Барб Хэн

Мексиканские страсти

Hard Target

Copyright © 2015 by Barb Han

© «Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2016

Глава 1

Эмили Бейкер сидела на земле, обхватив руками согнутые колени. Ее захлестывали страх и гнев. В разбитой голове стучал молоток, нижняя губа распухла и потрескалась от жажды.

– Шевелись, – приказал один из мужчин и рывком поднял ее на ноги. – Пошла! – Толчок в спину – и она снова едва не упала.

Все, что происходило с ней в последние дни, было просто невообразимо. Плыла она себе на каяке среди тропического рая, наслаждаясь богатством лесных звуков, и вдруг ее схватили и потащили куда-то в джунгли – партизаны, или как их там. Они завязали ей глаза и не снимают повязку уже несколько часов, хотя в этом аду она давно потеряла счет времени.

Они волокли ее в самую чащу, по шипам и колючкам, впивающимся в ноги. Солнце сожгло ей кожу до волдырей, муравьи искусали лодыжки.

Главарь по имени Дуэно приказал изменить ей внешность. Эмили отрезали волосы и вылили на голову жидкость с запахом отбеливателя – для того, наверное, чтобы она меньше походила на женщину, о пропаже которой заявит администрация курорта. О господи, о пропаже! От одного слова становится дурно.

Эмили доводилось читать, как за границей похищают американских туристов, но она и подумать не могла, что ей угрожает похищение, потому что это случается с другими, с богатыми, а она простой компьютерный оператор. Да она три года экономила каждый цент, чтобы скопить денег на путешествие!

Повязку сорвали с ее глаз, мужчины расступились, и Эмили увидела впереди какие-то постройки – скорее всего, лагерь. В этот момент грубая рука толкнула ее в плечо. Она вздрогнула и упала на четвереньки. К ней подошел главарь, Дуэно, выделявшийся среди прочих ростом и хорошей одеждой. Его лицо было закрыто, и если что, она при всем желании не смогла бы его опознать.

– Вы хотите домой, миз Бейкер?

– Да. – Откуда ему известно ее имя?

– Назовите пароли для системы «Сорскон». – Как он узнал, где она работает? Надежда на то, что это какое-то недоразумение, мигом испарилась.

– Не могу, я их не помню. – Ночью накануне отъезда она из соображений безопасности сменила все пароли, а дома распечатала их и приклеила листок у себя под столом.

– Что ж, будь по-вашему. – Он отвернулся. – Не кормить ее и не давать воды, пока не сообщит нужную нам информацию.

Сутки спустя Эмили только еще более ослабела, но рассказать то, чего не знает, все равно не могла.

Следующим утром Дуэно вернулся:

– Ну что, вспомнила?

– Нет. Как я тебе вспомню? – огрызнулась Эмили со смесью страха и злости, жгущих ее, как огонь жжет лес во время пожара.

Дуэно дал ей пощечину и повторил вопрос. Она молчала, и сколько ее ни хлестали по щекам, все было впустую. Тогда главарь велел своим подручным избить ее, связать и бросить в яму. Остаток дня Эмили провела в темной сырой тесноте, отчаянно пытаясь растянуть веревки на руках и ногах, и к вечеру ей это почти удалось. Когда один из троих тюремщиков напился и уснул, она решила, что пора действовать.

– Эй! Мне нужно в туалет! – крикнула Эмили.

Один бандит вытащил ее из ямы и развязал ей лодыжки.

– У тебя две минуты! – предупредил он, глядя на нее мрачными черными глазами, и подтолкнул Эмили к ближайшим зарослям, не заметив, что веревка на руках едва держится.

Впервые после пленения в груди Эмили встрепенулась надежда. Зайдя за кусты, она отбросила веревку и стремглав помчалась в лес.

Двое суток она скиталась в джунглях, все время со страхом ожидая, что бандиты вот-вот нагонят ее, схватят и снова бросят в яму. Наказанием за побег ей, несомненно, будет смерть. Ела она какие-то ягоды, по счастью оказавшиеся неядовитыми. На третий день Эмили, изможденная, грязная и голодная, выбралась из джунглей и увидела впереди океан и суда под погрузкой. Сердце радостно забилось в груди. Она стала наблюдать и ждать темноты, чтобы незаметно пробраться в порт. Обращаться за помощью к местным властям ей казалось опасным, поскольку те, как она полагала, могли быть подкуплены бандитами.

Вечером, когда суета в порту улеглась, Эмили вышла к берегу. У причала стоял сухогруз с английским названием, следующий в Главстон, штат Техас, – это она прочитала на информационном стенде. Ей удалось проникнуть на борт и спрятаться в одном из отсеков, забравшись в большой пустой контейнер, где она и просидела всю ночь. Несмотря на усталость, спать Эмили не могла – страх и возбуждение не давали сомкнуть глаз. На рассвете поблизости зазвучали голоса, и вскоре судно отчалило. Началась изматывающая качка, желудок возмущенно урчал, требуя пищи. И в самом деле, сколько дней она уже не ест по-человечески? Пять или шесть?

В какой-то момент Эмили вдруг почувствовала, что задыхается, будто воздух стал густым и вязким. Ей казалось, что стенки ящика давят на нее, смыкаются вокруг, не давая пошевелиться. Нет, только не это. Нельзя паниковать, нельзя позволять своим мыслям возвращаться в джунгли, в яму, где она сидела, голодная и избитая. Эмили невольно всхлипнула и смахнула непрошеную слезинку. Боже, хоть бы они скорее доплыли и у нее хватило сил выдержать все это. Наверное, уже недолго осталось, скоро она будет дома. Американский берег совсем близко, она чувствует вкус свободы.

А вдруг она ошибается?

Надежду она черпала в уверенности, что их судно пересекает Мексиканский залив, но на самом деле они могли находиться где угодно. Будь они прокляты, эти бандиты – это по их вине она сейчас чувствует себя такой беспомощной, никчемной! Эмили со злости двинула босой ногой в стенку ящика, позабыв, что на подошвах у нее нет живого места. Как только они доберутся, необходимо первым делом промыть раны и обработать их антисептиком. Занозы из локтей и бедер она уже вытащила. Конечно, бегать по джунглям босиком в одном купальнике не самая лучшая идея, но выбора у нее просто не было – когда представился шанс, Эмили рванула в заросли и не останавливалась, пока позади не стихли голоса.

Эмили покрутилась в ящике, меняя положение. Нет, хорошо все-таки, что тут можно вытянуть ноги – не совсем, но почти. Она подбадривала себя как могла – занималась в уме арифметикой, втягивала живот, напрягала мышцы пресса, пытаясь не обращать внимания на сосание под ложечкой и слабость. Медленно капали минуты, тело ныло от тесноты. Она осталась без часов, без телефона, без денег. Впрочем, все это несравнимо с потерей свободы. Лишь бы добраться до берега, а там все устроится.

Курорт сначала показался Эмили раем, но теперь ей ничего так не хотелось, как прийти домой, принять горячую ванну и лечь в свою постель!

Черт подери! Домой нельзя! Если им известно ее имя и место работы, то и где она живет – тоже! Страх прокатился по туго натянутым нервам.

Эмили, вжимаясь лицом в стенку ящика, попыталась заглянуть в щель между досками – темнота. Ничего, кроме темноты, равно позади и впереди нее.

Служащий прокатного бюро, усаживая ее в каяк, советовал держаться дальше от берега, густо заросшего джунглями, – в океане. Дескать, возле берега можно встретить аллигаторов. Теперь Эмили догадывалась, что он наверняка был в курсе, чем еще опасны джунгли, но почему-то не предупредил ее. Ах, знать бы ей заранее о вооруженных людях, скрывающих лица за банданами, оставляя лишь узкую щелку для глаз, – о бандитах, которые похищают туристов! Тогда она не повернула бы свой каяк в лесную реку, не погналась бы за мартышкой в соломенной шляпке, скакавшей по деревьям! И куда потом делась эта мартышка? Уселась как ни в чем не бывало на плечо одного из ее похитителей!

Вначале Эмили надеялась, что администрация курорта отправит людей на поиски, что явится охрана и вызволит ее из плена. Надеялась целых два дня, сидя полуголая и голодная в лагере, покрытая порезами, занозами и искусанная насекомыми. Потом надежда умерла.

Они не только избивали ее, они орали на нее – что даже сильнее действовало на нервы. Еще она боялась, что ее будут насиловать, но, слава богу, пронесло.

Первое время они не выдвигали никаких требований, заставляя Эмили теряться в догадках. Что им от нее надо? Деньги? Наркотики?

Когда главарь потребовал компьютерные пароли, она испытала огромное облегчение. Если бы речь зашла о выкупе, это означало бы верную смерть. Ее родные – люди ненадежные. Мало того что у них нет ни гроша, Эмили понятия не имеет, где они сейчас. Ее мать и с собаками не найдешь. В свое время семейство Бейкер рассеялось по Америке точно элементарные частицы в результате ядерного взрыва, с неменьшей быстротой и разрушительными последствиями. Эмили всегда считали паршивой овцой. Она уехала от матери, не успев окончить школу. Потом много работала и училась. Мать не позволила ей сдать дополнительные экзамены, говоря, что это дорожка в рабыни какой-нибудь корпорации. Поэтому Эмили выбрала маленький университет – из тех, где при поступлении эти экзамены не требуются, и уехала в Северный Техас. Сначала два года училась в муниципальном колледже, затем еще три – в университете. Северный Техас привлекал доступными ценами на жилье и обилием вакансий, там Эмили и решила построить свою жизнь. Дела у нее пошли неплохо. Ее взяли на должность оператора в компьютерную фирму и вскоре обещали повышение.

Изредка Эмили получала весточки от матери – когда той требовались деньги. Оказалось, что «свободная любовь» оплачивается скверно. Наблюдая, как мать после разрыва с отцом постепенно сдает, Эмили поклялась, что никому не позволит лишить ее воли к жизни. Ни за что.

Свойственные ей находчивость и быстрота ума выручили ее и на этот раз. Она смогла обмануть своих похитителей и теперь думала, что делать дальше, когда судно достигнет берега. В полицию обращаться нельзя – Эмили слышала, как бандиты обсуждали подкуп береговой полиции. Эти, пожалуй, отдадут ее прямо в руки Дуэно, и он ее немедленно убьет. Она содрогнулась от ужаса. Нет, не бывать этому. Наверное, надо все-таки пробраться домой, взять документы, одежду. Потом где-нибудь спрятаться, подождать, пока все утихнет. Денег, что есть у нее на банковском счете, должно хватить на год-два. Хотя при одной мысли, что придется покинуть единственное место, где она чувствует себя в безопасности, Эмили охватил страх. Впрочем, снова оказаться во власти Дуэно куда страшнее. Она помнит его угрозы, произносимые уверенным тоном, не оставляющим сомнений, что он намерен их осуществить, и как холодок бежал у нее по спине.

Сухогруз резко вздрогнул, накренился вперед и остановился. Неужели они зашли в порт?

Эмили, с бешено бьющимся сердцем, стала шепотом читать молитву, которую помнила с детства. Как знать, что ждет ее за стенками этого ящика?

Пусть она вся липкая от соленого пота, ее мучают голод и жажда, но она пока, черт подери, жива и еще сможет постоять за себя.

Эмили услышала мужские голоса. Их двое. Боже, хоть бы это были американцы!

Она напряженно вслушивалась.

Двое громко отдают команды. Шаркают ноги. Нельзя понять, сколько тут народу, но хотя бы говорят по-английски. Первым ее порывом было заколотить в стенку ящика, позвать их, чтобы ее нашли и отвезли домой, но она вовремя опомнилась. Она не просто прячется в контейнере, она нелегально, без документов, пересекает границу. Они вызовут полицию и иммиграционную службу. И не только. Могут сделать кое-что похуже. Подумав так, Эмили содрогнулась всем телом.

Нет, это слишком рискованно. Может быть, попробовать выбраться отсюда, пока грузчики заняты другими контейнерами? Но, если выползти сейчас, ее увидят. Вокруг шумно, много людей. Остается терпеливо ждать и надеяться, что ей повезет. Ведь груз куда-то перемещают, верно? Должно быть, в какие-то фуры. Только бы не на другой корабль!

Сердце больно билось о ребра. Она свернулась, как тугая пружина, готовая распрямиться в неизвестность.

И вдруг среди шума резко прозвучал незнакомый голос, и все умолкли. Этот голос, казалось, пронзил ее насквозь, невольно вызвав в теле дрожь той природы, что совершенно неуместна в подобных обстоятельствах. Напряженно прислушиваясь, Эмили стала различать и другие звуки. Мягкий топот и тяжелое дыхание.

О нет. Собаки.

Возбужденный лай прямо над ухом у Эмили как автоматная очередь вспорол стенку ящика. Жаркое дыхание ворвалось внутрь сквозь щели. Может быть, их привлек запах ее немытого тела? Она вся грязная, потная, да еще изо рта несет как у дикого зверя. Хотя нет, собаку в любом случае не обманешь.

Сердце трепетало от страха. Хоть бы офицер их остановил. Судя по их бешеному лаю, они готовы разорвать ее на куски.

– Hier, Komm! – скомандовал другой голос на иностранном языке. Что это? Немецкий? Голландский? Непонятно.

Проклятье, они вот-вот ее увидят и вытащат. Сердце в груди сжалось. Главарь ее похитителей обладает, должно быть, большим влиянием. Так или иначе, у него хватило денег, чтобы подкупить береговую полицию США, и она сейчас встретится лицом к лицу с его подручными. Неужели они отправят ее обратно к Дуэно? Может быть, получится их разжалобить и они отпустят ее домой? Надо попробовать…

Ее окружили голоса – мужские, суровые. Она напружинила мышцы, готовая защищаться и бежать. Лишь бы хватило сил… Если они все-таки намерены вернуть ее в преисподнюю, она не сдастся без боя.

Боковая панель распахнулась, Эмили выкатилась из контейнера и вскочила на ноги. Она увидела перед собой высокого полицейского в ковбойской шляпе, с темными, почти черными волосами, тяжелым подбородком и внимательным взглядом карих глаз. Он был худой и мускулистый – такие мужчины ей всегда нравились, но сейчас ей не было дела до его привлекательности, ее волновала только личная свобода.

Увидев ее, полицейский не сдержал улыбки – на его щеках обозначились ямочки. Судя по глазам, это был человек, вероятно, дотошный, но честный.

Эмили подняла руки вверх, показывая, что не собирается сопротивляться:

– Пожалуйста, помогите мне. Я американка.

– Вы гражданка США?

Когда она мячиком выкатилась на палубу, сердце у Рида Кэмпбелла невольно защемило. И тем более когда поднялась, и он увидел кровоподтеки и ссадины на лице, потрескавшиеся губы. Вид у девушки был несвежий, на голове – спутанная копна белесых волос, но его поразили светло-карие глаза, такие глубокие, что впору утонуть в них. Эк его разобрало от жалости! А ведь он на службе, где не место эмоциям.

– Да, я гражданка США, – ответила девушка на безукоризненном английском. Странно. Гражданам США нет необходимости прятаться в ящиках на грузовом судне, чтобы вернуться домой из Мексики.

Заметив, что она пошатывается, Рид предложил:

– Присядьте, если хотите.

Девушка кивнула и опустилась на один из ящиков пониже, а Рид попросил напарника сбегать к машине за бутылкой воды. Когда тот вернулся и протянул ей бутылку, она не смогла ее открыть – дрожащие пальцы плохо слушались.

– Давайте я помогу. – Рид мигом открутил тугую крышку.

Девушка поблагодарила его и принялась жадно пить, опорожняя бутылку.

– Как вас зовут? – спросил Рид.

Она помедлила, будто думала над ответом, и сказала:

– Эмили Бейкер.

– У вас есть при себе удостоверение личности, мэм? Водительские права, паспорт? – Нет, маловероятно, чтобы где-то в бикини, туго обтягивающем ее полную грудь и округлые бедра, могли быть запрятаны документы, и какими бы соблазнительными формами она ни обладала, в отчете об этом не напишешь. Рид с трудом отвел глаза и закашлялся. Черт, ну и жара сегодня, то-то в горле пересохло.

– Нет, при себе у меня ничего нет, – устало и обреченно ответила Эмили.

Контейнер, где она пряталась, состоял из нескольких отделений. Что там? Еще люди? Нелегальные иммигранты? За шесть лет в таможенной полиции Рид насмотрелся всякого, и ничто его не удивляло.

– Давай-ка проверим, – сказал напарник по имени Пит Сандерс.

До Эмили только сейчас дошло, что она сидит перед ними почти голая, и, зардевшись, она сложила руки на груди по-детски беззащитным жестом. Сердце у Рида сжалось – еще один факт из тех, что неуместны в отчете служащего министерства национальной безопасности.

Что ж, видимо, настало время легенд. Эмили поежилась, потупилась, потом снова подняла на Рида огромные, полные страха карие глаза. Руки у нее ходили ходуном. Если можно было бы выпрыгнуть из собственной шкуры и сбежать, она бы ни секунды не колебалась, но такой возможности не было. Понимая, что она никуда не денется, Рид не стал надевать ей наручники. Ему не хотелось ни пугать ее еще больше, ни ранить ее гордость, ни причинять ей физическую боль – кожа у нее на запястьях, как и по всему телу, пузырилась от солнечных ожогов. Выпитой бутылки воды было недостаточно, чтобы утолить ее жажду, а голод и подавно. В наручниках она, чего доброго, и вовсе откажется говорить.

Рид решил удалить лишних слушателей.

– Я тут один разберусь, – сказал он агенту с собакой. – Вы лучше как следует обыщите судно – вдруг еще кого найдете. Думаю, я быстро передам ее в иммиграционную службу.

Когда эти двое исчезли за углом, глаза Эмили вдруг наполнились слезами – получилось идеальное сочетание коричневого, серого и голубого.

– Я знаю, что выгляжу ужасно. Но я могу все объяснить.

– Я весь внимание.

– Хорошо… С чего же мне начать?

Несмотря на страх, Рид чувствовал в ней внутреннюю силу и независимость, достойные уважения и даже восхищения. Но это не значит, что он должен впустить ее в страну без документов.

– Начните сначала. Как вы оказались в контейнере?

– Я… ну, я… – запинаясь, пролепетала Эмили и замолчала.

– У нас есть специалисты, с которыми вы могли бы поговорить. Они вам помогут.

– Нет, пожалуйста, не надо меня никуда отвозить, просто отпустите меня. Я явлюсь в суд в любое время. Я не исчезну, обещаю. У меня хорошая работа, я очень боюсь ее потерять.

Знакомые слова. Риду не впервой было наблюдать подобную сцену. Когда ловишь наркокурьеров, они всегда отчаянно умоляют тебя сжалиться, отпустить их. Предлагают деньги, женщин, все что угодно, лишь бы добиться своего. Хотя сейчас… чутье подсказывало, что здесь другое. Искренность и чистота в ее глазах были непритворны. Может быть, она жертва похищения?

– Давайте не будем забегать вперед.

– Я арестована?

– Нет.

– Значит, я могу идти? – с надеждой спросила Эмили.

– Я этого не говорил. – Судя по акценту, она американка. Но что она делала в этом контейнере, избитая, как боксерская груша, на судне, идущем в США? Ее похитили и собирались продать в качестве секс-рабыни? Даже грязная, в синяках и ссадинах, эта Эмили – сексапильная крошка: за это личико в форме сердечка, полную грудь и бедра при тонкой талии и длинных стройных ногах дадут хорошие деньги. Но у Рида от этой мысли невольно сжались кулаки и сразу захотелось взять ее под крылышко. – Ну так что произошло? – спросил он.

– Я поехала в отпуск, и меня ограбили, отобрали паспорт. Пригрозили, что, если я пожалуюсь властям, меня найдут и убьют. Я целую ночь скрывалась в джунглях, потом вышла к порту, спряталась на этом судне, чтобы меня не отыскали…

– Надеюсь, вы понимаете, что лгать – не в ваших интересах, – заметил Рид, искоса глядя на нее.

Глаза Эмили заметались по сторонам.

– Вы хотите сказать, что на вас напали на пляже? – продолжал Рид.

– Нет, в городе.

– Вы ходили по городу в купальном костюме?

Она залилась краской. Черт, он не хотел, она и без того умирает от смущения. Надо дать ей запасную рубашку, что лежит у него в машине, – пусть прикроется.

– Ах да… Я просто… Я заблудилась… Я, кажется, уже говорила об этом.

– И прыгнули на борт первого попавшегося сухогруза? За вами гнались? Может, все-таки объясните, что случилось? – Рид вынул из кармана карандаш и блокнот.

Эмили потупилась – наверное, думала, что еще соврать. Ах, какая она все-таки красавица, думал Рид, ощущая неуместную дрожь во всем теле. Напрасно он вчера отказал Диане, хотя секс ради секса ему никогда не нравился.

– За последнюю пару дней со мной много чего случилось, – ответила Эмили. – Я заблудилась – я плохо ориентируюсь на местности. Где мы сейчас, кстати? – Она, щурясь от яркого солнца, огляделась вокруг.

– Главстон, Техас.

Отчаяние на ее лице сменилось облегчением.

– Слава богу! Отлично. Я из Плейно, это пригород Далласа.

– Знакомое место. У меня там родня.

– Я работаю в компании «Сорскон». Можете позвонить и проверить. Они скажут вам, что я в отпуске. У моего босса есть мой маршрут.

Наконец появились факты, от которых можно оттолкнуться. Она, конечно, лжет, говоря, что заблудилась в Мексике, причем лжет неумело. Это добрый знак – значит, лгать она не привыкла. У нее нет ни навыков, ни способностей патологической лгуньи. А позвонить в ее контору и проверить сведения – дело пары минут. Ему будет нетрудно оказать ей эту услугу.

Затрещала и с грохотом обрушилась на палубу противоположная стенка контейнера.

– Эй, Кэмпбелл! – позвал Пит.

– Да, я здесь.

– Посмотри, что я нашел. – Из-за угла появился коллега Рида, потрясая в воздухе автоматом AR-15. – Похоже, наша подруга прикрывала партию контрабандного оружия.

– И заработала себе бесплатную поездку в полицию, – огорошил ее Рид.

Глава 2

Перспектива подобных неприятностей обрушилась на нее как цунами.

– Но у меня ничего нет… Я смертельно устала… И они угрожали найти меня и убить, если я кому-нибудь расскажу…

Сильная рука подхватила ее и подняла на ноги.

– Положитесь на меня, – сказал Рид и крикнул, чтобы принесли еще воды.

Потом он снова внимательно посмотрел ей в лицо, задерживая взгляд на разбитой губе. Его блестящие темно-карие глаза искали правду, а у нее в желудке порхали сотни бабочек, возбужденные его прикосновением.

Эмили давно не видела себя в зеркале, но догадывалась, что после побоев и скитания в джунглях выглядит ужасно. Принесли вторую бутылку воды. Полицейский открутил крышку и протянул бутылку Эмили. Как и в первый раз, она мигом выпила почти всю воду, оставив немного лишь для того, чтобы смочить себе разгоряченное лицо.

– Спасибо. – Ее пустой желудок заурчал. – А нет ли у вас, случайно, гамбургера?

Рид взглянул на нее с жалостью, но не только жалость была в его темных глазах, когда он ответил:

– Мы остановимся по пути и купим что-нибудь.

– Прошу вас, не сдавайте меня в полицию. Я гражданка США и докажу это, как только доберусь до дома.

Эмили сделала шаг вперед, и колени у нее подогнулись, и если бы не офицер, который успел подхватить ее, она бы рухнула на палубу.

– Да, вам нужно срочно подкрепиться.

Он поддерживал ее, пока они шли по причалу к парковке, и помог ей забраться на пассажирское сиденье джипа.

– Вот, надевайте. – Он взял на заднем сиденье белую мужскую рубашку и отдал Эмили. – Еще есть вода и полотенце.

В душе у Эмили вспыхнула искра надежды: этот добрый парень не предаст ее. Смоченным в прохладной воде полотенцем она обтерла лицо, шею, грудь и руки и стала надевать рубашку, что оказалось не так просто – снова потребовалась помощь. Рид помог ей просунуть руки в рукава, зато с пуговицами Эмили справилась сама. Рубашка пахла весенней чистотой, прохладой и походными кострами.

– Кстати, у меня в холодильнике есть шоколадные батончики – на тот случай, если станет скучно на дежурстве. – Он протянул ей батончик и еще одну бутылку воды.

Не прошло и минуты, как бутылка опустела, затем исчез батончик, показавшийся ей вкуснее, чем любой стейк.

– Даже не знаю, как вас благодарить, – заметила Эмили.

Рид пристально взглянул на нее:

– Расскажите мне, что с вами произошло. Без этого я не смогу помочь другим женщинам, рискующим попасть в руки тех же преступников.

Она правильно его понимает? Ее похитила преступная организация, в которой похищения поставлены на поток? Ей это в голову не приходило, потому что она была слишком озабочена собственной свободой. А ведь рука у них явно набита… Они действовали уверенно, профессионально. Если она и впрямь может остановить их, то стоит попытаться.

Эмили кивнула.

Рид сел за руль, включил двигатель и выжидающе замолчал.

– Вначале мне даже не верилось, что все это происходит со мной. Я думала, мне это только кажется, – заговорила Эмили, с ненавистью слыша свой дрожащий от страха голос. – Они несколько часов тащили меня по джунглям в свой лагерь, а там держали в яме без пищи и воды. – Глаза ее снова наполнились слезами.

– Как долго вы находились в Мексике?

– А какой сегодня день?

Рид взглянул на часы:

– Понедельник.

– Неделю. Я прилетела в прошлый понедельник. Вечером в гостинице была вечеринка для новых гостей, а на следующий день после двенадцати я взяла каяк и поехала кататься. Там меня и схватили.

Суровые черты его лица смягчились от сострадания.

– Сколько их было?

– Человек шесть-семь.

– Вы можете описать их внешность?

– Боюсь, что нет. Они скрывали лица под банданами. Но все невысокие – чуть выше меня, черноволосые и черноглазые. Словом, типичные мексиканцы – таких в стране каждый второй.

– Верно, – кивнул Рид. – Смуглые или светлокожие?

– Смуглые, темные.

– Как они были одеты?

– В старые джинсы и линялые футболки из секонд-хенда. И все как один грязные.

– Да, похоже, партизаны.

Верит ли он ей? Но больше не смотрит на нее как на сумасшедшую, и это добрый знак.

– Если вас похитили ради выкупа, то, должно быть, они звонили вашим близким. Могу я с ними связаться? С вашим мужем?

– Я не замужем, – ответила Эмили, отметив мгновенную перемену в его глазах. – Что до остальных… Не знаю… Все очень сложно.

– У вас есть мать? Отец?

– Где отец – не знаю. Моей матери до меня нет дела, она больна.

Говоря о своей непутевой родне, Эмили по привычке застыдилась. А как она переживала, что из-за них не сможет получить работу в крупной компьютерной компании, ведь отец числится без вести пропавшим, а мать у нее сектантка. Эмили боялась, что работодатель, проверив биографию, не возьмет ее на должность оператора, потому что такой сотрудник имеет доступ к разнообразным банковским данным, в том числе и иностранных инвесторов. Эмили всегда была очень ответственной. Настолько, что в колледже ни разу не попробовала марихуану, в отличие от своих друзей. Пока другие студенты «экспериментировали» и ходили по вечеринкам, она работала в двух местах, чтобы платить за обучение и жилье. Нет, не то чтобы она жила как монахиня, но сил и времени хватало только для работы, учебы и сна. Она старалась иметь приличный средний балл по успеваемости, а все прочее ей казалось второстепенным. Даже парень ее бросил, заявив, что она для него слишком серьезна, что ему нужна девушка повеселее.

Да, ее жизнь веселой не назовешь. Своего отца она не помнит, а мать мила, но совершенно недееспособна. Что тут веселого?

Эмили горько усмехнулась про себя.

В последние годы веселиться ей доводилось не чаще, чем заниматься сексом. Такова печальная истина. Она так надеялась, что эта поездка, отдых на пляже что-то изменят, помогут ей начать новую жизнь…

– Выходит, звонить некому? – Голос полицейского вернул ее к реальности.

Эмили покачала головой. Впрочем, есть один человек – ее босс Джаред. Она бы, конечно, не стала звонить ему, опасаясь неприятностей по работе, но выбора у нее нет. Джаред подтвердит ее слова, и тогда полицейский поверит ей. И возможно, отпустит.

– Можно позвонить моему начальнику.

Агент Кэмпбелл вынул из кармана телефон. Эмили продиктовала номер и глубоко вздохнула.

Рид набирал номер, одним глазом следя за девушкой. Она все еще страшно взволнована, и пока не успокоится, есть опасность, что выкинет какой-нибудь номер – например, попытается сбежать. Лови ее потом… Нет, он, конечно, ее поймает, это не вопрос, но тогда дело значительно осложнится. А ему в принципе хотелось бы просто сдать ее в контору таможенной полиции, заполнить пару бумаг, и дальше пусть сами разбираются. За годы службы он кое-чему научился и видит, что она кто угодно, но не закоренелая преступница. Но, черт подери, что-то в ее ситуации задевает его за живое.

– Джаред, – ответил в трубке бодрый молодой голос, принадлежащий человеку лет тридцати с небольшим.

Рид представился и объяснил, что ему нужно подтвердить информацию о занятости одной из их сотрудниц.

– Звоните в отдел кадров.

– Я бы предпочел поговорить с вами, если это возможно, – настаивал Рид.

– У нас так не принято…

– Я бы не просил вас, не будь это делом национальной безопасности. Это очень срочно, сэр, и именно вы можете мне помочь.

Помолчав секунду, Джаред глубоко вздохнул.

– У вас есть сотрудница по имени Эмили Бейкер? – продолжил Рид.

– Да, есть. А что? С ней все в порядке? – сразу заволновался Джаред.

– Она сегодня на работе?

– Нет, она в отпуске. Кажется, в Мексике.

Пока информация подтверждается, но девушка, сидящая у него в машине, все-таки может быть совсем не Эмили Бейкер, за которую себя выдает. Вон как она покосилась на его пистолет. Гадает, наверное, сбежать ей сейчас или пока повременить.

– Как выглядит мисс Бейкер?

– А что? Что случилось? – тонким от испуга голосом спросил Джаред. Да, этот парень беспокоится больше о девушке, а не о работе. Повезло ей с начальником: заботливый. Рид вдруг ощутил укол ревности. С чего бы это? Но, признаться, видя ее беззащитность, хочется опекать ее как маленькую, будто у него появилась еще одна сестра.

– Ничего, не беспокойтесь. Просто по правилам я должен задать вам эти вопросы. – Говоря так, Рид не солгал: она все-таки свидетельница.

– Понятно. Хорошо. Так, ну… Она среднего роста, стройная, волосы светло-каштановые… Фигура у нее скорее спортивная, она сложена для бега, если вы понимаете, о чем я.

– Да, понимаю. – Как мило с его стороны обращать внимание на такие подробности. Что у них? Служебный роман? По необъяснимым причинам Рид думал об этом с досадой. Хотя ему-то какое дело?

Он мысленно одернул себя: сосредоточься! Так, описание на три четверти совпадает. Волосы они ей второпях обесцветили и обрезали. Скорее обкорнали – теперь на голове одни клочки. Но даже так она все равно красива.

Ноги у нее длинные и загорелые. Может быть, действительно занимается бегом. Нельзя спускать с нее глаз, а то как бы и впрямь не сбежала. Как она ни отощала за последние дни, видно, что она в хорошей физической форме.

