Яна Суханова

Одно слово – Надежда

Словарь:

Аэробус – автобус без колес.

Мурс К 47 – оружие нового поколения.

Прокатер – аппарат для подавления человеческих чувств и воли.

Эйры – бесцветные дымовые существа проникающие в организм и выжигающие все изнутри.

1

Только переехала и уже на первое занятие опаздываю. Что же за «везучесть» такая!? Бегу по серой улице и перепрыгиваю горки мусора. Знаю, что квартирка в плохом районе, но на лучшее денег не хватило…

Вот виднеется остановка и аэробус, который уже хотел отъезжать, бросив меня.

– Стой!!! – Кричу во все горло, так что несколько людей впереди застыли.

Аэробус послушно подождал, пока я вмещу свое тело в его недра. Уф, залетела и чуть на окошко интерфейса не свалилась. Аэробус пикнул, сообщая об отправке, и плавно взмыл в воздух.

– Здравствуйте, оплату, пожалуйста, – провещал технический голос робота.

Расстегнула пальтишко и продемонстрировала значок академии. Мне, как ученице положен бесплатный проезд.

– Проходите. – Проскрежетал все тот же голос и дверь в салон открылась.

Тепло, сухо и пахнет дезсредствами. Не то, что на улице, не пойми какая погода и что будет – дождь или снег. Замечаю нескольких парней в таких же формах, как у меня. Тоже в академку! Ой, а свободное место всего одно и почему его не заняли? Правда, там сосед, кажется, не очень приветлив. Сидит, навалился на окно и глаза прикрыл. Ну, спит человек… тоже вроде из Общекосмической Академии… а, я рядышком сяду. Устала! Так, где у меня планшет? Надо повторить вступительные вопросы. Вожусь в своей сумочке и чувствую на себе недобрый взгляд. Поворачиваюсь к соседу,… была бы маленькой – расплакалась. Таким взглядом убить легче, чем бластером и огнестрелом. И чем я ему уже не угодила?

– Привет, – улыбнулась в лицо метающее молнии. – Я поступаю, а ты?

Не надо смотреть на меня, как на чокнутую! Знаю что вопрос глупый. Увидела я твои три лепестка на рукавах формы. Академ – студент, а такой хмурый и неприветливый. Ой, а вот красную ленточку на воротничке пропустила. Будущий капитан, значит, в космос летать будет. А парень то красивый, на мой вкус. Светлые волосы коротко подстрижены и лицо… застывшее, хмурое и… пугающее. Глаза серые, нос прямой, взгляд холодный… а чего мы так долго друг на друга смотрим? Поднимаю руку и провожу по его морщинке на лбу.

– Дура? – Слышу его голос и понимаю, что к незнакомцу лапки протягиваю.

– Ой, прости, задумалась. Со мной так часто бывает. Не бери в голову, – покраснев, отвернулась от него и уткнулась в планшет.

Конкурс я прошла, осталось ответить на все вопросы, и компьютер выберет для меня направление. Хорошо, что я в Общемировом секторе обучалась раньше. Там ведь обязательные четыре направления:

Медицинское, чтобы человек кровью не истек пока врачи не придут.

Роботех – это обязательно в нашем продвинутом мире, чтобы знать как управлять роботами и что делать если у того заискрится голова.

Трудовая… хех, нет, не табуретки клеить, а умение выжить, если вдруг что. Там обучаю первым правилам выживания. Мы же люди и гены у нас никто изменять не собирается, так что мы самые беззащитные создания… так говорит сам человек, а другие предпочитают не спорить.

Базовая – техника общения с межзвездными расами. Это чтобы не обидеть случайно какого-то членистоногого.

А в академии уже распределяют по характеристикам. Мед, значит ты либо врач на станции, либо на корабле, но так же можно, отучится еще два дополнительных года и ты межзвездный целитель. Желание будет, и ты сможешь работать у марсиан и исследовать новых пришельцев.

Трудовая – это обычно первооткрыватели – биологи – географы – ученые.

Роботех? Поздравляю! Тебя ждут в ангарах роботов и в кабинетах гениальных техников. Главное показать себя и тебя разорвут на кусочки. Ну, а что поделаешь? Век-то уже давно за тридцатый перевалил!

Базовая! Шуруй мой юный невезунчик в дипломаты и общайся с разными…

А я даже понять не могу, что мне-то нравится?

– Выходим, – раздается рядом голос.

– Зачиталась, – пробормотала себе под нос и положила планшет в недра своего рюкзака.

Выбежала на остановку и помчалась в сторону академии, не зная, что сосед смотрит. А толпа учеников обходила парня с третьего курса направления командира корабля. Чувствовалось что люди сторонятся ученика, а ему… ему, учиться пора.

В аудиторию я вбежала почти самой последней и приземлилась на понравившееся место. Парта, пикнув, открыла для меня индивидуальный компьютер. Все, к вопросам, готова!

Минута на размышления и я получаю итог всего теста. Пластиковая бумага показывает мой приговор. Ну, кто бы сомневался! Хоть плач… правда, спорить с психологической программой не вариант.

Как же я не хочу идти по выбранному тестами пути! Чуть не плача выбегаю из кабинета и несусь к остановке. Домой, домой и… успокоиться. Мне только это и остается – успокоиться, смириться, подчиниться. Как всегда было в моей жизни. Я всего лишь подстраивалась под обстоятельства и старалась найти плюсы в ситуации.

Нужно перейти дорогу, но слезы… вытираю и стараюсь…

Чья-то рука хватает меня за предплечье и тянет к себе. По инерции ударяюсь об каменную грудь парня. За спиной прошумел аэромобиль.

– Слепая. – Констатирует парень и отталкивает от себя. – Хочешь смерти? Придумай что-то новенькое.

Сосед из аэробуса! А форма на нем такая красивая. Кажется, она там и должна быть. В прошлый раз я его плохо рассмотрела, но сейчас… Высокий и это с учетом, что у меня метр шестьдесят восемь. А за его телом очень удобно прятаться. Эх, мой тип, но… он не смотрит на меня. Перекинул сумку через плечо и стоит на остановке, а ученики почему-то сторонятся его. Подхожу ближе…

– Спасибо, – заглядываю в его глаза и выдавливаю из себя благодарную улыбку.

– Должна будешь, – отворачивается парень, а после и вовсе отходит от меня.

– Я – Кристина, поступила на мед отделение с расширенным статусом труда. – Не гордый я человек. Могу и подойти и за рукав куртки ухватиться. Так и делаю, чтобы хоть с кем-то поговорить. Когда мне плохо – хочется «прилипнуть» к кому-то и хоть немного выпустить пар.

– В твоих услугах не нуждаюсь! – Зашипел ученик и выдернул рукав. Отошел еще на два шага и пригвоздил пугающим взглядом. Да, что ж такое!?

2

В аэробус я зашла последней, и обомлела… место рядом с парнем, опять было свободно. А люди в школьной форме старались отойти подальше. Мне же лучше! Хоть ножки отдохнут! Плюхнулась к соседу под бок и улыбнулась на его испепеляющий взгляд. Скривившись, он видимо смирился с таким положением. Люди вообще со всем мирятся. Я вот тоже ненавижу медицину, но она лучше всего у меня выходит. Не нравятся мне турпоходы и исследования стоянок пришельцев, но ведь итог именно такой.

– Можешь звать меня Крис или Тина. Тина мне больше нравится. А как мне обращаться к тебе? – Парень глянул на меня с угрозой, но через секунду смирился.

– Слишком много говоришь! – Раздраженно бросил сосед и вставил наушники в уши. Откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

– Тогда я тебя буду звать Тишь, от слова тишина, – прошептала себе под нос и посмотрела на свои руки.

Как же трудно начинать новую жизнь в незнакомом городе. Хочется подружиться, а меня в открытую игнорируют и показывают на как противна. А еще этот компьютер! Да какой из меня врач?! А бегать по горам и полям с рюкзаком за спиной я ненавижу! Руки задрожали, и я спрятала их под сумку. Краем глаза заметила внимательный серый взгляд…

Моя остановка и я выпрыгиваю в самом преступном районе. Главное что самообороной владею, а еще на мне значок академки, он тоже оснащен защитными функциями. Пока стояла, собираясь с духом под светом фонаря, мимо прошагала спокойная фигура Тиша. Он тоже здесь живет? Решила быть ближе к нему и побежала за ним… как же! Он услышал мой топот и так зыркнул, что у меня сердце в пятки ускакало. Блин, да я с маньяком рядом буду в большей безопасности, чем за спиной парня. Отошла на приличное расстояние, но чтобы его спину видеть. Красивая спина… даже в куртке. Из темноты вылезли темные фигуры, ну все, прощай новенькая форма, а я только вчера получила ее. Хнык – хнык…

Парень спокойно прошел мимо темных личностей. Мне даже показалось, что они сами расступаются, а вот на меня они имели весьма недвусмысленные планы…

– Ты там скоро? – Громко сказал Тишь и притормозил. – Совсем отстала, ириска. – Он повернулся и… улыбнулся.

Неизвестные личности напряглись, потом затормозили, а когда фигура парня быстро подошла ко мне и схватила за руку, отошли, будто мимо проходили. Я даже не успела осмыслить, радоваться мне или нет, а меня уже буквально волокут по неосвещенным грязным переулкам.

– Руку больно. – Радуясь неизвестно чему, пискнула в спину Тишу.

А рука у него большая и такая горячая. Мои пальчики сжались, обхватив чужую ладонь.

Меня тут же отпустили, и Тишь повернулся лицом ко мне. Ой, это я его так взбесила? Мне кажется или сейчас будут трупы? Его глаза выражали всю степень недовольства, а губы скривились.

– Навязалась на мою голову, – рычал парень, – не могла район лучше выбрать?

– Денег только на это хватило, – созналась я и улыбнулась.

Да, девочка я бедная. Честно, сирота. Выпустилась из школы, нужно было получить среднее образование, чтобы деньги приходили от государства. Так и копила. Хотелось выпутаться из нищеты, и я рискнула поехать сюда, поступать уже на высшее Общекосмическое.

– Глупая… – бросил капитан через плечо и двинулся по дорожке. – Не надо было тебе приезжать, здесь почти все модификаты.

– Спасибо! – Крикнула я в исчезающую спину. Хоть и не рад мне, но помог, значит, душа светлая. Фигура лишь передернула плечами и в конце исчезла.

Не разговорчивый какой-то. Ну, ничего!

Надо завтра не опоздать и попытаться поговорить с живым распределителем. Не хочу идти на мед отделение!

3

(Каскадий Грим)

У мужчины день начался рано… очень. Поступают новые студенты и хоть их и распределяют компьютеры, но опрос должен проводить он – Каскадий Грим. Так выпала жеребьевка на учительском собрании. Сначала новички пытались поспорить с компьютерными данными, но мужчине надоело выслушивать их обвинения. Он выбрал другую тактику – игнорирование детских слез и хитрых подмигиваний. Но долго усидеть на месте не мог даже он. Решив размять тело и выпить кофе, мужчина побрел на улицу академии.

Осеннее хмурое небо, разгоняло крепкое кофе и куча развлекающихся студентов. Парни из старших курсов ловили первогодок студенточек и заигрывали. Если бы не тяжкий груз – преподавателя он бы тоже… поиграл с такими молодыми. Смущенные девушки либо краснели, либо принимали игру. Даже наблюдение за ними лучше, чем сидеть в кабинете с недовольными лицами.

Он улыбнулся, увидев как спешащая куда-то студентка «влетела» в объятья старшекурсника. Повертелась и поняла, что из крепких рук не вылезти. Конечно, здесь 90 % генномодифицированных. В каждом студенте живет вторая – животная сущность, дающая огромные силы и массу преимуществ перед людьми. Но… без первичного материала – человека, их роду не выжить…

– Пусти! – Закричала порядком уставшая бороться девушка. – Мне к распределяющему надо!

Неужели тоже не довольна? Сейчас он даже рад, что ее задержали. Он хоть отдохнет… кофе попьет, в столовую за котлеткой сбегает, может даже зайдет к своему другу Рейну Акро…

К веселящейся группе незаметно подходит тот, кому обычно все равно, что творится у окружающих. Этот парень – Келлер Брон, он до сих пор не контролирует своего зверя, но зато сильнейший из всех трехгодок. И что он забыл среди людей? Внезапно Каскадий почувствовал выпущенную силу, и половина парней на улице попадали на землю, показывая спины.

– Она моя вещь! – Прорычал парень, смотря на троицу богатырей держащих девушку.

Становится жарко, пора вмешаться, но…

Девушку отпустили и даже толкнули в сторону. Сильно толкнули, с силой своего зверя. Генномодифицированная даже не заметит этого… Девичья фигура отлетает на несколько метров вперед и скользит по асфальту. В воздухе появляется запах крови. Человек? А где же ее спутник? Защитник?

– Учебный полет, – усмехается ученица и пытается встать на ноги.

Келлер присаживается возле нее, а потом, закинув на плечо раненное тело, исчезает в здание академии.

– Сафар, Зарон и Шон! В кабинет к куратору! – Приказывает распорядитель, которого даже никто не заметил. Ученики склонили головы, увидев гнев зверя преподавателя.

(Рейн Акро)

Рейн Акро не знал, что делать с Келлером Броном. Уже третий год, а этот способный ученик – капитан не спешит набирать себе команду. Да и кто с ним пойдет? Сумасшедший! Особенно после слухов первого пробного вылета. Что же делать? Оказалось что сама судьба на его стороне…

В кабинет строевым шагом вошли трое курсантов с боевого отделения. Он уже видеть их не может. Весельчаки, каких только поискать, зато учатся хорошо и на всех пробных боях подчинялись капитанам.

– Что на этот раз? – Мужчина все еще смотрел на голографическую проекцию юноши.

Ему не хотелось знать, что эта троица опять взломала защитную программу и скачала запрещенных картинок. Они растут! Он тоже когда-то так развлекался, но… нужно держать лицо.

– Девушку ранили. – Только сейчас куратор увидел своего друга за спинами молодежи, что стоял с серьезным лицом.

– Даже самая слабая может дать отпор, и не будет ябедничать – зверь не позволит, а раны за минуту затянутся, – лениво откинулся на кресло мужчина, не понимая тревоги Каскадия.

Он не виноват, что в их телах намешали всего. В них есть животные сущности, которые подчиняются инстинктам, зато их организмы намного крепче человеческого. Да им даже прививок делать не надо, чтобы не заразиться, нежели людям. Зато их женщины не могут выносить ребенка, а мужчина не может долго без секса. Последующие дети в этой семье будут более походить на животных, нежели родители, для их человекоподобия и нужна кровь первичного материала.

– Это была человеческая женщина. – Пригвоздил Каскадий, пояснением ситуации. – А еще… этих идиотов надо прятать, – его рука указала на вечную тройку дружков, – влез Келлер Брон – это тот, который убил…

– Понял. – Вот и проблемы! Здрасте! Заждались! – С девушкой что? Сможешь ее на голографии распознать?

4

(Кристина Фат)

– Да живая я! Живая! – Ору в ухо врачу. Он уже как полчаса бинтует мои руки.

Я бы сказала, что это студент, допущенный к практике. Тоже из этих… со зверьем в голове. Ну, прочесала я об асфальт ладони, колени и щеку, но ведь живая? Смотря на бледного практиканта, я уже сомневаюсь, что все хорошо. Мне кажется, что для меня уже где-то гроб готовится. Знаю, что люди самые слабые организмы и регенерация у нас медленная и новые части тела не отрастают за место «утерянных», а если сломать нам позвонок… всего одну злосчастную кость… и мы уже «живые мертвецы». Поэтому и создавали всяких генномодифицированных, чтобы люди не воевали. Мда, с такими темпами как меня забинтовали я скоро мумией стану.

В палату вошел… не знаю кто. Высокий явно не человек и в синей преподавательской форме. Темные волосы, едва видный провод возле уха и внимательный взгляд синих глаз.

– Вы Кристина Фат? – Кивнула, смотря на странного субъекта. Я всего второй день в академии, а уже успела приключениями обзавестись. – Я куратор военного направления Рейн Акро. Вы же человек? – И смотрит на перебинтованную меня.

Согласна, выгляжу странно. Зато ни одна ссадина не кровоточит, не то бедный студент даже переливание крови планировал. А как быть, если по всему моему телу царапин не сосчитать? Это самые огромные на коленях, руках и щеке.

– Да. В моей карте поступления ведь указано все? Вы не волнуйтесь, у меня есть все прививки, меня одиннадцать специалистов осматривали – патологий не выявили… – вот явно пришел, чтобы сказать о моей непригодности.

«Космос не для людей!» – что-то такое.

– Кроме сердца. – Раздается голос практиканта. – У нее сердечная недостаточность легкой степени. Связано это с рождением. Как сказано в карте, она сирота и нашли ее в космическом аэропорту. Она явно появилась на свет в космосе, поэтому у нее патологическая недостаточность…

– Да, да знаю! Мне долго бегать нельзя не то кислород становится ядом, – знаю я свою особенность! Нечего на больную мозоль наступать.

– Вас все устраивает? – Пропустил он мимо ушей все наши слова.

– Нет, не все! – Заранее крикнула я.

– Хотите наказания для Шона, Сафара и Зарона? Какое именно? – А кто такие эти трое? Не уж-то те, кто пускать меня не хотел?

– Нет. – Нужны мне эти олухи, как лишняя мозоль. – Хочу выбрать свой профиль! – Мне, кажется, или мужчина уже знал о моем желании.

– И на какие направления вы хотите попасть? – Его хитрый прищур мне не понравился.

– Общий! Я полтора года училась сразу на четырех направлениях и видела свои результаты тестирования. У меня высокие балы по всем дисциплинам. Хочу и дальше учиться на общем!

– Хотите в будущем быть Универсалом? – Усмехнулся мужчина и кивнул своим мыслям. – Я переведу вас на общий курс с завтрашнего дня. Но для начала скажите, где твой Защитник?

Вот геморрой! Я же человек – самое незащищенное существо поэтому, у каждого из моего рода – племени должен быть зверек защитник. Генноизменненые уже со зверем в голове, а человеку так не сделать. Вот и нужен мне кто-то из зверей, но… Что мне делать, если все звери меня не любят? Питомец должен вытаскивать хозяина из всяких передряг и рисковать своей жизнью, если что.

– Нету, – честно созналась я и посмотрела на довольного мужчину. Вот чувствую тут что-то не то!

– Значит, мы с вами договоримся.

– Не понялаааа, – ой, не нравится мне этот взгляд победителя.

– Значит так: вы делаете так, чтобы Келлер Брон начал вливаться в коллектив и набирал команду. Я же так и быть, разрешу человеку учиться там, где он хочет…

Здрасте проблемы! Давно не виделись!

Перебинтованная рука ужасно чесалась, но у меня было о чем подумать. Первые занятия я, конечно, пропустила, а на последние – сознательно не пошла. Искала одного очень странного типа. Сначала сторонится меня, потом спасает. Понимаю, конечно, что все генно-измененные должны защищать людей, но вот среагировал быстро только Келлер Брон. А теперь я из-за него с проблемами…

Иду искать на крышу и уже с лестницы слышу чьи-то голоса. На дружелюбную беседу эти рычащие звуки не похожи. Выглядываю из-за двери и вижу картину: Три приставучие личности окружили неразговорчивого спасителя. Он стоит как на балу – сиротливо и скучая. Его не беспокоит ужасный блеск, в глазах его сородичей. Вот не поверю, что ему не страшно драться сразу с тремя. У всех «собеседников» скулы в ссадинах, кулаки сжаты и Кела, кажется, уже даже поваляли, раз его форма в пыли. Мужской разговор – это уже что-то интересное. Не уж-то из-за меня?

– Ребят, я тут мимо проходила, заблудилась. Может, кто поможет? – Надеюсь, хоть кто-то поверил в мои слова. При этом стараюсь еще женственность свою вперед вытянуть. Хоть на это поведитесь мальчики.

– Тебе еще мед. отделение нельзя покидать, – тихо и как-то пугающе проговорил Келлер.

– Так я же не тяжелобольная. Царапины и всего-то, – указала ему на бинты и постаралась шире улыбаться. – Ребят, мы не знакомы, но я представлюсь – Кристина Фат. – И сделала кивок головой.

– Сафар, – улыбаясь открыто, представился самый мелкий из парней. Ага, а меня на десять сантиметров перерос. У него были смешные кучерявые волосы на висках, а пол головы выбрита. Мода… что с ней поделаешь.

– Зарон, – слегка кивнул брутальный мужчинка с огромными мышцами. А на голове забавный хвостик и ленточка сбоку на челке. Не помню, у какой культуры он стащил этот обычай говорить, что не занят.

– Шон, – представился самый представительный из всех и посмотрел почему-то на Келлера. – Ты имя хоть свое помнишь? Язык может, проглотил? – Парень видимо такого не ожидал и растерялся.

– Келлер Брон. – Слегка кивнул он головой, а потом понял, что сделал – желваки заходили, кулаки сжались…

– Вот и прекрасно! – Всплеснула я руками и начала активные действия по сближению объекта и команды. Простите ребята, но я больше ни кого не знаю, да и отомстить слегка хочется, так что терпите. – А давайте отметим наше знакомство! Я тут впервые, поэтому многих закоулочков не знаю. Проводите, покажите?

Вцепилась в самого приветливого, на мой взгляд, и поволокла Сафара прочь с крыши. Надеюсь, остальные пойдут за нами, а еще главное, чтобы Кел не сбежал. Только он явно навострил тапки в другую сторону. Активно улыбаюсь и хватаю еще и неприветливого мужчинку. Ухватилась… вроде как… в моих руках лишь воздух.

Ни слова не говоря, меня обошли, стараясь даже не коснутся, а потом послышались шустрые шаги на лестнице. Ну, что с ним будешь делать? Если он не начнет общаться – меня же по направлению только к медицине и труду допустят. Не – хо – чу!

– Келлер! – Ору ему в след и стараюсь не запыхаться. Вот это шаги – мамонт, а не человек. – Кел, стой!

Он «не слышит», а вот вся академия уши затыкает от моего голоса. Ладно, не хочешь, по-хорошему, будем импровизировать!

– Келлер Брон, я ЛЮБЛЮ тебя!!! – Фух, остановился где-то на нижнем пролете лестницы… хорошо… если не смотреть на него почти с крыши. Мне еще топать и топать до застывшей фигуры. – Могу повторить, – кричу на всю академию, спускаясь с лестницы. Лишь бы не убежал дальше! – Полюбила с первого взгляда, с первого мгновения… – Что там еще в романах пишут? Секунда? Минута? – … с первой секунды! Короче сразу поняла, что таю, трепещу и… без ума от твоей улыбки. – Особенно если вспомнить что улыбался он мне всего раз.

– Ты ненормальная, – слышу его голос.

– Нет, я влюбленная! – Вот сейчас дойду до тебя и брошусь на шею – ножки не держат.

– Не мои проблемы. – Пробормотал парень и… ушел с траектории моих ручек. Не оборачиваясь, он вышел с территории академии.

Ну и как Рейн Акро представляет себе мое задание? Я лично ни как! Если бы парень на контакт шел, а он только бегать умеет.

– Так мы идем в кафе? – Появился возле меня Сафар.

– Угостишь девушку? – Начала я резво играть брошенку и получила сочувствующий взгляд и поход на обед.

А с меня не убудет поулыбаться и сэкономить денежку на еде. Особенно потому что Зарон и Шон пошли с нами. Меня странное поведение некоторых личностей не волнует, главное чтобы меня ни откуда не выгнали. Сафар пытался рассказывать что-то вдохновленное, но я ничего не поняла, потому что мне пришла смска от Рейна Акро. Ему захотелось, чтобы Кел выдвинул свою кандидатуру во время набора команд для пробного вылета. И что делать?

Что-то мне не верится, что Келлер Брон сделает это ради влюбленной меня. План, план… где ты там?

5

Фух, дождалась, когда парень вышел из аудитории, и подбежала к нему. Он тоже меня заметил и свернул к мужскому туалету.

– Кел, привет. – Мои преданные глаза проигнорировали. – Солнце, милый… – Он прибавил ходу и уже схватился за ручку двери. – Мне понравилось то, что ты мне ночью показал! – Знаю, что стерва, зато парень остановился. – Может, кое-что обсудим, не то я выдам твой маленький секретик. – На последних словах я даже умудрилась покраснеть. Эх, пропал во мне артист.

Парень не смог отказать такой милой и привлекательной девушке и поэтому галопом помчался на крышу. Единственное место, где можно говорить, но… я минут десять добиралась до верха и столько же минут пыталась отдышаться от марафонского забега. Вот это у него шаги, мамонт, точно мамонт. А говорят, эти животные уже давно вымерли. Нагло врут!

– Что ты ко мне прицепилась? – Зарычал парень и схватил меня за плечо. – Чем я провинился перед миром и получил в наказание тебя? – Рычи или прогоняй, но я теперь приклеена к тебе, хотя сама не желаю этого.

– Лапочка, отпусти плечико, не то кости сломаешь, – пропищала ему в ответ и ощутила свободу. Теперь можно выдохнуть. – Кел, дорогой, сделай одну вещь ради меня. – Меня облили таааким взглядом. – Ладно, не ради меня, а… – Ну же умная мысль иди к мамочке в головку. – Давай поспорим на желание! – Выкрикнула я, удивляясь своей идее.

– Что?

– Если ты сможешь сделать то, что я скажу, ты выиграл, если нет то я. По рукам? – Возведя очи к небу, Кел согласился.

Так и что он не сможет сделать? Да он явно сильнее меня и умнее, так что же делать? Сама себя в тупик загнала, вот неуч!

– Расскажи, почему тебя сторонятся? – Выпалила первую пришедшую мысль.

– Я уби… – Начал он с серьезным лицом и я поняла, что проиграла, но…

– Пошутила, пошутила. – Замахала на него рукой. – Лучше… выдвини свою кандидатуру в капитаны на учебном полете!

На меня посмотрели как на ударенную в младенчестве. Так и читается во взгляде, что веревка с мылом мне точно пригодится. Под таким взглядом лучше превратиться в невидимое приведение.

– Если не выполнишь, то должен будешь меня поцеловать! – На последних словах мамонт скривился.

Не думала, что моим лицом можно так напугать этого генного. Но он кивнул и решил свалить по-быстрому, пока я ничего больше не придумала. Только остановился возле двери с крыши и резко повернувшись, сказал:

– Больше ни каких «ночек». Что-то путное хочешь сказать говори, хотя… от тебя умных мыслей можно не ждать. – Обреченно пробормотал парень и, наконец, ушел.

Кажется, с этим справилась. Теперь «команду» надо обрадовать. Где эти три оболтуса? Парни нашлись под лестницей, не знаю, зачем им швабра, но они явно что-то задумали.

– Привет. – Подошла к ним и явно испугала Сафара. Он даже швабру за спину спрятал.

– Привет, котенок. – Открыто обрадовался мне веселый паренек. – Рад тебя видеть в хорошем настроении. – Теперь все его внимание было на мне. Только швабру тихонько поставил и еще шире улыбнулся мне.

– Тебя обидели? – Спросил Зарон и поиграл мускулами. Подавив смешок, я махнула рукой на него.

– Зачем пришла? – Не очень обрадовался Шон и забрал швабру у Сафара.

– Да так… ищу несколько самых сильных, самых красивых и самых мужественных. – Полила я сиропчиком дорожку для маневров. Двое сразу «подтянулись» и даже встали, показывая какие они самые – самые, а вот Шон…

– Зачем тебе? Все – таки кто-то обижает? – Он подошел очень близко и схватил рукой за подбородок. – Правду, человечка! – Что-то мне страшно стало. Меня так часто никогда и никто не хватал и не трогал.

– Я очень люблю сказки, – выдала я свою самую страшную тайну и почувствовала свободу своей нижней челюсти.

– Я тоже… – Улыбнулся кучерявенький и провел по уху. Сафар… ты такой обаяшка!

– Ты ведь не за этим пришла. – Опять этот индивид с лицом «холодно – холодно, убило!».

– Мне нужна команда, а вы ребята, очень хорошо работаете вместе, – посмотрела на подбоченившихся парней и улыбнулась. Какие же они дети.

– Так, все понятно, но если команда, то… кто командир. – Это Зарон выдвинул умную мысль на обозрение – Ведь не ты же только поступившая и даже не проучившаяся полгода. Новичков до двух лет в космос не берут. – Знаю – знаю, поэтому и не могу придумать, как вас «подвернувшихся под руку» с Келом в космос отправить, чтобы меня из академии не вытурили.

– Парни… – И что сказать? Ведь как я поняла, с Келлером здесь не очень дружат и даже сторонятся. Решила не бегать вокруг да около. – Командир будет Келлер Брон…

– Нет, спасибо, котеночек. – Помахал руками Сафар и, посмотрев мне в глаза, выдал. – С этим убийцей никто не согласиться быть в команде.

Это что же получается, что из-за страха всей академии меня выкинут с теплого местечка? Что-то мне не охота бомжиком становиться и скрывать все свои надежды в песке.

– А что он хоть сделал? – Вот тут мне предоставили всю информацию и весьма красочно.

Оказалось что «милашка» Кел на первом своем полете убил всю команду из-за неподчинения. Я даже рот открыла. Вся команда это четыре человека, плюс капитан. Аааа… я живу в одном квартале с убийцей! Все, теперь буду ходить и оглядываться! Но… это все чувства и эмоции, но не здравый смысл, который пытается достучаться до меня. Сдаваться из-за каких-то слухов не хочу. Я все сбережения потратила на переезд в столицу. Училась, как загнанная. Если на то пошло, то можно было просто прийти в любую компанию после колледжа и меня бы с радостью приняли на работу. Но я осталась бы навечно в пределах Земли, а мне очень надо в космос…

– Я думала вы взрослые, чтобы не верить в легенды и слухи, – отвернувшись от ребят, начала напевать… эх, пропадают актерские способности. – Жили трое медвежат и любили кроликов, если девки не дают, превращались в гомиков. – Ой, я не это конечно хотела сказать, но что-то схожее, но менее угрожающее моему здоровью.

Не то эти «медвежата» меня сейчас на фарш пустят, а потом скажут, что так и было. Голова моя бредовая, я по жизни безголовая. Карма у меня такая!

– Ребят, давай не будем скалиться, и выпускать зверя. На меня ваша сила все равно не действует, а ваши коготки могут лишить вселенную столь дорогого кадра. – Что брякнула? Не поняла.

– Что там было про гоми…

– Гномиков! – Прервала я Зарона и выдохнула. Жить вроде буду. – Людей бить нельзя, мы слабенькие. А и еще… у меня Рейн Акро спрашивал про наказание для вас троих за избиение «младенца». Можно, конечно, что-то выдумать. – Ребята застыли и смотрят на меня. А я сделала умное лицо и пакостливо улыбнулась.

– Ладно, мы пойдем в команду… – оттаял Шон, а его друзья посмотрели на него убийственным взглядом, – … только если ты будешь четвертой в нашей команде на месте медика. – Закончил он свое предложение, и меня облило холодом.

Даже, если я тайно проберусь на корабль, то меня вычислят и выгрузят. Я первогодка – мне даже дышать запрещено на космические корабли. Первый мой полет должен состояться спустя два года после поступления. И что-то мне подсказывает, что этого полета может и не быть, если я не исхитрюсь сейчас.

6

Мужчина сидел за своим столом и буровил во мне дыры. Я, конечно, понимаю, что наглости набралась выше некуда, но ему ведь надо Кела в космос с командой отправить? Так пусть мучается и по шеям получает от выше стоящих лиц! Я ведь сделала все что можно и даже больше… драка между парнями ведь объединяет соперников?

– Рейн, нужен тебе этот геморрой. – На меня кивнул Каскадий Грим и показал зубы, когда я на него посмотрела.

– Не мне вдруг приспичило лезть в чужую жизнь, – огрызнулась я с преподавателем туризма.

– А кто тебя просил создавать команду? Тебе был приказ лишь ввести Келлера Брона в коллектив и развеять страшилку про него. – Проснулся военный пилот и одарил обвиняющим взглядом.

– Ну, это вы загнули. Каким образом я сотру все воспоминания у учеников про убийства?

– Нет, с командой ты хорошо… оперативно справилась, но… поместить бы в твою голову мозги – тебе б цены не было. – Чего этот Каскадий ко мне прицепился? Я ему, как заноза в глазу. Так и смотрит, куда бы меня бросить.

– Так!!! – Крикнул Рейн, и его рука ударилась об стол. Бедная мебель не выдержала и сломалась. Куда же он с такой силищей в командиры пошел? – Нужен один полет? Будет! Проведу тебя, как отличившуюся. Только эту неделю ты должна быть лучше любого ученика во всей академии и все занятия отвечаешь.

С этим проблем не будет. Я ведь и конкурс сюда проходила по оценкам и прошла. Люблю учиться или точнее сказать изучать то, что рядом. Мне пробиться из самого низа удалось. Ведь сирот обычно берут либо на опыты, либо как биологический материал для самок генно-измененных… короче кровь литрами качают. А я только ежемесячно в пункте крови оставляю четыреста миллилитров и свободна как ветер. Так что для меня не составило труда подтвердить легенду «отличившейся».

…

Я – Кристина Фат, девятнадцать лет, сирота. И как всегда в самый важный день опаздываю. Сегодня должны проводить отбор, а я клуша!

Спешно поднимаюсь по лестнице в главный зал и прислушиваюсь возле двери. Это не подслушивание! А разведка обстановки…

– Повторяю, капитан Келлер Брон, кто пойдет в его команду? – Надрывается Каскадий Грим и… тишина. А преподаватель туризма явно уже охрип.

Слышу еще, как возле дверей знакомые голоса обсуждают мою скромную персону.

– Нужно было к другому капитану идти, Шон. Так мы на Земле останемся! – Взволновано шептал Сафар.

– Ты думаешь, у той пигалицы получится выиграть спор? Шон, ты, что людей не знаешь? Они ведь самовлюбленные обезьяны, – вставил свои пять копеек Зарон.

– Вот-вот же. Ей может и простительно на Земле сидеть, а нам часы практики нужны. – Говорил Сафар, а Шон молчал…

Перед моим лицом распахнулась дверь…

– Долго стоять будешь? – Черные глаза прошили меня насквозь, и я чуть не упала, когда меня Шон за руку вволок в зал. И как он узнал?

Все студенты обратили на меня внимание. В зале уже распределили команды, и на сцене стоял только Келлер. По его выражению лица сложно было что-то понять, но казалось, что все, происходящее вокруг – его не интересует. И даже навевает скуку.

– Студентка Фат, вы опоздали, – прогудел голос Рейна и на меня, наконец, посмотрел виновник моих бед.

– Простите, – выдавила из себя и встретилась с глазами Кела. Вроде спокоен, но уже как-то насторожился.

– К Келлеру Брону в команду идет кто-нибудь? – Устало спросил Каскадий, и перевел взгляд на меня.

Вот, теперь мой выход. Иду через ряды студентов и поднимаюсь на сцену. Сердце из груди готово выпрыгнуть… мой первый полет! Подошла к застывшему парню и встала рядом.

– Кристина Фат, пойду в качестве медика в команду Кела.

– Сумасшедшая, – буркнул командир и хотел уже уйти.

«Ну, нет дорогой. Я из-за тебя совершила немыслимое, а ты сбегаешь!»

Схватила его за руку и, посмотрев в глаза, выдала:

– Слухи, конечно, ходят разные, но верить в сказки вредно. – Ух, сама от себя такого не ожидала, а парень тем более.

Встал, смотрит на меня, как на чумную, но руку из захвата не вынимает. Стараюсь выглядеть добродушно, показываю что сломя голову не буду убегать, что совсем не боюсь его недоброго взгляда… Вру я все – боюсь, сердце дрожит из-за страха, но я всегда была трусихой и делала все для достижения цели. Даже когда узнала что боюсь высоты – прыгала с деревьев. Позже, отбив все пятки и счесав колени, я перестала дрожать, если земля была дальше метра от меня. Вот и сейчас, страшно, а что делать? Меня же вышвырнут, как котенка и тогда мне останется только бомжевать, либо сдаться генетикам на опыты.

– Мы тоже идем в группу под командование студента Брона. – Вышел вперед Шон и, поднявшись на сцену, встал возле меня. – Добро пожаловать в космос, – прошептал парень и коснулся моей ладони.

…

Первый пробный вылет… громко сказано. Ребята уже одиннадцать раз летали, а я как первооткрывательница волновалась. Меня бросало, то в жар то в холод, но ноги спешно несли меня по кораблю за Сафаром. Мы еще на посадочной площадке, но парень уже устроил мне экскурсию. Смеется зараза над моим бледным лицом. Притащил меня в комнату пилотирования и посадил на самое дальнее кресло, еще и сам пристегнул.

Ребята разместились по своим законным местам. Капитан сел за общее управление. Зарон сосредоточился на видеокамерах. Он как техник сидел с левой стороны от Кела, а Шон с правой – он пилот. Весельчак сел ближе ко мне. Ему нечего делать возле пульта управления ведь он боевик. А мне вообще не положено в кабине управления сидеть. У меня есть мед. отсек и каюта, а все остальное пространство для ребят.

– Шон, мягче, – командует Кел, и отрыва от сцепляющего блока не чувствуется.

Взлетели, получив разрешение, следуем за орбиту. Келлер следит за всем, а у меня голова закружилась. Это, наверное, от страха, но обратно ведь ничего не вернешь.

– Маршрут уже раз сто проверенный, не бойся, – шепчет Сафар, и пытается подбодрить улыбкой. – Здесь летают только ученики, весь путь защищен специально.

Ну, хорошо, что извне мы защищены. Не то последнее время что-то страшное по новостям показывают. Наших землян из плена выкупают, но некоторых все равно убивают. Эти шики и эйры совсем садисты и маньяки в одном лице. Только весь земной союз может им противостоять да айраны с тобирами.

Если эйры больше напоминали неясный силуэт из дыма и могли завладеть любым телом, то шики больше похожи на маленькие пушистые шарики. Ой, милашки на картинках, но у этого пупсика вырастают жгутики, когда малыш хочет кушать. На первый взгляд усик тонкий, хрупкий, но очень острый и способен проткнуть кость насквозь. Откуда у мохнатого мячика мозг, ученые еще сами не знают. И те и другие живут большими группами и обычно после их нападения в живых никто не остается.

Айраны больше похожи на демонов из сказок, но никаких копыт, рогов, и когтей у них нет, и ниоткуда не вырастают. У них есть хвост, рост не меньше двух метров и черные крылья, висящие в спокойном состоянии, плащом. Тобиты очень похожи на людей, кроме их способностей и очень бледной кожи.

Ну и конечно пираты или просто преступники с планет. Они тоже промышляют в космосе, и с некоторыми из них правительству приходится считаться.

Не космос, а скопление убийц!

Надоело мне переживать, да и нервы не железные, поэтому сказав парню по соседству, что ухожу, пошла спать. Вчера не могла заснуть волновалась и вещи собирала. Вещей конечно не много, но ведь главное форма для корабля и стерильные контейнеры с медицинскими халатами.

7

Проснулась я в очень хорошем настроение и, встретившись с помятой мордашкой в зеркале, пошла чистить зубки. За иллюминатором был уже космос, и мне ничего не оставалось делать, как раскладывать вещи. Потом я соизволила даже заявиться в мед. отсек и тем самым пропустила завтрак.

Тут были лучшие технологии и даже анализатор рассчитан не на земных жителей, а на пятьдесят видов разного биологического организма. Мням, я отдыхаю! Здесь не надо думать голове при постановке диагноза. Сунул в кабину анализатора пациента и узнаешь не только пол и возраст, но и с какой планеты, расу и все заболевания, даже если в детстве палец ломал.

Посмотрела на дверь в меде и, скинув комбинезон члена команды, залезла в эту удивительную вещь. Просканирую всю себя и посмотрю на свое здоровье!

Дверь мед блока открывается и пропускает капитана…

Смотрю на него как на восьмое чудо света. Анализатор это как душевая кабина. На стеклянной поверхности бегают цифры, слова, данные, а верх – лицо, остается открытым.

– Ты на завтрак опаздываешь, – холодно сообщает мне Кел и смотрит на обстановку.

Мазнул взглядом по моей застывшей фигуре и вышел.

Мамочка… Я чуть в обморок не свалилась от смущения! Его стучаться не учили? Если нужно, позвал бы меня по индивидуальной связи. Возмущает его холодность. Я тут в одних плавках бегаю, а ему интерьер интересней! Так спокойно девочка. Генные всегда были с придурью – вот и не обращай внимания.

В столовую я заявилась самая последняя и посмотрела на Келлера. Тот вяло копался в комбинированном завтраке из тюбиков. Мое появление для него было незначительно, зато мне улыбнулся Сафар, а Зарон нажал на кнопку и для меня выскочил стул. Благодарственно улыбнулась ребятам и положила возле их лиц витамины.

– Это для поддержания здоровья. Да и… для вашего сексуального голода, – улыбнулась я и пододвинула капсулы ближе к парням.

Как медик я знаю, что им не прожить долго без сексуального партнера. У них специфика такая: сначала голова болеть начнет, потом тело ломить будет, и нервные срывы колоссальных масштабов разнесут летучий кораблик. Так же мне не хочется стать этим самым партнером для четверых генно-измененных. Так что прибегаю к малым средствам защиты, пока есть возможность.

– Нам это не нужно, – подал голос Шон и продолжил кушать то, что было в тарелке с таким аппетитом, что я решила поделиться своей порцией.

– ВАМ – нужно! – Твердо сказала я и подала капсулу Сафару.

– Будешь привередничать по поводу еды – останешься голодной, – сказал Кел, и понес свою тарелку в мойку. А мои слова даже не «услышал».

– А сам только посуду испачкал, – буркнула в его сторону и положила таблетку в раскрытый рот Сафара. Капитан проследил за моими манипуляциями.

– А теперь хорошему пациенту – поцелуй, – мурлыкнул генный, и подставил свои губы для «награды».

– А почему вас так странно распределили? – Проигнорировала я настойчивого парня и посмотрела на Шона. – Ребят вы же все учитесь на общих курсах, а специальность у вас одна. Например: Сафар – боевик. – Упомянутый сидел и притворялся смертельно обиженным. – Зарон – техник. – Мой взгляд прошелся по брутальному индивиду, который что-то пытался свинтить в железной коробочке. – Ладно, не заморачивайтесь, – буркнула я, смотря в решительное лицо пилота и наблюдая за уходом капитана.

Последний, вообще не социальная личность – необщительный, нелюдимый, хорошо хоть учится и знает свою роль. Если бы он капитаном, был плохим, то я бы ни за какие коврижки не взошла на борт его корабля. А так – главное чтобы Кел убивать не захотел. Конечно это все слухи, про ужасного мальчика, но даже в сказках есть доля правды. А еще этот ненормальный витаминку не взял, в прочем, так же как и остальные. Один Сафар – умница. Чувствую, что меня здесь держат как вещь, которая не нужна, но родители запретили ее выкидывать.

Мне как медику нечего было делать на корабле, где мужчины будут молчать даже на смертном одре. Но мне было дано задание от моих учителей. Поэтому улыбаясь, я взяла Сафара за руку и повела в мед. отсек. Сейчас я все про его организм узнаю! Не знаю, на что рассчитывал парень, но все его эмоции были в предвкушение. Он улыбался даже, когда я его в анализатор запихала.

– Раздевайся, – скомандовала я и отвернулась, дабы не смущать саму себя.

Зная культуру генных, мне стоит всегда смущаться. Они спокойно относятся к голым телам друг друга, ведь у них заложен фотосинтез. Если понадобится, они будут питаться солнечной энергией, а для этого им придется оголяться. Так же спокойно они будут смотреть на убийство, смерть или секс при людях. Для генных это норма, а одежда мешается. Даже когда детей генно-измененных обучают контролю эмоций, детишки бегают голенькие.

Так что мой приказ Сафар выполнил без красных щек и дрожи в руках, нежели я. Чувствую себя скованно и стараюсь смотреть в лицо пациента. Только глаза смотрят на любую точку помещения, но не на мужчину.

– Присоединишься? – Мурлыкнул парень, смотря на меня через анализатор.

– Твой зверь из семейства кошачьих. – Наконец, начала получать информацию о его организме и генах. Как же смущает, но нужно сосредоточиться на деле.

Фух, сколько тут наворочено! Ногти могут превращаться в когти, ночное зрение, острый нюх и слух, умение мимикрировать (сливаться с пространством). А еще часть ген от змеи, поэтому на его когтях есть яд, а его клыки могут вырастать, и тоже накачены ядом и главное – гипноз. Он может подчинять себе жертву, так что та не заметит, как окажется мертвой. С кем я вообще связалась? На Землю хочу!

– Интересно? – Щеголял парень своими телесами, когда я заполняла его персональную карту.

– Более чем, – дрожа, ответила я и улыбнулась. Надеюсь, это было дружелюбно. Не хочется мне стать сегодняшним обедом.

– Испугалась, – утвердительно сказал Сафар, и вышел из анализатора. Я еле успела отвернуться от его спортивного тела. На змея не очень похож, но тело-то, как с картинки.

Стараюсь не поворачиваться и деловито клацаю по клавишам, распределяя информацию о пациенте. К моим плечам прикоснулись горячие ладони. Пишем, пишем… не отвлекаемся. Ну, нафиг такие отношения!

– В моих генах есть рысь, змея и хамелеон. Я чувствую любое волнение воздуха даже изменение температуры тела окружающих, любое перемещение для меня как вибрация, опасность ощущаю как угрозу и знаю, откуда она идет. – Мое лицо резко развернули к себе ладони Сафара. – Я такой для защиты хрупких людей. Меня создали только потому, что человек может умереть от пуль или радиации, я же выживу пока, во мне бежит кровь, а сердце не остановят искусственно. – Его глаза полыхали раздражением. Он объяснял все это не для моего успокоения, а для себя. Парню было важно, чтобы его принимали таким, как он есть. Взяв мою руку, он приложил ее к своей груди на уровне сердца. Под ладонью чувствовался спокойный стук… – пока эта жалкая мышца работает – я буду стоять на защите людей. Мне не дали выбора как мне умереть, но хочу, чтобы человек, которого я защищаю, не боялся меня.

Его сердце билось спокойно, моя ладонь ощущала каждое его сокращение. Я же не могла оторвать глаз от его решительного взгляда. В его лице было все: и холодное спокойствие, и страх, и решимость, и желание. В какой-то момент мне показалось, что я готова отдать ему свое тело в личное пользование, пока не поняла что это гипноз. Его особенность вырвалась из-под контроля, и пыталась подчинить меня.

– Я не боюсь тебя, – выдохнула я, превозмогая слабость во всем теле. – Но если ты не перестанешь, исцарапаю все лицо.

Меня отпустили и парень, потянувшись всем телом, начал одеваться. Фух, мамочка пронесло! Еще бы немного и прощай разум! Заметив внимательный взгляд боевика на своем лице, продолжила дальше заполнять карту. Нет, сегодня больше не намерена, исследовать членов команды, мне мои нервы дороги. Только внутренний голос говорил об обратном. Мне же делать больше нечего, а Сафар, одевшись, начал рассматривать мед. отсек. Я же просмотрев некоторые обновления программы, решила снова пойти на «охоту» и привести к себе пациента.

– Зачем тебе это? – Зарон нашелся на нижнем ярусе, и идти никуда не желал.

– Да ладно, там совсем ничего страшного, – трепал его плечо Сафар. – Разденешься, она тебя осмотрит и все будет отличненько. – Подмигнул мне пациент, а я прятала краску за дружелюбной улыбочкой.

– Там не совсем так, – вяло буркнула я, тем самым привлекла еще больше внимания к своей персоне. – Просто встанешь…

– В стиле ню… – громко шептал боевик на ухо своему другу.

– Я тебя закрою…

– В стеклянной коробке, где все очень хорошо просматривается…

– Включу анализатор, чтобы получить данные…

– Ты почувствуешь теплый ветерок на всем теле и она, склонившись, будет рассматривать отдельные его части, – продолжал меня смущать Сафар.

– Прекрати! Там не все так пошло, – попыталась оправдаться перед техником я.

– А кто говорит о пошлости? – Сделал непонимающее лицо боевик. – Это у тебя котеночек мысли неправильные, – поддел генный и улыбнулся. Все же не такой он и страшный.

Темная бровь Зарона перекочевала на лоб, а отвертка в его руках погнулась. Ну и силища! А может не надо мне всех осматривать? Тогда мои преподаватели не засчитают мне практику! Безвыходная ситуация! Скрепя всеми зубами, растягиваю губы в улыбке. Какой идиот решил, что это самое лучшее оружие?

В итоге не успели мы пересечь порог, а техник уже начал скидывать костюм, направляясь к анализатору. Я скоро свихнусь с такими мужиками. Сафар еще хитро лыбится. Понимаю, они друг друга тоже не стесняются, ну а обо мне подумать?! У меня же детская неокрепшая психика!

– Куда лезть? – Спросил меня Зарон, поигрывая мускулами.

Мой палец ткнулся в сторону анализатора, а я пряталась за спинкой стула. Мой взгляд видел лишь голые пятки отдельно взятой личности. Таким парням только в рекламе мужских плавок сниматься. Кое-как собрала и его данные. Сафар же перегнувшись через мое плечо, косится на выражение лица. Я же только рот открываю, смотря на ДНКа парня.

Электрический угорь чего стоит! Как наши ученые только дошли до такого? Как в человеческие гены можно пристроить РНКа животных, рыб и насекомых? Мои глаза поползли на лоб, и стало жалко этих ребят. Ведь в детстве они были людьми, зародыш точно был человеческим.

– Я могу питать электрический щит в течение суток, – одеваясь, рассказывал проверяемый, а Сафар выглядывал во мне брезгливость. – Могу изжарить противника, а еще чувствую эхо – волны. Воду не люблю, – поправляя верх комбинезона, рассказывал Зарон.

– Если у нашего корабля иссякнет энергия, то ты сможешь стать героем, – старательно подавляю я свои чувства.

– Чувствую страх, – шепнул мне в ухо Сафар. – Если тебе чужды генно-измененные, то зачем тебе Общекосмическая Академия, где людей практически нет? Зачем соваться туда, где ты чувствуешь себя в опасности? – Его голос пробирал меня до скелета. Было страшно и чуждо, а еще хотелось оттолкнуть парня и позорно сбежать из комнаты.

– Не трогай девочку, – рассматривал меня Зарон, подходя ближе. – Она сама после этого полета сбежит из команды. Возможно, даже из Академии заберет документы. – Облокотился парень о мой стол и посмотрел на проекцию ДНКа, которую я разглядывала. – Человек хорошо устроился. Создал тех, кто убирает, машины которые работают и воинов, которые не могут пойти против создателей. – Его темный взгляд встретился с моими глазами и я «провалилась».

Мне захотелось стать для этих ребят другом… НЕТ, больше чем подругой. Я могу им приказывать, поэтому ДОЛЖНА платить своим телом! Пусть они делают со мной что хотят, может я смогу залечить их травмы. Жалко…

– Я приказываю прекратить! – Пробивается чей-то голос сквозь вату. – Вам манекенов мало? – Твердый голос приближался и вот уже перед моим взглядом появляется холодное лицо Кела. – Приходи в себя… – теребил меня парень, и его горячая рука трогает мой лоб.

– Тебя тоже жалко, – прохныкала я и начала заливать все слезами.

– Реакция должна быть другой, – пробормотал Зарон, и потер шею, заметив испепеляющий взгляд командира.

– Она член команды, а не женщина в данный момент, – прорычал Келлер и тряхнул рукой, разглядывая компьютер с данными про Зарона. – Подчиненная Фат, чем вы занимаетесь? – Перевел свой страшный взгляд командир на маленькую меня.

– Задание выполняю, – Стирая слезы с лица, смотрю по сторонам пытаясь понять, что на меня подействовало так. – Учитель медицинского направления Изабель приказала на членов команды карточки заполнить. Вот я и делаю, – успокаиваясь, отчиталась перед командиром.

Кел оглядел помещение, задержал внимание на двух мужчинах и встретился с моими глазами. Его тело как по команде пришло в движение, и жилетка с его плеч полетела на кушетку. Обувь, рубашка, штаны и я снова краснея, отворачиваюсь. Его шагов направленных в сторону анализатора не слышно, зато все волоски на моем теле встали на дыбы. Мне показалось, что этого парня я, ощущая как что-то горячее, жаркое и магнетическое. Сафар хмыкнул за спиной и положил мне свою руку на голову. Меня тряхнуло из-за контраста ощущений. Рука парня была холодной.

– Закрывай кабинку, медик, – заговорил капитан, и я ужасно смущаясь, поползла буквально на ощупь закрывать анализатор. – Неповоротливая какая-то, – бормотал парень, когда я, закинув голову вверх, рассматривала белый потолок, попутно натыкаясь на все углы.

– Девочка у нас просто особенная, – услышала голос Зарона с боку. – Она девственница, вот и прыгает ее температура. – Принюхиваясь, выдал парень.

– У вас совсем стыда нет?! – Глупый вопрос задала я и, наконец, закрыла кабинку.

Включаем и смотрим. Спиной ощущаю напряженные взгляды. Думаю, меня после всех реальных открытий ген ничего не испугает. Конечно, на занятиях говорят, что в генных очень много разных цепей РНКа, но на практике увидеть это впервые было странным и страшным. Итак, что дорогой капитан хранит в своей крови? Медведь и еще что-то. Код так хорошо скрыт, что мне приходится несколько минут водить пальцем среди тысячи цепей информации. Древесная лягушка…

Не верю, что из-за какого-то земноводного сделана такая секретность. Я буквально кожей ощущаю, что есть в нем еще что-то. Направляю анализатор вглубь цепей ДНКа и перевожу курсор на детальное изучение…

– Хватит. – Открывается кабинка, Кел выходит ко мне и почти касается своим телом моих рук. – Для карты ты собрала достаточно информации.

Я выпрямляюсь и буквально на пружинах отскакиваю очень далеко, как мне кажется. Я там такое увидела! Зачем он вышел, когда я аппарат настраивала и стояла в позе «копчик вверх»? Там у него такое большое и… живое! Тихо мозг! Я медик, я – медик, я врач, в конце концов! Меня не должно волновать такое физически развитое тело и глаза командира, что смотрят насмешливо, но прямо.

– Она сейчас в обморок упадет, – слышу спор Зарона и Сафара. – Ставлю пятьдесят, что рухнет в руки кепу. – Шептал Сафар.

– Сто на ее визг и побег из комнаты, – ответил Зарон, и я беру себя в руки.

Закрыть глаза, глубоко вдохнуть и, улыбаясь, вновь посмотреть на Кела. Он стоит рядом, так – что у меня все волоски на теле стали электричество проводить. Я чувствую его тепло и отхожу чуть дальше. Главное сейчас спросить очень важную вещь.

– А если я просто ничего не сделаю, то весь выигрыш мне достанется? – Повернулась я к ребятам и требовательно посмотрела на игроков.

– Молодец, ириска. Смогла побороть себя и еще денег выиграла, – сказал Кел, проходя к своим вещам. А меня обдало горячим воздухом. Да что ж это такое? Я хоть и вижу мужское тело впервые, но ведь на моделях и 3д картинках я спокойно переносила все особенности.

– И вовсе ты не страшный, – пробормотала я, рассматривая его спину и попутно считая деньги на своей карте. Фигура капитана замерла на пару секунд, а потом продолжила застегиваться.

