Хеленкей Даймон

Двойная жизнь Линдси Пайк

Роман

Helenkay Dimon

Sheltered

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Sheltered Copyright © 2015 by HelenKay Dimon

«Двойная жизнь Линдси Пайк» © ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Глава 1

Нескончаемый шум дождя действовал Линдси Пайк на и без того натянутые нервы. Вдруг послышался сильный хлопок. Линдси укорила себя за то, что так долго тянула с починкой ставня в гостиной.

Она вышла в коридор – где-то там валялись глянцевые журналы… И вдруг застыла на месте. Что-то не так. Это ощущалось в воздухе, в тесном пространстве…

Надо как можно скорее вернуться в спальню. В прикроватной тумбочке она оборудовала ящик-сейф, в котором хранится пистолет. Не сразу до нее дошло: хлопанье прекратилось. Ветер завывал по-прежнему, время от времени дрожали балки. Но полуоторванный ставень уже не стучал по окну. Ее парализовало от страха, как в детстве. Она предчувствовала что-то плохое, а чутье никогда ее не подводило.

И тут она увидела большую мрачную тень. Она тут же бросилась в спальню, едва ощущая босыми ногами ледяной холод пола. Как можно скорее достать пистолет и телефон! Если придется, вместо оружия будет орудовать настольной лампой. Чем угодно – лишь бы выжить.

Чужие шаги приближались… Когда Линдси распахнула дверь спальни, на плечо ей опустилась чья-то тяжелая рука. Пальцы сжали ворот пижамы и потянули назад. Она глухо ударилась о что-то твердое.

– Тихо! – хрипло прошептал незнакомый голос.

Громкий вопль застыл у нее в горле, когда он зажал ей рот рукой:

– Линдси, не кричи!

От страха у нее потемнело в глазах. Голос незнакомый. Откуда ему известно ее имя? Чужак вломился к ней в дом без спросу. Его надо выставить или нейтрализовать. Другого выхода нет. Больше она никогда не будет ничьей жертвой!

Она кусалась, царапалась; услышала, как он выругался и отпрянул. Его хватка ослабела, и она вырвалась. Она не могла закрыться в спальне, зато могла добраться до сейфа. Дрожащими пальцами она дотянулась до тумбочки; сердце глухо стучало в груди. Неожиданно незваный гость повалил ее на матрас. Она извивалась, вырывалась, старалась лягнуть его в живот, в лицо – куда дотянется.

Ее трясло от избытка адреналина. Ее силы как будто удвоились. Ей казалось, что она, если придется, перевернет весь дом. Но сначала надо выбраться из-под здоровяка.

Она хотела вдарить ему коленом между ног, но он нагнулся и ловко перехватил ее колено. Из-за того, что она все время извивалась, она почти ничего не видела. Все силы уходили на то, чтобы вырываться.

– Линдси, это я, Хэнк!

Она услышала в его голосе досаду. Не сразу до нее дошел смысл его слов. По-прежнему крепко держа его за запястье, она подняла голову. Взгляд ее упал на широкие плечи и угольно-черные волосы. На чуть раскосые черные глаза.

И тут она узнала его. Ну да, Хэнк… Он новый разнорабочий в общине «Новые устои». Самого ненавистного для нее места, от воздействия которого она никак не могла освободиться.

Если он решил, что, узнав его, она сразу успокоится и смирится с его присутствием, он глубоко ошибался. Все, связанные с «Новыми устоями», автоматически попадали в категорию тех, кому нельзя доверять. Да и его приемчики тоже не помогут.

– Пошел вон! – Она резко подняла бедра, стараясь столкнуть его с себя.

Увидев, что он не слушает, она испугалась. Своей тяжестью он придавил ее к кровати. Линдси поняла, что у нее не остается выхода…

– Выслушай меня! Пожалуйста… – хриплым шепотом попросил он.

– Нет! – Ей удалось вырвать руку. Теперь она могла царапаться. А если он хотя бы чуть-чуть отодвинется, она ударит его коленом.

Его взгляд был серьезным.

– Сейчас к тебе придут из «Новых устоев». Они намерены с тобой поговорить. По-моему, им все равно, хочешь ты их выслушать или нет.

Она пришла в отчаяние. Может, он в самом деле хочет ее предупредить. Или, наоборот, собирается помочь тем… Как бы там ни было, ясно одно: здесь ей оставаться опасно.

Сделав глубокий вздох и постаравшись успокоиться, она выпрямилась.

– Я должна выбраться отсюда.

– А я должен тебя защищать, – кивнул незваный гость и разжал руки. – Потому я сюда и пришел.

Но он не просто пришел, а вломился и перепугал ее до смерти! Последняя мысль вытесняла все остальное.

– Ты один из них!

– Нет, Линдси. Я пришел не для того, чтобы тебя обидеть.

Он говорил ровно и спокойно, но очень властно. Нечто подобное она уже проходила. Ею часто помыкали; иногда так поступали те, кто, по их словам, действовал из лучших побуждений и обещал ей помочь.

– Почему я должна тебе верить? – язвительно спросила она.

– Хотелось бы мне убедительно ответить, но не могу. – Помолчав, он все же приподнялся на колени, словно оседлав ее. Правда, стоило ей многозначительно посмотреть на его бедра, и он поспешно перекинул ногу и очутился сбоку от нее. – Я опередил их всего на несколько шагов.

Линдси никогда в жизни не падала в обморок, а тут вдруг ей стало трудно дышать. Ей казалось, будто из нее выходит воздух. Перед глазами заплясали мушки, комната закружилась, к горлу подступила желчь.

– Выпусти меня, я уйду черным ходом.

– Ничего не получится. – Он слез с кровати. – Пусть думают, что ты со мной. Доверься мне.

Ну уж нет! Она ему не верит. Она не верит никому. Дни, когда она кому-то верила, давно прошли.

– Даже не думай.

Она еще не договорила, когда со стороны крыльца послышался треск. Ее снова охватил страх.

Он оглянулся, жестом приказывая ей лежать.

Не вставать с кровати? Да что он вообразил?!

– Сначала я тебя пристрелю!

– Ты имела бы полное право пристрелить меня, если бы я пытался тебя обидеть, но я тебя пальцем не трону, обещаю. – Слова звучали прекрасно, но тут он принялся расстегивать на себе рубашку. Под синей рубашкой у него оказалась футболка. Хэнк потянулся к ремню. Несколько быстрых движений – и джинсы уже валяются на полу. Он остался в одних трусах.

– Это для правдоподобности.

Как ни странно, он не стал на нее набрасываться. Наоборот, развернулся к двери. Быстро нагнулся, в его руке что-то блеснуло… пистолет! Обращаясь к ней, приложил палец к губам.

– Кто здесь? – Его низкий голос гулко отозвался в пустом коридоре.

Линдси не знала, что и подумать. За окном двигались какие-то тени. Может, просто ветки деревьев, а может, и нет. Новый знакомый сбросил кроссовки и вышел в коридор. Под его тяжестью скрипели половицы.

Может, выпрыгнуть в окно? Нет, лучше не стоит. Непонятно, кто там еще остался на улице. Заставив себя сосредоточиться, Линдси ухватилась за ящик тумбочки. Открыла кодовый замок, достала пистолет и осторожно прокралась в коридор за Хэнком.

– Я не позволю вам трогать мою подружку. – Стоя спиной к стене, он двигался в сторону гостиной. – Уходите сейчас же, и все кончится хорошо.

«Мою подружку?!» – Ее словно заклинило; она не могла думать ни о чем другом. Ей с трудом удалось вернуться в спальню.

Замерев на пороге, она успела увидеть, как кто-то бросился на Хэнка из темноты. Линдси прицелилась, но что можно было разобрать! Хэнк и тот, второй, сцепились и покатились по полу. До нее доносились стоны и ворчание; время от времени чья-то рука замахивалась для удара. Кто-то с глухим стуком врезался в стену.

Сверкнула молния, и она разглядела светлые волосы и черную куртку. Она не узнала незваного гостя. Хэнк бил блондина в челюсть, нанося один удар за другим.

Снова прогремел гром, и на дом опустилась странная тишина. Дерущиеся скрылись из вида. Что-то с шумом полетело на пол; жужжание ламп дневного света и холодильника вдруг стихло. Линдси нажала выключатель у себя над головой, но света не было.

Крепко сжимая в руке пистолет, она вышла в коридор и попыталась хоть что-нибудь рассмотреть в темноте. С одной стороны, Хэнка она совсем не знала и ничего не была ему должна. С другой стороны, он мог выволочь ее из дома на улицу и передать блондину, а он этого не сделал.

Она едва различала очертания мужских фигур. Хэнк повалил блондина на пол и взял его захватом за шею. Блондин извивался и пытался лягнуть Хэнка. Схватка как будто затихала, но тут из глубины коридора выступила еще одна фигура. Линдси словно оцепенела. Лица незнакомца она не видела, но ей показалось, что он смотрит на нее из темноты. Смотрит и ждет.

Он замахнулся, и Хэнк ударился головой о стену. Линдси прицелилась, готовясь выстрелить в любого, кто приблизится к ней. Но вновь пришедший склонился над блондином и помог тому встать. Потом они ушли.

– Линдси… – Хэнк с трудом поднялся на ноги и подхватил с пола пистолет. – Ты как?

Его голос вывел ее из ступора. Она побежала в спальню, схватила фонарик, а потом еще один, который держала за дверью ванной.

С трудом держа оба фонаря одной рукой, она направила свет на Хэнка. Тот прищурился и потер затылок. Рука, в которой он держал пистолет, безвольно обвисла.

Он осмотрел ее с ног до головы и нахмурился:

– Откуда пушка? Может, перестанешь в меня целиться?

Ей хотелось спросить, как он себя чувствует. В конце концов, если все происходящее – не постановка, он только что спас ее от двух незваных гостей, которые собирались ее похитить. Но первым в голову пришел другой вопрос:

– Кто ты такой?

Сначала ей показалось, что он ее не расслышал. Прежде чем ответить, он обошел весь дом, проверил окна и двери. Выглянул на улицу.

Наконец, повернулся к ней лицом:

– Пока я для тебя Хэнк Флетчер. Мастер на все руки, который приехал в ваш городок в поисках работы. Мы познакомились, начали встречаться, и теперь я почти каждую ночь провожу в твоем доме.

– Но ты – не Хэнк Флетчер.

– Нет.

По крайней мере, он не врал и не пытался уклониться от ответа. Что не означает, будто ее такое положение устраивает.

– Отвечай, если хочешь, чтобы я убрала пистолет.

– Холт Кингстон, работаю под прикрытием. Я из группы «Коркоран». Если бы не я, тебя бы уволокли в «Новые устои» для допроса.

Она понятия не имела, о чем он говорит, но уцепилась за слова «под прикрытием». Возможно, он из полиции. Во всяком случае, он вооружен и может ей помочь.

Линдси задумалась. О том, чтобы довериться ему, и речи быть не могло. Однако здравый смысл подсказывал: в нем что-то есть. Она заметила его с тех пор, как он появился в городке. Всякий раз, как он проезжал мимо нее в грузовике с логотипом «Новых устоев», она невольно провожала его взглядом. Ей нравилось считать себя осторожной, и сейчас ей казалось безрассудным подпускать его к себе еще хотя бы на шаг. И все же ей уже не было так страшно, как несколько минут назад.

Не обращая внимания на сигнал тревоги в голове, она решила рискнуть:

– Значит, ты в курсе, что «Новые устои» – тоталитарная секта.

– Эх, Линдси! – Новый знакомый покачал головой. – Еще хуже. За всем кроется нечто гораздо более опасное и угрожающее.

Хорошо, что он сумел кое-что понять о том месте, которое снилось ей в страшных снах. Значит, он умнее, чем ее отец.

– Что ж, тогда ладно.

– Значит, мир? – едва заметно улыбнулся он.

Ну уж нет, напрасно он надеется. О мире и речи быть не может… во всяком случае, пока.

– Скажем так: я согласна тебя выслушать.

Глава 2

Напряжение отпустило Холта в тот миг, когда она отвела пистолет. Он понимал, что Линдси чудом избежала похищения, а может, и чего-то похуже. Он подслушал, как два охранника из «Новых устоев» сговаривались схватить Линдси, и тут же начал действовать. Примчался к ней, а все остальное – чистая импровизация плюс везение.

Нет, обычно он свою легенду не раскрывал. Сейчас пришлось рискнуть ради спасения ее жизни. Этим и занималась группа «Коркоран»; участники тайных операций, они работали под прикрытием, предотвращали похищения, а когда их вызывали слишком поздно, первыми спешили жертвам на выручку. Они работали на правительства разных стран и крупные корпорации. Часто им удавалось то, что не удавалось другим.

Его мобильная группа, состоящая из трех человек, постоянно перемещалась с места на место. В курсе их передвижений были сотрудники штаб-квартиры в Аннаполисе. Их действиями руководил Коннор Бауэн, владелец компании. Под его началом работали четыре агента, которые постоянно находились в Мэриленде. Холт обязан был отчитываться лишь перед одним человеком, самим Коннором. Он понимал: боссу явно не понравилось бы то, как сейчас развиваются события.

Холт не считал себя дамским угодником. Он не гнался за каждой встречной красоткой. Правда, Линдси Пайк определенно можно было назвать привлекательной. Она была хорошенькой, но не производила впечатление недоступной – типичная девушка из соседнего дома. Запоминались ее блестящие каштановые волосы с выгоревшими прядями и большие зеленые глаза. Она быстро и уверенно передвигалась по городку Джастис (Справедливость). Кстати, Холт считал, что городок назвали крайне неудачно. Справедливостью здесь и не пахло.

Линдси привлекала его с первого дня, а узнав, что ей грозит опасность, он не раздумывая начал действовать.

Он понимал, что у него секунд десять на то, чтобы убедить ее, что он друг. Иначе она снова прицелится в него. Судя по тому, как она хмурилась, времени у него не десять секунд, а в лучшем случае пять.

– Объясни получше, почему ты здесь оказался. – Выражение ее лица не изменилось. Она стояла, по-прежнему решительно поджав губы.

Холт понял: она точно знает, насколько опасны головорезы из «Новых устоев». Может быть, она ожидала нападения? У нее, судя по всему, подходящий склад ума. Лучше сказать правду.

– Кое-кто приказал тебя арестовать, – сказал он.

Холт считал, что приказ отдали на самом верху, но он пока не мог понять, от кого все исходит.

Линдси нахмурилась еще больше:

– Кто же? Кто велел тебе следить за мной?

Вот оно что! Она все еще считает его не спасителем, а противником.

– Никто. Я подслушал разговор двух охранников на базе.

– На базе… – презрительно повторила она. – Можно подумать, там у них какая-то база отдыха!

Холт отнюдь не считал «Новые устои» базой отдыха. Конечно, на поверхности все выглядело безобидно. Они маскировались под религиозную общину. Хижины стояли в окружении идиллического леса, обитатели их совместно возделывали огороды, питались в общей столовой. Рабочих селили в передвижных домиках на несколько человек. Эти общежития располагались недалеко от центра поселка, за студией йоги.

Все казалось мирным. Идеальное место для тех, кто устал от вечной суеты, вмешательства государства в личную жизнь. Но внутри творилось что-то странное. Из поселка часто исчезали большие группы мужчин; они уезжали неизвестно куда. Многие часами тренировались на стрельбище; кроме того, рядом построили макет деревни, в которой отрабатывали захват домов и учились отражать нападения.

Но больше всего Холта беспокоило количество оружия, которое на его глазах провозили на территорию поселка. Он издали узнавал знакомые ящики, но не мог объяснить себе, зачем религиозной общине, где занимаются йогой и медитацией, гранатометы.

Группу «Коркоран» направили в Орегон после того, как произошла утечка информации. Они должны были побеседовать с бывшими членами общины, но найти их оказалось сложно. Те, кто вступали в «Новые устои», не возвращались. Многие считали «Новые устои» очередной тоталитарной сектой. Так же считал и Холт, когда отправился на задание, но теперь он уже не знал, что и думать. По своей структуре «Новые устои» напоминали доморощенное ополчение.

Он старался вести себя с Линдси крайне осторожно. Возможно, ему наконец-то удалось найти ниточку, которая приведет его к разгадке.

– Наверное, ты настроила против себя кого-нибудь из общины. Ты раньше жила там?

Рука с пистолетом двинулась вверх.

– Вопросы сейчас задаю я.

Держалась она прекрасно. Холт невольно восхитился ее самообладанием.

– Ты находишься в моем доме. Ты выволок меня из постели, разделся и…

Что ж, ладно! Холт решил, что первый раунд остался за Линдси.

Рукой с пистолетом она махнула в сторону дивана, веля ему сесть:

– Что такое группа «Коркоран»?

Он не сел, а прислонился к дивану: от Линдси не знаешь, чего ожидать. На всякий случай надо держаться наготове.

– Этого я тебе сказать не могу.

Она подошла почти вплотную, но все же так, чтобы он не смог дотянуться до нее и отнять пистолет. Как будто предугадывала его шаги. Возможно, она получила какую-то спецподготовку. А если он прав и она действительно провела какое-то время в «Новых устоях» и бежала оттуда, значит, ее инстинкт самосохранения не менее силен, чем у него.

– Ты работаешь на правительство? Агент ФБР или вроде этого?

– Вроде этого.

Она выразительно вздохнула. Женщины отлично умеют показывать свои чувства одним вздохом.

– По-моему, сейчас мы пятимся назад.

– Давай поговорим попозже, а сейчас вызовем полицию! – Холт рассердился на себя. Надо было позвонить, как только нападавшие ушли.

– Нет! – только и ответила она. Сухо и ясно.

Холт не привык к тому, чтобы его приказы подвергались сомнению. Возможно, все дело было в его внушительной фигуре и мрачном выражении лица. Его сестра уверяла, что внешность и манеру держаться он унаследовал от отца. Холт понимал, что это, собственно говоря, не комплимент.

– Мы должны написать заявление.

– Ты ведь знаешь, кто вломился ко мне в дом. Сам только что подтвердил. И если я правильно тебя поняла, ты пришел, чтобы им помешать…

От ее упрямства он завелся, но не показывал виду. Хладнокровию его научили не учеба в Вест-Пойнте и не последующая армейская служба. Для него играть в такие игры значило сохранять здравый смысл. Он привык к своей маске и не сбрасывал ее, даже когда внутри у него все переворачивалось.

– Обитателям «Новых устоев» нельзя узнать, что я их раскрыл.

– Почему? – В ее голосе звучало неподдельное любопытство.

– Я работаю под прикрытием, а значит, ты не должна никому ничего говорить. – Правда, ей он уже раскрыл себя, но, так как она не выстрелила ему в голову, он решил, что поступил правильно.

Линдси пытливо рассматривала его.

– Расскажи-ка поподробнее о твоей работе под прикрытием.

– После того, как вызовем полицию.

Она покачала головой и с еще более решительным видом заявила:

– Здешняя полиция заодно с руководством «Новых устоев». Они там частые гости.

Холт все понял. Руководству секты выгоден полный информационный вакуум.

Он быстро оглядел ее с ног до головы. Видимо, она уже не так сильно боится его. Плохо, что она полуодета… ее вид не дает ему сосредоточиться. В одной тонкой пижамке, без бюстгальтера… он заставил себя не отвлекаться, не разглядывать ее так откровенно, хотя ему хотелось совсем другого.

– У тебя только одна надежда на то, что ты останешься целой и невредимой. И эта надежда я.

Она снова вздохнула, еще выразительнее, чем в первый раз. И все же положила пистолет на журнальный столик.

– Так и знала, что ты это скажешь.

Не стоило ее пугать, поэтому он не шагнул к ней и даже не посмотрел на пистолет, хотя тот лежал в нескольких сантиметрах от его бедра.

– Если они будут думать, что мы с тобой встречаемся, мне легче будет тебе помочь. Они будут знать, что ты не одна.

– Что им помешает схватить меня?

Хороший вопрос, и он вынужден был в свою очередь спросить:

– А зачем им, кстати, тебя хватать?

– Не знаю. – Она скрестила руки на груди. – Спроси их сам.

– С тобой всегда так трудно? – Она почти такая же колючая, как он, когда у него что-то пытаются выведать. Холт невольно восхищался ею, хотя она упорно не хотела отвечать на его вопросы.

Ее искренность тоже заводила его. И все же Холту требовался конкретный ответ.

– Мы звоним в полицию. Вместе подаем заявление. Заявление пересылают в «Новые устои», и тогда моя легенда подтверждается. Если все подтверждается, им труднее будет тебя схватить.

– А еще я могу уехать отсюда. – Она пожала плечами.

Неплохой выход. По-своему умный. Но не в его вкусе.

– Возможно, так будет лучше, но готов поспорить, если бы я предложил тебе уехать, ты бы отказалась. Ты, похоже, не веришь ни единому моему слову…

Уголок ее рта дернулся. Она чуть не улыбнулась.

– Так и подмывает ответить «нет», но, боюсь, тем самым я лишь буду лить воду на твою мельницу.

Он слышал одно и то же столько раз, что начал верить в довод Коннора: превыше всего остального люди ценят семью и дом. Поскольку сам Холт не склонен был подолгу задерживаться на одном месте, он не понимал таких стремлений.

У него есть близкие люди, за которых он готов умереть, и любимая работа, но ему никогда не хотелось осесть, обзавестись домом, семьей. Может быть, все дело в том, что его отец куда сильнее родных детей любил армию. Он привык к такой жизни; в ней много лет ничего не менялось.

– И часто тебе приходится кого-нибудь спасать? – спросила Линдси.

– Спасать? Ну да, постоянно. – Ничего другого он не умел.

Наконец, обстановка в комнате разрядилась.

– Значит, ты в самом деле умеешь стрелять? – спросила Линдси, разглядывая его пистолет. – И ты – не разнорабочий.

– Так точно. – Он пожал плечами. – Но у меня вообще-то много талантов, – вырвалось у него, прежде чем он понял, что говорит слишком много.

– Ты что же, флиртуешь со мной? – хмыкнула она.

Он был бы не против…

– Флиртовать сейчас – дурной тон, ведь два парня только что пытались надрать мне зад. – Ему нужно было по-прежнему прочно стоять на ногах и не терять бдительности, хотя он понимал, почему она его спросила. Он продолжал беззастенчиво разглядывать ее, думая совсем не о работе.

Да, ему нужны от нее ценные сведения. Он ей сочувствует, но она намекнула, что знает, что творится в поселке. Она не будет пересказывать слухи. Ей известно о «Новых устоях» не понаслышке. Холт сразу понял.

– Значит, ты не знаешь, чем разгневала членов «Новых устоев»?

– Разумеется, знаю. Я мечтаю уничтожить их.

Есть! Попал!

– Они, – Линдси махнула в сторону двери, – ни о чем не догадываются.

– Видимо, все-таки догадываются. – Эта девушка по-настоящему заинтриговала его. Видимо, ее ненависть вызвана личными воспоминаниями. Значит, когда-то она состояла в секте. Возможно, ей известно о бывших членах «Новых устоев». О тех, кого его напарникам необходимо допросить.

– Вот ты работаешь под прикрытием. А я… я живу не столько под прикрытием, сколько в подполье. – Она снова принялась мерить комнату шагами. – И до сегодняшнего вечера меня ни разу никто не беспокоил. Я живу довольно далеко от их владений; мое имя не появляется ни в газетных статьях, ни в протестах. А ворота «Новых устоев» я стараюсь объезжать стороной.

Ему нужны были подробности, но он решил не давить на нее, потому что, как бы там ни было, кто-то ее засек. Ее прежняя жизнь кончилась, хочет она того или нет.

Глава 3

Саймон Фоллс развалился в офисном кресле. Единственном офисном кресле во всем поселке. Его последователи предпочитали циновки или переносные стулья. Ему же нужно было кресло с анатомической спинкой: он по многу часов следил за многочисленными настенными и настольными мониторами. Он знал обо всем, что происходит в его владениях; кроме того, две камеры передавали происходящее в городе.

Сейчас не то время, чтобы опускаться до обид и раздражения. Беседы о личном пространстве лучше предоставить его заместителям. Ему не платят за то, чтобы читать лекции своим сторонникам. Его работа сводится к одной простой мысли: защищать поселок любой ценой. Задача, которая стала бы проще, если бы все выполняли свои обязанности. Кстати, об обязанностях…

Он постучал ручкой по журналу, лежащему перед ним на столе, и пристально посмотрел на двух крепышей, которым вменялось в задачу разбираться с неприятностями. На сей раз они его подвели.

– Кто там у нее? – Не дождавшись ответа, Саймон зашел с другой стороны: – Что он за человек? Опишите его.

– Это был Хэнк Флетчер, один из новичков, наш разнорабочий. – Тодд Бердок, лучший здешний стрелок, отвечал, стоя по стойке «смирно».

Саймон задумался.

– Значит, Хэнк встречается с Линдси Пайк.

– Я видел только то, что он у нее ночевал.

– Они точно вместе, тут вопросов нет, – поддакнул Грант Уиддл.

Их слова не соответствовали разведданным. Саймон следил за Линдси. Следил уже несколько месяцев, как только началось что-то непонятное. Недавно ему удалось выяснить, кто она такая.

– С каких пор?

– Не знаю. – Тодд махнул рукой.

Ответ неудовлетворительный, и Тодду должно быть это известно. Саймон не одобрял провалов. Особенно здесь, под самым его носом.

– Так выясни!

– Можно вызвать его сюда и допросить, – предложил Грант.

Саймон разозлился еще больше. Одна оплошность за другой! Впрочем, чего и ждать от таких, как Грант и Тодд. Именно поэтому «Новые устои» возглавляет он, а не они.

– Хэнк не должен знать, что за сегодняшним происшествием стоим мы. – Это затруднило бы работу; к тому же теперь у Саймона появился новый объект для слежки.

Хэнк – типичный волк-одиночка. Тут ничего странного нет. Такие, как он, наводняли общину. Они разочаровались в жизни, и им требовалась цель. Новички готовы были спать в общих бараках, на голых ящиках. Они приносили в «Новые устои» все свое скудное имущество и отдавали ему в обмен на обещания.

Саймон помнил, что во время беседы Хэнк показался ему как раз таким, типичным. По его словам, его уволили из армии с лишением прав и привилегий за то, что он стрелял, когда выстрелил бы любой здравомыслящий человек. Саймон решил, что у Хэнка большой потенциал. Кроме того, он был метким стрелком. Возможно, все именно так и есть, но это не значит, что его связь с Линдси Пайк не заслуживает внимания.

– Он живет в бараке. – Саймон и так все знал, ведь именно он поселил туда Хэнка.

– Он впервые не ночевал у нас после приезда?

– Нет, – ответил Грант, покосившись на Тодда.

Его ответ не вполне соответствовал представлениям Саймона о новичке. Хэнк старательно выполнял свою работу, не задавал лишних вопросов. Но у каждого человека есть своя программа. Нужно выяснить, какая программа у Хэнка.

– Возьмите его в разработку. Нужно знать, чем он занят каждую минуту, в том числе и когда он с Линдси. – Особенно когда он с Линдси!

– Значит, ее пока не нужно привозить в поселок? – уточнил Грант.

Он действовал Саймону на нервы. Какой идиот! Вот в чем трудность с наемниками. Они хорошо стреляют, но вот с мозгами значительно хуже.

– Задание откладывается. Вначале нужно побольше узнать о Хэнке. – Отпустив их, Саймон прильнул к мониторам.

В приемной окружного шерифа их встретили не так сочувственно, как ожидала Линдси. Ей не хотелось писать заявление; ей вообще не хотелось привлекать правоохранительные органы. Если откроют следствие, кто-нибудь решит покопаться в ее прошлом, которое она тщательно скрывала много лет.

– Бродяги, – объявил помощник шерифа Карвер, обойдя ее дом.

Он прослужил в должности месяцев восемь. Попал на должность старомодным способом – унаследовав ее от отца, когда тот свалился с инфарктом. Фрэнк Карвер-старший долго лежал в клинике. Теперь он находился дома и пытался восстановить силы, хотя его отправили на пенсию по инвалидности.

Его место занял Фрэнк Карвер-младший. И не важно, что он был еще молод и неопытен; он вырос в этом городке. Знал всех местных по имени.

Рыжеволосый Фрэнк Карвер-младший краснел всякий раз, как разговаривал с кем-то. Недостаток опыта он возмещал меткостью стрельбы и выносливостью. Он с детства постоянно ходил за отцом, и все успели привыкнуть к его присутствию.

Правда, Линдси помощник шерифа не особенно помог. Она с трудом удерживалась, чтобы не сказать Холту: «Что я тебе говорила?!»

Помощник шерифа поступил так, как она и предсказывала, – он ничего не сделал. Не вызвал криминалистов. Не сфотографировал место происшествия. Просто бродил по дому, а Холт ходил за ним по пятам.

– Хорошо, что вы оказались на месте, мистер Флетчер. – Карвер бросил на Холта оценивающий взгляд.

– Можете называть меня Хэнком.

Линдси заметила, что Холт держался просто и непринужденно, хотя был выше молодого помощника шерифа на целую голову. Кроме того, судя по его внешности, он мог голыми руками порвать Карвера пополам. Контраст в их размерах и уверенности, манере держаться и позе был самым разительным. В двадцать четыре года Фрэнк-младший выглядел зеленым сосунком по сравнению с Холтом.

Надо признаться, она часто думала о нем. Думала каждый день, в самое неподходящее время. С тех пор как она заметила его в центре городка, он иногда снился ей. Тихий незнакомец, который приехал неизвестно откуда, не задавал лишних вопросов, пил кофе в ее кафе… Она представляла его в постели, и ее фантазия разыгрывалась не на шутку. Он настоящий красавец! Широкие плечи, тонкая талия, угольно-черные волосы… Судя по всему, среди его предков были азиаты. Она часто исподтишка разглядывала его, провожала взглядом, но сразу же отворачивалась, если он оглядывался.

– Не хочется даже думать о том, что могло бы случиться, – не сдавался помощник шерифа.

Холт отмахнулся.

Линдси велела себе не обращать внимания на то, что помощник шерифа подчеркнуто обращается только к Холту, а ее как будто здесь и нет. В конце концов, они в ее доме!

– Между прочим, я умею стрелять, – заметила она.

– Ну да, конечно… – Помощник шерифа не удостоил ее взглядом и снова обратился к Холту: – По-моему, раньше я вас тут не видел. Вы у нас недавно?

– Я работаю в «Новых устоях».

Линдси решила, что помощник шерифа совершенно удовлетворился таким ответом. Более того, он совершенно успокоился насчет Холта. Вот и хорошо, но за разговорами прошел весь день. Ей пора навести порядок и лечь спать.

– Там хорошие люди. – Фрэнк-младший сунул в карман блокнот, не сделав ни одной заметки. И вдруг продолжил: – И вы живете с мисс Пайк.

Холт сохранил невозмутимость, а Линдси еле сдерживалась. Здравствуйте, приехали!

– Да, мы вместе. – Холт подошел к ней вплотную.

Она и не заметила, как он оказался рядом; казалось, только что он стоял у двери – и вот он совсем близко. Линдси велела себе не расслабляться, хотя ей была очень приятна его близость. Его теплая рука легла ей на поясницу. Она едва не задохнулась от возбуждения, которое нарастало внутри.

– Мы сообщим, если что-нибудь выясним, но я уверен, что больше такого не повторится. Скорее всего, к вам влезли наркоманы. Искали наркотики или деньги. – Помощник шерифа достал из кармана ключи от машины. Видимо, собрался уходить.

– А что, у вас много наркоманов? – осведомился Холт.

– Как и везде, – ответил Фрэнк-младший, оглядываясь на них через плечо.

– Значит, хорошо, что я живу здесь. У Линдси, – громко произнес Холт.

Линдси совсем не обрадовалась. Наоборот, ее затрясло. Одно дело – притворяться ее приятелем, хотя она не давала своего согласия. Но он только что заявил, что живет у нее, а это уже нечто большее, во всяком случае, для местных жителей и обитателей поселка. Подумав, она решила, что Холт к тому и стремился.

Помощник шерифа не сводил с них глаз. Он стоял на нижней ступеньке крыльца, разинув рот от радости. Как же иначе, он первый узнал сплетню, которой будет наслаждаться весь город.

Хотя Линдси понравилось то, что ее ни о чем не спрашивали, вся сцена оказалась довольно противоречивой. Кто-то влез в ее дом, пытался ее похитить… Похоже, для помощника шерифа имел значение только Холт.

Она прекрасно знала, кто к ней вломился – «Новые устои» – и почему, но сомневалась в том, что следует делиться своими выводами с помощником шерифа. Она всячески скрывала свое прошлое. Не стоит поддаваться досаде… Она сделала вид, будто ей все равно.

Холт спустился на одну ступеньку и повернулся к ней. Их лица оказались на одном уровне.

– Повторяю, смысл заключался в том, чтобы распустить слух. Похоже, у нас все получилось.

Линдси была не из тех, кто руководствуется эмоциями, но, когда к тебе в дом вламываются вооруженные мужчины, трудно сохранять душевное спокойствие. Она по-прежнему балансировала на грани нормальности… точнее, того, что казалось нормальным ей. Чем дольше она обо всем думала, тем больше ценила помощь Холта, который вполне обоснованно вмешался в ход событий.

– Теперь они знают: чтобы добраться до тебя, вначале им придется иметь дело со мной, – подчеркнул Холт.

– Думаешь, они оставят меня в покое?

– Нет.

Она не ожидала такого ответа. Ее новому знакомому не мешало бы поучиться тактичности.

– Ты меня не слишком успокоил.

– Предпочитаю откровенность.

С ним трудно было не согласиться. Почти всю жизнь Линдси училась определять истинные эмоции своих собеседников и отвечать ударом на удар. Холт показался ей человеком прямым. На каком-то уровне ей очень нравилась его прямота, но ведь ее совсем недавно пытались похитить… Можно было и успокоить ее.

Кроме того, он должен усвоить базовые правила.

– Ну что ж, откровенность за откровенность. Надеюсь, ты помнишь, что на самом деле ты здесь не живешь. – Меньше всего ей хотелось, чтобы герой ее нескромных сновидений, тот, о ком она втайне мечтает, спал у нее на диване. Сны о нем и так не дают ей покоя. А если он все время будет рядом, если она будет целыми днями слышать его голос, чувствовать его запах, смотреть на него, ее самообладанию грозит опасность.

