Машошин Александр Валерьевич

Мудрость старых мастеров

Мудрость старых мастеров

Среди обязанностей, возложенных на него Владыкой Сидиусом, надзор за работой Имперской Инквизиции для Дарта Вейдера не относился к числу любимых. Когда-то, на заре Империи, эта структура была эффективным средством борьбы с остатками джедайского Ордена, карающим мечом Нового Порядка. Однако, с течением времени она постепенно превратилась просто ещё в одну имперскую спецслужбу. Вейдер нередко использовал её функционеров в качестве инструмента наведения порядка в среде планетарных чиновников – собственных рук и Вестников на всю Галактику не хватало. Император с помощью Инквизиторов решал свои задачи, тоже дополняя ими моффов и личных представителей. Охота за уцелевшими джедаями, датомирскими ведьмами и прочими Одарёнными давно сделалась второстепенной задачей Инквизиции, и выполнялась эта функция с каждым годом всё хуже. На то было несколько объективных причин. Во-первых, джедаи, сумевшие выжить за годы Нового Порядка, стали намного изворотливее, лучше прятались и приобрели богатый опыт реальных, а не ритуальных дуэлей на световых мечах. Во-вторых, как следствие первого, старые кадры Инквизиции постепенно "расходовались". Согласно статистике за последний период, лишь в половине случаев столкновение с джедаем или опытной ведьмой приводило к их уничтожению либо пленению. Ещё в двух случаях из десяти фигуранту удавалось скрыться, а в трёх остальных погибали Инквизиторы. Тридцать процентов полной неудачи – слишком большая вероятность! Создавалось впечатление, что кто-то целенаправленно отслеживает и режет именно опытных адептов. Возможно, это хитрый поганец Олин, которого Вейдеру в своё время так и не удалось притянуть на Тёмную Сторону. В Ордене парня считали слабаком, полагали, что его связь с Силой недостаточна. Глупцы! Этот "слабак" убил Великого Инквизитора Малорума, а тот, несмотря на средние способности в Силе, бойцом был великолепным, пожалуй, почти на уровне самого Вейдера. Малорума Вейдер не особо жалел, при его амбициях тот мог со временем превратиться в серьёзную угрозу, пришлось бы заниматься им лично. Потеря других опытных Инквизиторов раздражала Тёмного Лорда гораздо сильнее.

Взять, хотя бы, Теслу. Биография этого адепта была очень богатой. В семнадцатом году по новому стилю он получил опасное и, в сущности, глупое ранение в спину от сопливой девчонки из Антарианских рейнджеров. Восемь месяцев провёл между жизнью и Силой, но, всё же, выкарабкался, восстановился. Затем участвовал во многих успешных операциях, уничтожил и пленил полтора десятка джедаев, вышел победителем из схватки сразу с двумя ведьмами и их мороками. А в прошлом году был убит на станции Дарнипорт. Убит ударом, почти таким же, как достался Молу на Набу в стародавние времена. Это вполне могло быть делом рук Олина, проклятый Кеноби ведь обучал и его тоже. Однако, в этом Вейдер не был уверен. Данные следствия гласили, что во время поединка противник подсёк Тесле ногу с внутренней стороны. То есть, ударил в подкате. Мужчина-человек размером с Феруса Олина вряд ли мог бы проделать подобный трюк. Сила Силой, а только женщина достаточно ловка, чтобы выполнить такое. По-видимому, здесь, всё-таки, поработала датомирская тварь Вентресс. Официальному сообщению о её гибели Вейдер не поверил ещё тогда: слишком была живуча эта ведьма, чтобы вот так просто отбросить копыта. Затаилась, наверное. Возможно, именно она сейчас мстит ситам и их помощникам за крушение своих амбиций. Следовало бы заняться ею всерьёз.

Мерное шипение дыхательной системы костюма жизнеобеспечения на секунду сбилось с ритма, у Тёмного лорда это было эквивалентом вздоха. Опять всё придётся делать самому! Новых не пошлёшь, только зря материал расходовать. Вновь назначенный Великий Инквизитор Йиасо взял моду набирать разных скотов – не только "диких" фосеров-самоучек, но и последователей всевозможных сект, и откровенных психопатов. Их наскоро дрессировали на применение простейших техник и оружия и выпускали на полевую работу. Чего стоили одни механизированные мечи, изобретение того пау'ана, что в Ордене слыл любителем подколок и розыгрышей. Вейдер подозревал, что меч-пропеллер – тоже одна из его извращённых хохм. Хотя сам автор, надо признать, пользовался им виртуозно.

— Повелитель, — прошелестело в селекторе. — Вызванный вами Инквизитор ожидает в приёмной.

— Ведите… э-э, пусть войдёт, — произнёс Вейдер.

Слабый звук раздвигающейся двери, и в кабинет вошла женщина, одетая в установленный для Инквизиторов чёрный мундир и плащ с кроваво-красной окантовкой. Брюк и обуви на ней не было вовсе, так как ноги ей заменяли механические протезы. Вейдер молча указал ей на стул, ближайший к нему возле "ножки" Т-образного стола. Подождал, пока Инквизиторша усядется, и ещё некоторое время смотрел на неё долгим внимательным взглядом. Надо было прирезать её ещё тогда, в шестнадцатом, на Корусанте. Нет человека – нет проблемы, эта мудрость передавалась во властных структурах из глубины веков. Инквизиторша была из старых, служила Империи со дня создания, и упрекнуть её в ненадёжности не мог никто, вместе с тем, временами её упрямство и своеволие бесили и Великих, и самого Вейдера. Например, история с ногами. Женщина утверждала, что на её корабль напала группа мандалоров, в попытке отбить арестованных – клона и гражданского неодарённого, у которого был изъят световой меч. И что ноги она вынуждена была ампутировать сама, так как они были измочалены взрывом термобарической гранаты. Вейдер подозревал, что это ложь. Вменяемым объяснением "ампутации" могло быть только одно: женщина проиграла поединок кому-то, кого стыдилась назвать своим победителем. Но не джедаю. Правдивость её слов, что джедая там не было, подтверждала аппаратура медиков и ощущение Вейдера в Силе, а своим чувствам Лорд доверял.

— Как ваша физическая кондиция? — спросил он, прервав молчание.

— Я полностью работоспособна, Повелитель, — наклонила голову женщина.

— Что сказали клонеры?

— Пятнадцать месяцев, милорд. И мне смогут предоставить новые конечности.

— Великолепно. Похоже, дела у вас не так плохи.

— Не жалуюсь.

— А где, с позволения сказать, вы шлялись одиннадцать суток с момента выполнения крайнего задания? — по старой джедайской привычке Вейдер употребил слово "латест", а не "ласт", означающее "последний".

— Были вопросы, на которые требовалось найти ответы.

— Любимая фразочка вашей мёртвой наставницы здесь неуместна.

— Если Император считает возможным не оставлять её в покое даже после смерти, то и мне никто не запретит её вспоминать, — пожала плечами женщина. Ну, и нахалка!

— Всё же, я настаиваю на ответе, — Вейдер Силой вложил в слово "настаиваю" особый объём, вызывая небольшой всплеск Страха, направленный на собеседницу.

— Извольте. После выполнения задачи я неожиданно столкнулась с Одарённым. Он сумел уйти, применив необычную Силовую технику. Необходимо было разузнать о ней больше.

— Кто это, кстати был? — спросил Вейдер, открывая на окулярах маски отчёт о том инциденте.

— Молодой мужчина, икточи, — ровным голосом ответила она. Похоже, не лжёт: коснувшись её Силой, Вейдер ухватил краешек мысли о рогах и их изогнутых кончиках.

— В чём заключается техника?

— Вытягивание из оппонента энергии. Нечто подобное применяла одна из Старых Мастеров Ордена…

— Фэй.

— Да, Повелитель. Она.

— Я не могу помнить всего на свете, но среди орденских голокронов, доставшихся нам, её записей, кажется, не было?

— Вы правы, как всегда. Ни голокрона, ни свидетельств, что он вообще существовал. Однако, был ещё один носитель информации. Армейский датапад. Согласно воле Фэй, после её смерти он, как и фамильные украшения, был передан её брату.

— Это возможный след.

— Да, милорд. Я нашла место, где он проживал последнее время. Аверам. Однако, к моменту моего прилёта его не было в живых. Как и единственного члена семьи, его праправнучки.

— Датапад?

— Из допроса домовладельца выяснилось, что устройство могло попасть в руки беспризорника по имени Аллен, жившего у них некоторое время. Мне удалось проследить дальнейший путь мальчишки до Набу, далее след пока не обнаружен.

Набу, опять Набу… Вейдер поджал под маской губы, вызывая привычную физическую боль, чтобы заглушить просыпающиеся эмоции.

— Почему не доложили сразу? — спросил он.

— Субординация, — она пожала плечами. — Я не обладаю привилегией обращаться напрямую к Повелителю. Йиасо не счёл нужным разрешить. Продолжать поиски тоже запретил.

— Это решение я отменяю. Отправитесь туда и продолжите.

— Да, Повелитель.

— И учтите: вы допустили уже две промашки. Незначительные, но тем не менее. Не подведите меня вновь.

— Уж как Сила повернёт, — совсем не уставно сказала женщина. — По крайней мере, убьёте меня лично. А то все остальные как-то… брезгуют, что ли.

Настроение её Вейдеру не нравилось категорически. Упадок духа неизбежно ведёт к снижению эффективности. Это плохо для дела, а для самого разумного может закончиться погребальным костром, во время войны Вейдер наблюдал несколько подобных случаев. На мгновение у него мелькнула мысль взять и спросить подчинённую, что у неё случилось. Запросто, без церемоний. Возможно, в этом состоянии она ответит правду, и найдётся способ устранить тревожащий её фактор? Нет, пожалуй, нет. Кто угодно, только не она. Как и сам Вейдер, эта женщина предпочитала держать всё в себе, а свои проблемы решать самостоятельно. Лучше сделать иначе.

— Соберитесь, Баррисс, — тоже просто, без обычной строгости, произнёс он. — Вы нужны мне бодрой и готовой к бою.

Женщина удивлённо посмотрела на него своими пронзительно-синими глазами. Не ожидала. Хорошо. Закрепим эффект.

— И без того осталось слишком мало людей, на которых можно рассчитывать, — продолжал Вейдер. — Найдите этот накопитель. И разберитесь с тем, что не даёт вам успешно работать. При возникновении затруднений разрешаю обращаться ко мне лично.

— Да, Повелитель.

— Более не задерживаю.

Состояние, в котором Баррисс Оффи покинула кабинет Вейдера, можно назвать близким к шоку. Загадочный киборг, обычно бесстрастный и безжалостный, проявил нечто вроде положительных эмоций! Это было так неожиданно… Впрочем, она и сама дала непростительную слабину во время разговора. Вейдер прав, надо взять себя в руки и заняться делом, иначе недолго и раскиснуть настолько, что какой-нибудь едва обученный беглец снесёт тебе голову в поединке. Она ускорила шаги, направляясь к турболифтам, проходящим через всю толщу исполинского корабля от мостика до трюма "Вымогателя". Офицеры уступали ей дорогу, нижние чины, немногочисленные на этой палубе, вытягивались во фрунт, провожая глазами чёрную фигуру. В кабину с ней не посмел войти никто, хотя лифта на площадке ожидали несколько человек. Все моментально сделали вид, что должны закончить очень важные разговоры между собой. Баррисс подобные вещи уже давно не волновали, привыкла. Размышлять не мешают, и ладно. У себя на корабле она специально инструктировала личный состав, требовала не обращать на неё внимания и заниматься своей работой, пока сама не обратится. И никто никому не действовал на нервы…

Командир "Легендариума", невзрачный сутулый капитан, ожидал её у переходной галереи. Молча отсалютовал, это означало, что на корабле всё в порядке: к чему сотрясать воздух, когда происшествий нет?

— Стартуем немедленно, курс на Набу, космодром Тиида, — распорядилась она.

— Понял, мэм.

Отстав на два шага, капитан включил комлинк и, пока они миновали трубу переходника, отдал распоряжения. Едва они оказались на борту, диафрагма люка за ними сомкнулась, лязгнули стыковочные замки. Через минуту по корпусу передался гул включённых досветовых двигателей главной тяги. Экипаж своё дело знал, только так и должно быть на любом военном корабле. Баррисс прошла в свои апартаменты, сбросила плащ, позволив сервисному дройду подхватить его, опустилась в кресло. Перелёт займёт некоторое время, можно успеть поработать и помедитировать. Сила подскажет ей, в каком направлении продолжать поиски, чтобы добиться успеха. А начать придётся с того самого места, где застал её приказ Великого Инквизитора Йиасо бросить всё и возвращаться на Корусант.

* * *

Совещание "в узком кругу" подходило к концу. В отличие от заседаний Совета Директоров, где утрясались глобальные вопросы, здесь, на "малом Совнаркоме", как я его именовал про себя, говорили, скорее, о важных мелочах. А также о делах, не терпящих огласки. Вот почему на таких совещаниях из директоров присутствовали только трое: сама Рийо Чучи, её заместитель Инкип Риен Шо и главный финансист, цереанин Ка-Ро-Шаэл. Зато два малозаметных, на первый взгляд, подразделения были представлены в расширенном составе, с заместителями. Мало кто из посторонних знал, что Карантинная Служба нашей компании борется не только с инфекциями, насекомыми и грызунами, но и крысами иного рода. А Служба Информации, помимо рекламы и пресс-релизов занимается сбором разного рода сведений, в том числе, секретных. Обязательно присутствовала на таких совещаниях глава датомирских ведьм, которые служили на каждой крупной базе, и кто-то из джедаек, или все три, как вот сегодня. То, что ведьмы и джедаи в Галактической Империи вне закона, руководство не волновало в принципе. С имперскими властями компания не ссорилась, но и сотрудничала по минимуму, вернее, Рийо предпочитала, чтобы имперские наместники сотрудничали с нами, а не наоборот. Что делал на этих заседаниях я? Формально – представлял сектор, где расположены наши основные производства, и интересы всех своих земляков. Ответственность немаленькая, и, главное, почти никаких прав, одни обязанности. Но раз уж записали в соучредители, приходилось заниматься и этим, хотя я, честно говоря, больше любил решать конкретные задачи, когда ясно, чего именно нужно добиться, в какие сроки, и что у нас для этого есть. Поэтому на "Совнаркомах" больше помалкивал и слушал, чтобы быть в курсе ситуации.

Рийо, как всегда, вела совещание в обычном быстром и деловом темпе, чтобы не засиживаться надолго. И всё же, я замечал, что панторанка нет-нет да и посмотрит на дверь в малый кабинет, за которой остались дети. Да-да, они же с Асаж теперь молодые мамочки! Разница в поведении была видна невооружённым глазом: бывшая ситка Асаж Вентресс не проявляла и тени беспокойства, зная, что за малышами присматривает Гита Янт, одна из самых опытных мамаш базы, сама вырастившая троих. В данный момент, пользуясь тем, что пока не нужна, Асаж просматривала какой-то текст на датападе начальника погранслужбы полковника Вантезо и кивала, когда тот указывал пальцем, на что обратить внимание.

— Теперь о кадровом вопросе, — перешла на следующую тему Рийо. — Алекс!

— Да? — откликнулся я.

— Ещё раз спасибо тебе за идею, второй набор просто великолепен, можем продолжать и дальше.

— Засланных становится многовато, — вздохнула Дэя Р'Валуси, начальница карантинной службы и, между прочим, тоже полковник.

— А ты как хотела? — развела руками Рийо. — Любое движение среди ветеранов боевых действий рано или поздно вызовет интерес какого-нибудь шакала: "Куда это они пошли?" Нужно усилить контроль при отборе на планете.

— В процессе, — кивнула Дэя. — Я нашла двух своих, которые будут помогать психологам. Плохо то, что они не знают языка.

Под "своими" она имела в виду зелтронов, расу, к которой относилась сама. Эмпатические способности соотечественников Дэи позволяли им чувствовать ложь не хуже адептов Силы. Лишь некоторые разумные виды могли обмануть зелтрона, но то были не люди и даже не млекопитающие.

— Вы позволите? — деликатно, как всегда, обратилась к Генеральному Директору рыжеволосая Зельма Дьё, старшая из наших ведьм. — Мне предложили обученную девочку из наших, её семья долгое время скрывалась на Ильмене. Думаю, она быстро освоится с языком.

— Сколько лет?

— Четырнадцать.

— Что ж, вполне посильная работа для начала карьеры. Не возражаю, — сказала Рийо.

— Слушайте, может быть, мне тоже пока заняться отбором? — предложила Вентресс. — Всё равно, я какое-то время не смогу активно летать.

— Кто-то говорил, что языки ей не лезут в голову? — ехидно прищурилась Осока Тано.

— Я так думала. Но оказалось, что i zaica mozhno nauchit' kurit', так вы говорите?

— Клиент созрел, — усмехнулся я.

— Spasibo. Вообще, я хотела совсем другое предложить, Рийо. Не поискать ли нам снова уцелевших из Ордена?

— Нам бы известных уломать, — проворчала Осока.

— И сколько ещё раз ты собираешься летать на Фелусию? — фыркнула Вентресс. — Магистров не переубедишь, они упрямые. Думаешь, я не пробовала? Глухой банта, а не джедай.

— "Ангелов Джесси" и компанию с "Пьяного танцора" тоже, видимо, всё устраивает, — добавил Риен Шо. — Заправка бесплатная, никаких обязательств, разве плохо?

— Вот я и говорю, — Асаж смахнула с глаза слишком длинную каштановую чёлку. — Возможно, найдётся ещё кто-то из бывших?

— Что думаете, коллеги? — спросила Рийо у всех присутствующих.

— У меня есть всего одна верная зацепка. Дантуин, — сказал Сакис Тамитриати, бывший компьютерный инженер, а нынче начальник целой службы. — Там могут быть уцелевшие. Давайте запросим ещё Библиотекаря. Посмотрим, что ответит, а потом отправим поисковиков.

— Принимается. Составь запрос. Всем спасибо, совещание окончено.

Ответ от Библиотекаря Джин-Ло Рэйсса, как всегда, пришёл менее чем через сутки. Был он нерадостным: среди потоков информации, перерабатываемых Библиотекой в изгнании, нашлось всего три свежих указания на места, где, возможно, отыщутся джедаи-беглецы. Всё остальное Джин-Ло пометил как слухи, не заслуживающие проверки.

— Концы получаются довольно приличные, — сказал я, разглядывая подсвеченные на голографической карте точки. — Естественно, лететь поручается…

— Тебе, кому же ещё, — развела руками Рийо. — "Амидала" самый быстрый наш корабль. Забросишь Рати на Датомир, облетишь остальные точки, на обратном пути заберёшь её. Так будет оптимально.

— Что-то мне подсказывает, что Осока опять не летит? — я скрестил на груди руки. Рийо положила обе ладони поверх моих запястий, сказала с жалобными нотками:

— Алекс, милый, не могу я её отпустить! Рати умница, но с маргиналами она общаться не привыкла. Случись разборка со слизняками или солнцевскими, её не пошлёшь, побоище устроит. А Асаж…

— Да понятно, куда ей от ребёнка! Но есть один нюанс. Если Рати я оставлю на Датомире, кто будет вести переговоры с остальными?

— Ты, конечно, — словно само собой разумеющееся, ответила Рийо. — И не делай страдальческий вид, с магистрами же ты нашёл общий язык.

— Магистры люди интеллигентные, а тут неизвестно, на кого нарвёшься, — пустил я в ход её же аргумент. — Может, они там за пятнадцать лет одичали совсем.

— Если одичали, то и нам они ни к чему, можно просто улететь. Ты справишься, я в тебя верю.

— Ладно, что ж. Значит, полечу один, — вздохнул я.

— Я тебе покажу "один"!! — погрозила пальцем панторанка. — Второй раз я этого не допущу. С тобой летят ребята, это не обсуждается.

Механики-бреганцы формально в состав экипажа "Амидалы" не входили – собственно говоря, постоянной команды у меня вообще не было – но основную часть времени летали с нами. К поставленной задаче они отнеслись с энтузиазмом.

— Шикарное задание! — сказал долговязый Базили Вран. — Лично я совсем не против провести пару недель без непрерывного бабского надзора.

— Женщины существа очаровательные, но время от времени от их опеки надо отдыхать, — поддержал более деликатный Иан Кудра.

Внезапно между мной и механиками возникла из воздуха голографическая проекция невысокой изящной женщины с изысканно уложенными тёмными волосами. Падме Наберри Амидала, дух нашего корабля и по совместительству моя дальняя родственница (я не нарочно, так получилось!) смотрела на бреганцев. Лица я видеть не мог, однако, наклон головы, выгнутая спина и упёртые в бока руки говорили о её настроении весьма красноречиво.

— А вы не подумали, друзья мои, — вкрадчиво сказала она, — что сейчас вообще никуда не полетите? Высажу с вещами, и пойдёте слоняться по базе в поисках чего бы починить! Бабский надзор, ничего себе заявочка!

— Да я разве про тебя говорил?! — спешно пошёл на попятную Базили. — Ты у нас вне конкуренции. И Рийо тоже, она начальница. Я про то, что когда на мозги начинают капать разные секретарши и няньки…

— Парни, по-моему, вам лучше извиниться, — посоветовал я.

— Извините, Сенатор, — сказал Иан.

— Неискренне, — Падме, похоже, не была расположена так просто спускать механикам эту дерзость.

— Правда, ну, прости дурака, — опустив голову, произнёс Базили. — Я со зла сказал. Змея пилит-пилит, Кассия ворчит, так вчера ещё Янт прикопалась. Ходите, дескать, как в хлеву.

— Прекрати, наконец, называть Натуа змеёй. Двусмысленно получается.

— Я же не виноват, что у неё походка такая, идёт, словно кобра танцует. Да она и не обижается. Рептилия ведь.

— Конечно, на дураков чего обижаться? — фыркнула Падме.

— Ну, мир? — мягко спросил Иан.

— Ладно. Проехали.

Старт с одной из старых баз – как отправление поезда, траектория известна до мелочей, каждый манёвр отработан до автоматизма. Когда "Амидала", как всегда, даже не вздрогнув, перешла за свет, окунувшись в белёсую муть гиперпространства, я развернул кресло от экран-пульта назад, к рубочному залу, и сказал:

— Ну, что, предлагаю перекусить. Завтрак кончился давно, обед ещё не скоро…

— А я предлагаю для начала достать из трюма зайца, — улыбнулась Рати Ситра, третья джедайка нашей корпорации.

Я недоумённо посмотрел на неё. Рати – твилека красивого фиолетового оттенка и уже в силу этого чрезвычайно мила. Вдобавок, у неё острый ум, прекрасное чувство юмора и мягкий характер, кроме случаев, когда она сталкивается с уголовниками или, не дай бог, адептами Тёмной Стороны. Вот и сейчас я сперва подумал, что Ситра шутит. Но нет, она для большей убедительности указала пальцем вниз, в направлении трюмного отсека.

— Сестра, у нас безбилетный пассажир? — удивлённо спросил я.

— Ну, вообще-то, это я пустила, — смущённо призналась голограмма.

— А поставить в известность меня ваше величество не могло?

— Не хотела откладывать старт, — взгляд Падме был сама честность. — К тому же, вот эти двое женоненавистников, наверняка, стали бы возражать.

— Чую, нас ещё долго попрекать будут, — пробормотал Базили.

— Нет, это я так, к слову пришлось.

— Давай уже сюда свою зайчишку, — усмехнулся я. — Кто у тебя там?

— Я, — пискнула от двери мисс Эрдени Тано, младшая сестра моей Осоки. Я поперхнулся собственным языком. Заяц… А ведь в точку! Если Осокины рожки по форме чем-то напоминали пёрышки на голове филина, то у Эрдени при минимальном воображении можно было представить именно заячьи ушки. В руках младшей Тано был поднос с едой – и когда только успела?

— Грамотный заход, — одобрил Иан.

— Ну, путь к сердцу мужчин лежит через желудок, — слегка двинула плечиком Эрдени. — Более возвышенное обращение понимают немногие.

Тут уже засмеялись все.

— Надеюсь, ты не против, брат? — спросила Падме.

— Дай прикину, — я изобразил задумчивость. — Вид – тогрута, по-русски говорит… И даже еду сама носит. Ладно, на второго пилота сгодится. Тебя шеф-то твой отпустил, Эрдени?

— Куда бы он делся! Мы, когда бакены готовили, месяц без выходных спину гнули.

Истинная Тано! Осока, насколько мне рассказывали очевидцы, тоже вовсю "строила" своего начальника, будучи ещё падаваном. В общем, теперь полёт точно обещал быть не скучным.

* * *

Её теперешний корабль нравился Баррисс гораздо меньше, чем прежний, сгоревший при нападении в космосе возле планеты Зелтрос. Модернизированный по имперским стандартам и личным пожеланиям леди-Инквизитора корвет класса "Мародёр" был просторнее, имел лучшее вооружение и защиту, к тому же, нёс в ангаре эскадрилью истребителей. Всё это было хорошо, но… На "Легендариуме" отсутствовали тот особый уют и утончённость оформления, что присущи, даже в мелочах, по-настоящему старинным, антикварным кораблям. Никакая стилизация под старину не могла заменить настоящее. Что ж, приходилось с этим мириться. Добыть оригинальный, не изуродованный последующими переделками корабль не удалось. Да и мощь его становилась явно недостаточной против расплодившихся во Внешнем кольце шаек пиратов и так называемых "повстанцев".

На планету она спустилась на истребителе. Оповещение у набуанцев было организовано хорошо, даже слишком, а Баррисс категорически не желала повторения помпезной встречи, устроенной в прошлый раз моффом Панакой: с почётным караулом, оркестром и длинным обстоятельным докладом о настроениях населения. За время доклада Панака трижды умудрился переспросить её, какие будут указания, хотя Баррисс сразу ему сказала, что ничего не нужно. Нет-нет, больше она этой досадной ошибки не повторит и будет действовать так, как положено Инквизиции – тихо, аккуратно, не привлекая внимания, чтоб ни один гад не ушёл. Оставив чёрный плащ в кабине, она надела поверх мундира обычный серый жилет с карманами, какими часто пользуются спейсеры, и неспешным прогулочным шагом направилась в зал, где располагались информационные экраны. В прошлый раз самодовольный болван Йиасо не стал даже слушать её и сорвал со следа в тот момент, когда до прибытия на Набу нужного корабля оставалось меньше сорока часов. Она была так близка к очередному узелку на нити следа! Интересно, сколько придётся ждать на этот раз? Набрав на голографической клавиатуре название "След аравака", Баррисс усмехнулась. Ведёт же иногда Сила! По графику он должен совершить посадку всего через полтора часа!