Эмили беспокойно посмотрела в окно, будто искала что-то среди доков. Кто-то должен ее встретить? Сообщники? Неужели она замешана в контрабанде оружия? Или она украла автомат у партизан и припрятала его на судне? За шесть лет службы в пограничной полиции Рид повидал немало психов всех мастей, опасных для себя и окружающих. Она может быть из их числа.

– Цвет глаз?

– Кажется, зеленые.

На самом деле светло-карие, но люди часто принимают такие за зеленые или голубые. Что ж, он довольно точно описал Эмили.

– Благодарю вас, сэр. Вы мне очень помогли.

– Она вернется на работу в будущий понедельник, верно?

Риду показалось, что вопрос ее начальника вызван, в первую очередь, личными мотивами.

– Не вижу никаких к тому препятствий.

– А она в порядке? Вы уверены?

Новый приступ ревности.

– Уверен. Спасибо вам за информацию, хорошего вам…

– Может быть, мне не положено знать, но дело в том, что сотрудники нашей компании имеют доступ к определенным сведениям секретного характера. Она не совершила ничего такого, что может ее скомпрометировать?

– Вряд ли. – Рид хоть и понимал, что Эмили рассказывает не все, но чувствовал, что никакого криминала за ней нет. Остается только это доказать. Как бы он ни доверял своему чутью, а логика и доказательства в его деле важнее.

Может быть, вся эта история и впрямь связана с ее работой, со сливом информации? Но какой ей в этом прок? Сразу видно – никакого.

В трубке раздался вздох облегчения.

– Нет, она не пошла бы на это. По крайней мере, я не верю. Конечно, чужая душа – потемки, и вам, как полицейскому, это известно лучше, чем мне.

А он совсем не дурак, этот Джаред, – вот, начал говорить умные вещи.

– Отчаяние толкает на крайности.

– Конечно. Но, вы говорите, с ней все в порядке?

– Да. Она вернется на работу на следующей неделе, и, я уверен, сама вам все объяснит. – И Рид закончил разговор.

– Меня уволили? – обреченно спросила Эмили. – Впрочем, какое это имеет значение?

– Вы мне не все рассказали, – уклончиво ответил Рид, – а я, между прочим, мог бы вам помочь.

Эмили поерзала на сиденье:

– Нет, вы не сможете мне помочь.

– Если только вы не расскажете, в чем дело.

– Я не убегу. Пожалуйста, не сдавайте меня в полицию. – Она умоляюще посмотрела на него огромными карими глазами.

– Я действую согласно инструкции. Вы проникли в страну без документов, на судне, перевозившем партию контрабандного оружия. Кому оно принадлежит?

– Я бы сказала вам, если бы знала.

– Назовите только имя. Если вы согласитесь сотрудничать, вас не накажут.

– Что? Я арестована? – Эмили взглянула в окно, на простиравшееся у дороги поле, и ему снова показалось, что она сейчас бросится наутек.

Рид включил двигатель, готовясь уберечь ее от очередной ошибки, о которой она впоследствии пожалеет.

– Вы не ответили на мой вопрос. Вы меня арестуете? – медленно и отчетливо для лучшего понимания повторила Эмили.

– Нет, а что? Хотите дать мне повод?

Дорога в ближайшую закусочную прошла в молчании. Эмили сидела, закрыв глаза и откинув голову на спинку кресла. Рид остановился у раздаточного окна, заказал два бургера, две картошки фри, два молочных коктейля, а Эмили даже не пошевелилась, не взглянула на него.

Рид думал о том, что ей пришлось вынести за последние несколько дней. Интересно, что она скрывает и зачем? Ведь явно у нее есть секреты! И только ли профессиональное любопытство в нем говорит? Нет, ему не напекло голову в порту, интерес к Эмили Бейкер чисто профессиональный. Она свидетельница, причем вот-вот превратится в обвиняемую. Лучше всего сдать ее в отделение и забыть о ней.

Но он не может.

Что-то в ее карих глазах намекает на обстоятельства, пугающие ее до немоты. И если она заговорит, то ему, возможно, удастся накрыть банду, которая нелегально ввозит в страну оружие и иммигрантов, причем половина этих несчастных умирает по пути от обезвоживания. Нет, эта девушка попала к ним случайно, она явно не собиралась незаконно пересекать границу, но она может дать ему зацепку, ниточку к разрешению проблемы. Слыша отчаяние в ее голосе, он чувствует себя обязанным позаботиться о том, чтобы для нее все закончилось хорошо. Он не может от нее отмахнуться, как не мог бы отмахнуться от сестры. И у нее есть качество, которое возбуждает в нем инстинкт защитника, хотя на этом их сходство заканчивается. В остальном она совсем не похожа на его сестер.

Рид расплатился, забрал заказ и поехал через дорогу на парковку, где было свободное местечко в тени. Когда он заглушил двигатель, Эмили открыла наконец глаза. Рид протянул ей бургер:

– Это, конечно, не стейк, но хоть что-то.

Эмили с горящим взглядом развернула обертку:

– Пахнет чудесно! – Она впилась зубами в хлеб, пару раз откусила, и вдруг ее рука, держащая бургер, опустилась на колени.

– Что-то непонятное… – пробормотала Эмили. – Я голодна как волк, а доесть не могу.

Бедняжка разучилась есть – организм не принимает нормальное количество пищи, догадался Рид, и у него зачесались кулаки. Одно дело, когда разные контрабандисты и наркодилеры калечат и убивают друг друга, и совсем другое – когда они вовлекают в свои сети женщин и детей. Вот попадись ему кто-нибудь из них! Хотя конечно – пять минут наедине с таким негодяем будут стоить ему жетона и служебного оружия.

– В жизни не ела ничего вкуснее. – Эмили вытерла рот салфеткой. – Ой, простите… снова кровь пошла. – Она схватила пакет из-под бургеров, где остались чистые салфетки. – Вы так добры ко мне, и я не хочу испачкать кровью вашу рубашку, – сквозь слезы бормотала Эмили.

– Не волнуйтесь. Теперь это ваша рубашка, не бойтесь ее испачкать.

Эмили сидела, натянутая как струна. Рид видел, что она по-прежнему не доверяет ему. Она снова стала извиняться, будто не слышала его слов. Губы у нее дрожали – наверное, она с трудом сдерживала рыдания. И кто бы посмел ее винить? До сих пор она демонстрировала чудеса выдержки. Сейчас хотя бы ей ничто не угрожает. И у нее есть несколько минут, чтобы сообразить, куда она попадет, если продолжит играть в молчанку.

– Что им от вас было нужно?

Эмили пристально рассматривала кусты за окном и ближайшие строения, словно боялась, что оттуда сейчас выскочат ее похитители.

Да, страх – мощное оружие.

Ее явно запугали, обещая найти ее и отомстить, если она проговорится.

– Поверьте, я знаю, как вам тяжело. Но иначе я не смогу вам помочь.

Эмили потерла виски и перевела взгляд на ветровое стекло. Рид видел, что она колеблется, еще немного – и она сдастся.

– Нельзя допускать, чтобы они продолжали в таком же духе. Как бы они ни пугали вас, чем бы ни угрожали, власти США гораздо сильнее их.

По щекам ее покатились слезы.

– Все, что они вам говорили, – ложь.

Эмили уронила руки на колени и повернулась, пронзительно глядя на него карими глазами:

– Вы даете слово, что будете защищать меня?

Глава 3

Одно неверное движение со стороны агента Кэмпбелла, и он ее больше не увидит. Эмили так решила. Она задала ему прямой вопрос, следующий ход – за ним.

– Это мои служебные обязанности…

– Я хочу знать, готовы ли вы лично защитить меня. И не потому, что вы полицейский. – Чутье подсказывало ей, что этот незнакомец – человек слова, и если он поклянется, она начнет ему доверять. Возможно.

Агент Кэмпбелл перестал жевать, отложил свой бургер, вытер руки салфеткой и сказал:

– Меня зовут Рид, и я готов защищать вас. – Он протянул руку.

Эмили протянула свою руку, понимая, что это еще не гарантия безопасности. Но когда ладони их соприкоснулись, между ними вспыхнула искра. Она взглянула в его глаза – и вздрогнула, точно от электрического удара. И долго, встретившись взглядами, они не прерывали затянувшееся рукопожатие. Их соединил невидимый чувственный поток, невероятный после того, что ей довелось пережить.

Впервые за многие годы ей предлагали помощь и защиту, и это было приятно, чего не скажешь об остальном. В иной ситуации она оценила бы эти искры и разряды, но сейчас думает только, как быстрее выбраться отсюда и надежнее спрятаться. Ей повезло, что Рид Кэмпбелл слов на ветер не бросает. По крайней мере, он выглядит как человек, который выполняет свои обещания, чего бы ему это ни стоило. И хочется стать ближе к этой силе, что светится в глубине его темных глаз.

Внутри прозвучал тревожный звонок.

Нельзя сближаться с мужчиной, способным запереть ее в тюрьму, какой бы честностью ни горели его карие глаза.

У Рида зазвонил телефон. Он ответил, не переставая посматривать на нее. Беспокоится, как бы она не сбежала? Признаться, при любом резком звуке и она готова метнуться вон из его машины вспугнутым воробушком. А сам он такой огромный и мускулистый – не хочешь, а испугаешься. Потому, наверное, он так старается ее успокоить. И между прочим, усилия его не проходят даром – в его присутствии у нее появляется чувство защищенности. Но это непозволительная роскошь.

– Угу, она здесь, – говорил Рид в трубку, глядя на нее с прищуром.

Что случилось? Кто-то хочет забрать ее у агента Кэмпбелла? Еще чего! Разве у них так положено?

Она невольно содрогнулась от ужаса и зябко обхватила себя руками, пытаясь остановить холодок, ползущий по коже.

– Нет, не знаю. Мы едем к северу по трассе I-45. А что?

Эмили со сжавшимся сердцем поняла: что-то случилось. Почему агент Кэмпбелл обманывает собеседника?

– Обязательно, хорошо, – сказал Рид и закончил разговор.

– Кто это? – спросила Эмили.

– Что-то странное происходит, – ответил Рид, задумчиво помолчав секунду. – Это агент Стивен Тейлор. Предлагает передать вас ему. Дескать, он едет в отделение и ему нетрудно будет захватить вас с собой.

– Я тут впервые и не знаю местности, но мы сейчас на парковке, а вы сказали, что мы двигаемся по трассе. Почему?

Он скомкал обертку бургера и швырнул ее в пустой пакет.

– Не понравился мне этот звонок. Что-то здесь не то. – Рид взглянул в зеркало, будто проверял, нет ли за ними слежки. – Шесть лет служу, а такое со мной впервые.

Последнее, чего хотелось Эмили, – это посвящать его в подробности произошедшего. Наоборот, она предпочла бы и сама все быстрее забыть. Но поскольку теперь им вдвоем угрожает опасность, нечестно было бы не рассказать ему о риске, который он на себя берет.

– Там, в Мексике, был один человек, – начала Эмили, чувствуя, что глаза защипало от слез, – по имени Дуэно. Он обещал найти меня во что бы то ни стало.

Агент Кэмпбелл внимательно ее слушал, положив руки на руль.

– У него есть свои люди в полиции и на таможне – я слышала, как они об этом говорили, – продолжала Эмили.

Рид включил двигатель, джип тронулся с места и вскоре влился в поток машин на дороге.

– Имена называли?

В его низком голосе рокотал гнев – реакция честного человека на новость о том, что среди его коллег водятся предатели.

– Нет. Я поняла только, что мне нужно бежать и затем исчезнуть, и ни в коем случае не обращаться в полицию. Поэтому я прошу вас отпустить меня.

– Каковы мерзавцы, – пробормотал Рид и прибавил еще несколько крепких словечек. – Даже в газетах недавно написали, что у нас неладно. Начальство устроило проверки, кого-то задержали. Мы думали, с «кротами» покончено, но, выходит, обрадовались раньше времени.

– Вот я и говорю: стоит вам сдать меня в отделение, и мне конец. У него там свои люди, они меня убьют.

– Подождите, ничего с вами не случится. Мы что-нибудь придумаем.

– Они не остановятся, пока не найдут меня.

– Поэтому отпустить вас сейчас – плохая идея. По крайней мере, пока вы со мной, я смогу вас защитить.

– Тогда просто позвоните начальству и скажите, что отпустили меня или что я сбежала.

– Зачем?

– Потому что так будет лучше всего. Я знаю, чего от меня хотели похитители. Это вопрос больших денег.

– Постойте… Вы говорили совсем другое. Вы сказали, что понятия не имеете, почему вас похитили. – Его глаза вспыхнули гневом.

– Я солгала, простите. Сначала я не знала, можно ли вам доверять. – Но теперь приходилось.

– Так что они требовали? – спросил Рид, крепче сжимая руль и угрюмо глядя на дорогу.

– Системные пароли. Я работаю в компьютерной компании, где хранится секретная информация о счетах из крупных банков. Думаю, они замышляли ограбление.

– Да, киберпреступления трудно отследить, особенно если работают специалисты. Но почему вы не назвали им пароли, чтобы спасти себе жизнь?

– Я думала, что они все равно меня убьют. Да я и не могла – я их не помню. Перед отъездом я как раз сменила все пароли, но запомнить их не успела.

– И вас избивали, потому что не верили вам?

– Да, именно так.

– Но вы, наверное, записали где-то эту информацию?

Эмили кивнула. И замерла, пораженная страшной догадкой.

– А если они забрались ко мне домой? Я уверена, что они знают, где я живу.

Телефон агента Кэмпбелла снова зазвонил. Прежде чем ответить, он свернул на разделительную полосу и включил аварийные огни, хотя машин на дороге не было.

За окном потемнело, ударил гром. Начиналась буря.

– Да, сэр, он мне звонил, – говорил в трубку Рид, – нет, я не передал ему свидетельницу. Я сам доставлю ее в отделение для дачи показаний.

* * *

Рука Эмили невольно опустилась на защелку ремня безопасности, тяжело забилось сердце.

Ветровое стекло обрызгали первые капли дождя.

Нескольких кусков, что она сумела проглотить, хватило лишь для того, чтобы поддержать присутствие духа. Вряд ли ей достанет сил для побега… Ноги болят, и в голове по-прежнему стучит молоток. Ей бы выспаться, принять болеутоляющее, и она полностью восстановилась бы, а пока нагрузка добьет ее, только и всего.

Что же делать? Какие у нее варианты?

Допустим, она решится на побег. Можно ли спрятаться в этом районе? Забраться в машину где-нибудь на парковке?

Он догонит ее в два счета. Вон какие у него длинные, мускулистые ноги. А что ей остается? Если так сидеть и ждать, он отвезет ее в отделение таможенной полиции, и ей конец. Кто-нибудь из людей Дуэно сообщит ему, что она задержана, и на выходе ее будут встречать.

Лучше всего бежать сейчас, пока агент Кэмпбелл отвлекся на телефонный разговор. Будь она умнее, она отстегнулась бы и бросилась наутек.

– Она свидетельница, а не подозреваемая, сэр, – тем временем говорил Рид.

Сердце подскочило у нее в груди. Сейчас!

Но тут он повернулся, взглянул на Эмили, которая сидела в напряженной позе, тяжело и часто дыша, и накрыл ее руку своей ладонью. В уголке его губ мелькнула улыбка.

– Я справлюсь, сэр. Это не проблема.

Рид закончил разговор. Кажется, ему удалось убедить начальство не передавать Эмили другим агентам.

– Ваш босс хотел забрать меня у вас?

– Да, – кивнул Рид.

– Вас могут за это уволить?

– Пожалуй…

– И вы идете на этот риск ради меня?

– Я не могу иначе.

Эмили, немного расслабившись, откинулась на сиденье и ущипнула себя за переносицу:

– Что же мы будем делать дальше?

– Хороший вопрос.

Тут Рид взглянул в зеркало и увидел, что к ним стремительно приближается грузовик. Он резко дал с места и успел развернуться, прежде чем раздались выстрелы.

Бум! – грохнул обрез. Эмили подскочила с испуганным возгласом.

– Падайте на пол! – скомандовал Рид, и она юркнула под приборную доску.

Рид на полной скорости свернул на пустую парковку, и пока делал новый разворот, в сознании его промелькнули картины из прошлого: он ранен и лежит, истекая кровью. Нет, это подождет, сейчас не время для путешествий по волне его памяти. Он вернется к этому позже. Если выживет. Хотя вспоминать о прошлом он вообще не любил. Настолько не любил, что кидать навоз на ферме у бабушки представлялось ему более увлекательным занятием.

Рид взглянул на Эмили, которая сидела, скорчившись на полу под приборной доской и гримасничая от боли, причиняемой ей резкими движениями. Сердце у него в груди защемило.

– Потерпите еще немного, – сказал Рид, – скоро мы будем в безопасности.

Эмили подняла на него испуганные карие глаза:

– Может, лучше разделиться? Я сама где-нибудь спрячусь. Они же знают, что нас двое.

Неужели она боится, что он сдаст ее в отделение?

– Нет, так не пойдет.

Рид вдруг осознал, что потребность защитить Эмили сильнее, чем профессиональный долг. Потому, наверное, что он и сам знал, каково противостоять бандиту, имеющему своих людей среди полицейских. На память у него остался шрам от пули на плече.

– Лучше всего нам сейчас быть вместе, – сказал Рид. – Я пока не готов отпустить вас.

Глава 4

Когда Эмили упала на пол и сжалась в комок, все ее избитое, израненное тело отозвалось болью, особенно грудь – одно-два ребра были наверняка сломаны. Ну а ссадины на коже заныли сильнее, чем если бы ее потерли на терке, как кусок сыра.

Рид хоть и сказал, что она может ему доверять и что он не собирается везти ее в отделение, тревога не отпускала. Почему? Что ее настораживает?

Очередной резкий поворот, грохот выстрелов. Похоже, их преследуют. Она не решалась поднять голову и выглянуть в окно, хотя ее туго натянутые нервы грозили в любую минуту лопнуть, если она не узнает, какова обстановка. Просто она не была уверена, что ее тело подчинится, если мозг отдаст команду «Подъем!».

Машину бросило вправо, затем резко влево.

– Жаль, что я был не один, когда нашел вас. Сейчас не было бы таких проблем.

– Да? И вы бы мне поверили?

Хмурое сосредоточенное выражение его лица лучше всяких слов говорило, что нет.

– Я должен извиниться перед вами.

– Не вините себя. Я знаю, что вы по работе сталкиваетесь с разными людьми, в том числе и ненормальными.

– Верно. Причем такими, кому при нашей встрече нечего терять.

Это намек? По нему не впервые открывают стрельбу? Если она правильно его понимает, то это, как ни странно, обнадеживающее откровение. Потому, наверное, что сама она не обладает умениями и опытом, необходимыми, чтобы успешно скрываться от вооруженной погони, и если бы не агент Кэмпбелл, ее бы уже не было в живых. Когда отовсюду тебе угрожает опасность, иметь на своей стороне мужчину, владеющего оружием, может оказаться очень кстати.

И все-таки полагаться на чужую помощь она не привыкла. С тех пор как отец оставил семью и мать увлеклась «свободной любовью», Эмили не доверяет мужчинам. Слишком живы в ее памяти воспоминания о нормальной семье и доме за городом, где они жили с отцом, который, как она считала, любил ее. Сказка закончилась в тот день, когда он ушел. Эмили крепко зажмурилась, чтобы остановить эти грустные мысли, и принялась медленно считать до ста – это помогало преодолеть ужас перед летящими в них пулями.

Та-та-та – раздалась очередь. Эмили догадалась, что стреляют уже из другого оружия.

– Сейчас за этим поворотом я попробую оторваться, – предупредил Рид, – держитесь. Вам лучше сесть в кресло.

Взглянув на Рида, такого смелого и уверенного в себе, Эмили почувствовала что-то вроде облегчения. Вот только бургер и молочный коктейль у нее в желудке бурлили, грозя вырваться обратно при следующем толчке. Зря она так торопилась заглатывать еду.

– Они нас преследуют?

– Садитесь скорее и пристегнитесь, – велел Рид.

– О’кей.

Эмили, гримасничая от боли, ухватилась одной рукой за сиденье, другой – за бардачок и попробовала подняться из своего неудобного положения на полу, но руки ее подвели, и она упала обратно, больно ударившись бедром.

Рид нетерпеливо взглянул на нее, затем нажал тормоз, и машину снова резко бросило в сторону.

Наконец Эмили все-таки удалось сесть в кресло, хотя ее разбитая голова не избежала нового болезненного столкновения с приборной доской. Пристегнув ремень, она огляделась. О ужас – справа и слева их догоняли внедорожники, а позади ревел знакомый грузовик. Рид выжал педаль газа. Вне дорожник справа отстал, но левый почти поравнялся с ними. Эмили покосилась на Рида и без слов поняла, что ничего хорошего им ждать не приходится. И точно, в следующую секунду машину потряс удар – это грузовик со скрежетом врезался им в багажник. У этого Дуэно и впрямь длинные руки – он не обманул ее. Могла ли она когда-либо представить себе, что пустится в бега? Нет. Она уехала из дома, нашла работу, мечтала получить повышение и жить на новом месте долго и счастливо. И теперь не могла без гнева думать о том, что из-за Дуэно на прошлой жизни можно ставить жирный крест.

Еще один резкий поворот руля, и все перевернулось вверх тормашками и закрутилось, как потерявшее управление чертово колесо.

– Постарайтесь расслабиться, – словно издалека донесся низкий бархатный голос Рида.

Время замерло. Эмили казалось, что она выплывает из собственного тела, пока вращение постепенно замедляется и, наконец, прекращается. Ее окружала чернота. Она ничего не видела, только слышала. Кто-то кричал на нее. Глубокий мужской голос назвал ее по имени. Она закашлялась и заморгала.

Повсюду дым. Все в огне. Ее нос, глаза, горло.

Тело, может, и недвижимо, но голова продолжает вращаться.

– Эмили! Очнитесь! – послышался голос из ярко освещенного тоннеля.

Или еще откуда-то.

Рядом кто-то большой и надежный, чье присутствие действует на нее успокаивающе.

– Эмили, нам нужно двигаться, – торопил он виноватым тоном.

Она хотела ответить, но только захрипела сквозь густой дым, заполнивший легкие.

Снова выстрелы, и вдалеке сирены. Ах да, за ними погоня… Их машина… Их столкнули с дороги на высокой скорости, они перевернулись… А говорит с ней сотрудник таможенной полиции Рид Кэмпбелл.

Эмили открыла глаза и снова на мгновение зажмурилась, ослепленная жаркими языками пламени. Не сразу до нее дошло, что она висит головой вниз, застряв в горящей машине. Преследователи, наверное, не решаются подойти – из страха, что автомобиль взорвется. Рядом стоит Рид. Надо же, не бросил. При мысли, что в кои веки у нее есть истинный защитник, Эмили охватило незнакомое, но очень приятное ощущение, в котором ей сразу захотелось без остатка раствориться. Плохо только, что двинуться с места она не может, и как ни ерзает, ни извивается на сиденье, заклинивший ремень безопасности не желает ее отпускать. Да еще и ноги ниже колена потеряли чувствительность. Эмили хоть и старалась не поддаваться панике, но понимала, что это никуда не годится. Пусть она и отцепит ремень, что дальше?

– Возьмите. – В густом дыму к ней протянулась рука, держащая нож. Затем возникло лицо Рида – грязное от копоти и крови, с чернеющим на лбу глубоким порезом. Его карие глаза смотрели на нее, полные жалости и страха. – Обрежьте ремень, – сказал он, беря ее за плечи. – Вы не упадете, я вас держу.

Тут Эмили заметила, что за спиной у Рида мелькнула тень, и успела крикнуть:

– Сзади!

Рид обернулся и выстрелил.

– Скорее!

Вдалеке завыли сирены. Резать ножом плотную ткань было непросто, но вот наконец, когда последняя нитка была порвана, Эмили очутилась в руках у Рида. Она боялась признаться себе, что испытывает наслаждение, пока он тащит ее по земле прочь от горящего джипа. Но здорово все-таки, что она не одна!

Глава Дома запрещал имена, говоря, что имя унижает человека. Эмили он звал просто «девочка». Ее мать вскоре последовала его примеру. Приверженцы «свободной любви» носили длинные волосы и домотканую одежду и сторонились обычных, нормальных людей. Живя среди них, Эмили ни разу не слышала, чтобы ее мать смеялась. Она выросла дикой, замкнутой и недоверчивой. За двенадцать лет, проведенных в Доме, мать родила шестерых детей от разных мужчин. Слово «отец» тоже, очевидно, считалось унизительным, поскольку никто не помогал матери растить малышей. Кроме Эмили. Так они и жили, пока ей не исполнилось семнадцать и один из обитателей Дома не решил, что настала пора приобщить ее к «свободной любви». Эмили убежала и скиталась по улицам, отбиваясь от типов, принимавших ее бездомность за желание подработать проституцией. Как-то раз она подобрала флаер с адресом бесплатной столовой и, придя туда, узнала о ближайшем приюте для подростков. В приюте, впервые за все время после отъезда из Техаса, у нее появилась собственная комната.

Денег, которые она скопила, моя полы в местном кинотеатре, хватило, чтобы купить билет на автобус до Далласа. Началась новая жизнь. К тому времени, когда Эмили закончила колледж и устроилась на работу, большинство братьев и сестер разъехались, а мать звонила или писала, только если ей что-то было нужно.

Рид вдруг куда-то исчез. Эмили, сидя на земле, огляделась, ожидая услышать новые выстрелы, но услышала только топот бегущих к ней парамедиков.

Но где же Рид?

Потом она увидела: лежит на спине, с залитыми кровью лицом и рубашкой. Сердце у Эмили сжалось. Над ним уже склонился кто-то из «скорой». Подошли и к ней. Пожарные тянули шланг.

Долго ли осталось ждать, пока вернется Дуэно и закончит свое дело?

Ей срочно необходим план.

* * *

Бог свидетель, положиться на свою мать она никогда не могла. Когда отец их бросил, та стала невменяемой. Наоборот, Эмили с детства знала, что должна помогать матери, которая так и не оправилась от потрясения и была не в состоянии о себе позаботиться. Сначала ее забрали в псих-лечебницу, и там, когда ей немного полегчало и она начала подниматься с постели, соседка рассказала ей о так называемом новом способе мышления. Вскоре они перебрались в Калифорнию и поселились в Доме. Первые дни Эмили радовалась теплу и яркому солнцу, но, поближе узнав жизнь сектантов, быстро разочаровалась. Например, выходить в город поодиночке им было запрещено, только за продуктами, группой в несколько человек.

Словом, имея подобный опыт, Эмили не была склонна излишне доверять людям, особенно мужчинам, вызывающим в душе сложные чувства, которых лучше избегать, дабы не попасть в зависимость. Она знала, чем это все заканчивается.

Рид снял кислородную маску, закрывавшую лицо:

– Я в порядке.

– Вы помните, какой сегодня день? – спросил молодой парамедик.

– Понедельник. Я все отлично помню. Я попал в аварию. После столкновения на большой скорости машина вылетела с дороги и перевернулась. Я должен позвонить в местную полицию и сообщить о случившемся. – Рид, пошатываясь, встал и огляделся. – Что с моей спутницей? Как она?

– Скоро узнаем. Сейчас мои коллеги ее осматривают.

Нет, он должен знать сию секунду. Рид шагнул было в сторону Эмили, но парамедик преградил ему путь:

– Это не очень хорошая идея, сэр.

Парень хоть и был высокий и плотный, Рид не сомневался, что справится с ним, если будет нужно. Кулаки уже зачесались.

– Говорю вам: ею занимаются мои коллеги, а я должен оказать помощь вам, если позволите.

Рид вынул бумажник и достал оттуда служебное удостоверение:

– Я – Рид Кэмпбелл, служу в таможенной полиции. У меня два брата и две сестры, сегодня понедельник, точное время… – он взглянул на часы, – шестнадцать часов.

– Хорошо. Значит, вы не контужены, – с удовлетворением заключил парамедик. – Но разрешите, я обработаю ссадину у вас на лбу, а также нелишним было бы узнать, откуда у вас столько крови на рубашке.

– Что ж, пожалуйста, – согласился Рид, поняв, что парень просто делает свою работу, – хуже не будет.

Он терпеливо ждал, пока ему промоют и перевяжут раны.

– Все-таки стоит поехать в больницу, – под конец заметил парамедик.

– Да-да, – кивнул Рид, не сводя глаз с бригады «скорой», окружавшей Эмили. – Если станет худо, поеду обязательно.

– Может, все-таки сейчас?

– Нет, спасибо. Я очень вам признателен, но сейчас меня больше беспокоит моя спутница.

– Ну что ж, – парамедик неохотно вынул какие-то бумаги, – вот, распишитесь здесь, что вы получили медицинскую помощь на месте и отказываетесь от госпитализации.

Рид расписался, недовольный тем, что вокруг Эмили по-прежнему суетятся люди.

– Вы не могли бы на секундочку одолжить мне свой телефон? – спросил он у парамедика, подумав, что надо позвонить боссу, а его собственный телефон, вполне возможно, прослушивают. – А то моему, похоже, конец.

Парень протянул ему телефон.

Им необходимо выбраться отсюда. Надежнее всего было бы вызвать одного из братьев, но они далеко, в Северном Техасе. Остается его босс Джил. Джилу он доверяет. И вряд ли кто-то сумел подсадить «жучок» ему в телефон.

Джил снял трубку после второго гудка.

– Это Рид. Я с чужого телефона. Некогда объяснять, но нужна машина.

– Где ты находишься?

– Я перевернулся на трассе, Джил. Меня таранили. Дело серьезное, чьи-то длинные руки тянутся из-за границы, – говорил Рид, избегая прямого ответа на его вопрос, – так что будь осторожен.

Джил чертыхнулся.

– Машина будет. Только вот где…

– Подожди-ка, дай подумать… Как насчет места, куда ты иногда отправляешься по четвергам? – Рид имел в виду ресторан «Пеликан» в Главстоне, который очень любила жена босса, обожающая морскую кухню. Они отмечали там все годовщины и изредка заезжали по четвергам – отведать фирменное блюдо из каракатицы. В пятницу вечером Джил сидел дома, говоря, что ненавидит толпы. Рид был одним из немногих, кому были хорошо известны его привычки. Джил рассказывал о себе, когда навещал его в больнице после ранения.

– Понял.

– Ключи как обычно.

– Хорошо.

«Как обычно» – значит, под раковиной в туалете.

Рид взглянул на Эмили. Ее все не отпускали. И не отпустят, наверное. Будут настаивать на госпитализации. Она вся в ожогах, да еще и дыма наглоталась…

– Свяжись с шефом местной полиции. Пусть пришлет людей в больницу. Нам нужна охрана.

– Я позвоню с личного телефона Викки.

Викки – это их администратор. Маловероятно, что ее прослушивают.

– Спасибо.

– Тебе есть где сейчас остановиться?

– Я что-нибудь придумаю. Чем меньше народу из отдела будет в курсе, тем лучше. Так что тут я сам. – И конечно, он не собирается ни на секунду оставлять Эмили. Эти мерзавцы всерьез за нее взялись, и она очень напугана. Не очень удачное сочетание. Довольно одной ошибки с ее стороны, и ей конец. Эта мысль тяжелым катком прошлась по груди Рида, но он не стал зацикливаться, предпочитая связывать свою обостренную реакцию с необходимостью держать данное ей слово.

– Не забывай об осторожности, – сказал Джил.

– Не забуду.

Рид завершил звонок. Надо еще добраться до банка, чтобы снять деньги, и из больницы – в ресторан «Пеликан».

