Морин Чайлд

Глаза цвета страсти

Having Her Boss’s Baby

© 2015 by Maureen Child

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Глава 1

Брейди Финн любил свою жизнь такой, какая она есть.

Поэтому что-то в нем противилось последнему инвестиционному проекту компании «Селтик нот». Но решение было уже принято. Такое случается, если твои партнеры – братья, которые в серьезных вопросах выступают единым фронтом, хотя и любят спорить по мелочам.

И все же Брейди не стал бы ничего менять, поскольку жизнь, которую он любил, стала возможной только благодаря тому, что он и братья Райан основали компанию еще в колледже. Они разработали свою первую компьютерную игру, следуя мечте и с юношеской самоуверенностью.

Та игра – «Замок судьбы», – основанная на древней ирландской легенде, позволила им выручить средства, достаточные для того, чтобы вложить их в следующую игру, и теперь «Селтик нот» занимала верхнюю строчку в списке компаний, создающих видеоигры.

Сейчас же они готовились войти в совершенно неизвестные воды.

То, что они знали об отелях, помещалось на булавочной головке, а на оставшейся свободной части можно было написать роман.

Компаньоны тянули соломинки, чтобы решить, кто из них первым воплотит фантастическую идею в жизнь. Короткая досталась Брейди. Он считал, что Райаны его подставили, но ничего изменить было нельзя, и он был настроен принять вызов и победить. На меньшее он был не согласен.

Он и Райаны создали компанию из ничего. Брейди огляделся, одобряя выбор офиса, который находился в викторианском особняке. Здесь царила уютная атмосфера, располагающая к плодотворному и успешному труду. Они могли бы приобрести несколько этажей в каком-нибудь здании из стали и стекла, но им не понравилась эта идея. Компаньоны купили старинный дом и переделали его под свои нужды. В результате у них оказалось достаточно уютных комнат, а не бездушных, пусть и хорошо оборудованных, кабинетов.

Из окон фасада открывался вид на пляж, а задний дворик быстро превратился в любимое место для передышки. Это был не просто офис. Это был дом. Первый настоящий дом, который у него когда-либо был. Дом, который Брейди делил с единственной семьей, какую он когда-либо знал.

– Оформление новой игры потрясающее, – заявил Майк Райан, повышая голос, чтобы его услышал младший брат.

– Да, для выставки пятиклассников, – парировал Шон и потянулся к одному из эскизов, разбросанных на столе в конференц-зале. – У Питера было три месяца, чтобы сделать новую раскадровку. Вчера он прислал мне это как пример того, что у него получилось. – Не скрывая отвращения, он ткнул в изображение указательным пальцем. – Посмотри на этого банши[1]. Ты находишь его пугающим? Лично мне он кажется оголодавшим серфером, а не слугой смерти.

– Ты придираешься, – вздохнул Майк, копаясь в эскизах. Наконец он нашел то, что искал, – средневекового охотника. – Великолепный типаж. Не важно, что у Питера пока не получается банши. В конце концов он его добьет.

– В этом и заключается проблема Питера, – спокойно заметил Брейди. – Всегда в конце концов. Он ни разу не уложился в срок.

Качнув головой, Брейди потянулся к кофе, который остывал в керамической кружке.

Шон кивнул:

– Согласен. Мы предоставляли Питеру кучу шансов доказать, что он стоит тех денег, которые мы ему платим. Я хочу предложить эту работу Дженни Маршалл.

– Маршалл? – нахмурился Майк.

– Ты знаешь ее, – сказал Брейди. – Художник-график. Она работала здесь примерно полгода. Дженни талантлива.

Майк пробормотал:

– Ладно, ладно. Я помню. Но она была на подхвате. Вы думаете, она справится?

Шон начал было говорить, но Брейди поднял руку. Если братья заспорят, это может длиться вечно.

– Да, я так думаю. Но до того как мы решимся что-либо изменить, я поговорю с Питером. Завтра – его последний срок. Если он снова не успеет, это и станет ответом. Согласны?

– Абсолютно. – Шон бросил взгляд на брата.

– Согласен. – Майк кивнул и откинулся на спинку кресла, закидывая ноги на стол. – И чтобы сменить тему… Когда должна прибыть наша ирландская гостья?

Брейди нахмурился. Братья выжидательно смотрели на него. У обоих Райанов были темные волосы и голубые глаза, оба были выше шести футов, как и Брейди. Он считал их почти семьей и был благодарен им обоим, хотя порой они доводили его до бешенства.

Брейди взглянул на старшего:

– Ее самолет приземляется через час.

– Было бы проще поехать в Ирландию и самому взглянуть на замок.

Брейди покачал головой:

– Здесь слишком много дел, чтобы мотаться в Европу. Кроме того, мы видели замок со всех сторон.

– Это верно. – На губах Майка появилась легкая улыбка. – Он идеально подходит для нашего первого отеля. Для «Замка судьбы».

Ирландский замок, названный в честь их первой успешной игры, должен был превратиться в роскошное современное место отдыха, где гости смогут представить себя частью мира, созданного «Селтик нот». Брейди видел потенциал в расширении бизнеса, однако сомневался, что им следует вкладываться в отели. Затем он вспомнил последний конкурс компьютерных игр и реакцию фанатов, когда им сообщили о новой идее, над которой работает «Селтик нот». Фанаты буквально обезумели, поняв, что скоро смогут не только посещать опасные миры, которые им полюбились, но и жить в них.

– Как там зовут эту женщину? – полюбопытствовал Шон, с удобством устраиваясь в кресле.

– Ее фамилия Донован, – ответил Брейди. – Имя? Кто знает? Эйне? Айне? Эйна? Айна? Понятия не имею.

– Наверное, гэльское, – решил Шон.

– Не важно. – Брейди бросил взгляд на файл, в котором содержалась информация об отеле и сотрудниках. – Она работала менеджером три года и, судя по всему, хорошо разбирается в этом деле, хотя отель несет убытки вот уже пару лет. Ей двадцать восемь, у нее диплом по менеджменту в отельном бизнесе. Она живет на территории отеля в гостевом коттедже с матерью и младшим братом.

– Ей почти тридцать, а она все еще живет с матерью? – Шон протяжно свистнул и передернул плечами. – Имеется ее фотография?

– Да. – Брейди вытащил ее и подтолкнул к Шону.

Стандартный снимок из личного дела. Судя по нему, Эйне Донован не станет отвлекать его от работы.

Что прекрасно.

Брейди любил женщин. Однако у него не было никакого желания заводить роман с сотрудницей. Если Брейди требовалась женщина, то для него не составляло труда ее найти. Но счастлив он был, только когда работал. Гораздо проще решать проблемы по управлению компанией, чем разбираться с женщиной, которая так или иначе всегда ждет от вас больше, чем вы готовы дать.

Шон взглянул на фотографию:

– Ну, миленькая.

Брейди фыркнул. Ирландка красотой не блистала. На фотографии ее волосы были зачесаны назад. Она носила очки, из-за которых ее глаза казались огромными, а на фоне черной блузки, чопорно застегнутой на все пуговицы, ее бледная кожа казалась белой.

– Она менеджер отеля, а не модель, – желая, по непонятной причине, защитить ее, заметил он.

– Дай-ка я взгляну, – встрял Майк.

Шон толкнул фотографию, снятую слегка не в фокусе, через стол. Майк с минуту изучал изображение. Подняв глаза на Брейди, он пожал плечами:

– По крайней мере, у нее вид профессионала.

Покачав головой, Брейди положил фотографию в папку.

– Не важно, как она выглядит. Главное, чтобы она умела работать. А согласно отчетам, которые мы получили из отеля, и по отзывам персонала, она хороший специалист.

– Ты говорил с ней об изменениях, которые мы планируем?

– Нет, – ответил Брейди. – Бессмысленно пытаться все объяснить по телефону. Кроме того, окончательный план переделки мы только что получили.

А так как ремонтники должны были начать работу через месяц, следовало как можно скорее поговорить с Эйне Донован.

– Что ж, если мы закончили обсуждать ирландские новости, – протянул Шон, – можно расходиться. – Он встал и взглянул на Брейди. – Ты поедешь за ирландкой в аэропорт?

– Нет. Ее встретят и отвезут в отель.

– Какая забота, – промурлыкал Шон.

– Она приезжает сюда работать.

– Отель «Сивью»? – спросил Майк, перебивая Шона.

– Да. – Их компания постоянно бронировала номер в ближайшем отеле для приезжающих к ним клиентов. Отель находился в нескольких минутах ходьбы от офиса. В этом же отеле, в пентхаусе, жил сам Брейди. – Я встречусь с ней сегодня, а завтра мы расскажем ей, какую задумали переделку.

Как только они все объяснят Эйне Донован, она сможет вернуться в Ирландию, а Брейди, что для него важнее, вернется к прежней жизни.

– Я добралась, мам. Здесь так красиво.

– Эйне?

Она удивленно моргнула, услышав сонный голос матери. Стоя на балконе, Эйне засмотрелась на Тихий океан и не сразу вспомнила о разнице во времени. В Лонг-Бич было четыре часа дня, а в графстве Мейо было… за полночь.

Она должна бы с ног валиться от усталости. Но не валилась. Наверное, из-за волнения и беспокойства. Что принесет встреча с Брейди Финном по поводу ее замка? Ладно, не ее замка… Но он-то купил его всего несколько месяцев назад. Что этот Брейди знает о традициях, истории и наследии, о важности замка для жителей деревни, где живут ее друзья? Ничего, абсолютно ничего. Но она исправит ситуацию, прежде чем он начнет переустройство, что бы он ни имел под этим в виду.

Зачем компании, выпускающей компьютерные игры, понадобился старинный замок в небольшой ирландской деревне? Тем более что замок Батлер никогда не притягивал туристов, предпочитающих побережье.

Эйне не могла сосредоточиться, пока не услышала голос матери:

– Эйне? Так, значит, ты на месте?

– Да. Прости, мам. У меня совершенно вылетели из головы часовые пояса.

– Все в порядке. Хорошо, что ты позвонила. Полет прошел хорошо?

– Более чем. – Прежде ей не доводилось летать на частных самолетах, и этот перелет она никогда не забудет. – Ощущение было такое, словно я отдыхаю в роскошной гостиной. Представляешь, в туалете стоят диванчики, столики и цветы! Еда была потрясающая. И шампанское. Так что, когда мы долетели, я даже огорчилась.

А самое печальное заключалось в том, что раз путешествие подошло к концу, значит, в ближайшее время ей предстоит встреча с человеком, который способен разрушить ее жизнь и жизнь многих других людей. С другой стороны, пыталась успокоить себя Эйне, зачем ему это нужно? Не стал же он приобретать замок только для того, чтобы закрыть отель? Да, конечно, последние два года прибыль могла бы быть и повыше, но она знала, как исправить положение. Прежнего владельца это мало волновало. Оставалось надеяться, что нынешний владелец будет лучше.

Правда, мистер Финн уже выбил ее из колеи. Сначала он прислал за ней личный самолет, а затем, вместо того чтобы встретить ее в аэропорту, отправил туда водителя, который держал табличку с ее именем. Разместил ее в номере, который был больше, чем первый этаж их коттеджа, однако по какой-то причине не потрудился приветствовать ее лично.

Может, это недвусмысленный намек на то, что теперь он – хозяин положения? Интересно, все ли богатые люди такие?

– Я рада за тебя, – снова послышался голос матери. – Ты уже в отеле?

– Да. Стою на балконе и любуюсь океаном. Здесь тепло и хорошо, не то что дома.

– Да уж, – согласилась Молли. – У нас весь день и полночи шел дождь. А теперь тебе надо встретиться с новым владельцем замка, верно?

– Да. Он прислал сообщение, что будет здесь в пять.

– Ты не вцепишься в него бульдожьей хваткой с самого начала? – забеспокоилась мать. – Ты проявишь терпение, верно?

С терпением у Эйне всегда были проблемы. Ее мама утверждала, что, родившись на две недели раньше срока, Эйне с тех пор не перестает спешить. Она не любила и не умела ждать. За последние месяцы, зная, что замок продан, но не имея больше никакой информации на этот счет, Эйне чуть с ума не сошла.

– Я не скажу ни слова, пока не выслушаю его, но это все, что я могу обещать, – сказала она, надеясь, что сумеет сдержать слово.

Для нее все это было чрезвычайно важно. Для нее и для ее семьи. И для всех жителей деревни, которые надеялись, что гости отеля будут покупать вещи в их магазинах и питаться в их пабах. Когда три американских бизнесмена приобрели замок, все заволновались, не зная, как это отразится на их жизни.

Последние три года Эйне работала менеджером отеля. Хотя ей приходилось воевать с владельцем за каждый гвоздь и банку краски, чтобы поддерживать отель в хорошем состоянии, она знала, что может гордиться своей работой. Но сейчас все изменилось. Сейчас ей нужно думать не только о судьбе отеля, но и о выживании деревни. Ей нужно сражаться за будущее своей семьи. Эйне не нравилось чувствовать себя зависимой. Не нравилось чувствовать себя подчиненной. И эта поездка в Калифорнию… Если бы Брейди Финн приехал в Ирландию, ей было бы проще контролировать ситуацию.

– Не сомневаюсь, что ты сделаешь все как можно лучше, – сказала мать.

Да, непросто жить, зная, что все рассчитывают на тебя. Эйне стала их надеждой. И она не могла ее не оправдать.

– Я постараюсь. А теперь иди спать, мам. Я позвоню завтра. – Она улыбнулась. – И не ночью.

Эйне воспользовалась имеющимся в ее распоряжении временем, чтобы освежиться. Она поправила макияж, сделала прическу, но на то, чтобы переодеться, времени уже не хватило.

В пять часов новый босс не появился. Эйне была готова взорваться. Неужели он настолько занят, что не удосужился связаться с ней и сообщить об изменении планов?

В номере зазвонил телефон. Эйне подняла трубку.

– Мисс Донован? Приехал ваш водитель. Он отвезет вас в «Селтик нот».

– Мой водитель? – переспросила Эйне.

– Да. Похоже, мистер Финн не сможет встретиться с вами здесь, поэтому он прислал машину.

Эйне сделала глубокий вдох, пытаясь унять раздражение, но это оказалось не так-то просто. Разве она не проделала путь в несколько тысяч миль, чтобы встретиться с ним? Однако Брейди Финн сделал вид, что ее не существует. А теперь он посылает за ней, как за какой-то… служанкой! Может, он так со всеми обращается?

– Мисс Донован!

– Да. – Эйне вздохнула. Портье не виноват в том, что у ее нового нанимателя манеры козла. – Пожалуйста, передайте водителю, что я скоро спущусь.

Она повесила трубку и взглянула на свое отражение. За исключением красных щек – от гнева в ней кипела кровь – она выглядела отлично. Хотя, может, все-таки стоит переодеться? Впрочем, вряд ли мистер Финн будет доволен, если она заставит его ждать.

К счастью, она летела в частном самолете, а не провела двенадцать часов в тесном кресле экономкласса. Ну что ж. Ей предстоит встреча с мужчиной, от которого зависит многое, если не все. Эйне вздернула подбородок. Она добьется своего, чего бы ей это ни стоило!

Глава 2

– Новые раскадровки нужны нам самое позднее завтра днем! – рявкнул Брейди. Он говорил по телефону уже два часа, и терпение у него заканчивалось. – Больше никаких оправданий, Питер. Либо ты уложишься в срок, либо мы найдем тебе замену.

С людьми творческих профессий нелегко общаться. У Питера Сингера совершенно отсутствовали амбиции, и он не умел распоряжаться своим временем. Он упрямо продолжал нарушать сроки сдачи работ, которые сам же и назначал.

Бесспорно, Питер был талантлив. Он создавал великолепные заготовки для программистов. Если бы Питер не был настолько хорош, Брейди не давал бы ему несколько раз поблажку. Но всему есть предел.

– Брейди, все будет готово к концу недели, – заявил Питер. – Завтра я никак не могу. Это просто нереально. Но я клянусь, что окончательный вариант будет стоить того, чтобы подождать.

– Завтра, Питер, – ровно проговорил Брейди. – Либо материалы будут у меня к пяти часам завтрашнего дня, либо ищи себе другую работу.

– Но вдохновение… – запротестовал Питер.

– Я плачу тебе достаточно, чтобы ты мог его поторопить. У тебя было три месяца, поэтому не жалуйся, что я тебя подгоняю. Ты либо сделаешь, либо нет. Выбор за тобой.

Брейди повесил трубку. Обычно он разговаривал с Питером более спокойно. Но у компании были графики, которых следовало придерживаться и которых – из-за Питера – в последний год придерживаться не удавалось. Нужно найти другого художника, который справился бы с этой работой. Шон прав: следует дать шанс Дженни Маршалл.

А сейчас, вместо того чтобы отправиться домой и насладиться заслуженным пивом, ему предстоит провести еще одну встречу.

В дверь постучали, и Брейди понял, что приехала ирландка.

– Входите.

Дверь открылась.

Судя по темно-рыжим волосам и зеленым глазам, перед ним действительно стояла Эйне Донован, но на этом ее сходство с женщиной на фотографии заканчивалось.

Он окинул Эйне взглядом с головы до ног, не пропуская ни малейшей детали. На ней были черные слаксы, алая блузка и короткий черный жакет. Густые темно-рыжие волосы тяжелыми волнами спадали на плечи. Зеленые глаза, на этот раз не скрытые стеклами очков, были искусно подведены и блестели, как влажные листья весной. Она была высокой и достаточно округлой, чтобы привлечь внимание мужчины, а ее прямой взгляд говорил о том, что силы духа ей не занимать. Нет ничего соблазнительнее красивой женщины, обладающей чувством собственного достоинства. Неожиданно Брейди почувствовал, как его тело откликнулось на ее появление.

Он постарался подавить желание. Эйне работает на него, а секс с сотрудницей может все усложнить и привести к проблемам. Но этого довода оказалось недостаточно. Более того, когда она открыла рот, и он услышал ирландский акцент, музыкой прозвучавший в его ушах, ему пришлось стиснуть зубы, чтобы совладать с разбушевавшимися гормонами.

– Брейди Финн?

– Он самый. Мисс Донован?

Он поднялся и протянул руку. Она двигалась с медленной неуловимой грацией, и ее походка заставила его подумать о шелковых простынях, лунных ночах и прикосновении кожи к коже. Вот дьявол!

– Пожалуйста, зовите меня Эйне.

Брейди кивнул.

– Я все гадал, как произносится ваше имя, – признался он.

Ее губ коснулась легкая улыбка, но она быстро пропала.

– Это гэльское имя.

Брейди взял ее руку и почувствовал, что его словно током ударило. Это было настолько неожиданно, что от удивления он выпустил руку Эйне и подавил желание потереть ладонь о брюки.

– Я так и подумал. Пожалуйста, садитесь.

Она опустилась в одно из кресел, стоящих перед его столом, и закинула ногу на ногу. Это движение настолько его заворожило, что Брейди сглотнул.

– Как прошел полет? – выпалил он, решив поговорить о вещах банальных, чтобы не думать о вещах мучительных.

– Спасибо, прекрасно, – коротко ответила Эйне и приподняла подбородок. – Мы будем обсуждать мой полет? Мой отель? Удивительно, что вас интересует мое мнение. А может, нам следует поговорить о том, что вы дважды не проявили ни малейшей заинтересованности в нашей встрече?

Брейди откинулся на спинку кресла, удивленный ее напором. Не много найдется сотрудников, которые рискнут навлечь на себя гнев босса.

– Дважды?

– Вы послали за мной машину в аэропорт и в отель.

– Вы что-то имеете против машины?

– Нет. Однако я не понимаю, почему человек, который берет на себя труд доставить менеджера отеля через полмира, не может пересечь улицу и пройти квартал, чтобы встретиться со мной лично.

Когда Брейди увидел ее фотографию, он подумал: профессиональная, холодная, бесстрастная. Как же он ошибся! В этой женщине пылал огонь, отблески которого сверкали в ее глазах. Да и вообще, воздух вокруг нее словно потрескивал от искр.

Будь он проклят, если ему это не нравится!

Теперь к желанию примешивалось кое-что еще: Брейди почувствовал, что невольно уважает мисс Донован.

Это означало, что его ждут гораздо бо́льшие неприятности, чем он думал.

* * *

Эйне была готова откусить себе язык. Разве она не поклялась держать себя в руках? И что она сделала, стоило ей встретиться со своим новым боссом? Оскорбила его. Следовало бы перед ним извиниться, но извинения застряли в горле. Впрочем, она не сказала ни одного слова неправды, разве нет? Конечно, стоило успокоиться, прежде чем зайти к нему в кабинет. Вместо этого она дала волю эмоциям.

Проблема была в том, призналась себе Эйне, встретившись с его прямым взглядом, что она не ожидала, что новый босс окажется столь привлекательным.

Его густые черные волосы падали на лоб, вызывая у нее желание протянуть руку и откинуть их назад. Со своим твердым волевым подбородком, проницательными голубыми глазами и легкой щетиной на щеках он выглядел не просто человеком, который сделал себе состояние на компьютерных играх. Брейди Финн казался пиратом. Бесшабашным разбойником. Опасным героем любовных романов, которые Эйне любила читать. В нем чувствовалось что-то дикое, первобытное, что вызывало у нее неподходящие мысли и заставляло кровь бурлить.

Вот этого ей точно не надо. И вообще, ее это не интересует. Однако с телом творилось что-то неладное. Оно взбунтовалось, заставляя Эйне всем существом тянуться навстречу Брейди. Она не могла в себе разобраться. Что было плохо.

Пытаясь отвлечься, Эйне огляделась. Не только Брейди оказался совсем не таким, как она думала, но и его офис. Она не сомневалась, что «Селтик нот» располагается в одном из пугающих ее современных зданий из стекла и хрома. Но старый особняк располагал к творчеству и работе. У Эйне появилась слабая надежда. Если компания смогла модернизировать старое здание и при этом сохранить его дух, может, они сделают то же самое с замком Батлер?

Уцепившись за эту мысль, Эйне устроилась в неудобном кресле, проглотила свою гордость и заставила себя произнести:

– Приношу свои извинения за то, что набросилась на вас, как фурия.

Брови мужчины поднялись, но он молчал, поэтому Эйне торопливо продолжила, боясь, что он вот-вот откроет рот и скажет: «Вы уволены».

– Полагаю, дело в перелете. Я еще не пришла в себя.

– Конечно, – сказал Брейди, хотя по его тону было ясно, что он ей не поверил. – Я тоже приношу вам свои извинения за то, что не встретил вас лично. Но сейчас мы очень заняты, так как выпуск новой игры намечен на следующую неделю, и на декабрь.

«Игра…» – подумала Эйне. Ее младший брат Робби вечно сидел за компьютером. Древние легенды Ирландии оживали, и люди в любой точке земного шара могли вообразить себя кельтами, сражающимися со злом. Однако она не понимала, зачем компании, занимающейся разработкой компьютерных игр, понадобился отель в Ирландии.

– Сегодня у нас мало времени, и я не смогу познакомить вас с нашими задумками в отношении замка. Но, предупреждаю, грядут перемены.

Эйне напряглась:

– Значит, перемены?

– Вы должны понять, что изменения необходимы, Эйне. Последние два года ваш отель терпел убытки.

Эйне почувствовала, как по спине пробежал холодок. В том, что отель терял деньги, Брейди обвиняет ее? Неужели он вызвал ее сюда только затем, чтобы объявить об увольнении? И неужели она потеряет не только работу, но и свой дом? Придется защищать не только замок, но и себя?

– Если вы считаете, что я управляю отелем неэффективно…

– Я вовсе не это имел в виду, – перебил ее Брейди. – Мы с партнерами изучили отчеты и пришли к выводу, что именно благодаря вашим стараниям и усилиям отель продолжал существовать.

Эйне облегченно выдохнула, однако ее облегчение длилось недолго.

– Но все же… – продолжал Брейди.

Эйне словно загипнотизировали. Она не могла глаз отвести от него. Ее притягивало к нему невидимым магнитом, хотя здравый смысл прямо-таки кричал об опасности. Работать с ним было бы гораздо легче, если бы он был похож на обычного компьютерщика – тощего, нескладного. Но Брейди Финн производил впечатление человека, привыкшего отдавать приказы и ожидающего, что их выполнят без вопросов. Это ее тревожило, потому что она никогда слепо не выполняла указания.

– Мы собираемся значительно изменить как сам замок, так и способ управления им.

От этой простой фразы она пришла в ужас.

– И что это за значительные изменения?

– Мы обсудим все завтра. – Брейди встал.

Завтра. Эйне была настолько встревожена, что хотела бы узнать все немедленно, не откладывая дело в долгий ящик. Тем более что после встречи с новым владельцем ей вряд ли удастся заснуть.

– Вы, должно быть, голодны, – вдруг сказал Брейди.

– Да, немного, – призналась Эйне.

Но если он по-прежнему будет так смотреть на нее, ей очень повезет, если она сумеет проглотить хотя бы кусочек.

– Тогда давайте поужинаем вместе и поговорим. – Он накинул на плечи черный пиджак.

– Поговорим? – переспросила она. – О чем?

Брейди взял ее за руку и повел к двери.

– Я хочу узнать о вас и о замке.

У Эйне не было желания рассказывать о себе, но вот о замке – пожалуйста. Может, ей удастся заставить его понять, что значит замок для работающих в нем людей и для жителей деревни.

– Хорошо, – согласилась она. – Но я не одета для ужина.

– Вы отлично выглядите, – заверил ее Брейди.

– Мне все же хотелось бы заехать в отель и привести себя в порядок.

Он пожал плечами:

– Без проблем.

Ее стоило подождать, решил Брейди, глядя на Эйне. На ней было простое черное платье с широкими бретелями и квадратным вырезом, в котором виднелась грудь. При свете свечи кожа молодой женщины блестела, как тонкий фарфор, а темно-рыжие волосы отливали золотом. Блеск маленьких золотых серег-звездочек ослеплял.

Брейди горел, словно в огне, а улыбка Эйне и то, как она пила вино, только сильнее разжигали пламя. Она была… искушением, признался себе он. Искушением, которому не хочется противиться, но перед которым придется устоять.

– Прекрасное вино, – одобрила Эйне, ставя бокал на стол.

– Да, прекрасное, – согласился Брейди.

Но он имел в виду вовсе не вино. Вот черт… Шикарный ресторан со свечами на столах, похоже, был ошибкой. Следовало пригласить ее в заведение попроще, поскольку атмосфера в зале слишком интимная.

Чтобы справиться со своим желанием, он приказал себе не выходить за рамки делового разговора. Жаль только, что мозг отказывался контролировать выброс гормонов в кровь. Брейди сделал над собой усилие и начал:

– Расскажите мне о замке. Что, по-вашему, необходимо сделать, чтобы отель начал приносить доход?

– Я согласна, кое-что в отеле просто необходимо поменять. Например, обновить ванные комнаты, перекрасить стены. Но сам замок по-прежнему прочен, хотя и был построен в 1430 году.

Почти шестьсот лет. Брейди, у которого не было семьи, не было истории рода, это казалось невероятным. С другой стороны, человеку без корней гораздо легче привыкнуть к переменам.

– Разумеется, мы все это сделаем, – кивнул он. – И даже больше.

– Вот это-то меня и тревожит, – заявила Эйне. – Это самое «больше». Вы сказали, что мы поговорим об этом позже, но, может, вы уже сегодня посвятите меня в какие-нибудь детали?

Да уж, непросто сконцентрироваться на разговоре, если от звуков ее голоса возрастает сила желания.

– Наша компания «Селтик нот» собирается заняться отельным бизнесом. Кроме замка Батлер, мы купим еще два отеля и преобразим их.

– Преобразите? – В ее голосе отчетливо слышалось подозрение.

– Да. Они станут ожившим воплощением трех наших лучших игр.

– Игр, – повторила Эйне.

Брейди воодушевился:

– Первым станет «Замок судьбы».

– Судьбы?

– Да, так называется наша первая успешная игра.

– Я знаю о ней.

Брови Брейди поползли вверх.

– Вы в нее играли? А я почему-то решил, что вы не принадлежите к нашим фанатам.

– Вы правы. Я не интересуюсь компьютерными играми, зато их обожает мой младший брат Робби. Точнее, он с ума сходит по ним.

Брейди улыбнулся:

– У него прекрасный вкус.

– Мне трудно об этом судить, – сухо парировала Эйне, – потому что меня не привлекают зомби и всякие чудища.

