Кира Измайлова, Faim

Stella Gemina

Благодарность № 1: Эрл Грею за бетинг.

Благодарность № 2: Роберту Хайнлайну за его замечательный роман, который, как выяснилось в процессе написания, вдохновил одного из авторов. Второй вдохновлялся сам.

NEBULAE

1

— Ваш счет, сэр. — Официант, неслышно возникнув за плечом посетителя, протянул папку.

Этот ресторан считался чрезвычайно респектабельным и столь же чрезвычайно дорогим. Все в нем было подчинено единой идее, начиная от интерьера, выполненного в стиле какой-то там эпохи еще до начала звездной экспансии человечества и заканчивая забавными мелочами вроде этой: счет подавали в виде распечатки в папке из натуральной кожи, так же принимали и возвращали кредитку… Это вам не устройством моментальной оплаты, что торчит посреди стола, пользоваться, будто в какой-нибудь забегаловке.

Посетитель на счет даже не взглянул, небрежным движением вынул из бумажника кредитную карту неброского серого цвета — официант принял папку с выражением подлинного благоговения на лице: даже в этом ресторане не каждый день появлялись VIP-клиенты известнейшего в Федерации банка. Таких клиентов и было-то совсем немного, а уж владельцев «палладиевых» карт и вовсе можно было пересчитать по пальцам…

Дожидаясь возвращения официанта, посетитель откинулся на спинку удобного стула и с наслаждением закурил сигару. Сигары, как и все в этом заведении, оказались отменными, скорее всего, доставленными прямым рейсом с Земли: на подобных вещах владелец ресторана не экономил. Особенно же хороша эта сигара казалась тому, кому последние три месяца приходилось довольствоваться в лучшем случае кошмарного качества местным зельем, которое почему-то выдавали за табак. Курить его, конечно, было можно, и эффект оно давало сравнимый с настоящим табаком, вот только кашель при этом донимал…

Мужчина усмехнулся, вытянул длинные ноги и взглянул на носки своих туфель. Туфли, как и все в его облике, начиная от прекрасной стрижки и заканчивая светлым стильным костюмом, были безупречны.

В этом было что-то от языческого ритуала: по завершению работы полностью менять гардероб, наслаждаться лучшими винами, лучшими блюдами в лучших ресторанах, лучшими женщинами, отдыхом на лучших курортах Галактики… Нужно же как-то вознаграждать себя за месяцы, проведенные в бог весть какой глуши, частенько под усиленным обстрелом, а то и вовсе в глухом бункере! Следовало также прибавить сюда вечный риск и большую вероятность вернуться из очередной… хм… командировки если не грузом в наглухо запаянном гробу, так полуживым калекой, и тогда становилось ясно, что все эти развлечения — сущая чепуха, а деньги… Что ж, на то они и даны, чтобы их тратить!

В любом случае, длилось такое праздное времяпрепровождение обычно крайне недолго: владелец безупречных туфель начинал скучать без дела, и дело очень скоро его находило.

В непомерно разросшейся Федерации, особенно на дальних ее окраинах, было неспокойно. То какая-нибудь особенно богатая колония выказывала возмущение текущей политикой федерального правительства и вознамеривалась объявить независимость, то на одной и той же планете ни с того ни с сего начинались военные действия между двумя или более поселениями, то объявлялись какие-нибудь террористы или оппозиционеры и принимались менять местное правительство по десять раз на дню… Все это было вполне предсказуемо — если бы у кого-то доходили руки заняться такими вот прогнозами. Увы, центральный аппарат правительства был занят проблемами внутренних колоний, а потому на ранних стадиях устранять проблемы на внешних рубежах никак не удавалось. В основном приходилось иметь дело с остроконфликтными ситуациями, в большинстве своем крайне неприятными.

Задавить конфликт силами военного флота Федерации было вполне под силу, но разве пристало ей воевать с собственными колониями? Этак и вполне лояльные планеты взбунтуются! И вот тогда-то на помощь приходили дипломаты и послы, а если и они не справлялись, что случалось не так уж редко, в дело вступали профессиональные переговорщики.

Грег Мартас как раз и был таким переговорщиком, не просто одним из многих, а лучшим и, значит, самым высокооплачиваемым. За свои услуги он обычно запрашивал астрономические суммы и, что показательно, всегда получал требуемое. Впрочем, к его чести, стоило отметить, что за всю свою карьеру он еще ни разу не завалил порученное ему дело.

Единственным, пожалуй, существенным изъяном Грега — а может, наоборот, достоинством, — была его полная беспринципность. Он никогда не скрывал, что ему одинаково безразличны и колонии с их мелкими амбициями, и правительство Федерации с амбициями непомерными: он представлял интересы той стороны, что готова была заплатить больше.

Случалось и такое в его карьере: прослышав, что правительство одной из отколовшихся колоний вызывает Мартаса, тамошние революционеры предложили ему сумму, значительно превышающую его гонорар. Разумеется, Грег согласился перейти на другую сторону. Разумеется, местные власти об этом его согласии не узнали. В итоге оппозиция низложила правительство колонии, а саму эту оппозицию смели федеральные войска: третья сторона предложила Грегу намного больше, чем первые две, вместе взятые. Что, впрочем, не помешало ему получить обещанные теми гонорары — он предпочитал брать оплату вперед.

Кто прав, а кто виноват в сложившейся ситуации, Грега мало волновало: перед ним ставились задачи, и он их выполнял. Но, конечно, строго в пределах оговоренной суммы.

Контракты же с работодателями Мартас заключал такие, что разорвать их в одностороннем порядке без выплаты громадной неустойки те не могли, в отличие от самого Грега. Условия контрактов обычно оказывались совершенно грабительскими, но наниматели скрипели зубами и соглашались, зная, что Мартас — лучший, и победа гарантирована, если он будет на их стороне. Если, конечно, не найдется более щедрый работодатель…

Впрочем, время от времени Мартас отказывался от крупных гонораров, но исключительно потому, что ему предлагали иные блага, куда более значимые, чем какие-то деньги. Свою выгоду Грег понимал отлично, ситуацию просчитывал на много ходов вперед, да не в одном варианте, вот только делиться этими соображениями с кем-то еще вовсе не собирался. Предсказать его действия не брался никто, но Грег всегда оставался в выигрыше, отчего и прослыл редкостным везунчиком.

Что ж, если учесть, что, едва разменяв четвертый десяток, Грег Мартас, начинавший юрисконсультом на заштатной планетенке, заработал состояние (которое могло бы быть во много раз больше, кабы не его непомерные траты), нажил массу влиятельных покровителей и громадное количество недоброжелателей (подчас не менее влиятельных) и при этом остался жив и здоров, то его в самом деле можно было назвать везучим. (Досадные мелочи вроде оторванной взрывом кисти руки и нескольких осколочных ранений можно было не принимать в расчет: вылеченная рука ничем не отличалась от здоровой, а от прочих ран даже шрамов не осталось, так о чем же тут говорить?)

Ни семьи, ни сколько-нибудь близких друзей у Мартаса не было: детство он провел в интернате для детей, оставшихся сиротами в результате военных конфликтов, и, видимо, пребывание там отбило у него всякую охоту сближаться с людьми. Одна ослепительная красавица сменяла другую в роли очередной его подруги, но никакая из них не могла похвастаться, будто узнала о Греге больше, чем любой другой его знакомый. Впрочем, связи эти долго не длились: Мартас отбывал на очередное задание и попросту выбрасывал подружек из головы.

Но, не смотря ни на что, Грег отлично разбирался в людях, а чутье у него было запредельное. Обвести его вокруг пальца еще не удалось никому. Убить — тоже, хотя пытались, и неоднократно.

Словом, по общему мнению, Грег Мартас был своего рода гением. Он не возражал против такого определения.

…Итак, Грег Мартас наслаждался жизнью. Легкий костюм и летние туфли после пропыленного и потного камуфляжа, тяжеленного шлема и солдатских ботинок, изысканный ужин с коллекционным вином и отличная сигара после концентратов, глотка спирта и дерущей горло самокрутки — не так уж много человеку нужно для счастья. Грег ничуть не боялся трудностей, но при этом очень ценил комфорт и так называемую «красивую жизнь». Быть может, именно потому, что досталась ему эта «красивая жизнь» далеко не даром…

Так или иначе, но сейчас Грег не планировал никаких дел, сняв номер в лучшем отеле на самом дорогом курорте Антеи и намереваясь бездельничать и сибаритствовать. Зная текущую ситуацию в Федерации, он с большой долей вероятности мог предположить, что в ближайшие недели две его точно не побеспокоят.

Тем большим было удивление Мартаса, когда по возвращении в отель коридорный передал ему письмо. Это само по себе было необычно: в отеле, в отличие от ресторана, старинных штучек не жаловали, а писем в конвертах Грег не получал уже лет пять. Да, верно, в последний раз ему так передали записку с угрозой. Но тогда дело было в каком-то клоповнике на окраине обитаемой галактики, здесь же…

Нужно ли говорить, что странное послание пробудило в Мартасе немалый интерес! Допрошенные с пристрастием коридорный и портье ничего определенного сообщить не могли, кажется, они и вовсе не заметили, кто оставил послание на стойке в холле. Но вот же, черным по белому отпечатано — «мистеру Грегу Мартасу в собственные руки», так чем недоволен постоялец?

Постоялец был недоволен ненаблюдательностью персонала, однако поделать ничего не мог. Стоило бы просмотреть записи камер наблюдения, установленные в холле, но… Вряд ли удастся увидеть что-то полезное. Если уж некто умудрился оставить письмо так, что его не заметил вечно торчащий за стойкой портье, то уж о камерах наблюдения он должен был подумать. Разумеется, этого «некто» мог заметить любой другой служащий, случившийся поблизости, но наверняка не придал значения увиденному. Не опрашивать же весь персонал отеля! Тем более, пока неизвестно, что в этом письме…

Грег Мартас любил загадки, они приятно возбуждали его воображение, поэтому письмо он все-таки вскрыл, приняв, разумеется, необходимые меры предосторожности. Взрывное устройство в конверт поместиться, конечно, может, но уж больно тонкое письмо, явно не больше одного листка. (Да и ни на просвет, ни на ощупь ничего подозрительного обнаружить Грегу не удалось.) А вот яд или какая-нибудь хитрая зараза — это сколько угодно, ему доводилось слышать о таком.

Но вот, наконец, конверт был вскрыт, Грег развернул письмо и прочел всего лишь несколько печатных строк.

Письмо гласило:

«Господин Мартас, мы наслышаны о ваших успехах и хотели бы предложить вам работу. Оплата соответствует вашей квалификации: сумма, которую мы готовы вам предложить, превышает ваш гонорар за операцию на Цитрале вдвое.

Если вас заинтересовало это предложение, будьте завтра в полдень у седьмого терминала космопорта. С вами свяжутся.»

Грег отбросил лист бумаги и задумался: о нем явно наводили справки, причем далеко не поверхностно, не просто собирая информацию из общедоступных источников. Иначе откуда знать таинственным нанимателям о Цитрале? Да, его участие в афёре на той планете было вознаграждено по достоинству, но Мартас тщательно замел следы, следя за тем, чтобы о его роли в разрешении конфликта не узнала ни одна живая душа — слишком уж щепетильным в итоге оказалось дело. Выходит, либо кто-то из участников цитральской операции его сдал, что маловероятно, либо автор письма располагает доступом к таким источникам информации, что конспирация Мартаса ему не помеха. Последнее, судя по тону письма, было наиболее вероятно, и это уже настораживало. Грег полагал, что надежно скрыл все следы своего пребывания на той планете, однако…

Впрочем, Мартас прекрасно знал, что на любую, даже самую хитрую маскировку найдется тот, кто сумеет ее раскусить. Но уж за цитральское дело он был готов поручиться головой! Выходит, зря… Кто бы это мог быть? Мартас быстро перебрал всех, кто способен был раскрыть его, но, по здравом рассуждении, пришел к выводу, что ни один из этих людей не стал бы портить с ним отношений, выдавая Грега некоему странному «заказчику». Значит, кто-то со стороны. Но кто? Загадка.

Мартас любил загадки…

Сам тон письма не оставлял и тени сомнения: потенциальный заказчик был уверен в том, что Грег примет приглашение.

Кто же это? Кто-то, желающий отомстить или просто убрать Мартаса с дороги — этим можно было бы объяснить полную секретность? Но зачем тогда копать так глубоко? Любой организации или частному лицу, которым существование Грега Мартаса стало бы неугодным, вполне достаточно было знать, что Грег сейчас находится в этом отеле. Он ведь вовсе не ставил себе целью скрываться; вдобавок, его неплохо знали в лицо. Не так уж сложно убрать его без лишних сложностей…

Нет, вряд ли это недоброжелатели. Также маловероятно, что это представители проигравшей на Цитрале стороны: те имеют на Грега большой зуб и уж точно предпочли бы пристрелить сразу, чем куда-то заманивать. Выходит, автор письма — некая неизвестная сторона. Неизвестных Грег недолюбливал, несмотря на всю свою склонность к авантюризму. С другой стороны, такие деньги, которые предлагались в письме, на дороге не валяются… Гонорар, вдвое превышающий его плату за работу на Цитрале — на это можно купить межпланетный корабль! Поколебавшись между нелюбовью к неизвестным лицам и любовью к деньгам, Грег все же сделал выбор в пользу последних…

Да, Грег Мартас по натуре своей был авантюристом и любителем риска — иначе не занимался бы своим делом. Именно эта страсть к риску и новым ощущениям и привела его к седьмому терминалу ровно в полдень. Он несколько удивился, когда к нему, нисколько не таясь, подошёл высокий — одного роста с Мартасом, — приятной наружности шатен.

— Бэзил Кусто, — отрекомендовался мужчина. — Вы Грег Мартас?

— Верно, — кивнул тот и спросил в лоб (зачастую эта тактика давала неплохие результаты): — Это вы — автор анонимки?

— Я лишь уполномочен передать вам некоторую информацию, — никак не отреагировал на его слова Бэзил. — Прошу следовать за мной.

Он направился к выходу из зала ожидания. Грег вынужденно двинулся за ним: любопытство снедало его все сильнее и сильнее. Покушения он не боялся: этот Бэзил, кем бы он ни был, на киллера не походил: последних Грег за свою жизнь навидался более чем достаточно. Любопытно, что же намерен поведать ему этот курьер? Заговаривать с ним первым Грег не собирался: пусть начинает беседу тот, кому необходимы его услуги, сам он на встречу не напрашивался, так что…

Идти пришлось недалеко, Бэзил остановился в довольно людном месте, здесь было шумно, и Мартас невольно оценил диспозицию: любому наблюдателю затруднительно будет подобраться близко таким образом, чтобы ни Грег, ни Бэзил его не засекли, а уж подслушать в таком шуме — и вовсе задача не из легких. Чтобы расслышать слова собеседника, Грегу невольно приходилось наклоняться к нему так, что головы их едва не соприкасались.

— Вижу, письмо вас заинтересовало, иначе бы вы не появились здесь, — произнес Кусто невыразительно.

— Прежде всего, меня заинтересовал гонорар, — улыбнулся Грег. — А уже потом — дело, за которое предлагается пока неопределенная, но, как я понимаю, внушительная сумма.

— Сумма гонорара будет соответствовать вашему профессиональному уровню и приложенным к разрешению возникшей проблемы усилиям, — по-прежнему бесстрастно ответил Бэзил.

— Могу я поинтересоваться деталями этой… хм… сделки? — поинтересовался Грег. — В письме не было никаких подробностей.

Невыразительное лицо Бэзила ему не нравилось: такие физиономии Мартасу доводилось видеть у курьеров, находящихся под воздействием сильного наркотика или получивших ментальный блок. Ничего сверх дозволенного такой курьер не скажет даже под пытками, скорее умрет. Что ж, это лишь доказывало, что его потенциальные наниматели — весьма серьезные и отнюдь не бедные люди…

— Разумеется, — ответил Бэзил. — Данная информация секретна, а потому её невозможно передать на любом носителе и тем более переслать по сети. Я уполномочен сообщить лишь немногое — только вам и только устно. Никакой записи вестись не должно. Это в некоторой мере обеспечит безопасность моего хозяина.

— Неужели? — широко улыбнулся Грег. — Однако не станете же вы отрицать, что вытряхнуть из меня ту информацию, которой вы сочтете необходимым поделиться, смогли бы и в древние времена, а уж теперь — и подавно. — Он покосился на Бэзила, но тот хранил молчание. — К тому же, хотя я и не жалуюсь на память, но должен сказать, что человеческий мозг не всегда может сохранить нужный объём данных.

Кусто усмехнулся, никак не прокомментировав это заявление, и безо всякого перехода начал:

— Итак, мистер Мартас, к делу. Возможно, благодаря роду ваших занятий, вы слышали о планете под названием Арау?

Бэзил сделал паузу, и Мартас быстро прокачал в памяти все, что смог припомнить. Кажется, иметь дело с выходцами с Арау ему не приходилось, представление об этом мирке он имел довольно смутное. Бэзил явно ожидал реакции Грега, и тот осторожно произнес:

— Я крайне мало знаю о ситуации на этой планете.

Грег чувствовал, что вступает на скользкий путь, но сделать пока что ничего не мог. В данном случае он оказался в заведомо невыгодном положении: что же поделать, если об Арау он в самом деле знал только одно — такая планета существует! Приходилось делать вид, что хотя бы какими-то сведениями он располагает, это было не впервой.

— Тем лучше, — едва заметно улыбнулся Бэзил. — Вероятно, в этом случае вам не будут мешать сложившиеся стереотипы.

— Знакомиться с официальной прессой мне не следует? — прищурился Грег, напрягая память. Мелькало, мелькало в новостях название этой планеты, но Мартас тогда был занят совсем другим делом и не прислушивался к вестям с окраины обитаемого мира.

— На ваше усмотрение, — несколько удивил его Бэзил. — Я могу лишь сказать, что Арау находится в довольно напряженных отношениях с Федерацией. Это длится уже довольно долго, но на текущий момент ситуация несколько обострилась.

— «Несколько»? — улыбнулся Грег. — Видимо, это мягко сказано…

Действительно, раз уж к делу решили привлечь его, да еще приняв этакие конспиративные меры, значит, ситуация не просто обострилась. Должно быть, обстановка там уже накалилась, а то и находится на грани взрыва.

— Я не уполномочен давать оценку сложившемуся положению дел, — отрезал Бэзил. — Однако хочу отметить: Арау дорожит своей независимостью, поэтому мы вынуждены приложить все усилия к тому, чтобы планета не потеряла своего статуса.

Грег едва сумел сохранить на лице прежнюю ироническую усмешку. Независимая планета! Необыкновенная редкость по нынешним временам! И, главное, ему еще никогда не приходилось заниматься таким делом… Это было нечто новое, совершенно новое! Мирить колонии друг с другом и Федерацией — в этом Грег уже поднаторел, да и не так уж сильно все его «дела» отличались одно от другого, но здесь…

«Планета, судя по всему, богатая, — быстро пронеслось в голове у Грега. — Предложить такой гонорар сможет не всякая центральная колония. Да и независимость — штука не из дешевых… С другой стороны, пообещать можно все, что угодно. Следовательно, требовать аванс — обязательно, причем в нормальной валюте, а не в местной. Плюс к тому — существенный риск. Если эта Арау в контрах с Федерацией, а я выступлю на стороне независимой планеты… Хм… — Грег ухмыльнулся про себя: репутацию его испортить было крайне сложно, даже этакая скандальная история скорее прибавила бы ему популярности, чем ввергла в немилость у сильных мира сего. — Значит, надбавка за этот самый риск… А ведь дельце может выгореть!»

— Любопытно, — сказал он вслух. — И в чем же именно заключается моя миссия?

— Все подробности вам сообщат на месте, — произнес Бэзил. — Сожалею, но я рассказал все, что мог. Думаю, вам хватит имеющейся информации для принятия решения.

— А если, выслушав… детали предприятия, я откажусь в этом участвовать? — поинтересовался Грег.

— Вас незамедлительно доставят обратно, — был ответ. — Пока вы не подписали договор, вы свободны в своих действиях.

— И вы не боитесь, что я, скажем, отказавшись подписать договор, вернусь обратно и разглашу эти самые детали? — продолжал Грег. Его уже разбирало любопытство.

— Мы полагаемся на вашу профессиональную этику, — помолчав, произнес Бэзил. — Разумеется, мы понимаем, что никакая подписка о неразглашении в этом случае ничего не даст.

— Хм… — Грег делал вид, что колеблется, хотя уже знал, какое примет решение. Конечно, если федеральные власти прослышат об этом и предложат больше, то… Но Бэзилу об этом знать не полагалось.

— В случае вашего отказа аванс остается у вас, — добавил неожиданно Бэзил, — как вознаграждение за доставленные неудобства и потраченное время. Прошу вас, проверьте, сумма уже должна была поступить на ваш счет.

Отнекиваться Грег и не подумал, вынул карманный компьютер и отправил запрос в банк. Он всегда прекрасно помнил, сколько именно у него остается средств, и сейчас был приятно удивлен суммой, которая неожиданно образовалась на его основном счете. Если таков аванс… то сумму гонорара можно выторговать и вовсе астрономическую!

— Да, все верно, — сказал Грег, пряча «наладонник». — Что ж… Перед такими аргументами я бессилен!

— Я могу расценивать это, как ваше согласие отправиться на Арау? — спросил Бэзил. Лицо его по-прежнему не выражало никаких эмоций, словно он и не был рад тому, что уговорил Мартаса на эту сомнительную аферу.

— Можете, — ответил Грег.

— В таком случае, я попросил бы вас проследовать на борт корабля немедленно.

Грег опешил.

— Немедленно? — переспросил он. — Простите, Бэзил, но я не рассчитывал отправляться в путешествие. У меня даже смены белья нет, не говоря уж о…

— Вас обеспечат всем необходимым, — не дал ему закончить Кусто. — Итак?

— Вынужден капитулировать! — широко улыбнулся Мартас. Самое необходимое — набор кредитных карт и компьютер — было при нем, а безо всякой ерунды вроде любимой зубной щетки он мог прекрасно обойтись, так что отнекивался лишь для приличия. Согласие не должно было выглядеть слишком поспешным, пусть этот парень видит, что Грег колеблется… — Что ж… Идемте. Надеюсь, мы полетим не в грузовом трюме? В целях конспирации, а?

Бэзил никак не отреагировал на слова Грега: похоже, шутить с этим человеком было бесполезно. Оставалось надеяться, что его начальство окажется не столь… Мартас и слова-то сходу подобрать не смог. Твердокаменным? Отмороженным?

Определения ему пришлось подбирать еще долго: путь до Арау занял немало времени и, несмотря на то, что небольшой пассажирский корабль оказался весьма комфортабельным, в условиях острой нехватки информации Грег решительно извелся. Когда корабль движется в подпространстве, соединиться с Галактической сетью невозможно, а эта посудина выходила в обычный космос всего несколько раз, что говорило о мастерстве пилота, но никоим образом не утешало Грега. Наверняка в корабельных базах данных имелись какие-то сведения об Арау, но на аккуратный Грегов намек капитан отреагировал предсказуемо: отправил пассажира к Бэзилу. А Бэзил уже не в первый раз предложил еще немного потерпеть — на Арау Мартасу расскажут все, что ему необходимо будет знать…

2

Рауль Арье в очередной раз просмотрел присланные ему Бэзилом Кусто записи. Да, пожалуй, Мартас — неплохой вариант, стоило лишь оценить некоторые его жесты, повадки, манеру держаться, а главное — профессиональные его качества… С другой стороны, Мартас — гражданин Федерации. Все зависит от того, сумеет ли он понять и принять араускую действительность. Судя по аналитическим справкам, у Мартаса более чем гибкое мышление, но опять же, выводы делались, исходя из его работы на обычных планетах. Как он поведет себя в сложившейся ситуации, предугадать, конечно, можно, но с куда меньшей долей вероятности.

Сигнал коммуникатора вывел Рауля из задумчивости: Бэзил сообщал, что корабль уже находится на орбите Арау. Это означало, что Раулю пора ехать в космопорт: корабль, принадлежащий второму лицу на планете, посадят вне очереди, ждать его прибытия уже недолго. Предстоящий разговор следовало провести именно на корабле: на нем имелось кое-какое оборудование, благодаря которому отследить происходящее на борту было невозможно, а в данном случае подобная предосторожность не помешала бы. И уж вовсе незачем лишний раз возить Мартаса по городу с риском быть замеченными; очень может статься, что он вскоре отправится обратно.

Арье не питал иллюзий относительно Мартаса. Да, его достижения в области переговоров весьма впечатляющи — для обычного человека. Да, Мартас, несомненно, умен, очень многое знает и вдобавок опытен, но это не совсем те знания и опыт, что могут ему пригодиться. В этом случае нужно оценивать его совсем по иным критериям…

Автомобиль притормозил прямо на посадочной площадке перед кораблем: на советника обычные запреты на передвижение по территории космопорта не распространялись. Телохранитель проводил Рауля в капитанскую каюту, куда вскоре должны были привести Мартаса.

Каюта оказалась тесной, обстановка — поистине спартанской: кресло, стол, узкая койка, принимающая форму тела, поднята и закреплена, как полагается… Глядя на это помещение, вряд ли можно было поверить, что корабль построен по последнему слову науки и техники, напичкан лучшими араускими разработками и представляет собой истинную жемчужину космического кораблестроения — Арье любил хорошие вещи. Увы, проектировщики сделали упор на функциональность, сведя комфортабельность обстановки к необходимому минимуму.

Осмотревшись, Рауль сел в кресло, мгновенно приноровившееся к его фигуре, отослал телохранителя — в этой каюте было тесно и вдвоем, а вскоре должны были пожаловать еще гости.

Дверь каюты бесшумно скользнула в стену, и в помещение вошёл Мартас в сопровождении Бэзила. Последний, впрочем, не задержался, молча поклонился и оставил Рауля наедине с Грегом.

Арье не спешил начинать разговор, не без интереса наблюдая за поведением профессионального переговорщика: Грег не остался стоять посреди каюты, но и не стал откидывать койку — та была низка, вдобавок непременно попыталась бы принять форму тела Мартаса, а человек, воюющий с подобной техникой, выглядит презабавно. Судя по всему, Мартас не желал выставлять себя на посмешище. Что ж, этого следовало ожидать…

Надо отдать ему должное: Мартас очень быстро оценил обстановку, после чего спокойно присел на край стола, причем расположился таким образом, чтобы блики света не позволяли разобрать выражения его глаз. Рауль отметил это не без удовольствия: чрезмерное проявление эмоций могло серьезно испортить все предприятие, однако Грег явно умел скрывать свои чувства в случае необходимости, причем проделывал это не слишком откровенно. Фокус со световыми бликами Рауль оценил по достоинству: Мартас был сама непринужденность, лицо его выражало доброжелательную заинтересованность и даже некоторое нетерпение, но вот прочесть что-либо по его взгляду оказалось совершенно невозможно.

Некоторое время в каюте царило молчание. Рауль чувствовал, что Мартас изучает его — любой другой ничего бы не заметил. Впрочем, сам он поступал так же. Первое впечатление оказалось довольно благоприятным: пока Мартас не сделал ничего, что принизило бы его в глазах Рауля…

…Сказать, что Грегу не терпелось взглянуть, наконец, на нанимателя, — значит, ничего не сказать. Он ожидал увидеть кого угодно: солидного бизнесмена, военного, незаметного человечка из тех, что заправляют государственными делами, не показываясь на люди… но только не такого человека.

Наниматель не встал ему навстречу, но и так было видно — ростом он наверняка не уступает Грегу, а тот был очень высок. Сложение — соответствующее, любой десантник позавидует. И при этом — изумительно красивое лицо в обрамлении ухоженных вьющихся волос. В искусственном свете они блестели, как — Грег поискал сравнение, — золотые слитки. Одежда тоже странная: не обычный деловой костюм и не мундир, что-то вроде вычурного камзола (Грег видел такие в исторических фильмах). Покрой странный, на плечах — непонятного назначения накладки, зрительно расширяющие и без того неохватные плечи. «Ну и мода у них тут,» — невольно подумал Грег.

Тем не менее, хотя наниматель и смотрелся немного неуместно в тесной каюте, нелепым он не выглядел. Странным — да, но не нелепым. Если уж на то пошло, он даже немного подавлял своим присутствием — это Грега-то Мартаса, который не боялся ни бога, ни черта! Впрочем… Грег повнимательнее посмотрел в лицо нанимателю (тот, очевидно, тоже разглядывал Мартаса) и решил, что с выводами торопиться не будет. Пускай этот человек на первый взгляд кажется расфуфыренной куклой, но… У кукол не бывает такого взгляда: холодного, расчетливого и совершенно непроницаемого. В зеленых глазах светился ум, и Грег понял, что ему достался опасный собеседник…

…Видно было, что первым Мартас заговаривать не собирается, держит паузу, ничуть не тяготясь ею. Рауль усмехнулся про себя: должно быть, на его прежних противников этот прием действовал безотказно, но только не на этого. Арье и сам порой отдавал дань этой незамысловатой уловке, и перемолчать его Мартасу было, вероятнее всего, не под силу, однако… не стоило давать тому повод чувствовать себя униженным. Из этой маленькой схватки Мартас должен выйти победителем.

— Я рад, что вас заинтересовало наше предложение, — негромко произнес Рауль.

— Повторю то, что уже говорил мистеру Кусто, — мгновенно подхватил беседу Мартас, непринужденно улыбаясь. — Прежде всего, меня заинтересовал размер гонорара. О сути предложения я по-прежнему не знаю ничего.

— Я здесь именно для того, чтобы посвятить вас в детали, — в тон ему отозвался Рауль. — Прежде всего, позвольте представиться. Рауль Арье, советник.

— Грег Мартас, профессия моя вам известна. — Грег протянул руку, но ладонь его повисла в воздухе — Рауль не подал руки в ответ. К чести Мартаса, он не позволил этому эпизоду затянуться.

— Хотел бы сразу предупредить вас, во избежание недоразумений, — помолчав, сказал Рауль. — В той среде, где вам предстоит вращаться, не приняты рукопожатия. Наши правила поведения несколько отличаются от привычных вам.

— Я уже заметил, — усмехнулся Мартас, и неожиданно сменил тон на довольно резкий: — Итак, мистер Арье, быть может, мы все-таки перейдем к делу? В том случае, если я приму ваши условия, у вас еще будет время поведать мне о правилах поведения в обществе.

Рауль едва сдержал улыбку.

— Вижу, вы не привыкли терять время попусту, господин Мартас, — сказал он. — Тем лучше. Итак, к делу…

Лицо Грега выразило тщательно дозированную заинтересованность, однако Рауль чувствовал его нетерпение. Немудрено, за почти две недели на борту корабля Мартас должен был известись от неизвестности. Что ж, не стоит томить его еще дольше…

— Вынужден вас разочаровать, именно сейчас отношения Арау и Федерации можно оценить как вполне стабильные с заметной тенденцией к улучшению. — Вот тут Грегу не удалось скрыть удивления и даже разочарования, тенью скользнувшего по его лицу. Все верно, если ситуация стабильна, зачем же нужен он? — Ввиду этих обстоятельств перед вами ставится иная задача, нежели вам обрисовал Бэзил.

Мартас молча ждал продолжения. Рауль мастерски делал вид, будто пребывает в нерешительности: раскрывать ли все карты…

— У нас проблема, — сказал он, наконец. — Проблема с одним из представителей высшего аппарата управления планеты.

— Вы уверены, что обратились по адресу? — изогнул бровь Грег, и Рауль задержал дыхание: до того странной казалась эта гримаса на чужом лице. — Подобного рода проблемы решают специалисты иного профиля, а не…

— Выслушайте до конца, — попросил Рауль. Любопытно, что взбрело в голову Грегу? Что его хотят нанять в качестве киллера? Забавно… — Итак, проблема состоит в том, что указанное лицо манкирует своими обязанностями. Несколько раз из-за его непредвиденной отлучки едва не были сорваны важные переговоры, а именно теперь, в свете намечающегося потепления в отношениях с Федерацией, такие инциденты крайне нежелательны.

— Насколько я понимаю, воздействовать на это… лицо никак нельзя? — спросил Грег, когда Рауль сделал паузу.

Мартас явно заинтересовался, это чувствовалось. Интересно, о чем он думает? Вероятно, предполагает, что таинственный представитель власти временами уходит в запой, как это водится у людей…

— Увы. — Рауль вздохнул. — В противном случае мы не были бы вынуждены обратиться к вам.

— Значит, вы хотите, чтобы я подстраховывал это «лицо»? — Грег соображал быстро, этого было не отнять, и мыслил в верном направлении. — Брал на себя переговоры в том случае, если он снова… хм… отлучится?

— Вы почти угадали. — Рауль едва заметно улыбнулся. — Видите ли, господин Мартас, вы должны будете не просто подстраховывать этого… человека, вам придется заменять его. Вы довольно схожи внешне, впрочем, это как раз мелочи… Более важно то, что вы — не менее одаренный дипломат и политик, чем он, а он — почти гений. Ваш стиль ведения переговоров весьма схож с его стилем. Вы меня понимаете?

— Прекрасно понимаю. — Грег нахмурился. — Мне предлагается роль двойника. Причем не куклы, которая будет махать на параде ручкой проходящим колоннам, а настоящего двойника. Мне нужно вести вместо этого «лица» переговоры… что еще? Может, и баб его заодно трахать?

— Вот этого, пожалуй, не нужно, — пробормотал Рауль и добавил громче: — Вы правы, нам нужен двойник. Вы пока что единственный, кто подходит по всем параметрам — и я говорю не о внешнем сходстве, а о таланте дипломата.

— Можете не стараться, я о себе и так все знаю, — поморщился Мартас.

Рауль отметил, что мимика у Грега очень и очень живая. Должно быть, это помогает располагать к себе собеседников, но опять-таки — обычных людей.

— Итак?..

— Я вынужден отклонить ваше, без сомнения, очень лестное предложение, — резко ответил Грег и посмотрел Раулю в глаза. Теперь он не скрывал эмоций и, судя по всему, был серьезно рассержен.

— Могу я поинтересоваться причиной отказа? — Тон Рауля был ровен, как всегда, а по глазам — он знал — Мартас ничего прочесть не сможет.

— Ваше право, — бросил Мартас и встал. — Я профессиональный переговорщик. Я — лучший в своем деле, во всяком случае, пока. Все мои заслуги — только мои, и ничьи больше. Изображать кого-то, пусть даже гениального… — на этом слове Мартас скривился, — по вашему выражению, политика, с тем, чтобы все мои достижения были приписаны ему? Увольте! Если хотите, я считаю, что заниматься подобным — ниже моего достоинства.

— Я понял вас, — наклонил голову Рауль. — Это все ваши возражения?

— Вам недостаточно? — недобро усмехнулся Мартас.

— Увы, нет, — холодно произнес Рауль. — Ваши аргументы говорят лишь о вашем самомнении, и только.

— Хотите взять меня на «слабо»? — рассмеялся Мартас. — Мистер Арье, я ведь уже не мальчик, чтобы купиться на такую уловку! Кстати говоря, мне было обещано, что в том случае, если я откажусь от вашего предложения, меня доставят обратно. Я хотел бы отправиться как можно скорее. И так уже попусту потерял столько времени…

— Я помню об этом обещании, — ответил Рауль и позволил себе улыбнуться. Пока что ситуация была под контролем. — Однако, господин Мартас, я все же еще раз прошу вас взвесить все «за» и «против». Не ошибусь, если скажу, что вы оказали бы Арау неоценимую услугу, согласившись работать на нас. Более того… Вам предложили гонорар, вдвое превосходящий оплату цитральской операции, верно? — Рауль выдержал паузу, дождался неохотного кивка Мартаса. — Я увеличиваю эту сумму еще в полтора раза.

Грег молчал, но чувствовалось, что он колеблется.

Пользуясь паузой, Рауль внимательно изучал собеседника. Мартас не выглядел ни на день моложе своих тридцати с лишним лет. Загорелое лицо (глаза из-за этого казались светлее, чем были на самом деле), от внешних уголков глаз лучиками разбегаются тонкие мимические морщинки, резко очерченная носогубная складка придает лицу непримиримое выражение, упрямый подбородок, прихотливо изогнутые брови… Волосы добела выгорели на солнце, лишь у корней сохранив свой естественный цвет — темнее, пожалуй, чем у Рауля, и совсем другого оттенка. Да…

И это — лучший вариант. И то, если согласится. Но Грег Мартас дураком отнюдь не выглядел, поэтому Рауль был уверен — он согласится. Он готов был обещать Мартасу любые деньги, но полагал, что этого не понадобится…

— Я нахожусь в заведомо невыгодном положении, — сказал вдруг Мартас. Рауль физически ощущал его внутреннюю напряженность. — На этот корабль меня заманили практически обманом. Я не в курсе ситуации на Арау. Я даже представить не могу, в какую аферу вы меня втягиваете… и заплатите ли хоть кредит в итоге.

Несмотря ни на что, Мартас не паниковал, просто констатировал факты. Самообладанию его можно было позавидовать.

— Аванс уже на вашем счете, вы ведь проверяли, — мягко заметил Рауль.

— Аванс по сравнению с основной суммой гонорара не столь уж велик. Полагаю, вы могли пожертвовать этими деньгами без особого ущерба для себя, — криво усмехнулся Мартас. — А что дальше? Подпишу я с вами договор или нет, мне в любом случае будет не так-то просто покинуть Арау. Особенно в свете того, что я от вас услышал, пусть даже и без конкретики.

Рауль молчал — Грег рассуждал именно так, как должен был рассуждать. Аналитики проделали грандиозную работу, но оно того стоило: выстроить беседу с Мартасом следовало таким образом, чтобы он сам пришел к выводу о неизбежности подписания договора…

— Обещаете вы много, — продолжал Грег. — Однако покойнику деньги ни к чему. Где гарантии, что я улечу отсюда, выполнив свои обязательства? Никто ведь не знает, где я, искать если кто и начнет, то нескоро…

— Никаких гарантий, кроме моего слова, я вам дать не могу, — ответил Рауль. — Но и я, в свою очередь, могу поинтересоваться: где гарантии того, что, покинув Арау по завершении работы, вы не разгласите конфиденциальной информации, касающейся наших внутренних дел? Думаю, кое-кто мог бы предложить за эти сведения приличные деньги.

— Квиты, — вздохнул Мартас и вдруг улыбнулся. — А с вами приятно иметь дело, мистер Арье.

— Взаимно, господин Мартас.

— Но тяжело, — добавил Грег. — Чертовски тяжело… Курите?

— Нет, благодарю.

Грег достал сигару, раскурил. Сильная вытяжка не давала дыму заполнить крохотное помещение, но Рауль все же чувствовал запах: вовсе не неприятный.

— Объясните хотя бы, как вы себе все это представляете? — спросил Грег, снова присаживаясь на стол и не выпуская сигары из зубов. — Это ваше высокопоставленное лицо исчезает, я его подменяю, назавтра оно вновь объявляется, и?.. Этот человек, что, будет обо мне знать?

— Во-первых, это моя забота, — произнес Рауль. М-да… К образу Мартаса сигара шла как нельзя лучше, но теперь с этим придется что-то решать. — Во-вторых, я смогу посвятить вас в подробности только после подписания договора. Пусть это формальность, но…

— Э, нет! — остановил Мартас. — Вы вольны закатать меня в бетон, если я завалю задание, но позвольте уж потешиться перед смертью и составить договор, как полагается!

— Разумеется, — едва заметно улыбнулся Рауль. — Только, господин Мартас, мы не пользуемся бетоном. Концентрированная кислота надежнее — не остается следов.

Грег на мгновение замер, потом решил счесть реплику собеседника шуткой и рассмеялся от души.

«И это тоже никуда не годится, — с досадой подумал Рауль. — Работы — непочатый край, а времени — в обрез…»

3

Грег смеялся, хотя весело ему не было. «На каждую хитрую задницу найдется болт с левой резьбой,» — говаривал один его знакомый, и теперь Грег ощущал себя на месте этой самой чересчур хитрой задницы из присловья. Он попал. Попал серьезно, причем завело его в эту западню собственное неуемное любопытство, и винить было некого, кроме себя самого.

Жизнь свою Грег очень ценил, а потому всегда старался заранее искать пути отступления, и эта привычка не раз его выручала. Так вот, сейчас возможности выбраться у него не было, это Грег понял сразу. Понял, еще когда его не повезли в город, а сообщили, что встреча с клиентом пройдет на борту. Логично и удобно: в случае его отказа клиент вернется домой, корабль снова выйдет в открытый космос и… Никто больше никогда не увидит Грега Мартаса.

При виде «клиента» опасения Грега только усилились. Его не могла ввести в заблуждение рафинированная внешность собеседника, достаточно было посмотреть тому в глаза, чтобы понять — иметь этого человека в противниках опасно для жизни.

Нельзя сказать, чтобы Грега не удивило предложение этого Арье, но… Что-то в нем было. По меньшей мере, это интереснее, чем нудные переговоры между двумя крохотными колониями в черт-те какой глуши. Сумеет ли он вжиться в образ другого человека? Пусть даже человек этот, по словам Арье, чем-то на Грега похож? Кто другой счел бы такое задание вызовом, Грегу же было просто любопытно: он давно не стремился никому ничего доказывать, а уж себе — в первую очередь.

Во фразе о том, что ему не хотелось бы отдавать собственные заслуги другому, была доля истины, но именно что доля. За большие, очень большие деньги Грег готов был сыграть этого высокопоставленного «гения», нисколько не заботясь о своем самолюбии. Не факт, разумеется, что его все-таки оставят в живых, как бы сладко ни пел Арье, но… Об этом можно будет подумать позже, когда он осмотрится и получит некоторую свободу передвижения, а пока следовало позаботиться о будущем… если оно наступит, конечно. Но если все же наступит, Грег предпочитал встретить его не просто богатым, а очень богатым человеком. Собственно, именно эту цель он и преследовал разыгранным спектаклем — набить себе цену, и это у него получилось. Возможно, из Арье удалось бы вытрясти и больше, но пока зарываться не стоило, тот и так поглядывал неодобрительно. А вот в договоре можно предусмотреть прецеденты, согласно которым гонорар подлежал увеличению…

«Ладно, выкручусь, — усмехнулся про себя Грег. — Не впервой. А пока попробуем обернуть эту ситуацию в свою пользу… хотя бы отчасти.»

— Что ж, приступим, господин Арье, — сказал Грег, когда по приказу Рауля андроид принес ноутбук, и включил свой «наладонник». — Итак, основные положения…

…Работа над договором затянулась на несколько часов. Вытяжка уже не спасала, по каюте плавали клубы дыма — Грег много курил.

Рауль вынужденно признал, что у Грега есть деловая хватка: оговаривать пришлось чуть не каждую мелочь, Мартас выторговал себе весьма недурные условия, но и Рауль настоял кое на каких ключевых моментах. В результате договор разросся до неприличных размеров, но в этом случае лучше было перестраховаться…

— Ну что, господин Арье, теперь вас все устраивает? — спросил Грег устало.

— Вполне, — ответил тот, перечитав договор еще раз. — А вас?

— И меня, — кивнул Грег и вдруг улыбнулся: — Если бы еще и вы, и я смогли выполнить все, что указано в разделе «Обязательства сторон»!

— Что ж, посмотрим, — усмехнулся в ответ Рауль и добавил загадочно: — Debes, ergo potes.[1]

Грег моргнул — голос Рауля странно изменился, став низким и вибрирующим, казалось, эхо произнесенных слов отдается от стен, — и усмехнулся:

— Ну, так с чего же мы начнём моё превращение в этого вашего парня?

Рауль поднялся и произнес уже обычным своим голосом:

— Я отдам все необходимые распоряжения. Утром вас отвезут в ваши апартаменты, там вы обо всем узнаете. А теперь — идемте. Мы и так уже злоупотребляем гостеприимством капитана…

Грег вышел из каюты вслед за Раулем, отметив, что возникший будто из ниоткуда телохранитель неотступно следует за хозяином: даже вздумай Грег напасть на работодателя, шансов у него просто не было.

Бэзил Кусто поджидал в коридоре.

— Бэзил, вы едете со мной, — кивнул ему Рауль. — Вы мне понадобитесь.

— Да, господин Арье, — склонил тот голову. Выглядел он не особенно радостным. Впрочем, физиономия у него была настолько невыразительной, что Грег затруднялся определить, какие эмоции испытывает Кусто. Вполне может статься, что в душе он был счастлив получить этакое распоряжение…

Грег невольно посочувствовал молчаливому Бэзилу: судя по принятым мерам предосторожности, операция намечалась сверхсекретная, а известно, что в таких случаях свидетелям и рядовым исполнителям на долгий век можно не рассчитывать. В том, что Рауль Арье спокойно уберет парня, когда в том отпадет надобность, Грег даже не сомневался. Интересно, понимает ли это сам Бэзил? Вроде бы парень неглупый…

С другой стороны, должны же быть у этого Арье хоть какие-то доверенные лица? Не исключено, что Бэзил — один из таких людей. Так что… Грег ухмыльнулся про себя: с ним стоило завязать дружбу, так, на всякий случай.

А вот с самим Арье портить отношений не стоит. По крайней мере, до тех пор, пока Грег не поймет, действительно ли он так необходим этому расфранченному красавцу, как тот расписывает, или же им свободно могут пожертвовать, буде Грегу вздумается взбрыкнуть. Нет, пока следовало вести себя как можно более тихо, соглашаясь со всем, что ему предложат. А там будет видно…

Грег невольно поморщился — в висках неожиданно заломило, да так, что в глазах потемнело.

Рауль внимательно наблюдал за ним.

— Думаю, вам лучше пока отдохнуть, — сказал он. — Мы проделали большую работу, неудивительно, что вы устали.

— Мне доводилось вести переговоры и сутками кряду… — Оскал Грега с некоторой натяжкой можно было принять за улыбку. — Ничего мне не сделается, господин Арье, можете не переживать.

— И все же… — Рауль кивнул Бэзилу: — Проводите господина Мартаса в его каюту. Я буду ждать вас в машине.

— Идемте. — Бэзил сделал приглашающий жест.

— Я сам прекрасно могу добраться до каюты, — бросил Грег. Боль не отпускала. Да что же с ним такое? Ну не переутомился же он, в самом деле!

— Охотно верю. Тем не менее… — Бэзил сделал шаг вперед, и Грег, в очередной раз напомнив себе, что решил изображать покладистость, направился дальше по коридору.

Бэзил отконвоировал его до каюты, убедился, что Грег, как был в одежде, рухнул на койку, и с чувством выполненного долга, написанным на лице, покинул тесное помещение. Грег выматерился про себя: жить под надзором ему было не впервой, но это не означало, будто он в восторге оттого, что обстоятельства складываются именно так, а не иначе…

Время до утра следовало провести с толком, поэтому Грег попытался проанализировать сегодняшние события. Получалось неважно. Прежде всего, он вынужден был признать, что раскусить игру Рауля пока не в состоянии: слишком мало сведений, к тому же этот парень — крепкий орешек. Может ли статься, что он окажется Грегу не по зубам? Вполне, — решил Мартас, поразмыслив. Если учесть, что он даже реакции Рауля на свои слова предугадать не мог, а если и угадывал, то явно случайно… Расклад получался не сказать, чтобы очень удачным. С другой стороны, все могло еще не раз измениться, на памяти Грега случалось и не такое…

Головная боль постепенно утихала, но размышлять все равно было тяжело. Поняв, что ничего путного он уже не извлечет из тех крупиц информации, что ему достались, Грег закрыл глаза и моментально отключился. Он умел засыпать где угодно, когда угодно, в любом шуме и грохоте, и умение это частенько его выручало…

4

Рано поутру, как и было обещано, за Грегом явился Бэзил. То ли ему за что-то нагорело от начальства, то ли причина была иной, но он, и без того неразговорчивый, сейчас хранил вовсе уж гробовое молчание. Разобрать выражение этой каменной физиономии Грег толком не мог и соваться с разговорами не стал, молча собрал немногочисленные пожитки — а их и было-то всего: пиджак да «наладонник», — и последовал за Бэзилом.

Спускаясь по трапу, Грег невольно прикрыл глаза ладонью: несмотря на ранний час, солнце палило так, что хотелось раздеться, а еще лучше — укрыться где-нибудь в тени у бассейна… Если, конечно, на этой планете вообще есть бассейны! Бэзил же, в своем многослойном костюме (он переоделся и щеголял теперь в наряде того же стиля, что и Рауль Арье, разве что не столь пышном), явно не испытывал дискомфорта.

— И часто у вас такая погода? — спросил Мартас. Однажды ему пришлось почти полгода просидеть на пустынной планете, где выходить под открытое небо, не рискуя изжариться, можно было только по ночам. С тех пор он недолюбливал миры со слишком активным солнцем.

Бэзил не обернулся, но ответил без промедления:

— В это время года — всегда. Если, конечно, нет песчаных бурь или не льёт дождь.

— Просто восхитительно. Маленький тихий уголок ада, специально для меня, — буркнул себе под нос Грег и тут же встретил спокойный взгляд Бэзила.

— Вы полюбите эту планету, господин Мартас.

Сказано это было столь уверенным тоном, что Грег не нашел возражений. Да и что тут можно было ответить? «И не надейтесь»? Он находился не в том положении, чтобы пытаться шутить с этими в высшей степени странными людьми…

Из машины, длинной и низкой, похожей на морского хищника, на которых Грег любил охотиться на островах Гэллады, вышел андроид. Этих Грег легко отличал по вовсе уж непроницаемым физиономиям — по сравнению с ними мимика Бэзила казалась наиживейшей. Вчерашний телохранитель Арье тоже вроде бы был андроидом…

Андроид, коротко поклонившись, распахнул дверцу машины, и Грег охотно нырнул в хорошо кондиционированный салон — после раскаленной посадочной площадки это было истинным наслаждением. А вот Бэзилу, казалось, было все равно. «Полно, да человек ли он? — задумался Грег. — Вроде бы ходили слухи о высококлассных андроидах, которых не отличить от людей… Чем черт не шутит! Во всяком случае, в драку с ним, случись что, я точно не полезу, если этот парень — андроид, он меня просто покалечит…»

Ехать пришлось недолго, машина по пустым утренним дорогам неслась на предельной скорости, но Мартас успел оценить великолепие города. Особенно впечатлила его циклопических размеров башня, олицетворением власти возвышающаяся над мегаполисом. Ничего подобного ему прежде видеть не доводилось, он даже представить не мог, зачем бы кому-то потребовалось громоздить этакое сооружение. Не для красоты же! Быть может, оно несло какую-то функциональную нагрузку, но Грег решил пока воздержаться от вопросов…

Автомобиль притормозил у входа в огромный особняк. Андроид вновь предупредительно распахнул дверцу, Бэзил молча прошел в дом — он явно был уверен, что Грег следует за ним.

— Господин Мартас, с прибытием вас.

В холле их встречал Рауль Арье собственной персоной. Сегодня он был одет не столь вызывающе роскошно, как вчера: то ли это был домашний костюм, то ли у него не намечалось никаких встреч, где нужно было вызывать оторопь одним лишь внешним видом. Так или иначе, но Грег отметил, что в этом скромном одеянии Рауль выглядит совсем иначе, нежели в парадном облачении. Как-то… более человечно, что ли?

Впрочем, особенно заострять внимание на одежде нанимателя Грег не стал, оглядываясь по сторонам. В холле этого особняка свободно мог поместиться небольшой планетарный катер, а обстановка…

Грег невольно присвистнул:

— Да, господин Арье, теперь я могу быть уверен — вы в состоянии выплатить мой гонорар!

— Я всегда плачу по счетам, господин Мартас, — прозвучал ответ. — Следуйте за мной.

Вслед за Раулем Грег прошел в кабинет на втором этаже, выглядевший так, будто советник собирался принимать тут глав всех планет Федерации с положенной по дипломатическому протоколу свитой.

— Присаживайтесь, — Рауль указал на удобное кресло. — Сейчас за вами придут.

— Звучит несколько… хм… настораживающе, — попытался пошутить Грег, занимая кресло напротив хозяина кабинета. — Вы, если не ошибаюсь, собирались посвятить меня в подробности перевоплощения в это ваше высокопоставленное «лицо»?

— Подробностей, как таковых, пока и нет, — сдержанно улыбнулся Рауль. — Для начала необходимо усилить ваше внешнее сходство с этим… господином. Об этом позаботится Рей.

Небрежное движение руки, затянутой в белоснежную перчатку, и рядом с Грегом материализовался среднего роста русоволосый юноша, одетый в светлый комбинезон. Глаз на Рауля он не поднимал, всем своим видом выражая покорность.

— Когда закончите, сообщите мне. Я буду в Дименее, — произнес Рауль, обращаясь к Рею и пояснил для Грега: — Это деловой центр города.

Рей не ответил, только поклонился, что Рауля, казалось, вполне удовлетворило.

— Прошу вас, господин Мартас, пройдите с ним, — сказал он, поднимаясь и тем самым давая понять, что беседа окончена. — Я, к сожалению, вынужден вас покинуть. Если вам что-то понадобится — обратитесь к Рею.

— Так точно, господин Арье, — Грег поднес к виску два пальца, словно отдающий честь солдат, но, похоже, юмора Рауль не оценил.

Советник покинул кабинет. Грег еще некоторое время посидел, размышляя, пока, наконец, Рей осторожным покашливанием не привлек к себе внимания.

— Прошу вас, господин, следуйте за мной, — пригласил он.

Возражать Грег не собирался — в конце концов, зачем иначе он здесь находился? — поэтому вслед за юношей спустился в цокольный этаж особняка. Там была оборудована то ли лаборатория, то ли салон красоты — Грег не знал назначения большей части тех штуковин, что во множестве громоздились в обширном помещении…

В последующие несколько часов Грег терпеливо выносил процедуры, некоторые из них были ему знакомы: ему нравилось хорошо выглядеть, нравилось, когда на него заглядывались красивые женщины, поэтому за собой Мартас следил. Однако все же не доходил до подобных крайностей…

Лицом Грега Рей и его безымянный подручный занимались особенно тщательно. Что именно они с ним вытворяли, Грег предпочитал не воображать, а зеркала ему не предоставили, поэтому оставалось лишь гадать, во что превратилась его физиономия. Судя по использованным приспособлениям, в ход шли последние достижения косметической индустрии, а некоторые приборы Грег так и не смог опознать. Ощущения, во всяком случае, были не из приятных…

«Хорошо еще, я бороду не ношу,» — мрачно пошутил Грег. В самом деле, «кусты» на лице давно уже отращивали только большие чудаки и оригиналы или жители планет, по той или иной причине находящихся на более низком уровне развития, чем основная масса миров Федерации. Если же ты большую часть года проводишь в космосе, причем отнюдь не на комфортабельных круизных лайнерах, то возня с растительностью на лице доставляет массу хлопот. Зная об этом, Грег, еще будучи подростком, прошел нехитрую процедуру, раз и навсегда избавлявшую от забот с этим атавизмом. В конце концов, приклеить фальшивую бороду можно всегда, если вдруг понадобится, а вот бриться каждый день — увольте!