Вместо ответа, Холт скрестил руки на своей широкой груди.

– Ты уже что-то такое говорила… А теперь расскажи, зачем ты им понадобилась. И раз уж об этом зашла речь, пожалуйста, просвети меня наконец, что тебя с ними связывает?

Сейчас она ему покажет! Она тоже умеет играть в эту игру. Он на ее территории и поэтому должен сделать первый ход.

– Только если ты объяснишь, что ты на самом деле здесь делаешь и почему. А еще – кто тебя послал. Ну и, может быть, что тебе удалось выяснить.

Он молчал, но Линдси понимала, что он чувствует.

– Вот это да! – Он улыбнулся. – По-моему, мы зашли в тупик.

Его черные глаза сверкнули, а при виде ямочки на его щеке Линдси пришлось собрать все силы, чтобы справиться с неудержимым влечением к нему.

– На постель под моей крышей ты еще не заработал.

– Ограничусь диваном.

Он за словом в карман не лезет!

– Хэнк… Холт… – Она не знала, как его зовут на самом деле, не говоря уже о том, кто он такой и можно ли ему доверять. Чутье подсказывало, что можно, но она не хотела рисковать. Нельзя давать ему понять, что он привлекает ее как мужчина. – Ладно, сдаюсь. Как мне тебя называть?

– На людях – Хэнком. Если так легче и поможет тебе не проговориться, можешь называть меня так всегда.

Ей больше нравилось имя Холт. Оно ему подходило. Хорошее имя для такого спокойного здоровяка… Нет, нельзя, чтобы он догадался, о чем она думает.

– Я тебя совсем не знаю.

– Я тебя тоже. – Он подмигнул ей.

Может быть, все дело было в его хрипловатом, низком голосе. Может быть, в том, что он мог уже много раз сделать с ней что угодно, например, увезти в «Новые устои». В конце концов, он мог помочь головорезам, которые вломились в ее дом, похитить ее. Странно, но с его приходом ей стало как-то спокойно.

– Почему я должна тебе доверять?

– У тебя нет другого выхода.

– Когда же здесь будет безопасно?

– Не знаю.

Да уж, в откровенности ему не откажешь. Хотя, видимо, иногда он страдал от своей прямоты, он душой не кривил. И ей это в нем нравилось. А еще его плечи… и лицо… и волосы, которые казались такими мягкими.

– У меня здесь есть дела.

Она не могла пояснить: спасать людей из «Новых устоев». Он забросает ее вопросами, а она пока не готова на них отвечать. Ни ему, ни кому бы то ни было.

– Слушай. Я понимаю, что ты напугана и привыкла к осторожности. К тому же ты не знаешь меня. Да и я вплоть до последнего времени знал тебя только как женщину, которая классно выглядит в черных джинсах.

– Что-о?! – Не может быть!

Он продолжал, как будто не слышал ее:

– Теперь я понял, что ты каким-то образом перешла дорогу «Новым устоям», что само по себе очень неприятно. Некоторые тамошние обитатели опасны, возможно, они психопаты.

Да… и не только. Уж она-то знает, ведь она была там и сражалась с ними. Она бежала оттуда и в каком-то смысле продолжает бежать до сих пор.

– Я должна их остановить.

– Ты должна держаться подальше от них. Я сам о них позабочусь. – Он вздохнул. – А тебе остается одно: доверять мне.

Ей хотелось ему поверить. Она так долго борется почти в одиночку, что дошла до изнеможения. Появилась возможность отдохнуть, передать бразды правления другому… Но она знала то, чего не знает он, и потому не могла уступить.

Нет, она сама должна уничтожить «Новые устои». Каждую хижину. Каждую мастерскую и студию. Отправить всех адептов по домам.

Если бы только Холт не выглядел таким искренним! Его глаза, похожие на лучи лазера, смотрели на нее в упор. Он наблюдал за Линдси, пока ей стало не по себе. Она понимала, что не может дать ему то, о чем он просит.

– Ты слишком много просишь.

– Знаю.

Его чуткость в сочетании с его внешностью пробивали новые и новые бреши в ее укреплениях.

– Похоже, ты сразу решил, что я растаю, как только увижу твои плечи!

– Тебе нравятся мои плечи? – улыбнулся он и вдруг оказался очень близко. Их разделяло несколько сантиметров. Он излучал мужественность.

Пора спустить его с небес на землю.

– Ты упускаешь самое главное.

– Я приехал сюда, чтобы понять, что творится в общине, оценить уровень опасности и, если нужно, вывести оттуда людей до того, как все взлетит на воздух. Буквально.

Его слова звучали многообещающе. Поделиться с ним? Возможно, ему и удастся спасти обитателей поселка, но тем самым она ставит свою жизнь под угрозу. Она привыкла ходить по краю пропасти.

С другой стороны, если он в самом деле сумеет помочь, нельзя отказываться от его предложения.

– Хочется верить, что ты на стороне хороших парней. – Кто же он? Вариантов много, как законных, так и не очень.

Он поднял вверх три пальца:

– Дай мне три дня, и я тебе докажу.

Линдси постепенно оттаивала. Сопротивление слабело. С ним ей, возможно, удастся продвинуться вперед. Он не обещал ничего невозможного. Он предлагал ей защиту, а сейчас защита ей, судя по всему, не помешает. Может быть, вместе им удастся понять, чем занимаются главари «Новых устоев» и чего они хотят.

Глава 4

Впервые за все время службы в «Коркоране» Холту не хотелось проводить регулярный инструктаж. Его группа собралась в соседнем городке, на складе при магазине скобяных изделий. Еще в Джастисе Холт заметил за собой слежку. Избавиться от «хвоста» удалось довольно быстро; немного покружив для верности, он приехал на место с небольшим опозданием. И вот он ждал, пока остальные возьмут себя в руки.

Он понял, какова будет реакция ребят, как только начал рассказывать о событиях прошлой ночи, в том числе и о ночевке на диване у Линдси. Он говорил сухо, перечисляя факты. Что называется, сам напросился…

– Что-что ты сделал? – Шейн Бейкер, его лучший друг, которому Холт доверял больше всех на свете, выглядел так, словно едва сдерживал смех.

Ну да, выйдя из ступора, Шейн и Кэм заулыбались. Холт понял, что пора срочно менять тему.

– Проехали!

– Погоди! Мы имеем полное право потроллить тебя по полной за то, что ты ухитрился снять девушку прямо во время работы!

Холт пожалел о том, что ничего не утаил. Безопаснее было умолчать об их с Линдси уговоре. С другой стороны, по легенде, в Джастис должен был приехать Шейн. Он изображал старого армейского приятеля Хэнка. Чтобы их с Линдси якобы роман выглядел правдоподобнее, Шейну поручалось подыграть им. Вот почему все пришлось рассказать…

Холт надеялся, что хотя бы Кэм будет на его стороне, ведь он сам три месяца назад пережил нечто подобное.

– А как же сам? – язвительно спросил он. – Вспомни Джулию! А нам пришлось мчаться на заброшенную верфь и спасать вас!

Кэм хмыкнул:

– Насколько я помню, тогда дело обстояло несколько иначе.

– Да ладно тебе, Кэм! – Шейн сел на груду ящиков у стены. – Ты тогда просто одурел от любви.

Холт вздохнул с облегчением, услышав, как Шейн начал поддразнивать Кэма. Совсем не стоит сравнивать его отношения с Линдси и то, что соединило Кэма и Джулию.

– У нас мало времени, – напомнил он.

Шейн, обернувшись к нему, закинул ногу на ногу и подался вперед.

– Тогда давай вернемся к твоей легенде.

Холту не очень хотелось обсуждать его легенду.

– А что такое? Я не спалился.

– Точно знаешь или нарочно добиваешься встречи с их главарем? – спросил Кэм. – Хочешь познакомиться с ним поближе?

– После встречи с Линдси мне стало интересно, что он за человек.

После встречи с Линдси за каждым шагом Холта следили.

Конечно, тех, кто ходил за ним по пятам, трудно было назвать профессионалами. Если Холт смотрел на них, они быстро отворачивались и притворялись обычными зеваками. Кроме того, они ездили за ним на машине, которую Холт прекрасно знал. Она обычно стояла у личного гаража Саймона Фоллса.

Шейн нахмурился.

– В том-то и сложность. Ты, кажется, должен был слиться с тамошними обитателями.

– Так еще лучше. – С каждой минутой Холт все больше убеждался в своей правоте. А через час он попробует убедить и самого Коннора.

Сведения, которыми, видимо, располагает Линдси, делают ее опасной для руководства «Новых устоев», хотя что именно ей известно, надо еще выведать.

Таким образом, он, Холт, оказывается в центре событий, получает возможность импровизировать на месте.

Тут все завязано. Ему нужны сведения, которыми располагает Линдси. Кому-то из «Новых устоев» непременно захочется выяснить, что известно ему. Может быть, его просто решат устранить, чего Холт не намерен допускать.

Шейн все больше хмурился.

– Каким образом твой импровизированный план может оказаться лучше, чем тот, который мы разрабатывали целую неделю? Мы ведь учли все привходящие обстоятельства!

Да, все… кроме Линдси. Ничто не предвещало встречи с ней, но об этом он решил не напоминать.

– Просто ему нравится, что в соответствии со своим новым планом он будет спать в доме Линдси. – Кэм отвинтил крышку от бутылки с водой. – Должны же быть в работе и положительные стороны!

– Все не так. – И Холт постарается, чтобы все так и оставалось. Он не из тех, кто меняет женщин как перчатки. Кроме того, он никогда не мешал работу с удовольствием.

Поймав на себе многозначительный взгляд Кэма, Холт рассердился. Так они никогда не перейдут к делу. Он посмотрел на Шейна, прося о помощи:

– Ты мне нужен.

– В качестве кого?

– Будешь присматривать за Линдси, когда я не смогу. – Холту нужно работать на территории поселка. На то время, пока он там, Линдси остается без защиты. И тут на сцену выходит старый приятель Хэнка Флетчера, который на пару недель приехал к нему в гости.

Легенда позволяла Шейну находиться в нужном месте в нужное время. Кэм тоже недалеко; он возит туристов на вертолете по округе, попутно производя с воздуха съемку поселка и прилегающей местности.

– Она в курсе, что у нее появится второй жилец? – спросил Шейн.

Поскольку Линдси и одного-то выносила с трудом, Холт не стал сразу посвящать ее в подробности своего замысла.

– Нет.

– Значит, все объяснишь ей при мне? Вот здорово! Интересно, как она отреагирует на то, что я буду за ней присматривать в твое отсутствие? – Улыбку Шейна иначе как издевательской назвать было нельзя.

– Для посторонних мы с тобой вместе служили в армии. Там познакомились, там подружились, перенесли много испытаний… – Легенду разрабатывали Коннор и Джоэл. – Теперь ты вышел в отставку и ищешь, где бы приземлиться. Кстати, тот эпизод с расстрелом мирных жителей в Афганистане происходил у тебя на глазах, и ты считаешь, что со мной поступили несправедливо.

– Повтори, как вышло, что ты раскрылся, – попросил Кэм.

Они вернулись к тому, с чего начали. Вместо того чтобы оставаться на коне, Холт, фигурально выражаясь, спешился. Он решил напомнить друзьям, что командует здесь он.

– Продолжай полеты, – сухо сказал он, обращаясь к Кэму. – Делай снимки и отправляй их Джоэлу и Коннору.

Джоэл Кидд занимался техническими вопросами и аналитикой. По мнению Холта, никто, кроме Джоэла, не сумел бы составить связный рассказ из обрывков информации. А Коннора он считал самым компетентным человеком на Земле. Они руководили операцией из Мэриленда. Холт доверял им, как себе.

– А как же Линдси?

– О чем ты? – Холт прекрасно понимал, что имеет в виду Кэм. Коннор требовал от всех сотрудников «Коркорана» соблюдения неписаных законов. Собирать всю необходимую информацию, прежде чем вступать в игру, доверять своей команде и знать, что Коннор непременно обо всем позаботится.

– Нашим в Мэриленде, и особенно Джоэлу, придется навести о ней справки. Выяснить, кто она и что, – сухо заметил Шейн. Видя, что никто ему не отвечает, он огляделся по сторонам. – Я что, не прав?

– Представляю, как она обрадуется, когда узнает, что мы копаемся в ее прошлом, – заметил Шейн.

– Мы ничего ей не скажем, – тут же ответил Холт.

– Знаешь, приятель, я на собственном опыте убедился в том, что с женщинами такая тактика не работает. Тебе кажется, что все пройдет гладко, но так никогда не получается. – Кэм хлопнул Холта по плечу. – А ты по-прежнему живешь в вымышленном мире и думаешь, что твои отношения с ней под контролем.

– Ну да. – Холт сам удивился тому, как решительно звучал его голос.

Кэм покачал головой:

– Мне тебя жалко.

Ближе к вечеру Линдси вышла на крыльцо.

Всю жизнь она любила смотреть на закат. Проведя много лет в «Новых устоях», где любое действие было строго регламентировано, она радовалась свободе. Не нужно подниматься рано утром и выполнять скучные, трудные обязанности. Не нужно без конца упражняться в стрельбе. Не нужно посещать собрания, где тебе промывают мозги…

Весь день она составляла планы. Возможно, ей придется быстро уехать из Джастиса. Линдси связалась с бывшими адептами «Новых устоев», которым она в свое время помогла; они обговорили условные сигналы и меры на случай экстренной эвакуации.

Кроме того, она навела кое-какие справки о Холте и группе «Коркоран». Правда, выяснить удалось немного, но тут ей повезло.

Холт стоял на открытой веранде, опершись ладонями о перила, и смотрел на озеро. Линдси снова невольно залюбовалась его широкими плечами и спортивной фигурой. Выцветшие джинсы обтягивали крепкие бедра. Мускулы выпирали из-под тонкой футболки. Она не обращала внимания на мужскую одежду, но на нем замечала все.

– Значит, ты все время будешь околачиваться поблизости, если у тебя нет работы?

– Пока да, – буркнул он, не глядя на нее.

Хотя его поза оставалась расслабленной, Линдси показалось, что он все время настороже. Он излучал энергию. Она украдкой косилась на него и видела, что он внимательно разглядывает окрестности.

Она снова ощутила, что рядом с ним чувствует себя спокойнее. Странно… Она с детства приучилась во всем полагаться только на себя. Ни от кого не ждать помощи.

Она спасала тех, кто, как и она в свое время, попали в «Новые устои» и мечтали выбраться оттуда. Подыскивала им жилье, работу. Благодаря связям из прошлого помогала получить новые документы и наладить новую жизнь.

Проникнуть сквозь завесу молчания, окружавшую «Новые устои», было нелегко. Приходилось месяцами ждать, пока кто-то что-то скажет, согласится встретиться с ней. Люди, жившие в «Новых устоях», не доверяли посторонним; ей нужно было завоевывать их доверие.

Работа оказалась выматывающей. Но вчера вечером, впервые за много лет, она спала, не просыпаясь каждые несколько часов. Возможно, она испытывала облегчение оттого, что ее не похитили. И все же благодарить нужно Холта. Он остался ночевать у нее и всю ночь спал на диване в гостиной. Незваных гостей больше не было, и сам Холт вел себя корректно.

И вот приближается вторая ночь.

– Я решила, что ты можешь остаться.

– Только что решила? – Он быстро покосился на нее и снова принялся осматривать окрестности.

Поразительно! Пока его нет рядом, Линдси хочется думать о нем хорошо, но стоит ему открыть рот, как все ее добрые побуждения улетучиваются. Ее тянет избить его до полусмерти.

– Я навела справки о твоей группе «Коркоран».

– Да? И что? – Он посмотрел на нее в упор.

– Конечно, в Интернете есть только усеченные сведения, так сказать, для общего пользования, но я прошла по ссылкам и выяснила кое-что еще… – После того как поиски в Интернете не увенчались успехом, она обратилась к своим знакомым, которые в свое время помогли ей преодолеть многие препятствия. Она получила информацию, не предназначавшуюся для посторонних.

– Ну да, все так и должно быть. Мы часто работаем под прикрытием, и нельзя допустить, чтобы мы засветились, допустим, в СМИ.

– Разумно. – Сведения, которые она разыскала, подтверждали его слова. «Коркоран» – частное предприятие. Ее услугами пользуются и Служба криминальных расследований ВМС, и правительственные агентства. Судя по всему, кроме самих себя, члены группы никому не доверяют. – Я даже поговорила с твоим боссом. Он подтвердил, что ты – тот, за кого себя выдаешь.

Ей пришлось изрядно потрудиться, прежде чем она отыскала в Сети несколько ссылок на Коннора Боуэна, владельца и руководителя компании, и на еще одного члена команды, который раньше служил в Службе криминальных расследований ВМС. Их могло быть два человека или двести, но розыски ни к чему ее не привели.

Ей не удалось выяснить, где находится штаб-квартира «Коркорана». Завеса молчания окружала также сферу их деятельности и возможные связи с другими организациями. И фотография Коннора Боуэна нашлась всего одна.

Низкий, вызывающий доверие голос Коннора сочетался с его мужественным видом на снимке. Его как будто совсем не удивило то, что Холт раскрыл ей свою легенду. Правда, Коннор заставил ее три раза повторить рассказ о том, что Холт решил притвориться ее парнем. Линдси показалось, что он с трудом удерживается, чтобы не рассмеяться.

– Погоди минуту. – Холт тряхнул головой, как будто старался понять, что она только что сказала. – Коннор в самом деле говорил с тобой?

– Найти его номер оказалось невозможно. Пришлось позвонить в другие агентства, навести кучу справок в Интернете. Везде мне отвечали, что у группы «Коркоран» нет телефона, по которому с ними можно связаться. Правда, все источники подтверждали существование такой группы. И вот, когда я уже хотела махнуть на все рукой, зазвонил телефон, и звонивший представился Коннором.

– Техническим обеспечением «Коркорана» занимается Джоэл. Он позволяет посторонним видеть только то, что он хочет, а сам способен проникнуть куда угодно.

– От вашей… закрытости мне немного не по себе, – призналась она. Хотелось выразиться по-другому, но она выбрала самое обтекаемое выражение.

– Да, закрытость – именно то, к чему стремится Коннор.

– Конечно, он не обрадовался тому, что я его разыскала. Но все же он… некоторым образом… ответил на мои вопросы.

Холт покачал головой. Линдси все больше заинтриговывала его.

– Я ввел его в курс дела час назад. – Холт хотел добавить что-то еще, но передумал.

– Наверное, сразу после этого он и позвонил мне. – По крайней мере, так ей сказал сам Коннор. – Насколько я поняла, ты сам признался, что открылся мне.

Холт нахмурился. Линдси подумала, что мрачное выражение лица для него привычно… и очень ему идет.

– Ты как-то официально выражаешься.

– Эту фразу я позаимствовала у твоего босса. – Если бы она могла вспомнить больше, она употребила бы и другие выражения, которые услышала в разговоре.

– Итак, теперь ты знаешь, кто я такой, и давай перестанем это обсуждать, хорошо? – Холт снова принялся осматривать двор и территорию вдали.

Она пожала плечами, хотя вряд ли он что-то заметил. Он на нее даже не смотрел.

– Хорошо… до поры до времени.

Холт быстро повернулся к ней боком, перекрыв вид на озеро.

– Сейчас я в невыгодном положении. Ты знаешь обо мне, а о себе вообще ничего не рассказываешь.

– Неужели заметил?

Пора ему перестать так на нее смотреть! И вообще, он такой решительный и такой… большой. Он буквально нависает над ней, а взгляд… он как будто прожигает ее насквозь. Линдси поежилась; ей стало не по себе.

– Видимо, проблем с самооценкой у тебя нет. – Он даже ее может кое-чему научить – и она с радостью станет брать у него уроки.

– Когда я вижу взаимное притяжение, я сразу понимаю, в чем дело.

– Неужели взаимное? – Линдси смутилась. Что скрывать, с тех пор как он приехал в город, она только о нем и думает.

В самом деле, ее неудержимо тянет к нему. Днем и ночью… особенно ночью… она представляет его рядом. В его присутствии здравый смысл ей изменяет. Один взгляд на него – и все ее обеты думать только о деле летят в тартарары.

Он покачал головой:

– Не думай, что тебе удастся так легко сменить тему. Особенно сейчас. – Он кивком указал в сторону сарая, куда неотрывно смотрел последние несколько минут. – Мы не одни.

– Ты шутишь? – Она дернулась, собираясь бежать за пистолетом. Потом замерла и прислушалась. Тонкий слух – не самое большое ее достоинство, но она хотя бы может отвлечься от мыслей, которые не дают ей покоя.

– Я слежу за ним уже минут пятнадцать.

Постоянная бдительность… да, наверное, у него это профессиональное. Ну да, конечно. Он может одновременно флиртовать с женщиной и вести наблюдение… и делать вид, будто ничего особенного не происходит.

Она едва расслышала его слова, произнесенные шепотом, зато заметила произошедшую в нем перемену. Он как будто переключился из спящего режима в рабочий. Линдси смотрела на него в замешательстве.

– По-моему, пора идти в дом, – громко сказал он. Холт положил руку на плечи девушке, успокаивая. Потом они вошли в дом, и он закрыл за ними дверь.

Нагнувшись, он достал пистолет из кобуры на лодыжке. Его черные глаза сверкнули; если на веранде он выглядел невозмутимым и расслабленным, и казалось, что он просто дышит воздухом, то теперь он превратился в ее телохранителя. Линдси с опозданием поняла, почему он так себя ведет. Слова, произнесенные нарочито громко, были игрой. Пусть незваный гость, который прячется в сарае, думает, что его не заметили.

Он протянул ей пистолет.

– Пользоваться умеешь?

– Да. – Линдси учили обращаться со всеми видами оружия: огнестрельным, холодным. Взрывчатые вещества тоже не были для нее тайной. В «Новых устоях» мальчиков и девочек обучали одинаково. Все должны были уметь драться, потому что слабаки для дела бесполезны.

Осмотрев пистолет, она проверила магазин и патронник. Хотя она привыкла к своему, нажать на спусковой крючок она сумеет. Она не боялась делать то, что нужно, для самозащиты. Холт поставил ее в дверях между кухней и гостиной. Прислонившись спиной к стене, Линдси отчетливо видела дверь и часть палисадника за окном.

Пришлось признать, что он знает свое дело. Ее все больше тянуло к нему.

– Здесь и стой. – Он вытянул руку, словно желая удержать ее на месте, хотя не прикоснулся к ней. – Стреляй во всех, кроме меня. Старайся попасть в ногу, чтобы захромал, или в руку, чтобы выронил пушку…

– Я не так плохо стреляю! – обиделась Линдси.

– Оставлять незваного гостя в живых, конечно, рискованно, но его обязательно нужно допросить. – Холт резко повернулся и скрылся из вида. Для такого здоровяка он двигался на удивление беззвучно. Даже рассохшиеся половицы под ним не скрипели.

Линдси вздохнула. У нее два выхода: стоять на месте и ждать или пойти за ним и помочь, если нужно. Она привыкла не оставаться в стороне и не молчать. Вот и сейчас решила поступить так же.

Выходя, она все время искала его глазами, но никак не могла увидеть.

Она прищурилась; ей показалось, что она различила в темноте какое-то движение. Заметила темное пятно… и еще одно. Они почти сливались. Забывшись, она шагнула вперед, и дверь хлопнула у нее за спиной. Только потом она вспомнила приказ Холта: стоять на месте.

Глава 5

Холт услышал, как совсем рядом хлопнула дверь. Вскоре раздался шорох. Он сосредоточился, стараясь обнаружить источник звуков. В темноте кто-то двигается, причем, скорее всего, их двое. Хорошо, что шаги Линдси он различает. Если незваный гость только один, он с ним справится без труда. Но Линдси… она сама идет навстречу опасности.

Не обращая внимания на шорох туфель по мокрой траве, он наморщил лоб, прислушиваясь к тому, другому. Он прятался за сараем, а теперь, видимо, зашел внутрь.

Пора действовать: она все ближе к сараю. Если бы она осталась в доме, преимущество было бы на его стороне. Но он не знает, где их враг. А Линдси он обязан защищать в первую очередь. Он подал ей знак остановиться. Подняв пистолет, пригнувшись, побежал вперед. Если незваный гость выстрелит в него сквозь стену сарая, то наверняка промахнется. И все-таки Холт согнулся почти пополам, уменьшая шансы противника.

К тому времени, как он очутился во дворе, Линдси ушла шагов на пятнадцать вперед. Он снова подал ей знак остановиться; на этот раз она замерла. Как будто оцепенела.

Так, хорошо. Он нажал тревожную кнопку на наручных часах, вызывая Шейна и Кэма. Они скоро будут здесь, но вначале оценят ситуацию. Срывать задание нельзя ни в коем случае. Кроме того, если с ним что-нибудь случится, они позаботятся о безопасности Линдси.

Начался безмолвный обратный отсчет. Бросив последний взгляд на Линдси, чтобы убедиться в том, что она не двинулась с места, Холт побежал вперед. С разбега толкнул плечом дверь сарая. Послышался громкий треск; во все стороны полетели щепки.

Холт ворвался в сарай с громким криком и прыгнул на темную фигуру в углу. Они повалились на пол. Холт крепко держал незваного гостя – судя по размерам, мужчину, – прижав его к газонокосилке. Тот вырывался, ударяясь головой о металл. Холт схватил его за грудки и оторвал от земли.

– Стой! – закричал неизвестный. От него так и веяло страхом.

Голос показался Холту знакомым. Он принадлежал одному из тех, кто вломился к Линдси вчера. Для того чтобы явиться еще раз туда, откуда тебя выставили, требуется либо большая храбрость, либо большая глупость. Скорее всего, незваный гость дошел до опасной степени отчаяния.

– Грант?! – Холт вспомнил, как зовут его противника. Грант был одним из охранников. Видимо, кулаками он действовал лучше, чем головой.

Линдси тоже вошла в сарай и спросила:

– Что здесь происходит?

Пора переключаться на роль рассерженного спутника жизни. Правда, опыта в этом плане у Холта было не очень много, но он очень досадовал из-за того, что Линдси пошла за ним и шагнула прямо навстречу опасности; так что ему показалось, что особенно притворяться ему не придется.

– Ну-ка, покажись! Говори, зачем явился!

– Я тебя искал, – задыхаясь, проговорил Грант.

– Зачем? – Холт чуть развернулся, загораживая собой Линдси. Мало ли что взбредет Гранту в голову!

Грант трясся и заикался, но, вполне возможно, все это лишь игра. Он очень силен; его бы взяли в футбольную команду нападающим. И нельзя исключать притворства.

– Ты должен ночевать в общежитии! – продолжал Грант.

Это что-то новенькое. Интересно, кто и почему ввел такое правило?

– Мне никто не говорил, что в общине действует комендантский час.

Линдси склонилась над Грантом – мысленно Холт охнул – и выхватила из его кармана пистолет.

– А ну, признавайся, что ты забыл на моем участке!

Холт задумался. Задерживать незваного гостя, наверное, не стоит. Но получить от него кое-какие объяснения не мешает.

Холт ждал, пока Грант не перестанет притворяться.

– Новички должны жить в бараке, – выпалил Грант, как только Холт ненадолго отпустил его шею. – Ты все время выходишь за территорию, и меня попросили убедиться, что с тобой все в порядке. – Даже в такой неудобной позе Гранту удалось пожать плечами.

Его слова нисколько не убедили Холта. Линдси нахмурилась; похоже, она тоже не поверила ни одному слову Гранта.

– Откуда ты узнал, где меня искать? – спросил Холт.

– Наш босс видит все, – ухмыльнулся Грант.

– Попробуй еще раз, – посоветовал Холт. Сейчас не время для болтовни.

– О вас с мисс Пайк уже поползли слухи.

Такой ответ казался вполне логичным, за исключением одного: для слухов еще рано. Историю об их якобы романе он выдумал только вчера.

– Почему никто ничего не сказал мне днем в поселке?

Линдси фыркнула:

– Кстати, если уж ты кого-то искал, почему не постучать в дверь?

Кстати, вполне разумно. Холт одобрительно кивнул:

– Отвечай!

Он рывком поднял Гранта на ноги. Грант был моложе и крупнее, но ему недоставало долгих тренировок. Хотя Холт провел в поселке довольно много времени, он не заметил, чтобы охранники упражнялись в нужных навыках.

Грант пожал плечами:

– Я не знал, правду ли говорят про вас… Хотел сначала убедиться.

Линдси сдавленно усмехнулась:

– Как? Заглядывая в окна?

Холт знал, что Линдси совсем не нравится происходящее. Ничего, пусть, наконец, осознает, что ей грозит опасность. Иногда от непрофессионалов в таких делах даже больше вреда. Хорошо, что она не напугана, а наоборот – злится.

– Может, позвать шерифа? – предложила Линдси. Холт прекрасно помнил, что она довольно скептически относится к помощи со стороны правоохранительных органов. Молодец, хорошо играет! – Он собирался вломиться ко мне в дом!

– Нет! – Грант поднял руки вверх. – Я просто проверял, вот и все, клянусь!

– Кто тебе приказал следить за мной? – Холт старательно обходил главный вопрос. Может, все-таки придется надавить на парня. Он почувствовал, как дернулась Линдси.

– Никто. – Грант не отводил глаза в сторону. Не нервничал. – Я сам.

Холт почти готов был ему поверить. Человек, обладавший нужными навыками и прошедший спецподготовку, придумал бы что-нибудь получше.

Наконец он отпустил Гранта, и тот стал жадно хватать ртом воздух.

– Мы встречаемся.

– Ты живешь у нее? – Голос у Гранта сорвался.

– Не твое дело. Запомни вот что. Ни она, ни я не давали тебе разрешения слоняться по ее участку. – Холт угрожающе понизил голос. – Еще раз увижу тебя здесь, и никакой шериф мне не понадобится. Мы с тобой поняли друг друга? А ну, пошел!

Тот не стал ждать повторного разрешения. Сбив приставную лестницу, бросился бежать.

Стало тихо, но тишина была угрожающей, напряженной. Холт с трудом подыскивал нужные слова. Как объяснить ей, чтобы она поняла: главный тут он, и это не обсуждается!

– А все прошло неплохо, – заметила Линдси, глядя ему в глаза.

Гнев тут же улетучился. Он понимал: если надо, она воспользуется пистолетом. Почему-то он успокоился. Такая, как Линдси, не упадет в обморок и не забьется под кровать. Если ей угрожают, она сама переходит в наступление.

С каждой секундой его все больше влекло к ней.

И все же Холт не мог расслабиться. Но не только Гранту нужно кое-что усвоить.

– Ты должна была оставаться на месте, там, где я велел!

– Ну уж нет. – Ее палец мельтешил перед его носом. – Кстати, не пытайся мной командовать, ничего не выйдет!

Ну да, это он уже понял. Похоже, ему придется придумать, как с ней обращаться, потому что обычные приемы с ней не срабатывают. И еще Шейн…

– Готовься встречать гостей.

Она встревоженно огляделась по сторонам.

– Еще один незваный гость?

– Нет, но скоро ты познакомишься с моей командой. – Он почти жалел, что пришлось их вызвать.

– Не уверена, что готова к этому. – Линдси заправила за ухо прядь волос.

– Судя по тому, что я видел, ты готова ко всему. – В том числе – к нему… что пугало его больше, чем он готов был признать.

Саймон собирался посвятить вечер наведению справок. Ему предстояло многое выяснить о Хэнке Флетчере. Хэнк – парень непростой. И наследил в прошлом… Отчасти поэтому Саймон решил, что он прекрасно подходит «Новым устоям».

Дайте такому цель в жизни и крышу над головой, укрепите его уверенность в себе, заручитесь его преданностью. Ему можно поручить ответственный пост и обработать соответствующим образом. Такая система действовала уже не первый год.

Одних приходилось долго убеждать. Другие вписывались в программу с самого начала. Но сколько бы времени это ни занимало, Саймон всегда одерживал верх.

На краю стола лежали папки. В той, что сверху, – потенциальные рекруты. В основном новички, разочаровавшиеся в окружающем мире; они находили дорогу в «Новые устои» без посторонней помощи. Иногда он сам намечал возможных кандидатов; таких приходилось уговаривать и приглашать. Сегодня Саймон как раз решил изучить досье тех, кого он собирался привлечь в «Новые устои». Его планам помешал приход Тодда.

Тодд и Грант стояли перед его столом. Самоуверенный Тодд кипел от ярости, а Грант понурил голову. Саймон уже знал, что произошло, но ему хотелось услышать все от непосредственного участника событий.

– Что случилось сегодня? – Не получив ответа, Саймон потерял терпение. Он перевел взгляд с Тодда на Гранта. – Говори!

Грант шумно выдохнул и заговорил:

– Я снова пошел к мисс Пайк. Думал понаблюдать за ней… за ними. – Грант поднял голову и посмотрел ему в лицо. – Показать, на что я способен.

Мысль интересная, но Саймон сам знал, как поступить. И помощь со стороны тупого качка ему не нужна.

Оба в свое время показались ему подающими надежды. Он отдал парня под начало Тодду, решив, что вдвоем они справятся лучше, но Тодд умел учить только криками и ударами. Видимо, Гранту такая методика не подошла.

– Несмотря на твою подготовку, Хэнк выследил тебя и схватил, – буркнул Тодд.

– Объяснения я хочу получить от Гранта. – Саймон нахмурился. Кажется, пора напомнить кое-кому, что такое дисциплина и субординация. – Продолжай, Грант!

– Я думал, мне удастся проникнуть на участок незаметно, понаблюдать за ними и доложить. – Грант отвернулся, махнул рукой. Он был совершенно не похож на того хладнокровного бойца, которому Саймон поручил схватить Линдси. Видно было, что он дошел до края.

Нет, это никуда не годится. У Саймона не остается другого выхода. Грант должен послужить другим уроком.

– Прежде чем начать действовать, ты не спросил у меня разрешения. Ты знаешь, что такое подчинение приказу, ведь ты служил в армии.

В «Новых устоях» не место независимому мышлению. У них один вождь. Одна задача. Саймон непроизвольно заскрежетал зубами.