– Чтобы судить об этом, стоит хоть разок сыграть.

– Почему вы думаете, что я не играла?

– Если бы вы играли, то не были бы настроены столь категорично. – Брейди знал, что люди быстро подсаживаются на их продукцию. – Наши игры больше, чем просто погони и пальба. В них нужно решить непростую задачу и выбрать один из имеющихся вариантов, причем необходимо просчитать последствия каждого хода. Наши игры заставляют людей думать и искать.

На губах Эйне мелькнула мимолетная улыбка.

– Если послушать, как вопит Робби, трудно предположить, что ваши игры – это тест на проверку интеллекта.

Брейди почувствовал, как от звуков ее голоса напрягаются мышцы его живота.

– Ну, даже неглупые парни не могут сдержать досаду, если им не удается выиграть с первой попытки.

– Готова с вами согласиться, – неохотно сказала Эйне и умолкла, когда к ним подошел официант с заказом.

Она попробовала равиоли в соусе.

– Ну, как? Нравится? – спросил Брейди.

– Потрясающе вкусно, – согласилась она. – И часто вы приглашаете своих сотрудников в этот ресторан?

– Нет. – Он не смог бы объяснить даже самому себе, почему сделал исключение для Эйне. Словно у них было свидание, а ведь это не так… Лучше снова начать думать о работе. – Просто здесь тихо, и мы сможем спокойно поговорить.

– О замке.

– Да. И о вашем вкладе в наш будущий успех.

– Моем вкладе? – удивилась она.

– Вы будете следить за рабочими, которые должны укладываться в график, не превышать бюджет и все в таком роде.

– Вы назначаете меня главной на время выполнения работ?

– Скорее, вы будете моей правой рукой, – поправил ее Брейди. – В случае возникновения проблем вы будете обращаться непосредственно ко мне.

– Понятно. – Она вяло ковыряла вилкой в тарелке. – Кто будет выполнять все работы?

– Мы связались с лучшим подрядчиком Калифорнии, – сказал Брейди. – Он соберет команду, которой доверяет.

Эйне нахмурилась:

– Было бы проще, если бы вы наняли ирландцев.

– Я не люблю работать с людьми, которых не знаю.

– Вы и меня не знаете, однако предлагаете мне работу.

– Верно. – Он кивнул. – Хорошо. Я подумаю над этим.

– Прекрасно. Но вы пока еще не сказали, о каких изменениях идет речь. Нельзя ли конкретнее?

– Коренных изменений не предвидится, – успокоил ее Брейди. – Нам нравится, как выглядит замок Батлер, потому мы его и приобрели. Но что касается интерьеров, многое придется поменять.

Эйне вздохнула, положила вилку и призналась:

– Именно это меня больше всего тревожит.

– В каком смысле?

– Я боюсь, что по замку начнут бродить зомби, а в углах появится паутина.

У нее был такой встревоженный вид, что Брейди усмехнулся:

– Заманчивая мысль, но нет. С завтрашнего дня мы начнем обсуждать все в подробностях, и, уверяю, вам понравятся наши замыслы.

Эйне положила руки на стол и, глядя ему прямо в глаза, заявила:

– Я работаю в замке Батлер с шестнадцати лет. Я знаю каждую половицу, которая скрипит, каждую щель, в которую задувает ветер, каждую стену, нуждающуюся в покраске, и каждое дерево, которое необходимо подрезать. – Она помолчала. – Все люди, работающие в замке, мои друзья. Можно сказать, мы одна большая семья. Деревня зависит от того, как идут дела в отеле, поэтому я разделяю тревогу ее жителей. Когда вы говорите об изменениях в замке, знайте, что для меня это не игра.

Глядя в ее зеленые глаза, Брейди увидел в них решимость, что навело его на мысль о возможных интересных сражениях, которые ждут его впереди.

И будь он проклят, если эта перспектива не заставила его кровь забурлить.

Глава 3

Эйне была уверена, что вчера за ужином они начали битву.

Она сделала глоток чаю, глядя на блики солнечных лучей на поверхности воды. Чай был так себе. Почему американцы не могут заварить нормальный чай? Но вид, конечно, был потрясающий: синева океана с белыми барашками волн, а вдали – судно с ярко-красным парусом.

Жаль только, что чудесный вид не мог исправить ошибки, которые она наделала вчера. Но, как говаривал ее отец, она уже ступила на тропу, так что бесполезно сожалеть об оставленных следах.

Сегодня она постарается справиться лучше. Она встретится с партнерами Брейди Финна и продемонстрирует им высший класс профессионализма.

Однако через два часа от клятвы остались одни воспоминания.

– Вы не можете так поступить!

Большую часть встречи со всеми тремя партнерами «Селтик нот» Эйне хранила молчание. Они обменивались идеями, забыв о ее существовании. Она так часто прикусывала язык, что он распух. Наконец наступил момент, когда хранить молчание и дальше не представлялось возможным. Окинув взглядом трех мужчин, она остановилась на Шоне Райане, который проявлял больше здравого смысла, чем два других.

– Вы собираетесь превратить замок в жалкое посмешище, – заявила Эйне.

Шона опередил его брат:

– Я понимаю, что вы испытываете потребность защитить замок, но…

– Во мне говорит не только потребность защитить его. – Теперь Эйне смотрела на Брейди. – Существует такое понятие, как традиция. Каждый камень этого замка хранит в себе вековую историю.

– Это всего лишь здание, – заметил Брейди. – Причем нуждающееся в реконструкции. С этим вы согласны?

– Согласна. И я рада услышать, что вы собираетесь провести ремонт. У меня есть кое-какие мысли насчет того, что еще необходимо сделать, оставив при этом душу замка нетронутой.

Брейди развеселился.

– Вы верите, что у замка есть душа? – осведомился он.

Эйне была оскорблена.

– Замок стоит с 1430 года, – напомнила она. Ее вниманием целиком завладел Брейди, про двух других мужчин она просто забыла. – Люди приходят и уходят, а он продолжает стоять. Замок пережил войны и забвение. В нем жили короли, крестьяне и бог знает кто еще. Почему у него не может быть души?

– Это типично ирландское мировоззрение.

Эйне не обратила внимания на покровительственную улыбку, которой он ее одарил.

– Поскольку вы сами ирландец, вам следовало согласиться.

Брейди окаменел. Точнее, заледенел, потому что у него появилось ощущение, что она окатила его ледяной водой. Эйне не поняла, чем его шокировало ее высказывание, но, похоже, она наступила на больную мозоль.

– Единственное, что есть во мне от ирландца, это имя, – отрывисто произнес Брейди.

– Любопытное утверждение, – заметила Эйне, не отводя взгляд.

– Я не собираюсь вас интриговать, – продолжал он. – Я всего лишь предупреждаю: если вы ищете родственную душу, то обратились не по адресу.

– Ладно-ладно, – преувеличенно оживленно вмешался Шон. – Мы все здесь немного ирландцы, кто-то больше, кто-то меньше. Давайте вернемся к делу.

Но Эйне не успокаивалась.

– Я не ищу ни друга, ни союзника, ни родственную душу, как вы выразились, – сухо заметила она. – Я проделала путь в несколько тысяч миль, чтобы обсудить с вами будущее замка Батлер. Я могу поведать вам его историю, рассказать о зависящей от него деревне и о графстве, в котором он расположен. Все, о чем вы могли бы узнать сами, если бы взяли на себя труд побывать в наших краях.

Воцарилась тишина. Первым ее нарушил Брейди:

– Должен признаться, я восхищен вашей смелостью, но в то же время сомневаюсь, что настраивать против себя нового босса – это мудрое решение.

– Ладно, хорошо, – выдавила Эйне. – Я приношу извинения за свою вспышку. Но я беспокоюсь о замке и его будущем. Для меня важно, чтобы люди, которые работают там, сохранили свои места.

Брейди не сводил с нее глаз, кроме того, Эйне чувствовала на себе взгляды обоих Райанов. Наверное, все-таки стоило держать рот закрытым. Но как она может остаться в стороне, когда речь идет о любимом замке?

Эйне спросила:

– Вы вызвали меня сюда только затем, чтобы я согласилась со всеми вашими решениями? Значит, вы ожидаете от менеджера отеля беспрекословного подчинения?

Брейди склонил голову набок, продолжая изучать Эйне:

– Вы считаете, что мне нужен человек, не имеющий собственного мнения?

– Именно.

– Нет, конечно, – резко ответил он. – Мне интересно услышать, что вы думаете о нашем замысле.

Эйне глубоко вздохнула:

– Я могу лишь надеяться, что вы не пожалеете об этом.

– Меня восхищает ваша честность, – заверил ее Брейди. – Да, вы не должны соглашаться со мной во всем. Я этого и не жду. Поэтому вы сидите здесь, с нами, чтобы мы узнали и вашу точку зрения.

Эйне кивнула и, усевшись в кресле удобнее, перевела взгляд на братьев.

– Повторяю: я не могу согласиться со всеми вашими идеями в отношении замка.

– Просто вы еще не видели наши эскизы, – вступил в беседу Майк. – Взгляните, и вы сможете лучше представить, что у нас на уме.

Шон кивнул:

– Дженни Маршалл сделала несколько набросков по моей просьбе.

– Снова Дженни Маршалл? – прищурился Майк. – Теперь она – наш ведущий художник?

Эйне откинулась на спинку кресла. Кажется, готовый разразиться спор не имеет к ней никакого отношения. Она продолжала следить за Брейди и его реакцией. Полемика партнеров его почти не задевала, а так как братья Райан были ирландцами, она не сомневалась, что такие споры у них случались довольно часто. Правда, Эйне недоумевала, почему Брейди не старается поддержать кого-то из них. Может, ему все равно, кто выполняет работу, лишь бы она была сделана хорошо? Или все дело в его сдержанности?

– Дженни отлично справляется, поверь. – Шон пожал плечами. – Ты не видел макеты, которые она довела до ума и которые Питер должен был закончить пять месяцев назад.

– Все равно, это работа Питера, а не ее, – возразил Майк. – Почему я должен смотреть на ее работу?

– А почему тебе это сложно сделать? – настаивал Шон.

Майк нахмурился:

– Почему ты хочешь, чтобы Дженни работала с нами?

– Разве он только что не сказал об этом? – послышался чей-то голос.

Эйне повернулась к двери и увидела привлекательную блондинку с короткими волнистыми волосами. Ее голубые глаза прищурились, когда она посмотрела на Майка Райана, но затем она перевела взгляд на Шона и улыбнулась. Подойдя ближе, молодая женщина протянула ему большую черную папку.

– Извини, мне понадобилось больше времени, но я хотела, чтобы все было безупречно.

– Все в порядке, Дженни. Спасибо.

В солнечных лучах, падавших из широких окон, Дженни и Майк несколько секунд смотрели друг на друга. Эйне стала свидетельницей безмолвной битвы между миниатюрной блондинкой и старшим Райаном. Они испепеляли друг друга взглядами, а в комнате вибрировало чуть ли не осязаемое напряжение. Хотя, насколько она могла судить, другие мужчины этого не заметили.

Более того, Брейди и Шон были так поглощены изучением папки, что не видели, как блондинка фыркнула, вышла из конференц-зала и закрыла за собой дверь. Похоже, Дженни Маршалл умела постоять за себя. Эйне ощутила нечто вроде родства с ней.

– Черт, Шон, – пробормотал Майк. – Ты мог бы предупредить меня, что она придет.

– Зачем? Чтобы мы могли об этом поспорить? – Шон покачал головой и разложил на столе листы бумаги. – Пожалуйста, взгляни.

Эйне встала, чтобы рассмотреть наброски, которые принесла Дженни. Шон был прав: эта женщина была чудесной художницей. Она обладала живым воображением и отличной техникой, пусть даже Эйне не совсем нравилось то, над чем она работала. Эйне сразу узнала замок Батлер, но эскизы кардинально отличались от тех интерьеров, которые она покинула всего пару дней назад.

– На ладно, ладно, – пробурчал Майк. – Они хороши.

– Ух ты, – протянул Шон. – Вот это да.

– Помолчи, – одернул его брат. – Это все равно не означает, что она должна заменить Питера.

– Вообще-то, – вставил Брейди, пальцем подтягивая к себе изображение главного холла замка, – я не помню, чтобы Питер делал свою работу так же качественно и в срок…

– Вот так-то! – Шон хлопнул Брейди по спине, взглянул на брата, и в его глазах читалось: «Я же тебе говорил!» – Мы предложим Дженни должность главного художника, и наша жизнь войдет в колею.

– Не знаю… – покачал головой Майк.

– Ну, как тебя убедить? – спросил Шон.

– Если хотите поспорить, почему бы вам не заняться этим в другом месте? – предложил Брейди.

Шон пожал плечами:

– Можно и в другом. Эйне, было приятно с вами познакомиться.

– Взаимно, – откликнулась она, продолжая разглядывать эскизы, в основном черно-белые, с редкими вкраплениями цвета, словно художница хотела привлечь внимание к этим деталям.

Когда они с Брейди остались одни в конференцзале, Эйне ткнула пальцем в один эскиз. Она отлично помнила это помещение, которое они сдавали для проведения свадебных торжеств и корпоративных мероприятий, но это… Здесь были средневековые фрески на стенах и гобелены, канделябры и факелы, а также несколько длинных столов, за которыми легко могло уместиться по пятьдесят человек. Камин, которым не пользовались, выглядел так, как ему и положено: он был обложен новыми камнями и накрыт широкой каминной доской, на которой стояли оловянные кувшины и кубки.

– Что скажете?

Эйне не знала, что и думать. Она готовилась к тому, что все будет ужасно. Однако художница заинтриговала ее.

– Это… – Она помедлила и посмотрела на Брейди. – Очень мило. – В его глазах отразилось удовлетворение, и Эйне сдалась. – Эта художница… Дженни, верно? Она очень талантлива. Главный холл выглядит так, как, наверное, выглядел, когда лорд Батлер и его жена пригласили гостей на новоселье.

– Высокая оценка для женщины, боящейся увидеть зомби и паутину в своем замке.

Уловив насмешливую нотку в его голосе, Эйне кивнула и, слегка приподняв подбородок, согласилась:

– Да, я не права. Но я еще не видела все эскизы, верно?

– Позвольте мне показать вам другие наброски.

В течение следующего часа Брейди излагал планы относительно замка. Хотя Эйне была готова согласиться, что некоторые из них удачны, были моменты, которые ее совсем не радовали.

– Игровые системы в каждой спальне? – Она покачала головой. – Это не совсем в духе замка.

Брейди откинулся на спинку кресла, глотнул воды, а затем неторопливо доел жареный картофель. Они заказали ланч, но к своему сэндвичу Эйне не притронулась. Как можно есть, когда твое будущее висит на волоске?

Он сам сказал, что ему не нужен человек, который во всем и всегда с ним соглашается. Но, конечно, наступит момент, когда его начнет раздражать ее упорство.

– Даже в Средние века люди играли, – бросил Брейди.

– Только не во встроенные игровые системы на огромных плоских экранах.

Он покачал головой:

– Играли бы, если бы в те времена это было доступно. А телевизоры будут спрятаны в полках с раздвижными дверцами.

Эйне подумала и неохотно согласилась:

– Ну, хотя бы так.

Брейди так ловко отметал ее возражения одно за другим, что Эйне готова была им восхищаться. Но она должна была защищать замок Батлер и людей, поэтому не могла согласиться со всеми нововведениями.

– Вы хотите, чтобы стены зала украшали персонажи вашей игры, я правильно поняла?

– Да. Как-никак, это «Замок судьбы».

– Значит, для зомби и привидений все-таки должно найтись место?

– Да.

Эйне скрипнула зубами.

– Вы не думали, что у людей может пропасть аппетит, если их будут окружать призраки?

Брейди нахмурился, постучал пальцем по столу.

– Мы можем поместить фрески у ресепшн.

– А как насчет гостей, которые будут приезжать в замок не для того, чтобы окунуться в атмосферу вашей игры? – спросила она. – У нас есть постоянные клиенты…

– Замок почти обанкротился и отчаянно нуждается в ремонте.

Эйне вздохнула. Замок, который она любила, в самом деле находился в удручающем состоянии, и, нравилось ей это или нет, Брейди Финн был ее единственной надеждой.

– Если вы превратите замок в парк развлечений, вряд ли это станет ответом на все вопросы.

– Не в парк развлечений, – поправил ее Брейди. – Никаких американских горок, колес обозрения и киосков со сладкой ватой.

– Спасибо и на этом, – пробормотала Эйне.

– Скорее, это будет тематический отель. – Брейди подался вперед. – Люди со всего мира будут приезжать туда, чтобы погрузиться в атмосферу любимой игры.

– Значит, фанаты.

– Можно сказать и так, – кивнул он. – Но будут и другие. Люди, которые захотят пожить в Средневековье. В настоящем Средневековье.

– Настоящем? – переспросила Эйне, указывая на рисунок, на котором был изображен призрак с растрепанными седыми волосами.

– Ну, почти настоящем, – с улыбкой согласился Брейди.

Всего лишь одна легкая улыбка, а у нее в животе все перевернулось. Эйне пришлось мысленно заставить себя встряхнуться, чтобы сосредоточиться на разговоре.

– И вы полагаете, что фанатов вашей игры окажется достаточно, чтобы сделать замок прибыльным предприятием?

Брейди пожал плечами:

– Мы продали сто миллионов экземпляров «Замка судьбы».

– Так много?

– И продажи продолжают расти.

Эйне вздохнула и снова взглянула на разложенные на столе наброски, пытаясь совместить их с замком. «Он станет совершенно другим», – подумала она. Но некий голос в ее голове прошептал: «Он выстоит». Значит, выстоят и жители деревни. Разве не это самое важное?

– Мы собираемся не только внести игровой аспект, – сказал Брейди. – Мы изменим многое. Отремонтируем замок, чтобы в нем снова стало безопасно. Проводка древняя. Удивительно, что до сих пор обошлось без пожара.

– Все не так уж плохо, – возразила Эйне, бросаясь на защиту любимого замка.

– Согласно отчетам пожарного инспектора, которого мы пригласили, дела обстоят хуже некуда, – парировал он. – Кроме того, мы поменяем все трубы, сделаем новую крышу и так далее. Замок сохранит средневековый облик, но все коммуникации будут современными. Мы модернизируем кухни, поменяем мебель и заменим сгнившие или испорченные водой полы.

Если его послушать, ее любимый замок – какая-то рухлядь.

– Конечно, за столько лет была масса штормов и…

Брейди поднял руку, заставляя ее умолкнуть:

– Не стоит бросаться на защиту каждой каминной полки и окна, Эйне. Я понимаю, что замок старый…

– Древний, – поправила его молодая женщина, снова бросаясь в атаку. – Исторический памятник.

– И мы с вами согласились, что над ним нужно поработать.

– И изменить его сущность, – с грустью бросила она.

– Вот упрямица, – усмехнулся Брейди. – Но я это ценю. Впрочем, я тоже упрям. Разница заключается в том, что решения принимаю я, Эйне. Вы можете либо работать со мной, либо…

Эйне взглянула в его холодные голубые глаза и прочитала в них правду. Либо она с ним, либо пусть убирается. Но должен замерзнуть ад, чтобы она добровольно оставила замок Батлер и все, что с ним связано.

Эйне кивнула:

– Хорошо. Если вы настаиваете на стенных росписях, почему бы не украсить фресками главный холл? По вашим словам, там будут собираться поклонники игр. Может, они смогут оценить такое произведение… искусства.

Губы Брейди скривились, а Эйне снова почувствовала, как вскипает кровь, а тело словно пронзает молния. «Нелепо», – сказала она себе и посоветовала своим гормонам успокоиться.

Она не позволит себе предаваться восхитительным мечтам о боссе. Однако с телом Эйне творилось что-то неладное. Находясь рядом с Брейди Финном, она чувствовала, как кожу ее покалывает.

– Признайтесь, Дженни принесла отличные рисунки, – помолчав, проговорил он.

– Да, они хороши. – Она старалась направить мысли в деловое русло, а не туда, куда они самовольно устремлялись. – Это отлично подходит для игры, но в качестве интерьера отеля…

– В нашем отеле они будут смотреться идеально, – отрезал Брейди. – Хотя в ваших словах насчет ресепшн есть смысл. Хорошо, – кивнул он, постучав пальцем по рисунку банши, – фрески будут в главном холле.

– Так просто? – не поверила Эйне.

– Я умею идти на компромисс, когда того требует ситуация.

Эйне кивнула и мысленно поставила себе плюс. То, что Брейди согласился с ее доводами, давало надежду. Тягаться с ним нелегко, но все-таки возможно.

– Но, – добавил он, прежде чем Эйне успела насладиться своим маленьким триумфом, – я поступлю по-своему.

В его словах звучали и предупреждение, и вызов. Неудивительно, что она нашла этого мужчину притягательным.

В дверь осторожно постучали, и вошла молодая женщина.

– Прости, Брейди, но звонит Питер и настаивает на разговоре с тобой.

– Все в порядке, Сэнди. Соедини. – Брейди посмотрел на Эйне. – Я должен ответить.

– Мне уйти?

– Нет. Это не займет много времени, а мы еще не закончили.

Его лицо стало жестким и замкнутым, и она могла поклясться, что увидела льдинки в его глазах. Эйне посочувствовала этому Питеру, кем бы он ни был. Ему придется пожалеть, что он оторвал Брейди Финна от дел.

– Питер? – холодно спросил Брейди. – Мне больше не нужны твои оправдания.

В трубке послышался мужской голос. Питер говорил достаточно громко, и Эйне расслышала кое-какие слова: «Время… искусство… терпение…»

– Я был более чем терпелив, Питер. Как и все мы, – перебил его Брейди. – Ты знал, что произойдет, если я не получу эскизы к обеду.

Последовал торопливый, лихорадочный ответ. Питер почти кричал.

Брейди нахмурился:

– Я распоряжусь, чтобы Сэнди выслала тебе чек с окончательным расчетом. – Эйне физически ощутила, как запаниковал Питер. – Будь добр, вспомни контракт, который ты подписал с нами. Все рисунки, которые ты для нас сделал, – это наша собственность, и если они окажутся у конкурентов…

Брейди жестко улыбнулся, и она заметила удовлетворенный блеск в его глазах.

– Рад это слышать. Ты талантлив, Питер. Если ты станешь чуть более дисциплинированным, то сможешь сделать неплохую карьеру. Только уже не у нас.

Эйне почувствовала, как по ее спине пробежал холодок. Брейди рассчитал несчастного Питера без колебаний. Он так же легко избавится и от нее. Да, придется держать язык за зубами и не вспыхивать, как порох.

Брейди положил трубку.

– Извините, что прервали, но этот вопрос нужно было решить немедленно.

– Кто такой Питер?

– Художник, который больше оправдывается, чем работает, – коротко ответил Брейди. Возможно, он заметил тревогу в ее глазах, потому что добавил: – Ему не раз предоставлялся шанс доказать, что с ним стоит сотрудничать. Он этим не воспользовался.

– Поэтому теперь он с вами не работает.

– Именно. – Брейди удерживал ее взгляд. – Любому терпению есть предел. Когда дело касается бизнеса, нужно уметь принимать жесткие решения.

Однако Брейди не выглядел так, словно ему было непросто расстаться с Питером. Он прервал сотрудничество с ним в мгновение ока и был готов заняться текущими делами. Эйне почувствовала, как шаткий мостик, на котором она оказалась, задрожал под ее ногами.

Глава 4

Брейди обратил внимание на то, как насторожилась Эйне, слушая его разговор с Питером. Лучше было бы поговорить с ним наедине. Впрочем, неплохо, что она стала свидетельницей увольнения. Она должна осознать, что он уволит любого, если его не будет удовлетворять качество работы. Брейди уважал тех, кто упорно трудится, и презирал сотрудников, увиливающих от своих обязанностей и прикрывающихся убогими оправданиями.

Дженни Маршалл получит шанс стать главным художником компании, но, если она не справится, он расстанется и с ней. Они с партнерами и сами вкалывают о-го-го. Пусть его за это ненавидят, но он не будет терпеть лодырей.

– Моему брату Робби это понравилось бы, – сказала Эйне, когда Брейди привел ее в отдел графического дизайна, располагавшийся на третьем этаже особняка.

В большом помещении на каждом столе стояли мониторы, подставки с карандашами, ручками, цветными маркерами, лежали кипы бумаг. Звучал рок. Два художника притоптывали в такт ногами, кивали и подпевали певцу. Каждый раз, когда Брейди заходил сюда, ему казалось, что он где-то на Марсе.

Должно быть, кто-то приготовил попкорн, потому что в воздухе витал его аромат.

– Некоторые наши художники предпочитают работать на компьютерах, но кое-кто наслаждается процессом рисования на бумаге. – Брейди наблюдал за тем, как Эйне заинтересованно оглядывается. – Мне все равно, кто как работает, – добавил он, – лишь бы задание было выполнено качественно и в срок.

Она покосилась на него:

– Да, я помню, что случилось с Питером.

Брейди пожал плечами и повторил:

– У него был шанс.

– Вы не простой человек, верно?

– Простого вообще нет, – заметил он, глядя в зеленые глаза, которые преследовали его с момента первой встречи.

Взяв Эйне за руку, Брейди повел ее по отделу. Он знал, что его появление замедляет рабочий процесс, но хотел показать Эйне компанию изнутри, чтобы она быстрее поняла, на кого будет работать.

Он со значением взглянул на сотрудников, провожавших их взглядами, и они быстро занялись делом. Эйне рассматривала набросок, над которым трудилась одна из женщин.

– О да, Робби понравилось бы, – улыбнулась она. – Я говорила, что он фанат ваших игр, но он еще и художник. Причем хороший, – добавила Эйне с гордостью. – Он был бы счастлив оказаться здесь.

– Он хочет работать над играми?

– Это его мечта. – Она заглянула через плечо молодого человека, который рисовал лес, освещенный луной. – Как красиво, – восхитилась она.

Парень повернулся и одарил ее улыбкой.

Брейди хмуро наблюдал за Джо Даной. Он чуть не задохнулся от раздражения и… еще какого-то чувства. И ему совсем не понравилось, как Джо окинул взглядом соблазнительную фигурку Эйне.

– Лес выглядит так, словно он живой, – сказала Эйне.

– Спасибо, – откликнулся Джо, – но подождите, когда я добавлю в него вервольфов.

– Вервольфов? Может, вы обойдетесь без монстров?

– Игры нравятся людям именно из-за монстров, – вступил в разговор Брейди.

Услышав голос босса, художник смешался и перевел взгляд на свой рисунок.

– Мы должны придерживаться жанра, – сказал Джо, ловко добавляя черным маркером несколько штрихов, похожих на очертания оборотня. – Игра «Волк Клонтарфского леса» выйдет в следующем году.

– Что ж, выглядит устрашающе, – бросила Эйне, ни к кому конкретно не обращаясь. – Но до него лес выглядел таким спокойным, почти волшебным…

– Это одна из примочек, которые являются отличительной чертой наших игр, – пояснил Брейди.

– Вервольфы?

Джо рассмеялся:

– Не обязательно. Но босс прав. Мы создаем какой-нибудь красивый пейзаж и превращаем его в место, полное опасностей. Чтобы мурашки бегали по телу.

Эйне посмотрела на Брейди. В глубине ее безмятежных глаз ему тоже почудилось нечто опасное. Опасное для него. В ней бушевало притягательное пламя, а ее кожа словно просила о ласках. Если он уступит своим желаниям, то окажется в куда большей опасности, чем при встрече с вервольфом.

– Клонтарфский лес? – вдруг спросила Эйне, ее глаза подозрительно прищурились. – Это имеет отношение к битве при Клонтарфе?

– Мы используем ее как фон. Вы о ней слышали?

– Ирландцы знают свою историю. Последний король Ирландии Брайан Бору погиб в этой битве.

– Так и есть, – восхитился Брейди.

Он и Райаны много копались в истории Ирландии, не говоря уже о том, что родители братьев воспитывали сыновей на традициях своей родины. И в компьютерных играх они предпочитали обращаться к историческим персонажам и событиям, чтобы придать им ореол реальности.

– Думаю, на вас произведут впечатление сцены настоящего боя. Детям нравятся кровавые сражения.

– Вы превратили это в элемент игры? – ужаснулась Эйне.

Джо Дана присвистнул и склонился над рисунком. В их сторону повернулась пара голов, но Брейди ничего не замечал, завороженный изумрудным пламенем гнева в ее глазах.