К моменту прибытия лайнера Баррисс заняла наблюдательный пост у двери для персонала, ведущей с лётного поля в здание порта. Разумеется, пришлось подождать ещё, поскольку на корабле после высадки пассажиров проводится довольно много различных работ, и только после их завершения экипаж отпускают на отдых. Портовый рабочий на Авераме довольно чётко обрисовал ей приметы члена экипажа, с которым говорил условный Аллен. Примерно двадцать пять стандартных лет, среднего роста, худой, сутулый, чёрные волосы, густые брови, нос – ничего особенного, ни большой, ни маленький. Выходящие в город спейсеры пока под этот портрет не подходили. Вот этот! Шагнув вперёд, она взяла парня за плечо:

— Постой-ка, парень. Есть тема для беседы.

— Ты что-то попутала, тётка! Я бабами старше себя не интересуюсь! — он попытался вырваться, да не тут-то было.

— Смотрите, какой неотразимый самец нашёлся! — презрительно фыркнула Баррисс. — Не волнуйся за своё хозяйство, разговор будет о другом.

Парень посмотрел ей в глаза, потом, очевидно, увидел тёмно-красную выпушку на воротнике и разом сник.

— Чтоб мне сдохнуть… — пробормотал он. — Инквизиция, что ли?

— Она самая. И ты непременно сдохнешь прямо здесь и сейчас, если не включишь мозг и не ответишь откровенно на несколько несложных вопросов. Ясно выразилась?

— Предельно ясно, госпожа. Что вы хотите знать?

— Около года назад на одном из рейсов с вами летел подросток. Человек. Сел на Авераме, сошёл здесь, на Набу. Ты с ним общался. Расскажи всё, что помнишь.

Парень ненадолго задумался.

— Мальчишку я помню, а подробности… Давно это было. Звали его Аллен. Вроде бы, сирота и, вроде бы, не с Аверама, откуда-то ещё.

— О чём говорили, что обсуждали?

— Рабыню.

— Какую ещё рабыню? — оторопела Баррисс.

— Тем же рейсом один торговец вёз на продажу женщину. Ну, мы с Алленом так между собой поговорили, что неплохо было бы подсыпать ему снотворное, а женщину выпустить. Красивая, жалко. И работорговцев я не люблю.

— Что ты мне ерунду рассказываешь?! Я спрашиваю, какие у него могли быть дальнейшие планы, об этом вы с ним говорили?

— Так бы сразу и спрашивали. Какие планы, когда денег нет? В колледж он хотел поступить, при какой-нибудь верфи, где работа-учёба. Или, на худой конец, устроиться на фирму подмастерьем. Есть ведь что-то надо, правда?

— Конкретнее.

— Про разные места говорили. Рендили, Куат, Корпоративный Сектор. В общем, прикидывали, где есть большие производства, и нужны работники.

— Слишком расплывчато.

— Ну, извините, это было год назад. Помню точно, что Кореллию и Мон-Кала послали сразу, там иммигрантов не любят. Лантиллис тоже, там своих-то увольняют пачками.

— Всё?

— Да.

— Лжёшь, — сказала Баррисс, ощутив в Силе, что парень лукавит. — Не вынуждай меня!

— Ладно, — спейсер прислонился к стене, сунул руки в карманы комбинезона. — Ещё он говорил, что на Авераме его ограбили, украли документы.

— А ты, конечно же, посоветовал, где эти документы можно сделать?

— Нет, что вы, мадам! Я таких мест не знаю. Вот мой приятель Дерон, здесь, на Набу, однажды говорил, что есть человек, который может.

— Ты отправил Аллена к нему?

— Ага. Почему не помочь парню? Он и так сирота.

— Имя? Адрес?

— Зовут Дерон, фамилия Миннау, живёт в квартале… — парень назвал район и улицу, номер дома не вспомнил, как ни старался, но описал путь от ближайшего перекрёстка.

— Там второй этаж и налево, — закончил он.

— Теперь всё?

— Теперь точно всё, — спейсер ухмыльнулся. Баррисс пронзила догадка.

— Руки!! — рявкнула она. Хлопнула парня по карману. Точно! Комлинк! Баррисс вперила в спейсера полный ненависти взгляд: — Ты предупредил его!

— Естественно. Неужели вы решили, что я предам друга? У нас так не при…

Силовой толчок отшвырнул спейсера, как пушинку, вдоль стены до самого конца коридора. Ударившись затылком о створку открытой двери, он сполз на пол. Хитрый ублюдок! Ей хотелось прикончить парня, желательно, побольнее, но на это не было времени. Баррисс со всех ног бросилась к эскалаторам, ведущим на площадь. Скорее! Нужен транспорт! Иначе уйдёт… На стоянке у входа она оттолкнула от ближайшего лэндспидера пожилого коротко стриженного мужчину, буркнув "Мне нужна ваша машина!", упала на сиденье и металлической ступнёй искусственной ноги вдавила до упора педаль акселератора. Видавший виды спидер не привык к такому обращению, он обиженно взревел, но, всё же, стал резво набирать скорость.

— Вот проклятье! — воскликнул мужчина.

— Это была одна из слуг Императора? — спросил его более молодой спутник.

— Судя по мундиру, да. Чтоб ей там… повезло.

— Не расстраивайтесь, сэр. Спидер уже старый, разобьёт – на страховку новый купите.

— Всё так и не так. Я бы его года три назад поменял, но жена к нему привыкла. В общем, будет нам сейчас na orehi, как любит выражаться моя Бель, — пожилой тяжело вздохнул и, понурив голову, направился к стоянке такси.

Инквизитор выжимала из старой машины всё, на что та была способна. Мчалась по улицам с недозволенной скоростью, перепрыгивала другие машины и пешеходов, дикими заносами вписывалась между зданиями. Поворачивая на нужную улицу, она в спешке не рассчитала габарит и крепко приложилась левым бортом о стену углового дома. Дверцу заклинило, пришлось выбираться через верхний люк. Входную дверь Баррисс, не останавливаясь, вынесла Силой, метнулась по комнатам. Окно в кабинете было распахнуто настежь, тонкая решётка оконного проёма висела снаружи, откинутая не вбок, как у нормальных людей, а вниз. Похоже, хозяин апартаментов специально закрепил её так, чтобы послужила аварийной лестницей на случай бегства. Баррисс высота второго этажа не смущала, она с лёгкостью прыгнула вниз, в мощёный камнем дворик. Куда дальше? А, вот в каменной стене едва заметные выемки в шахматном порядке, тоже явно неспроста. Она перемахнула забор, прислушалась к Силе. Направо! Ещё поворот, проулок между домами, по диагонали пересечь улицу и налево… Беглец выбирал маршрут грамотно, проехать здесь на лэндспидере или байке было невозможно, что осложнило бы жизнь любому преследователю. Только не ей. Выскочив на очередную пустынную улочку, слишком узкую для спидеров, Баррисс, наконец, увидела вдалеке, метрах в сорока впереди, торопливо идущего прочь молодого мужчину в дорогом сюртуке и модных брюках. Виски его и пространство за ушами было выбрито, волосы оставались лишь на средней части головы, образуя широкий валик. Подобные стрижки люди переняли от забраков. Для владеющего Силой расстояние проблемы не составляло, и Баррисс просто вытянула вперёд руку, сжимая пальцы. Мужчина сбился с ноги, попытался сделать ещё несколько шагов, но бессильно привалился к стене ближайшего дома. Левая рука его неосознанно тянулась к горлу в рефлекторной попытке нащупать и сорвать сдавившую трахею удавку. Хотя, возможно, умом он и понимал, что никакой физической удавки нет, всё это Сила. Баррисс неспешным шагом подошла к нему.

— Господин Миннау, — нарочито-усталым тоном произнесла она. — У меня к вам срочное дело, а вы убегаете. Нехорошо.

Мужчина пошевелил синеющими губами, пытаясь что-то сказать. Инквизитор ослабила захват и услышала только одно слово:

— Попалась.

В правой руке Дерона щёлкнула кнопкой термобарическая граната. Он, что, реально думает, что вот так просто можно взорвать себя вместе с адептом?! Молниеносно нащупав Силой схему взрывателя, она блокировала одну из проводящих дорожек. Выхватила гранату из пальцев Дерона и зашвырнула подальше за угол. Грохнул взрыв, поднялись клубы пыли. Занятая гранатой, Баррисс на мгновение отвлеклась от задержанного, и он успел сделать быстрое движение левой рукой. Проклятье!!! Потребовалось полсекунды, чтобы разжать ему зубы, но капсула уже была раскушена. Во рту мужчины появилась пена.

— Поздно… — прохрипел он. — Теперь… не узнаешь…

Она в ярости оттолкнула холодеющее тело. И только сейчас вспомнила, где слышала эту фамилию. Миннау. Текла Миннау, служанка сенатора Амидалы! Видно, у них вся семейка такая же верная и самоотверженная до гробовой доски. В преданности самой по себе Баррисс не видела ничего дурного, раздражало её только то, что потянутая так удачно нить оборвалась уже на втором узелке. "Верный и преданный" был прав: теперь она не узнает, на какое имя выправил себе документы условный Аллен. Придётся искать по описанию. Мог ли мальчишка остаться здесь, на планете? Вполне. А на корабле рассказывал басни для отвода глаз. Надо проверить. И одновременно выкатить список кораблей, что отправлялись с Набу в тот и последующие дни, расспросить их экипажи, кого удастся. В общем, работа предстояла адская. Баррисс улыбнулась. Именно такие зубодробительные задачки она обожала больше всего. С заданиями попроще могут справиться и рядовые Вестники. Лишь делая то, что не под силу другим, Баррисс чувствовала удовлетворение, ощущала себя тем, кем она, безусловно, являлась – суперэлитой, которой под силу даже невозможное.

Пригнав покорёженный спидер обратно к площадке терминала, она бросила его на прежнем месте. Владельца на стоянке уже не было, должно быть, улетел. Впрочем, Баррисс забыла о его существовании сразу же, как выбралась из машины. Впереди её ждал огромный объём работы и новые ниточки, за которые можно будет потянуть.

* * *

Когда "Амидала" приблизилась к Дантуину, мне стало ясно, почему Ситра так настаивала оставить её здесь и не задерживаться самим. Все континенты планеты имели достаточно комфортный для жизни климат, и с нашими расплывчатыми сведениями поиски поселившихся здесь беглецов могли сильно затянуться. Сенсоры корабля обнаружили на поверхности множество искусственных сооружений, но наведённый на них носовой телескоп всякий раз показывал одни только руины. Особенно плачевный вид имел город, обозначенный на карте как Гаранг, административный центр планеты.

— Почему здесь никто не живёт? — спросил я, прокручивая на экране изображения полуразвалившихся высотных домов, заросших травой и кустарником улиц, зелёных языков дикого леса, вторгшихся в кварталы окраин.

— Следствия войны, — вздохнула Ситра. — Сначала планету оккупировали сепы. Потом магистр Винду с клонами их уничтожили. Но энергостанции отбить не успели. Железки взорвали их ядерными фугасами. Пришлось эвакуировать весь город.

— Я помню обсуждение в Сенате, — сказала Падме. — Строить новую столицу во время войны сочли слишком затратным, держать людей во временных лагерях – тоже. Поэтому жителей вывезли в соседнюю систему. А без столичного космопорта и остальная жизнь постепенно остановилась.

— Истинная правда, — покивала джедайка. — Когда я здесь была в… девяностом, кажется, крупные посёлки все были пустые, но ещё оставались фермеры. Сейчас, видите, нет и их.

— Как будешь искать? — поинтересовался я.

— Облечу наиболее вероятные места и пощупаю в Силе. Возле столицы точно ловить нечего, тут до сих пор, вон… — она указала леккой на результат дистанционного замера уровня заражения. — Есть ещё два "горячих пятна", их тоже исключим. И окрестности Анклава, разумеется. Только полный наивняк поселился бы там. Появись здесь ситы, они в первую очередь проверят именно этот район.

Истребитель Рати был закреплён у нас в трюме над разобранными секциями пола. Это была уже не та "одинокая пятёрка" типа Эта-2, на которой твилека летала в первые годы, а машина РТ-106 рилотской постройки, более тяжёлая, но и более удобная для долгих полётов. В Галактике истребители этого типа пренебрежительно называли "булками", большинство пилотов и механиков считали их полным барахлом. Так думали и наши бреганцы, пока в прошлом году в их руки не попал неизношенный РТ-106, принадлежавший когда-то Айле Секуре. Всё оказалось до смешного просто. Свои машины экономные твилеки использовали на полную катушку, а если что и попадало на вторичный рынок, то с полностью выработанным ресурсом. Оттого они и сыпались в первые же месяцы после покупки. Устанавливаемые гаражными умельцами "совместимые" узлы тоже не прибавляли надёжности. Однако, стоило заменить изношенные агрегаты оригинальными, сделанными на Фондоре и самом Рилоте, как сбои тут же прекращались. У нас в компании работало уже десятка полтора таких аппаратов, и все, тьфу-тьфу, без нареканий.

— Где оставить спутники? — спросил я, пока твилека усаживалась в передней кабине истребителя.

— Не надо "и", оставь один, на быстрой орбите, — ответила Рати. — Постоянное наблюдение мне ни к чему, пусть охват будет побольше.

— Хорошо, — сказал я. Но, всё же, для подстраховки запустил и второй "птичий глаз", спрятав его среди обломков республиканского транспорта, вращавшихся вокруг планеты со времён войны. Раз планета может представлять интерес для ситов, дополнительные предосторожности не помешают.

Первая из систем, на которую указал в сообщении Библиотекарь, Тила в секторе Иллисэревимураси, а чтобы не ломать язык – просто И-секторе, преподнесла нам сюрприз. Едва "Амидала" вышла на досвет, как корабельная станция связи обнаружила активный обмен на "ближних" гиперчастотах.

— Передачи явно не гражданские, шифрованные, — заметил Иан.

— Дай посмотреть, — заинтересовалась Эрдени. — Хм, ключик коротенький, это не флотский стандарт. Либо солнцевские, либо реблы. Падме, давай попробуем подобрать из известных, тут у меня новенькие, имперская разведка расстаралась.

Она воткнула в разъём в подлокотнике кресла кристаллический накопитель, тот замигал разноцветными вспышками. Вычислительный комплекс корабля проводил анализ в несколько потоков, на каждый канал свой процесс, благо мощности, спасибо Вейдеру, у нас было с избытком.

— А коды-то все одинаковые, — сообщила Падме.

— Тогда точно реблы, — усмехнулся я. — "Чёрное Солнце" у себя такого бардака не допускает.

— Да, там чуть что, сразу увольняют, причём, через отсечение головы, — засмеялся Иан.

Вскоре мы могли слушать все переговоры повстанцев в системе так, словно они велись открытым текстом. Сканеры приносили всё новые данные о кораблях в окрестностях Тилы, а ещё через час смогли разглядеть в носовой телескоп, из-за чего вся суета.

— Ребята что-то роют. Либо минералы нашли, либо одно из двух, — сказал Базили.

— Как раз, одно из двух, — ответил я. — Базу они строят. Смотрите, породу отвозят топить в океан, она им явно не нужна. И устье расширяют. Для чего? Стартовый ангар, вот что это будет.

— Ты прав, — согласился механик.

— Друзья, вам не кажется, что сейчас искать здесь кого-то бесполезно? — спросила Падме. — Если и есть кто, затаились и носа не высовывают.

— Полностью согласен, — сказал я. — Лучше наведаться потом, когда всё утихнет. Летим в следующий пункт. Что там у нас? Рейта?

— Да. Ввожу координаты.

В городе с труднопроизносимым названием Йийр, столице планеты Рейта, царила зима. Классическая, как на Земле, с крепким морозцем и глубоким снегом. Поскольку здесь, подобно большинству цивилизованных планет, все машины были летающими, от снега чистили только улицы, дорог не существовало в принципе. Столица и разбросанные вокруг неё разнокалиберные посёлки сверху казались навечно застрявшими в снежном плену. Плотной спутниковой сети над этой сельскохозяйственной планетой не наблюдалось, поэтому я повёл корабль прямо к искомой точке – небольшой деревеньке примерно в трёхстах километрах от Йийра в направлении полюса. Дорог не было и тут, одни пешеходные тропинки, уходящие в разные стороны за околицу: к каким-то строениям, расположенным на отшибе, к соседнему леску и к речке. Ну-ка, а почему вторая тропинка идёт не прямо к лесу, а делает крюк? Я нацелился сканерами. Точно! Яма! Скорее всего, от снесённого строения, вроде вон тех, в стороне. Достаточно большая, с твёрдым дном. Сюда и приземлимся, тоже как дома. За пару секунд до касания я сбросил тягу репульсоров, одновременно давая короткий импульс вверх реверс-моторами. Реактивные струи взметнули из-под корабля целое снежное облако, оно взлетело – и осело, припорашивая корпус и крылья. Приём, испытанный многочисленными посадками на Земле. Так "Амидала" становилась менее заметна для невооружённого глаза.

Судя по информации, полученной от Джин-Ло, деревня являлась самоуправляемой сельскохозяйственной коммуной, среди её работников и скрывался бывший джедай Нос'лин. Я хотел идти на его поиски один, однако, Эрдени сидеть в корабле отказалась наотрез.

— Я мороза не боюсь! — заявила она.

— Там к морозу ещё и ветер, — подсказал Иан.

— Подумаешь! — Эрдени плотно застегнула сестрину дублёнку, накинула на рожки капюшон и подтянула ремешками. — Это вы тепличные растения, хоть и бреганцы.

— Младшая, не груби, — погрозил я пальцем.

— А нефиг стращать бедную девочку!

— Слушай, где ты понабралась этих словечек?

— От старшей сестры, — яркие небесно-голубые глаза глянули на меня в упор с выражением ангельской чистоты и непорочности. — А где набралась она, сие мне неведомо.

Ну, вот, теперь все стрелки на меня перевела… Я молча подтолкнул не в меру разговорчивую "родственницу" к трапу. Снаружи нас, как и предупреждал Иан, встретил мороз. И крутой склон ямы. Снегу на нём было поменьше, чем на дне, тем не менее, наверх мы выбрались не без труда. А там нас поджидал ветер. Если внизу, по ощущениям, было чуть ниже минус десяти, то с ветром – все минус двадцать пять. Дул он почти точно нам в лицо, срывал с заснеженного поля струйки сухих снежинок, позёмкой бросал в грудь и в лицо. Счастье, что тропинка была широкая, утрамбованная, только края слегка оплыли. Скорее всего, после снегопадов её пробивали корпусом лэндспидера, настроенного на минимальную высоту, и им же "утаптывали".

— Прячься за меня, — сказал я Эрдени.

— Ничего-ничего, нормально!

Похоже система воздушного наблюдения у местных была поставлена хорошо, потому что у околицы нас ждали. Пятеро здоровых мужиков, одетых, кстати, во вполне высокотехнологичные термические комбинезоны, стояли в ряд поперёк улицы и, как один, хмуро взирали на нас с Эрдени.

— Вы представители имперских властей? — вместо "здрасте" спросил второй справа, у которого была самая солидная борода.

— Нет, мы частные лица, — сказал я.

— В таком случае улетайте немедленно! Мы не принимаем гостей.

— Мне нужно поговорить с господином Нос'лином, жителем этого посёлка.

— Достопочтенного Законоучителя сейчас нет, — столь же резко, но менее громогласно ответил бородач. — Вернётся приблизительно через один-два стандартных часа. Подождать вы можете, но корабль придётся убрать немедленно. Он привлекает к нам ненужное внимание. Вашу служанку тоже лучше отослать. У нас не любят рогатых и хвостатых дикарей.

— Вот козлы, а? — возмутилась Эрдени.

— Козлы, — не стал спорить я. Если бы "набольший" бородач хоть что-нибудь в чём-нибудь понимал, он не стал бы называть служанкой девушку, одетую в натуральные кожи, на порядок более дорогие, чем их синтетические комбезы.

— Что будем делать? — продолжала Тано-младшая, нимало не стесняясь аборигенов, которые по-русски, всё равно, не понимали.

— Придётся подчиниться. Мы к ним пришли, не они к нам, — я включил комлинк: — Падме! Зря мы устраивались на стоянку, нам тут немножко не рады. Взлетай, забери Эрдени и летите в порт. Как поговорю с местным божком, вызову вас.

— Божком, даже так? — переспросила кузина.

— Да, у них тут, похоже, закрытая община, — съязвил я.

— В просторечье именуемая сектой. Поняла. Уже лечу.

"Амидала" зависла рядом с нами, не выпуская шасси, развернулась кормой, откинула пандус.

— В порту с корабля ни ногой, хорошо? — предупредил я тогруту.

— Да, как скажешь, — кивнула она. Повернулась к аборигенам: — Прощайте, господа бараны. Привет вашим овцам курдючным. Не очень-то и хотелось!

— По русскому пять с плюсом, а по дипломатии – неуд, — прокомментировал я. — Иди уже!

— Что сказала эта девчонка? — поинтересовался другой мужик, помоложе, практически без бороды.

— Поблагодарила вас за радушие и гостеприимство, — перевёл я. — Вы бы так не стояли…

Первую половину фразы аборигены поняли хорошо, во всяком случае, набольший и ещё один хмуро сдвинули брови от завуалированной дерзости. А вот вторая часть до них дойти не успела. Реактивные струи реверс-моторов, направленные назад и вниз под точно рассчитанным углом, заставили их пошатнуться, закрывая лица рукавами. Набольший вынужден был сделать шаг назад, его сосед и вовсе сел в сугроб. Я усмехнулся: и не говорите, что вас не предупредили. Падме, как любая светская дама, умела изящно выразить своё "фэ" неотёсанным мужланам и, удаляясь, зацепила их шлейфом, просто шлейф у неё теперь был ионный.

— Ну, что, хозяева, — сказал я. — Мне здесь подождать вашего Достопочтенного?

— Законоучитель будет недоволен, что вы стоите на ветру. Пройдёмте в здание ратуши, там тепло.

Сопровождали меня по посёлку всё так же впятером, словно опасного рецидивиста. Здание ратуши, было похоже на американскую церквушку времён освоения Дикого Запада, только вместо колокольни здесь имелась наблюдательная башня, а крест на ней заменял пучок антенн. Набольший толкнул входную дверь, буркнул "здесь" и, убедившись, что я вошёл, вместе с остальной ватагой остался снаружи. В холле, где по бокам от центрального прохода стояли по три ряда продольных лавок без спинки, я сразу вспомнил Альберта Эйнштейна и его знаменитую теорию. Внутри, по сравнению с улицей было, действительно, тепло, в абсолютных же значениях температура поддерживалась чуть выше нуля. Ну, что же, мы не гордые, нам и так нормально. Очевидно, здешние обычаи предписывали не тревожить покой посетителей, потому что чай-кофе мне никто не предложил. За час с небольшим, что я ждал Нос'лина, мимо меня несколько раз проходили местные жители. Минимум двое из них, судя по важному виду, служили здесь, в ратуше, и ни один не обратил на меня внимания. Сидит какой-то чужак, ну, и пусть сидит, может, ему надо. Ждать пришлось чуть больше часа.

— Это вы хотели меня видеть? — в дверях стоял довольно высокий, примерно моего роста, человек с худым узким лицом, на котором выделялся правильной формы тонкий нос. Чёрные волосы мужчины были тронуты сединой, на лбу его виднелись солидных размеров залысины. Видно было, что он привык следить за собой: выбрит до синевы, в расстёгнутом вороте комбинезона видна идеально чистая полотняная фуфайка, даже на ботинках ни следа снега, должно быть, тщательно отряхнул в тамбуре. Я поднялся навстречу хозяину:

— Да, я.

— Добрый день. Какого рода дело у вас ко мне?

— Я представляю акционерное общество "Индесел". Наш Генеральный Директор Рийо Чучи весьма заинтересована в ваших особых способностях и хотела бы предложить вам работу по специальности.

— Чучи… Я должен знать эту фамилию?

— Она была Сенатором.

— Сенатором. От Панторы. Да, припоминаю, весьма активный политик. Она хочет, чтобы я вновь отправился воевать?

— Насколько мне известно, война никогда не была основной специальностью Ордена, — сказал я. — Нам нужен специалист по улаживанию конфликтов. Так, чтобы для разрешения ситуации не нужно было использовать корпоративный спецназ.

— Интересное у вас АО. С собственной армией, надо понимать?

— Какая там армия! — я пренебрежительно махнул рукой. — Просто мы, помимо других направлений, занимаемся охранной деятельностью.

— Думаю, нам стоит поговорить более подробно, — сказал Нос'лин. — И, разумеется, не здесь. На веранде моего дома будет гораздо удобнее. Прошу.

Пока мы шли вдоль заснеженной улицы, навстречу нам попались несколько местных жителей. Все они, как один, останавливались и усердно кланялись Нос'лину.

— Похоже, вы здесь самая важная персона, — заметил я.

— О, ну, что вы! Формально я вообще никто, даже не член общины. Так, живу, учу детей, а иногда и взрослых. А на поклоны не обращайте внимания. Люди здесь простые, понятия о знаках уважения у них примитивные.

На это я не нашёлся, что ответить. Неужели местные жители настолько тупые и забитые, что им невозможно объяснить, мол, не надо мне кланяться, меня это смущает? Обычно большинству сельских жителей, исключая совсем уж конченных алкашей, свойственна смекалистость и ироничное отношение к себе и окружающему миру. По развитию они уж точно не уступают горожанам. Нет, тут что-то другое. Возможно, Нос'лин не хочет ломать сложившуюся традицию? Не может же быть, чтобы ему, джедаю, было приятно такое раболепие перед его персоной?

Дом Нос'лина находился на краю посёлка на небольшой возвышенности. Слишком ровная поверхность снега под косогором намекала, что здесь может располагаться водоём – маленькое озерцо или искусственный пруд. Веранда при входе выглядела почти так же, как в любом земном дачном домике, с той разницей, что вместо рам со стёклами между стойками перил слабо светилась силовая стенка. Входная дверь была отгорожена такой же ширмой из поля, только с односторонней прозрачностью: входя с крыльца, террасу видеть было нельзя, а с обратной стороны, как я убедился минуту спустя, вход просматривался отлично.

— Присаживайтесь, — указывая широким жестом руки на стулья возле прямоугольного стола, произнёс хозяин. Повернулся к приоткрывшейся внутренней двери и сказал что-то на незнакомом мне языке. Едва я успел усесться, как смуглая женщина с пышными формами и явно африканскими чертами лица вынесла поднос с "алхимиком", как в Галактике часто именовали многофункциональную кофейную машину, чашками и закусками. Расставила на столе приборы, сложила поднос и удалилась.

— Ваша супруга? — вежливо поинтересовался я.

— Нет, это Ли, кухарка. У моей жены много родни, на всех надо готовить, а родственникам некогда. Особенно летом: кто в саду, кто в поле. А за стадом круглый год уход требуется. Вот она и держит домашнюю хозяйку. Угощайтесь и расскажите подробнее, чем занимается ваше акционерное общество.

Я стал рассказывать. О верфях, ремонтных доках, шахтах, флоте, охранных структурах, упомянул о наших жилых базах и городках. Всё это секретом не являлось, главное, не называть местонахождение некоторых объектов. Нос'лин слушал внимательно, изредка прихлёбывая из чашки-пиалы каф и задумчиво глядя на меня.

— Всё это за четыре года, вы сказали? — переспросил он.