Парни все честно перевели, а это весьма крупная сумма. Мне такие деньги с помощью государства не заработать. Очень мало платят сиротам для жизни. Они думают, что мы все обязаны приходить на опыты.

Вечером этого же дня я уже рассматривала свои первые оценки на учебном форуме. Я сдала все истории и получила за это отлично. Еще несколько минут и мне приходит новое задание. Ну, с этим я справлюсь быстро…

8

Еле заметный толчок корабля возвестил, что управление взято на человека. Но ведь мы должны лететь на автопилоте?! Я ведь проверяла задание для всех команд. Им просто нужно было следовать на автопилоте к луне и обратно. Этот полет нацелен на адаптацию всей команды друг к другу в замкнутом пространстве и людей к космосу за окнами. Встаю и бреду в кабину пилотирования.

Почему-то в голове бьется мысль про Келлера Брона. Он ведь убил всю команду на первом полете. А вдруг сейчас ему тоже приспичило кровь пустить. Волновало еще и то, почему убийцу не выкинули из академии, да и считают самым лучшим. Вдруг капитан сейчас заведет куда-нибудь корабль, а потом начнет животы распарывать. Так я стану жертвой самой первой, ведь из всех членов команды – я самая слабая. Мои нервы стало потряхивать.

– Говорил же тебе что нужно мягче, – поясняет Келлер и смотрит на Шона. – Даже человек почувствовал. – Он заметил меня, когда я брела по коридору. Командир смотрел на меня и будто пытался что-то сказать взглядом.

В кабине пилота сидел капитан, пилот и техник. Сафар стоял почти впритык к дверям и смотрел на меня. Напряжение витало в этом помещение и растворялось в непонятной гамме эмоций. Парни тоже нервничают из-за странного поведения капитана. А почему мы отклоняемся от плана? Вон той звезды не должно быть впереди, мы ее сбоку должны обходить. Не зря же я на общем курсе решила обучаться, поэтому знаю звездную карту.

– А что происходит? – Сделала я шаг в помещение и наткнулась на окаменевшую руку, которую выставил боевик.

Значит, меня не хотят допускать ближе. В моей голове вспыхнул красный огонек. Вот! Точно! У капитана рецидив и он желает купаться в крови! В памяти всплыли картинки из фильмов ужасов и фотографии с мест «веселья» маньяков.

– Приказ капитана, – говорит Сафар, и мягко выталкивает из помещения мое тело. Только его руки показались мне не очень убедительными. Ощущалось, что ребята хотят, чтобы я осталась и выяснила все.

– Кристина Фат, вам не о чем волноваться, вернитесь в свою каюту, – голос Келлера не терпел возражений, а его твердый взгляд был очень пугающим.

Ой, что-то мне жить захотелось. Это сейчас он спокойный и рассудительный, но ведь говорят, что он плохо контролирует зверя.

– А почему мы отклоняемся от курса? – Не уходила я и цеплялась за руку, что хотела меня выдворить из комнаты. – Этого нет в программе.

– Так сказал я. Вопросы? – Суровый взгляд капитана остановился на мне, и моя кровь превратилась в лед.

Даже если он решил всех убить, то его не смогут остановить. Капитан это глава, бог, судья на корабле. Ослушаться его это подписать себе бумагу о не компетенции. На работу не устроишься, даже если будет тысяча дипломов. Только его холодный взгляд и эта усмешка заставляет работать воображение в другую сторону. Убьет! Как есть убьет. Зачесалась левая пятка, а это верный признак приключений и не простых. Стало откровенно страшно. Если бы кто-то из команды не подчинился капитану, было бы легче. Но ребята с каменными лицами выполняют указания, не замечая моего сопения и нервного состояния.

– Ты хочешь, чтобы за тобой закрепилась темная слава? – Сжав, кулаки я смотрела в мощную спину капитана из-за руки Сафара. Сделать ничего не смогу, но морально кровь похлебаю. – С тобой и так команда общается лишь из-за практики!

– Кристина Фат, вернитесь в свою каюту, – спокойный ровный голос капитана разносится по комнате управления. На столько спокойный, что у меня душа в нервном припадке забилась.

– Вернусь! Когда ты, Кел, вернешь корабль на ранее заданный курс! – Проглотив свой страх и стараясь придать голосу твердости, стояла я возле входа в комнату.

– Медик Фат, позвольте узнать с каких пор мы с вами перешли на «ты»? Или же вы забыли, что перед вами старший по званию? – Такое серьезное лицо и его фигура похожа на гору и шторм одновременно. Мне показалось, что нечто ужасное двинулось в мою сторону. Я сейчас в обморок свалюсь!

– Чувствую страх, – хмыкнул рядом Сафар, продолжая преграждать мне дорогу своим мощным телом.

– «Медик может командовать только в пределах своей территории» – глава пятая статья двадцать вторая воинского кодекса. «Территория медперсонала – это мед кабинет и каюта, так же может быть предоставлено отдельное помещения для объемных аппаратов медицинского назначения.» – Как с учебника «зачитал» командир и тем самым вывел меня из состояния комы и вселенского ужаса.

– Знаю! – Взбесилась я. Почему он мне читает правила, которые знают все? – Только я не готова отдать свою жизнь из-за препятствия в виде кодекса и твоего чувства вседозволенности! – Выдохнув раздражение, которое поддерживал страх, попыталась спокойно поговорить с Келом, но проклятый страх развязывает язык. – Не надо было, так отчаянно просится к тебе под командование. Слухи ведь на пустом месте не рождаются! – Шепнула я и была услышана.

Мощная спина решила сдвинуться. И вот в мою сторону идет медведь, великан или еще какой ужас. У меня в груди уже все в узел связалось, и органы не знают куда прятаться. Я вся сжалась, ожидая ударов. Сердце стучит как пулемет, а на ладонях ощущается влага, но я стою – смотря в его ледяные и полные убийства глаза, я не отводила взора. Каким-то невиданным чувством я ощутила волны подчинения, но игнорировала их. И вот нас разделяет лишь рука Сафара. Конечность боевика – вот единственное препятствие, которое спасает сейчас меня от смерти. В какую-то долю секунды я поняла, что не дышу, а глаза наводящие ужас застыли.

– Проводите служебный персонал в каюту, господин Сафар, – холодность голоса и эти нотки брезгливости в лице командира.

Меня эти простые слова, будто помоями облили. Но организм пришел в норму и я напряженно выдохнула. Ненавижу генных!

9

Вот, докричалась. Посадили под замок в собственной каюте. Белый потолок, белые стены и обратная сторона луны за иллюминатором. Значит, наша цель не просто облететь спутник Земли, а лунная тюрьма. Так же трясясь и думая о конце жизни, наблюдала за индикатором опасности, что располагался в углу комнаты. Сейчас это была просто лампочка, но если случится поломка с кораблем, то она замигает зеленым или красным. В зависимости от тяжести поломки. Не зная, что делать, ходила по комнате, а потом и вовсе начала перебирать вещи. Нервы пришли в норму, и уже не так трясло, когда корабль пристыковался к спутнику. В окне видеосвязи появился Кел и оповестил команду о двухчасовой остановке. Целых два часа возле тюрьмы? Всегда мечтала о таком. Здесь же держат самых «лучших» заключенных.

Дверь в мою каюту открылась, и на пороге появился Шон. Мне кажется из всех присутствующих он самый вменяемый. Поэтому соскочив со стула, кинулась на выход и попала в кольцо рук пилота.

– Скажи мне, что он намерен делать? – Не найдя лазейки из захвата пилота, я решила задать самый жизненный вопрос.

– К нам на корабль загружают какие-то бочки и якобы сопровождающего груза. – Крепко держал меня серьезный парень. – Тебя приказано держать запертой и… охранять твой покой.

Последние слова меня потрясли на столько, что я перестала прорываться на выход. Воспользовавшись моим замешательством, Шон вкатил небольшой столик с обедом. Посмотрев на слизь, размазанную по тарелке, я скривилась.

– Не хмурьтесь, Кристина Фат. Вы же сами настаивали на полете в космос. – Тут мне даже возразить не чего.

Пилот тихо заблокировал дверь, не увидев одинокую слезинку на моей щеке.

Я столько лет избегала генетиков. Бралась за любую работу и училась, лишь бы ежегодные проверки признавали меня нужной обществу. Лишь бы в моей карте существования не было красного креста. Этот знак, как приговор для человека. Красный крест это принадлежность семье генных, я должна была бы отдать не только кровь, но и матку с яичниками лишь бы измененная женщина могла зачать ребенка. А меня, без этих органов, признали бы генным материалом. Позже просто разобрали бы на «части»… А сейчас я в космосе, закрытом пространстве корабля, в обществе психов и сделать ничего не могу.

На Земле человек находился под защитой Земного Совета. Там каждый находится под наблюдением и защитой. Численность чистых людей ничтожно мала, поэтому нам выдают маленькие чипы, которые бьют током обидчика. А руководит Советом Глава семьи Райв.

Я не знала что делать, как реагировать, но биться головой об стену плохая мысль… кажется. Что может первокурсница в открытом космосе? Да я даже не адаптировалась к местной еде! Мазня на тарелке вызывает желудочный спазм и брезгливость. Нервная система не выдержала такого напряжения и провалилась в сон.

Проснулась я из-за чувства слежки. Тело затекло из-за неудобного положения, и я медленно поднимаю голову.

– Очень рада, вашему посещению капитан Келлер Брон, – вяло пробурчала я, решаясь, встань и поприветствовать его как положено.

– Можешь сказать, что здесь делал Шон? – Принюхивался этот генный и сверкал своими серыми глазюками.

– Сексуальный голод утолял! – Съязвила я и получила такой «жизнеутверждающий» взгляд, что я пожалела, что гробик не купила заранее.

– Не ври человечка, – его резкие движения, и огромные шаги… Кел приземлился на стул, что стоял напротив кровати, и взглянул в сторону не тронутого обеда. – Почему не ешь?

– Мой организм еще не привык к такой пище. Вы же знаете капитан, что приучают к космической еде на втором году обучения. – Эти слова вышли какими-то жалостливыми. Сейчас я его будто обвинила в моей голодовке. – Мы когда будем на Земле? – Спросила я, отвернувшись к иллюминатору, за которым была луна… все еще луна. Значит, мы еще не улетели. – Примерно через сутки? – Мысленно подсчитала я.

– Кристина Фат… – Кел выдохнул, и мне показалось, что он стал каким-то более дружелюбным. – Кристин на Землю мы вернемся через неделю, возможно срок увеличится. – Мои глаза выпрыгнули, а желудок затрясся в нервном припадке. – Это приказ от ректора Рейна. Он хочет, чтобы команда научилась мне доверять. – Кел внимательно смотрел на мое лицо, а его тело заметно напряглось. – О твоем истеричном поведении уже знает начальство и… в твоих руках твое дальнейшее будущее.

– Нет у меня будущего, – застонала я и чуть не расплакалась, поняв всю суть неожиданной новости.

Выкинут, как пить дать выкинут из Академии. Поставят мне красный крестик и… ВСЕ. Я сама себе подписала смертный приговор! Говорили мне, что нельзя связываться с генными. Говорили, что им не присущи чувства жалости или просто эмоции. У них на первом плане правила, законы и долг, а о страхе они вообще не знают.

– Ты вся побледнела, да и температура твоего тела резко снизилась, – подошел ко мне капитан и положил горячую ладонь на лоб. От жара его руки я вздрогнула. – Ты боишься, – констатировал он. – Почему у тебя появился страх?

– А что за «сопровождающий» с грузом? – Отстранилась я от мужчины и постаралась перевести разговор в другую сторону. – А ребята про проверку знают? – Сжималась я в комок и двигалась ближе к стене.

– С грузом айран. Для него с самого начала готовили место в грузовом отсеке. Нам даже корабль выделили с боевым оснащением, а не учебным. Команда, конечно же, не знает, – он присел рядом и поднял мое лицо. Чувствую себя куклой, которую дергают за веревочки.

– А я, почему удостоена такого знания? – Вскипела во мне боль и вырвалась наружу, когда я оттолкнула его руку и соскочила с кровати.

– Парни беспокоятся. Они ведь из-за тебя пошли в мое подчинение. Если будешь спокойна ты, то и они перестанут смотреть косо, – он будто просил меня о чем-то, но я не хотела слышать его и понимать. Мое тело напряглось, когда его огромная рука попыталась коснуться места на кровати возле моей ноги. В этот момент я ощутила резкую смену настроения мужчины. Сейчас передо мной не парень, что секунду назад оправдывался, а страшный и грозный капитан генноизмененный. – Подчиненная Фат, я приказываю взять себя в руки и приступить к своим прямым обязанностям. На борту появился новый представитель, и я думаю, вам будет интересен опыт общения с айраном. В Академии уже тоже знают про его появление и вам прислали задание – исследовать его и составить карту пациента, – капитан не кричал, не давил голосом, но этот его тон заставляет сердце трепыхаться в приступе.

Он отдал прямой приказ и я, как его… подчиненная – обязана выполнить все. Да еще и госпожа Изабель задание дала. Стоп, а откуда он знает про мои задания, которые должны присылаться на личный приемник?

– Простите за вопрос, капитан, но откуда вы знаете про мое задание? – Я подняла голову, которая почему-то старалась наклониться ниже, и встретилась с его холодными серыми глазами.

Да – боюсь, да – страшно, да – ничтожна и еще много «да» с которыми я готова мириться, но не это. Моя личная жизнь, в которую и так суются все кому не лень, не должна касаться Его! Мало того что психологи чуть ли не каждый мой вздох анализирую надеясь на внезапную шизофрению, так теперь и ЭТОТ встречный решил залезть в переписку!

– В связи с внезапным приступом психоза, вызванным неизвестными причинами, профессора решили дать мне право на просмотр вашей личной почты, леди Фат, – этот его тон примерного командира!

– В связи с тем, что я нахожусь в замкнутом пространстве с убийцей, думаю, у меня были причины паниковать! – Сжав кулаки, я смотрела прямо в его глубокие омуты глаз и понимала, что если он решит свернуть мне шею, то даже уроки боевика меня не спасут. Такие, как он, с рождения в тысячу раз сильнее людей.

– Значит, ты веришь в «глупые сказки»?

Он не нападал, а расслабленно облокотился на мою кровать, так что я буквально лежала под ним, и чуть ли не носом касался моих губ. В таком непривычном положение трудно было разобрать его эмоции. Но эти слова про сказку… он передразнил мое высказывание, когда мы стояли на сцене в период выборов команды.

Странное положение. Меня тут убить вроде хотят, чуть ли не душат, а мне ужасно стыдно. У меня рука зачесалась погладить по головке бедного мальчика, что дышит мне в шею. И нет бы, у меня рефлекс сработал, который я отрабатывала в случае внезапного нападения маньяка, так у меня ни одной пошлой мысли не всколыхнулось. Я чувствовала огромного слабого детину и понимала, что я для него перестаю иметь значение. Может в какую-то долю секунды он поверил, что есть люди, что могут доверять ему, не смотря на дурную славу, а тут даже я – человечка боюсь его не из-за силы, а потому что услышала историю. Почему сейчас я думала о его чувствах, а не смотрела на кулаки, что сжимаются по обе стороны от моей головы? Почему в этот момент я не ощущала надвигающейся смерти? Наверное, потому что по моим щекам катились предательницы слезы. Я плакала не из-за страха или беспомощности, а из-за обиды, что витала в сердце генноизменненого.

– Я тебе верю… – зашептали мои губы в мужскую макушку, краем глаза замечая огромный кулак, что готов был обрушиться на мою бредовую голову, – … когда-нибудь ты сам расскажешь всю правду и скинешь груз, что висит на сердце. – Кулак застыл в миллиметре от моего лица, а я как чокнутая – уже улыбалась. – Может тогда, я перестану бояться всех генных…

Странное поведение с моей стороны. А капитан вообще в полном шоке смотрит на мое лицо, и знать не знает, что делать. Убрать кулак, он соизволил, но вот теперь, очень пристально смотрит в мои глаза и у него паника. Я читаю по лицу все его замешательство. Мои же ладошки мягко отталкивают груду мышц и тело садиться на кровать. Стараюсь не акцентировать внимание Кела на слезах, поэтому даже не пытаюсь стереть мокрые дорожки.

– Капитан Брон, я поняла ваш приказ и буду готова к его выполнению через несколько минут. – Мои губы растягивались в улыбке. Ура, я узнала самое слабое место капитана! Только трогать его больную рану смерти подобно… не везет мне.

10

Через полчаса наш корабль, наконец, отлетал от луны. В моем сердце плескалась радость. Что это чувство забыло в моей душе? Сама не знаю, почему губы к ушам лезут! Команда, когда меня увидела, челюсти потеряла. Один Шон лапочка, поздравил с освобождением. Я даже воздушный поцелуй ему послала и увидела ответную реакцию – улыбку и яркий блеск в глазах пилота.

– Ты сейчас такая… светлая, – очнулся Сафар, и подошел ближе, чтобы уставится на мое лицо. – Что-то радостное случилось, а я не знаю?

В общий холл зашел Келлер Брон и айран. Крылья незнакомца касались пола, а вот глаза без зрачка неизвестно куда смотрели. Во мне встрепенулось озорство, да и хочется отомстить за пролитые слезы.

– Я счастлива, потому что мой любимый уделил мне время, – на одном дыхание выдала моя персона.

Капитан намерился пройти мимо, не смотря на меня, но после моих слов остановился. Айран и вовсе улыбнулся, правда, это выглядело устрашающе с его-то шипами – зубами, но все же.

– Он уничтожил мою душу, а потом за стенами каюты слепил сердце, – вдохновенно запела моя рожа. – Разве неслышно было наших стонов? – Я смотрела в ничего не выражающее лицо «любимого» и думала, чего бы еще наплести? Ведь отношения в рабочее время под запретом! У айранов вообще не принято явно оказывать знаки внимания суженной.

Мои губы все больше растягивали в предвкушение, а тело встало в завлекательную позу. Ну, если из девушки в костюме медика можно сделать секс бомбу, то я старалась быть сейчас такой.

– Сафар не хочешь… – хотела спросить про анализатор. Думала накалить обстановку…

Тело Кела дернулось, и в следующий мой вдох он стоял очень близко. Его тело склонилось, и я смотрела в его блестящие стальным блеском глаза. Сердце остановилось, когда огромные руки прижали меня к широкой груди, а потом…

– У генно-измененных нет любимых, есть только сучки, что возбуждают плоть, – услышала я насмешливый тон и мои губы оказались в ловушке.

Меня сейчас Кондратий хватит! Мой первый поцелуй! И кто мне его подарил? Генный! Тот, кого я ненавижу! И ведь сама виновата!

Его губы были горячими и настойчивыми. Сколько не сопротивляйся, а было такое ощущение, будто меня насилуют. Затем меня оттолкнули, как использованную вещь и вот его фигура вновь уходит. Но как же жжет обида в груди!

– Ты ужасно целуешься… любимый, – зашипел мой голос в его сторону.

– С первым поцелуем тебя… сучка, – ответил он и исчез из комнаты. А откуда он знает, что я еще не целованная?!

Айран, сделав кивок в мою сторону, тоже ушел.

А у меня чуть ли не слезы на глазах. Но внутри… дайте мне биту! Вот поддонок, вот скотина! Животное в человеческом теле!

– Слушай, Кристин, не зли его лучше, – подошел ко мне Зарон, а до моего слуха долетел глубокий вдох, который сделал Сафар.

– Уймись девочка, не тебе тягаться с нами. – Шон положил свою руку на мое маленькое плечико, и меня скосило под такой тяжестью.

– Она сейчас сама злится. – Вышел из-за спины Сафар, и подмигнул мне.

Смотря на его полулысую голову, я улыбнулась. Вот не могу я спокойно сидеть, подавай мне движение и проблемы. Что я за человек?

– Ребят, а у меня задание для мед. отделения, – вспомнила я, и повернулась к команде лицом.

Парни стояли и почему-то смотрели на мои губы. Один Шон вдохнув глубже, стал смотреть на… стену за моей спиной. Зарон просто глупо таращился уже не на губы и даже не на шею. Чувствую, в них просыпается сексуальный голод и что-то мне становится страшно. А Сафар вообще подвис и выдал:

– Они опухли и блестят. Интересно, какие они на вкус?

Все мое лицо залила не просто краска смущения, а кипяток. На мгновение мне даже показалось, что из моих ушей идет пар. Захотелось спрятаться и подумать о… моем первом и не очень любимым поцелуем.

– В нас, конечно, говорят инстинкты, но… ведь у всех девушек наступает первый раз рано или поздно, – подошел Зарон ближе ко мне и поднял мой подбородок.

– Только попробуй коснуться меня, и ты узнаешь вкус своей крови, – холодно ответила моя персона и отошла подальше от зверя.

Пряча красное от смущения лицо за волосами, я уже хотела сбежать. Для них я конечно игрушка, но никто не знает, зачем я так стремилась в космос. Каковы мои идеи по поводу этой команды и как сильно ненавижу всех генных. Настолько сильно, что улыбаюсь здесь и сейчас. Настолько сильно, что поступила в академию для генных!

– Девочка, подумай. Ты в закрытом помещении с сильными самцами. Это все равно, что посадить сучку во время течки в клетку с животными, – я не узнала голоса вечно спокойного Шона и все острее ощущала опасность. – Манекены для нас уж слишком обычные и даже голод утоляют плохо. Рано или поздно на тебя накинется стая и только тебе решать будет тебе больно или все решится по согласию.

Вот и открылись истинные лица парней. Они всего – лишь подчиняются инстинктам. Ощущая голодные взгляды на своей спине, я буквально бежала из общей комнаты в сторону медпункта. Шон прав – я заперта. Кто меня защитит от них? Если я сама потрепыхаюсь в начале, то потом меня все равно скрутят. Не радостные мысли летали в моей голове, когда руки уже искали контейнер с противозачаточным и успокоительным. Если успокоить их не получится, то нужно предохраняться.

Так эти действуют, сутки, эти надо использовать спустя час, а это… чип на полгода. Специальный шприц вживляет крошечный чип в кожу и можно спокойно заниматься шалостями. Как же я легко об этом думаю, а руки дрожат, когда аппарат приближается к плечу. Я сдаюсь…

– Кристина Фат, мне нужно знать все об айранах. Составьте список их привычек, вкусов… – внезапно дверь в блок отъехала, а за порогом стоял капитан.

По его лицу я поняла, что он либо устал, либо в нетерпение. Его пронизывающие серые глаза остановили свой взор на шприце и раскиданных таблетках на столе. Его губы изогнулись в брезгливой улыбке и мужчина сквозь зубы произнес:

– Повремени с самоубийством. Сделаешь все, когда на Землю прилетим, – скривился мужчина и быстро подошел ко мне. Только я хотела рот открыть, а из моих рук уже вырвали шприц и со стола начали убирать контейнеры с лекарствами. – Тебе плевать на свою жизнь, но я не желаю потом отчитываться за твой труп. Боишься, что тебя убью Я? Тогда знай, девчонка, что если ты умрешь раньше, то я тебя из могилы достану, – последние раздраженные слова были пронизаны болью… или мне показалось?

– Это не для смерти, – уцепилась я в его рукав и ощутила силу. Ту мощь, что заставляет более слабого противника показать спину. Но вот беда, я этой силе не поддаюсь. Кожа ощущает лишь слабые мурашки. – Это противозачаточные… – Только я это сказала, как железная рука схватила меня за горлышко костюма.

– Я не хочу отчитываться за твою невинность государству, – рычал Кел в мое испуганное лицо, – залетишь, и тебя признают продуктом. Твоего ребенка заберут в спец – интернат, а тебя, как выполнившую функцию, отдадут генетикам. Знаешь ли ты девчонка, что делают с детьми? – Его гнев я ощущала всей душой и не могла понять, почему он злиться?

– Я знаю, что делают в спец – интернатах, – сдавленно простонала я, стараясь отцепить огромные руки от горлышка, – я росла в таком месте.

Секунда пролета и вот я уже сижу на полу стараясь дышать. Да, что же это за день такой? Почему у меня сегодня рекорд по приключениям? А почему огромная фигура стоит над моим телом? Если он сейчас начнет меня жалеть, то я начну кусаться.

– Кто из команды решил наложить на тебя лапы? – Спокойный и холодный голос заставил посмотреть на его обладателя. Капитан стоял как будто минуту назад не было того страшного блеска в его глазах. Сам идеал руководителя, чтоб его!

– Я просто мыслю здраво. Меня закрыли в клетке с животными, у которых голод специфический! – Огрызнулась я и, сжав кулаки, встала с пола. Стараясь выглядеть непоколебимой, устрашающе подняла голову, чтобы смотреть в глаза собеседнику. – Человек не сильнее козявки по сравнению с генноизменнеными. Меня все равно заставят раздвинуть ноги! – В голос стали прорываться истерические нотки. Его губы сжались в тонкую полоску, а глаза сверкнули, будто говоря, что в его пустую голову пришла идея.

– Тогда почему бы мне не быть первым?! – Ирония моей судьбы, как же это предсказуемо. Первый поцелуй его, первый опыт с ним.

Его руки схватили меня за плечи и начали наклонять на стол, но желание победить открыло мне жажду к жизни, а не к существованию. Тело реагирует на движения мужчины, и вот я хватаю его руку и резко ухожу вниз. Генно-измененный ложится на четыре точки, а я держу его руку, прижатую к полу. Моя грудь почти касается его лица, а во мне кипит злоба и ярость. Сжав кулак, я со всей силы бью Кела в живот и понимаю, что пресс это все равно, что железо. Кулак чуть не развалился от удара по «металлу».

– А говоришь, что ты козявка, – Келлер сел на пол и смотрел на меня так, будто родной папочка.

Мужчина даже не пытался продолжить нападение, а наоборот, смотря на собранную меня, улыбался искренне. У меня дыхание перехватило. Какого! Он меня не жалеет и вводит в замешательство. Мне, то убить его хочется, то прижаться к нему. Так стоп! С последним желанием лучше не лезть.

– Ириска, ты не просто член команды, а еще и самая сильная из всех присутствующих. Никто из генно-измененных не любит показывать искренних чувств, а ты даришь свои эмоции. Многие из наших сучек любят, когда их ставят перед фактом спаривания и готовы сами отдаться, но ты думала что, если не справишься, то хотя бы обезопасишь себя и ребенка. – Его голова повернулась в сторону стола, а я поражалась его характеру.

Такой открытый и понимающий сейчас, а до этого монстр из глубин ада. Где здравый смысл? Меня распирает любопытство, откуда он такой?

– Кел, ты… странный. – Моя мысль сама выпрыгнула из головы и была поймана языком.

Командир так естественно сидел на полу, что я сама решила сесть на коленки. А его глаза стали наполнятся теплом. Божечки, у меня сейчас голову снесет. Я разговариваю с заклятым врагом!

– А ты слишком самоуверенна, – его взгляд мазнул по комнате и остановился на шприце с чипом. А я почему-то вспомнила про поцелуй и тут же ощутила жар на лице. – Хочешь, заключим взаимовыгодный договор? – Я только кивнула, прячась за челкой. – Я сделаю так, что ребята сначала подумают, прежде чем к тебе приблизится, а ты в будущем дашь кровь для моей жены.

Я очнулась, будто от удара и подняла голову. Сейчас я смотрела в серьезную мину командира и понимала, что он уже победитель. Как я могу думать о таком пустяке, как первый поцелуй? Только в душе стало что-то стонать как от удара ножом по открытой ране. Кровь… единственный ценный элемент, что есть во мне. А я и забыла, что ничтожна, как человек.

– Согласна, – выдавила я из себя и рука сама прикрыла метку на вене, которая указывала на донора. – Что ты сделаешь с ребятами? – Подавленно ощущаю себя и погано, будто не просто в душе грязными ногами прошлись, а еще и кучу оставили. Только я крепче стиснула зубы и дышу глубже.

– Не с парнями, с тобой, – хитро улыбнулся Кел и протянул в мою сторону руку. Я чуть не отскочила от его конечности с криками. – Не бойся, не буду нападать.

Почему я доверилась ему? Почему дала свою руку?

Мужчина дернул меня, и я упала в его объятья. Стараясь не трястись от страха и извращенных мыслей, покорно стянула с плеча ткань костюма, когда Кел попросил. Он развернул меня к себе спиной и был недоволен маленьким кусочком кожи, что я, краснея, показала. Усмехнувшись над моей зажатостью, он подул на мое плечо и меня будто удар молнии прошил. Его огромные руки накрыли мои плечи и начали делать легкий массаж. Я сидела и не могла понять, а массаж тут причем? Но расслабляющие нежные движения заставляли отключать разум, а спина все ближе прижималась к мужской груди. В какой момент я почувствовала, как с моей кожи стащили ткань – не поняла, да и лень было. По голому телу прошелся ветерок, но огромные руки не дали замерзнуть. Горячая мужская грубая рука гладила спину, едва касаясь и разгоняла, толпу приятных мурашек. Его пальцы погладили лямки лифчика и заставили меня склониться сильнее, открывая беспомощную спину. Мой взгляд смотрел на мужские ноги по обе стороны от тела и какие-то трезвые мысли пытались проникнуть в голову… Но как же это ново и приятно, когда ласкают. Мое тело стонало и вопило, когда горячие губы начали рисовать что-то на спине. И вот в этот прекрасный момент проснулся пьяный мозг и начал анализировать ситуацию.

Значит, это Животное не против меня уложить на спину! А иначе, зачем же ему столько внимания уделять моему телу? Когда я уже занесла локоть для удара, то… в месте под лямкой нижнего белья Кел делал засос! Какого! Я так резко дернулась, что чуть не пропахала носом пол. Мужские руки вовремя поймали и зафиксировали меня, а губы продолжили вытворять безобразие. Этот извращенец не делал мне больно, но очень настойчиво держал готовое вырваться тело. Мамочка, насилуют! Но вот его руки отпускают…

Еле встав с пола и спотыкаясь, я отбежала к стене, натягивая водолазку и халат на тело. Для пущей «радости» по пути схватила шприц с противозачаточным и выставила его перед собой. На грозную и разозленную женщину, я, кажется, не походила. А иначе, почему мужская фигура меня пугает сильнее, когда его губы растягиваются в улыбке демона?

Он двинулся ко мне. Лениво и как-то без проблем остановился на полпути и провел по волосам рукой, так что пряди его челки открыли глубокие серые глаза.

– И зачем это? – Сглотнула я ком в горле, когда поняла, как дрожат руки. Даже спасая себя, мне не захочется убивать ЭТОГО мужчину. Уж слишком много я про него узнала, и душа не позволит делать ему больнее вдвойне.

Теперь в его движениях появилось нечто тягучее и быстрое. Настолько быстрое, что я не заметила, как оказалась зажатой между стеной и мужским телом. Мои глаза полезли на макушку, когда живот ощутил одну особенность мужского тела. Меня буквально затрясло, когда из моих рук забрали шприц и приблизили к моему плечу. Сейчас сделает укол и нападет…

– Ты хочешь поговорить или отпустишь меня? – Склонился Кел к моему ушку и шепнул это так горячо, что у меня не только щеки покраснели, но все тело заодно.

– Спокойной ночи, капитан, – дрожащим голосом пожелала я и ощутила свободу.

Положив шприц в свой карман, мужчина ушел, оставив меня разбитой и с ощущением слез на своих щеках. Я чуть… еще бы немного… Да я хороша, расслабилась и подпустила слишком близко. Только командир сам испугался притрагиваться ко мне. Ведь человек считается игрушкой.

Сжав кулаки и волю в кулак, я начала все убирать. Когда руки что-то делают, не хочется брать пистолет и стрелять!

11

Моя кожа была красной. Волосы все еще мокрыми, а огромные глаза блестели. Этот ужас смотрел на меня из глубин зеркала. Понимаю что кожа красная из-за того что я сильно терла ее мочалкой, но вот глаза. В бледных бесцветных радужках откуда-то стали появляться золотистые полосы, вот и блестят глаза, а, кажется, что я сейчас заплачу. Мало того что губы тоже красные и все еще припухлые так и внешность немного изменилась. Что это!? Срочно в мед блок!

Так «приятно» началось мое утро. Я бежала к анализатору очень быстро, стараясь, справится с паникой.

– Котеночек, с утром тебя, – выходил из столовой Сафар, и увидел мой бег.

Я решила его проигнорировать. Меня очень сильно задело вчерашнее. С ребятами даже говорить не хотелось не то, что рядом находится. Поэтому бежим и стараемся пробежать мимо боевика. Только я забыла про невезучесть. Эта падла – Удача отвернулась от меня еще при моем рождении. А иначе, почему я влетела в руки Шона? Да так ударилась носом о его каменную грудь, что чуть нос не сломала.

– Кристина, вы забыли про завтрак, – он не спрашивал, не предлагал сходить и покушать, а просто сказал правду. Знай, он, что я не собираюсь в столовую или вообще плохо отношусь к размазанной жиже, все равно бы поволок к столу. – Вам надо подкрепиться. – Мое тело развернули в сторону проема, возле которого стоял Сафар.

– Спасибо, но не хочу, – упиралась я и не могла освободиться от крепких рук пилота. Почему-то захотелось порычать и выпустить когти.

– Ты же не хочешь сдохнуть с голоду?! – Шон, сама галантность в этом гадюшнике не иначе. – Капитан у штурвала, но думаю, компания трех парней тебя не смутит, – он улыбнулся как гадюка и подтолкнул в сторону Сафара.

Тот только тому и был рад. Схватив меня за талию и приблизив свое лицо ко мне шепнул:

– Мне нравится запах твоей злости.

Мое тело пришло в себя и вот я уже как воздух, освободилась из рук боевика и хотела уже с разворота дать в челюсть. Только забыла, с кем имею дело. Парень увернулся и произвел захват. Руку обожгло болью, и я не сдержала стон.

– Сафар, прекрати! – Откуда не возьмись, появился Зарон, и кинулся на боевика.

Меня в этот момент оттолкнули, так что я «поцеловала» стену. Ощупывая огромную шишку на своем лбу, я не могла понять, что сейчас происходит среди ребят. Зарон стоял, закрывая меня, но вот Шон… он схватил боевика за шею и готов был разорвать горло.

– Мамочка, – пискнула моя фигура и мужчин будто отпустило.

– Маленькая, не бойся, это всего лишь инстинкты, что видят в тебе женщину и объект, за который нужно умереть, – стоя ко мне спиной, Зарон говорил эти слова свободно, но его кулаки сжимались. – Генные, до конца своей жизни, обязаны защищать самое слабое существо – своего создателя. – Теперь он повернулся и протягивал мне руку, светя своей улыбкой. Сейчас мне даже показалось, что он солнышко в миниатюре, но вот в его глазах… ненависть.

Прикусив губу, я сама встала с пола и, прикрыв глаза челкой, направилась в мед. блок. Зарон так и смотрел в мою спину, а Сафар что-то несвязно рыкнул, потирая шею. Почему же виноватой себя чувствую я, а не ищу на кого бы скинуть груз? Почему меня вообще волнуют их эмоции? Я ведь привыкла всегда надеяться лишь на себя. Почему же у меня сердце жжет? Вчера вот капитан, сегодня ребята, а завтра меня инфаркт хватит, и прощай жизнь! Внезапно я остановилась и резко повернулась к парням.

– Вы не оружие, а люди! Вы не звери, а мужчины! Я боюсь вас лишь, когда вы сами этого желаете! Не уничтожайте мое хорошее мнение о вас! Вы же добрые, веселые и… когда я с вами мне нечего бояться!

Почему я это сказала? Почему ребята застыли?

Посередине холла стояла девчонка, что минуту назад готова была бежать. Но вот она стоит, а глаза ее светятся, вся фигура выражает собранность, но что-то теплое расходится в стороны. Она сжимает кулаки, но не для обороны, а чтобы скрыть дрожь смущения. Ее милая улыбка была отдана существам, что минуту назад готовы были разорвать ее.

Шон первый не выдержал этого взгляда и, склонив голову, развернулся, чтобы уйти. Только в его голове все мешалось. Теперь там сидел не зверь, что заставляет выпускать когти, а… фигура слабой девчонки, что вошла в клетку со львами.

Сафар же, не известно почему, сам улыбнулся. Не той улыбкой, которой он завлекал маленьких кисок, а как-то по-другому. Она уничтожила дьявола, который держался лишь из-за того что товарищи не дали кинуться. Она ведь так вкусно пахнет, а ее эмоции волнами ласкают его кожу. Одно боевик понял сам. На ней был запах сильного самца, но ее невинность осталась при ней. Она сияет настолько, что хочется закрыть глаза, что это? Неужели он чувствует вину?

…

Устало потерев глаза, я все же отстранилась от задания по медицине и уставилась в анализатор. Недавно я всю себя просканировала и разделила по клеточкам, но как было мое тело человеческим так и не приобрело суперспособностей. Эх, а я так надеялась! Но вот глаза все еще поблескивают золотистыми искрами.

Вколов себе дозу витаминов с глюкозой – пообедала, называется, и принялась за составление первичной структуры ДНКа, способной воспринимать гены животных. В животе хоть и не бурчит, но вот мне хочется чего-то сладенького или соленого. Да уж, долго я на питательной смеси не продержусь, но меня тошнит от одного вида серой слизи под названием «аппетин» – главный продукт в космосе.

В моем приемнике засветилось окошко связи. И кто меня жаждет? Посмотрев на экран, покрылась мурашками… нет, не капитан, но… сигнал идет с планеты, а если учесть что все мои сообщения просматривает Келлер Брон, то и все мои секреты будут известны этому… придурку.

Сигнал настойчиво светил красным, значит, эта линия была переадресована на мой приемник, вывод – капитан уже видел моего собеседника. Вдохнув глубже, приготовилась к внезапной встрече.

– Привет, Тина, – робко пробормотал парень на видео. Все еще отходит от шока. Бедный мальчик. – Я нарвался сначала на огромного мужика, думал уже, что номер перепутал, а потом ты… такая уставшая. – Вся маска серьезности и занятости рассыпалась, стояло мне увидеть это лицо.

– Не ожидала от тебя звонка, Олег, – улыбнулась я смущенному блондину с голубыми глазами и маленькой родинкой возле левого глаза. – Но очень рада видеть твою мордашку в этом неприветливом космосе. – Сейчас я улыбалась от счастья. – А мужик это капитан, надеюсь, у него совесть проснется. – Хотела сделать угрожающее лицо специально для подслушивающего, но… перед моими глазами было лицо милого паренька, а не скотины – капитана.

Олег, он… он Такой хороший! Живя в спец – интернате, мы с ним не общались. Уж очень застенчивым и молчаливым он был. Мальчиков обычно старались продавать на органы, но ему повезло тем, что он очень часто болел. После интерната, из которого вышло всего четыре человека, нас с ним отправили в колледж. Там конечно нас учили только тому, что мы должны быть благодарны за сохраненные жизни. А потом меня и Олега сделали парой. Проще говоря, нас разводят как скотину. Вырастили, довели до детородного возраста и… И я вырвалась! Я подала документы в Общекосмическую Академию и сохранила свободу себе и Олегу. А поступив сюда… до меня ни один генетик лапки не дотянет, а так как я прикреплена к Олегу то и его не тронут. Правда, он…

– Как ты? – Откинув от себя грустные мысли, я смотрела на друга из ада, в котором мы с ним жили. – Проверки, небось каждый день приходят. – Усмехнулась я, глядя на розовый румянец парня. – Думают, что ты меня прячешь.

– Они отстали, когда ты вылетела с орбиты Земли. Теперь они убедились, что года четыре тебя не достать, – сверкнул своей улыбкой парень. – Я надеюсь, тебя не напрягает то, что я вишу у тебя на… хвосте, – робко пробормотал парень, а я не могла сдержать улыбку.

– Кто еще у кого висит… – нежно проговорила я, касаясь края экрана.

Это Олег! Олежек! Маленький паренек, что всегда прятался по углам, но старался не препятствовать моим планам и даже на оборот. Из спец– колледжа я бы не смогла выбраться без его помощи. Он отдал все деньги, что нам давали как подъемные. Он отдавал половину своей порции витаминного комплекта после переливания крови. Парень сам написал прошение на сокращение моего объема крови изымаемого для генных. Правда, ему пришлось самому отдавать те миллилитры, что урезали мне. Именно из-за него я сдаю четыреста миллилитров, а не шестьсот. Он робкий и выглядит слабой девчонкой, но внутри у него мелькает стальной стержень.

Бледный, с тонкими руками и тощий парень был на год младше меня. А еще он ужасно боялся моих прикосновений, даже если я его по голове гладила, он ужасно смущался. Светлые волосы обрамляли его девичье личико и выделяли алые губы. Он больше похож на куклу с прилавка, нежели на мужчину, да и я всегда относилась к нему как брату, нежели мужу.

– Как деньги добываешь? – Спросила я самое главное. Может ему отослать часть своих сбережений? Можно еще поделиться денежкой от спора мальчиков. – Тебе деньги нужны, Олежка?

– Нет… – жутко покраснел парень и постарался скрыть горящие щеки, я же попыталась спрятать смешок в кулаке, – … я ведь мужчина и должен буду оберегать тебя и наших детей. – Олег заерзал на стуле и слабо улыбнулся. А меня переполняла материнская любовь.

– Какой же ты лапочка хорошенький. – Теперь он смотрит на меня, как на ночной кошмар, но тут же начинает кашлять. – Я, конечно, люблю тебя всего, но этот подозрительный кашель мне не нравится. Ты бы выпил горячего чая с лимоном и повалялся в кровати.

– Да, я понял, Кристина… любимая. – Последнее слово явно далось ему трудно. Вон аж, чуть не в обморок скатывается.

Только я хотела коснуться мягких светлых волос на экране, как связь прервалась. Несколько секунд я тупо пялилась на машину связи в виде наручных часов и наблюдала стандартные команды на дисплее. До мозга не могла дойти мысли, что нас кто-то прослушивал… пока, я не вспомнила слова Кела про наблюдение за мной. Да как так! Ведь ничего страшного мы не обсуждали! Просто треп двух друзей. Я даже не успела спросить про Эллу. Кулаки сжимали край стола так, что пластик погнулся. Во мне просыпался зверь!

12

Вот, крадусь к столовой. Нет не за едой, а к хранилищу с бидонами серой жижи. Слабительное сыпать не собираюсь, но ведь есть и другие препараты и есть допуск к ним… хи – хи. Правда, если я причиню команде вред, меня закопают без суда и следствия. Поэтому подсыплю им гормон счастья. Если женщина во время секса получает тестостерон, который у нее не вырабатывается, то парням подсуну женские гормоны. Проще говоря, насыплю им таблеток, которые подавляют животную сущность самцов. Выключу им агрегат размножения! Для меня сплошные плюсы – парни лезть перестанут, да и проучу одного длинноносого. Почту он мою просматривает, жучара ненормальный!

Я уже близка к цели, вот уже и краны видны и я так близко…

– Тоже на обед опоздала? – Раздался такой знакомый и раздражающий голос. – Садись, сейчас все наведу. – Это капитан собственной персоной. Чтоб его!

Наши взгляды встретились. Я постаралась вызвать в нем вину, но видела лишь неприступную стену. Эти переглядки принадлежали только нам и сейчас можно обвинить или «сказать» пакость глазами, но вот края его губ двинулись вверх… Скотина! Дразнит меня и желает, чтобы я ему претензии вслух говорила! Спокойно…

– Я глюкозу вколола, кушать не буду, – пробормотала я, смотря на такую заманчивую цель. В голове мелькнула важная мысль… – А разве питательную смесь наводить надо? Она же уже готовая. – Мой пальчик указал на цилиндр, что преподносил эту серую жижу.

– Да, я знаю. – Кел подошел к ящикам, которые я считала пустыми или просто забитыми посудой, но это оказались камеры хранения. – Ты будешь есть сухпойки. Сейчас я только, приготовлю из порошка молоко и залью для тебя порцию.

Сказать, что я была шокирована это просто промолчать. Он отдает мне экстренные запасы еды. Эти сухпойки должны спасти команду в случае поломки корабля или крушения и я… Обо мне заботится! В моей груди что-то взорвалось. Меня защищали лишь пять человек за всю жизнь. Двое поддерживали, а по душам я общаюсь лишь с одной девушкой, а он… Зачем он тратит наши шансы на спасение? Не уж-то такой самоуверенный тип? Ведь мы летим, черт знает, куда с неизвестным айраном, да и непонятно что за задание, а он…

– Я кушать не буду, – сухо выдавила я и решила уйти. Не хочу потом чувствовать себя виноватой из-за недостающей порции.

– Тогда эта порция пропадет. Получается, что паек выкинут на ветер. – Капитан не сердился и даже не поворачивался в мою сторону, но я услышала нотку обвинения. – Случись что, тогда я останусь без порции…

– Тогда какого ты сейчас заботишься обо мне!!! – Сорвалась, не спорю, но я прекрасно обхожусь на капельницах, и иногда пробую эту серость, правда меня потом тошнит, но ведь никто не знает. Не адаптирована я к космосу. – Ты рискуешь своим здоровьем, чтобы утешить меня?! – Я кричала и сжимала кулаки.

Не достойна я такого, особенно после того что собиралась сделать. В моем кармане все еще лежит пузырек с таблетками, и я не хочу потом спорить с совестью, подмешивая препарат. Он резко отставил тарелку с растворимым месивом и повернулся ко мне. На его лице было выражение злости. Что я опять натворила? Дышу с ним одним воздухом?

Как-то быстро мужчина оказался возле меня и в следующую секунду меня усаживают за стол. Не успела я даже опомниться, а передо мной стоит тарелка и пахнет от нее чем-то фруктовым. Мой живот сразу понял, что это настоящая еда и откликнулся. Только моя персона захотела встать, но на мои плечи легли огромные руки.

– Ты и так фигурой не блещешь, тощая как кость, так еще и на диету села. Хочешь, чтобы ты совсем исчезла? – Его губы совсем рядом с моим ушком и меня просто переполняет это ощущение сильного мужчины за спиной. – Тебя покормить? – мне кажется или этот вопрос имел двусмысленность?

К моему рту уже несется ложка, а мужская рука держит мой подбородок…

– Обо мне ни когда не заботились генные. – ДУРА! Зачем я это брякнула? Меня от собственных слов затошнило!

– Просто я тот, кто на тебе поставил метку, – послышался довольный голос за спиной, и его дыхание поиграло с моими волосами.

– Так вот кто пометил ее. – Оп, еще один представитель из рода животного. – То-то я перестал ей интересоваться. – Шон – это не мужик, а сплошное убийство для романтической дурынды вроде меня.

То он сама обходительность, то защищает, теперь вот… опустил на землю. А он ведь такой замечательный, так и хочется, чтобы кто-то похожий был рядышком. Своей серьезностью он прекрасно подходит ветреной девчонки вроде меня… Так стоп паровоз! У меня губа раскаталась, как ковровая дорожка, нужно бы вспомнить кто я и кто генные. Мы ведь как два разных сословия… Но Шон – это сама неприступность – так и тянет пнуть эту стену!

– Пилот? – Голос Кела больше не был горячим и игривым, в нем была холодность и эгоизм. – Почему не на своем месте? – Мужчина отстранился от меня и перекрыл Шону обзор на раскрасневшуюся меня. Защищает или просто так встал?

– Моя вахта начнется через пять минут, капитан. – Шон умный парень и сейчас он видел перед собой не такого же парня, а главного. Поэтому и выпрямился и перестал стрелять глазами. – Хочу подкрепиться перед службой, – отчитался Шон.

Келлер лишь сухо кивнул и развернулся в мою сторону. А я что? Сижу и весело работаю ложкой. У меня желудок танцует, а рот, наконец, ощутил вкус фруктов и еще чего-то. Ничего что вокруг рычат, главное, что кормят! Я видела в жизни и пострашнее, чем один рассерженный мужик… но когда Кел посмотрел на мою трапезу, то расслабился.

Пилот же уже соскабливал с тарелки серую массу. Он очень внимательно смотрел в мою тарелку и тут я почему-то покраснела. Такое ощущение, что Шон застал меня за чем-то противоестественным. Но… сейчас главное не подавиться и есть, пока кормят. Вдруг у Келлера Брона это секундный порыв добродетели, а потом он снова станет бандитом. Почему-то на последней мысли меня разобрало хихиканье. У меня чуть бульон из носа не потек, когда Кел сдвинув брови, искал причину странного звука.

– У меня в каюте есть питательные батончики. Придешь после моей смены. – Шон уже поставил тарелку и хотел уходить, но эти его слова. Он не приказывал, но настаивал на том, чтобы я пришла за батончиками. – Знала же что к комплексному космическому питанию не приучена, так почему не запаслась полуфабрикатами? – Его голос вымораживал все внутри, и хотелось спрятаться от всевидящего ока пилота.

Сказать, что у меня денег даже на квартиру едва хватает? Что из всей одежды у меня всего три комплекта нижнего белья и пара штанов? Может ему сказать, сколько мне перечисляют на счет от государства? Нееет, я и так выгляжу жалко на фоне генно-измененных женщин. Лучше промолчу, типа не слышу или язык проглотила.

– Шон, у тебя дежурство. – А я и забыла про капитана за спиной. Но его строгий голос сам о себе напомнил.

Теперь я провожала спину серьезного Шона, а капитан, мазнув по мне взглядом, вышел вслед пилоту. И вот я опять одна в столовой рядом с цилиндром серой жижи и не могу решить… мне мстить или не стоит? Ладно, это очень сложный вопрос, решу его как-нибудь потом.

А теперь хочу спуститься в грузовой отсек. На корабле айран, а я его еще не разглядывала! Как так получилось? Он конечно огромен и привлекает своей загадочностью, но я думаю, что после общения с генными мне ничего не страшно!

Коридоры, коридоры и поворот, спуститься вниз и вот отсек с грузом. Поправила прядь за ухом, отряхнула белый халат от несуществующей пыли. Как же, ведь я знаю особенность этой расы. Мужчины айраны любят сыпать комплиментами, но любовь они показывают тайно. Как именно? Наверное, взглядом или еще чем, но главное что сейчас я получу кучу положительных эмоций! Меня назовут красивой, нежной, милой и еще что-то и я, наконец, искупаюсь во внимание мужчины!

Не успела я притронуться к двери, как та сама открылась, а на пороге стоял айран во всем своем великолепии. Крылья распахнуты, черные волосы вздыблены, а лицо превратилось в нечто грозное с шипами во рту, но… рубашки на груди нет, а там такая фигурка! Ой, сейчас в обморок свалюсь от страха, что на меня перевоплощенный айран нападет и от счастья видеть такое великолепие мускулов!

– Какооой, – выдохнула я, смотря на его живот. У меня прям руки затряслись.

Правду говорили преподаватели – айраны испускают феромоны, от которых падают все девчонки мира и я в том числе. Для меня теперь не существует ни кого желаннее, нежели этот незнакомец. Так, собираем оставшуюся волю в кулак, но эта зараза только стелилась ковриком вокруг шокированной фигуры мужчины с крыльями. Только вот бабочек в животе не было, а поселились кроты и начали копать, прорывая туннель к сердцу.

– Вы ведь Кристина Фат? – Заговорила моя ожившая любовь. Лицо мужчины теперь не было таким устрашающим, только бледность на щеках и все. – Значит вот какой медик на этом корабле. – Он не заметил моих сверкающих глаз и готовности внимать каждому его слову. – Мы ведь виделись с вами мимолетом? – Он уже не знал, что со мной делать.

А я все стояла как истукан и мечтала ощутить его прикосновения на своей коже. У меня, наверное, слюни капать начали, потому что учтивый тон айрана сменился на пренебрежительный.

– Мне не нравятся девушки. Люблю смотреть на накаченных парней и наблюдать за ними во время их совокупления с манекенами. Вчера видел кучерявого веселого юношу, правда вторая половина головы выбрита, что делает его более резким, а так он очень милый. – Его слова были пропитаны искренностью, а я… ловила челюсть и собирала осколки разбитого сердца.

– Ты это специально, чтобы я отстала? – Неуверенно улыбнулась моя персона.

– И поэтому тоже, – усмехнулся этот тип и посмотрел на меня сверху вниз, – жалко мне тебя, девочка. Одна на корабле с оголодавшими по живой плоти мужиками. – Его огромная рука опустилась на мою макушку и как-то по-отечески погладила волосы. Но было в его словах что-то фальшивое.

– Врешь! – Зашипела я, скидывая тяжесть с головы. – И про Сафара врешь и про жалость. – Успокаиваясь, говорила моя личность. Не знаю – откуда, но я чувствовала его ложь.

Мои руки пригладили волосы и завернули рукава на халате. А мы все еще стояли в проеме двери, и никто из нас не хотел уходить. Наши взгляды пересеклись, словно сталь и было ощущение борьбы. Будто я могла спорить с этим айраном или узнать нечто сверх секретное, поэтому он не хотел видеть меня и желал отгородиться. Его глаза закрылись и мужчина, как-то вяло махнув на меня рукой, заговорил:

– И, правда, человеческая сила заключена в их душе, – он говорил это, а сам смотрел куда-то мне за спину. – И кто приобретет власть над их сердцем, тот откроет истину вещей и выйдет из оков ген. – Из-за его слов стало даже как-то не по себе. Казалось что сейчас айран и вовсе не в этой реальности, только тело находится на корабле.

Смотреть на такого мужчину было страшно и непривычно. В моей голове звучал колокольчик, который будто предупреждал о чем-то. Дрогнувшей рукой я прикоснулась к бледной щеке парня, и стараясь не спугнуть этот застывший взгляд, заговорила:

– А зовут то тебя как?

13

Ов оказался веселым парнем. После его внезапного приступа мне разрешили даже крылья потрогать. Правда, в итоге оказалось, что айран хотел массажик. Ов пригласил меня в грузовой отсек, где у него был оборудован угол для кровати и стола со стулом все остальное пространство занимали бочки и ящики. Оказалось, что груз это олы, я же их назвала синими помидорами и тогда меня угостили. После ощущения сладкого сока на подбородке и мягкой мякоти во рту я отдала свое сердце смеющемуся айрану. Олы были настолько сладкими, что мне вскружило голову. Казалось, что этот айран такой знакомый и родной, что уже не грызло любопытство и подозрение. Он сама привлекательность, сексуальность в купе с дружелюбием и вот он мой идеал друга. Его крылья постоянно тряслись во время смеха, а я теперь свободно позволяла себе расслабиться. Этот Ов не причинит вреда, не заставит плакать и вообще… околдовала меня эта мышь летучая.

А потом мы спорили по поводу фильмов, затем сопя и «обожая» друг друга смотрели мультики. Я настолько расслабилась, что улеглась на мужскую грудь и спокойно сносила огромную руку в своих волосах. Околдовал… своей привлекательностью и открытостью, а я плавилась в нежности, что мне дарили, не беря ничего взамен.

Именно за теплом я пришла в грузовой отсек и получила заботу от совершенно незнакомого айрана. Не зря про них пишут, что эти существа чувствуют человеческие потребности. Я старалась сдержать слезы мимолетного счастья понимая, что завтра встречусь с командой и разозленными генными. Смеялась сквозь слезы, когда в мультике прекрасная принцесса вдруг влюбилась в каменную статую мальчика. Вот и себя я ощущала такой же дурой, что бьется о кремень и в итоге разбивает не только руки, но и душу.

