Вудворт Франциска

Аромат невинности. Дар

Франциска Вудворт

Аромат невинности. Дар

Глава 1

Прозвенел звонок, сообщивший об окончании лекции, и все зашевелились. Как только нас отпустили, я потянулась к телефону проверить входящие. Новое сообщение известило, что в пятницу меня ждут на работу. Я отослала подтверждение и, убрав телефон, стала собирать вещи.

— Мила, ты не забыла, что послезавтра у меня день варенья? — напомнила Диана. — Мы с Натальей выезжаем завтра ко мне на дачу. Остальные подтянутся в субботу. Ты с нами?

— Извини, меня завтра на работу вызывают. Напарница заболела, просят выйти.

— И зачем ты работаешь?! — затянула она обычную песню. — Пусть твой Денис тебя обеспечивает. Вы же живёте вместе, так что ты ему практически жена.

— Диан, не начинай, — попросила я. — Мне нравится работать. К тому же, отец настаивает.

— Мой тоже недавно предложил мне подработку. Начать с низов в его холдинге, — скривилась она.

— И что ты?

— Ответила, что меня карьера его новой пассии не прельщает. Та ведь тоже с низов начала. Секретутка! — ядовито выплюнула она.

Недавний развод родителей пошатнул её привычный мир. Отца она так и не простила, хотя тот оставил им квартиру в центре, по машине и ежемесячное пособие. Её учёбу он тоже оплачивал. Всё это не мешало ей частенько звонить ему, с просьбой подбросить денег на карточку.

— Не дразнила бы ты отца. Он хотя бы тебе помогает.

— Да это он меня дразнит. Представляешь, я с ними на выставке столкнулась. Меня чуть не стошнило от того, как его пассия на нём висела. Везёт тебе, что твой папаша в Канаде.

— Это да, — кратко подтвердила я. Никто не знал, что мой отец, как и моя благополучная жизнь, миф.

— Пойдём скорее. Самойлова все уши прожужжала, что начала с дейгассом встречаться, и он сегодня за ней прилетит.

«Было бы на что смотреть», — мысленно поморщилась я, но под напором Дианы пришлось ускорить шаг.

— Ди, оставь! Можно подумать, ты дейгассов не видела, — попыталась образумить подругу.

— Надо же посмотреть, кто на неё позарился, — отмахнулась она, не сбавляя темпа.

Выскочив на ступеньки, мы успели как раз к моменту «Х»: Самойлова походкой от бедра направлялась к встречающему её дейгассу. Горделиво задрав подбородок, она изящно тряхнула рассыпавшимися по плечам белокурыми локонами и поспешила к своему кавалеру. За его спиной завис над асфальтом флайт, где водитель из дейгассов предупредительно замер рядом с приглашающе открытой дверцей.

Окинув взглядом кавалера, я сразу оценила, что он из военных. И дело не в мундире, классически чёрном, без знаков отличия, что говорило о его высоком ранге. Дейгассы попроще любили выпячивать свои звания, производя впечатления на девушек. Этот же нет. Мужчина имел рога, что росли на лбу и закручивались назад, прилегая к голове. Военные гордились ими, а в боевой ипостаси они распрямлялись и становились дополнительным оружием. Я видела схватки дейгассов, где мужчины сходились один на один и раны, что можно нанести ими.

Мужчина был красив, но дейгассы все привлекательны. Классические черты лица, разрез глаз, приподнятый к вискам придавал его лицу экзотический вид. Смуглая кожа, и я не удивлюсь, если свой загар он получил в космосе, а не на земле. Короткие волосы зачёсаны назад, открывая удлинённую ушную раковину. Слух у дейгассов лучше, чем у людей.

Мужчина сдержанно улыбнулся подошедшей к нему девушке и поцеловал ей руку, предлагая сесть в флайт. Он повернулся к нам спиной, являя гибкий хвост с кисточкой на конце.

— Ничего себе, — выдохнула Диана. — Хотела бы я этого котяру за ушком почесать.

— Осторожнее с желаниями. Твои слова могут быть восприняты как разрешение для более близкого знакомства, — предупредила её я.

— А ты откуда знаешь? — спросила она, не отводя глаз от парочки. Дейгасс уже усаживал девушку, а я радовалась, что бесплатное представление подходит к концу.

— Читала, — соврала я, прикусив язык. Сама я предусмотрительно стояла за спиной подруги, не желая светиться. Следя за парочкой краем глаза, делая вид, что меня они совершенно не интересуют.

Неожиданный порыв ветра бросил волосы мне в лицо. Дейгас, который уже обходил флайт, чтобы сесть с другой стороны, резко обернулся и вперил взгляд в нашу сторону. Ноздри его трепетали, а моё сердце пропустило удар. Захотелось сжаться и стать меньше.

— Он смотрит на меня! — радостно сообщила Диана, а мне захотелось в голос застонать.

— Он слышит тебя! — еле слышно процедила я, не делая попытки убрать волосы с лица. Не хочу, чтобы он его видел.

— Ну и пусть! — уже тише сообщила подруга, зазывно улыбаясь дейгассу во все тридцать два. Ой, дура-а-а!!!

Тот дёрнулся к нам подойти, но взгляд задержался на девушке, что уже сидела в флайте и подарив Диане ещё один долгий взгляд, он всё же обошёл его. Личный пилот уже был наготове, предупредительно держа дверцу открытой. Подождав, пока хозяин сядет, закрыл за ним и сам сел. Флайт легко взмыл в небо.

— Самойлова в пролёте! — уверенно заявила Диана. — Её дейгасс будет моим!

— Диана, забудь! Ты даже не понимаешь, во что ввязываешься.

— Так расскажи мне, если ты о них читала, — ничуть не испугалась подруга.

С отлётом дейгасса, мы спустились по ступенькам, и пошли в сторону стоянки.

— Во-первых, они предпочитают девственниц.

— Это Самойлова-то овца невинная?! Да она уже не у одного сосала.

— Поверь, дейгассу это известно, так как запах девушки даже после этого меняется. Но она ещё ни с кем не спала, иначе дейгасс его уровня к ней не подошёл бы.

В этом я не сомневалась. В отношениях с женщинами они предпочитали быть первыми. Чаще всего лишь в этом случае они снисходили до человеческих женщин.

— Во-вторых, с дейгассами надо следить за тем, что и как ты говоришь. Была статья с бывшей любовницей дейгасса. Так она во время общения с ним, когда потеряла голову от любви, сказала, что полностью принадлежит ему. На этом он её и поймал. По их законам, после этого она стала его собственностью. Он был вправе решать за неё всё, сама её жизнь стала принадлежать ему. Он мог даже снять с неё шкуру на площади города, и был бы в своём праве. Когда он наигрался ею, то отпустил. Между прочим, ещё благородно поступил, но она решила отомстить и засветилась в журнале, где заливаясь слезами на фотографиях, сообщала всем о своей нелёгкой доле.

— И..?! — заинтересовалась подруга.

— И журнал тут же после выхода статьи дал опровержение. Она раскаивалась и признавалась, что обо всём наврала, чтобы привлечь к себе внимание бывшего любимого. Зато теперь они вместе и он простил её маленькую ложь. Даже в передаче одной участвовали. Когда страсти улеглись, она исчезла. Я не удивлюсь, если её уже нет в живых. Дейгассам не нужна плохая реклама.

— Мне кажется, ты сгущаешь краски. Она вполне может нежиться сейчас в его постели, на каком- нибудь закрытом острове.

Я скептически хмыкнула. Блажен, кто верует!

— Диан, от них лучше держаться подальше.

— Это они держатся от нас подальше. Ты многих дейгассов на улице видела? Они всё в небе летают. А в клубах если и появляются, то мелочёвка одна. Этот же сразу видно — стоящий мужик. Эх, хотелось бы узнать, каковы они в постели… — мечтательно протянула она, на что я закатила глаза.

И чего распинаюсь?! Ладно, она не девственница и ему вряд ли будет интересна. А вот то, что он унюхал меня — плохо. Следует быть осторожной, или могут возникнуть проблемы.

— Мил, не хмурься! — одёрнула меня подруга. — Иногда ты такая правильная… Неужели тебе самой не интересно полетать на флайте, побывать на их базе?

— Нет! — отрезала я. — Они нелюди.

— А нас убеждают, что спасители, — усмехнулась она, дразня меня.

— А ты веришь всему, что говорят?

— Какая разница. Пора признать, что вся власть у них и рыпаться бесполезно. Мил, кем бы они ни были, но если у дейгасса есть член, то женщина всегда найдёт способ вскружить ему голову и окажется на коне. Пусть наши мужики себе власть выцарапывают, а мы её обретаем, действуя более тонко, — она поправила свою высокую грудь, с намёком глядя на меня.

Мне так и захотелось сказать, что её настрой — это прямой путь нажить неприятностей на свою аппетитную попку и неугомонную рыжую головушку, но по опыту знала, что это бесполезно. Диана видела цель и неслась к ней как танк.

— Я вот подумываю, может, мне сделать операцию и девственность себе вернуть, — задумчиво протянула подруга, подтверждая мои мысли.

— Не траться! Если только хочешь произвести впечатление на своего нового кавалера. Дейгассы непонятным образом по одному запаху женщины могут сказать, сколько мужчин у неё было, — разочаровала я её.

— Да ладно! — выпала в осадок она, удивлённо распахнув глаза. — А ты откуда знаешь?

— Я же говорю — читала.

— Странно, для не интересующейся дейгассами, ты слишком много о них знаешь, — подозрительно посмотрела она на меня.

— Иди ты! Я о тебе беспокоюсь, а ты… — обиделась я. — В инете и не такое можно при желании нарыть, а ты знаешь, что на память я не жалуюсь. Попадалась информация на глаза, я и запомнила.

— Ладно, убедила, что к дейгассам надо искать иной подход. Вот только бесит Самойлова. Хотя, если ты говоришь, что дейгасс знает обо всех её шалостях… хотела бы я посмотреть на её лицо, когда она сама об этом узнает. Жду не дождусь, когда она перестанет нос задирать, изображая овцу невинную.

— Оставь. Мне кажется, более забавно будет наблюдать, как она её старательно изображает, а он про себя посмеивается.

— А ты права! — оценила она мою идею, хищно улыбаясь.

Я же облегчённо выдохнула. Тут я лукавила — такую информацию в инете было не найти. Даже если что-то и появлялось, вся информация тщательно стиралась. Дейгассы ревностно берегли свои тайны и тщательно дозировали информацию о себе, и мне очень не хотелось привлекать к себе внимание своими знаниями.

— Только мне не верится, что им только девственниц подавай. Опытная женщина всегда лучше наивной дурочки! — уверенно заявила Диана.

— Слушай, да мне плевать на их предпочтения, — отмахнулась я.

— А это зря! Тела у них потрясающие и рога смотрятся экзотически. Интересно, они тёплые? Я так и представляю, как мои пальчики оглаживают…

— Диана! — зашипела я.

— Да рог я имела в виду, рог! — засмеялась она. — Меня мучит вопрос, каково это, если у мужчины хвост. Представляешь, он тебя обнимает, а кисточка его хвоста скользит вверх по твоей ноге…

Меня передёрнуло… от отвращения.

— Извращенка!

— Любознательная! — смеясь, возразила она.

Хорошо, что мы подошли к машинам и на этом распрощались. Но садясь за руль, я не могла отогнать беспокойства за подругу. С таким настроем она точно во что-нибудь вляпается!

По дороге домой сделала один телефонный звонок, а потом заехала в магазин за продуктами и свободное время посвятила приготовлению ужина. Услышав, как открывается входная дверь, пошла встречать Дена. Зеленоглазый блондин спортивного телосложения напрочь разбивал стереотип о том, как должен выглядеть программист, проводящий дни за монитором компьютера.

— Привет, котёнок! — улыбнулся он, потянувшись ко мне за поцелуем, но сегодня я отвернула голову, отчего его губы скользнули по моей щеке.

— Мне завтра на работу, — пояснила я.

— Что-то интересное? — тут же поинтересовался он, переобуваясь в домашние тапочки.

— Да вроде обычный ужин. Хотят выпендриться перед инвесторами. Ты голодный?

— Глядя на тебя, я всегда голодный! — сделав зверское выражение лица, сообщил он.

— Иди руки мой! — рассмеялась я, возвращаясь на кухню. Пока его не было, достала тарелки и накрыла на стол.

— Чем так изумительно пахнет? — блаженно прикрыл глаза Денис, застыв на пороге.

— Рис с овощами и мясом, — сообщила я, заправляя салат. — Садись.

— Я уже говорил, что обожаю, как ты готовишь?

— Не подлизывайся, завтра твоя очередь, — напомнила я, но в душе было приятно. Взяв его тарелку, наполнила и поставила перед ним.

— Жестокая!

— Справедливая!

— Выходи за меня! — я приподняла бровь. — И нечего так смотреть! Эти слова сами вырываются у меня, когда я пробую то, что ты приготовила.

— Получается, каждый раз предложение делаешь не ты, а твой желудок?! — притворно возмутилась я.

— Желудок мой и предложение моё! — выкрутился он. — И что тебе стоит хоть раз согласиться, а не придираться?

— Знаю твою расчётливую натуру. Не успею оглянуться, как буду кашеварить каждый день у плиты, — фыркнула я, накладывая себе салат. Чуть подумав, добавила и кусочек мяса, отказавшись от риса.

— Ладно, на выходных буду я, — пошёл на уступки он.

— Героический поступок!

— На что ни пойдёшь, ради любимой. Соглашайся!

— Я подумаю, если помоешь посуду.

— И почему я каждый раз на это ведусь? — страдальчески поднял он глаза в потолок, вопрошая небеса.

— Ешь уже! — фыркнула я, получая истинное удовольствие от наших пререканий.

Я помогла убрать со стола и с чистой совестью оставила мужчину мыть посуду. Пошла в гостиную готовиться к завтрашним занятиям.

— Позанимаемся сегодня языком? У меня есть новые записи, — в комнату неслышно вошёл Денис.

— Давай, — отложила я конспект. — Только, чур, не ворчать, что мне медведь на ухо наступил!

— Радость моя, я сегодня изображал Золушку, так что имею полное право поворчать!

Вот не любит он мыть посуду, хоть убей. Но в этом я была непреклонна и поровну делила между нами обязанности, строго следя, чтобы он не отлынивал, а то не успею оглянуться, как на голову сядет. Денис подошёл к дивану, где лежала его сумка и стал рыться в ней, доставая флешку и записи. Рубашка натянулась, очерчивая мускулы на спине и рук.

— А ты знаешь, что мужчина на кухне выглядит особенно сексуально? — протянула я.

— Это ты поэтому так быстро сбежала? — кинул он в меня подушку, которую я поймала.

— Нет, сбежала я потому, чтобы ты перестал делать жалобное лицо, рассчитывая на то, что я за тебя посуду помою.

— Жестокая!

— Справедливая! — улыбаясь, привычно возразила я, лаская взглядом его фигуру.

— Если продолжишь так смотреть — зацелую!

— А вы всё только обещаете, поручик, — беспечно засмеялась я.

Неожиданно он сделал рывок, и навис надо мной, уперев руки возле моих плеч. Я сидела на диване, поджав ноги, и от его стремительного движения вжалась в спинку. Меня окутало запахом его парфюма и чистого мужского тела. Взгляд скользнул по его шее и отметил бьющуюся жилку. Подняв глаза выше, встретила напряжённый взгляд зелёных глаз.

— Котёнок, не дразни меня, — прошептал он мне в самые губы, едва не касаясь их. Я сглотнула.

На какой-то миг захотелось зарыться пятернёй ему в волосы, сокращая провокационное расстояние между нами и впиться поцелуем в его губы. Захотелось настолько, что руки сжались на подушке от желания прикоснуться к нему. Я не отводила взгляд, позволяя прочитать моё желание.

— Мой Ангел! — с мукой выдохнул он мне в губы.

— Моё Искушение, — отозвалась я.

Он резко отстранился и повернулся ко мне спиной, подняв руки вверх и зарываясь ладонями в волосы, взъерошив их.

Сквозь тонкую ткань рубашки проступили мускулы спины и я чуть не застонала, от желания очертить их своими пальцами. Взгляд опустился на подтянутые ягодицы, и я пропала.

— Я чувствую, куда ты смотришь! — сообщил он. Я не сдержала нервного смешка.

— Принеси мороженое! — попросила его.

— Знаешь, это не справедливо: тебе мороженое, а мне светит холодный душ, — не оборачиваясь, сообщил он.

— Если продолжишь играть мускулами, то холодный душ будем принимать вместе.

— Ты невыносима! — простонал он, вылетая из комнаты.

Давясь от смеха, я спрятала своё пылающее лицо в подушку. И это я невыносима?! Сидела спокойно, никого не трогала. Мускулами не играла…

Чуть погодя Денис вернулся с едва влажными волосами, неся в руках креманку с моим любимым пломбиром. Не думаю, что он принимал душ. Скорее, освежил лицо, а волосы немного смочил, чтобы я прониклась. Вот и взгляд бросил на меня укоризненный, но нас этим не проймёшь. Конфисковав у него мороженое, я принялась с аппетитом его уплетать, блаженно щуря глаза.

— Бессовестный чертёнок!

«Это я-то?!», — безмолвно изумилась я, облизывая ложку. Он лишь издал протяжный стон вперемешку со смешком.

— Ешь уже, чудо моё, а я пока всё подготовлю. Что ж, меня не надо было просить дважды.

Покончив с мороженым и настроившись на серьёзный лад, мы засели за язык, заучивая словосочетания и перевод к ним. Потом прошлись по лексике и общей базе слов. Довольный результатом Денис предложил посмотреть фильм. Мы поспорили, выбирая между последним боевиком и мелодрамой, но победил он, приведя аргумент, что только романтического фильма ему и не хватало, после пережитого стресса. «Шантажист и вымогатель!» — сообщила ему, кто он есть, но уступила. В середине фильма меня стало клонить в сон, и я прикорнула у него на плече. Сквозь сон почувствовала, как он несёт меня на руках ко мне в комнату, но открывать глаза не стала. Почувствовала и поцелуй в волосы, после того, как он укрыл меня одеялом, но лишь после его ухода на моих губах расцвела счастливая улыбка, и я провалилась в глубокий сон.

* * *

— Как же она меня бесит! — заявила Диана, глядя в перерыве между парами на Самойлову. Ту окружили любопытные подружки, и она делилась подробностями свидания с дейгассом.

— Это сейчас она чувствует себя королевой. Посмотришь на неё, когда ею наиграются и бросят. Не женится же он на ней. Её дейгасс не из последних, а чем выше положение, тем больше в браке ищут выгод.

В общем, у дейгассов было всё так же, как и среди нашей знати. Одна влиятельная семья с наибольшей выгодой искала возможность объединиться с другой, а брак прекрасная возможность для этого. Не слышала, чтобы у них были разводы, так что к вопросу брака подходили обстоятельно. Чтобы влиятельный дейгасс женился на ничем не примечательной землянке?! Ха и ещё раз ха! Конечно, у отца Самойловой есть бизнес, но это не тот уровень, чтобы её рассматривали в качестве невесты. Да и вообще, она землянка и этим всё сказано. С нами развлекаются, а жениться предпочитают на женщинах своей расы.

Между прочим, такая анатомическая особенность, как девственность, присуща лишь нам. Вот поэтому они так тащаться от этого, а ещё потому, что женщины дейгассов имеют такие же права, как и мужчины. Если происхождение женщины высокое, то есть смысл не вступать в интимные отношения, в расчёте на выгодную партию. Дейгассы собственники, а с их обонянием мало приятного знать, сколько мужчин имело его жену. Так что каждая решает сама, как ей поступать.

Молодёжь из дейгассов предпочитает развлекаться у себя, а вот среди женщин-вдов целибат никто не блюдёт, и их можно встретить в наших клубах. Почему-то считается, что неважно, сколько было секс-партнёров землян, к ним ни один уважающий себя дейгасс ревновать не будет и у них ещё остаётся шанс устроить личную жизнь среди своих. Но женщины из высших сословий любовников среди землян не искали. Слишком высокомерны для этого.

Конечно, обо всех этих тонкостях сообщать Диане я не стала. Она пыхтела все пары, выглядя при этом очень забавно. После последней, когда все спешили домой, на выходе из аудитории образовался некоторый затор. Складывая вещи в сумку, я поначалу не обратила на это внимание, и лишь после того, как ахнула Диана, подняла глаза.

Как оказалось, вчерашний дейгасс не поленился зайти, и встречал Самойлову на выходе из аудитории. Все перестали торопиться, глазея на него, и образовалось некоторое столпотворение. Насколько я поняла, он попросил её представить ему подруг, и сейчас она знакомила его с ними, выглядя при этом не слишком довольной.

— Вот мой шанс! — заявила Диана, спешно доставая косметичку и подправляя лицо. Все мои предупреждения благополучно вылетели у неё из головы, но мне было не до этого. Я и сама полезла в сумку, только достала не косметичку, а духи и обильно облила себя ими. При этом постаралась провернуть всё это незаметно, повернувшись спиной к выходу.

Как же это не вовремя. Теперь перед работой придётся избавляться от запаха, но ничего не поделаешь.

— Фу-у-у! — поморщилась Диана. — Что за резкий запах?! Нельзя себя так поливать! Почему ты не пользуешься теми, что я тебе подарила?

— А мне нравятся, — нагло соврала я. — Ладно, жду тебя на улице! — сказала я, подхватывая сумку.

Я достала телефон и начала делать вид, что набираю сообщение, опустив голову и скрывая лицо за занавесью волос. Выйдя из аудитории, я по дуге обогнула толпу, окружающую дейгасса. Тот поморщился и взглянул на меня вскользь, всё его внимание было сосредоточено на оставшейся в аудитории Диане. Я была уверена, что всё его появление здесь было затеяно ради того, чтобы познакомиться с ней.

Чёрт, будем надеяться, что пронесёт. Зная Диану, она наверняка подойдёт к дейгассу и они познакомятся. Вряд ли она его заинтересует. Он поймёт, что ошибся, а мне придётся в конце лекций обливаться духами, чтобы он не подумал на меня. Когда я брызгалась, то один раз направила струю и на Диану. Надеюсь, на ней не осталось моего запаха, и духи его перебили.

Выскочив на ступеньки, я выдохнула. Давненько не испытывала такого напряжения. Расслабилась. В руке зазвонил телефон, и я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Первой мыслью было, что это Диана звонит для того, чтобы позвать меня обратно и познакомить с дейгассом. Бред, конечно, но какая глупость от волнения в голову не придёт. Посмотрев на дисплей, увидела совершенно иной номер, но тоже неожиданный.

— Да?

— Людмила Александровна? Появилась подходящая по параметрам девушка. Личность не определена. Вы можете подъехать?

— Да. Диктуйте адрес.

Запомнив, я распрощалась и уже сама набрала Диану, где сообщила, что у меня появились срочные дела, и я уезжаю.

— Я уже выхожу, может, дождёшься?

— Извини, бегу, — сказала я, действительно сбегая со ступенек. Мысль о том, что вскоре появится и дейгасс, придала мне ускорение.

— Завтра жду! — немного расстроенным голосом сообщила она. Похоже, знакомство с дейгассом состоялось и прошло так, как я и предполагала.

— Будем! — заверила я и сбросила звонок.

* * *

Рассматривая изувеченное лицо мёртвой девушки, я была спокойна. Это в первый раз я с трудом сдерживала рвотные позывы и радовалась, что желудок пустой. Меня трясло, и я не могла сосредоточиться, а после ещё долго снились кошмары. Но человек привыкает ко всему. Я побывала во многих моргах и видела множество изувеченных тел. Это было ещё не самое страшное.

Сейчас я изучала тело спокойно. Сколько их уже перевидала, не счесть. Во всём был единственный положительный момент — это была не она. Мне стоило посмотреть на её руки, чтобы понять это. У Томы пальцы были длинные и изящные, а на мизинце тонкая, белая полоска шрама, оставленного порезом от стекла.

— Это не она!

— Людмила Александровна, у неё такой же размер ноги, рост, цвет глаз… — начал перечислять детектив.

— У этой девушки толстые пальцы и нет шрама на мизинце! — перебила его я.

— Она могла его свести, а тело чуть распухло.

Я смотрела на мужчину и понимала, что пора отказываться от его услуг. Я обещала довольно крупное вознаграждение за успешные поиски и сейчас он землю рыл, предоставляя мне тела и отнимая моё время. Я уже сменила нескольких детективов. Кто-то оказывался порядочным и прямо говорил, что поиски бесполезны и нечего тратить деньги, кто-то наоборот брал деньги и почти ничего не делал, а кто-то, как этот, брал деньги и развивал видимость бурной деятельности. Это был уже не первый раз, когда приметы совпадали не полностью, но он вызывал меня на опознание.

— Эдуард Михайлович, я благодарю вас за работу, но прекращаю наше сотрудничество.

— Людмила Александровна, не горячитесь, — всполошился мужчина, доставая платок и промокая лоб. Надо же, здесь не жарко, а он вспотел. Трупов боится?! — Мы только начали наше сотрудничество…

— И заканчиваем, — отрезала я, идя на выход. Он ещё что-то говорил, спеша за мною следом, но я пропускала его слова мимо ушей. Второй раз за день я покинула помещение и с облегчением вдохнула свежий воздух.

— Людмила Александровна, вы должны понимать, в каких трудных условиях я работаю.

— Трудно посещать морги? — съехидничала я. — Тогда что же вы мне всё не те тела подсовываете?

— Зачем вы так… Прошло много времени, и если она не появилась, то скорее всего уже мертва. К тем, кто хоть что-то знает, с вопросами не подступиться. Мне больше ничего не остаётся, как искать тело.

— Вы правы. Она бы появилась… — задумчиво произнесла я. — Что ж, на тела я насмотрелась вдоволь, поэтому, прекращаю поиски.

Я ушла, не оглядываясь. Детектив оставил меня в покое, увидев, что я твёрдо решила отступиться. Я бы не была столь уверена в этом, если бы увидела, как после моего ухода он сделал звонок.

— Она прекращает поиски… Нет, на этот раз точно. Я не ошибаюсь… Благодарю, вы очень щедры!

На обратном пути я простояла в пробке, и дома пришлось спешно принимать душ и переодеваться. Вызвав такси к ближайшему торговому центру, я покинула дом. Никогда не ездила на работу на машине. Только на такси. Не хочу светить её, и не хочу раскрывать свой адрес жительства. Конечно, при желании можно всё выяснить, но зачем же облегчать некоторым жизнь.

Выйдя на подземной стоянке, я поднялась на служебном лифте, который вознёс меня к небесам.

— Привет, Куколка! — улыбнулся мне охранник Сергей.

— Привет! У себя?

— Ждёт.

Здороваясь по ходу движения, я добралась до кабинета своего работодателя. Кивнув Марине, которая зарылась в бумаги и на меня взглянула вскользь, толкнула дверь.

— От кого убегала? — был первый вопрос и мысленно я выругалась. Получается, несмотря на душ, запах духов ещё держался на мне.

— От военного, — призналась я, закрывая за собой дверь.

— Будь осторожна. Они настойчивы.

— Он не знает, что это я.

— Если бы ты согласилась принять мою защиту, то избавила бы себя от этих проблем.

— Днай Сатияр эль Батаррель, мы уже не раз обсуждали это, — сдержанно ответила я, называя его полным именем. Конечно, язык свернёшь, но лучше подчеркнуть отношения между нами. Он уже не раз предлагал называть его просто Сатияром, но это бы показало, что мы друзья и дало бы ему право вмешиваться в мою жизнь на правах друга.

Ага, так я и согласилась! За всё в жизни надо платить и я не хотела давать ему в руки ниточки управления мною.

— Неужели до сих пор не доверяешь? — вздохнул он, на что я не ответила. Только полная дура доверится дейгассу, каким бы хорошим он ни был.

— Держи контракт, — пододвинул он бумаги ко мне. — Перечитывать будешь?

Всё так же не отвечая, я взяла бумаги и села, внимательно вчитываясь в каждую строчку. Он был стандартный, и я его выучила уже наизусть. Пусть. Это не мешало мне каждый раз перечитывать его, прежде чем поставить подпись.

Глава 2

— Том, может, не поедешь? — спросила я подругу, наблюдая за тем, как она с неохотой собирается. Ей ещё вчера позвонили и сообщили о заказе на частную вечеринку.

— У меня контракт и я обязана, — вздохнула она. — Не переживай! Я просто не люблю все эти выезды. Тратишь время на дорогу туда и обратно. Зато получаешь больше! — улыбнулась она, щёлкнув меня по носу. — Ничего, завтра пойдём с тобой по магазинам и побалуем себя.

— Мне ничего не надо! — замотала я головой. Ещё не хватало, чтобы она на меня тратилась, и так сколько всего купила, не слушая моих возражений.

— А вот я хочу себе те часики, что мы с тобой видели, — возразила она, а потом мне улыбнулась: — Милка, как же хорошо, что ты приехала! Мы теперь с тобой ох как заживём!

— Том, мне что-то тревожно… — заикнулась я.

— Не переживай! У нас серьёзная охрана, и ко мне никто и пальцем не прикоснётся. Я возьму машину. Туда попрошу Бориса на ней поехать. Он охранник и ко мне неровно дышит, — поделилась она, — и тогда сэкономлю время, и быстрее вернусь домой.

* * *

Вынырнув из воспоминаний, я погладила часики, которые были моей первой покупкой, как только я заработала деньги. Мне казалось, что таким образом Тома будет ближе ко мне. Хотя, нет. Первым делом я наняла детектива, а потом уже ноги сами принесли меня в торговый центр, где мы были в последний раз с подругой.

Пробежав глазами документ и не найдя в нём никаких отличий от прежних, я поставила свою подпись.

— Может, пора уже заключить договор на более длительный срок? — закинул удочку Сатияр, как я его про себя называла. — Это избавит нас от бумажной волокиты, и ты будешь избавлена от необходимости шарахаться от остальных дейгассов.

— У меня традиция начинать свой рабочий день со встречи с вами, днай Сатияр эль Батаррель, — улыбнулась я, но моя улыбка не коснулась глаз. Слова «днай» и «днайя» были формой уважительного обращения к дейгассам. За время нашего сотрудничества, я стала его уважать, но не доверяла полностью.

В первую нашу встречу я требовала сказать, куда подевалась моя подруга. Грозила полицией и шумом в прессе. Тогда Сатияр сказал, что сам понятия не имеет, куда она подевалась. Вызвал людей, что ездили на заказ вместе с ней. Они рассказали, что с вечеринки она уехала, и было всё в порядке. Тома торопилась домой и обогнала их фургон. Через некоторое время они обнаружили пустую машину на трассе. Она стояла на обочине, и дверь была открыта. Сначала решили, что она пошла в кустики, и остались подождать. Но девушка не возвращалась. Позвонили ей, но телефон обнаружился в машине, как и её сумка со всеми документами и кошельком. Пошли искать, но никаких следов Томы не нашли и вызвали полицию.

Сатияр разводил руками, сожалел и в тоже время грозил ей штрафными санкциями за нарушение контракта, если она появится. Я даже не поняла, как согласилась, когда он предложил мне её заменить. Только помня, как часто Тома жаловалась на условия контракта, согласилась подписать его лишь на один раз. В тот момент мне это показалось хорошей идеей. Я верила, что Тома найдется, а если я заменю её, то никаких штрафных санкций той выставлять не будут. Так и повелось — каждый раз я заключала контракт лишь на один раз, не соглашаясь на более длительный срок. У меня появились деньги, и когда полиция не смогла ничего накопать, наняла частного детектива.

Живо вспомнилось, как я ворвалась к нему в кабинет, разыскивая подругу. Не думала, что поехав к ней на работу и терзаемая беспокойством о её судьбе, я сама устроюсь работать на её место. Помню, как поразил меня этот дейгасс. Он был первым, которого я увидела живьём и так близко, а не по телевизору. Небольшие рога сразу приковали моё внимание и проводили ассоциацию с чёртом. Я даже под стол взгляд бросила, ожидая увидеть копыта, но мой взгляд наткнулся на туфли из дорогой кожи.

Его лицо было похоже на человеческое, но и неуловимо отличалось. Слишком выпуклые надбровные дуги, иной разрез глаз, да и сама радужка глаза была настолько тёмной, что практически сливалась со зрачком. Ирония судьбы — дейгассы слишком высокомерны и свысока относятся к людям, но чем высокороднее дейгасс, тем больше всего чертами он похож на обычного человека и лишь в боевой ипостаси у них появляются рога, хвост и более внушительные формы. Говорят, что ушедшие Древние сотворили нас уже после них. Дейгассы присматривали за развитием своих «младших братьев», в прошлом неоднократно посещая Землю. Недаром, даже до наших времён дошло упоминание о демонах, с рогами и хвостами, которым доверять нельзя. Кстати, рассказы о копытах пошли с того, что тогда на дейгассах были магнитные ботинки на толстой подошве. Дикие умы землян и приняли их за копыта.

Вот и сейчас их нелёгкая принесла. Они появились сравнительно недавно, я в то время ещё в детдоме была и помню, с каким захватывающим чувством слушала новости, что происходят в мире.

Лично в нашей жизни мало что изменилось, а вот мир бился в истерике. Их огромный корабль- город однажды появился возле нашей планеты, а их воздушные базы зависли над каждым крупным городом мира. Они заявили, что мы своими действиями уничтожаем планету и теперь они берут управление на себя. Конечно, никому это не понравилось, да вот только всё наше оружие против них оказалось бесполезным. Ракеты исчезали, бомбы не взрывались. Ни одной их базе не удалось причинить вреда из-за силового защитного поля, что их окружает. Смена власти произошла шумно, малой кровью и быстро. Теперь мы под пятой у дейгассов, и каждый телеканал считает своим долгом вещать о том, что они освободители, которые пришли избавить Землю от войн, загрязнения и уничтожения. На мой же взгляд, нас просто покорили. Своими технологиями дейгассы делиться не спешили, заявляя, что мы должны идти своим путём, а они будут нас лишь направлять. Это как за маленькими детьми следить, чтобы со спичками не играли и куда не надо, не лезли.

— И всё же я настаиваю, чтобы ты обдумала моё предложение, — вернули меня из экскурса в прошлое слова Сатияра. — Я даже готов поднять твой гонорар, если мы заключим договор на более длительный срок. Пойми, тогда я смогу планировать и заключать более выгодные сделки. Сейчас я с осторожностью принимаю выгодные заказы, не желая рисковать репутацией. Ты же ещё получишь и мою защиту.

— Много она Томе помогла? — зло спросила я.

— Ты обвиняешь в произошедшем меня?! — потемнел он лицом, а я устыдилась. Как бы там ни было, но он многому меня научил и опекал, в своём роде.

— Нет, — и это было искренне. Винить его в случившемся у меня причин не было. С таким же успехом могла обвинять и себя. Ведь ради того, чтобы быстрее вернуться домой, Тома поехала на своей машине, а не в фургоне с охраной. — Я хочу сказать, что ваша защита от такого не спасёт, а как вести себя с вашими соплеменниками вы меня научили.

С дейгассами, как и с мифическим дьяволом, надо было вести себя крайне осторожно, следя за тем, как и что говоришь. Одним неосторожным словом можно было оказаться у них в долгу и обязанным чуть ли не до конца жизни.

Сатияр одарил меня долгим взглядом, значения которого я не поняла, и настаивать больше не стал, отложив наш разговор до следующего раза. То, что он повторится, я не сомневалась. Вот только слишком много тонкостей я узнала о дейгассах, чтобы сделать такую глупость, как довериться одному из них.

Наверное, Сатияр и сам уже не рад, что слишком много рассказал мне. С одной стороны он прав, и стоило мне подписать контракт хотя бы на месяц, как я могла больше не опасаться других дейгассов. При встрече с любым из них всегда могла сослаться, что связана контрактом, и перенаправлять их к своему работодателю. Была только одна заковырка — на каждую крутую задницу, найдётся ещё круче. Мой контракт могли перекупить, и тогда бы я сменила место работы. Условия новой мне могли бы совсем не понравиться, но я была бы обязана подчиняться. Так что, лучше справляться своими силами и заключать разовые контракты. В первый раз Сатияр пошёл на это, чтобы меня завлечь и научить доверять ему, но он просчитался. Я ни в какую не соглашалась менять условия нашего сотрудничества. Он не мог надавить на меня, так как я пользовалась популярностью, и дейгасс хорошо на мне зарабатывал. Именно поэтому он был вынужден научить меня, как вести себя с ему подобными, чтобы не попасть в зависимость к одному из них.

— Иди, готовься. Я подойду, — произнёс мой шеф, возвращаясь к своему столу и с деловым видом перебирая бумаги.

Развернувшись, я вышла из кабинета.

Зайдя в гримёрную, поздоровалась с Ксенией, чья смена была сегодня и пошла в раздевалку, где разделась догола, и направилась принимать душ. Взяв с полочки обработанные полотенце и тапочки, обернула первое вокруг себя, скрепив на груди, обулась и вышла.

Села на стул и начала наводить макияж, используя косметику, что находилась здесь. Сатияр заказывал её у своих. Она была из натуральных компонентов и не имела запаха.

— Работала? — спросила Ксению.

— Днём один раз. Пока тишина. Твои скоро будут.

— Ничего, успею, — коротко ответила я.

— И что они в тебе находят?! — спросила та, наблюдая за мной, и покачивая тапочек на ноге.

— Сама не знаю. На мой взгляд, у тебя фигура намного лучше, но это же дейгассы — у них всё, как не у людей! — пошутила я.

Ксения удовлетворённо хмыкнула, бросив взгляд на себя в зеркало. У нас с ней было похожее сложение, рост, волосы тёмные у обоих. Лишь грудь у неё на размер больше. Только я стоила дороже, чем она и оклады, как я подозреваю, у нас тоже разные были.

Закончив с лицом, направилась к двери, что вела в сервировочную.

— Удачи! — уже более доброжелательно пожелала мне Ксения.

— Тебе тоже хорошего вечера, — улыбнулась ей я.

В сервировочной меня дожидалась Мария. Приятная женщина за сорок, которая тепло мне улыбнулась.

— Готова? Ложись, я тебя осмотрю.

Сняв полотенце, я легла на стол, и она начала порхать вокруг меня, уделяя одинаковое внимание, как стопам ног, так и лицу.

— Когда педикюр делала?

— Позавчера.

— Смени мастера! Халтурит. Я тебе чуть подправила, но послезавтра важный приём, так что приди пораньше, мои девочки сделают.

«Надо же, а почему мне об этом ещё ничего не сказали?!» — удивилась я, но промолчала.

— Твой синяк на бедре почти сошёл, я замаскировала. Постарайся новых не наставить, — ворчливо заметила она. — Так… руки нормально… грудь, узор сейчас нанесём.

Вторя своим словам, она взяла кисточку и начала наносить рисунок цветов.

— Всё! — отстранилась она, довольным взглядом рассматривая свою работу. — Марш в очистительную кабину.

Я села на столе и хотела встать, но она остановила:

— Волосы подними. Я не всю шею видела.

Подняв к верху волосы, я терпеливо ждала, пока она меня осмотрит.

— Чисто. Иди!

Соскочив, я прошла в кабину, где выбрала режим очистки от запахов. Когда вернулась, Марии уже не было, а на столе стояли носилки. Я подошла к шкафу с одеждой и надела чёрную юбку в пол с золотым орнаментом, широким поясом на бёдрах и высокими разрезами, обнажающими ноги и золотую маску к ней с чёрными перьями, что подходила под мой сегодняшний макияж глаз. Маска была сделана под заказ и скрывала волосы и почти всё лицо, оставляя лишь губы, покрытые прозрачным блеском. Надев её и проверив крепления, чтобы она плотно прилегала к лицу, села на носилки, обитые белым бархатом.

Хлопнула дверь, но даже не глядя на вошедшего, я знала, что это Верьен, правая рука Сатияра. Он подошёл и начал придирчиво обнюхивать меня. В этом ничего человеческого не было, но я знала, что он оценивает, как я пахну, и нет ли посторонних запахов.

— Ты меня радуешь, — заключил он, посмотрев на меня и уже в сторону двери. — Заходите!

Открылась дверь и въехала тележка, которую толкала одна из помощниц шеф-повара. Сам он следовал за ней.

Я легла, и началась сервировка, которую осуществляла девушка-девственница, под руководством своего шефа. Её было лет шестнадцать. Наверное, подрабатывает. На мне не должно было быть запахов мужчин.

На обнажённые участки кожи на листья выкладывалась еда, исключая грудь, с нарисованными на ней цветами латисара, символизирующие чистоту.

Когда закончили, Верьен ещё раз обнюхал меня и остался доволен.

— Можно подавать!

* * *

«Забавные традиции у этих дейгассов, а мы, как обезьяны, и рады за ними повторять», — думала я, лежа на столе и прислушиваясь к беседе.

Дело в том, что у этих нелюдей был обычай: если дейгасс хотел похвастаться дочерью и продемонстрировать, насколько она хороша перед возможными зятьями, то еду на обеде перед важными гостями сервировали на её теле. Если девушка ещё не знала мужчин, то это считалось изысканным деликатесом. Сатияр рассказывал, что бывали случаи, когда девушка была не совсем невинна и тогда гости брезговали отведать угощение. Дело в том, что чем высокороднее дейгасс, тем он сильнее и острее его обоняние. Зачастую отец мог не знать о шалостях дочери. Маска на лице была необходима для того, чтобы красота девушки не отвлекала от её запаха. На деле же — скрыть лицо, так как не все девушки отличались красотой, и была надежда завлечь жениха ароматом тела.

Земляне быстро переняли этот обычай, и теперь было модно, по поводу и нет, устраивать такие обеды и ужины, показывая своё уважение дейгассам. А ещё это пользовалось спросом на деловых обедах при переговорах. Дело в том, что наш аромат намного сильнее, чем у женщин дейгассов и эти нелюди «плывут» от запаха невинного тела.

Несмотря на то, что с меня брали еду, и я служила как бы блюдом под неё, такие заказы мне нравились больше всего. Необходимо максимум пару часов полежать и тебя уносят. Дотрагиваться до моего тела и разговаривать со мной гости не имели права. Еду с моего тела накладывали официантки, обслуживающие застолье. По традициям дейгассов они не могли прикоснуться ко мне, иначе это считалось величайшим оскорблением. По правилам же ресторана за это взимался такой нехилый штраф, что можно было бы открыть ещё один такой ресторан. Вот и оставалось этим нелюдям слюной давиться. Если бы я собирала все визитки, что они оставляли с предложением встретиться в иной обстановке, то у меня бы набрался их не один мешок.

Хуже было, когда меня преподносили почётному гостю при торжествах. Тогда уже на мне не было ни клочка одежды, лишь цветок на самом пикантном месте и маска. На животе находилось традиционное блюдо утаки, что-то в виде ролла с шапочкой икры рыбы, который размещался на обнажённой коже в моём пупке. Икра символизировала моё плодородие. Тогда почётный гость сам брал этот ролл и съедал его. Прикасаться к моей коже он так же права не имел.

Такие заказы я ненавидела. Меня торжественно вносили и ставили на стол. По времени в зале я находилась около получаса, но за это время успевала наслушаться, как обсуждают моё тело дейгассы между собой и в какой бы позе отымели. В такие моменты я жалела, что понимаю язык этих нелюдей, и жгуче их ненавидела.

Меня забавляло, как сильно переплелись мифы и реальность. Дейгассы напоминали демонов, и сквозь тысячелетия до нас дошла информация о них. Об их коварстве, слабостях к девственницам, о том, что можно легко попасть в ловушку, общаясь с ними, о неуёмной сексуальности демониц. Конечно, поневоле начнёшь на земных мужчин бросаться, когда среди своих необходимо держать целибат.

А чего стоят жертвоприношения с девственницами? Дейгассы имеют слабость к невинным девам, только их не кровь интересует, а тело. За века люди сильно извратили ритуал, но мы всегда были дикарями, склонными к кровавым зрелищам.

Понятное дело, что о своей работе я никому не говорила. Все знали, что я подрабатываю в ресторане, так как отец хотел, чтобы я узнала цену деньгам и с каким трудом они достаются простым людям. Мало ли, какие закидоны бывают у родителей, и к этому относились с пониманием. Место работы я держала в секрете и это тоже понятно. Желающие посмотреть на меня нашлись бы, а мне это ни к чему. Ха, да узнай они, чем я действительно занимаюсь, уверена, сбежался бы весь поток!

Из всех только Денис знал правду, что никакого богатого папочки у меня нет, и на жизнь и учёбу я зарабатываю сама. Ресторан был одним из самых фешенебельных, где собиралась элита. За один такой заказ я получала довольно кругленькую сумму.

Это на первый взгляд кажется, что девственниц завались и отбоя нет от претенденток. Такой вид деятельности разрешался только с восемнадцати лет, что уже отсеивало много девушек, так как с этим атрибутом многие расстаются раньше. Далее шел такой нюанс, как обоняние дейгассов. Как я уже говорила, наш аромат намного сильнее их женщин, и даже слабейшие из них сходу могут определить степень опытности девушки и как далеко она зашла в эротических играх. Много ли девушек откажется от личной жизни в молодые годы? К тому же девушка должна быть красивой и иметь идеальную кожу и фигуру, что тоже отсеивало многих. А если девушка красива, то и мужчин вокруг неё вьётся много и искушения на каждом шагу. Поэтому-то в наиболее серьёзных заведениях с девушками заключались довольно жёсткие контракты. Кому хотелось рисковать репутацией? Ладно если заказ на девушку делали люди, но если дейгассы, то хозяин за не предоставление заказанной девушки и потери у той товарной ценности, оказывался в долгу у того и потребовать с него за это могли что угодно. Дейгассы очень трепетно относились к взятым обязательствам.

За время моего сотрудничества с Сатияром, я обеспечила себя чуть ли не на всю жизнь. Плачу сама за учёбу в одном из престижных ВУЗов, снимаю напополам с Денисом квартиру, купила себе машину и одеваюсь не в дешёвых магазинах. Я уже давно могла купить себе квартиру или дом, но не спешила это делать из осторожности. Это привязало бы меня к определённому месту, а неизвестно как жизнь повернётся. Можно было бы бросить работу здесь, но большие суммы уходили на поиски информации о Томе, да и Денису я помогала, собирая информацию. На таких обедах или приёмах решались многие вопросы, и мне надо было лишь слушать и запоминать. Дейгассы не знали, что я знаю их язык и в личных разговорах всплывала интересная информация.

Ненавижу дейгассов! И дело даже не в пропаже Томы. Из-за них многие девушки продают свою девственность, а некоторые по неопытности становятся сексуальными рабынями. Открылось много подпольных заведений, где можно заказать невинную девушку любого возраста, чуть ли не детей! Дело лишь в цене. Это я работаю в фешенебельном заведении, и меня они даже пальцем не могут коснуться, а есть много таких, где девушку приносят в отдельный кабинет, и клиент сначала ест, а потом и лишает невинности. Десерт, твою мать!

Меня бесят заполонившие романы о любви между дейгассами и земными девушками. Из-за них многие дурочки мечтают о них и летят, как мотыльки на огонь. Та же Диана видит обложку, мечтая полетать, да побывать на их базе, наблюдая за городом с высоты птичьего полёта, но не понимает, что для них мы развлечение. Они попользуются и выбросят. Дейгассы всегда учуют, если в прошлом девушки был собрат. Его след в её запахе навсегда останется на ней, сколько бы времени не прошло. Это же, как клеймо, неужели они не понимают?! А сколько покончили жизнь самоубийством, после того, как ими наигрались? Об этом не пишут, но это есть.

Как бы ни было, но на работе я наиболее защищена от внимания дейгассов, чего не скажешь о встречах в общественных местах. Одно радует, что просто по улицам они не передвигаются, а летают. С высоты же запах не услышишь. Кстати, мои духи — подарок от Сатияра. Кому как не ему знать, какой запах наиболее отталкивающий для них.

Сегодняшнее посещение морга стало для меня последней каплей, и опустились руки. Я уже потеряла надежду найти хоть какой-то след Томы. Наверное, действительно пора заканчивать поиски. Столько времени и сил потрачено, и всё впустую. Единственную зацепку и ту я сама узнала. Когда ездила посетить свой детдом, накупив подарки, поговорила с Лидией Ефимовной, нашим директором. Когда речь зашла о Томе, она по секрету сказала, что приезжали с проверкой, и вот как раз после них обнаружилась пропажа личных данных Тамары. Из архива документы просто испарились. Кто-то уничтожал информацию о ней, и не было ни одной ниточки, за которую можно было потянуть.

Впервые я задумалась о том, чтобы бросить работу. Сил моих больше нет видеть эти ненавистные рожи. Да и с Денисом мы настолько сблизились, что отношения идут к логическому завершению. Он уже не первый раз зовёт меня замуж и с каждым разом всё настойчивее. Я серьёзно подумываю о том, чтобы согласиться. Мы живём вместе, нам хорошо вместе. Последнее время становится всё труднее сдерживаться. Я не держусь за девственность и хочу, чтобы он был моим первым мужчиной. Желательно, первым и последним.

«Надо обсудить с ним, что я хочу бросить работу», — решила я.

Можно поговорить с Сатияром и перейти в официантки. Пусть зарплата и меньше, но я так же смогу собирать информацию, и при этом дейгассы не будут липнуть ко мне, как мухи на мёд. Только ради одного этого, можно было избавиться от девственности. Да, решено!

Дальше мысли перескочили, и я стала вспоминать вчерашний вечер, и как смотрел на меня Денис.

В груди сладко сжалось. Такие напряжённые моменты между нами возникали всё чаще, а то что близость была под запретом, заставляло чувствовать всё острее. Он волновал меня, и я созрела перевести наши отношения в иную плоскость.

— Как же она пахнет! У меня уже член каменный, — моё внимание привлекла реплика одного из дейгассов.

— Забудь! У тебя не хватит средств перекупить её контракт. Я слышал, хозяину такие щедрые предложения поступали, но он упрямится, как самка ссанза, — вполголоса ответил второй. — Я лучше отведу тебя в одно заведение, там девочки пусть и не такие ароматные, зато согласны на всё и исполнят любую твою фантазию.

Они переговаривались между собой на своём языке, и мне с трудом удалось удержаться от презрительной гримасы. Ублюдки! Информация же о том, что к Сатияру по поводу меня поступали предложения перекупить контракт, оказалась интересной. Вот же хитроумный жук! Конечно, он любое предложение отклонит, так как у него нет со мной постоянного контракта. Теперь понятна настойчивость дейгасса, чтобы я его заключила!

После ужина, я направилась в душ смывать с себя макияж. Визитки, оставленные мне дейгассами, привычно выбросила в урну. Несмотря на их разговор между собой, в конце ужина они посчитали своих долгом поблагодарить меня за доставленное удовольствие и выразили надежду, что я соглашусь на встречу в иной обстановке.

Разговаривать с клиентами нам было запрещено, так что я не слишком напрягалась из-за их монолога. Надеяться они могли до второго пришествия.

Ничего интересного во время ужина я не узнала. Лишь позабавило то, как дейгассы трепались между собой на своём языке о пошлостях, а их партнёры дёргались, пребывая в неведении, что такого важного они обсуждают. Я позволила себе бросить несколько осторожных взглядов из-под ресниц, и видела их несколько напряжённые лица.

Ксении в гримёрной не было Видимо, на заказе. На сегодня я была свободна и, переодевшись, пошла в бухгалтерию за зарплатой. Самая приятная часть после работы. Плюс разового контракта заключался в том, что и выплата по нему происходила сразу, а не в конце месяца, как у остальных. При расчёте я предпочитала нал.

Странно, несмотря на упоминание Марии о предстоящем торжестве, Сатияр меня к себе не вызывал, а идти к нему и уточнять, я не стала. Видимо, он решил вместо меня использовать другую девушку, так как обычно обо всех заказах он предупреждал заранее. Так что получив деньги, я вызвала такси и поехала домой. Завтра с утра ещё к Диане ехать, и надо выспаться. В машине позвонила Денису и сообщила, что еду. Он обрадовался и пообещал встретить. На такси к дому я так же из предосторожности не подъезжала.

Подъезжая к торговому центру, увидела поджидающего меня Дениса, и на душе так тепло стало. Он всегда беспокоился за меня и при возможности встречал в любую погоду. Такая забота была приятна и подкупала. Расплатившись с водителем, вышла и оказалась в его объятиях. На этот раз от его поцелуя я не уворачивалась.

— Как день? — спросил он, отстранившись. Его рука осталась на моей талии, обнимая меня. Неспешно, мы направились к торговому центру. Как бы невзначай Денис бросал взгляды по сторонам на предмет слежки.

— Нормально. Ничего интересного, разве только узнала, что Сатияру поступали довольно выгодные предложения выкупить мой контракт.

Денис вопросительно посмотрел на меня, и я улыбнулась:

— Теперь понятна его настойчивость, чтобы я подписала постоянный.

— Он ещё не оставил попыток?

— Даже не думал. Сегодня опять завёл старую песню, — усмехнулась я, но тут же стала серьёзной и внутренне подобравшись, призналась: — Я хочу бросить работу и перевестись в официантки.

— Сегодня точно ничего не случилось? — нахмурился Ден, и в его глазах появилось беспокойство.

— Нет. Вернее случилось, но не на работе, — тревога в его глазах возросла, и я поспешила пояснить: — Сегодня звонил детектив, и я смотрела очередное тело. Это стало последней каплей, и я решила прекратить поиски. За столько времени и ни одной зацепки! Потом подумала, что раз прекращаю искать, то и деньги уже не важны.

Объятия стали крепче. Он как будто безмолвно поддерживал меня, хотя и хмурился.

— Денис? — я хотела, чтобы он озвучил свои мысли. Посмотрев на меня, он счастливо улыбнулся:

— Ты же знаешь, что я только «за»!

— Тогда почем хмурился?

— Думал, как лучше это нашим сообщить. Но я счастлив! — подхватив на руки, он закружил меня, заставив взвизгнуть от неожиданности.

— Поставь меня, чудовище!

— Это я то?! Вот выйдешь за меня, тогда я заставлю тебя за всё расплатиться!

— А кто сказал, что я за тебя выйду? — притворно возмутилась я.

— Бессовестная! И ты ещё меня чудовищем называешь?! У меня отлегло от сердца, и шутливо пререкаясь, мы пошли за продуктами. Завтра к Диане ехать, захвачу чего-нибудь вкусненького. Лишним не будет.

Разговор о работе возобновился, когда мы лежали перед телевизором. Я уютно устроилась на плече Дениса, и мы строили планы на будущее.

— Так даже лучше, — заключил он: — а то я себе места не нахожу, когда ты на работе и с ума от ревности схожу, когда представляю, как они на тебя смотрят.

Вспомнив сегодняшний разговор дейгассов обо мне, меня передёрнуло от отвращения.

— Да ты собственник! — шутливо воскликнула я, стараясь отогнать воспоминание. Я никогда не рассказывала Денису о таком, но он был не глуп и сам всё прекрасно понимал.

— Ещё какой! — согласился он и поцеловал меня в макушку. — Может, ну её, эту работу? Нас я смогу и сам обеспечить, а ты лучше учись спокойно.

— А как же информация? — я даже приподнялась, заглядывая ему в лицо.

— Порекомендуй вместо себя нашего человека. Скажешь твоя знакомая. Ты и так много сделала, хватит рисковать. И теперь я хочу тебя в личное пользование.

— Ты не охамел?! — возмутилась я.

— Знаешь, — мечтательно улыбнулся он, — теперь я понимаю мужчин, которые желают видеть жену босой у плиты и беременной, чем заслужил от меня ощутимый толчок локтем в бок.

— Ай! — обиженно воскликнул он, потирая повреждение. — Уже и помечтать нельзя… Жестокая!

— Между прочим, я ещё не дала согласие, — напомнила ему я.

— Тогда мне не стоит терять время и придётся приложить все усилия, чтобы тебя уговорить и ты, наконец, поняла, что без меня жить не сможешь! — самоуверенно заявил он и резко перевернул меня на спину, нависнув надо мной. Я даже пикнуть не успела, как он завладел моими губами и мы стали упоительно целоваться, забыв о фильме.

Глава 3

— Покажи сиськи, и мы тебя отпустим! — гаденько усмехнулся Борис, а его прихлебатели так и вовсе заржали.

Они зажали меня в углу, и мозг лихорадочно искал пути к спасению.

— Не ломайся! Тебе что, жалко? — допытывался мальчишка, уперев руки в стену возле моих плеч и прижимаясь ко мне своим телом. Меня чуть не стошнило от несвежего дыхания у него изо рта.

— Сначала все ломаются, а потом ещё просят! — засмеялся кто-то из его дружков. Не видела, кто. От страха в ушах шумело, и мир сузился до лица Бориса, который раздевал меня взглядом.

— Отвали! — с показной уверенностью я толкнула его в грудь, увеличивая между нами расстояние.

— Мальчики, давайте я вам покажу, — услышала я голос Тамары, и ещё не видя её, облегчённо выдохнула.

— Правда, что ли? — с сомнением оглянулся на неё Борис, отодвинувшись от меня.

— А то! У меня хоть есть на что посмотреть, — кокетливо произнесла она, и начала расстёгивать пуговички блузки, приближаясь к Борису.

Тот отступил от меня и развернулся к ней, стараясь выглядеть самоуверенно, но удивление в глазах и некоторое лихорадочное ожидание говорило о том, что женскую грудь он ещё не видел.

Стоило же Томе качая бёдрами приблизиться к нему, как удар в пах, а потом в нос заставил парня распластаться у её ног.

— Сссу-у-ка, — сквозь зубы выдавил он.

— Ещё какая! — огрызнулась она, деловито застёгивая пуговички, а потом, обойдя скрюченное тело, схватила меня за руку, таща за собой.

— Ещё раз к ней приблизитесь — всё поотрываю! — оглянулась она. Дружки Бориса замерли как щенки, перед грозной овчаркой.

Стоило нам отойти, как Тома остановилась, разворачивая меня к себе:

— Ты чего столбом стояла? Сколько раз я тебе говорила — бей сразу и жёстко, чтобы неповадно лезть было! Нескольким зубы выбьешь, по яйцам дашь, и в следующий раз будут думать, стоит ли связываться.

— Я буду! Буду… — твердила я.

* * *

— Буду… — вслух прошептала я, выплывая из сна. Из глаз потекли слёзы, при воспоминании о Томе. Обещание я сдержала, и после этого случая больше никогда в страхе не замирала. Всегда нападала, не боясь ударить, и была готова отстаивать себя до последнего.

Я пошевелилась и осторожно выползла из-под руки Дениса, стараясь не разбудить его. Встав с постели, тихо вышла из комнаты и пошла на кухню. Выпила воды, чтобы успокоиться и включила кофеварку. Было шесть утра и хоть вставать мы планировали часиков в восемь, спать мне уже не хотелось. Сон растревожил и напомнил о прошлом.

Как сейчас помню прощание с Томой, когда она уезжала поступать в столицу. Тогда она крепко меня обняла и сказала, что всё будет хорошо, и она обязательно заберёт меня к себе. Экзамены она провалила, но устроилась на работу и не вернулась. Два года от неё не было ни слуху, ни духу. За это время я успела поступить в педагогический в нашем городе и год отучиться, когда на мой телефон раздался от неё звонок. Я как раз просматривала объявления, ища работу на лето.

Тома ворвалась в мою жизнь, как ураган. Приехала в общежитие, заставила в темпе упаковать нехилые пожитки и увезла к себе. Она честно рассказала о своей жизни. Как снимала квартиру на троих со знакомыми девушками, такими же, как она, приехавшими в столицу поймать удачу за хвост. Работала официанткой, набиралась опыта, и каждый раз устраивалась в более престижные заведения. Собирала деньги, мечтая перетащить меня к себе, но соседки по комнате её ограбили и исчезли. «Представляешь, я как последняя дура хранила деньги дома!» — разорялась она. За квартиру платить было нечего, и пришлось обращаться за помощью к директору ресторана, чтобы он выдал хотя бы часть зарплаты. Тот согласился, но решил, что она расплатится с ним натурой, за что и огрёб по лицу. Она была уволена, и в злости тот крикнул, раз она такая недотрога, то пусть идёт работать к дейгассам. Тома и пошла. Раньше ей это и в голову не приходило, но от безысходности чего только не сделаешь. Так она попала к Сатияру.

Работая у него, встала на ноги. Сейчас сама снимает хорошую квартиру, отучилась на права и купила себе машину. Жизнь наладилась, и она приехала забрать меня к себе. От моих слов о том, что я учусь, она отмахнулась. «Устроим тебя на учёбу здесь. И зачем тебе быть учителем? Подумай лучше, кем действительно хочешь быть и пойдёшь на платное отделение». В её обществе я чувствовала себя как щепка, захваченная тайфуном, и голова шла кругом.

Из-за специфики работы, молодого человека у неё не было, подруг близко к себе не подпускала, наученная горьким опытом. Тома истосковалась по нормальному общению и желала иметь рядом близкого человека, которому она дорога и не безразлична. «Ты для меня, как сестра», — сказала она и на правах старшей сестры протащила меня по всем магазинам, сметая всё с полок. Я была смущена, но видя её радость и воодушевление, сама радовалась и чувствовала себя золушкой, попавшей в сказку. Она же была моей крёстной феей.

После её исчезновения я не могла бросить всё и вернуться к прошлой жизни. Никогда бы сама не пошла работать к дейгассу, но если Тома смогла, то и я переломила себя и стала её замещать. Я верила, что она найдётся и самое малое, что могла для неё сделать, это работать вместо неё, чтобы ей не выкатили штраф. Единственное от чего я отказывалась — это работа на выезде, когда обслуживали частные вечеринки. Сатияр не смог меня переубедить, что мне ничего не грозит.

У меня появились деньги, и я наняла детектива, потом съездила к себе и забрала документы из института. Мне засели слова Томы о том, чтобы я подумала, кем действительно хочу быть. Раньше не позволяла себе и мысли об этом, но ради Томы решила реализовать свою давнюю мечту и подала документы на искусствоведа. Конечно же, платное отделение. Не зная своих корней, понятия не имея, кто были мои родители и имеются ли родственники, я таяла от вещей с историей. В будущем хотела бы работать в антикварном салоне, в окружении антикварных вещей. Прикасаясь к истории, я бы и себя чувствовала сопричастной к ней, обрела бы то, чего лишена с детства.

Сделав себе кофе, я обняла чашку и задумалась. После тревожного сна, напомнившего прошлое, не могла решить, правильно ли я поступаю, отказавшись от поисков. Но ведь за столько времени не удалось найти и следа! Она как будто испарилась, но каждый раз осматривая очередное тело неизвестной, в душе я не теряла надежды, что Тома жива. У меня больше не осталось моральных сил ездить по моргам, а все иные поиски не принесли результатов.

— Ты чего не спишь? — в дверях появился Денис, отчаянно зевая. Полусонный, светлые волосы со сна взъерошены, в одних боксёрах, но выглядел он убийственно сексуально.

— А ты чего встал? — спросила я, стараясь не поедать глазами его рельефное фантастическое тело.

— Одна вредная девчонка сбежала от меня, а без неё мне не спится, — сообщил он. — Рано ещё, пойдём спать.

— Уже не хочу.

— Зато я хочу, — сообщил он, подходя ко мне. — Будь человеком, поваляйся со мной.

Когда тебя несёт на руках в постель сногсшибательно красивый парень, трудно возмущаться творящимся произволом. По крайней мере, я делала это не сильно убедительно.

Он уложил меня в кровать, сам лёг рядом, подгрёб под себя, повернув меня набок и поцеловав в макушку, сообщил:

— Спим.

После этих слов, его рука почему-то переместилась мне на грудь.

— Не наглей! — возмутилась я. Рука вернулась на талию. Я выждала, но больше никаких провокаций не последовало, и я расслабилась. Ладно, время ещё есть, и понежиться в его руках не самый плохой вариант скоротать время.

В объятиях Дениса было уютно и, согретая теплом его тела, неожиданно для себя уснула. Мы проспали, и собираться пришлось спешно. Захватив вещи и подарок, выехали. За руль сел Денис, а я решила подремать на месте пассажира.

— Вот где справедливость? Меня растолкала, а теперь сама дрыхнешь! — ворчливо возмутился Ден.

Странно, но когда рано утром проснулась, сна не было ни в одном глазу, а вот после того, как второй раз заснула, состояние было сонное. Несмотря на то, что проснулась первая и принялась поднимать Дениса, так как мы проспали, чувствовала себя не выспавшейся.

— Ну, хочешь, я поведу? — приоткрыв один глаз, поинтересовалась я.

— Спи уже, — ответил на это он, и я с чистой совестью закрыла глаз. На иной ответ и не рассчитывала.

Я знала, с чем связано его ворчливое настроение — оторвала от компа и вынуждаю провести выходные на даче у Дианы. С ней у него отношения как-то не сложились. Пусть что один, что вторая в открытую свою неприязнь не выставляли, но чувствовалось, что они друг друга недолюбливают. Ну, да ладно. Ещё не хватало, чтобы они были в восторге друг от друга. Ревнуй его потом к подруге Оно мне надо?

Телефонный звонок вырвал меня из дрёмы, и не открывая глаз, я полезла в карман сумки, что лежала у меня на коленях. Уверенная, что это Диана, ответила:

— Да. Едем.

— Людмила? Ты уехала?! Куда? — голос Сатияра в трубке заставил меня открыть глаза.

— Простите, это не вам. Вы что-то хотели?

— Ты надолго уезжаешь?

— Завтра вернусь, а что?

— У нас завтра важный приём. Сняли весь ресторан. Ты могла бы выйти на работу?

— Почему я узнаю об этом только сейчас? — подозрительно поинтересовалась я. Например, Мария об этом приёме и моём участии в нём ещё вчера знала, но мне никто не удосужился сообщить. Хотелось послать всё к чертям и сказать, что меня не будет, но поймав заинтересованный взгляд Дениса, сдержалась. Громкость в трубке была хорошая, и наш разговор он слышал. Важный приём — значит, и гости на нём будут присутствовать высокопоставленные. На таком приёме можно услышать много чего интересного.

— Я всё объясню при встрече.

— Нет, сейчас! — твёрдо произнесла я. — Иначе, можете не ждать. — Позволила себе настаивать. Договором я не связана. И пусть этот случай вписывался в остальные, иногда он предупреждал меня о приёме за день, но меня настораживало, что я узнаю о нём в последнюю очередь.

— Людмил, — тяжко вздохнул Сатияр, но я молчала, ожидая продолжения. — Это важный приём, предполагается, что будет даже кто-то из высокородных. Заказчики хотели тебя, но я включил в договор ещё двух девушек на случай форс-мажора. Вот только сегодня ко мне пришла Инна и, размазывая сопли, начала признаваться во внезапно вспыхнувшей любви, от которой у неё мозги отказали. От неё сексом разит за километр! И пусть она ещё невинна, но я не могу такую девушку преподнести высокородному. Это будет воспринято как неуважение и оскорбление.

Я знала Инну. Она действительно начала встречаться с дейгассом и влюбилась в него. Тот держался в рамках, зная, что она связана контрактом. Не удивлюсь, если он подставил её намеренно, зайдя чуть дальше в своих играх. Опасается, гадёныш, что на неё положит глаз кто-то из более высокородных.

— Снежана не нашла лучшего времени, когда подвернуть ногу на своих каблуках. У неё лодыжка распухла. Синяк мы бы ещё замаскировали, но опухоль нет. Опять же, я не могу покалеченную девушку преподнести почётному гостю. Теперь ты меня понимаешь?

— Нет, — ответила на это я. — Мне не понятно почему, несмотря на то, что они требовали меня, вы не хотели, чтобы я участвовала в этом приёме?

В трубке воцарилось молчание, а потом Сатияр признался:

— Опасался, что твой контракт захотят перекупить. Если предложение поступит от высокого гостя, мой отказ чреват последствиями. Признайся же я, что у нас с тобой разовый контракт, то тебя завалят предложениями.

Вот же хитрый лис! У меня слов нет. Теперь его молчание приобретало смысл — не хотел терять меня.

— Можете не беспокоиться — не уведут, — заверила его, решив сказать при встрече, что собираюсь вообще уходить из этого бизнеса.

— Ты меня радуешь! Я всегда подозревал, что ты привязана ко мне, несмотря на показное недоверие.

Хм, моё недоверие было совсем не показным, но я не стала его разубеждать.

— Так ты приедешь?

— Да. Но после нам надо поговорить.

— Неужели согласна подписать длительный контракт?! — с надеждой спросил он.

— Забудьте об этом! — не дала ему долго пребывать в мечтах. — Сообщу при встрече. На этом я повесила трубку. Ладно, отработаю заказ и сообщу ему об увольнении.

«Хм, уйду с помпой. На пике своей карьеры, преподнесённая самому важному гостю», — насмешливо подумала я.

— Слышал? — спросила Дениса и он кивнул.

— Что за приём?

— Понятия не имею, но будут важные шишки.

— Тебе не кажется странным, что две претендентки так неожиданно выбыли? — подозрительно спросил он.

— Нет, тут всё понятно. Снежана уже не первый раз сворачивает ноги на своих каблуках. В прошлый раз Мария ворчала, что с трудом замаскировала синяк на ободранной коленке, а дейгасс Инны собственник, как все они и сделал всё, чтобы она не участвовала в приёме. Боится, сволочь, что её у него уведут.

— Почему же твой шеф выбрал их на случай форс-мажора?

— Мы трое самые высокооплачиваемые и популярные. Только, чувствую, скоро Инна сойдёт с дистанции, Снежана доиграется со своей любовью к каблукам и сломает себе что-то, а я ухожу. Так что, готовьте пополнение. Думаю, пригодятся, — хмыкнула я.

— Думаешь, так легко найти красивую невинную девушку, которая бы не пускала слюни на дейгассов? — с горечью произнёс он.

— Ты же мена нашёл.

— Наша встреча была случайна. Я на тебя сам глаз положил, как увидел. Кто же знал, что ты уже работаешь на дейгассов и их терпеть не можешь. Между прочим, мне за стойкость и терпение можно памятник поставить!

— Нерукотворный, — фыркнула я. — Тоже мне, страдалец!

— И нечего смеяться. Это пытка! Даже не представляешь, каково это, когда тебе нравится девушка, а ты к ней и пальцем прикоснуться не можешь.

— Ты прав, не представляю. Мне девушки ещё не нравились.

— Ехидничай, ехидничай… А кто-то даже не желал войти в моё положение и сводил меня с ума, появляясь с утра в коротеньких халатиках.

Это была подлая клевета. Халаты у меня нормальной длины и в то время, как мы начинали жить вместе, я и не думала его соблазнять. Вместо этого решила его поддразнить:

— А надо было без? — насмешливо спросила я. Денис бросил на меня красноречивый взгляд, но я не прониклась и он с тяжким вздохом сосредоточил своё внимание на дороге. Я же отвернулась к окну, пряча улыбку, и вспомнила время нашего знакомства.

Я только-только начала работать у Сатияра, Тома пропала, о самих дейгассах я толком ничего не знала и как-то записалась на семинар, посвящённый им. Надеялась почерпнуть информацию. Ага! Если бы знала, что всё сведётся к их восхвалению, никогда бы не пошла.