Не может быть речи о том, чтобы заставлять Эмили ходить, в ее-то состоянии. Ей необходимо время, чтобы отдохнуть и подлечиться. Но только сейчас как первое, так и второе для них непозволительная роскошь, потому что ее преследователи настроены весьма серьезно.

Тем временем Эмили положили на носилки и занесли в «скорую помощь». Рид хотел забраться следом, но ему не позволили.

– Извините, назад нельзя, – сказал мужчина из старших. – Если хотите, можете сесть впереди. А для вашей машины мы вызвали эвакуатор.

Рид согласился и сел в кабину, хотя ему и не понравилась эта идея. Мало ли что может случиться с Эмили, пока его нет рядом? Но хуже всего, если по пути бандиты устроят засаду.

Пришлось мысленно напомнить себе, что у него тут чисто профессиональный интерес, и если он защищает Эмили, то лишь по долгу службы – ведь она свидетельница. А эти карие глаза, что станут преследовать его во сне, когда все закончится, не имеют отношения к делу. Да, ему хочется узнать о ней больше, то есть вооружиться знаниями для спасения как ее, так и его собственной жизни, и ни при чем здесь сердце, которое она так волнует.

Глава 5

Впереди протянулась длинная проселочная дорога – из тех, где куча удобных мест для засады. Рид, перезарядив пистолет, внимательно смотрел по сторонам.

– Долго нам еще ехать? – спросил он у парамедика, сидевшего рядом.

– Пятнадцать минут, не больше.

– А как себя чувствует ваша пациентка?

– Ребята, смотрю, уже успокоились, не так суетятся, как вначале, а это считается у нас добрым знаком. Она прилично наглоталась дыма, они дают ей кислород. Возможно, потребуется подключить ее к аппарату искусственного дыхания. Это зависит от того, насколько отечна гортань.

Рид не осознавал, что ругается вслух, пока не заметил удивления на лицах медика и водителя.

– Важная, должно быть, персона, раз вы так ругаетесь.

– Она моя единственная свидетельница. – Рид не стал уточнять, что он всегда так реагирует, когда видит избитую женщину, особенно если ее избил мужчина, как его сестру Люси, которая в юности пострадала от психически ненормального бойфренда. И сейчас он словно заново переживал те события.

– Я позвонил своему боссу, он обеспечит нам охрану в больнице.

– Спасибо, – кивнул медик. – Помимо отравления дымом у нее много повреждений. Прежде всего необходим рентген грудной клетки, вероятно, сломаны ребра.

Рид едва сдержался, чтобы снова не выругаться вслух.

– Но это произошло не в результате аварии, а раньше, – продолжал медик, – и эти повреждения более серьезны. Думаю, после осмотра дежурного врача будет понятно, долго ли ей оставаться в больнице. Ей проведут исследование, которое показывает насыщенность крови кислородом. До нормы она явно недотягивает. Дыхание затруднено, поэтому я и предполагаю отек дыхательного тракта.

– Но она выздоровеет? – В течение последних нескольких дней ее били, морили голодом и жаждой, и Рид знал по опыту, что таким свидетелям не стоит доверять – первое время, пребывая в шоке, они говорят черт знает что. Но отчего ему так стыдно за свое недоверие? Может быть, виноваты ее глаза, метко поразившие его прямо в сердце, точно выстрел из пистолета?

– Долго ли она оставалась в горящей машине после аварии?

– Думаю, меньше десяти минут.

– Меньше десяти – это неплохо. В таком случае у нее есть шанс на полное восстановление. Будем надеяться, что повреждения дыхательной системы у нее минимальные. Кстати, мы почти приехали. Еще несколько минут, и мы на месте.

– Можно мне на секундочку ваш телефон? – спросил Рид. – Нужно позвонить начальству, а мой остался в джипе, – солгал он, предпочитая не объяснять, чем в действительности вызваны его затруднения.

– Да, пожалуйста. – Медик кивком указал на свой мобильник, лежавший на сиденье между ними. – Берите, не стесняйтесь.

Рид набрал номер в надежде, что Люк ответит.

– Алло? – раздался в трубке недовольный голос. Будучи стражем порядка, Люк привык с подозрением воспринимать незнакомое, в том числе и телефонные номера.

– Это Рид.

– Как дела, братишка? – повеселел Люк. – Забыл телефон дома у новой девушки?

– Мне нужна помощь, – сказал Рид, не обращая внимания на его шутку. – Сейчас я еду в больницу «Клиерпойнт Риджинал» на юго-востоке Хьюстона, везу пострадавшую. За нами, я полагаю, «хвост» из самой заграницы.

– Понял, выезжаю, – ответил Люк.

– Спасибо.

– Взять кого-нибудь в подмогу?

– Не надо. Хватит тебя одного.

– Лечу на всех парах! – В трубке послышались шорохи – это Люк заторопился к машине. – Как мне с тобой связаться, когда подъеду? Твоему телефону, наверное, конец?

– Да. Я сам с тобой свяжусь, а мне привези старый мамин мобильник. – Так у них назывались «серые» телефоны, которые нельзя прослушать.

– Конечно. Что-нибудь еще?

– Дай знать Нику.

– Но тогда он тоже примчится. – Братья Кэмпбеллы рано научились во всем поддерживать друг друга. Их отец оставил семью, и мать одна воспитывала пятерых детей. Ник, самый старший, заменил им отца.

– Скажи, чтобы пока не дергался. Если что, я ему позвоню.

– Он не послушает.

– Пусть лучше раскопает информацию о человеке по имени Дуэно. Скорее всего, он ввозит контрабандное оружие и женщин для проституции, но за ним могут числиться и другие дела. Мне интересно все, что он найдет.

– Это займет нашего братца на некоторое время, но он все-таки прискачет, – говорил Люк, садясь в грузовик и захлопывая дверь.

– Ничего, я найду ему еще занятие, а сейчас пока постарайся убедить его не приезжать. – Рид очень хорошо понимал желание своего брата, он и сам бы так поступил на его месте.

– Хорошо, братишка.

Рид дал отбой, поблагодарил медика и положил телефон обратно. А вскоре они уже подъезжали к высокому белому зданию больницы.

Оглядевшись, Рид заметил, что на углу курит молодой человек – с виду латино – в джинсах, ботинках, ковбойской шляпе и свободной рубашке, под которой вполне может скрываться оружие. Лица Рид не разглядел, потому что парень стоял наклонив голову.

«Клиерпойнт Риджинал» была небольшой больницей местного значения. По парковке были рассеяны с десяток машин, у главного входа скопились еще несколько авто. Рид со страхом подумал, что, пока каталку будут перевозить в корпус, Эмили на время останется абсолютно беззащитной, то есть будет представлять собой удобную цель для засевшего где-нибудь поблизости снайпера. Он снова огляделся. Вокруг нет высоких зданий, где мог бы прятаться снайпер. Два фастфуда и заправочная станция через дорогу не в счет. Только идиот откроет огонь, не позаботившись об укрытии, а если Дуэно настолько богат и влиятелен, что имеет пособников в США, вряд ли он станет связываться с идиотами.

А вдруг стрелок притаился среди машин?

Тем временем каталка миновала раздвижные стеклянные двери, за которыми стоял полицейский. Эмили увезли в палату, а Рид с облегчением вздохнул. Теперь она в безопасности, но расслабляться пока рано.

У дверей он задержался:

– Я очень признателен вам за помощь.

– Здесь будет наш сотрудник, а второй возле лифта. Там же и дверь на лестницу, так что он сможет контролировать сразу оба выхода.

– Надеюсь, преследователи не сунутся сюда и хотя бы на время оставят ее в покое, – сказал Рид, гадая про себя, почему охрана столь малочисленна – не помешало бы иметь еще одного человека снаружи. Да и потом, надежные ли они люди? К примеру, его бывший коллега Кэл, с виду свой, честный парень, оказался предателем. Мало того что он устроил покушение на Рида, он увел у него девушку. С тех пор Рид с подозрением относился ко всем тем, чья фамилия не Кэмпбелл. После того случая сомнения были даже насчет Джила, их босса, но они рассеялись, когда Джил лично дежурил у его постели в больнице, пока Рид не оклемался, да и поисков Кэла не прекращал.

Поэтому с Эмили нельзя спускать глаз. Скоро приедет Люк и сменит его, а он сможет отдохнуть.

А еще Рид очень надеялся, что до тех пор не будет никаких сюрпризов.

Стоило ему заглянуть в белоснежную больничную палату, как левое плечо пронзила фантомная боль – в том самом месте, куда угодила пуля предателя Кэла. С трудом, превозмогая себя, Рид перешагнул порог и приблизился к кровати. От увиденного по спине у него пробежал холодок. Эмили лежала под капельницей, вся увитая трубками и обвешанная датчиками. Пищали мониторы.

Когда их взгляды встретились, Рид неловко улыбнулся, но Эмили так и засветилась от радости. «Что же делать?» – думал Рид, чувствуя, как напряжение, колом стоявшее у него в затылке, рассасывается и теплота наполняет грудь.

Напрасно Эмили хмурилась и сжимала губы, дабы скрыть свою улыбку. Видя ее бесплодные усилия, Рид про себя усмехнулся: с лицом как у нее, играть в покер лучше не садиться. Тогда, точно прочитав его мысли, она опустила глаза и сказала:

– Я думала, вы испугаетесь.

– Я не из тех, кто боится раненых, – пошутил Рид, надеясь, что она снова улыбнется, и не желая демонстрировать свои тревожные морщины, чтобы Эмили не запаниковала.

В палату заглянула медсестра.

– Возьмите стул и сядьте, – велела она Риду, – а не то придется выставить вас за дверь, пусть вы и полицейский.

– Есть, мэм. – Рид повиновался и сел на стул рядом с кроватью, хотя ему было и не по себе оттого, что на лице Эмили снова появилось беззащитное и растерянное выражение. Но все-таки она крепкий орешек, раз сбежала от типа, который имеет настолько длинные руки, что достал ее из-за границы. Ее отвага достойна восхищения. При иных обстоятельствах он не пожалел бы времени, чтобы познакомиться с ней поближе. Жаль, что принципы не позволяют ему смешивать службу и частную жизнь, и он не собирается отступать от них, как бы эта испуганная малышка на больничной кровати ни трогала его сердце. Хотя нет, «испуганная малышка» – это не про нее. Это обманчивое впечатление, ибо благодаря своему росту она на многих глядит сверху вниз. Кроме того, она женщина, и для мужчины совершенно естественно защищать ее. Только нелюди могут оставаться равнодушными, видя эти кровоподтеки на ее нежной шелковистой коже. Такую девушку нужно холить, а не избивать.

– Как вы себя чувствуете?

В палату вошла врач – миниатюрная женщина в белом халате – и представилась. Пока продолжался осмотр, Рид думал о том, когда они смогут уехать из больницы. Если Эмили уделяют столько внимания, значит, проблемы у нее серьезные и вечером ее не отпустят. Перспектива задержаться в больнице – и вообще в городе – его не вдохновляла. Несмотря на охрану, оставаться тут небезопасно. С другой стороны, уезжать сейчас, не получив лечения, еще опаснее и просто не имеет смысла. Он боялся, что необходимый допрос добьет ее. Она хлопнется в обморок, и все дела.

Врач записывала в блокнот назначения. Рид заметил, что первым пунктом идет раствор Рингера для борьбы с обезвоживанием. Один флакон Эмили уже влили по дороге в больницу, и ее мертвенно-бледная кожа сразу порозовела.

Медсестра стала бережно смазывать ожоги какой-то мазью и при этом приговаривала:

– Вот так-то лучше, все быстро заживет.

Врач обернулась к Риду:

– Насколько я понимаю, вы были за рулем, когда произошла авария?

Прежде чем ответить, Рид представился и предъявил служебный жетон.

– Как она?

– В общем неплохо. Потребуется еще пара часов, чтобы узнать, насколько велик отек гортани. Пока что можно с уверенностью говорить, что имеет место сильное обезвоживание.

– Она несколько дней провела без воды.

– Мы подержим ее под капельницей, – сочувственно сказала врач, – на парентеральном питании, пока она не сможет есть твердую пищу.

– Недавно она съела половину бургера.

– Это обнадеживает!

– А скоро она выздоровеет?

– Хороший вопрос. Все зависит от нее. Я остерегаюсь делать прогнозы, все-таки отравление угарным газом – это не шуточки. До завтра, по крайней мере, она останется в отделении.

Рид озабоченно нахмурился и сказал вполголоса, наклоняясь к ее уху:

– Неужели все настолько плохо?

– Видите ли, из-за отека есть угроза полного смыкания дыхательного тракта, и тогда потребуется интубация. Пока такой необходимости нет, но отек может увеличиться. В идеале мы должны наблюдать ее в течение сорока восьми часов, и если за это время ухудшений не произойдет, можно будет с уверенностью говорить, что угроза миновала. Сейчас мы делаем все необходимое, чтобы предотвратить осложнения: колем стероиды и даем ей бронходилататоры.

Рид не без страха слушал врача. Мысль о том, что Эмили может задохнуться, его просто ужасала.

– У нее еще травмы… Они тоже серьезные?

– Пока сложно сказать. Сейчас она примет лекарство, а потом мы отвезем ее на рентген.

– Я отвечаю за ее безопасность. Могу я ее сопровождать?

– Без проблем. Я сделаю об этом пометку в назначениях. – Врач внимательно взглянула на Рида. – А вы-то сами хорошо себя чувствуете? Не возражаете, если я вас осмотрю?

– Меня? Нет, я в порядке.

– Вон какая ссадина у вас на лбу. Вы сильно ударились? И рубашка вся в крови. Я бы предпочла взглянуть, что там такое.

– Ерунда, царапины.

– Не мешало бы проверить, – настаивала врач. – Знаю я вас, мой зять – пожарный, и он помогает всем, но сам никогда не попросит о помощи, даже если ему необходимо.

– Что ж, издержки профессии, – пошутил Рид. – Меня гораздо больше беспокоит Эмили. Эти процедуры точно снимут отек?

– Будем надеяться. Как я уже сказала, мы должны наблюдать ее по меньшей мере до утра.

Рид хоть и не подавал виду, но очень волновался, что за это время ситуация осложнится, поскольку местным копам доверять нельзя. Да еще навалились усталость и боль, копившиеся целый день.

Лечение, предписанное Эмили, творило чудеса. Стук в голове прекратился, прошло и ощущение, что ее безжалостно натирают на терке. О результатах рентгена обещали скоро известить.

Эмили взглянула на часы – она здесь уже давно, больше двух часов. Наверное, она задремала.

Пошевелиться она не решалась из страха, что разбудит Рида, прикорнувшего рядом на стуле. Он очень устал, пусть отдохнет.

От лечения он отказался, позволил лишь себя перевязать. Медсестра дала ему мыло, зубную щетку и полотенце, а один из санитаров одолжил чистую футболку. Рид принял душ, переоделся, сел на стул у кровати, намереваясь нести дежурство, и не заметил, как уснул. Эмили завороженно смотрела, как при каждом вздохе на его мощной груди перекатываются мышцы. Потом ей захотелось пить, и она потянулась за бутылкой, стоявшей на тележке у кровати.

– Как спалось?

Она едва не вскрикнула от неожиданности.

– Ой, как вы меня напугали!

– Извините.

– Я думала, вы спите.

– Я очень чутко сплю.

Еще бы! Человек, которому по долгу службы полагается быть всегда готовым к худшему, спит не иначе как вполглаза.

– И давно вы служите?

– Шесть лет.

Эмили проработала всего три года и боялась, что к моменту своего возвращения в Плейно работу она потеряет – единственное, что придает ее жизни стабильность. Но у такого человека, как Рид Кэмпбелл, помимо работы должна быть семья, жена…

– Представляю, как трудно приходится вашей семье.

– Вы не поверите, но мы все служаки. Один брат – федеральный маршал, второй – агент ФБР, да и сестры не лучше, – усмехнулся Рид. – Офицер полиции Плейно и защитник прав потерпевших в офисе шерифа. Словом, служба у нас в крови.

– Вот это да! Интересно. Но я имела в виду вашу жену и детей.

Рид покачал головой:

– Ни жены, ни детей у меня нет.

– Убежденный холостяк?

– Просто не хватает времени.

Эмили почти поверила, но тут уголки его губ изогнулись в улыбке. Да он шутит – он ведь такой красавец, наверняка отбоя нет от женщин.

– Вы шутите? – спросила она.

– Ну и денек сегодня, – невпопад ответил Рид и мрачно поскреб щетину на подбородке. Улыбка исчезла с его лица, как не бывало. – А вам правда лучше?

– Да, гораздо лучше. – Почему она не признается, что ей больно и страшно? Эмили втайне надеялась, что его вопрос вызван искренним интересом к ее самочувствию, а не вежливостью и желанием узнать, когда она сможет давать показания. Кроме того, она давным-давно ни с кем не откровенничала. В Доме Эмили держалась особняком. Компанию ей составляли только единоутробные братья и сестры, которых требовалось купать и кормить, что она с радостью и делала, потому что занятость позволяла свести к минимуму общение с прочими обитателями Дома. – Ну, я набила пару шишек. К утру все пройдет.

Рид недоверчиво взглянул на нее:

– Да ладно, стойкий оловянный солдатик. Я вам не верю.

Скорее всего, он хочет выяснить, позволяет ли ее состояние двигаться дальше. А она по глупости вообразила себе, что этот красавчик к ней неравнодушен. Да, совсем ей мозги отшибли. Она и не догадывалась, насколько скверно обстоят дела.

– Здесь мне угрожает опасность?

Рид смерил ее долгим взглядом:

– Когда мы подъезжали, я заметил возле корпуса подозрительного типа.

К чему эти намеки? Он ей не доверяет?

– Боюсь, что моя история напоминает бред.

– Могу вас заверить, что я и не такое слыхал.

– Но у меня лично все это не укладывается в голове.

– Что ж, это неудивительно, при всех событиях, что обрушились на вас за последние дни. Вам требуется время, чтобы осознать произошедшее. Не вините себя. Я видел мужчин, которые ломались, попав в гораздо менее сложную ситуацию, чем ваша.

Ей показалось или в его карих глазах и впрямь блеснуло нечто похожее на гордость? Хотя… она выдает желаемое за действительное. Скорее всего, она не первая жертва, перед кем он произносит эту речь. Жертва? Слово отдавало горечью на языке. Ну уж нет! Пусть у нее было трудное детство и сейчас ее обстоятельствам не позавидуешь, но она совсем не беспомощная и не жертва.

– Как странно, мы с вами едва знакомы, но у меня такое чувство, что я вас хорошо знаю.

– Мы вместе побывали в аду и вернулись обратно. Это сближает. – Рид улыбнулся, обнажая белые зубы, и его серьезность как рукой сняло.

Эмили с трудом отвела взгляд от его губ.

Глава 6

Эмили по опыту знала, что рассеять ореол загадочности вокруг человека лучше всего помогает близкое знакомство. Но ей совсем не хотелось, чтобы агент Кэмпбелл догадался, что он ей нравится. Когда он вошел в палату, она готова была шмыгнуть под кровать и спрятаться, но почему-то расплылась в глупой улыбке. Хорошо еще, что это продолжалось недолго. Может быть, он и не заметил.

– Вы говорите, что у вас большая семья?

– Да. С одним из моих братьев вы скоро познакомитесь – Люк приедет сюда через час. Это он работает в ФБР. – Рид встал и подошел к окну, разминая ноги. Эмили видела, как перекатываются мускулы под узкими джинсами. В его движениях было что-то от мощного и грациозного хищника, настигающего жертву.

– Может быть, врач отпустит меня завтра. – Эмили покосилась на дверь. – Здесь для нас небезопасно.

– Главное, чтобы вы отдохнули и восстановились, – сказал Рид, не уточняя, что в любой момент они должны быть готовы к отъезду. Впрочем, напряжение, исходящее от его тела, говорило лучше всяких слов.

– А вы? Вы когда-нибудь спите?

– Если у меня на руках дело, то почти не сплю. Кстати, поговорим об этом.

Рид сел на краешек стула, наклонился, поставив локти на колени и выжидающе взглянул на нее.

– Вы уже знаете, что я работаю в компьютерной компании, – начала Эмили. – В сущности, ничем другим я не занимаюсь. Мне обещали повышение, так что последние месяцы я тружусь как пчелка. Поэтому я испугалась, когда вы стали звонить моему начальнику.

Это признание заставило Эмили с новой силой ощутить, насколько однообразна и пуста ее жизнь, где нет ничего, кроме работы. К слову, что скажет Джаред, когда увидит ее в понедельник – избитую точно боксерская груша? Он привык к ее безотказности, что под предлогом обучения он может спихивать на нее большую часть своих дел. Если ее отпуск неожиданно затянется, он этого не поймет. Он уволит ее. При этой мысли в желудке у Эмили тяжело шевельнулся страх. Да и сможет ли она вообще вернуться к обычной жизни, если за ней по пятам следует Дуэно? Приехать как ни в чем не бывало и выйти на работу?

– Слушайте, что мне делать? Как мне остаться в живых? – спросила Эмили, пристально глядя на Рида.

– Я поговорю с братом Ником насчет программы защиты свидетелей. Он – федеральный маршал.

То есть она вынуждена будет скрываться, отказавшись от того, чего достигла собственным трудом? Перспектива начинать жизнь заново пугала ее. Печально, что все мысли ее о работе, а не о семье и друзьях, которых у нее нет. Эмили ощутила такое пронзительно-горькое одиночество, что Рид, видя, как омрачилось ее лицо, вскочил и торопливо заговорил:

– Нет, это совсем не обязательно, это один из вариантов. Честно говоря, я бы тоже не смог оставить семью.

Хорошо, что он не умеет читать ее мысли. Человек, окруженный родственниками, всегда готовыми прийти на помощь, не поймет ее – ведь ей негде искать поддержки, кроме как в работе. Грустная мысль, тяжело ложащаяся на сердце, но оттого не менее правдивая.

И все-таки Эмили не сдавалась.

– Ничего, все в порядке, – сказала она, упрямо складывая руки на груди. – Весьма разумный вариант, достойный рассмотрения.

– Думаю, мы должны рассматривать все возможности, позволяющие обеспечить вашу безопасность, пока этот мерзавец не окажется за решеткой.

Эмили всегда верила, что найдет выход из любой ситуации, но это касалось работы. Общение с людьми, с семьей давалось ей куда тяжелее. Раньше ей не претило одиночество – наоборот, ей нравилось быть одной. Так отчего внезапно одиночество пугает ее точно смертный приговор? Пусть ей и придется начать жизнь с чистого листа и даже под другим именем, но разве это не идеальное решение многих ее проблем?

– А как работает программа защиты свидетелей?

– У вас будет инструктор – федеральный маршал. От него вы получите документы на другое имя, жилье и работу в таком месте, где никто не станет вас искать. Подробнее расскажет мой брат.

– Мне будет запрещено общаться с семьей?

– Боюсь, что да, – потупившись, ответил Рид.

Пусть они с матерью разговаривают не чаще нескольких раз в году, но все-таки Эмили дорожит этим общением как единственной ниточкой, связывающей ее с прошлым.

– А если я откажусь?

– Это мы еще обсудим. Что вы запомнили о главаре банды похитителей?

– Практически ничего. Лица его я не видела, только слышала голос, и этот голос я никогда не забуду. Вот и все. Негусто, верно?

– Все-таки кое-что, – обнадеживающе возразил Рид. – Задержать его и арестовать на основании этих данных нельзя, но может быть, вы выведете нас к месту, где они скрываются.

Эмили рассказала все, что помнила о своем пребывании на курорте и о похищении.

– Жаль, что я не могу рассказать вам больше, но они сразу завязали мне глаза. Знаю только, что до лагеря мы добирались очень долго.

– Что ж, тут нет вашей вины. Скажите, вас не перевозили на самолете?

– Нет, мы передвигались только пешком. Возможно, они специально таскали меня по кругу.

– Так, но благодаря вам начальная точка для поисков у нас все-таки есть. – Рид взъерошил свои темные волосы. – Скажите, кто, кроме вас, имеет ключ от вашего дома?

Эмили едва не расхохоталась. И хорошо, что ей удалось сдержать смех, иначе недолго было бы и разрыдаться.

– Никто.

Рид удивленно выгнул темную бровь:

– А соседи или домовладелец?

– Я живу в собственной квартире.

Замечание про соседей Эмили не прокомментировала. Ей неловко было признаться, что она понятия не имеет, кто живет по соседству. Когда все вечера и выходные напролет заняты работой, нет ни времени, ни желания знакомиться с соседями. И при этом ей и в голову не приходило, что жизнь ее пуста и одинока. Но без работы, без карьеры ее существование и вправду утратит всякий смысл.

Она не допустит, чтобы какой-то маньяк-уголовник разрушил все плоды ее упорных трудов. Что, если рассказать Джареду про автокатастрофу? Может быть, удастся уговорить его продлить ей отпуск и повременить с увольнением? Ведь она не их тех, кто вечно берет отгулы. В сумме у нее накопилось два месяца отпускных дней. За два месяца агент Кэмпбелл успеет обезвредить Дуэно, и она вернется к нормальной жизни, в которой и впрямь нет ничего, кроме работы, но тем работа для нее ценнее. А вдруг Джаред не поверит ей? Стоит ли рассказать ему всю правду? А не обвинит ли он ее? Дескать, подвергла себя риску, не думая о последствиях для компании. Он сочтет такое поведение нежелательным, а в ней будет видеть опасность и поспешит избавиться от нее. Ему только дай повод… У них увольняют за малейшую оплошность. От страха и тоски перехватило дыхание. Зря, что ли, она вкалывала, не жалея сил? Она боролась за то, чтобы пустить корни в Техасе. Теперь Техас – это ее дом, и она не оставит его.

– Я не против программы защиты свидетелей, но что будет, если я все-таки откажусь?

Рид задумчиво поскреб щетину на подбородке:

– Мы поймаем этого парня, и вы отправитесь домой. Мне доводилось вести подобные дела, и я знаю, что у этих ребят короткая память. Думаю, все проблемы решатся в течение нескольких недель.

Неужели через несколько недель она сможет спокойно вернуться домой? Если это правда, то она попросит о продлении отпуска. Может быть, и не придется менять работу, а заодно и начинать жизнь заново?

– А что, если они не оставят меня в покое? Мы ведь не знаем наверняка.

Его темные глаза взглянули на нее в упор.

– Мой брат Ник занят сейчас поисками информации, и вскоре мы узнаем, чего от них ожидать. Так или иначе, я поймаю их и посажу за решетку, где им и место.

– Ну хорошо. А для босса я сочиню что-нибудь и попрошу продлить отпуск.

Рид посмотрел на нее будто понял. Хотя на самом деле вряд ли. Где ему понять, когда у него столько родни? Как она объяснит такому человеку, что сомнения ее вызваны страхом потерять работу, а не лишиться общения с родными? Нет, одна мысль об этом невыносима.

– Допустим, я соглашусь. Но потом, если что, можно будет отказаться?

– Это ваше право.

– А вы? Что будет с вами? – Эмили впервые задумалась о судьбе агента Кэмпбелла. Если она согласится на программу защиты свидетелей, будет ли ему спокойнее? – Я не хочу, чтобы вы и дальше рисковали жизнью ради меня.

– Это моя работа. Кроме того, упечь за решетку этого мерзавца и разоблачить предателя среди коллег для меня дело чести.

Согласится Эмили или откажется от участия в программе, Рид будет продолжать расследование до конца. Он так решил. «Крот», что завелся у них, должен быть разоблачен как можно скорее, прежде чем кого-нибудь снова ранят или убьют.

Хорошо, что начальник Эмили подтвердил сообщенные ею сведения, а то Рид готов был попросить Ника навести о ней справки. Хотя теперь он порой жалеет, что не сделал этого. С некоторых пор все знакомые проходили через такие негласные проверки, за исключением женщин, с которыми он встречался. Но тут какой-то особый случай. Ему предстоит завоевать доверие свидетельницы, чтобы она рассказала ему то, что его интересует. Да потом еще и поверить ей на слово.

Поверить, доверие… Как интересно… Учитывая, что в последнее время он не доверяет никому, кроме босса и своей семьи. Все-таки придется отступить от правил, иначе он никогда не узнает, кто этот тип, что подставляет их всех. А ведь он всегда подозревал, что Кэл не единственный сорняк в их огороде.

Для пользы расследования он готов раскрыть кое-какую информацию о себе. Есть и другие причины, побуждающие его к откровенности с его свидетельницей, хотя об этом он предпочел бы не думать. Но ее улыбка – та улыбка, что на секунду озарила ее лицо, когда он вошел в палату, – никак не идет у него из головы.

– Кто-то из коллег продался преступникам, и я во что бы то ни стало выясню, кто это, и добьюсь, чтобы он предстал перед судом.

– Понимаю, – кивнула Эмили, – для вас это дело чести.

– И не только. – Не зная, правильно ли он поступает, Рид оттянул ворот футболки и показал ей шрам на левом плече.

– О боже, что это? – В ее голосе было столько теплоты, что хватило бы растопить айсберг. Да он и сам едва не растаял, но помешала фантомная боль, возникшая в груди от воспоминаний.

Рид глубоко вздохнул, усилием воли подавляя неприятное чувство.

– Это случилось год назад, когда я расследовал дело о торговле людьми. Преступная организация похищала и переправляла за границу девушек. Все происходило очень быстро, их родители не успевали опомниться и заявить о пропаже, а девушки были уже проданы. Я два года искал зацепки и вот наконец получил сигнал от информатора, что в одном доме близ границы преступники устроили перевалочный пункт. А бандиты были на редкость ушлые. Казалось, им заранее известен каждый мой шаг.

– Они устроили покушение?

– Да. Как потом выяснилось, главарь имел связи по обе стороны границы, в том числе и в пограничной полиции. Короче, меня подставили. Причем сделал это коллега, которого я считал своим другом. Но с моей невестой его связывала куда более тесная дружба…

– Вот как? – Ее глаза возмущенно вспыхнули. – Выходит, вас предали два человека, которым вы доверяли? После такого трудно верить кому-то еще.

Она понятия не имеет, о чем говорит. Хотя…

В ее тоне ему почудилось что-то родное, как знакомая мелодия, будто она и впрямь его понимает. Может быть, и ей доводилось переживать предательство?

– И что потом стало с этими людьми?

– Бывший коллега, не дожидаясь ареста, сбежал за границу. Один из наших информаторов видел его там – значит, кто-то о нем позаботился.

– А ваша бывшая невеста?

– Не знаю. Возможно, она с ним. – Рид помолчал. – Но к ней у нас нет претензий, она-то не нарушала закон.

– Я очень вам сочувствую. Мало того что вас предали, так предатели еще и не понесли наказания.

По глазам Рид видел: ей известно, что такое несправедливость. Что произошло в жизни Эмили? Что заставляет ее так глубоко сопереживать?

И на эти вопросы у него нет ответа.

Неожиданно в дверь постучали. Рид вскочил и с оружием в руках крадучись приблизился к двери.

– К вам пришли, агент Кэмпбелл, – раздался голос одного из полицейских. – У посетителя имеется удостоверение на имя особого агента Люка Кэмпбелла.

Люк уже здесь! Чудеса! За разговорами с Эмили несколько часов прошло незаметно. И боль в груди отпустила. Он и не думал, что с ней так легко разговаривать. Удивительно, но ему жаль было прерывать беседу, хотелось еще рассказать о себе.

– Брат приехал, – сказал Рид, чувствуя, как Эмили напрягается. – Пусть войдет! – разрешил он, но оружия не опустил – на тот случай, если это совсем не Люк. Вряд ли, конечно, кто-то стал бы называться его братом, но лучше не рисковать.