– А давай потанцуем? – Спокойный чуть хриплый голос айрана был для меня сейчас самым желанным звуком.

– Ов, почему генные не понимают, что такое душевное тепло? – Зачем я это спрашиваю? Мне это интересно или нет?

– А оружию это надо?

Только почему-то мне ужасно грустно. Меня здесь используют и стараются подавить волю, даже контролируют, а я вдруг так сильно захотела прижаться к чему-то теплому и сильному. Такое желание, вот такой порыв чувств. Неизвестная музыка зажгла огонь в душе, и мне стало больно стоять. Оружие – они всего лишь оружие, что должно защищать людей… ха! А человека разводят как скотину для жизни детей генных! Я запуталась. Тело стало двигаться, а душа нырнула в прошлое…

Там среди тощих человеческих детей жила и я. Чаще всего нас кормили растворами, что капали в вены, но иногда, чаще всего на праздники, нам приносили фрукты или картошку, еще реже мясо. Нам ни разу не давали ощутить тепло и заботу. Ежедневно приходили люди в белых халатах и тогда мы прятались по углам.

Мы слышали их мудрые разговоры, про генных, что заплатили за почку или печень «материала». Материал – так нас называли, и имен у нас не было до тринадцати лет. Зато мы знали, что если люди уводили какого-либо ребенка, то мы бедного малыша больше не увидим. Каждый месяц к нам приходили улыбчивые тети и, уложив нас на кушетки, пристегивали ремнями к ней, а потом толстая игла вводилась в тонкую вену. Олег… его чуть не убили когда поняли что гемоглобин очень низкий и кровь плохо сворачивается. Я помнила огромного дядьку что, брызгая слюной, орал на мальчишку, который сжимался в углу. Тогда я пряталась под своей кроватью, до того момента пока мальчик не заплакал.

Он старался спрятать свои слезки, ведь взрослые еще больше злились, когда мы плакали. Это знал каждый ребенок, а еще мы хорошо знали что бить нас не будут в любом случае, но причиняют боль иголками или огромными аппаратами, но бить… Почему-то я тогда выползла из своего темного угла и подбежав к огромному генноизменному, пнула. В ответ же меня оттолкнули, так что я нос сломала, приземляясь на пол. В тот момент была шокирована не только я, но и все дети. Мы смотрели на злобного дядьку, который внезапно схватившись за голову начал орать.

Стирая кровь, из разбитого носа, и стараясь шевелить правой рукой меньше из-за боли, я наблюдала за тем, как огромная туша падает на пол и начинает царапать пол. Из носа, глаз и ушей злыдня лилась черная кровь, а он, метая молнии покрасневшими глазами, смотрел на меня. Его рука превратилась в нечто страшное. Какие-то шипы и удлинившиеся конечность с огромными когтями. Он цапнул меня за левую пятку, а потом затрясся и умер. Так я впервые увидела, что такое для генных «защита человечества». Людская кровь плюс ненависть за причиненную боль и генный выплевывает свои мозги через рот.

«Олег» – так назвала того паренька тетя Элла, что была у нас психологом. А меня назвали Кристиной, но не в хорошем смысле. Крыса – вот прототип моего имени, именно так меня называли все взрослые, что приходили. Именно после того случая меня решили отдать на органы…

Музыка вела меня по дороге памяти, а тело двигалось. Сладость на руках и губах от фруктового плода были чем-то новым, а мои глаза слезились. Я спрашивала себя: «За что я ненавижу всех генных?» – и вспоминала интернат полный боли, что несли в себе генно-измененные.

«За что я уважаю генных?» – за Эллу. Она для меня стала лучиком света в непроглядной тьме. Именно она разгоняла страх и боль, и именно она стала для меня матерью…

Ноги устали кружить, и я упала на колени. Как же я ненавижу генных, что считают людей ничтожеством и скотиной. И как же я забыла о том, что эти чудища не имеют эмоций. Им все равно – буду я ненавидеть или любить, доверять или мстить.

Я заснула на диване перед телевизором. Скинув белый халат и завернувшись в простыню айрана, а он гладил волосы и шептал что-то на непонятном языке. Мне казалось, что Ов забирает мою боль.

…

Как ни странно, но утром я была в своей каюте. Под своим одеялом и даже в своем халате. Ну да, такого прекрасного вечера у меня не могло быть.

Умывшись, я взглянула на свои вещи, которых было не так много. Цвет тоже оставлял желать лучшего: либо серый, либо черный. А сегодня так хотелось быть красивой! Не судьба…

Иду по коридору в столовую. Не знаю, на что надеюсь, но хочется сухпойка, а не капельницу на завтрак. Зевая, раскрываю рот, как бегемот, попутно слыша голоса ребят с кухни.

Парни обсуждали капитана, и им не нравилась его отчужденность, холодность и приказы.

– Да, если бы его капитаном не назначили, то его вообще считали бы пустым местом. – Голос Сафара выделяется на фоне общего шума. – Отец его знаменитость, денег много, а сам покрошил на кусочки команду.

– Как его в Академии оставили?! – Сухой и сдержанный голос Шона будоражит тело.

– Денег родители заплатили. – Зевнул Зарон, и, откашлявшись, продолжил, – Поэтому аппаратура новая в кабинете проецирования.

– Закончится полет, и больше я к этому психу, не подойду. – Давал обещание Сафар.

– Если бы не спор с Кристинкой…

Тут мой взгляд наткнулся на еще одного опоздавшего к завтраку. Кел стоял возле кухни, подпирая стену, и закрыв глаза, слушал все это. Меня мороз пробрал от его спокойной фигуры. Казалось, что от мужчины темная энергия в разные стороны расходится. Казалось, он не замечает, как я стараюсь пройти мимо, а парни все обсуждали капитана. Тело мамонта дернулось на еще одном нелестном комплименте. Оттолкнувшись от стены, он решил уйти. Откуда во мне жалость проснулась? Наверное, я сумасшедшая раз захотелось защитить генноизмененного.

Понимая, что ребята говорят правду, ведь у меня такие же вопросы и недоверие к Келлеру, я сжимаю кулаки. Блин, вот почему у меня есть совесть и душа?

– А вы ПРАВДУ знаете? – Спросила я людей сидячих за столом и жующих комбинированную жижу.

– Сама ведь его боишься, – поддел меня Сафар, и откинулся на спинку стула.

Перед моим носом появилась яркая этикетка. Это Шон отдавал мне питательный батончик. Его огромная рука просто поглотила небольшую вкусняшку. У меня от счастья бабочки в животе запорхали. Светя улыбкой, благодарно посмотрела в сторону серьезного парня.

– Так и вас боюсь, – разоткровенничалась я, хрумкая завтраком. – Вы все ужасные и безбашенные. Своими словами и взглядами вы меня чуть до инфаркта не довели. – Кушала я быстро, боясь, что в следующий миг у меня отберут вкусняшку или ударят. Тяжело говорить правду. – Да и то, что я девушка вас держит в напряжение. Шон вообще, предложил по-хорошему ноги раздвинуть. – Пилот скосил взгляд на меня, а я уже вышла из-за стола. – Кел же, напротив меня оберегает. Не отдал меня вам на растерзание.

– А твоя истерика? – Зарон только сейчас поднял голову и посмотрел на меня очень пристально.

– Во всем виноваты… – и что ляпнуть? – … месячные! – Ну и ляпнула, так что уши покраснели. – Именно они проклятые! – Грозно замахала я руками, стараясь скрыть краску на щеках.

Мою руку поймали горячие пальцы и вот глаза в глаза стоим я и Шон. В его взгляде есть что-то пугающее и манящее, меня буквально всю охватывает чувство предвкушения. Время вокруг будто остановилось, и я слышу лишь его глубокий вдох. Чувствую его тело, жмущееся ко мне, и слышу ровное биение его сердца. Серьезный и спокойный на столько, что иногда это раздражает, но сейчас по сравнению со мной… Мое сердце бьется, словно воробей в руках, а тело заливает краска и горячая волна. Его лицо не выражает чувства, когда мое напротив, светит огнями эмоций. Я ощущала мягкие руки на своих плечах и шепот, что дыханием опаляет и без того горящее ушко.

– Он тебе нравится? – Какой же он… пилот!

Во мне тут же проснулось жажда противоречий и несогласия. Всколыхнулась душа, а сердце завелось, как моторчик.

– Вы все мне нравитесь, и я не хочу разногласия между вами. – Вот это я сказала в лицо, что было в паре миллиметров от меня.

Обожгло… взглядом обожгло. Казалось, что я попала в душное помещение, потому что весь воздух куда-то делся, а тело покрылось паром. На мне сейчас одежда плавиться начнет!

– Тем не менее, но именно его метка стоит на тебе. – Мы все еще разговариваем? А мне казалось, что я в обмороке. – Именно он попробовал твои губы. – На упомянутую часть тела лег палец и провел по краю, так что у меня таракашки по спине побежали.

– Он спасает меня от тебя, – прохрипела моя персона, ощущая сухость во рту.

Меня отпустили так же внезапно, как и поймали. Только я стояла еще несколько секунд, осознавая себя и окружение. Что это было? Гипноз? Внушение? Или бред моего мозга?

Шон же, как будто ничего не было, направился на выход и остановился в проходе коридора. Моя персона тоже подошла к выходу.

Двое! Они стояли друг напротив друга, но казалось, что весь корабль стал вдруг тесным. Их взгляды встретились, и я не знала, что они там друг другу «говорят», но чувствовала тяжелую волну, что обволакивала их тела. Келлер и Шон были похожи на идолов в злости, но такие же привлекательные. На секунду мне показалось, что над их головами появились зубастые звери. Если я сейчас щелкну пальцами или кто-то произведет громкий звук, и они бросятся, как по команде «старт». Страшновато находится между ними, да и просто рядом стоять тут же расхотелось.

Только на другой стороне коридора, за спиной командира мелькнула темная шевелюра. В мое сердце тут же пробралась радость и раскинула свои лапки. Не ощущая больше раскаленного воздуха и почти не касаясь, пола, я побежала навстречу Ову, чтобы через несколько секунд оказать в его объятьях. Как хорошо! Его феромоны привлекают меня больше чем два злющих кобеля.

– С утром тебя! – Подпрыгивая, запела я и вновь прижалась к сильному плечу. – Я позавтракала и уже ухожу в мед. отсек. Ов, ты должен тоже прийти, чтобы я завела на тебя карту.

– Тина, ты сегодня какая-то эмоциональная. – Светло улыбался айран, а я чувствовала, как нечто теплое проникает в душу. Теперь я знаю особенность их расы и буду бессовестно ей пользоваться! – Как прикажет прекрасная принцесса. – Мне отвесили шутливый поклон и погладили по голове. Счастье есть!

Напевая что-то радостное и веселое я, кружась, направилась к своим пробиркам и колбам. Если бы обернулась, то увидела вытянувшиеся лица пилота и капитана, а так же айрана, что держал руки вверху, будто сдавался. Застывшие фигуры Зарона и Сафара, что выглядывали из кухни, вообще челюсть на полу искали.

14

Айран был послушной лапочкой. И в трубку дышал, и кровь сдал, и крылья проанализировать согласился. В анализаторе стоял, пока я, восхищаясь ДНКа, бегала вокруг. Напрягало одно… пилот и техник за спиной. Порой мне казалось, что меня взглядами уже к полу прибили. Да еще капитан каждую минуту «мимо пробегал». У меня скоро нервный тик начнется. Чего это команду на медицину потянуло? Не замечала такого ажиотажа с тех пор, как карточки заводила на ребят.

Но раз уж их потянуло, то грех этим не воспользоваться и того у меня два раба! Шон прилежно разбирал коробки с аппаратурой, ведь я половины даже не видела, а техник, найдя новые функции в анализаторе, учил меня их применять. Ну а Ов, поддерживал своей улыбкой. Меня же грела мысль, что я его особенность разгадала. Чувствовала себя пираньей, что только и ждет удобного случая. В голове вертелась вчерашняя песня – резкая, но нежная с сильными нотами и обволакивающим мотивом. Незаметно для себя я начала напевать ее мотив и двигаться в такт своим мурлыканьям. Не хватало только…

– Ов, а мне можно олов? – Резко повернулась к айрану и увидела понимающую улыбку.

– Да, солнышко. Я тебя отведу…

Именно в этот момент капитан опять «мимо пробегал» и конечно навестил меня. По его лицу сразу стало понятно, что он против того чтобы я была рядом с айраном. Поэтому Кел грозно пригвоздив меня к стене взглядом, обратил весь свой взор в сторону Ова.

– Господин Ов, можно мне с вами поговорить? – Он не говорил, а шипел.

– Тогда я готов проводить тебя в грузовой отсек, – вызвался Зарон, и подошел ко мне.

– Ты хоть знаешь, что такой олы? – Это Шон встал рядом, и казалось, что его ракетой не сдвинуть.

– Пилот, встаньте на вахту. Техник, в моей каюте вода не работает, проверьте. Господин Ов, вы мне нужны! – Распределил быстро всех Келлер Брон, а мне осталось только рот раскрывать. Оперативно он!

Осталось мне одной идти за сладким фруктом. Айран сказал, что можно брать из ящиков, которые стоят у правой стены. Там, по его утверждению, лежат самые сладкие и спелые плоды.

Так и где право? Ага, вон из того ящика меня вчера угощали! Во рту сразу образовалась сладость, а ручки потянулись в сторону вожделенной цели. Не разбирая дороги, побежала к коробкам и споткнулась о край дивана. Перелетев через мебель, попыталась ухватиться за что-нибудь. Сверху на меня посыпались олы. Упав на пол, прикрыла голову руками, чувствуя, как огромная пирамида из ящиков, рассыпается за спиной. На меня падали мягкие плоды, оставляя пятна на белом халате, но вот на спину свалилось что-то тяжелое, а сверху придавило ящиком. Через минуту этого фруктового дождя я, наконец, решила выбраться из-под завала.

Ой, как страшно по сторонам смотреть! Все в соке олов, да и сами фрукты превратились в жижу синего цвета. Я сама похожа на розового пони в синий горошек. И что делать?

Быстро двигая руками, собираю фрукты в ящики и выстраиваю их вновь в пирамиды. Тяжело не спорю, но не хочу огорчать Ова. Мой пьяный мозг вяло отметил, что упали коробки не только те, что стояли у правой стены, но и из левой «башни». Из этой мысли я поняла только одно – разбирать олы нужно по их степени зрелости. Раскапывая завал, мои руки натолкнулись на сверток.

И вот передо мной лежит нечто в серой ткани. Любопытная рожа и заглянула за занавесь скрытого.

С моих колен скатилась лазерная пушка, по крайней мере, структура похожа, но эта вещь явно мощнее. Кнопки светились фосфором, удобная конструкция и в несколько раз меньше своего оригинала. Индикатор батареи показывал полный заряд…

А про ЭТО Келлер знает? Почему-то у меня большие сомнения. Мозг заработал ища идеи и пытаясь оправдать спрятанное оружие в фруктах. Может и правда, капитан знает об оружие, раз во время сканирования груза не было проблем.

Скользя и падая, моя фигура направилась в мед. отсек. Там на столе лежит прибор для рентгена в мини комплекте. Если с помощью этого аппарата я увижу оружие, значит, Кел знает о грузе.

Мне повезло, что на моем пути ни кого не попалось. Повезло и тогда, когда возвращаясь в грузовой отсек, там не было хозяина.

Рентген прекрасно видел пушку, но стояло завернуть ее в серую ткань, и аппарат ничего не замечал, только то, что было за предметом, в данном случае – мои коленки. Это что же получается? На борту корабля контрабанда? И как об этом доложить капитану? Прямо сказать? Как вообще шпионы в данных случаях поступают? Так не хочется Ова переносить в ранг врагов!

Не зная, что делать я вытерла все следы фруктов, так сказать «замела следы». Только оружие я забрала с собой, правда, хотелось сделать вид, что ничего не было.

Ужасно захотелось выругаться, когда открыв дверь грузового отсека, я столкнулась с айраном. Хорошо, что огромный белый халат скрывает мою фигуру, но вот синие пятна на белой ткани…

– Ов, прости! – Кинулась я к нему на шею. – Я нечаянно ящик перевернула. – Актриса во мне просто пела, ощущая надвигающуюся угрозу. – Простишь маленькую девочку?

Огромная рука улеглась на мою голову и вот нежное поглаживание по волосам… кожа головы ощутила когти. Дышать стало страшно, но меня все еще привлекает это тело. Феромоны, что б их!

– Ничего страшного… ведь так, Кристин? – Он улыбался, но мне почему-то стало страшно.

Он отпустил меня, но спиной я ощущала его взгляд. Нервно сжимая оружие около живота, я старалась идти непринужденно. Фух, вроде спаслась и не выдала себя. Только теперь надо быстро соображать. Вдруг крылатик решит проверить «игрушку».

…

Стоя под душем, я разглядывала оружие сквозь стекло и не могла найти связную мысль. Хотелось позвонить Рейну Акро и сообщить о находке. Только грызли сомнения: на это задание послал нас ректор и именно этого айрана мы подобрали. Может Рейн точит зубы на кого-то из команды? Нет, не хочу думать о нем плохо! Кулаки сжимались, и я продолжала смотреть на пушку. Пойду к Келу, пусть развлекается, и меня не будет грызть совесть.

К командиру я не попала. Оказалось он спит перед ночной сменой на вахте. У штурвала сидел Зарон, и что-то читал на карте. Сафар улыбаясь мне, рассматривал картинки женщин из журналов. И что мне делать? Он спит, а нас скоро поубивают!

Пришлось бежать к его комнате, но «мудрая» голова не знала, где живет хоть один парень из команды. Нет, я понимала, что второй корпус отведен под жилые комнаты, но где кто живет, не знала. Стучаться в каждую каюту – не странно ли? В итоге – стою посередине коридора и таращусь на самую большую дверь.

Двухстворчатая на магнитном замке и огромная, способная вместить двух взрослых мужиков, дверь. Больше ничем она не выделялась. Если бы моя каюта была не рядом с мед. блоком, то я бы представляла хоть примерное расположение команды, а так… Большая дверь, а Кел командир, может это его каюта?

Дверь открылась, как только среагировал датчик движения. Странный замок, не мог, что ли заблокироваться. В помещение зажглись маленькие огоньки на стенах, а дверь за спиной тихо закрылась. Темно и только небольшие лампочки разгоняют сумрак. Так, понятно, я ни туда попала. Для проверки я даже похрипела и похмыкала, из-за чего свет появился, во всех углах.

Теперь я смотрела на огромный зал, заставленный мягкими матами и куклами-роботами. На меня со всех сторон смотрели неживые глаза. Пять мужских фигуры одетых для спаринга и пять девушек стоящих рядом, но совсем не одетых. Где-то под потолком раздался механический голос:

– Господин желает «а» или «б»? – Чего? О чем он?

– Аааа, что происходит? – На всякий случай спросила моя персона и похлопала глазками, когда одна из кукол замигала синим огоньком.

Руки сразу стали искать кнопку открытия дверей, когда эта манекенша покачивая всем, чем есть, двинулась в мою сторону. А дверь-то заблокирована! И кто эту консервную банку настраивал?

– Господин, не нервничайте. Я вас ждала, – грудным голосом пропела эта красотка, и встала рядом со мной. – Вам как всегда?

С меня десять потов сошло, пока девушка тянула свои ручки к моим штанам. Взвизгнув и споткнувшись о чьи-то расставленные ноги, я поползла в другой конец комнаты. А кукла за мной на коленях. До меня только дошло, почему эта «игрушка» без одежды и зачем она пытается с меня штаны стянуть. Этой запрограммированной нельзя ничего объяснить – я для нее клиент! Мамочка, меня сейчас изнасилуют, как эта фигня отключается?

Метнувшись к манекену мужчины, попыталась спрятаться за ним. Толька теперь и он включился и начал драку. Мне даже интересно стало, как кукла справится с Кеном. Но эта тетка небось опытной была и вот уже оседлала мужика, что пытался вывернуться из захвата. Интересная жизнь у команды, а я не знала.

Спрятавшись в угол, ждала, когда кто-то из команды откроет меня. Манекенша же, наконец, стянула штаны и была удивлена увиденным. Моя шея тоже вытянулась, и тут меня прорвало на хихиканье. Бедная Барби, добившись расположения любовника, не могла получить «награду», Кен полностью был лишен всех мужских атрибутов. Только выглядел как суперзвезда спорта, но на партнера не тянет. Девушка, конечно, обиделась и… отключилась, упав на огромную тушу соперника. А мне что делать?

На руке запиликал передатчик. И кому приспичило мне позвонить? Сигнал с планеты и опять красный цвет горит. Прослушивают меня! А мне сказали, что этот мамонт дрыхнет.

– Мертвый кролик на связи, – пробормотала моя рожа.

– Тинка, а кто тот мужик, что до тебя был!? – Эмоционально размахивала руками Элла, а я рот открыла.

Раньше она было холодной и безэмоциональной, хотела пустить меня на органы и выпить моей крови, чтобы ребенка родить. Правда, со временем она изменилась и превратилась в это рыжее чудо, что смотрит на меня зелеными глазами.

– Это капитан, чтоб его мамонтихи затоптали, – простонала я и огляделась вокруг. Дверь все еще не открывалась.

– Что ты натворила, что на тебя прослушку ведут? – Будто отрезвела девушка на экране. Ее волосы подпрыгнули, а грудь что и так была открытой, резко качнулась.

– Испугалась… – шепнула в ответ и ощутила холод в душе, – … влюбилась. – Поймав озорство за убегающий хвост, улыбнулась. Пусть Келлер Брон подумает о чем-то полезном.

– Ииии! – Запищала женщина и чуть ли на монитор не бросилась. – Кто ОН?!

Ответить с усмешкой или придумать что-то более интересное? А может просто сделать вид, что смущаюсь? Хотя, что я переживаю? Меня и так считают все глупой. Только почему-то сейчас по поводу этого светлого чувства я не могу солгать, и язык отнимается. Поэтому лучше проигнорировать вопрос!

– А Олег? Как же он? – Сейчас она была серьезной. Рыжие пряди не прыгали, глаза не сияли, лишь вопрос в ее глазах.

– Нет! Мне просто начали нравиться ребята! – Замахала я на нее руками и отвернулась от экрана. – Капитан, откройте меня, пожалуйста. – Все еще скрывая лицо, я обращалась к Келу и ощущала краску на щеках. – Я в комнате с манекенами.

Еще секунду горел красный огонек, а потом потух и я, вдохнув в грудь воздух, заговорила скороговоркой.

– Эл, плохо, совсем плохо! На борту неучтенный груз! – Ей я могла сказать. Той, что сделала тебя такой – не жалко и жизнь отдать. Ведь смеяться я училась с ней, да и улыбаться мы пробовали вместе. – Капитан не знает, но подобрали мы эту вещь по приказу Рейна Акро – ректора Академии. Можешь проверить его причастность?

– А зачем ТЕБЕ это надо? – Она сейчас не веселилась и даже не пыталась казаться дружелюбной. Холодное лицо, что обычно было у генных, сейчас смотрело на мою душу. – Ты знаешь куда ввязываешься? Хочешь жизни лишиться?

– Хочу начать жить не прячась!

Двери разъехались в разные стороны, и теперь на меня смотрят уставшие глаза Кела. В этот момент так и захотелось его пожалеть. Видимо он прискакал ко мне сразу из постели. Голые мускулы на груди ходили в нервном напряжении, а на ногах были всего лишь борцовки, даже босяком прибежал. У меня не только глаза выскочили, но и рот от увиденного открылся.

– Что там? – Заинтересовала Элла.

– Ты сделаешь? – Бормотала я, смотря, как мощная фигура приближается ко мне. Увидев утвердительный кивок, отключилась. Нечего Элле видеть Такого мужчину.

15

Он не заметил валяющихся кукол, только перешагнул эту гору и подошел совсем близко. Прострелив во мне дыру, резко поднял мое тело на ноги. Не замечая моего шока, меня прижали к себе и поволокли из зала. Тепло, как же горячо находится в его объятьях. У меня дыханье сперло, ощущать голое тело командира. Спасите меня! Нет, спасите Келлера! У меня такое ощущение, что я сейчас не выдержу и что-то случиться.

– Что ж ты на месте не сидишь? – Устало проговорил он и вывел из зала. – Желаю развлечься! – Проговорил мужчина возле дверей и кукла с пола ожила. Встав она пошла в нашу сторону. Я уже придумала себе всяких развратностей, когда Кел прижав меня крепче к себе, продолжил: – Я удовлетворен.

Девушка развернулась и пошла к стене. Встав там, на подставочке, она отключилась. Смотря на ее фигуру, почему-то жутко позавидовала. Даже захотелось себе такое же великолепие. А еще стало раздражать то, что мужчина смотрит на Барби, а прижимает меня.

– Желаю размяться! – Прогремел голос Кела, стояло кукле отключиться. Парень с пола тоже зашевелился и побрел на свое место.

– Представляешь, эта кукла уложила борца. – Почему-то сказала я, и посмотрела на надменное лицо «спасителя».

– Так чаще всего и бывает. С манекеном спать не очень интересно, но с кем-то ведь надо. Вот и сделана функция «приручения». – Ровно проговорил парень и поволок меня прочь, а я заливалась краской. Он об ЭТОМ так спокойно говорит, что складывается ощущение, что ему все равно с кем.

Не отпуская и не говоря ни слова, меня приволокли в святую святых – каюту капитана…

Думала, тут будет круче, но ни каких канделябров, золотых статуэток и прочего, здесь не было. Стандартная кровать для одного, такой же стол, что и у меня, да и стул разве что цветом отличается. Единственным изыском была панель управления, а все остальное… на мою комнату похоже.

Так я же шла не за этим! Повернувшись, увидела капитана заворачивающегося в одеяло на кровати. Эй, ну так не честно! Даже если бы у меня не было причины с ним встретиться, то почему меня оставили в каюте? Может он забыл про меня? Он ведь ужасно сонным выглядел, да и смена у него ночью, а я мешаю. Свалилась, как кирпич на голову, но…

– Келлер Брон вы командир, а то, что творится на корабле, не знаете! – Решила я побыть строгой учительницей и столкнулась с игнорированием.

Мужчина, подобрав одеяло, развалился в кровати и выглядел расслабленным. Не верю, что так быстро можно заснуть. Правда, если учитывать быстрое восстановление генных, то может и засыпают они мгновенно? Все равно, так не пойдет! Я вообще удивлена, что ничего до сих пор не произошло.

Собравшись, моя персона все же решила потревожить столь сладкий сон. А так жаль было терять эту расслабленную мужскую тушу. Ведь вряд ли я потом еще когда-то увижу его таким не защищенным. Да и он побоится показывать свою слабую спину. Он спал, легко укрывшись одеялом, так что вся спина и грудь была выставлена на обозрение. Ноги тоже выглядывали своими пяточками. Нежное выражение лица и я вспоминаю журналы с красивыми обложками. Если он не хмурится и не ворчит, то даже очень симпатичный. Светлые волосы привлекали своей доступностью. Ой, о чем я думаю! Но рука сама зарывается в короткую шевелюру и начинает их гладить. Так хочется видеть его таким милым, а не кричащим или пугающим до икоты.

Внезапно меня хватают за талию и, ощутив, как переворачивается мир, я летела, чтобы оказаться зажатой между стеной и мужчиной. Дыхание прервалось, стояло моим ладоням оказаться на мужской груди, а ногами я вообще улеглась на Кела. Мои щеки вспыхнули, а язык онемел, ведь на меня смотрели пронзительно серые глаза.

– Что у меня на корабле? – Он говорил очень тихо, я ощущала вибрацию в его груди и наклонялась ниже, чтобы услышать слова. – Почему ты была в комнате релаксации?

– Вот как это называется! – Мой голос был слишком громким, и мне стало стыдно. Мне казалось, что я что-то разбила и теперь это не восстановить.

– У тебя волосы отрасли, – мужская рука начала играть прядью, что свесившись, щекотала мужскую грудь. – Так что? – Его голос как-то волшебно склеил осколки момента.

Он не держал меня силой, не прижимал к себе. Это я распласталась на нем, едва касаясь стены. Белая железяка была прохладной, и хотелось теснее прижаться к горячему телу. Его глаза выпытывали все тайны и обвиняли в чем-то неизвестном. Мне казалось, что меня защищают и ругают в тоже время. Я почувствовала себя ребенком, который ничего не понимает. Только у нормальных детей есть родители, что готовы помочь, а я… запуталась. Мое сердце стучит где-то в животе и хочется петь из-за непонятных эмоций. Это неправда, когда говорят, что генные не имеют чувств. Его глаза выдают его с головой. Да, сердце стучит ровно и на лице ни одной эмоции, но если заглянуть поглубже, во взгляд, можно утонуть.

– Если будешь молчать, то я засну, – его рука наклонила мою голову к себе и вот я полностью улеглась на мужчину.

И совесть ни капельки меня не грызет. И конец мира мне не страшен, когда его ровный ритм сердца стучит под ухом. И даже не волнует будущее, только мои руки, что обнимают плечи и его поглаживания по голове. Разве думала я когда-нибудь о таком волшебном моменте? Ведь вся моя жизнь расписана, да и у меня есть муж. Только я не могу отстраниться или оттолкнуть его тепло. Это непонятное чувство сильнее меня! И именно эти эмоции желают защитить ЭТОГО генного и команду.

– У нас на борту контрабанда, – шепнула я, ожидая, что мужчина вскочит и, оттолкнув меня, побежит выяснять обстоятельства.

Я даже приготовилась быть отброшенной и сжалась в комок, боясь удара.

– Груз с олами, – догадался Кел и провел по моей голове, – как мне эта борьба надоела.

Сейчас он дал себе слабину и меня поглотили его эмоции. Разве он не должен сейчас развить какую-то деятельность? Я надеялась, что он что-то придумает и все вновь встанет на свои места, а он лежит и старается даже не шевелиться. И я хороша, развалилась на тепленьком.

– А что за борьба? – Пробормотала я и, не дождавшись ответа, посмотрела на мужчину.

Он спал. Теперь по-настоящему спал, и просыпаться не собирался. Только вот,… а я тут причем!? Чего он меня, как плюшевую игрушку обнял? Проку от него мало, нужно самой что-то делать, но так не хочется. Да и что я сделаю? Не зная броду – не суйся в воду, вот так!

Позорно сбежала, испугавшись того ощущения защиты, что дарил мужчина. Тяжелова-то было выбраться из крепких объятий, но я сама себе не прощу, если он проснется, а я рядышком храплю.

Время уже вечер, ну я и «прилегла». Аж, стыд проснулся. А с другой стороны…

Шон увидел, как я шла по коридору, но я была подавлена грузом мыслей. Плевать было на его всё понимающий, сканирующий и еще не пойми какой взгляд. Все в голове смешалось и вот я уже сижу на кухне и смотрю в иллюминатор. Вот, вернусь на планету и примусь за учебу и станет как обычно. Буду сидеть за учебниками и забуду про окружающий мир. Забуду о ребятах и проблемах. Они меня сами быстро забудут.

Так от грустных мыслей нужно отвлечься, поэтому тело несет меня в мед отсек. Там достав колбочки и пробирки, я решила провести пару экспериментов и начала доставать компоненты. Сначала проверю теорию про кислоту, потом попробую сделать амебу в бескислородном пространстве, а дальше решим…

Для создания амебы пришлось анализатор переключить в состояние вакуумного пространства. Хорошо, что эта функция была предусмотрена специально для инопланетян, которые живут в вакууме. Вот и смотрю на несмелые движения водяного шарика, в котором зарождалась амеба. Время текло медленно и поэтому, накапав себе витамин в вену, я мечтала о горячем чае или кофе. В сухпайке было что-то из напитков! Останется лишь развести водой и все!

Подпрыгивая, я навела себе какую-то красную бурду и принюхивалась к непонятной жиже. В итоге я привыкла к горьковатой субстанции и прекрасно пила ее. Пару раз заходил Зарон, но увидев дымящиеся колбы и светящиеся шарики с зародышем амебы, убежал.

Маленькая примитивная жизнь активно передвигалась в вакуумном пространстве, ловя капли воды, что я оставила. Малышка кушала, но я знала, что стоит мне добавить воздух в анализатор и амеба умрет, рассыпавшись каплями жидкости.

Внезапно запищал приемник. Да, что за день звонков? На связи был Келлер Брон, и его наглая рожа вызвала меня в комнату управления. Помахав ручкой своей новой подруге и схватив кружку с «вроде кофе», и побежала на зов «хозяина». Мимоходом заметила на часах, что уже за полночь и вся команда явно спит, а у командира смена.

Я тихо заходила в комнату и наблюдала за застывшей фигурой Кела. Он сидел в капитанском кресле и был погружен в какие-то раздумья. А перед ним во весь экран было небо. Прекрасное манящее, что светится неким светом и звезды, пара дрейфующих метеоритов, что виднеются сбоку. Свет падал на нос корабля, и это выглядело великолепно. Еще волшебней было мужское тело, облаченное в форму под лучами этого света. Вдохнув глубже, я сжала кружку и что-то невразумительное прохмыкала. Звук куда-то делся, но меня заметили.

– Ты всегда в огромном белом халате ходишь? – Странный вопрос с его стороны. Разве его должна волновать моя внешность?

Просто одежда у меня уж больно жалкая и невыразительная. А так, накинул халат и никто не видит, да и при рабочей форме. Устав не нарушаю и бомжом не выгляжу – удобненько. Поэтому я решила не отвечать на этот вопрос.

– Командир, что вы хотели обсудить со мной? – Может сейчас он выдаст гениальный план по удалению непонятного груза и желательно без моего участия?!

– В кружке вода? – Он меня слышит? Смотрит куда-то в космос. Я понимаю, меня он тоже завораживает, но не настолько!

– Чай… вроде, – по этому поводу меня до сих пор грызли сомнения, – хочешь, и тебе наведу и принесу сюда?

– Дай попробовать, – в мою сторону протянули руку, а у меня глупые мысли метаются в черепной коробке. Он согласен пить из одной кружки со мной?

– Я уже пила от сюда, да и кружка моя, – защищала я свою собственность.

– Жалко? – В его глазах промелькнул озорной огонек, а губы улыбнулись. А где же холодный генный? Почему сейчас он смотрит как некто родной?

Покорно вздохнув, отдаю свою ценность. Мужские руки, прежде чем забрать кружку, накрывают мои пальчик и улыбка такая, что меня прям, распирает сказать:

– Отобрали радость у ребенка, – шепнули мои губы, а он улыбнулся так, будто держит за спиной подарок, но молчит об этом. У меня на лице нарисовалось предвкушение.

Его губы касаются посуды и у меня лицо вытягивается. Ему не горько пить это? Я вот сахара не нашла и теперь заставляю себя перебороть чтобы выпить эту гадость. Но на его лице не дрогнул ни один мускул, только кадык ходил. И вот кружка возвращается законной владелице. Я обхватила ее как нечто хрупкое. Сжимаю в руках и понимаю… она все еще теплая от его рук. Какая Дура! О чем Я думаю?

– А как на счет… – начала я тему о грузе.

– Что ты знаешь об айранах? – Теперь передо мной сидел не Кел, а Келлер Брон. Уф, аж, мурашки по спине побежали. Как он так быстро перевоплощается?

– Сильные, могут противостоять шикам и эйрам. У каждой особи их расы есть способности. Ов, например, способен расположить к себе и заставить доверять. Он использует феромоны для передачи нужных ему эмоций, а следственно сможет заставить тело подчинятся.

– И ты ему поддаешься, зная об этом? – Меня перебили и смотрят как на младенца, что тянет руки к огню.

– Он передает мне нежность и заботу. Почему бы не насладиться тем, что генные не способны дать в силу своей холодности и прямолинейности?! Для вас, если девушка считается своей, то с ней можно только спать, но вот вместе фильм смотреть или цветочек подарить… увольте. Вам главное защита целостности ее тела и чтобы ноги вовремя раздвигала! – Ого, это у меня такой крик души. Стою вся красная, да еще и в эти серые глаза смотрю. Нет, сейчас скажет что-то обидное, и буду я собирать свои разбитые надежды.

– Этот айран только эмоции проецирует и дает то, что нужно человеку? Так? – Командир сидел в огромном кресле и вновь смотрел в космос. Я его чем-то расстроила?

– Да, – мой голос был немного охрипшим. В теле ощущалась слабость.

– Где оружие? У него в олах?

– Я одно утащила, – похвасталась моя персона, рассчитывая на похвалу.

– Неси, посмотрим на модель, – приказ и мне ничего не остается, как выполнить его.

Уходя, я захватила кружку и увидела, как Кел набирает на приемнике номер. Заметила еще и то, что код планеты введен. Капитан решил действовать! Сейчас свяжется с кем-нибудь умным и политически сильным и все проблемы, как рукой снимут. Отходя от дверей комнаты пилотирования, услышала знакомый голос, и меня приморозило к полу.

16

Эта хрипотца, интонация и превосходство, что разносится вместе со звуками. Я ненавидела, слышать именно этот голос ведь он принадлежит главе семейства Райв. А семье Райв принадлежат все спец – интернаты, спец – колледжи и спец – городки с людским населением. Этому голосу принадлежат все люди…

– Давно ты не связывался со мной… сынок.

Моя кровь застыла, а ноги подогнулись. Тело привалилось к стене и сползло вниз. Самый страшный кошмар отец Кела! Мои глаза смотрели в никуда, а кружка дрожала в руках. Нужно сделать вдох. Ну же, Кристиночка, ты сможешь…

– Номер двести тринадцать отправлен на органы. Сейчас она проходит осмотр и собирает анализы. Не хотелось бы притащить заразу в тело вашего сына, – женщина мило улыбалась огромному мужчине с ободком на голове, только он смотрел на меня.

Я не знала, что такое анализы, да и говорила с трудом. Не учили людей общаться, читать и писать до тринадцати лет. Смотря на этого мужчину, было интересно, зачем ему ободочек? Меня не пугал дьявольский взгляд и намеренья по поводу меня, но вот на железочке была блестящая полосочка.

– Куда смотришь? – Ненавидящий голос так и пробирался в душу.

– Красиво, – тихонько ответила я и ухватилась рукой за рукав пиджака, чтобы потянувшись указать на обруч…

Меня откинули и после заперли одну в комнате. Каждый день мужчина приходил и смотрел на меня сквозь стеклянную дверь, а я не могла понять, чем разозлила дядю…

Удар еще удар, это стук моего сердца. Меня уложили в прокатер и я не могу сбежать. Вокруг мерцает свет и мои мысли исчезают. Этот аппарат предназначен для подавления воли… Только в мою голову время от времени «залетает» песенка и становится очень тепло на сердце. Эти моменты самые лучшие, а в остальное время я себя не ощущаю. Белый свет мерцает так, что слезы наворачиваются на глаза. Лежать неудобно и мозг отключается…

Элла… сегодня придет Элла и мое тело готово рваться ей навстречу. И вот онемение исчезает, и я теперь могу пошевелить пальцами. Она пришла, как свежий ветерок в душное помещение. В ее глазах я видела каплю, но все-таки любви. Нужно ей улыбнуться и тогда она сама того не замечая ответит мерцанием в глазах. Нужно ей сказать про красивый обруч злого дяденьки и Элла тоже обратит на него внимание. Взрослые такие странные, они не замечают синего неба и красивых пуговок. Недавно у одного доктора выпала красивая обертка от чего-то сладкого. Фантик радует своей картинкой и до сих пор пахнет вкусно. Я должна встать, чтобы показать свою находку Элле. И вот тело несмело и еле-еле начинает двигаться, маленькие пальчики тянутся к кармашку. Тело пронзает боль, а в голове, будто молния сверкнула и вот я уже на полу. Ноги остались на кровати и не хотят сползать, а туловище ощущает холод кафеля пола. Мой взгляд натыкается на яркую полоску света из-под двери – там солнце, там свобода, там жизнь…

Слышатся каблучки, и я уже знаю, что это тетенька психолог. Сейчас она зайдет, а я еще фантик не достала! Вместе с Эллой зашел злой дядя и стал еще ужасней. Его крик и вот…

Меня вновь укладывают в белый ящик, но я не хочу. Тело активно сопротивляется, сознание пришло в норму и я кричу. Там страшно, там мозг отключается, и тело перестает двигаться и даже мысли замораживаются. Моя голова откидывается назад, когда двое генных в белых халатах пытаются меня уложить в аппарат. Там, наверху, стоит дяденька, но обруч уже снял и смотрит на меня.

Что я ему сделала? Почему меня снова наказывают? Я не хочу! Жгучее чувство поднимается изнутри и вот я уже кричу от ненависти, а злыдень вытирает кровь из носа. Его руки быстро одевают обруч, а я… Я ненавижу Его!

Мои воспоминания захлестнули сознание. И вот сидя в коридоре космического корабля, я сдерживаю стон. До мозга, как сквозь вату доносится разговор отца и сына. Кел спрашивает, про борьбу семей и еще что-то, а у меня голова раскалывается.

Нужно встать и уйти, просто ВСТАТЬ! Расслабилась, ощутила незримую свободу. Чувствую себя йогом, который вывернулся наизнанку, а потом его свернули в узел и смотрят, как содрогается тело. Медленно поднимаюсь по стеночке, ощущая онемевшие ноги, мысли тоже похолодели. Руки дрожат и тяжеленная кружка выпадает из ослабевшей конечности.

Звук удара показался ужасно громким и предательским. Почему-то чувство безысходности и злости, смешавшись в коктейль, не придало сил, а наоборот. Жуткая слабость и головокружение, еще и тошнит в добавок. Какая же я жалкая! Даже разозлиться не могу!

– … Кел, что там за звуки? – Хриплый, приносящий смерть голос достигает моего слуха.

Бежать! Надо убежать! Ножки, пожалуйста! Но тело онемело и всего лишь привалилось к стене. Сердце стучит в такт шагам командира. Дыхание остановилось, и я приготовилась к разоблачению, только свои глаза прикрыла волосами. Незачем ему знать про ненависть во взгляде, про море крови, что окружает его папочку, про проклятья, которые все люди посылают в рожу этого главы Райв.

И вот Он вышел и конечно заметил меня. Выгляжу, как дура, двигаться не могу и ненавижу. Стоя в проеме двери, он прошил меня взглядом, но мне надоело распознавать его эмоции. Нужно, что-то сделать, например, поклонится, как нас учили еще в младенчестве. Пальцы на руках начали двигаться, сейчас поклонюсссь гошшшшподиииину!

– Здесь ни кого нет, – говорит Кел в лицо своему отцу, а меня отпускает оцепенение.

Как! Он соврал своему Отцу! Генный соврал Главе! Мой мозг взорвался! Я все-таки умерла, да?

– Кел, ты спрашивал, что за борьба между кланами? – Опять этот Глава. – Когда ты вернешься на Землю, то станешь Главой клана Райв, и тебе будут принадлежать люди. Многие хотят себе этих существ, и ты прекрасно знаешь причины. Раньше я оберегал своего наследника и ограждал тебя от заговоров, но ты уже вырос. Этот айран на твоем корабле, потому что я позволил этому случиться. – Я не видела его рожу, но ужасно хотела расцарапать, хотя бы стену. – Враги начали действовать еще задолго до появления айрана, поэтому я позволил человеку вылет с тобой.

– Зачем? – сухо спросил капитан, искоса смотря на меня. Я все еще прижималась к стене и прятала глаза.

– Ну, во-первых айраны очень любят людских женщин. Сучка повиляет хвостом перед сопровождающим и возьмет часть раздражения мужчины на себя. – Мне не обидно, просто ощущение игрушки на веревочке вернулось. – Во-вторых, команда. Тебе нужны сильные напарники, но благодаря событиям прошлого тебя ненавидят, а с человечкой… Все внимание в сторону слабой самки и вот уже после ее использования можно поговорить и Келлером Броном. Не так ли у вас сейчас происходит? – У меня все существо ненавидело этого разговорчивого мужчину. А смотря на спокойного Кела, хотелось еще и заорать. – Кстати, советую попробовать уложить сучку под себя. Человеческие женщины могут подарить много новых ощущений, особенно если дашь им денег или обещание, которое не собираешься выполнять.

На меня смотрели пронзительно серые глаза, а я чувствовала себя убитой. Мое солнце куда-то делось. Если раньше рядом была Элла, Олег, Артем и Катя, то сейчас я дышу лишь потому, что рядом стоит враг. Олег, прошу, не дай мне сорваться, позвони, отправь сообщение, ну прошу! Только смотря на твое милое личико, хочется любить такого обаяшку. Я хочу вновь ощутить ту материнскую ласку, когда рука генноизмененной Эллы гладит по голове. Артем, ну подтолкни меня, скажи что я ничтожна и только из-за того что это скажешь именно ты, Я встану! Катюша, прошу… Холод внутри…

– Так же я буду очень рад, если именно эта человечка окажется прикрепленной к нашей семье. Она очень сильная и необычная. Таких было всего двое она и Андрей…

Не трогайте Андрея! Нельзя трогать Его! У него есть Катюшка, их соединили в пару. Он любит мою подругу, а в детстве всегда защищал нашу странную компанию. Все дети держались по отдельности, но не наша четверка. Олег и Катя были слабыми и мы с Андреем становились рядом, чтобы их защитить. Он считал меня равной и именно поэтому знал, где нажать, где ослабить и где похвалить. Этот ребенок был словно из другого мира. Андрей жил до семи лет с родителями, а потом его забрали в интернат и именно он принес в нашу тьму слово «любовь». Его любили все девочки, его признавали вожаком все мальчики, а он рассказывал сказки. Я не позволю обижать своего идола!

А этот гад продолжал свою «веселую» речь:

– … Кристина надеялась сбежать и сбежала, но Андрей не оставит свою беременную жену. – Катька уже беременная? Но… как?! Ведь нельзя… мы договаривались! – Мужчина, конечно, искал контрацептивы, но кто людям даст настоящие препараты? – И что эти любвеобильные будут делать, когда их ребенка в два года заберут в интернат? Олухи! – Теперь чтобы защитить свое дитя, Андрей будет искать влиятельную семью и попросит, чтобы его Обозначили. – У меня внутри все оборвалось.

Обозначение, хоть и дает определенную свободу, например, ребенка можно оставить до семи лет и содержать тебя будет Глава семьи к которой пришел, но после рождения четвертого ребенка родителей отдают на органы! Обозначение – татуировка, что обозначает знак рода на коже. Обозначение… оно останется на коже даже после смерти. Мои ноги этого не вынесли, и я сползла по стеночке, ощущая острую нехватку воздуха. Главное, чтобы моих чувств не видел капитан.

– Если человечка из твоей команды захочет Обозначение… ставь клеймо аккуратней. Я тоже нажму в больных местах Андрея, и в итоге у нас будут два сильных донора, – он говорил, а у меня весь мир рушился.

Получается, я попала на корабль, потому что эта тварь захотела уберечь сынка. Как я еще в живых осталась? Дура, ведь думала, что добилась всего сама, но… Тупая!

– Смотри за моей любимой игрушкой. – В комнате управления послышались хрипы. – Да что же это такое?

– Отец? – Это Кел, наконец, подал голос. – Почему у тебя кровь из носа?

– Потому что кто-то из людей очень сильно ненавидит меня. Эти чувства проходят даже сквозь Ограничитель. – Послышался жуткий стон, и я даже порадовалась. – Помнишь, о чем я тебе рассказал, когда тебе исполнилось семнадцать? – Так-так это уже интересней. Мои ушки напряглись.

– Я понял. Мне нужно идти.

И мне нужно идти, только ноги не несут. Господи, мой мир разрушен, все мечты уничтожены, моя сущность растоптана, и я все еще на что-то надеюсь…

17

В груди, будто все выгорело и в голове было лишь одно – меня хотят Обозначить. Супер! Всегда мечтала принадлежать роду генных и по первому их щелчку отдавать свою кровь.

Почему Кел отключившись от связи, стоит возле моего бесполезного тела и ничего не говорит. Видимо ждет, когда же я поклонюсь, как в детстве учили… Только в груди безысходность и пустота, тело начинает бить нервная дрожь. Подчинюсь – считай умерла, но… Я больше не могу. Сил моих нет выслушивать и выдерживать все Это, если бы я могла ощущать хоть маленькую, но поддержку…

– Только попробуй сдаться и я сам нарисую тату.

Что это за чувство? Его глаза дарят мне нечто новое и… ужасно пугают! В его взгляде сам сатана из ада! Что это за ощущение? Он старается подбодрить меня?!

Сколько лет я считала, что все генные кроме Эллы это бездушные существа, что стараются уничтожить людей, но Кел… Почему после того, что я слышала мне не противно рядом с ним? Да, больно и сердце растоптано и пустота, но это чувство что будто специально прилипло к пустому сердцу. Сейчас он дарит мне холодную, но все же поддержку. Я не понимаю! Меня это ужасно раздражает! Да, как он может смотреть на меня ТАК после всех слов отца! Не прощу! Вставай же тряпка! Кристина! Чтоб тебя! Меня не так легко сломать!

– Ты беспощадна к себе. – Внезапно меня окутало тепло. Он… меня обнимал Кел и это после всего, что я услышала?! Подонок!

– Не прикасайся! – Дернулась рука, но тело все еще обездвижено. – Не трогай! Я все еще свободная! У меня нет тату! – Мой кулак врезался в нос мужчины.

Кровь маленьким ручейком потекла на его губы. Что ты делаешь девчонка? Ведь он сейчас все рассчитает как приступ истерии, а меня и так ждет жалкое будущее. Нужно успокоиться и проглотить эту сжигающую пустоту, как все воспоминания из детства.

Человек никогда не встанет вровень с генными. Люди сами утратили контроль над своими созданиями, когда сделали Защитников из биоматериала. В процессе их развития с конвейеров стали сходить не только мужчины, но и супермодели женщины. Дальше – хуже. Эти модификаты захотели жить, как люди – семьями и получать эмоции, как при счастье, горе или любви. Человек всегда имел душу и не смог отказаться и дал генным слишком много прав. Древние люди знали, как управлять своими созданиями, но не Мы. Да, обидеть нас не могут, но в итоге нами управляют создания из прошлого. Откуда Я САМА обо всем знаю? Мне кажется, эту информацию я всегда знала. Хотя, если спросить других людей про создание генных те отмахнутся, ведь для них модификаты всегда были у власти. Эту информацию держу лишь я и сама понять не могу почему. Человек ведь давно забыл, что генных кто-то создавал. А почему я…?

– Дура. – Такое простое слово и из его уст?

Сейчас он смотрел на меня без эмоций, но вот его рука отвешивает мне легкую оплеуху…

Тварь! Ненавижу! Животное из семейства скунсов! Мое сознание «проглотило» боль и разжигающий огонь, ведь я ничего не могу сделать. Нужно встать и тело приходит в движение. А этот беспощадный гад смотрит на сломанную куклу, что неуверенно пытается восстановиться. В моем сердце витает холод и что-то новое. В тишине я слышала свое дыхание, и мне хотелось закричать, но Келлер Брон стоит рядом. Ему интересно наблюдать за мухой, пойманной в паутину. Но его фигура незримо дарит мне стойкость. Да, я вновь упала, лишившись воздуха, но мне не привыкать, да и… в этот момент вновь был кто-то кто «подал руку из тьмы». Странные мысли, странные чувства – и боль, и счастье…

– Кристина Фат, вы мне должны оружие. – Его сосредоточенный голос за спиной и я, не удержавшись, выглядываю из-под волос.

Мужчина вытер кровь и рассматривал мою спину. Тут же захотелось расправить плечи и поднять гордо голову. Захотелось – сделано, а еще…

Она обернулась и посмотрела с такой решимостью в глазах, что мужчина на мгновение перестал дышать. Ее неудержимая сущность, гордость, ненависть и губы изогнутые в саркастической улыбке. Всего один миг был потрачен на этот взгляд и девушка вновь идет по коридору, оставив за своей спиной страх и улыбающегося капитана.

«Отец, я знаю, почему она любимая игрушка, но ты, играя, никогда не ощутишь этого чувства гордости за МОЮ ириску!»

…

Что б его! Чего он за мной идет в каюту? Меня злит его призрачное сопровождение, зато, неизвестно почему мне стало легче. Его фигура разгоняла демонов из души и… жутко бесила! Вся моя ненависть превратилась в неприязнь одной генной морды. До папочки не дотянусь, так хоть сынку нагадить надо. Правда, перед этим надо позаботиться о своей жизни, не то с этим айром можно умереть.

Зайдя ко мне, мужчина остановился и буровил мою спину взглядом, пока я вытаскивала занимательную находку. Оружие отдавала, скрывая свою неприязнь, а еще хотелось заставить Кела свалить с моей территории.

– Слушай, ты вообще девушка? – Он о чем? Вертит в руках контрабанду и говорит глупости. Не иначе у него разум помутился?! Правильно, продолжай сходить с ума, мамонт чертов! – Каюта выглядит необитаемой. – Он о пустом помещении?

– Я что должна была принести кучу ненужных статуэток? – Бесит! Пусть проваливает с моей территории! – Сам не лучше!

– Эта модель копирует наши не законченные разработки. – Его пальцы гладили белые бока, и внимательный взгляд… почему-то смотрел на меня. – Ты доверяешь мне?

– Нет! – Я говорила это, не задумываясь. Мой разум был шокирован внезапным вопросом.

– Тогда будет трудней. Иди сюда. – Моя тушка нерешительно подползла и встала рядышком. – А теперь слушай…

18

Я сидела в комнате айрана и рылась в ящиках. Ов сейчас вроде спит. Я знаю, что у этих существ крепкий сон, но старалась шуршать тише. А когда еще можно будет проверить наличие еще одной пушки? Айран почти всегда с грузом, а все остальное время где-то рядом ошивается. В общем, ночь самое лучшее время, но… почему именно меня послали к нему в комнату? Если все пройдет незаметно, то в его комнате будет лишь мой запах, а я здесь бывала чаще других.

Мои руки уже измазаны в соке, и я чувствую себя шпионкой, даже мой жуткий черный костюм подходит под ситуацию. Сам Кел пошел собирать команду и что-то творить великое. Господи, как же я его возненавидела! Аж, зубы крошатся! Но почему-то не могу сорвать свою злость, особенно после его протянутой руки. Блин! Откуда во мне столько противоречий!

Ой, моя рука натолкнулась на что-то скользкое. На бледный свет выкатился стеклянный шарик с дымом внутри. У меня рот открылся, а это что такое?

– Значит, все-таки ты не настолько тупа, как кажется. – Голос Ова! Он же спит!

Мое тело онемело, вот его сила. Теперь я не принадлежу себе. Говорила же Келу, что мне нельзя сюда идти! На меня действуют феромоны этого айрана. Не хочу быть куклой в руках этого айрана!

– Я ведь думал, что тебя держат как проститутку, но ошибся.

Мужчина наклоняется к задымленному шарику под моими ногами и подносит стекляшку к моему лицу. В тумане проявляются маленькие точечки, и меня пронзает догадка… Эйры! Твари что проникают в живое тело через дыхание и завладевают им. Паразиты что размножаются, выжигая внутренности своей цели! Но как айран собрался ими управлять? Ведь они бросаются на первых кто попадется.