Там начали втирать, как нам вообще повезло, что они к нам прилетели. Какие наметились полезные сдвиги в промышленности, экономике. Упирали на то, что нет войн, вооружённые перевороты в стране остались в прошлом. Конечно, о каком перевороте может идти речь, когда в любой конфликт вмешаются дейгассы и оставят то правительство, которое нужно им, а любое сопротивление уничтожат на корню. Между прочим, действительно полезную информацию о дейгассах я узнала лишь от Сатияра.

В общем, послушала я, послушала, да решила не тратить время попусту и уйти. Демонстративно встала и направилась к выходу. А что? У меня пропала подруга, я не сомневалась в том, что к этому причастны дейгассы и слушать, как им поют оды, было сверх моих сил. Я даже не заметила, что за мною следом решил уйти и парень. Уже на улице он догнал меня и завязал разговор. Отвечала я односложно и на него смотрела подозрительно, но парень был симпатичный, обаятельный, а я в городе никого не знала и позволила уговорить себя выпить чашечку кофе.

На прощание мы обменялись телефонами, и он стал периодически мне звонить и приглашать куда- нибудь сходить. Постепенно общаясь с ним, я узнала, что он тоже терпеть не может дейгассов и считает, что нас попросту захватили. Если учесть, что я с ума сходила по Томе, а полиция толком ничего не делала, чтобы её найти, то понятное дело, что эти слова нашли отклик в моей душе.

Однажды Денис пригласил меня на тайное собрание недовольных установленным режимом. Я его посетила, но мне показалось, что там больше треплют языками, распаляя себя, но толком ничего не делают, о чём я и сообщила Денису. Он не стал отрицать, что это примерно так и есть, но людям нужно иметь место, где они могут открыто выражать своё недовольство, и именно такие собрания сплачивают людей. Со временем видно, кто просто говорит, а кто стремится действовать, участвуя в движении сопротивления.

Чуть позже я узнала, что он как раз из тех, кто предпочитает действовать и состоит в сопротивлении, которое поддерживают секретные службы правительства. Я в свою очередь призналась, где и кем работаю, а после не считала зазорным делиться информацией, которую слышала во время заказов. Ходить на собрания и как-то открыто участвовать в движении сопротивления я отказалась, аргументируя это тем, что не хочу светиться. Ещё не хватало, чтобы это стало известно на работе! Вообще, моей главной задачей было разыскать подругу, а махать плакатами, и открыто выражать своё недовольство не по мне. Ещё не хватало потерять из-за этого работу, которая приносила деньги для поисков.

Я была не против начать изучать язык дейгассов, и никогда не спрашивала, откуда Денис берёт материалы. Я сообщала ему информацию, но не проявляла любопытства по поводу того, кому он её передаёт. Никогда не интересовалась, куда именно он идёт, если тот говорил, что по делам. Меньше знаешь — крепче спишь.

Денис знал специфику моей работы и вёл себя со мною сдержанно и по-дружески. В последствие мне было приятно узнать, что я ему с первого взгляда понравилась, но его в начале нашего общения считала просто своим другом. Мы бы, наверное, так и встречались, но подходил срок аренды квартиры, хозяева возвращались из-за границы, и мне надо было искать новое жильё. Когда об этом узнал Денис, он предложил мне снять квартиру на двоих. До этого он жил с родителями, и последнее время как раз планировал подыскать себе отдельное жильё. Он убеждал меня, что вместе жить будет намного лучше, проще и веселее. Если учесть, что последнее время мы часто с ним встречались, и мне надоело возвращаться в пустую квартиру, где всё напоминало о Томе и словом перекинуться не с кем, я согласилась на авантюру и ни разу об этом не пожалела.

Денис оказался неприхотлив в быту. Мы с энтузиазмом осваивали ведение совместного хозяйства, разделив обязанности поровну и чередуясь, кто готовит и моет посуду. За продуктами ездили вместе, чувствуя себя при этом этакой семейной парочкой.

Квартира была двухкомнатная, и я негласно оккупировала себе спальню, куда Денису ходу не было. В гостиной же мы проводили время вместе, и он был только рад моему присутствию. Часто мы смотрели вместе фильмы, да или просто общались, делясь, как прошёл день.

Это с его подачи я пошла на курсы вождения, так как он утверждал, что современной девушке без этого никак. Сам он ездил тогда на родительском мерсе, который у него отобрали после того, как он решил им представить девушку, с которой живёт. Сама не знаю, как дала себя на это уговорить, но была я у них в гостях первый и последний раз. Те подумали обо мне чёрте что. Конечно, девочка из детдома нашла себе мальчика с недвижимостью в столице, которому села на шею. О моей работе они были не в курсе, и в то, что мы снимаем квартиру напополам не поверили и решили спасать сына, лишив его машины и карманных денег. Надеялись, что я сбегу, но напрасно.

Денис не дрогнул и выстоял. Я же в тот момент не заморачивалась этим. Его родители, пусть сам и разруливает ситуацию. Сейчас же, когда я решила принять его предложение, я так же отношение его родителей ко мне близко к сердцу не принимала. За время, что мы живём с ним, они смирились и нас не трогали. Что будет после того, как тот уведомит их о свадьбе, я не знала. В любом случае, как-то менять свои планы из-за этого не собиралась. Я не могу изменить факт своего воспитания в детдоме и отсутствие в моей жизни родителей. Не считаю себя от этого хуже других девушек. Денис мне понравился сам по себе, и каких-то планов на него я не строила, это он долго меня обхаживал и коварно соблазнял. Почему я должна кому-то доказывать искренность своих чувств? Главное, что Денис в них верит и мне этого достаточно.

До совместной жизни с Денисом я и с парнями-то толком не встречалась, а тут мы начали жить вместе. Для меня всё было внове: сталкиваться с ним, когда он в одном полотенце выходит из ванной, стирать нашу одежду, загружая его и своё белье в машинку, или встречаться с ним утром на кухне, когда он в одних шортах готовит нам завтрак. Убираться сообща в квартире, пререкаясь, было забавно и весело.

Единственное, что меня раздражало, это когда он брал мою чашку, которую мне подарила Тома. Я привезла её из прошлой квартиры. Ничего особенного, обычная чашка со смешным рыжим котёнком на ней, но я не любила, когда он пил из неё. Она моя! Это была единственная причина наших редких размолвок. Что ж пара скандалов и я его от этого отучила. Теперь, если он делает нам чай или кофе, то демонстративно использует именно её и отдаёт мне. Ему это больших трудов не стоит, а мне приятно.

От того, что мы съехались, я только выиграла. Денис сам предложил, чтобы я представляла его знакомым, как своего парня. С начала это было для того, чтобы избавить меня от ухаживаний мужчин, которые мне были ни к чему, но постепенно это стало правдой. Сокурсники были в курсе, что я живу с парнем, у нас всё серьёзно, и ко мне не подкатывали.

Плюсы совместного проживания оценила сразу: есть с кем выбраться в клуб, если появляется желание развеяться, сходить в кино или просто в парк погулять. Денис с первого дня построил наши отношения так, что мы жили не как два соседа, каждый своей жизнью, а как пара. Постепенно, слушая восхищённые ахи подруг и знакомых, провожающих моего парня голодными взглядами и вслух завидующих мне, что я отхватила такого красавца, я и сама стала смотреть на него, как на парня, а не просто друга. Пока искала Тому, мне было не до личной жизни, но время шло, и постепенно я оценила, как мне повезло встретить Дениса.

— Как думаешь, с уходом проблем не возникнет? — вопрос вырвал меня из воспоминаний, заставив переключиться на действительность.

После разговора с Сатияром сонное состояние прошло, и я взбодрилась. Бросила взгляд на Дениса. Он был серьёзен и действительно тревожился за меня.

— Не должно. Контракт Томы истёк, и я его отработала вместо неё. Я же заключаю только разовые контракты и ничего ему не должна. К тому же, как он может заставить меня работать, если я перестану быть девственницей?

Машина вильнула, а я громко взвизгнула.

— Ты меня с ума сведёшь такими заявлениями!

— А ты меня до инфаркта доведёшь! — возмутилась я, приходя в себя от испуга. — Так и умру во цвете лет, не познав плотской любви.

— Сладкая моя, я не железный. Ещё одно такое заявление, и перейдём к практическим занятиям. Я хихикнула, ничуть не испугавшись угрозы:

— Подготовка к практике курировалась вами лично, и я не думаю, что с этим возникнут сложности, — чопорно ответила на это я.

— Совесть есть? — возмутился он, бросив на меня быстрый взгляд.

Я сделала вид, что хлопаю себя по карманам в поисках, а потом, сделав большие глаза, призналась:

— Кажется, дома забыла.

Под игривое подшучивание друг над другом, дорога пролетела незаметно. Денис на даче у Дианы был впервые и когда мы съехали с трассы, я взяла на себя роль штурмана. Он вообще ехать не хотел, но когда я сказала, что там будут одногруппники и намекнула, что в таком случае мне придётся отбиваться от подвыпивших парней, он тут же изменил решение.

Несмотря на то, что мы проспали, приехали первыми. Остальные должны были подъехать днём. Дядя Коля, сторож, открыл нам ворота, и пока мы парковались, на крыльцо вышла Диана. Вручив ей подарок и расцеловав, я начала расспрашивать, как у них здесь дела и кто будет, пока Денис выгружал из машины вещи и продукты.

Мы прошли в дом и отнесли продукты на кухню, где Наталья, их домработница из города, которая готовила сегодняшний банкет, начала разбирать пакеты и пошли за Дианой. Она показала Денису дом и нашу комнату, где мы бросили сумку с вещами.

После заглянули к Наталье узнать, нужна ли помощь. Та сказала, что не хватает кое-чего из продуктов и надо съездить в магазин. Где он я знаю, так как тут уже бывала и вызвалась съездить. Денис должен был помочь Диане расставить столы и, оставив их, я взяла ключи и уехала.

Люблю это место. Мы с Дианой не первый раз сюда приезжаем. На берегу реки, вдалеке от города. Коттеджный посёлок расположен в стороне от деревни. Рядом лес, где осенью водятся грибы, а весной земляника. Приятно покататься на велосипеде по просёлочным дорогам.

Купив всё необходимое в сельском магазине, вернулась с добычей. Оказалось, что Денис с Дианой за время моего отсутствия успели поцапаться, так как натянуто улыбались, но усиленно делали вид, что ничего не произошло.

— Ты не мог её не задирать? — прошипела я Дену. — У человека праздник.

— Да я её вообще не трогал! — возмутился он. Вздохнув, я пошла к Диане узнать, чем ещё помочь.

Постепенно начали подтягиваться гости, и веселье стало набирать обороты. С Денисом многие уже были знакомы, и он легко влился в компанию. Меня царапнуло, когда некоторые из девушек бросали на него игривые взгляды, откровенно флиртуя, но он был на высоте и никому, кроме меня, внимания не уделял. Даже когда одна пригласила его на медленный танец, он ответил, что танцует лишь со мной, не побоявшись показаться грубым.

— Ты чего не пьёшь? — возникла возле меня Диана, которая была уже навеселе.

Действительно, я из своего бокала лишь пригубляла шампанское во время тостов, не желая напиваться. Завтра на работу, ещё не хватало во время важного приёма на почётного гостя перегаром дышать. Мысленно установила себе планку максимум в два бокала и не собиралась её нарушать.

— Завтра на работу опять вызывают, — призналась я.

— О, не-е-е-т! — протянула она расстроено, а потом неожиданно повернулась в сторону Дениса, который разговаривал с одногруппником, что-то обсуждая, и громко воскликнула: — Денис, когда уже ты сможешь обеспечить свою девушку, и она перестанет работать?

— Диана?! — потрясённо выдохнула я.

Это было подло. Мы с ней на эту тему уже говорили и вот так спрашивать при всех… Единственное, что её оправдывало — она была не трезва и не следила за своим языком. Её вопрос привлёк всеобщее внимание, и на нас смотрели.

— Уже, — спокойно ответил он. — Мила увольняется, и теперь будет лишь учиться. Я слишком дорожу временем, проведённым с ней, чтобы делить его с работой.

Многие наши девушки восхищённо вздохнули, от такого ответа и бросили на меня завистливые взгляды.

— Интересно, что скажет на это её отец? — ехидно заметила Диана, подтверждая — мои слова о том, что тот желает, чтобы я работала, она не забыла.

— Он согласился, что это дело мужа обеспечивать свою жену.

Все загалдели, спрашивая, когда свадьба. Я же повернулась к Диане и процедила:

— Ну, ты и стерва!

Злая на неё, хотела выйти на воздух, но была перехвачена Денисом, который подхватил меня на руки, и чуть покружив, счастливо сообщил всем, что я лишь недавно дала согласие. Врал, но поправлять я его не стала.

Раздался нестройный хор одобрительных голосов, и следующий тост все выпили за нас. Когда же волнение, вызванное известием, немного улеглось, я высвободилась из объятий Дениса, сказав, что мне надо припудрить носик.

Запершись в ванной комнате, включила воду и опёрлась о раковину, стараясь совладать с чувствами. Я не понимала, что нашло на Диану, и было неприятно, что подробности личной жизни оказались выставленными на всеобщее обозрение.

Раздался стук в дверь, и я раздражённо крикнула: «Минутку!», злясь, что даже здесь не побыть в уединении.

— Мил, это я, — услышала я голос Дианы и открыла дверь.

С бокалом в руке, она продефилировала внутрь и закрыла за собой дверь.

— Прости! — с покаянным видом произнесла она.

— Диан, какого чёрта? — со злостью спросила её.

— Прости! Я расстроилась, что из-за работы ты вынуждена будешь уехать, и накинулась на твоего Дениса. Знаю, что не права. Прости. Просто после сегодняшнего разговора с отцом, мне так и хочется кого-то покусать.

Ну, это же не повод кусать моего парня?!

— А что случилось? — тем ни менее спросила её.

— В спешке поздравил, так как объявили их вылет. Сказал, что подарок после и отключился. Он со своей секретуткой отдыхать летит, и на родную дочь у него лишней минуты не нашлось. Ненавижу!

— Да ладно тебе, если бы ты летела со своим парнем отдыхать, у тебя бы тоже на родителей времени не было бы, — постаралась рассмешить её, но она осталась серьёзной. Поступок отца её сильно задел.

— Он же мой отец! И раньше никогда на мой день рождения не уезжал.

— Ты бы его всё равно не пригласила. Не зря же затеяла празднование подальше от города, — постаралась образумить её.

Я понимала, каким неприятным сюрпризом для неё это стало. Она планировала на предложение отца приехать поздравить ответить, что она за городом и празднует в компании друзей, а тут он её огорошил, что улетает.

— Зачем он так со мной? — всхлипнула она, и я её обняла. Эх, дурья голова! Привыкла, что отец с детства вокруг неё носится и пылинки сдувает и теперь для неё шок, что у него появилась своя жизнь, где она уже не на первом месте.

Успокоившись, она отстранилась и, шмыгнув носом, спросила:

— Скажи, а ты действительно решила замуж выйти?

— Денис сделал мне предложение, — обтекаемо ответила я. — А почему нет? Мы и так живём вместе. Ничего не изменится, кроме штампа в паспорте.

— Ага, не успел сделать предложение, как уже начал командовать. Ты и с работы уходишь. Не успеешь оглянуться, как окажешься беременная, босая и у плиты, забросив учёбу.

— Дин, ты чем недовольна? Сама пыхтела, почему это я работаю, а теперь ворчишь, что он уговорил меня уволиться и я теперь буду только учиться.

— Ты же молодая, у тебя ещё столько этих кавалеров будет. Зачем со свадьбой спешить?!

— Мы с Денисом давно вместе и других мне не надо, — прохладно ответила на это я. — Диан, я не поняла, ты моя подруга или нет? Что на тебя нашло?

— Не хочу, чтобы ты сделала ошибку. Я не хотела говорить, но две недели назад я твоего Дениса видела в клубе с женщиной из дейгассов.

Мне стала смешна попытка подруги очернить Дениса. Я знала, как сильно он терпеть не может дейгассов. Да, кажется, он отлучался по работе, но даже если и был в клубе, то уверена, это было именно по работе.

— Диан, я верю Денису и давай закроем эту тему.

— Ты прозреешь, лишь когда увидишь его на женщине, и то будешь убеждать себя, что он на неё случайно упал, — фыркнула она.

— Послушай, я его рядом с собой не держу и на поводок не сажаю. Он со мной, потому что хочет быть со мной и предложение его никто не тянул мне под пистолетом делать. А в отношениях надо доверять, иначе никакая совместная жизнь невозможна.

— Вот и моя мать доверяла, — с горечью произнесла она.

— Это жизнь и если закатывать ревнивые скандалы, мужчину рядом с собой не удержишь, а нервы себе попортишь.

— Прости, — ещё раз сказала она. — Наверное, ты права. Как-то навалилось всё сразу. У отца любовь, у тебя любовь, даже у Самойловой любовь с дейгассом, а у меня какая-то пустота. Я решила, что в следующие выходные пойду в клуб и закручу с дейгассом!

— Диан, не сходи с ума! — воскликнула я, в ужасе от её «умного» решения.

— А что? Хочется чего-то необычного и такого, чтобы дух захватывало. Хотя бы встряхнусь от обыденности, а то всё приелось.

— Не дури! — прикрикнула на неё, но было видно, что её не переубедишь, и она настроена решительно. Вот же идиотка!

— Ладно, — постаралась взять себя в руки. — Если так сильно хочешь замутить с дейгассом, то выбирай тщательно, так как у тебя есть лишь одна попытка.

— Как это? — заинтересовалась она.

— Ты же помнишь, про их обоняние? Представь, что ты переспишь с дейгассом, а потом через месяц встретишь другого. Такого, что у тебя просто слюнки потекут, и ты скажешь себе: «Хочу!» Да вот он на тебя не посмотрит, так как он никогда не выберет себе женщину, которую уже имел его сородич. Они собственники ещё те, — поделилась я с ней информацией. Не стала говорить о том, что бывают редкие исключения. Если любовником женщины был высокородный дейгасс, то более низкий по происхождению нелюдь не считал зазорным переспать с такой женщиной. Только переспать, ни о каких серьёзных отношениях тут речи не шло. Так и кочевали бывшие любовницы из одной постели в другую, с каждым разом скатываясь всё ниже. Но это было редко. Чаще другие дейгассы уже попользованных женщин попросту игнорировали. Зачем им они, когда есть множество невинных крошек, мечтающих попасть в их постель.

Я посмотрела на ошарашенную Диану, переваривающую информацию и дала себе подзатыльник, что наговорила лишнего. Одно радовало, что она уже была не столь решительно настроена переспать с дейгассом.

— Пойдём к гостям, а то именинницу наверняка уже потеряли! — позвала её, открывая дверь.

Глава 4

Ускользнув от Дианы, я вышла на террасу подышать воздухом. Разговор с подругой оставил неприятный осадок. Её желание сблизиться с дейгассами ничего кроме недоумения и беспокойства не вызывало. Надеюсь, она всё же задумается над моими словами, и не будет бросаться в омут с головой. Информацию в отношении Дениса, я вообще решила забыть. Никогда не интересовалась, где он пропадает некоторыми вечерами, и дальше не буду. Слова о том, что он уходит по делам, являлись веской причиной, чтобы я не проявляла своего любопытства. К тому же, скажи она, что видела его с девушкой, я бы больше забеспокоилась, а к дейгассам ревновать не могла, зная, как он к ним относится.

Да я его вообще никогда не ревновала, кажется. Ещё в начале наших отношений, когда мы жили вместе, но я считала его просто другом, я поинтересовалась у Дениса, как он собирается объяснять своим девушкам, что живёт с другой? Предложила, чтобы он представлял меня сестрой или дальней родственницей. Тогда меня поразил его ответ: «Зачем мне другие девушки, когда я уже живу с самой лучшей из них». Я тогда рассмеялась и назвала его паяцем и безбожным льстецом, но было приятно.

Я не маленькая и понимаю про потребности молодого здорового парня в сексе, но почему-то уверена, что с того момента, как мы стали с ним встречаться, он мне верен. Это же видно в мелочах. Он не прячет от меня телефон и все смс читает при мне, нет подозрительных звонков с женскими голосами, он не сворачивает переписку за компом, при моём приближении. Свободное время проводит со мной и…

«Хватит! — сказала себе. — Я знаю, что он хочет быть со мной. Это видно по нему, это чувствуется в каждом прикосновении и поцелуе».

— Вот ты где! — услышала я, и меня по-хозяйски обняли, притягивая к своей груди. — Злишься? — осторожно спросил Денис. Один этот вопрос уже говорил о том, как хорошо он меня знает.

— Уже не так сильно, как вначале, — призналась я. Меня чуть крепче сжали в объятиях, заявляя свои права.

— Не хотел расстраивать тебя, но рад, что всё так получилось. По крайней мере, теперь все будут знать, что здесь им ловить нечего.

— Да вы ревнивец, батенька?! — возмутилась я, про себя удивляясь, где он нашёл соперников. Наши все знали, что мы живём вместе и давно ко мне не клеились.

— Ещё какой! — не стал отпираться он.

— И с кем я живу?! — ахнула я.

— С тем, кто тебя любит, — авторитетно заявил он и, наклонившись ко мне, поцеловал в ушко. У меня тут же пропало желание дурачиться, и я закрыла от удовольствия глаза, расслабляясь в его объятиях.

— Она не расстроила тебя? О чём вы говорили? — спросил Денис. Видимо заметил, как Диана последовала за мной.

— Нет, всё в порядке. Извинилась за своё поведение, и всё, — не стала я рассказывать всего.

— Пойдём в дом, а то простынешь ещё. Уже не лето.

— Идём, — не стала спорить я. Он прав, ещё не хватало, чтобы завтра я носом хлюпала.

Когда вам нельзя много есть и пить, а вокруг спиртное льётся рекой, и все отрываются, поневоле начинаешь выпадать из компании. Все были пьяны, а я за вечер выпила максимум бокал шампанского и заела салатом. Так что ничего удивительного, когда часа в два ночи, мы незаметно улизнули с Денисом в нашу комнату на втором этаже. Вот он был немного навеселе, так как героически спасал меня, когда мне подливали в бокал, во время тостов. Бесило, когда интересовались, почему это я так мало пью и не беременна ли я, что мы так торопимся со свадьбой. Можно подумать, я бы тогда вообще пила. И почему торопимся? То, что мы столько времени живём вместе уже не в счёт?!

— Какое счастье! — выдохнула я, снимая туфли. — Теперь умываться и спать.

Денис с блаженством рухнул на постель, которую я предусмотрительно разобрала и заправила, разумно предполагая, что ночью на это сил не будет.

— Ты куда в одежде?! — возмутилась я, как заправская жена.

Пока он что-то там бурчал, я достала тапочки и футболку, в которой планировала спать, а также зубные щётки и полотенца.

— Пойдём в душ, — позвала я. Ванная комната находилась в конце коридора.

— Пять минут, — попросил Денис, обнимая подушку.

— Ден, если я вернусь, а ты будешь лежать в одежде — пеняй на себя, — предупредила я, но мои слова его не впечатлили. — Придётся искать желающих потереть мне спинку, раз мой парень дрыхнет, — коварно заявила я, выходя из комнаты и закрывая за собой дверь.

— Что?! — раздался возмущённый рык.

Ой, кажется, кто-то проснулся. Я захихикала и понеслась в ванную комнату, быстренько закрывшись в ней. Не успела включить воду, как в дверь постучали:

— Котёнок, открой!

— Кто не успел — тот опоздал! — гордо заявила я, и принялась умываться.

— Жестокая! — донеслось до меня с той стороны двери.

— Справедливая! — поправила я. Вот кто ему мешал со мной пойти, когда звала? Сомневаюсь, что я позволила бы ему тереть мне спинку, но об этом история умалчивает.

Смыв косметику, я разделась, выскользнув из платья, и быстро ополоснулась в душевой кабинке. Вытершись и натянув футболку, открыла двери, уступая место Денису.

— Попалась! — поймал меня в объятия он, не давая пройти и занося обратно. Посадил на стиральную машину, втискиваясь между моими ногами.

— И как расплачиваться будешь? — с придыханием спросил он, охватывая меню всю голодным взглядом.

— Запишите на мой счёт! — с вызовом заявила ему, улыбаясь от уха до уха.

— Не принимается, — его руки легли на мои колени и двинулись вверх, заставив меня непроизвольно сжать ноги, плотно обхватив его бёдра.

— А кредитные карточки? — мой голос дрогнул, так как его пальцы обводили край моей футболки, которая и так задралась до грани допустимого.

— Не принимаются…

— А что принимается? — выдохнула я, так как он наклонился ко мне и наши дыхания смешались.

— Наличный расчёт. — Его пальцы рисовали круги на моих бёдрах, вызывая мурашки удовольствия.

— Дени-и-с-с! — простонала я, уворачиваясь от поцелуя. Бросив вещи, что держала в руках, упёрлась ладонями ему в грудь. Приходилось бороться с собой и вместо того, чтобы погладить, очерчивая мускулы, я сохраняла между нами хоть какую-то дистанцию. Его губы проложили дорожку поцелуев от щеки до уха, что самообладания мне не добавило.

— Я с ума схожу от одной мысли, что совсем скоро ты будешь моей, — прошептал он мне на ухо, и я задрожала от его тёплого дыхания, от того жара, с которым он произнёс слова.

Его пальцы нырнули мне под футболку и сжали ягодицы. Теперь я сидела на его ладонях. Он сделал движение бёдрами, вжимая себя в меня, и давая почувствовать, насколько сильно он меня в этот момент желает.

— Я с ума схожу… — простонал он, потёршись об меня. Я была в трусиках, а он в джинсах, но несмотря на ткань, разделявшую нас, я чувствовала жар его тела, как сильно он напряжён и готов…

И моё тело откликнулось. Внизу живота появилось тянущее чувство. Казалось, вся кровь прилила туда, где он касался меня бёдрами. Сердце билось в бешеном ритме, искушая познать неведомое. Я знала, что нам нельзя, но этот запрет ещё сильнее горячил кровь. Казалось, сам воздух сгустился между нами в это мгновение.

— Пардон… — хлопнула дверь. Пьяное извинение нарушило напряжение между нами и вернуло в реальность.

Денис разочаровано застонал, отстраняясь от меня и давая свободу.

— Завтра… — сказал он, глядя мне в глаза.

— Завтра, — послушно повторила за ним я, а сердце сладко сжалось. Не верилось, что уже завтра мы перешагнём эту черту и нарушим все запреты, которыми были вынуждены себя ограничивать.

— Ангел мой, не смотри на меня так, а то я не сдержусь! — тяжко выдохнул он, а потом решительно снял меня с машинки и позволил сползти по своему телу. Мазохист! Судя по его выражению лица, он тоже так о себе подумал.

Я отступила от него на не совсем твёрдых ногах. Подобрала упавшие вещи и, кивнув на оставленное для него полотенце и зубную щетку, пошла к дверям. Говорить в этот момент не могла, так как после пережитого волнения в горле пересохло и меня потряхивало.

Добравшись до комнаты, рухнула на кровать. Разбуженное желание не давало покоя. Так и хотелось застонать от разочарования. Я уже взрослая девочки и не боялась предстоящего, скорее всем сердцем желала. Дениса знала не первый день и доверяла ему. Этот жук терпеливо приручал меня к себе, к своим рукам, прикосновениям, каждый раз заходя чуть дальше, и напряжение между нами нарастало. Но такое, как сейчас, было впервые. Раньше он сдерживал свои желания, а сейчас не таясь их демонстрировал. Умом я понимала, почему так. Все мы ждём новый год и когда он должен наступить через несколько месяцев — мы терпеливы, а вот за день до праздника нас снедает предвкушение и мы изнываем от нетерпения.

Неожиданно во мне взыграло чувство противоречия. А чего это он раскомандовался? Почему завтра? Это я девушка и я решаю когда. Между прочим, я ему ещё не ответила официальным согласием на его предложение, а он уже всем раструбил о нашей свадьбе.

«Наказать! Как пить дать, надо наказать! — мстительно подумала я. — Я его ещё месяц промариную! А то решают за меня тут всякие, которые даже ещё не мужья. Права Диана, не успею оглянуться, как окажусь беременной и у плиты».

Кстати, мысль о беременности напомнила мне о том, что надо побеспокоиться о противозачаточных средствах. Раньше они мне как-то ни к чему были, а теперь жизненно необходимы. Надо учёбу закончить, на работу устроиться, а потом уже о детях думать. Посещение гинеколога стало первоочередной задачей. Не-е-ет, Денису точно ничего не светит, пока я не решу эту проблему.

Вспомнив, как сладко с ним целоваться, решимость моя пошатнулась, но я усилием воли укрепила её. Ведь дрогну сейчас, точно на шею сядет!

Придя к такому решению, я укуталась в одеяло и с чистой совестью решила спать. К тому времени, как вернулся Денис, я мирно посапывала. Сквозь сон ещё слышала, как он издал смешок и сообщил, что совести у меня нету, а когда лёг рядом, мирно уплыла в глубокий сон.

Утро началось для меня с чувства неги. В груди всё так приятно сжималось… Поняв, что это не в груди, а мою грудь оглаживают, а распахнула глаза.

— Денииис! — протянула я, то ли мурлыча от удовольствия, что растекалось у меня в крови, то ли предупреждая, что нам нельзя. Я лежала на боку, прижимаясь спиной к его груди, и чувствовала, как мне в ягодицы упирается его проснувшаяся часть тела. Он горячий и этот жар проникает мне под кожу, воспламеняя всё внутри. Его умелые руки ласкают так, что я таю, забывая обо всём.

— Не ходи сегодня на работу, — попросил он, зарывшись носом в мои волосы.

Я издала нервный смешок. Его близость и ласки заводили, и в данный момент о работе хотелось думать меньше всего.

— И как на это отреагирует твоё начальство? — быстро спросила я, предательски дрогнувшим голосом, так как его пальцы сжали сосок, перекатывая его, и моё тело пронзило молнией удовольствия, от чего я выгнулась. Денис сдавленно застонал, так как от этого движения ягодицами плотнее прижались к нему.

— Как же я ненавижу твою работу!

— А свою?

— Свою ещё больше, — не стал отпираться он.

Несмотря на эти слова, его рука продолжала предательские действия, лаская меня. Нет, он смерти моей хочет!

— Дени-и-и-с! — простонала я.

— Ты даже не представляешь, как я хочу тебя. Хочу сжать твою грудь, но знаю, что нельзя оставлять следов и от этого желание сделать это становится нестерпимым. Хочу целовать тебя, губами ловя твоё дыхание и стоны. Как же ты сладко стонешь для меня…

Он сжал сосок и я хрипло застонала от удовольствия, проклиная всё на свете. Его ласки, моё разыгравшееся либидо, то, что мне нестерпимо хочется потереться ягодицами о то самое, и я прилагаю усилия, чтобы не шевелиться.

Он же продолжал сводить меня с ума, жарко шепча:

— Ты моя… я так долго ждал… — поцелуй в волосы, — Хочу увидеть на твоём пальце обручальное кольцо, чтобы все знали, что ты моя. Прибил бы всех, кто на тебя смотрит!

— Ты на меня ещё паранджу надень! — возмутилась я.

— Я придумал лучше — я буду любить тебя так, чтобы у тебя сил не было смотреть по сторонам и замечать чужое внимание. — В подтверждение слов, его рука отпустила мою грудь и нырнула в трусики, накрыв гладкий холмик. Для работы я постоянно делаю депиляцию всех частей тела.

— Денис! — воскликнула я. Его ласки никогда не спускались ниже талии, а сейчас он забыл обо всех негласных запретах. Моё сердце тревожно забилось.

Он глухо застонал. Резко отстранившись от меня, ногами сбросил с себя одеяло, создавая преграду между нашими телами, но руку не убрал. Наоборот, его пальцы опустились ниже, и он раздвинул лепестки, погладив меня пальцем.

— Денис! — напряглась я, не зная, как на это реагировать: его смелые действия, новые ощущения… Я растерялась, не зная, как быть.

— Тшшш… Ангел, мой, не бойся! — его палец круговыми движениями гладил меня там, отчего по телу распространялась странная слабость и в то же время напряжение. — Ты с ума меня сводишь! Позволь приласкать.

— Но… — пискнула я.

— Я помню. Доверься…

Он не дал мне времени на раздумья, шепча нежности и целуя в волосы, осыпая поцелуями плечи. Его пальцы двигались внизу сначала осторожно, а когда появилась влага, уже более уверенно, даря неизведанное наслаждение. Я выгибалась под его руками, не в силах решить чего хочу: чтобы он остановился, или не останавливался. Было немного страшно. Кружилась голова, и замирало сердце. Я ничего не соображала, лишь тонула в новых чувствах, что он будил во мне. Здравый смысл испарился, позволив возобладать желаниям тела.

Я узнала о себе, какая я нежная, страстная, восхитительная, любимая… Как сильно я свожу его с ума… Страстный шепот будил дрожь у меня внутри и я как будто парила. Несмотря на одеяло между нашими телами, он крепко прижимал меня к себе. Движения его бёдер совпадало с движением пальцев. Наши тела танцевали, двигаясь в едином ритме. Рваное дыхание и тихие стоны звучали в унисон. Напряжение внутри меня нарастало. Казалось, я больше не выдержу, взорвусь… сейчас, вот-вот…

Слова: — «Ангел мой, взлети для меня», — послужили для меня спусковым крючком, и я вспыхнула сверхновой, уносясь к небесам в первом в моей жизни оргазме.

Я с трудом приходила в себя, не чувстуя своего тела.

— С ума сойти! Ощущаю себя несдержанным мальчишкой, — прижимая меня к себе, с усмешкой признался он.

— А я вообще не понимаю, что со мной, — со стоном произнесла я. Отголоски удовольствия ещё пульсировали в каждой клеточке тела. Казалось я отдельно, а оно отдельно и не принадлежит мне.

— Повторим?

Я попыталась толкнуть его локтем, чтобы не умничал, но вышло не убедительно, так как руки были, как будто ватные.

— Какая же ты горячая…

— Ничего удивительного. Если бы я была холодная, то тогда бы ты домогался трупа, а это уже извращение.

— Покусаю!

— Низзя!

— Вечером можно… — с намёком сообщил он. — Ты даже не представляешь, как я жду этого момента.

— Ясно, предварительно надо будет тебя покормить, — вслух сделала себе заметку я. Было странно после пережитого лежать и вот так болтать, в то же время ощущая новую близость с ним.

— Я закажу еду из ресторана.

— А почему бы не заказать столик в ресторане? — предложила я, мысленно представляя ужин при свечах, где мы празднуем завершение моей трудовой деятельности.

— Не сегодня. То, что я хочу с тобой сделать, шокирует остальную публику.

— Убить и расчленить?

— Котёнок?! — возмутился он.

— Нет, а что ещё мне думать? То тебе не нравится, что я горячая, то покусать грозишься…

— Сейчас кто-то доиграется! — строго предупредил он, сжимая меня в объятиях. От неожиданности я пискнула, и он меня отпустил.

— Я в душ, а ты подумай о своём поведении! — Поцеловав меня в плечо, он встал и, взяв вещи, вышел. Я же раскинулась на постели, смотря шальными глазами в потолок. Приложила ладони к пылающим щекам. Несмотря на откровенные ласки, стыда или смущения не было. Это же Денис! Он стал мне дорогим и близким человеком, незаметно пробрался в сердце и мысли. С ним всё легко и естественно. Теперь я понимала, почему так блестели глаза у Дианы, когда она говорила, что у неё была потрясающая ночь с каким-нибудь парнем.

«Да, — вынуждена была признаться себе я, — о месяце воздержания можно забыть. Наивная была идея».

Похоже, необходимо запастись презервативами, так как сегодня вечером я точно стану женщиной. Кое-кто показал, что довольно решительно настроен и медлить с этим вопросом не собирается. Интересно, они у него есть или надо купить? А кто из нас их покупать должен? Просто у той же Дианы в сумочке всегда был пакетик из фольги. Как она говорила, о себе надо заботиться самой и чтобы не случилось такого, что отсутствие данного предмета испортило какой-нибудь горячий момент.

Надо было видеть лицо Дениса, когда он вернулся уже одетым и с влажными волосами, которые зачесал назад, когда я его спросила, а есть ли у него презервативы.

— Котёнок, ход твоих мыслей завораживает, — усмехнулся он.

— Я же никаких контрацептивов не принимаю и хотела знать, есть ли у тебя они, или надо заехать купить.

По лицу Дениса расползалась наглая довольная улыбка. Я не выдержала и швырнула в него подушкой.

— Перестань лыбиться!

— Терпи, я так долго этого ждал, что теперь счастлив, и ничего не могу с этим поделать, — начал красться он ко мне.

— Месяц воздержания!

— Согласен, я тебя теперь месяц из постели не выпущу! — заявил он, бросаясь на кровать, из которой я с визгом слетела.

— Я живу с маньяком! — взвизгнула я, когда он слез с кровати и продолжил охоту на меня. Взгляд заметался, и я решила бежать к двери, около которой он меня и настиг, не дав её открыть.

— Тут не только маньяком станешь, когда носятся полуодетые по комнате, — проворчал он, прижимая меня к двери. — И куда собралась?

— Умываться? — хотела сказать это утвердительно, но от его близости мысли путались, и это прозвучало скорее как вопрос.

— Ммм… — промычал в раздумье он, а потом решил: — Ладно, идём.

— Что значит «Идём»?! — возмутилась я, поворачивая голову и оглядываясь на него. Мне вчера совместного пребывания в ванной комнате хватило.

— А то и значит! Я тебя в таком виде одну в коридор не выпущу, — сообщил он, быстро целуя меня в кончик носа.

— Вчера же как-то дошла…

— Если бы я сопровождал тебя вчера, то поверь, спать бы ты не легла, — с намёком произнёс он.

В подтверждение слов, его руки пропутешествовали по изгибам моего тела, чуть сжали и отпустили.

— Бери вещи, — со вздохом отстранился он, отпуская меня.

Я отошла от двери и пошла к сумке, доставая джинсы с майкой.

— Боже, дай мне сил дожить до вечера! — простонал Денис, когда я наклонилась, поднимая упавшую майку.

Когда я привела себя в порядок и собрала сумку, мы спустились вниз. После бурного празднования, все ещё дрыхли, и на кухне обнаружилась лишь Наталья, которая напоила нас кофе и сообразила завтрак. Я раздумывала, будить или не будить Диану, чтобы сообщить, что мы уезжаем, но решила дать ей выспаться и уехать по-английски не прощаясь. Всегда можно созвониться, а так и её разбужу и придётся выслушать всё, что она думает о моей работе, из-за которой я её покидаю. К тому же была высокая вероятность того, что спит она не одна, и врываться я посчитала нетактичным.

«Ничего, лучше вытерплю её вопли по телефону о том, какая я бессовестная», — решила я.

Мы сходили за вещами и тихо уехали. Благо вчера я поставила машину с краю и нас не подпёрли. За руль села я, так как из нас двоих это я вчера почти не пила. А ещё, лучше сосредоточиться на дороге и отвлечься, чем сидеть рядом с Денисом и думать о том, что уже вечером…

Ох, что-то в ожидании вечера у меня уже дух захватывало. Поведение Дениса, который перестал сдерживаться и откровенно демонстрировал своё желание, взбудоражило, и вечера я ждала в предвкушении. Мысленно перебирала, какое бельё надеть. Хотелось что-то провокационное, и я решила перед работой заехать в торговый центр и прикупить подходящее к случаю.

Зная, как не люблю, чтобы меня отвлекали, когда я за рулём, Денис вёл себя тише воды ниже травы и закрыл глаза, но не спал, так как на его губах была лёгкая мечтательная улыбка. Кажется, не у одной меня мысли витали насчёт сегодняшнего вечера.

Когда мы въехали в город и, завидев впереди аптеку, я поинтересовалась у него:

— Дэ-э-э-н, заезжать будем? — с намёком указала ему на неё. Он усмехнулся и сообщил:

— У меня есть, но если ты хочешь что-то особенное…

Нет, ничего особенного я не хотела, у меня и без этих выкрутасов особенного хватало, а потом у меня прорезался мыслительный процесс: «Что значит, есть?», «А ему они зачем?», «Значит использует?»

Я скосила на него глаза, и из-за подозрений радужное настроение испортилось.

— Не смотри на меня так, — хмыкнул он. — Сама же говорила, что таблетки не пьёшь, и мог же я надеяться, что однажды мне повезёт.

Он полез в свою сумку с документами и продемонстрировал мне упаковку презервативов. Не распечатанную.

— Мне не хотелось выглядеть последним лохом, который в ответственный момент говорит, что ему надо сбегать за резинкой. Знаешь, они уже стали талисманом, так долго я их с собой ношу, — сообщил он мне по секрету, понизив голос.

От такого признания, на моих щеках вспыхнул румянец, а этот гад смотрел на меня таким взглядом, что возникало желание у него ещё и прощение попросить! Сжав руки на руле, я решила, что куплю комплект ну о-о-очень провокационный.

Несмотря на выходной, пришлось потолкаться в пробках, и когда добрались до дома, то бросив вещи, разбежались. Денису надо было на работу сообщить новости, мне тоже на работу требовалось приехать пораньше, так как приём важный и необходимо пройти все spa-процедуры по уходу за телом перед ним.

Обещание себе я выполнила и выкроила время забежать в магазинчик, где прикупила потрясающий комплект. Хм… Дениса ожидает сюрприз! Таких откровенно-сексуальных вещей в моём гардеробе ещё не было. Ещё купила себе новое платье и туфли, решив переодеться после приёма и предстать перед Денисом прекрасной бабочкой. Так и представляла, как у него вытянется лицо, когда он откроет дверь такси и увидит такую шикарную меня.

Приехав на работу, я первым делом отправилась в салон, где отдала себя в руки девочек. С Сатияром благоразумно решила встретиться после, чтобы он не уловил от меня запах Дениса, вопя, чем я думала.

Мы с ним хоть и не целовались, но я наверняка пропиталась его запахом. Поэтому, я даже посетила кабинку, запустив режим очистки от запахов, чего раньше никогда не делала перед встречей с шефом. Но раньше я и перед работой с Денисом в одной постели никогда не засыпала. Это была отговорка для себя. Просто я бы умерла от смущения, если бы он унюхал от меня запах пережитого возбуждения.

У меня было прекрасное настроение. Пусть вчера я выпила лишь бокал шампанского, но казалось, его пузырьки до сих пор играют у меня в крови. Я шла к Сатияру без страха, не сильно переживая, как он отреагирует на известие о моём уходе. Всё же, как здорово, что у нас нет постоянного контракта! Хотелось забыть об этом месте, но не о людях, что там работали. Я поздоровалась с охранником Сергеем, особенно нежно улыбнувшись ему.

— Куколка, ты сегодня просто сверкаешь! — улыбнулся он мне в ответ. — Когда же ты согласишься сходить со мной на свидание?

— Извини, но я уже занята.

— Ну, не замужем же, — игриво подмигнул он мне.

— Почти! — и наслаждаясь его удивлённым лицом, пошла дальше.

Марина на этот раз что-то печатала и, подняв голову, сказала лишь одно слово: «Ждёт!».

Кивнув ей, открыла дверь кабинета, надеясь, что это в последний раз. Я даже улыбнулась Сатияру, когда он оторвался от бумаг и посмотрел на меня. Всё же теперь можно себе признаться, что я буду немного скучать, вспоминая наши пикировки и бодания насчёт контракта.

Ноздри дейгасса затрепетали, и он впился в меня взглядом, из-за чего моя улыбка несколько померкла.

— Что с тобой произошло? — был его первый вопрос, и он встал, выходя из-за стола.

— А что? — настороженно спросила его.

Сатияр не ответил, а приблизился ко мне и начал обходить по кругу, принюхиваясь, как собака.

— Надеюсь, меня не пометят сейчас, как столбик? — вырвалось у меня нервное замечание.

— Пометить — это первое желание, — неожиданно сообщил он.

— Что?! — в шоке переспросила я.

— Твой аромат изменился, — я напряглась, ожидая, что он начнёт выговаривать мне насчёт Дениса, но Сатияр заговорил совсем о другом: — Раньше ты пахла как бутон розы. Нежный, манящий аромат свежести… Сейчас же ты как распустившийся цветок, с убийственно чувственным и соблазнительным ароматом.

— Что с тобой произошло? — спросил он, останавливаясь напротив меня.

— Замуж выхожу, — брякнула правду я, пребывая в замешательстве от его слов.

— Это за того мальчика, чей аромат всё время витал вокруг тебя?

— Да.

— Когда?

— Сегодня последний день, когда я выхожу на работу.

— И ты сообщаешь об этом только сейчас?! И это после всего, что я для тебя сделал?! — воскликнул Сатияр, меняясь в лице. Он стал похож на дельца, из под носа которого уплывала выгодная сделка.

— У нас с вами было взаимовыгодное сотрудничество, за время которого я вас ни разу не подводила, — отчеканила я.

— Зачем ты так со мной?

Пусть я и чувствовала свою правоту, но смутилась и совсем другим тоном сказала:

— Я решила это позавчера. Сил больше нет слушать, как меня обсуждают наподобие бифштекса в магазине, решая, под каким бы соусом хотели его съесть. Хочу жить полной жизнью и не дёргаться каждый раз, когда кто-то из ваших соплеменников меня унюхает.

— А как же поиски Тамары? — воспользовался он запрещённым приёмом, так как знал, на что уходили деньги, и почему я продолжала работать даже тогда, когда контракт Томы истёк.

— Я пришла к выводу, что они бесполезны.

— Ты точно уверена, что готова всё бросить? Неужели этот мальчик стоит твоей карьеры?

— Какой карьеры?! — возмутилась я. — Бифштекса?

— Зачем ты так? В этом нет ничего постыдного, и к тебе относятся все с уважением. Даже в культуре разных наций людей было принято принимать пищу с тел невинных дев.

Я упрямо молчала. Можно говорить что угодно, но это не его обсуждали, решая, в какой бы позе отымели, будь такая возможность.

— И всё же, ты не можешь так просто уйти. У тебя очень много постоянных клиентов. Позволь мне организовать прощальный ужин для них. Можно устроить целое шоу. С твоим умопомрачительным ароматом, я смогу взвинтить цены и ты получишь к свадьбе довольно кругленькую сумму.

— Нет, — твёрдо ответила я.

— Даже не хочу ничего слышать! — махнул рукой Сатияр. — Прощальный ужин не обсуждается, и я начинаю его планировать.

— Можете планировать, что угодно, но уже сегодня я потеряю невинность.

— Ты разбиваешь мне сердце! — схватился он за грудь.

— У вас их два, — беззлобно огрызнулась я.

Дейгасс взглянул в моё непреклонное лицо, ничего не сказал и, вернувшись на место, рухнул в кресло.

— А я тебе такой контракт новый подготовил… — с сожалением произнёс он и ещё раз тяжко вздохнул. — Марина, зайди! — нажал он кнопку, вызывая секретаршу.

— Принеси старый контракт, — приказал он, как только она открыла дверь.

Та кивнула, исчезнув. Вскоре вернулась со скреплёнными листами бумаги в руках и, посмотрев на шефа, сразу отдала их мне. Я углубилась в чтение.

— Почему контракт действует сутки? — спросила я, отрывая взгляд от бумаг и смотря на дейгасса. Ранее они заканчивались оказанием услуги, без указания временных рамок. Обед могли отменить или перенести по времени.

— Людмила, это для того, чтобы защитить тебя.

— Защитить? От чего?

— Сегодня ожидается большой наплыв гостей и визит высокородного. Это ему хотят преподнести подарок. Если ты ему понравишься, я не смогу отказать, как другим.

— О чём вы?! — тут же напряглась я, а потом до меня дошло. — Вы перепродадите ему мой контракт.

— Он истечёт через сутки, и пусть уже это будет его головной болью, каким образом его продлять, — защищаясь, воскликнул Сатияр.

— Нет!

— Людмила, это в твоих же интересах. Контракт тебя защищает. Если ты привлечёшь внимание кого-то из высоких гостей, у них будут связаны руки, и они будут вынуждены договариваться со мной, а не…

— А не что? Договаривайте!

— Я откажу всем, кому смогу, но высокородные, это как ваши олигархи или принцы. У них свои правила. Если у тебя будет контракт, он тебя защитит и можно будет оговорить условия. Хотя, если ты решила бросить работу…

Я начала размышлять. По контракту я обязана оказать данный вид услуги. Даже заключив контракт на сутки, я оказываю эту услугу один раз, и она считается исполненной. Сатияр просто хочет иметь право перепродать мой контракт, если возникнет уж очень выгодное предложение и тогда уже проблема покупателя, каким образом он будет продлять этот контракт со мной.

Стоп. Не сходится. Если я уже окажу услугу, то покупателю ничего не светит, и он заплатит деньги за пшик, если только… Я начала листать контракт и перечитала формулировку. Вот же изворотливая сволочь! Там не говорилось, что оказываю ОДНУ услугу. Если бы я подписала данный контракт, то по желание клиента обязана была оказывать данную услугу энное количество раз, до истечения срока действия контракта. Конечно, в таком случае, к Сатияру никаких претензий, а вот у меня бы появилась головная боль, как объяснить настойчивому дейгассу, мистеру Большая Шишка у них, что контракт заключать я больше не планирую.

— Знаете, что, — я подошла к столу и, положила контракт, — я ничего подписывать не буду. Я вообще сейчас разворачиваюсь и иду домой и делайте вы, что хотите!

— Людмила! — вскочил со своего места Сатияр, и впервые за время нашего общения в его голосе я услышала нотки паники. — Ты не можешь так поступить со мной! Ты понимаешь, что меня подставляешь?

— Мы с вами вообще на этот вечер не договаривались! — тоже повысила голос я.

— Я о тебе заботился, оберегал! Так ты мне за добро платишь?

Конечно, оберегал. Ему же выгодно, чтобы я подольше девственницей оставалась, сохраняя товарный запах. Так что на меня эти слова большого впечатления не произвели. То, что он учил меня правилам поведения с дейгассами, было в наших обоюдных интересах.

Овладев собой, он уже более спокойным тоном напомнил: — Вспомни, как в вашу гримёрную проникла журналистка в желании сделать интервью. Это же я не дал ей напечатать ту статью и изъял все фотографии.

В последних словах послышалась угроза, которая меня остановила. Если статья с фотографиями увидит свет, то у меня будут неприятности. И пусть я для дейгассов потеряю интерес, но мне надо учиться. Я же не хочу, чтобы только ленивый не тыкал в меня пальцем на улице.

«А статья свет увидит, если я сейчас уйду», — поняла я, глядя на напряжённо замершего дейгасса.

— И кто из нас кого подставляет? — с горечью спросила его.

— У меня нет выбора. Этот приём… Всё равно что ожидать визита президента. Я не могу оплошать. Пострадает моя репутация.

Я сглотнула, стараясь овладеть собой, и произнесла:

— Я подпишу лишь старый контракт, который будет слово в слово, без всяких оговорок и изменений. После этого вечера наши пути расходятся и если хоть одна фотография когда-нибудь всплывёт…

— Даю слово, — с облегчением произнёс он.

Я успокоилась. Слово для них было нерушимо.

— Марина! — вызвал он секретаршу и приказал принести старый контракт.

Я перечитала его от строчки до строчки и не один раз. Не найдя отличий, поставила свою подпись. Уже уходя, обернулась и предложила на своё место знакомую, которая хотела бы здесь работать.

— Пусть приходит, я посмотрю её, — без энтузиазма произнёс дейгасс. — Только предупреди сразу, что никаких разовых контрактов не будет.

— Это ваше дело, как договариваться, — умыла руки я. И вот совесть ни капли не мучила, что я протежировала «засланного казачка»!

Глава 5

Я прошла в гримёрную, где увидела скучающую Ксению. Понятно, ресторан выкуплен на вечер, девушки уже в зале, а её вызвали на экстренный случай, чтобы была на подхвате.

— А, вот и главное блюдо пожаловало, — усмехнулась она, при виде меня.

— Ты пьяна?! — нахмурилась я.

— Дыхнуть?

— Не надо. — По расширенным зрачкам девушки я поняла, что дело не в спиртном.

— Зачем ты себя травишь? — не удержалась от вопроса я, проходя мимо неё к своему месту.

— Ты мне мамочка? — немного агрессивно спросила она.

— Забудь.

— Надоело всё, заговорила она. — Я шла сюда, надеясь встретить богатого дейгасса, но они нами только играют и ни одного серьёзного предложения.

— Тебе нормальных парней мало? — хмыкнула я.

— С ними скучно.

— Зато с дейгассами весело! — разозлилась я. — Это здесь они чинные. Хочешь веселья — полно заведений попроще. Там тебе быстро покажут твоё место, попользуются и выбросят.

Оставив вещи, я прошла сразу в сервировочную. После всех процедур в салоне, девочки сделали мне макияж, и теперь я была готова.

Марии ещё не было, и я подошла к маскам, протянув руку к белой с золотом. Сегодня меня преподносили почётному гостю, и всё было согласно традициям.

— Ты уже здесь? — вошла Мария. — Ложись скорее, скоро ожидают прибытие.

Осматривать повторно меня не стала, и так уже виделись в салоне, пока меня готовили к вечеру.

— Устала? — спросила её.

— С ног валюсь. Сегодня столько работы, — призналась она и без перехода спросила: — Это правда, что ты замуж выходишь?

— Правда.

— Шеф в шоке?

— Переживёт.

— Не скажи. Ни с одной девочкой он так не носился.

— Да ладно тебе. На моё место новые придут и завтра же забудет.

— Разовый контракт только у тебя был. Сама знаешь, как остальные бесятся. К тому же это степень доверия. Он заказы на месяц вперёд под тебя принимал.

— Незаменимых нет, — пожала я плечами и Мария тут же шикнула, чтобы я не шевелилась. Несмотря на разговор, её рука порхала, выводя кисточкой цветы на груди.

Когда она закончила, я прошла в кабину ещё раз очиститься от запахов. Когда вернулась, Мария уже ушла, а на столе стояли носилки, обитые алым шёлком. Я надевала маску, когда открылась дверь, и вошла Мария с прозрачной колбой в руке, в которой был цветок латисара. Белые широкие листья, как у наших лилий с нежно-розовой каймой по краю. Он не растёт на Земле. При её появлении я легла, наблюдая за тем, как она достаёт цветок и размещает его у меня на лобке. Изображение этого цветка было нарисовано у меня и на грудях.

— Гость приехал, — сообщил Сатияр, заходя в комнату. — Сам Астарт аль Саргатанс почтил нас своим присутствием! — Сказал он таким тоном, как будто королева Англии прибыла. Хотя, приставка «аль» означала правящий, так что может быть некоторые параллели с ней и были.

Дейгасс был возбуждён и нервничал. Да он из своего кабинета не вышел, даже когда мы принимали здесь иностранную делегацию, а сейчас явно не в себе от волнения.

Он лично обошёл меня, принюхиваясь и осматривая придирчивым взглядом.

— Потрясающе пахнешь! — заключил он.

Прибывший шеф-повар со своей помощницей разместили у меня на животе утаки и я была готова. Принесли балдахин с белыми воздушными занавесками, который крепился к носилкам.

— Не подведи, — попросил меня Сатияр напоследок.

Пришли носильщики, четверо мускулистых парней, с голыми торсами, одетые лишь в широкие чёрные брюки, которые понесли меня в комнату ожидания.

Сегодня там была дополнительная охрана. Наверное, из-за визита высокородного дейгасса. Они просканировали не только парней, но и носилки со мной. Их начальник хотел отодвинуть занавесу, но Максим, один из носильщиков, а по совместительству и охранник, напомнил, что первым должен увидеть подарок тот, кому я предназначалась.

— Да кто её только не видел! Можно подумать, она первый день здесь работает, — возразил тот.

— В данный момент она Салитэ, что предназначается для Астарта аль Саргатанса. Мне сообщить руководству и ему, что вы решили нарушить правила?

Дейгасс этого не хотел, и даже сквозь тонкую преграду между нами я ощущала его недовольство. Потянулись долгие минуты ожидания. В обычные дни, пока ждали, мы переговаривалась с парнями, обмениваясь шуточками, сейчас же это было невозможно. Наконец, заиграла традиционная музыка, возвещавшая о нашем выходе, носилки подняли на плечи и меня понесли.

Да уж, вечер ещё не начался, а я уже мечтала, чтобы он поскорее закончился.

— Позвольте представить вашему вниманию прекрасный цветок Земли — Иллирию, — распинался ведущий. Мне всегда забавляло, что называли нас цветками, а псевдонимы были как у бабочек.

Носилки поставили, и отработанным движением парни сняли балдахин. После звучавшей до этого музыки, воцарилась звенящая тишина. Я услышала звук неспешных шагов, которые замерли рядом со мной. Сейчас гость должен был взять с моего живота утаки и выразить организаторам благодарность.

Секунды растягивались в минуты, но ничего не происходило. Я лежала, замерев, и не решалась открыть глаза. Почему-то в это тягучее и нескончаемое мгновение, пока неизвестный меня рассматривал, даже сердце моё замерло в груди, и я затаила дыхание.

Почему он медлит?! Что-то не понравилось? Чёрт их этих высокородных разберёт. Может, у них обоняние немного по другому настроено и ему не понравился мой запах? Вот и думает, как бы тактично отказаться от подношения.

— Достойный подарок. Я отведаю этот цветок позже.

«Что?! Ты куда пошёл, ублюдок?!» — хотелось закричать мне, так как впервые церемония была нарушена.

То, что он назвал подарок достойным, указывало на то, что чистотой девушки он доволен, но вот то, что решил съесть утаки позже — это уже ни в какие ворота не лезло!

Мои ресницы дрогнули, и сквозь них я постаралась разглядеть мерзавца. К сожалению, увидела лишь удаляющуюся спину. Высокий, темноволосый. Ничего особенного. Мужчина был одет в дорогой костюм, который идеально на нём сидел. На какое-то мгновение мне показалось, что он спиной почувствовал мой взгляд, так как плечи у него напряглись, и он замедлил шаг.

Но нет, он не оглянулся. Подойдя к другому дейгассу, отдал какие-то распоряжения и удалился из моего поля зрения.

Тот, с кем он общался, направился к нам, и я тут же закрыла глаза.

— Private room, — распорядился дейгасс. — И накройте!

Я услышала, как возвращают балдахин. Меня подняли и понесли. Парни тоже были сбиты с толку происходящим. Меня занесли в комнату и оставили.

— Мы будем рядом, — успокоил меня Максим, когда выходил.

И опять потянулись минуты ожидания. Сначала я была растеряна происходящим, а потом начала злиться. На приёме собралось много шишек, но из-за этого ублюдка я так ничего интересного и не услышу. Нет, он это грёбаное утаки при всех сожрать не мог? Зараза высокородная!

Хорошо ещё, что мое время нахождения на заказе ограничивалось двумя часами. Это было предусмотрено из-за того, что тяжело лежать неподвижно более длительное время. Банкет мог растянуться на неопределённое время, и срок нахождения девушек в зале был фиксирован. Два часа — это было максимальное время. Обычно же гость съедал подношение, я ещё для проформы лежала минут 15–20, и меня тихо уносили. Сейчас же, похоже, придётся отлежать весь срок.

Звукоизоляция в комнате была на уровне, и ни звука не долетало до меня из-за дверей. Тишина давила. Чтобы скрасить ожидание, я начала мечтать о том, что дейгасс обо мне забудет, время заказа истечёт и меня унесут. Я даже оставлю ему утаки на столе, вместо себя. Не захотел съесть сразу, взяв с меня — жрите со стола! Мне так смешно стало, когда я представила себе эту картину, что даже злость прошла и я расслабилась, уже не переживая из-за того, как долго тянется время. Наоборот, лишь радовалась этому, так как солдат спит, а служба идёт.

Я смирилась с тем, что несмотря на важность приёма, ничего интересного не услышу. Бог с ним. Зато это мой последний день работы и сегодня начнётся новая жизнь. В гримёрной меня ждал сексуальный комплект нижнего белья и новое платье, и я уже предвкушала реакцию Дениса. Ох, скорее бы это всё закончилось!

Единственным плюсом в работе было то, что я обязана была поддерживать тело в идеальном состоянии. Маникюр, педикюр, эпиляция, постоянный уход за кожей тела и волосами. Так что в себе я была уверена, а после всех пройденных сегодня в салоне процедур, мне не надо было ещё как-то готовиться к предстоящей ночи с Денисом. При мыслях о нём, я улыбнулась. Чудо моё, зеленоглазое! Обольстил, приручил и, кажется, скоро окольцует.

От приятных мыслей меня отвлёк звук открываемой двери. Послышалась музыка из общего зала и шум голосов. Неужели гость проголодался?

«Чтоб ему этим утаки подавиться!» — зло пожелала ему.

— Снимите! — услышала я властный приказ.

Надеяться, что имели в виду меня, не приходилось. Зашли парни, и сняли скрывающий меня балдахин. После чего я услышала звук удаляющихся шагов и двери закрылись, отрезая нас от всех остальных. Я лежала, ни жива, ни мертва, опасаясь открыть глаза и взглянуть на вошедшего. Не думаю, что он ушёл вместе со всеми. Хотя, мне бы этого очень хотелось.

— Как твоё имя? — раздалось совсем близко, и я чуть вздрогнула от неожиданности, так как нервы были на пределе. Голос у дейгасса был сильный и с властными нотками. Такой привык отдавать распоряжения и не сомневается, что все его приказы будут исполнены.

«А чем ему озвученный псевдоним не нравится?!» — мысленно возмутилась я.

— Исполнительнице заказа запрещено разговаривать с клиентом, — озвучила я пункт контракта, так как он ждал ответа.

— Ты же сейчас разговариваешь, — с насмешкой заметил он.

— Исполнительница заказа вправе огласить клиенту условия контракта, — холодно ответила я, хотя сердце билось как бешенное от волнения. У нас не принято разговаривать во время заказа.

— Посмотри на меня! — приказал он.

Мои ресницы дрогнули, но я не подчинилась.

— Я жду! — властности стало больше, и прорезались нотки раздражения.

— Данное требование не входит в перечень услуг контракта, — упрямо ответила я.

Повисло гнетущее молчание. Давящее на нервы и губительно сказывающееся на моём самообладании. Не видя его и не зная, что он делает и как реагирует, становилось особенно страшно. Страх нарастал с каждым мгновением. Я не понимала, чего добивается это ненормальный дейгасс.

— Я не привык повторять дважды! — с нажимом произнёс он.

Ладно, главное не молчит, уже не так страшно. Смотрите гордый какой! Ничего, мы попроще будем, и если кто-то с первого раза не понимает, можно и повторить:

— Данное требование не входит в перечень услуг контракта, — отчеканила я. И опять молчание. На этот раз переносить его было легче.

— Девочка, не играй со мной, — услышала я близко-близко. Настолько близко, что распахнула глаза.

Ужас. Меня охватил такой ужас, что кровь застыла в жилах. Лицо дейгасса располагалась в сантиметрах от моего, и я замерла, боясь вдохнуть, как будто увидела смертельно опасную ядовитую змею, которая может ужалить в любой момент. Я смотрела в чёрные, как глубокий космос глаза, и умирала от страха.

Он чуть отстранился, и мне стало легче дышать. Выглядел этот дейгасс, как обычный мужчина. Никаких рогов, черты лица полностью человеческие, лишь нереальные глаза выдавали инопланетное происхождение. А ещё трепещущие ноздри, что не свойственно людям. Он был не красавец, но и не урод. Ему вообще тяжело было дать оценку, так как он был пугающий. Точно! Это слово полностью описывало впечатление от него. Пугающий до дрожи в конечностях, вызывающий первобытный ужас перед иномирным.

Сглотнув, я нашла в себе силы произнести:

— Клиент имеет право потребовать заменить Исполнительницу заказа, если она не отвечает его требованиям прекрасного. — Таким образом в контракте иносказательно упоминалось, что клиенту может не понравится запах девушки, или она сама, и тогда ресторан обязан был предоставить другую девушку. Но перед заказом Сатияр или его помощник лично проверяли девушек и таких казусов не возникало.

Дейгасс выпрямился и посмотрел на меня сверху вниз.

— Сними маску, — потребовал он.

— Данное пожелание запрещено условиями контракта, — тут же ответила я, испытывая облегчение, что расстояние между нами увеличилось.

Он изучал меня, сжав губы в тонкую линию. Ясное дело, я вызвала его неудовольствие, не подчинившись приказам.

«Может, он меня заменит?» — мелькнула предательская мысль.

— Ты Салитэ, что означает «предлагаемая в дар жизни». Я хочу видеть твоё лицо.

Я ничего не поняла про дар жизни, да и не хотела понимать. Ранее клиенты съедали утаки, пускали слюни на моё тело, до которого не имели права дотрагиваться и уходили. Поэтому я упрямо повторила:

— Данное требование запрещено условиями контракта.

— Ты понимаешь, что мне ничего не стоит перекупить твой контракт? — с заметным раздражением спросил он.

— Лицо, заключающее контракт с Исполнительницей заказа имеет право передать права на контракт третьим лицам. В этом случае условия контракта, заключённого с Исполнительницей заказа остаются неизменными до конца срока действия контракта.

Да, в стандартном контракте был этот пункт. Только вот у меня разовый контракт и после того, как услуга оказана, я свободна. Когда к Сатияру обращались по поводу перекупки моего контракта, он уже считался исполненным, и я была свободна. Если бы мой шеф подставил меня и передал права на контракт сразу же, как я его подписала, то меня бы могли вывезти за пределы ресторана, и я была бы обязана исполнить заказ в любом месте, по воле владельца контракта. Ага, два часа потерпела бы, а потом на моём дальнейшем сотрудничестве с Сатияром можно было бы поставить крест. Ему это было не выгодно.

Ха, я ещё кое-что вспомнила и поспешила поделиться:

— В данном виде услуги, предоставляемой заведением, клиент, которому предоставляется услуга «Салитэ», не вправе передавать права на услугу третьим лицам, даже если сам он от услуги «Салитэ» отказывается, — сообщила я, скромно прикрыв глаза.

Не желает есть утаки — не надо. Пусть отпускает меня восвояси и не выносит мозг.

Намёк он уловил и вышел из себя. Внешне это никак не проявилось, лишь в тёмных глазах вспыхнули огоньки звёзд. Я просто кожей почувствовала, что он взбешён, поэтому быстро произнесла, пока он ещё не сделал ни единого движения:

— Согласно условиям контракта клиент не имеет права прикасаться к Исполнительнице Услуги. В случае нарушений условий контракта, следует штраф, вплоть до лишения свободы.

И тишина… Стоит, глазами сверкает, зубами скрипит. У меня сердце в пятки сбежало. Потом медленно-медленно протягивает руку, берёт утаки и, не сводя с меня глаз, подносит к лицу и глубоко вдыхает. И в глазах его такой голод, как будто его неделю на воде держали, а теперь икру дают. Как-то не продумали организаторы этот момент. Наверное, для высокородных утаки надо делать больших размеров, а то эта сволочь инопланетная его в один присест сожрала, и продолжила смотреть на меня голодным взглядом.

На мгновение я испытала облегчение, так как услуга с этого момента считалась оказанной, и по идее, он должен был удалиться. В следующий же миг я окаменела, когда его рука потянулась к цветку латисара и, придержав его другой рукой, оторвала лепесток, что прикрывал мой лобок.

Мои глаза изумлённо расширились. Такого ещё не бывало! Я не понимала, что происходит и что он себе позволяет. Эти цветы безумно дорогие и он испортил его. Да какое он вообще имел право трогать его?!

— Нарушение контракта грозит… — начала я, но он меня перебил.

— Уверен, что данный момент в контракте не запрещён, — и смотрит на меня с запредельным высокомерием и… ненавистью.

Он прав! Судорожно вспоминаю каждую строчку контракта, но там нет и слова по поводу прикосновений к цветку и обрыванию лепестков. Что происходит?!

Я чуть ли не закричала в голос, когда почувствовала, что ТАМ, из цветка, выделяется сок, который стекает в мою промежность. Перепуганный всхлип удержать мне не удалось. Хотелось сбросить его с себя немедленно и помыться.

— Это сок. Он безвреден. Лишь усиливает природный аромат, — неожиданно произнёс он. Я потерянно смотрела на него испуганными глазами, но он больше ничего не сказал.

Дейгасс молча смотрел на меня и взгляд его тяжелел с каждым мгновением. Я же не понимала, что всё это значит и почему он не уходит. Напряжённую тишину нарушил стук в дверь.

— Прошу прощения, но носильщики говорят, что время истекло, и они должны забрать девушку, — в комнату заглянул дейгасс.

Мужчина тут же стремительно переместился, прикрывая меня от любопытного взгляда, что было несколько неожиданно.

— Ты куда смотришь? — рыкнул высокородный.

— Прошу прощения, — взгляд вошедшего устремился в потолок. — Что им передать?

Я замерла, ожидая ответа. На какой-то миг показалось, что он откажется их впускать, и я останусь с этим ненормальным дейгассом наедине на неизвестный срок.

— Пусть заходят, — отрывисто произнёс он.

Дверь тут же закрылась, а высокородный обернулся ко мне.

— Твой шеф тебе всё объяснит. Жду тебя здесь. И вызови отца.

Отдав такие противоречивые приказания, перевернул цветок латисара, прикрывая промежность. Он отошёл от меня, когда вошли ребята и не препятствовал им накрыть меня балдахином и унести.

— Ты в порядке? — спросил Максим, как только мы выбрались в служебные помещения.

— Дда, — запнулась я.

Ребята вернули меня в сервировочную, где я тут же сбросила с себя цветок и покинули носилки, накинув на себя халат, скрывая наготу.

— Людмила, откуда кровь? — замер Максим, рассматривая лежащий на носилках цветок. Я оглянулась и увидела, что его лепестки с обратной стороны были измазаны чем-то красным. В ужасе я распахнула халат и посмотрела вниз. Моя промежность тоже была в чём-то красном.

— Он тебя изнасиловал?

Остальные ребята смотрели на меня с сочувствием, ещё больше увеличивая моё замешательство. Я провела рукой внизу и растёрла красную тягучую жидкость между пальцами.

— Это сок цветка, — в шоке произнесла я. — Он сорвал лепесток и с него что-то потекло.

— Людмила, как всё прошло? — неожиданно в комнату вошёл Сатияр и замер, охватывая всю картину. — Все вон! — приказал он, изменившись в лице.

Спохватившись, что стою голая перед всеми, я тут же запахнула халат.

— Что это такое? — спросила я Сатияра, показывая ему свои пальцы.

Тот ничего не ответил, пока парни не ушли. После этого подошёл к носилкам и рассмотрел цветок.

— Тебе известно, почему вообще принято почётному гостю дарить девушку?

— Думаю, вы мне сейчас расскажете, — ответила на это я.

Рассказать ничего не получилось, так как открылась дверь, и внесли ещё одну девушку с банкета.

— Пойдём ко мне в кабинет, — решил шеф. Я не стала спорить и, обув тапочки, пошлёпала за ним. Мне, конечно, хотелось помыться, но разобраться в ситуации было первоочерёдной задачей.