— Даже чуть меньше.

— Отличный старт. Мало какая компания может похвастаться подобным.

— У нас были некоторые начальные преимущества, — уклончиво сказал я. Впрямую говорить об использовании "закладок" Великой Армии Республики было бы неразумно. Как и о нетронутых ресурсах Неизвестных Территорий, доставшихся нам даром.

— Хорошо, а сами вы кем являетесь в компании? Маловероятно, чтобы директор отправил на переговоры рядового сотрудника, верно? — Нос'лин слегка улыбнулся.

— Вы и правы, и неправы одновременно, — ответил я такой же полуулыбкой. — Я принял некое участие в операции "Спасай, кого можешь", с которой началась компания. За это меня записали в учредители, вместе с ещё полусотней существ. С другой стороны, должность у меня невелика, да и образования, честно говоря, не хватает. Думаю, меня можно назвать посланником на все руки.

— Что-то это мне напоминает… — весело сказал хозяин.

— Верно, — согласился я. — К сожалению, меня не учили всему тому, чему обучались в Ордене вы. И "особых способностей" у меня нет. Приходится выкручиваться, как умею.

— В вашей компании совсем нет адептов Силы?

— Почему же, есть какое-то количество. Скажем, датомирских ведьм у нас…

— Ночные Сёстры? — быстро спросил Нос'лин.

— Нет-нет, Ночная только одна, и то исправившаяся. "Сёстры Аллии". У нас хорошие отношения с одним из кланов.

— А джедаи?

— Затрудняюсь сказать, — ответил я. — Сам знаком с двумя, возможно, есть ещё кто-то.

— Да, немного на такую фирму.

— В том-то и дело! Нам очень нужны ещё джедаи.

Нос'лин помолчал, затем вздохнул:

— Знаете, я, пожалуй, вынужден буду вас огорчить. Слишком много сил я отдал этой планете и этой общине, чтобы бросить всё и перейти в другой коллектив.

— Понятно, — кивнул я. Чего-то подобного я ожидал с того момента, как увидел служанку и услышал о семье жены. В самом деле, куда же уезжать от зажиточной супруги, сада, полей, стада скота? Оброс бывший джедай, корни пустил. Наверное, кроме кухарки, у них в хозяйстве и батраки имеются, а то как самим со всем справиться-то? Не зря, значит, селяне кланялись Нос'лину, словно пану.

— Однако, — продолжал хозяин, — я хотел бы помочь вам хоть немного. Предложить что-то, чтобы не получилось, что слетали напрасно. Подождите одну минуту.

Он ушёл в дом и возвратился, неся в руках средних размеров контейнер, стилизованный под ларец. Поставил его на стул рядом с собой, открыл.

— Вот, — сказал он, выкладывая передо мной один за другим четыре куба с изящно украшенными прозрачными гранями. — Этими голокронами я могу поделиться с вашими джедаями. Сами вы, наверное, не сможете их открыть?

Я покачал головой. Что это, такая нехитрая проверка? Вообще-то, моих способностей хватало, чтобы читать записи в голокронах, но для того, чтобы активировать устройство, требовалась помощь наших джедаек или содействие Падме.

— Тогда запоминайте. Вот здесь записи Цина Драллига…

— Главного Мастера Мечей?

— Да. В основном, именно приёмы владения световыми мечами разных конструкций.

— А пиками? Гвардейскими пиками?

— В том числе. Хотели бы освоить это искусство?

— Нет, что вы! — совершенно искренне ответил я. В самом деле, зачем мне пика, когда я умею обращаться с нормальным мечом? Пусть далеко не так искусно, как джедаи, но вполне хорошо для человека, практически не владеющего Силой.

— Напрасно, — сказал хозяин. — Пика не так сложна в обращении, как меч, но весьма эффективна. Вы могли бы попросить кого-то из ваших помочь научиться основным приёмам.

— Мне редко приходится драться врукопашную, — ответил я, чтобы уйти от этой темы. — Основное моё оружие – корабль. Вот с ней мы тренируемся постоянно, ибо нет предела совершенству.

— Как знаете. Дальше. Вот в этом голокроне – лекции моего учителя. Он дал мне всё, что я знаю и умею, масса полезной информации. В этом – лекции, которые записывал для молодых магистр Винду. У кого-то из ваших есть ученики, не знаете?

— Насколько мне известно, нет.

— Ну, на случай, если появятся. А здесь – мои собственные записи. Дневники, размышления. Вдруг кому-то будут полезны. У меня есть ещё пара голокронов, но с ними я расстаться не готов.

— Понимаю. Что ж, очень вам благодарен за ценные хранилища информации, а теперь позвольте откланяться. Нужно продолжать поиски.

Я включил комлинк и вызвал "Амидалу". К моему изумлению, ответа не последовало. На второй вызов – тоже. Сам прибор, вроде бы, работал нормально. Хозяин наблюдал за моими усилиями, потом спросил:

— Ваш корабль в порту?

— Да, в Йийре.

— Других на планете и нет. Должно быть, погодники поставили над городом дефлекторный купол. Так часто делают для защиты от морозов. Или при сильном ветре, чтобы не подвергать нагрузкам высотные здания.

— Как же теперь связаться?

— До снятия купола – никак. Генераторы старые, дают очень сильный фон.

— Надолго это обычно бывает?

— По-разному. Когда на несколько часов, когда на целую ночь. Вы можете до утра остаться у меня, тогда связь точно заработает. Или, если торопитесь, поезжайте в город сами. У меня есть свуп с закрытой кабиной, с удовольствием одолжу. Вы водите свуп?

— Армейские модели.

— Это одна из них.

— Тогда, пожалуй, поеду, — решил я. Знакомиться с женой хозяина и её многочисленной роднёй мне не хотелось совершенно.

Свуп – то есть, мощный скоростной спидербайк типа ЦК-6 – стоял на стапеле в пристроенном к дому с тыльной стороны гараже. Рядом находился ещё один, более лёгкий агрегат модели БАРЦ, у стены на отдельной подставке лежала приставная коляска для него. Машины практически не отличались от тех, что имелись у нас в компании. Вот, разве что, у ЦК-6 отсутствовало шасси. Вместо него с боков были приварены дуги-полозья на двух парах наклонных стоек, задней изогнутой частью они упирались в пилоны реактивных двигателей. Нос'лин откинул вверх и вперёд прозрачный транспаристиловый колпак:

— Заряд полный, — прокомментировал он, — хватит на пять таких поездок. Настраиваю приёмник на маяк Йийра, на всякий случай, запомните код: тринадцать ноль девять ноль два ноль.

— Тринадцать ноль девять ноль двадцать, — повторил я. — Понятно. Особенности в управлении есть?

— Небольшие. Установлены неродные репульсоры, поэтому он тяжелее стандартного, учитывайте это при торможении.

— Понял.

— В городе оставите его у владельца магазина "Свежие свежести" господина Ырмайгла, я потом заберу. Магазин найти легко, подъезжаете к зданию терминала, двигаетесь вдоль него влево, пропускаете одну улицу, во вторую сворачиваете.

— Налево или направо?

— Налево, налево. Справа там будут корабельные стоянки.

— Понял. Благодарю за машину и, ещё раз, за голокроны. Вы очень любезны.

— Что вы, какие пустяки. Да пребудет с вами Сила.

— Да пребудет с вами сила, мастер.

Первый десяток километров я не особенно разгонялся, проверяя, как идёт незнакомый экземпляр – у каждой машины есть маленькие особенности, а этот, к тому же, был существенно переделан. Репульсоры жужжали тихо и ровно, маршевые турбины сначала немного потряхивали, но как только индикатор температуры перешёл из синей зоны в зелёную, прекратилась и вибрация. Ну, вроде, всё нормально, подумал я и дал полную мощность. Указатель скорости пополз в сторону больших цифр и вскоре коснулся отметки 500. Так стало гораздо веселее. Перелески, мелькавшие то слева, то справа от меня, быстро уходили за корму, их становилось всё меньше, и, наконец, они кончились совсем, лишь слева вдали, у самого горизонта, время от времени показывалась и исчезала тёмная полоска леса.

Так я пролетел первую треть пути. Погода, меж тем, начала портиться. Позёмка, видимая под ногами сквозь нижнюю часть прозрачного кокона кабины, становилась всё сильнее, светило затянула облачная пелена, сменился ветер. Теперь он дул почти точно в борт, ощутимо снося спидербайк с курса. Можно было не обращать на это внимания и тупо держать нос направленным на приводной маяк Йийра, как и пытался делать примитивный автопилот – дороги нет так и так, местность ровная, как стол, ни оврагов, ни леса – но я понимал, что траектория в этом случае будет в форме дуги, а это дольше, чем по прямой. Поэтому, чуть довернув влево, я совместил отметку маяка с указателем курса. Почему разработчики не научили свою железку такому примитивному манёвру, как поправка на ветер, оставалось только гадать. А облака, закрывшие солнце, становились всё плотнее, с неба начал сыпать мелкий морозный снежок, видимость ухудшалась. Ладно, не страшно, это не на шоссе, где постоянно попадаются попутные и встречные, встретиться с кем-то тут можно только случайно, а на этот случай должен помочь носовой сенсор. Для проверки я приподнял спидербайк повыше, резко опустил нос, и тут же услышал требовательный писк датчика предупреждения, увидевшего отражённый от поверхности сигнал. Выровнял. Ну, вот, работает отлично. Теперь главное – удерживать курс и поправку, до города осталось меньше сотни километров. Теперь… Почему меня смутило это слово? Ощущение, что курс держать надо, но не сейчас, стало отчётливым, стоило лишь мне задуматься. Предчувствие? Я аккуратно потянул руль вправо, и одновременно с этим вновь запищал датчик. Чёрт!! Резкий рывок руля в сторону уже не спас, как и реверс до упора. Инерция трёхсот-килограммовой (считая мой собственный вес) летающей машины оказалась слишком велика. В снежной круговерти мелькнуло что-то серое, изломанное. Скрип веток по бортам и днищу, а затем удар о что-то твёрдое, такой силы, что меня выкинуло с сиденья вместе с колпаком. На нём я и финишировал среди кустарника. Вот паскудство! Кусты неплотные, поэтому сенсор, рассчитанный на эхо от твёрдого предмета, сработал только в последний момент. Стой, стой, куда?! Я покрепче вцепился в колпак, который буран норовил выдернуть из-под меня и унести прочь. Без крыши я вообще никуда не доеду. Пошевелил ногами, попробовал согнуть позвоночник. Вроде, цел, только немного болело то место, где у женщин бывает талия. Так, нужно встать… Прикрываясь колпаком, как щитом, от летящего снега, я огляделся. Где свуп? Кажется, вот там. Подобравшись поближе, я разглядел то, обо что так здорово приложился спидербайком. Толстое основание куста, напоминающее комель земной вишни. От удара древовидный куст развалился надвое, между ветвями виднелась светлая трещина. Загнав в эту щель ребро колпака и пригнув голову от летящего снега, я поставил аппарат с борта в нормальное положение, развернул против ветра. Подтащил колпак, из последних сил вставил передние крепления и повалился на сиденье, закрывая кабину.

Вопрос, заведётся ли, отпал почти сразу. Питания не было. Вообще. Значит, придётся лезть в агрегатный отсек и смотреть, что с топливным элементом. Я решил немного выждать, может быть, буран поутихнет. Но вскоре понял, что "никто никуда не идёт", а кабину лучше покинуть, и поскорее. Нос мой уловил вначале слабый, затем всё усиливающийся неприятно знакомый запах. Энергоноситель. Судя по всему, топливный элемент расколот, и вытекающая из губчатого хранилища жидкость скапливается на полу агрегатного отсека. В таком состоянии элемент не оживить. А если посидеть здесь ещё немного, к неприятностям добавится отравление парами "ведьминого студня". Я отстегнул задний замок, снова вытащил колпак из креплений и, прикрываясь им от ветра, где шагом, где на коленях отдалился от спидербайка на несколько метров. Пожалуй, вот здесь может получиться укрытие. Вонзив колпак в снег, я отвалил в сторону половину наметённого возле кустов заноса, юркнул за прозрачную преграду. Э, нет, так не пойдёт, снег сыплет сверху, нужно перевернуть задней частью вниз. И немного влево. Неплохо. В снежной норе под прозрачной крышей было, хотя бы, тихо, правда, ветки упирались в спину, и пришлось повозиться, чтобы как-то устроиться. Счастье, что штаны и куртка могли наглухо соединяться друг с другом в поясе, и ни то, ни другое не промокало! Оставалось переждать метель, тогда в городе отключат защитное поле, и можно будет связаться с кораблём. Чёрт, сумку забыл в байке! Там дека, можно было хоть чем-то время скоротать. Ну, да ладно. Вылезать в метель, разваливая удачно получившееся снежное укрытие, и потом устраиваться заново мне не хотелось.

Через полчаса прозрачный колпак замело снегом почти полностью, лишь сверху осталась чистая полоска транспаристила. Белая мгла снаружи была достаточно светлой, хоть читай, если бы, конечно, у меня было что читать. По изменению освещённости я пытался судить, скоро ли кончится этот буран, но пока изменений к лучшему что-то видно не было. Могут ли на этой планете бураны продолжаться по несколько суток? А пёс его знает, насчёт климата я толком и не посмотрел, знал только, что морозы в это время года бывают за тридцать. Ну, пока идёт снег, мороза бояться нечего… Мне показалось, что снаружи слегка потемнело. Точно. Неужели усиливается? Оказалось, нет. Это заходило солнце. Снег падал уже не сплошной стеной, видимость становилась лучше, особенно вверх, где в разрывах облаков проглядывало вечернее небо и многочисленные звёзды. К тому моменту, как стемнело окончательно, полностью разошлись и облака. Незнакомые созвездия равнодушно взирали на заметённую снегом равнину. Я попробовал послать вызов. Бесполезно. Купол над городом, видимо, был ещё включён. А холод усиливался. Вот кто, спрашивается, тянул меня за язык "пока идёт снег"? Не думал бы об этом, может, Сила бы и не сыграла со мной такую шутку. Чего доброго, погодники, как назвал их Нос'лин, не отключат поле до утра… Ничего-ничего, только не спать. Не спать…

— Так не пойдёт, — услышал я. — До утра ты совсем окоченеешь.

— Айла? Айла! — голос не слушался меня, хрипел.

— Можешь шёпотом, я тебя прекрасно слышу, — ответила призрачная джедайка. Её слабо светящийся силуэт был виден сквозь транспаристил. Жуткое, надо сказать, зрелище – женщина в коротком топе и тонких брюках на этой холодрыге. Меня аж передёрнуло.

— Значит, ещё живой, — улыбнулась она. — Я холода не чувствую, не беспокойся.

— Не повезло мне, Алечка, — прошептал я.

— Это разве не повезло? — фыркнула она. — Не возьми ты поправку, тебя притащило бы к лесу, вообще костей бы не собрал. Всё, хватит болтать, надо греться.

— Как?

— Сначала разогнись. Хотя бы, наполовину. Толкай ногами снег.

— Там ещё холоднее!

— Алекс, не спорь, пожалуйста. Утрамбуй его, чтобы не обвалился. Да, вот так. А теперь расслабь мышцы. Постепенно и полностью. Когда напряжён, ничего не выйдет. Хорошо, хорошо. Плечевой пояс тоже. Дыши ровно. Теперь слушай. Я направлю через тебя поток Силы. Ты должен его почувствовать.

Следующую минуту или две я добросовестно старался сделать то, что она требовала. Ничего не выходило. Хотя, возможно…

— Не спать, не спать, Алекс! — Айла скользнула сквозь снег и транспаристил, уселась, поджав колени, рядом со мной, так что одно плечо её утонуло в прозрачном материале.

— Да, чего-то я… — я машинально попытался подвинуться, чтобы дать ей больше места.

— Ладно. Не получается почувствовать, тогда представь этот поток. Он вливается через макушку, промывает тело и выходит в кончики пальцев рук и ног.

— Как-то это…

— Тихо-тихо, молчи! У нас почти получилось. Только ты не то делал, что нужно. Стало холоднее, да?

— Ага, — выдохнул я.

— И напрягся. Давай, ещё раз расслабься. Полностью. Дыши. Представь поток. Но. Не проталкивай его через себя, а тормози, понимаешь? Будто он трётся о мышцы и замедляется… Держи… Держи это чувство. Вот, получается.

И правда, получалось! Вместо холода, что обдал меня, когда я первый раз прогонял сквозь себя воображаемую воду, пришло тепло.

— Не напрягай тело, не расслабляй волю, — сказала Айла. — И согреешься.

— Удивительно, — мысли в голове начали ворочаться быстрее, а держать мышцы расслабленными становилось всё проще, потому что мне больше не было так холодно.

— Ты ощущаешь Силу хуже, чем можешь с ней работать, в этом всё дело, — продолжала призрачная джедайка. — Следовательно, надо подключать воображение. Уяснил?

— Да. Послушай… Он знал, что будет буран?

— Знал, — Айла сразу поняла, о ком идёт речь.

— Почему же он не предупредил меня?

— Счёл, что не вправе вмешиваться в твою судьбу.

— Чего-чего??

— Лежи, не напрягайся! — почти прикрикнула она. Повторила другими словами: — Он позволил тебе самому выбрать дальнейшую линию событий.

— Не дав мне критически важной информации? Да он, по сути, отпустил меня на верную гибель! Или… он знал, что мне поможешь ты?

— Нет. Этого он не знал и не мог. Однако, существовал вариант, что ты благополучно доедешь.

— Или нет.

— Или нет, — кивнула Айла.

— Так какой он тогда, к дьяволу, джедай?! Какой он вообще Светлый?!

— Нормальный джедай, обыкновенный.

— Не наговаривай! Джедаи не такие!

От этих моих слов Айла начала смеяться, звонко и заливисто, как школьница. Долго не могла успокоиться. Потом, всё же, смогла сказать:

— А ты много ли джедаев видел?

— А вполне достаточно! Вентресс, конечно, не в счёт, Феруса я толком не знаю, а так три рыцаря, считая тебя, и трое Магистров.

— Заметь, трое из пяти, что выступили против решения по Осоке, тогда, в восьмидесятом. Что-то это да значит, нет?

— Да, верно.

— Вот так. Мы три тоже далеки от стандартов. Нам в жизни пришлось столкнуться не с этим вот серым равнодушием в себе, которое тебя так возмутило. Мы понюхали настоящей Тьмы. И справились с ней.

— Рати – тоже?

— Тоже. В старых святилищах встречаются очень разные сущности. Ну? Согрелся?

— Да. Спасибо, мой ангел, — улыбнулся я.

— В таком случае, я пойду. Сообщу Падме, что тебя нужно подобрать.

Голоса я услышал буквально через пять минут после того, как исчезла призрачная Айла. Переговаривались несколько человек. Прислушавшись, я разобрал фразы:

— Сумка здесь. Нашёл! Вот они!

— А где ж сам парень-то?

— На что тебе жмур?

— Комлинк у него был хороший, военный. Нехудо бы прибрать. Да и в карманах, может, чего отыщется.

Согнув ноги в коленях, я упёрся в засыпанный снегом колпак и отвалил его от куста. Поднялся. И увидел возле одолженного мне свупа лэндспидер и три фигуры в комбинезонах. У одного в руках был фонарь. Какие знакомые бороды! Это ведь они были в комитете по встрече сегодня днём.

— Мародёрствуете помаленьку, пейзане? — доброжелательно спросил я, подходя. Рукоятка меча была у меня в опущенной правой руке, скрытая между пальцами и боковым карманом штанов.

— Гляди-ка, Кувалда, он живой! — воскликнул почти безбородый мужик, что копался в кабине спидербайка, вернее, в моей сумке, забытой в багажном кармане рядом с сиденьем. Кубики голокронов, словно невзначай, выпали из его рук обратно в раскрытую сумку.

— А мы думали, ты замёрз, — фальшиво обрадовался тот, которого я днём определил как "набольшего". Фонарь при этом он отвёл в сторону, чтобы не так видно было его напряжённое лицо и бегающие глаза. — Тебя в город, что ли, отвезти? Ну, так садись, прямо сейчас и отвезём! А свуп мы потом заберём, на обратном…

Он говорил громко не случайно. Третий мужик в это время, осторожно ступая по глубокому снегу, заходил ко мне сзади. От нехорошего предчувствия заныла шея. Пора! Я развернул кисть, надавил кнопку включения и наотмашь рубанул по горизонтали за своей спиной. Рассеянный свет фонаря и синий отблеск лезвия позволили мне увидеть вытаращенные глаза нападавшего, приоткрытый в изумлении рот, занесённую для удара чёрную палку. В следующее мгновение он уже падал в снег, перерубленный пополам. Продолжая движение, я вновь оказался лицом к остальным, подхватил меч второй рукой под самый эмиттер.

— Это, драть его, джедай, — неожиданно тоненьким голоском пролепетал почти безбородый.

— Не убивай, — сипло произнёс набольший. — Мы ни при чём, это Бречман.

— Пошарить у меня в карманах тоже хотел он? — прищурился я.

— Он, он.

— А я почему-то отчётливо слышал твой голос, старший.

— Господин! Пощадите! — почти безбородый, как подкошенный, рухнул на колени, умоляюще протягивая руки. — Я вообще не при делах, это они всё! Достопочтенный приказал забрать только свои кубики, а тебя похоронить по-человечески.

— М-да, — усмехнулся я. — Получается, вас и упрекнуть-то не в чем. Вы всего лишь пытались сделать точно как он велел. С определённой точки зрения.

— Да! То есть, нет…

— Заткнись ты, Элис, — буркнул набольший. — Хоть сдохни молча.

— Поступим иначе, — сказал я. — Комлинки есть?

— Н-нет, — набольший попятился.

— Значит, есть.

— Забирай спидер и улетай. А, парень? — с надеждой в глазах предложил набольший.

— А в городе меня будут встречать фараоны по обвинению в грабеже? Нет, поступим иначе, — я поднёс левую руку к лицу, подбородком дотронулся до сенсора комлинка: — Сестра! Приём!

— Слышу тебя, слышу, через три минуты буду! — мгновенно откликнулась Падме.

— Вот и чудесно, — взяв сумку, я вытряхнул из неё голокроны, кроме одного, принадлежавшего Драллигу, и бросил прямо в снег: — Пожалуй, этим я побрезгую….

Затем обошёл лэндспидер, чтобы его корпус оказался между мной и мужиками, коротко рубанул по передней части, выводя из строя один из репульсоров. Добавил:

— Как улечу, позвоните своим, часика через два за вами приедут. Как раз, на морозе мозги немного проветрите. А своему Достопочтенному передайте, что хреновый он наставник. Да и человек тоже. Ибо сказано древними: каков учитель, таковы и ученики.

Свет посадочных прожекторов "Амидалы" заставил снег вокруг заискриться почти что солнечными бликами. Приземляться Падме опять не стала, чиркнула краем пандуса по нетронутому снегу рядом со мной. Я, недолго думая, плюхнулся на ребристое покрытие пола, схватился за шток привода и потом уже выдернул из снега ноги. Через минуту снежная равнина осталась далеко внизу. Какое же было счастье освободиться от тёплой одежды и окунуться в постоянную комфортную температуру корабельных палуб!

— Всё, улетаем с этой планеты, — распорядился я.

— Погоди улетать, надо в порту наших забрать, — сказала кузина.

— А почему они не на борту??

— Видишь ли, брат, там произошёл небольшой инцидент. Ребята пошли оформлять стоянку, а тут солнцевские…

Из дальнейших объяснений голограммы я понял, что "деловые" из "Чёрного Солнца" с ходу предложили механикам уступить корабль им. За сто тысяч. Это притом, что имперский флот закупает серийную "Мглу" по миллиону за единицу, а на чёрном рынке она вообще стоит три с половиной, как новенький кореллианский корвет. Бреганцы отказались. Тогда им приставили к горлу тесаки, притащили в ангар и потребовали от Эрдени отдать "Амидалу" просто так. Иначе – понятно. Посоветовавшись с Падме, Тано-младшая согласилась. Фоллин, руководивший бандой, был довольно предусмотрительным существом. Он приказал забрать с корабля всех наших дройдов, включая сервисные "тумбочки", видимо, во избежание саботажа. Впрочем, это его не спасло. Когда, довольные "покупкой", солнцевские вышли из атмосферы, в рубке вдруг скачком упало давление. Угонщики потеряли сознание от удушья.

— И куда ты их дела? — спросил я.

— В холодильник. Фоллины при минусовой температуре впадают в оцепенение.

— Эту дрянь рядом с продуктами?? — возмутился я. — Ну, ты отколола!

— Сейчас сядем – выбросим наружу, — пожала плечами Падме. — Да, помнишь интердиктор, что изображал имперский патруль тогда, возле Тариса?

— Ещё бы.

— Это был их базовый корабль.

— Был?

— Надо ж было наказать, это им не Война клонов!

— Сколько торпед влепила?

— Шесть. И две энергетические. Хорошо рвануло.

Я кивнул. Интердиктор тип 2200 кореллианской постройки размерами всего-то чуть больше фрегата "Пельта", завалить его гораздо легче, чем имперский разрушитель, главное, выйти на дистанцию пуска.

— Капсулы я жечь не стала, — продолжала Падме, — поджарила только маневровые, чтобы не могли управлять спуском. Нам же не нужны три десятка взбешённых бандитов в порту?

— Какая ты у меня аккуратная и предусмотрительная! — улыбнулся я.

Пройдя через всё ещё не снятый защитный купол города по взлётно-посадочному коридору, мы опустились на свободную стоянку космопорта. Навстречу нам уже бежали Эрдени, механики и кибернетическая часть нашей команды: кибер-врач Герхард, кибер-повар Саржа, рядом катились обе тележки – корабельные официанты и уборщики. Окоченевшие тела троих ящеров мы выбросили прямо на лётное поле – фоллины живучи, отогреются и очухаются. После чего немедленно стартовали.

— Нас вызывает диспетчерская, — сообщила Падме.

— Не отвечать, — сказал я.

— Начальник порта хочет переговорить.

— Хоть губернатор.

— Ха-ха, слушайте! — Падме вывела на главный проектор объёмное изображение. Коротко стриженный длинноносый молодой человек в форменном кителе, наклоняясь к камере передатчика вполголоса говорил:

— "Облачная тень", если вы меня слышите… Прилетел правитель и имперский наместник, открыли с начальником порта бутылку вина, пьют за ваше здоровье. От нас от всех вам тоже спасибо! Достали эти бритоголовые!

— Передай текстом, чтобы быстро прибрались на орбите, — сказал я. — А арестованных лучше закатать к ревеням на какую-нибудь дальнюю ферму. Иначе прилетит другой корабль, будет тогда им празднование.

— Передала. Идём в следующую точку?

— Да. Заберём на Рэндоне попутный груз, и – Кашийк.

