Морозова

Лиза Клейпас

Лиза Клейпас

Хрустальная бухта

Из серии «Пятничная гавань»

Книга 4

Переводчик: Морозова Ольга

Редактор/корректор: Морозова Ольга

Перевод выполнен на сайте http://notabenoid.com с пециально для группы «ВКонтакте»:

http://vk.com/book_translations

Уважаемые читатели, данный перевод выполнен с ознакомительными целями.

Убедительная просьба не распространять его и после прочтения удалить с вашего

устройства. А также, пожалуйста, без разрешения переводчика или администратора

вышеупомянутой группы «ВКонтакте» не выкладывайте этот перевод на какие-либо

сайты. Спасибо за понимание и приятного чтения :)

Пролог

– С днем рождения! – сказала Мериголд Хоффман, положив на стол большой, обернутый в

ткань предмет.

Ее шестнадцатилетняя дочь Джастина уставилась на подарок широко раскрытыми карими

глазами.

– Это то, что я думаю?

Ее мама улыбнулась и жестом показала открыть подарок.

Когда Джастина развернула ткань, воздух наполнился ароматом сладкого меда, пряных

трав, лаванды и восковой свечки. Ткань с протертыми краями и старыми отпечатками

пальцев была отброшена в сторону – перед Джастиной открылась книга в кожаном

переплете с рваными страницами и неровными краями. Кожа была цвета спелых вишен и

слив. В обложку был вмонтирован циферблат, представлявший из себя медный замок.

Джастина задержала дыхание.

– Ты даришь мне книгу заклинаний?

Удивленная и ошарашенная, она провела подушечкой пальца по единственному слову,

вытесненному на корешке книги: Триодекад. Это слово означало группу в тринадцать

человек; число, которое объединяло разнообразие в единство. Джастина только несколько

раз в жизни видела ее, потому что книги заклинаний могут быть опасны в руках детей. А

эта древняя книга, которой было более двух веков, являлась самой опасной из всех.

Обычно книгу заклинаний сжигали со смертью ее владельца, но некоторые книги, такие

как Триодекад, были слишком могущественные – их нельзя было уничтожить. Такие

редкие и почитаемы тома передавались от поколения к поколению. Так как книга

заклинаний сама предпочитала оставаться с ее владельцем, ее невозможно было украсть.

Но даже если кто-то когда-нибудь совершил бы такой подвиг, он все равно не смог бы ее

открыть без ключа.

Мериголд сняла цепочку с шеи. В свете лампы замерцал медный ключ.

– Вот. Тебя пора учиться магии. Почитай книгу и постарайся запомнить как можно

больше.

Джастина взяла ключ. Она сомневалась в суждениях своей матери и даже в ее

здравомыслии. Многие ведьмы позволяли читать своим дочерям книги заклинаний, но

еще никто и никогда не дарил такую вещь шестнадцатилетнему подростку.

– Что ты будешь делать без нее? – спросила Джастина.

Мериголд выглядела абсолютно довольной собой.

– Я отсканировала книгу в компьютер.

– Электронная книга заклинаний? Уверена, что это безопасно?

– Файл зашифрован. И он самоуничтожится, если кто-то введет неправильно пароль три

раза подряд. – Мериголд ласково погладила Джастину по голове. – Книга заклинаний

теперь принадлежит тебе. Храни ее в ткани с листьями терескена шерстистого и натирай

обложку время от времени специальным маслом.

– Этого будет достаточно, чтобы уберечь ее?

– Никто никогда не сможет украсть ее у тебя, пока ты сама не захочешь ее отдать.

Открыв книгу, Джастина повесила цепочку с ключом на шею.

– Нам нужно кое-что сделать с твоей одеждой, – сказала Мериголд. – Я сожгу этот свитер.

Пора тебе начать одеваться стильно, Джастина. Ты всегда ходишь в джинсах и футболках.

Я дам тебе пару моих вещей, мы как сейчас как раз одного роста.

– Спасибо, – печально ответила Джастина, – но такая одежда не смотрится на мне так

красиво.

Гардероб Мериголд состоял из бархатных юбок и шляп с цветами и перьями; шелковых

брюк и жилетов; облегающих джинсов, шифоновых или кружевных блузок и

разнообразных сумок. И даже при том, что Джастина была ведьмой от рождения, никогда

одежда в таком стиле не смотрелась на ней выгодно.

Определенно наследственные ведьмы обладали особенным шармом. Они отличались от

остальных. Даже выглядели по-другому. Как Мериголд, как Розмари и Сейдж – пожилая

пара, которых Джастина считала своими бабушками. Сама же Джастина выглядела и вела

себя обычно, как и все остальные нормальные люди. У нее были прямые каштановые

волосы, светлая кожа и карие глаза.

На протяжении всего периода взросления Джастина часто слышала, как другие дети в

летнем Лагере Солнцестояния или на других традиционных для ведьм мероприятиях

называют ее «подмастерье». Подмастерьями считались всех, кто не был связан с магией.

Причем в мире волшебства и ведьм такое слово считалось оскорбительным.

Вскоре Джастина перестала на это обращать внимание: привыкла. Но каждый раз, когда

об этом узнавала Мериголд, она приходила в ярость.

– Если еще раз так назовешь мою дочь, – шипела она, – я промою твой рот с мылом.

Ужасающая угроза, так как рот с мылом начали мыть еще в семнадцатом веке в качестве

пытки над ведьмами.

– Не злись, мамочка, – говорила ей Джастина, – мне все равно, как меня называют.

– Мне не все равно! – сказала Мериголд, опустившись на колени и взяв Джастину за

плечи. – В один прекрасный день ты станешь намного сильнее их всех. Однажды ты

получишь книгу заклинаний – Триодекад.

И вот этот день настал.

Джастина пролистала страницы с различными символами, заклинаниями, рисунками. Их

было так много, что потребуется целая жизнь, чтобы во всем разобраться. Блестящие

чернила на старинной бумаге: ярко-желтый, глубокий синий, средневековый красный,

иссиня-черный, изумрудный...

Джастина открыла книгу на странице тринадцать. В отличие от остальных, эта была

пустая. Но под любопытным и внимательным взглядом Джастины на листе начали

появляться буквы...

– Нет! – резко выкрикнула Мериголд и захлопнула книгу. – Ты должна обещать мне, что

никогда больше не откроешь тринадцатую страницу. Триодекад будет пытаться тебе ее

показывать время от времени, но ты не должна смотреть.

– Хорошо. А почему именно тринадцатая страница?

– Все и ничего, – зловеще прошептала Мериголд.

– Что?

– Тринадцатая страница для всех разная. Она показывает, как претворить твои самые

сокровенные мечты в жизнь.

– Так это же отлично!

– Нет, всегда есть последствия. Твоя мечта может стать твоим кошмаром.

– Всегда? – спросила Джастина. – Без исключений?

– Без исключений.

– Нифига себе. – Джастина посмотрела на книгу заклинаний и положила руку на обложку.

– Ты бы никогда не подвергла меня опасности, правда ведь?

Ей показалось, будто обложка под ее рукой изогнулась наподобие улыбки.

Иногда ночью Джастина чувствовала присутствие книги заклинаний. Триодекад всегда

лежал у нее под кроватью, в безопасности. Когда бы Джастина ни читала книгу, казалось, что Триодекад будто мурчит от удовольствия, как кошка, которую непрерывно ласкают. Но

книга хотела, чтобы Джастина уделяла ей намного больше времени, чем Джастина могла

себе позволить. Тогда книга начинала капризничать. Иногда страницы могли стать

абсолютно чистыми или склеиться. Или глава третья, про траволечение, могла источать

липкий зеленый сок.

– Веди себя хорошо, – говорила она книге, – или отдам тебя кому-нибудь.

И тогда книга открывалась на какой-нибудь яркой странице, покрытой разноцветными

рисунками, будто пытаясь задобрить Джастину.

Всего в книге заклинаний было тринадцать разделов, один из которых был полностью

посвящен любовной магии, раскрывая секреты заклинаний, приворотных зелий,

талисманов, чар неотразимости. Но не было никаких заклятий для ведьмы с пустым

сердцем. Ничего для молодой девушки, которая постоянно тосковала по чему-то

необычному, и в то же время самому простому, – любви.

Глава 1

Десять лет спустя

«Было очевидно, что после девяноста девяти неудачных любовных заклинаний сотое вряд

ли сработает, – хмуро думала Джастина Хоффман. – Отлично. Я сдаюсь».

Она никогда не сможет влюбиться. Она никогда не узнает и не испытает это таинственное

чувство, когда одна душа соединяется с другой. Это было что-то такое, что она всегда

глубоко внутри ожидала почувствовать, но всегда была слишком занята, чтобы

сосредоточиться на зачатках этого чувства. Проблема с тем, что ты все время занята, заключалась в том, что рано или поздно у тебя появляется все больше свободного времени, и то, о чем ты старалась не думать, становится единственным, о чем ты думаешь.

Джастина загадывала свое сокровенное желание на звездах, на свечах на торте, на

монетках, брошенных в фонтаны, на семенах одуванчиков, которые ветер уносил высоко в

небо. И с каждым желанием она шептала заклинание:

Эти слова изменят судьбу,

Никакого ответа, пока я жду,

Судьба найдет тебя,

Любовь свяжет тебя,

Ты придешь ко мне,

Ты найдешь меня.

Но ничего не менялось.

Она детально изучила каждую страницу книги заклинаний ее мамы, которую та ей дала, когда Джастине было шестнадцать лет. Но там не было никаких обрядов или заклинаний

для ведьм с пустым сердцем. Ничего для молодой женщины, которая желала чего-то столь

необычное, но в то же время столь нормальное, как любовь.

Джастина притворялась перед всеми, даже перед собой, что ей все равно. Она говорила, что не хочет быть связанной, ни в ком не нуждается. Но в моменты, когда она оставалась

одна, Джастина смотрела, как вода вытекает в сливное отверстие или как тени

уплотняются в ее спальне и думала, что хочет чувствовать.

Она хотела такой любви, которая пронесет ее на своих крыльях всю ее жизнь. Она мечтала

о мужчине, который снимет с нее ее «доспехи», как шелковое нижнее белье, пока она

полностью ему не откроется. Возможно, тогда мир не будет казаться таким маленьким...

Или ночи не будут такими долгими. Возможно, тогда ее единственное желание будет

заключаться в том, чтобы ночь вообще не заканчивалась.

Жалкий парад мыслей был разогнан вошедшей в комнату двоюродной сестрой – Зои.

– Доброе утро, – весело сказала Зои. – Я принесла книгу, о которой ты спрашивала.

– Мне она больше не нужна, – ответила Джастина, не отрывая взгляд от чашки с кофе. Она

сидела за деревянным столом, положив подбородок на руку. - Но все равно спасибо.

Сентябрьский утренний бриз пронесся по гостинице, распространяя запах океана и

капельку судового дизеля из соседних доков Пятничной гавани. Аромат был приятным и

знакомым, но даже он не смог поднять Джастине настроение. Она плохо спала несколько

прошлых ночей, и ей не помогал взбодриться даже кофеин.

–Нет времени на чтение? – сочувствующе спросила Зои. – Оставь у себя. Я ее так много

раз читала, что даже уже знаю наизусть.

Ее светлые локоны подпрыгнули на плечах, когда она положила перед Джастиной

любовный роман. Страницы пожелтели с возрастом, некоторые из них еле держались. На

обложке женщина в красном шелковом платье вяло падала в обморок.

– Зачем ты ее читаешь снова и снова, если знаешь, чем все закончится? – спросила

Джастина.

– Потому что счастливый конец стоит того, чтобы его прочитали больше, чем раз.

Зои надела фартук и завязала волосы в хвостик.

Джастина улыбнулась и протерла глаза, думая о том, что Зои как никто другой заслужила

«счастливого конца». Хотя они и были дальними родственниками и в детстве редко видели

друг друга, сейчас они стали друг другу настолько же близки, как и родные сестры.

Прошло уже более двух лет, как Джастина предложила Зои, талантливому повару, работать

в гостинице «Логово художника» в Пятничной гавани. Джастина была ответственна за

финансовую сторону, а Зои заботилась о кулинарии. Кулинарные способности Зои были

настолько важны для гостиницы, что чуть погодя Джастина предложила ей долю в

собственности.

Их партнерство являлось примером прекрасного баланса: импульсивный, открытый

характер Джастины смягчался терпением и тактом Зои. Они доверяли друг другу свои

мечты и страхи. Но большая часть отношений не сводилась к полному взаимопониманию, и в этих случаях они помогали друг другу взглянуть на вещи по-новому.

Вместе они смогли сделать «Логово художника» популярным местом и среди местных, и

среди туристов. Они устраивали свадьбы и частные вечеринки, проводили ежемесячные

мероприятия, например, курсы кулинарии или дегустации вин. В течение туристического

сезона гостиница никогда не пустовала, и даже в межсезонье они была заполнена

примерно на тридцать пять процентов.

Между ними не было никакого физического сходства: Джастина была высокой и стройной

с каштановыми волосами и карими глазами, а Зои была светловолосой секс-бомбой, на

которую мужчины реагировали, как старые анимационные персонажи с вытаращенными

глазами и свисающими языками, из ушей которых шел пар. Чувственность Зои всегда

привлекала мужчин, которые хотели от нее только одного и которые считали, что ее IQ

ниже комнатного растения.

Подтолкнув любовный роман ближе к Джастине, Зои ободрительно произнесла:

– Прочитай пока пару страниц. Ты настолько утонешь в истории, что почувствуешь, будто

находишься в другом месте и в другое время. И главный герой замечательный. – Она

сделала паузу и мечтательно вздохнула. – Он берет ее с собой в путешествие по пустыне, пытаясь найти древний потерянный город, и он такой надежный, сексуальный и

задумчивый...

– Боюсь, что это чтиво о выдуманном мужчине повысит мои требования, хотя я думаю,

что их, наоборот, нужно немного понизить.

– Не воспринимай это так серьезно! И кстати, я никогда не думала, что твои требования к

мужчинам завышены.

– О, они были завышены. Раньше я бы пошла на свидание с мужчиной, если бы у него был

хороший характер... и работа. Сейчас же я ищу мужчину, который не женат и у которого

нет девушки.

– Это чтиво о выдуманном мужчине не завысит твои требования. Это просто приятный

побег от реальности.

– А тебе, конечно же, нужен этот побег от твоего отвратительного тролля-жениха, – сухо

сказала Джастина.

Зои рассмеялась. Алекса Нолана, местного плотника-строителя, можно было бы

охарактеризовать разными словами, но словосочетание «отвратительный тролль» никак к

нему не относилось. Он был очень привлекательным мужчиной, темноволосым и

подтянутым, с удивительно красивыми чертами лица и льдисто-голубыми глазами.

Никто бы никогда и не подумал, что циничный и пьющий Алекс сможет быть с кем-то

таким добродушным как Зои. Но во время реконструирования дома на Озере Грез Алекс

удивил всех, включая и себя, влюбившись в Зои. Все были уверены, что Зои ловко его

окрутила: она так мягко смогла им управлять, что он, казалось, и не замечал, что им

управляли.

Хотя Джастина никогда сама не испытывала настоящую любовь, она узнала ее, когда

увидела. Когда Алекс и Зои были вместе, они пытались вести себя как и все, но эмоции

были еще слишком свежими и сильными для них обоих, чтобы суметь их спрятать. Их

чувства заполняли воздух вокруг них, независимо от того насколько осторожными они

были. Иногда это слышалось даже в их голосах, будто любовь заполняла их, пока они не

должны были напоминать себе дышать.

Человек может чувствовать себя невероятно одиноким в окружении такой любви.

«Возьми себя в руки! – сказала про себя Джастина. – У тебя прекрасная жизнь. И у тебя

есть все, что тебе нужно».

Большинство из того, что она хотела, у нее уже было: заботливые друзья, дом, сад,

законсервированный бальзамин и стелющаяся вербена. На протяжении года у нее даже

был парень, Дуэйн – байкер в татуировках с баками и приятным смехом.

Но Дуэйн порвал с ней пару недель назад, и сейчас, где бы ни пересекались их пути, он

старался держаться от нее подальше и никогда не смотрел в глаза. Они расстались, когда

она случайно напугала его до смерти.

Она посмотрела на любовный роман и оттолкнула книгу, как сытый постоялец

отказывается от дополнительного десерта.

– Спасибо за книгу, – сказала она, пока Зои наливала себе кофе. – Но на самом деле я не

собиралась ее читать сейчас.

Зои шутливо посмотрела на нее из-за плеча.

– И что ты с ней будешь делать?

Улыбка самоиронии заиграла на губах Джастины.

– Сожгу ее и куплю тебе новую.

Зои добавила в кофе сливки. Повернувшись к Джастине, она прямо спросила:

– Почему ты хочешь сжечь мою книгу?

– Ну, я не собираюсь жечь все. Только одну страничку. – Заметив смятение своей

двоюродной сестры, Джастина застенчиво пояснила: – Я хотела... ну. . наложить

заклинание. И нужно зажечь огонь на «словах любви, начертанных на пергаменте».

Поэтому я подумала, что для этого подойдет страница из любовного романа.

– И на кого ты хотела наложить заклинание?

– На себя.

Судя по выражению лица Зои, допрос только начинался.

– Тебе нужно готовить, – торопливо сказала Джастина. – А мне нужно вынести кофе

посто...

– Кофе подождет, – послышался мягкий, но непреклонный ответ.

Джастина вздохнула и поудобнее устроилась на стуле. Про себя она признала, что хотя ее

знали как самоуверенную и властную натуру, именно Зои была той, кто так или иначе

добивался своего. Просто она не кричала о своих планах.

– Ты и раньше что-то говорила о заклятиях, – начала Зои, –и я помню, когда у меня были

проблемы с Алексом, ты предложила наложить на него проклятие. Я думала, что ты

шутила, пытаясь заставить меня чувствовать себя лучше. Но теперь я уверена, что ты не

шутила.

Нет. Джастина не шутила.

Она никогда не скрывала того, что была воспитана в языческой традиции. Но она никогда

и не подтверждала того, что Джастина, как и ее мать, Мериголд, являлись

потомственными ведьмами.

Существовало столько вариантов колдовства, что само это слово было бессмысленно без

уточнения. Есть классическое колдовство, электрическое, монотеистическое,

гарденирианское, готическое, викканское и многие другие. Но традиционным для ее семьи

ведьм было редкое колдовство, которым обладают только потомственные прирожденные

ведьмы – оно было в их ДНК.

На протяжении всего детства мать Джастины воспитывала ее согласно традициям их

семьи. Она брала Джастину на фестивали, в лагеря, на уроки, часто срывая ее с места, не

заботясь о ее школьном расписании. Один год они жили в Орегоне, на следующий – в

языческом обществе в Сакраменто... Потом несколько месяцев в Нью-Мексико... Аляска...

Колорадо... Джастина и не помнила все те места, где они останавливались. Но чаще всего

они возвращались в Пятничную гавань. Именно это место Джастина и считала домом.

Если сажа на внутренней стороне стеклянного подсвечника напоминала сердце, в которое

проникают мечи, то Мериголд говорила, что пришло время уезжать. Она видела знаки в

следах, в формах облаков, паутине, цвете луны.

Джастина не помнила, когда она начала жаловаться на их кочевой образ жизни. Она только

знала, что в какой-то момент ее обеспокоило то, что они смогли собрать все свое

имущество за полчаса.

– Это же так весело – видеть новые места, – говорила ей Мериголд. – Мы свободны, как

птицы, Джастина. Единственное, чего нам не хватает, так это крыльев.

Но даже скворцы и малиновки оставались в гнездах дольше, чем Джастина и ее мать.

Возможно, все было бы иначе, если бы отец Джастины, Лиам, был бы жив. Из того, что

говорила ей Мериголд, Джастина знала, что ее отец был фермером- садоводом и

выращивал яблоки, груши и вишни. Мериголд встретила его, когда покупала яблоки,

чтобы отпраздновать осеннее равноденствие. На его лбу был повязан красный платок,

чтобы его длинные темные волосы не лезли в глаза. Они очистил целое яблоко лишь

одним движением, и когда кожица упала на землю, она приняла форму инициалов

Мериголд, что она посчитала знаком.

Они сразу же поженились. Лиам умер, не прожив с Мериголд и года. Их отношения были

такие же краткосрочные, как и вспышка молнии. У Мериголд не было его фотографий.

Она даже не хотела носить обручальное кольцо или же сохранить на память его складной

нож или гитару. Его сад был продан, от его имущества просто избавились. Джастина была

единственным доказательством, что Лиам Хоффман когда-либо существовал. Она

унаследовала его густые темные волосы, и, как говорила ее мать, у нее была его улыбка.

Каждый раз, когда Джастина просила рассказать о нем, Мериголд качала головой и

говорила, что если кто-то, кого ты любил, уходил, все воспоминания о нем отправлялись в

секретное место в сердце. И ты можешь достать их и смотреть на них только тогда, когда

будешь готов. В конечном счете, Джастина поняла, что Мериголд никогда не будет готова.

Все, что она хотела помнить о покойном муже, – это лишь то, что любовь оказалась

худшим, что когда-либо могло произойти в жизни человека. Именно она могла заставить

кого-либо ненавидеть весенний ветерок, музыку гитары и вкус яблок.

В те годы постоянных переездов Джастина поняла, почему ее мать никогда не оставалась

надолго в одном месте. Если задержаться, то любовь бы нашла ее вновь, и она бы уже не

смогла ускользнуть от нее.

А ведь именно этого и хотела Джастина – всем своим сердцем.

– Давай просто обо всем этом забудем? – попросила Джастина, потирая уставшие глаза. –

Ты все равно во все это не веришь, а если я попробую объяснить, то буду похожа на

сумасшедшую.

– Не важно, во что я верю. Имеет значение лишь то, во что веришь ты, – начала

уговаривать ее Зои. – Расскажи, что за заклинание ты хочешь наложить на себя.

Джастина нахмурилась и покачала одной ногой, что-то пробормотав себе под нос.

– Что? – спросила Зои.

Джастина повторила, в этот раз более четко:

– Любовное заклинание.

Она метнула взгляд на Зои, ожидая увидеть насмешливый взгляд. Но это была Зои. Она

выглядела лишь обеспокоенной.

– Это из-за разрыва с Дуэйном? – мягко спросила Зои.

– Не совсем. Больше из-за... Я не знаю. Просто сейчас Люси с Сэмом, ты помолвлена с

Алексом и... Я никогда не любила.

– Некоторым людям нужно больше времени, – сказала Зои. – Ты на год младше меня.

Может, следующим летом...

– Зои, проблема не в том, что я не влюбилась. Проблема в том, что я не могу влюбиться.

– Почему ты так уверена?

– Я просто знаю.

– Но ты ведь очень любвеобильная.

– Если дело касается друзей, то да. Но когда все доходит до романа... Я никогда не

чувствовала любви. Это как попытаться понять, каков океан, слушая ракушку. – Она

мрачно взглянула на книгу в руках Зои. – Какая твоя любимая часть в книге? Ту страницу, которую ты назовешь, я использую в заклятии.

Зои покачала головой, пролистывая страницы.

– Ты будешь смеяться.

– Не буду.

Страница была с легкостью найдена, что означало, что она была прочитана бессчетное

количество раз. Зои подала Джастине открытую книгу; ее щеки покраснели.

– Только не читай вслух.

– Я даже не буду шевелить губами, – пообещала Джастина.

Ее пристальный взгляд впился в текст, пока Зои добавляла ингредиенты для очередного

кулинарного шедевра в миску.

«Ты, – прошептал он, – моя копь царя Соломона, моя неизведанная империя. Ты –

единственный мой дом, единственное путешествие, единственное сокровище, ради

которого я бы отдал свою жизнь. Ты – необычная и знакомая, наркотическая и

тонизирующая, непоколебимая совесть и сладкое искушение».

Сцена продолжилась в том же духе, затопляя страницы в недвусмысленном лиризме.

Джастина хотела прочитать больше.

– Такие эмоции вообще возможны? – спросила она. – Я имею в виду, что даже если вы с

Алексом любите друг друга... – она показа на книгу, – реальная жизнь не похожа на это, да?

Лицо Зои стало розовым, когда она ответила:

– Иногда реальная жизнь еще лучше. Потому что любовь присутствует не только в

романтических моментах, но и во всех мелочах. Как он касается твоего лица, или

накрывает одеялом, когда ты дремлешь, или клеит стикер на холодильник, чтобы ты не

забыла сходить к стоматологу. Я думаю, именно такие вещи укрепляют отношения еще

больше, чем прекрасный секс.

Джастина мрачно на нее посмотрела.

– Ты невыносима, – пробормотала она.

На губах Зои зацвела улыбка.

– Когда-нибудь и у тебя такое будет, – сказала она. – Ты просто еще не встретила

подходящего мужчину.

– Может, уже встретила, – ответила Джастина. – Может, уже встретила и потеряла его, даже не зная об этом.

Улыбка Зои увяла.

– Я еще никогда тебя такой не видела. Я даже не подозревала, что для тебя это так много

значит. Ты вроде бы никогда не беспокоилась о том, полюбишь ли ты кого-нибудь или нет.

– Я пыталась убедить себя, что это не важно. Иногда я даже верила в это. – Джастина

уронила голову на руки. – Зои, – позвала она приглушенным голосом, – если бы ты могла

прибавить десять лет к своей жизни, но с условием, что никогда не сможешь полюбить

кого-то так же, как Алекса, ты бы согласилась?

– Нет, – без колебаний ответила Зои.

– Почему?

– Это как объяснить цвет, который ты никогда не видела. Слова не смогут описать, что

такое любовь. Пока ты не испытала это чувство... Ты будто и не жила.

Джастина долго хранила молчание. Она сглотнула ком, образовавшийся в ее горле.

– Я уверена, что однажды ты найдешь свою любовь, – услышала она голос Зои.

«А я уверена, что не найду, – подумала Джастина. – Пока не сделаю что-нибудь».

К ней в голову пришла идея... Глупая, опасная идея. Она попробовала не думать о ней.

Но даже тогда она чувствовала, как ее книга заклинаний, лежащая под кроватью, зовет ее:

– Я помогу тебе, – говорила она, – я покажу тебе как.

Глава 2

Вымыв тарелки и столовые приборы после завтрака, Джастина начала болтать с

некоторыми постояльцами гостиницы. Среди них была одна пожилая пара из штата

Вайоминг, проводящая на острове медовый месяц, и семья из четырех человек из

Аризоны.

В семье были двое мальчиков, которые поглощали тыквенные блинчики Зои. У мальчиков

была разница в возрасте всего несколько лет; оба были похожи на маленькие цунами,

только и ждущие момента убежать из-под надзора родителей.

– Понравился завтрак? – спросила Джастина у детей.

– Вкусный, – сказал старший.

Младший мальчик ответил с полным ртом, набитым блинчиками:

– Сироп очень странный.

Он налил в свою тарелку сиропа, пока блины не начали в нем плавать.

Зои улыбнулась:

– Наверное, это потому, что он натуральный. В большинстве сиропов для блинчиков,

которые продаются в магазинах, нет экстракта клена. Они состоят лишь из кукурузного

сиропа и вкусовых добавок.

– Мне этот нравится больше, – ответил мальчишка с полным ртом.

– Хадсон, – позвала его мама, – следи за манерами. – Она извиняющимися глазами

взглянула на Джастину. – Он здесь устроил небольшой беспорядок.

– Ничего страшного, – ответила Джастина и показала рукой на пустую тарелку. –

Позвольте взять вашу тарелку?

– Да, спасибо. – Женщина сосредоточилась на мальчиках, пока Джасина убирала ее

тарелку. Отец мальчиков, который разговаривал по телефону, на секунду отложил телефон

и сказал Джастине: – Возьмите и мою. И принесите чай, «Эрл Грей». С обезжиренным

молоком. И побыстрее – нам скоро уходить.

– Конечно, – услужливо ответила Джастина. – Может, мне принести его в чашке, которую

можно взять с собой?

Он ответил лишь кивком и продолжил разговор по телефону.

Когда Джастина отправилась на кухню с тарелками, кто-то появился у входной двери.

– Извините.

Голос принадлежал молодой женщине в черном пиджаке и юбке-карандаш на туфлях-

лодочках. Ее золотисто-рыжие волосы красиво струились по плечам. У нее были очень

красивые черты лица и ярко-синие глаза. На ней не было драгоценностей, кроме

аккуратной золотой цепочки на шее. Судя по ее внешности у нее должен был быть

британский акцент, но она растягивала гласные, как уроженцы Западной Вирджинии.

– Я хотела бы поселиться в гостиницу, но у стойки регистрации никого нет.

– Извините, но мы сейчас немного заняты – не хватает рук. Наш повар сегодня не смогла

прийти. Вы с компанией, которая сегодня должна заселиться?

Осторожный кивок:

– «Инари Энтерпрайзис». Я Присцилла Фивиш.

Джастине это имя было знакомо. Она являлась исполнительным помощником директора и

должна была зарезервировать номера для Джейсона Блэка и его окружения.

– Я подойду буквально через десять минут. Хотите кофе, пока вы ждете?

– Нет, спасибо. – Молодая женщина не казалась недружелюбной или заносчивой – ее

эмоции были плотно завязаны на двойной узел. – У вас есть место, где я могла бы сделать

пару личных звонков?

– Конечно. Можете воспользоваться офисом. Он открыт.

– Спасибо.

Из-за стола послышался нетерпеливый голос отца двоих мальчиков:

– Где мой чай?

– Уже несу, – успокоила его Джастина. Но прежде чем выйти из комнаты, она

остановилась и сказала только что пришедшей женщине: – Фивиш. Необычное имя. Вы

британка или ирландка?

– Говорят, имя британское. Пошло из маленькой деревушки, главной особенностью

которой были пять ясеней в центре. Ее сейчас уже не существует.

Это имя было похоже традиционное имя ведьмы. Ясень – почти такое же могущественное

дерево по своей силе, как и дуб. А цифра пять имела особое значение для тех общин, символом которых была пятиконечная звезда в круге. Хотя Джастина очень хотела еще

поспрашивать эту женщину, она все же просто улыбнулась и направилась на кухню.

Несколько минут спустя она услышала тревожные звуки из столовой: крик матери, грохот

тарелок и стульев. Быстро развернувшись, Джастина поторопилась назад, свалив всю

посуду на стол.

Младший из детей задыхался. Его глаза расширились, лицо стало бледным от паники, а

руки цеплялись за горло. Его мама беспомощно гладила его по спине.

Присцилла уже подбежала к мальчику. Встав позади него, она обхватила его руками и

начала помогать ему выплюнуть застрявший в горле кусок еды. Мальчику не становилось

лучше: его лицо посинело, и он начал хрипеть.

– Вы делаете ему больно, – причитала мама. – Остановитесь! Она делает ему больно...

– Он задыхается, – рявкнул отец. Он сжимал и разжимал кулаки, наблюдая за Присциллой.

– Вы вообще знаете, что делаете?

Присцилла не ответила – она была сосредоточена на мальчике. Все ее лицо было белым, за

исключением двух красных пятен на щеках. Ее пристальный взгляд оказался на Джастине:

– Не выходит. Наверное, кусок застрял глубоко в пищеводе.

– Надо вызывать скорую.

Пока Присцилла доставала из своей сумки телефон, Джастина обхватила мальчика сзади.

Она начала повторять действия Присциллы, при этом шепотом сказав:

О, великие сильфиды 1 ,

Заклинаю вас,

Подарите мальчику живительные флюиды,

О том молю вас.

Кусочек еды резко выскочил. Мальчик прекратил задыхаться и начал хватать ртом воздух.

Оба родителя помчались к нему и начали его обнимать. Его мама рыдала от

благодарности.

Джастина убрала за ухо прядь волос, которая выбилась из хвостика. Она с облегчением

выдохнула, пытаясь успокоить бешеный стук сердца.

В поле ее зрения появились туфли-лодочки Присциллы. Джастина посмотрела наверх со

слабой улыбкой. Облегчение истощило ее, и она чувствовала себя выстиранной

наволочкой на веревке для белья.

Ее глаза цвета лунного камня внимательно смотрели на Джастину.

– А ты забавно использовала прием Хеймлиха2, – сказала Присцилла.

*****

1 В кельтской и германской мифологии, а также в средневековом фольклоре многих европейских народов

сильфиды – это духи воздуха. (здесь и далее прим. переводчика)

2 Прием Хеймлиха (хватка Хеймлиха, маневр Геймлиха) применяется для удаления инородных тел верхних

дыхательных путей и особенно эффективен при их полной закупорке. Этот способ считается самым

эффективным, поскольку при резком ударе, направленном под диафрагму, из нижних долей легких с силой

выталкивается запас воздуха, который никогда не используется при дыхании.

После того как все успокоились, а завтрак был убран, Джастина и Присцилла отправились

в офис. Вся гостиница на следующие пять дней сдавалась в аренду для группы

разработчиков видеоигр крупнейшей компании «Инари Энтерпрайзис». Незанятые номера

оставались свободными, так как и их все выкупила компания.

– Джейсон очень ценит свое право на частную жизнь, – объяснила Присцилла, что, в

общем-то, и не было секретом. Джейсон Блэк, который разработал самый успешный ряд

видеоигр из всех существующих, был неуловим. Он никогда не посещал публичные

мероприятия. Он отклонял все предложения об интервью от СМИ. И лишь однажды

согласился дать интервью печатному изданию с условием, что не будет никаких вопросов

о его личной жизни. Также тогда он не разрешил сделать ни одной фотографии с ним.

Джастина, Зои и еще две женщины, которые помогали убирать в гостинице, должны были

подписать соглашение о неразглашении. И теперь им не разрешалось раскрывать какую-

либо информацию о Джейсоне Блэке. Если бы они даже рассказали всем о цвете его

носков, на них бы тут же подали в суд.

Джастина однажды вбила в поисковик его имя и нашла кучу информации о его компании и

ее достижениях и совсем мало фактов о самом Джейсоне. Он рос в Калифорнии и

поступил в университет Южной Каролины, где увлекался американским футболом. На

втором курсе обучения он взял академический отпуск и ушел жить в дзен-монастырь в

национальном заповеднике Лос Падрес. Он исчез для всех на несколько лет и так и не

вернулся в университет. В конечном счете, он устроился на работу в фирму, которая

разрабатывала программное обеспечение. После нескольких удачных проектов он перешел

в «Инари Энтерпрайзис» и возглавил отдел по разработке видеоигр, после чего стал

руководителем одного из проектов, который и оказался самым успешным в мире геймеров.

Насколько было известно, у Джейсона Блэка было несколько несерьезных отношений, но

он никогда не был женат. В интернете было несколько фотографий Джейсона от

папарацци: как он выходит из машины, сопровождая кого-то на общественное

мероприятие. Но он почти всегда прятал лицо от объективов камер. Даже лучшая его

фотография была размыта.

– Почему он так стесняется быть в центре внимания? – спросила Джастина у Присциллы.

– Вы можете спросить, но я не могу ответить.

– Он симпатичный?

– Чересчур, – мрачно сказала Присцилла.

– Вы встречаетесь? – удивилась Джастина.

Смешок Присциллы был лишен веселья:

– Нет. Моя работа слишком важна для меня – я бы никогда ей не рискнула. Кроме того, мы

не подходим друг другу.

– Почему?

– Он слишком привык идти только своим путем. И я бы и мизинчик свой не доверила бы

ему. – Она достала из сумки планшет и открыла файл. – Вот обновленный список

требований к комнате Джейсона. Давайте просмотрим его.

– Уже все сделано. Вы присылали мне обновленный список пару дней назад.

– Это обновленный обновленный список.

Джейсон Блэк потребовал для себя комнату в западной части гостиницы на втором этаже.

Температура в номере должна быть двадцать градусов по шкале Цельсия. В комнате

должна быть большая двуспальная кровать с плотными простынями и подушками из

гусиного пуха без перьев. Также каждое утро ему в номер нужно приносить две бутылки

охлажденной ключевой воды вместе с «коктейлем здоровья»3. К тому же нужно каждый

день менять по два банных полотенца. Плюс ко всему не содержащие ароматизоторов

мыло и шампунь, светодиодная настольная лампа, беспроводной доступ в интернет, букет

белых цветов, упаковку ушных тампонов на прикроватной тумбочке, невощеные

3 «Коктейль здоровья» - коктейль, ингредиентами которого являются разнообразные продукты, полезные ля

здоровья: шпинат, кокосовое масло, арахисовое масло, проростки клевера, пчелиная пыльца и т.д.

органические фрукты на выбор. Никаких газет или журналов – он предпочитает

электронные форматы. И каждый вечер в девять часов на столе должны стоять две стопки

охлажденной водки «Столичная».

– Почему две? – спросила Джастина.

Присцилла пожала плечами.

– Я не спрашиваю Джейсона почему он хочет то, что хочет. Он раздражается и никогда не

говорит почему.

– Возьму на заметку. – Джастина снова вернулась к списку. – Думаю, у меня все есть.

Кроме цветов. Какие именно нужны? Маргаритки? Лилии?

– Вам решать. Главное, чтобы у них был несильный аромат.

– У меня еще один вопрос. Вы же знаете, что каждая комната в гостинице посвящена

определенному художнику. Так вот, на втором этаже две комнаты в западной части. Одна

посвящена Рою Лихтенштейну, другая – Густаву Климту. Как думаете, какую именно

захочет мистер Блэк?

Убрав за ухо прядь рыжих волос, Присцилла ответила:

– По мне они оба звучат как названия лекарств. Можете мне описать эти комнаты? Я

вообще не разбираюсь в искусстве.

Джастине нравилась ее откровенность.

– Рой Лихтенштейн – американский художник в стиле поп-арт. Его самые известные

картины похожи на комиксы, с разными надписями и облачками с мыслями. Его работы

больше наполнены насмешкой и техникой, нежели эмоциями. А Климт – эталон

чувственности. Это австрийский живописец конца девятнадцатого и начала двадцатого

веков; его стиль называют «ар нуво» с линиями и завитушками, в духе японской

ксилографии. Его самая известная картина – «Поцелуй», в комнате как раз висит копия.

Итак, кто бы понравился мистеру Блэку? Лихтенштейн или Климт?

Присцилла нахмурилась.

Джастина терпеливо ждала.

– Климт, – наконец сделала выбор Присцилла. – Но никому ни слова.

– Я подписала соглашение, – напомнила ей Джастина. – Но даже если бы и не подписала, вам не о чем беспокоиться. Я умею хранить секреты.

– Надеюсь. – После небольшой паузы Присцилла прямо взглянула в глаза Джастины и

спросила: – Кстати, что такое сильфид?

Значит, она слышала заклинание. Джастина невозмутимо ответила:

– Это духи воздуха. Есть еще духи земли, воды и так далее.

– Вы из тех, кто обнимает деревья4?

Джастина улыбнулась.

– Технически я никогда не обнимала дерево, но я уверена, что они отличные слушатели. А

во что верите вы?

– Меня воспитывали в традициях Ангело-Огненного духовенства.

– Я ничего о таком не слышала.

– Оно проповедует сексуальное воздержание и апокалипсис. И наш пастор был убежден, что сатана поместил окаменелости динозавра в землю, чтобы одурачить людей. – Не без

гордости Присцилла добавила: – Меня дважды изгоняли из церкви до того, как мне

исполнилось пятнадцать.

– Правда? А за что?

– Меня поймали, когда я слушала рок-музыку.

– Оба раза?

– Первый раз не считается. – Присцилла замолчала, так как в сумке завибрировал ее

телефон. – Извините меня. – Она достала мобильный и посмотрела на экран. – Я получила

несколько писем на почту и сообщение – мне нужно на них ответить.

4 Имеются в виду защитники окружающей среды.

– Оставайтесь в офисе, если хотите. Я пока приготовлю для вас комнату.

– Спасибо. И если вы не против, я бы хотела, чтобы вы мне отдали все ключи от номеров.

– Хорошо. Обычно я провожаю гостей до их комнат.

– Джейсон предпочитает, чтобы это делала я. Он не слишком разговорчивый.

– Хорошо. Я испарюсь, когда он приедет.

– Спасибо. – Присцилла уставилась в телефон, набирая сообщение. – В какую комнату вы

меня поселите? – спросила она, не отрывая глаз от экрана.

– В комнату Эдгара Дега, французского импрессиониста, который писал балерин. Это не

самая большая комната, но она очень красивая. Белое кружево и розы... И даже

хрустальная люстра.

Присцилла не переставая печатала.

– Почему вы подумали, что мне понравится «девчачья» комната?

– Потому что я видела заставку на вашем планшете. – Джастина приподняла брови. –

Котята, сидящие на пианино? Серьезно?

Молодая женщина смущенно посмотрела на Джастину – та тихо засмеялась.

– Не волнуйтесь, я никому не скажу.

Глава 3

Позже тем днем Джастина сидела на кухне и пила чай с мятой, пока Зои проводила

инвентаризацию холодильника и кладовой.

– У тебя все есть на следующее утро? – спросила Джастина. – Я убрала все комнаты, так

что готова быть на побегушках.

– У нас все есть. – Зои показала Джастине формочку для яиц. – Смотри, владельцы

соседней фермы теперь выращивают кур Араукана5.

В формочке вместе с белыми и коричневыми яйцами лежали и три бирюзовых.

– Они потрясные! – воскликнула Джастина. – Зои, мы должны выращивать кур.

– Нет.

– Подумай о бесплатных яйцах.

– Подумай о запахе и шуме. Нам придется построить курятник. Расходы на содержание

кур будут явно больше той суммы, которую мы сэкономим на яйцах.

– Одну курицу. Она будет как наше домашнее животное.

– Ей будет одиноко.

– Ладно, двух кур. Я назову их Тельма и Луиза6.

– Мы не будем заводить кур, – сказала Зои мягким, но непреклонным тоном. – У тебя

здесь и так много работы. Ты едва можешь поддерживать свой сад в хорошем состоянии.

И думаю, что тебе вообще не нужно домашнее животное. Как ты мне говорила до того, как

я начала жить с Алексом... Тебе нужен парень.

Джастина положила голову на стол.

– В этом нет смысла, – уныло произнесла она. – Все кончится точно так же, как и с

Дуэйном. С этого момента я отрекаюсь от мужчин. Может, мне стоит стать монахиней.

– Ты не католичка.

– Я поменяю веру, – сказала Джастина в стол. Она вздохнула, как только ей в голову

пришла еще одна мысль: – Но мне придется носить рясу. И эту шляпу с обвисшими

полями.

– Апостольник, – подсказала Зои. – И не забывай, что тебе придется жить в монастыре.

Вокруг одни женщины и работа в саду целыми днями.

«С тем же успехом я могу присоединиться и к клану ведьм», – подумала Джастина.

Джастина должна была присоединиться к Клану Хрустальной бухты. В него входила ее

мать, Мериголд, а остальная часть клана была почитаемыми родственниками;

большинство из них знало Джастину всю ее жизнь. Хотя Джастина их всех любила, но

никогда не хотела присоединиться к клану. Ей нравилось время от времени накладывать

заклятия или варить всякие зелья, но сосредоточить всю свою жизнь на изучении и

практике магии не входило в ее планы.

К сожалению, такое решение Джастины вызвало отчуждение у ее матери, с которой они не

виделись уже четыре года. Но в то же время Джастину поддержали Розмари и Сейдж,

которые были самыми близкими подругами-ведьмами для Джастины. Эти две женщины

жили на маяке на Котловом острове, где покойный муж Сейдж работал смотрителем

маяка.

Джастина выпрямилась, как только услышала звук людей, входящих в гостиницу... голоса

и скрежет колес дорожных чемоданов.

– Наши гости прибыли, – сказала Зои. – Пойдем вдвоем, встретим их.

– Нет, мы должны держаться от них на расстоянии. Присцилла сама покажет им их

комнаты – у нее есть ключи.

Зои озадаченно спросила:

– Мы не должны их встречать?

5 Араукана – порода кур, несущих яйца с голубовато-зелtной скорлупой.

6 Прямая отсылка к фильму-путешествию 1991 года «Тельма и Луиза», получивший популярность у

феминисток.

Джастина покачала головой.

– Мистер Блэк с головой в бизнесе. Он не хочет, чтобы его беспокоили такими

тривиальными социальными традициями, как приветствие, пожатие рук и

бессодержательный светский разговор. Они все будут спускаться вниз утром на завтрак, но в шесть часов утра мистеру Блэку нужно еще приносить «коктейль здоровья».

Присцилла сказала, что она пришлет тебе письмо на почту с инструкциями и рецептом.

Зои подошла к столу, взяла телефон и проверила почту.

– Да, письмо пришло. – Она дважды перечитала сообщение. – Здесь должно быть какая-то

ошибка.

– Почему?

– Шпинат, белковый порошок, ореховая паста, соевое молоко... Не буду читать остальные

ингредиенты, а то меня и вовсе стошнит.

Джастина рассмеялась над потрясенным выражением Зои.

– Похоже на один из коктейлей Дуэйна зеленого цвета, которые он пил постоянно.

– Этот коктейль будет выглядеть как взбитое болото.

– Думаю, весь смысл в том, чтобы сделать его как можно более питательным и как можно

более отвратительным.

– Не проблема. – Зои сморщила носик и продолжила изучать рецепт. – Я думала, что смогу

встретиться с мистером Блэком, когда он будет разговаривать с Алексом. А сейчас я

вообще не уверена, что хочу его видеть.

– Зои, если у вас получится заключить эту сделку, вы с Алексом получите такую огромную

сумму денег, что ты захочешь назвать своего первенца в его честь.

Цель приезда Джейсона Блэка на остров состояла в том, чтобы осмотреть участок земли, площадью в восемь гектаров, граничащий с Озером Грез, который Алекс когда-то купил, надеясь превратить его в жилой район. Хотя падение рынка недвижимости чуть не

разорило Алекса, ему удалось оставить у себя в собственности эту землю.

Прошлым летом с Алексом связался его агент по продаже недвижимости с предложением

касательно Озера Грез. На этом участке Джейсон Блэк хотел построить центр для

обучения, инновационных разработок и вдохновения. Данное строительство включало бы

в себя несколько зданий и технических корпусов – и все были бы «зелеными»

постройками. А Алекс как раз был аккредитован и имел опыт по строительству «зеленых»

домов, что значило, что он мог построить любое здание согласно системе сертификации

строений с точки зрения экологии и энергоэффективности, включая все последние

экологические и энергосберегающие нормы. В результате переговоров было решено, что, помимо продажи участка, Алекс будет нанят в качестве главного и руководящего

строителя.

Джастина надеялась, что сделка будет заключена в пользу Алекса, но больше всего – в

пользу Зои. После трудного времени, через которое она прошла, включая недавнюю

смерть ее бабушки, удача ей задолжала.

Но и у Джастины был личный интерес в этой сделке: летом она купила и отремонтировала

небольшой дом на Озере Грез. Дом был в ужасном состоянии и буквально разваливался.

Зои захотела жить там со своей бабушкой, которой диагностировали сосудистую

деменцию7. Чтобы хоть как-то помочь, Джастина купила дом, оплатила ремонт и

позволила Зои и ее бабушке жить там без арендной платы.

Если бы на земле, находящейся рядом, построили бы этот центр, то ее дом в несколько раз

возрос бы в цене. Выгодная для всех сделка.

– Я говорила Алексу, что мистер Блэк должен быть очень хорошим мужчиной, потому что

идея построить учебный центр – очень достойная цель, – сказала Зои.

Джастина улыбнулась.

– А что ответил Алекс?

7 Сосудистая деменция развивается в результате нарушений мозгового кровообращения, вызванных

поражениями тканей головного мозга.

– Он сказал, что в этом нет ничего достойного: мистер Блэк делает это ради безналогового

статуса. Но я все еще стараюсь предоставить ему кредит доверия.

Джастина засмеялась.

– Возможно, у мистера Блэка и есть какие-то подкупающие черты характера. Но я бы не

надеялась на это. – Она допила свой чай, встала и поставила чашку в раковину. – Пойду

поставлю в зону отдыха вино и закуски.

– Нет, я сделаю это. Ты и так набегалась сегодня: убрала все номера только с помощью

Аннет. Ты узнала, что случилось с Нитой? Может, она подхватила грипп?

– Это более долговременное явление, – сказала Джастина с улыбкой. – Она написала мне

недавно. Это была утренняя тошнота.

– Она беременна? Это же чудесно! Давай устроим праздник для будущей мамы! Как

думаешь, нам стоит нанять кого-нибудь, когда она уйдет в декрет?

– Нет, впереди зимний сезон, и дела пойдут медленнее. И я могу принять эстафету. –

Джастина вздохнула. – Моя личная жизнь никак не мешает работе.

– Иди в дом, расслабься. И возьми это с собой.

Зои зашла в кладовую и принесла пластиковый контейнер со сладостями, оставшимися от

вчерашнего послеобеденного чая: печенье с клюквой, песочные коржики с белым

шоколадом, темные и требующие длительного жевания ириски и французское бисквитное

печенье. Было удивительно, что сладости, приготовленные Зои, остались – они были

настолько вкусными, что гости иногда даже брали с собой ее выпечку. А однажды

Джастина видела, как один мужчина набивает свою кепку «цветками» из орехового масла.

Она взяла контейнер так, будто там находился чрезвычайно важный орган для пересадки.

– Какое вино подойдет к печенью?

Зои подошла к холодильнику и достала бутылку Гевюрцтраминера8.

– Много не пей: ты еще должна принести сегодня мистеру Блэку его водку.

– Он наверняка захочет, чтобы ее принесла Присцилла. Но я не буду переусердствовать, если что.

Зои посмотрела на нее нежно, но хмуро.

– Могу сказать, что ты уже решила, что ты не можешь делать и чего у тебя никогда не

было... но ты не можешь сдаться. Когда не остается надежды, ты должна надеяться больше

всего.

– Как скажешь, Мэри Поппинс.

Она быстро обняла Зои и вышла из кухни.

Джастина прошла через двор, мимо сада, который отделял дом от главного здания.

Изначально это место служило прибежищем писателя, когда гостиница была частным

владением. В настоящее время Джастина жила в маленьком доме с двумя спальнями.

– Здесь много места для курятника, – сказала Джастина вслух, хотя Зои не могла ее

услышать.

Стоял полдень. Одуванчики грелись в лучах солнца; рядом с ними наслаждался погодой

единственный земляничный куст и позолоченные кисточки сережек ольхи. Свежие

ароматы зелени и трав дурманили голову.

Джастина влюбилась в особняк на вершине холма с первого взгляда. Каждый номер она

посвятила определенному художнику – например, Ван Гогу или Леонардо да Винчи – и

чувствовала, что создала собственный мир – тихое, радушное место, где люди могли

расслабиться, хорошо поспать и поесть.

После детства, проведенного в постоянных переездах, у нее наконец внутри появилось

чувство дома. Джастина знала почти всех на острове. Ее жизнь была наполнена всеми

видами любви: она любила своих друзей, гостиницу, остров, прогулки в лесу... Она

любила, как закаты Пятничной гавани таяли в океане. Со всем этим она не имела никакого

права просить о большем.

8 Гевюрцтраминер – сорт вина.

Она остановилась на пороге своего дома, и ее губы сложились в усмешку, когда она

посмотрела на разочарованного коричневого кролика, печально смотрящего через

стальную петлю на растения, до которых он никак не мог допрыгнуть.

– Извини, приятель. Но после того что ты сделал с моей петрушкой в прошлом июне, ты

не можешь ни в чем обвинить меня.

Она дотронулась до ручки двери, но остановилась, так как почувствовала, что кто-то за

ней наблюдал.

Быстрый взгляд через плечо: никого нет.

Ее внимание привлекло окно на втором этаже гостиницы: в темноте она увидела силуэт

мужчины. Мгновенно она поняла, кто это.

В его неподвижности крылось что-то хищное, что-то зловеще терпеливое. Охлажденное

влажное горлышко винной бутылки немного соскользнуло в ее пальцах. Джастина

заставила себя отвернуться. Кролик рванул в убежище, к своей норе.

Джастина зашла в дом и закрыла дверь, которая была выкрашена в лазурный цвет с обеих

сторон. Вся мебель была обита красивым полотном со старинными цветочными узорами.

Пол украшал розово-бежевый ковер.

Поставив вино и печенье на буфетный столик, Джастина прошла в спальню. Она присела

на пол у кровати, достала книгу заклинаний и положила ее на колени. Она медленно

задышала.

«Что со мной происходит?»

Она и раньше чувствовала эту боль, но никогда столь отчетливо.

Джастина скинула с кровати покрывало, и по комнате разлился аромат ее духов с нотками

меда, лаванды и морского бриза. Она убрала старую протертую ткань с книги в кожаном

переплете и страницами с неровными краями. Кожа мерцала цветом слив и черешни. В

обложку был вставлен циферблат с маленькой медной замочной скважиной в центре.

Она провела подушечкой пальца по единственному слову, вытесненному на корешке

книги: Triodecad. Это слово означало группу в тринадцать человек; число, которое

объединяло разнообразие в единство. Эта древняя книга, которой более двух веков,

содержала в себе заклинания, ритуалы и магические секреты.

Обычно книгу заклинаний сжигали со смертью ее владельца, но некоторые книги, такие

как Triodecad, были слишком могущественные – их нельзя было уничтожить. Такие редкие

и почитаемы тома передавались от поколения к поколению. Так как книга заклинаний сама

предпочитала оставаться с ее владельцем, ее невозможно было украсть. Но даже если кто-

то когда-нибудь совершил бы такой подвиг, он все равно не смог бы ее открыть без ключа.

– Никогда не читай тринадцатую страницу, – предупредила Джастину ее мама, когда

отдала ей эту книгу.

– А что на этой странице?

– Каждый видит свое. Там рассказывается, как достичь того, что желает твое сердце.

– А что в этом плохого?

– Никогда не получается так, как хочешь ты, – сказала Мериголд. – Тринадцатая страница

преподает только один урок: будь осторожна со своими желаниями.

Джастина с улыбкой посмотрела на книгу заклинаний и спросила:

– Из-за тебя я попаду в неприятности, да?

И она почувствовала, как под ее пальцами деформируется обложка: будто книга улыбалась

ей в ответ.

Теперь, когда она виновато осмотрела книгу заклинаний, она поняла, что то, что она

делала, было неправильно. Но она никому не хотела причинить боль. Она не просила

ничего экстраординарного. Неужели хотеть поменять свое собственное сердце – это так

ужасно?

«Мне нужно побыть одной, и тогда все наладится», - тревожно подумала она.

Но в случае Джастины это бесполезно. Пока она не начнет действовать, ничего не

наладится.

Она потянула за цепочку на шее и вытащила из-под футболки медный ключ.

Наклонившись, она открыла книгу заклинаний. Тут же книга щелкнула, оторвалась от

пола и зашелестела, распространяя по комнате запах пергамента и чернил. Бумажные

потертые страницы запестрели разнообразными цветами: ярко-желтым, глубоким синим,

средневековым красным, угольно-черным, изумрудно-зеленым.

Книга резко упала на пол – открылась тринадцатая страница. В отличие от остальных

страниц, эта была пустой. Но под пристальным взглядом Джастины на бумаге начали

появляться символы, как пузырики шампанского на поверхности. Джастина уставилась на

страницу; ее пульс участился.

Последняя строчка, написанная старинными и витиеватыми буквами, озадачила ее.

«Снять гейс».

Джастина не так много знала о гейсе, за исключением его правильного произношения.

Гейс – пожизненное заклятие, а чаще всего проклятие. Попытки снять его были такими

трудными и опасными, что результаты могли быть еще хуже, чем само проклятие.

Невезучей жертве гейса лучше было свыкнуться с ним и попытаться жить дальше.

– Это не то, – в замешательстве пробормотала Джастина. – Это не поможет мне. Как

вообще это ко мне относится?

Страница немного поколебалась, как бы пытаясь сказать: «Посмотри на меня». Медленно

на ней появились новые буквы: «Это и был ответ».

Джастина несколько раз повторила эти слова про себя. Это и был ответ... Это и был ответ...

– Меня прокляли? – спросила она спустя несколько долгих минут. – Это невозможно.

Но она ошибалась.

Кто-то проклял ее на целую жизнь в одиночестве. Кто бы смог с ней сделать такое? И

почему? Она никогда и никому не сделала ничего плохого. Она не заслуживала этого. И

никто не заслуживал.

Ее захватили эмоции. Ее грудная клетка была слишком маленькой, чтобы противостоять

их напору изнутри. Она задрожала, вздохнула и ждала... пока шок и боль не сгорели дотла, раскалив до бела ярость.

Требуются знания и опыт, чтобы наложить пожизненное проклятие. Скорее всего, ведьме

пришлось пожертвовать частью своих сил, чтобы сделать это.

И все это означало, что тот, кто сделал это с Джастиной, жутко ее ненавидел.

Но и гейс можно было снять. И неважно, что потребуется от Джастины, она рассеет эти

чары.

Глава 4

Джастине было плевать, чего ей будет стоить снятие гейс. Она бы сделала для этого все, что от нее бы потребовалось. Так тому и быть. Огонь несправедливости воспламенил ее.

Прошедшие годы она провела в ожидании того, что никогда бы не произошло. Потому что

за нее уже сделали выбор, независимо от того, о чем она мечтала и что она хотела.

Она узнает, кто это сделал. Она сделает так, что этот гейс вернется к нему или к ней. Она...

Ее планы по поводу мести были забыты, когда ей прямо в глаза попал луч солнца. Она

прижала ладони к глазам. Головная боль запульсировала в ее висках - именно тот вид

боли, с которым никакие лекарства не справлялись. Она мельком подумала о том, чтобы

позвонить матери, хотя она и Мериголд уже несколько лет не общались. Но в любом

случае, лучше бы не стало. Мериголд не могла сочувствовать. Даже если бы она что-то

знала о гейсе, она бы не призналась в этом.

Некоторые женщины дарили своим детям безусловную любовь. Но Мериголд относилась

к знакам внимания к своей дочери как к дорогим подаркам. И отказывала в них каждый

раз, когда Джастина с ней не соглашалась. Так как традиционное образование не

интересовало Мериголд, она делала все возможное, чтобы отговорить Джастину поступать

в колледж. Она высмеяла и раскритиковала Джастину, когда та стала регистратором отеля.