— В нашей культуре, если в семье есть незамужняя девушка и ожидается прибытие почётного гостя, отец семьи может решить предложить её в жёны, — начал он, когда мы разместились у него в кабинете. Садиться за стол он не стал, а присел на край стола, напротив моего кресла. — Отдавая дань уважения, гость съедает утаки, подтверждая, что девушка хороша во всех отношениях. Если же он покорён девушкой, то отрывает лепесток цветка латисара, орошая его соком вход в сосредоточие женственности и показывая этим, что готов взять её в жёны.

После этих слов моя челюсть упала и я в шоке смотрела на Сатияра.

«Что за бред?!» — хотелось воскликнуть мне.

— Вы, земляне, переняли наш обычай и чуть изменили его. В дань уважения теперь принято преподносить не дочерей, а просто специально заказываемых невинных девушек.

— Я не понимаю, почему раньше никто цветок не трогал? — спросила его. На губах Сатияра появилась циничная усмешка:

— Одно дело взять в жёны девушку, семью которой знаешь, а совсем иное непонятно кого, брак с которой не принесёт тебе ни нужных связей, ни положения… Зачем жениться на землянке, единственное достоинство которой невинность? Проще познакомиться с ней после приёма и обольстить, а если у неё контракт, то выкупить его и опять же обольстить. Ты же сама видишь, какая у нас текучка кадров.

— Он же высокородный… — промямлила я.

— Вот именно. Он не нуждается ни в связях, ни в упрочнении своего положения. Вот он-то может себе позволить каприз взять в жёны кого пожелает.

— Бред! — замотала я головой. — Я на это не подписывалась. У меня контракт, который я исполнила и более я ничего не обязана.

— Он избрал тебя.

— Зачем он попросил вызвать моего отца?

— После того, как пролил сок латисара, он мог овладеть тобой, как женой. Если он не стал этого делать, а захотел поговорить с твоим отцом, значит, хочет предложить тому сделку.

— Какую?!

— Он берёт тебя в наложницы, а ему выплачивает компенсацию. Отец может отказаться и тогда он жениться на тебе, но твоя семья не получит ни копейки, или же ты становишься наложницей и когда он устанет от тебя, твоя семья и ты будешь с круглым счётом в банке, обеспеченные до конца жизни.

— У меня нет отца, — впервые в жизни я с облегчением произнесла эти слова, искренне радуясь этому факту.

— Я могу вместо него заключить с ним контракт, обговорив самые выгодные для тебя условия.

— Днай Сатияр эль Батаррель! — воскликнула я, возмущённая его предложением. — У меня уже есть жених, и другого мне не надо.

— Людмила, подумай! Такой шанс выпадает один раз в жизни и не всем. Да здесь любая девушка удавится за такую возможность!

— Нет!

— Высокородным не принято отказывать даже у нас…

Я затрясла головой. Казалось, что я попала в кошмар. Неожиданно, мне пришла в голову идея:

— Если я не буду девственницей, то он потеряет ко мне интерес! К тому же у меня есть жених. Я дала слово другому, и он не может вмешаться. Вы же трепетно относитесь к взятым обязательствам. У меня нет родных, и я за себя отвечаю сама, так что с моей семьёй он тоже не сможет договориться!

— Людмила, у тебя будет всё. Подумай!

— Я буду игрушкой, которой попользуются и выбросят, заплатив за услуги, — с горечью произнесла я.

— Мне надо домой! — резко подскочила с места, поняв, что время убегает. Потом подозрительно посмотрела на Сатияра:

— Вы дадите мне уйти?

Тот сложил руки на груди, испытывающе глядя на меня, а потом ответил:

— Контракт с тобой истёк, и у тебя нет передо мной обязательств. Ты можешь идти куда угодно. Я же не мог знать, что ты настолько глупа, что вместо того, чтобы бежать к высокому гостю, который решил взять тебя в жёны, побежишь от него. Зайди в бухгалтерию за деньгами. Тебе лучше исчезнуть на время и хорошенько пропахнуть своим парнем. Наличность не помешает. Учти, если он поднимет службу безопасности, вычислят тебя на раз два, и легко отследят по телефону и карточкам.

Я была потрясена поступком Сатияра. Всё же он не законченный гад, раз меня отпускает. Повинуясь импульсу, бросилась к нему и обняла, благодарно поцеловав в щёку. Тот изменился в лице и притворно нахмурился:

— Беги, я сказал!

Меня не надо было просить дважды.

— Про духи не забудь! — бросил он мне вслед.

Выбежав из его кабинета, я рванула в гримёрную за вещами. Там застала Ксению, которая на меня злобно взглянула.

— Что, удалось заполучить высокородного? Бежишь вещички собирать? Я слышала, тебя сегодня отымели? И как тебе с почётным гостем?

— Рот закрой! Что ты несёшь?! — вызверилась на неё.

— Девчонки видели цветок в крови. Так что не строй из себя недотрогу.

— Это сок у него такой красный. Дейгасс оторвал лепесток. — Это конечно не её дело, но не хотелось, чтобы поползли слухи о том, что меня прямо в привате невинности лишили.

— Он на тебя запал? Почему, таким как ты всё?

— Хочешь себе высокородного? Забирай! — вышла из себя я.

Та захлопала глазами, а мне пришла в голову идея. Мы с ней строением тела и цветом волос похожи. Глаза у обеих светлые. У меня правда серые, а у неё более голубые, но освещение в привате не яркое и он вряд ли заметит разницу. Она тоже невинна. Если оденет мои вещи, то наши запахи смешаются.

— Он ждёт меня. Хочет предложить стать женой или любовницей за о-о-очень большие деньги. У меня жених и мне это ни к чему. Надевай мои вещи и разведи его на контракт, пока не определил разницу. Лица он моего не видел, а у нас с тобой один типаж.

— Ты серьёзно?!

— Время не ждёт! Одевайся. — Я бросила ей свои вещи, в которых приехала. Даже лифчик. Он же пропах моим телом. Как хорошо, что я купила себе новое бельё и платье!

Пока Ксения натягивала мои джинсы с кофтой, я побежала в душ и начала смывать макияж, и этот проклятый сок цветка, от которого кожа уже горела.

— Накрась глаза, как было у меня! — крикнула ей оттуда.

Спешно помывшись, я начала распаковывать новое бельё, а потом надела платье. Посмотрела на туфли, но интуиция говорила, что мне придётся бежать и лучше остаться в балетках. Ничего, платье в пол придётся приподнимать, так как длина была рассчитана под каблук.

Вернувшись в гримёрную, обнаружила Ксению, одетую в мою одежду и докрашивающую глаз.

— Ты точно не передумаешь? — настороженно спросила она.

— У меня сегодня первая брачная ночь с женихом. Так что дейгасс в пролёте, — сообщила ей.

— Хорошо. Значит, не придётся тебя здесь запирать, — улыбнулась она, и я так и не поняла, пошутила, или и на самом деле планировала это сделать, чтобы я ей не помешала.

Не тратя времени зря, я вызвала такси и начала инструктировать Ксению:

— Голос он мой слышал, так что говори тихо и изображай застенчивую. Он попросил вызвать моего отца, так как хотел обговорить с ним условия контракта.

— Ой, а наш нас давно бросил, и я даже не знаю, где он сейчас.

— Вот так и скажи! Если спросит, почему долго, объясни, что искала контакты отца, но не нашла.

— О чём вы с ним говорили? — по-деловому спросила Ксения.

— Дейгасс пытался заговорить со мной, но я озвучила ему условия контракта, по которому нам запрещено разговаривать с клиентом. Он съел утаки, а потом оторвал лепесток у цветка. Потёк сок красного цвета. Чёрт, может тебе тоже листок оторвать и измазать себя там? — предложила я, потом отвергла. — Нет, нельзя! Он говорил, что он усиливает естественный аромат тела, а нам это ни к чему.

Прикинула, вроде бы сказала всё и, посмотрев на девушку, пожелала удачи и попросила дать мне минут десять форы, чтобы сбежать из здания.

Я посетила бухгалтерию, где мысленно послала благодарность Сатияру за то, что он их предупредил, и деньги мне выдали без проволочек Удивило, что помимо выплаты за заказ, тот выписал ещё приличную премию. Подписав все бумаги, я зашла в лифт и уже там обильно опрыскалась духами. Остановить меня никто не пытался.

Глава 6

Ксения не могла усидеть на месте. Хотелось действовать. Наконец, жизнь предоставила ей шанс, и она обязательно ухватит удачу за хвост! Решив не слоняться без дела, пошла на поиски ребят, что носили на заказ Людмилу. Ей не составило труда разузнать, как выглядел высокородный, и в какую из приват-комнат они её носили. Потрепавшись с ними, она попрощалась и пошла в зал. Внутренне она сожалела, что одета не презентабельно. У этой Людмилы напрочь отсутствует вкус. Она совсем не умеет подчёркивать свои достоинства. То ли дело она. На неё всегда сворачивали голову и пытались познакомиться. Только она не собиралась глупить и желала подороже продать свою невинность, а кто, как не дейгассы могли больше всех заплатить.

На входе в зал сегодня стояла охрана из дейгассов, но стоило ей сказать, что её ждёт днай Астарт аль Саргатанс, как они связались по связи, уточняя информацию и тут же её пропустили. Один из охранников даже сопроводил её до комнаты и предупредительно открыл дверь, сообщив, что господин сейчас подойдёт. Знала бы, что так будет, не теряла бы время на разговоры с парнями, а сразу бы пошла сюда.

В комнате было пусто. Она раздумывала, как лучше встретить дейгасса и решила сесть на мягкий диван. Изогнулась и закинула нога на ногу, чтобы как только он вошёл, оценил длину ног и красивую линию бедра. Руки скрестила на колене и опустила скромно глаза. Приняв выигрышную позу, замерла в ожидании.

Ждать пришлось не долго. Вскоре распахнулась дверь, и в комнату уверенным шагом зашёл дейгасс. Девушка бросила на него взгляд из-под ресниц, и скромно потупилась. Она успела оценить высокий рост мужчины, и то, что он практически не отличается от людей. Мужественные черты и от него исходила ощутимая аура власти. Да, именно такие мужчины правят миром!

— Подойди ко мне, — приказал он.

Ксения изящно поднялась, и приблизилась к нему, потупив глаза. Неожиданно мужчина схватил её за шею и впечатал в стену, яростно спрашивая:

— Кто ты?

Взглянув в его глаза, Ксения распрощалась с жизнью, столько ненависти и отвращения там было.

— Ксения, — выдавила она из себя.

Мужчина немного ослабил хватку и резко спросил:

— Где девушка, что здесь была?

— Я не знаю! — пискнула она. Мысль о том, чтобы сказать, что это она была на заказе даже не пришла ей в голову.

— Не ври! На тебе её вещи.

После этих слов она поняла, что стерва Людмила её подставила. Дейгасс вмиг раскусил подлог. Значит, она хотела сбежать, а все шишки на неё? Ксению?!

— Она убежала.

— Куда? — зарычал он, яростно сверкая глазами.

— К своему жениху! — с особым удовольствием сказала она правду. — У них сегодня брачная ночь намечается.

Черты лица мужчины окаменели, а взгляд стал страшен. Рука на шее сжалась так, что она захрипела. Справившись с собой и опомнившись, дейгасс ослабил хватку и снова спросил:

— Как давно она ушла?

— Недавно.

— Во что она одета?

— Чёрное вечернее платье в пол.

— Как она выглядит?

— Как я! — в отчаянии прохрипела Ксения. Горло саднило, и было безумно обидно, что всё так вышло. Зачем ему Людмила, когда она ни чем не хуже её?!

— Тебе далеко до неё, — дейгасс с брезгливостью её отшвырнул, и она упала на пол. Не обращая внимания на Ксению, он связался с охраной:

— Маркангасс, из здания должна выйти девушка. Чёрное вечернее платье в пол, брюнетка, волосы до плеч. Перехвати… Перехвати, я сказал! Я принял дар жизни.

Отключившись, он посмотрел на девушку, что валялась на полу, не делая попытки подняться.

— Вставай! Проведёшь меня к своему шефу.

Он без стука вошёл в кабинет. Стоило хозяину увидеть гостя, как он тут же вскочил:

— Какая честь!

— Что такого вы сказали девушке, что она побежала без оглядки? Дейгасс был в замешательстве и спешно сказал:

— Рассказал об обычае. Объяснил, какая это честь. Теперь у неё есть шанс стать вашей женой. Да если просто будет с вами, то ни в чём не будет нуждаться, и вы обеспечите её до конца жизни.

Странно, лжи он не почувствовал.

— Она замужем?

— Нет.

— Жених?

— Есть парень. Его запах витал вокруг неё всегда, когда она приходила на работу.

От этой информации он заскрипел зубами, а внутри зарождалась неконтролируемая ярость.

— Имя. Фамилия. Где живёт.

— Сейчас, — нажав кнопку, вызвал секретаря, — Мария, принеси личное дело Людмилы.

«Она даже имя ему своё не сказала», — осознал он. Упрямо твердила об условиях контракта, выводя из себя.

Ему стоило огромного труда сдержаться и оставаться неподвижным, пока уносили девушку. Лишь когда за ней закрылась дверь, стало немного легче, так как её аромат сводил с ума и мешал здраво мыслить. Было невероятно трудно сдержаться и не взять её прямо там. Лишь железный самоконтроль позволил вести с ней разговор, когда внутри сгорал от желания.

— Позвольте предложить вам чай…

— Нет, — резко перебил он, не собираясь принимать угощение.

Вошла секретарша и Астарт протянул руку к папке. Та бросила взгляд на шефа и отдала её ему.

— Свободна, — сказал тот ей, и женщина вышла. Фамилия… Возраст… Адрес…

— Почему здесь адрес другого города?

— Она там прописана.

— А здесь где живёт?

— Не знаю. Она снимает квартиру.

— Не стоит мне лгать… — с нажимом произнёс он.

— У меня есть адрес квартиры, которую она снимала, живя с подругой.

— Запишите.

Тот написал и встал, чтобы отдать записку. Не успел обойти стол и приблизиться, как оказался прижатым к столу.

— Пппочему на тттебе её зззапаххх?

В этот миг Сатияр понял, что его жизнь висит на волоске.

— Она обняла меня, когда уходила, — о поцелуе в щёку он благоразумно умолчал.

— И ччассто она на прощание оббннимаеттт, — прошипел высокородный.

— Ппперрвый рраз, — произнёс задыхающийся дейгасс, так как хватка стала железной. Слова были правдивы и к счастью, его отпустили.

— Почему она это сделала?

— Сам был удивлён. Наверное, не планировала больше возвращаться и таким образом попрощалась. Неизвестно, чем бы закончился этот разговор, но от охраны пришло сообщение, что девушку взяли.

— Молодцы! — ответил он и отключился.

Взяв папку с информацией о девушке он, не прощаясь, покинул кабинет.

* * *

Я вышла из лифта на подземной стоянке и тут же достала из сумки телефон, которым никогда не пользовалась и, включив, позвонила на рабочий номер Дениса.

— Котёнок? — напряжённо спросил он, так как этот вид связи был на экстренный случай.

— Мне нужна помощь. Встречаемся на нашем месте.

— Ты где?

— Выезжаю с работы.

— Уйти сможешь?

— Вроде да.

Он хотел ещё что-то сказать, но я отключилась, спеша на выход. Ничего, мне главное до него добраться, а там трава не расти.

Зазвонил телефон, сообщая, что такси подъехало. Я поблагодарила и полностью выключила его, ускорив шаг.

Я уже видела машину, припаркованную у главного входа, когда с неба спикировал флайт, преграждая мне путь. Из него тут же вышли двое дейгассов. Понимая, что это по мою душу и сбежать не смогу, я решила играть на грани фола.

Растянув губы в улыбке, бросилась к ним.

— Это вас за мной послали? — радостно заулыбалась я.

Те чуть смутились, не ожидая от меня такого воодушевления от встречи.

— Это тебя выбрал хозяин?

— Да!!! — заулыбалась я ещё пуще, даже скулы свело. — Это так неожиданно! Я думала, с ума сойду! Улыбнувшись, дейгасс поднёс к губам переговорное устройство, и сообщил, что я у них.

— Тебе повезло, девочка, — по доброму усмехнулся он мне после этого. Этот дейгасс был уже в возрасте и у него были рога, как у военных. Наверное, начальник охраны.

— Он вас за мной послал? Он такой заботливый! Никогда не летала на флайте! — тараторила я. — Давайте скорее! Он приказал, чтобы я привела своего отца. Мы мигом долетим!

— Куда долетим?! — не понял дейгасс.

— Я быстро произнесла адрес и с восторгом смотрела на него, пританцовывая от нетерпения.

— Почему от тебя так воняет духами? — нахмурился он.

— Специально облилась! — честно призналась я. — Не хотела, чтобы кто-то ещё на меня внимание обратил. Ведь если я лишусь невинности, то стану уже не интересна, — захлопала я ресницами, а потом умоляюще посмотрела на него. — Давайте скорее полетим! Я хочу себе успеть ещё туфли купить. — В подтверждение слов, я приподняла край платья, демонстрируя балетки.

— Хорошо. Меня Маркангасс зовут, — сделал он приглашающий жест в сторону флайта.

— Людмила, — улыбнулась я ему, и всем своим видом изображая вселенскую радость, юркнула в салон летательного аппарата. В душе я молилась, чтобы он больше не звонил высокородному, спрашивая разрешения.

Мы легко взлетели и понеслись над городом. Я кусала губы от волнения. Маркангасс сидел напротив меня, изучая взглядом.

— Почему ты так встревожена? — неожиданно спросил он.

— Никогда не летала на флайте, — призналась я. — Немного страшно. А ещё жизнь в один вечер сделала крутой поворот.

— Не бойся, хозяин тебя не обидит.

Я кивнула, опасаясь что-либо отвечать на это замечание.

— А он теперь точно от меня не откажется? — встревожено спросила его.

Кажется, его мой вопрос рассмешил и немного успокоил, а то слишком уж проницательным взглядом он на меня смотрел. Как будто сканировал.

— Будь уверена. Он впервые принял дар жизни, а уж сколько ему своих дочерей демонстрировали…

— он тут же осёкся и добавил: — Значит, ты его зацепила чем-то, девочка. Я приложила ладони к щекам и искренне произнесла:

— Так волнуюсь…

Хорошо, что мы быстро прилетели, а то даже не знаю, как долго ещё я бы смогла изображать из себя восторженную дурочку.

Я попросила высадить меня у торгового центра. Маркангасс хотел пойти со мной, но я попросила его подождать меня в флайте. Порозовев от смущения, залепетала о том, что хорошо бы купить на вечер красивое бельё…

— Пожалуйста! — умоляюще посмотрела на него, а потом улыбнулась: — А вы дайте мне своё средство связи и в любой момент сможете со мной связаться!

Наверное, раньше начальник охраны не сопровождал любовниц дейгасса по бутикам нижнего белья и мужчина, чуть помявшись, пошёл мне на встречу. Он снял со своей руки браслет и показал на какую кнопочку нажимать, чтобы ответить на вызов и как связаться, позвонив в сам флайт. Благодарно закивав, я выскочила из флайта и, весело помахав им рукой, понеслась в торговый центр.

Там я действительно зашла в самый дорогой магазин нижнего белья, взяла первый попавшийся комплект и ушла в примерочную. Оставила переговорное устройство и закрыла шторку. Девочке отдала комплект и, оглядевшись по сторонам, выпорхнула из магазина. Достав духи, начала незаметно опрыскивать прохожих. У меня сильный запах и по нему они могли бы меня отследить, а теперь пусть носятся по торговому центру, вынюхивая.

Со спокойной совестью, я вышла через другой выход и нырнула в метро. Кажется, у меня получилось!

* * *

Успокоенный тем, что девушка с охраной, он вернулся на приём. Не торопясь завершил дела и приказал, чтобы подавали его флайт. Лифт возносил его на крышу, а он предвкушал встречу с ней. Специально не торопился, что бы она прониклась и осознала своё положение.

Сев в флайт, приказал привести к нему девушку. Возникла некоторая заминка и охранник доложил, что флайт с девушкой улетел. Чувствуя неладное, набрал начальника охраны, но тот не отвечал, чего не случалось ранее. Тогда связались с самим флайтом.

— Где вы? Почему улетели? — отрывисто спросил он, когда трубку взял сам Маркангасс.

— Девушка сказала, что вы приказали привезти её отца.

— Приказал. Только она сирота. — Начальник охраны выругался. — Где она? Почему не отвечал на вызов?

— Она взяла мой сорб. Мы у торгового центра. Сказала, что хочет выбрать красивое бельё, чтобы порадовать вас. Мы её отследим. Выходы сейчас перекроем.

Приказав лететь к ним, он откинулся на кожаное сиденье. Благодушное настроение испарилось. Астарт не мог поверить, что какая-то девчонка провела его охрану, как неразумных детей.

Пришёл вызов на сорб, и Маркангасс сообщил, что пелинг его сорба указывает на то, что она находится в примерочной магазина нижнего белья. Продавщицы девушку видели. Она действительно крутилась там и выбирала комплекты.

— Мне заглянуть туда?

— Нет, я сам. Контролируйте выходы. Мы скоро будем.

— Ждём. Я послал человека просмотреть записи с камер наблюдений магазина.

Казалось маловероятным, что она действительно в примерочной. Пусть шанс был мизерный, но даже в этом случае он не мог позволить, чтобы кто-то увидел её не одетой.

Не обращая внимания на продавщиц, что жались к прилавку, он прошёл в примерочные и отодвинул занавеску у единственной занятой кабинки. Как и ожидал, она была пуста. В углу примерочной лежал сорб. Он поднял его и, не говоря ни слова, отдал Маркангассу.

Далее они направились в охранную, где его люди просматривали записи с камер наблюдений. Он приказал просматривать выходы, так как был уверен, что птичка улетела. Время шло, и его терпение было на исходе, когда раздался возглас:

— Я нашёл её!

Он кинулся к экрану и увидел на мониторе, как из торгового центра торопливо выходит стройная девушка в вечернем платье, придерживая подол рукой, чтобы не наступить. Проходя мимо камеры, она неожиданно подняла голову и взглянула прямо в объектив. Затормозив на мгновение, девушка победно улыбнулась и продемонстрировала средний палец.

— Поднимайте службу безопасности! — приказал он.

— Может, не надо их вмешивать? — с сомнением спросил Маркангасс. — Мы найдём её своими силами уже к утру.

— Своими силами вы её упустили, — резко произнёс он. Говорить о том, что к утру может быть поздно, не посчитал нужным.

Бросил ещё один взгляд на экран, где застыло её изображение с неприличным жестом. Дерзкая, красивая девушка откровенно насмехалась над ним.

«О, нет, малышка! Я тебя теперь в любом случае не отпущу», — мысленно сказал ей.

* * *

Свой телефон я оставила в метро, а из второго позвонила лишь тогда, когда ехала в маршрутке.

— Ты как? — с волнением спросил Денис.

— Ушла. Мне нужны вещи.

— Я взял.

— Молодец! Целую.

Отключившись, я с улыбкой посмотрела в окно, за которым проносились улицы. Пусть идиотки и дальше мечтают летать в флайтах, а мне общественный транспорт роднее. До сих пор не верилось, что мне удалось смыться от охраны. Это была настоящая удача, и я до последнего не верила, что всё выгорит. Помнила, что нельзя врать и старалась подбирать слова максимально правдиво, а они повелись! Конечно, с их высокомерием они и на мгновение не могли предположить, что кто-то способен отказаться от счастья быть постельной грелкой их хозяина. Не смогла удержаться, чтобы не похулиганить и показала фак всем дейгассам, которые наверняка отправятся за мной в погоню. Придурки!

Мы встретились с Денисом в парке, который находился в паре остановок от того места, где я раньше снимала квартиру. Первым дело я взяла пакет вещами и отправилась к ближайшим кустикам. Через пару минут от туда вышел подросток в джинсах, майке и лёгкой куртке. Волосы я подобрала и надвинула бейсболку, скрывая лицо. Переодевшись, ощутила, как меня отпускает напряжение последних часов. Денис рядом и теперь всё у нас будет хорошо. Да я готова была хоть в кустах потерять невинность, лишь бы от меня отцепился тот высокородный дейгасс.

Мы сели на берегу пруда и я рассказала ему всё, что со мной произошло и как глубоко я вляпалась.

— Представляешь, таким образом эти дейгссы своих дочерей высокородным подсовывают. И наши, как обезьяны повторяют. За всё время, что я там работала, ни один дейгасс не сорвал лепесток с цветка. Все или контракт перекупали, или старались завязать знакомство с девушкой вне стен ресторана. Конечно, будут они на землянке жениться, когда можно её и так поиметь.

— Почему же он сорвал?

— Сама не знаю. Сатияр сказал, что он высокородный и может себе позволить жениться на любой, которую пожелает. Да и то, этот нелюдь лепесток сорвал, а после попросил меня отца пригласить, чтобы ему деньги за меня предложить и откупиться от свадьбы. Сатияр объяснил, что если отец не согласится взять за меня деньги, то тому придётся жениться, но тогда он не заплатит ни копейки за меня, а в ином случае, нас бы озолотили. Мерзость!

— Как же тебе удалось уйти? — спросил он, обнимая меня за плечи и притягивая к себе. От его прикосновений стало легче.

— Сатияр не стал препятствовать. Меня перехватила охрана высокородного на выходе, но мне удалось разыграть из себя восторженную идиотку, которая не может поверить своему счастью, что её избрали быть подстилкой. Высокородный же приказал привести к нему отца, вот я им зубы заговорила и предложила скорее к папочке лететь, пока он не передумал. По дороге заскочили в торговый центр, так как я сказала, что хочу к ночи любви с дейгассом красивое бельё купить. Те и повелись.

— Как же они тебя одну в магазин отпустили?

— А я у их начальника сорб личный взяла и сказала, что буду на связи. Насколько я поняла, этот высокородный собственник ещё тот, вот они и не решились соваться со мной в отдел белья, чтобы случайно чего не углядеть, а то он их по стенке бы размазал.

— Сорб у тебя с собой?

— Что ты! Я сразу поняла, что меня по нему можно выследить и оставила его в примерочной. Я там покрутилась для вида, чтобы меня запомнили продавщицы.

— Ден, что теперь делать? — спросила его, подняв к нему лицо. — Тебе надо скорее меня невинности лишить, чтобы он отстал, а на квартиру возвращаться нельзя.

— Котёнок, ты меня с ума сведёшь! — воскликнул Денис, издав полу-всхлип, прижимая меня к себе. — Я столько этого ждал, но даже подумать не мог, что когда-нибудь ты будешь требовать это. Нет, у меня, конечно, были фантазии…

— Денис! — ткнула его локтем в бок, показывая, что шутки не уместны. Улыбка пропала с его лица, и я увидела, что он серьёзно обеспокоен.

— Давай разберёмся, как обстоят дела. По телефону тебя не отследят, а этот номер они не знают. Да и звонила ты мне с него на левый номер. Нашу квартиру они вряд ли ещё вычислили. Для этого надо узнать, где ты учишься, и поговорить с одногрупниками, которые были у нас в гостях. Они узнают, как только начнут отрабатывать твои связи по номеру телефона. Говорил я тебе, для работы иметь отдельный номер, но что уж теперь…

Да, я расслабилась и оказалась не готова к тому, что на меня откроют охоту.

— Проблема в том, что это не обычный дейгасс, а высокородный ублюдок. Боюсь, что даже потеряй ты невинность, он так просто от тебя не отстанет. — Я потрясённо посмотрела на него, но он продолжил: — Пойми, ты его унизила, предпочтя человека ему. Он тебя из принципа теперь в постель потащит, чтобы доказать, насколько ты была не права, а меня постараются купить или уберут по-тихому.

Говорил Денис спокойно, даже отстранённо, но от его слов у меня мороз по коже пошёл. Я как-то даже не задумывалась, что будет после того, как я распрощаюсь с девственностью.

— Сами мы из города не уйдём. Нужно сообщить о случившемся начальству и обратиться за помощью. Нам нужны новые документы и план, как выскользнуть из города.

Видя, как я поникла, он обнял меня крепче и уверенно произнёс:

— Мы справимся. Давно хотел пожить на природе подальше от города. Поселимся в каком-нибудь тихом месте, поженимся и будем жить. Если ты забеременеешь, то тогда он точно оставит тебя в покое. К матерям и детям у них отношение особое. Потом, если захотим, сможем вернуться. Восстановишься и продолжишь учёбу. Подумаешь, будет у нас не медовый месяц, а медовый год! — щёлкнул он меня по носу.

Его слова подействовали успокаивающе. Правда, я не хотела рожать ребёнка из-под палки лишь потому, что это спасёт меня, но в словах Дениса был смысл. Пусть я не планировала пока думать о детях, но жизнь вносит свои коррективы. Главное, что я буду любить этого ребёнка и никогда его не оставлю.

Ещё я испугалась за Дена. За своими проблемами мне даже в голову не пришло подумать, что ему грозит опасность. Он прав и тысячу раз прав, когда говорил о высокородном. Уязвлённое самолюбие не позволит тому меня отпустить, а если Денис его опередит и будет у меня первым, то и прикопать по-тихому способен.

Я вспомнила лицо того нелюдя и вздрогнула. Он меня пугал до дрожи. И он собственник. Вон как вызверился на своего человека, когда тот зашёл в приват-комнату. Пришло осознание того, что об интиме можно забыть до того момента, пока мы не окажемся в безопасном месте. Не хочу, чтобы из-за меня он пострадал. Ничего, значит, буду обливаться духами, чтобы дейгассы от меня нос воротили.

— Дай свой телефон, — попросил Денис. Я полезла в сумку и протянула ему его. Взяв, он выбросил его в пруд. На мой удивлённый взгляд, пояснил: — Ты звонила на рабочий. Возьми новый. Я уже забил свой новый номер.

Я взяла телефон, а потом в замешательстве посмотрела на него. Зачем мне он?! Разве мы будем не вместе?

— Поехали, — встал Денис и протянул мне руку, помогая подняться.

— Куда сейчас?

— Я отвезу тебя на квартиру к другу. Он сейчас за границей, а у меня есть дубликат ключей. Побудешь там, пока я съезжу на работу и утрясу вопрос с документами.

— А мне с тобой нельзя?

— Лучше не надо. Мне так будет спокойнее. — Видя мой недоумевающий взгляд, вздохнул: — Котёнок, подумай сама, что скажет моё начальство, если им станет известно, что тобой заинтересовался высокородный?

Видя, что подходящего ответа у меня нет, сказал:

— Да они из штанов выпрыгнут, лишь бы уговорить тебя быть с ним и сливать им информацию! У меня отвисла челюсть от такого варианта развития событий.

— Ведь подобраться к высокородным нереально, — пояснил он, невесело улыбнувшись. — Поэтому, я скажу, что к тебе прицепился кто-нибудь попроще, и нам надо на время слинять и заняться личной жизнью. Постараюсь решить вопрос с документами побыстрее.

— У тебя из-за этого проблем не будет? — осторожно спросила его.

— Если не успеем уйти, разыграю неведение и буду искать другие пути, а если успеем, то мы будем уже далеко и это не важно. Нам главное выбраться из города, а там мы найдём способ ещё раз сменить документы и затеряться на просторах страны.

Мы вышли из парка и к моему удивлению подошли к затянутому в кожу мотоциклисту. При виде Дениса, тот снял с себя и передал ему свой шлем, а так же достал ещё один и протянул мне. Молодой парень с курчавой рыжей бородой и голубыми, как незабудки глазами, бросил на меня любопытный взгляд:

— Привет!

— Привет! — улыбнулась ему.

— Хватит любезничать. Садись, — кивнул мне Денис на мотоцикл. Я надела шлем и села позади него. Даже не знала, что он гоняет на мотоцикле.

Мы понеслись по городу, и я даже получила удовольствие от поездки, несмотря на все обстоятельства. А ещё восхитилась его находчивостью. Сомневаюсь, что меня будут искать на таком виде транспорта. И даже если запустят моё фото в поиск по базе камер с улиц, то шиш что обнаружат.

В квартиру к другу Денис со мной не пошёл. Остановившись во дворе дома, он отдал мне ключи и сказал номер домофона и квартиры.

— Никому не звони, и не выходи. Мне лишь в самом крайнем случае. Я сам с тобой свяжусь. Если не появлюсь ночью, не беспокойся. Я буду осторожен, чтобы не вывести их на тебя. Если кто-то придёт и скажет, что от меня — беги.

Проинструктировав, он притянул меня к себе и властно поцеловал.

— Мы выберемся! — сказал он на прощание.

Я поняла, что его уверенности хватит на нас двоих. Мне же было безумно страшно. За него.

Глава 7

В квартиру я попала без проблем, никого не встретив по пути. Меня коробило входить в чужой дом без приглашения хозяина, но выбора не было. Я обошла пустые комнаты, знакомясь с квартирой. По фотографиям, висящим на стенах, определила, что хозяин ровесник Дениса и тот ещё экстремал. То он на сноуборде, то прыгает с парашютом, то запечатлён летящим по воздуху при выполнении трюка на мотоцикле.

Зайдя на кухню и заглянув в холодильник, с сожалением обозрела пустые полки. Прошерстила кухонные шкафы и нашла лишь крупы, да кофе с чаем.

«Ладно, хоть чай попью», — решила я и включила чайник. Сегодня я только завтракала. Казалось, это было в другой жизни, а не утром. Столько событий за день произошло…

Встреча с высокородным слишком резко выбросила меня из колеи привычного уклада жизни и поставила вне закона. Ублюдок! Из-за него я вынуждена отказаться от учёбы, бросить всё и нестись, спасая себя, чтобы не стать его игрушкой. Не сомневаюсь, что благодаря его положению и влиянию, меня сейчас ищут как самую опасную преступницу, а я-то всего лишь не захотела стать его постельной грелкой.

Хорошо, что у меня нет родных и если не считать нескольких друзей, сильно по мне никто тосковать не будет. Денису сложнее. У него есть родные и если он исчезнет без объяснений, то они на уши всех поставят. Надеюсь, он найдёт способ с ними объясниться.

Я потёрла живот. Не понимаю, может из-за голода в нём образовалось тянущее чувство, вызывая дискомфорт?! Пока была в движении и на адреналине, не обращала на это внимание. Наверное, надо поесть. На миг я подумала о том, что можно заказать доставку еды на дом, но отбросила эту идею. Внизу сидит консьержка и пусть на меня она не обратила внимания, но доставщика может спросить, в какую квартиру тот направляется, и поднять тревогу. Придётся потерпеть. Я помассировала живот и после того, как закипел чайник, пошла делать себе чай.

Была глубокая ночь, но я не спала. Тело горело, как в лихорадке. Ноющая боль в животе усилилась и сводила с ума. Сначала я сняла джинсы, так как пояс давил на живот, потом майку. Кожа стала чувствительной и меня всё раздражало. Я бы и бельё сняла, но лежать голой в чужой постели было не для меня. Всё тело покалывало, а между ног разгорался пожар.

«Что со мной?!» — заскулив, я свернулась в позе эмбриона, обхватив себя руками. Стало ещё хуже, так как груди сжались и жар усилился. Прикосновения к коже были настолько чувствительные, как будто с меня сняли кожу и всё тело подобно открытой ране.

Я подозревала, что всё это из-за сока цветка. Ещё в ресторане я отметила, что кожа в месте соприкосновения с соком горела. Может, у меня аллергия?

Что делать?! Мысли лихорадочно метались, и было трудно сосредоточиться. Врача вызывать нельзя, так как в больнице меня найдут. К кому обратиться? А если я умру?

Время тянулось мучительно медленно, а состояние моё ухудшалось. Не в силах терпеть эту пытку, я сдалась и, дотянувшись до телефона, позвонила. Шли длинные гудки, но никто не брал трубку. Когда он, наконец, ответил, я, чуть ли не плача, простонала:

— Дениис, помогиии! Мне плоохооо!

Прикосновение прохладного корпуса телефона к щеке, вырвало из моей груди стон, и я протяжно застонала. Телефон выпал из моих рук, а меня выгнуло дугой. Я точно умру…

Я металась, извивалась на постели, понятия не имея, сколько времени прошло. Сознание то уплывало, то возвращалось. Жар, тяжесть внизу живота становились нестерпимы. В какой-то момент взгляд ухватил мужскую фигуру, застывшую в дверях.

— Денииис, — простонала я, еле ворочая языком. Неожиданно он оказался близко-близко. Укол в шею и меня поглощает забытьё. Я плыву на облаках. После пережитых мучений, это блаженство и я улыбаюсь.

Сознание возвращалось постепенно, вместе со снедающей тело лихорадкой. Свет резал глаза, и я жмурилась, не желая открывать их. Меня держали на руках, и я слышала шипение, напомнившее мне звук в очистительной кабинке ресторана, но как бы я там оказалась?!

Я застонала и почувствовала, как мой стон поймали горячие губы, которые уверенно раздвинули мои. Чужой язык проникает в мой рот и ласкает безвольный мой. Я плохо осознаю, где я и теряюсь в ощущениях неги, что дарят прикосновения.

Понимаю, что не одна, что он пришёл и теперь спасёт меня. Всё будет хорошо и можно не бояться. Я вяло отвечаю на поцелуй, так как ещё плохо ощущаю своё тело.

Меня куда-то несут и я рада этому, так как больше нет резкого света, который раздражал даже сквозь сомкнутые веки.

Ощущаю, что меня кладут на что-то мягкое. Постель. Шёлковое бельё холодит кожу, вызывая стон. Денис отстраняется, и я протестующе всхлипываю и тянусь всем телом к нему. Нет! В этом странном состоянии, он для меня как якорь. Мне надо чувствовать его рядом, это приносит успокоение.

Чем чётче я себя осознаю, тем сильнее чувствую, как горит моё тело. Между ног всё пульсирует и пылает огнём.

— Я умираю? — слабо спрашиваю я и как-то отстранённо удивляюсь, насколько слабо звучит мой голос.

— Нет, — кто-то отвечает мне. Я не знаю этот голос, но он почему-то вызывает тревогу. Врач? Денис принёс меня к врачу?

Я хочу ещё что-то спросить, найти в себе силы открыть глаза, но веки налились свинцом и мне тяжело сделать это. Неожиданно меня опять целуют, и я протестующе мычу. Почему он меня целует в присутствии врача? Мысли путаются, но я пытаюсь упереться ему в грудь и оттолкнуть. К сожалению, я слаба как котёнок. Денис оставляет в покое мои губы и прокладывает дорожку поцелуев к шее, ключицам, груди… Стоит его губам сомкнуться на вершине, как я кричу и выгибаюсь дугой. Слишком острое удовольствие на грани боли. Почему мне настолько плохо?!

Денис произносит что-то нечленораздельное, и его пальцы сдвигают ткань трусиков и проникают под них. Я опять выгибаюсь. От его прикосновений пульсация усиливается, я мечусь и непроизвольно трусь о его руку, прижимаясь теснее. Его движения пальцев возносят меня на вершину. Я опять лечу к звёздам, и моё тело содрогается от острого удовольствия.

— Денииис! — кричу его имя, уплывая на волнах наслаждения.

Я теряюсь в пространстве.

— Посмотри на меня, — звучит властный приказ. Это возвращает меня из-за облачных далей и опять переносит к событиям в ресторане.

У меня бред? Почему воспалённое воображение опять заставляет переживать тот момент? Как и тогда, мои веки сомкнуты, но даже сейчас я не желаю подчиняться этому голосу.

— Данное требование не входит в перечень услуг контракта, — упрямо отвечаю я, с трудом выговаривая слова заплетающимся языком.

Я слышу рычание. Страшное. В нём нет ничего человеческого, лишь горло чудовища способно породить эти звуки. Мне становится страшно и распахиваю веки, чтобы снова утонуть в нечеловеческих глазах.

— В ваших глазах звёзды, — вырывается у меня замечание. Действительно, всполохи света в глазах высокородного напоминают звёзды и завораживают.

— Астарт. Можешь обращаться ко мне по имени, — и опять его лицо близко-близко. Даже в бреду я не собиралась этого делать.

— Сгиньте, — отворачиваю голову, и его губы скользят по моей щеке. Он меня что, поцеловать хотел?!

— Не трогайте меня! — трепыхаюсь, но оказываюсь придавленной его тяжёлым телом. Кожа к коже. Он голый?!

— Денис! — хрипло кричу, в надежде на то, чтобы он вернулся и вырвал меня из этого сна. Мне становится плохо.

— Здесь только я, — яростно сообщает он.

— Я умерла и в аду? — спрашиваю его. Это единственное, что приходит в голову. Всё вокруг кружится и кажется нереальным.

— И не мечтай! — черты его окаменели.

— О вас не буду, — обещаю я.

— Посмотри на меня! — в голосе бездна власти и силы, но я не поддаюсь и зажмуриваюсь. Чувствую, как чудовище коленом раздвигает мне ноги и становится страшно.

— Это кошмар, — тихо уговариваю себя. — Кошмар… Денис! — кричу я, но слышу лишь шепот. Становится страшно, как в детстве и зовёшь того, кто спасёт. К кому можно прижаться и почувствовать себя в безопасности.

Почему всё так реально? Почему жар его тела сквозь поры перетекает в моё, и у меня вместо крови течёт лава?

— Нет! — из глаз текут слёзы, и я хочу проснуться.

Кажется, свыше кто-то услышал меня, так как неожиданно стало легче дышать, и тяжесть чужого тела, что придавливало меня, вжимая в матрас, исчезла. Вскоре я почувствовала укол в шею и с облегчением уплыла в темноту.

* * *

Впервые в жизни в его постели лежала изнывающая от желания девушка, аромат желания которой был способен поставить его на колени, и звала другого…

Услышав её призыв о помощи, он как сумасшедший нёсся над городом, спеша к ней. По пути связался с семейным лекарем, и тот был на связи. Запах её желания, казалось, донёсся до него сквозь стены многоэтажного дома и кабину флайта. Тогда почему ей плохо и она звала на помощь?

Лекарь предположил, что сок цветка мог оказать слишком сильное влияние. Землянки более чувственны и их реакцию предсказать невозможно. Всё зависит от темперамента девушки. Лекарь подсказал, какие лекарства и дозы можно использовать, чтобы облегчить её состояние, и он отключил сорб. Оставив своих людей внизу, властным жестом остановив двинувшуюся за ним охрану, сам пошёл к ней и снёс дверь, входя в квартиру.

Казалось, её страстно извивающееся тело навсегда отпечаталось у него перед глазами. Он потерял связь с реальностью, забыв, где он. Готов был взять её прямо там, наплевав на всё и забыв, что после этого она станет его женой. Мог думать лишь о том, чтобы погрузиться в это манящее тело. Войти до конца, ощущая, как она дрожит под ним от страсти и умоляет, чтобы он взял её.

Но она простонала чужое имя, и волшебство рассеялось. Заскрежетав зубами, он сделал ей укол и завернул в покрывало, не желая, чтобы кто-нибудь из его людей увидел хоть сантиметр её обнажённого тела. С её ароматом он ничего не мог поделать и когда вышел с ней на улицу бросил на своих людей такой страшный взгляд, что они отвели глаза в сторону. Молнией преодолел расстояние до флайта, желая поскорее спрятать её ото всех.

Она лежала на его руках в беспамятстве и улыбалась. Всю дорогу, что летели, он впитывал в себя её улыбку, не в силах отвести глаз от её лица.

Его бесил запах другого мужчины на её кожи, и как прилетели, первым делом направился с ней в очистительную кабину.

Красивая. Страстная. Манящая. Она затмила всех женщин, что у него когда либо были. Он целовал её губы, наслаждаясь несмелым откликом приходящей в себя девушки.

А как трогательно прозвучал её вопрос: «Я умираю?».

Нет, об этом пусть даже не беспокоится. Она будет с ним! Он хочет чувствовать её запах в своём доме, в своей постели, на своей коже…

Как жаль, что действие сока сделало слишком чувствительной её кожу. Сейчас, девочка… Он сдвинул её бельё и погрузил в неё пальцы, ощущая влагу желания распалённого тела и даря облегчение. Казалось, она только этого и ждала, чтобы взлететь к вершине.

Он наклонился к ней, желая поцеловать, но отшатнулся, когда с её губ сорвалось имя другого мужчины.

— Посмотри на меня! — яростно потребовал он. Она будет видеть, кто дарит ей наслаждение, и кричать она будет лишь его имя. Он не позволит ей блуждать в фантазиях, представляя другого! Никогда в жизни он не чувствовал себя настолько уязвлённым. Никогда! Никогда ещё в его жизни ни одна женщина не мечтала в его объятиях о другом. Это было немыслимо! Это было невыносимо.

Он не мог понять, откуда в ней столько упрямства? Каким образом изнывающая от желания девушка способна оставаться настолько непокорной?! Едва осознавая действительность, она спорила с ним и звала другого, доводя его до невменяемого состояния. Он сорвался и готов был войти в неё, но его остановили её слёзы. Никогда ещё во время секса с ним, женщина не убеждала себя, что это просто кошмар.

Резко скатившись с неё, он добрался до лекарства и сделал ей укол, позволяя ускользнуть от себя в беспамятство. Он подождёт, пока она придёт в себя и будет здраво воспринимать реальность. Вот тогда они поговорят. Высокородный Астарт аль Саргатанс всегда добивался желаемого и ей не устоять.

* * *

Я пришла в себя, и состояние у меня было, как после похмелья. Тело ломило, во рту сухость и голова как будто не моя. Открыв глаза, лицезрела голубое небо и неспешно плывущие по нему облака. Решив, что у меня глюки, закрыла глаза, а потом ещё раз открыла. Моргнула, но картинка не изменилась. Повернула голову, и мой взгляд упёрся в стену кремового цвета.

Таак… Есть кровать, и я на ней в данный момент лежу. Есть стена, что радует. Не хватает крыши. Можно было бы подумать, что это моя крыша с утра сбежала, но по всему выходило, что у дома крышу снесло.

Сделав над собой усилие, я оторвала голову от подушки и с тихим стоном села. Сразу же замутило, и я зажала ладонью рот, часто задышав. К счастью, приступ тошноты прошёл и я огляделась.

Незнакомая спальня. Мебели минимум, а та, что есть… странная. Повернув голову, увидела во всю стену панорамное окно и порадовалась, что сразу его не увидела, а то бы решила, что возможно, проспала землетрясение. А что? Потолка нет, стены нет. Явно землю потрясло, и лишние части у дома отвалились. Я точно находилась в какой-то высотке. Может, пентхаус? Только как я сюда попала, хоть убейте, не помнила. Последние осознанные воспоминания — это когда у меня заболел живот, и я решила пойти лечь в спальню. Смутно помню, как раздевалась. Откинув покрывало, обнаружила на себе бельё.

Нда… Бельё есть, одежды вблизи не наблюдается и каким образом я сюда попала, не ясно.

Неожиданно открылась дверь и в комнату вошла женщина дейгасс. Она совсем не удивилась, увидев сидящую на постели меня, а вот я рассматривала её во все глаза, с открытым ртом. Внимание привлекли небольшие рога на лбу. Из-под платья, длиной до середины голени, выглядывал хвост с тёмной кисточкой на конце, Надо же, волосы на голове и на кисточке хвоста имели один и тот же оттенок. Под моим взглядом хвост нервно дёрнулся, и я тут же перевела взгляд на лицо женщины.

— Добрый день. Позвольте показать вам ванную комнату, — вежливо произнесла она на чистом русском языке.

После её слов мне резко захотелось в туалет и я утвердительно кивнула.

Даже в моём заторможенном состоянии, мне не составило труда понять, что я у дейгассов, и вероятнее всего именно у того высокородного. Ну, остальные за мной так настойчиво ещё не гонялись. Чем биться в истерике, я решила прежде привести себя в порядок и мобилизовать все силы. Вскоре они мне точно понадобятся.

Послушно прошла за женщиной. В ванной комнате пол был выложен тёплой галькой, по которой было приятно идти босиком. Обнаружился бассейн, с морской водой. Душ. Мне показали его функции, и какие кнопочки нажимать на сенсорной панели стены, для выбора режима. И никакого унитаза!

Когда я спросила, а где они справляют телесные надобности, она на меня странно посмотрела и показала вертикальную кабинку, наподобие той, что была в ресторане и избавляла нас от запахов. Зайдя в неё, я ничего напоминающего унитаз не обнаружила и уже решила, что меня разыграли, но неожиданно с потолка кабинки начал опускаться световой обруч, захвативший внутрь себя моё тело. Пока он опускался сверху вниз, в теле я ощущала странное покалывание, как будто иголочками, но не больно. Достигнув пола, свет исчез, и дверца кабинки открылась, выпуская меня на свободу. Я быстро покинула это странное устройство и лишь оказавшись вне его, осознала, что в туалет я уже не хочу, голова не болит, сухость во рту и ломота во всём теле исчезли!

Ё моё! Это что такое?! Женщина дейгасс смотрела на меня, как на обезьяну, впервые приобщившуюся к благам цивилизации. Выражение лица у меня, наверное, было похлеще, чем у обезьяны, шерсть которой впервые посушили феном.

Она спросила, желаю ли я задержаться в ванной комнате. Я желала, и она оставила меня одну. Очистка тела это, конечно, хорошо, но хотелось по привычке ощутить на своём теле воду. Поэтому я сняла бельё и смело встала под душ. Неожиданного визита высокородного я не боялась. Он меня, похоже, в одном белье видел и если оно до сих пор на мне, и он меня не изнасиловал, то вряд ли ворвётся сюда сейчас, когда я принимаю душ.

Несмотря на своё аховое положение, раскисать я не думала. Если он меня не изнасиловал, значит, женой делать не планирует, а надеется заключить договор. Так что мы ещё поборемся. Не зря меня Сатияр учил правилам поведения с дейгассами.

Приняв душ, я нажала на сушку. Моё тело и волосы окутал тёплый ветер, и вскоре я была суха. Не зная, где у них расчески, я расчесала волосы пальцами и подошла к зеркалу, чтобы посмотреть на себя. Причёска была немного взъерошенной, но в целом я выглядела неплохо. Я надела обратно своё бельё и вернулась в спальню.

Служанки не было, постель заправлена, а на ней лежит синее однотонное платье из лёгкого струящегося материала. Рядом с постелью стоят туфли в тон на небольшом каблуке. Намёк более чем прозрачный.

Ага! Так я и повелась.

Не желая расхаживать полуодетой, я сняла белое лёгкое покрывало с постели и набросила его себе на плечи, кутаясь в него. От нечего делать, подошла к панорамному окну. Далеко внизу лежал город. Значит, я на одной из воздушных баз.

— Почему вы не оделись? Хозяин ждёт вас к завтраку, — в комнату вернулась женщина.

— Где мои вещи? — спросила я, оборачиваясь к ней.

— Вам не нравится платье?

— Я хочу получить обратно свои вещи.

— Если вы желаете, я могу принести вам новое платье.

— Мне не нужно новое платье, я хочу обратно свои вещи.

— Это не в моей компетенции, — наконец, ответила она, а то наш разговор напоминал общение слепого с глухим.

— Проведите меня к вашему хозяину.

— Вы пойдёте в таком виде?

— А вас что-то смущает?

Поджав губы, она развернулась на выход, и я пошла за ней.

Так всё странно. Если бы не вид из окна, точно бы решила, что нахожусь в особняке. Много места, света, зелени. Зародилось подозрение, что вместо окон и на потолке экраны, проецирующие изображение. Проходя мимо колонны, которую обвивал зелёный плющ, я коснулась его, и по ощущениям это было настоящее растение.

Женщина провела меня на открытую террасу, где был накрыт стол на двоих. Это я условно назвала террасу открытой. Визуально создавалось такое впечатление, а там кто его знает. На такой высоте должен был быть сильный ветер, а его не было. Сам высокородный сидел в пол оборота, откинувшись на спинку кресла, и смотрел в сторону улицы. Мужчина был одет в тёмно-серый костюм с белоснежной рубашкой. Без галстука. Напоминал этакого бизнесмена, перед началом рабочего дня. Надо же, я думала дома они в чём-то ином ходят. Или он так ради меня оделся? Слуга, что застыл у дверей и при виде меня спешно отвёл глаза, одет был в тёмные брюки, свободного покроя и тунику, длиной до середины бёдер. Покрой чем-то похож на одежду индусов.

При моём приближении мужчина лениво повернул голову, но стоило ему меня узреть, как вся вальяжность исчезла.

— Почему ты в таком виде? — резко спросил он.

— Мы с вами не знакомы, и я не давала вам права обращаться ко мне на «ты», — вместо ответа на вопрос сообщила ему.

Взмах рукой и слуги испарились. Ага! Не хочет устраивать разборки при своих людях.

— Ты не знаешь имя того, кому тебя преподносили в дар жизни? — выгнул он бровь, демонстративно обращаясь на «ты». Это не суть важно. Свою позицию я ему обозначила.

— Я исполняла контракт и мне ни к чему помнить имена всех клиентов. — Упоминание про клиентов во множественном числе вызвало недовольный прищур глаз высокородного. Как будто тучи на солнце набежали, и он потемнел лицом.

Неожиданно у меня перед внутренним взором появилась картина: глаза высокородного, в которых искорки звёзд и его слова: — «Астарт. Можешь обращаться ко мне по имени».

Я чуть нахмурилась, не в силах понять, было это на самом деле или приснилось.

— Астарт аль Саргатанс, член Совета Высокородных. Правитель вашего сегмента, — представился он.

— Можешь называть меня Астарт.

«Могу, — мысленно хмыкнула я, — но не буду!»

— Подозреваю, что моё досье вы уже изучили, и можете называть меня Людмила Александровна.

— Разве у вас мужчины обращаются так официально к своим женщинам? — коварно спросил он.

— Нет, конечно. Своим женщинам они придумывают ласкательные имена. МОЙ мужчина, к примеру, называет меня Котёнком, а друзья Милой, но вы же мне ни друг, ни любимый и официальное обращение вполне уместно.

Высокородный поднялся и направился ко мне. А я стою, кутаясь в покрывало, и так и хочется поёжиться от озноба, что сил нет, но я сдерживаюсь.

— Я принял дар жизни. Мне напомнить, что это значит? — ледяным тоном спросил он.

— Мне? Не надо. Я выполняла условия контракта, где прописано, что клиент съедает утаки и Услуга считается выполненной. Если в течение двух часов он кушать утаки отказывается, и Исполнительницу заказа заменить не требует — Услуга считается выполненной! Вы утаки съели? Съели! Я контракт исполнила и меня с вами больше ничего не связывает.

Высокородный задохнулся от выкрутасов моей логики. Стоит, глазами испепеляет, а мне отступать некуда и я упрямо смотрю на него.

— Преподносить в качестве дара жизни Салитэ — это древняя традиция нашего народа. Подписывая контракт и соглашаясь быть ею, ты согласилась с последствиями.

Я на секунду задумалась, а потом возразила:

— В контракте чётко обозначено, что я должна была делать и после чего моя Услуга считалась выполненной. Но если допустить… Повторяю, допустить правоту ваших слов, то и тогда я перед вами не имею никаких обязательств. В контракте чётко указано время, в течение которого я выполняю Услугу — два часа. По истечению этого времени Услуга считается выполненной. Если бы вы сорвали лепесток цветка и сразу после этого взяли меня, как женщину, то тогда бы я из Салитэ стала вашей супругой. Вы же лишать меня невинности не захотели, а приказали привести моего отца. По истечению двух часов контракт считался исполненным, и я сняла с себя обязательства, налагаемые Услугой Салитэ! — победно заключила я.

Ох, сама удивляюсь, как закрутила, но я была уверенна в своей правоте. Высокородный полуприкрыл глаза, раздумывая над моими словами, а потом произнёс:

— Это спорный вопрос. Ты понимаешь, что если дело дойдёт до слушания в суде, я его выиграю? — мягко спросил он, «тонко» намекая на своё положение.

— Так это если дойдёт, — лучезарно улыбнулась ему я. — Днай Астарт аль Саргатанс, член Совета Высокородных. Правитель нашего сегмента вряд ли захочет доводить до своих соплеменников тот факт, что какая-то человечка отказывается от великой чести быть его женой. Наверняка такой высокородный дейгасс понимает, что станет посмешищем среди своих знакомых, а пуще всего за его спиной смеяться будут те, от чьих дочерей он отказался.

Судя по тому, как заскрипел зубами высокородный, перспектива ему не понравилась и моё предположение имело место быть. Он не мог дать повод насмехаться над собой.

— А разве я предлагал тебе быть женой? — высокомерно спросил он.

Прекрасная попытка щёлкнуть меня по носу и указать, что происхождением не вышла, чтобы его женою быть.

— Да мне вообще безразлично, по какой причине вы лепестки у цветов обрываете! Меня возмущает, по какому праву вы меня похитили и доставили сюда, не спрашивая моего согласия?!

— Мы можем обсудить это за завтраком, — сделал он приглашающий жест рукой в сторону стола, но я не двинулась с места.

— Я нахожусь здесь против своей воли и не буду в этом доме вкушать пищу, — заявила ему.

Он пронзительно посмотрел на меня. Явно стало любопытно, откуда я знаю такие нюансы. Ведь дейгасс никогда не станет вкушать пищу в доме своего врага или недоброжелателя, только если он не является пленником. Объявить меня пленницей у высокородного причин не было, как и заставить меня есть он не мог. А если бы я стала есть, то уже не считалось бы, что он забрал меня против воли.

— Ладно, одевайся, и я отвезу тебя.

Я отметила, что он предложил мне одеться, но не указал, куда именно отвезёт.

— Верните мои вещи.

— А если я скажу, что забрал тебя в одном белье?

— Тогда я и вернусь в одном белье. — Мужчина, если он не родственник, не может дарить одежду женщине. Если она принимает от него её, то этим показывает, что принимает его покровительство. Подарил женщине платье? Значит, имеет право его и снять. В крайнем случае, передавая одежду, иные личные вещи или подарки, надо сказать, что они отдаются в безвозмездный дар, а таких слов мне сказано не было.

— А тебя не смущает, что ты стоишь в моём покрывале? — приподнял он бровь.

— Вернуть? — спросила его и опустила руки. Покрывало упало к моим ногам.

— Отвернулись! — рявкнул он кому-то за моей спиной, а потом посмотрел на меня, охватив всю взглядом. — Не стоит выводить меня из себя, обнажаясь перед моими людьми. Можешь принять его в дар.

Он наклонился и, подняв покрывало, набросил его мне на плечи, задержав на них свои руки. Только я не сделала и попытки опять укутаться в него.

— Вы забыли сказать, что дар безвозмездный, — напомнила ему и передёрнула плечами, в желании сбросить его руки.

Странно, но стоило ему ко мне прикоснуться, как в памяти всплыли смутные образы объятий, поцелуев. Это выбивало из колеи и явилось причиной зарождающейся тревоги. Я подозрительно уставилась на мужчину.

— Дар безвозмездный, — повторил он, с чуть заметным раздражением, смотря при этом почему-то на мои губы.

Я сразу же укуталась в покрывало и сделала шаг назад, желая увеличить между нами расстояние. Его близость нервировала. Руки он убрал, но из-за поспешного отступления, я наступила на покрывало и потеряла равновесие.

— Осторожнее! — дейгасс тут же подхватил меня на руки.

Я уже открыла рот потребовать, чтобы он меня отпустил, как услышала возмущённый женский возглас. Говорила женщина на языке дейгассов и при переводе выходило что-то типа «какой позор» и «неужели это правда».

Предположив, что дамочка имеет на этого конкретного дейгасса свои виды, и сейчас устроит ему скандал, я мгновенно поменяла планы и быстро пригрозила:

— Отпустите с рук — уроню покрывало!

Для полноты картины высвободила одну руку и обняла его за шею. Всё. Я готова. Ругайте его! Ругайте!

Глава 8

То, что обняла его зря, до меня дошло сразу. Я ощутила, как от моего прикосновения к нему, напряглись и окаменели мускулы мужчины, он бросил на меня быстрый взгляд, в котором проскользнуло замешательство и некий голод. Хотя, чему удивляться, мы же так и не позавтракали.

Возмущающаяся мадам ворвалась к нам, и убирать руку было поздно. Что ж, картина маслом, посмотрим, к чему приплывём. Да и дейгасс перевёл взгляд на женщину. На руках держал крепко, и поставить на пол попытки не сделал.

— Астарт?! — задохнулась от возмущение вошедшая, смотря на меня с некой брезгливостью. Симпатичная женщина, неопределённого возраста. Кончики небольших аккуратных рожек посеребрены в тон платиновым волосам, уложенным в высокую причёску. На лице морщин нет, кожа молодая, но выражение опытных глаз и то, как она себя держала, указывали на далеко не юный возраст. Следующая реплика новоприбывшей сводилась к вопрошанию, как он мог.

— А почему она смотрит на меня таким взглядом, как будто я вам в тапочки нагадила? — спросила высокородного. Чуть болтая в воздухе ногами, я стала игриво перебирать волосы на его затылке, желая ещё больше разозлить эту фурию.

— Это моя мама, — тихо произнёс тот.

— Да-а-а, — протянула я, немного разочарованная таким поворотом и убирая руку от его волос. Вот не могла любовница прийти! Обидно.

— А я мамам с первого взгляда не нравлюсь, — сообщила ему, чтобы не расслаблялся. — Моя от меня отказалась при рождении, мама моего парня с первой встречи терпеть меня не может, а ваша, — я повернула голову в сторону женщины и вынесла вердикт: — Смотрит так, как будто вы с обезьяной обнимаетесь. Сейчас будет вас в зоофилии обвинять.

— Примитивная! — чуть ли не выплюнула женщина, на чистом русском языке. — Как смеешь ты говорить обо мне в таком тоне?

— Кааак?! — натурально этак удивилась я. — Вам тоже не нравится, когда вас в вашем же присутствии обсуждают?

— Астарт, прекрати это безобразие! — потребовала мадам.

— Сейчас вы, как послушный мальчик, должны сказать, что я уже ухожу, — подсказала я высокородному.

Он бросил на меня испепеляющий взгляд, предупреждая и безмолвно намекая, что я перешла черту.

«Первый начал!» — мысленно ответил ему. В гости к нему не напрашивалась и похищать меня не просила, поэтому продолжила:

— Ай-яй-ай! Что же вы, днай Астарт аль Саргатанс, член Совета Высокородных, Правитель нашего сегмента, дар жизни без спроса принимаете, тащите в дом кого ни попадя, да ещё чужих невест. Ведь ваша мама наверняка рук не покладает, да подходящих девушек на выданье вам подыскивает.

Мама пошла пятнами. Даже не знала, что дейгассы так умеют. Обычно они сверх меры высокомерны и невозмутимы.

— Астарт, кто это? — напряжённо спросила она.

— Действительно, мне тоже интересно услышать ответ, — поддержала я её инициативу. Ведь то, что не жена — это точно, а постельных грелок он ведь наверняка с мамой не знакомит.

— Моя головная боль, — процедил тот, глядя почему-то на меня.

— Бе-е-дненький, — пожалела его я и даже по голове погладила. — Ваши два часа давно истекли, а вы до сих пор с головной болью носитесь.

— Ни слова! — прорычал мужчина нам обеим и, закинув меня к себе на плечо, широким шагом понёс на выход.

— Прощайте! — изогнулась и помахала рукой женщине, свисая с его спины, когда мы неслись мимо неё. — У людей принято при встрече здороваться и прощаться. Что вы хотите… При-ми-ти-в-ны-е! — прокричала ей уже я, так как высокородный резко ускорился.

Сгрузил он меня на кровать в комнате, где я проснулась. Запал прошёл, ёрничать больше не хотелось и на душе стало гадко. Надо же, что у людей, что у дейгассов, а безродной девушке ни одна мать не обрадуется и будет против её вхождения в семью. Вон как быстро эта прискакала на разборки. Оставалось надеяться, что устроенный мной концерт имел благодарных зрителей, и она не подведёт моих ожиданий. Очень хотелось, чтобы мать ему прочистила мозги и потребовала избавиться от меня.

Высокородный возвышался над кроватью и смотрел на меня тяжёлым взглядом. Я тут же села на постели и, подтянув к себе колени, укуталась в покрывало, скрывая от него своё тело. Если он ждал раскаяния, то напрасно. Я подняла подбородок и с вызовом посмотрела на него.

— Одежду и вещи тебе принесут. Собирайся, — сообщил, наконец, он и резко развернувшись, вышел.

Я боялась поверить, что так легко добилась желаемого, но пришла служанка и принесла мои джинсы с майкой и курткой, и даже сумку. На этот раз меня не надо было уговаривать дважды, чтобы я оделась и, соскочив с постели, быстро натянула на себя вещи.

Не желая ждать пока за мной придут на кровати, я подошла к панорамному окну и посмотрела на лежащий далеко внизу город. Как только я оделась, накатило беспокойство за Дениса. Голову сломала, каким образом меня могли вычислить и найти. По всему выходило, что лишь через него. Я не верила, что он мог им сказать адрес. Возможно, его схватили и…

Так и напрашивалось слово «пытали», но дейгассы действовали другими методами. Например, действие сыворотки правды ещё никто не отменял, а с их технологиями… Дейгасс так и не ответил на мой вопрос, как я здесь оказалась, ловко переведя тему.

Я так глубоко задумалась, что не услышала, как открылась дверь спальни и лишь кожей почувствовала присутствие мужчины за спиной. От него у меня все волоски на теле дыбом стояли. Он находился достаточно близко для того, чтобы я ощутила тепло, исходящее от его тела, но не прикасался ко мне.

Не оборачиваясь, спросила:

— Как вы меня нашли?

— Ты сама позвонила и позвала на помощь.

— На помощь я могла звать лишь одного человека и это не вы.

Даже не оглядываясь, могла сказать, что мой ответ не понравился высокородному.

— Он был несколько занят, — наконец, ответил он. — Идём. Или ты решила остаться?

Я оглянулась и посмотрела на него, как на сумасшедшего. Подхватив свою сумку, которая лежала возле кровати, зашагала за ним.

— Что со мной было? У меня аллергия на сок цветка? — начала допытываться я.

— Можно и так сказать, — кратко ответил он.

Мы вышли из дома, никого не встретив на пути, и оказались на площадке, где стояли флайты. Там уже были дейгассы из охраны. Сопровождение? Я даже узнала одного. Кажется, Маркангасс. Это они меня задержали, когда я бежала от высокородного.

— День добрый, — приостановилась я возле него и вежливо улыбнулась. — Надеюсь, у вас не было из- за меня проблем?

— Они будут, если ты мне ещё раз улыбнёшься, девочка, — ответил дейгасс, бросив взгляд поверх моей головы.

Оу! Значит, их не наказали. Реабилитировались, когда нашли меня? Вышли на Дениса и выжали информацию? Что-то этот дейгасс стал мне меньше нравиться.

— Это вы допрашивали моего жениха? — спросила его. Быстрый взгляд за мою спину и короткий ответ:

— Не понимаю, о ком ты.

— Тот, кому я звонила ночью. Только не делайте вид, что вы не в курсе! Ещё один взгляд не на меня и он всё же ответил:

— Да.

— Он жив?

В ответ раздалось возмущённое:

— Ты за кого нас принимаешь? — но я сверлила его взглядом и он ответил: — Да. У меня отлегло от сердца, но я решила отомстить.

— Знаете, из всех дейгассов, что я встречала, вы первый, кто мне симпатичен. У вас потрясающие рога, — восторженный взгляд на них и признание, с этаким придыханием: — они делают вас таким мужественным!

— Девочка, ты смерти моей хочешь? — простонал дейгасс, бросив быстрый взгляд поверх моей головы.

— Живите! — милостиво разрешила ему я. — Это я ещё не попросила их потрогать и поиграть с вашим хвостом.

— Идём! — раздалось яростное шипение и меня больно схватили за локоть, таща за собой.

— Так что помните мою доброту! — оглянувшись, крикнула Маркангассу, спеша в сторону флайта за разъярённым высокородным.

Лишь запихнув меня в него, он дал выход своему гневу. Когда в флайт на сиденье рядом с пилотом сел Маркангасс, тот ледяным тоном сказал ему:

— Я требую уважительного обращения к своей… женщине. Тот склонил голову в жесте подчинения.

— Маркангасс! — вмешалась я, не в силах промолчать. — В отличие от женщин дная Астарта аль Саргатанса, я не против неформального общения с вами. Можете и дальше обращаться ко мне на «ты» и для друзей я Мила. Хотя, ваше «девочка», тоже звучит приятно.

— Обращение «девочка» я считаю недопустимым! — рыкнул высокородный.

— Почему? — удивилась я. — Женщиной меня так и не сделали. Я ещё девочка.

При моём заявлении, Маркангасс вместе с пилотом как-то сжались и начали усиленно делать вид, что их здесь нет.

— Желаешь, чтобы я это исправил? — медленно повернул голову в мою сторону высокородный и в его глазах заплясали искорки звёзд.

— Причём здесь вы? Первый раз должен быть с любимым, — сообщила ему.

Воцарилось тяжёлое молчание. Умные мысли у меня закончились, и я лишь наблюдала, как пляшут звёзды в его глазах. Красиво.

— Взлетаем! — отмер он.

Мы взмыли в воздух. Я отвернулась к окну, игнорируя мужчину и не желая больше играть у него на нервах. Опасно, однако. Как будто идёшь по канату над пропастью без страховки.

— Не подскажешь, почему тогда каждая землянка желает подороже продать свой первый раз? — прозвучал насмешливый вопрос чуть погодя.

Желает уколоть меня за всех женщин? Напрасно. Я не отвечаю за поведение других людей.

— Вы видели снег? — спросила его. — Он состоит из миллионов белых снежинок, но среди них нет ни единой похожей. Так и люди. Можно считать нас одинаковыми, но каждый из нас индивидуален, и не похож на остальных.

Я опять отвернулась к окну.

Некоторое время он молчал, а я, понятное дело, разговаривать с ним не рвалась.

— Почему ты не спрашиваешь, куда мы летим?

— Надеюсь, что вы доставите меня домой, и не хочу разочаровываться, если это не так, — ответила, не глядя на него.

— Мне любопытно посмотреть, где ты жила до встречи со мной. Сейчас мы летим туда.

От такого ответа я несколько напряглась. Слишком обтекаемо он звучал, допуская любое развитие событий. Он не сказал, что позволит мне остаться дома. Нет никакой гарантии, что после того, как мы посетим квартиру, меня опять не затолкают в флайт.

«Что он задумал?» — мучил меня вопрос.

Когда мы зависли перед подъездом во дворе моего дома, где мамы гуляли с детьми на детской площадке, сидел на лавочках народ, кто-то уезжал, кто-то парковался и люди уже начали с любопытством смотреть на флайт, ожидая, кто из него выйдет, я нарушила молчание и попросила:

— А можно приземлиться чуть подальше?

— Зачем? — на лице высокородного отразилось лёгкое недоумение. Я замялась, а потом призналась:

— Не хочу, чтобы меня видели в обществе дейгассов.

— Почему?

Нет, похоже, он действительно не понимал!

— Не хочу привлекать к себе внимание. Меня здесь наглядно знают, вон наша соседка по площадке гуляет со своим ребёнком, — кивнула я в сторону знакомой женщины. — Я обычная студентка, живу с женихом, и у меня не может быть ничего общего с вами. Не хочу портить себе репутацию и становиться объектом досужих сплетен.