– Красиво, не думаешь? – Он поднес этот дымок к моему лицу, и я четко видела неясные силуэты, что создавал эйр. Мое тело подняло руки, а разум не мог противиться. – Эйры вполне дружелюбны, но хорошо контролируемы. – В мои руки вкладывается несколько шариков. – Женщина, что пытаться защитить свою жизнь. Я ведь думал, что пропавший мурс К – 47 понравится недотроге, что ненавидит всех генных. Ведь именно из-за их холодности ты ко мне приходила. – В это время айрон поднял мой подбородок и, глядя в мои глаза, продолжил говорить и приближаться. – Тина, ты не оправдала моих ожиданий. Я все ждал, когда же ты наведешь дуло мурса на команду и покончишь с жизнями генных. – Его лицо исказилось от злобы, и нижняя челюсть выдвинулась вперед, показывая тонкие шипы – зубы. – А я бы после убийств успокаивал тебя, ведь умею посылать нужные мне эмоции. – Мне ужасно противно стоять рядом, но тело не слушает, а лицо Ова приблизилось вплотную и уже дышит одним со мной воздухом. Внезапно мои губы ощутили, как острые шипы пронзают их. Было больно, но то наслаждение что я ощутила во всем теле, было предательским. – Управляются эйры кровью. – Шепнул мне на ухо айрон и вытолкнул впереди себя. – А теперь наведаем команду…

Шагая по коридорам в сторону кают, я остро чувствовала за своей спиной айрона. Мужчина старался прикрыться мной. Не была бы в положение пленницы, то посмеялась. За моим тельцем только огромным амбалам и прятаться. Особенно после вынужденной диеты. Тощая жердь прикрывает великана – он совсем тупой или у него разум помутился, ощущая победу?

Забавные мысли посещали голову, когда тело послушно несло смерть ребятам. Это, наверное, что-то с моей психикой, не зря же Кел меня назвал ненормальной. Только в памяти всплываю еще одни слова капитана: «Всегда и при любых обстоятельствах я буду защищать ириску… ведь мне судьбой написано охранять человека». Это мне сказал Кел, когда я слушала его дурацкий план. Именно эти его слова сподвигли меня на немыслимое. Я понимаю, что как генноизменененный, мужчина кинется меня защищать, но в глубине души, за очерствевшим и недоверчивым сердцем я хотела верить, что меня спасут не просто из-за зова природы. Глупая! Наивная! Поэтому и плетусь, неся в руках скользкие шарики с эйрами и ощущая кровь на подбородке.

И вот я вхожу в комнату управления… пустовато и тихо. Я не поняла – ребята, что уже сбежать с корабля успели? Меня с этим чокнутым оставили, а сами вещи взяли и свалили?

– А где? – Растерянно пролепетал айрон за моей спиной.

– Обернись. – Голос Сафара тоже был где-то сзади. Поэтому только по глухому удару я поняла, что началась драка между айром и боевиком.

Только… я все еще двигаться без приказов не могу! Да и вряд ли ребята поймут, что за гадость в моих руках. Ощущаю себя бомбой в праздничной упаковке. Передо мной появляется Келлер Брон – капитан и в общем очень страшная личность. Даже смотреть на него сейчас страшно. Моя печень уж точно испугалась, ведь в его руках был, как его там назвал Ов? Мурс! И вот эта штука смотрела на мою тушку. Ну, правильно, меня убьют и все шарики останутся целыми, наверное. Почему-то страшно стало не только печени, но и сердце готово было сбежать, смотря в дуло оружия.

Слыша за спиной пыхтение и ощущая горячую точку на теле, мне хотелось, чтобы с айром разобрались быстро, пока рука Кела не сжалась. Но что-то пошло не так, ведь шебуршание прекратилось, и раздался выстрел. Нет, это не в меня стреляли, а в Сафара. Краем глаза я заметила, как тело боевика осело, а Ов приставил к моему затылку оружие.

«Под двойным прицелом!» – Так напишут на моей могилке и самое «прекрасное», что я даже мамочку позвать не могу. Тело полностью подчиняется Ову!

– Здравствуйте, Келлер Брон, как вам отдыхается? – Айрон говорил, задыхаясь и опираясь на меня. Я сейчас под его весом сломаюсь!

– Отпусти человечку! – Молодец Кел, эта самая главная задача на сегодняшний день!

– С радостью, капитан, только она сама не хочет. – Тут мое тело вновь начало двигаться… лучше бы я в статую превратилась! Ведь мои руки внезапно начали бросать стекляшки в пол.

Разбитое стекло поблескивало в свете лампы опасности, а вокруг кружился туман. Я ощущала себя потерянной игрушкой, у которой забрали моторчик. Тело все еще не двигалось и это жутко бесило. В дыму мелькали образы и темные пятна, слышалось надсадное шипение и стоны боли, что не выпускали сцепленные зубы. Но это все было в тумане и казалось очень далеким, ведь за моей спиной стоял Ов. Айран глупо хихикал и держал меня на прицеле, а ребята…

– Семья Сом хорошо заплатит, – начал шептать чокнутый мне в ухо, а я поняла принцип управления эйрами.

Моя кровь для них противна, именно поэтому айран кусает мои плечи и мажет в красной жидкости свои руки. Сквозь туман появляется Кел и в руках у него мурс. Слышу выстрел и ощущаю волну жара, что растекается от плеча. Мое тело, как подкошенное, падает к ногам айрана. Слышу второй выстрел, и айран падает на меня. Мужчина убит, но я все еще выползаю из-под его туши, судорожно соображая произошедшее. В меня выстрелил Кел?! Его оружие было наведено на Меня и Я ощутила жар на плече, да и тело прекратило подчиняться чокнутому! Но… меня хотел убить капитан, чтобы добраться до айрана, ведь этот трус прятался за мной. Глупая! Я бы ведь тоже не пожалела человека из-за которого могут умереть несколько генных. Одна жизнь для сохранения нескольких. Но это больно ощущать – свою никчемность.

Сейчас, когда парни сражаются, что я могу сделать? Кела не видно, лишь слабые силуэты. А Сафар все еще жив? Гремит тревога, мелькают красные огни и я посередине этого ужаса испачканная в собственной крови. Мысли путаются, но в голове отчетливо слышен приказ капитана. Он говорил, что если начнется сражение, чтобы я под руки не попадалась и не мешалась. Только сейчас это не сражение. Всем ясно, что эйры победят!

Один из дымков подлетает к трупу айрана и пробирается внутрь его тела. Секунда судорог и вот эйр внутри, а из глаз тела льется кровь. Несколько секунд и айран разрывается изнутри и во все стороны летят изжаренные куски мяса…

Меня вырывает, и тело тут же приходит в норму. Я двигаюсь, а еще жутко боюсь и это ощущают эйры. Все дымки, как один направляются в мою сторону и я, дернувшись, бегу. Мой страх подогревает кровь и именно поэтому туман стремится ко мне. Тепло, они хотят тепла. А еще они ненавидят безвоздушное пространство. Мое тело не ощущая пола, стремится спастись, но мозг уже знает, что я буду делать. Вакуум можно создать лишь в мед. отсеке. Эта функция выкачивания воздуха из помещения есть только там где можно держать существ. Анализатор с вакуумом и вся комната тоже может так.

19

Вбежав в мед комнату, включаю автоматическую блокировку дверей через тридцать секунд, надеюсь, за это время все эйры соберутся здесь. А когда дверь заблокируется, из помещения начнет пропадать воздух. Герметизация будет полная и этот туман не сможет сбежать. Ощущая могильный холод затылком, забираюсь в анализатор и закрываю стеклянную дверь. Именно в этот момент дверь комнаты закрывается, и механический голос сообщает о герметизации. Затем аппарат сообщает о поглощение воздуха.

Туман вокруг анализатора начинает метаться, да и я начинаю задыхаться. Ведь в «душевой кабине» тоже нет воздуха. Зато все эйры мечутся там, за стеклом, пытаясь добраться до меня. Правильно, ведь я сама освободила этих тварей из стеклянных шариков, сама и убью! У тумана началась агония и неясные силуэты мечутся по комнате, снося все на своем пути, когда я ощущаю раздирающую боль в легких. Интересно, а из ребят хоть кто-то в живых остался? В дыму начали проявляться силуэты каких-то черных амеб и эти существа, наталкиваясь друг на друга, сносят стол с аппаратурой. Начинается пожар. Слава Богу, воздух еще не весь вышел! Думаю, эйры сгорят вместе с остатками кислорода.

Корабль сейчас определит место локализации пожара и отсоединит отсек от общей своей конструкции. Ведь, как говорил Кел, это не простая учебная модель, а боевая. Мед отсек отсоединится и отправится в космос до полного своего сгорания. Не важно, что внутри простой человек, что уже теряет сознание, ведь главное это жизнь генных, что остались в пилотной комнате. Туман рассеивался, а оставшиеся амебы разрывались изнутри. А я смотрела на все это через стекло анализатора, когда проваливалась в бессознательное состояние. Все, мое тело не выдержит. Ужасно больно и страшно, но не за себя, а за команду.

На кой черт мне жутко эмоциональное сердце?! Ощущая свою вину я поперлась сюда и теперь захлебываясь кровью, слежу за эйрами. Может хоть кто-то из ребят остался жить? Пожалуйста, пусть ребята останутся жить! На мой передатчик приходит сообщение с планеты. Вовремя кто-то вспомнил обо мне. На губах появляется улыбка, и сознание окончательно уплывает…

20

Что это? Свет? Но почему темно?

Меня тянет в какую-то сторону, и я покорно бреду на зов. Мимо проплывают чьи-то воспоминания. Чаще всего мелькает девушка, что улыбается или плачет, смеется или злится. А зачем мне это переменчивое существо? Я огонь, и мне не нужны руки или тело, что может предать, откликнувшись на чей-то гипноз. Лучше быть светом разума и отказаться от бесполезного бренного мира…

Образ девушки с русыми волосами и какими-то бледными глазенками замирает.

– Пусть ребятам повезет, – шепчут ее губы.

Мой свет, подчиняясь невиданному чувству, начинает мерцать. Вот ее тело залитое кровью заключенное в стеклянную коробку. Какая Она Ничтожная.

Картинка сменяется – вот возле девушки четверо парней и каждый из них прекрасен по своему, но один привлекает ее взор больше всех остальных и он же несет в себе боль, что раздирает мысли и сердце. Девушка глупа!

Бег мыслей и вот первый ее вздох за стенами спец-городка. Она смотрит вокруг и скрывает слезы радости. Первым ее действием стал поход на экзамены в Общекосмическую Академию. Сдача предметов и косые взгляды всех генных, но ей все равно. У нее за спиной побег и парень, для которого она будет стараться. Именно мысли о нем дают ей силы сражаться, когда разум говорит сдаться. Ее кулаки сжимаются, когда тесты показывают направление на медицинский и трудовой курс.

Призрачные образы сменяются, и память уносит в прошлое этой не такой уж и слабой девочки…

Их перевезли в закрытых кабинах под неусыпным контролем генно-измененных. У нее на руках пакет документов и только вчера она узнала свою выдуманную фамилию, что дали по окончанию спец-интерната. И только сейчас она увидела значок брака и имя своего мужа. Ее стеклянные глаза смотрят на мальчишку, что сидит напротив. Она росла с ним и привыкла к нему, как к другу или брату, а теперь… муж. Парень тоже узнал о свадьбе только утром и теперь боялся приближаться к девушке.

Раньше он был, как ручной котенок, что любит ласку и общение. В интернате ее считали ненормальной, а некоторые называли крысой, но он купался в ее нежности и старался поддерживать ее. Вот только сейчас все прошлое разбито. Они должны произвести на свет как минимум троих людей. И как это сделать? Она законная жена, да и околдовала его своими эмоциями, но он знает ее мечту. Она хочет вырваться. Она незримо, и не зная об этом, несет надежду для людей, что хоть раз с ней виделись. А он поможет ей в любых препятствиях, даже жертвуя собой – ему не жалко своей жизни, ведь именно благодаря ей он все еще живет…

В огоньке начинает, что-то пульсировать и биться будто живое. Захотелось пригладить растрепавшуюся челку паренька.

Вот пробегает полоса и перед взором образы, что снятся девчонке в кошмарах:

– Господин Райв, зачем же вы так категоричны? Девочка с номером 213 только недавно из прокатера. Ее недавно подавляли… – женщина с рыжими волосами пытается понять причину ненависти этого генного к ее подопечной.

– Недавно, но воля к жизни не ослабла, смотрите, Элла, – огромная рука подводит психолога к застекленной ширме, а там…

Тощее тело изворачивается, вырывается и царапает руки двум взрослым генно-измененным. Мужчины пытаются запихнуть сопротивляющуюся в белую коробку, но девочка плачет, уговаривает, умоляет, и постоянно пытается пустить себе кровь. Знает кроха, что генные боятся пустить красную жидкость. Ее ногти отрезаны под корень, а между зубов зажимы, но глухой крик прекрасно слышен.

Женщина не сдерживается и прижимает ладошку ко рту. В ее холодности проявляется трещина и вот чувство жалости просыпается. Элла сама хочет упасть в ноги модификату и умолять отпустить девятилетнюю девочку.

– Зачем так? – Стонет она сквозь зубы.

А глава семейства Райв улыбается и предлагает снять женщине заколку, и сам он тоже снимает обруч с головы. И вот, удалив эти обязательные атрибуты, генно-измененные ощутили жуткую головную боль. Женщина упала на колени, держась за голову. Мужчина же вытирал платочком кровь, что полилась из носа.

– Элла, это всего лишь ненависть этой малышки. – Мужчина улыбался жуткой улыбкой и с кровью в глазах смотрел на девочку. – Сколько не стараемся, а перестать подчиняться человеку не научились. – Эти слова вырываются сами из уст главы. И только сейчас он понял, что сболтнул лишнего.

Он больше никому не скажет, что издревле их созданная раса даже пикнуть не смела без человека. Люди создали генно-измененных для защиты и вложили все свои знания в свое творение, и дали этим существам волю. Если бы не умные генетики людей, то созданная раса просто захватила бы мир и подчинила себе людей, но… Люди что-то сделали с телами генных и те не смели пойти против человека и чувствовали злобу создателей на расстояние. Что-то внутри тел модифицированных тянется к человеку и хочет показать спину. И сколько бы нынешние генетики не бились над уничтожением этого чувства, но найти причины не могут. Додумались лишь до платины, которую добавляют в любое металлическое изделие. И никто из модифицированных не знает об этом кроме главы семьи Райв. Нужно скрывать всю правду. Поэтому человек до сих пор «управляет» генными и сидит в «клетке» за свои способности. Хоть и пытаются уничтожить человека сделав планету обитаемой лишь для генных, но Материал же нужен. Не важно, что эти человеческие существа бесполезны, и никогда не узнают правды!

Картинки мерцают и вот девочка, совсем ребенок, наблюдает за новеньким мальчиком, что привели взрослые. Паренек рассказывает про семью и подарки, про маму и папу, про улыбки и любовь. А девочка с номером двести тринадцать не верит. Ведь такого рая нет в мире белых стен и огромных врачей. Она сидит под кроватью и тайком подслушивает сказки мальчика, но однажды:

– Не бывает! – Выкрикнула девочка плача, когда мальчик сказал, что мамы очень любят детей.

– Правда, когда я женюсь на тебе, то ты тоже будешь любить наших детей. – Семилетний паренек улыбнулся, а девочка не веря, плакала.

Этот домашний ребенок начал учить детей разговаривать и даже читать, рисуя буквы на полу. Для всех в интернате он стал вожаком, но эта русая девчонка с бледными глазенками не доверяла ему.

Однажды этот паренек встал на защиту кого-то из детей, а рядом трясясь и дрожа, стояла малышка, у которой в глазах был дикий зверь. Теперь для ребят из интерната эта пара стала щитом от взрослых в белых халатах.

Прошлое мелькало перед ярким огоньком, как в калейдоскопе. Огонь то горел, то почти исчезал. Маленькая девочка выросла, но страх остался. Она дрожала и плакала, теперь девушка дрожит, но все крепче сжимает кулаки и закусывает губы. Ее глаза устремлены вверх, и для людей она маленький огонек, что боясь и ненавидя, переступает трусость и с блеском в глазах идет вперед.

Люди в спец-городке хорошо знают Кристину, ведь только ей удалось сбежать. Может, они слишком многое видят в ней? Она всего лишь человек и даже не гений… Огонек хочет исчезнуть из воспоминаний и стремится вырваться наружу.

Жар. Вокруг все полыхает и взрывается. Тело девушки защищает толстое стекло анализатора. Она уже даже не дышит, а огонек, мерцая, летит дальше. Шум за белыми стенами останавливает любопытную душу. Дверь мед блока разрывает нечто ужасающее. Огромные когти двух полу-зверей заляпанных кровью. Несмотря на пожар, полыхающий в комнате они несутся к телу, но на их пути толстое стекло… что разлетается от одновременных ударов сразу двоих чудищ. Тело девушки делает судорожный вдох и душа возвращается, чтобы вновь Жить!

21

Они неслись в сторону спасательной шлюпки. Шон недоверчиво поглядывал в сторону бессознательной Кристины и все пытался заглянуть в глаза Кела, но видел лишь челку светлых волос. Если его спросить, зачем им это человеческое существо, то пилот не сможет ответить. Он помнит лишь жажду крови, когда айран «поймал» Кристину, а еще жуткую злобу от осознания что ничем не сможет помочь. Затем были эйры и тонкий силуэт девчонки, который падал на пол после звука выстрела. Именно тогда в его груди что-то забилось, задрожало и вырвалось. Позже он очнулся от грозного голоса командира. Его тело было похоже на склад лезвий и шерсти. Не понятно было, откуда в его организме столько железа, только рядом стоял почти такой же арсенал боевого оружия, а сильный аромат сладкой крови вел куда-то в полыхающее пламя.

С пола вставали Сафар и Зарон. Они были ранены больше всех, а Сафар так вообще стоял из-за поддержки техника.

– К шлюпке и ждать! – Рычит искаженный голос капитана, а тело уже срывается в адское пекло.

«Один не справится» – подумал Шон и рванул за Келом.

Мало ли что говорят про этого чудака, но сейчас цель у них одна. Где-то там сидит девочка, что боясь, улыбается. Она хочет жить, но готова умереть, чтобы исправить ошибки. Почему отношение пилота изменилось? Раньше ведь держал ее за игрушку, а сейчас готов сгореть в пламени, чтобы спасти эту дуру. Наверное, потому что она вызывает нечто новое где-то глубоко. Шон еще не разобрался, страсть это или просто желание обладать, но кажется это нечто новое, более нежное и жаждущее ее улыбок.

Наверное, и Келлер Брон ощущает именно это, поэтому его когти разрезают сталь двери, выпуская яркое пламя, что выжигает последний кислород. Сердце на секунду замирает, когда сквозь дым виднеется тело в жутком костюме.

Стекло разлетается в разные стороны и Шон не успевает первым взять девушку. Ее уже держит капитан и, прикрывая своим телом, скрывает ее бледную кожу от пламени. Теперь к шлюпке…

– Такое ощущение, что мы помешаны, – говорит Шон, наблюдая за окружающим «пейзажем». Ему не интересно, как все взрывается, ему главное, чтобы искры не попали на русые волосы. – Ты ее так сильно прижимаешь, что, кажется, она растворится в тебе.

– А сам-то? Впервые в жизни, наверное, дошел до звериной стадии, только услышав ее вскрик. – Скрипучий, страшный голос, и вот они добираются до шлюпки.

Да, этот генный прав. Шон конечно испугался того, что увидел, но раньше слышал про звериную стадию. Для этого лишь нужно дойти до человеческого края и возжелать жить настолько, что гены вырываются из тела.

– Значит ты у нас опытный. Знаешь, какого ощущать себя складом из железа?! Наверное, именно так ты расправился со своей первой командой. – Хотел сделать больно, обидеть, но ничего в ответ не получил, а лишь увидел, как Кристину прижали сильные руки вполне нормального мужчины. Лишь кровь на его коже говорила о недавних шипах. – Она хоть и пытается понять тебя, но боится. Особенно, если узнает твоего отца…

– Узнала…

…

Я возвращалась рывками и под импульсами боли. Казалось, что легкие исчезли и внутри пустота. Жутко не хотелось выползать из забвенного мрака. Иногда я слышала шорохи или перешептывания, но чаще это была тишина и теплый кокон рук. Только в этой тишине еле слышался шепот:

– Вернись… – Становилось смешно в этот момент.

Я помнила, что моя душа почти исчезла. Ей не хотелось доживать жизнь в том мире, где я обитаю. Ей не хотелось сталкиваться с генными и ненавистью заполнять сердце, но едва слышное «вернись» через тьму держит сознание в теле. Порой у меня вырывались слезы, ведь я заново возвращалась в интернат и жила там под номером двести тринадцать. Сознание путалось, и детские мечты представлялись реальностью. Рядом принц и верная стража, а я возвращаюсь к любящим родителям. Только почему все тело болит?

Окончательно очнулась, лишь, когда ощутила острую боль и сильный удар, так что сознание решило посмотреть, что случилось. Через стекло просачивался вечерний свет. Я в колледже? С Олегом?

Осмотревшись, я поняла, что нахожусь в спасательной шлюпке. Ребята лежали без сознания на полу. Шлюпка покачнулась и стала потихоньку куда-то проваливаться. Или у меня глюки? Двигаться было больно, легкие горели огнем, а воздух застревал где-то в горле. Но по сравнению с изрезанными ребятами я самая живая. Шлюпка опять покачнулась.

Еле держась на ногах, я подползла к кнопке открытия наружных дверей. На тело накинулись жара и туман, а вокруг были какие-то серые джунгли. Дышать тяжело, да и влажный воздух вызвал испарину на теле. Увидев огромную траншею, что оставила приземляющаяся шлюпка, ужаснулась. Нас должно быть очень сильно трясло, а я ничего не чувствовала.

Корабль тонул… это я поняла, взглянув в грязную жижу, что уже пробралась на борт. Болото! Но как же ребята? Резко поворачиваюсь и хочу крикнуть. Из горла доносится лишь грубый хрип задыхающегося животного. Это что за новшества в моем теле? Плюнув на голос, начала тормошить ребят, но результата не было. Наоборот, из-за моей беготни жижа теперь поглощала шлюпку. Но как же генные? Если я сейчас спасусь, то ребята умрут!

Правильно, так и надо! Я ненавижу их холодные морды. А капитана вообще презираю за родство с семьей Райв. Пусть подохнет сынок, как те дети, что когда-то окружали девочку из интерната. Я должна быть бездушной сволочью, ведь меня хотят обозначить!

Но ведь Сафар вполне веселый парень, хоть и резкий временами. Вот и тащу его тушу по болоту в сторону какой-то кочки. Боже, какой тяжелый, особенно когда его ноги засасывает грязюка. В голове мелькает беззубая девочка, что ударилась об перекладину железной кровати, пустив себе кровь. И зачем она это сделала? Просто в тот день должен был прийти самый страшный дяденька и забрать кого-то из ребят. Видение растаяло, а по моим щекам лились слезы. Нужно вытащить Сафара из этого ада, ведь он мне ничего не сделал, только я уже сама по пояс в болоте и лишь толстая палка помогает идти вперед. Я столько отчаянья видела, столько крови себе пустила, что какое-то там болото всего лишь лужа для меня! Я оставила Сафара на корнях каких-то бледно-синих растений и начала обрывать бедный кустарник. Мне нужна веревка! Я сейчас сделаю переправу, и всех остальных будет легче спасти!

На прутьях были маленькие колючки, и они больно впивались в ладони, но я кусала губы и смотрела на скрывающуюся шлюпку вместе с ребятами. Связав небольшой канат и зафиксировав его все в тех же корнях, я отправилась за остальными.

На неизвестной планете уже давно светит красная точка, напоминающая земную луну. Я уже выдохлась и все чаще падаю, а не ползу. На корабле остался Кел и я тупо смотрю на парня, которого поглощает болото. Половина корабля уже скрылась в грязи, нужно бы спасаться или спасать, но… Я нахожу в складках капитанской одежды нож и, взяв его в руки, направляю точно в сердце генного. Глупый капитан раз позволил себе отключиться, оставив врага за своей спиной.

Как же сильно я мечтала убить того, кто забрал мое детство и превратил в донора. С самой первой встречи я хотела увидеть перед собой страшные мучения главы семьи Райв. Хочу отомстить за крики, что окружали меня. С детства желать убить – ведь это вполне нормально? Нам хоть и не пускали кровь, но ведь избить можно, особенно если не травмировать кожу. Синяк? Это ничего, главное, что крови не видно. Схватить за волосы и потаскать по всему интернату? И это можно! Поставить на колени и заставить ползать за собой привязав ошейник?

Ненавижу! Мое терпение лопнуло, когда я узнала, что меня желают обозначить, а сынок ведет себя хорошо, чтобы я сама возжелала эту тату. Вот, острие в миллиметре от грудной клетки, нужно надавить и все. Руки начали подрагивать, а по щекам катятся градины слез. Да, что это такое?! Почему я не могу сделать такое простое движение? Ведь он меня чуть не застрелил!

Я четко помню смотрящее на меня оружие. Ясно слышу звук выстрела, и до сих пор ощущаю жар возле плеча. Он целился в меня, но почему-то промахнулся!? Он хотел убить помеху и избавить себя от угрозы! Если бы тело не испугалось смерти и не упало до того, как сгусток плазмы достиг меня… мне бы не пришлось сейчас делать такой сложный выбор. А он все дышит, вон грудь вздымается, и тело жить хочет. Мои руки, что сжимали нож, свело судорогой.

Глупая! Слабая! Ничтожная! Поэтому и тащу тело Кела из корабля, что уже практически скрылся в болоте. Злобно пыхтя и матерясь на слабость и боль в теле, я, наконец, скидываю Кела на корни. По грязным щекам текут слезы, а я смотрю в абсолютно темное небо с красной точкой. Надо жить заново! Уж если после такого приключения все еще дышу, то нужно что-то полезное сделать. Нож капитана я забрала с усмешкой. Мне, как человеку, оружие не выдавали, да и учить, им пользоваться не собирались. Можно лишь приемы самообороны и те выборочно.

С меня сползает клочками грязь, а ноги взрываются болью. Душно и пить охота, а вот ненавистное лицо видеть не хочется. Поэтому встав, я стараюсь уйти подальше. Легче подумать, чем сделать! Ноги еле двигаются, да и дышать трудно. Когда я услышала шум падающей жидкости, то подумала про глюки, но когда через неизвестные заросли показались блики воды, то заплакала от радости. Что-то уж слишком много слез в моем обезвоженном теле!

Невероятно, но я нашла небольшой водопад, но вода… она светилась изнутри мягким голубым светом. Может в ней фосфора больше нормы? Может ее пить нельзя? Но я уже набрала в ладошки прохладную жидкость и пила. Пусть случится что угодно! Я теперь ненавижу себя за слабость, ведь не смогла причинить боль тому, кого яростно ненавижу! Только в груди бьется благодарный ключ слез. Моя душа рада и тоскует. Почему же я успела привязаться к этому генному? Почему именно Кел, а не Шон? Пилот тоже неразговорчивый, прямолинейный, и смотрит с искрами в глазах. Просто капитан специально приручает меня, создавая для своего семейства сильного донора…

Живот взорвался болью. Значит, воду нельзя было пить? Все – таки я безнадежна! Закричав от нового приступа боли, я добавила в крик ненависть и схватилась за голову. Можно мне просто умереть? Без избиений, без лужи крови и под темным небом с ярко алой звездой?

22

Четыре грязные мужские фигуры вышли к берегу реки и увидели девушку, что поласкала одежду в воде. Она была мокрой и с ссадинами, но все же живая. В нижнем белье и с отросшими волосенками, что топорщились в стороны, она походила на бледную звезду, упавшую с неба. В ряде парней послышались расслабленные вдохи. Разложив свои вещи, девушка решила завалиться на розовый песочек. Природа тут хоть и необычная, но приемлема для жизни.

Девушка заметила фигуры, что выползали из джунглей и нахмурилась. Скрывая краску стыда, Кристина уже хотела схватить одежду и сбежать.

Помереть не получилось, а теперь еще и эти гады на глаза показались.

Перед моим носом плюхнулась грязные комбинезоны членов команды. Не успела я поднять глаза, а на меня уже летели брызги воды, а голые мужики плюхались в реку. У меня не румянец на щеках, а уже рот открылся, чтобы пар выходил не через уши. Это что такое?

– Рад, что вновь вижу вас медик Фат. – Ыыыы, это капитан чинно поприветствовал меня, только вот одежды на нем… ни одной ниточки!

Чего он с такой серьезной рожей мне тут приветствие кидает? Такое ощущение, что я на военном смотре и мне выказали уважение! Глаза поползли на лоб, когда Шон встав в стойку, отдал мне честь, даже не думая прикрыть хоть кусочек своего тела! Мало того что Кел стоит так чтобы я уж точно все разглядела, так теперь и пилот с ума сошел!

Ах, какое небо… зеленое! Уж лучше туда смотреть и валить отсюда быстрее!

– Тина, а ты корабль специально утопила? – Ну, Зарону главное техника. Он думает, что я его игрушку сломала, поэтому я хитро оскалилась в его сторону.

– А ты хотел, чтобы она тебя внутри оставила? – Уф, Шон тут потягивается и играет всеми мускулами.

Женские гормоны напомнили мне о своем присутствие в теле. А главное, я вспомнила, что я все же девушка и вообще-то почти голая! Схватив свои влажные вещи, я решаюсь уйти. Эти генные не поймут моих мытарств, да и говорить своим осипшим голосом что-то не хочется.

– Ты стираешь? – Это Сафар подкрался ко мне со спины и заглянул через плечо в мою красную моську.

ААААА, близко, близко!

Упасть в обморок не успела. Сафар дурачась, подхватил меня на руки и побежал по пляжу, а я мотыляясь в сильных руках, вцепилась в плечо боевика. Это на генных так природа влияет? Или у них так паника выплескивается? Меня вот все еще вчерашняя ночь не отпускает. Жутко страшно, и кровь от ненависти замирает, но ничего сделать не могу.

Сафар тем временем запрыгнув на какую-то огромную кочку, закричал:

– Я провозглашаю себя новым царем этого… – парень огляделся, – … этого синего мира!

Это конечно, хорошо, что парни духом не падают, но я кушать хочу, да и надоело висеть в руках «короля». А ребята, стоя в воде, улыбаются и смотрят на красную меня. У меня, знаете ли, загар такой яркий, а не румянец!

Зарон хохотнув, раскинул руки и, падая спиной в воду, воскликнул:

– ЖИВЫ!

Шон провел руками по уже заживающим шрамам и тоже свалился в воду, смотря на зеленое небо. Хорошая регенерация у парней, не то, что у меня.

Капитан стоял и загадочно улыбался. Он спокойно наблюдал за всеми, кто был на полянке, и особенно за мной. А Сафар бегал со мной по песку и резвился, как ребенок. Позже я уже не воспринимала его как мужчину. Это ребенок, что вцепился в плюшевого зверя, и не знает что делать. Напрягаться заставлял Кел, что искупавшись, уселся на тот самый камень – трон.

Наконец, Сафару надоело носиться со мной, и он решил с разбегу прыгнуть с вершины водопада. У меня все мышцы вспомнили, что плавать не умеют и летать тоже. Ноги начали брыкаться, но освеженный мыслью полета боевик не обратил внимания на какую-то блоху в руках. И вот Сафар оттолкнулся от уступа и ощущение полета, когда печень оказывается где-то в горле, а сердце прячется за уши. А потом, был мой хриплый визг и чувство удара о воду. Руки на моем теле разомкнулись, а я судорожно начала бултыхаться. Этот боевик тупица! Куда он делся? У меня началась паника. Именно она двигала телом и заставила закричать под водой. Я же не умею плавать!

Из темноты появилась рука и вытащила на поверхность как котенка… за волосы! Извернувшись, я вцепилась в чьи-то плечи и даже ногами примоталась к туловищу. Сейчас еще и зубами уцеплюсь.

– Ты что плавать не умеешь? – Меня трясет Сафар, и чередует это с тем, что бьет по спине, пока я отплевывалась от воды.

– Где бы мне учиться? – Просипел мой надорванный голосок. – В тазике?! – Ирония и ничего кроме нее.

– Но ведь весело было? – Слабо попытался оправдать себя Сафар.

– В спец-городах нет ванн и водоемов. Нет даже бассейна. – Сказал правду Келл.

– Осведомленный… – прошипела моя вип-персона и постаралась прожечь в нем дыру. Только оказалось, что парень сделан из титана.

– Живая? Славно. – Шон искоса посматривал на меня, рассматривая кучу грязной одежды.

Смотреть на эту гадость было неинтересно, судя по лицу мужчины. Зато ему хотелось вернуть свои штаны, это я тоже по глазам увидела. Еще увидела упавшего духом Зарона. Ну, про него понятно. Рядом нет аппаратов и техники, вот и горюет парень. Сафар все пытается куда-то убежать, а Шон прилепился к берегу. На первый взгляд все выглядит вполне мирно, но…

После крушения корабля! После встречи с предательством! После объятий смерти!

ГЕННЫЕ не должны вести себя ТАК! Модификаты бы сейчас развили какую-то бурную деятельность, выстраивали планы, доставали шлюпку, и не важно, что та утонула. Они бы строили перевалочный пункт, запасались едой и искали оружие, а эти…

К вечеру стало еще хуже.

Я кое-как заставила Кела и Шона поймать какое-то животное и то, взамен я должна была всю одежду выстирать. Мне, конечно, не трудно, но то, что эти огромные бездонные бочки забыли о еде – меня пугает. Еще этот туман, что оставляет влагу на теле и давит на плечи. Мне срочно нужны мед аппараты. Анализатор бы мне все о здешней природе рассказал. Не то ребята ведут себя уж слишком расслабленно. Вон, Зарон обдирает какой-то рыжий куст и кидается листьями в дерево с синими лохматушками. Похоже, он совсем спятил, а где капитан? Почему он ничего не предпринимает?

Шон разрезал тушку прозрачной рыбы и, наколов на палочки, подвесил над огнем. Смотря на прозрачную тушку, где видны только внутренности, я почему-то думала, что рыба растает, как лед. Но пилот сидел и бдил, глядя куда-то вдаль. Нет, эти нелюди точно с ума сошли!

…

Кел нашелся на полянке. Конечно, я его ненавижу, но если все парни сойдут с ума, то мелкой человечке не выжить в неизвестном мире. Мы сейчас не отходим далеко от реки и сидим как привязанные возле этой полянки.

Капитан лежал на синеватой травке и смотрел в темно зеленое небо. Кажется это вечер. Зато красная точка увеличилась и сияла ярче. Так, стоп я пришла растормошить главного генного и наконец, начать операцию «Выживание». Но просто так я к нему не подойду, ведь именно поэтому тащу ему чистую одежду, что уже высохла.

У него закрыты глаза и моих шагов он, кажется, не слышал. В груди поднялся жар. Валяется тут, гад ползучий, мамонт лысый, а ребята там с катушек съехали. Ему все равно, он сильный, и может справиться с трудностями, и смертельных животных не испугается. А я привыкла находиться в окружение каменных стен, для меня в новинку свобода без охраны. Убить этого генного не могу, но руки чешутся стукнуть его по темечку. Мечты, мечты…

23

– Капитан! – Крикнула я и кинула одежду на сонное лицо Келлера Брона.

Штаны распластались на роже этого мамонта. Мужская рука лениво поднялась к голове и стащила свои панталоны. На меня посмотрели серые глазюки, пытаясь понять причину моего недовольства. Видимо не увидев ничего интересного, мужчина решил создать эти самые интересные кадры. Его рука легко обхватывает мою лодыжку.

– Опять этот ужасный костюм, – выдохнул он и дернул меня.

Не успела даже вскрикнуть, но уже валяюсь рядышком на травке. Прекрасно же он устроился! Повалил единственного здравомыслящего человека!

– Твоя команда совсем расклеилась, – отползая подальше от горячего тела, мягко намекала моя тушка.

– Они рады, что живы.

– Но Зарон уже листья ест! – Привираю, но нужно же растолкать того, кто пихнет остальных.

– Замолчи! – Резко сказал мужчина, при этом, не повышая голоса. Во мне аж, кровь замерзла. – Четыре дня в открытом космосе, еще и здесь почти сутки. Если питаться мы можем ультрафиолетом, то всего остального рядом не было. – О чем он? Увидев на моем лице непонимание, Кел вздохнул и провел своей лапой по моим волосам. – Женщина им нужна, манекен или еще какая особь женского пола. Ты ведь медик, а про особенность генных забыла? – На меня смотрели хитрющие глаза, а его улыбка дьявола, заставила всю кожу покраснеть.

– Сначала ведь сильные головные боли, – смотря в его глаза, перечисляла я.

– Было, – Кел повернулся на бок и, подперев щеку, смотрел на меня, будто изучая заново.

– Затем головокружение, тошнота, рвота. В этот момент организм мужчины генно-измененных пытается сам справиться с излишками тестостерона. – На мои слова не было реакции, зато его взгляд прожигал мои губы. Даже страшно стало видеть такой жаждущий взгляд. – Затем организм считает тестостерон за токсины и начинается интоксикация. В теле идет распад некого органа, некроз тканей, омертвление и именно из-за этого пересаживают органы детям генно-измененных.

– Значит, ты все же училась, но… промежуточную стадию…

– Все генные скрывают эту стадию, – огрызнулась моя персона. Нельзя меня обвинить в незнание того что скрывают. Лично меня это цепляет.

– Не дуйся, ириска, – он сказал это таким мягким тоном и с такой нежностью в голосе, что на секунду я забыла, что Кел сын моего врага. Еще и эта его «ириска», так может сказать только он.

– Не называй меня так! – Решила я вернуть себе самообладание.

– Как хочу, так назову! – Его тон резко сменился и стал арктически холодным. – Кристина ведь от слова «крыса». – Откуда он знает?

Кел смотрел в мое лицо и готов был уверять меня в правильности «ириски», а не «Кристины». Мне даже стало любопытно, но его серьезные глаза и неприступная аура смеяться не позволяли.

– Так что там с промежуточной стадией. – Покачивая головой, сдалась я.

– «Временное счастье», так называют это наши медики. У кого-то просто крышу сносит. Все остальные симптомы ты видишь сейчас перед собой. – Он лежал в расслабленной позе и пристально смотрел на меня.

– И сколько эта фаза продлится? – вякнула я.

– Неделя, а если особь психически сильная, то возможно и больше.

– А тыыы… тоже того? – На всякий случай спросила, и получила загадочную улыбку.

А что я его спрашиваю? У пациента обычно не спрашивают. Так, девочка на этой богом забытой планете, ты не просто одна в своем разуме, так еще и с кучей озабоченных мужиков… Стоп! А почему эти помешанные не нападают на меня?

– Кел, а я? – Неуверенно пискнула я и проглотила сердце, когда на меня взглянули с таким голодом, что я почувствовала себя пельменем.

– Ты не раз спасала наши жизни, это первое, а второе… сейчас мы можем навредить тебе, а, как известно, людям пускать кровь нельзя. Для ребят ты стала ближе, чем просто медик для укомплектовки или сексуальная машина. – У меня было шоковое состояние, а Кел заинтересованно наблюдал за моей нижней челюстью. – Теперь они ласкают тебя лишь в своих фантазиях.

– Вы ужасно слабы. – В моей голове путались мысли.

С одной стороны – ребята скоро умрут, а с другой – Келлер Брон сдохнет не по моей вине. И никто не посмеет перевести на меня стрелки. Как медик я ничего не смогу сделать без аппаратуры. Пересадка невозможна – у меня нет пары лишних легких, ведь именно эти органы страдают в-первую очередь. Женщин для парней тоже нет, зато манекены должны быть в шлюпке. Если меня считать звеном к спасению, то я очень даже согласна с выводами ребят. Меня НЕЛЬЗЯ трогать!

– Ириска, а помнишь ли ты, что проиграла в споре? – Кел вертел в руках фиолетовый цветочек, что сорвал с полянки.

– Какой спор? – Меня тоже заинтересовала травка в сильных руках. Фиолетовая ромашка, так я окрестила это растение. Цветок так сильно похож на ромашечку.

– Который подтолкнул меня на этот полет, – спокойно выдал генный, и посмотрел на мои губы.

– Секс не предлагать! Я храню верность для мужа. – Боооже, какая дуррра, и сколько пафоса.

Если бы Олег услышал, он бы в обморок свалился. Муж сам боится меня трогать, и мужских сильных объятий мне никогда не ощутить. Даже если я сама наброшусь на парня, то максимум чего добьюсь, это нерешительных рук на бедрах. Представить себя в одной кровати с голым Олегом я не могла. Почему-то мне стало жалко себя. Я не трепещу перед полуголым мужем, не капаю слюной, если он выходит из душа, и не пожираю глазами его фигуру. Какая же я… плохая. Нужно любить его и в будущем рожать от него детей. Мои кулаки почему-то сжались, а в груди зародился стон.

Все это время Кел наблюдал за моими мыслями. Мне казалось, что все мои метания он видит как на ладони. Даже неприятно стало, что в моих эмоциях покопались. Зато его тело напротив очень даже привлекательно, но…

– Значит и для меня секс только в фантазиях, – будто обидевшись, простонал мужчина и у меня все органы сладостно сжались от его стона. – Тогда поцелуй…

– Ни за что! – Встала я и, вытирая пот, хотела уйти. Слишком глубокий получается разговор и слишком понимающий взгляд собеседника.

– Если ты хотела поцеловать меня, то знай… я с тварями не сплю. – Это было сказано таким ненавистным голосом, что я понять не могла, откуда эмоции.

– Ненавижу тебя! – Рыкнула я, поддев ногой кусок земли пихнула его в сторону мужчины. – Я вообще еще ни с кем и ни разу не целовалась до тебя! – Ой, а почему я вывалила эту информацию на генного? Стало жутко неудобно и стыдно.

– До меня… – самодовольно протянул Кел и посмотрел снизу вверх на мое лицо. – Значит я прав, твой муж мелочь несуразная и понятия не имеет, как вести себя с женщинами, особенно такими бойкими, как ты. – Я вся уже не просто горела, а полыхала, его слова царапают нечто в моей груди.

Это Нечто хочет, что бы мой муж был сильным и опытным. Хочет теплых ласк по утрам и бешенной скачки по ночам. Хочет ощущать МУЖСКОЕ присутствие за своей спиной и, глядя на него, чувствовать сладкую негу. Хочет царапать мускулистую грудь и прижиматься всем телом к сильному… самцу. Много хочет это Нечто, но в реальности есть Олег… меня, как холодной водой облили.

– Ты сбежишь от уговора? – Его голос, будто бархат, обволакивает сознание… холодное сознание, не ведающее сильных горячих рук на плечах. – Тогда как тебе можно доверять?

– Мне нельзя доверять… – шепчут мои губы, а я смотрю на ночное небо непонятной планеты и вижу красную точку. – Генные не должны верить людям, а человек никогда не доверится генному. – В моем сознании вспыхнул образ Эллы. – Если такое случится, то генному придется столкнуться с семьей Райв. – Мои руки сжались… и, кажется, я заговорилась, пора уходить…

Мою ладонь перехватили сильные пальцы, и я невольно обратила внимание на Кела. Он отвернулся от меня, но руку не отпускал, а лишь сильнее притягивал к себе. Сильная мускулистая спина и пряди светлых волос, ведь ничего особенного? Так почему мне не хочется вырываться, и я покорно жду продолжения. А его шея так и просила, чтобы ее обернули руки. Боже, о чем я думаю? О чем мечтаю? Чего хочу? Он враг, а я не могу убежать от его образа. Наоборот, пребывая рядом с ним, я все больше разочаровываюсь в себе и своей жизни.

– Я не хочу твоих губ, я уже пробовал их вкус, – доносился его приглушенный голос, а я все явственнее ощущала его тоску по кому-то дорогому. – Это цветок хочет вновь ощутить мягкость твоих губ и, не издеваясь, а лаская пройтись по нижней губе. – Кел не смотрел на меня, но держал рядом. Его рука начала ласкать костяшки запястья, нежно и едва уловимо он втравлял в мою память именно этот момент.

Зачем он из Келлера Брона – сына убийцы, делает Кела – парня с прошлым и настоящим?

Мужская рука потянула меня вниз, и вот я уже сижу на коленях возле капитана. Он все еще не смотрит на меня, но двигается ближе. Меня переполняют противоречия. Хочу сбежать, но в тоже время… можно еще секунду побыть рядом с сильным Келом? Ведь никто не узнает об этой моей слабости.

Нельзя! Он просто играет со мной!

– Не прикасайся ко мне! – Оттолкнула я мужчину и даже попробовала ударить подонка. – Ты весь покрыт кровью! – Это крикнула только для себя, чтобы напомнить, что ненавижу.

– Значит, еще пара капель красной жидкости ничего не испортит…

Келлер Брон намотал мои волосы на руку и потянул на себя. Во мне вспыхнула злоба, и я начала вырываться. Не волновала боль, я привыкла к ней еще в интернате, главное, треснуть мужчину так, чтобы его мозги встали на место…

– Сильная, гордая, жгучая… – прошептали его губы, а руки прижали к своему телу.

Несколько секунд я еще вырывалась и сопротивлялась, вспоминая технику самообороны. Но вот под ухом бьется сердце, его ритм немного чаще, чем у генных, а в волосы мне дышит уже не Келлер Брон. Он вжимал меня в себя, а в груди у него клокотал стон. Его огромные ладони уже путешествовали по груди и искали застежку моего костюма.

– Как же я хочу опрокинуть тебя, и навалится сверху. Будет неудобно, если ты будешь сопротивляться, но зверю это понравится. Мне нужно войти в тебя и держать твои руки, чтобы твои коготки не выцарапали мне глаза. – Застежка рвется, и я уже слышу звериный рев из уст мужчины.

Страшно. Такой Кел меня пугает. Его горячее дыхание не волнует, а приносит боль от ожогов. Руки не ласкают, а оставляют синяки. Он не целует, а кусает мою шею, а я, вспоминая интернат, стараюсь выпутать руки.

Мои штаны разорванными лохмотьями отлетают в сторону. И вот я уже чувствую через трусики его возбужденную плоть. Наконец, вскрикнув, я смогла расцарапать себе руку, и маленькие капельки крови потекли из ранок.

Келлер Брон резко отскочил от задыхающейся девушки со звериным хрипом. Мужчина держался за голову и ревел как подстреленный. А Кристина, собирая свои конечности в кучку, выставила левую руку со следами своих ногтей. Кел ведь голый и платины на нем нет, зато осталась зависимость от человека.

Мужчина… нет, животное билось на земле и ревело не своим голосом, а из носа текла кровь.

Беспощадная? Сука? Стерва? Да хоть сам сатана, но Этому мужчине я не позволю притронутся к себе! Еще минуту и его мозги вытекут через уши…

Пошатываясь, я встаю и ухожу с полянки, унося за собой кровь и ненависть. Я слышу за спиной утихающий крик и точно знаю, что Кел остался в живых. Уж слишком большое расстояние разделяет нас… и не только сейчас, но и в жизни мы очень далеки. Я не смогу понять его, а он меня. Он жил, как королевич, и не знает, на что я могу пойти, чтобы сохранить свое ничтожное существование. Даже не желание жить оберегает меня, а гордость, что подстегивает темные уголки моей души. И пусть мы разные и не понимаем друг друга, но я не могу просто и беспощадно убить сына своего врага. Ну и дура!

24

Ночь. Я не знаю, кто и где находиться. Уйдя от Кела, я никого не встретила, да и не до них было. Меня жгла ненависть, и я старалась спрятаться, ведь если ребята будут рядом, то и у них пойдет кровь. Рассматривая свои царапки, я сидела на берегу светящейся реки. Это была не просто вода – она исцеляла. Именно поэтому я не умерла еще вчера. Меня лишь вывернуло наизнанку и только. Поэтому и сейчас вода легко обволакивала мою руку и своим светом лечила следы от ногтей. Вчерашние занозы тоже исчезли благодаря этой водичке. А еще здесь можно было скрыть слезы своего унижения и жалости. Ненавижу всех генных! Но почему не могу убить?!

Где-то послышался всплеск, и опять ночная тишина окутала коконом мое тело. Это безумие – сидеть на берегу, волноваться за парней и желать пустить кровь Келу. Где здравый смысл? Может я тоже сошла с ума? Даже посмешило – мы на планете дураков!

Где-то на середине реки появилась голова кого-то из парней, и меня всю затрясло, представив, что на меня сейчас кинутся. Я уже приготовилась бежать, когда фигура резко разгребая воду руками, направилась ко мне. И вот передо мной стоит Шон и, улыбаясь, посматривает на мои голые ноги. У меня внутри все перевернулось, когда он, протянув руку ко мне, погладил по волосам. Это что, новая форма изнасилования?

– И кто уже обидел? – Он говорил это, улыбаясь, но в его глазах было нечто ужасающее.

– Шон, если ты хочешь меня трахн… – Мой рот накрыла большая ладонь, а лицо парня было очень близко, что у меня сердце забилось в пятки.

– Это Сафар? – У меня было ощущение, что я на допросе, но почему мой следователь голый?

Почему его глаза выпытывают то, что мне ненавистно вспоминать? Хотелось зарыдать в голос и кинуться на сильную грудь мужчины, но… я на секунду забылась. Моя душа восприняла Шона, как старшего брата, наставника, отца… крепкую стену, за которой можно спрятаться, не отдавая своей чести. У меня никогда не было отца, но это чувство к Шону резко отличалась от эмоций к капитану.

– Зарон не мог тебя обидеть. Я его вырубил, чтобы чего не натворил. – Он все смотрел в мои глаза, когда понял, кто причина моих царапин.

В его взгляде проснулся зверь и захотел крови, а я… почему по моим щекам текут слезы? Обо мне никто не заботился и никто не желал отомстить за меня. А рядом Шон и он отличается от Кела и он сильный и он… Мой тихий всхлип заставил нахмуриться генного.

– Шон, ты взрослый и имеешь свои планы не только на жизнь, но и на меня, ведь так? – Его глаза мне ничего не сказали. – Я хочу разочароваться сразу, не привыкая к тебе, поэтому…

– Скажи «братик». – Улыбаясь, попросил Шон. У меня видимо лицо вытянулось. – Ну же. – Потребовал мужчина.

– Брат. – Пискнула моя растерянная тушка.

– Братик или братишка! – Шутя, расстроился парень и щелкнул меня по носу.

– Тоже ум потерял? – А мало ли? Может он выглядит не совсем помешанным, а на самом деле…

– Просто, когда корабль взрывался, а Кел прятал тебя от огня, я понял одну вещь. – Он улыбнулся нежно, но как-то тоскливо. – Хочу последние свои дни воплотить свою задумку в жизнь.

– Да, не умрете вы! – Не выдержала я.

Нельзя на меня смотреть таким прощальным взглядом – у меня крыша съезжает. Меня тянет спасать тех, кто уже отчаялся – привычка еще с интерната.

Ответ на мои слова было объятье. Не обжигающее, не возбуждающее, а просящее и доверяющее. Шон прижимал к своей груди, и казалось, сдерживал эмоции зверя. Он просто держал меня возле себя, поглощая мою растерянность и страх.

– Я верю тебе, Тина. – Ухмыльнулся мне в волосы мужчина и резко отстранился. – Но этого Кела отыщу и все лапы поотрываю. Нельзя обижать мою сестренку!

Он скрылся в зарослях джунглей и оставил меня в растерянных чувствах. «Сестренка»… меня никогда так не называли, и у меня в душе все переворачивалось. Ребята все – таки хорошие, но их так жалко. Я ни хочу терять веселого Сафара, помешанного на технике Зарона и такого скрытного, но прямолинейного Шона… Кел же. Келлер Брон пусть подохнет в страшных мучениях, оставив мне Кела! Вот глупая, но почему я не могу сдержать предательскую улыбку счастья?

…

Близилось утро, а на поляне все сидела одинокая фигура парня. Он склонился к земле и не мог отойти от шока. Он испугал единственное существо, которое общалось с ним на равных, не пригибаясь в поклонах и расшаркиваниях. Когда-то он видел ее бесцветные глаза на фотографиях, и там была девочка со страхом в лице, а сейчас он видел ненависть. Именно ненависть и человеческая кровь отрезвили его больное сознание, и только сейчас он отошел от выжигающей боли. В его груди кипела лава, хотелось ее выплеснуть.

Из зарослей вылетела тень и кинулась на фигуру. И вот уже клубок конечностей катается по траве, выворачивая землю. Слышатся хрипы и рычание, сейчас не было людей – были животные, которые хотели выплеснуть боль и отчаянье. Им не страшно ранить друг друга, поэтому кровь окрашивает траву и две фигуры летают по поляне. Им умирать по природе положено, но оба хотят прожить еще несколько часов. Один хочет попросить прощение, а второй ощутить тепло одного бестолкового существа.

– Не мучай девочку! – Рычит объект мало похожий на мужчину и бьет противника в живот. – Я ведь вижу, как ты ловишь ее взгляд! – Такие простые слова вдруг поразили Келлера Брона.

Мужчина упал на колени, глотая кровь из разбитого носа. Травмы? Не страшно, у них регенерация высокая. Но он и представить не мог, что окружающие видят его стремление оказаться ближе к человечке. Его кулаки разжимались, видя стоящего над ним воина. Этот генный только что дал толчок его мозгу. Да, он желает видеть ее почти бесцветные глаза, он хочет ощущать ее присутствие, поэтому держит ее рядом или ищет встречи. Кел горько усмехнулся, вспоминая отца и себя. Он ведь не прекрасный принц и даже близко понятия не имеет, как люди чувствуют, или откуда у них эмоции. Сейчас же…

– Я не понимаю. – Да, он сказал это стоя на коленях и смотря в яростные глаза Шона.

– Я тоже не понимал. – Мужчина стоял над поверженным и ощущал жалость к своему собрату. – До того момента, как не увидел ее тело в анализаторе, мне казалось, что просто хочу отделать ее во всех позициях… – Поверженные рыкнув сделал подножку и вот «победитель» тоже валяется на траве. – Кел, ты ведь этого же желал!? Не отрицай свою природу.

– Не отрицаю, но хочу забыть для чего отец разрешил ей вылет. – Остывая, ворчал капитан и смотрел на распластавшегося пилота. – А после… – Ему стало интересны выводы пилота. Такого же отшельника, как и он.

– Я видел ее тело в твоих руках и понимал, что возможно опоздал. – Глаза собеседника потускнели, будто проваливаясь в прошлое. – В тот момент я вспомнил ее радость по отношению к айрану и ее улыбку к нему же. Почему-то я подумал, а что было бы, если бы я был на месте Ова? Ответ меня поверг в шок. – Шон возвращался в реальность и, глядя в спокойные глаза командира, говорил: – Я с детства мечтал о младшей сестре. Не расстраивай Тину. Лучше не подходи к ней, пока не сделаешь правильных выводов.

– Я рад… – горько выдохнул пойманный за руку генный и посмотрел на собеседника с улыбкой. – Хорошо, что у ириски появился защитник, который не хочет ее «отделать во всех позах».

Красный рассвет поглотил поляну из синих цветов и осветил две замершие фигуры. Туман вновь наполнялся жаром, а двое не могли просто встать и забыть об этом дне. Может они сегодня и не спали, но решили очень важные вопросы. Один из них точно захотел попробовать прожить эти дни, как эмоциональные люди.