Это и была последняя соломинка, которая повлияла на решение Джастины купить

гостиницу.

– Почему ты всегда такая невыносимая? – заявила Мериголд. – Ты никогда не хотела

делать то, к чему у тебя есть способности. Неужели ты и правда говоришь мне, что твоя

самая большая мечта – это работа по дому? Мытье туалетов и стирка грязных простыней?

– Извини, – ответила Джастина. – Я знаю, что нам обеим было бы легче, если бы я

занималась тем, чем должна. Мне нигде нет места... Ни в обычном мире, ни в магическом.

Но находясь между этими мирами, я чувствую себя счастливой. Мне нравится заботиться

о людях. Я не против того, чтобы принимать после них душ. И я хочу место, свое

собственное место, которое мне никогда не придется бросить.

– Есть нечто большее, чем твои желания, – сказала Мериголд. – Наш клан – самый

старинный и с самой богатой родословной на Западном побережье. Как только ты в него

вступишь, нас будет как раз тринадцать. Ты знаешь, что это значит.

Да, Джастина знала. Тринадцать ведьм в клане равняется силе, которая в сто раз

превышает ту, что у них есть. И Джастина чувствовала себя отвратительной эгоисткой из-

за своего нежелания присоединяться к клану. Но она точно знала, что никогда не будет

такой же, как они. Целая жизнь – слишком долгое время, чтобы быть несчастной.

– Проблема заключается в том, что я не хочу больше знать о волшебстве, чем знаю сейчас,

– произнесла Джатсина и поймала презрительный взгляд матери.

– Ты удовлетворена знанием горстки мелких заклинаний и кристаллических рун? Ты

довольна способностями, которые только и могут что развлечь детишек на празднике?

– Не забывай, что я еще и зверей могу сделать из воздушных шариков, – сказала

Джастина, надеясь вызвать на губах матери улыбку.

Но ее лицо оставалось каменным.

– У меня никогда бы тебя не было, если бы я знала, что есть шанс, что ты не станешь

частью клана. Я никогда не слышала о прирожденной ведьме, которая бы отворачивалась

от магии.

Ситуация была безнадежной. Мериголд была убеждена, что ее планы относительно жизни

Джастины намного лучше, чем то, что хочет ее дочь. Джастина пыталась заставить ее

понять, что принятие того или иного решения – право каждого человека; но в конечном

счете она поняла лишь то, что Мериголд не способна принять то, что выходило из-под ее

контроля.

И если Мериголд не могла иметь дочь, которую хочет, значит, она не хотела ее совсем.

И как следствие у Джастины сложилось двойственное впечатление о магии: либо все, либо

ничего. Попытка остаться ведьмой-дилетантом была похожа на попытку быть немного

беременной.

Она снова повторила заклинание. Если она все сделала правильно, то заклинание должно

было сработать в полночь при убывающей луне. В этом был смысл: последняя фаза перед

новолунием служила отличным временем для изгнания, освобождения и изменения.

Чтобы успешно снять такое проклятие, как гейс, нужно делать все строго по правилам.

Джастина встала, подошла к старинному письменному столу около окна и поискала на

своем ноутбуке, в какой фазе находится луна.

К счастью, сегодня была последняя ночь Старой Луны. Если она не попробует снять гейс

сейчас, то ей придется ждать еще целый месяц. Джастина была уверена, что просто не

смогла бы столько выдержать. Каждая клеточка ее тела кричала о действии. Она

чувствовала себя кометой, которая сбилась с орбиты и полетела в открытый космос.

Ей бы следовало позвонить Розмари и Сейдж, но они могут попытаться отговорить ее или

сказать ей, чтобы она подождала; а Джастина не хотела, чтобы ее сбили с курса любые

советы, которые не соответствовали ее решению. Даже хорошие советы. Гейс нужно снять

прямо сейчас.

Оставшуюся часть вечера Джастина изучала заклинание и лихорадочно листала книгу

заклинаний. Если она собиралась снимать гейс, она все должна сделать правильно. В

искусстве магии многие факторы играли решающую роль. Если сделать какой-нибудь шаг

в снятии гейса неправильно, если сделать ошибку в словах заклятия, если концентрация

магии будет направлена на что-нибудь другое, если ее магические предметы, слова и

действия будут плохого качества, то заклинание не сработает. Или оно может обернуться в

другую сторону, или же перейти на другого человека. Любая незначительная ошибка –

даже использование свечи из парафина, а не из воска – может привести к

катастрофическим последствиям.

Джастина с головой ушла в книгу и из-за звука ее сотового телефона она вздрогнула. Она

потянулась за ним с колотящимся сердцем, посмотрела на экран и ответила:

– Привет, Присцилла. Как дела?

– Все хорошо. Все вселились в номера и пошли ужинать в «Даунриггер». Большинство

уже вернулось. Звоню вам, чтобы напомнить принести водку в номер Джейсона через

пятнадцать минут.

– О... – Джастина посмотрела на свои джинсы и футболку: она так и не переоделась после

того, как убрала все номера. От нее пахло нашатырным спиртом и мастикой для натирки

полов. Коленки на джинсах были грязные, а ее хвостик растрепался. – Я думала, что он

захочет, чтобы это сделали вы.

– Не-а. Он хочет, чтобы это сделали вы.

Джастина бесшумно вздохнула.

– Хорошо.

– Ровно в девять, – напомнила Присцилла. – Он не любит, когда опаздывают.

– Буду у него в девять. Пока.

Закончив разговаривать, Джастина пошла в ванную, сняла с себя одежду и запрыгнула под

душ. Быстро, но тщательно помывшись, она вышла из душа и высушила волосы

полотенцем.

Джастина порылась в гардеробе и нашла вязаное платье без рукавов с завязками на талии

и белые сандалии на плоской подошве. Собрав волосы в низкий хвостик, она накрасила

ресницы тушью.

Когда Джастина шла через внутренний двор, она рискнула взглянуть на окно второго

этажа, но там никого не было. Ей был любопытен Джейсон Блэк, который так тщательно

скрывал свою личную жизнь.

Войдя на кухню через черный вход, она вытащила бутылку водки «Столичная» из

холодильника, налила две стопки и поставила их на маленький серебряный поднос с

высокими стенками, который был наполнен льдом. Осторожно она понесла его наверх.

Тишина гостиницы нарушалась только случайными звуками: кто-то открыл и закрыл

дверь, поставил чашку на стол, что-то напечатал на телефоне. Джастина подошла к

комнате Климта и услышала голос мужчины. Казалось, что он с кем-то разговаривал по

телефону. Нужно ли ей постучать? Она не хотела мешать, но было уже девять часов. Надев

на себя маску вежливости, Джастина осторожно постучала в дверь.

К порогу подошли.

Открылась дверь. Джастина резко вдохнула, увидев глаза цвета полночного неба и

сексуальный беспорядок коротких темных волос. Он показал рукой, чтобы она вошла,

сделал паузу в разговоре и сказал Джастине, глядя ей прямо в глаза:

– Пока не уходи.

Он смотрел на нее только полсекунды, но этого было достаточно, чтобы у Джастины

перехватило дыхание. Такие бездонные глаза – проницательные и темные, как сырая

меласса9 – наверняка были и у самого Люцифера.

Джастина кивнула и сумела поставить поднос на столе, ничего при этом не разлив. Она

была настолько ошеломленна, что ей понадобилась минута, чтобы понять, что он говорил

на японском языке.

В недоумении, что ей нужно делать, она подошла к одному из окон и посмотрела на улицу.

Уходящий солнечный свет окрасил горизонт в цвет дыни, темнея в цвет спелой сливы

наверху. Тонкий полумесяц мерцал в небе.

Ночь, созданная для магии.

Она вновь обратила внимание на Джейсона, который медленно расхаживал по номеру. Он

был большим, но гибким мужчиной; легкость его движений говорила о развитости

мускулов. Наклонившись над столом, он небрежно написал пару слов в блокноте. На его

запястье мерцали швейцарские часы.

Его лицо было словно высечено из янтаря. У него были высокие скулы. Мелкие морщинки

вокруг его глаз говорили о бессонных ночах и беспокойных днях. Хотя его рот был четко

очерчен, его губы были мягкими, будто его эротическая нежность проступала на

поверхность.

– Извини, – сказал он, убирая телефон и подходя к Джастине. – У нас с Токио слишком

большая разница во времени. Я должен был сделать этот звонок.

Его речь была спокойной, но Джастине пришлось силой воли побороть инстинкт и не

отступить назад. Хотя она знала, что он ничего ей не сделает, она испытывала такое

чувство, будто он был опасным созданием, тигром за тонким стеклом.

– Ничего, – ответила она. – Водка на столике.

– Спасибо. – Он так и не отвел от нее глаз и протянул руку. – Джейсон.

– Джастина. – Ее пальцы утонули в крепком рукопожатии, тепло от которого дошло до

локтя. – Надеюсь, комната подходящая.

– Да. Но... – Убрав руку, он продолжил: – Я кое-что хочу узнать. – Он кивнул в сторону

цветочного горшка на столе. Это была орхидея с двойным стеблем, на конце каждого из

которых красовались соцветия снежно-белых цветов. – Я просил букет белых цветов, но

это...

– Не нравится? Извините. Утром первым делом я принесу другие...

– Нет. Я...

– Я без проблем все поменяю...

– Джастина. – Он поднял руку с видом человека, который не привык к тому, что его

перебивают. Джастина тут же замолчала. – Мне нравится орхидея, – сказал он. – Просто я

хочу узнать, почему ты выбрала именно ее.

– А-а-а. Ну, лучше, чтобы в комнате росло живое, дышащее растение, а не стоял букет

срезанных цветов. И я думаю, что орхидея подходит по стилю.

–Подходит. Все элегантно, просто... – едва заметная пауза... – соблазнительно.

Джастина криво усмехнулась. Цветок орхидеи с красивыми лепестками, напоминающими

губы, изящные изгибы и соблазнительные линии, был ни чем иным, как цветочным порно.

9 Меласса – кормовая патока, побочный продукт сахарного производства; сиропообразная жидкость тёмно-

бурого цвета со специфическим запахом.

– Если больше ничего не нужно, – сказала она, – я пойду.

– У тебя есть еще дела?

Она потрясенно на него посмотрела.

– Нет, вообще-то.

– Тогда останься.

Джастина моргнула и сплела пальцы.

– Мне сказали, что ты не очень поощряешь пустые разговоры.

– Это не пустой разговор, если я общаюсь с тем, с кем хочу.

Джастина осторожно и нейтрально улыбнулась.

– Но ты, должно быть, уставший...

– Я всегда уставший. – Джейсон одной рукой взял стул за спинку и с легкостью поставил

его у кровати. Он сел на край матраса и показал рукой на стул: – Садись.

Еще один приказ. Джастина была наполовину удивлена, наполовину раздражена тем, что

мистер Блэк привык всегда командовать людьми. Зачем ему говорить с ней? Он хочет

узнать что-то о Зои или Алексе, чтобы использовать эту информацию в процессе

переговоров насчет земли на Озере Грез?

– Только на пару минут, – сказала она, садясь на стул. – Это был долгий день.

Сдвинув колени и положив на них руки, Джастина внимательно на него посмотрела.

Джейсон Блэк был так мрачно красив, так поразительно самоуверен, что был похож

больше на фантастический персонаж, а не на человека. На вид ему было чуть за тридцать.

«Чересчур красивый...» – говорила Присцилла. И это правда.

– Почему ты остановился здесь? – прямо спросила Джастина. – Ты мог бы арендовать

роскошную яхту и остановиться в гавани. Или поселиться в президентском номере в отеле

в Сиэтле и летать сюда тогда, когда нужно.

– Я не тот, кто арендует роскошные яхты. А гостиница кажется подходящим местом на

время отпуска, пока мы занимаемся переговорами насчет Озера Грез.

Джастина улыбнулась.

– Ты не в отпуске.

Он немного приподнял одну темную бровь.

– Нет?

– Нет. Отпуск – это когда ты целые дни ничего не делаешь. Ты все фотографируешь,

покупаешь то, что не нужно, слишком много пьешь и ешь, спишь, сколько хочешь.

– Звучит. . – он запнулся, подбирая подходящее слово... – гротескно.

– Ты не любишь отдыхать, – утвердительно сказала она.

– Не вижу в этом смысла.

– Может, смысл в том, чтобы однажды ты сделал перерыв, оглянулся и насладился тем, чего смог достигнуть.

– Я еще не достиг того, чем мог бы насладиться.

– Ты глава крупнейшей компании и мультимиллионер. Большинство людей бы не

жаловались.

– Я имел в виду, – сказал он, – что не могу приписывать себе успехи компании. У меня

хорошая команда. И нам повезло. – Он взял одну стопку водки и пододвинул поднос к

Джастине. – Бери.

Она моргнула.

– Ты предлагаешь мне выпить с тобой?

– Ага.

Джастина смущенно засмеялась.

Он сузил глаза.

– Что смешного?

– Обычно, когда предлагаешь кому-то что-то сделать, то не приказываешь. «Садись, делай

это, делай то»...

–А как ты хочешь, чтобы я это говорил?

– Ну, можно попробовать так: «Не хотела бы ты выпить со мной?»

– Но если я скажу так, то ты можешь отказаться.

– А тебе когда-нибудь отказывали? – скептически спросила она.

– Всякое бывало.

– В это трудно поверить. В любом случае, я плохо выполняю приказы. Меня лучше

просить вежливо.

Пристальный взгляд Джейсона был полон решимости.

– Не хотела бы ты выпить со мной?

Жар охватил ее щеки.

– С удовольствием. – Джастина потянулась, чтобы взять водку. – Обычно ты пьешь две

стопки?

– Иногда только одну. Это помогает мне сбрасывать напряжение к концу дня. Если после

этого я все еще не могу уснуть, я пью вторую стопку.

– А ты когда-нибудь пробовал травяной чай? Горячую ванну?

– Я пробовал все. Таблетки, прогрессирующую релаксацию, успокаивающую музыку,

книги о гольфе. Я даже считал овец, пока сами овцы не засыпали.

– Как долго ты страдаешь от бессонницы?

– С рождения. – Легкая улыбка коснулась его губ. – Но в этом есть и преимущества. Я

чемпион в онлайн игре «Словодел» И я стал свидетелем потрясающих восходов.

– Может, тебе повезет, и ты сможешь уснуть здесь. Остров очень тихий, особенно по

ночам.

– Надеюсь.

Но его голос был полон сомнения: не из-за внешних раздражителей он не мог уснуть.

Поднеся стопку к носу, Джастина вдохнула и почувствовала немного сладкий аромат

скошенной травы.

– Я еще никогда не пила чистую водку. – Осторожный глоток холодной жидкости обжег ее

верхнюю губу. – Ничего себе. Обжигает.

– Не надо потягивать ее. Выпей одним глотком.

– Не могу.

– Нет, можешь. Выдохни, выпей и подожди десять секунд, прежде чем вдохнуть. Так она

не будет обжигать.

И чтобы Джастина увидела наглядный пример, он выпил свою стопку. Кожа на его шее

была гладкой и загорелой.

Оторвав от него взгляд, Джастина сконцентрировалась на стопке в ее руке.

– Была не была, – сказала она и резко выдохнула.

Глотая водку, она попыталась задержать дыхание, но ее легкие были к такому не готовы –

Джастина вздохнула, и ее горло тут же обжег ледяной огонь. В ее глазах появились слезы.

– Ты слишком рано вдохнула, – сказал Джейсон.

Она одновременно закашлялась и засмеялась, прежде чем ответить:

– Я привыкла дышать воздухам в равные промежутки времени. – Она покачала головой,

вытирая глаза. – Почему водка? Вино намного приятнее.

– Водка эффективнее. Вино нужно слишком долго пить.

–Ты прав, – согласилась Джатсина. – Мерзкое, неэффективное каберне – не могу поверить, что столько времени потратила впустую.

Он продолжил, будто и не слышал ее:

– Из-за водки и еда становится вкуснее.

– Серьезно? Почему?

– Этиловый спирт – растворитель ароматических химикатов. Если съесть что-то сразу

после глотка водки, вкус еды будет более сильным и дольше задержится на вкусовых

рецепторах.

Джастина была заинтригована.

– Я хочу попробовать.

– Лучше всего это работает с солеными и острыми блюдами. Например, икра или

копченый лосось.

– У нас нет икры. Но у нас всегда остаются холодные закуски после ужина. – Джастина

внимательно посмотрела на его непроницаемое лицо. – Ты наверняка не ходил на ужин, да? Спорю, что ты остался в номере, чтобы немного поработать.

– Да, я был в номере, – подтвердил Джейсон.

– Ты хочешь есть?

Он подумал, прежде чем ответить:

– Я мог бы поесть.

Без сомнения он был самым осторожным человеком, которого когда-либо встречала

Джастина. Он вообще когда-нибудь отдыхал? Трудно такое представить. Ей стало

любопытно, как он выглядит, когда смеется.

– Слушай, а когда в последний раз ты совершал набег на холодильник? – мягко спросила

Джастина, следуя за порывом.

– Не помню.

– Не хочешь спуститься со мной вниз? Я голодная. Поищем что-нибудь поесть. Кроме

того, я должна тебе вторую стопку водки.

К ее удивлению – и несомненно его – Джейсон согласился.

Глава 5

Джейсон сел за поцарапанный деревянный стол и оглядел кухню. Это была просторная

комната с веселыми обоями, на которых были изображены вишни. Большая кладовая была

заполнена различными банками, в которых находились компоненты для выпечки, и

законсервированными продуктами.

Он наблюдал, как Джастина достала банку с маринованными овощами и поставила ее на

стол.

Взяв бутылку водки «Столичная» из морозилки, она поставила ее перед Джейсоном, а

также две стопки.

– Ты наливаешь, – сказала она и занялась нарезкой багета.

Он с трудом оторвал от нее взгляд и подчинился.

В течение их непродолжительного знакомства Джастина Хоффман обращалась с ним так,

как никто другой не смел. Она и понятия не имела, сколько свободы он ей давал и как

легко он мог бы ее раздавить. Но все это только благодаря тому, что она заинтересовала

его больше, чем кто-либо до нее.

Она была настоящей красавицей со стройной фигурой, роскошной копной темных волос,

нежной кожей и тонкими чертами лица. Когда она говорила, то жестикулировала. Если бы

перед ней была доска, она бы ее точно протерла насквозь. Это его должно было бы

раздражать, но он не мог заставить себя прекратить воображать, как бы он заставил ее

остановиться своим ртом, руками, телом...

Джейсон прочитал досье этой женщины и узнал, что в ее жизни не было никаких

излишеств. Она росла без отца, что должно было бы послужить усугублению ее проблем

со школой, сверстниками, может, даже алкоголем или наркотиками. Несмотря на это, у нее

не было никаких проблем. Никаких кредитов. Никакого огромного списка любовных

похождений, только парочка спокойных романов, ни один из которых не продлился

дольше, чем год. Никаких арестов, медицинских проблем или зависимостей. Только один

штраф за нарушение правил стоянки. Такие обычные вещи, которые заставляли людей

«забыть про голову» - похоть, жадность, страх, - казалось, не имели никакого отношения к

Джастине Хоффман.

Но каждому есть что скрывать. И каждый желает то, чем не обладает.

В случае с Джистиной он знал, какой была первая вещь. А вот что касается второй... Здесь

лишь один жирный знак вопроса.

Подойдя к столу, Джастина поставила на него большое блюдо с закусками.

– Ты ведь вегетарианец?

– По возможности.

– Ты начал так питаться, когда ушел в дзен-монастырь?

– Как ты узнала об этом?

– В Википедии.

Джейсон нахмурился.

– Я хотел удалить эту страничку о себе. Администраторы продолжают отклонять мою

просьбу. Видимо, право человека на частную жизнь их не волнует.

– Даже обычным людям довольно сложно сохранять свою частную жизнь в секрете. Но

для таких, как ты, это наверняка невозможно. – Джастина развернула треугольный кусок

сыра и положила его на разделочную доску. Она начала нарезать его на тонкие кусочки. –

Так значит, ты стал вегетарианцем по каким-то кармическим причинам? Ты боишься, что

можешь вернуться на землю в качестве цыпленка?

– Нет, просто именно такую еду подавали в монастыре. И мне понравилось.

Взяв в руку вкрутую сваренное яйцо, Джастина спросила:

– А ты ешь яйца и молочные продукты?

– Да.

Джастина положила на тарелку маринованную белую фасоль, цветную капусту, соленый

миндаль, испанские оливки, тонкие ломтики слабосоленого лосося, сваренные вкрутую

яйца, тонкие кусочки сыра и сушеный инжир. Также на столе была корзинка с нарезанным

багетом и солеными крекерами.

– Приятного аппетита, – весело сказала она и села рядом с Джейсоном.

Пока они ели и разговаривали, Джейсон наслаждался компанией Джастины. Она была

обаятельной, заразительно смеялась. У нее были бархатисто карие глаза и

соблазнительные губы цвета спелой вишни. Но в ней также было что-то интригующе

нечувственное, тонкий лед отдаленности. Именно это зажгло в нем желание расплавить

эту непорочную прохладу.

– Почему ты решила открыть гостиницу? – спросил он, положив кусочек лосося на

намазанный маслом крекер. – Обычно не этим хотят заниматься незамужние женщины

твоего возраста.

– А почему нет?

– Это тихая жизнь, – ответил он. – Изолированная. Ты живешь на острове численностью

не более восьмисот жителей. Тебе наверняка здесь скучно.

– Нет. Все свое детство я переезжала. У меня была незамужняя мама, которая не могла

оставаться на месте. Я люблю комфорт знакомых вещей; люблю друзей, которых вижу

каждый день; подушку, которая так идеально подходит мне; мой сад; мой горный

велосипед. Я столько раз бегала по одним и тем же дорожкам, отдыхала на одном и том же

пляже, что могу с уверенностью сказать об их самых малейших изменениях. Я люблю

чувствовать связь с этим местом.

– Понимаю.

– Правда?

– Да. Японцы верят, что не человек выбирает место, а место выбирает человека.

– А какое место выбрало тебя?

– Пока никакое.

Сейчас такое сложно было представить. Джейсон владел квартирным домом в заливе Сан-

Франциско, квартирой в Нью-Йорке и домиком на озере Тахо. Все его апартаменты были

прекрасными, но нигде он не чувствовал себя как дома.

Джастина внимательно посмотрела на Джейсона.

– Почему ты пошел в дзен-монастырь?

– Я искал ответ на вопрос.

– Ты получил его?

Он улыбнулся.

– Я нашел ответ. Но у меня появились еще вопросы.

–А после монастыря куда ты отправился?

Джейсон вопросительно поднял брови.

– А разве этого нет в Википедии?

– Нет. О тебе ничего не известно несколько лет твоей жизни. Так куда?

Джейсон колебался. Привычку держать под секретом свою жизнь не так легко перебороть, даже если он этого очень хотел.

– Я подписал соглашение о неразглашении, – сказала ему Джастина. – Ты можешь

говорить о себе все: я никому не скажу ни слова.

– А что будет, если ты нарушишь условия договора? – спросил Джейсон. – Срок в тюрьме?

Материальное возмещение?

– Ты не знаешь? Это же твой контракт.

– У нас есть три его версии с разным мелким шрифтом. Хочу знать, какой именно дала

тебе Присцилла.

Джастина пожала плечами и усмехнулась:

– Я никогда не читаю мелкий шрифт: это всегда плохие новости.

Ее неосторожная улыбка ударила его, как молния.

Он не ожидал, что она будет производить на него такой эффект. Он ничего подобного

прежде не чувствовал. Что-то в ней заставляло его нервные окончания трепетать –

неизвестные для него ощущения. Он взял стопку и осушил ее одним большим глотком.

Джастина наклонила голову, пристально на него смотря.

– Почему ты пошел в бизнес видеоигр?

– Сначала я тестировал новые игры, когда был старшекурсником, и создал несколько

простых 2-D игр. Позже друг друга открыл студию и нуждался в ком-то, кто мог бы

помочь ему с программированием. В конечном счете, меня наняли в качестве разработчика

в «Инари».

– Это все объясняет, но мне интересно почему. Почему видеоигры?

– Мне нравится эстетика хорошо разработанной игры, – признался Джейсон. – Мне

нравится создавать миры, придумывать ловушки, испытания... – Он сделал паузу. – Ты

играешь?

Джастина покачала головой.

– Это не мое. Я пыталась поиграть в несколько игр, но они сложные и жестокие. И я не

люблю сексизм.

– В моих играх такого нет: ни проституции, ни изнасилований, ни каких-либо других

вещей, которые унижают женщин.

Джастину, казалось, его слова не впечатлили.

– Я видела рекламу игры «Воздушные повстанцы» – она ведь твоя, да? – и большинство

персонажей женского пола одеты как космические проститутки. Почему они должны

носить кожаные мини-юбки и туфли на высоченных каблуках? Чтобы отразить атаку

вооруженных солдат?

В ее словах был смысл.

– Мальчики-подростки такое любят, – признался Джейсон.

– Я так и думала, – сказала Джастина.

– Но не важно, как они одеты: женщины имеют такие же возможности, как и мужчины.

– Сексизм – это еще и внешний вид, а не только действия.

– Ты феминистка?

– Если под словом феминистка ты подразумеваешь женщину, которая хочет, чтобы с ней

обращались на равных, то да. Но некоторые думают, что феминистки – это просто злые

бабы, но я не из таких.

– Я бы злился, если бы меня отправили на войну на высоченных шпильках и в кожаной

мини-юбке.

Джастина рассмеялась и налила еще водки. Она сделала глоток и взяла в рот большую

оливку. Джейсон смотрел на движение ее пухлых, соблазнительных губ и почувствовал

дерзкий порыв поцеловать ее.

– Ты когда-нибудь играл в «правду или действие»? – спросила Джастина, выплюнув

косточку.

– Со времен старших классов – нет, – ответил он. – Не могу сказать, что скучаю по этой

игре.

– Я... тоже. Но... не хочешь сыграть разочек?

Джейсон оценивающе посмотрел на Джастину. Несомненно, она думает, что заставит его

дать несколько ответов на мучащие ее вопросы. Но и он сможет узнать ее поближе.

– Я никогда не выбираю «действие», – сказал он.

– Ладно, тогда для тебя только «правда». И давай поговорим об ограничениях. Думаю, нам

стоит...

– Никаких ограничений. Иначе игра не стоит свеч.

– Никаких ограничений, – согласилась Джастина, и ее голос едва заметно дрогнул. – Как

насчет условий проигрыша?

– Кто проигрывает, снимает с себя одну вещь.

Он почувствовал удовлетворение от того, как расширились глаза Джастины.

– Ладно, – сказала она. – Я начну. Расскажи, что для тебя настоящее счастье.

Он взял салфетку и согнул ее по диагонали.

– Я не верю в счастье. – Перевернув салфетку, он сделал из нее квадрат. – Люди думают, что они счастливы, когда перед ними лежит коробка с пончиками, когда Лейкерс

выигрывают у Спарсов10, когда сексуальная позиция с латинским названием порождает

10 названия бейсбольных команд.

определенные химические реакции в теле, которые передают сигналы в мозг. Это не

длится вечно. Это нереально.

– Ну ты и зануда, – сказала Джастина с улыбкой.

– Ты сама спросила. – Он свернул края салфетки внутрь, из-за чего получился

треугольник. – Следующий раунд: правда или действие?

– Правда, – сказала она, наблюдая за его осторожными, аккуратными движениями рук.

– Почему ты рассталась со своим бывшим? – Он начал сворачивать концы треугольника.

Жар охватил все ее лицо.

– Просто... не получилось.

– Это не ответ. Скажи почему.

– Иногда люди просто расходятся.

Он прекратил возиться с салфеткой.

– Всегда есть причина.

– Тогда я не знаю, какая была у нас.

– Нет, знаешь. Просто не хочешь признаться. Что значит, что ты проиграла. – Джейсон

выжидательно на нее уставился.

Нахмурившись, Джастина сняла с себя белую сандалию и поставила рядом со стулом.

Ее красивая нога с длинными пальцами и блестящим нежно-голубым лаком на ногтях

захватила внимание Джейсона.

– Твоя очередь, – услышал он ее голос и тут же посмотрел ей в глаза. – Где ты был в

течение тех двух лет, когда покинул монастырь?

Он оторвал края бумаги так, что они начали напоминать цветочные лепестки.

– Я поехал к родственникам в Окинаве. Моя мама была наполовину японкой. Я никогда не

видел ее родню, но всегда этого хотел. Я думал, что это поможет мне чувствовать себя

ближе к ней. – Прежде чем Джастина смогла ответить, он протянул ей законченное

оригами.

Она взяла его, и ее глаза расширились.

– Лилия!

– Юри, – пробормотал он. – Это название произошло от японского слова, которое

описывает движение цветка на ветру. Правда или действие?

Она моргнула: ее застали врасплох.

– Правда.

– Что послужило причиной твоего разрыва с бывшим?

Джастина открыла рот от удивления.

– Ты же уже спрашивал об этом.

– По-прежнему не будешь отвечать?

– Нет.

–Тогда снимай еще что-нибудь.

С негодованием Джастина сняла вторую сандалию.

– Ты и дальше будешь задавать один и тот же вопрос?

Джейсон кивнул.

– Пока ты не ответишь или не разденешься.

– А ты можешь подумать о чем-нибудь другом, что хочешь узнать обо мне?

– Боюсь, что нет. – Он попытался выглядеть раскаивающимся. – Я склонен слишком

сосредотачиваться на одном. Одержим одной идеей.

Джастина сверкнула глазами.

– Следующий раунд. Ты сказал, что ушел в монастырь, чтобы узнать ответ на вопрос. Что

ты узнал?

– Я узнал, – медленно произнес Джейсон, – что у меня нет души.

Глава 6

Джастина с изумлением уставилась на Джейсона.

– Ты имеешь в виду... вроде того что... ты танцуешь плохо?

– Нет, тогда бы я сказал, что у меня нет чувства ритма. Что тоже правда. Но я имел в виду

именно то, что сказал: у меня нет души.

– Если бы ее у тебя не было, ты бы не сидел здесь со мной и не разговаривал. Ты не был

бы жив.

– А что для тебя душа?

– Это то, что заставляет твое сердце биться, мозг – функционировать, а тело – двигаться.

– На самом деле человеческое тело движется благодаря термоэлектрической энергии.

Около ста ватт – эквивалент обычной лампочки.

– Да, я знаю, – ответила она, – но я всегда думала, что душа – это источник энергии.

– Нет. Душа – это что-то отдельное.

Джастина выглядела изумленной и обеспокоенной. Она спросила у Джейсона:

– А что буддисты говорят о душе?

– Когда человек сосредотачивается на себе и получении удовольствий, то это мешает

увидеть ему правду и вечное.

– А-а-а. – Джастина наморщила лоб. – Исходя из этого, у тебя может быть душа.

Он посмотрел на нее и не ответил.

– А ты интересный парень, – сказала Джастина так, будто это был совсем не комплимент.

– Следующий раунд. Ты знаешь вопрос.

Джастина чувствовала себя уязвленной.

– Ты будешь спрашивать одно и то же снова и снова?

– Ты можешь солгать, – предложил Джейсон.

– Я не умею врать. Спроси что-нибудь другое.

Джейсон покачал головой.

– Тогда действие. – Она запнулась и с трудом произнесла: – Пожалуйста.

Джейсон снова покачал головой. Он увидел, как каждый открытый сантиметр ее кожи стал

розовым.

– Почему тебе так сложно ответить? – спросил он.

Хотя он знал почему.

Джастина встала и подошла к кухонному шкафчику и достала пищевую пленку. Она

оторвала кусочек пленки и накрыла ею тарелку.

– Твой вопрос имеет отношение к тому, о чем я не хочу говорить. Поэтому я не хочу

отвечать.

– Это больше, чем простое нежелание, – сказал он, поддев пищевую пленку, чтобы взять

последнюю оливку. – Больше похоже, что ты не можешь об этом говорить.

Джастина взяла тарелку и пихнула ее на полку в холодильник.

– Я иду к себе. Мне нужно рано встать и еще мне надо кое-что сделать сегодня вечером.

– Например?

– Не твое дело, – резко ответила она. – А теперь покинь кухню, пожалуйста, чтобы я

выключила свет.

Джейсон встал и отнес бутылку водки и стопки на кухонный столик около раковины.

– Ты собираешься выйти из игры, когда она еще не окончена? Ты должна мне ответ... или

же снимай с себя еще одну вещь.

– Что ж, я не могу ответить. А поскольку на мне лишь платье, я не могу с себя его снять.

Это бесперспективная ситуация.

Они оба знали, что она хочет, чтобы он снял с нее какую-либо ответственность. Так, по

крайней мере, поступил бы джентльмен.

– У нас были правила, мы согласились на них, – напомнил он.

– Да, но весь смысл был в том, чтобы узнать друг друга и... провести время как друзья...

– Что мне нужно было спрашивать? Я заинтересован в вещах, из-за которых ты

чувствуешь себя неловко.

– На данный момент это ты.

Джейсон приблизился к Джастине. Его пристальный взгляд поймал пульсирующую венку

на ее шее.

– Если ты не ответишь, тогда расплачивайся, – спокойно произнес он.

Он подошел слишком близко – Джастине пришлось отклониться назад, прижимаясь к

столу, будто ей нужно было за что-либо удержаться, чтобы не упасть. Ее глаза были

огромными горьковато-сладкого карего цвета, в которых плескался страх и любопытство.

Когда Джейсон подошел еще ближе, он почувствовал, как она дрожит.

– Только дотронься до меня, и я подам на тебя в суд, – бросила Джастина.

– Я не собираюсь стягивать с тебя платье.

Медленно Джейсон поднял руку и кончиками пальцев дотронулся до ее шеи. Ее кожа была

шелковистой и невозможно гладкой. Он позволил своему большому пальцу опуститься во

впадинку на ее горле, где пульсировала паника.

Джастина напряглась, ее лицо стало красным.

– Я сделаю это, – пробормотала она, приняв для себя какое-то решение.

Просунув руку под платье на плече, Джастина вытащила лямку лифчика и продела через

нее локоть. То же самое она повторила и с другой стороны. Она расстегнула застежку

сзади и вытащила белый лифчик через вырез на платье.

– Держи, – сказала она, и ее глаза вызывающе вспыхнули, когда она протянула ему

лифчик. – Игра окончена.

Джейсон автоматически взял его, его рука почувствовала тепло упругой ткани.

Он не смог не посмотреть на перед ее платья: ее соски отчетливо прорисовывались на

ткани. Увидев что-то личное, держа в руках ее нижнее белье, он окунулся в свои фантазии.

Он хотел дотронуться до нее, подразнить ее. Он хотел почувствовать ее под собой.

Возбуждение ускорило циркуляцию крови по венам, из-за чего определенная часть его

тела напряглась. Через несколько секунд это станет очевидным, если он не положит этому

конец.

Он подошел к стулу, на котором сидела Джастина, поднял ее сандалии и возвратил их ей, вместе с лифчиком и оригами.

– Я только хотел, чтобы ты распустила волосы, – вежливо произнес он – что было правдой

– и улыбнулся. Ее щеки покраснели.

– Спокойной ночи. – Джастина показала на дверь, когда они вышли в холл. – Думаю, ты

сам найдешь свой номер.

Он улыбнулся, наслаждаясь ее дискомфортом.

– Ты принесешь мне «коктейль здоровья» завтра утром?

– Нет, я отдам его Присцилле. – Она остановилась у входной двери, ее свободная рука

искала выключатель. – Иди.

Он пошел в противоположную сторону.

– Спокойной ночи, – сказал он, как только выключился свет, а входная дверь закрылась.

Джейсон медленно возвратился в свой номер; его мысли занимала Джастина Хоффман.

Он уже знал о ней больше, чем она думала, и, конечно, больше, чем она хотела бы. Найти

основную информацию о ней было легко: дата рождения, прошлые места жительства –

которых было много, – образование – степень в области управления гостиничным

бизнесом, – финансовое положение – скромное и под строгим контролем.

Но этот скелет информации не смог передать уникальность такой женщины, как

Джастина. Яркая, пылающая, с эпатирующим духом авантюристки. И все же в ней было

что-то приятно-домашнее... Она нашла свое место в мире и была счастлива.

Счастлива, но не во всем. Он на инстинктивном уровне хотел заполнить то пространство

между тем, что она имела и в чем нуждалась.

Это желание было осложнением. Это заставило его сожалеть о необходимости

использовать ее, взять то, что она больше всего ценила.

Но он нуждался в магии более чем буквально, и только ведьма, книга заклинаний и ключ

могли помочь ему.

*****

Джастина дрожала и чувствовала себя опустошенной, когда переступила порог своего

дома. Она не была уверена, что только что произошло: они начали детскую игру, и вот уже

Джейсон превратил ее в нечто пугающее. Нечто сексуальное.

Она взглянула на часы на стене: четверть двенадцатого.

Как раз хватит времени подготовиться к заклинанию.

Все ее мысли о Джейсоне Блэке улетучились, когда она взглянула на пространство около

ее кровати, где ее ждала книга заклинаний.

«Неужели я действительно собираюсь сделать это?»

Она должна попытаться. У нее не осталось выбора, когда она узнала о гейсе. Она не

сможет успокоиться, пока не снимет его.

Джастина прошла в гардеробную и вытащила метлу с ручкой из кедра. Коричный аромат

расплескался в воздухе, когда она начала подметать пол против часовой стрелки, против

движения солнца, как называли это ведьмы. Ритуальная метла смахнет всю отрицательную

энергию.

После пары минут энергичной уборки Джастина убрала метлу в шкаф и встала на

носочки, чтобы дотянуться до верхней полки. Она достала керамический сосуд,

наполненный смесью камней и кристаллов. Кварц, кальцит, пирит, обсидиан, агат, коллант

– все это она разложила вокруг свечи, которую предварительно зажгла. Последний

необходимый элемент для заклинания создаст защитную область – Джастина начала

чертить круг на полу.

После этого она достала книгу заклинаний из-под кровати. В ее руках книга ожила и стала

теплой. Убрав с книги льняную тряпочку, она отнесла ее в центр круга и села на пол, положив книгу на колени.

Джастина потянула за цепочку на шее, вытащила ключ и открыла книгу заклинаний. Тут

же перед взором Джастины появилась тринадцатая страница. Девушка провела пальцами

по пергаменту, и на нем появились слова. Она всегда спрашивала себя, почему кто-то

может творить заклинания, которые пророчат плохой конец, и теперь поняла почему.

Иногда человек хотел чего-то так сильно, что не задумывался о последствиях.

Она сконцентрировалась на пламени свечи, синем язычке в его центре, сияющем желтом

внешнем слое и танцующем белом кончике. Во рту было сухо. Она была возбуждена. Не

потому, что боялась, что заклинание не удастся, а потому, что она знала, что оно сработает.

И уже ничто не будет прежним.

Она прочитала заклинание один раз... второй... третий...

Но этого было недостаточно. В ее сердце все еще был тугой узел. Ничто не изменилось.

Нужно что-то еще.

По ее щеке скатилась слеза, когда она, как в колыбели, качала книгу на коленях. Она ведь

даже про камни вокруг свечи не забыла.

– Это кости волшебства, – однажды сказала ей Мериголд, просеивая в ситечке горстки

ископаемых и кристаллов. – Все взятое от земли – камни, волокна, корни – инструменты

нашего искусства. Позволь их энергии вести тебя. Если заклинание не работает, значит, ты

не сосредоточилась на своей цели. Используй кристаллы, как подсказывают тебе духи.

Повинуясь инстинкту, Джастина сдула пламя свечи, собрала камни на полу в кучу и

провела по ним пальцами. Она закрыла глаза и выбрала тот, энергия которого казалась ей

особенно сильной.

Это был кровавик с гладкой поверхностью. Легко намагничиваемый камень, который

хорошо использовать для улучшения циркуляции крови и превращения отрицательной

энергии в любовь.

Джастина прижала кровавик к центру ее сердца.

– Помогите мне, духи, – попросила она, сглотнув комок в горле. – Я должна полюбить.

Даже если это не продлится долго. Один день, наполненный чем-то прекрасным, лучше, чем серая вечность.

За окном появилось белое свечение. Лунный свет. Он разделился на отдельные лучи,

тонкие серебряные линии, которые пробились через стекло и прошли по стенам и полу.

Свет переместился к Джастине через круг, как протянутые пальцы.

Она почувствовала головокружение. Ее мысли разлетелись, словно стайка колибри. Она

закрыла глаза в ощущении медленного падения в облака, полночь и сновидения.

Прошли минуты или, возможно, часы, пока она была без сознания. Наконец лунный свет

пробудил ее, дразня ее закрытые веки и играя с ее ресницами, пока она не пошевелилась.

Джастина обнаружила, что лежала на полу, а голова ее покоилась на книге заклинаний.

Страницы были гладкими, окутывая ее ароматом гвоздики. Ей было холодно, но это было

приятное чувство, как будто свежий ветерок обдувает твое тело после того, как ты скинул

жаркий и душный пуховик. Она чувствовала себя уязвимой. Она чувствовала себя...

свободной.

Разжав пальцы, Джастина посмотрела на кровавик на ладони.

Теперь проклятие находилось в камне.

Глава 7

Джастина начала свой день с прогулки на пристань на Спринг-Стрит. Из-за утреннего

тумана горизонт окрасился в розово-персиковый цвет. Слабые волны лениво бились о

лодки. Одну из них, уплывающую из гавани, сопровождали кричащие чайки.

Джастина подошла к самым дальним лодкам, сжимая кровавик в руке. Она отвела эту руку

за голову и бросила камень в воду, стараясь, чтобы он оказался как можно дальше от

берега. Как только он скрылся под поверхностью воды, унося с собой на дно гейс,

Джастина с облегчением вздохнула.

Теперь никаких оправданий. Уже ничто не стоит на пути у тех событий, которые

приготовила для Джастины жизнь.

Она чувствовала себя так, будто была в состоянии допрыгнуть до облаков. Она

чувствовала себя беззащитной и неопытной. Заново рожденной.

Внезапно поднялся ветер, предвещая приближение шторма. Прищурив глаза из-за

холодного порыва воздуха, она увидела, что небо на горизонте потемнело.

К тому времени как Джастина вошла в кухню «Логова художника», Зои уже была там и

вовсю готовила завтрак. Воздух был пропитан запахами кофе, масла и пряностей.

– Доброе утро, – поприветствовала Джастина Зои. – Что тут у нас?

– Поджаренные тосты с бананами и ягодный морс.

– Вкуснятина!

Внимание Джастиины привлек блендер, наполовину заполненный болотно-зеленой

субстанцией.

– «Коктейль здоровья» мистера Блэка, – сказала Зои и скорчила гримасу.

Джастина налила себе в стакан немного коктейля и попробовала его. Вкус был свежим и

фруктовым, а текстура – легкой.

– Ты не забыла добавить протеиновый порошок?

– Нет, а что?

– Потому что такой коктейль должен быть похож на клейкие помои.... а этот просто

восхитителен!

– Ну, возможно, я и поработала над некоторыми ингредиентами, – сказала Зои. Она

нахмурилась, когда увидела реакцию Джастины. – Да знаю я. Но он был просто ужасным.

Джастина усмехнулась.

– Он и должен быть ужаснымм. Присцилла уже отнесла коктейль Джейсону?

– Да. – Зои начала нарезать домашние булочки – золотистые и ароматные. – Я еще никогда

не видела человека, который так хорошо мог бы работать в режиме многозадачности, как

Присцилла. Она пила эспрессо, разговаривала по двум телефонам и печатала кому-то

письмо. Одновременно!

– Как говорит Джейсон, они в отпуске, – сухо произнесла Джастина. – Интересно, на что

похож их обычный рабочий день.

– Алекс со своим адвокатом большую часть дня проведут сегодня с ним.

– Любопытно, как Алекс с ним сработается, – сказала Джастина.

– Ты вчера встречалась с ним? Как он тебе?

– Сначала я думала, что он самодовольный, самовлюбленный эгоист с высокими скулами.

Они обе вздрогнули, когда в их разговор вмешался третий голос:

– Я не согласна, – сказала Присцилла, входя в кухню и держа в руке бокал с «коктейлем

здоровья».

Джастина с раскаянием посмотрела на нее, но прежде чем она смогла извиниться,

Присцилла продолжила:

– Не такие уж у него и высокие скулы.

Зои подошла к ней и взяла полный бокал коктейля.

– Ему не понравилось? – спросила она в замешательстве.

Присцилла покачала головой.

– Он сказал, что коктейль слишком вкусный. Я клянусь, он бы жаловался, даже если бы

кто-то повесил его не на подходящей веревке.

– Я позволила себе немного изменить рецепт, – виновата сказала Зои, – прошу прощения.

Сейчас я сделаю другой коктейль.

– Я сама сделаю... - начала Присцилла, но ее прервал звонок телефона. – Извините. – Она

прошла в другой конец кухни, яростно бормоча в телефон: – Тоби! – Пауза. – Даже не

думай! Ты действительно думаешь, что Джейсону нужны твои жалкие оправдания?

Программные обновления, которые мы отправили, чтобы решить эту проблему, только все

испортили, и теперь люди злы, как черти, потому что им приходится иметь дело с

ошибками в оружии и драконах, летящих задом наперед. Ты должен все исправить. –

Позвонил еще один телефон, и Присцилла достала его из сумки, зажав первый сотовый

между ухом и плечом. – Да, – ответила она по второму телефону. – У меня придурок один

висит на другой линии и пытается меня убедить, что все так и должно быть.

Джастина поймала взгляд Присциллы, показала на блендер и шепотом произнесла:

– Я все сделаю.

Присцилла кивнула и продолжила разговаривать с тихой яростью.

Зои поставила рядом с блендером миску только что вымытого шпината.

– Я могу еще раз попробовать, – сказала она вздохнув.

– Забудь, я сама, – ответила Джастина. – Тебе нужно готовить завтрак. Где рецепт?

– Я его распечатала, – сказала Зои, протягивая листок Джастине.

Меньше чем за пять минут Джастина смешала все ингредиенты и налила коктейль в

стакан. Увидев, что Присцилла все еще разговаривает по телефону и раздает поручения, она сказала:

– Я отнесу ему коктейль.

Присцилла с благодарностью посмотрела на Джастину, прошипев в телефон:

– О, правда? Потому что примерно миллион очкариков написали о том, что игра каждые

десять минут тормозит. Как ты, блин, это объяснишь? Или у тебя опять все в порядке?!

Джастина вышла из кухни и отправилась наверх. По пути она встретила пару парней,

которые спускались на первый этаж.

– Доброе утро, – сказала она. – Кофе находится в зоне отдыха.

– Отлично, – сказал один из них; его глаза дружелюбно сверкнули за стеклами очков. –

Мне как раз нужен кофеин.

Другой, коренастый и постарше, скользнул масляным взглядом по Джастине и произнес:

– А мне нужно обслуживание номеров.

Оба засмеялись.

Джастина была в прекрасном расположении духа, поэтому она лишь улыбнулась и

ответила:

– Поверьте мне, больше всего вам нужен завтрак.

Подойдя к номеру Джейсона, она увидела, что дверь приоткрыта.

– Присцилла, – послышался голос, – мне нужен отчет о работе группы менеджеров по

развивающимся рынкам. И я хочу знать, кого мы отправляем на экспозицию в «Е3 Экспо».

Кроме того, предоставь мне печатный вариант списка экспонентов и плана выставочного

зала...

– Побереги связки, – сказала Джастина. – Это я. Принесла тебе твой утренний коктейль.

Повисла короткая тишина.

– Ты зайдешь?

– Ты одет?

Дверь полностью открылась, и перед глазами Джастины предстал Джейсон, одетый в

джинсы и белую футболку.

– Одет, – сказал он. – Благопристойность превыше всего.

Его темные волосы были все еще влажными после недавнего душа, лицо – чисто выбрито.

Смотря в его холодные темные глаза, Джастина почувствовала, как ее сердце подпрыгнуло

и забилось в ускоренном темпе. Несмотря на то что она не отводила взгляд от его глаз, Джастина изучила каждую черту его лица, его красивое, сильное тело. Беспричинная

угроза, исходящая от него, все еще была, которая заставляла ее волоски на руках встать

дыбом... Что-то физическое, что-то темное...

Что-то эротическое.

Джастина протянула ему коктейль, стараясь не дотрагиваться до него.

– Кто его приготовил? – спросил Джейсон.

– Я.

Сделав маленький глоток, он кивнул с одобрением.

– Как раз так, как я люблю.

– Гора с плеч, – ответила Джастина. – Если бы мне пришлось нести тебе третью порцию

коктейля, я бы туда добавила яд.

– Ты бы не смогла отравить меня, – сказал он и сделал еще один глоток.

– Ты так доверяешь мне?

– Нет. Просто это слишком хлопотно: отравить меня в гостинице, а потом закапывать мое

бездыханное тело у себя в саду.

Джастина улыбнулась.

Джейсон беспокойно уставился на Джастину.

– Из-за меня вчера ты чувствовала себя неловко, – сказал он.

Ее улыбка тут же увяла.

– Никто не пострадал.

– Так... у нас все хорошо?

– Нет. Ты мне до сих пор не нравишься.

В его глазах замерцали искорки смеха.

– Джастина, ты должна признать... – Он запнулся, будто раздумывал о том, что собирался

сказать.

– Что?

Джейсон поставил коктейль на стол рядом с ноутбуком.

– Именно ты предложила играть в «правду или действие».

– Но именно ты превратил эту игру в «кошки-мышки».

Он не стал с ней спорить. Они оба знали, что Джастина права. И он не выглядел так, будто

действительно раскаивается в содеянном.

– Я должен был предупредить тебя, что у меня плохо получается играть в такие игры.

– Ага, я уже это поняла, – пробормотала Джастина, развернувшись. – Скажи Присцилее, если захочешь еще порцию коктейля – на кухне к нему уж точно никто не притронется.

– Стой, – сказал Джейсон, когда Джастина подошла к двери.

Она неохотно повернулась к нему.

– Да?

Джейсон медленно приближался, его пристальный взгляд не отрывался от Джастины.

Пульс участился во всех уязвимых местах ее тела. Все, что она могла делать, –

беспомощно стоять и задаваться вопросом, какими оказались бы его губы на вкус; будут

ли его поцелуи мягкими или требовательными; будут ли его руки нежными или

нетерпеливыми. Глубоко вздохнув, она перевела свой взгляд на его футболку. Она не могла

не испытывать любопытство, на что «это» будет похоже с таким мужчиной, как Джейсон.

Ей бы пришлось подчиниться ему, как ни одному мужчине в ее жизни. Он мог бы

потребовать от нее полной капитуляции...

– Не хотела бы ты поужинать со мной сегодня вечером? – спросил Джейсон.

Джастина с удивлением на него уставилась.

– Только мы вдвоем?

Он коротко кивнул; на лице не было никаких эмоций.

Она не должна соглашаться. В нем было что-то такое, с чем она не сможет иметь дело.

Много секретов. Если Джастина была достаточно глупой для того, чтобы связаться с ним, тогда она заслуживала того, что получит.

– Нет, спасибо, – хрипло ответила она. – Но если тебе нужна компания, я знаю одну

прекрасную женщину, которая сможет поужинать с тобой.

– Я не хочу другую женщину. Я хочу тебя.

– Не все всегда будет так, как ты хочешь.

– На самом деле почти всегда, – сказал он.

Джастина неохотно улыбнулась.

- Вижу, у тебя просто чудный характер. А как насчет твоих подруг? Они должны

потворствовать тебе и позволять тебе все, что ты хочешь?

- Мои самые любимые так и делают.

Улыбка Джастины стала печальной.

– Насчет вопроса, который ты мне задал прошлым вечером... Единственное, что я могу

тебе сказать, так это то, что мы были вместе почти год. Он милый парень. Мне очень

повезло быть с ним. Но мы расстались из-за... Я не лажу с милыми парнями.

– Отлично, – без промедления ответил Джейсон. – Тогда ты точно можешь пойти со мной

в ресторан.

Джастина покачала головой.

– Джастина, – упрекнул он; в его глазах вспыхнул опасный огонек. – Что мне нужно

сделать, чтобы ты передумала?

– Извини. Правда. Любая женщина была бы счастлива поужинать с тобой. Но мы с тобой

не просто из разных миров – мы из разных реальностей.

– В таких вопросах я научился абстрагироваться от реальности, – ответил он. – Иначе это

очень ограничивает действия.

– Все это бессмысленно. Я не завожу курортные романы, меня не привлекают случайные

связи, у меня нет никаких фантазий о богатом парне, который будет кружить меня на

руках. Благодарю за предложение, но я думаю, что для нас обоих будет лучше, если я

откажу тебе.

– Все, что я хочу, – провести с тобой немного времени, – сказал он мягко. – Никаких игр.

Мы будем говорить о том, о чем ты захочешь. Или вообще не разговаривать. Только ты и я

в тихом местечке с бутылкой вина. – Увидев неуверенность в ее глазах, он хрипло добавил:

– Не говори нет. Потому что со мной такого еще никогда не было.

– Чего не было?

Джейсон улыбнулся – искренне и неожиданно очаровательно.

– Я пока не могу выразить это словами. Но это может быть настолько близко, насколько я

могу когда-либо подобраться к ощущению души.

Глава 8

Сразу же после того как Джастина согласилась поужинать с Джейсоном, она поняла, что

совершила ошибку. Сейчас же уже было поздно что-то изменить. «Это может быть

настолько близко, насколько я могу когда-либо подобраться к ощущению души». И как она

могла отказать ему после этих слов?

Вымыв столовые приборы после завтрака, она отнесла корзинку с чистящими средствами

на второй этаж. Аннетт и Нита, местные жительницы, которые приходят, чтобы помогать

Джастине убираться в гостинице, были уже заняты, перестилая кровати в номерах.

– Нита, как себя чувствуешь? – спросила Джатсина, войдя в комнату Эдгара Дега, и

поставила на пол корзинку.

Миниатюрная молодая женщина с темными прямыми волосами и смуглой кожей

улыбнулась и погладила свой еще плоский живот.

– Довольно хорошо, спасибо.

– Не утруждай себя сильно сегодня, – ответила Джастина. – Отдыхай тогда, когда тебе

нужно.

– Мы с Аннетт уже договорились: она поднимает тяжелые предметы, а я вытираю пыль.

Аннетт уухмыльнулась и сказала:

– Нита была решительно настроена прийти сегодня на работу. Она хотела увидеть

Джейсона Блэка.

– Правда? – спросила Джастина.

Нита кивнула; на ее лице появилось мечтательное выражение.

– Сладкий красавчик.

– Он довольно неплохо выглядит, – признала Джастина с грустным вздохом.

– Он просто ходячий секс! – пылко произнесла Аннетт. – Работники «Инари» как раз

уходили из гостиницы, когда мы заходили, и мистер Блэк придержал для нас дверь, и он на

секунду задержал на мне взгляд, и мне показалось, что вот-вот мои яичники взорвутся, а в

моей голове начала играть песня певца Сила «Поцелуй розы».

– Джейсон Блэк мой, – отрезала Нита, распылила средство для мытья окон на зеркало в

комнате и начала профессиональными движениями его мыть. – У нас все как в фильме,

когда судьба хочет, чтобы мы встретились, а мы тоскуем друг по другу, но когда

встречаемся, я уже помолвлена с Джоном Корбеттом. Но Джон Корбетт не может стоять на

дороге истинной любви и уходит.

– Нита, – сказала Аннетт, – ты замужем и беременна.

– Ради Джейсона Блэка я готова убить мужа этой тряпкой. – Нита задумчиво замолчала. -

Я готова его убить даже ради Джона Кобетта.

Джастина засмеялась.

– Смерть от тряпки... Как ты это себе представляешь, Нита?

– Ну, для начала нужно...

– Стой, забудь. Я не хочу знать. Мне пора убираться на первом этаже.

Джастина вышла из номера, а Аннетт и Нита продолжили спорить, кому достанется

Джейсон.

Проработав до обеда, Джастина наконец зашла в свой кабинет и закрыла за собой дверь

для уединения. Взяв в руку сотовый телефон, она набрала номер маяка на Котловом

острове, где жили Розмари и Сейдж.

Она часто им звонила узнать, как у них дела и нужно ли им что-нибудь. В хорошую погоду

она отправлялась к ним на своей байдарке.

Пожилые женщины, которые жили вместе вот уже более сорока лет, отказывались

переезжать в более людное место. Площадь Котлового острова составляла примерно три

квадратных километра с парочкой местных жителей. На остров можно было попасть

только на лодке или же на маленьком частном вертолете.

Встречи клана ведьм проводились примерно шесть раз в год на маяке. Конечно же,

Мериголд посещала эти встречи, и, как говорили Сейдж и Розмари, у нее все было

хорошо. Она открыла интернет-магазин с товарами для ведьм: там можно было найти

различные камни, травы, свечи, приспособления для гадания и даже косметические

продукты.

– Она упоминала обо мне? – спросила недавно Джастина у Розмари.

– Она спрашивала, как у тебя дела, – ответила Розмари. – Но она же очень упрямая. Пока

ты не согласишься вступить в клан, она не хочет ни о чем с тобой говорить.

– Как думаешь, что мне делать?

– Я уверена, что ты сама должна понять, какое решение будет лучшим для тебя, – сказала

Розмари. – Никому не позволяй, даже своей маме, заставлять тебя делать то, к чему ты не

готова. Я уже все сказала Мериголд. Если ты чувствуешь, что не должна присоединяться к

клану, значит, не присоединяйся.

– А если я никогда не захочу?

– Клан и дальше будет существовать. Может, именно так судьба нам говорит, что мы не

готовы к силе тринадцати.

Сейдж была согласная с подругой:

– Никто не может тебе говорить, какая уготована для тебя судьба, – сказала она Джастине.

– Но однажды ты все поймешь. – Сейдж загадочно улыбнулась. – И это будет совсем не то, чего ты ожидаешь.

В свои двадцать лет Сейдж вышла замуж за Нила Уинтерсона, хранителя маяка, и

переехала к нему на Котловой остров. Маяк был построен на рубеже веков, чтобы

помогать осуществлять отгрузку в Бондари Пасс между штатом Вашингтон и Британской

Колумбией. Каждую ночь Нил поднимался по винтовой лестнице на самый верх маяка,

под стеклянный купол, и зажигал керосиновую лампу Френзеля. Свет маяка был виден с

расстояния в двадцать два километра. В густом тумане ему приходилось еще и

использовать колокол на маяке, чтобы предупредить приближающиеся суда, поэтому Нил

и Седж часто меняли друг друга.