– Можешь идти. Возвращайся в общежитие! – Мысленно поставив галочку напротив проблемы под названием «Грант», Саймон обернулся к тому, на кого всегда полагался: – Тодд, а ты останься.

Тодд по-прежнему стоял по стойке «смирно». Он даже не оглянулся на уходящего Гранта.

– За него отвечал ты. – Саймон был не в том настроении, чтобы выслушивать оправдания. – Значит, с тебя и спрос. – Он понимал, что такие слова выводят Тодда из себя. Ему больше чем кому бы то ни было нужно одобрение. Тодд был сиротой; после приюта и долгих лет скитаний был телохранителем, но из-за досадной оплошности лишился места. Саймон принял его под свое крыло и долго обрабатывал. Тодд прекрасно понимал, что стал должником Саймона.

– Я поработаю над ним, научу Гранта дисциплине.

Для учебы уже поздно. У Саймона были другие планы.

– Возможно, Грант способен по-другому помочь нам с мисс Пайк.

– Как, сэр? – нахмурился Тодд.

Чем больше Саймон обо всем думал, тем больше ему нравился новый план. Без потерь, конечно, не обойдется, и нужно будет кое-что изменить, зато взамен он получит гораздо больше.

– Пора послать Линдси Пайк сообщение. Именно с помощью Гранта. – Она непременно окажется там, куда Саймон ее заманивает, – в ловушке.

Глава 6

На следующее утро Линдси вышла из дому задолго до рассвета. Накануне вечером Холт долго говорил с ней, внушая многочисленные правила: куда ей можно ходить одной, а куда нельзя. Получалось, ей постоянно нужен телохранитель. Холт говорил властно; даже угрожал отобрать у нее пистолет.

Властность и неуступчивость – не те качества, которые она ценит в мужчинах.

Она слушала и кивала, а потом молча ушла спать. Утром она встала пораньше и тихонько выскользнула из дому. Она ведь знала, что рано или поздно ему придется пойти в туалет. Как только он скрылся за дверью ванной, она села в машину и укатила в горы. Правда, у нее было чувство, что оставленная ею записка его совсем не успокоит.

Она свернула на грунтовую дорогу и проехала еще несколько сот метров. Дальше нужно было идти пешком по узкой тропинке. Тропинка вела к хижине, стоящей в окружении высоких деревьев. Официального адреса у этого места не было. В прошлый свой приезд она обнаружила, что и канализации в хижине тоже нет.

Но это не важно. Ей нужно повидаться кое с кем без посторонних. Роджеру Уоллесу исполнилось девятнадцать, но он был совершенно не приспособлен для жизни в обществе. Он провел несколько лет в «Новых устоях». Переехал в общину с дядей спустя много времени после того, как она сбежала. Роджер стал ее первым спасенным. Они созванивались регулярно, но вот уже два раза он не выходил на связь.

Линдси заглушила мотор и достала телефон. Набрала номер Роджера, ввела придуманное ими кодовое слово… и стала ждать. Через несколько минут, не получив ответа, она закрыла машину и зашагала вперед. Роджер не любил, когда она приезжала без приглашения, но что поделать?

Не успела она повернуть, как за спиной послышался шум мотора. Линдси с облегчением вздохнула и обернулась. Она рассчитывала увидеть старенький пикап Роджера. Неожиданно из-за поворота вынырнула тоже хорошо знакомая ей машина – черный грузовик. За рулем сидел Холт.

Она поморщилась. Прищурилась. Потом увидела его лицо, и ей захотелось убежать.

Он хлопнул дверцей и зашагал к ней. Линдси помнила: самое главное – предупредить его о минах. Однако она сомневалась, что он ее расслышит, настолько его переполнял гнев. Он подошел к ней, не сводя с нее взгляда и все больше мрачнея.

– Нет, Линдси. – Он остановился рядом с ней, уперся кулаками в бедра. Он излучал ярость. – Так дело не пойдет.

– Я все объясню, если ты успокоишься.

– Ты все объяснишь, даже если я начну на тебя орать.

Линдси уже поняла, что иметь с ним дело непросто. И тем не менее решила рискнуть.

– Роджер не позвонил мне в условленное время.

Холт какое-то время молчал. Смотрел на нее, и морщина у него на лбу разглаживалась.

– Мне нужны подробности!

Ей не хотелось слишком распространяться о Роджере. Но эту мысль пришлось оставить почти сразу же. Сейчас не время. Остается надеяться, что Холт способен защитить Роджера, даже если придется раскрыть его личность.

Она заговорила сухо, как будто читала личное дело:

– Роджер Уоллес, бывший адепт «Новых устоев». Живет здесь в укрытии. Мы с ним договорились, что он будет регулярно мне звонить, но он пропустил условный срок.

– Такое уже случалось раньше?

Роджер помогал ей. Добывал сведения, необходимые для того, чтобы помочь другим. Хотя ему самому трудно было приспособиться к жизни на свободе, он по мере сил учил бывших товарищей по несчастью необходимым навыкам, причем вызвался делать это добровольно.

– Нет.

Холт наконец опустил руки.

– Позже ты подробнее расскажешь, как ты с ним познакомилась и кто он для тебя.

Как раз об этом ей говорить не хотелось.

– Не думаю, что…

– А сейчас мы пойдем к нему и посмотрим, как и что. – Не слушая ее, Холт зашагал к хижине.

– Стой! – Она схватила его за руку.

– Линдси, не испытывай мое терпение. Я и так сдерживаюсь изо всех сил, мне хочется отшлепать тебя за то, что ты сбежала, ничего мне не сказав. – Руку он не вырвал, и лицо стало не таким напряженным. Хороший знак!

– Холт, стой! – От его упрямства у нее разболелась голова. – Ты напрашиваешься на неприятности.

– Хочешь сказать, что он начнет стрелять, если увидит меня? – Такая возможность его, похоже, ничуть не пугала.

Проведя с ним лишь несколько дней, она поняла: он не боится пули и нападения. Думает, что все равно одержит верх. Иногда она задумывалась, откуда у него такая уверенность. Но рядом с ним она чувствовала себя в полнейшей безопасности.

А сейчас дело гораздо серьезнее. Роджер сбежал из «Новых устоев», однако не разучился мыслить категориями «мы или они».

– Если тебе удастся дойти до него живым. Он тут все заминировал.

– Значит, уходим. – Он вовсе не удивился. Выслушал ее, кивнул, произвел переоценку ситуации. – Все очень просто.

Вот что ей в нем особенно нравилось. Она воздвигает перед ним все новые препятствия, но он не колеблется. Такого, как он, Линдси в жизни не встречала. Ее отец вечно колебался, и его легко можно было убедить в чем угодно. Он узнал о «Новых устоях» и решил, что нашел нирвану.

– Я покажу, где заложена взрывчатка. – Она указала на несколько мест. – Здесь есть определенная схема, но ее надо знать.

– И все-таки нам лучше уйти.

Холт говорил уверенно и сурово, но на его лице мелькнуло странное выражение. Она поняла: с одной стороны, он ее защищает, с другой – хочет выяснить, что с Роджером. Она попыталась облегчить ему задачу:

– Сначала напали на меня, а теперь Роджер пропустил контрольный звонок. Он в беде.

Он кивнул и подошел поближе:

– Расскажи, где заложены мины.

Она перевернула его руку и нарисовала на ладони линию:

– Взрывчатка заложена в форме буквы «Х». Центр находится посреди дороги, наискосок от того куста. – Она показала на куст с красно-бурыми листьями, выделявшийся на фоне вечнозеленых деревьев. – В лесу много растяжек. Важно не сходить с тропы и следить за знаками. Опасные места в основном отмечены.

– Тебе уже приходилось здесь бывать?

Это не значит, что ей не было страшно. Было.

– Я навещаю Роджера каждые несколько недель.

– Ты вытащила его из «Новых устоев»? – Холт прищурился. – Это и есть твоя большая тайна? Поэтому тамошние главари хотят тебя схватить?

– Неужели о моих тайнах нужно говорить именно сейчас?

– Наверное, нет, но разговор обязательно состоится позже. – Он вздохнул. – Не нравится мне это.

– Потому что ты любишь командовать, и тебе не нравится, когда что-то делается не так, как ты хочешь? – Зато он согласился пойти с ней. Холт не из тех, кто бежит от возможной опасности. Как и она… с некоторых пор.

Он смерил ее пристальным взглядом:

– Добавь мой характер к длинному списку тем, которые мы обсудим позже.

У нее возникло чувство, что он не забудет о предстоящем разговоре. Он все время на него ссылается… к сожалению.

– К твоему сведению, перспектива такого разговора меня совсем не радует.

Ей трудно привыкнуть к его постоянной близости… А еще труднее будет от него отвыкать. Рано или поздно он скажет, что ему пора уходить, и тогда она останется с разбитым сердцем. Она все понимала, видела все признаки опасности, но понятия не имела, как ее избежать.

– Вот, видишь? – Она показала на выцветшие ленты, привязанные к стволу дерева. Ниже, почти у самой земли, он разглядел едва заметную тонкую проволочку. – Растяжка.

Она довольно долго разбиралась в системе Роджера. Настаивала, требовала разъяснений, но Роджер, когда она приезжала, выходил к ней навстречу и вел к своей хижине сам.

– Ты помнишь, где они установлены? Нормальные девушки даже слов таких не должны знать – «растяжки»… – Холт наконец перестал хмуриться.

– Ну а я знаю. – Она попыталась обойти его, но он остановил ее и обвил рукой ее талию.

– Нет, подожди!

Линдси бросила взгляд вперед и увидела вывороченные камни и землю. Прищурившись, заметила почти вровень с землей проволочку. Значит, Роджер не все ей показал…

Холт легко подхватил ее на руки. Сделал шаг назад, отступая от опасности.

В тот миг, когда его мускулистые руки обхватили ее, страх уменьшился. Когда он снова опустил ее на землю, колени под ней подогнулись. Внезапно закружилась голова. Она прижалась к нему, дрожа всем телом.

– Похоже, твой друг изменил план.

В том-то и дело. Такое на Роджера совсем не похоже. Раньше он ни за что не подверг бы ее опасности. И не прекратил общение. Чем дольше она здесь находилась, тем больше тревожилась.

– Обычно он так не поступал.

Холт ее не отпускал. Сильные руки держали ее за предплечья, помогая не упасть.

– Линдси, в жизни все не как в кино. Наступишь не туда, и мина взорвется. Ты ничего не почувствуешь заранее, не сумеешь все исправить.

– Как хорошо, что ты в этом разбираешься. – Похоже, он разбирается во всем. Пришлось признать: когда дело доходит до драки и умения выживать, приятно, когда рядом такой человек, как Холт.

У нее есть определенные обязательства перед Роджером. Она относится к ним серьезно. Она считала Роджера своим другом, хотя и сомневалась, что Роджер умеет дружить. По крайней мере, он с ней работал, а она заботилась о нем. И сейчас важно убедиться в том, что он цел и невредим.

– Мы не можем вернуться.

– Согласен. Сначала посмотрим, как и что. – Он обогнал ее, преградив путь. – Иди за мной. Держи меня за пояс и шагай след в след. Когда я поднимаю ногу, делай то же самое.

Так нечестно! Рисковать должна она, а не он. Но, судя по его голосу, возражений он не потерпел бы.

Они шли очень медленно. После каждого шага он делал на земле пометку. Как мальчик из сказки, который разбрасывал хлебные крошки, чтобы потом найти дорогу назад. Хоть все было до бесконечности замедленно, они добрались до места беспрепятственно.

Вместо облегчения Линдси испытала ужас. На крыльце, как всегда, стояли потрескавшиеся цветочные горшки, но Роджера нигде не было видно.

– Это плохо, – прошептала она, не успев все как следует обдумать. Она даже не знала, что говорит вслух, пока не услышала свой шепот. – Никто не стреляет.

– Здесь открыто.

Линдси тоже посмотрела на зеленую дверь, но ничего не увидела.

– Откуда ты знаешь?

– Между дверью и косяком трещина. – Холт показал. – А на верхней ступеньке, между прочим, тоже установлена растяжка. Он так всегда делает?

– Нет, но как ты заметил…

– Отличное зрение и дорогая подготовка. – Холт оглядел рощу в последний раз и повернулся к ней: – Позови его!

– Роджер! – Она выкрикнула его имя еще два раза. При звуках ее голоса с веток спорхнули птицы. Линдси готова была к тому, что Роджер начнет стрелять или угрожать, потому что она привела сюда постороннего. Но тишина ее пугала.

Холт выругался и пробормотал что-то нелестное по адресу хозяина хижины. Затем обошел крыльцо сбоку. Присел, заглянул под ступеньки. Пошарил найденной палкой по земле, простучал лестницу. Убедившись, что больше здесь растяжек нет, легко вскинул ее на руки и подсадил на перила.

Ей страшно было идти первой; внутри все сжималось, и вовсе не от приятного предвкушения. Она боялась взорваться или провалиться – дощатый пол совсем прогнил. Поэтому она стояла на месте, пока Холт не присоединился к ней. Он первым подошел к двери.

– Ты заметила здесь что-нибудь необычное?

Линдси покачала головой. Хижина всегда выглядела так, словно жильцы оставили ее в спешке. Но внутренний голос подсказывал: все не так. Она приучилась доверять своему чутью. Жизнь заставила.

Она догадывалась, что Холт тоже оценивает обстановку и привык действовать в зависимости от того, что он видит. И все же она призналась:

– Нет, и все равно здесь что-то не то.

– Сейчас стоит прислушаться к твоему чутью, – произнес он к ее удивлению и протянул ей руку: – Держись за мной и следи за дорогой.

Его слова и тепло его ладони она едва заметила, потому что он толкнул дверь. Трогать ручку не было нужды. Он едва коснулся двери, и она распахнулась.

– Дьявол! – Он сделал полшага и застыл на месте.

– Что? – Линдси заглянула через его плечо и тут же пожалела об этом. Ее взгляд упал на пятно на полу. Темное, огромное… оно росло у нее на глазах. Потом до нее дошло, и у нее закружилась голова. – Неужели это… – Она закрыла рот ладонью, ее затошнило.

– Если бы мне предложили угадывать, я бы сказал, что это кровь. – Холт сжал ее руку, потом отпустил. – Но ее как-то слишком много.

Он достал телефон. Набрал несколько цифр, нажал отбой. Потом начал делать снимки. Его действия казались ей странными и неправильными. Черствость как-то не вязалась с тем человеком, который уже несколько дней обитал под одной с ней крышей.

Она схватила его за руку, дернула к себе. Он не шелохнулся.

– Что ты делаешь?!

– Вызвал Кэма, одного из моих ребят. Ты должна была встретиться с ним вчера, но они… он и Шейн… решили проследить за Грантом…

– Я помню.

– Теперь важно сохранить место происшествия в неприкосновенности. Кэм и Шейн должны попасть сюда раньше Карвера и его недоумков, которые все испортят, – как ни в чем не бывало продолжал Холт. – Если тут есть важные улики, они их не пропустят.

При одной мысли о том, что могло случиться с Роджером, у нее снова закружилась голова. Она захотела прислониться к двери, чтобы не упасть, и заметила под ногами фланелевую рубашку Роджера, скатанную в шар.

Холт не дал ей поднять рубашку:

– Ничего не трогай!

– Улика?

– А может, и ловушка. Пока сам не знаю.

Она снова ничего не понимала. Ей все казалось очевидным.

– Здесь совершили преступление…

– А может, и нет. – Он показал на лампу, лежащую на боку, на диванные подушки, разбросанные по углам. – По-моему, здесь все очень похоже на постановку.

В голове мелькнуло воспоминание: автокатастрофа и кровь. Перед тем как бежать, Роджер пустил себе кровь и хранил ее несколько недель.

– Ой… – Она снова прижала руку ко рту.

Холт метнул на нее внимательный взгляд:

– Рассказывай!

– Чтобы бежать из «Новых устоев», он инсценировал собственную смерть… с моей помощью. Из-за него и… и остальных я не могу уехать отсюда, хотя мне хочется оказаться как можно дальше.

Она уже привыкла к тому, что Холт не показывает эмоций. Вот и сейчас только сильнее сдвинул брови:

– Так я и подумал.

Но сейчас Линдси не могла ни о чем думать. Ей с трудом удавалось стоять прямо.

– Что же нам делать?

– Осторожно выходим, дадим моим ребятам здесь все осмотреть. Они заберут улики, которые как-то указывают на тебя и на прошлое Роджера. Насколько я понимаю, ты не хочешь предавать огласке ваше с ним знакомство.

– Да, – нехотя согласилась Линдси.

Она стояла на месте и наблюдала за тем, как он осторожно передвигается по крошечной двухкомнатной хижине. Он внимательно осмотрел все поверхности и все фотографировал. Потом вернулся к ней.

– Трупа нет. Много признаков борьбы, но нет следов, указывающих на то, что кого-то выволакивали отсюда.

Линдси понятия не имела, как ему удалось столько всего понять за две минуты.

Она не задавала вопросов главным образом потому, что ей хотелось поскорее выбраться из хижины. Пол завален бумагами, залит кровью… Наверное, огромная лужа будет мерещиться ей до конца дней.

Возвращение по собственным следам заняло почти столько же времени, сколько и поход к хижине. Линдси было даже тяжелее, потому что ее била дрожь. Остатки выдержки улетучились в хижине Роджера. Ей стоило больших трудов идти следом за Холтом. У машины ей стало совсем плохо. Она два раза роняла на землю ключи. В третий раз Холт подошел и мягко отобрал у нее связку. Потом предложил поехать с ним. Ее машину пригонят Кэм и Шейн.

Поездка домой тоже далась ей нелегко. Она все время боялась, что Холт начнет разговор, на который ссылался. Но он сидел молча, только включил печку и радио. Потом до Линдси дошло: он таким образом пытается ее успокоить. Он не забрасывал ее вопросами и не требовал ответов. Дал ей время прийти в себя.

Она уже собралась поблагодарить его, когда вдруг увидела на своем участке незнакомца, высокого крепыша, чем-то похожего на Холта, только волосы у него были не черными, а темно-русыми. И поза его была знакомой: ноги на ширине плеч, руки на бедрах, губы сжаты.

Незнакомец был красив и мускулист. От Холта его отличало лишь выражение лица. Он не был лишен мальчишеского обаяния, в то время как Холт почти всегда хмурился. Линдси невольно сравнивала их между собой.

– Кто это?

– Мой заместитель. – Холт затормозил и заглушил мотор. – И то, что он здесь, очень плохо.

Меньше всего ей хотелось услышать такие слова. Она хотела спросить его еще о чем-то, но нужные слова не приходили ей в голову. Она с трудом открыла дверцу и вышла.

– Что стряслось? – Холт направился к незнакомцу. – Ты должен был вместе с Кэмом осматривать хижину!

– Здрасте. – Тот бегло кивнул Линдси и развернулся к Холту. – У нас новая проблема.

– Еще одна? – Холт еле слышно выругался.

Незнакомец снова повернулся к ней:

– На вашем участке труп.

Глава 7

В голове у Холта теснилось множество вопросов. Он хотел побольше узнать о Роджере и о том, как тому удалось бежать из «Новых устоев». Кроме того, он хотел больше узнать о самой Линдси. Хотел спать с ней. Целовать, ласкать, держать в объятиях и говорить с ней. От последних желаний ему стало не по себе, но ведь правда, в ней, в ее жизни и в их теперешнем положении было много странного и неизвестного.

Холт шагал между ней и Шейном, исподтишка наблюдая за ними. Он познакомил их; они пожали друг другу руки. Холт сделал вид, что не заметил одобрительного взгляда, который метнул на него Шейн.

Они дружат уже давно. Давно знакомы, вместе прошли через много испытаний; они успели притереться друг к другу. Теперь они в одной команде. Они не только работают вместе, но и часто проводят вместе свободное время. У них одни и те же цели.

Кроме того, у них с Шейном общие взгляды на серьезные отношения. Они не хотят ни к кому привязываться. Кэм тоже был с ними, но потом встретил Джулию и совершенно потерял из-за нее рассудок.

Холт с удивлением наблюдал за тем, как его друзья из «Коркорана», сильные, выдержанные парни, из-за любви буквально меняются на глазах. Они теряют голову и готовы на все, лишь бы завоевать расположение своих избранниц.

Мысль о том, что и он способен влюбиться и поставить все на карту ради женщины, была ему тяжела. Его как будто ударили о бетонную стену. Ему нравились все женщины, с которыми встречались его друзья; головой он понимал, за что их полюбили. Брак, семья – все это было вполне разумно.

Холт не понимал другого: почти все его друзья вынуждены были пройти суровые испытания ради того, чтобы быть вместе с любимыми. Ему еще не попадалась женщина, ради которой он был бы готов на все.

И вот он встретил Линдси.

Она была совершенно непредсказуемой. Никого похожего он раньше не знал. Даже сейчас, вышагивая по берегу озера, Холт не мог не думать о ней. Он вспоминал, что она говорила и как вела себя в минуты опасности. Она такая сильная и в то же время такая добрая…

Нет, он не собирался выдавать себя. Поэтому он радовался молчанию.

– Там Роджер, – вдруг прошептала Линдси.

– Мы пока ничего не знаем. – Холт догадывался, что, скорее всего, так и есть. Невозможно потерять столько крови и остаться в живых. И пусть в прошлый раз этому Роджеру удалось инсценировать свою смерть, сейчас все по-другому.

Непроизвольно Холт взял ее за руку и почувствовал, какие у нее ледяные пальцы. Она вся на нервах… Линдси вздрогнула, но не отстранилась. Наоборот, крепче сжала его руку.

Он и рад был ее успокоить, но подходящие слова не приходили в голову. Кроме того, он все время озирался, ища признаки опасности. Так, молча, они вышли к озеру. Холт еще издали заметил труп, лежащий у самой воды; волны плескали о его ноги.

Это был мужчина, явно не тщедушный. Он лежал, отвернувшись от них. Его одежда промокла насквозь – то ли из-за дождя, то ли от того, что он упал в озеро. Может, утонул? Придется отправить его в лабораторию. Крупный, темная одежда… Под такое описание подходили многие обитатели этой части Орегона.

Линдси остановилась. Холт ничего не замечал, пока она не дернула его за руку. Он выпустил ее и повернулся к ней. Шейн сохранял озабоченное выражение; Холт догадывался, что на его лице застыло такое же.

Он заметил, как Линдси побледнела, и нагнулся к ней, чтобы проверить, не упадет ли она в обморок.

– Что с тобой?

– Это не Роджер.

– Да ведь это хорошо, разве нет? – заметил Шейн.

Холт не был уверен в последнем. Он мысленно уже смирился с тем, что жертвой окажется неизвестный ему Роджер. Предстояло выяснить, кто его убил и за что. Труп на участке Линдси рождал больше вопросов и увеличивал уровень опасности.

Холт предпочитал оперировать известными величинами. У убийцы имеется какой-то мотив – месть, жадность, да что угодно. Его можно поймать, если знать, на что ловить. С неизвестными все не так просто.

Решив не гадать, Холт приступил к действию. Подошел к трупу, стараясь не затоптать следы, и сел рядом на корточки. Осмотрел тело, но, кроме пулевого отверстия на затылке, не заметил других повреждений. Хорошо бы установить его личность, хотя вряд ли при нем найдутся какие-нибудь документы.

Холт достал телефон, приготовившись снимать. Снимки нужно переслать Коннору на анализ. Осторожно повернул голову покойного и понял, что без документов можно обойтись. Зато он вспомнил их последний разговор и угрозы, прозвучавшие при их последней встрече, и ему стало не по себе.

Ясно одно: скоро здесь все перевернется. Все тайное станет явным. А ведь Линдси не хотела лишнего внимания! Теперь на тихую жизнь рассчитывать не приходится. Холт надеялся на одно: что его не разоблачат до тех пор, пока он во всем не разберется.

Он жестом показал Шейну, чтобы тот ближе подвел Линдси.

Она подошла осторожно, крепко держа Шейна под руку.

– В чем дело? – спросила она, стараясь не смотреть на труп.

– Не в чем, а в ком. – Холт встал. – Это Грант.

– Парень, который вломился в ваш дом, а потом рыскал на вашем участке? – хмыкнул Шейн, садясь и осматривая убитого.

– Пулевое ранение в затылок. – Холт констатировал очевидное.

Шейн посмотрел снизу вверх на Линдси:

– Холт говорит, вы неплохо стреляете. Где ваш пистолет?

– В доме. – Линдси отвлеклась от трупа и метнула на Шейна испепеляющий взгляд. – По-вашему, его убила я?!

– Нет, я так не считаю. – Холт без слов понял друга. Труп подбросили не случайно.

– Зачем мне его убивать?! – закричала Линдси, и ее голос разнесся далеко по берегу.

Шейн встал:

– Кое-кто обязательно придумает зачем.

– Что это значит? – От волнения у нее сел голос.

Шейн, который никогда не лез за словом в карман, тут же ответил:

– Вас собираются подставить.

– Просто смешно! – фыркнула Линдси. Но, видя, что ее спутники стоят на месте, она посмотрела на Холта. Тот кивнул. – Погоди… ты тоже так считаешь?

Холт понял, что ему придется произнести все вслух. Нарушить ее хрупкое равновесие.

– Вполне возможно, Грант вызвал гнев кого-то из «Новых устоев». Скорее всего, из-за того, что ему не удалось тебя похитить.

– Ясно… – протянула она.

Холт видел, что она по-прежнему не все понимает. Наверное, сознание отказывается смириться с очевидным, и тут она не виновата. Обычные люди не обдумывают все до конца, не предусматривают любые возможные обстоятельства.

– Его убили и подбросили на твой участок.

– Это намек или ловушка, а может, и то и другое, – негромко заметил Шейн. Он тоже не считал нужным осторожничать, хотя обычно действовал тактичнее.

Какое-то время Линдси смотрела на волны, а потом повернулась к Холту:

– Что же нам делать?

– Сначала поищи свой пистолет, а потом…

Шейн покачал головой:

– Готов поставить тысячу долларов, что на месте его не окажется!

Линдси покачала головой:

– У меня есть сигнализация!

– И что? – усмехнулся Шейн. – Не стану вам рассказывать, как легко отключить любую систему.

– Значит, вызываем помощника шерифа Карвера! – подытожил Холт.

Он исподтишка наблюдал за реакцией Линдси, понимая, что она не обрадуется. Конечно, ее понять можно. Они валят на нее одну проблему за другой. На ее месте кто угодно сломается. Он ожидал истерики, криков, но Линдси просто бросила:

– От Карвера никакого толку.

Холт не стал объяснять, что именно на это он и рассчитывает. Если бы помощник шерифа оказался толковым, он сумел бы выяснить, кто хочет подставить Линдси. Им же пока нужно, чтобы правоохранительные органы им не мешали. Холту удобен человек, который все время находится на шаг позади него. Помощник шерифа казался идеальным кандидатом.

Саймон смотрел на Карвера-младшего почти с жалостью. Он предвидел их разговор вплоть до отдельных реплик. С Карвером-старшим было легко. Саймон его прекрасно понимал, старик знал, что мир не делится на белое и черное.

Если молодой помощник шерифа не станет играть по правилам, его ждут крупные неприятности. Саймон жестом пригласил его садиться. Тот нервно кусал губы.

– В чем дело? – спросил Саймон, когда ему надоело смотреть на парня.

– На участке Линдси Пайк произошло преступление.

Саймон и сам знал и о трупе, и о суматохе. Линдси больше не сможет скрываться. Полдела сделано!

– Я же ясно дал понять, что не хочу, чтобы вы приходили ко мне у всех на виду.

– Я не нарушил ваших распоряжений. Никто не догадается, что я пришел по делу. Я ясно дал понять, что наношу вам визит вежливости.

Всегда приятно держать на зарплате законопослушных людей. Саймон получал особое удовольствие от того, что приблизил к себе Фрэнка-младшего и имел возможность влиять на него. Как выяснилось, некоторых даже покупать не приходится.

– Расскажите мне, что там случилось.

Фрэнк-младший по-прежнему не садился. Он вцепился руками в спинку стула.

– Там произошло убийство, и оно ударяет по вашим интересам.

Глупец! Он не понимает, что его уже невозможно остановить… И даже труп ему не помеха.

– Не понимаю, какое отношение это имеет ко мне.

– Жертва – Грант. Кто-то бросил его труп на берегу озера неподалеку от дома Линдси.

– А что она говорит? Она кого-нибудь видела?

Помощник шерифа смутился, но ему хватило ума не задавать лишних вопросов:

– Ничего.

– А Хэнк? – Скорее всего, Линдси и Хэнк предоставят друг другу алиби. Надо намекнуть, что они сговорились. Заронить в голову этого дурака семена сомнения. Саймон вздохнул. Фрэнк-младший не представляет его возможностей. Правда, он редко выходит за пределы поселка. Адепты «Новых устоев» считают его своим непререкаемым главой и образцом во всем. Они боятся его.

– Впрочем, я знаю обо всех, кому я плачу. Все подробности. И даже то, о чем они предпочитают не говорить.

– Началось расследование.

Наконец они перешли к интересующему Саймона вопросу. Он развалился в кресле поудобнее.

– У Линдси есть алиби?

Фрэнк-младший крепко сжал пальцы на спинке стула.

– Что, простите?

– Я слышал, что она отлично стреляет. – А еще она здорово бегает и умеет прятаться, но дни, когда она пряталась, подошли к концу.

– Как и многие местные жители, в том числе те, кто живут в ваших владениях.

Саймон не мог позволить помощнику шерифа и дальше думать в этом направлении:

– Я не хотел об этом упоминать, но Грант не первый раз заходит к ней.

– Что это значит?

Как он и ожидал, Фрэнк-младший заглотнул наживку. Саймон с трудом удержался от самодовольной улыбки.

– Он собирался кое-что передать Хэнку насчет работы. Хэнк и Линдси сильно разозлились. Они угрожали ему.

Фрэнк-младший наклонился вперед:

– Угрожали? Как именно?

– Меня там не было. Но у меня сложилось впечатление, что Хэнк, как обычно бывает в таких случаях, приревновал и велел Гранту держаться от Линдси подальше, а она сама… – Саймон постучал ручкой по подлокотнику, затягивая сцену и позволяя помощнику шерифа глубже заглотнуть крючок, – угрожала пристрелить Гранта.

Голова Карвера дернулась назад.

– С чего бы?

– Я выяснил, добавлю, слишком поздно, что Грант в нее влюбился. Следил за ней, ходил повсюду… – Саймон покачал головой. – Если бы я знал, возможно, я бы сумел предотвратить трагедию.

Помощник шерифа оттолкнулся от стула и выпрямился:

– Хотите сказать, что Грант ее преследовал?

– Не до такой степени. Но вы можете представить, как на Гранта подействовало известие о том, что она встречается с Хэнком.

– Грант говорил, что боится Хэнка?

Разумный вывод; Саймон решил не спешить. Хватит того, что он направил мысли Карвера в нужное русло, пустил его по следу Линдси.

Глава 8

Прошло несколько часов после того, как тело увезли и уехал помощник шерифа, а Линдси никак не могла успокоиться. Она расхаживала туда-сюда по комнате. Наступила ночь, ее гости, наверное, заснули, она же не могла сомкнуть глаз: ей все время мерещилось безжизненное тело Гранта. Хотя Грант вломился в ее дом с оружием в руках, но она не желала ему смерти. Она хотела одного: чтобы ее оставили в покое.

Она понимала, что нужно отвлечься, например, посмотреть телевизор или заняться чем-то, чтобы вытеснить из головы страшные мысли и картины. По вечерам она любила сидеть в гостиной, но сегодня у нее в гостиной ночуют двое мужчин.

После ужасного дня и бесконечных расспросов помощника шерифа ей очень хотелось захлопнуть дверь у Холта перед носом и попросить его ненадолго оставить ее одну. Шли минуты, а она не успокаивалась. Сейчас она была на грани нервного срыва.

Она одна в комнате с широкой кроватью. Двое крупных мужчин в крошечной гостиной. Правда, Линдси дала им все запасные одеяла и подушки.

Кроме того, она подозревала, что теснота или отсутствие бытовых удобств их не заботят. Что же ей делать? Чего хочет она сама?

Она ненадолго остановилась. Она знает, чего хочет. Чтобы Холт был здесь, с ней.

Только она подумала об этом, и через две секунды в дверь тихо постучали. Быстро посмотрев на свои розовые пижамные шорты, такие же миниатюрные, как те, что были на ней в ту ночь, когда к ней ввалился Холт, она открыла дверь. Холт стоял на пороге в футболке и трусах; больше на нем ничего не было. В руке он держал пистолет.

– Как ты? – озабоченно спросил он.

Линдси попыталась вспомнить, что делала последние несколько минут. Ходила туда-сюда. Не шумела, не натыкалась на мебель. Может, разговаривала сама с собой? Что ж, не первый раз… Такая опасность грозит всем, кто живет один.

– Ты все ходишь и ходишь. – Он щелкнул пальцами. – Безостановочно.

Она посмотрела на свои босые ноги. Неужели она так шумит, что не дает спать телохранителям?

Он глубоко вздохнул:

– Если с тобой все хорошо, я пойду.

– Стой! – Она схватила его за руку, не дав уйти. Он обернулся и вопросительно поднял брови. Линдси пришлось объясниться: – Пожалуйста, побудь со мной немного!

Он посмотрел на кровать и снова на нее:

– Не уверен, что это хорошая мысль.

Внезапная потребность в нем переполняла ее. Ей очень нужно было, чтобы он остался. Она прекрасно понимала, о чем он подумал. Ее мысли текли по тому же руслу, но сейчас ей нужно нечто совершенно другое.

Ей хотелось, чтобы он остался здесь, с ней. Сегодня ее нужно утешить и успокоить – она так долго отказывала себе в такой роскоши!

Впускать другого в свою жизнь она не решалась. Она давно ходила по краю пропасти, ждала, что враги нанесут удар. И вот опасность приблизилась к самому ее порогу. Под угрозой ее подпольная деятельность, ее работа, которой она посвятила жизнь… Но ей хотелось поделиться с кем-то своими тайнами, снять с плеч хотя бы часть груза.

Холт не такой, как все. Он знает, что такое опасность, можно сказать, сжился с ней и не дрогнул. Он наверняка выслушает ее и поможет… но сначала утомит долгими поучениями о безопасности. Даже если забыть о том, как ее влечет к нему, у него тоже есть недостатки. И один из них – упрямство, не уступающее ее собственному.