– Король Брайан победил викингов, освободил Ирландию и погиб сражаясь! – Эйне пришла в ярость оттого, что трагический эпизод истории ее страны превратили в игру.

– Он умер, и в нашей игре он тоже умрет, – холодно произнес Брейди, взял ее за руку и повел за собой. – Однако у нас Брайан все же может победить, если ему помогут вервольфы, а игрок станет следующим королем. Взгляните на это с другой стороны, – продолжал он. – Играя, люди познакомятся с историей вашей страны.

– В истории Ирландии не фигурируют оборотни. – Эйне покачала головой. – Вервольфы в Ирландии!

Брейди пожал плечами:

– Почему нет? Ваши люди верят в банши, фей, злых духов. Список можно продолжить. Почему бы там не быть вервольфам?

– Согласна, – признала она, а затем вскинула голову и посмотрела ему в глаза. – Наши люди? Вы по-прежнему не считаете себя ирландцем?

Брейди, не ответив на вопрос, нахмурился и повел ее к столу другого сотрудника.

– Раскадровки выкладывают на экране и проверяют на наличие ошибок, а сценаристы создают текст, который объясняет, что происходит.

– Как вы и сказали, – кивнула Эйне. – Не только беготня и стрелялки.

Сознавала она это или нет, но ее расширившиеся глаза смотрели на него заинтересованно.

– Не только это, – сказал Брейди. – Есть также загадки и пазлы, которые нужно решать и собирать.

– Ну да, развивающая игра, – усмехнулась она.

Брейди кивнул:

– Именно так и есть.

Он удивил ее своим ответом. Но компаньоны гордились тем, что в их играх был глубокий смысл. «Селтик нот» вдумчиво подходила к процессу создания игр с элементом комментария, в котором фантазия переплеталась с реальными историями, что и увлекало игроков.

Брейди повел Эйне через широкий холл в другую половину дома, где были сосредоточены компьютеры.

– Здесь за игру принимаются наши программисты, – объяснил он.

Эйне останавливалась у каждого компьютера и заглядывала в монитор. Стены зала украшали фрагменты их игр, а воздух буквально искрился от переполнявшей сотрудников творческой энергии. Здесь звучал тяжелый рок, в такт которому программисты стучали по клавиатуре.

Брейди видел, что Эйне увлеклась. Программисты отвлекались от работы, чтобы ей что-нибудь объяснить, хотя обычно эти парни никого не замечали. Черт, самому Брейди, когда он здесь бывал, приходилось заставлять их обращать на него внимание. Однако все мужчины вдруг устремили свои взгляды на Эйне Донован. Он не мог их в этом винить, но, черт побери, ему не понравилась сцена, которая разыгралась у него перед глазами.

Эйне рассмеялась над чьими-то словами, и Брейди напрягся. Она откинула голову назад, и ее роскошные волосы упали на спину, заструившись блестящим водопадом. Она положила руку на плечо программиста и наклонилась, чтобы увидеть что-то, что он показывал ей на экране. Брейди нахмурился еще сильнее. Неужели он ревнует при виде дружеского жеста? Нисколько, заверил он себя. Тем не менее он сделал все, чтобы сократить экскурсию до минимума, и увел Эйне в холл.

– Все это впечатляет, – сказала она, – хотя я не понимаю и половины того, что тут делается.

– Это нормально, – заметил Брейди, спускаясь с ней по лестнице. – Ведь я не знаю, как управлять замком, верно?

Эйне задумалась.

– Мне кажется, вы бы в этом преуспели.

– Не сомневайтесь, – заверил он, ведя ее к французским дверям, за которыми располагались патио и задний двор. – Но поскольку вы профессиональный менеджер, мне становиться таковым незачем.

Эйне встала в патио, залитом солнечным светом, проникавшим сквозь листву вязов.

– Как ваш менеджер я буду нести ответственность за изменения, которым подвергнется замок.

– Все верно.

– Полагаю, вы дадите мне список.

– И не только его. – Брейди предложил ей присесть. – Следующие три недели мы с вами будем работать над планами.

– Три недели?

В ее голосе послышалось удивление, которое, впрочем, не отразилось в глазах. Брейди этого словно не заметил.

– Я хочу знать ваше мнение по поводу ремонта номеров, замены мебели, установки нового кухонного оборудования. Да, мы хотим, чтобы замок сохранил средневековую атмосферу, но, естественно, все современные…

– Прошу прощения, – перебила его Эйне. – Вы сказали «три недели»?

– Ну да. – Он взглянул на нее. – Это проблема?

– Я не думала, что пробуду здесь так долго.

Эйне прикусила нижнюю губу, и у Брейди в животе что-то перевернулось. Ей лучше не играть в покер, решил он. Она не приучена следить за выражением лица – в отличие от него.

Всю свою сознательную жизнь Брейди скрывал свои чувства от окружающих.

С годами это даже стало легче, поскольку он просто не позволял себе испытывать никаких чувств. Дружба – это одно. Брейди проявлял заботу о братьях Райан, потому что более близких людей у него не было. Он никогда не сможет выкинуть их из своей жизни, даже если бы захотел.

Майк и Шон были единственными людьми, которые слышали смех Брейди, становились свидетелями его гнева и его слабости. Он полностью доверял только им. И он не собирался рисковать и подпускать к себе так близко кого-нибудь еще. Особенно женщину, которая на него работает.

Хотя это не означало, что он не может насладиться всплеском желания, которое вспыхнуло и захлестнуло его с такой силой, что у него чуть не подкашивались ноги.

– Три недели, – повторила Эйне.

– В чем дело?

Она распрямила плечи и вздернула подбородок. Почему такие обычные движения влияют на него сильнее, чем какой-нибудь эротический танец, было выше его понимания.

– Три недели – это долгий срок, – сказала Эйне. Ее лицо стало задумчивым. – Я сообщу моим коллегам в отеле, что задержусь, позвоню маме…

Это его удивило.

– Маме?

– Чтобы она не волновалась. Неужели вы думаете, что она не будет волноваться?

– Я не знаю, – ответил Брейди.

Откуда, черт возьми, ему знать, какие бывают матери? Собственная мать оставила шестилетнего Брейди в детской больнице, обещав забрать его в конце недели. С тех пор он ее не видел. Братья Райан навещали родных без него. Однажды он поехал с ними, когда учился в колледже. Хотя их родители очень старались, уик-энд показался Брейди невыносимо долгим. Он не знал, как общаться с членами семьи, и решил, что теперь слишком поздно пытаться это понять.

– Конечно, я с удовольствием останусь, – сказала Эйне, однако ее голос звучал натянуто. – И конечно, помогу всем, чем смогу.

– Вот и хорошо.

Брейди коротко кивнул и не стал признаваться себе, что три недели в обществе Эйне Донован станут тестом для его самоконтроля, которым он всегда гордился. Черт, даже просто сидя рядом с ней, он пылал. Когда она прищурилась, глядя на него, пламя разгорелось сильнее, а кожу начало покалывать в предвкушении.

Всю следующую неделю Эйне казалось, что она угодила в центр торнадо по имени Брейди Финн. Он не знал усталости. Они обошли бесчисленное количество антикварных магазинов. Эйне спорила с ним насчет столов, стульев и даже пары кроватей. Нужно отдать Брейди должное, он довольно легко отказывался от своего выбора, когда понимал, что есть мебель и получше. Однако он не давал Эйне ни минуты на передышку. Они проводили вместе целые дни и продолжали вести разговоры о делах за ужином.

И с каждым днем Эйне становилось все сложнее не обращать внимания на разгоравшийся в ней пожар.

Это нелепо – испытывать такие чувства, но она утратила всякий контроль над своим телом, которое откликалось на близость мужчины, из-за которого ее голова не имела права кружиться. Брейди Финн был самоуверен, упрям и говорил с ней с таким видом, словно ожидал, что она должна вытащить из сумки планшет и начать делать пометки.

Разве это не должно было приводить ее в ярость? Да, он ее наниматель, но ведь он не принц Уэльский. И даже если бы он был принцем, добавляла про себя Эйне, у ирландок достаточно гордости, чтобы не раболепствовать перед ним.

Однако же она поймала себя на мысли, что проводит слишком много времени, глядя на его губы и размышляя о том, что она почувствует, если эти губы прижмутся к ее губам. И какие они на вкус. Эйне не могла забыть о Брейди даже ночью, потому что он постоянно ей снился.

В нем была озадачивающая ее смесь грубости и доброты, твердости и мягкости. Иначе говоря, он все больше и больше ее очаровывал.

– Думаю, на сегодня это все, – сказал Брейди, возвращая внимание Эйне к предмету их разговора.

Ветер, дующий с океана, шевелил его волосы, и казалось, что их ерошит чья-то невидимая рука. Эйне сжала кулаки, чтобы не уступить соблазну сделать это самой. Брейди снял солнцезащитные очки и положил их на стол. Ланч в уличном кафе стал их ежедневным ритуалом. Здесь он посвящал ее в свои планы и они обсуждали сделанные ими покупки для отеля.

– В самом деле? Значит, сегодня больше не будет поисков подходящего белья?

Брейди бросил на нее сардонический взгляд:

– Не любите ходить по магазинам? Никогда не думал, что слышу это от женщины.

– Позвольте, я буду первой, – любезно предложила Эйне, отпив глоток чаю. Жалко, что здесь нет возможности выпить настоящий чай.

– Ха! Устали искать полотенца?

– А вы нет?

– Ничего скучнее нельзя и придумать, – признался Брейди и взял чашку с кофе. – Но надо – значит надо. Даже если приходится выбирать полотенца.

Эйне восхищало такое внимание к деталям, и однако же это служило для нее источником удивления: владелец отеля нес личную ответственность за все.

– Я согласна. – Она склонила голову набок. – Просто дело в том, что прежний владелец отеля никогда не интересовался такими пустяками. Поэтому я удивлена.

– Прежний владелец в конце концов потерял отель, который я и приобрел, разве не так?

– Так.

– Я не потеряю, – отрезал он.

Эйне была готова поспорить, что Брейди Финн никогда не терял то, что было для него важно. Каково это – вести жестко организованную жизнь? Насколько нужно быть уверенным в себе, чтобы изменить окружающий мир так, чтобы он удовлетворял твои потребности? Она слишком хорошо знала, что богатые понятия не имеют, как живут остальные люди, а самоуверенность Брейди укрепляла ее в этом мнении. Он считал, что все должно быть так, как нужно ему. Если на его пути встречалось препятствие, он не колеблясь брал его штурмом. Брейди нельзя было остановить. Нельзя было изменить. И уж точно его нельзя было не заметить.

И, помоги ей боже, Эйне это безумно нравилось. Она понимала, что это неправильно, но как можно было не обращать внимания на то, что происходило с ее телом, когда Брейди был рядом, или в тех редких случаях, когда он прикасался к ней? Его рука на ее талии, когда он вел ее по одному из многочисленных магазинов… Его взгляд, когда он неожиданно посмотрел на нее так, словно она какое-то чудо…

Все это заставляло Эйне спать беспокойно и видеть сны о Брейди. Все ее чувства обострились, ей казалось, что она стоит на краю пропасти, и достаточно легкого толчка, чтобы она полетела вниз. Эйне знала, что чувства напрасны, что мечты ни к чему не приведут. Разделяющая их пропасть слишком широка и глубока. У жительницы небольшой ирландской деревушки нет ничего общего с мультимиллионером.

– Какая-то проблема?

Его низкий, глубокий голос вернул ее в реальность.

– Извините.

– Какая-то проблема? – повторил Брейди. – Вы неожиданно замолчали и, судя по выражению лица, пытаетесь решить некий вопрос.

– Мои мысли легко прочитать.

Уголок его губ приподнялся.

– Никогда не играйте в покер.

– Немного унизительно признаваться, но вы правы, – вздохнула Эйне. Брейди был не единственным человеком, который мог по выражению ее лица догадаться, о чем она думает. Но, если повезет, он все-таки не поймет, какие чувства одолевают ее. В противном случае ее унижению не будет границ. – Нет, никаких проблем. Я думала о доме, как там идут дела, пока меня нет.

– Ведь вы живете с матерью и братом?

– Должно быть, вас удивляет, что я живу с матерью в таком возрасте.

Брейди кивнул.

Эйне вздохнула:

– Когда мне было двадцать, я сняла квартиру в деревне и наслаждалась тем, что у меня есть свой дом. – Она улыбнулась, вспоминая. – Я люблю свою семью, но…

– Я понял, – заверил ее Брейди.

Улыбка Эйне исчезла.

– Пять лет назад умер мой отец.

– Простите.

– Спасибо. – Эйне снова улыбнулась ему, говоря этим, что все в порядке. Ей по-прежнему недоставало отца, но теперь боль поутихла. – Папа был рыбаком, а в ту ночь разразился страшный шторм. Домой он не вернулся. – Она нахмурилась, вспоминая, как в их семье все сразу изменилось. – Моя мать была убита горем. Она не знала, что делать, потому что папа был любовью всей ее жизни. Поэтому я вернулась домой, чтобы помочь ей и Робби, которому было двенадцать лет. Он был растерян, как и мама.

– Да, непросто вам, должно быть, пришлось.

Эйне увидела в его глазах понимание.

– Верно. Но сейчас стало лучше, и мама немного оправилась.

– Итак, вы отказались от личной жизни ради своей семьи.

Она пожала плечами:

– Так поступит любой ради тех, кого он любит.

По лицу Брейди пробежала легкая тень, и Эйне задалась вопросом, что ее вызвало. Неужели в его жизни нет никого, кто был бы для него столь же важен? Ее сердце сжалось.

– Вы скучаете по ней?

Эйне понадобилось несколько секунд, чтобы понять вопрос.

– Вы имеете в виду Ирландию? – Она была удивлена. – Но ведь это вполне естественно. Все-таки Ирландия – мой дом, моя родина.

– Конечно. – Брейди кивнул, поставил чашку с кофе на стол и попросил: – Расскажите о ней.

– Об Ирландии?

На его губах мелькнула и пропала полуулыбка.

– Не обо всей Ирландии, а о вашей деревне. О замке.

Вокруг них разговаривали и смеялись люди. Официанты скользили между столиками с легкостью, выдававшей долгий опыт. Гул транспорта сливался с шумом океана.

Эйне улыбнулась, мысленно представив родные места, и начала говорить:

– Деревня маленькая, но у нас есть все, что нужно. Если кто-то хочет прогуляться по магазинам, достаточно отправиться в Голуэй, это городок в часе езды. – Ее голос смягчился. – Так как я всю жизнь прожила там, то могу быть предвзятой, но у нас очень уютная деревня, и в ней живут дружелюбные и открытые люди. Дороги у нас узкие, вдоль них – живые изгороди из дрока и фуксии.

Брейди рассмеялся:

– Я так понимаю, это растения?

– Верно. Изгороди с желтыми и красными цветами, которые цветут в начале лета и осенью. Дороги, как я уже сказала, такие узкие, что иногда вы диву даетесь, как могут разойтись две машины. Вы проезжаете мимо ферм и пасущихся коров и овец. И конечно, часто встречаются древние руины. Устремленные ввысь башни соседствуют с развалинами замков, а если вы прислушаетесь, то можете услышать голоса из прошлого.

Эйне смотрела в глаза Брейди, в которых ничего нельзя было прочитать, и, понизив голос, продолжала:

– Небо там такое голубое, что в это даже не верится. А когда с Атлантики приходят облака, они приносят с собой либо теплые дожди, либо жестокие шторма. Тогда ветры завывают среди камней, и кажется, что это стонут души.

Несколько секунд они молчали, потом Брейди заговорил, и это разрушило чары, которыми оплела его Эйне.

– Стонущие души, – задумчиво повторил он. – Это можно использовать.

– Это все, что вы услышали? – недоверчиво поинтересовалась она.

Думает ли Брейди о чем-нибудь еще, кроме своего бизнеса.

– Не все, – ответил он. – Но для меня это главное. Именно поэтому вы здесь, верно? – Он пожал плечами. – Если бы я не купил отель, вы по-прежнему жили бы в Ирландии, ломая голову над тем, как спасти отель, которым управляете.

Нет, он не оценил магию Ирландии. Ему нужны только факты, которые можно использовать в бизнесе.

Эйне не беспокоило, что Брейди может увидеть на ее лице отчаяние. Пусть видит. Да, она собиралась держать темперамент в узде, но он не понимает, что для многих людей бизнес – это не главное.

Брейди рассмеялся, и его смех прозвучал настолько неожиданно, что Эйне тут же забыла о своем раздражении.

– Что вас рассмешило?

– Вы. Я же вижу, что вы оскорблены и готовы защищать свой замок.

– Это ваш замок, – напомнила она.

– И все же… – Брейди помолчал и спросил: – Но, рассказывая об Ирландии, вы не назвали ни одного мужского имени. Там нет никого, кто скучал бы по вам?

Пришел черед Эйне нахмуриться, поскольку молодая женщина осознала, что все это время говорила только она одна, а Брейди по-прежнему оставался для нее загадкой. Но может, если она будет откровенной, ей будет легче выудить информацию из него.

– Нет, – наконец произнесла она. – Сейчас такого мужчины нет.

– Сейчас?

– Был человек, с которым я когда-то была обручена. Брайан Фини. – Эйне удивилась, что до сих пор его помнит, но при этом не испытывает ни боли, ни сожаления. – Он бухгалтер и живет в Дублине. Я слышала, он женился и счастлив.

– Почему вы расстались?

– А разве это ваше дело?

– Не мое, – согласился Брейди.

– Да, не ваше. В этом не было никакой драмы. Просто моя семья нуждалась во мне, а Брайан никак не хотел понять, почему я ставлю на первое место свою семью, а не нас с ним.

– Думаю, большинство мужчин его бы поняли, – заметил Брейди.

– А вы?

– Если бы Майк или Шон во мне нуждались, я был бы с ними. – Он небрежно пожал плечами. – Я ответил на ваш вопрос?

– Да, ответили, – кивнула Эйне. Вздохнув, она призналась: – Когда все закончилось, мое сердце не было разбито. Я даже не была разочарована. И тогда я поняла, что на самом деле его не любила.

Она хотела любить Брайана, однако не могла себя заставить. Не могла, и все. Возможно, она никогда не узнает, что значит любить сильно и самозабвенно, как любили друг друга ее родители. С другой стороны, такая любовь рискованна, разве не так? Эйне не забыла, как страдала мать, когда ее муж погиб, и задавалась вопросом: а стоит ли вообще любить?

– А может, дело было вовсе не в вас, а в том, что этот Брайан был тем еще хмырем, – сказал Брейди. – Ну, ладно, на сегодня достаточно. Как насчет прогулки? – Он встал и протянул ей руку.

Поколебавшись секунду-другую, Эйне все-таки вложила свою руку в его ладонь. Брейди ее босс, и ей нельзя забывать об этом, но он еще и чертовски привлекательный мужчина. Когда их руки соприкоснулись, Эйне словно огнем обожгло, и ей пришлось приложить усилия, чтобы скрыть от него свою реакцию.

– Мне нравится ваше предложение. У меня такое чувство, словно я несколько дней провела взаперти.

– Тогда предлагаю отправиться к пристани. – Брейди переплел свои пальцы с ее и притянул женщину к себе. – Глядя на Тихий океан, вы сможете думать об Атлантическом.

Глава 5

Эйне знала, что она вряд ли сможет думать о чем-нибудь другом, пока Брейди находится рядом, однако радовалась прогулке. Может, прохладный ветер сумеет притушить пылающий в ней огонь?

Человеку, привыкшему к сельской тиши, постоянный шум, создаваемый транспортом и сотнями людей, было трудно переносить. Эйне казалось, что за неделю она немного освоилась здесь, но, когда они с Брейди дошли до пристани, молодая женщина вздохнула с облегчением. На берегу слышались только шум волн и птичьи крики. Она с наслаждением вдохнула океанский воздух и подставила лицо солнечным лучам.

– Я в первый раз вижу вас столь расслабленной, – заметил Брейди.

– Все дело в океане, – ответила Эйне. – Волны здесь спокойнее, чем дома. У нас они бушуют, а у вас словно ласкают берег. И еще здесь очень тихо по сравнению с центральными улицами. Если бы меня постоянно окружало столько людей, я могла бы сойти с ума.

– А я рехнулся бы, если бы оказался в тишине.

«Вот еще одно доказательство того, что мы не подходим друг другу», – подумала Эйне, словно для этого требовались какие-то доказательства.

– Так вот почему вы не приезжали в Ирландию, чтобы лично осмотреть замок?

– Не совсем, – сказал Брейди, засовывая руки в карманы и глядя на океан. – Нет необходимости туда приезжать, поскольку там находитесь вы, и вы будете отправлять мне отчеты.

– А как насчет любопытства? – спросила Эйне, откидывая волосы назад.

– Я не любопытен. Абсолютно.

Она подняла брови:

– Вам предстоит потратить миллионы, чтобы преобразить замок, и у вас нет никакого желания его увидеть?

– Если возникнет ситуация, с которой вы не сможете справиться самостоятельно, тогда, быть может, я подумаю над этим. – Брейди помолчал. – А есть проблема, с которой вы бы не справились?

– Я с такой еще не сталкивалась.

– Чудесно. Значит, мне попался отличный менеджер.

– Приятно, если вы так считаете.

Тем не менее поведение Брейди ее озадачивало. Бизнесмен занимается таким крупным проектом и в то же время не испытывает желания непосредственно участвовать в нем – за исключением подписи на счетах. Эйне вспомнила, как Брейди отнекивался от ирландских корней. Интересно: он избегает замка Батлер или Ирландии вообще? Новая загадка усилила ее любопытство.

– Я подумала…

– Когда женщина так говорит, обычно это не предвещает ничего хорошо. – Брейди криво улыбнулся.

– Вы как-то заявили, что единственное, что в вас есть ирландского, это ваше имя.

Он тут же напрягся, его лицо неуловимо изменилось.

– Да.

– Что вы хотели этим сказать?

Брейди молчал, и Эйне решила, что ответа ей не дождаться. Он смотрел на раскинувшийся перед ними океан. Эйне молчала и ждала, надеясь, что Брейди вспомнит, что она была с ним откровенна, и позволит ей хотя бы немного заглянуть в его жизнь.

– Видите ли, – наконец заговорил он, – я не вырос на легендах Ирландии, как вы. Я не слушал ирландскую музыку и не гордился своим происхождением, как Райаны. – Брейди положил руки на ограждение, подставляя лицо ветру, трепавшему его густые темные волосы. – Я рос… – Он оборвал фразу. – Не важно. Имя – всего лишь имя. Все, что связано с Ирландией, для меня столь же чужое, как Америка для вас.

Брейди нахмурился, поняв, что сказал больше, чем хотел, однако Эйне сочла, что узнала о нем ничтожно мало.

– Ваша семья не интересовалась своими корнями? Откуда они приехали? – допытывалась она, хотя видела, что Брейди не желает говорить о своем прошлом.

– У меня не было семьи, – отрезал он, ставя на этом точку.

А Эйне не могла представить, как можно расти без семьи. Без кого-нибудь, на кого можно опереться. Ее сердце устремилось к нему, хотя она прекрасно понимала, что Брейди это не нужно. Он гордый человек, и, наверное, даже столь мизерное признание далось ему с трудом. Поэтому она не стала настаивать. Пока.

– Однако сейчас вы являетесь владельцем замка в Ирландии, – мягко напомнила она.

– Это ничего не значит.

«О нет, – усмехнулась про себя Эйне, – вы не хотите, чтобы это что-то значило».

– За последние несколько дней я в вас кое-что заметил. – Брейди повернулся к ней.

На фоне безбрежного океана, с располагающей к тому внешностью и холодными кобальтовыми глазами, он выглядел пиратом. Брейди поднял воротник черного пиджака, его темные волосы развевались, создавая подобие ореола.

У Эйне дух захватило. Помоги ей, боже!

– Что именно? – наконец спросила она, когда смогла говорить без дрожи в голосе.

– Вы так же целеустремленны, как и я, – начал Брейди. – Вы так же решительны. Вы защищаете свой замок, не желая, чтобы пропала его сущность.

Эйне стало неуютно оттого, что Брейди легко может читать ее мысли. Жалко, что при этом сам он остается для нее тайной за семью печатями.

– Сущность останется неизменной, – заверила его Эйне. – Как и душа замка. Я об этом позабочусь. И я не собираюсь сражаться с вами, потому что не вижу в этом смысла. Я работаю на вас. Вы – владелец.

– А если бы я таковым не являлся?

– Что?

Глаза Эйне расширились. Солнце светило Брейди в спину. Его глаза оставались в тени, и она не могла понять, к лучшему это или к худшему.

– Если бы я не был владельцем замка… – Брейди придвинулся ближе к ней, и сердце Эйне пустилось в дикий галоп. Губы пересохли, в животе все словно сжалось.

Она ощущала исходящий от его тела жар. На пристани они были совсем одни. Свидетелями их разговора были только волны. По небу плыли облака, солнце то светило, то скрывалось за ними, а дующий с океана прохладный ветер подталкивал их ближе друг к другу. Эйне сглотнула и заставила себя не двигаться, хотя было бы безопаснее, если бы она отступила на шаг.

– Если бы вы не являлись владельцем замка, меня бы здесь не было, разве не так?

Брейди кивнул:

– Хорошо, что я его купил, верно?

– Полагаю, да.

– А то, что происходит между нами? – негромко поинтересовался он. – Как вы считаете, это тоже хорошо?

Эйне залилась краской, надеясь, что Брейди ничего не заметит. Как унизительно женщине, которой почти тридцать, краснеть, словно старшекласснице. Впрочем, она не нарочно. Разве она виновата, что он возбуждает в ней какие-то невидимые струны. Эйне чувствовала его близость так, как не чувствовала ни одного мужчину. Кажется, он спросил, рада ли она тому, что происходит между ними. С ними действительно что-то творилось. Это ощущение усиливалось с каждым днем, и игнорировать его становилось все сложнее. Впрочем, это не означает, что она готова обсуждать проблему.

– Я не понимаю, что вы хотите сказать, – пролепетала Эйне.

– Бросьте, – оборвал ее Брейди. – Мы оба это испытываем, причем с самого начала.

Он накрыл ладонью ее руку, лежавшую на ограждении. От его прикосновения по коже Эйне побежали огненные ручейки. Ей показалось, что она горит. Почему она не в состоянии игнорировать чувства, которые Брейди в ней вызывает? И почему она не может скрыть их от него?

– Ну, хорошо, – сдалась она и попыталась высвободить руку. – Между нами что-то происходит…

– Мы проводим вместе каждый день. Думаю, настала пора об этом поговорить.

Эйне принужденно рассмеялась и покачала головой:

– Поговорить? Для чего? Мы оба взрослые люди. Да, мы что-то вызываем друг в друге, не это не значит, что мы должны этому поддаваться.

– А мы и не будем, – согласился Брейди. – Именно об этом я и хотел поговорить. Было бы ошибкой пытаться этому уступить. Я ваш босс.

– Я не забыла. – Эйне ощутила, как в ней нарастает гнев. – Я не собираюсь уступать требованию своих гормонов, Брейди Финн. Ваша честь в безопасности.

– Вы не перестаете меня удивлять, Эйне, – признался он.

– Я могу сказать то же самое о вас, – парировала она, скрестив руки на груди и все-таки сделав шаг назад. – Хотя мне еще не доводилось вести подобные разговоры.

– Вообще-то мне тоже, – кивнул Брейди. – Обычно, если я хочу женщину, я ее добиваюсь.

Эйне склонила голову набок и взглянула на него сузившимися глазами:

– И она всегда с радостью падает в ваши объятия?

Брейди рассмеялся. Его лицо преобразилось, и у нее в который раз перехватило дыхание. Даже когда Брейди хмурился, он был красив. Когда же он улыбался, то становился неотразимым.

– Чаще всего так и случается.

– Поскольку выяснилось, что я первая сумела перед вами устоять, я горжусь этим фактом.

Брейди посерьезнел.

– Вы уникальны, Эйне. Мне еще не встречалась женщина, похожая на вас.

– Спасибо, – кивнула она. – Такое приятно слышать. Рискуя раздуть ваше эго, я все же скажу, что тоже никогда не встречала мужчину, похожего на вас.

Она смотрела в потемневшие глаза Брейди и видела в них едва сдерживаемый голод.

Он кивнул:

– Хорошо, что мы не будем это делать.

– Совершенно с вами согласна. Это самое разумное.