У высокородного вытянулось лицо, но мне было не до его задетого самолюбия. Я с отчаянием смотрела в окно флайта, не представляя, как из него выйду.

— Мне отдать приказ лететь обратно? — ледяным тоном спросил он.

— Нет! — поспешно воскликнула я и полезла в сумку за ключами. Неожиданно мне пришла идея:

— Маркангасс, миленький! — жалобно воскликнула я, подняв голову от сумки и взывая к тому, — а может охрана из сопровождения окружить флайт, перекрывая обзор особо любопытным? Они же высокие, плечистые ребята.

— Даже не думай! — зарубил мою идею на корню высокородный. Сволочь!

— Разверните флайт! — неожиданно приказал он.

— Не надо! — испуганно воскликнула я, решив, что мы летим обратно, но этот ублюдок задумал иное.

Флайт повернулся на сто восемьдесят градусов и замер. Раньше моя дверь была напротив подъезда, теперь же со стороны двора.

— Открой дверь.

Маркангасс вышел и открыл дверь перед высокородным. Тот вышел, обошёл флайт и, открыв мою дверь, протянул руку.

Я с ненавистью посмотрела на него, испепеляя взглядом. Ублюдок! С горящим лицом, не приняв его руки, я ступила на землю и вышла из флайта. Дейгасс, в отместку, не сдвинулся с места, и я оказалась зажата между флайтом и им. Со стороны всё это выглядело более чем двусмысленно, вот только мы с ним были в бешенстве и обменивались отнюдь не ласковыми взглядами. Я так вообще от злости кусала губы.

Этот мерзавец даже и не собирался отодвигаться и дать мне пройти. Напротив, его взгляд опустился на мои губы и напряжение между нами резко возросло.

Пусть даже не мечтает! Зажав ключи в руке, я нырнула обратно в флайт и выскочила с другой стороны, благо Маркангасс не закрыл вторую дверь. Не став дожидаться реакции высокородного, который в этот момент наклонился и заглянул в салон, я опрометью кинулась к подъезду.

— Стоять! — рыкнул он мне в след. Это я так решила, а может и охране. Не оглядываясь, я скрылась за дверью подъезда и молнией кинулась к лифту. К счастью, он был на первом этаже и уж через несколько секунд уносил меня вверх. Одну!

Выбежав из лифта, как спринтер понеслась к дверям квартиры. Влетев в коридор, так и застыла на месте. Наша дверь в этот момент открылась, и я увидела выходящую Диану.

— Мила? — ахнула она, увидев меня.

Я же в немом изумлении смотрела на неё, не понимая, что она делала у нас в гостях. В отсутствии меня.

— Так и знала, что ты врёшь! — со злостью крикнула она вглубь квартиры, а потом возмущённо посмотрела на меня.

— Мила?! — из квартиры выскочил Денис, и замер, в неверии впившись в меня взглядом.

— Представляешь, я от него уже час не могу получить вразумительного ответа, куда ты пропала. Телефон не отвечает, на лекциях тебя не было. Пришла лично сказать, что я обижена за выходные, а мне втирают, что ты срочно уехала по делам. Какие дела, когда учё… — Диана осеклась на полуслове, глядя мне за спину.

Ох, даже не оглядываясь, я догадалась, кого там принесло.

Диана в шоке переводила взгляд с меня, на новоприбывшего и кажется, впервые в жизни лишилась дара речи.

— Твои друзья? — лениво спросил Мистер Большой Засранец, став рядом со мной. Тишина.

Диана в ауте, я впилась взглядом в Дениса, а он переводит взгляд с меня на дейгасса, который стоит слишком близко ко мне и на его лице появляется тень. Надежда, неверие, радость первого момента при виде меня начинают меркнуть, и взгляд становится напряжённым.

— Твоя подруга? А это, насколько я понимаю, как бы жених?

— Почему как бы? — тут же вскинулась я.

— Ни в одном загсе нет вашего заявления на брак. Так что жених условный, — самодовольно заявил дейгасс.

— Я согласилась выйти за него замуж, а заявление подать не долго, — оторвав взгляд от Дениса, с ненавистью заявила ему, желая стереть с лица довольное выражение.

Неожиданно он погладил меня по щеке, я даже отшатнуться не успела, настолько стремительно это было сделано, и ласково произнёс, явно играя на публику:

— Не надо начинать наши отношения со лжи.

И тут до меня дошло, что сильные дейгассы чувствуют ложь, а этот, мать его, один из самых сильных. Я же Денису так и не ответила «да» на предложение выйти замуж. Дразнила.

— Кккакие отношения?! — заикаясь, переспросила его.

— Наши, — улыбнулся мне высокородный, и даже я бы поверила в искренность его улыбки, если бы совсем недавно мы не испепеляли друг друга взглядами.

— О чём вы?! — начала закипать я. — По вашим законам, если девушка связана обязательствами, то другой не имеет права претендовать на неё, если только договорится с её отцом и тот разорвёт помолвку. У меня нет отца, а сама я помолвку не разорву.

— Денис? — спросила я его.

— Я не откажусь от тебя! — твёрдо произнёс он, и у меня отлегло от сердца.

Наши слова не произвели на высокородного никакого эффекта, он всё так же смотрел с лёгким превосходством, а потом сообщил:

— Намерение вступить в брак регистрируется в загсе, а ваше заявление ни один загс не примет, — и улыбнулся мне запредельной улыбкой, вызвав непреодолимое желание вцепиться ему в лицо ногтями.

— Да подавитесь! — разъярилась я. — Любить друг друга и быть вместе нам никто не запретит!

— Если почувствую на тебе его запах — ему не жить, — ледяным тоном предупредил меня мужчина.

— Да пожалуйста! — не испугался Денис. — Пусть все увидят произвол, что вы творите!

— О каком произволе речь? Я всего лишь вызову на поединок за притязания на мою женщину, — ошарашил тот своим заявлением.

Диана клацнула зубами, смотря на меня круглыми глазами.

— Я не боюсь! — с ненавистью воскликнул Денис.

— После которого могу вызвать любого мужчину из вашего рода. У нас, за такие оскорбления, платит кровью вся семья, — добил того дейгас.

Это был нокаут. Про поединки я слышала, а вот про семью… Я, конечно, могу уточнить информацию у Сатияра, но вполне вероятно, что это так и есть. У них к чужим женщинам отношение особое, а уж за оскорбление женщины высокородного дейгасса вполне может заплатить кровью весь род. И я могу хоть до посинения заявлять, что ею не являюсь, да кто меня будет слушать.

Денис задохнулся, но это было не всё. С вежливым видом высокородный поинтересовался:

— Разве вы не изучили наши обычаи? Вы же встречались с Алианарией сай Таргант около двух лет назад. Это же её запах на вас? Кажется, в то время она устала ждать предложения от своего нынешнего супруга, и решила развлечься с землянином, закрутив бурный роман. Тот быстро понял намёк, и они сочетались браком.

Меня как громом ударило, и я в шоке смотрела на Дениса. Он стоял бледный, сжимая кулаки, но ни словом не опроверг слова дейгасса.

У меня сжалось в груди. За всё время, что мы встречались, он ни разу, НИ РАЗУ (!) не упомянул о том, что у него были отношения с женщиной дейгассов. Это он из-за неё так их всех ненавидит?

— Он тебе не говорил? — спросил меня мужчина, хотя и так знал ответ по моей реакции. — Наверное, о том, что он спал с твоей подругой, он тебе тоже не рассказал? — нанёс он следующий сокрушительный удар.

Что?! Я в ужасе посмотрела на Диану. Только не это!

— Это было один раз. Я не знала, что он твой парень! — воскликнула она. — Ты нас после познакомила.

Всё. В один миг мир рухнул под моими ногами.

Пошатнувшись, я развернулась, и пошла, ничего не видя перед глазами. Куда угодно, лишь бы подальше от них всех.

Оказавшись на улице, я замерла возле подъезда, невидящим взглядом смотря на флайты, дейгассов… В области груди образовался свинцовый комок. Я растирала грудь, так как даже дышать было больно. Как будто мне нож в сердце вонзили и два раза повернули.

Взгляд остановился на лице Маркангасса, в глазах которого я уловила сочувствие.

Меня тронули за локоть. Я перевела взгляд и посмотрела на свою руку, как на чужую. Мужские пальцы на локте. Взгляд пропутешествовал выше, и увидела их обладателя. Оказывается, всё это время высокородный дейгасс следовал за мной, а сейчас настойчиво направлял в сторону флайта.

Я высвободила свой локоть и сделала шаг от него. Уже более осознанно обвела взглядом дейгассов. Поправила сумку на плече и зашагала по тротуару в противоположную от них сторону.

— И куда ты собралась? — поймал меня за локоть и остановил высокородный.

— Не трогайте меня, — я освободила локоть из захвата. — Это вас не касается.

Сделала попытку обойти его, но он преградил мне путь. Его присутствие рядом было невыносимым. Хотелось волшебным образом перенестись и остаться одной. Не видеть никого. В одиночестве пережить удар. Боль съедала, но я была вынуждена держать лицо.

— Оставьте меня в покое!

— Я не отпущу тебя в таком состоянии.

— Как мило, — с горечью протянула я. — Это же вы мастерски меня до него довели. Ваши люди знали, что я там увижу. Как давно вам сообщили, что он не один? И пусть секса между ними сейчас не было, но и без этого всё прошло по задуманному сценарию.

Пусть по его лицу ничего нельзя было прочитать, но я и без этого знала, что права.

— Видеть вас не могу! — с ненавистью воскликнула я.

— Мила! — из подъезда выбежала Диана и бросилась ко мне. — Я всё объясню.

— Объясни, — помертвевшими губами прошептала ей.

Видеть подругу было больно, но она была шансом скрыться отсюда.

— Поехали, — сделала шаг к ней.

— После всего, ты поедешь с ней?! — поймал меня за руку дейгасс.

— Ну, не с вами же, — ответила я, выдёргивая свою конечность из захвата.

Мы прошли к припаркованному рядом с подъездом автомобилю. Нас никто не остановил. Мы сели в него и уехали.

Чем дальше мы удалялись от моего дома, дейгассов, тем легче мне становилось. Стальной обруч, сжимавший сердце, понемногу отпускал.

— Мила, кто это бы? — нарушила молчание Диана, когда мы выехали на проспект. Я не собиралась ей ничего рассказывать, лишь холодно напомнила:

— Ты хотела что-то объяснить…

Диана молчала, сосредоточенно смотря на дорогу, а меня прорвало:

— Почему я от этого нелюдя узнаю, что моя подруга спала с моим парнем?! Почему ты молчала и делала вид, что с ним незнакома?

— А что я должна была сказать? — устало произнесла она. — Мы познакомились в клубе. Флиртовали, танцевали… Поехали ко мне и не вылезали из постели все выходные. А потом он мне заявил, что на этом всё. Он любит другую, которая Ангел и ещё не готова к серьёзным отношениям… Об меня как будто ноги вытерли. Я ещё долго не могла в себя прийти. А через какое-то время ты знакомишь меня со своим парнем, и я узнаю, что вы встречаетесь и живёте вместе.

— Что я должна была тебе сказать?! — стукнула она по рулю. — Ой, а я не так давно трахалась с твоим парнем до посинения, а потом он свалил, сославшись на великую любовь к другой? Что он попользовался мной и ушёл не оглядываясь? Я не понимаю. Чего ему не хватало?! Он же жил с тобой и до сих пор вы вместе. Только если была я, то были и другие. Я пыталась открыть тебе на него глаза, но ты же ничего и слышать не хотела!

Я отвернулась к окну. А что хотела услышать? В то время я считала Дениса просто другом, хоть мы и жили вместе. Да, я представляла его всем, как своего парня, а через некоторое время это стало правдой. Но, несмотря на всё это, на душе было мерзко.

— Давай напьёмся, — предложила ей.

— Давай, — поддержала она. — Ты не представляешь как я рада, что ты теперь всё знаешь. Я же когда его видела, у меня всё в душе переворачивалось!

— Мила, откуда взялся этот дейгасс? — чуть погодя спросила она. — Ты же их терпеть не можешь. Вчера с дачи уезжала с Денисом, а сегодня этот называет тебя своей женщиной.

— А он Дианка хочет тоже мной попользоваться, и бросить, — сообщила ей. — На работе вчера познакомились и до сих пор от него убежать не могу. Высокородный безрогий козёл, среди этих рогатых. Днай Астарт аль Саргатанс, член Совета Высокородных, Правитель нашего сегмента, чтоб ему пусто было!

— Правитель?!

— Мразь расчётливая. Он же меня сюда специально привёз, чтобы я вас застукала, и он как по нотам разыграл встречу, вываливая информацию. Надеялся, что я тут же упаду в его объятия, заливая слезами его дорогущий костюм. А он бы меня утешал. Долго и со вкусом. Пока не надоем, — с ненавистью закончила я.

— Козёл! — согласилась Диана.

— Безрогий, — добавила я. Посмотрев друг на друга, мы начали смеяться. Для меня это был смех сквозь слёзы, но на душе становилось легче.

* * *

Хорошо, что он приказал установить в её сумку на всякий случай передатчик, и теперь видел и слышал всё, что происходило в машине, за передвижениями которой они наблюдали с высоты. Слушать, как над ним смеются, было непривычно, но он отбросил эмоции. Она была во всём права, лишь в одном ошиблась — он не планировал её отпускать.

Появление подруги было некстати. Он уже собирался подхватить девушку на руки и, ссылаясь на её невменяемое состояние, отнести в флайт.

Ничего, так даже лучше. Сейчас она в нестабильном эмоциональном состоянии, и общение с подругой поможет справиться со стрессом. Было неприятно причинять ей боль, открывая правду на её знакомых, но так было надо. Чем быстрее она отдалится от своих друзей, тем легче примет свою новую жизнь с ним.

Ему самому захотелось потереть грудь. Казалось, волна боли, исходящая от неё, задела и его. Удивительно, что в таком состоянии она быстро сориентировалась и раскусила мотивы его действий. Во всём услышанном тревожило лишь одно — почему она ненавидит их? Ему пришла в голову идея, куда можно отправиться за ответами.

— Глаз с неё не спускать! — отдал он приказание своим людям, после чего его флайт резко набрал высоту, теряясь в облаках.

* * *

Не помню, чтобы когда-нибудь так напивалась. Вчера я день практически не ела, сегодня с утра маковой росинки не было, и первая же рюмка алкоголя подействовала как анестезия. Впервые в жизни мне захотелось убежать от действительности, забыв обо всём.

Мама Дианы улетела отдыхать, и квартира была в нашем полном распоряжении. Мы упились до не стояния на ногах, рассуждая о том, что все мужики козлы, а дейгасские козлы самые козлоногие козлы в мире.

Уснули обнявшись, решив послать всех мужиков подальше.

На следующие утро, мы с ней тихо умирали и ни о какой учёбе речи не шло. Приняв прохладный душ, я освободила ванную комнату Диане, а сама пошла на кухню. Сделав чашку крепкого кофе, задумалась о дальнейшей своей судьбе.

Диана предложила пожить у неё, но это был не вариант. Мои вещи, документы, конспекты остались на квартире, и возвращение туда неизбежно. Встречаться с Денисом я пока была морально не готова, но поговорить нам надо. О совместном проживании, как и о дальнейших отношениях можно забыть. Дейгасс не позволит нам быть с ним вместе и выполнит угрозу, а я не хочу, чтобы он пострадал. Денис мог бы наплевать на угрозу себе и сбежать со мной, но он никогда не рискнёт жизнями своих родных. Да мне этого и не надо.

Простила ли я его? Не знаю. Он собирался жениться на мне, но был не до конца откровенен со мной. Высокородный та ещё сволочь и мастерски преподнёс информации, но хотелось бы теперь на свежую голову услышать версию и самого Дениса.

Ещё остался неясным момент, каким образом мой звонок ему перехватил дейгасс, но это могло подождать.

Для себя я решила, что надо собирать осколки своей жизни в кучу и продолжать жить дальше. У меня есть учёба, вот ею и займусь, а мужчины могут идти лесом. Я не страдала наивностью и понимала, что высокородная зараза меня в покое не оставит, но точек давления на меня у него было катастрофически мало. Он обязан придерживаться их правил поведения, вот и буду этим пользоваться. По идее, если буду осторожна, принудить он меня не сможет. В крайнем случае, в городе меня больше ничего не держит и всегда можно пуститься в бега. Заберусь в какую-нибудь тихую деревеньку, и пусть ищут ветра в поле.

Глава 9

Днём мы с Дианой решили пройтись по магазинам. Я уже второй день была в одной и той же одежде, и не хотелось встречаться с Денисом в помятом виде. Это всё Диана, которая с уверенным видом заявила, что пусть запомнит меня молодой и красивой. Разговор нам с ним предстоял не лёгкий, и я позволила себя уговорить, оттягивая его. Тем более, что из-за прогула лекций, день у нас выдался полностью свободным. Быстро собравшись, поехали.

Мы ходили по магазинам, не сильно смотря по сторонам, но когда пришли в отдел белья, и я выбрала себе комплект, собираясь примерить, Диана позвала меня напряжённым голосом. Посмотрела на неё, а она указала мне головой на прозрачную витрину. Там стояли два дейгасса, которые сверлили нас взглядами.

Я сразу поняла, что это слежка, так как взгляды у дейгассов были цепкие, сканирующие окружающее пространство, а не заинтересованные. Явно высокородный приставил, чтоб его!

Перепугались, мальчики? Решили, что хочу провернуть второй раз трюк с исчезновением из отдела белья? Разозлившись, показала им фак и пошла в примерочную. Как же я была зла. Получается, всё это время я была под колпаком?! Вот же урод!

— Мила, — с той стороны занавески позвала меня подруга.

— Что? — выглянула я.

— Они покупателей выдворяют из магазина, а парней так вообще не пускают, — тихо сообщила она. Выругавшись, я влезла опять в свою майку, которую успела снять и вышла из примерочной.

Действительно, на входе стояли двое, не пуская людей. Ещё двое находились внутри. Покупатели разбежались и в магазине кроме нас и продавщиц, никого не осталось.

— По какому праву вы за мной следите? — подошла я к одному из дейгассов.

Тот меня проигнорировал, смотря поверх моей головы с каменным выражением лица.

— Так, значит… — зло прищурилась я и сменила тон. — А ты красавчик!

Маска отстранённости дрогнула, и тень промелькнула по его лицу. Не удовольствия — испуга! Я решила действовать дальше:

— А рога у тебя какие… — протянула я. — Можно потрогать? Не успела я договорить, как он тут же сделал от меня шаг.

— Куда же ты? Симпатяга! — Нет, я восхитилась этим мужским экземпляром. Это же надо стремительно отступать от меня, умудрившись ни разу не взглянуть прямо.

— Какие у тебя бицепсы! — устремилась я ко второму дейгассу, который от моего заявления дёрнулся и побледнел в лице. — Можно потрогать? — начала я наступать на него. Тот повторил тактику своего предшественника и начал отступать, смотря куда угодно, но только не на меня.

Я гоняла по магазину, как щенков, двоих амбалов. Диана согнулась пополам от смеха, наблюдая эту картину. Мне тоже было бы смешно, если б это не касалось меня напрямую.

— Прикройтесь! — нервно попросил меня первый дейгасс.

— Лапочка, так ты и разговаривать умеешь?! — восхитилась я. Лишь потом до меня дошёл смысл его слов, и я опустила взгляд на себя. Оказывается, я так спешила выйти из примерочной, что забыла под майку надеть бюстгальтер, и сейчас мои соски слегка просвечивали сквозь светлую ткань.

Ойкнув, я ладонями прикрыла грудь. Устраивать для некоторых стриптиз я вовсе не планировала, а вот пригрозить можно.

— Мальчики, — громко сообщила я дейгассам, чтобы и у дверей услышали, — раз уж вы здесь, я сейчас пойду несколько симпатичных комплектов померяю, а вы скажете, какой лучше. Интересно мужское мнение.

Лица моих охранников приобрели мученическое и немного растерянное выражение. Так вам, нелюди!

Набрав несколько сексуальных комплектов белья, среди которых затесался один спортивный, я гордо удалилась в примерочную.

Просмотрев все комплекты, которые схватила впопыхах, остановила своё внимание на спортивном. Соблазнять мне теперь некого. Стало обидно, что шикарное бельё, которое выбирала вчера для Дениса, увидел дейгасс. И вообще, у меня ночь любви намечалась, а из-за этого гада пришлось бегать и скрываться.

Внезапно мне стало жалко себя, до слёз. Безоблачное будущее, что рисовалось в мечтах, развеялось, как дым. Теперь мне придётся ходить по лезвию ножа, чтобы не стать игрушкой высшего. Ведущееся за мной наблюдение указывало на то, что настроен тот решительно.

Завтра я собиралась идти на лекции, и меня волновал вопрос, будут ли охранники пасти меня и там? Представив, как за мной ходят эти амбалы, контролируя с кем я общаюсь и не подпуская ко мне ни одного парня, мне стало дурно.

Пока я топталась в примерочной, моя наружка видимо решила сообщить о моём поведении, и запросить инструкции дальнейших действий. Пришла Диана и протянула мне сорб:

— Тебя, — сообщила она.

Взяв его, отрывисто сказала:

— Слушаю.

Почему-то была уверенна, что это высокородный, но нет. Не включая видео-связь, ко мне обратился Маркангасс:

— Девочка, не смущай моих людей, — по-доброму попросил он.

— Да что вы?! Ещё и не начинала! Сейчас бельишко прозрачное примерю, и приступим, — пообещала я.

— У меня приказ не дать тебе выйти из примерочной в белье, — уже серьёзно сообщил он.

— А как проверять будете? Ощупывать? Тогда мне того лапулю пришлите.

— Девочка, не надо. Пожалей моих людей. Они долго и упорно шли к тому, чтобы работать под моим началом, а их же после этого сошлют.

— А по какому праву они следят за мной? — начала заводиться я.

— Они для твоей же безопасности.

— Неужели? — ядовито изумилась я. — Значит, они меня и от высокородного дная Астарта аль Саргатанса защищать будут? Или подержат, чтобы не трепыхалась?

— Ты не справедлива. Разве он причинил тебе хоть какой-то вред? От такого вопроса я даже задохнулась от возмущения.

— Хотите сказать, что мы вчера с вашими людьми в пятнашки играли?

— А что это?

— Детская игра, когда надо поймать.

— Девочка, ты всё неправильно поняла.

— Да неужели?! Тогда подскажите, как ещё интерпретировать ваши действия, когда ограничивали моё передвижение, а потом и вовсе похитили.

— Тебя никто не похищал.

— Не помню, чтобы я в гости напрашивалась.

— У тебя была сильная реакция на сок цветка латисара, и ты нуждалась в срочной медицинской помощи.

— Почему же не отвезли в больницу?

— Наш лекарь тебя осмотрел и дал свои рекомендации, а днай Астарт аль Саргатанс разместил тебя в своём доме, так как чувствовал за тебя ответственность.

«Сказала бы я, что он чувствовал!» — скривилась я.

— Значит, одеть меня в платье и накормить он по доброте душевной хотел?

— Наши женщины предпочитают носить платья. Нет ничего удивительного, что тебе предложили его. А накормить… Что в этом ужасного?!

О, совсем ничего. Если не знать их обычаев!

— Мне кажется, у тебя предвзятое мнение о нас, — мягко произнёс дейгасс.

— Да неужели?! — не стала скрывать своего скептицизма.

— Объясни, чего ты боишься? Ведь принять дар жизни — это великая честь для девушки и её семьи.

— Я её не оценила.

— Вот именно! Но почему? Уверен, что многие девушки, которые работают с тобой, мечтают о таком шансе и желают, чтобы их выбрали.

— Я — не они!

— Объясни, почему ты ведёшь себя так, будто бы тебя оскорбили?

— А разве нет? Я не желаю иметь ничего общего с ним!

— Ты же его даже не знаешь. Дайте друг другу шанс.

— О чём вы говорите?! Шанс тому, по приказу которого на меня вчера охотились, а сегодня следят? — зло спросила я.

— Вы неправильно поняли действия друг друга. Посмотри на всё с его стороны. Ему понравилась девушка, и он выбирает её. Любая другая среди нашего народа и вашего была бы счастлива, а ты бежишь. Он посылает за тобой нас, чтобы узнать, в чём причина твоего поступка. Ты, ничего не объясняя, сбегаешь от меня, предварительно убеждая, что счастлива от его выбора. Затем он находит тебя в тяжёлом состоянии и оказывает помощь. Утром ты отказываешься даже позавтракать в его доме, нанося оскорбление. Чем он это заслужил?! Ведь тебя не обидели, не причинили вреда и по первому требованию доставили домой.

— В вашем изложении, он просто ангел, а я неблагодарная тварь, — хмыкнула я.

— Я бы остановился просто на слове «неблагодарная». Рад, что ты это понимаешь, — серьёзно ответил он.

— А ничего, что он пообещал вызвать на поединок моего парня, если тот прикоснётся ко мне и запретил нам подавать заявление о браке?

— А чего ты ожидала? Твой парень тебе не жених, и он спокойно отпускал свою девушку работать туда, где её преподносили в качестве Салитэ другим. Что плохого в том, что он не хочет, чтобы ты совершила ошибку? К тому же, он принял тебя в качестве дара жизни и считает своей.

— А отца он приказал привести, чтобы тот нас благословил? — не сдержала иронии я.

— У нас к браку подходят серьёзно, ведь разводов нет. Заключение временного контракта позволило бы вам лучше узнать друг друга и не совершить ошибки.

Слушая Маркангасса, я поняла, что у него на всё найдётся ответ. Они действительно дьяволы! Льют мёд в уши. Мягко стелят, да жёстко спать.

— Маркангасс, вижу, вы мастер вести переговоры, — сказала ему. — Ответьте мне тогда, как объяснить вашему хозяину, что его внимание мне претит? Я не хочу иметь с ним ничего общего, и он не интересен мне как мужчина.

Сорб молчал. Я давно уже сидела на пуфе, прислонясь спиной к зеркалу, и сейчас встала, потянувшись и разминая шею. Можно и на чёрное сказать белое, приводя убедительные доводы, но вся правда в том, что я не могу отказать высокородному. Тот привык считаться лишь со своими желаниями, и сколько бы я не отказывала ему, он продолжит попытки заполучить меня в свою постель. Теплилась надежда, что он отстанет, но мизерная.

— Надеюсь, ты не будешь спорить с тем, что чувства не всегда вспыхивают мгновенно. Испокон веков мужчины завоёвывали понравившихся женщин, добиваясь их благосклонности, — наконец произнёс дейгасс, — и даже из неприязни рождается любовь.

— Мы можем спорить об этом бесконечно, вам меня не понять, — решила я свернуть тему. — Сейчас мы имеем приставленную ко мне охрану, которая бесит меня своим присутствием. Понимаю, что не от вас мне надо требовать, чтобы их убрали, но предупреждаю: или делайте так, чтобы я их не видела, или бросаюсь к каждому на шею с поцелуями. Завтра я иду на учёбу и чтобы ни одного вашего человека не видела рядом с собой! Мне ни к чему сплетни вокруг меня и лишнее внимание.

— Я это не решаю.

— А я вас предупредила, — сказала ему и нажала отбой.

Когда вышла из примерочной, ни одного дейгасса в пределах видимости не наблюдалась. Вот и ладненько.

* * *

Я стояла перед дверью своей квартиры, мучительно решая: открыть своим ключом или позвонить.

«Это пока ещё наша квартира», — сказала себе и открыла дверь сама.

Никто моего прихода не заметил и не бросился навстречу. В квартире царила давящая тишина. Я обошла комнаты, никого в них не обнаружив. Зато, когда зашла в свою, увидела картину маслом: на моей кровати спал Денис, обнимая мою подушку. На полу валялась пустая бутылка водки. Это притом, что он её на дух не переносит. Похоже, желание сбежать от действительности возникло не только у меня.

Бросив свою сумку, пошла на кухню. Я проголодалась и решила сообразить что-нибудь поесть. На кухне на полу валялись свечи и остатки еды. Взяв веник, стала сметать наш несостоявшийся ужин. Когда выбрасывала его в мусор, было ощущение, что туда я складываю и свои мечты.

Наведя порядок и помыв пол, достала из холодильника продукты и приступила к готовке.

— Котёнок?! — в дверях кухни возник Денис, в неверии смотря, как я хозяйничаю на кухне. Волосы взъерошены, лицо помято, но никогда ещё он не выглядел таким близким и родным, как в этот момент.

— Садись к столу.

— Котёнок! — порывисто бросился он ко мне, и я еле успела выставить перед собой лопатку, которой поворачивала картошку.

— Жить надоело? — спросила его.

Он замер. Первый порыв прошёл, и по глазам видела, что он вспомнил всё, что между нами произошло. Глухо застонав, Денис стремительно покинул кухню. Из ванной комнаты раздался звук бегущей воды.

Вернулся минут через пять, с влажными волосами и сменив футболку. Я как раз накладывала мясо с картошкой на тарелки.

— Садись, — кивнула ему.

Денис сел, но, не обращая никакого внимания на тарелку, что поставила перед ним, не сводил с меня глаз. У него был такой щемящий взгляд, что я не выдержала и, отвернувшись, преувеличенно долго нарезала хлеб.

— Как получилось, что дейгасс тебя отпустил, — спросил он, когда я села.

— Я не спрашивала его разрешения. Сегодня я у Дианы ночевала.

Глаза Дениса удивлённо расширились. Похоже, до этого он пребывал в полной уверенности, что ночь я провела у высокородного.

— Давай спокойно поедим, а потом поговорим, — предложила ему.

Он кивнул. Я уткнулась взглядом в тарелку, избегая смотреть на него. От прежней лёгкости между нами не осталось и следа. Было мучительно находиться так близко к нему и понимать, что это всё. Он больше никогда не обнимет меня, не поцелует, я не усну на его плече перед телевизором и мы не пойдём гулять, держась за руки. Наша совместная жизнь резко оборвалась, оставив после себя пустоту. Было больно.

Поймав себя на том, что измельчила ножом на маленькие кусочки мясо, так ничего и не съев, я положила столовые приборы и прямо посмотрела на Дениса. Тот тоже практически ничего не съел и неотрывно смотрел на меня.

После вчерашнего, меня мучило множество вопросов о его прошло, но задать я их не решилась. Вместо этого, спросила:

— Скажи, как так вышло, что дейгасс ответил на мой звонок тебе?

— Я совершил ошибку. Понимая, что уехать придётся надолго, я нанёс визит домой, чтобы попрощаться и предупредить родных. Надеялся, что дейгассы ещё не вышли на меня, но ошибся. Меня там ждали и взяли прямо у дома. И вот когда я в сотый раз заявлял, что понятия не имею, где ты, раздаётся твой звонок. — Денис отодвинул тарелку и с силой сжал пальцы. — Ты пойми, у них не было никаких доказательств. Со своего номера ты мне не звонила, и о нашей встрече они не знали. Дейгассы не догадывались, кто звонит, и включили громкую связь. Я чуть с ума не сошёл, когда услышал твой слабый голос, молящий о помощи.

— Пойми, — он с отчаянием взглянул на меня, — они сказали, что по любому вычислят, откуда звонили, только будет потеряно время. Я и сам понимал это. К тому же испугался за тебя, не зная, что с тобой стряслось и почему тебе так плохо. Мне пришлось дать им адрес.

Что ж, я не могла винить его за это. Неизвестно, что б со мной было, если бы я осталась без помощи.

— Скажи, что случилось?

— Сок цветка, что попал на мою кожу, когда дейгасс сорвал лепесток, вызвал аллергию. К ночи мне стало совсем плохо, и я даже не помню, как звонила. Наверное, была в бреду. Очнулась уже утром на базе у дейгассов.

— Он тебя не…

— Нет, — быстро ответила я. — Поняв, что уже у них, я отказалась принимать пищу. Объявить меня пленницей он не мог, и был вынужден идти другим путём. Уверена, что как только к тебе пришла Диана, ему тут же сообщили, что ты не один. Тогда он вернул меня домой, разыграв нашу встречу, как по нотам.

Чуть помолчав, он спросил:

— Ты ненавидишь меня?

— Нет… Вчера было очень больно, и чувствовала себя обманутой. Почему ты никогда не рассказывал о той женщине?

— Ты даже не спросишь о Диане? — немного удивился он.

— С этим ясно. Мы тогда просто жили вместе и фактически ты мне ничего не должен был. Просто мерзко от того, что старалась примирить вас друг с другом, не зная подоплеки вашей неприязни. Хотя, узнай раньше о случившемся, тоже было бы неприятно.

Денис чуть сжал губы, а потом признался:

— Знаешь, я после неё понял, что так дальше продолжаться не может. Был влюблён в тебя, а твоя работа исключала отношения между нами. Тогда я решил, что приложу все усилия, чтобы ты перестала смотреть на меня, как на друга. Буду на любых условиях рядом с тобой, пока ты не решишь её бросить. Не думал, что когда этот день настанет, я тебя потеряю.

— А её ты любил? — вырвался у меня вопрос. Денис сразу понял, что не о Диане я спрашиваю. Я понимала, что зря спросила. Конечно, любил, раз после настолько сильно возненавидел всех дейгассов. А чего бы ещё «золотой мальчик» примкнул к сопротивлению?

— Можешь не отвечать, — быстро сказала я, пойдя на попятную. — Это не моё дело.

На лице Дениса появилась горькая усмешка. Конечно, если бы я собиралась за него замуж, то это бы меня касалось, а сейчас я не чувствовала себя вправе лезть к нему в душу. Чёрт, как же всё это тяжело…

— Она любила скорость, гонки. Мы познакомились с ней на одном из заездов. Мне кажется, я потерял голову, как только её увидел. Смелая, красивая, так сильно отличающаяся от всех девушек, что я знал раньше. Ей всё было внове, интересно, и я знакомил ей с жизнью ночного города. С ней было весело, легко, я не обращал внимания на различия между нами. Наоборот, даже гордился ими.

Я отметила, что с этой стороны Дениса не знала. Таким его не знала. Будучи со мной, он отказался от той части жизни. В клубы ходил неохотно и чаще только из-за меня. Какие заезды?! Мы посещали выставки, музеи, выбирались на природу. Адреналин гонок он заменил опасностью, участвуя в сопротивлении.

— В тот день, когда я планировал преподнести ей кольцо, предлагая быть вместе и никогда не расставаться, она сообщила, что мы больше не встретимся, так как выходит замуж за другого. Язвительно высмеяла все мои надежды на то, что мы будем вместе. Неприятно было понять, что со мной лишь развлекались и щекотали себе нервы.

— Мне жаль…

— Это заставило меня по-иному посмотреть на всех дейгассов. Пусть они и называют себя старшими братьями, и убеждают, что пришли лишь для того, чтобы помочь, но на самом деле к нам они относятся свысока и испытывают лишь презрение.

— Ты прав, — согласилась я. — Видел бы ты лицо матери высокородного, когда она увидела меня в его доме. «Примитивная!», — передразнила ту я.

Он кивнул, подтверждая.

— Именно это и она сказала тогда: «Как ты мог подумать, что я свяжу свою жизнь с примитивным?!». Стонать в моих объятиях ей это не мешало… — с горечью произнёс он и тут же спохватился: — Прости!

Я махнула рукой, так как это меня не задело. Странно, но ревности не было.

— Диана недавно видела тебя с женщиной из дейгассов, — вспомнила я слова подруги.

— Давно тебе донесла?

— На дне рождении.

— Почему ты ничего у меня не спросила?

— Зачем? Я верила тебе и знала, что если ты с ней и общался, то только для дела.

— Ты Ангел! — с грустью улыбнулся он, а потом неожиданно признался: — Это была она. Я вскинула голову, удивлённо посмотрев на него. Ничего себе…

— Неожиданно она позвонила и предложила встретиться. После слов ни о чём, сказала, что сожалеет из-за того, как мы расстались. Её семейная жизнь оказалась совсем не безоблачной. Муж пристрастился к заведениям, где предлагают земных девственниц и совсем не уделяет ей внимания. Она хотела начать наши отношения заново, но я сказал ей, что полюбил другую. Не желал ей мстить. К этому времени у меня всё перегорело к ней, но её уязвило, что и тут такая прекрасная она проиграла землянке. Закатила безобразную сцену, и я поспешил уйти.

После таких откровений, я даже не знала, что сказать. В голове не укладывалось, что замужняя женщина собиралась вернуть бывшего любовника. А как же их обоняние?! Муж же в два счёта почувствовал бы от неё запах другого. Или на это и был расчёт? Один раз она этим привела его к браку, а теперь решила вернуть в семью? Типа, если продолжишь развлекать с землянками, то и я вернусь к бывшему любовнику?! Бр-р-р.

— Котёнок… — позвал меня он, и я посмотрела на него. — Я люблю тебя. Меня убивает, что какой-то ублюдок имеет право запретить мне к тебе прикоснуться. Если бы это касалось лишь меня…

Денис сжал кулаки, борясь с собой.

Я смотрела на него, и мне хотелось плакать от безысходности. Привыкнув к его любви, к тому, что он всегда рядом, я ощутила вакуум, в котором теперь оказалась. В то же время, я ненавидела высокородного за то, что он посчитал себя вправе распоряжаться нашими жизнями. Денису запретил прикасаться ко мне, угрожая родным, ко мне приставил своих людей, чтобы те контролировали каждый мой шаг. Что бы там ни говорил Маркангасс, но меня целенаправленно лишали свободы и права распоряжаться своей жизнью.

— Ты думала о том, что будешь делать?

— Постараюсь вести себя так, как будто ничего не произошло. Завтра иду на лекции. Он приставил ко мне охрану, они весь день меня вели.

Вообще, я бы не удивилась, если бы и квартира наша прослушивалась.

— Если станет совсем невмоготу, реализую тот план, что мы с тобой обговаривали перед расставанием. — Специально не озвучивала его. Денис кивнул мне, понимая, о чём я.

— А если мы его вместе реализуем? — оживился он, и глаза загорелись.

— Ты готов рискнуть родными? Ведь если нас поймают…

Денис изменился в лице и всё воодушевление пропало. Вот то-то и оно! Я не могла требовать от него такой жертвы.

— Умом всё понимаю, но у меня такое чувство, что я тебя предаю.

— Я так не считаю.

— Ненавижу дейгассов!

— Поверь, я их тоже не люблю, — вымученно улыбнулась ему.

Мы смотрели друг на друга, сидя по разные стороны стола, а было такое чувство, что находимся на разных берегах реки.

Денис ушёл проветриться, оставив меня в квартире одну. Я его понимала. Ведь мы привыкли проводить время вместе, а сейчас это было невозможно.

Я прослонялась по квартире, не находя себе места, и легла рано спать.

Мне кажется, я только заснула, когда меня разбудил стук в дверь. Я забыла вечером поставить будильник, и Денис разбудил меня. Он знаками позвал меня за собой в ванную комнату. Там он включил воду и тихо сообщил, что со мной хотят встретиться люди из сопротивления. Так как за мной следят, то они выйдут на меня в институте. Предупредил, что они уже знают о том, что мной заинтересовался высокородный.

Что ж, это было ожидаемо. После того, как подняли все службы на обнаружение меня, было бы удивительно, если бы это прошло мимо их внимания. Я согласилась на встречу, но не думала, что смогу быть им чем-нибудь полезной.

Денис выглядел уставшим, как будто всю ночь не спал. Он приготовил мне завтрак. Есть я не хотела и только чтобы не обижать его, перехватила немного и поспешила на учёбу. Пока садилась в машину и отъезжала, слежки за собой не заметила, но это не значило, что её не было.

— Ты как? — был первый вопрос Дианы, когда мы встретились в аудитории.

— Нормально, — пожала я плечами.

— Со своим поговорила? Он когда съезжает?

Меня неприятно царапнул последний вопрос. Я понимаю, что любить ей его не за что, и он её обидел, но я за Дениса замуж собиралась, и для меня всё было не так легко и просто.

— Мы это не обсуждали.

Диана посмотрела на меня таким взглядом, как будто не могла понять, о чём ещё с ним можно было говорить. Хорошо ещё, что её внимание привлекла Самойлова. Та рассказывала подруге, что сегодня её дейгасс обещал показать ей их воздушную базу и прилетит за ней. Говорила она преувеличенно громко, чтобы и остальные услышали, куда она поедет.

— Ты посмотри, как Самойлова нос дерёт, — кивнула она на ту. — Так и хочется утереть ей его и сказать, что у тебя дейгасс круче.

— Диана?! — возмутилась я, шокировано смотря на подругу.

— Но он и правда крут: высокородный, серьёзный мужчина, к тебе охрану приставил. Кстати, а где они?

— Не видела.

— Зря ты их прогнала! — вздохнула она. — Представляешь, как бы у всех лица вытянулись, если бы ты везде с охраной из дейгассов ходила.

Я представила, и в отличие от неё, радости мне это не доставило. Диана же размечталась и следующие её слова меня попросту «убили»:

— Слушай, а он может предоставить тебе личный флайт с пилотом?

— Диан, тебе напомнить, что мне его внимание и даром не нужно? — еле сдерживаясь, поинтересовалась я.

— Но почему?! — удивилась она. — С Денисом ты рассталась, а дейгасс на тебя крепко запал. Я тут на трезвую голову подумала, и зря ты отказываешься. На твоём месте, я бы ему такой контракт закатила, что ему мало не показалось бы. Он же круче, чем все наши олигархи вместе взятые! Да ты вся в шоколаде будешь!

Ага, только почему у меня такое ощущение, что я в дерьме?!

— А то, что он мне противен, тебя уже не смущает? — напомнила ей.

— Да ладно тебе, — махнула рукой она, — он хоть и дейгасс, но сто процентный мужик! И вы с ним очень хорошо вместе смотритесь.

Я лишь скривилась, выражая своё отношение, и была рада, когда началась пара.

Диана ещё пару раз порывалась завести на эту тему разговор, но я её не поддерживала. За всем за этим, у меня напрочь вылетели из головы слова Дениса о том, что их люди найдут меня в институте и когда во время лекции заглянул человек и сказал, что меня вызывают в деканат, это стало для меня неожиданностью.

Не став брать с собой вещи, я вышла.

— Следуйте за мной, — приказал мужчина.

Мне не понравилось, что он разговаривает со мной в приказном тоне, но я смолчала. Идя за ним и рассматривая его стриженый затылок с намечающейся лысиной на темечке, я размышляла о том, работает он здесь, или нет.

Мы шли явно не в сторону деканата. Поплутав по коридорам, мы подошли к дверям лаборатории на первом этаже. Мужчина открыл передо мной дверь. Я зашла в пустую комнату и оглянулась на мужчину за объяснениями. Ничего не говоря, он зашёл за мною следом и достал сканер. Вопросы у меня отпали, и я замерла, давая ему себя просканировать. Он запищал лишь раз, и я достала из кармана джинсов сотовый. Тот бросил на меня укоризненный взгляд.

Нет, я понимаю, что через телефон могут прослушивать, но надо было сразу сказать, чтобы телефон не брала, а не с бухты-барахты с лекции выдёргивать.

Телефон я оставила и, следуя указаниям провожатого, прошла в лаборантскую. Шторы там были задёрнуты, и единственным светом служила лампа. За столом сидел мужчина, лицо которого находилось в тени. На столе перед ним лежала папка. Мне было уготовано место напротив. Всё это напоминало наспех организованную допросную комнату, с психологическим давлением, когда в тёмном помещении свет падает вам в лицо. Мне стало смешно.

Наплевав на приличия, я взяла стул и отодвинула его из круга света. Лишь после этого села.

— Вы хотели меня видеть? — первой нарушила молчание, не собираясь выдерживать театральную паузу. Не было никакого желания играть в их игры, и хотелось поскорее вернуться на лекции.

— Вижу, изменение вашего статуса тут же отразилось на вашем поведении, — с неудовольствием заметил мужчина, открывая папку.

— А какой у меня статус? — насмешливо спросила его. — Вы меня в чём-то подозреваете? Обвиняете? Зачем весь этот антураж?

— Расскажите обо всём, что с вами произошло за эти два дня, — приказал он, не отвечая ни на один из моих вопросов.

— Нет, — отказалась я.

— Не хотите сотрудничать?

— Не нравится тон, каким вы со мной общаетесь.

— На вашем месте я бы не был столь уверен в себе. Считаете, высоко взлетели? Так мы можем помочь упасть. Всего-то и надо донести, что вы уже долгое время сотрудничаете с нами, и отношение к вам вашего покровителя тут же поменяется.

Я рассмеялась. Вот ничего не могла с собой поделать и от души издевательски смеялась над словами мужчины.

— Я считаю, что вляпалась по самые уши в дерьмо, — отсмеявшись, сообщила ему. — И если раскрытие информации о сотрудничестве поможет мне избавиться от внимания дейгасса, я лишь буду вам благодарна.

— Вы не рады изменениям в вашей жизни? — удивился он.

— А по мне видно, что я счастлива? — зло спросила его. Мужчина смотрел на меня с подозрением, не сильно веря моим словам, но я не собиралась ничего ему доказывать. — Давайте не будем тратить время друг друга. Я согласна дать рекомендации на моё место в ресторане вашему человеку, а вот о подробном докладе можете забыть. Душу перед вами изливать я не намерена. Хотите факт нашего сотрудничества предать гласности? Ради бога.

— Приятно видеть, что ваше отношение к дейгассам осталось неизменным, — довольно заключил мужчина. — Если всё так, как вы говорите… Вы должны понимать, как это важно оказаться приближённой к высокородному дейгассу.

Я удивлённо посмотрела на него. Это он к чему ведёт?!

— Даже крупицы той информации, что вы передавали нам, помогали нам сложить полную картину деятельности дейгассов. Представьте, как много вы могли бы узнать, находясь рядом с одним из тех, кто правит этим миром, — тон мужчины изменился и звучал мягко.

— А ничего, что меня не роль служанки ожидает, а любовницы?!

— Да будет вам! — усмехнулся он. — В истории полно примеров, когда единственная женщина рядом с мужчиной меняла ход истории. Вы же умная девушка. Подумайте, как много вы можете сделать для людей.

— Извините, но меня не прельщает роль Мата Хари. Помнится, она плохо кончила. Не испытываю ни малейшего желания падать в объятия дейгасса ради мифических высоких целей.

— Почему же мифических… Очень жаль, что вы отказывались посещать наши собрания, тогда бы вы больше знали о нашей деятельности.

— Я вас умоляю, — поморщилась я. — Если брать пример из истории, то любое движение оппозиции направлено на захват власти и всех благ, что она с собой несёт. И ради этого идут на многое: агитация, подкуп, шантаж, жертвуют людьми ради своих целей. На шахматной доске мы лишь пешки. И не надо втирать, как эти пешки важны. Я пешка, которой удалось пройти через всё поле и оказаться рядом с королём противника. Вдруг оказалась значимой фигурой. Только он может меня легко съесть, и никто мне не поможет. Я же знаю, что вся эта встреча ради того, чтобы использовать меня по максимуму, пока меня не убрали с поля. К вашей досаде я понимаю, что чем ближе к королю, тем опаснее для меня. Так что извините, но предпочитаю двигаться в противоположном от него направлении. На этом считаю наш разговор оконченным.

Я встала с места, не желая больше ничего обсуждать. Нашли дурочку!

— Жаль, что в собственном эгоизме вы забываете о благе других людей, — тоже поднялся он.

— Это вы о благе других людей думаете? — неожиданно разозлилась я. — Моя подруга пропала, и никто и пальцем не пошевелил. Помнится, когда я узнала, что в нашем детдоме была проверка, и исчезло её личное дело, я обращалась в вашу организацию за помощью, чтобы вы через свои каналы выяснили, по чьему приказу это сделано, только вы посчитали нецелесообразным вмешиваться. А теперь я наше дальнейшее сотрудничество считаю нецелесообразным.

— Не стоит принимать поспешных решений, — с неудовольствием произнёс мой собеседник. — У вас может не остаться выбора и вас заставят быть рядом с ним. Тогда лишь мы будем вашим шансом на спасение.

— Вам же не выгодно меня от него спасать, — изумилась я.

— Почему же, если вы сможете добыть ценную информацию…

— Довольно! — остановила я его. Неужели он считает меня настолько недалёкой?! Конечно же «ценность» информации будут оценивать они и им всегда будет её недостаточно. — О себе я привыкла заботиться сама. Обойдусь без вашей помощи.

— Вы необдуманно отталкиваете нашу руку помощи, — с нажимом произнёс он. — Кто ещё согласится вам помочь?

Я усмехнулась, не став говорить о том, что они меня своей рукой скорее утопят, чем помогут. Зачем попусту сотрясать воздух?

— Вы можете хотя бы рассказать, в какой части базы живёт высокородный? Вы же были у него в гостях. Что необычного вы там видели? — плохо скрывая раздражение, спросил меня мужчина. Кстати, за всё время нашего разговора он так и не представился.

Что ж, эту информацию я личной не считала и рассказала и об очистительной кабине, заменяющей туалет, и об экранах во всю стену, описала, какую часть города видела с высоты. На этом мы расстались. Он заикнулся о том, чтобы я держала их в курсе моих дел, но я на него так посмотрела, что он понял, что долго ждать придётся. У меня не было сомнений, что они теперь с Дениса не слезут, требуя подробных докладов.

Глава 10

Возвращаясь обратно на лекцию, я старалась избавиться от неприятного осадка, что остался после встречи. Было мерзко от того, что меня хотели использовать. И это люди, отстаивающие интересы человечества?! Сотрудничать с ними я не собиралась.

Завернув за угол коридора, я едва не столкнулась с дейгассом. Пребывая в паршивом настроении после встречи, я чуть не вызверилась на него, решив, что он из моей охраны, но присмотревшись внимательнее, узнала кавалера Самойловой.

— Наконец-то я нашёл тебя, Иллирия! — хищно улыбнулся мне мужчина. Выглядел он при этом довольным как кот, поймавший в свои лапы мышь.

Я замерла, настороженно глядя на него. Шли лекции, и в коридоре кроме нас никого больше не наблюдалось. То, что он знал мой псевдоним, указывало на то, что он посещал ресторан, где я работала. Если он поделится этой информацией с Самойловой или ещё с кем-то, я пропала. Вот только этого мне не хватало для полного счастья! И как назло, я сегодня не воспользовалась духами, расслабившись.

— Твой пьянящий аромат невозможно забыть. — Дейгасс впился в меня взглядом, изучая лицо. Ну, да, если тело моё он видел, то лицо было скрыто маской.

— Дайте пройти, — стараясь не паниковать, холодно произнесла я.

— Позволь пригласить тебя на прогулку, — не сдвинулся с места дейгасс.

— Во-первых, я не давала вам права обращаться ко мне на «ты», а во-вторых, вы забыли, что у вас сегодня прогулка с вашей пассией.

— Забудь о ней. Она не сравнится с тобой! Полетели.

— В отличие от неё, я согласия на прогулку не давала и никуда лететь с вами не собираюсь, — отрезала я, сделав попытку его обойти, но он преградил мне дорогу.

— Чего ты боишься? Я не обижу тебя. Наоборот, у меня есть предложение, которое тебя заинтересует.

— Сомневаюсь, — сквозь зубы процедила я.

Он изучал меня, оценив мой отнюдь не любезный настрой. Серьёзный дядечка. Чувствовалась в нём властность и сила. Конечно, до высокородного ему далеко, но среди дейгассов явно не из последних.

— А твои сокурсники знают о твоём месте работы? — ударил он по больному.

— Хотите рассказать?

— Я не болтлив и хочу всего лишь пригласить прекрасную девушку на прогулку.

— А если она откажется?

Дейгасс ответил красноречивым взглядом и уже уверенный в том, что я ему не откажу, произнёс:

— Позволь сопроводить тебя к флайту. — Он протянул мне свою руку, как будто приглашая на танец.

Ага, так я и вложила свою ладонь в его!

Для полного счастья мне только с ним разборок не хватало. Скоро должен был прозвенеть звонок, и меньше всего мне хотелось, чтобы кто-то увидел меня в его обществе. Если выйти с ним на улицу, то охрана высокородного наверняка вмешается, но надо ли мне это?

— Не позволю, — я проигнорировала его руку, и глаза мужчины угрожающе сузились. — И прежде, чем вы озвучите мне последствия столь необдуманного шага, позвольте поинтересоваться, известно ли вам, что высокородный Астарт аль Саргатанс, член Совета Высокородных, Правитель этого сегмента принял дар жизни на приёме в известном вам ресторане?

Глаза у дейгасса удивлённо расширились и свою руку он тут же опустил.

— Этого не может быть…

— Думаю, у вас достаточно влияния, чтобы проверить эту информацию, — сладким тоном произнесла я и, воспользовавшись его замешательством, обошла его и поспешила на лекцию. Он меня не удерживал, но я спиной чувствовала его взгляд.

Я успела вернуться до звонка. Диана поинтересовалась, с чего это меня вызывали, но я сослалась на недоразумение.

После лекций Самойлова чуть ли не одной из первых покинула аудиторию, спеша на свидание. Вот только когда мы вышли на улицу, она всё ещё дожидалась своего кавалера и вид уже имела не настолько счастливый, как до этого. Насколько я поняла, её дейгасс покинул пределы нашего учебного заведения, не известив её. Видимо, так спешил проверить полученную от меня информацию, что запамятовал сообщить ей о своём отъезде.

Подружки Самойловой хоть и стояли рядом с ней, говоря что-то успокаивающее, но за показным сочувствием в их взглядах сквозило тщательно скрываемое злорадство.

— Надеюсь, он так и не явится, — сказала Диана, посмотрев в их сторону.

— Зачем ты так? Добрее надо быть к людям.

— Может, после этого она перестанет корчить из себя непонятно что.

— Да что ты к ней прицепилась? Ну, корчит из себя принцессу — и Бог с ней. Мы тоже принцессы, только не кричим об этом, что говорит о нашей скромности и воспитании, — подмигнула я ей.

— А пойдём посидим, кофе попьём, — предложила Диана. — Расскажешь, что надумала. Предчувствуя, что меня ожидают расспросы по поводу высокородного, я поспешила отказаться:

— Извини, но я на тренировку.

— Жаль, — с расстроенным видом вздохнула она, но настаивать не стала. Знала, что насчёт тренировок я непреклонна и пропускать их не люблю. Договорившись созвониться, мы расстались.

Вообще-то именно сегодня я могла бы пропустить тренировку. Работу я бросила, и заботиться об идеальной форме мне теперь нет нужды, но говорить об этом Диане не стала. Она же обязательно начнёт разговор насчёт дейгасса, а говорить о нём — только себя расстраивать. Так что лучше пойду действительно на тренировку. Дома делать нечего, а у меня абонемент в спорт зал оплачен. Сумка с формой в машине и даже домой заезжать не надо. Буду избавляться от тревожащих мыслей физическими упражнениями. Придя к такому решению, я поехала не домой, а в фитнес- центр.

* * *

Отзанимавшись на тренажёрах, я села крутить педали на велосипеде, надев наушники и слушая музыку. Сегодня я выложилась по полной, не жалея себя, и в теле чувствовалась приятная усталость. Людей в зале было немного и тем странным казалось поведение Олега, моего тренера. Если вначале мы общались обычным образом, то после того, как его позвали и он вышел, вернувшись, резко изменил своё поведение и демонстративно меня игнорировал.

Я понимаю, что у него могло что-то случиться или кто-то испортил настроение, но я ему деньги плачу. Абонемент у меня был на занятия с тренером, и он обязан был уделять мне внимание.

Мысли текли лениво и даже злиться я не могла, скорее размышляла отстранённо о его нетипичном поведении. Ведь обычно Олег был не прочь поболтать, слегка флиртуя, и тренировка пролетала незаметно.

По сторонам я сильно не смотрела, и для меня стало полнейшим шоком, когда я увидела высокородного. В зале. В спортивной одежде! Как долго он здесь?!

Поймав мой взгляд, пружинистой походкой хищника он направился в мою сторону. Я потрясённо наблюдала за его приближением, и все посторонние мысли вылетели из головы. Отметила свободные спортивные брюки и майку, обтягивающую его накачанный торс и не скрывающую рельефы мышц. Поравнявшись со мной, он ничего не говоря, чуть склонил в приветствии голову и прошёл мимо. Мой взгляд, как приклеенный, последовал за ним, не в силах оторваться от игры мускулов его спины. Я видела много накачанных красивых мужских тел, но ни одно не производило на меня столь ошеломляющего впечатления.

Высокородный подошёл к штанге. Двигался он с особой грацией хищного животного, и в каждом движении тела чувствовалась скрытая мощь. Мне всегда нравилось тело Дениса, но их было не сравнить. Это как сравнивать обычного спортивного мужчину и тренированного воина.

Все в зале исподволь наблюдали за ним. И когда он нагрузил на штангу около двухсот килограмм, уверена, не одна я ожидала его дальнейших действий.

У меня перехватило дыхание, когда дейгасс лёг и, взявшись за штангу, поднял её и начал отжимать от груди вес. Силён. Я зачарованно наблюдала, как перекатываются мускулы на руках, как напрягается пресс… Поймав себя на том, что беззастенчиво глазею на него, резко остановилась и слетела с велосипеда, направляясь на выход из зала. Для меня тренировка была окончена.

За дверью стояли дейгассы из охраны, но Маркангасса видно не было. Странно, ведь он почти всегда с ним, но это и к лучшему, в данный момент я не была настроена на разговоры.

Меня не удерживали, и я спокойно прошла мимо.

Войдя в раздевалку, взяла полотенце и направилась в душевую. Мысли разбегались. Я злилась на себя, что глазела на него, как последняя дурочка. Что он здесь делает?! Пришёл покрасоваться? Я тоже хороша. Нет бы, сразу уйти, а так таращилась на него вместе со всеми, чуть ли не пуская слюни на мускулы.

«Забыла, что они не люди?» — рычала на себя.

Они же априори сильнее людей. Он просто выделывался. Неужели это представление было для меня? Иначе, почему он появился здесь именно тогда, когда я занималась? Встретить в обычном фитнес-центре высокородного дейгасса было равноценно тому, как если бы сюда пришёл потаскать штангу наш президент. Чего он добивается? Решил напомнить о себе?

Встреча с ним выбила меня из равновесия и взволновала. И ведь впечатлил, зараза! Привлекателен пугающей, опасной красотой дикого зверя, но такой притягательной… Злило, что в его присутствии я испытывала внутренний трепет.

«Дура!» — обругала себя, чувствуя себя предательницей по отношению к Денису. Эта высокородная сволочь мне личную жизнь испоганила, а я его мускулами любуюсь. Разве не идиотка?

Со злостью закрыла кран душа, и наспех вытершись, завернулась в полотенце. Захватив вещи, вышла из душевой и была тут же взята в плен. Я не успела среагировать и произнести хоть слово, как оказалась в объятиях высокородного дейгасса, непонятно каким образом оказавшегося в женской раздевалке и прижата к стене. Набрала в грудь воздух возмутиться такому произволу, но мне самым наглым образом запечатали рот поцелуем.

Я в единый миг оказалась в эпицентре урагана. Он не соблазнял, не спрашивал разрешения, а как будто брал своё, имея право. Вещи выпали из моих рук, я упёрлась ладонями ему в грудь, в попытке оттолкнуть, но не сдвинула и на йоту. Давно научилась себя защищать, но от его атаки растерялась.

Моё сопротивление было подавлено в самом зародыше. Он подчинял меня глубокими поцелуями, не дающими и шанса вдохнуть. Взял в плен своим телом. Сжимал в крепких объятиях, а его руки лихорадочно изучали моё тело, не давая и шанса отстраниться. Это была страсть в самом неприглядном виде, когда между двумя нет ни запретов, ни ограничений, а лишь концентрированное вожделение.

Весь мой скудный опыт общения с мужчинами не мог подготовить меня к такому напору. Его всепоглощающие поцелуи не имели ничего общего с осторожными, мягкими поцелуями Дениса, которые ненавязчиво соблазняли меня, и увлекали за собой. Эти же были страстными, дикими, властными. Он не интересовался моими желаниями, а подчинял своим. Это как после спокойного озера оказаться в бурном течении реки и пройдя через пороги, сорваться с водопадом в пропасть. И я летела, потеряв ориентацию, и не чувствуя своего тела, отдав его в полную власть дейгасса. Я даже не могу сказать целовала ли сама его в ответ. Он просто подчинил меня. Происходящее выбило все мысли из моей головы. Заставило забыть о моей ненависти к дейгассам, с кем я, кто я, даже собственное имя. Жар его тела, как сок цветка латисара, проникал сквозь поры кожи, воспламеняя мою кровь. Я плавилась и горела в его руках, опалённая его страстью, даже не осознавая глубины своего морального падения.

— Ты подпишешь контракт? — спросил он меня между поцелуями.

Расфокусированным взглядом я посмотрела на него, не в силах понять, о чём он говорит.

— Контракт… — опаляющий поцелуй, — ты подпишешь?

Воспользовавшись передышкой, я уклонилась от его очередного поцелуя и его губы скользнули по моей щеке. Попыталась понять чего он от меня хочет, стараясь вернуть себе ясность сознания.

— Ты подпишешь контракт? — в очередной раз спросил он, а его губы сомкнулись на мочке уха и он чуть прикусил её.

Его разгорячённое дыхание вызвало дрожь в моём теле, но когда я поняла о чём он, меня как будто ледяным душем окатило. Морок прошёл, и я чётко осознала, в чьих объятиях нахожусь. Чувство опасности быстро привело меня в чувство.

— Нет! Отпустите меня! Вы не имеете права! — начала вырываться я и тут же замерла, так как поняла, что моё полотенце держится на мне лишь потому, что зажато между нашими телами. Когда я начала вырываться, оно сползло, обнажая грудь.

— Нет?! — переспросил он, отстранившись, от чего полотенце сползло ещё чуть ниже. Оставив в покое моё ухо, дейгасс заглянул мне в глаза.

— Никогда! Вы мне омерзительны! — с горячностью воскликнула я.

Если честно, в этот момент омерзение я ощущала в отношении себя. Презирала и была противна сама себе за свою недавнюю слабость и неспособность оказать сопротивление.

— Значит, я сейчас запах твоего омерзения ощущаю? — уничтожающим тоном спросил он, намекая на то, что для него не секрет реакция моего тела на недавно происходящее между нами.

Желая усилить эффект своих слов, он резко опустил руку между нашими телами и бесстыдно погрузил пальцы между моих ног, давая мне ощутить насколько я влажная. Шокированная его действиями я даже дёрнуться не успела, как он убрал руку и поднёс пальцы к губам, медленно облизав их, не отводя от меня глаз.

— Зззапомню вкусс, чтобы не перепутать с жжелланием.

Уязвлённая до глубины души этим замечанием, его действиями, я начисто потеряла чувство страха и самосохранения, и залепила ему хлёсткую пощёчину.

Он окаменел и несколько секунд мы сверлили друг друга взбешёнными взглядами. В следующее мгновение мужчина коленом раздвинул мне ноги, втискиваясь между ними, а его руки подхватили меня под ягодицы, отрывая от пола и ещё сильнее разводя мои ноги. Одна рука нырнула между нашими телами. Он рванул вниз свои спортивные брюки, и я ощутила его горячую плоть, прижатую к самому сокровенному. От давления к девственной преграде мне стало больно, и я не удержала стона, съёживаясь в ожидании его движения бёдер и боли.

Высокородный замер, давая мне ощутить, насколько я беспомощна в данное мгновение перед ним. Не знаю, взял бы он меня, но в этот напряжённый момент между нами, из-за дверей в раздевалку донёсся возмущённый визгливый женский голос, вопрошающий, по какому праву ей не дают пройти переодеться.

Я узнала её по голосу. Склочная полноватая женщина за сорок. У неё какой-то бизнес и она была вечно чем-то недовольна, закатывая скандалы то своему тренеру, то администрации спортивного центра. Даже сейчас не испугалась дейгассов и проявила свой характер.

«Господи, о чём я думаю?! — изумилась я. — Меня сейчас невинности лишат в раздевалке!»

Реальность резко напомнила о себе. За дверью его люди охраняют вход, а с их слухом, они осведомлены о происходящем здесь. Меня сейчас изнасилуют, а они будут охранять дверь, чтобы никто не помешал их хозяину. Я в полной мере почувствовала свою уязвимость, и стало горько от всего происходящего.

Мужчина впился в моё лицо напряжённым взглядом, как будто желая заглянуть через глаза до дна души. Я отвернула голову, смотря в сторону и избегая его взгляда.

Видимо реальность напомнила о себе не только мне, так как кое-кто изменил свои планы. Рука дейгасса опять оказалась между нашими телами и, сжав свой ствол, он начал водить головкой члена по моей промежности. По каждой влажной складочке, смешивая наши слизистые и навсегда оставляя на мне свой запах, и меняя мой. Он метил меня так же верно, как если бы на лбу написал «МОЯ». Пусть он не вошёл, и я осталась невинной, но теперь каждый дейгасс почувствует на мне его запах и будет знать о степени нашей близости.

Высокородный резко отстранился, отпуская меня. Я привалилась к стене, ощущая слабость и дрожь в ногах. Полотенце упало на пол, и к полному моему унижению я оказалась голой перед ним.

Он отступил и, поправив свою одежду, окинул меня взглядом с головы до ног и обратно.

— Несмотря на все твои утверждения, что ты не желаешь иметь со мной ничего общего, в каждую нашу встречу ты спешишь обнажиться. Задумайся об этом, — язвительно произнёс он.

Сказав это, поднял полотенце и прикрыл меня им, после чего ушёл, оставив меня одну, морально раздавленную произошедшим. Лишь мысль о том, что в раздевалку может кто-то войти заставила меня отлепиться от стены и сдвинуться с места. Собрав с пола упавшие вещи, я вернулась в душевую и, уединившись в кабинке, включила воду.

Я остервенело оттирала своё тело, желая смыть с себя запах дейгасса. Даже понимая, что это бесполезно, не могла остановиться.

«Урод! Сволочь! Мерзавец!» — в сердцах поносила его. Меня колотило от бессильной ярости, а его намёк на то, что я предлагаю ему себя, взбесил до крайности.

А ещё меня добило понимание того, что реши он меня взять, и никто бы не пришёл мне на помощь. Это пугало и доказывало, насколько я бесправна и бессильна перед ним.

Его сегодняшнее появление здесь показывало, что он будет как акула кружить вокруг меня, постепенно сужая круги. Несмотря на все их правила, он может взять меня в любой момент и противопоставить мне ему нечего.

— Подонок! Безрогий ублюдок! — выругалась я, но легче не стало. Подавив злые слёзы после пережитого унижения, я взяла себя в руки и начала думать.

К тому моменту, когда закончила мыться и выключила воду, у меня созрел отчаянный план.

— Хочу заявить, что это не дом свиданий. Здесь люди спортом занимаются, а вы бордель устроили, — набросилась на меня толстушка, стоило мне вернуться в раздевалку. Женщина уже переоделась и явно специально задержалась, чтобы высказать накипевшее.

Игнорируя её и не желая связываться, я начала молча переодеваться.

— Молодёжь совсем стыд потеряла! Здесь люди переодеваются, а вы сношаетесь. Совсем невтерпёж? Так помешались на этих дейгассах, что вообще без разницы, где перед ними ноги раздвигать? — ядовито спрашивала меня.

Я быстро одевалась, сжав зубы, чтобы не сорваться. Лишь бросила на неё злой взгляд.

— Ладно, с таким жеребцом грех не позажигать, — неожиданно сменила гнев на милость женщина. — Хорош, мерзавец. Вынослив? — доверительно поинтересовалась она.

Если оскорбления я ещё снесла, то последние слова вывели меня из себя.

Я сделала то, что не позволяла себе никогда в жизни: вспомнив все самые отборные ругательства, послала женщину далеко и надолго, вместе с так приглянувшимся ей дейгассом на пару. Схватила свою сумку и вылетела из раздевалки, отчётливо понимая, что уже больше никогда сюда не вернусь, оставив ошарашенную толстушку с открытым ртом и потерявшую дар речи.

Выйдя из фитнес-центра, зашла в первый попавшийся ближайший салон сотовой связи и купила себе телефон с симкой. Подозревая, что меня могут прослушивать через мой телефон, ведь неизвестно что в него напичкали, пока я находилась у дейгасса, бросила вещи в машину и, оставаясь на улице, позвонила с нового сотового.

— Да?

— Диана, это я. Ты где?

— По магазинам решила пройтись. Ты уже отзанималась? Что за номер?

— Чужой. Мне нужна твоя помощь. Ты мне друг?

— Что нужно сделать? — тут же отозвалась она.

Решив ей довериться, я озвучила, чего хочу от неё, а потом села в машину. Чуть поколесив по городу и не обнаружив за собой видимого хвоста, поехала к месту нашей встречи. Мой расчёт был на то, что за мной следят с воздуха.

К тоннелю я подъехала в назначенное время, не выбиваясь из графика. Въехав в него, нажала аварийку и припарковалась возле Дианиной машины. Она уже стояла, мигая аварийными сигналами. Взяв из своей сумки лишь паспорт и пачку денег, которая так и лежала в ней со дня приёма в ресторане, я закрыла свою машину и пересела к Диане, ныряя на заднее сиденье и сразу же ложась. Вся операция заняла не больше минуты.

— Что у тебя стряслось? — не оборачиваясь, спросила она меня, заводя машину и вливаясь в поток.

— Мне надо исчезнуть на некоторое время.

— Из-за дейгасса?

— Да.

— А как же учёба?

— Поверь, это меньшая из моих проблем.

— Что с тобой случилось? Мы же пару часов как расстались.

— Ничего хорошего.

— Виделась с ним? — догадалась она.

— Да. Не хочу об этом говорить.

— Если хочешь, можешь отсидеться у меня на даче, — предложила она.

— Спасибо, но меня там в два счёта вычислят.

— Тогда куда ты поедешь?

— Диан, чем меньше ты знаешь, тем лучше для тебя же. — Подруга нахмурилась, но спорить не стала.

— Ты уверена, что это правильное решение?

— Абсолютно! — без грамма сомнения ответила я.

— Деньги нужны?

— Спасибо, есть.

— Мы подъехали, — сообщила она. — Я скажу нашим, что ты заболела. Удачи. И дай весточку о себе по возможности.

— Спасибо! — ещё раз поблагодарила я.

— Подожди, — спохватилась она и, порывшись в пакетах, что стояли на пассажирском сидении, протянула мне бейсболку. — Возьми. Я, конечно, не знала, что ты задумала, но купила её после твоего звонка, решив, что пригодится.

— Ты чудо! — не стала отказываться от подарка и, надев её, вышла из машины. Времени было в обрез и я бегом побежала ко входу в метро, а Диана отъехала. Мы договорились, что она поездит по городу, отвлекая на себя внимание. Не сомневалась, что дейгассы быстро сообразят, куда я исчезла. Весь расчёт был на то, что пока они будут просматривать данные с камер наблюдения, и выслеживать машину Дианы, я успею скрыться.