* * *

Убить её попытались на шестой день пребывания на планете, когда Баррисс неосторожно возвратилась в ту же гостиницу. Вообще-то, Союзный Тион всегда считался лояльным регионом, в отличие от Гегемонии, от которой был отделён Императором по принципу "мирные налево, немирные направо". Увы, времена менялись, и сейчас, на шестнадцатом году существования Империи, верные слуги Палпатина не могли чувствовать себя спокойно даже здесь, на Лианне, вотчине графов Санте и баронов Сиенских. Коренные тионцы, составлявшие до двух пятых населения, вновь поднимали голову. Это только согласно официальным данным у них давно не было ни своего языка, ни каких-либо националистических организаций. Прибыв сюда, в Лианна-Сити, Баррисс уже через полчаса убедилась, что это ложь. Непонятные словечки и целые словосочетания в речи местных жителей, кричаще-яркие надписи тионскими буквами, то тут, то там намалёванные на стенах краской, свидетельствовали об обратном. И, всё же, она не ожидала, что местные инсургенты так запросто осмелятся напасть на Инквизитора. Вернее, устроить ловушку.

Ловушка была расставлена профессионально. Неизвестный злоумышленник определённо был в курсе, что механизмы чувствуются в Силе хуже, чем живые существа, поскольку у них нет намерения, только действие, и предупреждение Силы приходит чуть позднее. Простенький таймер, баллон с газом, спущенный в вентиляцию перед её приходом, повреждённый магнитный замок… Газ действовал не только через лёгкие, но и через кожу, задержка дыхания могла лишь замедлить отравление. Баррисс, проломив дверь, выскочила в коридор и увидела с обеих сторон закрытые противопожарные заслонки. А газ был и здесь. Что предпринять? Баррисс замерла, прислушиваясь к Силе. В окно своего номера – нельзя, слишком высоко даже для адепта её уровня. Противоположная сторона… Да! Там можно допрыгнуть до соседнего здания и не разбиться. Удар Силой в дверь номера напротив, затем в окно, сыплются ошмётки транспаристила, и – прыжок! Далеко внизу мелькнуло дно улицы, освещённое яркими фонарями, там, между облакорезами столичной агломерации, уже окончательно стемнело. Рассчитывая ухватиться за карниз, разделяющий секции этажей, она вовремя ощутила предупреждающий укол Силы и не стала этого делать. Соскользнула по транспаристилу вниз, и тотчас над её головой брызнули осколки. Ещё и снайпер. Грамотно, очень грамотно. Затормозив о следующий карниз, она развернулась к зданию спиной, зацепилась металлическими пятками протезов, на мгновение застыла в неустойчивой, невозможной для простого смертного позе. Нет, не достать. Явной угрозы не ощущалось, а глазами стрелка она не видела, мешало закатное солнце, светившее в просвет между зданиями впереди-слева. Повинуясь воле Баррисс, транспаристил лопнул под её ладонями, она провалилась назад, перекатом встала на ноги и заторопилась вниз. Вероятность, что снайпера удастся прихватить, оставалась высокой, она это чувствовала.

— Почему не стреляла второй раз? — кипятился в этот момент неприметно одетый мужчина на техническом ярусе гостиницы. — Такой удобный момент был!

— Вниз лететь далековато, — флегматично ответила женщина, к которой он обращался. Кожа её имела почти такой же желтовато-зелёный оттенок, как у Инквизиторши, которую она чуть не застрелила, однако, пара гибких щупалец, растущих над ушами, не оставляли сомнений, что она принадлежит к совершенно другому виду.

— Думаешь, она своим легендарным гипнозом заставила бы тебя спрыгнуть? — скривился мужчина. — Тут расстояние…

— Расстояние не имеет никакого значения. И это не гипноз, Подарж.

— Дай сюда! — мужчина буквально вырвал у неё оружие. — Раз ты такая трусишка, я сам её сниму, когда выйдет из здания.

— Не дури, Под! — вмешался второй мужчина, до этого момента молчаливо наблюдавший за перепалкой. — Сейчас тут будет полно ведроголовых! Она, наверняка, вызвала подкрепление.

— А вот и нет! — ухмыльнулся тот, которого звали Подаржем. — Наша всезнайка утверждает, что эта тварь никогда и ни у кого не просила помощи.

— Зря я это сказала, — вздохнула твилека.

— Ты с ней знакома? — нахмурился второй.

— Нет, но наслышана. Сейчас она рассчитывает взять нас. Или уничтожить. Поэтому лучше отступить.

— Вот ещё! На Тионе не отступают! — возмутился Подарж. Как истинный патриот кластера, он никогда не употреблял для своего региона предлог "в", только "на", как обычно говорят о планете. — Я её грохну на выходе, а потом в суматохе уйдём.

На ходу снимая с пояса микролебёдку с крюком, он метнулся к углу здания.

— Останови его, Терон! — воскликнула женщина.

— Под! Стоять, Под! — крикнул тот. Куда там! Подарж уже закрепил тросик крюком за конструкцию, защёлкнул лебёдку на ремнях своего снаряжения и под слабое шипение катушки поехал вниз.

— Никакой дисциплины, — женщина покачала головой. Её лекки шевельнулись, выражая неудовольствие.

— Тионцы, они горячие, — развёл руками Терон.

— Вот-вот. Ноги у него, действительно, быстрые, а голова за ними не поспевает.

— Эноо… При чём тут ноги?

— "Подарж" на старотионском значит "быстроногий".

— Откуда ты всё всегда знаешь? Прямо академик, а не девушка.

— Училась много. Когда работы не было.

— Судя по тому, как ты стреляешь, опасаюсь даже спросить, что у тебя была за работа.

— Не хуже и не лучше, чем промышлять контрабандой, — лукаво прищурившись, она посмотрела на него.

— И это тебе известно, — хмыкнул Терон. — Гляди на Пода. Позицию занял хорошую. Может, преуспеет?

— Не надейся. Я стреляла на внезапность, и то промахнулась, а сейчас она ждёт атаки. И сбросит его с крыши, либо… допрыгнет сама.

Фигурка Инквизиторши в чёрном одеянии показалась в прозрачных дверях дома напротив. Она не скрывалась, шла неторопливо, как на прогулке, и одно это должно было насторожить незадачливого снайпера. Не насторожило. Первый выстрел разнёс в осколки дверь, где только что стояла противница. Второй – выбил куски камня из колонны, поддерживающей небольшой козырёк над входом, где она находилась в следующий миг. Но её уже не было и там. А Подарж за парапетом крыши дёрнулся, словно его винтовку что-то тянуло вперёд. Поспешно выпустил оружие, выпрямился, пытаясь сохранить равновесие… и со сдавленным криком полетел вниз. В последний свой миг парень не потерял самообладания. Тело его дёрнулось в воздухе, когда рука метнулась к поясу, и взрыв термобарической гранаты оборвал жизнь тионца раньше, чем он коснулся пермакрита улицы.

— Уходим, быстро! — распорядился Терон.

Минуту спустя небольшой спидер уносил их прочь от гостиницы.

— Жаль парня, — вздохнул Терон, набрав высоту.

— Жаль. Но я его предупреждала. А ты запретил идти. Он не слушал. Каждый сам выбирает свой путь и его завершение.

— Что правда, то правда.

— А на такую высоту она допрыгнуть неспособна, — задумчиво сказала женщина.

— Что?

— Говорю, эта крыша была выше её возможностей. Иначе она не стала бы ронять Подаржа вниз, прыгнула бы к нему. Надо запомнить на будущее.

— Продолжаешь учиться даже сейчас? — Терон покосился на неё. — Пожалуй, знаю, как мы тебя будем звать. Док!

— Да как угодно, — сказала твилека. И добавила себе под нос: — Только в печь не ставьте…

Тем временем, Баррисс приблизилась к мёртвому снайперу, обошла кругом изуродованное тело. Голова молодого мужчины почти не пострадала, и можно было понять, что перед ней коренной обитатель сектора, смуглый, бровастый, с тёмными глазами и крупным носом. Интересно. В первый раз она была уверена, что стреляла женщина, возможно – не-человек. По-видимому, этого местного дуралея она банально подставила под удар, обещала прикрывать, а сама сбежала. Предательство, кругом одно предательство! Умные используют глупцов, подлые – наивных, снова и снова, и конца этому, видимо, не будет никогда. Досадный инцидент. Что ж, и из этого она извлечёт полезный для себя урок.

Намерение предаться медитации и затем поспать улетучилось после встряски, как дым. Связавшись с секторальным офисом Инквизиции – он находился здесь же, в городе – сообщила о покушении и приказала дежурному аколиту выслать группу для начала расследования. Только когда чёрно-красный спидер приземлился рядом с местом происшествия, она позволила себе слегка сбросить напряжение. Пожалуй, следует поесть и чего-нибудь выпить, а уж после поспать. В кантине, куда она зашла, публика собралась достаточно разумная и осторожная, поскольку вокруг особы в мундире Инквизитора моментально образовался вакуум. Её это полностью устраивало: нужно было подумать спокойно. Поиски условного Аллена опять застопорились, что было вполне естественно. Лианна слишком велика, чтобы быстро отыскать человеческую каплю в этом море. Что парень здесь побывал, Баррисс была уверена процентов на девяности. За одиннадцать дней на Набу она успела опросить экипажи всех кораблей, взлетавших с планеты в нужный ей период, кроме двух. То были частные лоханки, промышляющие разовыми фрахтами. Когда они могут возвратиться и прилетят ли вообще, было неизвестно. Как нарочно, парень мог улететь только на одном из них, экипажи остальных его не опознали. Запрос, какие порты посещали эти два судна, и где могут находиться сейчас, принёс неожиданный результат. Один из кораблей был задержан частной военной компанией по заявке властей сектора. На борту обнаружен груз запрещённого вещества. Корабль конфискован, экипаж осуждён за наркоторговлю. На то, чтобы выяснить у частников, не было ли на борту также пассажиров, у Баррисс ушло ровно столько времени, сколько нужно, чтобы с ними связаться. Компания была организована отставными офицерами, с хранением информации и выдачей её по запросу компетентных органов там всё было в порядке. Через полчаса Баррисс уже рассматривала голографическое изображение условного Аллена, сделанное военной компанией. Сел на корабль до Лианны. Что ж, пусть будет Лианна. Прибыв сюда, она оставила "Легендариум" на правительственном космодроме столицы и занялась поисками, сперва по базам данных. Поисковые машины местной администрации помогли ей быстро проверить всех юношей, поступивших в прошлом году в профессиональные учебные заведения и университет. Затем с небольшими задержками посыпались ответы от компаний, по поводу принятых на работу. Результат оказался отрицательным. К сожалению, информации о не принятых кандидатах сохраняли не все компании, а из колледжей – ни один. "Ходят тут всякие, что же, всех на голо записывать?" Пришлось заниматься опросом рекрутеров. Условного Аллена вспомнили несколько работников, однако, какие документы он им предъявлял, они вспомнить не смогли. Сейчас Баррисс склонялась к тому, чтобы пойти на крайнюю меру: объявить парня во всепланетный розыск. Либо камеры наблюдения, либо полицейские дройды через какое-то время его засекут, и он у неё в кармане. Что до покушения… Вероятно, одному из владельцев предприятий не понравился её интерес к процессу найма работников, что-то там у них нечисто. Вот и подбил на подвиг местных маргиналов. Инквизитор сектора разберётся, чьих это рук дело.

— Милая леди, здесь сво… — раздался у неё над ухом слегка нетвёрдый мужской голос, пахнуло запахом спиртного. Баррисс резко обернулась. Мужчина икнул, попятился, глаза его полезли на лоб.

— Что вам угодно? — холодно, но без враждебности спросила она.

— П-прошу п-простить меня, госпожа Инквизитор, — забормотал мужчина. Вернее – офицер. Он был одет в оливковый мундир, мятое кепи зажато подмышкой, на груди – пара красных камней нестроевого лейтенанта-специалиста.

— Извинения приняты, лейтенант, — сказала Баррисс. — Можете веселиться дальше.

— Благодарю вас, мэм! — спец повернулся кругом, героически умудрившись при этом не запутаться в собственных ногах, и строевым шагом проследовал к барной стойке, где его приняли с хохотом двое приятелей – один такой же спец и второй с камнями синего цвета, что в сочетании с флотским, а не чёрным мундиром указывало на принадлежность к службе противокосмической обороны.

— Обознался малость, Сверлёный? — гоготал спец, хлопая бледного товарища по плечу.

— Хатт, хватит тебе издеваться, Спивенс, я аж протрезвел, когда канты увидел, — вяло отбивался тот. — Мне срочно надо принять ещё.

— Почему вы его Сверлёным называете? — поинтересовался зенитчик.

— А, была история два года назад, — охотно отозвался Спивенс. — У него в каюте ручка на шкафчике отклеилась. Раз посадил на место, два, она всё отлетает. Ну, ты наш клей по пластику знаешь, его только нюхать хорошо. Вот. Ну, он говорит: "Сейчас я её на винт". Взял соник-сверло и вжжжж… Так сверлит, а так держит, чтобы дверца не болталась. Ну, и руку-то себе насквозь.

— Болтун ты, — обиженно заметил Сверлёный. — С вахты я был, мозги набекрень, не подумал.

— Брось, Атал! — миролюбиво сказал Спивенс. — Зато кликуха приличная прицепилась. Вон, лейтенанта Шмуэлса кличут Прослойкой, а энсина Бонанзу вообще Крысиным Ухом. Разве лучше?

Эти флотские… Баррисс еле заметно покачала головой. Стоп! Какая-то мысль промелькнула на заднем плане. Нужно её вернуть. Да, точно. Глядя на военных, она подумала о том, что не проверила на этой планете ещё одну возможность. Кадетское училище. Конечно, маловероятно, почти исключено, чтобы парень, стремящийся получить промышленную специальность, вдруг добровольно явился на вербовочный пункт и записался в кадеты. Не поступил в колледж – можно устроиться к мелким частникам, поработать, как говорят, за харчи и угол. Набраться первоначальных навыков, а потом наняться в более крупную фирму. В общем, ерунда. А всё же, проверить стоит. Баррисс достала датапад, включила и отправила запрос по линии военного ведомства. Минута, другая. Ответ. Невероятное оказалось попаданием точно в двадцать три очка, как в сабакке. Знакомая физиономия условного Аллена красовалась на стандартной главной странице личного дела. Кадет Нажрос Олег, поступил на службу тогда-то, отправлен для прохождения обучения… Попался, голубчик! Вот теперь ты уже никуда не денешься!

* * *

Планета Кашийк, родина мохнатых великанов вуки, способных в самом прямом смысле с помощью молотка и такой-то матери создавать гениальные устройства и агрегаты, находилась под плотным контролем Империи. Фактически – в положении оккупированного государства. Имперские гарнизоны на свободных от тропического леса участках, постоянное патрулирование, облавы… и полная свобода бизнеса для работорговцев. Старшие имперские офицеры здесь были сытые, отъевшиеся, а суммы, переводимые ими родственникам, порой достигали шести- и семизначных чисел. Отловленные в ходе войсковых операций "враги Империи", то есть, мирные местные жители, зачастую в полном составе продавались слэйверам "для последующей реализации". Тем не менее, покорить планету полностью оккупантам так и не удалось. Гигантские территории, заросшие исполинскими деревьями врошир, представляли собой надёжное укрытие для большинства вуки, совсем как когда-то болота Полесья для белорусских партизан. Скрывалось под сенью вроширов и довольно много беглецов других видов, которых приютили местные. Пользуясь продажностью имперских чинов, посредники-контрабандисты сумели наладить с планетой кое-какой грузооборот. Вовсе уж нелегальные с точки зрения Империи грузы перевозили сами вуки. У них было несколько кораблей с самопальным маскировочным устройством – кстати, довольно эффективным. К несчастью, каждый экземпляр этого агрегата собирался вручную его изобретателем, а он погиб несколько лет назад во время облавы, и новые устройства взять было негде. Наши корабли-невидимки тоже летали сюда неоднократно, а поскольку каждый такой рейс был на вес золота, я и заскочил на Рэндон за попутным грузом.

"Теневой диспетчер" вуки, с которым я связался сразу же по выходе на досвет, направил нас на посадочную площадку. Опять новую. Четвёртый раз прилетал я сюда, и каждая следующая посадка была в другом месте. Бескрайний зелёный ковёр джунглей казался сплошным лишь при взгляде сверху, на самом же деле между древесными колоннам вроширов то тут, то там имелись прогалы, не затянутые другой растительностью. Они уходили в толщу джунглей где на пятьсот метров, где на километр и глубже. Некоторые из этих естественных углублений вуки превратили в устья хитроумных инженерных сооружений. Опускаясь в прогал, как в колодец, корабль на определённой высоте оказывался напротив горизонтального или наклонного просвета – до сотни метров в ширину и сорок-пятьдесят в высоту. Двигаясь по этому просвету по сигналам крохотных маяков, укреплённых на стволах и ветвях, корабль через несколько километров попадал на саму площадку, укрытую от наблюдения со спутников при помощи сети-экрана. Каждая сеть, сплетённая вручную, состояла из лиан, просушенных и затем вымоченных в особом растворе для придания токопроводящих свойств. Одни концы этих деревянных кабелей подключались к генераторам, другие – к зачищенным местам на стволах вроширов, третьи – заземлялись. Некоторые переплетения соединялись перемычками. В результате всех этих настроек спутниковые системы обнаружения переставали видеть металлические объекты, спрятанные под сетью, и рапортовали, что на этом участке нет ничего, кроме леса. Сама площадка диаметром порядка сотни метров опиралась на несколько ярусов сросшихся боковых ветвей и могла выдержать нагрузку от трёхсот до пятисот тонн. У некоторых из них помимо входа имелся и выход с противоположной стороны по аналогичному вертикальному лабиринту. В данном случае, его не было, поэтому, отключив маскировку, я развернул "Амидалу" на сто восемьдесят градусов и только тогда выпустил шасси. На площадке нас встречал старый знакомый – майор Вроовокр. По меркам своего вида он был коротышкой, едва метр восемьдесят, и всегда носил с собой транслятор – переводящее устройство для преобразования языка шривуук в речь, понятную нам, хуманам. Сам он понимал несколько языков – базик, бочче, забракский и ещё пару.

— Рад вас приветствовать снова! — чуть громче, чем следовало, проревел он, почти заглушая вокодер транслятора. Услышав это, перешёл на полушёпот: — О, простите. Нам сообщили, у вас большой груз?

— Да. Сейчас откроем люк, подгоняйте сани, будем сгружать контейнеры.

— Пластиковые, надеюсь?

— Разумеется. Не в первый раз.

— Благодарю. В сообщении говорилось, вы хотите посетить город Палсаанг? Оса ждёт. Представляю вашего пилота, можете звать его Йерв, это сокращённое, но достойное имя.

"Осой" майор назвал своеобразный вертолёт, жутковатое и хлипкое с виду, но очень надёжное, если верить Осоке Тано, средство передвижения. Оно было меньше летучих катамаранов, что я видел на записях, но больше боевых летательных машин вуки. Собственно говоря, на боевую машину оно и было похоже, только в середине, между пилотским сиденьем и пустующим сейчас местом воздушного стрелка располагались вокруг силовой установки ещё четыре сиденья для пассажиров. Я с интересом наблюдал, как высоченный Йерв устраивается на довольно тесном на вид месте пилота. Спросил у Эрдени:

— Не страшно лететь на жёрдочке?

— Не-а, — мотнула головой она. — Что я, на свупах никогда не ездила, что ли? Всё равно я с тобой поеду, даже не спорь.

— Напрашивается продолжение "одного тебя отпускать нельзя", — хмыкнул я.

— И совсем я не в этом смысле! Ну, мне же интересно, я ни разу ещё здесь не была.

— Ладно, ладно. Садись и пристёгивайся.

Похоже, конструкторы "осы", прежде всего, разрабатывали её как средство для перевозки бойцов. Сидеть лицом строго по ходу было не слишком удобно, вуки с их длинными ногами вообще не поместились бы за пилотом прямо, только по диагонали, но для наблюдения за местностью и ведения огня диагональное положение, было, как раз, предпочтительнее. Я ожидал, что воздушный поток от стремительно машущих несущих лопастей будет вжимать нас в сиденья. Однако, расположенные у основания лопастей небольшие козырьки полностью отбрасывали его в стороны, лишний раз доказывая, что вуки – гениальные инженеры.

— Ну, как ощущения? — поинтересовался я у Тано-младшей.

— Трясёт, а так нормально.

— Это, скажу тебе, не тряска, — усмехнулся я. — Вот на наших земных вертолётах вибрация так вибрация. И шум вдобавок. Нам с тобой пришлось бы кричать, чтобы друг друга услышать.

— Даже в кабине?

— Да. Там от турбин весь фюзеляж резонирует.

— Ужас какой.

Наш пилот ловко, не снижая скорости, вписывался в просветы между вроширами. Воздушная "дорога", по которой мы летели, имела ширину метров сорок – вполне достаточно для воздушного движения на спидерах, но слишком мало для раскинутых крыльев "Амидалы". Мимо проплывали стволы исполинских деревьев, по толщине больше похожие на небоскрёбы Корусанта, сросшиеся гигантские ветви толщиной в три этажа, если не больше. С ветвей свисали гирлянды лиан, других висячих растений, местами в выемках и переплетениях ветвей скапливалась почва, и тогда в ней произрастали целые дикие сады со своей травой, кустами и обычных размеров деревьями.

— Тебе не кажется, что вроширы как-то диссонируют с остальной растительностью? — сказал я.

— Биологи говорят, что врошир не местный вид, он откуда-то извне. Очень давно, ещё до раката. Может быть, это сделали Сеятели, — откликнулась Эрдени. — Вуки, конечно, с этим не согласны, но с исследованиями не поспоришь.

Навстречу нам попался летающий катамаран. Йерв поприветствовал сидящих в нём вуки, они разразились ответным рёвом. Я заметил, что между корпусами катамарана натянуты несколько тросов, вдоль бортов были свёрнуты дополнительные, с крюками на концах. Не иначе, за одним из наших контейнеров ребята летят. Неожиданно наш пилот резко сбавил скорость, свернул под прямым углом налево в просвет между парой горизонтально растущих ветвей и тут уже разогнался по-настоящему. Растительность над нами и по правому борту – пилот соблюдал классические правила правостороннего движения – слилась в сплошную стену, покрытую акварельной росписью из зелёных, золотистых и коричневых тонов. Периодически в ней, как высотные дома, возникали стволы растущих то ближе, то дальше вроширов. Редкие летательные аппараты, пролетавшие навстречу, мелькали так быстро, что глаз не успевал рассмотреть детали. Пришлось нам придвинуть головы поближе друг к другу, чтобы набегающий поток не бил в лицо. Разговаривать на такой скорости стало проблематично. А воздушная магистраль, поначалу совершенно прямая, плавно изгибалась то вверх, то вниз, меняя эшелон, сделала два плавных поворота вправо градусов на двадцать-тридцать каждый, затем один влево. Я заметил, что растительность под нами начинает редеть, затем далеко внизу слабо блеснула вода. Река? Через несколько минут новая полоса воды, шире. Я вытянул шею, чтобы получше разглядеть местность под нами, и тотчас поток воздуха бросил мне в лицо порцию хорошо известного запаха. Соль и йод. Это море! Точно, в справочнике ведь сказано, что искомый населённый пункт находится на одном из островов Вааватского архипелага. Похоже, мы приближаемся к цели.

Йерв потянул за рычаг регулятора тяги, и "оса" начала терять скорость, вновь опускаясь ближе к "дну". Над нами один за другим просвистели два идущих следом летательных аппарата. Я заключил, что мы собираемся сворачивать с трассы. И точно. Правый поворот, несколько километров извилистого бокового тоннеля, и слева от нас открылась уходящая вверх и вниз, насколько хватал глаз, картина колоссального дерева-селения. Жилые и хозяйственные помещения частью были построены на ветвях, частью были врезаны прямо в ветви и ствол. Здесь тоже имелась площадка на ветке прямо под воздушной дорогой, только гораздо меньших размеров. Йерв начал снижение, и в эту самую секунду у меня появилось ощущение пристального взгляда, вперившегося в нас откуда-то из гущи зелени. Это явно не был тот вуки, что шёл по ветке, как по просёлочной дороге – он едва удостоил нашу "осу" взглядом. И не тот, что разговаривал с кем-то по комлинку, эмоционально жестикулируя. Поток внимания исходил откуда-то ещё.

— Тебе не кажется… — начала Эрдени.

— …что за нами следят в прицел? — закончил за неё я. — Да. И, по-моему, вот оттуда.

Едва я вытянул руку в том направлении, указывая, как из зелени под одной из гигантских ветвей выскочило лохматое, не похожее ни на что существо и, вцепившись в свисающую лиану, попыталось перелететь на ней к стволу красиво, как Тарзан. Что характерно, за спиной у существа висело оружие – лёгкий арбалет местного изготовления, очень похожий на тот, что использовала иногда Осока.

— А вот фиг! — Эрдени тоже выбросила руку вперёд, послышался слабый треск, лиана оборвалась, и неизвестному стрелку пришлось экстренно хвататься за соседние, после чего он совсем не эстетично съехал на них, обдирая листья, до следующей ветви. Наш пилот, наблюдая за этим, выдал серию лающих звуков, довольно грозных, если не знать, что именно так вуки… смеются. И проворчал что-то на своём языке, размахивая левой рукой.

— Извините, Йерв, мы вас не понимаем, — вежливо сказала Эрдени.

В ответ вуки снова взмахнул рукой, на этот раз демонстрируя вполне понятный человеку знак: оттопыренный большой палец. Затем указал вниз, на трёх стоящих у края площадки соплеменников, отчётливо выговорил:

— Гумбаеки.

Мэр города? Который из них? Видимо тот, что справа. Рядом с ним стоял другой вуки с предметом, сильно напоминающим мольберт, ещё левее и чуть сзади – третий, при оружии. Йерв посадил "осу" поближе к ним, дождался остановки лопастей и выпрыгнул на площадку с коротким приглушённым рёвом. Доложил, значит. Я спрыгнул с сиденья сам, помог выбраться тогруте, закинул на плечо ремень пластикового ранца, в котором скрывался армейский блок защищённой связи. После случая на Рейте Падме категорически отказалась отпускать меня на встречу без связного устройства, способного пробить мощные природные и техногенные помехи.

— Доброго вам дня, сэр, — учтиво наклонив голову, произнёс я.

Ответом мне было сложнейшее сочетания рычания, ворчания и повизгивания. Тотчас же вуки-"художник", начертав что-то на своей доске, развернул её к нам.

"ГУМБАЕКИ, ГЛАВА ПАЛСААНГА, ПРИВЕТСТВУЕТ ВАС, — было написано на ней аурбешем. И ниже, более мелко: — приносит извинения за выходку одного из граждан"

Ах, вот что, это у них переводчик! А поскольку он тоже вуки и произнести внятно человеческие слова не может, они выбрали вот такой оригинальный способ.

— Осторожней надо быть, он ведь и разбиться мог, — негромко заметила Эрдени на базик. Гумбаеки весело пролаял ответ, добавил что-то более сдержанным тоном.