– Да, лучше не смешивать работу и удовольствие. Это только усложняет отношения.

Эйне с удивлением поймала себя на мысли о том, что она не стала бы возражать, если бы их отношения чуточку запутались.

– Вы, как всегда, правы.

Брейди придвинулся чуть ближе:

– Что ж, мы договорились. Так сказать, чтобы избежать путаницы в дальнейшем.

– Да. – Эйне наклонилась к нему. – Теперь я уверена, что мы полностью сосредоточимся на нашей задаче.

– Лучше не терять концентрацию.

– Поддерживаю.

Глядя ей в глаза, Брейди прошептал:

– Ведь мы не станем проявлять благоразумие, верно?

– Не сейчас, – прошептала Эйне.

И он поцеловал ее.

Стоило его губам прикоснуться к ней, как мир перевернулся вверх ногами. Брейди ожидал ощутить жар, вспышку голода, который становился все сильнее с каждым днем. Чего он никак не ожидал, так это желания никуда не торопиться, насладиться мгновением. Не ожидал потребности прижать Эйне к себе. Руки ее обвились вокруг его шеи. Она запустила пальцы в его волосы, слегка задевая ногтями кожу.

Ее губы приоткрылись. Впервые ощутив вкус Эйне, Брейди почувствовал себя так, словно на него нахлынула мощная волна. Еще ни одна женщина не оказывала на него такого воздействия. Черт, он даже не подозревал, что способен испытывать нечто подобное. Заниматься сексом было легко. Удовлетворять желание было естественно и приятно. Но подобный накал эмоций, этот пылающий костер, прежде ему был недоступен. Брейди обнял ее за талию, прижимая к себе все сильнее, хотя сильнее, казалось, было просто невозможно.

Вкус Эйне разбудил в нем жадного зверя, а некий голос нашептывал ему, что одного вкуса будет мало. Брейди жаждал погрузиться в нее, утонуть в ней, почувствовать, как ее ноги обовьют его бедра, когда он сольется с ней в одно целое. Осознав это, он попытался бороться с собой. Желать Эйне – одно. Испытывать потребность в ней – совсем другое.

Она застонала, и его желание усилилось. Но одновременно это напомнило Брейди о том, что они находятся в общественном месте, что сейчас день и что в любую минуту здесь могут появиться прохожие. Это далось ему непросто, но Брейди оторвался от губ Эйне и прижался лбом к ее лбу, пытаясь выровнять дыхание и обрести благоразумие.

«Что за идиот ее прежний жених!» – вдруг подумалось ему.

Брейди не верил, что можно любить вечно, но и отпускать Эйне сейчас не хотел. Не мог.

– Ну что ж, – пробормотала она, и ее ирландский акцент прозвучал для него словно музыка, – это был неожиданный пир.

Брейди глухо рассмеялся.

– Да уж. – Подняв голову, он увидел, как сверкают ее изумрудные глаза, и с трудом заставил себя не поддаться желанию схватить Эйне в объятия и снова почувствовать ее вкус. Если он уступит, то, чего доброго, никогда не сможет ее отпустить, а это невозможно. – А теперь, – твердо сказал Брейди, стараясь убедить и ее, и себя, – когда мы уступили нашим желаниям, работать нам станет легче.

Эйне вздохнула и пригладила волосы.

– Так, значит, вы поцеловали меня и при этом чуть не проглотили, чтобы работа пошла быстрее?

От «чуть не проглотили» Брейди напрягся, но сказал лишь:

– Да. Мы всю неделю чувствовали, как растет между нами напряжение. Я решил, что нам следует уступить своим желаниям и забыть об этом. Теперь мы оба удовлетворены.

«Не совсем», – раздался голос в его голове. Более того, Брейди сомневался, что его страсть утихнет, даже если он будет заниматься с Эйне сексом несколько недель подряд.

– Да. – Эйне кивнула, повернулась к океану и несколько долгих секунд смотрела вдаль. – Что ж, мне остается только поблагодарить вас за то, что вы оказались мужественным человеком и положили этому конец. Главное для нас – нормально работать.

Брейди растерялся. Эйне снова отреагировала не так, как он ожидал. Впрочем, разве она хотя бы раз сделала то, что он от нее ожидал? Нет, он не считал, что принес себя в жертву, поцеловав ее. Главное, чтобы она не увидела в этом поцелуе того, чего нет и быть не может.

– Я этого не сказал.

– Сказали. – Зеленые глаза сверкнули, а Брейди понял, что хочет ее сильнее, чем до поцелуя. – Да вы святой! Вы снизошли до того, чтобы преподать мне урок. Вы поцеловали меня ради моего же блага. Вам важно, чтобы я сосредоточилась на работе и не тратила время, мечтая о вас.

Брейди почувствовал себя той еще свиньей. Что ему совсем не понравилось.

– Я этого тоже не говорил, – хрипло произнес он.

– Представляю, как это тяжело, – продолжала Эйне, откинув голову назад и испепеляя его взглядом. – Вы такой красивый, богатый. Женщин должно тянуть к вам, как к магниту. Да вам следует нанять телохранителя, чтобы обезопасить себя от тех, кого вы не успеваете научить, как себя контролировать.

– Я… – Брейди провел руками по волосам и глухо выругался. – Не говорите за меня, Эйне.

– Я облегчаю вам задачу.

– Нет. – Он бросил быстрый взгляд на какого-то туриста, который подошел к ним слишком близко.

Тот сразу же повернулся и зашагал в другую сторону.

– Думаю, вы будете рады узнать, что я согласна с вами, – заявила Эйне. – Это был чудесный поцелуй, честное слово, но не бойтесь, что я упаду в ваши объятия, требуя еще одного.

Стиснув зубы, Брейди процедил:

– Упадете?

– Или брошусь к вашим ногам, – продолжала Эйне. – Да, поцелуй был замечательный, но его недостаточно, чтобы я сошла с ума от вожделения. Я приехала сюда работать. Вам не стоит меня опасаться. – Она умолкла, но лишь затем, чтобы перевести дыхание, и добавила: – Это был не первый мой поцелуй, и я всегда умела держать себя в руках.

Брейди хрипло рассмеялся.

– Это не смешно, – отрезала Эйне.

Но ему было смешно. Он знал, что она лжет, потому что почувствовал ее реакцию на поцелуй. Эйне была потрясена их поцелуем так же, как и сам Брейди. Эта женщина не переставала его изумлять. Странно, но ему это начинало нравиться.

– Черт! Если вы хотите еще один поцелуй, я вам его сейчас устрою, – пообещал он.

Эйне вспыхнула.

– Не понимаю, почему вам постоянно удается выводить меня из себя, – сообщила она. – Но я не собираюсь извиняться за свои слова, даже если вы меня за это уволите.

– Кто сказал, что я собираюсь вас увольнять?

– Пока никто. И зарубите себе на носу, Брейди Финн, я не собираюсь целоваться с вами, поэтому не пытайтесь это сделать.

– Договорились, – сказал он, хотя согласие далось ему с трудом.

А разве ему когда-нибудь было легко?

– Будем считать, что мы заключили соглашение. – Эйне отвернулась и зашагала прочь.

Несколько секунд Брейди наслаждался ее видом сзади. Как ни крути, на Эйне Донован было приятно посмотреть. Не сводя с нее глаз, он напомнил себе, что ему не стоит ее касаться и сжал кулаки.

Солнце клонилось к горизонту, наступали сумерки. В последних лучах солнца темно-рыжие волосы Эйне сверкали, как пламя. В Эйне скрывалось больше, чем ожидал Брейди. В ней было больше, чем он требовал от женщин. Единственное решение проблемы – как можно скорее закончить дела и отправить ее назад, в Ирландию.

Брейди догнал Эйне и взял ее под руку. Она попыталась высвободиться, но он ей не позволил.

– Отпустите! – потребовала она, и ее глаза яростно сверкнули.

– Поверьте, я сделаю это сразу, как только смогу, – заверил ее Брейди, направляясь к толпе гуляющих на Пасифик-Коуст-Хайвей.

– Как дела дома, мам? – Эйне металась по номеру отеля и чувствовала себя в эту минуту так, словно оказалась в роскошной клетке. Она была на взводе, нервничала и продолжала вспоминать поцелуй Брейди. Это отнюдь не способствовало расслаблению. Кожа у нее пылала, и ей стоило огромного труда сконцентрироваться.

Эйне всегда гордилась тем, что умеет расставлять приоритеты. Но сейчас ее личная жизнь постепенно смешивалась с жизнью профессиональной, и она не знала, как этому помешать. Хуже того, она даже не была уверена, что хочет этому помешать. Ко всему прочему добавлялась проблема ее характера. В конце концов она не сможет сдержаться, и Брейди Финн ее уволит. Боже, помоги! Жизнь станет легче, как только она вернется домой.

– В последнее время здесь стало очень шумно, – сказала Молли Донован. – Грузовики едут в замок и обратно нескончаемой чередой. Сегодня появились какие-то американцы. Сказали, что они строители и ждут, когда можно будет приступить к ремонту.

– Американские строители? – перебила ее Эйне. – Разве никто из местных там работать не будет?

– Пока неизвестно, правда, работы еще не начинались. Пока продолжают завозить материалы. Наверное, в Ирландии стало гораздо меньше камней и древесины. – Мать поцокала языком и добавила: – А Дэнни Лири в пабе продолжает твердить, что восстанавливать замок должны ирландцы.

Эйне вздохнула и прижалась лбом к холодному стеклу французских окон. У Дэнни Лири самые лучшие строительные бригады в графстве Мейо; если ему не нравится сложившаяся ситуация, это означает, что молва об этом распространится по всей стране. Конечно, новость о том, что в замке Батлер проводятся ремонтные работы, – хорошая новость. Но если местные жители не будут к ним причастны, вряд ли им это понравится. К тому же они запросто могут осложнить проведение этих работ, например перекрыв дороги – разумеется, случайно – и затруднив тем самым доставку строительных материалов. Вообще, все может пойти наперекосяк и в результате привести к хаосу только потому, что Брейди Финн не прислушался к ней, когда она посоветовала ему нанять местных строителей.

– Все придет в норму, – уверяла ее мать, – как только ты объяснишь мистеру Финну, что ему лучше нанять ирландцев.

– Я говорила с ним, мама, – вздохнув, призналась Эйне, вспомнив разговор, состоявшийся сразу после ее приезда. – Теперь совершенно ясно, что он пропустил мои слова мимо ушей.

– С каких это пор ты не можешь заставить человека прислушаться к своим словам, Эйне Донован? – В голосе Молли послышались стальные нотки, и Эйне моргнула, узнав интонацию: ее мать говорила так, если что-то не одобряла. – Разве у тебя нет права голоса? Твой мистер Финн…

– Он не мой, мама. Он мне никто, – перебила ее Эйне, не обращая внимания на разбушевавшиеся эмоции. – Брейди Финн – мой работодатель, который к тому же, может уволить меня из каприза.

– А зачем ему это делать? – возразила мать. – Разве не он прислал самолет, который доставил тебя в Калифорнию, как королеву? Разве ты не живешь там больше недели, выкладывая ему свои идеи?

– Да, но…

– Разве он не говорил тебе, что ценит честность, а не слепое повиновение?

– Говорил, но…

– Позволь мне кое-что спросить, – не унималась Молли. – Ты хороший специалист, Эйне?

– Конечно.

– Ты знаешь, как будет лучше для замка и для деревни?

– Да. – Эйне подавила нетерпение.

Торопи мать или не торопи, она все равно выскажется, и тогда, когда сочтет нужным. Кроме того, Молли часто оказывалась права. Но это не означает, что она все передаст Брейди. Он действительно интересовался ее мнением, но в нем чувствовалась какая-то холодность, которая удерживала всех на расстоянии.

Правда, его отстраненность словно перестала существовать, когда Брейди поцеловал Эйне на пристани. Он не владел собой. Как, впрочем, и она, хотя признавать это Эйне не желала. А когда поцелуй прервался, Брейди немедленно отгородился от нее, нанеся тем самым оскорбление.

Он ее босс и может лишить ее любимой работы. Он богатый человек, и у него, как у всех богатых людей, имеются свои требования к сотрудникам, в выполнении которых он не сомневается. Если Брейди чего-то хочет, он добивается этого, не заботясь о последствиях. Что ж, значит, ей придется дважды подумать, прежде чем решиться на какой-нибудь шаг. А если она снова поцелует Брейди Финна – что иначе как глупостью назвать нельзя, – то просто-напросто двинется по дороге, которая не принесет ничего, кроме сожалений.

– Так вот, Эйне, – продолжала тем временем мать, – ты должна высказаться. Ты обязана сделать все, что сможешь, ради нас всех. Этот человек – бизнесмен. Я нисколько не сомневаюсь, что он все поймет, если ты преподнесешь ему это должным образом. – Молли прикрыла трубку ладонью и сказала: – Робби, твоя сестра не в настроении отвечать на глупые вопросы о глупых играх.

Эйне не удержалась и улыбнулась. Будь его воля, Робби полетел бы вместе с ней, чтобы побывать в офисе своей любимой компании.

Мать вздохнула.

– Робби просит тебя выяснить, будут ли в новой игре зомби. – Она снова обратилась к сыну: – Зачем тебе нужны зомби? Толпа ходячих мертвецов…

Эйне усмехнулась:

– Передай Робби, что здесь все сходят с ума от зомби. А еще я видела набросок вервольфа.

– Ты слышал? – спросила Молли у сына. – Зомби будут, а еще парочка вервольфов. Ну вот, – заговорила она с дочерью, – ты его осчастливила. Оказывается, нашему Робби достаточно для полного счастья пары оборотней.

Эйне почувствовала себя лучше, общаясь с родными. Она представила, как они сидят за кухонным столом и пьют чай, и ей отчаянно захотелось оказаться рядом с ними. На безопасном расстоянии от Брейди Финна и соблазнов, которые в нем крылись.

Но так как эти мечты были неосуществимы, она лишь сказала:

– Я подумаю над твоим предложением, мама. Обещаю. – Эйне вышла на балкон, и ей в лицо ударил порыв океанского ветра. – Я поговорю с Брейди о Дэнни Лири и перезвоню тебе через день-два.

– Не переживай, если не сможешь позвонить, родная. Просто сделай то, что нужно сделать, и поскорее возвращайся домой. – Мать помедлила, а затем добавила: – Робби просит тебя привезти набросок вервольфа.

– Конечно, привезу.

Эйне отключила телефон, положила руку на перила и вгляделась в океан. Ей казалось, что Ирландия осталась в прошлой жизни, а Брейди Финн и связанные с ним соблазны, которым так легко было уступить, вдруг оказались у нее под боком.

Глава 6

– Какую сделку ты заключил с ирландкой? – Майк Райан откинулся на спинку кресла, поднял бутылку и отпил пива.

– Нет никакой сделки, – ответил Брейди, делая вид, что изучает этикетку на своей бутылке. В его памяти еще было свежо воспоминание о том, как он поцеловал Эйне, и кровь продолжала бурлить в жилах, но обсуждать это ему совсем не хотелось. – Пока мы делимся мнениями о переделках в замке, а потом она вернется домой. Конец истории.

– Ну конечно. – На губах Майка заиграла ленивая улыбка. – Вот почему у тебя застывает лицо, стоит о ней упомянуть.

Брейди бросил на друга тяжелый взгляд. Они сидели за своим обычным столиком в баре, и он должен был бы чувствовать себя расслабленно, но этого не было и в помине. Не стоило ему целовать Эйне, но, проклятье, какой мужчина способен устоять перед восхитительными, развевающимися на ветру волосами и сверкающими изумрудными глазами?

Пытаясь выиграть время, Брейди обвел взглядом бар. Прочные дубовые столы блестели. Верхний свет был достаточно ярким, чтобы хорошо видеть друг друга, но не слепил глаза, а музыка не мешала разговорам. Между столиками сновали официантки в джинсовых шортах и желтых рубашках с логотипом «Лагуна в Лонг-Бич».

Брейди и братья Райан посещали этот бар с тех пор, как приобрели викторианский особняк на берегу океана. Он находился всего в нескольких шагах от их офиса, еда здесь была отличная, и они могли поделиться друг с другом мыслями и обсудить дела за бутылкой холодного пива с кольцами лука. Однако, как понял Брейди, сегодня вечером разговор о делах в меню не входил.

На лице Майка было написано неприкрытое любопытство. Ясно, что он будет доставать его, пока Брейди не уступит. Но попытаться закрыть тему все-таки стоит.

– Она выполняет ту работу, которая мне нужна, и на этом все. – Он схватил луковое колечко и принялся энергично его жевать.

– Рад слышать, – кивнул Майк. – Ну что ж, раз между вами ничего нет, тогда ты не будешь возражать, если я приглашу ее на ужин.

– Возражаю. – Брейди сурово взглянул на друга.

Трудно сказать, куда могут завести его отношения с Эйне, но будь он проклят, если позволит кому-нибудь за ней приударить.

Майк усмехнулся:

– Интересно…

– Сотри с лица усмешку, – хмуро посоветовал Брейди. – Между нами ничего нет, и между вами тоже ничего не будет. Она работает на нас, Майк.

– Но, Брейди, мы живем не в Средневековье, – рассмеялся Майк и хлебнул пива. – И ты не герцог, владелец замка, который позволяет себе флиртовать со служанкой.

В общем, был вынужден признать Брейди, он ведет себя нелепо. Однако он был уверен, что шашни на работе заводить не следует, если, конечно, не ищешь неприятностей на свою голову.

– Все равно, – упорствовал он.

– Ну да. Если закрыть глаза, то, конечно, можно утверждать, что служебных романов не бывает. Но как же быть с Джейми и Полом из бухгалтерии? Чем они, по-твоему, занимаются?

– Может, для разнообразия работают? – бросил Брейди.

Молодые люди были настолько увлечены друг другом, что частенько забывали о работе.

– Ладно, очко в твою пользу. – Майк подался вперед, подцепляя луковое колечко с тарелки. – Ничего страшного не случится, если ты позволишь себе немного расслабиться в ее присутствии.

– Я и так расслаблен, – заявил Брейди.

Черт, если бы он позволил себе расслабиться в присутствии Эйне еще чуть-чуть, то начал бы искрить. Единственное, что могло снять напряжение в его теле, – это секс. С ней. Но этого не будет.

Вообще-то он пришел сюда, чтобы встретиться со своими партнерами и, если повезет, на некоторое время забыть об Эйне. Нужно срочно переключиться на предмет, который Майку не хочется обсуждать.

– Раз тебя интересуют служебные романы, что за сделку ты заключил с Дженни Маршалл? – поинтересовался Брейди.

Лицо Майка помрачнело. Он отправил лук в рот, пожевал, проглотил и сделал глоток пива, прежде чем ответить.

– Как ты сказал о себе и Эйне, между нами нет никакой сделки. И вообще, что ты несешь?

– Шон, может, этого и не заметил, но я не Шон, – сообщил Брейди. – Я видел, как Дженни посмотрела на тебя, когда принесла свои наброски. Готов поспорить, что у тебя даже волосы запылали.

– Ну, спасибо.

– Что между вами происходит?

Майк глотнул воздух, как вытащенная на берег рыба, помолчал и наконец неохотно признался:

– Примерно год назад мы провели какое-то время вместе.

– До того, как она устроилась к нам на работу? И где вы познакомились?

– На конференции производителей компьютерных игр в Фениксе, – пробормотал Майк. – Я познакомился с ней в баре накануне открытия, а на следующий день обнаружил, что она сидит в киоске «Снайдер».

– Графическая программа Снайдера?

– Ну да. Похоже, она племянница старика. – Майк пожал плечами, но Брейди успел разглядеть, как в глазах друга что-то мелькнуло.

– Ясно.

Точнее, ничего не ясно. Стоило перевести тему с Эйне на Дженни, как у Майка сделался такой вид, будто он выпил горькую микстуру. Брейди был донельзя заинтригован. Кроме того, эта тема позволяла ему на время забыть о своих проблемах.

– И что случилось? – спросил он.

– Что значит «что случилось»? – Майк сделал знак официантке принести еще две бутылки пива. – Мы познакомились. Попрощались. Потом ее нанял Шон, и мы избегаем друг друга.

– Ого, – негромко заметил Брейди. – Похоже на сказку.

– Очень смешно. Не думай, что я не заметил, как ты сменил тему.

– Я не сомневаюсь, что у тебя есть голова на плечах, – кивнул Брейди. – Но почему ты ее избегаешь?

– Я не вижу смысла притворяться, что мы с ней можем стать друзьями. Она мне не нравится. Как, впрочем, и я ей. Так что давай на этом закончим.

– По-моему, ты недоговариваешь.

– Черт! Ну да, так и есть, – согласился Майк. В этот момент в бар зашел Шон. Майк поспешно обратился к Брейди: – Как ты заметил, мой братишка, похоже, не видит, что между мной и Дженни что-то происходит. Пусть и дальше остается в неведении.

– Перестань намекать на меня и Эйне, и я буду держать рот на замке.

– Идет. – Майк повернулся к брату: – Ты опоздал, а у нас закончились луковые колечки, так что следующий заказ за тобой.

– Почему за мной, если вы съели их вдвоем? – запротестовал Шон, но махнул рукой официантке.

Брейди вполуха слушал, как Райаны добродушно поддевают друг друга. Он снова размышлял об Эйне и был вынужден признать, что после новости о непростой ситуации Майка и Дженни ему стало немного легче.

Но положение Майка сложнее, так как Дженни никуда не собирается, а Эйне скоро вернется в Ирландию.

Странно, но мысль о ее отъезде не сделала его счастливее.

Через два дня офис оккупировали художники, поэтому встреча состоялась у Брейди дома. Точнее, в его пентхаусе, который располагался в том же отеле, где жила она.

Эйне не знала никого, кто жил бы в отеле, и, побывав в пентхаусе Брейди, она решила, что это попросту невозможно. О, в пентхаусе были прекрасные, роскошно обставленные комнаты, из окон открывался замечательный вид побережья, однако не было ни одного намека на то, что это настоящий дом.

Эйне бродила по жилищу Брейди. Пока разговор не касался замка, и она не принимала в нем участие. Братья Райан и Брейди обсуждали очередную игру, а Эйне обследовала его поистине королевские апартаменты, надеясь найти следы того, чем живет Брейди Финн, и не находя их. Да, конечно, все здесь говорило о его богатстве, но не было ничего, рассказывающего о его характере.

Она не нашла никаких личных вещей, кроме нескольких книг, аккуратно сложенных стопкой, и трех фотографий в рамках, на которых был запечатлен Финн с Райанами. Если бы не это, нельзя было бы доказать, что пентхаус имеет хоть какое-то отношение к Брейди. Цветы, без сомнения, принес кто-то из персонала. Красивые картины на стенах, органично вписывающиеся в интерьер, были собственностью отеля.

В номере было очень мило, однако сердце оставалось холодным, и, несмотря на роскошь, здесь чувствовалась пустота. Ни кусочка души Брейди не вложил в свой дом. Намеренно? Если нет, то, может быть, он такой же, как его дом? Красивая, но пустая раковина? Или он тщательно скрывает свои чувства?

Эйне решила, что, скорее, последнее. У нее сложилось впечатление, что Брейди дистанцируется от любых проявлений эмоций. Плохо, что ее влечет к нему, поскольку будущего у них нет – он сам дал ей это понять. Нельзя забывать, что она приехала в командировку. Совсем скоро она вернется в Ирландию, а на память о Брейди ей останется разве что его голос по телефону или подпись на чеке.

Однако Эйне не могла о нем не думать. Да и поцелуй на пристани не позволял ей забыть его. Она снова и снова переживала те минуты, несмотря на нелепые заявления Брейди после поцелуя. Такого Эйне еще никогда и ни с кем не испытывала. Вот почему она старалась понять мужчину, который что-то затронул в ее сердце, не прилагая к этому никаких усилий.

– Если волшебный меч может убить банши, то какой в этом смысл? – заявил Шон.

Эйне нахмурилась и повернулась к столу, над которым склонились трое мужчин. Они рассматривали разложенные на нем раскадровки, которые принес Майк.

– Меч, – возразил Майк, – не валяется на земле просто так. Сначала нужно этот меч заслужить, а банши, знаешь ли, будет всячески этому мешать.

– Да, но…

Майк оборвал младшего брата:

– Еще нужно выбраться из Буррена[2], избежать попадания в дольмен[3], решить головоломку и найти ключ к замку, который скрывает этот чертов меч.

Эйне стало любопытно, и она подошла ближе. Буррен, как и Голуэй, ежегодно привлекал тысячи туристов. Разглядывая наброски, она поняла, что никто из мужчин ее не заметил.

– И где будет спрятан этот ключ? – поинтересовался Брейди, ни к кому конкретно не обращаясь.

Майк вздохнул:

– Возле дольмена. Игроку придется решить головоломку, чтобы найти ключ, иначе дольмен его поглотит, и он вернется в начало уровня.

– Как решается головоломка? – спросил Шон.

Майк указал на несколько набросков:

– Вот. Джо пометил расположение подсказок. Их четыре, и каждая ведет к медальону, который содержит часть кода. Нужно собрать все медальоны, ввести код, взять меч и только тогда можно убивать банши. В противном случае игрок перемещается в начало без всякого оружия.

– Неплохо, – кивнул Шон. – Лишить игрока его оружия.

Эйне покачала головой. «Какой странный способ зарабатывать на жизнь, – подумала она. – Взрослые мужчины всерьез рассуждают о банши, зомби и волшебных мечах».

– Я думал, что Ирландия – страна зелени, – заметил Брейди.

– Мама рассказывала нам о Буррене, – объяснил Майк. – А Джо дотошно изучил информацию, так что наброски соответствуют реальности. Кроме того, мы можем поинтересоваться мнением Эйне.

Все трое повернулись к ней. Эйне взяла один из набросков, на котором был изображен пейзаж графства Клэр в лунном свете.

– Буррен – единственное место в Ирландии, которое не утопает в зелени. Там полно известняка, скал и хватает подземных пещер и туннелей…

– Что, если заставить игроков преодолевать пещеры и туннели? – Шон оживленно потер ладони.

– Можно, – согласился Брейди. – Пусть Дженни сделает несколько эскизов, а мы посмотрим, как их можно вписать в погоню за банши.

– Почему обязательно Дженни? – нахмурился Майк.

– А почему нет? – парировал Шон. – Она прекрасный художник.

Майк продолжил негодовать молча.

– Что-нибудь еще, Эйне? – спросил Майк.

– Ничего особенного, – улыбнулась она. – Скорее всего, дело в том, какие чувства вызывает этот голый пейзаж. Угнетает он вас или нет. Это место по-своему красиво, но какой-то дикой и немного пугающей красотой. Люди говорят, что ночью в завывании ветра можно услышать плач мертвецов.

– А вы его слышали? – поинтересовался Брейди.

– Нет, не слышала. Но я не из тех, кто любит бродить по Буррену ночью.

Майк усмехнулся:

– Гнетущее место – это вы хорошо сказали. По крайней мере, оно нам подходит. Надо рассказать Джо о плаче мертвецов. Может, удастся вмонтировать эти звуки в музыку.

– В качестве фона, – задумчиво произнес Брейди. – Мне нравится эта идея.

– Да, – согласился Шон. – Мне тоже. Спасибо, Эйне. Вы, случайно, не хотите получить работу в отделе дизайна?

– Спасибо, нет, – отказалась она. – Работа в замке меня вполне устраивает. Так как насчет Буррена? Вервольфы там тоже появятся?

Эйне не очень нравилось, что Буррен станет местом обитания выдуманных существ.

– Нет, – ответил Шон. – Только банши. И призраки убитых ими людей.

– А еще парочка зомби, – добавил Брейди, показывая ей еще один набросок. – Они тоже убивают людей, но оставляют в них искорку жизни, чтобы те могли им служить.

«Ну, Робби это понравится», – подумала Эйне, скорчив гримасу, когда представила гниющего зомби. Покачав головой, она вздохнула:

– Конечно, банши понадобится парочка-другая слуг. Пусть даже мертвых. Полагаю, этот злой дух ездит верхом на чертенке?

– Неплохой штрих, – кивнул Шон, которому определенно понравилась эта мысль. Он быстро сделал пометку на эскизе. – По-моему, здорово, если банши оседлает какого-нибудь черта. А может, вороного коня с красными глазами, из ноздрей которого валит пар, а с крупа свисают черные цепи, которые только и ждут того, чтобы заковать неосторожного путешественника?