Сейдж и Нил были счастливы в браке, несмотря на то что у них не было детей. Спустя

пять лет после свадьбы Нил вышел в море на маленькой рыбацкой лодке и уже никогда не

вернулся. Считается, что его лодка перевернулась, так как позже его тело нашли в

спасательном жилете. Скорее всего, порыв ветра перевернул лодку, а Нил захлебнулся.

Члены клана ведьм помогали Сейдж как могли, некоторые даже жили с ней на маяке в

течение некотрого времени. Сейдж стала хранительницей маяка, как и ее муж, к тому же

она учила полдюжины детей в здании школы в маленькой школе на острове.

Спустя примерно год после смерти Нила к Сейдж приехала Розмари, чтобы остаться с ней

на неделю. Седж просила, чтобы она осталась подольше, а потом и еще подольше и в

итоге одна неделя превратилась в целую жизнь.

– Любовь разобьет тебе сердце, – однажды сказала Сейдж Джастине. – Но любовь может и

излечить его. Не так много вещей в нашей жизни являются причиной и плохого, и

хорошего.

Телефон прозвонил дважды, и кто-то поднял трубку:

– Да? – послышался знакомый голос Сейдж, похожий на старинное кружево и увядшую

розу.

– Сейдж, это я.

– Я ждала твой звонок. У тебя какие-то проблемы?

– С чего ты взяла, что у меня проблемы?

– Я думала о тебе прошлой ночью и увидела красную луну. Скажи мне, что произошло.

Джастина моргнула и нахмурилась. Красная луна – плохой знак. Она хотела переубедить

Сейдж и сказать, что все отлично, а знак не имеет к ней никакого отношения. Но она была

слишком обеспокоена.

– Сейдж, – начала она осторожно, – а ты наешь что-нибудь о заклинании, которое, может

быть, кто-то когда-то на меня наложил? Например, гейс?

Повисшая в трубке тишина была такой же вязкой, как и растопленная смола.

– Гейс, – наконец повторила Сейдж. – Зайка, откуда ты вообще такое слово взяла?

– Ты не одурачишь меня, Сейдж. Ты еще худшая лгунья, чем я. Рассказывай все, что

знаешь.

– О некоторых вещах нельзя говорить по телефону. О них нужно говорить подобающим

образом, лицом к лицу.

Иногда Джастина считала умение Сейдж уклоняться от темы довольно очаровательным.

Но сейчас явно не тот случай.

– О некоторых вещах нужно говорить по телефону, потому что у некоторых людей есть

работа.

– Мы так давно тебя не видели, – сказала Сейдж тоскливо. – Прошел уже месяц с твоего

последнего приезда.

– Прошло три недели. – В Джастине начало разрастаться беспокойство. – Сейдж, ты

должна рассказать мне об этом гейсе. Что это такое? И что произойдет, если я попытаюсь

снять его?

Джастина услышала резкий вздох.

– Ничего не делай второпях, Джастина! Есть вещи, о которых ты ничего не знаешь!

– Ну, это очевидно.

– Ты новичок в заклинаниях. Если ты попытаешься снять гейс, то можешь только сделать

все хуже.

– Ага, именно это меня и бесит. Почему у меня может быть либо плохо, либо еще хуже?

Почему ты все от меня скрываешь? Ты не думаешь, что я заслуживаю все знать?

– А откуда ты вообще узнала про гейс?

Хотя Джастина и хотела выпалить, что она узнала все из книги заклинаний, но ей хватило

ума держать язык за зубами.

Повисшую тишину нарушила Сейдж:

– Ты говорила с Мериголд?

Джастина удивилась.

– А мама тоже об этом знает? Черт побери, Сейдж, расскажи мне, что происходит!

– Подожди минутку. Только что пришла Розмари.

Джастина услышала приглушенный разговор. Она волновалась и забарабанила пальцами

по столу.

– Сейдж? – нетерпеливо позвала она, но ей никто не ответил. Она ходила из угла в угол

крошечного кабинета, прижав телефон к уху.

Наконец она услышала голос Розмари:

– Привет, Джастина. Я слышала, что ты спрашиваешь о гейсе. Какое гнусное слово.

– Это не просто слово, это проклятие.

– Не всегда.

– Ты утверждаешь, что гейс – это хорошая штука?

– Нет. Но не всегда это и плохая штука.

– Просто скажи да или нет: кто-нибудь наложил на меня гейс?

– Я не могу ничего отрицать или подтверждать, пока мы не поговорим лицом к лицу.

– Это значит да, – горько сказала Джастина. – Это всегда да, если человек не хочет

говорить однозначно.

То, что Розмари и Седж знали о гейсе, ранило Джастипну еще больше, чем само

проклятие. Она столько раз сидела за их кухонным столом, доверяла им, рассказывала, насколько она была одинокой, как сильно она хотела любви и боялась, что этого никогда

не будет. И они ничего не сказали, даже зная правду. Это никогда бы не произошло, потому

что ее прокляли.

– Приезжай к нам, и мы поговорим, – сказала Розмари.

– Конечно, я только сейчас брошу тут все. У меня ведь нет никакой гостиницы.

Розмари укоризненно ответила:

– Тебе не идет сарказм, Джастина.

– Как и проклятие на всю жизнь. – Проведя ладонью по конскому хвостику, Джастина

прижала руку ко лбу. – Я приеду завтра утром после завтрака. Если будет хорошая погода, то я возьму байдарку.

– Очень ждем тебя. Вместе пообедаем. – Небольшая пауза. – Ты ведь не... не пыталась

еще?

– Что, снять гейс? – осторожно спросила Джастина. – А есть заклинание, с помощью

которого я могу снять проклятие?

– Было бы очень трудно сделать это самостоятельно. Особенно для того, кто не

практикуется в магии. Но если все же суметь это сделать, последствия могут быть очень

серьезными. Гейс – сильное проклятье. Чтобы наложить или снять его, нужно потратить

много сил.

– О чем ты говоришь?

– Завтра поговорим, – сказала Розмари.

Джастина нахмурилась, как только повесила трубку.

Одно дело, когда ты платишь за то, что сам сделал, но другое дело, когда ты платишь за то, что сделали с тобой.

*****

Когда Зои и Джастина готовились подать чай к обеду, в кухню вошел Алекс. На нем были

джинсы, футболка и треккинговая обувь, покрытая грязью: он полдня провел на земле на

Озере Грез.

– Мой пол! – воскликнула Джастина, показав рукой на следы от грязных ботинок на

деревянном покрытии, которое она вымыла только этим утром.

– Извини.

Алекс направился прямиком к Зои, которая расставляла маленькие тарелочки с

фруктовыми пирожными на подносе. Он обнял ее сзади, одна рука – на ключице, другая –

на талии.

– Я все вымою перед отъездом, – сказал он Джастине через плечо, примирительно

улыбнувшись. Наклонив голову, Алекс поцеловал Зои в шею.

– Хочешь пирожное? – спросила Зои, поудобнее устраиваясь в его объятиях.

– Да. – Посмотрев через ее плечо на поднос, он добавил: – И еще то, что на подносе.

Зои рассмеялась и попыталась вывернуться, но он повернул ее лицом к себе и поцеловал.

Когда она попыталась прервать поцелуй, Алекс погрузил руку в ее светлые локоны, не

позволяя Зои вырваться.

– Боже, идите в спальню, – проворчала Джастина.

Но она была рада видеть их счастливыми.

У Алекса была репутация отличного плотника, который все свои заказы всегда выполнял

точно в срок; но также все знали его как циничного одиночку и алкоголика. И люди не

преувеличивали, когда говорили, что с ним произошли удивительные перемены.

Когда отношения Зои и Алекса только начинались, Джастина без утайки говорила своей

двоюродной сестре, что они ни к чему хорошему не приведут и что Зои даже не стоит

пытаться спасти разведенного мужчину. Зои была с ней согласна: никто не смог бы спасти

такого человека, как Алекс. Но его нужно поддерживать и быть с ним тогда, когда он

пытается спасти сам себя.

Только время могло показать, надолго ли хватит Алекса. Но для всех было очевидно, что

Алекс полон решимости стать тем мужчиной, которого заслуживала Зои.

– Как все прошло сегодня? – спросила Зои, хватая воздух ртом, когда Алекс наконец

отпустил ее.

Он улыбнулся ей и взял одно пирожное с подноса.

– Все выглядит довольно славно. Я осторожно оптимистично смотрю на эту сделку.

Джастина знала, что это «осторожно оптимистично» у Алекса эквивалентно «невероятно

оптимистично» у любого другого человека.

– И что ты думаешь о Джейсоне Блэке и его свите? – спросила она Алекса.

– Ну, странная группа, кончено. Все они пытались произвести впечатление на Джейсона, выпрыгивали вперед, делились ненужными замечаниями и все такое. – Алекс съел

пирожное за один укус, сделал небольшую паузу, чтобы насладиться его вкусом, и

прикрыл на секунду глаза. – Боже, это обалденно, – похвалил он Зои.

Зои улыбнулась.

– Сварю тебе кофе.

– Спасибо, солнышко.

– И попробуй шоколадное печенье, – добавила Зои. – Обычно я покрываю его глазурью, но

в этот раз...

– Перестань кормить его! – воскликнула Джастина. – Я хочу больше узнать о Джейсоне

Блэке.

Алекс взял шоколадное печенье, не обращая внимания на протесты Джастины.

– Джейсон с головой в своем бизнесе, – продолжил он. – Очень умный, очень

прямолинейный. Когда он думает, что идея говно, он так и говорит. И когда он принимает

решение, уже нет обратного хода. Никаких компромиссов, никаких согласований. Как и

большинство парней его уровня, он любит командовать.

– Может, он тебе сможет понравиться позже, – сказала Зои и подала Алексу кофе.

Оптимизм Зои заставил Алекса ласково улыбнуться. Он сделал большой глоток кофе.

– Мне нравится его проект, – сказал он, – и мне нравятся его деньги. Совсем неплохое

начало. – Алекс весело посмотрел на Джастину, которая достала из шкафа самовар из

нержавеющей стали и начала наливать в него воду. – Наверное, вам будет интересно: он

хочет купить и коттедж на Озере Грез.

– Купить?! – чуть ли не крикнула Джастина.

Алекс кивнул.

– У нас там была встреча, и мы как раз пообедали в доме. А потом он спросил, почему дом

не включен в сделку. И я ему рассказал, что дом принадлежит не мне, я просто его

арендую. – Алекс сделал паузу, чтобы доесть шоколадное печенье и сделать большой

глоток кофе. – Он спрашивал, кто хозяин дома, а его свита сразу же достала телефоны и

планшеты. Потому что если он чего-то хочет, они из кожи вон вылезут, но достанут ему

это.

Джастина широко улыбнулась.

– А когда ты сказал, что это мой дом, как он отреагировал?

– Он посмотрел на меня так, будто я только что на его глазах превратился в двухголовую

обезьяну. Похоже, ты сможешь получить за свою собственность большие деньги. Не

продавай дом по первой же цене, которую тебе предложат.

– Я, может, вообще его не продам, – сказала Джастина. – В таком месте, да еще и после

того, как там постоят эту исследовательскую базу, я смогу сколотить состояние, просто

сдавая его в аренду.

Алекс улыбнулся и сказал Зои:

– По-моему, нам пора переезжать.

Джастина покачала головой.

– Нет, если Зои хочет там жить, дом ваш. Но думаю, что вы все равно рано или поздно

захотите переехать.

Снова обняв Зои, Алекс наклонил голову и прошептал ей на ухо:

– Хочешь, я построю для тебя дом? Маленький особняк, который будет похож на

свадебный торт…

Зои повернулась, чмокнула его в губы и, взяв в руки подносы с пирожными, улыбнулась.

– Следующие несколько лет у тебя будет достаточно работы с проектом на Озере Грез.

– Давай я помогу тебе, – предложил Алекс.

– Не надо. Просто открой дверь. А вот Джастине с самоваром лучше помочь. Он очень

тяжелый.

Алекс все сделал, как просила его Зои. Как только он взял самовар, Джастина с

облегчением выдохнула.

– Спасибо, Алекс.

Он поставил самовар на стол и спросил Джастину:

– Кстати о доме... Не откладывай его продажу из-за меня и Зои. Мы будем счастливы в

любом месте. И коттедж может стать твоим золотым дном, который ты заслуживаешь

после всего того, что сделала для Зои.

Джастина улыбнулась.

– Спасибо, я подумаю. Мы сегодня с Джейсоном ужинаем вместе. Могу предположить,

что он в любом случае затронет тему с домом.

Алекс удивился.

– Он не говорил об этом. – После короткой паузы он добавил: – Джастина, будь осторожна.

– Почему?

– Проведя с ним большую часть дня, я могу с уверенность сказать, что он устраивает игру

так, чтобы в любом случае выйти из нее победителем. Я продолжаю с ним сотрудничать, но если бы я слишком много и часто думал о нашей сделке, я бы, наверное, постоянно бы

вопил.

– Я тоже, – робко призналась Джастина.

Алекс приподнял бровь, взглянув в глаза Джастины.

– А тогда зачем ты с ним идешь на ужин?

– Он сказал, что я ему нравлюсь.

– И что?

– Ну, когда он это сказал, у меня появилось такое чувство... что я вроде... почти... что он

тоже мне нравится...

– Женщины, – с чувством произнес Алекс и вынес самовар из кухни.

Глава 9

Большинство романтических отношений Джейсона развивались из «удобной близости»:

он встречался с женщиной, руководителем одной крупной компании, с которой

познакомился на конференции по разработке игр; или, например, с журналисткой, которая

брала у него интервью; и еще с актрисой озвучки, которая должна была озвучивать

женского персонажа в игре, разработанной его компанией.

Он никогда и никому не позволял устраивать ему свиданий вслепую: Джейсон прекрасно

знал, что это отличный способ распрощаться с другом. К тому же ему совсем не

нравилось, что на свидании он должен весь вечер провести с тем, кого вообще не знает и, скорее всего, не захочет видеть вновь.

Все его отношения длились не долго. Он всегда заканчивал их подарком женщине –

драгоценностями, – будучи уверенным в том, что именно они являются бальзамом для

задетого самолюбия. И обычно это срабатывало, за исключением одного раза, когда одна

женщина сказала ему, что такой подарок воспринимается как плата за доставленное

удовольствие.

– Браслет «Отвали», – назвала так украшение от Тиффани его последняя пассия. И надела

его на руку.

Джастина Хоффман была единственной женщиной в его жизни, которая, получив такой

подарок, сказала бы ему с подробностями, куда он себе его может засунуть.

Наверное, Джейсон просто уже привык к настойчивому вниманию женщин, поэтому для

него было новинкой общение с Джастиной, которая ничего от него не хотела. Он не мог

перестать думать о ней. Ее чуть хрипловатый и искренний смех до сих пор звучал в его

ушах.

Джейсон уже нарушил одно из своих личных правил: именно женщина всегда приходила к

нему. А так как Джастина совершенно очевидно не собиралась этого делать, то Джейсону

придется за ней побегать. Другое же правило гласит: когда он интересуется женщиной, то

узнает как можно больше о ней и как можно меньше рассказывает о себе. Джастина же

потребовала взаимную честность. Это очень рискованно для Джейсона. Он не знал, до

какого уровня сможет дойти в своих откровениях. Но если он хочет ее заполучить, то

обязан попробовать. Он должен открыть двери, которые до этого были закрыты, а ключи к

ним давно утеряны.

Будет намного легче просто уйти. Он способен уйти от искушения, позволяя

рационализму подавить эмоции. И очень редко он сталкивался с кем-то (или чем-то), от

кого просто невозможно отвернуться.

Джейсон подошел к двери домика за гостиницей без одной минуты семь и постучал.

Джастина открыла дверь и сказала:

– Привет. Заходи.

Джейсон повиновался. Его так очаровала красота Джастины, что он чуть ли не споткнулся

о порог. На ней было короткое платье из тонкой ткани бежевого цвета, которое

производило впечатление полной наготы. На ногах не было обуви; на ногтях блестел

розовый лак. Ее волосы были забраны в простой конский хвостик.

– Мне осталось только обувь надеть, – сказала она.

Не в силах оторвать от нее взгляд, Джейсон молча кивнул. Джастина повернулась к нему

спиной и отправилась в свою комнату. Молния на платье была застегнута не до конца. Он

не мог отмахнуться от картинок, заполонивших его голову: он мягко тянет язычок молнии

вниз, платье соскальзывает вниз, обнажая мягкую и шелковистую кожу....

Пытаясь отвлечься от эротических фантазий, Джейсон сосредоточился на доме. Он был

небольшим, но безупречным. Стены и мебель были нежно-пастельных цветов; пухлый и

мягкий диван завален маленькими подушками, обитыми тканью в цветочек, на некоторых

были и кисточки. Это была беззастенчиво женская комната, но несколько антикварных

вещей сделали ее удобной и привлекательной и для мужчин.

Джастина вернулась в босоножках с тонкими ремешками и на невысоких каблуках.

– Выглядишь потрясающе, – сказал Джейсон.

– Спасибо.

– Я заметил... – Он был вынужден замолчать, так как в горле внезапно пересохло. –

Молния на платье... Если бы ты позволила мне... – Он снова сделал паузу, потому что

увидел румянец Джастины. И не просто румянец, а густой розовый цвет, который покрыл

ее кожу от линии волос на лице до выреза на ее платье. Он хотел последовать за этим

цветом своим языком и губами, поцеловать каждый сантиметр ее кожи.

– Да, спасибо, – сказала Джастина, желая, чтобы ее голос звучал как обычно. – Я не могу

дотянуться.

Она медленно повернулась к нему спиной, перебросив конский хвост через плечо.

Пристальный взгляд Джейсона прошелся по ее нежной шее, красивой спине и упругой

попе. У нее было телосложение танцовщицы – стройное и гибкое.

К лифу ее платья крепились бретели, которые оборачиваются вокруг шеи. Джейсон

отчаянно пытался не терять самообладание. Он медленно подошел к Джастине и

дотронулся до язычка молнии с осторожностью человека, который обезвреживает бомбу.

Костяшки его пальцев прошлись по ее спине, когда он застегивал молнию. Он чувствовал, как она напряглась, и у него внутри начал разгораться огонек возбуждения.

– Готово, – хрипло произнес Джейсон.

Джастина перекинула конский хвост за спину. Он захотел взять в руку шелковистую длину

ее роскошных волос.

Джастина повернулась к нему лицом, посмотрев прямо на него глазами цвета горького

шоколада. В комнате стало жарче.

– Куда мы пойдем? – спросила Джастина.

Джейсону потребовалась минута, чтобы выразить мысли словами:

– В ресторан "Кохо", если ты не против.

– Отлично, это мое любимое место.

Ресторан находился недалеко от гостиницы. Джейсон во время пути до ресторана

подстраивался к каждому движению Джастины, стараясь идти в том же темпе.

Они вошли в ресторан, в котором смогло уместиться лишь небольшое количество

столиков. Мягкое свечение искусственного освещения покрывало белые скатерти

круглыми пятнами. Официанты достигли прекрасного баланса внимательности и

сдержанности, появляясь у столов лишь при необходимости.

– Как прошла твоя встреча с Алексом? Хорошо? – спросила Джастина после того, как по

бокалам разлили вино.

Джейсон кивнул.

– Он производит впечатление мастера своего дела.

– Почему?

– Он продумывает детали. Его работы очень качественные, и он все заканчивает в срок. И

его не так-то просто напугать. Под конец встречи мы разговаривали с адвокатами о

добавлении в контракт механизма передачи финансового риска. Если проект не будет

окончен к оговоренной дате, мы потеряем муниципальную налоговую льготу в размере

одного миллиона долларов, и Алекс должен будет возместить этот ущерб. Он не против

такого пункта. Он знает, что сможет сделать все вовремя. Мне нравится такая уверенность

в себе.

Джастина встревожилась.

– Но если что-нибудь случится, Алекс разорится. Он не сможет отдать миллион долларов.

Джастин пожал плечами.

– Большой риск – большая награда.

– Хорошо. Тогда выпьем за получение твоей муниципальной налоговой льготы, – сказала

Джастина, подняв свой бокал.

Выражение ее лица было невинным, но Джейсон прекрасно понимал, что его дразнили.

– Я хочу предложить более романтичный тост, – сказал он.

– Давай.

Спустя мгновение он процитировал:

– Каждый день — это странствие, а само странствие — родной дом.

Джастина посмотрела на него с удивлением.

– Кто это сказал?

– Мацуо Басё. Японский поэт.

– Ты увлекаешься поэзией?

– Бывает.

– Я еще не встречала мужчину, который бы увлекался литературой.

– В этом плюс бессонницы – ты много читаешь.

Они чокнулись и выпили вина.

– Алекс говорил, что у тебя есть дом на берегу Озера Грез, – сказал Джейсон.

Джастина ждала этого, поэтому сейчас в ее глазах промелькнула вспышка удовлетворения.

– Это правда.

– Как ты его купила?

– Я не знала о существовании этого дома до прошлого лета. Это был коттедж Эммы,

бабушки Зои, но там никто не жил в течение многих лет. Он был в ужасном состоянии. –

Джастина посмотрела в свой бокал и начала плавно покачивать его из стороны в сторону, играя с бордовой жидкостью. – У Эммы была сосудистая деменция, и ее состояние быстро

ухудшалось. Зои хотела заботиться о ней в течение последних месяцев ее жизни. И я

предложила купить этот дом и отремонтировать его, чтобы у Зои смогла сэкономить

деньги на арендной плате.

– Очень благородно.

Исходя из того, что Джейсон видел в досье Джастины, она явно не купалась в деньгах.

– Да ерунда, – сказала она. – К тому же Алекс сам починил дом, так что за большинство

материалов мне даже не пришлось платить. – На ее лице мелькнула улыбка. – Я думаю, что это все это было ради Зои, а не ради меня.

– Звучит так, будто ты эмоционально не привязана к этому месту.

– Теперь привязана, потому что знаю, что ты его хочешь, – скромно сказала Джастина, потягивая вино.

Джейсон ухмыльнулся и сказал:

– Меня мог бы заинтересовать этот дом.

Ее тонкие пальцы медленно поглаживали ножку бокала; глаза Джейсона были прикованы

к ее рукам.

– А тебя беспокоит, что существует один маленький участок на Озере Грез, который не

будет твоим?

– Не люблю «хвосты», – признался он. – Ты уже думала о стоимости этого дома?

– Я даже не думала о том, стоит ли его вообще продавать.

– Дам тебе за него полмиллиона, – предложил Джейсон, наслаждаясь удивлением на ее

лице.

– Ты ведь шутишь. – Она поняла, что Джейсон говорил совершенно серьезно. – О, Боже.

Нет.

Джейсон с неодобрением продолжил:

– Это довольно щедрое предложение.

– Это дурацкое предложение! Зачем тебе предлагать мне сумму, которую этот дом не

заслуживает?

– Потому что я могу. Почему тебя это так задевает?

Джастина раздраженно выдохнула.

– Возможно потому, что такое предложение смахивает на попытку купить меня.

Ее слова завуалировано указывали на то, что Джейсону казалось само собой

разумеющимся:

– Ты же не будешь спорить, что у каждого есть цена?

– Нет. Но ты никогда не сможешь позволить себе меня.

– У меня много денег, – настаивал Джейсон.

– Моя цена не имеет ничего общего с деньгами. – Она оскорблено уставилась на него, что

несомненно тронуло Джейсона. – И не делай так!

– Как?

– Не пытайся впечатлить меня своим объемным бумажником. Это раздражает. И это

нечестно по отношению к нам обоим.

Джейсон долго рассматривал Джастину.

– Извини, – в итоге мягко произнес он.

Ее лицо расслабилось.

– Все хорошо.

Над столиком повисла пауза, когда официант принес блюда. Они заказали палтус,

запеченный в картофеле, со сливочным соусом шардоне и слегка обжаренными листьями

базилика.

В то время как они наслаждались прекрасно приготовленными блюдами, Джастина и

Джейсон завели разговор о семьях. В ответ на осторожные вопросы Джастины Джейсон

рассказал о том времени, когда все в его жизни рухнуло, как раз когда он был в

университете.

– Это началось тогда, когда я понял, что никогда не был более чем способным, – сказал он.

– У меня не было того инстинкта, благодаря которому способный игрок превращается в

великого. – Он криво усмехнулся. – К тому же я стал одержим в проектировании игр.

Всегда, когда я тренировался или занимался, я мечтал о том, чтобы все свое свободное

время проводить в цифровой лаборатории кампуса. – Взяв в руку бокал, Джейсон

медленно покрутил его в руке. – И как раз на Рождество я приехал к родителям с новостью

о том, что ушел из футбольной команды и лишился спортивной стипендии. Я бы сам все

оплачивал, ведь я уже почти создал и начал продавать свою первую игру. Но в ту секунду, когда я увидел свою маму, у меня из головы вылетели мысли о себе. За два месяца она

буквально превратилась в скелет.

– Почему? – мягко спросила Джастина.

– У нее нашли рак печени. Она не говорила мне. И отказывалась от любого лечения. А рак

такого рода мчится, как товарный поезд. Она умерла спустя неделю после того, как я

уехал.

После этого ему было плевать на учебу. Плевать на все. Он сбежал от всего, что ему было

знакомо, чтобы хоть в чем-то найти смысл.

– Мне очень жаль, – сказала Джастина.

Он быстро кивнул, не ища у нее никакого сочувствия.

– Это было давно.

Она подвинула свою руку к его. Джейсон раскрыл ладонь. Ее прикосновение было

нежным... и теплым.

–А твой отец? – спросила она. – Ты с ним общаешься?

Джейсон покачал головой, все еще смотря на их сцепленные руки.

– Нет, иначе я бы убил его.

Ее пальцы замерли.

– Он был плохим отцом? – спросила Джастина невыразительным голосом.

Джейсон сомневался, стоит ли ему отвечать. Такого человека, как его отец, можно описать

либо сотней слов, либо всего одним.

– Жестоким.

Рэй Блэк был водопроводчиком, и у него не было недостатка в инструментах, которые

помогали ему воспитывать непутевого сына: гаечные ключи, трубы, медные цепи, отвесы.

Джейсону доставалось часто, намного больше, чем парочка визитов в травмпункт, где он

шутил с медсестрами, насколько же он неуклюжий подросток, раз получает столько травм

и переломов. Все это из-за школьного футбола, конечно.

«Твой отец знает, что зашел далеко. Он обещал, что больше такого не повторится.

Улыбайся и говори, что это просто был несчастный случай».

И Джейсон делал все именно так, как говорила ему мать: улыбался и врал, хотя знал, что

это точно не в последний раз. И также он знал, что единственный способ быть не похожим

на Рэя - никогда не терять контроль.

– Перед тем как умерла моя мать, – услышал он свой голос, – она просила меня простить и

забыть. Но я так и не смог сделать ни того, ни другого.

В нем не осталось ни капли прощения. Воспоминания из детства были словно высечены в

его голове. Он помнил то, что не хотел помнить. Хотя никто никогда не смог бы понять

его, не зная некоторых фактов из его детства, Джейсон никогда и никому о них не говорил

и никому не доверял. Его прошлое не должно выбивать сочувствие у окружающих. И он

не видел ничего плохого в том, что его никто не понимает.

Пальцы Джастины скользнули на его запястья, слегка потирая его кожу в такт его

сердцебиению.

– Я тоже не смогла, – сказала она. – Я не общаюсь со своей матерью. Мы постоянно

обвиняем друг друга. Она не может простить меня из-за того, что я... – Джастина

замолчала. – Да там много всего... Но в основном она не может меня простить за то, что я

не хочу жить той жизнью, которую придумала для меня она.

– А что это за жизнь?

– Ну... – Джастина пожала плечами и отвернула от него голову. Когда она вновь

повернулась к нему, казалось, что она смотрела на него сквозь дымку секретов и тайн. –

Она просто... другая.

– Какая другая?

– Она очень строго соблюдает традиции того, что можно назвать альтернативной религией.

– Еще одна пауза. – Она очень трепетно относится и к природе.

- Она викканка11? – Ну, что-то вроде этого.

Джейсон настороженно смотрел на Джастину.

Она начала убирать от него руку, но Джейсон мягко сжал пальцы.

– Я была воспитана как язычница, – сказала она. – Большую часть своего детства я

провела на духовных фестивалях, встречах, посвященных волшебству и экстрасенсорике...

Я даже принимала участие в некоторых языческих парадах. Я уверена, что люди

воспринимали нас как сумасшедших. Да и я считала нас сумасшедшими... – Джастина

улыбнулась и попыталась казаться равнодушной, но пульсирующая венка на ее лбу

выдавала ее. – Я всегда была другой. Я это ненавидела.

Джейсон хотел дотронуться до ее лица и стереть все следы воспоминаний о горестях

детства. Вместо этого он позволил своему большому пальцу провести по ее руке.

– На Хэллоуин, – продолжила Джастина, – я никогда не переодевалась в костюмы и не

ходила за сладостями. Вместо этого мне приходилось идти на ужин по случаю Шамхейна12

и сидеть рядом с пустыми тарелками, которые предназначались для духов умерших

родственников.

Он приподнял брови.

– И кто-нибудь из них появлялся?

– Не могу сказать, иначе ты убежишь или до смерти перепугаешься.

– Уж точно не до десерта... У меня сложилось такое впечатление, что твое язычество

включается в себя элементы... магии?

Джастина побледнела и не произнесла ни слова.

К ее удивлению, в глазах Джейсона появились смешинки.

– Так ты хорошая ведьма или плохая?

Узнав цитату из «Волшебника из страны Оз», Джастина попыталась улыбнуться, но не

смогла.

– Лучше не навешивать на меня ярлыки.

Она слишком много ему рассказала. А что еще хуже – это все правда. Что такого в нем, что

она превратилась в такую болтушку? Она снова попыталась убрать руку, но Джейсон ей не

позволил.

– Джастина, – сказал он спокойно. – Подожди. Я могу кое-что сказать? Последние десять

лет я провел за созданием игры про магический мир с драконами и людоедами.

11 *ворожея/обладает викканским колдовством.

12 *Шамхей – один из важнейших праздников у кельтов. Празднуется 1 ноября. Кельты верят, что в этот день

мир богов становится видимым для людей.

Нормальный человек такого сделать не смог бы. Два ближайших моих друга, которые, так

случилось, работают со мной, носили заостренные уши и ноги хоббита на все офисные

встречи. А я – страдающий от бессонницы трудоголик без души, как я уже и говорил. Так

что немного баловства с черной магией в свободное время совсем для меня не проблема.

Джастина боялась верить ему. Но она прекратила попытки отодвинуться от него. А

гнетущее чувство сходило на нет. Ее пальцы теперь наслаждались теплом его ладони. И

она не собиралась отступать.

Никто из них не собирался.

Глава 10

Все оставшееся время ужина Джастина чувствовала себя опьяненной – и не от двух

бокалов вина. Разговор уже проходил без усилий и без неловких пауз. Оказалось, что

Джастина и Джейсон любили одинаковую музыку. Джейсон пытался объяснить своей

спутнице, что аниме – это форма искусства, стилистическое преувеличение, выросшее на

японской каллиграфии. Она все-таки согласилась посмотреть «Ходячий замок»13.

Есть мужчины настолько красивые, что им и не надо быть сексуальными. Есть мужчины

настолько сексуальные, что им и не надо быть красивыми. С этим же мужчиной

13 *«Ходячий замок» – полнометражный аниме-фильм.

становилось понятно, что жизнь была не справедлива: он был одним из прекраснейших

творений природы; Джейсон вытянул генетический лотерейный билет.

«Никто бы не осудил меня, если бы я с ним переспала. Это красивое лицо, эти руки...

Даже я бы себя за это не винила...»

Они заказали один десерт на двоих: фруктовый пай, украшенный апельсиново-имбирным

мороженым. Первая ложечка лакомства растаяла на горячем языке Джастины.

«Я хочу поцеловать его», – подумала она, беспомощно уставившись на его четко

очерченные губы.

Пытаясь хоть как-то отвлечься, она спрашивала его о семье, маме, а он любезно отвечал.

Его маму звали Амайя, что в переводе с японского означало «ночной дождь». Она была

доброй, но довольно холодной женщиной. Она содержала дом в чистоте, а на столе всегда

стояли цветы в вазе.

«Я хочу лечь с ним в постель и почувствовать его руки на моем теле. Я хочу почувствовать

его везде. Хочу ощутить его дыхание на своей коже».

– Твои родители любили друг друга? – выдавила она. – У них отношения хотя бы начались

с любви?

Джейсон покачал головой.

– Мой отец всегда думал, что если он женится на женщине, в чьих венах течет и японская

кровь, то у него будет послушная жена. Вместо этого у него была несчастная жена.

«Я хочу почувствовать, как он двигается во мне; увидеть удовольствие на его лице. Я хочу, чтобы он дразнил меня, пока я не буду умолять его о большем».

– Зачем она вышла за него?

– Думаю, это был вопрос времени. Она была одинока, а он сделал ей предложение. Она не

отказала.

– Я бы никогда не согласилась, – сказала Джастина.

– Ты никогда не была такой одинокой, как она. Она была чужаком. Большинство членов ее

семьи жили в Японии.

– Я была такой одинокой. Когда ты ни к чему не привязан. Иногда ночью появлялось такое

ощущение, будто ты вот-вот умрешь. Ты настолько одинокий, что даже начинаешь

смотреть на тех людей, на которых раньше клялась не обращать внимание. Поэтому ты

загружаешь себя работой, проходишь всякие тесты в журналах и ненавидишь парочки,

которые носят тупые футболки с признаниями в любви и которые выглядят абсолютно

счастливыми друг с другом даже в очереди...

Джастина резко замолчала – Джейсон взял ее руку в свою. Он смотрел на нее не

отрываясь, его большой палец описывал мягкие круги на ее ладони, которая стала

слишком чувствительной.

Она с ужасом поняла, что разговаривала далеко не шепотом – разглагольствовала на весь

ресторан. Об одиночестве.

«Духи, пожалуйста, просто убейте меня тут».

Она такое не выдержит. Ей нужно срочно уехать из страны и поменять имя. Это

единственное правильное решение.

– Обычно на первом свидании я так не делаю, – прошептала она.

– Все в порядке, – мягко ответил Джейсон. – Что бы ты ни делала, или говорила, или

чувствовала. Все в полном порядке.

Джастина могла только смотреть на него. Что бы она ни делала? Да что за мужчина может

сказать такое?! Неужели он серьезно?

Джейсон расплатился по счету. Встав, он помог Джастине, отодвинув ее стул.

Они покинули ресторан. Небо было затянуто облаками; в воздухе висел туман. На улице

был слышен рев приближающегося парома, который отражался от затемненных дверей

магазина и тихих зданий.

Воронье карканье действовало Джастине на нервы. Она увидела потрепанные черные

крылья, когда птица улетела со своего места на крыше ресторана. Дурной знак.

Джейсон взял Джастину за локоть и привлек к стене дома.

Она резко вздохнула, когда он обнял ее. Их окружили тени; гравий впивался в подошвы ее

сандалий. Джастина была дезориентирована темнотой. Одна рука Джейсона обняла ее за

затылок; все ее нервные окончания затрепетали. Другая его рука провела по ее спине.

Ткань его пиджака, аромат кожи и мыла смешались в опьяняющем аромате.

Он наклонил голову, его губы мягко надавили на ее. Она вздохнула, и он последовал за

беззвучным звуком, будто он мог ощутить его на вкус. Он медленно и легко поцеловал ее: потрескивающий жар, обернутый в дымку прохлады.

Он погладил выбившуюся прядь ее волос, мягко заложив ее ей за ухо и начал целовать ее в

шею. Так нежно, будто ее кожа была такой же тонкой, как и лепестки жасмина. Он нашел

пульсирующую венку губами – Джастина выгнулась ему навстречу. Удовольствие

разгорелось внизу ее живота, на сосках и между бедрами.

Задрожав, Джастина прислонилась к Джейсону. Его рука крепче обняла ее спину. Он снова

поцеловал ее. На вкус его губы были как апельсины, с острой сладостью на языке. Ее

дыхание перешло в стоны; Джастина попыталась проглотить их, заставить себя быть

тихой.

Поцелуй углублялся, наращивал темп и затихал, она уже была не в состоянии дышать и

думать. Теперь она могла только чувствовать; ее тело стало абсорбирующей субстанцией, которая наполнялась Джейсоном. Он чуть отстранился. Но его губы не спешили оставлять

ее – он перешел на ее щеку, будто не мог остановиться дегустировать ее.

Ночь стала холодней, темнота опустилась на город. Сняв пиджак, Джейсон накинул его на

плечи Джастины. Она с благодарностью надела его, ощутив аромат его тела. Она взял ее за

руку.

По дороге к гостинице они почти не разговаривали. Очень много было сказано за

прошедшие несколько часов, очень много личного. Джастина не могла перестать думать о

своих словах, которые бы с радостью забрала назад. Она пыталась вспомнить момент,

когда перешагнула границу, когда она показала слишком много. Но никакой границы не

было. Все еще не было.

Когда они ступили на каменную дорожку, которая шла до ее дома, Джастина

почувствовала, как ее живот подпрыгнул и рухнул вниз, будто она была на воздушном

шаре. Все ее чувства до сих пор были оголены.

Именно так она и должна себя чувствовать рядом с таким мужчиной, который ошеломлял, пугал и возбуждал одновременно? Может, для других женщин это и было нормальным

ощущением.

Боже, как они держатся?

Когда они приблизились к дому, свет от внутренней лампы пробивался через окно и

расстилался лимонными прямоугольниками на земле. Джастина повернулась лицом к

Джейсону, когда подошла к входной двери. Нервозность превратила ее внутренности в

автомат для игры в пинбол.

– Что ты делаешь завтра? – спросила она.

– Я должен рано встать – у меня запланирована поездка на катере.

– А какой катер ты арендуешь?

– Семиметровый «Байлайнер». Возьму пару ребят, порыбачим и покатаемся где-нибудь.

– На таком катере не так уж много места для того, чтобы рыбачить.

– Не важно, как мы будем ловить рыбу, – сказал он сухо.

– В заливе есть мелководье и камни повсюду.

– Я умею обращаться с морской картой.

– Ну, хорошо.

Она все спрашивала себя, стоит ли ей что-нибудь говорить о поцелуе – поцелуях – у

ресторана. Джейсон не говорил ни слова.

Провозившись с дверной ручкой, Джастина все же сумела открыть дверь на несколько

сантиметром и снова повернулась к нему.

– Спасибо за ужин. Я получила от него больше удовольствия, чем ожидала. Это... У меня

не было никаких ожиданий... Я имею в виду... Я не думала, что ты и я...

– Я понял, – сказал Джейсон с легкой улыбкой на губах. – Увидимся завтра.

Он не собирался приближаться к ней. Джастина должна была бы чувствовать облегчение...

Но внутри росло ощущение, что она проведет еще одну долгую и пустую ночь.

– Большую часть завтра меня здесь не будет, – ответила она. – Я поеду в гости к подругам

на Котловой остров.

– Ты возьмешь водное такси?

– Нет, у меня есть байдарка.

Джейсона словно подменили; веселья как ни бывало.

– Ты поплывешь одна?

– Да, тут недалеко. Около трех километров. К тому же я не раз там бывала. Смогу

управиться меньше чем за час.

– У тебя есть сигнальная ракета?

– И ремонтный комплект инструментов.

– И все равно ты не должна плыть одна. Я сам отвезу тебя на катере.

Она скептически на него посмотрела.

– И как я тогда вернусь домой?

– Я тебя заберу. Или, если хочешь, закажу водное такси.

– Спасибо, но я не люблю ждать, когда за мной приедут, и не люблю заставлять ждать

кого-то другого. Тебе не о чем волноваться. Мне нравится плавать на байдарке. Я уже

много раз плавала так на Котловой остров, и со мной всегда все было хорошо.

– Откуда ты поплывешь?

– Рош Харбор.

– А на тебе будет гидрокостюм?

Его забота о ее безопасности и умиляла, и раздражала одновременно. Джастина не

привыкла ни перед кем отчитываться.

– Нет, никто не надевает гидрокостюм ради такой короткой поездки. Байдарочники здесь

одеваются по погоде, если, конечно, уверены, что они не столкнуться с трудными

условиями плавания.

– Ты не можешь этого знать наверняка. Твоя байдарка может перевернуться. Надень

гидрокостюм.

– Надень гидрокостюм? – повторила Джастина. – Ты опять раздаешь приказы?

Хотя она была уверена, что Джейсон сгорает от желания начать спорить, он все-таки

молчал. Засунув руки в карманы, он развернулся по направлению к гостинице.

Он собирался уйти, не сказав больше ни слова?

– Я принесу тебе водку через пару минут, – сказала она.

Джейсон остановился.

– Спасибо, но сегодня она мне не нужна, – сказал он, не оборачиваясь.

– Да никаких проблем. Не хочу завтра выслушивать нотации от Присциллы из-за того, что

я не следую ее инструкциям.

Джейсон развернулся; он был раздражен.

– Ты можешь вычеркнуть водку из списка, если я сказал тебе вычеркнуть ее.

– Я оставлю поднос у твоей двери. Можешь забрать его или оставить, но он там будет.

Он холодно на нее посмотрел.

– Почему ты упорно настаиваешь на том, что я попросил не делать? Особенно когда это не

твоя прямая обязанность.

– Ты отказываешься от водки не для того, чтобы я не делала то, что не должна, – отрезала

она в ответ. – Ты оказываешься от нее потому, что раздражен из-за того, что я завтра одна

поплыву на байдарке.

Джейсон подошел к двери, распахнул ее плечом, взял Джастину за руку и втолкнул в дом.

Он взял ее за плечи и подтянул к себе так, что ей пришлось встать на цыпочки. Он сильно

прижал ее к себе; Джастине казалось, что все ее тело наэлектризовалось.

Он нагнулся к ее шее. Звук его голоса пронзил каждую клеточку ее тела.

– Я не хочу, чтобы ты что-либо приносила в мою комнату потому, Джастина, что у меня не

железное терпение. Если ты вдруг еще не поняла, я хочу тебя. Каждый раз, когда я смотрю

на тебя в этом проклятом платье, я представляю тебя голой. Я хочу... – Он замолчал, еще

крепче прижав к себе, пытаясь успокоить свое дыхание. – Не приходи ко мне сегодня, – в

конце концов продолжил он, – или ты закончишь вечер в моей постели, и я буду

заниматься с тобой сексом, пока ты не будешь умолять меня прекратить. Понятно?

Джастина изумленно кивнула. Тонкий слой одежды не смог скрыть его возбуждения, его

обжигающей твердости. Ей было так хорошо рядом с ним, что ее словно парализовало.

Она чувствовала запах его кожи и ночного воздуха.

После удушающей паузы Джейсон неровно вздохнул и выдохнул.

– Я должен отпустить тебя, – сказал он, обращаясь больше к себе, чем к ней.

Джастина вцепилась в него.

– Ты можешь остаться, – прошептала она.

– Не сегодня.

– Почему?

– Ты не готова.

– Так сделай так, чтобы я была готова.

Его дыхание прервалось. Его рука провела по ее спине.

– Джастина... У тебя когда-нибудь был секс на первом свидании?

– Да, – тут же ответила она.

Джейсон взял ее за подбородок и вынудил посмотреть себе в глаза. Глядя прямо на него, Джастина покраснела.

– Нет. Но все равно останься.

Он продолжал смотреть ей в глаза. Свет освещал лишь одну половину его лица, вторая

оставалась в тени.

– Слишком быстро, – сказал он. – Некоторые и могут так, на утро никак не переживая о

том, что сделали, но ты не такая. Как бы хорошо ни было, завтра ты пожалеешь об этом.

– Не пожалею, – запротестовала Джастина.

– У тебя на лице все написано. Поэтому мы не будем спешить. – Джастина уже открыла

рот, чтобы начать с ним спорить, но он ее перебил: – Не ради меня. Ради тебя.

Ее тело превратилось в сплошной комок чувственного голода. Сильная страсть не

позволяла ей думать. Сейчас единственная ее цель в жизни – этот мужчина.

– Но я хочу тебя, – сказала она, удивившись, насколько жалобно прозвучал ее голос.

Что-то в его лице смягчилось. Он медленно прижался к ней. Его руки скользнули по ее

телу, приближаясь к бедрам, обтянутым мягкой тканью. Она подняла лицо ему навстречу, и как только его губы коснулись ее, все мысли тут же улетучились. Из ее горла вырвался

стон, и Джейсон углубил поцелуй, будто мог почувствовать вкус этого звука. Его рука

прижалась к ее животу, поднимаясь наверх, к груди; большим пальцем он начал дразнить

ее сосок. Ее кожа покрылась бисеринками пота, и в платье стало некомфортно; Джастина

мечтала о том, чтобы поскорее его снять.

Джейсон провел руками вниз, по ее бедрам, и зацепил пальцами край платья; он поднял

его так, чтобы между его руками и ее трусиками не было никакого препятствия. Он

потянул за них так, чтобы они слегка натянулись между ее бедер. Джастина вздрогнула, когда нежная полоска ткани прижалась к твердой, пульсирующей плоти.

– Я могу позаботиться о тебе, – прошептал Джейсон.

– Ты... Ты передумал? – спросила она, чувствуя, как распухли от поцелуев ее губы.

Отпустив кружево ее белья, он поднял ее платье выше и начал гладить ее округлости.

– Нет. Но я сделаю так, что тебе будет очень хорошо. Прямо здесь и сейчас. – Его большой

палец скользнул под ее трусики. – Все, что тебе нужно, – держаться за меня. Скажи мне, что ты хочешь этого... Просто скажи...

Когда его рука скользнула еще дальше, Джастина немного отошла и схватила его за руку.

– Стой. Мы не будем заниматься сексом, но ты хочешь... Ты имеешь в виду... петтинг?

– Да.

– Но кончу только я?

– Да.

– Нет. – Нахмурившись, Джастина сделала шаг назад. – Снисходительный мудак. Ты

отказываешь мне, потому что думаешь, что я незрелая...

– Неопытная.

– Да это одно и то же.

– Нет.

– Незрелая, – яростно продолжила она, – и поэтому не могу принимать решения

относительно своего собственного тела!

– Это не оскорбление, когда мужчина не хочет торопиться.

– А что это тогда?

– Комплимент.

– Не похоже. – Где-то глубоко внутри она понимала, что должна позволить ему побыть

джентльменом, но сейчас Джастина была слишком сексуально расстроена, чтобы думать

об этом. Нахмурившись, она прошла к двери и распахнула ее. – Иди. И даже не думай

снова звать меня на свидание. Я не даю вторых шансов.

Джйсон ухмыльнулся и поднял с пола пиджак. Перед тем как выйти, он остановился и

сказал:

– Никогда не говори никогда. Иногда у вторых шансов есть приятные бонусы.

*****

После беспокойного сна Джастина встала рано утром и начала делать свои обычные дела:

засыпала кофейные зерна в кофемашину на кухне, расставила столы и стулья в обеденном

зале, включила духовку, чтобы та успела прогреться к приходу Зои.

Когда пришла Зои, свежая и выспавшаяся, она взглянула на Джастину и спросила:

– Что случилось?

– Ничего, – пробормотала Джастина. Она сидела за кухонным столом, в руках держа

чашку с кофе. Она поднесла ее к губам и одним большим глотком все допила.

Сделав ей новый кофе и добавив туда сливки и сахар, Зои подала чашку Джастине.

– Свидание прошло неудачно?

– Свидание прошло прекрасно. Отличные вино и еда, замечательная беседа с одним из

красивейших мужчин. К концу ужина я была готова заняться с ним сексом на капоте

ближайшей машины.

– Тогда почему…?

– Он не захотел. Говорил что–то о том, что «слишком рано» и «для мой же пользы», хотя

все прекрасно знают, что это значит «ты незрелая». А потом он помчался прочь так, будто

бежал подальше от роя пчел.

– Ты преувеличиваешь, – сказала Зои со смешком в голосе. – Это значит, что он тебя

уважает настолько, что не хочет подталкивать к чему-то, о чем ты потом будешь

вспоминать с горечью…

– Парни так не рассуждают. Для них идеальное первое свидание кончается не так. «Оу, мне очень нравится эта женщина, но потом я один пойду домой». – Джастина покачала

головой. – Все к лучшему. Он слишком богат. Слишком любит все контролировать.

Слишком… Да все слишком.

– Что я могу сделать? – спросила Зои с озабоченностью.

– Не возражаешь, если я попрошу тебя присмотреть за Нитой и Аннет, пока они сегодня

будут работать? Я хочу поехать на Котловой остров к Розмари и Сейдж.

– Конечно. Я рада, что ты поедешь к ним. Такие поездки всегда хорошо на тебе

сказываются.

*****

Было почти невозможно одеться так, чтобы было комфортно и при двадцати трех градусах

воздуха, и при десяти градусах воды. Если просто сидеть в байдарке, то Джастине будет

себя чувствовать хорошо, но если постоянно грести, то ей будет очень и очень жарко.

Поэтому большинство байдарочников предпочитали не надевать специальные костюмы.

Джастина же решила сильно не рисковать и надела костюм с короткими рукавами и

штанами. Конечно, ей было не так удобно, как если бы она была в шортах и майке, но если

ее байдарка перевернется, ей нужна будет дополнительная защита.

Внезапное погружение в холодную воду опасно даже для опытных пловцов и

байдарочников. Джастина пару раз оказывалась в воде, когда посещала занятия по гребле.

Даже если мысленно приготовиться к этому, погружение все рано являлось шоком для

организма. В такие моменты сразу хочется резко глотнуть воздуха, что становилось

проблемой, если лицо оказывалось под водой. И даже если бы голова была над водой,

дыхательное горло могло перекрыть верхние дыхательные пути; такое удушение

называется «сухое утопление».

День был пасмурным и ветреным. Приближался циклон, который мог принести с собой

небольшой дождь и более сильный ветер. Джастина справлялась на байдарке при таких

условиях и раньше, поэтому сейчас совсем не волновалась.

– Если бы я был на вашем месте, я бы долго не плавал, – сказал лодочник в гавани Рош

Харбор. Пожилой человек стоял рядом с Джастиной и держал чашку кофе в одной руке и

пончик – в другой. – Надвигается циклон.

Джастина махнула рукой, в который был телефон – она еще не успела его спрятать в

водонепроницаемую сумку.

– Мое приложение в телефоне говорит, что с погодой все будет хорошо.

– Приложение… – усмехнулся он и откусил пончик. – Вчера облака были похожи на

чешую макрели. Это значит, что будет шторм. Видишь, как те чайки низко летают?

Видишь, как корюшка близко плавает к поверхности воды? Это знаки. Мать природа –

лучшее приложение, я им пользовался более сорока лет, и еще никогда не ошибся.

– Эта корюшка явно не смотрела прогноз погоды, – усмехнулась Джастина. – Все будет

хорошо.

Он покачал головой как закоренелый моряк, который столкнулся с глупым упрямством и

незнанием молодежи.

– Я бы не был так самоуверен.

После того как Джастина надела спасательный жилет, она устроилась в байдарке

поудобнее и взяла в руки весла. Ветер стал холоднее, и теперь Джастине будет комфортнее

грести. Сейчас она полностью сконцентрировалась на гребле.

Вскоре ветер изменился, из-за чего Джастине пришлось поменять направление гребков.

Она пригнулась, чтобы уменьшить сопротивление ветра. Грести становилось труднее. Ее

движения были скованы, потому что ей постоянно надо было еще и следить за тем, чтобы

байдарка не встала параллельно волнам.

Порывы ветра, теперь и с дождем, становились все сильнее. Ветер с кормовых курсовых

углов толкал ее в одном направлении, а вода – в другом. Давление волн усилилось. Искоса

посмотрев на небо, Джастина поразилась, насколько темным оно стало.

Все происходило слишком быстро. Такого просто не бывает!

«Такого не может быть в природе», – подумала она, стараясь подавить возникший в душе

страх.

– Не пытайся обмануть судьбу, – как-то сказала Розмари.

Она гребла больше часа – Джастина уже давно должна была доплыть до Котлового

острова. Когда она подняла голову, то пришла в ужас, увидев, что до острова еще минимум

полтора километра. Если она в ближайшее время не догребет до него, то ее байдарка точно

перевернется.

Волны сильно били по бокам байдарки, и уже вода попадала внутрь – все ее вещи плавали, включая и ее энергетический напиток и сигнальную ракету.

Ее сердце гулко стучало в груди. Если бы у нее была свободна рука, то она бы погрозила

кулаком небу. Налегая на весла с яростью, она начала грести ими еще сильнее. За

несколько минут такой гребли ее руки сильно устали, и Джастине пришлось сдержать

напор, чтобы немного отдохнуть. Единственное, о чем она сейчас думала, – о выживании.

Целый мир стал одной водой. Дождь и океан, сверху и снизу.

Внезапно появившаяся большая волна резко толкнула байдарку в бок. Она наклонилась, и

Джастина с остервенением начала грести так, чтобы вернуть байдарке равновесие. Но ее

снова ударила еще одна волна, и Джастина уже не смогла быстро отреагировать.

Байдарка перевернулась.

Глава 11

Обжигающе-холодная чернота. Все тело пронзила жгучая боль. Джастина попыталась

выплыть на поверхность, но байдарка накрыла ее. Дезориентированная в пространстве из-

за испытанного шока Джастина попыталась ухватиться за кольцо на ее спасательном

жилете; но ее движения начал сковывать холод, а паника не позволяла мыслить здраво.

Ей все же удалось на секунду выплыть на поверхность, этого времени хватило, чтобы

сделать судорожный вздох. Вновь погрузившись под воду, Джастина снова начала искать

кольцо на жилете и нашла его. Джастина резко за него дернула – жилет надулся. Наконец

она смогла выплыть на поверхность – подальше от байдарки – и сделала огромный вдох, прежде чем ее накрыла еще одна волна.

Невыносимо холодно. Ее кожа и кровь заледенели. Байдарка качнулась недалеко от

Джастины. Задыхаясь, она дотянулась до троса, прикрепленного к байдарке с одной

стороны и до весла – с другой, который раскачивался в такт волнам, и потянула за него.

Наконец она смогла дотронуться и до весла, хотя руки почти не слушались ее.

Ей необходимо выбраться из воды. Ее конечности начинали коченеть.

Джастина вытянула руку вперед и потянула весло на себя, с помощью которого у нее был

бы шанс подняться обратно на байдарку. Руки ее совсем не слушались. Она попыталась

дотронуться веслом до байдарки.

Не успев ничего сделать, Джастина вновь оказалась под водой из-за накрывшей ее волны.

Казалось, будто она врезалась в стену – настолько сильным было столкновение с толщей

воды. Хрипя и задыхаясь, она увидела, как весло все дальше уплывает от нее. К счастью, весло было прикреплено к байдарке, и Джастина опять потянула его на себя.

Она все же смогла доплыть до байдарки и благодарила за это подъемную силу своего

спасательного жилета.

Единственный возможный выход – попытаться перевернуть байдарку и попробовать

вскарабкаться на нее, решила Джастина. Но когда она схватилась за линию палубы, она

поняла, что ее силы на исходе.

Все происходило слишком быстро. Холод разрезал ее на части, мышцы окоченели, будто

она превратилась в камень. Джастина испугалась, по-настоящему испугалась, но это было

хорошим знаком, ведь если ты не боишься, значит, ты перестал бороться.

Она попыталась подумать о заклятии, молитве, о чем угодно, что бы помогло, но слова

просто плавали в ее сознании в хаотичном порядке.

Желтый пластиковый корпус байдарки ударил ее по голове – Джастина пришла в себя.

Выбор был простым: залезешь обратно – будешь жить; останешься в воде – погибнешь.

Задыхаясь и отплевываясь от воды, она с огромным усилием перевернула байдарку и

забралась на корму. Вода с остервенением мотала плавсредство в стороны.

Каждое движение Джастины требовало от нее невероятных усилий и сосредоточенности.

Она знала, что должна делать: отпустить весло. Перевернуть байдарку массой тела.

Забраться внутрь байдарки.

Но Джастина не была уверена, делает ли она все это на самом деле или же просто думает

об этом. Нет, точно нет. Она все еще в воде. Байдарка еще больше накренилась. Она, наверное, оттолкнула корму. Она не чувствовала, двигаются ли ее ноги; не была уверена, сможет ли совершить достаточно сильный рывок, чтобы суметь забраться в байдарку. Если

она облажается, второго шанса не будет.

Спустя мгновение она оказалась на корме, ее ноги раскинулись по обе стороны от

байдарки. Спасибо, духи. Стараясь сделать так, чтобы байдарка не сильно раскачивалась, Джастина начала ползти к центру.

Но на нее уже мчалась другая волна – полутораметровая толща воды. Джастина тупо на

нее уставилась, понимая, что сейчас она снова окажется в воде. Все кончено. Она закрыла

глаза и задержала дыхание, когда мир вокруг завращался. Байдарку и весло унесло далеко

от нее, а сама Джастина оказалась в центре водяной воронки. Только благодаря

спасательному жилету она все же выплыла на поверхность.

Она едва могла что-либо видеть и слышать в этом хаосе – с неба обрушился грохочущий

рев непогоды, будто небо падало на землю. Задрожав, она развернулась и увидела

очертание чего-то большого и белого, направляющегося к ней. Ее дезориентированному

мозгу потребовалось много времени, чтобы понять, что это была лодка. Сейчас ей уже

было плевать на все, даже на собственное спасение.

Кто-то кричал. Джастина не могла разобрать слов, но поняла, что объект приближался.

Она почувствовала еще один удар волны. Выплюнув соленую воду изо рта, она

попыталась убрать завесу из ее волос на глазах, но не смогла – не чувствовала рук. Крик

стал громче. Перед ней упал ярко-оранжевый круг с петлей.

Она больше не могла думать. Она молча на него уставилась; мозг медленно обрабатывал

информацию. Ее торс и конечности сильно дрожали.