Пробираясь сквозь синие кустарники на свет вышла тощая фигурка. Она стояла, осматриваясь и притопывая ножкой. Она была белым пятном на синем фоне и выглядела, как белая трость. Капитан усмехнулся, смотря на растрепанную девчонку с повязанной курткой на поясе. Сверху у нее была серая футболка, что парашютом окутывала фигуру.

– Ребята! – Крикнула девушка, разглядев беженцев в свете красного светила. – На шлюпке есть витамины, которые подавляют выброс тестостерона! Если мы сможем вытащить их, то вам не придется мучиться. Сафар и Зарон уже плетут канат. – Она помахала рукой и развернулась, чтобы уйти, зная, что пилот и капитан отправятся к болоту.

– Она думает обо всех, кроме себя, но что-то в ней меняется. – Пробормотал Шон, отряхивая штаны.

– В окружение людей она расслабилась и забыла, что рядом с генными чувств лучше не проявлять. – Капитан подтянул штаны и посмотрел на красную точку. – Мы видимо покинули нашу вселенную, что находится в млечном пути, поэтому видим темное небо без звезд.

– И как домой?

– Разберемся сначала с нашими телами.

25

Да, генным силы не занимать. Сделав нечто вроде троса, они отыскали крышку люка в грязи и принялись творить «добро». Моя ленивая тушка сидит в кустах и наблюдает за поднятием местного Титаника. На глаза попадаться не хочется и в чисто мужском занятии, принимать участие не собираюсь. Кел доказал мне, что он буйвол вот пусть и пыжится, а я цветочки пособираю. Вру, конечно, про цветы и просто затаилась в кустарнике.

Зарон только услышав мою бредовую идею, готов был сам землю рыть лишь бы достать вещи с электричеством. Сафар просто так из песка какие-то горы строил, вот пусть вяжет канаты. Шона и Кела долго искала, но эти ребята так затихарились, что если бы не мой любопытный нос, который хотел встретить здешний рассвет, то фиг бы я их нашла.

Делать мину «ничего не было» и «я все простила» становилось все тяжелее. Теперь у меня есть личные мотивы засадить клинок капитану между ребер. Тихо, ненависть. Сейчас мы неизвестно где, и неизвестно что здесь обитает. Вокруг своей маленькой фигурки нужно «забор» из генных выстраивать, чтобы выжить. Удивляет только одно, почему нас до сих пор не почуяла дикая живность? Или от мальчиков так разит хищниками, что вся фауна попряталась?

Ой, Шон поднял голову и ищет меня. Нужно уходить из «опасной» зоны, не то найдут и приставят шипастые лианы собирать. Хватит с меня и первого дня в этом мире. Остальное с ленивой и спящей совестью перекладываю на мужчин. Подняв попу к верху, поползла к берегу. Где-то там оставалась рыба. Парни не едят сейчас, питаясь своим фотосинтезом, я же… ага, прожорливая тварюшка.

Душно и жарко, зато сытно и лениво было на розовом песочке. Я смотрела на далекую красную точку и вспоминала свои первые дни в спец-городке.

Город для людей был раем после интерната. Это закрытая территория с охраной из элитного отряда модификатов. Туда входят лишь по допускам, которые одобрены всеми главами семейств. Аж 21 печать должна стоять на пластмассе, чтобы генного пустили под огромный купол. Несмотря на строгий контроль, к нам ломились все Главы, чтобы увидеть, как мы живем. Городок ведь предоставлен полностью людям. Лишь строительство и коммуникации лежат на плечах Глав семейств.

А у нас все резко отличалось от мира за куполом. По нашим аллеям росли огромные деревья, цвели цветы на полях. Квартиры сразу выдавали новоприбывшей паре, так же буклеты, куда можно поступить, и где работать. Школы были при обязательном колледже, где преподавал единый компьютер. Какую информацию хочешь получить, ту и получишь. А в школах учителями были старшие жители города. Платить за обучение не надо, и каждый месяц тебе начисляют стипендию, плюс деньги от ежемесячной сдачи крови. Это притом, что платить ни за что не надо – кормили «своих свинок» из кармана правителей, а свет и вода – это обязательные атрибуты каждого «хлева», иначе «скот» умрет. Деньги можно было тратить на одежду и обучающие программы, что хранил в своей памяти компьютер. Лекарства тоже можно было получить, обратившись в здешнюю больницу. Человеческий врач имел доступ ко всем новым мед. аппаратам. Постояв в анализаторе, выписывалась карта на определенные виды лекарств, а через час в город приезжал врач от генных и ставил печать, если диагноз подтверждался.

Живи – не хочу, только не забывай, что ты свинка, оставленная для разведения.

Именно в том раю я перестала шарахаться от теней и сжимать кулаки. Новоприбывшим всегда улыбались, помогали, ведь и жители города были когда-то в аду. Наверное, поэтому человек захотел создать свой рай и просто протянул руку такому же обозленному зверьку.

Если Олег и Катя легко приняли новую сторону мира, то мы с Андреем имели одно чувство на двоих и все выискивали, где же подвох и откуда будет «удар». Мы с ним держались особняком и пугали своим отчуждением окружающих, находя спокойствие, только рядом друг с другом. Наши пары они… начали жить, а мы существовали.

Я помню, как мы с ним вместе пошли в колледж и даже сели за одну парту. Как впервые увидела сенсорную панель так близко, и как счастлив был Андрей, узнав, что я по тестам медик. Мы вместе тратили деньги лишь на учебу и весь первый месяц, как и в интернате, держались рядом, боясь открыть спину. Только Андрея увидела старая знакомая, как оказалось позже, он рос именно в этом городке до семи лет.

А потом появилась Катя. Не та дрожащая девочка с вечно заплаканными глазами, а девушка Катя. В белом платье и яркой обводкой вокруг глаз. Она сказала, что работает в ресторане, и протянула руку в мою сторону. Помню, как Андрей перестал дышать, стоя с ней рядом, и как он мне тихо признался, что никогда не видел в ней девушку.

С тех пор я все чаще ощущала холод за спиной и видела улыбки вокруг. В ресторане надо было улыбаться и относиться ко всем дружелюбно. Я и не думала, что смогу перешагнуть чувство страха и боли. Я помню день, когда по-настоящему была счастлива. Тогда мы четверо еще были вместе и проводили свой первый Новый год, даря друг другу подарки.

Катя в тот вечер все время посвящала своей паре и выглядела великолепно, а я даже косметикой не умела пользоваться, ведь даже не покупала ничего такого. Вечером, после салюта Андрей впервые ушел ночевать в квартиру Кати, а Олег вернулся по крышу нашего дома. Потом и вещи Андрея исчезли с моих глаз, и со мной остался Олег.

Что-то тянулось в сторону Андрея, и не важно, где он был. Смешно?

Неделимые – так нас называли случайные знакомые, а я тихо улыбалась в ответ. Никто не знал, почему мы были всегда вместе, и лишь мы сами не могли «отклеится» друг от друга. Слишком много одинаковых чувств, одинаковых мыслей, эмоций и взгляд на жизнь тоже один. Если грустила я, то Андрей тоже впадал в хандру, если улыбался он, то и я. Наверное, и правда мы были одним целым… до поры, до времени…

Почему, смотря в прозрачную воду, я вспомнила именно о городке? Почему возник образ Андрея? На душе стало тяжело, будто бы меня звали через мили космических звезд. Вскинув голову вверх, пристально всмотрелась в зеленоватое небо и шепнула:

– Ты выстоишь. Дождись. – Глупая. Почему именно эти слова скинули с моего сердца один из камней?

Возле красной точки появилось нечто белое и исчезло. Показалось? Видимо да.

26

Мой взор перешел на тихую гладь реки. Из прозрачных глубин на меня смотрели черные точки глаз какой-то толстой рыбины. Такой глупый взгляд тупой рыбины меня шокировал. Меня напрягало, что наземных животных не видно, так теперь взгляд рыбий мне не нравится! Странная у меня логика. Точки так и смотрели на мою тушку из глубин, поэтому я отошла немного в сторону от места «встречи».

Видно рыба потеряла меня из виду и решилась на нечто сверх новое… она поползла на берег. У меня рот открылся, когда прозрачная тушка на глазах стала приобретать овальные формы, а за место задних плавников начали появляться лягушачьи лапки. Это эволюция? Я сейчас наблюдаю появление новой формы жизни?

Нечто похожее на огромного головастика с ластами начало карабкаться по песку и судорожно открывало рот. Господи, где же планшет взять, чтобы все заснять, или листик какой-нибудь – это же тема для диссертации! Жизнь на этой планете только зарождается, поэтому по синим джунглям не прыгают клыкастые хищники! Как же я рада этой новости!

Тут с рыбой стало происходить что-то странное. Задергав плавниками, головастик стал нервно открывать рот и дергаться, будто в судорогах. Не успела я даже подойти к эволюционному виду животного, а прозрачная шкурка уже растаяла и впиталась в розовый песок став красной грязной лужицей. От рыбы остались только внутренности, но на этом странности еще не закончились. Посередине реки образовался водоворот, и оттуда выпрыгнуло водяное щупальце. Схватив потроха рыбины, это нечто исчезло в том же водовороте. Секунда и вода вновь спокойно плещется у берега.

После увиденного мое тело сразу отбежало подальше от воды, а разум вообще кричал об построение ограждения возле живой жидкости. Кому скажи, что вода из реки это живой организм – не поверят. Нет, то, что в воде всяких тварюшек полно, это знает каждый ученый, но чтобы река охотилась на тушки рыбы… Может это тоже новый вид эволюции?

Вот так и поймало меня нечто из воды. Когда я стояла возле кустарников и вытягивала шею в сторону бурлящей воронки, мою ногу очень быстро схватили и потянули ко дну. Я даже пикнуть не успела, а уже пыталась всплыть вверх и все теребила ногами, как лягушка. Но это меня не спасло, и в итоге я нахожусь где-то посередине светящегося голубого тумана и дышу. Это я где? Почему у меня ощущение, что парю?

– Человеческая оболочка доставлена без повреждений. Компонент духовной сущности не пострадал. – Заговорил ровный голос из света.

Сквозь яркие блики стало просматриваться нечто белое, округлое и с четырьмя кристаллами по краям. Три треугольника светились ярким и насыщенным светом, что лез в глаза, а один стоял и будто распространял тьму. Наверное, именно поэтому я хоть что-то могла увидеть.

– Я жива? – Пискнула моя тушка и стала ощупывать пространство вокруг. Руки натыкались на пустоту. Ой, страшно.

– Природа данного организма – высшая разумная. Человек с классом развития глубокий средний Отчет о состоянии… – Где-то что-то мигнуло, и меня обдало теплым ветерком, затем все тот же ровный голос продолжил, – состояние стабильное. Внутреннее кровотечение остановлено по прибытии, посредством прижигания. Токсины выведены с помощью рвотных масс и выделяемой жидкости – пота и мочи. Психическое состояние находится в степени торможения. Витаминный, минеральный и энергетический баланс восстанавливается максимально быстро, насколько позволяет данный вид тела. Пол тела – женский, с целостной плевральной оболочкой и не сжигаемой цепью ДНКа.

Пока голос говорил в моей голове шел не просто процесс, а целое совещание всего, что у меня есть. Это Нечто не просто притащило меня неизвестно куда, так теперь я понимаю, почему до сих пор живу. Я все спихивала на целебную водичку, а теперь даже не знаю, что происходит и куда я попала. Только ясно оставалось одно, этот голос говорил правду. Ровный бубнеж продолжался, а я уже открыла рот для вопроса, попутно размахивая руками, пытаясь ощутить что-то твердое.

– А кто говорит, милейший?

– Тикс номер 4 полной укомплектовки.

– И я все поняла… – Протянула моя персона с издевкой.

– В лаборатории меня коротко называли Церера.

– Красивое имя, а ты кто? Если я человек, а ты получается…

– Единый компьютер с базовой задачей, имеющий доступ на все точки био-станции. – Перебил меня ровный голос.

– А я такая умная, что ничего не поняла. – Чувствую себя учеником, впервые взявшим книгу. – Получается планета это био-станция? И кто настолько продвинутый, что смог создать тебя? – У меня было много вопросов, но в глубине света что-то вспыхнуло, а потом я ощутила себя в воздушном коконе.

– Доступ к данной информации открыт человеком. Назовитесь создатель. – Он имя мое спрашивает?

– Кристина Фат. – Неуверенно пробормотала я.

– Церера создана людьми с Исходной Земли. Высшие разумные твои предки, Кристина Фат. Продолжить распаковку информации? – Тут мне даже думать не пришлось.

– Да!

– Проект «Да, здравствует Родина! Да, здравствует брат!» был приведен в исполнение в 2893 году. Создание Тиксов было введено в главные задачи. Всего данных программ 14. Одна из точек Тикс утеряна, так же потеряна связь с Раем, Началом, Надеждой или проще… Исходной Землей. Сеть разума на Земле находится в спящем состоянии до активации человеком. – В воздухе стали появляться образы городов и синего неба. Мимо ходили люди и скользили сквозь меня аэромобили. Среди людей, на почтительном расстоянии двигались генные. Мой взгляд цепляется за одно знакомое лицо, но спросить не успеваю. Сменилась картинка и вот я будто парю над… самой Церерой, где природа синего оттенка. Вон, даже ребят вижу копошащихся в грязи. Там где мы обитали, была хоть какая-то растительность и река, а дальше… нечто полыхающее, бурлящее и состоящее из дыма и огня. Это вообще реально? – Данный вид Тикс 4, выполняет ранее поставленную людьми задачу – охрану, защиту и распространение ДНКа, заложенных в скрытых файлах. В данном случае Тикс еще не готов к появлению живых организмов на поверхности. Однако из-за внезапного вторжения в атмосферу Цереры летательного аппарата был включен боевой режим. Корабль остался в относительной целостности благодаря датчикам, что обнаружили человека. В связи с секретностью, летательный аппарат и все что к нему относится, должно быть уничтожено. Сохранение жизни создателю главная задача в данный момент. Поэтому еще не готовая почва дает побеги для быстрого воспроизведения кислорода, а в ранее кислотном источнике зародилась пища, что содержит в себе ежедневную норму белков, жиров и углеводов. Суточное потребление данных компонентов равно пропорции 1: 1: 2. Так же источник наполнен нео ферментами, которые восстановили физическую оболочку. – У меня рот уже не закрывался, но перебивать было страшно, поэтому я молчала и тихо слушала. – Сейчас матрица справилась с задачей – сохранить создателю жизнь, приступаю к выполнению функции – уничтожению инородных объектов на Церере. Тикс должен вернуться в изначальное положение, и развиваться по заданной ранее программе.

– Стоп! – В мой мозг настойчиво билась умная мысль. – Генных модификатов тоже уничтожишь?

– Данный вид организма не признан датчиками необходимым материалом. Существа с первичной цепью ДНКа человека и вплетенными РНКа животных сейчас находятся на грани смерти. Анализаторы не видят адекватности в поддержание существования умирающих объектов. Тем более, что данный вид содержится в закрытых файлах в разделе «Генной инновации» и через 9 тысяч лет существования Цереры будет обнародован и воспроизведен. – Этот ровный голос был для меня как набатом.

– Нельзя этих генных уничтожать!

– Обоснуйте данное заявление, Кристина Фат. – Ох, эта компьютерная морда… воздушность! – С данными видами вас ничего не связывает. У вас нет душевных уз, ваши пути не имеют пересечений, так как вы Создатель, Творец и для них Господин.

– Они меня защищают! – Не унималась я.

– Защища… ли. Данные объекты не справились с задачей и заставили создателя испытывать боль. Не смогли защитить физическую оболочку, так как при анализе человека в первую секунду появления на Церере, Тикс обнаружил желудочное кровотечение, низкий гемоглобин и тромбоцитопению, а так же множественные внутренние разрывы в области легочной ткани и гипоксию головного мозга. Данный диагноз не включает множественные открытые раны и расшатанное психическое состояние, бывшее в наличие. Эти существа к тому же заставили человека перейти на резервное потребление энергии, для спасения своих модифицированных физических оболочек. В результате организм Высшего Разумного исчерпал свои запасы и перешел на шоковое восполнение, продержавшись еще два часа тридцать две минуты и семь секунд. – Это не просто компьютер, это всемирное зло! Это он все время следил за мной? – Объекты под названием «генные» исчерпали себя и отныне, за безопасностью человека будет следить Тикс 4. Тикс вместе с программой Церера гарантирует полный покой и сохранение целостности физической оболочки организма.

– Тикс, постой. – Что же сказать про ребят, чтобы их не поглотила лава? – Тикс, ты ведь Церера?

– Тикс – название программы, записанной на энергетических схемах. Церера – это конечная цель программы Тикс. Церера – планета с кислородной атмосферой и био, флоро и фауно – обитанием. Когда Церера будет считаться законченной, то Тикс перейдет в охранный режим, переслав дружественным обитателям вселенной о завершение развития ДНКа и человека. Тикс ничем не будет себя проявлять до тех пор, пока датчики не засекут враждебные объекты. В случае этих встреч программа защиты активирует 17 чеоплазмеров, и уничтожит нежелательных посетителей, измельчив их на молекулы, что после выстроятся в поле защиты. Я полностью ответил на поставленный вопрос, Кристина Фат? – Пока он говорил я уже придумала, как спасать генных. Что-то я часто стала заниматься благотворительностью…

– Слушай, Тикс, эти ребята моя команда и мне надо выполнить задание. Если они умрут… меня придушат. – Надеюсь, для сохранности моей тушки эта разумная машина, не будет выполнять ни каких задач. У меня даже от речи этой Цереры мозг тихо плавится. Нет, я понимаю суть, но все эти обороты компьютерной речи… дебри!

– Генные не могут нанести человеку вред, в них заложена такая же программа защиты, как и во мне. – А это уже интересно! Жалко, что все знания я получаю экстерном, вися в воздухе и щурясь от яркого света.

– Про защиту и боязнь крови знаю, но… как Древние люди управляли ими? Я точно знаю, что что-то было! – На всякий случай прикрикнула я в пустоту.

– Вы и должны знать, как Куратор.

– Еще подробней про куратора и все остальное. – Раз тут такое интересное шоу намечается, то, пожалуй, я поболтаю с техникой. Главное, я ведь узнаю полезную информацию и одновременно заговариваю зубы, или что там у компьютера.

– Древние Люди были очень умными и могущественными Творцами. Они создали множество нереальных технологий из-за одной веры. Если генных или меня попросить создать что-нибудь, то мы воспроизведет лишь то, что есть в чертежах, и даже окраску не сможем сменить, ведь у нас стоит программа. Человек же всегда смотрел вдаль и мечтал, благодаря этим душевным качествам люди смогли создавать человекопобных защитников. – Окружение меняло очертание и вокруг меня уже операционная и дядечки в белых халатах, что бегают возле двух трупов. Один труп принадлежал человеку, второй животному. «Первые эксперименты» – промелькнула догадка в моей голове. Дальше я уже ходила сквозь все видения и рассматривала всё более подробно, стараясь запомнить. – Объект пытались одухотворить, но чаще всего это существо сходило с ума и начинало мутировать, неся с собой жертвы. – Я стояла посередине кровавого месива и смотрела в глаза непонятного существа. У меня даже волосы на затылке зашевелились из-за такой ситуации. – Долго и упорно человек шел к своей мечте – Жизни без воин. Этого было добиться легко, ведь если у народа есть сильное оружие, то другие страны подумают, прежде чем нападать. – Где-то я слышала эти слова. А да! Что-то похожее говорил Кел! – Наконец, были созданы разумные существа с заложенными инстинктами и животными ДНКа цепями. – Теперь я стою перед толпой голых мужиков, что ростом потолок подпирали, а в плечах две моих тушки поместятся. Генные! Точно такие же ребята, что на полянке в грязи купаются! – Только к каждому оружию нужен боевой патрон или заряд, а так же предохранитель. Простой человек мог управлять СЛОВОМ, но были и другие люди, что несли в себе раскрытую информацию.

– Если человеку залезть в структуру ДНКа или серое вещество, это уже не человек будет. Все изменения видны в анализаторе и при помощи аппаратов. – Влезла моя вип-персона.

– Изменения были не в физической оболочке, а душевной производной.

– Древние Люди могли взаимодействовать с тонкой материей? – Не веря, воскликнула я. Хотя если принять во внимание, что я болтаюсь, черт знает где, и разговариваю с творением Древнего Человека… то, да. Они видно еще и не такое могли. Чувствую себя тараканом, которому сказали, что кроме кухни есть еще комнаты, а за дверью улица.

– Темная материя, нити души, временные потоки, все было доступно, но человек знал, что это не предел, поэтому продолжал творить.

– А кто такой Куратор? – Вот интересно, почему меня так обозвали.

– Куратор – смотрящий за выполнением поставленных задач и направляющий в нужную сторону человек. Так же Куратор изначально несет в себе информацию, что хранили записи Древних людей.

– Что-то я себя шибко умной не ощущаю, – пробормотала я и почесала в затылке. – Вот про Тиксы совсем ни одного проблеска. Хотя… я изначально знала, что генные это создания человека!

– Информация запечатана, чтобы не смешалась и не привела к душевному расстройству. Чтобы открыть файл, нужна команда. Вы желаете приступить к распаковке команд и программированию поддержания вашего душевного равновесия?

– Я как Куратор хочу, чтобы Тикс оставил генных, что находятся на Церере! – Фух, и как я не запуталась? – Это мое СЛОВО!

– Проводится обработка полученной информации.

– Я ведь могу приказать, как куратор?! – Нерешительно спросила я после минутного гробового молчания.

– Кристина Фат, может отдавать приказы, как человек. Только для начала обоснуйте адекватность вашего решения. – Иииии, что сказать? Защита не подходит, а что еще?

– Они мне дороги! Я вернуться хочу на Изначальную Землю, а там защиты не будет! Мне надо не только свою жизнь спасти, но и Олега, а там еще Катька беременная и мир другой и генных много… – Я говорила, какую-то бессвязную речь. В голове роились идеи, но все они исчезали, стояло раскрыть рот. Кто его знает, сколько бы я еще бормотала, если бы Тикс не сжалился.

– Человеческая женщина – куратор с сильным душевным составляющим… Я рад был увидеть ЖИВОГО создателя и услышать вашу речь, не считая того что этот язык не истинно человеческий. Могу я попросить об одолжение? – Компьютер? У недоразвитой меня?

– Проси. Что смогу, то сделаю.

Тикс просил о включение земного передатчика связи. На Земле стоит давно забытый Тикс 1, его считают старой развалиной и устаревшей моделью. Меня просили распечатать засекреченные файлы и выпустить компьютерный разум. И где я буду искать компьютер?

– Проведя диагностику около орбитального пространства, датчики выявили неизвестное судно. Начать атаку? – Непринужденно выдала железяка, сразу после просьбы. Как он может с темы на тему скакать?

– Ты можешь выявить, кто именно прилетел?

– Вам показать или описать статус объекта? – Будто обидевшись, спросил Тикс.

И вот я уже вишу возле одного спасательного корабля с гербом земного союза. Форма и конструкция напоминает те, что строятся у нас на планете. Позже я сама уже стояла в пилотной комнате и наблюдала за генными, что смотря в монитор, не видели Цереры, когда я свободно наблюдала ее через иллюминатор. Вот это скрытность! Умницы Древние люди, найти бы вас и расцеловать.

– В этом квадрате была последняя связь с приемником Кристины Фат. Почему здесь нет даже остаточного следа?! – Шипел за моей спиной очень знакомый голос.

Глава семейства Райв! Чтоб его! Ненавижу эту скотину!

– Ищите! Они близко! – Схватившись за голову, крикнул этот монстр, смотря на меня в упор и не видя.

А я стояла нос к носу и смотрела на красный ручеек, что стекал по подбородку генного. В моей груди вспыхивал сжигающий огонь и гнал кровь по венам. Скотина! Сволочь! Бездушное создание! Я тебе покоя не дам, особенно с информацией, что со мной поделился Тикс. И если бы ни желание улететь с этой Цереры, я бы дала разрешение, на атаку, не раздумывая. Только ведь понимаю, что этот гад – единственный путь к спасению.

– На ее приемник приходило письмо и именно здесь идет точка сброса, а еще… я чувствую ее страх. – Он говорил это, смотря в мои глаза, а у меня желудок сбежал вниз, и в туалет так захотелось, а сердце уже чемоданчики собрало и готовилось прыгать через рот.

– Впервые благодарна, за вездесущую слежку. – Издеваясь, проговорила я ему в ухо и поклонилась даже.

Пока меня не видно, и по шеям никто не даст можно ВСЕ. Только на мгновение в глазах главы появилось осмысление, и он будто увидел меня, а потом… он остался стоять, будто пораженный током. Я же в это время уже просила Тикса взломать свой приемник и раскрыть тексты сообщений.

Одно было от Эллы, и его я прочла очень быстро, а второе от Олега. И в нем я прочла лишь строчку.

«Организм Кати не выдержал беременности. Ребенок и мать погибли».

После этого я дала задание Тиксу.

– Впустишь, лишь, когда я дам тебе условный сигнал. А до этого держи их рядом, но не подпускай. Такое возможно?

– Человек вспомнил, что у него есть разум? – Поддел меня механический голос. – Все возможно, ведь меня создал человек – самое умное и непредсказуемое существо. Только Создатель, не забывайте что вы нечто большее, чем контролируемая кукла.

– Я запомню. – Кивнула я и ощутила прохладу на своем теле.

27

Ребята нашли меня лежащей на берегу реки. Сафар подумал, что я опять чуть не утонула и начал читать мне лекции. А я смотрела в его серьезное лицо и глупо улыбалась. Счастье! Где-то зародилась надежда для хрупкого человечка, и я этот огонек превращу в пламя. Только как сделать мирное сосуществование двух ненавидящих видов?

А никак. Весь мой запал заглох, стояло вспомнить сообщение от Олега.

– Ты в порядке, котенок? – Теребил меня боевик.

– Да, все хорошо. – Скрывая свои истинные чувства, я поднялась.

Смерть не постороннего тебе человека трудно осознать. Даже если вспомнить те невинные жертвы, что всегда окружали в интернате. Плохо ли мне? Только холодок ходит по сердцу, и больше ничего. С Катей мы не были уж очень близки, поэтому кроме грусти я ничего не ощущаю. Действительно жалко Андрея. Именно из-за желания поддержать его и невозможности это сделать, мне плохо.

– Мы достали шлюпку. – Зарон смотрел на меня с искрами в глазах и благодарно улыбался.

Радуется появлению прибора из сплавов. Ну, истинный ребенок с игрушкой. Совсем не похож техник на тех, кто легко может убить или замучить. Он такой спокойный и на вид не опасный, а даже привлекательный. О чем же я думаю? Нужно в срочном порядке возвращаться в реальность!

– Хорошо, тогда надо откопать мед ящик. – Я вспоминала конструкцию шлюпки, что видела на схемах. Там под мед оборудование должен быть специальный ящичек, который может открыть только врач команды.

Мои размышления погрузились в далекие планы. Ребятам надо дать витаминок, а потом опять к Тиксу идти. Сейчас этот компьютер выпустил в воздух что-то успокаивающее, так я поняла из разговора программы. Поэтому видно ребятам легче. Зарон не питает любви к растениям, а Сафар спокойно стоит на месте. Интересно, а у Кела больше нигде не чешется? Шон…

– Там все в болотной жиже, сестренка. – У меня глаза в удивление открылись, когда мозг осознал слова Шона. Сам пилот смотрел на меня с мягкостью и заботой. Его огромная лапа провела по моей голове и не больно дернула за ухо. – Что надо сказать, когда о тебе беспокоятся?

– Эээ… – Кажется, я превращаюсь в корову. У меня глаза блюдца, мозг валяется в шоке, еще и мычать начинаю.

– Что ты требуешь от этой безмозглой ириски? – Влезла наглая морда Кела. Его взгляд будто кидал мне вызов, а на его губах была игривая улыбка.

– Спасибо! – Рыкнула моя персона, и я перехватила руку Шона, что поглаживала мою персону, словно бездомную кошку.

Не нужны мне ласки генных. Я знаю их бесчувственную природу. Они холодные, а я все равно привыкну и обожгусь!

– Не рычи, в зверюшку превратишься. – Поддел меня капитан и посмотрел на небо, будто зная, что рядом висит корабль.

Смотри Келлер Брон, ты все равно там ничего не увидишь! Во мне зародилась гордость, будто это я скрываю Цереру от посторонних. Даже захотелось крикнуть: «Ага, слабый человечек обыграл сильных модификатов!» Чувствую, как мои губы растягивает самодовольная улыбочка…

Внезапно мое тельце прижимают к горячему боку. Это Шон со своей помешанностью на сестрах решил защитить меня от нападок капитана. Сильное плечо и спокойно с ним, может пусть обзывают, как хотят?

– Пойдем, что ли шлюпку к реке оттащим, парни! – Обратился ко всем Шон, оборачивая меня своим телом. Хех, тяжеловат паренек, у меня ножки от таких объятий подкашиваются. – А потом сестренка отыщет свою «косметичку».

– Я не могу быть твоей сестрой. – Вырвалось у меня. Видимо сказывается бессонная ночь и понимание всей липкости паутины, в которую меня посадили.

Да, с ним спокойно и мне очень хочется подружится с командой, но… В реальности мы относимся не просто к разным группам, но и сословия далеко не близкие. Я не хочу сначала привязаться к человеку, а потом получить ножом в спину, как это произошло с сыном семьи Райв. Это ведь рано или поздно произойдет – ребятам надоест забавляться. Сейчас они милые и даже слушают меня, но стоит им вернуться в свой мир, и меня выкинут, как приевшееся старье. У них у всех есть прекрасное будущее, ведь… большая часть из них это будущие главы своих семей. А там они скоро вспомнят про правила взаимоотношений между Материалом и Королями. Лучше сразу пресечь все незримые узы и встать в самый нижний уровень пирамиды «Квалификации существ по значимости». Мне тогда не придется ощущать даже холодного ветерка на сердце, как в случае гибели Катюшки. Не хочу расстраивать саму себя и выжигать новые дыры в своей душе. Это ведь… больно.

– И чего ты так притихла, сестренка? Видимо ты что-то натворила и пытаешься попросить прощение? – Играл со мной пилот и ласково смотрел в мое лицо. Даже после моего заявления он не желал отступать. Я видела его стремление стать более эмоциональным, но я ведь знаю про парящий рядом корабль, поэтому лучше сейчас расставить всех по своим местам.

– Ты не можешь меня так называть или мне лучше обращаться к тебе на «Вы»… Долшен Сом. – Во время моей речи, руки с плеч не исчезали, а наоборот будто притягивали ближе. – Ты уже стоишь во главе семьи Сом. Сафар же из побочной ветви Сом, а значит – он твой личный телохранитель с детства. Зарон второй сын семьи Норей. Он не наследует титул главы, но имеет множество полномочий. Кел же… Келлер Брон мой будущий хозяин. – Я говорила это быстро, стараясь растянуть весь воздух, что вдыхала. Где-то в глубине я понимала, что уже привыкла к таким ребятам, но… реальность. Нужно сразу расставить границы! – И как Я – человек подневольный, могу стать названной сестрой главы семьи Сом?! – В моем голосе появилась грусть. Не хочу показывать им свои эмоции, но они прорываются.

Мое тело резко развернули, и вот я стою лицом к лицу с Келом, и вижу в его глазах зверя. Он больно схватил мой подбородок и заставил поднять голову. Мои руки вскинулись, чтобы защититься, но встретились с огромной ладонью генного. И вот я вишу на вытянутой руке капитана, и меня заполняет страх. Мое тело прижали к коре дерева. Почему этот названный брат не пытается утихомирить взбесившегося парня? Почему ребята с равнодушными лицами наблюдают за моим отчаяньем и непониманием. Что я в этот раз сделала не так?

Мой подбородок резко задирают, и я встречаюсь взглядом с демоном. В глазах Кела не было тепла или намека на шутку, а была лишь упорность и желание доказать что-то. Если бы я успела отгадать что случилось, то не произошло бы следующего… Меня поцеловали. С силой, с нажимом несмотря на сопротивление, будто отмечая и показывая, кто хозяин. Мое же тело пыталось сопротивляться. Наконец, у меня кончилось дыхание, и я сдалась. Язык, не ощутив преграды, кинулся помечать новые просторы, не давая мне вдохнуть. От нехватки воздуха у меня появились мушки перед глазами, а глаза не сдержали обиженных слез. Почему у меня такое ощущение, что я и правда что-то натворила?

Что не говори и как не убеждай себя, что генные начали ощущать эмоции, а эти животные остаются холодными. Им главное, чтобы признавали их главенство и не смели перечить. Вот и попалась, расслабившись и чувствуя защиту Тикса. Почему компьютер не спешит меня спасать? А чего я думаю, ведь когда меня пытались изнасиловать, программа ничего не сделала.

Так же внезапно меня отпустили. Мое тело хотело упасть на колени от внезапной слабости, но его подхватила рука, обернув мою талию.

– Слушай внимательно, ириска! – Возбужденно говорил, капитан, держа мое лицо слишком близко к себе. – Шона называешь «братом». Если ты вдруг вспомнила, что я хозяин, то это мой приказ. Все поняла? – Моя челюсть готова была отвалиться и остаться в сильных тисках генного, но его серые глаза были темны от ярости и ждали ответа.

– Да, капитан Келлер Брон. – Пропищала задушенная я, и меня отпустили.

На подгибающихся ногах я доковыляла до того самого дерева, к которому воспылала любовью моя спина. Привалившись к шершавому стволу, я прикрыла рот рукой. Мои губы пылали, а язык все не мог отойти от чувства поглаживания другим языком. Главное не упускать из виду этих переменчивых существ! Только в глубине души я ждала поцелуя Кела, но не такого. После первого прикосновения его губ я хотела узнать, а бывает ли по-другому? Вот это выводы! Меня мой разум шокирует!

Только стоит вернуться на берег и посмотреть на ребят. Кел стоял на коленях возле моей фигуры и ничего не выражающим взглядом смотрел на мою ладошку, что закрывала губы. Шон возвышался над нашей парочкой, закрывая обзор на окружающий мир. Почему они взбесились?

– Стоило ее так легко наказывать? – Смотря на меня, ровным голосом спрашивал остальных Шон. – Она ведь не поняла, что хорошее отношение легко разрушить, сунув свой нос не в ту лужу.

Что с ними? Почему их взбесили слова правды? Я ведь прочла эту информацию в послание Эллы!

– Откуда ты знаешь про нас? – Сафар не был похож на веселого парня и теперь сверлил меня взглядом. – Об истинных именах и положение, знают только наши отцы. В Академию мы поступали под другими фамилиями.

В моей душе появилось отчаянье. Глупая! Дура! Зачем надо было выкладывать всю информацию? Почему я не прикусила свой язык, прежде чем не рассказала все? Можно же было догадаться, что главы сменят имена, чтобы быть ближе к народу.

– Стервочка ощущает страх, – бросил слова в воздух капитан и резко двинулся ко мне.

Мои руки хотели оцарапать себя, чтобы они ощутили мою ярость…

Стальными тисками обвились руки Кела на моих запястьях, а его спина прикрыла меня от пилота. Но моей душе такая защита не предала уверенности, а только еще больше напугала. Его глаза… глаза холодного чудовища смотрели на меня серыми озерами. Почему-то я поняла, что уже давно нахожусь в чьем – то красивом плане, но кто тот гений, что расставляет шахматные фигурки?

– Раз настало время правды, то… – его глаза блеснули, ощущая игру, – … Элла Притко.

Это имя подействовало на меня, как ведро холодной воды. У меня сердце замерло, а насмешливые глаза дьявола не отпускали моего взгляда.

– Милая женщина генных. – Заговорил где-то за спиной Кела пилот. – Ссссладкая сссучечка.

– Что вы с ней сделали? – Слабо пискнула я, понимая, что не просто проиграла, но и разозлила хищников.

– Просто она была очень необычной. – Прямо в губы заговорил ненавистный генный. – Нередко в ее образе появлялось тепло, а порой и улыбка освещала лицо.

– Странно, ведь сучки покорно ждут того, кто пожелает им всунуть, и ярких эмоций от них даже во время секса не добиться. – Сбоку появился Шон и, намотав отросший локон моих волос на палец, больно дернул. – С чего бы такая яркая гамма чувств со стороны психолога, что общается с Материалом?

– Поэтому ее Рон и приметил. – Я последний раз дернулась, видя два до боли знакомых лица, что не давали мне пошевелиться. – Ах да, Рон – это имя моего отца, главы семейства Райв. – Кел говорил со мной, будто вел светскую беседу, при этом прижимая к стволу и не позволяя ранить себя. – Отец сказал мне, что эта женщина другая, и позволил тоже переспать с ней. – У меня разум помутился. Эллу?! Единственную генную, которую я считаю мамой?

Моему телу не было больно – меня просто держали и не позволяли пораниться. Только в душе творилось нечто непонятное, там кипел вулкан и рвался наружу. Меня заполнял лед и пламя, а голова все ниже опускалась, боясь показать глаза полные гнева.

– Не трогай! – Рыкнула я и ощутила руку Шона на своей шее. Он не сжимал ее, а всего лишь держал так, что становилось трудно дышать. – Сафар, почему ты стоишь? – Прохрипела я.

Почему генные позволяют мучить человека? Почему они не кидаются разнимать нашу троицу, под действием инстинктов? Почему я жду спасения от тех, кого ненавижу?

– Они не причиняют тебе сильной боли, да и твое тело не ранено, лишь ты сама напугана. – Спокойно проговорил боевик. – Сейчас ты в относительной безопасности и помощь не нужна.

Что? Это так работает инстинкт защиты людей?

Я вновь смотрела в серые глубины ада, и желала покалечить конкретного генного. Мамочка… скажи, что они говорят не про тебя!

– Она была действительно другой… – продолжил Кел, видя, как я пытаюсь не слышать этой истории.

– Прекрати! – Я не могла вынести той мысли, что моей «мамой» попользовались.

– Более чувственной… – я закрыла глаза, чтобы не видеть его лица. – Она первая, кто стонала в моей постели, а когда я ей всовывал…

– ПРЕКРАТИ! Прошу! Не надо! – На мои щеки брызнули слезы и солеными ручейками потекли вниз. – ЗАМОЛЧИ!!! – Я начала сильнее вырываться, дергаться и мотылять ногами.

Почему именно семья Райв приносит столько боли? Почему я не могу смириться с мыслью, что Кел, к которому, я не смотря ни на что, чувствую симпатию, всего лишь модификат, а за место души у него зверь?! Мне больно осознавать, что тянулась к этому существу и ничего с собой не могла поделать. Как мое сердце выносит удары от того, кому хочет помочь?

– Она рассказала отцу секрет ее горячего темперамента. Только я был тоже рядом, ведь это скрепляет связи, когда отец и сын вдвоем пользуют одну сучку. – Я не хочу этого слышать! Меня всю трясет, но сделать ничего не могу. Господи, какая же я жалкая! Элла, как ты пережила такое?! – Виновата во всех улыбках была девочка двести тринадцать, и в тот момент ей было шестнадцать лет.

Сознание, почему ты не отключаешься, а продолжаешь это выслушивать? Почему воспоминания редких светлых лучей в жизни интернатской девочки переплетаются с жизнью Келлера Брона?

– Мне тоже перепал сладкий поцелуй Эллы. – Прошептал на ушко Шон и лизнул основание шеи. Меня всю передернуло, а сильная рука уже заставляет откинуть голову. – Ведь семьи Райв и Сом давние друзья.

– А айрана Ова наняла семья Сом. – Пропищала я. Мне захотелось, чтобы Кел, озверев, кинулся на пилота, и у них началась драка.

Моей шеи касались горячие губы капитана. Удивило не то, что генный вдруг решил оставить засос на мое коже, а реакция моего тела. Как бы мне не было страшно, но вся оболочка покраснела, а по спине пронеслось нечто незнакомое. Вот действительно сучка!

– Сестренка, откуда ты это откопала? – Надо же! Меня все еще кличут этим прозвищем.

– Он сам рассказал. – Выла я, в макушку капитана ощущая его губы на ключице.

Не знаю, почему он остановился и вдыхал мой запах. Мне было не до сумасшедших, ведь сознание, наконец, подошло к краю и болталось там. Еще одно их слово и я отключусь… и будь, что будет!

Мне не позволили свалиться в обморок сильные руки Кела. Смотря мне в глаза, он отлепил меня от дерева и, усадив к себе на колени, уселся на песочек. Всю меня словно лианы обмотали массивные конечности генного. Я же была растрепанной и красной с головы до пяток. Мое тело прижимали к груди, в которой билось сердце ровным ритмом. А мой сердечный стук, наверное, уже вся планета слышит. У меня не просто страх, а паника развивается. Это люди-то непредсказуемые? Почему я не могу пошевелить даже пальцем?

– И как ты собираешься противостоять моему отцу? – Меня нежно поглаживали по напряженной спине. Это пилот решил сменить гнев на милость, когда капитан удерживал меня. – Ты готова сдаться даже Нам – генным, к которым ты привыкла.

– Человечки не учатся на своих ошибках, да, котеночек? – В мои глаза заглянул Сафар, и протянул руку к моей голове.

Мое тело так шарахнулось в сторону, что я ударилась плечом о каменную грудь расслабленного капитана. Кел прикрыв глаза, откинулся на ствол бедного дерева и держал мое тельце. Да, что это такое!

– Урок номер раз, сестренка, таким как мы, нравится чувствовать эмоции. – Улыбаясь дружелюбно, говорил недавний душитель. – Сами же мы умеем изображать чувства и можем, не причиняя вред, расправиться с тонкой фигуркой человека.

Меня учат противостоять генным? Только для этого они решили показать все с начала на практике. Это был урок, а я чуть инфаркт не схватила! Слава богу, Эллу не трогали! Я от неземного блаженства и свалившейся на меня расслабленности, откинула голову на каменную грудь и попыталась в ней зарыться. Вру, просто пытаюсь скрыть слезы радости, закусывая губу. Жалко, что слезы сами вырываются и капают на гладкие мышцы генного. Ой, он же меня убьет, когда поймет, что я его слезами заливаю. Поэтому я хочу отстраниться и спрятаться за волосами, но мои руки все еще держат в плену. Только голова отворачивается, а глаза случайно роняют жидкость на мужскую кожу. Огромная рука прижимает мое лицо к себе и держит возле сердца, пряча мои слезы. Кел отпустил, но у меня будто все силы испарились, и сквозь зубы вырывается всхлип. Я так больше не могу!

– Храбришься, а доверять не научилась, – тихо прошептали над головой, когда мои руки обвили мужское плечо.

– Одна ты ничего не сможешь. – Гладил по спине Шон.

– Вы тут поговорите, а мы пойдем откапывать вещи из грязи, – услышала я голос Зарона, и вот на берегу сидят трое.

Моя тушка надежно прилеплена к капитанской груди, а за спиной сидит Шон. У меня ощущение нереальности, и будто душа на место становится. Напугали до чертиков, так что я готова была опять себя царапать, а теперь…

– С Эллой мой отец действительно спал… – слишком тихо, но Душа опять начинает пылать от грома этих слов. Тело начинает дрожать от сдерживаемых эмоций, а меня надежно защищают огромные лапы зверя. – Она действительно другая, не как все генные женщины.

В голове бился один очень важный вопрос…

– А ты с ней… спал? – Чтобы увидеть НАСТОЯЩИЙ ответ я отлипла от мужчины и посмотрела в его лицо.

Не знаю, как, но капитан понял, что этот ответ мне очень важен. Его взгляд приблизился, и, глядя мне в глаза со всей серьезностью, его голос произнес:

– Нет. Она была мне словно мать.

В этот момент я не просто удивилась, но и заметила теплую улыбку в уголках губ Кела. Вот закрутила Судьба. У меня на душе стало теплеть, и айсберг начал таять. Почему-то сердце забилось в ушах, а эта его улыбочка начала притягивать. Тут я только осознала, что бессовестно развалилась на мужском теле, и даже лапки свои разложила на голой груди капитана. Почему-то это начало меня напрягать и раздражать.

– Рада слышать это от тебя, – тихонечко пробормотала моя персона куда-то в плечо парня, а потом я начала выкарабкиваться из объятий. Хватит попе греться, пора и за мозги взяться. Только, как оказалось, довольно трудно освободиться, когда генный против. – Пусти меня, лысый мамонт! – Чуть громче пропищала моя персона и начала активные действия по освобождению тельца человечки.

– А я с Эллой познакомился, когда ходил на пересадку печени. – Прогрохотал пилот, а у меня все внутри похолодело, и попа обратно свалилась.

Почему же эти парни не подготавливают к таким сообщениям? Только у меня желание бороться появляется, как генный, что называет меня «сестрой», мне всю малину ломает. Пилот, получается, живет только из-за смерти кого-то из людей. Чувствую себя как после центрифуги – голова кружится и тошнит адски. Меня опять всю затрясло, и мелкие противные мурашки побежали по спине. Отвернувшись от Шона, я вновь уткнулась в предоставленную широкую грудь. Вот побудет Кел мне рубашкой для слез и грушей для битья – сам отлипнет!

– Ребята, вы меня по живому режете, – простонала я, не желая верить в слова рядом сидящих.

Капитан молча поглаживал мою макушку, и казалось, что ему пофигу на окружающих. Шона я не видела, да и не хотела. Мне нужно чтобы мысль хорошенько зафиксировалась в голове, не то ведь и зашипеть от злости могу.

– Если бы не человеческий ребенок, то меня бы не было. – Продолжал пилот вбивать колья в мою душу. – Смешной паренек был. Прятался от меня за капельницей…

– А за кого нам прятаться?! – Резко развернулась я, сжимая кулаки и метая молнии из глаз.

Лицо Шона выражало… сожаление. Вся моя бравада растаяла, стояло мне столкнутся с грустным взглядом генного. Он попытался улыбнуться, видя мое замешательство, а потом просто склонил голову, так что я уже не видела его глаз. Почему я ощущаю облегчение, смотря на страдания пилота? Не замечая рук, что возвращают мою голову на мужскую грудь, я следила за застывшей фигурой недочеловека и не знала, что делать. Мои чувства спутались в единый клубок – ненависть и жалость, злоба и прощение, жажда справедливости и… этот будто обреченный взгляд.

– Моя мать ушла, как только я родился. Я тогда был похож на зверенка со сморщенной кожицей серого оттенка и деформированным желудком по типу коровьего. – Почему…? – Даже маленький я кидался на все что движется. – Почему я не могу…? – Просто звериные гены взяли верх и меня хотели уничтожить, как объект, не имеющий будущего. – Почему я не могу возненавидеть, смотря на эту сгорбленную и подавленную фигуру генного? – Спасли меня жадность и деньги, что отец вложил в мое появление, ведь перед моим рождением он платил за пересаженную матку. Так он и решил довести дело до конца. – Он говорил, а я, лежа на теплой груди и слыша ровный стук сердца, смотрела на его макушку. – Сначала мне вырезали щитовидку, а потом кормили гормонами. Почти каждый день у меня отцеживали богатую медью кровь и переливали человеческую. Последнее препятствие – желудок, для его замены понадобился ребенок моего возраста.

Я вспоминала страх, что ощущала при виде людей в белых халатах, попутно смотря на этого генного и пытаясь вызвать в себе все сжигающую ненависть. Надеясь вызвать в себе злобу, я попыталась представить маленького мальчика, что прятался за капельницей.

Может, я настолько негуманна, что не могла экстренно воспылать любовью к совершенно не знакомой мне жертве. Да, в сердце мне было жалко мальчишку, но перед глазами сидел сильный мужчина, что будто просил прощение своим рассказом. Мне казалось, что Шон решил излить свою душу, чтобы его совесть не грызла. А у генных эта совесть вообще есть?

– Он первый, кто со мной играть начал, и последний, кто улыбался, ничего не прося взамен. Люди настолько слабы, но… их невозможно забыть. Лицо того паренька будто въелось в сознание и живет теперь со мной. – Голова дернулась и теперь я увидела глаза полные решимости и тепла. – Теперь ты. Я не могу представить теперь своей жизни без ярких красок твоих эмоций. – Шон незримо просил… не знаю чего. Не могу понять его взывающий взгляд и склоненную спину. Если он про прощение, то я не вправе отпускать грехи. – Мой отец – это… Рон Райв.

Мне послышалось? А как же Кел? Они, что братья? А как же тогда совершенно другая семья и фамилия Шона? Ну и раскошелился глава на двух детишек. Денег конечно у него не меряно, но мне бы было жалко. Да и потом… я вообще запуталась!

Рейн Акро посылает меня в космос, выясняется, что мне уготована роль «антидепрессанта» для генных. Рон Райв имеет на меня планы и хочет обозначить, что и вбивает в голову своему сынку. Сам он при этом спит с Эллой и имеет двух сыновей, которые возглавят две разные влиятельные семьи. Келлер Брон откуда-то знает про мою интернатовскую кличку, а айран перед смертью упоминает семью Сом. Вывод… голова пухнет!

Еще же забыла про то, что генные должны подчиняться человеку, а сейчас стоят у власти. Нужно еще не забыть про наглядный урок, ведь теперь я знаю, что если мое тело не испытывает боли и не истекает кровью, то никто даже не подумает дернуться защищать человека. А еще стоит вспомнить, как Кел стрелял в мою тушку и… контролируемых эйров.

– Кто-то решил поиграть нами. – Тихо, будто сквозь сон прошептал Кел и уткнулся носом в мои волосы.

Заговорил! А я уже стала привыкать к новому креслу и «ремню», что держит меня! Мои ножки лежат между его лапок, а спина вольготно валяется на вздымающейся груди мужчины. И в этот момент я поняла одну вещь – чтобы я ни говорила, и как бы ни желала смерти сына главы семейства Райв, но именно Кел украл мой первый поцелуй, и почему-то только в кольце Его рук я готова расслабиться. Ой, какие ужасные выводы! Нужно бы встать и уйти, но… пожалуй, еще минутку можно посидеть в спокойствие.

– Значит, рядом со мной игрушки, которыми управляют? – Шон видно был еще в своих воспоминаниях, поэтому лишь слабо кивнул. А вот Кел… его рука взяла мою ладошку и переплела пальцы. Почему Мне это доставляет удовольствие?! – Тогда я готова принять вас в кукольный театр, ведь я самая опытная кукла на веревочках!

– «Опытная», звучит двусмысленно. – Шепнул горячий голос мне на ухо. Ааа, Шон ведь услышит! И раз уж мой «диванчик» очнулся, то пора сваливать с нагретого местечка. Вытащив ладошку из огромной руки, я протянула ее в сторону пилота. – Давайте вместе попробуем поставить спектакль? Что скажешь, братишка. – Кто бы знал, как тяжело мне дались последние слова. Чувствую, как переступаю через себя, но… вижу в ответ счастливую улыбку генного.

С этими эмоциями, информацией и недосыпанием у меня разум отключается. Мозг решил выключить тело и начал засыпать, именно в этот момент я ощутила легкий поцелуй у основания шеи. Во все стороны от того места брызнули приятные мурашки.

Что это было? Снова глюки? Ведь такого не может быть на самом деле! Это у меня сон так приятно и неожиданно начался!

Хотя…

Не может быть того, что я пытаюсь спасти генных! Не может быть, чтобы я улыбалась модификатам! Не может быть, чтобы я хотела оправдать сына убийцы! Не может быть того, чтобы мое тело уснуло в объятьях сына врага! Не может… но ведь уже произошло.

28

Как же трудно скрыть пылающее от стыда лицо! Стоит мне только посмотреть в сторону Кела, как я тут же вспоминаю свое тельце, распластанное на мужчине. А этот мамонт еще и не замечает моих страданий, и будто специально на глаза попадается.

Вот ребята копаются в шлюпке, когда я отмываю какие-то мелкие вещи от жижи. Кел же с голым торсом и магнитной аурой отдает приказы. Вот я всем буквально впихиваю витаминки, парням это не нравится, да и не хотят они признавать своей слабости. Кто же больше всех мне нервы мотал? Кел! Чтоб его мухи съели! Видите ли, мои пальцы очень вкусно пахнут, поэтому он держал злобную меня, пока каждый пальчик не лизнул. Извращуга! У меня уши уже не перестают быть красными! А когда вечером мы ели рыбу и готовились отходить ко сну, то он, то и дело наклонялся к моей шее и вдыхал в себя воздух. У меня уже ощущение, что он при всех генных меня насилует! Зато рожа, блин, довольная, и как ни странно, мне нравится смотреть на его якобы безэмоциональное лицо и отмечать незаметные для окружающих признаки счастья. Я схожу с ума?

Принимая во внимание то, что парни спать не хотели и носились по берегу, а я развалилась на камушке, мне захотелось резких перемен и, наконец, уже покончить со страхом! Именно из-за моей боязни встретиться лицом к лицу с Роном Райвом я тянула время. Я не знала, что вдруг начну доверять генным из-за одного разговора, а просто ждала, когда мое сердце хоть немного успокоится. Не думаю, что кто-то из людей готов принять свой страх по чужому требованию, вот и я решила дать себе передышку. Это время «отдыха» мне помогло внутренне собраться и приготовится к ненавистной встрече.

Я не стала предупреждать ребят про то, что мы находимся на био-станции, которая в будущем станет планетой. Так же я ни кому не сказала, что подключила свой приемник к Тиксу 4. Правда, перед подключением пришлось долго в грязи повозиться, чтобы найти эти «наручные часики», но это стояло того. В итоге вечером, когда красная точка отдалилась, а небо стало темно зеленым, на небе появился белый объект.

Стоя на уступе водопада, я смотрела, как корабль медленно опускается через защитное поле и приземляется на синюю полянку. Мне так сильно хотелось остаться на этой планете и спрятаться, но где-то далеко есть люди. Поэтому я, вдохнув воздух, побежала к ребятам, что уже поняли, кто прилетел.

…

Наши взгляды не могли не привлечь внимания. Рон Райв сейчас был центром моей вселенной, которую я хотела уничтожить. Нам не мешали даже ребята, что стояли рядом. Его блестящий обруч и платиновые серьги, как капельки переливались голубым светом. Я чувствовала страх, который ослаблял ноги, и коленки начинали трястись. Даже если бы между нами была кирпичная стена, то я уж точно чувствовала бы омерзительный ужас, что ползает по телу.

Храбрилась и была уверена, что не грохнусь в обморок при настоящей встрече, но на деле…

Глава Райв преследовал мое сознание с тех пор, как я начала осознавать себя. В живую я его видела лишь пару раз, но не думала, что мое тело онемеет при виде таких же серых глаз, как у Кела.

– Здравствуйте, Рон Райв. – Донеслись до меня слова Шона.

Зарон и Сафар тоже поприветствовали мужчину, лишь я и Келлер Брон стояли, проглотив языки. Кел нахмурившись, смотрел на своего отца и стоял полубоком возле меня. Я же все сильнее сжимаю зубы и руки.

– Странное место для отдыха вы выбрали. – Ровно и не показывая эмоций, проговорил Рон и посмотрел выжидающе на своего сына.

– Выбирать не приходилось. – Пожал плечами капитан и двинулся вперед.

За широкой спиной потянулись и ребята, а я как приросла к земле. Рон все смотрел на меня, а я думала, что, если сделаю хоть шаг, то провалюсь в пропасть. Перед глазами все плыло от нервного перенапряжения, и хотелось просто крикнуть и ударить эту рожу, что, не отрываясь, смотрит. Такое ощущение, что между мной и главой образовалась ледяная палка и если кто-то из нас пожелает подойти ближе, то бедолагу пронзит эта сосулька.