Параллельно двое помощников Рея занимались волосами Мартаса, кажется, наращивали пряди, но вот до какой длины? В какой цвет они красили его шевелюру, Грег тоже пока не видел.

По его ощущениям, прошло уже более десяти часов, в течение которых случилось всего два или три коротких перерыва «на кофе» и прочие надобности. Грегу смертельно хотелось закурить, еще больше хотелось есть, кожа на лице горела от всевозможных манипуляций и притираний, шея затекла, а в целом Мартас чувствовал себя последним придурком.

«Сейчас загримируют тебя под это важное «лицо», — мрачно думал он, — и выставят на трибуну. В качестве подсадной утки. И пристрелят. И никакие гонорары тебе уже не понадобятся…»С другой стороны, для этого можно было взять любого, хоть андроида. Загримировать, переодеть — и пожалуйста. Нет, пожалуй, сразу его не прикончат, и на том спасибо… Здесь затевалась куда более сложная игра, и Грег покривил бы душой, сказав, будто ему вовсе не интересно, в чем она заключается.

— Пожалуйте одеваться, господин Мартас, — пригласил Рей, и Грег встрепенулся.

Одеваться предполагалось в точно такой же странный, варварски великолепный наряд, какой носил советник. Облегающие брюки и что-то вроде свитера из плотной, гладкой на ощупь ткани не вызвали у Грега отторжения, но вот то, что следовало надеть поверх всего этого…

— Это обязательно? — безнадежно спросил он.

— Простите, господин Мартас, так полагается, — ответил Рей.

За прошедшие часы Грег проникся невольным уважением к молодому человеку, неизменно сдержанному и предупредительному, — а надо отметить, что к вечеру Грег устал и сделался раздражителен. Это была не та усталость, что приключается после длительных переговоров или даже после марш-броска по пустыне: от той хочется всего лишь упасть и уснуть. Сейчас же — из-за усталости от бездействия — Грег бесился и, как ни старался сдерживаться, невольно выплескивал свое раздражение на Рея и его подручных.

— Что ж, полагается, значит, полагается, — вздохнул Грег и позволил облачить себя в немыслимого покроя костюм.

— Теперь прошу за мной, — изящно поклонился Рей. — Господин Арье ждет.

Грег неожиданно почувствовал острую зависть к Раулю, который, несомненно, посвятил этот день важным и нужным делам, а не сидел, как дурак, в кресле, подставив лицо парочке косметологов или кем там они были…

«Интересно, на что я сейчас похож?» — подумал Грег (зеркала ему так и не предложили, и судить о своей внешности ему было сложно).

Он надеялся, что Рауль, наконец, изложит ему подробности предприятия, а потому взбежал на второй этаж, едва не обгоняя Рея.

5

Работа над внешностью Мартаса не должна была занять много времени — изменить облик легко, но вот образ мыслей и деловая хватка пересадке и наращиванию пока не поддавались. По счастью, у Грега и то, и другое было почти таким, как нужно. (Раулю не хотелось представлять, каким мог бы выйти их разговор, если бы Мартас на момент их разговора обладал интеллектом, равным его собственному…) Конечно, советник тщательно разработал план беседы с Грегом, но словесная эквилибристика отнюдь не была его коньком. Все-таки изначально он специализировался вовсе не на этом.

Рауль просматривал отчёт по эксперименту, которым сегодня занимались его подчиненные. Эксперимент был проведён почти успешно. Именно почти: температура на установке едва не поднялась выше критической отметки, и от начальственного разноса безалаберных сотрудников спасло только то, что в итоге процесс они все-таки вытянули. Однако руководителю рабочей группы следовало кое-что поставить на вид, тем более что это был уже не первый его промах.

Впрочем, никаких распоряжений Рауль отдать не успел: дверь кабинета бесшумно скользнула в сторону, и на пороге появился шербис Рей, за спиной которого маячила высокая фигура в форменном костюме, таком же, какой носил советник.

Рауль вгляделся внимательнее: да… глаза немного светлее, волосы чуть темнее и неуловимо другого оттенка — точно воспроизвести цвет так и не удалось; окончательно «зашлифовать» мимические морщины тоже не получилось. У прототипа могли бы быть такие же, если бы он улыбался иначе…

— Ну что? — спросил Грег, разведя руки в сторону и поворачиваясь перед Раулем. — Надеюсь, мои мучения были не напрасны?

— Надеюсь, нет, — ответил Рауль, отмечая все больше и больше несоответствий в облике Мартаса и прототипа, теперь особенно очевидных.

Рауль жестом приказал шербису удалиться.

— Не доверяете своим людям? — поинтересовался Грег, когда Рей скрылся за дверью.

— Своих людей здесь нет, — спокойно, как неразумному ребёнку, ответил Рауль.

Больше вопросов Грег задавать не стал, без приглашения уселся в кресло и раздражённо откинул с лица прядь волос:

— Не могу поверить, что вам удобно с волосами такой длины, господин Арье!

— Рауль, — поправил советник. — Привыкай звать меня по имени. И на «ты».

— Ладно, — казалось, Грег так скорбит по своей стильной стрижке, что готов согласиться на что угодно, однако Рауль чувствовал: на самом деле Грега занимает совсем другое. — Так все же — кто я теперь?

— Сейчас я покажу тебе… объект. — Рауль коснулся пульта управления, и одна из стен кабинета мягко засветилась, превращаясь в гигантский голографический экран. — Хотя… Возможно, ты хочешь для начала увидеть себя?

— Это было бы неплохо, — усмехнулся Грег. — Сдается мне, выгляжу я на редкость глупо!

— Я не был бы столь категоричен. — Рауль снова дотронулся до пульта, и часть поверхности экрана превратилась в большое, от пола до потолка, зеркало. — Прошу.

Грег поднялся, подошел к зеркалу, с любопытством оглядывая себя. Рауль отметил, что и двигается он совершенно иначе, нежели прототип; впрочем, это он подметил еще при первой встрече. У Грега были скупые, экономные, но в то же время резкие движения, а не плавные и полные сдержанного достоинства, как у «объекта»…

«Мы добились внешнего сходства — почти идеального, насколько это было возможно в столь сжатые сроки, — пронеслось в голове у Рауля. — Однако этого мало. Слишком мало. Если я просчитался, времени на исправление ошибки у меня уже не останется…»

Грег внимательно разглядывал свое отражение. Однако… От густого загара, въевшегося, казалось, навечно, не осталось и следа, кожу выбелили до природного ее оттенка. Да и все эти манипуляции сделали свое дело — с виду Грег будто помолодел на несколько лет; наверно, будь он богатым бездельником, у него оказалось бы именно такое лицо. Длиннейшие волосы, пониже лопаток — раньше Грег сходил за средне-русого, теперь сделался светлым блондином. Во всем остальном внешность его изменилась не сильно.

Вот только этот костюм!.. «Если мне удастся не сносить дверные косяки этими штуковинами, — Грег с мрачной иронией покосился на непонятного предназначения наплечники (между прочим, тяжелые, не тяжелее, конечно, бронежилета, но все же), — то, быть может, все и обойдется… А перчатки — это удобно. Отпечатков пальцев, по крайней мере, не останется…»

— Да, я был прав, — сказал он, наконец. Рауль наблюдал за ним с трудноуловимым выражением во взгляде, оценивающим, но не только… — Выгляжу я презабавно. С другой стороны, если у вас все так одеваются, то из толпы я выделяться не буду.

— Именно.

Грег вернулся на свое место, забросил ногу на ногу, откинулся на спинку кресла. Рауль едва приметно поморщился.

— Теперь прошу внимание на экран, — сказал он.

— Одну минуту! — перебил Грег. — Ты не возражаешь, если я закурю?

— Возражаю. — Произнесено это было без улыбки, впрочем, Рауль снизошел до объяснений: — Объект, роль которого тебе надлежит сыграть, на публике не курит.

— Мы же не на публике, — хмыкнул Грег.

— И тем не менее. — Тон Рауля сделался ледяным. — Если ты не можешь воздержаться от курения, то избавить тебя от этой привычки раз и навсегда — дело одной инъекции.

— Нет, спасибо! — поднял руку Грег. — Не лишай меня хоть этой маленькой радости!

— В таком случае, тебе придется обходиться без твоих… сигар.

— Не вопрос. Понял, — кивнул Грег. Он знал, что такое «нельзя» и что такое «надо». — Ты платишь — ты и устанавливаешь правила игры. Инъекций никаких не нужно. Мне приходилось и по полгода обходиться без табака…

«Боюсь, тебе придется установить новый личный рекорд,» — подумал Рауль и пошел на небольшую уступку:

— В личных апартаментах можешь делать, что угодно. И тем не менее, я бы рекомендовал обойтись чем-то более… легким.

— Договорились, — ответил Грег. — Ну что ж, показывай объект.

На мгновение ему показалось, будто его собственное отражение вдруг ожило и задвигалось, но тут же он понял — на экране совсем другой мужчина. Да, похож, конечно, и лицом, и фигурой, и грива светлых волос — один в один, но все же…

Тот, на экране, был моложе, это точно. (Грег припомнил свои мысли про «богатого бездельника» и невольно усмехнулся — мужчина на экране был именно таким, каким мог бы стать Грег, вырасти он в холе и неге.) Двигается и держит себя совершенно иначе, мимика тоже другая… Вернее, мимики почти никакой и нет, у Рауля такое же невыразительное лицо. И еще — этакая явная властность в каждом жесте, присущая только уверенным в своем праве господина людям…

— И кто же это? — нарушил молчание Грег, когда изображение на экране замерло.

— Джейсон Мерсер. Консул Арау.

— Судя по тому, как это звучит, этот парень — действительно большая шишка, не так ли? Консул? — Грег задумался. — Глава правительства, что ли?

— Пожалуй, можно назвать его и главой правительства, — ответил Рауль.

— Серьезные дела… — Грег неожиданно подумал, а не продешевил ли он с гонораром? — Так значит, этот ваш консул время от времени уходит в загул, если я правильно понял. И мне вменяется в обязанности его подменять, так?

— Совершенно верно.

— Жаль тебя огорчать, но, боюсь, ничего хорошего из этого не выйдет, — заметил Грег, разваливаясь в кресле. — Рауль, мы с ним и правда здорово похожи, но стоит кому-то из тех, кто его хорошо знает, с ним заговорить, как тут же станет понятно, что я — не Мерсер.

— Мы платим существенные деньги именно за то, чтобы в подобной ситуации никто не понял, что ты — не он, — едва заметно улыбнулся Рауль. — Разумеется, мы не собираемся завтра же выставить тебя на переговоры вместо него. Время на подготовку у тебя есть.

— И на том спасибо, — буркнул Грег, принимая недовольный вид, а тем временем в бешеном темпе соображая, что нужно сделать для выполнения этого безумного задания. Чем дальше, тем больше его захватывало это дело! — Рауль, мне нужна информация. Записи с этим вашим консулом, все, какие есть. Если найдутся неофициальные, ну, где он в неформальной обстановке — вообще замечательно.

Грег помолчал, прикидывая объем работы. Судя по всему, дел тут было не на одну неделю. Рауль терпеливо ждал.

— Я должен понять, как он ведет переговоры, это раз, — добавил Грег, наконец. — Ты говорил, что у нас с ним похожий стиль, но похожий — это не одинаковый, согласись! Но прежде всего я должен вникнуть в то, что происходит на планете. Я ведь об Арау услышал всего несколько дней назад! Еще… Мне нужно знать всё о тех, с кем Мерсер постоянно контактирует. Друзья там, приятели, любовницы…

Рауль едва заметно поморщился.

— У него нет близких друзей, кроме меня, — произнес он. — За эту сторону вопроса можешь не беспокоиться. Разумеется, я введу тебя в курс дел на Арау. Ты получишь всю информацию касательно знакомств и деловых контактов консула…

— …и голова моя лопнет от обилия сведений, — пробормотал Грег, порываясь по привычке прищелкнуть пальцами. Увы, проделать это, будучи в перчатках, возможным не представлялось.

— Не думаю, — улыбнулся Рауль. — Полагаю, тебе не составит труда запомнить всё необходимое.

— Будем надеяться… — вздохнул Грег и снова покосился на экран. Задача становилась все сложнее… и все интереснее. — М-да… Меня больше берут опасения не за сами переговоры и разные деловые встречи. Подготовиться я сумею, а если не успею чего-то запомнить — выкручусь, не впервой. А вот поведение…

Рауль молча наблюдал за Грегом. С того будто свалилась маска чуть развязного, напористого парня. Сейчас, глубоко задумавшись, не строя иронических и скептических гримас, Грег был поразительно похож на «объект».

«Быть может, еще не все потеряно,» — подумал Рауль. Судя по всему, начиная работать всерьез, Грег забывал о постороннем и всецело отдавался заданию, и это было просто прекрасно. Но справится ли он? Обязан справиться, другого выхода просто нет… только Грег об этом не знает и не должен узнать.

«Сложно, безумно сложно, — размышлял тем временем Мартас. — Я был прав, им нужна не кукла, им нужен именно двойник, ничем не уступающий оригиналу. Бог его знает, зачем: может, этот Рауль переворот планирует или, того проще, просто намерен скомпрометировать Мерсера и… ну да, занять его место, почему нет? Вот возьму я, провалю переговоры — и пожалуйста, вотум недоверия главе правительства или как тут у них принято… Главное — чтобы оставили в живых. А это вряд ли, похоже, я окажусь в категории тех, кто «слишком много знал». Даже и черт бы с ними, с деньгами, лучше быть нищим и живым, чем богатым и мертвым! Хотя, конечно, лучше быть живым и богатым… — Грег прикусил губу. — Никак не могу понять Рауля. Любого просчитываю сразу или почти сразу, этого — не могу. Ладно… Пока я им нужен, меня не убьют. Значит, я должен оставаться нужным как можно дольше. Осмотрюсь — тогда будет видно, быть может, удастся как-то выкрутиться…»

— Рауль, раз уж мы говорим начистоту, — произнес Грег и Рауль изобразил на лице вежливое внимание. — Помнишь, я спрашивал, что будет, если этот ваш Мерсер пропадает, я его заменю, а на следующий день он вернется и обнаружит, что какая-нибудь важная встреча прошла успешно, все его поздравляют и желают дальнейших успехов… А? Как ты намерен с этим поступать?

— У меня есть объяснение для Джейсона. — Рауль, казалось, даже не пошевелился, но в кабинет вошел андроид, замер посреди помещения.

Очертания его фигуры неожиданно подернулись рябью, и перед ошарашенным Грегом внезапно оказался… да, консул собственной персоной. «Голограмма высочайшего класса, — понял Мартас. — Однако… такого мне видеть еще не доводилось!»

Голограмма исчезла так же внезапно, как появилась, андроид, повинуясь неслышимому приказу («Мысленно он командует, что ли?» — покосился Грег на Рауля), вышел из кабинета.

— Одним словом, ты попытаешься скормить Мерсеру байку о том, что его подменяет андроид? — уточнил Грег, дождался ответного кивка и поинтересовался: — Ну а раз все так просто, зачем понадобился я?

— Грег… — Рауль встал (Грег пристально наблюдал за его движениями — у него самого ни за что не получилось подняться из глубокого кресла так плавно и величественно; этому явно следовало учиться), прошелся по кабинету. — Андроид идеально выполняет свои функции на таких мероприятиях, где нужно только показываться. Показываться издалека. В крайнем случае — отделываться односложными ответами. Будучи хорошо запрограммированным, он даже способен поддерживать несложную беседу, копируя поведение Джейсона. Не более того.

— Но, насколько я понимаю, Мерсер начал исчезать не сегодня и даже не вчера, — прищурился Грег. — Значит, как минимум на нескольких встречах, где нужно не только принимать величественные позы и беседовать о погоде, андроид его заменял, так? И как же вы обходились в этих случаях?

— Наиболее важные деловые встречи приходилось отменять или переносить, — ответил Рауль. Он стоял спиной к Грегу, но тому показалось, будто советнику неприятно говорить об этом. — На сравнительно простых переговорах андроидом управлял я. Я достаточно хорошо знаю Джейсона и образ его мыслей, чтобы вытянуть подобную беседу.

Грег протяжно присвистнул.

— Однако!..

— Дальше так продолжаться не может, — произнес Рауль. — Скоро на Арау появятся крайне важные персоны. Мне ли говорить тебе о перспективах стратегического партнерства с Нью-Кионгом?

Грег оценил. Эта формация, состоящая из пяти планет (из них две — населенные не гуманоидами), вроде бы входила в состав Федерации, но в то же время… В то же время Нью-Кионг проводил собственную политику. Соваться к этому государству в государстве было попросту опасно — тамошний боевой флот мог задать жару даже и объединенной эскадре сильнейших планет, поэтому Федерация довольно успешно делала вид, будто ее все устраивает. Да, этот союз мог бы стать крайне выгодным для Арау…

Мартас неожиданно почувствовал, что ему смертельно хочется участвовать в переговорах с Нью-Кионгом, пусть даже в роли консула Мерсера: до такого уровня он никогда не поднимался за всю свою карьеру, он был все-таки переговорщиком, а не главой правительства. Какой бесценный опыт, какое чудное дело!..

Рауль внимательно следил за Грегом. Судя по всему, слова о переговорах с Нью-Кионгом Мартаса необычайно заинтересовали. Все ясно, он азартен, так же, как и прототип, и он влюблен в свою работу. Он сделает всё, от него зависящее, нужно лишь помочь ему.

— Я вижу, ты способен адекватно оценить важность предстоящей работы, — произнес Рауль. Грег только ошеломленно покачал головой. — И, думаю, понимаешь, что андроид здесь не справится, даже под моим управлением. Я не дипломат, у меня совершенно иная специальность. Кроме того, поскольку это — переговоры высшего уровня, консулу придется появляться вместе с советником. Я не могу раздвоиться. Теперь тебе ясно, почему нас не устраивал просто двойник и просто хороший актер?

— Понимаю… — Грег снова закусил губу. — Знаешь, Рауль, скажи ты мне сразу, в чем мне придется участвовать, я бы, пожалуй, не стал так долго артачиться!

— Что ж, это, по меньшей мере, честно, — усмехнулся Рауль, возвращаясь на свое место.

Все верно. Просто «на слабо», как выразился Мартас, его не взять, а вот сыграть на честолюбии, на возможности проявить свой талант в полную силу — сколько угодно…

— У проектора есть голосовое управление? — спросил внезапно Грег.

— Есть. — Рауль коснулся пульта. — Что ты хочешь сделать?

— Погоди… — Грег нахмурился, подумал немного, потом приказал: — Запись — тридцать секунд назад.

— Выполнено, — мягким бесполым голосом отозвалась умная техника.

— Замедлить воспроизведение в два раза. Остановка по команде.

— Выполнено.

На экране Джейсон Мерсер оборачивался к кому-то, улыбался, кивал, усаживался в кресло, небрежно взяв в руки бокал, и поворачивался к Раулю.

— Стоп, — скомандовал Мартас. — К началу фрагмента. Замедлить воспроизведение в четыре раза.

— Выполнено.

Рауль уже не смотрел на экран, он наблюдал за Грегом. Тот вглядывался в изображение, взгляд был напряженным, но на лице не читалось никаких эмоций.

— Стоп. К началу фрагмента. Покадровое воспроизведение.

— Выполнено.

Теперь Грег не просто следил за консулом: вот он поднял руку, повернул голову…

— Стоп. К началу фрагмента.

Грег встал, без особого усилия выдвинул кресло на середину кабинета, отступил на несколько шагов и покосился на Рауля.

— Поставим эксперимент, — сказал он. — Посмотрим, что получится. Запись — воспроизведение в обычном режиме.

Консул на экране шагнул вперед, Грег в точности повторил его движение.

Рауль следил за ним, затаив дыхание: у Мартаса даже осанка изменилась, движения сделались медленными и плавными, шаг — ровным и уверенным… Вот он обернулся к невидимому собеседнику, надменно улыбнулся, величественно кивнул, — казалось, будто изображение с экрана сошло в кабинет советника, — с тяжеловесной грацией опустился в кресло, беря в руку невидимый бокал и повернулся к Раулю. Тому сделалось не по себе — на него взглядом Джейсона Мерсера смотрел Грег Мартас.

Запись кончилась. Наваждение схлынуло.

— Примерно так, — сказал Грег, потерев лицо. — Судя по выражению твоей физиономии, получилось более-менее похоже.

— Весьма похоже, — осторожно заметил Рауль. «До жути похоже,» — мог бы он добавить, но не имел на это права.

Грег усмехнулся.

— Это всего лишь тридцать секунд, — сказал он. — Всего лишь тридцать секунд «прохода». Без разговоров, безо всякого такого… Это я, пожалуй, могу сделать. Несколько часов переговоров в образе Мерсера я пока не выдюжу.

— Сколько тебе нужно на подготовку? — спросил Рауль.

— Не знаю, — честно ответил Грег. — А сколько времени у нас есть?

— Времени у нас нет совсем, — сказал Рауль, отметив про себя это «у нас».

— Ясно. Как обычно отвечал один мой знакомый на вопрос «когда нужно подготовить документы?» — «вчера!», — усмехнулся Мартас. — Тогда нечего рассиживаться. Чем раньше я начну готовиться, тем скорее буду готов к употреблению в виде этого вашего Мерсера…

— Начать, думаю, стоит с истории Арау и обзора текущей ситуации. — Рауль нажал клавишу на селекторе. — В детали будешь вникать в процессе.

— С истории? — удивился Мартас.

— Без этого ты не сумеешь оценить… кое-каких нюансов нашей системы. И понять образ мыслей Джейсона — тоже, — ответил Рауль. — Я предоставлю тебе всю имеющуюся у меня информацию. Вплоть до записей камер наблюдения из личных апартаментов.

Дверь кабинета бесшумно отворилась, на пороге возник Рей.

— Жить ты будешь на третьем этаже — он полностью в твоем распоряжении. Если тебе что-то понадобится из вещей — обращайся к Рею, — сказал Рауль. — Если нужно будет срочно связаться со мной — к Бэзилу. Он будет твоим… куратором, ему можешь задавать любые вопросы касательно нашей истории и политического устройства. Бэзил прибудет завтра утром.

— Понял… — Грег вздохнул. Похоже, у Рауля уже все распланировано до мелочей, а его, Грега, согласие на эту аферу считалось делом решенным. — Одна ма-аленькая проблема, Рауль…

— Слушаю.

— Вот с этим, — Грег с отвращением дернул себя за фалду костюма, — и вот с этим, — он потянул за длинную прядь волос, — я не представляю, как управляться. Терять время еще и на это?..

— Для того я и отдаю тебе Рея, — невольно улыбнулся Рауль. — Можешь считать его своим личным слугой. Он поможет тебе с одеждой и прической.

— Что еще за шуточки? — Грег подозрительно уставился на Рауля. — Может, скажешь, он мне еще и спинку в ванной тереть будет?

— Как прикажете, господин, — подал голос Рей, повинуясь взгляду Рауля.

— Нет уж, увольте! Еще не хватало, чтобы какой-то парень…

— Грег, — остановил его Рауль, от души забавляясь. — Уверяю тебя, пялиться на твои обнаженные… хм… прелести он не будет. Это не входит в его функциональные обязанности. Скоро ты разберешься в этих деталях.

— Хотелось бы надеяться, — проворчал Грег, понимая, что спорить бесполезно. — Ладно…

— Через несколько дней я приеду, и мы побеседуем, — произнес Рауль. — Если Бэзил не сможет ответить на какие-то из твоих вопросов, это сделаю я.

— Заметано, — вздохнул Грег и направился к выходу.

Рауль отметил, что Мартас старается держаться так же, как консул, во всяком случае, шаг стал менее размашистым, да и осанка… Что ж, не все так плохо, как могло показаться.

— Ab exterioribus ad interiora.[2]

Слова Рауля настигли Грега на пороге, отдавшись уже знакомой пульсирующей болью в висках. Впрочем, она почти сразу же улеглась, и Грег списал это на напряжение последнего времени…

PROTOSTELLA

1

Следующие несколько дней слились для Грега в одну непрерывную… да, можно сказать, учебу. Ему и прежде приходилось поглощать огромное количество информации в самые сжатые сроки, но никогда — в таких ужасающих объемах. Спал он всего по нескольку часов в сутки, и то вряд ли это можно было назвать полноценным отдыхом: и в гипносне кибер-преподаватель продолжал начитывать все новые и новые подробности из жизни Арау. Грег никогда не жаловался на память, но сейчас, видимо, стресс еще больше обострил его способности: он запоминал все, что читал, видел и слышал, и уже мог безошибочно ориентироваться в более чем странных реалиях Арау.

Чем дальше, тем больше Грег осознавал, что не просто влип, а влип серьезно. Это уже относилось не столько к самому факту его задания, а к личности, которую ему предстояло сыграть. Джейсон Мерсер, изволите ли видеть, не был человеком… ну, или был не совсем человеком, зависит от того, с какой стороны на это смотреть. Равно как не были вполне людьми и Рауль Арье, и Бэзил Кусто, и вся верхушка правительства Арау.

Генмодифицированные организмы, суперлюди или, как принято было говорить на Арау, элита — назвать их можно было как угодно, но суть от этого не менялась. Вообще-то, насколько было известно Грегу, попытками создать совершенных людей баловались и в Федерации. Иногда даже что-то получалось, но Арау переплюнула всех. Здесь подобные эксперименты начались очень давно, и «полуфабрикаты» на суд публики не выставлялись…

Судя по всему, Арау служила настоящим полигоном для испытания всевозможных новых технологий, проведения опасных экспериментов и проверки самых дичайших гипотез. То, что гипотезы эти часто подтверждались, а эксперименты по большей части проходили успешно, следовало поставить в заслугу арауским ученым и тогдашнему правительству, сквозь пальцы смотревшему на забавы высоколобых умников. Примерно в то же время на Арау создали колоссальный искусственный интеллект (назвали его Эпсилон, имя прижилось) для управления планетой. Эпсилон превосходно работал, развивался — система была самообучающейся.

К несчастью, простые жители далеко не всегда разделяли страсть ученых, составлявших изрядную прослойку общества, к сомнительным затеям. Грег, в сущности, их понимал: мало кому понравится жить на пороховой бочке! То ли удастся очередной эксперимент, то ли нет, а если нет — каковы будут последствия? Хорошо, если просто взорвется научный комплекс, а если в результате этого взрыва на волю вырвется какая-нибудь смертельная зараза?

Одним словом, образовалось нечто вроде оппозиции. Желали эти люди, по сути, только одного: чтобы правительство призвало ученых к порядку и как-то оградило мирных граждан от возможных опасностей, связанных с этой… хм… интеллектуальной деятельностью. Правительство, разумеется, делать этого не собиралось: производимые Арау научные разработки уже тогда продавались за бешеные деньги, и сворачивать исследования из-за недовольства части граждан никто не собирался.

Тогда инициативная группа попыталась осуществить переворот, и это им почти удалось. Увы, Эпсилон, к тому моменту полностью контролировавший все системы столицы и большую часть прилегающих территорий, счел это выступление угрозой существованию города (и, разумеется, своему собственному), установил режим чрезвычайной ситуации и полностью перехватил управление всеми системами. Отключить его сразу не смогли либо не захотели (Грег подозревал, что обслуживавшим Эпсилон ученым хотелось посмотреть, чем кончится дело), а затем стало слишком поздно.

Восстание было подавлено в кратчайшие сроки: отдавать приказания внутренним войскам Эпсилон мог не хуже живого человека; впрочем, за пределами Дименеи, где располагался Иск Ин, мало кто знал, от кого именно исходят директивы.

Спустя несколько дней желание мятежников осуществилось: правительство было низложено. Во главе планеты встал Эпсилон. (Грег опять-таки предполагал, что перерезать кабель или иначе отключить энергоснабжение этого кибермонстра не позволили все те же ученые, которых хлебом не корми — дай посмотреть, чем закончится подобный уникальный эксперимент в масштабах планеты!)

Как ни странно, жизнь довольно скоро наладилась. Большей части обывателей все равно, кто принимает решения, зато ученой братии наступило раздолье. Разумеется, и часть аппарата правительства была сохранена… на первое время. А то, что постепенно закручивались гайки… На это мало кто обращал внимание. Тотальная слежка за гражданами? Ну, что ж поделать, зато уровень преступности низок, как нигде! Контроль рождаемости и, более того, строгий отбор тех, кому позволено продолжать род? Не слишком приятно, зато города не страдают от перенаселения, не встречается врожденных уродств и мутаций, а уровень жизни таков, что большей части планет Федерации и не снилось! Для тех, кто здесь родился и вырос, все это было в порядке вещей и не вызывало отторжения: человек привыкает ко всему, а забывает прошлое очень быстро. Грегу, конечно, многое казалось диковатым, но, подумав, он согласился, что и это странное общество вполне имеет право на существование…

Итак, как раз после захвата Эпсилон власти работы по созданию генмодифицированных людей пошли полным ходом, и через несколько лет увенчались безоговорочным успехом.

Разумеется, Эпсилон внес свои коррективы в исходные «спецификации», подогнав качества искусственно созданных людей под свои нужды. Теперь управление планетой было передано им, они стали посредниками между гражданами и Иск Ином, образовав своего рода замкнутую касту с четким внутренним разделением по функциям и задачам…

Почитав еще немного, Грег только головой покачал: безумные ученые и Эпсилон сотворили нечто, аналогов чему в Федерации нет и не будет еще лет сто как минимум, а то и больше. Интеллект такой, что никакому человеку и не снилось, физические данные — соответствующие, мышление… Еще не совсем машина, но уже не вполне человек, минимум эмоций, максимум отдачи в работе. То-то Грегу никак не удавалось просчитать поведение Рауля: в общении-то тот мало чем отличался от человека, но кто знает, какие мотивы им двигали, что творилось у него в голове? О чем он вообще думает?

Обдумав новые сведения, Грег ненадолго впал в замешательство: одно дело примерить на себя образ мыслей человека, и совсем другое — понять нечеловеческую логику и действовать сообразно ей! Но замешательство быстро прошло: Грег не привык пасовать перед трудностями, этот вызов только разжигал в нем азарт.

Он упорно продолжал вникать в запутанную на первый взгляд, а на самом деле очень стройную и логичную систему политического устройства Арау. В самом деле, что сложного? Во главе системы — консул, Джейсон Мерсер, лучший из лучших, подчиняющийся исключительно Эпсилон, но по большей части действующий самостоятельно. Далее — руководители направлений, можно сказать, министры департаментов: от тяжелой промышленности до социального обеспечения. Стратегическими вопросами занимается только элита, а на местах уже действуют люди. Разумеется, в соответствии с выданными инструкциями. Рауль Арье в этой системе стоял немного особняком: будучи руководителем колоссального научно-исследовательского комплекса (фактически, всем, что касалось работы с живыми организмами, занимался именно Арье), он одновременно являлся советником Мерсера. Насколько понял Грег, Арье мало в чем уступал консулу, иначе вряд ли бы Эпсилон выдвинул его на такую позицию. Впрочем, в этом еще предстояло разобраться…

Бэзил являлся по первому зову и подробно разъяснял те детали, которых Грег по тем или иным причинам не понимал.

Время от времени особняк навещал Рауль, устраивал Грегу очередной экзамен, обычно оставался доволен и выдавал новую порцию информации того рода, которую Грег именовал «личной». Разумеется, в официальных материалах не было и быть не могло того, о чем мог поведать советник, но без чего не стоило и пытаться выдавать себя за консула: описания его привычек, предпочтений, тех мелких и, казалось бы, несущественных черт характера, о которых могут знать только приближенные. Только об одном Рауль упорно умалчивал — о причине, заставляющей консула пренебрегать своими обязанностями…

2

…Грег стремительно осваивал такие объемы материала, на которые человеку потребовался бы не один месяц, — Рауль был доволен. Он уже знал назубок всё обо всех, с кем контактировал Джейсон по долгу службы и не только, довольно точно мог предугадать реакцию консула на тот или иной поворот в ходе переговоров…

Мартас умел не только слушать, но и слышать, подчас он ставил Рауля в тупик своими вопросами касательно личности консула. Рауль, хотя и считался ближайшим другом Джейсона, все же не был посвящен очень и очень во многое, кое о чем он мог только догадываться. Впрочем, Грег не отставал и тогда, когда у Рауля не оказывалось ответа на его вопрос: завязывались длинные дискуссии, в ходе которых обычно удавалось выстроить более-менее стройную теорию касательно причин, побуждавших консула к тому или иному действию.

Раулю нравилось беседовать с Мартасом. Тот, несмотря ни на что, оставался все таким же резким и порывистым в неформальном общении, но он был очень умен, к тому же видел многие проблемы Арау с неожиданной стороны, что и неудивительно для выходца с другой планеты. Вдобавок, он куда лучше Рауля был осведомлен о внутренних проблемах Федерации — в конце концов, в разрешении некоторых из них он принимал самое непосредственное участие! — и понимал причинно-следственные связи, движущие политиками иных миров. Надо думать, эти знания, этот незашоренный взгляд должны были очень помочь ему…

И еще — Грег старался, очень старался стать действительно похожим на Джейсона Мерсера, но одного лишь внешнего сходства и знания наимельчайших деталей все равно было мало. Двойник не дотягивал до оригинала. Несмотря на все усилия, он выдавал себя то жестом, то улыбкой — это заметили бы сотни глаз, пошли бы слухи… Нет, выпускать Грега на арену еще было рано, а времени уже не оставалось…

Грег явно понимал это и сам, потому что одним вечером, после обычной беседы с Раулем, он сказал:

— Знаешь, по-моему, я уже вызубрил все, что мог. Остальное доучу в процессе. Но, сдается мне, не это главное…

— Что же?

— Как бы ни был я подкован во всех ваших интригах, я все равно не похож на Мерсера. — Грег скупо усмехнулся, и Рауль отметил, что и мимика его претерпела определенные изменения, став более сдержанной. — Вернее, внешне похож. Думаю, я смогу вести беседу в его стиле. Но поведение, Рауль, поведение! Как бы я ни пытался обезьянничать, я все равно остаюсь Грегом Мартасом, а он… Ну, он — консул. Мы настолько разные, что… — Грег махнул рукой.

— И что ты предлагаешь?

— Есть у меня одна задумка, — сказал Грег, подумав. — Мне нужна большая пустая комната, это раз. С зеркальной стеной. Плюс трехмерный голографический проектор. Если не сработает, я не знаю, что тогда делать…

— Завтра же утром у тебя будет все необходимое, — ответил Рауль и добавил, постаравшись смягчить голос. — Ты достиг удивительных результатов за столь короткое время, Грег. Я не знаю, кто еще был бы способен на это.

— Не надо грубой лести… — Грег повел рукой в воздухе настолько Джейсоновым жестом, что Рауль невольно вздрогнул. Это напоминало… Да, это было похоже на то, как бабочка пытается выбраться из кокона, еще не осознавая, что может летать. — Я про себя сам все знаю, я уже говорил. Ладно. Как, по-твоему, матчасть я хорошо усвоил?

— Сто баллов из ста, — без тени иронии ответил Рауль.

— М-да? — Грег скептически покосился на Рауля. — Насколько я понимаю, до выхода в свет мне остается всего ничего. Поэтому скажи мне вот что: как быть, если во время какого-нибудь приема ко мне подойдет… Ну, я не знаю, случайный знакомый консула, которого нет в твоем досье просто потому, что они виделись всего раз или два, и попробует завести разговор?

— А как бы ты поступил?

— Я бы ограничился приветствием и сделал вид, что меня ждет страшно важная беседа, — ответил Грег, не раздумывая. — Вопрос лишь в том, насколько этот случайный знакомый важен?

— Придется рисковать, Грег, — сказал Рауль. — Придется… На первых порах я буду рядом. Ты всегда можешь сослаться на то, что тебе нужно переговорить со мной. Дальше… Пока затрудняюсь прогнозировать.

— Ясно. — Грег вскинул подбородок, опять-таки не жестом Мартаса, чужим, и Рауль стиснул зубы, чтобы не выдать эмоций. — Я сделаю все, что от меня зависит. И даже немного больше. В конце концов, это уже стало для меня делом чести!

— Может быть, хочешь проверить свой счет? — словно бы невзначай поинтересовался Рауль. — Очередная часть платежа была переведена как раз вчера.

— Это было бы неплохо, — усмехнулся Грег. — Кстати, Рауль, я ведь нахожусь в полном информационном вакууме, а это не слишком здорово. Я понимаю, не в ваших интересах позволить мне сношения с внешним миром, но хотя бы на ограниченный доступ в сеть я могу рассчитывать? Я даже не в курсе последних федеральных новостей!

— Бэзил исправит этот недочет сегодня же, — наклонил голову Рауль. — Ты прав, политическая обстановка в Галактике меняется с такой скоростью, что следить за ней тебе необходимо. Еще какие-то пожелания, Грег?

— Пока нет. — Грег поднялся, давая понять, что разговор окончен. Ни разу до сих пор он не завершал беседу первым, и Раулю стало немного не по себе. — Если мне понадобится что-то еще, я знаю, к кому обратиться.

— Превосходно. В таком случае — до встречи.

— До встречи.

3

Сидя в своей комнате — шикарно обставленной, великолепной тюремной камере, — Грег курил сигарету за сигаретой и размышлял. Рауль выполнил свое обещание — Мартасу был предоставлен компьютер с выходом в Галактическую сеть. Он проверил свои счета — оговоренные суммы исправно поступали каждую неделю, — просмотрел новости как на официальных сайтах, так и на тех ресурсах, откуда обычно черпали информацию подобные ему. Ничего неожиданного, все развивалось вполне предсказуемо. Его пока никто не искал…

Что ж, даже ограниченный доступ в Галактическую сеть — уже что-то. Грег не считал себя великим хакером, но кое-что все-таки умел. Возможно, ему бы и удалось дать о себе знать парочке хороших приятелей, но… стоило ли? Этот демарш непременно засекут — Грег уже знал многое об уровне развития информационных технологий на Арау, — и что с ним тогда будет?

Он — заложник, это ясно. Его не выпустят, пока он нужен, но и не убьют. Впрочем, Грег был уже наслышан и о местных биотехнологиях: стереть ему память за последние пару недель — дело пяти минут, и не нужно возиться с трупом. Надо сказать, такой поворот событий его бы вполне устроил — быть беспамятным богачом намного приятнее, нежели неопознанным мертвым телом… если, конечно, Рауль не шутил насчет концентрированной кислоты. А Рауля Грег уже изучил достаточно хорошо, чтобы понимать — шутить тот не умеет.

Бежать? Куда и как? Допустим, при особо удачном стечении обстоятельств выбраться из особняка он сумеет, но что дальше? Грег не мог не понимать, что появление на улице субъекта с внешностью консула и в его одежде (а где взять другую, если его собственный костюм куда-то задевали?) — особенно если все уверены, что консул находится в этой их Дименее, — вызовет нездоровый ажиотаж. К тому же Грег просто не знал, как здесь принято себя вести — не на приеме, к этому-то он готовился, а просто на улице. Дело будет завалено, а Грег никогда прежде не проваливал заданий…

Нет, никаких глупостей вроде этого самого побега. Он ведь даже еще ни разу не выходил «в свет» в роли консула, и ему до смерти хотелось испытать себя. Не даром же он потратил столько времени! А еще… Грег невольно вспомнил взгляд Рауля, его самого: советник за прошедшие недели осунулся и казался усталым, должно быть, ему пришлось нелегко. Он сказал как-то, что Грег — последняя их надежда, сказал так, что ясно было — это не пустые слова. И даже несмотря на весь свой благоприобретенный цинизм, более чем равнодушное отношение к ближним, склонность нарушать любые договоренности к вящей своей выгоде и привычку заботиться прежде всего о собственной шкуре, Грег отчего-то не мог взять и провалить эту операцию. И дело было не в страхе смерти, не в деньгах, не в амбициях… Он не знал, в чем именно, но полагал, что здесь задета его профессиональная честь, а значит — он пойдет до конца.

«Что ж… — Грег потянулся и отбросил назад длинные пряди — он уже свыкся с этой немыслимой гривой, привык и к тому, что молчаливый Рей (как выяснилось, тоже принадлежащий к своеобразной «касте» личных слуг-шербисов) прислуживает ему даже в ванной. — Приступим…»

Спустившись в цокольный этаж — тот самый, где еще недавно располагался «косметический салон», Грег запер за собой дверь, постоял немного, собираясь с мыслями, и включил проектор.

Посреди комнаты возникло трехмерное изображение консула — техника тут была выше всяких похвал, Мерсер выглядел живым.

Грег уже понял образ мыслей консула — во всяком случае, хотел на это надеяться! — мог подражать его поведению, но… Именно что подражать. Актером он был ровно в той мере, что требовалась для ведения переговоров, для банального обмана и блефа, он не мог вжиться в чужую роль, а сейчас от него требовалось именно это. Джейсон Мерсер — не человек. Он иначе воспринимает окружающий мир, у него другие реакции, он менее эмоционален, чем Грег. Что ж… Он умел «отключать» ту часть мозга, что отвечала за эмоции, умел не чувствовать, и это не однажды спасало ему жизнь. Грегу Мартасу не раз приходилось совершать невозможное, неужто он оплошает на этот раз?!

— Приступим… — сказал себе Грег сквозь зубы. — Поехали!..

Внешнего сходства мало, да. Мало и сходства внутреннего. Сжиться с кем-то, понять его, принять, стать им — это искусство никогда не было лишним для дипломата. Грег знал нехитрые приемы: если ты начинаешь копировать жесты собеседника, употреблять его обороты речи, это помогает тебе понять его. Понять — и победить. Здесь было то же самое, только несколькими уровнями сложнее. Что ж… Грег никогда не боялся трудностей.

…Рауль молча наблюдал за происходящим в одном из помещений его особняка. По мере возможностей он отсматривал те записи наблюдения за Грегом Мартасом, которые Бэзил почитал наиболее интересными. Грег честно отрабатывал свой гонорар — вот все, что пока мог сказать Рауль. Увы, выглядеть, как Джейсон Мерсер, и понимать, как мыслит Джейсон Мерсер, — еще не значит быть Джейсоном Мерсером… Похоже, Грег это тоже осознавал.

В большом полутемном помещении было только двое — Грег и голограмма консула. Грег раз за разом просматривал длинную запись, то останавливал, то отматывал назад, то подходил почти вплотную… Какие цели он преследует, Рауль пока понять не мог.

Вот запись пошла с самого начала. Грег двигался синхронно с консулом, движение в движение, жест в жест… Нет, не то… Мартас остановил запись посредине. Начал с начала.

И еще раз.

И еще…

Рауль терялся в догадках: на его памяти Грег копировал Мерсера куда более удачно, почему же сейчас ему никак не удается повторить этого? Неужто они настолько несхожи?

Да, несхожи. Даже физически — Рауль видел записи видеокамер наблюдения, видел Грега полностью обнаженным, так же, как и Джейсона. Они были одного роста, одинаково сложены, но… Джейсон, выросший в специнтернате, поражал статью и разворотом плеч, рельефной мускулатурой, своеобразным изяществом. Грег, насколько знал Рауль, тоже рос в интернате — интернате для военных сирот на одной из планет Федерации, а его образ жизни придал определенные очертания его телу. Фигура его была сухой и поджарой — он казался более худым, чем Джейсон, у него были развиты совсем другие группы мышц. Очень сильные руки и плечи — но все равно не столь картинно мускулистые, как у Джейсона. Мышцы ног, по сравнению с Джейсоновыми, — куда более развитые, видно, побегать Грегу пришлось немало, да не по беговой дорожке, а по пересеченной местности да с полной выкладкой… Талия выглядит шире, бедра сильнее, хоть и смотрятся узкими по сравнению с массивным торсом; мощная шея, плечи кажутся чуть покатыми. Судя по досье, Грег проходил курс подготовки для спецназа (нелишняя вещь для человека его рода деятельности) — туда включались навыки самых разных школ, от элементов классических видов единоборств до специально разработанных приемов рукопашного боя. Связываться с ним Рауль бы поостерегся. Хорошо еще, эти различия скрадываются одеждой…

…Еще проход.

И еще. И еще один…

Грег казался неутомимым, но, в конце концов, устал и он.

Упал в кресло, начисто выйдя из образа консула, развалился, закинув ноги на низкий столик, с наслаждением закурил… Посидел неподвижно несколько минут, прикрыв глаза.

Затем встал, словно бы встряхнувшись, поставил запись на самое начало, и…

Рауль оцепенел. На экране перед ним двигались два Джейсона Мерсера. Дело было не во внешнем сходстве и не в повадках, это было нечто иное, такое, чему Рауль не мог подобрать определения, и от того вдвойне жуткое…

Запись кончилась. Замер голографический Джейсон, остановился в той же позе Грег Мартас. Поставил запись на начало…

4

— Господин Арье, к вам господин Мартас.

Шербис Рей замер в изысканном поклоне.

— Пригласи, — кивнул Рауль, нарочно не глядя на дверь.

Он поднял глаза только тогда, когда кто-то прошел мимо него, занял кресло напротив, протянул руку за бокалом с безумно дорогим красным вином…

Напротив сидел Джейсон Мерсер.

— Недурное вино, — отметил он ровным тоном, каким обычно начинал любую беседу. — Урожай 23… года?

— Совершенно верно, — ответил Рауль.

— Я не люблю красное вино, — все тем же тоном произнес Джейсон. — Я, черти б меня побрали, предпочитаю старый добрый виски. На худой конец, водку. И, тем не менее, давлюсь этой водичкой. Не знаешь, почему?

— Это твоя работа, — позволил себе улыбнуться Рауль. — Тебе за нее платят.

— Вот именно. И недурно платят… — Джейсон пригубил вино. — За такие деньги я готов пить эту кислую дрянь до конца дней моих.

— Надеюсь, до этого не дойдет.

— Я тоже на это надеюсь. — Джейсон улыбнулся краешками губ, при этом взгляд его оставался холодным и настороженным. — Ну, что скажешь, Рауль?

— Ты заслуживаешь своего гонорара, Грег, — ответил Рауль и улыбнулся в ответ. — Ты мастер своего дела — и это не грубая лесть. Это констатация факта.

— Благодарю, — чуть наклонил голову Мартас.

— Полагаю, пора устроить тебе настоящий экзамен, — произнес Рауль. Он не любил менять планы на ходу, но жаль было упускать удобный случай. Удобный и, главное, сравнительно безопасный…

— Да? И когда же свершится это эпохальное событие? — Во взгляде Грега читался прежний азарт, но тон, которым был задан вопрос, не позволял заподозрить и тени личной заинтересованности.

— Завтра в Хангин-парке проводится аукцион, — ответил советник. — Там будут присутствовать многие влиятельные персоны как с Арау, так и с иных планет… В том числе и те, с кем консул часто имеет дело — тебе будет полезно увидеть их не только в записи.

— Понятно. — Грег чуть приподнял бровь, разглядывая вино на свет. — А ты уверен, что туда не заявится консул собственной персоной?

— Это исключено. Он просил меня либо заменить его андроидом, либо как-то объяснить его отсутствие. Вероятно, у него снова… дела.

Сказано это было вполне будничным тоном, но Грег уже довольно хорошо изучил Рауля, чтобы понимать: действия Джейсона Мерсера советник не одобряет. Грег мог только подивиться консулу: иметь в ближайшем окружении такого, как Рауль, к тому же — не согласного с Мерсером по многим вопросам… Это не только требовало серьезной уверенности в себе и своих действиях, но и предполагало наличие «своих» людей, именно тех, кого у Рауля, по его собственному заверению, не было. Не простых исполнителей, способных лишь следовать приказу, а кого-то, обладающего достаточно большой свободой действий…

Грег подавил вздох: сам он всегда предпочитал действовать в одиночку, никому не доверяя и ни на кого не полагаясь. Но и масштабы операций, в которых он участвовал, следовало признать, были совсем иными…

— Джейсон, — негромко окликнул Рауль.

— Что? — отозвался Грег, но тут же опомнился: — Ты назвал меня именем консула. Неужто перепутал, а?

— Вовсе нет. — Рауль едва заметно улыбнулся, словно его смешила мысль о том, будто он может в чем-то ошибиться. — Просто тебе придётся привыкнуть и к этому. Подумай сам, на аукционе я не смогу называть тебя Грегом.

Грег кивнул, признавая правоту советника. Тот молча встал, коротко кивнул ему и, уже стоя на пороге, бросил напоследок:

— Рекомендую отдохнуть как следует. Завтра тебе понадобятся силы.

— Слушаюсь, мамочка, — отозвался Грег издевательски подобострастным тоном. Время от времени ему невыносимо хотелось заставить Рауля проявить хоть какие-то эмоции, проверить, действительно ли представитель высшей «касты» настолько бесстрастен, как это декларируется… Однако, судя по всему, советник шуток не понимал.

— Ты выходишь из образа. Если такое произойдет на людях, тебя ждет оглушительный провал. Изволь не забывать об этом, — заметил советник невыразительно и прибавил непонятно: — Ab actu ad potentiam.[3]

— Переводи хотя бы, что говоришь, — проворчал Мартас, подавляя желание потереть внезапно занывший висок. — А то, сдается мне, ты кроешь меня последними словами…

Рауль в ответ только усмехнулся и вышел, не говоря ни слова.

Назавтра Рауль отбыл раньше Мартаса: ему ещё нужно уладить какие-то дела в Дименее. Грегу — то есть консулу — предстояло появиться в Хангин-парке ближе к середине аукциона. К этому моменту все, кто действительно прибыл на аукцион за покупкой, обычно разъезжались, а оставшиеся либо ожидали эксклюзивных лотов, либо решали деловые вопросы в неформальной обстановке. Впрочем, ничто не мешало им совмещать оба эти занятия.

За Грегом неотступно следовало двое андроидов — личная охрана консула. Ему случалось пользоваться услугами телохранителей, и он мог по достоинству оценить эту парочку: прикрывали его в высшей степени профессионально.

Единственную мысль о возможной неудаче Грег задавил в зародыше — думать об этом сейчас равносильно самоубийству. Таково было его правило — если ты считаешь, что можешь проиграть, ты проиграешь наверняка, поэтому не думай о поражении, а делай все возможное, для того, чтобы одержать победу… До сих пор Грегу это удавалось.

Он нашёл глазами Рауля: тот вполголоса разговаривал с кем-то, явно не из элиты — этих Грег теперь распознавал прекрасно, даже и не в официальных костюмах.

В глаза Мартасу бросилась разительная перемена в советнике. Наедине с ним Рауль все же проявлял какие-то скудные эмоции: улыбался, хмурился… На людях он не позволял себе ничего подобного, лицо советника было маской — холодной, безупречно вежливой маской. Любопытно, когда он притворяется? На людях или с Грегом, создавая видимость почти человеческого поведения? Грег склонялся к первому варианту: Рауль рационален и вряд ли стал бы что-то изображать перед ним, особенно учитывая, что Грег теперь располагает кое-какими сведениями об элите. И еще — хотелось бы знать, каков Рауль наедине с Джейсоном? Если Грег прав, то, может статься, со своим другом советник куда более раскрепощен, нежели с Мартасом, Грег ему все-таки чужой. Даже жаль немного, что ему этого никогда не узнать…

Усмехнувшись своим мыслям, Грег в сопровождении охраны вошёл в аукционный зал и осмотрелся: все места заняты либо элитой, либо солидными предпринимателями; лоты, выставляющиеся сейчас, были не по карману простым гражданам. «Шикарное местечко, что и говорить, — подумал Грег, прислушался к бурной торговле за очередной лот и пожалел, что не может присвистнуть. — Однако не бедно здесь живут, если могут отвалить за какую-то сисястую девку этакую прорву денег!» Рауль упоминал, конечно, что породистый «тамме», так их называли, может стоить дороже автомобиля, но Грегу все равно в это не верилось. Ему и сам аукцион был в диковинку!

Мартасу случалось попадать на планеты, где рабовладение было в порядке вещей — а Федерация упорно закрывала на это глаза. Да что там, Грег и сам как-то едва не угодил в кабалу во время очередной заварушки: в тех краях с военнопленными не особенно церемонились. Если за человека некому было заплатить выкуп, участь его была незавидна — рабочей силы на планете не хватало, так что пленные отправлялись в такие места, где местные жители вкалывать отказывались. Грег тогда маскировался под местного повстанца и выдать себя, предложив богатый выкуп, не имел права. Очень может статься, что он окончил бы жизнь в той дыре, если бы ему с несколькими товарищами по несчастью не удалось сбежать…

Но одно дело военнопленные, да даже и просто рабы — престранных миров в Федерации хватало! Но чтобы людей разводили, как породистых кошек или собак, — этого Грег долго не мог уложить у себя в голове. Да и использовали этих так называемых тамме не на тяжелых грязных работах, а именно как домашних животных — полюбоваться, понаблюдать, на выставку сводить… Впрочем, Грег вовремя вспомнил, что соваться со своей конституцией на чужую планету глупо и опасно, и постарался принять все, как есть.

Стоять и размышлять было некогда, следовало идти дальше, на свое место. Грег шагнул было вперед, но внезапно зацепился взглядом за компанию молодых людей, пристроившихся на «галерке», за ограждением. Ни к элите, ни к гражданам Арау, даже небогатым, они не принадлежать никак не могли, один внешний вид чего стоил! Скорее уж, это были представители еще одной «касты», отношение к которой Грег для себя ещё не определил — палаи, полуграждане, потомки тех самых мятежников. Эпсилон тогда ограничил в правах и свободах оставшихся в живых бунтовщиков и их потомков — они не могли ни получить образования, ни устроиться на приличную работу, ни переселиться из отведенного им района — Бримоса — в другие места, ни вступить в брак с гражданином — в этом случае последний сам автоматически становился палаи. Их сторонились, избегали… Правда, палаи оставили небольшую лазейку. Полноправное гражданство можно было вернуть, вернее, заработать — годами вкалывая на тяжелых и опасных работах. Увы, мало кто оказывался на это способен. Снова пробивались в общество единицы, остальные предпочитали зарабатывать на жизнь случайными заработками и мелким криминалом. Эта компания — явно из последних.