В воздухе слышался разъяренный голос, хотевший добиться от нее хоть каких-то

действий. Джастина понимала, что эти звуки – слова, но они были для нее бессмысленны.

Хотя она и не понимала, что должна делать, ее тело решило все за нее. В следующую

секунду она уже попыталась уцепиться за оранжевый круг, как щенок, играющий с

мячиком. Со второй попытки ей это удалось. Она прижала его к груди и почувствовала, как ее тянут к лодке.

Ее мысли продолжали расползаться в разные направления, прежде чем она смогла бы их

соединить воедино. Все неважно, хотя в глубине сознания она была уверена, что очень

важно. Весь мир был водой, сверху и снизу, которая уговаривала Джастину расслабиться и

заснуть, опуститься туда, где темно и спокойно, нырнуть под волны.

Вместо этого ее резко потянули наверх – Джастина оказалась лежащей на скамейке на

лодке. Слишком сильно дрожа, чтобы быть в состоянии что-либо думать или сказать, она

лежала на скамье и смотрела на лицо мужчины, который казался ей знакомым, но его имя

она не могла вспомнить. Он снял с себя ветровку и обернул ее вокруг Джастины. Небо

осветила молния, когда мужчина подошел к посту управления.

Это была прогулочная лодка, неподходящая для плавания в такие погодные условия в

открытом море. Подвесной мотор взревел, когда мужчина завел его. Так как волны были

слишком большими, ему пришлось плыть на маленькой скорости.

Джейсон. Она узнала его, почувствовала – хоть что-то почувствовала. Она не могла

понять, как он тут оказался. Ни один нормальный мужчина не стал бы рисковать своей

жизнь ради женщины, которую едва знал.

Он сосредоточенно работал у руля, сражался с волнами, которые набрасывались на лодку

со всех сторон. Нужно иметь много опыта в управлении лодками, чтобы суметь сделать то, что делал Джейсон. Лодка поднималась и опускалась на волнах; Джастина боялась, что

она перевернется в любой момент.

Джастина сжалась в своем спасательном жилете; ее кровоток медленно восстанавливался.

У нее стучали зубы от дрожи во всем теле. Она могла напрячься, но дрожь прекращалась

лишь на мгновение. Время «запиналось», будто плохо смонтированное видео. Ее руки

онемели, но она чувствовала пульсацию крови.

Джастина закрыла глаза, чтобы попытаться избавиться от головокружения из-за каждого

подъема и спуска лодки на волнах. Она уже не наблюдала за Джейсоном, знала, что он

сражается каждую секунду с морской стихией.

Наконец ей начало казаться, что волны стали не такими уж и большими. Двигатель не так

сильно шумел. Подняв голову, Джастина бросила взгляд на горизонт и увидела знакомый

маяк. Они добрались до Котлового острова. Она не могла поверить своим глазам.

Лодка подошла к причалу. Выключив двигатель, Джейсон бросил трос на берег, зацепив

им швартовное устройство. Увидев Джастину, которая изо всех сил пыталась встать, он

показал пальцем на нее и произнес несколько слов. Хотя она и не расслышала его из-за

шторма, было ясно, что он не хотел, чтобы она двигалась. С отчаянием она посмотрела на

узкую лестницу, ведущую на вершину отвесного берега. Подъем становился проблемой

даже в хорошие дни. А сегодня она его точно не осилит.

Когда Джейсон закончил привязывать лодку к причалу, он пошел к Джастине. Она подала

ему ледяную белую руку и приложила все усилия, чтобы помочь ему довести ее до маяка.

Как только ее ноги коснулись досок причала, Джейсон закинул ее на свое плечо. Ее тело

обмякло. Он нес ее как пожарный вверх по лестнице: одна рука на ее икрах, другая – на

перилах.

Джастина попыталась унять дрожь, зная, что непроизвольные движения ее тела мешают

Джейсону идти. Но он крепко держал ее. Он с удивительной легкостью поднимался по

лестнице, перешагивая две ступеньки за раз. Когда они наконец поднялись, его дыхание

было тяжелым, но не сбивчивым. Наверное, он смог бы ее поднять и по еще одной такой

лестнице без остановок.

Доставив Джастину ко входу дома из белого камня, он постучал в дверь.

Спустя пару секунд та открылась. Джастина услышала тревожные возгласы Розмари и

Сейдж:

– Мать Земли! Правитель Аид!

Джейсон не остановился, чтобы как-то отреагировать, а сразу направился к дивану и начал

раздавать команды:

– Принесите одеяла. Наберите ванну. Теплую, но не горячую. И сделайте чай с сахаром

или медом.

– Что случилось? – спросила Розмари, открыв шкаф позади дивана и достав одеяло.

– Байдарка перевернулась, – бесцеремонно ответил Джейсон, склонившись над дрожащей

Джастиной, которую уже успел положить на диван. Он стащил ее мокрые ботинки. Его

голос был низким и свирепым, когда он продолжил: – Вот ты не могла потратить пять

минут своего драгоценного времени, чтобы послушать радио и чертов прогноз погоды, Джастина?

Уязвленная, она попыталась объясниться, что по радио ничего не говорили, но она смогла

выдавить из себя лишь несколько нечленораздельных звуков.

– Заткнись, – грубо сказал он и стащил с нее носки.

Розмари, которая вообще недолюбливала мужчин, стрельнула в него недовольным

взглядом.

Сейж успокаивающе сжала ее ладонь.

– Иди набери ванну. Я сделаю чай.

– Ты слышала, как он…

– Он сильно измотан, – пробормотала она, – не обращай внимания.

Джейсон не измотан, хотела сказать Джастина. Он в ярости, да еще и адреналин кипит в

его крови. И она не хотела оставаться с Джейсоном наедине, когда он в таком настроении.

Когда обе женщины вышли из комнаты, Джейсон попытался стянуть с Джатсины

неопреновые штаны. Ткань будто прилипла к ее ногам. Дыхание Джейсона стало

сбивчивым, когда ему удалось стянуть с нее штаны, фактически чуть ли не разорвав их.

Джастина лежала со сжатыми кулаками, ее тело дрожало так сильно, что казалось, сейчас

ее плоть просто отделиться от костей.

Отбросив штаны, Джейсон принялся за ее белье. Поняв, что сейчас она окажется перед

ним голой, Джастина начала сопротивляться.

– Тихо, – резко сказал Джейсон, разведя ее руки в стороны. – Самостоятельно ты этого

сделать не сможешь.

Следующей к сырой куче на полу присоединилась и ее безрукавка. Дальше с нее было

снято влажное белье. Дрожь в ее конечностях была такой сильной, что она даже не смогла

прикрыться. Джастина моргнула горящими веками, чтобы сдержать слезы. Она

чувствовала себя несчастной полумертвой рыбой, которая попалась в сеть рыбака и ничего

не смогла сделать для своего освобождения.

Стоя над ней, Джейсон схватил край своей влажной футболки. Джастина округлила глаза, когда он одним рывком снял ее с себя. Он был очень мускулистым; одни лишь мышцы, ни

намека на мягкость. Ее кожа была гладкой, медового цвета, покрытой темными волосами, тянущимися вниз от пупка и исчезающими за поясом штанов.

Сбросив свои ботинки, Джейсон лег рядом с Джастиной. Он прижал ее голое тело к себе и

плотнее укрыл их одеялом.

– Это лучший способ, чтобы ты быстрее согрелась, – услышала она его голос.

Джастина кивнула у его плеча, давая ему знать, что все понимает.

Он сжал руки, пытаясь своими плечами укрыть ее. Он был очень горячим, или так

казалось из-за того, что она была слишком холодной. Дрожь усилилась – Джастина

постаралась быть еще ближе к Джейсону.

– Я рядом. Попробуй расслабиться.

Он все еще тяжело дышал от физической перегрузки. Его волосатые ноги переплелись с

ее, он твердо зажал ее между бедер, чтобы сдержать ее дрожь.

Она бы не выжила без этого; тепло его тела будто проникало внутрь и прогоняло холод.

Он был вокруг нее; его дыхание смешивалось с ее; его кожа пахла морской солью и потом.

Она чувствовала его пульс, сокращение мышц, движения горла, когда он сглатывал. В

ближайшем будущем она будет оскорблена данной ситуацией, но сейчас она слишком в

нем нуждается, чтобы думать об этом.

Ее сотрясала одна волна дрожи, затем другая, а он все держал ее и что-то бормотал на ухо.

Постепенно ее кожа начала покалывать – к ней возвращалась чувствительность. Ее пальцы

начали судорожно сгибаться, пока Джейсон не взял ее руки и не прижал к своей груди.

– Извини, – прохрипела она, зная, что ее прикосновение было ледяным.

– Все хорошо, – ответил он, – расслабься.

– Ты злишься.

Он не собирался отрицать этого.

– Когда я увидел, как твоя байдарка перевернулась… – Он сделал паузу и сделал короткий

вдох. – Я знал, что даже если и смогу найти тебя, ты будешь в ужасном состоянии. – Его

голос был грубым. – Ты вообще представляешь, что бы произошло, если бы я задержался

на пару минут, ты, безрассудная идиотка?

– Я не безрассудная, – выпалила Джастина. – Погода не была такой плохой, когда я… – Ей

пришлось замолчать, так как из ее горла начал вырываться кашель.

– Ты упертая, – настаивал он, – твердолобая.

Очень приятно слышать, хотелось ответить ей, но она хранила молчание; на груди было

тяжело. Когда она попыталась сделать глубокий вдох, из глаз хлынули слезы.

Она почувствовала нежное прикосновение руки Джейсона к своим мокрым волосам.

– Не плачь, – сказал он уже более мягким тоном, – я больше ничего не буду говорить. Тебе

и так досталось, бедная девочка. Все хорошо. Ты в безопасности.

Джастина попыталась смахнуть унизительные слезы и оттолкнула Джейсона.

– Позволь мне обнимать тебя, – сказал он. – Я придурок, но я теплый. Я тебе нужен. – Он

сел, усадил ее к себе на колени и укутал их в одеяло. – Ты до чертиков испугала меня, –

пробормотал он. – Когда я достал тебя из воды, ты была в полубессознательном состоянии

и синего цвета. – Краешком одеяла он вытер ее мокрые щеки. – Если это пример того, как

ты о себе заботишься, то клянусь, теперь это делать буду я. Хоть кто-то должен беречь

тебя. – Он начал качать ее на коленях так, будто она была ребенком, пробормотав ей в

волосы: – Кто-то должен заботиться о тебе.

Рыдания Джастины превратились в тихое хлюпанье. Его сильные руки крепко ее

обнимали; она слышала биение его сердца в груди. Джастина еще никогда не чувствовала

себя настолько зависимой от кого-то в своей взрослой жизни. И самое удивительное – это

не было неприятно. Нежное покачивание убаюкивало ее, она хотела спать, но Джейсон

продолжал задавать ей вопросы: чувствует ли она судороги в ногах, какой сейчас день

недели, что она помнит из сегодняшнего дня.

– Я устала, – сказала она ему, и ее голова резко упала ему на грудь, – не хочу говорить.

– Знаю, детка. Но я не могу тебе пока позволить уснуть. – Его губы провели по ее ушку. –

Какая у тебя была любимая игрушка в детстве?

Она еще несколько раз содрогнулась; его теплые руки крепче прижали ее к себе.

– Животное.

– Какое?

– Щенок. С черно-белыми пятнами.

– Далматинец?

Джастина кивнула.

– Я старалась придумать заклинание, чтобы щенок стал живым.

– Как его звали?

– Никак. – Она облизала свои соленые губы. – Я знала, что не смогу оставить его себе. Мы

переезжали слишком часто, и у нас не было времени забрать с собой даже мои игрушки. –

Джастина протестующе хлюпнула, когда Джейсон немного отстранился от нее: – Нет…

– Пришла твоя подруга с чаем. Подними голову. Нет, у тебя нет выбора, ты должна выпить

хоть чуть-чуть.

Джастина неохотно открыла рот, когда он поднес кружку к ее губам. Она сделала

маленький глоток. Жидкость была теплой и сладкой из-за меда и успокаивала ее горло.

Она чувствовала, как холод уходит из груди.

– Еще, – настаивал Джейсон, и она повиновалась, подняла руки и взяла в ладони чашку.

Чем больше она пила, тем теплее ей становилось. С потрясающей скоростью температура

под одеялом переросла из согревающей в обжигающую. Джастина будто горела с головы

до пят. Задыхаясь от жары, она постаралась убрать от себя одеяло, чтобы прохладный

воздух остудил ее тело.

– Не двигайся, – сказал Джейсон.

– Мне очень жарко.

– Твой внутренний термометр не работает. Ты еще недостаточно согрелась. Выпей еще

чай и оставайся под одеялом.

– И как долго?

– Пока не начнешь потеть.

– Я уже потею.

Он провел рукой по ее бедру.

– Это я потею, а ты сухая как спичка.

Джастина попыталась поспорить с ним, но он прижал чашку к ее губам, и ей пришлось

сделать глоток.

Укутав Джастину в одеяло еще плотнее, Джейсон наконец обратил внимание на Сейдж и

Розмари, которые заняли кресла около дивана. Джастина и вообразить не могла, во что

выльется вся эта ситуация.

Сейдж заняла кресло, обитое тканью в цветочек. Она была миниатюрной женщиной с

розовыми щеками и седыми волосами, которые обрамляли ее лицо плавными волнами.

Она внимательно посмотрела на Джейсона глазами цвета лазури – тот ей определенно

нравился.

А вот Розмари не испытывала тех же эмоций. Она смотрела на Джейсона сузив глаза. В

отличие от Сейдж, Розмари была высокой и худой, красивой – львица в старшем возрасте.

Отвечая на их вопросы, Джейсон рассказал, что сел в лодку утром вместе с приятелем, когда погода была пасмурной, но все еще спокойной. После нескольких часов плавания

они вернулись на пристань для яхт, чтобы поработать над документами. Когда с делами

было покончено, начал приближаться шторм. Присцилла позвонила Джейсону, еще когда

он был на пристани, и сказала, что Зои очень беспокоится за Джастину.

Джастина слушала вполуха, чувствуя, будто вот-вот лишится сознания от теплового удара.

Ее тело плавилось под одеялом, прямо около голой груди Джейсона. Когда она допила чай, Джейсон взял пустую кружку и наклонился вперед, чтобы поставить ее на журнальный

столик перед диваном. Джастина резко вдохнула. Близость его тела и жар подавляли.

Единственное, что их разделяло, – тонкая ткань его джинсов. И, естественно, она никак не

мешала чувствовать его мужские контуры тела.

Она остро ощущала свою наготу под одеялом. Ей не нравилось чувствовать себя настолько

уязвимой. Джастина тихонько поерзала у Джейсона на коленях, чтобы хоть немного

отодвинуться от его голого торса. Но его рука крепко сжимала ее бедро, не позволяя

шевельнуться.

– Зои позвонила нам, когда увидела, что начинается шторм, – говорила Розмари, – и когда

я сказала ей, что Джастина еще не приехала, мы все начали беспокоиться.

Джейсон рассказал, что вновь взял рыболовный катер и отправился на поиски Джастины, и шторм превратил то, что должно было стать короткой и легкой поездкой, в длительную

борьбу со стихией. Наконец он увидел ярко-желтый корпус байдарки Джастины среди

черных волн и направился к нему.

– Мы никогда не сможем отблагодарить тебя в полной мере, – сказала Сейдж. – Джастина

нам как племянница. Я не представляю, что с нами случилось бы, если бы с ней что-то

произошло.

– Я тоже не представляю, – ответил Джейсон.

Джастина подняла голову и взглянула на него с удивлением.

Он улыбнулся и дотронулся до ее лица. Большим пальцем он стер капельку пота на ее

щеке.

– Думаю, что она уже согрелась, – сказал он Розмари. – Я отнесу ее в ванную, если вы мне

покажете, куда идти.

– Я могу идти сама, – запротестовала Джастина.

Джейсон покачал головой, убрав выбившийся локон с ее лица.

– Я не хочу, чтобы ты двигалась больше, чем тебе нужно.

– Да со мной и правда все… – Джастина начала спорить, но он просто проигнорировал ее

и легко поднялся с ней на руках, будто она была пушинкой.

– Кажется, вы останетесь у нас на ночь, мистер Блэк, – сказала Сейдж, – согласно

последнему прогнозу погоды шторм закончится лишь завтра утром.

– Извините за неудобство.

– Нет никакого неудобства! У нас есть суп и хлеб Черной Матери в духовке.

– Черной Матери?

– Это отсылка к Гекате14. Мы приближаемся к осеннему равноденствию или Мэйбон – так

современным словом называется празднование…

– Сейдж, – остановила ее Джастина. – Ему это не интересно.

– Напротив, очень даже интересно, – сказал Джейсон. – Может, мы поговорим чуть позже?

Сейдж улыбнулась.

– Конечно. Я покажу вам алтарь для жатвы. Думаю, особенно в это время года он

становится очень красивым… – Продолжая весело щебетать, Сейдж направилась на

кухню.

Джейсон шел за Розмари в спальню, соединенную с ванной. Шторм налетал на маяк из

известняка и деревянного гонта15 со всех сторон. В стекла бились тысячи капель. Маяк

противостоял непогоде.

– Мне нужно сделать пару звонков, – сказал Джейсон Розмари.

– Я уже позвонила в гостиницу и сказала, что вы привезли Джастину к нам в полной

сохранности. Скорее всего, ваш сотовый здесь не ловит, но вы можете воспользоваться

нашим городским телефоном на кухне.

– Спасибо.

Джейсон принес Джастину в ванную. Он поставил ее на ноги, обернул вокруг нее

полотенце и поднял крышку унитаза.

– Твои почки резко активизировались, когда твое тело сильно переохладилось, – сказал он.

Джастина оскорблено на него посмотрела. Конечно, он прав. Но он стоял так, будто и не

собирался выходить.

– Я бы хотела побыть наедине с собой.

– К ее раздраженному удивлению он покачал головой.

– Кто-то должен остаться с тобой, если вдруг тебе понадобится помощь.

– Я побуду с ней, – сказала Розмари около двери.

– Не оставляйте ее одну ни на минуту.

– И не собиралась, – ответила пожилая женщина, нахмурив темные брови. – На маяке есть

и другая ванная, вы можете принять душ там.

– Спасибо, – сказал Джейсон, – но сейчас я должен пойти к лодке, выкачать воду из трюма

и накрыть ее. Это займет время.

14 Геката – древнегреческая богиня лунного света, преисподней и всего таинственного. Она была также

богиней ведьм, ядовитых растений, и многих других колдовских атрибутов.

15 Деревянный гонт – деревянный кровельный материал.

– Нет, – спешно сказала Джастина. Она совсем не хотела, чтобы Джейсон один выходил на

улицу в такой шторм. Он наверняка жутко устал. – Сначала ты должен отдохнуть.

– Я в порядке. – Джейсон направился к выходу, но приостановился у дверей и, не глядя на

Джастину, произнес: – После ванны ты должна сразу пойти в постель.

– Ты опять мной командуешь, – сказала Джастина, хотя ее голос был насмешливый, а не

обвиняющий.

Джейсон так и не посмотрел на нее, но она видела краешек его улыбки.

– Привыкай. Я спас твою жизнь и теперь несу за тебя ответственность.

Он вышел из ванной; Розмари ошеломленно смотрела ему в след.

*****

После того как Джастина уютно устроилась в теплой ванне, Розмари кинула в воду

пакетик с травами.

– Это поможет справиться с чувствительностью мышц, – пояснила она. – И чай, который

заварила для тебя Сейдж, был специальной лекарственной смесью из трав. Скоро ты

придешь в себя.

– Я так и думала, что она что-то в него добавила, – ответила Джатсина. – Мне стало теплее

сразу после того, как я сделала первый глоток.

– Я подозреваю, что мистер Блэк в большей степени помог тебе согреться.

– Розмари, – смутилась Джастина.

– Как давно ты с ним?

– Я не с ним. – Джастина уставилась на поверхность воды, которая колыхалась от мелкой

дрожи в ее ногах. – Мы всего лишь раз ужинали вместе и все.

– А что произошло с твоим прошлым парнем? Как его звали?..

– Дуэйн.

– Мне он нравился.

– Мне тоже. Но я все испортила. Мы спорили о чем-то глупом – я даже и не помню о чем,

– и я настолько рассердилась, что… – Джастина остановилась и провела рукой по воде. –

Фара на его мотоцикле взорвалась. Я пыталась придумать оправдание, но Дуэйн знал, что

это сделала я. И теперь каждый раз, когда видит меня в городе, он крестится и срывается с

места.

Розмари строго на нее посмотрела.

– Почему ты не сказала мне?

– Сейчас и сказала. – Джастина почувствовала себя неловко, когда увидела испуганные

глаза Розмари. – Я не хочу беспокоить вас при каждом повороте моей личной жизни,

кроме того…

– Я не о Дуэйне, – перебила ее Розмари, – я имела в виду фару.

– А… Ну… Это ведь не так уж и необычно, да? Я видела, как ты, Сэйдж и другие

женщины из клана проделываете такие штучки.

– После нескольких лет обучения! – Джастина уже пожалела о том, что все рассказала. –

Это не «штучки», Джастина. Это опасная способность. Особенно если ты не умеешь

концентрироваться и сдерживаться. И это никогда не должно происходить под влиянием

эмоций.

– Больше такого не повторится, – сказала Джастина. – Да я даже и не старалась выкинуть

нечто подобное.

Розмари взяла в руки полотенце с края раковины расправила и без нужды заново его

сложила.

– Это был единственный раз?

– Да, – тут же ответила Джастина.

Розмари приподняла брови.

– Нет, – призналась Джастина. Она постаралась ответить непринужденно: – Возможно,

однажды я взорвала автомат-переключатель.

– Что?

– Я уронила мастику для натирания пола на ногу и начала прыгать по комнате и ругаться

на чем свет стоит. И в следующее мгновение выключился свет; мне пришлось идти в

подвал и смотреть, что с проводкой.

– Ты уверена, что именно ты стала причиной? Это не совпадение?

Джастина покачала головой.

– Я чувствовала, как под моей кожей бурлит энергия.

– Деполяризация. – Полотенце опять встряхнули и сложили заново. – Все живые клетки

тела проводят электрические импульсы. Но некоторые могут нарушить зарядовый баланс.

Как, например, эклектический угорь.

– А все ведьмы способны на такое?

– Нет. Только прирожденные ведьмы, да и то не все.

Джастина решила немного разрядить обстановку и покачала пальчиками в воздухе.

– Как думаешь, какой электрический заряд в моей руке?

– Как в дефибрилляторе, – с тихим раздражением ответила Розмари.

Моргнув, Джастина спрятала руки под водой.

– У тебя нет выбора, Джастина: тебе нужен наставник. Ведьма из клана – Вайолет или

Эбони, – которая научит тебя контролировать твои силы. Иначе ты будешь опасна и для

окружающих, и для себя.

Джастина застонала: чем больше времени она будет проводить с любой из ведьм из клана, тем больше они будут на нее давить, чтобы она присоединилась к клану.

– Я сама справлюсь. Такого больше не повторится.

– Потому что ты так решила? – саркастично спросила Розмари.

– Да.

Розмари строго на нее посмотрела.

– Ты не можешь управлять своей силой, Джастина. Ты похожа на первоклашку за рулем

автомобиля. Сейдж поговорит с тобой об этом. Я уверена, она сможет переубедить тебя.

Джастина закатила глаза и начала играться с плавающим в воде пакетиком пальцами ног.

Потом она начала теребить свои цепочку, медленно опускаясь вниз, пока не дотронулась

до ключа. Джастина рассеяно подняла его к губам. Штормовой ветер резко ударил в окно

ванной – шторм бушевал.

Джастина взглянула на Розмари.

Женщина пристально посмотрела на медный ключ в руке Джастины, а потом на окно.

– Ты сняла гейс, – ошеломленно произнесла она. – Да? Духи в панике.

– Я… – начала Джастина, но слова застряли в ее горле, когда она посмотрела на Розмари –

такой она ее не видела никогда.

Страх. Розмари была в ужасе.

– О, Джастина, – наконец произнесла она. – Что же ты наделала?

*****

Прежде чем Джастина обо всем поведает своим подругам, она настояла на том, чтобы

Розмари и Сейдж рассказали ей все, что знали о гейсе. Разговор зашел в тупик.

– Мы поговорим об этом позже, – сказала Розмари, – когда ты придешь в себя и

наберешься сил.

«И когда здесь будет Сейдж, чтобы мы все тут не разругались», – мрачно подумала

Джастина.

Розмари помогла ей выйти из ванны и дала ей белую ночную рубашку.

– Сейчас ты поспишь на нашей кровати, – сказала она Джастине, – ночью можешь пойти в

гостевую спальню. – Она дипломатично сделала паузу. – Мистер Блэк будет спать с тобой

или же ляжет на диване?

– Думаю, на диване.

Джастина удовлетворенно выдохнула, когда наконец улеглась на старую кровать с

балдахином и мягким матрасом. Розмари укрыла ее стеганым одеялом, сшитым из разных

кусочков шелка, бархата и парчи.

Шторм усилился; небо стало цветом мокрой газеты. Грохот грома заставил Джастину

вздрогнуть. Она беспокоилась о Джейсоне; хотела, чтобы он скорее вернулся в дом, в

безопасность.

Сидя около Джастины, Розмари начала расчесывать ее влажные, вымытые волосы.

Чувствуя руки Розмари в своих волосах, Джастина вернулась в детство: когда она была

маленькой девочкой, Розмари так же заботливо ухаживала за ее волосами. Джастина

всегда любила навещать их, отдыхая здесь душой от постоянных приключений с

Мериголд. Сейдж играла старомодные мелодии на фортепиано, а Розмари водила ее на

самый верх маяка. Джастина расцветала от их безусловной любви.

Она подвинулась ближе к Розмари.

Нежная рука погладила ее по щеке.

В комнату вошла Сейдж.

– Подарок судьбы, – сказала она и положила на кровать стопку чистой одежды.

– Что это? – спросила Розмари.

– Мистеру Блэку надо во что-то переодеться. Я залезла в сундук из кедра и нашла старую

одежду Нила. Думаю, вещи ему подойдут.

Джастина постаралась подавить довольную улыбку, увидев, как сильно Сейдж нравится

то, что в их доме мужчина.

– Правитель Аид! – с раздражением сказала Розмари. – Эти шмотки из шестидесятых!

– Они до сих пор в прекрасном состоянии, – спокойно ответила Сейдж. – И сейчас эти

вещи, кстати, очень модные. – Она подняла простую рубашку кремового цвета с

отложным воротником. – Идеально! А это… – Она достала узкие брюки песочного цвета.

– Они не достанут ему даже до лодыжек, – сказала Розмари. – Нил был чуть больше тебя, Сейдж.

Сейдж разложила всю одежду и оценивающе на нее посмотрела.

– Конечно, мне придется кое-то переделать. – Она что-то пробурчала себе под нос и

махнула рукой. – Джастина, как думаешь, какой рост у мистера Блэка?

– Примерно сто восемьдесят три, наверное.

Сейдж провела рукой по штанам. С каждым движением ткань будто растягивалась, пока

она не увеличилась сантиметром на пятнадцать. Джастина восхищалась той

непринужденностью, с которой на ее глазах произошло чудо.

– Очень красивый мужчина, да? – спросила Сейдж, ни к кому конкретно не обращаясь. – И

богатый.

– Сейдж, – укорила ее Джастина.

– Милая, я имела в виду богатый в плане интеллекта. Ну и… – Сейдж удлинила и

промежность штанов. Она подняла их и спросила Джастину: – Что думаешь? Достаточно

ли «места в комнате»?

– Думаю, ты слишком уж много думаешь о «комнате».

Розмари фыркнула:

– Сейдж так старается разнюхать, спала ли ты с ним.

– Нет, – ответила Джастина со смешком. – Не спала. И не собираюсь.

– Это, наверное, к лучшему, – произнесла Сейдж.

– Согласна, – добавила Розмари.

Сейдж ей улыбнулась.

– Ты ведь заметила. – Теперь она приступила к рубашке, добавив длины рукавам.

– Конечно, – ответила Розмари.

Она уже закончила расчесывать волосы Джастины и завязала из в хвост.

Джастина переводила взгляд с Розмари на Сейдж и обратно.

– Заметила что? О чем вы говорите?

Сейдж невозмутимо ответила:

– У мистера Блэка нет души.

Глава 12

– Что это значит? – спросила Джастина. – Джейсон говорил мне то же самое пару дней

назад.

– О, так он в курсе? – спросила Сейдж, складывая брюки. – Как прекрасно. Обычно об

этом не знают. – Она многозначительно посмотрела на Розмари.

– Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? – грубо спросила Джастина. – Вы имеете в

виду, что он клинический социопат?

– О, нет, конечно, – хихикнула Сейдж и погладила Джастину по коленке. – Я встречала

замечательных людей без души. Ничего критического, но с этим ничего нельзя поделать.

Все так, как есть.

– Откуда ты знаешь об этом? Кто рассказал тебе?

– У ведьм от рождения обычно внутри есть чувство, которое улавливает мертвых. Разве ты

ничего не почувствовала, когда впервые повстречала мистера Блэка?

Обдумав вопрос, Джастина медленно ответила:

– На секунду мне захотелось отойти от него. И я не понимала почему.

– Вот! Тебе придется испытывать это чувство время от времени, когда будешь знакомиться

с новыми людьми. Но, конечно же, ты не должна говорить им об этом. Большинство людей

без души и не подозревают, что у них чего-то нет; они и не захотят об этом знать.

Джастина расстроилась.

– Не понимаю. Вообще ничего.

– Даже без души, – начала объяснять Розмари, – человек все равно будет чувствовать и

мыслить. Он останется самим собой. Но он не будет… причастен к высшему. Когда его

тело умрет, от него ничего не останется.

– Ни рая, ни ада, – произнесла Джастина. – Ни Валгаллы16, ни подземного мира… Только

пуф – и ты навсегда исчез?

– Именно.

– Мне всегда было интересно, неужели такие люди глубоко внутри не чувствуют этого? –

размышляла вслух Сейдж. – Люди без души редко доживают до преклонного возраста, и

жизнь их очень насыщенна. Будто они знают, что им дано не так много времени.

– Это напоминает мне ту поэму, которую ты так любила, Сейдж. О свече.

– Эдна Сент-Винсент Миллей «Первая смоква».

Я с двух сторон свечу зажгла.

Не встретить ей рассвет.

Но — милые! враги! друзья!

Какой чудесный свет!17

– Это стихотворение отлично описывает человека без души, – отметила Розмари. – Они

пытаются испытать все, что только могут, перед уходом. Волчий аппетит. Но даже

небывалого успеха, который они сумели достигнуть, никогда не достаточно… И они

никогда не смогут понять почему.

– Как такое вообще возможно? – спросила Джастина.

– Некоторые люди изначально рождаются без души. Это особенность, как цвет глаз или

размер ноги.

– Но это несправедливо!

– Да. Жизнь вообще несправедлива.

– Это можно исправить? – спросила Джастина. – Как человек может получить душу?

– Никак, – ответила Розмари. – Это невозможно. Ну, по крайней мере, я никогда не

слышала о таком.

– Но если человек осознает, что у него нет души, – сказала Сейдж, – ситуация становится

сложной. Каждое живое существо борется за свою жизнь. А что ни сделает ради шанса на

вечность такой мужчина как Джейсон Блэк?

Да, он ни перед чем не остановится.

Джастина дотронулось рукой до медного ключа, который висел у нее на груди.

Розмари посмотрела на нее с сочувствием.

– Я вижу, что ты все поняла. Связаться с Джейсоном Блэком все равно что танцевать с

дьяволом.

– А Джейсон может любить, даже если у нет души?

– Конечно, – ответила Сейдж. – У него же есть сердце. Единственное, чего у него нет, –

времени.

*****

16 Валгалла – обиталище душ (в германско-скандинавской мифологии зал во дворце Одина, где он пировал с

душами героев, погибших в бою).

17 Перевод Галины Ицкович.

После того как Джейсон укрыл лодку брезентом, он медленно начал подниматься наверх, к

маяку. Старые каменные ступеньки буквально рассыпались под ногами, многие были

сломаны. В центре каждой образовалось небольшое углубление от бесчисленных ног,

поднимавшихся по этой лестнице. Из-за дождя они стали скользкими. Порывы ветра

грозили сбить Джейсона с ног. Он до сих пор не мог понять, как ему удалось отнести

Джастину наверх по этой лестнице и не упасть. Видимо, в его крови кипел адреналин, который отвлекал его от такого рода мыслей.

Он сомневался, что когда-нибудь сможет забыть, как увидел тонущую Джастину; ее лицо

было серым, таким, будто она была на полпути к смерти. Он сделал бы все что угодно

ради нее, рискнул бы всем. Он отдал бы ей свою жизнь, отдал бы ей всю свою кровь, если

бы это спасло ее. И, безусловно, самопожертвование – новое для него чувство.

Но самое странное – Джейсон и не пытался искать выгоду. И не хотел. Чувство,

испытываемое к Джастине, не оставляло ему выбора. Слишком рано для любви. Но время

уже не имело значения.

Все его прошлые отношения заканчивались, когда становились неудобными. Или

надоедали. И каждый раз Джейсон с высокомерным убеждением полагал, что любовь

никогда не сможет изменить его, тем более к лучшему.

Каким же идиотом он был.

Теперь он знал: если этому не будет конца, значит, это любовь. Такое же неизбежное

чувство, как сила притяжения. Любовь – это падение в пропасть; и единственный способ

избежать боли – продолжать падать.

Когда Джейсон поднялся на верхнюю ступеньку, он постарался не задеть маленький

колокол, установленный на двери в качестве звонка, и вошел в дом. Он снял свою куртку, повесил на вешалке у входа, а потом разулся – его ботинки были мокрыми насквозь. Его

футболка была холодной и влажной. Его шорты успели высохнуть, но он все равно

чувствовал себя в них некомфортно. Дом затопил аромат испеченного хлеба, и рот

Джейсона тут же наполнился слюной. Он умирал от голода.

– Мистер Блэк. – Ему навстречу вышла Сейдж с охапкой белых полотенец. – Вот,

возьмите.

– Спасибо. Пожалуйста, зовите меня Джейсон. – Он взял полотенце и начал вытирать им

волосы и шею. – Как Джастина?

– Она спит. Розмари рядом с ней.

– Может, мне стоит зайти к ней, – сказал Джейсон, стараясь побороть сдавливающее

чувство в груди, будто сердце оплетают стальные обручи. Беспокойство. Еще одно новое

для него чувство.

– Джастина – здоровая молодая женщина, – ответила мягко Сейдж. – Немного отдыха, и

она вернется к своей привычной жизни. – Она задержала на нем взгляд, будто что-то в его

лице удивило ее. – Ты сегодня поступил очень смело. Я понимаю, что значит для

мужчины в твоем положении такой риск.

Мужчины в твоем положении? Джейсон пристально на нее посмотрел, пытаясь понять,

что именно она имела в виду.

– Позволь показать тебе гостевую ванную, – сказала Сейдж. – Ты сможешь принять

горячий душ и переодеться в сухую одежду.

Он поморщился.

– К сожалению, у меня нет с собой запасной футболки или…

– Не беспокойся, милый мальчик. Я принесла тебе некоторые вещи, которые

принадлежали моему покойному мужу. Он был бы рад, если бы они оказались полезными

кому-нибудь.

– Я бы не хотел… – начал Джейсон, чувствуя, что ему совсем не хочется надевать чужие

вещи, тем более принадлежавшие мертвому мужчине, но его внимание переключилось на

слово «мужу». – Вы были замужем?

– Да. Нил был хранителем маяка. После того как он ушел, его должность заняла я. Я

провожу тебя в гостевую комнату. Мы пройдем длинным путем, так что ты сможешь

осмотреть дом.

– А маяк сейчас не работает?

– Нет, еще с начала семидесятых. Береговая охрана продала мне его за смешную сумму. И

взамен того что я содержу его в порядке, меня наградили пожизненной пенсией от

частного фонда охраны исторических памятников. Тебе обязательно надо подняться

наверх, к самой лампе Френеля. Она сделана из французского хрусталя. Очень красивая

вещь, в стиле «ар деко».

Стены всех комнат различались лишь оттенками синего: голубой, бирюзовый, цвет

морской волны, лазурный. Мебель была резной и удобной. Главная комната выходила на

кухню и в комнату меньшего размера.

– Мы ее называем комнатой хранения, – сказала Сейдж. – Чаще всего тут хранятся разные

безделушки, сделанные своими руками, но когда у нас есть гости – как сегодня, – мы

превращаем ее в столовую.

Джейсон прошел в угол комнаты, к полке на стене, на которой стоял старинный бронзовый

водолазный шлем. У него было стеклянное круглое окошко, которое закрывалось на замок.

– Эта вещь будто из романа Жюля Верна. Сколько ей лет?

– Шлем был сделан примерно в восемнадцатом или девятнадцатом веке, – со смешком в

голосе пояснила Сейдж. – Нил сказал то же самое, когда купил ее: он напомнил ему о

Жюле Верне. Ты читал его романы?

– Почти все, – улыбнулся Джейсон. – Жюль Верн смог предсказать появление многих

изобретений: подводные лодки, видеосвязь, космические корабли… Никогда не мог

решить: гений он или же волшебник.

Сейдж улыбнулась:

– Наверное, и то, и другое.

Сейдж отвела его в комнату для гостей. Помещение было похоже на сказку:

восьмиугольные эркеры и обитые материей скамьи, стоящие почти у каждой стены. В

комнате еще стояли просторная железная кровать и маленький деревянный стол рядом. В

комнате было холодно по ночам, поэтому на кровати лежали несколько теплых одеял цвета

слоновой кости.

– Боюсь, у нас нет подходящих тебе носков, – с сожалением сказала Сейдж, – пока твоя

обувь не высохнет, тебе придется ходить босиком.

– В доме своей бабушки в Японии я всегда хожу босиком, – ответил Джейсон.

– Так у тебя японские корни? Теперь понятно, откуда у тебя такие высокие скулы и

красивые темные глаза.

– Сейдж, вы флиртуете, – засмеялся Джейсон.

– В моем возрасте я могу флиртовать с кем угодно и где угодно безо всяких

неприятностей.

– Думаю, вы можете сотворить кучу неприятностей, если захотите.

Сейдж рассмеялась.

– А теперь кто флиртует? – Она показала рукой на маленькую ванную со старомодным

душем. – Туалетные принадлежности для гостей на полке под раковиной. У тебя более чем

достаточно времени для отдыха. Можешь вздремнуть – никто тебя не побеспокоит.

– Спасибо, но обычно я не сплю в обед.

– Тебе стоит попробовать. Ты наверняка устал после такого героического спасения

Джастины.

– Да не было оно героическим, – сказал Джейсон, чувствуя себя некомфортно из-за

похвалы. – Я сделал все, что было необходимо.

Сейдж улыбнулась.

– А разве не это делают герои?

Глава 13

Спустя три часа Джейсон спустился вниз. Он принял душ, побрился, внял совету Сейдж и

немного вздремнул. Хотя ему всегда казалось, что в обед он уж точно никогда не уснет, Джейсон погрузился в сон спустя всего пару минут после того, как его голова оказалась на

подушке. Он решил, что все дело в самой комнате. Сон в таком изолированном от всего

остального мира месте, в окружении шторма и океана, полностью накрыл его и позволил

расслабиться так, будто он провел в медитации часы.

Одежда, которую дала ему Сейдж, была мягкой, удобной и почти новой, будто ее никто не

носил раньше. От нее исходил свежий кедровый аромат. У него были сшитые вручную

рубашки из Гонконга и Лондона, но ни одна из них не сидела на нем так хорошо как эта. И

Джейсон не считал это простым совпадением.

Оказалось, ему нравится компания ведьм намного больше, чем он ожидал.

Он спустился на первый этаж: в гостиной никого не было. В воздухе разносились

аппетитные ароматы. Из кухни доносились звуки звенящей посуды и голоса. Немного

задержавшись в комнате хранения, Джейсон заметил, что стол там был накрыт белой

скатертью, на которой находились столовые приборы и сверкающая стеклянная посуда.

Джастина зажигала свечи; Джейсон видел только ее спину. Тонкий голубой свитер и юбка

с цветочным принтом мягко облегали ее стройную фигуру. Она была босиком и с

распущенными волосами и выглядела очень сексуально. Не заметив его присутствия,

Джастина продолжала поджигать свечи длинной кухонной зажигалкой. Одна свеча никак

не хотела загораться; Джастина отложила зажигалку и поднесла свои пальцы к фитилю.

Щелчок – появилось пламя.

Опять магия. Хотя Джейсон не подал виду, что что-то заметил, он был заворожен искрами

на кончиках ее пальцев. Невероятно просто! На что еще она способна? Джейсон спрятал

руки в карманы и прислонился к косяку двери.

Под его ногой скрипнул пол – Джастина вздрогнула и резко повернулась в сторону

Джейсона.

Она побледнела, а потом покраснела.

– Э-э-э... Я... – Рукой она махнула на стол позади нее. – Свечи для фокусов.

Джейсон хмыкнул.

– Как себя чувствуешь?

– Хорошо. Отлично. – Джастине будто не хватало воздуха. – А ты?

– Хочу есть.

Джастина махнула рукой в сторону кухни, чуть не сбив свечку со стола.

– Ужин почти готов. И тебе очень идет эта одежда. – Она схватила край свитера и начала

его теребить.

– Как чувствуешь себя?

– Лучше. Благодаря твоему теплу. – Она покраснела еще сильнее. – Спасибо.

– Я был бы не против растопить тебя, – сказал Джейсон; он протянул руку к Джастине и

провел пальцами по ее мягким волнистым волосам. Он нежно потянул рукав ее свитера

вниз, лаская ее кожу своей ладонью. Он услышал, как ее дыхание участилось. Сейчас он

думал только о том, что хотел с ней сделать; думал о всех позах, в которых он желал

обладать ею. Джейсон заставил себя отпустить Джастину, пока еще мог это сделать.

Ошеломленная Джастина двинулась к кухне; Джейсон пошел к входной двери и открыл

ее.

Он надеялся выветрить холодным, пронизывающим ветром все сексуальные мысли в его

голове, представляя, что он находится на Аляске. Не сработало. Джейсон начал думать о

кризисе внешнего долга. О пираньях. О народе Умпа-лумпа*. Когда же и это не помогло, он начал перечислять в голове простые числа, с тысячи до нуля. Он смог вернуться в

комнату хранения только тогда, когда досчитал до шестисот тринадцати.

*Умпа-лумпа – сказочные персонажи, впервые упомянутые в книге Роальда Даля «Чарли и

Шоколадная Фабрика».

Джастина ставила на стол овощной суп. Она взглянула на Джейсона – ее щеки тут же

порозовели.

– Я могу чем-то помочь? – спросил он.

Ему ответила Розмари, выйдя из кухни с корзинкой с хлебом:

– Все уже готово. Присаживайся.

Он помог Розмари и Сейдж сесть, а потом занял место рядом с Джастиной.

Розмари благословила еду, поблагодарив землю за выращенную еду, которой они

собрались насладиться; солнце, что взрастило растения; дождь за живительную влагу и

все остальное в том же духе.

– Джейсон, – произнесла Сейдж, закончив благодарность, – расскажи о своих

иностранных родственниках. Мне кажется, это очень необычно. Твои бабушки и дедушки

были японцами?

– Нет, мой дедушка был американским военнослужащим, отдававшим долг родине в порту

Нахи – на базе тылового обеспечения в Окинаве – во времена войны во Вьетнаме. Он

женился на моей бабушке, хотя ее семья была против. Чуть позже он погиб в бою, но моя

бабушка успела забеременеть моей мамой.

Джастина подала ему корзинку с хлебом.

– Как твоя мама попала в Америку?

- Будучи еще подростком, она однажды приехала в Сокраменто к ее американским

родственникам. И в итоге она осталась там навсегда.

– Почему она не вернулась?

– Думаю, ей нужен был шанс пожить независимо. В Окинаве ее семья всегда пристально

следила за каждым ее движением – они все жили под одной крышей: моя бабушка, тети, дяди и двоюродные братья и сестры.

– Великая Геката! – воскликнула Розмари. – Дом наверняка должен был быть огромным!

– Примерно девяносто квадратных метров. Но там было много комнат, мало мебели и

никакого беспорядка. Вообще, если раздвинуть все бумажные двери, то получалась одна

большая комната. А когда приходило время спать, все просто раскладывали матрасы на

полу и сдвигали двери.

– Как же ты там мог жить у всех на виду? – спросила Джастина.

– Тогда я и понял, что частная жизнь не зависит от наличия стен и дверей. Два человека

могут сидеть в комнате, работать или читать, не нарушая при этом тишину. Это и есть

способность воздвигнуть стены в сознании так, чтобы никто не смог пройти через них.

– А ты хорош в этом, да? – спросила Джастина.

– А ты разве нет? – ответил он, не отпуская ее взгляда.

Она первая опустила глаза.

Джейсон вернулся к Сейдж и спросил, на что была похожа ее жизнь на Котловом острове, когда она только сюда переехала. Сейдж начала рассказывать о временах, когда она

работала школьным учителем. Она проводила занятия в школе в Хрустальной бухте,

недалеко от маяка, в которой была лишь одна классная комната. А теперь здесь жили лишь

пенсионеры и рабочие, которые уезжали после окончания трудового дня; школу закрыли.

– Иногда мы еще пользуемся зданием школы, – разоткровенничалась Сейдж. – Оно в

идеальном состоянии.

– А для чего? – спросил Джейсон и почувствовал, как его по ноге ударила Джастина.

– Для общественных мероприятий, – быстро сказала Розмари. – Тебе нравится ужин,

Джейсон?

– Еда просто потрясающая! – с восторгом ответил он.

Суп был очень сытным, с картофелем, капустой, кукурузой, помидорами и травами.

Подслащенный медом черный хлеб от Матери Земли подавался с домашним яблочным

повидлом и кусочками местного белого сыра.

Десерт состоял из пирога с патокой и сухофруктами. Если верить Сейдж, рецепт уходил

корнями к временам Депресии – времени, когда яйца и молоко было очень сложно достать.

Пожилые женщины походили на старую супружескую пару, вспоминающую об их жизни

на острове. Они рассказывали о детстве Джастины; о том дне, когда она решила устроить

для себя вечеринку по случаю ее дня рождения. Она составила подробную инструкцию

для Сейдж и Розмари. Конечно, они все сделали и, как признались позже, даже не

удивились такой скрупулезности и решимости Джастины.

А один раз, когда Джастина приехала к ним зимой, она все жаловалась на их языческие

традиции в праздновании Рождества, потому очень хотела рождественскую елку.

– Я говорила Джастине, – начала Розмари, – что по нашим традициям мы должны

поставить соломенную святочную козу во дворе. Она спросила тогда, чтобы мы делали, если бы не эта традиция с козой, а я ответила, что не знаю. И на следующее утро, – она

сделала паузу, так как Сейдж начала хихикать, а Джастина уронила голову на руки, – я

посмотрела в окно и увидела, что святочной козы не было. На земле лежала лишь

дымящаяся куча пепла. Конечно, Джастина отрицала свою причастность к этому, а потом с

энтузиазмом предложила поставить елку.

– Ты сожгла святочную козу? – со смешинками в глазах спросил Джейсон.

– Это была ритуальная жертва, – с досадой ответила Джастина.

– С тех пор у нас каждый год стоит елка, – сказала Сейдж. – Даже если Джастина не с

нами.

Джастина дотронулась до плеча Сейдж.

– Я была с вами каждый раз, когда могла. А в последние годы я всегда была с вами.

– О да, – улыбнулась Сейдж.

После ужина они с бокалами, наполненными бузиновым вином, переместились в главную

комнату с камином. Чуть позже Сейдж и Розмари начали играть на фортепьяно.

Джастина, сидя в углу дивана, устроилась поудобнее, подобрав под себя ноги. Она

улыбнулась Джейсону, когда он сел рядом с ней.

– Ты им нравишься, – сказала она вполголоса.

– С чего ты взяла?

– Эту мелодию они исполняют только для тех, кто им нравится.

– А они... вместе? – тактично спросил Джейсон.

– Да. Они обычно не говорят о своих отношениях. Сейдж лишь однажды сказала мне, что, не важно, сколько человеку лет, он всегда может удивить себя.

Джейсон наблюдал за выражением лица Джастины, когда печальные ноты заполнили

комнату. Это была песня, которой не нужны слова: эмоции передавала каждая нотка. Свет

от камина плясал на фарфоровой коже Джастины. Под глазами у нее залегли тени. Она

устала. Он хотел обнимать ее, пока она спит; чувствовать ее теплое и сонное тело в своих

руках.

Небо расчертила молния, и раздался оглушительный гром. Джастина вздрогнула.

– Такое чувство, что шторм будет бушевать вечно, – произнесла она.

– Думаю, он утихнет к завтрашнему дню, когда тебе пора будет уезжать, – сказала Сейдж, играя на фортепьяно. – Хотя нам все равно придется сотворить небольшое защитное

заклинание до того, как ты покинешь маяк.

Лицо Джастины напряглось, и она осторожно посмотрела на Джейсона.

– Защиту от чего? – спросил он так, что его могла слышать только Джастина.

– Ну, от непогоды.

Пальцы Джастины начали теребить край ее юбки.

Он взял ее руки в свои.

– Я могу помочь?

Джастина слегка улыбнулась.

– Ты и так помог уже достаточно. Ты спас меня.

Когда Сейдж закончила игру, Розмари развернулась на стуле и посмотрела на Джастину.

– Мы должны обсудить кое-что важное, – сказала она.

Несмотря на что Джейсон понимал, что его это не касается, он не мог тактично удалиться.

Джастина была все еще слаба. Сейчас единственное, чем могло все кончиться, – взаимное

негодование.

Джастина нахмурилась и убрала руки из ладоней Джейсона.

– Я должна поговорить с ними, – сказала она ему. – Иначе я просто не смогу уснуть. Это и

есть причина, почему я к ним поехала. Не хочу казаться грубой... Но ты не мог бы пойти в

комнату для гостей?

– Конечно. – Джейсон поднялся и подошел к полке с книгами у камина. – Я возьму

парочку книг, а то давно уже не читал. – Он взял несколько наугад выбранных томов, посмотрел на названия книг на корешках. – «Грибы Тихоокеанского Северо-Западного

побережья» и «История судового движителя и гребной установки». Очень занятно.

– Тебе понравится эта книга, – сказала Джастина.

Джейсон скептически на нее посмотрел.

– Только не рассказывай о концовке.

*****

Прежде чем пойти в спальню, Джейсон помог отнести грязную посуду на кухню.

Джастина не ожидала, что такой мужчина может еще и помочь по дому. И она не могла

сдержать улыбку, наблюдая за Розмари, которая все больше и больше любовалась

Джейсоном.

– Я не говорю, что мне вообще мужчины не нравятся, – начала оправдываться Розмари, когда увидела довольное лицо Джастины, – просто мне не нравится большинство из них.

Это предложение вместе с кислым выражением лица Розмари заставили Сейдж и

Джастину расхохотаться.

– Я признаю, – с достоинством продолжила Розмари, – что Джейсон – очаровательный и

воспитанный мужчина. Не говоря уже о его интеллекте. Сложно поверить, что он когда-то

увлекался футболом.

– Надеюсь, он не разрушил твои стереотипы, Розмари, – с деланной озабоченностью

сказала Джастина.

– Я говорю о стереотипах. Я лишь обобщаю.

– А есть какая-то разница? – с усмешкой спросила Джастина. – Лично для меня это одно и

то же.

– Если Розмари говорит, что все мужчины – бесчувственные скоты, – начала Сейдж, –

которые обожают футбол и пиво, тогда это стереотип. Но если Розмари говорит, что

большинство мужчин – бесчувственные скоты, которые любят футбол и пиво, тогда это

обобщение.

Джастина с сомнением покачала головой.

– И все равно в обоях случаях мужчины – скоты.

– Потому что так и есть! – ответила Розмари.

– А вот это стереотип, – прошептала Сейдж Джастине.

За разговорами они загрузили посуду в посудомоечную машину, пока она не была набита

до отказа. Джастина вызвалась помыть оставшуюся кастрюлю из-под супа в раковине.

Когда она погрузила руки в горячую мыльную воду, то задумалась, как лучше начать

разговор о гейс. Но Сейдж все сделала за нее.

– Джастина, милая... Розмари, кажется, думает, что тебе, так или иначе, удалось снять гейс.

Хотя я уверена, что она ошибается, потому что самостоятельно сотворить такое

невозможно.

Джастина продолжала мыть кастрюлю.

– Так вы признаете, что гейс был?

На ее вопрос ответила напряженная тишина.

Джастина была потрясена тем, что у них от нее были секреты, даже когда эти секреты

непосредственно влияли на ее жизнь. Джастина доверяла этим женщинам как никому, не

считая Зои, конечно. И вот теперь они вдвоем причинили ей такую же сильную боль, как

даже Мериголд не могла.

– Да, гейс был, – тихо призналась Розмари. – Давайте пройдем в главную комнату, сядем

и...

– Нет. Я еще мою эту кастрюлю.

Джастина скребла нержавеющую сталь с бешеной скоростью. Ей нужно было чем-то

занять себя. Если она будет сидеть без дела, то наверняка просто взорвется от напряжения.

– Хорошо.

Две женщины сели за кухонный стол.

– Джастина, расскажешь, как ты вообще узнала о гейсе? – спросила Сейдж. – И что ты

сделала?

– Да. Но сначала я скажу, почему я это сделала. Хотя вы уже знаете.

– Ты хотела любви, – послышался тихий ответ. Джастина даже не была уверена, кто

именно это сказал.

– Я хотела хотя бы шанс на любовь. – Джастина начала ополаскивать мыльную кастрюлю

в чистой воде. Она попыталась говорить спокойно, но голос все равно напрягся, будто

какой-то механизм, который вот-вот сломается. – Сколько раз я сидела в этой кухне и

скулила, думала, что со мной что-то не так... Я даже спрашивала вас когда-то, имеет ли это

отношение к магии, и вы обе сказали нет. Вы лишь говорили, что когда-нибудь это

произойдет. Просто надо быть терпеливой. Но вы лгали. Вы знали, что не было никакого

долбанного шанса, что я когда-нибудь кого-нибудь полюблю. Вы знали, что я всегда буду

одна. Как вы могли?!

– Человек может быть один, – сказала Розмари, – но не одинок. И может быть одинок, но

не один.

В бешенстве Джастина с силой стукнула кастрюлю о стол.

– Мне не нужны никакие философские цитаты! Мне нужны ответы!

– Джастина, – мягко начала Сейдж, – ты хотела рассказать, как ты узнала о гейсе.

Не поворачиваясь к ним, Джастина оперлась руками о край раковины.

– Книга заклинаний, – пробормотала она. – Тринадцатая страница.

Ее плечи напряглись, когда она услышала дружный вздох.

– Прыгающий Юпитер на ходулях "поуго", – воскликнула Розмари.

– О, Джастина, тебе же говорили, никогда этого не делать.

– Мне много о чем говорили! К сожалению, не о гейсе. Поэтому мне пришлось

самостоятельно узнавать все из книги заклинаний. – Джастина решительно повернулась к

ним. – Это моя книга и мое решение.

Казалось, Розмари больше удивилась, чем рассердилась.

– Ты же не настолько наивная, чтобы думать, что можешь нарушить одно из главных

правил в магии и не вызвать последствия своим решением, которые будут касаться всего

клана ведьм.

– К клану я не имею никакого отношения. Поэтому это лишь мое дело. Я открыла книгу

заклинаний на странице тринадцать, и она сама показала мне, как снять гейс. Я лишь

следовала инструкциям. – Джастина упрямо посмотрела на Розмари и Сейдж. – А теперь у

меня появились вопросы. Кто наложил на меня проклятие и почему? Моя мать знает об

этом? Почему мне никто об этом не говорил? Я даже представить не могу, что я могла

такого сделать, чтобы кто-то решил так проклясть меня.

Никто ей не ответил. Джастина переводила взгляд с одной женщины на другую. И чем

дольше она смотрела, тем больше у нее возникало ощущение, что она пытается

докричаться сквозь глухую стену.

– Это было сделано не из-за ненависти, – осторожно выдохнула Седж. – На тебя наложили

гейс из-за любви.

– И кто, черт возьми, это сделал?

– Мериголд, – ответила тихо Розмари. – Она это сделала, чтобы защитить тебя.

Джастину будто сковал лед: она не могла ни пошевелиться, ни даже вымолвить хоть слово.

В этом просто не было никакого смысла.

– Защитить меня от чего? – выдавила она из себя.

– Мериголд очень тяжело пережила потерю твоего отца, – сказала Сейдж. – Она была...

сама не своя очень долгое время.

– Она была не в себе, – произнесла Розмари. – Боль стала сопровождать ее везде и всегда.

Для большего у нее не осталось места в жизни. И даже после того как боль поутихла, Мериголд до конца так и не оправилась. Она пришла к нам, когда ты была еще младенцем, и сказала, что решила, что ее единственный ребенок никогда не испытает те же муки. Она

хотела наложить на тебя гейс, чтобы тебе никогда не пришлось испытать горечь от потери

любимого.

– Защитить меня от потери, – повторила Джастина тихо. – Хотела удостовериться, что у

меня никогда не будет никого, кого бы я могла лишиться.

Джастина инстинктивно обняла себя за плечи, пытаясь не развалиться на части.

– ... не согласились, – тем временем говорила Сейдж. – Но она твоя мать. Мать имеет

право принимать решения за своего ребенка.

– Но не такие же решения! – отчаянно возразила Джастина. – Некоторые решения даже

матери не должны принимать! – Она посмотрела на Розмари и Сейдж и поняла, что попала

в десятку. Это привело ее в бешенство. – Почему вы не пытались остановить ее?!

– Мы помогали ей, Джастина, – ответила Розмари. – Весь клан помогал. Гейс – слишком

сильное заклинание для одной ведьмы.

Джастина задыхалась.

– Вы все ей помогали?

– Мериголд одна из нас. Мы должны были ей помочь. Это был коллективный выбор.

– Но... Мне никогда не давали право выбора...

Они предали ее. Все.