Без проблем добралась до вокзала и купила билет на пригородную электричку. Мой спонтанный план бегства неожиданно увенчался успехом. Когда я садилась в электричку, никто не пытался меня задержать, и никому не было до меня дела. Во время пути мне не составило труда завязать знакомство с девочкой-подростком, севшей рядом со мной и, сославшись на то, что мой телефон сел, попросила разрешения воспользоваться её планшетом, подкрепив просьбу денежной купюрой. Она протянула мне его и даже деньги брать не хотела, но я настояла. Загрузив карту и посмотрев остановки электрички, наметила дальнейший маршрут. У меня было вдоволь времени полазить по инету. Взяв деньги, девочка не торопила меня до самой своей остановки.

Удача мне благоволила. Выйдя на станции, я успела на местный автобус, который и привёз меня в деревеньку Красное, единственной достопримечательностью в которой являлся бьющий из земли ключ. По утверждению многих, с целебной водой. Там даже церквушку рядом не так давно построили.

Информация об этом попалась мне на глаза случайно, когда я рылась в инете, просматривая, какие есть примечательные места в этом направлении. На одном форуме нашла информацию о рейсовом автобусе и решила поехать туда. Мой расчёт основывался на том, что новый приезжий человек не привлечёт особого внимания, раз туда ездят люди. В местном магазине я спросила, кто бы мог принять меня на постой, и продавщица направила меня к дому бабушки Маруси. У неё я сняла комнату на неделю, сказав, что хочу отдохнуть от городской суеты, а об этом месте мне рассказали знакомые.

Найдя пристанище, я ещё раз сбегала в магазин, где купила себе необходимые мелочи и продукты. Обустроившись, села подумать о своём положении.

Мне удалось вырваться и выиграть немного времени. Не думаю, что меня здесь быстро найдут. Решение о побеге было спонтанным, и это место я выбрала наобум. Конечно, если меня объявят преступницей и покажут фото по телевизору, то и девочка-подросток вспомнит обо мне, да и здешние люди тут же сообщат куда следует, но внутренний голос подсказывал, что дейгасс предпочтёт организовать мои поиски негласно. Поэтому, здесь я в относительной безопасности и надо подумать, что делать дальше.

О прежней жизни стоило забыть. Учёба, друзья… жаль, но высокородный дал ясно понять, что не позволит себя игнорировать, и у меня не оставалось выбора.

«Ублюдок!» — выругалась я. Даже сейчас при воспоминании о нём, меня трясло от бессильной ярости. С его стороны было глупо ожидать, что я останусь на месте в ожидании его дальнейших действий.

Стоило решить, куда двигаться дальше и где осесть. Здравый смысл подсказывал, что не обязательно ехать далеко. Путь через самолёты и поезда наверняка отрезан. Ничего, поблизости тоже можно найти тихое место и затаиться. На первое время деньги есть, а дальше у меня на нескольких электронных кошельках отложены деньги на крайний случай. Придумаю, как обналичить. Жаль, что у меня нет образования, и на нормальную работу будет устроиться проблематично. Да и паспортом своим светить не хотелось. Ничего, значит, буду изображать из себя дочь богатых родителей, которая устала от суеты и сбежала поближе к природе. В крайнем случае, намекну о несчастной любви, и от меня отстанут.

Наметив планы, я немного успокоилась и пошла осматривать окрестности.

* * *

— Светочка, дай в долг. Пенсию на днях принесут.

— Хорошо, тёть Галь, — кивнула знакомая продавщица, поправляя выбившуюся из хвоста светлую прядь и доставая из-под прилавка пухлую тетрадь.

Старушка взяла хлеб, подсолнечное масло и муку, а продавщица записала сумму в тетрадь. Моя хозяйка попросила, чтобы я купила хлеба домой, когда буду возвращаться с прогулки и стоя в очереди, я наблюдала, как работает местный аналог кредитной карты.

В деревне Красное я была третий день и за это время у меня выработалась привычка гулять после обеда. Заняться было нечем, и я не знала, что делать с прорвой свободного времени, которая неожиданно на меня свалилась. Посетила местную церквушку и даже поставила свечки. Я не была сильно набожной и в Бога верила условно, но сделала всё, как принято. Окунулась и в местном ключе, бьющем из земли. Рядом с церковью были построены специальные купели, для желающих. Не то, чтобы я испытывала в этом потребность, просто было бы странно, если бы я жила здесь и ни разу не окунулась.

Моя хозяйка оказалась немногословной приятной старушкой, и мы с ней прекрасно уживались. Она не лезла ко мне с вопросами, что меня устраивало. Дети её разлетелись, и мать посещали не часто. Она вела небольшое хозяйство и пускала на постой приезжих.

После быстрого темпа жизни в городе, мне было тяжело влиться в размеренный ритм деревенской жизни, но место я выбрала удачно. Сюда ехали люди, и местных было не удивить приезжими. Бабушки спешили рассказать многочисленные истории чудесного выздоровления. Некоторые люди приезжали сюда не первый год, а кое-кто даже проводил тут свой отпуск. К великому моему облегчению, дейгассы здесь не появлялись. Это меня расспрашивали о них и крестились, называя дьявольскими отродьями.

Я же, гуляя по округе и знакомясь с местным народом, пыталась представить свою дальнейшую жизнь среди деревенских жителей. Если честно, пока получалось плохо, но я не унывала. Привыкну. Зато я свободна, а это окупало всё. Напросилась помочь хозяйке в консервации яблочного сока и компота, и она научила меня закручивать банки. Это занятие явилось приятным разнообразием в монотонном течении дней.

В магазине помимо хлеба я купила разные виды печенья и пряники к чаю. Заметила, что бабушка Маруся живёт экономно и себя этим балует редко. На обратном пути, когда я подходила к дому, меня обогнал серебристый Шевроле. Я бы не обратила на него внимания, если бы он не остановился неподалёку. Подходя к калитке, я подозрительно косилась в его сторону. Стёкла тонированные и кто за рулём было не видно. Наконец, водительская дверь открылась, и вышел симпатичный парень. С заднего сиденья он достал пакеты и посмотрел на меня вскользь. Потом вернулся взглядом и улыбнулся.

Улыбка у него была красивая: искренняя, располагающая.

— Привет соседям! — поздоровался он. — Вы у тёти Маруси остановились?

— Да.

— Надолго к нам?

— Ещё сама не знаю. Места у вас красивые.

— Это да. Вы к лесному озеру ходили?

— Нет. А это где?

— Я к вам позже зайду, проведу.

— Скажите где, я найду, — тут же возразила я.

— И лишите меня шанса провести экскурсию? — с шутливым возмущением произнёс он. — Я здесь каждый уголок знаю. Со мной не заблудитесь. Кстати, меня Михаил зовут. Можете обо мне спросить у тёти Маруси, и она подтвердит, что я полностью положительный парень и не маньяк. Она меня с детства знает.

— Людмила, — представилась я, всё ещё пребывая в сомнениях, а нужна ли мне эта экскурсия. Ведь знакомства заводить я как-то не планировала.

— До встречи, Людмила, — улыбнулся он и направился в соседний двор, не давая мне возможности отказаться. Ведь не буду же я ему в спину кричать: «Не приходи!».

Глава 11

Знакомство с Михаилом выбило меня из колеи. Моя хозяйка подтвердила ожидания Михаила и дала ему самую лучшую характеристику. Не женат, детей нет, имеет свой бизнес. Кажется, доставляет воду в офисы. Отец умер. Мать не забывает и часто сюда приезжает. Сам живёт в городе.

Узнав, что он предложил мне прогулку к озеру, очень удивилась. Оказывается, была у него здесь зазноба, да в своё время мотнула хвостом и вышла замуж за другого. Он уехал в город и на удивление всем со временем организовал свой бизнес, который пошёл в гору. И сюда он приезжал лишь для встреч с матерью, отдалившись от бывших друзей. С местными девушками после своего отъезда в город замечен не был.

Если честно, я поразилась, получив столько информации от немногословной бабушки Маруси.

— Хороший парень, — вздохнула она и, спохватившись, что разболталась, поспешно ушла, сославшись на дела.

До прихода моего нового знакомого, я так и не пришла к решению, идти с ним гулять или нет. Скука последних дней толкала на авантюру, а вот здравый смысл говорил, что не стоит.

— Вечер добрый! — поздоровался Михаил, заходя в дом.

Мне понравилось, что он пришёл не с пустыми руками, а принёс с собой пакет с конфетами.

— Это вам к чаю, — отдал он гостинец хозяйке дома.

— Миша, да не стоило, — засмущалась она.

— Кушайте на здоровье, — улыбнулся он. — Готова? — спросил он, переводя взгляд на меня. Я кивнула, надевая куртку.

— Не волнуйтесь, я её провожу, — заверил Михаил бабушку Марусю, когда мы выходили.

На мгновение я смутилась. Было похоже, что он как будто пригласил меня на свидание и говорит моей бабушке, чтобы она обо мне не волновалась. Это был как фрагмент из другой жизни, где у меня существует семья и родные, которые беспокоятся обо мне.

— Под твою ответственность. Людмила девушка хорошая и так поздно до твоего приезда не гуляла, — сообщила ему она подробности моей жизни здесь.

Про себя же я решила, что из неё бы вышла неплохая сводня. Мне о Михаиле рассказала, создав благоприятное впечатление, ему несколькими словами сказала, что вела я себя здесь прилично и ночами не шлялась.

— Давай на «ты»? — предложил мне парень, когда мы вышли за калитку.

— Давай, — согласилась я.

— Давно здесь?

— Несколько дней.

— Что привело в наши места?

— Захотелось уехать из города. Скажем так, пожить в тишине и решить, что делать дальше, — почти честно ответила ему.

— С парнем поругалась? Или с родителями? — проницательно спросил он.

— С женихом рассталась.

— Сочувствую и в то же время рад. — Я вскинула на него удивлённые глаза, а он с улыбкой пояснил: — Если бы ты с ним не рассталась, то не приехала бы сюда, и мы бы не познакомились.

Я сдержанно усмехнулась вывертам его логики. Он со мной флиртует? Искоса я рассматривала нового знакомого. Симпатичный. Его глаза цвета горького шоколада смотрели на меня чуть шутливо и с теплотой. Он располагал к себе. В его обществе я не испытывала неловкости, и чувствовала себя свободно.

— Добрый вечер! — поздоровался Михаил с бабушками, что сидели на лавочке. Те проводили нашу пару любопытными взглядами, стараясь понять, были мы знакомы раньше или только недавно познакомились.

От такого пристального внимания, я почувствовала себя немного не в своей тарелке, мгновенно пожалев, что согласилась на прогулку. Теперь начнутся пересуды обо мне и Михаиле. В мои планы не входило привлекать внимание к своей персоне. Расслабилась лишь тогда, когда мы свернули к лесу, и не удержалась от нервного смешка.

— Что? — тут же спросил он.

— Довольно неосмотрительно с моей стороны идти с малознакомым человеком так поздно в лес.

— Как?! А я-то думал, что вопрос о моей благонадёжности давно решён, — шутливо воскликнул Михаил.

— Не переживай, бабушка Маруся дала тебе самую положительную характеристику. Только она тебя с детства знает, а я меньше суток.

— Не бойся, сегодня убивать тебя не буду. Слишком много свидетелей видели нас вместе, — зловещим тоном заправского злодея произнёс парень, и я рассмеялась.

Мы неспешно углублялись в лес, общаясь, и придерживаясь общих тем. Михаил рассказывал об этих местах и вёл себя со мной по-дружески. Для меня такое общение было внове. Раньше я всех парней держала на расстоянии из-за специфики своей работы. К тому же у меня был Денис и новых знакомств я не искала.

При воспоминании о нём, в сердце кольнуло. Я исчезла, не предупредив его. Он же наверняка волнуется и не знает, что и думать. Надеюсь, он сможет понять мой поступок.

Тропинка вывела нас к озеру, заросшему камышом. Лишь с одной стороны оно было расчищено. Песчаный берег был пологий, и мы спустились к самой воде. Я увидела валун и, взобравшись на него, села. Удивительно, но камень был тёплый. Наверное, за день нагрелся и ещё не остыл. Пока мы дошли, успело стемнеть, и в водной глади отражалась луна, заливая всё холодным светом.

— Хочешь выйти замуж?

— Что?! — не поняла я вопрос.

— По местной легенде, в этом озере утопилась девушка, — сообщил Михаил и, прислонившись к валуну, посмотрел на озеро. Это ещё до революции было. Перед самой свадьбой её любимый погиб и она, не желая жить без него, утопилась. Говорят, что иногда в полнолуние она выходит из озера и сидит на этом валуне. Среди девушек считается, что стоит посидеть на нём в полнолуние, и вскоре выйдешь замуж.

Я посмотрела на озеро, на полную луну и меня как ветром сдуло с камня.

— Предупреждать надо! — воскликнула я, нервно отряхиваясь, как будто ко мне могло что-то прилипнуть.

Глядя на меня, Михаил рассмеялся, а я возмущённо посмотрела на него.

— Забавная у тебя реакция. Не бойся, здесь все местные женщины уже не по одному разу сидели. Она благоволит не всем. Камень должен потеплеть и тогда желание будет исполнено.

— Так он и так тёплый, — в замешательстве произнесла я.

— Разве?! — удивился Михаил, прикладывая к нему ладонь. Я тоже дотронулась до камня, но он был холодный. Как же так? Мы встретились с ним взглядом, а у меня мурашки побежали по коже от происходящего.

— Я не хочу замуж! — крикнула я в сторону озера, нарушая царящую тишину.

Ответа, понятное дело, не было. Мы помолчали. Мне стало немного жутко, и это место вмиг потеряло для меня всё очарование.

— Пойдём обратно, — попросила я Михаила. Он не стал спорить и мы пошли.

Возвращались мы по другой тропинке. Пребывая в расстроенных чувствах, я даже не спросила его, куда мы идём и удивилась, когда вышли на лесную поляну. Уложенные для сидения брёвна и след от костра говорили о том, что на этом месте любят отдыхать. А ещё внимание привлекли большие подвесные качели, в форме лодочек. На них могло уместиться несколько человек. Михаил увлёк меня к ним.

— Давай покатаемся.

Предложение оказалось неожиданным, но я была не против. Он подержал качели, пока я становилась на них и чуть раскачав, запрыгнул на доску с другой стороны.

— Летом здесь часто собирается народ, но сейчас большинство разъехались на учёбу.

— Ты приходил сюда?

— Раньше. Давно здесь не был, — кратко произнёс он и присел, раскачивая качели. Я оставила расспросы и начала помогать ему.

Качели взлетали высоко над землёй, и ветер бросал мне волосы в лицо. Есть что-то завораживающее в качелях. Чувство свободы и радости захватили меня. Взлетая вверх, я немного подпрыгивала, отрываясь от доски. Это заставляло крепче держаться, и сердце замирало в этот миг.

За что любила тренировки на тренажёрах, так это за то, что в каком бы настроении ни пришла в зал, уходила оттуда хоть и уставшей, но с настроением на подъёме. Но ни один тренажёр не дарил такой радости, как качели. Кажется, ничего особенного, но удовольствие непередаваемое. Все проблемы и тревоги отступили. Откинув голову, я рассмеялась. Неприятный осадок, который остался после посещения озера, испарился, и впервые за все эти дни я почувствовала себя беззаботной, как в детстве, когда наслаждаешься моментом и радуешься мелочам. Устав, я просто стояла, запрокинув к небу голову и наблюдая, как качаются звёзды.

На обратном пути мы практически не разговаривали. Один раз я оступилась в темноте, и Михаил тут же меня поддержал, а потом взял за руку. Я не сделала попытки освободиться. Его ладонь дарила приятное тепло. Мы с Денисом часто гуляли, держась за руки, и сейчас это дало ощутить чувство комфорта и защищённости.

Проводив меня до калитки, Михаил нарушил молчание, спросив:

— Какие планы на завтра? Предлагаю показать тебе днём самые интересные места здесь.

— Надеюсь, у вас больше нет никаких подозрительных камней? — шутливо спросила его.

— Могу заверить, что твоя реакция на камень самая оригинальная, — улыбнулся он. — Между прочим, к нему со всей округи женщины ходят.

— Пусть ходят, кому надо, — ворчливо заметила я.

— Неужели, совсем замуж не хочешь?

— Скажем так, в последнее время одно упоминание о замужестве вызывает у меня стойкую аллергию.

— Ты его сильно любила? — Михаил решил прозондировать почву насчёт моего расставания с женихом.

— Не знаю, — пожала я плечами. — До него не любила. Не с чем сравнивать. Да и как можно измерить любовь? Чувства или есть, или их нет… До сих пор не могу привыкнуть к тому, что мы не вместе.

— Твой бывший полный дурак, раз потерял тебя.

— Он замечательный. Просто иногда так складываются обстоятельства… — туманно произнесла я. Как объяснить то, что иногда в твою жизнь врывается дейгасс и устанавливает в ней свои правила.

— Ты удивительная. Мало того, что ни в чём его не обвиняешь, так ещё и защищаешь, — в замешательстве и с толикой восхищения произнёс Михаил.

— Просто я знаю, кто виновен в нашем расставании, — невесело усмехнулась я.

Михаил пытливо посмотрел на меня, но я молчала, а он не настаивал на подробностях. Наоборот, решил сменить тему:

— Так во сколько завтра за тобой зайти?

Я отметила постановку вопроса: о нашей прогулке он говорил, как об уже решённом деле. Если с такой же уверенностью он ведёт и дела, то не удивительно, что они у него идут в гору.

— Завтра будет видно, — неопределённо ответила ему. Он хороший парень, но не уверена, что нам стоит сближаться. Вернее, уверена, что этого точно делать не стоит, если учесть, кто за мной охотится.

— Тогда я зайду днём. Скажем, часов в двенадцать.

— Михаил, ты приглашаешь меня на свидание? — нахмурилась я.

— Ни в коем случае. Просто давно не гулял по округе и хочу посетить места давней боевой славы, а в компании красивой девушки делать это намного приятнее. Заодно и тебе покажу местные достопримечательности, — с самым честным видом заверил он, тщательно пряча улыбку.

— До завтра, — скрепя сердце произнесла я и постаралась освободить свою ладонь, которая до сих пор находилась в его руке.

— До завтра, — ответил он, но вместо того, чтобы меня отпустить, потянул на себя. Я еле успела уклониться, и получила смазанный поцелуй в щёку.

Я испугалась. Нет, не поцелуя — за него. Ведь если бы он меня поцеловал, его запах держался бы на мне весь завтрашний день, а меня могут в любой момент найти дейгассы.

— Я сильно спешу? — тихо спросил он. Михаил меня не удерживал, и я отстранилась, взглянув на него.

— Ннет… Несколько неожиданно.

Чтобы не решил, что я не против повторения, осторожно постаралась освободить свою конечность. Он опять её удержал.

— Ты же не будешь обижаться за попытку?

— Нет, — уже более уверенно ответила я.

— Это хорошо, а то не хотелось бы завтра брать дом соседей штурмом. Сама понимаешь, у меня безупречная репутация… знают с детства… — шутливым тоном начал перечислять Михаил, рассеивая возникшее напряжение. Однако при этом он внимательно смотрел на меня, следя за реакцией. Увидев, что я усмехнулась, расслабился и, изобразив придворный поклон, поцеловал мне руку, после чего отпустил.

— Пока, — попрощалась я и начала отступать к калитке.

— До завтра.

Я оглянулась. Бросив на него последний взгляд, скрылась за калиткой.

В эту ночь я не сомкнула глаз, а рано утром собралась и, попрощавшись с хозяйкой, поспешила на первую электричку. Перед отъездом мне пришлось долго убеждать бабушку Марусю, что Михаил меня ничем не обидел, прекрасный парень и мне очень жаль, что приходится спешно уезжать. Сослалась на то, что мне позвонили и срочно вызвали на работу. Пришлось даже пообещать, что обязательно вернусь. Ещё я попросила извиниться перед Михаилом за то, что нашу запланированную прогулку придётся отменить.

Я возвращалась назад. Проведя бессонную ночь, поняла, что выбрала путь в никуда. Встреча с Михаилом показала, что я так и буду шарахаться от всех мужчин из опасения, что они из-за меня пострадают. Хуже нет привязаться к кому-то, а потом стать причиной того, что его вызовет на поединок дейгасс.

Убегая, я рассчитывала реализовать план, озвученный ещё тогда Денисом. Надеялась, что встречу подходящего парня, избавлюсь от девственности и потеряю привлекательность для дейгасса. Только отчётливо поняла, что не смогу лечь в постель с мужчиной, зная, что этим обрекаю его на смерть. Ведь даже если я и расстанусь с ним после этого, его запах останется на мне, и вычислить моего партнёра будет делом техники. Высокородный собственник, как и все дейгассы, а ещё мстителен. Не хочу, чтобы пострадал невинный.

Я не обманывалась и прекрасно понимала, что долго от дейгассов скрываться не смогу. Тогда какой смысл бежать, ежеминутно оглядываясь и боясь, чувствуя себя преступницей? Что ж, буду противостоять дейгассу, не впутывая других людей. Зато за эти дни я отдохнула, набралась сил и обрела пошатнувшуюся уверенность в себе. Не буду дичью, которую загоняют!

* * *

Стоило мне выйти из метро, как в глаза бросился зависший в небе флайт. Здравствуй слежка! Оперативно работают. Ни в электричке, ни на вокзале, хвоста за собой не заметила, да и задержать меня никто не пытался. Скорее всего, вычислили через видеонаблюдение в метро и доложили куда следует. Конечно, я могла и ошибаться, и дейгассы в флайте были здесь по своим делам, но это казалось маловероятным, если учесть, что флайт проследовал за мной по всему маршруту до дома.

Ключей от квартиры у меня с собой не было. Я оставила их в машине вместе со всеми вещами из опасения, что там есть жучок, ведь их постоянно носишь с собой. Пришлось звонить в домофон. К счастью, Денис был дома и открыл мне.

Меня немного удивило, что он не встретил. Входные двери были открыты, и я зашла в квартиру, закрыв их за собой. Денис обнаружился на кухне. Он стоял возле стола и крутил в руках мою любимую чашку.

Небритый. Волосы взлохмачены, а глаза немного запали и покраснели, как будто он всю ночь не спал.

— Я знал, что ты вернёшься за ней, — произнёс он, не глядя на меня. — Приехала за вещами?

— Денис… — в замешательстве произнесла я.

— Что, Денис?! — со злостью посмотрел он на меня. — Все эти дни не могла оторваться от дейгасса и только сейчас вспомнила о ней?

— Да с чего ты взял?!

— Я был в фитнесс-центре и мне рассказали, как вы с ним в раздевалке уединились, — взорвался он и в ярости швырнул чашку об пол. Осколки разлетелись по всей кухне. В этот момент мне показалось, что не чашка разбилась, а жизнь моя разлетелась на мелкие осколки.

Эту чашку я привезла из квартиры, что мы снимали с Томой, и она всегда напоминала мне о подруге. Как будто кусочек прежней жизни был со мною рядом.

Что ж, Тому я так и не нашла, жениха потеряла. Всё перевернулось с ног на голову. Денис превратился в абсолютно чужого человека, который смотрел на меня холодно и с презрением.

Несправедливые обвинения задели меня. От кого-кого, но от него я такого не ожидала.

— Не думала, что ТЫ этому поверишь, — сухо произнесла я и, пройдя к мойке, открыла дверцу, доставая совок с веником. Пустые бутылки из-под виски в мусорном ведре оказались чем-то новым. Денис раньше практически не пил.

— Хочешь сказать, что ничего такого не было? — ядовито спросил он.

— Было! — подтвердила я, резко обернувшись к нему. — После того, как он меня чуть не изнасиловал, я без раздумий сбежала. Ушла от слежки, села в первую попавшуюся электричку и уехала из города. Извини, что не предупредила о своих планах. Я переживала, что ты обо мне беспокоишься, а ты, оказывается, успел обвинить меня во всех смертных грехах и вынести приговор.

— Сбежала…?! — недоверчиво посмотрел он на меня. Похоже, такой вариант ему даже в голову не приходил. — Тогда что делаешь здесь?

— Вернулась. Поняла, что не сделала ничего такого, из-за чего должна скрываться всю жизнь и жить в страхе, как будто я преступница. Не хочу бояться сближаться с людьми из опасения, что на мне может остаться их запах, и они пострадают, если меня найдут.

Не глядя больше на него, наклонилась и начала сметать осколки.

Пока Денис переваривал информацию, в замешательстве смотря на меня, я собрала остатки чашки. Выбросив их в ведро, поставила совок с веником на место и разогнулась. Игнорируя Дениса, прошла мимо него в свою комнату и рухнула на кровать.

Странное дело, вот когда он был вынужден расстаться со мной из-за дейгасса, я ни в чём не винила его, а после сегодняшней встречи почувствовала, что он меня предал.

Как он только мог подумать, что я с дейгассом?! Ведь он знает меня, знает моё отношение к ним. Этим он обесценил всё, что между нами было. Надо же, пока я скрывалась, он считал, что я кувыркаюсь с высокородным и пил.

Стук в дверь отвлёк меня от невесёлых мыслей. На пороге комнаты появился Денис. Я села на постели, смотря на него.

— Извини.

Прозвучало виновато. Денис мялся в дверях, так и не войдя в комнату. На лицо были все признаки раскаяния.

— Прости, что подумал самоё плохое… Чувствовал себя слабаком из-за того, что появился этот высокородный, запретил приближаться к тебе, и я вынужден подчиняться… И когда появилась возможность переложить вину на тебя, ухватился за неё, поверив, что ты продалась дейгассу… Это низко и недостойно с моей стороны. Прости…

Денис смотрел на меня, ожидая ответа, а я не находила слов. Сказать, что «ничего страшного», «всё в порядке», я не могла. Это была бы ложь. Он с лёгкостью поверил, что я с дейгассом и упивался жалостью к себе.

— Мне кажется, ты ещё никогда так много не извинялся передо мной, — произнесла я, чтобы хоть что-то сказать.

Денис невесело усмехнулся.

— Хочу, чтобы ты знала — как бы там ни было, ты всегда можешь рассчитывать на меня. Если нужна будет помощь…

— Нужна, — ухватилась за предложение я. Денис тут же подобрался, серьёзно глядя на меня. — Сделай дубликат ключей от дома, а то я понятия не имею, где теперь моя машина и все вещи, что я оставила в ней.

Несколько мгновений он в замешательстве смотрел на меня, а потом несмело улыбнулся.

— Я сейчас… Мигом! Но потом ты расскажешь мне, как тебе удалось сбежать.

— Идёт.

Денис ушёл, а я опять рухнула на постель, смотря в потолок бессмысленным взглядом в поисках ответов. Не представляла, как мы дальше будем сосуществовать в одной квартире. Впервые я задумалась о том, что мне, возможно, лучше подыскать себе отдельное жильё.

Не прошло и пяти минут после его ухода, как я услышала, что кто-то открывает входную дверь. Встревоженная, я встала с постели и вышла в коридор. К моему удивлению, это оказался Денис. Я ещё больше удивилась, когда заметила в его руках свою сумочку.

— Вот… — сообщил он, кладя на тумбочку ключи от машины и протягивая мне сумку. На мой молчаливый вопрос он пояснил: — Не успел выйти из подъезда, как ко мне подошёл дейгасс и отдал твои вещи. Сказал, что машину припаркуют во дворе.

Я взяла свою сумочку, и мы обменялись взглядами. Нас слушают?! Как-то это всё было подозрительно. Не успела я заикнуться о своих вещах, как мне их тут же доставили. По взгляду Дениса я поняла, что и он об этом подумал.

Наш молчаливый диалог глазами прервал звонок сотового, раздавшийся из моей сумки. Достав телефон, я ещё больше удивилась, увидев номер.

— Алло, — ответила я на звонок.

— Людмила, доброе утро, — поздоровался Сатияр. — Ты не могла бы приехать? У меня для тебя есть очень выгодное предложение.

— Вы же знаете, что я больше не работаю.

— Людмила, приезжай. Такого предложения ещё не было.

А вот тут я задумалась. Нет, не о возможном предложении, а о том, откуда он узнал мой номер. Ведь от прежней симки я избавилась. Дурой не была и сразу поняла, кто стоит за всем этим. Я уже хотела категорически отказаться, когда сам собой вырвался вопрос:

— Если я не приеду, у вас будут проблемы? После секундной заминки, Сатияр ответил:

— Я справлюсь.

Это «Я справлюсь» я оценила. Он не сказал, что проблем не будет. Видимо, на него сильно надавили, раз он позвонил мне.

— Хорошо, я приеду и выслушаю предложение. Только это максимум, что я могу сделать.

— Спасибо! — с чувством и хорошо скрываемым облегчением, поблагодарил он.

Я нажала отбой, спрятала телефон в сумку и лишь после этого посмотрела на Дениса.

— Ты куда собралась?

— На работу.

— Зачем?!

— У Сатияра есть для меня очень интересное предложение, — с иронией произнесла я.

— Это же ловушка! — воскликнул Денис. — Высокородный никогда не позволит тебе появиться раздетой перед другими дейгассами.

— Я знаю.

— Тогда зачем идёшь? — не мог понять он, загораживая мне проход.

— Я должна Сатияру. Ничего не случится, если я выслушаю это чёртово предложение. Не хочу, чтобы у него возникли проблемы из-за меня.

— Что тебе за дело до него?! — изумлённо спросил он. Ведь мы часто смеялись над попытками дейгасса навязать мне постоянный контракт, и при общении с ним я не забывала об осторожности.

— Знаешь, может это и странно звучит, но он отнёсся ко мне по-человечески, — ответила я, надевая балетки.

— Не глупи! Я тебя никуда не пущу.

Проигнорировав его слова, сняла с вешалки куртку и сгребла с тумбочки ключи от машины.

— Останови меня, — с вызовом произнесла я, идя на него. Денис отшатнулся, избегая нашего соприкосновения, и я прошла мимо него. На душе стало горько. Человек, который клялся мне в любви, ведёт себя со мной так, как будто я больна чумой. Что бы он ни говорил и ни чувствовал, предостережение дейгасса помнил крепко.

— Мила! — донёсся мне в спину мучительный стон, но я лишь ускорила шаг. Не желая ждать лифта, выскочила на лестничную клетку и понеслась вниз.

Впервые на работу я ехала на машине. Её пригнали чуть ли не к самому подъезду. Было любопытно, каким образом они это сделали, если ключи от неё отдали буквально недавно Денису. Кстати, во время нашей авантюры с Дианой, я оставила их у неё в машине. Надо бы узнать, как у неё дела и что было после нашего расставания.

Я не боялась ехать в ресторан. Ничего со мной не сделают без контракта, а я фиг его подпишу. Скорее всего, высокородный решил действовать через Сатияра. Ведь во время его действия тот может перепродать его кому угодно, и тогда я могу оказаться уже не в ресторане, а или на базе у дейгассов, или на закрытом острове в океане, и буду обязана следовать пунктам контракта. Тем ни менее, звонок Сатияра явился прекрасным поводом уйти из дома.

Стоило мне появиться на прежнем месте работы, как уже выйдя из лифта я оценила изменившееся ко мне отношение. Охранник Сергей при виде меня не отпустил ни одной шуточки и впервые обратился по имени отчеству: — «Людмила Александровна, рады видеть. Вас ждут».

Секретарша Марина вскочила и САМА открыла передо мной дверь в кабинет шефа, приглашая войти.

— Людмила Александровна, рад, что вы пришли, — поднял голову от бумаг Сатияр, и тут же отложил документы в сторону, вставая.

Мои брови поползли вверх. Ладно Сергей, но от Сатияра я официального обращения не ожидала. Или этим он даёт мне понять, что нас слушают?

— Вы так настойчиво меня приглашали, что я не могла проигнорировать приглашение.

— Чай, кофе? — спросила Марина.

— Спасибо, не надо, — ответила я.

— Оставь нас! — приказал Сатияр и она испарилась. — Присаживайтесь, — пригласил он, указав мне на кресло.

Сатияр глубоко вдохнул воздух, и на лице промелькнула вся гамма удивления. Явно уловил от меня запах высокородного. В глазах возник вопрос, и я поморщилась, показывая своё отношение к произошедшему.

Он чуть помолчал, изучая меня, а потом начал разговор:

— Людмила Александровна, мне поступило предложение, которое наверняка заинтересует вас.

— Я слушаю, — отозвалась я.

— Ваше желание покинуть работу было неожиданным, и многие наши клиенты оказались не готовы к расставанию с вами. Среди них много уважаемых и важных особ. — Сатияр сделал паузу и выделил интонацией: — Особенно расстроился один наш vip-клиент… За удовольствие увидеть вас вновь, он согласен щедро заплатить. Очень щедро.

— Днай Сатияр эль Батаррель, после того, как я покинула вас, мой запах несколько изменился. Думаю, это станет неприятным сюрпризом для вашего уважаемого клиента и неприятно удивит его. Пострадает репутация вашего заведения.

— Я понимаю, о чём вы. Тем ни менее, вы невинны и я уверен, что у этого заказчика желание увидеть вас столь велико, что его не смутит изменение вашего аромата.

«Ага, особенно если это произошло по его вине», — невесело усмехнулась про себя я.

— Как бы там ни было, но буду вынуждена расстроить вашего уважаемого клиента. Прежний род деятельности меня больше не привлекает.

— Людмила Александровна, не спешите отказываться! Вы даже не ознакомились с суммой, которую он согласен заплатить, за удовольствие видеть вас.

— Хорошо, давайте ознакомлюсь, — не стала упрямиться я. Наш разговор напоминал мне театральную постановку. Сатияр знал, что я не соглашусь, и он попусту сотрясает воздух, а я догадывалась, кто стоит за этим щедрым предложением, но мы играли наши роли до конца.

Сатияр придвинул к себе документы и, найдя нужный лист, передал мне. Сумма, указанная там была фантастическая. Это мой заработок за год, с учётом, если бы я работала ежедневно. Неплохо.

— Действительно, щедро, — заметила я и вернула ему листок.

— Значит, мы договорились?

— Могу я прочитать условия договора? — решила играть свою роль до конца я.

— Конечно, — он тут же протянул мне его. Это был черновой вариант, и листы между собой ещё даже не были скреплены. Мне было любопытно, какие внесены в него изменения и я углубилась в текст.

Это был договор на ужин. В принципе, логично. Как Салитэ меня уже преподнесли высокородному в дар, и он его принял. Второй раз преподносить было бы несколько странно.

— Вижу, что место оказания Услуги определяет заказчик? — подала голос я.

— Людмила Александровна, вы же понимаете, что принимая столь щедрое предложение, и вы должны пойти на небольшие уступки.

— Логично, — хмыкнула я и продолжила читать дальше. Контракт был составлен виртуозно. Лишь пробежав его глазами по третьему кругу, до меня дошло, в чём загвоздка. До места оказания Услуги меня доставляет заказчик. Я была обязана оставаться там до момента исполнения условий договора. Временных ограничений не было! То есть, пока меня, хм, не накроют на стол, и я не отлежу положенное время, уйти я не могу!!!

— А почему не указаны временные рамки, в течение которых договор должен быть исполнен? — не стала молчать я. Пусть и не собиралась ничего подписывать, но было любопытно, какое объяснение для этого факта придумано.

— Всё просто, — тут же отозвался Сатияр, как будто ждал этого вопроса. — Ваш заказчик человек очень занятой. Дела могут потребовать его внимания в самый неожиданный момент. Вы же понимаете, что было бы обидно, если бы ужин с вами сорвался по этой причине. Это лишь предосторожность на случай непредвиденных обстоятельств. Не беспокойтесь, могу заверить, что всё время до оказания Услуги вы будете находиться в самых комфортных условиях. Если у вас есть какие-то конкретные требования, можете внести их в контракт.

Что ж, неплохо придумано. Кто-нибудь иной, очарованный суммой контракта, мог бы и не заметить всех подводных камней. Мне уготовили золотую клетку. Как там Сатияр сказал? Буду находиться в самых комфортных условиях! Пока заказчик не наиграется и не решит подать меня к столу или, вернее будет сказано, на стол. Это может случиться и через неделю, и через год. Ведь ограничений по времени нет. Лишь после этого я буду свободна и с приличным вознаграждением за оказанные услуги могу отправляться на все четыре стороны.

— Всё очень интересно, но я, пожалуй, откажусь, — решила закругляться я и вернула договор Сатияру.

— Скажите, что вас не устраивает, и мы это обсудим, — тут же встрепенулся мой бывший шеф, с преувеличенным вниманием смотря на меня. — Хотите, увеличим сумму? Вдвое? Втрое? Скажите, какая цифра вас устроит, и деньги тут же будут перечислены на ваш счёт.

«Мне чуть ли не прямо предлагают оценить себя» — внутренне поморщилась я.

— Не стоит. Дело не в деньгах. Я уже говорила, что прежний род деятельности меня не привлекает, — поднялась с кресла, показывая, что не намерена торговаться. — Уверена, ваш заказчик выберет более достойную кандидатуру среди девушек ресторана.

— Он настаивает именно на вас. Людмила Александровна, вы можете назвать любую цифру. У меня неограниченный лимит, чтобы добиться вашего согласия, — как бы по секрету сообщил мне Сатияр.

— Тогда сбережём деньги вашего клиента, — в тон ему ответила я. — Это предложение мне неинтересно и не буду отнимать ваше время.

— Ну как же так?! Людмила Александровна, не спешите отказываться. Что вас смущает? Мы можем обсудить любой пункт договора! — воскликнул Сатияр.

«Переигрывает», — отметила я. Последняя фраза была произнесена несколько патетично.

— Днай Сатияр эль Батаррель, было приятно вас повидать. Что же касается клиентов ресторана — у меня уже от них с души воротит и я перелистнула эту страницу своей жизни. ВИДЕТЬ НИКОГО НЕ ЖЕЛАЮ! — с намёком для слушающих нас произнесла я. — Прощайте.

Глава 12

Не скажу, что была сильно удивлена, когда выйдя из кабинета, в приёмной обнаружила Маркангасса. Дейгасс стоял в дверях, блокируя проход.

— Только не говорите, что вас понизили, и вы теперь поставляете девочек своему хозяину, — не удержалась от шпильки я.

— Моему хозяину стоит лишь заявить о своём желании, как сами прибегут.

Наверное, мои слова немного задели дейгасса, если он решил ответить мне в подобном тоне.

— Оно и видно, что ухаживать за женщинами он не привык, — не осталась в долгу я. — Только если настолько избалован женским вниманием, чего ко мне прицепился? Или до сих пор не может поверить, что кто-то бежит от него, а не к нему?

— Девочка, язвительность тебе не к лицу. Ты бы не говорила в таком тоне, если бы знала, с чем я пришёл.

— Так вы ко мне? — сделала вид, что удивилась.

— Я пришёл передать тебе приглашение…

— Оно мне не интересно!

— Ты даже не дослушала, — с осуждением посмотрел он на меня. — Эх, молодость, молодость… Надеюсь, ты избавишься от своего предвзятого отношения, когда услышишь, что узнав о твоих поисках пропавшей подруги, мой хозяин воспользовался своими возможностями и нашёл её.

— Что?! — я как будто получила удар под дых и тут же растеряла весь боевой запал.

— Он договорился о вашей встрече. Я здесь, чтобы передать тебе приглашение и доставить к ней.

* * *

Тома жила в сказочном месте. Ещё на подлёте через окно флайта я наблюдала лазурное море и белый песчаный берег небольшого залива с белым песком. Рядом с берегом резвилась стайка дельфинов. Чуть дальше простирались зелёные холмы, покрытые виноградниками…

Огромную виллу окружала густая роща, где росли апельсиновые и лимонные деревья. Именно там мы и сидели за столиком в тени деревьев, спасаясь от жары и любуясь морем. Пение птиц завершало умиротворяющую картину.

Я смотрела на подругу и не узнавала её. И дело даже не в беременности, из-за которой она округлилась и стала женственнее. Взгляд стал мягче. Всегда готовая дать отпор целому миру, сейчас она сложила оружие и смотрела спокойным безмятежным взглядом счастливого человека.

Доставив меня, Маркангасс даже не вышел из флайта. По договорённости между дейгассами, посещение виллы разрешили лишь мне. Сам хозяин дома отсутствовал. Как объяснила Тома, это было условием высокородного. Чёртов собственник, он потребовал, чтобы на вилле не было ни одного мужчины.

Меня встретили слуги и провели к подруге. После бурной встречи, мы расположились в роще, чтобы поговорить без лишних глаз.

История Томы была проста: дейгасс увидел её на приёме, потерял голову и похитил. Выкупил её контракт у Сатияра, окружил любовью и заботой. Устоять против его напора шансов у неё не было, и со временем ему удалось покорить её.

Вся эта секретность с её исчезновением была из-за того, что дейгасс нарушил все мыслимые правила, похитив её, и у него из-за этого могли быть проблемы. Сатияр знал, что с Томой, но сказать мне об этом не мог. Воспользовавшись подвернувшимся предлогом, заменил Тому мной, уговорив на себя работать.

— Я всё понимаю, — воскликнула я, — но неужели за всё это время, ты не могла подать мне весточку, что ты жива и с тобой всё в порядке?! Да ты знаешь, сколько моргов я объездила и сколько детективов сменила, разыскивая тебя?

— Прости! Это моя вина. После похищения я решила убедить Нирхаза, что предпочитаю женщин и люблю тебя. Видела бы ты, как долго он меня убеждал, что мои пристрастия ошибочны и мужчины лучше, — хихикнула она, явно вспомнив что-то интимное, но потом посерьёзнела. — Я пыталась много раз убедить его дать мне с тобой поговорить, но все мои просьбы наталкивались на категорический отказ. Он даже слышать о тебе не хотел, ревнуя меня к прошлой жизни. Твои настойчивые попытки найти меня лишь убеждали его, что ты меня любишь, и он делал всё, чтобы к тебе не просочились и крохи информации.

— Ты счастлива? — спросила её, так как не знала, что ещё сказать. Ничего не могла с собой поделать, но на дне души затаилась обида. Пока она жила здесь, окружённая слугами и наслаждаясь любовью дейгасса, я была вынуждена работать вместо неё, чтобы иметь возможность платить детективам и собирая деньги на случай, если придётся её выкупать. А сколько трупов я видела, каждый раз содрогаясь от опасения, что это она?

Усилием воли постаралась затолкать обиду подальше и не дать ей прорваться. Неужели было бы лучше увидеть страдающую подругу, ненавидящую своего похитителя? А так она его любит, он её видимо тоже, у них будет ребёнок… Надо порадоваться за неё, что она нашла своё счастье.

— Счастлива! — улыбнулась Тома, погладив ещё небольшой живот. — Ты приносишь мне удачу. Именно после твоего переезда ко мне я встретилась с Нирхазом. И сейчас ты её принесла.

— О чём ты? — не поняла её последних слов.

— Пусть Нирхаз и не высокородный, но их семья имеет весомое положение среди дейгассов. Он не мог жениться на мне. Ты же знаешь, какое отношение к людям, а особенно к девушкам, что работают в ресторанах, как я. Но я забеременела, и после рождения ребёнка Нирхаз планировал представить меня семье и жениться на мне.

— А почему после рождения? — переспросила я. Меня неприятно кольнуло, что этот Нирхаз, не смотря на всю свою любовь, так и не женился на ней, считаясь с мнением семьи.

— Рождение ребёнка доказало бы, что я могу принести здоровое потомство. Это убедило бы его родных принять меня, как его избранницу. Зато теперь нам нет смысла ждать. Ты женщина самого Астарта аль Саргатанса, а я твоя подруга. Это вводит меня в круг избранных. Ты даже не представляешь, какая у них сложная иерархия. В приближённый круг к высокородным так просто не попасть. Теперь родные Нирхаза точно примут меня!

Я смотрела на Тому, и не находила слов. Она так искренне радовалась, и было жаль разочаровывать её. Оттягивая неприятный момент, спросила:

— А причём здесь здоровое потомство?

— Ты не знаешь? Дейгассам кажется особенно привлекательным запах той женщины, что наиболее генетически совместима с ними. Это указывает, что она может принести им здоровое потомство. В ином случае, пара будет бесплодна или вероятны многочисленные выкидыши. Все их хвалёные технологии не спасают. Дети если и рождаются, то не жизнеспособные. Поэтому у них принято дочерей чуть ли не под нос гостям предлагать. Тебе повезло — ты подошла самому высокородному. Мила, мы, землянки, утёрли всем нос! Ты даже не представляешь, сколько семей ему своих дочерей подсовывало в надежде. Зато теперь, твоё присутствие рядом с ним, возвысит и всех нас.

— Тома, я не с ним, — решила раскрыть карты я, не в силах видеть её энтузиазм.

— Как это? — в замешательстве посмотрела она на меня, меняясь в лице.

— А так. Меня преподнесли ему, как Салитэ и он оторвал этот чёртов лепесток латисара, принимая дар. Вот только меня это не обрадовало. Я вообще-то замуж собиралась, и это был последний вечер на работе, а тут сюрприз… Я от него сбежала. Он нашёл. Запретил моему парню ко мне приближаться… Мне этот высокородный урод и даром не нужен! — слова вырывались скомкано и с трудом.

— Мила, ты выиграла в лотерею джек-пот и отказываешься от него… — посмотрев же на моё выражение лица, подруга осеклась, и спросила: — Он тебе совсем никак?

— Совсем. Бесит. Мечтаю послать его высокородную задницу в далёком направлении, чтобы больше никогда не видеть. Не знаю, что и сделать, чтобы он от меня отстал.

Тома ахнула, прикрыв рот рукой, а потом внимательно на меня посмотрела:

— А ты изменилась… Стала жёстче.

— Поневоле станешь. Я чувствовала свою вину из-за твоего исчезновения и билась как рыба об лёд, стараясь тебя найти. Чувствовала, что за этим стояли дейгассы, но не могла ничего доказать. Ненавидела их, но была вынуждена быть блюдом, терпела сальные взгляды, чтобы иметь деньги на твои поиски… — Я заставила себя замолчать, так как не желала ни в чём её обвинять. Мне не надо объяснять, насколько дейгассы упрямы и какие собственники. Если дейгасс Томы вбил себе что-то в голову, переубедить его в обратном было сложно. Он решил прервать её общение со мной, и сделал это.

— Прости! — с раскаянием воскликнула она, накрыв мою ладонь своей. Было видно, что мои слова расстроили её.

— Это ты прости. Тебе сейчас нужны положительные эмоции, а я… — на мгновение замолчала, и преувеличенно бодрым тоном сменила тему: — Рада, что у тебя всё хорошо и ты счастлива. Ничего, что он дейгасс. Главное, чтобы любил тебя. Надеюсь, вскоре погулять на вашей свадьбе.

После последних слов я почувствовала горечь от понимания того, что рады мне на этой свадьбе будут лишь в том случае, если я приду с высокородным. Иначе, я буду лишь позорным напоминанием о том, где раньше работала Тома. Не дай Бог ещё встретятся бывшие клиенты! Тем ни менее, я постаралась удержать на губах улыбку. Казалось, она уже намертво приклеилась к моему лицу, и оставалось надеяться, что Тома не заметит, насколько она фальшива.

— Обязательно погуляешь! — заверила она, отпустив мою ладонь и положив руку на свой живот в защитном жесте, поглаживая его. — Не слушай, что я тебе наговорила. Нирхаз в любом случае женится на мне. Дети для них святое и он узаконит нашего ребёнка. Расскажи лучше, как ты жила всё это время?

Лично я не могла понять, почему он сразу на ней жениться не может, а ждёт рождения ребёна, но не стала этого озвучивать. Послушно начала рассказывать о поступлении, учёбе… Денисе. О нём сказала совсем кратко: встречались, решили пожениться, расстались.

Тома выругалась, узнав, как хитроумно Сатияр заставил меня на него работать. Ведь я отрабатывала за неё контракт, который у того выкупили. Странно, но я сама почему-то на дейгасса не обижалась. Не знаю, как бы я пережила то время, не будь у меня работы. Мне необходимо было что-то делать, действовать, иначе я бы сошла с ума от безысходности.

— Мила, я не поняла, а какие у тебя сейчас отношения с Астартом аль Саргатансом? Почему он организовал нашу встречу? — чуть погодя спросила она. — Не пойми меня неправильно, я безумно рада тебя увидеть и очень часто думала о тебе, мечтая о встрече, но ему это зачем? Я считала, что ты попросила его меня найти… Или ты что-то пообещала ему за это? — с тревогой спросила меня.

— Никаких отношений нет. Его люди следят за мной. Мне самой и в голову не пришло бы обратиться к нему с просьбой. Это была его инициатива. Не знаю зачем. Может, хотел показать, что и я могу жить в таких же условиях, но не понимает, что ты своего Нирхаза любишь, и это всё меняет.

— Думаешь, я его с первого взгляда полюбила? — усмехнулась она. — Он меня похитил, и первое время я ему такие скандалы закатывала, требуя освободить меня. Рвалась к тебе. Всеми силами старалась убедить его, что я по девочкам, и он теряет время.

— Они же чувствуют ложь…

— Я помнила об этом и говорила правду: что живу с тобой, что ты меня ждёшь и беспокоишься, что люблю тебя и ты самый дорогой для меня человек. Я говорила об этом так часто, что даже когда у нас с ним завязались отношения, он и слышать о тебе уже не хотел, безумно ревнуя. — Тома замолкла, разглаживая несуществующие складки на скатерти, а потом прямо посмотрела на меня. В её глазах я увидела сочувствие. — Мила… он высокородный… Меня от одного его вида в дрожь бросает. Я не представляю, как ты собираешься противостоять ему?!

На это я лишь неопределённо пожала плечами. Сама не знала как, но сдаваться не планировала. Осмотревшись по сторонам, не удержалась от вопроса:

— Тома, а чем ты днями занимаешься? Тебе здесь не скучно?

Тень промелькнула по лицу подруги, но она быстро взяла себя в руки:

— Дышу свежим воздухом, много гуляю. Сейчас мне это полезно. Скучать некогда. Нирхаз живёт здесь со мной и лишь иногда отлучается по делам. Когда рядом любимый человек, другие не нужны… Не смотри на меня так! Мы много путешествовали с ним. Он брал меня с собой в свои поездки, пока я не забеременела. После этого он помешался на беспокойстве о моём здоровье, и мы поселились здесь, поближе к морю.

— Знаешь, я часто выискивала в инете фотографии с разных приёмов, где присутствовали дейгассы, в надежде увидеть тебя с кем-то из них.

— Мы не ходили по приёмам, — кратко ответила она и я поняла, что как свою спутницу в свет он её не выводил.

Теперь уже я посмотрела на неё с сочувствием. Я помнила встречу с матерью высокородного и как она называла меня «примитивной». Это прекрасно показывало отношение общества дейгассов к нам.

— Не надо! — твёрдо произнесла она. — Я счастлива с ним и мне больше никто не нужен. Окажись ты со своим женихом здесь, вы бы тоже старались провести время наедине, а не искали общества других людей.

Я не стала спорить. Упоминание о Денисе оказалось болезненным. Да, я бы не отказалась свой медовый месяц провести с ним в таком месте, и общества друг друга нам было бы достаточно. Только не суждено… И если убрать высокородного, не уверена, что вернулась бы к Денису. Что-то в наших отношениях изменилось, разбилось, как моя любимая чашка. Осколки склеить можно, но прежними они уже не будут.

— А чем ты планируешь заниматься после рождения ребёнка? — спросила её, уходя от неприятных мыслей.

— Ребёнком. Буду любить его, заботиться о нём. Буду рядом с ним. Подарю ему всё то, чего сама была лишена в детстве — семью, любящих родителей и уверенность, что его безумно любят.

Мы обменялись с ней взглядами, вспоминая жизнь в детском доме. Разговор сам собой перешёл на эту тему. Я рассказала Томе о своей поездке туда, как накупила кучу подарков детям, последние новости, у кого как сложилась жизнь. Я не знала, как скоро мы увидимся, и увидимся ли вообще, и спешила побольше рассказать ей обо всех.

* * *

На обратном пути мне было о чём подумать. Туда я летела в молчании, внутренне готовая к чему угодно: хоть увидеть могилу Томы, а хоть узреть её в качестве наложницы одного из дейгассов.

Действительность меня потрясла. Подруга беременна, влюблена в своего похитителя и не нуждается в спасении. Ещё почему-то было её жаль. Она оказалась недостаточно хороша, чтобы её дейгасс женился на ней без всяких условий. Что её ждёт? Даже если после рождения ребёнка его родные дадут разрешение на брак, то примут в семью из милости и будут смотреть на неё сверху вниз. Работать муж её не пустит. Как долго она сможет жить, посвящая всю себя мужу и ребёнку? А что будет, если дейгасс от неё устанет? Какие у неё вообще права будут в браке и будут ли они? Столько вопросов, а ответов нет. Мне было тревожно за неё.

Задумавшись, я не обращала внимания, куда мы летим, и для меня стало сюрпризом, когда мы приземлились на воздушной базе дейгассов. Лишь при подлёте к ней я встрепенулась и с тревогой подумала о том, а что собственно ожидает меня саму?

Маркангасс открыл передо мной дверь, но я не сдвинулась и с места.

— Девочка, неужели ты такая трусиха? — поддел он меня.

— Что вы, просто не планировала наносить сюда визит, — огрызнулась в ответ, до последнего не собираясь выходить.

Через открытый проём наблюдала, как на посадочную площадку вышел высокородный и приближается к флайту. Сегодня он был не в костюме и одет менее официально: серые льняные брюки, белый джемпер. На ногах мокасины. Выглядел по-домашнему и расслаблено. Чем не радушный хозяин, встречающий гостей?

— День добрый! Как прошёл полёт? — вежливо поинтересовался он. Вот только мужчина буквально поедал меня глазами, что несколько не вязалось с его сдержанными словами.

— Благодарю, хорошо, — чуть чопорно ответила ему, придерживаясь вежливого тона.

— Позволь пригласить тебя на обед, — протянул он мне руку, предлагая выйти.

На секунду я замерла, раздумывая, как лучше поступить. Отказаться? Или пора взглянуть своим страхам в лицо и с ним поговорить? Сейчас в этом мужчине ничто не напоминало того, кто напал на меня в раздевалке, но я не обманывалась. При желании он вполне может применить силу. Может, не стоит раньше времени провоцировать его на это и ради разнообразия попробовать мирно пообщаться?

— Я приму приглашение, если вы пообещаете доставить меня домой по первому моему требованию, — медленно произнесла я, ставя условие.

— Договорились, — тут же согласился он, что показалось мне несколько подозрительным.

— Домой — это то место, которое Я считаю своим домом, а не вы, — уточнила я.

— Я понял, — серьёзно ответил он, с лёгким оттенком иронии. Своей руки он так и не убрал, предлагая помочь выйти из флайта. Я с подозрением посмотрела на неё. Нет, ничто на свете не заставит меня к нему прикоснуться! Взглядом я дала ему понять, что мои уступки не распространяются так далеко. Маска вежливости на его лице дрогнула на мгновение, но он сдержался и, опустив руку, отступил.

Причин медлить больше не было, и мне пришлось выйти.

Играя роль радушного хозяина, мужчина провёл для меня экскурсию по дому, показывая произведения искусства, собранные из разных уголков мира. Должна признаться, ему удалось вызвать мой интерес чисто с профессиональной стороны и произвести впечатление. Он оказался хорошим рассказчиком и поделился несколькими историями приобретения некоторых своих экспонатов.

Перед тем, как идти к столу, я посетила очистительную кабину, избавляясь от запахов и загрязнения. У дейгассов это было равноценно к тому, как у нас помыть руки перед едой. Сам стол был накрыт на террасе, куда меня сопроводили к завтраку, в первый мой визит сюда. Только на этот раз экраны на стенах передавали изображение увитой плющом беседки, что создавало некоторое уединение и интимность обстановки. Сквозь листву виднелось голубое небо. Яркие голографические бабочка порхали над нашими головами. Несколько секунд я любовалась их полётом, замерев на месте. Красиво и натуралистично.

Мужчина отодвинул для меня стул. На секунду дольше задержался за моей спиной, после того, как я села. Мне почудилось, что он вдыхает мой запах. Не знаю, оборачиваться и проверять я не стала. Затем сел напротив меня.

Неслышно возле нашего стола возник слуга, предлагая блюда. Есть я не хотела и выбрала себе салат и рыбу.

— Попробуй вот этот соус, — посоветовал мне дейгасс и я кивнула слуге. Сам он тоже для себя выбрал рыбу.

— Вина? — Что ж, я позволила наполнить мне бокал.

Слуга удалился, оставив нас наедине. Дейгасс поднял бокал, и я последовала его примеру.

— Я рад, что ты приняла моё приглашение, — произнёс он.

— Наверное, мне нужно поблагодарить вас за встречу с подругой.

— Наверное? — переспросил он. — Разве ты не рада была её увидеть? Я слышал, ты долгое время её искала.

Я замешкалась с ответом, и он тут же сказал:

— Позволь я угадаю. Ты предполагала разные ужасы, и не ожидала найти её счастливой и довольной жизнью. Теперь испытываешь некоторое смущение из-за того, что представляла нас монстрами, мучащими её в плену, — усмехнулся он.

— Нет.

— Нет?!

— Нет, — подтвердила я, задумчиво вертя в руках бокал. — Мне её жаль. Кажется, мой ответ удивил его.

— Она на что-то жаловалась? Чем-то недовольна? — поинтересовался он.

— Нет. Влюблена, ждёт ребёнка…

— Что же в этом плохого?

Я поставила свой бокал и прямо взглянула на него:

— Он вырвал её из прежнего окружения, а взамен дал лишь себя. Ваше общество и его семья её не принимают. Мы для вас примитивные. Помните, ведь именно так ваша мать называла меня. Если она родит здорового ребёнка, то её ещё со скрипом примут в семью, но я не уверена, что будут относиться уважительно. Лично я сомневаюсь, что он на ней женится, — поделилась своими сомнениями. — Хотела у вас узнать, ведь как лицо облечённое властью, вы должны обладать данной информацией, сколько браков между дейгассами и землянами на данный момент зарегистрировано и чем они заканчиваются? Какова статистика?

— Тебе именно сейчас нужны точные цифры? — в некоем замешательстве спросил он, избегая ответа.

— Зачем точные? Не поверю, что вы не знаете общую картину. Тома не первая, которая забеременела от дейгасса. Что случается с женщинами? На них женятся или забирают детей и выбрасывают, как использованный презерватив?

— Ты слишком предвзято относишься к нам, так и представляешь разные ужасы, — с укором произнёс он.

— Разве? А может, я слишком хорошо знакома с изнанкой жизни. В последнее время распространились подпольные заведения, где торгуют девственницами и творятся различные непотребства. Спрос рождает предложение. Мы же для вас пахнем ярче, чем ваши женщины. Что мешает мужчине собрать несколько девушек и оплодотворить их, держа в качестве наложниц? Вообще, существуют хоть какие-то законы, регулирующие это? А что если мужчина женат, а от него забеременеет землянка? Что будет с ней и ребёнком?

— Сейчас рассматривается закон, который бы позволил признавать таких детей. Женщины будут получать пожизненное финансовое обеспечение.

— Как мило, — скривилась я. — Были примитивными, а станем свиноматками, вынашивающими для вас потомство. Насколько я понимаю, воспитание ребёнка матерям доверять не собираются? Тогда Тома может забыть о браке. Зачем ему на ней жениться, если он может откупиться деньгами, и не вводить в семью примитивную землянку.

— Не понимаю, откуда у тебя столь мрачный взгляд на ситуацию? Данный закон предусмотрен на тот случай, если мужчина уже состоит в браке и предназначен как раз для защиты интересов землянок. И отношение к матерям у нас самое уважительное. Мужчина никогда не оскорбит и не обидит мать своего ребёнка, а будет заботиться о ней. Мне кажется, ты затронула слишком серьёзную тему, для обсуждения за обедом.

Я посмотрела на тарелку и поняла, что у меня полностью пропал аппетит.

— Что-то я не хочу есть, — отодвинула от себя тарелку. Заметив, как тут же окаменели черты у моего собеседника, добавила: — Я бы выпила зелёный чай.

— Тогда я настаиваю на десерте. Ты ничего не ела, — прилагая титанические усилия сдержаться, произнёс высокородный. Видимо, немного не так наш совместный обед представлял.

А на что он надеялся? Что я увижу бабочек, романтическую обстановку, и растаю? У меня после встречи с Томой появилось много вопросов, а он оказался тем, кто в силу своего положения знает на них ответы. Мне нужна была информация.

— Хорошо, давайте десерт. Всё равно я работу бросила, и беспокоиться о фигуре уже не надо. Мужчина подозвал слугу и отдал распоряжение, после чего посмотрел на меня.

— Тебе не надо о ней беспокоиться. Мне не нравится, что ты слишком мало ешь.

— Знаете, до знакомства с вами, я на аппетит не жаловалась, — не удержалась от шпильки я. — Скажите, зачем вы вообще на Землю прилетели?

— Лично я?

— Нет, конечно, все вы. В прессе называете нас младшими братьями, но сами больше ратуете за сохранение окружающей среды. Большинство ваших нововведений касаются именно этой сферы.

— Мы стараемся не вмешиваться в вашу жизнь, и позволяем идти своим путём.

— А может, вам просто нет до неё дела? С вашим появлением жизнь обычных людей практически не изменилась. Разве лишь в худшую сторону. Теперь многие девушки мечтают подороже продать свою девственность не понимая, насколько перед вами не защищены. А вы специально замалчиваете информацию о правилах поведения. Вот вы считаете, что я предвзято отношусь к вашей расе, а на мой взгляд, это вы к нам относитесь свысока. Взять, к примеру, вас. Я помню ваш взгляд, когда вы сорвали во время заказа лепесток цветка — в нём была чуть ли не ненависть. В чём дело? Не могли поверить, что с вами генетически совместима представительница более примитивной расы?

Кажется, аппетит пропал не только у меня. К еде он тоже не притронулся. Лицо моего собеседника стало замкнутым, а взгляд потяжелел.

— Ты забываешь, что перед этим выводила меня из себя, споря со мной, а я к этому не привык, — наконец ответил он. — К тому же, было несколько неожиданно, когда приносимая в дар Салитэ вместо осознания оказанной чести, сыплет условиями контракта.

— Чести? — переспросила я.

— Да, чести! — скрипнул зубами он. — Ты должна быть в восторге, что поймала в свои сети меня. Я один из могущественных и сильных дейгассов на этой планете. У меня такие возможности, что тебе и не снились, и я могу дать тебе так много, как ни один мужчина в твоей жизни. По странной случайности твой запах делает меня уязвимым. Ты пробиваешь брешь в моём самообладании, и мне это не нравится. Я принял преподнесённый дар и ты моя. И я в состоянии удержать тебя рядом с собой, и не собираюсь смотреть, как другие заявляют права на тебя. Мне не понятно, почему ты кривишь своё лицо каждый раз, когда я рядом? Откуда столько неприязни?

— А вам не приходило в голову, что до встречи с вами, у меня были свои планы на жизнь?

— Твой интерес к бывшему мальчику просто смешон. Надеюсь, ты и сама теперь понимаешь, что совершила бы ошибку, оставшись с ним.

— Да ваше внимание, как удавка на шее, лишающая дыхания! Вы о праве на личную свободу хоть слышали? Я имею право жить, как я хочу, и совершать ошибки. Свои ошибки! Вы же лишаете кислорода. Я задыхаюсь от тотального наблюдения, что вы за мной устроили. И это не ради моей безопасности, а для того, чтобы никто не посмел приблизиться или дотронуться до той, которую вы считаете своей. Вам интересно, почему я не рада? В ресторане я продавала не себя, а лишь свой запах, который многим из вашей расы кажется привлекательным и делала это лишь для того, чтобы иметь деньги на поиски своей подруги, которую дейгассы и украли. Она нашлась и большего мне надо. Теперь я хочу жить своей жизнью, учиться, встречаться с друзьями. Мне достаточно того, что у меня есть и большего не надо. Все ваши возможности, блага жизни, деньги, драгоценности мне не нужны. Да, вы могущественный человек, но у вас нет ничего, из-за чего я бы захотела оставаться с вами рядом. И если вы планировали устроить мне такую жизнь, которую ведёт Тома, то лучше убейте меня сразу, чтобы я не мучилась.

Встав с места, я добавила, с вызовом глядя ему в лицо:

— Я никогда не подпишу контракт с вами! Спасибо за обед, но я хочу домой.

Глава 13

Сжимая кулаки, он был вынужден наблюдать, как она уходит. Это уже не первый раз, когда с ней у него ускользал контроль над ситуацией. Каждый раз она ставит его в тупик своим поведением. Был уверен, что подобрал к ней ключ, но опять ошибся. И не он один! Психологи были уверены, что стоит убрать причину ненависти к их расе — найти её подругу, показать, что она счастлива и с ней всё хорошо, как девушка почувствует раскаяние и благосклонно отнесётся к их сближению.

«Как бы не так! — мысленно зарычал он. — Она подняла такие вопросы, ответов на которые у него не было. По крайней мере, он не мог их ей озвучить».

Ситуация сложилась критическая. Человеческие женщины с лёгкостью рожали дейгассам детей, разрушая этим основы брака. Не все свободные дейгассы женились. Предпочитали откупаться контрактами и деньгами и требовали узаконить отпрысков, дав им права чистокровных. Это ещё полбеды. Но что было делать с теми, кто уже состоял в браке или содержал несколько наложниц? Скандалы в семьях вспыхивали со скоростью эпидемии.

Он планировал ввести на некоторое время запрет на интимные отношения с землянами, пока не разработают свод законов и правил, и в это время на приёме ему преподносят Салитэ, от которой он оказался не в силах отказаться. Он приказал унести её из общего зала, тренировал выдержку, показывая всем, что не сильно-то она его и заинтересовала. И что в итого? Сдался и пошёл на поводу её запаха, что манил его, как никакой ранее в его жизни! Да, он возненавидел её за это. Возненавидел за то, что она показала ему его слабость.

Можно было бы решить, что её специально подставили для него, чтобы она смягчила его в вопросе отношения с землянками. Но это не так и он даже сам уже сожалел об этом. Всё было бы намного проще, окажись она сговорчивой и визжащей от счастья, что на неё свалилось. Ему же досталась дерзкая землянка, которая плевать хотела на честь, что ей оказали, и ни в какую не желала иметь с ним ничего общего. Её сегодняшние слова жалили и уязвляли, а правдивость её слов резала без ножа.

Это невыносимо! Ему в открытую высказывали пренебрежение, а всё чего он хотел, это уложить её на обеденном столе, целовать дерзкие губы и ворваться в желанное тело, доказывая, что она его. Вбиваться в неё каменной эрекцией, пока из её горла не вырвутся хриплые стоны наслаждения, пока и сама она не начнёт сгорать в том огне, что зажгла в нём. Ведь как бы она не убеждала его в своём безразличии, он помнил запах и вкус её желания. Оставалось заставить эту упрямицу признать это.

Он догадывался, что будет сложно. Девушка постоянно преподносила сюрпризы. Он чуть с ума не сошёл, когда ему доложили, что охрана её упустила. Он не понимал, как одна неподготовленная землянка смогла уйти от специально обученных воинов? Чуть самолично не растерзал их, обвинив в предательстве. Тех спасло заступничество Маркангасса, но они и сейчас сидят в карцере. Самое неприятно, что он так и не узнал, где она скрывалась. В тот момент, когда уже был готов дать разрешение подключить и человеческие ресурсы, она объявилась сама!

Его выводило из себя, что он не мог просчитать её поведение и поступки. Пора было пресечь это. Она не подпишет контракт? Что ж, он найдёт того, кто подпишет. Не из пробирки же она появилась. И тогда ей придётся подчиниться его правилам.

Чем дольше он об этом думал, тем больше нравилась идея. Оставалось дать задание Маркангассу.

* * *

— Я никогда ещё такого адреналина не чувствовала! Представляешь, перекрывают кольцевую, и я застреваю в пробке. Мою машину окружают флайты, из которых выпрыгивают мускулистые дейгассы и меня вежливо просят положить руки на руль. В это время они обыскивают мою машину, вынюхивая её, как собаки. Твои вещи сразу изъяли и потребовали сказать, куда подевалась ты. Мила, я молчала до последнего, стараясь потянуть время. Чем они мне только не грозили, но когда они пробили записи с камер и узнали, на какой станции метро я тебя высадила — заговорила. Видела бы ты их вытянутые лица, когда я сообщила, что понятия не имею, куда ты направилась, — рассмеялась Диана, с удовольствием отпивая из бокала вино.

После лекций я пригласила её к себе поговорить по душам. Денис съехал, вернувшись к родителям, и квартира была в полном моём распоряжении. После того, как я вернулась с обеда у высокородного, он спросил меня, не лучше ли ему переехать. Я ответила, что это хорошая идея.

Мне кажется, он другого ожидал, но я была настолько вымотана после разговора с дейгассом, что никого не хотела видеть. Пока я спала, он собрал вещи, и ушёл не прощаясь, оставив ключи на тумбочке. С его уходом, я остро почувствовала своё одиночество и была рада обществу Дианы.

Тяжело возвращаться в пустую квартиру, где каждая мелочь напоминала мне о нём. Знать, что больше никогда не откроется дверь, и он не скажет: «Котёнок, я дома!». Невыносимо сидеть одной на диване, где раньше валялись с ним вместе, видеть пустой стол, где нет его компьютера. Одинокая зубная щётка в ванной и пустые полки в шкафу нагоняли на меня такую тоску, что хотелось свернуться клубочком и завыть. Но я держалась. Пошла на лекции и через силу улыбалась знакомым, делая вид, что всё у меня хорошо.

Ведь всё действительно хорошо. Тома нашлась. Она жива и здорова, и не надо больше мучиться чувством вины и страдать от неизвестности. Работать в ресторане нет нужды. Впервые я могу жить своей собственной жизнью. Даже тот факт, что на мне запах высокородного, тоже играет мне на руку: не нужно дёргаться при встрече с другими дейгассами. По крайней мере, от них мне уже ничего не грозит. Вряд ли кто осмелится сунуться на территорию высокородного.

Признаться, я до последнего не верила, что меня отпустят и доставят домой. Уже находясь в флайте, ругала себя за несдержанность. С одной стороны была рада, что откровенно всё высказала высокородному, а с другой… ведь я так ничего путного и не узнала об их законах в отношении землян.

Даже не знала, продолжают ли следить за мной. По дороге на учёбу и обратно, ничего подозрительного не заметила. Очень хотелось верить, что меня оставили в покое.

— Мила, ты так и не ответила, почему вернулась? Тебя нашли?

— Нет. Сама.

— Но почему? Ты же была настроена решительно. Я уже оплакивала лучшую подругу, считая, что никогда тебя не увижу.

— Понимаешь, пожила спокойно несколько дней и поняла, что не хочу всю жизнь скрываться. Уж лучше некоторым безрогим доходчиво донести, что они и даром не нужны, чем жить с оглядкой.

— И как, донесла?

— Надеюсь.

— Да ладно?! — подалась Диана ко мне. — Ты с ним встречалась?

— Да. Моё возвращение незамеченным не осталось.

— И?

— Поговорили.

— Мила, имей совесть! — возмущённо воскликнула она. — Мне по слову из тебя вытягивать?