– Да я это, я, – усмехнулся Люк, входя в палату с поднятыми руками, – сдаюсь, не стреляй.

Рид убрал пистолет в кобуру. Они обнялись, затем Рид представил Люка Эмили.

– Приятно познакомиться, – буркнула она, и лицо ее снова сделалось непроницаемым, словно и не было недавних эмоций, будто они ему почудились.

Краем глаза Рид отметил, как изменился Люк, увидев синяки на ее лице. Не было случая, что бы кто-то из Кэмпбеллов спокойно смотрел на избитую женщину, хотя по работе им часто приходилось видеть подобное.

– На улице нас поджидает целая компания, – сообщил Люк, передавая брату обещанный телефон.

– Когда мы приехали, я видел пару человек.

– Сейчас их уже с полдюжины, у каждого выхода. Один смотрел на меня во все глаза. Наверное, спутал нас с тобой.

– Вы и правда очень похожи, – заметила Эмили.

Рид не стал возражать. Может быть, его примут за Люка, когда он сейчас выйдет на улицу. Теперь-то, когда брат здесь, он не опасается за безопасность Эмили.

– Мне нужно ненадолго отлучиться, – сказал Рид. – Дай-ка сюда твою кепочку.

Люк протянул ему свою бейсболку:

– Опусти козырек ниже, чтобы прикрыть бинты. Тебе, я смотрю, крепко досталось.

– Ничего, я в порядке.

Эмили нарочито громко откашлялась и сказала:

– Он вытащил меня под обстрелом из горящей машины. Это было непросто. Думаю, ему не стоит никуда ходить, он очень устал.

Видя, как Люк щерится в улыбке, Рид едва не двинул ему кулаком по лицу.

– Что-то не так? – забеспокоилась Эмили.

Братья молча переглядывались, ожидая, кто заговорит первым.

– Все нормально, – буркнул Рид. Ему не хотелось объяснять, что оба его брата влюбились в женщин, которых опекали по программе защиты свидетелей. – Просто у Люка извращенное чувство юмора.

Эмили недоуменно пожала плечами, а Рид протянул Люку свою ковбойскую шляпу.

– А мне больше повезло, – заметил Люк, водружая шляпу на голову.

– Давай еще футболками поменяемся, – предложил Рид.

– Рид, мне нужно с вами поговорить, – вдруг сказала Эмили, – наедине.

Рид переглянулся с братом, тот кивнул и исчез в ванной.

– Что случилось? – Он очень испугался, что Эмили стало хуже.

– Подойдите ближе, пожалуйста. – Эмили похлопала ладонью по кровати, и Рид несмело присел на краешек.

– Мне страшно, – прошептала она.

Под взглядом этих испуганных, темных от страха карих глаз Рид слышал, как трещит и крошится ледяной панцирь, в который заключено его сердце.

Не зная, чем ее подбодрить, он нагнулся и поцеловал в лоб:

– Мой брат – самый надежный защитник. С ним вы в полной безопасности.

– Я знаю, – покачала головой Эмили, – мне страшно не за себя, а за вас.

В груди разлилось тепло, точно разом вспыхнула тысяча костров. Черт подери! Что теперь делать?

Не успел он опомниться, как ее пальцы крепко взяли его за волосы и губы прильнули к его губам. И когда ее язык скользнул ему в рот, он не противился, не желая обидеть ее, лишь старался насколько возможно сдерживаться, пока эти розовые губы и язык сводили его с ума. Напряженные мышцы в его теле, казалось, вот-вот порвутся. Он изнывал от желания большего.

Но ради ее блага он все вытерпит.

А ее язык не унимался. Его ладони уже ласкали ее лицо.

Услышав шорох в ванной, Рид отпрянул.

Эмили со смущенной улыбкой приложила палец к губам:

– Извини. Зря я так…

– Нет, что ты… Совсем не зря.

Она снова улыбнулась, и костры в его груди запылали ярким пламенем.

– Я знаю, ты хочешь найти агента, который звонил перед тем, как все началось.

Рид не сказал ни да ни нет.

– Будь осторожен. И возвращайся.

В ее глазах была такая искренность, что ему расхотелось уходить. Он наклонился и поцеловал озабоченные морщинки у нее на лбу. Потом поцеловал ее нос и веки. В этот момент для него суще ствовало только то, что происходит между ними. Ведь Эмили, несмотря на синяки и обесцвеченные волосы, – очень красивая женщина.

А он мужчина.

Им угрожает серьезная опасность, и сегодня они едва не погибли.

Рид не знал, начало ли это настоящего чувства, чисто физиологическое влечение или потребность доказать себе, что жизнь продолжается, но на какой-то миг он позабыл об осторожности, и Эмили проникла ему в сердце.

Глава 7

В ванной с громким шипением лилась вода – видимо, Люк полностью открыл кран, намекая, что ему надоело прятаться.

– Ну, я пошел. – Рид поднялся.

– Помни, что я тебе говорила.

– А ты отдыхай и поскорее набирайся сил. – Он провел кончиком пальца по ее руке. До чего нежная кожа! Он обязательно изловит этих негодяев, чтобы ей жилось спокойно.

Эмили с улыбкой закрыла глаза:

– Ты должен знать, что этот Дуэно практически призрак, – сказал Люк, выходя. – Его никто никогда не видел, но любое крупное дело о контрабанде из Южной Америки не обходится без упоминания этого имени.

Эмили открыла глаза.

– Нет, он не призрак, я его видела.

– Значит, у него надежные каналы? – спросил Рид.

– Да. Говорят, что он может переправить все что угодно. Причем самый ходовой товар – это женщины и дети. За них он получает огромные деньги.

Рид вполголоса чертыхнулся.

– У него есть несколько заместителей, – продолжал Люк. – Некие Марко Деладо, Хулиан Эскадо и Иезус Рамирез. Слыхал о таких?

– Только о Рамирезе, еще по делу Кэла. Прочие мне неизвестны.

– Помню-помню. Так вот, Ник выяснил, что эта троица собирается у Дуэно раз в год на деловую встречу, а в остальное время они не общаются.

– Да, так труднее проследить связи между ними и Дуэно.

– И это большое преимущество, но есть и недостатки.

Рид прищурился, склонив голову набок:

– Например, кто-то начнет обирать босса, а тот не сразу догадается.

– Эти трое – жестокие конкуренты и, конечно, следят друг за другом. Каждый командует своей бригадой.

– Если так, мы могли бы попытаться разговорить кого-нибудь из рядовых членов. – Рид больно ущипнул себя за переносицу. Выходит, дело гораздо сложнее, чем он думал. Эмили угрожает серьезная опасность. – Они в курсе, где и когда проходит это ежегодное совещание?

– Судя по всему, некоторые в курсе. Говорят, что как раз на следующей неделе главари собираются, чтобы обсудить разграничение территории.

– И где же? Где находится логово Дуэно?

– А вот это неизвестно, – вздохнул Люк. – На этот счет информаторы молчат. Скорее всего, боятся.

– Слушай, когда мы выехали из порта, мне звонил агент и предлагал забрать у меня Эмили. Думаю, это зацепка.

– Определенно. – Люк бросил брату ключи от своей машины. – Береги мой грузовик. Ты же знаешь, как я его люблю.

– Буду стараться. – Напоследок Рид еще раз взглянул на спящую Эмили, довольный тем, что она глубоко и мерно дышит. – А ты береги ее. Ей и так досталось.

– Знаю, братец, знаю.

Они обнялись, обменялись хлопками по спине, и Рид вышел.

Низко наклонив голову и сунув руки в карманы, он пешком спустился на первый этаж. Люди Дуэно сторожат все выходы, но он должен незаметно добраться до грузовика. Время далеко за полночь, и темнота ему поможет, хотя у дверей сейчас, наверное, совсем никого.

В длинном пустом коридоре отделения скорой помощи, ведущем на парковку, было тихо и жутко. Ник ступил на белый кафельный пол и вздрогнул, услышав, как грохочут его шаги.

Нет, выходить отсюда без прикрытия – это плохая идея. Может быть, посидеть в приемном покое, выпить кофе, подождать, пока кто-нибудь не соберется составить ему компанию?

Следующие тринадцать минут прошли в агонии. Наконец у выхода появились люди – родители забирали сына-подростка с забинтованной рукой и отсутствующим выражением лица. Наверное, парень напился и ранил себя по глупости. Хорошо, что он высокий, как и его отец, – эти двое послужат ему надежным прикрытием.

Пристроившись следом, Рид прошел через двери и шмыгнул за машину на парковке. Он сразу заметил грузовик брата – в том самом месте, где и говорил Люк. Рид пригнулся и прыгнул в кабину. Ну, держись, агент Стивен Тейлор. Рид найдет тебя и заставит говорить.

Он покинул парковку вслед за семьей и долго сопровождал их, надеясь, что это выглядит так, будто они вместе. Он сразу позвонил Джилу, чтобы доложить обстановку и узнать домашний адрес агента Тейлора. А четверть часа спустя его «хвост» и впрямь отвалился. Наверное, на руку Риду сыграл и тот факт, что выехал он всего через двадцать минут после приезда Люка.

Только когда завибрировал телефон – пришла эсэмэска с адресом Тейлора, – Рид почувствовал, что сжимает руль до ломоты в ладонях. Он передал адрес в навигатор и вскоре был на месте.

Единственный фонарь на всей улице горел у дома Тейлора. Рид проехал мимо и остановился через несколько номеров. Одноэтажный кирпичный домик-ранчо вполне может оказаться настоящей крепостью, да и сам Тейлор, наверное, поджидает его внутри. Точнее, если он связан с Дуэно, то должен быть всегда настороже.

Выключив фары, Рид надел бронежилет, достал свой «глок» и вышел из машины. Боже, лишь бы не забрехали собаки! Прячась в тени кустарника, он вернулся к дому.

Джил рассказал ему кое-что о Тейлоре. Оказывается, у него жена и маленький ребенок. Тейлора вообще трудно было заподозрить в коррупционных связях, хотя никто не знает, что подвигло его спутаться с криминалом. Возможно, банальная алчность. Такие дела имеют цвет, и цвет этот зеленый.

И все-таки странно. Живет он в хорошем, но небогатом районе, владеет скромным домиком – какой можно себе позволить при зарплате полицейского. Почему, имея много денег, он не купил большой дом? Или не завел себе дорогое хобби вроде коллекционирования спортивных машин?

Но может быть, у него долги, страсть к азартным играм или серьезно болен ребенок? Если коррумпированный агент не дурак, он не станет напоказ швыряться деньгами, а прибережет их на будущее. С другой стороны, человек, который заботится о будущем, не замарает себя криминалом.

А вдруг его шантажируют? Да мало ли что?

Рид приблизился к дому. Шторы в гостиной были открыты, и сквозь щели в деревянных жалюзи отлично просматривалась вся комната целиком. Скромная обстановка, простая мебель. Детские качели, манеж и игрушки на полу – как и в любой молодой семье с маленьким ребенком.

Ни сигнализации, ни собаки. Словом, никакой охранной системы. А он-то думал, что Тейлор параноик. Еще одна неувязка.

Рид обошел вокруг, проверил все окна и двери, ища способ попасть в дом. Все двенадцать окон и две двери были заперты, но потенциально могли пригодиться ему на обратном пути.

Парадная дверь сделана из прочного дерева – такую быстро не взломаешь. Зато дверь черного хода, которая ведет на кухню, наполовину стеклянная. Рид снял жилет, затем футболку и намотал ее на кулак, как боксер защитную ленту.

Где-то залаяла собака. Рид беззвучно выругался. Он не уйдет отсюда, пока не узнает ответа на свои вопросы. Во что бы то ни стало он должен допросить Тейлора. Это ключ к решению головоломки.

Выбив стекло, Рид сунул руку в проем и повернул внутренний замок. Дверь открылась. Он вошел не сразу, а прежде надел футболку и бронежилет – помня, как опасны предатели.

Тишину в доме нарушало лишь тиканье часов на кухонной стене. С пистолетом на изготовку Рид шагнул в коридор, ведущий из кухни к спальням, и остолбенел. В лицо ему смотрел ствол другого «глока», целя прямо между глаз.

– Что вы здесь делаете, агент Кэмпбелл? – спросил Стивен.

– Опусти свою пушку, и я тебе объясню, – нарочито спокойным тоном ответил Рид.

– Нет, сначала объясни.

Рид заметил, что руки у Тейлора дрожат. Он был в пижамных штанах и футболке. Не успел, наверное, надеть свой кевларовый бронежилет. Один выстрел – и в груди у него будет большая дыра. Плохо только, что бронежилет не спасает от выстрелов в голову. Оба они отличные стрелки, у них на службе других не держат.

– Нам нужно поговорить.

– Среди ночи? Почему такая срочность?

Ни один, ни другой не опускали оружия.

– Это насчет женщины. – Рид попятился, ища какое-нибудь укрытие, за которым можно спрятаться от пули. Если этот парень водит дружбу с Дуэно, застрелить человека ему ничего не стоит.

И все-таки не верится… Ни единого намека. Вот Кэл, допустим, ездил на машине за пятьдесят тысяч, да и район, где жил, был дороговат для его зарплаты. Он говорил, что деньги ему дают богатые родители и участие в трастовом фонде. Никто почему-то не догадался заглянуть в личное дело, где есть сведения о родителях сотрудника. Как потом выяснилось, родители Кэла – простые рабочие из Браунсвилла. Нет, не то чтобы Кэл зазывал коллег к себе на барбекю – он был не дурак, – но все-таки было известно, что деньги у него водятся.

Но тут совсем ничего. Поистине дом человека, живущего на зарплату скромного госслужащего.

– О чем ты говоришь? – Стивен сделал шаг вперед.

– Ты звонил мне сегодня днем. Предлагал забрать у меня свидетельницу.

– Да, и что? Может, я хотел помочь.

Ну да, как же!

– С чего бы тебе захотелось вместо меня писать кучу бумаг?

Стивен не отвечал. Наверняка мозги у него закипали от напряжения. Рид был уверен, что если вскрыть ему сейчас черепную коробку, то оттуда повалит пар.

– И ты собрался меня пристрелить? – спросил Тейлор.

– Я не стану стрелять, если ты не выстрелишь первым.

– Ну что ж, тогда давай поговорим без пушек.

Рид первым опустил пистолет, думая, что успеет шмыгнуть за угол, если возникнут проблемы.

И тут поблизости раздался детский плач. Тейлор невольно чертыхнулся.

– Жди тут, – со злостью велел он. – И не двигайся.

– И не двинусь, пока не получу ответы на мои вопросы. – Рид сунул пистолет в кобуру и сложил руки на груди.

– Ладно.

Тейлор пошел в конец коридора, где была спальня.

– Кира, малыш проснулся! Я на кухне с коллегой, у нас срочное дело.

Рид не слышал, что ответила Кира, но, наверное, что-то позитивное, потому что ее муж вернулся.

– Какого черта тебе надо? – спросил Тейлор, когда они сели на кухне. – Что происходит?

– Это ты мне должен рассказать.

– Что рассказать?

– Зачем тебе понадобилась моя свидетельница.

Тейлор не отвечал, разглядывая усеянный осколками стекла пол.

– Ну и дела! – Он встал, достал из шкафа швабру и стал подметать. – Мой ребенок играет здесь на полу. Жена просто взбесится, когда это увидит. Постучать, что ли, было нельзя?

Что за черт? Риду даже стало неловко.

– Брось швабру и рассказывай, в чем дело.

– Не могу! Она сейчас придет сюда за молоком.

Чертов подкаблучник! Рид резко выдохнул.

– Если тебе не нужна моя свидетельница, зачем ты звонил?

Плач становился все громче.

– Достань из холодильника бутылочку и поставь на полторы минуты в микроволновку, – велел Тейлор, оборачиваясь с несчастными видом.

Рид открыл холодильник, взял стеклянную бутылку и сунул ее в микроволновую печь.

– Сними сначала крышку! – жалобно простонал Тейлор. – Ты что, молоко никогда не грел? – При иных обстоятельствах все это было бы смешно – крутой парень, который боится вызвать гнев жены, – но только не сейчас.

Рид сделал как его просили.

– Готово. Теперь рассказывай.

Вошла жена Стивена с ребенком на руках – миловидная блондинка ростом еле-еле пять футов, да и то если наденет каблуки. Она посмотрела на пол, на Рида, затем на своего мужа:

– Что происходит? Зачем он приехал среди ночи?

Да, это все какая-то ошибка. Этот дом, жена, ребенок… Зря он к ним вломился.

– Вот, возьми, детка. – Тейлор протянул жене бутылочку с молоком. – У нас очень срочное дело, дорогая. Ты иди укладывай малыша, я сейчас вернусь.

Когда жена дала молоко ребенку, тот зачмокал и успокоился, и в груди у Рида потеплело от умиления. Но он безжалостно прогнал эту минутную слабость. Наверное, просто время такое. Днем ранее была годовщина их с Лесли несостоявшейся свадьбы. Несостоявшейся – потому что за месяц он узнал, что она ему изменяет.

Кира долгим взглядом посмотрела на мужа, потом подошла, поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку:

– Не задерживайся.

Тейлор наклонился и тоже поцеловал сначала ее, затем ребенка.

Напоследок Кира обратилась к Риду:

– Надеюсь, вы умеете открывать дверь при выходе? – прищурившись, спросила она.

– Да, мэм. – Ее вопрос вызвал у Рида смесь смущения и злости. Он ни в чем перед ними не виноват, и у него есть все основания действовать именно так. От этого зависят жизни людей.

Когда она вышла, Стивен наконец заговорил:

– Это Шейн просил меня тебе позвонить. Он сказал, чтобы я забрал у тебя дело – что-то проходное, насчет нелегалов, – потому что ему самому нужна твоя помощь.

– Шейн Нокс? Первый раз слышу. Он ничего мне не говорил.

– Что это с ним? – искренне удивился Стивен.

– Взяточник он, вот что.

– Подожди-ка, это серьезное обвинение. Откуда ты знаешь?

– Знаю.

– А чем докажешь?

Рид снял бейсболку, демонстрируя повязку на голове.

– Через несколько минут после твоего звонка мне устроили погоню со стрельбой. Мой джип перевернулся и загорелся.

Судя по тому, как Тейлор уставился на Рида, мозги у него, наверное, уже выкипели.

– А как твоя свидетельница?

– Она жива, но в больнице. Надеюсь, скоро придет в норму, хотя ей крепко досталось, плюс еще травмы от прежних побоев.

– Думаешь, это Нокс подстроил?

– Больше некому. Все началось сразу после твоего звонка.

– Но если его целью был ты, то я здесь при чем? – Тейлор провел по волосам дрожащими пальцами. – Зачем он просил меня забрать у тебя дело? Я бы не отдал ему твою свидетельницу.

– Наверное, он планировал следить за тобой, когда ты поедешь на встречу, и одновременно послал людей по моим следам.

– Знаешь, а ведь мы с ним обменялись машинами пару недель назад. Может быть, он оставил внутри маячок. Или собирался сегодня где-нибудь меня перехватить – ведь я бы, в отличие от тебя, ничего не заподозрил. Или сбросить меня в кювет.

Рид задумчиво поскреб щетину на подбородке. Дуэно не остановится ни перед чем, дабы сохранить тайну своей личности. И поскольку только Эмили видела его и может подтвердить, что он реально существует, для нее это черная метка.

В кармане завибрировал телефон – пришла эсэмэска. Взглянув на экран, Рид вскочил и бросился к двери:

– В больнице неладно!

– Какая это больница? – спросил Стивен, вынимая из ящика автомат AR-15.

– «Клиерпойнт» на трассе I-45.

– Я с тобой! – Стивен выбежал следом.

– Спасибо!

Люк сообщал, что на шестом этаже, где лежит Эмили, вдруг вырубился свет. Люк сразу понял, что это значит, но Эмили… может ли она двигаться? Одному ему тяжело будет тащить ее и обороняться от преследователей – кто бы ни были эти люди, решившие проникнуть в здание.

Мысленно посылая ужасные проклятия Ноксу, Рид вскочил в кабину грузовика и включил двигатель. Стивен прыгнул на переднее пассажирское сиденье.

Рид резко дал по газам, не допуская и мысли о том, что они могут опоздать.

Глава 8

Эмили услышала, как открывается и закрывается дверь. Ее окружала темнота – такая густая, что даже руку, поднесенную к глазам, невозможно было разглядеть.

– Я здесь, слева, – шепнул Люк.

Вошедший, осветив фонариком свое лицо, представился: сотрудник местной полиции.

– Мы хотим перевести вас в другую палату, – сказал он, – безопасность по пути обеспечим.

Люк молча сжал ей руку.

– Хорошо, – согласилась Эмили.

– Сейчас я отключу капельницы и датчики, – подала голос медсестра с другой стороны. Луч фонарика выхватил из темноты ее испуганные глаза.

– Хорошо. Я успею одеться?

– Боюсь, что…

– Успеет, – перебил Люк, подавая ей сверток. – Возьмите, я купил вам джинсы и рубашку.

Эмили быстро оделась, скрытая темнотой от чужих глаз. Одежда пришлась ей впору.

– Будьте осторожны, – предупредила медсестра, – резко не вставайте. Сначала может кружиться голова.

– Буду, спасибо.

– Увидимся позже, – еле слышно шепнула она на ухо Эмили и сунула в руку что-то тяжелое, металлическое.

Что это? Оружие?

Дверь снова открылась, затем из коридора донеслись удаляющиеся шаги.

Когда Эмили встала, ей пришлось опереться на Люка, чтобы не упасть.

– Не волнуйтесь, я держу вас, – сказал он.

Она хотела сообщить Люку о том, что ей дала медсестра, но не знала, как это сделать, чтобы не услышал охранник – ведь медсестра не случайно действовала тайком. Что это значит? О чем ее хотели предупредить?

– Готовы, мэм? – спросил полицейский.

– Да.

– Тогда следуйте за мной.

Они вышли из палаты в коридор. Путь им указывал тонкий луч фонарика.

Эмили дернула Люка за рукав, в ответ он крепко сжал ей руку, догадавшись, что она хочет что-то сказать. Но она просто вложила ему в ладонь полученный от медсестры предмет.

Вокруг стояла тишина, будто на всем этаже нет ни души – ни медиков, ни других пациентов. Куда они все подевались? Хорошо, что Люк успел отправить Риду сообщение, что ее переводят в другую палату, – она видела, как он набирает текст. И все-таки неизвестно, где сейчас Рид и когда он вернется. Это пугает. И куда этот человек ее ведет? По спине пробежал противный холодок. Разве Рид не предупреждал брата, что никому из местных полицейских нельзя доверять?

Их проводник повернул направо, освещая фонариком длинный коридор, а Люк потащил ее влево. Затем он на секунду выпустил ее руку, послышалось шарканье, звук тупого удара. Секунду Эмили стояла в растерянности, не решаясь позвать на помощь, пока ее снова не схватили за руку.

– Это я, тихо, – шепнул Люк и повел ее куда-то в темноте.

Идти было трудно и страшно, но Эмили крепилась, зная, что самое главное сейчас – выбраться живыми из этого здания. А вдруг не выйдет? Снаружи бандиты… еще большая опасность, риск. Даже если они спрячутся внутри и будут ждать Рида, как он прорвется через засаду?

Эмили захлестнуло чувство безнадежности, не менее жгучее, чем боль в бедрах.

Сзади раздались шаги, кто-то заговорил по-испански. Двое или трое. Сердце едва не остановилось от ужаса. Потом она услышала, как оправдывается полицейский:

– Я не знаю, что случилось… Они шли за мной, и вдруг я упал…

Если Дуэно скупил местную полицию, у них нет шансов выбраться отсюда. По иронии судьбы им суждено быть убитыми в больнице, куда каждый день стремятся люди, спасаясь от смерти.

Кто же позаботится о ее матери? О братьях и сестрах? Кто, кроме начальника, узнает, что она погибла? Никому не будет дела.

Джаред забеспокоится, если она не выйдет на работу в понедельник. Через пару месяцев банк, где она взяла кредит на жилье, направит ей требование возобновить платежи, и под конец ее квартира отойдет кредитору.

Но есть ли такие, кто действительно вспомнит о ней? Кто-нибудь будет о ней скучать? Внезапно, впервые в жизни, Эмили захотелось тепла и заботы. Ей захотелось, чтобы с ней был Рид.

Но его не было. Шансы, что он вернется, прорвавшись через заслон бандитов и местной полиции, почти нулевые.

Люк вдруг остановился, и Эмили услышала, как тихо поворачивается ключ в замке. Он открыл дверь, и они вошли в какое-то крошечное помещение вроде чулана – два шага в длину, два в ширину. Наверное, кладовая. Эмили без сил сползла по стене.

Дверь закрылась.

– Подождем здесь немного, – сказал Люк. Он вынул телефон и стал набирать сообщение.

– А где мы?

– Это кладовая. Ключ мне тоже дала медсестра. Она догадалась, что происходит.

– Я слышала, как они там разговаривали. Полицейский жив.

– Стрелять я не стал, чтобы не шуметь, – спокойно пояснил Люк, говоря об убийстве так, точно это самая бытовая вещь, и Эмили в который раз почувствовала, что жизнь ее перевернулась с ног на голову, привычного для нее мира больше не существует.

Кто-то подошел к их убежищу.

– Не стреляйте, это я, дежурная медсестра, – раздался шепот.

Люк открыл дверь.

– Слава богу, вы живы!

– Спасибо, вы нас очень выручили, – поблагодарил ее Люк. – И как вы только догадались, что нам угрожают?

– Я без ума от криминальных шоу, детективов и триллеров. И когда я увидела, что какие-то люди говорят с этим офицером, у меня сразу возникло подозрение, что это неспроста.

– А вы не думали сменить профессию? – пошутил Люк. – Из вас получился бы отличный полицейский.

Слушая Люка, Эмили отмечала, что голос у него хоть и низкий, как у брата, но не рокочет и не вызывает в ней сходного отклика. Рид Кэмпбелл – особенный, и с ним ей хорошо, как ни с кем другим, хотя ни объяснить этого, ни понять она пока не в состоянии. И доведется ли?

– Захвати второй бронник, что лежит сзади, – сказал Рид Стивену. – Мой брат и свидетельница прячутся в кладовой на шестом этаже. Он пишет, что с ними пока порядок.

– Меня никто не знает, я могу пойти первым, – предложил Стивен, – а ты меня прикроешь.

– Я прикинул, что их с полдюжины на улице вокруг здания. Сейчас, наверное, в два раза больше, – заметил Рид.

– А сколько времени прошло с твоего отъезда?

– Максимум полчаса.

– Я все-таки надеюсь, что за полчаса они не успели удвоиться, – сказал Стивен.

Рид вспомнил, как на кухню вошла жена Стивена с ребенком на руках. Ему-то не о ком беспокоиться, кроме самого себя, ведь у него нет ни жены, ни детей. В случае чего, родным будет его не хватать, но ведь это разные вещи. Помнится, Лесли умоляла его сменить профессию, когда они поженятся, и он, дурак, и впрямь подумывал выбрать себе более спокойное занятие.

– Слушай, это слишком рискованно. Оставайся в машине, а я тебе позвоню, если потребуется твоя помощь.

Стивен грязно выругался.

– Это моя работа, мне за нее платят. Подумаешь, рискованно!

– Есть две веские причины не посылать тебя туда, где существует гарантированно высокая опасность для жизни.

– Кира в курсе, кем я работаю, – огрызнулся Тейлор.

– Ну не знаю… Риск огромный. Даже если нам удастся проникнуть в здание, неизвестно, какова обстановка на шестом этаже. В любом случае их гораздо больше, чем нас.

– А чем эта работа отличается от той, что мы делаем каждый день? – фыркнул Стивен, сверля Рида горящим взглядом. – Служба в таможенной полиции – это не прогулка в парке.

– Слушай, придумай что-нибудь пооригинальнее, – скривился Рид. – А ты хотел когда-нибудь сменить работу? Ну, чтобы с девяти до пяти и чтобы ребенок рос у тебя на глазах?

– Мой сын в порядке. И мы с женой вырастим его, отправим в колледж, и все будет не хуже, чем у других. Но это моя работа, и я такой, какой есть. Мою жену, в отличие от тебя, это не смущает.

Что ж, с ним не поспоришь.

– И она никогда не просила тебя уйти со службы?

– Зачем? – удивился Стивен. – Нет. Она знала, за кого выходит замуж.

А вот Лесли была совсем другой. Она даже говорила, что, пока он на службе, они не станут заводить детей. Да, у него опасная работа, самая опасная в силовых структурах, не считая спецназа. Когда он услышал от Лесли такие слова, то не принял их всерьез, решив, что все женщины вначале так реагируют, а потом привыкают.

Оказывается, не все. Не все, наверное, и изменяют.

– Извини. – Рид поднял руки, признавая себя побежденным. – Я буду прикрывать тебя сзади, сбоку, спереди, откуда скажешь, но только я не хочу, чтобы мне до конца жизни каждую ночь снилось лицо твоего малыша.

Стивен утробно зарычал:

– Да тебя скорее грохнут, чем меня. Меня-то они не ждут и не ищут.

– Верно. Но если ты не прочь рискнуть, то я тем более. Кстати, мне нужна конкретная помощь.

Рид остановился на заправке через дорогу, выключил фары и окинул взглядом здание. Сейчас ночь, до пересменки еще далеко. Кафе закрыто. Охрана на посту. Проникнуть внутрь незаметно не удастся. Шестой этаж наверняка кишит людьми Дуэно.

– Ты взял бинокль? – спросил он Тейлора.

– Да, конечно. – Тейлор взял спортивную сумку, лежавшую сзади, и вынул оттуда прибор ночного видения.

Рид осмотрел парковку. Снаружи болтаются какие-то два типа, выходит, все остальные внутри. Что ж, шансы есть. Он думал, будет хуже.

Он чувствовал внутреннюю потребность увидеть Эмили, убедиться, что с ней все в порядке. Странно – они едва знакомы, а его инстинкт защитника уже заработал в полную силу.

После Лесли он не стремился к серьезным отношениям с женщинами, не ожидая ничего, кроме легкого флирта. Рид убедил себя, что со временем адреналин в крови перестанет удовлетворять его, служба ему наскучит, и тогда он выберет себе другое занятие и остепенится. Но пока последние два пункта были для него из области фантастики – как, например, арест Кэла и предание его суду.

Вот почему он так удивился, узнав, что Кира не требует от Стивена бросить службу. Но это все-таки исключение.

Ну, как бы там ни было, а дело Эмили становится все более интересным.

– Бумага и ручка у тебя есть?

– Вот, возьми. – Стивен достал из сумки ручку и блокнот.

Рид набросал примерный план больницы. Здание имело форму буквы «Т», с главным входом, располагающимся на пересечении корпусов.

– Палата Эмили здесь, – он поставил кружок на карте, – значит, кладовая где-то неподалеку. Снаружи всего два человека, но зато внутри по меньшей мере четыре ствола, возможно, больше. Плюс два местных копа, которые с ними заодно.

– И это против нас двоих, твоего брата и свидетельницы, – подытожил Тейлор.

– Ну и как тебе такой расклад?

– Нормально. Не самый худший расклад из тех, что я видел.

Хорошо все-таки, что он не один. И хоть они никогда не работали с Тейлором, ему повезло, что у него есть партнер. В их практике это редкость.

– Я беру на себя правый фланг.

– Идет. Тогда я беру левый. – Стивен надел бронежилет.