"МОЛОДОМУ ЭТО ПОСЛУЖИТ ОТЛИЧНЫМ УРОКОМ. КАКОЕ ДЕЛО ПРИВЕЛО ВАС К НАМ?" – написал переводчик.

— Мы хотели бы встретиться с жителем вашего города, — ответил я. — Он человек, его имя…

"МЭРУ ИЗВЕСТНО, О КОМ РЕЧЬ. ЕСЛИ ДРУГОГО ДЕЛА НЕТ, ВАС ПРОВОДЯТ".

Убедившись, что мы прочли реплику, переводчик перехватил "мольберт" подмышку, коротко рявкнул и сделал приглашающий жест. Проходя мимо Гумбаеки, я ещё раз коротко поклонился, Эрдени изобразила книксен – и у кого только нахваталась? Должно быть, у Рийо, больше не у кого.

Исполинский ствол, уходящий ввысь, будто стена, изборождённая глубокими трещинами, находился примерно в двухстах метров от площадки. В том месте, где к стволу подходила ветвь, его опоясывали мостки, частично заглублённые в кору дерева-гиганта. Переводчик свернул по ним влево, остановился у одной из трещин, выровненной искусственным образом. По ней вверх и вниз двигались подъёмники, местные турболифты, так сказать. Как и в высокотехнологичных городах других планет, кабины их не висели на тросах, а являлись автономным транспортным средством, вроде вагона, только на вертикальных направляющих. Внешний вид кабин был весьма своеобразным, нечто вроде старого доброго стиля стимпанк, только не из металла на многочисленных заклёпках, а наполовину из дерева. Толстый пол кабины, стенки, украшенные затейливой резьбой, ажурные дверцы – всё это выглядело красиво и производило впечатление тяжеловатых, но добротных конструкций. А агрегат на крыше, приводивший кабину в движение, сразу переставал казаться забавным и примитивным, стоило увидеть, как резво он тянет свою ношу вверх по толстенным зубчатым рейкам. Самое интересное, что работало всё это почти бесшумно, в отличие от "громких" паровых машин из "Дикого-дикого Веста". Сомкнулись створки дверей, и кабина плавно понесла нас вниз, в направлении подножия дерева-города.

От Осоки я знал, что вуки условно делят свой лес на уровни. Вуки жили преимущественно на верхнем, седьмом, уровень под ним служил для хозяйственной деятельности, ещё ниже – для охоты. Ниже четвёртого рисковали спускаться лишь храбрейшие из воинов, о том, что творится там, наука имела весьма скудные сведения. Здесь, на островах, эта градация, видимо, не работала, по вполне понятным причинам: сравнительно небольшие леса, продуваемые насквозь морскими ветрами, просто не образовывали такого мрачного "подвала", как на материках. Во всяком случае, толщина жилого пояса здесь была значительно больше, чем в другом городе, где мне довелось побывать. Когда кабина остановилась, нас окружали сумерки, несмотря на то, что в этой части планеты была середина дня. Переводчик, махнув рукой, повёл нас сперва по мосткам, потом по изогнутому коридору-тоннелю вглубь ствола дерева. В вогнутой стене его, обращённой наружу, с разными промежутками были прорублены двери, украшенные резьбой и надписями. На противоположной, выпуклой стороне, двери попадались значительно реже, украшения на них отсутствовали. Должно быть, хозяйственные помещения, вряд ли кто-то захочет жить в толще ствола, где нельзя сделать окон. Нас уже ждали. Возле одной из дверей стоял, скрестив руки на груди, высокий, моего роста, худощавый мужчина с длинными ухоженными чёрными волосами.

— Здравствуйте, мастер Вос, — сказал я.

Мастер-джедай хмуро смотрел на мой ремень.

— Кто вы, и откуда у вас этот меч? — вместо приветствия спросил он.

— Я обыкновенный человек, не адепт. А меч… Будет лучше, если вы сами, как психометрист, посмотрите его историю, — я снял рукоять с пояса левой рукой, протянул Восу.

Коснувшись торцов меча пальцами обеих рук, мастер взял его. На узком суровом лице отразились слабые тени каких-то эмоций, распознать которые я не смог.

— Весьма необычно, — молвил он. — Подарок после смерти. Она… призрак?

— Да, — подтвердил я. Вос возвратил мне меч, протянул руку:

— Добро пожаловать в моё жилище.

— Благодарю, — я, естественно, не стал отказываться от рукопожатия, хотя и знал, что Квинлан Вос, в отличие от большинства психометристов, умеет считывать прошлое и с живых существ, не только с предметов. Он и прочёл что-то, потому что сказал:

— Ещё более интересно… — сделал приглашающий жест: — Прошу. Моё имя вы знаете…

— Меня зовут Алекс, это Эрдени.

— Простите моё любопытство, судя по тому, что я увидел, вы много и часто общаетесь с джедаями?

— С несколькими – постоянно, — кивнул я.

— А Асаж Вентресс? Она жива?

— Да, в полном здравии.

— Не понимаю. Как? В восьмидесятом я сам отдал её тело на Датомире для погребения.

— Ночные Сёстры способны воскрешать недавно погибших соплеменниц, так она нам объяснила. Главное, чтобы смерть была не от естественных причин.

— Иногда возможности ведьм поражают воображение, — покачал головой Квинлан. — Присаживайтесь, друзья.

Большая гостиная со стенами – разумеется – из натурального дерева, целых три окна на улицу, плоский, похожий на колесо с лампами в спицах, светильник под потолком, круглый стол. Эрдени чинно уселась рядом со мной, Вос, развернув стул, расположился боком к столу, опираясь локтем на столешницу.

— Итак, Вентресс общается с вами… — продолжал он.

— И до недавнего времени активно нам помогала, — ответил я. — Сейчас ей пришлось несколько отойти от дел из-за ребёнка.

— Даже… Ну, что же, мои ей поздравления. А вас что привело ко мне?

— Именно это и привело. Нашей корпорации очень нужны джедаи. Филиалов всё больше, а наши остались вдвоём. Конечно, конфликты случаются не постоянно, но бывает, что не успевают, и разбираться приходится посылать мандалоров. Что не очень хорошо.

— Да, после их методов от противной стороны обычно остаётся выжженное место. А, вот и моя супруга!

В гостиную из боковой двери вошла высокая эффектная женщина с пышными волосами, выкрашенными в яркий цвет, малиновый с бледно-сиреневыми прядями. Видно было, что она давно не школьница, однако, с равным успехом ей могло быть и тридцать пять, и пятьдесят. Ближе, наверное, к последнему – Осока упоминала, что с женой Квинлан познакомился очень давно, а ему столько же лет, сколько магистру Кеноби, пятьдесят три.

— Халийн Генц-Вос, — с мягкой улыбкой отрекомендовалась она.

Приподнявшись с места, я назвал себя, представил Эрдени.

— Как насчёт продолжения разговора за обедом? — предложила Халийн. — У меня всё готово. Квин?

— Думаю, никто возражать не будет, — сказал Вос.

Я покосился на Эрдени, шевельнул бровями. Тогрута была девочка воспитанная и догадливая. Вскочив, она кинулась помогать хозяйке накрывать на стол.

— А где Корто? — спросил жену Квинлан.

— Мне сказал, что намерен встретить гостей. Раз не встретил, тогда не знаю. Может быть, снова заболтался с Сэйд? Тогда это надолго.

— Пусть бегает, набегается – придёт. Главное, чтобы всё было выучено, остальное время принадлежит ему.

— Много слишком воли ему даёшь, — проворчала Халийн.

— В меру. Контролировать постоянно тоже нельзя. Было уже, в Ордене. Чем кончилось?

— Что ж. Посмотрим, чем кончится здесь, — пожала плечами Халийн и вышла в кухню. Эрдени – следом. Я в этом споре был, скорее, на стороне Квинлана. То, что его ученицей была Айла, и каким джедаем она стала, говорило само за себя.

— У вашей девушки смутно знакомое лицо, — сказал, тем временем, Квинлан. — Не могу вспомнить.

— Моя – не она, а её старшая сестра, — поправил я. — Тано.

— Ах, да, конечно! Осока. Очень перспективная была ученица. Выжить в дуэли с Гривусом – дорогого стоит. И с Вентресс она сталкивалась не раз. Как у них теперь складываются взаимоотношения?

— Вполне мирные. Тренируются на пару.

— Хорошо. Со мной Вентресс о ней говорить избегала. Видимо, были свежи воспоминания… А кто же третий у вас в корпорации?

— Ситра. Из Библиотеки.

— Эта тихоня?

— Тихоня за последние годы поймала и зарубила три десятка Тёмных.

— Однако. Значит, одни девочки.

— Увы. Мужчины, которых мы встречали, либо находятся в добровольном изгнании…

— Догадываюсь, о ком вы, — усмехнулся Квинлан.

— Да. Либо отказались от пути джедая.

Халийн и Эрдени внесли подносы с обедом, стали расставлять блюда, мы пришли на помощь.

— Сейчас перекусим и продолжим разговор, — сказал Квинлан. И в этот самый момент в гостиную заглянул долговязый подросток. Он был очень похож на отца, хотя в форме губ и подбородка было что-то и от Халийн.

— Я дома, — доложился он.

— Где, позволь спросить, тебя носило? — поинтересовался Квинлан. — Ты же отправился встречать наших гостей.

— Их Гумбаеки встретил.

— А что вот это такое?? — Халийн взяла сына за рукав. Порванный рукав.

— Спрыгнул неудачно, — буркнул парень.

— Сотню раз тебе говорила, будь внимателен с прыжками!

— Ничего бы не было, но вот эта женщина оборвала лиану с помощью Силы.

— Вы? — обернулся к Эрдени Квинлан.

— Фактически, я не рвала, я заморозила соки внутри, и она лопнула.

— Обучались у Формовщиков Кро Вара? — поднял брови мастер.

— Нет. Сама. Я только с водой и умею. На большее не хватает способностей.

Начало обеда на некоторое время прервало разговор. Правило "Когда я ем, я глух и нем" соблюдалось само собой: готовила Халийн просто изумительно. Лишь когда настала очередь десерта, беседа постепенно продолжилась. Мне вновь пришлось подробно рассказывать про нашу компанию, стараясь не скатываться в оголтелую рекламу. Эрдени мне помогала по мере сил, и, надо признать, получалось у неё толково и к месту.

— А кто у вас занимается безопасностью? — поинтересовалась Халийн.

— Частично панторанцы, — сказал я. — С нами ведь улетела целая погранкомендатура почти в полном составе. Ещё сэск'обирри с Рилота и мандалоры.

— На постоянной основе?

— Да.

— Вы настолько богаты?

— Думаю, всё проще, — улыбнулся Квинлан. — Двоюродный брат Айлы, покойный Ван, был женат на баронессе сэск'обирри. У них есть дочь, она Наследница Крови, что позволяет ей контролировать клан. Вернее, сразу оба, Секур тоже, последний преемник так и пропал без вести. И… она недавно держала в руках этот меч.

— Всё верно, — подтвердил я. — И Нола, и её мать наши акционеры. Мать работает в разведотделе, Нола пока учится в университете.

— Да это ведь означает взять за горло весь Рилот! — воскликнула Халийн.

— Не совсем, но близко к тому, — кивнул я. — Чуть что – древняя формула "ищите другое решение".

— Насчёт мандалоров тоже растолкуешь? — Халийн посмотрела на мужа.

— Вряд ли, — Квинлан покачал головой. — Могу лишь строить предположения. Осока Тано давно знакома с родом Крайз. Видимо, как-то сыграли эти связи.

— Мы заинтересовали их совместной постройкой кораблей, — пояснил я. — Производственная кооперация объединяет лучше личных контактов.

— Весьма разумный и дальновидный ход.

— Вы говорите, Нола Секура учится в университете, — сказала Халийн. — В каком именно?

— У нас он свой, — ответила за меня Эрдени. — Я в нём сама последний курс училась. После того, как пришлось срочно улетать с Брега. Тогда был один факультет, теперь уже три.

— Хороших преподавателей сейчас набрать нелегко, — заметила Халийн.

— Как раз, наоборот, чем дальше, тем легче, — уверил я. — Выбираем из тех, у кого возникли трения с имперскими и проимперскими властями. Кстати, я надеюсь, что Корто сможет подобрать у нас подходящую специальность и поступить.

— Искушаете, Алекс, — шутливо погрозил пальцем хозяин дома.

— Вне зависимости от вашего решения, — с улыбкой добавил я.

Халийн незамедлительно принялась выяснять у Эрдени, какие именно специальности есть в нашем университете. Корто прислушивался к обсуждению, хотя и делал вид, что его это не очень интересует, поступать-то не завтра. Квинлан толкнул ногой свой стул на колёсах-шарах ближе ко мне, наклонился, спросил тихо:

— Как давно вы встретили призрак Айлы?

— Около двух лет назад. С тех пор время от времени она нас посещает. Например, позавчера я попал в затруднительную ситуацию, едва не замёрз. Явилась и обучила приёму, как согреться при помощи Силы.

— Такие вещи она всегда хорошо умела.

— А сколько она всего рассказывает! Только слушай. Жаль, что приходит реже, чем мы бы хотели…

— Мне она вообще не являлась ни разу, — вздохнул Вос. — Видимо, вы сумели найти с ней общий язык. Давно, в Храме, у неё был парень. Не джедай, из персонала. Так вот, она с ним продолжала общаться даже после того, как рассталась. Друг – это всегда для неё многое значило.

— Этого я не знал. Падме говорила, они с Фисто встречались.

— С Фисто – позже, после амнезии. Подождите. Падме… Та самая Падме? Сенатор?

— Да, — кивнул я. Возможно, не стоило упоминать её имя, но теперь уж слово не воробей. Пришлось пояснить: — Мы родственники, отдалённые. Как это сказать на базик… Наши матери – кузины, вот так.

— Понимаю. В третьем колене, так у нас говорят.

— Спасибо, запомню. Что касается Айлы… Вы обязательно с ней встретитесь.

— Надеюсь. Ну, что же, — Квинлан заговорил громче, для всех. — Я поразмыслил и принял решение. Алекс, не поймите меня неправильно, но в том случае, если я займу место у вас в компании, другие будут ждать от меня лидерства. Я отношусь к старшему поколению, меня воспримут как учителя. Наконец, я мужчина, а у вас одни дамы. Но я отнюдь не руководитель по натуре. Умею действовать, не управлять. Поэтому я согласен выполнять любые разовые поручения вашего штаба, и только.

— Мастер, да это уже немало! — воскликнул я.

— Опять хочешь мотаться по всей Галактике, как вначале? — с неудовольствием произнесла Халийн.

— Тебе честно ответить? — он подвинулся вплотную к жене, обнял её за плечи. — Да, хочу. Засиделись мы здесь, в джунглях. Между прочим, и ты могла бы готовить больше учеников по своей специальности.

— Каких ещё учеников?? — сделала она удивлённый вид.

— Не думаешь же ты, что я не знаю, каким беженцам ты помогаешь на соседних островах? — засмеялся Квинлан.

— Джедай, — констатировала его супруга, словно приговор. — Ничего не скроешь.

— Тётя Халийн, а вы ведь разведчица, да? — встряла Эрдени.

— Бывшая, — скромно ответила та, поправляя волосы. — Сейчас даю частные уроки. Чтобы учить больше, Квин, нам надо переезжать на другую планету. Сюда слишком сложно добраться.

— Мы, собственно говоря, и собирались, — напомнил Квинлан. Обратился ко мне: — Компания сможет нас вывезти?

— Говорите, куда и когда, — сказал я. — Вывезем со всем скарбом.

— Хорошо. Как решим, где обосноваться, и соберёмся, сразу сообщим. А для вас у меня есть интересная информация. Есть ещё два джедая в изгнании, с которыми можно поговорить о работе. Это мой учитель Толм и его жена. Живут они на планете Анзат. Толм настоящий лидер, он мог бы решить многие ваши проблемы.

— Вот за это огромное спасибо! — с чувством сказал я. — Туда и отправимся.

Задремавший рядом со своим летательным аппаратом Йерв энергично вскочил, прорычал что-то.

— Да-да, прямо сейчас, — ответил ему Квинлан. — Мы обо всём поговорили. Да пребудет с вами Сила, ребята.

Йерв, включив двигатель, плавно поднял "осу" в воздух.

Информация об Анзате, которую мы извлекли из библиотеки "Амидалы", выглядела несколько пугающе. Нет, в самой планете ничего особенного не было. Небольшие водные пространства, много суши, влажный, но не жаркий климат, отчего низменности на планете были почти постоянно затянуты плотным туманом. В этих туманных низинах разумные существа не жили, они селились на горных плато и склонах хребтов. Местные жители обладали полноценным разумом и на вид почти не отличались от обычных людей. А своими отличиями больше всего напоминали… вампиров из земных легенд. Света они не боялись, серебра тоже, и клыков не имели, зато обладали нечеловеческой реакцией, способностью к регенерации и долголетием, в среднем, на порядок больше нормального человека. Температура тела у них была непостоянной, как у фоллинов, и физиология оставалась загадкой для галактической науки. Питались анзаты вполне обычной пищей, однако, потребляли и так называемый "нектар" – жизненную энергию других разумных. Эту субстанцию они вытягивали из жертвы при помощи парных хоботков, скрытых в щёчных карманах, заодно забирая воспоминания. Единственным местом, безопасным для гостей с других планет, был космопорт, обнесённый заграждениями и объявленный нейтральной зоной. Туда мы и направили корабль.

Над плато, где располагался космопорт, сгущались вечерние сумерки. "Амидала" была на высоте примерно пятьсот метров, когда приводной маяк передал предупреждение об особой осторожности, и тут же над стоянками начали зажигаться яркие прожектора. Изменение освещённости было довольно резким, не будь предупредительного сигнала, какой-нибудь пилот от неожиданности мог бы дёрнуть корабль и устроить аварию. А так садящийся перед нами грузовик лишь немного замедлил снижение и аккуратно опустился на отмеченную зелёными огнями площадку. За ним, также без приключений, приземлились мы. К сожалению, для Анзата существовали лишь военные карты, составленные по данным дистанционного зондирования, названия большинства населённых пунктов на них отсутствовали. Поэтому более подробную информацию Квинлан Вос советовал искать в кантине Магго. Туда практически не заходили ни экипажи кораблей, совершающих регулярные рейсы на планету, ни персонал порта, зато там собирались все остальные. Авантюристы, уголовники, контрабандисты, наёмные убийцы. Последними Анзат славился особо. Сила и быстрота аборигенов в сравнении с человеком и близкими к нему видами, а также внешняя схожесть с людьми открывали для них прекрасные возможности. Поэтому древние философские школы, существовавшие на планете долгие века, постепенно переродились в базы подготовки киллеров.

— Любезный! — обратился я к бармену, судя по строению носа и губ, он относился к расе гамадрии. — Какие у вас есть коктейли?

— Извольте, — тот повернул к нам кронштейн с миникомпьютером-"стекляшкой", зажёг на прозрачной поверхности список.

— Вот этот, — указала пальчиком Эрдени.

— Хорошо, мэм.

— А мне бокал тионского белого и рыбки.

— Да, сэр.

Всё, ритуал исполнен, можно переходить к делу. Без заказа бармен и разговаривать не будет, а сейчас вопросы вполне уместны.

— Подскажите, любезный, — сказал я, — кто здесь торгует информацией?

— Вам нужна персона, товар, местоположение?

— Местоположение.

— Тогда спрашивайте у меня.

— Мы хотели бы осмотреть место, где жил последний из Старых Учителей, достопочтенный Акку Сейи.

— Хм. Карта местности у вас есть?

— Да, республиканская.

— В таком случае, подождите немного. Приедет мой помощник, он бывал в том районе, расскажет подробно.

Делать нечего, пришлось присесть за столик. Естественно, как назло, на нас тут же обратили внимание. Изрядно подвыпивший рыжий субъект без спроса плюхнулся рядом и с ходу, без долгих предисловий, начал рассказывать, как же он ненавидит представителей базовой линии человечества, которые женятся на всяких рогатых и хвостатых пришельцах. О том, что женщины иных видов и как проститутки-то не годятся, пусть с ними занимаются их собственные самцы, а такие вот чужелюбы (буквально это можно было перевести как "те, кто трахает алиенов") позорят человечество. Субъект явно напрашивался на удар в морду и последующую драку, но, к его разочарованию, я слишком себя уважал, чтобы реагировать на тупую подначку задиры. Более изысканных способов затеять ссору он не знал, поэтому не унимался, перейдя к мечтам о том, как Его Величество Император скоро прижмёт чужелюбов к ногтю, а пришельцев отправит по домам добывать руду и сажать морковку, чтобы в космос и не совались. Придумать, как от него отделаться без скандала, я не успел. Меня опередила Эрдени.

— Ноги из-под стола убери, — негромко сказала она и улыбнулась, показывая мне казённик своего бластера.

— Только без жертв, — предупредил я.

— Конечно.

— А ещё, — взял новый разбег рыжий, — терпеть не могу, когда человек учит их варварские языки и на них разговаривает!

— Знаешь, мистер патриот, — я в первый раз за всё время посмотрел на него прямо, — вот это говори кому другому. Мои женщины все знают мой язык и говорят на нём.

Рыжий замолк, крыть ему было нечем, и на "патриота" как-то неловко было реагировать в духе "как-как ты меня назвал??" В это мгновение под столом тихо звякнул выстрел, настроенный на оглушение, и забияка, пару секунд по инерции посидев прямо с остекленевшими глазами, потерял равновесие и смачно стукнулся лбом о столешницу. Судя по звуку, мозга в его голове было совсем мало, одна кость. Я обвёл глазами зал. За нами наблюдали несколько пар глаз. Бармен одобрительно ухмылялся, зелёный чешуйчатый посетитель-зисианец с ярко-оранжевыми глазами, сидевший через столик от нас, закинул руки за голову, потягиваясь, и сказал в пространство:

— А девчонка молодец!

— Возможно, — отозвался другой мужчина, человек, судя по взгляду, он был более трезв, но тоже не прочь помахать кулаками. — Но лично я не люблю парней, которые прячутся за спины дамочек.

Это требовало ответа. Желательно, без нагнетания конфликта.

— У моего пистолета режима глушилки нет, — так же в пространство сказал я. — Пуля всегда бьёт насмерть. Даже сквозь броню.

Второй забияка намёк понял. Старая клонская кираса была надета под курткой, как раз, у него. На этом инцидент был исчерпан.

Вскоре появился помощник бармена, четырёхрукий даби. Пошептавшись с хозяином, подошёл к нам, спросил вежливо, указывая на рыжего:

— Я это уберу?

— Да, оно нам не нужно, — сдерживая смех, важно кивнула Эрдени.

Выбросив бесчувственного задиру на улицу, даби вернулся обратно. Взял у меня деку с картой, полистал немного изображение, затем поставил точку в одном месте.

— Вот здесь была школа Акку Сейи, — сказал он. — Но должен вас предупредить: выезжать с территории порта чрезвычайно опасно. Местные только выглядят дружелюбными. Верить им нельзя. Дадут вам в аренду спидер, а затем сообщат другим местным, и больше вы сюда не вернётесь. Подумайте. Может быть, вам будет достаточно изображения с праулера? Его можно безопасно сбросить с корабля и всё разглядеть. У меня есть, могу одолжить.

— Вы уверены, что на корабле будет безопасно? — спросил я. — Вдруг у них есть зенитные ракеты?

— Нет. Ничем подобным анзати не пользуются. Они убийцы, а не солдаты.

— Мы подумаем, благодарю вас.

Разумеется, я с самого начала собирался подлететь как можно ближе к жилищу Сейи на "Амидале". Про ракеты интересовался только на тот случай, если по погодным условиям не удастся зависнуть, сохраняя маскировку. Впрочем, там, где постоянные туманы, сильных ветров быть не должно. Так и оказалось. Взлетев наутро из космопорта, я сделал четверть витка вокруг планеты, чтобы выйти из зоны средств обнаружения, включил маскировочную систему и, гася скорость, направил "Амидалу" к нужной точке. Она располагалась примерно в одном часовом поясе "вперёд" по ходу вращения Анзата, на склонах гор совсем рассвело, а туман, по ночам поднимавшийся в это время года из низин, успел рассеяться.

— Жизненных форм сканеры не видят, — сообщила Эрдени. — Правда, там лес, он даёт фон, сквозь него не видно, что там, под деревьями.

— Думаю, они не стали бы жить в доме, построенном у всех на виду, — заметила Падме. — Если и искать, то в этом лесу, он небольшой, быстро управитесь.

Высадившись на удобном для зависания корабля каменном козырьке, мы с Эрдени прошли пару сотен метров вглубь и остановились перед заброшенным домом Акку Сейи. Отчасти он напоминал восточное додзё, с той разницей, что не был настолько хлипким. Никаких реек и бумаги, прочная каменная кладка, массивные деревянные рамы, надёжная односкатная крыша. Видно было, что в доме никто не живёт уже как минимум несколько лет: двор вокруг бурых деревьев с резными красными листьями, напоминающих земные клёны, густо засыпан опавшей листвой. Между плитами дорожек проросла высокая жёсткая трава, покосившиеся створки решётчатых ворот вросли в землю. Из-за дома виднелись заросли бамбука, очень похожего на земной, в них тонули брусья ограды. Когда-то она, должно быть, обозначала край палисадника, теперь растения, за которыми никто не следил, разрастались всё дальше и вскоре должны были поглотить ограду окончательно.

— Как здесь сыро, — поёжилась Эрдени. Действительно, воздух на плато был холодный и влажный, ветерок приносил слабый, но отчётливый запах гнили, не терпкий грибной, а какой-то кисловатый и прелый.

— Тебе это не вредно? — встревожился я.

— Не, я нормально переношу влажность. Просто неуютно.

— Ну, что, поищем в лесу? — предложил я.

Лес за каменной стеной додзё состоял из всё тех же клёнов – листья у них заметно отличались по форме от земных видов – и двух других видов деревьев, что-то вроде тёмно-зелёной акации и нечто среднее между осиной и вязом. От этого растительность вдали выглядела пёстрой, как камуфляжный халат охотника. То тут, то там по стволам тянулись вверх коричневые лианы, похожие на актинидию и лимонник, на светлых местах их гибкие плети были усыпаны гроздьями овальных листочков. Идти было легко. У корней деревьев росли лишь папоротники да хвощи, знакомая жёсткая трава появлялась на редких прогалинах и вновь исчезала там, где кроны плотно смыкались в вышине. Хоть бы тропинка попалась какая-нибудь! Она бы сразу вывела к жилью. Пока, во всяком случае, следов присутствия здесь человека видно не было. Поднимаясь по пологому склону, мы опять приблизились к краю, где поверхность земли начинала уходить вниз, всё круче и круче, обнажались камни, а дальше – обрыв. Здесь точно искать бессмысленно. Возьмём правее, что ли? Вот туда, где светлее и виднеется местный бамбук. Кроны деревьев внезапно расступились, открывая небольшой просвет, окружённый частоколом бамбуковых стеблей. Рубить живые растения мечом не хотелось, поэтому я потратил некоторое время, чтобы найти место, заросшее не так сильно. Расталкивая упрямые стволики руками и плечами, мы кое-как выбрались на поляну. И сразу же увидели у того его края, что выше по склону, лежащую на земле толстую каменную плиту. Изображение на ней я не спутал бы ни с чем другим. Герб Ордена Джедаев. А под ней – глубокая проплавленная мечом борозда, как подведённая черта.