Эйне рассмеялась и взглянула на Брейди, не сводившего с нее глаз. Искренняя улыбка, появившаяся на его лице, очаровала ее. Сердце женщины перевернулось в груди. Этот мужчина оставался для нее загадкой, но в нем было нечто, призывающее ее разгадать тайну его души. «Глупышка, – одернула себя Эйне. – Брейди Финн никогда не будет твоим».

Следующие несколько дней Брейди заставлял себя думать исключительно о бизнесе и твердил, что так будет лучше для них обоих. Если он замечал озадаченность в глазах Эйне – или сожаление в своих собственных, – то не обращал на это внимания. Брейди почти перестал спать. Стоило ему закрыть глаза, как он видел перед собой лицо Эйне. То, что ее номер расположен всего пятью этажами ниже пентхауса, отнюдь не упрощало ситуацию.

Итак, он жил в состоянии хронической усталости, сексуальной неудовлетворенности, и винить в этом нужно было только себя. Будь он другим, просто уложил бы Эйне в постель и снял бы часть напряжения, в котором пребывал, а не продолжал искрить, как оголенный провод. Но Брейди Финн не вступал в отношения, сулящие сложности, а о том, что они непременно возникнут, было написано у Эйне на лбу. Она принадлежала к тем женщинам, которые верят в любовь до гроба, а так как Брейди в нее не верил, не было смысла с ней сближаться. К тому же она здесь не задержится. После того как она вернется в Ирландию, он больше никогда ее не увидит.

И если при этой мысли Брейди испытывал укол сожаления, он упорно это игнорировал.

– Я просмотрела наметки вашего архитектора, касающиеся расширения сада, – заговорила Эйне, наклоняясь через стол, чтобы указать на набросок, о котором шла речь.

– Какая-то проблема? – Брейди взглянул на нее.

Она кивнула:

– Для воплощения своего замысла он собирается срубить дубы, которым четыреста лет.

– Что? – Он нахмурился, повернулся к компьютеру и нашел фотографии замка и прилегающей к нему территории.

Брейди пролистывал фотографии в поисках нужной, когда Эйне обошла стол и наклонилась, вглядываясь в монитор. Его ноздри защекотал ее запах, дразня нервные окончания. Ее мягкие, шелковистые волосы коснулись его шеи, и он резко втянул в себя воздух.

– Вот эта, – сказала она и ткнула пальцем в экран. При этом ее груди коснулись его плеча. – Видите, как деревья закрывают парадный вход замка? Они простояли там сотни лет. Срубить их и выкорчевать пни ради широкой лужайки, дуговой подъездной дорожки, клумбы с георгинами и таблички, оповещающей о том, что это «Замок судьбы», я считаю грехом.

Черт, как можно рассуждать о каких-то там вековых дубах, если она стоит так близко? Хорошо было бы усадить ее себе на колени и удовлетворить свой голод, снова почувствовав вкус ее кожи! Брейди подавил это импульсивное желание и попытался сконцентрироваться. Эйне права. Ни в коем случае нельзя расставаться с проклятыми деревьями только потому, что какой-то архитектор из Калифорнии решил, что главное – это табличка.

Так как говорить ему пришлось сквозь стиснутые зубы, его голос звучал довольно резко.

– Вы правы. Деревья трогать нельзя.

– Чудесно, – обрадовалась Эйне и выпрямилась.

Слава тебе, господи… Впрочем, она не отодвинулась от Брейди, просто стояла рядом и смотрела на него сверху вниз.

– Что-нибудь еще? – Брейди говорил сдавленно, и ему это не понравилось. Он отчаянно надеялся, что Эйне ничего не заметила.

– Вообще-то да, – сказала она, прикусила нижнюю губу, а затем продолжила: – Если вы помните, в первом разговоре мы обсуждали привлечение к реконструкции замка, кроме ваших работников, еще и ирландских строителей.

– Помню.

– Так вот, несколько дней назад я говорила со своей матерью, и она сказала мне, что деревенские жители совсем не в восторге от того, что происходит в замке.

Брейди откинулся на спинку кресла и повернулся к Эйне. Глядя на нее снизу вверх и чувствуя, что преимущество принадлежит ей, он решил эту проблему, встав. Эйне оказалась так близко, что Брейди мог прикоснуться к ней, но он удержался.

– Что именно вызывает неудовольствие жителей деревни?

– Понимаете, все дело в рабочих-американцах, – начала торопливо объяснять она. Брейди был готов слушать ее музыкальный голос часами. – Ваш человек привез команду из Штатов и даже не сделал попытки нанять местных жителей. Люди из нашей деревни считают, что ирландцы тоже должны приложить руку к реконструкции, так как замок находится в Ирландии. Можно сказать, это наш замок.

Брови Брейди полезли на лоб.

– Ваш замок?!

Эйне фыркнула и вздернула подбородок:

– Он простоял не одно столетие, а вы узнали о нем только недавно, поэтому я считаю, что он больше наш, чем ваш.

– За исключением одного небольшого факта, – напомнил Брейди, усаживаясь на край стола. – Мы с партнерами его купили.

Эйне отмахнулась:

– Ну да, вы заплатили за замок деньги, но жители деревни являются потомками тех, кто сражался и умирал за него. Замок Батлер для нас не просто отель. Это наше прошлое. Наша история.

– Если бы не я, Шон и Майк, он постепенно превратился бы в руины.

– Я это не оспариваю.

– Тогда к чему вы клоните?

– Хорошо. Я клоню, как вы выразились, к тому, что если вы хотите заручиться поддержкой деревни – а она наверняка понадобится вам в будущем, – то согласитесь с тем, что привлечь к работам местных жителей просто необходимо.

Брейди скрестил руки на груди и осведомился:

– Это нечто вроде шантажа по-ирландски?

– Нет, – поспешно возразила Эйне, принимая оскорбленный вид, затем ее голос, как и выражение глаз, смягчился. – Я лишь напоминаю о том, что мы уже обсуждали этот вопрос и вы со мной согласились. Брейди, неужели вы не видите? Ведь это деловой подход. Вы дальновидный бизнесмен, так что признайте правоту моих слов. Прикажите своему человеку поговорить с Дэнни Лири из деревни. Тот найдет столько квалифицированных рабочих и строителей, сколько вам потребуется.

Брейди нахмурился, решив, что Эйне старается обеспечить работой своего бойфренда.

– А кем вам приходится этот Дэнни Лири? Любовником?

На лице Эйне появилось ошеломленное выражение, рот ее приоткрылся, и она несколько раз моргнула, не веря своим ушам. Потом она расхохоталась и затрясла головой так, что ее чудесные волосы заплясали в воздухе.

– Дэнни Лири? Мой любовник? Его жена очень удивилась бы, узнав об этом. Как и его дочь Кейт, с которой я училась в школе.

Брейди почувствовал себя идиотом. Эйне продолжала смеяться, и смех ее воспламенил его кровь. Эта женщина выворачивала его наизнанку, и самое худшее заключалось в том, что ей даже не приходилось стараться ради этого.

Эйне смотрела на него, и в ее глазах сверкало веселье. Он повел себя как ревнивый подросток, хотя у него не было на это никаких прав.

– Хорошо, – резко проговорил Брейди. – Завтра я позвоню бригадиру и распоряжусь, чтобы он связался с Дэнни Лири.

– Это будет отлично, спасибо. – Эйне положила руку ему на плечо, и он был готов поклясться, что ее ладонь прожгла его рубашку и, словно клеймо, проступила на коже. Рука женщины опустилась, и ему неожиданно стало холодно. – В деревне любой подскажет ему, где можно найти Дэнни.

– Нисколько в этом не сомневаюсь.

Брейди не представлял, каково это – иметь такие близкие отношения с людьми. Но это, судя по всему, было очень важно для Эйне. Большую часть жизни Брейди прожил один; сначала в этом его вины не было, а затем он осознанно сделал выбор. Он избегал сближения с кем бы то ни было, тогда как Эйне, наоборот, не умела держать людей на расстоянии.

Брейди всегда казалось, что проще всего путешествовать по жизни налегке. Никаких уз. Никаких обязательств. Исключение он сделал только для братьев Райан. Они были единственными людьми, с которыми Брейди позволил себе сблизиться. И ни одной женщине не удалось миновать невидимые заслоны, которыми он себя окружил. Ни одной, кроме Эйне.

Однако это ничего не изменит, напомнил он себе.

Не отводя от нее взгляда, Брейди бросил:

– Что-нибудь еще?

Эйне провела рукой по волосам, и он нашел это движение очень сексуальным.

– В настоящий момент ничего, – сказала она. – Хотя я хотела бы уточнить, сколько еще времени мне придется провести здесь.

Честно говоря, она могла отправиться домой хоть сегодня. Они выполнили почти всю работу, ради которой она была приглашена, а остальное можно решить по Интернету. Но как бы сильно ни хотел Брейди, чтобы она уехала, отпустить Эйне он был не в силах. Это не имело никакого смысла, поскольку он не мог обрести покой, пока она была рядом.

– Хотите поскорее вернуться домой?

Эйне бросила быстрый взгляд на двери, ведущие в патио.

– Жалко оставлять такую прекрасную теплую погоду, но да. Я соскучилась. Разве вы не скучаете по дому, когда путешествуете?

– Нет. – Брейди отодвинулся от нее. – У меня нет дома.

– Я еще никогда не была знакома с человеком, который жил бы в отеле, – мягко сказала Эйне. – Может, вам нужно место, которое вы могли бы назвать своим? Не такое обезличенное, как отель?

Брейди хохотнул. Он не мог представить себя подстригающим газон или пытающимся отвадить чересчур любопытных соседей.

– Нет, спасибо. Отель мне подходит. К моим услугам круглосуточный сервис и горничные, которые каждый день наводят чистоту. Это все, что мне нужно.

– В самом деле? – усомнилась Эйне.

Брейди сам не заметил, как перешел к защите.

– Не все люди жаждут дружить с целой деревней.

Он пересек кабинет и сдернул пиджак с вешалки.

На ужин у них зарезервирован столик, а ему не помешает выпить. Не услышав ответа, Брейди повернулся и нахмурился, обнаружив, что Эйне обиделась.

– Я не хотел вас оскорбить. Моя жизнь устраивает меня. Не многие могут сказать такое о себе.

– Это может сказать любой, – задумчиво произнесла Эйне. – Вопрос в том, сколько человек при этом не солгут.

Она вышла и закрыла за собой дверь. Эйне всегда заставляла Брейди задуматься, пересматривать отношение к самому себе и к тому, как он живет. Уже давно он шел по дороге, которую выбрал для себя, и дорога эта казалась ему прямой и ровной. Сейчас же на ней появилось слишком много кочек.

Глядя ей вслед, Брейди решил, что будет лучше, если он перестанет ее недооценивать, поскольку Эйне Донован имеет раздражающую привычку проникать под кожу и впитываться в его кровь.

Опасная женщина.

Глава 7

Когда они, поужинав, вышли из ресторана, было уже поздно. Магазины закрылись, поток транспорта на улицах стал редеть, и тротуар оказался почти в полном их распоряжении. С океана дул бодрящий ветер, но все равно здесь было не так холодно, как дома. Легкого темно-зеленого свитера, надетого поверх простой блузки, и слаксов было достаточно, чтобы Эйне не замерзла.

Брейди вел ее к своей машине, припаркованной у тротуара.

– Устали? – спросил он.

– Нисколько.

Он кивнул, но ничего не сказал. Впрочем, Брейди мало говорил и за ужином. Дело было в напряжении. Оно вибрировало между ними, как натянутая проволока, стоило им оказаться вместе, и с каждым днем становилось все сильнее.

– Вы помалкивали за ужином, – заметила она, когда Брейди открыл для нее дверцу машины. – Что-то не так?

– Ничего из ряда вон выходящего.

Вздохнув, Эйне села в машину и застегнула ремень безопасности.

Когда Брейди сел за руль, она спросила:

– Это имеет отношение к работе?

– Нет.

– Значит, дело во мне? – Она положила руку ему на предплечье.

Брейди помедлил, взглянул на ее руку, затем медленно поднял глаза на Эйне. От того, что она в них прочитала, сердце зашлось у нее в груди. Во рту пересохло. Она пристально смотрела на Брейди и не смогла бы отвести взгляд, даже если бы от этого зависела ее жизнь. День за днем температура ее крови медленно повышалась, и теперь она закипела. Эйне медленно убрала руку, но ощущение возникшей между ними близости не исчезло.

– Да, – наконец процедил он сквозь зубы. – Дело в тебе, Эйне.

– Даже не знаю, что сказать.

– Ничего не говори, – посоветовал он. – Так безопаснее. – Брейди взглянул на улицу, переключил передачу, и машина буквально подпрыгнула в воздух. – Я обещал себе после того поцелуя, что такое больше не повторится.

– Да, я помню, – с кривой улыбкой кивнула она.

– Это обещание не так-то легко сдержать.

Тело Эйне запылало. Ей было приятно, что ему трудно дается решение держать себя в руках. И отчаянно захотелось, чтобы он перестал сдерживаться.

Уличные огни размытыми пятнами проносились мимо них. Капли дождя блестели на лобовом стекле, как бриллианты. Единственным звуком, который нарушал тишину в салоне, был негромкий рокот двигателя. Брейди на большой скорости вел машину к отелю.

Припарковавшись, он открыл дверцу с ее стороны.

– Не обязательно провожать меня до номера, – сказала она хрипловатым голосом.

– Я всегда это делаю. Сегодняшний вечер не станет исключением.

Но он уже стал исключением. Все изменилось. Эйне дрожала от возбуждения и предвкушения. Прохладный мартовский ветер пытался проникнуть сквозь одежду и развевал волосы, но благодаря ладони Брейди на ее талии она не ощущала ничего, кроме жара. Они вошли в отель и направились к лифтам.

Оказавшись в кабине, они встали друг напротив друга, как соперники в боксе, ожидающие начала боя. Когда двери лифта открылись, Брейди взял Эйне за руку и повел ее по ярко освещенному коридору. Кожа женщины запылала от этого прикосновения. Мышцы живота сводило от нервного ожидания.

– Ключ, – бросил Брейди.

Она вытащила ключ из сумочки и, как всегда, протянула ему. Но как только ее пальцы задели его ладонь, между ними словно вспыхнул огонь. Эйне жадно втянула воздух. Что произойдет, когда Брейди откроет дверь?

Неужели он уйдет? Или, наоборот, войдет? Поцелует ее снова? Уложит в постель и снимет почти осязаемую боль, с которой она прожила последние несколько дней?

Дверь распахнулась, но Брейди не шелохнулся. Он стоял на пороге ее номера, как человек, очутившийся на перепутье и пытающийся решить, по какой дороге двигаться дальше. Через несколько томительных секунд он сказал:

– Мне лучше уйти.

Разочарование боролось в ней со здравым смыслом. Брейди в самом деле было лучше уйти, и Эйне это понимала. Обратное было бы глупостью. Даже безумием. Но как же ей хотелось, чтобы он остался!

– Да, – наконец произнесла она, уступая благоразумию и отказываясь от своих желаний. – Думаю, да.

– Если я останусь, мы совершим ошибку, – продолжал он, по-прежнему не двигаясь с места.

– Несомненно.

Эйне смотрела ему в глаза, чтобы он смог увидеть в них, что страсть сжигает не только его, но и ее.

Брейди потер шею.

– Вообще-то иногда значение здравого смысла преувеличивают.

Женщину мгновенно затопили облегчение и желание.

– Я тоже так считаю, – сказала она, и они потянулись друг к другу.

Заключив Эйне в объятия, Брейди прижал ее к себе. Они вошли в номер, и он ногой закрыл дверь. Не отпуская Эйне, он начал ласкать ее спину, а затем его рука легла ей на затылок, а губы прижались к ее губам. Он целовал Эйне, пока голова у нее не закружилась.

Возможно, они поступали неправильно, но Эйне было все равно. Она провела много дней и ночей, представляя себе этот момент. Брейди Финн всецело завладел ее мыслями и желаниями. Холодный и щедрый, одинокий и согревающий, он был противоречив и именно этим приворожил ее.

Брейди прижал Эйне к стене и снова жадно атаковал ее губы. Она с радостью отвечала на поцелуи, переплетая свой язык с его языком, вдыхая его запах, впитывая в себя его голод, который по силе равнялся ее голоду. Их сердца бились в унисон, их тела пожирало одно и то же пламя, и скоро разделявшая их одежда превратилась в барьер, который они были не в силах стерпеть.

Брейди не выпускал ее из объятий, но каким-то образом они сумели раздеться.

Эйне никогда в жизни не испытывала ничего подобного. Она знала, что такое секс. У нее был Брайан, а до него – еще один мужчина, и близость с ними была приятной.

Но никогда прежде ей не было так божественно хорошо.

В тех местах, где к ней прикасался Брейди, кожа горела и пульсировала от нараставшего напряжения. Эйне начало казаться, что она вот-вот взорвется. Но стоило ей подумать, что больше она не выдержит, как Брейди заставил ее почувствовать, что все только начинается.

Когда его рука оказалась между ее бедрами, ноги женщины подкосились. Если бы Брейди ее не удерживал, она лужицей растеклась бы у его ног.

На Эйне накатила волна незнакомых доселе ощущений. Она хватала воздух ртом, ее глаза расширились. Она льнула к Брейди, держась за его плечи, прижавшись губами к его губам, пока он подталкивал ее к невидимой грани. Он ласкал самое чувствительное местечко, возбуждая в ней один каскад эмоций за другим.

Ее тело сотрясалось в конвульсиях. Эйне не могла дышать, но ей было все равно. Она дрожала, ее кожа пылала.

– Еще раз, – прошептал Брейди, отрывая губы от ее губ и целуя шею.

– Я не могу, – простонала она, склоняя голову набок, чтобы Брейди было легче ее целовать и ласкать.

– Можешь. – Он пропустил ее волосы между пальцами, потянул ее голову назад и заглянул ей в глаза, продолжая ласкать средоточие женственности.

– Брейди!

Его опытные пальцы доставляли Эйне наслаждение, пока каждый нерв в ее теле не натянулся, как струна. Он поднял голову, чтобы заглянуть в ее подернутые поволокой страсти глаза.

– Я так давно этого ждал. Я так тебя хотел.

– Я тоже, – сдавленно прошептала она.

Брейди с силой прижал ее к себе, и она почувствовала его возбуждение. Эйне застонала, инстинктивно выгибая спину дугой, желая слиться с ним воедино.

– Я ни о чем не могу думать, кроме тебя, – признался он, целуя ее в плечо.

Эти слова прозвучали для нее как музыка, но Брейди тут же все испортил, заявив:

– Мне это не нравится. Я не хочу испытывать к тебе желание… Но, похоже, я ничего не могу с собой поделать.

Это должно было бы отрезвить ее, но Эйне сочла это комплиментом.

Она обхватила ладонями его лицо и срывающимся голосом сделала ответное признание.

– Меня, как и тебя, тоже не очень радует то, что между нами происходит, Брейди Финн, – вздохнула она. – Я не думала, что встречу тебя… Но я не могу найти в себе силы отказаться от тебя.

– Слава богу, – прошептал он и снова прильнул к ее губам, словно от этого зависела его жизнь.

Продолжая целоваться и сжимая друг друга в объятиях, они, как пьяные, спотыкаясь, добрели до спальни и упали на кровать.

Эйне гладила широкую спину Брейди, наслаждаясь прикосновением кожи к коже. У него было потрясающее тело – тренированное, сильное и в то же время послушное, с готовностью откликающееся на ее ласки. Ей казалось, что она задохнется от наплыва эмоций.

Брейди опустил голову и взял в рот сначала один ее сосок, затем другой. Его зубы слегка царапали, его язык увлажнял ее чувствительную кожу, и тело Эйне откликалось на ласки.

Он пробовал ее на вкус и изучал каждый дюйм ее кожи, словно не мог насытиться ею. Эйне испытывала то же самое. Когда губы мужчины прижимались к ее губам, она страстно целовала его в ответ, а язычки разожженного им пламени грозили испепелить ее. Снова и снова он гладил ее тело, и Эйне начало казаться, что она вот-вот умрет от наслаждения.

Приподняв Эйне, Брейди ворвался в ее жаркое тело одним сильным, уверенным толчком, который заставил ее выкрикнуть его имя.

Эйне смотрела на него и думала о том, что еще никогда в жизни она не видела более красивого мужчину, находящегося в плену страсти. В эту секунду, связанные нежностью и всепоглощающим желанием, они были прикованы друг к другу прочнее, чем цепями.

Эйне вдруг осенило: Брейди Финн создан для нее.

Боже, помоги! Она влюбилась.

Брейди пробудил в ней не только желание. Она уже успела полюбить этого человека, полного противоречий. Он незаметно проник ей в сердце, и Эйне опасалась, что это навсегда. Она прикусила губу, чтобы удержать рвущиеся с языка слова, понимая, что ему это совсем не понравится. Мысленно он стоит одной ногой в дверях, готовый дать деру до того, как отношения между ними станут серьезнее.

Но сейчас не стоило об этом думать. Человек, которого она полюбила, близок к ней, как только могут быть близки мужчина и женщина.

Стремясь поспеть за ритмом, который установил Брейди, Эйне почувствовала, как ее внутренности скручиваются подобно пружине. Она обвила ногами его бедра. Ей хотелось крепко прижать Брейди к себе и больше с ним не расставаться. Ее ногти слегка царапали его спину, дыхание участилось, голова откинулась назад, на прохладный шелк подушки.

– Смотри на меня! – велел Брейди. – Я хочу видеть твои глаза, когда ты станешь моей.

Эйне подняла голову и послушно встретилась с ним взглядом. Ей понадобилась вся ее воля, чтобы не выдохнуть: «Я люблю тебя», когда ее тело взорвалось.

– О боже, – прошептала Эйне, испытывая ни с чем не сравнимый восторг.

В том, что происходило между ними, было что-то сказочное и необыкновенно прекрасное.

– Брейди…

Брейди не мог вспомнить, когда в последний раз он полностью терял над собой контроль. Его тело продолжало дрожать, словно через него пропускали электрический ток. Он обнял женщину, прижавшуюся к его груди. Это все она. Это из-за нее он лишился самоконтроля.

Мир, в котором он жил, вдруг разлетелся на куски. Эйне заставила его понять, что правила, по которым он существовал, не что иное, как предубеждения. Брейди, недоумевая, спрашивал себя: что же с ним произошло? Он не предполагал, что может забыться из-за женщины. Никогда в жизни он не проявлял такого безрассудства.

– Судя по всему, то, что произошло, отнюдь не сделало тебя счастливым, – заметила Эйне.

– Да. – В отличие от самого Брейди его тело пело от счастья. Вот только мысли не давали ему покоя. Он перекатился на бок, чтобы дать Эйне возможность лечь рядом с ним. – Я не причинил тебе боль?

– Разумеется, нет, – сказала она и убрала волосы с его лица. – Тебя тревожит только это?

Прикосновение ее прохладных пальцев к его разгоряченной коже было невозможно вынести. Брейди отвел ее руку. Если она еще хоть раз прикоснется к нему, он снова ею овладеет. Голод, который вызывала в нем Эйне, был не только не утолен, но стал сильнее. На ее губах заиграла улыбка, и Брейди показалось, что она чересчур легко относится к тому, что между ними было.

– Я почти заставил тебя…

Он оборвал себя, когда Эйне рассмеялась. Обычно ее музыкальный смех разжигал в нем пламя, но сейчас оглушил, как обухом.

Эйне погладила его по плечу.

– Извини. Но говорить, что ты меня почти заставил, хотя я сама содрала с тебя одежду… По-моему, это преувеличение.

– В общем, ты права, – согласился Брейди.

Тем не менее он нарушил свое собственное правило, гласившее: нельзя вступать ни в какие отношения со своими подчиненными. Тем более – с подчиненной, которая оказалась вдали от дома и, возможно, была уязвимее, чем сама это осознавала.

Но дело было не только в этом. Брейди подпустил Эйне к себе ближе, чем кого бы то ни было. Она словно ослепила его, и он перестал видеть остальной мир.

– Все равно, я не должен был…

– Что? – усмехнулась она. – Воспользоваться мной? Если ты хочешь извиниться за это, не стоит. Я вполне способна сказать «нет». Но мне кажется, мы нашли общий язык. Ты так не считаешь?

Брейди уставился на нее. Это был самый странный разговор, который он вел после секса. Конечно, Эйне Донован только что доказала, что в постели, как и вне ее, она является самой необычной женщиной, с которой ему довелось встретиться. Вот еще одна причина для разрыва. Она его интригует и слишком часто заставляет думать о ней.

– Ты по-прежнему хмуришься, – заметила она.

– Я пока тебя не разгадал, – сказал Брейди, тут же пожалев о своем признании.

– Так это здорово, – мило улыбнулась Эйне. – Спасибо.

– Это был не комплимент.

Женщина пожала плечами:

– Для тебя – возможно. Я же воспринимаю твои слова как комплимент.

Вот она, плата за потерю самоконтроля. Никогда прежде Брейди не рисковал. Никогда прежде он не позволял себе быть безрассудным. До этого вечера. Сегодня он уступил своей страсти. В его душе вспыхнул гнев. На самого себя.

Не сводя глаз с Эйне, Брейди медленно произнес:

– Тогда подумай вот о чем: мы были настолько увлечены, что забыли предохраняться.

Эйне побледнела. Брейди только что показал ей рай – для того, чтобы затем сбросить ее вниз и любоваться, как она грохнется на землю.

Всего несколько секунд назад она не сомневалась, что ее настигла любовь, что он пробудил ее сердце. Не важно, что Брейди не будет принадлежать ей; достаточно того, что она смогла полюбить. Она обрела то, что многим вообще не дано познать.

Теперь же… к ее восторгу примешивались другие чувства. Эйне была в ужасе и одновременно полна странной надежды. Это лишний раз доказывало, что мыслить здраво она была не в состоянии.

– Что ж, – с кривой улыбкой сказал Брейди, – теперь тебе понятно, почему я хмурюсь.

– Ты прав.

В животе Эйне все перевернулось, а мысли понеслись вскачь, когда она осознала возможные последствия того, что произошло между ними. Скоро она уедет. Вернется на родину, к любимой семье, работе. А если она забеременела? Что тогда?

Беременна?! Эйне встала, подтянула к себе покрывало и закуталась в него. Она подошла к окнам, затем вернулась к кровати. Однако заговорить она не успела. Брейди ее опередил.

– Я виноват. Еще ни одна женщина не интересовала меня так, что я забыл про чертов презерватив.

Эйне могла бы улыбнуться, потому что это был еще один чудесный комплимент. Она могла бы сказать о себе то же самое, но, поскольку Брейди был слишком занят посыпанием головы пеплом, вряд ли он услышал бы ее. Поэтому она поступила по-другому.

– Ну, – спокойно проговорила она, – что сделано, то сделано, поэтому нет смысла трепыхаться.

– Трепыхаться? – Брейди встал и подошел к ней, не испытывая смущения из-за своей наготы.

Единственное, о чем могла думать Эйне, это о том, как он великолепен – сильный, загорелый, с потемневшим лицом. При взгляде на него у нее сильнее забилось сердце и участилось дыхание.

Схватив ее за плечи, он поинтересовался:

– Значит, по-твоему, я трепыхаюсь?

– Конечно нет. Я понимаю, ты расстроился. Я тоже. Но что мы можем поделать? – Она покачала головой и вздохнула. – Лошадь уже сбежала, так что бесполезно волноваться, закрыта ли дверь конюшни.

– Сбежавшие лошади и двери конюшни, – повторил Брейди. – Ты чертовски права: уже слишком поздно. Но нам нужно обсудить то, что может произойти.

– Мы оба знаем, что может произойти. Или ты хочешь, чтобы я это сказала? Хорошо, скажу: я могу забеременеть.

Ноги у нее подкосились. Она тут же забыла о том, как взволнованно билось ее сердце всего несколько секунд назад. Как она могла поступить так безответственно? Ведь она не робкая девственница, которая впервые была близка с мужчиной. Она умна, она умеет отвечать за свои поступки. Эйне была потрясена до глубины души, но показывать это Брейди не собиралась. Из гордости.

– А что еще можно сказать по этому поводу? – спросила она, приподнимая плечико.

– Много чего, – обронил Брейди и добавил, прежде чем выйти из спальни: – Мужчина не может вести такие разговоры голышом.

Эйне сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Увы, ничего не помогало.