– Готов? – Рид пристально взглянул ему в глаза, ища малейшие признаки нерешительности – ведь стоит кому-то из них на секунду замешкаться, и обоим конец. Это одна из причин, по которым Рид не пошел служить в ведомство, где работают в паре. Он не может доверить свою жизнь другому человеку, если это не его брат.

Мелкие колючки звезд высыпали на черное небо. Неподалеку машины носились по трассе, взрывая ночную тишину.

Все окна на шестом этаже были темны, хотя на других этажах свет не отключали.

Надвинув пониже кепку, Рид вышел из машины и отправился к зданию больницы через дорогу. Стивен наблюдал. У парковки Рид прибавил шагу и вскоре достиг стеклянных дверей. Он беспрепятственно вошел и остановился, оглядывая коридор. Вскоре к нему присоединился Стивен. Войти в здание им удалось на удивление легко. Наверное, все бандиты сейчас собрались на шестом этаже, уверенные, что загнали Эмили в ловушку и она уже никуда не денется.

У лифта Стивен и Рид, не сговариваясь, повернули к лестнице и стали бесшумно подниматься. На пятом этаже Рид остановился. Как бы их сюда выманить? Повсюду тихо, лишь на посту щелкают клавиши.

– Чем я могу вам помочь? – На него смотрела молодая медсестра, сидящая за компьютером.

Рид предъявил служебный жетон.

Она кивнула:

– Я должна сообщить о вас дежурному врачу.

– Понял, – сказал Рид и сорвал со стены огнетушитель. Взвыла пожарная сирена.

– Что вы делаете, сэр? – закричала медсестра, выскакивая из-за стойки. – Это запрещено!

Рид и Стивен бросились на лестницу. Два человека в форме охранников преградили им путь.

– Посторонитесь! Мы таможенная полиция. – Рид махнул жетоном.

Кто-то торопливо спускался по лестнице. Охранники расступились и позволили им пройти. Сзади раздался выстрел. Их окружают?

– Как ты? – спросил Рид.

– Порядок.

Они побежали наверх, перескакивая через три ступеньки. Еще пара секунд, и лестница будет полна народу. Отовсюду раздавались встревоженные голоса, хлопали двери. Если повезет, бандиты тоже разбегутся, и у Люка с Эмили появится шанс незаметно скрыться. И все-таки, как бы Рид ни доверял брату, он лично предпочел бы доставить Эмили в безопасное место.

Глава 9

В тесной каморке оглушительно взвыли сирены. Первым порывом Эмили было зажать уши ладонями, но она побоялась, что не расслышит Люка.

– Нам пора, – почти закричал он, – вы можете идти?!

– Могу. – Она встала, опираясь на его руку и морщась от боли.

– Думаете, мы прорвемся? – спросила медсестра.

– Я уверен.

– Нам бы только выбраться с этажа, а там я знаю безопасный путь.

– Где же Рид? – спросила Эмили. Не менее получаса прошло с тех пор, как Люк отправил ему сообщение.

– Да здесь он.

– Откуда вы знаете?

– Вы что, не слышите? – Он взмахнул рукой.

Неужели это Рид устроил пожарную тревогу? Облегчение, которое невольно почувствовала Эмили, придало ей сил.

– Я пойду впереди, – шепнул Люк. – Если что-то не так, жмите руку.

– Хорошо.

Дверь, скрипнув, приоткрылась, и они цепочкой вышли в коридор. Эмили шла посередине, держа за руки Люка и медсестру. Вдруг в темноте возникли два мужских силуэта. Они приближались. Со страху Эмили что было сил стиснула ладонь Люка, но тот оставался совершенно спокойным, будто потерял чувствительность. Когда мужчины подошли, стало ясно, что один из них – Рид. Эмили не сдержалась – протянула руку и дотронулась до него, дабы убедиться, что это действительно Рид, живой и невредимый.

– Нам удалось их прогнать, но это ненадолго. – Ее мягко окутал богатый тембр его голоса, и сильная рука обняла за талию.

Рид продолжал поддерживать Эмили, пока они двигались вслед за медсестрой к служебному лифту. Люк теперь шел сзади.

– У тебя кровь. Что случилось? – спросила Эмили, нащупав мокрое пятно на рукаве.

– Да? – удивился Рид. – Но это не моя кровь. Эй, тебя задело? – обратился он к другу.

– Пустяки, просто царапина, – ответил Стивен, – вот тут, с правой стороны.

– Ничего себе царапина, – возразил Рид, – кровь так и хлещет!

– Не беспокойтесь, я позабочусь о нем, – вмешалась медсестра, – а вы уходите. – Она сняла с себя халат и протянула его Эмили: – Надевайте. Вас так труднее узнать.

– Нет, я не брошу Тейлора, – упрямо заявил Рид.

– Здесь останусь я, – сказал Люк. – Мы догоним вас, когда его подлатают. Обещаю, что с ним ничего не случится.

Рид кивнул и стал помогать Эмили с халатом, вольно или невольно делая это с такой нежностью, что по всему ее телу разлилось тепло – совершенно неуместная реакция перед выходом на парковку, полную людей Дуэно, которые поджидают ее, чтобы убить.

– Отлично, – похвалила медсестра, оглядев ее в халате. – Ну а я на выходе притворюсь, что я – это вы. Сделаю вид, что хромаю, а ребята будут меня поддерживать.

Эмили это совсем не понравилось. Ей не хотелось, чтобы эта девушка рисковала ради нее жизнью.

– Мне кажется, это слишком опасно.

Мужчины согласно закивали.

– Вы не поймете, – сказала медсестра, – вы считаете, что глупо с моей стороны лезть под пули, когда мы с вами едва знакомы. Но мой брат погиб на каникулах в Мексике от рук таких же негодяев. Я должна сделать это в память о нем.

– Но это другие люди, – возразила Эмили, зная, впрочем, что медсестру не переубедить. Ей и самой близка была идея поквитаться за прошлое.

– В некотором роде те же самые – отлиты по одной форме. Убивают невинных, разрушают судьбы. Пусть моему брату уже не поможешь, но вам я могу помочь. Прошу вас, не отказывайтесь от моей помощи.

Возразить никто не осмелился. Сняв с себя бронежилет, Рид надел его на медсестру и затем обратился к Эмили:

– Ты сможешь идти без поддержки?

– Попробую, – ответила она, хотя по спине пробежал холодок.

Обняв брата и Стивена, Рид сказал медсестре:

– Я буду перед вами еще в большем долгу, если вы позаботитесь об этом парне.

Эмили была уверена, что в противном случае без Стивена они не уйдут. Ее охватило одно из чувств, название которому ей было трудно подобрать. Она и не знала, что на свете существует такая преданность. В Доме, где она жила, люди приходили и уходили когда хотели. Детьми никто толком не занимался, поскольку считалось, что любое расписание делает из человека раба, и уроки проводились нерегулярно. Помимо пары рабочих тетрадей и домашних брошюрок о том, как жить в мире и любви, учебной литературы им не давали. Эмили была целиком за мир и любовь, вот только любовью в Доме и не пахло. Никто не укладывал ее спать и не подтыкал одеяло, как делал отец, когда они жили вместе, не отводил ее на площадку поиграть с детьми – выходить за пределы Дома было запрещено. Некому было обнять ее и успокоить ни тогда, когда она плакала, набивая синяки и шишки, ни когда засыпала в слезах, что в первое время случалось часто. Потом Эмили стала помогать матери с малышами и за работой на время забывала о своих печалях. Работа позволяла ей отвлечься. Может быть, и по сей день так?

Лифт, звякнув, остановился на нижнем этаже, двери открылись. Рид взял ее за руку, и они вышли.

– Готова?

– Надеюсь…

Эмили понимала, что хоть она и в халате, это не способ скрыть хромоту или передвигаться быстрее. Она и стоит-то с трудом, а ходит и подавно. Рид тоже это понимал и был почти в отчаянии. Если он хочет вытащить ее отсюда, у него есть два пути: оставить Эмили ненадолго одну, пока он подгонит грузовик, либо нести ее на руках. Нет, первое отпадает, потому что бросить ее без присмотра хоть на минуту он не может, остается второе. Удастся ли незаметно добраться с ней до грузовика? Хорошо еще, что на парковке есть люди, покинувшие здание по тревоге, среди которых Эмили будет не так выделяться. Хватит с них и одного раненого.

При мысли о Стивене его охватило жгучее чувство вины, сменившееся стучащим в висках гневом. Придется ехать домой к Тейлору, объясняться и извиняться перед Кирой за то, что произошло, – а иначе он не может, он просто лишится сна.

Стоп! Жена и ребенок – пусть и чужие – это отвлекающий момент, чего сейчас он не может себе позволить, когда соображать необходимо быстро и четко. Наверное, Лесли была права: с его работой не стоит заводить семью, чтобы жена и дети не боялись всякий раз, что он не вернется домой. И сам-то он как будет работать, зная, что они мучаются? И все-таки в глубине души Рид надеялся, что бывает иначе. Вот если бы дома его ждала Эмили…

Люди на парковке собирались группами, бродили среди машин поодиночке, задумчиво поглядывали на здание.

– Идем медленно и уверенно, – Рид сжал теплую руку Эмили, – не суетимся. – Ее тепло отозвалось и в нем, причем в местах, где совсем не следовало. И все-таки касаться ее казалось таким естественным. А еще их недавний поцелуй никак не шел у него из головы, что совсем не способствовало концентрации внимания. Рид заметил, что вблизи Эмили ему трудно сосредоточиться, но когда ее нет – все еще хуже.

Тем временем они благополучно добрались в конец парковки, где стоял грузовик. С одной стороны, Рид испытывал громадное облегчение, но вместе с тем ему было тревожно за брата и друга, остающихся в опасности. Когда они отъедут, он сразу позвонит Люку.

– Давай-ка я тебе помогу. – Поддерживая Эмили за талию, он подсадил ее в кабину, и пока садился сам, заметил, что она несколько раз зевнула. – Спи, тебе нужно отдыхать.

– Наверное, я не смогу.

– А ты закрой глаза и сразу уснешь.

Когда Рид включил двигатель, Эмили положила голову ему на плечо.

– Куда мы едем?

– В мотель. Это недалеко, всего двадцать минут езды.

– Ну вот, теперь, когда ты сказал, мне захотелось если не уснуть, то хотя бы растянуться на кровати.

Рид представить себе не мог, как можно спать, когда рядом лежит Эмили. В своих мечтах он уже пересек границу, за которой начиналась опасная в эмоциональном плане территория.

– Ты очень храбрая, я тобой горжусь.

Эмили улыбнулась, снова радуя его своей чудесной улыбкой, и не прошло и пяти минут, как она уснула, щекоча ему ухо своим легким и мягким, словно шепот, дыханием.

Она рядом – и все остальное не важно.

И все-таки, что он о ней знает? Они едва знакомы, в который раз напомнил себе Рид, глядя на уходящее за горизонт шоссе. И все-таки он чувствует близость к Эмили, и, судя по всему, взаимно, хотя и не созрел пока для того, чтобы признать за этим чувством что-то особенное.

Или созрел?

Увидев впереди указатель на съезд с хайвея, Рид мигнул фарами и перестроился. Эмили у него на плече пошевелилась. Он постарался пройти съезд без рывков, чтобы не разбудить ее, и она только плотнее прижалась к нему и сонно замурлыкала.

Вот черт, разве бывает на свете что-то более сексуальное? Да, он страшно проголодался в этом плане. Не случайно, когда Эмили рядом, его посещают разные неуместные мысли.

Она вдруг проснулась и потерла глаза:

– Мы уже приехали?

– Почти, – неожиданно хриплым голосом ответил Рид, думая о том, как поездка в грузовике может оставить сильнейшее сексуальное впечатление и что, когда все это закончится, надо исправлять ситуацию.

– Ах, скорей бы!

Они были уже на парковке мотеля.

– Подожди, я сбегаю за ключом.

Вернувшись, Рид помог ей выйти из машины.

Они подошли к двери номера, и он сунул кар точку-ключ в замок, но дверь не открывалась, мигая красным, и так несколько раз.

– Надо быстрее вынимать, – улыбнулась Эмили.

– Попробуй ты, – предложил Рид, предпочтя даже мысленно не комментировать ее совет, – может, у тебя рука легче.

Рид отдал ей ключ, и стоило Эмили вставить его в замок, дверь открылась.

– Видишь, как надо?

Пряча улыбку, он помог ей войти в номер, большую часть которого занимала огромная мягкая кровать, и немедленно набрал сообщение для Люка. И минуты не прошло, как Люк ответил. Им удалось оторваться от погони, и Стивен чувствует себя хорошо.

– Ну как они? – спросила Эмили, с тревогой следящая за его выражением.

– Стивен ворчит: дескать, помощь ему больше не нужна, но слушается. Он в порядке. Сегодня они заночуют дома у медсестры.

– Какая славная женщина! Без нее мы бы пропали.

– Как пить дать, – кивнул Рид. – Согласен с тобой по обоим пунктам. Тебе, кстати, набрать ванну?

– В больнице медсестра помогла мне принять душ, так что я чистая.

Рид невольно представил себе это. Да и запах цветочного мыла, до сих пор окружавший Эмили, подстегивал воображение – и прогнать соблазнительный образ было совсем не просто.

– Что случилось? – спросила Эмили, видя, как кривятся его губы.

– Это секрет.

– Почему? – Ее взгляд скользнул с губ к глазам и обратно.

– Раз тебе не нужно в ванную, тогда я приму душ.

– Тебе помочь? – лукаво предложила Эмили.

– При иных обстоятельствах я бы не отказался. – Рид медлил, стоя у двери ванной.

– Да я шучу! Какой мужчина захочет принимать со мной душ, когда я в таком виде?

Рид подошел, наклонился над Эмили, сидевшей на кровати, будто хотел поцеловать.

– Почему нет? Мужчины любят красивых женщин.

Ее удивительные карие глаза потемнели. Зря он, наверное, подошел так близко. Она ранена и нуждается в отдыхе.

И все-таки он не удержался – рука потянулась к ее лицу, пальцы прошлись вдоль подбородка, коснулись губ. А она в ответ обвила руками его шею, поглаживая волосы.

Понимая, что поступает неправильно, он поцеловал ее – мягко, бережно, опасаясь причинить боль. Ее горячие, сладкие губы немного отдавали мятой – после зубной пасты, которой она пользовалась в больнице, и имели сильный вкус чего-то запретного. Что он делает? Это нужно немедленно прекратить. Где его самодисциплина?

Но самодисциплина, видимо, была бессильна против восставшей плоти.

Наконец, сообразив, что он ведет себя подобно безумцу, сующему руку в горшок с кипящим маслом, Рид отстранился. Здравый смысл взял верх. Но стоило ему увидеть удивленное выражение в ее глазах, как решимость его дала слабину.

– Слушай, так нельзя, – пробормотал Рид, отчаянно подбирая слова, – как бы мне ни хотелось…

– М-м-м…

– Я боюсь навредить тебе с твоими травмами.

Обида и боль в ее глазах едва не заставили его передумать.

– Да, я понимаю, – Эмили отвернулась, – лучше не надо.

– Давай подождем немного.

– Можешь не оправдываться. Ведь это я поцеловала тебя в больнице, а не наоборот. Ты не виноват, что я тебе не нравлюсь.

Неужели она и впрямь так думает?

– Да ты не представляешь, что ты со мной делаешь. Вот я сейчас пойду в душ, и там придется принимать меры, потому что хочу тебя безумно.

– Ой, извини.

Щеки Эмили вспыхнули, приобретая ярко-багровый оттенок и заставляя сердце в его груди биться в два раза быстрее.

– Не смущайся. Я вот не смущаюсь. На честность с моей стороны ты можешь рассчитывать, и если мы с тобой будем вместе, я ожидаю того же.

Рид был вознагражден теплой улыбкой и подумал, что всегда готов показать такой открытой, красивой, сексуальной девушке, как Эмили, насколько она желанна – при условии, что ей это не навредит.

– Честность – это хорошая вещь, – наконец сказала Эмили и подмигнула ему, блестя глазами. – Раз уж у нас все по-честному, я могу помочь тебе с этой маленькой проблемой в душе.

– Одного раза будет недостаточно, – он встал и направился в ванную, – и проблема совсем не маленькая.

Глава 10

Рид вытерся полотенцем, почистил зубы и надел чистые боксеры. Вернувшись в комнату, он осторожно прилег на другом краю кровати, стараясь не разбудить Эмили. Ночник с ее стороны, который она забыла выключить, отбрасывал мягкий свет. Сам он заснуть не надеялся, но она, похоже, давно и крепко спала.

Не успел Рид так подумать, как Эмили пошевелилась и положила на него ногу. Пульс сразу забился чаще – гораздо чаще, чем он смел себе признаться.

Все, теперь он точно не уснет. Как можно спать, когда чувствуешь ее шелковистую кожу? И почему у нее такие сексуальные бедра? Ну вот, теперь она еще и руку положила ему на грудь, и их разделяет лишь тонкая простыня. Рид мысленно застонал. Да, ночь обещает быть длинной.

Он хочет ее. А она крепко спит. Но если бы и нет – что это меняет? Она ведь ранена.

А ведь, кроме белья и футболки, на ней ничего нет, и эрекция у него только крепнет. Но нет, он ни за что не причинит ей боль, пусть все тело его окаменело от напряжения.

И вдруг ее рука, лежащая у него на груди, шевельнулась.

– Не бойся, я не такая уж и хрупкая, – прошептала Эмили.

И вот уже вторая рука легла ему на грудь, и губы нашли его губы, а язык проник в рот. Ладонь Рида нежно заскользила по ее шелковистому животу, сжала ей грудь, вызывая томные стоны, говорящие о страстном желании. А ведь она хочет его совсем не меньше! Рид поднял ей футболку и стал ласкать языком ее соски. Эмили тихо замурлыкала, изогнулась, и вдруг в ее вздохе ему почудилась болезненность. Рид насторожился:

– Ты в порядке?

– Д-да… – Ее ответ не убедил его. Наоборот, его словно холодной водой окатили. Нет, он не станет продолжать, если ей больно.

– Видишь? Пока рано. Надо остановиться.

Он осторожно перекатился на спину, мысленно умоляя ее не шевелиться, не двигать бедрами, иначе для него все будет гораздо труднее.

На этот раз Эмили не возражала.

– Скажи мне, где болит.

– Болят ребра, когда я двигаюсь, – призналась она со счастливым смехом, обещавшим яркое солнце и голубое небо.

Рид приподнялся на локтях и поцеловал ее в лоб.

– Как с тобой хорошо, – сказала Эмили, а Рид подумал, что вместо того, чтобы обдумывать их дальнейшие действия, разрабатывать план по поимке бандитов, он, довольный, лежит в постели с Эмили, будто так и надо. Но тем не менее это факт. Жаль, что они не могут здесь задержаться и рано утром должны снова уезжать.

– Мне тоже, детка, – сказал Рид. – Ты отдыхай, завтра у нас длинный день.

Она подняла на него свои ясные карие глаза:

– А ты что будешь делать, когда я засну?

– Думать. Нам нужен план.

– Я хочу тебе помочь.

– Самое лучшая помощь с твоей стороны – это отдых.

Не прошло и пяти минут, как Эмили уже крепко спала. Риду повезло меньше. В голове роились беспокойные, тревожные мысли. Надо заехать к жене Стивена. И почему случай со Стивеном так тяжело давит ему на совесть? Люк написал, что Стивен в порядке, что рана пустяковая. Они втроем без происшествий покинули парковку и «хвост», что следовал за ними, вскоре отстал – когда наконец догадался, что это не те люди. Об Эмили тоже необходимо подумать. Пока она спит рядом, свернувшись калачиком, и он чувствует ее тепло. И ему это нравится.

Эмили открыла глаза, потянулась и огляделась. В номере никого. Матрас на стороне Рида холодный.

Где же он?

Она встала и пошла в ванную, с удивлением отмечая, что боли почти не чувствует. Почистив зубы и одевшись, она вернулась и заметила, что на тумбочке нет ни ключей, ни телефона. Неужели что-то случилось ночью? При мысли, что Рид где-то сейчас один, окруженный бандитами Дуэно, в груди у нее шевельнулся холодный страх. Нет, он не мог поехать к ним без поддержки.

Эмили подошла к окну, выглянула на улицу, и тут в двери щелкнул замок. Она замерла.

Это вернулся Рид, да не один, а с братом. От ее внимания не укрылось, что Люк, увидев их кровать, удивленно поднял брови. Впрочем, не важно. Главное, что Рид жив и здоров. Эмили с облегчением вздохнула.

– Я принес завтрак, – сказал Рид, протягивая ей бумажный пакет, благоухающий ароматом свежих лепешек такос. – Как ты себя чувствуешь?

– Гораздо лучше. Ах, как вкусно пахнет!

Рид обнял ее за талию, и от этого прикосновения по всему телу словно прошел электрический разряд. Как жаль, что они не одни!

Рид усадил ее за стол.

– Что случилось? – спросила Эмили. – Стивену стало хуже?

– Нет, с ним порядок. Вчера медсестра осмотрела его и перевязала, когда мы были у нее дома.

– Там, где вы ночевали? – Эмили взяла из пакета лепешку и развернула ее, поглядывая на Рида.

– Да, она живет неподалеку. Сегодня она отвезла Стивена домой, а Рид забрал меня.

– Люку нужно возвращаться в Северный Техас – его ждут дела, но прежде он подбросит нас на место, где мой босс припрятал для нас машину, – объяснил Рид, беря себе такос и передавая пакет брату.

– И когда же мы выезжаем? – спросила Эмили, втайне сожалея, что приходится так скоро покидать этот уютный и безопасный мотель.

– Как только доедим.

После завтрака Эмили снова пошла в ванную, где остановилась перед зеркалом. И все-таки блонд ей не идет. Ведь не случайно даже в подростковом возрасте ее не тянуло стать блондинкой. Теперь перед ней наглядное подтверждение, что чутье ее не обманывало. Этот цвет волос даже при карих глазах совершенно «стирает» ей лицо. Она собрала волосы в хвост – снова спасибо медсестре, которая пожертвовала для нее свою резинку, – и умылась. Впрочем, все не так страшно, как она боялась. Синяки и ожоги побледнели, отек почти спал. Все пройдет без следа. Жаль только, что с собой у нее нет косметики – хотя бы глаза подвести.

Но прочие обстоятельства гораздо печальнее. Ей не по себе, когда приходится зависеть от других – пусть даже от человека, который заслужил ее доверие и уважение. Конечно, Рид защищал ее, когда ее жизни угрожала опасность, но это не значит, что он необходим ей как воздух. А если бы не погоня и стрельба, как бы он поступил? Наверное, сдал бы ее в отделение, и дело с концом.

Словом, ей нужны собственные деньги, машина и одежда, и получить это все можно, только убедив Рида отпустить ее домой.

Глядя на себя в зеркале, Эмили не верила, что ее красота способна поражать. Это просто смешно! Она и впрямь едва не рассмеялась. В таком-то состоянии! Но Рид словно не замечает недостатков ее внешности. Он видит ее изнутри. Он и сам говорил, что они сблизились благодаря тому, что вместе пережили смертельную опасность. И это похоже на правду, потому что в любовь с первого взгляда она никогда не верила. Любовь возникает по мере того, как люди узнают друг друга. Можно ли назвать любовью ее чувство к Риду? Настоящей любовью? Сердце подсказывало, что можно, но разум отвергал эту мысль. Эмили не привыкла бросаться в омут с головой. Да, физическое влечение между ними существует, и глупо было бы это отрицать, зная, как она чувствует себя в его объятиях. И что самое удивительное, ему это тоже нравится!

* * *

Все-таки нельзя забывать об осторожности, не идти на поводу у эмоций, которые меняются за одну секунду.

Вот ее мать любила отца всем сердцем, и посмотрите, что из этого вышло. Теперь ей уже не помочь, как бы Эмили ни старалась. Она и сама верила отцу, и куда это ее завело?

Ну а последний из ее любовников? Когда год назад накануне отпуска Эмили узнала, что у него жена и дети, она весь отпуск проплакала дома, свернувшись калачиком на кровати. В общем, она уже смирилась с мыслью, что при всем желании быть как все, то есть иметь дом, мужа, детей, у нее ничего не получится, ей это не суждено. Оставалась работа, где Эмили и проводила все свое время, включая выходные.

После того случая прошел уже год, но рана, нанесенная Джеком, еще саднила. Их нечастые встречи он объяснял тем, что не хочет торопиться, что он уважает ее личное пространство, а сам ходил к детям на футбол и с женой в ресторан.

То обстоятельство, что она причинила боль другой женщине, пусть и не подозревая об этом, оставило еще один незаживающий шрам на сердце Эмили.

Любовь зла, несправедлива. Любовь влечет за собой последствия.

Неужели она любит Рида? Ведь ни к кому ее не тянуло с такой силой, точно она входит в атмосферу Земли из открытого космоса.

Причем они едва знакомы. В этой ситуации осторожность должна стать ее лучшей подругой.

– Ну что, готова? – позвал Рид из-за двери, заставляя отвлечься от тяжелых мыслей.

Эмили бросила последний взгляд в зеркало.

– Иду!

В машине Люк сел за руль, Эмили посередине, а Рид справа. Когда она хотела пристегнуть ремень и подняла руку, боль хлестнула ее по ребрам.

– Давай я тебя пристегну, – предложил Рид, видя, как она морщится.

– Нет, спасибо, – отказалась Эмили, – я сама.

У нее были самые серьезные намерения и впредь поступать только так.

Глава 11

В «Пеликан» они добрались к полудню. Большая часть дороги проходила по двухполосному шоссе и улицам, обсаженным пальмовыми деревьями. Молодые посадки, редкая застройка и далее открытые поля не создавали помех для обзора. Рид внимательно сканировал окрестности.

На парковке у ресторана было пусто. Рид приоткрыл окно, впуская в кабину густую соленую июльскую жару. Жаль, что здесь, в нескольких милях от океана, ее не мог смягчить прохладный бриз.

– Машина ждет с другой стороны, если, конечно, нас не опередил эвакуатор.

Обогнув ресторан, они оказались на заднем дворе, где стояли два мусорных ящика и несколько машин.

– Я сбегаю за ключами, – сказал Рид.

Люк поставил грузовик так, чтобы видеть, кто появляется из-за угла. Двигатель он выключать не стал.

– Ты один или пойдем вместе?

– Лучше я один, чтобы не привлекать внимания. А вы тут посматривайте. Если заметишь что-то подозрительное, сразу звони. – Рид переложил телефон в верхний карман рубашки, проверил пистолет и, прежде чем выйти, сжал руку Эмили: – Ты чего такая тихая? За всю дорогу ни сказала ни слова. Тебе больно?

– Да, немного. Но ничего, я потерплю. – Она улыбнулась, но в глазах ее не вспыхнули прежние искры.

Рид нахмурился и подумал, что, как только вернется, надо будет расспросить Эмили о самочувствии.

– Если меня не будет через пару минут, не медли, беги ко мне на выручку.

Люк кивнул:

– Да и ты там не зевай. Хватай ключ и скорее назад.

Нахлобучив ковбойскую шляпу, Рид выпрыгнул из кабины и скрылся за углом, поднимая на ходу облако пыли.

Юная хостес, с виду студентка, подрабатывающая на каникулах, приветливо спросила:

– Столик на одного?

– А где у вас тут туалет? – в ответ спросил Рид, хотя знал, где это, поскольку бывал здесь в компании Джила.

Девушка жестом указала направление.

В этот ранний час в ресторане было предобеденное затишье. Разносили ведерки с арахисом, солонки и перечницы. У торгового автомата парочка официантов – парень и девушка набирали лед. Девушка смеялась и кокетливо отбрасывала волосы, заигрывая с коллегой.

Войдя в туалет, Рид сразу направился к последней от писсуаров раковине. Пощупал рукой внизу – ключа нет. Он присел на корточки и заглянул под раковину – ага, вот он. Рид взял ключ и вышел.

– Ваш столик готов, – улыбнулась ему хостес у двери.

– А я передумал, – с улыбкой ответил Рид, а девушка покраснела. Он догадывался, что она сама не прочь пофлиртовать. Обычно ему нравилось женское внимание, но сейчас это оставило его равнодушным. Возможно, виной тому был стресс либо растущий интерес к Эмили.

Рид вынул телефон и хотел позвонить Джилу, но вызов перешел на голосовую почту. Черт знает что! Вполголоса выругавшись, Рид отправил сообщение и заторопился обратно.

Люк и Эмили ждали его.

– Нашел!

Рид привел в действие ключ, и ближайшая машина мигнула фарами. Затем он подхватил Эмили, выходящую из грузовика, помог ей дойти до машины и взялся за ручку, чтобы открыть дверцу. В кармане у него зазвонил телефон. Не успел Рид ответить, как снизу что-то щелкнуло. Он спешно упал на четвереньки и заглянул под днище. Так и есть – провода и кусок металла, обмотанные скотчем. Бомба! Скорее убрать отсюда Эмили!

– Назад! – крикнул Рид, вскакивая.

Но она только смотрела на него круглыми от удивления глазами:

– А что там такое?

Прежде чем раздался взрыв, он успел подхватить ее на руки и метнуться за грузовик, закрывший их от разлетающихся осколков. Земля под ногами дрогнула. Эмили мертвой хваткой вцепилась ему в шею. Телефон упал на асфальт и замолчал.

Как они узнали? Кроме Тейлора, он ни с кем не общался. Не может быть, чтобы Стивен их сдал, да он и не в курсе, куда они собирались ехать. Кто же тогда?

Люк выскочил из кабины с огнетушителем в руках и направил струю пены в пламя.

– Я позвонил в полицию. Придется задержаться для дачи показаний, – сказал он, – а потом поедем в Даллас. – Люк говорил, широко открывая рот – от взрыва у него заложило уши.

– А куда ты думаешь ехать?

– На ферму к бабушке. – Люк швырнул пустой огнетушитель в мусорный ящик.

– Если вы подбросите нас ко мне домой, то мы можем взять мою машину, – предложила Эмили.

Братья переглянулись.

– Я тоже об этом подумал, – кивнул Рид. – Но сначала пусть Ник съездит туда на разведку, потому что эти ребята ухитряются предугадывать каждый наш шаг…

– Но у него нет ключа, – возразила Эмили, – как же он войдет? Впрочем, можно и так. Передайте ему код для отключения сигнализации: шесть, один, пять, три. На задний двор выходит окно прачечной, оно легко открывается. Из-за этого окна я и поставила сигнализацию. Под ним растет большой куст.

Не успела она договорить, а Люк уже звонил Нику.

На парковку, сверкая маячком, вкатила патрульная машина.

Еще один коп, связанный с Дуэно? Рид нахмурился, Люк мрачно сжал челюсти – эта мысль посетила их одновременно. Впрочем, они знали, что в любом полицейском отделении большую часть составляют честные сотрудники, и надеялись, что им повезет. А если нет, то толпа, что уже успела собраться вокруг, послужит им защитой. Плохо только, что зеваки снимают все на видео и тут же сливают в Интернет, где любой, в том числе и ищейки Дуэно, могут его увидеть и определить местонахождение Эмили.

– Ляг на сиденье, пока мы отсюда не выберемся, – сказал ей Рид. Они с Люком уже успели посадить ее обратно в грузовик.

Из патрульной машины вышел вооруженный коп и направился к ним. Он заметно нервничал. Местность вокруг спокойная, и копы не привыкли к перестрелкам и прочим трудностям.

– Меня зовут Рид Кэмпбелл, и я сотрудник таможенной полиции.

– Держите руки на виду! – велел полицейский, подходя ближе, хотя Рид и не делал попыток их спрятать.

– Мой служебный жетон на ремне слева.