Казалось, будто Джастину окружает одна сплошная ложь. Она чувствовала себя как

раненое дикое животное, готовое напасть и причинить кому-нибудь боль, включая и себя.

– Это для твоей же безопасности, – услышала она голос Розмари сквозь гул в ушах.

– Мериголд не хотела, чтобы я была в безопасности! – крикнула Джастина. – Она хотела, чтобы я была в тюрьме, которую она сама же и сделала! Я должна быть одна, и тогда у

меня не останется ничего другого, как прожить такую же жизнь, как у нее. Я должна

присоединиться к клану ведьм и делать все так, как она хочет, а она будет наблюдать за

мной и проверять, все ли я делаю правильно. Она хотела не дочь – клона.

– Она любила тебя, – сказала Сейдж. – И до сих пор любит.

– Да откуда ты это знаешь? Потому что она так сказала? Разве ты не понимаешь разницу

между любовью и контролем?

– Джастина, пожалуйста, попытайся понять...

– Я-то понимаю, – сказала она, содрогаясь от ярости. – Это вы не можете понять! Вы

хотите верить, что каждая мать желает только лучшего для своего ребенка! Но это не так!

– Она не хотела для тебя ничего плохого...

– Она хотела именно то, что сделала!

– Может, она и не идеальная мать, но...

– Не говори мне, какая Мериголд мать. Я единственный человек в мире, который знает, какого быть ее дочерью. Мать должна хотеть, чтобы у ее ребенка было хорошее

образование и постоянный дом. Вместо этого меня таскали с собой как дешевый чемодан.

Моя мать нигде не оставалась надолго и ни к кому не привязывалась, только если это было

не «ради веселья». И когда воспитание становилось «не весельем», что происходило почти

всегда, я могла рассчитывать только на себя. Я просто была неудобна ей.

Это была правда. Но никто из них не хотел это слышать, как и большинство людей,

сталкивающихся с неудобствами. Их отношения с Мериголд и Джастиной, их

причастность к гейсу, их вера в коллективную мудрость клана ведьм – теперь Джастина не

сомневалась в неправильности всего этого. И она знала, как они все со всем этим бы

поступили. Они бы просто обвини ее в непослушании. Было легче сделать из нее козла

отпущения, чем внимательно посмотреть внутрь себя.

– Конечно, ты расстроена, – сказала Сейдж. – Тебе нужно время принять это, но времени

нет. Милая, сейчас мы должны что-то сделать, потому что ты изменила судьбу, ты смогла...

– Я не меняла свою судьбу, – огрызнулась Джастина, – я вернула ее обратно.

Энергия горела под ее кожей, обжигая один сантиметр за другим.

Розмари странно на нее посмотрела; ее лицо вытянулось.

– Джастина, осторожно сказала она, – ты не можешь вернуть все назад. Твоя судьба была

предопределена каждым твоим поступком. На каждое действие есть противодействие. И

сняв гейс, ты нарушила баланс между духовным и материальным мирами. Ты создала

цунами.

Последней соломинкой стал для Джастины упрек со стороны женщины, которая помогла

наложить на нее гейс.

– Тогда в первую очередь ты не должна была помогать моей матери проклинать меня!

Энергия, исходящая от Джастины, во взрывоопасном и необдуманном порыве налетела на

люстру. Лампочки взорвались; стеклянные осколки дождем посыпались на пол.

– Джастина, – резко сказала Розмари, – успокойся!

Столовые приборы загрохотали и подскочили около раковины. Джастина почувствовала

вкус пепла во рту. Гнев и обида вонзились в нее как ножи.

Сейдж побледнела.

– Мы только хотим помочь тебе...

– Мне не нужна ваша помощь!

Ножи и вилки внезапно поднялись в воздух, пронеслись через кухню и воткнулись в

дверки холодильника. Джастина была ослеплена яростью. Ничего не было таким, каким

она думала; ничто не было правдой или реальностью. Она слышала, как Розмари зло

выкрикивает ее имя, а Сейдж умоляет.

Но среди всей этой суматохи она почувствовала, как в комнату вошел Джейсон. Розмари

резко сказала ему выйти, что Джастина не контролирует себя и может причинить ему боль.

В глубине души, под слоем гнева, она была испугана, так как Розмари права.

Не обращая внимания не предупреждения, Джейсон подошел к Джастине и притянул к

себе. Он дотронулся руками до ее лица, вынудив ее посмотреть на него.

– Джастина, – сказал он тихо, – посмотри на меня. Все хорошо, зайка. Помнишь, что я

говорил тебе? Не смотря на то, что ты делаешь, говоришь или чувствуешь. Посмотри на

меня.

Задыхаясь, вся в слезах, Джастина попыталась сосредоточиться на его лице. Ее

удерживали эти глаза полуночного неба; казалось, он знает ее от и до. Он был спокойным

и надежным; он заставил ее быть с ним, отвлекая от бури в душе.

– Ты поранилась? – Он убрал ее волосы за спину. – Ты наступила на осколки?

– Не... не думаю. – Она чувствовала, как раскаленная до бела энергия кончается. Но гнев и

боль все еще бушевали внутри. Джастина не могла смотреть ни на Сейдж, ни на Розмари.

– Поэтому, – сказала она Джейсону дрожащим голосом. – «Правда или действие»,

помнишь? Поэтому я рассталась со своим парнем. Он боялся меня. Ты тоже должен. Ты...

Джейсон успокоил ее, поцеловав в лоб, заправив за ухо локон волос, который прилип к ее

влажной щеке. Он потянулся к рулону бумаги и оторвал кусочек. Высушив слезы на ее

глазах, он прижал бумажное полотенце к ее носу, и она покорно высморкалась.

Сейдж вздохнула, когда поняла, что буря миновала.

– Мы сами уберемся здесь, – сказала она Джейсону, когда тот обвел взглядом кухню. –

Спасибо, Джейсон. А теперь мы бы хотели закончить разговор с Джастиной...

– Нет. – Он посмотрел на дверцы холодильника. – Я уведу ее наверх.

Джастина напряглась, когда проследила за пристальным взглядом Джейсона. Он должен

бежать от нее, как Дуэйн. Но вместо этого он обнял ее за плечи.

– Ступай осторожно, – сказал он. – Я могу справиться с переохлаждением, но будь я

проклят, если так же талантлив в наложении швов.

– У нее больше сил, чем мы предполагали, – сказала Розмари, ни к кому конкретно не

обращаясь. – Возможно, даже больше, чем я когда-либо у кого-либо видела. И она не

может контролировать эту силу.

Вымотанная и угрюмая, Джастина не проронила ни слова. Ее подбородок дрожал.

– Думаю, пора закругляться, – вежливо произнес Джейсон, уводя Джастину из комнаты.

– Есть еще кое-что, что вы оба должны знать, – сказала Розмари.

– Это может подождать и до завтра, – ответил Джейсон.

– Нет, не может. Видите ли...

– Розмари, – перебил ее Джейсон, – со всем уважением... Время заткнуться.

Пожилая женщина смогла только открыть рот, потом закрыть и взглянуть на удрученную

Сейдж.

– Возможно, он прав.

Глава 14

Сознание возвращалось к Джастине постепенно. Звук дождя... Боль в конечностях...

Аромат чистых простыней. Холодный утренний свет коснулся ее век, и она зажмурилась.

В спальне стоял холод, но по спине, рукам и ногам разливалось тепло, как от солнечного

света: с ней был Джейсон. Он спал в одежде, накрывшись тонким покрывалом. Джастина

была в длинной ночной рубашке, обернувшись в одеяло словно в кокон.

Она вспомнила ночь. Джастина плакала и говорила без остановки, ни сколько не думая о

том, что Джейсон наверняка с трудом ее понимал. Он обнимал ее и терпеливо все слушал, а она рассказывала ему обо всем. Верил ли ей Джейсон или нет, но он был рядом в

трудную минуту. И она всегда будет благодарна за это.

Даже сейчас Джастина с трудом верила, что собственная мать прокляла ее. Контроль,

замаскированный под любовь. Она не могла понять такое противоречивое действие. Она

просто не видела в этом смысла.

– В этом никогда не будет смысла, – говорил ей Джейсон, – и никогда не было.

Он был так убежден в своей правоте, что Джастина поверила ему.

– Ты уверен? – прошептала она ему в плечо. – Розмари и Сейдж верят, что меня прокляли

для моей же пользы. Я не знаю, что и думать. Стоит ли мне сердиться на них?

Джейсон начал играть с локоном ее волос.

– Джастина, каждый раз, когда кто-то говорит, что это для твоей же пользы, – это гарантия

того, что тебе нанесут определенный ущерб.

– Звучит так, будто ты уже с этим сталкивался.

– В детстве отец выбивал из меня всю дурь. С помощью водопроводных труб, цепей –

всего, что было под рукой. Но не это было самым гадким – он говорил, что делает это из-

за любви ко мне. Я всегда удивлялся, как любовь может привести тебя в травмпункт.

Джастина обняла его.

– Я все это говорю к тому, что если кто-то хочет обидеть тебя, он может назвать это как

угодно, – спустя мгновение произнес Джейсон. – Назвать это можно даже любовью. Слова

врут, поступки – никогда.

Это была успокаивающая правда, хоть и болезненная.

– Джастина, у тебя есть право сердиться, – пробормотал Джейсон, – но завтра. А сегодня –

сон.

*****

Она лежит в тепле, в то время как снаружи ветер отчаянно набрасывается на маяк.

Прошло много времени после того, как Джастина проснулась. Даже через слои одеял

между ней и Джейсоном, она чувствовала его тепло. Уютная дрожь прошла по ее спине, и

Джастина пододвинулась ближе к нему.

Джейсон пошевелился. У него было ровное и медленное дыхание. Неосознанным

движением он обнял ее за грудную клетку. Щекотливое удовольствие пронеслось по ее

позвоночнику.

Джастина подумала о том, что это был первый раз, когда она спала с мужчиной в постели, не занявшись с ним сексом. Возможно, Джейсон и мог бы использовать ее в своих

интересах вчера, когда она была в полуобморочном состоянии, но он джентльмен,

достойный мужчина. Джастина спрашивала себя, что может заставить его потерять

самообладание. Когда она прижалась ближе к нему, ее грудь соприкоснулась с его рукой.

Низ живота тут же приятно заныл.

Джейсон растянулся и еще удобнее обнял ее. Джастина почувствовала его дыхание на

своей шее. Он не спит? Ей нужно что-то сказать? Его пальцы нежно сомкнулись на ее

груди. Он определенно не спит. Ее охватило возбуждение, когда он начал расстегивать

пуговки на ее ночной рубашке – каждое движение легкое и осознанное.

Его пальцы скользнули под тонкий материал. Так нежно... Огромный контраст с его

сильными объятиями вчера. Ее сердце ускорило темп. Джейсон дотронулся до соска и

начал гладить его. Искусная ласка послала волны желания по всему ее телу.

– Джейсон...

Его указательный палец дотронулся до ее губ, мягко надавливая на них.

Она почувствовала поцелуй на ее шее, кончик языка, касающийся кожи... Он пробовал ее...

будто она была экзотическим деликатесом. Джейсон под одеялами нашел край ее ночной

рубашки и потащил его до талии – холод пробежался по ее открытым ногам. Его теплая

руки скользнула по ее плоскому животу; кончики пальцев задержались на пупке.

Джастина схватила его за запястье.

– Терпение, – сказал он.

– Я не могу просто ле-лежать как статуя...

– Магуро, – сказал он ей на ушко, а после провел кончиком языка по ушной раковине.

– Что? – в замешательстве спросила она.

– Это японское слово, которое обозначает женщину, которая, не шевелясь, лежит в

кровати. – Его голос был низким и хриплым. Рука вернулась к ее животу. Она

почувствовала улыбку на своей шее. – А еще оно обозначает тунец.

– Тунец? – эхом переспросила она, пытаясь развернуться.

Джейсон не позволил. В его голосе послышался смех:

– Ингредиент суши. Деликатес в Японии. То, чем наслаждаются.

– Там предпочитают, чтобы... чтобы женщина не двигалась?

Джейсон отбросил одеяло.

– Считается, что сексуальная пассивность – прерогатива женщины. – Убрав и остальное

постельное белье, Джейсон прижался к Джастине. Теперь их разделяла только ткань их

одежды. Джастина чувствовала крепкие мышцы под его рубашкой и штанами. – Всегда

есть пассивный партнер и активный партнер.

Спазм возбуждения сдавил ее живот, когда она почувствовала его эрекцию своей пятой

точкой.

– А мужчина – всегда активный партнер? – выдавила она из себя.

– Конечно.

Он провел носом по ее шее, а его рука провела по ее густым волосам.

– Это сексизм. – Она резко вздохнула, когда Джейсон мягко потянул ее за волосы. – Что

ты...

– Тихо. Ни о чем меня не спрашивай. Не двигайся, пока я не разрешу. – Прижавшись

губами к ее уху, он добавил: – Будь хорошей девочкой для меня.

Никто не смел с ней так разговаривать! Джастина никогда бы не потерпела к себе такого

отношения. Но он так нежно ее обнимал, так тесно к ней прижимался... Она даже дышать

не могла быстро... И глубоко... Ее мышцы расслабились, будто она была под

наркотическим воздействием. Она могла только ждать – с нетерпением и желанием.

Джейсон ласково провел рукой по ее телу, пока не дотронулся до низа живота. Немного

раздвинув ее ноги, он начал ласкать ее: медленно раздвинул влажные складки и

круговыми движениями начал стимулировать клитор. Джастина вскрикнула от

удовольствия.

Ее внутренние мышцы напряглись и расслабились в ритме, который она не могла

контролировать. Джейсон убрал руку, и стон разочарования вырвался из горла Джастины.

В отчаянии она повернулась к нему:

– Джейсон...

Его пальцы коснулись ее губ – бессловесный приказ. Легкий соленый аромат коснулся ее

носа – интимный запах ее тела. Она затихла, дрожа от возбуждения. Ее внутренние

мышцы опять сжались.

– На спину, – тихо приказал он.

Она повиновалась.

Джейсон начал тянуть ворот ее ночной рубашки, пока ее грудь не обнажилась, а руки не

оказались в ловушке ткани.

Его полностью одетое тело прижалось к ее голым бедрам. Она чувствовала мягкое касание

на своей груди... его рот... и покалывание утренней щетины... Джейсон втянул в рот сосок

и начал ласкать его языком. Джастина сжала зубы, чтобы сдержать рвущиеся стоны

удовольствия.

– Откройся для меня, – сказал он.

Она раздвинула ноги.

– Шире.

Она повиновалась, горя от смущения, возбужденная больше, чем когда-либо в своей

жизни. Его большой палец дотронулся до самого кончика ее клитора так нежно, будто это

был взмах крыла бабочки. Желая большего, Джастина постаралась придвинуться ближе к

нему.

Он тут же убрал руку.

Она всхлипнула, опустила бедра, сжала руки. Джейсон ждал абсолютного повиновения.

Тишина прерывалась только ее возбужденным дыханием. Умоляющие слова срывались с

ее губ... Сделай же что-нибудь. Хоть что-нибудь! Казалось, прошла вечность, перед тем

как он снова дотронулся до нее, нежно возбуждая и дразня. Напряженность наслаивалась

как слои шелка, пока не превратилась в удовольствие.

Джейсон ввел в нее два пальца. Его прикосновение было нежным, но настойчивым. Она

чувствовала, как он начал растягивать ее. Еще один палец – давление стало

некомфортным. Она слегка поерзала, но Джейсон не остановился, будто говоря ей, что она

примет его всего. А потом он начал целовать ее тело, опускаясь все ниже и ниже.

Джастина неровно задышала.

Его губы прикоснулись к ее нежной плоти в долгом поцелуе. Джастина вскрикнула и

задрожала, не в силах остановиться и унять порыв удовольствия. Все, что было в ее жизни

до этой горячей, поглощающей и сводящей с ума чувственности, казалось лишь слабым и

тусклым отголоском.

Наслаждение накрыло Джастину, словно шторм. Но постепенно волны ослабевали. Его

язык не двигался, успокаивая дрожь в ее теле. Его пальцы все еще находились в ней.

Джастина застонала.

Но Джейсон не собирался останавливаться. Он ввел пальцы еще глубже, вторя ритму ее

пульса. Губами он дарил ей еще больше наслаждения, с дьявольским терпением не

позволяя ей подходить близко к раю. Джастину опять затопила горячая волна.

– Нет, – прошептала она, будучи уверенной, что еще раз такого она не выдержит. Но

Джейсон не остановился. Когда он закончил, Джастина была в полусознательном

состоянии от экстаза.

Поцеловав ее в бедро, Джейсон встал с кровати и пошел в ванную.

Услышав шум воды, Джастина села и протерла глаза.

– А что насчет тебя? – хрипло спросила она, но он не услышал ее.

На дрожащих ногах Джастина зашла в ванную и открыла стеклянную дверь душа. Она

вздрогнула: капли ледяной воды попали ей на лицо. Он принимал холодный душ;

Джастина видела лишь спину. Джайсон был великолепен: медового цвета кожа, широкие

плечи, упругие ягодицы...

– Джейсон, – изумленно произнесла она, – ты почему в душе? Вернись в кровать.

Пожалуйста.

Он взглянул на нее через плечо.

– У тебя нет презервативов.

Джастина продрогла, когда потянулась к переключателю, чтобы сделать воду погорячее.

Когда вода нагрелась, она прошла к нему в душ и обняла его сзади, прижавшись щекой к

спине.

– Нам не нужны презервативы, – сказала она, – я принимаю противозачаточные.

– Я всегда ими пользуюсь. Это мое правило.

– А-а-а. Хорошо.

Прижавшись сильнее к нему, Джастина наслаждалась струями воды, которые омывали их

тела так, будто они были одним целым. Ее руки медленно проскользили по его животу –

Джейсон замер.

Джастина опустила руки ниже, проведя пальчиками по волосам, ведущим к его

напряженной плоти. У Джейсона участилось дыхание, когда она сжала в пальцах его

возбужденный член и начала его ласкать.

Джейсон резко выдохнул, развернулся и схватил Джастину, прижимая ее к своему телу.

Она едва касалась пальцами пола, почти полностью опираясь на Джейсона. Она

почувствовала, как он кончил и приглушил низкое рычание ее влажными локонами.

Удовольствие стремительно обрушилось на них вместе с горячими струями воды.

Чуть позже Джастина подумала, что она должна оторвать себя от Джейсона, но он не хотел

торопиться. Да она и не знала, как ей это сделать... Казалось невозможным понять, где чьи

ноги, руки... сердца.

*****

К счастью, завтрак не был похож на сидячую забастовку: Розмари заставила стол кексами, нарезанными фруктами, домашним йогуртом и сухофруктами. Хоть Джастина и

намеревалась молчать, но, к своему удивлению, оказалась втянута в повседневный

разговор, укрывающий их всех от напряженности словно брезентом.

Да, Розмари и Сейдж ее обманули, но их ложь не могла перечеркнуть все то хорошее, что

они для нее сделали. Она любила их. Она не знала, сможет ли им доверять так же, как и

раньше, но любовь нельзя так легко отбросить. Даже несовершенную любовь.

Кроме того было трудно оставаться холодной и обиженной, когда она все еще чувствовала

прикосновения Джейсона. Она постоянно смотрела на него – красивого и сексуального в

футболке и брюках, которые дала ему Сейдж. Время о времени он дарил ей улыбку,

которая выветривала все мысли из ее головы. Именно так она и должна себя чувствовать.

Именно этого она была лишена. И Джастина хотела большего.

Только одна мысль не давала ей покоя: куда все идет. Она не хотела думать об этом, так

как у нее не было ответа. Они встретились на перекрестке двух дорог. Быстро

изменяющийся образ жизни Джейсона никак не привлекал Джастину. И она представить

не могла его в своей тихой и спокойной жизни.

Поэтому у нее даже не возникало вопроса, продлятся ли их отношения. Было очевидно, что у них не будет «жили долго и счастливо». Но Джастина не возражала бы получить хоть

чуть-чуть «счастливо». И самое странное, что, не смотря на все эти сомнения, она все

равно чувствовала, что каким-то образом связана с ним. Будто они были родственными

душами.

Но как такое может быть, если у него нет души?

– Шторм утих, – сказал Джейсон после завтрака. – Конечно, еще не совсем распогодилось, но лодка справится. Джастина, тебе решать. Если хочешь уехать вечером, только скажи.

– Нет, мне нужно вернуться в гостиницу, – ответила Джастина, хотя в животе у нее все

перевернулось при мысли о том, что нужно опять сесть в лодку и отправиться по воде

домой.

Джейсон внимательно на нее посмотрел.

– Все будет хорошо, – мягко сказал он. – Ты ведь не думаешь, что я позволю, чтобы с

тобой случилось что-то плохое?

Удивительно, как он мог читать ее мысли. Джастина покачала головой.

– Джастина, – произнесла тихо Сейдж. – Пока ты не уехала, у нас есть кое-что для тебя.

Джастина села на диван с Сейдж, Розмари осталась у порога, а Джейсон стоял у окна, сложив на груди руки.

– Мы отправились в Хрустальную бухту на рассвете, – начала Сейдж, – чтобы наложить

защитное заклинание. Оно не навсегда, и мы не знаем, сколько оно прослужит, но оно

точно не навредит. Носи это, чтобы усилить его.

Она протянула Джатсине браслет, сделанный из розового полупрозрачного камня.

– Розовый кварц?

Джастина надела браслет и полюбовалась красотой минералов.

– Камень равновесия, – сказала Розмари. – Он поможет привести духов в гармонию и

защитит тебя от негативной энергии. Носи его как можно чаще.

– Спасибо, – выдавила Джастина, хотя очень хотела сказать, что если бы не их помощь ее

матери, ей бы не потребовалось никакое защитное заклинание.

– Носи его и для защиты Джейсона, – сказала Сейдж, кивнув в его сторону, – мы

попытались сделать так, чтобы заклятие распространялось и на него.

– Зачем это Джейсону? – осторожно спросила Джастина. – Ведь он не имеет никакого

отношения к снятию заклятия.

– Есть еще кое-что, о чем тебе не говорили. До этого не было нужды. Но с тех пор как гейс

снят, ты должна быть очень осторожна.

– Мне все равно, если мне угрожает опасность. Ничего не говори.

– В опасности не ты, а он.

Джастина посмотрела на Джейсона. Ей стало плохо.

– Я объясню, – сказала Розмари. – Как ты уже знаешь, Джастина, вселенная поддерживает

баланс. Наследственная ведьма, которая обладает большой силой, должна за это платить.

– Я готова отдать всю свою силу!

– Ты не можешь. Она часть тебя. И как все мы, ты должна заплатить штраф.

– Какой штраф?

– Мужчине, которого ты полюбишь, суждено умереть. Священное предание называет это

«ядом ведьмы».

- Что? Почему?

– Будучи рожденной ведьмой, ты обязана служить другим, мало чем отличаясь от

монахини. Я не знаю, когда и из-за чего появился яд ведьмы, но я всегда думала, что из-за

него у нас никогда не может быть мужей и семей.

Джастине было сложно принять эту информацию, особенно в течение таких насыщенных

двадцати четырех часов. Джастина сжала колени и уронила на них голову.

– Потому что любой мужчина, которого ты полюбишь, умрет.

– Мериголд хотела уберечь тебя от страданий, – сказала Сейдж. – И именно по этой

причине – может, и напрасно – я помогла с проклятием. Я думала, для тебя это будет к

лучшему: никогда не знать боль потерянной любви.

Джйсон слушал, поджав губы.

– Все умирают – рано или поздно.

– В твоем случае рано, – ответила Розмари. – С тобой все будет хорошо какое-то время. Но

никто не скажет сколько. И однажды неудачи начнут преследовать тебя. Ты заболеешь или

же с тобой случится несчастный случай. И если ты выживешь, то что-нибудь случится на

следующий день, а потом на следующий, пока ты не умрешь.

– Только если я полюблю его, – торопливо сказала Джастина, не смотря на Джейсона. - А я

не люблю. И не полюблю. – Джастина на минуту замолчала. – А есть ли какой-нибудь

выход? Лазейка? Обряд или...

– Боюсь, что нет.

– А что, если я в это не верю? – спросил Джейсон.

– Мой Нил тоже не верил, – с горечью сказала Сейдж. – И отец Джастины не верил.

Милый мальчик, твоя вера не имеет никакого значения.

Джастина покрылась льдом. Она с тревогой перебрала свои чувства. Еще есть надежда: она не любит Джейсона. Она никогда не позволит себе полюбить, если за ее любовь

придется расплачиваться жизнью.

Погруженная в свои мысли, она и не заметила, как к ней подошел Джейсон и теплой рукой

обнял за плечи.

– Джастина...

– Не смей! – приказала она, скидывая его руку.

– Не сметь что?

«Прикасаться ко мне. Влюблять меня в себя».

– Я больше не хочу говорить об этом, – монотонно произнесла она, не смотря ему в глаза.

– Я хочу домой. А потом я буду делать все возможное, чтобы держаться от тебя подальше.

Глава 15

Во время поездки в Рош Харбор море было переменчивым, неспокойным. Сквозь облака

изредка выглядывало синее небо. Джейсон осторожно управлял скользящей на волнах

лодкой. Когда показалась Пятничная гавань, мимо лодки пролетела стая лебедей,

направляющаяся в Калифорнию на зиму.

Джейсон посмотрел на Джастину, которая, казалось, только что заметила пейзаж. Она

играла с браслетом на запястье и хмурилась. Как только они покинули маяк, она

отдалилась от него, будто даже разговор с ней мог нести в себе смертельную опасность.

Они подплыли к берегу, и к ним тут же подошли работники пристани, чтобы помочь

пришвартоваться. Джейсон помог Джастине сойти с лодки и пошел рядом с ней по

деревянному настилу. Он обнял ее за плечи и почувствовал, как она напряглась.

– Сожалею насчет твоей байдарки, – сказал он. – Может, ее еще выбросит на берег.

– Наверняка она уже на дне океана. – Выдохнув, Джастина попыталась добавить в свой

голос веселья: – Но, к счастью, я не в ней. Благодаря тебе.

– Могу ли я предложить тебе купить новую? И я не пытаюсь произвести на тебя

впечатление размером моего кошелька.

Джастина покачала головой.

– Спасибо, но не стоит.

– И что теперь? – спросил он.

– Мы вернемся в гостиницу. Ты пойдешь работать, и я тоже. И... все.

Джейсон остановился посреди пристани и взял ее за руки. Их тела не соприкасались, но

Джейсон знал, как она чувствует себя в его объятиях: он помнил жар ее податливого тела.

Он посмотрел в волнующиеся карие глаза.

– У нас есть неоконченное дело.

Она поняла, что он имел в виду.

– Я... Я не могу это делать с тобой.

– Еще этим утром ты хотела.

– Тогда я просто не думала. – Джастина вспыхнула. – Но сейчас думаю.

– Ты боишься, что влюбишься в меня. И из-за этого я попаду в беду, да?

– Нет. Да. Слушай, никто никогда не скажет, что мы подходим друг другу. Это очевидно.

Вот ты бы выбрал меня?

– Только что это сделал.

Она попыталась отойти от него, но Джейсон не позволил.

– Это не стоит того, – сказала она отвернувшись. – Джейсон, я знаю, что бывает, когда

человек без души умирает. Это конец. От тебя ничего не останется. У тебя и так время

ограничено.

– И как я его проведу, это мое дело.

– Но если я как-то причиню тебе боль... мне придется с этим жить. – Джастина

попыталась сморгнуть появившиеся на глазах слезы. – Я этого не переживу.

– Джастина. – Он притянул ее ближе. Она попыталась вывернуться – и оказалась

прижатой спиной к его груди, в его объятиях. Он немного наклонился, пока его губы не

дотронулись до ее уха. – Я готов рискнуть. Это происходит раз в жизни. Ты встречаешь

кого-то, и между вами появляется какая-то сумасшедшая химия. Ты касаешься ее кожи, и

это лучшая кожа, которую ты когда-либо ощущал под своими руками; никакие духи не

могут сравниться с ее запахом; ты знаешь, что никогда не скучал бы с ней, потому что она

интересная, даже когда ничего не делает. Даже не зная ничего о ней, она твоя. Если ты ее

знаешь, то это предел мечтаний. – Его руки напряглись. – Последние десять лет я

встречался с неправильными женщинами – я знаю, что сейчас я встретил ту самую. – Он

поцеловал ее в ушко. – Ты тоже это чувствуешь. Ты знаешь, что мы должны быть вместе.

Джастина покачала головой. Джейсон улыбнулся.

– Я заставлю тебя признать это, – сказал он. – Сегодня ночью.

– Нет.

Джейсон заставил ее посмотреть на него.

– Тогда найди заклинание. Отыщи способ, чтобы мы могли быть вместе.

Джастина прикусила губу и покачала головой.

– Я себе уже всю голову сломала. Единственное, что я могу сделать, – наложить

заклинание на долгую жизнь. Но я не могу это сделать.

Он внимательнее посмотрел на нее.

– Почему?

– Это заклинание находится в области высокой магии. Все, что связано с жизнью и

смертью, под запретом. Такие заклинания опасны даже для самых опытных и сильных

ведьм. Если бы заклинание на долгую жизнь мог наложить каждый, это было бы ужасно.

Люди думают о бессмертии как о благоговении, но в каждой книге заклинаний это

проклятие. Жить вне естественного уклада жизни – жестокая судьба. Ты пережил бы всех, кого любишь; твое тело и разум состарились бы, но независимо от боли и одиночества, ты

продолжал бы жить. И в конце смерть будет милосердием для тебя.

– А что, если я все еще хочу, чтобы ты попробовала? Что, если я скажу, что это стоит того, чтобы быть с тобой?

Она покачала головой.

– Я не сделаю это с тобой. А даже если бы и хотела и все сделала верно, у нас бы все

равно ничего не вышло. Мы слишком разные. Мне не нравится твой образ жизни. Я

никогда к нему не привыкну. И я не смогу позволить тебе отказаться от всего, чего ты

добился таким тяжелым трудом, и жить на острове. В конце концов, ты будешь

несчастлив. Ты будешь винить меня. Все бесполезно, – сказала она тихим голосом. – Нам

лучше не быть вместе. Это судьба.

Джейсон крепко обнял ее. Они долго стояли, сжимая друг друга в объятиях, забыв про

незнакомцев на пристани. Казалось, они подчинились неизбежному.

Но когда он заговорил, его голос звучал как угодно, только не покорно:

– Единственная судьба, в которую я верю, – это то, что происходит, когда ты не делаешь

выбор. Я хочу тебя. Я будь я проклят, если позволю хоть кому-то или чему-то нам

помешать.

*****

Когда Джейсон вернулся в «Логово художника», сотрудники «Инари Интерпрайзис»

вздохнули с облегчением: Джил Саммерс, друг по колледжу, а теперь и управляющий

экспериментальным цехом; Ларс Арендт, его адвокат; Майк Тирни, специалист по

бухгалтерскому учету и менеджер по закупкам; Тодд Уинслоу, архитектор одного из

зданий компании, расположенного в Сан-Франциско.

– А я и не думал, что ты сможешь выжить там, где не ловит телефон, – сказал Джил с

усмешкой.

– Я наслаждался отдыхом, – многозначительно ответил ему Джейсон. – Могу и

привыкнуть к этому.

Майка, казалось, Джейсон не убедил.

– Ты однажды сказал мне, что если рай и ад существуют, то это два одинаковых маленьких

городка на Среднем Западе, только ад – без интернета.

– Сдается мне, – начал Тодд с хитрой усмешкой, – Джейсон не возражал против

отсутствия связи, потому что получал специализированную помощь от длинноногой

брюнетки.

Джейсон предупреждающе на него посмотрел, и хотя Тодд еще шире заулыбался, больше

он ничего не сказал. Были границы личного пространства, которые даже друзья Джейсона

переступать не могли.

Присцилла же могла поднимать такие темы, которые никто не осмелился бы обсуждать

вслух. Год назад Джейсон выбрал ее из тысячи молодых специалистов и нанял своим

личным помощником. С ее акцентом и довольно необычным опытом, Присцилла была

оригинальной кандидатурой. Но ее интеллект и компетентность изначально превознесли

ее на голову выше всех остальных кандидатов.

Завершающей точкой в принятии решения о приеме ее на работу стал ее ответ на

последний вопрос, который задал ей Джейсон на собеседовании. Он спросил ее, есть ли

что-то такое, что он должен о ней знать перед тем, как она начнет на него работать.

– Я считаю, что есть, – ответила она. – Я не могла не заметить, что у вас не души. – Он

пристально посмотрел ей в глаза, и она добавила: – Возможно, я смогу вам помочь.

Она никак не могла знать об этом. Он надавил на нее, и она рассказала, что может

ощущать душу. Он ее нанял, думая, что она еще больше раскроется в дальнейшем. Так и

получилось. В конце концов она призналась Джейсону, что была прирожденной ведьмой.

– Можно сказать, что я непутевый потомок семьи Фивиш, – говорила Присцилла

Джейсону. – Во мне кровь ведьмы, но я с этим вообще ничего не делаю. Но однажды

ночью 1952 года моя бабушка убрала луну с неба. Она рассказывала мне, как опускала и

поднимала луну, а мама говорила, что это был просто белый воздушный шар. Но я всегда

знала, что бабушка говорила правду.

Присцилла говорила, что ее мама не хотела, чтобы она знала о своих ведьмовских корнях, иначе их бы исключили из богобоязненного сообщества «Озарк». Поэтому ей пришлось

изучать магию тайно.

Когда Присцилла начала работать на Джейсона, она параллельно изучала историю

древних книг заклинаний. Благодаря скрупулезным поискам она наконец отыскала книгу

Джастины. Если где-то есть тайны, которые помогут Джейсону, то только в этой

бесценной книге заклинаний. Совпадение или судьба, но оказалось, что Джастина живет

на острове, где Джейсон планировал начать работу над новым проектом.

– Как Джастина? – спросила Присцилла, сидя за столом в комнате Джейсона и открывая

ноутбук.

Джейсон сел на край кровати.

– Нормально.

– А ты…

– Давай сначала о делах, – прервал он ее.

Присцилла заправила за ухо локон ярко-рыжих волос и открыла почту.

– Ты должен ответить только на пару сообщений. Тебя пригласили выступить на

QuakeCon18 в Далласе следующим летом.

– Нет.

– Может, все-таки согласишься?

Джейсон покачал головой.

– Я уже занят в одной конференции на следующей неделе. Одного публичного выхода в

год достаточно.

Он и так согласился принять участие в конференции Cal-Con только потому, что все

средства от нее пойдут в фонд лечения рака.

Присцилла закрыла ноутбук и серьезно посмотрела на Джейсона.

– Так как провел время с Джастиной?.

Джейсон замешкался, не зная, как ответить. Простой пересказ событий не передал бы

того, что произошло. И до сих пор происходит. Невозможно описать, что он чувствовал.

– Что-нибудь слышала о гейсе? – спросил он.

Присцилла покачала головой.

Пока он объяснял, Присцилла внимательно слушала. В отличие от Джастины, она хотела

узнать о магии больше. Никакие ловушки не были для нее препятствием. Пока не были.

Когда-нибудь и она будет бессильна перед законами магии.

– Бедняжка, – сказала она с сочувствием. – Даже представить не могу, что бы я

чувствовала, если бы меня проклял кто-то из членов моей семьи.

– Джастина тяжело это переживает, – сказал Джейсон. – И еще хуже, что Сейдж и Розмари

помогали ее матери. Они для нее как члены семьи. Она была очень подавлена.

– К счастью, ты был с ней рядом.

В голосе Присциллы появились ледяные нотки.

– Я был с ней как друг, – коротко ответил Джейсон.

– Друг бы не строил план, как украсть ее книгу заклинаний.

– Я ничего не собираюсь красть. Я верну книгу после того, как найду нужную мне

информацию.

– Почему тогда не попросишь Джастину дать ее тебе?

– Она откажет мне.

– С чего вдруг? Если она друг. .

– Это сложно понять.

Присцилла внимательно на него посмотрела.

– Я нашла книгу, пока тебя не было, – сказала она. – Под кроватью в доме Джастины.

Книга закрыта на ключ.

– Я знаю, где ключ. Джастина носит его как кулон.

– Даже если ты стащишь ключ, книга наверняка под магической защитой. Ты ее никогда

не вынесешь из дома.

Джейсон покачал головой.

18 QuakeCon – ежегодный LAN party турнир в Далласе, штат Техас.

Видя его непонимание, Присцилла объяснила:

– Книга заклинаний принадлежит владельцу. На нее накладывается очень много защитных

заклинаний. При попытке разделить ее и владельца, книга сопротивляется. Она как

магнит.

– И как мне быть?

– Ты должен заставить Джастину доверять тебе. Заботиться о тебе. – Присцилла

взволнованно добавила: – Ты помнишь нашу договоренность? Ты не причинишь Джастине

боль, если возьмешь ее книгу заклинаний?

– Я уже сказал, что верну ее. Я не собираюсь обижать Джастину или становиться ее

врагом. Как раз наоборот.

Джастина выглядела ошеломленной.

– Ты же не собираешься после всего этого остаться ей другом?

– Это только мое дело.

Присцилла внимательно посмотрела на его ничего не выражающее лицо.

– Не забывай, что я сказала тебе: никогда не связывайся с ведьмой. Если она в тебя

влюбится, ты обречен. Даже лучшие из нас – убийцы мужчин. Каждый мужчина в моей

семье умер раньше времени, включая моего папу. Даже не думай ввязываться в это. Ты

проиграешь.

– Ты сама только что сказала мне, чтобы я заставил Джастину заботиться обо мне.

– Заботиться, а не любить. Как только получишь то, что хочешь, разорви отношения с

Джастиной как можно быстрее. И никогда не оглядывайся на прошлое.

*****

– Ты точно в порядке? – спросила Зои из кладовки с продуктами.

– Все отлично, – ответила Джастина, протирая кофемашину. – Я в порядке, хоть и потеряла

свою байдарку. Но я куплю новую. Честно признаюсь: чувствую себя полной дурой!

Предупреждали, что шторм будет, а мне хоть бы что.

– Ты наверняка очень обрадовалась, когда увидела Джейсона.

– Ну да.

Джастина не стала говорить Зои, что была в тот день на грани жизни и смерти.

Вернувшись в гостиницу, Джастина первым делом убедилась, что в ее отсутствие ничего в

работе отеля не изменилось. Аннет и Нита убирались в комнатах, Зои колдовала на кухне.

От гостей никаких жалоб: они были рады переждать шторм у камина за чашкой кофе или

чая. Тем более что Зои всех баловала выпечкой.

Зои, казалось, чувствовала, что Джастина не все ей рассказывает о произошедшем на

Котловом острове. После того как Джастина поведала ей о ночи, проведенной в маяке, Зои

скептически спросила:

– И между тобой и Джейсоном ничего не произошло?

У Джастины перед глазами вспыхнули картинки: спортивное тело Джейсона, загорелая

кожа, горячие поцелуи... Джастина покраснела.

– Ну, конечно, меня влечет к нему! Я же не робот, – сказала она, как ей казалось,

непринужденным голосом.

– А Джейсон? – спросила Зои. – Ты ему нравишься?

– Ну... Это не важно.

– Почему?

– Он моя полная противоположности. Он живет только работой. У него есть три дома, в

которых он не бывает. Я просто не смогу с ним быть.

Зои внимательно на нее посмотрела.

– Он добр к тебе? Смешит тебя? Тебе нравится с ним разговаривать? – Джастина кивнула

три раза, и Зои продолжила: – Может, именно на этом тебе и стоит сконцентрироваться.

– Все не так просто.

– Думаю, все просто. Люди прикрываются трудностями, чтобы быстрее сдаться. Кстати, девочки хотят на выходных собраться. Ты не против кино?

– Нет. Но сделай мне одолжение: предупреди их заранее, чтобы они не спрашивали меня о

Джейсоне.

– Тебе все-таки придется что-то придумать, иначе они от тебя не отстанут.

Джастина улыбнулась и подошла к одному из кухонных шкафов.

– А где ступка и пестик для размельчения трав?

– Сейчас подам. – Зои открыла другой шкаф, взяла необходимые вещи и подала их

Джастине. – Тебе помочь?

– Нет. Я собираюсь попробовать рецепт маски для лица из меда и овсяных хлопьев.

– Добавь немного лимонного сока, – предложила Зои, взяв фрукт из корзины и подав его

Джастине. – И насчет того, о чем мы говорили... Постарайся относиться ко всему

непредвзято. Иногда любовь возникает в неожиданных местах.

Джастина мрачно на нее посмотрела.

– Как и сорняки.

Зои улыбнулась.

– Ладно, я пошла.

Зои ушла, а Джастина направилась в свой коттедж. Там она взяла свою книгу заклинаний

из-под кровати и отнесла ее на кухню. Пролистав разделы с зельями, тониками и

настойками, она нашла рецепт, который ей был нужен – зелье отрицания, которое

гарантирует уничтожить любые романтические чувства между влюбленными. Если

Джейсон подучит это зелье от Джастины, он потеряет к ней всякий интерес.

Но он никогда добровольно не выпьет зелье, поэтому Джастина должна придумать, как

заставить Джейсона принять его без его ведома. Ее мучила совесть, но другого выхода нет.

В конце концов, это для его же пользы. Она пыталась спасти его.

Она вздрогнула, когда вспомнила его слова: «Джастина, каждый раз, когда кто-то говорит, что это для твоей же пользы, – это гарантия того, что тебе нанесут определенный ущерб».

Существует ли слово, обозначающее выбор между двумя неприятными вариантами?

– Дерьмо, – выругалась она.

Джастина вышла в сад с травами за лакричником, мятой, зеленью кориандра и душицей.

Вернувшись в дом с пучком трав, она закрыла за собой все двери. Очень важно точно

выполнять все пункты заклинания – ей никто не должен мешать.

Джастина растерла травы в ступке, добавила полученную кашицу в медную кастрюлю,

налила воды. Поставив кастрюлю на плиту, она пошла в кладовую и достала картонную

коробку с верхней полки. В ней были разные вещи для колдовства: маленькие стеклянные

фляжки, бутылки и смолы. Она добавила в кастрюлю каплю мирры и измельченную в

порошок смолу.

Когда смесь вскипела, Джастина зажгла курительную палочку шалфея и махнула ею в

сторону кухни, произнося чистящее заклинание. Когда навар дошел до нужной

консистенции, она перелила его в маленькую миску. Убрав кастрюлю с плиты, Джастина

подошла к столу, чтобы довести микстуру до ума. Она заглянула в рецепт, в котором было

сказано, что теперь ей нужны «слезы Девы».

– Отлично, – саркастично произнесла она. – Уверена, что я девой не считаюсь, но

плачущей девственницы рядом нет, так что сойдут и мои слезы. .

Но как ей заставить себя заплакать?

Войдя в кладовую, она увидела корзинку с луком.

– Лучше бы все сработало, – пробормотала она и отнесла большую головку белого лука на

разделочную доску. Джастина разрезала ее наполовину. Съежившись, она наклонила

голову над луком, стараясь держать глаза широко раскрытыми – они тут же заслезились.

– Работает! – радостно произнесла она, возясь с маленькой стеклянной бутылочкой. Все

же ей удалось заполучить пару слезинок. Протерев глаза бумажными салфетками, она

взяла медицинскую пипетку и осторожно накапала варево из трав в бутылку.

Теперь ей оставалось только произнести заклинание.

Но как только она подошла к книге заклинаний, та захлопнулась.

– Эй! Хватит играться и дай мне завершить начатое.

Она с усилием открыла книгу и нашла заклинание. Быстро она пробежалась по строчкам

глазами, придерживаю книгу, чтобы та вновь не захлопнулась.

Страсть навсегда уйдет,

Когда слезы девы выпьешь.

Любовь из сердца его изойдет,

Эликсир изгонит ее прочь.

Тяжело дыша, Джастина отодвинула книгу заклинаний и закрыла бутылку пробкой.

– Готово, – вслух сказала она. – Одна капля, и Джейсон быстро забудет про меня.

Ее глаза опять заслезились.

– Тупое заклятие, – произнесла она, хватая еще одну бумажную салфетку.

Лук находился в другом конце комнаты.

*****

Ровно в девять вечера Джастина постучалась в дверь Джейсона. Серебряный поднос в этот

раз она держала гораздо крепче, чем нужно. Стопки водки и лед дрожали.

Дверь открылась.

Джейсон внимательно оглядел ее с головы до ног. Джастину охватили эмоции: тепло,

желание, безумное влечение.

Он завел ее в комнату, выхватил поднос и поставил его на стол.

«Я не влюблена в него», – твердила она про себя, когда Джейсон подошел к ней. Несмотря

на то, что даже аромат его тела пленил ее. Несмотря на то, что она даже слова не могла

вымолвить от переполняющих ее чувств.

– Ты уезжаешь послезавтра, – выдавила она из себя.

– И?

– Все будет кончено.

– Нет, все только начнется.

– С любой другой женщиной тебе будет лучше. Я тебе не подхожу.

Джейсон наклонился и поцеловал ее в шею. Его руки обняли ее за бедра.

– Думаю, ты идеально мне подходишь. Давай проверим, – мягко прошептал он ей на ушко.

Плохой, плохой мужчина. Ее лицо горело. Она не могла устоять: каждая клеточка ее тела

молила о большем. Она не могла не представить себе – всего на секунду – его внутри себя.

– Я принесла тебе водку, – сказала она, отстраняясь от него. Джастина нервно начала

убирать волосы в хвост. – Выпей. Сможешь расслабиться.

– Мне и целая бутылка водки не поможет, – сказал он позади нее.

Обняв себя за плечи, Джастина подошла к окну: ночь расстилала прохладу и темноту

вокруг отеля. От маленькой дверной лампы исходило такое же свечение, как и от нимбов

на средневековых иконах.

– Что если я соглашусь продать тебе мой дом на Озере Грез? – спросила она не

оборачиваясь. – По справедливой цене. И так ты сможешь там жить, когда тебе

заблагорассудится. И в гостинице можно будет не останавливаться.

– Ты меня так пытаешься подкупить, чтобы я держался от тебя подальше?

Волосы на затылке Джастины встали дыбом, когда она услышала, как Джейсон подошел к

подносу. Он взял одну стопку водки.

– Не подкупить, – ответила она, – я лишь хочу избежать проблем в будущем.

– Ты не сможешь избежать проблем в будущем, – сказал он. – Даже если ты и сможешь не

думать или говорить обо мне, у тебя будут другие проблемы. Потому что это жизнь.

Сначала идет одна проблема, за ней – другая. Ты не можешь это контролировать. Ты

можешь только стремиться к лучшему, не смотря ни на что. И не вешать нос.

– Я не могу! – яростно выпалила она. – Я пытаюсь тебя спасти!

В комнате повисла тишина. Джастина услышала, как Джейсон поставил стопку на стол.

– Не пытайся спасти меня. Пытайся просто любить меня.

– Это легко, – ее голос был полон боли. – До смешного легко любить тебя. – Она до сих

пор не смотрела на него. – Боже, лучше бы я никогда не снимала гейс. Они были правы: не

надо было.

– Джастина...

Он замолчал и сделал глубокий вдох.

Повернувшись, Джастина увидела, как Джейсон согнулся над столом. Его спина была

настолько напряжена, что она смогла увидеть, как двигаются его мышцы даже через ткань

футболки.

– Джастина, – его голос звучал странно.

Он выпил зелье. Оно сработало? Или она ошиблась? Он не мог дышать. Неужели она

сделала что-то неправильно?

– Да? – с тревогой в голосе спросила она и подошла ближе.

– Что ты добавила в водку? – его голос был обманчиво мягким.

– Ну, может, капельку травяного настоя. Вроде тоника. Как себя чувствуешь?

Он сглатывал после каждого вдоха, его кожа на лице покрылась темно-алыми пятнами.

– Как скаковая лошадь на стероидах.

Джастина тревожно покачала головой. Плохо. Что-то пошло не так.

Джейсон взглянул на нее; его глаза превратились в темные колодцы.

– Джастина, – пробормотал он, – что, черт возьми, ты со мной сделала?

Глава 16

– Присядь, – взволнованно сказала Джастина, – я принесу воды. Ты... – Она замолчала от

удивления: Джейсон возбудился. Сильно. Это же не побочный эффект от зелья? Джастина

взяла вторую стопки водки и немного отпила, едва смочив губы.

Волна жара накрыла ее с головы до пят. По венам разливался огонь. Кровь прилила к ее

интимному месту. Она едва могла думать от желания и страсти. И это лишь от маленького

глотка водки.

А Джейсон выпил целую стопку.

– Я хотела совсем не этого! – воскликнула она. – Что могло пойти не так?

Джейсон взял лед с подноса и приложил его к шее. Лед почти мгновенно растаял. Он

глотал ртом воздух, дрожал и едва мог стоять.

– Извини, – несчастно сказала Джастина. Она хотела дотронуться до него, но он сердито

взглянул на нее, и она отпрянула. – Я не хотела... Я не должна была... Как помочь? Еще

льда? Может, холодный душ?

Казалось, Джейсон ее не слышал. Он приложил свои холодные, мокрые руки к лицу.

Мгновение спустя он стянул с себя футболку и промокнул ею шею и плечи. Джастина

могла только молча наблюдать за ним.

– Извини, – повторила она. – Я опять все испортила.

Мышцы на его спине напряглись, когда она коснулась его, будто даже легкое

прикосновение причиняло ему боль. Джастина, раскаявшись, прижалась щекой к его

горящей коже.

Джейсон медленно повернулся, словно любое резкое движение могло лишить его контроля

над собой. Он обнял ее. Джастина почувствовала напряжение леопарда, готового к прыжку

за своей добычей.

– Я все делала строго по рецепту, – выдавила она. – Зелье должно было сработать.

Джейсон прижался губами к ее шее и прошептал:

– Парадоксальная реакция.

– Это как антидепрессант вызывает мысли о суициде или... – Она замолкла, так как руки

Джейсона начали расстегивать ее джинсы. – Или... или когда от обезболивающего болит

голова. – Она резко вдохнула, когда его рука проскользнула под джинсы, под нижнее

белье.

– Я хочу тебя, – прошептал он. – Надеюсь, это взаимно...

– Да, но...

– ...потому что ты не выйдешь из этой комнаты, пока я не скажу.

Глаза Джастины расширились. Она не могла даже думать, когда он так прижимался к ней, ласкал руками ее тело. Она была потрясена его словами, которые он произносил после

каждого поцелуя. Он хотел завладеть каждой клеточкой ее тела, заставить ее умолять о

большем, подарить самый мощный оргазм в ее жизни.

– И я всего этого хотел и до твоего рогипнола19.

– Это не рогипнол! Я сделала зелье отрицания, чтобы... ты больше не хотел меня.

Он страстно поцеловал ее в шею.

– Ну и как, сработало? – спросил он, стянув ее джинсы и обхватив ее бедра руками.

Она прикрыла глаза и запрокинула голову назад, когда он притянул ее ближе к себе, чтобы

она могла почувствовать его твердую эрекцию.

– Нет, – еле слышно сказала она. – Если хочешь, я попробую сделать противоядие.

– Я уже одно противоядие знаю.

Он снял с нее рубашку и дотронулся до застежки лифчика. Джастина почувствовала, что

джинсы окончательно упали на пол, и неуклюже переступила через них. Как только ее

нижнее белье было отброшено в сторону, Джейсон снял свои джинсы и уставился на

Джастину, будто она вот-вот сбежит. Они не собирались говорить, выключать свет,

закрывать окно и складывать одежду на стул. Скорее всего, они даже не доберутся до

кровати.

Он притянул ее к себе и начал целовать, чередуя дикие поцелуи, полные страсти, с

нежными, почти невинными. Его кожа была невероятно горячей. Джастина прервала

поцелуй – ей не хватало воздуха. Воздух был опаляюще горячим. Джейсон потянулся к

подносу со льдом, стоящим позади нее. Мокрой и холодной рукой он дотронулся до ее

груди. Джастина задрожала и вздохнула с облегчением. Вода стекала по ее коже, которая

покрылась мурашками. Джейсон губами дотронулся до ее твердого соска. Он опять

потянулся за льдом и в этот раз провел руками по своему торсу, а также взял кусочек льда

в рот.

Сгорая от желания, Джастина оперлась рукой о стол сзади, когда Джейсон опустился к ее

бедрам. Она опустила голову, и ее волосы упали на лицо. Она чувствовала его холодные

руки на бедрах, большие пальцы, поглаживающие ее кожу там, где она была невероятно

чувствительной. Она открылась ему. Джастина содрогнулась, когда почувствовала

холодный язык Джейсона на своей плоти, поглаживающий ее клитор круговыми

движениями. С каждым вздохом она пыталась сохранить спокойствие, но, конечно же, у

нее не получалось. Она прикрыла рот одной рукой, чтобы подавить низкий стон

удовольствия.

Медленная бесстыдная ласка... хриплый шепот... а затем он встал. Джейсон подтолкнул ее

к кровати, но ее ноги не сгибались. Взяв ее на руки, он поднес ее к кровати и уложил на

спину.

Она открылась ему, закинув руки за голову и раздвинув ноги. Она была на краю оргазма.

Обняв его, Джастина прижала его к себе. Он страстно поцеловал ее – она застонала.

Раздвинув ее бедра еще шире, он резко вошел в нее.

Блеск пота придал его коже металлический блеск, отблески света играли на его

мускулистых руках и шее. Он закрыл глаза и сдвинул брови, будто ему было больно. Он

задал быстрый темп, не сдерживал себя; Джастина была только за. Он двигался все

19 Рогипнол – запрещенное снотворное без цвета, запаха и вкуса; маньяк подсыпает его в бокал жертве, чтобы заняться сексом, пока та спит.

быстрее и быстрее, пока ее плоть не сжала его член, и они оба не задрожали от

удовольствия. Джейсон глубоко вошел в нее, и она чувствовала высокую температуру его

освобождения.

Чуть позже Джейсон скатился на спину, не выпуская из объятий Джастину. Его дыхание

замедлилось. Они все еще были вместе, она чувствовала пульс и дрожь его плоти.

Она пожалеет об этом, но позже: сейчас она отдалась моменту.

Она вздохнула, когда он отодвинулся от нее.

– О, ты еще...

– Да, – сухо ответил он. – Я никогда не принимал виагру, но, насколько я могу судить, тебе

удалось приготовить адскую альтернативу.

– Извини. Я правда, честно не хотела. – В тишине она нерешительно добавила: – Ты

злишься на меня?

– Да. Но на этом сложно сосредоточиться, когда я тону в эндорфинах.

Она улыбнулась и расслабилась.

Он начал медленно гладить ее по груди.

– Ты все еще принимаешь противозачаточные?

Она кивнула.

– Мы нарушили правило о презервативах. Изв...

– Хватит извиняться.

Он взял двумя пальцами ее сосок и слегка потянул.

Ее еще никто так долго не обнимал после секса; да она раньше этого и не хотела. Но руки

Джейсона были такими ласковыми, что вся нежность Джастины расцвела под его

прикосновениями.

– Все отлично, пока я не люблю тебя, – услышала она свой голос.

– Ты полюбишь.

Этого было достаточно, чтобы она отрезвела. Оперевшись на локоть, она хмуро на него

посмотрела.

– Нет. Я нахожусь с тобой в постели только потому, что ты страдаешь от неудержимого

желания.

– Из-за тебя.

– Да, и я стараюсь помочь. И я была бы признательна, если бы ты не придумывал из этого

что-то романтическое или значимое.

– И что мне, по-твоему, сделать? – спросил Джейсон.

Джастина на секунду задумалась.

– Расскажи мне что-то ужасное о себе, после чего ты уже никогда не покажешься мне

привлекательным.

Джейсон неодобрительно на нее посмотрел и стащил с кровати.

Джастина поплелась следом за ним в ванную.

– Может, у тебя есть вредные привычки? Может, ты после душа оставляешь мокрое

полотенце на кровати? Обрезаешь ногти в гостиной?

– Нет.

Джейсон зашел в душевую кабинку и жестом пригласил Джастину присоединиться.

– Тогда что? – Она встала рядом с ним и, когда из душа полилась теплая вода, вздрогнула.

– Ты не идеал. Должно же быть что-то...

Джейсон намылил руки.

– Когда я болею, – начал он, – я превращаюсь в бешеного бультерьера. – Он начал мыть

Джастину, проводя своими большими мыльными руками по ее коже. – Во время

просмотра фильма я всегда говорю о противоречиях в сюжете, тем самым мешая всем

вокруг. – Заметив расплывающуюся улыбку на лице Джастины, он нагнулся и украл у нее

поцелуй. – А иногда во время спора я начинаю искать в интернете нужную мне

информацию, чтобы доказать, что я прав. Я оставляю пустые тарелки в холодильнике.

Всегда, когда я вижу перед собой миску с орехами, я съедаю миндаль и кешью, а арахис

оставляю для всех остальных. Когда я не могу уснуть, я исправляю неправильные статьи в

Википедии. – Джастина засмеялась в голос, и он поцеловал ее. – Теперь твоя очередь.

Она встала позади него и начала намыливать его спину, восхищаясь его мышцами и

разворотом плеч.

– Я насвистываю, когда мою пол. Обычно всякие мелодии из рекламы. Однажды я

свистела так долго, что Зои огрела меня лопаточкой. – Джастина сделала паузу, услышав

смех Джейсона. – Когда мне скучно, я заказываю в интернет-магазинах всякий ненужный

мне хлам. И я могу прекратить играть в любую игру прямо в середине раунда, если она

мне не нравится.

– Правда? Как у тебя это получается? – Джейсон, казалось, действительно был озадачен.

– Низкая продолжительность концентрации внимания. И я также люблю давать людям

советы, о которых они не просили. – Джастина начала намыливать его мускулистый

живот, постепенно опускаясь к паху. – И еще я даю возбуждающие средства гостям в моей

гостинице.

Он возбудился.

– Это твоя привычка? – выдавил он.

– На самом деле ты первый.

– Я буду последним.

Джастина крепко обхватила его член и провела рукой по всей его длине.

– Что мне делать? – спросила она, уткнувшись в его влажную спину. – Так нравится? А

так?

– Так... – Джейсон судорожно вздохнул. – Боже. Да. Так.

Опустив голову, он уперся руками в стену.