Брейди вернулся и начал:

– Если ты беременна…

– Позволь тебя поправить: если я вообще беременна.

– Почему ты не нервничаешь? – Он подозрительно прищурился.

Эйне нервничала, но где-то в глубине ее души раздался тихий голос, спрашивающий: а так ли уж плохо, в самом деле, если она беременна? Да, ситуацию идеальной не назовешь, но ведь она всегда мечтала о семье. Нет, это сумасшествие. Для Брейди ребенок никогда не станет счастливой случайностью.

– Как бы я ни нервничала, ничего уже не исправишь, – спокойно ответила Эйне. – Или ты хочешь, чтобы я начала стенать и причитать, а может даже, немного подвывать, как банши, к которым ты, похоже, неравнодушен?

– Твоя правда. – Брейди поднял руки, признавая поражение.

Для мужчины, который привык все контролировать, должно быть, нелегко свыкнуться с положением, в котором он оказался. Эйне сочувствовала ему, однако собиралась переживать, только если для этого будет причина. Брейди привык к тому, что мир крутится вокруг его персоны, а она, наоборот, привыкла к разрешению аварийных ситуаций.

– У меня другой подход к жизни, – мягко произнесла молодая женщина.

– Какой?

– Выждать, конечно. Какой смысл тревожиться о том, что еще не произошло? – Эйне нетерпеливо откинула волосы назад. – В Ирландии бытует старый афоризм: «Если волнуешься, ты умрешь. Если не волнуешься – тоже умрешь». Так зачем волноваться?

– И что, черт возьми, он означает? – чуть ли не выкрикнул Брейди.

– Не волноваться! – Эйне чувствовала, что сама готова вспыхнуть, и приказала себе успокоиться. – Это случилось только раз, Брейди. Я почти уверена, что твоя тревога яйца выеденного не стоит.

– Иногда бывает достаточно и одного раза, – натянуто сообщил Брейди.

– Только в романах и в кино, – отмахнулась Эйне. – У меня есть подруга, которая пыталась забеременеть четыре года. Реальная жизнь непредсказуема – в отличие от вымышленных историй, поэтому я считаю, что глупо тревожиться заранее.

– Недооценивать риск тоже нельзя.

«Странно», – подумала Эйне. Брейди надеется на то, что она не забеременела, тогда как ее появление ребенка не пугает. Запланированный или нет, малыш – это дар небес.

Брейди был недопустимо красив. Не сводя с него глаз, Эйне снова решила, что так мог бы выглядеть пират – с жестким блеском голубых глаз и сжатыми губами.

Молчание затягивалось, в воздухе чувствовалось возрастающее напряжение. Сейчас их, казалось, разделяли тысячи миль. Эйне коснулась его руки:

– Это не поможет, Брейди.

От прикосновения он окаменел, а его лицо стало непроницаемым, как у мраморной статуи. Почему ей вдруг стало холодно? Может, потому, что его голубые глаза превратились в льдинки?

Брейди начал метаться по комнате, как лев в запертой клетке.

– Ты права, – наконец сказал он, – это не поможет. Есть только один способ решить нашу проблему. – Он запустил руки в волосы и бросил на нее быстрый взгляд.

Эйне пронзила боль. Брейди сожалеет о том, что между ними было. Наверное, ей тоже следует испытывать сожаление. Но она познала в его объятиях невероятное наслаждение. И полюбила Брейди, хотя знала, что он не ответит ей взаимностью.

Эйне вздернула подбородок, сжала у горла покрывало и ждала, что еще он скажет. Но Брейди никогда не узнает, какие чувства он в ней вызывает и как его реакция разрывает ей сердце.

Брейди снова стал холодным и отстраненным, каким был, когда они познакомились. Брейди Финн, которого она полюбила, исчез.

– Думаю, тебе пора вернуться в Ирландию.

– Что? – Эйне непонимающе взглянула на него.

– Ты хотела вернуться домой. Думаю, тебе так и следует поступить. Не откладывая.

Эйне не верила своим ушам. Она в любом случае вернулась бы домой, но он выгоняет ее из Штатов, чтобы избежать щекотливого положения.

– Ты отсылаешь меня?

– Не придавай этому большого значения, – посоветовал Брейди. – Сегодняшний вечер не имеет к этому никакого отношения. Ты хорошо поработала. Пора вернуться домой. С прибавкой к зарплате.

– С прибавкой… Вот как? – звенящим голосом поинтересовалась Эйне.

Если бы Брейди ее ударил, она не была бы так шокирована.

Ярость и боль сплелись в тугой узел. Ее прогоняют. Брейди пытается купить ее молчание. Или, хуже того, он откупается от нее, как от продажной женщины.

Щеки ее запылали. Ей дали понять, что она дешевка. Она чуть не задохнулась от стыда.

– Я хорошо поработала? – повторила Эйне. – Где именно? Над замком или здесь? – Она указала на смятую постель.

– Ты опять говоришь за меня.

– В этом нет необходимости. Ты выразился предельно ясно. Ты думаешь, от меня можно откупиться? – Эйне не стала дожидаться ответа, подхваченная волной гнева. – Да, я твоя служащая, но не служанка, которую можно отослать, потому что она слишком сблизилась с хозяином.

Брови Брейди сошлись вместе.

– О чем ты, черт возьми? Дело не в том, что мы с тобой переспали.

– Именно в этом все и дело! – воскликнула она. – Будь честен по крайней мере с самим собой!

– Прибавка к зарплате и разрешение вернуться домой не могут оскорбить.

Она отбросила покрывало и сделала шаг к нему.

– Ты решил избавиться от меня. Может, мне стоит поблагодарить тебя за то, что ты машешь перед моим носом прибавкой?

– Если эта чертова прибавка тебе не нужна, откажись от нее, – отрезал раздраженный Брейди. – И ты не служанка. Наш секс был ошибкой. Мы оба это знали, Эйне. Я просто хочу сделать так, как будет лучше для нас обоих.

Как его глаза, пылающие от страсти всего несколько минут назад, могут быть такими холодными? И почему она чувствует себя одинокой, стоя перед мужчиной, которого любит?

– Если бы ты успокоилась и подумала, – тем же натянутым тоном посоветовал Брейди, – ты увидела бы, что это единственное решение. Ты в любом случае здесь не останешься, а если не уедешь сейчас, то поставишь нас обоих в неловкое положение.

– Да, – прошептала Эйне. – Нам обоим будет неловко. Общаться с временной любовницей всегда проблематично. Особенно если ты уже приглядел новую временную любовницу.

Брейди потер лицо.

– Дело не в сексе. Я не ищу любовницу. И, ради всего святого, не бросаю тебя в темницу! Я отсылаю тебя домой. Ты сама сказала, что скучаешь. Ну вот, больше тебе скучать не придется.

– Да, конечно. Я уверена, что преисполнюсь благодарности, как только успокоюсь и подумаю. – Брейди потянулся к ней. Эйне попятилась, зная, что не вынесет его прикосновение. – Значит, все будет так, как было после первого поцелуя. Ты будешь решать, как «правильно» поступить.

– Ты пытаешься убедить меня, что это не было ошибкой? – осведомился Брейди.

– Разве в этом есть смысл?

– Эйне…

– Пожалуйста, не надо. – Она хотела… нет, ей нужно было остаться одной. Невыносимо, если он станет свидетелем слез, которые она с трудом сдерживает. – Я вернусь домой. С радостью. Я буду посылать тебе отчеты о реконструкции замка и отработаю до цента прибавку к зарплате, которую ты предложил.

– И сообщишь мне, если беременность подтвердится.

Голос у него был холодным и далеким, как луна. У Эйне возникло ощущение, что Брейди уже вычеркнул ее из памяти.

– Сообщу, – с легкостью солгала она.

Почему с легкостью? Да потому, что он ясно выразился, разве не так? Она ему не интересна и ребенок безразличен. Ее отношения с Брейди закончились, не начавшись. И та тонкая ниточка, что их связала – если это не плод ее воображения, – оборвалась.

Больше не сказав ни слова, Брейди прошел мимо нее. Эйне молча смотрела ему вслед. Он взял свои вещи, вышел из номера и закрыл за собой дверь. Она стояла не двигаясь. Она ждала, что слезы брызнут у нее из глаз, но глаза оставались сухими.

Потому что сердце Эйне сковал холод.

Глава 8

Пять месяцев спустя

– Долго ты планируешь пробыть в Ирландии?

Брейди взглянул на Майка и пожал плечами: – Вряд ли я задержусь там. Просто хочу посмотреть, как продвигаются дела.

– Ну-ну. – Майк откинулся на спинку кресла, забросил ноги на стол и скрестил их.

Брейди подавил нетерпеливый вздох. В последний раз он видел Эйне пять месяцев назад. Пять месяцев, в течение которых они обменивались электронными письмами и телефонными звонками раз в неделю, которые не доставляли им удовольствия. Верная своему слову Эйне держала его в курсе работ, и, если ей верить, все шло по плану. Поэтому у Брейди не было никаких причин лететь в Ирландию, и Майк это знал. Вполне естественно, что друг посмеивается над ним.

– Это деловая поездка, – сказал Брейди, складывая бумаги в стопку и пряча их в верхний ящик стола. – Только и всего.

– Разумеется. И я слышу эти слова от мужчины, который несколько месяцев назад уверял, что нет никакой необходимости вылетать на место, когда к его услугам видео с углом обхвата в триста шестьдесят градусов.

– Это было до того, как начались реставрационные работы, – возразил Брейди.

– Эйне сообщила, что возникли проблемы?

– Нет.

Брейди снова ощутил раздражение. Эйне была немногословна. Ее электронные письма редко превышали одно-два предложения. При телефонных разговорах он слышал лед в ее голосе. Что касается работы, Брейди не приходилось жаловаться. Эйне была организованна и вела себя как подобает хорошему сотруднику. И находилась от него так далеко, что он сходил с ума.

В его голове вспыхнуло воспоминание о последнем вместе проведенном вечере. Широко раскрытые глаза Эйне выдавали, как сильно он ее ранил, хотя она старалась это скрыть. Темно-рыжие волосы лежали на ее плечах. Она куталась в покрывало и молча смотрела на него, а на ее лице застыло шокированное выражение.

Все, что последовало, заняло всего несколько часов. На следующее утро Эйне зашла в офис, попрощалась со всеми и в полдень улетела. Все произошло так быстро, словно ее вообще здесь не было. Не считая того, что не проходило и часа без мыслей о ней. Спустя пару месяцев Брейди неловко спросил по телефону, беременна ли она, и Эйне сказала, что ему волноваться не о чем. Брейди был разочарован. Если бы ребенок был, у него появился бы повод увидеться с ней. Но здравый смысл подсказывал, что все сложилось удачно. Брейди не представлял себя отцом. У него отца никогда не было.

– Итак, никаких проблем нет, но ты все равно собираешься лететь, – усмехнулся Майк. – Почему бы тебе не признать, что ты соскучился по ней?

Потому что это было не так. Какое нелепое предположение! Брейди Финн никогда не сближался с женщинами настолько, чтобы скучать по ним. Правда, после отъезда Эйне он ни с кем не встречался, но это потому, что он был занят. И не важно, что он по-прежнему слышал ее музыкальный голос, напоминающий ему об Ирландии. И видел ее глаза, зеленые, как листья деревьев. И не забыл ее вкус, который продолжал подпитывать его голод. Нет, он по ней не скучал. Просто ему необходимо было увидеть ее снова, чтобы обрести ясность ума. Затем он сможет вернуться к привычной жизни. Он затеял это только ради того, чтобы поставить точку.

Ему нужно было заглянуть ей в глаза, с легким сердцем распрощаться и уехать. Он не хотел жить с воспоминанием о том, как задел и оскорбил ее.

– Скучать по женщине не преступление, знаешь ли, – добавил Майк.

Брейди бросил на него сердитый взгляд:

– Я не скучаю по ней. Мы разговариваем каждую неделю. И потом, она работает на нас. Я собираюсь проинспектировать отель, за реконструкцию которого отвечаю. Это бизнес, Майк. Только и всего.

Майк фыркнул, спустил ноги на пол, встал и зашагал к двери, бросив на ходу:

– Если ты намерен и дальше обманывать самого себя, желаю удачи.

Брейди удача не требовалась. Он собирался всего лишь взглянуть на замок и удостовериться, что работы идут полным ходом.

А если Майк прав, и он хочет увидеть Эйне? Неужели он лжет самому себе? Брейди потер руками лицо и пророкотал:

– Черт возьми, Майк, не забивай мне голову своими домыслами!

Из коридора донесся смех.

Эйне искренне любила свою семью. Но любить их ей стало легче, когда она перебралась в один из номеров замка, благодаря чему у нее появилось личное пространство. Эйне вернулась к своей жизни так, словно и не летала в Калифорнию. Ну, почти. Сердце ее кровоточило, душа была изранена, и отголоски той боли продолжали жить.

К счастью, работа в замке занимала почти все ее мысли, поэтому ей удавалось не вспоминать Брейди Финна в течение дня. Горькие воспоминания затапливали ее только по ночам. Будучи не в состоянии уснуть, Эйне бродила по замку Батлер и была вынуждена признать, что Брейди Финн задумал превратить его в поистине волшебное место.

Она внимательно следила за происходящим и могла представить, что из этого выйдет. Изменений было много – некоторые из них были почти не заметны, некоторые значительны, – но сам замок по-прежнему казался не подверженным влиянию времени. Значит, и ей по силам со всем справиться, какие бы изменения ни произошли в ее жизни.

– Не пойми меня неправильно, крошка, – произнесла Эйне, поглаживая свой округлившийся живот. – Ты то изменение, которого я жду с нетерпением.

Она была на пятом месяце беременности и не замужем. Кое-кто мог подумать, что это вызовет у нее панику, однако Эйне нисколько не паниковала. Да, разумеется, она немного тревожилась о будущем, поскольку перспектива оказаться матерью-одиночкой может устрашить кого угодно. Но ей всего двадцать восемь лет, и ее не волнует, какие сплетни ходят в деревне. Семья ее любит, у нее хорошая работа, ей есть где жить, а через несколько месяцев, которые промелькнут незаметно, появится живая связь с мужчиной, которого она любила и… потеряла.

Эйне повела плечами и засунула руки в карманы. Она спустилась вниз, чтобы выяснить причину жуткого шума, производимого рабочими, однако думать о Брейди не перестала.

Почему ей суждено полюбить мужчину, который никогда не будет ей принадлежать? И почему Брейди не желает ни с кем сближаться и даже в мыслях не допускает, что он способен любить?

Именно поэтому Эйне не стала говорить ему о ребенке. Брейди убежден, что ему никто не нужен. Вряд ли он хочет стать отцом. Эйне не сомневалась, что он исполнил бы свой долг. Брейди порядочный человек. Он принес бы себя в жертву, если бы счел, что это «правильно». Но Эйне не был нужен святой, чтобы помочь ей растить ребенка. Брейди не в силах предложить ей любовь, а ни в чем другом она не нуждается.

– Эйне, милая, – окликнул ее Дэнни Лири из дальнего конца зала для проведения банкетов. – Ты сегодня была на кухне?

Телосложением Дэнни напоминал ствол одного из древних дубов, окружавших замок, хотя ростом не вышел. Мышцы его бугрились от тяжелого многолетнего труда. У него были короткие седые волосы и острый, как осколок стекла, взгляд голубых глаз. Дэнни был силен, как медведь, и мягок, как шерсть ягненка. И он был старинным другом ее покойного отца.

– Нет, – сказала Эйне, решительно прогоняя из своих мыслей Брейди. – А что?

– Нам нужно принять решение. – Дэнни переложил молоток из одной руки в другую. – Доставили новую плиту, но она слишком широкая.

Эйне вздохнула и подавила вспышку легкого раздражения.

– Кто производил замеры?

– Я сам, и готов отвечать за них головой. Это компания допустила ошибку. Так что выбор за тобой. – Он тряхнул головой. – Мы можем отправить плиту обратно и потребовать заменить ее, но задержка отодвинет покраску, установку новых стоек, а также настил пола.

Это была не катастрофа. Просто еще одна выбоина на дороге, которая уже доказала, что на ней хватает проблем.

– Как это исправить, не задерживая ход остальных работ?

Дэнни усмехнулся:

– Если мы уберем один из шкафов, плита встанет тютелька в тютельку. К тому же у нее на две конфорки больше, чем у той, которую заказывали, а это плюс.

– Тогда будем ставить ее, – мгновенно приняла решение Эйне. – Я не сомневаюсь, что ты выполнишь работу так, как надо.

– Умничка. – Дэнни подмигнул ей. – Вот еще что: черепицу для крыши снова не привезли.

Плечи Эйне опустились. Они уже несколько месяцев ждали черепицу. Ее заказали для того, чтобы замок не утратил свою средневековую атмосферу. Снова придется отложить переделку номеров на верхнем этаже. Дождь просто-напросто зальет стены и полы через дыры в крыше.

– Я им позвоню еще раз.

– Хорошо. Ты также можешь сделать звонок насчет плит, которые мы купили для мощения двора, так как в них много трещин.

– Боже милостивый, – пробормотала Эйне и вытащила из кармана телефон. Похоже, проблемам не будет конца.

Дэнни еще не закончил.

– Кстати, если у тебя есть минутка, помоги Кевину Рейли принять решение относительно цвета краски для туалетов рядом с главным холлом.

Эйне кивнула и двинулась в холл. Она проходила по нескольку миль каждый день, спеша из одного крыла замка в другое. Ее шаги совпадали по ритму со стуком молотков и визгом пил, не говоря уже о музыке, раздававшейся из приемника, пристроенного на стремянке неподалеку. У всех были свои задачи, и мечта Брейди осуществлялась у нее на глазах.

Зал для банкетов был почти закончен: гобелены висели на стенах, каминная полка была установлена над вычищенным и отреставрированным камином. Длинные столы со скамьями заняли свои места. В окна проникали солнечные лучики, пробивавшиеся между свинцовыми облаками. Заново настеленные полы были укрыты защищающим их брезентом. Эйне чувствовала, что замок обретает новую жизнь. Правда, фрески в банкетном зале, казалось, прибыли из другого мира, но они были красивы. Брейди оказался прав. Нужно не забыть сказать ему об этом, когда она позвонит завтра, чтобы доложить о проделанных за неделю работах.

С каждым разом говорить с ним становилось все сложнее, потому что ребенок в ее животе рос, заставляя Эйне ощущать вину перед Брейди. Сердце твердило, что следует сказать ему правду, однако разум продолжал настаивать на том, что Брейди не хочет об этом узнать. Лучше хранить тайну и утешаться воспоминаниями.

Дорога была настолько узкой, что встреча с машиной, едущей в противоположном направлении, обязательно привела бы к столкновению. Брейди в этом не сомневался, поскольку места для разъезда не было. Густая живая изгородь, о которой ему рассказывала Эйне, росла так близко к дороге, что царапала его невозможно маленькую арендованную машину при каждом повороте.

Брейди проверил координаты по навигатору и понял, что до замка осталось меньше двадцати минут езды. Его кровь забурлила от предвкушения. Нет, не оттого, что совсем скоро он увидит замок. Главное – он увидит Эйне. Чем ближе подъезжал Брейди к цели, тем отчетливее становились его воспоминания. Ее голос. Ее улыбка. Как мгновенно она вскипала и так же мгновенно успокаивалась.

Брейди думал, что, отправив Эйне домой, он избавится от мыслей о ней, но случилось противоположное. Эйне продолжала жить в его памяти. Однако он был уверен, что его мозг по какой-то причине наделяет ее качествами, которыми она на самом деле не обладает. Эта поездка расставит все по своим местам. Он докажет самому себе, что Эйне Донован ничем не отличается от других женщин.

Машина въехала на гребень холма. Расстилающаяся впереди долина была такой зеленой, что глаза радовались. Каменные ограды прорезали зелень, словно серые ленты, а несколько разбросанных по округе коттеджей выглядели так, будто сошли с картины. Солнечные лучи пронзали облака, заливая все золотом. Небо было таким голубым, каким его и описывала Эйне, а видневшееся вдали море блестело, как сапфир.

И совсем близко высилась темная громада замка. Через несколько минут Брейди подъехал, сделав мысленную пометку покрасить высокие металлические ворота. Справа он увидел гостевой коттедж, в котором жила Эйне со своей семьей.

Замок производит впечатление, признался он, паркуя машину перед широкими двойными дверями. Созерцать замок воочию и видеть его изображения – две разные вещи. В лицо Брейди ударил холодный порыв ветра, заставляя его забыть, что сейчас август. Широкая лужайка была аккуратно подстрижена, вход в замок скрывался в тени древних дубов, а цветы на аккуратных клумбах качались на ветру, в котором ощущался запах моря.

Брейди не предполагал, что здесь так красиво.

Позади него хлопнула дверь. Он повернулся и увидел невысокого коренастого мужчину с седыми волосами и острым взглядом голубых глаз.

– Наконец-то, – сказал тот, энергично кивнув. – А мы вас заждались.

– Прошу прощения?

– Прощения вы должны просить не у меня.

Мужчина говорил загадками. Брейди это раздражало.

– О чем вы говорите?

– Я говорю с вами, как мужчина с мужчиной, о приличиях, если вы не поняли. Ведь вы Брейди Финн? – Мужчина спустился по ступенькам с целеустремленностью быка, преследующего вторгшегося на его поле нарушителя границ. – Я узнал вас по фотографиям, которые мне показала Эйне.

Брейди посмотрел на него сверху вниз:

– Кто вы?

– Дэнни Лири, – ответил он, но руку не протянул. – Я один из тех, кто занимается ремонтом замка.

Значит, он говорит с человеком, за которого Эйне замолвила словечко.

– Эйне рассказывала мне про вас, – кивнул Брейди.

Правда, она не упоминала о том, что Дэнни Лири по характеру, похоже, заноза в заднице.

– Вот как? Что ж, она тоже рассказывала нам о вас, Брейди Финн, и вам давно пора было у нас объявиться. – Дэнни подбоченился и сдвинул брови. – Ее отец, упокой, Господи, его душу, был моим другом, я выступлю вместо него, и мы решим все раз и навсегда.

– Решим что? – Брейди устал, проголодался и был не в настроении разгадывать ребусы. Кроме того, он не привык, чтобы служащие отчитывали его.

Лицо пожилого мужчины потемнело.

– Прошу вас следовать за мной. – Дэнни повернулся и стал подниматься по лестнице, не утруждая себя проверкой, идет ли за ним Брейди.

Войдя в замок, Брейди застыл как вкопанный. Его приветствовала какофония: пилы, молотки, выкрики, музыка. Звуки отражались от потолка и, не теряя громкости, отдавались в ушах. Солнечный свет заливал пространство, проникая сквозь стрельчатые окна. Справа располагалась лестница, ее отполированные деревянные перила, покрытые резьбой, блестели.

– Эйне! – крикнул идущий впереди Дэнни. – Что ты забыла на стремянке, моя девочка? Не стоит тебе на нее забираться.

Брейди вошел в помещение, которое, очевидно, было банкетным залом. Он окинул его быстрым взглядом и был потрясен. Здесь все было именно так, как он себе представлял. Дух Средневековья и комфорт двадцать первого столетия. Потрясающе! Вплоть до фресок с воинами, вервольфами и банши.

– Спускайся и будь осторожна, – не успокаивался Дэнни. – Смотри, не упади.

– Со мной все в порядке, Дэнни, – со смехом ответила Эйне. – Я только ввинтила другую лампочку в бра. Что скажешь? Лампочка с меньшей мощностью больше похожа на свет факела, но не такая яркая.

– Мне нравится сходство с факелом, – заявил Дэнни.

– Мне тоже.

При звуках музыкального голоса, который ему так и не удалось забыть, в животе Брейди что-то сплелось в тугой узел. Он смотрел, как Дэнни помогает Эйне спуститься со стремянки, и не мог глаз отвести от нее. Она его еще не заметила, поэтому Брейди воспользовался своим преимуществом и позволил себе окинуть ее взглядом. Ее потрясающие волосы пламенели на плечах. На ней были толстый свитер, джинсы и ботинки, и Брейди решил, что никогда не видел женщины прекраснее.

Проклятье, он все-таки скучал по ней! Не хотел, но скучал.

– Дэнни, – услышал он голос Эйне, – тебе не нужно тревожиться.

– Я знаю тебя всю жизнь, девочка моя. Ты не понимаешь, что беременной женщине опасно взбираться на стремянку, и я переживаю.

– Беременна? – эхом откликнулся Брейди.

Эйне обернулась так быстро, что ее волосы взметнулись. Лицо женщины побелело, в расширившихся глазах, ставших похожими на темные изумруды, читалось ошеломление. Но Брейди отметил это только мельком, так как все его внимание привлек округлившийся живот Эйне, который подчеркивал облегающий свитер.

– Брейди? Что ты здесь делаешь?

– Ты беременна? Что за черт, Эйне?!

– Не кричи на меня, – огрызнулась она.

– Он не знал? – прогремел Дэнни. – Ты скрывала это от него?

– Да, – процедил Брейди сквозь зубы. – Я не знал. Она не потрудилась мне сообщить.

Он сверлил ее взглядом и почувствовал удовлетворение, увидев виноватое выражение лица. Брейди казалось, что его грудь обвил железный обруч, который сжимается все сильнее. Ему стало тяжело дышать. Мысли проносились в голове табуном вспугнутых лошадей, а сам он кипел от ярости.

– Как ты могла не сказать ему, что он станет отцом?

Эйне метнула на Дэнни быстрый взгляд:

– У меня были свои причины.

– Уверен, они были вескими, – бросил Брейди. – Хотелось бы их услышать.

– Я бы тоже хотел, – подхватил Дэнни.

– Чего ты ждала, Эйне? – Брейди сделал шаг к ней. – Когда моему ребенку потребуются деньги на обучение в колледже?

Шум в замке становился все тише и тише. Сначала умолкли пилы, затем молотки. Впрочем, музыка продолжала играть, а несколько человек громко переговаривались, заглушая ее.

Эйне сделала глубокий вдох, и ее глаза сверкнули.

– Я тебя о чем-нибудь просила? – Она не скрывала гнева. – Как ты смеешь обвинять меня в том, что я прибегу к тебе за деньгами?

– Да уж, это было жестковато, – вставил Дэнни.

Брейди его не слушал.

– А что я должен думать? Ты не удосужилась сообщить мне, что беременна, а я должен похвалить тебя за порядочность и честность?

Ее потрясающие зеленые глаза сузились, а бледные щеки окрасил румянец.

– Ты не имеешь права подвергать сомнению мою честность.

Брейди указал на ее живот:

– Мне в моем праве отказано уже пять месяцев.

– Знаешь, тут он прав, милая, – сказал Дэнни.

Тишина стала зловещей. В молчание погрузилось все. Брейди слышал, как бьется сердце у него в груди.

Его обуревало столько эмоций, столько мыслей проносилось в голове, что Брейди не мог понять, что именно он чувствует в эту минуту. Но одна мысль заглушала все остальные: он отец. И черт его дери, если он знает, как быть дальше.

Банкетный зал заполнили не скрывающие своего любопытства рабочие. Образовав полукруг, они ждали продолжения спора. Брейди пришел в себя и осознал, что он обсуждает свои сугубо личные дела в присутствии многочисленной аудитории.

– Шоу закончено! – громко объявил он. – Можете возвращаться к работе.

– Кто он такой, чтобы отдавать нам приказы? – поинтересовался кто-то.

– Твой босс, Джек Дули, – ответил Дэнни, пресекая дальнейшие вопросы. – И он прав. Возвращайтесь к работе.

Он подмигнул Брейди, прежде чем пойти вслед за неохотно расходящимися мужчинами.

Преодолев несколько шагов, отделявших его от Эйне, Брейди схватил ее за руку и попытался не обращать внимания на вполне ожидаемое пламя, которое мгновенно вспыхнуло между ними.

– Мы закончим наш разговор без свидетелей.

– Нечего заканчивать.

Брейди коротко хохотнул, но это был невеселый смех.

– Ты серьезно?

– Хорошо. Давай поднимемся в мою комнату.

– Твою комнату? Я думал, что ты живешь в гостевом коттедже.

– Я перебралась в замок, чтобы оперативно решать возникающие проблемы. – Эйне прошла мимо него с высоко поднятой головой, вздернув подбородок. «Как оскорбленная королева», – подумал Брейди, следуя за ней.