И откуда они тут? Должно быть, тайком пробрались посмотреть на аукцион, а может, и свистнуть что-нибудь под шумок… Один — судя по всему, главный в компании (такие вещи Грег распознавал безошибочно), — даже подружку привел. Симпатичная оказалась девица: лет восемнадцати на вид, смуглая, с копной коротко стриженных черных волос. Дерзкий взгляд карих глаз, упрямый подбородок — по всему видно, огонь-девка. Грег таких не любил, предпочитал женщин взрослых, спокойных, уверенных в себе и хорошо знающих себе цену. А если молоденьких, то тоже… знающих свое место. Огня и перца ему хватало на службе, с женщиной же он желал отдыхать, а не разыгрывать укрощение строптивой.

Кстати… очень может статься, что верховодит в этой маленькой компании как раз девица. Приятель ее избытком интеллекта явно не обременен, так что подружка, скорее всего, вертит им, как хочет. Грег таких встречал, и не раз. Вспомнить хотя бы случай с повстанцами на одной далекой планете: никому невдомек было, что идейным вдохновителем является вовсе не полевой командир, а его родная сестра, вроде бы ни в чем не замешанная. Пока федеральные войска гонялись за бандитом по лесам и горам, очаровательная женщина, не трогаясь с места, успела навредить намного сильнее, чем ее неуловимый братец. Когда Грег это вычислил, оставалось только взять ее за нежную шейку, и переговоры с повстанцами прошли, как по маслу…

Грег не удержался от мелкого хулиганства: взглянул на молодых людей в упор и поднял руку в приветственном жесте. Реакция его несколько удивила: девушка шарахнулась от парапета с таким выражением лица, будто Грег наставил на нее бластер. Не консула же она так испугался! Вон, остальные наоборот — весело переглядываются, о чем-то переговариваются, смотрят мечтательно…

Грег двинулся дальше, незаметно поглядывая наверх — темные очки пришлись как нельзя кстати. Темноволосая девица что-то вовсе разнервничалась и увела своего приятеля (тот тоже все косился через плечо, Мерсер и ему не давал покоя), за ними потянулись остальные, хотя уходить им явно не хотелось. Очень странно… Похоже, девица испугалась не абстрактного элитника, пусть даже консула — у прочих-то первое лицо планеты особого трепета не вызвало, — а именно Джейсона Мерсера как такового. А как иначе можно истолковать подобную реакцию? Она увидела «Джейсона», решила, что приветственный жест адресован ей лично и отчего-то задергалась. Крайне любопытно!

Грег мысленно сделал себе пометку: следовало расспросить Рауля. Грег прекрасно помнил всё о связях Джейсона, и ни о каких палаи там не было ни слова. Или… Грег нахмурился: как бы это не оказалось именно тем случаем, когда в досье Рауля сведений о случайной знакомой Джейсона просто не оказалось! Еще не хватало… Впрочем, в аукционный зал палаи не сунутся, так что пока проблема неактуальна.

Расположившись на своём месте, Грег снова отыскал Рауля взглядом, уловил едва заметный кивок: всё шло по плану…

Закончив беседу, Рауль немедленно начал новую, к нему подходил то один гость, то другой… По счастью, это были обычные великосветские разговоры, не требующие никакого напряжения, поэтому Раулю удавалось незаметно следить за Грегом.

Пожалуй, он был не прав, считая, что Грега рано выпускать на публику. Да, сегодня вполне можно было обойтись андроидом, но… Уж слишком удачный выдался случай. К тому же, Раулю нужно было переговорить кое с кем, а совмещать это с управлением андроидом он никак не мог. Все сошлось одно к одному…

Впрочем, всё происходящее свидетельствовало о том, что Рауль зря опасался за успех этой операции: Грег прекрасно держался на людях, а отличить его от настоящего консула смог бы лишь тот, кто точно знал, что перед ним — не Джейсон Мерсер. В целом Рауль мог заключить, ничуть не погрешив против истины — для первого выхода в свет Грег справился отлично. Мартас держался с царственным достоинством, присущим только высокопоставленным особам, и вид имел именно такой, как полагалось: равнодушный, даже немного скучающий, и слегка утомленный (подразумевалось, что консулу давно надоели аукционы, но обычай есть обычай, деваться некуда, а утомлен он делами государственной важности). Он вполне оправдывал возложенные на него надежды, и, что Рауль ценил более всего, Мартас прекрасно осознавал невозможность диктовать Раулю свои условия, и первопричиной этого являлся вовсе не страх за собственную жизнь…

Рауль увидел, как Грег задержал взгляд на группке палаи на верхнем ярусе, и чуть заметно нахмурился: одного из этих людей он знал в лицо. Похоже, это была одна из тех незапланированных случайностей, которые способны пустить прахом любое предприятие… Куда смотрит охрана, интересно знать?!

Впрочем, поделать уже ничего было нельзя — Грег кое-что заметил, и надеяться на то, что он выбросит увиденное из головы, Рауль не мог — не зря с Мартасом была проделана такая грандиозная работа… Значит, будут вопросы, не может их не быть! Советник усмехнулся: в этом случае он скажет Мартасу правду. Иначе… Грег все равно рано или поздно узнает обо всем, поэтому лучше опередить события и преподнести эти сведения именно в том ключе, в каком необходимо Раулю. Нужно сформировать у Мартаса правильное видение ситуации, пока не поздно. Может быть, это происшествие и к лучшему…

…К Грегу — к консулу — подходил то один, то другой человек, то целая группа. Большинство он узнавал в лицо, и тренированная память тут же подбрасывала ему необходимые сведения — имена, должности, деловые связи… Время от времени он весело удивлялся сам себе: запомнить такой объем информации за столь короткий срок — это не шутки! Конечно, Грег был о себе весьма высокого мнения, но на этот раз он определенно прыгнул выше головы.

В торгах Грег не участвовал: Рауль сказал, что консулу не следует лично заниматься подобным. Он общался с людьми, теми, кого успел уже изучить по досье, — пара слов одному, короткий разговор с другим, — присматривался к ним, анализировал их поведение. Вполне могло статься, что ему вскоре предстоит иметь с ними дело, а тогда любая информация могла ему пригодиться — по досье и видеозаписям много полезного не узнаешь. К тому же, Грег привык доверять своим впечатлениям о том или ином человеке, а вот их-то ему и не доставало…

Оконфузиться Мартас не боялся — незнакомцев здесь не было и быть не могло, во всяком случае, в VIP-зоне. Впрочем, в случае чего, всегда можно завести ничего не значащий разговор, а затем откланяться, сославшись на того же Рауля, — это Грег умел отлично.

— Ты отлично справляешься. — Грег скорее прочитал слова Рауля по губам, чем услышал, — советник подошёл совсем близко и с непроницаемым лицом цедил вино из тонкостенного бокала.

Улыбаться в ответ было, пожалуй, неуместно, поэтому Грег лишь холодно кивнул, отметив, что по лицу Рауля скользнула какая-то тень. Мартас хотел было поинтересоваться, не случилось ли чего непредвиденного, но советник опередил его:

— Все вопросы — потом. Можешь уезжать. — Оценив выражение лица Грега, он снизошел до пояснений: — Оставаться тебе смысла нет, приличия соблюдены. Для первого раза вполне достаточно. Я буду позже, подожди в моём кабинете.

Грег чуть наклонил голову, давая понять, что распоряжения осознал, и направился к выходу. Андроиды следовали за ним, приказы им не требовались.

«Вот оно, бремя власти, — хмыкнул про себя Грег. — На приемах изволь показываться, разговоры о погоде разговаривать, да еще эти куклы таскаются следом, как пришитые, в сортир, и то в одиночестве не сходишь…»

5

…Возвращаясь в особняк Рауля, пришлось еще поиграть в шпионов, меняя по пути автомобили, — кто-нибудь мог заметить, что консул зачем-то отправился к советнику домой, поэтому представительский лимузин отбыл в Дименею, а Грег на неприметной машине вернулся в Хибанг. Первым делом он скинул надоевший за вечер костюм, путаясь в собственных волосах, и в который раз недобрым словом помянул того, кому пришло в голову, будто длинноволосые мужики — это красиво. Красиво-то оно, может, и красиво, но и меру знать надо! Одно дело — волосы хотя бы по плечи, Грег и сам по молодости так ходил, и другое — почти до задницы! (Знак статуса, понимаешь ли… ну и с андроидом точно не перепутают.) Мартас попытался откинуть буйную гриву назад, но безуспешно — этот приём только казался простым.

Махнув рукой — не ему, в конце концов, колтуны расчесывать, а Рею, — Грег упал в кресло. Только сейчас он понял, насколько устал. Усталость была не физической, к той-то он привык… Должно быть, профункционировав несколько недель в режиме предельной нагрузки, мозг всё-таки взбунтовался, и Грегу определенно требовалось расслабиться. В таких случаях неплохо помогала выпивка в больших количествах, но, во-первых, во время работы он себе надираться не позволял, а во-вторых… Грег с удивлением прислушался к себе: выпить не тянуло. «Если узнаю, что Рауль таки засадил мне какое-нибудь зелье, чтобы я не нажрался перед ответственным мероприятием, убью скотину, — подумал Грег мрачно и закурил — ладно еще, курево удалось отстоять, хотя от легких сигареток удовольствие было совсем не то, что от сигар. — Морду расквашу — это уж точно.» Пить безо всякого удовольствия, да еще в одиночку, было глупо, поэтому Грег решил испробовать другой способ.

Сбросить напряжение отлично помогали физические нагрузки, но Мартас как-то не был уверен в наличии спортзала в особняке Арье. В принципе, можно было пробежать несколько кругов вокруг дома и ограничиться набором кое-каких упражнений, не требующих специальных приспособлений. Впрочем, Грегу подумалось, что полуголый консул, наматывающий километры вокруг особняка советника, может вызвать некоторое удивление у соседей и праздных зевак, поэтому он все-таки вызвал Рея, задал вопрос и был несколько удивлён, когда тот поклонился и предложил проследовать за ним.

Изнутри особняк Рауля казался больше, чем снаружи. Рей провел Грега в другое крыло — здесь он еще ни разу не бывал. Они миновали внушительных размеров бильярдную с камином («Интересно, настоящий или выпендрежа ради?» — подумал Грег), и спустились в зал размером с небольшой стадион. Рей откуда-то извлек спортивную одежду, помог Грегу собрать волосы, чтобы не мешали, и молча вышел.

«Однако! — Грег осмотрелся. — Неплохо, неплохо… Но, похоже, тоже «для мебели». Пыли, разумеется, нигде не было, но зал все равно выглядел несколько запустелым, покинутым, что ли. Судя по всему, хозяин дома сюда если и заглядывал, то когда-то давно. Сейчас, надо думать, у Арье свободного времени не было. Да и у консула (Грег припомнил видеозаписи) тоже, если судить по его фигуре: ноги тонкие, худосочные — этого даже одежда не скрадывала, — будто он всю жизнь провел, сидя в удобном кресле. Скорее всего, так оно и было, хотя… «Посмотреть бы на него без одежды, а лучше в деле, — подумал Грег. — А то кто его знает, худой-то худой, но разве разберешь, чем он занимался! Впрочем, мне с ним в рукопашную не ходить, а вот фигура… На этом бы не спалиться, — подумал Грег с ухмылкой. — Хотя вряд ли кто-то станет пялиться на ножки консула, он же не смазливая девица!»

Час занятий на тренажёрах определенно помог сбросить напряжение, а после контрастного душа Грег почувствовал себя, как новенький.

Решив не надевать снова надоевший костюм, он, как был в халате, вернулся в кабинет Рауля. «Ничего, переживет он меня и в неглиже!» — У Грега определенно улучшилось настроение, кроме того, ему очень хотелось посмотреть, как отреагирует Рауль на подобное поведение. Хотя, подозревал Грег, таким пустяком советника из колеи не выбить…

Даже если бы Рауль не велел дожидаться его здесь, Грег все равно бы это сделал: у него появились кое-какие вопросы, и он был намерен получить ответы. Чтобы не тратить времени попусту, Мартас открыл архивы с записями переговоров, которые проводил Джейсон Мерсер, и погрузился в их изучение — он успел просмотреть еще далеко не все, что следовало. Грегу нравилась деловая хватка консула, а уж способностями его он и вовсе восхищался: Мерсер ухитрялся «вытягивать» самые безнадежные, на первый взгляд, ситуации, находил такие козыри, которым его противники ничего не могли противопоставить…

Грег скорее почувствовал, чем услышал, как за его спиной открылась дверь, и в кабинет бесшумно вошёл Рауль. Тот, видимо, не хотел выдавать своего присутствия, предпочитая понаблюдать за Грегом, но Мартас решил не доставлять ему такого удовольствия:

— Хотел бы я схлестнуться с ним, когда всё это закончится!

— Надеюсь, этого не случится, — сказал советник с тихим смешком. — Ты теперь знаешь о нем слишком много. Честной борьбы не получится.

Грег повернулся и взглянул на Рауля: тот уже налил себе вина и разглядывал его на просвет.

— Кстати, насчет того, что я знаю о Мерсере… — произнес Мартас. — Я сегодня на аукционе видел несколько палаи. И кое-кто из них меня явно узнал. Не меня, в смысле, а консула. А что-то я не упомню в твоем досье упоминания ни о каких палаи…

Рауль явно был готов к этому вопросу — отметил про себя Грег. Похоже, ту девицу заметил не он один… Что-то не так с этой палаи, определенно не так!

Советник расположился на диване — Грег в очередной раз позавидовал тому прирожденному изяществу, с которым двигался Рауль, — повертел в руках бокал. Казалось, он не знает, с чего начать.

— Помнишь, ты спрашивал о причинах того, почему консул иногда пренебрегает своими обязанностями? — произнес он, наконец. — Из-за чего, собственно, мы тебя и наняли…

Грег кивнул, ожидая продолжения.

— Главную причину ты видел сегодня.

Грег недоуменно приподнял брови:

— Что же может быть общего у главы Синдиката и какой-то шпаны? Или, скажешь, внешность обманчива, и эти ребята — не бандиты? Но я не представляю, чем таким они могут заниматься, чтобы ими заинтересовался Мерсер!

— Они ничем и не занимаются. Возможно, что-то делают на чёрном рынке, по мелочи. Джейсона привлекает в палаи нечто иное.

Грег растерянно заморгал, сразу перестав быть похожим на Джейсона.

— Погоди, я что-то не пойму… — Надо отдать ему должное, соображал Мартас быстро. — Ты что, хочешь сказать, что Мерсер и…

— Именно.

Рауль едва сдержал усмешку: на лице Грега читалось явное замешательство, и это выглядело довольно забавно. Впрочем, замешательство быстро сменилось легким отвращением, что Рауля несколько удивило.

— Что такое? — поинтересовался он. — Тебя что-то шокирует? Или ты настолько проникся идеей отверженности палаи, что…

— Мне это без разницы, — оборвал Грег. — И, в сущности, мне все равно, с кем спит этот ваш консул…

— Но, судя по выражению твоего лица, отношения Джейсона с палаи вызывают у тебя неприязнь, — заметил Рауль. — Из-за чего же? Ты ведь видел — девушка довольно привлекательна.

— Да подожди ты! — немного рассердился Грег и задумался. Он сам пока не мог сформулировать, чем же его так задел факт близких отношений Мерсера с той девчонкой, и это было странно. Все же он попытался: — Я сам толком не пойму. То есть… Если бы ты сказал, что с консулом спит, например, жена какого-нибудь магната или даже ты сам, такое бы меня не задело. Но это…

Рауль молчал, хотя реплика Мартаса его немного шокировала. С другой стороны, тот был на верном пути, и сбивать его не следовало.

— Это неправильно, — сказал, наконец, Грег и посмотрел Раулю в глаза. — Это недостойно консула. Он — и какая-то палаи… — Губы Мартаса искривились в презрительной гримасе. — Нужно совсем себя не уважать, чтобы докатиться до такого. Что ты так смотришь? Или, скажешь, я не прав?

Рауль опустил ресницы и отпил из бокала. Вздохнул, скрывая улыбку.

— Ты прав, Грег. Ты совершенно прав…

6

Спокойно и неспешно размышлять над чем-либо лучше всего за партией в шахматы. Рауль давно подметил: стоит полностью погрузиться в обдумывание совсем не сложных для него ходов и комбинаций, как в голову приходят нетривиальные решения, а кое-какая информация сортируется будто сама собой. Он мог подобрать этому научное обоснование, но не видел в этом особенной нужды. Важен был результат…

…Над тем, что Рауль узнал на днях от своих осведомителей, требовалось серьезно поразмыслить. Итак, Джейсон снова собирается забрать свою игрушку из бримосских трущоб. Это означало, что период относительного спокойствия для Рауля закончен: теперь консул снова начнёт отлучаться намного чаще, чем прежде, когда его внимания требовали лишь какие-то сомнительного толка аферы. Советник вздохнул и переставил фигуру на доске, снова погрузившись в свои мысли. Его партнер, Бэзил, медлил с ответным ходом, не потому, что не мог разгадать комбинацию Рауля — он ведь тоже принадлежал к числу элиты, а значит, шахматная партия представлялась ему не сложнее игры в крестики-нолики. Нет, Бэзил просто очень хорошо изучил привычки своего непосредственного руководителя, а потому знал, когда следует выдержать паузу и дать Раулю поразмыслить — не над очередным ходом, а над чем-то иным.

Бэзил… Рауль из-под ресниц взглянул на своего бессменного партнера по игре. Прекрасный подчиненный, придраться было решительно не к чему, но в последнее время Раулю казалось, будто с Бэзилом что-то неладно. Нет, он по-прежнему безукоризненно выполнял свои функции, но все же…

Накануне вечером Рауль от души забавлялся, наблюдая, как Грег с потрясающим упорством добывает у «куратора» информацию, которая, по мнению Бэзила, Мартасу не была нужна. В защиту Кусто следовало сказать, что Грег в последнее время в самом деле начал интересоваться вещами, которые изначально не входили в так называемую «программу обучения», так что формально Бэзил имел право не отвечать на вопросы. Грег, впрочем, придерживался иного мнения, а Рауль вмешиваться не собирался: ему было интересно, как выйдут из положения эти двое.

События развивались вполне предсказуемо: получив один за другим несколько отказов в предоставлении информации, Мартас вконец рассвирепел (это, впрочем, почти невозможно было заметить со стороны) и спросил, знаком ли Бэзил с дипломатией и приходилось ли ему участвовать в переговорах. Получив отрицательный ответ, Грег с непередаваемым сарказмом поинтересовался, откуда, в таком случае, Бэзилу известно, какая информация необходима для ведения вышеозначенных переговоров, и не собирается ли он поучить профессионального переговорщика его работе? Бэзил не нашёлся с ответом, и Мартас продолжил расспросы — а вернее сказать, допрос! — с еще большим энтузиазмом.

Подобные инциденты имели место уже не один раз, и Рауль чувствовал, что Бэзила раздражает Мартас. Разумеется, подчиненный не был посвящен во все детали предприятия, он почитал Грега обычным двойником, а потому никак не мог смириться с вольностями, дозволенными советником какому-то человеку, более того, федералу! Бэзил был достаточно умен, чтобы не выказывать своего отношения к Мартасу открыто, но Рауль изучил его слишком хорошо и не мог не уловить явной антипатии своего подчиненного к двойнику консула. Это было мелочью, но… Пренебрежение подобными мелочами может быть чревато неприятностями. Впрочем, на текущий момент у Рауля имелись более серьезные проблемы, внушение же Бэзилу можно было сделать и позже…

…Судя по тому, как мгновенно притихли голоса в зале отдыха, появился Джейсон Мерсер. Рауль знал — консул возвращался от Эпсилон.

Джейсон, не глядя по сторонам, направился к советнику, остановился в полушаге. Бэзил, повинуясь жесту Рауля, говорившему «ты свободен», поднялся со своего места, поклонился советнику — и только ему одному! — и ушёл, не просто не удостоив консула вниманием, но и едва ли не отпихнув того с дороги: Джейсону пришлось посторониться, чтобы пропустить его.

Рауль выдохнул сквозь стиснутые зубы: этого следовало ожидать! Кусто принял Джейсона за Грега и не счёл нужным поклониться какому-то человечишке! Да, Джейсона сегодня не ожидали в Дименее, Бэзил вполне мог решить, что это не консул, а его двойник, но сам факт такого демарша… Пожалуй, зря Рауль так долго откладывал беседу со своим сотрудником.

Хорошо еще, сам Джейсон был настолько погружён в свои мысли, что не обратил внимания на вопиющее нарушение субординации… или сделал вид, что не заметил? Рауль не всегда мог со стопроцентной уверенностью сказать, что на уме у консула.

Дождавшись, когда Джейсон сядет напротив, Рауль осторожно произнес:

— Ты опоздал. Серьёзный разговор с Эпсилон?

— Да, — просто ответил консул, не вдаваясь в подробности.

— Что-то насчёт твоей палаи? — Рауль решил сыграть в открытую.

Лицо консула окаменело. Впрочем, он мгновенно принял привычно скучающий вид, но советнику было достаточно и этой малости.

— Значит, я прав, — констатировал он. Дорого бы он дал, чтобы ошибиться на этот раз! — Потому я и просил тебя остановиться…

Лицо Джейсона не дрогнуло. Рауль достаточно хорошо знал его, чтобы понимать — чуда не произошло, события развиваются по худшему из возможных вариантов… Что здесь можно сделать? Что сказать? Джейсон уже не слышит доводов рассудка…

— Больше ничего не говори, — негромко произнес консул, словно подслушав его мысли.

Разговаривать с Джейсоном после такой реплики обычно было бесполезно, но на этот раз Рауль все же решил продолжить беседу… И продолжил бы, не прерви его неслышно подошедший к Джейсону шербис.

— Прошу прощения, к вам посетитель. Некто из Бримоса, он утверждает, что располагает некой важной информацией…

Джейсон даже не посмотрел в его сторону.

— Пусть подождёт в холле. Вызови Вермелла, пусть он им займётся.

Шербис, поклонившись, исчез, но продолжить разговор было уже невозможно, тем более, что Джейсон, изучивший своего советника не хуже, чем тот его самого, поднялся из-за столика.

— У меня становится все больше дел, Рауль, — произнес он невыразительно. — Тебе придётся чаще подменять меня андроидом.

Советник взглянул на него снизу вверх, чуть прищурился.

— Ты сильно рискуешь.

Ответа не последовало. Джейсон, пожав плечами и сделав неопределённый жест рукой, удалился.

Рауль, оставшись в одиночестве, некоторое время разглядывал шахматную доску, партия на которой так и осталась недоигранной. Он не ошибся — проблема оказалась серьезнее, чем представлялась изначально. Намного серьезнее. Более того, разрешить ее, скажем так, без существенного ущерба для всех заинтересованных сторон возможным пока не представлялось. Раулю невольно припомнился Грег, его внимательный и настороженный взгляд в котором читался так и не высказанный вопрос: неужели ничего нельзя исправить? Нет, нельзя, — снова ответил ему Рауль про себя. Поздно. Нужно было спохватиться намного раньше, но кто же мог подумать, что очередная забава консула, и до того известного эпатажными выходками, из разряда безделиц перейдет в разряд серьезных проблем?

Рауль устало прикрыл глаза. Что ж… Проблемы созданы для того, чтобы их решать, так, кажется, говорит Грег? Значит, следует заняться этим вплотную. И начать, пожалуй, все же стоит с проблемы небольшой, но достаточно неприятной…

7

Вскоре после полуночи Грег понял, что уснуть ему не удастся: похоже, открытие, касающееся своеобразной личной жизни консула, задело его сильнее, чем он мог предположить. Казалось бы, что ему за дело до этого? Что заставляет его бродить по комнате из угла в угол и курить сигарету за сигаретой? Он ведь никогда не был ханжой, так что же мешало ему махнуть рукой и сказать, как он говорил обычно в подобных ситуациях: «Пусть спит хоть с любимой собачкой, хоть с родной сестрой, лишь бы дело не страдало!»

«Но делами-то он все-таки занимается? — Грег переломил очередную сигарету, так и не прикурив. — Когда на месте, так за троих вкалывает. Незаменимый, видите ли. Может же у него быть маленькая слабость? Так? Или все-таки нет?»

Грегу редко доводилось испытывать сомнения, еще реже он затруднялся в оценке собственного отношения к тому или иному явлению. Сейчас же… Сейчас ему не удавалось сформулировать, что именно настолько коробит его в создавшейся ситуации, и это раздражало — Грег не любил неопределенности в любом ее проявлении.

Побродив еще немного по комнате, Мартас сдался и включил проектор, не настолько шикарный, как тот, что был установлен в подвале, но тоже весьма и весьма недурной. На экране Джейсон Мерсер, безупречный, как обычно, беседовал с одним из местных воротил. Грег отключил звук — эту запись он видел уже неоднократно, — задумчиво уставился на консула. Мимику его, жесты, даже любимые выражения Грег давно выучил наизусть, а потому его не оставляло ощущение, будто он смотрится в некое странное зеркало.

«Что не так? — Грег не отводил глаз от Джейсона, ведущего хитрую игру, — о, Мартас был в полном восторге от ходов консула, когда разбирал этот эпизод! — Черт побери, что не так?!»

Грег знал, что ему не будет покоя до тех пор, пока он не ответит себе на этот вопрос…

Прикрыв глаза, он глубоко задумался. Итак… Грег начал с признания заслуг консула, как некого факта, а затем, примеряя на себя чужой образ и проживая вслед за Джейсоном Мерсером множество эпизодов его великолепной карьеры, стал… Да, пожалуй, он стал восхищаться консулом, насколько вообще умел это делать.

К тому моменту он уже знал, что из себя представляет элита, и прекрасно понимал, что с Мерсером ему никогда не сравниться ни по физическим данным, ни по уровню интеллекта, просто потому, что консулу все это досталось по факту рождения, от… Не от матушки-природы, конечно, а из рук умелых генетиков, таких, как тот же Рауль. Грег это осознавал — и не завидовал.

Но одних только врожденных данных мало — это он тоже понимал. Нужен ежедневный каторжный труд, чтобы, выражаясь поэтично (как это любила делать последняя подружка Мартаса), обработать алмаз, дать ему раскрыться во всей красе, заблистать мириадами граней… Грег представлял себе, что и как нужно было делать для этого — и Мерсер действительно добился совершенства. Он был великолепен, он был безупречен — Грегу и думать нечего было сравняться с ним, все по тем же объективным причинам. Но хотя бы попробовать приблизиться к уровню Мерсера, «дотянуться до звезды», как говаривала все та же лирически настроенная девица…

И что в итоге? Грег невесело усмехнулся и открыл глаза. На экране Джейсон Мерсер по-прежнему беззвучно разговаривал с бизнесменом, улыбался холодно и иронично… Грег поднялся, подошел вплотную к экрану. Коснулся пальцами щеки консула — ничего не ощутил, конечно. Изображение подернулось рябью, черты лица Мерсера исказились, поплыли…

«Какое, интересно, у него лицо, когда он смотрит на эту свою девчонку? — подумал неожиданно Грег. — О чем он думает? Рауль сказал, он продержал ее в Дименее три года. Три! Неужто совсем свихнулся от страсти? И откуда бы ей взяться, страсти-то? На элитников посмотреть, на того же Рауля — киборги киборгами… Тоже еще вопрос — они действительно не испытывают эмоций или просто не показывают?»

Грег отступил от экрана, убрал с лица мешающую прядь волос. Ему не нравились собственные рассуждения, но он должен был определить свое отношение к консулу раз и навсегда.

«Ладно, значит, Мерсер… Думаю, если бы он просто трахал эту палаи в свободное от работы время, это бы никого не волновало. Мало ли, какие у консула могут быть причуды! Конечно, статус ее… Ну, он мог бы и гражданство ей сделать, тогда вообще бы никто не докопался. Но тут что-то другое… И из-за этого «другого» он то и дело срывается черт-те куда, наплевав и на переговоры, и на контракты, и на стратегическое партнерство, и на свою должность! — Грег недобро ухмыльнулся. — Черт подери, да даже я себе такого не позволял, хоть я по сравнению с консулом — плюнуть и растереть! А что, могу представить, как бы я заявил, мол, на переговоры не явлюсь, потому что с бабы слезть не могу, так что, ребята, крутитесь сами, мне все едино, хоть переубивайте друг друга! Я тут, понимаете ли, весь влюбленный, а потому гори оно все синим пламенем!.. А еще я могу представить, где и в каком виде меня бы после такого заявления нашли.»

— Да, господин Мерсер… — негромко сказал Грег изображению консула. — Тормоза у вас отказали, что ли? Так ведь уметь надо вовремя расслабляться, чтоб с катушек не слететь, это все знают. Что ж вас этому не научили?

Совершенное существо на экране по-прежнему улыбалось, но у Грега больше не захватывало дух от этой улыбки. Консул, политик, дипломат — человек он там или нет, — ставящий личные прихоти выше своего дела, не был достоин не только восхищения Грега Мартаса, но даже и его уважения. Бриллиант оказался с изъяном.

Грег не знал, что чувствуют при крушении идеалов, наверно, потому, что их у него раньше попросту не бывало. Только Джейсон Мерсер показался ему достойным роли этого самого идеала, но, увы, не оправдал надежд. Что ж… И это Грегу пришлось испытать на себе. Неприятное оказалось чувство, но… лучше испытать разочарование раньше, чем позже.

Выключив проектор, Грег вышел в коридор. Теперь ему действительно хотелось выпить, а будить посреди ночи Рея, чтобы тот принес ему чего-нибудь, он не стал. В большой гостиной, насколько помнилось Грегу, был бар. Может статься, там найдется что-то покрепче коллекционного вина…

Дверь в кабинет Рауля оказалась приоткрыта, и Грег невольно замедлил шаг, заметив на полу отсвет от работающего монитора. Похоже, хозяина дома тоже мучила бессонница.

— Входи, Грег, — раздалось из кабинета, и Мартас переступил порог.

— Почему ты решил, что это я? По шагам узнал?

— Конечно, — ответил Рауль без тени улыбки и развернулся к Мартасу. — Не спится?

— Есть такое дело, — неопределенно ответил Грег, занимая свободное кресло. — А ты?..

— Работаю. — Рауль кивнул на монитор. — Пришла в голову интересная идея, решил обдумать.

— Тогда не буду отвлекать. — Грег поднялся было, но Рауль остановил его жестом:

— Ты меня не отвлекаешь. Основные моменты я уже описал, а деталями займусь завтра.

— Уже сегодня, — хмыкнул Грег.

— Да, ты прав. — Рауль не улыбнулся в ответ. — Кстати, куда ты направлялся в такой час?

Грег подавил раздражение: в конце концов, хозяин дома имеет право знать, зачем это гость шастает по коридорам далеко за полночь.

— Я хотел выпить, — сознался он. — Чего-нибудь покрепче твоего вина.

— Ты, кажется, говорил, что не напиваешься во время работы? — приподнял бровь Рауль.

— Напиваться я и не собираюсь, — терпеливо, как несмышленому ребенку, объяснил Грег. — Я просто хочу выпить.

— Не уверен, что улавливаю разницу, но… — Рауль все-таки улыбнулся. — Кажется, ты предпочитаешь виски? Тогда придется тебе самому себя обслужить — бар вон там. Я могу вызвать Рея, но…

— Не переживай, я еще не разучился сам наливать себе выпивку, хотя твоя прислуга делает все возможное для этого! — Грег внимательно изучал этикетку. — Недурно… Рауль, ты присоединишься?

— Нет, благодарю. — Рауль выключил монитор, откинулся на спинку кресла. — У меня слишком много дел завтра… То есть уже сегодня. Грег?

— Да? — Мартас подлил виски в стакан. — Не беспокойся, к утру я буду полностью дееспособен.

— Не сомневаюсь. — Рауль пристально взглянул на него. — Могу я поинтересоваться причинами твоей бессонницы?

— Причина одна, но веская, — хмыкнул Грег. — Сам не догадываешься? Меня, видишь ли, одолели мысли на тему господина консула и его ма-аленького увлечения. Хреновые такие мысли…

— Ах вот как… — В полумраке Грег с трудом разбирал выражение лица Рауля, но ему показалось, будто тот несколько встревожен. — И о чем же ты размышлял, если не секрет?

— Да какой, к черту, секрет! — Грег отставил стакан и придвинулся ближе к Раулю, чтобы видеть его глаза. — Скажи мне вот что: почему дело пустили на самотек, а?

— Не понимаю. — Вскинув подбородок, Рауль скрестил руки на груди.

— Все ты понимаешь… — Грег снова взялся за стакан. — Знаешь, когда я служил юрисконсультом на Хэвене — паршивая такая планетка — глава местного правительства по уши втрескался в какую-то девку из бедного квартала. Я даже не знаю, где и как он ее подцепил… Ситуация просто один в один, согласись? — Мартас сделал большой глоток. — Да неважно! Что он от жены налево ходит, все знали и помалкивали, потому как дело житейское, никто не без греха. Но когда он затеял с женой разводиться и жениться на этой потаскушке, служба безопасности мигом зашевелилась!

— И что?

— Что-что… Девку моментально выперли с планеты… во всяком случае, доложили, что выперли, а куда ее на самом деле подевали, только безопасники и знают. Главный наш рыпнулся было ее искать, но тут уж ему «сверху» пальчиком погрозили: раз ты планетой управляешь, так веди себя пристойно. А не желаешь — полетишь в два счета из своего высокого кресла… И все. Унялся он. — Грег со стуком поставил стакан на стол и хмуро посмотрел на Рауля. — Аналогию улавливаешь?

— Вполне. — Рауль опустил руки, прикрыл на мгновение глаза. — Ты имеешь в виду…

— Ты мне сказал, что это тянется три года, — не дал ему договорить Грег, — так что, за три года нельзя было придумать способа избавиться от палаи? С планеты выслать, денег дать, чтоб не возвращалась… если просто ее шлепнуть совесть не позволяет!

— Грег… — Рауль вздохнул. — Ты полагаешь, я не рассматривал эти варианты? Хорошего же ты обо мне мнения…

— Рассматривал — и что? — Охватившая Грега злость неожиданно улеглась.

— Да, ее можно было выслать, — медленно проговорил Рауль, не глядя на Грега. — Но, во-первых, Джейсону мгновенно стало бы известно, кто за этим стоит, а во-вторых, он бы не остановился ни перед чем, чтобы вернуть свою игрушку.

— А второй вариант? Она ведь явно дело с бандюганами имеет, сразу видно, — сказал Грег. — На разборки шпаны многое можно списать.

— Ты прав… — Рауль устало улыбнулся. — Только для проведения в жизнь такого плана необходимо либо стравить между собой группировки, либо кого-то нанять… В любом случае, просочатся слухи. Платея — довольно тесный город, знаешь ли.

— Понял, — вздохнул Грег. — Слухи просочатся, Джейсон узнает, кто автор затеи, и тогда черт знает, что он может выкинуть… К тому же, где гарантия, что он не подберет еще одну такую же? Так?

— Верно, — словно бы нехотя ответил Рауль. — И еще, Грег, не забывай — здесь не Федерация. Некому, как ты выразился, «погрозить пальчиком сверху», если консул ведет себя… недостойно.

— Так-таки и некому? — прищурился Грег. — А Эпсилон?

— Джейсон — любимое детище Эпсилон, — холодно ответил Рауль. — Его лучший проект. Он спускает ему многое. Даже слишком многое. На моей памяти он ни разу не запрещал ему чего-либо напрямую, а обходить косвенные запреты Джейсон умеет виртуозно.

— Он ведь Иск Ин, разве нет? — спросил Грег, позвякивая кубиками льда в стакане. — Машина.

— Теоретически — да, — коротко ответил Рауль.

— А практически — ведет он себя, как папаша с любимым сыночком. Все ему прощает, все разрешает, закрывает глаза на любые проделки, а спохватывается, только когда сынок оказывается в каталажке за вооруженный грабеж, — недобро усмехнулся Грег. — Только тогда обычно бывает уже поздно.

Рауль внимательно смотрел на Мартаса. Как ни странно, именно сейчас, в полутьме, со стаканом виски в руке, Грег был изумительно похож на Джейсона, пусть даже Джейсон никогда не произнес бы подобных слов. Он… «Да, — понял Рауль. — Он уже не выходит из образа. Он сжился со своей маской, должно быть, именно поэтому ему сейчас не по себе…»

— Вижу, у тебя богатый опыт по этой части, — заметил Рауль и спросил провокационно. — Твоя мать тоже так себя вела?

— Свою мать я не помню, — ответил Грег и налил себе еще. Бутылка опустела более чем наполовину. Судя по всему, до границы между «выпить» и «напиться» было уже недалеко. — Ты же знаешь. У тебя мое досье есть.

— В досье об этом всего лишь несколько слов, — мягко произнес Рауль. — Подробностей нет.

— Ну и на кой черт тебе эти подробности? — Грег посмотрел на Рауля исподлобья.

— Ты не допускаешь мысли, что мне просто может быть интересно?

— А, значит, и вам не чуждо любопытство? — Грег закинул ногу на ногу. — Ну ладно… В общем, я вырос в интернате для детей, оставшихся сиротами в результате военных конфликтов. Название пафосное, аж зубы ломит… — Грег махнул рукой. — Меня туда привезли с Таркса-12, там серьезная заварушка случилась. Мне было года два или три, точно так и не установили. — Грег отхлебнул из стакана. Рауль внимательно слушал, сопоставляя слова Грега со своими данными. — Городок, где я родился, разбомбили. Там… ну, там мало кто выжил. Я так и вовсе чудом уцелел: мать меня затолкала в какую-то щель и собой прикрыла. Я потом разыскал кое-кого из поисковой партии, они помнили, как меня нашли. Говорят, то, что от матери осталось, пришлось чуть не горстями раскидывать… А на мне — пара синяков, царапины и все. Разве что память отшибло, от шока, наверно — я, говорят, даже имени своего назвать не мог. И мать не помню.

Рауль молчал. Грег говорил, на его взгляд, преувеличенно эмоционально, но это можно было списать на действие спиртного.

— А может, это вовсе не моя мать была, а какая-нибудь нянька, — добавил неожиданно Грег. — Или вообще случайная женщина. Анализа ДНК тогда не проводили, слишком много погибших было. У кого родственники живые остались, тех рано или поздно нашли, а у меня, выходит, никого не было.

— Если не проводили анализы, как установили твою личность? — поинтересовался Рауль. — Особенно если тебе было всего два или три года и ты не помнил своего имени?

— Так меня нашли в развалинах дома, принадлежавшего Грете Мартас, — пожал плечами Грег. — Документов не сохранилось, городские архивы погибли. Кое-что удалось восстановить, вроде сходилось: Грета жила без мужа, с маленьким сыном. Ну и решили, что я — Грег Мартас, кому надо было особенно разбираться? — Грег ухмыльнулся. — А может, в тот день в гости к Грете зашла соседка с сыном, и на самом деле я никакой не Грег Мартас, а вовсе даже Джон Гольдберг…

— Разве имя имеет значение?

— Да нет, — вздохнул Грег. — Какая, в сущности, разница?

— И что же было после?

— Я же сказал — интернат, — Грег поболтал в стакане остатки виски. — Мне еще повезло, он оказался такой… образцово-показательный. Знаешь, которые начальству демонстрируют. Так что кормили неплохо, воспитывали и даже немного учили. Ничего интересного там не было, поверь.

Рауль промолчал. Судя по выражению лица Грега, вспоминать об интернате он не любил. Что ж, если верить досье, это было вполне оправдано.

— А в тринадцать лет я оттуда сбежал, — сообщил Мартас неожиданно. — По-моему, меня даже и не искали.

— Чем же ты занимался? — немного деланно удивился Рауль, ибо совершенно точно знал, чем занимался Грег Мартас в те годы.

— Бродяжничал, — ответил Грег. — Прибился к одной шайке, какое-то время с ними проваландался. Потом понял, что в тюрьму не хочу, и «соскочил». Достал поддельные документы и завербовался в армию… Я ж здоровенный был для своего возраста, кто бы поверил, что мне пятнадцать, а не восемнадцать? Добровольцев тогда не хватало, так что сошло. Ну, там тоже пару лет… повоевал.

Грег ненадолго замолчал, должно быть вспоминал, как его подразделение бросили на усмирение одной небольшой колонии. Этот эпизод его биографии тоже был хорошо известен Раулю: из «миротворцев» тогда уцелело едва ли больше двух десятков, с Мартасом во главе. Каким чудом он уговорил озлобленных местных жителей не расстреливать перепуганных пленных солдатиков, никто толком не знал, но ведь уговорил же…

— В армии мне тоже не понравилось, — сказал вдруг Грег. — Так что, как только вышел срок контракта, я выбрал планетку потише — тот самый Хэвен, — устроился на работу и поступил в университет. Взяли без проблем, я ж в армии служил, причем в «горячей точке», а для дембелей там льготы при поступлении… Поверишь ли, планета сама по себе паршивая, а университеты отличные, туда из центральных колоний приезжали учиться… Ну, в общем, и все. Закончил учебу с отличием, поработал юрисконсультом, скучно стало. Понял, что на Хэвене ловить нечего. — Он усмехнулся. — Потом встретился старый знакомый, предложил поучаствовать в одном дельце. Так и пошло-поехало… Теперь я на Арау.

— Я рад, что ты здесь, — негромко произнес Рауль. — Скажи, ты когда-нибудь пытался отыскать своих родных?

— Конечно, — ответил Грег и махнул рукой. Жест получился расхлябанный, похоже, Мартас изрядно набрался. — Как только деньги завелись, начал наводить справки. Нашлись какие-то дальние родичи Греты, они даже не знали, что у нее сын был, а уж от кого — так тем более, и мне как-то не обрадовались. Я подумал, подумал, да и бросил эту затею… А что?

— Просто интересно, — усмехнулся Рауль. — Пытаюсь лучше тебя понять.

— Ага… — Грег неожиданно подался вперед, оказавшись совсем близко к Раулю. — Хочешь лучше меня понять, да? Ну-ну… Если ты до сих пор не усвоил, что Грега Мартаса с темы сбить еще никому не удавалось…

— Не понимаю. — Рауль насторожился.

— Что еще за расспросы о моем трудном детстве и погибшей мамочке? С каких это пор ты в сентиментальность ударился? Думаешь, я поверю? — Глаза у Грега, к удивлению Рауля, были совершенно трезвые и злые. — Тебе не нравится то, что я говорю о консуле? Не хочешь слушать? Тогда скажи об этом прямо, нечего мне зубы заговаривать!

— Будь добр, на полтона ниже, — холодно попросил Рауль. — И я был бы весьма признателен, если бы ты отодвинулся от меня немного дальше. Не то чтобы мне было неприятно твое общество, но от тебя разит виски, а этот запах не относится к числу моих излюбленных ароматов.

Грег пару мгновений недоумевающе смотрел на Рауля, потом рассмеялся и откинулся на спинку своего кресла.

— Ладно, — сказал он. — Но все же, сознайся, ты пытался увести разговор в сторону?

— Да, — ответил Рауль. Он уже понял — лгать Грегу не стоит, ибо если тот хоть раз уличит его во лжи, то больше не поверит ни единому слову. Это было недопустимо. — Извини, Грег. Ты прав. Мне неприятно говорить об этом.

— Хорошо, я понял. — Грег помолчал. — Один вопрос, и я отстану от тебя. Будем считать тему закрытой. Идет?

— Слушаю.

— У вас ведь есть методы, — негромко произнес Грег. Если бы Рауль своими глазами не видел, как тот в одиночку прикончил бутылку виски, он ни за что бы не поверил, что Грег нетрезв. Впрочем, ничего удивительного… — Ты сам мне рассказывал, как можно подправить человеку мозги, что он этого никогда не узнает и не поймет. Если ты так печешься о благе Арау и самого консула, то почему…

— Я не представляю последствий такого вмешательства, — не дал ему закончить вопрос Рауль. — Это ведь не от тяги к курению избавить, это намного сложнее, поверь. Я не имею права ставить подобных экспериментов на Джейсоне. Кроме того… — Раулю не хотелось говорить этого, но, раз уж он решил быть честным с Грегом, следовало идти до конца. — Кроме того, Эпсилон вряд ли даст разрешение на такую процедуру. Но даже если он сам распорядится… — Рауль отвернулся. — Я не стану делать коррекцию Джейсону.

— Я понял. — Грег смотрел изучающе, смотрел взглядом Джейсона Мерсера, и от этого Раулю делалось не по себе. — Он твой друг, да?

— Наверно, у людей это называется именно так, — ответил Рауль без тени улыбки.

Грег успел заглянуть ему в глаза до того, как Рауль опустил ресницы, и увидел то, чего никак не ожидал от всегда сдержанного, холодного советника. В этом взгляде была боль и горечь, и, пожалуй, злость, происходившая от невозможности хоть как-то повлиять на ситуацию, что-то исправить. Все ясно. Советник действительно считает Джейсона своим другом. «Значит, чувствовать ты все-таки умеешь, — отметил про себя Грег. Спиртное помогло ему немного расслабиться, но ничуть не затуманило мыслей. Чтобы напиться, Грегу Мартасу требовалось значительно больше, чем одна бутылка отличного виски. — И еще как… Больше меня твоя мороженая физиономия не обманет. И Мерсер, получается, тоже не истукан каменный. Тогда кое-что проясняется…»

У Грега не было друзей, его профессия не располагала к тесным отношениям с кем бы то ни было, да и в целом он не стремился к сближению — слишком уж ценил свою независимость. Нет, когда-то давно, еще в интернате, он водил дружбу с одним парнем, с ним вместе они и сбежали, только тот мальчишка скоро подсел на наркотики и погиб. Грег тоже ничего не мог поделать, но самое большее, что он тогда ощутил — это огорчение и желание отплатить тому, кто подсадил его приятеля на наркоту. Сейчас… Он примерно представлял, что чувствует Рауль, понимал его мотивы, но — не более того. Грег не знал всего, что могло связывать Рауля с Джейсоном, а без этого и думать нечего было разобраться в их взаимоотношениях. Да и стоит ли? Кто он — посторонний! Что ему за дело до этих странных созданий? Его наняли, чтобы решить конкретную проблему, и только. Пройдет время, он улетит с Арау и забудет о том, что видел и слышал: право слово, за такие деньги он согласен изобразить амнезию. С другой стороны…

— Рауль, — позвал Грег.

— Да?

— Скажи мне, когда я смогу отсюда убраться?

— По завершению работы, как записано в контракте, — мгновенно ответил Рауль.

— И когда же закончится… моя работа? — прищурился Грег. Подписывать фактически бессрочный контракт было крайне неосмотрительно с его стороны, но что он мог поделать на тот момент?

— Не могу сказать. — Рауль встал, прошелся по кабинету. — Грег, ты получаешь достаточно денег, разве нет? Если этого мало, я прикажу увеличить выплаты. И… тебе нравится твоя работа, я не ошибаюсь?

— Не ошибаешься, — медленно произнес Грег. — Но я все же хотел бы большей определенности. Знаешь, я как-то привык планировать свое время…

— Ты нам нужен, Грег, — спокойно и устало сказал Рауль. — Если хочешь, ты нам жизненно необходим. Ты это знаешь.

Мартасу часто говорили подобное, но еще ни разу — настолько искренне. Он готов был поверить Раулю, но что-то мешало… Что именно, он пока понять не мог.

— Допустим, знаю. — Грег потянулся. — И все же мне хотелось бы иметь представление о том, когда, по-твоему, разрешится эта… ситуация? Как — не спрашиваю, дело не моё.

— Пока не могу предположить, — уклончиво ответил Рауль.

— Я вам не в пожизненное рабство запродался, — сказал Грег резко. — Имей это в виду. Я понимаю, торопить события тебе может быть не с руки, но мне что-то не хочется состариться в твоем особняке. Особняк шикарный, ничего не скажешь, но, видишь ли, у меня немало других дел. Еще пара-тройка месяцев — и меня начнут забывать, это быстро происходит. — Он усмехнулся. — На твои деньги я, конечно, смогу несколько лет прожить без забот, но я не привык сидеть без дела. А заново зарабатывать себе репутацию — та еще головная боль!

— Я понимаю, — кивнул Рауль, не оборачиваясь. Это был опасный момент — Грег пробовал свои силы, даже не осознавая этого, настаивал на своем, и уступать ему сейчас было нельзя ни в коем случае. — Но поверь, я действительно не могу сказать, когда это завершится. Если это завершится…

— Будь проклят тот день, когда я решил пойти на встречу с Бэзилом, — хмыкнул Грег. — Похоже, я застрял тут надолго!

Мартас, делая вид, будто изучает пустую бутылку, пристально следил за Раулем. Да, похоже, тот не врал: сказать что-либо определенное по поводу сроков советник не мог. Сейчас Грег как никогда остро ощущал нехватку информации: вокруг него что-то происходило, а он не мог понять, что именно, не видел всех взаимосвязей, не мог подхватить всех ниточек, распутать сложный клубок отношений и заставить ситуацию работать на себя! Ему выдавались тщательно дозированные сведения, что-то он мог домыслить, до чего-то — дойти логически, но полной картины все равно не представлял, и это ему не нравилось.

Он был всего лишь двойником, отличным двойником, но этой роли ему оказалось мало. Грег Мартас не привык служить чьей-то марионеткой, он всегда был хозяином положения, и в этом случае — хотя и сложном, следовало признать, — не собирался отступаться от своих принципов. Другое дело, что действовать нужно было крайне осторожно…

И вот что еще удивляло Грега: несмотря ни на что, он чувствовал симпатию к Раулю. Возможно, тот чего-то недоговаривал, но на то явно были свои причины. Вполне может статься, что советник, не дрогнув, отдаст приказ о ликвидации Грега, когда в нем отпадет нужда, но пока — Грег чувствовал — Раулю можно было верить. Как ни парадоксально, но Грегу, в жизни не заботившемуся ни о ком и ни о чем, кроме себя самого, нравились такие люди (хоть советник и не был вполне человеком, это ничего не меняло): искренне преданные своему делу, своему миру и готовые выполнять свой долг во что бы то ни стало. Такие встречались редко, но все же попадались на его пути. Грег не всегда мог их понять, но уважал. Ему казалось, будто они знают нечто недоступное его пониманию…

— Грег, ты скучаешь по дому? — спросил Рауль, выдержав паузу. Момент был вполне подходящий, к тому же, следовало отвлечь Грега от предыдущей темы беседы.

— По какому именно? — охотно вступил в разговор Мартас. — По Тарксу? Вроде как родина, конечно, но я его не помню. Был я там и, вот поверишь ли, ничто в душе не дрогнуло при виде развалин… По интернату на Элле? Глаза б мои на него не глядели! Или по Хэвену? Дыра несчастная, только и хорошего, что университет… — Он усмехнулся. — Нет, Рауль, по дому я не скучаю. Не по чему скучать, нет у меня ни дома, ни родины, если угодно. Я, знаешь ли, перекати-поле, сегодня здесь, завтра там… Может когда-нибудь мне и захочется осесть где-нибудь и жить тихо-мирно… Годам к восьмидесяти, если раньше не пристрелят, — добавил Грег весело. — Вот тогда я выберу себе планетку поприятнее, куплю какой-нибудь островок в теплом океане и стану жить в свое удовольствие!

— И тебя устраивает такая жизнь?

— Более чем, — последовал ответ.

Грег не кривил душой, говоря так. Он ничего не оставлял за спиной, уходя на очередное задание, его нечем было шантажировать, нечем было пригрозить — разве что смертью, а ее Грег не особенно боялся, хоть и ценил свою шкуру. Может быть, поэтому он и достиг таких высот в своем ремесле: человек, которого невозможно запугать, который умеет справляться со страхом и не показывать его — сложный противник. И, как ни странно, он никогда не испытывал сожалений по тому поводу, что никто не ждет его возвращения, да и возвращаться ему некуда — разве что в очередной фешенебельный отель. Грег был сам себе хозяином, и это его вполне устраивало.

«К чему он клонит? — быстро соображал Грег. — Неужто хочет предложить мне работу на постоянной основе? Трижды «ха»! Консул моложе меня, а с учетом его… скажем так, конструкции, выкрутасничать он может еще долго. Да я сдохну прежде, чем он угомонится и возьмется за ум… или пока его не приструнят! — Он усмехнулся про себя. — Арау в качестве новой родины? Хм… Прямо скажем, не рай, я бы предпочел Терру или, на худой конец, Асканию, но если предложат впрямую — придется соглашаться. Там будет видно…»

— Тогда, наверно, тебе сложно понять, почему я так тревожусь о судьбе Арау, — неожиданно сказал Рауль.

— По-моему, в основном ты тревожишься о Джейсоне, — заметил Грег.

— Джейсон и судьба Арау связаны неразрывно, — произнес Рауль таким тоном, что Грег даже не стал пытаться разбавить пафос этой фразы остротой. — Пойми, слишком многое делалось именно в расчете на него, Эпсилон ведь просчитывает работу системы на много лет вперед. Если его снимут с поста консула, что-то пошатнется, а что-то может рухнуть. Он незаменим.

— Ясно. — Грег нашел в кармане сигареты, закурил, не спрашивая разрешения. Он неплохо учился в своем университете, особенно любил историю и политологию, а потому помнил, что один политический деятель с Терры сказал как-то — «незаменимых у нас нет». Хорошая фраза. Грег не раз убеждался в правоте того древнего умника. Впрочем, повторять эти слова Раулю явно не стоило. — Он незаменим, и поэтому ты делаешь все, чтобы спасти его репутацию любой ценой.

— И не навредить Арау, — добавил Рауль и неожиданно усмехнулся. — Тебе странно слышать такие вещи, не так ли?

— Странно, — признался Грег. — Но любопытно. Я, знаешь ли, имел дело с патриотами, но у тех это как-то иначе выражалось, да и цели у них были попроще. А когда их сильно прижимало, они о патриотизме живо забывали и прятались по щелям. Говорили, родине они нужнее живыми!