Джастина прильнула к его спине и ласкала его; комнату застилал пар от горячей воды.

Джейсон что-то несвязно пробормотал; Джастина тонула в его наслаждении. Она ускорила

движение рук. Джейсон кончил с низким стоном; она мурлыкала от его удовольствия,

смакуя каждую секунду его оргазма.

Джейсон выключил душ и вытер их обоих толстым белым полотенцем.

– Теперь твоя очередь.

Она покачала головой.

– Мне ничего не надо.

Джейсон дотронулся до ее затылка и приблизился к ее губам.

– Тебе нужно то, что я собираюсь сделать, – прошептал он, и каждый волосок на ее теле

встал дыбом от предвкушения.

Он сбросил одеяла с кровати и уложил Джастину на простыни.

Он склонился над ней, проводя кончиками пальцев по ее телу, останавливаясь на самых

чувствительных местах. Она стонала и просила его не медлить. Но он делал все именно

так, как хотел. Он настойчиво продолжал, пока она не стихла. После каждого

прикосновения его губ ее кожа горела.

Джейсон уже слишком хорошо знал ее тело. Опустившись к ее бедрам, он слегка

дотронулся языком до ее клитора, но этого хватило, чтобы Джастина изогнулась от

удовольствия. Она застонала и руками попыталась приблизить его к себе. Джейсон взял ее

ладони, не позволяя ей двигаться, и начал ласкать ее. Чувственная волна накрыла ее с

головой. Она вздрагивала от каждого движения. Она еще шире раздвинула ноги, поджала

пальцы ног, почувствовав, что через мгновение ее накроет оргазм. Но Джейсон

остановился и поднял голову.

Он лег на Джастину и медленно вошел в нее. Он держал ее руки над ее головой и смотрел

на нее своими гипнотическими темными глазами, не замедляя ритм. Джастина стонала,

бормотала: «О да, пожалуйста, сейчас, да...» и услышала его тихий смех, когда он

мучительно медленно начал заниматься с ней любовью.

Позже ночью она проснулась от прикосновений его рук, его губ на груди. Она застонала, когда он опять вошел в нее. В этот раз оргазм объял ее тело медленно, волнами расходясь

по всему телу.

Часы смешались с долгой темной фантазией. Джастина никогда и не думала, что

удовольствие может быть таким разным, таким ослепительным. В промежутках между

занятиями любовью они сонливо разговаривали, складывая слова в предложения, будто те

были поцелуями.

– Как было в монастыре? – позже спросила Джастина, желая узнать больше о его опыте, который был абсолютно незнаком ей. – Тебе там понравилось?

Он прижал ее к себе.

– Нет. Но мне это было нужно.

– Почему?

– Я устал от чувства, будто ничего не имеет значения. Дзен учит, что важно все. Даже в

мытье посуды нужно преуспеть. Именно это помогает ощутить, что время не утекает

сквозь пальцы.

Джастина устроилась у него на плече, положив руку ему на грудь.

– Ты много медитировал?

– По вечерам. День начинался в четыре утра с коллективной лекции. После этого мы

завтракали, а потом работали: в саду или лесу. Днем каждый ученик лично встречался

настоятелем монастыря – Роши. А после ужина – медитация. Роши задавал каждому из нас

вопрос, и пока ты медитируешь, ты должен успокоить ум и понять его значение.

Некоторые люди ищут ответ в течение нескольких лет.

Его пальцы нашли тонкую цепочку вокруг ее шеи и начали ее теребить.

– Однажды во время медитации у меня было видение, – продолжал он. – Я был в

монастыре и шел рядом с тенью, которая по форме напоминала меня. И я понял, что я и

был монастырем, храмом, а тень – это пустое место, где должна быть душа.

Джастина почувствовала беспокойство и сочувствие.

– Ты рассказал Роши об этом?

Джейсон кивнул.

– Он не считал, что отсутствие души – проблема. Он посоветовал мне принять это.

Пустота – ключевое понятие в буддийской философии. Часть пути к просветлению. К

сожалению, я оказался никчемным буддистом.

– Я еще худший буддист: ненавижу вопросы без четкого ответа. – Джастина подняла

голову и посмотрела на него. – Ты так и не принял отсутствие души? Не смирился?

– А ты бы смирилась? – сухо спросил он.

Джастина замешкалась, но в итоге покачала головой. Она наверняка вела бы себя так же, как и он, пытаясь заполнить пустоту внутри.

*****

И конечно же, следующее утро было ужасным.

Джастина по привычке проснулась рано и смогла одеться и выйти из комнаты, прежде чем

Джейсон открыл глаза. Она была огорчена и жутко беспокоилась. Зайдя в свой дом, она

приняла горячий душ.

Зеркало в ванной показало ей женщину с темными кругами под глазами. Небольшой засос

украшал ее шею. Застонав, она завязала волосы в хвост и нанесла на лицо легкое

увлажняющее тональное средство.

Выпив чашку кофе и приняв ибупрофен20, она позвонила Сейдж. Немногие поднимались в

такую рань, но Сейдж была из их числа.

– Доброе утро. Как ты, Джастина?

20 Ибупрофен – лекарственное средство, обладает болеутоляющим и жаропонижающим действием.

– Хорошо. А ты?

– Великолепно. Мы вчера весь день собирали бузину. В следующий раз, когда ты

приедешь, я приготовлю блинчики с бузинным сиропом.

– Звучит классно. – Джастина с беспокойством дотронулась рукой до лба. – Извини, что

так рано тебе звоню, но...

– Ой, все хорошо, я давно не сплю.

– ... у меня есть вопрос, на который, я надеюсь, ты мне сможешь ответить. Вчера я сварила

зелье, которое не сработало, и мне нужно узнать почему.

– Рассказывай.

Алхимия всегда была страстью Сейдж. Она любила варить зелья и создавать новые

рецепты. В прошлом она преподавала ведьмам, рассказывая им о маслах, порошках,

эликсирах и бальзамах. Она точно знала, какой компонент в рецепте можно заменить и

чем, что нужно добавить, чтобы увеличить силу зелья.

– Это было зелье отрицания, – сказала Джастина. – Я решила вчера дать его Джейсону.

– Хорошая идея.

– Я тоже так думала. Но оно не сработало.

– Ты уверена? Нужно время, чтобы оно подействовало.

– Я точно уверена, – ответила Джастина, немного поморщившись, вспомнив вчерашнюю

сексуальную гимнастику.

– А ты уверена в качестве ингредиентов, которые использовала? Ты убрала вначале место

работы?

– Да. – Джастина в точности описала все, что вчера делала. – Может, все потому, что я

добавила зелье в водку? Алкоголь испортил его?

– Нет, – задумчиво произнесла Сейдж, – алкоголь никак не влияет на это зелье.

– Может, все потому, что я не девушка?

Повисла тишина.

– Нужны были «Слезы Девы», – сказала Джастина, – но я не думала, что будет большая

разница, если я возьму свои слезы, хотя я... ну... не невинна, поэтому я...

– Джастина, ты хочешь сказать, что добавила настоящие слезы? Заставила себя плакать?

– Ну... да. Я и раньше видела странные ингредиенты в зельях. Я даже не задумывалась.

– «Слезы Девы» – это растение, – ехидно сказала Сейдж.

– Растение?

– Трава, известная также как «смолевка широколистная». О ней говорится в книге по

растениям, которую я тебе давала. Ты обещала, что прочитаешь ее от корки до корки.

– Я кое-что пропускала, – призналась Джастина. – Сложно не заснуть, когда читаешь про

растения.

– Если ты собираешься заниматься магией даже на самом начальном уровне, ты должна

учиться и тщательно готовиться. Надеюсь, зелье никак не повлияло на Джейсона?

Джастина попыталась все деликатно рассказать.

– Ну, он стал как кот в марте.

– О, дорогая. Ты собираешься попробовать еще раз?

– Нет, Джейсон уезжает завтра утром.

– Хвала Гекате.

– Да. Мне не стоило снимать гейс. Даже не думала, что открою ящик Пандоры.

– Это не твоя вина. Я много думала и поняла, что сожалею о своем решении, которое я

приняла за тебя. Это была ошибка – хоть и сделанная с наилучшими побуждениями, – но

все равно ошибка. – С сожалением Сейдж добавила: – Клан Хрустальной Бухты –

талантливый ковен, но магическая этика никогда не была нашей сильной стороной.

– Ты всегда говорила, что магия – это прекрасно, пока она никому не вредит.

– Да. Но как мы узнаем, сможет ли зелье навредить кому-либо? Мы никогда не можем

быть уверены в последствиях. И с такой дилеммой мы столкнулись тогда, когда Мериголд

попросила нас наложить на тебя гейс. Она смогла нас убедить, что так ты не будешь

страдать в будущем.

– Может, она и была права, – пробурчала Джастина.

Сейдж вздохнула.

– О, Джастина. Весь вчерашний день я вспоминала, как чувствовала себя, когда потеряла

Нила. Даже сейчас у меня перехватывает дыхание, когда я думаю, что его уже нет. Но есть

такие подарки судьбы, которые мы получаем только через страдания.

– Не хочу думать о возможных плюсах потери, – сказала Джастина. – Я только хочу, чтобы

Джейсон был в безопасности.

– А он будет?

Джастина знала, о чем именно спрашивает Сейдж: «Ты любишь его?»

– Не знаю. – Она крепче взяла в руку телефон. – Мне страшно. Не знаю, далеко ли все

зашло. Я все повторяю себе, что не может это произойти так быстро. Не могу я влюбиться

в того, с кем только познакомилась.

– Конечно, можешь, – мягко сказала Сейдж. – Некоторые люди очень чувствительны к

этому.

У Джастины образовался ком в горле.

– Из-за меня он в опасности. Мне нужно все исправить, – произнесла она. – В книге

заклинаний должен быть ответ. Должно быть хоть что-то, что я могу сделать.

– Моя милая бедная девочка, думаешь, я не старалась спасти Нила? Думаешь, твоя мама не

пыталась изо всех сил уберечь твоего отца? Все, что ты будешь делать, только усложнит

ситуацию. Всегда есть жертва.

Человеческая жертва. Неужели это цена за любовь?

– Ты однажды сказала мне, что в магии нет ничего невозможного.

– Да. Но я и говорила, что нельзя влезать в вопросы жизни и смерти. Это духовная сфера, которая нам не подвластна. Нельзя примерять на себя роль Бога. Иначе последствия будут

ужасными.

Глава 17

Джейсон потратил лучшую часть дня сидя за столом с Алексом Нолан и подписывая

необходимые документы по продаже недвижимости под контролем адвокатов и агента по

недвижимости.

Он мечтал создать обучающий центр чуть ли ни с первого дня работы в «Инари», оставить

в этом мире после себя хоть что-то хорошее. Джейсон не видел никакого смысла в

накоплении денег для себя. Благоразумнее использовать эти деньги и создать место, где

люди могли бы совершенствоваться, изучать то, что поможет им сделать свои жизни

лучше.

Тот факт, что он будет ближе к Джастине, подкрепил его решение основать центр

образования на островах Сан-Хуан. Он думал о ней постоянно. Они дополняли друг друга, как темнота и свет, как день и ночь. Inyodo – как раз подходящее слово для них. Если бы

Джастина была готова принять его, он бы ни перед чем не остановился.

В течение дня Джейсон злился, но не был удивлен, что Джастина не отвечает на его

звонки. Зои говорила, что Джастины не было в гостинице весь день. Джейсон знал, почему

она не хочет с ним встречаться: она пыталась решить, как ей вести себя с ним дальше.

Обуздав свое нетерпение, он сложил вещи для завтрашнего отъезда. Наступил вечер, а от

Джастины не было никакого ответа. Джейсон решил поужинать вместе со своими

коллегами. Алекс и его невеста Зои согласились присоединиться к ним и отпраздновать

начало строительных работ на Озере Грез.

Во время ужина Джейсон невзначай поинтересовался у Зои, все ли в порядке с

Джастиной, так как он целый день не видел ее.

– С ней все отлично, – ответила Зои. Легкий румянец покрыл ее фарфоровую кожу. – Она

бегает по делам.

– Весь день? – не мог не спросить Джейсон.

Зои выглядела обеспокоенной.

– Джастина сказала, что ей нужно побыть одной, – ответила она так, чтобы ее мог

услышать только Джейсон.

– В каком настроении она была?

– Она была... тихая. – Зои поколебалась, прежде чем добавить: – Она сказала, что

исполнение ее желания стало самым худшим ее кошмаром.

– А что она пожелала?

Зои не хотела отвечать, но все же сдалась и, несмотря на Джейсона, ответила:

– Думаю, тебя.

*****

В доме Джастины горел свет, когда Джейсон возвращался в гостиницу после ужина. Он

подождал, пока все разойдутся по своим номерам и только потом отправился к Джастине.

Ночь стояла ясная, на небе рассыпались звезды, луна была молодая, в форме месяца.

Недалеко прокричал козодой, преследуя мотылька.

Джейсон постучал в дверь – в животе у него образовался тугой узел. Он привык рисковать.

В прошлом он соглашался на сделки с огромными суммами, и если бы ничего не

получилось, компания давно бы разорилась. И все это он делал с холодной головой. А

сейчас он боится потерять Джастину.

Дверь медленно открылась, и Джейсон увидел ненакрашенную Джастину с конским

хвостиком. Она была похожа на цветок, но со сломанным стебельком, будто в ней что-то

надломилось. Он хотел успокоить ее, подарить удовольствие и нежность, тело и ласку, сделать так, чтобы она была счастлива.

– Я скучал по тебе сегодня, – нарушил он молчание.

Джастина сглотнула.

– У меня были дела.

Джейсон дотронулся рукой до ее щеки и мягко поднял ее лицо, чтобы встретиться с ее

глазами.

– Поговори со мной хотя бы пять минут. Пожалуйста. Я не смогу завтра уехать, пока мы

кое-что не решим.

Джастина покачала головой, не дав ему закончить.

– Нам нечего решать.

Джейсон смотрел на нее и обдумывал варианты: очарование, соблазнение, подкуп.

Просьба не рассматривалась.

– Есть кое-что.

– И что же?

– Хочу пожаловаться на мой номер, – сказал он деловито.

– Что не так?

– Кровать слишком жесткая. Простыни грубые. – Увидев, что Джастина готова начать с

ним спорить, он быстро добавил: – И моя орхидея начинает увядать.

– Поставь ее в воду.

– Кровать?

Джастина пыталась выглядеть строго и не смеяться.

– Орхидею. С кроватью я ничего не могу поделать. Тем более ты страдаешь бессонницей и

все равно не спишь.

– Хочу обнимать тебя сегодня. Без секса. Просто хочу быть рядом с тобой, пока ты спишь.

Выражение ее лица не изменилось, но, как ему показалось, Джейсон увидел искорку

предвкушения в ее глазах.

– Черта с два.

– Ладно, я хочу заняться с тобой сексом, – признался он, – но после я буду рядом, пока ты

спишь.

Намек на улыбку улетучился.

– Я не могу быть с тобой. И не заставляй меня объяснять почему. Ты все знаешь.

Джейсон подошел к ней, больше не в силах держать дистанцию.

– Это не только тебя касается. Я тоже могу принять решение.

– Ты ничего не...

– Скажи, что ты хочешь, Джастина. Не чего ты боишься, не что ты решила. Скажи, что у

тебя здесь. – Он прижал ладонь к ее груди, где билось сердце.

Она упрямо покачала головой.

– Ты не хочешь признаться сама себе? – спросил он, нежно поддразнивая ее. – Трусишка.

Тогда я все скажу за тебя. Ты хочешь меня. Ты влюблена в меня. Что значит, что я уже в

опасности.

– Не говори так, – огрызнулась Джастина и оттолкнула его, но Джейсон не отпустил ее. Он

только притянул ее ближе, окружая своим теплом.

– Я ходячий мертвец, – сказал он ей в волосы. – Безнадежный пациент. Моя песенка спета.

Остались считанные дни.

– Прекрати! – закричала Джастина. – Как ты можешь так шутить?

Его объятия стали крепче.

– В этом плюс того, что у тебя нет души: ты можешь жить только в настоящий момент. И

все, что у меня есть прямо сейчас, для меня счастье. – Он поцеловал ее в голову. – Впусти

меня. Снаружи одиноко.

Джастина не двигалась. Она глубоко вздохнула и медленно выдохнула. Когда она

посмотрела на Джейсона, ее глаза блестели от нахлынувших чувств.

– Только на пару минут, – сказала она и отстранилась, когда он перешагнул через порог.

Как только она закрыла дверь, он начал подходить к Джастине, пока они не прижались

друг к другу. Он взял ее руки и положил себе на шею. Ее дыхание участилось.

– Помоги мне поступить правильно, – взмолилась она.

– Вот что правильно. – Джейсон прижал ее голову к своему плечу, и Джастина немного

расслабилась. Вспоминания прошлой ночи, как тлеющие угольки, раздувались в пламя. –

Завтра я уезжаю, но вернусь через неделю. Мне нужно привести в порядок все дела.

– Какие дела?

– Перепроектирование. Есть работа, которую я не могу никому доверить. Я могу делать ее

на расстоянии или же она может подождать, пока я не вернусь в офис.

– Что ты хочешь сказать? – изумленно спросила Джастина.

Джейсон провел пальцем по краю ее ушка и поцеловал ее в мочку.

– Я хочу быть частью твоей жизни. Я должен быть ее частью. Тебе нужно всегда быть в

гостинице, поэтому я буду приезжать на остров так часто, как у меня получится.

– Где... где ты собираешься останавливаться?

– Зависит от тебя.

– Я хочу, чтобы ты уехал. Навсегда.

– Потому что ты не заботишься обо мне? Или наоборот?

Джастина не ответила, даже не посмотрела на него.

– Я потеряла всех, о ком заботилась, – наконец сказала она. – Я потеряла отца, даже не

узнав его. Я потеряла мать, потому что не могу быть той, кем она хочет, чтобы я была. Я

потеряла Дуэйна, потому что он не может быть рядом с такой, как я. А теперь ты

спрашиваешь, важен ли ты для меня, хотя знаешь, что я и тебя потеряю. Я не могу.

Каждое слово было словно кирпич, которые она использовала, чтобы построить стену

между ними. Выкрутившись из его рук, она отвернулась.

Она будет его, и будь проклято все, что встанет между ними. Джейсон никогда не сдавался

без боя.

– Ты волнуешься из-за возможности моей смерти? – спросил он. – Или шанса, что я все-

таки не умру?

Джастипна развернулась; ее лицо стало красным, так как она поняла каждое его слово.

– Ты урод! – воскликнула она.

– А что если я не умру? – настаивал он. – Что если я еще достаточно долго буду жить, чтобы суметь построить с тобой отношения? Компромисс, близость, прощение, уступки...

Ты сама сможешь? Ты не знаешь.

Джастина впивалась в него взглядом.

– Ты не будешь со мной так долго, чтобы у нас все получилось.

– Никто не знает дату своей смерти. Если ты любишь кого-то, ты всегда рискуешь его

потерять.

Джастина закрыла лицо руками.

– Я стараюсь сделать так, как будет лучше для тебя, несносный ты остолоп.

Он обнял ее, позволив ей ощутить его силу, непоколебимую решительность.

– Ты и есть лучшее для меня. Я не собираюсь бросаться наутек из-за какого-то суеверия.

– Это не суеверие. Это... сверхъестественная причинная связь. Это произойдет. И не

пытайся притворяться, что ты в это не веришь, мистер, у которого нет души.

Джастина разъяренно выдохнула и оттолкнула его, но он крепко ее держал. Он

наклонился, пытаясь ее поцеловать. Джастина задрожала и выгнулась, обняв его за спину, и уступила.

Прервав поцелуй, он вдохнул мягкий аромат ее шеи, позволив ему поддразнить его

чувства.

– Разреши мне остаться с тобой сегодня.

– Ни за что, – пробурчала она.

– Дай мне одну ночь. Если завтра утром ты скажешь мне уйти навсегда, я уйду.

– Ты врешь.

– Клянусь, что не вернусь, если ты меня сама не попросишь.

Джастина посмотрела ему в глаза.

– Что ты собираешься делать? – спросила она осторожно. – Неужели ты думаешь, что одна

ночь может все изменить?

Глава 18

Джастина почувствовала себя некомфортно под неотрывным взглядом Джейсона.

– Я уже знаю, каков ты в постели. Тебе нечего больше доказывать в этом плане.

– Хочу кое-что с тобой попробовать, – ответил он. – Это вроде ритуала.

– Ритуала, – повторила она и с подозрением посмотрела ему прямо в глаза.

– Он называется Кибаку.

Три слога иностранного слова ударили по ее барабанным перепонкам. Джастина

вздрогнула.

– Это связано с сексом?

– Больше с психологией. Но может и с сексом, только если ты этого захочешь.

Заинтригованная, Джастина спросила:

– А что значит это слово?

Джейсон улыбнулся.

– Красота связывания. У тебя есть тонкая веревка или какой-нибудь шнур?

– Есть, в шкафу, я храню их для... – Джастина остановилась; ее глаза расширились. – Стоп.

Ты хочешь связать меня? Нет. Нет! Нет у меня никаких веревок.

– Ты только что сказала, что есть.

– Но не для этого. Я не люблю боль.

– Тебе не будет больно. Это... – Джейсон замолчал, подбирая слово на английском. – Это

искусство. Веревка принимает форму твоего тела, превращаясь в живую скульптуру.

Изначальная форма Шибари, но она превращается в Кибаку, если мы испытываем друг к

другу эмоции.

Джастина не купилась на это.

– Звучит так, будто ты хочешь меня обвязать как курицу в мясном магазине. Не вижу в

этом смысла.

– Сложно объяснить человеку, что такое прыжок с парашютом, если он никогда этим не

занимался. Тебе нужно попробовать, чтобы понять.

– А ты пробовал?

Лицо его было непроницаемым.

– Меня с этим познакомила одна женщина в Японии. Там есть такие шоу, где зрителю

показывают Шибари, а на семинарах...

– Что за женщина? – спросила Джастина, удивленная своей ревностью. – Типа эскорт

или...

– Нет. Она была исполнительным директором в компании, разрабатывающей программное

обеспечение. Умная, успешная и очень красивая.

Джастине легче не стало.

– Если она была такой классной, почему разрешила тебе сделать такое с ней? Разве ей... –

Джастина запнулась, – не было стыдно?

– В добровольном обмене властью нет никакого стыда. Веревки помогают утвердить

власть партнера. Он использует их, чтобы связать женщину, обратить все ее внимание

только на него, получить полное повиновение. Моя партнерша говорила, что когда она

была ограничена в движениях, она смогла не сдерживаться внутри. Тогда она многое

узнала о себе.

Они пристально смотрели друг другу в глаза. Все вокруг застыло.

Джастина не знала, что сказать. Она была удивлена своей реакцией: внизу живота

затеплилось желание. Она должна признать, что была заинтригована. Все это вряд ли

кончится хорошо. Но просто не могла отказаться.

– Я могу сделать это для тебя, – сказал Джейсон, – если ты готова довериться мне.

Она облизнула внезапно пересохшие губы.

– Думаешь, стоит?

– Надеюсь, ты согласишься.

– Ты не сказал да.

– Но я не сказал нет.

Джастина издала нервный смешок.

– Черт тебя подери. Почему ты не говоришь да?

– Потому что я не могу уговорить тебя доверять мне. Это твой выбор. Что тебе говорит

твоя интуиция?

– Я не доверяю моей интуиции.

Джейсон терпеливо ждал.

Джастина удивлялась, почему даже думает об этом. Умом она понимала, что он склоняет

ее к новым сексуальным ощущениям. Но интуиция подсказывала ей другое. Когда она

смотрела в его темно-синие глаза, на ум приходило только одно слово – заклинатель.

Именно в древнем, библейском смысле этого слова: чародей, который одним своим словом

может обречь на страдания или подарить вечное счастье.

Одна ночь, а затем он покинет ее.

– Обещай, что не обманешь и не причинишь мне боль, – сказала она.

– Я тебе это гарантирую.

Когда Джейсон обнял ее за талию, у нее в животе запорхали бабочки.

– А если мне не понравится? Если я захочу, чтобы ты остановился?

– Придумай стоп-слово. Когда ты его произнесешь, я тут же остановлюсь.

– А если я его забуду?

Джейсон слегка улыбнулся.

– Тогда ты должна будешь ответить на контрольный вопрос, а потом я пошлю тебе письмо

на почту с новым стоп-словом.

Джастина улыбнулась и нервно выдохнула. У нее не было никаких причин доверять ему: они друг друга почти не знали. Но, как ни странно, казалось, он понимал ее лучше, чем

кто-либо другой.

– Хорошо, – выдавила она. – Можешь провести со мной ночь. А утром ты уйдешь,

договорились?

– Договорились.

Джастина направилась в спальню, чувствуя его шаги позади. Она включила прикроватную

лампу и открыла гардероб.

– Корица, – произнес Джейсон, когда он почувствовал аромат, исходящий из открытой

дверцы.

– Это сухие духи для одежды.

На самом деле аромат исходил от метлы, которую она хранила за шкафом. Но она не

собиралась показывать ему все аксессуары, связанные с ее ремеслом: метлу, свечи,

кристаллы и особенно книгу заклинаний. Встав на цыпочки, Джастина достала связку

веревки с верхней полки. Она нерешительно протянула ее Джейсону.

Обвязав свои пальцы веревкой, чтобы удостовериться, что она мягкая, он вопросительно

посмотрел на Джастину:

– Зачем она тебе?

– Для заклинаний. Когда нужно сделать круг.

– Веревка идеальная. У тебя есть еще?

Нерешительно она достала еще две связки. Когда Джейсон взял веревки, Джастина

подумала, что есть что-то интересное в идее использовать ее ритуальные вещи для его

ритуалов. Она смотрела, как он развернул одну из связок веревки.

– Ты же не мумифицируешь меня?

Он покачал головой.

– Я знаю только азы. Но настоящему мастеру Шибари нужно больше веревок для сложных

связываний и подвешивания.

– Подвешивания? – тревожно спросила она. – Это когда ты висишь в воздухе? Как

рождественские гирлянды?

Джейсон ухмыльнулся.

– Не беспокойся. Ты останешься на земле.

Она позволила ему подвести ее к кровати. Он вел себя мягко, неторопливо. Ритуал, так

сказал он. Она понимала важность ритуалов, которые подразумевают глубокое значение и

ценность каждого движения. Но секс как ритуал – это что-то новенькое для нее. Как

Джейсон смог предположить, что она что-то может не знать о себе? Что могут помочь ей

увидеть ее внутренние желания? А если она невольно раскроет какую-то тайну? Что она

сможет сделать или сказать?

Джейсон сел на край кровати. Джастина осталась стоять. Он потянул ее к себе.

– А если мне это понравится? – тревожно спросила она. – Что это будет значить?

Он понял, из-за чего она волновалась.

– У всех есть тайны. И не все из них должен знать кто-то другой. Нет ничего плохо в

фантазиях.

Джейсон начал расстегивать ее джинсы, а Джастина – снимать сандалии. Она была

взволнованна и испугана. Он потянул ее футболку, и Джастина сняла ее. Посмотрев на

маленький медный ключик на ее шее, он спросил:

– Не возражаешь, если мы его снимем?

Джастина немного поколебалась, прежде чем снять цепочку с ключом с шеи. Она

положила ее на прикроватную тумбочку.

Джейсон дотронулся до кромки ее лифчика кончиками пальцем. Наклонившись вперед, он

прижал губы к ее груди. Джастина почувствовала его горячее дыхание через ткань

бюстгальтера. Он целовал ее сосок, пока тот не затвердел, и Джастина простонала от

удовольствия.

– Какое твое стоп-слово? – прошептал он.

– Курица.

Он улыбнулся и снял с нее лифчик. Джейсон привлек Джастину к себе, вынуждая ее сесть

рядом. Она задрожала.

– Не бойся. Я не буду делать тебе больно.

– Я не этого боюсь. Я боюсь выглядеть глупо.

Он догадывался об этом.

– На самом деле никогда не бывает секса с достоинством.

– Да, но... – Она резко вздохнула, когда он начал стягивать с нее трусики.

– Расслабься.

– У меня это не очень хорошо получается.

– Знаю, – мягко сказал Джейсон, – поэтому я тебя и свяжу.

Она задержала дыхание, когда он снял с нее белье. Джастина сжала бедра, сгорая от

желания почувствовать его руки на себе. Джейсон завязал простой узел на конце веревки.

Приподняв ее конский хвост, он протянул веревку вокруг задней части ее шеи.

– Это страховка-молния, – сказал он, пропуская другой конец веревки через петлю. – Она

никак не будет ограничивать тебя.

– Почему такое название?

– Потому что напоминает зигзаг.

Джастина внимательно на него смотрела, когда он связал веревку узлом на ее груди.

Сейчас он был похож на человека, который сосредоточен на своем деле и пытается решить

какую-то сложную задачу. Или на того, кого полностью поглотило хобби.

Джейсон наклонился вперед, зажав петлю зубами, а руками завязывая веревку на спине.

Джастина вздрогнула, почувствовав его рот так близко к ее коже. Он отодвинулся, сделал

еще одну петлю и все повторил. Каждый раз, когда он завязывал веревку на спине, он

держал зубами петлю на ее груди. С каждой новой петлей он спускался все ниже и ниже.

Веревка начала формировать зигзагообразную сеть на ее теле.

– Большинство из них – скользящие узлы, – сказал Джейсон. – Когда ты захочешь

остановиться, я смогу сразу же снять с тебя все это.

Джастина не хотела, чтобы он останавливался. Это медленно связывание оказалось

удивительно приятным.

– Могу я говорить, пока ты меня связываешь? – спросила она словно в трансе.

Он сделал еще один узел.

– Говори тогда, когда хочешь.

– Это как новый спорт – экстремальное макраме.

– Тебе некомфортно?

Она покачала головой. Странно чувствовать себя такой закрытой и открытой

одновременно. Ее груди находились между узлами, из-за чего они казались больше и

пышнее. Страховка образовала что-то вроде корсета, который, казалось, концентрировал

все ощущения в ее теле. Джастина чувствовала пульсацию между бедер и на кончиках

грудей. Последний узел оказался на уровне пупка. Его ладони провели по ее телу поверх

веревки. Они согревали и успокаивали.

– Еще? – спросил Джейсон, посмотрел ей в глаза.

Джастина кивнула.

– Встань, милая, – сказал он ласково.

Она подчинилась. Ее сердце забилось чаще, когда он протянул веревку между ее бедрами, чтобы получилась петля вокруг узлов на спине. То же он сделал и с другим концом

веревки. Теперь этот ритуал стал еще более эротичным. Джастина откашлялась и шутливо

произнесла:

– Еще чуть-чуть и можно предположить, что это будет похоже на натянутые и врезавшиеся

между ягодиц трусы.

Джейсон улыбнулся.

– Я не буду натягивать веревки. – Он провел пальцем по веревке. Джастина резко

вздохнула, когда кончик его пальца поигрался с ее завитками на лобке. – Так комфортно?

Джастина едва ли могла говорить.

– Да, – выдавила она.

Теперь его палец умело прошелся по второй веревке.

– Не туго?

Джастина покачала головой.

Джейсон не убрал руку: он продолжил движение пальцев по веревке между ее бедрами.

Колени Джастины задрожали, и она схватила Джейсона за плечи, чтобы удержаться на

ногах.

Джейсон очень бережно положил Джастина на спину. Затем он свел ее руки вместе и

завязал их свободной веревкой на талии. Каждое движение было выверенным,

успокаивающим. Все это время он смотрел на Джастину, улавливая малейшее изменение

на ее лице.

Она начала глубоко дышать, загипнотизированная ощущением связанного тела. Она

связана. Околдована. Больше нет места ни для мыслей, ни для смущения.

Джейсон сел на кровать позади нее и развязал ее волосы. Свободные волны рассыпались

каскадом по его рукам. Его сильные пальцы дотронулись до ее головы и начали делать ей

легкий массаж. Джастина застонала от удовольствия и расслабилась. Одна его рука

дотронулась до задней части ее шеи и начала разминать ее, пока мышцы Джастины

полностью не расслабились.

Джейсон наклонился к ней и поцеловал в губы.

– Еще? – прошептал он.

– Да. Да.

Она подняла лицо, и ее язык коснулся краешка его рта, где жесткая щетина соприкасалась

с его губами. Она почувствовала его улыбку; его дыхание было мятным. Он пальцами

нежно погладил ее лицо и шею. Она полностью растворилась в ощущениях.

Не открывая глаз, Джастина почувствовала, как Джейсон двинулся на другую сторону

матраса, а затем взял в руки ее ногу и начал аккуратно делать массаж стоп. Удовольствие

расцвело в Джастине как многолистный цветок. Она почувствовала его губы на своих

пальчиках и вздрогнула, когда он приятно прикусил большой палец зубами. Джейсон

продолжил массировать лодыжку. Его руки были теплыми и сильными. Он начал сгибать

ее ногу, пока пятка почти не дотронулась до бедра.

Джастина подняла отяжелевшие веки и увидела силуэт Джейсона. Он знал, что делает.

Каждый узел давал нужное давление, которое дразнило и обещало большего с каждым ее

движением. Большая теплая рука остановилась на ее животе.

Джейсон довлел над ней, прижимая ее согнутую в колене ногу.

– Красиво, – услышала Джастина его голос. – Красная веревка и фарфоровая кожа. Как

изображение шунга. – Он поцеловал ее коленку. – Если бы у меня была душа, я бы продал

ее всего лишь за возможность увидеть, что тебе это понравится.

Странно было чувствовать себя голой и незащищенной. Сейчас она была лишь

обнаженным телом, связанным красной веревкой. Джейсон отлично поработал, связав ее

именно так, чтобы получилась такая поза, как он хотел. Ее колени были подняты вверх и

туго связаны, чтобы она оказалась беззащитной и открытой. Ее тело пульсировало везде, она была накалена до предела. Воздух холодил ее разгоряченную плоть.

Джейсон протянул ее руки к ногам, закрепляя положение веревками. Тишина прерывалась

лишь тяжелым дыханием. Даже с закрытыми глазами Джастина чувствовала, как Джейсон

внимательно сосредоточен на ней. И сейчас она поняла, что у нее не оставалось никакого

выбора, кроме как подчиниться.

Джейсон дотронулся до веревок, которые проходили между ее бедрами, и потянул каждую

так, чтобы Джастина еще больше ему открылась. Она задрожала и напряглась; ее

внутренние мышцы запульсировали.

– Еще? – повторился шепот.

– Да, – выдохнула она.

Джастина попыталась подвигать руками и ногами. Джейсон взял ее за бедра, вынуждая не

двигаться. Его губы начали ласкать ее клитор – тело Джастины тут же обдало жаром. Она

глубоко вздохнула – веревки врезались в тело. Медленно его палец вошел в нее, и ее

внутренние мышцы опять сжались. Она получила оргазм такой силы, что не могла даже

вздохнуть.

Его большой палец вышел; теперь он нежно ласкал ее ртом. Прошло несколько тихих

минут, в течение которых он с такой нежностью обходился с ее телом, будто лишь она

одна нужна была ему для поддержания жизни. Свет лампы коснулся его головы, которая

все еще была между ее бедрами. Она застонала в удивлении, насколько она хотела его и

насколько ее тело было готово его принять.

Она чувствовала его теплое дыхание, когда он заговорил:

– Скажи стоп-слово или я тебе возьму прямо сейчас, связанную. Понимаешь, милая?

Скажи остановиться, пока не стало слишком поздно.

– Не останавливайся.

Он поцеловал ее разгоряченное интимное место и встал, чтобы раздеться. Его тело было

гладким и сильным, тени от лампы падали на его кожу, словно полоски на теле тигра. Стоя

на краю кровати, он взял Джастину за страховочную веревку, проходящую на талии, и

потянул к себе. Джастина была беспомощна и не могла двигаться сама. Он мог играть с

ней, как с игрушкой.

Наклонившись, Джейсон вошел в нее одним резким движением. Он поцеловал ее в губы,

сосредотачивая все ее внимание только на себе. Он продолжал целовать ее, в то время как

взял веревки, приподнял Джастину и притянул ближе к себе. Было похоже, что они плывут

по волнам, плавно раскачиваясь. Веревки впивались в тело, все больше раскрывая

Джастину для Джейсона. Она беспомощно подчинялась ритму, пока не забыла все на свете

от накрывшего ее удовольствия.

Она никогда не была такой открытой, никогда беспрекословно не подчинялась мужчине, но это было именно тем, чего она всегда хотела. Слышать, как Джейсон произносит ее

имя, чувствовать его тело на себе; его руки, ласкающие ее тело; его лицо на своей шее.

Когда Джейсон пришел в себя, он начал медленно ослаблять веревки, развязывая узлы и

делая паузы, чтобы поцеловать кожу, на которой остались следы. Сонная и изумленная, Джастина просто лежала, пока Джейсон целовал каждую отметину от веревки на ее теле.

Руки и ноги отяжелели, сердце наконец замедлило ритм. Каждое нервное окончание

реагировало на прикосновение Джейсона.

– Что такое изображение шунга? – чуть позже спросила Джастина томным голосом, будто

только проснулась.

– Древнее эротическое искусство. – Джейсон накрыл ее одеялом и прижал к груди. –

Вручную раскрашенные изображения пар, которые занимаются сексом. – Его рука

перебирала ее волосы. – Чтобы сделать изображение максимально стимулирующим,

мужчин обычно рисовали с преувеличенными половыми органами.

– В твоем случае ничего бы не пришлось преувеличивать.

Она почувствовала улыбку Джейсона. Но секундой позже он отстранил ее и внимательно

посмотрел в глаза.

– Я сделал тебе больно?

– Нет. – Она дотронулась кончиком пальца до его губ. – Ты... умеешь удовлетворить. –

Зевнув, она положила голову ему на грудь. – И ты был прав.

– Насчет чего, крошка? – прошептал он.

– Насчет связывания. Почему-то ощущения действительно немного другие. Я

чувствовала... – Она не могла подобрать подходящего слова. – Был момент, когда я была

открыта, все воспринимала и все чувствовала, но ты был всегда главный. Но все равно я

чувствовала... – Она не хотела говорить это вслух.

– Будто владела мной, – тихо сказал Джейсон. – Я был только твоим.

Джастина не могла ответить. Он был прав. Особенно потому что он был прав. Она до сих

пор чувствовала веревки на своем теле, которые напоминали о полученном ею

удовольствии.

Через какое-то время она почувствовала, как Джейсон встал с кровати, а затем вернулся с

влажной губкой. Он протер ей лицо, туловище и бедра. Джастина просто проваливалась в

сон. Джейсон накрыл их одеялом.

– Я вернусь к тебе, Джастина, – услышала она его голос. – Ты ведь понимаешь это?

– Ты обещал, что не вернешься.

– Ты захочешь, чтобы я вернулся. – Когда он так и не дождался от нее ответа, притянул ее

к себе еще ближе. – Не бойся, – прошептал он.

Джастина не могла не бояться за них обоих. Как бы безопасно ни было в его объятиях, это

все лишь иллюзия. Но сейчас она не падет духом.

*****

Вопль будильника разбудил Джастину. Со стоном она сползла с матраса и выключила его.

Упав на спину, она еще раз простонала.

Потянувшись, она зевнула и оглядела комнату. Тонкий утренний свет пробивался сквозь

шторы, из-за чего комната, как на старых открытках, тонула в приглушенных цветах. Ее

взгляд наткнулся на ярко-красный предмет: три связки веревки на тумбочке.

В голове сразу же пронеслись картинки прошлой ночи. Она хотела, чтобы у нее была

возможность сказать, что такая бурная ночь произошла из-за лишнего бокала вина, но

никто не смог бы сделать такое, будучи нетрезвым. Сумасшедший секс. Просто улетный.

Секс, после которого стыдно смотреть партнеру в глаза.

Джастина медленно натянула одеяло до носа. Если бы она сейчас не увидела веревку,

возможно, смогла бы себя убедить, что это был лишь сон. Но, к сожалению, она помнила

каждую деталь. То, как Джейсон связывал ее; как он потянул веревки, чтобы она была

ближе к нему; как он целовал отметины на ее теле. Его лицо, решительное и полное

страсти. Его шепот: «Ты владела мной»...

Она чувствовала это. Чувствовала, как он погружается в нее, сладко и требовательно

целует, шепчет ее имя, как напрягаются его мышцы, как он становится все ближе, входит

все глубже... Тот звук, который он издал в самом конце. Она не могла обнять его руками, поэтому крепко и ласково зажала его член мышцами, когда он кончил в нее.

Вспоминая все это, Джастина вздохнула. В ее груди потеплело от эротических

воспоминаний.

Она напомнила себе, что Джейсон ушел – теплота исчезла. По велению дуухов, чем дальше

он от нее, тем он в большей безопасности. Не думать о нем. Не скучать по нему или по его

долгим поцелуям, по его горячей коже, по синеве глаз.

Как заставить себя разлюбить кого-то? Можно закончить отношения, но нельзя закончить

чувствовать. Только со временем такое возможно... Наверное.

Сев на кровати, Джастина убрала волосы с лица и потянулась к тумбочке за цепочкой с

ключом.

Его там не было.

Может, он упал? Нахмурившись, она слезла к кровати и начала искать ключ на полу. Она

заглянула за тумбочку: ничего.

Ей стало плохо, пульс подскочил, но она постаралась взять себя в руки. Нервы были

напряжены до предела. В горле и во рту пересохло. Она оцепенела. Прежде чем заглянуть

под кровать, она уже знала, что там увидит.

Книга заклинаний исчезла.

Глава 19

Единственное, в чем Джастине повезло, так это в том, что никто из постояльцев не

услышал ее вопль. И никто не увидел, как при этом взорвались две лампочки, тостер и

будильник.

Джастина кое-как взяла себя в руки и рухнула на пол. Ее глаза сверкали яростью. Она

убьет Джейсона Блэка. Убьет медленно. И изощренно.

Взявшись за голову, она попыталась обдумать ситуацию, несмотря на охватывающий ее

гнев.

Как мог Джейсон украсть ее книгу заклинаний? Никто не может ее забрать. Это просто

невозможно. И все же ему это как-то удалось.

«Клянусь, что не вернусь, если ты меня сама не попросишь».

Ублюдок знал, что она попросит его. Он должен ей вернуть книгу заклинаний. Она завыла

от ярости.

И что, черт его подери, он собирался с ней делать? Неужели он думал, что сможет так

запросто ее открыть и сотворить заклинание? Это же не книга рецептов!

Нет. Каким бы ни был Джейсон, он точно не глупец. Он знал, что ему нужна будет ведьма.

Заплатить кому-то за наложение или снятие заклинания – старая практика. Он собирался

сделать все так, как хочет он, а потом вымолить прощение у Джастины. «Никогда не

прощу», – мрачно подумала она.

Джастина поднялась и направилась в спальню. Она надела леггинсы и свободную

футболку, посмотрела на пол у кровати, и ее подбородок задрожал. Она никогда не

расставалась с книгой заклинаний с тех самых пор, когда Мериголд подарила ей ее.

Джастина покинула свой дом и вошла в опустевшую гостиницу. Сотрудники «Инари»

уехали, а Зои придет только после обеда. Четыре номера были забронированы на

выходные, но до них еще несколько дней.

Поднявшись по лестнице, Джастина зашла в комнату Климта. Джейсон ничего не оставил.

Никакой записки. Никакого сообщения на автоответчике. Постельное белье было

аккуратно сложено на краю кровати. Джастина села на матрас и набрала номер

Присциллы. Ее раздражало, что у нее не было даже номера телефона Джейсона и ей

приходиться связываться с ним через помощницу.

– Дура, дура, дура, – сказала она себе сквозь стиснутые зубы. – Джастина Хофман, больше

никогда не смей спать с мужчиной, не спросив его номер телефона.

В этот момент Присцилла, Джейсон и остальные сотрудники «Инари» летели на самолете

в Сан-Франциско. Или, может, все летели в Сан-Франциско, а Джейсон – в другое место. С

книгой заклинаний. Будь он проклят! И что он будет с ней делать?

Звонки в трубке прервались, и раздался голос Присциллы, уведомляющий о том, что она

не может подойти к телефону и просит оставить сообщение.

– Присцилла, – начала Джастина, – пусть Джейсон перезвонит мне как можно раньше. Он

забрал мою вещь. Хочу ее вернуть.

Отключившись, Джастина легла на кровать. Она пыталась придумать, что ей делать.

Очевидно, что она должна позвонить Розмари и Сейдж и все рассказать, но необходимость

признаться, что она так грандиозно облажалась, что потеряла одну из драгоценнейших

книг... нет. Ни в коем случае. Она справиться с этим самостоятельно. Это ее ошибка, и она

сама разберется с последствиями.

Не поднимаясь с кровати, она еще раз позвонила Присцилле.

– Снова я. Присцилла, это очень важно. Он может подвергнуть себя и других людей

опасности. Скажи ему, чтобы срочно перезвонил мне.

Джастина все больше взвинчивала себя. Присцилла наверняка что-то знала о том, что

планировал Джейсон. Наверняка именно ей он поручил найти кого-то, кто смог бы

работать с книгой. И Джастина была уверена, что моральная сторона вопроса никак не

волновала Присциллу. Она была слишком амбициозна, чтобы позволить чему-то или кому-

то встать на ее пути. Независимо от того, что хочет Джейсон, она выполнит любую его

просьбу без колебаний.

Она должна добраться до него до того, как он начнет действовать.

Высокомерный, лживый подонок.

Джастина только сейчас осознала, что, погрузившись в раздумья, терлась щекой о

подушку Джейсона, пытаясь успокоиться, вдыхая его аромат. И пришла в бешенство.

Схватив подушку, она швырнула ее на другой конец комнаты.

*****

Чтобы выплеснуть хоть часть бушующей энергии, Джастина три часа заменяла

поврежденные доски пола в столовой. Она всегда оставляла это на потом, и как раз сейчас

наступил нужный момент. Она получала особое удовольствие, забивая гвозди в дерево, представляя на месте досок Джейсона Блэка.

Сердце Джастины забилось чаще, когда зазвонил ее телефон. На экране высветился

незнакомый номер. Дрожащим пальцем она нажала кнопку «ответить» и приложила

телефон к уху.

– Да?

Когда она услышала голос Джейсона, ее охватили противоречивые эмоции.

– Ты знаешь, зачем я это сделал.

– Знаю. И это не делает тебя менее корыстным, лживым говнюком! Где ты?

– В дороге.

– Куда направляешься?

– На Восточное побережье.

– Куда именно?

– Поговорим об этом позже.

Джастина вспыхнула от возмущения.

– Верни мне книгу прямо сейчас! Тебе от нее добра не будет. Ты не понимаешь главное в

магии: в неумелых руках любое заклинание превратится в катастрофу.

– Скоро ты получишь свою книгу.

– Когда я тебя увижу – убью!

– Понимаю, почему ты расстроена, – его голос стал успокаивающим.

– О да, я же наверняка переигрываю, меня же всего лишь ограбили!

– Я не крал книгу. Я ее взял на время.

– Даже не начинай, – гневно ответила Джастина и положила трубку.

Меньше чем через секунду телефон снова зазвонил. Джастина ответила:

– Скажи, кто собирается произносить заклинание или я опять повешу трубку.

Джейсон долго не хотел отвечать.

– Присцилла.

Присцилла? Джастина дотронулась рукой до лба. Наконец Джастина смогла произнести:

– Фивиш. Я была уверена, что ее фамилия что-то значит. Она ведьма. Она... Боже мой. Она

прирожденная?

– Да. Неопытная, но сильная.

Это не просто сердечный приступ – все ее тело словно током прошибло. Ядовитая смесь

стыда, злости, боли и обиды просочилась в ее вены.

– Ты использовал Присциллу, чтобы добраться до меня. Ты изначально хотел взять книгу

заклинаний. Даже когда еще не знал меня!

По крайней мере Джейсон не стал отрицать очевидного.

– После того как я встретил тебя, все поменялось. Изначально я хотел это сделать, не имея

личного интереса. А сейчас потому, что я хочу быть с тобой. Потому, что я...

– Мне плевать, что у тебя там поменялось! Действия одни и те же. И несмотря на то, что

ты будешь делать с книгой, последствия будут ужасными.

– Я рискну.

– Я не говорю о тебе, эгоистичный подонок! Последствия могут сказаться на Присцилле, или мне, или еще ком-то, кто вообще к нам не имеет никакого отношения! Послушай

меня…

– Я прекрасно знаю, чем рискую. Но если я не попробую... Джастина, у меня не останется

никакого шанса. В песочных часах больше нет песка. Быть с тобой – долго или коротко –

единственное, что для меня важно.

– Ты не можешь использовать магию в вопросах жизни или смерти. Духи найдут способ

все вывернуть против тебя.

– И что делать? – холодно спросил Джейсон. – Ты любишь меня. Мы знаем, каковы будут

последствия. Хочешь, чтобы я сидел и ждал, пока мне на голову кирпич упадет?

«Я не люблю тебя», – попыталась сказать Джастина, но ей пришлось сделать глубокий

вдох, так как эти слова застревали в горле. К своему отвращению, она сдерживала слезы.

«Люблю, – размышляла она горько. – Любовь – это не сделка, не условие. Она живет по

своим собственным правилам. Любовь тебя догонит, даже если попытаешься сбежать от

нее».

– Все, что я хочу, – продолжал Джейсон, – решить эту проблему и вернуться к тебе. Потом

я сделаю все, что ты скажешь. Отдам все, что попросишь.

– Не смей покупать меня!

– Я буду массировать твои ноги, когда ты устанешь. Обнимать тебя, когда тебе будет

одиноко. Любить так, как никого еще не любили на этой земле. Просто сделай исключение

на этот случай.

– Ты украл мою книгу заклинаний!

– Взял на время.

– Ты сделаешь то же самое снова, когда решишь, что тебе еще нужно что-нибудь решить с

помощью магии.

– Нет.

– И прикажешь мне верить в это? Думаешь, я совсем тупая?

Длинная пауза.

– Ты не тупая, – тихо сказал он. – Ты доверилась мне, а я этим воспользовался. Я сожалею.

– Ты не сожалеешь ни об одном своем действии. Ты сожалеешь только из-за того, что я в

ярости.

– Не знаю, что это за сожаление, но оно меня переполняет.

– Если это правда, тогда скажи Присцилле, чтобы она и не думала брать в руки книгу

заклинаний. Отправь ее мне.

– А потом что?

– Я найду способ, который поможет тебе быть в безопасности. Я не буду... думать о тебе. Я

свое сердце вырежу, если понадобится.

Тишина, а затем глубокий вздох:

– Ты не сможешь это сделать. Свое сердце ты отдала мне.

Он повесил трубку.

– Джейсон? Джейсон!

Джастина набрала последний номер в списке ее звонков. Он отключил телефон.

– Ублюдок.

Когда она сфокусировала взгляд на инструментах, лежащих перед ней, ее обуяло дикое

желание что-нибудь сломать, уничтожить.

В таком состоянии такая женщина как она не должна находиться рядом с

электроприборами.

Глава 20

– Еще одно сообщение от Джастины, – хмуро сказала Присцилла, кладя телефон обратно в

сумку. – Она злее самого черта.

– Она успокоится.

– Я бы не успокоилась на ее месте.

Присцилла посмотрела на книгу заклинаний на ее коленях и провела рукой по ткани,

защищающей ее от повреждений. Она источала аромат белого шалфея. Хотя Джейсон

предлагал убрать тяжелую книгу на заднее сиденье, Присцилла предпочитала держать ее в

руках.

– Ты выглядишь взволнованной, – сказал Джейсон, выезжая со стоянки национального

аэропорта Литтл Рока на арендованной машине. Послеполуденное солнце окрашивало всю

окрестность в ярко желтый цвет. – Ты переживаешь, что я познакомлюсь с твоей семьей

или что заклинание не сработает?

– И то, и другое. Моим родным нужно много времени, чтобы привыкнуть к кому-то

новому. Большинство из них никогда не выезжали за пределы Тоад Сак Парк21.

– Думаю, я с ними полажу. К тому же... Ты сказала Тоад Сак Парк?

– Туда мы и направляемся. В Арканзас. Вообще, это общество, не получившее статус

города. Хотя многие считают его именно городом.

– А откуда такое название?

– Раньше экипажи пароходов ожидали половодья в местных тавернах. Их сравнивали с

раздутыми жабами из-за того, что они очень много пили.

Джейсон улыбнулся.

21 Toad Suck (англ.) – дословный перевод: toad – жаба, suck – сосать, высасывать. Далее становится

очевидным объяснение этимологии этого названия.

– Есть и другая история, – продолжила Присцилла. – Французские поселенцы называли

это место Tout Sucre, что означает «все сахарное». За все это время город как только ни

называли, в итоге получилось Тоад Сак.

Понятно, почему поселенцы назвали эту местность Tout Sucre: земли были плодородны; холмы покрыты густыми лесами; долины богаты аллювиальной почвой. Леса сахарного

клена раскрашивали местность яркими красками. Множество ручьев текли от плато Озарк

до гор Уашита.

– Семья Фивишей живет в этом месте с самого его основания, – произнесла Присцилла. –

Они много работают, ходят в церковь и отправляют детей в школу. Они совершают

покупки в местных магазинах. Но неподготовленный собеседник их может не понять.

Когда они говорят отобедать, значит, что они имеют в виду застрелить белку. Вот увидишь, ты пожалеешь, что к ним нет субтитров.

– Не переживай из-за этого, – сказал Джейсон, немного удивившись обвинительной нотке

в голосе Присциллы. – Ты знаешь, что я не сноб.

– Да. Я лишь хочу сказать, что, когда я только пришла к тебе, ты с трудом меня понимал. А

по сравнению с моей семьей в этом плане я принцесса Диана.

– Понял, – немного смущенно ответил Джейсон. – Но опять же: не переживай из-за этого.

Она кивнула, но все равно выглядела обеспокоенной.

– Кстати, мою маму ты не увидишь. С тех пор как умер мой папа, она не желает иметь

ничего общего с магией. Мы едем к бабушке. Ты познакомишься еще и с моим

двоюродным дедушкой Бобом и дядей Клетусом. Клетус не поможет с заклинанием: он

простой человек.

– А существуют колдуны? Чернокнижники? Именно мужчины, связанные с магией?

– Нет, это миф. В «Молоте ведьм» говорится...

– Где говорится?

– «Молот ведьм» – это средневековое руководство по борьбе с ведьмами, написанное

католическим священником в четырнадцатом веке. Там сказано, что дьявол искушал

женщин, отправляв на землю красивых падших ангелов, чтобы те соблазняли их.

Женщины, которые не могли противиться их чарам, становились их служанками. Так и

зародилось колдовство. Гипотетически. Но сейчас в колдовстве нет ничего дьявольского.

– А ты думаешь о проклятье ведьмы? – спросил Джейсон. – Ведь тебя должно оно

беспокоить. Наверняка ты боишься влюбиться в кого бы то ни было.

Присцилла засмущалась. Они редко разговаривали на такие личные темы.

– На самом деле не боюсь. Всю жизнь я лишь хотела выбраться из Тоад Сак. Сначала я

погрузилась с головой в учебу, потом в работу... Было не до личной жизни. – Присцилла

задумалась. – Не смотря на то, что я здесь больше не живу, я все равно чувствую, что все

еще пытаюсь сбежать из этого места. Я всегда хотела чего-то другого. Не думаю, что

больших денег. Мама говорит, что я никогда не буду счастлива, пока я не буду купаться в

деньгах.

– Нет, – тихо сказал Джейсон. – Когда люди «сдвинуты» на том, чтобы зарабатывать много

денег, дело совсем не в деньгах.

Присцилла не ответила – задумалась.

– Не пытайся сделать невозможное с этим заклинанием, – спустя пару минут произнес

Джейсон. – Просто сделай все, на что способна.

– Тебе легко говорить. Только я понимаю, что к чему. Магия – это не математика, здесь нет

только одного правильного решения. Иногда это выбор среди многих плохих ответов. Или

что еще хуже, среди множества вроде бы правильных.

Джейсон попытался отвлечь Присциллы от тяжелых раздумий:

– А ты знаешь, какой самый сложный удар в гольфе?

– Мельница?

– Что? Я не о детском гольфе. Я имею в виду настоящий гольф. Самый сложный удар –

удар из песка. – Глядя на непонимающее лицо Присциллы, Джейсон пояснил: – Когда шар

застрял в ямке из песка. У тебя есть два выхода. Ты можешь слегка ударить по мячу, тем

самым ты меньше рискуешь проиграть. Но ты можешь и сильно ударить, и тогда ты либо

одержишь сокрушительную победу, либо навсегда останешься проигравшим.

– Так ты намекаешь на то, что когда мы сегодня сотворим заклинание, то пойдем ва-банк.

– Нет. Будем все делать с головой. Нам нужно избегать рискованных действий. Просто

попробуй взять на себя меньший риск и вытащить меня из ямы. Если ты дашь мне пару

лет с Джастиной, я буду считать их стоящими целой жизни.

Присцилла с удивлением посмотрела на него.

– Ты влюбился в нее.

– Ну конечно! А ты что думала?

– Я думала, ты врал ей, чтобы получить книгу заклинаний.

Он посмотрел на нее с обидой.

– Почему так сложно поверить, что я в кого-то влюбился?

– Потому что каждый раз, когда ты с кем-то расстаешься, ты просишь меня купить этой

женщине красивую драгоценность. Да ты один, по-моему, сделал владельцев Tiffany&Co миллиардерами.

Джейсон нахмурился.

– Джастина не такая как все.

– Почему? Потому что она ведьма?

– Потому что она Джастина.

Присцилла посмотрела на книгу заклинаний.

– Она любит тебя? – осторожно спросила она.

– Думаю да. – Джейсон повернул руль чуть влево, чтобы не задеть стервятника, клюющего

труп раздавленного животного на дороге. – И я хочу пожить как можно дольше, чтобы

узнать это наверняка и заслужить ее любовь.

– Тогда мне придется найти очень сильное заклинание, – едко ответила Присцилла.

После тридцатиминутной поездки они наконец въехали на территорию Тоад Сак Парк.

Присцилла показывала Джейсону, куда ехать, заставляя того петлять по узким дорожкам.