— Вот и нашли, — убитым голосом произнёс я.

Надписей на могильной плите не было никаких, оставалось только гадать, кто из четы Толмов под ней лежит. Или оба сразу? Кажется я произнёс свою мысль вслух, потому что Эрдени тут же откликнулась:

— Сам Толм. Один.

— Почему ты так решила?

— Потому что она – вот!

Поглощённый печальным зрелищем могильной плиты, я не сразу обратил внимание, что одно из деревьев, растущих за плитой, отличается от остальных. Его не покрывали лианы, как я решил при беглом взгляде, это были части самого растения. А в очертаниях ствола угадывались контуры гуманоидной фигуры. Ну, конечно же! Она — нэти, необычайное существо, растительное по сути, способное менять форму, но в привычном своём виде очень похожее на нас. Потому что двуногая форма для деятельного разумного существа, как ни крути, наиболее выгодна. Не зря же она встречается не только среди млекопитающих, но и среди ящеров, птиц, амфибий. Значит, вот где была всё это время Т'ра Саа, великая целительница Ордена! Та, что обучала самого Винду!

Не сговариваясь, Эрдени и я бросились к дереву. Трогали ствол, ветви, говорили, звали, кричали, пытаясь добиться ответа. Тщетно.

— Неужели она – всё? Окончательно ушла в растительную форму? — Эрдени шмыгнула носом, в глазах её стояли слёзы. — Я читала, они могут застывать на десятки, сотни лет, а затем возвращаться к активной жизни.

— Как думаешь, она любила его? — спросил я.

— Конечно! Как могло быть иначе! — горячо воскликнула девушка. — Они такие разные сущности, и столько лет были вместе! Это должна была быть великая, галактическая любовь.

— Тогда возможно всё, — вздохнул я. — Есть у меня одна родственница…

— Ты о том, как она не захотела жить после того, что случилось с Анакином?

— Да. Слава богу, что у Вейдера была навязчивая идея её воскресить, а нас Сила привела в то место, где остался корабль! А здесь… Не знаю, жива ли ещё душа Целительницы, или она давно уже там, в Силе, где он.

— Конечно, всё может быть, — сказала, появляясь рядом с нами, Падме. — Но надежда ещё остаётся.

— Ты что-то придумала, сестра?

— Скорее, подумала. Вспомнила Эксис. Там десять лет пролетели для меня, как один миг. Что, если и для Т'ра Саа в растительном состоянии время течёт иначе? Что, если она просто не успела обратить на нас внимание?

— Точно. Каменные люди! Был такой фантастический рассказ о двух статуях в пустыне. Которые на самом деле живые, только в другом масштабе времени.

— Значит, что? Подождём, — Падме наклонилась, смахнула слой листвы с продолговатого камня, лежащего возле изголовья могилы. Оказалось, что это не просто камень. На верхней, покатой его части были высечены два сиденья в виде плоских площадок. Я подтолкнул к импровизированной скамье Эрдени, сделал знак Падме. Она в ответ выразительно на меня посмотрела, только что пальцем по лбу не постучала, и демонстративно уселась в воздухе, закинув ногу на ногу. Да, привычка относиться к кузине как к живой иногда доходила до абсурда.

— Помнишь, как мы мечтали найти её, когда Осоку ранили? — сказал я.

— Ещё бы, — Падме сцепила пальцы на колене.

— А ведь Айла, наверно, знала, что она здесь. Но посоветовала лететь к Йоде. Не потому ли…

— Что он ещё более силён, — отрезала голограмма. — Прекрати пораженческие мысли!

— Алекс, Падме, — вмешалась Эрдени. — Может быть, наконец, расскажете, что это за загадочное ранение было? Нам с мамой так никто всего и не объяснил.

— Расскажем? — я посмотрел на кузину.

— Думаю, можно. Дело давнее, почти два года прошло.

— Давай ты, у тебя язык лучше подвешен.

— Ой-ой, кто бы говорил!

— Не забывай, у нас ещё одна слушательница, а я настолько базиком не владею.

— Пожалуй, ты прав.

Падме на несколько мгновений задумалась, глядя поверх наших голов, а затем начала рассказывать Эрдени историю о Чёрном Клинке, датомирских ведьмах, Великом Магистре и трёх ингредиентах старинного джедайского рецепта. Нет, всё-таки, сенатор есть сенатор. Умение складно и красиво излагать – основа этой профессии. Я сам заслушался, несмотря на то, что сам был активнейшим участником тех событий. Легко и непринуждённо Падме описала и то, чего сама не видела. Например, из сумбурной и бестолковой дуэли с Бонтери – первая в моей жизни реальная схватка на мечах – сделала не то поединок Добрыни с Тугарином, не то битву Муромца с Идолищем Поганым.

— Я сейчас сгорю со стыда, — пробурчал я.

— Разве тебе есть чего стыдиться? — удивилась Падме. — Он, как я понимаю, начал первым. И вообще, вёл себя… как обычно.

— Насчёт обычно тебе лучше знать, ты его в Сенате наблюдала. А драка, на самом деле, вышла бестолковая.

— Главное, что ты победил, и победил честно.

— А дальше, дальше-то? — требовательно спросила Эрдени.

Падме продолжила повествование. Она, как раз, дошла до моего возвращения к хижине Йоды после поездки к Тёмному Древу, когда внимание наше привлёк шорох и шелест. Вокруг не было ни ветерка, шелестела листва одного-единственного дерева, того, от которого мы ждали ответа. Шорох усиливался, раздался скрип и скрежет, на землю посыпались листья, ветки, треск ломающейся коры, казалось, заполнил всю поляну. Падме сжала мою руку, на лице её светилась радость победителя. Нам удалось! Крона дерева рассыпалась, рассеялось облако пыли. Перед нами стояла высокая, прямая, как столб, старуха. Её морщинистая зеленовато-коричневая кожа почти не отличалась по виду от древесной коры, узловатые конечности походили на ветви с заострёнными отростками пальцев, с боков головы свисали бурые лианы. Лицо её с тяжёлыми нависающими надбровными дугами и узким лягушачьим ртом выглядело очень странно, если не сказать жутко. Впрочем, к страшным на вид инопланетянам я за пять лет успел попривыкнуть и знал, что внешность их не отвратительна, она просто иная. Взять, хотя бы, кель доров, на наш, земной взгляд здорово напоминающих Хищника из дурацкого ужастика. Интеллигентный народ с высокими понятиями о чести и благородстве, ничем не отличающиеся от таковых у людей и, скажем, забраков, отличные инженеры и учёные. Так и здесь. Не обращая внимание на первое впечатление, я постарался заглянуть нэти в глаза. Они у неё были как у человека, ясные, прозрачные, золотисто-зелёного оттенка, и, хоть взгляд из-под тяжёлых надбровных валиков казался суровым, это тоже могла быть всего лишь иллюзия восприятия.

Раздался скрежет, шипение. Старуха поднесла корявые пальцы-иглы к горлу и жутковатым каркающим голосом произнесла:

— Как много я пропустила…

— Здравствуйте, Целительница, — я поднялся с места, учтиво поклонился.

— Приветствую и вас. Вы хотите, чтобы я пошла с вами?

— Да, Мастер. Мы были бы рады видеть вас в нашем обществе, если не возражаете.

— Хорошо.

Со скрипом старуха опустилась на колени, коснулась руками и лицом могильной плиты. Выпрямилась, сказала:

— Мне нужно забрать меч, одежду и записи, после этого я готова.

— Конечно, — кивнул я. — Где они?

— В стене школы Акку Сейи. Идёмте. Близко ко мне пока не подходите, с меня… сыплется.

Она вытянула вперёд руку, и бамбуковые стебли, сквозь которые мы недавно продирались, сами отклонились влево и вправо, освобождая проход. Т'ра Саа уверенно двинулась в лес. Мы переглянулись и в уважительном молчании последовали за ней. Каждый шаг женщины-растения сопровождало поскрипывание и потрескивание, словно у рассохшейся деревянной тележки, что стояла несколько лет на заднем дворе и вот, впервые вывезена на улицу, чтобы ехать за водой. С волос-лиан, головы, плеч, спины Т'ра Саа осыпались чешуйки коры, какие-то ошмётки, просто пыль. Сколько же лет она росла на могиле супруга? Пять, десять, а может, пятнадцать, с самой Резни? Оби-Ван как-то упомянул, что один пожилой мастер, находившийся далеко от Корусанта, почувствовал тысячи смертей своих соратников так сильно, что в ту же ночь скончался от инсульта. С Толмом могло случиться то же самое, он ведь был уже немолод, а в Храме погибло множество тех, кого он знал, кому преподавал искусство разведки.

— Нами заинтересовалась группа местных жителей. Поднимаются сюда, — предупредила Падме, которая видела обстановку на плато сенсорами корабля.

— Спарки к бою, — распорядился я.

— Не нужно артиллерии, — проскрипела Т'ра Саа. — Справимся сами. Вот туда, прибавим шаг, нужно встретить их на открытом месте.

— Двое пошли в обход, — сказала Падме.

— Успеваем, ничего.

Последнюю сотню метров мы почти бежали. Выскочили на открытое место, к тому самому обрыву, мимо которого уже проходили с Эрдени.

— Следите за тылом, — приказала джедайка. Я снял с пояса меч, покрутил кистью, разминая сустав, развернулся назад, к деревьям за нашей спиной. Боковым зрением мне было видно, как на склоне ниже нас из леса вышли пятеро. Среди них одна женщина. Одеты все были в неприметную крестьянскую одежду.

— Оставьте нас в покое!! — громко и резко выкрикнула Т'ра Саа. — Мы не ищем конфликтов и намерены теперь же покинуть вашу планету.

Пятеро угрюмых личностей не прореагировали никак. Словно были глухи или не понимали базик.

— Уходите! — снова обратилась к ним джедайка. — В противном случае будете долго лечиться.

Пять аборигенов, словно услышали щелчок бича, дружно кинулись вперёд. Одновременно из-за дерева в противоположной стороне бесшумно выскочили ещё двое. Я был готов к этому и среагировал чётко: шаг в сторону, удар. Одновременно треснул выстрел бластера Эрдени, сейчас он был включён на смертельное действие. Человек, вернее, вампироподобная тварь, в которую она целилась, метнулась в сторону. Второй абориген в прыжке, в воздухе умудрился немыслимым образом извернуться, и я достал его лишь кончиком синего лезвия. С хриплым криком, похожим на тявканье шакала, анзат отскочил прочь, припал к земле, опираясь руками. Первый, сместившись левее, атаковал вновь, выбрав мишенью Эрдени и стараясь двигаться так, чтобы она заслоняла его от меня. Девушка крутнулась на месте, ловя его в прицел. В самый последний момент я успел обогнуть её и толкнул локтем. Нужно было, чтобы импульс пошёл левее, тогда… Да! Анзат отскочил вправо, в мою сторону, и в следующий миг сам угодил под косой удар меча. Голова и левая рука его отделились от тела. То, что произошло дальше, я не забуду никогда. Обезглавленный торс покачнулся… и вновь рванулся вперёд, продолжая движение когтистой правой руки сверху вниз. Эрдени завизжала, метнулась вбок. Я, не раздумывая, рубанул в нижней проекции, подсекая живучему мозгососу ноги. Только тогда он, наконец-то, свалился, продолжая конвульсивно дёргаться в траве. Где второй? Анзат, оставив нас в покое, стремительно бежал куда-то мимо. Да он пытается напасть на Т'ра Саа сзади! Почему, объяснения не требовалось. Её руки с растопыренными пальцами были вытянуты в направлении остальных аборигенов, и все пятеро неудержимо скользили по склону вбок. Они барахтались изо всех сил, но все попытки остановить движение были тщетны. Вырванная трава, комья земли оставались в пальцах, а анзатов, всё равно, продолжало нести всё ближе к обрыву. А на пути того, что сначала атаковал нас, встала Падме. Анзат ударил наотмашь, рука его прошла сквозь голограмму, как сквозь дым. В растерянности он взмахнул левой – она застряла. Мозгосос дёрнулся, пытаясь освободиться, и этой секунды хватило мне, чтобы разрубить его от макушки до пят, а затем ещё раз, по горизонтали. Закончила бой и Т'ра Саа. Крики и визг пятерых анзатов, сброшенных ею с обрыва, затихли внизу. Что ж, при свойственной этому виду живучести они, скорее всего, восстановятся после такого падения, в отличие от двоих, познакомившихся с моим мечом.

— Вы потрясающий телекинетик, Мастер, — восхищённо сказал я.

— Руки помнят, — улыбнулась она безгубым ртом. Голос её больше не скрипел, он приобрёл ровное приятное звучание.

Возле стены додзё Т'ра Саа остановилась в задумчивости, прошлась вдоль каменной кладки, поддела деревянными когтями левой руки один из камней. Тот легко вывалился, открывая глубокую узкую нишу. Из неё женщина-растение извлекла коричневый продолговатый свёрток. Это оказался джедайский плащ. В него были завёрнуты светлая куртка, брюки, два голокрона и меч, отделанный деревом. Я обратил внимание, что эмиттер его выглядит точь-в-точь так же, как на моём мече, принадлежавшем ранее Айле.

— Немного подальше, — попросила Т'ра Саа, помахав рукой. Мы послушно отступили. Она отвернулась к стене, слегка наклонилась, ссутулившись, замерла так на мгновение, а затем подпрыгнула вверх, раскидывая руки в стороны. Облако пыли вновь окутало джедайку, во все стороны полетели ошмётки коры, заставляя нас прикрываться руками. Когда же я опустил ладонь, то увидел, что тело женщины-растения полностью освободилось от старой коры, а под ней – гладкая смуглая кожа с лёгким оливковым оттенком. Вот тебе и старуха! Контуры того, что не было прикрыто коричневыми волосами-лианами, не оставили бы равнодушным ни одного нормального мужчину близких к человеку видов. Она присела, поднимая с земли плащ, накинула его на себя, отбросив лианы точно тем же движением, каким высвобождает длинные волосы из-под одежды человеческая женщина. Завязывая пояс, оглянулась через плечо, спросила лукаво:

— Так лучше, молодой человек?

— Вы ещё и красавица… — помимо воли вырвалось у меня.

Т'ра Саа перекинула брюки и куртку через руку, сунула голокроны и меч в глубокий карман плаща. Повернулась к нам, пояснила:

— Когда я была молода, мне было всё равно, как я выгляжу. Но, поскольку общалась я преимущественно с хуманами, то постепенно привыкла соответствовать вашим эстетическим канонам. Впоследствии это стало моим "я".

Теперь она, действительно, была очень красива, не хуже самых эффектных представительниц расы твилеков: правильный овал лица, ровные горизонтальные полоски бровей, европейский разрез больших зелёных глаз в окружении длинных ресниц, полные губы. Не портило впечатление даже то, что на её лице не было носа, это воспринималось просто как отличительный признак вида.

— Вы неплохо владеете мечом для человека с невысоким уровнем связи с Силой, — сказала она мне. — Кто учил вас, юноша?

— Осока Тано. И немного Вентресс.

— Тано я помню, талантливая девочка. Вот вы, как я понимаю, её родственница?

— Младшая сестра, — подтвердила Эрдени.

— А Вентресс… Я очень рада, что она вернулась к свету. Приятно будет с ней встретиться в дружеской обстановке. Падме…

— Да, Мастер, — откликнулась голограмма. — Вы меня помните?

— Как ты можешь спрашивать такое? Мы ведь говорили не раз и не два, и подолгу, — Т'ра Саа протянула руки, и женщины обнялись.

— Приятно встречать старых друзей, — сказала Падме.

— Да. Думаю, я ошибалась, когда решила пустить корни так надолго. А ты обязательно мне расскажешь, как тебе удалось вернуться, и как проделываешь всё это.

— Всё, что знаю. А теперь, если у вас не осталось здесь ничего больше…

— Кое-что осталось. Но это недолго. Она росла вот там, за зарослями бамбука.

— Кто? — не поняла Эрдени.

— Моя старшая дочь. Остальные мои саженцы предпочли растительную жизнь, а Р'нелл всегда была активной девочкой. Неплохо будет забрать её с собой.

Я было обрадовался, что у нас будет ещё одна целительница, однако, поиски быстро остудили мой пыл. Второго, молодого деревца нигде не было.

— Всё-таки, она улетела, — развела руками Т'ра Саа. — Не захотела дожидаться, пока я одумаюсь. Что ж, это следовало предположить. Пожалуй, пора и нам.

Следующие несколько часов мы оставались в системе Анзата. Прыгать не было резона: приближался контрольный срок выхода на связь со штабом. Здешний гипербакен был ничем не хуже других. В назначенное время Падме отправила вызов. Соединение произошло быстро, сперва в объёме голопроектора мельтешили цветные точки, затем синхронизировались устройства шифрования, и точки сложились в изображение Рийо Чучи.

— Привет, — сказал я. — Как у вас дела, что нового?

— Да всё та же рутина и мелкая суета. Что ваши поиски, рассказывай.

— Рати отвезли. На Тилу не попали, там доблестные реблы базу обустраивают, всю живность распугали. На Рейте разговор закончился ничем. "Я б поехал, а корова моя, хозяйство?" Правда, Нос'лин подарил нам голокрон Мастера мечей.

— Девочки будут довольны. А Вос?

— Согласился на разовые поручения.

— Великолепно!

— Просил перевезти его с семьёй на другую планету, когда решит, на какую.

— В любое время, как только захочет.

— Я так и сказал. А ещё мы побывали на Анзате. И – держись крепче – мастер Т'ра Саа у нас на борту.

— Алекс, ты просто сокровище!! Позови её скорее.

— Я здесь. Здравствуйте, Сенатор, — Т'ра Саа вошла в фокус передатчика. — Рада вас видеть здоровой и энергичной.

— Взаимно. Помогите нам, Мастер. В доке на Центаресе произошёл разлив энергоносителя, двое техников получили серьёзные ожоги. Я собиралась отправить туда ведьму с Лантиллиса, но вы гораздо ближе.

— Я готова, как только прибудем на место.

— Договорились. Алекс, а тебе поручается ещё одно дело. Звонила Осока, она свои дела закончила, просила забрать её в ближайшие два дня. Передаю координаты…

— Вижу, — сказал я. — Удачно, потом подберём и Рати.

— Зачем делать крюк? Раз за Осокой летишь ты, я отзову "Атлет", он будет на Дантуине раньше вас. Потом направляйтесь сразу на Оринду, там и встретитесь.

— Понял. До связи.

* * *

Олег осторожно прокрался к углу здания, выглянул и осмотрел пустынную улицу сперва глазами, затем через инфравизор в очках шлема. Ни души. Наметил новое укрытие. Броском – вперёд! Перемахнул живую изгородь возле многоквартирного двухэтажного дома и присел за кустами, переводя дыхание и наблюдая. Последний патруль попадался ему довольно давно, в километре отсюда, однако, бдительность ослаблять не стоило. Не хватало ещё попасться на самом последнем отрезке, когда благополучно добрался до окраины, и за дальними домами на фоне фиолетового ночного неба видны чёрные контуры перелесков. Идею соваться в столичный гражданский порт Олег отмёл сразу – ничем не лучше плана спрятаться на одном из военных кораблей, что стояли на лётном поле базы. Всё, что взлетает, перед стартом обязательно проверят детектором жизненных форм, и всё, хана. А вот о том, что он не попытается как можно скорее покинуть планету, а спрячется, причём, вне города, имперцы подумают в последнюю очередь. За год обучения в кадетской школе на Лотале Олег убедился, что имперские офицеры мыслят в масштабе Галактики, оперируя понятиями "сектор", "система", "планета", будто это населённые пункты. О том, насколько огромна поверхность планеты с точки зрения отдельного человека, как легко на ней затеряться и как трудно её прочесать, никто не задумывался. То есть, у эскадры флота такие возможности, конечно, были, у захолустной тыловой базы – нет, просто-напросто не хватило бы сил и средств, даже если мобилизовать всех дройдов-уборщиков и ассенизаторов. Между тем, здесь, на Гареле, как и на Лотале, в сельской местности существовала уйма не нанесённых на схемы площадок, на которые время от времени садились космические корабли торговцев зерном и всякими овощами. А может, и контрабандисты. Шансы, что все их смогут задержать и проверить, минимальны. Особенно по прошествии некоторого времени. Олег мельком подумал: вот было бы здорово наткнуться здесь прямиком на "Тысячелетний Сокол" с Ханом Соло и Чубаккой на борту. И сам же засмеялся. Бред, достойный наиболее буйных пациентов известного заведения на Пряжке. В здравом уме на такой поворот не стал бы рассчитывать никто.

Он поправил конструкцию из тряпок на голове – то ли тюрбан, то ли чалма, намотанная, чтобы скрыть очертания военного шлема – потом плотнее затянул пояс грязной куртки. И куртку, изодранную настолько, что не привлекла, наверное, даже местных бродяг, и старую гардину, от которой оторвал полосы на шлем и ботинки, Олег нашёл на помойке. Надо же было как-то замаскироваться. Светлые форменные штаны он натёр сажей и теперь со стороны выглядел заправским бомжом. Вот так неожиданно и бесславно заканчивается его карьера в имперских вооружённых силах. А он-то уже раскатывал губы, что неплохо устроился, планы начал строить на будущую карьеру. Кадет, на палочку надет! Правильно говорится: хочешь насмешить Силу, расскажи ей о своих планах!

А ведь ничто не предвещало беды ещё вчера. Практика в командном центре военной базы Гарел проходила по графику, гладко и однообразно. Сортировка сообщений, пришедших и отправляемых по каналом гиперсвязи, как будто компьютер не может это делать самостоятельно по полю "кому". Доставка датападов с секретными документами из кабинета в кабинет. Проверка качества работы уборочных дройдов в помещениях базы. Последнее нужно было делать особенно тщательно, не филонить. Взводный лейтенант ведь может перепроверить лично, а, как известно, "свинья грязь найдёт". После обеда их секцию освободили от всех обязанностей, дав время на отдых перед заступлением на суточное дежурство по узлу связи. Скучнее этого занятия трудно было что-то придумать. Сидишь в зале с операторами и ждёшь, вдруг да придёт сообщение "срочно-секретно", и нужно будет доставить его дежурному офицеру или прямо кому-то из больших начальников. Только это и вносило хоть какое-то разнообразие. Ночью командир базы, надзиратель военной разведки и инспектор ИСБ, естественно, находились у себя дома. Доставлять сообщение, адресованное одному из них, нужно было на свупе в сопровождении штурмовика, являвшегося и водителем, и охранником одновременно. Но такие "инфарктные" послания приходили крайне редко, максимум, требовалось отнести что-то дежурному по базе на соседний этаж. Кадеты на дежурстве убивали время, как могли: читали, резались в дежарик, смотрели голодрамы, слушали музыку. И поглядывали на разделённые перегородками кабины операторов. Те ведь тоже живые люди, им время от времени хочется в сортир или промочить горло. Подменять их официально не разрешалось, но офицеры обычно глядели на это сквозь пальцы. "Бараны", то есть, те из кадетов, кто умом не отличался, садиться за пульт опасались: как бы чего не вышло, такая ответственность! Остальные, наоборот, чуть ли не в очередь записывались на подмену. С операторского пульта можно было отправить письмо на родину, сунув его в самый верх стека, чтобы не ждать отсылки целую неделю. А у кого предки служат в военном ведомстве или чиновниками – быстренько позвонить домой по имперскому каналу. Кто сказал "бардак"? Не бардак, а традиция. Олег, за неимением родственников, обычно звонил на Лотал одному из своих приятелей, если знал, что тот тоже в наряде, ну, или ещё кое-кому. Кое-кого звали Уэндалл, была она дочкой их нового надзирателя, капитана Стабса, назначенного вместо приснопамятного Гринта, вечная ему память. С Уэнди Олег познакомился ещё тогда, когда Гринт был жив, а её папаша служил всего-навсего старшим преподавателем. Дуб-дубом, кстати, хотя предмет свой знал великолепно. В отличие от него, дочь была не только энергичной, но ещё умной, начитанной и весёлой. Олега она считала "прикольным" и с удовольствием гуляла с ним в увольнении. Крайний раз они разговаривали по связи неделю назад. Вчера Олег попал на подмену довольно поздно и сначала не захотел будить её, но, в итоге, пришлось. Когда он набрал номер казармы, его приятель Свальд Рессер, дежуривший по роте, встретил его вызов словами:

— Ты ещё на свободе?

— И тебе не хворать, — сказал Олег. — Шутишь, значит, всё в норме?

— Какие, к хаттам, шутки!! За тобой Инквизитор прилетал!!

— Что за Инквизитор? — слегка обалдел Олег. — Зачем?

— А я знаю, зачем? Но Инквизитор настоящий, в мундире с багровыми кантами, всё как положено. Пришли в казарму вместе со Стабсом и безопасником, вскрыли твой шкафчик, рылись в нём. А теперь она туда, к вам летит.

— Она?

— Да, баба, зелёная такая.

— Давно она была у вас?

— Часа три назад, может, три с половиной. Наверно, уже на подлёте. Так что, готовься.

Олег застыл перед потухшим проектором. Инквизитор? По его душу? С чего вдруг? Может, это розыгрыш? С Рессером у него отношения всегда были хорошие, но тот водил дружбу ещё и с Леонисом, который Олега не переносил на дух. Могли они устроить такую подлянку с расчётом, что Олег психанёт и удерёт с базы? А потом, когда всё выяснится, скажут, что пошутили… Надо перепроверить. Значит, придётся разбудить Уэнди. Олег торопливо, пока не вернулся оператор, набрал домашний номер подружки. Та ответила мгновенно, похоже, не спала. Точно, и глаза красные, плакала, что ли?

— Олег, ты живой?? — буквально завопила она в передатчик. Опомнившись, понизила голос: — Тебя отпустили?

— Меня ещё и не забирали. За мной правда Инквизитор прилетела?

— Правда, правда! Отец пришёл со службы раньше времени, хлопнул полную рюмку синего и стал меня строить. Мол, сколько раз тебе говорил, водись с парнями из приличных семей! Твоим, мол, умником Инквизиция интересуется.

— Подробностей не упоминал?

— Какие ещё тебе подробности?? Ты не умник, ты идиот! Они разве когда-нибудь говорят, что им нужно? Был человек, и нету. В общем, так: я с тобой не говорила, сюда больше не звони, знать тебя не желаю! Из-за тебя, чего доброго, и у нас неприятности начнутся, — она помолчала, шмыгнула носом и неожиданно добавила: — Выпутаешься – дай знать, только осторожно.