– Не двигайтесь. Эй, в грузовике! Поднимите руки и выходите!

Эмили подняла руки, но осталась сидеть на месте, наклонив голову и пряча лицо.

– Сэр, заставляя ее выйти, вы подвергаете ее жизнь опасности, – предупредил Рид. – Кстати, мой босс должен был связаться с вашим.

Затрещала рация на левом плече полицейского. Он тихо ответил, послушал и опустил пистолет:

– Мой босс подтверждает вашу личность, агент Кэмпбелл. Прошу прощения.

– Ничего страшного. – Они пожали друг другу руки. – Женщина в грузовике – моя свидетельница. А это мой брат, он сотрудник ФБР.

Заметив, с каким уважением полицейский посмотрел на Люка, Рид едва сдержал усмешку. Ну все, до самого Плейно ему предстоит выслушивать шуточки о том, насколько ФБР круче пограничной полиции.

Прибыли пожарные, хотя тушить уже было нечего. Когда Рид закончил давать показания, полицейский, прежде чем отпустить их, долго тряс руку Люка.

В машине Эмили положила голову на плечо Риду и закрыла глаза. Не проехали они и пяти миль, как Люк начал:

– Я же тебе всегда говорил, что ФБР круче. Вот и этот коп – ты видел его реакцию?

– Ну и что? У нас служба опаснее. Наши парни чаще погибают, – ответил Рид, надеясь болтовней разрядить тяжелую атмосферу в машине. – А копу ты просто приглянулся.

– Разве я виноват, что я такой красавчик? – захихикал Люк.

Обстоятельства, может быть, складываются не самым лучшим образом, но, если Люк улыбается и шутит, все не так уж плохо.

Еще совсем недавно он пребывал в депрессии после развода и отказывался разговаривать. Теперь, когда они с Джули помирились и снова собираются пожениться, его брат стал прежним веселым Люком.

– Но после свадьбы Джули как пить дать заставит тебя уволиться.

– Послушай, братишка, – тон у Люка вдруг изменился, – я тебе не говорил, но…

– Что такое?

– Мы с Джули… поскольку у нас это не первый раз, мы решили не тянуть. Короче, в прошлый выходной мы поженились.

– И ты молчал? – притворно ужаснулся Рид, хотя на самом деле очень обрадовался.

– Мы никому не говорили, чтобы все сделать по-тихому. Зачем это надо во второй раз? Пошли к мировому судье и расписались.

Рид громко расхохотался.

– Что смешного, когда человек женится на собственной жене?

– Вот это самое.

Люк покачал головой и усмехнулся:

– Да, ты прав. Звучит нелепо. Зря только разводились.

– Самые разумные слова из всех, что ты произнес за целый день, – похвалил брата Рид. – Слушай, так ты правда никому не говорил?

– Нет. – До Люка, кажется, начало доходить. – А ведь бабушка может обидеться…

– Вот и я о том же.

– Намекни ей как-нибудь, а? Подготовь почву.

– Ну уж нет, мне дороги мои уши.

– Думаешь, она расшумится?

– Еще как! И скажет, что ты не такой уж и взрослый для хорошей порки. Мужайся, братишка.

– Выручи меня, поговори с ней сам, – взмолился Люк.

– Знаешь, я согласен присутствовать при разговоре, но вызывать огонь на себя я не подписываюсь. Ты лучше возьми с собой Джули.

– А это идея! Бабушка ведь не захочет ее отпугнуть.

– Ну вот, теперь ты мой должник.

– Идет. Я помогу тебе представить твою подругу.

Рид взглянул на Эмили, которая, к счастью, крепко спала. Вот это поворот!

– Что ты имеешь в виду?

– Ну я же не дурак – вижу, что она тебе нравится.

– И что? – Рид не был готов обсуждать свои чувства к Эмили, если таковые вообще присутствуют. Он пока сам не разобрался.

– Я просто хотел сказать, что она очень мила. А могло бы быть и хуже.

– Она проходит свидетельницей по делу, которое я расследую. – Рид догадывался, что его уверенный тон не обманет Люка, но попытка не пытка.

– И только? – Люк вопросительно выгнул бровь, принимая характерную небрежную позу.

Рид молчал.

– Чего бы между вами ни происходило, ты должен обсудить с ней программу защиты свидетелей.

– Что? Ты считаешь, я не обсуждал? – с неожиданной для самого себя обидой воскликнул Рид.

– Да? Извини. Я подумал, раз она до сих пор здесь…

– Если хочешь знать, я первым делом рассказал ей про программу защиты свидетелей, но она отказалась.

– А ты, насколько я понимаю, и не настаивал.

– Опять ты за свое. Я представил ей варианты, она их отвергла, вот и все. Что еще я могу сделать?

– Ты должен ее убедить! – ответил Люк, не моргнув глазом. – Объясни ей, что нет иного пути обеспечить ее безопасность.

– Объяснял уже.

– Значит, плохо объяснял.

– Я сделал все, что было возможно. Обрати внимание, она взрослая женщина, способная мыслить самостоятельно.

– Да каждый второй мужчина в Америке обратит на такую внимание, а остальные просто побоятся получить взбучку от жены. Она же красотка, даже в таком состоянии. Да ты лучше моего понимаешь.

– Я не слепой и не идиот. Давай к делу. – Конечно, Рид заметил ее полные груди, которые так хорошо ложатся ему в руку, округлые бедра и прочие прелести. Он не забыл, как напряглись его мышцы, когда она положила на него ногу. Он хотел ее? Да. Чувствовал ли что-нибудь помимо похоти? Должно быть, чувствовал, поскольку давно уже не думал гормонами, с тех пор, как достаточно повзрослел, чтобы покупать лотерейные билеты. Случайный секс не привлекал его.

Люк помолчал, словно подбирая слова.

– Я знаю, что ты не из тех, кто рискует по глупости, и не хочу читать тебе нотации, но ты понимаешь, что ваше совместное пребывание не пойдет на пользу делу? Ты должен ей это объяснить.

– Мне все равно, где она находится, – солгал Рид, – лишь бы в безопасности. – Эта ложь далась ему непросто, потому что он не привык обманывать своих братьев. Ему очень не хотелось расставаться с Эмили, но еще меньше анализировать и обсуждать с братом свои чувства. Этот разговор его нервировал. Сейчас, среди взрывающихся на каждом шагу машин, ему необходимо хладнокровие и четкость в мыслях, дабы сразу засечь момент, когда плохие парни допустят ошибку. А это обязательно случится, он уверен.

На счастье, в кармане зазвонил телефон. Звонок был от Ника.

– Привет, братишка.

– Привет, Ник. Что скажешь?

– Здесь уже кто-то побывал. Хорошо, что пароли на месте – под столом, как она говорила.

– Ты связывался со службой безопасности «Сорскона»?

– Да, договорился о сотрудничестве. Они, конечно, хотят провести собственное расследование, но согласились делиться людьми и информацией.

– Хорошо. Возможно, кто-то из инсайдеров сможет помочь.

На линии раздались гудки.

– Босс звонит, – сказал Рид, взглянув на экран. – Ну давай, до связи. Держи меня в курсе.

– Хорошо, братишка, пока.

Рид переключился на другой звонок:

– Какие новости, босс?

– Шеф местной полиции меня уже просветил насчет случившегося, можешь не рассказывать. Пока я пытался до тебя дозвониться, меня чуть удар не хватил.

– В этом районе на каждом шагу мертвая зона.

– Ну ладно, главное, вы в порядке.

– Пока в порядке. Кто-то очень хочет достать мою свидетельницу.

– Да и тебя тоже. Думаю, это дело связано с недавним покушением.

– Тейлор говорит, что его подставил Шейн Нокс. Но на меня-то он как вышел?

– Он вчера был у меня, когда я с тобой разговаривал. Моя вина, что так случилось. Я доверял ему.

– А какая связь? Не помню, чтобы Нокс и Кэл работали вместе.

– Я поднял их личные дела – сейчас они у меня на столе. Оказывается, они ходили в одну школу – Браунсвилл, Техас. Играли в одной футбольной команде. Выходит, они знакомы с детства. Всю жизнь неразлейвода.

– А ведь это городок на границе. Большинство жителей имеют родню в Мексике.

– Кэл Филипс – определенно, ведь девичья фамилия его матери – Эррера.

– А нет ли среди его родственников человека по фамилии Дуэно?

– Вполне возможно, что есть, хотя прямых указаний на родство я не обнаружил. Этот Дуэно – загадочный тип. Ясно, что он пользуется большим влиянием в тех краях, но его словно не существует. Никто не хочет говорить о нем – ни простые люди, ни чиновники. Призрак какой-то.

– Но мы-то знаем, что это человек из плоти и крови, только не знаем, как его найти и задержать.

– Мои ребята прочесывают окрестности в поисках его логова – пока безрезультатно. Местные на контакт не идут – боятся. Тут за одно упоминание его имени можно получить пулю в лоб.

– Я попробую привлечь конторы моих братьев. Возможно, дело сдвинется.

– Нам необходима любая помощь. Как только что-то прояснится, я дам тебе знать.

– Спасибо. А что у нас по Ноксу? Где он сейчас? Допросить бы его. Он наверняка что-то знает.

– Как пить дать знает! Хотел бы я его допросить, да его уже след простыл.

– Черт подери! Думаешь, он затаился где-то поблизости или пустился в бега?

– Оба варианта не исключены. Также его могли убить – как возможный источник утечки информации о Дуэно. Они на все пойдут, чтобы замести следы.

Риду очень не понравилось то, что сказал Джил. Выходит, Эмили всегда будет в опасности. Да и он тоже, поскольку теперь они крепко повязаны.

Он рассказал Джилу о скорой встрече главарей.

– Да, я знаю. У меня есть знакомый – шестерка в организации Дуэно. Иногда он подкидывает нам кое-какие сведения. Попробую с ним связаться.

– Хорошо, держи меня в курсе.

– Будь осторожен. Я не хочу снова навещать тебя в больнице или кое-где похуже.

– Сейчас со мной надежные люди, но, конечно, всякое может случиться.

Рид завершил звонок.

– Я не ослышался? Это связано с покушением на тебя? – спросил Люк, и Рид увидел, как на щеках его заходили желваки.

– Да, тут орудует прежняя банда.

– Слушай, я могу взять короткий отпуск на службе. Начальство меня поймет. Да и Ник, я уверен, сможет.

Риду следовало отказаться, но он знал, что спорить бесполезно. К тому же помощь братьев была ему необходима как никогда.

– Хорошо.

– Я знаю, о чем ты думаешь. Только не делай глупостей, – предостерег Люк.

Эмили потянулась и зевнула:

– Каких глупостей? О чем вы?

– Да так, ни о чем, – отмахнулся Рид.

Но Люк знал, что Рида теперь не остановить.

И Рид это знал. В венах его бурлил гнев. Тот самый мерзавец, который пытался убить его, теперь угрожает Эмили, и этот сукин сын должен быть обезврежен любой ценой.

Глава 12

Когда дверца грузовика щелкнула, открываясь, Рид проснулся. Неплохо – удалось поспать еще целый час.

– Не дергайся, мы на заправке, – сказал Люк. – Тебе купить что-нибудь? – Он махнул рукой в сторону магазина.

– Нет, спасибо.

Эмили, видимо, проснулась уже давно и сидела, расправив плечи и сосредоточенно глядя на дорогу. Рид догадался, что Люк передал ей последние новости, и надеялся, что она не подслушала их разговор, особенно ту часть, где речь шла о ней. Не хватало еще, чтобы между ними возникали недоразумения личного характера, грозящие разрушить их отношения. Впрочем, какие отношения? Разве у них есть отношения? Рид едва не рассмеялся. Нет, ему хочется быть с Эмили, прижиматься к ней всем телом, как прошлой ночью, и чувствовать себя на седьмом небе – или какое там небо доступно ковбою вроде него? И все-таки он почти ничего о ней не знает. Ни о ней, ни о ее семье. Надо будет поговорить с ней, когда они останутся вдвоем, что, он надеется, случится скоро. Судя по ее напряженной позе, она все-таки что-то слышала. Как досадно!

Наконец Люк, который все это время возился на заднем сиденье, вышел, захлопнул дверцу и стал заливать в бак бензин. Бак у него большой, так что для разговора у них есть несколько минут.

– Люк рассказал тебе о том, что сообщили наш старший брат и мой босс?

Эмили кивнула, глядя в сторону.

Рид не видел ее лица, но ему не нравилось, что она сидит, отвернувшись. Полный внезапно охватившего его смущения, он не осмелился заговорить о главном, но начал издалека:

– Как ты себя чувствуешь? Отдохнула?

Эмили едва заметно кивнула.

– Эмили, посмотри на меня, пожалуйста.

Она медленно повернулась, и он увидел, что глаза ее полны слез.

– Я тебя обидел? – Глупый вопрос. Конечно обидел!

– Нет. – По щеке покатилась слеза.

Рид смахнул ее, отчасти ожидая, что Эмили отбросит его руку. Но она не пошевелилась, будто не чувствовала. Так, уже неплохо. Можно продолжать.

– Брат задавал мне вопросы о нас, на которые я не был готов ответить.

– О нас, Рид? – переспросила Эмили дрожащими губами.

– Понимаешь, слишком рано говорить об этом. При иных обстоятельствах я обязательно пригласил бы тебя на свидание. Мы, никуда не торопясь, узнали бы друг друга, как делают все нормальные люди.

– А мы не нормальные люди?

– А мы сейчас как на стероидах. Кроме того, я, признаться, не ищу серьезных отношений. Я не готов сменить работу.

– Зачем менять работу? – нервно спросила Эмили. – Из-за того, что ты встречаешься с девушкой?

Проклятье, он хочет как лучше, а выходит наоборот!

Люк залил полный бак и направился в магазин. Через пару минут он вернется, и Риду никогда не выпутаться из этой неприятной ситуации, если он срочно чего-нибудь не придумает. Чего хочет Эмили? Знать, каковы его чувства к ней. И поскольку на словах объяснить он не способен, он ей покажет.

Медленно, нежно он обнял ее за шею и привлек к себе, радуясь, что она не сопротивляется. Значит, не все потеряно. Признаться, он уже давно хотел – нет, очень хотел – поцеловать ее. Ведь они не целовались целый день! И когда их губы слились, Рид ощутил, что все идет как надо. А Эмили? Что чувствует она? В нем шевельнулось сомнение. Может быть, сейчас оттолкнет его или ударит? Но нет… ее язык скользнул ему в рот, и Рид уже с трудом сдерживал себя, боясь забыться и причинить ей боль. Обычно такой хладнокровный, Рид обнаружил, что вблизи Эмили потерять хладнокровие проще простого и что, когда она рядом, больше всего на свете ему хочется оказаться меж ее бедер, которые так сладко обвили бы его талию.

Но это было бы нечестно по отношению к ней, ведь ему нечего ей предложить. Он не готов расстаться со своей профессией, а женщина вроде Эмили заслуживает большего.

Она отстранилась:

– А кто говорит, что я ищу серьезных отношений? Я строю карьеру, что занимает у меня почти все время.

Рид озадаченно помолчал. Вот как… Она первой выложила эту карту – дала ему понять, что работа для нее важнее.

– А какие у тебя планы на будущее?

– Добиться независимости.

Что это значит? Ей хочется быть одной?

– А почему ты не можешь совмещать работу и общение с бойфрендом?

– Ты мне хочешь что-то предложить?

– А если да?

– Мне не нужны отношения, – бесстрастно ответила Эмили. – Ты мог подумать, что я от тебя чего-то требую, но это не так.

– Подожди-ка… Почему не нужны? Чем я тебя не устраиваю?

– Всем устраиваешь, но у меня нет времени. Я работаю сутки напролет, и, если меня еще не уволили, я собираюсь продолжать в том же духе, когда все закончится.

Уж не шутит ли она?

– А если я захочу иногда с тобой видеться?

– Я живу в Плейно, а ты где-то на юге… если не ошибаюсь.

– Да, в Рэпидроке, это пригород Хьюстона.

– Ну вот, хоть что-то я о тебе узнала… – Эмили помолчала, глядя на него потускневшими глазами. – Далеко оттуда до Плейно?

– Три часа езды. Если пробки, то четыре.

– Вот видишь… далеко.

– Люди живут гораздо дальше друг от друга и все равно встречаются.

– Но только не я.

Дверца открылась – вернулся Люк.

Разговор прервался. Рид ни за что не стал бы продолжать в присутствии брата. Не хотелось бы потом выслушивать упреки в том, что он не умеет строить отношения с женщинами, когда он и сам об этом прекрасно знает.

– Мы с твоим братом обсуждали программу защиты свидетелей, – деловым тоном сообщила Эмили.

Вот как? Неужели Люк уговорил ее? Рид почувствовал себя обманутым.

– И что ты решила?

– Я хочу услышать, что скажет Ник.

– Хорошо.

Это слово больно сдавило грудь, точно невидимый железный обруч. Как ни жаль огорчать Рида, но что им остается? Программа защиты свидетелей – это, похоже, единственный выход. Люк сделал очень разумное предложение. Отказаться – значит подвергнуть себя и Рида еще большей опасности. Кроме того, у Рида есть и другие дела: он должен отыскать и арестовать человека, покушавшегося на него в прошлом году, ну и конечно, Дуэно, по которому плачет пожизненное заключение. Она говорила о работе, но если ей дорога жизнь, то работу придется бросить. И семьи, о которой она мечтает, тоже не будет. Впрочем, мечтает ли? Со временем эта идея перестала ее привлекать. Виной тому ее неудачные отношения с мужчинами. Эмили уже приучила себя к мысли, что нормальная жизнь ей не светит, но появление Рида поколебало в ней эту уверенность. Когда утром он вдруг исчез из номера, она чуть с ума не сошла, подумав, что он отправился на поиски Дуэно и его ранят или убьют. И как бы глупо это ни звучало, она готова пожертвовать всем, лишь бы он был рядом.

Особенно если ей кажется, что он не разделяет ее чувств. Как горько ей было слышать их с братом разговор – ведь она не спала, лишь притворялась спящей.

Что это с ней такое? Неужели влюбилась? И надолго ли? Разве можно быть хоть в чем-то уверенной, когда вокруг свистят пули и взрываются машины? Наверное, пока лучше отделять чувства от логики – как бы присутствие Рида ни затрудняло эту задачу, – а потом они что-нибудь придумают. Что ж, у нее большой опыт в преодолении трудностей. А сложные отношения с мужчинами – это практически ее специальность.

– Мы едем ко мне домой?

– Да. Ничего не случится, если мы заскочим на пару минут и захватим твои вещички. – Рид в упор взглянул на нее и отвернулся к окну. В его блестящих карих глазах отражалась назревающая буря.

– Было бы неплохо. Я люблю носить собственную одежду. А косметика сейчас мне кажется настоящей роскошью.

* * *

– Ну вот, заскочим к тебе, а потом поедем на ранчо к моей бабушке, в Крик-Бенд.

– Там и обсудим все подробности с Ником, – прибавил Люк.

Остаток пути братья молчали, но растущее между ними напряжение накаляло воздух.

Наконец они подъехали. Люк остановился в соседнем квартале, сказав, что лучше пройтись пешком и осмотреться. Эмили поддержала его идею, но Рид недовольно заворчал – так он теперь реагировал на все, что говорил брат. Из-за этой злосчастной программы защиты свидетелей. А Эмили не знала, что ей делать. Программа подразумевает, что он начнет жизнь с чистого листа, и это не самый худший вариант из возможных на данный момент, но что будет с ее матерью? Как она проживет, лишившись ее поддержки? Дети разбежались кто куда и позабыли о ней, а двое вообще пропали бесследно. Эмили тоже предпочла бы исчезнуть, будь она помладше. Но она-то помнит, какой мать была прежде и как ее улыбка светилась любовью.

А теперь что? Вся жизнь летит под откос. С ней останется лишь несколько вещей из прошлого. Что ж, хоть какое-никакое, а утешение, даже если это только зубная щетка и паста.

Дождавшись, пока Люк подаст им знак, Эмили и Рид вошли в дом. Эмили стала спешно собирать дорожную сумку, а мужчины тем временем сторожили двери.

Стекло в окне прачечной, которое выставил Ник, теперь заменяла доска, прочно прибитая им к раме. Эмили достала из-под стола свои коды и тоже бросила их в сумку, как и маленькую сумочку с документами, лежавшую в шкафу. Паспорт, права и одна из кредиток остались в Мексике.

Потом она проверила сообщения на автоответчике. Звонил администратор из гостиницы, обеспокоенный ее отсутствием. Надо будет связаться с ним и попросить, чтобы ее вещи отправили в США. Ничего, не все еще потеряно. По крайней мере, у нее есть шанс вернуть себе документы и кредитку. Хотя… что в них проку, если она будет жить под другим именем? Сердце в груди снова панически сжалось, пульс застучал в висках. Неужели и впрямь придется все бросить? Эмили очень надеялась, что до этого не дойдет.

Так или иначе, утро вечера мудренее. Она устала, проголодалась и не может сейчас принимать такие важные решения.

Эмили в последний раз огляделась, прощаясь со своим недавно обретенным и единственным домом, и спустилась на первый этаж:

– Я готова.

Рид, стоявший у окна, даже не обернулся.

– Что-то случилось?

– Тебя, должно быть, тут сторожили. Кто-то приехал. Сбегай к Люку и скажи ему, что у нас гости.

Глава 13

Рид, держа пистолет наизготовку, присел за диваном у окна. В комнату вошел Люк.

– Я только что видел двоих мужчин.

– А у черного хода все спокойно.

– Тогда выводи ее через кухню, а я останусь здесь встречать гостей. – Рид твердо решил: кто бы ни были эти люди, свое они получат.

– Ну нет, я останусь с тобой, – заявил Люк.

Риду это не понравилось. А как же Эмили? Кто-то ведь должен увести ее в безопасное место.

– Слушай, бери Эмили и мотайте отсюда. Если вдруг она попадет к ним в руки, я никогда не найду Филипса. Лучше подождите меня в машине. Я буду через десять минут.

Люк заколебался:

– Ты уверен?

– Идите. Еще минута, и считай, будет уже поздно.

Бросив на него хмурый взгляд, Люк повел Эмили на кухню. Ну наконец-то. С Люком ему было бы проще, но Эмили еще слаба после всех передряг, и ему не хочется подвергать ее опасности. Ей и так сегодня досталось.

Дверная ручка повернулась, громко щелкнула, и дверь с грохотом отлетела. А эти ребята не трусы. Смело входят в парадную дверь и шумят как у себя дома. Значит, они вооружены до зубов.

– Стоять! Руки вверх! – крикнул Рид. – Полиция! – Он выглянул из-за спинки дивана. – Руки вверх, вам говорят!

Грохнул выстрел, и возле его уха просвистела первая пуля.

Рид выстрелил в ответ, пятясь на кухню. Диван все-таки не лучшая защита от пуль.

Не успел он ступить на кухонный кафель, как раздались новые выстрелы и вокруг завизжали пули. «Глок» Рида не оставался в долгу. И вот первый из них – латино – схватился рукой за грудь, зажимая рану, и рухнул на пол. По рубашке расплывалось кровавое пятно. Рид подскочил, чтобы выбить у него оружие, но тут навалился второй бандит – долговязый, как жираф, – длинной клешней дотянулся до Рида и заломил ему руку за спину. Рид, вырываясь, выронил пистолет. «Глок» отлетел под стол. Рид двинул Жирафу ногой в пах, тот болезненно взвизгнул и сложился пополам, однако сразу затем головой ударил Рида в солнечное сплетение, так что он, задыхаясь, рухнул на четвереньки. Жираф тянул за плечи, пытаясь повалить на пол. Рид отбивался. Хорошо еще, что бандит не видел пистолета, лежащего под столом.

Наконец ему удалось стряхнуть с себя противника. Он приподнялся и с размаху съездил Жирафу в лицо кулаком. Из носа брызнула кровь. И тут Рид увидел в руке бандита длинный кухонный нож. Он едва успел пригнуться и откатиться в сторону. Лезвие цокнуло по кафелю в дюйме от его головы.

Риду все никак не удавалось подняться на ноги. А Жираф наседал, размахивая ножом. Снова удар – и на этот раз клинок распорол рубашку на груди у Рида, оцарапал кожу. Однако Рид был уже под столом, нащупывая свой «глок». Жираф опять замахнулся, но выстрел Рида опередил его. Жираф выронил нож, обмяк и повалился на пол. Из груди его хлынула кровь. Рид, отдуваясь, поднялся, вынул телефон и сфотографировал обоих поверженных бандитов – пригодится для следствия. Потом, прыгая через реки крови, вышел на улицу.

Может быть, Люк вызовет ФБР, чтобы помогли разгрести этот бардак, который он после себя оставил. Так или иначе, фотографии бандитов он отправит во все службы для опознания.

В соседнем квартале взвыли сирены. Кто вызвал полицию? Соседи, услышав выстрелы? Или Люк? Наверное, он столкнулся с подельниками тех двоих.

Рид бежал, не чуя под собой ног. Впереди уже замаячили очертания грузовика. Но внутри никого нет! Где Эмили? Где Люк?

Рид огляделся. На улице тихо и ни души. Вдруг за спиной у него раздался голос Люка:

– Садись в машину! Быстрее! Двери открыты.

Следом грохнул выстрел.

Подбежал запыхавшийся Люк, неся на руках Эмили, и швырнул ему ключи. По лицу его струился пот.

Рид прыгнул в кабину и включил двигатель. Люк подсадил Эмили, сам вскочил на заднее сиденье и схватил лежавший там автомат AR-15.

– Поехали!

Рид утопил педаль газа, чувствуя невероятное облегчение оттого, что с Эмили все в порядке. Страшно даже представить, что могло бы случиться. Не хотелось думать об этом. Вот почему нужно обязательно уговорить ее на программу. Это ее единственный шанс остаться в живых.

– Извини, что не успел тебе помочь. Поблизости было еще трое!

– Сначала надо было посадить Эмили в машину.

– Чтобы тебя убили?

– Да я бы справился. Не смотрите, что на мне кровь, – Рид поймал испуганный взгляд Эмили, – это не моя. У меня только одна царапина от ножа.

– Слава богу! – выдохнула она.

– Все в порядке, не волнуйся. – Рид погладил ее по руке.

– Дальше поворачивай, – сказал Люк, – и мы оторвемся.

Следуя его совету, Рид резко дал вправо.

– Наверное, они ее тут ждали, потому что пароли так и не нашли. Я позвоню коллегам, пусть приезжают. – Люк достал телефон.

– Кстати, я провел фотосессию. – Рид вынул и протянул ему свой. – Эти фотографии надо распространить.

– Отлично, будет сделано.

– Отправь копию Джилу. Его номер – последний в списке вызовов.

Люк внимательно рассматривал снимки на экране.

– Слушай, а я их знаю. Эти двое разыскиваются за трафик нелегальных иммигрантов. Одного зовут Антонио Эррера.

– Ага, вот и семейные связи обнаружились. Мать Филипса в девичестве носила фамилию Эррера.

– Второй тоже известная личность, – продолжал Люк, – у нас и паспорт его есть. Это Карлос Руиз.

– Признаться, впервые слышу.

До бабушкиного ранчо было уже рукой подать. Вот за поворотом мелькнул дом. Люк заранее позаботился о безопасности: его люди несли охрану вдоль дороги и в кустах. Бабушка тоже была в курсе – Люк отдельно предупредил ее, чтобы она не пугалась вида Эмили.

Риду не нравилось, что Эмили всю дорогу молчит и ни разу даже не посмотрела в его сторону. Им обязательно надо поговорить. Нет, пусть сначала окрепнет, а потом они поговорят.

Не успели они выйти из машины, как входная дверь распахнулась. Первыми выбежали Ник и Сэди, затем на крыльце появились бабушка, их сестра Люси и Джули. При виде их Рид успокоился и даже повеселел. Хорошо все-таки, что они добрались и Эмили будет окружена семьей. На душе у него станет спокойнее.

Рид протянул руку, чтобы помочь ей выйти, но Эмили сидела с каменным лицом, будто не замечала. О чем она, черт подери, думает? Неужели их многочисленный клан вызвал у нее оцепенение? Он очень надеялся, что тут другая причина.

Она, болезненно вздрогнув, взяла его за руку.

– Что, больно?

– Да. Но я уверена, что после отдыха все пройдет.

Почему, стоит ему приблизиться, она вечно прячется под панцирь? Рид никогда еще не встречал таких самодостаточных женщин, как Эмили. И все-таки действие анальгетика, который она приняла в больнице, уже наверняка заканчивается.

– Слушай, медсестра надавала мне для тебя таблеток. Я их принесу, когда ты устроишься.

Его сестра и невестка повели Эмили в дом, а они с братьями остались на крыльце, чтобы поговорить.

– Мои парни здесь повсюду, – сказал Люк. – Никто не сможет незаметно пробраться сюда через лес или по дороге. Что до поимки бандитов, все наши три агентства будут участвовать в этом. Людей у нас хватит.

– Отлично, – кивнул Рид, – помощь нам необходима. – Он задумчиво зашаркал ботинком по земле. Дуэно не дурак, и если осталась хоть одна лазейка на ранчо, то он ею воспользуется. Хорошо, что начальство согласилось обеспечить им такую мощную охрану.

– Пока мы ждем сигнала, – сказал Ник. – Кстати, бабушка сняла запрет на оружие на ранчо – вошла, так сказать, в наше положение. Хотя мне она до сих пор припоминает, что я не предупредил ее заранее о приезде Сэди.

– У Люка для нее новости, – улыбнулся Рид.

– Так она уже заметила кольцо на пальце у Джули, – сказал Ник, и все трое переглянулись.

– И что же? – Люк состроил такую гримасу, будто ему сообщили, что из тюрьмы сбежал очередной маньяк-убийца.

– Ну ты же знаешь бабушку. Были слезы, объятия, все такое.

Люк шумно выдохнул:

– Слава богу за это маленькое чудо.

– Но ты-то совсем другое дело. Ты, наверное, не видел, как она на тебя посмотрела, когда вы подъехали.

– Не затеет же она порку, пока здесь Эмили, – пошутил Люк, обожавший позубоскалить в компании братьев.

– Я бы не стал на это рассчитывать, – с притворным сочувствием вздохнул Ник. – Джули-то ладно, но вот ты…

– Буду следить за ней. Как только замечу, что несет из лесу розги, сразу дам деру. Ну а до той поры можно не волноваться.

– Но ты все-таки поговори с ней, – посоветовал Рид, – только без меня.

– Ну вот всегда ты так! Неужели некому меня прикрыть?

– Возьми с собой Ника. Я наведаюсь в амбар – посмотрю, что нам нужно сделать, да и ноги заодно разомну, а то они затекли от долгого сидения.

Но признаться, в амбар он пошел потому, что не готов был войти в дом.

Нет ничего полезнее, чем физический труд, когда необходимо навести ясность в мыслях, которыми Рид постоянно возвращался к Эмили. Потому что вопреки себе чувствовал, что на ранчо у бабушки Эмили заняла свое место.

Глава 14

Когда солнце начало садиться за горизонт, Рид решил, что хватит. Сосредоточиться на работе так и не получилось. Несколько раз он чуть было не побежал в дом, чтобы проверить, как там Эмили. Ему жуть как хотелось быть с ней, особенно сейчас, но он упорно подавлял в себе это желание.

Бабушка была на кухне.

– Я приготовила твое любимое печенье и колбасный соус. Положить тебе?

– Благодарю вас, мэм, но я пока не голоден. Я позже, ладно? А как Люк?

– Отдыхает. И она отдыхает, если тебе интересно.