— Да нечего рассказывать. Он сказал, что я должна быть счастлива, что столь могущественный че… дейгасс обратил на меня внимание, а я ответила, что у него нет ничего, что может удержать меня рядом с ним.

— Прямо так и сказала?

— А как ещё? Роль содержанки меня не прельщает. К драгоценностям и фешенебельным курортам отношусь спокойно. И вообще, я тут решила, что если уж не сложилась личная жизнь — займусь карьерой. Получу диплом, пойду работать и буду сама себе хозяйка.

— И как он это воспринял?

— Как видишь, сижу здесь с тобой, а не взаперти на их базе, строча лозунги «Свободу землянам!»

Диана прыснула, но было видно, что ей не совсем верится, что всё так просто. Если честно, мне и самой верилось с трудом, но терять уже было нечего.

Мы долго с ней просидели, болтая на разные темы. Она спросила, где я была всё это время, но я расплывчато ответила, что отсиделась в тихом месте. Время, проведённое в деревне Красное, явилось тихим островком спокойствия, в бушующем море событий моей жизни.

Диана с особым удовольствием сообщила, что Самойлова больше не встречается со своим дейгассом. Он как исчез в день моего побега, так больше и не появлялся. Про себя я предположила, что тот побоялся переходить дорогу высокородному и исчез, во избежание возможных неприятностей. Ведь расскажи я, как тот пытался меня шантажировать и от него бы мокрого места не осталось. Насколько я успела заметить, одна высокомерная безрогая морда конкуренции не терпит.

Наш импровизированный девичник затянулся, и я оставила Диану ночевать у себя. Постелила ей на диване в комнате. Та предложила мне ложиться спать с ней, а мою кровать завтра же выбросить на мусорку, заменив новой, чтобы ничего не напоминало мне о бывшем. Я тактично умолчала, что как раз она спит на месте Дениса, вслух согласившись подумать об этом завтра.

— Готова оказать посильную помощь! — заплетающимся языком пообещала она.

— Спи уже! — улыбнулась я, выключая свет.

Всё же, когда в квартире не одна — спокойнее. В эту ночь я быстро уснула, а с утра, мы с ней чуть не проспали на пары, после возлияний. Вернее она. Я-то встала, а вот поднять на лекции подругу оказалось проблематично. Чего я только не наслушалась о себе, пока не добилась, чтобы она приняла вертикальное положение. Ключи от машины я у неё отобрала, и поехали на моей.

Несколько дней прошли в затишье. Я постепенно привыкала жить одна. Сделала в квартире генеральную уборку, после лекций выбиралась с Дианой посидеть в кафе или пройтись по магазинам. Рутинными действиями пыталась заполнить образовавшуюся пустоту, после ухода Дениса. У меня появилось очень много свободного времени. В ресторане я больше не работала, на тренировки не ходила. Начала даже подумывать о том, чтобы поискать себе какую-нибудь подработку. Не из-за денег, а чтобы хоть чем-то заполнить вечера.

Но все мои планы были нарушены, когда однажды выйдя после лекций на улицу, мой взгляд остановился на флайте и Маркангассе, который стоял рядом с ним.

Сомнений не было — это по мою душу прибыли. Замерев от неожиданности, медленно спустилась вниз и подошла к дейгассу.

— Зачем надо устраивать этот цирк? Я никуда с вами не полечу! — прошипела я, чувствуя, как все взгляды окружающих прикованы ко мне.

— Полетишь, девочка, — тихо, но уверенно ответил он мне.

— С чего вы так решили?

— У меня распоряжение доставить тебя. Если ты будешь сопротивляться, есть разрешение применить силу, — с толикой извинения в голосе произнёс он.

— Он не имеет права! — сдерживая себя, но от этого не менее яростно воскликнула я.

— Поверь мне, девочка, имеет. Ты всё сама узнаешь. Давай ты сейчас сама сядешь, и я не буду унижать тебя при посторонних.

— Дайте слово, что иначе вы примените силу.

— Клянусь!

Секунду я сверлила его взглядом, а потом сама села в флайт, стараясь сохранить невозмутимый вид, как будто так и надо. Маркангасс закрыл за мною дверцу и сам сел впереди. Мне было тревожно и в сердце начал заползать страх. Что на этот раз придумал высокородный? По какому праву действует так нагло? Было страшно узнать причину. Она мне явно не понравится. Уж в этом я была точно уверена.

Всю дорогу я терялась в догадках. Маркангасс — сволочь, поднял перегородку, отделяя меня от них, чтобы я не донимала его вопросами. То, что во всей этой ситуации он действовал в полной уверенности, что имеет на это право, выбивало почву из-под ног, и я не знала к чему морально готовиться. Никогда ещё я не желала оказаться побыстрее на базе у дейгассов, как в этот раз. Неопределённость убивала, и хотелось скорее получить объяснения.

К моменту прилёта моё волнение достигло критической точки. Так что я чуть ли ни бегом выскочила из флайта и без пререканий последовала за встречающим меня слугой, который провёл меня в рабочий кабинет, где я увидела высокородного. Тот стоял возле стола, держа в руках бумаги. При моём появлении он их отложил.

Одетый в дорогой чёрный костюм с белоснежной рубашкой, мужчина выглядел по-деловому и собранным. Сегодня, как никогда, его окружала аура власти и силы, что буквально давила на меня, заставляя внутренне трепетать.

«Шутки кончились», — промелькнула обречённая мысль, и я усилием воли её отогнала. Нет, что бы ни случилось, руки опускать ещё рано!

— Здравствуй, — поприветствовал он меня. — Мне сообщили, что ты вела себя благоразумно. Рад.

— Меня уведомили, что у вас есть для меня новости, и у меня нет иного выбора, как только выслушать их.

— Да. Новости есть. Присядь, — предложил он, указав на кресло.

— Я постою, — не шелохнулась я.

— Как будет угодно. — Несколько мгновений он рассматривал меня, а потом огорошил: — Мы разыскали твоего отца.

Немая сцена. Я потеряла дар речи и в шоке смотрела на него.

— Кккакого отца?! Я из детдома, — горло сдавило, и слова давались с трудом.

— Ты же взрослая девочка и должна понимать, что у каждого ребёнка есть не только мать, но и отец.

— О моём мне ничего не известно. Как вы его нашли? — Когда-то я залезла в своё личное дело и узнала, что мать отказалась от меня в роддоме, а отец неизвестен. Я не понимала, каким образом они его вычислили.

— По крови. В прошлый раз, когда ты была под действием сока латисара, мы взяли у тебя образец для анализов. Когда провели расследование, разыскивая твоих родных, вышли на него. Провели анализ ДНК, который показал, что Герасимов Сергей Николаевич является твоим отцом.

Он протянул мне бумагу, на которую я взглянула, как на ядовитую змею и с опаской взяла. От волнения буквы расплывались перед глазами.

— Вы разыскивали моих родных?! — в замешательстве произнесла я.

— Да. Может, присядешь? Я всё расскажу.

— Я постою, — упрямо ответила я.

Он бросил на меня короткий взгляд и продолжил:

— Твоя мать, Авдеева Елизавета Васильевна, рассталась с твоим отцом и лишь потом узнала, что беременна. К тому моменту он уже уехал из города в столицу, и она осталась одна. Молодая, без жилья и связей. Сама она была из деревни. Возвращаться домой к родителям посчитала постыдным и, родив тебя, написала отказ.

— Где она сейчас? — помертвевшими губами задала вопрос.

— Мертва. Примерно через год после твоего рождения её сбила машина. В тот день она узнала, что у неё рак. Неизвестно, было ли это самоубийство или несчастный случай.

Я никогда не знала свою мать, но узнав о её смерти, в груди что-то сжалось, и я пошатнулась.

— Сядь! — рыкнул мужчина и я подчинилась. Просто ноги отказывались держать и, сделав шаг, я рухнула в кресло.

Подойдя к столу, он налил из графина в стакан воды и протянул мне. Я выпила. Чуть придя в себя, постаралась собраться с мыслями, и у меня возник вопрос:

— Зачем вы разыскивали моих родных?

Подспудно ответ я знала, но хотела услышать его от него.

Мужчина молчал, напряжённо рассматривая меня и как будто колеблясь.

— Разве ты не желала узнать о своих родителях? — ушёл он от ответа.

— А вы захотели меня осчастливить? — язвительно спросила его. Найдя в себе силы, решила узнать всё до конца: — Или себя? Он уже подписал контракт?

Ничего не говоря, он подошёл к столу и взял бумаги.

— Подписал? — с нажимом повторила вопрос.

— Да.

Меня как будто холодной волной омыло. Я подозревала это, иначе почему бы он так уверенно держался.

Он протянул мне бумаги, но я даже не сделала попытки их взять. В голове билась единственная мысль, наполняющая горечью и рвущая душу на части: «Отец, которого я даже не знала — продал меня за 30 серебряников!»

А потом пришла ярость. Злая. Колючая. Обжигающая. Меня как будто пружиной подбросило, и я вскочила с места.

— А почему я должна вам верить? Рассказали сказку, нашли актёра, состряпали документы… — с вызовом спросила его.

Кажется, дейгасс не ожидал такого поворота разговора, а я продолжила:

— Грош цена всем этим бумагам. Он мне не отец!

— Экспертиза ДНК утверждает обратное.

— Плевать я на неё хотела, с вашими возможностями на них надавить, они что угодно подтвердят.

— Я действую иными методами, — оскорбился он.

— Запугиваете? Угрожаете? Шантажируете? — язвительно перечислила я. У дейгасса заходили желваки на лице.

— Он здесь и можешь сама с ним поговорить.

— Не вижу смысла. Верните меня домой!

— Теперь твой дом здесь.

— Это место никогда не станет мне домом! И он не имел права подписывать контракт. Я взрослый, совершеннолетний человек.

— По нашим законам, именно отец или глава семьи имеет на это право, и возраст здесь не причём.

— Какой семьи? Человек, который в глаз меня не видел, не имеет права распоряжаться моей судьбой! Даже если предположить, что во мне есть его биологическая часть, это его отцом не делает.

— Он не знал о тебе и хочет с тобой познакомиться.

— Что же он поспешил продать дочурку, даже её не увидев? — от обиды, помимо воли у меня запершило в носу, и я поспешила заявить, пока не расклеилась: — Я не признаю данного человека отцом! Я не признаю правомерность действий этого человека. Их можно оспорить. И сами догадайтесь, куда можете засунуть данный контракт. Для меня это просто бумажка. Этот мужчина его подписал — пусть сам и исполняет все пункты договора! Счастливо оставаться!

Резко развернувшись, я пошла к дверям.

— Ты даже не встретишься с ним? Он ждёт тебя в гостиной, — долетело мне в спину.

— Зачем? Человек, который меня продал, не может быть моим отцом, — не оглядываясь, ответила я и толкнула дверь.

Конечно, я понимала, что без приказа, домой меня никто не отправит. Шла, не видя куда, желая как можно дальше удалиться от кабинета. Ко мне подошёл слуга и сообщил, что ему приказано сопроводить меня в мою комнату. Сил сопротивляться у меня не осталось, и я пошла за ним, желая хоть где-то укрыться и всё обдумать.

Комнату я узнала сразу. Именно в ней я очнулась впервые. Села на кровать, пребывая в оглушённом состоянии. Слишком много информации надо было осознать и принять. Вот я и узнала о своих родителях, только лучше бы ничего не знать! Известие о смерти матери отозвалось в душе тупой болью. Что-то в подобном роде я себе и представляла. Фантазировала, что она была молода, мой отец погиб, а она, не имея денег на моё воспитание, была вынуждена отказаться от меня. Я старалась не копить на неё обиду. Ведь подарила мне жизнь, и на том спасибо.

Как же жестока реальность. На самом деле погибла моя мать, а новоявленный отец поспешил продать свою дочурку, даже не сделав попытки увидеться вначале или поговорить. Наверное, был очарован размером суммы, которую предложил высокородный. Тот, для достижения своей цели, наверняка не стал мелочиться.

Подтянув к себе колени и обняв их, я начала раскачиваться, чувствуя себя в ловушке. Дейгасс меня не выпустит. Этим контрактом он получил карт-бланш на все свои действия. Он и раньше мог в любой момент меня изнасиловать, но сейчас сделает это на законных основаниях. Стало тошно.

Неожиданно я возненавидела свою любовь к истории. Не имея своих корней, не зная родных и близких, я трепетно относилась к истории вещей. Вот только прошлое ранит. Очень больно. Никогда не могла предположить, что найдя своих родителей, я стану ещё более одинокой, чем до этого.

Высокородный разрушил всю мою жизнь. Прошёлся по ней, как бульдозер. Всё, что было мне дорого, он растоптал. Мою привычную жизнь…Отношения с Денисом… Нашёл Тому, но встреча с ней оставила тяжёлый осадок в душе. Отыскал родителей и…

В душе вспыхнула злость, приправленная ненавистью. Одна была огнём, а вторая дровами. Он решил запереть меня здесь для своих утех? Что ж, он разрушил мою жизнь, а я разрушу его. Уничтожу всё, что для него дорого! С этим намерением я решительно встала с кровати и вышла из комнаты.

Как тайфун я шла по комнатам, сметая всё на своём пути. Слуги, как тараканы спешили убраться с моего пути. Помешать или остановить меня никто не пытался. Я крушила всё, на что падал мой взгляд. Вооружившись ножкой от антикварного столика, безжалостно уничтожала всё мало- мальски ценное.

Обидно, но экраны на стенах оказались из какого-то прочного материала, и повредить мне их не удалось. Это я обнаружила на террасе, где мы с ним обедали. Ничего, помня экскурсию по дому, и с какой любовью высокородный показывал мне экспонаты, я не обошла их вниманием, уничтожая в первую очередь, выплёскивая свою боль, злость, разочарование.

В одной из комнат меня вывел из себя вид беззаботно плавающих пёстрых рыб, и я со злости швырнула в стену кресло. Звук бьющегося стекла и вода, заливающая пол, стали для меня сюрпризом, приводя в чувство от охватившего меня безумия. Смотря, как бьются на полу рыбы, задыхаясь, я и себя почувствовала одной из них.

Силы покинули меня. Рухнув на колени, осмотрела руины комнаты и умирающих рыб. Мне показалась это символичным. Так и я находилась на обломках своей жизни, задыхаясь от того, что попала в чужую среду. В этот момент внутри как будто прорвало плотину, и я расплакалась, оплакивая свою рухнувшую жизнь, мечты и надежды.

— Хозяин, вот… — через какое-то время услышала я женский голос и, подняв голову, увидела служанку и высокородного.

— Не понравился интерьер? — спросил меня он, спокойно осматривая разрушения, а потом пружинистой походкой хищника подошёл ко мне, и поднял с пола на руки. — Ничего, купишь всё по своему вкусу.

Вглядываясь в его лицо, оказавшееся так близко, со всей искренностью произнесла:

— Ненавижу вас. Ненавижу! Вы отняли у меня всё! Растоптали даже саму иллюзию семьи, что я создала… Я простила свою мать за то, что она меня бросила. Старалась не держать зла. И пусть я жила в детдоме, но в душе знала, что я не одна на этом свете. Где-то там есть родные люди и это давало хоть каплю тепла, спасая от одиночества. И что принесли вы? Известие о смерти матери, предательство отца, который ещё раз от меня отказался, даже не желая увидеть… Вы разрушили в моей жизни всё мало-мальски ценное, не оставив ничего. Забрали даже свободу. Ненавижу!

Его лицо было как будто высечено из камня, без следа эмоций. Он ничего не ответил, а понёс меня на выход из комнаты.

— Убрать! — бросил через плечо служанке.

Я ничего не видела, за пеленой слёз. Не знала, куда он меня несёт. В довершение ко всему, услышала высокомерный и потрясённый голос его матери.

— Астарт, что здесь произошло?!

Я хрипло рассмеялась каркающим смехом и ответила вместо него:

— Примитивные! Чего ещё от нас ожидать.

— Мама, не сейчас! — отрезал он.

— Астарт, она…

— Она дыхание жизни! — сказал он на своём языке. Женщина ахнула, а он быстро понёс меня куда- то, удаляясь от неё.

Как оказалось, меня вернули в мою комнату и с осторожностью положили на постель. Наверное, это одна из немногих комнат, где я сегодня не отметилась. Наградив меня долгим взглядом, он так ничего и не говоря, ушёл. Я же свернулась комочком на большой постели, чувствуя моральное и физическое опустошение. Идти мне было некуда. Так и лежала, пока не уснула.

Когда я открыла глаза, и увидела облачное небо вместо потолка, мне не пришлось долго вспоминать, где я нахожусь. Нахлынули воспоминания о вчерашних событиях, сменяясь, как в калейдоскопе. Ещё смутно припоминалось, как ко мне вечером в комнату заходил высокородный. Он меня разбудил, когда прикладывал какой-то прибор к моей руке. От последовавших уколов я что-то возмущённо заворчала. Дёрнула рукой, но он её удержал. Последовал ещё один укол, и я уплыла во тьму. Воспоминание об этом было как в тумане, но я была уверена, что это мне не приснилось.

Мысль о том, что он был здесь, заставила меня резко сесть на постели и осмотреть себя. Убедившись, что единственное, что с меня сняли — это обувь, расслабилась. Ещё кто-то позаботился и укрыл меня пледом. Выбравшись из его кокона, я встала и пошла в очистительную кабину, так как мочевой пузырь резко напомнил о себе.

Возможно, меня напичкали какими-то успокоительными, так как чувствовала я себя абсолютно спокойной, без следа вчерашней истерики.

Очистившись, подошла к зеркалу и взглянула на себя. Глаза чуть припухшие, от вчерашних слёз, а так больше ничего не напоминало о моём срыве. Вспомнив, что пропустила сегодняшние занятия, вернулась в комнату. Моя сумка нашлась рядом с кроватью. Порывшись в ней, обнаружила пропажу телефона. Планшет мне оставили, вот только выхода в инет не было. Увидев время, я про себя ахнула — начало четвёртого! Ничего себе я проспала.

Стук в дверь заставил меня вскинуть голову. Вошла служанка, толкая перед собой сервировочный столик.

— День добрый, — поздоровалась она, смотря на меня несколько опасливым взглядом. — Ваш обед.

Поймав мой взгляд, она тут же отвела глаза и прошла к панорамному окну, где стоял круглый обеденный стол с двумя стульями. В прошлый раз их не было. Женщина споро расставляла приборы, а вот когда я приблизилась к столу, привлечённая аппетитными запахами, заметно занервничала. С удивлением я осознала, что она меня боится!

— Идите, я сама разберусь, — сказала ей. Та чуть не подпрыгнула от звука моего голоса, а хвост нервно стукнул по полу. Не знаю, какие ей дали распоряжения, но женщина секунду поколебалась, и с облегчением на лице покинула мою комнату. Можно подумать, она в палату к сумасшедшей обед привезла!

Я провела её взглядом, а потом посмотрела на стол.

«Есть или не есть, вот в чём вопрос!» — перефразировала я известную фразу.

Пока раздумывала, начала поднимать крышки блюд, чтобы узнать, чем кормят. От запахов еды в животе заурчало. Тут был и суп пюре, разнообразные салаты, мясо, рыба. Как говорится, на любой вкус.

Подумав, я решила начать с супа. Голодовку я всегда объявить успею, а вот силы для бодания с высокородным мне понадобятся. Осторожно поднеся ложку к губам и попробовав, я блаженно закрыла глаза. Непонятно из чего он приготовлен, но вкус божественный. Распробовав, уже смело начала есть.

Между прочим, я оценила тактический ход высокородного. Пригласи он меня на обед или реши составить компанию, я бы ни за что в его присутствии кушать не стала. А так… Я же не знаю, когда он соизволит со мной поговорить, а сидеть и мучиться голодом глупо. Так что в этом вопросе не видела смысла упрямиться, да и проснувшееся чувство голода сделало меня более покладистой. Я же в последнее время толком и не ела, аппетита не было.

«Ага, он проснулся после вчерашних физических нагрузок», — хмыкнула про себя.

Ела без опаски. Не думаю, что мне что-то стали бы подсыпать в еду. При желании, вчера всё что нужно могли вколоть. О событиях вчерашнего дня старалась пока не думать. Зачем портить себе настроение и аппетит?

Смотря в панорамное окно, я съела суп, затем благосклонно взглянула на рыбу. К ней обнаружила и соус, что советовал мне в прошлый раз высокородный. Сочетание мне понравилось, и я съела.

Наевшись от пуза, я налила себе чай и, облокотившись на спинку стула, задумалась о своём положении. Оно, надо признаться, было незавидное.

Что бы я вчера ни говорила и в чём бы ни обвиняла дейгасса, но интуитивно понимала, что отец настоящий. Урод! Продал меня, не задумываясь. Теперь я могу до посинения заявлять, что всё это незаконно, но этот безрогий мерзавец придерживается лишь своего кодекса чести, а подписанный договор развязал ему руки.

Ещё было обидно, что мой акт вандализма не произвёл на него никакого впечатления. Устроенный вчера разгром сама я помнила смутно. Как будто другой человек всё это делал. Было интересно, почему меня не остановили? Может, он решил дать выплеснуться моей ярости, пожертвовав вещами?

«А теперь, дорогая, тебе предоставят счёт, на сумму уничтоженных вещей, — сказала себе. — Как раз на пожизненное заключение хватит».

Довольно о грустном! Я не собиралась признавать контракт и правомочность моего удержания здесь. Только что-то мне подсказывало, что толку будет ноль. Чего он от меня хочет — понятно. Вопрос в том, как быстро решит добраться до комиссарского тела. Вчера ему помешала моя истерика, а вот чего сегодня ожидать, неизвестно.

И ведь умный, зараза! Вчера не полез, сегодня на глаза не появился.

«А может, он делами занимается и улетел?» — предположила я. Ведь по идее, при его положении он должен быть очень занятым. Эта мысль мне понравилась.

Допив чай, я встала и пошла на выход. Пора проверить размеры моей клетки и что творится после моего буйства. Ничего, будет надо — я ему ещё похлеще истерику закачу, с битьём посуды. Будем приучать безрогого к минимализму в вещах и обстановке.

Дверь оказалась не заперта, и я вышла. Куда идти и что делать не представляла, поэтому пошла по проторенной дорожке в сторону террасы, где уже бывала не раз. Слуги шарахались от меня, как черти от ладана и смотрели так, будто я в любой момент могу на них наброситься. Да уж, можно сказать, удалось произвести неизгладимое впечатление. Жаль, что не на тех, на кого надо.

Осколки после вчерашнего убрали. Вещей в комнатах, конечно, поубавилось, но многие остались целы и были расставлены по местам.

Терраса опять выглядела террасой, демонстрируя город внизу. Если изображение транслируется в реальном времени, то на улице начал моросить дождь. Я чуть потопталась там и уже хотела пройтись по остальным местам боевой славы, но появившийся слуга сообщил, что меня ждут в кабинете.

«Не улетел», — поняла я. Делать было нечего и, расправив плечи, я пошла туда. Следовало прояснить отношения.

Высокородный стоял у панорамного окна, заложив руки за спину. При моём появлении он обернулся и впился в меня взглядом. Сопровождающий меня слуга мягко закрыл дверь за моей спиной, оставляя нас наедине. Странно, идя к нему, у меня было много вариантов начала разговора, но вот увидев его, все слова вылетели из головы. Так и стояли, меряясь взглядами, и каждый из нас не спешил начинать разговор.

Когда же он нарушил молчание, то ему удалось удивить меня. Я была готова к тому, что он начнёт упиваться своей победой и предоставит мне список новых требований, соответствующих изменившемуся моему положению, но нет. Он заговорил совсем о другом.

— Ты обвинила меня в том, что я лишил тебя семьи, но это не так. В смерти твоей матери нет моей вины, а твой отец не продавал тебя. Он просто оказался благоразумным человеком, который посчитал, что так будет лучше для тебя. Его огорчило, что ты не захотела увидеться с ним. — Я открыла рот возразить, но он жестом остановил меня, продолжив уверенным тоном: — К вопросу о твоих родных. Как выяснилось, у твоей матери была младшая сестра. Она сейчас замужем, дети. Они ждут нас сегодня на ужин и хотят познакомиться с тобой.

— Эмм… — только и выдавила из себя, находясь в полнейшей растерянности. Моя тётя?! Двоюродные братья?! Ещё я отметила это «нас». Я бы поняла, если бы он сказал, что меня сопроводят к ней, но идти в гости с ним?! У меня это в голове не укладывалось.

— Ты согласна? — уточнил он.

— Дда, — чуть запнулась, но совладала со своим голосом я, пребывая в полном раздрае. Сестра моей матери хочет меня увидеть! А сколько лет её детям? Ведь не придёшь в гости с пустыми руками. При мысли о том, что я познакомлюсь со своей тётей, в груди что-то сжалось. Ведь у неё и фотографии моей мамы должны быть! Я разволновалась от понимания, что совсем скоро узнаю, как выглядела моя мать. И ведь можно узнать, где она похоронена и посетить могилку. Хоть так поговорю с ней…

— А сколько лет детям? — спросила его, уже раздумывая, что им подарить.

Дейгасс замешкался и подошёл к столу. Пара нажатий на встроенной панели управления и над столом возник голографический экран. Он зашёл в папку, открыл документы и, пролистав их, прочитал:

— Старшей девочке шестнадцать, второй десять, а младшему пять. Он от второго брака.

— Надо бы подарки им купить, — заикнулась я.

— Хорошо. Тебе принесут компьютер, и ты закажешь. Время есть, — согласился он и без переход добавил: — Твой гардероб доставлен. Выберешь, во что переодеться. Если что-то понадобится ещё, можешь заказать.

Его последние слова вернули меня с небес на землю и напомнили о моём положении.

— Ккакой гардероб? — тут же переспросила я.

— Твой, — получила лаконичный ответ.

Я заколебалась, стоит ли начинать в данный момент спор. Все наши выяснения отношений отошли для меня на задний план, перед важностью предстоящей встречи. Я узнаю, какой была моя мать! Думаю, для каждого ребёнка важно знать лицо своей матери, женщины, которая привела тебя в этот мир и подарила жизнь.

И было не понятно, доставили мои вещи, или заказали новые. Может это и трусость, но я решила сначала выяснить это, а потом затевать скандал по поводу того, что они не имели права трогать мои вещи. Да какая разница! Оставаться здесь я не собиралась, и ничего не случится страшного, если наши военные действия начнутся после встречи с моими родственниками.

Дейгасс смотрел на меня, и думаю, для него не остались тайной мои колебания. Он нашёл идеальный крючок, чтобы заинтересовать меня и удержать от скандала.

«Мы ещё вернёмся к этому», — пообещала ему одними глазами, а он решил испытать моё терпение на прочность.

— Милая.

— Что?! — в неком шоке переспросила его, решив, что ослышалась.

— Милая. Так я буду тебя называть. Ведь ваши мужчины придумывают ласкательные имена своим женщинам, — с неким вызовом поставил в известность меня.

Выглядел он при этом решительно. С одной стороны мне захотелось вспылить и затопать ногами от такого беспредела, а с другой… я готова была зуб поставить на то, что это слово впервые сорвалось с его губ. Слишком непривычно оно звучало. Как будто он надел новый костюм, который жмёт, но был решительно настроен его носить. Ещё хотелось иронизировать по поводу скудности его фантазии. Надо же, додумался до ассоциативного ряда «Мила — милая»! Трижды ха-ха! Вот только видя вызов и решительность в его глазах, смеяться не хотелось. Он выглядел так, как будто принял сверхважное решение государственной важности и… трогательно-уязвимым, как маленький мальчик, который заявляет маме, что он уже взрослый и будет её защищать.

«Мила, у тебя размягчение мозгов!» — сказала себе, тряхнув головой.

— Ласкательные имена придуманы для того, чтобы быть приятными женщине, когда их произносят, — только и ответила на это я.

Глава 14

Уходя из его кабинета, я понимала, что этот раунд остался за ним. Он обыграл меня по всем фронтам, но одно сражение — это же ещё не война. Будем считать, что сейчас у нас 1:1. Вчера он сбежал от меня, а сегодня я из его кабинета, сославшись на то, что хочу успеть выбрать подарки. Просто моя нервная система больше бы не выдержала новостей, с этими б разобраться.

«И вообще, можно считать это тактическим отступлением!» — решила я, заходя в свою комнату.

Там я застала служанку, развешивающую вещи. Оказалось, что одна из стен комнаты не монолитная, а скрывает за собой большую гардеробную. С любопытством я зашла туда.

— Я уже заканчиваю, — сообщила мне женщина, немного нервно отреагировав на моё приближение.

Кивнув ей, я стала осматриваться. Вещи были определённо не мои. Они были подобраны на все случаи жизни, начиная от спортивной одежды и заканчивая дорогими вечерними платьями. Выдвинув ящик с нижним бельём, я обнаружила множество дорогих и сексуальных комплектов, из которых многие я бы в жизни не одела даже когда встречалась с Денисом. Чего стоят одни трусики с ниткой жемчуга на том самом месте!

Увидев знакомое бельё, я почувствовала, что закипаю, как чайник. Из всего моего личного гардероба этот высокородный мерзавец посчитал достойным забрать лишь тот сексуальный комплект, который я покупала для своей первой ночи с Денисом!

Служанка отшатнулась, поймав мой взгляд. За её спиной я увидела свои конспекты, книги. Обойдя её, обнаружила и всю свою косметику, сложенную на полочке и разные мелочи.

— Мебель сегодня доставят, я всё разложу! — поспешно произнесла женщина.

— Не спешите с этим, — бросила я, резко развернувшись и выходя оттуда. Она не виновата и все претензии надо высказывать не ей. Ничего, вот вернёмся с ужина, и я с хозяином дома поговорю, так поговорю, что мало тому не покажется!

Они перевезли мои вещи! Этот факт взбесил меня до предела. Очень захотелось найти вчерашнюю антикварную ножку и пойти поговорить с высокородным по душам. А что, я примитивная же, мне всё можно!

Хорошо хоть мне принесли компьютер, и я немного отвлеклась. Он был их модели. Плоская панель, при включении которой возникает голографический экран. Немного попыхтев, я разобралась с управлением. Нашла выход на их магазины и немного полазила, смотря товары и одежду. Потом бросила заниматься ерундой, переключившись на земные товары.

Что можно купить почти взрослой девушке и остальным детям? Немного подумав, я заказала старшей ноутбук, второй девочке планшет, а мальчику радиоуправляемый вертолёт и приставку. Подтянув к себе сумку, достала кошелёк и оплатила все покупки своей карточкой. Потом поискала себе одежду и выбрала на вечер повседневное платье в пол. Меня привлекла красивая клетка из персикового, бежевого, белого, зеленого, коричневого цветов. Сверху можно набросить мою бежевую куртку и будет сочетаться. Заказала ещё сумку клатч через плечо. К платью подобрала обувь на невысоком каблуке и на этом мои покупки были завершены. Надевать что-либо из одежды в гардеробной я не собиралась.

Пока я была занята, служанка незаметно ушла. Пришлось вылавливать первого попавшегося слугу и пытать на тему, к кому обратиться, чтобы доставили мои покупки. Тот забрал компьютер, заверив меня, что всё будет исполнено. Лишь после его ухода я стукнула себя по лбу и обругала за то, что так и не связалась с Дианой. Пусть у меня не было телефона, но можно же было связаться через любую социальную сеть.

Расстроенная, решила убить время, и пошла в душ, смывать с себя все тяготы сегодняшнего дня.

До самого отъезда высокородный избрал со мной тактику общения через слуг, что меня вполне устраивало. Мне принесли заказанное платье и обувь. Насчёт остальных покупок сообщили, что их доставили и уже загрузили в флайт.

Платье мне подошло и село хорошо, а вот туфли немного жали. Времени разнашивать их у меня не было. Представив, что придётся мучиться в неудобной обуви, я решила остановиться на своих балетках. Они светло-бежевые и диссонанса с платьем не было, хотя под каблук оно бы смотрелось лучше. Мысли пойти примерить что-нибудь из обуви в гардеробной мне даже в голову не пришло.

Странная улыбка появилась на лице у дейгасса, когда он увидел меня идущую к флайту, чуть придерживающую платье рукой.

— Прекрасно выглядишь, — сообщил он.

Я чуть склонила голову, принимая комплимент, и села в флайт. Сам он тоже выглядел внушительно. Дорогущий тёмный костюм делал его ещё строже и недоступнее. Про себя я подумала о том, что лучше бы он оделся попроще, а то в его присутствии хотелось вытянуться по струнке и не дышать. Этот мужчина просто излучал ауру властности и силы, которая ощутимо давила на окружающих.

— Мне казалось, ты заказывала себе туфли, — обратился он ко мне, когда мы взлетели.

— Они жмут, — кратко ответила я, смотря в окно.

Последовала небольшая пауза, и он спросил деланно безразличным тоном:

— А в гардеробной подходящей обуви не нашлось?

— Не знаю. Я не смотрела, — ответила ему, всё так же смотря в сторону.

— Почему? — повис в воздухе между нами вопрос.

Ничего не говоря, я медленно повернула к нему голову и лишь после этого произнесла:

— Давайте вопрос гардеробной и вещей в ней мы обсудим после встречи с моими родными. Сказав это, я опять отвернулась от него.

Некоторое время мы летели в молчании. Я кожей чувствовала его недовольство. Наверное, он не привык, чтобы его так явно игнорировали, так как через некоторое время опять завёл разговор:

— Не было нужды оплачивать покупки своей карточкой. Надо было воспользоваться моим счётом. Там неограниченный лимит.

Действительно, при покупках по умолчанию стояли его данные, но я провела оплату через себя. После его слов мне пришлось сжать зубы и несколько раз глубоко вдохнуть. Лишь после этого я смогла довольно спокойно ему ответить и не нагрубить:

— Мы едем к моим родным, и для меня было важно купить им подарки от себя. — При этом я посмотрела на него тяжёлым взглядом, настойчиво прося не доставать. Он внял и больше не произнёс и слова.

Я испытывала нервозность перед встречей с родственниками и нервно теребила ремешок клатча. Надо же, всю жизнь никого не знала, а тут и папаша нарисовался, и у мамы сестра с детьми есть, бабушка ещё жива. У меня возникло желание посетить родительский дом матери. Посмотреть, как она жила, где выросла. Пусть хоть на немного, но стать ближе к ней.

Мы стали снижаться, и я подалась к окну, вглядываясь в пятиэтажные дома, двор с детской площадкой, заставленный автомобилями. Тётя жила не в самом лучшем районе провинциального города. Я даже названия его так и не спросила. Лёту до него было около получаса.

Первыми приземлилось наше сопровождение и лишь после них мы. Когда мы вышли, Маркангасс достал пакеты с подарками, которые я тут же у него взяла. Коробка с вертолётом была объёмная и всё в руках не помещалось. Тогда я всучила пакет с ним высокородному. Нет, ну он же идёт со мной, пусть хоть что-то мальчику подарит. Надо было видеть, как вытянулись лица у его людей. Наверное, я совершила беспрецедентный поступок, раз их хвалёное самообладание дало сбой. А он ничего, повёл себя, как будто так и надо, ни один мускул на лице не дрогнул. Мне же было не до этих мелочей. Мыслями я готовилась к встрече.

Лифта не было, и подниматься пришлось пешком. Маркангасс шёл впереди. По пути я отметила свежевымытые ступени и горшки с цветами на каждом этаже. Тётя жила на четвёртом… Стоило позвонить, как дверь тут же открыли, как будто стояли за ней.

— Здравствуйте! — поздоровался немолодой мужчина почему-то сначала с Маркангассом, а потом с нами. — Проходите, — заметно нервничая, пригласил нас он. Маркангасс не сдвинулся с места, а мы вошли.

— Катерина! — позвал он.

Мужчине было около пятидесяти. Волос почти нет, и большая лысина глянцево блестела в свете электрической лампочки, что горела в коридоре. Синяя рубашка плотно обтягивала пивной животик.

В узком коридоре было не развернуться и он пригласил нас в комнату.

— Можете не разбуваться, — сказал нам. Бросил взгляд поверх моей головы на высокородного. Смутился. Порозовела даже лысина.

— Пойдёмте! — позвал нас за собой, спешно отворачиваясь.

В комнате на диване сидели дети семейства. Стоял накрытый праздничный стол.

— Знакомьтесь, это наша старшенькая, Анжелка, — указал он на симпатичную светловолосую девушку с ярким макияжем, одетую в обтягивающее мини платье.

— Это Светлана, — представил он вторую девочку. Тоже светловолосую, как и сестра. Она была миловидная, но не такая красивая, как старшая.

— А это мой Иван, — с гордостью он указал на мальчика. — Меня Владимиром зовут.

— Людмила, — представилась я. Чуть замявшись, решила, что надо представить и своего спутника. — Днай Астарт аль Саргатанс… Мой знакомый, который помог вас найти.

Говорить о его статусе не стала, чтобы не усугублять положение. Хозяин и так нервничал.

— Катерина! — позвал он жену.

— Уже иду! — отозвался женский голос. — Сегодня от волнения весь день из туалета не выхо… Я обернулась, навстречу ей, а она осеклась, увидев нас.

Пышная женщина за сорок. Она так и застыла в дверях, впившись в меня взглядом. Вьющиеся светлые волосы создавали нимб над её головой.

— Вылитая Серёга! Их порода, — заявила она, отмерев и заходя в комнату. На дейгасса она бросила опасливый взгляд. — Здрасте…

— Серёга? — севшим голосом спросила её. Почему-то стало обидно, что во мне нет ничего от матери.

— Папаша твой. Потащил Лизку за собой в город и бросил. Если бы не он… — печально вздохнула она.

— Это вам, — протянула я подарки детям, чтобы хоть как-то разрушить гнетущую атмосферу.

Пока они их разворачивали и ахали, все немного оживились. Я попросила посмотреть альбом с фотографиями моей мамы.

— Я всего лишь несколько снимков нашла. Все дома остались, — сообщила она и взяла альбом, который лежал на виду. Наверное, заранее подготовила и достала. — А тебя как зовут?

— Людмила.

— А я Катерина. Я ещё девочкой была, когда твоя мать в город уехала. Вот мы, перед самым отъездом, — ткнула она пальцем в фотографию.

Я увидела на ней светловолосую девушку с косой через плечо. Миловидная, без косметики. Она улыбалась в камеру открытой улыбкой, обнимая девочку. Мы мало с ней были похожи. Она была крупной в кости, но не полной, а я более тонкокостная. Разве только стиль одежды совпадал. На фотографии мама была в джинсах и майке на бретельках. Я тоже в повседневной жизни предпочитаю джинсы из-за удобства.

Высокородный приблизился, тоже рассматривая фотографию из-за моего плеча.

— А вы…? — посмотрела женщина с него на меня.

— Это мой знакомый, который помог вас найти, — быстро произнесла я, не давая возможности ему ответить.

— Ааа, — протянула она, но похоже сделала свои выводы.

— Что же мы стоим? Давайте к столу! — спохватилась она.

Если вначале знакомство проходило немного натянуто, то дальше начался форменный кошмар. Нас усадили за стол. Высокородного во главе, меня рядом на стул. Со мной села тетя. Дети остались сидеть на диване. Дядя зачем-то пошёл к магнитофону и включил восточную музыку. Анжела же почему-то встала и вышла из комнаты.

— Мы слышали, что в столице дорогому гостю принято еду подавать прям на теле девственницы. Анжелка у нас… да… не побрезгуйте, — нервно произнёс хозяин дома, отирая вспотевшие ладони о штаны.

Тут появилась и сама девушка, переодетая в восточную одежду. Её наряд состоял из расшитого лифчика, выгодно подчёркивающего высокую грудь и пышной юбки с высокими разрезами. В руках она несла маленький поднос с рюмкой. Девушка танцующей походкой подошла к высокородному. Потрясла бёдрами и грудью и, прогнувшись, поставила на свой бюст рюмку, как раз в ложбинку между грудями.

Я расширенными глазами следила за всем этим представлением, даже не зная, как реагировать. Её пышная грудь взволнованно вздымалась и водка немного расплескалась.

— Я не пью, — отрывисто произнёс высокородный.

— Не знали. Извините! — заволновался мужчина. — Что кушать будете? Анжела, положи…

Я не поняла, что и куда она должна была положить: на тарелку дейгассу или себе на грудь. Девушка вернулась в вертикальное положение, только забыла о рюмке и она перевернулась на неё.

«А может и не забыла», — подумала я, наблюдая за тем, как ручейки побежали по её телу, а она ничуть не смутилась, лишь бурно дышала. Не знаю, чего она ожидала от дейгасса. Может, что он схватит салфетку и начнёт их промокать?

— Я не голоден, — произнёс высокородный, глядя на хозяина дома и игнорируя девушку. И вроде спокойно сказал, но все окружающие почувствовали его неудовольствие.

— Извините, если что не так… Как лучше хотели, — ещё сильнее разволновался мужчина. Отвернувшись, он выключил протяжные восточные мотивы. Не оборачиваясь к нам, схватил полотенце и промокнул лысину и лицо. Уровень напряжения в комнате возрос в разы. Даже мальчик притих, который до этого вертел вертолёт и с тревогой смотрел на взрослых, не понимая, что случилось и чего все молчат.

Анжела ушла переодеваться, а тётя, чтобы заполнить возникшую паузу, заговорила:

— Сестра приезжала к нам, уже после расставания с Серёгой на выходные. Её утром стошнило, и мать тут же поинтересовалась, не принесёт ли она в подоле. Лизка нам так и не призналась, что залетела и в тот же день уехала. Я больше её и не видела.

— Неужели она больше не приезжала? — удивилась я. Ладно во время беременности, но она же год ещё была жива после моего рождения.

— Нет. Они поссорились с матерью. Та стала попрекать, что зря она уехала. Ею попользовались и бросили, а ей теперь люди будут глаза колоть непутёвой дочерью. Лизка гордая была, сразу после этого собралась и сказала, что ноги её больше дома не будет. Так и вышло… Живой она уже не вернулась.

От таких новостей сердце сжалось. Тётя показала мне ещё две фотографии матери. На одной ей было лет двенадцать, а на второй, она ещё меньше держала на руках младенца. Наверное, как раз свою сестру.

— Вы знали о моём существовании? — задала я трудный вопрос.

— Матери говорили, что Лизку с животом в городе видели, а потом всё. По срокам ты раньше времени родилась, семимесячная. Мы думали, что ты не выжила. И кто из знакомых её видел после этого, говорили, что она смурная ходила.

Я ужаснулась безразличию родных людей. Никто из них не сделал попытки найти мою мать, помочь, узнать как дела. Думали, что у той умер ребёнок, но никто не приехал посочувствовать, поддержать. Собирали новости от чужих людей, а сами и с места не сдвинулись. Как можно быть такими?!

Вернулась Анжела и села напротив меня на диван, рядом с высокородным. Тётя начала что-то накладывать мне в тарелку, а я сидела, как замороженная.

— А ты в детдоме выросла или тебя усыновили? — полюбопытствовала тётя.

— В детдоме.

— Почему никто не взял? Или ты болеешь чем-то?

— В детстве часто болела. — Увидев, как у женщины загорелись любопытством глаза, пояснила: — Простудой. Постоянно сопливая ходила. Потом переросла, но взрослых не любят брать.

— Тем лучше! Тебе же квартиру дали?

— Да, — кратко ответила я, не став уточнять ни район, ни состояние этой самой квартиры.

— Ты там живёшь? — спросила Анжела, стрельнув взглядом на высокородного.

— Нет. Там никто не живёт. Я уехала оттуда и снимаю.

— Так надо сдавать! — подал голос хозяин дома. Он уже выпил рюмку и чувствовал себя свободнее.

— Я не стала этим заниматься.

— Ты чего?! Хочешь, мы поможем? — Все оживились и в ожидании посмотрели на меня.

Я не знала, что ответить, растерявшись от их напора. Ситуацию спас дейгасс. Или ещё более усугубил…

— Девушка, вы перепутали моё колено со своим. Перестаньте его гладить, — ледяным тоном произнёс высокородный.

Я потрясённо посмотрела на свою двоюродную сестру, а у неё хватило совести смутиться и потупить глаза, пискнув: «Простите!»

— А давайте выпьем за встречу! — решил спасти ситуацию хозяин дома. — Людочка, вам беленькой или вина?

Меня перекривило от этой «Людочки» и от перспективы пить.

— Я не пью! — поспешила отказаться я.

— Беременная? — тут же спросила меня тётя и опустила взгляд на мой живот. — А ты замужем?

Второй вопрос был лишним, так как она прекрасно видела, что у меня нет обручального кольца. Наверное, хотела уязвить и хоть как-то реабилитировать поведение дочери. По её взгляду я увидела, что она уже проводит параллели с моей матерью.

Мне стало тошно от всей этой ситуации, от тех новостей, что я узнала, от поведения моей двоюродной сестры, которая стелилась перед дейгассом.

— На оба вопроса — «нет!» — ответила я и встала. — Простите, но нам пора. Высокородный поднялся следом за мной. Все всполошились:

— Что же вы… даже ничего не поели, — всплеснула руками женщина.

— Мы недавно из-за стола. Спасибо за всё. Вы не против, если я возьму фотографии мамы?

— Да. Бери. Что же так быстро? Ты даже ничего о себе не рассказала.

— Да нечего рассказывать, пока учусь.

— Людочка, спасибо! Такие дорогие подарки, — подал голос её муж и перевёл взгляд на высокородного, кивая ему. Я восхитилась, как он умудрился никого не обидеть: словами благодарил меня, а жестами дейгасса.

— Это такие стипендии большие? — ехидно спросила меня Анжела.

— Нет, хорошие чаевые. Я подрабатывала в ресторане.

— Может ты и нашу туда устроишь? — оживилась тётя. — Она заканчивает в этом году.

— Людочка, а что насчёт квартиры? — напомнил хозяин дома.

Я почувствовала, что мне не хватает воздуха и меня сейчас стошнит, и была благодарна высокородному, который взял ситуацию в свои руки:

— Думаю, все эти вопросы можно решить в другой раз, — отрезал он, и все смолкли, замороженные властностью тона. Его аура как будто заполнила всю квартиру, давя на меня и вытесняя остальных. Они это почувствовали. В глазах людей я увидела страх. В этот момент они осознали, что дейгасс хоть и похож на нас, но не человек. — Меня ждут дела.

Провожать нас пошли всем семейством на улицу. Стоило мне выйти из подъезда, как я тут же расстегнула клатч и, порывшись в нём, извлекла тёмные очки. Мне было плевать, что на улице смеркается, смотреть в глаза этим людям я больше не могла. Сама не знаю, зачем взяла их, когда перекладывала вещи из сумки, а пригодились.

— Людочка, а зачем очки? — удивилась тётя.

— Светобоязнь, — нагло соврала я.

— А-а-а… Значит, всё же больная, — с удовлетворением заключила она.

— Вы приезжайте к нам! — пригласила Анжела, а я отметила её «вы», а не «ты».

— Днай Астарт аль Саргатанс очень занятой. Я больше не осмелюсь отрывать его от дел, и так воспользовалась сегодня его добротой и положением, — развеяла её надежды, разочаровав ответом.

— Тётя, а ты ещё приедешь? — дёрнул меня за рукав мальчик, привлекая внимание.

Я присела перед ним и посмотрела в чистое лицо ребёнка. Стальной обруч, сжимавший сердце, немного отпустил. Я подняла очки и сказала:

— Слушайся родителей и не обижай девочек, и тогда я подарю тебе на день рождения всё, что ты захочешь.

— А мне? — тут же спросила средняя девочка, которая промолчала весь вечер, изучая планшет.

— Тебе тоже, — пообещала с улыбкой ей, вставая и вновь надевая очки.

Я держала на лице улыбку, благодаря всех за встречу, выражая радость от знакомства, и испытывала облегчение, что они не видят моих глаз.

— Людочка, звони! — сказал муж тёти. — Ведь можно и по телефону все вопросы решить.

— А какой у тебя номер? — спросила меня тётя.

Я замялась с ответом, так как мой телефон отобрали и я понятия не имела вернут ли, или надо будет покупать потом новый. Симка же была левая и мне её не восстановить.

— Время! — бросил мой спутник, и это оборвало все вопросы.

Мы сели в ожидающий флайт. Причём мне дверь открыл высокородный, а ему Маркангасс, который потом обошёл по кругу флайт и сел на своё место впереди.

Мы взлетели. Родственники махали руками, а я, смотря на их удаляющиеся фигуры, ощущала в душе пустоту.

— Вы быстро. Девочка, я о тебе много нового сейчас узнал, — шутливо произнёс Маркангасс.

— Что?

— Оказывается, ты так поспешила с отъездом, потому что побоялась, что Анжела уведёт у тебя твоего кавалера. Это твоя тётя мужу сказала.

— Не трогай её! — сказал высокородный на своём языке и что-то нажал, поднимая перегородку. Я же сжалась и отвернулась к окну, не находя слов.

После знакомства с родственниками осталось неприятное чувство, как будто я испачкалась в чём- то липком, да ещё в душу плюнули.

Вообще-то они обычные люди. Насколько я помнила, это у тёти второй брак и две девочки от первого. Муж же её вроде ко всем детям относится ровно, принял их. У них своя семья. Жили не тужили, а тут я им на голову свалилась. Типа, родня. Какая родня? С роднёй надо общаться, ходить на праздники и дни рождения. Поддерживать в беде и радостях.

А чего я хотела от встречи или ждала? Какое им до меня дело? Они меня столько лет не знали, и ещё б не знать. Видят, что не бедствую и нормальное желание попросить помочь дочери устроиться в жизни получше. Не стоит обижаться на то, что они решили поправить своё положение за мой счёт. Я же прилетела вся такая, с дейгассом, вот они и напридумывали себе всякого. Просто хваткие, как некоторые из провинциалов.

Ещё из этой встречи я вынесла, что близко не смогу с ними общаться. Надо будет узнать, когда дни рождения у младших детей, и буду высылать им подарки. Делать подарки Анжеле я не планировала. Такая предприимчивая девушка и без меня найдёт того, кто будет ей их дарить.

Прижавшись лбом к окну, я невидящим взглядом смотрела на проносящийся под нами город. Так тяжело и мерзко мне ещё никогда не было.

— У тебя ещё бабушка есть, — нарушил молчание высокородный.

— Нет. Я не готова встречаться с остальными родственниками, — отрывисто ответила ему.

Представив, что бабушка окажется не доброй бабушкой, которую я представляла в детстве, а кем- то наподобие моей тёти, я поняла, что хватит. Не хочу проверять, что она за человек. Да и какой может быть женщина, что выгнала свою дочь, когда ей было плохо, и потом так и не поинтересовалась, как она живёт? Это безразличие меня убивало.

Я жалела и сочувствовала своей матери. Может я её оправдывала и идеализировала, но она тоже осталась в своё время одна, без поддержки родных. Только о моём существовании они не знали, а её осознанно вычеркнули из своей жизни, отказавшись.

Наверное, ей даже было тяжелее, чем мне. Ведь намного легче не иметь семьи, чем иметь и потерять, когда твои самые близкие люди отворачиваются от тебя.

В этот момент меня пронзило такое острое чувство одиночества, что закололо сердце. Я осознала, что в этом мире одна и моё желание найти родственников — это иллюзорная надежда обрести близких людей. Пора признать, что никому из них я не нужна и безразлична. Всем плевать, есть я на свете, или умерла. Никто из них даже не расстроится, случись со мной что.

Я настолько глубоко задумалась, что забыла о том, что не одна. Для меня стало полнейшей неожиданностью, когда мой спутник неожиданно что-то рыкнул и рывком придвинул меня вплотную к себе, пересадив. Обхватив мою голову ладонью, он уткнул моё лицо в свою грудь.

Очки больно вдавили в переносицу и вместо того, чтобы возмутиться и потребовать, чтобы он меня отпустил, я выдавила из себя:

— Очки-и-и!

Он ослабил захват. Другой рукой сорвал с меня очки, и вернул в исходное положение. Я забарахталась под его хваткой, стараясь отстраниться, но он держал хоть и не больно, но крепко. Больше никаких действий мужчина не предпринимал, и постепенно я затихла. Сидела, вдыхая запах его тела. Немного экзотичный, не такой, как у людей. Тревожащий. Но странное дело, я успокаивалась. Аура его тела как будто укутала меня, как тёплое одеяло. Боль в душе постепенно затихала и стыдно сказать — я пригрелась под его рукой. Он ослабил захват, и его пальцы уже не держали мою голову, вжимая в себя, а просто лежали, почти не ощутимыми круговыми движениями зарываясь мне в волосы.

В какой-то момент я расслабилась, а он запрокинул мне голову свободной рукой и поцеловал. Всё это у него вышло без напряга, естественно, как будто мы по сто раз на дню с ним целуемся. Вот я сижу прикрыв глаза, а в следующий момент он приподнимает моё лицо за подбородок и его губы накрывают мои.

И ведь начни он меня целовать, как тогда в раздевалке, ломая и подчиняя под себя, я бы начала сопротивляться и обязательно вырвалась, но этот поцелуй отличался от тех, как небо и земля. Лёгкий, без малейшего давления. Его губы просто дарили тепло, нежной лаской. И вот эта нежность, да особенно от него была совершенно неожиданной и подкупала. Именно она заставила меня приоткрыть губы и ответить на поцелуй.

Впитывала его нежность, как сухая губка воду. Тянулась к нему, как подсолнух к солнцу, обняв одной рукой за шею. Одним этим поцелуем он рушил все бастионы, что я построила против него. Пусть не навсегда, а лишь на этот момент, но я сложила оружие, забыв о нашем противостоянии.

Меня сломило его сочувствие и попытка утешить. Получить сочувствие и от кого? От нелюдя! От абсолютно жёсткого, властного, даже деспотичного дейгасса. Не знаю, в какой момент у меня полились слёзы из глаз. Просто почувствовала, как он стирает мне их, ловит их губами, покрывая поцелуями ресницы.

— Что ты… что ты… — немного растерялся он.

Я и предположить не могла, что его что-то может выбить из колеи и сделать растерянным. И вот эта растерянность очеловечила его что ли, сделала ближе, и я расплакалась, выплёскивая скопившееся разочарование. Некую детскую обиду той маленькой девочки, которая росла в детдоме, и в глубине души мечтала обрести родных людей. Весь неприятный осадок от недавней встречи, что вселяла надежду, а принесла лишь горькое разочарование.

Он опять прижал меня к своей груди, и дал выплакаться, гладя по голове. Нехитрая ласка вернула меня в детство, когда таким образом меня утешала Тома. Создала ощущение, что рядом близкий человек, которому я не безразлична. И когда он вновь меня поцеловал, я не протестовала. В данный момент я нуждалась в тепле, а он щедро мне его дарил.

Как-то незаметно поцелуи становились более глубокими, а танец языков откровеннее в своём желании. Из искры нежности они раздували пламя. Я не хотела думать, куда всё это заведёт. Просто жила моментом, впитывая мельчайшие изменения оттенков поцелуев. Чувствовала, как нарастает градус желания. Поцелуи становились более требовательными, жадными, но они меня не пугали, а находили отклик в душе, задевая тайные струны.

Я плавилась от того жара, что возник между нами и наслаждалась его голодом. Он не мог мной насытиться, а я получала удовлетворение от его нужды во мне. Если раньше он меня еле касался, то теперь его руки начали путешествовать по моему телу. Я прильнула к нему, а он потянул меня на себя, и я оседлала его, оказавшись сверху.

Впервые отпустила контроль над ситуацией, забывая обо всём. Раньше с Денисом я не могла позволить себе потерять голову, чтобы не зайти в ласках дальше, чем следует, из-за специфики своей работы. Всегда была чуть настороже. Сейчас же во мне не вовремя перегорел внутренний предохранитель, и я слетела с тормозов, без оглядки отдаваясь ласкам. Не остановила его, когда мужские руки начали собирать материю платья и скользить по моим ногам, поднимаясь вверх. Отдала себя во власть его жадного рта. Хотела забраться ему под кожу и свернуться там, отогреваясь в его тепле. Он был сильным, и я оплетала его, как лиана, чтобы его сила стала моей. Не уклонялась от урагана его ласк, что он обрушил на меня. Я потеряла связь с реальностью, забывая о том, где я. Растворялась в этом чужом, но таком сильном мужчине.

В наш обособленный мир ворвался звук открываемой и тут же захлопнувшейся двери флайта. Мы прилетели. Он лишь недовольно рыкнул и не позволил мне вынырнуть из чувственного дурмана, в который мы погрузились, вновь целуя меня. Лишь через некоторое время низким голосом приказал:

— «Зажмурь глаза!»

Не знаю, что и как он сделал, но я почувствовала, как напряглось его тело, делая бросок.

«Мы же в флайте? Куда?» — мелькнули вопросы на периферии сознания.

Следующим моим ощущением было чувство движения, полёта и вот он уже опускает меня на постель…

Он деспотичен в своём желании, властно ведя за собой, раздевая меня и раздеваясь сам. Я даже понятия не имела, где мы находимся. Весь мир сузился до него, его рук, губ, дыхания…

Рывок, и моё тело раздирает боль. Я сделала попытку вырваться из-под него, распахивая глаза, но он мёртвой хваткой держал мои бёдра, погружаясь ещё глубже, заполняя меня без остатка. Откинул голову, и я услышала его протяжный стон. Лицо исказилось, как будто от муки, а потом он опустил голову и посмотрел на меня. В его глазах ярким светом горели звёзды.

— Смотри на меня! — приказал он, обхватывая моё лицо и делая мощное движение бёдрами. Мне больно, но я не отвела взгляда, погружаясь во тьму его глаз, а яркие звёзды как будто что-то выжигали во мне…

Боль ушла. Толчки следовали один за другим. Безжалостные, сильные, меняющие моё тело и подстраивающие под себя. Я и представить себе не могла, что существует такая степень близости и обладания. Кажется, у нас одно тело на двоих, мы спаяны на веки первобытными движениями. Странный жар зарождался во мне, нарастая и угрожая сжечь меня без остатка.

— Астарт! — закричала я, и от этого его тело выгнулось дугой. Он сделал невероятно глубокий толчок внутри меня, и в ответ моё тело свело судорогой. Меня выбило из этой реальности и вселенной мощной волной наслаждения.

Глава 15

Мокрая и дрожащая я пришла в себя на скомканных простынях, чувствуя себя новорожденным котёнком. Некоторое время мы просто лежали, и тишину нарушало лишь наше сбившееся дыхание.

— Надо очиститься, — произнёс он и понёс меня на руках в кабину очистки. Первую запустил меня. В прострации я стояла пошатываясь, не чувствуя ног, пока световой круг омывал моё тело. Я даже не сделала попытки выйти, когда всё было закончено. Он сам открыл и выпустил меня.

— Я сейчас, — быстрый поцелуй, и я осталась одна. Только тогда увидела, что мы у меня. Прошла вперёд и села на край бассейна, опустив в воду ноги.

Лишь сейчас стала приходить в себя, а с этим пришло отрезвление и осознание случившегося. Заняться сексом с дейгассом!!! О потери девственности я не жалела. Внутренним чутьём понимала, что если у меня и будет первый раз, то с ним. Других он ко мне не подпустит. Только не могла понять, как всегда осторожная и такая умная я смогла так вляпаться по самую макушку?! Тут же в памяти всплыли все истории, что знала о дейгассах, а особенно Тома встала перед глазами.

Я слышала, как он вышел и его шаги за своей спиной.

— Хочешь поплавать? — спросил он и скользнул в воду. Развернувшись, подплыл ко мне и встал напротив по грудь в воде, протягивая мне руку.

— Я хочу прочитать контракт, — сказала ему, не сдвинувшись с места и смотря на него холодными глазами.

Глупо прятать голову в песок. Надо, по крайней мере, ознакомиться с тем, что подписал мой папаша. Кто осведомлён — тот вооружён! А может мне просто захотелось вызвериться на нём, стирая все следы недавней близости так же тщательно, как недавно их убрали с моего тела.

Он опустил руку, и взгляд стал напряжённее.

— Забудь о нём! — отрывисто произнёс он.

Совсем недавно я его даже в руки брать не хотела, но предложение забыть меня взбеленило.

— Что значит «забудь»?! А кто тряс им передо мной ещё вчера с самодовольным видом?

— Контракта не будет — ты моя жена, — прозвучали резкие слова, как приговор.

Что-то от такого «финта ушами» я выпала в осадок. Я насчёт контракта планировала бодаться до последнего, а тут такое. Меня сам факт контракта уязвлял в принципе, но вот известие о браке взбесило.

— Кто решил? А меня спросили?

— Что тебя удивляет? — подошёл он ко мне и опёрся руками о бортики возле моих бёдер. Не дотрагиваясь до меня, нет, но окружая своим телом. — Разве это не закономерно после того, что случилось?

— А что случилось? У нас после секса не женятся. Да и у вас с землянками максимум — это подписывают контракт, если желают оставить рядом с собой подольше.

— Это был не секс! — мои слова почему-то не понравились ему.

— У вас как-то по иному половой акт называется? — не удалось мне удержаться от язвительности. Его близость нервировала.

Он никак не прореагировал на это, а напротив, заговорил мягким тоном:

— Я понимаю, что всё случилось не так, как ты себе представляла, и ты чувствуешь себя… потерянной. Я помню твои слова о том, что первый раз должен быть с любимым. Так полюби меня! Перестань бояться и тогда всё встанет на свои места и станет соответствовать тому представлению, что ты рисовала в своём воображении.

— Зачем вам моя любовь? — вскинулась я от такого предложения. — Чтобы стало легче управлять, прогибая под себя? Чтобы затолкнуть в жёсткие рамки ограничений новой жизни, затыкая все возможные протесты так званой любовью?

— А знаете, называйте меня, как хотите, хоть женой, хоть рабой, — сказала ему, отодвигаясь от него, и вставая на бортик. — Птицу тоже можно рыбой назвать, но от этого она в воде плавать не станет.

Я не испытывала никакого смущения от того, что стою перед ним голая. На работе я привыкла воспринимать свою наготу спокойно и избавилась от ложной скромности.

— Мне надо отдохнуть и завтра рано вставать на лекции. Из-за вас я и так запустила учёбу. Или собираетесь запретить мне учиться? — с вызовом спросила его, решив расставить все точки над «и».

Он ничего не ответил. Лишь опёрся об бортик и начал вылезать из бассейна. Я отступила от него, давая ему пространство. Когда же он выпрямился, являя обнажённую мощь сильного тренированного тела, я невольно попятилась от него, даже не осознавая, что я делаю. Остро почувствовала свою наготу и уязвимость перед ним, и захотелось увеличить между нами расстояние. Слишком мало прошло времени после нашей близости, и я ещё не успела вытравить из памяти воспоминания о ней.

Сузившимися глазами он проследил за моими манёврами. Ему это не понравилось, но он не сделал попытки приблизиться.

— Почему же. Теперь тебе придётся многому учиться. Помимо прочего тебе необходимо изучить наш уклад, традиции, правила поведения в обществе. Не переживай за свою учёбу в институте. Учителя будут приезжать сюда и индивидуально заниматься с тобой. Сдашь экзамены, и диплом ты получишь, — сообщил он и направился к душевой.

Я отрицательно затрясла головой, с ужасом провожая его взглядом. Он не шутил насчёт жены! Всё оказалось намного серьёзнее, чем я думала. Жена — это звучало как пожизненный приговор. Это же навсегда!!!

Страх заставил меня оцепенеть, сковав по рукам и ногам. Теперь уже контракт показался мне недостижимой мечтой, и я судорожно искала пути к спасению. Главное не паниковать!

— С какого перепугу вы вообще объявили меня женой? — возмущённо полюбопытствовала я, направляясь к нему. Пока я пребывала в прострации, он уже успел ополоснуться и сейчас сушился, наблюдая за мной краем глаза. Единственный плюс — на фоне стресса, я хотя бы на его обнажённое тело реагировать перестала. Появились заботы поважнее. — Насчёт Салитэ время истекло, и никаких притязаний я не признаю. Так называемый отец подписал контракт и сомневаюсь, что там брак упоминался. Да даже если вы подсунете ему брачный контракт, я его не признаю. У вас же такие вещи подписывает глава семьи, а какой с него глава или отец? Семьи у нас нет, я его в глаза не видела, у нас даже фамилии разные и отчество у меня не его. Да и к тому же мы разные расы, и с какого перепугу ваши законы стали относиться к людям?

— Ты уже два раза повторила «с какого перепугу», — указал он мне, проигнорировав всё, что я сказала. — Ты боишься?

— Да, — не стала отрицать я. — Мне роль вашей жены не прельщает.

— Слушайте, а давайте я контракт с вами подпишу? Сама! — загорелась идеей я. — Возьму академку в институте, и будет у вас любовница, которая всегда в вашем распоряжении. Натешитесь за год, а потом исчезните из моей жизни. Мне от вас ничего не надо, только оставьте меня в покое!

Сама не верила, что предложила это, но лучше пожертвовать годом жизни, чем оказаться связанной с ним навсегда.

Его лицо стало непроницаемым, и было непонятно, какое впечатление произвело моё предложение. Выключив обдув тёплым воздухом, он пошёл на меня. Нервы напряглись от его приближения, но я заставила себя стоять на месте, ожидая его ответа.

— Подпишешь? — как бы раздумывая, произнёс он и начал обходить меня по кругу. — А ты осознаёшь, что значит быть любовницей? — со спины спросил он меня, склонившись к самому уху.

Я вздрогнула, а он продолжил движение и остановился напротив меня.

— Это значит, что я буду ласкать тебя, — его рука коснулась моих ключиц, но стоило ей только двинуться ниже, как я отшатнулась, избегая прикосновения.

Всё понимаю, но я не была готова к тому, что он начнёт меня трогать!

— Целовать, — сделал он шаг ко мне, а я от него. — Любовница должна отвечать на поцелуи. Невольно посмотрев на его губы, я сглотнула и сделала ещё один шаг от него. Он за мной.

Обнажённый высокородный шёл ко мне, а я пятилась от него. Мы напоминали двух танцоров в каком-то странном танце.

— Это значит самой прикасаться ко мне и дарить наслаждение.

— Ты готова? — Наступал он на меня. — Докажи!

Какой «докажи»?! Я уже ничего не хотела и понимала, что погорячилась со своим предложением. Неожиданно я добралась до стены, а он настиг меня, упёршись руками в неё и поймав меня между ними.

Соблюдая между нами дистанцию, он навис надо мной:

— Это значит засыпать в моих объятиях и просыпаться. Кричать от наслаждения, когда я буду брать тебя. Жить со мной, есть со мной, ездить со мной… И после всего этого ты через год скажешь «прощай» и спокойно исчезнешь из моей жизни? — ласково спросил он, но не оставалось сомнений, что некоторые в бешенстве.

Каждым своим словом он припечатывал меня. Я осознала насколько абсурдным было моё предложение. Картина жизни с ним настолько ясно стала перед глазами, что я поняла — не смогу. Бейте меня, режьте меня, но не смогу я настолько переломить себя, чтобы вести себя с ним, как любящая жена. Ведь свихнёшься!

— Да??? — ударил он в стену кулаком, видя, что я молчу.

— Нет! — огрызнулась я. — Это было глупое предложение.

Я умела признавать свои ошибки и не считала зазорным сказать об этом.

— Почему? — с любопытством поинтересовался он.

— Тошно, если придётся делать всё это из-за условий контракта. Я не смогу настолько качественно притворяться… Даже ради свободы, — чуть помолчав, добавила я.

Некоторое время он сверлил меня взглядом и было непонятно, что за мысли бродят в его голове. Наконец он отстранился, и убрал руки. Посмотрев на меня с высоты своего роста, сообщил:

— Ты, конечно, будешь изучать наши традиции и законы, но один из них я тебе озвучу сейчас: по праву рождения и своему положению, я могу выбрать в жёны любую незамужнюю девушку. Высокородных мало и подходящих нам женщин ещё меньше. Когда мы чувствуем особенный аромат той самой, мы делаем её своей. При этом мнение самой девушки и её родных роли не играют.

Сделав это сенсационное заявление, он покинул меня.

Некоторое время мне понадобилось осмыслить его слова, а потом я перестала стоять столбом. Пошла на выход и осторожно заглянула в комнату. Деёгасса не наблюдалась и я уже спокойно прошла в гардеробную в поисках того, чего бы надеть. Не думала я здесь ночевать оставаться, но видимо придётся.

Выбрав первый попавшийся комплект шёлковой рубашки с халатом, я оделась и вернулась в комнату. Хотелось лечь, но вид смятых простыней ярко напомнил о том, что недавно на них происходило. Красное пятно не давало мне покоя, притягивая взгляд и подойдя к кровати, я стащила простынь, скомкав её. Подняла с пола сбившееся покрывало и, расстелив его, легла.

Что-то у меня ум за разум заходил с этими контрактами, жёнами… Получается, он в любой момент мог назвать меня женой?! Я ничего не понимала! Пришлось встать и, найдя свою сумку, достать конспект. Открыв чистый лист, постаралась восстановить ход событий.

1. Ему преподносят меня в дар. Он точно не рад своей реакции на меня. Жениться не думает и требует отца, чтобы заключить контракт.

Этот пункт был понятен. Кто он и кто я. Наверное, поверить не мог, что человечка ему подходит.

Зачем жениться, когда можно и без этого спать со мной? А уж если родится ребёнок, тогда решать что дальше со мной делать: то ли откупиться, то ли жениться.

Если опустить наши догонялки и смотреть чисто факты, то он не мог поверить, что я не желаю иметь с ним ничего общего, и не падаю в обморок от счастья. Когда же до него дошёл этот факт, то принудить он меня не мог — пришлось бы жениться, и тогда тут же находит папашу, который передаёт ему права на меня, радостно подписывая контракт.

2. Находит отца. Подписывает контракт. Жениться не думает.

С этим всё было ясно, а вот дальше… Моя истерика, поездка к родственникам, секс с ним… Почему он сразу после этого заявляет, что я его жена, если у него есть контракт, подписанный отцом?! До него брать меня в жёны не думал, а на следующий день после подписания созрел?! Бред…

Или решил, что если он скажет, что я жена, то я тут же кинусь ему на шею, растаяв? Так может, я никакая не жена? Этот вариант казался более правдоподобным.

3.???

Просмотрев записи, я со вздохом закрыла тетрадь, отбросив её в сторону. Из всего этого следовало, что мне срочно нужно узнать, как женятся высокородные. Пусть у них есть право взять в жёны любую… Ну в самом деле, не говорят же они женщине «ты моя жена», и на этом всё, вся официальная часть закончена. Должны же у них быть хоть какие-то церемонии? Узнав о них, мне нужно просто оттянуть этот момент. Да попросту отказаться участвовать в происходящем фарсе!

Придя хоть к какому-то решению, я завернулась в покрывало и заснула, решив подумать обо всём остальном завтра.

* * *

Астарт аль Саргатанс не помнил, когда ещё он был настолько зол. Да у неё просто талант выводить его из себя! Чего стоит одно её предложение заключить с ним контракт. Совсем недавно он бы с радостью ухватился за это предложение, но это было до того, как он нашёл её отца и на себе почувствовал пронзительную боль её эмоций.