Она шагнула назад и протянула ему руку:

– Всего на несколько минут!

Ей показалось, что он размышляет. Хорошо, хоть опустил пистолет.

– Чего ты от меня хочешь?

Линдси хотелось, чтобы он ее обнял, но это слишком рискованно. Личная жизнь находилась у нее далеко не на первом месте. Нельзя сказать, что у нее большой опыт в отношениях с мужчинами. Больше года у нее никого не было, ее даже не тянуло ни к кому.

Но сейчас она испугалась, сообразив, что он может отвергнуть ее. Им вместе осталось совсем немного, и чаще всего они ругаются… Она посмотрела ему в глаза… и поняла, что он ее не отвергнет.

– Полежи со мной, пока я не засну.

Он смягчился:

– Боишься? С тобой ничего не случится, пока мы с Шейном рядом.

Линдси ему верила. Когда раньше он обещал, что ее не арестуют сразу и не уведут от него, она и этому поверила. Холт заботился о ее безопасности. Может быть, она для него – всего лишь ценная свидетельница. Ей все равно. Он значит для нее гораздо больше. Он стал символом того, как все могло бы быть. Он порядочный и сильный. Большинству ее знакомых мужчин недоставало ни первого, ни второго.

– Ну, пожалуйста! – взмолилась она.

Он покосился на кровать и снова посмотрел на нее:

– Всего на несколько минут – мне нужно дежурить.

Дежурство – хороший предлог. Но Линдси сделала вид, что ничего не слышала.

Он поставил пистолет на предохранитель и положил на тумбочку рядом с кроватью. Линдси уже хотела рассказать о запертом ящике, в котором находится небольшой оружейный сейф, но вспомнила, что Холт тщательно осмотрел весь дом после того, как выяснилось, что ее пистолет пропал.

Об этом ей тоже не хотелось думать. Когда она вспоминает о том, сколько всего случилось за последние несколько дней, ей хочется выть… При мыслях о Роджере, о том, что с ним могло случиться, она просто цепенела.

Друзей у нее немного; она предпочитает держать людей на расстоянии, подальше от греха. Но Роджер ей небезразличен. Возможно, он не умеет выразить свои чувства к ней, но Линдси понимала, что парень во многом зависит от нее. А сегодня она его, возможно, подвела.

Холт повернулся к ней и взял ее за руку:

– Линдси…

Она покачала головой, отгоняя все плохое и сосредотачиваясь на единственном хорошем, что с ней случилось, – на нем.

– Извини.

– Боишься? – Она кивнула, и он нахмурился. – Кого, меня?

Разговор определенно двигался не по тому руслу. Холт встревожился, а Линдси вздохнула. Ей хотелось, чтобы он перестал считать себя ее телохранителем.

– Если бы я тебя боялась, то не попросила бы остаться со мной. По правде говоря, с тобой мне спокойно… и не только.

Он кивнул, но не повел ее к кровати, а притянул к себе.

– Сначала мы сделаем вот что… Уберем с дороги препятствие, чтобы оно не стояло между нами.

Она не успела спросить, что он имеет в виду, когда он поцеловал ее в губы. Она затрепетала всем телом, откликаясь на его желание, и закинула руки ему на плечи, а он обхватил ладонями ее ягодицы, прижимая к себе. Она перебирала пальцами его гладкие волосы, не в силах оторваться от него.

Ей казалось, что вместе с возбуждением в ней растут силы. Она стала как пьяная, у нее закружилась голова. Захотелось стать еще ближе к нему, слиться с ним.

Через минуту он отпрянул, тяжело дыша, и прижался щекой к ее щеке.

– Может быть, мы совершаем ошибку.

Она чувствовала, как он хочет ее. Ее обдало жаром.

– Мне хорошо с тобой.

– Мне тоже… даже слишком хорошо. – Он шагнул назад. – В том-то и дело.

Ей показалось, что он вот-вот уйдет, но он нагнулся и откинул покрывало.

Она не мешкала ни секунды. Забралась внутрь, свернулась калачиком. Она думала, что он просто посидит рядом, но он тоже лег под одеяло. Один поворот – и он прижимается к ней сзади и обнимает рукой за талию. Губы зарылись в ее волосы, что-то твердое давит ей на поясницу…

– Со мной ты в безопасности, – тихо произнес он. – Всегда. Можешь на это рассчитывать.

Она понимала, что он имеет в виду. Сегодня он больше не проявит инициативы. Последнее одновременно успокаивало и расстраивало ее. Шейн спал за дверью; стены домика очень тонкие. Любой шум прекрасно слышен. Кроме того, они неудачно выбрали время. Начинать сейчас отношения с Холтом – большая ошибка.

Все это – в колонку «Против». И все же…

– Мне нравится, как ты меня обнимаешь.

– Всегда пожалуйста. – Он хрипло рассмеялся. – Что, неудачно пошутил?

– Как раз наоборот.

Линдси свернулась поудобнее и расслабилась, прижавшись к нему. Надо закрыть глаза и погрузиться в сон. Пусть и он, бедняга, хоть немного отдохнет. Но даже в его теплых объятиях ей было немного не по себе. Впервые она ощутила потребность поделиться, выговориться. Облегчить ношу.

Несколько минут она боролась с собой. Открыла рот, снова закрыла и продолжала внутреннюю борьбу.

– Можешь рассказать, из-за чего ты так нервничаешь. – Он крепче обнял ее, прижал к себе.

Она сомневалась еще две минуты, а потом…

– В «Новые устои» меня забрал отец. После развода он увез меня, – выпалила она. – Опеку надо мной отдали маме, а ему позволили видеться со мной по выходным. В один из таких визитов он посадил меня в машину и увез. По пути мы заехали за его братом, моим дядей…

– Сколько тебе тогда было? – В его голосе не слышалось ни осуждения, ни удивления.

– Семь. – Линдси не закрывала глаз, чтобы не всплывали ненужные картины. – Помню, сначала светило солнце и вокруг росли пальмы, а потом мы долго ехали по пустой дороге. Вокруг не было ни домов, ни магазинов.

Она ехала на заднем сиденье и слушала разговоры отца и дяди. Прижимала ладонь к окну, но вместо привычной жары ощущала прохладу. Потом она увидела на земле снег. Просила позвонить маме, но отец что-то выдумывал, а дядя наорал на нее. Назвал неблагодарной и уверял, что им пришлось уехать именно из-за нее.

В начале поездки ей внушали, что ее ждет интересное приключение. Предложили выбрать новое имя, любое, какое она захочет. Все закончилось как всегда – криками и угрозами. Она плакала. Дядя Уолт все больше злился, и всякий раз, когда он смотрел на нее, она сжималась.

– В «Новых устоях» вначале было неплохо. Там были другие дети и много народу, и отец уверял, что мама скоро ко мне приедет. – Он говорил так до тех пор, пока однажды дядя не запретил ей спрашивать о маме, пригрозив, что убьет ее. Она замолчала на несколько недель. – Правда, тогда община называлась по-другому, и порядки там были иные.

– А потом все изменилось.

Линдси понимала, что Холт уже навел кое-какие справки о «Новых устоях».

Она погладила его по руке, лежащей у нее на животе. Его близость и тепло успокаивали. Наконец она поняла, что может говорить.

– Все изменилось через несколько лет. Отец и раньше был нервным и пугливым, а стал настоящим параноиком. Он был убежден, что полиция заберет меня, и заставлял ходить на занятия, чтобы я умела обороняться. Учил меня стрелять. А дядя все время подпитывал его страхи.

Холт нежно поцеловал ее в висок.

– Почему там все изменилось?

– Сейчас мне кажется, что перемены происходили постепенно. А отец, наверное, всегда был неуравновешенным. Мне трудно судить. Может, у него было психическое расстройство? Он был уверен, что за нами следят… В общине сменилось руководство, и больше ничего хорошего я там не видела. Мне тогда было лет двенадцать.

Она все время боялась. Отец давно говорил ей, что ее мать умирает. Потом показал вырезку из газеты. Мама в самом деле умерла. Новый лидер общины внушал ей отвращение, и ей хотелось назад, в большой мир. Отец боготворил лидера, впитывал каждое его слово, а дядя, наоборот, его недолюбливал. Братья начали ссориться.

– Я пыталась убежать. – Она бежала дважды. После второго неудачного побега ее бросили в подвал. О тех днях ей совсем не хотелось вспоминать… – Жизнь стала невыносимой. Многие куда-то исчезали, зато в поселке появилось много оружия.

– Давно это началось?

Линдси поняла, что ему известно о тамошнем арсенале.

– Мне было лет четырнадцать, когда я вдруг заметила, сколько там оружия. Никто не объяснял, для чего оно понадобилось. Взрослые, скорее всего, знали, а я нет.

– Сейчас оружия там хватит на небольшую армию. К тому же в их арсенале имеется много такого, что обычные граждане для самообороны не покупают.

Линдси вздрогнула, и он крепче прижал ее к себе. Ее голова очутилась у него под подбородком.

– Я бежала незадолго до того, как мне исполнилось пятнадцать. Мне как раз велели осваивать навыки рукопашного боя. Я понятия не имела, что это значит, мне хотелось одного: бежать. Тогда детям не разрешали покидать территорию общины.

– То же самое и сейчас. Взрослым живется свободнее.

– Я спряталась в фургоне грузовика, который привозил продукты. Не заметила, что залезла в рефрижератор; к тому времени, как я выбралась оттуда, я чуть не замерзла до смерти. – При одном воспоминании об этом у нее до сих пор коченеют пальцы. – Шериф Карвер-старший был в «Новых устоях» частым гостем, поэтому я понимала, что к нему обращаться за помощью нельзя. Я голосовала на шоссе и постаралась отъехать подальше, туда, где о «Новых устоях» не слыхали.

– От твоих рассказов волосы дыбом. – Холт резко выдохнул. – Ты подвергалась опасности. – Он снова вздохнул. – Ну, а потом? Тебе ведь все-таки пришлось обратиться в полицию? Неужели они ничего не сделали, не начали расследование?

– С полицией я не связывалась. Я боялась, что меня снова отдадут отцу и дяде… – А вначале она ставила перед собой единственную цель: выбраться. Ей не хватало жизненных навыков на что-то большее, ее гнал прочь инстинкт самосохранения. – Я встретила одну добрую женщину, которая передала меня своим знакомым, супружеской паре. В конце концов меня отвезли к тетке.

– Твоя мама в самом деле умерла?

– Да. – Больше всего Линдси жалела о том, что не успела сбежать вовремя и так и не повидалась с мамой. – Я поселилась у тетки, которая научила меня всему, что мне нужно было знать. Она достала мне новые документы и несколько лет прятала меня.

Ради нее тетя Хлои многим рисковала. В обмен она заставила Линдси пообещать, что та больше не приблизится к отцу. Когда в прошлом году тетя погибла в автокатастрофе, у Линдси не осталось никого из близких.

– Несколько лет назад отец погиб в перестрелке милях в ста отсюда. «Новые устои» вступились за какого-то типа, у которого были неприятности с ФБР. – Новость ей без всяких эмоций сообщила тетка. Тогда Линдси поняла, что не может жалеть отца.

– Прими мои соболезнования. – Холт снова поцеловал ее в затылок.

Ей стало тепло и приятно. В его голосе она не слышала ни жалости, ни осуждения. Просто мягкое понимание.

– Что, неплохой у меня генофонд?

– Ты не отвечаешь за своего отца. – Рука Холта переместилась выше, под ее грудь. – По-моему, ты просто чудо.

– Знаешь, чего мне сейчас больше всего хочется? Перевернуться к тебе лицом…

– Спи давай. – Он тяжело вздохнул.

Линдси тоже вздохнула. Конечно, он прав.

Когда она наконец проснулась, Холт был рядом. Он по-прежнему обнимал ее. Потом он встал и пошел в душ, а она перевернулась и зарылась лицом в его подушку. Приятно было вдыхать его запах.

Холт ушел, объяснив, что его ждет работа в «Новых устоях». Там устроят нечто вроде поминальной службы по Гранту, и ему необходимо помочь с приготовлениями.

Она осталась наедине с Шейном. Тот быстро освоился у нее на кухне и ловко стряпал завтрак. Линдси решила, что у членов группы «Коркоран» пропасть самых разнообразных талантов.

Она наблюдала за его уверенными, непринужденными движениями. Шейн и Холт были примерно одного роста – около метра девяноста. Шейн был шире в плечах и мускулистее. Его тоже можно было назвать красивым. Шейн казался ей хорошим другом, в то время как Холт пробуждал самые разнообразные желания.

Ей больше не хотелось жить в одиночку.

– Не выспалась? – Шейн оглянулся, когда она села за маленький кухонный стол. – Видела бы ты сейчас свое лицо! Учти, я ничего такого не имел в виду!

Ей показалось, что он ее поддразнивает. С другой стороны, он, как и Холт, терпеть не мог отговорок. Поэтому она ответила прямо:

– Мы не спим вместе. Я имею в виду себя и Холта.

Шейн поднял брови:

– Ты уверена? Лично я сегодня утром проснулся в гостиной один.

Сделав вид, что не заметила его ухмылки, Линдси пояснила:

– Я имею в виду секс.

– Это не мое дело. – Он подмигнул ей и повернулся к сковородке, на которой шипел бекон.

Она с наслаждением вдохнула приятный аромат. Интересно, откуда появились продукты? Она-то на завтрак ела обычно кашу. Но другой вопрос показался ей куда более важным.

– Неужели он ничего тебе не сказал?

– Холт мой лучший друг.

Не самый четкий ответ, но, наверное, правдивый.

– Значит, не сказал… – За одним вопросом последовал другой. – Он всегда такой… властный?

– Вот именно! – хмыкнул Шейн и расплылся в улыбке. – Знаешь, никогда не садись играть в покер. У тебя все на лице написано.

– С твоим лучшим другом не всегда бывает легко. – Она преуменьшала, но не кривила душой.

Шейн поставил перед ней чашку с кофе и придвинул пакет молока.

– Видела бы ты его сестру!

Линдси замерла, недолив молока:

– Не знала, что у него есть сестра.

– Младшая. Ее зовут Макина. – На лице Шейна появилось странное выражение. – Она…

Так-так-так…

– Ты не можешь вспомнить слово «страстная»?

– Страстная – не то слово. А еще она красавица. Высокая, с длинными черными волосами. – Шейн вытер губы ладонью и покачал головой. – Внешность они унаследовали от матери-японки, а упрямство – от папаши-военного.

Конечно, интересно послушать о родных Холта. Но Линдси подозревала, что Шейн таким образом старается уйти от разговора о Макине. В глубине души Линдси было любопытно, что думает Холт о влечении лучшего друга к своей младшей сестре.

Позже можно попробовать это выяснить, но сейчас лучше перейти на более безопасные темы.

– Похоже, им не слишком весело жилось.

– Да, не слишком, но пусть лучше Холт сам тебе расскажет.

Линдси задумалась. Вчера ночью она излила Холту душу, а потом заснула. Холт в основном молчал.

Шейн положил еду ей на тарелку.

– Ты что же, ничего не замечаешь? Как он на тебя смотрит?

Аппетит у нее пропал, и она отложила вилку.

– Как будто хочет меня задушить?

Шейн расхохотался:

– Да, иногда, но не только…

Линдси вспомнила их ночной разговор и то, что Холт говорил вчера вечером после того, как ушел помощник шерифа, и пришла к единственно верному выводу:

– Ты что же, нас сватаешь?

– Конечно нет! – Шейн принялся с аппетитом поглощать яичницу. – Я не из тех, кто сватает. Я крутой парень с оружием.

Если бы не лукавые огоньки в глазах… Шейн, конечно, крутой, но обаяния у него не отнять. Интересно, знает ли Макина, как он к ней относится? Ей не устоять!

Шейн потянулся за кофе:

– И потом, в твоем доме только я сплю один. Это я так, к сведению.

Линдси думала пропустить его слова мимо ушей, но потом решила ответить:

– Я привыкла никому не доверять.

– Это я уже понял, но кому-то довериться все-таки надо. Холт – правильный выбор. – Шейн съел еще кусок яичницы и запил кофе. – После таких слов, пожалуй, надо выйти и срочно кого-нибудь пристрелить. Обычно я выступаю противником серьезных отношений.

Он определенно их сватает!

– Надо же чем-то заниматься, пока Холта нет.

То, как Шейн произнес последние слова, натолкнуло ее на мысль. Холт упоминал работу в «Новых устоях», намекал на какие-то приготовления. Судя по всему, Шейну о его делах известно больше.

– Куда он пошел?

– Босс пригласил его к себе. На встречу с глазу на глаз.

– Ты имеешь в виду Коннора, который возглавляет группу «Коркоран»? – Она надеялась на это, но сомневалась.

Шейн подмигнул:

– Я имею в виду главаря секты, в которой полно оружия. Сейчас Холт притворяется Хэнком.

Ей стало нехорошо. Она уронила вилку и вздрогнула от громкого лязга.

– Я заметила, что ты нарочно ждал, прежде чем меня просветить.

Шейн посмотрел на тарелку, потом на ее лицо:

– Ну и как, получилось?

Он лишь отсрочил неизбежное. Теперь она будет весь день волноваться, пока не вернется Холт.

– Можно взять у тебя пистолет и поупражняться в стрельбе?

– Ты мне нравишься, Линдси Пайк. – Шейн потянулся к кофейнику. – Не волнуйся, с Холтом ничего не случится. Гарантирую!

Линдси решила ему поверить. Либо так, либо мчаться выручать его. Ей совсем не хочется приближаться к поселку «Новых устоев», но ради Холта она готова сделать исключение. Хотя ей очень страшно.

Глава 9

Откинувшись на спинку кресла, Саймон внимательно разглядывал стоявшего перед ним человека. Похоже, до того, как тот попал в «Новые устои», он катился по наклонной. Он старался поддерживать форму и отлично стрелял, а внутри что-то бурлило, как будто еще немного – и он начнет сеять повсюду хаос. Такие Саймону нравились.

Если на время забыть о Линдси, Хэнк – идеальный кандидат на роль его заместителя. Конечно, Линдси путает ему карты, но здесь нет ничего нового. У нее просто дар губить все и вся, к чему она прикасается. Скоро она это поймет.

– Последние дни у тебя было много дел. – Саймон барабанил пальцами по столешнице, не сводя взгляда со своего собеседника. Он оценивал каждый его жест, каждое слово.

Хэнк держался невозмутимо и ровно, о чем бы его ни спрашивали. Рассказывая о прошлом, он уверял: в тот день, когда он расстрелял жителей афганской деревни, он выполнял приказ и считал, что защищает своих людей. Но его не наградили, а наоборот – уволили с позором, лишив всех льгот. Ему пришлось начинать все сначала.

Саймон знал, что такое начинать все сначала. Он долго ждал и присматривался, не отказывался ни от какой работы. Со временем он понял, как все устроено в «Новых устоях». Когда выяснилось, что его подготовка не соответствует требованиям, он ушел и обзавелся нужными знакомствами и навыками.

Он вернулся обновленным и, как только освободился руководящий пост, занял его. Убрал со своего пути всех конкурентов. А потом недрогнувшей рукой взял власть и поменял курс.

Он угадывал те же качества в Хэнке. Саймону просто нужно вывести их на поверхность и выплавить из них то, что ему требуется.

Хэнк продолжал стоять по стойке «смирно».

– Я стараюсь не задавать лишних вопросов и делать свое дело.

– Ничего не получится. – Хэнк нахмурился, и Саймон объяснил: – Насколько мне известно, ты недавно оказался на месте преступления.

– Не совсем. – Хэнк тщательно подбирал каждое слово, как будто сомневался, много ли ему можно рассказать.

– Что же там у вас произошло? Рассказывай. – Саймон все знал, но хотел проверить, способен ли Хэнк говорить правду. Много лет назад Хэнк, по его словам, ополчился на свое армейское начальство, так как считал, что с ним обошлись несправедливо. Саймон же требовал полного послушания. Послушания и дисциплины. Вот чего недоставало, когда «Новые устои» возглавлял его предшественник. Вот первое, что установил Саймон после того, как устранил тех, кто пытался ему противоречить.

– Моей знакомой принадлежит участок, на котором нашли тело Гранта, – сказал Хэнк.

Осторожничает! Хорошо, что вообще говорит, но Саймону требовалась откровенность. Хэнк должен понять, что за каждым его шагом следят. Понять и смириться.

– Линдси Пайк.

– Вы ее знаете?

– Слышал о ней. – Это преуменьшение, но пока и такой ответ сойдет, а объясняться Саймон пока не готов. Но скоро все станет ясно. – Помощник шерифа расспрашивал меня о ней и о Гранте.

– Что вы имеете в виду? – Хэнк насторожился.

– Грант влюбился в Линдси. – Саймон повторил свою выдумку. – Пришел к ней, но вы выгнали его. Даже если отвлечься от того, что мы не любим привлекать к себе лишнее внимание, время выбрано крайне неудачно.

Хэнк снова застыл в своей стойке, глядя на Саймона совершенно равнодушно.

– Считаете, тут замешан я? Вы ошибаетесь.

Он не дрогнул. Что ж, приятно слышать.

– Не сомневаюсь, и все же нужно все разыграть как надо.

– Не понимаю, о чем вы.

– Сядь. – Саймон жестом показал на стул напротив и подождал, пока Хэнк, как идеальный солдат, не подчинился. – Тебе следует вернуться в общежитие. На время.

– Предпочитаю остаться с ней. – Не дав Саймону продолжить, Хэнк заговорил: – Ко мне приехал друг; он поселился у нас с Линдси. Ему неловко будет там оставаться, если я уйду. Она его почти не знает.

Неожиданная новость! Саймон не планировал вводить в игру еще одного игрока. В личном деле Хэнка ничто не указывало на то, что у него есть друзья.

– У меня сложилось впечатление, что после службы в армии у тебя не осталось друзей.

– Не осталось никого… кроме него. Он служил со мной и хотел поручиться за меня, – ровным тоном продолжал Хэнк. – Более того, я собирался познакомить его с вами. Его обрадует то, чем мы здесь занимаемся.

Саймону не понравилось, какой оборот приняла их беседа. Хотя он пробыл у власти недолго, он привык полагаться на тон и подтекст.

– Что именно? Как по-твоему, чем мы здесь занимаемся?

– Живем своей жизнью, без ссор и скандалов. Правительство не лезет в наши дела. Нет никаких правил, кроме тех, которые давно приняты всеми. – Губы Хэнка дрогнули в подобии улыбки. – Поэтому я пришел сюда и поэтому остался.

– Никого из нас не обвиняли в уголовном преступлении, – напомнил Саймон. Он предпочитал, чтобы местные дела, например убийство Гранта, не становились достоянием гласности. Саймону понравилось, что Хэнк ничего не объяснял и не оправдывался. Объясниться ему, правда, и не удалось бы.

– Именно поэтому тебе следует быть осторожнее с мисс Пайк.

– Вы что же, угрожаете мне? – В голосе Хэнка вдруг зазвенел металл.

Саймон посмотрел на Хэнка с тем же выражением:

– Мне нужно угрожать?

– Я не перестану с ней встречаться.

Любопытно! Саймон по-прежнему не понимал, кто Хэнк – союзник или враг, но его слова прозвучали как сигнал тревоги, который он не мог игнорировать.

– Конечно нет, просто я собираюсь поручить тебе более ответственную работу. Переведу тебя на место Гранта, ты пройдешь более интенсивную тренировку.

– Буду очень вам признателен.

Да, уж конечно! Тут любой был бы признателен, особенно из новопришедших. Саймон понимал, как важно таким вот отверженным к кому-то примкнуть, чувствовать себя частью целого.

До сих пор они действовали закулисно. Поставляли оружие местным группировкам, настраивая их против Бюро по контролю за огнестрельным оружием. Для перехода к следующему этапу, который подразумевает хаос и нестабильность, «Новым устоям» пора заявить о себе, а не просто быть силой, которая действует за сценой.

Чтобы построить новую жизнь, необходимо разрушить старую. Вот общий принцип, о котором в наши дни большинство забывает. Расходуют напрасно людские ресурсы, бьются головой о стену. Он не повторит прежних ошибок.

– На новом месте с тебя и спрос будет больше, – заметил Саймон, закладывая основу.

– Понимаю, – кивнул Хэнк.

– Если мисс Пайк как-то связана со смертью Гранта, тебе придется выбирать, кто для тебя важнее – она или мы.

В комнате повисло зловещее молчание.

Хэнк подал голос только через минуту:

– Если она в самом деле его убила, я приволоку ее сюда сам, чтобы она искупила свое преступление.

Правильный ответ!

– Я знал, что могу на тебя рассчитывать.

Холт не успел подойти к калитке, как Линдси бросилась к нему. Ударилась о него и закинула руки ему на шею.

– Ты вернулся!

Если раньше они благоразумно избегали темы секса, то теперь оба с трудом удерживали себя в руках. После того как он прошлой ночью обнимал ее, вдыхал аромат ее волос, касался ее кожи, Холт сомневался, что сумеет изображать равнодушие, поэтому не стал и пытаться.

Он крепко обнял ее и быстро поцеловал в губы:

– Надо мне почаще уходить.

Шейн откашлялся. Так как он практически возвышался над ними, его трудно было не заметить.

– Вот и я так думаю.

Линдси густо покраснела и попробовала вырваться.

Холт не отпустил ее. Не хотелось, чтобы она смущалась или пользовалась своим смущением как предлогом, чтобы в следующий раз не выказывать влечения к нему. Все свои чувства он передал ей в поцелуе, более медленном и затянувшемся. Только потом отпустил ее.

– Тебе не за что извиняться.

– Я просто решила, что тебе грозит опасность. Что… – В ее голосе слышался неподдельный страх; кроме того, Холт издали заметил, как она ему обрадовалась, и на сердце у него вдруг стало легко. Приятно, когда ты кому-то небезразличен.

– Все нормально. – Да, нормально… пока. Он продолжал изображать разнорабочего Хэнка, хотя у него руки чесались избить Саймона Фоллса до полусмерти.

– Правда, Саймон Фоллс мне угрожал. А еще пытался внушить мне, что Гранта убила ты.

Страх тут же сменился раздражением. Она заметно напряглась.

Да, он точно знал, чем привлечь ее внимание.

– После этого Саймон намекнул, что хочет поставить меня на место Гранта…

Шейн кивнул:

– Ну да, ваша встреча прошла в деловой и конструктивной обстановке.

Как будто Холт знал, что такое деловая и конструктивная обстановка!

– Таких у меня никогда не было.

– Погоди. – Линдси встала между ними, положив ладонь на грудь Холту, а другой рукой помахивая перед Шейном. – Так он меня считает во всем виноватой?

– Как и помощник шерифа Карвер. – Холту пришлось нелегко. Саймон намекнул, что у него нет неприятностей с законом. А ведь судя по его деятельности, он выступает против правительства. Вооружает собственную частную армию… В таком случае его дружба с помощником шерифа выглядит по меньшей мере странно.

Шейн ухмыльнулся с видом «а что я тебе говорил?».

– Помнишь мои слова об инсценировке? Вот. Пожалуйста. Первые кирпичики.

– Он просто псих! – Линдси покрутила пальцем у виска.

Холт посмотрел на нее в упор и спросил:

– Что тебе известно о Фоллсе?

– Никогда не видела его, не встречалась с ним. Он почти не выходит за территорию поселка. Я пробовала достать хотя бы его фото, но безрезультатно. – Она пожала плечами, огорченная тем, что постоянно ударяется головой о стену. – Я повсюду наводила о нем справки, но выяснить удалось только одно. Он появился неизвестно откуда, а после смерти прежнего главаря занял его место.

Очень знакомый сценарий.

– Мы тоже кое-что выяснили. Фоллс появился в «Новых устоях» несколько лет назад.

– Сразу после несчастного случая, которого не было, – буркнул Шейн.

– Что-о?! – Она резко повернулась к нему.

Холт решил, что ей лучше узнать то, что уже известно им.

– Следствие установило, что его предшественник погиб не в результате несчастного случая. Над его машиной кто-то потрудился.

– Саймон Фоллс? – Она переводила взгляд с одного на другого. – Он убил прежнего главаря и занял его место?

– Саймону выгодна была его смерть. – Хотя у Холта не было доказательств, он не сомневался, что все произошло именно так, как они предполагают. Конечно, полезно будет выяснить побольше о Саймоне от его последователей. – Ты знаешь кого-нибудь, кто там жил?

– Да. – Линдси не колебалась ни секунды. – На вашем месте я бы начала с Тодда.

– Линдси, нам нужно поговорить с теми, кто ушел из «Новых устоев». Пока нам не удалось найти бывших адептов, – объяснил Шейн.

Впервые после того, как речь зашла об общине, она улыбнулась:

– Конечно, вам не удалось! Все потому, что я хорошо работаю.

– Так это ты помогаешь им бежать? – Шейн не скрывал восхищения.

– Я помогаю им уйти. Принято считать, что из «Новых устоев» не уходят, но некоторым все же удалось. Одним помогла я, другие, возможно, успели бежать до того, как я приступила к действиям.

Если бы Холта не потянуло к ней с первой встречи, он влюбился бы в нее после этих слов. Если раньше она ему просто нравилась, то теперь он испытывал восхищение. Он готов был защищать ее во что бы то ни стало, но для этого придется покопаться в ее личной жизни и побольше узнать о ней.

– Можешь устроить нам встречу с такими людьми?

Она прикусила губу, но потом кивнула.

– Оказывается, ты доверчивая. – Ему это нравилось.

– Хочешь сказать, что тебе нельзя доверять? – Слова звучали не слишком доброжелательно, но она улыбалась.

– Хочу сказать, что мне ты верить можешь. – Он не шутил. Он в самом деле так думал.

Пока Линдси собирала свои папки, а также открывала зашифрованные файлы, которые не мог прочесть никто, кроме нее, Холт вышел. Погода налаживалась; задул теплый ветерок.

Он услышал шорох, но не стал оборачиваться. Он знал Шейна давно и понимал, что друг выйдет за ним.

Шейн встал рядом и посмотрел на лужайку. Затем, развернувшись, облокотился о перила. Они с Холтом очутились лицом к лицу.

– По-прежнему будешь уверять, что она для тебя – всего лишь работа?

Холту хотелось ответить «да», но он не мог себя заставить.

– Нет.

– И на том спасибо!

Он сам не знал, как все получилось. Они с Линдси знакомы несколько дней, но он давно наблюдал за ней. Ее внешность привлекала, но больше всего его влекла ее сила. Теперь, когда он заглянул в ее прошлое и понял, через что ей пришлось пройти, он не мог не восхищаться ею.

Она не бежит и не прячется от опасности. Наоборот, идет навстречу, высоко подняв голову. И его мрачность она не воспринимает как нечто направленное против нее. Правда, непонятно, пригласит ли она его снова в свою постель…

– Она… чудо.

– Согласен. – Шейн тут же предостерегающе поднял руку: – Не смотри на меня так. Я имею в виду – для тебя. Вы отлично смотритесь вместе.

Гнев, уже зарождавшийся в глубине души у Холта, снова улегся. Шейн, конечно, не слепой, и все же он ничего не понимает.

– Мы с ней не вместе.

– Вчера ты не спал на диване. Я точно знаю, потому что перелег туда.

Да, скрывать бесполезно, так что Холт и не пытался.

– Она была напугана и просила меня побыть с ней, пока она не заснет.

Шейн откинул голову назад:

– Неплохой предлог для того, чтобы уложить ее в постель! Признайся, неужели ты совсем ее не хочешь?

– Хочу, – вздохнул Холт. Он не собирался ни в чем обвинять Линдси; он ведь не трус.

Правда в том, что он пошел к ней и постучал в ее дверь, потому что услышал ее шаги. А услышал только потому, что прислушивался к ней и искал любой предлог, чтобы заставить ее открыть дверь спальни.

– И даже не пробуй отпираться, – улыбнулся Шейн. – Все сразу становится ясно, стоит только увидеть, как ты смотришь на нее, как следишь за каждым ее шагом.

Его слова показались Холту немного театральными. Холт наблюдал за тем, как Кэм подпал под чары Джулии. Слышал, как мужчина становится сам не свой, встретив «ту, единственную». Нравится она ему или нет, хочет он спать с ней или нет, Холту по-прежнему не хотелось следовать общему примеру.

– Меня просто потянуло к ней… Это пройдет. – Он не лгал, так что пока сойдет и такое объяснение. – Я не стремлюсь попасться на удочку.

Он пробовал понять, что он чувствует. Пытался вызвать в себе обычный ужас при мысли о серьезных отношениях. Нет, он не менял женщин как перчатки и никого не обманывал. Вовсе нет. Когда речь заходила о женщинах, он следовал одному убеждению – обращайся с ними так, как ты хочешь, чтобы обращались с твоей сестрой. То есть уважительно и честно.

Он всегда начинал с того, что объяснял свою позицию. Удовольствие и ничего больше. Он старался вспомнить, не произносил ли он такие речи при Линдси. С первых минут знакомства их отношения развиваются стремительно. Едва ли им хватило времени, чтобы понять друг друга… и все же он не мог заставить себя поверить в то, что его чувства к ней тоже преходящи.

– Сказать тебе кое-что? – Судя по выражению лица Шейна, он собирался нанести ему решающий удар. – Сегодня, когда пойдешь к ней в комнату – пойдешь, пойдешь, и не спорь со мной, – постарайся проверить, насколько глубоко твое влечение.

Глава 10

Ближе к вечеру грузовик Холта остановился перед домом, напоминавшим старый сарай. Трудно представить, что внутри все оборудовано по последнему слову техники… В доме жили брат и сестра; они наблюдали за поселком издалека и, когда могли, поставляли сведения Линдси.

Она помогла им выбраться из «Новых устоев», узнав, что они хотят бежать. С Куртом Нунаном она познакомилась в кафе, где подрабатывала на полставки. Иногда он заходил за бесплатными картами и воровал мелочь. Линдси очень долго пришлось завоевывать доверие Курта и его сестры Келли. И все же в конце концов они бежали на свободу.

Вот почему Линдси любила кафе. Тетка оставила ей достаточно денег для безбедной жизни, да и тратила она на себя совсем немного, но Линдси нужно было стать для местных своей и иметь возможность собирать важные сведения. Кафе оказалось для нее просто идеальным местом.