– Ты видишь, как продвигается работа на первом этаже, – произнесла она тоном усталого экскурсовода. – Второй тоже почти закончен. Остался верхний этаж.

Брейди едва слушал Эйне. Несмотря на гнев, он залюбовался ее покачивающимися бедрами, когда она поднималась по лестнице. Скрипнув зубами, он отвел взгляд и только тогда заметил, какая работа проделана. Коридор следующего этажа был покрыт толстым ковром ярко-алого, как кровь, цвета, а свет оловянных бра боролся с тенями. На стенах висели картины со сценами из игры «Замок судьбы».

– Неплохо, – неохотно признал Брейди.

Эйне повернула направо и пошла по коридору.

Дойдя почти до конца, она остановилась, открыла дверь и пригласила Брейди внутрь.

Большая комната была заставлена антикварной мебелью. Перед камином стояли два кресла. Тяжелый деревянный комод соседствовал с кроватью на четырех массивных ножках. Напротив висел большой плоский телевизор.

Брейди подошел к окну, раздвинул шторы и выглянул. Впрочем, пейзаж за окном интересовал его мало. Он был слишком занят тем, чтобы совладать с душившим его гневом. Это удавалось плохо, поэтому он решил: к черту дипломатию!

– Надо было предупредить меня, что ты собираешься приехать, – выпалила Эйне, скрестив руки на груди.

При этом свитер натянулся, обрисовывая округлившийся живот.

Взгляд Брейди – помимо его воли – опустился вниз.

К гневу примешались ощущение предательства и легкая паника.

– Надо было тебя предупредить? – повторил он. – Зачем? Чтобы ты могла сбежать?

– Нет, – сказала Эйне, снова задирая упрямый подбородок. – Здесь мой дом. Но я хотя бы подготовилась…

– К очередной лжи? – перебил ее Брейди.

– Я тебе не лгала. – Ее глаза сверкнули. – По крайней мере, прямо.

– Вот как? – Брейди подходил к ней ближе и ближе, пока между ними не осталось всего несколько дюймов. Эйне пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть его глаза. Боже, ее запах обволакивал его, затуманивая голову и лишая способности мыслить ясно, вызывая воспоминания, и ее ложь, и ее секреты, – все то, что грозило потерей контроля. – Да, ты не лгала. Когда я спросил, беременна ли ты, что ты ответила?

– Что тебе волноваться не о чем, – с вызовом произнесла Эйне и отодвинулась. – Так оно и есть. Тебе не стоит волноваться о моем ребенке.

– Это и мой ребенок тоже, Эйне. – Боже, произнеся эти слова вслух, Брейди был потрясен до глубины души.

– Ты не хочешь его. А я хочу.

– Его? – переспросил он.

Эйне вздохнула:

– Это мальчик.

Сын. У него будет сын! Трудно в это поверить, но, похоже, придется.

– Он здоров?

– Да. – Эйне, словно оберегая малыша, положила руку на живот.

Брейди заметил этот жест, и его сердце пропустило удар. Эйне беременна уже пять месяцев. Она жила здесь, строя свою жизнь. Без него. Размышляя о будущем их ребенка. Без него. Он ничего не подозревал. Ничего не чувствовал.

– У меня было право знать, Эйне.

– Ты предложил бы мне деньги, и только…

Брейди был задет. Главным образом потому, что, возможно, Эйне права. Тем не менее он сказал:

– Ты не знаешь наверняка.

– Разве? Когда ты торопился от меня отделаться, то первым делом предложил мне прибавку к зарплате.

Раздосадованный Брейди скрипнул зубами. Кое в чем Эйне действительно была права, однако это не умаляло ее вину.

Мысль о том, что он станет отцом, до этого момента не приходила ему в голову.

Его ребенок… Он никому не позволит исключить его из жизни мальчика.

– Ты совершенно ясно дал мне это понять еще в Калифорнии, Брейди, – продолжала Эйне. – Тебе от меня ничего не было нужно. Я не предполагала, что тебе интересен мой ребенок.

– Он не только твой, но и мой, – поправил он ее.

– Что ты от меня хочешь?

– Я хочу участвовать в жизни своего ребенка, – с нажимом произнес Брейди. – И я хочу, чтобы он знал своего отца. Он не должен недоумевать по поводу того, что у него только мать. Или переживать из-за того, что он недостаточно хорош, раз отец его бросил. И…

Брейди осекся. Он ни с кем не говорил о своем детстве. Даже братья Райан не знали всего. И, черт побери, он не раскроет свою душу женщине, которая ему лгала. Той самой женщине, которая сейчас смотрит на него своими зелеными глазами, а в них читаются тревога и любопытство.

– С чего бы он стал так думать? – спокойно спросила Эйне.

– Он и не будет. Ему не придется, – заверил ее Брейди, снова сокращая расстояние между ними. – Нам многое нужно обсудить.

– Полагаю, да. – Эйне вздохнула. – У меня есть чай. Не откажешься от чашечки?

– Значит, будем вести себя как цивилизованные люди? – Брейди криво улыбнулся.

– Мы можем хотя бы попытаться.

– Хорошо.

Эйне придется смириться с тем, что он отсюда не уедет. По крайней мере, не раньше чем они придут к соглашению, как жить дальше.

– Чай можно будет готовить прямо в номерах, – рассказывала тем временем Эйне, включая чайник и доставая чашки. – Разумеется, чай в пакетиках. Но, думаю, постояльцы будут ему рады в прохладный летний день.

– Прохладный летний день, – задумчиво повторил Брейди, засовывая руки в карманы. – Дома такое услышишь не часто.

– Это Ирландия, а не Калифорния. – Она положила пакетики в чашки и залила кипятком. – Кухня еще не готова, так как плита не установлена. – Она говорила быстро, выдавая тем самым свое беспокойство. – Чаще всего я питаюсь сэндвичами или ем с мамой и Робби. Если ты планируешь здесь ненадолго задержаться…

– Планирую, – подтвердил Брейди.

– Тогда выбирай: либо сэндвичи, либо паб в деревне.

– Звучит неплохо. – Брейди прислонился к стене и взял у нее чашку.

– Жене Мика Хэннигана особенно удаются картофельные запеканки с мясом, – добавила Эйне.

– Буду иметь в виду, – кивнул он, хотя ему было все равно, чем и где питаться. Брейди волновали только стоявшая рядом с ним женщина и тот факт, что она носит его ребенка. Не позволяя ей расслабиться, он спросил: – График работ соблюдается?

Эйне наградила его любопытным взглядом:

– Все обстоит именно так, как я докладывала тебе каждую неделю. Мы далеко продвинулись, хотя, разумеется, не обходится без загвоздок.

– Какие именно загвоздки?

– Не серьезнее тех, какие могут произойти при любой реконструкции такого масштаба, – ответила Эйне. – Возникают проблемы с доставкой заказанных материалов, с неправильной комплектацией, но мы их решаем самостоятельно.

Брейди нахмурился:

– Ты мне об этом не говорила.

– А что бы ты смог сделать, находясь в Калифорнии? – бросила она через плечо, направляясь к креслу у камина.

– Я бы позвонил. – Он устроился в соседнем кресле.

– Я и сама способна позвонить, – заметила она. – Сейчас единственная серьезная проблема – это крыша. Черепицу снова не доставили, а если разыграется шторм…

– Я поговорю завтра с поставщиком.

– Не нужно помогать мне делать мою работу. Как и помогать мне заботиться о моем ребенке, – отрезала Эйне.

– Что касается ребенка, ты еще не знаешь, что может тебе понадобиться, – возразил Брейди. – Что касается крыши, это мой замок. Я позвоню и решу этот вопрос.

– Потому что ты мужчина. Понимаю. И разумеется, ты предложишь им деньги.

– Я надеюсь, когда-нибудь ты объяснишь, что ты имеешь против денег, – задумчиво протянул он.

– Своим пребыванием здесь ты только усложнишь ситуацию, Брейди. – Голос Эйне звучал настолько музыкально, что он, заслушавшись, чуть не пропустил ее слова мимо ушей. – Поселись в одном из номеров на этом этаже, проведи здесь ночь, поброди по замку в свое удовольствие. – Она повернула голову, поблескивая зелеными, как листва, глазами. – А затем, ради нас обоих, возвращайся домой.

Что ж, теперь Брейди примерно представлял себе, как она себя чувствовала, когда он практически выпихнул ее в Ирландию.

Брейди сделал глоток чаю и пожалел, что это не кофе. Или, даже лучше, ирландское виски. Посмотрев на женщину, он четко и раздельно произнес:

– Я поселюсь здесь, Эйне. И никуда не уеду. Так что привыкай.

Глава 9

Следующим утром Эйне встала рано и сразу же покинула замок. Да, молодая женщина избрала трусливый способ, чтобы избежать встречи с Брейди, но она была не в состоянии вынести еще один разговор о ребенке. Впрочем, Эйне понимала, что, спрятавшись у матери, она только отсрочит неизбежное. Но ей было необходимо все обдумать.

– Он зол, – сказала Эйне за чашкой чаю.

– Разумеется, зол, – согласилась с дочерью Молли. – Он только что узнал, что станет отцом. Иначе говоря, узнал, что ты столько времени скрывала это от него. – Она погладила Эйне по голове. – Тебе стоило ему сказать, милая моя. У него есть на это право.

– Может быть, – призналась Эйне, вспоминая выражение лица Брейди вчера, когда он увидел ее живот.

Молли поставила перед ней тарелку с сахарным печеньем:

– Поешь, пока я буду готовить завтрак.

– Как мне поступить, мам?

Молли погладила руку дочери:

– Следуй зову сердца, Эйне. Оно никогда не ошибается.

Эйне с кривой улыбкой положила ладонь на живот.

– Я последовала зову своего сердца пять месяцев назад…

– Последовала. – Голубые глаза Молли были полны доброты и понимания. – И если продолжишь следовать, ты будешь жить в мире с собой и у тебя появится будущее.

Все эти пять месяцев Молли неизменно ее поддерживала. Эйне повезло с матерью. Та всегда вставала на ее сторону, несмотря ни на что. Робби, младший брат, напротив, был в ярости. Он считал, что его сестру попросту использовали и выбросили за ненадобностью.

Эйне обожала свою мать, но Молли была безнадежным романтиком. Надеяться было не на что. Богатые мужчины не женятся на таких женщинах, как она. Сейчас он поступает так, как ему велят долг и чувство чести.

– Мне не нравится выражение твоих глаз, Эйне, – сказала мать.

– Прости, но ты не знаешь его, мама. – Глядя в чашку, Эйне нахмурилась. – Для него ребенок – как и я – только бремя. Долг, который он обязан выполнить. Ничего большего он не хочет.

– Долг не так далеко ушел от любви, – заметила Молли. – Мужчина должен испытывать ответственность за своего ребенка, за семью, которую он создал…

– Мы не семья, – перебила ее Эйне.

– Я еще не закончила. Возможно, его поступки продиктованы чувством долга, но, если бы у него этого чувства долга не было, вряд ли он был бы тебе нужен, верно?

– Полагаю, в этом ты права. Но он поспешил посадить меня на самолет, не успели мы сблизиться.

– Тем не менее он здесь, в Ирландии.

Эйне покачала головой:

– Он приехал только ради замка.

Молли фыркнула и легонько ударила дочь по руке.

– В самом деле? А почему он решил приехать только сейчас? Ведь он купил замок и начал дорогостоящую реконструкцию, не осмотрев его.

Надежда, скорее всего, была напрасной, однако Эйне не смогла подавить крохотную искорку, зародившуюся в душе.

– Ты его любишь? – мягко спросила Молли.

Эйне задавала себе этот вопрос много раз. Она даже пыталась убедить себя, что ничего не испытывает к Брейди Финну. Но с фактами не поспоришь.

– Пусть я дурочка, но да, люблю.

– Всех нас любовь превращает в дураков, – заверила ее Молли. – И если любишь, ты не должна сдаваться.

Ее мать встала и отошла к плите. Поставив сковородку на огонь, она повернулась к холодильнику и достала из него продукты.

Эйне вздохнула и окинула взглядом знакомую кухню с белыми стенами, темно-коричневой мебелью и далеко не новой кухонной утварью. На кухне было чисто и аккуратно, но, как и замок, гостевой коттедж отчаянно нуждался в ремонте. Эйне хотела бы отремонтировать его одновременно с замком, но как это осуществить, не представляла.

Замок – это одно, а коттедж, где живет ее семья, – совсем другое. Кстати, позволит ли им Брейди жить на территории отеля? Что, если нет? От тревоги у нее сжалось сердце. Что, если Брейди решит сдавать гостевой коттедж в аренду? Мать не потянет высокую арендную плату, а когда родится ребенок, от Эйне пользы будет не много.

Голова женщины пошла кру́гом от всевозможных проблем, когда она услышала стук в дверь.

– Кого это к нам занесло? – сказала Молли, ни к кому конкретно не обращаясь, и заторопилась к двери.

Эйне взяла сахарное печенье и откусила большой кусок. В коридоре послышался голос Брейди. Она вскочила, поспешила в гостиную и увидела, как он заходит и протягивает ее матери руку.

– Миссис Донован, меня зовут Брейди Финн. Я отец вашего внука.

Молли бросила на дочь быстрый взгляд, а потом улыбнулась:

– Ну, вы и красавчик. Хорошо, что пришли.

– Я не обнаружил Эйне в замке и вспомнил, как она говорила, что ее семья живет в коттедже. Я надеялся, что найду ее здесь.

– Вот вы ее и нашли. Проходите же!

– Зачем ты пришел? – спросила Эйне.

– Чтобы познакомиться с твоей семьей.

Он произнес это так, словно ничего другого она не должна была от него ожидать. Однако Брейди не раз говорил ей, что ничего не смыслит в семейных отношениях.

– Я готовлю завтрак, – нарушила молчание Молли. – Присоединитесь к нам?

– Благодарю вас. – Брейди с полуулыбкой взглянул на Эйне и последовал за Молли, которая пригласила его в кухню.

Когда Эйне зашла туда, Брейди сидел за столом, а ее мать выкладывала на сковородку сосиски и бекон.

– Чудесный запах, – сказал он.

– Мы и чаю вам нальем, – обещала Молли и сверкнула глазами на дочь. – Эйне, возьми еще одну чашку и налей нашему гостю чай.

В темно-голубых глазах Брейди мелькали искорки. Судя по всему, его забавляла эта сцена. Наполняя чайник водой, Эйне спрашивала себя, зачем он все это делает. Долг – это одно, но, когда женщина прямо говорит мужчине, что она не нуждается в деньгах, которые он готов заплатить ей, чтобы подавить чувство вины, зачем ему оставаться? Зачем знакомиться с ее семьей? Заявлять свои права на ребенка?

По кухне растекался дразнящий аромат жареного бекона и сосисок. Молли проворно взбивала яйца.

– Давно вы здесь живете, миссис Донован? – спросил Брейди.

– Зовите меня Молли, милый, ведь мы станем одной семьей, верно?

Он усмехнулся, а Эйне заподозрила мать в сводничестве.

– Он не наша семья, мам.

– Брейди, семья Донован живет здесь пять лет, – игнорируя реплику дочери, сказала Молли. – Мы переехали сюда вскоре после того, как отец Эйне утонул во время шторма.

Брейди сделал глоток чаю и слегка склонил голову.

– Эйне рассказывала мне. Сочувствую вам.

– Благодарю. – Молли улыбнулась ему, утирая ладонью слезы, затуманившие ее ясные голубые глаза при воспоминании о мужчине, по которому она тосковала до сих пор. – Этот коттедж был послан нам самими небесами, потому что Робби был тогда еще ребенком.

Эйне наблюдала за Брейди. Удивительно, но он чувствовал себя в их обшарпанной кухне совсем как дома.

В следующую секунду он улыбнулся ей, и ее сердце перевернулось. Проклятие, она скучала по нему! Эйне противилась этому, но не думать о мужчине, который стал отцом ее ребенка, было просто невозможно. Ей недоставало его сложного, противоречивого характера. Когда он уедет, боль от потери станет еще невыносимее, чем раньше.

Но он должен будет уехать. То, что она его любит, ничего не изменит. Их ничто не связывает, кроме ребенка. Так зачем Брейди явился сюда и пытается очаровать ее мать?

– Это он? – вырвал ее из грез голос Робби.

Эйне шагнула к младшему брату. Робби, почти достигший восемнадцати лет, возвышался над ней. Высокий и худощавый, как их отец, он вперил яростный взгляд в Брейди, отказываясь подпадать под его обаяние.

Брейди встал и протянул ему руку:

– Брейди Финн. А вы, как я понимаю, Робби.

– Да. – Робби сжал его руку и не отпускал ее.

На кухне вдруг стало тихо. Эйне с матерью смотрели на двух мужчин, не вполне понимая, чего ожидать. Несколько секунд мужчины сверлили друг друга глазами, словно оценивали противника. Наконец Робби спросил:

– Вы приехали, чтобы увидеться с Эйне. Зачем?

– Робби…

– Это вопрос, ответ на который я тоже хотела бы услышать, – заметила Молли, не обращая внимания на вздохи дочери.

Мужчины разжали руки. Брейди обращался с Робби как с равным себе.

– Я не знал о ребенке, – спокойно сказал он, – иначе я приехал бы раньше.

Эйне стало стыдно, но изменить что-либо было невозможно.

Робби кивнул.

– Я много думал после того, как узнал правду, – продолжил Брейди. – И, думаю, нашел решение. Мы с Эйне поженимся.

– Чудесно! – отозвалась Молли.

– Хорошо, – медленно проговорил Робби.

– Нет, – отрезала Эйне.

Брейди не был удивлен. Он предполагал подобную реакцию и не винил Эйне. Он и сам считал, что не годится ни в мужья, ни в отцы. Но в течение ночи, которая тянулась неимоверно долго, он рассмотрел и отверг с дюжину вариантов.

Эйне не возьмет его деньги. Она выразилась по этому поводу предельно ясно. Однако Брейди не мог допустить, чтобы сын и мать нуждались. Он всегда был один, и ему нравилось одиночество. До того, как в его жизнь вошла Эйне. После ее отъезда привычное уединение не доставляло ему радости.

Ему не хватало ее смеха, того, как она прищуривалась и вздергивала подборок, готовясь вступить с ним в спор. Ему не хватало тепла ее тела, ее запаха, вкуса. Без нее ничто не приносило ему проклятого душевного покоя.

– Он это несерьезно, – заявила Эйне, тряхнув головой.

– А мне кажется, вполне серьезно. – Молли взмахом руки предложила всем сесть за стол, затем разложила яичницу по тарелкам. – Но сначала давайте поедим, пока завтрак не остыл.

Брейди не смотрел на Эйне. Он знал, о чем она думает, потому что сам думал о том же. Он никогда не помышлял о браке. Но сейчас ситуация изменилась.

Брейди взглянул на Эйне, и что-то в нем сжалось в тугой узел. В ее глазах, устремленных на него, было нечто гипнотическое, и он пожалел, что у них не сложилось все по-другому. Что он такой, какой есть. Но он действительно не создан для семейного уюта. Самое лучшее, что он может сделать, – это обеспечить Эйне и их ребенка, нравится ей это или нет.

– Ты в самом деле считаешь, что я соглашусь выйти за тебя замуж, хотя ты постоянно давал понять, что не стремишься к серьезным отношениям?

Недолго же она готовила ответную атаку. Они не отошли от коттеджа и на десять шагов, когда Эйне повернулась к нему.

– Ты выйдешь за меня замуж. Если не ради себя, то ради нашего сына, – заявил Брейди, беря Эйне за руку и ведя ее к замку.

– Нет, не выйду, – решительно возразила она, откидывая свои пламенеющие волосы с лица, когда их разметал порыв ветра. – Мне не нужна жизнь во лжи. Почему для тебя это имеет такое значение? Я всего лишь менеджер отеля.

– Что? – Брейди тряхнул головой и уставился на нее.

– Ты богатый человек. Я не знаю, как жить в твоем мире, а ты ничего не знаешь про мой мир. – Эйне выдернула руку и зашагала быстрее. – Наш сын прекрасно обойдется без женитьбы родителей.

– Нет, не обойдется. – Брейди остановил ее под одним из дубов и прижал к шероховатому стволу. На ее лицо легла пятнистая тень. – Ты думаешь, что времена изменились, и сейчас ребенок может расти без отца. Так вот, довожу до твоего сведения, что ты ошибаешься. Мой ребенок не будет страдать оттого, что его родители не смогли поладить.

– Ты считаешь, что брак между людьми, которые не хотят этого брака, благотворно повлияет на ребенка? – поинтересовалась Эйне.

– Нам не обязательно жить вместе. – Брейди уперся руками в ствол по обе стороны от ее головы. Он все обдумал. – Но мы должны пожениться до его рождения.

– А что потом? Развод? – Эйне покачала головой. – Ты хочешь на мне жениться, но не жить со мной. Я тебя правильно поняла?

– Я хочу, чтобы мой сын знал, что его родители были женаты.

– Как долго? Или, вернее, как мало?

– Послушай, отношения – не для меня. Но мой сын, по крайней мере, будет знать, что он был мне небезразличен до такой степени, что я женился на его матери. Я предлагаю тебе сделку. Эйне, пожалуйста, соглашайся. Ради себя. Ради нашего ребенка. – Он в жизни никогда и никого не просил, поэтому сделать это в первый раз оказалось не так-то просто. – Для меня важно, чтобы ты и мой сын были в безопасности.

– Конечно, он будет в безопасности. Брейди… – Эйне подняла руку и коснулась его щеки. Тепло ее пальцев, ее нежность потрясли мужчину до глубины души. – Что тобой движет? Что заставляет тебя отказываться от близости с кем-либо? Почему ты готов обещать конец, но не начало?

Брейди отступил от Эйне, потому что ее прикосновение было одновременно и блаженством, и проклятием. Он не мог ни о чем думать. Он даже дышать перестал. Глядя в тревожные зеленые глаза Эйне, он почувствовал, как что-то в нем дрогнуло.

Больше всего Брейди хотелось подхватить ее на руки, унести в замок и уложить в постель. Хотелось исследовать новые изгибы ее тела, ласкать округлый живот, в котором живет его сын, и прижать ее к себе, чтобы утихла боль.

Но тогда он больше ее не отпустит и поэтому должен позволить ей уйти. Ради них всех. Брейди заглушил свои желания.

– У тебя чудесная семья, – сказал он, бросив быстрый взгляд в сторону коттеджа. – И ты знаешь, какую семью хочешь в будущем. А я не знаю.

– Ты говоришь загадками. Поделись со мной тем, что тебя мучает.

Брейди покачал головой:

– Ты не поймешь.

К кампании по завоеванию Эйне Донован Брейди подошел серьезно.

Куда бы она ни повернулась, Эйне постоянно натыкалась на него. Он обязательно обнимал ее за талию, когда они шли вместе, заботился о том, чтобы она сидела, подставив под ноги скамеечку, и помогал ей с документацией.

В пять часов Брейди пил с ней чай, а по вечерам настаивал на том, чтобы составить ей компанию, что вызывало у Эйне соблазн заняться с ним любовью. Женщине казалось, что ее осаждает воин, решительно настроенный победить.

Ее тело пожирал огонь, а средства, которое могло бы его потушить, не было. Брейди не пытался уложить ее в постель, и желание Эйне усиливалось с каждым днем. Неужели он намеренно наказывает ее – и себя – за то, что она отклонила его план женитьбы?

Брейди сопровождал Эйне в деревню, представлялся ее женихом и приглашал всех на свадьбу. Свадьбу, которой не будет. Он выполнил за нее почти всю работу: договорился с поставщиками и заручился обещанием производителя черепицы доставить ее в течение недели. Возмутительно!

Он тратил время на Робби, знакомя его с тонкостями и нюансами компьютерных игр, и даже поиграл с ним в «Замок судьбы».

Молли не могла нарадоваться на Брейди. Он заменил прохудившуюся водопроводную трубу и починил сломанную петлю на дверце шкафа. Брейди понемногу склонял на свою сторону членов ее семьи, ее друзей, и даже рабочие в замке стали превозносить его до небес.

И каждый день он обязательно делал Эйне предложение, заставляя женщину дрожать и желать, чтобы он полюбил ее. Но она знала, что все ложь. Знала, что здесь его удерживает только чувство долга, и сердце ее обливалось кровью.

Эйне пыталась спастись от тоски с помощью работы, с головой погрузившись в дела отеля и составляя план его торжественного открытия. В своем кабинете рядом с главным холлом она трудилась за компьютером, стараясь выкинуть Брейди из головы. Эйне связалась с менеджером их веб-сайта и попросила его разослать постоянным клиентам сообщения о том, какие изменения претерпевает замок Батлер.

Затем они составили план виртуального соревнования с главным призом – полностью оплаченным недельным пребыванием в «Замке судьбы». Эйне решила, что это прекрасный способ привлечь внимание к новому отелю. Брейди и Райаны согласились с ней.

Радуясь, что работа не дает ей времени жалеть себя, она через два часа нашла, что ей стало лучше. Когда же Брейди поймет, что жениться только ради того, чтобы развестись, нелепо? Следует проявить твердость, и в конце концов ему надоест ее уговаривать. Он вернется к своей жизни, позволив ей вернуться к своей.

Без него.

При мысли об этом ее душа начинала беззвучно плакать.

Когда зазвонил телефон, Эйне схватила его, радуясь возможности отвлечься от горьких мыслей.

– Алло?

– Эйне, приходи в коттедж, – выпалила на одном дыхании ее мать. – Ты должна это увидеть!

Молодая женщина поспешила к коттеджу.

На крыше работали трое мужчин, заменяя прохудившуюся кровлю. Еще четыре человека дружно красили дом в нежный кремовый цвет. Что происходит?

Мать, стоя на крыльце, энергично махала ей рукой.

– Входи, входи! – Молли буквально втащила дочь в коттедж. – Разве не чудесно? Брейди позаботился о крыше. Тебе понравился цвет, в который маляры красят дом? – Щеки Молли алели от возбуждения, с лица не сходила улыбка. Она подала Эйне конверт из манильской бумаги. – А затем он вручил мне это!

Эйне открыла конверт, вытащила стопку бумаг и быстро их просмотрела. Затем прочитала еще раз, медленно. На последней странице стояла подпись Брейди. Она подняла глаза на мать:

– Он переписал коттедж на тебя.

Глаза Молли наполнились слезами.

– Он душка, Эйне. В записке, которую Брейди прислал с документами, говорится, что он хочет, чтобы дом, который мы любим, стал нашим. Правда он замечательный человек?

– Замечательный, – прошептала Эйне.

Она не могла поверить, что он сделал такой подарок ее матери.

– Я была потрясена. Когда я прочитала эти документы, у меня сердце чуть из груди не выскочило. Но это еще не все. – Молли потянула дочь в кухню. – Посмотри! Ты только посмотри!

На месте древней плиты, которая стояла там еще утром, красовалась красная энергосберегающая плита. А в углу стоял новенький холодильник, тоже красный, издающий едва слышное мурлыканье.

– Разве не здорово? – Молли провела рукой по плите. – У меня никогда не было такой плиты! А холодильник, Эйне! Такой большой, такой тихий… – Она вздохнула. – Хороший человек! Он заметил, что я обожаю этот цвет. – Молли плюхнулась на стул и в восторге осмотрела кухню. – Я еще не пришла в себя. Дом теперь наш…

Эйне не могла вымолвить ни слова. Она молча смотрела на сияющее лицо матери. Брейди сделал все это, даже слова не сказав ей. Он увидел, в каком плачевном состоянии находится коттедж, и не поленился исправить положение. Новая крыша, свежая краска, новая плита, холодильник. Брейди преобразил дом. Он обратил внимание на красные шкафы в кухне и догадался, что ее матери нравится яркий цвет.

Но главное – он подарил им ощущение безопасности. Жизнь без тревог.

– И это еще не все. – Молли вскочила. – Он прислал огромный телевизор для Робби и новую игровую приставку. И еще какую-то графическую программу, которая, как он сказал, должна быть у всех начинающих дизайнеров. Когда наш мальчик вернется из школы, он сойдет с ума от радости.

– Почему? – прошептала Эйне. – Почему он это делает?

– Дорогая, разве ты ничего не видишь? – Молли обхватила ладонями лицо дочери. – Он любит тебя, моя дорогая. Он просто не умеет говорить о любви.

Эйне хотелось бы в это верить, но как она могла? Брейди предложил ей выйти за него замуж, однако он сделал это, уже вынашивая план развода. Разве влюбленный мужчина так поступает?