С людьми легко, у них более яркий запах и такие сильные эмоции как страх, боль, ненависть, алчность, желание считываются без проблем. Однажды он ощутил отголосок её боли, когда она узнала правду о своём бывшем и подруге, но не оценил этого факта. В этот же раз её боль, горечь, отозвались в нём, как его собственные эмоции. Он осознал, КЕМ она для него является, и насколько была бессмысленна вся эта возня с контрактами. Возможно, виной тому их сближение в фитнес-центре, когда он не сдержался и чуть не взял её прямо там. Со временем, его эмоциональная связь с ней лишь усилится, и он будет способен улавливать её настроение даже на расстоянии. А пока…

Он сжал зубы так, что они заскрипели. Его доводило до крайности её активное нежелание быть с ним. Он не понимал, чем и как её можно удержать рядом с собой?! Желал договориться по- хорошему, но из-за её упрямства срывался и просто приказывал, сам прекрасно понимая, что это не выход. Не в их случае.

Она обвинила его, что он лишил её семьи — разыскал родственником. Правда, лучше бы он этого не делал. Видя их отношение к ней, готов был лично придушить каждого. Он чувствовал их эмоции, и ему стоило титанических трудов держать себя в руках и оставаться на месте, а не схватить её в охапку и унести из той квартиры, подальше от так не похожих на неё людей.

Вынужден был беспомощно наблюдать, как она улыбается всем, спрятав под очками глаза и точно знать, что в душе она плачет и находится на пределе. Он понятия не имел, как её утешить, да и не умел этого делать, но чувствуя, как ей плохо и насколько она одинока, сидя на расстоянии вытянутой руки от него, сорвался и притянул к себе.

Не понимал, как себя с ней вести. При всей открытости девушки в словах и поступках, для него она оставалась загадкой. Впервые боялся лишнее слово сказать, чтобы не оттолкнуть её от себя. Хотелось защитить и оградить от всего мира. Тогда он и решил, что ничего, он введёт её в свой, а на Земле ей больше делать нечего. На его территории никто не осмелится оскорбить или унизить её. Каждый дважды подумает о последствиях!

Её слёзы выбили почву из-под его ног. Он даже был не рад тому, что она впервые не воюет с ним, и находится в его объятиях. Хотел утешить, а закончилось все умопомрачительной близостью.

Он сошёл с ума, чувствуя её отклик. Планировал быть с ней в первый раз нежным, но вышло так, что его тело больше не принадлежало ему, стремясь утолить снедающий его голод. Мог думать лишь о том, чтобы вбиваться в неё ещё глубже, доказывая всем и ей, что она его. Он тонул в том наслаждении, что она давала ему, а его имя, произнесённое её губами, полностью выбило из него воздух, пронзило до глубин существа, превращая в первобытного дикаря.

Никогда ещё близость с женщиной не дарила ему таких эмоций. Держа её в объятиях, он испытывал глубокое удовлетворение от того, что теперь всё встало на свои места.

Правда, это продлилось ровно до того момента, пока она была в его руках. Стоило её отпустить лишь на мгновение, как всё изменилось. Уже выйдя из очистительной кабины и увидев её сидящей на бортике бассейна к нему спиной, он ощутил тревогу. Его не было чуть больше минуты, но за это время она успела внутренне отгородиться от него и опять смотрела настороженно.

Его взбесило её желание игнорировать их близость и вернуться к тому, с чего они начинали. Поэтому, чтобы не было неясностей, он сразу объявил ей, что она его жена и даже уже не удивился, когда она этому ничуть не обрадовалась. Да другие всё бы отдали, лишь бы оказаться на её месте, а она испугалась!

С ней он оказался на зыбкой почве, когда каждый шаг даётся с трудом. Никогда ещё у него не возникало таких сложностей с женщинами. Раньше было всегда всё четко и понятно. Любые вопросы оговаривались и урегулировались с помощью контракта. Их задачей было угодить ему, он же со своей стороны щедро оплачивал услуги.

С этой же девушкой всё пошло не так с первой их встречи. Она не считала его внимание честью, дерзила, слышать не хотела ни о каком контракте и единственное о чём просила — это оставить её в покое. Как же это выводило из себя, задевая все его инстинкты собственника. Она его! Но девушка отказывалась это признавать.

Он понимал, что сделав её своей женой, быть ею заставить не в силах. Вот как с ней договориться?! Она отказывалась идти ему навстречу. Помнил её слова о том, что у него нет ничего, ради чего она бы согласилась остаться с ним, и понятия не имел, что ей надо.

Вызов по сорбу прервал его размышления. Посмотрев кто, нехотя ответил.

— Слушаю, мама.

— Астарт, ширятся слухи, что ты принял «дар жизни». Мне уже несколько знакомых звонили и спрашивали, будет ли церемония, и когда ты представишь свою избранницу.

Он выругался про себя, не понимая, откуда эта информация стала известна.

— Что ты ответила?

— Что обо всех изменениях в твоей жизни их уведомят в своё время, — усмехнулась она. — Когда ты планируешь провести церемонию?

— Она пока не готова.

— Она должна понимать, какая это честь и приложить все усилия…

— Мама, ты считаешь, что она мне полдома разнесла от осознания чести?

— Да что она о себе возомнила?! Дай мне с ней поговорить!

— Чтобы она мне после этого оставшуюся часть мебели доломала? — с иронией спросил он, но тут же стал серьёзным. — Тебе лучше воздержаться от посещения моего дома на некоторое время. Я сам разберусь, — властно добавил он, отметая готовые сорваться возражения.

Мать недовольно поджала губы, но спорить не стала.

— Что мне отвечать на вопросы? Информация ширится и скоро взбудоражит всех.

— Ничего нового не говори. Мои люди сделают заявление. Она землянка. Никого не удивит, что ей нужно время для адаптации и подготовки. Официальная часть подождёт. Приурочим её к какому- нибудь событию.

— И всё же я могла бы помочь ей влиться в наше общество и обучить правилам поведения.

— Когда она будет готова учиться — обучишь, — только и сказал он, и отключился. Внутренним чутьём понимал, что это время наступит не скоро.

Пройдя в свой кабинет, он сделал попытку заняться делами, но мысли возвращались к землянке. Сдавшись, включил изображение комнаты и увидел спящую девушку, как в кокон завернувшуюся в покрывало. Она казалась такой маленькой, такой хрупкой на большой кровати. Слишком большой для одной.

Чуть подумав, выключил изображение и пошёл к ней. У них всё было хорошо ровно до того момента, пока он не выпустил её из объятий. Что ж, стоит попробовать не повторять ошибки… и не выпускать.

* * *

Всю ночь мне снился Денис, который хотел поговорить со мной, что-то объяснить, но я смотрела на ночное звёздное небо, не желая его слушать. Звёзды были необычайные: яркие, как стоваттные лампочки, и своим мерцающим светом завораживали меня, манили познать их глубину. Я не могла оторвать от них глаз. Мне казалось, что вот-вот я узнаю или пойму нечто важное, сокровенное. Ещё миг, и они подарят мне все свои тайны.

Когда я спохватилась, почувствовав пустоту вокруг себя, то увидела уходящего вдаль Дениса. Испугавшись остаться одной, бросилась за ним, крича его имя и стараясь привлечь внимание. Но как бы быстро я ни бежала, он всё дальше удалялся от меня, пока совсем не исчез. Меня пронзило щемящее чувство одиночества. «Не уходи!» — кричала я.

Выплывая из сна, я почувствовала под своей щекой мерный стук сердца и, успокоившись, выдохнула. Он здесь! Рядом. Покрепче его обняла, радуясь, что это всего лишь дурной сон и я в его надёжных объятиях.

В ответ на это, его рука, обнимающая меня, дрогнула, и он начал поглаживать меня по спине, усиливая чувство спокойствия и неги. Я чуть выгнулась под его рукой, блаженно выдохнув, показывая, как мне приятно. Гладьте меня, гладьте! И я согласна, чтобы это длилось бесконечно.

Когда его рука нырнула под шёлк задравшейся во время сна рубашки, я лишь вдавила в его бок свои коготки, намекая, чтобы не наглел. Вместо того, чтобы убрать руку, он наглым образом начала гладить мою обнажённую кожу. Горячая мужская ладонь скользила по моей спине вверх-вниз, выводя замысловатые узоры, от чего по коже побежали мурашки. Стало совсем хорошо, и я расслабилась, принимая ласку. Как же приятно!

Его ладонь охватывала всё больше территории и вот рука всё чаще стала задерживаться на моих ягодицах, оглаживая.

Всё было хорошо ровно до того момента, пока меня не пронзила мысль, что что-то не так. Его ладонь касалась моей обнажённой кожи, а я НИКОГДА не спала с Денисом без белья! Именно это выбило из меня остатки сна, заставив встревожено открыть глаза.

Приподняв голову, узрела, с кем так беспечно разлеглась.

— Вы?! — вырвалось у меня.

После моей фразы, он мгновенно напрягся и черты лица стали хищными.

— А ты кого ожидала увидеть?

— Дениса, — как дура ответила я, всё ещё пребывая в шоке. — Он мне снился. Ой, кажется, это я зря сказала…

— Ты понимаешь, что после этих слов его жизнь висит на волоске? — ласково поинтересовался он, а мне стало жутко.

Я рванулась от близости его тела, желая увеличить между нами расстояние, но рука, ещё недавно нежно прикасающаяся ко мне, превратилась в стальные путы и с неожиданной силой удержала меня, не дав этого сделать.

— Да что вы о себе возомнили?! — разъярилась я. — А со сколькими женщинами вы спали? Причём не просто спали! Мне что, теперь претензии каждой предъявлять, требуя линчевать?

— «Не просто» спал со многими, а «просто» лишь с тобой, — сообщил он.

— Избавьте от подробностей! — скривилась я, упираясь в его грудь и стараясь увеличить между нами расстояние, а потом нахмурилась, когда вникла в его слова, заинтересовавшись последней фразой.

— Спать я предпочитал один, — подтвердил он.

— Тогда какого дьявола припёрлись в мою постель?

— Это ты в моей, — самодовольно произнёс он.

— Да пустите вы меня! — с силой ударила его. Неожиданно мир завертелся перед глазами, и он навалился на меня, вдавливая в матрас.

— А вот на это не надейся, — сказал он, перехватывая мои руки и заводя их мне за голову.

Я завертела головой, отмечая незнакомую обстановку. Действительно, это хоть и похожая, но не та комната, где я засыпала. После чего перевела взгляд на него, перестав вырываться:

— И зачем вы меня сюда приволокли? — как можно более холодным тоном спросила его.

— В твоей комнате мы сбили простыни, и тебе было неудобно спать, — ответил он, и я почувствовала, как загораются мои щёки. Вот же сволочь, специально прозрачно напомнил, каким способом мы их сбили! — И чему ты удивляешься? Разве у вас мужья не спят со своими жёнами?

— Спят. Только жёны перед этим ДОБРОВОЛЬНО вступают в брак, — излишне резко произнесла я. — Слезьте с меня! Вы весите целую тонну.

В отместку за мои слова, он выполнил мою просьбу лишь наполовину: опёрся на локти, перенося свой вес, и коленом раздвинул мне ноги, устраиваясь между ними. Ничего не могла поделать с тем, как расширились мои глаза. Под покрывалом он оказался голым и внутренней частью бедра я ощутила, что наша возня не оставила его безразличным.

— Милая, ты даже представить не можешь, насколько меня бесит это твоё «вы». Возникает непреодолимое желание напомнить, когда ты кричала «Астарт».

Я тут же сжала зубы, упрямо смотря на него, а моё лицо разгоралось ещё больше.

И что значит «кричала»?! Всего один раз крикнула, будучи не в себе. Ой, что-то от этих мыслей мне ещё жарче стало.

— Милая, напомнить? Или лучше повторим, чтобы закрепить результат? — нежно спросил он, а меня в этот момент просто затрясло от желания высказаться, и в то же время я понимала, что этого делать нельзя, так как нахожусь в довольно уязвимом положении. При этом моё лицо запылало похлеще пионерского костра.

— Не надо, — сквозь зубы выдавила я, так как эта сволочь ждала ответа.

— Нет, ты, кажется, не поняла… — с сожалением произнёс он и пошевелил бёдрами, касаясь…

— Астарт! — в панике крикнула я.

— Повтори, — замер он, с напряжением смотря на меня.

— Не надо напоминать… Астарт, — чуть спокойнее произнесла я, переводя дух, но тем ни менее смотря на него настороженно. Произнести его имя далось мне с трудом.

— Вот видишь, при желании мы можем договориться, — заключил он. Я впилась в него взглядом, ища насмешку, но он был предельно серьёзен.

Плавным движением дейгасс скатился с меня, вытянувшись рядом, и тут же повернулся на бок, подложив под голову руку. При этом вторую он положил мне на живот, недвусмысленно намекая, чтобы я и не думала о побеге. Так лев придерживает своей лапой пойманную добычу. Сравнение мне не понравилось.

— Сказать, что я думаю о таких переговорах? — прошипела я, почувствовав относительную свободу и руками ухватившись за подушку, на которой лежала. Не дожидаясь ответа, выдернула её из-под своей головы и впечатала в его лицо. Прежде чем вскочить, успела ударить его по корпусу и взвилась с постели. Не зная куда бежать, и где выход из комнаты, кинулась к первой попавшейся на глаза двери. За ней оказалась ванная комната, и я со всех ног понеслась к очистительной кабине. Лишь захлопнув за собой дверцу и запустив режим, перевела дух. Световой круг начал своё движение, и по телу распространилось привычное покалывание. Только помимо этого меня ещё всю колотило после пережитого нервного напряжения.

Глава 16

Как жаль, что очистка не длится долго, и я отвоевала лишь мизерную передышку.

Когда она закончилась, я отчаянно нажимала кнопку старта, желая запустить её по новой. К сожалению, эта дурацкая техника расщедрилась лишь на голосовые сообщения, уведомляющие, что очистка закончена. Я сжалась, ожидая, что сейчас распахнётся дверца, и…

К моему удивлению, никто меня вытаскивать не спешил. Чуть потоптавшись, я почувствовала себя глупо. Выждав для верности ещё минут пять, вышла сама. В ванной комнате я была одна. Выдохнув от облегчения, но не теряя бдительности, я задумалась о том, что мне делать дальше. Выход был лишь один, и я сама загнала себя в западню.

Выйти сразу и узнать, что мне будет за мою выходку, духу не хватило. Воспользовавшись тем, что одна, решила оглядеться. Ванная комната была так же безлика, как и моя. Никаких личных мелочей, указывающих, что здесь обитает мужчина. Бассейн намного больше, чем у меня, да цвет стен, вот и все отличия. Чтобы успокоиться, я умылась и включила обдув тёплым воздухом.

Немного придя в себя, потуже завязала пояс на халате и решительно пошла на выход. Какой смысл здесь сидеть, если рано или поздно придётся выйти? В конце концов, дейгассу надоест меня ждать, и он зайдёт проверить, почему я так надолго здесь застряла. И что тогда? Смотреть на него испуганными глазами лани? Или сидеть всё это время в напряжённом ожидании, что он вот-вот появится? Нет! Уж лучше самой.

Не знаю, что я ожидала увидеть, но уж явно не сидящего за столом высокородного, одетого в длинный халат кимоно.

— Садись завтракать. Нам надо поговорить, — спокойно сказал он мне, даже не повернув головы в мою сторону.

Мой взгляд прошёлся ещё по двум дверям, назначения которым я не знала, но голос благоразумия советовал подчиниться и пока забегов не устраивать.

С независимым видом я проследовала к столу и села напротив него. Мужчина в этот момент отрезал кусочек омлета и на меня даже не посмотрел.

А еда на его тарелке выглядела аппетитно. У меня даже слюнки потекли, и некстати вспомнилось, что вчера вечером я практически ничего не ела. Несмотря на всё это, мирно завтракать с ним не хотелось. Поэтому я сидела с прямой спиной, сложа руки на колени.

— Что тебе положить? — посмотрел он на меня.

Язык не повернулся сказать, что ничего не хочу, поэтому спросила другое, тщательно подбирая слова, чтобы не обращаться к нему лично:

— Какова тема разговора?

— Ты узнаешь о ней, когда хоть немного поешь, — отрезал он и тут же более нейтральным тоном спросил: — Омлет будешь?

Не желая выводить его из себя раньше времени и нарушать хрупкое перемирие, я кивнула.

Он наполнил мою тарелку, пододвинул тосты и налил какао. Какао! И это притом, что у него в чашке был чай. Мне только и оставалось, что хлопать ресницами, задаваясь вопросом, откуда он узнал, что я его люблю.

— Что-нибудь ещё? — вежливо поинтересовался он.

Я лишь отрицательно качнула головой и взяла столовые приборы. Как будто против воли отрезала маленький кусочек омлета и положила себе в рот. Он взорвался разнообразием вкуса у меня на языке. Воздушный, с зеленью и сыром, тот просто таял у меня во рту. Я чуть не заурчала от удовольствия. Посмотрев вскользь на дейгасса, так и замерла, потрясённая его голодным взглядом на меня. Как будто он готов был наброситься и съесть меня в эту минуту, в чертах лица проступило нечто дикое. Он тут же отвёл глаза, а я с трудом сглотнула. Когда он вновь посмотрел на меня, его взгляд ничего не выражал, а лицо было спокойным.

«Мне показалось», — убеждала себя, но по позвоночнику прошёлся холодок.

Я уткнулась в тарелку и больше на него старалась не смотреть. Если первый кусочек омлета показался мне божественным, то дальше я ела на автомате, не ощущая вкуса.

Поев и отпив какао, — прямо посмотрела на высокородного.

— Так какова тема разговора? — нарушила молчание между нами. Он уже тоже поел и пил чай, расслаблено откинувшись на спинку стула.

— О нас. Я понимаю, что в твоей жизни произошло много изменений после нашей встречи и готов дать тебе время привыкнуть и адаптироваться.

— Привыкнуть к чему? — тут же попросила уточнить его.

— К новой жизни, окружению, ко мне…

— Вы собираетесь меня здесь держать взаперти, чтобы я быстрее привыкала? — язвительно спросила его.

Мужчина чуть поморщился и ответил:

— Ты здесь не пленница. Ты — моя жена.

— А в чём разница?

— Как моя супруга, ты займёшь место рядом со мной. Будешь помогать в делах. Ты хотела улучшить жизнь простых людей? У тебя появится такая возможность. После того, как закончишь обучение, сможешь выбрать то направление деятельности, которое тебе наиболее интересно.

— Всё это я могу сделать и без вас, пусть и не в таких масштабах. Место вашей жены меня не привлекает. Я не мученица, и быть несчастной ради осчастливливания других людей мне не интересно.

— Ты забываешь, что ты уже моя жена, — с нажимом произнёс он. — И мне напомнить, что меня бесит твоё обращение на «вы»?

Он поставил чашку с чаем на стол, и в резких движениях прорывалось скрытое раздражение.

— А меня бесит, что ограничили мою свободу, и просто уведомили, что я стала женой, с кучей обязанностей. Никто не поинтересовался, хочу ли я всего этого!

Мне показалось, что мой новоявленный муж взорвётся после этих слов, но он сдержался. Правда, не без усилий. Я явственно услышала скрежет его зубов.

— Ты моя жена, и этот факт неизменный. Тебе решать: или страдать, или постараться привыкнуть к новой жизни. Я бы хотел сделать тебя счастливой, но понимаю, что это невозможно без твоего согласия. Всё в твоих руках.

Последние слова подсластили пилюлю, но я понимала, что всё как раз в руках дейгасса. У него власть, сила на его стороне и я против него, как щепка на ветру. Мне нужно было выиграть время, чтобы понять, как действовать дальше.

— Если вы действительно желаете сделать меня счастливой, то начните прямо сейчас. Я хочу продолжить своё обучение в институте, посещая этот самый институт. Человек существо социальное. Ему необходимо общение с другими людьми, чувствовать себя частью общества, а не его изгоем.

Губы дейгасса сжались в тонкую линию, как будто он сдержал готовый сорваться с губ отказ.

— Если ты хочешь, чтобы я пошёл тебе навстречу, то и сама должна сделать этот шаг, — чуть помедлив, с намёком произнёс он.

Некоторое время мы мерялись взглядами, и я уступила.

— Для меня это важно… Астарт.

Он чуть прикрыл глаза, когда я произнесла его имя, но больше ничем не выказал своей реакции.

— Хорошо, — дал согласие он. — Только помимо института ты будешь заниматься ещё и с нашими преподавателями. Тебе подберут учителей и составят график, чтобы он не пересекался с учёбой в институте.

— Хорошо, — так же согласилась я. Глупо было отказываться от возможности изучить их общество, раз уж я в него попала, но в то же время мне было тошно от своей покладистости.

— Только при посещении Земли ты будешь надевать биометрический браслет.

— А что это и зачем? — тут же ощетинилась я.

— Ты же не хочешь, чтобы за тобой по пятам следовала охрана? С его помощью они смогут отслеживать все твои передвижения удалённо. Так же будут считываться твои показатели и в случае опасности смогут вовремя прийти на помощь.

— А ещё исключит вероятность моего побега, — скривилась я.

— Не советую больше совершать такую глупость! — тут же вскинулся он, и в голосе прозвучали стальные нотки. — У меня создалось впечатление, что ты решила быть благоразумной. Или я ошибся?

— Решила. Теперь я настолько благоразумна, что и самой противно.

— Я рад, а то хотел уже приказать убрать все бьющиеся предметы.

Я удивлённо посмотрела на него, спрашивая себя, не ослышалась ли я, так как это прозвучало с намёком на юмор.

Между тем он продолжил:

— Этот браслет нужен в первую очередь для защиты. От охраны ты отказываешься, но она тебе необходима. Я занимаю такое положение, что многие могут захотеть навредить мне, причинив вред тебе. Это относится именно к людям, так как среди моего народа таких самоубийц нет.

— Откуда такая уверенность в своём народе? — не могла не поддеть я.

— Это уверенность в своих силах защитить то, что мне дорого, — парировал он.

Вот глупые мы женщины. Услышав, что я ему дорога, мне стало неожиданно приятно. Ведь чисто гипотетически приятно знать, что ты кому-то дорог. Пусть даже паршивому дейгассу. Я, конечно, постаралась затолкать подальше это чувство и резво встала с места:

— Ну, раз мы договорились, то я побегу собираться на лекции. Где я могу пересесть в свою машину? Она так и осталась на стоянке у института или её перегнали?

— Забудь о ней! Передвигаться ты будешь на флайте.

— Что?! — от всей души возмутилась я. Вот так и чувствовала, что не будет всё гладко! Забыть мою резвую девочку? Мою ласточку? Да она ни разу не сломалась и не заглохла! Сама же я водила так аккуратно, что на ней не было ни единой царапины. — Ну, знаете. Не вы её покупали, и не вам указывать, что мне с ней делать!

Его лицо замкнулась, так как от злости я опять перешла на «вы» и он меня «обрадовал»:

— Её уже продали, а деньги перечислили на твой счёт.

Несколько мгновений я стояла, потрясённо открывая и закрывая рот. Слов не находилось, чтобы передать всё, что я чувствовала в этот момент. Резко отвернувшись, сжала кулаки, вонзая в ладони ногти, чтобы не расплакаться. И всё же горькие слёзы обиды потекли по моим щекам.

— Она тебе больше не понадобится…

— На ваших дорогах опасно…

— У тебя будет личный флайт с пилотом… — перечислял он, подходя ко мне и остановившись за моей спиной, но я ничего не хотела слышать. Его руки легли мне на плечи, и я сжалась.

— Я не знал, что она тебе дорога! — его голос странно дрогнул, а я взорвалась. Резко вырвавшись, отступила и развернулась к нему.

— Чего ещё вы меня лишили? Аренду квартиры, где я жила, тоже аннулировали? — то, как он отреагировал на мой вопрос, подтвердило мою догадку. Это ещё больше меня взбесило. — А мои вещи, гардероб выкинули?

— Все нужные вещи перевезли, — быстро произнёс он.

— А кто решал, нужные они или нет? Кто кроме меня знает, с какой вещью я могу расстаться, а какая мне дорога? Кто мог знать, что я хранила блузку, в которой первый раз сдавала экзамены и она для меня «счастливая», так как я его сдала на «5»? И после этого я всегда одеваю её на сложные экзамены! По какому праву вы это сделали?! Это МОИ вещи!!!

— Мила…

Я бросила на него такой взгляд, что он замолчал, а я резко отвернулась, так как видеть его не могла. Справившись с эмоциями и сделав пару глубоких вдохов, мстительно произнесла:

— Если хотели убрать все напоминания о жизни до вас, то зря оставили тот комплект белья, — не могла не ткнуть его носом. — Я его покупала для первой ночи с Денисом. Жаль, что меня в нём увидели вы, но смотря на него, я вспоминаю свои чувства и надежды, когда его выбирала… Как представляла, каким желанием загорятся его глаза, когда он расстегнет платье, и увидит его на мне. С какой осторожностью и в то же время нетерпением будет снимать…

Мужские руки легли мне на плечи, сжав до боли, и я замолчала. Оставалось надеяться, что ему хоть на сотую долю неприятно так же, как и мне.

Абсолютно спокойным и безэмоциональным тоном спросила:

— Как пройти в мою комнату? Мне нужно собираться на лекции. Чуть помедлив, он убрал свои руки и ответил:

— Левая дверь.

Получив свободу, я пошла в её направлении. Не оглядываясь. На душе было пусто, и ничего не хотелось, но я была твёрдо намерена попасть сегодня в институт. Любыми путями. По крайней мере, это единственное, что осталось от моей прежней жизни.

Я даже не удивилась, когда открыв дверь, оказалась в своей гардеробной. Оказывается, наши комнаты были смежными и соединялись через неё. Вернувшись к себе, отметила, что моя постель уже аккуратно заправлена и испачканное постельное бельё исчезло. На автопилоте переоделась в свои вещи, собрала сумку. Посмотрела на время. До первой пары оставалось чуть больше получаса.

Замешкалась лишь когда собралась. Оставалось неясно, куда мне идти. На посадочную площадку к флайту? Но мне должны были надеть браслет, и я не знала, кто и где это будет делать. Решив, что отсюда меня всё равно без него не выпустят, пошла на выход из комнаты.

Стоило выйти, как взгляд тут же упёрся в служанку, которая меня поджидала под дверью.

— Хозяин просил вас зайти к нему в кабинет, — сообщила она. Кивнув ей, пошла туда.

«Вот и разрешилось, куда идти», — сказала себе.

По дороге к кабинету, поймала на себе любопытные взгляды слуг. Конечно, наверное, уже знают, что между нами произошло, и что я ночевала в его комнате. Наверное, хорошо, что я была в нынешнем состоянии: безразличное выражение лица даже делать не пришлось.

Вошла я без стука и замерла на пороге. Высокородный сменил халат-кимоно на кимоно для тренировок и широкие брюки, наподобие хакама. Наверное, после моего ухода собрался в спортзал. Неплохая идея. Я бы тоже с превеликим удовольствием удары отработала, особенно если б роль груши исполнял он.

— Подойди, — нейтральным тоном обратился он ко мне.

Я выполнила указание. В руках дейгасса уже был браслет. Не знаю, что я ожидала увидеть, но этот выглядел как обычный широкий золотой браслет. Без дальнейших слов, я протянула руку и он надел мне его. Браслет болтался, и я уже задумалась, как бы мне его не потерять, как он что-то нажал на нём и с еле уловимым свистом тот сжался, подстраиваясь под мою руку.

Когда всё завершилось, я тут же хотела отдёрнуть руку, но он меня удержал, вынуждая посмотреть на него:

— Подожди. — Выглядел серьёзным. Заговорил, тщательно подбирая слова: — У меня не было раньше отношений с землянкой… Обдумывая, как облегчить тебе адаптацию в нашем обществе, я обратился за советом к психологам. Они посоветовали убрать из твоей жизни всё, что напоминало бы о прошлой жизни. Если все пути назад отрезаны — начинаешь смотреть вперёд. Мне их совет показался разумным.

На моих губах появилась кривая улыбка, показывающая, насколько «умным» я считаю этот так называемый совет.

— Я понятия не имел, что ты настолько привязана к своим вещам. Тебе подобрали новый гардероб, более дорогой и соответствующий твоему новому положению. Меня уверяли, что любая женщина будет счастлива от этого. При этом я оставил тебе возможность выбрать себе всё, что ты посчитаешь нужным. — Наверное, на моём лице проступило всё, что я думаю по этому поводу, так как он сказал: — Теперь я понимаю, что ты не любая. Особая. И глупо было ориентироваться на советы, подходящие основной массе женщин… Я допустил ошибку и сожалею, что этим причинил тебе боль.

Это было похоже на извинение. Очень похоже. Только нанесённая обида была слишком глубока. Я сделала попытку забрать свою руку, но он ещё не всё сказал, и не дал мне этого сделать.

— Чтобы подобного не случилось в дальнейшем, мы должны общаться, лучше узнавая друг друга. Не замыкайся, отдаляясь от меня. Ничего хорошего нам это не принесёт. Я хочу узнать, что для тебя важно и дорого.

Он всё сказал и пронизывающим взглядом смотрел на меня, ожидая реакции.

— На данный момент мне важно не опоздать на лекции, — нарушила молчание я.

Не это он хотел услышать, но это была самая большая уступка с моей стороны при нынешнем раскладе. Ведь меня так и подмывало ответить, что говорить нам с ним не о чем, так как он лишил меня всего дорогого. Я сдержалась! Поставьте мне памятник за это.

Я потянула на себя руку и на этот раз он её отпустил.

— Я могу идти? — уточнила у него.

— Задержись.

Да сколько можно?! Не успело моё раздражение прорваться наружу, как он достал из ящика стола мой сотовый и сорб.

— Возьми. В сорб внесены контакты для связи со мной и Маркангассом, а также пилотом флайта. Давай покажу, как им пользоваться.

— Не нужно. Маркангасс показывал.

Он бросил на меня взгляд, а потом видимо вспомнил, что я брала у того сорб, когда пошла в торговый центр и сбежала. Наверное, воспоминание оказалось не слишком приятным, так как он заметно помрачнел. Создалось впечатление, что ещё немного и меня отсюда не выпустят.

Я шагнула к столу и забрала гаджеты. Сотовый положила в сумку, а сорб надела на руку. Сойдёт за часы.

— Слушайте, я опаздываю и собираюсь ехать в институт, а не на правительственное задание. Если с инструкциями покончено, то я пойду.

Не знаю, что его больше задело: мой холодный тон, или желание поскорее уйти. Взгляд дейгасса потяжелел.

— Мне бы хотелось, чтобы ты больше ценила те уступки, на которые я иду.

— А вы спросите совета у психологов, — огрызнулась я, за что и поплатилась.

Миг, и я уже сижу на столе, и тону в его глазах, в которых вспыхнули звёзды. Сколько раз замечала, что в спокойном состоянии они у него просто тёмные, но стоит его вывести из себя, как будто что-то прорывается изнутри, и давит аура силы. Мужчина навис надо мной, упёршись руками в столешницу рядом с моими бёдрами.

— Я понимаю, что в тебе говорит обида. Лишь это сдерживает меня… — справившись с собой, через силу произнёс он, как будто уговаривая себя. — Ты даже не подозреваешь, насколько невыносимо трудно отпускать туда, где на тебя могут совершить покушение, обидеть, навредить.

— Вы считаете это своей прерогативой? — с колотящимся сердцем спросила его.

— Мии-ла-я, не провоцируй меня, если хочешь хоть куда-то сегодня поехать, — предупредил он. — Я признал свою ошибку, перестань казнить меня за это.

— Думаете это так просто? Стоит сказать «сожалею» и вопрос исчерпан? Обида ушла? — разозлилась на него. — И вы согласились с моей учёбой. Ваше слово ничего не значит?

— А ты согласилась сделать шаг мне навстречу, — напомнил дейгасс.

«Он теперь меня постоянно шантажировать учёбой будет, вынуждая обращаться к нему на „ты“?»

— задалась вопросом я. Всё во мне взбунтовалось против этого. Тем ни менее, я не хотела давать ему повод отменить нашу негласную договорённость, так как чувствовала, что он уже сожалеет о ней.

— Нечестными методами… играешь, — процедила я.

— Я буду действовать любыми методами, делая ближе к себе, — веско произнёс он, заставив меня буквально поёжиться от такой перспективы.

Неожиданно сама атмосфера вокруг него изменилась, став из давящей — обволакивающей. Так было в флайте, когда он притянул меня к себе и дал выплакаться.

— Если я повторю, что сожалею, тебе станет легче? — мягко спросил он, наклонившись к моему уху и понизив голос, спрашивая как будто по секрету, отчего вопрос прозвучал интимно. От его близости я задрожала. Невероятным было то, что я почувствовала искренность того, что он сожалеет о содеянном.

Странное дело, но после его слов тугой узёл, что сжимал внутри начал немного отпускать.

— Немного, — нашла в себе силы признать это.

— Сожалею… — повторил он и его губы сдвинулись к щеке, мимолётно касаясь и щекоча дыханием. Загипнотизированная его голосом, я замерла.

— Сожалею… — мужские губы уже находились в опасной близости от моих, и это привело меня в чувство.

— Я опаздываю! — быстро напомнила ему, опережая очередное «сожалею», готовое сорваться с его губ.

Какой-то миг мне казалось, что дейгасс всё же сократит расстояние между нами, и поцелует меня, но он отстранился.

— Тогда тебе нужно поспешить, — я услышала нотки разочарования в голосе, но предпочла не заметить их. Он протянул мне руку, помогая слезть со стола. Лишь встав на пол и отступив, я поняла, что прикоснулась к нему. Приняла его помощь на автомате, не задумываясь. Совсем недавно, я бы демонстративно проигнорировала его руку.

Осознав это, сделала ещё один шаг от него.

— Я пойду…

— Иди, — мне кажется, он тоже понял, что сейчас произошло, и это поспособствовало тому, что он не стал больше давить на меня, хотя то, что я отступила от него, ему явно не понравилось. — Маркангасс ждёт тебя на площадке, и представит тебе твоего пилота.

Кивнув и не зная, что ещё сказать, развернулась и поспешила к спасительной двери.

— Милая! — позвал он, когда уже взялась за ручку. Замерев, я настороженно оглянулась. Его обращение «милая» частично бесило, и в то же время довольно странно звучало в его устах. — Что мне сделать для тебя, чтобы твоя обида окончательно прошла? Чуть помедлив, и сходу не придумав ничего лучшего, ответила:

— Больше никогда не обращайтесь к психологам.

— Я не совершу подобной ошибки дважды, — прозвучало несколько жёстко, и неожиданно я подумала о том, что кое-кому придётся ответить за неправильно данный совет. Он не производил впечатления того, кто страдал снисходительностью к чужим ошибкам.

На площадке находилось несколько флайтов. Пилотов остальных я не видела, а вот Маркангасс стоял возле одного флайта и разговаривал с молодым дейгассом. Предположив, что это мой пилот, я сильно удивилась. Незнакомый дейгасс выглядел моложе всех тех, кого я видела в охране высокородного, и был откровенно красив. Высокий, широкоплечий, с копной светлых волос, забранных в низкий хвост, он производил сильное впечатление. Рога у него тоже были светлые, и смотрелись очень эстетично. Когда я подошла поближе, и мужчины развернулись ко мне, я отметила ещё насыщенно синий цвет его глаз.

Мне стало интересно, видел ли его высокородный. Сомневаюсь, что тот бы одобрил такого красавчика в моё сопровождение.

— День добрый, — обратился ко мне Маркангасс и при постороннем оставил фамильярное обращение: — Позвольте представить вам вашего пилота Иллиуса иль Нархаза. Его позывной Стужа.

Дейгасс чуть склонил голову, выражая своё почтение, но смотрел при этом холодно и высокомерно. Да, уж, позывной ему подходил идеально: такой одним взглядом заморозит.

— Вижу, вы надели сорб, — указал на него Маркангасс, заметив на моей руке. — Напомнить, как пользоваться?

— Спасибо, я помню с прошлого раза.

— Надеюсь, его не постигнет судьба предыдущего? — по-доброму поддел он меня.

— Посмотрим по обстоятельствам, — пряча улыбку, ответила ему. — Я опаздываю на пары. Мы успеем?

— По воздуху намного быстрее, — успокоил он и сам открыл передо мной дверь флайта.

Я видела, как Маркангасс сказал что-то напоследок моему пилоту. Тот кивнул и, обойдя флайт, сел на своё место. Мы, и ещё два флайта за нами взмыли в воздух, а я даже представить боялась, как отреагируют мои сокурсники на моё сегодняшнее появление.

Пока летели, из головы не выходил недавний разговор с высокородным. Его извинения порядком выбили меня из чёрно-белого восприятия мира. Ещё недавно дейгассы все как один были для меня вселенским злом. Сейчас же я не могла воспринимать их как раньше и этому многое поспособствовало. Сатияр, при всех своих недостатках помог мне советом и деньгами, когда я решила бежать. Маркангасса я с самого начала воспринимаю с симпатией. Та же Тома влюблена и надышаться не может на своего дейгасса, и выглядит вполне счастливо. Нет, мне отец её ребёнка уже заочно не нравился, но не мне же с ним жить.

Высокородный… Отношение к нему менялось по нескольку раз на дню. То я как дура плачу в его объятиях и забываю обо всём от поцелуев, а то появляется огромное желание придушить самоуверенного придурка. Да и вообще, всё что между нами произошло, внесло в сумятицу в мою жизнь и нарушило внутреннее спокойствие. Случилось всё то, чего я так старательно избегала. На меня предъявил права дейгасс и не абы кто, а высокородный, я живу на их базе, меня лишили всего мало-мальски ценного и дорогого. И сейчас я себя не узнавала. Почему после всего, что он сделал, я уже не чувствую желания его растерзать? Нет, быть его женой я по-прежнему не желала, но вот и прежнего гнева не было. Когда изменилось моё отношение? После того, как он нашёл Тому? Или родственников? Бог им судья. Или когда при всей своей авторитарности и деспотизме, оказался способен на сочувствие, извинение и признание своих ошибок? Ответов не было.

Одно я понимала точно, что мне нужно всеми силами соблюдать с ним дистанцию. Стоило ему приблизиться ко мне, как я чувствовала на себе магнетизм его личности. Как будто мозги отказывали. Примерять на себя судьбу Томы я не хотела. Когда он меня чуть не поцеловал, я не от отвращения замерла и это пугало. Вспоминать секс с ним я даже в мыслях отказывалась, не желая раскладывать всё по полочка и искать ответы, почему так себя вела.

Не могла понять, как моя жизнь превратилась в такой клубок противоречий? Поэтому я так цеплялась за свою учёбу, где всё привычно, понятно и по расписанию. Ведь во всём остальном почву из-под ног у меня выбили.

* * *

Моё появление у порога родимого учебного заведения было фееричным. Стужа, мать его, оказался глухим ублюдком, и все мои просьбы приземлиться на стоянке для автомобилей проигнорировал. Завис практически перед самыми порожками, вышел и открыл передо мной дверь, прекрасно слыша до этого, как я обещала и с места не сдвинуться, если он тут приземлится.

Пришлось выйти. А что оставалось делать, когда этот гад держит открытой дверь, не давая возможности её закрыть, и нагло ухмыляется глазами, сохраняя при этом нейтральное выражение лица. Да ещё спешащие до этого студенты напрочь забыли, что они спешили и стояли с открытыми ртами, наблюдая представление. Ага, один флайт у порога института, два зависли в небе, и все ждут, кто же там прибыл. Чтобы не разочаровывать всех своей красной от злости физиономией, я чуть ли ни выпрыгнула из флайта и бегом понеслась в институт, молясь, чтобы меня не увидел кто- то из сокурсников. Хотя, если меня с такой помпой и забирать будут, то всё равно увидят все.

— Мила! — воскликнула Диана, стоило мне влететь запыхавшейся в аудиторию. Она даже с места вскочила. Хорошо хоть за мной шёл преподаватель, и ничего больше она сказать не успела. Быстрым шагом я прошла к ней и села, провожаемая любопытными взглядами. Мой отъезд с дейгассом видели многие, а потом я на лекциях не появлялась… Представляю, какие тут слухи ходят.

— Жива! — прошипела подруга таким тоном, как будто желала лично придушить. — Позвонить не судьба? Я уже не знала, что и думать.

— Диан, у меня дурдом на выезде.

— Это я чуть в психушку не попала, не зная, что с тобой, а тут ты заявляешься, как ни в чём не бывало. С кем ты была? Самойлова треплется, что ты себе старого дейгасса подцепила. Я ничего не понимаю! А как же ТОТ?!

Про себя я выругалась. Диана не видела, как меня забирал Маркангасс. Представляю, в каком свете всё ей преподнесла Самойлова.

— Это был начальник его охраны.

— Так ты всё же у НЕГО была?

— Если вам надо поговорить — выйдите! — голос преподавателя прервал наш диалог.

По Диане было видно, что она просто мечтала выйти и утащить меня за собой, но нам ещё зачёт этому преподу сдавать и нарываться не стоило. Скрепя сердце, она воздержалась от вопросов. Вслух.

«Быстро напиши, где пропадала!» — прислала сообщение на мой планшет.

Я послала ей красноречивый взгляд, намекая, что в двух словах не расскажешь.

«У тебя с НИМ было?» — продолжила допрос.

Я смутилась, и тут же пришло ещё одно сообщение: «Значит БЫЛО?!!! И как? Он лучше сама знаешь кого?»

Мне захотелось провалиться сквозь землю, от череды вопросов. Я не была готова обсуждать свою личную жизнь. И что я могла ей рассказать? О своём отце, который продал меня? Так она считает, что он живёт в Канаде. О нашедшихся родственниках? Но она не знает, что я из детдома. Можно было рассказать лишь о Томе. Диана знала, что я искала пропавшую подругу, но о том, где она работала и чем занималась, я ей не говорила.

«Я не буду ЭТО обсуждать!» — написала ей.

«Что, совсем никак?! Даже сказать нечего? Странно, а на вид такой альфа-самец…» — тут же пришло от неё сообщение. Мне стало смешно от такого определения. Это и на грамм не передавало впечатления от общения с высокородным.

«Ты чего улыбаешься? Значит, понравилось? Нет, ну он по определению не мог быть плох… Имей совесть! Ответь хотя бы „да“ или „нет“.

Диана забросала меня сообщениями, да ещё и мимикой требовала ответа.

„Угомонись!“

„Я же умру от любопытства до конца пары!“ — я сделала безразличное лицо. — „Нет, ну где справедливость?! Я мечтала о романе с дейгассом, а ты их терпеть не могла и теперь у тебя роман с самым крутым из них, а ты даже не хочешь поделиться подробностями каково это…“

Последнее сообщение несколько вывело меня из себя. Она ведь даже понятия не имела…

„Каково? Ответь мне сама „каково“ это, когда без твоего ведома прерывают аренду квартиры, выбрасывают твои вещи и продают машину, заявляя, что теперь ты будешь жить у них и всё это тебе больше не понадобится?“

После моего ответа, энтузиазма у Дианы поубавилось, и она бросила на меня уже более внимательный взгляд.

„Но ты же пришла в институт, значит, не всё так страшно…???“

„Меня хотели запереть на домашнем обучении, и пришлось буквально выторговывать себе кусочек свободы. Сюда доставили на флайте в сопровождении охраны. Ещё вопросы есть?“

„Помощь в побеге нужна? — Я с удивлением посмотрела на Диану. — В прошлый раз было весело“.

„Спасибо, но боюсь, сейчас это бесполезно“.

„Ты подписала контракт?“

„Нет, у него странное желание сделать меня женой“.

„Ого! А мне он с первого взгляда понравился. Уверенный мужчина, знающий, чего хочет. Мила, расслабься и получай удовольствие!“

„Тебе не кажется, что это совет при изнасиловании?“

„Он…???“

„Нет“.

„Всё, после этого он мне ещё больше нравится! Скажи ему, что у тебя есть влюблённая в него подруга, у которой хватит ума оценить его предложение“.

„Мне кажется, что у меня безголовая подруга, которая сама спешит засунуть голову в пасть тигру!“ — в сердцах написала ей.

„А мне кажется, что не так уж он тебе и безразличен, как ты хочешь показать“, — написала в ответ эта язва, ещё и глазами очень так выразительно на меня посмотрела.

„О да, я просто без ума от него! Особенно после того, как меня переселили на их базу. (И это сарказм!)“

„А что он должен был делать? С цветочками под твоей дверью стоять? С твоим предвзятым отношением к ним ты его наверняка послала бы“.

„Зато ты их слишком рьяно защищаешь!“

„По крайней мере, у него серьёзные намерения и он твёрдо идёт к намеченной цели. Хватит убиваться за Д… он тебя не стоил и быстро сдулся, стоило на горизонте появиться малейшим сложностям“.

„Всё, закрыли тему!“

Упоминание о Денисе было не столько болезненным, сколько неприятным и окончательно испортило настроение. Я свернула нашу переписку и переключила всё своё внимание на лекцию.

Глава 17

Наверное, мы бы ещё и после звонка дулись друг на друга, но в ситуацию вмешалась Самойлова.

— Где пропадала? — между прочим поинтересовалась она у меня, подходя к нам во время перерыва.

— Твоё-то какое дело? — тут же окрысилась на неё Диана.

— Да вот интересно, неужели ты Милка настолько отчаялась, что уже на стариков западаешь? Или для тебя лишь бы он дейгассом был? Любопытно, как к твоим пристрастиям отнёсся твой парень?

— Я вижу твоих пристрастий твой кавалер не выдержал и слишком быстро испарился. Раскусил, какая ты в душе продажная тварь? — поднялась с места Диана, с презрением глядя на неё.

— Не обращай внимания, — удержала я её и перевела взгляд на Самойлову: — Было забавно послушать твои предположения, но не помню, чтобы была обязана отчитываться перед тобой. Неужели в личной жизни совсем глухо, что ты в чужую нос суёшь?

— Вот-вот! — ехидно поддакнула Диана.

— У меня с этим всё в порядке, а к тебе видимо быстро потеряли интерес, раз ты на лекции соизволила прийти? Не забывайте, что я староста группы и меня посещаемость волнует.

— Ответственная ты наша. А может тебе интересно, как там на базе у дейгассов? Ведь твой кавалер испарился раньше, чем взял тебя туда.

— А может не без чьей-то помощи? — зло прищурилась Самойлова, с подозрением глядя на меня. — Вас видели вместе в коридоре, а потом он внезапно исчезает, а тебя вскоре забирает из института флайт.

Я поразилась вывертам её фантазии. Так она меня винит в исчезновении своего кавалера?! Нет, может, косвенно я и виновата, но это было его решение.

— Ты на голову пришибленная? — изумилась Диана.

— Я действительно столкнулась с ним в коридоре, но это и всё, — не стала отпираться я, раз уж нас кто-то видел. — Только мой знакомый из дейгассов не имеет никакого отношения к твоему.

— Почему я должна тебе верить? — напряжённо спросила она меня.

— Потому что мой знакомый относится к высокородным. Только я бы не хотела это афишировать.

— Что так? Боишься, твой парень узнает?

— Мои отношения с парнем тебя не касаются, — отрезала я.

— Если ты соврала… — прозвучало угрожающе.

— Если ты сейчас не отойдёшь… — протянула с не меньшей угрозой Диана. Самойлова тряхнула светлыми кудрями и с независимым видом отошла от нас.

— Вот же кошка драная! — бросила она ей вслед, а потом посмотрела на меня: — А ты когда с её дейгассом пообщаться успела?

— Когда в деканат вызывали, — отмахнулась я. — Столкнулись в коридоре.

Общение с Самойловой прогнало возникшее напряжение между мной и Дианой. Она ополчилась против той и долго ещё пыхтела, возмущаясь её наглостью и тупостью. Я даже была рада вмешательству Самойловой, так как это переключило её внимание с неё на меня. Нет, Диана пыталась узнать подробности, что происходит между мной и высокородным, но я упёрлась, не желая обсуждать эту тему в институте.

— Поехали ко мне? Посидим, — предложила она.

Возвращаться обратно на базу я не спешила и приняла её приглашение. Уж лучше выдержать натиск её любопытства, чем туда.

— Мила, а за тобой флайт прилетит? — загорелись её глаза.

— Да, машины меня лишили, — голос дрогнул, но я взяла себя в руки.

— Тогда я с тобой! Свою на стоянке брошу.

— Идёт.

— Наконец-то я полетаю! — радостно воскликнула она, а я улыбнулась её энтузиазму.

В общем, именно это помогло мне более-менее спокойно дожить до конца пар, так как мысли её были заняты предстоящим полётом.

Когда мы вышли после занятий на улицу, у ступеней уже дожидался флайт. Наверное, спустился лишь недавно, так как многие косились на него, не скрывая своего любопытства. При нашем появлении Стужа вышел из флайта, вызвав при этом дружный ах женского населения. Не обращая ни на кого внимания, он с невозмутимым видом открыл для меня дверцу, и застыл рядом с ней в ожидании.

— Кто ЭТО?! — схватила меня за руку Диана, зачарованно глядя на него.

— Мой пилот, — скривилась я, так как с одной стороны она слишком сильно сдавила мою руку, а с другой, я ещё не забыла его утреннее поведение.

— Он настоящий?

— Диана, у него сволочной характер! — постаралась привести в чувство подругу, но та меня даже не слушала, жадным взглядом изучая дейгасса. Мы начали спускаться по ступеням, и она не сводила с него глаз, смотря как сидящий на диете на десерт.

Только мы начали движение, как один из двух парящих над нашими головами флайтов охраны снизился, зависнув над нами. Наверное, один сканировал обстановку с высоты, а второй наше окружение.

Мы подошли к нашему флайту и я пропустила Диану вперёд. Она смотрела на дейгасса восхищённым взглядом, наплевав на все приличия. Неожиданно Стужа заступил ей дорогу. Я поразилась изменениям в его лице. Некая вальяжность исчезла, он был весь напряжён. Синие глаза потемнели, а на Диану он смотрел чуть ли не с ненавистью.

— У меня нет распоряжения пускать посторонних, — отчеканил он.

Диана изменилась в лице, и посмотрела на дейгасса так, как будто прекрасный принц превратился в лягушку. Меня же накрыло волной унижения. Слишком явно мне дали понять, что я здесь не хозяйка. Просто кукла, игрушка их хозяина, которая не может ничего решать.

Зачем мне флайт, если я не могу подвезти подругу или полететь туда, куда нужно мне? Своим неосторожным приглашением Дианы я натянула надетый на меня поводок, и он болезненно дёрнул. Не было желания спорить, доказывать что-то. Хотелось просто скрыться от всех любопытных глаз, что наблюдали за нами.

Неожиданно мне пришёл вызов на сорб. Нажав на ответ, увидела высокородного, который буквально впился в меня взглядом.

— Что у вас произошло? Всё в порядке?

— Нет. — У меня хватило сил лишь на односложный ответ. — Пусть вам мой пилот всё объяснит.

Я сняла с руки сорб и отдала его Стуже. При виде собеседника, он изменился в лице и буквально вытянулся по струнке.

— Диана, — тронула её за руку, — похоже, подвезти меня придётся тебе.

— Да без проблем. Поехали, — ответила она и, не удостоив объект своего недавнего обожания и взглядом, отвернулась. С высоко поднятыми головами мы направились к стоянке. Стужа этого даже не заметил, что-то объясняя высокородному.

Флайт охраны сопровождал нас, но остановить не пытался. Наверное, разговор с пилотом ещё не окончен и приказов насчёт меня не поступало. Лишь когда мы начали выезжать со стоянки, флайт перегородил нам дорогу.

— Что за чёрт? — возмутилась Диана. Это были её первые слова после того, как мы ушли.

— Сейчас узнаем, — зло прищурилась я, наблюдая, как из флайта выходит незнакомый дейгасс.

Он подошёл к машине, и я опустила стекло, не собираясь из неё выходить. Мне протянули сорб с активной связью. На линии был высокородный.

— Милая, вернись в флайт. Пилота сменили, — мягко произнёс он. Вот только после того, как меня ткнули лицом в… чхать я хотела на все его просьбы.

— Я еду в гости к подруге, и транспорт менять не собираюсь. Меня в него без лишних проблем впустили, — не удержалась от шпильки.

— Визит лучше отложить. У тебя сегодня встреча с преподавателями, — настойчиво произнёс он, не отреагировав на мой укол.

— Думаю, что на сегодня с меня уроков достаточно, — произнесла с двойным смыслом я.

— Мы договаривались… — напомнил он.

— Астарт, вот лучше не дави. На данный момент я видеть тебя не могу! И сейчас в твоих интересах, чтобы я поехала к подруге, выпила бутылку вина, приходя в себя после пережитого унижения, и спустила пар, делясь, какие дейгассы высокомерные ублюдки, и как меня достали. Потому что в ином случае я всё это тебе скажу и добью тот немногочисленный антиквариат, который ещё остался.

Лицо его стало замкнутым, и было не понять, о чём он думает. Но похоже, он сам не знал как поступить, чтобы не усугубить ситуацию.

— Пилот будет наказан, — пообещал он.

— Э нет! Это мой пилот и я его сама перевоспитывать буду, — улыбнулась холодной улыбкой. — И давай проясним ситуацию. Ты отобрал мою машину, настояв на флайте. Так он или мой, или можешь сам на нём летать. Донеси до своих людей, что я сама буду выбирать, кого в него пригласить и куда лететь. Конечно, все действия буду согласовывать с охраной, но указывать мне не позволю! Если что-то не нравится — обсудим. С тобой, а не твоими людьми. Пусть не смеют ко мне приближаться, а то я их… зацелую!

Выдав эту тираду, я не стала дожидаться ответа, а отрубила связь. Достали! Высунув руку, отдала сорб дожидающемуся дейгассу и закрыла окно.

Диана смотрела на меня так, как будто у меня вторая голова выросла.

— Эмм… надо запомнить, что тебя нельзя злить, — выдала она с задумчивым видом. — Я-то считала что ты правильная вся такая, голос лишний раз не повысишь… Я правильно поняла, что ты ему антиквариат перебила?

От этого вопроса я немного смутилась. Сама от себя не ожидала такого акта вандализма.

— Весело у вас там было… Нет, это до какого состояния тебя надо было довести, чтобы у тебя рука поднялась на него?! Неужели, приобщала к радостям семейной жизни, разбив пару ваз об его голову?

— Нет, Диан, вооружилась ножкой от антикварного столика и крушила всё, до чего смогла дотянуться.

На удивление, подруга хмыкнула и посмотрела с уважением.

— Козлы они все, — неожиданно с лёгкой горечью выдала она. Что-то после встречи с моим пилотом выглядела подруга поникшей. А ведь я предупреждала её о характере данного красавчика. Ничего, мой так званый муженёк ему явно мозги прочистил, а мы ещё отыграемся.

— Поехали, — вздохнула я, так как дорогу нам освободили.

Диана ловко влилась в поток машин, и некоторое время между нами царило молчание.

— У тебя мать сегодня дома? — спросила у неё.

— Нет. Её к себе на фирму устроил друг отца, и она будет поздно. Мне кажется, у них роман намечается. Вечером с ним ужинать идёт.

— Как он тебе?

— Никак. Главное, у матери глаза заблестели. Только такими темпами, мои предки быстро меня братьями или сёстрами наградят.

"А я бы хотела иметь сестру или брата", — подумала я.

Хотя, может у меня и есть сводные? Ведь я не интересовалась, есть ли ещё дети, кроме меня, у отца. С другой стороны, мне хватило встречи с сестрой матери. Пусть я раньше и мечтать не могла найти кого-нибудь из родных, а сейчас поняла, что лучше не лезь к ним и жить своей жизнью.

* * *

Звонок в дверь прервал Диану на середине фразы, и она ушла узнать, кого там принесло. Ведь если бы это была её мать, звонить та бы не стала, да и домофон молчал. Серый день за окном плавно перетёк в вечерние сумерки, и я начинала склоняться к мысли остаться ночевать у Дианы.

Охрана сопроводила нас до дома и больше на глаза не попадалась. Свой сорб я отдала Стуже, сотовый сел, и это создало впечатление, что обо мне забыли. Не хотелось никуда двигаться с места. Зачем? Выяснять отношения с высокородным? Злость на того прошла где-то после третьего бокала и сейчас меня клонило ко сну. Возможно, сказывалась накопившаяся усталость после нервных дней, а может быть и выпитое вино подействовало на манер снотворного.

С Дианой переговорили о много, но по молчаливому уговору ни она, ни я не стали обсуждать то, что произошло возле института. Нас обоих "щелкнули по носу", и вспоминать об этом не хотелось.

— Это к тебе, — сообщила вернувшаяся подруга и за её спиной я увидела массивную фигуру высокородного. Что называется, вспомни о…

— Я возвращался со встречи и решил залететь за тобой, — зачем-то пояснил он своё появление. — Время позднее, а тебе завтра на учёбу.

"Ну, просто заботливый папочка", — хмыкнула я про себя. Уходить не хотелось, но я понимала, что с его появлением остаться уже не смогу и ехать придётся. Нехотя поднялась с дивана, на котором уютно пригрелась.

— Чай? Кофе? — решила быть любезной Диана.

— Благодарю, но нет. Нас ждут внизу, — отказался он и неожиданно добавил: — Будем рады видеть вас у нас в гостях.

Это он её так в гости пригласил?! Мы с подругой недоумённо переглянулись. Я же оценила его "у нас".

— До завтра! — попрощалась я, надев куртку и забирая брошенную в коридоре сумку. Пребывающая в шоке Диана лишь утвердительно кивнула в ответ.

На лифте мы спустились в молчании. Я разговор начинать не спешила, помня об их обонянии и не желая сбивать его с ног запахом своего амбре. Выйдя на улицу, увидела плотное кольцо дейгассов из охраны и возле флайта Маркангасса, который выглядел предельно серьёзным. Его взгляд заметался с высокородного на меня, оценивая отношения между нами. Ничего не говоря, он открыл для нас дверь флайта.

Я села и тут же подвинулась, освобождая место. Стало понятно, почему высокородный не захотел задерживаться. Его люди оккупировали вход в подъезд, не давая никому пройти.

Весь полёт я благополучно прозевала, отвернувшись к окну. Мой спутник нарушил молчание между нами лишь когда мы оказались на базе и он провёл меня до дверей моей комнаты.

— Поужинаешь со мной? — спросил он.

— Нет. Я спать, — сообщила ему, толкнув дверь и скрываясь за ней. Может, это было и не вежливо, но я слишком устала, чтобы расшаркиваться.

Оставив сумку, сама прямой наводкой прошла в очистительную кабину. Во-первых, по надобности, а во-вторых, я так и не поняла, куда складывать грязную одежду, а таким образом её можно было очистить. Лишь после этого взяла в гардеробной ночную рубашку с халатом и пошла купаться. Очистка очисткой, но привычки неистребимы. Я не могла лечь спать, не умывшись и не приняв душ.

Очистительная кабина прояснила голову, но от усталости не избавила. Всё так же зевая, я вернулась в свою комнату и застала там нежданного гостя. Высокородный стоял у окна, спиной ко мне.

— Эмм…? — я не знала, как реагировать на его появление и от неожиданности это оказалось всем, что я смогла произнести.

— Я хотел бы обсудить то, что случилось днём, — не оборачиваясь, произнёс он. — Могу заверить, что такого больше не повторится.

— Проехали.

— Что? — не понял он и развернулся.

— Будем считать, что всё выяснили и вопрос исчерпан. Не хочу к этому возвращаться.

Он смотрел на меня внимательным взглядом, стараясь понять степень моей искренности, но всё было именно так, как я сказала. Какой смысл обсуждать то, что случилось? Я озвучила условия, на которых принимаю флайт. Если его что-то не устраивает, тогда и будем говорить. Но этой темы он не касался, значит, согласен.

— Ты придёшь сегодня ко мне? — неожиданно спросил он.

— Зачем? — с недоумением посмотрела на него.

Не отвечая на вопрос, он смотрел на меня, я на него и молчание затягивалось. Потом до меня начало кое-что доходить и я с изумлением спросила напрямик:

— Надеюсь, вы не ждёте от меня, что я буду бегать в соседнюю комнату, чтобы меня поимели?!

— Меня выводит из себя, как ты отзываешься о близости между нами! — с заметным раздражением отозвался он.

Всё ещё шокированная, я смотрела на него. Нет, не мог же он серьёзно ожидать ЭТОГО от меня?! Но, возмутился он по поводу словесного формулирования, а не по самому факту действия. Тряхнув волосами, я решила поставить все точки над "и".

— Давайте проясним ситуацию. Я была расстроена после встречи с родственниками, а вы меня утешили. Процесс утешения зашёл несколько дальше, чем я ожидала, но претензий к вам не имею. Между нами был просто секс. Близость, на то и называют близостью, что это происходит между близкими людьми, а мы с вами так и остаёмся чужими. По крайней меры, вы для меня чужой незнакомый мужчина, и можете хоть сто раз называть меня женой, ближе от этого не станете. И в этой ситуации ожидать, что я буду бегать в соседнюю комнату непонятно зачем, несколько… бессмысленно. — Я хотела сказать "наивно", но в последний момент заменила его на другое. Кем- кем, но наивным он точно не был.

— Значит, будем становиться ближе! — решительно заявил он и, текучим движением преодолев расстояние между нами, подхватил меня на руки. Я упёрлась ладонями в его грудь, желая оттолкнуть, но следующие его слова меня остановили. — Я подожду, пока ты признаешься себе в желании ко мне, и тебе нужно будет всего лишь протянуть руку, чтобы получить наслаждение. Спать мы будем вместе! — отрезал он, пресекая все возможные возражения, и понёс к себе в комнату.

Там он аккуратно положил меня на свою постель и ушёл в ванную комнату. С открытым ртом я смотрела ему в спину, пока он не скрылся за дверью.

Чуть подумав, я залезла под одеяло. Спать, так спать. Глупо бегать от него по всему дому, особенно если скрыться мне негде.

"Протяну руку… — вспомнила я его слова. — Нет, всё-таки на-и-и-и-вный!"

Проснулась как от толчка, ощутив на себе чужой взгляд. Стоило открыть глаза, как взгляд остановился на лице моего предполагаемого мужа. Он лежал на боку, и чуть приподнявшись, изучал меня. В утреннем свете властные черты лица смягчились, а лёгкая щетина создавала иллюзию, что рядом обычный земной мужчина.

Удивительное дело, лишь сейчас, когда его лицо не выглядело идеальным, я увидела, что он красив. Красив зрелой, мужественной красотой, от которой перехватывает дыхание, и ты понимаешь, что с тобой не мальчик, а 100 % мужчина. Я как будто впервые увидела правильные черты лица, прямой аристократический нос, чётко вылепленные губы, которые сейчас были расслаблены, а обычно крепко сжаты. Подбородок с маленькой ямочкой, до которой хотелось дотронуться пальцем…

— Только не говорите, что всю ночь не сводили с меня глаз, — насмешливо произнесла я, желая разбить тягучую тишину между нами. Голос со сна был немного хриплым, и это прозвучало чуть более интимно, чем мне хотелось.

— Неужели так сложно ко мне прикоснуться? — в свою очередь спросил он. Не ожидая от меня ответа, он взял мою руку, которая лежала поверх одеяла, и приложил к своему лицу.

Потёрся щекой об мою ладонь, немного царапая щетиной. Как бы извиняясь, сдвинул ладонь на свои губы и подарил поцелуй в середину ладошки. Нежное прикосновение губ как будто зажгло маленькое солнце, тепло от которого стало распространяться по всему моему телу.

Дальше опустил ладонь на подбородок, и я коснулась его ямочки. Кончиками пальцев прошлась по ней, но он вёл мою руку ниже. Прикоснулась к гладкой груди, где ощутила, как ускоряется ритм его сердца под моей ладонью. Моё сердце тоже изменило ритм, подстраиваясь под его, забившись быстрее.

Было удивительно ощущать стальные мускулы, под тонкой кожей. Скрытую мощь спокойно лежащего тела. Он вёл мою руку дальше, и я оценила кубики пресса, которые становились каменными от моих прикосновений.

Не знаю, почему я позволила ему управлять своей ладонью?! Почему не вырвала её, когда поняла, что он ведёт её ниже? Была зачарована его пронзительным взглядом, тем, как разгораются звёзды в его глазах. И когда он накрыл моей ладонью своё напряжённое естество, было поздно. Он сжал пальцы поверх моих, и я обхватила его.

Ни стыда, ни смущения не было. Для меня стало откровением, как остро он отреагировал на моё прикосновение. Под давлением его пальцев моя рука заскользила по всей длине вверх, а потом вниз, и я подчинилась. Не сводя с меня глаз, он открыто демонстрировал своё желание, жажду. Как будто отдавал себя в мои руки.

Впервые я прикасалась к мужчине подобным образом. Ощущала под пальцами рельеф вен и пульсацию. У него был внушительный размер, и мне было непонятно, как всё это помещалось во мне?! Уже без принуждения мои пальцы заскользили вверх, и я коснулась головки члена. Ощутив влагу, обвела пальцем, размазывая её, по бархатистой коже.

Из мужской груди вырвался сдавленный стон, и блеск глаз стал ярче, но он не закрыл их, впившись в меня взглядом.

Его стон отозвался удовольствием в моём теле. Я ощутила свою власть над ним. Власть женщины над мужчиной. Власть прикосновений, когда даже самый сильный мужчина сдаётся женщине в руки, чтобы получить от неё ласку, нежность.

Мои пальцы скользили вверх-вниз по всей его длине, сжимая, изучая и разнося влагу с головки, по всему стволу.

Он склонился ко мне и его губы разомкнули мои. Влажный язык скользнул в мой рот, лаская нёбо и касаясь моего языка. Движения были неспешны, тягучи. Он посасывал, втягивал в себя мой язык, и ритм его движений совпадал с ритмом движений моих пальцев.

Я была захвачена в водоворот новых ощущений. Он ничего не говорил, лишь ловил моё дыхание. С того момента, как он взял мою ладонь, никто из нас не произнёс и слова, как будто лишний звук мог нарушить творимое волшебство между нами.

Но вот он отстранился, и его пальцы накрыли мои, останавливая. Перенеся вес на одну руку, он накрыл моё тело своим, разводя ноги. При этом я всё ещё сжимала его. И в себя его направила сама. Пусть под мягким давлением его пальцев, пусть мы сделали это вместе, но я тоже приняла в этом участие.

Смотрела в его глаза и чувствовала, как он погружается в меня. Сокровенный момент между мужчиной и женщиной. Мы разделили его, смотря глаза в глаза.

Несмотря на то, что я была влажная, вошёл он с трудом, и я ощутила дискомфорт от его вторжения. Заполнив меня без остатка, и дав ощутить себя, он начал медленное движение обратно. Когда же практически вышел до конца, так же не спеша вернулся. Снова и снова…

Я расслабилась, и с каждым разом его проникновение было легче. Медленные движения заставляли ещё больше раскрываться ему навстречу. Внутренними мышцами ощущала его рельеф, каждый сантиметр, что входил в меня и покидал моё тело.

Все его движения бёдрами были медленно-тягучими. Он давал мне прочувствовать единение наших тел. Если сравнивать с первым разом, то это было небо и земля. В прошлый раз была страсть, а сейчас сводящая с ума нежность. Нежность в движениях, нежность в глазах… он укутывал меня в неё, сметая все внутренние барьеры, что ещё оставались и, заставляя почувствовать себя с ним единым целым.

Я плавилась на медленном огне и осознавала это. Мои ноги взметнулись и обвили его торс. Пятками я упёрлась ему в ягодицы, чуть надавливая, и намекая ускорить темп. Я хотела соскользнуть в страсть и потеряться в ней. Избежать острого чувства единения. Только несмотря на все мои намёки, он продолжал двигаться в прежнем сводящем с ума темпе.

Моё тело не выдерживало этого и вскоре меня начала сотрясать дрожь.

— Астарт! — сжала я его плечи и прося о большем.

Он чуть изменил угол вхождения, и теперь каждый раз я ощущала давление в ту или иную часть стенки влагалища. Когда же он сделал круговое движения бёдрами, которое отозвалось сладкой истомой в моём теле, я застонала.

— Астарт! — просила я, но не меняя темпа, он давал мне чувствовать и осознавать каждое мгновение нашего соития. Очередное круговое движение внутри меня мягко столкнуло меня за грань, и я потерялась в спазмах оргазма, сотрясающих моё тело. Сжимая его внутри себя, и ощущая его твёрдость, я видела звёздное небо и падала в темноту. А может быть это были его глаза, которые стали для меня собственной вселенной…

Пришла в себя лёжа на его груди. Даже не помнила, когда он успел перевернуть нас. Лежала и чувствовала его мерное дыхание, приятные поглаживания по спине, рукам, бёдрам. Он всё ещё был во мне, твёрдый, напряжённый. В отличие от меня он не получил разрядки.

Близость с ним разрушила все мои представления о сексе. Читая об этом и слушая обсуждения девчонок, у меня сложилось мнение, что чаще мужчины спешат кончить и не всегда женщины успевают за ними. Наш первый раз был мне больше понятен: вспыхнувшее желание, жажда обладания, глубокие и сильные толчки, которые быстро унесли меня в вихре страсти. Сейчас же близость с ним стала откровением. Я и понятия не имела, что мужчина может так неспешно двигаться, как будто у него есть всё время мира. Медленно подводить к оргазму, ориентируясь лишь на партнёршу и забывая о себе. Много ли мужчин поставят удовольствие женщины превыше своего?

Я чуть сжала его в себе внутренними мышцами и тут же почувствовала, как он дёрнулся во мне в ответ. Его руки, что поглаживали меня по спине и ерошили волосы, замерли. Ощущая себя наполненной, я ещё раз сжала мышцы, обхватывая его там и сопоставляя наши размеры. Это были новые ощущения, и я сжималась вокруг его твёрдости, стараясь понять, насколько он глубоко во мне.

Судорожный вдох отвлёк меня от исследований и, упёршись ему в грудь, я приподнялась, садясь на мужчине. От изменения положения тела, он ещё глубже вошёл в меня. Я встретила напряжённый взгляд дейгасса, сама же в некой растерянности смотря на него. Понятия не имела что сказать, что дальше делать. Из одежды на мне оставалась шёлковая рубашка на тонких бретельках и это помогло мне ощутить себя не так уязвимо, чем если бы я была полностью обнажена.

Его руки легли на мои ягодицы, и чуть нажав на них, он направил меня вверх, а потом медленно насадил на себя, и я резко выдохнула, так как было приятно. Следующее мягкое давление и послушная его воле я опять заскользила вверх. В таком положение всё чувствовалось острее, и я сама могла контролировать скорость и глубину проникновения.

Когда я начала двигаться сама, ориентируясь на свои ощущения, его руки легли мне на плечи, и он сдвинул бретельки рубашки, спуская их и обнажая грудь. Он начал играть с сосками, а я запрокинула голову, избегая его взгляда и отдаваясь ощущениям.

Была благодарна, за его молчание. Если бы он заговорил, это бы вернуло меня к нашему противостоянию и разрушило то незримое, что родилось между нами в момент близости.