Она захлопнула дверцу грузовика и догнала Холта у двери. Они вместе смотрели на облупившуюся красную краску. Казалось, что дверь вот-вот слетит с петель. Кругом все заросло сорняками; ветки деревьев царапали стены дома.

Никто и не догадается о том, как все устроено внутри. Саймон Фоллс будет знать, как обучать детишек вести компьютерные войны.

– Где Шейн? – спросила она, думая, что третий вооруженный человек им точно не помешает.

Курт и Келли боялись за свою безопасность. Если они будут знать, что на их стороне еще два тренированных человека, возможно, они станут откровеннее.

– Проводит полномасштабный обыск в хижине Роджера вместе с Кэмом. У них есть металлодетекторы и другое оборудование для поиска взрывчатки; они хотят разведать, как еще можно подойти к хижине.

– Значит, они по-прежнему ищут его труп?

Холт удивился:

– Разве я так сказал?

– Тебе не нужно было ничего говорить. – Он мог ничего не придумывать, Линдси все прекрасно поняла в ту минуту, когда увидела на полу огромную лужу крови. Роджер не инсценировал свою смерть. На сей раз он ушел навсегда. Она это чувствовала кожей.

Она проследила за взглядом Холта. Он, как обычно, внимательно осматривал местность. Потом он повернулся к ней и нахмурился:

– Я думал, ты предупредила их о нашем приезде!

Хотя ему, наверное, нравилось хмуриться, ее это иногда раздражало. Надо будет потом напомнить, что улыбка ему идет.

– Я и предупредила.

Холт прислонился к капоту грузовика.

– Похоже, никого нет дома.

– У них так всегда. – Линдси заранее была готова беспокоиться, но о другом. – Это просто уловка.

– Они боятся, что бывшие соратники выследят их и притащат обратно?

– Их просто убьют. В общине скопилось столько оружия, что у многих руки чешутся пустить его в ход, и так было еще много лет назад.

– Теперь у них есть оружие массового поражения.

Вот чего Линдси совершенно не понимала. В «Новых устоях» огромный арсенал. Что дальше? Если только Саймон Фоллс не собирается идти войной на соседний городок, все как-то бессмысленно.

Она встала с ним рядом. Тепло от мотора проникало сквозь одежду.

– Неужели Саймон Фоллс хочет взорвать всю округу?

– Хотелось бы мне знать! Если кто-то и вынашивает такие планы, они не болтают.

Линдси кивнула:

– Там все просто помешаны на тайнах.

– Верно. – Он встал и вытянул руку. – Подожди здесь.

Пока все было тихо, но тишина казалась ей опасной. Они стояли шагах в двадцати от входной двери; Линдси сомневалась, что Нунаны пустят их в дом беспрепятственно.

– Они не очень рады гостям!

– Это я уже понял, но мне нужно убедиться в том, что тебе можно идти со мной, – ответил Холт на ходу, то и дело оборачиваясь к ней через плечо.

Когда он преодолел условную линию, которую Курт считал близким периметром, и ничего не произошло, в ней что-то щелкнуло. Линдси бросилась за ним:

– Холт, подожди!

Он тут же остановился. Не стал ни о чем спрашивать, просто остановился.

– В чем дело?

– Сама не знаю.

Он жестом указал на грузовик и нажал кнопку на часах.

– Возвращайся и садись в кабину.

– Уже поздно. – Она ничего не знала, но понимала, что это правда. Как будто над ее головой находилось огромное взрывное устройство, готовое взорваться в любой миг.

– Не двигайся! – Он протянул к ней руку.

Она, может, и послушалась бы, но он по-прежнему не понимал, с кем ему приходится иметь дело. Курту и Келли нечего терять, потому что они уже потеряли все, в том числе родителей, оставшихся в «Новых устоях». Они не видели отца и мать два года.

– Может быть, я ошибаюсь, но без меня тебе придется еще труднее.

Линдси верила в себя, но сейчас речь идет о жизни и смерти. Ей не хотелось видеть, как его разорвет на куски…

Ее вдруг затошнило; усилием воли она подавила спазм.

– Холт, они прошли спецподготовку. Они будут стрелять без предупреждения, даже если я попрошу их прекратить. И пусть им по двадцать с небольшим, они почти все детство провели в секте, где им без конца промывали мозги. Незнакомым людям они не доверяют!

Видимо, ей удалось до него достучаться, потому что он вздохнул и остановился. Линдси подошла к нему.

Сегодня она взяла один из запасных пистолетов Шейна. Она даже потренировалась с утра, стреляя по банкам. И все же она скучала по своему пистолету. Она помнила, как вбежала в дом, когда Шейн предположил, что пистолета там нет. Сейф в ее спальне оказался взломан. Пистолета она не нашла.

Но это было несколько дней назад, она постаралась забыть о страхе и досаде. Откуда взялись силы? Но теперь сердце тревожно забилось.

Чем ближе они подходили к двери, тем страшнее ей становилось. Чутье подсказывало: с ее друзьями что-то случилось. Если она снова увидит кровь и трупы, не исключено, что она впервые в жизни упадет в обморок.

Перед тем как подойти к двери, Холт обернулся и повел ее в обход. По пути осматривал стены и окна.

Ей хотелось спросить, что он намерен делать, но она не была уверена в том, что у него есть готовый план. Как он рассчитывает попасть в дом? Может, хочет сначала заглянуть в окно? Вряд ли ему это удастся. Окна были узкими, как бойницы; в них не мог пролезть человек. К тому же они находились высоко. Нунаны позаботились обо всем, когда ремонтировали свое жилище.

Линдси застыла на месте, услышав какой-то шорох, слабый, неопределенный. Может быть, это просто шуршат листья на деревьях? Холт тоже что-то услышал. Он словно прирос к месту в нескольких шагах от нее и жестом велел ей остановиться.

Потом звук послышался снова, тихий и странный.

Постояв немного, они осторожно двинулись вперед. Холт шагал по гравию почти неслышно.

К тому времени, когда они завернули за угол, нервы ее были на пределе. Тишина действовала угнетающе, она то и дело озиралась по сторонам и не могла отделаться от ощущения, что за ними следят. Их подкарауливают.

Встав спиной к стене, Холт заглянул за угол. Быстро огляделся вокруг. Посмотрел на нее, широко раскрыв глаза. Она сообразила, что он подает ей какой-то сигнал, но не поняла, что он означает. Однако затихла и стояла наготове.

Холт снова посмотрел на нее. На сей раз дольше. Возможно, он что-то увидел, и любопытство заставило ее заглянуть ему через плечо. Едва она прижалась грудью к его спине, как снова услышала тот звук. На сей раз ясно и четко.

Хруст гравия заставил ее обернуться к тому месту, откуда они только что пришли. Человек вышел словно из ниоткуда. Только что она слышала шаги, и вот он уже рядом. Не Курт, не Келли, не кто-то из ее знакомых. Он скалил зубы и целился в них из пистолета.

Незнакомец с силой толкнул девушку, и они оба упали. Она выронила пистолет, стараясь дотянуться до Холта. Почувствовала, как взлетела на воздух и с глухим стуком ударилась о землю. Она ожидала, что неизвестный набросится на нее, пригвоздит к земле, но ничего подобного не случилось.

Когда она снова открыла глаза, то увидела, как Холт и незнакомец катаются по земле. Оба кряхтели и наносили друг другу удары. Незнакомец не уступал Холту ни в физической форме, ни в подготовке. Силы были примерно равны. Линдси, шатаясь, подошла к ним поближе. Мир вращался вокруг нее, как размытое пятно. Она присела и стала шарить по траве, нащупывая пистолет. Если им удастся расцепиться хотя бы ненадолго, она выстрелит.

У нее на глазах преимущество захватил неизвестный. Нанеся Холту несколько ударов, он швырнул его на землю и сел на него верхом. Достал нож из кобуры у лодыжки и занес его над Холтом.

Линдси никак не могла найти пистолет. Что угодно, только бы врезать посильнее… Она изготовилась к прыжку, готовая наброситься на врага и выиграть хоть немного времени, как вдруг увидела вспышку. Холт, который еще секунду назад выглядел побежденным, выстрелил в своего противника.

Выстрел гулким эхом прокатился по поляне. Незнакомец застыл, выронил нож и прижал ладонь к животу. Вокруг пальцев тут же проступила кровь, глаза закатились. Холт не стал ждать, пока его противник упадет. Он отпихнул его в сторону.

Линдси без сил повалилась на землю и поползла к Холту. Тот по-прежнему не вставал. Наверное, ему больно… и он вот-вот потеряет сознание.

– Холт! – Он что-то произнес в ответ, но она не расслышала. Пригнулась к нему. – Что ты говоришь?

Он открыл глаза, ясные, горящие гневом.

– Нам нужно как можно скорее найти Нунанов.

Он рывком сел. Его быстрое, внезапное движение напугало ее. Она ждала, что он упадет, но он вскочил на ноги.

Потом до нее дошло. Защитная стойка и стоны, когда нападавший наносил удары… он притворялся.

– Ты не ранен?

– Нет, но он умеет драться.

Холт говорил так, будто драка – дело обычное. Противник снова и снова молотил его по почкам.

Любой другой на его месте давно потерял бы сознание, но только не Холт. Он применил хитрость, и его враг купился. Линдси оглянулась на обмякшее тело нападавшего. Он ранен или убит?

Холт склонился над поверженным врагом, пощупал пульс и отобрал у него пистолет. Потом выудил из травы ее пистолет и протянул ей. Ноги Линдси ослабели. Он протянул ей руку.

Она встала, держась за его руку. Когда они повернули за угол, Линдси наконец увидела то, что Холт заметил раньше нее. Полоса травы на заднем дворе была примята, как будто в том месте кого-то волокли. Следы вели к хозяйственной постройке, стоявшей в некотором отдалении от дома. Пригнувшись, они побежали туда.

В Линдси нарастал страх. Только что она радовалась удачному исходу схватки с незнакомцем, и вот теперь ужас почти парализовал ее.

Она вцепилась пальцами в спину Холта, чтобы он знал, что она рядом. Он кивнул ей на бегу. Курту и Келли по-прежнему грозит опасность… Она считает их своими друзьями и помощниками. Они сделали для нее много хорошего.

Холт внимательно оглядывался по сторонам. Линдси решила, что он собирается обойти сарай кругом в поисках окон, и решила его предупредить. Но он вдруг сильным пинком выбил дверь.

На пол с громким стуком упал замок. Придерживая дверь плечом, Холт вошел первым и замер на пороге. Линдси остановилась, вне себя от волнения и страха.

– Что там?

Вместо ответа, Холт подбежал к стоявшему посреди комнаты стулу. К нему была привязана Келли.

Пощупав ей пульс, он разрезал веревки. Потом осторожно уложил Келли на пол.

Линдси уже успела войти и склонилась над безжизненным телом Курта. Он лежал, скрючившись, в позе зародыша. Она дотронулась до его шеи. Пульса не было. Помня о том, что ее навыки оказания первой помощи почти нулевые, она с надеждой посмотрела на Холта.

Тот действовал: опустившись на пол с ней рядом, пощупал пульс, потом еще раз, затем перевернул Курта, и из раны в плече того хлынула кровь.

Холт посмотрел на нее:

– Нужен доктор, причем быстро. Я не знаю, где мы сейчас находимся, так что объясни им, пожалуйста, как сюда добраться.

Как будто она сейчас что-то соображала…

– Хорошо.

– Возьми мой телефон. Нажми семерку и скажи: «Медицинская перевозка». – Он встряхнул телефон. – Не звони в Службу спасения. Только семерку.

Мысли в голове путались; она с трудом поняла смысл его слов. В доме есть кое-что, чего полиции лучше не видеть. Нунаны собрали подробное досье на «Новые устои».

– Но как же…

– Обо всем остальном позаботится Коннор.

Она понятия не имела, о чем он говорит. Не понимала, что ей делать. Застыла на месте, глядя в одну точку.

Холт схватил ее за плечо, сильно, но не грубо встряхнул, выводя из ступора.

– Хорошо. – Она взяла трубку и набрала семерку.

Келли и Курта пытали. Они все в кровоподтеках.

Курт принял на себя главный удар, но и Келли тоже досталось. Очевидно, нападавшему было все равно, что перед ним молодая женщина. Это подтверждало все, что Линдси было известно о «Новых устоях».

– Семерку… а потом вызывай помощника шерифа Карвера. – Холт кивнул.

– Зачем?

– Как это ни трудно, пора выкуривать Фоллса из норы. – Холт помрачнел еще больше обычного, если такое возможно. – До того, как он нападет еще на кого-то.

На сей раз она не стала спорить и даже глазом не моргнула. Холт знал, о чем говорит. Несмотря на привычку никому не доверять, она поверила ему и этому Коннору, которого в глаза не видела.

К тому времени, как увезли жертв, Линдси совсем пала духом. Все, кто ей близок, все, кому она помогала, погибают…

Помощник шерифа Карвер повел себя так, как и предсказывал Холт. Он, видимо, решил, что пострадавших увезла обычная скорая. Во всяком случае, машина ничем не отличалась от обычной.

Холт заверил ее, что Нунанов доставят в безопасное место. Скоро станет известно, в каком они состоянии. Правда, узнавать новости можно будет только через Холта. Линдси понимала, что не справится без его помощи.

Она прижалась к нему. Как ей хотелось, чтобы он ее обнял!

– Хочу вернуться домой и притвориться, что сегодняшнего дня не было.

– Согласен, – кивнул он, не глядя на нее.

– Ты не говоришь, что все будет хорошо? – удивилась она.

– Скажу, как только найду пропавшего.

– Что?! – Его слова стали очередным ударом.

– Помнишь того типа, который на меня напал и которого я подстрелил? Так вот, он исчез.

Холт говорил негромко, и до Линдси не сразу дошел смысл его слов.

– Не может быть!

– Похоже, армия Саймона Фоллса охотится на нас. – Холт наконец посмотрел на нее. – Но, знаешь, есть и хорошая новость: у нас с тобой неплохие шансы.

Глава 11

Саймон вышел к воротам «Новых устоев», где его ждал помощник шерифа Карвер. Высокая ограда отделяла от внешнего мира часть принадлежавшей общине огромной территории. С других сторон владения защищала невысокая стена с колючей проволокой. Повсюду установили датчики движения. Над воротами виднелась предупреждающая табличка: «Нарушителя ждет вооруженный отпор».

У ворот дежурили охранники, а адепты жили за стенами. Никто не знал о том, что им грозит. Приближенные Саймона распустили слух, будто Гранта застрелил какой-то бродяга. Пока Саймона такой вариант вполне устраивал; так считали все рядовые члены общины. Ну а приближенные разделяли его точку зрения на происходящее.

Саймон выслушал Фрэнка-младшего; узнал о нападении на брата и сестру – по мнению помощника шерифа, они стали случайными жертвами. Кроме того, на месте преступления первыми оказались Линдси и Хэнк.

Линдси Пайк сама шла в расставленную ловушку.

Саймон приготовился к решающему шагу.

– У вас не остается другого выхода. С ней надо что-то сделать.

– По данным экспертизы, как в первом, так и во втором случае Линдси ни при чем. По-моему, ваш Хэнк гораздо подозрительнее. Стоило ему приехать в Джастис, как у нас начали умирать люди.

– Мысль интересная, но ведь он почти все время проводит здесь, с нами. – Арест Хэнка сейчас не отвечал целям Саймона. Помимо всего прочего, трудно будет подыскать другого такого же, как он, специалиста, обладающего всеми нужными навыками. Так что… пока в его интересах, чтобы Хэнк оставался на свободе. – Арестовать нужно именно Линдси.

Саймон решил пока больше не давить на помощника шерифа. Подтвердить свои притязания можно будет и потом. Предоставить Фрэнку сведения, о которых он не догадывался. А может, ему все известно, просто он не хочет делиться с посторонними? Саймону по душе был второй вариант, хотя он и подозревал, что помощник шерифа находится в неведении.

Перекупить его отца оказалось проще простого, у него было больное сердце, а платили ему немного. Саймон рассчитывал на практичность Фрэнка-старшего и не прогадал. Их сотрудничество оказалось взаимовыгодным. Старик не вмешивался в дела общины и охотно делился с Саймоном ценными сведениями.

Настала очередь его сына, хотя тот, похоже, пока ничего не понимает. Ничего, скоро поймет.

– Каков план действий? – спросил Саймон, стараясь не выдавать своей неприязни.

– Собрать больше доказательств.

Саймон никак не мог повлиять на ход следствия, что ему совсем не нравилось.

– Я могу вам чем-нибудь помочь?

– Мне нужны любые сведения о Хэнке, какими вы располагаете.

Саймон понял, что придется трудно. Он хотел принимать во всем участие и заручиться поддержкой помощника шерифа, но кругом было слишком много народу. Кроме того, некоторые вещи лучше делать потихоньку. Фрэнк-младший получал временную передышку.

– Я все вам пришлю.

– Буду очень признателен. – Помощник шерифа кивнул и зашагал прочь. Кивнул охранникам и вышел в мир, где он мог делать только одно – причинять неприятности.

К Саймону подошел Тодд. Увидев, в каком настроении босс, он благоразумно молчал.

Саймону хотелось разорвать его на куски.

– Может, соизволишь объяснить, с чего ты не сумел выполнить простейшее задание?

– Хэнк и Линдси приехали слишком рано. – Тодд огляделся по сторонам, не выказывая огорчения или подавленности из-за того, что он натворил. – Джеб запаниковал.

– Ну да… и поэтому его нет. – Погибло уже двое его людей. Саймону не хотелось никого терять. Снова готовить новичков, промывать им мозги, прививать нужные навыки… Тоска! Правда, сейчас его заботили другие вещи. – Джеб мог вывести их на меня, во всяком случае – на «Новые устои». Нам очень повезло, что Хэнк его не допросил!

– Я о нем позаботился. – Тодд откашлялся и понизил голос. – Тела никто не найдет.

Саймону хотелось напомнить о следах и отпечатках, но он промолчал.

– У меня для тебя новое задание. У тебя последний шанс оправдать мое доверие.

– Слушаю, сэр.

– Придумай, как отвлечь помощника шерифа от Хэнка. – Саймон вспомнил все свои планы в связи с Линдси. Если она решит бежать, его замыслам конец. – И быстро!

Линдси хлопала дверцами шкафчиков на кухне. Холт терпеливо слушал глухие удары, напоминавшие барабанную дробь. Они ждали, когда вернется Шейн с новостями. Сначала Холту хотелось отвлечь ее, но потом он решил, что нервы у нее и так на пределе. Не стоит еще больше взвинчивать ее поцелуями. Хотя очень жаль…

Когда ему показалось, что больше он не вынесет хлопанья, вошел Шейн.

– Состояние Келли стабильное, – продолжать Шейн не стал.

Холт сразу понял: такие слова – плохой признак. Если бы у Шейна были хорошие новости, он бы сразу все выложил, особенно если бы заметил надежду на лице Линдси. Но им нужно было все знать наверняка, поэтому Холт уточнил:

– А Курт?

– Не выжил.

Линдси тяжело опустилась на кухонный табурет. Ее глаза наполнились слезами. Холт понимал, как ей больно. Ему хотелось подойти к ней, обнять, утешить. Но сначала необходимо узнать подробности.

– Рассказывай.

Шейна не нужно было уговаривать. Он приступил прямо к делу, хотя воздержался от обычных для него шуток.

– Кэм и Коннор готовят все для перевозки Келли в безопасное место. Ее переправят, как только она сможет ходить.

Холт взял список, составленный Линдси за время ожидания.

– Линдси помогла спастись еще шестерым. Почти всех вывезли за пределы Орегона.

– Я связалась с ними, – послышался в тишине голос Линдси. Она говорила равнодушно и как-то механически.

Шли минуты, и Холт все больше за нее беспокоился. Справится ли она? Потеря Курта, потеря любого спасенного ею человека – тяжкий удар. На ее месте многие просто замкнулись бы в себе. И все же он надеялся, что Линдси постепенно оправится.

– Мы их обязательно возьмем, – пообещал Холт.

Линдси обернулась и спросила:

– После того, как еще кто-то умрет?

– Будем надеяться, что больше смертей не будет. – Холт не шутил. Он не мог обещать, что операция пройдет гладко и никто не пострадает. Но ее он поклялся защищать и оберегать любой ценой. Чего бы это ни стоило.

– Я ложусь спать. – Линдси вышла из кухни. Ее шаги послышались в коридоре. Холт ждал, когда щелкнет замок в двери ее спальни.

– Ей сейчас несладко, – заметил Шейн, прежде чем Холт успел что-то сказать.

– Ей совсем паршиво. – Когда кто-то умирает у твоих ног, а за каждой дверью притаились преступники… Даже на нем происходящее начинает сказываться, а ведь он играл в эту игру каждый день. Такая у него работа.

– Когда пойдешь ее убаюкивать, постарайся ее успокоить.

Холт не знал, чем ей помочь.

– Может, ей сегодня лучше побыть одной…

Шейн покачал головой:

– Если ты так думаешь, ты ничего не понял.

Холт был на сто процентов уверен, что Шейн прав.

– Ты, случайно, не можешь сегодня переночевать где-нибудь в другом месте?

Губы Шейна расплылись в улыбке.

– Так-то лучше! Дай мне десять минут, и я исчезну. Осмотрю участок и буду наблюдать за домом на расстоянии; тебе не придется себя контролировать.

– Даю тебе пять минут.

Глава 12

Линдси не хотелось, чтобы ее утешали, чтобы за ней следили. Она не хрупкая кукла, но и не бессердечная машина. Она прекрасно помнила, как можно зачахнуть без любви. Любовь влияет на все: от самооценки до кругозора.

Навсегда ушел человек, которому она помогала, которого учила жить в реальном мире. Ему было всего двадцать два года. Какая бесполезная и тяжелая утрата! Она понятия не имела, как справится Келли, узнав, что умер ее брат, ее единственная опора в жизни.

А ведь есть еще Роджер… и Грант, которого она не знала, но которого тоже было жаль. И тот тип, который набросился на них у дома Нунанов. Трупов все больше… она оцепенела от страха.

Она села на кровати, потом встала. Заметив, что у нее дрожат руки, она потерла ладони друг о друга. Неужели всего неделю назад она думала, что, запершись в своем домике, она в безопасности? Какая же она была наивная!

– Линдси!

Она не слышала, чтобы он стучал.

– Что тебе нужно?

– Ты. – Он вошел и закрыл за собой дверь.

Наверное, она не расслышала. От последних событий мысли в голове путаются, и она плохо соображает. Она вскинула голову и попыталась разобрать, что написано у него на лице, но не смогла.

– Что ты сказал?

– Я могу уйти. – Он шагнул к двери.

– Нет! – воскликнула она.

– Хорошо. – Он приблизился к кровати и сел с ней рядом.

Матрас скрипнул под его тяжестью, и Линдси скользнула к нему.

– Никак не могу успокоиться… Кажется, я вот-вот распадусь на части.

– У тебя шок. – Он погладил ее по бедру.

– Я сама не своя от ужаса… – И это еще мягко сказано! – С тобой тоже так бывает?

– Иногда. – Он взял ее за руку, их пальцы сплелись. – Опасность и страх, печаль и боль давят на нервные окончания, и получается как будто закупорка…

– Как от этого избавиться? – Она перевернула его руку и стала рассматривать ладонь. Какой он сильный! У него длинные, чуткие пальцы и мозоли, свидетельствующие о том, что он регулярно занимается тяжелым физическим трудом.

– У всех бывает по-разному. – Кончиками пальцев он погладил ее по тыльной стороне ладони. Его прикосновения успокаивали, хотя внутри все по-прежнему горело.

Храбрость уже помогла ей один раз, и она решила попробовать снова.

– Как думаешь, поцелуи помогут?

Холт ненадолго замер, но потом снова возобновил опьяняющие движения.

– Я очень стараюсь не вести себя как идиот.

Она никогда не считала его идиотом. Упрямцем – да. Тут он кому угодно сто очков вперед даст.

Он покачал головой, а голос его стал еще тише.

– Ты сейчас расстроена… не хочу пользоваться твоим состоянием.

Да он совершенно неверно оценивает ситуацию! «Расстроена» – не то слово. Более того, мысли ее бегут в совершенно другом направлении. Она ведь ясно дала понять, что он ее интересует. Даже вчера, когда они лежали в постели, она делала не такие уж тонкие намеки. А он будто ничего не понял.

Линдси показалось, что он без труда сумеет справиться со своими чувствами к ней. Не самая приятная мысль! В ней боролись разочарование и грусть.

Она понимала, что ведет себя нелепо. Он бурлит энергией, но прекрасно умеет сдерживаться. Он настолько сосредоточен на том, чтобы выполнить задание, что отодвигает свои потребности на второй план. Ей захотелось, чтобы он немного расслабился. Доверился ей.

Но он должен сказать все сам. Она не станет рисковать в одиночку.

– Ты хочешь меня?

– С самого первого раза, когда увидел тебя в кафе. Даже не сомневайся, – тут же ответил он и улыбнулся. – Ты так классно выглядела и держалась. Когда я тебя увидел, то почти забыл, что приехал по делу… Кстати, имей в виду, со мной такого еще никогда не случалось.

Линдси не знала, что ответить, поэтому просто вздохнула.

– Ты налила мне кофе, и я пропал. А потом я смотрел тебе вслед… – Он присвистнул. – И у меня закружилась голова.

Она перешла к самому главному. К словам, которые давно вертелись у нее в голове и которые ей отчаянно хотелось сказать.

– Я тоже тебя хочу.

Он долго и пытливо смотрел на нее. Взгляд его смягчился, а на губах по-прежнему играла улыбка. Он пробормотал что-то о том, что время выбрано не очень удачно.

– Может, нам лучше подождать, пока…

Вот уж нет!

– Пока – что? Пока перестанут гибнуть люди? Не знаю, когда это произойдет.

Он чуть подвинулся, развернулся к ней лицом:

– Все наладится, и ты будешь цела и невредима.

Он почувствовал ее отчуждение и встревожился.

Не ясно, о чем она думает, что ее волнует.

– Мое благополучие меня сейчас совершенно не беспокоит. Мне тошно от того, что случилось, но чем дольше ты здесь сидишь, тем больше во мне зреет новое чувство.

– Опиши его, – попросил он.

Линдси растерялась:

– Я хочу тебя… А что еще сказать – не знаю.

– Может, мне просто поцеловать тебя, а слова придут потом?

Наконец-то!

– Да.

Она ждала, что он наклонится к ней и начнет с нежного, легкого поцелуя. Но все произошло не так. Он рывком перевернул ее, посадил на себя верхом. Перед ее глазами все закружилось.

Она не успела опомниться, а он хищно впился в нее губами. Его поцелуй показался ей каким-то голодным, он предвещал бурную ночь. Она пошатнулась и крепко ухватила его за плечи. Окружающий мир как будто исчез, растворился.

Губы Холта были страстными и настойчивыми, ласковыми и сильными. Он целовал ее, пока у нее не зашлось сердце; потом он немного ослабил натиск. Но каждое его прикосновение, каждая ласка заставляли желать большего. Потом он провел губами по ее шее, и она перестала сдерживаться.

Хватит быть умной. Пора забыть об опасности и тревогах. Она хочет его здесь и сейчас. На всем свете никого не осталось, кроме них двоих. Не нужно думать о спасении и защите. Влечение лишало ее сил и остатков самообладания. В ней нарастала жажда, которую она хотела во что бы то ни стало утолить.

Он крепче обнял ее, обхватив ладонями ягодицы, и стены словно накренились. Только что она сидела на нем верхом и отвечала на его поцелуи, чувствуя, как он все больше распаляется. И вот она уже распростерлась на матрасе, а он оказался сверху – тяжелый, горячий, полный желания.

Ей нравилась его тяжесть. Снизу она любовалась его выступающими скулами и золотистыми крапинками в черных глазах.

Она провела кончиками пальцев по его плечам. Одежда была лишней, мешала. Она рывком сорвала с него футболку и радостно вздохнула, погладив его кожу.

Она нащупала у него на спине шрамы – боевые ранения. Он не мешал ей изучать его тело, лишь иногда вздыхал, подзадоривая ее. Она спустилась ниже, к его трусам, и он приподнял бедра, призывая ее не останавливаться.

Потом он тоже перешел в наступление. Задрал на ней майку, обхватил пальцами талию. Одно движение – и ее майка валяется на полу.

Он снова прильнул к ней губами, спускаясь все ниже. Ласкал губами и языком ее грудь – сначала одну, затем вторую. Его ласки все больше воспламеняли ее. Тяжело дыша, она подняла бедра, прижавшись к средоточию его мужественности. Его эрекция росла. Ей не хотелось отодвигаться.

Его губы и руки продолжали свой путь. Когда его пальцы очутились в ее шортах и нащупали горячую точку, она едва не взлетела к потолку. Оказывается, он специалист во всем, и любовь – не исключение.

Он продолжал свои ласки; она крепко обхватила его ногами. Ей хотелось, чтобы он поскорее очутился в ней. Чуть отодвинувшись, она приспустила на нем трусы, обхватила его пальцами, наслаждаясь твердостью под бархатистой кожей. Он хрипло вздохнул.

Неожиданно он отпрянул, и она схватила его за руку:

– Холт!

– Погоди, я сейчас. – Он подошел к комоду у двери. Что-то достал из ящика. Когда он вернулся, она заметила у него в руке пакетик.

– Ты оставил презерватив в моей комнате?

– Когда я вошел, он был у меня в руке. – Он наградил ее самой лукавой улыбкой. – Я не терял надежды.

Все в нем очаровывало ее.

– Тебе просто повезло!

Не дожидаясь, пока он вскроет упаковку, она спустила с него трусы. Обхватила его член и стала ласкать, доводя до исступления. Наконец-то их больше ничто не разделяло! Пижамные шорты она успела сбросить до того, как он снова лег на нее.

Когда он вошел в нее, она ахнула от восторга. В тех местах, к которым он прикасался, ее тело как будто оживало. С ним она чувствовала себя красивой и свободной, необузданной и готовой на подвиги.

Она чуть отодвинулась и снова взяла его член в руку. Ей нравилось ощущать его твердость, теплоту и бархатистость. Она обрадовалась, услышав его хриплый стон. Она не останавливалась, пока он не обхватил ее пальцы своими, и все мысли выветрились из головы. На нее навалилась масса новых ощущений.

Потом он поднял ее ноги, разведя их в стороны, и она поняла: пора. Все внутри напряглось, каждая клеточка просила: еще! Он подвел ее к краю пропасти, а ей хотелось прыгнуть и полететь.

И вот он снова вошел в нее. Его ритмичные движения сводили ее с ума. Голова кружилась; она напряглась, прижалась к нему, умоляя не затягивать сладкую пытку. С губ Холта слетел тяжелый вздох.

Они не сдерживались, занимаясь любовью. Стонали, задыхались. Кровать под ними ритмично скрипела.

Все ощущения Линдси обострились; она понимала: сейчас, сейчас это произойдет. Он глубже вошел в нее, и она выкрикнула его имя. Ее тело сотрясла пульсация. Она плыла на волне своих желаний, поднималась на седьмое небо наслаждения. Забывшись, она едва не упала с кровати.

Окружающее утратило смысл; больше ее ничто не трогало. В тот миг она всецело принадлежала ему; перед тем как перед глазами все поплыло, она ощутила его близость. Сильные руки, тепло его кожи. Она растворилась в нем, сотрясаясь от мощных толчков.

Когда она наконец снова пришла в себя, то почувствовала: он вот-вот ее догонит. Он напрягся, сжал ладонями ее поясницу…

Они занимались любовью несдержанно и жадно. Наслаждались друг другом и никак не могли насытиться. Потом они лежали неподвижно; она таяла под его тяжестью. Самое приятное на свете – прикосновение его теплой кожи.

Через несколько минут тишины он приподнялся на локтях:

– Как ты?

Она попыталась вспомнить, было ли ей когда-нибудь так же хорошо.

– Отлично… если не считать того, что у меня все болит и я не могу пошевелиться.

– Тебе хорошо?

Она погладила его по плечу:

– Великолепно!

– Вот и славно. – Он отодвинулся и перекатился набок, увлекая ее за собой. – Будем считать, что все отлично.

Ей хотелось спросить, что он имеет в виду. С другой стороны, ни о чем не хотелось говорить. Она положила ладонь ему на грудь и прижалась к нему всем телом. Она изнемогала от любви; ее сковала сладкая усталость.

Перед тем как заснуть, она спросила:

– У тебя всегда так бывает?

– Такое со мной впервые.

– Что именно? – насторожилась она.

– Я не сплю с женщинами на задании. Никогда. – Она приподнялась и посмотрела на него. Прежде чем она успела что-то сказать, он продолжал: – Ты мне не веришь.

– Вообще, я о другом. О том, что произошло в последние дни. И все-таки приятно знать, что я – не одна из многих. – Внутри ее что-то закружилось и заплясало при мысли о том, что она для него – не просто женщина на одну ночь.

– Ты не одна из многих. Считай мои слова гарантией.

Ей хотелось спросить, кто она для него, но она боялась ответа и предпочла переключиться на более безопасную тему:

– Тебе когда-нибудь бывает страшно?

– Страшно бывает всегда и всем. Важно уметь сдерживать свой страх. – Он погладил ее по голове. – Направлять энергию на что-то позитивное, что поможет сделать дело.

– А у меня с того самого дня, как ко мне в дом вломились те двое, болит голова. Болит и не проходит. – С тех пор как все началось, она постоянно мучилась мигренью.

– Стресс. – Он растер пальцами ее виски.

– У тебя тоже так бывает?

– Что, стресс? Да. – Холт рассмеялся. – Но я давно научился с ним справляться. Мой отец, кадровый военный, был жестким по натуре. Никогда я не видел его довольным. С мамой он познакомился на Гавайях; он сразу же объяснил, чего от нее ждет, и с первого дня совместной жизни требовал от нее совершенства во всем.

Она пыталась представить, как Холт рос в такой обстановке. Вот чем объясняется его упрямство и стремление всеми руководить!

– Отец не скрывал, что служба для него дороже семьи. Мы для него всегда были на втором месте.

– Ты не он. – По какой-то причине она поняла, что должна это сказать.