— Очень по-человечески, — вздохнул Рауль. — Мы такой роскоши себе позволить не можем… — Он помолчал. — Грег, через три часа мне нужно быть в Дименее. Я хотел бы еще немного поработать до отъезда.

— Понял, удаляюсь. — Грег поднялся на ноги.

Рауль не желал продолжать разговор, а жаль! Грегу удалось узнать кое-что интересное, но этого было мало, слишком мало… Впрочем, над некоторыми словами Рауля ему еще нужно было поразмыслить, прежде чем явиться к советнику с разговором. Кое-какие подозрения у Грега имелись и прежде, теперь же они переросли в уверенность…

— Рекомендую выспаться как следует, — сказал ему вслед Рауль. — Вечером небольшой прием, возможно, тебе придется заменить Джейсона.

— Я же сказал, к утру я буду полностью дееспособен! — отозвался Грег. — Впрочем, уже светает… Значит, к обеду. — Грег остановился на пороге. — Рауль?

— Да?

— Интересно было с тобой поговорить… о патриотизме и обо всем прочем, — сказал Грег, стараясь подобрать такие слова, которые не заставили бы Рауля насторожиться. — Действительно, интересно. Я не встречал таких, как ты. Пока я тебя не понимаю, но…

— Ты поймешь, — ответил Рауль и добавил мысленно: «И скорее, чем можешь предположить.»

— Думаешь? — Грег ухмыльнулся. — Что ж, позволь расценивать это как обещание продолжить беседу… А теперь — не смею больше мешать, господин Арье!

Слова советника настигли его уже за дверью кабинета, как и прежде, отозвались вспышкой боли в виске, однако куда более слабой, чем прежде:

— Сertum est omnia licere pro patria.[4]

«Вот тебе еще одна загадочка, — Грег, нахмурившись, отправился к себе. — Что он говорит? И зачем? Ведь это неспроста…»

Грег Мартас отнюдь не был дураком, а потому сразу понял — невразумительные фразы советника, произносимые будто и не его голосом, и следующие за ними приступы головной боли, которой Грег отроду не страдал, как-то связаны. Более того, он примерно представлял, что это может быть за прием, ему приходилось сталкиваться кое с чем подобным. Что-то вроде нейро-лингвистического программирования, бесспорно, и, похоже, Рауль этой техникой владел виртуозно. Одного Грег не знал: что именно за воздействие на него оказывают и с какой целью. Он не замечал в себе никаких изменений, возможно, их и не было… пока. Грег слышал и о таком: программирование ведется в течение какого-то времени, человек ничего не подозревает… а затем разом активируется вложенный в подсознание приказ. Но какой? Что нужно от него Раулю? Чтобы Грег тихо застрелился, не создавая никому проблем, или чтобы пристрелил консула? А что, покушение можно было бы очень удачно свалить на спятившего инопланетчика! Чем черт не шутит…

И что это все-таки за фразы? Несут ли они в себе какой-то смысл? Это просто набор звуков или, к примеру, слова какого-то языка? Грег пробовал искать в Галактической сети, но то ли произносимые советником слова писались не так, как слышались, то ли вообще не записывались на общегалактическом, но поиски не увенчались успехом.

Так или иначе, здесь Грег был бессилен. Оставалось только спросить Рауля напрямую…

STELLA

1

Возможность поговорить с советником в спокойной обстановке представилась нескоро.

Все шло своим чередом, несколько раз Грегу пришлось подменить консула на встречах: на этот раз уже не «парадных» мероприятиях, где нужно было вести лишь светские беседы, а на вполне деловых. На его взгляд, он справился неплохо; с другой стороны, к разряду особенно значимых все это отнести было нельзя, а уж до переговоров с представителями Нью-Кионга от них было, как до звезд. Но, в любом случае, это был опыт, и опыт не вовсе бесполезный. Грег слушал, подмечал немало интересных вещей, запоминал, затем сопоставлял кое-какие детали и получал достаточно интересную картину… От последней рабочей встречи с крупным бизнесменом у него остался крайне неприятный осадок, но немедленно прояснить ситуацию не получилось: Рауль, как назло, пропал на несколько дней, оставив Грега в полнейшей неизвестности. Вместе с Раулем куда-то запропастился и Бэзил, а от Рея, ясное дело, толку не было никакого.

Советник, правда, вскоре объявился, причем с новостями. Как выяснилось, на планету прибывали представители кое-каких достаточно высокопоставленных деятелей Федерации, намечалась серия встреч, как официальных, так и полуофициальных, а это означало, что Грегу нужно быть готовым в любой момент заменить консула. Рауль так и сказал «в любой момент», и это Грегу совсем не понравилось.

— Я что-то не пойму, — сказал он, выслушав советника. — Ты говоришь так, будто Мерсер может сорваться с места посреди разговора и исчезнуть. Но раньше он хотя бы предупреждал, если собирался… прошвырнуться по личным делам!

— Да. Раньше — предупреждал. — По тону Рауля было понятно: что-то изменилось.

— Проблемы? — Грег подсел поближе, попробовал поймать взгляд собеседника, но не преуспел в этом. — Рауль, кончай темнить! Я должен знать, что происходит, иначе как я могу работать? Чего я еще не знаю о Мерсере, а?

— Я полагаю, еще очень многого, — не сдержал усталой улыбки Рауль. — Впрочем, как и я. Но ты прав, Грег… Извини, я не привык делиться информацией такого рода.

— Привыкай, — хмыкнул Грег. — Так что там опять приключилось, что я должен находиться на боевом дежурстве сутки напролет?

— Ничего особенно неожиданного. — Рауль немного помолчал. — Я уже говорил тебе об… увлечении Джейсона. Палаи по имени Ева. Верно?

— Говорил, — скривился Грег. — И что?

— Видишь ли… — Рауль снова сделал паузу. — Некоторое время назад Джейсон отпустил ее в Бримос. Я понадеялся, что ему наскучила эта игрушка, но, как выяснилось, напрасно… Из надежных источников поступила информация о том, что Джейсон возвращает Еву в Дименею.

Грег протяжно присвистнул.

— Этим твоим источникам действительно можно верить? — уточнил он на всякий случай, хотя и так было ясно, что неподтвержденными данными Рауль оперировать не станет.

— Да, — коротко ответил советник.

Разумеется, он все проверил и перепроверил не один раз. Визит к консулу какого-то палаи — само по себе явление достаточно странное, но Джейсон Мерсер никогда не придавал особенного значения происхождению тех, кто на него работал. Однако Рауль предпочел навести справки и, как выяснилось, не зря, ибо этот палаи явился к консулу с вполне конкретным предложением: элегантно сдать банду, в которой состояла пассия Джейсона, включая ее саму, разумеется, в обмен на некоторые материальные блага для себя. Джейсон же, явно заскучавший без своей игрушки, предложение принял, а это могло означать только одно: очень скоро палаи Ева снова водворится в Дименее, и относительному спокойствию советника придет конец. Единственным сомнительным утешением в этой ситуации мог служить разве что тот факт, что на свободе — и в полном рассудке — шустрый юноша, сообразивший, как можно убрать с дороги конкурентов, не останется. Зная своеобразные представления Джейсона о справедливости, а также его богатую фантазию, Рауль догадывался, что консул может сотворить с палаи, и это наверняка было что-то похуже выстрела в висок. Последнее, пожалуй, было бы милосерднее…

— Что ж, ясно, — вздохнул Грег, выслушав сухое изложение фактов. — Выходит, мне в самом деле придется работать круглосуточно, если, как ты утверждаешь, Мерсер в любой момент может сорваться к этой своей девице…

Мартас выразительно помолчал.

— Твой гонорар будет увеличен в достаточной мере, чтобы… — начал было Рауль, но Грег перебил:

— Брось, Рауль, не в гонораре дело. Какой мне прок от этих денег, если я все равно безвылазно торчу на этой вашей Арау? Потом, может быть, они мне пригодятся… если будет это самое «потом». — Грег пристально взглянул на советника; тот, впрочем, предпочел промолчать. — А пока что я выполняю свою работу, а если уж я что-то делаю, то делаю это хорошо либо не делаю вовсе. Это, надеюсь, ты уже понял?

— Да. Я понял. — Советник едва заметно улыбнулся. Надо же, «не в гонораре дело»…

— А раз так, то ты должен понимать вот еще что: я не могу работать, не располагая достоверной и полной — ясно тебе, полной! — информацией по делу!

— Разве я не обеспечиваю тебя всеми необходимыми данными? — осторожно поинтересовался Рауль. Грег явно был рассержен, и в этом состоянии он до такой степени походил на консула, что советнику делалось не по себе.

— Это они по-твоему «все необходимые», — передразнил Грег. — Бэзил тоже все время талдычит мне, мол, я располагаю «всей необходимой информацией», а больше мне и знать не положено! Черта с два!! Да, кстати, а куда запропастился Бэзил?..

— Бэзил здесь больше не работает. — Рауль спокойно встретил вопросительный взгляд Грега.

Недоумение в глазах Мартаса быстро сменилось пониманием: Рауль упомянул о мимолетной встрече Кусто с консулом, и Грег сумел сделать нужные выводы.

Грег же с трудом сдержался, чтобы не поежиться. Да, он уже думал о том, что в случае необходимости советник без колебаний пожертвует любым из своих подручных, но одно дело предполагать и совсем иное — убедиться, так сказать, воочию! Бедолага Бэзил, надо же было так проколоться — перепутать консула с его двойником! Нельзя сказать, чтобы Грегу вовсе не было жалко Бэзила, все-таки он привык к неразговорчивому парню за несколько месяцев, но особенно убиваться по нему Мартас не собирался. В конце концов, того никто не заставлял демонстрировать неприязнь к подопечному так открыто…

— И теперь он?.. — Грег выразительно помолчал.

— Жив, если тебя это беспокоит, — безразлично ответил советник. — Разного рода… несчастные случаи привлекают ненужное внимание. На случай, если тебе придется столкнуться с Кусто: он для тебя никто. Ты для него — консул, не более того.

«Ясно, парня оставили в живых, но мозги промыли как следует, слышали мы уже об этих ваших технологиях, — сказал себе Грег. — Это ему еще повезло… А Рауль прав: свались Бэзил в машине с моста, это действительно могло бы кого-нибудь заинтересовать. Вряд ли у них тут элитники мрут, что ни день. Значит, либо несчастный случай, либо ЧП. Раз так, будут расследовать, и черт знает, до чего докопаются… Во всяком случае, о том, что Бэзил тесно сотрудничал с Раулем, узнают точно, они вроде как и не скрывали этого. А там уж и до меня недалеко… — Грег ухмыльнулся. — Нет уж, пускай живет. А кстати…»

— Рауль, но если уж Бэзил, который меня вроде как знал, принял консула за меня, это… хм…

— Это не так уж плохо, — сдержанно улыбнулся советник. Судя по всему, эта мысль его тоже посещала. — Мы не зря проделали эту работу.

— О да… — пробормотал Грег. У него имелось свое мнение по этому поводу, но озвучивать его было несколько неблагоразумно. — Рауль, а ты так не пробросаешься?

— Что ты имеешь в виду? — приподнял бровь советник.

— У тебя что, неограниченный запас доверенных людей в Дименее? — поинтересовался Грег. — Я, конечно, понимаю, что чем меньше народу в курсе этого дела, тем лучше, но, насколько я понял, Бэзил знал достаточно много, значит, ты ему мало-мальски доверял. Неужели нельзя было просто сделать ему внушение? Кем ты его теперь заменишь?

— Теперь без него можно обойтись, — оборвал Рауль. — Замены не понадобится.

«Так… — Грегу это не слишком понравилось. — Похоже, Рауль начинает убирать свидетелей. Не удивлюсь, если завтра пропадет и Рей, и мне придется самому заплетать себе косички на ночь… И что все это может означать? — Он привычно прищелкнул пальцами. — Или дело близится к завершению и мне пора начинать думать, как бы соскочить без особых потерь… живым, по крайней мере, или… Даже не знаю, что предположить.»

— Грег, послушай, — чуть мягче произнес Рауль, видя, что Грег впал в задумчивость. Видно было, что Мартас обеспокоен, и догадаться, чем именно, не составляло особого труда. Ход его мыслей Рауль примерно представлял. — Мне не хотелось бы терять Бэзила, он отлично выполнял свои функции, но… Мой сотрудник не имеет права на столь явное выражение антипатии к кому бы то ни было, тем более на людях. Я не могу ручаться, что Джейсон вовсе не обратил внимания на поведение Бэзила. Даже если в тот момент он был занят своими мыслями, то все равно должен был заметить неладное. Ты понимаешь?

— Понимаю, — хмыкнул Грег. — Заметил, когда-нибудь вспомнит и решит поинтересоваться. А допрашивать Бэзила теперь, насколько я понимаю, уже бесполезно?

— Именно, — кивнул Рауль. — Этот эпизод он, разумеется, помнит, но объяснение подобному пренебрежению персоной консула будет достаточно далеко от истинного. Грег… — Советник пристально взглянул на собеседника. — Тебя еще что-то беспокоит?

— О, ровным счетом ничего, — в тон ему ответил Мартас. — По Бэзилу скучаю. Из кого мне теперь прикажешь вытряхивать информацию?

— Мы будем контактировать напрямую, — не принял шутки Рауль. — Надеюсь, ты не слишком этим огорчен?

— Не слишком, — хмыкнул Грег. — Так, пожалуй, даже лучше будет. Ты, во всяком случае, ситуацию видишь в целом, а потому и на мои вопросы сможешь отвечать не общими фразами, а применительно к нашей проблеме…

— Пожалуй, — вздохнул Рауль, не без удовлетворения отметив, что проблема сделалась «нашей». — Грег, ты, кажется, что-то говорил насчет полноты предоставляемой тебе информации?

— Я говорил, что мне не хватает данных, — ответил Грег. — Или ты от меня что-то утаиваешь, и тогда я хочу знать, почему, или же ты сам не в курсе… а это уже, знаешь ли, чревато.

— Не понимаю, — нахмурился Рауль. — Поясни.

— Легко! — Грег взял со стола бокал с вином, сделал глоток, привычно поморщившись. (Рауль подавил улыбку: похоже, ценителем вин Грег никогда не станет, вкусы по части напитков у него более чем определенные, и дорогим винам в списке его предпочтений места нет.) — Так вот, когда мне приходилось заменять консула последние раза два или три, я говорил с несколькими людьми…

Грег обрисовал ситуацию сжато и четко, не отвлекаясь на незначительные подробности. Слушая его, Рауль в который уже раз подумал о том, что с Мартасом ему очень и очень повезло: далеко не всякий сумел бы заметить то, что привлекло внимание Грега, а если бы и заметил, то не придал бы этому такого значения. Грег вовсе не был перестраховщиком или паникером, в этом случае он оказался совершенно прав…

— Сперва я подумал, будто мне показалось, — добавил Грег под конец. — Но нет, сперва один, затем второй — они определенно на что-то мне, консулу то есть, намекали. На нечто такое, что он определенно должен был знать, а потому намек бы уловил и ответил бы в том же ключе. Я кое-как вывернулся раз, другой, но дальше такое поведение не прокатит. Понимаешь, чем это может грозить?

— Да, пожалуй… — Рауль потер уставшие глаза, посмотрел на Грега. — У тебя есть предположения, о чем бы могла идти речь?

— Есть, конечно, — хмыкнул Грег, с отвращением посмотрел на бокал с вином и решительно направился к бару, поискать чего-нибудь более существенного. — Еще после первого такого случая я кое-что обмозговал, сопоставил… Помнится, ты говорил, у консула имеются какие-то делишки на так называемом черном рынке?

Рауль молча кивнул.

— В общем, я предположил, что намеки связаны именно с этой его деятельностью, — продолжал Грег. — Не знаю уж, насколько она легальна… Судя по тому, что впрямую ничего не говорилось, афишировать свое участие в тамошних… предприятиях не принято, так ведь?

— В общем, да, — неохотно ответил Рауль.

— Однако, похоже, приличное количество вполне уважаемых людей проворачивает на этом самом рынке какие-то сделки, и консул тоже этим не брезгует, — завершил Грег, отыскав, наконец, в баре виски и вернувшись в свое кресло. — Так вот, Рауль… Мне нужно знать, что это за рынок, почему этот рынок черный, что там происходит, какие именно аферы крутит Мерсер и с кем в каких отношениях состоит, кто его партнеры и конкуренты. Иначе в следующий раз, если меня кто-то о чем-то, связанном с черным рынком, спросит уже не обиняками, а напрямик, я рискую сесть в лужу. В глубокую такую лужу. Тебе пояснить, чем это грозит?

— Не нужно. — Рауль нахмурился. — Это мой промах. Я не предполагал, что твое участие в этом деле зайдет настолько далеко. — Говоря так, Рауль изрядно кривил душой, но на данный момент иного выхода не было. — Потому и счел, что не стоит нагружать тебя совершенно бесполезными сведениями…

— А я, если помнишь, много раз повторял Бэзилу, что вовсе бесполезных сведений не бывает в принципе. — Грег закурил. — Никогда не знаешь, где и что может пригодиться…

— Ты был прав, — кивнул Рауль, исподтишка поглядывая на Грега. Лицо его казалось непроницаемым, облако сигаретного дыма и вовсе не давало толком разобрать выражение его взгляда… Странное дело, запах дыма Рауля уже не раздражал. «Притерпелся, видимо, — усмехнулся советник про себя. — Что ж, это не самая дурная привычка из всех возможных…»

— Ну а раз я прав, — хмыкнул Грег, — тогда излагай. В официальных данных, которыми меня пичкал Бэзил, ничего не было о черном рынке. Нет, вру, упоминалось, что он существует. Зачем, почему, откуда взялся — об этом ни слова. Так что я жажду подробностей!

— Хорошо, — ответил советник. — Но это довольно долгий разговор.

— А я никуда не тороплюсь. — Грег затушил окурок и посмотрел на Рауля в упор. — Давай по порядку.

— Что ж, изволь, — усмехнулся советник и, помолчав немного, начал рассказ…

Грег знал, что нелегальные, они же «черные» рынки существуют практически на всех обитаемых планетах. То ли люди в принципе так устроены, что не могут жить, не нарушая закон, то ли законы таковы, что их нельзя не нарушать, если хочешь жить нормально, но контрабанду возили, возят и будут возить всегда, в этом Грег был уверен. Однако мало на каких планетах это явление достигало такого размаха, как на Арау. Да, в общем, не только и не столько в контрабанде тут было дело…

— Видишь ли, как лицам, ограниченным в гражданских правах, палаи сложно получить работу. Даже самую грязную и низкооплачиваемую. На нее и без того достаточно претендентов, — обронил Рауль, и Грег тут же перебил:

— Подожди, кажется, я понимаю… Работать им негде, но их достаточно много. Часть сбивается в банды, это я уже понял, и на их проделки смотрят сквозь пальцы, если они особенно не зарываются, но основной массе все равно надо на что-то существовать, так?

Он задумался. Да, искусственный интеллект во главе планеты — это то еще явление. Вот он, если к машине в принципе применимо понятие пола, вычеркнул из нормальной жизни приличное количество людей, крутитесь, понимаете ли, как хотите… Закон обратной силы не имеет, на Арау это проявляется особенно ярко, так что решения своего Эпсилон не отменит. И что получается в итоге? Получается изрядное количество достаточно активных и временами достаточно агрессивно настроенных молодых людей. И если эту их активность не направить в мирное русло, то дело кончится массовыми драками, грабежами и погромами, такого Грег навидался на планетах, где остро стояла проблема безработицы. Можно накормить голодных, но от безделья они очень скоро начнут съезжать с катушек, и тогда хватит парочки подстрекателей, чтобы устроить серьезную заварушку…

Выход нашелся, и достаточно остроумный — тот самый «черный» рынок. Грег готов был поклясться, что даже если он и был создан не целенаправленно, а возник сам собою (скажем, как результат слияния мелких арауских рыночков и более крупной формации, созданной ушлыми бизнесменами для того, чтобы обходить какие-то запреты Эпсилон), власти очень быстро прибрали это новообразование к рукам, иначе как объяснить его столь явное процветание? Если верить данным Рауля, на черном рынке трудилось огромное количество народу, задействованы были не только межпланетные, но и межгалактические перевозки, а уж это без попустительства — и непосредственного участия! — властей предержащих провернуть никак бы не удалось. Имелись, конечно, «вольные торговцы», но все они подчинялись неписаным правилам, и, насколько мог судить Грег по рассказу советника, достаточно жестким. И вот на этом-то «черном» рынке и позволялось трудиться палаи. Вернее, не то чтобы позволялось, просто на их привлечение в качестве рабочей силы все закрывали глаза. Рынок нелегальный? Нелегальный, личные дела на палаи никто не заводит, трудовое законодательство не соблюдает. Распоряжение Эпсилон не нарушается? Не нарушается.

К тому же, имелся и еще один немаловажный аспект: насколько понял Грег, немалую долю оборота на черном рынке составляла торговля теми самыми тамме. Он с немалым удивлением узнал, что их покупают граждане не только Арау, но и Федерации, весьма состоятельные, надо сказать. А ведь официально работорговля в Федерации не приветствовалась, и даже к независимой планете могли быть применены определенные меры воздействия… Но к чему придраться в этом случае? Рынок нелегальный, власти планеты к нему отношения вроде бы не имеют и сами готовы преследовать гнусных работорговцев!

Что ж, выходило, и волки сыты, и овцы целы, и пастух более чем доволен…

— Остроумно, ничего не скажешь, — сказал Грег, задав еще несколько вопросов и окончательно убедившись в своей правоте. Возможно, причины возникновения черного рынка он определил и не вполне верно, но это на данный момент особенного значения не имело. — Одного не понимаю: если рынок в любом случае контролируется правительством, зачем Мерсеру лезть туда лично?

Рауль пожал плечами.

— Трудно сказать, Грег, — ответил он. — Ты прав, правительство контролирует черный рынок, но… хм… достаточно поверхностно. Большая часть сделок отдана на откуп людям, причем людям весьма сомнительной репутации. Не сомневаюсь, огромное количество средств уходит в никуда, на оффшорные счета, оседает где-то в банках вне Арау…

— Хочешь сказать, Мерсер решил основательно прибрать рынок к рукам? — хмыкнул Грег. Что ж, это было похоже на консула. Грег и сам поступил бы так же: что ж добру-то пропадать! А уж позволить разбазаривать деньги, которые свободно могут течь не в карман чужого дяденьки, а в твой собственный — это и вовсе никуда не годится! Впрочем… была здесь одна неувязочка… — Рауль, а на кой черт Мерсеру такие деньжищи? Если мне не изменяет память, все вы, элита то есть, живете за государственный счет, и, судя по всему, ни в чем не нуждаетесь… Да и на что вам тратиться? Вы же, насколько я понимаю, даже Арау не покидаете!

— Все это так, — кивнул Рауль, сдерживая усмешку. — Деньги как таковые нам и в самом деле не слишком нужны. Но ты забываешь кое о чем, Грег. Подумай. Вспомни все, что ты уже успел узнать о Джейсоне, и скажи: что может толкать его на подобные поступки?

— Азарт, — задумавшись на долю секунды, ответил Грег. — Он очень азартен, это сразу ясно даже по его манере ведения переговоров. Он по натуре игрок, причем он привык выигрывать. А тут… немалый простор для всяческих игрищ! Я прав?

— Ну да. — Рауль откинулся на спинку кресла. — Разумеется, лично заниматься всеми сделками консул никак не может, поэтому обычно он пользуется услугами своего дилера. Тоже весьма примечательная личность…

— Да, я помню, некий Вермелл, — протянул Грег. — Про него я потом спрошу кое-что… Послушай, и что же, выходит, Мерсер проворачивает миллиардные сделки из чистой любви к искусству? Ни за что в это не поверю! Я, знаешь ли, с ним уже почти сроднился за это время, и в бескорыстие его мне как-то не верится. Он для этого слишком рационален, а азарт в сочетании с рациональностью…

— …это гремучая смесь, — закончил Рауль. — Ты прав, Грег, разумеется, бескорыстием здесь и не пахнет. Джейсон получает немалую выгоду от своих сделок, и, веришь или нет, большая часть вырученных средств отправляется прямиком в казну.

— Бизнес по-арауски! — Грег театрально закатил глаза, едва сдерживая смех. — Глава правительства тайком проворачивает аферы, чтобы потом слить денежки в казну и долго объяснять, откуда взялся профицит бюджета! Рауль, я свихнусь на вашей планете!..

— Не вижу в этом ничего смешного, — пожал плечами Рауль, и Грег осекся: судя по всему, советник и вправду не понимал, насколько абсурдной выглядит ситуация со стороны. — По меньшей мере, с приходом Джейсона на рынок изрядная часть тех средств, что раньше исчезали невесть куда, теперь оседает на Арау. К сожалению, он слишком увлекается. Личного вмешательства требует едва ли одна сделка из сотни, остальное можно и нужно поручать дилерам, но Джейсон, по-моему, стремится участвовать во всем, в чем только можно…

— Что-то ты с больно уж большим знанием дела обо всем этом говоришь, — поддел Грег, неожиданно развеселившись. — Рауль, сдается мне, этот особнячок ты не за казенный счет отгрохал! Сознайся, ты тоже проворачиваешь какие-то делишки на черном рынке?

— Я время от времени заключаю сделки, — поправил Рауль сдержанно. — Разумеется, не лично, через доверенных лиц. Мне, знаешь ли, далеко до размаха, с которым действует Джейсон, да я и не стремлюсь к этому. Однако я должен быть в курсе происходящего, как ты понимаешь.

— Ясно, — вздохнул Грег.

Да, Рауль совсем не похож на азартного консула («А казалось бы, оба из одной пробирки,» — ухмыльнулся про себя Мартас), он сперва десять раз подумает, потом двадцать раз просчитает возможные последствия, взвесит все за и против, и только потом решит, а стоит ли вообще заниматься этим делом. В этом не было ничего от нерешительности, просто Раулю не была свойственна та импульсивность, которой порой грешил Мерсер. Может, оно и к лучшему, советник уравновешивал порывы консула… до поры до времени.

— Есть еще один момент, — произнес вдруг Рауль и Грег навострил уши. — Передел сфер влияния на рынке и связанные с этим… хм… неприятности. Джейсону никогда это не нравилось. Он полагает, что на рынке не должно присутствовать слишком много сильных игроков.

— А как же свобода конкуренции? — вскинул бровь Грег и Рауль невольно улыбнулся:

— Джейсон допускает свободу конкуренции среди средних и мелких участников рынка, не более того.

— Иными словами, он намерен подгрести всю эту полулегальную торговлю под себя и сливать доходы в родную араускую казну, — заключил Грег и невольно восхитился: — Хм-м… Вот это — действительно размах! Кстати, не так уж глупо. Если не он этим займется, так найдется еще кто-нибудь ушлый, свято место пусто не бывает, как говорят на Хэвене… А как у него успехи, ты не в курсе?

Рауль молча покачал головой.

— Я располагаю лишь достаточно обрывочными сведениями, — ответил он. — У меня есть дилеры, и неплохие, но это именно что дилеры, а не профессиональные шпионы. У меня также есть свои информаторы, но им приходится действовать с крайней осторожностью, чтобы не привлечь внимания людей Джейсона. Мне, видишь ли, не хотелось бы, чтобы он узнал о моем пристальном интересе к его делам. — Рауль помолчал. — Судя по тем данным, которые мне удалось получить, под контролем Джейсона на текущий момент уже находится значительная часть рынка, и останавливаться на достигнутом он не собирается.

— И это, надо думать, вызывает здоровое возмущение у ряда лиц, которые тоже бы хотели получить большой сладкий кусок… — пробормотал Грег.

— О чем ты? — поинтересовался Рауль.

— Любопытствую, давно ли на Мерсера покушений не было, — хмыкнул Грег, закуривая очередную сигарету. — Не может же такого быть, чтоб его действия приходились по нраву всем до единого! Непременно должна найтись какая-нибудь достаточно отчаянная крыса…

Рауль промолчал, в который раз поразившись тому, насколько быстро Грег схватывает ситуацию. Да, действительно, Рауль и сам уже давно подумывал о том, что Джейсон неумеренно рискует, слишком рьяно взявшись за дело… Более того, не так давно советнику поступили кое-какие сведения, пока из разряда непроверенных слухов, однако и они давали пищу к размышлению. Этим следовало заняться вплотную, и как можно скорее.

— Ладно, я более-менее уяснил себе, зачем все это надо Мерсеру, — сказал Грег, чуть склонив голову набок совершенно Джейсоновым жестом. Правда, он тут же с досадой отбросил назад волосы, разрушив иллюзию. — Двигаем дальше. Помнишь, я сказал, что хочу кое-что спросить про этого Вермелла, дилера Мерсера?

— Помню.

— Ну так вот, спрашиваю: это его самое доверенное лицо?

— Насколько мне известно, да, — кивнул Рауль. — Он выполняет наиболее… щекотливые и сложные поручения. Джейсон ему доверяет… даже несколько чрезмерно, на мой взгляд. Впрочем, Вермелл до сей поры вполне оправдывал его доверие.

— Раз так, он может быть в курсе афер Мерсера? — прищурился Грег. Едва заметные морщинки в уголках глаз обозначились резче.

«Все-таки у него слишком живая мимика, — невольно подумал Рауль. — И с этим уже ничего нельзя поделать. Он может сдерживаться на людях, но большего я требовать не вправе…»

— Думаю, вполне может, — ответил он. — Особенно если учесть, что в большей части этих сделок он выступал в роли дилера.

— Это прекрасно! — протянул Грег и прикусил губу. Рауль уже знал: Мартас всегда так делал в минуты волнения или задумчивости. — И, надо думать, если этот тип считается лучшим дилером, — дерьма господин Мерсер у себя не держит, а? — то он еще должен быть полностью в курсе ситуации на черном рынке. Кто, с кем, почем, зачем…

— Я не уверен, что вполне понимаю ход твоих мыслей, — осторожно заметил Рауль. — Что ты хочешь?..

— Вермелла, — отрезал Грег. — Я хочу Вермелла!

Рауль потерял дар речи.

— Как прикажешь тебя понимать? — выговорил он, наконец.

— Так и понимать: мне нужен Вермелл, живой и здоровый, — ответил Грег. — Можно же его как-то подловить и привезти… не сюда, допустим, в другое какое-то место… — Грег взглянул на советника и фыркнул: — Рауль, да не смотри ты на меня так! Я имел в виду, мне нужно с Вермеллом побеседовать… по душам.

— Я уже понял. — Рауль отвел взгляд, чтобы скрыть неловкость. Он настолько привык подозревать Джейсона в… скажем так, скрытых мотивах и странных желаниях, что перенес это восприятие на Грега. Получилось, мягко говоря, глупо, а советник не привык чувствовать себя глупцом.

— Рауль, — позвал Грег. Судя по тону, он сдерживал смех. — Так что, по-твоему, можно будет поймать Вермелла и вдумчиво и не торопясь вытрясти из него что-нибудь интересное?

— Вполне, — сухо ответил Рауль.

— Это хорошо, — Грег снова прикусил губу. — Надо только подумать, как провернуть это дельце так, чтобы парень ничего не заподозрил… Я попробую состряпать план. Дальше — дело техники. Пусть парень выложит все, что знает… — Грег уже явно разговаривал сам с собой, обдумывая план действий. — Времени у нас будет все-таки не слишком много, так что я, пожалуй, подготовлю кое-какие вопросы, чтобы на месте не возиться… А потом его надо будет вернуть туда, откуда взяли, и чтоб никто ничего не заметил. Рауль, под силу это твоим орлам?

— Полагаю, да, — произнес Рауль, едва заметно передернув плечами: Грег отдавал распоряжения, пока сам того не осознавая, но… Это было очевидно. — Им, правда, еще не доводилось похищать кого бы то ни было. Может быть, просто пригласить Вермелла на встречу… скажем с другим дилером? Ложные воспоминания смоделировать не так уж трудно…

— Нет, — мотнул головой Грег. — Не надо усложнять. Какой-то другой дилер, уединенное место, — а в какое же еще его заманивать? — да мало ли, заметит кто или Вермелл кому-то обмолвится… Или он сам что-то заподозрит, он ведь, судя по всему, умный мужик, дурак бы долго не продержался в таком бизнесе… Нет, Рауль, сделаем по-моему. Есть у меня отличная идейка. Если правда все то, что я тут слышал о вашей технике ковыряния в мозгах, план должен сработать на «отлично»!

— Что ж, попробуем, — сдержанно улыбнулся Рауль. «Сделаем по-моему», вот даже как! Он ведь предполагал, что скоро это произойдет, но все равно вышло неожиданно и… немного пугающе. — Излагай свой план.

— Погоди пока с планом, — поднял руку Грег. — Сперва надо выяснить, где этот Вермелл обитает. Ну, с этим, думаю, проблем не будет. В любом случае, мне нужен подробный план ближайших к его жилищу кварталов. Плюс график его перемещений. Ясное дело, у него рабочий день ненормированный, но надо хотя бы приблизительно представлять, когда он возвращается домой… Сделаешь?

Рауль кивнул.

— Это несложно. Я знаю, где живет Вермелл, он не делает из этого тайны. Можно установить дежурство в соседнем доме.

— Отлично, — одобрил Грег. — Наверно, «хвост» за ним пускать все-таки не стоит, если заметит — насторожится. А покараулить потихоньку — милое дело. Ну и хотелось бы, чтоб твои дилеры-информаторы прикинули, когда в ближайшее время Вермелл будет занят и чем. Тогда можно будет сообразить, вернется он в принципе домой в определенный день или нет… Улавливаешь?

— Пока не слишком хорошо, — сознался Рауль. — Но я отдам соответствующие распоряжения. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

«Я тоже на это надеюсь, — подумал Грег. — Черт меня подери, во что же я влез? А все начиналось так невинно…»

— Что ж… — Советник взглянул на Мартаса. Тот о чем-то глубоко задумался. — Думаю, на сегодня достаточно. Грег?..

— А? — опомнился тот. — Да, когда твои люди разживутся информацией, ты мне сразу скажи… Чем раньше мы это проделаем, тем лучше. Черт его знает, когда ко мне опять подвалит какой-нибудь тип с вопросом по поводу очередной аферы Мерсера…

— На ближайшие несколько дней приемов или переговоров не запланировано, — напомнил Рауль.

— Значит, надо уложиться в эти несколько дней, — жестко ответил Грег. — Еще раз говорю, чем быстрее…

— Вот как? — Рауль смерил собеседника холодным взглядом. — Что ж… Я, как и ты, осознаю необходимость этой акции, однако хотел бы напомнить тебе, что мы не на каком-нибудь… Хэвене. И мы имеем дело не с заштатным торговцем, а с лицом, приближенным к консулу. Спешка здесь может оказаться опаснее бездействия.

Несколько секунд царила тишина. В конце концов, Грег первым отвел взгляд.

— Да. Понимаю. — Он криво усмехнулся. — Я действительно слишком… разогнался. И забыл, что не я главный в этом дельце…

Рауль вздохнул: держать Грега в узде становилось все сложнее, а осаживать его слишком резко было неблагоразумно. Оставалось лишь играть на его здравомыслии, и это пока срабатывало.

— В целом мне понятен твой план, — сказал Рауль, наконец. — Но позволь поинтересоваться, как ты намерен поддерживать полученную информацию в актуальном состоянии? Или прикажешь привозить тебе Вермелла на плановый допрос, скажем, раз в неделю?

— Вопрос, конечно, интересный… — хмыкнул Грег, исподлобья глянув на Рауля. Советник, похоже, попробовал пошутить, чтобы разрядить обстановку. Прогресс, ничего не скажешь. Скоро, того и гляди, анекдоты начнет рассказывать… — Для начала мне бы вникнуть, что на этом черном рынке в принципе происходит. А там будет видно. У тебя же есть свои дилеры, думаю, можно будет их как-то приспособить к делу… — Он устало помотал головой. — Рауль, пока даже не спрашивай, что дальше… Промышленным шпионажем я никогда не занимался, экономист из меня хреновый, так что действовать я буду по наитию. Хорошо, если получится! Если нет…

— Получится, я полагаю, — улыбнулся Рауль, вставая, и осторожно коснулся плеча Мартаса. — Насколько мне известно, ты никогда еще не терпел неудач…

Грег криво усмехнулся в ответ. Да, это верно, неудач ему терпеть не доводилось. Должно быть, потому, что он всегда трезво оценивал свои возможности и старался не влезать по собственной инициативе в безнадежные предприятия! Если же и приходилось участвовать в таких делах по воле случая, Мартас заботился прежде всего о собственной выгоде, а потому преуспевал. Но здесь… Нет, здесь так не получалось. Чересчур велика ответственность, на карту поставлено слишком многое…

«До переговоров с Нью-Кионгом еще несколько недель, — с тоской подумал Грег. — А все уже висит на волоске… Черт побери, я не могу упустить такую возможность! Я не могу завалить это дело только потому, что Мерсеру, видите ли, нравится играть на черном рынке! Разберемся, ладно, не впервой… бывало и хуже…»

Грег обхватил голову руками. Что он взвалил на себя? Роль консула — само по себе немалое испытание, а теперь еще черный рынок… Но кто же знал, что Джейсон Мерсер — настолько разносторонняя личность! И ведь ему это наверняка не стоит никаких усилий: что для него просчитать все возможные варианты развития событий, с его-то интеллектом и осведомленностью! А Грегу приходится собирать информацию по крупицам, и не потому, что Рауль утаивает сведения, просто из-за того, что советник сам не представляет, какие отношения связывают консула с его доверенными людьми, кто и чем ему обязан, какие сделки выгодны, а какие недопустимы… Господи, да собрать и распутать все эти ниточки — жизни не хватит!! И ради чего — ради отыгрыша роли?! Он — всего лишь человек, ему не под силу удержать в голове такой объем информации, проследить все взаимосвязи в их хитросплетении и оценить последствия!..

— Неужели? — произнес Рауль, и Грег понял, что последнюю фразу произнес вслух.

— Что — неужели? — мрачно спросил он.

— Пока что твоя роль не вызывала у тебя особенных затруднений, — ответил Рауль.

— Пока что я всего лишь изображал радушного хозяина на приемах и трепался со средней руки бизнесменами, — огрызнулся Грег. — Рауль, черный рынок — это такая махина, что я не представляю, как Мерсер там управляется. Дай бог хотя бы разобраться в том, что он успел натворить! Это не мой уровень, понимаешь? Я мало что смыслю в таких делах, разбираюсь разве что в самых общих чертах…

— Но выбора у тебя нет, не так ли? — спросил Рауль, и Грег едва удержал нецензурное ругательство. — Я полагаю, ты сможешь вникнуть в это. Однако, Грег, прошу тебя, будь осторожен. Джейсон в курсе того, что его подменяют в Дименее, более того, он санкционировал эту подмену, но… О нашем интересе к его деятельности на черном рынке он узнать не должен. Иначе…

— Понимаю, — сквозь зубы процедил Грег, чувствуя себя зверем в западне. — Понимаю… Ладно. Я попытаюсь, Рауль. Мне лишь бы не проколоться на каких-нибудь переговорах, в обычной-то беседе я сумею сменить тему… Кстати! — Он взглянул на советника. — А ведь ты можешь поинтересоваться у Мерсера подробностями хоть каких-то его сделок под самым благовидным предлогом! Раз уж ты якобы управляешь андроидом в его отсутствие, то хотя бы основной информацией владеть должен, так? Ведь не думает же он, что ты вовсе не в курсе его делишек?

— Нет, Джейсон не делает особой тайны из этого факта, я бы даже сказал, бравирует им… — Рауль задумался на мгновение. — Пожалуй, ты прав. Я поговорю с ним. Что-то он должен мне рассказать и, в любом случае, это оправдает мою осведомленность… Грег, мне это в голову не пришло… — Говоря так, Рауль не слишком грешил против истины. — И ты уверяешь, что не справишься?

— Там видно будет, — хмыкнул Грег. — Не хвали заранее.

— Думаю, ты сам не подозреваешь, на что способен, — улыбнулся Рауль и добавил: — Cognosce te ipsum.[5]

— Слушай, объясни, что ты такое все время говоришь? — поморщился Грег, потирая висок. — Что это значит? Программируешь меня? На что, хотелось бы знать!

Улыбка Рауля сделалась слегка натянутой: он ожидал подобного вопроса, но не в данный момент. Более того, он не предполагал, что Грег так скоро придет к подобному выводу. Что и говорить, это было более чем некстати…

— Не понимаю тебя, — произнес советник и постарался придать лицу недоуменное выражение. — Если ты о моих последних словах… Извини, возможно, с моей стороны несколько невежливо употреблять в твоем присутствии фразы на неизвестном тебе языке… Но я был уверен, что в своем университете ты изучал латынь. Ты ведь учился на юридическом отделении?

— Латынь? — Грег проигнорировал последний вопрос. — Это что еще за зверь?

— Мертвый язык. — Рауль вздохнул с облегчением. — Впрочем, его элементы сохранились и поныне. Многие классические юридические и медицинские термины… Неужели ты никогда об этом не слышал?

— Нет, — Грег ухмыльнулся. — Должно быть, университет на Хэвене все-таки не самый лучший в Галактике. Всякой ерундой вроде мертвых языков нам голову не забивали… Но ты, надо думать, не медицинскими терминами сыплешь?

— Разумеется, нет. — Рауль смотрел Грегу в глаза, зная, что по взгляду его Мартас ничего понять не сможет. — Видишь ли, до наших дней дошло значительное количество афоризмов на латыни, а у меня есть небольшая слабость — мне нравится подбирать подходящие к случаю высказывания.

— Н-ну… — Грег склонил голову набок. — Эрудицией, значит, хвастаешься… И что же ты только что сказал?

— В переводе на общегалактический это означает что-то вроде «познай самого себя», — ответил Рауль. В этом никакой тайны не было.

— Действительно, в тему… — протянул Грег. Настороженность в его взгляде не угасала. — А почему после этих твоих афоризмов у меня виски ломит? Аллергия на латынь?

— Ты мне об этом раньше не говорил. — Изображать тревогу Раулю почти не пришлось. — Судя по результатам последнего обследования, ты совершенно здоров. Впрочем, если тебя что-то беспокоит, думаю, стоит…

— Да нет. Не беспокоит. — Грег криво ухмыльнулся. — Наверно, это от переутомления. Бывает с людьми, знаешь ли.

— Дай мне знать, если это повторится, — сказал Рауль. То, что Грег вычислил взаимосвязь между короткими латинскими фразами и собственным недомоганием, было достаточно неприятно, но пока не катастрофично.

— Непременно, — ответил Грег. Казалось, он о чем-то глубоко задумался. — Что ж, Рауль, не будем тратить время понапрасну. Сейчас главная наша задача — Вермелл…

Рауль согласно наклонил голову. Казалось, Грега полностью удовлетворило данное им объяснение, и странные обороты, употребляемые советником, его больше не занимали. Оставалось надеяться, что это действительно так…

2

…Несколько дней от советника не было никаких известий, впрочем, скучать Грегу не приходилось: он по крупицам собирал информацию о черном рынке, все, что мог найти в прессе, в материалах, предоставленных ему Раулем… Этого было ничтожно мало, но сидеть сложа руки Грег не умел. Кое-что ему все же удалось понять, кое-что он домыслил, основываясь на недавнем разговоре с Раулем, и полагал, что не сильно ошибается. Но теория теорией, принцип функционирования рынка Грег мог постичь и в отрыве, так сказать, от практики, разбирался же он худо-бедно в устройстве двигателя Тезиана,[6] хотя ему никогда не доводилось разбирать его по винтикам. Хотя, приди нужда, он справился бы и с двигателем… Нынешняя задача, понятное дело, по сложности сравниться с упомянутой никак не могла, но сдаваться раньше времени Грег не собирался.

Пожалуй, он немного кривил душой, когда говорил, что его нельзя взять на «слабо». В этом случае… Пожалуй, в этом случае он готов был признаться: задание перестало быть для него просто работой. Да, он привык выкладываться по полной, выполняя поставленные перед ним задачи, но все же никогда не забывал: это — всего лишь эпизод в его бурной биографии, а чтобы последняя не оказалась слишком уж короткой, следует себя беречь, не лезть на рожон и вовремя занимать ту позицию, которая покажется наиболее выгодной при текущем раскладе. Здесь же… Перед самим собой Грег мог не оправдываться: невозможность покинуть планету, а также выйти за рамки отведенных ему функций давно уже не играла решающей роли. Здесь было нечто иное, но что, он пока определить не мог. Желание потешить честолюбие? Какое уж тут честолюбие, когда о его «трудовом подвиге» никто и никогда не узнает, если, конечно, он на старости лет не сподобится написать мемуары! Тогда что?..

«А меня ведь зацепило, — сказал как-то себе Грег. — По всему выходит, мне позарез нужно доказать, что я не хуже этого их консула. А дельце это безнадежное, потому как мозги у него работают впятеро быстрее и продуктивнее моих, да и обстановкой он владеет поди как получше! Безнадега, одно слово… — Он закурил и уставился в окно. Виден был город, залитый светом. Красивый город, жаль, Грегу так и не удалось его толком рассмотреть. — А даже если и выгорит? Консул все равно никогда не узнает, что его переплюнул какой-то парень из захолустья, так что мне с того никакой выгоды нет. Разве что самолюбие потешить… — Грег хмыкнул. — Напьюсь как-нибудь и буду хвастать. Если жив останусь, конечно…»

Рассуждать на эту тему стало скучно, всю информацию, что можно было найти в данных условиях, Грег уже нашел, поэтому решил, наконец, проверить, правду ли сказал ему советник насчет тех странных фразочек. Порывшись в Галактической сети, он без особенного удивления обнаружил даже учебники по упомянутому Раулем мертвому языку, не говоря уж о сборниках всевозможных цитат и изречений. Впрочем, Грег изначально был уверен, что Рауль говорит правду: он уже понял, что советник не опускается до лжи по таким незначительным поводам. Да и по значительным — предпочитает умалчивать, а не лгать.

Чтобы развеяться, Грег поискал уже слышанные им от советника выражения, убедился, что те в самом деле подходили к ситуации, а значит… Значит, Рауль просто немного бравирует эрудицией? Почему бы и нет, собственно, должна же у него быть хоть какая-нибудь слабость, так почему не любовь к латыни? Всяко лучше пристрастия к палаи…

Увлекшись, Грег просмотрел несколько сборников и убедился, что древние римляне были ребятами не без чувства юмора, правда, весьма своеобразного. Поразмыслив, он пришел к выводу, что именно подобного рода шутки и должны быть понятны Раулю, отсюда и его пристрастие ко всякого рода метким афоризмам.

«Интересный ты тип, советник, — подумал Грег. — То, что ты не истукан каменный, я уже понял. А теперь выясняется, что у тебя и какое-никакое чувство юмора в наличии имеется… Дальше что? Окажется, что ты вечерами на скрипке играешь или там этюды малюешь? — Он ухмыльнулся собственной шутке: такую бы, пожалуй, Рауль не оценил. — А почему нет, чего не сделаешь из любви к искусству!»

От этих ленивых размышлений его отвлек Рей, пришедший сообщить, что советник изволил вернуться домой и ожидает Грега к ужину, причем просит одеться, как на прием.

«Что еще за новости? — гневно фыркал Грег, пока Рей помогал ему облачиться в парадный костюм. Хорошо еще, на этот раз обошлось без обилия драпировок и складок, одежда оказалась достаточно простой с виду: видно, консулу местная мода тоже не особенно нравилась, раз он позволял себе такие вольности. С другой стороны, вкус у него мог бы быть и получше, потому как белые ботинки с черными брюками Грег, будь его воля, надел бы только под дулом пистолета. — Какого черта ему понадобилось в собственном доме разводить такие церемонии? Или я, не будучи одет, как полагается, настолько оскорбляю его взор? А может… — Тут Грег замер, что дало, наконец, Рею возможность пристегнуть на место неизбежные наплечники. — Может, советник не один? Может, ожидается гость? Один из тех, кто тоже вовлечен в эту аферу… Скажем, Рауль решил дать ему взглянуть на меня… А что, вполне возможно! Но тогда я совсем не понимаю расклада…»

На заданный вопрос Рей с тщательно скрываемым недоумением ответил, что господин советник изволил прибыть один, никаких гостей не ожидается, и вообще, его хозяин гостеприимством не отличается, а потому на памяти Рея в этом доме бывал только консул да вот еще сам Грег.

Отчаявшись понять что-либо, Грег спустился вниз, в громадную столовую, куда до сих пор заглядывал лишь мимоходом. Несмотря на свою любовь к роскоши, Грег решительно не представлял, как можно трапезничать в такой обстановке. Так называемые аристократы на многих известных ему планетах грешили пристрастием к обеденным столам невероятной длины и невыносимо чопорным слугам, подававшим блюда, но чтобы и Рауль оказался из их числа… Это Грег принимать отказывался наотрез. За все время, что он провел в этом доме, он ни разу не слышал, чтобы в столовой кто-то обедал. Самому ему еду подавали в его комнату, а где и когда питался хозяин дома, он и вовсе не знал. Да и Рей на его вопрос ответил, что, действительно, парадная столовая не используется, а наличествует только на случай, если придется принимать важных гостей.

«Еще лучше! Я к разряду важных гостей не отношусь, значит, Рауль ждет кого-то? А Рей может и не знать, зачем ему? — Грег терялся в догадках. — Важный гость… Неужто сам консул? Да нет, быть не может! И потом, они ведь с советником друзья, так что вряд ли бы консула стали принимать в такой официальной обстановке!»

Поскольку ничего иного не оставалось, Грег решил вести себя сообразно обстоятельствам и вошел в столовую, будучи готовым увидеть там хоть терранского посла, хоть председателя Совета Федерации, хоть самого консула Мерсера.

За столом, однако, не оказалось никого, кроме Рауля, приветствовавшего Грега легким наклоном головы, но не произнесшего ни слова.

«Ладно же! — Грег ощутимо разозлился. — Тебе вольно играть в какие-то непонятные игры? Хорошо, я подыграю…»

На стол подавал не Рей, какой-то другой слуга, доселе Грегом не виденный.

После первой перемены блюд Рауль завел разговор о погоде, Грег улыбнулся и перевел тему беседы на последние постановления Совета Федерации и возможные их последствия для независимых планет. Происходящее интриговало его все больше и больше…

Наконец, ужин был окончен, хозяин дома предложил Грегу проследовать за ним в кабинет, что тот с большим облегчением и проделал.

— Грег, виски, как обычно? — спросил Рауль, когда за ними закрылась дверь. Только сейчас Мартас сообразил, что за весь этот бесконечный ужин советник ни разу не назвал его по имени, да и тон его разительно отличался от обычного.

— Не откажусь! — Поняв, что спектакль окончен, Грег занял полюбившееся ему кресло и закинул ногу на ногу. Консул так никогда не сидел, поэтому Мартасу приходилось следить за собой. — Рауль, что это было за представление, а?

— Именно представление, ты все верно понял. — Советник протянул Грегу его стакан и сел напротив. — Я специально не стал тебя предупреждать, но ты сыграл идеально.

— Для пустого зала? — изогнул бровь Мартас.

— Отнюдь. — Рауль пригубил вино и тонко усмехнулся. — Мы ведь были не одни.

— Тот слуга? — удивился Грег. — Он-то каким боком тут?..

— Последние три года он служил одним из шербисов у Джейсона, — ответил Рауль, будто это все объясняло.

— Не понял, — нахмурился Грег. — Как ты его раздобыл? И, главное, зачем?

— У него закончился контракт с Джейсоном, и я предложил более выгодные условия, — сказал Рауль. — Что касается второго твоего вопроса… Видишь ли, слуги весьма наблюдательны, хотя многие склонны считать их предметами обстановки. Если шербис, три года проживший бок о бок с Джейсоном, не заметил разницы между ним и тобой, это о многом говорит.

— Ты уверен, что он не заметил? — поинтересовался Грег. — Я же не знал, кто это! Мало ли у тебя слуг… Я не должен был его узнать, часом?

— Повторяю — ты вел себя идеально. — Рауль вертел в пальцах свой бокал. — То, что этот юноша прежде служил у Джейсона, ровным счетом ничего не значит. Консул не обязан обращать внимание на слуг, тем более чужих.

— Ну и почему ты считаешь, что этот парень ничего не заподозрил? — спросил Грег. — Я уже понял, слуги у вас дрессированные, если даже он что и заметил, все равно сделал бы морду кирпичом.

— Как-как? — Рауль невольно улыбнулся. — Грег, мне нравятся твои идиомы.

— Я рад, — хмыкнул тот. — И все же…

— Я наблюдал за шербисом, — сказал Рауль. — Поверь мне, я неплохой физиономист. У него не возникло и тени сомнения. Он видел консула в гостях у советника, не более того. Впрочем, сейчас его пробует разговорить Рей. Чуть позже я проверю его иными методами.

Грег передернулся. Об «иных методах» он уже был наслышан. Шербису оставалось только посочувствовать.

— Прекрасно, — сказал он. — Значит, ты проверил меня на этом мальчишке. Дальше что?

— Видишь ли… — Рауль отставил бокал. — Увидеть разницу между тобой и консулом могут лишь те, кто очень хорошо знают Джейсона. Их немного, но все же…

— Кто, к примеру? Один из них — этот слуга, я понял. Кому еще ты продемонстрируешь?

— Я сказал, что знающих консула достаточно близко, очень мало, — произнес Рауль. — Не считая его палаи, всего трое. Шербис, которого ты уже видел. Я. И еще один человек.

— Кто? — заинтересовался Грег.

— Вермелл. — По лицу советника нельзя было прочесть ровным счетом ничего, но Грег готов был поклясться: у того есть что-то на уме. — Я не говорил? Он когда-то служил шербисом у Джейсона. Теперь Вермелл — его дилер. Как ты понимаешь, общались они достаточно долго и тесно.

— Однако… — Грег ухмыльнулся. — Интрига закручивается…

— Грег, ты можешь обмануть этого мальчишку, — неожиданно серьезно произнес Рауль. — Но я не думаю, что ты сможешь провести Вермелла. Он очень умен и весьма наблюдателен, в противном случае его уже давно не было бы в живых. Поэтому встречаться вам не стоит. Ты ведь подумал именно об этом?

— Да, подумал, — сознался Грег. — Это было бы классной проверкой моего… образа. Но рисковать не стоит, ты прав. Во всяком случае, пока…

Рауль не стал отвечать. Сегодня Грег был хорош: включиться в игру сходу, ничего не планируя и не зная о целях советника — это дорогого стоило. Мартас совершенствовался с каждым днем, но излишняя самоуверенность могла дорого обойтись, об этом тоже не стоило забывать.