Ну вот, и бабушка туда же. Будто мало ему одного Люка.

– Если кто будет спрашивать, то я на объезде. Навещу ребят на постах и отвезу им поесть.

– Возьми эти бутерброды, – бабушка указала на коробку на столе, – я приготовила специально для них.

– Спасибо, – Рид чмокнул ее в макушку, – а мой ужин не снимай с плиты, пока я не вернусь.

Взяв в гараже квадроцикл, Рид примотал к багажнику коробку с бутербродами и стал объезжать посты. Через полчаса он вернулся, поел, принял душ и отправился в комнату, которую бабушка отвела Эмили. У двери остановился и прислушался, боясь потревожить ее сон. А может быть, она и не спит? Рид бесшумно приоткрыл дверь и вошел. Желание увидеть ее и убедиться, что с ней все в порядке, возобладало над осторожностью и смущением. Тотчас в ушах зазвенели тревожные колокольчики. Что же это такое? Он влюбился в едва знакомую женщину? Ведь он не из тех, кто лишен логики и действует под влиянием эмоций. Он умеет ждать и наблюдать. Чувства не имеют над ним власти. Однако Эмили, как никто ранее, сумела заставить его изменить своим принципам, пойти против здравого смысла. Это не удавалось даже его бывшей невесте! Что же теперь? Неужели он оттолкнул ее? Дал ей понять, что здесь для нее лишь временное пристанище? Но это правда, к черту иллюзии! И тем не менее с Эмили главное – осторожность.

– Привет, – сказала она.

Едва Рид услышал этот теплый сонный голос, вся решительность его мигом испарилась. Ну и дела! Он присел на краешек кровати и тронул ее горячую щеку тыльной стороной ладони:

– Как ты, детка?

– Неплохо. Ибупрофен творит чудеса. – Она подвинулась, давая ему место, но при этом вздрогнула и поморщилась.

– Ой, осторожно.

– Ничего, я в порядке. – Эмили похлопала ладонью по кровати. – Устраивайся поудобнее.

– Можно задать тебе один вопрос?

– Конечно.

В комнате было довольно света, чтобы он видел ее прекрасные карие глаза.

– Зачем ты всегда притворяешься, что с тобой все в порядке?

– Я не притворяюсь.

– Да ладно. Мы же договаривались не лгать друг другу.

Эмили, с непроницаемым лицом, поджала губы:

– А я иначе не умею.

Рид не понял. Что это значит?

В глазах Эмили блеснули слезы.

– Почему?

– Потому что я должна быть сильной. Ты не поймешь, у тебя такая большая семья, и все тебя поддерживают, помогают. А у меня никого нет. – Она сдавленно всхлипнула.

Рид и впрямь не представлял, каково это. Должно быть, очень одиноко.

– Могу я спросить, что случилось с твоими родителями?

– Теперь уже не имеет значения. Это было давно.

– Но для меня имеет.

– Почему?

– Потому что мне хочется больше о тебе узнать. Тогда я смогу тебе помочь. – Почему-то он не решался раскрыть ей истинные причины своего интереса. Может, все-таки признаться, что он к ней неравнодушен? А вдруг она смягчится, перестанет прятаться от него в панцирь? Нет, он поговорит с ней об этом – как она заслуживает, – но только не сейчас. Сейчас пока рано, и как бы его признание ее не отпугнуло.

Думая так, Рид протянул руку и очертил пальцем ее опухшие губы – осторожно, чтобы не сделать ей больно. Она смотрела на него огромными карими глазами.

– Когда отец нас бросил, мать заболела…

У Рида невольно сжались кулаки. Знакомая история, ведь его отец тоже бросил семью. И хотя старшие окружали его любовью, всеми силами пытались отвлечь его, он не забыл, каково это.

– То есть он не знал, что она больна?

– Ну… она не то чтобы больна… – замялась Эмили.

– Алкоголь? – Многие люди, столкнувшись с трудностями, ищут облегчения в алкоголе, и немногие потом находят в себе силы бросить пить.

– Нет, она не пьет. – Эмили отвела глаза в сторону.

– Ты можешь быть со мной откровенной. Я ни за что не упрекну тебя.

– Даже не знаю, с чего начать…

Рид осторожно приподнял ее лицо за подбородок, чтобы снова видеть ее глаза:

– Просто расскажи, как все произошло.

По щекам ее потекли слезы. Глядя на нее, Рид чувствовал, что его сердце вот-вот разорвется от жалости.

– Хотя вначале – да, она стала выпивать, – Эмили шумно всхлипнула, – ее даже изнасиловал какой-то собутыльник. Потом попала в секту. Мы переехали в Калифорнию, где жили в доме среди сектантов. Там она родила несколько детей от разных мужчин. Мать говорила, что они добрые, заботятся о ней и не обманывают. Хотя никто не заботился. Растить детей помогала только я. Все было на мне. – Эмили снова всхлипнула. – Но моя мать… она не виновата. Думаю, она просто больна. Но она неплохой человек. Раньше она любила меня, да и потом не бросила – не то что отец, который просто забыл о нас, будто нас нет.

Рид начинал понимать, почему Эмили так держится за свою работу. Она хочет быть независимой, чтобы не повторить судьбу своей матери.

– Любить свою мать – это нормально. Особенно если, кроме тебя, о ней некому позаботиться.

– Вот такая запутанная история.

– Вообще-то в любой семье все непросто.

– Когда я была маленькая, она еще держалась, а потом… потом совсем сдала. – Последние слова Эмили потонули среди отчаянных всхлипов. Она спрятала лицо в ладонях.

– Не стесняйся, детка. – Рид погладил ее по плечу. – Сильные люди тоже плачут, потому что никто не может вечно хранить все внутри. И напускная бравада тебе ни к чему.

– Я не могу позволить себе быть слабой. Я одна. Если я рассыплюсь, кто мне поможет?

– Ну вот сейчас я тебе помогаю. – Рид подумал, что, как бы отец ни разочаровал его, это было только раз. Представить невозможно, каково бы ему пришлось, если бы все его предали.

– Ты счастливчик. У вас чудесная семья, красивый дом…

– Да, мы с детства очень дружны, а иначе нам было бы не выжить. Но куда исчез твой отец? Он пробовал связаться с тобой?

– Нет, никогда. Как-то раз, незадолго до окончания колледжа, я нашла его адрес и телефон в Интернете, но звонить не стала. А в детстве я верила, что отец любит меня, даже после развода с матерью. Мне казалось, что он просто не знает, где мы находимся, потому и не приезжает ко мне, не звонит, чтобы поздравить с днем рождения и не приглашает к себе на Рождество.

– Да уж… Дети, брошенные родителями, сочиняют для себя такие сказки.

– Ну а ты?

– А я не чувствовал отсутствия отца, потому что его заменили старшие братья. Им, конечно, пришлось тяжко, особенно Нику – он у нас самый старший.

– Наверное, и вашей маме.

– Она удивительная женщина, вырастила нас пятерых.

– И ты никогда не пытался разыскать своего отца?

– Да вот еще! Будто мне командиров не хватало! – пошутил Рид, чтобы разрядить обстановку, и с радостью увидел, что Эмили улыбается.

– А некоторых из моих братьев и сестер забрали другие родственники, когда стало известно, что происходит в секте.

Риду доводилось слышать разное об обиталищах сектантов. Более того, несколько раз он проводил обыски в таких местах близ границы, где, согласно его информации, могли скрываться разыскиваемые преступники. И не только преступники, но и маргиналы всех мастей. При мысли, что Эмили вынуждена была провести детство среди сектантов, сердце его сжалось.

Он наклонился и легко поцеловал ее дрожащие губы. От нее пахло зубной пастой с ароматом перечной мяты, которую бабушка всегда держала в доме.

– Я редко встречал таких храбрых и стойких людей, как ты. Подумать только, ты столько всего перенесла и осталась нормальной.

Эмили часто заморгала, стараясь сдержать наворачивающиеся слезы:

– Спасибо, но…

Рид снова поцеловал ее – на этот раз крепче, чтобы она не продолжала. Пальцы Эмили перебирали его волосы.

– Не уверена, что мой трудоголизм или откровенность делают меня храброй, но спасибо на добром слове, – сказала она, отстраняясь и глядя ему в глаза.

– Но ты выжила и ведешь нормальную жизнь. Ты добилась этого без посторонней помощи. Ты удивительная женщина, ну а я просто везучий шалопай.

На этот раз она сама наградила его поцелуем, и это был второй самый интимный момент его жизни, также связанный с Эмили и вызывающий сходный эффект. Он снова ощутил сумасшедшую эрекцию, ему захотелось раствориться в ней. Но нет, он не позволит себе причинять ей боль. Ей нужен отдых, а не осложнения.

– Ну все, спокойной ночи. Я загляну утром.

Эмили откинула одеяло:

– Может, останешься со мной до утра?

В ушах предостерегающе звякнули тревожные колокольчики. Он не должен принимать ее приглашение, как бы красива и притягательна ни была Эмили. Но ни одна из женщин, что были у него ранее, с ней не сравнится, даже его бывшая невеста.

И Рид не устоял перед искушением. Он скользнул к ней под одеяло и лег на спину. Эмили свернулась у него под боком.

– Вот так, лежи и не шевелись, а не то я за себя не отвечаю, – полушутя-полусерьезно предупредил Рид, обнимая ее одной рукой. – Помни, что остальные спальни расположены в другом конце дома.

Эмили издала тихий чувственный смешок. Секс с ней был бы, без сомнения, фантастический, но что потом? Как только он найдет и арестует Дуэно, профессиональная необходимость держать Эмили у себя под боком отпадет. И это случится очень скоро, потому что в расследование вовлечено много людей. Ну а Эмили заслуживает того, чтобы вернуться к прежней жизни. И если вдруг в ее плотном рабочем расписании найдется небольшое окошко для их встреч, он будет счастлив.

– Доброе утро! – За две недели, что Эмили оставалась в Крик-Бенде, у Рида вошло в привычку приносить ей с утра чашку свежесваренного кофе.

Она села и потерла глаза.

– Мне прийти позже?

– Нет, я уже проснулась. К тому же ты принес кофе, и за это я разрешаю тебе остаться.

Рид с улыбкой протянул ей чашку.

– Есть новости? – спросила Эмили.

– Пока нет. Мы опросили всех, кто был как-либо связан с Ноксом и Филипсом, но ничего нового не узнали. Выяснить, где встречаются главари, тоже не удалось. Но вот Люк, правда, говорит, что один из его контактов в ФБР нащупал ниточку.

– Прошло всего две недели.

Рид взглянул на часы:

– У тебя скоро сеанс интернет-связи с начальником.

– Да, пора вставать. Удивительно, что Джаред до сих пор не захотел навестить меня в моей якобы больнице. Таким встревоженным я его никогда не слышала.

Босс Эмили и впрямь звонил слишком часто, и это не нравилось Риду. Но его радовало то, что Эмили наконец идет на поправку. Она уже могла двигаться без посторонней помощи, ссадины и синяки на лице зажили, и сквозь перекись начали проглядывать ее светло-каштановые волосы. Она хорошела с каждым днем.

Рид уже привык будить ее по утрам, принося кофе, – хотя не мог не понимать, как это опасно.

– Кофеин и ибупрофен мои лучшие друзья, – сказала Эмили, – и еще, конечно, ты.

– Я рад, что котируюсь среди твоих любимых наркотиков, – пошутил Рид, протягивая ей таблетки.

– Спасибо! Не представляю, что бы я без тебя делала!

Рядом с Эмили Риду было тепло и радостно. И как ей удалось всего за две недели занять такое важное место в его жизни? И что ему теперь делать?

– Я не сомневаюсь, что ты обошлась бы и без меня. Что-нибудь придумала бы.

– Не уверена. – Эмили потянула его к себе за рукав.

Рид и не думал сопротивляться. Довольный, он наклонился и поцеловал ее, ощущая на губах вкус кофе.

– Если ты не прекратишь, я не выпущу тебя из постели.

– Да-да, одни обещания.

– Дай время, заживут твои переломы, и ты узнаешь, как я умею выполнять обещания. – Рид сладострастно прищелкнул языком. Сдерживать себя, находясь близ теплого тела Эмили, становилось почти невозможно.

– Ты что, смеешься?

– Я? С чего бы это? Я говорю, ты выздоравливай, торопиться нам некуда.

Тише едешь – дальше будешь. Довольно с них поспешности, ведь это – чем бы оно ни было – случилось с ними внезапно, как дорожная авария. Они ехали на мотоцикле – в джинсах, футболках, без шлема, без всякой защиты – и врезались в кирпичную стену.

Потерять контроль над ситуацией для Рида было ужасно. Он так не привык. Он с опаской воспринимал то обстоятельство, что к Эмили его влечет гораздо сильнее, чем ранее к Лесли, на которой он едва не женился. Хотя сейчас, оглядываясь назад, он уже не был уверен, что хотел этого. Наверное, женитьба казалась ему в тот момент логичным завершением двухлетнего знакомства. Лесли выдвинула ультиматум: либо они женятся, либо расстаются. Рид, поразмыслив, решил, что для брака у них есть все основания. Они давно жили вместе, хотя он не помнил, чтобы когда-либо приглашал ее переселиться к нему. Так вышло, что со временем его квартира стала заполняться ее вещами. Сначала в ванной появились ее зубная щетка и косметичка. Поскольку Лесли часто оставалась на ночь, он решил, что это имеет смысл. Вскоре у него в шкафу стала появляться ее одежда. Учитывая, что она много времени проводила у него, это тоже было вполне объяснимо. Потом Лесли предложила не продлевать срок аренды ее жилья, чтобы сэкономить деньги. Рид подумал и согласился. Он уже привык к Лесли и не очень-то хотел изменений. Им логичнее было жить в одной квартире. Вот так они и съехались. Он не придавал значения тому, что по субботам Лесли как приклеенная сидит у телевизора и смотрит свадебные шоу, пока она не начала спрашивать, какое место для свадьбы – из тех, что там показывают, – ему больше нравится. Весь стол между кухней и гостиной занимали стопки журналов свадебных мод. Наконец он догадался, к чему она клонит.

Рид чувствовал, что не готов жениться. С другой стороны, он понимал, что никогда не будет готов – как многие мужчины, происходящие из неполных семей. Словом, Рид рассудил, что жениться на женщине, с которой прожил два года, имеет смысл. И сделал ей предложение.

Лесли сама обо всем позаботилась. Риду даже не пришлось искать для нее кольцо – она выбрала одно в журнале, вырвала эту страничку и положила ему в рабочую сумку.

Она все предусмотрела.

Но любил ли он Лесли?

С Эмили было по-другому.

Они сидели рядом, пили кофе из одной чашки, и Рид ощущал незнакомое прежде удовлетворение. А ее сексапильность и вовсе сводила его с ума. Тут уж он готов был хоть в омут с головой – и будь что будет.

– Пойду приму душ, – сказал Рид, а про себя подумал: «Холодный».

– Ты точно не хочешь остаться со мной под теплым одеялом?

Он встал и замотал головой, пытаясь не обращать внимания на образ голой Эмили, возникший в воображении. Нет, ему нужен не холодный душ, а ледяной. Да и вообще, он засиделся на месте. Надо прокатиться на мотоцикле по окрестностям, развеяться.

Рид чмокнул Эмили в макушку и вышел. Завтракать он не стал. После душа взял шлем и отправился в гараж за мотоциклом. Шлем и темные очки он надел не сразу, чтобы ребята-охранники, хоть и знающие его привычку по утрам объезжать границы ранчо, не приняли его случайно за чужака.

Выехав на шоссе, он заметил в роще на обочине пару машин. «Это федералы, – подумал Рид, – наблюдают за подъездами к ранчо. Наверняка поблизости есть и другие». Он надел шлем, очки, и поддал газу. Когда он носился на предельной скорости по дорогам, в крови играл адреналин и было чувство, что здесь он наконец контролирует ситуацию. По пути он обгонял всех, сливаясь с мотоциклом в одно целое. Бабушка всегда говорила, что ему необходим контролируемый хаос – ну что-то вроде поездок на ревущем скоростном мотоцикле. Однако чем дальше он отъезжал от ранчо, тем неспокойнее становилось на душе. А вдруг бандиты Дуэно воспользуются его отсутствием, чтобы напасть? Рид знал, что там серьезная охрана, и все-таки тревога за Эмили не отпускала. Надо возвращаться.

Но когда он развернулся, то увидел, что со стороны ранчо к нему быстро приближаются две машины – они ехали бок о бок, занимая обе полосы шоссе. Дорога назад была отрезана. Они предлагают сыграть в труса? Что ж, скоро будет ясно, кто кого. Сцепив зубы, Рид выжал ручку газа.

Глава 15

После отъезда Рида Эмили охватило беспокойство. Она позавтракала и подключилась к рабочему серверу, но, когда увидела в окно, как Рид выводит из гаража мотоцикл, стала сама не своя. Странно, ибо с тех пор, как она сюда приехала, в душе ее царили покой и благодать. И все благодаря тому, что здесь, как нигде, ее окружали теплом и заботой. Особенно пеклась о ней бабушка, до сих пор державшая под контролем весь дом и своих взрослых внуков.

Эмили оделась, позавтракала и вышла из дому на заднее крыльцо, где росли цветы в горшках и стояло несколько кресел вокруг мангала. У крыльца был небольшой огород и клумбы с ароматными травами. Но больше всего ей нравилось бывать в конюшне – Эмили просто млела от лошадей.

За две недели Эмили привыкла к семейным обедам, долгим разговорам, обществу искренне любящих друг друга людей и чувствовала себя совершенно как дома. Именно о таком доме она мечтала в детстве, когда ей приходилось годами есть сухие хлопья и выслушивать про любовь от сектантов, не имеющих о ней понятия. Для Эмили любовь – это когда готовишь завтрак для родных, когда тебя целуют на ночь и подтыкают одеяло. Когда утром приносят кофе в постель.

Ну а Рид? Любит ли она Рида? Эмили сомневалась в своей способности отличить любовь от прочих чувств. Наверное, любовь может ударить ее по лбу, а она и не поймет или не поверит.

Вот как сейчас. Это невероятно, просто как в сказке. В реальности такого не бывает. Когда она встречалась с Джеком, ничего подобного не происходило. Они виделись раз в неделю, и вечером она всегда выпроваживала его домой. Поэтому ему так просто было ее обманывать. Парень, который был у нее до Джека, через полгода заявил, что устал от жизни втроем. Когда Эмили стала уверять его, что другого мужчины у нее нет, он горько рассмеялся и ответил, что имеет в виду ее работу. Вскоре они расстались.

С Ридом все иначе. Она уже привыкла просыпаться утром в его объятиях.

Это-то ее и пугает.

Рид на полной скорости мчался по левой полосе навстречу своим преследователям. За секунду до того, как его переднее колесо должно было налететь на бампер левой машины, он втиснулся в узкий просвет между ними и благополучно выскочил сзади на разделительной линии. Они, конечно, развернутся и бросятся в погоню, но на это уйдет время.

Через несколько миль Рид остановился, спрятал мотоцикл в придорожных посадках и отправил сообщение Люку. Ответ пришел сразу. Люк был зол как черт. И нескольких минут не прошло, как он примчался на своем грузовике в сопровождении двух машин без номеров. Рид ожидал, что брат устроит ему головомойку за безответственное поведение – и будет совершенно прав, – но тот лишь хмуро буркнул:

– Садись в грузовик, я поеду на мотоцикле.

Люк слишком озабочен тем, чтобы благополучно доставить его домой, догадался Рид и, сказав брату спасибо, послушно полез в грузовик. Воспоминания Эмили о сиротском детстве заставили его заново осознать, как ему повезло, что у него большая дружная семья. Он думал об этом всю дорогу до ранчо. Одиноко, наверное, ей было в сектантском общежитии, при всех этих людях, что ее окружали. Он надеялся, что, побывав на ранчо, она поверит, что существуют и нормальные, хотя и не идеальные семьи. Большое спасибо бабушке, которая приютила их в своем доме, когда ушел отец. Их мать – удивительная, очень сильная женщина, без мужа воспитавшая пятерых детей. Она посвятила себя детям, и любовь к ним, казалось, питает ее и делает только сильнее. Эмили тоже сильная. Всякий раз, думая о трудностях, которые ей пришлось преодолеть, Рид поражался силе ее духа. Она имеет полное право гордиться собой, ведь даже он втайне ощущает за нее гордость.

Подъезжая к дому, Рид увидел, как Эмили выходит из конюшни, и в глубине его души вдруг отозвалась струна, затронуть которую удавалось лишь членам клана Кэмпбеллов. Рид уже не первый раз напоминал себе, что ее фамилия Бейкер. Это все Лесли. После ее измены посторонние люди почти не имеют шансов проникнуть в его сердце. Когда он, раненный, лежал в больнице, она так и не пришла. А он, признаться, ждал извинений, оправданий, хоть слова. Но она просто исчезла. Правда, написала ему эсэмэску, что хочет быть с Кэлом и уезжает. То есть Кэлу он и в подметки не годится. Интересно, они и по сей день вместе? Если да, то наверняка прячутся где-то в жарких джунглях. Что ж, так ей и надо.

– А я думала, ты поехал на мотоцикле, – сказала Эмили, когда он вышел из грузовика.

– Да. Но это была не очень удачная идея.

Люк молча прошел мимо, и Рид понимал почему. Отчаяние брата передавалось ему без слов. Рид страшно злился на себя. Никто не наказывал его сильнее, чем он сам. Кстати, не этим ли он постоянно занимается после Лесли, шарахаясь от других женщин?

Эмили взяла его за руку:

– Идем в амбар, я кое-что тебе покажу.

Они поговорят с Люком, когда тот остынет, а пока лучше не попадаться ему на глаза. Например, посидеть пока в амбаре.

– Что ты там нашла?

– Идем, увидишь, – тянула его за руку Эмили. Рид с волнением ощущал, как бьется ее пульс.

– Хорошо. Но разве сейчас у тебя не рабочее время?

– Сейчас как раз обеденный перерыв. Кстати, звонил Джаред и сказал, что я слишком много работаю. Это его беспокоит.

Рид готов был поспорить, что Джареда беспокоит не только ее здоровье. Очень нервный господин.

– Еще бы.

– Также он сказал, что хочет навестить меня.

Тут уж Рид не на шутку разозлился, хотя и виду не подал. Логика подсказывала, что этот парень Эмили совершенно не интересен, но сейчас ему не было дела до логики. Его трясло от злости и, поскольку рядом была Эмили, еще кое-чего, более примитивного.

– И что ты хочешь мне показать? – спросил Рид, безуспешно борясь с этими мыслями. Гормоны разыгрались, как у школьника-подростка. Образ голой Эмили не покидал его. Если эти розовые губы еще раз изогнутся в улыбке, ему не останется ничего другого, как только накрыть их своими. Он покажет ей, какую серьезную проблему она создает для его самообладания.

Здравый смысл снова подвел его. Хотя прежние подруги не раз указывали Риду на то, что он слишком зависим от рассудка. Что же теперь? Появилась Эмили и поставила все с ног на голову.

Словом, не нравится ему этот Джаред. Подозрительный тип. Что ему надо от Эмили? Надо попросить Ника навести о нем справки.

– А как его фамилия? Не помню, чтобы ты ее называла.

– А зачем она тебе? – лукаво поинтересовалась Эмили.

– Потому что я предпочитаю как можно подробнее изучать круг общения свидетелей.

– Санчес. Джаред Санчес.

– И он всегда пытался тебя так жестко контролировать? Или начал только сейчас?

– Так было всегда. На работе я и в туалет не могу выйти без его ведома.

Рид припомнил свою беседу с Джаредом. Ему тогда показалось, что Джаред пытается выведать, где находится Эмили. Проверка тут точно не помешает.

– А что ты ему говоришь насчет своего местопребывания?

– Ну… что я пока отдыхаю у друзей, и сюда ему не стоит ехать, потому что это очень далеко.

Рида больше устроило бы, скажи она, что отдыхает у бойфренда.

– Если хочешь, можешь сослаться на меня. Я не возражаю.

– Ну уж нет, – фыркнула Эмили. – Это означало бы, что я твоя девушка. А это неправда.

Они стояли у двери амбара. Прежде чем войти, Эмили закрыла ему глаза ладонью:

– Не подглядывай.

Они вошли. Скрипнула, закрываясь, дверь.

– Все, можешь смотреть.

Рид огляделся в сумеречном свете. Все по-прежнему, ничего нового.

– И что? Чем ты хотела меня удивить?

Эмили глубоко вздохнула, поднялась на цыпочки и поцеловала его. Руки Рида сами легли ей на талию. Она прильнула к нему всем своим жарким восхитительным телом, обвила руками его шею, и пока он целовал ее, она лишь тихонько постанывала. И все-таки поцелуй завершился слишком скоро – Рид не решался продлить удовольствие, боясь, что сделает ей больно.

– Не волнуйся, я не такая уж и хрупкая, – прошептала Эмили, глядя ему в глаза. Потом взяла его за руку и повела на антресоли.

Там, в свете генераторной лампы, он увидел расстеленное на полу толстое одеяло. Здравый смысл подсказывал ему, что нужно поворачиваться и бежать, пока не поздно. Нельзя осложнять расследование, вступая в близкие отношения со свидетельницей. Скоро дело завершится, он поедет в Южный Техас, а она вернется к прежней жизни в Плейно. Не говоря уже о том, что он нарушает профессиональную этику. Если что-то между ними пойдет не так, он, чего доброго, вылетит со службы с волчьим билетом. Его карьера под угрозой.

– Вот что я хотела тебе показать. – Эмили, глядя ему в глаза, начала медленно расстегивать блузку. Один взгляд на ее розовый кружевной бюстгальтер – и он пропал. К черту логику.

Когда блузка упала на пол, он был уже рядом. В ее глазах отражался его собственный голод. С жадностью он приник к ее губам, глубоко проник языком в рот, ища сладкого меда.

Она задрожала от удовольствия и нетерпения.

Он сжал в ладонях ее груди и спросил:

– Ты уверена?

– Как никогда в жизни, – промычала Эмили, покусывая его нижнюю губу.

Дальше она выскользнула из джинсов, оставшись в розовых трусиках, увидев которые Рид едва не кончил. Ну все, розовый – отныне его любимый цвет.

Он опустил руку, чтобы расстегнуть молнию на джинсах, но она опередила его. Он скинул ботинки, джинсы и футболка полетели на пол следом.

– Вот так-то лучше. Одежда только затрудняет общение, – заметил Рид.

Грудной смех Эмили прозвучал очень сексуально, поощряя Рида продолжать.

– Красавица, – сказал он, лаская взглядом ее полные груди, упругие бедра и тонкую талию, – само совершенство. – У тебя точно ничего не болит?

Но каков бы ни был ее ответ, он уже не смог бы остановиться. Никогда еще он не переживал таких эротичных моментов, как сейчас, когда глядел на нее в неярком свете лампы.

Эмили качнула головой.

Тогда Рид подхватил ее и опустил на одеяло, намереваясь сначала освободить ее от трусиков. Но начал он издалека. Он целовал ступни, потом внутренние стороны икр, водил горячим языком по шелковистыми бедрам. И пока он приближался к ее жаркой сердцевине, Эмили хрипло и прерывисто дышала, жадно вцепившись ему в волосы. Когда же его пальцы погрузились в ее влажную пульсирующую плоть, она изогнулась и утробно застонала, а Рида охватило непреодолимое желание попробовать, какова она на вкус. И тогда он мигом сорвал с нее розовые трусики и уткнулся лицом меж обнявших его бедер. Его язык бешено заработал у нее внутри. Он целовал, сосал, лизал, увеличивая напор, пока не добился желаемого. Она со стоном содрогнулась всем телом и в изнеможении опустила бедра.

Рид пристроился рядом. Он смотрел на нее с улыбкой и ждал, чтобы она отдышалась. Гордиться собой он и не думал. Все произошло естественно, его заслуги тут нет. Но доставлять ей удовольствие оказалось очень приятным делом.

– Это было… чудесно… – едва дыша пробормотала Эмили.

Он повернулся и взглянул в ее прекрасное лицо. Что скрывать, комплимент польстил его самолюбию, но чего ему действительно хотелось, так это услышать, как она, кончая, произносит его имя. Его, и ничье больше.

Но Рид забыл даже об этом, когда Эмили повернулась к нему и его восставший член оказался у нее в ладони. Рид все смотрел на нее. Да она само совершенство, редкое сочетание красоты и силы. Ему хотелось нырнуть и целиком раствориться в ней. И вот их губы слились, и путь к наслаждению начался. Сердце бешено стучало о ребра, и он отчего-то вдруг занервничал, открыл глаза – по шее, груди и рукам побежали мурашки. Наверное, Эмили испытала то же самое, потому что вдруг призывно улыбнулась.

И сердце у Рида екнуло. Он в опасности: их ждет фантастический секс или нет? Он попал. Но отступать уже поздно.

Он осторожно лег сверху, опираясь на локти, а ее ноги тут же обхватили его талию.

– Подожди-ка…

Джинсы, к счастью, лежали недалеко. Он дотянулся, вынул из кармана презерватив, вскрыл зубами обертку. Стал дрожащими руками надевать.

– Давай я тебе помогу.

Под ее пальцами, касающимися его нежно и уверенно, по его члену сверху вниз точно молния скользнула, заряжая его электричеством. Затем она крепко взяла его в руку и направила. Рид сразу едва не взорвался. Тело его вздрогнуло от предвкушения.

– Не бойся, мне не больно, – шепнула Эмили.

«Не голос, а чистый секс», – подумал Рид.

Нет, надо думать о других вещах, если он не хочет слишком скоро кончить. И первые несколько секунд он честно пытался, но, глядя в ее изумительные карие глаза, чувствуя, как она сжимается вокруг него, точно просит не останавливаться, сдерживаться уже не мог.

Они двигались в едином ритме, пока она не изогнулась и не стала сотрясаться в спазмах, шепча его имя. Он поднажал, ускорился, и его собственный оргазм настиг его как цунами.

Рид в изнеможении рухнул на одеяло рядом с Эмили.

– Как чудесно, – прошептала она.

– Да. Мы подходим друг другу.

– Самый лучший секс в моей жизни.

– Да и в моей тоже.

Он обнял ее и привлек к себе, так что ее голова уютно умостилась на сгибе его руки.

– Как ты? Устала? Может быть, тебе лучше вернуться в постель и отдохнуть?

– Я бы хотела вернуться в постель, но не для отдыха.

– Отлично! Наши желания и здесь совпадают. – Рид достал из кармана джинсов второй презерватив. – Но сначала немного отдохни.

– Ты все-таки трясешься надо мной точно я хрустальная ваза, – усмехнулась Эмили, беря у него из рук презерватив.

– Знаешь, я всегда буду стремиться защищать тебя. Тем более я знаю, как тебе досталось. Большие нагрузки для тебя сейчас опасны.

– Нет, ковбой, ты ложись на спину, и я покажу тебе, что для меня опасно, а что нет.

Эмили надела на него презерватив и уселась сверху, по-прежнему мокрая и горячая. Рид вожделенно застонал:

– Осторожнее, я могу привыкнуть.

Эмили с улыбкой наклонилась и поцеловала его:

– Отлично. Я на это и рассчитываю.

Глава 16

Когда после прогулки на свежем воздухе Эмили вернулась, Кэмпбеллов в доме прибыло. Приехала сестра Рида Мэг с мужем Райли – гордые родители младенца по имени Хич, которого Мэг держала на руках.

– Вообще-то его имя Генри, но мы зовем его Хич, – объяснил Рид.