Связь оборвалась. Олег торопливо подчистил логи – это умели все, начиная с первого курса, проще простого, защиты никакой – дождался возвращения оператора и сам вышел из зала, будто бы в санузел. Сделал морду ящиком, будто следует по очень важному поручению, покинул здание, добрался до известной каждому нижнему чину лазейки-"самоходки", и был таков. Желания встречаться с зелёной Инквизиторшей у Олега не было никакого. Крутой нрав этой службы на Лотале был известен не понаслышке. Несколько месяцев назад надзиратель Гринт и комендант Ареско уже пообщались с Инквизитором, в результате лишились голов. Правда, по слухам, приказ их казнить отдал Таркин, а какой это злобный и безжалостный урод, Олегу было известно из Четвёртого Эпизода. Ну, уж нет, бережёного бог бережёт.

Тревогу на базе объявили примерно через полчаса после исчезновения Олега. Прилетела, видимо, Инквизиторша, решил он, слушая завывание сирен. Суета поднялась нешуточная. В небо поднялись челноки, пехотные транспортёры слаженно расставили по городу пикеты и начали патрулирование улиц. Человек, незнакомый с принципами проведения имперских войсковых операций, давно бы попался. Олег, к несчастью для имперцев, учился хорошо и знал все тактические схемы, а также интервалы времени при "нерегулярном" характере патрулирования, и в каком порядке они чередуются. Встроенный в шлем маячок он удалил давно, ещё до истории с бегством кадетов Моргана и Келла, и носил в кармане. Теперь настало время "дать ему ход". Приклеив капсулу следящего устройства к подобранной деревяшке, Олег пустил её в долгое плавание по городской канализации, с тем расчётом, чтобы на время направить погоню по ложному следу. Сам же, замаскировавшись, как мог, двинулся к окраине, держась противоположного направления. Он бы с удовольствием избавился от мундира, но, увы, переодеться было не во что, а надевать найденную в мусорном баке куртку на голое тело не позволяло врождённое чувство брезгливости. Шлем выбрасывать тоже было нельзя, в нём имелись не только инфраочки, но и слуховое устройство, фильтрующее звуки, и комлинк. Разумеется, от сети связи военной базы Олега уже отключили, но он быстро перенастроил приёмник и мог теперь слышать все переговоры патрулей на общей волне. Все эти нехитрые уловки передавались в кадетской школе от старшего поколения к младшему.

К вопросу, что же нужно от него имперской Инквизиции он возвращался не раз и не два, пока пробирался по лабиринту улиц мимо патрулей. Может, та бледная ситка, всё же, обнаружила у него способности к Силе? Бегать за ним не стала потому, что способности слабенькие. Но, когда доложила, наверху решили, что, всё-таки, нужен и такой… Не-не, глупости. Тратить столько времени и усилий на поиски какого-то слабого Одарённого? А был бы он по-настоящему перспективный, как Скайуокер, ситка бы его ни за что не упустила. Тут что-то другое. Олег вспоминал, ломал голову, пока в памяти вдруг не всплыли слова старого Белеса: "Моя сестра служила в Храме". Может, датапад принадлежал ей? И среди файлов на нём хранится что-то ценное? Пожалуй, добровольно отдав информацию, можно было бы избавить себя от ситских преследований и завоевать репутацию верноподданного имперца. Но куда девать после этого совесть? Нет уж. К джедаям Олег всегда относился с симпатией, несмотря на то нелицеприятное, что рассказали об Ордене фильмы-предыстории. Ну, политика, ну, интриги. Где их нет? В Ватикане, например, всю дорогу шла грызня за должности, а тем более – за пост очередного Папы Римского. И вообще, ситы намного хуже! Может, кому другому Олег и отдал бы информацию, только не этому спятившему Императору и не Вейдеру.

Наконец, город остался позади. Немного передохнув, Олег встал в полный рост и спокойным уверенным шагом двинулся по просёлочной дороге, начинавшейся в том месте, где заканчивалась городская улица. Вокруг царила ночная темнота, она прикрывала беглеца своим плотным одеялом, позволяя ему видеть и слышать всё, что происходит на километры вокруг, а самому оставаться невидимым и неслышимым. Обочины дороги поросли высокой растительностью, примерно по грудь Олегу, в ней легко можно было укрыться при приближении имперских машин раньше, чем попадёшь в лучи их прожекторов. Он видел вдалеке, за полями, тусклые огни и контуры каких-то строений, скорее всего, ферм, но пока предпочёл не сворачивать с дороги. Продолжается ночь, освещённость недостаточна, чтобы спутники слежения могли обнаружить на дороге отдельного пешехода, а его тепловое излучение с орбиты и вовсе не различить, это вам не раскалённая турбина спидера или свупа. Нужно воспользоваться темнотой и убраться от города на возможно большее расстояние. У развилки молодой человек ненадолго притормозил, огляделся детальнее. Дорога прямо уходит к лесу. В лесу обитают крупные животные. Нам туда не надо. Лучше по боковой, что идёт дальше в поля. Он шёл так больше часа, когда справа, за протянувшимся вдоль дороги полем, увидел нечто, привлёкшее его внимание. На первый взгляд, это казалось каким-то складом, а может быть, гаражом или овощехранилищем – высокое, приблизительно в пять этажей, здание без окон, с широкими воротами в торце и парой дверей по длинной стене. Одна дверь была неплотно закрыта, и из-за неё пробивался слабый свет. Вокруг не было ни машин, ни живых существ, ни жилья. Что за интересные такие полуночники? Предположим, они какую-то технику ремонтируют, не успели за день. Тогда почему так тихо, ни голосов, ни механических звуков? И на чём они будут добираться по окончании работы во-он туда, где, вроде бы, виднеется посёлок? Конечно, жилой дом может располагаться по другую сторону "гаража"…

Он хотел пройти мимо, но чувство любопытства пересилило. Перебравшись через ограду, Олег осторожно приблизился к "гаражу", отметив про себя, что с другой его стороны тоже не видно никаких жилых строений, только округлые ёмкости наподобие цистерн. Заглянул в дверь и отпрянул: на миг ему показалось, что внутри "гаража" выстроились в ряд имперские истребители. Микрофоны шлема уловили слабый равномерный звук, усилили его, и Олег узнал это гудение. Насосы! Удвоив осторожность, он приблизился к щели снова, теперь с отключённым инфравизором, потому что света внутри хватало. Корабль в "гараже" был только один, не истребитель, а гораздо более крупный, с полсотни метров в длину и высотой самую крышу. Олегу доводилось видеть этот тип на имперских базах, знал он и то, что за манёвренность и быстроту их любят контрабандисты. Стабс на лекциях по вооружению флота говорил, что было несколько случаев нападения с целью "отжать" такой корабль – два года назад на Льянике и Паквалисе, ещё три в прошлом году и один совсем недавно, прямо на заводской площадке Лианны, правда, неудачный.

Гудение смолкло, оборвавшись двумя глухими, как в вату, хлопками отсечных клапанов. Из-под продолговатой туши корабля показалось низенькое, коренастое существо в защитном комбинезоне, рукавицах и наморднике. Заправщик убирал на место шланг. Могло ли это значить, что корабль скоро стартует? Очень даже! А тайное укрытие, замаскированное под ферму, означало, что это, скорее, всего, корабль кого-то, кто не в ладах с Империей, и будет избегать проверок! Будь это хоть контрабандисты, хоть пираты, хоть мафия, сейчас Олегу с ними было по пути. Дождавшись, пока заправщик сложит шланг вдоль стены и уйдёт, молодой человек проскользнул в дверь и бросился к кораблю. Куда здесь можно спрятаться? Ниша посадочной опоры? Годится. По периметру ниши виднелась полоса губчатого уплотнителя, то есть, объём герметичен. Уже хорошо. Упираясь ногами в один шток, спиной в другой, Олег быстро поднялся в нишу. Здесь, как он и ожидал, обнаружился ремонтный люк, через который можно будет после взлёта пробраться дальше, внутрь. В космосе уже не высадят. Надо только проверить, не заблокированы ли замки. Выудив из кармана брюк складной ключ, по форме похожий на ножницы, где вместо "колец" и "концов" располагались четыре наиболее распространённых на флоте наконечника для технических замков, Олег по очереди попробовал сдвинуть каждый из четырёх запоров. Поворачиваются, отлично! Теперь нужно как-то здесь закрепиться, пока не будет убрано…

— Ну-ка, вылезай оттуда! — прервал его мысли строгий женский голос снизу. — Что ты там забыл? Шевелись, не заставляй тащить тебя силой!

Делать нечего. Олег сполз обратно вниз по штоку шасси и оказался лицом к лицу с темноволосой женщиной, одетой в серый с синей отделкой брючный костюм с отложным воротником. Грозно подбоченясь, она с неудовольствием разглядывала незваного гостя.

— Ну-ка, пойдём со мной, злоумышленник, — тоном, не терпящим возражений, приказала она.

— Я не зло…

— Разберёмся, — оборвала женщина. — И не жмись, бить тебя никто не собирается.

Круто наклонённый пандус, кабина лифта. Олег уже привык к тому, что на большинстве кораблей, даже небольших, в качестве основного средства перемещения между палубами используются лифты. Традиционная, как в доме, лестница занимает в несколько раз больше места, а вертикальная неудобна для существ в длинной одежде, особенно для дам. На верхней палубе, в небольшом зале с двумя диванами вдоль боковых стен и несколькими дверями во все стороны Олега и женщину встретили двое мужчин. Вид их Олега успокоил и озадачил одновременно. Имперской формы никто из них не носил, значит, вероятность, что корабль военный, практически сравнялась с нулём. Контрабандисты и наёмники обычно одевались определённым образом с целью произвести максимальное впечатление на потенциального заказчика. В своё время Олег немало повидал их в портах на Авераме и Чарбе. Эти же больше напоминали скучный экипаж заурядной гражданской компании, совершающей регулярные рейсы от сих и до сих. Главного из мужчин Олег определил моментально: вот этот, повыше, с тёмными волосами. Второй явно из технического персонала, а женщина больше всего похожа на администратора.

— Ну, что тут у нас за птица? — спросил главный и бесцеремонно потянул за одну из тряпок, которыми была обмотана голова Олега. С таким трудом закреплённая конструкция тут же рассыпалась и сползла на плечи.

— Ого. Куртку расстегни, — велел мужчина, он, несомненно, догадался, но хотел убедиться. Увидев под драной курткой мундир, хмыкнул: — Господин имперский кадет! А я думаю, что за суета на военной базе? У вас учения, что ли, по диверсионной подготовке? Так ты цель перепутал. Мы в ваших играх не участвуем.

— Нет, погоди, — возразила темноволосая. — Если учения, где тогда личное оружие? Должны были выдать.

— Тоже верно. Рассказывай парень, что и как.

— Не буду я ничего рассказывать, — буркнул Олег. — Делайте со мной, что хотите.

— Решил поиграть в партизана?

— Думайте, что хотите.

— Мальчик, а ты, случайно, не дезертир? — послышалось из-за спины главного. Через дверь в дальнем торце в зал вошла ещё одна женщина, не-человек. Как называется этот вид, Олег сейчас не мог вспомнить, хоть убей, в кино они мелькали всего пару раз в эпизодах. А женщина обошла его кругом, скрестила на груди руки и, прищурив один глаз, оценивающе оглядела. Произнесла задумчиво:

— Конечно, кадет-дезертир это так же нелепо, как дурос-бухгалтер, но в Галактике всякое бывает. Чем ты так проштрафился, что решил податься в бега?

— Ничего я не скажу, — упрямо повторил Олег. — Можете хоть сейчас отдать меня Инквизиции.

В тот миг, когда последнее слово сорвалось с языка, он сообразил, что, всё-таки, сказал лишнее. Но было поздно.

— Инквизиция? — переспросила инопланетянка. Протянула руку таким жестом, будто хотела поправить Олегу волосы, но, видно, раздумала. Продолжала: — Хм. Чем же таким ты мог их заинтересовать?

— Не знаю.

— Но догадываешься.

— Ну… Возможно, вот этим, — он выудил из полевой сумки датапад.

— О, армейский? Сейчас таких уже не выпускают. Что в нём?

— Не знаю, правда. Я старые файлы от прежних владельцев вообще не трогаю.

— Могу я взглянуть?

— Смотрите, — Олег протянул ей прибор. Женщина некоторое время листала содержимое, по её лицу нельзя было понять решительно ничего, оно оставалось спокойным и безмятежным.

— Да, — сказала она, наконец. — Для Инквизиции эти архивы точно представляют большой интерес. Позволишь сделать копию?

— Делайте, — кивнул Олег. И неожиданно для себя нагло добавил: — А взамен вывезите меня с планеты!

— Нет проблем. Мы, как раз, собирались стартовать, — сказала инопланетянка, открывая нишу на стене над диваном и доставая кристаллический накопитель. — Подумай, куда именно тебя доставить. У нас транспортная компания, летаем по всей Галактике.

Ну точно, рейсовики, обрадовался Олег своей проницательности. Наверное, подрабатывают немного перевозками в обход закона, вот и устроили себе нелегальный ангарчик. Вслух сказал:

— Спасибо, прикину. Его бы к питанию подключить, датапад, я имею в виду. Аккумулятор почти умер.

— Я тебе новый дам, в упаковке, — рассеянно пробормотала женщина, не отрываясь от экрана прибора. Оба мужчины подошли к ней и тоже смотрели. Главный что-то едва слышно спросил, она так же тихо ответила. Олегу удалось разобрать лишь одно слово: то ли "теоретический", то ли "теоретик", на базик эти два слова отличаются всего одним финальным звуком.

— Всё, — сказала инопланетянка, возвращая датапад. — Аккумулятор найдём, пока можешь подключиться к сети в каюте. О, ты как раз, кстати! — воскликнула она, поглядев куда-то через плечо Олега. — Отведи мальчика в кабинет, пусть поживёт там до базы.

Олег обернулся. В дверях стояла ещё одна женщина-чужак, совсем молодая. С первой они были очень похожи. Сёстры, что ли?

— Привет, — сказала младшая инопланетянка. — Пойдём.

— Лохмотья эти с себя сними, — строго сказала темноволосая администраторша, о существовании которой Олег успел почти позабыть, до того тихо она стояла в сторонке. — Грязь по всему кораблю не растаскивай.

— Давай сюда, — поддержала младшая инопланетянка. — Повешу внизу, будешь сходить, заберёшь.

— Спасибо. Извините, — смутился Олег.

Девушка привела его в помещение, выходящее дверью прямо к лифту. Внутри, действительно, обстановка напоминала рабочий кабинет: стол с двумя компьютерными панелями, комфортное кресло, несколько мягких табуретов типа пуфиков в ряд у стены – наверное, для посетителей. Инопланетянка откинула от противоположной стены койку наподобие вагонной, сказала:

— Отдыхай здесь. Санузел за этой дверью. Розетки тут и тут, заряжай свою деку. Ты голодный?

— Так, несильно, — небрежно ответил Олег, хотя, вообще-то, не ел с середины дня, а сейчас близилось утро.

— Хорошо. Значит, до обеда потерпишь. Позову тогда.

— Мы скоро стартуем?

— Вообще-то, уже взлетели.

— Ого. Я и не заметил. Хороший у вас пилот.

— У нас и корабль самый лучший, — улыбнулась она.

Щёлкнула, закрываясь, дверь, и Олег остался один. Первым делом он поставил на зарядку датапад. Потом снял шлем, сходил, умылся, разулся и улёгся на койку. Нервы постепенно отпускало. Ему, всё же, удалось смыться от Инквизиции! Причём, не исключено, что во второй раз, считая прошлогоднюю встречу. Больше так может не повезти. Однако, теперь опять в полный рост встаёт вопрос, что делать дальше. Опять нужны новые документы, опять искать, где устроиться… Тьфу! Какое теперь "устроиться", если фотка из его личного дела будет висеть в розыскных списках! Документы тоже делать бессмысленно. А на пластическую операцию денег нужно о-го-го. По-хорошему, у него остаётся всего два варианта. Либо на какой-нибудь захолустной планете, вроде Татуина, пойти в работники к фермеру, либо прямиком в нелегалы. Ну там в пираты или ребеля. Наёмником-то точно стать не получится, для этого надо несколько лет мотаться по Галактике, мочить непись, заработать репутацию, а потом уж предлагать себя клиентам. Эх, хорошо мандалорским, рожу за шлемом спрятал, и вперёд… Жаль, без знания языка и обычаев расколют на раз. М-да, фермерство выглядит как-то более реально. Особенно на Татуине. Секундочку. Ведь это вариант! У дядюшки Люка, Оуэна Ларса, есть потребность в работниках, это известно из фильма. А денег нормально платить – нету. Вот и устроиться к нему за харчи. Познакомиться с ключевым героем и, может быть, улететь с ним и Кеноби в космос, когда придёт время. Правда, есть нюанс. Как Старый Бен отнесётся к левому персонажу, внезапно появившемуся на ферме рядом с подопечным и готовому вкалывать почти задаром? Может и прогнать. Всё равно, эту идею до конца отметать не стоит.

Олег сглотнул. Говоря, что не особенно хочет есть, он не лукавил, голодать ему приходилось не раз, по несколько дней. А вот жажда начинала донимать. Последнюю воду из фляги он прикончил днём, набрать новой было негде. Вот чего не спросил у этой, младшей, можно ли пить то, что течёт из крана в умывальнике? На военных кораблях и большинстве лайнеров техническая вода непригодна для питья, употребление её внутрь могло кончиться поносом из-за содержащихся примесей. Здесь над краном предупреждающего знака не было, но, может, просто не захотели портить красивый интерьер? Корабль-то флотского образца, хоть и ходит под частниками. Надо спросить. Сунув ноги в ботинки, Олег открыл дверь каюты, вышел в лифтовый холл и заглянул в зал. Там были только две инопланетянки. Он уже открыл рот, чтобы извиниться и задать вопрос, когда младшая спросила сестру:

— Не видела стекляшку с новостями, вот тут лежала?

— Её Алекс на полку убрал, — ответила старшая. — Чтобы не летала по всей комнате, если придётся маневрировать.

Олег потерял дар речи. Инопланетянки говорили на чистейшем русском языке! Без какого-либо акцента! Вот так "сказки для Тараски"! Не зная, что сказать, он так и застыл столбом в дверях, забыв прикрыть рот. Но старшая инопланетянка, словно почувствовала спиной его присутствие, обернулась:

— Молодой человек, а на что это у тебя такая бурная реакция? Ты меня понимаешь?

— Типа того, — выдавил Олег.

— Ого. Землянин?

— Ну. То есть, да.

— Вот это номер! — воскликнула младшая и кинулась к дверям рубки: — Алекс, иди сюда, пожалуйста! Знаешь, что у нас тут? Это – тоже землянин!

— Да неужели? — командир смерил Олега взглядом, будто видел впервые. — Как, говоришь, тебя зовут на самом деле?

— Назаров Олег, — сказал он, врать теперь смысла не имело.

— Нормальное африканское имя.

— Вообще-то, я не из Воронежа, — сразу уловил иронию Олег, — а из Питера.

— Тоже недалеко, не Дальний Восток, — командир посторонился, сделал приглашающий жест, сказал, как Верещагин: — Заходи.

Олег зашёл.

— Садись, рассказывай, как попал сюда, — велела инопланетянка.

— Сам не знаю. Поехал на анимку за город, заночевал в лесу, а проснулся на Авераме.

— Похожая ситуация, — понимающе кивнул командир. — Я, например, просто заблудился в тумане.

— И тоже попали на Аверам?

— Нет, на вторую планету системы Таркения. Ты давно здесь?

— Года полтора примерно. А вы?

— Четыре с лишним.

— Много.

— Ну, ты, как я погляжу, и за полтора немало успел.

— Да чего я успел! Я ведь сначала… — Олег стал рассказывать про свои злоключения на Авераме, потом про путешествие на Лианну и о том, как и почему он угодил в кадетскую школу.

— Потрепало тебя, парень, — покачал головой командир. — Домой хочешь?

— В смысле, домой? — не понял Олег.

— На Землю.

— А разве до неё можно долететь? Я думал, тут вообще другая реальность.

— Не знаю, как насчёт реальности, но долететь можно, и даже не очень долго. Мы регулярно летаем. Через неделю будешь там. Дома остался кто-то?

— Как сказать? Дед умер весной, как раз, перед тем, как я сюда угодил. Мать с отцом развелись, у него новая семья. Да она, наверно, тоже снова замуж выйдет… То есть, уже вышла, времени-то много прошло. Может, и ребёнок появился, они тогда ещё хотели. Не особо я там кому-то нужен. Товарищ капитан…

— Майор, — машинально поправил командир.

— Да, товарищ майор! Может, вам матрос или юнга на корабль нужен? Я всё-всё буду делать, любую работу. И учиться заодно. Хочу быть пилотом, ну, или бортинженером. С местными компами обращаться умею, стрелять тоже. В том числе, из зенитной турели…

— Как штурмовик? — лукаво осведомилась старшая инопланетянка.

— Ну, не настолько плохо! — слегка обиделся Олег. — На стрельбище весь взвод бесит, какие я результаты показываю. В смысле, показывал. Со мной один только Леонис мог сравниться, остальные от нашего уровня минус восемь выдавали или даже минус десять. Так как, товарищ майор?

Командир вздохнул:

— Юнга мне не нужен, матрос тоже. Корабль маленький, народу на нём и так больше, чем необходимо. А тебе… Тебе бы сначала техническую школу окончить, на верфи, где эти корабли делают. А потом уж в экипаж.

— Я так и хотел, но не поступил! По общим дисциплинам баллов не хватило.

— Школа у нас своя есть, на тыловой базе. Лет тебе сколько?

— Шестнадцать… будет.

— Ну, раз будет, значит, как прилетим, представлю тебя генеральному директору, думаю, она не станет возражать. Язык ты знаешь, опыта прилично…

— Только я ведь в розыске, — напомнил Олег.

— Для некоторых в нашей корпорации это естественное состояние, — засмеялась старшая инопланетянка. — Я, например, тоже, и очень давно.

— В общем, побеседуешь с ней, там видно будет, — подытожил командир. — А пока давайте-ка, пообедаем.

— Я накрою! — вскинулась младшая инопланетянка, до этого момента подпиравшая дверной косяк. — Дописывайте спокойно свой отчёт.

— Помочь? — предложил Олег.

— Не откажусь. Иди сюда, сначала надо стол разложить…

Олег помог ей вынуть из низкой тумбы и развернуть на кронштейнах панели раскладной столешницы, расставить столовые приборы, придвинуть к столу диван, как оказалось, состоящий из нескольких секций-кресел. Помявшись немного, задал мучивший его вопрос:

— Скажите, а вы с сестрой тоже попали сюда с Земли?

Та удивлённо на него воззрилась:

— Нет, конечно. Разве у жителей Земли бывают монтралы и лекки?

— Ну… Я подумал, вы раньше могли быть обычными людьми, а при переносе изменились. Мы же не знаем, как это происходит. Говорите-то вы по-русски.

— И?

— Между собой.

— А-а. Ха-ха, да просто так удобнее. Видишь ли, наш домашний диалект – это смесь базик и древнего церковного языка. Так называемые Старые слова. Они очень похожи на ваши. Только на Храмовом говоришь, как книгу читаешь, каждое слово должно стоять на своём месте, всё сухо и формально. А русский самое то. Он и по грамматике более простой, кстати.

— Ну, базик, по-моему, ещё проще, — заметил Олег.

— Зато в нём тонкостей не хватает. Половина фразы тратится на объяснения, что же конкретно ты имеешь в виду.

За столом собрались все, кроме темноволосой женщины – должно быть, она дежурила у пульта управления. Кроме известных уже Олегу четверых, пришёл ещё один член экипажа, худощавый высокий мужчина немного желчного вида. Как Олег понял из разговоров, он и второй были корабельными техниками и, по совместительству, бортстрелками. Итого, в экипаже шестеро. Не так уж много для корабля размером с половину кореллианского корвета. Конечно, командиру лучше знать, какого размера экипаж нужен на его корабле, может, тут автоматика на каждом углу. Хотя, судя по численности экипажей фрегатов и разрушителей, считающихся во флоте вполне современными, автоматизации у них уделяли как-то мало внимания. Разговоры за столом велись сразу на двух языках – русском и том самом местном, что Олег впервые услышал в прошлом году, в день отправки с Лианны на Лотал. Судя по всему, для техников он и был родным. Обе инопланетянки с лёгкостью переключались с одного языка на другой, однако, больше, всё-таки, говорили по-русски. Техников это нисколько не напрягало, так много совпадающих слов было в обоих языках. Олег, послушав немного их речь, тоже начал понимать практически всё. Правда, следить за беседой становилось лениво – сытная, не по-военному вкусная еда и обильное питьё делали своё дело.

— Ты бы шёл, отдохнул, — наклонился к нему майор. — Сколько времени на ногах-то?

— Ночь и день, — сказал Олег. — Дёрнул прямо с дежурства, как узнал, что за мной Инквизитор летит. А у вас ещё время другое…

— Время у нас самое правильное, — подмигнул командир корабля. — Земное, московское. Оно же ленинградское.

— Любите "Секрет"?

— Да. А ты?

— Ну… Я больше позднего Леонидова.

— А я и то, и другое. Иди, поспи.

Уснул Олег крепко и без сновидений, бессовестно продрыхнув посадку на планету Оринда и всё остальное время до самого видеосеанса с генеральным директором. Тут его ждал довольно крупный облом. Нет, сама директор оказалась очень приятной доброжелательной дамой с голубой кожей, анимешно-розовыми волосами и глазами оттенка чистого золота, и поговорили они, в целом, хорошо, по-простому, без формализма. Но она поставила твёрдое условие: прежде чем учиться и работать в компании, Олег обязательно должен слетать домой, к родителям.

— Не надо! — взмолился он.

— Ну, как не надо? — всплеснула руками директор. Русский она, как и женщины на корабле, знала превосходно. — Они там тебя оплакивают, а ты не хочешь показаться, что живой?

— Поплакали и перестали, полтора года прошло.

— Что ты такое говоришь? Разве у тебя плохие родители? Пьют? Били тебя?

— Нет, так они нормальные, — сказал Олег. — Но у обоих своя жизнь. Меня дед воспитывал, в основном.

— В любом случае, по земным законам нужно получить согласие родственников.

— На этом всё и закончится. Мама костьми ляжет, а не отпустит.

— Не кажется ли тебе, что ты сам себе противоречишь, Назаров Олег? То ты ей не нужен, то костьми. Поясни, пожалуйста.

— Понимаете, она у меня очень консервативная. Всё новое – в штыки. Упрётся, скажет, нечего тебе делать в этом космосе с пришельцами. И точка.

— Ничего, мы её уговорим.

— Не знаете вы мою маму! Она у меня руководящий работник. Может, не такого масштаба, как вы, но тоже босс.

— Это ты не знаешь наших переговорщиков. Им удавалось уговаривать даже мёртвых.

— Было дело, — усмехнулась присутствующая здесь же старшая инопланетянка.

— А вас она просто испугается до полусмерти, — заметил ей Олег. — Даже несмотря на то, что вы почти человек и такая красивая.