— Допивай, Грег, — сказал он. — Поедем.

— М-м?.. — Мартас недоуменно взглянул на Рауля.

— Ты ведь хотел, чтобы тебе доставили Вермелла, — едва заметно улыбнулся советник. — Его должны привезти сегодня. Не сюда, разумеется, и не в Дименею. Так что нам пора выезжать. Мы должны быть на месте через час. Если все сложится так, как запланировано, объект уже будет там.

— Переодеться можно? — только и спросил Грег.

— Нужно, — ответил Рауль. — Консул сегодня в Дименее, так что не стоит рисковать. Тебе вернут твою одежду, так ты не будешь слишком бросаться в глаза.

— Чтобы я не так бросался в глаза, мне надо постричься, — возразил Грег, но больше для проформы.

Его ждало дело. Допрашивать он умел, и весьма неплохо, а если Рауль обеспечит некие спецсредства, то, Грег был уверен, долго запираться Вермелл не станет. А уж как обеспечить его молчание по завершению процедуры — вопрос второй…

3

…На улице было уже совсем темно. Возвращаться домой заполночь ему было не впервой, он привык. Он даже любил это время суток: по ночам в городе нет шумных толп, нет автомобильных пробок, не стоит над улицами неумолчный гул. Пусто, тихо, лишь изредка донесется откуда-то взревывание мотора или чья-то перебранка. Над головой — звездное небо, две огромные луны. Холодно. Дым от сигареты вьется причудливой змейкой. Хорошо…

В тишине славно думалось, свежий после дождя воздух прочистил мозги, поэтому он не торопился домой. Стоял около машины, под самым фонарем, курил, размышлял…

— Дядя, закурить не будет? — Гнусавый голосок раздался совсем рядом, и он невольно вздрогнул.

Малолетки какие-то. Надо же, подошли так, что он и не заметил. Или он настолько глубоко задумался?

— Минуту… — Он сунул руку в карман в поисках зажигалки и сигарет. Не отказывать же мальчишкам? Не хватало вступить в дурацкую свару с малолетками… — Держите.

— Кучеряво живешь, дядя! — Пацан оценил дорогую зажигалку и сигареты — света под фонарем было достаточно.

— Не жалуюсь, — ответил он.

— Да уж видно… — протянул мальчишка, ненавязчиво прибрав всю пачку. Человеку показалось, будто в темноте есть кто-то еще, но вне круга, очерченного светом фонаря, он почти ничего не видел. — Богатый дядя…

Человек промолчал, незаметно отодвигая полу плаща, чтобы быстрее добраться до кобуры, если что. Ввязываться в разборки с приблатненными пацанами ему вовсе не хотелось, но их наверняка достаточно будет просто припугнуть. При виде бластера вся их храбрость мгновенно улетучивается, это он знал прекрасно.

— Ну ладно, бывай, — неожиданно сказал мальчишка. — За курево благодарствуем.

«На здоровье», — едва не ответил человек, но вовремя придержал язык.

Пацан скрылся в темноте. Человек проверил, включена ли сигнализация машины, повернулся, чтобы пройти два шага до своего подъезда, но в тот же момент на голову его обрушился сокрушительный удар. Последним, что он увидел, был чей-то грязный ботинок. Потом все померкло…

…Рауль привез Грега куда-то на другой конец города, в небольшой симпатичный домик за сурового вида оградой. Судя по всему, тут обитали горожане отнюдь не из бедных, но все же с достатком не того уровня, чтобы позволить себе селиться в Хибанге, где обитала местная элита.

«А ведь все предусмотрел, — невольно подумал Грег, когда машина (вовсе не привычный лимузин советника, а самый обычный, хоть и недешевый на вид автомобиль) въехала во двор. За нею сразу же закрылись автоматические ворота. — Интересно, зачем ему это гнездышко? Ясно же, он его не вчера арендовал…»

— Иногда нужно встретиться с кем-нибудь подальше от любопытных глаз, — словно прочитал его мысли Рауль. — Ничего криминального, как ты понимаешь, но привлекать излишнее внимание мне не хочется.

— Конечно-конечно, — хмыкнул Грег, выбираясь из машины. — Ничего криминального…

В своем старом костюме он чувствовал себя как-то неуютно, словно отвык от него после всех этих консульских тряпок. Странно, переодеваясь из затасканного камуфляжа обратно в цивильное, он обычно никаких неудобств не испытывал. «Должно быть, тут дело в том, что я еще не закончил дела и не вышел из роли, — решил Грег. — А консулу-то таких вещей носить не полагается, вот мне и неуютно…»

— Ну, куда идти? — спросил он.

— Следуй за мной.

Советник уверенно прошел в дом, спустился вниз — подвал оказался огромным и больше походил на лабораторию.

«Встречи, значит? — Грег незаметно (во всяком случае, ему хотелось на это надеяться) огляделся. — Интересные же у тебя знакомства, судя по всему!»

— Сюда. — Рауль указал Грегу дорогу. — Ну что ж… Любуйся.

Грег с жадным любопытством уставился на того, кого так жаждал увидеть и допросить. Человеку, прочно закрепленному в лабораторном кресле, на вид было около тридцати лет, быть может, немного меньше. Высокий, насколько можно было судить, ненамного ниже Грега, широкоплечий, да и в целом явно не хлюпик. Внешность характерная, лицо запоминающееся, нестандартное.

«Фактурный мужик, — хмыкнул Грег. — Судя по роже, живьем резать можно, будет молчать. Значит, без спецсредств не обойтись…»

— Рауль, я уже нагляделся, — сказал он. — Времени у нас мало, а клиент, как я вижу, в глубокой отключке. Как будить станем?

— Никак. — Ответ Рауля поверг Грега в некоторое замешательство. — Нам ведь не нужно, чтобы он тебя увидел и запомнил. Намного проще вовсе не приводить его в сознание.

— А как же… — Грег замолчал, наблюдая за Раулем. Тот быстро, отработанными точными движениями закреплял на висках Вермелла какие-то штуковины откровенно пыточного вида. — Это что?

— Сенсоры. — Рауль, отступив на два шага, набирал на клавиатуре какие-то команды. Мягко светились несколько мониторов, попискивал неизвестный прибор. — У нас хорошие технологии, Грег. Можно считать воспоминания человека за определенный период и записать их. Так мы и поступим. Как ты верно заметил, времени у нас мало, поэтому анализировать данные мы будем позже.

— Мне нравятся ваши технологии! — только и выговорил Грег, не отрывая взгляда от мониторов. Там на бешеной скорости шло немое кино: мелькали какие-то лица, городские пейзажи, экран компьютера, снова лица, даже сам консул… а вот и та самая чернявая палаи. — Рауль?

— Да?

— Насколько я понимаю, ты сейчас сливаешь из его мозгов информацию, как с обычного носителя?

— Верно.

— Это, конечно, шикарно… — Грег снова взглянул на мониторы. — Потом мы все это вдумчиво посмотрим и подумаем, что к чему… Рауль, но это все же мало что нам даст.

— Почему же? — Советник, кажется, удивился.

— Потому что это просто кино, понимаешь? Вот он смотрит на этого парня, — Грег указал на экран, где как раз появилось весьма значительное и упитанное мужское лицо, — говорит с ним о чем-то… А подоплеку разговора твой чудо-прибор тоже сможет записать? Что у Вермелла за душой было на момент разговора, какие ему инструкции были даны? Что он сам собирался поиметь со сделки? Что это за мужик, мы узнаем, конечно, но и только… А нужно-то не то, что на виду, а скрытые мотивы!

— И что ты предлагаешь? — Рауль не мог не признать, что Грег прав, но кое о чем тот забывал. — У нас нет времени на полноценный допрос. Более того, если мы не хотим дать ему понять, что его куда-то увозили, его нужно вернуть обратно как можно скорее.

— Я хочу задать Вермеллу кое-какие вопросы, — упрямо мотнув головой, ответил Грег. — Даже у наших военных… у федералов, то есть, имеются средства, с помощью которых покойника разговорить можно. Вкатишь дозу — пленный тебе расскажет, как в детстве кошек мучил. И не говори, что у тебя таких препаратов нет!

— А тебе, вижу, приходилось с подобным сталкиваться? — усмехнулся Рауль.

— Приходилось, — осклабился в ответ Грег. — На себе как-то испытал.

— И много ты успел рассказать? — поинтересовался Рауль. Об этой детали биографии Грега в его личном деле не упоминалось.

— Практически ничего, — хмыкнул тот. — На меня как-то не так эта дрянь подействовала, я, вместо того, чтобы вырубиться окончательно и начать сдавать явки и пароли, пришел в себя и понес какую-то ахинею. Едва заткнули, вкатили двойную дозу. Тут я вроде начал на вопросы отвечать, но ни до чего серьезного добраться они не успели — наши подоспели, вытащили меня.

— И… как ты себя после этого чувствовал? — осторожно спросил Рауль.

— Проспал почти двое суток, — ответил Грег. Он не любил вспоминать об этом эпизоде, пришедшемся на самое начало его карьеры. — А так — нормально. С ума вроде как не сошел, хотя наш врач этого всерьез опасался, говорил, такая доза — не шутки. Рауль, мы долго будем языками чесать? — резко сменил он тему разговора. — Давай по делу: могу я допросить Вермелла или нет?

— Можешь, разумеется. Дай мне пару минут, я все подготовлю.

Рауль в самом деле занялся приготовлениями, обдумывая услышанное. Что ж… это ничем не противоречило имеющимся у него данным. Грег, выходит, устойчив к подобного рода средствам…

Рауль привычным движением приложил к шее дилера инъектор.

— А что не в руку? — поинтересовался Грег.

— Меньше вероятность, что он обнаружит след инъекции, — ответил Рауль. — Через пару минут можешь начинать, Грег. Только встань позади кресла, просто на всякий случай, прошу тебя. Если тебе нужно видеть его лицо — смотри на монитор.

— Не вопрос, — кивнул Грег. Желание советника принять все возможные меры предосторожности было ему понятно. «Сыворотка правды» — штука малопредсказуемая, кто сразу копыта отбросит, а кто, вот как сам Грег, придет в себя и углядит что-нибудь лишнее. А это вовсе ни к чему…

Человек в кресле завозился, попытался приподнять голову, раскрыл мутные бессмысленные глаза. Он никак не мог сфокусировать взгляд, да и не на чем его было фокусировать, разве что на голой стене.

— Как тебя зовут? — задал первый вопрос Грег. У него даже голос изменился, потерял богатство интонаций, которое всякий раз поражало Рауля, сделался сухим и невыразительным.

— Меня зовут Вермелл, — ответил человек в кресле.

— На кого ты работаешь?

— На консула Мерсера.

— Ты его дилер?

— Да…

Похоже, Грегу не раз и не два приходилось вести допросы. Начав с общих, малозначащих моментов, он постепенно забрался в такие области, где уже и Рауль мало что смыслил. Встречи, сделки, договоренности… Грег слушал внимательно, задавал наводящие вопросы, да и без них информация из Вермелла лилась потоком. Использованный препарат вызывал неудержимое желание говорить, а поскольку допрашивающий не скупился на вопросы, то допрашиваемый едва не захлебывался словами.

Смотреть на него было неприятно, и Рауль отвел взгляд от монитора. Он привык видеть Вермелла уверенным в себе, весьма сдержанным; он не погрешил бы против истины, сказав, что с этим человеком можно было общаться на равных. Сейчас же тот выглядел более чем неприглядно, и следить, как Грег методично выворачивает самого удачливого дилера черного рынка наизнанку, Раулю вовсе не хотелось.

— Время, Грег, — напомнил он, наконец. — Скоро закончится действие препарата. Не забывай, нужно еще вернуть его обратно. Да и нам пора.

— Понял. — Грег прикусил губу. — В общем и целом, самое важное он мне выложил. Подержать бы его денек-другой, я бы до полной учености дошел, но нельзя, ясное дело… Ладно. Считай, я закончил.

— Хорошо. — Рауль взял еще один инъектор.

— Ты уверен, что он не вспомнит о своем словесном поносе?

— Уверен.

Рауль снова что-то набирал на клавиатуре. Негромко запищал какой-то прибор, мужчина в кресле дернулся и обмяк.

— Отличные у вас методы, — хмыкнул Грег, поняв, в чем дело. О работе с человеческой памятью и о прочих методах воздействия он уже был наслышан, а если учесть, что Рауль возглавлял именно это направление в здешней науке… Одним словом, беспокоиться о том, что Вермелл припомнит хоть что-нибудь, не приходилось.

— Надежные.

Рауль снимал с дилера сенсоры.

— Прекрасно, — в тон ему отозвался Грег. — Что дальше?

— Возвращаемся, — ответил Рауль. — У тебя теперь достаточно информации для анализа, я надеюсь?

— О да! — протянул Грег. — Жаль, консула нельзя усадить в такое же креслице! Представить только, сколько интересного он знает…

— Грег… — Рауль развернулся к нему, и Мартас невольно сделал шаг назад, так внезапно и страшно изменилось обычно бесстрастное лицо советника. — Не шути так никогда.

— А я не шучу. — Сказать, что Грегу ничего не стоило бросить это в лицо Раулю, значило бы погрешить против истины. — Это ведь не коррекция, о которой ты говорил, мол, последствия неизвестны. Всего лишь слив информации.

— Грег, прошу тебя… — Рауль больше ничего не сказал, но Грег понял, что лучше замолчать.

«Вот, значит, как… Мерсера ты будешь беречь изо всех сил. Чем же он тебе так дорог? — Грег постарался сохранить на лице бесстрастное выражение. — А ведь правда, насколько проще было бы, знай мы, о чем думает консул!»

— Извини, я немного зарвался, — сказал он. Рауль молча кивнул. — Наемнику вроде меня не полагается покушаться на святое.

«Эпсилон, он ведь прав, — промелькнуло в голове советника. — Мне ничего не стоило бы зазвать Джейсона в гости, подмешать что-нибудь в вино… Бывало ведь, он от усталости засыпал прямо в кресле. Он бы ничего не заподозрил. И насколько нам было бы проще, располагай я той информацией, что доступна только Джейсону! Но…»

Он не мог. Не имел права рисковать даже в малом. Обмануть Джейсона можно, но если у него появится хотя бы тень подозрения, все будет кончено. С тем, кто не оправдывал его доверия, Джейсон обходился очень просто и практично. Больше они его не беспокоили…

— Ты давно перестал быть для меня просто наемником, Грег, — сказал он вслух.

— Отрадно слышать, — хмыкнул тот. — И тем не менее…

— И тем не менее, более я не желаю говорить на эту тему, — оборвал Рауль.

— Понял. — Грег в самом деле понимал, когда нужно остановиться. — Слушай, еще один момент. Помнишь, ты спрашивал, как я намерен поддерживать имеющуюся информацию в актуальном состоянии?

— Помню. И как же?

— Нужна прослушка, — ответил Грег. — Предлагать забраться в компьютер Вермелла не стану, он, насколько я понял, с этой техникой на короткой ноге, враз вычислит. А вот пошлая и грубая прослушка его разговоров… «жучки» в квартире, в машине, в коренных зубах…

— Я уловил твою идею. Это несложно осуществить, — кивнул Рауль. — Насчет зубов ничего обещать не могу, но что до остального — вполне возможно. Что-то еще?

— Да. — Грег решил развернуться на всю катушку. — Еще нужна прослушка у консула. Что ты на меня так смотришь? Лепить на него «жучки» тоже воспрещено?

— Нет, но… зачем?

— Рауль, ведь Вермелл договаривается с кем-то не по собственной инициативе… ну, не всегда, во всяком случае. — Грег покосился на советника. — Ему дает указания консул. Я хочу знать, что это за указания, это первое. Для этого достаточно «жучков» на самом дилере. Второе: консул наверняка общается с кем-то сам, минуя дилера. И не в Дименее, где есть камеры наблюдения и прочий технологический фарш. Об этих его разговорах я тоже хочу знать. Или я прошу слишком многого?

— Если сравнивать с допросом с пристрастием — всего ничего, — внезапно улыбнулся Рауль. — Хорошо. Я обеспечу это.

— Имей в виду, прослушка должна быть не только в апартаментах и в машине, а и на самом Мерсере, он ведь любит шататься черт-те где! Кто знает, с кем он там встречается, — добавил Грег. — В наплечник ему «жучок» воткни, что ли…

Рауль с трудом сдержал улыбку. Грег умница, но он по-прежнему во многом мыслит, как федерал. Впрочем, это пока простительно.

— Это не проблема, — сказал он вслух.

— Ну и хорошо. Так что? Едем?

— Едем.

Рауль коснулся своего коммуникатора, подавая сигнал. Вермелла отвезут обратно, на то же место, откуда его забрали…

Всю обратную дорогу Грег поглядывал на советника. «А ведь он не на шутку завелся, когда я предложил покопаться в мозгах его ненаглядного консула… Почему? Зуб даю, ему самому это наверняка приходило в голову, он ведь умнейший мужик… Почему же не попытался? — Лицо Рауля казалось безмятежно спокойным, но Грег ощущал его внутреннее напряжение. — Неужто боится? Хм… Вполне вероятно. Если уж Рауль таков, то каков консул, даже представить страшно! Если что заподозрит, концентрированной кислотой тут не отделаешься, это точно. — Грег вздохнул. — А ведь презабавная ситуация! Советник из кожи вон лезет, чтобы сохранить репутацию консула, тот об этом ни сном, ни духом, а если прознает, головы Раулю не сносить… Ну и зверинец!»

— О чем задумался, Грег? — Вопрос советника застал Грега врасплох, и тот не нашел ничего лучше, кроме как ответить:

— Об особенностях арауской политики.

— Да? И что надумал?

Грег тяжело вздохнул. Сказать правду? Нет, не стоит. Что на уме у Рауля, ему до сих пор было непонятно, а в такой ситуации откровенничать не стоит.

— Да так… — Он неопределенно пожал плечами. — Ничего особенного. Тянусь я за консулом, тянусь, а все без толку. Это все равно как если бы зритель из зала забрался на сцену и принялся играть главную роль вместо ведущего актера. Вроде бы и реплики знает, и как держать себя, понимает, а все не то. Потому как не в курсе, что актеру жалованье вторую неделю задерживают, инженю из первого состава от этого самого актера залетела, режиссер смотрит косо, потому как сам на ту девочку заглядывался… ну и все такое прочее. Остальные актеры знают, а зритель — нет. Роль оттарабанить — много ума не надо, а дальше что?

— У тебя удивительно образное мышление, — заметил Рауль. Грегу показалось, что он немного успокоился. — Но я не вполне понял твою аллегорию. Ты хочешь сказать, что желаешь… хм… как это принято говорить? Влезть в шкуру консула, так?

— Ну да.

— Узнать, понять, прочувствовать… попробовать стать им? — Рауль смотрел в упор, и Грегу было не по себе от взгляда этих зеленых глаз.

— А как, по-твоему, хорошие актеры действуют? — прищурился в ответ Грег. — Чтобы сыграть кого-то, действительно надо им стать. Жизнь его прожить, думать, как он, чувствовать, как он… Это ж, мать его, искусство! — Он фыркнул. — Ну, я-то попроще буду. Я просто привык отрабатывать свой гонорар. Халтурщиком я никогда не был и спустя рукава не работал.

— Ты вполне оправдываешь репутацию лучшего в своем деле, — тактично заметил Рауль.

— В деле ведения переговоров? Возможно. — Грег смотрел в окно. — Я ведь переговорщик, а не актер.

— Ты совершенствуешься, — сказал Рауль чистую правду. — Быстрее, чем я мог предположить. Не думаю, чтобы кто-то еще сумел так быстро освоиться на Арау и делать то, что делаешь ты.

— Еще бы! — Грег повернулся и глянул на Рауля. Криво ухмыльнулся и произнес, безбожно коверкая произношение: — Non e quovis ligno fit Mercurius.[7] Не так ли?

Неописуемое выражение, которое на мгновение приняло лицо советника, доставило Грегу несказанное удовольствие…

4

…Разлепив глаза, Вермелл долго не мог понять, почему перед глазами у него нечто серое. Потом сообразил: он лежит рядом со своей машиной, лицом вниз, а потому совершенно естественно, что перед глазами у него дорожное покрытие.

«Ну конечно… Тот мальчишка…» Мысли ворочались еле-еле, при малейшем движении в голове что-то взрывалось, поэтому на ноги Вермелл смог подняться только с третьей попытки и в несколько приемов. Краткий осмотр выявил, что ни бумажника, ни каких-либо документов при нем не осталось. Мерзавцы обобрали его дочиста, даже мелочь из карманов вытряхнули, даже зажигалку, а заодно прихватили и бластер вместе с кобурой. Странно, что машину не угнали…

Вермелл заглянул в окно собственного автомобиля и подавил желание долбануть кулаком по дверце. Из машины тоже вытащили все, что можно было вытащить, начиная от магнитолы и заканчивая чехлами. Ясно, малолетняя шпана, сбыть краденую тачку им сложно, а вот всякую мелочевку — вполне возможно. А мелочевка эта, к слову сказать, отнюдь не дешева!

Но какая же дрянь осмелилась вот так нагло?.. Он ведь в Платее личность известная, особенно среди таких вот… криминальных элементов. Кто же это такой молодой и наглый, что не знает Вермелла?

Он дотронулся до головы и скрипнул зубами: за ухом надувалась громадная шишка, кровь уже подсохла, но плащ был безнадежно испорчен. По черепу его отоварили вполне профессионально, раз уж он провалялся без сознания чуть не до рассвета. Спасибо, не убили, но это-то понятно: с убийством такой шпане связываться не хочется…

И ведь не скажешь никому! А скажешь — стыда не оберешься: человека, заправляющего делами черного рынка, вот так запросто ограбили в двух шагах от собственного подъезда какие-то малолетки! А они, когда узнают, кого обнесли, — если ума хватит в краденые документы заглянуть, — еще и гордиться будут, хорошо, если сообразят не трезвонить об этом на каждом углу!

Голова болела нестерпимо, мысли путались. Хорошо еще, в доме нормальный современный замок, а сетчатку глаза и код из памяти у него украсть не сумели…

Ввалившись в квартиру, Вермелл скинул изгвазданный плащ, стянул через голову свитер, едва не взвыв от боли. Свитер не пострадал, и на том спасибо… Дилер стряхнул какой-то сухой мусор, прицепившийся к воротнику, и замер. На темно-коричневой ткани отчетливо был виден чужой волос. Очень длинный, очень светлый… Он мог принадлежать только одному из многочисленных знакомых Вермелла, и ничего странного не было бы в том, что волос оказался на его свитере, если бы не кое-какие «но». С владельцем длинных светлых волос дилер не виделся уже больше недели, это раз. И два: свитер он купил только позавчера…

«Как это понимать?..» — Вермелл опустился на диван, придерживая раскалывающуюся голову.

Самым простым и рациональным решением было следующее: чужой волос когда-то прицепился к плащу или к сиденью в машине, а оттуда уже перекочевал на новый свитер. Скорее всего, так и обстояло дело, и раздумывать здесь было решительно не над чем, но Вермеллу все же что-то не давало покоя…

5

…Третья ночь без сна, крепкий кофе и сигареты, и чужие воспоминания на экране монитора, как бесконечное кино… От недосыпа немного кружилась голова, но остановиться Грег не мог: смотрел, слушал, сверял увиденное с полученными на допросе сведениями, с тем, что сумел вычислить сам. Мало-помалу из разрозненных клочков информации складывалась цельная картина, и если бы Грег так не вымотался, то непременно поздравил бы себя с тем, что многое, до чего он дошел собственным умом, ничуть не противоречило реальному положению дел.

С особенным вниманием он просматривал эпизоды, связанные с консулом. Жаль, запись не воспроизводила чувств и эмоций, которые испытывал Вермелл в моменты встречи со своим хозяином… Это наверняка о многом могло бы сказать. Грегу же приходилось довольствоваться малым, но из этого он старался вытащить максимум информации. Интересно было наблюдать и за консулом: каков он вне официальной обстановки, в приватных беседах… Мерсер был тонким психологом и отменным манипулятором, это Грегу было ясно с самого начала: консул знал, когда нужно приказывать, когда настаивать, а когда и просить. Бывают ведь ситуации, когда от просьбы толку больше, чем от приказа, это и Грег прекрасно понимал.

Он уже не раз и не два ловил себя на том, что может предсказать, как поведет себя консул в следующий момент беседы, что скажет и как отреагирует. Похоже, Грег действительно хорошо сжился с ролью Мерсера…

— Грег?

Мартас, не глядя, отмахнулся: на экране как раз маячила физиономия одного из преуспевающих арауских бизнесменов, с которым ему доводилось встречаться на приемах. Именно в беседе с этим типом он и заподозрил неладное, благодаря нему и забрался в дебри нелегальной торговли… Бизнесмен старался держаться солидно, но у него не получалось: он юлил перед Вермеллом, а тот методично загонял мужчину в ловушку, из которой тому выбраться было не под силу. «С Вермеллом мне тоже интересно было бы потягаться, — подумал Грег, прикуривая очередную сигарету. — Умный мужик. Хитрый. Беспринципный. Безжалостный. При этом до жути практичный. Просто-таки мой идеал соперника. Ладно, бог даст, мы с ним еще пообщаемся, тогда и посмотрим, что к чему…»

— Грег! — Кто-то встряхнул его за плечо. — Ты меня слышишь?

— Рауль? — удивился Грег, ставя запись на паузу и оборачиваясь. — Ты что тут делаешь?

Вид у советника был весьма грозный.

— Я приехал поинтересоваться, как твои успехи в деле изучения черного рынка, а Рей доложил, что ты которые сутки напролет не отрываешься от монитора, — сухо произнес он. — Я ценю твое рвение, Грег, и могу понять твое любопытство, но меру все же нужно знать. Взгляни на себя!

— Я в порядке, — заверил Грег, на мгновение зажмурив уставшие глаза. — Времени мало, а я еще не во все успел вникнуть, так что… Не переживай, Рауль, мне приходилось вкалывать куда напряженней.

— Грег, я верю, ты можешь не спать сутками и сохранять ясность мысли, — терпеливо сказал Рауль. — Однако я хочу, чтобы ты просто взглянул на себя в зеркало.

Грег дернул плечом, — что еще за блажь пришла в голову советнику! — но все же выполнил требуемое. Ничего неожиданного он в зеркале не увидел: осунувшаяся бледная физиономия, темные круги под покрасневшими от усталости глазами, пересохшие потрескавшиеся губы — как и следовало ожидать.

— И как, по-твоему, сможешь ты сойти за Джейсона, если тебе завтра утром придется отправиться вместо него в Дименею? — спросил Рауль, подходя сзади.

— Вряд ли… — Грег потер ладонями лицо. — Разве что сказать, будто перепил накануне… Да. Я немного увлекся, признаю.

— Тебе настолько не терпится постичь законы черного рынка? — Рауль, кажется, спрашивал не просто так, а с намеком, но у Грега не было сил вникать в эти тонкости.

— Мне было интересно, — сказал он чистую правду. — В самом деле интересно. Знаешь, теперь я, кажется, могу понять Мерсера: все это настолько увлекательно… А уж когда держишь в руках все ниточки и можешь за них дергать…

— Отправляйся спать, Грег. — Раулю, судя по всему, до каких-то там «ниточек» дела не было. — Иначе я вколю тебе снотворное.

— Что, моя фактурная рожа сейчас важнее моих мозгов? — резко поинтересовался Грег. Советник еще ни разу не разговаривал с ним в подобном тоне, и Мартасу это не понравилось. — Опять предстоит скалиться на каком-нибудь приеме, пока консул где-то шляется?

— Нет. — Рауль тоже выглядел усталым, не до такой степени, как Грег, но все же… — Послезавтра начинается серия переговоров с представителями нескольких крупнейших компаний Федерации. Скажу сразу: мы рассчитываем достичь определенных договоренностей в ходе этих встреч. Сбои и накладки недопустимы, поэтому тебе придется быть готовым в любой момент заменить Джейсона, хотя бы и посреди банкета. Будешь следить за происходящим он-лайн. С черным рынком пока придется подождать.

— Все настолько серьезно? — нахмурился Грег.

— Более чем. Переговоры должны пройти идеально. От того, какое впечатление о нас составят эти люди, многое будет зависеть в дальнейшем. Ну и, разумеется, если удастся заключить кое-какие контракты — это тоже неплохо.

— Погоди-ка… — Грег встряхнул головой. — Что-то я плоховато соображаю… Значит, речь идет о сближении Арау и некоторых планет Федерации, так? Пока что в целях развития бизнеса, а там — кто знает… И, надо думать, это может кое-кому не понравиться? Ты опасаешься…

— Я обязан предусмотреть любую возможность, — не дал ему договорить Рауль.

«Понятно, значит, о покушении на консула ты уже задумывался. Логично, его могут попробовать шлепнуть и свои, и федералы, ничего удивительного. Большая политика, изволите ли видеть! — Грегу все это было хорошо знакомо. — Плюс есть вероятность, что Мерсер опять взбрыкнет и слиняет из Дименеи. Хотя… не сошел же он с ума до такой степени, чтобы смываться с таких переговоров! Это не Нью-Кионг, но все же… Если я правильно понял, уровень весьма и весьма приличный, а эти ребята прибыли сюда с далеко идущими намерениями…»

— Нет, об этом надо говорить на свежую голову, — произнес он вслух, и Рауль сдержанно улыбнулся.

— Именно поэтому я прошу тебя прервать изучение структуры черного рынка и отдохнуть как следует. Утром я предоставлю тебе всю необходимую информацию по этим переговорам.

— Ладно… — Грег вздохнул, покосился на монитор. — В конце концов, с федеральными посланниками, в случае чего, о контрабанде говорить не придется.

Рауль никак не отреагировал на его слова, и на этом они расстались…

6

…Все оказалось намного хуже, чем мог предположить Грег. Ему пришлось переселиться в Дименею и сидеть там под замком: никто не должен был подозревать о его существовании. С раннего утра ему полагалось облачаться в парадный костюм, точь-в-точь, как у консула сегодня, и просиживать день, а то и ночь напролет перед мониторами. «Снова кино, — фыркал Грег, постепенно начиная злиться. Даже курить было нельзя: случись ему подменить консула, кто-то может удивиться, с чего это вдруг от Мерсера начало разить табаком! На перекур выходил, что ли? — Правда, предыдущее мне нравилось больше…»

Переговоры напоминали то, как две незнакомые собаки кружат друг возле друга, настороженно принюхиваясь и раздумывая, то ли вцепиться друг другу в глотки, то ли приветливо завилять хвостом. По каменной физиономии консула понять что-либо было трудно, но Грег уже достаточно хорошо изучил его, чтобы понимать: Мерсера переговоры тяготят, он отбывает повинность, а потому не предпринимает никаких решительных действий. Похоже, консулу хотелось быть в совершенно другом месте и заниматься чем-то, не имеющим никакого отношения к политическим игрищам. О нет, внешне все обстояло вполне благопристойно, Мерсер блистал, как ему и полагалось, чужие поползновения легко пресекал, своего не упускал, но дело все никак не двигалось с мертвой точки.

Грег, сидя в одиночестве, порой начинал ругаться в голос: настолько откровенно консул упускал моменты, когда можно было повернуть ситуацию наивыгоднейшим для себя образом. Или он просто ничего не понимает в арауской политике, а консул нарочно тянет время с какими-то одному ему понятными целями? Утихомиривает бдительность оппонентов, например, а на самом деле у него имеются какие-то козыри в рукаве… Опять же, ошеломлять их излишним напором не стоит, эти бизнесмены все же явились на Арау со вполне мирными деловыми предложениями, их нужно удержать, а не отпугнуть…

Грегу же оставалось только бессильно злиться, наблюдая за происходящим. «Здесь бы я повел себя иначе, — думал он, и чем дальше, тем чаще, — совсем иначе. Тут можно было и поднажать, а тут, наоборот, слегка прогнуться, эти ребята бы купились, а потом из них можно было бы выжать вдвое против уступленного… Черт побери! Неужели Мерсер этого не понимает? Или это я чего-то не понимаю? Рауля спросить, что ли?..»

Но переброситься словом с советником удавалось крайне редко, он вынужден был присутствовать на переговорах вместе с консулом и ко Грегу наведывался совсем ненадолго.

— Рауль, случись мне подменять Мерсера, я не смогу выдержать его линию поведения, — честно предупредил как-то Грег, когда Рауль задержался чуть дольше обычного. — Признаться, я вовсе не понимаю его намерений. Складывается впечатление, что ему эти переговоры до лампочки, он просто время тянет! Или есть что-то, чего я не знаю?

— Я рассказал тебе все, что знаю сам и что слышал от Джейсона, — покачал головой Рауль. — Некоторые соглашения о намерениях, как ты знаешь, уже заключены, но… Ты прав, даже мне очевидно: из этих встреч можно было бы извлечь намного больше. К сожалению, у меня сейчас нет возможности переговорить с Джейсоном тет-а-тет и выяснить, что у него на уме.

— Догадываюсь я, что у него на уме, — зло ответил Грег и решился на откровенность: — Знаешь, Рауль, сейчас я как никогда жалею, что не могу поменятьсяс Мерсером местами!

— Вот как… — только и проронил советник, помолчал и добавил: — Кто знает, быть может, ты бы в самом деле добился большего. Как говорится, uo cum faciunt idem, non est idem.[8]

— Наверняка к месту, как обычно, и непонятно, — буркнул Грег, коснувшись виска. Несмотря ни на что, ему были приятны слова Рауля…

…А на следующий день, узнав, что на Арау прибыл еще один гость, а затем и увидев его на экране, Грег как никогда остро ощутил полное свое бессилие. Там, в большом зале Джейсон Мерсер беседовал с человеком, которого называли мистером Харрисом. Разговор тек непринужденно, Харрис, судя по всему, был доволен гостеприимством хозяина Дименеи и невесть по какому поводу преподнесенным человеку дорогим подарком. Казалось бы, консул и богатый предприниматель с другой планеты мирно обсуждают дела, но… Именно что казалось. От Грега не укрывались далеко не доброжелательные взгляды, которые бросал Харрис на консула, когда полагал, будто на него никто не смотрит. Надо думать, что Мерсер тоже видел больше, чем могло показаться, потому как он обращался с Харрисом преувеличенно вежливо, но с изрядной долей настороженности, заметной, впрочем, только тем, кто консула хорошо изучил. И все было бы прекрасно, окажись Харрис именно тем, за кого себя выдавал: богатым промышленником, одним из совладельцев крупной корпорации и так далее, и тому подобное… С такими Мерсер умел управляться и даже в нынешнем своем рассеянном состоянии не допустил бы ни малейшего промаха.

Увы, дело обстояло несколько иначе.

Впервые увидев на экране лицо Харриса, Грег едва не опрокинул стакан с минеральной водой и с трудом сдержал возглас удивления. Он прекрасно знал этого человека, которого звали, к слову сказать, вовсе не Харрисом, имел с ним дело и представлял, чего можно от него ожидать.

Тот, кто теперь звался Харрисом, был переговорщиком высокого класса. Не настолько высокого, как Мартас, но, тем не менее, весьма недурным специалистом. Правда, похвастаться хорошей репутацией он не мог: поговаривали, что он порой участвует в таких делишках, за которые даже Мартас не взялся бы, посули ему хоть золотые горы. Грегу как-то пришлось пообщаться с этим типом в качестве противника на переговорах, и, признаться честно, ему пришлось нелегко. «Харрис» был намного старше и опытнее, а Грег тогда только-только набирал обороты… Дело закончилось, по сути, ничьей, стороны остались при своих, и Грег полагал это лучшим, чего можно было достичь в данных условиях. Потом он еще наслушался историй о «Харрисе»: этот человек мог дать ему фору по части беспринципности, а уж выгоду он чуял преотменно, постоянно проворачивал какие-то сделки, весьма денежные, но далекие от законности.

Некоторое время назад «Харрис» пропал с горизонта. Поговаривали, что он с потрохами запродался Федерации, и, выходит, не врали… Он изменился, конечно, но не настолько, чтобы Грег не смог его узнать, да и потом, голос, интонации, манеры — все это осталось таким же, как прежде.

Вот знать бы еще, что ему понадобилось на Арау, что у него за задание? Ведь не просто же разговоры разговаривать он приехал, наверняка его послали с совершенно конкретными указаниями… Если так, то Мерсеру следует быть осторожнее: Харрис та еще гадюка!

Грег даже застонал от бессилия и стукнул кулаком по подлокотнику кресла. Ну почему он сейчас здесь, в этой дурацкой комнате, а не напротив Харриса?! Он ведь знает его манеру ведения переговоров, любимые уловки, знает, чего от него ожидать и как его можно обойти… Даже сейчас уже понятно: Харрису нужно кое-что совершенно определенное, но с какими целями? А Мерсеру это, складывается впечатление, вовсе не интересно, он даже попыток не делает «прощупать» собеседника, отдал всю инициативу в его руки. С этим человеком такое поведение просто опасно: если у консула и имеются в рукаве какие-то козыри, то у Харриса там наверняка целая колода. Причем крапленая…

7

…На этой встрече, проходившей, выражаясь протокольным языком, в дружеской и непринужденной обстановке, решались весьма важные вопросы. За бокалом вина люди расслабляются, теряют бдительность — если не все, то многие. Да и в целом обсуждать дела приятнее не в огромной официальной переговорной…

Рауль издалека наблюдал за беседой консула и одного из недавно прибывших крупных промышленников. На таком расстоянии услышать, о чём они говорят, Рауль не мог, но, судя по лицам консула и его собеседника, они были друг другом довольны. Официальную версию визита господина Харриса Рауль знал: тот от лица корпорации, одним из совладельцев которой он являлся, желал предложить контракт на производство и поставку кое-какого высокотехнологичного оборудование, и это могло оказаться очень выгодной сделкой. Оставалось только надеяться, что Джейсон не упустит своего…

Рауль на мгновение прикрыл глаза. Да, Грег во многом прав… Джейсон пока выполняет свои обязанности, выполняет так, что придраться нельзя даже при очень большом желании, но все же…

Советник припомнил недавний разговор с Джейсоном, неприятный и тяжелый. Все на ту же тему, разумеется: о поведении, порочащем само звание главы правительства, о любовнице-палаи, о возможных последствиях… То, что сказал ему Джейсон, было вовсе ни на что не похоже, и это… Это пугало. Прежде Джейсон, что бы он ни вытворял, все же держал себя в руках и никогда не откровенничал с Раулем. Вот так взять и признаться в любви к палаи — это не укладывалось у советника в голове. Самым страшным было то, что Джейсон не лгал и не лукавил. Он был предельно искренен, и вот из-за этого-то Рауль и не находил себе места, не в силах предположить, что предпримет этот странно изменившийся Джейсон в следующий момент, и во что это может вылиться…

Задумавшись, Рауль едва не пропустил момент, когда к Джейсону подошел шербис, что-то сказал. Джейсон мгновенно свернул беседу, кажется, извинился, поднялся… Что могло случиться?

«О нет… Только не сейчас! — Рауль, кажется, догадался, что произошло. Видимо, Джейсону доложили о прибытии его палаи: Рауль знал, консул приказал сообщать ему о подобных вещах незамедлительно, хотя бы и посреди деловой встречи. — Худший из возможных вариантов: Джейсон прерывает разговор на середине. Дать ему уйти, оставить все, как есть? Нет, невозможно. Глава правительства не может так дискредитировать себя в глазах всех присутствующих. Придется рисковать…»

Быстро поднявшись и успев еще уловить крайне неприязненный взгляд, которым проводил консула Харрис, Рауль последовал за Джейсоном, пока на приличном удалении.

— Грег, — негромко сказал он, включив коммуникатор. — Срочно на выход. Рей проводит.

— Так точно, — отозвался тот, и в голосе его Раулю послышался неприкрытый азарт. Не сделать бы хуже — Грег игрок не хуже Джейсона, вот только, в отличие от консула, не слишком-то обременен понятиями о том, что пристало, а что не пристало главе Синдиката. Но выбора не было… — Сейчас буду.

— Справишься? — Рауль догадывался, какой получит ответ, но все же не мог не спросить.

— Посмотрим, — хмыкнул Грег и отключился. Похоже, у него было что-то на уме, но размышлять над этим времени не оставалось.

Ускорив шаг, Рауль быстро нагнал Джейсона. Жаль, нельзя остаться, проконтролировать хотя бы момент появления Грега… В который уже раз советник искренне пожалел о том, что не может находиться в нескольких местах одновременно.

— Джейсон, — окликнул Рауль. Тот остановился, обернулся. — Что-то случилось?

Джейсон упорно не смотрел советнику в глаза.

— Ничего особенного. Пустяки.

Стандартная отговорка Джейсона Мерсера. Рауль подошёл на шаг ближе и положил руку ему на плечо:

— Я так не думаю. Ни один пустяк не смог бы оторвать тебя от столь важной встречи.

Джейсон медленно пошёл дальше, даже не обращая внимания на то, что Рауль по-прежнему сжимает его плечо.

— Ты не обязан повсюду сопровождать меня, Рауль.

Рауль только вздохнул: если бы он мог повсюду сопровождать консула, скольких проблем они могли бы избежать!

Джейсон неожиданно добавил:

— Я ушёл потому, что устал от всего. Все это насквозь фальшиво, разве ты не видишь?

Раулю весьма хотелось высказать, чем может грозить такая «усталость», но вовремя сдержался: после этого Джейсон наверняка ушел бы один, как поступал обычно в подобных ситуациях. А если верить информаторам, сегодня вечером оставлять консула одного не стоило. И почему он не взял с собой охрану?.. Впрочем, у Джейсона наверняка имелись информаторы получше, чем у Рауля, значит, он готов к любым неожиданностям…

Они молча спустились к гаражам: здесь было темновато, и любой, выходящий из ярко освещенного лифта, становился превосходной мишенью… План мог бы сработать, такие наглые комбинации частенько оказываются удачными, вот только не стоило забывать: в любой группировке найдётся тот, чья любовь к деньгам окажется сильнее приверженности интересам дела.

Джейсон провёл проксимити-картой по считывателю, вызывая автомобиль. У неизвестной машины на стоянке напротив открылся люк. Показался человек с оружием… Проделано это было достаточно тихо, если не знать заранее — никто бы ничего не заметил. Да, это покушение именно из тех, когда исполнители пытаются взять жертву нахрапом… Что ж, это могло бы сработать.

— Ты слышишь? — с лёгкой улыбкой спросил Джейсон.

Рауль на всякий случай шагнул вперёд, закрывая его собой, легким касанием сенсора включил силовое поле.

Приглушённо урчал двигатель консульского автомобиля.

— Да. Слышу.

Рауль шагнул в сторону.

Грохотнуло: немаленький снаряд, предназначавшийся Джейсону, рикошетом ушел в сторону — силовое поле не подвело. Рауль молча нажал вызов — будто из ниоткуда материализовалось с десяток спецназовцев. Шансов уйти у нападавших не было. Правда, исход дела несколько удивил советника: очевидно, консул отдал спецназу вполне определенный приказ…

— Может быть, не стоило убивать всех? — чуть отстраненно спросил Рауль. — Следовало взять живым хотя бы одного.

— Они всего лишь рядовые исполнители. Не думаю, чтобы кто-то из них мог поведать нам нечто новое, — спокойно ответил Джейсон. — Как это банально — нанимать людей, чтобы они выполняли грязную работу для своих хозяев…

Джейсон отвлёкся на подъехавшую машину, и это дало Раулю несколько секунд на то, чтобы прийти в себя: слишком уж двусмысленно прозвучали слова консула. Впрочем, Рауль почти мгновенно взял себя в руки: Джейсон никак не мог узнать о Греге. Но… даже если бы и узнал — что такого? Преданность Рауля Арау и консулу лично была слишком хорошо известна, так что любые действия советника легко можно было объяснить стремлением действовать на благо родной планеты.

— Пока у нас нет доказательств, бесполезно выдвигать обвинения, — произнёс консул, садясь в машину. Очевидно, он продолжал размышлять о покушении и о тех, кто стоял за ним. Скорее всего, он располагал какой-то информацией, которой не владел Рауль, но делиться не собирался. — Но я прослежу, чтобы те, кто ответственен за этот инцидент, были наказаны.

— Джейсон… — Рауль все же решился. Еще раз…

— Что?

— Ты — глава правительства. Тебя практически невозможно заменить, — Рауль чувствовал, что разговор свернул в опасное русло, но дальше тянуть было нельзя. — Если с тобой что-нибудь случится, всё, на чём сейчас держится Платея, рухнет. Прошу тебя, не делай глупостей! Не нужно так откровенно демонстрировать свои уязвимые места! Многие ведь только этого и ждут…

Джейсон, судя по зло сузившимся глазам, этой беседе вовсе не обрадовался.

— Оставим эту тему, Рауль. Я не хочу обсуждать с тобой свою личную жизнь. Пока я выполняю свои обязанности, никто, даже Эпсилон, не имеет права вмешиваться в нее.

Стекло поднялось — консул явно давал понять, что разговор окончен. Автомобиль, издевательски подмигнув стоп-сигналом, скрылся за поворотом.

Советник усилием воли заставил себя успокоиться: чувство бессильной ярости стало для него вполне привычным. Нет, прислушиваться к доводам рассудка Джейсон уже не в состоянии…

Однако рассуждать об этом было некогда: нужно было возвращаться, не годилось бросать Грега одного. Рауль не сомневался в его талантах, но тем не менее…

…-Прошу извинить, неотложное дело потребовало моего личного вмешательства.

Консул, улыбнувшись, опустился в кресло, которое так внезапно, без каких бы то ни было объяснений покинул несколько минут назад.

Человек по фамилии Харрис вежливо улыбнулся в ответ, поглаживая по щеке подарок консула — хорошенького мальчика с бессмысленными пустыми глазами. Удружили, нечего сказать… Однако приходилось изображать восторг, гладить мальчишку, как собачонку, подавляя желание поскорее вымыть руки. Еще и с собой его тащить придется…

Этими мыслями Харрис заглушал тревогу. Консул куда-то отлучался, затем вернулся. Что произошло? Как знать… Об этом можно будет узнать позже, об истинных намерениях Харриса консул не знает, за это можно ручаться, поэтому нужно всего лишь продолжать разговор.

Консул, однако, первым заговаривать явно не собирался, смотрел на Харриса, странно улыбался, вертел в пальцах бокал с вином… Наконец, пригубил.

— Вам нравится вино, господин Харрис?

— Я в восторге, — почти не покривив душой, ответил тот. — Прекрасный выбор. У вас великолепный вкус, господин Мерсер.

— Великолепный вкус у этого вина, господин Харрис, а у меня всего лишь отличный сомелье, — безмятежно отозвался консул, глядя на Харриса в упор.

— Гхм… — Человек не сразу нашелся, что ответить. — Вы принимаете нас по высшему разряду…

— Разумеется. Мы ведь многого ждем от этих переговоров, поэтому глупо было бы не попытаться расположить вас к себе хотя бы таким примитивным способом.

«Да что с ним? — Харрису стало не по себе. — С чего такая откровенность? То ходил вокруг да около, а то… Хотя так даже лучше. Может, перейдем, наконец, к делу!»

— Итак, если мне не изменяет память, мы говорили с вами о контракте на производство и поставку оборудования, — сказал внезапно консул, отставив бокал. Чуть изогнул бровь, давая понять, что ожидает ответа.

— Да, но мы пока не достигли принципиального согласия по предмету договора, и уж тем более не переходили к деталям, — осторожно напомнил Харрис.

Контракт, разумеется, был всего лишь предлогом, его интересовало совсем другое, что следовало осторожно выяснить в беседе с консулом. Заключать контракты в его задачу не входило, максимум — соглашение о намерениях, хотя необходимыми полномочиями Харрис был наделен. «Легенда» у него в этот раз была — не подкопаться, одно удовольствие работать.

— А я предлагаю поговорить как раз о деталях, — сказал консул и отбросил волосы назад. — Ибо прийти к принципиальному согласию о заключении контракта, не обсудив всех мелочей, мы с вами не сможем. Вы согласны?

— О да, господин Мерсер, — поспешил подтвердить Харрис. «В чем дело? Ему что, сообщили о чем-то? Почему он вдруг перешел в наступление?»

— Тогда приступим. Если я правильно вас понял — впрочем, неправильно понять я вас не мог, вы высказались вполне недвусмысленно, — ваша корпорация предлагает нам…

…Грегу с самого начала было ясно: никакой контракт Харрису не нужен, у него совсем другое задание. Что-то выведать, вынюхать — помнится, раньше он охотно брался за такого рода дела и преуспевал. «Однако как он высоко забрался! Его теперь на переговоры аж к консулу Арау посылают! — хохотнул про себя Грег. — Впрочем, я совершил не менее головокружительный карьерный взлет… Вот ведь ирония судьбы!»

Наконец-то перед ним был настоящий противник, более того, противник уже известный! Грег наслаждался беседой, расставляя ловушки для Харриса и с удовлетворением наблюдая, как тот попадается в добрую половину из них, сам обходил расставленные на него сети, одним словом — работал. После вынужденного «простоя» привычное дело было особенно приятно, и только сейчас Грег осознал, насколько тяготила его роль обычного двойника. До сих пор ему если и доводилось вести переговоры, то настолько малозначимые и с настолько предсказуемыми людьми, что он отчаянно скучал. Но вот, наконец, достойный соперник, матерый волчара, с которым одно удовольствие сойтись клыки в клыки… «Интересно, Мерсер тоже ощущает подобное? — невольно подумал Грег. — Или это для него просто выполнение определенных функций? Как знать… И любопытно, не поломаю ли я каких-нибудь его планов, если заставлю «Харриса» подписать контракт?.. А, была не была!»

…Харрис терялся в догадках. Он уже не первый раз пытался перевести разговор в нужное русло, но безуспешно: консул упорно гнул свою линию, его, похоже, интересовал контракт, контракт и ничего, кроме контракта. Выудить из него что-то представлялось совершенно невозможным, говорить на отвлеченные темы он не желал. «Неужто заподозрил что-то? Но как это возможно?»

И еще — Харриса не отпускало чувство дежавю. Манера консула строить беседу и раньше казалась ему знакомой, сейчас же это ощущение усилилось многократно. Консул напоминал ему кого-то, кого он знал раньше, и хотя Харрис понимал, что это невозможно, он нервничал все сильнее и сильнее.

— Ну что же, меня устраивает все, кроме вот этих пунктов, — произнес, наконец, консул. — Если вы согласны внести в них небольшие изменения, то мы можем подписать контракт сейчас же.

— Но… Пожалуй, мне следует обсудить это с… — начал было Хариис, но консул не дал ему договорить:

— Разве вы не совладелец корпорации? Насколько мне известно, именно ваше подразделение отвечает за то направление деятельности, в котором требуется наше оборудование. Именно вы распоряжаетесь бюджетом и обладаете правом подписи. Я прав?

— Да, — вымолвил Харрис. Похоже, слишком тщательно подготовленная «легенда» оборачивалась против него. Не стоило так мудрить, но наниматели настаивали, и он согласился, на свою голову! — И все же, я не могу принять такое решение единолично… Поймите, я…

— Господин Харрис, я пошел на компромисс, — консул указал на положение контракта, с которым долго не желал соглашаться, но потом все же изменил свою позицию. — Вы отчего-то не желаете совершить аналогичного поступка. Должен ли я рассматривать ваше поведение как отказ от заключения контракта и прекращение переговоров с вашей корпорацией?

— Ни в коем случае! — Этого бы наниматели ему не простили, Харрис был уверен. — Вы неправильно меня поняли, господин Мерсер.

— Тогда… — Консул улыбнулся своей неподражаемой улыбкой, и Харрису снова почудилось что-то странно знакомое в собеседнике. Консул неожиданно понизил голос до проникновенного полушепота: — Не нужно поступать так, как вы поступили на Ариане-V, господин… Харрис. Это не доведет до добра.

Харрис потерял дар речи. Тот случай… Да, на Ариане-V он участвовал в одном темном дельце, весьма прибыльном, но… Когда дело дошло до дележки, он долго тянул время, не говорил ни да, ни нет, а в итоге ухитрился-таки сбежать со всем вырученным. Его искали весьма серьезные люди, потому он и подался к федералам, где его приняли с распростертыми объятиями… Но о том деле почти никто не знал! Возможно, слышали, что он сбежал с деньгами, но о подробностях-то уж точно были осведомлены лишь те, с кем он тогда работал! И откуда бы прознать про это консулу?!

«Быть может… — тут Харриса прошиб холодный пот. — Быть может, меня раскрыли? Мерсеру сообщили, и теперь… Похоже, я попал…»

— Не понимаю, о чем это вы, господин Мерсер, — сказал он как мог более безразлично. — Но, по здравом размышлении, я вижу, что вы правы. Чем раньше мы подпишем документы, тем скорее сможем начать взаимовыгодное сотрудничество.

— Отрадно видеть, что вы прислушались к гласу рассудка, — тонко улыбнулся консул. — Прошу вас, ваш экземпляр. Сейчас принесут печати…

8

…Рауль видел, как Грег оживленно беседует с Харрисом, видел, как человек начинает нервничать… «Хотел бы я знать, о чем они говорят! — Рауль ослепительно улыбался своему собеседнику, но почти не вникал в суть дежурного светского разговора. — Запись, конечно, ведется, но что запись! Если Грег совершит ошибку, ее будет не исправить… Эпсилон! Он никогда не проваливал переговоров, лишь бы и на этот раз обошлось…»

Кажется, обошлось. Грег и Харрис поднялись из-за стола, человек сдержанно поклонился, Грег ответил милостивым наклонением головы и проследовал на выход, загадочно улыбаясь и обмениваясь по пути какими-то замечаниями с попадающимися по пути знакомыми. Знакомыми консула, разумеется… У дверей Грега уже поджидал верный Рей.

Самым сложным было выждать некоторое время, а не сорваться сразу же вслед за Грегом — могло показаться подозрительным, если бы второй раз за вечер консул и советник ушли вместе…

Грегу, похоже, не терпелось похвастаться своими достижениями, это Рауль определил по одному лишь взгляду на его сияющее лицо.

— Грег, о чем вы так долго говорили с этим… Харрисом? — спросил он напряженно.