– Кристина Фат. – Невероятно!

Этот генный первый нарушил безмолвную среду. Он даже соизволил улыбнуться и протянуть в мою сторону ладонь. За нами очень пристально наблюдали ребята и в особенности Кел. Сейчас капитан сверлил дыры в своем родителе, а у меня от происходящего нервные судороги сейчас начнутся.

На ненавистных губах появляется выражение превосходства. Я уже читаю в его глазах слово «победа». Так что если я сейчас не пересилю страх, то Глава выиграет даже не получив сопротивления.

Сжимая кулаки и стиснув зубы, я двинулась по трапу. Проигнорировав протянутую руку и не смотря на Рона, я ровным шагом поднялась и сразу оказалась в окружение своей команды. Рядом с генными мне стало легче. По крайней мере, нет ощущения, что меня что-то душит. А еще они меня незримо поддерживают, хоть, наверное, и не представляют, в каком я сейчас разбитом состояние. Моя спина прекрасно ощущает, как ее холодный взгляд сверлит. Чувство такое, будто я идиотка, которая свою голову в пасть хищника засовывает.

– Будь рядом, – предупреждает Кел и старается скрыть мою растрепанную тушку спиной.

Ха! Его отец и сквозь предметы прекрасно давит своей дьявольской аурой! У меня до сих пор холодок по коже бегает.

Спасательный кораблик не только своей величиной меня удивил, но и просторностью коридоров. Пока наша небольшая процессия шла в комнату для отдыха, перед нами разбегались случайные встречные, и лишь ребята – охранники в более темных костюмах стояли чуть ли не на каждом шагу. Блин, от кого Рону Райву защищаться?! Он сам, как смертоносная машина!

– Присаживайтесь. – Изрек всемилостивый «царь».

И куда садиться? Вокруг ни единого стула, а на полу лежат какие-то коврики и подушки. Ребята, правда, не растерялись и, взяв подушки, уселись на колени. Мой взгляд уцепился за мягкое подобие стула и я уже хотела присесть, но… Из-под моего носа уволокли этот жалкий клочок ткани и никто-нибудь, а сам глава семейства Райв. Дальнейшее было воплощением сумасшедшего мозга не иначе.

– Прошу, присаживайтесь, госпожа. – Взбивая подушку, говорил Рон и хитро поглядывал на меня.

У отца Кела тоже передоз тестостерона и стадия «временного счастья»? Каких только заподлянок и издевательств я от него не ждала, но ведь не резко доброжелательного отношения! Но вот этот мужик стоит и протягивает мне злосчастную подушку, а во мне ненависть все сильнее гонит кровь по венам. Такое ощущение, что злость уже отделилась от меня и живет своей жизнью. Например, прям в этот момент, она спокойно моет руки в крови своего врага.

Меня спас Сафар, кинув другую сиделку мне под ноги. Сцапав внезапно привалившее счастье, я постаралась забиться в самый дальний и темный угол. Забилась… Когда я проходила мимо Келлера Брона, то ощутила руку на своей щиколотке. В итоге я сижу рядышком с капитаном и прямо напротив Главы. Все остальные уселись по бокам и наблюдают за безэмоциональной маской на моем лице. Трудно же так делать, когда внутри все кипит от ярости, а серые глаза смотрят прямо на меня.

– И как вы докатились до такой жизни? – Изобразил страдание Рон, но почему-то мне показалось, что ему вообще все равно. – Упали с неба, остались в живых и ни у кого, ни единой царапинки! – Его взгляд потемнел и уперся в мою тушку. – Особенно хрупкая человечка… – Он закрыл глаза и растянул губы в счастливой улыбке. – Как я рад, что Кристиночка ничего себе не сломала! – Сколько радости в голосе и такое личико умильное, а где же кровавый взгляд и желание обозначить мое тельце? – Я так переживал сыночек о твоем здоровье, что даже кушать перестал! – Почему этот монстр изображает из себя дурачка?

Видимо моя маска дала трещину и генный заметил мою обескураженность. Хитрющие глаза сузились и превратились в щелочки. В этот момент меня будто громом ударило… Отец и сын были почти идеально похожи! Если они прикроют глаза, что выдают с головой, то лица один в один, да и комплекция почти одинакова, если не считать, что Кел немного крупнее. Как будто их создавали под копирку! Я понимаю, что генные физически не стареют, просто, когда приходит время – они быстро умирают, а тело сохраняет молодой вид. Но ведь даже дети из пробирки настолько схожими не могут быть!

– Вы знаете, что ваш остров находился в бушующем океане лавы? – Вел беседу Глава и продолжал строить из себя клоуна. Блин, из-за его несоответствия с образом мирового зла, я не могу вызвать в себе сильную ненависть, чтобы у Рона хотя бы кровь пошла. – Если бы не твой великий папочка, купались бы вы ребята в кипяточке. – Этот хмырь прям светится от счастья и смотрит на мою реакцию. Ненавижу, ненавижу, ненавижу! Но толку то от моего чувства ноль, когда я перед собой вижу кривляния дурака. – Благодарить не надо, ведь я же родитель! Чтобы почувствовали ваши отцы, узнав, что я не смог спасти детские невинные души?

Теперь-то я уж точно поняла весь замысел этого гада. Пока мой мозг видит в его образе что-то безобидное, то вся ненависть будет оставаться при мне же.

– Вам хорошо заплатят за спасение столь важных особ. – Мой голос сплелся с тишиной и заставил всех присутствующих посмотреть на реакцию Рона.

Мне не хотелось вести беседы, но еще больше я хочу разглядеть под маской весельчака кровожадного монстра. Хочу заставить свою кровь не просто бояться, а кипеть от ненависти. Пока что вся злоба притихла и плавится где-то на дне сознания.

– Конечно, Кристиночка, каждое доброе дело должно оплачиваться. За ребят заплатят, своего сына я спас из-за родной крови, а вы? – Его глаза сверкнули, как стальной клинок на солнце, а губы изогнулись в ироничной улыбке. Он смотрел так, что меня дергать начало. Вот взгляд той твари, которую я не переношу! – Все же я очень переживаю за человеческое здоровье. – «Сочувствующе» пробормотал «клоун», разрушая секундный образ хищника. Сколько можно играть на моих чувствах! – Впрочем, именно для всеобщего здоровья я пригласил всех в эту комнату. – Двери что были за спиной Главы отъехали и в проем стали входить люди в белых халатах…

Он приволок целую делегацию генно-измененных врачей! Я понимаю, что все эти хлопоты из-за меня, ведь Келлер Брон оповестил начальство про мой нервный срыв. Теперь эти дяденьки и тетеньки будут копаться в каждой моей клеточке и искать изъяны. После проверки еще неизвестно, оставят меня в живых для размножения, или отправят на запчасти. От таких мыслей у меня внутри все похолодело, а голова стала ужасно тяжелой. И разбила бы моя личность лоб от внезапно нахлынувшей слабости, если бы не плечо капитана.

Все это время он был рядом? А я и забыла про присутствие других существ, смотря в глаза Рона и пытаясь разжечь огонь ненависти. Сознание немного прояснилось и паническое настроение отступило. Я еще поборюсь! Я же человек непредсказуемый! Только последние крупицы уверенности исчезли, стоило увидеть генную, что сейчас была психологом на корабле.

Элла!

Радость, боль и безнадежность смешались во взгляде человечки. Казалось, что сейчас она сорвется с места и бросит ь ся на шею застывшей женщине. Если она так ярко покажет свои эмоции, то ее признают несдержанной, и посчитают эмоции угрозой для генных. Только… она, пересиливая себя, закрывает глаза, а ее маленькие ноготки впиваются в собственные колени. Маленькие зубки закусывают верхнюю губу, и вот ее фигура сгибается, будто под тяжестью реальности. Глава готов праздновать победу, человек сейчас зарыдает…

Всего один шумный вдох слышится со стороны жалкой и маленькой фигуры. А в следующие мгновение бесцветные глаза, полные решимости и несгибаемой гордости, смотрят на спокойное выражение Рона. Девчонка не желала сдаваться и даже не готова была признать свою слабость, именно поэтому, пробив все Ограничители из платины, ее ненависть доходит до мужчины.

По чисто выбритому подбородку побежала небольшая капля крови…

Келлер Брон не смог скрыть гордости за своего одинокого, но такого горячего солнца. Сам того не понимая, мужчина ощущал себя охранником, которого посадили на цепь. Теперь ему хотелось ощущать ее тело только рядом с собой. Отец, хоть и хорошо играет в шахматы, но фигура пешки для этой девчонки явно не подходит. Захотелось подбодрить человечку, но нужно играть безразличие, а это сложно.

«Не бойся, ириска, придет время, и я лично расскажу тебе все, ты только держись, а я помогу».

Никто из присутствующих не знает про Силу человека, лишь семья, что чаще всего общается с такими, как девчонка, ведают обо всех нюансах. Генные вокруг молча наблюдали за двумя фигурами, что пристально смотрели друг на друга. Им было интересно лишь одно – почему у Рона Райва в последнее время все чаще лопаются капилляры, и идет носовое кровотечение.

Усмехнувшись над непреклонным характером человека, Глава встал и засобирался на выход. Сколько бы он не встречался с людьми, но пробить полный комплект платиновых Ограничителей могла лишь она. Не зря же ее глаза почти бесцветны, как у Древних. Ведь именно эта девчонка своими эмоциями убила всех генных в операционной, находясь под действиями всех препаратов и сразу после прокатера. Только из-за ее бурных и негасимых эмоций она все еще жива. Но, наверное, не только из-за своих чувств Кристина живет, ведь есть что-то…

– Красиво. – Маленькие ручки тянутся в сторону защищающего обруча и ребенок полный доверия готов улыбаться первому встречному.

Почему именно этот образ светлого существа с глазами, полными тепла, заставляют внутреннего зверя скулить? Нет, долго играть с Этой игрушкой нельзя. Слишком много света он видел в ее глазах, слишком хорошо ощущал ее чувства, слишком… надеется? Нет, он просто знает о ней больше, чем все остальные, ведь именно Рон Райв нашел коробку с плачущим ребенком в космопорту. Этот «подарок» будто специально поставили именно в тот день и час, когда проходил безжалостный Глава…

29

У каждого из нас есть места, куда мы хотим вернуться. Где душа исцеляется, и не хочется притворяться. Мое место было не конкретная точка на карте, а люди. Сейчас же мое сердце рвалось к врачу, что стояла в проеме дверей. Ее губы едва видно улыбнулись.

– Проверите моих гостей и отведете всех по каютам, предоставив одежду. Пусть отдохнут птенчики после столь занимательного приключения. – Видимое добродушие Главы ощущалось для меня приступом отвращения, но все врачи кивнули, получив приказ.

Мое тело приготовилось к предстоящему осмотру. Только во мне не было того отвращения, что обычно преследует, когда я иду на проверки. Просто в конце всех анализов со мной должен пообщаться психолог. Когда Рон Райв исчез из моего поля зрения, мои эмоции будто растаяли. Смотря в конец очереди, на рыжую голову генно-измененной женщины я улыбнулась.

Проверяли не только меня, но и ребят. Нас пятерых отвели в огромный мед блок и по очереди запихивали в анализатор. У меня уши не просто пылали, а уже горели к тому моменту, как подошла моя очередь раздеваться.

И хоть бы один из присутствующих прикрыл глаза, так они будто специально ждали представления. Только Кел оттеснив остальных, закрыл меня своим телом, но… сам отворачиваться не желал! Мало того, что он без одежды, стоит почти вплотную ко мне, так еще и его серые глазюки сжигают в неизвестных чувствах. Напрягали его огромные руки, что отгородили пути побега, и холодная стеклянная поверхность анализатора за спиной. Даже в этот момент я чувствовала, как он вдыхает мой запах. Я что, настолько воняю? Спасение пришло от Шона.

– Братишка. – Благодарно простонала моя личность, когда простынь с кушетки стала для меня ширмой.

Это слово что-то изменило в отношении врачей к моей персоне.

– Не пугай ребенка. – Поддел пилот Кела, а я вся красная не могла понять, почему капитан вдруг начал творить такое бесстыдство. Я ведь не давала повода и даже наоборот.

А дальше были десять врачей и стандартные вопросы. Они что думают мою психику с помощью легких проверить? Так зачем им проводить аускультацию, раз все данные есть в анализаторе! Но моя тушка спокойно терпит руки генных на своем теле, не потому что не противно, а потому что за всю жизнь уже привыкла.

Для психолога отвели одну из кают, и я осталась самой последней из команды, кто не посещал Эллу. Дверь открылась, и вышел Келлер Брон. Его глаза скрывали волосы, и сам он выглядел несколько иначе. Может мне показалось, ведь я с нетерпением вошла сразу внутрь?

Красивая, стройная и фигурой блещет, у нее карие глаза и ярко рыжие волосы. Элла была, как крестная из сказки – такая же волшебная и строгая дамочка. Сейчас она сидела на стуле и предлагала мне уместиться на кровати для разговора. Боже, как мне хотелось кинуться ей на шею и обнять. Я уже сто лет не видела ее огненной шевелюры. По крайней мере с тех пор, как в спец-город переехала.

– Какой сегодня день недели и число, госпожа Фат? – Она как психолог хочет проверить мою адекватность и осмысленность действий.

– Понятия не имею. – Честно изрекла моя тушка. На сосредоточенный взгляд генной я только шире губы растянула. – На этой планете не было календаря и часов.

– А ты изменилась… – тихо протянула Элла и дотронулась до моего лба, – …сразу видно, что малышка выросла и перестала быть запуганным зверьком. – Она говорила это тихо с нежностью в глазах и гладила мои растрепанные волосы.

Нечто давно забытое вырвалось из моей души, распространив по телу и сердцу водопад тепла и счастья. Я больше не сдерживала своих порывов и чувств, это сами эмоции управляли мной. Я прижалась щекой к теплой руке той, что была для меня матерью. Я впитывала добрую улыбку этой женщины и ощущала щекотные мурашки от прикосновений ее рук. Мне было хорошо и спокойно, даже зная, что лечу на корабле Рона Райва, потому что именно сейчас моя душа была в другом измерении. Здесь светит солнце, и приятная прохлада окутывает тело, здесь была Она.

Соскочив с кровати, я порывисто обняла генную, которая помогала оставаться самой собой, а не бешеным сгустком злобы. Я помню ее мягкий и тихий голос, что преследовал в интернате. Я буду помнить ее спокойствие, когда все генные бесились от известия, что номер двести тринадцать убийца. В тот момент она не шипела на меня, как другие, а просто выполняла свою работу. Именно ее безразличие в кипящем потоке всеобщей ненависти, сподвигло меня на робкую улыбку. В тот момент ее глаза тоже улыбнулись. Так продолжалось долгое время – маленькая девочка все ярче и открыто начала показывать радость психологу, а женщина училась у ребенка счастью.

Сейчас же я вижу в ней больше, чем другие, и ощущаю ее объятья. Элла прижимала меня так, как может только мать. Ведь только мама обнимет так, что становится спокойно, тепло, светло, радостно и грустно. Только материнские руки способны любить даже повзрослевшую дочь и защищать взрослого сына. Я хотела столько сказать, но слов не было, были лишь слезы и ощущение, что сейчас Эллу вновь заберут. Поэтому я хочу провести это время только в ее надежных руках, и как можно дольше.

Она не требовала от меня слов, а просто обнимала и гладила по голове. Как когда-то в далеком детстве, где маленькая девочка, очнувшись, поняла, что находится в операционной. На ее груди был маленький разрез и струйка красной жидкости стекала к боку. А вокруг… белые стены и свет с потолка, людей нет. Тело ребенка еще не отошло от наркоза, да и сознание было замутнено, только где-то под кожей горело нечто всепоглощающее. Тогда номер двести тринадцать попыталась сползти на пол, но… весь белый кафель был залит кровью, а под ногами валялось шесть генно-измененных. Лица трупов были полны ужаса и боли, а кровь застилала буквально всю кожу. Пациентка испугалась и постаралась сбежать туда, где есть надежда. Тело плохо слушало, и ребенок падал, пачкаясь в крови врачей, скользил на порожках и хватался за стены лишь бы вновь прижаться к тетеньке с рыжими волосами. Тогда Элла точно также обнимала напуганное и дрожащее существо, измазанное чужой кровью…

– Я соскучилась. – Бормочу ей в шею и стараюсь унять непонятную дрожь.

– Хорошо, что живая. Я ведь вызвалась лишь для того, чтобы убедится в твоей безопасности, тараканчик. – Уммм, только Элла меня называла так, а не по номеру. – Все время с тобой что-то происходит. – Она смотрела все понимающим взглядом и дарила умиротворение истощённой душе.

– Эл, я обязательно отомщу Рону Райву за то, что он изнасиловал тебя. – Рука что гладила мою голову, остановилась. – Этот Глава тронул самое дорогое, да еще и… Катя! Он ненавистен мне и всем людям на Земле, и я уничтожу его! Я знаю, как люди управл… – Мой судорожный бег мыслей прервала резкая пощечина.

– НЕ СМЕЙ! – Остановил мою тираду непреклонный голос Эллы.

Как? Почему?

Я смотрела в карие глаза женщины и прижимала ладонь к пылающей щеке. Что я сказала? Может она думает, что слабой человечке не под силу уничтожить черную душонку Рона? Может сказать про то, что мне показал Тикс 4? Только ее глаза смотрели осуждающе и пугали меня. Как может ударить… мама? Я ведь хочу защитить ее и всех людей! Я ведь сделаю добро и принесу мир! Почему же ее теплый взгляд превратился в презрение? Вот узнаю, что за СЛОВО ставило на колени генных и совершу переворот в истории. Расскажу каждому человеку этот секрет, и мы уничтожим модификатов, оставив парочку для собственных нужд…

– Катюшу?! – Она держала меня за плечи и смотрела в мои непонимающие глаза. – Этот ребенок был изначально почти трупом, так же как и Олег. – Эти слова больно стегнули разум.

– Элла, что случилось? Ведь ты всегда была на моей стороне!

– Я была с доброй и открытой девочкой. С тараканчиком, которого все сторонились и который тянул лапки к тем, кто улыбается. Ты же мечтала назвать папой Рона… – Яяааа? ДА НИ ЗА ЧТО! – Ты хотела, чтобы люди и мы жили вместе, не боясь друг друга. – Она говорила это и заглядывала в мои глаза, будто ища маленького ничего не понимающего ребенка. – Я любила слушать твои рассказы, и мне почти виделся тот мир, что ЦВЕТЕТ. Неужели все твои светлые порывы исчезли, оставив ядовитую ненависть, как и у всех людей? – О чем она?

– Но ведь это глупая и несбыточная мечта ребенка. Элла, ты ведь знаешь, что все люди ненавидят модификатов. – Почему она улыбается? – Генно-измененные ненавидят людей и мира, о котором я мечтала, не может быть! У Вас есть физические силы и плюс способности от животных, а я подарю людям оружие и…

– Тогда какой-то из видов погибнет. – Грустно сказала женщина и притянула мою голову к себе. – Дай оружие людям, и они уничтожат генных, а сами превратятся в тварей, что жаждут чужой крови.

– Но ведь не все такие! Я ведь хорошо отношусь к тебе и… команде. – Вдыхая ее успокаивающий аромат, я старалась оправдать свою затею.

– Согласна. Просто человек, что встанет на нашу сторону, станет людским врагом, и его тоже будут ненавидеть. – Меня обняли и поцеловали в пылающую щеку, незримо прося прощение. – Я не хочу для тебя такой жизни, таракашка ты моя.

– Все будет хорошо! Нужно просто убить главного злодея, как во всех играх! – Пропищала задушенная я, и увидела в родных глазах угрозу. – Рон Райв не просто злодей – он монстр, который угробил кучу невинных детей, а теперь причинил боль Андрею, сведя Катю в могилу! – Пусть только возразит, и я назову ее лгуньей, ведь она видела трупы детей в интернате, так же как и я!

– Эти дети были спасением для других детей. Ведь именно благодаря их смерти твоя команда живет.

– И ты еще защищаешь эту мразь?! – Я оттолкнула от себя женские руки, что хотели вновь обнять, и посмотрела на Эллу. Ей точно мозги прочистили!

– А Катю… как не странно Рон хотел, чтобы она жила. – У меня даже сердце биться перестало. – Врачи, что ты сегодня видела, были собраны главой семьи Райв и приставлены к беременной Катюше. Это он собрал лучших из лучших, чтобы помочь мучающейся девочке. – Не правда! Я не могу это слушать!

– Это явно было сделано специально, чтобы Андрей – сильный донор согласился на Обозначение! – Да, именно поэтому! Рон не может делать что-то просто так, у него есть скрытые мотивы, которые покрыты тьмой!

– Помеченные люди семейства Райв могут становиться учеными или ведущими специалистами. У них будет очень много прав, и Рон хочет дать «добро» на твое стремление к генетике и тягу Андрея к компьютерам. Рон Райв хочет, чтобы будущее было у умных и перспективных не смотря на вид и отношение. – Почему она это говорит? Что такое с Эллой?

– Это Животное хочет найти то, что заставляет его вид склоняться перед человеком…

Мои слова давно отзвучали в воздухе, но мы с Эллой молча смотрели друг другу в глаза. Я знаю, что в моем взгляде плескается жажда смерти, и вижу предупреждение в карих глазах напротив. Моя душа больше не может находиться рядом с генной, что роднее всех живых, но защищает монстра. Тело встает и я, не глядя в глаза, ухожу. Где-то внутри я чувствую несправедливость и хочу разнести все к чертовой матери, лишь бы доказать Элле ее заблуждение. А может… да, точно – ОНА генная, поэтому и защищает своего собрата!

30

Я вышла в подавленном состоянии и с раздражением. Почему Рон забирает у меня все, даже не представляя об этом? Почему я должна тихо терпеть это? Ненавижу!

От стенки отлепился Кел и посмотрел на мою моську. Вижу, что ему не нравится увиденное и он, глубоко вздохнув, манит меня за собой.

– Мне нужно встретиться с твоим отцом. – Отмахнулась я от парня и пошла по коридору.

Глава Райв имеет двоих детей из разных семей. И вот что-то меня напрягает в этом капитане. Раньше он был, будто без чувств и лишь изредка «загорался» эмоциями, будто его что-то включает. Большинство же времени Кел остается просто мужским телом. Так стоп, чего это я?!

Просто вдруг внезапно вспомнила ДНКа Кела, когда я его сканировала, а еще припомнила анализы Шона. И вот хоть убейте, но получалось, так что капитан отец пилота! Вот что меня напрягло и не просто взволновало, но и дало кое – какую информацию. Нужно ее проверить, но для этого нужно взять ДНКа у Рона. С этими генами можно самой в двойную цепь связаться.

– Почему ты молчишь? Я думал, ты будешь рада увидеть свою знакомую. – А почему Келу вдруг приспичило ждать меня и вести беседы?

– А сам-то вышел от нее мрачнее тучи, – буркнула я, заворачивая к кабине пилотирования.

У меня острая необходимость встретиться с Роном Райвом, ведь во мне все жарче кипит ненависть. Не понимаю, почему эта сволочь до сих пор не подох в страшных агониях?

– Рон сейчас в своей каюте. – Улыбнувшись своим мыслям, сказал Кел и почему-то в его глазах появились задорные огоньки. – Я провожу тебя.

Белая стандартная дверь открылась легко, оставив на моем лице удивление. Кел как тень скользнул в пустое помещение и затянул мое тельце за собой. А где же злой и ужасный? Посмотрев на Кела, я увидела лишь непреодолимую стену спокойствия, хотя он пару секунд назад очень резво показывал белые зубы. Все-таки странный паренек. Но рядом с ним мне будет спокойней, по крайней мере, меня не придушат от «счастья» руки главного гада.

Пустое помещение было явно обитаемым. На кровати валялась разложенная форма, а дверь в санитарный отсек радовала своей открытостью. Так же хорошо был слышен шум падающей воды. Это ничтожество купается, может ему кол в сердце вонзить? Мой взгляд заметался по помещению, ища нечто похожее на оружие. Стандартный шкаф несколько настенных полок изобиловали какими-то яркими вещами. Но вот одна из полок шокировала меня – КНИГИ!!! Настоящие, бумажные с обложками и на непонятном языке!

– Можешь прочесть язык Древних людей? – Раздалось за спиной и меня обдало холодком.

Резко развернувшись, я готова была обрушить свою ненависть и злобу на голову говорившего. Приготовившись к сцене катающегося по полу Рона я, пересилив страх, поворачиваюсь и вижу… голый! Он полностью Голый, да еще у него… этот, ну тот который… он стоит! Стыд не просто поглотил всю ненависть, но и выскочил на кожу, окрашивая меня в ярко малиновый цвет.

Рон посмотрел на тихо стоящего у стены сына и улыбнулся.

– Значит, убить меня пришла. – Как-то спокойно проговорил этот извращенец и потер… ну, там. У меня глаза на лоб полезли, а вот умной мысли, чтобы не смотреть не появилось. – Ну, давай начинай свою страшную месть. – Негодяй, ни сколько не стесняясь, подошел к стулу и свалился на его сиденье. – Только от книг отойди, это ведь ценность мирового масштаба. Странно, почему ребенок Древнего не может даже букву прочесть своего народа. – Пробубнил Рон и уселся поудобнее.

Его ноги были широко расставлены, а вот локти стояли на коленях, делая, так что руки придерживали голову. В этой его позе, было все хорошо видно. Моя рука судорожно стала искать хоть какую-то ткань за спиной. Понятия не имею, что меня в этом мужчине смутило, я ведь видела четырех голых парней, но вот же зараза! Рука натыкается на нечто мягкое и вот в лицо гада, летит его рубашка. Ткань плюхнулась ему на голову и вызвала лишь усмешку на мужских губах.

– Прикройся! – Прокаркало сухое горло.

– А что? Голых уже не убивают? – Мужчина посмотрел в мои глаза и продолжал вести себя странно. – Убийцы теперь слишком застенчивые пошли? – Меня дернуло слово «убийца», ведь именно его выделил интонацией будущий труп. – Прости, Кристиночка, но пока ты краснеешь от некоторой… неловкость при виде моего члена, ты не можешь испытывать ко мне ненависти. А раз так, то я могу обойтись без Ограничителей и насладится твоим порывом спасти всю планету, и способностью застыть статуей при виде голого мужика.

У меня было ощущение, что меня не просто поймали, но еще и душить начали. Как он может быть таким спокойным, зная о моей задумке?! Мне резко стало не хватать воздуха, а мои бесстыжие глаза не могли не смотреть на голого и мокрого мужика, что вытирал волосы своей рубашкой. Эта его поза и ощущение власти на своей территории, он сейчас был очень похож на хищника. Только почему меня это животное подпустило близко? Я же элемент носящий угрозу!

– Ты все равно сдохнешь, как последняя собака. – Запинаясь, пробормотали мои губы.

Жарко, жарко! Ужасно хочу пить! Голова кружится и ноги немеют. Мой язык облизал вмиг пересохшие губы, а руки захотели кинуть что-то еще в генного. Ну, у него и выдержка! У меня сейчас нервный приступ случится, а он смотрит на меня из-под мокрой челки и улыбается издевательской улыбкой.

– Согласен, мое тело умрет. – Кивнул Рон и откинул влажную рубашку на стол, так что та, прокатившись по столешнице, свалилась на другой стороне. – Так и ты тоже не вечно будешь носить свои кости.

– Это угроза? – В ответ мне подмигнули, будто я сама знаю ответ на этот вопрос. – Вам недолго осталось… – мне уже надоело плясать под черную дудку этого маразматика, и я сказала. – УМРИ! – Ничего не произошло, лишь правая бровь генного поднялась. – ОТКЛЮЧИСЬ! – Теперь и левая бровь уехала. – ЗАХЛИБНИСЬ КРОВЬЮ! – Лицо мужчины приняло осмысленное выражение, и вот он уже открыто и легко улыбнулся. – ЗАДОХНИСЬ! – Мой мозг вспоминал слова несущие смертельное значение подбирая неизвестное СЛОВО, что должно управлять генными. – ПОДОХНИ! – Ему видимо надоело выслушивать мои желания и вот огромное тело поднялось.

То, что мой взгляд скакнул сразу на его достоинство, вообще чуть ли не визжать меня заставило. Захотелось экстренно спрятаться, вооружившись ножом, но вот его взгляд…

Сделав судорожный вдох, мое тело ощущает невероятный и панический страх при близком нахождении хищника. Его серые глаза поймали мои, будто привязывая к себе. Мой мозг нервно вякнул, что-то про гипноз и вообще об опасности нахождения человека в клетке с животным. Только я уже понятия не имела, откуда во мне зарождается спокойствие. Я ведь ненавижу этого генного и он же, подходит ближе, оттесняя мою тушку к кровати. Вот мои колени чувствуют край стандартной лежанки, а в миллиметре от меня стоит ужжжжасный монстр. Почему-то меня не ненависть сейчас поглощает, а невероятный стыд.

Ввалилась в комнату, не дала нормально душ принять, права свои качаю и пытаюсь убить, а мне лишь улыбаются, как ребенку. Не ударил, нарочно не пугает, а лишь наблюдает за моими выходками и смеется. Терпеливо ждет, когда же мой великий запал потухнет, чтобы просто поднявшись со стула, заткнуть мне рот. Меня злит, что Рон считает меня ребенком, но в тоже время я почему-то понимаю, что на самом деле так и есть.

Меня сильно волнует его близкое тело и кровать за спиной. Я понятия не имею, о чем думает мужчина, смотря с игривыми искрами в пронзительно серых глазах. А еще мой живот ощущает нечто огромное и горячее, у меня от осознание что Это, мозг заплетается и эмоции смешиваются в неоднозначный коктейль.

– Бу. – Тихо произносит мужчина и «тросы», что до сих пор держали мое бедное тельце, лопаются.

Я упала на кровать и оказалась лицом к лицу с… монстром… одноглазым. Мои глаза, чтобы не видеть Этого сбежались в кучку, а кожа в момент вспыхнула всеми цветами радуги. Даже пересохший рот выдал какой-то полу-всхлип и полу-стон. Женский организм вообще вспомнил, что он врач и не только поругал мой страх, но и поэкспериментировать захотел. От такого подвоха со стороны либидо я даже подальше на кровать уползла, высматривая как же можно сбежать моему тельцу. Сбежать можно было лишь сквозь широко расставленные ноги и одноглазого монстра. Чувствую, что воздуха не хватает, и я готова в обморок свалиться.

– Значит, человек узнал про СЛОВО. – Я закрыла глаза и вообще притворилась мебелью. Так, а откуда ОН знает про секрет? – Знаешь, Кристиночка, ты очень глупая девочка. – Я не буду смотреть в лицо этого гада! Слишком противоречивые чувства во мне сейчас гуляют. – Тебе доступны тайны Древней цивилизации, а ты зациклена на моей смерти. – А про тайны он откуда узнал? Ой, чует попа жаренное! – Раз так, то я обещаю что умру, как только передам Келу все права Главы. Надеюсь, это тебя успокоит. – Что-то огромное плюхнулось мне на голову и погладило. – А сейчас, ириска… – Последнее слово у него получилось очень тихим, мне даже показалось на секунду, что рядом стоит капитан и мои глаза открылись, чтобы увидеть перед собой книгу в синем переплете. – Это Азбука Древних научись хотя бы читать на их языке, чтобы понять, что за всемогущее СЛОВО.

Сказать, что у меня челюсть отвисла, это все равно, что покрутить пальцем у виска. Генный модификат нормальный? Он же только что дал мне в руки оружие и это его ни сколечко не беспокоит. Наоборот, смотрит взглядом ученого поставившего эксперимент и продолжает поглаживать меня, как ребенка. И вот я уже держу эту книгу и жду удара, но вижу лишь подбадривающий взгляд серых глаз. Мир с ума сходит?

Оттолкнув ненавистную руку, я дергаюсь в сторону прохода и замечаю Кела. Почему он весь «спектакль» просто стоял и ничего не пытался сделать? Главное сейчас убежать и унести столь ценную вещицу. Вот я почти добежала до заветной цели, но… мои ноги запутались в мокрой рубашке, что валялась на полу. Приготовившись уже к удару своей головы о столешницу, я прикрыла глаза. Удара не последовало. Мало того мое тело подвисло схваченное за талию сильной рукой Рона Райва.

– Ты хочешь убить меня? – Придушенно забормотал мой пересохший ротик, видя перед собой две мускулистые ноги. – Потребуешь Обозначения за свое доброе дельце? – Я уже шипела, понимая, что за спасенную целостность тела у меня могут многое взять.

– Ты такая легкая. – Подтягивая меня к себе, удивлялся Глава и ощупывая мои бедра. – Как же ты рожать будешь? – Эта тварь слышала меня?! – Решено! Ужинать ты будешь со мной! – Он прямо светился от своей затеи, а у меня желудок решил смыться раньше, чем Такое случится. Видимо распознав всю «радость» от затеи на моем лице, Рон сказал: – Это в счет моей просьбы за твое спасение.

– Ты ни когда не делаешь, ничего просто так. – Отойдя на безопасное расстояние, я пробралась к застывшему Келу. – Почему Элла не замечает твоей гнусности и пытается защитить твою жалкую жизнь? – Взяв Кела за руку, я хотела уйти, но ощущение ХОЛОДНОЙ руки меня остановило.

– Кел, мальчик мой, проводи нашу гостью. – И только после этих слов в теле капитана включилась активация, и я почувствовала тепло его рук. Что происходит с этой семейкой?

– Не потеряй ее. – Донеслось до меня, стоило нам выйти из каюты.

Загадок все больше. Откуда генный узнал про СЛОВО и все остальное, а главное, почему не пресечет мои попытки отгадать человеческое оружие, а даже наоборот. Руку оттягивала синяя книженция, а спина впереди идущего капитана разгадок не показывала. Мне кажется, что я уже не просто запуталась, а даже привыкнуть успела.

31

Мой нестройный ряд мыслей вертелся вокруг семьи Райв. Почему-то я уже точно знала, что Рон знает больше моего, но не пытается препятствовать при этом мне. На моей кровати валялась просмотренная книга и… я понятия не имела о чем она. Непонятные крючки и загогулины, но очень цветастые картинки и красочные изображения.

Поэтому я и стою под прохладным душем, свесив голову на бок. Мое тело все еще горело, вспоминая каждый дюйм своего врага. Мысли путались, и сейчас мне было наплевать на весь мир, лишь бы кто-то умный сказал, что делать человеку, который жаждет убить, но его душа бьется в нервных судорогах, при мысли об этой затее.

Вода окружала меня, принося воспоминания о дожде и зеленых растения, что росли на территории спец-городка. Мой всхлипывающий вздох и вот перед мысленным образом голая земля и песок, что были за воротами людского пристанища. Мой взор вновь устремлен в город, там, где на прилавках лежали куски мяса и свежая зелень, что поставлялась для питания людей. Мой желудок скорчился при воспоминании противного вкуса каких-то серых кубиков заменяющих мясо у генных.

Было еще множество сравнений, что показывали весы, как дорожили генные своим материалом.

Например, сбежав я поняла, что накопленных денег очень мало для жизни за стенами города. Так же я не могла привыкнуть к еде генных, ведь я полтора года питалась очень хорошими продуктами.

Меня пугали женщины генных – на девушек они были похожи с большим натягом. Даже зная про отсутствие в их организме женских половых гормонов – прогестеронов, эстрагенов и пролактина. Яичники не могут выработать эстрагенов, поэтому грудь у генных не росла и женщины просто накачивали ее силиконом. Матка не созревала и не была пригодна для вынашивания плода, оставаясь куском мяса в тазовой области. Естественно и пролактин не вырабатывался, поэтому кормление грудью для этих дамочек вообще было варварством. Из-за этих же гормонов у девушек росли волосы на лице и они удаляли их в спец – центрах, да и внешность у них была не женской. Широкие плечи, иногда грубые черты лица и узкие мужские бедра. Даже если они принимали препараты, содержащие женские гормоны, то тестостерон вырабатывался все больше и подавлял их. «Как же они могли выносить ребенка?» – когда-то спрашивала себя шестнадцатилетняя девочка. С большим трудом врачей – генетиков.

Ученые нашли способ, когда экспериментируя, пересадили матку и яичники человека генной. В организме генно-измененной начинались быстрые изменения. И самые заметные – в виде созревания фолликула, а следственно месячных и смягчения характера подопытной. Правда рожать из-за узкого таза они не могли и делали Кесарево, но именно так кровь генных не смешивалась с человеческой.

Дело даже не в том, что генные мужчины брезгуют прикасаться к людям. Просто человеческий код рецессивный по отношению к ДНКа модификатов. Если бы не пересадка матки, то к сегодняшнему дню на земле не осталось бы ни одного человека. Планета бы превратилась в пристанище чудовищ и стала бы космической мусоркой.

Вода стекала ручейками по моей небольшой груди и вниз к бедрам. Мне не повезло родится женщиной, ведь я слаба из-за своего маленького тела, хотя… Даже Андрей будет выглядеть лилипутом рядом с небольшим Сафаром. Если бы я могла отдать свое тело взамен на мужские мускулы…

Мои руки погладили голову, вспоминая прикосновения Рона, и почему-то на сердце стало спокойней. Волосы… они и правда отросли, ведь раньше я стриглась под мальчишку, а сейчас… Мокрый локон, потемневший от воды, прикрывал правый холмик. Нужно бы отрезать, ведь за волосы очень легко схватить, как в интернате…

Тело вздрагивает, вспоминая моменты из детства, и я сгибаюсь под тяжестью тех дней. И вот на полу душа лежит свернувшийся комок боли и ненависти. Я обязана отомстить за все страдания людей, но почему же при этом я ощущаю себя гнилым фруктом? Сердце сгорает в мыслях, а меня раздирает от разностей этого мира.

…

– Тикс, что за СЛОВО? – Стоя перед зеркалом, я пытала компьютерный разум, что поселился в моем приемнике. – Оно должно быть сказано на языке древних людей?

– Ваше стремление блокирует данную информацию. – В сотый раз говорит монотонный голос.

– Понятие не имею о чем ты. – Мой нос сунулся в шкаф и нашел там несколько костюмов команды корабля и белые халаты.

На дне мебели стояло еще пара коробок, но я понятия не имела чье это. Ну не мое же! Мне выдали стандартный набор, что предоставляется каждому члену команды и больше мне ничего не обязаны давать. Даже трусов нет, только верхняя одежда. А мыльный раствор в душе тоже обязателен, но от него кожа ужасно сухая, поэтому я брала с собой крем, но… это ведь не моя каюта и не мой корабль.

– Тикс, родненький, ну скажи мамочке… – Канючила моя персона, запихиваясь в костюм, что был больше меня раза в два.

– Ваша конечная цель несет отрицательный характер и блокирует данную информацию.

Магнитный замок плохо поддавался и делал из меня нечто похожее на серебристый мячик с разрезом.

– Да откуда ты вообще знаешь о моей цели! – Все больше раздражаясь, пыхтела моя вип-персона.

– Ваша духовная составляющая очень ярко говорит об этом. – Твердит мне эта машина.

– Да какая к черту, душа, когда эта мразь у меня всю жизнь отнял! – Вспыхнула я и, наконец, порвала этот треклятый замок.

Да что ж это такое-то! Я уже нашла выход из ситуации и готова его исполнить, но сил не хватает, да и знаний тоже недостает. Мой взгляд снова цепляется за книгу и крючки письменности на обложке. Вспомнилось, как Рон сам отдал мне эту штуку и, с каким предвкушением он смотрел на мою тушку. Мне кажется, что он просто оттягивает ниточки игрушки, а я покорно танцую. Кел еще этот с загадками в генах и тормознутостью при папашке.

– Тикс, что написано на книге? – Теперь еще как-то объяснять испорченный костюм здешнему завхозу. – Неужели и, правда, там буквы Древних? – Я вот не верила, что мне в руки дадут такую ценность.

– Проведя анализ, могу утверждать о наличии языка Творцов. Книга содержит в себе тексты начальной образовательной программы. Произнести всю информацию? – Сказал мой приемник и продолжил светиться экранчиком, ожидая ответа.

– Хорошо тебе. – Забурчала я, пытаясь скрыть оторванную часть воротника. – В тебе уже заложены файлы с секретами мира. А мне таких познаний даже через тысячу лет не достигнуть – я даже умру раньше.

– Ваше тело проходит стадию обновления. Напоминаю, Кристина Фат, вы приняли в себя живые нео ферменты. Данная разновидность клеток питается омертвевшими тканями и производит замещение больных и ослабленных. В данный момент видеться омолаживание организма. Произвести полное описание проводимых реакций? – Пока машина говорила, у меня уши чесались.

А в конце сей речи, у меня все тело зудело. Во мне прыгают живые клетки? Я согласны на живые лактобактерии и вообще знаю, что ВСЕ клетки неразумные биологические единицы, но это… Откуда эти нео? А меня ферменты не скушают? Ну, раз Тикс не бежит защищать своего «творца» значит можно еще пожить. Можно встретиться с командой, не все же время в каюте сидеть!

– Тикс, я тут вспомнила одну вещь… Можешь Келлера Брона и Рона Райва просканировать? – Если моя «умница» сделает это, то мне не нужно будет мучиться с анализатором.

– Все данные есть в базе корабля. Провести слияние, чтобы исполнить раннее введенную задачу?

– Если взломаешь систему, то тебя раскроют, а следственно и меня…

– Слияние с примитивным видом схематической программы не может привести к нарушению контрольных точек защиты. Кристина Фат, мне провести данную операцию? – Компьютер меня, конечно, перебил и вообще очень пугает, что какая-то железяка знает больше чем ты, но ведь делать нечего.

– Делай, а я в это время другую форму одену. – Не успела я даже штаны расстегнуть, как «наручные часы» заговорили механическим голосом.

– Операция проведена успешно. Тикс 4 подключен к базе данных корабля модели «Мир 10». Производится сбор данных и анализ их актуальности. – Мои вытаращенные глаза смотрели на мигающий экран приемника, а руки стягивали «мешок». – По имеющимся данным Келлер Брон биологическое тело для духовной составляющей Рона Райва.

– Хоть теперь знаю точно. – Внешне я осталась увлеченной переодеванием, а внутри я была счастлива, что догадки были и раньше. Значит, я не настолько безнадежна! – Проверь, если сможешь, проводил ли Рон раньше свое клонирование?

– Было произведено несколько десятков этапов данной операции для вечной жизни. Для определения начала пути этой души нужно разблокировать программу, считывающую душевные данные.

– Я сама знаю, что в 2823 Рон уже жил среди людей. – Я вспомнила показанный видеоролик Тиксом, когда мой взгляд заметил серые глаза в толпе. – Он так уже век живет и все еще не наигрался. Как можно быть таким безжалостным и встать во главе специализированных учреждений для людей?

– Это вопрос для анализа? – Тикс не унимался, а я опять смотрела на свою красную моську и застегивала комбинезон.

– Сделал из меня посмешище, а теперь дразнит тем, что знает о людях больше чем сам человек. – Тикса я больше не слушала, потому что и этот костюм выглядел на мне как паранджа и мешок сшитые вместе.

Я, конечно, о своей внешности не забочусь и мне не интересны новинки моды, но в этом подобии одежды далеко не убежишь. Штанины весь пол подметают, рукава до колен висят. Что же делать? Почему мне не дали специального костюма? Там же застежка сама подбирает нужный размер и ни какой мороки. Может это сделано специально, чтобы меня позлить?

– Что делает Келлер Брон. – Наконец, мне надоело делать из себя посмешище, и я решила сама начать свою игру.

– Введен в искусственный сон. – Механический голос даже не думал, поэтому и ответы приходили быстро.

– А Рон?

– У пульта управления наблюдает за видеокамерами. Там есть небольшой угол обзора вашей каюты.

– ЧТО!!! – Я даже прихорашиваться перестала. – Что именно он видит и слышит ли он наш разговор?

– Звука нет. – У меня сердце успокоилось, ведь я не хочу чтобы о Тиксе – справочнике узнал кто-то из генных. Особенно эта сволочь Рон. – Камера открывает вид на входную дверь, дверь из ванной, шкаф и небольшой угол стола.

Ага, значит, он следит за областью возле входа, а не за всей комнатой. Даже смешно стало. Зачем за мной наблюдать? А, ну, да я же угроза для его нежной шкурки. Боится? Не верю, что такой большой мальчик испугался маленького человека, хотя и льстит. Теперь перестаем думать о гаде и вспоминаем о книге. Надо же ее как-то прочесть!

– Тикс, прочти. – Забираясь на кровать, я пододвинула книгу к приемнику.

– Пока просящий не прикажет на языке, что запечатлен на данном виде носителя информации, файл будет оставаться заблокированным. – Это получается, мне в жизни ни когда не научится этому СЛОВУ!

А если попросить Рона научить меня читать? Вот наивная дура! Генный бежит и падает, чтобы научить своего врага. На ужин еще позвал… странное поведение для всемирного дьявола. Да и зачем кого-то приглашать на тарелку серой жижи, что зовется едой на кораблях? Особенно меня пытаться накормить этой гадостью. Он ведь знает, что я этим не могу питаться. Кел же сам делал для меня сух-пойки. Мое тело слишком человеческое, чтобы принимать какую-то комбинированную смесь.

– Что делает человека гуманным? – Сонно пробормотала я и закопалась в одеялко. На меня накинулась усталость всех стрессовых дней.

Из динамика приемника зазвучала музыка. Ухты!

– Человек – Творец и вкладывает душу и чувства во все что делает. Музыка, поэзия, фильмы, театральные постановки, способы сервировки стола, украшение готовых блюд, создание одежды, строительство… – Дальше я уже не слушала.

Сердце мое не камень именно поэтому я превратилась в слух и провалилась в мелодию. Внутри меня что-то искрило и рассыпало приятные мурашки по телу. Казалось, что я становлюсь другой при звуках неизвестных нот, а когда появился голос исполнителя – у меня даже слезы на глаза навернулись.

– Древние были хорошими манипуляторами. – Я отвернулась к стенке, ощущая слезы переполняющего счастья на щеках.

Разве так бывает, что музыка достает до самой души? Внезапно захотелось поделиться радостью со всем миром и даже Роном. Я даже не понимала языка песни, но душа отзывалась на каждую букву, будто давно знает эти звуки.

«…Я в пустоте один, Я погибаю без тебя…» – засыпая, я слышала это и почему-то улыбнулась в подушку. Вот, теперь и слуховые галлюцинации в виде песни слышатся – все-таки я безнадежна.

32

Проснулась я резко, будто от удара. Вокруг было темно, видимо Тикс отключил освещение. Я попыталась оглядеться вокруг, но чувство страха так и не прошло. Неизвестное ощущение скреблось где-то в душе, а я понятия не имела что происходит. Почему-то срочно захотелось позвонить, но куда!?

Тело само сориентировалось, плюнув на расчеты разума. И вот пальцы набирают номер Андрея. Тикс сказал, что без разрешения главного компьютера, он не может проникнуть в инфро – сеть Земли. Меня это не остановило, ведь сам приемник настроен на связь с планетой, поэтому и Олег и Элла могли дозвониться до меня. Пошли гудки и я уставилась на дисплей, ища знакомый образ. Звонок проигнорировали…

У меня сердце забилось в приступе паники, и даже я не могла понять своего состояния. Воздуха стало резко не хватать и пальцы, что вновь набирали номер, посинели. Опять звонок остался без ответа. Мне стало тесно в каюте, поэтому я встала и начала бегать по небольшому помещению, не выпуская из виду дисплей. Когда я уже готова была уподобиться животному и заскулить… Андрей скинул вызов.

Да, не ответил, и я не увидела его, но меня будто отпустило, ведь если дошел до приемника значит все в порядке. Мои пальцы сжали маленький наручный браслетик, так что я почувствовала боль. Тело, ударившись о стену, скатилось на пол.

– Не надо творить глупостей, Андрей! – Прошептали мои губы, когда мои руки обняли колени. Голова стала тяжелой и я «спряталась» в получившейся фигуре.

А я уже забыла какого это чувствовать не только себя, но и того кто двигается так же как ты. Он же мыслит и живет аналогично моему разуму, телу. Мы же даже дышим в унисон. Только сейчас что-то плохое творится с душой Андрея, поэтому я и просыпаюсь вся в поту и приступом паники. Смерть Катюши его изменила не то, что меня. Мне нужно быстрее вернуться на планету!

От двери раздался гудок и я тут же попыталась привести себя в порядок. На лице появлялась маска отчуждения, а смехотворный вид «сосиски в капустном листе» нужно преподнести, как наряд супер модели.

За дверью стоял Келлер Брон – у меня даже рот открылся. Вся моя холодность и неприступность тут же исчезла. Не знаю почему, но этого клона мне было жалко. Я ощущала с ним родство, и даже привязанность. На самом деле мы с ним были, как две собаки, запряженные в одну упряжку и получаемые кнутом по лохматым спинам. Захотелось сесть с ним в неприступном уголочке и провести занимательную беседу, но… ведь все что знает Кел это выборочная информация, которую разрешает иметь Рон.

– Здравствуйте, капитан. – Моя улыбка получилась размазанной и скорее жалкой, чем подбадривающей.

– Здравствуйте, Кристина Фат. – Как он может после Такого выглядеть таким спокойным? – Вас Рон Райв на ужин ждет.

Он сказал это, смотря в мои глаза, и вот почему-то я почувствовала обвинение. Моя душа чувствовала себя предательницей, когда широкая спина шла впереди, показывая мне перекаты мускулов и загораживая от любопытных взглядов. Стало как-то совестно, а еще страшно. На что еще пойдет этот монстр Глава? У него в руках жизни людей, он может перерождаться в клонах, так же знает про Древних… что еще нужно?! Лично мне бы хватило просто Свободы. Хочу, чтобы меня не раздирали разум и сердце.

– Кел… – Я запнулась на полуслове. Моя рука схватилась за рукав его комбинезона.

– Ты что-то хочешь… ириска. – Последнее слово было настолько тихим, что половину букв я сама вспоминала.

Он не поворачивался и стоял не шевелясь. Мне стало страшно отпускать его, ведь именно Кел защищал все время маленькую и глупую человечку. Только в голове промелькнуло дуло оружия направленное на меня…

– Я убью его. – Прошептали мои губы.

– Зачем?

– Он делает больно всем, кто находится рядом.

– Ты смотришь с одной стороны и не желаешь видеть полной картины. – Он выдернул свой рукав и направился размашистым шагом дальше по коридорам.

– Тогда что может быть с другой стороны? Что может оправдать смерти детей? А разведение людей, как свиней? Может и моего нечаянного мужа можно прикрыть темными махинациями? – Ой, вот про Олега я не хотела говорить.

Олежка мальчик хороший, добрый с широко открытыми глазами и незамечающий темного неба над головой. Просто это я – дура! Это мне не хочется быть с ним в одной паре и рожать от него детей. Даже когда из городка сбегала меня больше не заточение пугало, а его боязнь прикоснуться ко мне. С ним я чувствовала себя не просто одинокой, но и монстром, к которому даже подойти страшно. А эти наивные глаза говорящие, что я сама на все способна и готова проламывать «стены», как терминатор. С ним я чувствовала себя горой, а не девушкой.

– Ты знаешь, сколько генных хочет детей? – Понятия не имею.

– Судя по тому, что из интерната вышло всего четыре человека, то много. – Поёжившись, я обняла себя, ощущая внезапный мороз на коже.

– Все мужчины присылают запросы на разрешение завести ребенка. Каждый день по десять тысяч пластибланков. Главы тоже напирают и хотят не просто одного наследника, а еще вдобавок пару девочек или мальчиков. Рон стоит, как может и отказывает, если есть первый ребенок. Если бы не он, тебя бы точно уже не было. – Мы уже стояли возле каюты Главы, а Кел все еще не смотрел на меня, показывая спину.

– Тогда почему он не разрешает всем иметь собственных клонов? Боится, что у него лавры правления заберут? Или не хочет, чтобы кто-то усомнился в его психическом состоянии? – Мне не хотелось заходить в клетку со зверем пока я с его детенышем не пообщаюсь.

– Клон… как узнала? – Его плечи дрогнули, и в этот момент его неприступность стала для меня не помехой.

Подойдя ближе, я обняла там, где достала, а именно туловище этого мамонта. Сплетя свои пальцы в замок на его животе, я «зарылась» носом в его спине и вдохнула запах дезсредств и мужского тела. Моя маленькая слабость… просто я привыкла ощущать себя возле этого сильного мужчины. Просто на меня вдруг накатило съедающее одиночество при воспоминании, тощего Олега и его девчачьих повадок. Захотелось просто прижаться к тому, кто спасает из передряг, хоть иногда и выглядит, как замороженный. Захотелось ощутить силу мужчины, а не видеть страх в голубых глазах мужа.

– Ты ведь не хочешь исчезать. – Тихо прошептала я и ощутила, как мои руки пытаются отцепить. – Ты ведь позволил мне подслушать разговор про Обозначение. – Мои пальцы разъединили, но я ногтями вцепилась в ткань костюма. – Ты ведь хочешь жить?

– Победит тот, у кого духовная составляющая будет сильнее. – Раздалось с двух сторон так громко, что я от неожиданности подпрыгнула.

– У кого цели будут более значимыми, чем просто убийство. – Сказал Рон, смотря на меня и Кела. – Спасибо, сынок, что довел мою гостью в целости и сохранности. – Он издевается?

Кел кивнул в ответ и, обойдя шокированное существо с огромными блюдцами за место глаз, скрылся в проходе. Как же меня напугало это их синхронное сообщение. Да и Глава подкрался, так что я не услышала – теряю осторожность.

Сам злыдень был одет в белую рубашку и черные штаны, а поверх этого великолепия висела веревочка. В моей голове что-то щелкнуло, и я тут же поняла, что это галстук. Ааа, мозги знают больше чем сам разум! Меня эти познания очень пугают. Может я тоже чей-то клон? Меня, аж, передернуло, стояло представить еще одну Кристину со злорадной ухмылкой и скальпелем в руках.

– Будешь тут стоять? – Произнес мужчина и открыл дверь в свою каюту.

– Я не против, находиться подальше от Темного Короля. – Почему-то моя обвиняющая реплика вызвала улыбку на губах Рона. – Боюсь заразиться темной аурой.

– Я постараюсь держать своих дьяволов при себе… обещаю. – У меня дух перехватило, когда он с доброй усмешкой протянул руку в мою сторону. Глава опять дурака будет изображать? – Вы мне обещали ужин.

Это я то обещала? А не он меня так наказывает? Прямо злости на него не хватает, в душе лишь чувство несправедливости плавает, даже страх ушел на второй план, не говоря о ненависти. Блин, этот махинатор делает все, чтобы мой разум не мог воспринимать Рона всемирным злом.

33

Шок.

Я уже минут десять стою напротив стола и ловлю аппетитные запахи жареной курицы и картошки. Мой желудок уже морально был готов к серой жиже, а ножки натренировались к побегу до туалета, а тут… ЕДА!!! Слюни, наверное, уже весь пол закапали, а я все боюсь подойти ближе, ведь если это мираж, то все очень скоро пропадет.

– Думал, ты будешь похожа на женщину. – Снимая галстук, произнес мужчина. Его недобрый взгляд гулял по моему «наряду». – Ведь Элла приготовила что-то для тебя. Она на Земле еще коробки собирала. – Его реплика осталась незамеченной. – Садись уже. – Рон подошел и выдвинул стул… зачем-то.