Чем дальше они продвигались, тем больше казалось, что они первые, кто появился на

машине в этой местности: дороги были трудно различимы, а колеса машины то и дело

попадали в глубокие выбоины. Наконец они припарковались у передвижного дома рядом с

кизиловой рощей. Около одной стены дома находилось патио: крышей служил тонкий

лист фанеры на импровизированных деревянных подпорках, который закрывал от солнца

пластиковые стол и стулья. Обыкновенная дворняжка нежилась у столиков и завиляла

хвостом, когда увидела приближающуюся машину.

– Сначала они могут показаться немного сумасшедшими, – сказала Присцилла, как только

Джейсон остановил машину, – но как только ты познакомишься с ними поближе... они

покажутся тебе еще более сумасшедшими.

– Я не сноб, – заверил ее Джейсон. Не осуждать людей по первому впечатлению – вот

чему он научился за десятилетнее проживание в Сан-Франциско. Человек с

разноцветными волосами и пирсингом во всевозможных местах мог оказаться

миллионером, а тот, кто одевается так, будто нашел всю свою одежду на помойке, –

общественным деятелем.

Выбравшись из машины, Джейсон оказался поражен местной безмятежностью. Он

слышал только пение птиц в лесу и больше никаких посторонних шумов. Воздух был

невероятно чистым и свежим.

Тишина была нарушена вышедшими из передвижного дома женщинами, которые гремели

своими многочисленными украшениями. Обеим, казалось, уже завтра должно стукнуть

восемьдесят. Одеты они были в цветастые туники и бриджи. У одной волосы цвета

сливок, а у другой – ярко-красные. Не умолкая ни на секунду, они поспешили к Присцилле

и начали обнимать и целовать ее.

– Прис, милая, ты буквально кожа да кости, – сказала красноволосая. – В этой Калифорнии

тебя совсем не кормят?

– Ну, очевидно же, что нет, – ответила другая, не дав Присцилле вымолвить ни слова. –

Они там все едят только капусту. Мы тебе приготовили настоящей еды, девочка наша.

Мясную запеканку и яблочный пирог.

Присцилла засмеялась и поцеловала ее в морщинистую щеку.

– Бабуля, тетя Бин, познакомьтесь с моим боссом, мистером Блэком.

– Это он владелец той компьютерной компании, где ты работаешь?

– Компании по разработке видео-игр, – попровил их Джейсон, подойдя к ним. Он

протянул руку красноволосой женщине.

– Пожалуйста, зовите меня Джейсон.

– Компьютеры разрушат этот мир, – ответила она, проигнорировав его руку. – Мы не

пожимаем руки, мы обнимаемся. – Она прижала его к себе, окутав смесью ароматов:

средством для укладки волос, духами, дезодорантом, молочком для тела и сильным

запахом аэрозоля от насекомых. – Я бабуля Присциллы, – представилась она Джейсону. –

Ты меня тоже так называй.

Женщина с белыми волосами также обняла Джейсона.

– Раньше мое имя было Вильгельмина, но еще с юных лет все начали меня звать Бин, это

приелось.

Обе женщины обвились вокруг его рук, и ему не оставалось ничего другого, как пойти с

ними вместе в дом, с бабулей с одной стороны и Бин – с другой. Присцилла последовала за

ними, крепко прижимая к себе книгу заклинаний. Как только они открыли входную дверь, на них подуло ледяным воздухом. Над окном жужжал кондиционер, охлаждая дом до

арктической мерзлоты. Они вошли в гостиную: одна стена была сплошь покрыта

автомобильными номерными знаками.

Дом был чистым, но все полки были заставлены разными безделушками и статуэтками,

винтажными крючками, засушенными мухами на маленьких дощечках и банками для

печенья. Джейсон, привыкший к просторным помещениям, подавил зашевелившийся

внутри страх клаустрофобии. В доме даже на оконных подоконниках стояло несметное

количество разных пустых бутылок. Ему пришлось сделать глубокий вдох, чтобы

побороть панику.

– А теперь дай мне взглянуть на книгу заклинаний, – сказала бабуля Присцилле.

– Она очень старая, – произнес Джейсон, которому не очень понравилось, что сокровище

Джастины положили на тот же стол, на котором стояла кастрюля с запеканкой и кетчупом.

– Я не хочу, чтобы с ней что-то произошло.

– Мы будем осторожны, – сказала бабуля и проницательно на него посмотрела. – Никогда

не думала, что увижу такую книгу. Тем более именную.

– Мы никогда не учились магии по такой книге, – сказала Бин, проследив за пристальным

взглядом Джейсона, который был прикован к кастрюле. Она убрала ее со стола и потом

вытерла руки полотенцем. – Только «элитные» ведьмы обладают такими книгами. Мы

всегда записывали наши заклинания и рецепты снадобий в блокнот.

– Такая книга имеет намного больше силы, чем то, что записано на бумаге, – пояснила

бабуля.

Пожилые женщины одновременно вздохнули, когда Присцилла развернула книгу. Кожаное

покрытие цвета спелой сливы мерцало под лучами солнца. Медная замочная скважина

притягивала взгляды необычным дизайном. Даже если бы Джейсон не знал

сверхъестественной ценности книги, он бы все равно признал ее древней и очень дорогой.

– А зачем здесь циферблат? – спросил Джейсон.

– Это не обычный циферблат, – ответила бабуля. – Это фазы Луны. А Земля в центре. –

Она провела пальцем невидимые линии от замочной скважины до каждого из делений на

внешнем круге. – Луна в первой четверти – наверху. Дальше – Растущая Луна. Тут –

полная Луна. – Ее палец двинулся до края обложки. – Солнце светило бы вот отсюда.

Присцилла встревожено нахмурилась.

– Сегодня полнолуние, бабуля. Это ведь подходящее время для сотворения заклинания?

– Зависит от заклинания. Нам нужно еще все обсудить, нам втроем, чтобы выяснить, как

лучше всего действовать. – Бабуля повернулась к Джейсону и с сочувствием добавила: – У

тебя непростая ситуация из-за отсутствия души и проклятие ведьмы. А мы можем

сотворить только одно заклинание за раз или они начнут вытеснят друг друга. – Она

сделала паузу. – У кого ключ?

– У меня, – ответил Джейсон и снял цепочку с шеи.

Бабуля взяла у него ключ и слегка кивнула.

– Бин, пока мы не открыли книгу, думаю, нам стоит подмести кухню вересковой метлой.

– Пойду возьму ее, – ответила Бин и вышла из кухни.

– Джейсон, – продолжила бабуля, – мы сейчас почитаем какое-то время. Можешь походить

по дому, посмотреть телевизор.

– Не против, если я прогуляюсь?

– Конечно, нет, иди.

Как только Джейсон взял солнцезащитные очки со стола и повернулся к двери, в кухню

вернулась Бин с аэрозолем в руке и опрыскала его. Он инстинктивно отступил назад, когда

Бин начала обрызгивать его штаны до самых лодыжек. Запах средства от насекомых

заполнил кухню.

– Нет, не надо, правда. Я...

– Еще спасибо скажешь, – важно заявила Бин, не останавливаясь.

– Ты понятия не имеешь, что такое арканзаские москиты, – сказала ему бабуля. – Через

десять минут на открытом воздухе они высосут из тебя всю кровь.

Джейсон сузил глаза и грозно посмотрел на Присциллу, которая, казалось, еле сдерживала

улыбку.

– Спасибо, – пробормотал он и сбежал, как только Бин отошла от него.

– Еще кое-что,– крикнула ему вслед бабуля. – Если увидишь Клетуса наверху, даже не

вздумай давать ему деньги.

Джэейсон вышел на улицу.

– В передвижном доме нет второго этажа, – вслух сказал он.

Медленно он пошел вокруг дома и заметил, что кизиловая роща скрыла с глаз

пластмассовый стул и зонтик от солнца на краю крыши дома. На стуле сидел пожилой

мужчина, на котором были рыбацкая шляпа, шорты и футболка с надписью «Я НЕ

ТОЛЬКО ИДЕАЛЕН, Я ЕЩЕ И ЮЖАНИН». Мужчина пристально смотрел на телефон в

одной руке, а в другой держал банку пива.

– Клетус? – позвал Джейсон.

– Это я. Ты друг Присциллы? – ответил он, не отрываясь от телефона.

– Да. Меня зовут Джейсон.

– Поднимайся и возьми себе холодную баночку пива.

Джейсон забрался на крышу, которая была покрыта резиной.

Он подошел к старику и они обменялись рукопожатиями. Глаза Клетуса были ярко-

голубого цвета. Его кожа была такой же коричневой и сухой, как и табачный лист.

Большинство людей возраста Клетуса никогда бы не смогли подняться на крышу, но он

был подтянут и довольно крепок для своих лет.

Взяв из переносного холодильника пиво, Клетус протянул его Джейсону.

– Спасибо, – сказал Джейсон и сел на крыше под зонтиком от солнца.

– Уверен, что ты здесь из-за заклинания, которое должны сотворить для тебя бабуля и Бин, да?

– Таков план. – Джейсон открыл банку пива и сделал большой глоток. – А вы двоюродный

дедушка Присциллы?

– Не кровный. Мой брат-близнец, Клайв, очень давно был женат на Бин. Он умер от

укусов пчел после шести недель брака.

– У него была аллергия на пчел?

– Скорее, аллергия на заклятия. Клайв знал, чем рискует, взяв в жены Бин. Все знали о

женщинах семьи Фивиш. Черные вдовы, все они. И ничего никто из них не может с этим

сделать. Ты встречаешь одну такую, а потом умираешь.

– А почему Клайв женился на Бин, если они знали об этом?

– Бин была красавицей в молодости, и она свела Клайва с ума. Он твердил, что она должна

быть его, и плевать ему на проклятия. Никто не мог вразумить его, даже Бин. Он был уже

не жилец, когда только положил на нее глаз.

– Мне знакомо это чувство, – серьезно сказал Джейсон.

Допив пиво, Клетус смял банку и кинул ее на крышу.

– Проклятие преследует семью Фивишей. Надеюсь, ты не влюблен в Присциллу.

– Нет, сэр.

– Хорошо. Пусть все так и останется. Ты же не хочешь кончить как Клайв. Или муж

бабули, Бо.

– Как он умер?

– Удар молнии на пароме в Тоад Сак. Тогда еще были паромы. За неделю до того, как это

случилось, Бо сказал мне, что, куда бы он ни пошел, часы переставали тикать. Его часы

заморозились. Черт, даже кухонный таймер останавливался, когда он был рядом. – Он

достал новую банку пива. – Самое странное, что Клайв говорил мне о том же как раз перед

смертью. Он всегда приходил на работу вовремя, а потом начал опаздывать, потому что

все часы в доме остановились. Неделю спустя Клайв умер.

Джейсон настороженно на него уставился.

– Они умерли спустя неделю после того, как остановились их часы?

Он перевел взгляд на свои наручные часы. Увидев, что они до сих пор идут, он издал

облегченный вздох.

До того как он поднял глаза, Джейсон услышал голос Клетуса:

– Мальчик, у тебя большие проблемы, да?

*****

Пробыв с Клайвом около часа, Джейсон спустился вниз и вошел в дом. Три женщины не

отрывались от книги заклинаний.

– Ну, как идет процесс? – спросил он.

– Книга просто невероятная, – сказала Присцилла. – В ней есть заклинания буквально для

всего.

– А вы нашли что-нибудь, что поможет разрушить этот «яд ведьмы», чтобы мы с

Джастиной могли быть вместе?

Присцилла покачала головой.

– Ничего конкретного. Хотя у Джастины такое генеалогическое древо прирожденных

ведьм, что кто-нибудь ведь должен был озадачиться этой проблемой. Почему никто из них

ничего не записал?

– Бин и я пробовали спасти своих мужей, – произнесла бабуля. – Когда ничего не

сработало, я поняла, что наша магия слишком слаба: мы же никогда не совершенствовали

свое мастерство, ни у кого не учились. Но я думала, что в такой-то книге точно будет

ответ.

Джейсон посмотрел на Присциллу.

– Ну а если зайти с другой стороны?

– Мы нашли заклятие долголетия. И вроде бы довольно сильное.

Его лицо оставалось непроницаемым.

– Какие последствия, риски?

– Мы не смогли найти. Все ведь хотят жить долго. – Она нахмурилась. – Но ты просишь

помощи не у тех. Никто из нас раньше не имел дело с таким уровнем магии.

Джейсон помнил, что Джастина его предупреждала о действии этого заклинания: в один

прекрасный день человек мог даже умолять о смерти. Но в данный момент его долголетие

было решением всех проблем. Он сможет быть с Джатсиной; это лучшая возможность

обойти стороной «яд ведьмы».

– Но мы хотели бы добавить еще одно заклинание, – сказала Присцилла.

Джейсон удивился.

– Я думал, что по правилам можно сотворить только одно заклинание для человека.

– Второе не для тебя, а для Джастины.

Джейсон молчал, внимательно слушая.

– Мы хотим сотворить гейс, – тихо продолжила Присцилла. – Настолько похожий на

изначальный, насколько это возможно. Он не будет таким же сильным, но мы втроем...

– Нет.

– Лучше бы ей ничего не чувствовать по отношению к тебе. Так будет безопаснее.

– Не обсуждается.

– У тебя будет все, что ты хотел, – настаивала Присцилла. – У тебя будет больше времени, чтобы жить, и ты будешь в безопасности.

– Я сказал, это не обсуждается.

– Ты все еще молод, – сказала Бин. – Ты сможешь найти кого-то другого.

Он покачал головой.

– Или Джастина, или никто.

– Ты сумасшедший. Ты даже толком ее не знаешь! – не сдержалась Присцилла.

Джейсон посмотрел ей прямо в глаза.

– Знаю. Когда-нибудь твоя жизнь изменится за секунду. И ты словно получишь удар по

голове. И у тебя не будет времени выяснить, почему и как это произошло. Ты просто

примешь это.

– Нет, я постоянно напоминаю себе, что некоторым событиям не суждено произойти, –

ответила Присцилла.

Джейсон посмотрел на грустные лица бабули и Бин.

– Сделайте все возможное в сотворении заклинания долголетия, и я удвою сумму, о

которой мы договаривались. Но Джастину не трогайте.

– Не думаю... – начала бабуля.

– Утрою, – перебил ее Джейсон.

Бабуля и Бин переглянулись.

– Тогда за дело, – оживленно начала бабуля. – Присцилла, ты рисуешь круг. Бин, нам

нужен кубок и полотно.

Бин подошла к подоконнику и взяла кружку с толстыми стенками, на которой было

написано Budweiser22.

– И это кубок? – ошарашено спросил Джейсон.

– Да. У нас получались с ним лучшие наши заклинания.

Подойдя к сушилке, Бин взяла кухонное полотенце и расстелила его на столе.

Посмотрел на полотенце, на котором был нарисован поющий Элвис Пресли, Джейсон косо

посмотрел на Присциллу.

– Не важно, какое именно у тебя полотно, – шепотом пояснила она, пока две женщины

были заняты приготовлениями. – Позволь им сотворить заклинание так, как они хотят.

Они знают, что для них лучше будет работать. – После небольшой паузы она добавила: – И

не злись, если они во время заклинания упомянут пару раз Дионну Варвик. Бин это очень

любит, а духи свосем не против.

22 Марка пива.

Глава 21

Прошло уже три дня, как Джейсон покинул гостиницу, а гнев Джастины все не утихал.

Прилив этой энергии помог ей подготовиться к новой волне гостей: она починила туалет, перепрограммировала пульт от телевизора, в каждой комнате заменила мыло и туалетные

принадлежности. Ее злость помогла ей скорее разобраться со счетами, заказать

продовольствие и ответить по почте всем гостям, кто зарезервировал номера.

Все дело в том, что Джастина попросту не знала, что произойдет, если она даст волю

гневу. Она не хотела прощать Джейсона и не хотела даже думать о том, что на все эти

действия его толкнула любовь и желание быть с ней. Она должна сконцентрироваться на

том, что он сделал, а не на том, что его сподвигло на такой поступок. Именно поэтому она

старалась ничего не говорить Зои, которая заставила бы ее думать лишь о том, что все это

Джейсон делал из-за любви.

Джастина занималась стиркой белья и полотенец, как неожиданно у нее зазвонил телефон: Присцилла. Хотя до этого она ни разу не ответила на тонну сообщений от Джастины.

Джастина ждала этот звонок; она не спала даже ночью, репетируя свою гневную речь. И

когда она ответила, Джастина взбесилась, так как услышала лишь короткое «привет». Ей

захотелось наорать на нее.

– Джейсон не подозревает, что я говорю с тобой, – сказала Присцилла. – Он убьет меня, если узнает.

– Где моя книга заклинаний? – процедила Джастина.

– У Джейсона. Он очень бережно с ней обходится. Он вернет ее тебе к концу недели.

– Где он?

– В Сан–Диего на конференции. Ну, скорее на шумной тусовке геймеров. Он

ответственный по сбору средств...

– Ты с ним?

– Нет. Он остановился в Литл–Рок на ночь и вчера улетел в Калифорнию.

– Литл–Рок? – растерянно спросила Джастина. – В Арканзасе?

Голос Присциллы смягчился.

– Мои бабушка и двоюродная тетя – ведьмы. Они помогают нам придумать заклинание

для Джейсона.

– И пользуются моей книгой, – напряженно сказала Джастина. – Отлично. Какое

заклинание вы хотите сотворить?

– Заклинание долголетия.

Гнев накрыл Джастину с головой. Она закрыла глаза и прислонилась к сушилке. Она

сделала пару глубоких вдохов, прежде чем произнести:

– Вы используете «высокую» магию?

– Бабуля сказала, что все предусмотрела, – осторожно произнесла Присцилла, – и нам не о

чем волноваться. Ты получишь свою книгу, а...

– Есть два обстоятельства, о которых вам стоит волноваться. Первое – это если вы

сотворите заклинание неправильно, второе – если правильно.

– Не понимаю.

– Если ты просто что-то можешь сделать, это не значит, что ты должна это делать. Нет

никакого способа узнать, что именно ты привела в движение своими действиями. Мы

поймем это, когда уже будет слишком поздно. И даже если ты все сделаешь правильно, Джейсон будет страдать много позже. Сверхъестественное долголетие – это проклятие, Присцилла. Такого ты не пожелаешь даже своему злейшему врагу. Нет никакой гарантии, которая уберегла бы его от слабоумия или какой-нибудь такой ужасной болезни, которая

может поселиться в человеческом теле. Он будет жить, и жить, и жить, пока не будет

умолять о смерти. – Джастина проглотила ком в горле. – Я уже говорила все этому

упрямому идиоту!

– Он делает это, потому что любит тебя! – выпалила Присцилла.

– Ой, я тебя умоляю! Он все равно это сделает рано или поздно, исходя из своих

эгоистичных побуждений.

– Он любит тебя, – повторила Присцилла.

– С чего ты взяла? – насмешливо спросила Джастина. – Потому что он так сказал?

– Потому что это правда. Все знают, что ты станешь его смертью. Заклинание долголетия

не устоит перед проклятьем ведьмы. Но Джейсону плевать. Он хочет лишь выиграть

немного времени, чтобы быть с тобой. – Присцилла шумно выдохнула. – Мой папа упер

молодым, как и твой. Его предупреждали его не жениться на моей маме, говорили бежать

без оглядки, чтобы проклятие не коснулось его. Я всегда удивлялась, почему он никого не

слушал. Никогда не могла понять, как можно настолько сильно любить, чтобы

предпочесть смерть, нежели жизнь без своей возлюбленной. Ну, а теперь я вижу такой

пример перед глазами. Мы не сможем спасти Джейсона. Он нашел тебя, тебя, которую он

хочет намного больше, чем собственную душу. Если ты не захочешь быть с ним, он будет

ждать.

– Тогда ему придется ждать всю оставшуюся жизнь, – огрызнулась Джастина.

– Я ему это говорила.

– А он что?

– Буду ждать, потому что люблю ее.

Джастина молчала; она вцепилась рукой в теплую ручку сушилки.

– Я молюсь Богине, чтобы ни один мужчина не захотел меня так же, как Джейсон хочет

тебя, – продолжила Присцилла. – И я прошу прощение за то, что влезла в это дело. Я

позвонила, чтобы сказать тебе, где Джейсон, если ты вдруг не хочешь больше терять ваше

время. Потому что даже если это заклинание сработает, у вас не будет вечности.

*****

– Ни о чем не беспокойся, – пыталась подбодрить подругу Зои, складывая вещи в чемодан

на кровати Джастины.

Зои не только согласилась помочь Джатсине, когда та попросила подменить ее в

гостинице, она еще и поддержала ее. Зои настояла на том, чтобы самой собрать чемодан

Джастины в Сан-Диего.

– Сестра Нины поможет мне с уборкой, – продолжала Зои, – а Анетт завтра придет

пораньше, чтобы помочь мне с завтраком. У нас только несколько номеров с жильцами.

Можешь уехать на все выходные.

– Вы все пытаетесь избавиться от меня, – пробубнила Джастина.

– Ты заслуживаешь этого, – улыбнулась Зои. – Никто из нас не помнит, когда ты в

последний раз уезжала из гостиницы на романтические выходные.

– Не будет никаких романтических выходных. Я еду за своей книгой заклинаний, а потом

я наору на Джейсона и переночую в своем собственном, отдельном номере. Я не улечу

обратно в тот же день лишь потому, что не смогла купить билеты.

– Возьми с собой красивое платье для ужина. И сменную одежду. – Зои достала маленькое

черное платье из гардероба. – Оно подойдет идеально.

– Я не собираюсь надевать его к ужину. Я закажу гамбургер в номер.

– Где твои туфли с ремешками?

Джастина нахмурилась, увидев решительное лицо Зои.

– В углу шкафа.

– А какое ожерелье возьмешь?

– У меня нет подходящего ожерелья к этому платью.

– Вот. Это подойдет.

Зои взяла старинную антикварную брошь с ее свитера в стиле ретро, и приколола ее на

вырез платья.

– Зои, спасибо, но все это совсем необязательно. Я не собираюсь ни Джейсоном, ни с кем-

либо другим идти на ужин.

Зои аккуратно сложила платье.

– Никогда ничего нельзя знать наверняка.

– Джейсон даже не знает, что я прилечу. Я только скажу ему прощай, а потом вернусь к

своей жизни и буду страдать.

– Зачем прощаться с ним в Сан-Диего? – мягко спросила Зои. – Ты можешь оставить ему

голосовое сообщение. Или отправить письмо по почте.

– Нельзя прощаться с кем-то навсегда по почте, – возмущенно сказала Джастина. – Это

нужно делать лицом к лицу.

– В туфлях с ремешками, – удовлетворенно добавила Зои и положила обувь в чемодан.

*****

Отель «Дель Коронадо» мгновенно прославился после своего создания в восемнадцатом

веке. Несмотря на огромный размер здания на побережье, множество широких белых

веранд, беседок и еще большего количества деревьев на территории отеля, он казался

легким и воздушным. Джастина никогда не была в «Дель» – как называли этот отель

местные, – но читала про него, когда изучала гостиничный бизнес.

За всю историю отеля здесь останавливались многие знаменитости: Рудольф Валентино, Чарли Чаплин и Грета Гарбо. Также здесь бывали и президенты, и иностранные почетные

гости, и такие легенды как Томас Эдисон и Бейб Рут. В этом отеле есть даже свой призрак

молодой женщины, которая умерла здесь в 1892 году.

Пройдя в шикарное фойе с высоким сводчатым потолком, красными и золотыми коврами,

устилавшими пол, Джастина пожалела о том, что так просто оделась. Хотя почти все

постояльцы были в джинсах, казалось, в этом месте нужно одеваться с иголочки.

Стоя в очереди, которая образовалась перед столом регистрации, Джастина поставила свой

чемодан на пол. Присцилла сказала ей номер комнаты Джейсона и его распорядок дня.

Конференция по видеоиграм сейчас проходила в другом отеле, так что, скорее всего,

Джейсон сейчас был не здесь. Но когда он вернется, она скажет ему все, что о нем думает.

Как низко он пал, когда украл ее книгу заклинаний, и какой дурой она была, доверившись

ему...

Ее мысли прервало ощущение теплоты, укутавшее ее с головы до ног, словно одеяло. Она

начала осторожно озираться по сторонам. Люди, стоящие в очереди, казалось, ничего не

замечали. Они продолжали болтать и смеяться.

Небольшая группа мужчин вышла из старомодного лифта и не спеша направилась к

выходу. Поглощенные беседой, они остановились у большого круглого стола, на котором

стояла самая огромная икебана, которую только видела Джастина. Один из мужчин был

красив и сексуален в темном костюме, он источал такую уверенность в себе, которая

граничила с самодовольством. Его темные волосы были аккуратно причесаны, но на лоб

все же падали непослушные пряди. Джастина помнила ощущение этих волос на ее руках, чувственное давление его губ...

Она быстро отвернулась и пригнула голову. Она была потрясена, какое большое

удовольствие получила лишь от того, что находилась с Джейсоном в одной комнате. Ее

сердце начало бешено стучать. Она постаралась вообще не шевелиться, замереть на месте, думая, как же бежать из этого отеля... или же сразу к нему в объятия.

Она думала, что он мог заметить ее. Она даже чувствовала его пристальный взгляд. Но в

фойе было полно людей, а Джейсон не ожидал застать ее здесь. Он просто не мог ее

заметить. Она рискнула еще раз взглянуть на него. Он и остальные мужчины ушли.

Очередь продвинулась вперед – Джастина нагнулась, чтобы поднять свой чемодан.

Ее взгляд остановился на блестящей шнурованной черной обуви. Джастина медленно

выпрямилась; ее сердце выбивало барабанный ритм. Она взглянула на него – ее мысли в

беспорядке разлетелись в разные стороны.

– Ты не сможешь снять здесь номер: они все забронированы, – Джейсон заговорил

спокойным голосом, но его глаза ласково и трепетно смотрели на Джастину.

Джастина сглотнула ком в горле и ответила:

– Я как раз забронировала номер.

Он взял из ее дрожащих пальцев чемодан.

– Бронь отменили. Но ты можешь остаться у меня.

Напряжение между ними передалось и нескольким окружающим их людям. Пристальные

взгляды следили за каждым их движением, некоторые любопытные, а некоторые

завистливые.

Джейсон повел Джастину к огромному фикусу, который помог им скрыться от ненужных

зрителей, и поставил ее чемодан и свой портфель.

– Почему ты в Сан-Диего? – спросил он Джастину, пристально смотря ей в глаза. И

прежде чем она ответила, он добавил: – Только не подумай, что я жалуюсь. Наоборот, я

безумно рад, что ты со мной.

– Я не с тобой. Я приехала, чтобы забрать книгу заклинаний.

– Я собирался отдать тебе ее послезавтра.

– Я не смогла так долго ждать.

– Книгу заклинаний, – спросил он, – или меня?

Она твердо решила, что не будет с ним флиртовать; Джастина не улыбнулась и ни

капельки не смягчилась от его очарования.

– Я хочу свою книгу.

Не говоря ни слова, Джейсон взял свой черный кожаный портфель и протянул го

Джатсине.

– Ты носишь ее с собой?– ошеломленно спросила она.

Джейсон слегка улыбнулся.

– Берегу, словно это код от запуска ядерной боеголовки.

Отвернувшись от него, Джастина открыла портфель и посмотрела внутрь. Она облегченно

вздохнула, так как там действительно лежала ее книга, обернутая в защитную ткань.

Джейсон приблизился к ней. Его дразнящие губы поцеловали ее ушко.

Джастина задрожала.

– Я все еще хочу надрать тебе зад.

– Давай, – ответил он и нежно укусил ее мочку уха. – С нетерпением жду.

Нахмурившись, Джастина повернулась к нему.

– Ты соврал мне.

– Технически нет.

– Чушь собачья. Молчание в данном случае тоже ложь.

– Только так я смогу быть с тобой.

– И цель оправдывает средства? – саркастично спросила она.

Джейсон смотрел на нее со спокойным лицом, но она чувствовала, что у него твориться

внутри.

– Именно поэтому ты избавилась от своего проклятия, – произнес он. – Ты хотела любви.

Теперь у тебя есть я. Я люблю тебя больше, чем кто-либо. Возможно, есть что-то, что я не

готов сделать ради тебя – какой-нибудь закон, который я просто не смогу нарушить, – но

будь я проклят, если вообще на этом свете есть такая преграда. Я знаю, что я не идеален.

Но если ты...

– Ты противоположность идеалу. – Джастина прижала к груди портфель и посмотрела

прямо ему в глаза. – И я не хочу такую любовь, когда людям больно или когда все идет не

так, а ты уже даже не знаешь, кто ты есть на самом деле.

Джейсон не имел права выглядеть таким полным сочувствия к ней, ведь это он виноват во

всех ее бедах. Он взял ее руку в свою крепкую и теплую ладонь.

– Родная, давай пойдем куда-нибудь. Мне некомфортно обсуждать мои самые глубокие

переживания, спрятавшись за огромным цветком в фойе отеля.

Взяв чемодан, Джейсон повел Джастину к стойке регистрации.

За стойкой тут же появился портье. Причем внешний вид этого портье соответствовал

отелю мирового класса: он в состоянии решить любую проблему со скоростью молнии,

будь то потеря зубной щетки или аренда частного самолета. Есть только одно слово,

которое хорошо обученный портье может довольно редко – если вообще когда-либо –

сказать постояльцам – нет.

– Добрый день, мистер Блэк. Я могу вам чем-нибудь помочь?

– Да. Как оказалось, мне нужен другой номер.

– Конечно. Могу ли я спросить, есть ли у вас какая-либо проблема с вашим нынешним

номером?

– Нет, но мне нужно что-то более просторное. Я бы хотел переселиться в один из пляжных

домиков.

– Нам не нужен пляжный домик, – торопливо вставила Джастина.

Джейсон не обратил на ее слова никакого внимания.

– Причем домик как можно более уединенный, – добавил он.

– У нас есть как раз свободный домик около «Сапфирового бассейна». Довольно

уединенное место. В доме большая двуспальная кровать в спальне, терраса, яма для

костра, джакузи и собственный выход на пляж, на который прийти могут лишь

постояльцы домика, то есть вы.

– Звучит уж очень дорого... – начала Джастина.

– Берем, – сказал Джейсон, отдавая портье чемодан Джастины. – Не могли бы вы принести

этот чемодан в домик и перенести все мои вещи из номера?

– Дайте нам полчаса, – ответил портье, – и мы сделаем вам новые ключи и приготовим

домик к заселению. Не желаете ли пройти на одну из террас, пока ждете? Возможно, вы

захотите выпить немного вина и перекусить?

Джейсон посмотрел на Джатсину.

– Как скажешь?

– О-о-о... Ты меня спрашиваешь? – голос Джастины был сладким, словно сахар. – Хочешь

узнать мое мнение? Мои пожелания?

Выражение лица портье было абсолютно невозмутимо-вежливым.

– Думаю, что мы лучше прогуляемся, – сказал ему Джейсон. – Просто позвоните мне,

когда дом будет готов. И, пожалуйста, отмените бронь моей подруги. Она останется со

мной.

– Да, сэр. – Портье улыбнулся и выжидательно посмотрел на Джастину: – Могу ли я

узнать, на чье имя был забронирован номер?

– Джастина Хоффман, – пробурчала она.

– Мисс Хоффман. Добро пожаловать в «Дель». Мы сделаем все возможное, чтобы ваше

пребывание здесь было комфортным.

Джастина и Джейсон вышли из фойе главного здания отеля. Когда они приблизились ко

входу в сад, к ним подбежал служащий отеля в униформе с красным жилетом и спросил:

– Мистер Блэк, нужна ли машина для прогулки по территории отеля?

– Не сейчас, спасибо.

– Хорошей прогулки, сэр.

– Меня совсем не впечатлило, как люди раболепствуют перед тобой.

– Нет, впечатлило. Даже я немного в шоке. Давай я понесу портфель.

– Я остаюсь только на одну ночь, – сказала Джастина, отдавая портфель Джейсону, – и

уеду завтра утром.

– Останься на все выходные, – начал уговаривать ее Джейсон.

– Прости, не могу.

– Ты до сих пор не простила меня за книгу, – его слова прозвучали более утвердительно, нежели вопросительно.

– Ты взял самую ценную для меня вещь и даже не спросил! У меня случился сердечный

приступ, когда я обнаружила пропажу. Ты украл десять лет моей жизни!

– Скажи, как я могу загладить свою вину.

– Никак.

– Я найму самолет, который дымом в небе напишет мои извинения. Я покажу тебе в

Таджмахал. Я начну сбор средств для раненых котят.

Джастина лишь надменно на него взглянула.

– Ты любишь книги, – продолжил Джейсон, несмотря на неудачные попытки, – ты знаешь, что Фрэнк Баум написал сказку «Волшебник страны Оз», в то время как жил в этом отеле?

– Да, знаю. И что?

– Прямо сейчас в вестибюле собраны различные предметы коллекционирования,

посвященные этому произведению. Даже первое издание с автографом автора и всей

съемочной группы одноименного фильма 1939 года.

– Круто, – сказала Джастина, – я бы посмотрела. Но зачем ты...

– Я куплю его тебе в качестве сувенира.

Она резко остановилась. Неужели он серьезно?

– Это не сувенир. Сувенир – это футболка или магнитик.

– Тебе же нужно будет что-то читать по пути домой.

– Например, книгу, которая стоит целое состояние. Сколько раз тебе говорить, что ты меня

не купишь? – оскорблено сказала она. И спустя мгновение спросила: – И автографы всей

съемочной группы?

– Даже Тото. – Увидев, что Джастина сомневается, Джейсон продолжил настаивать: –

Отпечаток его маленькой милой лапки прямо на обложке.

Хоть одна женщина на земле когда-нибудь испытывала такое искушение?

– Мне не нужна книга, – заставила себя сказать Джастина.

– А если я тебя приглашу на ужин? Столик на берегу океана, только ты и я.

Джастина не хотела сдаваться. Но она проголодалась и устала. У нее просто не было сил

отказаться от ужина.

– Ну, хорошо, – нехотя ответила она. – Но даже если я с тобой и поужинаю, это не значит, что ты прощен.

– Ну хотя бы чуть-чуть?

– Только если совсем чуточку-капелюшечку прощен, но не более.

– Это уже что-то. – Джейсон достал телефон из кармана пиджака. – Я все приготовлю.

– Сам? – насмешливо спросила Джастина. – И даже не попросишь все сделать за тебя

своих прихлебателей?

Он не ответил и начал набирать номер.

– Стой, – произнесла она, вспомнив его расписание. – У тебя же планы на вечер.

– Я абсолютно свободен.

– У тебя же должен быть ужин с какими-то парнями-разработчиками игр?

Джейсон оторвался от телефона.

– Откуда ты знаешь?

– Присцилла сказала мне.

Джейсон посмотрел на телефон.

– Плохой у меня прихлебатель, – пробормотал он.

– Никаких проблем. Я просто отдохну в нашей собственной джакузи, пока у тебя будет

деловой ужин. – Джастина ненадолго замолчала, а затем добавила: – Надеюсь, что здесь

нет никаких правил по поводу наготы. А то я не взяла купальник.

Джейсон резко вдохнул.

– Я отменю эту встречу.

– В последний момент?

– Я отменяю встречи постоянно, – заверил он ее. – Это часть моего неуловимого

очарования.

Джастина не могла сдержать улыбку.

– «Неуловимый» – как раз подходящее слово.

Когда они дошли до прибрежной прогулочной дорожки, Джастина остановилась, чтобы

оглядеться и насладиться открывшимся видом. Белый, мерцающий песок плавно

переходил в синие воды Тихого океана.

– Неудивительно, что Фрэнк Баум написал такую большую книгу здесь, – произнесла

Джастина. – Это волшебное место, да?

– Да. – Но Джейсон смотрел только на Джастину. – Ты читала его сказку?

– Когда была маленькой. А ты?

– Нет, но я смотрел фильм раз шесть. – Он нежно убрал непослушные пряди с ее лица. – И

между прочим, я всегда был на стороне ведьмы.

*****

Домик на пляже был роскошно обустроен удобной мебелью; деревянные стены и потолки

отлично гармонировали с пастельной цветовой палитрой, а вид из многочисленных окон

на океан будто придавал новое чувство полноты и гармонии каждому, кто здесь находился.

В доме были столовая, кухня и гостиная с камином и установленным в нем телевизором с

плоским экраном. В спальне большая двуспальная кровать была застелена шелковыми

простынями. Огромная мраморная ванна занимала боульшую часть ванной комнаты, в

которой находилась еще и стеклянная кабинка душа. Изучив каждую комнату, Джастина

вернулась в гостиную.

Джейсон снял пиджак и повесил его на спинку стула. Джатсина поймала его в

неподходящий момент. Он устал, действительно устал. Но теперь он казался ей более

человечным и, что удивительно, еще более привлекательным: просто мужчиной со своими

недостатками и потребностями.

«Ты хотела любви, – сказал он ей в фойе гостиницы, – теперь у тебя есть я».

Не важно, насколько она была зла, насколько сильно он ее обидел, он прав.

И эхо слов Присциллы все еще раздавалось у нее в голове: «Даже если это заклинание

сработает, у вас не будет вечности».

Может ли она позволить себе потратить впустую минуты любви? Да разве кто-нибудь

может?

Джейсон поднял глаза, когда она подошла к нему. На лицо тут же вернулась маска

самообладания.

– Тебе понравился дом? – спросил он. – Если нет, тогда... – Он запнулся, когда увидел, как

Джастина сознательно стянула с себя футболку и бросила ее на диван. Его пристальный

взгляд обласкал каждый изгиб ее стройного тела.

– Джастина, – кое-как проговорил он, – я хочу тебе сразу сказать, что у тебя нет никаких

обязательств по отношению ко мне... то есть ты не должна...

– Я не должна спать с тобой из-за того, что ты снял этот дом для меня, для нас?

– Именно.

Он не шелохнулся, когда она взяла его за галстук и начала развязывать узел.

Джастина отбросила галстук в сторону.

– Получается, когда ты отменил мою бронь и настоял на том, чтобы я осталась в этом

домике с тобой, то в твоей голове не пронеслось ни одной мысли о сексе со мной?

– Не пронеслось, – ответил он, задышав неровно, когда Джастина начала расстегивать его

рубашку. – Мысли о сексе с тобой буквально атаковали меня, я не думал ни о чем другом.

Но ты все равно не обязана спать со мной.

Джастина чуть шире развела полы его рубашки и спустила лямки своего бюстгальтера.

Потянувшись к застежке, она выгнула грудь к нему.

– И если я попрошу тебя сегодня переночевать на диване, ты согласишься?

– Да.

Она позволила лифчику упасть к его ногам. Встав на цыпочки, Джастина обняла его за

шею.

– Сомневаюсь, – прошептала она и поцеловала его в подбородок. – Но ты получаешь плюс

за попытку быть джентльменом.

Такой знакомый аромат, тепло его кожи... Джастина таяла. Все остатки сомнений и обид

вытеснило облегчение, такое легкомысленное, что от радости кружилась голова.

Джейсон медленно поцеловал ее. Его длинные пальцы ласкали ее подбородок, щеки, уши, шею, будто он был слепым и только тактильными ощущениями мог понять, что это

действительно она. Поцелуй стал более глубоким и страстным, но они оторвались друг от

друга только тогда, когда уже начали задыхаться.

Совсем скоро в спальню вел след их одежды. Стоя у кровати, Джейсон притянул Джастину

ближе к себе и накрыл ее грудь ладонью. Большим и указательным пальцами он начал

ласкать ее сосок, пока тот не затвердел. Джейсон начал ласкать его языком. Джастина не

могла самостоятельно удержаться на ногах, и Джейсон, почувствовав это, осторожно

уложил ее на кровать.

В мире больше не было ничего, кроме этой тихой комнаты. Ни времени, ни вращающейся

Земли, ни голубого океана, ни «яда ведьмы». Только этот мужчина. Ее возлюбленный, ее

соблазнитель, привязавший к себе невидимыми узами.

Он склонился над ее грудью, поочередно целуя и лаская соски. Чувственное удовольствие

стрелой промчалось от груди до паха. Его рука медленно проникла между ее бедрами,

большой палец начал ласкать ее клитор медленными, дразнящими движениями.

Удовольствие усилилось. Но нет, не сейчас. Джастина заставила Джейсона перевернуться

на спину и склонилась над ним. Она хотела взять его член в рот, языком начать ласкать его

твердый кончик.

Джейсон не двигался. Он закрыл глаза, руки сжал в кулаки, будто его пытали. Чуть позже

он заставил ее остановиться, дрожащими руками отодвинул ее голову.

Он подтолкнул Джастину встать на колени и предплечья. Его ладони провели по упругим

линиям ее тела. Он прижался к ней сзади, принуждая ее шире раздвинуть ноги. Джастина

задрожала, почувствовав прикосновение его плоти, и застонала от удовольствия. Он

поднял ее бедра выше, будто она была кошкой, которая выгибает спину.

Они дышали в унисон. Казалось, даже их сердца бьются в одном ритме. Он ускорил темп.

Каждое движение отдавалось чувственной волной во всем теле. Ее внутренние мышцы

сжимались и разжимались от удовольствия и потребности получить еще больше.

Слишком много страсти и наслаждения. Кожа горела от экстаза. Она была так близка к

оргазму, всего в паре ударов сердца.

– Джейсон, пожалуйста... – Она застонала, когда почувствовала руку Джейсона на своем

клиторе.

– Скажи, – послышался его шепот, – скажи, чего ты хочешь.

Слова, шедшие из самого сердца, вырвались быстрее, чем она смогла сдержать себя:

– Люби меня. Хочу, чтобы ты любил меня.

Она почувствовала его ответ: дрожь и горячий толчок внутри ее тела. Он кончил.

Наклонившись над ней, Джейсон что-то пробормотал, плотнее прижимая ее бедра к себе.

Его рука ласкала ее клитор. Все чувства взорвались, нервные окончания будто кричали от

наслаждения. Джастину ослепил полученный оргазм.

Прижимая лицо к матрасу, она застонала. Он держал ее, не шевелясь, впитывая в себя

каждую секунду, не желая отпускать этот момент.

После того как они легли и прижались друг к другу, Джастина поняла, что он ответил ей, когда она сказала, чего хочет.

Всегда.

Глава 22

Джейсон отменил предварительный заказ на ужин, так ни у него, ни у Джастины не

былосил подняться с постели. Джейсон залюбовался стройным телом Джастины. Она

лежала на животе, а ее бедра были накрыты простыней.

– Твоя кожа такая красивая. Как лепестки белой фиалки.

Он провел кончиками пальцев вдоль ее позвоночника, восхищаясь ее идеальной спиной.

Джастина слегка покраснела. Он увидел небольшие розовые отметки на ее плече и на

груди.

– После наших занятий любовью, эти сладкие маленькие розовые пятна появляются везде, особенно у тебя на...

– Не смущай меня, – перебила его Джастина, зарываясь лицом в подушку.

Джейсон нагнулся, чтобы поцеловать каждую розовую отметину на ее теле, довершая дело

поглаживанием пальцев.

– Заниматься любовью... – размышлял он вслух. – Я так никогда еще не говорил. Слишком

это старомодно что ли. Но с тобой только эти слова звучат правильно.

– Поверь мне: в том, как ты это делаешь, нет ничего старомодного, – промурчала

Джастина.

Джейсон улыбнулся.

– Ты хочешь есть?

– Умираю с голоду.

– Можем пригласить сюда одного из поваров из отеля.

– Правда? Но мне придется одеться.

– Нет. Лучше уж пусть нам принесут готовый ужин. – Джейсон поднялся, взял меню в

кожаном переплете из кухни и вернулся к Джастине. – Закажу всего и побольше – я

пропустил обед.

– Я тоже. – Она взглянула на него с очевидным удовольствием. – Хочешь, я сама закажу

что–нибудь для тебя?

– Давай.

Он вытянулся рядом с ней, всматриваясь в выражение лица Джастины, пока она изучала

меню. Ему нравилось, что все ее переживания и чувства можно было увидеть, она их

никогда не прятала внутри. Но даже не смотря на это, ее побуждения ему не всегда были

понятны.

Его рука ласкала ее плечо.

– Джастина.

– М–м–м?

– Почему мы только что занимались сексом?

– А ты бы хотел заняться чем–нибудь другим?

– Нет, – ответил он без промедления, – но это произошло немного раньше, чем я

рассчитывал. Я хотел дать тебе время. Я бы ни слова не сказал, если бы ты захотела, чтобы

я спал на диване.

– Я поняла, что мы не можем терять время. – Ее палец мягко коснулся его носа и губ. –

Хотя наши отношения – это чистое безумие и изначально обречены на провал, и мы не

можем быть вместе, ничего из этого не имеет значение. Потому что я люблю тебя.

Джейсон взял ее ладонь и прижал к своим губам.

– Я всегда думала, что любовь не может появиться так быстро, – продолжила она. –

Именно поэтому все это так меня смущает. Невозможно просто встретить человека и

понять, что это он... Нужно же время, чтобы узнать друг друга, задать множество

вопросов, увидеть, как он ведет себя в разных ситуациях...

Джейсон, не отнимая ее ладони от губ, произнес:

– У нас все так и получилось.

– Всего за два дня.

– Этого недостаточно?

– Нет, любовь – это процесс. А у нас все получилось... Будто удар молнии. Во

французском языке есть даже фраза для таких случаев... coup de что–то... coup de gras?

– Coup de foudre. Любовь с первого взгляда. Сoup de grâce – это когда ты наносишь кому–

то смертельный удар, что для нас...

– Не надо так шутить, – предупредила она, накрыв его рот ладонью. Когда Джейсон затих, она убрала руку. – Лучше вернемся к еде.

Спустя пару минут она заказала несколько блюд, не забыв и бутылку вина. Поскольку она

еще не выбрала десерт, портье предложил ей десерт «С’мор»23, который они могли бы

приготовить сами на пляже у костра.

Джастина положила руку на трубку и спросила Джейсона:

– Любишь С'мор?

Он мрачно на нее посмотрел.

– Обидно, что ты спрашиваешь такое.

Ухмыльнувшись, Джастина ответила портье:

– Мы с удовольствием съедим этот десерт.

После того как Джатсина положила трубку, она повернулась к Джейсону:

– Надеюсь, ты умеешь жарить маршмэллоу. .

– Умею.

– ... потому что у меня они всегда сгорали.

– Знаю.

– Откуда?

– Потому что нужно быть терпеливым, чтобы жарить маршмэллоу.

– Намекаешь, что я нетерпеливая?

Он погладил ее бедро.

– Я не намекаю, я заявляю, что ты нетерпеливая.

23 С’мор — традиционный американский десерт, который едят обычно у костра. С’мор состоит из

поджаренного маршмэллоу и расплавленного шоколада, которые кладут между двумя кусочками печенья.

*****

Ужин принесли к тому времени, когда они поднялись с постели и приняли душ. Джастина

надела халат и осталась в спальне, а Джейсон, на котором были джинсы и футболка,

открыл дверь обслуживающему персоналу. Они быстро накрыли на стол, разлили вино по

бокалам и ушли.

– Аппетитно выглядит? – спросила Джастина, рискнув выйти из спальни.

– Очень, – ответил Джейсон, осмотрев Джастину с головы до ног.

Она улыбнулась.

– Я имела в виду ужин.

– И ужин тоже.

Усевшись за стол, они начали трапезу со спелых красных помидоров, нарезанных тонкими

ломтиками, приправленных оливковым маслом и морской солью и уложенных на

хрустящие листья салата и фенхеля. Основное блюдо Джастины называлось Оссобуко –

нежнейшая тушеная телятина в вине. Для Джейсона она заказала овощной пирог с сыром

и кусочками копченого лимона. Еда была великолепной, потрясающие ароматы наполнили

кухню. Ужин был настолько восхитительным, что даже спустя много времени вы бы могли

пожалеть, что не съели все до последнего кусочка. Они отдали должное еде, не проронив

ни слова, пока не наелись.

Они вышли на улицу и сели у костра. Ярко–оранжевое пламя плясало на фоне темного

неба, приятно согревая воздух вокруг. Джейсон жарил маршмэллоу. И у него это

действительно получалось: каждая зефиринка была покрыта ровным слоем прожаренной

золотистой корочки. Когда Джастина была абсолютно сыта, что больше не могла съесть ни

кусочка, она подошла к Джейсону, взяла шампур у него из рук и отложила его в сторону.

– Больше не могу, – сказала она, усевшись к нему на колени. – Я съела столько

маршмэллоу, что чувствую себя гигантским зефирным пирогом.

– Дай попробую. – Заметив остатки зефира на ее большом пальце, он поднес его к губам и

облизал. – Вкуснотища. Я должен покрыть тебя всю шоколадом.

Облокотившись ему на грудь, Джастина задрожала от удовольствия. Холодная ночь, тепло

костра и его тела, шум волн, накатывающих на берег. Сильные мужские руки,

обнимающие ее, его сердцебиение... Идеально.

Они оба молчали, погрузившись в тепло друг друга. Незнакомое чувство охватило

Джастину. Она поняла, что это радость, смешанная с горьким осознанием ее

быстротечности.

– Не знала, что счастье имеет такой привкус, – рассеянно сказала она, положив голову ему

на плечо.

– Маршмэллоу и шоколада?

– И тебя. Мое любимое сочетание. – Она повернула голову, и ее губы оказались напротив

его уха. – Неужели людям настолько везет, что они испытывают такое всю свою жизнь? –

прошептала она.

Джейсон мгновение молчал.

– Немногим, – наконец сказал он. Она не произнесла ни слова, когда его объятия стали

еще крепче.

*****

– Неужели ты не хочешь осмотреть достопримечательности? – спросила Джастина на

следующее утро после медленных ласк, которые начались с поцелуев Джейсона.

Он растянулся у подножия кровати, играя пальчиками на ее ногах.

– Мне достаточно тебя.

Ее ноги были очень чувствительными, и она боялась щекотки.

– Прекрати! Не надо щекотать меня.

Джейсон поймал ее лодыжки, заставив Джастину замереть.

– По-моему у нас появился новый фетиш.

– У тебя их и так предостаточно. Новый тебе не нужен.

– Но ты только посмотри на эти ножки.

Он погладил глянцевую поверхность ее большого ногтя, который был покрыт сиреневым

лаком и украшен рисунком маленького бутончика розы. Джастина вскрикнула, когда

почувствовала язык Джейсона на своих пальчиках.

– Прекрати! Я этого не вынесу! Твоя извращенная склонность к ступням...

– Фут-фетишизм.

– Ч-что? – Джастина захихикала, когда язык Джейсона перешел к другому пальчику.

– Слово, обозначающее любовь к ступням.

– Ты, – строго произнесла она, – слишком много играешь в Скраббл24.

– Я страдаю бессонницей, – напомнил он ей.

Чуть позже они гуляли по пляжу. Их ноги проваливались в мягкий, теплый песок. Волна

вынесла на берег маленькую морскую звезду. Джастина наклонилась, чтобы поближе ее

рассмотреть.

Джейсон остановился недалеко от Джастины и осмотрел залив. Морские и торговые суда, туристические лодки медленно плыли под дугой стального моста, который соединял Сан-

Диего и Коронадо. Подойдя к нему сзади, Джастина обняла его за талию, раскрыв ладони, чтобы показать ему свою находку.

– Какой план на остаток дня? – спросила она.

Взяв у нее морскую звезду, Джейсон повернулся к ней лицом. Его глаза были скрыты за

линзами солнечных очков, но губы были расслаблены.

– Будем делать все, что захочешь.

– Давай поедим сэндвичи в одном из тех прибрежных кафе, а потом вернемся в коттедж и

отдохнем. А чуть позже мне нужно будет время, чтобы подготовиться к сегодняшней

вечеринке.

Он сжал губы.

– Мне нужно отменить ее.

– Если верить расписанию, которое дала мне Присцилла, ты один из организаторов. Тем

более что это благотворительная вечеринка. Поэтому отменять ее никак нельзя.

– Я могу притвориться больным.

– Скажи, что у тебя сильная локальная опухоль, – невинно предложила Джастина. – И тебе

нужно лечь спать, это единственно возможное лечение. Я позабочусь о тебе.

Захихикав, она побежала вдоль пляжа, заставляя Джейсона последовать за ней.

Вернувшись в дом, они отряхнули песок с ног, и Джастина легла в кровать. Джейсон пару

минут потратил на отправку писем деловым партнерам и пошел поставить будильник,

чтобы они проснулись через час.

Он замер, когда увидел мигающие цифры на электронных часах.

12.00

12.00

12.00

На секунду у него остановилось дыхание.

Такое случается постоянно, пытался успокоить себя Джейсон. Может, отключили свет, или

кто-то нажал не ту кнопку, или портье забыл настроить часы. Не о чем беспокоиться.

Но его будто сковало льдом, сердце бешено забилось. Он подошел к туалетному столику, куда положил свои армейские швейцарские часы. Секундная стрелка замерла. Часы

остановились на 14.15.

24 Скраббл – популярная игра, в ходе которой игроки должны составить максимальное количество слов из

отдельных букв на игральной доске.

– Иди ко мне, – послышался сонный голос Джастины. Джейсон удивился, что вообще что-

либо может слышать сейчас. Он заставил себя успокоиться. Нужно делать вид, будто

ничего не произошло.

Сняв с себя одежду, Джейсон лег рядом с Джастиной и обнял ее.

– Ты поставил будильник?

– Нет. Часы остановились. Не волнуйся, я все равно не просплю долго.

Он глаз не сомкнет.

– Странно, – пробормотала Джастина. – Я тебе не говорила про часы в гостинице? – Она

поерзала и еще ближе легла к Джейсону.

Джейсон замер.

– Нет, а что с ними?

Джастина проваливалась в сон.

– Родная, не спи. Что там с часами?

Джастина протестующе застонала.

Джейсон старался, чтобы его голос звучал мягко:

– Просто скажи, что там с часами в гостинице.

– Да ничего особенного, – зевнув, ответила Джастина. – За пару дней до того, как я уехала, все часы встали. Это очень странно, потому что даже в моем доме часы перестали

работать, а они на батарейках.

– Как думаешь почему? – осторожно спросил Джейсон.

– Понятия не имею. А сейчас я спать. – Она зевнула. Через пару минут она уже спала.

Она сказала, что это случилось два дня назад. Джейсон ничего до сегодняшнего дня не

заметил.

Его часы остановились на четверти второго... как раз в это время он встретил Джастину в

вестибюле вчера.

А что если часы остановились не из-за него, а из-за Джастины? Отвратительная мысль

заполонила его разум: возможно ли, что, когда на него наложили заклинание долголетия,

«яд ведьмы» как-то перешел на Джастину?

Страх накрыл его с головы до ног.

Главный инстинкт мужчины – наравне в потребности в еде и сексе – обеспечить

безопасность его женщине. Он оцепенел от ужаса, когда понял, что, возможно, он не

только не защитил Джастину, но и приблизил ее смерть.

Глава 23

Джейсон был в ярости из-за того, что, исходя из собственных корыстных целей, он

подверг Джастину опасности. Он пытался придумать единственно возможный выход из

данной ситуации, будто жизнь – это очередная игра, которую он создает.

Это ошибка, которую он больше никогда не совершит. Но, возможно, уже поздно что-либо

изменить.

Именно этого и боялась Джастина. Именно поэтому страдали и Сейдж, и бабушка

Присциллы, и Бин: смерть любимого.

Он только сейчас осознал, что еще ничего на самом деле не боялся в жизни. До этого

момента.

За последние десять лет он не раз задумывался о собственной смерти. Хотя он решил

успеть сделать как можно больше за отпущенный ему срок, Джейсон никогда не позволял

себе думать о том времени, когда он превратится в глубокого старика. Но было крайне

важно для Джастины прожить именно ту жизнь, которая ей уготована. Он не хотел

отнимать у нее ни минуты.

Он осторожно отодвинулся от Джастины и встал с постели, оделся в полутьме, взял

телефон и вышел из дома на пляж. Закрыв за собой стеклянные двери, он позвонил

Сейдж.

– Алло? – услышал он ее голос.

– Сейдж, – ответил он тихо, – это Джейсон. Друг Джастины.

– Какой приятный сюрприз!

– Боюсь, мой звонок не покажется вам приятным, когда я расскажу, что натворил. У вас

есть пара минут?

– Да, конечно.

– А Розмари может к нам подключиться?

Сейдж сказала Джейсону подождать и пошла искать подругу.

Джесон понимал, что ему придется во всем признаться, даже в том, что он взял – украл –

книгу заклинаний у Джастины.

Он потер лоб кончиками пальцев, словно пытался отделаться от плохих мыслей. Одно

дело во всем признаться себе, но совсем другое – постороннему человеку.

– Какие-то проблемы с Джастиной? – прямо спросила Розмари.

– Да. Думаю, она в опасности из-за меня. Я уверен в этом. Мне нужна ваша помощь.

*****

Частный прием гостей состоялся в номере пентхауса, а соревнования среди геймеров и

демонстрации новинок в сфере игровой индустрии проходили внизу, в крупных банкетных

залах.

Атмосфера на вечеринке была простой и уютной, и Джастина чувствовала себя очень

комфортно. Здесь присутствовали и местные, и приезжие гости, которые общались «на

одном языке». Кто-то был одет в дизайнерские костюмы и платья, а кто-то – в обычные

джинсы и футболки. Джастина была благодарна Зои за то, что та настояла на том, чтобы

она взяла с собой маленькое черное платье: оно идеально подходило для такого события.

– Не думала, что смогу хоть с кем-нибудь поговорить, – сказала она Джейсону. – Я была

уверена, что все тут будут обсуждать всякие технические аспекты и вести себя холодно и

недружелюбно. Но все оказалось очень мило и приятно.

– Так обычно и бывает, – ответил Джейсон, улыбнувшись Джастине. – Мы так много

времени тратим сидя перед компьютером, что простое общение с людьми нам кажется

побегом из технологической тюрьмы.

– Поэтому я отношусь к своему компьютеру как к бойфренду с квадратной головой, –

послышался смеющийся женский голос. Двое мужчин и женщина, которым было не

больше двадцати пяти, подошли к Джейсону и Джастине.