– Давай лучше поговорим о тебе. – Его ладонь скользнула ей на спину, потом спустилась ниже.

– Кстати, то, что ты сейчас делаешь, отвлекает от разговоров. – Она затрепетала, когда он обхватил ее ягодицы. – Нет-нет, не останавливайся!

– Значит, я могу остаться на ночь?

Линдси хотелось предложить ему остаться не только на ночь – навсегда. Вряд ли он согласится. Он – одиночка. И сам сказал, что он противник серьезных отношений. Так что сейчас время неподходящее.

– Пока ты здесь, можешь оставаться у меня хоть каждую ночь.

– Договорились!

Глава 13

Новость напечатали в утреннем выпуске местной газеты. Хотя ничего конкретного в статье не утверждалось, автор связывал смерть Гранта и гибель брата и сестры. Происшествия разделяли несколько часов. В другой статье на другой полосе туманно намекали на некоего пропавшего охранника «Новых устоев»; считается, что он утонул в ближайшем озере. Ни фотографий, ни конкретных данных репортер не приводил, но Холт забеспокоился. Кто-то пытался объяснить исчезновение типа, который набросился на них у дома Нунанов.

В статье не упоминалось о том, что Келли Нунан жива, и Холт обрадовался. Значит, Коннору удалось добиться того, чтобы все считали ее тоже погибшей. Ее уже перевезли в безопасное место; скоро она получит новые документы. Время, проведенное в «Новых устоях», превратится в воспоминания… во всяком случае, на это надеялись члены группы «Коркоран». О ее пребывании в секте широкая общественность узнает, лишь если того захочет сама Келли, но сейчас она не в том состоянии, чтобы что-то решать. По словам Кэма, она совершенно подавлена горем.

Холт не мог представить, как бы он повел себя, случись что-то с его сестрой. Он бы сносил дома голыми руками. Совершенно обезумел. Не потерпел бы, чтобы его куда-то увозили, успокаивали… Он бы стал мстить.

Тем, кто принимал участие в драме, было по-настоящему больно, но задание все больше усложнялось. Паршивая статья приводила его в бешенство. Он представил, как отреагируют на нее жители Джастиса. Они наверняка испугаются и организуют патрули. Но самое плохое – то, что в статье упоминалась Линдси.

Автор намекал, что ее допрашивали. О ее виновности не говорилось впрямую, но из намеков логично складывалась цельная картина. Линдси была знакома со всеми погибшими. Один умер у нее на участке, а тела двух других обнаружила она. Кстати, и ее прошлое выглядело темным и подозрительным.

В общем, автор статьи или тот, кто за ним стоял, пытался очернить ее имя. Правда, он действовал осторожно и ненавязчиво, но последствия вполне можно было предугадать.

Холт медленно положил газету на кухонный стол. Руки у него дрожали. Ему хотелось изорвать газету в клочья. Скрыть улики и позаботиться о том, чтобы Линдси не читала статью. Ей лишние огорчения ни к чему. Особенно после того, что она видела в последние несколько дней.

Он понимал, что выбора у них нет. Линдси живет в этом городке. Подает местным жителям кофе, разговаривает с ними. Сплетни поползут от дома к дому; скоро она не сможет выйти на улицу без того, чтобы соседи не тыкали в нее пальцами и не перешептывались у нее за спиной. Все будут считать ее преступницей…

– Я сразу увидел: статья настолько мерзкая сама по себе, что нет смысла пересказывать ее содержание из машины.

Холт не знал, соглашаться ли с другом. Возможно, если бы Шейн его предупредил заранее, он бы успел подготовить Линдси. Но он жалел еще и о другом.

– Не надо было вызывать Карвера к Нунанам.

Шейн покачал головой:

– Надо! Иначе мы не могли бы официально и публично объявить Келли мертвой. Кроме того, надо было раздразнить Саймона Фоллса, чтобы он быстрее раскрыл свои карты. Интересно, чем ему не угодила Линдси?

Именно в ту минуту она вошла в кухню. Улыбка ее увяла; она растерянно переводила взгляд с одного на другого.

– Что случилось?

– С чего ты взяла? – В самом деле, можно считать, ничего не случилось, только каждые две секунды возникают новые осложнения. Холт с самого приезда ходит по горящим углям.

– У вас обоих такое выражение лица… – Она повернулась к Холту. – Я не люблю, когда отвечают вопросом на вопрос!

Она умела читать его мысли. Холт не знал, хорошо это или плохо, но понимал, что уклониться от ответа не удастся.

– Вот… – Он протянул ей газету.

Шейн покачал головой:

– Надо было сначала ее предупредить.

– Ничего, она справится. – Холт надеялся, что не переоценивает ее силы. Он видел, как Линдси, глазом не моргнув, мирилась с дурными вестями и выносила удар за ударом. Он надеялся, что газетная статья не нарушит ее равновесия.

Она просмотрела страницу, потом стала читать подпись под фотографией на развороте. Все заняло минуты две. Потом она вскинула голову. Ноздри ее гневно раздувались.

– Кому-то очень хочется меня подставить!

Она все схватывала на лету, ей ничего не пришлось объяснять. Холту стало легче, но от этого происходящее не менялось. Ее жизнь и все, что она знала, вот-вот перевернется с ног на голову.

– Интересно, кто сообщил газетчикам такие сведения? – Она смяла в руках газету и помахала ею.

– Кто-нибудь из «Новых устоев», скорее всего, Саймон Фоллс. Не лично, а через своих подручных, а сам, как всегда, остался в тени. – Возможно, в подготовке статьи участвовал не один человек, но Холт догадывался, что за всем стоит именно Саймон, хотя предпочитает не светиться и не пачкать рук.

– Чушь какая! – Линдси швырнула газету на стол. – Интересно, кто им поверит?

Шейн метнул на Холта предупреждающий взгляд и только потом ответил:

– В таких делах соседи – ненадежные союзники.

Повернувшись к нему, она выставила перед собой пустую чашку, словно защищаясь ею:

– Интересно, что ты имеешь в виду?

Шейн поморщился:

– Жди, что жители города ополчатся против тебя.

Линдси нужно заранее знать, что ее ждет. Она, конечно, росла в необычной обстановке, но жизнь в маленьких городках весьма своеобразна. Сплетни тут же становятся всеобщим достоянием; их пересказывают друг другу, и они обрастают новыми подробностями.

В таком крошечном городке, как Джастис, слухи о Линдси будут обсуждать не одну неделю. А когда всплывут новые факты – а Холт боялся, что они непременно всплывут, – жизнь для нее станет просто невыносимой.

Ему хотелось хоть как-то облегчить ей жизнь. И все же она заслуживала правды.

– Мы считаем, что он нарочно хочет затруднить тебе жизнь.

Ее пальцы стиснули чашку.

– Отлично… Я перееду в соседний город и буду действовать оттуда.

Возможно, переезд немного скрасит ей существование, и все же она не до конца понимает, что происходит.

– Даже если вывести за скобки помощника шерифа, – его возьмет на себя «Коркоран», – мне кажется, что дело гораздо глубже. Саймон хочет, чтобы ты пришла к нему.

– Зачем? – У нее на лице появилось такое выражение, словно она съела лимон.

– Чтобы помешать тебе. Вступить с тобой в рукопашную. – А может быть, дело в чем-то другом, и ей грозит более серьезная опасность. – Мы пока не знаем всего, но уж слишком все хорошо спланировано. Он как будто рассыпает перед тобой хлебные крошки и ждет, что ты придешь по следу.

Шейн фыркнул:

– Только в его случае роль хлебных крошек играют трупы!

После его слов разговор оборвался. Линдси молча переводила взгляд с Шейна на Холта и обратно. Наконец она не выдержала:

– Ребята, это плохо, что я хочу, чтобы вы прострелили Саймону Фоллсу башку и вышли сухими из воды?

Ее немного отпустило; губы больше не были плотно поджаты.

– Больше я не хочу это обсуждать. – Она собиралась сказать что-то еще, но ее остановил телефонный звонок. Она со вздохом потянулась к своему мобильному. – С работы… Почему мне кажется, что меня ждут плохие новости.

Потому что она умная. Вот что, в числе многого другого, нравилось в ней Холту.

– Возможно, это только первый. Скоро тебе начнут угрожать… Готовься к худшему.

– Сейчас посмотрим. – Она нажала кнопку и поздоровалась. Потом только слушала и хмурилась. Несколько раз пыталась что-то вставить, но, видимо, ее обрывали. Под конец она сказала: «Хорошо» – и нажала отбой. – Так и есть, все плохо. Меня уволили.

– Похоже, у Саймона есть пособие «Как стать плохим», и он тщательно его изучил, – заметил Шейн. – А кое в чем давно превзошел любой учебник.

Холт внимательно смотрел на Линдси. Как она поступит – замкнется или закричит? Она имеет право и на то, и на другое. Видя, что она стоит на месте и кусает губы, он нехотя задал ей вопрос, который был для него очень важен:

– Есть вести от Роджера?

– Нет. – Она вздохнула и опустилась на табурет рядом с Холтом. – Что будем делать?

Ее мужество восхищало. Она не собиралась ни прятаться, ни бежать. Наоборот, она готова была перейти в наступление, выяснить причины происходящего. Холт решил не отходить от нее ни на шаг. Важно, чтобы вокруг нее были люди, тогда никто не сможет обвинить ее в преступлениях. Ее хотят подставить. Нужно затруднить злоумышленникам задачу.

В голове забрезжил план. Надо заставить Саймона действовать немедленно, вопреки его желанию.

– Ты пока ничего не делай. Сейчас моя очередь.

– Что ты задумал? – Шейн нахмурился и вопросительно посмотрел на друга.

– Наверное, мне пора доказать Саймону свою преданность. – Тот принял его в общину, беседовал с ним с глазу на глаз… Пора ускорить процесс и предложить ему содействие. Удивится ли Саймон?

– А ты не выдашь себя? – встревожилась Линдси.

Холт улыбнулся:

– Неужели считаешь меня таким неспособным?

– Она права, – сказал Шейн. – Я собирался спросить то же самое.

Холт пропустил слова друга мимо ушей.

– Дайте мне день, и я со всем разберусь.

Замысел пришел Холту в голову, как только он увидел газету. Саймон увеличивал ставки. То же самое может сделать и Холт.

– По-моему, притворный разрыв – то, чего не хватает нашим импровизированным отношениям.

Какое-то время все молчали; наконец, тревожность, исходившая от Линдси, исчезла. Она не улыбнулась, но смотрела на него с любопытством.

– Мне придется изображать грусть? – Она вытерла воображаемые слезы.

– Мне будет еще грустнее оттого, что ты больше не сваришь мне кофе. – Представив, что он больше не увидит Линдси за стойкой кафе, не увидит ее лучезарную улыбку, Холт захотел со всей силы врезать Саймону по заду.

Она изогнула брови:

– Буду рада варить тебе кофе каждое утро.

– И подавать в постель?

Шейн встал из-за стола. Ножки его табурета заскрипели по полу.

– По-моему, у нас остался только один нормальный человек – я.

– Где «у нас»? – спросила Линдси, смущенная тем, что Шейн так неожиданно сменил тему.

– В группе «Коркоран». – Шейн метнул на Холта выразительный взгляд. – Остальные совсем тронулись…

Саймон разрешил охраннику проводить Карвера к себе в кабинет. Тот явился к воротам и гневно требовал впустить его. В обычное время Саймон не обратил бы внимания на вспышку и отправил бы Фрэнка-младшего восвояси, чтобы тот поучился терпению. Саймону очень хотелось так и поступить, но он и сам собирался побеседовать с молодым человеком. Сейчас самое время.

После того как в дверь постучали и он сказал «Войдите», Тодд жестом пропустил помощника шерифа вперед. Сам вошел следом и встал у гостя за спиной.

Фрэнк-младший, совершенно багровый от злости, заговорил, размахивая руками:

– Вы вмешиваетесь в ход следствия! Сначала не пускали меня в свои владения, не давая наводить справки о Гранте. И вот теперь – статья в газете. Зачем вы намекаете на виновность Линдси?

Чем больше негодовал помощник шерифа, тем хладнокровнее выглядел Саймон. С этим щенком он справится, но вначале нужно научить его дисциплине.

– Как видите, я работаю.

Карвер подбоченился:

– По-моему, вы не понимаете, насколько все серьезно!

Терпению Саймона пришел конец. Он подал знак Тодду и проскрипел:

– Нет, Фрэнк. Это ты не понимаешь!

Тодд взял парня в захват за шею, отобрал у него пистолет и рацию. Попутно он вытащил и бумажник, но Саймон сделал вид, что ничего не заметил. Какая разница? Сегодняшняя цель – унизить парня. Показать, что он тут не главный и никогда им не был.

– Да как вы смеете… – Фрэнк осекся, когда Тодд прицелился ему в голову. – Что вы делаете?!

– Тодд подержит твое оружие и личные вещи, пока мы беседуем.

Помощник шерифа хотел оглянуться, но Тодд ткнул в него стволом. Здоровяк угрожающе нависал над тщедушным помощником шерифа. Тот застыл и покосился на Саймона:

– Что здесь происходит?

– Мы уточняем некоторые правила. – Саймон захлопнул лежавшую перед ним папку и скрестил на ней руки. – То есть они действовали с самого начала, но ты ведешь себя так, как будто имеешь право голоса. Запомни, в Джастисе главный – я.

Служба шерифа никогда не будет здесь командовать. Саймон позаботился об этом, проведя многолетнюю подготовительную работу, собирая нужные доказательства, налаживая контакты. Он организовал поставки оружия, продавал его. Сеял семена недовольства. Провоцировал драки и снабжал оружием противоборствующие группировки.

Дело оказалось прибыльным. И поток новичков, умевших стрелять, не иссякал. К «Новым устоям» примыкало все больше адептов. Община стала идеальной базой. Иждивенцы и сторонники всеобщей любви давно покинули общину. Последних Саймон выгнал сам, а о тех, кто отказывался уходить, позаботились его приближенные. Остальные слушались его беспрекословно.

– Думаете, вы тут главный? – Мальчишка все еще пытался сопротивляться. – Да половина местных жителей вообще не знает, кто вы такой, а вторая половина считает вас главарем тоталитарной секты!

После того как Фрэнк высказался, пусть он и был совершенно не прав, Саймон уже не мог сдерживаться:

– Я занимаюсь делом и заключаю договоры, подобные тому, который много лет назад заключил с твоим отцом.

– О чем вы?

Просто удивительно, как с помощью простых фактов можно лишить человека силы. Саймону показалось, что помощник шерифа сдулся, как воздушный шар; он ссутулился и стал, если такое возможно, еще ниже ростом.

– Твой отец оказался очень полезным приобретением. Он сразу понял: иногда кое на что нужно закрывать глаза, это лучше для всех.

– Неправда!

Саймон обычно лгал без труда, но сейчас и лгать не пришлось. Фрэнк Карвер-старший много лет был тесно связан с «Новыми устоями». С настоящими делами, а не с болтовней. Его сотрудничество щедро оплачивалось. Он вышел в отставку состоятельным человеком. Кроме того, Саймон несколько раз помогал старику в щекотливых делах, когда нужно было подбросить улики или убрать из города неугодных.

– Так как твой отец отошел от дел, его обязанности переходят к тебе. Кстати, я просил его ввести тебя в курс дела. Судя по всему, он решил промолчать. Поэтому ты узнал все от меня.

– Не понимаю, о чем вы говорите!

Конечно, он не понимает. Вот почему Фрэнк-старший был таким ценным сообщником. Он умел держать язык за зубами. Вот почему ему столько лет удавалось вести двойную жизнь. Даже его сын был не в курсе… до сих пор.

Но у Саймона имелись заботы поважнее.

– Пора Линдси Пайк встретиться со мной.

Помощник шерифа широко раскрыл глаза. Он явно пришел в замешательство.

– Так пригласите ее!

– Сама она не придет. Ей нужен… стимул. – Возможно, все получится, если убить Хэнка у нее на глазах, но Саймону хотелось еще какое-то время понаблюдать за новичком. Проверить его. Может быть, он лучше Тодда годится на роль его помощника.

Помощник шерифа машинально шагнул в сторону, но Тодд схватил его за плечо, удерживая на месте. Фрэнк-младший вздохнул.

– Зачем она вам? Что вы хотите?

– Поговорить с ней. – Саймон растянул губы в улыбке. Скоро ей придется вспомнить прошлое! Она первая бросила ему вызов, она пока не знает, что ее ждет.

Помощник шерифа прищурился:

– А если она не послушает?

Саймон вздохнул. Ему надоел и помощник шерифа, и его вопросы.

– Тогда у нее появится кое-что общее с беднягой Грантом. – Фрэнк-младший вздрогнул, явно испугавшись, но Саймон поднял руку. – Нет-нет, стой смирно.

Помощник шерифа тяжело дышал.

– С какой стати я должен вам помогать?

Тут было просто. Саймон не оставит ему другого выхода.

– С такой, что твоей семье грозит разоблачение. У меня есть документы, на которых имеется подпись твоего отца. Я сумею доказать, что он стоит за поставками оружия. Он – и косвенно ты.

– Вы сошли с ума! – Помощник шерифа хотел оглянуться, но Тодд держал его крепко. – Вы оба!

– Так и решим. – Саймон, закончив разговор, встал. – Отправляйся вместе с Тоддом за мисс Пайк и приведи ее сюда.

– Я не пойду.

В эти игры Саймон не играл.

– Значит, прощайся с жизнью. У тебя десять секунд, чтобы принять решение.

Его глаза засверкали. У него новая жертва, с которой можно поиграть; так или иначе, она скоро будет здесь.

Глава 14

Через несколько часов Линдси вышла на крыльцо. Ей хотелось отдохнуть, прийти в себя после бесконечных вопросов. Шейн и Холт весь вечер говорили о стратегии и тактике. Если она услышит еще один сценарий, в котором Саймон пытается удержать Холта в заложниках, и о том, как Холту вырваться, у нее лопнет голова.

Она обещала не уходить далеко, что казалось ей нелепым, ведь она у себя дома, на своем участке. Правда, ей до сих пор трудно было смотреть в сторону озера. Ведь там нашли тело Еранта. Нескоро она успокоится… а ведь она еще никогда в жизни не расслаблялась до конца.

Наверное, лучше всего продать дом и переселиться в соседний городок. Это разумно, но пока она не могла решиться еще на один шаг.

Она вышла черным ходом, спустилась с крыльца и зашагала к огородику. На грядке зеленели кружевные кустики моркови; разноцветные цветы на клумбах радовали глаз. Она нагнулась, погладила малиновые лепестки. Никогда не знаешь, что смерть и опасность совсем рядом…

Ей показалось, что она услышала шорох слева, за деревьями. Она подняла голову, готовясь сказать Холту, чтобы не ругал ее, но вдруг увидела, как из-за куста выходит помощник шерифа Карвер.

Он был бледен; губы у него дрожали. Линдси удивилась, не увидев обычной самодовольной улыбки. Ей захотелось спросить, хорошо ли он себя чувствует. С другой стороны, она не собиралась притворяться, будто рада его приходу.

– Что вы здесь делаете? – Если он пришел арестовать ее, она сейчас потеряет сознание.

Ей через многое пришлось пройти, и она справилась. Она считала себя сильной и вполне разумной; после знакомства с Холтом ее уверенность в себе возросла. Вместе они вполне способны противостоять Саймону Фоллсу и победить его.

– Поедемте со мной. Я должен отвезти вас в участок для допроса.

Хорошо, она поедет, только возьмет с собой Холта и Шейна. Пусть полиция, шериф или даже ФБР имеют дело с ними! Но сначала у нее тоже есть вопрос.

– Так это вы запустили «утку» в новостях?

– Линдси, не осложняйте дело больше, чем нужно.

Он ничего не отрицал. Значит, за всем стоит именно он, а значит, она ни за что не пойдет с ним без подкрепления.

– Ладно, я поеду, но Хэнк поедет со мной.

Она повернулась к дому и собралась позвать его, но ей грубо зажали рот рукой и дернули назад; она ударилась о чью-то широкую грудь. Краем глаза она заметила направленный на нее пистолетный ствол.

– Не ори, или тебе конец! – предупредил знакомый голос.

Помощник шерифа покосился в сторону дома:

– Я с ними разберусь.

– Один лишний звук – и сюда примчится ее приятель. С ним тебе драться не нужно, попомни мои слова. – Тодд приблизил к ней свое лицо. – Веди себя хорошо, или я застрелю первого, кто выйдет из дому, а я стреляю метко!

Линдси кивнула, и хватка его руки чуть ослабла. Она не ожидала ничего другого от Тодда и ему подобных, но Фрэнк-младший… Неужели и он на их стороне?

– Так вы с ним заодно?

Тодд не стал связывать ей руки, и она поспешила этим воспользоваться. Сунула руку в карман, нащупала мобильный телефон. Правда, на нем не было «тревожной кнопки», а если и была, Линдси о ней не знала. Она рассчитывала на другие свои навыки. Нащупав кнопку «Сообщения», она стала вслепую нажимать на клавиши, надеясь, что Холт все поймет.

Вместо помощника шерифа ей ответил Тодд:

– Правоохранительные органы в нашем округе подчиняются нам, а мистер Фоллс хочет вас видеть.

Когда она услышала это имя, холодок пробежал у нее по спине.

– Передай ему, пусть катится к…

– Линдси, остановитесь! – Помощник шерифа умоляюще вскинул руки.

Ей было не менее страшно, чем Карверу. Но она еще могла сопротивляться. Она нажала последнюю кнопку, надеясь, что сообщение ее удастся разобрать, и посмотрела на Карвера.

– Он меня убьет. Вы ведь понимаете? Вы отправляете меня на смерть.

– Знаю. – Фрэнк-младший схватился за пистолет, но Тодд его опередил. Чуть наклонившись вперед, он метнул в помощника шерифа неизвестно откуда взявшийся нож.

Линдси собиралась убежать, закричать, но леденящее душу зрелище приковало ее к месту. Фрэнк-младший упал на колени, хватаясь руками за живот. Сквозь пальцы просачивалась кровь. Он открыл рот, но с его губ не слетело ни звука… Значит, громкий крик, который она слышала, раздавался только в ее голове.

Прежде чем она успела отойти от Тодда, он снова схватил ее за шею и приставил пистолет к ее виску.

– С тобой трудно иметь дело!

Его угрожающий тон заставил ее очнуться. Ей нужно сохранять рассудок.

– Хо… Хэнк тебя найдет. – Она надеялась, что Тодд не заметил ее оговорки.

– Хэнк? – Тодд крепче сжал ее шею. – Надеюсь, потому что за мной должок. Он здорово отделал меня тогда у тебя дома.

Холт вернулся в гостиную из ванной и нашел Шейна на диване. Задрав ноги на подушки, тот перебирал в руке бумаги. После того как они узнали о побочном хобби Линдси, она пустила их в свой кабинет. Теперь им легче стало связываться со штаб-квартирой, а Джоэл поставлял им нужные сведения.

Коннору очень не понравилось то, что они нашли на Саймона Фоллса, а именно – ничего. На фотографиях, сделанных Кэмом, были огромные склады оружия.

Другие, возможно, не заметили бы ничего необычного, но Коннор сразу различил ящики с гранатометами и ракетами «земля-воздух». Вот что было по-настоящему страшно. Новые сведения вполне сочетались с данными, которые раньше прислал Холт.

Этот Саймон Фоллс, кем бы он ни был, имеет доступ к оружию массового поражения. Он по-настоящему опасен. Если он психопат или намерен кому-то мстить, он вполне способен пустить свой арсенал в ход. Холту оставалось надеяться, что Саймон лишь вооружает противоборствующие группировки в экзотических странах, а не напрашивается на неприятности здесь. Хорошо бы он не был помешанным и не стремился к славе любой ценой.

До сих пор Холту везло в работе, зато не везло в любви. Ему показалось, что встреча с Линдси все изменила. Раньше он считал, что его работа и женщины не сочетаются. Он видел, как друзья ради любви рискуют жизнью. Холт привык рисковать, но ради дела. Конечно, Линдси не такая, как все. За короткий срок она превратилась для него в самого важного человека на свете, и он не знал, как справиться с растущим страхом за нее.

Он на горьком опыте научился никому не доверять. В Афганистане человек, которого Холт считал своим другом, предпочел торговать наркотиками. Он выстрелил в Холта и бросил его умирать. В глубине души Холт понимал, что Линдси не способна на предательство. Она будет с ним до конца.

То же чутье в свое время помогло ему отобрать напарников в свою группу. Самыми близкими до сих пор были Шейн и Макина. Он еще не понял, найдется ли в его внутреннем круге место для Линдси… если, конечно, она захочет в него войти.

Шейн помахал листком бумаги:

– Мы получили сведения о прошлом Линдси! Правда, ее имя практически ни о чем не говорит, зато Джоэлу удалось кое-что выяснить по отпечаткам ее пальцев.

– Что?! – Холт огляделся по сторонам. Где Линдси? Он посмотрел в окно и увидел, что она нюхает цветы. Он даст ей пять минут, а потом выйдет и затащит назад, в дом. А пока будет наблюдать… как только поймет, что имеет в виду Шейн.

Шейн рывком сел:

– Ты сам приказал навести о ней подробнейшие справки.

– Нет, я ничего подобного не приказывал. – Холт заранее предчувствовал неприятности.

– Ну да. – Шейн подмигнул ему. – Тогда считай, что я сам решил тебя подстраховать.

Холт вспомнил тот их разговор; потом он хотел связаться с Джоэлом и отменить проверку. Он даже попросил Коннора придержать лошадей. Похоже, Коннор ничего не понял или нарочно проигнорировал его просьбу.

На их месте Холт поступил бы так же. Важно выяснить все обстоятельства дела.

Шейн по-прежнему протягивал ему листок бумаги:

– Ты знаешь, что Линдси Пайк – не ее настоящее имя?

– Да, знаю. – Бросив последний взгляд в сторону Линдси и посмотрев, как она рвет цветы, Холт подошел к дивану.

– А нам ты ничего не сказал! – возмутился Шейн.

Холт посмотрел на листок, который протягивал Шейн. Это оказалось объявление о похищенном ребенке. С фотографии на него смотрела беззаботная девочка; она широко улыбалась щербатым ртом. Глаза умные… и очки ей шли.

– Она сильно изменилась.

Шейн откашлялся:

– Похоже, ты совсем потерял из-за нее голову, и я тебя не виню. Она в полном порядке, то есть внешность у нее идеальна, не подкопаешься.

Шейн явно преуменьшал. Линдси настоящее сокровище – умная, страстная, преданная… Холту в ней нравилось все, кроме, может быть, упрямства, да и то не всегда.

Но дело не только в физическом влечении. Он все время думал о ней, наблюдал за ней, когда она бродила по дому; ему нравилось даже, когда она фальшиво мурлыкала что-то себе под нос. Никогда он еще не был так увлечен. Никогда не мечтал о том, чтобы женщина занимала столько места в его мыслях.

Поэтому он выбрал самый естественный ответ лучшему другу:

– Заткнись!

Холту почти нечего было больше сказать, и он не мог бороться с собой. Всякий раз, как он думал о том, что выполнит задание и уедет, у него сжималось сердце. А если она потом встретит другого? Если она будет спать с другим? Ему делалось нехорошо, как будто его били под дых.

Он понимал, что все больше влюбляется в нее. Очертя голову, без страховки. Он вспомнил, как смеялся над Джоэлом и Кэмом, и теперь все понял. Единственная женщина входит в твой мир, и все остальное перестает существовать. Какая досада!

Шейн развалился на подушках:

– Ты знаешь, что всегда посылаешь меня подальше, стоит мне заикнуться о ваших отношениях?

Холт не стал спорить и постарался сменить тему:

– Вот и не надо меня подкалывать.

– Кстати, мы уже делаем ставки, – небрежно заметил Шейн, продолжая перебирать бумаги.

Холт так сосредоточенно разглядывал снимки и подписи, что слова друга не сразу дошли до него.

– Что? Какие еще ставки?

Шейн улыбнулся:

– Ставки на то, скоро ли ты будешь стоять на коленях и умолять Линдси простить тебя.

– За что ей меня прощать? – недоумевал Холт. Вдруг Шейну известно что-то, о чем он еще не знает.

– Найдется что-нибудь. – Шейн раскладывал документы в стопки по одному ему известной системе. Одна страница привлекла внимание Холта.

– Погоди! – Он вытянул руку, не давая другу зарыть документ в груду других.

– Что? – Шейн вытащил документ наверх. – Это Уолт Флиленд, дядя Линдси. Погиб в перестрелке с представителями Бюро по контролю за огнестрельным оружием.

Чем дольше Холт разглядывал снимок, тем больше ему делалось не по себе. Снимок был старым, но сходство казалось несомненным. Подбородок. Губы. Злобные черные глаза. Одно ясно – ее дядя не умер.

Холт еще раз всмотрелся в фотографию. Он сменил внешность, скорее всего нарочно. Узнать его могут только те, кто хорошо с ним знаком…

– Он перекрасил волосы и сильно похудел, но он определенно не умер. Это мой босс. Босс Хэнка. – Увидев непонимающий взгляд Шейна, Холт пояснил: – Это Саймон Фоллс!

– Почему Линдси его не узнала?

– Она никогда не видела Саймона Фоллса. Его вообще мало кто видел. Я пытался сфотографировать его для Коннора и Джоэла, но у меня ничего не получилось. – Мыслями он сразу же перенесся к Линдси и бросился к черному ходу. Шейн соскочил с дивана и побежал за ним.

Холт остановился в том месте, где только что видел ее. Внимательно осмотрел двор. Ее нигде не было видно, и он похолодел от страха.

– Смотри. – Шейн бросился вперед, не говоря ни слова. У опушки на земле лежало чье-то тело.

Холт узнал форму издали. Под помощником шерифа темнела лужа крови; глаза у него остекленели. Он был еще жив.

– Его ударили ножом. – Холт не обратил внимания на писк мобильника в кармане: кто-то прислал ему эсэмэску. Он сорвал с себя футболку и приложил к ране. – Где Линдси?

Шейн вдруг отскочил в сторону и нагнулся. Поднял что-то из травы и, вернувшись, показал Холту мобильный. Холт ввел пин-код, который дала ему Линдси. Пока Шейн со своего телефона вызывал Службу спасения, Холт разбирался с телефоном Линдси. Он сразу увидел посланную ею эсэмэску.

– Ее схватил Тодд!

Помощник шерифа зашевелил губами и прошептал:

– Он повел ее к Саймону… не знаю куда.

– Это как раз самое простое. – Холт подумал о мобильном у себя в кармане. – Я ее найду.

Холт поклялся найти ее во что бы то ни стало. Он уберет все преграды на своем пути… Но сейчас весь его мир сосредоточился на странной эсэмэске, кишащей ошибками. Он разобрал самую важную часть: «скорее люблю».

Глава 15

Холт без труда вошел в ворота «Новых устоев». Он боялся, что придется прорываться с боем, что дорогу ему преградят охранники или сам Саймон. Такие обстоятельства вполне отвечали бы дерзкому похищению Линдси.

Но в поселке все шло как обычно. Рядовые члены общины выполняли свои обязанности; многие отправлялись на тренировку на стрельбище. Если кто-то из них и знал, что главарь приказал похитить невинную женщину и затащить сюда, то не показывал вида. Скорее всего, рядовым сектантам ничего не сказали – а может, им было все равно.

Неведение играло Холту на руку. Утром он сунул датчик в задний карман джинсов Линдси. Теперь он точно знал, где она находится. Но туда нужно еще как-то попасть, ведь «Новые устои» раскинулись на огромной территории. Шейн помог Холту сузить круг поисков. Линдси находится в здании бывшего склада. Над дверью имеется табличка «Вход воспрещен».

Коннор сообщил, что в том здании раньше находилась и комната отдыха для персонала. С помощью аэрофотосъемки Кэма они установили, что попасть в здание можно через единственный вход.

Стараясь не привлекать к себе внимания и не попадаться в объективы видеокамер, разбросанных по всему поселку, Холт шагал не спеша, с невозмутимым видом. Миновал общую столовую, приемную Саймона. Той же дорогой он ходил каждый рабочий день, и сейчас не сбился с пути. Скорее всего, за ним следят. Оглянувшись, он свернул к гаражу, рядом с которым стояли грузовики, на которых в лагерь привозили припасы.

Он боялся, что времени у него мало. Не хотелось идти к заброшенному зданию пешком. Однако, чтобы взять машину, требовалось заранее написать заявку. Свой грузовик Холт оставил на стоянке за оградой – так полагалось по правилам. Оставалось бежать или импровизировать. Холт предпочел второе.

Он вошел в просторный гараж. Незанятыми оставались две машины, обе с навигаторами. Ими нельзя будет пользоваться, когда он заберет Линдси. Холт ничего не имел против, так как продумал другой путь для побега.

Как обычно, помахав рукой механику, Холт подошел прямо к стойке диспетчера. Взял планшет, висевший на гвозде, и начал заполнять анкету. Холт видел парня, который здесь работал, почти каждый день и надеялся, что тот его запомнил.

Диспетчер поднял голову:

– На тебя сегодня заявки нет.

– Надо обпилить несколько деревьев у тренировочной площадки, – уверенно и спокойно ответил Холт.

Никаких деревьев рядом с площадкой не было, но диспетчер не удивился. Из-за сильных ветров здесь постоянно случался беспорядок. Холт почти все первые дни пребывания в «Новых устоях» убирал сломанные ветки и расчищал дорожки.

Сегодня он притворился, что собирается заняться тем же, хотя у него в голове уже пошел обратный отсчет. Время было на исходе; если он промедлит, придется переходить к плану «Б», то есть бежать к Линдси и надеяться, что по пути его не застрелят.

Холт протянул анкету и стал ждать. Через две секунды будет ясно, отдал ли Саймон приказ остановить его.

Диспетчер не тратил лишних секунд. Взял запасные ключи и передал Холту:

– Завтра грузовик понадобится, так что не забудь пригнать его сюда к концу смены.

– Без проблем! – Холт с облегчением выдохнул.

Он сделал два шага к грузовику, и тут диспетчер окликнул его по имени. Холт медленно развернулся, вспоминая, где у него оружие. Меньше всего ему хотелось убивать парня или ранить кого-то из местных обитателей.