Ну, раз схватился за мебель, значит, показывает, где он будет сидеть. Ножки, услышав слово «старт», побежали к другому стулу. Вот и моя попа умастилась возле этого великолепия. Я готова ужинать в обществе этого гада, если кормить будут НОРМАЛЬНОЙ едой. Моя ненависть вообще куда-то спряталась, главное чтобы меня из-за стола не выгнали. Пусть Рон разговаривает с воздухом, а я помолчу с набитым ртом. Божечки, сколько же я мечтала о простой картошке? Даже расплакаться захотелось, когда первая ложка оказалась во рту. Пусть вокруг хоть торнадо бушует, но я от стола не отлеплюсь. Ложку в руки и… с другой стороны тарелки лежал нож. Оружие в зоне доступности? А он не боится?

– Ты как маленький зверек, что кусает из темного угла. – Жуем, жуем. Я не вижу дьявола напротив! – А на дела совсем ручная. – У меня кусок в горле застрял. – Увидев жизнь будущего поколения, ты остаешься человеком, который не может без тепла и веры. – Кусая крылышко, я косилась в сторону этого ненормального мужика и придумывала речь пообиднее. – Все – таки Древние были Великими и их не зря величают Творцами. – Нет, я лучше молча буду жевать, может, что умное услышу от Рона. – Сейчас все люди обозленные и ненавидят тех кто должен защищать их. Но если смотреть общую картину – вся их ненависть направлена только на меня.

– Совесть проснулась? – Усмехнулась я и облизала пальчики. – Жалеешь, что создал условия для такого мира.

– Ты циничная и колючая. – Его лицо приобрело обиженное выражение, и даже губки надуло. От его дурачества, у меня чуть косточка из рук не выпала. – Такое ощущение, что я гайки вкручиваю, создавая мир, купающийся в крови.

– У тебя уж точно есть больше прав, чем у других. Ты даже живешь больше остальных. Позволяешь резать тех, кого положено защищать! – Мои масляные пальцы сами тянутся к поблескивающему ножику. – Ты можешь изменить хоть что-то! – Мне хотелось вставить острие в грудь мужчины и увидеть, как на белой рубашке появляется красное пятно. – Я не хочу знать, что мне придется отдавать ребенка и умереть по велению кого-то «свыше»! – Рука отрывается от стола и вот нож, глухо стукнув, врезается в… столешницу. Мои пальцы слишком сильно сжимают рукоять, и мне становится страшно отпускать ее.

– Реформаторша ты моя. – Улыбнулся мужчина. Его пальцы прикоснулись к моим холодным пальцам, что свело судорогой. – Скажи-ка, а что изменит моя смерть? Ты сгораешь от желания меня убить, видя во мне нечто ужасное… «Темный Властелин»… – Передразнил меня мужчина и, наконец, отцепил мои пальцы от холодного оружия. – Мне льстит эта твоя характеристика, ведь тогда моя женщина будет Владычицей.

– У тебя есть Элла! – Дернулась моя персона, но руку так и не освободила. Ему ведь неприятно держать извазюканную в масле конечность, так чего Рон вцепился?! Меня коробит от мысли, что генный изменяет «маме». – Она тебя защищает и даже… – Я захлебнулась своими словами про пощечину, ведь на меня смотрели серые непреклонные глаза.

Он уже давно встал и стоял рядом с моим стулом, держал меня за руку. Я смотрела на него снизу вверх и чувствовала его мощную подавляющую ауру. Вот теперь Рон – Монстр, которого я боюсь и ненавижу. Только в его ушах поблескивают платиновые сережки, придавая его взгляду звериный блеск и не давая моим эмоциям принести вред мужскому телу. Рон наблюдал за мной, будто за добычей на охоте и мне не нравился холодный и липкий пот, что покрыл мою спину от страха.

– Ты права, от Эллы у меня даже ребенок есть. – Его губы растянулись в улыбке, издеваясь над моими чувствами.

Мое тело сразу ослабло, а глаза смотрели на мужское лицо, ища признаки шутки. Рон лишь серьезно оглядывал мое тело, будто оценивая и прикидывая планы.

Ребенок! Для рождения малыша генным требуется… как минимум двое людей! А еще, чтобы сделать из рожденного полу-животного нечто разумное…

Я заскулила, сползая со стула и, чувствуя сильную хватку на запястье. Мое воображение разыгралось не на шутку и вот мужские руки «покрылись» кровью. И все это для того чтобы на свет появилось маленькое чудовище? Это же на ребенка даже не похоже, судя по описаниям и голограммам, это вообще на человека не похоже!

Мой привычный мир, где люди и модификаты были отдельными частями, рушился, оставляя за собой пепел на сердце. Элла, почти мама, почти родная – ради своего желания не пожалела жизни человеческой женщины. Поэтому ее фигура изменилась, а я как всегда не заметила. Эта генная для меня всегда была красавицей. Шон оказался ребенком, что превратился в сильного парня, лишь благодаря жизни какого-то мальчика. А я… разговариваю и ужинаю в обществе Рона Райва.

Чувствуя стальной захват, тело дернулось, а волосы упали на лицо, закрывая мои яростные глаза. Поднимаясь на ноги, как сломанная кукла я потянулась к ножу… снова, только теперь я точно проткну мужское сердце. Я не промахнусь, ведь хорошо знаю анатомию. Меня не отпустили. Я тянулась к столу, а мужчина держал руку с другой стороны и не позволял моему телу двинуться.

– Ненавижу тебя! – Захлебывалась душа противоречивыми чувствами. – Зачем вам – монстрам дети, что похожи на животных!? – Да я кричала, ведь даже «мама» стала для меня далекой и чужой «убив» человека. Теперь вспоминая о ее объятьях, я буду представлять человеческую женщину, что тоже когда-то мечтала стать мамой. – Чтобы вы ВСЕ сдохли, а особенно ТЫ – ДЬЯВОЛ!!! У вас же нет чувств, так зачем вам дети!?

Меня резко дернули за руку, и мое тело ударилось о каменную грудь. Вспоминая технику обороны, я пытаюсь вывернуть руки и произвести захват. Не получилось, я всего – лишь жалкая козявка по сравнению с огромным великаном. Так мои руки завели за спину и скрепили треклятым галстуком. Что я сделаю связанная? Но ведь внутри все клокочет и рвется.

Волосы с лица убирают огромные лапы монстра, и Рон смотрит в мои глаза. Что он видит? Злобу, ярость, ненависть и безнадежность, ведь я знаю, что слаба.

– Зачем нам дети… – Как-то горько усмехнулся мужчина и поволок меня в сторону входной двери.

Меня тащили по коридору, а я лишь могла бежать вслед огромным шагам мужчины и стараться не упасть. Меня душило чувство беспомощности и обиды, ведь так не должно быть. И куда меня волокут?

Я не заметила, как меня втянули в огромный зал заставленный столами и с цилиндрами комбинированного питания. В помещение находились еще множество генных и у меня сердце в пятки убежало. Он отдаст меня модификатам?

– Ты не посмеешь! – Дернулась я и поняла, какую чушь сморозила. Конечно, он посмеет!

– Дорогие Монстры! – Сказал Рон так, что вся столовая сразу притихла, а в воздухе появился холод. – Как я недавно узнал, мы с вами не имеем права иметь детей! – Мужчины молчали, но теперь напряженно смотрели на маленькую меня. – Мы Твари, у которых нет жизни! – Несколько огромных боровов поднялись с мест, и меня такая волна ненависти накрыла, что душа в параллельную вселенную ускакала. – Теперь мы должны забыть о продолжение рода и исчезнуть как вид! – Рон говорил, а я видела зверей перед собой и готова была исчезнуть под их испепеляющим взглядом. Мое тело дернулось, чтобы спрятаться, но крепкие «объятья» не позволили. – Мы генные – Монстры, а дети наши порождение ада и не должны существовать!

Последние слова все неслись по столовой, а я чувствовала боль в вывернутых руках и пальцы что вцепились в плечо тисками. Меня убивали взглядом, и я чувствовала, что если бы за моей спиной не было бы Главы, то… Генные выпустили бы свою злобу. Меня не разорвали лишь потому, что я спиной упираюсь в мужскую грудь. Сейчас мне только это спасает жизнь.

Я услышала, как кто-то специально громко зашаркал по полу, и повернулась, чтобы увидеть, как огромный «шкаф» идет в мою сторону. Ударит! Я читаю по его глазам, что мне сейчас шею свернут! Глава тоже напрягся и положил свою огромную руку на мое плечо, чтобы притянуть ближе к своему телу.

– Человечка. – Прокаркал голос этого страшного модификата. – А ты сама имеешь детей?

– Нет. – Ответил за меня Рон Райв. А у меня в горле пересохло и захотелось в экстренном порядке сбежать из-под взгляда, что поливал ненавистью и злобой.

– А у меня мальчик. – Огромная рука включила приемник, что оборачивался вокруг запястья мужчины. – Маленький еще. – Дисплей мигнул, и яркая картинка в 3Д показала мне нечто маленькое и почему-то с синеватым оттенком. – Мамаша, конечно, сбежала, но я жду очередь на операцию для своего сына. – На меня смотрели синие глазки ребенка, а маленькие ручки тянулись в сторону яркой игрушки. Малыш улыбался беззубой улыбкой и не был похож на будущего без эмоционального монстра. Во мне теплое что-то проснулось и потянулось к этому синему чудику. – И я буду очень огорчен, если моему ребенку встретиться в жизни женщина как ты. Я готов сейчас же тебя придушить, чтобы ты не могла смотреть на сына злыми глазами.

У меня все внутренности сжались, и желудок выворачивать стало. Я видела ненависть сильнее той, что кипела во мне. Понимала, его боль и почему-то… во мне что-то взорвалось. Смотреть в глаза ребенку… уже живому, хоть и в проекции… Может пресловутый материнский инстинкт проснулся? Что-то теплое подкрадывалось на мягких лапках к сердцу и заставляло солнышко греть душу.

Позже было страшнее…

Я уже минут пятнадцать сижу возле вольера для животных и смотрю на четырех детей не старше двух лет. Просто как оказалось, корабль был исследовательской станцией. Во время этого полета здесь пытаются сделать что-то для… таких детей.

Маленькие живые существа ползали по клетке и были… похожи на животных. У одного мальчика даже хвост был и ухо, только почему-то одно. Была одна девочка, которая свернувшись калачиком, тихо что-то шипела сквозь заячью губу. У малышки на месте лопаток были какие-то наросты и они шевелились, стояло ребенку пошевелить ручками. Еще двое мальчиков… они делили правую сторону одну на двоих.

Сидела и ощущала себя в каком-то фильме ужасов, ведь дети не осознавали себя и не признавали даже родителей. Они зверята, что рычат, шипят и кидаются на прутья. Как я вычитала из анамнеза, у всех малышей были деформированы органы, а сердце девочки имеет три камеры, а не четыре. Пластилисты валялись возле моей сидячей фигуры и в полутьме казались чем-то посторонним.

А я смотрела на копошение этих чудиков и не могла сдержать слез.

Вот те, ради которых генные готовы глотку перегрызть, те из-за которых меня сегодня возненавидели и протащили по всему кораблю, показывая как достопримечательность. Я услышала сегодня истории модификатов и почти все показывали мне своих детей, кто-то рассказал о том, как сам перенес операцию на тот или иной орган. Они злились на «мои» слова, но видя Главу за спиной человека всего – лишь рассказывали истории.

В моей голове было пусто, а перед глазами ползал мальчик с хвостом и грыз игрушку. Мой интернат, где полно страха и боли и это зрелище. «Поженили», как быка на осеменение привели, а эти дети даже не понимают своего имени. Кровь берут, но это для того чтобы очистить организм ребенка от токсинов в который превращается тестостерон.

В помещение приглушили свет, а я не могла сдвинуться.

Зверята, видимо устали и теперь все вместе лежали рядышком. Девочка сопела свистящими звуками и забавно подергивала ножкой. Мальчишки же улеглись так, что со стороны казалось, что они специально согревают и защищают малышку. Забавные и даже чем-то милые.

Собрав себе под голову, раскиданную пластибумагу, я устроилась напротив клетки. Мальчик с хвостиком до последнего старался смотреть на меня и даже порыкивал, если видел, как я ерзаю. Постаравшись не пугать ребенка, я протянула руку за прутья клетки, и захотела потрогать такой забавный хвостик… Малыш рыкнул и, прыгнув, прокусил мой палец до крови.

Маленькие алые капельки капали на пол клетки, а звереныш все не отпускал и даже пытался лакать эту жизненно важную жидкость. Я старалась сдержать стон и молилась, чтобы малыш и кость не прокусил. Странно, а на детей человеческая кровь не влияет. Так и заснул ушастенький с моим пальцем во рту.

34

Понятия не имею, сколько я сидела и смотрела в одну точку. Только явно уже ночь прошла, ведь освещение стало более ярким и насыщенным. Звереныши стали вновь бесится уже не замечая меня. А меня брала злость – для ТАКИХ детей понадобиться не один орган, а следственно и человеческих смертей будет много.

И что Рон хотел мне этим показать? Он желает вызвать жалость? Я должна проникнуться и рыдая просить расчленить меня? Может мне еще понять и простить этих генных?

Мне жалко только себя и детей что были возле меня в интернате! А смотря на этих зверенышей я ухожу с головой в генетику, но не чувствую трепета сердца.

Поглаживая прокушенный палец, я наблюдала наглядно, как работают нео – ферменты. Цианоз исчезал, кровоток восстанавливался, а ранки исчезали на глазах, наконец, онемение прошло и пальчик снова прекрасен – и это всего за пятнадцать минут!

За такими удивительными минутами я не заметила Рона, что каким-то образом оказался за моей спиной. А когда его вроде тихий, но пробирающий голос начал говорить, я чуть в клетку не залезла.

– Что скажешь? – Он это серьезно? У меня хоть сердце все еще и не отошло от испуга, но разум – вещь рассудительная. Сказать хотелось много, а главное послать далеко и качественно тоже хотелось. – Наши мужчины более эмоциональные, поэтому мы злимся, когда пытаются тронуть наших детей, но эти… – Он кивает головой на ползающих чудиков и, закрыв, глаза говорит: – Это материал. – Тут у меня ум за разум закатился, а глаза вообще в кучку собрались. Я не ослышалась?

– Не поняла… – Мямлю что-то несвязное, а рассудок в это время возвращается.

– Хочешь убить? – Он спрашивал это вполне серьезно, а сам присаживался на пол.

Рон облокотился о стену, одну ногу согнул и поставил на нее руку, чтобы придерживать голову, а вторую нижнюю конечность вытянул и почти касался моей руки. Левая мужская рука достает что-то из кармана и положив ЭТО на пол толкает в мою сторону… Возле меня лежал недавний нож, которым я продырявила стол. Металл поблескивал в свете лампы, а моя рука захотела ощутить холодность рукоятки. Мне стало не по себе.

– Чтобы сделать из этих детей нечто жизнеспособное нужно загубить десяток человеческих жизней. – Вмиг пересохшее горло сипело эти слова обвинения со страхом и болью. Я говорила это скорее для себя. Ведь мне надо набраться смелости и ненависти, чтобы схватить холодное оружие, а затем безжалостно вонзить в живую плоть. – Чтобы на этот свет появились ВАШИ дети нужно распотрошить женщину… такую же мать как ваши пары. – Блеск металла ослепляет и рука притягивается, как магнитом, чтобы ощутить, как сжимаются пальцы вокруг рукоятки. – Нет, человеческие женщины они МАМЫ! Настоящие матери для своего ребенка. Они не кидают и не отказываются… они любят и заботятся, а ваши женщины… вообще отдельный вид, средний род не имеющие признаков женской натуры и они ни когда не поймут чувства боли при расставании с ребенком! – Мое тело будто сорвалось с предохранителя и ползло на четвереньках к спокойному мужику. – Почему вы не понимаете, что нам больно? Почему вы губите наши жизни в угоду монстрам инвалидам? Почему ты умножаешь всеобщую человеческую ненависть? – Вот ОН, рядом и ничего не пытается сделать, только смотрит пристально в мои глаза. – Для того чтобы кто-то засадил в тебя нож?!

Моя рука ударила.

Нож тяжело входил в мышцу плеча, но я давила и ощущала влагу на пальцах. Руки соскользнули с рукоятки ножа, а белый рукав окрасился в красный цвет. Пятно увеличивалось на глазах, а мужчина все так же сидел и смотрел… Мамочка, что же я натворила!? Я судорожно вдыхаю и смотрю на измазанные ладони. Как я смогла? Эти руки ведь должны спасать, не вредить! Кристина Фат ведь врач… недоученный, но все же!

– Тебе легче? – Участливый тон мужчины и огромная рука на макушке выводят из меня остатки разума.

Рон хоть понял, что я его… ножом!?

– Дай мне просто впасть в отчаянье и исчезни! – Мой голос дрожал, а руки уже раздирали рукав рубашки, чтобы перевязать рану и тем самым остановить кровотечение.

– Люди впадают в отчаянье, когда требуют от себя больше, чем действительно могут сделать. – Вот я уже узелок завязала, но металл из тела не достала, просто нужно до медблока дойти. Меня мягко прижали к себе и погладили одной рукой по спине. – Не бери на себя слишком много.

Эти простые слова возвращают мне способность спокойно мыслить.

– Люди гибнут. – Отстраняюсь я и встаю. Не обращая внимания на рычание зверей, я протягиваю руку в сторону врага. – Я не могу смотреть на страдания, понимая, что меня зачем-то стараются сберечь. Меня до сих пор ноги держат только потому, что я хочу…

Молчу и смотрю в его умиротворенный взгляд. А что я хочу? Мира, свободы, жизни, счастья, улыбок, и при этом я боюсь даже оцарапать главного врага… как это охарактеризовать? Не жалость, но в тоже время тревога за будущее и не только людей. Не хочу подчиняться и плясать под чью-то дудку…

Ход моих мыслей нарушает мужской голос. Он пробирается будто издалека и заставляет вспомнить об окружение.

– … люди стали очень слабыми я уже не знаю, какие продукты привозить, но у каждого третьего человека порок сердца и половина даже до десяти лет не доживает. Все искусственные препараты ваши тела отвергают, так же как и питание, а как еще лечить?

Рон действительно об этом думает? Или он хочет добиться моего доверия? Согласна, последнее время я очень терпеливо отношусь ко всем генным. Даже после случая всеобщей ненависти в столовой я не держу на них зла, ведь понимаю. Если бы мне в лицо сказали, что мой ребенок не достоин жизни, то… Генные еще сдерживались, хотя до этого случая попросту игнорировали меня.

– Ты должен волноваться о них. – Мой кивок указал на клетку, где мальчишка с хвостом пытался перегрызть себе лапу. – Это отпрыски генных, только в их облике больше животных признаков. – Я даже усмехнуться умудрилась и перевела взгляд на кровавый «бинт». – Нужно наложить швы, пошли.

Откуда в моем сердце столько участия и почему я кропотливо тружусь над раной? Плазмер прекрасно сплавлял пораженные клетки и давал ультразвуком сигнал к их быстрой регенерации. Сама я этим прибором пользуюсь впервые, хоть и изучала теорию, но… Почему у меня все практические навыки так хорошо воспроизводятся? Может я киборг с программой за место разума? Брр, даже немного не по себе стоять рядом с генным и думать о такой ерунде. Почему я лечу под такой довольный взгляд мужчины, а не ищу яд в ящиках или хотя бы наркотических смесей? Что-то мне страшно – какие еще выходки я сама преподнесу для окружающих?

А генный довольно лыбыться и даже когда мои руки прилепили пластырь чтобы небольшую царапину заклеить, этот индивид сказал:

– Умница. – Это голос что прошелся теплой волной по телу вызвал во мне… стеснение.

– Заткнись. – Рыкнула в его сторону и отвернулась, чтобы мужчина не видел моих пылающих щек. Что же твориться со мной в присутствие врага всего человечества? – Почему ты на тех детей в клетке сказал, что они материал? Решил сгладить мою ненависть? – Мой тихий голос будто отгораживал меня от Рона, ведь я чувствовала, как кулаки вновь сжимаются, а нечто злое было недовольно.

– Они и есть материал, но не для генных детей. – Непринужденно выдал этот… неоднозначный человек и поднял свою огромную тушу с кушетки. Мой мозг начал судорожно работать, но кажется, какая-то извилина сломалась и остался один вопрос:

– А для кого? – Мое глупое выражение лица очень позабавило этого гада.

– Для людей…

Ну, нельзя же ТАК! Как кирпичом по голове саданули! Мне сейчас послышалось? А может я неправильно поняла? Он не шутит?!

Видя как у меня мысли прыгают в черепной коробке, но при этом ничего связного рот не может выдать, Глава решил меня добить. Подойдя к компьютеру в медблоке, он что-то там щелкнул. На огромное «окно» выползло изображение полной структуры чьей-то ДНКа. Мой разум очень быстро увидел гены крокодила и какой-то мелкой птицы, кажется, звали ее колибри. Хех, придется привыкать к «внезапным» знаниям.

– Как видишь по генам… модифицированные люди не могут принять органы своих же соплеменников. – Он щелкнул слайд, и на экране появилась другая двойная цепь… ага, а это хомяк! – Если, например, нужно сделать трансплантацию почек, то, что получится?

– Некоторые гены от модели крокодила могут уничтожить клетки пересаженного органа. При совместной работе всего организма будет выявлена мутация около лежащих тканей, а может и атрофия. – Я уже забыла, с кем разговариваю. Передо мной была поставлена задача, и я обязана ее решить. Сейчас нет чувств, есть лишь холодный и расчетливый разум. – Итог из приведенного примера – генные между собой несовместимы так же, как люди с разными резус – факторами. Поэтому вы разводите людей без смешанных линий, вы боитесь результатов. А у человека нет животных клеток – мы для вас чистый, первичный материал, который легко приспосабливается. – Мне не нравилось говорить об этом, но я же хочу разобраться со всем и сразу.

– Еще один вывод забыла. – Провел в воздухе рукой «преподаватель», а потом как-то иронично выгнул губы. – Или ты его даже не рассматривала из-за своего предвзятого отношения к моему виду? – О чем он? – Ириска, поработай извилинами и дай мне результат, что же получают люди от генных?

Он это серьезно? Что могут получить! Да у нас только ОТНИМАЮТ!!!

Только он смотрит очень пристально и серьезно, что толкает мой невосприимчивый мозг. Стоит, весь такой непоколебимый и делает лицо, будто просто читает лекцию для нерадивой студентки. Как будто весь класс уже экзамен сдал, а я одна понять простую истину не могу. Думай голова!

– Дети материал, но не для модификатов… Люди рождаются с пороком сердца, множество наших больны… Ты еще сказал что… – Мысль, пришедшая мне в голову, ударилась о сердце и зацепила душу, но холодный разум взбрыкнул и выдал: – Вы не можете отдавать свои мутированные органы детям человека. Уж, прости, но я не верю, что трехкамерное сердце будет исправно работать даже в человеческом организме. – Вот, я победитель! Мне можно пренебрежительно посмотреть на мелкую козявку Рона, ведь генные ничего не дают людям!

– Помнишь, множество моих служащих говорили тебе, что ждут очередь на операцию? – Кивнула. – Они ни когда не дождутся. – У меня даже глаза выпрыгнули из орбит, таким ужасным голосом это было сказано. – Их дети требуют слишком многих пересадок, а я не отдам столько органов на одну жизнь генного. – Он отвернулся к экрану и начал говорить уже порыкивая. – Это сами дети будут материалом для больных людей.

– Мутация… – Слабо пискнула, ощущая мороз в воздухе.

– Как ни странно, но если орган изменен не сильно, то человеческое тело не только живет с ним, но и приводить его к норме. Спустя три года все животные гены «растворяются» или вовсе исчезают из клеток трансплантируемого объекта. Человек живет и не подозревает об этой операции.

Сказать что у меня шок, это просто выразить наименьшую эмоцию. Мой рот был открыт, как у сумасшедшей рыбы, а в голове бултыхалось желе. Это получается у нас, что… взаимовыгодное существование? НЕЭЭЭЭ, верить в это не хочу!!!

35

Сижу в СВОЕЙ каюте и протираю взглядом дыры на Шоне. Зачем, спрашивается, пришел? Требует от меня каждую секунду говорить «братик» и радуется как ребенок.

– Ты такая милая, когда обращаешься ко мне. – У него мозг повредился?

Я вообще со стыда сгораю, ведь все это происходит на глазах Кела и даже… мамочка спаси меня… Рон улыбается, смотря на выходки Шона!!!

Мало того что я сегодня столько стрессов перенесла, так еще же не спала этой ночью. У меня состояние полудохлой амфибии, так теперь еще и эта… стая извергов. Сижу на кровати укутанная в одеяло и сквозь полу-сомкнутые ресницы смотрю на «детский сад». Голова огромная и все время старается сползти на подушку, а мозг уже десятый сон видит. Только ЭТИ!!!

– Кристиночка, ты ведь мне веришь? Сестричка, если тебе будут угрожать – ты немедленно свяжись со мной! – Теперь Шон к моему приемнику ручки тянет… ну и пусть! Тикс машинка умная – разговаривать с парнем не будет.

Как же я устала! Почему они пришли именно тогда, когда моя тушка после душа, решила завалиться спать? Меня просто убаюкивает их тихие голоса, когда они общаются между собой и вот – я все – таки не выдержала и, соскользнув по стеночке, встретилась с подушкой.

В каюте девушки повисла тишина…

– У нее эти сутки тяжелые были. – Рон перестал растягивать губы и, проведя руками по лицу, уселся на край кровати. – Шон, если ты нас собрал просто так, то я выдам тебя ириске и она рассердится. – Девушка в ответ что-то простонала.

– РонРайв, я слышал, что вы знакомили сестру с положением дел. – Вся веселость пилота пропала, и теперь серьезный пилот смотрел на Кела и своего отца. – В результате этого вся команда теперь обозлена на слабую человечку! Того и гляди чтобы ей где-то ноги не сломали. – Тихий и угрожающий рык был подавлен под взглядом серых глаз.

Да Глава странно ведет себя в присутствие Кристины, но не зря же он сильный самец. Ему не нравилось что другие, забыв об этом, стараются построить. Теперь, когда не надо изображать из себя клоуна, чтобы не чувствовать сжигающей боли в голове, нужно напомнить об иерархии среди своих подчиненных. Стальной блеск глаз остудил пыл Шона и вынудил показать шею в знак подчинения. Глупые животные инстинкты, но все же…

– Запереть девчонку от генных не получится. – Начал размышлять вслух глухой голос с хрипотцой. Он смотрел на притихшего сына и своего клона, что в его присутствие старается даже не шевелиться.

– Она не сможет в четырех стенах. – Внезапно Кел сам подал голос из угла и посмотрел прямо в глаза своего оригинала. – Тина очень активная…

– Где не надо. – Влез Шон и посмотрел на влажные волосы, что рассыпались по подушке. – Она не замечает опасности возле себя.

– Слишком доверчивая и старается видеть во всем хорошее. – Губы клона немного изогнулись в грустной улыбке, но тут же его лицо приняло каменное выражение.

– У нее только один враг народа и это я. Хотя сейчас… – Мужчина поправил одеяло на ногах девушки, да так и оставил руки на этом месте. – Вы выяснили, кто сливает информацию о наших полетах? Мои люди уже допрашивают Рейна Акро. Кто еще настолько наивен? Директорам, конечно, дается больше информации и у них есть доступы к некоторым секретам, но ведь охотиться должны только за Келлером Броном.

– Это логично по сути вещей, ведь он Ваш наследник. – Шон начал гипнотизировать руки Рона, что обернули укрытые ноги сестры. Ему в голову мысли приходили совсем не гуманные, но нужно подчиняться.

Только этому пилоту ни когда не узнать что Кел и Рон одно лицо, поэтому и чувства у них одни. Просто Глава более эмоционален, поэтому и позволяет себе многое.

– Многие пытались избавиться от семьи Райв, но зубы обломали. – Размышления снова лились по пространству комнаты.

– Ириска что-то говорила про семью Сом. – Глухо выдал Кел, желая прикоснуться к щеке спящей. Эту мечту исполняет вновь Рон.

Это пальцы Главы погладили кожу девушки и спустились на тонкую шею. Это Рон пробежался по разметавшимся волосам Кристины и укрыл ее плечо. Это ДЕЛАЛ один мужчина, а ЧУВСТВОВАЛИ двое! Кончики пальцев Кела тоже ощутили нежное тепло и легкую влагу. Клона разозлило, что и эту девушку у него могут легко отнять.

Когда-то на поляне неизвестного синего мира капитан накричал на маленькую человечку, обозвав ее тварью. Она ведь не поняла и не узнает, почему именно он назвал ее так. Келу не хотелось «делить» ее тепло с этим «отцом» и Рон это знал. Если «сын» не позволял себе лишних прикосновений, то Глава наоборот давал ощутить этому глупцу тепло чужого тела.

– Моя семья не могла… – Начал Шон.

– Ты уверен? – Перебил Рон и, посмотрев на Кела, сказал: – Я сам в себе не уверен, а ты за десятки генных хочешь поручиться. К тому же пока тебя не было изменилось многое.

– С уверенностью могу сказать, что в Академии есть только один преподаватель из моей семьи и это Каскадий Грим. Он из побочной ветви и к Высшим доступа не имеет.

– А если сама верхушка захочет встречи? Ведь Каскадий единственный человек, который имеет доступ к тебе во время обучения. – Серые глаза устремились на Кела. – На этом рейсе было сразу два наследника разных семейств и еще Зарон. Он хоть и второй сын, но все же из ближнего круга главы. Если вы все погибнете, то семейства начнут подозревать друг друга, а итог из этого межклановые войны. – Рон тяжело опустил веки.

Кристина хочет мира… даже смешно. Мир между двумя видами невозможен, пока есть личности, которым всегда и всего мало. Судя по прошлым векам – такого ни когда не будет. Девушка сама готова выпустить ненависть чуть что. Ее эмоции так и хлещут и это всего один человек, а если всех людей выпустить на свободу? Нет, девчонка не найдет способа для объединения, ведь он уже век не может. Хотя… она лежит в кровати, позволила себе уснуть возле своего врага… мужчина усмехнулся. Творцы невероятны, в их души можно только верить, поэтому и РонРайв ждет. Один человек, что сидит в окружение хищников на коленях и… сами звери не посмеют тронуть ее. Удивительная…

Рука потянулась сама коснуться ее сомкнутых губ. Палец ощутил дыхание на подушечке, а клон дернулся от стены. Глупый мальчишка, слишком резок с человечкой в прочем, как и в жизни. Но сейчас эти два мужчины чувствуют легкие потоки воздуха при дыхании девушки на своих руках. Кристина опасна и в тоже время… прекрасна. Как легко обернуть свою руку вокруг этой тонкой шеи и сдавить… Только ее доверчивость и открытость стучится в одинокую душу. Она не узнает ни разговора, ни этой минуты тишины, когда даже Шон с понимающей улыбкой смотрит на Главу. Не узнает, что ее губы сжавшись, прикусили мужской палец.

– Нужно искать шпиона. – Сказал Шон и бросил взгляд на притихшего Кела.

Пилот думает, что это его брат.

36

Мой вечер начался с чувства зверского голода. Я понимала его причину. Организм после «голодания» на комбинированных растворах, желал ощутить вкус и наполненность. А так как вчера перед моим носом была курица, желудок решил, что это конец диеты и пора отъедать бока. Естественно спать я больше не могла.

В каюте было темно и пахло чем-то посторонним. Чесалась шея и почему-то пятка. Объявляю войну блохам! Не хочу чесаться, как макака! Поэтому топаем в душ, но ножки несут в столовую.

Мятый костюм, растрепанные волосы и оголодавшие глаза – вот что увидели немногие, кто был в огромном зале. Ручки сами потянулись к цилиндру с серой жижей. Я забыла обо всем лишь бы поесть и включить мозг в экстренном режиме. Поэтому дрожащие руки подносят ложку с веществом, и я глотаю эту гадость. Меня скрутило, а пищевод сжался, «еда» лезла обратно, но я держала зубы сомкнутыми. Организм понял, что его пытаются накормить силой и ответил изжогой и болью. Гордость не позволила при генных выплюнуть ужин, ведь все их взгляды сейчас смотрят на мои мучения. Огромным усилием я дотянулась до стакана и начала запивать чуть сладким раствором витаминной смеси. Мой живот громко забурчал, признавая поражение.

Сижу вся красная от стыда и позора, ведь от мук я забралась под стол. И что делать? Кушать не хотелось, зато чувствую ночью мне кишечник «подарит» полное очищение. Нужно выбраться из-под стола и двигаться в каюту. Или еще куда-то. Можно к Элле заглянуть. Сердце екнуло и на лице появилось нечто наподобие брезгливости. Может ребят навестить?

От всей информации последних дней мне хотелось отгородиться. Уж, слишком часто на мою голову сыплются тайны. Больно обходительной стала с Роном. И тогда в медблоке – я же ждала, что он будет рассказывать, но не ожидала, что он хоть как-то заботиться о людях. А я? Я же могу помочь модификатам, у меня есть странные знания и еще есть Тикс. Можно объединить усилия и тогда… думать о радости во всем мире – глупо!

Каждый человек или генный индивидуальны по своему, у каждого разные ценности и взгляды, поэтому и цели у всех разные. И еще у каждого человека этого мира есть плохие воспоминания, связанные с местными титанами, поэтому… какой может быть мир?

Пока я думала об этом, ноги несли меня в неизвестном направление. Менять, конечно, что-то нужно, но начать надо с меньшего зла и посмотреть на результаты. Если свести врагов в одном месте, то те начнут цапаться и обязательно будут смерти. Чтобы соединить их нужно…

Я почувствовала боль в виске и погрузилась в темноту.

…

Тело девушки упало на пол.

– Серость. – Брезгливый голос раздался сверху. – Спит со всеми, а одеться не во что.

– Ищи у нее катетер. У всех людей такие есть, чтобы кровь ежемесячно брать. Эти места еще помечены… – Второй голос был более писклявым и, казалось, что говорил ребенок.

Огромные руки начали теребить застежку костюма.

Осмотрели руки, туловище, особенно ключицы, но нигде не было знака. Костюм полностью слетел с молодого тела – осмотр продолжился.

– Нашли. – Пискнул кто-то и указал на внутреннюю часть бедра девушки.

Маленький знак в виде раскрытой оскаленной пасти и пластырь телесного цвета. Это место специально выбиралось генными, ведь снять трубку самому себе почти невозможно. Катетер идет до бедренной артерии при этом имеет зазубрины по ходу трубки. Пожелай человек выдернуть его и вырвет себе кусок мяса, а артериальное кровотечение быстро убьет смельчака.

Крышечку свинтили и вот в кровь вливается нечто прозрачное.

Этим нелюдям не нужен человек, но она спит со всеми Главами, что находятся на борту. Спит по отдельности и со всеми вместе. Сегодня, когда эта пара дежурила за консолью, они увидели – как трое важных генных зашли к ней, а потом через полчаса вышли. Конечно, эти бунтовщики не знали, что творилось за дверями, ведь обзора с ее камеры не было.

Позже ее запихнули в комбинезон и оставили на полу.

Тикс так и не подал звука, тихонько наблюдая через сеть корабля. Компьютеру главное чтобы кровь Творцу не пустили. А все остальное… муж ведь тоже будет раздевать девушку и лапать… ведь все мужчины, что находятся вокруг нее, хоть раз, но трогали ее.

…

Сижу и обнимаю унитаз. Меня уже час выворачивает! Наелась этой пакости теперь мучаюсь. В обморок еще свалилась. Мое бренное тельце нашел Зарон и… короче, не нашел, а просто споткнулся, когда шел. Неужели я такая невзрачная, что меня можно не заметить?

Зато меня пустили в свою каюту. Где я «танцую» возле фаянсового друга. Ну и организм со своей местью – жить спокойно не дает! Еще и знак донора чешется.

Зарон спокойненько сносит мое пребывание и сидит в каюте, опять уткнувшись в какую-то детальку. Он весь такой сосредоточенный и уравновешенный…

Фуф, кажется, меня отпустило. Вываливаюсь из ванной комнаты и сразу сталкиваюсь со своим отражением. Хорошо у него зеркало висит на шкафу. Ну и пугало на меня таращится. Одежда как изжеванная, на голове муравейник, странно, что еще муравьи не поселились. Вся какая-то бледная, мешки под глазами, а губы синие.

– Пугало. – Слабо пропищало мое отражение и запустило руку в свою шевелюру.

– Намного хуже. – Подал голос техник, не отвлекаясь от своего занятия. – Как тебя еще остальные терпят… от тебя же разит на пару километров.

– А повежливей нельзя? – Знаю, что эти звери чуют, как собаки и понимаю, что запашок от меня не айс. – У тебя полотенце есть? – Уж, лучше сразу искупаюсь.

Зарон личность не заинтересованная, да и не стесняюсь я его почему-то.

– Могу поделиться футболкой и шортами на смену.

Подходить к шкафу этот «рыцарь» не захотел. Мне лишь сказали, что и откуда брать. Зато я теперь чистая сижу в каюте техника и пью чай с какой-то сушеной солоноватой палочкой. Спрашивать, что это и откуда не хочу, пусть останется тайной. Главное что вкусно и сытно. А еще тепло…

– Зарон, а ты…

– У меня сейчас нет настроения для разговоров, прости.

– Ну и темный ты тип. – Буркнула в его сторону и вгрызлась в лакомство. – Не хочешь говорить не надо.

Тихо, уютно, тепло… Желудок не воюет. Мне сейчас хорошо, ведь рядом даже Рона нет. Мне хорошо, а где-то там Андрей и, ладно уж, муж. Там городок для людей и другая жизнь. Там никто не знает про человека по имени Кристина. Там не знают про истинные положения вещей.

Мне многое рассказал Рон, хоть половине я и не верю…

Интернатов всего в мире сто девяносто шесть, спец – городков меньше, но тоже в пределах ста. Люди, до которых генные смогли «достучаться» работают там, где хотят, правда, получают Обозначение, чтобы их не трогали и не обижали.

Своя политика, свои правила…

Рон молчал, когда я кричала и не хотела верить, но разум понимал что это правда.

Один городок не сможет обеспечить материалом всех генных.

На мои губы выползла страдальческая улыбка…

Я смотрела на занятого мужчину и склеивала, складывала кусочки разной мозаики, подбирала недостающие элементы и делала выводы. Рон ведет себя странно, понятно, что это ради обозначения, но…

– Зарон, а ты спал с человеческой женщиной? – Выдавила я из себя и столкнулась с карими глазами техника.

– В смысле трахался? – Я дернулась и залившись краской кивнула. – Нет. Ваши тела слишком хрупкие для нас. Одна ночь и ты девочка умрешь. – Он говорил это серьезно, смотря на меня. – Не скрою, что хотелось бы притронуться к настоящей женщине, а не к этим отмороженным манекенам.

– А ваши дамочки?

– Холодные статуи, подобие женщин. Даже по сравнению с тобой в чьих глазах плескаются эмоции, наши сучки это глыбы льда созданные для того чтобы ублажать инстинкты.

– А мужчины разве не такие же? – Тихо спросила я и усмехнулась. – Вам не свойственно слово стыд, вы не обращаете внимания на чужие чувства…

– Сейчас ты грустишь, твое сердце запуталось, а разум сбит с пути. – Он перебил меня, но высказал то, что меня разрывает на части. – Мы знаем о чувствах других больше, просто стараемся отгородиться, ведь у нас жизнь не сахар с самого рождения. Нас всех бросают матери, а отцы понятия не имеют, что нужно ребенку и как этого достичь. Многие из наших детей умирают в раннем возрасте. – Он говорил, но не отрывался от своей занимательной работы. – А кто выжил, тот начинает борьбу. Борьбу за право жить, за право учиться, за право быть первым или стоять в стороне… Наш скучный мир воин и боли разбавляют люди. – Карие глаза смотрели в мою душу, а голос техника доносился до меня со всех сторон. – Только вы способны ненавидеть и при этом дарить тепло и радость. Даже просто находится рядом с вами, как награда, ведь наши сердца и звери тянуться к вашим душам. Тебе не понять этого чувства восхищения, когда смотришь на слабую человечку и думаешь, как же ее легко сломать или убить, а зверь в это время готов кинутся к ней и вилять хвостиком. Вы слабы, но даже не представляете, какой властью обладает ваше сердце. – Карие глаза исчезли из поля зрения, сменившись полулысой макушкой. – Люди же видят в нас монстров и готовы делиться ненавистью, это редкость увидеть в глазах человека заботу… как у тебя. – Мое дыхание замедлилось, я чувствовала воздух вокруг себя и погружалась в какой-то другой мир. – Я не знаю, что тебе говорит Рон Райв и, как ты к этому относишься, но… Мой нос очень хорошо чувствует твою растерянность и подавленность. Только жгучая ненависть, которую ты так хорошо скрывала при первой встречи, исчезла, сейчас у тебя нет каких-то конкретных эмоций, но смертей ты не хочешь…

Тишина… Звенящая, подавляющая и… необратимая.

Я не знаю, что случилось, но сидеть рядом с Зароном я больше не могу. Я не готова принять другую сторону монеты и простить все унижения. Моя душа отвергает все слова, но…

Я выбежала из каюты техника и неслась в какую-то неизвестную сторону.

Хочу яркого неба! Хочу, чтобы мой ребенок дышал, не боясь привлечь внимание нелюдей в белых халатах! Хочу свободы и жизни! Не хочу, чтобы мою судьбу кто-то решал! Я не хочу, а другие люди привыкли!

Олег боялся меня до дрожи в коленях, Артем не видел во мне женщину, Катя пользовалась моей защитой, при этом ненавидела за крепкую душевную связь с ее мужем. Я сама находилась в эмоциональной блокаде, поэтому у меня сейчас текут слезы. Бежать по ровной дорожке вперед к цели было легко, пока мне не сказали, что дорога имеет повороты и кочки. Сейчас я не думаю о смерти Рона, а пытаюсь представить жизнь двух народов под одним небом и вижу… выжженную землю и трупы! Я бы хотела, чтобы Древние пришли и решили сами то, что натворили. Пусть ОНИ разбираются, а Я устала! Мне уже не понять своей души, я запуталась, голова болит, я бедная, бледная человечка!

Не мне решать судьбу этого мира, не мне судить, не мне выбирать – кому жить или умереть и поэтому… Я хочу унести знания об этом мире в могилу!

Говорят же, что где-то есть Бог и рай. Древние живут в том светлом месте, и если я отправлюсь туда, то позову кого-то из Творцов. Теперь нужно только умереть…

37

Мой нос упирается в чью-то спину ииии… на меня смотрел Кел.

С его голого тела стекала вода, а сам он был настолько удивлен моему визиту, что стоял с открытым ртом.

А как я попала в его каюту?

– Кел, мне плохо! У меня мысли суицидника и… помоги, прошу. – Я умоляла, вцепившись в его грудь и рыдала.

Мне было плохо, нервы дали сбой. Сколько же я в себе держала эти слезы?

Мирное существование невозможно, поэтому я не вижу цели, для которой родилась. Так пусть меня раз изнасилуют и, как сказал Зарон, я этого не переживу. Где-то в душе я доверяю только этому генному, поэтому прижимаюсь к его застывшей фигуре и плачу.

– Тина! – Тряхнул меня мужчина, но я царапаю его плечо и сжимаю зубы, чтобы подавить рыдания.

Видимо я достала капитана, и меня заставили поднять голову…

Вода лилась сверху на наши тела, а я была шокирована настолько живым взглядом Кела. Его губы мягко коснулись моей щеки, и вот уже шепот ласкает мое ушко…

– Я не Кел.

У меня сердце рухнуло вниз и все тело заледенело.

Дернулась из душевой кабинки и выбежала в комнату, чтобы увидеть, как дверь в каюту резко открылась. Там стоял настоящий Келлер Брон. Мне тут же стало стыдно. Вода ручьями стекала с моего тела, а за спиной смеется голый Рон Райв. Может мне все это мерещится, ведь такого позора мое сердце не переживет?!

Кел сверкнул своими серебряными глазами и пошел на маленькую меня. Поджилки затряслись, руки пытаются что-то рассказать, а язык онемел. Вот это и называют – между молотом и наковальней! Прощай жизнь, я тебя не знала!

Сильные руки обернулись вокруг моих плеч и притянули замершее тело к горячему боку. Дышать сразу стало трудно, да и сердце бросилось наутек.

– Я ее забираю. – Прогудел голос над головой, а меня как раскаленным маслом облило.

Зачем меня, куда? Я еще молодая чтобы умирать!

– Будь нежнее. – Просмеялся голый мужик за спиной. – Глупые мотыльки летят лишь на свет.

Меня развернули и вот уже мои шокированные глаза смотрят на клона, а он нежно улыбается. Когда моих губ коснулось что-то горячее, я не поверила. Капитан ведь целовал меня раньше не так заботливо! Он боялся ранить или испугать, а я… мои руки обвили его шею, и почему-то в голову пришло сравнение – Кел, как кофе – такой же темный, с таким же манящим ароматом и резкими нотками в характере, при этом капитан заставляет взбодриться сердце.

– Быстро учишься. – Усмехнулись где-то далеко, а у меня по телу волна тепла бегала.

Вроде стою вся мокрая и жалкая, а улыбка сама лезет на лицо. Руки вцепились в ткань чужого костюма из-за нервов, а мне хочется смеяться. Все довели меня до белых чертиков и синих бабочек. Моя психика плохо переваривает происходящее.

Мое тело взвалили на сильное плечо и, меня тут же тошнить стало от качки. Только и трусь носом о широкую талию мужика, а в голове не просто бардак, там тайфун проскакал. Умных мыслей нет, остались какие-то странные образы. Зато… меня почему-то радует, что Кел появился, когда я готова была в обморок хлопнуться. Мне нравится ощущать себя слабой в его руках и чувствовать себя… женщиной. Где мой мозг?!

– Кел, а ты смог смириться с мыслью, что ты всего лишь клон? – Ну, да тормоза отказали, а язык как помело. Сейчас саданут меня пару раз по голове и каюк бедному кролику.

– Меня это не интересовало. – Он шел неспешно и даже как-то с неохотой. Его руки держали меня за ноги и бедра. А мне уже краснеть не куда! И так как помидор в корзинке огородника! – Мир был обычным и я ждал, когда же Рон вспомнит про меня. Но отец был занят какими-то бреднями про сосуществование. Все его планы рушились ведь и генным и людям нужны органы. – Каюта, он вошел в чью-то каюту и понес меня… в ванную комнату! Я понимаю, что у меня уже зуб на зуб не попадает от холода, но…

Мои заледеневшие пальцы сжимали края костюма. Я как запуганный кролик смотрела в спокойное и отстраненное лицо Кела и не понимала, что здесь делаю. Горячие руки, обжигая мою кожу, стали настойчиво сдирать с меня мокрые тряпки, а я лишь слабо брыкалась. Но капитан сам остановился и, закрыв глаза, втолкнул за стеклянные стены душа. Звук резко закрывающейся кабинки и видение, как его рука перед этим открыла кран с горячей водой, отрезвило немного. Мое старенькое потрепанное нижнее белье перестало дарить холод и наполнилось горячей водой, а по волосам спускались ручьи тепла. Только я стояла, как контуженная и смотрела на фигуру за стеклом.

Странный он парень, вроде не говорит, но если скажет что-то, так тронет до самой души. С виду спокойный и не сыплет эмоциями, зато я уже стала различать его состояния по специфической ауре. Только сейчас я не понимаю его, так же как и себя. Моя рука касается мокрого стекла на уровне его сердца. Какой же он спокойный, хотя и знает о скорой «смерти» своего сознания! А почему это собственно меня должно волновать?

Увидев мою ладонь на стекле, он сел спиной к кабинке душа, так что я не могла узнать его эмоции. Его тело привалилось к стеклянной двери, и теперь я даже выбраться не могу. Ладно, девочка, мне всего лишь надо разогреть свое продрогшее тело! Меня не волнует странный парень, что сидит почти у моих ног, а мир вокруг этого места вообще не существует!

Что-то я сегодня очень много купаюсь.

Вслед за водой я начинаю тереть свое тело «грея» замершие клетки и обледеневший мозг. Весело же Кристина Фат живет! Мужик за дверью, а мне хоть бы что, может у меня совсем крыша съехала? Мои ручки добрались до ног и тут нужно быть аккуратней, ведь если я трону катетер то будет больно. Провожу мыльной рукой по внутренней стороне бедра… ой, пластырь отклеился! Моя рука нечаянно тронула небольшую «неровность» и… желтая крышечка отлетает и падает на пол душа. Что? Как? Я ведь ее не раскручивала!

Внезапно меня что-то прижало к скользкой стенке душа. Мою ногу положили себе на плечо, а сильная рука придавила мой живот. Мой мозг вскипел, как чайник и я стала бить руками по голове что «застряла» между ног. Нет, этот день когда-нибудь кончится!?

– ЯД! – Рыкнул Кел и принюхался к крови, что толчками стекала по внутренней стороне бедра.

Меня эти слова, как гвоздями прибили. Стою, боюсь пошевелиться, в голове мысли о смерти, но ведь я умирать не хочу! Меня даже не беспокоит, что какой-то мужик меня не просто обнюхивает, но и лапает там, где не следует. Главное что этот маньяк знает, что делать с ядом, а краснеть, бледнеть и падать в обморок я буду потом. Только голова что-то закружилась.

Кел нашел желтую крышечку под ногами и закрутил трубку, через которую текла кровь. Девчонка сейчас испугана, поэтому и не скручивает болью все тело. Она стоит, боясь пошевелиться, и старается не дышать. Почему-то это вызвало пакостливую улыбку на мужских губах. Этот яд страшен лишь для его вида, а у людей он вызывает лишь психическую неустойчивость. Завтра у малышки будет болеть голова, но ее организм справится с ненужным веществом. Узнай Кристина, что этот яд предназначался кому-то из модификатов и передается половым путем, то сейчас же начала бы вырываться, а так… Она полностью открыта его рукам, а значит доверяет. Но все же сдержаться от прикосновений к ее телу невозможно. Огромная рука накрыла живот и поползла вниз. Ее тело вздрогнуло, когда его пальцы коснулись женского секрета. Кристина перевела свой взгляд полный непонимания на генного, и судорожно вздохнула, когда ощутила, как ее ноги раздвигают, открывая новые просторы для маневров.

– Пошел вон! – Ее глаза начали метать молнии, а ногти на руках впились в мужскую грудь.

– Я яд нейтрализую. – Со смешком в голосе сказал капитан и получил кулаком в нос.

– Я тебе весь нейтрализатор сломаю, маньяк плешивый! – Она злилась, и из ее взгляда уходил испуг с обреченностью. – Извращенец чертов! – Она захлопнула дверь душа, при этом пылая как самовар.

А мужчина улыбался, как нашкодивший подросток. Хорошо, что яд для нее не опасен, но плохо, что шпионы решили действовать через девушку. Ведь он не хочет видеть ее полные боли глаза и поэтому готов весь корабль перевернуть, но сейчас… Женские нелестные высказывания все лились из душа, а капитан уже мысленно передал информацию своему прототипу.

38

– Тебе нужно достать катетер. – Элла была как всегда прекрасна. Моя душа вновь потянулась в ее сторону, но я лишь отворачиваюсь.

– Что случилось. – Недовольно пробурчала ей в ответ и увидела лишь милую улыбку.

Пусть строит из себя хорошенькую и славненькую, уж я – то знаю какая она на самом деле!

– Это приказ Рона Райва. – Элла смотрела на меня и ждала моих действий.

Ладно, так и быть. Подошла к кушетке и, усевшись на нее, расстегнула штаны. Пусть достает я этому даже рада.

Белый лейкопластырь закрыл даже небольшую татуировку – знак донора и у меня было прекрасное настроение, пока меня опять не заперли в каюте. Вот так с тех пор как этот яд в моем организме обнаружили. До сих пор сгораю со стыда при воспоминании об этом. Зато мне резко захотелось жить, и даже какой-то лучик надежды стал мерещиться в конце пути.

Сидя в тишине я много думала и разговаривала с Тиксом. Единственный кто меня навещал так это Шон. Он то и сказал мне, что Кел готовится к какой-то операции, а у меня прям сердце выпрыгивать стало, хотя мне и нет дела до капитана. Так я и долетела до Земли.

…

Спускаюсь по трапу и вижу за оградой космопорта Олега в окружение нескольких генных. Мне сразу же стало холодно, обернулась, чтобы посмотреть на нелюдей, что вышли меня провожать и остановилась.

Элла хоть и потеряла мое доверие и знает про мою неприязнь, но стоит. Я распаковала коробки с вещами, что были в моей комнате и теперь благодаря стараниям психолога, выгляжу как нормальный человек. На Земле зима. Идет снег, а я в теплом свитере и термобелье. Сапожки с маленьким каблучком и даже мягкие перчатки… Спасибо этой женщине я не говорила, да и не взяла из тех коробок больше ничего. Все что я одела, то останется со мной в память о ее доброте. Только сейчас я точно знаю, что дороги в Академию для меня нет. Психолог не дает разрешения на совместное обучение с генными. Элла боится, что я начну убивать.

Смотря на Шона, я улыбнулась. Последние дни я с ним очень сблизилась. Мы общались обо всем и ни о чем конкретном, зато он выпытывал из меня сестринские чувства, чем смешил мое сердце. Поначалу он был этаким холодным мальчиком, что с подозрение смотрел на меня, а теперь… Парень машет мне и я не сдержалась. Забравшись по трапу назад к кораблю, я остановилась около улыбающегося парня.

– Спасибо… братик. – Кто бы знал, чего мне стоили эти слова! Я жутко краснею, ведь знаю, что на меня смотрят со всех сторон.

– Как же это мило, сестренка. – Посмеиваясь, треплет мои волосы огромный пилот, а мне… хорошо.

– Прощай, котеночек. – Теперь меня лохматит Сафар, и он же оттягивает мою щеку.

– Я скоро на пеликана стану похожа! – Еле вырвалась моя персона и столкнулась со взглядом двух пар серых глаз.

И что ИМ сказать? Они бросили эту свою операцию, чтобы попрощаться со мной, а я… хочу придушить этих двух гадов, которые не могли вести себя адекватно! У меня мозг из-за них повернулся, вывернулся и вытряхнулся, а разум вообще соображать перестал. Хочу помочь и людям и нелюдям, а раньше ведь поубивать всех генных хотела! Между прочим, мне прошлая затея нравилась больше, потому что ее хоть исполнить можно. Ладно, девочка, скажи им свое ГАВ!

– Спасибо, что своими кривенькими ручками все планету не уничтожил. – Рон явно не ожидал, что я с ним буду говорить. А у меня тормоза снесло, ведь этот монстр скоро умрет, так зачем скрывать в себе слова «напутствия»? – Спасибо, что убивал не только людей. – Мой пальчик ткнулся в каменную грудь главы, а я все больше набиралась смелости под его насмешливым взглядом. – Спасибо, что позволил мне увидеть мир и даже побывать в космосе, перед тем как навсегда запереть за стенами городка. Спасибо, за Шона, что подарил мне уверенность и веру, что не все генные такие гады, как ты. – Теперь я уже не смотрела по сторонам, а была внутри серебра чужих глаз и хотела, чтобы мне рассказали все тайны, что скрывает Рон. – Спасибо, что не пичкаете людей той гадостью, что едите сами. Спасибо, за такую слабенькую защиту от генных, что хотят детей и… за Кела, тоже… спасибо. – Последние слова я чередовала с глубокими вдохами, ведь сейчас мне было грустно.