– Она так же относится и к своему реальному бойфренду, – сказал один из них. Его лицо

было узким с острым подбородком, а глаза искрились юмором. – Я Росс Маккрей. – Он

пожал руку Джейсона. – А это мои коллеги: Марли Тревино и Трой Ногс.

Пока они здоровались, Марли, розовощекая блондинка, прошептала Джастине:

– Все мы работаем в «Валиант Интерактив».

– Вы, парни, должны в следующем месяце выпустить игру «Правосудие в тени», если я не

ошибаюсь. Все только об этом и говорят.

Трио пришло в трепет.

– Я прототип главного героя, – сказал Росс, – а они программисты.

– Это Джастина Хоффман, – ответил Джейсон, приобняв свою спутницу за плечо, – очень

близкий друг. Она владеет гостиницей на островах Сан-Хуан.

– Клево, – воскликнула Марли, пожав руку Джастины. – Это твоя первая игровая

конференция? Советую тебе никогда не ходить на «трезвые» конференции; и никогда, ни

при каких обстоятельствах, не садись в кресло-мешок в залах, где проходят турниры

между геймерами.

Пару минут Джейсон слушал, как парни описывали какие-то проблемы с графикой игры,

из-за которых и отложили дату выхода, и их беспокойство по поводу реакции фанатов на

то, что перед игрой придется загружать патч.

– Я бы не волновался об этом, – ответил Джейсон, – если патч позволит улучшить игровой

процесс, все поругаются денек, а потом и забудут об этом. – Он посмотрел на Джастину. –

Принести что-нибудь выпить?

– Белое вино.

Взглянув на стоящую рядом блондинку, Джейсон спросил:

– Марли, а вам принести что-нибудь?

Она удивилась и обрадовалась:

– Да, спасибо. Я бы попробовала этот синий коктейль, который постоянно вижу в руках у

гостей.

– Сейчас вернусь.

Марли расцвела. Как только Джейсон отошел, она повернулась к Джастине и

затараторила:

– О, Боже мой! Я только что видела Джейсона Блэка и он сейчас принесет мне коктейль! Я

сейчас буду пищать от восторга!

– Слышал, что он настоящий гений, – невозмутимо сказал Росс, – но пока я этого не вижу.

– Потому что тебя ослепила его харизма! – ответил Трой.

– Вас послушать, так он будто рок-звезда, – смеясь, сказала Джастина.

– Он намного круче! – ответил Трой. – Он легенда. – Увидев ее реакцию, он добавил: –

Серьезно. Уровень: идол.

Джастина скептически на него посмотрела.

– Думала, что здесь полно людей, которые делают то же самое, что и Джейсон.

На нее уставились так, будто она только что совершила какое-то богохульство. Да, в мире

были тысячи разработчиков видеоигр и основателей компаний по их разработке, но

Джейсон довел до ума ролевые игры! Никому еще не удавалась сделать то, что сотворил

он. Он поднял их на новый уровень. Его разработки часто брались в качестве примера, теперь видеоигры воспринимались как новая форма искусства. Он создавал столь

красочные, ощутимые виртуальные миры, что любой, кто начинал играть в разработанную

компанией Джейсона игру, уже не мог просто уйти из зловещей, но привлекательной

красоты вселенной, созданной Джейсоном.

Хотя игры компании «Инари» и получили популярность благодаря техническим

характеристикам – например, потрясающий реализм падающей со скалы воды,

удивительные переливы света в каждой капле росы на траве, – главной их особенностью

стала эмоциональная связь между игрой и игроком.

– Игры «Инари» всегда выжимают из тебя все соки, – сказала Марли. – «Воздушные

повстанцы» вообще заставляют всех реветь как детей в конце.

– Я не ревел, – произнес Росс.

– Ой, да ладно, – не поверила ему Марли. – А когда главный герой наносит дракону

смертельные раны, а потом понимает, что это его жена?

– И она улетает, чтобы умереть одной, – добавил Трой. – Неужели ты ничего не

почувствовал, Росс? Вообще ничегошеньки?

– Ну, может, у меня немного заслезились глаза, всего на секунду, – признал Росс.

– Да он ревел, пока не получил обезвоживание, – сказала Марли Джастине.

Когда Джейсон вернулся с бокалом вина для Джастины и коктейлем для Марли, Джастина

сказала:

– Может, я попробую поиграть в одну из твоих игр. Эти ребята только что говорили мне, насколько потрясающую работу ты делаешь.

– Не я, а вся группа «Инари», мои ребята – лучшие в своем деле.

– А почему ты не говоришь такое нам в лицо? – послышался мужской голос. К ним

подошли двое молодых людей.

– Боюсь перехвалить, – ответил Джейсон, пожав руки мужчинам. Он представил их как

дизайнеров игр в его компании. Улыбаясь, они всем сообщили, что в «Инари» можно не

бояться утонуть в похвале от своего руководителя.

Заметив, что один из организаторов вечеринки машет ему, Джейсон взял Джастину за

локоть и сказал ей на ушко:

– Только что прибыли мэр и мировой судья. Пойдешь со мной поприветствовать их?

Джулия улыбнулась:

– Конечно.

Джейсон извинился перед собеседниками:

– Прошу нас простить, но мы должны пообщаться с другими гостями.

– Вы не собираетесь провести с нами вечер? – смущенно спросил Трой.

Джейсон улыбнулся.

– Было приятно с вами познакомиться. Удачи с запуском игры в следующем месяце.

Когда Джейсон уже начал разворачиваться, Марли застенчиво спросила:

– Джейсон... А можно с вами сфотографироваться? У меня телефон с собой, так что это не

займет много времени.

– Извините, но я не хочу, чтобы мои фотографии заполонили интернет.

Марли скрыла разочарование за улыбкой.

– Я должна была попытаться.

Один из дизайнеров «Инари» хитро произнес:

– У нас есть своя теория насчет боязни Джейсона фотографироваться. Наверняка он

уверен, что фотографии крадут душу человека.

Джейсон взглянул на Джастину. В его глазах плясали веселые искорки.

– И еще кое-что, – сказала Марли, – После коктейльной вечеринки многие из нас

продолжат общение в одном из залов внизу. Если захотите, присоединяйтесь.

– А что там за мероприятие будет? – спросила Джастина.

– Конкурс красоты Мисс Клингон25.

– Я смотрела «Звездный путь»! – воскликнула Джастина, довольная тем, что хоть что-то

ей знакомо на этой вечеринке.

– Это крутой конкурс красоты, – сказал Росс. – Во время конкурса талантов прошлогодняя

победительница исполнила жонглирование с помощью болевого жезла Клингонов. Но на

вершину она поднялась благодаря конкурсу вечерних нарядов: ее платье могло

травмировать всех, кто находился рядом с ней.

– Звучит весело, – смеясь, сказала Джатсина. Она посмотрела на Джейсона. – Сходим?

– Лучше пусть меня изобьют болевым жезлом Клингонов.

– Можем наблюдать за всем из самого дальнего угла, – сладким голосом начала

уговаривать Джастина. – Тебя никто не увидит.

– Я больше волнуюсь о том, что могу увидеть я, – ответил Джейсон. Но как только он

посмотрел в глаза Джастины, Джейсон улыбнулся и промурлыкал: – Ну как я могу тебе

отказать?

*****

После вечеринки они поднялись на этаж, где располагались конференц-залы. Двери лифта

мягко открылись и глазам Джастины и Джейсона открылся костюмированный хаос. Здесь

были все: Ромулане, роботы, штурмовики, воины из Mortal Kombat и Assassin’s Creed.

Крепко держа Джастину за руку, Джейсон повел ее сквозь разодетую толпу. Шум был

такой, словно они находились на взлетно-посадочной полосе для самолетов. Но громче

всего было у мужского туалета: мужчина в костюме Джаббы Хатта26 застрял в дверном

проеме, и все окружающие его люди пытались помочь ему освободиться.

Кто-то решил проблему, проткнув костюм Джаббы саблей. Толпа покатилась со смеху,

когда из костюма начал выходить воздух, издавая специфические звуки. Когда костюм

уменьшился в своих размерах, мужчину смогли-таки освободить из плена дверного

проема. Толпа взревела.

– Давайте все обнимемся! – крикнул один из «спасателей». – Ну, обнимемся?

Хихикнув, Джастина посмотрела на Джейсона.

– А тут весело.

– Это сумасшедший дом.

– Ага. И на контрасте я чувствую себя почти нормальной.

25 Клингон – представитель расы воинов из сериала Star Trek (Звездный путь).

26 Джабба Хатт – вымышленный персонаж киносаги в стиле космической оперы «Звёздных войн»

Джорджа Лукаса и данной вселенной, огромный слизнеподобный инопланетянин. Его внешний вид был

описан кинокритиком Роджером Эбертом как «диккенсианский», нечто среднее между жабой и

Чеширским котом.

Джейсон обнял ее, защищая от натиска толпы. Казалось, что они – маленький, тихий

островок среди бушующих волн океана.

– Знаешь, – сказал он ей, – есть более достойные вещи, к которым стоит стремиться.

– Например?

Нагнувшись, он прошептал ей на ушко:

– Быть тем, кем ты являешься на самом деле.

– Ну, это слишком легко.

Он засмеялся и добавил:

– Быть тем, кем ты являешься, и любить себя.

– А это уж слишком тяжело. – Джастина нежно провела рукой по его щеке, и в этот

момент она хотела только одного: быть с ним наедине. – Ты не против, если мы пропустим

конкурс красоты и вернемся в коттедж?

– Уверена? Мы почти пришли.

– Уверена.

*****

Следующим утром Джастина проснулась с глубоким чувством удовлетворения от двух

дней, наполненных отдыхом, вкусной едой и отличным сексом.

К сожалению, Джейсон был не в таком радужном настроении. Он был чем-то озабочен и

явно не собирался обсуждать это с Джастиной.

Джастина знала, что ночью он глаз не сомкнул, только неподвижно лежал рядом с ней и

крепко прижимал к себе.

– Может, тебе принести водку? – спросила Джастина в темноте. – Уверена, что в баре все

найдется.

– Нет, спасибо, я в порядке.

– Если хочешь почитать или посмотреть телевизор, – или что ты там делаешь бессонными

ночами, – я не против.

Джейсон сказал, чтобы она не волновалась.

– Я чувствую твое беспокойство, – спустя пару минут гнетущей тишины произнесла

Джастина. – Может, дашь мне хоть подсказку? Если это все из-за того, что я что-то сказала

или сделала не так...

– Нет, ничего подобного. – Он повернул ее лицо к себе и положил руку на изгиб ее бедер. –

Проблема по работе. Слишком сложно объяснить. Я справлюсь.

Она встала на колени, еще ближе придвинувшись к нему.

– Может, тебя нужно отвлечь? – шепотом спросила она.

– Может. – Его дыхание участилось, когда он почувствовал скольжение ее волос по своей

груди. – Есть идеи?

– Только одна.

Джастина толкнула его на спину и начала медленно ласкать все его тело. Ее губы касались

его везде, будто она украшала его поцелуями. Руки Джейсона мягко коснулись ее головы.

Она медленно оседлала его, издав стон удовольствия. Она задавала ритм, а Джейсон ей

подчинялся, пока они не слились в единое целое, подчиняясь чувственному потоку

наслаждения. И в этот момент существовали только они вдвоем.

*****

– Не смотря на все мои попытки, – сказала Джастина на следующее утро, когда они пили

кофе на кухне, – ты все равно поглощен этой своей проблемой.

Джейсон хмурился, уставившись в телефон и что-то быстро там нажимая.

– Мой телефон постоянно обновляет часовые пояса и дату. Попытался перезагрузить его, но помогает только на пару минут. Положу-ка я его в микроволновку: сломается и хоть не

будет трепать нервы.

Джастина дотянулась до сумочки на краю стола и достала свой телефон. Посмотрев на

экран, она в недоумении произнесла:

– Если судить по моему телефону, мы находимся в Пекине, и сейчас восемь вечера. Что

происходит? Сначала часы в спальне, а теперь эти... А это...

– Совпадение, – перебил ее Джейсон. – Часы в спальне сбились из-за отключения

электроэнергии.

– Ну а телефоны почему?

– Может, из-за обновлений, поэтому и даты сбились. – Джейсон убрал телефон в карман. –

Ты сумки упаковала? Нам уже пора выезжать.

– Хочешь избавиться от меня? – спросила Джастина, убирая телефон в сумку.

– Нет. Хочу, чтобы ты приехала в аэропорт с запасом времени.

В коттедж прибыл носильщик за их чемоданами, чтобы отнести их к автомобилю,

ожидающим их перед отелем. Пока он расспрашивал Джейсона, все ли им понравилось,

Джатсина прошла по дому, чтобы убедиться, что они ничего не забыли. Она взяла

портфель с книгой заклинаний и за Джейсоном вышла из дома.

– Как думаешь, мы когда-нибудь вернемся сюда? – с тоской спросила она, в последний раз

оглядывая пляж Коронадо Бич.

– Если захочешь. – Джейсон забрал у нее портфель и взял ее за руку. – Но я думал, что ты

не любишь путешествовать.

– Я легко приспосабливаюсь к новым условиям. Если ты захочешь приехать на остров, то

я тогда поеду в Сан-Франциско или любое другое место, куда захочешь ты. Оба партнера

должны идти на компромиссы в серьезных отношениях. – Она сделала паузу. – Так и

должно быть, правильно?

– А как еще?

– Ну... Бывает же и так, что вроде бы у вас все серьезно, но ты никак не можешь понять, можешь ли ты оставить свою зубную щетку в его ванной. И ты никогда не употребляешь

слово «отношения». И никогда не можешь говорить о верности и строгих моральных

границах.

– У нас все серьезно, – ответил Джейсон. – «Да» – зубной щетке, «нет» – сексу с другими.

Она крепче взяла его за руку. Он бывал таким открытым время от времени. А в другой

момент опять закрывался и становился таинственным.

– Я проснулась сегодня утром с мыслью об игре, о которой говорили те парни из

«Валиант Интерактив», – произнесла она. – Она же кончается тем, что мужчина наносит

смертельную рану дракона, который оказывается его заколдованной женой, а потом этот

дракон улетает, чтобы умереть в одиночестве.

– Ну...

– Это так трагично. Почему она должна умереть в конце?

– Она не должна. В игре есть секретный уровень. Некоторые игроки его находят, а

некоторые о нем знают, но не могут получить доступ. И на этом уровне у мужчины

появляется второй шанс найти свою жену и спасти ее.

– И как попасть на этот уровень?

– На протяжении всей игры тебе нужно принимать тысячи маленьких решений: как будет

жить твой герой, как сражаться, как работать, жертвовать ли собой ради других. Есть

выбор: пройти легчайшим путем или придерживаться своих принципов. В конце, если в

большинстве случаев игрок вел себя достойно, этот уровень открывается автоматически.

– Так значит, герой должен вести себя безупречно на протяжении всей игры?

– Он не должен быть безупречным. Просто достойным. Должен учиться на своих ошибках

и ставить интересы других выше своих собственных.

– Но зачем ты вообще придумал секретный уровень? Почему бы не сказать о нем прямо и

позволить совершать достойные поступки с самого начала?

Джейсон улыбнулся.

– Потому что мне нравится идея, что иногда в жизни – или фантазии – ты получаешь по

достоинству за благородные поступки.

Глава 24

– Мы поменяли все батареи в часах, проверили все розетки, – сказала Джастина, – и все

равно ничего не работает.

– Сочувствую, родная, – сказал в телефон Джейсон, расхаживая по комнате.

– Думаю, все это происходит из-за вмешательства чего-то сверхъестественного.

Джейсон замер на месте.

– Например? – спросил он, надеясь, что его голос прозвучал как обычно.

– Не уверена. Интересно, могут ли в гостинице обитать духи. Это же старое здание.

Может, у нас поселился ненавидящий часы призрак.

– Спроси Розмари и Сейдж.

– Хорошо. Как раз собираюсь к ним поехать. Как твоя работа? Ты устранил проблему, о

которой переживал?

– Думаю, к ночи все уладится.

– Отлично. Сможешь приехать к нам на выходные?

– Надеюсь.

– Скучаешь по мне? – спросила Джастина.

– Нет, – ответил он. – Я весь день запрещаю себе думать о том, как я по тебе скучаю, о

наших поцелуях, о твоих длинных ногах, о разговорах до утра.

Он проговорил с Джастиной еще пару минут, закрыв глаза, чтобы впитать в себя ее голос.

Он не был уверен, о чем они все-таки говорили. Да и не важно, он просто наслаждался

тем, что мог ее слышать.

Что вообще можно сказать любимой женщине в последний раз? Ты для меня все. Ты

подарила мне лучшие дни в моей жизни. Одна из постыдных особенностей любви

заключается в том, что свои чувства возможно выразить только с помощью клише, будто

человек, выражающий свои их, неискренен.

В конце разговора Джейсон добавил:

– Я люблю тебя.

И она ответила ему взаимностью.

Этого было достаточно. Эти три обычных слова выражали абсолютно все.

Завершив разговор, Джейсон прошел в соседнюю комнату, где Сейдж убиралась к приходу

гостей. Их будет ровно десять.

– Клянусь, я больше никогда не буду ей лгать, – сказал Джейсон. – Или действовать за ее

спиной. Я и так меньше чем за неделю сделал и то, и другое.

– Исходя из благих намерений, – ответила Сейдж.

Джейсон поднял водолазный шлем Жюля Верна, чтобы Сейдж могла протереть пыль на

полке.

– Это мой Modus Operandi27 в последнее время – делать плохое ради хорошего, – сказал он.

– Но пока такой метод не принес положительных результатов.

– Не волнуйся. – Сейдж накрыла его руку своей ладонью, когда он поставил шлем на

место. – Мы все исправим. Мы уже рассказали нашему ковену обо всем, они оставили все

свои дела и отправились к нам.

– Не часто мужчина проводит вечер в компании дюжины разъяренных ведьм.

– Лучше называй нас владеющими магией. И хотя некоторые не такие милосердные, как

другие, но все мы согласились, что тебе нужно отдать должное: далеко не каждый

мужчина способен взять на себя такую ответственность.

– Не каждый мужчина наворотил бы такого.

– Мы все совершаем ошибки, – мягко сказала Сейдж.

Учитывая обстоятельства, Джейсон не ожидал, что Розмари и Сейдж так по-доброму к

нему отнесутся. Когда он позвонил им из Сан-Диего, то объяснил всю ситуацию

предельно искренне, не пытаясь себя оправдать. Они обе внимательно его слушали, лишь

изредка задавая вопросы.

Они согласились, что ситуация была ужасающей. Сейдж подтвердила, что остановка часов

– это предвестник приближающегося «яда ведьмы». То же самое случилось и с ее мужем, Нилом. Нужно срочно что-то предпринимать, иначе последствия будут смертельными для

Джастины.

Эти две женщины были заинтригованы способностями бабушки Присциллы и ее

двоюродной бабушки, которые смогли сотворить заклятие из книги заклинаний.

– Если бы хоть кто-то посоветовался с нами, – многозначительно сказала Розмари, – мы бы

смогли объяснить, почему заклятие долголетия – это никудышная идея.

– Мне стоило все вам рассказать раньше, – признал Джейсон, – но я просто не видел

ничего, кроме своей конечной цели. Конечно, уже слишком поздно, но что пошло не так?

– Если кто-то и способен снять «яд ведьмы», – начала объяснять Розмари, – оно все равно

не исчезнет, а лишь перейдет на кого-то другого. Что и произошло в вашем случае. А

заклинание долголетия перенаправило «яд ведьмы» с тебя на Джастину.

– Как мы все сможем вернуть обратно?

Повисло напряженное молчание.

– Боюсь, никак, – наконец ответила Сейдж. – Мы не можем сделать так, чтобы все было в

точности как раньше. Будет немного по-другому. Надеюсь, мы сможем переделать

заклинание долголетия, но это будет трудно сделать. Такие заклинания – особенные. Это

высшая магия. Мы серьезно рискуем.

– Для меня риск не имеет значения.

– Это очень опасно.

– Давайте уже начнем!

– Ты можешь погибнуть, – сказала Розмари. – А так как ты не имеешь души, то это будет

означать конец твоего существования.

– С Джастиной все будет хорошо? Она будет в безопасности?

– Она будет в безопасности, – ответила Сейдж. – Но не уверена, что ей будет хорошо.

Они с ковеном решили, что нужно переделать заклинание долголетия как можно скорее.

Они встретятся на Котловом острове и проведут ритуал в Хрустальной бухте в

заброшенной школе, где раньше совершали множество удачных церемоний и обрядов.

27 Modus Operandi – (лат.) стиль работы, «почерк».

Никто из ковена не возразил на просьбу Джейсона, ни о чем не сообщать Джастине. Он не

хотел ставить Джастину перед мучительным выбором: спасти его или себя. Это

наименьшее, что он мог для нее сделать.

Его мысли прервал стук в дверь. На пороге появилась первая ведьма.

Джейсон наблюдал, как Розмари приветствует стройную и высокую женщину средних лет

с ужасной прической и вытянутым лицом. Одета она была в стиле Стиви Никс: юбка из

мятого бархата, обтягивающая кофта с вышитым воротником и сапоги на невысоких

каблуках.

Розмари и Сейдж обняли ее.

Как только Джейсон услышал ее голос, он сразу понял, кто это.

Посмотрев через плечо Сейдж, женщина поймала взгляд Джейсона. Улыбка слетела с ее

губ. Атмосфера накалилась. Ее сильно накрашенные глаза не отрывались от лица

Джейсона, пока она шла к нему.

– Джейсон Блэк, – сказал он и протянул ей руку. Она не собиралась пожимать ее в ответ, и

Джейсон опустил ладонь. – Надеялся встретиться с вами при более благоприятных

обстоятельствах, но все равно я рад...

– Ты вряд ли можешь сделать для ведьмы что-то более ужасное, чем кража ее книги

заклинаний.

– Я все вернул, – осторожно сказал Джейсон.

– Теперь тебя надо похвалить за это? – язвительно спросила Мериголд.

Джейсон не ответил. Никто не мог винить ее за то, что она невзлюбила мужчину, который

поставил жизнь ее дочери под угрозу.

Он внимательно на нее смотрел, узнавая черты Джастины: стройное телосложение,

длинные ноги, овал лица, идеальная кожа. Но в лице Мериголд, за всей его красотой, угадывалась горечь давней потери и разочарование в жизни.

– Насколько я знаю, – продолжила Мериголд, – ты нанял деревенских ведьмочек, чтобы

они сотворили одно из сложнейших заклинаний, и в итоге – сюрприз, сюрприз – что-то

пошло не так.

Розмари опередила Джейсона с ответом:

– Заклинание сотворили по всем правилам. На самом деле, проблема заключается в его

силе.

– Ага. «Яд ведьмы» перешел на Джастину. Она знает о том, что произойдет сегодня

ночью?

– Нет, – ответил Джейсон. – Она бы только начала спорить со мной. Это моя вина. Моя

ответственность. Я обо всем позабочусь. – Джейсон на секунду замолчал, а потом

искренне сказал: – Я ценю то, что вы приехали сюда, чтобы помочь, Мериголд.

– Я не говорила, что помогу.

Розмари и Сейдж недоуменно переглянулись.

– Я помогу только с одним условием, – продолжила Мериголд. – Ты должен пообещать,

что больше никогда не увидишь и не заговоришь с Джастиной. Ты должен исчезнуть из ее

жизни.

– Или что? – спросил Джейсон. – Вы позволите собственной дочери умереть?

Мериголд не ответила. Но всего за долю секунды в ее глазах промелькнула правда.

Джейсон похолодел. Да она была готова бросить Джастину в жерло вулкана.

– Мериголд, – резко спросила Розмари, – ты уверена, что этот торг уместен?

– Уверена. Именно он подвергнул ее жизнь опасности. Из-за него Джастина сняла с себя

гейс. Я хочу, чтобы она вынесла урок из этой ситуации.

– Преподавать уроки будете в свободное время, – раздраженно сказал Джейсон. – А сейчас

наша цель – избавить ее от проклятия, чтобы она смогла прожить больше трех

последующих гребаных дней.

– Чтобы она и дальше портила себе жизнь? – спросила Мериголд.

Джейсон не верил своим ушам.

– По-моему, это ее право – делать со своей жизнь все, что она захочет.

– Если бы ты был отцом, ты бы понимал, что иногда худшее, что может сделать родитель,

– это уберечь своего ребенка от последствий, вызванных его действиями. Джастина

должна сделать выводы, исходя из заслуженного наказания.

В голосе Мериголд звучало странное и тревожащее удовлетворение. Если бы Джейсон

задавался вопросом, почему Джастина и ее мать не общаются, то сейчас этот вопрос

попросту бы исчез. Она была не той матерью, которая радуется возвращению блудного

сына (в данной ситуации дочери), если он не приполз к ней на коленях, рыдая и упиваясь

горечью жизненных потерь.

– Может быть, – сказал Джейсон. – Но если бы мой ребенок понес свое заслуженное

наказание, я бы не стал разваливаться в удобном кресле с миской попкорна в руках и не

называл бы это отличным исполнением своего родительского долга.

Она испепелила его взглядом.

– Да вся проблема может решиться, если мы скинем его со скалы, – обратилась она к

Сейдж и Розмари.

– Тогда я хорошенько разбегусь перед прыжком, если это поможет Джастине, – сказал

Джейсон. – Но если есть хоть небольшая надежда, что у меня останется чуть больше

времени прожить на этой земле, я бы все-таки дал шанс сработать заклинанию.

– Тогда обещай мне, – настаивала Мериголд, – скажи, что оставишь Джастину в покое.

– Я не могу этого обещать.

Не произнеся ни слова, Мериголд развернулась на своих каблуках и направилась к выходу.

Розмари пошла за ней.

– Мериголд! Подумай хорошенько о том, что ты делаешь. Твоя дочь в опасности! Ты

должна это сделать для нее.

В глазах Мериголд вспыхнуло пламя гнева.

– А что она для меня сделала?! – выкрикнула она и хлопнула входной дверью.

Джейсон и Сейдж бок о бок стояли в звенящей тишине.

– У меня такой же отец, – сказал Джейсон спустя мгновение.

– Раньше Мериголд не была такой, – ошеломленно произнесла Сейдж.

– Вероятно, она всегда такой и была, просто сейчас уже не скрывает этого. – Джейсон

засунул руки в карманы и подошел к окну, наблюдая за кроваво-красным закатом. – Мы

можем продолжать без нее или мне лучше пойти потренироваться в прыжках?

– Можем. Но... Я уверена, что Мериголд вернется, чтобы помочь нам. Она повернется

спиной к своей собственной дочери.

– Вот уже как четыре года она отвернулась от нее, Сейдж.

Розмари вошла в дом.

– Водное такси все еще ждет. Мериголд не собиралась оставаться. Она приехала только

для того, чтобы повыпендриваться. Я сказала, что если она не поможет ковену в трудное

время – особенно, когда жизнь ее дочери на кону, – тогда она может забыть о нас.

Глаза Сейдж округлились.

– И что она ответила?

– Она не ответила.

– Она никогда не покинет ковен добровольно, – сказала Сейдж.

– Нет. Поэтому мы не будем ее даже спрашивать. Как только я поговорю со всеми, мы

просто ее вышвырнем. – Увидев лицо Сейдж, Розмари продолжила: – Я защищала

Мериголд годами. Я всегда пыталась концентрироваться на хорошем. Но на это нельзя

закрыть глаза, Сейдж. Именно эта ситуация позволяет задуматься, а заботиться ли

Мериголд хоть о ком-то еще, кроме себя.

Подавленная Сейдж подошла к журнальному столику и начала поправлять стопку

лежащих там журналов.

– Думаю, она еще может вернуться и удивить всех нас.

Розмари посмотрела на нее со смесью раздражения и любви. Затем взглянула на

Джейсона.

– Она не вернется, – категорично заявила она.

– Лично я рад, – сказал Джейсон. – Мое шестое чувство подсказывает мне, что она бы

точно добавила в ритуал что-нибудь совершенно не обязательное, например, извлечение

моих внутренностей.

*****

Как только последний луч солнечного света исчез за горизонтом, в доме появились

ведьмы. Они все были одеты в джинсы или длинные юбки, а цветастые аксессуары –

шарфы, бусы, бижутерия – дополняли образы. Все они тихонько болтали, радовались

встрече. Сейдж накрыла стол. Казалось, что это ежемесячная встреча клуба читателей.

– Джейсон, – позвала Розмари в одиннадцать вечера, – нам нужно начинать приготовления

к ритуалу в школе. Она примерно в километре от дома. Если ты не против, отвези,

пожалуйста, всех туда. По три человека за раз.

– Конечно. А почему именно по три? Это какое-то магическое число?

– Столько мест в гольф-мобиле, – сухо ответила она.

– Гольф-мобиль?

– Ни у кого на острове нет машин. Местные жители пользуются велосипедами или

электромобилями. Наш стоит в зеленом сарае. Сможешь вывезти его и припарковать у

входа в дом? Первая группа уже готова.

– Без проблем, – ответил Джейсон.

– Не так обычно проводят свои выходные такие мужчины как ты, да?

Он улыбнулся.

– Быть шофером у группы ведьм и отвозить их в полночь к заброшенной школе? Нет,

обычно не так. Но это приятное изменение в рутине повседневной жизни.

Одна из ведьм, пожилая женщина с белыми волосами и яркими голубыми глазами,

подошла к Розмари и мягко коснулась ее плеча.

– Стемнело, – сказала она. – Когда приедет Мериголд?

– Мериголд не приедет. Видимо, у нее другие планы, – ответила Розмари и поджала губы.

*****

После нескольких безуспешных попыток настроить время и дату на своем телефоне

Джастина сдалась и скачала игру «Эрудит». Возможно, после нескольких раундов она

поймет, за что Джейсон так любит эту игру. Удобно устроившись в углу дивана, она

поставила уровень «новичок» и начала играть.

Спустя полчаса она сделала несколько выводов. Она намного дальше бы прошла, если бы

в игре можно было пользоваться нецензурными словами, что кват – это название

вечнозеленого куста в Африке, а звук при нажатии на букву почему-то был очень

приятным на слух.

Она как раз думала о том, что почти не знает слов, начинающихся на букву z, когда в дверь

постучали. Джастина встала и направилась к выходу, по пути думая, не возникли ли

проблемы у какого-нибудь постояльца или же это Зои решила зайти в гости.

Когда она открыла дверь, ее сердце остановилось: на пороге стояла женщина, которую она

меньше всего ожидала увидеть.

– Мама?

Глава 25

Когда Джастина думала о примирении с матерью, она всегда представляла, что все будет

развиваться медленно: сначала электронные письма, потом телефонные звонки, дальше

уже приглашение в гости. Она ведь знала, что ее мать всегда была импульсивной и

вспыльчивой. Стоило все-таки догадаться, что в один день Джастина застанет ее на пороге

своего дома. Мериголд молодец: таким неожиданным появлением она смогла выбить

почву из-под ног дочери.

Джастину никогда не оставляла надежда, что когда-нибудь они все-таки поймут друг друга

и найдут путь улаживания конфликта, чтобы интересны ни одной из сторон не были

ущемлены. Ей хотелось, чтобы они, наконец, смогли жить в мире. Но и после четырех лет

отчуждения глаза ее матери были полны гневом, который стал фундаментом детства

Джастины. Она не заметила никаких видимых знаков, которые говорили бы о том, что ее

мать все-таки смягчилась по отношению к Джастине.

– Мам, что ты здесь делаешь? – спросила Джастина и отступила назад, приглашая

Мериголд пройти в дом.

Мериголд переступила порог и огляделась.

Раньше Джастина непременно волновалась бы, понравились ли маме дом, гостиница,

жизнь, которой живет Джастина. Она бы отчаянно искала одобрение матери, которая та

так редко высказывала своей дочери. Для Джастины стало открытием осознание того, что

теперь ей было все равно. Самым главным для нее являлся собственный правильный

выбор.

– У тебя какие-то проблемы? – спросила Джастина. – Зачем ты приехала?

Голос Мериголд дрожал от презрения:

– Так трудно поверить, что я хочу проведать свою дочь?

– Да, трудно, – подумав, ответила Джастина. – Тебе никогда не нравилось проводить со

мной время, и к тому же я так и не сделала то, что ты от меня хотела. Поэтому нет никакой

причины для твоего приезда, если, конечно, у тебя не появились проблемы.

– Моя проблема – как и всегда – это ты, – ответила Мериголд, не пытаясь пощадить

чувства дочери.

Как и всегда. Эти два слова будто воскресили их прошлое, ворвавшееся в комнату и

заполнившее собой все пространство вокруг. А чуть позже с двух сторон потянулись

тонкие тени вины.

Сердце Мериголд так и не смягчилось. Она так и осталась твердой и холодной, как

красивая каменная статуя, и из-за любого движения она может поломаться. Она никогда не

сможет повернуть голову, чтобы взглянуть в другом направлении, сделать шаги навстречу

своей дочке, обнять ее и прижать к себе. С состраданием Джастина подумала, как же это

тяжело всю жизнь оставаться на одном и том же месте, в то время как весь мир вокруг

меняется.

– Твой визит имеет какое-то отношение к гейс? – мягко спросила Джастина. – Розмари и

Сейдж наверняка тебе все рассказали. Ты должно быть злишься.

– Я принесла жертву ради тебя, а ты ее просто отшвырнула. И как я должна себя

чувствовать, Джастина?

– Может, так же как и я, когда узнала о проклятии. – Она увидела в глазах матери, что та

даже не подумала о чувствах Джастины.

– Ты всегда была неблагодарной, – прошипела Мериголд, – но я никогда и подумать не

могла, что ты такая дура. Я дала тебе то, в чем ты нуждалась. Для тебя же так было лучше.

– Жаль, что ты не подождала, когда я стану старше, – тихо произнесла Джастина. – Лучше

бы ты мне все сначала объяснила. Дала бы шанс сказать, что я думаю по этому поводу.

– Видимо, мне стоило спрашивать твоего разрешения и перед тем как покормить тебя,

одеть, отвести к зубному и педиатру. .

– Это не то же самое. Так родители растят своих детей.

– Неблагодарная, – еще раз ударила Мериголд словами.

– Нет. Я благодарна тебе за то, что ты вырастила меня и заботилась обо мне. Думаю, ты

сделала лучшее, что могла. Но ты приняла решение, которое должна была принять я.

Наложить пожизненное проклятие на свою родную дочь – это не то же самое, что и

сводить ребенка к зубному или сделать прививку. И ты знаешь это, иначе ты бы уже давно

мне рассказала об этом.

– Я хранила это в секрете потому, что ты, узнав о проклятии, постаралась бы все

разрушить. Я знала, что ты сделаешь какую-нибудь глупость. Так все и получилось. –

Бледная кожа Мериголд контрастировала с ярко-рыжим цветом ее волос. Она была похожа

на горящего ангела мести. – Я только что была на Котловом острове. Ковен собирается

совершить полуночный ритуал из-за тебя и твоего эгоизма. И если у них ничего не

получится, ты умрешь. «Яд ведьмы» перешел на тебя.

Сердце Джастины гулко забилось в груди.

– Ты влюбилась в мужчину, который предал тебя, – яростно продолжила Мериголд. – «Яд

ведьмы» убьет тебя, если они ничего не смогут. Это все твоя вина. Ты это заслужила.

Джастина старалась собраться с мыслями.

– Что они делают? Какой ритуал? – собственный голос, казалось, звучал будто из далека.

– Они попытаются переделать заклинание, наложенное на твоего любимого, так как снять

его совсем – невозможно. Он сейчас там. Я видела его. Он может умереть из-за тебя. И

если это случится, его кровь будет на твоих руках.

*****

Джейсон довез до школы последнюю тройку ведьм и проводил их в здание.

Ведьмы суетились. Обстановка помещения напоминала фильм ужасов: все задрапировано

черной тканью, вокруг расставлены свечи. В центре комнаты находился постамент, на

котором стояла чаща с горящим ладаном, распространяющим тяжелый аромат. На полу

ведьмы нарисовали большую пентаграмму, положили кристаллы вокруг звезды в центре.

Ритуальные чаши и волшебные палочки уже были наготове.

У Джейсона волосы встали дыбом.

Вайолет, ведьма около тридцати пяти лет, подошла к нему и ободряюще пожала руку.

– Извини. Знаю, что все выглядит ужасающе, но мы хотим сделать все как можно лучше

для тебя, чтобы ритуал прошел идеально.

– Тим Бёртон28 был бы восхищен, – ответил Джейсон. Вайолет улыбнулась.

Когда Джейсон внимательнее посмотрел на лица собравшихся в школе женщин, он

поверил Вайолет. Они действительно пытались помочь ему. И Джастине.

– Я кое-что должен спросить, – сказал он и удивился, так как в эту же секунду все затихли

и посмотрели на него. Кто-то перестал убираться, кто-то – расставлять недостающие

кристаллы на пентаграмме. – Мне важно знать: результаты моих действий создадут

проблемы для Джастины в будущем? То есть, не зависимо от того, что вы должны сделать, в первую очередь позаботьтесь о безопасности Джастины. Не думайте о том, что случится

со мной. Приоритет отдавайте Джастине и ее безопасности. Вы меня поняли?

– Поняли.

Вайолет посмотрела на него с озабоченностью.

– Розмари ведь объяснила, чем ты рискуешь? Такое заклятие почти невозможно снять. Это

как отделить крупинки сахара от песка. И когда «яд ведьм» снова перейдет на тебя, у тебя

останется совсем мало времени. Никто не знает, в каком ты будешь состоянии в конце

ритуала и что вообще может произойти.

– Все хорошо, – угрюмо ответил он. – Просто скажите мне, что нужно делать.

К нему подошла Сейдж и взяла его за руку.

– Сядь в центре пентаграммы, пока мы будем совершать риутал. Постарайся расслабиться

и очистить свой разум.

Джейсон подошел к нарисованному мелом кругу и сел. Ведьмы начали становиться у края

пентаграммы.

– Когда мы начнем, – пояснила Розмари, – ты должен молчать. Не перебивай нас. Нам

нужна предельная концентрация во время проведения ритуала.

– Понял. Не разговаривать, ни с кем не переписываться. – Он взглянул на женщин вокруг.

– Все выключили мобильники?

Розмари выглядела грозной, но краешки ее губ дрогнули от улыбки.

– А сейчас помолчи. Или у тебя остались еще вопросы?

– Всего один.

– Какой?

– Для чего этот нож с изогнутой ручкой?

– Чтобы травы резать.

Он с сомнением взглянул на нож с длинным лезвием.

– Полночь, – сказала одна из ведьм.

Розмари посмотрела на Джейсона.

– Пора начинать.

Сейдж еще накануне успела рассказать Джейсону, что ритуал включает в себя совместное

чтение заклинаний и синхронных движений ведьм, и только после этого можно будет

сотворить само заклятие.

– Нам очень сильно поможет, если ты сможешь войти в медитативное состояние во время

ритуала, – говорила ему Сейдж. – Сосредоточься на дыхании, позволь мыслям...

– Я умею это делать, – заверил он ее.

Он сел прямо и сосредоточился на дыхании. Он пытался представить себе только одну

картинку. Его ум пытался вытянуть то самое воспоминание о темных волнах на ночном

пляже в Коронадо, упоительном шуме прибоя, о приятном ощущении тела Джастины на

его коленях, ее головы на его плече. Волны сменяли одна другую, поднимаясь с темных

глубин на самую поверхность, чтобы солеными брызгами коснуться песка. Джейсона

накрыло спокойствие.

Он слышал женские голоса, выкрикивающие непонятные слова. Холодная темная энергия

окутывала его тело. Она проникала внутрь него с каждым вдохом. Джейсон почувствовал, как из его головы уплывают мысли, уходит ярость и страх. Осталось только открытое

28 Тим Бёртон – американский кинорежиссёр, продюсер, мультипликатор и писатель. Мастер современного

зрелищного кино, зачастую основанного на чёрном юморе и макабрических элементах.

сознание, словно раскрытая ладонь. Место, где должна быть душа, было пустым. И тут в

его голове прояснилось, и он узнал правду.

У него не осталось времени.

Это открытие вызвало в нем удивление, и сработал инстинкт самосохранения: нужно

бороться, нужно идти до последнего. Еще рано. Не сейчас. Но у него нет души, его сердце

компенсировало эту нехватку причиняющим боль биением, принимая судьбу, уготованную

Джейсону. Отпусти, отпусти, отпусти.

*****

Джастина была не в том настроении, чтобы смириться с тем, что ей ответили отказом.

Когда она узнала, что нет ни одного свободного водного такси, он позвонила своему другу, у которого было небольшое рыболовное судно, и слезно умоляла его отвезти ее на

Котловой остров.

– Я знаю, что уже поздно, я заплачу, сделаю что угодно, просто отвези меня туда, ты же

знаешь, что это недалеко...

Конечно, друг не смог отказать, понимая, что Джастина в принципе не дала ему выбора.

За десять минут Джастина добралась до доков в Пятничной гавани и села в рыболовную

лодку, на которой ее уже ждали. Каждая прошедшая минута заставляла ее нервничать все

больше и больше, пока все ее тело не превратилось в один сплошной комок нервов и

паники. Джейсон – и ведьмы из ковена – начали действовать за ее спиной. Они все

держали в тайне от нее, хотя их действия могут повлиять на всю ее жизнь. Очень опасно

снимать или менять заклинание долголетия. Последствия могут быть непредсказуемыми.

Такое заклятие может убить человека, если попытаться его убрать. Почти как любовь.

Лодка покидала доки на довольно медленной скорости, пока не покинула зону, где нельзя

создавать волнения29. Мотор взревел, ветер ударил Джастину по лицу, запутав ее

распущенные волосы. Книга заклинаний, которая находилась в сумке Джастины, билась о

ее ногу.

Казалось, ее мозг работал со скоростью света. Она говорила с Джейсоном в тот день, и он

ничего не сказал. Он заставил ее думать, что находится в Сан-Франциско. Тогда он уже

должен был быть на маяке. Он говорил спокойным, расслабленным голосом, ничем не

выдав себя.

«”Яд ведьмы” перейдет на тебя", – услышала она голос Мериголд.

Последствия ритуала невозможно предугадать. Им понадобится кровь в качестве

жертвоприношения. Это и есть цена любви такой, как она. Кто-то должен заплатить, и

Джейсон решил, что это должен быть он.

«Его кровь будет на твоих руках».

Как же легко было превратиться в Мериголд. Ей только и нужно было лишь отпустить

себя. И тогда вся горечь внутри ее бы просто съела.

Лодка слишком долго швартовалась у причала Котлового острова – Джастина не

выдержала и спрыгнула на скользкие от воды доски дока. Она начала подниматься по

крутой лестнице, мышцы ее ног начали гореть, но она не обращала внимания на боль и

продолжала идти. На маяке было тихо и пустынно. За домом была абсолютная тишина. И

темнота.

Все еще тяжело дыша от быстрого восхождения по лестнице, Джатсина подошла к сараю

и вытащила старый велосипед. Она направилась к Хрустальной бухте. Колеса подрагивали

от каждой кочки и ямки на дороге.

Окна старой школы мерцали желтыми огнями. Джастина слезла с велосипеда еще до того, как тот остановился.

29 Не создавать волнения! – знак, установленный на тех участках водного пути, где запрещено создавать

волнение: у пассажирских причалов, купален, лодочных станций и т. п.; в районе этих знаков

водоизмещающие судна должны сбавлять ход.

Она с трудом открыла тяжелую дверь и ворвалась внутрь.

Ритуал только что завершили. Круг разорвался, две или три ведьмы столпились в центре

пентаграммы.

– Джастина, – услышала она голос Розмари.

– Включите свет! – выкрикнула она в нетерпении.

Кто-то включил переносную лампу и помещение залил неяркий свет.

Джейсон сидел в центре пентаграммы, руки лежали около ног, голова – на согнутых

коленях. Он не двигался, даже не посмотрел на Джастину, когда она вошла в комнату.

Сейдж, Розмари и Вайолет стояли около него.

– Джейсон! – выкрикнула Джастина. Она кинула сумку с книгой заклинаний на пол,

рухнула на колени рядом с ним. – Джейсон? Джейсон, что с тобой? – Он не издал ни звука, не подал ни единого знака, что слышал ее. Она бросила дикий взгляд на ведьм. Увидев

лицо Джастины, ведьмы отступили. Она заметила, что Джейсон сильно вспотел, волосы

его были мокрыми.

– Что вы с ним сделали? – грозно спросила Джастина.

– На нем нет проклятия, – ответила Розмари. – Ты теперь в безопасности.

– Вы не должны были это делать без меня! – с яростью сказала Джастина. – Вы должны

были мне все рассказать!

– Он так решил.

Посмотрев на Джейсона, Джастина дотронулась до его волос, шеи, стараясь поднять его

голову, чтобы он взглянул на нее.

– Джейсон, – взмолилась она, – Джейсон, пожалуйста...

Джастина резко замолчала, так как почувствовала, как Джейсон пытается поднять голову.

Его лицо было серого цвета, кожа покрыта потом, глаза никак не могли сфокусироваться.

Каждый вздох был коротким, неуверенным.

– Что такое? – тут же спросила Джастина. – Что болит?

Он хотел что-то ответить, но губы его не слушались. Тогда он поднял правую руку и

дотронулся до сердца. Она все поняла.

Сердечный приступ.

– Его время вышло, Джастина, – сдавленным голосом произнесла Сейдж. – Мы его

предупреждали...

– Нет! – Джастина резко повернулась к книге заклинаний и судорожно начала листать

страницы. – Я все исправлю. Я найду нужное заклинание. Потерпи, я все сделаю, обещаю.

Обещаю.

Джастина не замечала, что плачет, пока не увидела следы от капающих слез на страницах

книги, которые размывали чернила. Бумага рвалась под ее быстро перелистывающими

страницы руками.

– Джастина! – в страхе выкрикнула Сейдж. Несколько ведьм начали подходить к ней.

– Уйдите от меня!

Она посмотрела на них устрашающим взглядом и махнула рукой словно оружием.

Она почувствовала прикосновение Джейсона к ее руке. Положив книгу заклинаний, она

повернулась к нему. Его темно-синие глаза смотрели прямо на нее. Сквозь пелену боли в

глазах читалось понимание. Он наклонился чуть ближе к ней. Джастина взяла его за

плечи, чтобы он не упал.

– Никогда не было бы достаточно времени, – прошептал он ей на ухо.

Он уронил голову ей на плечо и медленно сполз Джастине в руки. Она вдохнула знакомый

аромат кожи и волос. Он был тяжелым и весь дрожал.

– С тобой все будет хорошо, – отчаянно произнесла она, закрыв глаза, пытаясь вспомнить

хотя бы одно подходящее заклинание. Хоть что-нибудь.

Пальцы Джейсона взяли ее за волосы, вынуждая наклонить к нему голову.

– Это стоило того, – прошептал он.

Джастина чувствовала, что из него уходит жизнь, как вода из решета, и она пыталась ее

удержать, нажимая ладонями на грудь, спину, голову, руки.

– Нет, нет, нет...

– Поцелуй меня.

– Нет.

Но она поцеловала его мягкие теплые губы. Она все еще плакала, и теперь ее слезы

катились по его щекам. На его лице появилась гримаса боли, и Джастина крепче сжала его

в объятиях. Она его будет держать так крепко, чтобы смерть просто не смогла отнять его у

Джастины. Он будет с ней всегда, будет жить внутри нее.

Последний вздох, тихий выдох. Пальцы в ее волосах разжались и заскользили вниз. Его

рука упала на колено. Время остановилось.

Осторожно положив его на пол, Джастина посмотрела на его лицо, длинные ресницы,

серый оттенок кожи. Сила разрушительной энергии пронеслась в ней через все тело. Он

не исчезнет. Она задержит его в месте между жизнью и небытием, она сможет его

удержать.

Ее лицо было влажным от слез и пота. Она сложила руки на его груди. Его тело дернулось, будто через него провели огромный заряд энергии. Джастина услышала испуганные и

взволнованные возгласы ведьм вокруг.

– Джастина, нет...

Снова и снова. Она не убирала руки с его груди, позволяя этой бешеной энергии проходить

через низ обоих. Она слышала, как Розмари уговаривает ее остановиться, но все было

бесполезно. Она лишь причиняла себе боль. Но никто не осмелился подойти к ней:

Джастина и Джейсон были окружены бело-синей энергией, такой горячей, как энергия

умирающей звезды. Их окружил круговорот этой силы. Позволь ему взять ее с собой.

Позволь ее душе быть за двоих. Позволь ему всегда быть с ней, чтобы ей никогда не

пришлось носить траур.

Она придвинулась ближе к нему, взяв его голову в руки и поцеловав его в губы. Комнату

заполнила яркая вспышка, которую потом сменила чернота.

Ни пульса, ни ощущений, ни вибраций энергии. Лишь крик ее души в полном забвении.

Где ты?

Энергия, превосходящая силу тяжести, вытянула ее из темноты и понесла вверх.

Здесь.

Он был с ней. Это невозможно. Иррационально.

И время пошло вновь.

Медленно она пришла в себя, открыла глаза. Она была в школе в Хрустальной бухте,

окруженная ведьмами из ковена. В комнате мерцали свечи и лампы. Но все ее внимание

было приковано только к Джейсону. Она тихонько позвала его по имени.

Он открыл глаза и посмотрел на нее мягким и любящим взглядом.

– Я не смогла дать тебе уйти, – сказала она, поглаживая его щеки, подбородок, губы.

Он внимательно смотрел на нее. Джастина увидела удивление в его глазах.

– Сейчас что-то по-другому, – хрипло произнес он.

Она кивнула и поцеловала его в лоб.

– Каким-то образом, – прошептала она, – у нас с тобой одна душа на двоих. Но мне

кажется, что половина изначально была твоей.

*****

Что-то мягкое дотронулось до ее лба. Джастина проигнорировала нежное прикосновение,

пытаясь сделать вид, что крепко спит. Еще одно мягкое прикосновение, но в этот раз на

щеке. Раздраженно фыркнув, она перевернулась на другой бок и спрятала лицо в подушке.

– Джастина, – сладкий шепот... Голос Джейсона... Его губы ласкают ее ушко. – Почти

полдень. Поднимайся, нам нужно поговорить.

– Я не хочу разговаривать, – пробормотала она. Ее уставший мозг пытался вспомнить

события прошлой ночи. Какой странный сон ей снился: Мериголд, смерть Джейсона,

поездка в Хрустальную бухту. .

Она резко распахнула глаза и увидела перед собой красивое мужское лицо. Джейсон лежал

рядом, облокотившись на одну руку, и расслабленно улыбался. Он только что принял душ

и оделся, его лицо было гладко выбритым.

– Я надеялся, что ты сама проснешься, – сказал он, медленно проводя пальцем по ее

ключице и плечу, – но больше я не мог ждать.

Оглядевшись, Джастина поняла, что они сейчас находятся в спальне на маяке. Она была

обнажена под простынями, ее мышцы, не смотря на долгий сон, все еще болели.

– Чувствую себя так, будто пробежала марафон, – удивленно сказала она.

– После вчерашней ночи не удивительно.

Джастина села, придерживая одеяло на груди. Джейсон поправил подушки за ее спиной, чтобы она могла облокотиться. Как только она подумала, что у нее во рту пересохло, Джейсон тут же подал ей стакан воды.

– Спасибо, – ответила Джастина только после того, как сделала жадный глоток. – Что

случилось прошлой ночью?

Джейсон внимательно на нее посмотрел.

– Ты не помнишь?

– Помню, но не уверена, где правда, а где моя разыгравшаяся фантазия.

– Выбираешь короткую историю или длинную?

– Короткую.

Она отдала ему стакан, и он поставил его на прикроватную тумбу.

– Для меня вечер начался с полуночного ритуала, который сопровождался моей смертью и

возвращением к жизни твоими усилиями. Как сказали ведьмы, ты своей магией осветила

все здание школы, словно это было казино в Лас-Вегасе. Они говорили, что еще никогда

такого не видели. Сейчас я очень жалею, что пропустил такое шоу.

– Ты и был этим шоу, – ответила Джастина. – А где все?

– Розмари и Сейдж спят. Некоторые ведьмы уехали еще вчера. Кто-то остался до завтрака.

Никогда не думал, что ведьмы могут так долго не спать.

– Ну, видишь, у вас все-таки есть что-то общее – бессонница.

Джейсон улыбнулся и провел рукой по спутанным волосам Джастины. Он был до боли

красивым. У Джастины появилось такое чувство, будто он стал еще привлекательнее, хотя

это казалось невозможным.

– Что они говорили? – спросила она.

– По поводу чего?

– По поводу всего.

– Единственное, в чем они согласились, – мне был дарован невероятный подарок. Это ты.

– Он посмотрел на нее, не пытаясь спрятать обожание и благоговейный страх в его глазах.

– Сейдж думает, что ты отдала часть своей души мне. Как пламя одной свечи может

зажечь другу. Но никто никогда с таким раньше не сталкивался. Даже не слышал о таком.

И никто не понимает, как ты смогла это сделать.

– Я не тоже не знаю, – смущенно пролепетала она. – Я просто хотела... тебя. Ты должен

был быть со мной.

– Я с тобой, – ответил он. – На самом деле, я был с тобой даже тогда, когда ты хотела

избавиться от меня.

Джастина улыбнулась и покачала головой.

– Никогда не хотела.

Эти слова заглушил поцелуй Джейсона.

Джейсон отстранился и нежно посмотрел на Джастину.

– Ведьмы обсудили и кое-что еще, – продолжил он. – Они думают, что «яд ведьмы»

больше не существует в нашем случае, так как была принесена жертва. – Джастина

вопросительно на него посмотрела, и он пояснил: – Можешь попробовать что-нибудь

поджечь или взорвать?

Немного растерявшись, Джастина сконцентрировалась на энергии внутри. Ничего. Она

моргнула и попробовала еще раз.

Ничего.

Джейсон нахмурился.

– Я не помню слова, которые они использовали, – сказал Джйсон, – но в общем они

говорили о том, что ты превысила лимит своих возможностей. Ты расстроилась, что у тебя

нет больше сил?

– Нет, просто я никогда и представить не могла, что... Нет, конечно. Я спасла тебя! –

Джастина пыталась осознать сложившуюся ситуацию. Если у нее больше нет сил

наследственной ведьмы, она не сможет сотворить и парочку простейших заклинаний или

приготовить микстуру. Прислушиваясь к внутренним ощущениям, она одушевленно и

совершенно искренне ответила: – Мне не нужна магия, чтобы быть счастливой.

Джейсон дотронулся руками до ее лица и посмотрел прямо в глаза.

– А что нужно? – спросил он. – Можешь дать мне длиннейший список. И пока я не

выполню все пункты, я не успокоюсь.

– У меня будет короткий список.

– Надеюсь, я там есть.

Она покачала головой так, будто его предложение было чистейшим абсурдом.

– В этом списке только ты.

Джейсон притянул ее к себе и начал целовать губы, щеки, подбородок, шею.

– Джастина, – прошептал он, – Как ты узнала о ритуале? Я рад, что ты оказалась там, но я

не хотел, чтобы ты со всем этим сталкивалась. Я хотел защитить тебя.

Она заставила себя нахмуриться, хотя это было нелегко, когда каждая клеточка тела хотела

кричать о счастье.

– Мы поговорим об этом позже, – сказала она. – Ты обещал, что не будешь ничего делать

за моей спиной.

– Извини. У меня была уважительная причина.

– Так легко ты не отделаешься.

– Знаю, а теперь скажи, как ты узнала.

Джастина рассказала о приезде Мериголд и разговоре с ней как можно более отстраненно, не показывая всех эмоции. Джейсон внимательно ее слушал.

– Она не любит меня, – окончила Джастина свой рассказ ровным голосом, будто уже давно

приняла этот факт.

Джейсон крепко прижал ее к себе, пытаясь отдать все тепло, которое ей было нужно. Он

мягко начал гладить ее обнаженную спину.

– Она не умеет любить, – сказал он, – ты здесь совершенно ни при чем. Когда мы впервые

встретились, я полюбил тебя с первого взгляда.

– Я тоже тебя люблю.

Он продолжал гладить ее до тех пор, пока его ласки стали не просто успокаивающими, а

соблазнительными.

– Знаешь, – задумчиво произнес он, скользнув рукой под одеяло, – наши отношения

развивались так быстро, что сейчас я не вижу смысла сбавлять темп. Я спрошу у тебя еще

раз, когда будет правильный момент, но... Родная, ты выйдешь за меня. – Джейсон на

секунду остановился. – Я не приказываю, я настоятельно молю.

– Брак, – ошеломленно проговорила Джастина. – О нет, давай не так быстро, еще слишком

рано.

– У нас уже одна душа на двоих, – напомнил он. – Можем разделить и выплату налогов

пополам.

Джастина засмеялась. Но это был смех побежденного, так как если Джейсон что-то решал, уже никто не мог его остановить.

– Я представить себе не могу, как у нас все получится.

– Все просто. Брак, двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, жить будем в одном

доме, спать – в одной постели. Большую часть времени будем проводить на острове, но

иногда ты будешь летать в Сан-Франциско со мной. Мы найдем менеджера, который будет

руководить всем в отеле, когда ты будешь отсутствовать.

– Не каждый сможет делать то, что делаю я, – запротестовала Джастина. – Обычно

постояльцы в мини-отелях предпочитают теплое отношение со стороны персонала, будто

они приходят в гости.

– Мы наймем теплого и гостеприимного менеджера. Скажу, чтобы Присцилла кого-нибудь

нашла.

– Не хочу никакой помощи от Присциллы.

– Ты все еще сердишься на нее за то, что она помогла мне одолжить книгу заклинаний? –

осторожно поинтересовался Джейсон.

– Украсть. Да!

– Это не ее вина. Это все дьявол заставил ее сделать.

– Ага. – Она засмеялась, когда Джейсон стащил с нее одеяло. – А мой дьявол – это ты.

– А ты моя прекрасная маленькая ведьма.

– Ведьма без магии, – сказала она, улыбаясь. И он притянул ее к себе на колени.

– В каждой клеточке твоего тела есть магия, – сказал он ей.

– Докажи, – хрипло произнесла Джастина, обнимая его за шею.

Они оба знали, что Джейсон Блэк никогда не сдавался.

Content

Морозова Лиза Клейпас