Эмили заметила, что и в его глазах вспыхнула искра гордости, и сердце ее на мгновение замерло. Ей тоже хотелось детей. Когда-нибудь. Но когда? При ее занятости у нее нет времени об этом задумываться. Хотя, возможно, она намеренно избегает мыслей о недостижимом. Точнее, о том, что, по ее мнению, ей не суждено.

Но Хич был такой милый, что Эмили не могла скрыть умиление.

– Хочешь подержать его? – спросила Мэг, видя, как она улыбается малышу.

– Конечно хочу.

Эмили села на стул, и Мэг передала ей мальчика, завернутого в голубое одеяло с вышитой на нем коричневой лошадкой.

– Ах, какая красота!

– Это бабушка сделала, – просияла Мэг, хотя ее улыбка скорее имела отношение к ребенку, чем к его одеялу.

– И малыш чудный.

Эмили боялась, что будет смущаться в компании малознакомых людей, но ей было легко как никогда. Она с удовольствием вступала в разговоры, смеялась – словом, держалась совершенно естественно, хотя обычно в компаниях ей хотелось слиться с мебелью. Рид был рядом. Болтая с братьями, он то и дело на нее поглядывал, и хоть она каждый раз тайно обмирала, общения это не портило. У нее было чувство, что здесь она среди своих. Потому что в семье Кэмпбелл все любили друг друга и любви хватало не только им, но и всем вокруг.

Эмили представила, каково здесь бывает утром на Рождество. Счастливые и веселые Кэмпбеллы с чашками горячего какао в руках, собравшись у елки, обмениваются подарками. В камине жарко потрескивает огонь. Слышатся смех, шутки, и они с Ридом… Стоп. Она здесь гостья, хоть и чувствует себя как дома. Это обманчивое впечатление. На самом деле она чужая – как всегда и везде.

От этой мысли на сердце стало тяжело. Эмили с сожалением взглянула на мирно спящего малыша, напоследок крепче его обнимая. Что ж, пора оставить фантазии и возвращаться в свою комнату, где ее ждет работа. Но этот маленький Кэмпбелл такой милый… Нет, лучше не смотреть на него, а то земля уходит из-под ног. Хорошо еще, что она догадалась сесть. Наверное, это настоящее чудо, когда держишь в руках собственного младенца. Рожденного от любимого мужчины.

Да, она хочет ребенка. Это прозрение было точно гром среди ясного неба. Но не сейчас. В будущем. А сейчас у нее есть более насущные нужды. Например, выжить и сохранить работу. И когда она вернется к нормальной жизни, она подумает о прочем.

– Мне пора. – Эмили встала и неохотно вернула драгоценный сверток Мэг. – Спасибо. Какой славный малыш и такой спокойный! – Младшие дети ее матери вечно начинали капризничать, когда она их брала. Они ее нервировали. Наверное, она сама была виновата. Она не умела их любить. Но собственный ребенок – это другое дело.

– Он спокойный, когда спит, – благодарно улыбнулась Мэг, – что в последнее время с ним бывает нечасто, потому что у него начали резаться зубки.

Рид пошел с Эмили в ее комнату, где растянулся на ее кровати. Видя, как он непринужденно закидывает руки за голову, Эмили ощутила готовность без промедления начать строить будущее.

Но она тут же одернула себя.

Пусть у них фантастический секс, но его работа… Поступит вызов, и он должен будет тотчас уехать – пуститься в погоню за самым опасным преступником Мексики. Будь на его месте другой мужчина, она попросила бы его спрятаться вместе, воспользовавшись программой защиты свидетелей. Но для Рида – честного, сильного, талантливого – семья и служба слишком дороги, чтобы отказаться от них и всю оставшуюся жизнь сидеть с ней в подполье.

Наверное, тревоги Эмили отражались у нее на лице, но она ничего не могла поделать. За последние недели она привязалась к Риду, и ей невыносимо было думать о скором расставании. Тем более из подслушанных разговоров она узнала, что им остается всего пара дней.

– Что случилось? – Рид удивленно выгнул темную бровь.

– Ничего, – солгала Эмили, – просто вспоминаю Хича. Какой он милый!

– Да ну? – не поверил Рид. – Иди-ка сюда поближе.

Она села на кровать.

– Признавайся, что тебя беспокоит? Моя родня? Они такие… до печенок достанут.

– Нет, мне все здесь очень нравится.

– И мои тебя сразу полюбили, – кивнул Рид.

Эмили не смогла сдержать улыбку. Одно дело семья, а другое дело – Рид.

– Нет, правда, что случилось? – Рид приподнялся и поцеловал ее. – Скажи мне. Ты же знаешь, со мной ты можешь быть откровенной. Я попробую помочь.

Эмили не сомневалась, что Рид может решить любую проблему, но как быть с тем, что она влюбилась? Сильно. Чем тут поможешь?

– Я подумала об одном рабочем вопросе. Ерунда, не обращай внимания.

– Да? Что-то не верится, – возразил Рид, про себя поражаясь тому, как важна стала для него Эмили.

В ответ она поцеловала его.

– Похоже, мы отсюда долго не выйдем, – ехидно заметил он.

– Что ж, не выйдем так не выйдем, – рассмеялась она.

Тогда Рид опрокинул ее на спину и улегся сверху меж ее ног:

– Ну, если ты не против…

И тут из кухни его позвали. Рид чертыхнулся.

– Пусть кричат, не обращай внимания.

– Ну уж нет, ковбой, – замотала головой Эмили, – я не согласна. Средь бела дня, когда тебя зовут…

– Ну вот, я так и думал. Подожди, я только узнаю, что им надо, и вернусь. – Рид поцеловал ее и поднялся. Ему пришлось задержаться на секунду, восстанавливая контроль над своим телом.

– Это все ты виновата.

– А что я сделала?

– Ты делаешь так, что мне трудно от тебя оторваться.

Снизу снова закричали. Рид вздохнул и вышел из комнаты.

На кухне сидели Ник и Люк, уставившись в монитор ноутбука.

– Какие новости?

– Оказывается, парень, которого ты просил нас проверить, имеет отношение к делу.

– Джаред Санчес?

Рид выругался, сжимая кулаки. Теперь понятно, почему он такой навязчивый. Он попросту шпионит за Эмили, как ему приказано.

– Придушил бы его собственными руками, – буркнул Рид. – И что вы обнаружили?

– К нему направились наши ребята и быстро развязали ему язык. Оказывается, он жуткое трепло. У него кузен работает в мэрии Браунсвилла, и он давно смекнул, как воровать деньги с помощью Санчеса и его фирмы «Сорскон». Санчес клянется, что не желал Эмили зла. Кузен, дескать, обещал, что ее не тронут, когда она выдаст пароли. Санчес и навел на нее бандитов. Выходило очень ловко – сам он оставался в стороне.

– Надеюсь, он хотя бы арестован?

– Конечно, – ответил Ник. – Кстати, кузен испугался за свою шкуру, когда понял, что дело их провалено, и сам пошел в полицию. Представь себе, он рассказал, где находится бункер Дуэно. И мы уже получили подтверждение от наших ребят. Место называется Сьерра-Мадре-дель-Сур, на полдороге между Акапулько и Санта-Крус.

– Это точно он? Дуэно?

– Ну да, сто процентов он.

– Так, мне нужен самолет.

– Вертушка тебя пока устроит? – усмехнулся Люк. – А то одну уже выслали за нами из аэропорта.

– За нами? Что ты имеешь в виду?

– Мы едем с тобой.

– Нет, это очень опасно.

Братья с таким презрением посмотрели на Рида, что другой на его месте сразу проглотил бы язык. Но только не Рид.

– Нет, я не говорю, что вы меня не устраиваете, но вы теперь оба женаты.

– Ты в своем уме? – возмутился Ник. – Это здесь при чем? Не указывай мне! Я знаю, что делаю.

– А что до меня, если мой младший братишка поедет брать бункер, то я поеду с ним, – поддержал Ника Люк. – Раз они покушались на одного из Кэмпбеллов, то это наше общее дело. Один за всех и все за одного, помнишь?

– Еще бы!

– Тогда не говори глупостей, – сердито буркнул Ник.

– Я никому не доверил бы прикрывать тебя, – прибавил Люк.

Тут уж Рид не спорил. У него были те же чувства по отношению к братьям.

– Что ж, согласен. Но что у нас с ресурсами?

– ФБР берет на себя функцию поддержки, – сказал Люк. – Дуэно – это их клиент. Тем не менее, если он заартачится, нам позволено применять к нему любые меры. Мерзавец заслужил.

– Мне все-таки хотелось бы посадить его за решетку, на пожизненное. Смерть для него слишком легкое наказание. – Рид, помолчав, хлопнул в ладони и подытожил: – Решено. Когда выезжаем?

– Вертолет прибудет примерно через полчаса. Летим до аэропорта, там садимся на самолет. Брать Дуэно будем в районе полуночи.

Рид подумал, что надо успеть сообщить об отъезде Эмили.

– Кто останется здесь?

– Ну здесь-то у нас охрана как у папы римского, – подмигнул ему Люк. – Кстати, когда все это закончится, мы должны обсудить создание собственной, семейной компании, – прибавил он уже серьезно.

Рид посмотрел на Ника:

– А ты что об этом думаешь?

– Да это, черт подери, вообще была моя идея. После того что со мной случилось, мне захотелось заниматься собственным бизнесом.

– Нет, это я первый предлагал, еще до тебя, – возразил Люк.

А Рид улыбнулся. Что может быть лучше, чем работать с братьями? Пограничная полиция разочаровала его в тот день, когда он понял, что не всем сослуживцам можно доверять. Более того, как потом выяснилось, покушения на коллег у них время от времени случаются. Не он один пострадал от коррупции в их ведомстве, но этого случая ему вполне хватило.

Собственное агентство заставит его вернуться в Северный Техас, а значит, он будет ближе к Эмили. Интересно, хотела бы она продолжения их отношений? Но все это они обсудят позже, а сейчас необходимо сообщить ей, что он уезжает. Надо только подобрать слова. Промелькнувшую у него мысль взять ее с собой он тут же отверг. Пусть на душе у него спокойнее, когда она рядом, но не тащить же ее в логово Дуэно, притом что их ранчо кишит охраной. Здесь она в полной безопасности.

На обратном пути нужные для объяснений слова так и не пришли ему в голову, однако Эмили, увидев его серьезное лицо, сразу, похоже, обо всем догадалась.

– Какие новости?

Вместо ответа, Рид поцеловал ее, внезапно испугавшись ее возможной реакции. Плечи его оцепенели, точно машины в пробке у Далласа, когда он подумал, что надо готовиться к худшему. А вдруг после возвращения к прежней жизни она не захочет больше его видеть?

– Мы нашли Дуэно, – с трудом выдавил из себя Рид, поскольку нужные слова избегали его, и внимательно посмотрел ей в лицо, где надеялся прочитать одобрение. Удивительно, до чего ему стало важно, как она отреагирует.

Но лицо Эмили сделалось непроницаемым. Что ему делать? Рассказать ей про ее босса? Или повременить?

– Когда ты едешь?

– Скоро. Вертолет уже в пути.

Эмили уставилась в стену, будто читала написанный там текст. Что это с ней? Она расстроена? Неужели не попросит его остаться?

– Ну… как тебе это? – не выдержал Рид.

– Это твоя работа… – Она посмотрела на него честным взглядом прозрачных карих глаз. Рид видел их насквозь и догадывался, что новости ей совсем не по душе.

– Ну… да.

– И ты ее любишь. Это часть тебя самого.

Может, она все-таки понимает?

– Да.

– Я по уши влюбилась в тебя, Рид Кэмпбелл. И мне не хотелось бы ничего в тебе менять. В конце концов, кто я такая, чтобы жаловаться на твою работу?

Неужели это правда? Рид глядел на Эмили, точно впервые видел, и тискал ей ладонь. Ах, как не хочется расставаться, особенно когда поблизости рыщут люди Дуэно. Но он защищает Эмили, и нет лучше способа обеспечить ей безопасность, чем запереть Дуэно в тюрьму.

– Ты стала мне очень дорога.

– Ну и хорошо, мистер Кэмпбелл, если так. Потому что вы опасны, – Эмили стала целовать его, слегка покусывая нижнюю губу, – и загадочны. – И я нахожу это весьма сексуальным.

Глава 17

Рид бросил рюкзак в открытую дверь вертолета и взобрался следом. И громкий рев вертолетной турбины не мог заглушить звучащих у него в голове слов, что сказала напоследок Эмили. Как быстро они сблизились. Это что-то невероятное. Он так не привык. Чувства, противоречащие логике, сбивали его с толку, не давали сосредоточиться на предстоящем деле. Мало того, он не переставал беспокоиться об Эмили, не видя ее рядом. Рид хоть и понимал, что под вооруженной охраной ФБР с ней ничего не случится, но тревога не оставляла его. Наверное, пока Дуэно на свободе, это не закончится.

Они с братьями обсудили все детали операции, несколько раз прошлись по карте. Рид знал наверняка, что лучшей команды ему не найти. Они понимают друг друга без слов. Спецназовцы, работающие в группах, не добиваются такого взаимопонимания и через несколько лет совместных тренировок.

Вертолет доставил их в аэропорт Далласа, откуда на чартерном самолете они отправились на мексиканскую границу. Там пересели на другой борт, чтобы лететь дальше. От военной взлетно-посадочной полосы в предгорьях Сьерра-Мадре-дель-Сур до следующей остановки было полчаса езды на машине. Далее предстояло пешком пробираться через джунгли. Перевалочный пункт представлял собой кострище среди камней, у которого Рид сразу начал устанавливать палатку, но, едва водитель уехал, он выдернул из земли вбитые колья:

– Идем в другое место – мало ли что.

Они подхватили рюкзаки и отправились дальше. Примерно через милю пути Люк сказал:

– Не беспокойся, с ней все будет в порядке.

– Надеюсь…

– Ее и под программой не могли бы охранять лучше.

Но Рида беспокоило, что он лично не знаком с каждым, кто обеспечивает охрану ранчо. Особенно после случаев коррупции в их конторе. Недавно вышел закон, обязавший в короткие сроки удвоить штат – из-за наплыва нелегальных иммигрантов. Нет, он не против, но проводить проверки они физически не успевают.

У Ника похожая история. В прошлом году один из начальников службы федеральных маршалов тоже попался на взятках. Его измена едва не стоила Нику жизни.

– И как вам только это удается?

– Что? – спросил Люк.

– Совмещать семью и службу.

– Не все женщины такие, как Лесли, – пожал плечами Люк. – Джули никогда не просила меня оставить службу.

– И Сэди меня не просила, – поддержал Ник, – а почему тебя это интересует? Ты считаешь, у Лесли были причины?

Нет, он так не считал. Собираясь за него замуж, она знала, чем он занимается. Но винить ее тоже было трудно.

– За этим холмом будут просека и озеро, – ответил Рид, меняя тему разговора. – Там и устроим привал.

– Думаю, Ник согласится со мной, что при нашей работе главное – найти свою женщину, – продолжал Люк, будто не слышал. Его не так-то просто было сбить с толку.

– Что ты имеешь в виду?

– Тренировки помогают тебе приобрести необходимые для службы навыки. Ну а семья помогает выбраться живым из любой передряги. Уходя на задание, ты знаешь, что тебя ждут дома. Представляю, каково это будет, когда у нас появятся дети.

Риду показалось, что голос Люка изменился, когда он произнес последнюю фразу. Что бы это значило? Наверное, Джули беременна, поэтому они и поженились так быстро.

– Ты, похоже, недоговариваешь.

– Ну… вообще-то да.

– И ты ждал, пока мы окажемся в джунглях, чтобы признаться?

– Если бабушка разошлась, когда я не сказал ей про регистрацию, что было бы сейчас?

– Она была бы рада, как и мы.

Рид вспомнил, как Эмили держала на руках Хича, и какое-то глубокое и властное чувство овладело им. Рид мысленно встряхнулся, гоня его прочь. Они знакомы чуть больше двух недель, рано пока представлять ее беременной его ребенком.

Тем временем они взобрались на вершину холма, где, как и обещал Рид, находилось небольшое озеро.

– Привал! Переждем здесь пару часов до темноты.

Он достал из рюкзака палатку. С каждым шагом, приближающим их к Дуэно, решимость положить конец всему этому безумию только крепла.

– Люк, а ты всерьез предлагаешь открыть агентство?

Люк широко улыбнулся:

– Да, а что? Ты согласен?

– Надо подумать, но идея неплохая.

Когда все закончится, и Кэл с Дуэно будут за решеткой, может быть, он и впрямь подумает о том, чтобы оставить службу.

– Тогда давай обсудим это завтра утром, – сказал Люк.

Рид понимал, для чего Люк так говорит. Обсуждение планов помогает справиться с нервами. Когда ты уверен, что у тебя есть будущее, мозг работает в два раза быстрее.

– Хорошо.

Остаток дня они сидели у озера и ждали.

Эмили не находила себе места. Работа не клеилась, чтение не увлекало, и ничего другого не оставалось, как поддаться тревоге. Она слонялась по дому из угла в угол, едва ли не заламывая руки. А вдруг бабушка заболеет от переживаний? Это будет ее вина. А Рид? Одна мысль о том, что Рид пострадает из-за нее, была ей как ножом по сердцу. О себе-то ей можно не беспокоиться – вокруг столько агентов ФБР, что сюда и мышь не проскочит. Но Риду угрожает смертельная опасность. Если людям в общей массе свойственно избегать опасности, то Рид, наоборот, всегда стремится ей навстречу. Он смелый и сильный, он наделен всеми качествами идеального мужчины. И эта его ковбойская шляпа не мешает ему быть чертовски сексуальным. И ей дурно становится от страха, что с ее любимым человеком может случиться что-то ужасное.

Стоп. А она любит Рида Кэмпбелла?

Да, подсказывало сердце. И Эмили не стала спорить. Сердце знает, чего оно хочет.

Она легла и попробовала уснуть, но сон не шел. Ждать его было все равно что ждать Рождества в середине июля. Несколько часов Эмили провалялась в кровати, беспокойно ворочаясь с боку на бок. Потом ей вспомнилось, как она справлялась со своими детскими тревогами. Очень просто. Она мечтала о будущем. Представляла себе, что будет потом и как этого достичь. Становилось легче. Может быть, и сейчас попробовать? Все лучше, чем сверлить бессонным взглядом дырку в ковре.

Эмили представила себе Рида с Хичем на руках. Во время семейного пикника, который бабушка запланировала через месяц, чтобы отпраздновать воссоединение Люка и Джули. Крепко зажмурившись, Эмили пыталась удержать в воображении эту картину, пока не уснула.

Воздух был тих и неподвижен, даже мартышки угомонились.

– Ну что, пора? – спросил Рид.

Братья согласно закивали.

Рид вскинул на плечи рюкзак, надел очки ночного видения. Телефон его давно стоял на виброзвонке. Впрочем, сотовая связь тут все равно отсутствовала.

Три часа ночи. От озера до цели примерно час ходу. Там у них будет двадцать минут, чтобы определить местонахождение объекта и вытащить его в джунгли. В пять тридцать знакомый водитель с джипом будет ждать их на прежнем месте.

Согласно их информации, объект стерегут многочисленные вооруженные охранники. Кроме того, особняк, где предположительно скрывается Дуэно, окружен высоченной бетонной стеной.

Они двигались безмолвно и бесшумно, скорее осязая, чем слыша движения друг друга. И вот на последнем спуске ветерок донес снизу голоса. Рид мысленно отметил, что акустика тут прекрасная. Цель находилась прямо под ними, в долине между холмами. Снимок со спутника, который им показывали, не позволял по достоинству оценить размеры поместья. В реальности все выглядело гораздо внушительнее. Тут явно жил человек, обладающий огромной властью.

Они переглянулись, и каждый молча поднял вверх большие пальцы. Это означало, что все готовы к спуску.

Двадцать минут спустя они были уже у стены. Люк взобрался наверх первым, затем, по его сигналу, Рид и Ник. В таком же порядке они спустились с другой стороны.

Охранники ничего не заметили. Одного из них – ближайшего – Рид оглушил ударом сзади, затем быстро связал и сунул ему в рот кляп. Времени было мало. Не менее пяти минут они искали дом, где, по их сведениям, должен был находиться объект. Первое, что они там увидели, – открытое окно и шевелящуюся от ветра занавеску. Этот тип был настолько уверен в надежности своей охраны, что потерял всякую бдительность.

Они натянули противогазы, Рид поднял на подоконник баллон со слезоточивым газом, при помощи которого они собирались дезориентировать тех, кто находится внутри.

Рид подтянулся и скрылся за окном. Почти тотчас оттуда повалили клубы серого дыма. Но дальше начались сложности. Не успел он подать сигнал братьям, как получил – наверное, от охранника – кулаком в лицо. Удар был такой силы, что Рид едва не упал, а противогаз съехал набок. К счастью, он сумел удержаться на ногах. Мигом сориентировавшись, он поправил противогаз и врезал что было сил нападавшему, который собирался было повторить удар. Тот зашатался и закашлялся, повалился на пол и исчез в клубах дыма. Ник был уже рядом. Где-то вспыхнул свет, раздавались крики, кашель, топот.

В комнате находился еще один мужчина, который в момент появления Рида спал на кровати. Расправившись с охранником, Рид подскочил и быстро надел на полусонного наручники. Но когда тот повернулся, Рид испытал страшное разочарование: это ни Кэл, ни Нокс и ни Дуэно! Проклятье!

Дверь распахнулась, и в комнату ввалились люди. Все они удушливо кашляли, терли глаза. Еще немного, и они начнут стрелять, хотя вокруг и не видно ни черта. Но где же Дуэно? Где Кэл и Нокс? Да и охраны тут, в общем, негусто. Неужели они все отправились на штурм ранчо?

Рид толкнул локтем Ника: пора уходить, его тут нет. Они успели выскочить на улицу, к поджидавшему их под окном Люку, когда началась стрельба. Бандиты палили наугад.

Если Дуэно здесь нет, то он может быть где угодно – в Мексике, в Техасе. Надо срочно возвращаться. Эта мысль ударила Рида сильнее, чем автомобиль на скоростном шоссе. Затем его охватил страх. Неужели они сыграли на руку Дуэно?

Глава 18

Эмили проснулась, услышав звон стекла. За стеной кто-то был. Она вскочила и включила лампу на тумбочке у кровати. Кто там? Ее мозг лихорадочно заработал, перебирая варианты, а дрожащий палец нажал в телефоне номер начальника Рида, который он ей дал на всякий случай.

– Кто там?! Помогите! – закричала Эмили.

Секунду спустя в спальню ворвались трое мужчин в банданах, закрывающих лица, и наставили на нее стволы.

– Помогите! – снова крикнула она.

Почему никто не торопится к ней на помощь? Но может быть, если она не сдастся, а будет оказывать сопротивление, кто-нибудь услышит и прибежит? Попасть в лапы к бандитам, что, точно коршуны, надвигаются на нее, – это верная смерть.

Эмили попятилась, нащупала позади лампу, схватила ее и ударила по лицу первого.

Удар пришелся по носу. Он болезненно вскрикнул, из носа брызнула кровь. Но двое его подельников уже подскочили к ней и стали выкручивать руки. Лампа упала на пол. Первый бандит грязно ругался по-испански, и Эмили поняла, что ей это потом отольется. Она еще успела дать коленом в пах другому бандиту, но это не сильно помогло – ее уже вытаскивали из комнаты.

Когда они были в гостиной, входная дверь наконец распахнулась, и она увидела толпу мужчин в форме полицейского спецназа. Один из бандитов приставил ствол к виску Эмили:

– Не двигайтесь, или мы убьем ее!

Ах, если бы только Рид был здесь! Он бы что-нибудь придумал. Теперь конец ее будет ужасен – они завезут ее куда-нибудь в глушь и запытают до смерти. Как хочется хотя бы увидеть его напоследок! Эмили на мгновение зажмурилась, представляя себе его прекрасные карие глаза, густые черные волосы… Если она сосредоточится, его лицо останется с ней до самого конца.

Но где тут сосредоточиться? Ее волокут к белому фургону, который стоит во дворе. На виду у полицейских, беспомощно наблюдающих за происходящим. Бедняги. Они поклялись защищать ее, но не могут ничем помочь. Ну вот, ее отвезут в Мексику, и песенка ее спета – там американские законы бессильны.

Эмили, изловчившись, пнула ногой идущего впереди бандита. Он повернулся и ударил ее в лицо, да так, что у нее чуть глаза не выскочили наружу. Может быть, ей удастся отклониться, чтобы полицейские застрелили их, не задев ее? Она изворачивалась всем телом, но ее, схватив за руки и за ноги, швырнули в фургон. Один из бандитов уселся сверху:

– Покрутись еще, сука, и я пристрелю тебя.

Почему же они до сих пор этого не сделали?

Наверное, Дуэно не велел.

Он врезал ей ручкой пистолета по голове. Эмили вскрикнула от боли. Лицо ей залила теплая густая кровь. Под весом бандита едва зажившие ребра снова заныли, готовые треснуть.

– Ну вот, теперь ты будешь лежать смирно, – с удовлетворением заметил он.

– Эй, полегче там, – крикнул тот, что сидел за рулем, – нам нужно доставить ее живой!

– Доставим, не беспокойся, – ответил первый. – Но она сломала мне нос! Пусть помучается.

По щекам Эмили покатились слезы – но не от боли или страха смерти. Умереть она не боялась. Это были слезы сожаления о напрасно потраченном времени. Чем она занималась всю жизнь? Пахала как проклятая – зарабатывала, чтобы не зависеть от мужчин. И чем она закончила? Она скупилась на время для тех, кто ей действительно дорог. А кто ей дорог? Нет, ну она любит свою мать, братьев и сестер. А еще?

Эмили затряслась от рыданий.

– Пусть заткнется! – рявкнул водитель.

Глава 19

– Что это, черт подери, значит? – Рид сжал кулаки и свирепо уставился на Люка. – Как это – она у них? – Они сидели в самолете. Лететь оставалось не меньше часа. – Аэропорты, пропускные пункты на границе закрыли?

– Ну да, закрыли. Мне очень жаль, братишка. Я и сам не понимаю, как такое могло случиться.

Люк был зол не менее, чем Рид.

– Да что толку? У этого парня каналов больше, чем на кабельном телевидении.

Как бы они ни мучили ее раньше, это все цветочки по сравнению с тем, что будет теперь. Рид грязно выругался.

– Пилот говорит, что нас перенаправили в Лоредо, – сказал Люк.

– Как ты думаешь, по какому шоссе в Техасе они поедут? Впрочем, они знают, что их ищут, и основных дорог станут избегать. Слушай, скажи пилоту, чтобы летел в Эль-Пасо.

– Иду. – Люк встал и направился в кабину.

Рид откинулся на спинку кресла, борясь с начинающейся мигренью.

– Мы обязательно найдем ее. – В глазах Ника горела такая уверенность, что Рид почти поверил.

* * *

Должно быть, они уже несколько часов были в пути, но Эмили потеряла счет времени. И вдруг резко взвизгнули тормоза, машину повело в сторону и закружило волчком. Потом они перевернулись. Бандит, что сидел на ней, оказался внизу, послужив ей в качестве подушки безопасности.

Сердце Эмили лихорадочно забилось. Это шанс! Пока они очухаются, она выскочит и убежит! Надо только открыть дверцу… Но не успела она протянуть руку, как третий из бандитов схватил ее за плечо:

– Куда это ты собралась?

Но дверца все равно открылась, и там был он. Рид. Стоял, нацелив пистолет в голову держащего ее похитителя. Рядом стояли шестеро полицейских.

– Она поедет со мной, Кэл, – радостно сообщил ему Рид, – ну а ты – в тюрьму.

Кэл? Тот самый бывший сослуживец?

Неужели она спасена? Только как же отсюда вылезти? Ноги почему-то не двигаются. Точнее, она их вообще не чувствует. Эти мерзавцы перебили ей кости!

Полицейские окружили машину, а Рид тем временем сам вытащил оттуда Эмили.

– Я уж думал, что больше тебя не увижу, – произнес он со страхом и волнением, надрывающими ей сердце.

– От меня не так-то просто избавиться, Рид Кэмпбелл. – Руки Эмили обвили его шею.

Он крепко обнял ее:

– Что они с тобой делали?

– Толком ничего не успели.

Эмили переступила с ноги на ногу. К ее радости, ноги были целы и слушались. Адреналин еще бушевал в крови, и крупная дрожь по-прежнему сотрясала ее. Она поглядела по сторонам: вокруг плоская, выжженная пустыня.

– А где мы?

– Штат Нью-Мексико. Отсюда пять минут до границы.

– И этот тип, – Эмили указала на Кэла, – это он в тебя стрелял?

– Он самый.

– А где твои братья?

– Должно быть, где-то поблизости. Они преследуют машину с Дуэно. То есть мы считаем, что он там. Мы наблюдали за вами целый час и ждали, пока вы разделитесь. Мы думали, что у границы Дуэно не захочет рисковать. Так и вышло.

В кармане у Рида зажужжал телефон. Одной рукой поддерживая Эмили, Рид вынул его и поднес к уху. Пару раз произнес «угу» и дал отбой.

– Это Люк. Говорит, Дуэно сбежал на вертолете! Нокс, который был за рулем, арестован.

И тут сверху послышался рокот. К ним на высокой скорости приближалась вертушка. Рид задрал голову:

– А вот и Дуэно пожаловал! – Загораживая собой Эмили, он увлек ее обратно к машине. – Ложись, он будет стрелять!

Затрещали автоматные очереди – это полицейские открыли по вертолету огонь. Тот был прямо над ними и вдруг стал заваливаться на бок и тяжело рухнул у обочины шоссе, подняв огромную тучу пыли и песка.

– Вот и все, – сказал Рид, – бежим, сейчас взорвется!

Однако взрыва не последовало. Зато на дорогу выполз чумазый человек с автоматом.

Грохнул выстрел – это стрелял Рид, успев опередить Дуэно. Тот уронил голову и больше не двигался. Полиция окружила вертолет.

– Теперь точно все, – Рид заключил Эмили в объятия, – мы сделали это! Все закончилось!

– Ты знаешь, когда они меня похитили, я не боялась умереть. Больше смерти я боялась никогда тебя больше не увидеть, Рид Кэмпбелл. Я люблю тебя и хочу быть с тобой, хоть моя фамилия не Кэмпбелл, а ты таким не доверяешь. – Ух-х, наконец она сказала это! И словно камень упал с души. Впервые за все время она ощутила себя свободной, точно бабочка, выпорхнувшая из кокона. Пусть даже не отвечает, она счастлива просто признаться ему в своих чувствах. Она любит его и хочет, чтобы он знал.

Рид внимательно смотрел на нее.

– Ее можно поменять.

– Поменять что?

– Фамилию.

– Э-э-э…

– Понимаешь, я всегда был рациональным человеком. Я действовал по логике, верил, что всему свое время и место… пока не встретил тебя. Вдруг в один момент все изменилось. Ты особенная. Я влюбился. Я люблю тебя. И единственное, чего мне хочется, – так это сделать вот так, – он крепко обнял ее, – и никогда тебя больше не отпускать. Ты согласна стать моей женой?

– Да, – кивнула Эмили, и слезы радости заструились по ее щекам.

– Знаешь, мы с братьями решили открыть собст венное детективное агентство в Крик-Бенде. Я хочу быть ближе к тебе. И обещаю любить и защищать тебя до конца своих дней.

Эмили поймала себя на мысли, что в его объятиях она не чувствует себя чужой. Тут она своя. Она дома.

Content

Барб Хэн
Мексиканские страсти

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19