— О, о сущих пустяках! — сверкнул тот улыбкой. — Подписали небольшой контракт, всего на несколько десятков миллиардов… Приятный такой контракт, тебе понравится. И условия недурные. Ознакомься…

— Что?.. — Рауль быстро пробежал взглядом документ. Условия в самом деле были до неприличия выгодными для арауской стороны. — Как тебе это удалось?

— Повезло, — ответил Грег. Теперь стало видно, что он изрядно устал. — Я знаю этого Харриса. Только никакой он не Харрис. Раньше был таким же переговорщиком, как я, а теперь, похоже, подвизается в шпионах. Ему позарез нужно было кое-что вытянуть из консула, я потом тебе расскажу в подробностях, что именно и зачем это могло понадобиться его нанимателям… Ну а я, естественно, лелеял совершенно иные планы. — Грег хмыкнул. — Пока я еще здесь сидел, навел справки. Биографию ему состряпали — не подкопаешься. Действительно, включили в число совладельцев корпорации, правами наделили… На чем и погорели. Контракт вполне легитимен, не сомневайся.

— Но как тебе удалось уговорить его на такие условия? — Рауль отказывался что-либо понимать в происходящем.

— Я его примитивно припугнул, — ответил Грег. — Он очень не хотел подписывать контракт, это явно было просто прикрытием, и я решил его проучить.

— Чем же ты его напугал?

— Напомнил об одном эпизоде из его бурной биографии, — недобро усмехнулся Грег. — Его ведь до сих пор ищут кое-какие серьезные люди, а найдут — не сносить ему головы. Но он больше не напугался, а изумился: откуда бы консулу знать… Решил, похоже, что на Мерсера работают классные информаторы. Как я и рассчитывал, впрочем… Не волнуйся, на этом нас зацепить не удастся. Кстати, впредь надо внимательно проверять всяких подобных «послов». Это Харриса я в лицо знаю, да и по манере ведения дел ни с кем не перепутаю, но могут ведь быть и другие… Я скажу, какие неофициальные каналы можно использовать, хотя… Ваши спецслужбы вполне могут их знать, раз уж на меня данные собирали…

— Ты невозможен, Грег…

Опустившись в кресло, Рауль устало закрыл глаза. Насчет спецслужб Грег был совершенно прав, и проверка посланников тоже имела место… Но вот Харриса все же упустили, и говорило ли это о недопустимой халатности сотрудников, занимавшихся этим человеком, или о том, что федералы прыгнули выше головы, готовя фальшивую биографию, еще следовало выяснить. Нет никаких гарантий, что в самом деле не объявится еще один… Харрис…

— Все это прекрасно, о таком контракте мы могли только мечтать… — продолжил Рауль. — Но как прикажешь объяснять Джейсону, откуда он взялся?

Грег только развел руками.

— Скажи, мол, так натаскал андроида, что того хлебом не корми, дай какую-нибудь бумажку подписать! — сказал он, но тут же помрачнел: — Рауль, я не мог упустить эту сделку. Не мог, и все! Первое настоящее дело за столько времени… Должен же я был показать все, на что способен! Понимаешь?

— Понимаю. — Рауль открыл глаза, встретился взглядом с Грегом. Раскаиваться в содеянном тот явно не собирался. — Кое в чем вы с Джейсоном совершенно одинаковы…

— Я бы не сказал, что мне очень уж приятен этот комплимент, — чуть скривил Грег красивые губы. — Но ладно… Что дальше? Мне по-прежнему сидеть в этой конуре?

— Боюсь, нет, — ответил советник, болезненно морщась. — Джейсон… отбыл. Думаю, достаточно надолго. Полагаю, завтра тебе придется заменять его… полный день.

— Это прекрасно, Рауль. — В глазах Грега читалась непоколебимая уверенность в собственном превосходстве. — Не сомневайся, я не ударю лицом в грязь.

— Я не сомневаюсь, — ответил Рауль, ничуть не кривя душой. Оставалась одна проблема: как объяснить отсутствующему на данный момент в Дименее консулу его собственные дипломатические успехи. — Грег… Мне все же стоит увеличить твой гонорар.

— Не думаю, — ухмыльнулся Грег, закуривая. — Платишь ты достаточно… за мою работу двойником Мерсера. А то, что я делаю сейчас — мне в удовольствие. Было бы не слишком честно брать с тебя деньги за собственный кайф, ты не находишь?

— Не уверен, что понимаю твои мотивы, — наклонил голову Рауль, — но я рад, что могу сэкономить… на твоем кайфе.

— Завтра последний день переговоров, — мечтательно произнес Грег, откинувшись на спинку кресла. — Потом, надеюсь, я смогу вернуться к черному рынку?

— Разумеется.

— Прекрасно… У меня есть пара идей, вот только бы мне понять, как воплотить их в жизнь, не вызвав ни у кого подозрений! Если выгорит, ваша казна огребет лишние пару миллиардов, а может, и больше…

Рауль смотрел на улыбающегося Грега и с трудом подавлял желание протереть глаза. Это был Грег Мартас — и все-таки не он. Сидевший в кресле человек, охваченный деловым азартом, наслаждающийся своей работой… Эпсилон, несколько лет назад Джейсон был таким же! Он редко делился с Раулем деталями своих предприятий, но это выражение, этот взгляд были советнику прекрасно знакомы и говорили о том, что Джейсон собирается провернуть крупную аферу…

«Это не Джейсон, это Грег, — одернул себя Рауль. — Он очень хорошо вжился в образ консула, но — он по-прежнему Грег Мартас, не стоит забывать об этом. Пока что для него все это — игра. Игра с высокими ставками, но тем не менее…» — Он встретился взглядом с Грегом. Когда-то Джейсон смотрел так же, в те времена, когда его не интересовало ничто, кроме дела… Мартас и Мерсер походили друг на друга до жути, и в то же время были настолько разными…

— Рауль, — сказал Грег неожиданно. — Знаешь, рано или поздно мне придется встретиться с Вермеллом.

— Что?..

— Он может потребоваться для исполнения какой-нибудь особенно сложной комбинации. Пока-то я попробую обойтись без него, так, для разминки, но… там видно будет. И вообще, считай это очередной проверкой! Если Вермелл не поймет, что я — не Мерсер, значит, и никто не поймет. Ну, кроме этой его девчонки, а с ней я встречаться не собираюсь…

Рауль прикрыл глаза. Грег продолжал пробовать свои силы. Он уже не просил, но еще не приказывал, он просто ставил в известность о принятом решении… Еще можно было что-то переиграть, можно было остановить Мартаса, запретить ему действовать по собственному усмотрению, он бы послушался, он все же нанятый работник, но… Рауль промолчал. Пусть… Пусть работает. Для этого он и был нанят, в конце концов…

RUBER GIGAS

1

…Следующие сутки стали едва ли не самыми сложными, но, в то же время, самыми интересными в жизни Грега Мартаса. Ему в самом деле пришлось подменять Мерсера весь день, начиная с утренних переговоров и заканчивая вечерним приемом в честь отбывающих с Арау бизнесменов. Это был, пожалуй, первый раз, когда Грегу удалось отрешиться от того, что он — всего лишь двойник, настолько он вжился в роль Мерсера… Так он говорил самому себе, но все же немного кривил душой: сегодня ему почти не пришлось притворяться, он совсем не следил за тем, чтобы сохранять на лице соответствующее выражение и говорить так, как положено консулу — это получалось само собой, не приходилось прилагать никаких усилий, чтобы оставаться в образе… Окружающие совершенно точно не замечали ничего подозрительного, хотя среди них было немало знакомых Мерсера, и это обнадеживало. Только вот Рауль поглядывал с каким-то странным опасением, но это было и понятно: от успешности проведения сегодняшней «операции» многое зависело, кому и волноваться, как не советнику!

Зная, что Рауль, в случае чего, придет к нему на помощь, Грег, что называется, отрывался по полной программе. «Черт меня возьми! — говорил он себе, улыбаясь очередному потенциальному партнеру Арау и перекатывая в руке бокал с вином (вот что значит привычка — стекло уже не скользило в обтянутых перчаткой пальцах). — Да раньше вы, парни, проходили мимо меня, не глядя, я для вас был грязью под ногами, а нанимали вы меня, когда деваться было некуда! Но и тогда цедили приказы сквозь зубы, чтоб не забывал, что я такое и из какой помойки вылез… А теперь, ребята, вы на меня таращитесь, как кролики на удава, и не так уж важно, что вы меня за Мерсера принимаете, я-то знаю, кто я такой, и знаю, что это я — я настоящий! — заставляю вас плясать под мою дудку! — Грег ухмыльнулся про себя. — С этой точки зрения, Рауль — отличный наниматель. Во всяком случае, он мне цену знает и, пока я ему нужен, даже взгляда косого в мою сторону себе не позволит, за это я ручаюсь. Ну а поскольку нужен я ему буду еще довольно долго, почему бы и не проверить, на что еще я способен?..»

Инопланетные визитеры потом отмечали, что в последний день их пребывания на Арау консула словно подменили: он был само обаяние, вот только это бронебойное обаяние принадлежало хорошо воспитанной акуле делового мира, попадаться которой в зубы определенно не стоило. Это поведение составляло столь резкий контраст с прежней вежливой холодностью, что люди немного терялись и, бывало, говорили чуть больше, чем собирались изначально…

…За этот день Рауль устал больше, чем за всю предшествующую неделю. Ни разу еще Грегу не приходилось занимать место Джейсона на столь длительный срок; то, что ему удалось договориться с Харрисом, было, скорее всего, удачной случайностью. Сегодня же ему предстояло общаться не с одним человеком, причем хорошо ему знакомым, а с массой опытных бизнесменов, каждый из которых вполне мог потягаться с ним в том, что касалось экономических афер.

Неустанно следя за Грегом, Рауль готов был в любой момент ринуться к нему на выручку: у них были оговорены определенные условные знаки, с помощью которых Грег мог бы дать советнику понять, что ему требуется помощь. Однако Мартас так ни разу и не воспользовался ни одним из них; судя по всему, процесс общения с бизнесменами доставлял ему несказанное удовольствие, и никаких затруднений он не испытывал. С одной стороны, это не могло не радовать, двойник исполнял свою роль более чем успешно, с другой — несколько пугало: не слишком ли Грег увлекается? Исправить его оплошности потом будет очень и очень непросто! Вмешиваться, однако, Рауль не мог, оставалось лишь полагаться на здравый смысл профессионального переговорщика…

Прием закончился глубоко заполночь: бизнесменов ждал корабль — рейс уже дважды задерживали, визитеры все никак не могли отвязаться от гостеприимного хозяина.

Проводив последнего инопланетчика, Рауль подошел к Грегу, вгляделся в его лицо: на нем не читалось ни тени усталости, глаза азартно блестели, и, судя по тому, как Грег привычно прикусывал нижнюю губу, у него на уме было что-то весьма занимательное…

— Ты не устал? — спросил Рауль для проформы, когда они возвращались в его особняк.

Грег решительно помотал головой, хлопнул себя по бокам, вовремя вспомнил, что карманов в его наряде не предусмотрено, и коротко рассмеялся. Молчаливый Рей, занимавший водительское место, обернулся и почтительно протянул Мартасу сигареты и зажигалку. Рауль нахмурился: это что еще за вольности? Подобных распоряжений он шербису не отдавал…

— Вот спасибо… — Грег приоткрыл окно и с наслаждением закурил. — Рауль, не смотри на парня, как на врага Арау. Это я его попросил. В этом дурацком костюме нет карманов, а курить с устатку хочется смертельно!..

— Я ведь предлагал избавить тебя от этой привычки раз и навсегда, — заметил Рауль.

— А я отказался, — ответил Грег, дымя сигаретой. — Рауль, расслабься. На людях я не курю, этого достаточно, по-моему. Что ты такой дерганый?

Рауль нажал клавишу, и между пассажирами и водителем поднялась звуконепроницаемая перегородка. Как бы ни был предан советнику Рей, доверять ему больше, чем необходимо, Рауль не собирался.

— Как ты сам полагаешь? — спросил он.

— Ты опасался, как бы я сегодня не завалил все дело, — моментально ответил Грег. — Мне тоже пришлось крутехонько, но я работал, а ты смотрел со стороны и переживал, а это всегда намного тяжелее. — Он помолчал. — Ну как, по-твоему, я справился?

— По-моему, да, — кивнул Рауль, глядя в окно. В стекле отражалось его собственное лицо и, чуть менее четко, лицо Грега; выглядело это немного странно, будто за плечом Рауля маячил призрак. Вот только призрак этот был более чем материален… — Судя по всему, никто ничего не заподозрил.

— Да, мне тоже так показалось. — Грег неожиданно положил руку на плечо Раулю и тот, повернувшись, оказался с ним лицом к лицу. — Более того, Рауль, я, кажется, подцепил одного парня…

— Что ты сделал? — напрягся советник, но Грег, не слушая, продолжал:

— Я такого случая и ждал, чтобы проверить, получится у меня играть на черном рынке или нет. Если дело выгорит, мы получим неплохой куш. Как ты полагаешь, могу я с первого… хм… гонорара купить собственный лимузин? Твой мне нравится, конечно, но я предпочел бы красный «цернунг» серии «альфа». — Мечтательно прищурившись, Грег добавил: — Знаешь, это был ограниченный выпуск, их сейчас осталось всего ничего, но я знаю парня, который может достать такую тачку… Хотя, конечно, обойдется это недешево. Так как?

— Конечно, — бледно улыбнулся Рауль. Энтузиазм Грега иногда повергал его в некоторую растерянность. — Так кого ты там… подцепил? И причем тут черный рынок?

— Я тебе сейчас расскажу… — Грег глянул в окно. — О, мы почти приехали! Давай так: я только сниму с себя эту сбрую, что-нибудь съем… м-да, это будет уже не ужин, а завтрак… и мы поговорим. Идет?

— Мне нравится твой план, — не сдержал искренней на сей раз улыбки Рауль. — Только, быть может, позавтракаем вместе? Я тоже не отказался бы перекусить.

— Еще лучше! — обрадовался Грег. — Знаешь, мне нужно проговорить то, что я придумал. Пока оно варится здесь, — он легонько постучал пальцем по виску, — то выглядит вполне пристойно. А стоит высказать пару идеек вслух, тут же обнаруживаются безобразные дыры… Самому с собой говорить глупо, с Реем — нельзя, так что…

— Я понял, — ответил Рауль. — Я с удовольствием выслушаю тебя. Если же я смогу помочь советом…

— Я буду тебе очень признателен, — закончил Грег и вышел из машины, не дожидаясь, пока Рей распахнет перед ним дверцу.

Рауль только вздохнул: Джейсон тоже любил «проговаривать» некоторые мысли вслух, правда, было это довольно давно. Советнику не привыкать было служить своего рода орудием, с помощью которого консул оттачивал свои идеи, но кто бы мог подумать, что Грегу придет в голову то же самое!..

Переодевшись к завтраку — очень раннему, надо сказать, еще даже не начало светать, — Рауль спустился в свой кабинет. По молчаливому уговору, все деловые беседы они с Грегом вели здесь, даже если дело происходило за трапезой: Грег всеми фибрами души ненавидел огромную парадную столовую. Рауль, в принципе, разделял эти чувства, поэтому не возражал, когда Грег выбрал местом для переговоров его кабинет.

Грег уже ждал его, оккупировав компьютер, стремительно набирал на клавиатуре какие-то запросы, читал ответы, недовольно фыркал и продолжал работу. Рауль, остановившись в дверях, ждал, пока Грег его заметит; тот, однако, казался настолько поглощенным своим занятием, что не смотрел по сторонам. Поняв это, Рауль прошел в кабинет, сел в кресло, которое обычно занимал Грег и не без интереса принялся его рассматривать, ожидая, пока Рей подаст закуски.

Грег был одет скромно — черный свитер с высоким воротом, темно-серые брюки, — волосы собраны на затылке (он привык носить их распущенными, но по-прежнему не считал это удобным)… Такой одежды Рауль не помнил, в гардеробе консула ее точно не было, что настораживало. В одиночку Грег в город не выходил, значит…

— Извини, я воспользовался твоим компьютером. — Грег оторвался, наконец, от монитора. Похоже, он все-таки заметил присутствие советника, но не счел нужным прерываться. — Очень нужно было. На моем по-прежнему доступы ограничены, а ты так удачно не заблокировал свой… Ничего?

— Ничего. — Рауль мысленно пообещал себе впредь быть внимательнее и не забывать выключать или блокировать компьютер. — Грег?

— Да?

— Откуда у тебя эта одежда?

Рей, как раз расставлявший на столе бокалы, вздрогнул и едва не выронил поднос, уставился беспомощно на Грега. Тот только ухмыльнулся.

— Уж извини, я не могу ходить по дому в том ужасе, что вы называете «домашними костюмами». У меня, видишь ли, есть дурная привычка думать, лежа на диване. Или на полу. Или задрав ноги на подлокотник кресла. И костюмчики ваши после этого моего мыслительного процесса обретают такой вид, будто их из задницы вытащили. — Грег ухмыльнулся еще шире. — Поэтому я помучился пару дней, а потом мы с Реем, — Мартас взял юношу за плечо и притянул к себе, — вступили в преступный сговор, и он притащил мне приличные шмотки.

Рей смотрел на советника испуганно — позволения слушаться приказов Грега ему никто не давал, — но в то же время… да, пожалуй, и с вызовом! Интересно, будет ли он так смотреть, когда за спиной у него не окажется Грега…

— Рауль, не смотри на парня, как кобра на канарейку, — внезапно сменил тон Грег, оценив, видимо, выражение взгляда советника. — Он нарушил твой приказ потому, что его заставил я. Думаешь, ему было так просто ослушаться тебя и выполнить мою просьбу? В общем, весь спрос — с меня, а его — не трогай. Ясно?

— Позволь, я сам решу, как мне поступать с моей прислугой, — холодно ответил Рауль. В подобном тоне Грег с ним еще не разговаривал и, пожалуй, на этот раз стоило немного его осадить.

— Прислуживает он в основном мне, — парировал Грег. — А если он тебе не нравится, отдай его мне, а его стоимость вычти из моего гонорара. И хватит уже, Рауль! Ничего ужасного мы не натворили, а на то, чтобы и дома ходить при полном параде, я не подписывался… — Он покосился на Рея — самообладания шербису было не занимать, но вот бледен он был сверх всякой меры, — подтолкнул его в спину. — А ты иди давай. Нечего тут шакалить, выпить мы себе сами нальем.

Рауль проводил Рея взглядом, потом повернулся к Грегу.

— И не испепеляй меня взглядом, — проговорил тот с набитым ртом. — Твой Рей — золото, отличный мальчишка. Если скажешь мне что-нибудь вроде «он здесь больше не работает», честное слово, не прощу…

— Я вижу, вы с ним нашли общий язык, — холодно произнес Рауль. Неожиданное приятельство Грега с каким-то шербисом, пусть даже очень надежным и проверенным, ему не понравилось.

— Чего ж не найти, сидим тут вдвоем взаперти… — хмыкнул Грег и вдруг посерьезнел. — Рауль, если Вермелл когда-то был таким же, как этот Рей, то я не удивляюсь, что из него выросло этакое… Вы этих мальчишек за мебель держите, а мозги у них очень даже неплохие и соображаловка работает, как надо. Ты вот Рея почему ко мне приставил? Других не было?

— Были, конечно, — нехотя признал Рауль. — Однако по результатам проведенных исследований Рей оказался наиболее подходящим для выполнения своей миссии. Он умен, обязателен, замкнут, обладает достаточной психической гибкостью…

— Иными словами, он будет помалкивать, что бы ни увидел, и не впадет в шоковое состояние при виде двойника консула, — завершил Грег и, прищурившись, смерил Рауля взглядом. — А еще у него срок службы выходит, так что он за свое место будет держаться руками и ногами, лишь бы не вылететь отсюда в трущобы, так?

— Откуда ты знаешь? — нахмурился Рауль, но тут же сообразил: — Конечно, Рей…

— Конечно, — передразнил Грег. — В общем, Рауль, с этим парнем ты не прогадал, это то, что надо. Он за тебя землю готов был есть…

— Пока не появился ты?

— Пока не появился я, — подтвердил Грег и вдруг улыбнулся: — Слушай… Я ведь понимаю, что обо мне никто не должен знать. Я не спрашиваю, куда подевалась та прислуга, что занималась моей физиономией, когда я только прибыл на Арау. Я не стал уточнять, что же ты все-таки сделал с Бэзилом, он, в конце концов, дал маху… Но если ты профукаешь вот этого парня, сам будешь виноват, учти. Другого такого ты не скоро отыщешь.

— И что же ты предлагаешь?

— Я уже сказал: либо отдай мне, либо доверяй ему больше. Он для тебя в лепешку расшибется, — уверенно ответил Грег.

— Скорее, все же для тебя, — невольно усмехнулся Рауль. Вот тебе и «психологически устойчивый, малоэмоциональный» шербис! То ли врали тесты, то ли обаяние Грега Мартаса творило чудеса…

— А мы что, теперь работаем поодиночке? — снова сощурился Грег и подался вперед. — Рауль, пока я работаю на тебя, пока ты меня не высветил коленом под зад, на этого парня можешь полагаться. У тебя так много доверенных слуг? Есть еще кто-то, кто знает обо мне?

— Нет, никого, — признал Рауль. — Это слишком опасно. Достаточно одного слова, и…

— А без них все равно никуда, — оборвал Грег. Взгляд его внезапно перестал напоминать взгляд Джейсона Мерсера и сделался прежним, совсем человеческим. — У вас тут это как-то не принято, я уже понял, но имей в виду: те, кого ты держишь личной преданностью, сделают для тебя намного больше, чем наемники. Кстати, Мерсер это прекрасно осознает, ты в курсе?

— Вот как?

— Представь себе. Вермелла он, по-твоему, чем удерживает при себе? Одними деньгами? Как же! — Грег хмыкнул и закурил. Рауль уже свыкся с запахом табачного дыма, пропитавшего портьеры, и не обращал на него внимания. — Из того, что я смог понять… Вермелл Мерсеру предан по самые уши, и я догадываюсь, чем он так его к себе привязал.

Рауль не догадывался, он прекрасно знал, чем привязал к себе бывшего шербиса Джейсон: сперва пощадил, застав на месте преступления, когда тот сунул любопытный нос в документы хозяина (спасло Вермелла то, что продавать информацию он не собирался, а проделал это лишь из любопытства и желания попробовать взломать хозяйский компьютер), потом не вышвырнул на улицу, а дал возможность реализовать недюжинные способности… При поддержке консула Вермелл стал ведущим дилером на черном рынке, но прекрасно осознавал при этом: лишись он расположения Джейсона, недолго ему оставаться на коне, потому и лез из кожи вон, выполняя поручения своего хозяина, не бывшего, отнюдь…

— Личная преданность, значит… — протянул Рауль. Что-то не давало ему покоя в словах Грега, но что именно, он пока понять не мог.

— Она самая, — кивнул Грег и вдруг улыбнулся задорно и вызывающе: — А ты в курсе, что я давно уже мог бы смыться с Арау?

— Неужели? — Рауль сохранял самообладание, но от последней реплики Грега его передернуло.

— Ага, — кивнул тот. — Особенно после того, как я свел дружбу с Реем и разобрался с тем, кто есть кто на черном рынке. Знаешь, это совсем не сложно, Рауль…

Это было чистейшей правдой. По въевшейся раз и навсегда привычке Грег не забывал прорабатывать пути отхода, а с тех пор, как ему предоставили хоть какой-то доступ в Галактическую сеть, занялся этим вплотную. Наладить хорошие отношения с Реем он постарался сразу же: Грег хорошо знал, что от таких вот слуг-тюремщиков в судьбе узника (пусть и добровольного) зависит очень и очень многое, а потому пустил в ход все свое обаяние, и не безрезультатно. Получив же в свое распоряжение массу информации о черном рынке, Грег понял, что покинуть Арау для него не составляет ровным счетом никакого труда. Он знал, кому и сколько нужно заплатить, чтобы первым же рейсом (хотя бы и грузовым), безо всяких документов отбыть с планеты, а уж как добраться до космопорта… В его распоряжении были машины советника, которые никто не задержит, Рей достал ему нормальную одежду, у Рея же имелась кредитка… Достаточно было окорнать волосы — хоть бы и столовым ножом! — и вперед… Сразу бы его не хватились, а Грег уж сумел бы позаботиться о том, чтоб тот же Рей не поднял тревогу…

Однако этой возможностью Грег не воспользовался: ему было достаточно осознания того, что он не является вовсе уж беспомощным пленником. Хорошие же отношения с прислугой… Что ж, это еще никому не приносило вреда.

— Почему же ты до сих пор здесь? — каким-то неестественным голосом произнес Рауль, и Грег вернулся к реальности.

— Почему я здесь? — переспросил он и широко улыбнулся. — Я, знаешь ли, еще никогда не нарушал условий соглашения, Рауль. А срок его действия пока не истек, я ведь, как дурак последний, подписал бессрочный контракт… Ну и, кроме того, мне интересно. — Грег со вкусом потянулся. — Сперва я думал, сумею ли я сыграть Мерсера так, чтобы никто не заподозрил подмены. Потом ты сказал о Нью-Кионге, и я понял, что удавлюсь, но дождусь переговоров с ними. А тут еще Харрис подвернулся! В общем, мне интересно, что будет дальше, это раз…

— А… два?

— А два… — Грег пристально взглянул на советника, в измученные зеленые глаза. Он не обольщался, он прекрасно понимал: достаточно малейшего прокола, чтобы Рауль избавился от него, но тем не менее… — Я не хочу подвести тебя. И теперь, когда я вник в ситуацию — особенно. Ты на меня рассчитываешь, ведь так? А я не привык кидать своих. Я сделаю все, чтобы оправдать твои ожидания, но при одном условии, Рауль. Я не говорю сейчас о деньгах — ты платишь более чем достаточно, но это уже неважно…

— Что же это за условие? — Лед в зеленых глазах медленно таял.

— Доверяй мне хоть немного, — сказал Грег прямо. — Тогда мы с тобой вывернемся из любой заварушки. Для меня это уже дело чести… хотя какая уж честь у таких, как я! Но все же… Идет?

Рауль опустил ресницы. На мгновение ему показалось, что все было напрасно, что от Грега придется избавляться, причем прямо сейчас, потому что промедление смерти подобно: Мартас знает слишком много, более того, он в курсе первопричин, а не только внешнего проявления событий, а это опасно вдвойне… Грег рассуждал с такой снисходительной уверенностью, что казался еще более похожим на консула, чем прежде, — это была манера Мерсера, один в один, и Раулю стало совсем не по себе… Если Грег настолько же непредсказуем, если он так же привык пренебрегать любыми договоренностями…

Но… «Я никогда не нарушал условий соглашения», «я не хочу подвести тебя»… «Мы с тобой вывернемся»… «Для меня это дело чести»… Поверить ему или нет? Разве Грег дал ему хотя бы один повод для недоверия? Да, он изыскивал пути для побега, — кто осудит его за это? — но не воспользовался ими, а это дорогого стоит…

«Доверяй мне хоть немного»… Рауль никому не доверял, то ли и не умел никогда, то ли давно разучился, он покупал людей за очень большие деньги — и только так мог быть уверен в их преданности, просто потому, что заплатить больше советника мог только консул, а с ним они всегда играли на одном поле, и опасаться было нечего… до недавнего времени. А консул своим сотрудникам — доверял, и этого Рауль понять не мог. Быть может, сумей он понять, не дошло бы дело до такого…

— Так что, идет? — повторил Грег уже настороженно. На застывшем лице советника не читалось ровным счетом ничего. «Решайся же! — мысленно взмолился Грег — Иначе мы с тобой каши не сварим, так и будем… по разным углам! А я не хочу против тебя играть, мне твоя помощь ой как нужна!..»

— Идет… — выговорил Рауль отчего-то онемевшими губами и осторожно взял протянутую руку Грега. Ладонь обожгло непривычное прикосновение — перчаток не было ни на том, ни на другом, — непривычное, но не неприятное…

Грег сжал руку Рауля — сильную сухую ладонь, — почувствовал ответное пожатие, улыбнулся.

— Так лучше будет, — сказал он и потянулся за бокалом. — Знаешь, нельзя хорошо работать, если не доверяешь партнеру.

— Даже так? Как же ты работал раньше? — вымученно усмехнулся Рауль.

— Я тебе доверял, — немного покривил душой Грег. Его истинные чувства сейчас не имели значения, нужно было заставить Рауля поверить ему. Он и сам не знал, почему это так важно для него… — А вот ты мне — нет.

Рауль молча кивнул, длинные пряди волос упали на глаза. Грег невольно засмотрелся на советника: ничего женственного в красоте Рауля не было, но — глаз оторвать невозможно… Мерсер тоже хорош собой, но совсем иначе, от его красоты дух захватывало, но любоваться им долго не тянуло. Какой-то он был… холодный. «А ведь это я сейчас, считай, о себе! — ухмыльнулся Грег. — Неужто и я теперь такой же? И спросить-то некого… Ни Рауль, ни Рей правды не скажут…»

— Я тебе не доверял, — подтвердил Рауль и поднял на Грега взгляд. — Не могу сказать, что и теперь доверяю полностью. Но я постараюсь поверить тебе, Грег. Иначе… Иначе нам не справиться, в этом ты прав.

— И то хорошо, — не без облегчения произнес Грег и протянул Раулю полный бокал. Что ж, хотя бы честно. На это он и рассчитывал, если уж на то пошло: не мог же он ожидать, чтобы советник кинулся ему на шею с воплем радости и принялся уверять, будто верит Грегу, как себе самому! — Так что, перейдем к делу?

— Да, — чуть оживился Рауль. — Ты что-то говорил о неком… парне и о черном рынке? Я не вполне понял, что ты имел в виду.

— Сейчас объясню. — Грег подцепил с блюда крохотный бутерброд и отправил в рот. — Ну и порции, на лилипутов рассчитаны! Гм… Ладно, к делу. Слушай. Значит, сидим мы с этими бизнесменами, перетираем за жизнь, ну, как обычно…

Рауль едва заметно поморщился: жаргон Грега по-прежнему резал ему слух. Мартас, заметив это, заухмылялся:

— Извини, попробую выражаться великосветски. Итак, сидим мы с господами бизнесменами и обсуждаем нашу общую будущность. Потом с общей будущности на частную перешли. Оказался среди этих ребят один парень с Марены, знаешь такую планету? Всем хороший мир, только пока не освоенный толком. И проговорился мне этот парень, — тут Грег так улыбнулся, что стало ясно: в «парня» он влил не один бокал вина, а то и чего покрепче, — о том, что недавно на Марене нашли залежи кое-каких минералов, цена у которых запредельная и на легальных рынках, а о черных я уж молчу… Словом, кто первый займется их добычей — озолотится. У них там участок выкупить можно, только если удостоверишь, что будешь не просто им владеть, а именно что разрабатывать недра. А Мареной планету не зря назвали, все это добро залегает на дне морском, для разработки требуется специальное оборудование, а его не так-то просто купить. — Грег рассказывал с удовольствием, и Рауль невольно увлекся его повествованием. — Вернее, купить-то можно, и на заказ сделать тоже, но пока сделают, пока довезут… участочек-то может из-под носа уплыть, вдруг найдется кто-то более расторопный. Очень этот парень сокрушался…

— Я полагаю, ты нашел способ помочь ему не без выгоды для себя? — поинтересовался Рауль.

— Ну да, — кивнул Грег — Я ведь не зря столько времени мурыжился с этим черным рынком. Конечно, я не все еще освоил, но кое-что в памяти отложилось. И вот слушаю я этого бизнесмена, а в голове прокручиваю: нельзя ли где-нибудь по местным каналам раздобыть нужные железки и продать ему к обоюдной выгоде?

— И?..

— И вспоминаю, что, по последним сведениям, тем, что мы из черепушки Вермелла извлекли, на Арау скоро должен прийти некий груз, а там — почти то самое, что нужно моему новому федеральному другу, — широко улыбнулся Грег. — У нас ведь тут тоже подводные разработки ведутся, и не все легально, так что оборудование заказывают в промышленных масштабах, будь уверен. Имени покупателя я не знаю, но могу предположить, кому Вермелл намерен загнать все это полезное железо, и представляю, сколько те готовы заплатить.

— Грег… — Рауль понял, что затеял Грег. Это было слишком опасно!

— Послушай меня, — поднял руку Грег. — Если за последние пару дней ничего не изменилось, то конкретного покупателя у этого оборудования пока нет. Вермелл — хитрый тип, он предлагает товар минимум двоим сразу, цену набивает. Но моему-то федералу эти железки нужны позарез, так что он выложит любые деньги, лишь бы груз быстро доставили, он даст намного больше наших промышленников… Ему останется дозаказать сущую ерунду, основные производственные мощности будут у него на руках, и участок на Марене ему продадут. Понимаешь?

— Ты хочешь… гм… предложить этого покупателя Вермеллу? — нахмурился Рауль.

— Ни в коем случае, — скривил губы Грег. — Это мой покупатель. Своего дилера у меня нет, но я знаю, кого можно приспособить к этому делу.

— Грег… — Рауль вздохнул. Энтузиазм Мартаса стоило поумерить. — Не слишком ли это рискованно? Где гарантия, что тот, кого ты намерен «приспособить» к этому делу в роли дилера, не проболтается? Я не столь уж хорошо разбираюсь в положении вещей на черном рынке, но Вермелл — ведущий дилер, он пользуется расположением консула, ни одна серьезная сделка его не минует, а эта — именно серьезная, так ведь? Тем более, ты говоришь, это его груз. Стоит ему заподозрить неладное, он доложит консулу, и тогда…

— Рауль! — Грег накрыл руку советника своей, заглянул ему в глаза. Взгляд у него был веселым, азартным и — в этом Рауль мог поклясться, — уверенным. Не самоуверенным, а именно что уверенным: Грег, похоже, уже все распланировал и не сомневался в успехе. — Я все это знаю не хуже тебя, поверь. И именно поэтому хочу посадить Вермелла в лужу! Говоришь, от его внимания ничто не ускользает? Говоришь, доложит консулу? Ну… — Грег улыбнулся, на этот раз хищно. — Я сделаю так, что ему не о чем будет докладывать. Спорим?

— Не буду спорить. — Рауль высвободил руку. — Ты рискуешь, а это недопустимо.

— Ты можешь мне запретить, — сказал Грег, глядя на советника в упор. — Имеешь право, ты ведь мой наниматель. Я послушаюсь, ты знаешь.

Соблазн был велик, что и говорить, но… Запрещать что-то Грегу было поздно, Рауль внезапно осознал это со всей ясностью. Более того, Мартас прекрасно научился манипулировать им самим, быть может, безо всякой задней мысли — ему всего лишь хотелось попробовать свои силы, сыграть на чужом поле, — но от этого не менее уверенно. Он послушался бы, запрети ему Рауль заниматься этой аферой напрямую, но… Грег прекрасно осознавал, что запрета не последует. Он не знал причин, но его интуиция, та же нечеловеческая, почти звериная интуиция, что и у Мерсера, только намного более развитая, подсказывала ему, где нужно пойти на попятную, вернее, сделать вид, будто он отступает, а где — двинуться в наступление…

Рауль это понимал. Понимал он также и то, что остановить Грега уже невозможно. Ему тесно в этом особняке, ему тесно в роли двойника Мерсера, и с этим ничего нельзя поделать: процесс запущен и остановке не подлежит.

— Я не стану тебе ничего запрещать, — сказал Рауль после паузы. Эти слова дались ему нелегко. — Я сказал, что попытаюсь доверять тебе, поэтому… Поступай, как считаешь нужным. Только помни, что твоя ошибка — это наша смерть.

— Наша? — нахмурился Грег.

— Наша, — подтвердил Рауль спокойно. — Я был к этому готов с самого начала. Подумай, готов ли ты.

Грег смотрел на советника, склонив голову к плечу. Похоже, тот не шутил, да и, если подумать… Пришлого, чужака, взявшего на себя роль консула, Мерсер уничтожит, если не придумает, как использовать его в своих целях. Впрочем, если и придумает, легче от этого не станет: об изобретательности консула, а также о местных технологиях Грег уже знал достаточно много, а потому не испытывал ни малейшего желания превращаться в чью-то послушную марионетку. А уйти от консула будет не в пример сложнее, чем от Рауля, это уж точно.

Сам же Рауль… О чем подумает Мерсер, обнаружив в распоряжении советника человека, похожего на консула, как две капли воды, человека, не раз заменявшего его на приемах и деловых встречах и подписывавшего договоры от его имени, человека, осведомленного о тайных сделках и договоренностях? И где окажется после этого Рауль?

Несомненно, советник не мог не думать об этом и, должно быть, в самом деле был готов к любому повороту событий, но вот Грег… Нет, ни умирать, ни становиться марионеткой консула ему не хотелось, как не хотелось и жертвовать советником: к Раулю он успел проникнуться глубокой симпатией, очень странной для него самого, человека без друзей и привязанностей, но бесспорной. Значит…

— К смерти я не готов и готовиться не намерен, — сказал он. Взгляд Рауля сделался немного удивленным. — Именно поэтому я буду очень осторожен, Рауль. Никто не должен был узнать обо мне? Никто и не узнает, можешь быть уверен.

— Я полагаюсь на тебя, — только и сказал советник.

Грег умел заразить своей уверенностью окружающих…

2

…Джо Картер последние несколько дней пребывал в глубокой растерянности, переходящей то в уныние, то, наоборот, в самые радужные надежды. Выбрать что-то одно Джо никак не мог, а потому сидел, как на иголках.

Последние лет десять Картер работал дилером на черном рынке, причем считался одним из лучших в своем деле. Не чета, положим, некоторым, которые пользуются высоким покровительством, он все заработал своим горбом, и если бы не эти «некоторые», то, возможно, был бы не одним из лучших, а самым лучшим. Но… Покровителя у Картера не было, а потому самые выгодные сделки уходили у него из-под носа, самые богатые покупатели проходили мимо, а он только вздыхал и занимался своими поставками мануфактуры и всякой подобной ерундой… Перехватить сделку у негласного хозяина черного рынка Картер мог, имелись у него и свои сотрудники в космопортах, и информаторы, и прочий необходимый люд, не хуже, чем у «некоторых», но где бы после этого демарша оказался он сам? Картер примерно представлял, где именно и в каком виде, поэтому сидел тихо и не рыпался.

В общем, за несколько лет он добился всего, чего мог добиться в текущих условиях, обладал отличной репутацией, к нему обращались бизнесмены средней руки, которых интересовала обычно не столько прибыльность проворачиваемых сделок и скорость выполнения заказов, сколько надежность, а уж это-то Картер мог обеспечить. Теперь он все силы бросал на поддержание нынешнего положения дел: репутация репутацией, но молодых и наглых всегда полным-полно. Положим, особенно ретивых передавит сам Вермелл, а вот прочими, достаточно умными, чтобы не перебегать ему дорожку, придется заниматься дилерам уровнем ниже. Картер и занимался по мере сил, и всех этих занятий ему хватало по горло. Было, конечно, немного скучно, но лучше уж скука, чем вовсе ничего, в этом Картер был уверен. До недавних пор…

Несколько дней назад к Картеру обратилось некое… лицо. Вернее было бы даже сказать — особа, потому что как раз лица клиента Джо не увидел, тот по неизвестным причинам решил сохранить инкогнито. Так или иначе, но от этой особы поступило вполне недвусмысленное предложение: Картеру надлежало перехватить некий груз немедленно по прибытии транспортного корабля на Арау, оплатить его (за счет клиента, разумеется), переоформить товар на себя и незамедлительно отправить по указанному адресу. Фактически груз нужно было провести транзитом через Арау куда-то на Марену — Картер только и знал, что это одна из планет Федерации, — и как можно быстрее. Наведя справки, Джо понял, откуда такая спешка: заказчиком этого груза выступал пресловутый Вермелл. По-хорошему, предстояло попросту увести груз у него из-под носа: пара часов промедления, и Вермелл сам бы занялся своим товаром.

Чья это операция, Картер старался не думать. Он вообще поначалу хотел отказаться от заказа, но… подумал хорошенько и согласился. Слишком уж все это было одно к одному: и клиент, не изволивший назваться и показать лица, зато заплативший более чем щедро, и заказанный, но еще не оплаченный Вермеллом товар, и особое упоминание о том, что распространяться о сделке не следует… Вспоминая, каким тоном было произнесено это «не следует», Картер всякий раз содрогался. И все же он согласился, хотя боялся панически: он знал, как обходится с конкурентами Вермелл. Но здесь случай был другой, здесь заказчиком выступала некая очень влиятельная персона, и Картер даже предполагал, кто именно, только имя назвать не решился бы ни за какие блага. И если эта персона обратилась к нему, к Джо Картеру, лучшему, пожалуй, после Вермелла, дилеру на черном рынке, не значит ли это, что последний не оправдал доверия своего покровителя? Мало ли… Вдруг зарвался, решил хапнуть больше, чем полагалось, со всеми бывает… Со всеми бывает, да не со всякими клиентами проходит, вот что. Это Картер знал прекрасно, а потому никогда особенно не наглел.

А дальше… Если Картер справится, не побоится вступить в борьбу, кто знает, не займет ли он место Вермелла? Надежда на это была очень слабой, но она все-таки была, а Картер еще не разучился рисковать, несмотря ни на что. В любом случае, утешением бы ему послужила сорванная многомиллиардная сделка Вермелла с местными промышленниками и слегка подпорченная репутация конкурента. А также более чем весомый гонорар. Слишком же сильно наперед Картер старался не загадывать…

…«Что за ерунда? — Вермелл еще раз набрал запрос. Грузовой терминал космопорта исправно отзывался, но выходило, что груз, отправитель такой-то, номер накладной сякой-то, прибыл сегодня утром, и сегодня же, не проходя растаможки, отправился по адресу такому-то, номер накладной такой-то. — Да быть такого не может!»

Однако — было. Безумно дорогое оборудование, предназначенное какому-то из местных промышленников — кто больше заплатит! — кануло в никуда. Вернее, адрес-то был известен, некая Марена, за сотни световых лет от Арау, но вот извлечь груз с этой самой Марены возможным не представлялось. И как прикажете это понимать? Что он должен говорить покупателям? Они, положим, осведомлены о своего рода аукционе на право обладать этим оборудованием, но… одно дело «аукцион», а другое — полное отсутствие груза!

Не тратя времени понапрасну, Вермелл попытался разобраться, что все-таки произошло. Провернутая у него под носом операция была до крайности проста и изящна. Зря он, пожалуй, пожадничал, не предоплатил поставку: продавцу он должен был заплатить после того, как нашел бы покупателя на Арау. Вермелла хорошо знали, поэтому могли не бояться, что он обманет партнера… Неизвестный же игрок мгновенно перевел кругленькую сумму продавцу, лихо переоформил груз — таможня, как водится, закрыла глаза на такие вольности, — и тот немедленно отправился на Марену, будь она неладна! И кто, спрашивается, способен на подобное? Кто на черном рынке может заплатить такую сумму наличными да и вообще — вмешаться в операцию Вермелла? Это ведь только кажется, что сделки являются тайными, а дилеры-то точно знают, кто из коллег приложил руку к той или иной афере. А раз так…

Выяснив, кто из дилеров занимался этой сделкой, Вермелл окончательно перестал что-либо понимать. Джо Картер! Тишайший и спокойнейший из коллег, от него никогда не приходилось ждать никакой подлости, хотя бы по причине крайней трусости Картера. Бесспорно, он сумел занять свою нишу, занимался средней прибыльности поставками и имел на этом кое-что, но замахнуться на подобное… Прежде всего, у Джо попросту не могло оказаться столько наличных, даже если бы он занял у всех знакомых (а это вряд ли, в долг друг другу дилеры давали крайне неохотно) и взял кредит. Затем, по своей воле он никогда не посмел бы провернуть подобное — а он не мог не знать, что перебегает дорожку Вермеллу…

«По своей воле… — Вермелл почувствовал, как неприятный холодок пробежал вдоль позвоночника. — Нет, сам Картер никогда бы не пошел на такой риск, я его хорошо знаю. Значит, либо его заставили, либо посулили что-то такое, от чего он не смог отказаться. Он трус, но не дурак, подвернись ему подходящий случай, вцепится обеими руками, не оторвешь… Значит, тот, кто его нанял, хорошо знал и Картера, и то, что творится на рынке. Кто же? — Вермелл закурил, откинулся на спинку кресла, перебирая в памяти конкурентов. Никто не годился: один слишком слаб, другой чересчур амбициозен, третий хитер, но на такое его разумения все же не хватило бы. — Если бы они объединились… Но нет, в связке они никогда не работали и работать не станут, это уж ни в какие ворота не лезет. Картера наняли, но кто? Кто?..»

Ответ был, и ответ этот Вермеллу сильно не нравился. Он знал одну… персону, которая прекрасно разбиралась в положении дел на черном рынке, постоянно делала заказы и предлагала денежные сделки, но… С какой стати этой персоне играть против Вермелла, если он — постоянный ее дилер? Или это проверка? Странная, однако, проверка: он ничего не успел предпринять, не посылать же теперь корабли вдогонку! Или это предупреждение, мол, будь внимательнее, и на тебя найдутся достаточно хитрые конкуренты? Уже ближе, но все же…

И — ведь не далее как вчера Вермелл общался со своим постоянным клиентом и, что греха таить, хозяином, они обсуждали детали кое-каких грядущих сделок, но тот и словом не обмолвился об этом грузе. Усыплял бдительность? Кто скажет… Спросить напрямую? Быть может, этого от него и ждут? Либо изыскать любые средства, но вернуть груз, или заказать — на свои деньги, тут уж жадничать не пристало, — точно такое же оборудование, сделать вид, будто ничего не произошло? Расспросить Картера о заказчике? Он не ответит, а не пытать же его? Можно и пытать, но кто поручится, что за это не нагорит самому Вермеллу…

Хозяин был непредсказуем, но Вермелл все-таки научился угадывать его желания. Быть может, именно поэтому он и продержался рядом с ним столько лет… Теперь же… То ли умение его дало сбой, то ли хозяин решил развлечься… Развлечься? Или проверить своего дилера на прочность? Оценить его надежность, так сказать…

Вермелл всегда был одиночкой, так ему было удобнее работать. Сейчас, однако, он готов был пожалеть, что ему не с кем посоветоваться о сложившейся ситуации. Не с кем посоветоваться и не на кого рассчитывать. Только на самого себя…

3

…-И вот — пятнадцать миллиардов чистой прибыли у нас в кармане, а наш друг Вермелл грызет ногти, нервно курит и пытается понять, кто же его так кинул, — завершил свой рассказ Грег, сияя улыбкой.

— Он не догадается? — спросил Рауль. На этот раз он изменил своему обыкновению: перед ним стоял не бокал с вином, а стакан виски.

— Он наверняка узнал, кто перехватил его груз, это утаить было невозможно, — сказал Грег. — Но кто нанял того парня, он не узнает, ручаюсь. Хотя предположений и у бедолаги Картера, и у самого Вермелла, думаю, масса. Думаю, однако, спросить напрямую ни тот, ни другой не отважатся. У первого амбиции взыграли, он будет пыжиться и хранить тайну заказа изо всех сил, мечтает занять место Вермелла, засранец… А второй… Если честно, мне очень интересно, как он намерен выкручиваться.

— Быть может, ты зря его недооцениваешь? — Рауль взглянул на Грега поверх стакана. — Он ведь достаточно тесно общается с Джейсоном. Может и спросить…

— Не думаю, — мотнул головой Грег. — С жалобой вроде «ах, ах, злые дяди сперли мой груз!» он к Мерсеру не побежит. Спросить «господин консул, а не вы ли приказали перехватить мой товар?» вряд ли отважится. Потому как если Мерсер ответит «да», что ему делать? Нет… — Грег подлил виски в стакан. — Скорее всего, Вермелл сочтет это своего рода проверкой на вшивость, которую учинил ему Мерсер, чтобы убедиться — Вермелл в самом деле лучший дилер. Вот он и будет выкручиваться, как сумеет, чтобы никто не узнал о его конфузе. Спорим?

— Посмотрим, — усмехнулся Рауль.

Легкость, с которой Грегу удалось провернуть это дело, немного пугала. С другой стороны… Насколько знал Рауль, этой «легкой» сделке предшествовали две бессонные ночи — Грег выбирал подходящего дилера и продумывал детали операции. Конечно, не ссуди его Рауль деньгами, ничего бы не вышло, но советник рискнул — и остался в выигрыше. Мороки, конечно, было с переводом средств через «левые» счета, но оно того стоило.

— Ну, посмотрим, — согласился Грег и потянулся. — Славное дельце! Стоит отметить, как ты полагаешь?

— Чем же мы сейчас занимаемся? — не понял Рауль.

— Расслабляемся, — рассмеялся Грег. — Хм… Вообще-то, я мог бы спросить и Рея, но решил не мучить парня, он все равно без твоего позволения на такое не пойдет, это ж не шмотки…

— Ты не мог бы выражаться более конкретно?

— Легко! — Грег отставил стакан и посмотрел на Рауля в упор. — Выражаюсь конкретно: я — молодой здоровый мужик. Я сижу здесь безвылазно уже… сам посчитай, сколько. Конечно, работа — это здорово, на нее почти все силы уходят, но, тем не менее… В общем, Рауль, я бы не отказался пообщаться с девушкой. Или даже с двумя. Если тебя это шокирует, можешь считать, что того требуют интересы дела: когда я сексуально неудовлетворен, у меня мозги работают хуже.

— Как же ты прежде обходился? — поинтересовался Рауль, стараясь выдерживать шутливый тон. — Насколько мне известно, бывали у тебя и более длительные… командировки.

— Во-первых, в тех «командировках», народу вокруг было полно, женщин в том числе: и военнослужащих, и санитарок всяких, и из гражданских. Ну а если не было, то, знаешь… — Грег ухмыльнулся. — Тебе технологию объяснить? Не надо? Я так и думал… Но это уж если вовсе никого вокруг. А тут, я так понимаю, проблем с этим делом нет, я прав?

— Смотря что ты имеешь в виду под «пообщаться», — ровным тоном произнес Рауль. — Встречаться с кем-то, ухаживать? Что еще принято у людей?

— Упаси боже! — рассмеялся Грег. — Не хватало еще на это время тратить…

— Да? Кажется, во время отдыха при тебе всегда находились весьма красивые женщины… — заметил Рауль.

— Ну да, — не стал отрицать Грег. — Но, видишь ли, я был и достаточно симпатичен и обеспечен, чтобы мне не приходилось за ними бегать. Я бы даже сказал, мне оставалось только выбирать из предложенного. Девочки красивые были, конечно, глупенькие, на деньги падкие, одна радость — в койке умелые. На умненьких времени много надо, а его у меня никогда не хватало. Да и на кой черт мне умненькие на отдыхе? Мне их на работе хватало…

— Ах вот как… — усмехнулся Рауль. — В таком случае… Скажи Рею, что я дал свое разрешение, — и выбирай из предложенного.

— Вот это мне нравится! — воздел палец Грег и коснулся своим стаканом стакана Рауля. — Что ж, за взаимопонимание!..

4

…Наутро Раулю некуда было торопиться. Вернее, можно было бы и поприсутствовать и в лабораториях, и много чем еще заняться, но все это могло обождать. Дела в Дименее тоже пока тоже не требовали его непременного присутствия, вряд ли кто мог бы предположить, что после многодневных приемов советник ранним утром появится на рабочем месте, а уж консула-то и точно не ожидали. Насколько знал Рауль, Джейсон и вовсе не собирался наведываться в Дименею в ближайшие дни, а потому решил устроить себе небольшой выходной. Он поступал так очень нечасто, но все же… Даже железный организм и психика представителей элиты время от времени требовали передышки.

Сегодня Рауль поднялся не слишком рано по своим меркам — уже после того, как рассвело, осведомился у шербиса, что изволит поделывать Грег. Рей, избегая смотреть на хозяина, сообщил, что господин Мартас всю ночь был очень занят, но обещал спуститься к завтраку, а потому Рей сейчас пойдет и попробует разбудить его…

Рауль только усмехнулся, но все-таки дождался Грега. Вид у того был более чем довольный. Если верить докладу Рея, из продемонстрированных Грегу тамме он выбрал двух девиц, самых старших из всех, темненькую пышечку и светленькую худышку, и уединился с ними. Опять же, по словам Рея, обе девушки поутру вернулись к себе в самом распрекрасном расположении духа, на вопросы не отвечали, только хихикали, а при упоминании о Греге закатывали глупые глазенки и протяжно вздыхали. По всему выходило, что ночь прошла весьма занимательно для обеих сторон.

— Ты сегодня выходной? — поинтересовался Грег, обнаружив Рауля в кабинете. Судя по всему, сам Мартас явился туда со вполне определенными целями: воспользоваться компьютером советника.

— Можно и так сказать, — ответил Рауль. — А ты?

— А я ночью отдохнул. — Грег выдал привычную уже неотразимую улыбку. Рауль научился их различать: эта говорила о том, что Грег-хищник полностью удовлетворен, теперь на охотничью тропу вышел Грег-бизнесмен. — Должен тебе сказать, эти ваши тамме — выше всяческих похвал. Готов пересмотреть свое мнение касательно рабовладения.

— Я рад, что тебе понравились эти девушки, — сказал Рауль. — Если хочешь, я их тебе подарю.

— Нет, ты мне лучше Рея подари, он умный, — помотал головой Грег. — Что касается девушек, это ведь не единственные экземпляры в твоей коллекции… Надеюсь, ты не будешь сильно возражать, если я поближе познакомлюсь и с прочими?

— Ни в коем случае. — Рауль старательно сохранял на лице бесстрастное выражение. — Все мои тамме к твоим услугам.

— Не очень-то много внимания ты им уделяешь, — хмыкнул Грег и с вожделением покосился на компьютер. — Рауль… Можно?

— Конечно, — ответил тот. — Прости, я не успел отдать распоряжений. Сегодня же ты получишь все необходимые доступы.