Сама не знаю почему, но я боялась расставания с привычным окружением. Впереди меня ждет, что-то новое и неизвестное, а сейчас… Рон, которого хочется, и убить, и приласкать. Кел, который со стальным блеском наблюдает за моей рукой, которая уже лежит на твердой груди его «отца». Прости Кел, но к тебе я боюсь подойти…

– У нас вышел хороший полет, капитан! – С напускной радостью, я встала как на параде и отдала честь в сторону Келлера Брона. – Желаю, хорошего настроения!

Он смотрел, как я, припрыгивая, сбегаю по трапу. Буравил меня взглядом, когда я подошла к Олегу. Я чувствовала его взгляд, даже когда муж, испугавшись, спрятал свои руки от моего пожатия. И именно с его серыми вымораживающими глазами я столкнулась, когда ненароком обернулась к «прошлому».

А я не смогла сказать ему ни слова. Он скоро исчезнет, как личность, да и не существовало Келлера Брона – сына главы семейства Райв! Это всего лишь жалкая тень от Рона, но и тень иногда жила своей жизнью.

Что я могла ему сказать?

Сказать спасибо за ненавязчивую защиту или доказать что он не такой плохой как всем кажется? Поблагодарить за уроки, которые мне наглядно показывали или отлупить за попытку насилия? Показать язык его странным выходкам или ткнуть его носом в НАСТОЯЩУЮ жизнь, которую он якобы не замечает? Бесчувственный, холодный, спокойный и все же он мужчина, что украл мой первый поцелуй, при этом смеясь мне в лицо. Он поддерживал меня… когда я ненавидела весь мир. Так что ему надо было сказать?

«Спасибо гад, что разбудил в сердце что-то странное.»

И при этом нужно еще смотреть ему в глаза и сдерживать слезы? Да я не смогу так!

…

Я прижималась к стеклу аэромобиля и смотрела на проносящийся город генных.

Серые дома, серые стены и все здания имеют свою очередность и определенную последовательность. Здесь нет клумб с цветами, потому что никто не скажет «красиво». Нет фонтанов и скверов, потому что не практично. Парков тоже нет. Каждый миллиметр земли занят либо асфальтом, либо жилыми домами. Разноцветные вывески не слепят глаза и не поражают своей яркостью. Единственный свет здесь появится вечером и только для освящения дороги, а не для гуляющих парочек. Серый, бесчувственный мир резко «оборвался», когда аэромобиль выехал за границу города.

Трое генных что охраняли «ценный груз» немного расслабились. Это в густонаселенном месте на нас могли напасть, а тут… пустошь.

Куда не взгляни, а вокруг голая земля и ветер, что гоняет мусор. Это место похоже на пустыню, в которой поселился мрак. На самом деле эта территория просто не пригодна для постоянной жизни – почва пропитана тяжелыми солями, а пары, что носятся в округе, наводят галлюцинации. Я навсегда запомнила свой побег и хорошо знаю про эту мертвую землю. Часа два и мы увидим огромные белые стены городка, а за ними будет голубоватый купол, что очищает кислород для людей. А я почему-то видела за окном… черный космос с бликами звезд и несущиеся метеориты…

Олег, сидя со мной на заднем сидении, старается не просто отстраниться от меня, но и не прикасаться. А я помню его другим. Он стал больше походить на тонкое растение, что трясет своими листиками при намеке на ветерок. Не смотрит в мою сторону и почему-то очень напряжен.

– Олег, милый, что случилось? – Я сама вежливость, сама покорность и участие, только не молчи… ты пугаешь.

Парень делает вид, что не слышит меня. Ладно, сам заставляешь идти на крайние меры. Я провожу пальцем по его голой шее и получаю в ответ взгляд полный страха и негодования. В душу опять закралось чувство одиночества и безысходности. Но я это вытерплю, главное ответ получить и разговорить этого недомужчину.

– Олег, что-то с Андреем?

– Не разговаривай со мной, предательница. – Тихо пропищал парень и отвернулся к окну. – Сама смешала себя с грязью, так меня не тяни. – Больно. Сердцу больно, но я растягиваю губы и продолжаю допытываться.

– Я не понимаю о чем ты. Говори уже не то поцелую! – На переднем сидение усмехнулся кто-то из генных.

– Напугала. – Послышался шепот от руля. – Я согласен на такую ОПАСНУЮ пытку. – Чуть громче добавил водитель, а я смотрела на мужа.

Он зыркнул на меня своими голубыми глазами, как на муху что нечаянно села на его варенье. Приплыли. Ну, в общем, я к этому была морально готова. Люди что очень долго провели в обществе генных… мягко скажем… в человеческих городках не почитались, а даже игнорировались пока не завоюют доверие вновь.

– Откуда у тебя такие суммы? – Мне под нос сунули приемник с отчетом о переводе. – Ты забыла, что мы пара и у нас вся техника связаны. Мне отчеты о твоих доходах и расходах приходят, так же как тебе мои.

– Твоих отчетов мне не приходило. – Буркнула я и улыбнулась.

А почему не радоваться? У меня денег теперь… если брать по ценам городка… уйма. Мне перечислили большущую сумму за полет, да плюс у ребят в первые дни спор выиграла. Как не быть счастливой, зная, что теперь мне цены не помеха? Я же теперь не завишу от работы!

– Интересно, что же ты делала ради таких денег? – Ой, злится!

– Расценка в городке и у генных разная. Для них это как зарплата за месяц. – Попыталась оправдаться перед лицом мужа и поняла, что все напрасно.

Он не хочет меня слышать и понимать. Раз уж я была с модификатами, значит, предала весь людской род и выдала все мировые тайны врагам. Так же как с командой я столкнулась с разностью взглядов. Веселая же у меня судьба. Мне что всю жизнь доказывать право на существование?!

– Все люди теперь знают, что ты спишь с главой семейства Райв. – Он шипел и заглядывал в мои глаза. Он там раскаянье хочет увидеть?

– И как ВСЕ могли узнать, раз уж о моих деньгах знаешь только ты?

Вытянулся, как бурундук на поляне и смотрит так, будто пытается меня взглядом пристыдить. Только мне его зырканье нипочем, ведь у Рона глазкипострашней.

Выдал подлец меня, теперь ему, небось, работу дадут. Я даже усмехнулась, вспоминая, что Олег жил на обязательные выплаты. И при этом он еще и денег помог скопить. Мне злится?

– Олег, скажи, что с Андреем. – Забыли про мужа, он мне всегда самца богомола напоминал. Мужик думал что после секса я его сожру, как богомолиха или того хуже что-то выдумаю. – Мне не интересно твое мнение.

– Вот! Всегда ты так! – Взорвался парень. Видимо уже достали бедного слухами и сплетнями. – Тебе всегда было плевать на людей! Ты только с Андреем была милой, а все остальные, как муравьи. Ты же даже не замечаешь тех, кто рядом и кто помогает…

Он кричал, почти визжал, а я ждала. Может он и прав? Может меня достали люди? Но вот парень – человек… злится, а я хочу его погладить и прижать к себе. Почему-то я понимала его чувства одиночества и беспомощности. Видимо в городе его очень «любили».

– Так, люди, выходим! – Рявкнул водитель и нажал на тормоз. Меня чуть носом об спинку переднего сидения не приложило. – Муж и жена, как одна сатана… – Пробормотал он и сплюнул под ноги.

Стоим мы с Олегом в ступоре и видим, как осуждающий взгляд нас не просто прожигает, а ищет разум в телах. Видимо достали его крики парня. Сам Олег, как напакостивший ребенок, старался спрятаться за мою спину. Я ему, кто? Мамочка? Если уж он перед этим водителем хвост поджал, то что бы он делал рядом с Роном Райвом?

– Люди, какие же вы шумные. – Обреченно вздыхает генный и стал доставать что-то из карманов. Его рука ненароком тронула кобуру оружия. – Дали высшие работку.

– Гор, да перестань. – Крикнул ему напарник, выходя из аэромобиля. – Весело же. Кто поверит, что Рон Райв посмотрел в сторону этой невзрачной сучки? Зато хоть какое-то «движение».

Огромная фигура охранника подошла к водителю. Вслед за ним на белый свет выполз последний генный. Все трое смотрели в нашу сторону. Небольшая волна страха пронеслась по коже, но тут же пропала. Они не посмеют нарушить приказ своего «вожака». Мою ладонь обхватило что-то холодное и липкое. Повернулась…

Олег согнувшись, дрожал всем телом, а глаза полные страха и ненависти готовы были выпрыгнуть на мужской нос. Парень вцепился в меня, как пиявка и беспомощно смотрел то на меня, то на генных.

– Давай, Крис, царапай себя и бежим. – Не попадая зубом на зуб, приказывал муж.

– Ненавижу, когда меня так называют. – Неужели я была такой же дурой? Так же пугалась, стояло кому-то из модификатов шагнуть в мою сторону? «Крис» – это же так похоже на крысу, а парень забыл об этом. – Ты мужик или как? – И чего я спрашивала? Недомужик толкнул меня в сторону генных и бросился бежать.

39

Взрыв…

В какую-то минуту меня оглушило, а перед глазами все вертелось, потом я услышала страшный грохот. На меня навалилось что-то тяжелое…

Я вдыхала запах «мертвой земли» и чувствовала, как на мою макушку капает что-то горячее. Как страшно ничего не видеть и не иметь понятия что происходит. Где-то кто-то крикнул:

«К оружию» – ему ответили какие-то щелчки.

Еще один гром и я чувствую, как дрожит земля под животом. Шевелится страшно, дышать больно. Людям нельзя находиться долго возле оксида серебра. В голове начинает шуметь.

– Людей прикрой! – Это кричит второй охранник, я его по голосу узнала.

Тяжесть что лежала поверх меня шепнула:

– Ты как? – Он хрипит и глотает кровь.

– Живая… вроде. – Выдыхаю я и чувствую крупицы песка на губах.

– Хорошшшшо… – Дыхание надо мной стало редким и поверхностным, а потом и вовсе мои ушки не услышали мужского вдоха.

Что случилось?

Стараюсь выползти из-под тела генного и проверить свои самые худшие догадки. Где-то возле меня взметнулся песок и вот передо мной небольшое углубление с оплавленным стеклом. Это какая же температура в плазморужье? Испугавшись, я пригибаюсь и смотрю в сторону.

Водитель…

От взрыва меня спас ГЕННЫЙ! Его ноги оторвало от туловища, а вся спина была похожа на кровавое месиво. Медик во мне проснулся и захотел развить бурную деятельность, только…

Прячась за машину, сидел самый молчаливый охранник – вот он отбивался от небольшой группы нелюдей в черном. Откуда они появились?! Вокруг ведь пустырь! Ну, не откопались же из земли!?

Генный выглядывал из-за угла бампера, а потом стрелял, так на моих глазах падали замертво неизвестные, а я… Что делать мне? Я ведь не могу, сложа руки, сидеть возле трупа!

Мозг отключился, и теперь работала мышечная память. Быстро отстегиваю плозморужье от водителя и снимаю с предохранителя. Палец с радостью ложится на курок и выстрел… Мимо! С моих волос капает чужая кровь и я в испуге дергаюсь, а палец вновь… Впереди упал труп, что получил плазму от меня. Вдыхаю всхлип, что готов был выпустить панику и вытираю рукавом ручьи красной жидкости с глаз. А где мой муж?

Думаю, охранник еще пару минут посидит в осаде. Оглянувшись, увидела пыль, что клубилась везде. Я чувствовала запах горелой плоти и стирала с волос кровь. Сейчас главное найти еще одного генного и освободить его от обязанности защищать Олега. Ползу в сторону глухих стонов и начинаю верить во все сверхъестественное. А кому еще молится? Ну, не тапочку же! Богу, ангелу, дьяволу, да хоть Деду Морозу лишь бы выжить! Шум доноситься, как через глухое стекло, потому что в ушах гремит кровь. И вот передо мной неясная тень, теперь я двигаю руками резче.

Генный пытается удержать парня, что в панике вырывается из рук и хочет закричать. Олег кусал руки, что недавно спасли его же. Он пытается царапаться и смотрит с паникой в глазах. А модификат сплевывая кровь, что льется с левой стороны, шипит ругательства… Вот такая картина открылась мне. Мужчина не может стрелять, ведь тогда парень вырвется и побежит с криками – станет отличной мишенью, проще говоря. Адреналин уходил из крови, и я начинала чувствовать слабость. Нужно что-то делать!

Стараюсь пригибаться ниже и двигаюсь к этому клубку конечностей.

В какой момент Олег смог дотянутся до оружия, что валялось рядом? Теперь он пытается выстрелить в ногу модификата. Хорошо, что кто-то умный предохранитель придумал! Добравшись, не смогла сдержать своих эмоций и… дала такую звонкую пощечину мужу, что уши слышать стали, правда, рука онемела.

На этот звук сию секунду ответил град выстрелов. Охранник подтащил и мое тельце за свою спину. Чувствую себя котенком, которого заботливая мамаша укладывает в норку. Генный дернулся и зашипел, а я увидела, как в мужское плечо стала вплавляться огненная субстанция. Заметив мой взгляд, модификат подмигнул и, взяв здоровой рукой, оружие пополз на выручку товарищу.

– Следи за бабой, и уходите. – Бросил через плечо раненный мне, кивнув в сторону шокированного «богомола».

Пыльный туман скрыл фигуру, а я отходила от увиденного, чувствуя как по щекам катятся слезы. Я совершенно не знакома с ЭТИМИ генными, а в результате один из них мертв по моей вине, а двое пытаются спасти нас.

– А вдруг, куда мы пойдем, тоже будет засада. Вдруг это все спланировано твоим дружком? – Быстро бормотал Олег, ощупывая свою щеку. Вспомнив водителя, что скрыл меня от прямого удара, я не сдержалась.

– Посмеешь мне перечить – убью! – Я говорила это в его испуганное лицо и сжимая ворот мужской рубашки.

Чувствую, как во мне не просто огонь, а искры готовы вырываться из глаз. Пусть только попробует включить «сирену» сделав жертву Гора неоправданной и бессмысленной! Может он и напуган, может и ненавидит всех генных, но когда из-за тебя умирают, а ты смеешь подозревать… Мой кулак сжался сильнее, чем натянул ткань и парень придушенно выдал:

– Ты дура.

– Неизвестные охотятся на меня, а не на твою жалкую жизнь. Хочешь выжить, придется побыть тупым ослом, что следует за хозяином. – С силой отталкиваю парня, так что тот утыкается лицом в песок и хватаю оружие, что притащила за собой. – Сиди тихо и на этом месте! – В свой приказ я вложила всех дьяволов своей души в надежде, что хоть так «прибью» этого труса к месту.

Лопнет ли мое терпение? А может я сама стану психованной через неделю – не знаю. Просто сейчас мое тело ползет на помощь двум генным, что прикрывают мой отход. Я умудрилась даже немного улыбнуться. Проползая мимо трупа водителя, шепнула в землю:

– Спасибо. – Моя рука закрыла его глаза.

Из ворота окровавленной рубашки выпала подвеска. Машинально прикарманила ее себе, а мои руки уже ищут личные вещи охранника по его карманам, только там и ног не осталось лишь несколько конфет раскидано возле кровавого месива. Получается, когда он рукой в карман полез, то… модификат хотел дать конфетки людям? Откинем эту мысль как фантазию больного мозга!

Сидят двое мужчин и отстреливаются, как могут. А я хочу себе руку покарябать, выпустив кровь, но ведь моя ненависть «кинется» и на защитников. Тогда откинем эту идею, как неэффективную. Врагов осталось трое, но они тоже прячутся за песочным аэромобилем и видимо машинке все равно, чем стреляют, раз стоит, как новенькая. Я тоже хочу себе бронежилет из такого материала! Только за место примерки встряхиваю оружие и направляю в оставшуюся тройку.

Осечка! Я встряхиваю эту штуковину и испуганно смотрю на раненных ребят. Охранник, что спас Олега, подмигнул мне и высунулся, чтобы открыть огонь…

Выстрел врага, что был направлен в меня, столкнулся с нашим средством передвижения. За секунду я увидела, как в воздух взлетает груда металла, а дым что почему-то валит за место огня, застелил все пространство вокруг. Меня вновь прижали к земле и ткнули носом в песок.

– Неуправляемый реактивный заряд. – Дышат мне в ухо, а по моему плечу вновь стекает чужая кровь. Господи, да я уже купаюсь в ней! – У них чейзы перегрелись. Видимо не рассчитывали на долгую оборону.

– Спасибо. – Выдыхаю я, почувствовав свободу.

– Впервые слышу от человека слова благодарности. Да и страха в тебе нет. – Он говорил это, а у самого левой руки нет.

Что-то липкое сползает по моей спине, и я закрываю глаза, стиснув зубы. Не время мне поддаваться организму! Схватила плазмо и… а что я сделаю этой бесполезной штукой?

От злости и беспомощности стала что-то крутить и нажимать на оружие, а потом, поняв, что ничего не добьюсь, со всей силой бросила в сторону генных в черном. Взрыва от сломанной пушки я не ожидала, но была очень рада, ведь двое вражеских мужчин лежали… по частям. А оставшегося убили охранники.

Так, а теперь включается режим медика!

Генные неизвестно каким образом живы и еще шевелятся, но конечности потрепаны. Как они еще от боли не орут?

– ОЛЕГ! – Кричу во все горло и бегу в сторону неразговорчивого мужика.

У него все ноги, как в мясорубке побывали, да и несколько глубоких ран на груди. Муж приполз на коленях и смотрит с непониманием, как я снимаю кофту и разрываю на себе блузку. Тканью пытаюсь остановить кровотечение. Хорошо, что плазморужие прижигает ткани, и обильной кровопотери нет. Моя блузка закончилась, и я набросилась на парня за рубашкой.

– Ты вся в крови. – Шепчут его губы, когда я даже штаны решила стащить.

– Зато ты живой. – Бросила через плечо и принялась вновь забинтовывать раны.

Когда с одним охранником было покончено, я приказала Олегу тащить его к супер стойкой машине. Теперь тот, что без руки и с черепно-мозговой травмой.

– А у Гора был ребенок. – Шепчет он сухими губами.

– Сожалею. – Мне было жалко по-настоящему и хотелось что-то сделать, но…

– А я рад, что он спас именно тебя, а не того парня. Ты другая.

– Олег может быть хорошим, просто он видимо забыл об этом. – Не успела я это договорить, как обсуждаемый объект появился за спиной.

– Тин, там какая-то коробка с медицинским барахлом в аэро…

– Прекрасно. – Перебила его. – Становись с другой стороны, и потащили генного. – Взваливая огромную тушу на плечо, я ждала действий мужа. Без криков он помог мне.

– Меня зовут Орион. – Представился модификат, всячески стараясь облегчить мне дорогу.

– А я…

– Царица – воин. – Не терял раненный юмора, а я загрустила, ведь этому мужчине, да и его напарнику больше не встать на ноги, да и руку не вернешь.

А как я знаю генных, то этих ребят убьют и растащат на органы, ведь поддержание жизни в «овоще» стоит затрат, а пользы от них больше не получишь. В голове мелькнула идея – нео! В моей крови ведь ферменты, что восстанавливают ткани за доли секунды! Вдруг моя кровь поможет?!

40

Что-то и, правда, происходило. Я уже на территории городка. Лежу на кушетке, а в двух моих венах системы для переливания. Мне же вливают плазму через подключичку. Это я сама настояла, когда только пересекли ворота.

…

Все охранники были в шоке, когда девчонка, залитая чужой кровью требовала открыть ворота, а потом и к медикам за компанию напросилась. Они смотрели через стекло на расслабленную фигуру и понимали… течет человеческая кровь, а боли в голове НЕТ. Эта девушка не питала ненависти ко всем генным и добровольно делилась своей кровью. Хотя модификаты не могли понять, зачем ей это. Только вечером ей решили отнести поесть, и отключить от аппарата… Реанимация была заполнена тишиной. На кушетках лежали двое мужчин и их конечности на глазах восстанавливались. Благодарные лица смотрели на вошедших, но девчонки не было. Она будто испарилась, оставив после себя капельку счастья.

…

Я шла и попеременно приваливалась к стенам. Меня шатало и мутило, хотелось пить, но если бы я осталась, то меня бы положили в медчасть на неделю для обследования, а я так не хочу. Поэтому и иду, как пьяная. Как я только мимо этих медиков прошмыгнула – не известно. Видимо мои молитвы тапочкам – были услышаны.

А собственно, куда я иду? Самый легкий вопрос, что мне задавала эта жизнь! Конечно к Андрею. Мы же связаны чем-то настолько клейким, что чувствуем друг друга за километры. Мне не нравится ощущение пустоты в последнее время – с этим нужно что-то делать. Нужно доказать ему что все можно исправить… какая глупость! Что я ему говорить буду, если сама не могу понять, что делать с конфликтом между людьми и генными. Память подкинула воспоминания кровавого месива и тихий шепот «хорошшшо». Помотала головой и стала оглядываться. Куда я такими темпами дошла?

Где-то на окраине, ведь только тут обычно ни кого из людей не видно. Бояться, что генные пересекут барьер и набросятся. Даже смешно стало, вспоминая переполошенных мужиков и врачей – им сейчас не до барьера. Поэтому я его очень легко преодолела. Фух, устала. Мне хоть и вливали плазму, но тело еще не приспособилось для активных действий. Привалившись к стене здания школы, прикрыла глаза и стараюсь отдышаться. Такое ощущение, что марафонский забег пробежала и получила первое место.

Звезды… Они смотрят на меня с неба и мигают призывным светом. Как же я скучаю по маленькой каюте на борту корабля. Скучаю по препирательствам и странным выходкам ребят. Мне не хватает ощущения мужского присутствия и заботы. Ээээ, и откуда такие странные мысли?!

Так, идем дальше – не чего раскисать, когда уже дороги назад не видно!

…

Лестничная площадка и я уже сроднились. Сколько звонков в дверь или стуков я сделала? Может у меня просто время растягивается, как карамель, поэтому кажется, что стою здесь около часа? Руки немеют, ощущая нехватку сил, да и зрение подводит, перед глазами все плывет. Нужно поесть и попить, только сейчас достучусь до одного эгоиста. Но мой стук ни кому не интересен…

Рядом открылась дверь и выглянула какая-то женщина с заспанными глазами и желанием прибить позднего «дятла». Не успела она открыть рот, а я уже подбежала к ней и спросила:

– Балкон есть? – Она видимо все еще пребывала в сонном мире, поэтому кивнула головой и отошла от дверного проема. – Спасибо. – Крикнула я, уже направляясь в сторону вожделенной цели.

Все квартиры были построены генными, а значит, имели одинаковое размещение комнат. Поэтому я смело шагала, зная, где и что находится. На пути мне попалась маленькая девочка лет пяти. Она пряталась за дверью детской и подглядывала за поздней гостьей. Напугаю ведь ребенка своим видом. Хоть я кое – как стерла кровь с тела, но волосы надо бы вымыть не то они имеют сейчас бардовый оттенок. Вот балкон, а рядом такой же, но только он сообщен с квартирой Андрея. Вспоминаем обезьян и переползаем через бордюр!

Тетка за моей спиной вскрикнула и побежала, видимо будить мужа, а во мне силы откуда-то появились. Видимо адреналинчик из надпочечников вышел погулять по кровушке. И вот я уже стою возле балконной двери своего «неделимого». Ну и бардак за окном, может мне сначала за пылесосом сбегать?

Темно, в комнате навалены какие-то кучи хлама. Как же я рада, что Андрей всегда оставляет балконную дверь открытой. Поэтому я легко попала в его убежище. Мужчины нигде не было, лишь в ванной слышно как льется вода душа. Силы понемногу стали покидать меня. Блин, я не должна свалиться в обморок не узнав, что случилось с этим идиотом! Решительным движением открываю дверь в ванную комнату и застываю в ступоре.

Мужская фигура сидит в душевой кабинке под струями холодной воды. Он сейчас больше похож на куклу, от которой отрезали веревочки. Сломанный и с разорванным сердцем. Он действительно привязался к Катьке? Даже страшно подходить к этому тощему человеку с посиневшей кожей. Но набравшись мужества, подползаю к заледеневшему полутрупу. Вода холодными струями ударила мне в спину, когда я обняла Андрея. Теперь розовая вода от смываемой крови стекала по мужскому телу, а я старалась прижаться теснее. Хочу, чтобы он услышал стук моего сердца, чтобы ощутил тепло и открыл глаза.

– Кристина. – Посиневшие губы выдохнули мое имя, и я обрадовалась, что моих слез в потоке ледяной воды не видно.

– Пошли в кроватку, Андрейка. – Ответила я, подтягивая эту безвольную гору костей. – Я тебя сейчас высушу и накормлю. Все будет хорошо.

– Кати нет и ребенок… – Тихо говорит он, когда я закрываю воду и веду его в спальню. Если я помню, то тут должна быть одежда.

– А я в космосе была. – Нужно его отвлечь от грустных мыслей. – Там нет ветра и даже вакуум за окном серебрится…

Я рассказывала какой-то бред, стягивая мокрую ткань с холодного тела и растирая его полотенцем. Достав одежду, еле смогла запихнуть его в теплые штаны и кофту. Сил больше не было, хотелось ужасно спать, а я говорила заплетающимся языком, лишь бы мысли Андрея не перескочили на смерть жены. Ни когда не думала, что можно так прикипеть к человеку. Позже я решила и сама искупаться – от сегодняшнего суматошного вечера нужно избавляться. Может я, и поступаю плохо, но переодеться взяла из тряпок Кати, а потом решила уснуть на диванчике. Но когда проходила мимо кровати, меня поймала мужская рука. Откуда в скелете столько силы? В результате я лежу рядом с Андреем и смотрю в его стеклянные глаза.

– Побудь со мной. – Он прижал меня к себе и зарылся в мои волосы.

Я чувствовала, как его тело дрожит и начала гладить как маленького по спинке. Все хорошо будет, ведь моя неделимая душа все равно почувствует, если с ним что-то случится, как в интернате. Мы всегда рядом, но ни когда вместе. Мы не любовники, а просто друзья, у которых души настолько переплетены, что хочется плакать. Мне только хочется, и я сдерживаюсь, а парень уже поливает мои волосы слезами боли. Он вжимает меня в себя, боясь, что уйду, исчезну и брошу. Глупый я из-за тебя альпинисткой стала и…

– Ты же знаешь что когда плохо, мы должны быть вместе. – Эти слова когда-то говорил маленький мальчик испуганной девочке. А теперь девушка повторяет его же слова и незаметно засыпает.

…

Я встала поздно. Солнце стояло в зените. Рядом лежал Андрей похожий на свежего зомбика, но хоть тепло в его тело вернулось. Есть хотелось зверски. Выпутавшись из всех конечностей, что облепили мою тушку, я, зевая, направилась на кухню. Еда, как оказалось, имелась, но вот один эгоист кушать по определению не хотел. Закинув пару пакетов полуготовых обедов в грелку, поставила чайник и стала рыскать, что-нибудь пожевать. Когда вода вскипела, я уже дожевывала соленое печенье и выскребала кефир из пакета. Только голод не исчез, а как будто стал сильнее. С жаждой в глазах посмотрела на грелку и, не увидев зеленого света, что показывал готовность, вновь поползла к кухонным шкафчикам. Чувствую себя мышью, у которой отняли сыр.

– Привет. – Раздалось за спиной, а я от неожиданности приложилась головой о столешницу нижнего ящика.

– Проснулся, бугай. – Потирая шишку, я смотрела на парня и глупо улыбалась. – А я завтрак готовлю.

– Я не буду. – Отвернулся Андрей и решил уйти.

– Как не буду! Так какого я тут готовлю? Приперлась, как только смогла, а он нос воротит! – Я знала, что только так его можно заставить что-то съесть. Андрей не хотел, чтобы за него волновались, поэтому старался не причинять неудобств. – Даже не думай уходить! Я ведь могу и внутривенно покормить. – Я старалась показать всем своим видом серьезность своих слов.

Только сейчас его видимо не проняли мои доводы – мне показали спину. У него апатия и он ничего не понимает, кроме своей потери ничего не видит, но…

– Катька была беременная! – Крикнула я, ни на что не рассчитывая. – Поздравляю. Я ведь просила, чтобы без детей, хотя бы два года.

– А как же с тем, что я мужик? – Он остановился, но поворачиваться не хотел. – Это ты Олега на сексуальную диету посадила, а я здоровый самец. – На последних ловах он усмехнулся. – Контрацептивы покупал в аптеках, но как оказалось – все зря. – Он вернулся на кухню и даже сел напротив меня. Понятно, ему захотелось выговориться. – Когда я узнал про ребенка, то не знал даже какие эмоции показывать – радость от осознания, что я отец, или огорчится. А потом… она часто падала в обморок, видеть стала плохо. Ее положили в больницу. А потом приехал аэромобиль и увез ее по приказу Рона Райва.

Ему сказать, что девушку пытались спасти? Я смотрела на мужчину перед собой и удивлялась. При упоминании Рона Андрей будто оживал, и в нем загорались искры души. Его кулаки сжимались, а глаза отражали жажду. Друг даже стал «подворовывать» сушки, которые я достала для себя. Говорить про попытку помочь – не буду. Раз ненависть так хорошо влияет на «угасшего» вдовца, так пусть он хоть так живет. Только его «живые» глаза тут же поблекли и потускнели. Теперь передо мной сидит жалкий скелет без души.

– Рон Райв…

– Да, этот убийца так далеко и я не могу придушить его. – Чистая, всё сжигающая ненависть вырвалась из сознания парня, взорвав пространство и в тоже время «выжгла» все искры жизни в бледном теле. – До этого Главы не добраться.

Как же мне захотелось вернуть жажду в это тело и в тоже время приходило осознание, что это невозможно. Слишком сильная рана, слишком свежа память, слишком мало времени прошло…

В голову пришла наиглупейшая мысль. Я ведь могу «оживить» его. Сделать так чтобы в этом теле вновь загорелось пламя. Чтобы этот скелет превратился в сильного мужчину, нужна всего пара слов. Просто нужно перевести стрелки ненависти на более доступного человека. Да, злоба – это не благое чувство, но если Андрей ничего сейчас не ощущает, то нужно манипулировать тем, что есть.

Смотря на жалкую «тряпку» напротив, я встала и пошла – искать аптечку. Мужчина не обратил на меня внимания, а лишь смотрел на пол. Здорово же его контузило из-за смерти Катюшки. Откопав в коробке снотворное, налила препарат в чашку и разбавила все чаем. Подсунув коктейль вдовцу, тронула его за плечо.

– Андрюш, если выпьешь чай, расскажу кое-что занимательное про смерть твоей женщины. – Видимо мои слова подействовали, ведь Андрей не глядя залпом выпил мое месиво.

Теперь жаждущие глаза смотрят в мою сторону.

– Ты знаешь, какой генной отдали ее органы? Я обещаю, что найду ту тварь, что распотрошила мою девочку! – Сильные слова прибавляли страсти поблекшему мученику, но в конце мужчина уже сонно закрывал глазки, а теперь мой коварный план.

– Катя – маленькая девочка цветочек, что всегда пряталась за чужими спинами. – Для осуществления моей задумки нужно, чтобы вдовец не смог шевелиться, но сознание было не замутнено. – Я всегда хотела быть такой. Тебя защищают и получают пинки из-за твоей глупости, а ты сидишь в углу и плачешь. Все тебя утешают и гладят по головке, а твой защитник забыт и брошен. – Мужчина дернулся, но мне нужно сделать из своего образа жуткую завистницу. – А потом еще и ты Андрей. Сначала ведь был со мной и всячески помогал. Я чувствовала себя девушкой рядом с тобой, но ты ушел к жене. Как же я злилась тогда и ненавидела ее за это. Мне даже хотелось убить ее, но… за убийство наказывают. – Я ходила перед широко открытыми глазами Андрея и сочиняла историю монстра на ходу. Нужно сделать из себя предательницу, чтобы ненависть этого скелета перебросилась на меня. Ведь именно злоба дает ему силы жить. – Я придумала план и сбежала. Кто как не генные помогут остаться мне чистенькой и светлой в твоих глазах? Для одной смерти только и нужно было провести ночь с Роном Райвом. – Видя взбешенный взгляд, что метал молнии и боролся со сном, я сказала очень тихо. – Катюшка умерла по моей вине. – Тело на столе дернулось и упало со стула. Мужчина порывался придушить меня, но мне нужно другое. – Андрей, помни всегда убийцу своей женщины и ставь перед собой цель мести. Сейчас ты слаб – сражаться, в полную силу, не можешь, твое тело превратилось в труху, а чтобы «играть» с тобой мне нужен МУЖИК. Поэтому стремись убить меня – Кристину Фат, ведь я хожу так близко.

Я уходила из квартиры с улыбкой на губах и парой пачек печенья в руках. Андрей заснул, но я точно знала, что после моих слов мужчина захочет жить. Правда, будет жить ради мести, но это ничего. Вдовец будет кушать и может даже на пару уроков самообороны сходит. Он приведёт себя в порядок ради встречи со мной – монстром и предательницей. Это хорошо, ведь мне больно видеть его таким подавленным и растерянным. Уж, лучше пусть злиться – я перетерплю, а он вновь будет смотреть на мир своими глазами.

Именно в этот момент в мою голову прокралась мысль, как соединить генных и людей. Ну, и бредовая у меня голова! Надеюсь, идея выгорит, не то я уже лапки готова повесить. Живем!

41

Утречко встретило меня кислыми лицами прохожих. Я шла и грызла печенюшку, чувствуя себя героем, и замечала на себе нелестные взгляды. Уууу, слухи и сплетни это такое месиво, которое всегда плохо пахнет и не тонет заодно. Только мне косые взгляды не важны: миссия «Андрей» выполнена. Теперь чтобы меня придушить мужчине придется хотя бы поесть для набора сил, хи – хи. Генных, что закрывали меня собой тоже поблагодарила, а Олег… он мне ни когда не нравился, как мужчина. Максимум на что он был похож так это на котенка или младшего бестолкового братишку. Дальше по плану у меня – спасение мира. Хитрющая морда, наверное, у меня, раз пара прохожих в испуге отошли подальше.

Заворачиваю к желтому зданию и по памяти иду в сторону комнаты с компьютером. Школа! Именно в этом здание я получала знания, а комп к которому иду – выдавал программы для быстрого усвоения информации. Не знаю чем и какими излучениями действовали развивающие картинки, но за полтора года моего пребывания в городке я узнала весь курс медицины. А вот про глубинное познание генетики я сама узнала только, когда впервые увидела ДНКа модификатов. Почему-то я точно могла сказать какие гены и от кого достались пациенту. Со своей особенностью я стала свыкаться и даже радовалась этим внезапным просветлениям в голове.

Войдя в класс, я ни кого не нашла. Ну, а что я хотела?

В городках жизнь похожа на рай. От тебя не требуют учиться, при этом на карточку приходят ежемесячные отчисления. Не нужно работать, ведь все коммуникации бесплатные. Сиди и размножайся моя глупая свинка. Поэтому и к знаниям по привычке никто не тянется. В интернате воспитывать начинают лет с одиннадцати и то самым главным основам, а дальше человек сам выбирает путь. Вот я сама нашла этот класс со стареньким монитором и панелью управления. И почему-то я точно уверена, что эта машина поможет мне связаться с главным механизированным мозгом Земли.

Села и смотрю в монитор, надеюсь, что что-то умное появится.

И что мне делать?

Загрузила, услышала приветствие, на экране замигали значки по дисциплинам: экономика, право, информатика, инженерия, кулинария, автомеханика, медицина, мастер сварочных работ и тд. Зыркаю в «око» умнейшего мира сего и не знаю что делать. Может в каких-нибудь программах покопаться? Вот, чувствую левой пяткой, что эта панель поможет разблокировать что-то похожее на Тикса 4. Да и зная манеру Рона – он пытается прятать в самом непредсказуемом месте. Знал гад, что только Древний сможет разблокировать все тайны мира, вот и поставил панель поближе к людям. От нечего делать открыла папку «Право» и «бегаю» глазами по строчкам. Рука методично подкармливает печеньем. Уууу, кушать хочу!

Мои мысли прервал свистящий звук. Такой свист получается, когда пытаешься выпить через трубочку остатки жидкости на дне кружки. У меня в ушах пробки образовались от такого громкого сольного концерта. Глаз задергался, а ногти впились в панель. Блин, мне уже кажется, что у меня мозги высасывают!

Желая прибить «музыканта» оборачиваюсь и застываю в ступоре.

– Что, совсем мозги заржавели, что ты в школу прибежала. – Привалившись к косяку двери, стоял Келлер Брон, но манера речи напоминает Рона. – Зачем тебе этот компьютер?

Высокий с серыми пронзительными глазами, со светлыми короткими волосами, что заканчиваются на уровне шеи, он так похож на того парня к которому я когда-то подсела в аэробусе. Только вот взгляд более глубокий и ехидный, да и черты лица стали более выразительными и живыми.

– А что ты тут делаешь? – Выдавила из себя продолжая разбираться – с кем собственно веду беседу. Черт знает этих клонов, а я путаюсь и начинаю нервничать!

– Мне просто сообщили, что мою ириску хотели уничтожить. – Говоря это, он направлялся в мою сторону. Только сейчас я заметила огромный пластиковый стаканчик с трубочкой и пакет с какими-то коробками в его руках. – По счастливым стечениям обстоятельств, умер только один Гор Айсон, а все остальные были рады вернуться за барьер.

Вот он нависает надо мной. Огромная тень от его тела поглотила всю мою фигуру, а я не знаю что делать. Вроде убегать с криками уже поздно, а прыгать с объятьями и счастливо улыбаться – глупо. Так и сижу, вжав голову в плечи и стараясь дышать реже.

– Только позже мне на приемник пришло анонимное письмо и там говорилось, что все кто был в аэромобиле – погиб. Когда я приехал в город, то мне вся охрана доказывала, что девчонки залитой кровью не видели. – Мне уже страшно. Я ощущаю какие-то волны исходящие от мужского тела, нависшего над моим креслом. – У них побывало какое-то приведение, а потом испарилось, совершив чудо. – И какое «чудо» я успела сотворить? Почему Я об этом не знаю! – Твой муж свалился в обморок при виде меня, так что спросить о твоем месте положение было не у кого. Поэтому я и решил бросить все и просто погулять среди людей. Так на одной из улиц я и почувствовал твой запах. – Почему у него глаза «горят» смотрит так, будто нашел нечто ценное и не знает, что делать с этим.

– Рад, что меня не прибили? Сам хочешь задушить? – Сдавленно выдохнула я, стараясь слиться с креслом, лишь бы не видеть этих глаз дьявола.

– Была и такая мысль. – Горестно вздохнул этот мамонт и, наконец, отодвинулся от ребенка, но только для того чтобы выдвинуть соседнее кресло и сесть в него. – Только думаю, что настоящий мужчина не смеет поднять руку на женщину. Люди требуют нечто другое у женщин, что вечно влипают в неприятности и тем самым навечно застревают в памяти. Нужно просто следить, чтобы маленький котенок не попался кому-то под горячую руку. Да? Ириска. – Он говорил это, расслабляясь и откидываясь на спинку кресла. Только вот я поняла очень мало.

– Меня значит помиловали? – Мне нужно было услышать подтверждение о помилование. Увидев утвердительный кивот и снисходительную улыбку, чуть не кинулась танцевать по классу, но… осталась одна тайна. – А ты Кел или Рон? – Мой взгляд уперся в его хитрющие глаза и старался не упускать ни одной эмоции этого мужчины.

Они же должны были пройти операцию и теперь неизвестно, чья душа сидит в теле Кела. Может мне нужно ноги уносить, а я смотрю, как он достает коробку из пакета и открывает ее… по помещению пополз волнительный запах жареного мяса. У меня слюнки потекли и живот забурчал. Мозг забыл про печенье и зациклился на коробочке с НАСТОЯЩЕЙ едой. Мой взгляд буквально пожирал маячащие перед носом кусочки мяса и чистый, белый рис с листьями салата. А этот противный гад, будто специально водит коробкой перед моим лицом и медленно достает вилку. У меня сейчас спазм желудка будет! Набравшись наглости, тянусь к самому большому кусочку и получаю по рукам.

– Куда грязными лапками! – Блин, а я думала, он не видит. – Хочешь себе диарею в подруги? – Насупившись, я смотрела, как белая вилочка легко поддевает МОЙ кусочек и очень медленно поднимается вверх. – Ротик открой. – Услышав эти слова где-то над головой, я дернулась.

Ну, нельзя же так заботливо и нежно говорить! У меня слюна застряла в горле, когда я погрузилась в расплавленное серебро чужих глаз. Горячо и дышать нечем, а меня все утягивает и кажется, что не вынырнуть, если кто-то не поможет. Мягкая, хитрая улыбка растягивает мужские губы. Он понимает и наслаждается этим – моя кожа вспыхнула, как факел. Как же это… интимно.

Желудок очень неприлично напомнил о своем существование и попросил нечто большего, чем сухие печеньки.

Вспомнив, что у меня перед носом кусок мяса висит, я быстро проглотила мою «радость».

– Блаженство… – Прошептала я, ощущая солоновато – сладкий соус и насыщенный вкус еды. – Ни когда не думала, что за порцию обеда готова буду убить. – Посмотрев на довольного мужчину, что этой же вилкой ел следующий кусочек, добавила. – … или терпеть главного гада рядом. – Увидев, как третий по счету кусок отправляется в мужской желудок, не выдержала. – А меня забыл! – Возмущению не было предела, но прежде чем я начала скандал, мне запихнули вилку с рисом.

Как-то странно это выглядит. Я сижу рядом с кем-то и спокойно ем с одной вилки. Это какая степень сумасшествия? Где комнаты с мягкими стенами? Но желудок очень быстро заглушает разум и все возвращается в прежнее русло. Меня кормили как маленькую, а я, уже не смущаясь, открывала ротик и позволяла мужским пальцам дотрагиваться до своей щеки – там якобы рисинка прилипла. Если смотреть со стороны, то кто-то скажет, что это очень близкие люди обедают! Когда мне хотели губы вытереть салфеткой – я взбрыкнула. Вот, еще! Тогда уж лучше напялить на меня слюнявчик и нацепить ползунки!

– Я знаю, что ты очень много крови отдала и так и не поела нормально. – Мужчина говорил это с такой гордостью, что у меня чуть глаза не выскочили. Он радуется, что я покушала? Может мне показалось? – Зачем ты ушла? Тебя бы в медчасти привели в норму.

– Надо было! – Огрызнулась моя моська, стараясь возвратить прежнюю дистанцию с генным. – Ты от вопроса не увиливай!

Он стал открывать вторую коробку, и там лежала рыба, запеченная в яйце. Если честно, то я не знала что мой желудок это бездонная бочка. Мне тут же захотелось рыбы, и я даже была согласна чтобы кормили, как прежде.

– Белок ты съела, теперь перейдем на йод и витамины А, Д. Ротик сама откроешь?

– Может я сама смогу покормить себя?

– Это моя любимая вилочка и я ее в руки ни кому не даю! – Смеясь, ответил генный и пододвинул ко мне свою «ценность» с рыбкой.

Тихо жую, как счастливая дура. Да, я ненормальная и спокойно отношусь к этой ситуации. Кушать ведь хочется, а еще одного добровольца делиться едой – я не вижу, так что приспосабливаемся. Ха, стою на грани мирового открытия и терпеливо жду, когда мне в ротик положат ароматный кусочек. Может я уже давно в дурдоме, просто не понимаю этого?

– Вот хорошая девочка накормлена, и опасности голодного обморока можно не бояться. – Чувствую себя и, правда, маленькой.

Даже губы надула, как когда-то в детстве. На губы выползла улыбка – в тот день Андрей подарил маленького блестящего жука Катьке, а мне сказал, чтобы сама поймала. Ох, и глупая у меня голова! В душе повеяло сквозняком, как будто кто-то дорогой, уходя, плохо закрыл дверь. На глаза навернулись слезы, когда я вспомнила лицо Андрея. С какой ненавистью он смотрел на меня и как переборов онемение тела дернулся, лишь бы попробовать меня придушить. Одиночество накатило с такой силой, что я не сдержалась и забралась на кресло с ногами и сжалась в комочек. Закрывая глаза, я видела маленькую девочку, что пряталась под кроватью и выползала оттуда только чтобы спасти кого-то из детей. Но все остальное время я была одна – меня боялись дети. А потом рядом появился Андрей – ему неудобно было под кроватью, ведь он больше и старше. Так мы и сидели на кровати, прижавшись друг к другу, и тихо разговаривали. Правда, в основном говорил он, а я училась.

– Так что ты тут делала? – Он не видит, что мне не до этого! – Ириска, давай просыпайся. – Меня погладили по голове.

– Почему это именно ТЫ!? – Воскликнула и испугалась собственных слов. Он же не поймет о чем я.

Его глаза выжигали душу, а я сидела как придавленная. Я могла поклясться, что чувствовала его тяжелую ауру всем телом. В моей груди сердце остановилось… Его лицо посветлело и мне захотелось взлететь от легкости без его подавляющей мощи.

– Если честно, то я понятия не имею, что случилось, но… теперь я не Рон и Кел, а нечто смешанное, общее. – Он воспринял мой крик неправильно. Подумал, что обвиняю в «убийстве» кого-то из генных. – У меня есть воспоминания Кела и все знания Рона. Например, я знаю, что мне нравится запах твоих волос и тела, но это мысли Рона. – У меня челюсть свалилась на пол. Какие подробности! – Кел же был благодарен тебе за поддержку в минуту, когда от него все отвернулись. «Слухи, конечно, ходят разные, но верить в сказки вредно», – ведь так ты сказала? – Раскинув свои руки сразу на два кресла этотгад, сказал. – Как хочешь, называй меня, но для остальных я Келлер Брон – сын Главы Рона Райва и завтра я возьму фамилию своего отца. Мне нужно принимать бразды правления. А вот Кристине Фат лучше умереть, ведь на тебя в этом городе чуть ли не охота ведется. Все думают, что ты предательница.

– Знаю. – Закусив губу я вновь уставилась в монитор, а потом перевела взгляд на генного. – Ты же знаешь про технологии Древних, так почему люди все еще живы, а модификаты не создали для себя благоприятных условий? – Моего плеча что-то коснулась и я не глядя, ударила. Думала муха или ещё какая живность, но на меня смотрят огорченные серебристые глаза.

– Потому что я этого не хочу. – Усмехнулся мужчина и с хитринкой посмотрел в мои глаза. – Отгадала расположение главного компьютера, а как активировать не знаешь? – Перед моим лицом появилась огромная ладонь мужчины. – Я назову название программы, а ты проведешь один день со мной, согласна?

– А ты точно гибрид двух отмороженных гадов? Может чья-то душа заблудилась в твоем теле?

– Я могу рассказать какова твоя кожа на ощупь. – У меня уши вспыхнули. – А еще знаю язык Древних…

– Научишь? – Не сдерживая себя, подпрыгнула я и посмотрела на лукавую улыбку дьявола.

– Если хорошо попросишь. – Наверное, у меня жутко довольная моська. – Секс не предлагать – у меня другие цены на услуги. – Пакостливо хмыкнул генный.

– Согласна. – Не думая, ляпнула я, и прикрыла рот ладошкой.

– Программа «Надежда». – Потянулся, как довольный кот собеседник. – Правда, я не знаю, где она расположена, да и активируется она лишь Творцом.

– Надежда. – Угум, в голове мелькали часы, проведенные в этом учебном классе.

Помню, пару раз выскакивало сообщение о вирусе с таким названием и, как всегда, я его отправляла в карантин. Счастливо направила сенсорный курсор на антивирусник. Так если разобраться, то можно раскрыть файл и вернуть заблокированную программу. Как же удивились бы люди, узнай, что сами все время блокируют машину спасения, отправляя этот файл в карантин.

– А что ты делать будешь? – Поймали мои ладони…

– Райвен, можно я тебя так буду называть?

– Это имя, которое мне дали, когда я стал… таким. – Грустно улыбнулся Кел, но тут же взбодрился и сделался серьезным. – Так что за план?

– Я стану всемирным злом! – Мой ответ ошеломил Главу, а я улыбалась, радуясь своей затее. – Люди обозлены, и им нужно куда-то выплескивать свою ненависть. У генных тоже проблемы, а перед лицом общего врага все народы становятся бок о бок! Нужно взорвать что-то ненужное и объявить это военным действием космического недруга. Модификаты по своей природе будут защищать людей, а у человека проснется душа. – На меня смотрели круглые глаза Райвена. А что он ожидал от Творца? Хотели чего-то необычного – получите! – Я буду специально сталкивать два народа лбами и ждать. Может, мы быстро и не сможем сосуществовать вместе, но пока народ будет обороняться от несуществующего врага – я буду мудрить с генами. Я уже заметила, что у всех генным кровь имеет первую положительную группу, именно поэтому они хорошие доноры для людей. Если копаться более подробно, то можно вывести из ДНКа ненужные гены животных, а лучше просто сделать всех одновидовым природным классом. – Я говорила и замечала непонимающий взгляд напротив. Ну, как ему объяснить, что если всех модификатов сделать «волками», то будет легче подобрать вакцину. – Так же нужно повышать социальный уровень! Создавать благоприятные условия жизни для двух видов. В интернатах порядок навести…

Мою левую руку отпустили, а правую тыльную часть поцеловали горячие губы.

– А я думал, что ты хочешь уничтожить этот мир. – Он благодарно улыбался.

В его словах не было ничего необычного. Поначалу я действительно хотела все разрушить и спасти только людей, но не стоит уничтожать, то из чего еще можно сделать что-то стоящее. Да, я сыграю на чужих эмоциях, стану всемирно ненавидимой личностью, зато генные смогут быть рядом с человеком. А людское общество, как известно очень благоприятно влияет на замершие сердца модификатов. Может я и ненормальная, но о своем сумасшествие буду кричать. Люди – бояться, генные – защищают. Все очень просто, но люди до того отупели, что забыли эту простую истину и оттолкнули их. В ответ сердца защитников без благодарных улыбок, слез, объятий очерствели.

Я вспомнила момент, когда Сафар выйдя из анализатора, почувствовал мой страх.

«Пока эта жалкая мышца работает – я буду стоять на защите людей. Мне не дали выбора как мне умереть, но хочу, чтобы человек, которого я защищаю, не боялся меня».

Ответ для решения задачи «Мир», был всегда на виду! Бегал перед носом и дразнил своей мнимой недоступностью. От осознания своей тупости я засмеялась и, наконец, вытащила заблокированный файл.

Пошла загрузка и я почувствовала опять что-то на своем плече.

– Райвен, почему ты пришел? Хочешь, чтобы я убрала кого-то из конкурентов?

– С этим потом, ириска. Главное сейчас перенестись в более безопасное место. Я не хочу убивать человека, который дорог тебе. По моей вине ты и так многое перенесла. – Он не смотрел на меня, но его горячая рука, лежала на плече будто, защищая. – Я чувствую запах Андрея.

На мониторе загрузка заканчивалась.

– Приветствую Творца и номер четыреста тридцатый. Благодарю за активацию. – Женский голос мягко заполнил помещение. – Что прикажет Древний?

– Скажи, чтобы перенесла. – Мое кресло пододвинули ближе к мужской фигуре.

– А она так может? – Удивилась я и получила очень нелестный взгляд в свой адрес. – Надежда, перенесите нас в главный центр. – Про центр я вспомнила из-за Тикса. Захотелось вновь повисеть в воздухе, и посмотреть на огромные кристаллы.

Дверь в класс резко распахнулась, но я не успела посмотреть на вошедшего. Мое тело перетащили на мужские ноги, а к губам припали в страстном поцелуе. Дернувшись, я поняла, что бесполезно, а потом по телу прошелся холодок, и меня вместе с Райвеном, унесло в какую-то темноту. Только уши услышали, будто из далека, как что-то пронеслось и зашипело.

42

Мужчина стоял с широко открытыми глазами и смотрел на огромную дыру в стене. Его руки судорожно сжимали плазморужие. Именно сегодня он вступил в колонию сопротивления генным, но знать не знал, откуда у людей оружие. Сейчас же… он был рад, что Кристина исчезла…

Андрей не хотел верить в ненавистные слова девушки, но сам убедился в связи своей «неделимой» с семьей Райв. Он выстрелил лишь, когда увидел их поцелуй. Что-то страшное поднималось изнутри и расплавляло все светлые чувства. Мужчина вспомнил ее тепло, ее улыбку и наморщенный носик – неужели все это было фальшифкой?! Неужели она перелезла к нему через балкон, только для того чтобы сказать «правду». Руки вцепились в пушку, как в соломинку. Она не могла или…

– Андрей, ты ведь нашел их? – Сзади подошел самопровозглашенный командир отряда сопротивления. – Они же вместе были?

Невысокий, коренастый паренек с расцарапанной щекой, смотрел на разъяренного новичка и видел боль во взгляде. Челюсть недавно пришедшего сжималась настолько сильно, что казалось, зубы начнут крошиться. Андрей прерывисто дышал, будто боялся, что с лишним кислородом в легких произойдет что-то ужасное.

– Ты ведь увидел предательство той, на которую надеялись многие в этом городе? Теперь ты понимаешь, что кроме отряда «Мухи» никто не защитит людей от этих монстров!

Мужчина посмотрел на небольшого командира, чем заставил поперхнуться начальство и, развернувшись, пошел прочь.

– Я ничего не видел! – Крикнул вдовец и подавил стон боли. – Но я буду в вашем отряде! – Животный рев готов был разорвать тишину школы…

Именно в этом классе, когда-то сидело два одиночества и читало программы. Она листала все подряд лишь бы убить время рядом с парнем, а он изучал технологии, право и информатику. В те дни он и понял, что она не просто особенная в поведение, но и по уровню развития девушка далеко впереди. Прочитав или просмотрев один раз – Кристина запоминала все, слово в слово. А ему приходилось возвращаться к пройденному, чтобы не казаться рядом с ней невзрачной мелочью. Ха, они ведь даже жили первые полгода вместе, потому что боялись подвохов судьбы, но почему-то ее тело не привлекало. Ему хотелось, чтобы малышка оставалась чистой и стремилась вперед к науке.

Неделимые – как точно когда-то назвал их Олег. Даже сейчас в его сердце, есть часть, которая не верит ни в одно ее слово, а что-то извне приносит тепло и поддержку, забирая с собой холод.

Нужно поесть и сходить на тренировки. Как оказалось, чтобы спросить у Кристины Фат про Катю, нужно пройти через ее охрану. А этот генный не из слабых.

– Жди, Тинка, я когда-нибудь приду и спрошу за все. А потом отдеру тебя, как сидорову козу, чтобы больше не пакостила, мелкая зараза! – Он говорил это очень тихо, но ветер услышал.

Где-то девушка с бесцветными глазами почувствовала часть своей неделимой души и улыбнулась.

«Жду. Приходи. Буду рада, что придешь на своих двоих».

КОНЕЦ!

Content

Яна Суханова
Одно слово – Надежда

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42