– Ты ошибаешься, мам, – наконец с грустью сказала она. – Он богат, поэтому решает проблемы с помощью денег.

– Зачем ему решать наши проблемы? – возразила мать. – Он сделал это все ради тебя.

Может, мама права? Неужели Брейди ее любит? Но если он ее любит, почему молчит о своих чувствах? Что ж, решила Эйне, пора потребовать у него ответа.

Глава 10

Эйне нашла Брейди позади замка, рядом с лабиринтом. Когда она подошла, он повернулся к ней и спросил:

– Нам действительно нужен этот лабиринт? Он занимает много места и…

Эйне встала на цыпочки и поцеловала его. После стольких месяцев разлуки вкус его губ что-то разбередил в ее душе. Вот то, чего ей хочется, что ей нужно. Вот она, ее любовь, такая сильная, такая глубокая, что сердце готово лопнуть.

Брейди удивился, потом капитулировал. Он заключил ее в объятия и прижал к себе. Эйне слушала глухие удары его сердца и знала, что не сможет жить без Брейди.

Язык мужчины проник в ее рот. От поцелуя у Эйне перехватило дыхание, сердце пустилось в галоп, ноги подкосились. Прохладный ветер заставлял их теснее прижиматься друг к другу. Рассеянный солнечный свет проникал сквозь тяжелые серые облака. Эйне позволила себе забыться, целиком отдавшись этому моменту и захлестнувшим ее эмоциям.

Наконец Брейди поднял голову, взглянул на нее сверху вниз и, слабо улыбнувшись, спросил:

– Чему я обязан этим?

– Я говорила с мамой.

– Вот как. – Его глаза заледенели, и стена, с которой Эйне была хорошо знакома, снова разделила их. Брейди шагнул назад, и Эйне мгновенно почувствовала себя одинокой. Повернувшись к лабиринту, он лишь произнес: – Что ж, мне было приятно.

Но Эйне не собиралась позволить ему отдалиться от нее. Это было слишком важно. Она должна была рассказать ему о своих чувствах и потребовать, чтобы он признался ей в любви.

– Этот поцелуй – не только благодарность, – мягко сказала она. – Это также означает: «Я люблю тебя».

В глазах Брейди что-то мелькнуло, затем они потемнели. Его лицо стало жестким и замкнутым.

Эйне попыталась еще раз:

– Брейди, я сказала, что люблю тебя.

– Я слышал. – Он снова уставился на лабиринт. – Но ты хотела сказать совсем не это. Ты просто благодарна мне, только и всего. А что касается лабиринта…

– Пусть он катится ко всем чертям, – пробормотала молодая женщина. – И не объясняй мне, что я чувствую, а что нет. Это оскорбительно.

– Тогда не путай любовь с благодарностью, – резко ответил Брейди, бросив на нее быстрый взгляд, а затем снова занялся лабиринтом. – Если мы его разберем…

Эйне рассердилась.

– Разбирать лабиринт мы не будем. – В ней кипело раздражение. Она призналась ему в любви, а он ей не поверил. Но Брейди не будет слушать ее, пока они не решат вопрос с лабиринтом. – Он был создан правнучкой лорда Батлера в 1565 году и принадлежит замку в той же степени, что и каменные стены и бойницы. Необходимо восстановить его. – Эйне взглянула на разросшийся кустарник. – Хороший садовник сделает это за считаные дни. Игроки, быть может, начнут охотиться в нем на вервольфов. Или мы положим призы в центр лабиринта для тех, кто доберется туда.

– Хм, не такая уж плохая мысль, – кивнул Брейди и вошел в лабиринт, почти сразу скрывшись за высокими самшитовыми зарослями.

Эйне сдержала бурлящие в ней эмоции, угрожающие выплеснуться и испортить прекрасный романтический момент, который она планировала, и пошла вслед за Брейди. Поравнявшись с ним, она схватила его за руку и повернула к себе.

– Скажи, почему ты не веришь, что я тебя люблю?

Глаза его были как облака, бегущие с океана. Похолодало, и даже под защитой кустов Эйне почувствовала, как ветер пробирает ее до костей. Но холод в глазах Брейди леденил ее сильнее. В животе все сплелось в тугой узел от нервного напряжения. Но женщина не двигалась. Текли минуты, и Эйне решила, что не дождется ответа.

– Потому что раньше меня никто не любил, – глухо произнес Брейди.

Эйне видела, чего стоило ему это признание. Он вдруг коротко хохотнул, и она вздрогнула, услышав в его смехе боль.

– Брейди. – Эйне погладила его по руке, пытаясь утешить. – Поговори со мной. Скажи, что не дает тебе покоя.

Он посмотрел на ее руку, затем на лицо. Когда он заговорил, его голос был низким и в нем слышался какой-то надрыв.

– Ты сама постоянно напоминаешь о том, что мы слишком разные. Что ж, ты права, хотя причины этого другие. – Брейди надвинулся на нее, вынуждая прижаться спиной к кустарнику. – Ты хочешь узнать, почему я не желаю создать семью? Потому что у меня ее никогда не было. Когда мне было шесть лет, моя мать спихнула меня на государство и сбежала. Я больше никогда ее не видел. Мне неизвестно, кем был мой отец. Меня перебрасывали из одного дома в другой. Мое барахло хранилось в бумажных пакетах, словно мусор.

Эйне молча слушала его, чувствуя, как разрывается в ее груди сердце.

– С шести до тринадцати лет я побывал в пяти разных домах. Ничего не получилось. Ни одна из этих семей не захотела, чтобы я остался жить у них. – Брейди с шумом сглотнул. – Я ждал того дня, когда смогу начать самостоятельную жизнь.

– Брейди, мне так жаль… – Она потянулась к нему, но он отшатнулся, и ее рука безжизненно упала.

– Я рассказываю это не потому, что мне нужна твоя жалость, – отрывисто бросил Брейди. – Черт, я никогда и никому еще не рассказывал всего, даже Райанам. Мне нужно, чтобы ты поняла меня. Ты думаешь, я богат? Все, что у меня есть, – это деньги. Ты намного богаче меня во всех отношениях, Эйне. – Он провел рукой по волосам, сделал глубокий вдох и выпалил: – Ты выросла с Молли, отцом, братом. У тебя был дом. У тебя была… любовь. – Брейди засунул руки в карманы пиджака, – Я об этом ничего не знаю. И я завидую тебе.

Сердце Эйне заболело при мысли о брошенном, никому не нужном мальчике. Но неужели Брейди не чувствует, что он способен на большее? Он вырос, не зная любви, как она. Но в нем, в глубине его души, живет любовь, которая рвется наружу. Эйне видела ее проявления в его отношениях с Райанами. Любовь проявилась в его щедрости по отношению к ее матери и брату. Она чувствовала ее всегда, когда бы Брейди ни прикасался к ней.

– Я до сих пор не создал семью, потому что не знаю, как это сделать, – признался он, удерживая ее взгляд. – Если я попытаюсь и потерплю неудачу, то нанесу вред своему собственному ребенку. А я не хочу рисковать.

– Ты можешь навредить ребенку только в одном случае: если не будешь его любить, – мягко сказала Эйне. – Если не будешь с ним рядом.

– Семья не для меня, Эйне.

– Ты самый упрямый мужчина на свете, – вздохнула она. – И слепой к тому же.

– Что?

– У тебя уже есть семья, Брейди. Братья Райан – твоя семья, видишь ты это или нет. И у тебя с ними прекрасные отношения, разве не так? – Она шагнула к нему. – Ты покорил сердца моей мамы и Робби, причем до приезда в Ирландию. – Запрокинув голову, она посмотрела ему прямо в глаза, чтобы между ними не было недопонимания. – И ты мой, Брейди. Тебе принадлежит мое сердце.

Он покачал головой:

– Ты не слышала ни слова из того, что я сказал.

– Я все слышала. – Эйне взяла его руку и положила ее на свой живот. Словно почувствовав, что отец рядом, ребенок пошевелился. – Разве ты не видишь, Брейди? У тебя уже есть семья. У тебя есть я, наш ребенок. Наш сын.

Он погладил ее живот, наклонил голову и поцеловал ее, мягко, нежно. Его зубы слегка покусывали ее нижнюю губу, и Эйне растаяла от поцелуя. Оторвавшись от ее губ, Брейди прижался лбом к ее лбу и прошептал:

– Ты говоришь, что любишь меня.

– Люблю.

– Тогда выходи за меня замуж.

– Если ты останешься с нами.

– Я не хочу испортить жизнь тебе и ребенку. Я не знаю, как стать мужем и отцом.

– Значит, ты по-прежнему собираешься принести меня в жертву ради моего же блага и продолжишь цепляться за прошлое, которое не приносит тебе ничего, кроме боли.

– Ты не понимаешь? – Его лицо затвердело. – Я не могу иметь то, что хочу, без риска все испортить. Я не поступлю так с тобой или с ребенком.

Чувствуя себя задетой и испытывая боль оттого, что ее снова отверг любимый мужчина, Эйне отошла от него.

– Мама была права. Ты действительно меня любишь. Об этом говорят все твои поступки. Но не слова. А я заслуживаю большего. Мы заслуживаем большего. Я хочу услышать эти слова. Когда ты найдешь в себе силы их произнести, ты знаешь, где меня найти.

* * *

Он уехал до наступления утра.

Два дня спустя Брейди один в своем кабинете встречал рассвет. Он не мог спать после того, как покинул Ирландию. Сделав глоток кофе, он повернулся в своем кресле к окнам.

Пейзаж, однако, не принес ему успокоения, потому что его мысли были заняты другим. Он вспоминал. Перед ним мелькали картины Ирландии, замка и… Эйне.

Брейди не попрощался с ней. Он убедил себя, что так будет лучше. Легче.

«Для кого? – спросил внутренний голос. – Для нее? Для тебя?»

Для них обоих, конечно. Он поступил правильно. Он сделал этот тяжелый выбор за них всех. Молли поняла его. Он заехал в коттедж перед отъездом, и вместо того, чтобы воспылать гневом, она обняла его и предложила вернуться как можно скорее. В их доме он всегда желанный гость.

Брейди не думал, что Эйне разделяет чувства матери, но винить ее за это не мог.

Она его любит.

Боль взорвалась в его груди, отозвавшись в каждой клеточке. Еще никто и никогда его не любил, но он ушел от любви. Ушел от Эйне.

Брейди не мог дышать.

– Что ты здесь делаешь так рано? – услышал он голос Майка.

– Не мог уснуть. – Брейди сделал еще один глоток кофе, отчаянно желая, чтобы кофеин начал поскорее действовать.

– Любопытно почему. – Майк вошел в его кабинет, плюхнулся в кресло.

– Смена часовых поясов. – Брейди нахмурился, глядя на своего друга. Он был не в настроении разговаривать. Черт, не в настроении делать что-либо.

– Да? А я так не думаю. – Майк скрестил руки на животе, склонил голову набок и сказал: – Ты не хочешь поделиться со мной, почему столь поспешно покинул Ирландию? У тебя там есть такая женщина, как Эйне. А скоро появится сын.

Не стоило звонить Майку, когда он узнал о ребенке.

– Я должен был уехать. – Брейди поставил чашку, встал и подошел к окну. – Она говорит, что любит меня.

– Красивая женщина, которая носит твоего ребенка, говорит тебе, что любит. Разумеется, нужно срочно уезжать! – Майк не скрывал потрясения. – Ты, случайно, не идиот?

– Случайно нет. – Брейди повернулся и метнул в друга яростный взгляд. – Черт, как я могу жить с ней и моим ребенком, Майк? Я не знаю, что такое семья. – Проклятье, он устал это объяснять!

– Ты в самом деле идиот! – воскликнул Майк. – Я даже на доске не стоял, когда в первый раз занялся серфингом. Когда ты делал раскадровки для «Замка судьбы», тебя не остановило то, что ты новичок.

– Это другое, – пробормотал Брейди. – Если накосячишь в чем-нибудь подобном, это можно исправить. Но если подведешь ребенка…

– Почему ты уверен, что накосячишь?

Брейди покачал головой. Майк все понял. Он достаточно знал о детстве и юности своего друга.

– Тебе стоит хотя бы попытаться, Брейди, – сказал Майк. – Есть женщина, которая тебя любит, и ребенок, которому ты нужен. Ты всю жизнь бегал от своего прошлого. Может, настала пора взглянуть ему в лицо? Может, пора создать семью, которой ты был лишен?

На первый взгляд, все было легко, но Брейди знал, что только на первый взгляд.

– Как? – Он действительно хотел бы знать.

– Как тебе создать семью? – спросил Майк. – Построй ее. Сам. Ради Эйне, ради твоего сына и ради самого себя. Перестань лгать себе и хватай то, что у тебя есть. – Он рассмеялся и покачал головой. – Возвращайся в Ирландию. Создай семью, которой тебе не хватало, не то ты все потеряешь.

Брейди смотрел на Майка, и в нем начала расти надежда, подавляя сомнения, ставшие частью его жизни. Неужели это возможно? Он мысленно вернулся в прошлое, когда ребенком мечтал обрести семью. Все это ждало его в Ирландии.

Если только он осмелится рискнуть.

– Майк, – сказал Брейди, направляясь к выходу, – мне снова понадобится самолет компании.

– Да? – усмехнулся Майк. – Надолго?

Брейди остановился в дверях:

– Только чтобы доставить меня в Ирландию.

Усмешка Майка стала шире.

– Значит, начиная с этого момента ты будешь работать там?

– Если повезет, – кивнул Брейди. – С Интернетом, скайпом, даже с обычным телефоном я смогу работать везде. А вы, парни, подъедете к торжественному открытию.

– Ни за что его не пропустим, – пообещал Майк и подошел к нему.

Брейди крепко обнял друга:

– Спасибо, дружище. За все.

Майк хлопнул его по плечу:

– Не забудь прислать нам приглашение на свадьбу.

– Обязательно. – Брейди отправился к себе, быстро собрался, а затем поехал в аэропорт, надеясь, что еще не слишком поздно.

– Он вернется, милая, – сказала Молли за чашкой чая.

В кухне матери было тепло и уютно, хотя окна дребезжали от бьющих в них порывов холодного ветра.

– Я в этом не уверена.

Брейди не было уже три дня, и Эйне казалось, что в ее мире ничто и никогда не встанет на место. Три дня – и она шагу не могла ступить, чтобы не подумать о Брейди. Как ей жить без него?

– Почему бы тебе не вернуться в коттедж? – предложила мать, пожимая руку Эйне. – Честно говоря, я бы не отказалась от компании, так как почти не вижу Робби. Все свободное время он проводит в своей комнате, создавая разных жутких существ, начиная с зомби и заканчивая собаками с пастью в пене.

– Я рада, что Робби нравится программа. Брейди считает, что у него есть талант.

Однажды он даже сказал, что предложит Робби работу, когда тот окончит школу. Но останется ли обещание в силе? Многое изменилось после его отъезда. Эйне с трудом заставляла себя следить за работами в замке.

Черепицу наконец привезли и уже почти всю уложили. Скоро можно будет заняться ремонтом верхнего этажа, и отель будет готов к приему гостей. Вернется ли Брейди к открытию?

– Спасибо, мама, – мягко сказала она. – Но я все же останусь в замке. Если честно, сейчас я – не самая лучшая компания.

Эйне встала. Молли обошла стол и обняла ее. Гладя дочь по голове, она негромко посоветовала:

– Никогда не оставляй надежду на любовь, Эйне. Никогда. Если перестаешь надеяться, ты проиграла.

Глава 11

Теперь Брейди точно знал, куда он едет. В единственное место, где он хочет быть.

Лунный свет сопровождал его на узкой, извилистой дороге, мимо железных ворот, выкрашенных в серебристый цвет, по усыпанной гравием подъездной аллее. Брейди бросил быстрый взгляд в сторону коттеджа, где жили Молли и Робби, и подъехал к замку, темная громада которого возвышалась на фоне освещенного луной неба. Замок нависал над ним, будто бросая вызов: «Зайди и добейся того, ради чего приехал».

Брейди был готов его принять.

Наконец-то он решил оставить прошлое в прошлом и жить настоящим ради будущего. Он постарается убедить Эйне, что вернулся другим человеком, что изменился благодаря ей.

Брейди воспользовался своим ключом и открыл парадную дверь, а затем тихо закрыл ее за собой. В замке царила тишина. Он начал подниматься по ступенькам, почти не дыша.

Поднявшись на этаж, где жила Эйне, он направился к ее номеру, молясь, чтобы она оказалась там. Ее дверь была не закрыта, и Брейди воспринял это как хороший знак. Зайдя в темный номер, он встал у изножья широкой кровати и смотрел на спящую Эйне. Лунный свет заливал постель, отчего в ее темно-рыжих волосах вспыхивали золотистые искорки. Одна ее рука была закинута за голову, другая лежала на животе.

Тяжесть, которая сдавливала его грудь, вдруг исчезла. Тело окатила теплая волна. Все, что ему было нужно в жизни, находилось здесь, на этой кровати.

Брейди разделся и осторожно лег рядом с Эйне. Прижав ее к себе, он порадовался, когда она не проснулась. Не испугалась. Наоборот, во сне она прижалась к нему, словно ждала этого.

Впервые за много дней Брейди почувствовал, как его сердце пробудилось к жизни.

Теплое дыхание женщины воспламенило его кровь, в душе запылал пожар. Будучи не в силах удержаться, Брейди наклонил голову и поцеловал ее. Она сонно ответила на поцелуй, вздохнула. Их дыхание смешалось, а в следующую секунду Эйне проснулась, открыла глаза, увидела его и прошептала:

– Брейди?

Он крепче обнял ее, прижимая к себе, боясь, что, выпустив из объятий, потеряет ее навсегда.

– Эйне, я вернулся. Я приехал, чтобы остаться. Если ты меня примешь.

Она молча смотрела на него своими зелеными глазами цвета листвы. Брейди понятия не имел, о чем она думает, что чувствует. В его мозгу зазвучали звоночки тревоги.

Он начал говорить, чувствуя: от того, какие слова он сейчас произнесет, зависит его будущее. Брейди хотелось стать поэтичным. Романтичным. Хотелось объяснить Эйне, что на меньшее чем «да» он не согласен. Она должна выйти за него замуж. Ничто другое его не устроит. Однако, глядя на Эйне, он мог говорить только правду.

– Я хочу быть здесь. С тобой. Я очень надеюсь, что еще нужен тебе.

Эйне открыла рот, собираясь что-то сказать, но Брейди положил руку на ее округлившийся живот и продолжил:

– Я хочу стать отцом для нашего ребенка. Я хочу быть хорошим отцом, и я им стану. Никогда прежде я не терпел неудач в том, чего действительно хотел добиться. Поверь, мое самое сильное желание – это ты и наша семья.

Брейди ощутил под рукой слабый толчок, напомнивший ему о сыне. Его сердце настолько переполнили чувства, что оно готово было лопнуть.

– Я хочу жить здесь, в Ирландии, с тобой. Мы построим наш дом здесь же, может, за лабиринтом. Мы будем жить рядом с твоей семьей, потому что она важна для меня почти так же, как для тебя.

Эйне заморгала, пытаясь удержать подступившие к глазам слезы.

Брейди торопливо излагал свои планы:

– Мы можем жить в замке, пока не будет готов наш дом. Любой дом, какой ты захочешь: похожий на твой коттедж или на этот замок в миниатюре. Каким он будет, не важно. Для меня главное, чтобы это был дом.

Эйне смотрела на него, и Брейди видел робкую надежду, светящуюся в ее глазах. Наконец она заговорила. Ее голос звучал мягко.

– Я очень рада тебя видеть и больше всего на свете хочу, чтобы ты остался здесь. Однако я против того, чтобы ты заботился обо мне из чувства долга.

– Дело не в чувстве долга, – быстро возразил Брейди. – Ты дар. Ты единственный по-настоящему бесценный дар, которым меня благословили небеса. Не знаю, чем я заслужил твое появление в моей жизни, но я благодарен судьбе.

– Брейди… – Эйне закусила нижнюю губу, и он увидел, как заблестели от слез ее глаза.

Не зная, чем вызваны слезы – радостью или грустью, – он не дал ей закончить, борясь за жизнь, о которой всегда мечтал. За жизнь, до которой было рукой подать.

– Я сделал себя сам. – Брейди нежно убрал волосы с ее лица. – И я преуспел. Но с тобой я стал таким человеком, каким даже не предполагал стать. Ты со мной – и мне больше ничего не надо. Все очень просто, Эйне. Ты – мое сердце. Без тебя я жив только наполовину.

Ее губы дрогнули. Она потянулась к нему и прижала ладонь к его щеке.

– А как же три слова, Брейди? Я сказала тебе, что мне нужно их услышать. Как и твое обещание.

– Сейчас.

Брейди взял с прикроватной тумбочки кольцо, которое привез из Калифорнии. Он купил его по пути в аэропорт. В самолете кольцо с квадратным изумрудом напоминало ему о любимой.

– Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж, Эйне, – негромко, но четко произнес он. – Хочу не ради ребенка. И не из чувства долга. А потому, что с тобой я нашел то, во что никогда не верил. – На его губах заиграла улыбка. – Я люблю тебя. Никогда не думал, что произнесу эти слова. Но теперь я хочу говорить тебе о своей любви всю оставшуюся жизнь. Я люблю тебя, Эйне. И обещаю, что всегда буду тебя любить.

Ее радостная улыбка была полна всего того, ради чего он преодолел тысячи миль.

– Я выйду за тебя замуж, Брейди Финн, потому что очень сильно тебя люблю, – прошептала Эйне и протянула руку, чтобы он надел на палец кольцо. – Обещаю, что всегда буду тебя любить.

– Благодарю тебя, Боже, – пробормотал он и прижался лбом к ее лбу.

Эйне накрыла рукой руку Брейди, лежащую на ее животе. Теперь они оба оберегали ребенка, чьими родителями готовились стать. Ребенка, который соединил их.

Брейди наконец почувствовал себя по-настоящему богатым человеком.

Эпилог

Полграфства съехалось на торжественное открытие «Замка судьбы». Отель должен был заработать только после Нового года, чтобы Брейди и Эйне смогли сыграть свадьбу без охотников за зомби. Однако ремонтные и восстановительные работы были закончены, и им захотелось продемонстрировать, как изменился замок. Пока всем все понравилось.

Октябрь был слишком холодным для вечеринки на природе, и для этой цели использовали банкетный зал. Под звуки народной ирландской музыки ноги сами пускались в пляс, столы ломились от угощений, а пива было столько, что им можно было заполнить замковый ров, если бы таковой имелся.

Брейди наблюдал за веселящимися людьми и думал о том, что он – счастливый человек. Он нашел место, где стал своим. У него была красавица жена, которая его любила, скоро должен был родиться сын, не говоря уже о том, что у него появились теща и младший брат. В Ирландии он должен был всего лишь отремонтировать отель, но обрел то, о чем когда-то мечтал.

Работа на расстоянии тоже шла успешно. Брейди был в курсе всех дел, благодаря еженедельным видеоконференциям и бесчисленным телефонным разговорам с Шоном или Майком. Более того, он стал работать продуктивнее. Возможно, на это влияла атмосфера замка, поскольку у Брейди наметились сюжеты для новых игр.

Ему помогал Робби. Он был по-настоящему талантлив и жаждал трудиться в «Селтик нот». Но Брейди настаивал на том, чтобы Робби поступил в колледж. Так он сможет учиться, работать неполный день, получит опыт и станет настоящим профессионалом в области графического дизайна.

Молли обходила столы, следя за тем, чтобы угощения хватило всем. Мать Эйне обожала готовить, и у Брейди вошло в привычку заглядывать к ней на чай, когда у него выдавалась свободная минутка.

Эйне танцевала с Шоном Райаном. Как всегда, одного взгляда на жену было достаточно, чтобы сердце Брейди сладко замерло, а потом начало биться чаще.

– У тебя счастливый вид.

Брейди взглянул на Майка, который подошел к нему, протягивая пиво.

– Это потому, что я счастлив.

– Отель выше всяких похвал, – сказал Майк, окидывая взглядом гобелены на стенах. Углы зала украшали рыцарские доспехи, а длинные столы были уставлены оловянными тарелками и кружками. – Похоже, мы не прогадали.

– Эйне каждый день получает электронные письма от поклонников наших игр, желающих забронировать номер, хотя официально мы еще не открылись, – сообщил Брейди.

– Рад слышать, – кивнул Майк. – Кстати, на прошлой неделе оформлена сделка по покупке речного отеля.

– Прекрасно. Да, пока я не забыл. – Брейди отхлебнул пиво. – Дженни Маршалл прислала мне наброски для него.

– Да?

Брейди рассмеялся, увидев выражение покорности судьбе на лице друга.

– Что у тебя с ней?

– Ничего. – Майк отмахнулся. – Я тебе все рассказал. Мы познакомились, затем попрощались.

– Да уж, ты знатный сказочник, – ухмыльнулся Брейди. – Я бы посоветовал тебе решить все связанные с ней проблемы, раз уж вы будете вместе работать над отелем.

– Посмотрим, – пробормотал Майк. – Но мне кажется, что Джо с фресками справится лучше.

– Джо Дана у нас больше не работает, приятель. Я живу в Ирландии, и то знаю, что он уволился две недели назад.

– Супер, – проворчал Майк. – Просто супер.

– Расслабься. Может, проект твоего отеля станет таким же успешным, как и мой.

– Вряд ли, если к нему приложит руку Дженни Маршалл. – И Майк поменял тему разговора: – Хватит о моих неприятностях. Твоя красавица жена возвращается к тебе, ты, должен быть невероятно счастлив.

Брейди повернулся и расплылся в улыбке, глядя на идущую к нему женщину с сияющими зелеными глазами и улыбкой на нежных губах. Эйне выглядела потрясающе в черных брюках и темно-красном свитере, который не скрывал ее увеличившийся живот. Ее волосы свободными волнами лежали на плечах, на щеках горел румянец.

– Майк, ты не возражаешь? Мой новоиспеченный муж обещал мне танец, и я должна проследить за тем, чтобы он сдержал слово.

– Только если ты оставишь один танец для меня, – сказал Майк.

– Идет, – кивнула Эйне и, взяв Брейди за локоть, пошла с ним в центр зала.

Замок сиял огнями и красками, вечеринка удалась на славу. К ней постоянно обращались люди, пожелавшие остановиться в отеле, как только он откроется. Похоже, всем понравилась мысль о зомби и о преследовании вервольфа в лабиринте.

Брейди накрыл руку жены своей, и голова у нее закружилась от исходившего от него жара. Эйне надеялась, что теперь так будет всегда.

Музыканты заиграли медленную лиричную мелодию.

– Я говорил тебе сегодня, как ты божественно выглядишь? – спросил Брейди, медленно закружив ее в танце.

– Говорил, – ответила Эйне, касаясь его волос и наслаждаясь их шелковистостью. – А я говорила тебе, что люблю тебя?

– Говорила, но пусть это тебя не останавливает, – с улыбкой сказал Брейди и прижался к ее губам.

«Произошло чудо», – думала Эйне, глядя в глаза мужа и читая в них любовь. Замок, за который она боролась, в безопасности, мужчина, которого она полюбила, вернулся к ней, их ребенок здоров. У ее матери теперь есть свой дом, у ее брата – будущее, а им с Брейди принадлежит весь мир. Ребенок зашевелился, словно радость матери передалась ему.

– Тогда я скажу тебе это еще раз и буду повторять каждый день. – Эйне прижала ладонь к его щеке. – Я люблю тебя, Брейди Финн. Сейчас и навсегда.

Брейди улыбнулся и крутанул жену, отчего все расплылось перед ее глазами. Эйне показалось, что они остались одни в целом мире.

Она положила голову мужу на грудь и под волшебные звуки музыки, опутавшей их своими чарами, они продолжили танец, ведущий в будущее.

Примечания

1

Банши – фигура ирландского фольклора, которая является возле дома обреченного на смерть человека. (Здесь и далее примеч. пер.)

2

Буррен – местность на западе Ирландии, в графстве Клэр, вымощенная гигантскими плитами из серого известняка с разбросанными на них валунами естественного происхождения, охватывающими область около 1300 км^2.

3

Дольмены – древние погребальные и культовые сооружения, относящиеся к категории мегалитов (то есть к сооружениям, сложенным из больших камней).

Content

Морин Чайлд
Глаза цвета страсти

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог

Примечания