— Даже так? — изогнул бровь Грег, но особенно не удивился. — Что ж, это неплохо…

Он занял привычное место Рауля, пробежался пальцами по клавиатуре, нахмурился, читая какие-то сообщения…

«До чего же они похожи…» — Рауль старался не смотреть на Грега, чтобы не выдать своих чувств. Эта эмоциональность, нежелание сдерживать низменные инстинкты… Вернее, это Джейсон не желал их сдерживать, Грег же и понятия не имел о том, что это необходимо. Он хотел провести ночь с женщиной — он это сделал, а наутро, как ни в чем не бывало, продолжил работать. Судя по всему, судьба партнерш его особенно не интересовала, и это… это было хорошо. Джейсон сопротивлялся своему естеству долго, наверно, даже слишком долго, и во что это вылилось? Рауль непроизвольно поморщился: Джейсона, как выражается Грег, «сорвало с катушек», и он прикипел к первой попавшейся… палаи. Пусть сильной духом, умной, но — палаи. Все бы ничего, с кем не бывало, но он придавал слишком большое значение этой связи, более того, не желал держать ее в тайне, словно бы бравировал ею, рискуя своей репутацией…

Грег же, выросший среди людей, не привык скрывать свои эмоции более, чем то было необходимо для работы. Что ж… Если время от времени ему нужны женщины — по чисто физиологическим причинам, — в этом ничего странного и страшного нет, советник сможет обеспечить ему самых разнообразных и умелых партнерш. Потребности что-то кому-то доказывать, кого-то ломать, переделывать под себя Грег явно не испытывает, ему достаточно работы, там он самореализуется, там, как любит говорить, «ловит кайф». И еще он — не горит желанием долго ухаживать за кем-то, завоевывать… как еще общаются люди с женщинами? Если верить личному делу — и самому Грегу — за свои тридцать с небольшим лет Мартас ни разу ни в кого не влюблялся всерьез, все его привязанности длились весьма недолго: очень скоро Грег, заскучав, изменял женщинам с самой верной и преданной своей любовницей — работой. Он верно сказал: у него нет времени на установление близких отношений, все его отнимает дело… Но даже если Грегу вдруг взбредет в голову соблазнить дочь или супругу кого-то из местных промышленников, несомненно, можно будет обойтись малой кровью… Намного меньшей, чем теперь.

— Рауль! — позвал Грег, и Рауль очнулся от размышлений.

— Я слушаю.

— Ты не слушай, ты лучше смотри. — Грег указал на монитор, Раулю пришлось подойти и заглянуть ему через плечо. — Как тебе нравится?

Рауль пробежал глазами выведенные на монитор сведения, нахмурился.

— Если я не ошибаюсь, намечается очень крупная сделка?

— И попробуй еще после этого сказать, что ты не играешь на черном рынке всерьез, — усмехнулся Грег, развернувшись. — Так сразу вникнуть… Да, сделочка крупная. Я бы даже сказал, крупнейшая за последние полгода. Прибыль, перспективы… — Он зажмурился. — Конфетка, а не сделка, одним словом.

— Ты хочешь перехватить ее? — осведомился Рауль, внутренне подобравшись. Грегу нравилось рисковать, и то, что предыдущая сделка прошла гладко, лишь прибавило ему уверенности в себе.

— Не выйдет, — покачал головой Мартас. — За этой сделкой следит лично консул. Ну, как следит… Всеми деталями занимается, ясное дело, Вермелл, но отчитывается он перед Мерсером. Вникать во всякие мелочи консул явно не собирается, не до того ему, отдал распоряжение и ждет результата.

— Тогда, быть может, не стоит соваться туда? — спросил Рауль, уже зная, каков будет ответ.

— Не стоит? Как же! — Грег привычно отбросил назад волосы. — То, что ты видишь на экране, прекрасно… Но, Рауль, пойми! — Он, подавшись вперед, впился взглядом в глаза Рауля. — Как бы ни были умны Джейсон и Вермелл, они никогда не покидали Арау! Они не имеют представления о том, что творится на задворках Федерации, чем дышат и чего боятся те или иные поставщики, они руководствуются только тем, что на виду! Они просто не знают некоторых вещей, им неоткуда было этого узнать!

— А ты — знаешь? — Рауль уже понимал, что остановить Грега и на этот раз не удастся, но хотел удостовериться — тот понимает, что творит.

— Я — знаю, — уверенно ответил Грег. Серо-голубые глаза его от азарта сияли так ярко, что казались синими. — Я же варился в этом котле столько лет!.. Уж во всяком случае, я представляю, кто из федеральных дилеров чего стоит и каких действий можно от них ожидать. Не отрицаю, это может знать и Вермелл, но… Рауль, а ты уверен, что он достаточно хорошо представляет себе политическую ситуацию в нужном секторе Галактики? — Грег перевел дыхание, отпил минеральной воды. — Судя по тому, что я вижу здесь, — Мартас кивнул на монитор, — он гонится за сиюминутной выгодой, не отрицаю, весьма существенной, но совершенно не берет в расчет того факта, что буквально через несколько недель, а то и дней, все может перемениться, и очень сильно! Для того, чтобы оценить возможные последствия сделки, надо владеть политической ситуацией в целом, а Вермелл — не политик. Возможно, в связке с Джейсоном они действовали неплохо, но, во-первых, Джейсон тоже наверняка не знает всей подоплеки событий, а во-вторых, судя по тому, как на текущий момент поставлено дело, ему вообще не до работы…

Выдохшись, Грег замолчал. Рауль тоже молчал, обдумывая сложившуюся ситуацию. Во многом Грег был прав, это верно…

— Что ты предлагаешь? — спросил он, наконец.

— Предлагаю? Пока сложно сказать, — ответил Грег немедленно. — Я уже знаю, по какой схеме будет работать Вермелл и, в общем, это действенная модель. Но, видишь ли, я представляю, как получить с этой сделки втрое большую прибыль и, вдобавок, установить кое-какие полезные связи. Просто нужно добавить в их схему — а Вермелл, видимо, действует по накатанной, — еще несколько звеньев, и тогда… — Грег мечтательно прижмурился.

— И как же ты рассчитываешь провернуть это, если сделку, по твоим же собственным словам, контролирует лично консул? — осведомился Рауль. Он знал, что это опасно, знал, что Грега нужно предостеречь, остановить, но… Его тоже захватил азарт Мартаса, как когда-то захватывал азарт Джейсона Мерсера. Вот только Грег действовал куда более рассудочно и — с видами на будущее, это следовало признать.

— Помнишь, я говорил, что мне все-таки придется встретиться с Вермеллом? — спросил Грег. — Вижу, помнишь… Рано или поздно он должен будет прийти на встречу с Мерсером в Дименею, поговорить еще кое о каких делах, у них так заведено. Может, конечно, вызвать и на разговор по комму, это даже и удобнее. Я все же исхожу из возможности личной встречи. — Он встал, прошелся по кабинету. Рауль следил за ним взглядом: настороженный, чуткий хищный зверь, тем более опасный, чем более расслабленным он казался в эту минуту… — Вермелл обычно является без предупреждения, такие вот у них близкие отношения, у консула с дилером… Узнать о визите дилера я узнаю, — зря ли мы прослушку ставили! — и если Мерсера в этот момент в Дименее не будет, дело выгорит.

— Ты полагаешь, Вермелл не заметит разницы между вами? — спросил Рауль.

— Не должен, — скупо улыбнулся Грег. — Или ты зря все это время меня натаскивал? Я ведь говорил тебе: если Вермелл не заподозрит подмены, то и никто не догадается, что я — не Мерсер. — Он провел рукой по шевелюре. — Кстати, надо Рею сказать, чтобы волосы мне подкрасил — свои отросли. Глупо было бы проколоться на такой ерунде!

— О да, — ответил Рауль и не удержался: — И улыбайся пореже: у тебя все же слишком живая мимика. Джейсон так себя не ведет.

— Я привык располагать к себе людей, — криво усмехнулся Грег. — Они, знаешь ли, ведутся на улыбку. Особенно искреннюю. Тут я ничего не могу поделать, правда. Но если мне доведется говорить с Вермеллом, клянусь, физиономия у меня будет каменная. Положись на меня, Рауль, я это сделаю!..

Рауль только вздохнул: остановить Грега было не проще, чем селевой поток. И нужно ли?..

5

…От этой сделки Вермелл ожидал очень многого. Помимо доли, причитавшейся ему, как дилеру, он рассчитывал получить еще некоторый процент от заинтересованных лиц, и это не могло не радовать. Последняя провалившаяся сделка отняла у него немало денег, и, хотя в итоге Вермеллу удалось вывернуться, удовлетворить всех своих клиентов и не дать понять консулу, что он прокололся, в активе у него осталось не так уж много свободных средств. Нет, он был далеко не беден, но большая часть денег находилась в обороте, и извлечь их оттуда было не так-то просто. Так что, покрыв убытки, Вермелл испытывал некоторую недостачу средств…

Сегодня консул был в Дименее, это дилер знал наверняка. Ему было что обсудить с ним: кроме уже начавшейся работы по «сделке века», имелись и иные вопросы, требовавшие утверждения. Они с Мерсером достаточно часто встречались лично, причем предпочитали не оговаривать заранее времени — так меньше казалась вероятность быть подслушанными. В случае острой необходимости всегда была возможность связаться с консулом по защищенному каналу, но Вермелл старался не злоупотреблять этим.

Вот и теперь он явился в Дименею, приказал доложить о своем визите и остался ждать. Он знал: если консул свободен, то примет его. Не может не принять, слишком большие деньги причитались обоим…

Сидя в приемном зале, Вермелл курил, обсчитывал кое-что на портативном компьютере. Ждал…

Наконец, на стол перед ним упала тень. Вермелл поднял взгляд, однако встать не поспешил: это не было принято между ним и консулом. Должно быть, тому нравилось изображать демократичность с подчиненным; так или иначе, приветствовать его вставанием и, тем более, поклонами он не требовал, во всяком случае, от Вермелла. Прочие нарушать субординацию не рисковали.

Джейсон Мерсер опустился в кресло напротив дилера. Тот отметил, что консул выглядит неважно: под глазами залегли тени, отчего те казались больше и темнее, лицо не то чтобы осунулось, но черты его словно заострились, обозначились резче… Вермелл сморгнул: у Джейсона Мерсера не было морщин, это он знал совершенно точно. Однако, видимо, слишком много времени прошло с тех пор, как он служил шербисом у консула: в уголках глаз Мерсера и около рта появились мимические морщинки, и произошло это, видимо, совсем недавно.

Дилер невольно передернул плечами: так ли уж он был прав, фактически поощряя общение консула с этой палаи? Если взглянуть на Мерсера с пристрастием, на пользу это ему не пошло. Да, глаза горят прежним азартным блеском, этого не отнять, но лицо… Казалось, будто консул разом состарился на несколько лет, и странно было, что никто, кроме Вермелла, этого не замечает…

— Что у тебя? — спросил Мерсер. С лица его не сходила привычная полуулыбка, но она только подчеркивала ставшие необычно резкими складки в углах губ.

— Варианты. — дилер отставил бокал, взглянул на хозяина. — Изволите ознакомиться?

Короткий кивок, и Вермелл начал излагать возможные варианты претворения очередных афер в жизнь. Он потратил на разработку этих сценариев несколько дней и теперь внимательно следил за лицом нанимателя, стремясь понять, какой из вариантов устроит его более остальных. Это было привычной игрой, и так же привычно хмурился консул, но… Что-то шло не так, это Вермелл чувствовал всей кожей. Что же именно, он пока понять не мог…

Лицо консула не выражало ровным счетом ничего, к этому дилер тоже привык. Обычно тот выслушивал его до конца, а потом выбирал наиболее выгодный, по его мнению, вариант развития событий, либо, если его ничто не устраивало, вносил какие-то изменения в предложенный сценарий. Это он обучил Вермелла заранее подготавливать несколько линий поведения в любой ситуации, и тот всегда следовал этой науке. Консул знал, чему учить бывшего шербиса…

Дилер излагал один вариант за другим, внимательно следя за взглядом консула. Раньше он безошибочно угадывал, что выберет Мерсер, по глазам угадывал, по выражению лица, только поэтому, надо думать, и проработал с ним столько времени, но на этот раз… На этот раз он ровным счетом ничего не мог прочесть в глазах консула и по его лицу. Тот слушал — и слушал внимательно, — но ничто, предложенное Вермеллом, казалось, не находило в нем отклика. Это было странно, и это пугало. Консул сильно изменился за последнее время, тому были причины, Вермелл знал, но чтобы настолько…

Однако странное ощущение быстро прошло: консул задал несколько вопросов, уточняя какие-то детали, высказал пару замечаний, очень дельных, как обычно, и дилер успокоился — все шло своим чередом. Правда, на этот раз консул сделал довольно неожиданный выбор, сам Вермелл предпочел бы другие варианты, более предсказуемые в плане развития событий, но на Мерсера, похоже, снизошел дух авантюризма. Такое случалось и раньше, поэтому Вермелл не обеспокоился. Никаких негативных последствий выбор консула не нес, так что спорить не было смысла. С Мерсером вообще бесполезно было спорить…

— А что с поставкой на Дрейфус? — спросил вдруг Мерсер.

Дилер ожидал этого вопроса: в конце концов, «сделка века» была одним из крупнейших предприятий за последние несколько лет. И ничего удивительного в том, что консул приберег это дело напоследок, не было.

— Заказ уже размещен, — ответил он.

— Хорошо. — Мерсер сделал странный жест рукой, словно собирался прищелкнуть пальцами, но внезапно передумал. — Перечисли мне еще раз всевозможные варианты развития событий.

«Зачем?!» — поразился Вермелл. Консул наверняка помнил все это намного лучше его самого! Более того, все уже утверждено, связи налажены, заказ размещен, так для чего?.. Но возражать он не стал, просто коротко и четко еще раз изложил все то, что уже однажды рассказывал Мерсеру.

Тот слушал, и с губ его не сходила ироничная усмешка. Понять что-либо по лицу консула Вермелл не мог, и это нервировало. Он что, решил все переиграть? Такое случалось, но, признаться, уже давно… Дилер быстро прокрутил в голове возможное развитие ситуации: пока ничего такого, что нельзя было бы отыграть назад, не произошло, так что выполнить требования консула он сумеет, в чем бы они ни заключались. Но что на него вдруг нашло?

— Это все, — завершил Вермелл наконец. Тянуть дальше было невозможно. Сейчас Мерсер, наконец, решит, оставить все, как есть, либо что-то менять… Последнее нехорошо, конечно, но не катастрофично.

— Плохо, — разомкнул, наконец, губы консул. — Очень плохо.

— Прошу прощения? — Вермелл опешил, столбик пепла с сигареты канул мимо пепельницы, рассыпался на полированной поверхности стола.

— Не проси. — Консул смотрел в упор, сжав губы, и во взгляде его читалась улыбка, но улыбка эта была недоброй. — Не заслужил. Все, что ты изложил, вполне недурно, но… Нам это не подходит. Впрочем, здесь есть и доля моей вины — я не уделил достаточного внимания этой сделке.

— В чем я ошибся? — Собрав все свое самообладание, Вермелл уставился вглаза консулу. Что-то не так было в этих глазах, они все же казались темнее, чем обычно, и прищур…

— Ошибки нет. Есть незнание. — Мерсер скупо улыбнулся. — На момент выбора сценария действия я не был в курсе некоторых деталей. Если не принимать их в расчет, все твои выводы и предложенные сценарии действия вполне оправданы и разумны. И тем не менее…

Дилер смолчал, прикуривая очередную сигарету. Чего он не учел? Что упустил из виду?..

— Исходя из того, что стало мне известно, мы поступим следующим образом, — сказал, наконец, Мерсер, отбросив назад волосы. Жест этот показался Вермеллу странным, раньше консул никогда так не делал, в его присутствии, во всяком случае. — Слушай и запоминай…

Дилер слушал, запоминал, но понимал в лучшем случае половину. Так Мерсер тоже прежде не действовал: даже если ему доводилось исправлять представленные Вермеллом на суд консула предложения, он пояснял, отчего и почему поступает именно так. Ему важно было, чтобы дилер располагал полной информацией и в случае необходимости мог действовать самостоятельно, не обращаясь за консультацией к нанимателю. Сейчас же… Мерсер жестко очертил рамки, в которых надлежало работать дилеру, отступление от заданных условий было вполне недвусмысленно запрещено, а продиктованные консулом указания показались дилеру более чем странными. Судя по всему, Мерсер действительно знал больше, чем Вермелл. Следующие его слова только подтвердили это подозрение:

— Все это нужно проделать сегодня же, — жестко произнес Мерсер. — В случае, если ты не успеешь… Что ж, тогда все было бесполезно. Можешь возвращаться к первоначальному плану действий. Сделку, однако, это не спасет.

Вермелл сломал в пепельнице сигарету. Да, действительно, консул узнал что-то такое, чем не собирался делиться, даже и со своим доверенным дилером. Это было неприятно: Вермелл не привык, чтобы его использовали в качестве бессловесного орудия, он всегда располагал определенной свободой действий. С другой стороны, если ему удастся разобраться в подоплеке столь странных указаний, возможно, получится поиметь со «сделки века» намного больше, чем он рассчитывал изначально…

— Можете положиться на меня, — сказал он вслух. — Я уложусь в срок.

— Увидим. — Губы Мерсера сложились в привычную улыбку, вот только взгляд его по-прежнему оставался ледяным. Так он на Вермелла давно не смотрел…

«Неужели он снова решил заняться делами? — спрашивал себя дилер. — Это было бы неплохо, с одной стороны… Выглядит он неважно, но, судя по тому, что доносили из Дименеи — это и немудрено. Отдавая столько времени своей любовнице, да при этом умудряясь блестяще проводить переговоры с Федерацией… — Вермелл был наслышан об успехах консула. — Человек давно бы рухнул от переутомления, но Мерсер — не человек. Если же работа снова стала интересовать его больше, чем какая-то палаи, этому нужно только радоваться…»

Думая так, дилер несколько кривил душой: без бдительного присмотра консула ему было куда проще проворачивать кое-какие сделки. С другой же стороны… Потеряй Мерсер вовсе интерес к черному рынку, без его покровительства Вермеллу пришлось бы несладко, этого он отрицать не мог. И так уж много странного творилось в последнее время… Спросить, был ли консул причастен к афере с оборудованием, ушедшим на Марену, Вермелл так и не отважился.

И снова… Не объясняет деталей, ничего не говорит сверх необходимого: неужто и правда не доверяет? И проклятый Картер при встрече улыбается как-то слишком уж многозначительно, и некоторые другие дилеры переглядываются со странным выражением… Но в чем причина?

— Тебе все ясно? — спросил консул, и дилер вернулся к реальности.

— Мне понятны указания, но я не вполне улавливаю, что кроется за ними, — ответил он достаточно нейтральным тоном, не сомневаясь, впрочем, что Мерсер уловит легкое недовольство верного подчиненного.

— Ты узнаешь об этом… в свое время. — Консул снова улыбнулся, наклонив голову, и Вермелл едва удержался, чтобы не протереть глаза: теперь ему показалось, будто волосы Мерсера сделались темнее, чем были прежде. Ошибиться он не мог: все-таки не один год прослужил у него шербисом, да и после они общались не так уж редко… — Что-то не так?

— Нет-нет… — Вермелл поспешил закурить очередную сигарету. Должно быть, освещение выделывает такие штуки, нельзя же, в самом деле, заподозрить, что…

— Господин Мерсер…

— Слушаю.

К консулу подошел шербис, незнакомый, русоволосый, довольно взрослый на вид, — Вермелл еще ни разу его не видел, наклонился к самому уху Мерсера, что-то сказал. Так умели только шербисы: они вроде бы и не шептали, но сказанное мог расслышать только непосредственный адресат. По губам же, к сожалению, Вермелл читать не умел.

— Передай, сейчас буду, — бросил консул, и шербис испарился. Мерсер взглянул на дилера: — Меня ждут дела. Надеюсь, ты хорошо запомнил мои указания?

Тот молча кивнул. Что говорить, он не знал.

— Я рассчитываю на тебя, — вкрадчиво произнес консул. — И не медли…

Прошелестела ткань одежды, и кресло напротив Вермелла опустело. Вскинув взгляд, он только и увидел, что удаляющуюся спину, затянутую в серо-синюю, в тон глазам, материю. Откуда-то из-за колонны появился советник, сделал шаг к консулу, тот взял Арье под руку, они обменялись парой фраз, вместе покинули зал…

Странно. Вермелл знал, что из всего своего окружения Мерсер более всего доверяет Раулю Арье: советник был умен, предан интересам Арау и лично консулу, но… В последнее время Мерсер откровенно избегал его: как раз в силу своей преданности делу советник не стеснялся озвучивать то, на что многие другие осмеливались только намекать, а именно: из-за пагубной привязанности к девушке-палаи консул стал пренебрегать своими обязанностями, а это недопустимо…

Сейчас же… Вермелл нахмурился: консул и советник разговаривали так, будто никакие палаи между ними не пробегали, будто все шло своим чередом… Очень странно. По его сведениям, в отношениях консула и палаи ровным счетом ничего не переменилось, так что же, Мерсер каким-то образом договорился с советником? Или последний смирился со странной привязанностью коллеги? Это уж вряд ли, Рауль Арье придерживался весьма жесткой позиции по этому вопросу…

Впрочем, размышлять об этом было некогда: данные консулом распоряжения были весьма определенными, действовать надлежало без малейшего промедления, поэтому, отбросив посторонние мысли, Вермелл занялся делом…

…Вызванный условным сигналом Рей подоспел как раз вовремя: Вермелл начал очень уж пристально разглядывать собеседника, а это было вовсе ни к чему.

Рауль, похоже, караулил где-то неподалеку: стоило Грегу встать и сделать несколько шагов по направлению к выходу, как советник появился из-за какой-то колонны, шагнул ему навстречу.

— Как все прошло? — одними губами спросил Рауль.

Грег взял его под локоть, — плевать, что не принято, у консула вообще много странных привычек! — увлек за собой.

— Вроде бы нормально, — ответил он так же тихо. — Он очень удивился, когда обнаружилось, что нужно вносить коррективы в уже утвержденный план действий. Но, похоже, Мерсер вообще парень эксцентричный, так что сошло… Думаю, Вермелл решил, что консула неожиданно обуял интерес к делам черного рынка. Девица там надоела или еще что-то в том же роде…

— Ясно. — Во взгляде Рауля читалось заметное облегчение. Похоже, он очень опасался, как бы настоящий консул не нагрянул неожиданно в Дименею…

— Больше всего ему не понравился момент, когда я не стал объяснять, что к чему, — добавил Грег. Это было самой опасной частью его плана. — Если я правильно разобрался в ситуации, Мерсер лично сделками не рулил, в смысле, от начала до конца. Выдал руководящее указание, выбрал подходящий вариант — получил свой барыш, вот и все. На прочее у него, наверно, времени не хватало, он это оставлял на откуп дилеру.

— Ты полагаешь, он не заподозрил неладного? — спросил Рауль.

— В том, что касается сделки — вряд ли, — качнул головой Грег. — Кажется, он признает за начальством право на… хм… неординарные поступки. Конечно, он попробует разобраться, что к чему и почему, ну да и пусть его… Меня больше интересовало, не заметит ли он внешних отличий.

— И как, по-твоему, не заметил? — осведомился Рауль.

— Заметил, — ответил Грег, и советник от неожиданности чуть не сбился с шага. — Не психуй ты! Ничего страшного. У него все на лице было написано: он решил, что консул плоховато выглядит, и немудрено… Мерсер-то у вас, несмотря ни на что, сытый и гладкий, а я…

Грег криво усмехнулся. Рауль покосился на него и признал, что Мартас прав: никакими косметическими процедурами не удалось окончательно сгладить резкость черт его лица, полностью убрать мимические складки у рта и морщинки вокруг глаз… Для этого требовалась полноценная пластическая операция, а на нее не было времени. Грег же в один прекрасный день взбеленился и заявил, что он не престарелая шлюха, чтобы по четыре часа кряду высиживать в косметическом кабинете, это время он может потратить с куда большей пользой… Да и фигура… Внешне Грег был почти идентичен Джейсону, но именно что «почти». Вермелл, значит, кое-что углядел…

— Уверяю тебя, он все списал на усталость консула… от трудов праведных, — повторил Грег и улыбнулся еще шире. — И это обнадеживает! Знаешь, я ведь сделал все, чтобы облегчить ему задачу: сел так, чтобы свет падал мне на лицо, да и оделся… — Он повел плечом, и Рауль только сейчас обратил внимание: на Греге был костюм, какого консул никогда не носил, не того фасона и цвета, к которым питал пристрастие Мерсер. Грегу он шел, но…

— Снова Рей, — констатировал Рауль.

— Конечно, — хмыкнул Грег, поправив лацкан. — Как бы иначе я это провернул? Но согласись, выглядит неплохо?

— Ты опять рисковал, — холодно произнес Рауль, остановившись.

Они спустились к гаражам; именно здесь совсем недавно состоялось неудачное покушение на консула, именно здесь Рауль говорил Джейсону бесполезные слова, которые уже ничего не могли исправить. Если ситуация повторится…

— Да, — признал Грег, бестрепетно встретив взгляд советника. — Но, на мой взгляд, это был разумный и оправданный риск. И ты это знаешь. Будь это не так, ты не позволил бы мне встретиться с Вермеллом, разве нет?

— Я начинаю сомневаться в том, кто из нас дает позволение на что-либо. — Отвернувшись, Рауль вызвал машину.

— Хочешь сказать, что я забрал слишком много воли? — Рауль не видел лица Грега, но был уверен — тот улыбается краем рта, привычной своей хищной улыбкой.

— А если так?

— Останови меня. Ты ведь мой наниматель, имеешь право, я тебе не раз об этом напоминал, — жестко сказал Грег. — Но ты что-то не торопишься дать мне окорот. А раз так, значит, тебя все устраивает. И будет устраивать до тех пор, пока я не совершу непоправимой ошибки, верно? А я ее не совершу, Рауль. — Грег вздернул подбородок. — Можешь смеяться, можешь сказать, что я излишне самоуверен, но это дело для меня — уже больше, чем просто работа. Это уже личное, если хочешь…

— Я не буду смеяться, — ответил Рауль, взглянув в злые глаза Грега. — Ты прекрасно работаешь. И если я иногда кажусь тебе перестраховщиком…

— …у тебя есть на то объективные причины, — подхватил Грег и, наконец, улыбнулся. — Ну что? Мы можем ехать домой?

— Конечно. — Рей, молчаливой статуэткой замерший в отдалении, распахнул дверцу автомобиля, Рауль опустился на заднее сиденье. — Значит, красный «цернунг»?

— Непременно серии «альфа», — добавил Грег, садясь рядом. — На другой я не согласен!

— Хорошо. — Рауль едва заметно улыбнулся. — Но все же, Грег, осторожнее с Вермеллом. Он не тот человек, которым можно пренебрегать. Diffidentia tempestiva parit securitatem.[9]

— Не сомневайся. — Грег ответил недоброй ухмылкой. — И уж об этом-то ты мог бы меня и не предупреждать. Эту премудрость я давно усвоил. А твои любимые римляне, должен отметить, дураками не были…

— Совершенно верно, — медленно наклонил голову Рауль. — Едем, Грег. Не нужно стоять у всех на виду…

6

Несколько дней прошли достаточно мирно. Грег, разумеется, не отходил от компьютера, готовый в любой момент вмешаться, если что-то пойдет не так в милой его сердцу сделке или если Вермелл решит уточнить что-то у «консула». На этот случай были предусмотрены определенные меры, главное было — успеть вовремя.

Однако обошлось. Дилер выполнил задание в срок, пусть и не понимая, зачем привлекать к сделке столько лишних, по его мнению, людей, а дальше все пошло именно так, как рассчитывал Грег.

— Он не стал бы артачиться, — пояснил Мартас Раулю. — Вермелл сейчас слегка напуган, я ведь не зря устроил то безобразие с Картером. Вермелл привык быть первым и главным на рынке, а стоило намекнуть, что положение его не столь уж устойчиво, моментально сделался шелковым, ты обратил внимание? Он ведь понимает, что конкуренты спят и видят себя на его месте…

— Ты что, намерен стравить их всех? — нахмурился Рауль.

— Ни в коем случае, — отмахнулся Грег. — Хаос нам не нужен. Нет… Просто каждый из них должен четко осознавать — незаменимых не бывает. На место каждого из них найдется добрый десяток желающих, не менее умных и хватких, вот пусть и не забывают об этом.

«Незаменимых не бывает, — повторил про себя Рауль, и фраза эта отозвалась неприятным ознобом. — Незаменимых не бывает…»

— Есть небольшое дело для тебя, Грег, — сказал он вслух.

— М-да? — заметно оживился Грег.

— Не очень занимательное, — улыбнулся Рауль. — Обычные переговоры, никаких неожиданностей. Протокол встречи утвержден заранее, сценарий готов. Я справился бы сам — с андроидом, но тебе, я вижу, скучно…

— Еще бы! — вырвалось у Грега. — Так что там со встречей? О чем вообще речь?

— Ознакомься, — протянул Рауль распечатку.

Грег быстро перелистывал страницу за страницей — сценарий, протокол, драфты договоров, соглашений, прочие документы, — хмурился, кусал губы (от этой привычки, похоже, избавить его было невозможно).

Выражение лица Мартаса Раулю не нравилось. Что-то не устраивало его в утвержденном сценарии, но что именно? Рутинная встреча с богатым промышленником, не таящая в себе ничего нового и опасного…

— Что-то не так? — осведомился Рауль, когда Грег начал читать бумаги по третьему разу. От его реакции многое зависело…

— Все не так. — Грег поднял на него глаза, и взгляд его не сулил ничего хорошего. — Я не буду в этом участвовать.

— Что?..

— Что слышал. — Грег брезгливо отшвырнул распечатки. — Я не стану этого делать.

— Я не понимаю… — начал было Рауль осторожно, но Грег перебил:

— Вижу, что не понимаешь, иначе не подсунул бы мне это дерьмо!

— Документы разрабатывал лично Джейсон, — холодно произнес Рауль.

— Это видно, — скривился Грег. — Ты сам-то читал, что там понаписано? Читал? Все понял?

— Представь себе, да. — Рауль сохранял полную бесстрастность, зная, что именно такое поведение больше всего выводит Грега из себя.

— Ну, а раз прочитал, понял, но не обеспокоился, значит, ты просто ни черта не соображаешь в наших внешнеэкономических связях, — припечатал Грег. Судя по глазам, он был очень рассержен. — Хотя ты об этом не раз говорил… Ты не дипломат, черт тебя подери! Не знаю, какая там у тебя специальность, но что ты не политик — любой табуретке ясно!

— Ты можешь толком объяснить, что именно тебя не устраивает в этих документах? — Любопытно, что же такого нашел Грег в этих бумагах?

— Могу! — Грег сгреб со стола распечатки. — Смотри сюда… Твой дражайший консул отдает вот это и это месторождение в бессрочную концессию за очень скромное вознаграждение… да с паушальным платежом! Так уже триста лет никто дел не ведет! Дальше… Партнер моментально сдает их в долгосрочную аренду лет так на сто-двести федералам, они давно на эти места зарятся, и сматывается с Арау. А право заключать такие сделки у него есть, твой Мерсер его и дал в прошлом году! И хрен потом эти разработки обратно выцарапаешь! — Грег гневно фыркнул. — Все в шоколаде, ушлый мужик с двойным гражданством стрижет бабки, сидя где-нибудь на курорте, федералы ковыряются в наших недрах, а мы сосем лапу и делаем вид, что нас все устраивает!

— Постой! — Рауль дотронулся до запястья Грега. — Я не настолько хорошо разбираюсь во всем этом. Объясни еще раз.

— Да нечего объяснять, — устало сказал Грег. — То ли тут личная афера Мерсера, и он с этой сделки что-то поимеет по неким левым каналам, то ли он банально забыл, что за птица этот бизнесмен, и профукал отличные рудники. Вернее, профукает… В общем, Рауль, я уже сказал, я в этом фарсе участвовать не буду. Ты меня нанимал работать, а не текст по бумажке читать! Текст тебе пусть андроид зачитывает.

— Грег… — А вот теперь необходимо было удержать ситуацию под контролем: вышедший из повиновения Грег Мартас — это было более чем серьезно. Попробовать надавить на его чувство ответственности? Да, пожалуй… — Если бы это была обычная деловая встреча! Но документы утверждены Эпсилон, его эта сделка устраивает, и…

— Тогда передай Эпсилон, — вкрадчиво произнес Грег, — что он последний дурак, если готов вот так расшвыриваться достоянием Арау. А боишься — давай, я сам ему скажу. И еще расскажу, к каким замечательным последствиям, помимо тех, что я уже перечислил, может привести эта сделочка…

Он действительно был в бешенстве. В первые дни работы на Арау ему еще можно было скормить такую чушь, он тогда еще плоховато разбирался в местной обстановке, но теперь! Насчет Эпсилон он, пожалуй, сморозил глупость, он, скорее всего, и представления не имеет о двойнике консула, но Рауль-то хорош! Ладно, пусть не политик, но такую откровенную лажу он не мог не заметить!.. Зря, конечно, он на советника сорвался, но…

— Грег, — начал Рауль, но тут же замолк, видимо, не знал, что сказать.

Хотя… не очень-то это похоже на советника, он за словом в карман никогда не лезет, так почему молчит? Похоже, соображает, что выгоднее сказать. А раз так…

— Рауль! — резко окликнул Грег, но советник даже не вздрогнул. Ах вот, значит, как… — Сознайся — это была проверка?

— Я не понимаю, о чем ты, — холодно ответил Рауль. Холодность эта далась ему нелегко.

— Все ты понимаешь. — Грег встал со своего места, наклонился над Раулем, упираясь руками в стол, так, что лица их разделяли считанные сантиметры. — Я тоже хорош, купился… Ты, может, не политик и не бизнесмен, но кое-что соображаешь в этом деле. И консул, как бы ни был… хм… занят, еще вконец не рехнулся. А Эпсилон, хоть я его так сгоряча и обласкал — далеко не дурак. — Он чуть подался назад и усмехнулся. — Я так обозлился, что мне не сразу в голову пришло: такая чушь правдой быть не может. Для этого всем вам надо сойти с ума. Но на что ты рассчитывал, подсовывая мне этакую ерунду? Хотел посмотреть на мою реакцию?

— Да. — Рауль знал, когда запираться не имеет смысла. Тем более — перед Грегом. — Прости за этот розыгрыш. Он в самом деле был достаточно глуп. Как ты верно заметил, я — не политик и не бизнесмен. Моего разумения хватило только на то, чтобы придумать эту неуклюжую ложь.

— И зачем тебе это понадобилось? — поинтересовался Грег, не отрывая взгляда от лица Рауля. — Кажется, ты уже все обо мне выяснил…

— Отнюдь… — Рауль позволил себе короткую улыбку.

— И что же, я выдержал испытание?

— Пока не знаю, — ответил Рауль чистую правду и поторопился отвлечь внимание Грега. — Я должен еще раз просить у тебя прощения. Увы, тебе придется еще немного поскучать: никаких переговоров и встреч в ближайшее время не предвидится. Сейчас затишье…

— Ничего, с тоски я не помру, — обнадежил Грег, заняв, наконец, свое место. — У меня тут на черном рынке презабавнейшая афера наметилась, если удастся ее провернуть, мы с тобой будем в полном шоколаде… Вот только для этого дела мне не только Вермелл с Картером понадобятся, но и еще несколько дилеров, чтоб уж наверняка… Рассказать?

— Не думаю, что сумею в должной мере оценить красоту твоей затеи, — улыбнулся Рауль. — Я всего лишь генетик. Полагаюсь на твой здравый смысл и надеюсь, что он тебя не подведет.

— Меня-то не подведет… — Грег взглянул на советника с неопределимым выражением. — Я свое дело знаю. А вот консул… — Рауль молчал, поэтому Грег продолжил: — Ты ведь знаешь, что с ним происходит? Не я ведь один материалами прослушки пользуюсь!

Рауль молча кивнул.

— Значит, и ты в курсе, что Мерсер окончательно… — Грег помахал рукой, не в силах подобрать подходящего определения. — Днюет и ночует у себя в апартаментах, с этой своей девкой, о работе забыл напрочь, полагается, видимо, на тебя. Добрый господин Арье прикроет, андроида на переговоры выставит, вроде бы так и надо!..

— Грег, прошу тебя… — начал Рауль, но Грег не дал ему закончить:

— Ты собираешься что-нибудь предпринять или нет? Я знаю, сейчас ты скажешь, что без санкции Эпсилон не можешь и не смеешь, но я что, тебя не знаю? Ты и без этой самой санкции очень даже много чего способен сделать, если сочтешь нужным!

Рауль молча наклонил голову, чтобы Грег не смог разобрать выражения его лица. Грег в самом деле еще очень плохо знал советника, но… Раулю отчего-то не хотелось, чтобы Грег так скоро догадался о некоторых не самых приятных свойствах своего нанимателя. И о настоящей его профессии — тоже. Было в этом что-то: в доверии, хрупком и зыбком, которое они оказывали друг другу, что-то такое, чему Рауль названия не знал, но чего не желал терять…

— Так что? — нетерпеливо спросил Грег. — Ты будешь что-нибудь делать или нет?

Рауль медленно покачал головой.

— Нет, — сказал он вслух. — Я уже говорил как-то, что даже будь у меня приказ Эпсилон, я не стал бы… Я не могу указывать Джейсону, что ему делать, и выбирать за него.

— А я-то как раз хотел спросить, доступно вам, элитникам, такое понятие, как дружба… — протянул Грег, и Раулю почудилось некое двойное дно в его словах. — Тогда я тебе не очень-то поверил, но я тебя почти не знал. Теперь… теперь, наверно, поверю. Только одного понять не могу: если ты считаешь себя другом Мерсера, неужели не попытаешься сделать все, чтобы его остановить? Он же губит себя, ты это видишь!

— Но это его выбор, — ответил Рауль таким тоном, что у Грега отпала всякая охота задавать вопросы. — Если я его друг, я должен уважать его путь, каким бы он ни был, не так ли?

— Даже если этот выбор заведет его в пропасть?

Рауль поднял взгляд. Странно было говорить об этом с Грегом, почти как две капли воды похожем на Джейсона Мерсера: то же лицо, голос, вот только повадки немного другие, да взгляд — вызывающий, яростный какой-то… Странно — но в то же время единственно правильно. Больше ни с кем Рауль не осмелился бы заговорить о таком.

— Даже если этот путь ведет в пропасть, — согласился он. — Это его путь, и только ему выбирать, что делать с собственной жизнью. Не мне. И никому больше.

— И ты будешь молчать и смотреть, как Мерсер низводит себя до уровня какой-то уличной швали? Как забывает о своем долге? Впрочем, нет, ты не молчишь… — неприятно улыбнулся Грег. — Ты говоришь, только он тебя не слышит! Эх, Рауль, если бы у меня был такой друг, каким ты Мерсера числишь, и попади он в такую же историю!..

— И что бы ты сделал?

— А то ты не знаешь!..

Рауль знал. Грег не пожалел бы сил, он вытащил бы этого своего гипотетического друга из любой передряги, надавал оплеух и заставил жить так, как подобает. Несмотря ни на что…

— Ты уверен, что он не возненавидел бы тебя за то, что ты сделал выбор за него? — тихо спросил Рауль.

— Пускай ненавидит, — мгновенно отозвался Грег. — Меня много, кто ненавидит, от меня не убудет. Зато был бы жив!

— Ты говоришь так, будто Джейсона уже нет в живых.

— А что, это не так? — приподнял бровь Грег, и лицо его снова стало поразительно похоже на лицо Джейсона Мерсера. — То, что он ходит, дышит, говорит, еще не означает, что он жив. Для Арау он, считай, умер. — Грег помолчал немного. — Знаешь, Рауль, у меня никогда не было друзей. Приятели были, друзей — нет. Но насмотрелся я достаточно. И, на мой взгляд, друзья именно для того и нужны, чтобы сделать правильный выбор, когда сам ты его сделать не можешь. Но, может, я ошибаюсь. Я ведь говорю — у меня никогда не было друзей…

— Я понимаю. — Рауль отвернулся. — Я понимаю и принимаю все твои доводы. Должно быть, у нас все не так, как у людей. Либо же я — никудышный друг. Я не могу выбирать за Джейсона. Я лишь могу принять и уважать его решение…

Воцарилось молчание.

— Это тоже много, — внезапно сказал Грег. Раулю почудилась тень уважения в его глазах. — Я бы так не смог. Но я — человек. И, знаешь… — Он вдруг криво усмехнулся. — Хотел бы я, чтобы и у меня был такой друг. Этот Мерсер даже не подозревает, до чего ему повезло…

Говоря так, Грег не лгал. Пусть он не мог до конца понять и тем более одобрить поведение Рауля, он все же уважал его до глубины души, а такое с ним случалось нечасто. В мире Грега Мартаса, в мире, где привязанности менялись ежечасно, где не было ничего постоянного, где никому было нельзя доверять, подобных личностей он не встречал. Слышал о них, но не верил, почитая чем-то из области легенд и преданий. Рауль, преданный и несгибаемый, казался ему существом из другого мира, да так оно и было, по большому счету… И он завидовал Мерсеру, по-хорошему завидовал, потому что у него самого не было такого друга, готового из кожи вон вылезти, лишь бы не скомпрометировать консула, способного найти ему двойника, выкручиваться и лгать, самому под смертью ходить… Да знал ли вообще Мерсер, чего Раулю стоит ежедневно и ежечасно покрывать его?!

…Рауль молчал. Что он мог сказать? Одно он понял: это было предложение дружбы, неловкое и неумелое, но несомненное. И если бы только он мог ответить, если бы не его обязательства — перед Арау, перед Эпсилон, перед Джейсоном…

А Грег смотрел на него в упор, и, хотя глаза его были глазами Джейсона Мерсера, ничего общего во взглядах Рауль не видел. Никогда Джейсон не смотрел так: с опаской, выжидающе, со слабой надеждой, и в то же время — будучи готовым к резкому отказу. Он никогда так не смотрел — на Рауля…

И тогда советник посмотрел в глаза Грегу Мартасу, улыбнулся — скупо, сдержанно, большего он не мог себе позволить, — и увидел, как недоверчиво вздрогнули уголки губ Грега.

7

…Это был едва ли не самый длинный вечер в жизни Грега. Он позволил себе сказать больше, чем собирался изначально, но это было оправдано: ему нужно было понять, наконец, что за душой у Рауля, что тот собирается делать в создавшейся ситуации… Ни черта он не понял, если честно, кроме того, что советник намерен пустить ситуацию на самотек, а там — будь что будет! Это Грегу совсем не нравилось, поскольку, исходя из материалов прослушки, из тех сведений, что ему удалось собрать, занимаясь черным рынком, ясно было — развязка последует в самое ближайшее время. Ни местные воротилы бизнеса, ни преступные синдикаты, ни тот же Эпсилон не потерпят консула, презревшего ради какой-то палаи, уличной побродяжки свои обязанности, забывшего ради нее и честь, и долг… Хорошо, если их действия — а без них не обойдется, это уж точно, — коснутся только девушки, а если нет? Если пострадает и сам Мерсер? Что будет тогда с Грегом?.. Куда деваться двойнику погибшего консула, который, к тому же, слишком много знает? Ясное дело, некуда. О нем позаботятся — тот же советник, а если ему покажется зазорно пачкать руки о наемника, так на то у него есть такие, как Рей. Грег ни на минуту не обольщался касательно привязанности шербиса к его персоне: если понадобится, Рей хладнокровно его отравит, это сомнению не подлежало…

Да, Грег мог сбежать — при помощи того же Рея. Мог попробовать взять в заложники советника: уж наверно, случись что с консулом, тот окажется не последней фигурой в здешней расстановке сил… Толку-то? Даже сумей он выбраться с Арау, его найдут. Уж если у Рауля на него имеется такое досье — а Грег уже оценил, о некоторых эпизодах своей бурной биографии он успел давно забыть, но все они имелись в его личном деле! — то достать его на любой планете людям советника труда не составит. Он не желал жить в вечном ожидании нападения, не хотел проверять каждую свою случайную любовницу, не хотел отгораживаться от мира пуленепробиваемыми стеклами и заводить себе личного дегустатора, чтобы уберечься от ядов, и уйму телохранителей, которые все равно не спасут, если за дело возьмутся арауские профессионалы…

Выход имелся только один: убедить Рауля в своей благонадежности, в том, что он не разгласит тайн Арау, даже оказавшись вне ее пределов. Шанс был дохленький, — советнику ли верить профессиональному переговорщику, который делом жизни своей сделал ложь? — но все же он был, и пренебрегать им Грег не имел права.

Дело осложнялось тем, что Рауль Грегу нравился. Нравился больше, чем может наниматель нравиться работнику: и верностью своей, и силой воли, и тем, как умело он лавировал среди подводных камней арауской политики, хотя и утверждал, что не в ладах с этим ремеслом… Если бы только предан он был не Мерсеру, а кому-то более достойному!

Такая мысль закрадывалась в голову Грегу уже не в первый раз, а сегодня он осмелился, наконец, озвучить то, что давно зрело в глубине его сознания. Он не планировал этого заранее, просто к слову пришлось, но очень уж удачно: просто разговор зашел о дружбе и верности, и Грег сказал:

— Хотел бы я, чтобы и у меня был такой друг. Этот Мерсер даже не подозревает, до чего ему повезло…

Это было правдой и, может быть, именно поэтому советник не свернул беседу и не произнес каких-либо малозначительных и ненужных слов. Просто улыбнулся, вымученно и неуверенно, и вот тогда-то Грег со внезапным замиранием сердца понял: его осторожное — никогда раньше он этого не делал! — предложение дружбы нашло отклик в этом странном создании, хоть и не вполне человеческом, но, оказывается, вовсе не чуждом самым обычным людским чувствам…

…«Так вот, если даже Картер и Вермелл договорятся, то у них ничего не выйдет. У меня есть еще Лафлёр и Миртель, а уж эти не упустят того, что попало к ним в руки… — Грег потер усталые глаза, покосился на монитор. — И какого черта я все это планирую? Ясно же, дело не выгорит. С консулом дело идет уже на считанные дни… если верить людям с черного рынка, конечно. А почему бы им не верить? Информаторы хорошие. Да и к Вермеллу сведения поступают не из последних рук… — Грег откинулся на спинку кресла. — Мерсер доигрался. Ходят слухи, что… хм… бывший партнер его девицы сильно на него взъелся, а потому намерен что-то предпринять. А что может предпринять этакое дитя трущоб? Морду набить? Слабо ему, с Мерсером-то, тот его в тороид свернет, причем одной левой. Значит, подстроит подлость. Стрелять по Мерсеру бесполезно, слишком много охраны, травить тоже бессмысленно — тут доступ «к телу» нужен, это не для палаи дело. Так что тут самое надежное — взрыв, вот что. Похоже, парень это понимает… — Грег вздохнул: до него доходили слухи о том, что кто-то скупает взрывчатку с непонятными целями. Ее частенько покупали, но — эпизодически, а чтобы в настолько больших количествах да за такой короткий промежуток времени… Ясно, кто-то что-то планировал. — Но как он это обставит? Заминировать автомобиль — нужна сноровка, да и не подойдешь к нему просто так… Значит, этот парень придумает что-то этакое — голи перекатной в хитрости не откажешь… Так или иначе, но Мерсер окажется в зоне взрыва. А чем его можно туда заманить? Только этой его Евой, консул при упоминании о девчонке начисто разума лишается… — Грег ухмыльнулся. — Предупредить, что ли, чтобы следил за своей игрушкой получше?..»

Бесполезно, консул уже никого не слушает, даже и советника. И глупо — Рауля грех не слушать, умница редкостная, хоть и осторожен сверх меры! Ну да это даже хорошо, всегда нужен кто-то, кто бы осаживал чересчур ретивых и азартных…

Да, долгая жизнь консулу не суждена, Грег это чуял всем своим существом. Или Эпсилон утомится наблюдать за развлечениями «любимого сына», или подсуетятся федералы, или приятель этой девицы поработает, так или иначе — консула уберут. Неважно, из каких побуждений… У того парня — личные счеты, федералы наверняка взъелись на Мерсера (а на самом деле на Грега) из-за последних переговоров, Эпсилон… Ну, этот вообще долго терпел. Прорвать его может в любой момент, а когда именно — кто разберет этот искусственный интеллект?..

Грег с тоской посмотрел на монитор. Какая комбинация!.. А из нее, удайся она, сами собой выросло бы еще несколько, и еще, и еще… Мерсер был прав, когда говорил, что на рынке не должно присутствовать слишком много сильных игроков, только он-то полагал, что следует устранить всех конкурентов и властвовать единолично… Грег придерживался более простого и здравого решения: пусть каждый играет против каждого и все вместе — играют на него. Пускай сохраняют видимость независимости: им вовсе не обязательно знать, что остальные работают на того же нанимателя, так сохранится видимость конкуренции, злее будут! Но зато этак любая сделка будет к его выгоде…

К выгоде Мерсера, — со злостью понял Грег. Это все будет записано в актив консулу, а двойник его так и останется в безвестности и хорошо, если живым! А Грег очень хотел жить, быть может, он только сейчас и осознал, насколько же это интересно! Что там переговоры между несчастными поселениями, которым надо поделить между собой источники энергоснабжения, и только! Что там амбиции независимых колоний и их самозваных лидеров и упертость послов Федерации! Вот оно — дело, настоящее, к которому он пока смог едва лишь прикоснуться… Независимая планета, богатая и сильная, способная дать отпор интервенции, способная диктовать свои условия всему прилегающему сектору Галактики, если не больше! А если заключить кое-какие соглашения — Грег даже знал, какие и с кем именно, — то Арау станет практически неуязвима… Плевать на странное государственное устройство, это все ерунда, главное — перспективы!

Рауль, кажется, говорил, что очень многое было завязано на нынешнего консула — должно быть, Эпсилон как раз и рассчитывал, что Мерсер займется упрочением положения Арау, а он вместо этого помаленьку развлекался работой на черном рынке и интрижками с уличными девками. Для него, должно быть, это все и правда было не более чем игрой…

Рауль… При упоминании советника Грегу тоже хотелось запустить в стену чем-нибудь увесистым. Черт бы побрал Мерсера!! Тут кое-кто из кожи вон лезет, чтобы и консула не скомпрометировать, и чести Арау не уронить, а он… Грегу раньше редко доводилось иметь дело с такими, как Рауль, и по большей части он почитал их или доморощенными патриотами, не годными ни на что, кроме как выкрикивать лозунги на митингах, или опытными интриганами, для которых нет ничего святого. Этот — отличался от всех, кого Грег знал раньше. Вроде бы и интриган — но честный, как ни странно это звучит, и патриот — но не из тех, митингующих… Советник искренне любил свою планету, так же искренне пытался помочь консулу, а что не сумел — то была не его вина, он делал все, что мог и считал необходимым… Как не оправдать его доверия?

А еще — переговоры с Нью-Кионгом были уже на носу. Вот только… Дотянет ли до них консул? Сомнительно…

«Значит, я на них тоже не попаду, — отчетливо осознал Грег, и это было мучительно обидно — после всех-то усилий! — Не знаю, кто займет место Мерсера, случись что, но не я, это уж точно. Кто-то из местных. Хорошо, если Рауль, но… Он ведь не политик, он сам это признает. Попросить, чтобы оставил меня при себе советником, что ли? Смешно! А если…»

Пришедшая в голову мысль была совершенно безумной, но на тот момент она Грегу таковой не показалась. Слишком много ему пришлось передумать ему за последние несколько дней, слишком многое увидеть и услышать…

«Что я такое? — задал он себе вопрос. В комнате было не продохнуть от табачного дыма: Рей добыл где-то отличные сигары, чтобы угодить… не хозяину, но — почти хозяину. — Я — орудие в чужих руках. Хорошее, безотказное… дорогое. Я сам так решил когда-то. Я принадлежу тому, кто больше платит. И что дальше? Пока я еще не стар, пока могу мотаться по окраинам Галактики и помогать урегулировать разного рода конфликты, я буду востребован. Только вот подрастает молодая смена, и конкуренция с каждым годом будет все жестче и жестче. Уже и «Харрис» продался Федерации, а ведь он считался недурным переговорщиком! — Грег отпил из стакана, уставился на свое отражение в блестящей поверхности стола. — Я люблю свободу и свою независимость, да… Я ее заработал, зубами выгрыз, я ни в чем не нуждаюсь… А надолго ли? Я ведь ничего не скопил, что зарабатывал — тут же все тратил. Думал — сдохну, туда мне и дорога, деньги на том свете ни к чему, а безнадежным калекой я жить все равно не стану, так к чему мне сбережения? Думал, да… Дальше-то что? Так и буду до старости мотаться, ни дома своего, ни планеты, гражданство — и то не пойми какое…»

Грег раскурил сигару. Мысли эти посещали его уже не в первый раз, но менее мучительными от этого не становились. Он — инструмент, к этому он привык. Он с радостью продавался тем, кто щедро платил, и плевать ему было на всякую ерунду вроде справедливости! Кто богаче — тот и прав, вот и весь разговор…

Арау была богата, это верно. Рауль Арье купил его за большие — очень большие, Федерация бы больше не заплатила! — деньги. Купил себе безотказное орудие, а что получил?..

Это было одним из правил Грега Мартаса: никогда не вникать в дела нанимателя (или противника) больше, чем то нужно для работы. Плевать, что где-то там в городах отсутствует энерго — и водоснабжение, плевать, что беженцы ночуют в чистом поле, под обстрелом, плевать на все, что не касается отношений двух государств, если даже они непризнанные… С Арау так не получалось. Тут не было беженцев, не было перебоев с энергоснабжением, была — неизвестная планета, и, играя роль ее консула, Грег вжился в его роль сильнее, чем то было необходимо. Благо Арау — высшее благо, теперь он понимал слова советника и верил, что так оно и есть — или должно быть, — для местной элиты.

А еще — Грег осознавал, что нигде и никогда не получил бы возможности вести переговоры такого уровня. Да, он был свободен и независим, но таких, свободных, не приглашают вершить участь промышленных конгломератов и союзов планет, их участь — работать с такими же, как они, независимыми, отделившимися, отступниками… На высшем уровне действуют только свои, прикормленные, всем знакомые, не таящие подвоха. И теперь Грегу было понятно, почему «Харрис» продался федералам. Не только в деньгах было дело, уж на Ариане-V тот поимел более, чем достаточно! Нет… Он хотел иного, более сложных интриг, более суровых условий… и еще — наверняка — поддержки. Чтобы за спиной кто-то стоял, чтобы было, где укрыться и отсидеться в случае неудачи, набраться сил для новой атаки…

Да, Грег его понимал. Он как-то уже думал о подобном: в нынешнем амплуа ему становилось тесно, но пробиться на более высокий уровень, оставаясь так называемым «независимым экспертом» (а если точнее, бесхозным переговорщиком), он не мог. Там позволялось работать только своим, а для того, чтобы стать одним из них, нужно было продаться подороже. Федерации ли, Нью-Кионгу… Арау, наконец. Почему нет? Если советник согласится… А он ведь очень умен, он не откажет, это точно, а об условиях можно договориться! Такой масштаб работы Грегу и не снился, независимым переговорщикам об этом можно было только мечтать!..