Всех, кроме Тодда. Вот кому он с удовольствием всадит пулю в лоб!

Диспетчер показал на вывеску над входом:

– Не забудь заправиться!

– Сделаю. – Холт читал эту выцветшую и облупившуюся надпись каждый день. И следовал инструкции, что было нетрудно, так как бензозаправка находилась недалеко от гаража.

Не медля больше ни секунды, Холт забрался в грузовик. Он все время ждал, что охранники начнут окружать его и откроют огонь. Но пока все шло гладко. Никто не пытался его остановить. Никто не усомнился в его словах. Он двигался уверенно, и ему охотно давали все, что он хотел. В данном случае – пропускали.

Поездка заняла несколько минут, но показалась ему вечностью. Заброшенное здание выглядело хуже, чем ему казалось. Доски прогнили, крыша покосилась. Казалось, будто строение вот-вот упадет.

К самому зданию он не подъехал. Припарковался, но мотор не заглушил. Подождал, не выбежит ли кто навстречу.

Все было тихо, только трава и листья шуршали на ветру. Холт выключил зажигание. Ему в самом деле стало любопытно. В наши дни все смотрят видео в Интернете и детективные сериалы по телевизору. Преступники стали намного изобретательнее. Снаружи казалось, что здание трудно защищать, но из него легко бежать. Что ж, тем лучше.

Холт осмотрел дверь, обошел дом кругом и увидел еще несколько мест, откуда в случае необходимости можно бежать. Он надеялся, что потолок не рухнет ему на голову…

Линдси наверняка страшно. В нем вскипала ярость. Она сидела там одна и плакала. Возможно, Тодд ее ранил…

Холт поклялся сам себе, что разнесет весь сарай в щепки и допросит с пристрастием, если понадобится, всех обитателей поселка. Он должен любой ценой вытащить ее отсюда.

Быстро осмотрев сарай сквозь трещину в двери, Холт толкнул дверь. Она заскрипела. Хорошо, уже можно работать.

Он толкнул дверь плечом, протиснулся в образовавшуюся щель и остановился.

Через секунду глаза привыкли к полумраку. Внутри было открытое пространство; в углу стояли весы и валялись доски. Грязные окна, прорезанные высоко под потолком, почти не пропускали свет. Он сразу понял, что влезть в них невозможно.

Почему ее поместили именно сюда, тем более без охраны? Считает ли ее Саймон ценным приобретением?

Холт прошел несколько шагов и снова остановился. Как тихо… Может, датчик вышел из строя? Он уже собирался повернуть назад, как вдруг заметил впереди полоску света в том месте, где была на первый взгляд глухая стена.

Он осмотрел углы. Судя по всему, за ложной стеной находится потайная комната… Странный выбор. Правда, его трудно чем-либо удивить. С тех пор как он приехал в Орегон, события развиваются стремительно.

Холт осторожно двинулся вперед. Штабеля ящиков закрывали обзор. Он отодвинул их в сторону, стараясь не шуметь. Задача нелегкая, но ради Линдси он и не на такое готов. Он согласен продать душу дьяволу, лишь бы знать, что ей ничего не грозит. Она не должна встретиться со своим дядей, которого считает покойником. По мнению Холта, лучше бы Саймону не воскресать.

Он был рядовым членом общины и вдруг стал главарем. Неожиданное превращение казалось подозрительным. Перед таким взлетом обычно происходит что-то важное. Потом надо будет проверить, не отмечалось ли в то время перемещение крупных партий оружия. Каким-то образом этот тип прорвался к власти. Он редко показывается на публике, значит, харизматический лидер секты исключается. Другие варианты казались бессмысленными.

Холт нащупал в кармане нож и достал пистолет. Он откроет огонь, как только обнаружит Линдси и убедится в том, что она жива.

Он провел пальцами по стене, ища механизм, который открывал бы потайную комнату. Ничего. Кнопка нашлась в самом углу. Взвизгнули шестеренки, и часть стены отъехала в сторону.

Линдси он увидел за толстой прозрачной перегородкой. Она сидела на полу в тесной камере размером примерно три на три метра, обхватив колени руками и опустив голову. Холт осмотрел ее, но не заметил ни крови, ни синяков.

Когда он собирался окликнуть ее, она вскинула голову. Несколько раз мигнула и раскрыла рот.

Облегчение у нее на лице стремительно сменилось ужасом. Она показала куда-то ему за спину, и Холт начал оборачиваться, но было уже поздно. От мощного удара по почкам он рухнул на колени.

Следующий удар пришелся в висок. Били чем-то тяжелым и, скорее всего, металлическим. Холт попытался встать, но комната закружилась у него перед глазами, а к горлу подступила желчь.

Из последних сил он разлепил глаза и увидел перед собой испуганную Линдси. Она положила руку на разделявшую их перегородку. Потом ослепляющая боль снова ударила по вискам, и все погрузилось во тьму.

Саймон выключил компьютер и вытащил жесткий диск. Он никогда не забывал о мерах безопасности. Никто, кроме него, не имел в лагере доступа к компьютеру, поэтому рядовым сторонникам почти не было известно, что происходит во внешнем мире.

Он оставлял на виду только то, что считал нужным. Иногда так проще всего было распространять слухи. Так все узнали о гибели Гранта и о предполагаемой причастности Линдси к его смерти. Члены «Новых устоев» передавали новость из уст в уста. По пути слух обрастал новыми подробностями. Саймон же знал то, что не считал нужным сообщать своим последователям.

Сегодня он наконец встретится с Линдси. Она находилась на территории поселка уже час. Он наблюдал за ней с помощью камеры. Как только он обсудит с Хэнком перспективы его возможного повышения, он встретится с почетной гостьей.

Сегодня великий день.

В дверь постучали; не дав ему ответить, в кабинет ворвался Тодд.

– У нас новая проблема!

Тодд не стал бы врываться к нему без причины; он из тех, кто редко беспокоится, но уж когда он беспокоится, к нему лучше не приближаться… Но Тодд не обладает всей информацией. То, что его взволновало, для Саймона не новость.

– Наверное, приехал Хэнк. – Саймон следил за его передвижениями. Ему стало интересно, как поведет себя Хэнк. Он не волновался и не стремился вызволить Линдси, что показалось Саймону любопытным. – Устроим ему сегодня проверку на преданность. Давно пора!

– В том-то и дело. Он не Хэнк.

Что-то внутри Саймона дрогнуло. Он все предвидел, все аккуратно подготовил и расставил. Он не может себе позволить иметь дело с неизвестными величинами!

– Что?!

– Линдси назвала его Холтом.

Ну и что? Саймон пожал плечами. Скорее всего, Хэнк – уменьшительное от «Холта». Имена похожи… Нет, тут возникает другая проблема. Его подчиненные все больше выходят из-под контроля.

– Где они сейчас? Она ведь заперта, а… он где?

Тодд не испугался, хотя Саймон возвысил голос.

– Он с ней. Пока. Как только приехал, прямиком отправился на склад, как будто знал, где она. На смену не выходил, в своем шкафчике ничего не брал.

Саймон решил, что Хэнк или Холт заранее знал, где искать Линдси. Вряд ли это случайность. Саймон не верил в совпадения.

Он уже убедился в том, что новичок обладает нужными ему данными, но ему казалось, что Хэнк, или как его зовут на самом деле, – обычный солдат, каких много. Судя по всему, он вбил себе в голову, что спасет Линдси. Откуда он все-таки знал, где она? И почему понял, что ее нужно спасать?

Саймон редко ошибался, но личность Хэнка или Холта вдруг вызвала у него сомнения.

– Насколько я понимаю, ты проследил за ним.

– Да, – кивнул Тодд.

– Молодец. – Теперь Саймон не успокоится, пока не выбьет правду из Хэнка. Но тут возникает еще один вопрос. – Говоришь, он сразу направился к Линдси?

– Мне показалось, он ее не искал, а вышел на нее сразу. – Тодд поджал губы. – Я пока запер их вместе.

Из камеры не убежать. Там всего одна дверь и прозрачная пуленепробиваемая перегородка. То, что нужно для допроса.

– Отлично. Пусть в последний раз насладятся обществом друг друга.

– Как по-вашему, кто он такой на самом деле?

– Об этом потом. Больше меня беспокоит другое. Откуда Хэнк знал, где находится Линдси? Туда никто не ходит! – Рядовым обитателям поселка запрещалось подходить к бывшему складу. А если кто-то случайно забредал туда, их отпугивала табличка «Вход воспрещен».

– Она как будто вела его за собой.

– Похоже, Хэнку, Холту, или как его зовут, многое придется объяснить. – Саймону не терпелось допросить его.

– Вы хотите с ним поговорить? – с сомнением спросил Тодд.

– Конечно, а в ходе допроса он пройдет проверку. – И его проверки Хэнк не забудет, потому что в живых Саймон его оставлять не собирался.

Тодд прищурился:

– С ним шутки плохи!

– Да ведь мы его пристрелим! – с досадой бросил Саймон. – Но не теряй бдительности. Холт и один смертельно опасен. А если за ним явится приятель или целая группа, возникнет настоящая угроза. Кажется, он обмолвился, что к нему в гости приехал армейский друг… Возможно, они работают вместе.

– А если так, то что?

Легкий вопрос!

– Линдси увидит, как они умрут у нее на глазах.

Глава 16

Только бы он пришел в себя!

Линдси сидела на полу в камере, куда ее бросил Тодд. Голову Холта она положила к себе на колени. Она тихонько гладила его по волосам и считала минуты. Наверное, у него сотрясение мозга или даже хуже. Может быть, он умирает.

Из раны шла кровь, но она вспомнила, как читала где-то, что при ранениях головы крови всегда много, и это не страшно. Череп защищает мозг от повреждений. И все же она как умела перевязала ему голову полотенцем, которое швырнул ей Тодд.

Они знакомы несколько дней и все это время проходят проверку на прочность. Сейчас еще одно ужасное испытание. Прошедший час стал настоящей ездой на «американских горках». Счастье, когда она увидела Холта, сменилось ужасом, когда из-за его спины неожиданно вынырнул Тодд.

Ей нужно поскорее выбраться отсюда, бежать как можно дальше. Связаться со знакомыми и убедиться в том, что остальные спасенные живы и здоровы. Но сначала Холт… Только бы с ним ничего не случилось! Когда Тодд ушел, она стала говорить с Холтом, пела ему, целовала его… Но все бесполезно. Он не приходил в себя.

Она уже хотела его встряхнуть, когда он пошевелился. Он застыл, а потом вдруг рывком сел с ней рядом. От резкого движения у него дернулась голова. Линдси испугалась, что он снова потеряет сознание.

– Полегче. – Она положила одну руку ему на бедро, а другую – на затылок. – Очень больно?

– Пустяки. – Он привстал, но тут же тяжело рухнул на пол.

Она притянула его к себе.

– Тодд трижды ударил тебя по голове.

По крайней мере, это она видела. Возможно, Холту сильнее досталось до того, как он нашел ее. Линдси понятия не имела, что происходит за стенами ее камеры: сюда не проникали никакие звуки. Ей было страшно и одиноко. Она с трудом преодолела порыв разговаривать сама с собой.

– Вот гад! – Холт потер затылок и поморщился от боли.

Он считал себя профессионалом – и вот, пожалуйста, угодил в ловушку.

– Когда он напал на меня, я понял: дело серьезное.

– Значит, ты специально пошел сюда? – Его поступок показался ей безрассудным. Надо было вызвать подкрепление…

Конечно, приятно, что он бросился на выручку. Не прислал вместо себя отряд спасателей. Холт любит все делать сам. Огромная нежность к нему затопила ее. Помимо прочих достоинств, он верен своему слову. На него можно положиться.

Он взял ее руки в свои:

– Мне нужно вытащить тебя отсюда.

Она была полностью с ним согласна, однако…

– Я над тобой не издеваюсь, но, похоже, ты вот-вот потеряешь сознание.

– Да неужели? – с притворным ужасом спросил он.

– Ты умеешь проходить сквозь стены? – Она показала на прозрачную перегородку, отделявшую их от внешнего мира. Если он такой крутой, пусть попробует справиться!

– Здесь Кэм и Шейн.

Вся группа в сборе. Линдси вздохнула с облегчением. И все-таки оставался еще один вопрос, который не давал ей покоя.

– Как ты меня нашел?

Он погладил ее пальцем по тыльной стороне ладони:

– Я за тобой следил.

– Что?! – Ей хотелось одновременно прижаться к нему и забросать его вопросами. Она позволила ему придвинуться поближе.

– На тебе датчик. Крошечный, почти незаметный.

– Спасибо, конечно, но потом мы еще поговорим. – Она посмотрела на него и поняла, что он превозмогает боль. Губы были плотно сжаты, в уголках глаз появились морщины. Всякий раз, меняя позу, он тихо вздыхал. Но не жаловался. – Ну и что будем делать – сидеть и ждать, пока нас спасут?

Холт еще немного выпрямил спину. Оттолкнулся от стены, повернул голову налево, направо. Зажмурился.

– Считаешь, такой план в моем духе?

Его упрямство может их обоих угробить.

– Нет. Но насколько мне известно, ты не умеешь проходить сквозь стены.

– Мало же ты в меня веришь!

Так как им оставалось только ждать и догадываться, чего хочет от них чудовище Саймон Фоллс, Линдси продолжала говорить:

– Наверное, в худшем положении ты в жизни не был.

Она ждала, что Холт с ней согласится. Но он только помрачнел.

Он попробовал покачать головой, но передумал.

– Мне было намного хуже.

Она огляделась по сторонам. Глухо… Похоже, воздух откуда-то поступает, принося прохладу, хотя здесь не было окон.

– Как такое возможно? Мы здесь заперты, сидим и ждем смерти!

Последняя фраза далась ей с трудом. Ей не хотелось умирать, но все указывало на то, что сегодня – последний день в ее жизни.

Вот почему она написала ему ту эсэмэску. Она надеялась сказать все, что хотела. Она не спешила признаваться в любви и не украшала свои письма сердечками, но прекрасно понимала, что с каждым днем все больше влюбляется в него.

– Тогда… меня бросили умирать. И мне пришлось гораздо хуже, чем сейчас. – Опираясь на стену, он с трудом встал на ноги. Лицо у него было белое как мел. Он стоял неподвижно и молчал. Воспоминания давили на него тяжким бременем.

Линдси догадывалась, как ему больно. Он скосил на нее глаза и ссутулился. Ей хотелось его утешить, но она не совсем поняла, о чем он говорит.

– О чем ты?

Сначала он не ответил. Стоял, полузакрыв глаза и опираясь ладонями о стену. То ли отдыхал, то ли держался, чтобы не упасть.

Когда она решила, что он ее не расслышал, он заговорил. Его низкий голос эхом отдавался от стен камеры.

– Это было в Афганистане. Я узнал, что один мой друг… не Шейн… торгует наркотиками. Продавал и нашим, и местным. Решил нажиться.

Он рассказывал обо всем как-то отстраненно. Как будто все случилось не с ним, а с кем-то другим. Линдси решила, что так срабатывает защитный механизм, но не перебивала его. Она понимала, что ему нужно выговориться. Только так можно пережить прошлое и двигаться дальше.

– По-моему, я знаю, чем все закончилось… – Она боялась слушать. Судя по всему, наркоторговец и Холт поссорились. Она готова была голыми руками придушить гада.

– Мы были друзьями, поэтому я дал ему возможность выбора. – Холт ущипнул себя за переносицу и потер глаза. Все его жесты указывали на то, что ему не по себе. – Я тоже считал себя виноватым, ведь я не догадывался о его побочных заработках… Наверное, если бы я все знал с самого начала, я мог бы его остановить.

– Не думаю, что у тебя бы получилось.

– Когда я предложил ему на выбор два варианта: сдаться или ехать домой, он выбрал третий вариант. – Глаза у Холта стали пустыми. Он заново проживал тот ужасный разговор. – Решил убить меня. И бросил истекать кровью в пустыне.

Его слова потрясли ее. Она много читала и слышала об ужасах войны, но война велась так далеко… А он носит воспоминания в себе и никак не справится с ними.

– Как ты спасся?

– Я пополз в укрытие. Все время сдавливал рану. – Холт негромко хмыкнул. – Кстати, она у меня на лбу, под волосами.

Он держался так, словно не совершил ничего особенного. Можно подумать, любой тяжелораненый сумеет добраться до безопасного места и спрятаться без посторонней помощи. Линдси прижала руку ко рту.

Ему многое пришлось пережить. Но ничто не могло сравниться с предательством.

– Твой друг правда выстрелил тебе в голову, чтобы выгородить себя?

– Да, ему не терпелось отделаться от меня, чтобы я не совал нос в его дела.

– Теперь понятно, почему ты никому не веришь. – Все отдельные кусочки у нее в голове соединились в цельную картину. Вот откуда его не любовь к серьезным отношениям. Он верит лишь немногим.

Но сейчас он прогнал все посторонние эмоции и запер их на замок. По крайней мере, утверждал так до тех пор, пока не занялся с ней любовью. В ту ночь Линдси вовсе не казалось, что ему хочется находиться где-то еще, кроме ее постели.

Он посмотрел ей в глаза. И ей показалось, что, кроме них, на всем свете больше никого не осталось.

– Кстати, тебе я доверяю.

Его слова записались на подкорку; она поспешила задать важный вопрос. Потом явится Тодд, и времени на личные дела уже не останется.

– Ты получил мою эсэмэску?

– Да. Ты умница.

Ну да, только она сейчас о другом.

– Я хотела…

– О, ты оклемался!

При звуках голоса Тодда она вскочила на ноги. Постаралась загородить собой Холта, но он держался сбоку от нее.

Туман почти развеялся. Он по-прежнему двигался вдвое медленнее обычного, и ему трудно было поворачивать голову, но он снова готов был защищать ее. Он нависал над ней, готовый ринуться в бой.

Тодд показал своим пистолетом, чтобы они шли к двери.

– На выход. У нас для вас сюрприз.

– Какой? – спросил Холт.

– Вам пора выйти в люди. – Тодд переводил взгляд с Холта на Линдси и обратно. – Босс хочет видеть вас обоих!

Глава 17

С каждым шагом сознание Холта прояснялось. Голова еще болела, когда он ее поворачивал, но постепенно он приходил в себя. Еще несколько минут перезарядки, и он будет готов действовать.

Главное, нужно спасти Линдси. Да, она умеет справляться со многими трудностями. Но сейчас ее ждет ужасная встреча, и он не хочет, чтобы все развивалось по сценарию, которого он боялся.

Саймон Фоллс – психопат. Ради достижения своих целей он шел по головам и убивал. Он жил по фальшивым документам. Линдси, правда, тоже, но она пряталась, чтобы ее не нашли и чтобы иметь возможность помогать другим. У ее дяди другие мотивы. Сейчас ему нужна Линдси. Холт точно не знал зачем, но догадывался, что станет свидетелем очень странного воссоединения семьи.

Когда они вышли из камеры, Линдси взяла его за руку. Он ласково погладил ее тыльной стороной ладони, и она на секунду прижалась к нему, показывая, что заметила его жест.

Остаток времени он оценивал обстановку. Он уже осмотрел весь поселок, даже подходил к оружейному складу, а здесь ни разу не был. Интересно, чего еще он не знает?

Они остановились посреди длинной комнаты. На полу валялись мусор и обломки мебели. Пахло плесенью; судя по всему, это место много лет оставалось запертым. С другой стороны, камера оборудована по последнему слову техники, значит, Саймон поддерживает связь с внешним миром. Этот ханжа не ограничивает себя в мирских благах.

Тодд стоял сзади и целился в Линдси из пистолета. Очень умно. Пока Линдси грозит опасность, Холт не двинется с места. За себя он не боялся, но вот Линдси…

Они стояли и молча ждали. Холт догадывался, что Саймон планирует театральный выход. Ему хотелось предупредить ее, и он ругал себя за то, что не сказал ей о дяде вовремя. Оказалось, что уже поздно. Саймон вошел.

На нем была повседневная одежда; волосы он зачесал набок, видимо, для того, чтобы прикрыть плешь. Один пистолет на поясе, другой в руке. На миг Холту показалось, что он оказался внутри какого-то идиотского боевика.

Он сразу понял, что Линдси узнала человека, которого привыкла считать своим врагом номер один.

– Не может быть! – Голос ее прервался.

– Линдси Пайк… или лучше называть тебя Бет?

– Уолт?

Он пожал плечами:

– Теперь я Саймон.

Она вытаращила глаза:

– Ты же умер!

С каждой фразой Холту становилось все страшнее за Линдси. Потребность защитить ее от опасности давила на него. Дядя-психопат не имеет права портить ей жизнь!

Но от правды он ее оградить не мог. Ее дядя был жив; он ходил, говорил и угрожал. Саймон Фоллс не задумываясь включил племянницу в свои планы и беспричинно пугал ее. Одно это делало его опасным. Холту очень хотелось его убить.

– В чем дело, Уолт? – Холт решил во что бы то ни стало тянуть время. Шейн и Кэм сейчас либо с боем прорываются в поселок, либо обходят территорию кругом и продираются сквозь густые заросли к ограде… Выстрелов не слышно, значит, ребята решили обойтись без пальбы. Но ждать их придется дольше.

– Похоже, тут все знают настоящие имена друг друга. – Саймон по-волчьи оскалился. – Не так ли, Холт? Или лучше называть вас агент Холт?

Холт понял, что Саймону ничего не известно и он говорит наобум. Принял его за агента ФБР… Его сил не хватит на то, чтобы взломать установленную Джоэлом мощную систему защиты.

Саймон приложил руку к уху:

– Что? Остроумный ответ в голову не приходит?

Линдси шагнула вперед и заслонила собой Холта:

– Тебе нужна я. Отпусти его!

Психа лучше не злить! Холт тоже шагнул вперед и коснулся Линдси, призывая успокоиться. Неизвестно, что он выкинет в возбужденном состоянии.

– Не трать зря время. Ему нужны мы оба, верно, Уолт?

– Называй меня Саймоном. Я перестал быть Уолтом много лет назад, после того, как понял, что нужно разорвать связи с семьей, проявившей слабость!

Холту его слова показались безумными. Судя по тому, как побледнела Линдси, ей дядя тоже не казался нормальным.

– Наша семья не слабая, – уверенно и гордо возразила она.

– Мой брат слушал всех, кто бы что ни наплел. Ты вообще сбежала, а потом прокралась назад. – Саймон покачал головой. – Ведь ты недостаточно хорошо усвоила наши уроки. Тебе не хватает дисциплины! Помнишь, тебя учили обращаться с оружием? Так вот, именно этим мы сейчас и занимаемся. Продаем оружие тем, кому оно нужно. Дело приносит большой доход. Торговля оружием – занятие гораздо более прибыльное, чем йога и прочая ерунда, которую здесь практиковали раньше.

Вот оно! Именно то, что подозревал Холт. Правда, он не обрадовался, что оказался прав. И задание легче не стало, потому что за его спиной маячил Тодд, который по-прежнему держал их на прицеле.

– Безумие! – Линдси говорила медленно, подбирая каждое слово, как будто сама себе не верила. – Откуда ты вообще узнал, кто я такая?

– От твоего друга Роджера. – Саймон склонил голову набок и сочувственно улыбнулся. – Правда, он, боюсь, больше не может считаться твоим преданным другом. Боль и не такое делает с человеком.

– Что ты с ним сделал? – Линдси оцепенела.

– Он работал на меня. – В голосе Саймона послышалась гордость.

Линдси покачала головой:

– Он сбежал от тебя.

– А потом вернулся. Вот что главное.

– Ты лжешь! – заикаясь, проговорила она.

Холт покачал головой. Похоже, сейчас Саймон говорит правду. То-то ему казалось, что в хижине Роджера все очень подозрительно. Похоже на постановку. И потом, куда делся труп? Остальных убитых подбрасывали Линдси. Почему не Роджера?

Холту не хотелось, чтобы ее друг оказался предателем. Он понимал, как больно сознавать, что тебя предал тот, кому ты доверял. Начинаешь вспоминать проведенное вместе время и потихоньку сходишь с ума. Нормальности это точно не прибавляет.

– Он тебя выдал. – Саймон смотрел на племянницу в упор. – Пришел ко мне и рассказал, кто ты такая; от него же я узнал, что ты пытаешься перевербовать моих последователей и увезти их из поселка.

– Я думала, они свободные люди, – возразила Линдси.

– Ерунда, предназначенная для широкой публики. Они благодарны мне за все, что я для них сделал, и не хотят уходить!

– Если Роджер, как ты говоришь, работает на тебя, приведи его сюда! Пусть сам мне скажет.

– Я бы привел, но его больше нет с нами. – Саймон широко улыбнулся. Посмотрел на Тодда. Тодд тоже заулыбался. – Произошел несчастный случай, но я могу показать тебе его компьютер, и ты увидишь, что мы регулярно обменивались сообщениями. – Саймон взмахнул рукой. – Но сейчас у нас есть более важные вопросы.

Линдси затрясло.

– Какие?

– Нужно разобраться с твоим Холтом.

Холт ожидал угроз. Понимал, что надвигается неизбежное, и начал мысленный обратный отсчет. Скоро ему придется схватиться с Тоддом. Холту оставалось надеяться, что Тодд не слишком метко стреляет, тем более в драке.

Линдси снова заслонила его собой:

– Не прикасайся к нему!

Холт положил руку ей на плечи и притянул к себе. Зарылся губами в ее волосы и прошептал:

– Все будет хорошо!

Она сразу же почувствовала, как напряжение отпускает.

– Похоже, он тебе небезразличен. Мне правда очень жаль. – Саймон покосился на Холта. – Он не тот, за кого себя выдает. Я покопался в его биографии, стало любопытно, кто так упорно лезет в мои дела. Мне хочется примерно наказать твоего Холта. Пусть его судьба послужит для других уроком. Он дорого заплатит за свой обман!

– Он мой парень! – громко и звонко заявила Линдси.

В любое другое время Холт улыбнулся бы. Теперь же он решил придержать свои чувства, оставить их на потом.

Саймон пожал плечами:

– Бет, мне очень жаль. Могла бы выбрать себе кого-нибудь получше.

– Я давно уже не Бет… – Она вздохнула и в замешательстве посмотрела на дядю. – Но что произошло с тобой? Ты всегда был очень злой… и бедный. Как вышло, что ты стал большой шишкой? Точнее, как ты все устроил? Наверное, убрал всех, кто преграждал тебе путь.

– Как бы ты себя ни называла, твое настоящее имя Бет, и ты – моя наследница. – Саймон пропустил мимо ушей ее обвинения и гнев. Он сразу перешел к главному.

– Я не имею никакого отношения к «Новым устоям»!

– Нет, имеешь. – Саймон обвел рукой помещение. – Все это создал я.

Интересно, подумал Холт, сознает ли Саймон, что приводит в пример как образец своего успеха полуразвалившийся сарай. Для Холта самым важным достижением Саймона были оружейные склады. Он сидит на пороховой бочке и потому может рассчитывать на чью-то признательность. Кроме того, он становится мишенью для конкурентов – в этом бизнесе народу много.

– Если поместье достанется мне, я устрою здесь кошачий приют. – Она метнула на Саймона испепеляющий взгляд, словно призывала его поспорить.

Саймон плотно поджал губы.

– Даже не стану тебе отвечать.

– А мне нравится, – заметил Холт. Замысел Линдси показался ему перспективным.

За свои слова он заслужил тычок от Тодда. Холт почти забыл о нем, а ведь он нависал над ним сзади. Наверное, Тодд считал себя вторым по старшинству после Саймона. Ну и парочка! Холт хмыкнул.

– Я собираюсь предложить тебе сделку. – Саймон по-прежнему обращался к Линдси. – Очень выгодную сделку… Такого я еще никому не предлагал.

Линдси передернуло. Она явно собиралась ответить «Нет».

– Я позволю тебе загладить свою вину передо мной за то, что ты сбежала и вела жизнь, недостойную наших уложений, – продолжал Саймон как ни в чем не бывало. Он словно не слышал слов племянницы.

Ее досада отразилась в голосе.

– Прекрати делать вид, будто у меня был выбор.

– Выбор у тебя есть сейчас. – Саймон снял с пояса пистолет и протянул ей.

Линдси смотрела на пистолет, но не брала его.

У Холта иссякло терпение.

– В чем дело? – громко спросил он.

Саймон расплылся в улыбке:

– Если она застрелит тебя, то останется жива.

Глава 18

Его слова эхом пронеслись в мозгу Линдси. Ее дядя, человек, которого она презирала, тот, кого она в детстве ужасно боялась, в самом деле думает, что она предпочтет жизнь? Предпочтет деньги верности и счастью?

– Докажи, что ты такая сильная и независимая, как ты уверяешь. – Саймон по-прежнему протягивал ей пистолет.

Холт не сводил взгляда с вороненого ствола. Саймон должен думать, что он принимает происходящее за чистую монету. Он настоящий псих – решил, что племянницу можно купить и вернуть в ненормальную семейку.

– Выбирай, Линдси, он или ты. – Рука Саймона не дрожала.

– Не буду. – Подобный поступок был для нее исключен. Ее в очередной раз поразили бессердечие и откровенная порочность дяди. Возможно, нечто подобное он уже проделывал с другими… проверял их на прочность. Сейчас она не в состоянии была представить себе это.

Превыше всего для нее был один очень простой факт. Она любит Холта. Она точно не знала, когда все началось. Наверное, раньше возникло физическое влечение. Ей казалось, что тем дело и ограничится. Он приехал в город, поселился у нее… Соблазнил ее и украл ее сердце.

Даже в камере, когда она ждала смерти, она думала о нем, и ей становилось не так больно. В нем столько разных граней! Она постоянно узнавала о нем что-то новое, открывала его с неожиданной стороны.

Он упрям и добр, красив и мрачновато-обаятелен. Рядом с ним у нее подгибаются колени и кружится голова. И если ей удастся выбраться отсюда, она когда-нибудь расскажет ему о своих чувствах.

Не важно, что обещал Саймон и как он давит на нее. Она не капитулирует. Она не убьет Холта.

Внезапно в голову ей пришла мысль: не Холта. Выбор стал предельно ясен. Сначала умрет она.

– У тебя последний шанс. – Саймон кивнул в сторону Холта. – Либо его убьешь ты, либо это сделаю я.

Только через ее труп!

– Я сказала – нет.

– Линдси, стреляй! – Голос Холта перекрыл крик Саймона.

Она покосилась на него и покачала головой. Сердце сжалось и заболело. Она понимала, что он не шутит. Он кое-что обещал ей и намерен сдержать свое слово. Мысль о том, что она его потеряет, что ей придется жить без него, заставила ее онеметь. Она ничего не чувствовала; голова сделалась пустой.

Одно оставалось абсолютно ясным. Она не станет вторым небезразличным ему человеком, – а Линдси была уверена, что небезразлична ему, – который выстрелит в него и бросит умирать. Ни за что! Один раз он выжил. Неизвестно, выживет ли во второй. И даже если выживет он, она потом не сможет жить. Предательство будет преследовать ее всю оставшуюся жизнь.

Застрелить его, чтобы спастись самой? Ни за что!

– Будь хорошей девочкой и послушай своего приятеля.

Саймон был идиотом со всех точек зрения. Она считала так еще давно и подумала о том же сейчас.

– Я женщина, а не девочка.

– Если придется выбирать между тобой и мной, ты живи. – Голос Холта, резкий, сосредоточенный, гулко отражался от стен комнаты. – Мне нужно, чтобы ты жила.

Нет, нет, нет! Она не позволит ему пойти на такую жертву.

– А я не хочу жить без тебя.

– Линдси, пожалуйста! – Его умоляющий тон поразил ее.

– Я… – Ей трудно было признаваться в любви посреди моря ненависти. Она любит его, но это касается только их двоих. Их личное дело. – Ты мне небезразличен. Я не могу тебя потерять.

– И не потеряешь.

Она не знала, что он имеет в виду. Исполненная отчаяния, она пыталась понять, что он хочет ей сказать, и придумать, как им двоим выжить. Ведь сюда они попали из-за нее. Из-за ее ужасного прошлого. Она посмотрела на ненавистного дядю. Все из-за нее!

– Ты слаба. – Саймон тряхнул рукой с пистолетом. – Докажи, что ты понимаешь, что здесь происходит, и все будет кончено. Одна пуля для… как ты его называешь, Холта? Одна пуля в голову Холту, и мы начнем все сначала. Я все прощу.

Патологическая жестокость дяди переливалась через край и заливала все. Ей захотелось отмыться.

– Твое прощение мне не нужно.

– Линдси, будь осторожна, – произнес Холт тоном, который она за последние дни слышала много раз.

Неужели он считает, что она что-то ему должна? Они с отцом похитили ее, лишили нормальной жизни. Горе и страдания убили мать раньше срока. Единственное чувство, которое она испытывала к человеку со множеством имен и личин, к человеку, называвшему себя ее дядей, была ненависть.

– Ради тебя я перевернул свою жизнь!

Линдси поежилась. Неужели он правда считает себя ее спасителем? Он просто извращенец!

– Я не просила меня похищать! Мне было хорошо с мамой!

– Не напоминай мне об этой глупой корове.

– Линдси, нет! – закричал Холт и потянулся к ней.

Но не успел. Она уже рванулась вперед, выхватила пистолет и прицелилась в грудь Саймону. Нажала на спусковой крючок – раз, другой. Пистолет щелкал, но выстрелов не последовало.

– Он не заряжен! – выдохнул Холт.

Она понятия не имела, откуда он знал все заранее. Ее трясло от ненависти и презрения. Она посмотрела в злобные глаза дяди.

– Ты заплатишь за предательство, – прошипел он.

Он сделал вид, что готов ее простить, а теперь обвинил во всем. Если он хочет поиграть, что ж, она не против.

– А теперь дай мне заряженный пистолет, – приказала Линдси.

Саймон долго смотрел на нее в упор. Ее колотило от ненависти; его губы презрительно скривились. Услышав его слова, она сжалась.

– Теперь моя очередь стрелять!

Глава 19

Холт понимал, что время у них практически на исходе. Саймон специально играл с Линдси, выводя ее из равновесия. Он все спланировал до минуты, чтобы высосать из нее жизнь. Теперь она совершенно измучена, а ее силы тают на глазах.