— Ничего-ничего, всё будет нормально, — улыбнулась с проекционного аппарата директор. — Нам не впервой. Ты слетай, повидайся, получи "добро". Вернёшься, я тебя сначала учеником определю, к кому-нибудь из специалистов, а там и новый учебный год.

Олегу очень хотелось проникнуться уверенностью генерального директора, но та ни разу не общалась с его матерью, а он её упрямство знал не понаслышке. Может быть, они и с отцом развелись из-за того, что мама всегда насаждала одно мнение – своё, и возражений не терпела категорически. Упрётся – значит, всё.

— Можно, я прогуляюсь? — спросил он у майора после завтрака.

— Конечно, — ответил тот. — Мы тут на несколько дней задержимся, гуляй, отдыхай. Даже искупаться можешь, тут на территории неплохой пруд за лётным полем. Имперские нашивки только сними, чтобы вопросов к тебе не возникало.

Олег машинально кивнул.

Расстроенный, бродил он по лётному полю среди разнокалиберных космических кораблей и всё никак не мог прогнать мысль, что, возможно, видит всё это в последний раз. А скоро – дом, мама с её новым мужем, не особо замечающим, есть Олег в квартире, или его нет вовсе, школа, где бывшие одноклассники будут показывать пальцем "второгодник", и старое кладбище, где похоронен дед.

— Чем опечален? — прозвенел у него над ухом женский голос. Олег обернулся. Девица. Взрослая, но молодая, на вид чуть больше двадцати. Негритянка. Судя по ярко-голубым глазам и смешному головному убору, она происходила с планеты Толот, как мастер-джедай Ади Галлия из Первого Эпизода.

— Так, мелкие неприятности, — ответил Олег. Девушка покачала головой:

— Совсем не мелкие. У тебя что-то серьёзное, я чувствую. Расскажи, может, придумаем, как тебе помочь.

Открытый, добрый взгляд, мягкая улыбка… Олегу так или иначе хотелось с кем-нибудь поговорить, почему бы не с этой незнакомкой? Всё равно, через день-два он улетит и больше не вернётся, никогда её не увидит, как случайную попутчицу в поезде. Он мысленно рассуждал, а девушка ждала, участливо глядя на него.

— Ну, если коротко… — сказал он. — Я в Галактике устроиться хотел. Учиться. Пробовал и в колледж, и на верфь учеником, и на корабли юнгой. Нигде не взяли. В колледж баллы не добрал, а хозяевам только квалифицированные нужны. Теперь вот ваше руководство хочет меня отправить обратно домой.

Всё это было правдой, не полной, но правдой. Олег отчего-то знал, что с этой девушкой врать не прокатит, нужно говорить то, что есть в действительности.

— Странно, — ответила она задумчиво. — Обычно они охотно учеников берут. Ты ничего не натворил? Противозаконного?

— Вроде, нет, если не считать того, что в имперской кадетской школе учиться пытался, — невесело усмехнулся Олег.

— Что, неужели и оттуда выгнали?? — удивилась она, совсем не обидно, наоборот, в её голосе слышались интонации "да не может быть, брось, ты меня разыгрываешь".

— Не прямо так выгнали. С капитаном я не поладил. Понимаете, мне нравится его дочка, и я ей, вроде, нравлюсь, а он был резко против. Не уверен, что там на самом деле произошло, но, похоже, он стукнул, что я подрывной элемент.

— Плохо, — сказала девушка, — но не смертельно. Наоборот, скверная репутация у импов в этой компании – плюс. Ну, хочешь, я с тобой схожу, поговорю с руководством?

— Без толку, — махнул рукой Олег. — Я уже с генеральным разговаривал. Она, вроде, и не против меня взять, но, раз несовершеннолетний, без разрешения родителей нельзя.

— Так. А разрешение точно не дадут?

— Точно. Легче Хот вскипятить, чем уговорить мою маму.

— Да, дела. Послушай, я здесь тоже гость, но, возможно, смогу тебе помочь. Идём-ка со мной. Меня Катуни зовут, а тебя?

— Катуни? — улыбнулся он. — Забавно. У нас дома река так называется. Меня Олег.

— Ну, пойдём, Олег.

Девушка привела его на небольшой транспортный корабль, тоже, кстати, имперского типа – "Карич", такие использовались для ближних перевозок и сейчас постепенно заменялись унифицированным семейством челноков на базе Т-4. По внутреннему интерьеру было заметно, что это не временное пристанище, а постоянный летающий домик для нескольких разумных существ.

— Это – мои подруги, Ашла и Веда, — представила Катуни двух своих товарок. — А это Олег.

— Очень приятно, — сказала Веда. Она была обычным человеком, таким же, как Олег, можно даже сказать, с простоватой внешностью, хотя и симпатичная. Вторая девушка, того же вида, что инопланетянки на корабле майора, улыбнулась и кивнула. Как же, чёрт, назывались эти существа?? Нет, упорно не впоминалось.

— Ты в разведотделе была? — спросила её Катуни.

— Да. Принесла, — инопланетянка открыла сумочку, заглянула внутрь, озадаченно пробормотала: — Куда он закатился? Вот сюда клала…

Она принялась перебирать вещи внутри, откладывая то, что мешало искать, на край откинутого клапана. Пудреница, пухлая кисточка в прозрачном чехле, какое-то металлическое полушарие вроде украшения, и вдруг – совершенно неожиданный предмет. Толстый металлический цилиндр, состоящий из множества деталей, серебристых и воронёно-чёрных. Блеснула линза в открытом торце. Световой меч??? Ашла, почуяв взгляд Олега, подняла на него тёмно-синие, с фиолетовым оттенком глаза. Спросила:

— Знакомый предмет?

— Очень знакомый, — дрогнувшим голосом ответил он. — Можно посмотреть?

— Нет. И лучше вообще забудь, что ты его у меня видел.

Видел… Он уже видел! И тут Олег вспомнил. "Встаньте вокруг карт-ридера. Сосредоточьтесь. Найдём Оби-Вану планету сбежавшую". Сцена из Второго Эпизода! И маленькая девочка в смешном шлеме-полушарии. Да, её звали Ашла, об этом потом говорили создатели фильма, намекая на то, что у её истории может быть продолжение в будущем. А вид называется тогрута, вот как!

— Зачем ты? — укорила подругу Катуни. — Видишь же, человек в полном восторге. Вот, если интересно, можешь посмотреть мой, — обратилась она к Олегу. Откинула клапан бокового кармана на куртке и извлекла из отдельной, узкой его части другой меч.

Олег с чувством, близким к благоговейному, принял оружие обеими ладонями. Осторожно держа, оглядел со всех сторон.

— Аккуратно, он готов к работе, — предупредила Катуни.

— Тяжёлый, — сказал Олег.

— Возьми вот так, правой на нижнюю часть, левой ближе к эмиттеру. Палец правой сюда, да-да. Не волнуйся, я придерживаю, — её пальцы легли снизу на левую руку Олега. — Нажимай.

Рукоятка вздрогнула, плоский луч синего огня ударил из неё и застыл с лёгким гудением. Боковым зрением Олег видел, что Ашла и Веда внимательно наблюдают за выражением его лица, но сейчас это волновало его меньше всего на свете. Катуни подтолкнула его кисти вверх, чтобы лезвие развернулось вертикально. Скомандовала:

— Поднимай руки выше… Теперь удар вниз! Да, правильно. Выключай.

Так же на двух ладонях Олег возвратил меч владелице. Произнёс:

— Здорово. Изящное оружие для благородной эпохи…

— Так говорил магистр Ордена Оби-Ван Кеноби. А ещё он говорил, что таким оружием не пристало сражаться в большой войне. Откуда ты знаешь эти слова?

— Я много знаю. Все фильмы раз по двадцать пересмотрел.

— Какие фильмы? — не поняла Катуни.

Проклиная свой чересчур длинный язык, Олег постарался достойно выкрутиться.

— Ну, эти… — пробормотал он. — Как это правильно на базик? Хроники, да?

— Ах, хроники. В таком случае, тебе очень повезло. Не у многих они остались. Империя постаралась всё уничтожить и подменить своей версией истории.

— Значит, вы – джедаи?

— Почти, — печально сказала Ашла. — Мы были учениками, когда случилась Резня.

— Тех, кто в ту ночь оказался в Храме, истребили почти всех, — продолжила за подругу Катуни. — Даже самых маленьких. А нас спас Джесси. Где он, кстати, Веда?

— Как обычно, возится с оборудованием. Он же не может просто спокойно посидеть, натура такая. Сейчас, я его позову.

Она выбежала и вернулась буквально через минуту в сопровождении высокого плечистого мужчины. Он не выглядел накачанным, тем не менее, чувствовалось, что очень силён. Двигался он с той особой координацией, что присуща профессиональным военным и зовётся "выправкой". Смуглое лицо мужчины было очень знакомо Олегу. Да это же… клон? Клон, не выполнивший Приказ 66! Выходит, были и такие.

— Джесси, познакомься, это Олег, — представила молодого человека Катуни. — У него такая неприятность: хочет летать, а компания хочет его отправить домой. Может быть, возьмём его к нам, помощником пилота?

— Хм. Лет сколько? — спросил Джесси.

— Полных пятнадцать, — сказал Олег.

— Что делать можешь?

— С компьютерами работаю уверенно. Связь настрою… как оператор. Вожу армейский свуп. Изучал имперские истребители, правда, в теории. Стреляю нормально. Стандартные бластеры, репитер, турель.

— Ты, случайно, не в кадетской школе учился?

— Так точно, сэр, — по-военному ответил Олег. — Первый курс. А потом на меня, кажется, написали донос, потому что мной заинтересовалась Инквизиция. Пришлось бежать.

— Понятно.

— Вы не сомневайтесь, сэр, я быстро научусь. Всему, что покажете!

— Связист и воздушный стрелок нам будет полезен, — обратился Джесси к девушкам. — Но, вы же знаете, я – как вы.

— Я изначально за! — подняла руку Катуни.

— И я поддерживаю, — улыбнулась Ашла. — Нравится мне твоё отношение к Ордену.

— Пусть летает с нами, я не против, — сказала Веда.

— Мы собирались стартовать через час. Тебе, наверное, надо забрать вещи? — спросила Катуни.

— Да у меня и нет ничего, — развёл руками Олег, — только, вот, форма и датапад. Ну, шлем… но его не жалко.

— В таком случае, предлагаю перенести старт на прямо сейчас. Пока тебя не хватились.

В широкой рубке в носовой части корабля было, как раз, четыре места, на всех членов экипажа. Джесси занял кресло слева от Т-образной центральной консоли, Веда – то, что дальше к борту, Ашла села справа спиной по ходу, её пульт, кажется, был инженерным. Катуни поманила Олега к месту по другую сторону консоли.

— Садись и присматривайся.

— А вы?

— Я пока вот тут, — она присела на свободный от приборов и кнопок угол консоли прямо за креслом. — Потом ещё одно место организуем.

— Знакомое управление? — спросил Джесси.

— На истребителях такое же, — кивнул Олег, оглядев штурвал, рукоятки управления тягой двигателей и рычаг репульсоров.

— Включить репульсоры, вывести на равновесие!

— Есть! — Олег потянул за рычаг, похожий на автомобильный "ручник".

— Смелее, он тяжёлый, заправка полная, — подсказала Катуни.

— Угу. Ноль, — доложил Олег, вспомнив, как это делает второй пилот на челноке.

— Досветовые десять.

— Есть десять.

Джесси плавным движением штурвала поднял корабль в воздух. Сказал:

— Для первого раза отлично.

Когда "Трезубец", так назывался корабль, нырнул в гиперпространство, Джесси, как и полагается бывалому военному, хотел загрузить "бойца" работой, а именно – накачал на "стекляшку" десяток руководств по разным системам "Карича" и вручил Олегу: изучай. Однако, девушки дружно заявили, что пару часов это потерпит, и потребовали, чтобы новый член команды рассказал свою биографию. Ну, прямо, как на комсомольском собрании во времена молодости его отца, подумал Олег. Отец любил рассказывать, как его принимали в техникуме в комсомол, потом, уже на заводе, в партию. Что значит, какую? Тогда она была одна… Олег скрывать не стал почти ничего, рассказал честно, с того самого момента, как оказался на Авераме, опустил лишь то, как там очутился, отделался формулировкой "меня довезли".

— Ну, вот теперь всё становится более или менее ясно, — сказала Катуни. Олег уже понял, что в этой троице ведущую скрипку играет именно она. — А на Оринду ты на чём прилетел?

— На "Мгле".

— О-о? — воскликнула Ашла. — Свела же тебя Сила…

— Да. Командир у них с той же планеты, что и я. А второй пилот тогрута, как вы. Имя у неё забавное, я даже сначала подумал, что это кодовый позывной. У нас растение такое есть, осока.

— Обыкновенное имя, из Старых Слов. У меня, например, фамилия "цветочная".

— А-а, вот оно что! Теперь понятно, мне про Старые Слова её сестра объясняла.

— Не жалко было от них уходить? — спросила Катуни.

— Немного. Всё-таки, майор мой земляк. Но это пустяки. Зато я, наконец встретил настоящих джедаев, вас.

— Погоди, погоди. Но ведь Осока Тано ещё более настоящий джедай, чем мы. Рыцарь! Ученица самого Скайуокера!

— Именно того Скайуокера, Анакина? — так и подпрыгнул Олег. — Разве у него была ученица?

— Вот так номер. Конечно, была! Он её почти три года обучал. Что за хроники ты смотрел, что этого не знаешь?

— Ну… В основном, довоенные. Про блокаду Набу, войну Старка, заговор на Рилоте… — осторожно перечислил Олег события, которые точно имели место в этой истории. — Последнее, что у нас было, это, как раз, арена Геонозиса и начало войны. Дальше мне посмотреть не удалось.

— Вот оно что! Понятно. Не расстраивайся, дальше я тебе расскажу на досуге, что сама знаю.

Не расстраиваться, как же! Второй раз с момента попадания сюда Олег чувствовал себя полным кретином. Рыцарь! Ученица Скайуокера! Да вдобавок, свободно говорит по-русски! Его маму она бы точно обаяла и уболтала. А он, идиот, отказался. Как в том анекдоте про божью помощь: "Я тебе, бабка, и трактор, и лодку, и вертолёт…" Значит, вот про что должен быть не снятый ещё Третий Эпизод! Эпичные битвы на планетах и в космосе, легионы клонов, орды боевых дройдов, куча всякой новой техники, новые локации. И Она, ученица самого Скайуокера. Интересно, сколько лет ей было тогда? Жаль, конечно, что он всего этого не увидит, разве только удастся достать здесь копии документальных голографических съёмок, которые не успели уничтожить имперцы. Но зато… зато с Ней Олег познакомился лично, другим фанатам такое и не снилось.

— Обязательно извинюсь перед ней, — сказал он. — Если ещё увижу.

— Сто раз увидишь! — уверила Веда. — Мы на их базах часто бываем. Подремонтироваться, заправиться. Хорошие ребята, нам всё бесплатно делают. И расписание имперских патрулей у них всегда точное.

Тут Олег вспомнил про свою деку. Придвинулся к толотианке:

— Катуни… В этом датападе – файлы. Важные. Может, дело вовсе не в доносе, и Инквизиция ищет именно их. Осока Тано заинтересовалась, даже копию сняла.

— Дай-ка… — она открыла один файл, другой, вытаращила глаза: — Ох… Девочки, смотрите, это записи самой Фэй! Вот где она их хранила вместо голокронов!

— Фэй? — переспросил Олег.

— Ты мог о ней не слышать, она не очень известна, — отозвалась Веда, заглядывая Катуни через плечо. — Никто не знал, сколько ей точно лет, а выглядела… ну, как я, лет на двадцать – двадцать пять. Она владела очень интересными техниками. Будет здорово, если они тут описаны.

— То есть, Белес был её братом. А Фэй-си, наверное, назвали в её честь.

— Скорее всего. Жаль, что они так нелепо погибли. Мы почитаем, не возражаешь?

— Конечно. А я пойду матчасть учить. А то так дураком и помру.

— Вот уж помереть тебе мы не дадим, — погрозила пальцем Веда. — Мы теперь одна команда.

— Тем более, дураком, — добавила Катуни. — Иди.

Спускаясь в машинное отделение, Олег подумал, что остолопам вроде него, всё-таки, везёт. Несмотря на то, что он минимум два раза провафлил отличные возможности, судьба – или Сила? — подкинула ему ещё одну. Девушки, похоже, отличные, и у старого вояки Джесси можно будет научиться очень многому. А там поглядим, как жизнь повернётся. Кстати, надо будет при случае скинуть с анонимного адреса послание Уэнди, завуалированное, чтобы только она поняла. Как-никак, она за него переживает.

* * *

Алкоголь действовал слабо. После второго выпитого графина абракса слегка двоилось в глазах, чуть хуже слушались руки, но голова оставалась ясной и свежей, а мысли чёткими. Фиаско! Полное и не подлежащее сомнению! Фигурант вместе с информацией ускользнул с планеты на корабле, принадлежность и место назначения которого установить не удалось. Владыка Вейдер будет в бешенстве. Не исключено, что это задание станет последним в жизни Инквизитора Баррисс Оффи. У неё даже мелькнула шальная мысль, а не податься ли в бега, и лишь внутренний стержень и привычное, выработанное годами самоуважение не дали опуститься до столь позорной трусости.

— Кого я вижу! — произнёс кто-то прямо перед ней.

Баррисс сфокусировала зрение и увидела, что в проходе возле её столика стоит мужчина. Смазливое лицо, голубые глаза, широко расставленные кожистые рога в мелкую серую полоску. Она узнала его практически мгновенно. Кауди Тай, бывший падаван, изгнанный из Ордена джедаев за своеволие ещё в начале Войны Клонов. История была громкая, трудно такое забыть. К тому же, они были немного знакомы раньше, перед войной. Баррисс подивилась, что Кауди ещё жив: при его-то характере, и до сих пор никто не оторвал голову?

— Тай, — сказала она.

— Ага, я.

— Живой, значит. Чем промышляешь? Снова джедайствуешь? Или примкнул к реблам?

— Ни то, ни другое. Честный охотник за наградой.

— Тогда живи, — милостиво разрешила она. — Э, э, а за столик я тебя не приглашала!

— Я сам пригласился, — нагло ответил мужчина, ставя на столешницу бутылку и бокал. — Редко встретишь кого-то из настолько давних знакомых.

— Ты всегда был наглецом.

— Это верно, этого не отнять, — ухмыльнулся он. — А ты, значит, снова на службе.

— Как видишь.

— Вижу. Красивая форма. Позволь спросить, как тебя, такую тошнотворно правильную и ортодоксальную, угораздило пойти в ситы?

— Выбор, знаешь ли, был невелик, — огрызнулась она. — Либо смертный приговор за гибель солдат при взрыве, либо идти служить…

— Ловить и резать тех, с кем ел из одной миски, — подхватил Тай.

— Ты предпочёл бы смерть?

— Зачем? Я бы тоже согласился, а при первом удобном случае удрал.

— Жить на нелегальном положении, питаться отбросами с помойки? — поморщилась она. — Ну, уж нет. Я не совершила ничего такого, чтобы скрываться. Орден своими действиями сам поставил себя вне закона. Им нечего обижаться, что их уничтожили.

— Знаешь, Оффи, здесь я с тобой не согласен. Я не особенно любил Совет, но все остальные за них отвечать были не обязаны.

— Кто не хотел отвечать – пошёл служить Новому Порядку, — наставительно произнесла Баррисс. — Таких, между прочим, немало.

— Ещё больше было тех, кого не спросили. Застрелили в спину, и всё. Или Вейдер со своими болванчиками перебил прямо в Храме. Так что не надо. Не надо о том, какая замечательная эта твоя новая власть.

— Может быть, ты жалеешь, что у тебя сейчас нет с собой меча? — нахмурилась она.

— Ни вот столько, — он покачал головой. — Меня ваши разборки между собой не интересуют ещё с семьдесят девятого.

— Похвальная позиция, — Баррисс отпила из рюмки.

— За тебя и твоё благополучие! — он размашисто опрокинул в рот прозрачную жидкость, что была в его стакане, налил себе ещё. — Кстати, давно хотел спросить у кого-ни-будь. Как оно там, на той стороне Силы?

— По-разному, — пожала плечами Баррисс. — Есть плюсы, есть минусы. Лично мне нравится то, что никто не лезет в душу. Не учит жить, не требует быть честной и благородной. В то время как сам занимается политическими интригами и борьбой за власть.

— Возможно, это плюс, — согласился он.

— К тому же, на моей нынешней работе приказывать мне вправе лишь трое во всей Галактике.

— А вот это не знаю. Меня как-то больше волнует, не сколько их, а кто они и какие приказы отдают. Почему я должен рисковать собой за чьи-то персональные интересы, ко мне отношения не имеющие? Вот сейчас, например, мне никто не может приказывать, кроме меня самого. И меня это устраивает.

— Значит, всё это время ты так и провёл в свободном полёте? — спросила Баррисс.

— Преимущественно. Пару раз нанимался на длительные контракты, но… не понравилось. Не моё.

— Из наших кого-нибудь встречал?

— Из ваших, Госпожа? — язвительно переспросил он.

— Не издевайся, ты прекрасно понял, о чём я.

— Действующих никого, даже не надейся. Бывших нескольких видел, давно, правда. А с твоей злосчастной подругой даже жил какое-то время.

— Неужели? — упоминание об Осоке Тано неприятно скребнуло её, но внешне Баррисс осталась невозмутимой, как учили. — А чего расстались?

— Характерами не сошлись. Она же вся из себя порядочная, почти как ты когда-то. За скользкую работу не бралась. А разве я виноват, что такие заказы, как раз, больше всего денег и приносят??

— Всё с тобой ясно, — вяло махнула рукой Баррисс. — Я с ней тоже сталкивалась, в прошлом году.

— Предположу, что не за выпивкой.

— Нет, при совершенно других обстоятельствах.

— Дрались, значит. Это не она тебе ноги-то откромсала?

— Не она, другой противник, где-то за полгода до.

— Не поверишь, но я именно в прошлом году тоже её встретил. Она, вроде как, замуж вышла.

— Неужели? — оживилась Баррисс. — И кто этот… смертный?

— Человек. Кажется, даже не фосер, хотя таскает с собой меч. Я сначала думал, он тапанец. Оказалось, нет, вообще из какого-то глухого зарилотья.

— Стремится соответствовать избраннице, — хохотнула Баррисс.

— Куда ему до неё!

— Что, старая любовь не ржавеет? — прищурилась Инквизитор.

— Брось, какая любовь через шесть лет! Я объективно говорю. Она слишком сильная, простой мужик с ней заработает комплекс неполноценности. Какой-нибудь сенатор, магистр или владыка – вот был бы её уровень.

— Ты, всё-таки, к ней до сих пор неравнодушен.

— Чушь. У меня сейчас на разных планетах десяток подружек. Захочу постоянную – тоже найду в два счёта. В Галактике миллиарды женщин, выбрать есть из кого.

— Да, да, да, — задумчиво пробормотала Баррисс… А когда открыла глаза, Кауди Тая за столиком уже не было.

Вот нахал! Взял и ушёл по-ботански, не прощаясь. Стоило только на минутку задуматься! Впрочем, тогруты всегда отличались простецкими нравами и полным пренебрежением к правилам хорошего тона, принятым в высшем обществе. Так, по крайней мере, считала сама Баррисс. Ну, и хатт с ним. Ушёл и ушёл. Главное, сказал интересные вещи. Мужчина. Неодарённый. С мечом… Может ли это быть тот самый мужчина с орбитальной станции D планеты Рэндон? Вполне. Как он с ней разговаривал тогда! Понятно, почему Осока могла выбрать такого, что бы там не молол этот Тай. Не каждый способен улыбнуться, когда его душат Силовым захватом. И его слова о тайне личности Лорда… Хорошо. Допустим. Тогда возникает вопрос, с чего бы его прилетела вызволять датомирская фурия и мандалоры? Так-так, фурию пока оставим в покое. Мандалоры… Мандалорская четвёрка Тано, вот кто это были такие! Сходится, сходится. Но в этом случае получается, что Вентресс – тоже в их банде? Неужели вынужденное сотрудничество тогда, на Корусанте, переросло в добровольное? Маловероятно. Не те они девушки, чтобы легко поладить после такой вражды. Так рассуждать, чего доброго, можно дойти до полного бреда. Например, что и Кеноби после случая с Дарт Молом мог подружиться с Вентресс! Впрочем, надо сказать, в Галактике случается всякое, пути Силы неисповедимы.

Баррисс поднялась на ноги, её качнуло. Стоять! Стоять! Пожалуй, третий графинчик был лишним. Надо срочно выспаться. А затем доложить лорду Вейдеру о нежданно полученной информации. Или… нет? С самой дуэли Баррисс ни разу не задала себе вопроса, а знает ли вообще Повелитель о том, что Тано жива? Не такой уж она была важной птицей, чтобы внимательно за ней следить. Может, и не знает. Что-то же заставило Баррисс скрыть от Вейдера, с кем именно она дралась. А Сила, как известно, ничего просто так не делает.

Холодный воздух улицы плеснул в лицо ночной свежестью, и вслед за этим в голове женщины сформировалось решение, твёрдое и непоколебимое. Какую бы кару ни наложил на неё лорд Вейдер, вплоть до немедленного уничтожения, вымаливать прощение с помощью информации об Осоке она не станет. Хватит. Один раз уже впутала её в свои игры, воспользовалась неопытностью. Странное, давно не испытанное чувство возникло у Баррисс. Оно напоминало сожаление и… стыд. Со времён ученичества она привыкла полагаться только на саму себя, решать любые задачи самостоятельно, никому не открывать того, что у неё на душе. Так было до знакомства с Тано. Сейчас она вновь ощутила потребность с кем-то пообщаться, открыто, без оглядки на то, что говорить можно и правильно, а что не следует. Только вот с кем? Коллеги? Не смешно. Доверять кому-либо в Инквизиции, этой "пещере с ранкорами", смертельно опасно. Вдруг вспомнился офицер-истребитель, с которым она познакомилась на Лианне, после той дуэли с Осокой. Лоусон, капитан Джей Лоусон, командир эскадрильи, служил на разрушителе Таркина, командировка за новыми машинами. Он нашёл Баррисс в коридоре без сознания, напоил каким-то пахучим и очень крепким алкоголем, чтобы побыстрее пришла в себя. И даже вернул потерянный ею датапад с секретными документами. Не сдал, хотя обычно офицеры армии и флота Инквизицию ненавидят люто. Вот с этим парнем, возможно, она смогла бы быть откровенной…

Засыпая на койке дрянной гостиницы, найденной тут же, за углом от кантины, Баррисс, как бывало время от времени, увидела в полудрёме лицо своей старой наставницы. За долгие годы она привыкла к этим видениям, перестала вздрагивать и просыпаться от пронзительного взгляда синих глаз. Но сегодня ей почудилось, что Луминара улыбается, легонько, одними уголками губ, как делала при жизни.

Content

Машошин Александр Валерьевич Мудрость старых мастеров

Мудрость старых мастеров