И еще — ему, несмотря ни на что, нравилась Арау, эта в высшей степени странная планета. Странная — ну и что ж? Попадаются в Галактике планеты с еще более диким политическим и социальным строем, Арау среди них ничем не выделяется. И если уж он угодил волей случая в число местной элиты, грех жаловаться! Ну и за чем дело стало? Только за согласием Рауля… Вот только как заговорить с ним об этом? Напрямую? Опасно… Нужно было выжидать, и Грег ждал, чувствуя, как с каждой минутой уходит отведенное ему время…

SUPERNOVA

1

…В зале Эпсилон все было, как обычно: кресло для посетителя посредине, постамент Эпсилон… Более ничего.

Сам Эпсилон — голограмма странного, завораживающего вида, маячила напротив.

— Он догадался, что это провокация. Проверка.

Рауль выслушал вопрос.

— Нет, я не давал подсказок. Вы ведь слышали: сперва он отреагировал так, как если бы это было правдой. Затем внезапно сообразил, что ничем, кроме проверки, это быть не может: слишком уж нелепыми ему показались условия договора, изложенные в документах.

Снова вопрос.

— Да, я… симпатизирую ему. — Рауль бестрепетно смотрел туда, где у человека располагались бы глаза. — Он очень умен. Он стремительно адаптируется к незнакомым условиям и способен сыграть любую роль. Мы не ошиблись в нем.

Рауль помолчал.

— Разумеется, он еще не до конца вник в положение дел на Арау, но того, что он успел сделать, на мой взгляд, достаточно, чтобы судить о нем по достоинству.

Снова вопрос.

— Мне тяжело говорить о его надежности, — медленно выговорил Рауль. — Но вы слышали, что он сказал. Вы слышали, он говорил — «мы». «Наше». Он уже считает себя частью Арау, хотя, возможно, еще не осознает этого.

«Ты веришь ему?» — спросил Эпсилон.

— Я… — Рауль внезапно замолчал. Верил ли он Грегу? Как вообще можно верить тому, кто профессией своей сделал обман? Но… Кажется, тот все-таки не лгал, когда говорил, что желал бы иметь такого друга, а это дорогого стоило… Но как объяснить это Эпсилон? — Я не знаю. Он сильно отличается от нас, но если мне позволено будет высказать свое мнение… Я склонен верить ему. Такой, как он, сможет работать намного эффективнее, если будет чувствовать так называемую дружескую поддержку. А она невозможна, если я не смогу поверить ему до конца. Простите, если это звучит слишком… по-человечески.

«Я понимаю,» — сказал Эпсилон, и Рауль опустил голову. Да, быть может, он и правда понимал… иначе не допустил бы того, что творилось сейчас с Джейсоном. Кто дал искусственному интеллекту почти человеческие чувства? Из-за чего Эпсилон не смог задавить в зародыше преступную страсть Джейсона к палаи? Считалось, что он слишком любит своего «идеального сына». Кстати о любви…

— Что касается личных привязанностей… — произнес Рауль. — От него не приходится ждать подобного. Совершенно иной тип личности. Насколько я могу судить, он может быть глубоко и сильно привязан к кому-то, но это не будет иметь ничего общего с интимной стороной отношений. Он уделяет большое внимание тому аспекту человеческого взаимодействия, что именуется дружбой. Судя по всему, именно этим он был обделен, поэтому, если получит желаемое, то будет очень дорожить подобными отношениями. — Рауль вздохнул: облеченные в скупые слова, его мысли казались чем-то совершенно чужим, не касающимся его и Грега. — В интимной жизни, как известно, он предпочитает женщин. Как личности, они его не интересуют, он видит в них лишь предмет удовлетворения своих инстинктов. Здесь опасаться нечего.

«Хорошо. А ты?» — спросил Эпсилон.

— Я? — вздрогнул Рауль. — Я не понимаю.

«Скажи, что ты думаешь о нем. Я знаю, как ты относишься к Джейсону. Теперь я хочу знать, каково твое отношение к… другому. Помимо симпатии.»

— Вы верно сказали — он именно другой, — слабо усмехнулся Рауль. — Я не в состоянии сравнивать их. Если вас интересует мое отношение…

«Интересует.»

— Хорошо. Мне нравится Грег. — Рауль с вызовом взглянул на Эпсилон. — Иначе, чем Джейсон, это несравнимые категории, как я уже сказал. Но — он не может не вызывать уважения. Более того, он заслуживает уважения. И это касается не только результатов его деятельности — а о них вы знаете. Я общался с ним достаточно долго, чтобы заключить: он — достоин своего происхождения. Несмотря ни на что.

«Он не знает правды.»

— Конечно, не знает, — сказал Рауль, и Эпсилон выразительно промолчала.

Ему самому нелегко было узнать об этом… Вот уже несколько лет, с тех самых пор, как он занял пост главы генетической программы Арау, — именно это было основным направлением его деятельности, а никак не политика, — под его контролем находился и самый удивительный, самый большой по продолжительности эксперимент Эпсилон.

Уже не один год не прекращались попытки создать идеального представителя элиты. Идеального по всем параметрам: начиная от интеллекта и заканчивая физическими данными. В этом существе должны все должно было быть прекрасно: могучий разум, железная логика, развитые в ущерб ненужным, по мнению Эпсилон и экспериментаторов, эмоциям и чувствам. Создать такое существо долго не удавалось, и сколько неудач сопутствовало эксперименту, знали только сами ученые да Эпсилон. Лишь три с лишним десятка лет назад на свет появился первый «образец». Ребенок обладал потрясающими физическими данными, все тесты говорили о его недюжинном интеллекте, он развивался очень быстро даже для, но… Уже к середине второго года его жизни стало ясно: ребенок слишком эмоционален, и этот недостаток не удастся исправить воспитанием. О нейрокоррекции и речи не шло: во-первых, в таком возрасте последствия операции были совершенно непредсказуемы, а во-вторых, было доказано, что эмоциональность слишком тесно связана с прочими качествами личности. Попробовав обуздать эмоции «образца», экспериментаторы рисковали получить не идеальное создание, а полного идиота.

Эксперименты тем временем продолжались, и вскоре на свет появился еще один «образец», на сей раз — безупречный с точки зрения Эпсилон и ученых. На него и была сделана ставка, им и занялись вплотную. В том случае, если бы успех эксперимента оказался проверен временем, подобные экземпляры запустили бы в серию. Эпсилон никуда не торопился и не желал совершать непоправимых ошибок…

Тем временем, первый «образец» рос и развивался, и перед учеными встал вопрос: как поступить с ним? Вопрос об уничтожении даже не ставился, в конце концов, в этого ребенка было вложено столько сил и средств, что разбрасываться результатами было бы просто преступно. Оставить его на Арау было тем более недопустимо. Второму «образцу» Эпсилон прочил место консула, и присутствие в Дименее еще одного элитника, идеально похожего на будущего консула во всем, кроме, разве что, эмоциональности (у них и фенотип был идентичен), могло привести к разного рода неприятным казусам. Держать первый «образец» взаперти и проводить на нем разного рода опыты? Это тоже было преступно — по отношению к его возможному потенциалу. Использовать столь совершенное существо (пусть даже и имелся в нем небольшой изъян) как бессмысленное подопытное животное — на это не пошел бы даже Эпсилон.

Некоторое время ученые пребывали в растерянности, но вскоре Эпсилон принял решение, многим показавшееся странным, но единственно возможное в сложившейся ситуации. Эпсилон решила пойти на смелый эксперимент, и первый «образец» отправился… к людям.

Нет, не на Арау. Намного дальше… Не оправдавшаяся надежда Арау, он стал одним из сотен безымянных подкидышей в детском доме на на одной из крупных планет Федерации. Он все-таки сделался подопытным, но подопытным, обладающим свободой воли и выбора: Эпсилон запретил вмешиваться в его жизнь. Он желал проследить за тем, как будет развиваться представитель элиты в условиях, далеких от идеальных, от тех, что были бы предоставлены ему на Арау, как станет преодолевать естественные препятствия, сумеет ли реализовать свой потенциал, оказавшись в равных условиях со сверстниками-людьми… Подумав, ученые согласились, что эксперимент и в самом деле необычен и весьма интересен, и занялись наблюдением.

Очень скоро здорового, отлично развитого для своего возраста мальчика усыновила одинокая бездетная женщина. Усыновила — и переселилась на планету, где никто ее не знал и не подозревал, что этот ребенок — не ее родной сын. Свой третий день рождения «образец» встретил на Тарксе-12, и, должно быть, и дальше спокойно рос бы на этой скромной планете, не случись между ее правительством и Федерацией военного конфликта. Вмешаться ученые не успели, да и не помогло бы их вмешательство…

Городок, в котором жил первый «образец» со своей приемной матерью, был буквально стерт с лица земли. В живых остались очень немногие, и усыновившей подопытного женщине не повезло — она, как многие другие, погибла во время бомбежки, от нее мало что осталось. Приемного сына, однако, она сумела спасти, затолкав в какую-то щель, где два дня спустя охрипшего от крика, но, несомненно, живого и здорового мальчика нашли спасатели, разбиравшие завалы.

Погибшую женщину звали Гретой Мартас. Приемного сына она назвала Грегом…

После событий на Тарксе-12 следы «объекта» на некоторое время затерялись. Предполагалось, что ребенок погиб, однако поиски не прекращались, и год спустя его удалось отыскать в интернате для детей, осиротевших в результате военных конфликтов. С тех пор наблюдение за «объектом», которого теперь уже официально именовали Грегом Мартасом, практически не прерывалось.

Рауль знал: время от времени ученым хотелось вмешаться в естественный ход событий: слишком уж часто казалось, что «образец» находится на грани гибели. Останавливал их только недвусмысленный запрет Эпсилон. Однако мальчику удалось выжить на Тарксе-12, потом — в интернате, удалось не угодить в тюрьму и не погибнуть во время несения военной службы… Его знакомые списывали это на невероятную удачливость Грега, но сам он, кажется, очень рано осознал, что дело тут не в мифическом везении, а исключительно в нем самом, в его уме, хитрости, осторожности и способности просчитывать свои действия на много ходов вперед, и научился пользоваться этими своими свойствами на полную мощь. И небезуспешно…

Несколько раз Мартас пропадал из поля зрения наблюдателей, и о том, что происходило с ним в это время, можно было только догадываться либо восстанавливать ход событий по косвенным данным. Конечно, он не знал об этой осторожной… не слежке, нет, именно наблюдении, за это Рауль ручался: он тщательно изучил все отчеты, все материалы, касавшиеся Грега. Просто, если тому нужно было исчезнуть по той или иной причине, он исчезал, и то, что его не могли отыскать ни наблюдатели, ни недоброжелатели, тайные или явные, лишь говорило в пользу его изобретательности.

Для ребенка, выросшего в интернате и с трехлетнего возраста отчаянно боровшегося не просто за место под солнцем, но и за саму жизнь, привыкшего всегда полагаться только на себя и ни на кого больше, Грег сделал отличную карьеру. Изучая отчеты, Рауль иногда задумывался: не просчитались ли ученые, забраковав первый «образец»? Грег порой казался распущенным, хамоватым, злым, он мог давать волю словам, а то и рукам, пускаться в безумные загулы и затевать немыслимые авантюры, но… Он выпускал на волю эмоции только тогда, когда это никак не могло ему повредить. Если же он занимался делом, то проявлял редкостную холодную рассудочность, с самого раннего возраста, с детских лет. Это не было результатом столь жесткого самоконтроля, как у Джейсона Мерсера, Грег, похоже, частенько руководствовался инстинктами, не боялся полагаться на свое сверхъестественное чутье, и они никогда его не подводили. Джейсон же… Джейсон держал себя в узде, контролируя каждый свой шаг, каждый жест, он был безупречен — и срывался именно тогда, когда делать этого было нельзя… Но вот вопрос: стал бы первый «образец» таким, останься он в Дименее и получи соответствующее воспитание?..

…Эпсилон задал вопрос.

— Нет, — ответил Рауль, не задумываясь. — Я считаю, что сообщать ему об истинном его происхождении нельзя ни в коем случае.

«Почему?» В высоком тонком звуке слышалось недоумение.

— Он не простит… — Рауль встряхнул головой: как объяснить искусственному интеллекту то, что и сам-то только чувствуешь, но не можешь пока выразить словами, четкими формулировками, столь любезными Эпсилон? — Видите ли, Грег полагает, что сделал себя сам. Все, чего он добился — это только его заслуга, и, в общем, так оно и есть. Он никогда ни на кого не полагался, никогда ни от кого не ждал помощи. Он считает себя человеком, более умным, сильным и удачливым, чем те, кто находился с ним в равных стартовых условиях. Это оправдано, если вспомнить о блоках в сознании. — Рауль перевел дыхание. Эпсилон слушал, не перебивая, и это обнадеживало. — Если я бы при найме открыл ему правду, думаю, он смог бы это принять, хотя, полагаю, ему неприятно было бы узнать, что он столько лет находился под нашим наблюдением. Думаю, он даже поверил бы, что является… первым «образцом». Теперь… Теперь даже упоминать об этом опасно.

«Почему?» Эпсилон пытался понять, и Рауль постарался объяснить, зная, что приказа ее ослушаться не сможет, и тогда можно будет проститься с едва завязавшейся, хрупкой, такой странной дружбой с Грегом…

— Он сказал, что доверяет мне, — произнес Рауль медленно. — Я говорил, что не стану обманывать его. Он знает, что я о многом умалчиваю, но… не о подобном. Если он поймет, что я с самого начала утаивал от него такие сведения, фактически лгал ему, ни о каком взаимном доверии речи больше не будет. А без этого мы не сможем с ним работать, в этом я уверен.

Эпсилон молчал, видимо, осмысливал сказанное своими электронными мозгами.

— Кроме того, — нашел вдруг Рауль удачный ход, — Грег особенно успешно работает на кураже. Ему доставляет удовольствие сознавать, что он, человек — как он полагает, — действует намного успешнее Джейсона. Узнай он, что ничем не отличается от нас, более того, является парией, отходом производства, об эффективной работе можно будет забыть. Мои доводы убедили вас?

Молчание в ответ. Рауль опустил ресницы. Если Эпсилон не сочтет его слова достаточно убедительными… Да что там, они и ему самому-то не казались достойным объяснением отказа открыть Грегу тайну его происхождения!

«Грег не простит. — В этом Рауль был совершенно уверен. — Не говорить? Если Эпсилон прикажет, я не посмею смолчать. Сместить акценты? Не упоминать о наблюдении? Придумать историю с похищением и долгими поисками? Или с экспериментами федералов? Как вариант…»

Высокий протяжный свист. Рауль вздрогнул.

— Вы желаете видеть его? Хорошо. Я приглашу его немедленно. Прикажете снять блок? Я понял…

Эпсилон желал видеть Грега, но не говорить с ним. Пока…

Да, Эпсилон был предусмотрителен. Неудачный «отпрыск» не слишком выделялся среди людей: специальные блоки сдерживали возможности его интеллектуального развития — иначе он чересчур сильно отличался бы от сверстников, а он и так уж мог считаться вундеркиндом. Другие блоки перекрывали специально заложенные в младенческое сознание воспоминания: обо всем, что касалось Арау, жизни на ней, правил и установлений, всего того, что обычному человеку пришлось бы учить с нуля… Было и многое другое, каждый блок высвобождал определенные функции разума Грега, и почти все эти блоки уже были сняты, оставалось только два — самые важные. И самые опасные. После снятия этих блоков пути назад уже не будет… Несколько слов — и Грег сможет понимать Эпсилон. (Он все же обладал своеобразным чувством юмора, иначе не сделал бы «ключами» к блокировке латинские афоризмы. Эпсилон не исключал, разумеется, возможности, что Грег сможет услышать эти слова и живя среди людей, поэтому ключевая фраза должна была быть произнесена в особом ритме, голосом особого тембра… Кроме того, блоки могли быть сняты лишь в определенном порядке, но никак не произвольном.) Однако такой команды Рауль еще не получил…

Рауль понимал его «голос», но любому человеку он казался всего лишь набором высоких протяжных звуков. Грег тоже ничего не поймет, если, конечно, Эпсилон не отдаст приказа снять блокировку… Пока — не приказал. Рауль не хотел гадать, что бы это могло означать…

Эпсилон остановил его едва ли не на пороге. Задал еще один вопрос: Рауль ожидал его, а потому был готов отвечать.

— Да, вы правы, — сказал он спокойно. — Я не стал активировать заложенные установки. Блок был снят лишь частично, с тем, чтобы возможно было перейти к следующему этапу.

«Почему?»

Хороший вопрос…

— Мне казалось, — медленно произнес Рауль, — что сделать кого-то патриотом насильно нельзя. Впрочем, нет, можно. Для этого и предназначены наши установки, но…

«Ты хотел, чтобы он сделал осознанный выбор?»

— Вы совершенно правы. В конце концов, это можно считать еще одной проверкой. На мой взгляд, Грег ее прошел и без полного снятия блока. Впрочем, если вы сочтете необходимым, никогда не поздно проделать это…

«Не нужно. Я одобряю твои действия.»

Рауль сдержанно поклонился, хотя, что греха таить, на душе у него заметно полегчало. В конце концов, действовал он на свой страх и риск, руководствуясь не только теми соображениями, которые озвучил Эпсилон. Да, это была своего рода проверка — сумеет ли Грег понять и принять Арау… Он сумел, но этого было мало: он должен был ее полюбить и признать себя ее частью. А вот это, на взгляд Рауля, программированию поддавалось плохо, а потому он не рискнул обрушить на сознание Грега некогда заложенные в него патриотические установки. Проникнись Грег внезапно любовью к планете, ставшей, по сути, тюрьмой для него, он мог бы насторожиться. Да что там, он непременно заподозрил бы неладное, Рауль прекрасно знал о его сверхъестественном чутье… О программировании Грег уже начал как-то догадываться, и не стоило провоцировать его к дальнейшим изысканиям в этой области. Мартас не должен был узнать о своем происхождении, так считал Рауль, и, по счастью, Эпсилон принял его аргументы…

2

…-Господин Мартас! — в глазах Рея читался испуг. — Господин Арье приказал проводить вас… проводить вас…

— Ну, рожай! Куда проводить? На бал, что ли? — нахмурился Грег, но Рей не отреагировал на его шутку. — Да что с тобой?

— В башню Эпсилон, — выговорил Рей. — Прошу, позвольте помочь вам одеться, господин Мартас…

Грег шумно выдохнул. Значит, Эпсилон!.. Когда он узнала о нем? Кто сообщил? Сам Рауль? Но зачем бы ему? Нет, кто-то донес, и теперь эта чертова машина желает лицезреть двойника ее возлюбленного отпрыска…

«Ладно! — решил Грег. — Терять нечего. Я так и так сдохну, ну и… Хоть потешусь напоследок.»

— Рей, — окликнул он. — Давай, помогай одеваться, раз уж взялся… Тащи костюм! Нет, не эту дрянь с оборочками! И плащ этот жуткий от меня убери подальше. Давай тот новый костюм, темно-синий. Что? А мне плевать, что консул не носит такого! Эпсилон кого желает видеть, Мерсера или меня? Меня? Вот и увидит…

…У входа в башню Эпсилон Грега ожидал Рауль. Как ни старался Мартас, он ничего не смог прочесть по лицу советника, не сумел понять, к чему нужно готовиться, а потому чувствовал себя словно бы зависшим в вакууме. От волнения слегка подташнивало — этого уж Грег от себя никак не ожидал, а потому разозлился и окончательно взял себя в руки…

…Огромный пустой зал. Нет, это только кажется, что он пустой: помещение пронизано лазерными лучами: то ли защита, то ли визуализированные информационные потоки… И на другом конце его — не тостатуя, не то… непонятно, что.

Яркие лучи погасли, стало возможно различить то, что находилось на постаменте: действительно, похоже на статую, выполненную в какой-то странной манере — не разобрать, мужчина или женщина, нечто, обладающее человеческой фигурой, но не похожее ни на что, виденное Грегом раньше.

— Поклонись, — негромко сказал Рауль. До того он не проронил и слова.

— С какой стати? — вскинул бровь Грег. — Я не ваш подданный.

— Я тебя прошу — поклонись, — Рауль понизил голос до шепота.

— Если ты просишь…

Грег сделал шаг вперед и чуть наклонил голову, прижав руку к сердцу: так он приветствовал многих высокопоставленных людей и полагал, что и в данном случае этого будет достаточно. Выпрямился, уставился на странную статую…

Высокий резкий свист заставил его вздрогнуть. Рауль, однако, внимательно слушал, но молчал. Грег заставил себя сохранять на лице невозмутимое выражение: больше ему ничего не оставалось.

Статуя на постаменте вдруг дрогнула, рассыпалась, скользнула через весь зал к Грегу…

«Голограмма! — сообразил он. — Тьфу, черт, дурацкая планета! Все не по-людски… Но красиво.»

Эпсилон вновь обрел форму рядом с Грегом, он смог заглянуть в слепые глаза античной статуи. Он просвистела что-то, нематериальная рука коснулась его лица… Грег в самом деле ощутил прикосновение — легкое покалывание, как бывает, если коснешься наэлектризованного предмета, — и в то же мгновение «статуя» вновь рассыпалась мешаниной отдельных частей, скользнула обратно на постамент, замерла там изящной скульптурой… Что-то просвистела напоследок…

— Идем. — Рауль дотронулся до плеча Грега. Лицо у него было мертвое.

Советник не проронил ни слова до тех, пор, пока за ними не закрылись двери зала Эпсилон.

— Рауль, ты… — Грег, нахмурившись, взял Рауль за плечи, развернул к себе. — Ты в порядке?

— Я — да, — лаконично ответил тот. — А ты?

— А я-то что? — удивился Грег. — Я даже не понял, что произошло. Только… Рауль, она что, догадалась обо мне?

Советник покачал головой, пряча взгляд.

— Она знала… с самого начала? — медленно выговорил Грег. — Ну, ты…

— Как бы я мог действовать без ее разрешения, без ее ведома? — тихо спросил Рауль. — Столько ресурсов было задействовано… Ты сам все понимаешь, Грег.

— Скажи еще, это была его инициатива!

— А если скажу? — На этот раз Рауль бестрепетно встретил его взгляд.

— Ну, знаешь… — Грег помотал головой, коротко рассмеялся. — Вы тут все друг друга стоите! Ладно, я уже во все верю… А зачем ему надо было на меня посмотреть?

Рауль пожал плечами.

— Эпсилон не объясняет своих намерений, — сказал он.

— А что это был за свист? — допытывался Грег. — Ты вроде бы его понимал…

— Эпсилон так разговаривает с нами, — коротко ответил Рауль. — Мы действительно его понимаем…

— Ясно, а я рылом не вышел, — хмыкнул Грег. — Что он хоть сказал-то? Что меня пора пустить в расход?

— Он сказал, что ты идеален, — медленно, словно бы нехотя, выговорил Рауль.

— В смысле, я идеальная копия Мерсера? — приятно удивился Грег.

— Нет. Ты — идеален. Ты — сам по себе. — Видно было, что Раулю тяжело даются эти слова. — Грег… Judicare Jovo aequo.[10]

— Приятно слышать, — хмыкнул Грег, мотнув головой, будто отгонял назойливую муху. — Но я не очень-то понял, к чему была эта встреча на высшем уровне! Ты можешь мне объяснить?

Рауль отвернулся.

— Быть может, позже. Отправляйся домой, Грег, мы все обсудим, когда я вернусь…

— Ну, хорошо… — Взгляд Грега трудно было назвать дружелюбным. — Только помни, я не люблю, когда со мной играют втемную, Рауль. Дело зашло слишком далеко, и такого отношения я не потерплю.

— Я знаю. — Рауль казался совершенно спокойным. — Извини, Грег… Дело не в тебе. Я приеду… позже, и мы поговорим, обещаю.

— Хорошо, — уже мягче произнес Мартас, садясь в лимузин. — Я дождусь тебя.

«А куда я денусь?» — добавил он мысленно…

* * *

…На рынке творилось что-то неладное, Вермелл это чуял, но никак не мог доискаться первопричин. Нечто пришло в движение, завязывались какие-то странные, ни на что не похожие взаимоотношения, заключались неожиданные союзы — Вермелл и не думал, что такое в принципе возможно. Ему нужно было контролировать ситуацию, но никак не получалось размотать весь клубок, чтобы понять, в чем причина такого непонятного оживления… Вернее, он подозревал, где могут крыться корни столь резкого изменения ситуации, но верить в это не хотелось, тем более, и доказательств никаких не было.

Вермелл несколько раз пытался связаться с консулом, но толку от этого не было. Мерсер, судя по всему, был погружен в собственные мысли, а потому реагировал довольно вяло. О «сделке века» он и вовсе, казалось, забыл. Когда дилер сообщил о достигнутых результатах, Мерсер только кивнул и больше к этому вопросу не возвращался, а объяснять, к чему потребовалось ни с того ни с сего менять все договоренности и перекраивать уже утвержденные условия, явно не собирался.

О новых сделках консул разговора вовсе не заводил… а на рынке тем временем продолжалось непонятное шевеление, и это нервировало. Вермелл не знал, что и подозревать: то ли консул действительно, невесть по какой причине, лишил его своего доверия и теперь налаживает связи с другими дилерами, или появился еще какой-то игрок, способный потягаться с Мерсером. Но кто? Не советник же! Тот, если и участвовал в каких-то предприятиях, то отнюдь не рискованных и сложных, да и не того это была склада личность, чтобы пуститься в этакую авантюру. Перекроить все давно сложившиеся связи и договоренности на черном рынке — а именно это сейчас и происходило, ошибаться Вермелл не мог, — было под силу только Мерсеру, но не было похоже, чтобы он этим занимался. Предполагать же появление никому не известной фигуры, способной потягаться с консулом, дилер не мог, это уж было чем-то из области фантастики…

Прочие дилеры, с кем ему доводилось иметь дело, молчали, как заговоренные, ни словом, ни звуком не обмолвившись о том, что происходит, даже если и знали. Отменный болтун Лафлёр — и тот только делал загадочную физиономию и ухмылялся, так и не выдав ничего ценного. Остальные и вовсе избегали вступать с Вермеллом в откровенные разговоры (так повелось уже давно, и его это не удивляло), если же ему удавалось вызвать кого-то на беседу, говорили туманными намеками. Одним словом, ситуация оставалась зыбкой и неясной, консул отмалчивался, а работа не клеилась…

Дело осложнялось еще и тем, что у Вермелла имелись кое-какие сведения, напрямую касающиеся консула и его… привязанности, но озвучивать их он пока не собирался, решив посмотреть, не получится ли обернуть ситуацию к собственной выгоде. По всему выходило, что от этого дела вовсе стоит держаться подальше, и любой здравомыслящий человек так бы и поступил, но… Отойти в сторону и удовольствоваться ролью наблюдателя Вермелл не мог. Консул был для него больше, чем просто работодателем и покровителем.

И в связи со всем этим внезапное охлаждение консула к своему лучшему дилеру выглядело очень странно. Оно, честно признаться, пугало…

3

…Рауль не приехал ни сегодня, ни на следующий день. Грег знал, в чем причина: данные ему поступали исправно. Консул, конечно же… Он оказался прав: средство давления на Мерсера, похоже, вычислили уже все, кто только мог, но вот кто первым им воспользовался? Кто похитил любовницу Мерсера и что намерен делать с ней? Шантажировать консула, что ли? И что они могут потребовать в обмен на девчонку? Судя по тому, как ведет себя консул, он согласится на все, что угодно, лишь бы вернуть свою палаи… Но сам ведь хорош, не мог не понимать, как рискует, так держал бы ее под надежной охраной, но нет же…

Делать было нечего, и Грег, чтобы отвлечься, занялся все-таки проработкой деталей многоходовой сделки. Пусть даже ему не удастся ее реализовать, не сидеть же, сложа руки…

Разворошить черный рынок ему все-таки удалось. Даже хорошо, что Мерсер сейчас не занимается делами, не то мог бы заподозрить неладное! А так… Если кто и обратит внимание, то только Вермелл, но он ничего не сможет доказать, даже если у него и возникнут какие-то подозрения. Пусть себе подозревает, напрямик Мерсера спросить он побоится. А в целом ситуация Грега устраивала: взбудораженных, скрывающих один от другого сведения дилеров легко было прибрать к рукам, чем Грег и занимался. Принцип «разделяй и властвуй» он усвоил в свое время так же хорошо, как и «незаменимых не бывает». Положим, дилеры и раньше в особо тесной связке не работали, но теперь и вовсе глядели один на другого с подозрением, стараясь догадаться, кто у кого увел из-под носа выгодный фрахт, и кто за всем этим стоит… Конечно, пройдет время, они успокоятся и снова начнут объединять усилия, если понадобится, но теперь уже так и тогда, когда и как это будет выгодно Грегу…

«Кретин! — обругал себя Грег, подумав так. — Загадал, тоже мне… Думал бы лучше о том, что тебя из этого дома могут больше живым не выпустить! Нет, нельзя так… — Он взглянул на свое отражение в оконном стекле: занимался вечер. Вот уже час, как не поступало никаких данных прослушки от Мерсера, и это было странно. — Мне отрубили связь? Нет, все доступы действуют. За Вермеллом я следить могу, общаться с дилерами тоже. Молчит только канал Мерсера. И что это может значить? Рауль, черт тебя подери, ну выйди же на связь, пока я тут с ума не сошел!!»

И, словно бы подслушав мысли Грега, на пороге появился Рей.

— Господин Арье вызывает вас в Дименею. Немедленно.

«Меня — в Дименею? С чего бы вдруг? — лихорадочно размышлял Грег, одеваясь. — Что-то произошло? Похоже на то… Но мог бы лично сказать, к чему мне нужно готовиться! Ни хрена не знаю, еду черт-те куда… — Он гневно фыркнул, убирая от лица мешающие волосы. — Ну и влип же я! Ладно, одно хорошо: будет какая-никакая возможность поговорить с Раулем. Если он станет меня слушать, конечно, но тут уж я постараюсь… Деваться некуда — это мой последний шанс. Тьфу, до чего пошло звучит!»

Коротко рассмеявшись своим мыслям, Грег вышел из особняка. Его ждал лимузин советника: своей машины у него по-прежнему не было, и теперь она вряд ли уже появится…

…В этом помещении Грегу еще бывать не доводилось. Впрочем, он еще плохо ориентировался в Дименее, не было у него как-то возможности выучить поэтажный план здания.

— Однако! — вырвалось у Грега, когда перед ним распахнулись двери.

Огромное, во всю стену, от пола до потолка, — а потолки в Дименее высоченные — окно, полное впечатление, что ночная Платея лежит прямо под ногами… В помещении (Грег так и не определил, что это — кабинет, комната отдыха, переговорная или что-то иное) было полутемно, поэтому ночная панорама виделась во всей красе.

Советник стоял у окна, он не обернулся на звук шагов, и по одной позе его, по тому, как были напряжены плечи, Грег определил: он на пределе. Что будет, если непоколебимый Рауль Арье вдруг сорвется, что бы ни стало тому причиной, Грег знать не желал, а потому сказал, пытаясь разрядить обстановку:

— Вообще-то, мы договаривались, что это ты ко мне приедешь, а не наоборот.

Рауль все-таки обернулся, и по взгляду его Грег понял: самые худшие его ожидания оправдываются.

— Что происходит, Рауль? — спросил он жестко, осознавая, что намеков советник сейчас не поймет. — Что-то случилось с консулом? Связь оборвалась и…

— Ты заметил? — ровным тоном спросил Рауль.

— Естественно, я заметил! Я решил, что это ты приказал отрубить мне доступы, мало ли… Но все остальное осталось, как было, так что вывода у меня только два: или консул обнаружил прослушку и сумел ее отключить, или с ним что-то случилось. — Грег перевел дыхание. — Какой из вариантов верен?

— Ни один не верен, хотя второй ближе к истине. — Рауль небрежным жестом указал Грегу на низкое кресло, сам сел напротив. Тот невольно восхитился: советник еще умудрялся разыгрывать из себя гостеприимного хозяина!

— А конкретнее? — Грег сел, закинув ногу на ногу, и внимательно уставился на Рауля.

— Ты ведь в курсе, что кто-то похитил… девушку? — вопросом на вопрос ответил Рауль.

— Да. Я даже догадываюсь, кто именно. Дальше что?

— Ты, должно быть, прослушал не всю запись. Впрочем, звонок был очень коротким… Похититель предложил Джейсону приехать в… одно место и там получить свою пропажу.

— И он поперся?! — Грег подскочил в кресле. — Только не говори, что в одиночку!

— Именно так. — Рауль отвел взгляд. — Грег… предполагается, что я вовсе ничего не знаю об этом звонке. Я не мог вмешаться.

— Твою мать! — Грег чуть не смахнул на пол тонкостенный бокал. Никаких теплых чувств к консулу он не испытывал, а такой идиотизм… Это было за пределами его понимания! — А почему связи нет? Ты уже в курсе?

— Да. Похититель вызвал Джейсона за город, на заброшенную базу. Она когда-то служила убежищем революционерам, сейчас там руины, но подземные ярусы, насколько мне известно, в сохранности… И, главное, средства наблюдения Эпсилон там не действуют. — Рауль смотрел в свой бокал, не отрывая взгляда, и вид его Грегу очень не нравился.

— Эпсилон? — насторожился Грег. — Ты что, хочешь сказать, за Мерсером следил…

Рауль улыбнулся краем рта.

— Обычную прослушку он обнаружил бы мгновенно, у него отличные специалисты. Это ведь не какой-то дилер…

— Мать твою! — повторился Грег, помотав головой. — Выходит, он не просто знал, он во всем этом участвовал… Значит, это все действительно было проделано с его подачи? Так, что ли?

Рауль молча кивнул.

Да, три года назад, когда Джейсон Мерсер поставил очередное свое увлечение превыше и чести, и долга, Эпсилон не смог отрицать очевидного. Его увещевания на консула не действовали, но… Одно дело «любимый сын» (Рауль знал, Эпсилон до последнего не оставлял попыток образумить его, вернуть на путь истинный), и другое — целая планета. Каким бы ни был консул, что бы он ни творил, Арау не должна была пострадать. Сложилась патовая ситуация: консул пренебрегал своими обязанностями, но заменить его кем-то другим Эпсилон не мог…

Вот тогда-то он и вспомнил о первом «образце». Вспомнил, проанализировал имеющиеся данные и отдал приказ: разыскать его и доставить на Арау. Побудить к сотрудничеству любыми методами. И — Рауль помнил, как не поверил своим ушам, — начать работу по снятию блоков. Да, это давало Грегу возможность быстрее и лучше усваивать огромные объемы данных, ориентироваться в реалиях жизни на Арау, но вскоре дело дошло и до остального… И тогда Рауль всерьез задумался: какие же все-таки цели преследовал Эпсилон? Что было у него на уме, если можно сказать так об искусственном интеллекте? Он изо всех сил старался сберечь Джейсона, но в то же время позволил подменять его Грегом и живо интересовался успехами последнего, а успехи были несомненны.

Рауль помнил, как впервые увидел Грега и ужаснулся — это и есть первый «образец»?.. Всего на три с небольшим года старше Джейсона, выглядел он намного хуже: непростая жизнь наложила отпечаток на его внешность. Про повадки, манеру общения и говорить не приходилось… И вот этот, по мнению Эпсилон, должен был сыграть роль двойника Джейсона? Однако он не ошибся, Грег играл идеально, и Рауль по достоинству оценил его таланты. А в какой-то момент Грег перестал играть и начал просто жить, и вот это-то и было неправильно, потому что жить жизнью консула мог только консул, но не его двойник…

Какая участь ждала Грега в том случае, если бы Джейсон вовремя одумался? Нейрокоррекция, лоботомия, смерть?.. Рауль не знал, но самым странным — и страшным — было то, что он ясно осознавал: случись подобное, он первый бы помог Грегу покинуть Арау, не дожидаясь приговора, и понес бы заслуженное наказание. Но — не случилось… Джейсон не одумался. Что теперь?..

— Что теперь? — спросил Грег, и Рауль очнулся. — Если на той базе не действует связь, выходит, ты не знаешь, что сейчас происходит с Мерсером?

— Не знаю, — ответил Рауль. — Могу только предполагать.

— Я тоже могу предполагать… — Грег поудобнее устроился в кресле. — Судя по всему, девчонку уволок бывший ее приятель, и от Мерсера ему нужны не деньги и не какие-то… договоры. Он ему просто мстит, а значит, есть большая вероятность, что с базы консул не выйдет. Ты это осознаешь?

— Разумеется. — Рауль позволил себе усмехнуться. — Мы с тобой получали одни и те же данные, а анализировать и делать выводы я умею не хуже тебя.

— И ты не отправишь никого ему на помощь? — прищурился Грег. — Если он уж настолько свихнулся, чтобы умчаться даже без телохранителей… Ты-то что сидишь сложа руки?

— Это личное дело Джейсона. — Рауль отвернулся, Грег мог видеть только его профиль. — Настолько личное, что он не взял с собой охрану… Помнишь, мы говорили с тобой о дружбе и о выборе?

— Конечно, помню. Значит… — Грег нахмурился. — Ты опять позволил ему выбрать самому, а теперь сидишь и ждешь, чем это все закончится, так, что ли? Рауль, если с ним что-то действительно случится, ты ведь себе не простишь…

— Возможно, — кивнул Рауль. — Но это единственный выход в данной ситуации. Я уже ничего не могу сделать, даже если бы и захотел. Все решится сегодня ночью…

— Черт тебя подери, — едва ли не с восхищением сказал Грег. — Мне бы твое самообладание… Рауль?

Это был, возможно, не самый лучший момент для того, чтобы заговорить об этом деле, но другого могло и не представиться…

— Да?

— Скажи… — Грег помедлил, потом все-таки решился, поднял голову, встретился глазами с Раулем. — Ты должен был предполагать, что Мерсер может погибнуть. Не рассчитывал ли ты использовать меня и после его смерти?

Рауль молчал, и по его взгляду Грег ничего не мог прочесть. «Ну же! — стиснул он зубы. — Давай! Давай, говори, буду я жить или нет!..»

— Я собирался предложить тебе это, — медленно выговорил Рауль. — Но раз ты догадался сам — это к лучшему.

Грег шумно выдохнул и одним глотком осушил свой бокал, не почувствовав вкуса.

— Не за горами переговоры с Нью-Кионгом, а их не сможет провести никто, кроме тебя… или Джейсона, — продолжал Рауль. — Сорвать или отложить эту встречу нельзя, ты понимаешь сам. Кроме того, ты разбираешься в политической обстановке, ты в курсе дел на черном рынке… Случись что, без тебя Арау не обойтись… хотя бы первое время.

— Первое время?.. — Эта оговорка Грегу совсем не понравилась, но добавить что-либо он не успел: Рауль вдруг вскочил, бросился к окну…

Там, в почти непроглядной ночной темноте, далеко за пределами Платеи бесшумно вспухло облако взрыва… Грегу не нужно было объяснять, что это означает.

И почти сразу же по ушам ударил высокий, неестественный — не крик даже, вой.

— Джейсон… — едва слышно произнес Рауль, и бокал в его руке разлетелся на мелкие осколки…

— Что это?.. — Грег невольно зажал уши, но крик пробивался сквозь любые преграды, отчаянный, безнадежный и тоскливый. Можно было разобрать одно слово — «Джейсон».

Всегда — Джейсон…

— Это Эпсилон. — Рауль стоял у окна, глядя, как полыхают вдалеке руины Дана-Бан. Грег мог видеть только его отражение — и белую перчатку в алых пятнах — то ли крови, то ли вина. — Он… осознал, что Джейсона больше нет.

— Я раньше его не понимал, — сообразил Грег.

— Значит, он того не хотел. — Голос Рауля потерял всякое выражение.

Грег почти физически ощущал, какую боль сейчас испытывает советник, но поделать ничего не мог: Рауль был не из тех, к кому можно запросто подойти, взять за плечи, встряхнуть, сказать «держись, старик!», налить полный стакан виски, заставить выпить, не чокаясь…

— Выходит… — Грег сглотнул. Ему было не по себе. — На первое время я…

— Да.

— А потом что? Кто придет мне на смену? — Не время и не место было говорить об этом, но… представится ли еще случай?

— Я не знаю.

— Рауль, я, наверно, сейчас скажу чудовищную вещь… — Грег попытался выдавить улыбку, но получилась странная гримаса. — Я не хочу играть роль консула «первое время».

— Чего же ты хочешь? — в бесцветном голосе Рауля прозвучала нота заинтересованности.

— Я сказал — я не хочу играть роль консула. — Грег бестрепетно встретил взгляд советника. — Я хочу быть им.

Рауль прикрыл глаза. Вот оно… Грег не потребовал ни денег, ни свободы…

— Я знаю, я человек, — продолжал Грег, распаляясь. — Но я справлялся с обязанностями консула не хуже его самого. Да… большая наглость с моей стороны — даже заикнуться о таком, но, Рауль, ты ведь и сам знаешь: лучше меня не справится никто! Когда еще вы найдете кого-то, кто сумеет вникнуть во все и ничего не завалить, а ведь его еще кто-то должен будет обучать, объяснять, что к чему в этом нашем болоте!..

— Ты понимаешь, чего просишь? — произнес, наконец, советник.

— Да, — твердо ответил Грег, подобравшись. Похоже, Рауль принимал какое-то решение… и хорошо бы — в его пользу!

— Ты уверен?

— Более чем.

— Могу я поинтересоваться, почему ты настаиваешь на этом?

— Я много чего могу наговорить, — усмехнулся Грег. — И что я устал быть бездомным, и что я никогда раньше не мечтал о делах подобного масштаба, и что мне нравится Арау и я хочу остаться здесь и посмотреть, можно ли сделать из нее райский уголок. И что работать я буду еще лучше, потому что одно дело — пахать на чужого дядю, и совсем другое — на себя и свою планету… Разве ты поверишь? Давай я дам разумное объяснение: я жить хочу, все равно где. А если я при этом смогу заниматься любимым делом и приносить какую-никакую пользу…

— А почему ты решил, что я не поверю в первое твое объяснение? — тихо спросил Рауль. — Кажется, я говорил, что попробую доверять тебе. Разве это не подходящий случай, чтобы начать это делать?..

Грег не нашелся, что ответить. Одно было ему ясно: Рауль не отверг его безумного предложения сразу, а значит — оставалась надежда…

— Грег… — Рауль обернулся, наконец, и в глазах его Грег прочел решимость. — Ты осознаешь, что, приняв это решение, отказаться ты уже не сможешь?

— Конечно, — криво усмехнулся Грег.

Он прекрасно знал, что обратной дороги у него не будет. Ничего не будет, только Арау, Эпсилон, Платея, Дименея, черный рынок, сделки, переговоры, интриги… Не об этом ли он мечтал? И еще — Рауль. Пока — только советник, потом — как знать, может, и друг…

— И?..

— Я согласен, — сказал Грег, поняв, на что намекает Рауль. — Вовсе необязательно спрашивать по три раза. И, если ты помнишь, я однажды говорил: не имеет никакого значения, как меня зовут, Грег Мартас или… Суть от этого не изменится.

— Хорошо. — Рауль снова отвернулся к окну. На горизонте уже ничто не полыхало, сгустилась тьма. Он прикрыл глаза, помедлил… Выговорил четко, в особой тональности: — Restitutio ad integrum.[11]

За его спиной Грег выдохнул сквозь стиснутые зубы, пытаясь унять внезапно ударившую в виски боль.

— Ad extremitates,[12] — добавил Рауль, помолчав.

Он снова прикрыл глаза и так стоял до тех пор, пока на плечо ему не легла уверенная тяжелая рука. Тогда Рауль Арье обернулся и встретился взглядом с тем, кому отныне предстояло зваться Джейсоном Мерсером…

Серо-голубые глаза смотрели уверенно, а в глубине их таилась улыбка.

— Прорвемся, — услышал Рауль. — Держись, старик. Где наша не пропадала!

— Я никогда не смогу назвать тебя… Джейсоном, — сказал советник чистую правду. — Наедине — не смогу.

— Так оно и к лучшему, — ответил Грег. — А то я еще, чего доброго, забуду, кто я такой на самом деле, увлекусь, а это, знаешь ли, чревато. Так что ты мне напоминай время от времени. То, что Грега Мартаса теперь нет для всего мира, еще не значит, что его не стало для меня самого…

В помещении повисла звенящая тишина.

— Умолк, — констатировал Грег, сообразив, в чем дело: Эпсилон прекратил свой неумолчный стон о погибшем.

— Верно, — кивнул Рауль, подавив кощунственную мысль о том, что у Эпсилон теперь будет новый… «любимый сын».

— Хорошо, а то соображать невозможно под этот визг, — хмыкнул Грег. — А дел у нас еще очень много. Прежде всего надо решить кое-какие вопросы…

— Вермелл? — приподнял бровь Рауль.

— Нет, — покачал головой Грег. — Он мне пока нужен.

— Он не догадается? Ты ведь говорил, он заподозрил что-то…

— Даже если догадается, будет молчать, — недобро усмехнулся Грег. — Доказательств у него нет и никогда не будет. Жить он хочет не меньше нашего, а лучше быть живым дилером при живом консуле, чем мертвым — при мертвом. Я думаю, он превосходно это осознает…

4

…Это не укладывалось в голове. Этого просто не могло быть, но — было. Мир перевернулся, и Джейсона Мерсера не стало.

Вермелл своими глазами видел взрыв — он давно заподозрил неладное и приглядывал кое за кем, и подозрения его оправдались. Жаль, он не успел раньше… Вермелл помнил, как зареванная Ева каким-то чудом выволокла наружу своего полумертвого приятеля — чего ей это стоило, он даже не представлял, парень был на голову выше нее и намного тяжелее, едва держался на ногах, девчонка шаталась, но шла… И ведь вытащила же… Сказала, что Джейсон ранен и не может идти, а потом… вернулась к нему. Вермелл не успел ее остановить, а сам не рискнул пойти туда, где все горело и рушилось, и до сих пор казнился этим… Отволок раненого палаи в больницу — не бросать же его было…

Прошли уже сутки.

Сейчас он сухими воспаленными глазами всматривался в экран монитора — и отказывался что-либо понимать. Новостные агенства молчали… вернее, не молчали, гнали себе обычные сообщения, ничего из ряда вон выходящего. Да, все так или иначе обмолвились, что в заброшенном убежище за чертой Платеи ночью прозвучал сокрушительный взрыв, в результате которого старая база окончательно превратилась в руины. Выдвигались предположения о том, что убежище использовалось под склады нелегальными торговцами оружием, и каким-то образом сдетонировала хранившаяся там взрывчатка… Обещали провести расследование причин взрыва.

И все. И ничего больше.

Тишина. Ни паники, ни хотя бы краткого сообщения…

Он подозревал, что дело будет замалчиваться, но чтобы так… Интересно, это советник взял дело в свои руки? Как долго он намерен скрывать гибель консула? И как объяснит его смерть? Что будет дальше, кто придет на смену Мерсеру?.. Плохо, если сам советник, с ним договариваться будет не в пример сложнее…

Неизвестность изматывала, ожидание новостей доводило до исступления. Изведшись окончательно, Вермелл позвонил в больницу, справиться о состоянии доставленного ночью пострадавшего — он сам же и доставил, — и почти не удивился, узнав, что такого человека в наличии не имеется, да и вообще ночью в это отделение никого не привозили. Значит, он не ошибся: некто в Дименее, неважно, советник или еще кто, сориентировался в ситуации и начал устранять свидетелей. Но тогда выходит, этот кто-то знал обо всем? Знал и не попытался предотвратить?.. Впрочем, ничего удивительного, ради власти можно и не такое сделать…

Важнее было то, что последним свидетелем являлся сам Вермелл. Надежда на то, что его не тронут, попробуют как-то договориться, была крайне мала. Кому нужен верный пес прежнего консула?..

…Сигнал коммуникатора заставил дилера вздрогнуть. Машинально он нажал на клавишу приема вызова и… замер в кресле.

— Вермелл.

Этот голос он узнал бы из тысячи, и плевать, что компьютер позволяет подделать любой звук…

— Ты, кажется, не рад меня видеть?

— Я… — Вермелл судорожным движением пальцев сломал сигарету. — Я… Как это может быть?!

— Что? — Бровь вздернулась, придавая безупречному лицу ироничное выражение. — Ах, ты о взрыве… Забудь.

— Но кто остался там? — не удержался дилер. — Я ведь был там… и… она бы не перепутала!

— Жаль андроида, — услышал он. — Это был прекрасный экземпляр.

«И все?!» — Вермеллу доводилось слыхать, что в качестве двойника консул использует андроида, но чтобы он послал его… туда?..

— А как же… — начал было он, но осекся, уловив опасное изменение в и без того неласковом взгляде.

— Ни слова больше об этом. Ты нужен мне для одного дела. Итак…

Вермелл слушал, внимательно слушал, но поверить не мог. Мертвые не воскресают, а после такого взрыва… Не могли же ошибаться разом и Ева, — особенно Ева! — и ее чокнутый приятель? Неужели там и в самом деле был андроид? А если нет — кто тогда говорит с ним сейчас?

— Действуй, — приказал собеседник, и Вермелл опомнился, кивнул, сказал что-то в ответ…

Связь прервалась. Консул никогда не прощался.

Вермелл прокрутил запись разговора с самого начала. Это он, вне всякого сомнения. Он, такой, каким дилер видел его в последний раз вживую, они говорили тогда о «сделке века», а после общались только по комму… Те же словно бы чуть заострившиеся черты лица, потемневшие глаза, резкие складки в углах рта. Джейсон Мерсер, вне всякого сомнения. Джейсон Мерсер, постаревший на несколько лет…

Или — андроид? Уж на такой-то разговор его можно запрограммировать!

Вермелл понял, что должен увидеть консула своими глазами, вживую, иначе спокойствия ему было не видать. Одно обнадеживало: убирать его пока явно не собирались…

5

…Небольшое сообщение информагентств прошло почти незамеченным на планетах Федерации, уж очень много их было, этих сообщений.

«В секторе пространства, принадлежащем планете Иллен, на астероиде 2032 DA, найдены обломки космического катера, бортовой N 011-КХ205 Крушение, предположительно, произошло в результате отказа силовой установки. Катер, потеряв управление, врезался в астероид. Пилот погиб мгновенно. Найденные останки принадлежат Грегу Мартасу, человеку, широко известному, как принято выражаться, в узких кругах. Сведения о месте захоронения будут предоставлены родным и близким погибшего, которые могут обратиться…»

Лишь кое-какие женщины, услышав о гибели Грега Мартаса, неподдельно огорчились, потому что помнили его веселым, незлым и щедрым. А многие мужчины тихо порадовались, ибо всерьез ненавидели Грега, — он многим мешал. «Кто же это его?» — думали эти люди, но ответа они так и не узнали. В несчастный же случай, конечно, никто не поверил. Такие, как Грег Мартас, не гибнут в случайных катастрофах…

…А на призыв информагенств так никто и не откликнулся: у Грега Мартаса не было родных и близких.

…В Платее, столице Арау, догорал закат.

Высокий рыжеволосый человек курил одну сигарету за другой, пряча на всякий случай огонек в ладони. С его места прекрасно был виден один из подъездов Дименеи. Именно отсюда, по его данным, должен был вскоре появиться консул.

…И он вышел — высокий, стройная широкоплечая фигура затянута в строгий костюм цвета маренго, светлые длинные волосы тут же разметал ветер… Он был не один — в сопровождении советника. Они говорили о чем-то, кажется, даже смеялись, кивали друг другу, будто договариваясь о чем-то. Потом Рауль Арье вызвал лимузин и отбыл.

Консул, нетерпеливым движением отбросив назад длинные волосы, занял водительское место в своем новом автомобиле — Вермелл его прежде никогда не видел: это был длинный, тяжелый, с благородными обводами темно-красный «цернунг» серии «альфа». Ограниченный выпуск, таких автомобилей осталось в мире всего несколько штук, и стоили они запредельно дорого…

Будто выждав немного, негромко заурчал мощный двигатель, огромный автомобиль словно прыгнул вперед, проскочил мимо, — водитель выбросил в окно окурок, мелькнула и погасла алая звездочка, — скрылся за поворотом, подмигнув тормозными сигналами…

…Спрятанная в ладони сигарета догорела, обожгла руку. Затухающий алый огонек канул в темноту…

Примечания

1

Debes, ergo potes (лат.) — Должен, значит, можешь.

2

Ab exterioribus ad interiora (лат.) — От внешнего к внутреннему.

3

Ab actu ad potentiam (лат.) — От действительного к возможному.

4

Сertum est omnia licere pro patria (лат.) — Следует жертвовать всем ради родины.

5

Cognosce te ipsum (лат.) — Познай самого себя

6

Двигатель Тезиана — двигатель, позволяющий перемещаться в гиперпространстве, назван по имени изобретателя, впервые описавшего принцип работы подобного устройства.

7

Non e quovis ligno fit Mercurius (лат.) — Не из каждого полена получается Меркурий.

8

Uo cum faciunt idem, non est idem (лат.) — Когда двое делают одно и то же, это не одно и то же.

9

Diffidentia tempestiva parit securitatem (лат.) — Своевременное недоверие — залог безопасности.

10

Judicare Jovo aequo (лат.) — Высказывай суждения при спокойном отношении Юпитера.

11

Restitutio ad integrum (лат.) — Полное восстановление.

12

Ad extremitates (лат.) — До конца.

Content

Кира Измайлова, Faim
Stella Gemina

NEBULAE

1

2

3

4

5

PROTOSTELLA

1

2

3

4

5

6

7

STELLA

1

2

3

4

5

6

7

8

RUBER GIGAS

1

2

3

4

5

6

7

SUPERNOVA

1

2

3

4

5

Примечания