Он все понял. Долгие годы Линдси вела борьбу с этим человеком. Она скрывалась. На ее месте он бы, наверное, сразу взялся за оружие. Только сейчас он сразу понял, что пистолет не заряжен. Именно поэтому он не набросился на Саймона и не отобрал у него оружие. Саймон – асоциальный тип, к тому же эгоист, который бросает вызов условностям. Он ловит рыбу в мутной воде. Такие личности расцветают в обстановке всеобщего хаоса.

Он безумец! Неужели Линдси – его родственница?

– На колени! – скомандовал Саймон, размахивая пистолетом.

Такой приказ мог бы отдать новичок, и он встревожил Холта больше любых угроз.

– Спасибо, я постою.

Если Саймон хочет его убить, надо смотреть ему в глаза. Пусть-ка выстрелит в лицо! Холт собирался держаться до последнего, но Саймон, коротко кивнув, привел единственный довод, с которым Холт не мог спорить. Тодд шагнул вперед и прицелился Линдси в голову.

В других обстоятельствах, имея дело с членами одной семьи, Холт, возможно, не поверил бы в то, что дядя способен убить родную племянницу. Но у Саймона была извращенная логика. Хотя своим последователям он внушал какое-то «учение», сам он, судя по всему, ни во что не верит. Жадность перевешивала все.

Холт увидел страх в глазах Линдси, увидел пистолет, приставленный к ее затылку, и его ноги подогнулись. Он не согласен терять ее из-за гордыни.

– Очень хорошо. – Саймон повернулся к Линдси. – Теперь ты.

Она не колебалась. Встала на колени; они стояли так близко, что их плечи соприкасались. Она взяла его за руку. Холт позволил себе краткий миг насладиться ее прикосновением. Ее рука стала холодной как лед, и ему захотелось согреть ее.

Но он вовсе не собирался сегодня умирать.

Как не намерен был допускать, чтобы ее обижали. Он чувствовал, что время смерти еще не пришло. Ему всегда казалось, что он все поймет заранее. Когда он лежал на песке и истекал кровью, готовый проститься с жизнью, его разум не согласился с этим. Когда он уже готов был смириться с судьбой, он вдруг ощутил прилив сил. Вот и сейчас то же самое. Они справятся.

Скорее всего, у него будет только одна попытка. Если Кэм и Шейн уже здесь, все в порядке. Они поддержат его сверху и уложат Саймона и Тодда на месте. В поселке есть и другие, кого придется допросить и, возможно, устранить, но главное – Саймон. Вывести его за скобки, и тогда все кончится. Возможно.

Холт соображал, как подать знак Линдси. Им нужно действовать вместе, слаженно. Пригнуться, перекатиться набок. Двигаться не останавливаясь, пока не прекратится стрельба. Холт пожалел о том, что у него нет оружия. Его пистолет забрал Тодд. Правда, ножа он не нашел. Большая ошибка с его стороны.

Саймон показал пистолетом сначала на Холта:

– Ты умрешь за то, что решил, будто можно безнаказанно проникнуть в мои владения! – Ствол переместился в сторону Линдси. – А ты умрешь, потому что не оправдала моих надежд. Ты подвела меня.

– Давайте! – подбодрил Тодд своего босса; он тоже нависал над пленниками и целился в них.

Холт сжал руку Линдси, готовясь к прыжку. Три… два… один…

Саймон, похоже, тянул время, наслаждаясь каждой минутой. Холт не знал, сколько им осталось, поэтому решил сделать еще одну попытку:

– Все из-за денег.

– Я оказался способен на то, что не удалось другим. – У Саймона взыграло самолюбие. Внимание сместилось от пистолета к его воображаемому великолепию.

То, на что надеялся Холт.

– Ты торгуешь оружием. Это не так тяжело.

– Самое главное – я вершу все здешние дела. Я серый кардинал, который действует незаметно, за сценой.

Холт много раз слышал одно и то же от многих людей. Всех их испортила бесконечная гонка за деньгами.

– На идеалы тебе наплевать. Главное для тебя – собрать побольше наличных.

– Хочешь раздразнить меня, чтобы я убил тебя первым? – улыбнулся Саймон. – Не волнуйся. Так и было задумано. Линдси должна увидеть, как человек, которого она считает сильным и совершенным, истекает кровью у ее ног. Смотреть, как из него выходит жизнь.

Холт понял: пора. Момент наилучший – Саймон произносит напыщенную речь, слегка опустив ствол. Холт в последний раз сжал руку Линдси и перешел к действию.

Он метнулся вперед и врезался Саймону в ноги; над его головой загрохотали выстрелы. Он услышал женский крик; послышался звон разбитого стекла. Потом загремели выстрелы и послышались глухие удары.

От неожиданности Саймон завалился на спину, выронив пистолет. Холт слышал глухие удары и грохот; ему хотелось обернуться и посмотреть, как там Линдси, но он не мог отвести взгляда от Саймона. Она сможет спокойно спать, если мир избавится от этого негодяя!

Но Саймон был не из тех, кто сдается без борьбы. Он ударил Холта коленом в подбородок, отчего у того застучали зубы. Он отчаянно лягался, размахивая ногами, и полз на спине. Оказавшись у стены, Саймон перевернулся на четвереньки и засеменил, как паук. Холт успел схватить его, когда тот уже потянулся за пистолетом. Он дернул Саймона за ногу и прыгнул ему на спину. Саймон растянулся плашмя, но продолжал, извиваясь, отбиваться. Холт его не отпускал. Он достал нож и уже собирался нанести удар, когда перед ними появились знакомые ноги в армейских ботинках.

Саймон поднял голову; Холт последовал его примеру. Над ними стоял Шейн и целился Саймону в голову.

Шейн держал палец на спусковом крючке, и его рука не дрожала.

– Держу пари, тебе не терпится подраться.

Холт даже не понимал, как он тяжело дышит, пока не скатился с Саймона. Он ударился бедром об упавший пистолет и принялся отчаянно оглядываться в поисках Линдси. Она сидела в нескольких шагах от него. Когда он кивнул ей, она с трудом встала на колени и бросилась ему на грудь. Одной рукой Холт прижал ее к себе. В другой сжимал нож.

Он лихорадочно огляделся: стены в отметинах от пуль, Тодд лежит на спине, посередине его лба небольшое отверстие.

Саймон жив; его будут судить. Не самый идеальный конец, и все же конец – а ничего другого Линдси и не нужно.

А Холту нужна она.

Саймон что-то бессвязно бормотал. Он спорил, доказывал. Холт его не слушал. Он обнимал любимую женщину, а голова лопалась от мыслей.

Наконец до него дошло. Он вспомнил, где они находятся. Рядом оружейный склад!

– Надо выбираться отсюда.

Он собирался встать, когда Саймон внезапно ожил. Он лежал неподвижно, когда Шейн начал его связывать, и вдруг вскочил с пола с яростным криком. Шейн прицелился в него, но на долю секунды опоздал. Холт схватил пистолет и выстрелил Саймону в грудь. Глаза его расширились; он засипел, а через несколько секунд бесформенной кучей осел на пол.

– Не забудь пощупать ему пульс! – крикнул Кэм из противоположного угла.

Шейн что-то ответил, но Холт его не слышал. Он не сводил взгляда с Линдси. Он слышал, как часто колотится ее сердце. Ее била дрожь; он понимал, что ей еще долго не удастся забыть то, что она видела сегодня.

– Линдси… – Он не знал, что ей сказать, как ей помочь.

Ее огромные глаза посмотрели на него с мольбой.

– Отвези меня домой.

Глава 20

Линдси тяжело дышала; Холт снова и снова овладевал ею. Они много часов не вылезали из ее широкой кровати. Холт был сверху. Они приехали домой, приняли душ и сразу же бросились в постель. С тех пор они не разлучались.

Кровать скрипела; пальцы Линдси комкали простыню. Она старалась успокоиться, но не получалось. Все ее тело сотрясалось от мощных толчков. Она обхватила его ногами и не отпускала.

Наконец Линдси поняла, что больше не выдержит. Ущипнула его за плечо, давая понять, что игры кончились. Если она сейчас не сбросит напряжение, то задохнется.

– Пора, Холт. – Она царапнула его по пояснице, давая понять, что не шутит.

Его движения стали ритмичными; он все глубже входил в нее, крепко обнимая. И вот в ней произошел ядерный взрыв, от которого она словно взлетела в космос.

Она выдохнула, когда скопившееся в ней напряжение наконец отпустило ее. Бедра двигались, ее тело сотрясалось, она испытывала один оргазм за другим. Он не отставал; скоро их тела слились воедино, и их накрыл мощный девятый вал.

Когда она наконец вынырнула на поверхность, то увидела, что за окном светло. Пели птицы, накрапывал дождь, который начался ночью; повсюду распространялся сладкий аромат.

Ей не хотелось выходить на улицу. Гораздо лучше здесь, среди мятых простыней, рядом с ним. Она знала, что рано или поздно придется встать и посмотреть миру в лицо. Оставалось много вопросов и важных дел. Им названивали журналисты. Напарники Холта по «Коркорану» тоже звонили и спрашивали, как он себя чувствует.

Ей придется как-то мириться с реальностью. В детстве ее похитили, лишили нормальной жизни. Сегодня она была на волосок от смерти. Дядя, которого она боялась, ненавидела и считала давно умершим, оказался жив. Теперь он убит. Она понимала, что должна испытывать грусть, но ей совсем не было его жаль.

Она жалела Роджера и даже Фрэнка-младшего… Они стали очередными случайными жертвами. Городок Джастис заполнился представителями правоохранительных органов. По словам Холта, поселок заполонили агенты ФБР и Бюро по контролю за огнестрельным оружием. Она надеялась, что «Новым устоям» пришел конец, но тут, как говорится, покажет время.

Она перекатилась на бок; все тело ныло и болело.

– Наверное, я могу проспать целый месяц.

– Проспать? Имеешь в виду сон или секс? – хрипловато отозвался он. – Если последнее, то мне нужны витамины.

Она улыбнулась. Он шутит! У него потрясающая выносливость. Он вообще потрясающий.

Она положила руку ему на грудь и приготовилась лежать так целый день.

– Нам нужно поесть.

– Без еды в самолет не сяду.

От его слов у нее широко раскрылись глаза. Он не шевелился, что вполне понятно. Она села и принялась разглядывать его.

Наконец, он приоткрыл один глаз. Он как будто удивился, заметив, как пристально она на него смотрит.

– Что?

– Самолет? Куда ты собрался? – И он говорит об этом как бы между прочим. Интересно, какие еще у него припасены сюрпризы?

Он закинул одну руку за голову:

– Мне нужно вернуться в Мэриленд и отчитаться о произошедшем.

– Понятия не имею, о чем ты.

Он заговорил сухо и деловито. Да, конечно, ему нужно доложиться по начальству, что называется, по горячим следам. Вчера ей самой пришлось отвечать на тысячу вопросов, прежде чем ей позволили покинуть территорию общины.

Неужели он думает, что она его поймет? Она готова забыть обо всем, лишь бы он был рядом, но он скоро улетит. А ее ждет нервный срыв, депрессия… Ей будет тяжело несколько недель, а может, и дольше. Она пережила столько ударов и столько ужаса. И видела смерть.

Последние дни ей скрашивал только он. Благодаря ему она вынесла все ужасы и испытания. Он грел ей душу и воспламенял тело.

Она не знала, с кем он был раньше. Уверял, что у него не было ничего серьезного. Их отношения можно назвать какими угодно, только не несерьезными. Они незабываемые… во всяком случае, для нее.

Но если он может после того, что было, так легко собраться и уехать, значит, ничего хорошего уже не будет. Долгие месяцы ей придется собирать свое сердце по кусочкам… При одной мысли о том, что она его потеряет, внутри у нее все перевернулось.

Не ясно, как жить дальше. И все же ей хотелось кое-что выяснить.

– Ты вернешься?

– Когда? – Он будто удивился.

Она села, укрывшись простыней.

– Неужели сам не понимаешь?

Атмосфера в комнате сгустилась.

– О чем ты?

– Между нами что-то происходит. – Ей нелегко дались эти слова.

– Согласен.

Она вздохнула с облегчением:

– Вопрос в том, как мы будем жить дальше.

– Не знаю. – Он медленно приподнялся на локтях и посмотрел на нее. Смотрел на нее долго и внимательно, как будто изучал карту.

Сначала она не поняла, на какой вопрос он отвечает. Ответ казался таким неясным и таким скучным. Так всегда говорят мужчины перед тем, как уйти навсегда.

Его слова не укладывались у нее в голове. За короткий срок они сблизились так, что, кажется, ближе уже невозможно. Она раскрыла ему душу, и ей показалось, что и она ему дорога. А теперь он отделывается безразличным «не знаю»?!

Линдси с трудом села. Совсем недавно она готова была провести с ним в постели несколько дней, стоило ему только попросить. Но в том-то и трудность. Он не попросил. И, наверное, никогда не попросит.

Закутавшись в простыню, она спустила ноги на пол и стала оглядываться в поисках блузки. Увидела его футболку и натянула ее через голову. Чувствуя себя более защищенной и подготовленной к ударам в солнечное сплетение, она встала.

Он дернул за простыню, и та упала на пол.

– Ты куда?

– На кухню, – только и выговорила она.

Слова застревали у нее в горле. В глубине души она понимала, что реагирует слишком бурно. Они ведь ничего друг другу не обещали, ни о чем не договаривались. Ей показалось, что у них что-то серьезное, но ему долгие отношения не нужны… Так ей сказал Шейн.

– Подожди. – Холт сел на кровати. – Я что-то не то сказал?

– Ничего. – В том-то и дело.

– Линдси…

Почувствовав умоляющие нотки в его голосе, она обернулась с порога. Ей хотелось как-то пошутить, все что угодно, лишь бы ослабить напряжение.

– Я влюбилась в тебя, – выпалила она, сама того не желая. Слова сами слетели с ее губ. Она густо покраснела. Внутри все сжалось. Поздно, сказанного не вернешь… Да она и не хотела идти на попятный, ведь она сказала ему правду.

Он улыбнулся во весь рот:

– Ты мне тоже нравишься.

Неужели он не понимает, что они говорят о разных вещах? Он как будто нанес ей удар по голове бейсбольной битой. Она тянется к нему всей душой, она надеялась на лучшее будущее… А он, похоже, просто наслаждается сексом. Вот к чему для него все свелось!

Линдси не сомневалась, что ему с ней было хорошо. Она видела, как он смотрел на нее. Но мысль о серьезном разговоре, видимо, его отпугнула. Теперь он уедет, и неясно, хочет ли он вернуться и когда собирается приехать. В таком случае она не собирается ждать его.

Мяч оказался на его половине поля. Теперь его ход.

– Сейчас я приготовлю завтрак, а потом мы уложим твои вещи.

Он оперся о подушки, расположился поудобнее:

– Мне еще рано собираться.

Его непроходимая тупость вселила в нее надежду. Хорошо, что он не предлагает ей остаться друзьями.

– Нет, не рано.

Он прищурился, и невозмутимость куда-то делась.

– Почему?

– Потому что здесь не отель. – Может быть, удар пришелся ниже, чем она рассчитывала, и все-таки она испытала удовлетворение.

Он встал и подошел к ней вплотную:

– О чем ты?

– Ты сам сказал, что я тебе нравлюсь.

– Да. – Он положил руки ей на плечи и притянул к себе.

– Вот и отлично. – Он явно чего-то не понимает… Она положила ладони ему на грудь, отталкиваясь от него.

Видимо, что-то все-таки до него дошло: он вдруг встревожился.

– Эй, что происходит?

– Когда – и если – вдруг поймешь, что я тебе не просто нравлюсь, – потому что нравиться может и соседская кошка, – тогда и поговорим.

– У моего соседа собака.

Наверное, он над ней издевается!

– Я рада за него.

– Линдси, я правда не понимаю.

– Вот именно. – В том-то и трудность, а она считала его таким умным! – Когда поймешь, дай мне знать.

Холт добрался до частного аэродрома в рекордный срок. Более того, он примчался за два часа до вылета. Ему не хотелось прощаться с Линдси. Не хотелось уезжать. Он думал, что у них все хорошо, но потом что-то случилось. Он испугался – вскочил в арендованный грузовик и уехал на аэродром.

Они могли лететь, так как все уже были в сборе. Кэм ходил по самолету, проверяя, все ли в порядке. Шейн сидел на вещмешке, забавляясь какой-то игрой в своем мобильном.

Холту было не по себе. Он понятия не имел, что произошло. День начался так хорошо! Они не отрывались друг от друга всю ночь. Не может быть, чтобы Линдси вдруг охладела к нему… Когда охладевают, так себя не ведут.

Нет, причина кроется в их разговоре. Интересно, что он не так сказал?

– Ты почему здесь? – удивленно спросил Кэм, разворачиваясь к нему.

Холт понимал, что такое начало – дурной знак. К тому же Кэм и Шейн в его присутствии все время переглядывались и говорили как будто на иностранном языке.

Поэтому он ответил самое первое, что пришло в голову:

– Я командир группы…

– Я имел в виду, почему ты здесь, а не в постели с Линдси? – уточнил Кэм.

Холт понял, что с него хватит.

– Нам пора возвращаться и доложить о выполнении задания.

Холт говорил, а самому делалось все страшнее. Он вернется домой и войдет в свою квартиру, а Линдси там не будет. В ее доме хорошо пахло – ее шампунем, чем-то вкусным на плите. Он же обычно заказывал еду навынос. Закоренелый холостяк!

– Погоди, неужели ты ухитрился все испортить? – спросил Шейн, подходя к ним.

– По-моему, да, – кивнул Кэм.

– Нет. – Холту не хотелось так думать.

Кэм прислонился к борту самолета и прищурился:

– Она сама тебе так сказала?

С каких пор Кэм превратился в специалиста по женщинам? Наверное, с недавних… ведь у него теперь есть невеста. Холт тоже думал о будущем, и внутри у него все сжималось. Точнее, так было раньше. Он не сомневался, что ему и сейчас будет душно от подобных мыслей.

Но потом перед ним встали более серьезные проблемы.

– Я не понял, почему она обиделась.

Кэм с Шейном снова переглянулись. Они улыбались – неужели смеются над ним? Холт терпеть не мог немые сцены. Точнее, он и сам не против посмеяться, только когда мишень – не он. Личную жизнь лучше оставлять при себе и справляться самому.

Потом он вспомнил, какое выражение было на лице у Линдси. С какой болью она смотрела на него… И решил, что о самолюбии на время можно забыть.

– Не знаю… Наверное, ей хочется проводить больше времени вместе.

– А ты что? – поинтересовался Кэм.

– Ну… я сказал, что она мне нравится! – Ему пришлось почти кричать, так как над ними пролетел самолет.

Оба уставились на него в упор.

– Ух ты. – Кэм прикусил губу.

– Просто жуть! – Шейн покачал головой.

– Так что я сделал не так? – вскинул взгляд Холт.

– Ты любишь ее? – спросил Кэм.

Вопрос застал его врасплох. Кэм умел разбираться в личных отношениях; за него можно только порадоваться. Любовь подразумевает совместную жизнь, покупку дома, ипотеку… В душе у Холта воцарился настоящий хаос.

– Пока еще рано судить… – промямлил он. – Она мне небезразлична.

Шейн покачал головой:

– Если ты так ей скажешь, она тебя убьет.

– Вот что я предлагаю. – Кэм показал на сумку, лежащую у ног Холта. – Бери вещи, возвращайся к ней и скажи, как ты на самом деле к ней относишься. Что ты чувствуешь в глубине души. Предупреждаю, тебе будет трудно.

Его совет показался и простым, и одновременно невыполнимым. Холт ощетинился:

– Ты что, издеваешься?

– Я пытаюсь помочь тебе вернуть любовь до того, как ты ее потеряешь.

Глава 21

Линдси сидела на веранде, сжимая в руках стакан с лимонадом. Кубики льда холодили ладони, но она не отставляла стакан. Она не могла пошевельнуться, смотрела в пространство и ни о чем не думала.

Одеться оказалось выше ее сил. Она не могла выйти из дому, хотя позже должна была ответить на многочисленные вопросы ФБР. Кто-то заходил к ней, кто-то звонил. Представители редакции обещали поместить опровержение, объяснить, что она ни в чем не виновата. Очень мило с их стороны, тем более что так и есть.

После того как с ней столько всего случилось, ей было не по себе. Точнее, внутри образовалась пустота. А когда уехал Холт, внутри у нее все как будто онемело. Она была опустошена и ощущала огромную усталость. Ей не хотелось есть; она всерьез подумывала о том, чтобы сжечь кровать, пробуждавшую ненужные воспоминания.

Она все надеялась, что Холт вернется. Отъедет от ее крыльца, поймет, что натворил, вернется и все наладит. Но он не вернулся. Она не надела часы, потому что тогда она бы знала, когда он ушел, а ей и без того было тяжело.

Теперь ничто не держит ее в этом городке. Те, ради кого она в свое время рисковала, могли больше не скрываться. Они свободны. По погибшим закажут поминальную службу.

Она поднесла стакан к губам. Вдруг из-за поворота с грохотом вылетел грузовик. Нет, не просто грузовик, а тот самый грузовик. Его грузовик.

Линдси задумалась. Интересно, сколько времени она здесь сидит? По ее подсчетам, прошел час. Не может быть… И почему он вернулся? Она хотела, чтобы он вернулся, но на него такое поведение не похоже.

Грузовик остановился, но водитель не заглушал мотор; он оперся о руль и смотрел на нее. Она совершенно не понимала, что происходит; когда в ней снова зародилась крохотная искра надежды, она решила, что ее лучше затоптать.

Прошло еще несколько секунд. Наверное, он выключил радио, потому что сначала она слышала музыку, а потом все стихло.

Наконец – ей показалось, что прошла целая вечность, – дверца распахнулась, и он спрыгнул на землю. Он был в джинсах и серой футболке. На нем та же одежда, что была, когда он уезжал, так что она не сошла с ума и не просидела на веранде несколько дней. Он доехал до аэропорта и вернулся обратно. Почему? Линдси решила подождать и посмотреть, что он скажет… если он вообще что-то скажет. Он не всегда умел все хорошо объяснить.

Он снова скрылся на секунду, перегнувшись через сиденье. Вытащил что-то из кабины. Направился к ней, волоча за собой свою дорожную сумку. Ту самую, что лежала у нее в гостиной. Ту самую, что он собрал перед отъездом.

И вот он вернулся. Это что-то значило… Иначе и быть не могло.

Надежда уже не просто забрезжила. Язычок пламени плясал и разрастался. Гнев и грусть, которые давили на нее после его отъезда, куда-то исчезли. Линдси сделала большой глоток лимонада, чтобы убедиться, что не спит.

Она не помнила, когда встала, но оказалось, что она стоит. Лимонад пролился на деревянный настил… Ее сердце едва не разорвалось. Просто удивительно, до чего она его любит! Они так недавно знакомы, а ей кажется, что их жизни связаны навечно.

Не думая ни о чем, ничего не помня, она шагнула к нему навстречу. Она сама не понимала, что делает; все мысли куда-то улетучились. Она стояла на ступеньку выше, и их лица оказались на одном уровне. Его черные глаза были совсем рядом. Он смотрел на нее… со страхом.

Ей показалось, что он должен первый что-то сказать. Но, видя, что он по-прежнему пожирает ее взглядом и молчит, она решила начать сама:

– Что ты здесь делаешь?

– Я хочу быть здесь. – Он переминался с ноги на ногу. Необычно для него. Он никогда не медлил, ничего не боялся. Наоборот, мог часами сидеть неподвижно. Его поведение казалось ей необычным, но таким он показался ей еще милее.

И ответил он гораздо лучше, чем тогда, в том разговоре. Ей уже не хотелось ни кричать, ни задушить его.

– Ты говорил, что тебе нужно вернуться домой. Отчитаться о выполненном задании?

Остального она не помнила. Как только он упомянул о своем отъезде, у нее отключились мозги. Мэриленд на другом конце страны, и он собирался лететь туда без нее. Вот почему его план казался ей таким ужасным.

– Да, мне нужно… но я предпочитаю остаться здесь, с тобой. Где угодно, лишь бы с тобой. – Он пожал плечами. – То есть… ты можешь, если хочешь, полететь со мной. Все что угодно, лишь бы мы с тобой были в одном доме и в одной постели.

От его ответов ей делалось все лучше и лучше.

Только что она не понимала, как жить дальше. И вот он вернулся, и ее жизнь снова обрела смысл. Он все изложил в нескольких словах.

Она сразу поняла, что он не шутит. На него можно рассчитывать.

Но она старалась не очень волноваться, потому что он выглядел не столько влюбленным, сколько ошеломленным. Ему, похоже, захотелось сесть.

– С чего вдруг такая перемена?

– Кэм и Шейн объяснили мне, какой я идиот.

Линдси улыбнулась и отставила стакан подальше.

Проведя с Шейном несколько дней, она живо представила себе их разговор.

– Они мне нравятся.

– Не заблуждайся. Они тоже идиоты. – Холт поставил сумку. Не просто бросил под ноги, а поднялся на крыльцо. Потом он снова спустился на одну ступеньку.

По какой-то причине его жест показался ей важным. Было бы еще лучше, если бы он отнес сумку в спальню или забросил в грузовик ее вещи.

У нее есть дом, у нее своя жизнь, но все можно поменять. Она уже готова привязаться к нему. Столько лет она была одержима одной мыслью, одной целью… Пора найти для себя новое занятие. Новую работу, новое увлечение. Хотя ее страсть к нему в данный момент поглощала ее целиком.

Их согревали теплые солнечные лучи. Непогода прошла, и на небе не было ни облачка. Летом в Орегоне очень красиво. Озеро и нависающие над ним ветви деревьев закрывали далекие горы. Дыша чистым воздухом и наслаждаясь вкусной едой, можно забыть об убийствах…

Почти забыть.

Они долго молчали. Ей достаточно было просто смотреть на него. Очень хотелось отбросить его волосы со лба. И увести его в спальню. Ей недоставало близости с ним, где бы они ни находились.

Сумка и его слова уже сказали ей все, что она хотела знать о его чувствах. Она понимала, что ему нелегко ломать себя, но он старался. Ради нее он преодолел себя… Конечно, друзья тоже помогли, но на то они и друзья.

Она уже собиралась пожалеть его, когда он заговорил:

– Когда я сказал, что ты мне небезразлична, я не шутил.

– Знаю. – Расплывчатое выражение заставило ее мысленно заскрипеть зубами. Она понимала, что он и так сказал слишком много. Но ей хотелось большего. Всю жизнь она помогала другим устраивать их жизнь. Пора позаботиться и о себе! И ей хотелось, чтобы о ней заботился он.

Холт взял ее руку в обе своих. Перебирал ее пальцы, ласкал ее ладонь. Нежные прикосновения возбудили ее нервные окончания.

– Я никогда тебя не обману.

– Это я тоже поняла.

– У меня странное чувство. – Он поднял на нее глаза. – Серьезные отношения для меня в новинку, а сила моих чувств к тебе меня пугает. Они бьют по голове, а такого со мной раньше никогда не было.

Она наслаждалась каждым его словом.

– Я вижу тебя, и мне хочется сорвать с тебя одежду. – Он криво улыбнулся. – Так было с самого первого дня. Что-то первобытное, инстинктивное.

Но ей хотелось, она испытывала потребность, чтобы между ними было нечто большее, чем секс. Сама она уже все сказала. Теперь его очередь.

– Объясни, чего именно ты от меня хочешь. Чего я хочу от тебя, я знаю, но чего ты ждешь?

– Всего.

– Холт…

– В моей жизни все шло наперекосяк. Сначала странные отношения с отцом, потом я чуть не умер. – Он пожал плечами. – Учти, я не оправдываюсь. Просто объясняю.

– Я поняла… Прошлое нас формирует. В самом деле так и есть. Вспомни мою жизнь… я жила как одержимая. – Характер формируется в детстве. Всю сознательную жизнь она мечтала уничтожить то место, которое всей душой ненавидела.

«Новые устои» прекратили свое существование. Одна страница ее жизни перевернута. Можно идти вперед. Впервые ей показалось, что ей хватит сил и желания изменить свою жизнь.

– Есть надежда, что у тебя появится новый предмет одержимости?

Она не расслышала слов, но заметила улыбку у него на губах, и та оказалась заразительной. После того как он раскрылся и признался ей в своих чувствах, он стал для нее еще милее. Ей нравилась его задумчивая серьезность. Как и желание все контролировать и защищать. Он цельная личность… а еще он очень красивый и вообще замечательный.

Не сразу смысл его слов дошел до нее.

– Погоди, о чем ты?

– Об одержимости. Если хочешь, обрати внимание на меня! У меня масса достоинств. – Он начал загибать пальцы. – Я не курю. Пью только пиво, когда смотрю футбол. Умею пилить дрова и обещаю возить тебя ужинать.

Надежда разгорелась в ней со всей силой. Он предлагал ей все. То, о чем она всегда мечтала, но сама не догадывалась о своих желаниях, пока они сами не свалились на нее в его облике.

Она закинула руки ему на шею. Он выглядел таким растерянным, наверное, боялся, что она его прогонит. Ну уж нет, ни за что! Ей и раньше не хотелось его прогонять, но решение остаться должен был принять он сам.

Неужели она его оттолкнула? Больше такого не повторится. Отныне она позаботится о том, чтобы он не ушел от нее. У них будет общий дом; друзья будут приходить к ним в гости. А ужин она приготовит и сама. И еще их ждут долгие разговоры… Им придется стать не только партнерами в постели, но и друзьями, а это иногда дается труднее.

– Значит, напрашиваешься?

Он погладил ее по спине.

– Так как я вроде как влюблен в тебя, я подумал: наверное, будет хорошо, если ты сама решишь, что не можешь без меня жить. А потом привыкнешь и вообще не захочешь отпускать от себя.

Но она-то знала, что влюблена в него по уши. Не наполовину, не частично. Ей не нужно было думать. Не нужно было ждать. Любовь была перед ней, и она поспешила ухватиться за нее.

Но им придется вернуться немного назад. Они перескочили через несколько этапов: не успели познакомиться получше, провести вместе достаточно времени. Теперь у них есть такая возможность. Пока ей нравилось, что события развиваются так стремительно. Они постепенно заполнят пробелы, начиная от самого простого, например, знакомства с его сестрой, до более сложных вопросов, например, где им жить.

Он вздохнул:

– Я не очень хорошо разбираюсь в этом, но…

– Ничего подобного. Возможно, до тебя медленно доходит, но потом ты разбираешься во всем прекрасно. – Она покрывала его поцелуями. – Во многом! Более того, почти во всем. Кстати, жить с тобой будет непросто.

– Я ведь уже перечислил свои достоинства.

Она улыбнулась и взъерошила ему волосы:

– Очень впечатляюще.

– Значит, я могу остаться?

Она быстро поцеловала его в губы:

– Только попробуй еще раз бросить меня!

– Слова, которые приятно услышать любому мужчине. – Он подхватил ее на руки, и она обвила его ногами. Они стояли в лучах солнца и нежились в его тепле. – Отчет подождет. Пойдем-ка лучше еще раз осмотрим кровать. По-моему, утром я ушел слишком рано, но это можно исправить.

Неожиданно он стал очень изобретательным… Линдси не знала, кого ей благодарить – Кэма, Шейна или обоих – за то, что подтолкнули его в нужном направлении. Она непременно скажет им «спасибо». Потому что счастливее, чем сейчас, она в жизни не была. Она никогда не получала все, что ей хотелось. И новые ощущения ей очень нравились.

– Только если обещаешь не вылезать оттуда весь день.

– Договорились! – улыбнулся он.

Глава 22

Кэм прочел эсэмэску от Холта. Расплылся в улыбке и перечел еще раз. Похоже, командир все же нашел нужные слова и задобрил Линдси. А может, она просто пожалела его и разрешила остаться. Как бы там ни было, Холт в выигрыше.

Линдси хорошая. Как раз то, что нужно Холту. Сильная, умная, независимая. Она с ним справится. Кэм сразу понял, что Холт и Линдси подходят друг другу.

Кэм по себе знал, какие чувства они сейчас испытывают. С тех пор как у него появилась Джулия, все изменилось. Он стал не таким безрассудным. За себя он не боялся, а вот за нее… Он привык ходить по краю пропасти. Он не подвергал свои чувства сомнению, но боялся, что жизнь разведет их. Но Джулия уверяла, что все понимает. Она знала о его прошлом и о том, что работу он не бросит.

Теперь и Холт нашел спутницу жизни; значит, в их отряде остается всего один холостяк. Шейна не легко будет окольцевать. То есть в каком-то смысле его уже окольцевали. Все знают, о ком он мечтает. Ему нужно забыть о своих холостяцких привычках и дать ей шанс.

Семеро уже готовы, остался один. Как только Кэм оповестит начальство о выбранном месте отпуска для Холта, все давление сосредоточится на Шейне. Кэм не боялся за друга. Шейн сильный, он справится. Похоже, он со всем сумеет справиться… кроме Макины Кингстон.

Кэм сунул телефон в задний карман.

– Мы летим вдвоем. Холт решил остаться еще на несколько дней. Твоя очередь следующая.

Ответ последовал быстро и резко.

– Нет. Я не хочу серьезных отношений и еще меньше хочу всего, что ведет к браку. Как говорится, плавали, знаем. Вам, щенкам, до меня далеко.

– А ты не зарекайся. Вот встретишь ту единственную, и сразу обо всем забудешь… А может, ты ее уже встретил. – Кэм помнил, как сам паниковал, когда друзья начинали серьезно с кем-то встречаться. Он сам был на месте Шейна. И тоже вначале считал, что у них с Джулией ничего серьезного.

А потом понимаешь: вот она, настоящая… Та, которая все в тебе переворачивает, и ты начинаешь думать о том, о чем не задумывался раньше.

Кэм все это обрел с Джулией. Теперь то же самое есть и у других. Кроме Шейна.

Все знали, что Шейн влюблен в Макину. Точнее, все, кроме нее и самого Шейна. Макина все отрицала. Шейн все отрицал. Холт не обращал на них внимания. Интересная может получиться партия. Кто из них троих первым придет к финишу?

Content

Хеленкей Даймон
Двойная жизнь Линдси Пайк
Роман

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22