Только ему не понравилось, что я ускользнула от него. Одна его рука оставила мою грудь и наклонила к себе, заставляя вновь посмотреть на него. Ладонь легла на затылок, и он поймал мои губы, даря поцелуи, играя и покусывая их, втягивая в себя или делая быстрые выпады языком в глубины моего рта. Его бёдра вторили ему, и теперь уже он делал толчки, которые отдавали дрожью во всем моём теле.

Я воспротивилась. Упершись ему в грудь, вырвалась из объятий, сев прямо. Не хотела так. Он замер, смотря на меня с напряжением. Освободила руки от бретелек рубашки, и она скомкалась у меня на талии. Чуть подумав, потянула ткань вверх, и отбросила её, обнажаясь.

Провела по мускулам на его животе, чувствуя, как они каменеют. Встретилась с ним взглядом и сделала круговое движение бёдрами, поднимаясь и так же опускаясь на него. Сейчас я желала сама контролировать близость. Видеть его реакцию на свои действия, познать своё тело.

Приподнялась и резко насадила себя на него, сорвав этим с его губ стон. Да. Мне это понравилось!

Его ладони накрыли мою грудь и сжали. Немного больно, но эта боль отозвалась удовольствием в моём теле. Я повторила своё движение и начала двигаться, ища свой собственный ритм. Одна его рука опустилась к месту соединения наших тел, и он начал ласкать меня, усиливая наслаждение.

Я летела. Парила. Кусала губы от наслаждения и глухо стонала, так как чувственное удовольствие переполняло меня и рвалось наружу. Заставляло танцевать на нём, отдаваясь без остатка. Он поднёс влажные пальцы к моим губам, и я лизнула их, пробуя вкус своего желания. Затем обхватила губами и стала сосать, вылизывая языком, при этом смотря ему в глаза. Чёрт меня дёрнул неожиданно прикусить его пальцы, но это явилось тем, что снесло его самоконтроль без остатка. С рычанием он подмял меня под себя, полностью перехватив контроль, и стал резко и глубоко врезаться в глубины моего тела, двигаясь в сумасшедшем темпе.

Это было дико. Это было потрясающее. Очень быстро я взорвалась в ослепительно ярком наслаждении. Моё тело превратилось в трепещущую плоть, что билась в оргазме, унёсшем прочь моё сознание.

Глава 18

Как и в прошлый раз, я пришла в себя, лежа на его груди. Сейчас он просто крепко меня обнимал, прижимая к себе. В теле пульсировали и затухали маленькие искорки удовольствия.

Не знаю, сколько прошло времени, но в комнате стало заметно светлее.

"Вот тебе и с добрым утром!" — подумала я, не совсем представляя, как после такого смогу не то что идти на лекции, а вообще двигаться. Накатила слабость, и стало клонить в сон. Вот только следующая мысль заставила меня встрепенуться и прогнала сонливость.

— Мы не предохранялись! — озвучила я неоспоримый факт, приподнявшись и взглянув на того, по чьей вине отключился мой рассудок. Я была достаточно наслышана о "безопасных" днях и в прошлый раз не волновалась, но сейчас…

Его лицо тут же стало непроницаемым, а весь он как бы подобрался после моих слов.

— Ты не хочешь детей? — нейтральным тоном спросил он.

Я нахмурилась. Это была для меня "больная" тема. Я хотела своих детей, но считала, что приводить их в этот мир нужно осознанно. Имея пусть не семью, но некую стабильность в жизни.

— Хочу в принципе, но я ещё слишком молода, чтобы становиться матерью.

Не знаю, что за мысли бродили в его голове, но он в молчании смотрел на меня, как будто что-то решая.

— Нужно Диане позвонить и узнать, какие пьют таблетки, — озабоченно произнесла я, пребывая в своих мыслях и делая попытку отстраниться.

— Не нужно, — удержал он меня. Я вопросительно посмотрела на него. — В кабине очистки есть режим для женщин, когда им нужно время для восстановления.

Прежде чем я что-либо успела уточнить по поводу "восстановления", он сказал мне: — "Пойдём", и помог подняться.

"Пойдём" — это сильно сказано, так как стоило мне принять вертикальное положение, как он тут же подхватил меня на руки и понёс в ванную комнату. В принципе, я не возражала, так как тело ещё плохо слушалось меня, и ноги дрожали.

Он показал мне какой режим нужно выбирать и приложил свою ладонь к панели.

— А это зачем? — удивилась я.

— Активация режима. Теперь он будет активен в течение трёх месяцев.

— Почему трёх?

— Столько времени необходимо на восстановление нашим женщинам после срыва беременности или других проблем.

— Это так часто происходит? — удивилась я.

— Заходи, — ушёл он от ответа. Я вошла, но тут же обернулась, нахмурившись: — Мне что же, надо будет просить каждый раз, чтобы активировать этот режим?

— Могу дать слово, что каждая твоя просьба об этом будет удовлетворена, — пообещал он и закрыл дверь кабинки.

Я нахмурилась, оценивая такую позицию. Вроде бы и не давит, но каждые три месяца я должна буду задумываться, хочу ли я ребёнка.

Вообще, близость с ним меня дезориентировала. Всё случилось неожиданно. У меня и в мыслях ничего подобного не было. Сама бы я к нему точно никогда не прикоснулась!

Подумав о том, что пусть и с его помощью, но прикоснулась же, я тихо выругалась. Получалось, что формально своих слов он не нарушил. Вот же… дейгасс!

Понятия не имела, как себя с ним теперь вести. Сказывалось отсутствие опыта нормальных отношений. Всё у меня не как у людей: то любовь с парнем без интима, а то интим без любви. И что в данной ситуации делать — понятия не имела. Ежу понятно, что высокородный вряд ли согласится сделать вид, что ничего не было и ожидает продолжения, а я не была готова броситься ему на шею со словами: "Ваня, я вся ваша!"

Слишком глубоко укоренилось во мне недоверие к дейгассам. А какие могут быть отношения без доверия? Да ещё он меня женой объявил. Оно мне надо?

Чувствовала я себя мухой, которая влипла в мёд: и сладко, и в то же время увязла так, что никакой свободы. Самое обидное, что чем больше трепыхаешься, тем сильнее увязаешь. Ведь если вначале знакомства мне грозил лишь контракт с ним, то теперь он называет меня женой, а это предполагает, что я пожизненно связана с ним. И хоть волком вой от свалившегося счастья.

Очистка завершилась, и всё ещё хмурясь, я вышла из кабины, чтобы замереть с открытым ртом. В зоне душевой стоял высокородный и намыливался, разнося пену по своему мускулистому торсу. От зрелища у меня пересохло во рту. Почувствовав мой взгляд, он поднял глаза, посмотрев на меня.

— А откуда пена? — спросила я, лишь бы что-то сказать. Нет, я не пялилась! Ага. Просто не могла понять, откуда взялась пена.

— Тебе не показали? Иди сюда.

Нехотя, я приблизилась и замерла, не доходя до струй воды. Он вопросительно посмотрел на меня.

— Не хочу мочить волосы, — оправдала я своё нежелание приближаться к нему.

Он протянул руку и выключил воду, в ожидании смотря на меня. Вроде бы поводов отказываться больше не было и, сделав усилие над собой, я шагнула в душевую.

— Подойди сюда, — указал он на стену, где была панель управления душем.

Как только я подошла к ней, он зашёл мне за спину и протянув руку, нажал одну кнопку. Засветилась сенсорная панель, являя надписи на непонятном языке.

— Здесь выбор ароматов, — пояснил он и начал пролистывать их. — Мне кажется, тебе этот понравится, — задержался он на одном. — Он сделан из цветка Исс-а-тэ, который растёт высоко в горах. До него нелегко добраться, но у него незабываемый аромат.

Почему мне показалось, что всё это он говорит с намёком? От его близости, от бархатных ноток в голосе моё сердце забилось быстрее. Нажав два раза на сенсорную панель, он сделал выбор и из казалось бы монолитной стены под панелью управления выдвинулась типа мыльница, на которой лежал бледно сиреневый гелевый кубик.

Мужчина взял его и включил воду. Такой подставы я не ожидала и дёрнулась. Его рука тут же обвилась вокруг моей талии, и я оказалась прижата к его торсу.

— Я помню, что ты не хотела мочить волосы.

Капли воды падали ему на плечи, брызгами летели на мои и стекали между нашими телами. Он начал намыливать мне спину и плечи. Убрал руку с талии и стал делать это двумя руками массажными движениями, водя мягким кубиком по телу.

— Как тебе аромат? — спросил он и поднёс к моему лицу ладонь. От воды кубик потерял форму. Буквально на моих глазах остатки прозрачной оболочки растаяли, и в ладони осталась гелевая сиренева жидкость, распространяя тонкий цветочный аромат и запах свежести.

— Приятный, — только и смогла ответить я.

Он растёр жидкость между ладонями, пеня, и этим манёвром заключая меня в кольцо своих рук.

— Я чистая! — воскликнула я одновременно с тем, как его ладони накрыли мои груди.

— Я хочу лично в этом убедиться, — сообщил он, массируя мне грудь. — Наклони голову. На автомате я подчинилась, и он притянул меня ближе к струям воды.

— Я опоздаю на занятия! — постаралась прекратить произвол и воззвать к здравому смыслу.

— Если не будешь противиться, то даже позавтракать успеешь, — прозвучало в ответ.

— А если буду? — повернула голову к нему. Не могла не спросить.

— Тогда мне нужно будет поспешить, чтобы соблазнить тебя и успеть доставить удовольствие.

Я задохнулась от его самоуверенного ответа, а так же от того, что вместе со словами его правая рука накрыла мою левую грудь, а вот левая рука опустилась ниже и бесстыдно скользнула мне между ног. Не успела я и глазом моргнуть, как все мои стратегические места оказались в полной его власти. Вот же… дейгасс!

— Расслабься, — со смешком посоветовал он, когда я сжала его руку ногами. — Я тебя просто мою.

Вопреки утверждению, его рука внизу начала совершать чувственные круговые движения и мои ноги враз ослабли. Я обмякла в его руках, прильнув спиной к нему.

— Чувственная девочка, — с удовольствием произнёс он и, наклонившись, стал покусывать мочку уха. Его руки творили невообразимое со мной, и протестовать хотелось всё меньше и меньше.

— ТАМ тоже нужно мыть? — возмутилась я из последних сил, чисто из принципа, когда его палец скользнул в меня.

— А ТАМ особенно! Для этого местечка есть индивидуальный способ, — жарким шёпотом сообщил он мне на ушко. — Обопрись об стену руками, — попросил он и сам же меня наклонил в нужное положение, прогнув в спине. Теперь его руки гладили мои ягодицы, и пальцы скользили ниже, как бы невзначай проникая во влагалище.

— Астарт! — мой возглас совпал с его проникновением в меня. Я забыла, что хотела сказать, захваченная тем, какая я тугая и как он медленно входит.

— Держись, милая, — движение бёдрами и он полностью вогнал себя в меня, вырвав стон. Заполнив каждый миллиметр внутри меня. Наши тела соединились с влажным шлепком. Он крепко сжал руками мои бёдра и без разгона начал насаживать меня на себя в бешенном темпе.

Это было больно. Это было непередаваемо. Это заставило меня громко стонать, срывая голос с каждым его ударом. Влажные шлепки наших тел казались развратными и зародили волну вожделения, толкающую меня подаваться с каждым ударом ему навстречу.

Спазмы начали сводить каждую клеточку моего тела. Ноги разъезжались, не выдерживая его напора, и когда я уже думала, что вот-вот упаду, его рука легла на мой живот удерживая. Я чувствовала, как его тело содрогается. Толчки становились реже, но глубже. С каждым разом он умудряется пробиться ещё дальше, ещё чуть и когда я почувствовала горячую струю внутри себя, взорвалась в ослепительно ярком оргазме.

Кажется, ноги не держали не только меня, так как мы осели прямо на пол, под струи воды. Я сидела между его ног, привалившись к груди, чувствуя себя без сил. Тёплая вода омывала моё лицо, постепенно приводя в чувство.

— Это был вариант быстрого омовения? — хрипло поинтересовалась я, чувствуя, как саднит горло. Между ног, кстати, тоже саднило.

— Я бы мог ласкать тебя часами, но тебе нужно успеть поесть.

Интересно, и почему это прозвучало так, как будто он оправдывался? Не знаю, что он задумывал, но что-то пошло явно не по плану.

— А волосы я высушить успею? — чисто для проформы спросила его, запрокидывая голову и ловя капли воды губами.

Он не правильно расценил мой жест, так как сначала подарил быстрый поцелуй в губы, а потом лишь ответил:

— Успеем!

Вот это он правильно сказал! Так как чисто от себя могла обеспечить лишь своё статическое присутствие. И вообще, волосы по его вине намочила? По его! Так ему и флаг в руки. Или что там?

Вопреки тому, что по идее время поджимало, мы ещё несколько минут просто просидели обнявшись. Затем он помог мне подняться и, усилив напор воды, смыл остатки пены с тела. Выключив воду, нажал что-то на сенсорной панели и из открывшегося отсека в стене достал банное полотенце, в которое меня укутал.

— Так здесь полотенца есть? — вырвалось у меня.

— А тебе не показали? — удивился он.

— Нет. Наверное, решили, что примитивной они ни к чему.

— Не нужно так говорить! Каждый, кто посмеет выказать тебе неуважение, покинет этот дом. Со служанкой я разберусь.

— Значит, и с твоей мамой я больше не встречусь? — с невинным видом поинтересовалась у него. Он замер, прекратив меня вытирать, и посмотрел мне в лицо.

— Мама изменила своё мнение, — медленно произнёс он, — но если она тебя чем-то оскорбит, ты можешь отказаться с ней встречаться.

Опа! Такого я не ожидала. Не то, чтобы я боялась встречи с его матушкой, но приятно знать, что могу её игнорировать. Пока я обдумывала его ответ, он достал ещё одно полотенце, и начал промокать мне волосы, включив заодно обдув тёплым воздухом. Я стояла не шевелясь, ничем ему не помогая, но вот вопросы у меня появились:

— А я не понимаю, если здесь есть полотенца, то почему ты в прошлый раз стоял после бассейна голый и сушился воздухом?

Он снова замер и посмотрел на меня лукавым взглядом:

— Должен же я был показать тебе, от чего ты отказываешься. Что?! От возмущения я просто задохнулась.

— Я не смотрела! Была настолько зла, что мне было не до этого.

— Зато я смотрел, — усмехнулся он, — и придумал сто один способ, как можно взять тебя в ванной.

Невольно я окинула взглядом комнату с минимум обстановки и подивилась богатству его фантазии.

— И под каким номером был недавний вариант? — спросила его, по поводу последнего раза.

— Сто второй, — кратко ответил он и, пресекая дальнейшие вопросы, стал тщательно вытирать мне волосы.

— Хотела спросить, — подала голос я, когда он закончил, и стал пропускать пряди между пальцев, — мне в очистительную кабину ещё раз нужно?

— Нет, раз в день вполне достаточно, — правильно понял он мой вопрос насчёт предохранения. Что ж, так даже лучше. Это как выпить таблетку противозачаточную с утра.

— Кстати, а здесь расчёски есть?

Он помрачнел и на этот раз не стал удивляться, что мне этого не показали. Направился к большому зеркалу, что висело на стене, и нажал внизу него. Я думала, что белая полоса внизу зеркала предмет декора, но из стены выдвинулась консоль. Заинтригованная, я подошла ближе. Там были и расчёски и какие-то непонятные приспособления, видимо для завивки волос, гребни, заколки.

— Только не говори, что ты этим всем пользуешься, — не удержалась от смешка. Ведь ванная комната его, и следовательно…

— Я приказал заполнить всем необходимым, как только ты сюда переехала. В твоей ванной тоже всё есть… Не знала?

Мой ответ был ясен без слов. По тому, как его глаза полыхнули опасным блеском, я поняла, что кое- кому не поздоровится.

— Если уж на то пошло, может, подскажешь, куда складывать грязное бельё? — решила до конца добить его.

— А куда ты его девала?

— Проходила очистку в одежде. — После моих слов он помрачнел ещё больше.

Я уже даже не удивилась, когда в стене обнаружился выдвижной ящик, куда высокородный для наглядного примера сложил влажные полотенца.

— Здесь бельё проходит очистку, а потом слуги раскладывают его по местам. Досушивай волосы, я распоряжусь насчёт завтрака, — произнёс он и поспешно вышел.

Мне стало любопытно, он сейчас на слуг наорёт или подождёт моего отъезда? Сомнений не было, что его распирало, и он ушёл, чтобы не сорваться.

Уложив волосы, я вернула расчёску на место и убрала консоль. Затем воспользовалась полученными знаниями и достала себе банное полотенце. Раз уж они есть в наличии, то с какой стати мне дефилировать голой. Обернула его вокруг груди, и лишь после этого вышла.

Слуга как раз накрывал на стол, и я порадовалась своей предусмотрительности. Астарт тоже успел накинуть на себя кимоно.

— Я пока оденусь, — сообщила ему и скрылась в гардеробной.

Там я достала свои любимые джинсы и присматривала, какой бы джемпер надеть к ним, так как не хотелось ходить в одном и том же, когда в дверях появился дейгасс. Скучно ему без меня, что ли?

— Пожалуйста, не надо надевать джинсы, — неожиданно заявил он.

— Почему?! — поинтересовалась у него, остановив свой выбор на бежевом тонком джемпере.

— Если я увижу твою попку, обтянутую ими, то ты сегодня точно опоздаешь.

— Теперь я понимаю, почему ты настаивал на домашнем обучении, — хмыкнула в ответ. — Планировал не выпускать меня из постели?

— Я и сейчас бы от этого не отказался, — усмехнулся он, поедая меня глазами. — Может, пропустишь занятия?

— Исключено. Я и так много прогуляла по вине некоторых.

— Тогда поспеши! И… выбор за тобой. — Бросив последнюю фразу, он скрылся.

Так и захотелось швырнуть что-то ему вслед. Нет, он не обнаглел?! Первым порывом было проигнорировать его просьбу и надеть джинсы, но… наверное, меня подкупило его "пожалуйста". Чуть подумав, я решила надеть платье, в котором ездила к родственникам. Оно не вычурное и на занятия сойдёт. К тому же длина в пол, чтобы не вводить в искушение некоторых шибко возбудимых.

Быстро переодевшись, я вернулась в комнату.

Он уже сидел за накрытым столом и встал при моём появлении. Обошёл его и отодвинул мне стул. Когда я села, он наклонился ко мне:

— Милая, должен тебе сообщить, что это платье ещё хуже, чем джинсы. Мало того, что оно будит воображение, так ещё и навевает волнующие воспоминания.

Сказав это, он поцеловал меня в висок и вернулся на своё место.

Кровь прилила к моим щекам. Тут только до меня дошло, что я была в нём, когда мы… первый раз.

— Переодеваться не буду! — заявила ворчливо и немного с вызовом, злясь на себя, что ему удалось меня смутить и с лёгкостью вогнать в краску.

— Меня радует, что и для тебя это приятные воспоминания.

Я не съязвила лишь потому, что заметила блеск его глаз и догадалась, что он меня просто дразнит. Хотя хотелось. Очень.

Видно почувствовав, что ходит по "тонкому льду", дейгасс с невозмутимым видом начал за мной ухаживать, наполняя тарелку, и мы приступили к завтраку.

— Я тут подумал, что можно сегодня пригласить к нам на ужин твою подругу с ответным визитом. Это бы помогло сгладить вчерашнее недоразумение.

Я чуть не подавилась и с удивлением посмотрела на высокородного. Такого предложения я точно не ожидала.

— Как ты считаешь? — спросил он.

— Эмм… Она будет рада.

Это вряд ли могло передать предстоящий восторг Дианы. Только зачем это ему? Я с подозрением посмотрела на мужчину, не понимая его мотивов.

— Тогда в седьмом часу за ней прилетят. Сегодня я буду занят и пообедать с тобой не смогу, встретимся перед ужином. В четыре у тебя первое занятие. Думаю, к его окончанию я уже буду дома.

Вот так просто и ненавязчиво он распланировал мой день. Что ж, у нас был уговор и, видимо, пора его исполнять. Странно, я не была против получения новых знаний, но настроение немного испортилось.

— Тебя устраивает время занятий? — спросил он.

— Да. Вполне.

Аппетит пропал и, выпив какао, я поднялась.

— Поспешу, пока не опоздала.

— Ты почти ничего не съела.

— Я не голодна.

— Подожди минутку, — он встал и вышел из комнаты. Пока его не было, я взяла свою сумку и надела куртку. Вернулся он действительно быстро.

— Возьми сорб, — протянул его мне.

Я и забыла, что вчера оставила свой Стуже. Покорно надела его на руку. Биометрический браслет я и не снимала, так что вроде была в сборе и уже пошла на выход, когда он меня перехватил. Поймал за руку и развернул к себе:

— Ты кое-что забыла.

Я нахмурилась, пытаясь понять, что я ещё не взяла, когда он усмехнулся и поцеловал меня.

Спеша на выход к флайту, я хмурилась. Меня выбил из колеи поцелуй. Казалось бы, что в этом такого? Особенно после всего, что было между нами до этого, но я растерялась и даже не подумала ответить. Постепенно я смогла сформировать для себя то, что смущало меня. Мужчина намеренно вёл себя со мною так, как будто мы пара. Только дело в том, что парой мы не были. Всё слишком быстро произошло. По крайней мере, для меня. Я не умею доверять и открываться сходу.

Это бурное утро, приглашение подруги, сегодняшние занятия… Я же всё прекрасно понимала. Он привязывал меня к себе, навязывая новую жизнь.

Тот же поцелуй при прощании, с пожеланием удачного дня. Мне бы и в голову не пришло самой потянуться к нему. С Денисом это было естественно. Он завоёвывал меня постепенно. Это совместные прогулки, совместный быт, общение и тысяча прикосновений. Денис вошёл в мою личную зону постепенно, а Астарт просто ворвался.

"Ну и к чему привели отношения с Денисом?" — спросил язвительно внутренний голос. Несмотря на всю близость между нами, он не до конца был откровенен со мной и слишком быстро мы отдалились, после возникновения в моей жизни высокородного.

Может, дать шанс отношениям с дейгассом? Посмотрим, к чему это приведёт. Время покажет и всё расставит по местам. Это не означало, что я покорно смирилась с обстоятельствами. По крайней мере, мне хотелось так думать. Но выбор действительно не большой. Пока я не разберусь с их законами и правомерностью утверждения, что я его жена, у меня связаны руки. Он уже дал понять, что меня не отпустит. Оставалось разобраться, на каких условиях мы будем сосуществовать вместе.

После таких мыслей, предстоящие сегодня днём занятия я уже воспринимала без внутреннего протеста — это нужно в первую очередь для меня, и помогло обрести пошатнувшееся внутреннее равновесие.

На площадку для флайтов я вышла уже не хмурясь. Правда, ненадолго.

— И как это понимать? — спросила Маркангасса, указывая на нового пилота, что ждал меня возле флайта. Он выглядел намного старше Стужи и ждал меня у открытой двери флайта с непроницаемым лицом. Я задалась вопросом, каким образом они узнают, когда я выхожу, что так оперативно встречают. Или высокородный сообщил, когда ходил за сорбом?

— Познакомьтесь, ваш новый пилот…

— А старого куда подевали?

— Вчерашний день показал, что он не достоин оказанного ему доверия. Хм, кто бы сомневался…

— А чем вы думали, назначая его?

— Хотел выбрать более молодого и подходящего вам по возрасту, чтобы облегчить общение. Он отличный пилот. Сожалею, что ошибся в нём.

— Маркангасс, верните его! — заявила я, чем несказанно удивила. — Неужели вы думаете, что после вчерашнего, я позволю ему сидеть в карцере или куда вы его там засунули, и лелеять свою гордость? Вызывайте, и пусть отрабатывает своё наказание.

— Вы опоздаете… — заикнулся он, хотя в глазах застыли искорки смеха после моих слов.

— Значит, вам нужно поспешить, чтобы этого не случилось.

— У меня приказ сменить пилота, — наконец признался он.

— Тогда вам следует согласовать моё решение с тем, кто отдал этот приказ. И напомните мои слова о том, что со своим пилотом я разберусь сама.

Маркангасс чуть помедлил, и сделал вызов по сорбу. Видеосвязь он не включил, но мне не нужно было смотреть, чтобы узнать, кому он звонит. Только несмотря на то, что стоял он в метре от меня и я видела, как шевелятся его губы, не слышала и слова! Мне тут же интересно стало, а почему мне этот режим в сорбе не показали?

Говорил дейгасс не долго. После чего сделал ещё один звонок.

— Ваш пилот скоро будет, — сообщил он мне и перевёл взгляд на мужчину, всё ещё стоящего возле открытой двери флайта. — Даркан, на сегодня ты свободен.

Тот почтительно склонил голову и без слов удалился. Мы с Маркангассом остались вдвоём, лишь в отдалении застыла охрана.

Посмотрев на дейгасса задумчивым взглядом, спросила:

— Маркангасс, а вы женаты?

— Девочка, с какой целью интересуешься? — улыбнулся он. Было видно, что мой вопрос явился для него полной неожиданностью.

— Любопытно. — Не говорить же ему, что под шумок хотела поинтересоваться брачными церемониями.

— Нет, не женат.

— Были?

— Да. Моей жены уже нет. Давно.

— Сожалею. А дети?

— Девочка, ты не знаешь, но в охране могут служить лишь не имеющие семьи и детей.

— Как же так?! — ахнула я. Ничего себе условия работы!

— Обычная практика. Жену, ребёнка могут взять в заложники и шантажировать, склоняя к предательству.

— И что, всю жизнь так…?! Маркангасс пожал плечами:

— Кто-то остаётся, кто-то переводится, но служить здесь честь для каждого из нас.

— Правда, иногда приходится возить землянок на учёбу и сопровождать в отдел белья, — подколола его я.

— В нашу задачу входит обеспечить безопасность всех членов семьи. Даже в отделе белья, — со всей серьёзностью ответил он, пряча улыбку.

Я отметила, что он отнёс меня к "членам семьи". Значит, считает меня женой? Спрашивать прямо и уточнять не стала, но задумалась.

— И всё же я не понимаю, почему нельзя иметь семью? Ведь с таким же успехом можно шантажировать родителями, братьями, сёстрами?

— Предательство пятном ложится на всю семью и смывается кровью. Родные погибнут в любом случае, предашь ты или не предашь, но вот за мать своего ребёнка и самого ребёнка мужчина способен на всё. Тем более, что у нас мать и ребёнок неприкосновенны.

Да уж, варварские у них законы. Средневековьем каким-то отдают, несмотря на все их высокоразвитые технологии.

Приближающийся флайт прервал наш диалог. Он стремительно зашёл на посадку. Из него вышел Стужа и один дейгасс в форме.

Стужа избегал смотреть на меня, а вот тот, в форме, задержал на мне взгляд, просто сканируя им. Маркангасс оставил меня и пошёл им навстречу, перекрывая мне видимость своей широкоплечей фигурой. Дейгасс в форме протянул ему что-то в виде планшета, к которому тот приложил руку. Стужа отрапортовал на их языке, что готов к прохождению наказания. При этом, когда Маркангасс указал ему на мой флайт, маска невозмутимости на его лице дрогнула.

Мне даже приятно стало. Не ожидал, мальчик?

Неожиданно мне на сорб пришёл вызов. Астарт. Отвлёкшись от гостей, я ответила.

— Милая, поясни мне, почему ты так настаиваешь на этом пилоте, — ласково произнёс он. Несмотря на спокойный тон за его словами мне почудился совсем иной вопрос: "Объясни, почему я не должен его растерзать?"

— Маркангасс говорил, что он хороший пилот.

— Твой новый пилот более опытный… и не так молод.

"Он что, ревнует?!" — не могла поверить я. С другой стороны, если вспомнить, какие они собственники…

Ещё у меня закрались подозрения, что он наблюдает за нами сейчас.

— Астарт, не смотря на молодость и явную привлекательность, он единственный неприятен мне настолько, что я никогда не брошусь к нему с поцелуями, при всём моём желании досадить.

Бросив взгляд вскользь на гостей, я отметила, как вытянулись у них лица. Ой! Я, кажется, забыла об их отличном слухе. Один Маркангасс сохранил невозмутимое выражение лица. Опыт!

— Слушай, или подскажи, где в сорбе режим приватности, или заканчиваем разговор.

— Дома покажу. Вернёшься?

— Что-то мне подсказывает, что до сорба мы доберёмся, лишь выбравшись из постели! — возмущённо предположила я. Взгляд в сторону присутствующих показал, что и это они услышали. Резко повернувшись к ним спиной, я зашипела: — Я тебя придушу!

— Милая, это покушение? — рассмеялся он.

— Это обещание! — зарычала я и отключила связь.

Глава 19

Со смехом он откинулся на спинку кресла, наблюдая за своей женщиной. Она злилась, но при этом выглядела такой забавной, что желание вновь проснулось в нём. Единственная женщина, которая осмеливалась разговаривать с ним в подобном тоне и первой прерывать разговор. Даже мать всегда знала, когда нужно отступить и признавала его власть. Все остальные старались ему угодить, предугадать желания, лишь она дерзила и смела угрожать.

Ему нравилось в ней всё: её дерзкий язычок, её смущение и страстность. Наблюдая за тем, как она справилась с эмоциями и с невозмутимым видом пошла к флайту, он спрашивал себя, почему позволяет ей улететь? Ведь не составило бы труда вернуть её и, преодолев сопротивление, ворваться, подминая под себя.

Ему нравилось, как удивлённо распахиваются в этот момент её глаза, с каким неверием смотрит, ощущая, как он пробуждает в её теле страсть.

Единственная, кто так отчаянно сопротивлялась ему и близость с которой принесла невиданное ранее наслаждение. Нет, вернись она и до постели бы они не добрались. Он взял бы её в первой попавшейся комнате, переступи она порог. Только она ускользала, а это ещё больше раззадоривало, пробуждая все его чувства.

Поднеся руку к носу, вдохнул сохранившийся на пальцах её аромат. Он специально не стал заходить в очистительную кабину, чтобы сохранить его подольше. Наблюдая за ней, его губы растянулись в улыбке — она даже не подозревала, как сладко пахнет сексом. Его запах следует за ней, предупреждая всех, что она его женщина. Пылкая. Непокорная. Он испытывал наслаждение, приручая её к себе, и каждая её уступка приносила удовольствие. Она уже без принуждения обратилась к нему по имени и на "ты", подсознательно допуская его в свой ближний круг.

С трудом оторвав от неё взгляд, он чуть не зарычал, заметив, какими жадными взглядами её провожают.

И чем думал Маркангасс, подсовывая ей в пилоты этого сопляка? Ему не понравилось, как тот прожигает её взглядом.

Ничего, пусть она наиграется, и он уберёт его. Было забавно видеть выражение лица того, когда он услышал, как она о нём отзывается. И ведь не соврала и словом! Какая ирония, что маленькая землянка угрожает своими поцелуями, приводя в трепет бывалых воинов. Смешная угроза, которая заставила считаться с её желаниями. Будь его воля, то охрана бы окружала её плотным кольцом.

Было невыносимо тяжело отпускать её, но он дал ей этот краткий миг свободы. Слухи и волнения ширятся, и скоро нужно будет сделать официальное заявление, после которого посещение Земли для неё станет попросту опасным. Там она слишком уязвима, а он не собирался давать своим недругам шанс использовать её в своих играх.

Его взгляд остановился на Вассаго, и ему стало любопытно, с каких это пор он лично сопровождает проштрафившихся? Даже того снедало любопытство, и он не удержался, прилетел сам, чтобы выведать побольше о землянке.

Да, эта девочка взбудоражила не только его, а их недавний разговор заставит задуматься многих. По крайней мере, больше никто не рискнёт проявить к ней неуважение, пусть официального объявления и не было, потому что до неё никто не смел общаться с ним в подобном тоне.

Проследив, за отлётом флайтов, он свернул окно видеонаблюдения и открыл папку с документами, присланными с утра Маркангассом. Информация, собранная на Иллиуса иль Нархаза его заинтересовала. Надо же, как всё переплелось! Недавно нашедшаяся подруга Тамара, встречу с которой он устроил, была беременна от его дальнего родственника. Поговаривали даже о предстоящей свадьбе с его сестрой, по крайней мере, визиты в их дом зачастили, но тот повстречал землянку и на этом всё прекратилось.

Становилось понятно предвзятое отношение. Решил, что ещё одна землянка преуспела, потеснив их женщин. Жаль, что эта информация стала известна уже после назначения.

"Нужно незаметно убрать его от жены", — пришёл к выводу он, не желая доверять её безопасность не совсем надёжным людям.

* * *

— На тебя сегодня тотализатор устроили, — сообщила Диана, стоило мне занять своё место. Хорошо ещё преподаватель задержался, и я успела на лекцию. — До последнего стояли на улице, выжидая, прилетишь ты сегодня или на своей машине приедешь.

"Начинается!" — выругалась я про себя.

— Ты ставила?

— Обижаешь! На подругах не зарабатываю. Тем более, про твою машину я знаю, а после вчерашнего, была не уверена, что тебя твой дейгасс из постели выпустит.

Вот зараза! Её слова были очень близки к истине, и чтобы спрятать смущение, я с преувеличенно сосредоточенным видом достала из сумки планшет.

— Мил, ты чего опаздываешь? Пробки? — с сочувствием поинтересовался Сергей, перегнувшись к нам с другого ряда. Если бы не слова Дианы, я бы даже поверила.

От необходимости отвечать меня избавил приход преподавателя.

"Как ты смотришь на то, чтобы сегодня прийти к нам на ужин?" — послала я сообщение Диане. Подруга издала такой вопль, что привлекла всеобщее внимание.

— Простите, — извинилась она.

"С ума сошла? Кто ж так огорошивает! Это не шутка?" — чуть погодя пришёл от неё ответ.

"Если согласна, сегодня к семи за тобой прилетят".

"На базу к дейгассам?" — уточнила она.

"Да".

"Дааааааа!!!!!"

"У тебя клаву заело, или ты так рада?" — съехидничала я.

"Догадайся с трёх раз", — пришёл ответ. Даже не смотря на неё, я услышала её фырканье.

— Вы с чем-то не согласны? — тут же спросил её преподаватель.

— Простите, насморк, — покаянно заявила Диана и, достав из сумочки носовой платок, приложила к носу. Актриса! Бросив на неё подозрительный взгляд, он продолжил лекцию.

"Какая форма одежды? Вечернее платье?" — начала допрос она.

"Не сходи с ума! Будем только мы. Что-то типа семейного ужина".

"А он точно не против моего присутствия?" — решила уточнить Диана.

"Сам предложил. Наверное, наслушался, как ты его превозносишь и решил, что пиарщиков нужно прикармливать", — иронично подколола её.

"Да ну тебя! Когда уже сама признаешь, что он шикарный мужчина? И не смотря на все ужасы, что ты рассказывала о дейгассах, всех бы так угнетали, как тебя. Отлично выглядишь! Глаза блестят, на щеках румянец… Верный признак того, что хороший утренний секс творит чудеса".

"Ехидна!" — Я бросила на Диану убийственный взгляд, но крыть было нечем. Как назло, перед глазами всплыли утренние сцены, от которых бросило в жар. При воспоминаниях об откровенных ласках, грудь напряглась, и вся кровь прилила к низу живота, вызвав тянущее чувство. Сидя на лекции, в окружении толпы людей, я возбудилась, и понятия не имела, что с этим делать!

Неожиданно завибрировал сорб, высветив сообщение: "Милая, или возвращайся, или прекращай думать обо мне. Показания с браслета считываю не только я".

Меня как будто ледяной водой окатило. Сама смутилась от реакции своего тела, а представив, что другие стали свидетелями этого, чувство неловкости усилилось в разы. От стыда я вся покраснела и была готова провалиться сквозь землю. Стало невыносимо от того, что нахожусь под столь пристальным наблюдением.

Извинившись, я вылетела из аудитории, не в силах оставаться на месте. Сорб завибрировал, но игнорируя звонок, я проследовала в дамскую комнату и, включив холодную воду, умылась, охлаждая пылающие щёки. На смену смущению пришла злость, и я ответила на очередной звонок.

— Сними с меня это немедленно! — потребовала я, как только увидела высокородного, и потрясла перед ним браслетом.

— Милая, приезжай, и обещаю, я с тебя всё сниму. — От его тембра голоса, слов, двусмысленного обещания, по телу прошлась жаркая волна, что ещё больше меня взбесило.

— Я не могу ходить с этим!

— Приезжай, и мы всё решим, — настойчиво произнёс он. — Выходи, тебя встретят.

Его слова отрезвили. Представив, каким образом мы будем решать эту проблему, я взяла себя в руки. Нет, не хочу! Рядом с ним моё тело меня предаёт, и не стоит идти на поводу у эмоций. Наоборот, хотелось сохранить между ним и собой дистанцию.

— Нет! — упрямо воскликнула я и, овладев собой, уже спокойнее сказала: — У меня лекции и никуда я не поеду. Но меня бесит такой тотальный контроль! Это унизительно!

— Милая, я не могу заниматься делами, потому что думаю о тебе и мне не стыдно в этом признаться. При мыслях о тебе, у меня каменная эрекция и я хочу войти в тебя, ощутить твоё тело под собой, губами ловить твои стоны… Я отсюда слышу запах твоего желания и, даже не смотря на браслет, знаю, что ты влажная.

Будь он проклят, но он прав! Его слова нашли отклик в моём теле, и это ещё больше меня разъярило.

— А знаешь, что меня особенно бесит, — ответила ему, выходя из себя, — что об этом знаешь не только ты, но ещё уйма народу из моей охраны!

Некоторое время мы сверлили друг друга взглядами. Не собиралась лететь к нему лишь потому, что у меня взбесились гормоны.

— Я перенастроил браслет, и данные о твоём возбуждении будут приходить лишь мне. Возвращайся!

Последнее слово прозвучало уже не приказом, а просьбой, но я с прежним упрямством покачала головой:

— Нет.

Несколько мгновений он боролся с собой, и в глазах мелькнуло разочарование. Он как бы отдалился от меня.

— Тогда не дразни нас обоих. Иначе уже я приеду за тобой, — предупредил он и отключился.

Закрыв глаза, я в бессилии опёрлась руками о раковину.

Куда катится моя жизнь? Почему в глубине души я почувствовала себя не то чтобы виноватой, но неправой? Ведь это он что-то сделал со мной, что при мыслях о нём, моё тело выходит из-под контроля.

Меня поразило, как откровенно он говорил о своём желании. Я так не могла и не хотела признавать притяжение между нами.

Ведь дай мне свободу, и я уйду от него не оглядываясь. Тома нашлась, сняв груз с моей души. Теперь я впервые могла бы, как и все студенты, вести беззаботную жизнь. Учиться, развлекаться, да даже целоваться с парнями, не переживая, что на мне останется их запах! Необходимость ради работы соблюдать осторожность оставила след на моём характере. Ведь не считая Дениса, я всех держала на расстоянии, избегая даже невинного флирта.

Думать о том, что подруга нашлась лишь благодаря дейгассу, не хотелось. Наоборот, я разжигала в себе злость из-за того, что на моём пути встретился он. Теперь вокруг меня ещё больше ограничений и никакой свободы. Даже интимные реакции тела выставлены на обозрение!

Ещё раз умывшись и пригладив волосы, я сжала зубы и пошла обратно на лекцию, дав себе обещание думать об учёбе. Больше пользы и не так губительно для нервов.

"Не хочу тебя расстраивать, но теперь половина группы уверена, что ты беременна и делают ставки", — "обрадовала" Диана, стоило мне вернуться.

"Исключено. Если хочешь подзаработать — ставь, что нет", — предложила ей. Странно, но после всего, эта новость меня уже не расстроила. Забив на всё, я сосредоточилась на лекции.

Не знаю, как я дожила конца занятий и ни разу не сорвалась?! Многие ожидали, когда же я начну трепаться, как Самойлова, но я молчала. Тогда стали задавать наводящие вопросы — я их игнорировала. Поняв, что информацию из меня не выжать, начали выводить из себя и в мою сторону полетели ядовитые насмешки.

Припомнили, как меня забирал Маркангасс и интересовались, не он ли мой кавалер. Затем выходку Стужи и спрашивали, неужели я так быстро надоела, что меня и в флайт не пустили. Да ещё на этом фоне Диана предвкушала вечер и огрызалась на не в меру любопытных.

Самое забавное, что когда мы с Дианой после занятий вышли на улицу, практически вся наша группа тусила там, не спеша расходиться. Стужа уже дожидался меня возле флайта, и одна часть наших делала ставки, улечу ли я, улетим ли мы с Дианой, или опять получим отворот поворот, а вторая, преимущественно женская, давилась слюной, облизываясь на Стужу.

— Идём! Мы тебя подвезём, — решительно сказала Диане. В её глазах зажегся опасный огонёк, и она последовала за мной.

На этот раз Стужа при нашем приближении предупредительно открыл дверь флайта, сохраняя маску невозмутимости, лишь глаза потемнели.

Диана, первой садясь в флайт, обернулась ко мне и заметила:

— Какие вышколенные слуги. — На самого дейгасса она даже не посмотрела, мазнув по нему презрительным взглядом.

У Стужи дёрнулся кадык и глаза стали совсем тёмными, но это была его единственная реакция. Я спрятала улыбку. Зная подругу — это были только цветочки.

Как только Стужа сел в флайт, я назвала адрес Дианы. Он согласовал маршрут с охраной, и мы взлетели. На несколько минут Диана превратилась в восторженного ребёнка, прилипнув к окну и наблюдая, как стремительно удаляется земля, но бросив взгляд на затылок Стужи, откинулась на кожаное сиденье и заявила:

— Знаешь, приглядевшись поближе к дейгассам, я поняла, что самые нормальные — это высокородные.

— Что ты имеешь в виду?

— Они больше похожи на людей. Какая радость встречаться с рогатым и хвостатым? Утром проснёшься и непонятно, то ли козёл рядом, то ли обезьяна.

Флайт ощутимо тряхнуло, и даже со своего места я услышала скрежет зубов блондина.

— Тебе стажёра в пилоты дали? — с сочувствием спросила меня подруга.

— Один из лучших пилотов, — возразила я.

— Наверное, среди блондинов, — предположила Диана. — Знаешь, у нас шутят над тупостью блондинок за рулём, а, похоже, среди дейгассов тупят блондины.

Мне уже стало жалко Стужу, но подруга не унималась. Заприметив в причёске дейгасса несколько тонких косичек, она тут же с невинным видом начала рассуждать, как женственно выглядят мужчины с длинными волосами и совсем похожи на девчонок, когда ещё заплетают косички.

Уши у дейгасса начали стремительно розоветь.

— Диана, сегодня тебя к семи заберёт мой флайт, — тонко намекнула подруге, что ей ещё с ним одной лететь.

— А может, кто-то другой за мной прилетит? — забеспокоилась она. — Не доверяю я блондинам. Вдруг адрес забудет, или время перепутает.

— У нас прекрасная система навигации, — процедил сквозь зубы Стужа.

— Вот так и знала, что с памятью проблемы! — тут же воскликнула Диана.

Наш флайт резко ускорился и стремительно спикировал к дому Дианы, замерев у подъезда. Видимо, наше сопровождение выразило своё возмущение такими внеплановыми манёврами, так как Стужа сказал по связи на языке дейгассов, что мы сами попросили показать возможности флайта. Врал, зараза!

Мы приземлились, а Стужа даже не шевельнулся, чтобы выйти и открыть дверь.

— Юноша, я понимаю, что вы блондин и с рогами, — Диана вежливо обозвала его блондинистым козлом, — но неужели вы совсем невежа? Вас не учили дверь даме открывать?

— Я не имею права покидать флайт без приказа, — отозвался тот, и голос звенел от сдерживаемой ярости.

— Мила, отдай приказ мальчику, а то он слишком хорошо выдрессирован. Как ещё дышит без приказа, — с показным сочувствием произнесла подруга, весело блестя глазами. Издевательства над дейгассом приносили ей истинное удовольствие.

— Стужа…

Тот буквально выпрыгнул из флайта. Наверное, понял, чем быстрее выпустит Диану, тем скорее она уйдёт.

— До встречи! — рассмеялась та, и грациозно покинула флайт.

Стужа вернулся и мы взлетели. Изучая его безупречный профиль, я с трудом сдерживала улыбку.

— Наслаждаетесь местью? — холодно поинтересовался дейгасс, нарушая всю субординацию.

— Нет. Наслаждаюсь тем, что вам удалось сделать невозможное. Я долгое время убеждала Диану, что дейгассы опасны и лучше всего держаться от них подальше, но всё бестолку. Вспомните, как она восхитилась вами и какими глазами смотрела. Вам же одним презрительным изгибом губ удалось вылечить её от опасного и ненужного увлечения. Теперь у неё иммунитет, а значит, не влипнет в неприятности, — не посчитала нужным скрыть от него свои мысли и ответила откровенно.

— Что же вы не следовали собственным советам? — чуть помолчав, спросил он.

— Я не стремилась к знакомству и сейчас считаю, что от всех вас лучше держаться подальше, — сухо произнесла я и тут же отвернулась к окну. Порыв откровенности прошёл, и весь оставшийся полёт мы молчали. Кажется, нам обоим было о чём подумать.

К моему удивлению, высокородного дома не было. После нашего разговора подспудно я ожидала, что он набросится на меня чуть ли не с порога. Да здравствуют неотложные дела! Благодаря его отсутствию я расслабилась и воспользовалась свободным временем. Ушла в свою комнату и, удобно расположившись на кровати, начала просматривать задания на завтра. Ведь после времени на это точно не будет: предстояло запланированное занятие, потом ужин с Дианой.

Тихий стук в дверь отвлёк меня. Явившаяся женщина представилась моей горничной. Спросила, когда подавать обед и, если я не занята, предложила ознакомить со всей встроенной техникой в комнатах. Явно чувствовалось вмешательство высокородного. Заинтересовавшись, я решила это дело не откладывать, а обед подать через час. Уточнив у меня меню, она принялась мне тактично всё показывать.

Оказывается, при желании, потолок и панорамное окно можно было затемнить или вывести любое изображение. Я поэкспериментировала и вместо плывущих облаков установила звёздное небо. Поймав себя на том, что оно ассоциируется у меня с глазами высокородного, тут же убрала, вернув облака обратно. Так же легко можно было менять цвет и текстуру стен. Нет, всё же от их технологий я в восторге!

С основной встроенной техникой в ванной комнате я была уже знакома, а вот то, что басен превращался в джакузи, явилось приятным сюрпризом. Так же можно было задать температуру воды и включить мини-водопад. Ещё женщина предложила свою помощь в укладке волос и если мне нужна причёска, она к моим услугам.

Время до обеда я провела наслаждаясь благами инопланетных технологий. Выпроводив служанку, нырнула в бассейн, включив режим джакузи, и расслаблялась на выдвинувшемся под водой у стены лежаке. Вода вокруг меня бурлила, приятно массажируя тело. Для полной идиллии не хватало только зажжённых свеч по периметру бассейна, но и без них было неплохо.

Вода принесла успокоение, избавляя от лишних мыслей. Меня разморило и если бы не служанки, принесшие обед, я бы так и проспала до начала занятий. Пришлось прекращать изображать из себя русалку и покинуть бассейн.

Поев, я задумалась, что бы такого надеть для встречи с учителем. Шокировать его, надевая любимые джинсы, всё же не хотелось. Ведь насколько я заметила, их женщины предпочитают платья. Может это и странно, но имея полную гардеробную разнообразной одежды, я остановила свой выбор на платье, в котором ездила сегодня в институт. Надевать что-то из вещей, которые куплены не мной категорически не хотелось. До сих пор оттуда я взяла лишь ночную рубашку с халатом, предпочитая обходиться своим бельём и одеждой. Долго так продолжаться не могло, и я задумалась о том, что необходимо походить по магазинам или сделать интернет заказ, оплатив всё своей карточкой.

Оставшееся время посвятила подготовке к своим основным занятиям. Когда мне сообщили, что мой учитель прибыл, я с бьющимся сердцем пригладила волосы, и пошла его встречать.

Дейгасс меня впечатлил. Это был первый дейгасс с седыми волосами, которого я видела. Небольшие рога, черты лица не совсем человеческие, что указывало на то, что он далёк от родовитых семей. В его облике привлекали внимание глаза, прозрачно-голубые, как вода в озере Байкал. Несмотря на совсем седые волосы, кожа на лице была без морщин, что сбивало с толку. Но я бы никогда не приняла его за молодого, так как в глазах был виден груз прожитых лет. И мудрость.

Одет он был в белые одежды. Широкие брюки и что-то типа свободного сюртука прямого покроя длиной ниже колен, застёгнутого на все пуговицы с вышивкой вокруг воротника стойки и краю. Под ним виднелась длинная белая туника, низ которой тоже украшала бежевого цвета вышивка.

Дейгасс молча изучал меня пронзительным взглядом. Без презрения и высокомерия, скорее с интересом.

— Рада приветствовать вас в этом доме, — нарушила я молчание, вспомнив о правилах хорошего тона.

— Позвольте представиться, Шаридаз эль Сартанс, ваш наставник. Можете обращаться ко мне Ильзан, что означает учитель.

— Людмила Александровна. Можете называть меня Людмила, — тоже представилась я.

Посмотрела на служанку, которая застыла рядом со мной и во все глаза смотрела на гостя и спросила:

— Какую комнату нам выделили для занятий? — та спохватилась и пригласила нас пройти в гостиную.

— Чай? Кофе? — предложила я, как только мы сели в удобные кресла.

— Чай, — выбрал он, и я кивнула служанке.

Окинув комнату беглым взглядом, я заметила в стене знакомый аквариум и была рада, что его восстановили. Моими усилиями с прошлого раза, обстановки было минимум. Мой так называемый муж восполнять утерянное не спешил, а мне было не до этого.

— Я был наставником у вашего супруга и мне приятно, что он доверил мне познакомить вас с нашей расой.

— Тогда я в надёжных руках, — вежливо улыбнулась ему, расстроившись, что он считает меня женой.

— Что вы знаете о нас?

Вопрос привел в меня затруднение. Так и хотелось ответить, что ничего хорошего, но я сдержалась.

— Моё знакомство с вашей расой имело негативный окрас, наверное, будет лучше, если мы опустим этот вопрос.

Мой ответ заинтриговал моего учителя, и он оживился:

— Даже негативные знания — это опыт, он чему-то учит нас. Расскажите мне, что вы вынесли из этого.

Что ж…

— Большинство представителей вашей расы чрезмерно высокомерны и горды. С вами необходимо всегда быть настороже и следить за тем, что говоришь. Не понимаю, почему вы относитесь к людям с презрением, если лишь высокородные наиболее похожи на нас. Положительной отличительной чертой является то, что вы не даёте пустых обещаний и всегда держите слово. Из личных наблюдений… несмотря на все ваши высокие технологии и развитие, далеко опередившее наше, вы сохранили в себе варварские замашки.

— Вы наблюдательны, — улыбнулся он. Несмотря на мои не лестные слова, выглядел дейгасс довольным.

— Здесь ещё я опиралась на опыт предков. У меня создалось впечатление, что описание нашего дьявола взято с вашей расы. Вы коварны, изворотливы, хитры. Вам нельзя доверять. Любите договоры, но при этом, если человек заключает их с вами, нужно тщательно изучать каждую строчку, иначе окажешься в дураках.

Улыбка дейгасса стала ещё шире. Вошедшая служанка, принёсшая наш чай избавила его от ответа.

Лишь после её ухода он взял чай и, попробовав его, произнёс:

— Как вы заметили, мы ответственно относимся к даваемым обещаниям, поэтому поднаторели в составлении договоров.

Мне стало приятно, что он спокойно воспринял мои слова, и они его ничуть не задели.

"Правильно, на правду не обижаются!" — прорезался ехидный внутренний голос.

Учитель произвёл на меня приятное впечатление, и я немного расслабилась в его присутствии.

— Думаю, вам будет интересно узнать историю нашей расы.

— Не откажусь, — ответила я и, взяв чашку с чаем, откинулась на спинку кресла, приготовившись слушать.

Дейгасс оказался хорошим рассказчиком. Я узнала, что их раса, как и наша, а так же множество других были созданы Древними. Они как бы демиурги всего сущего. Можно было бы воспринимать их Богами, но в нашем понятии Бог — это высшая сила, которую никто не видит, а вот они общались со своими детьми, помогали, направляли, а потом неожиданно исчезли и никто не знает почему. Люди оказались их последним детищем. Из всех мы самая молодая раса, вот и отношение к нам, как к неразумным детям, которым ещё многое нужно постичь.

Конечно, для тех, кто осваивает целые звёздные системы и свободно перемещается по галактикам, наши робкие потуги освоения космоса выглядят детской игрой в песочнице.

Сам космос давно поделен и глобальных войн не случалось давно. Пусть мы и считали себя раньше центром вселенной, но на самом деле наша солнечная система занимает скромное место в Галактике. Создание землян привлекло внимание других рас, и в древности Землю часто посещали, но ничем выдающимся мы не отличались и постепенно к нам утратили интерес. В нашей истории остались лишь отголоски этих посещений в виде мифов о людях-змеях, оборотнях, русалках. Единственным достоинством людей было то, что наши гены прекрасно скрещивались с другими расами и одно время процветали эксперименты по выведению разных мутаций, но позже они были запрещены, не без вмешательства Древних. Нас предпочли оставить в покое и дать развиваться своим путём.

Наша солнечная система находится под патронажем дейгассов, и в их империи мы расположены на таких задворках, что о нас попросту забыли, чему поспособствовал в своё время запрет на посещение этой части галактики.

Родная планета дейгассов оказалась уничтоженной в ходе войн, но они колонизировали множество звёздных систем. Власть централизована в руках Совета, во главе которого стоит королева. Меня удивило, что во главе оказалась женщина, но она пришла к власти после смерти мужа, а после неё бразды правление перейдут к её сыну, который ещё молод. Преемственность власти произойдёт ещё не скоро, не раньше, через четыреста лет.

В первый момент мне показалось, что я ослышалась и задалась вопросом, сколько же они живут?! Как оказалось, долго. Чем выше род, тем дольше продолжительность жизни, а высокородные практически бессмертны.

— Сколько же лет…?! — в шоке я не договорила, пытаясь осознать этот факт и прикинуть, сколько лет может быть моему предполагаемому мужу.

— Вы можете сами задать ему этот вопрос, — улыбнулся учитель, прекрасно меня поняв.

— А сколько у него было жён? — впервые задалась вопросом я. Не то, чтобы ревновала, но для чисто академического интереса. — Если сравнивать его продолжительность жизни с моей, то теперь понятно, почему у вас нет разводов.

Мои слова насмешили учителя, и он не сдержал усмешки.

— Вы первая. Принимая семя мужчины, женщина постепенно меняется. Когда вы понесёте, ваш организм начнёт перестройку, и после рождения ребёнка она будет продолжаться.

— Но я же человек?! А если родится ребёнок, похожий на меня?

— Ребёнок наследует гены отца. Исследования, проведённые в этой области показали, что и дети от землянок не исключение.

Меня как обухом по голове ударило. Перспектива стать долгожительницей скорее напугала, чем обрадовала.

— Постойте, получается, любая землянка, которая забеременела от дейгасса, меняется и становится долгожительницей? — переспросила я, вспомнив о Томе.

— Всё зависит от рода мужчины, но определённо, она будет жить дольше, чем обычные люди.

— И у неё вырастут рога и хвост?! — ужаснулась я, судорожно вспоминая, были ли внешние изменения у Томы.

— Перестройка идёт на клеточном уровне, и внешние изменения будут заметны иногда через десятки, а иногда и сотни лет. Всё индивидуально. Беременность служит катализатором их. В отношении землян пока сложно судить, прошло мало времени, а старые данные не сохранились. Если говорить о наших женщинах, то со временем они приобретают черты рода своего мужа.

— То есть, если у мужчины рога и хвост, со временем и у матери его детей они появятся, а если высокородная девушка выйдет замуж за мужчину из более низкого рода, то и внешность она приобретёт их женщин, потеряв чистоту крови?

— Всё верно, — кивнул он.

— Как же сложно вы размножаетесь! — в сердцах воскликнула я.

— Вы правы, существует много нюансов, — сдержанно ответил он.

Затронутая тема чрезвычайно заинтересовала. Ага, особенно по тому, что это кровно меня касалось. Голова шла кругом, и я старалась задать как можно больше вопросов, пользуясь тем, что мне на них отвечают.

— Правильно ли я предполагаю, что браки женщин из более высоких родов с низшими не приветствуются, а вот брать жён из более низкого рода можно, так как ребёнок наследует гены отца?

— Всё верно.

Что ж, теперь понятно, почему принято чуть ли не голыми дочерей на стол выставлять для дорогих гостей.

— Как же быть с теми, кто заключает контракт и становится наложницей? Они же тоже меняются, принимая семя мужчины?

— Всё верно, но степень изменения зависит от срока отношений и они совсем не так кардинальны, как если бы женщина понесла.

Стало понятно преклонение перед высокородными. Каждая прыгнет в их постель, если это хоть на немного увеличит чистоту крови и продолжительность жизни. А то, что несмотря на любовь к девственницам, мужчины не брезгуют бывшими любовницами дейгассов из более высоких родов говорит о том, что при сексуальном контакте с женщиной они надеются и свою ДНК хоть на немного улучшить.

— Мужчина определяет по запаху женщину, способную принести ему ребёнка?

— Да. Запах таких женщин наиболее притягателен, но чем выше род, тем сложнее найти подходящую спутницу. Вы первая землянка, ставшая супругой высокородного.

— А как становятся супругой? — тут же уточнила я. — У нас брак регистрируется в ЗАГСе, а у вас? Тот бросил на меня любопытный взгляд, но ответил:

— Обычно это решается с отцом невесты. Делается объявление, устраивается праздник и в Храме Матери капсулу с кровью невесты, запечатанную при её рождении, вносят в историю памяти той семьи, куда она входит. Она становится частью семьи супруга.

— Подождите, если у нас ничего такого не было, то почему вы называете меня супругой? — встрепенулась я.

— Вы забываете, как мы относимся к своим словам. Можете быть спокойны, вашему супругу достаточно вслух объявить вас женой. Несмотря на отсутствие официальной части, вы вне сомнения его жена. Он даёт вам время подготовиться и освоиться с нашими традициями.

— Подождите, а как же согласие невесты? Её семьи? Любой может сказать, что я его жена и всё?!

— Нет, конечно. Это лишь благодаря высокому происхождению вашего супруга. Он может избрать себе в жёны любую женщину и ему достаточно вслух объявить об этом вам и вашему отцу.

— Подождите, а если другой высокородный объявит меня своей женой?

— Зачем кому-то делать это, если вы не принесёте ему ребёнка?

— Хотя бы для того, чтобы насолить? Кто мешает объявить меня женой и пусть не убить, но запереть и подождать пока я умру. С вашим-то сроком жизни ждать не так уж и долго.

Учитель задумался, а потом ответил:

— Если его происхождение будет равным, то этот вопрос решается в поединке. Исключение, если вы будете в тягости, тогда любое притязание теряет смысл. Всё это маловероятно и возможно лишь до церемонии, пока ваша кровь не внесена в Храм Матери. Могу заверить, что мало кто решится переходить дорогу вашему супругу и не так много тех, кто равен ему по рождению. К тому же, в широких кругах пока известно, что он принял дар жизни, и предполагают, что вы подписали контракт. В целях безопасности ваш супруг не развеивает их и лучше пусть все так и думают до самой церемонии.

— Мой отец подписал контракт. — Кажется, эти слова пробили брешь в спокойствии моего собеседника и он внимательным взглядом посмотрел на меня.

— Тогда тем более вам нечего опасаться, — произнёс он, но казалось, его мысли были далеко. Он странно смотрел на меня. Без угрозы, но скорее задумчиво.

— Просветите меня. У вас такая большая продолжительность жизни, и нет разводов. Разве супруги не надоедают друг другу? И что случается, если мужчина уже женат, а ему понравился запах другой девушки?

— Именно поэтому к браку мы относимся очень серьёзно. Мы почитаем и ценим женщину, родившую ребёнка. Отношения в браке бывают разные. Иногда мужчина может заключить с девушкой временный контракт, но никогда не приведёт её в свой дом.

— Но ведь ваши женщины услышат запах другой девушки от супруга? Как они на это реагируют? И что будет, если наложница родит ребёнка?

— При продолжительном совместном проживании организм мужчины настраивается на определённую женщину и вероятность рождения ребёнка от другой партнёрши очень низка. Такие случаи редки и приводят к скандалу, но ребёнок признаётся законным. Не принято содержать наложницу больше полугода. Насчёт того, как воспринимают супруги появление соперницы… Бывает по-разному. Иногда принимают это спокойно, иногда это воспринимается как оскорбление родными девушки и тогда они могут вызвать мужчину на поединок или сама женщина может потребовать расторжения контракта.

— А замужняя женщина контракт с другим мужчиной может заключить?

— Исключено! — укоризненно посмотрел на меня он.

А что я? Просто спросила. Неплохо сволочи устроились! Вот точно козлы парнокопытные, при жёнах скачут от одной к другой.

— Получается, что несмотря на то, что меня назвали женой, помимо меня могут быть ещё наложницы? — до меня наконец-то дошёл этот факт и меня как будто кипятком ошпарило. А с чего я взяла, что их у него и сейчас нет? Ведь к высокородным каждая стремиться в постель попасть, выбирай не хочу. У меня их обоняния нет, и я об этом никогда не узнаю.

"Сволочь!" — про себя выругалась я. Да он теперь ко мне и пальцем не прикоснётся!

— Милая, ты забываешь один факт — мы тщательно выбираем жену и лишь у неё самый манящий аромат, — в комнату стремительно вошёл мой предполагаемый супруг… и будущий труп по совместительству. Встав за моё кресло, он положил мне руки на плечи, надавливая и не давая встать. Просто у меня вдруг появилось желание срочно кое-что с ним обсудить.

При появлении высокородного, Шаридаз эль Сартанс тут же встал.

— Приветствую вас, учитель! Не ожидал, что в первый же день вы начнёте обсуждать тему супружеских измен, — с укором произнёс он. — Что же вы не упомянули о том, что запах жены настолько манящий, что для мужчины чаще всего перестают существовать все другие женщины.

Ага, так я и поверила! Год не существуют, два, а через десяток лет и потянет на новенькое. Всё приедается. Всё! А если жить вместе не десятки лет, а сотни и больше… При мысли о том, что я оказалась связанна на долгое время с ним, мне стало плохо.

— Сожалею, что создал превратное впечатление. Множество супружеских пар счастливы, и эта тема даже не обсуждается. Между женой и мужем возникает особая связь, где царят доверие и любовь, — произнёс мой наставник.

— И много вы знаете супружеских пар, где у мужчины не было ни одной наложницы? — спросила его.

— Знаю.

— Но ведь их гораздо меньше, чем тех, где они есть, — утвердительно произнесла я.

— Милая, не нужно обобщать. Ведь и у вас счастливых семей гораздо меньше, чем не счастливых, а имей ваши мужья или жёны наше обоняние, то их бы было гораздо меньше, — склонился ко мне высокородный, но я дёрнула головой, отстраняясь как можно дальше.

— А что бывает, если изменяет женщина? — спросила наставника, игнорируя присутствие мужчины сзади. Захват на моих плечах стал железным. Дейгасс посмотрел с виноватым видом поверх моей головы, но всё же мне ответил:

— Жена покрывает позором своего мужа и тот имеет право мстить тому, кто посмел покуситься на его женщину.

— Как мило! — скривилась я.

И где справедливость? Значит, если муж изменяет, то никакого позора, а если жена… И если за женщину ещё может оскорбиться её род, то за меня некому, да и с высокородными никто не связывается. Я ужаснулась своему попадалову. Парнокопытные!

— Саин, — обратился мой наставник к высокородному на их языке. Слово "Саин" я не перевела, но дальше поняла, — Если она та, о ком я думаю, то сожалею, что неосторожными словами нарушил… равновесие(?!!!)

— Поговорим позже, Ильзан. Благодарю за уделённое время, но сейчас у меня безотлагательный разговор с супругой.

Произнеся это, он выдернул меня из кресла, и не успела я попрощаться, как он потащил меня вон из комнаты. И кто из нас примитивный?!

Впрочем, я не сопротивлялась. У меня в душе всё кипело и требовало выхода. Неплохо устроились, сволочи!

Глава 20

До спальни мы так и не дошли, а ввалились в какую-то комнату. Меня тут же прижали к стене и разъярённо заявили:

— У тебя не будет других мужчин!

— А сколько у тебя наложниц? — в свою очередь спросила его, ничуть не впечатлившись.

— Я разорвал все контракты после встречи с тобой.

Ха! Мне ему спасибо сказать? Как разорвал, так и заключить со временем новые сможет.

— Контракты? — ехидно уточнила я, намекая на множественное число. И кто он после этого? Кобель!

— Если говорить о нашей физиологии, то это необходимость. Долгий союз с женщиной приводит к тому, что мы настраиваемся на неё, а это ни к чему, если она не пара.

— Да вы и при наличии жены не стесняетесь любовниц заводить! — возмутилась я.

— Обещаю, что без твоего согласия, не будет ни одного контракта.

Он думал, что меня этим успокоил? Да это меня ещё сильнее взбесило! Он же не пообещал, что контрактов вообще больше не будет.

— Обещаю, что как только изменишь, я тебе тоже изменю и больше никогда не пущу в свою постель!

— У тебя не будет других мужчин! — зарычал он.

— Да пошёл ты! — вышла из себя я. — Если можно тебе, то можно и мне! Я за тебя вообще замуж не хотела! Мне нахрен не нужны все ваши заморочки.

Осознав, что я связана с ним намного дольше, чем одна человеческая жизнь, мне совсем жутко стало. Я не видела выхода и запаниковала.

— Я не хочу меняться! Мне не нужна долгая жизнь! Я не буду рожать детей от мужчины, которого не люблю! — орала, колотя в его грудь и стараясь от себя отодвинуть.

— Отпусти меня! — бесилась я, так как он перехватил мои руки и, заведя за спину, прижал к стене. Я брыкалась, извивалась, и чувствовала, что задыхаюсь.

Не могу так. Не хочу. Это край. Я же его даже не люблю! Истерика набирала обороты, и я уже банально плакала, требуя, чтобы отпустил. Не хочу жить с ним. Ничего не хочу.

Обессилев, я просто дрожала в его объятиях, чувствуя себя морально раздавленной. Тома всегда говорила, что нельзя опускать руки, и где она сейчас? Сидит беременная от инопланетной сволочи на вилле, а он на ней даже не женился. Если это любовь, то она мне и даром не нужна!

"Ладно, поиграли в семейную жизнь и будет, — сказала себе, мысленно давая пинка. — Соберись!"

Руки мои он давно отпустил, и сейчас просто держал в объятиях, поглаживая по спине и успокаивая.

Нет, ну это уму непостижимо, я его придушить хочу, а он меня в объятиях баюкает. Нелюдь! Дав себе минуту на успокоение, я решительно вскинула голову и…

Неожиданно он ещё сильнее запрокинул мне голову, зарывшись пальцами в волосы, и выдохнул прямо в губы:

— Я тобой надышаться не могу! Весь день думал о тебе и понять не могу, почему мы говорим о других, когда в моих мыслях ты?

— Надолго ли? — тут же ощетинилась я.

— Пока я дышу! Смирись! — вышел он из себя и яростно поцеловал.

Поцелуй был требовательный, злой. Он жёстко сминал мои губы, наплевав на протесты, а я боролась изо всех сил, стараясь вырваться и его оттолкнуть. Потом его губы стали мягче, а поцелуй страстным, обжигающим. Внутри меня зародился жар, который поднимался к нему, желая слиться с его огнём.

У меня закружилась голова и я ослабла в его руках, отвечая на поцелуй, который стал настолько глубоким, что я забыла о необходимости дышать.

О наших разногласиях я вспомнила лишь тогда, когда он начал осыпать поцелуями моё лицо, стирая слёзы.

— Хорошая попытка, — я чуть отстранилась и взглянула на него. И плевать, что в этот момент сама обнимала его за шею, и сердце колотилось, как сумасшедшее. — Только я не забыла о наложницах.

Он застонал и прислонился лбом к моему лбу.

— Милая, ты же умная, — мало какая женщина будет спорить с таким утверждением, но я цинично хмыкнула, показывая, что вижу все его уловки, — даже у вас не все женщины любят заниматься часто сексом. Мы же темпераментны. Это мне повезло, что ты такая чувственная. — Поцелуй в губы немного отвлёк меня от нашего диалога, но он со вздохом отстранился и продолжил: — Многие наши женщины устают от чрезмерного внимания мужей и даже рады, когда у супруга появляется наложница.

Я возмущённо фыркнула, и он тут же добавил:

— Рад, что тебе это претит, и ты всегда будешь готова ответить на мою страсть.

— Дейгасс… высокородный, — выругалась я, изумляясь, как он всё вывернул в свою пользу.

На его губах расцвела запредельная улыбка. Он прекрасно понял, что это был не комплимент.

— Зачем мне другие, когда есть ты? Когда аромат твоего желание сводит меня с ума… — его руки на моих бёдрах начали собирать материю платья, поднимая его вверх, а губы с мягким напором целовали каждую чёрточку моего лица, не забывая оплетать меня паутиной слов.

— Я скучал… ты мня с ума сводишь… Милая… сладкая… желанная…

Он поднял мою ногу, забросив её к себе на талию, и потёрся об меня бёдрами, чтобы не оставалось никаких сомнений в силе его желания.

Я понимала, что меня в наглую соблазняют, но не могла бороться с откликом своего тела, которое предавало меня. Терялась от его ласк, тепла его губ, прерывистого горячего дыхания. Цеплялась за его плечи, так как реальность ускользала. Злость, обида, страхи были сметены его напором, вроде бы и мягким, но неотвратимым…

— Весь день об этом мечтал, — по секрету шепнул он, входя в меня, а я лишь судорожно вздохнула, от чувства наполненности и желания, что он во мне пробудил. Голова кружилась от противоречивых ощущений падения и полёта.

Так и не дойдя до спальни, мы занимались любовью у стены, и меня не заботило, что половина дома слышит наши стоны.

— Купаться, — сообщил он, поправив на мне платье и подхватывая на руки.

Что ж, я ничего не имела против, как насчёт предложения, так и способа передвижения, принимая его заботу. Почувствовала себя маленькой девочкой, которую носят на руках. Уткнулась в его плечо, пряча лицо, чтобы не видеть слуг, если попадутся по пути, и просто впитывала в себя непривычные ощущения. Приятно…

Он сам раздел и помыл меня под душем, а потом опять же на руках перенёс в бассейн и включил джакузи. Лёг и расположил меня на себе, обнимая.

Вода расслабляла. После взрыва эмоций, в данный момент в душе у меня царил полнейший штиль. Тем ни менее, я считала, что нам нужно поговорить. Хм… уже в спокойном тоне.

— Когда ты собирался мне сказать, что я буду меняться? — спросила его. Рука, что перебирала мне волосы, замерла.

— Милая, скажи, как бы отреагировала любая земная девушка, сообщи ей, что она не будет стареть и продолжительность её жизни не будет ограничена сотней лет?

— Я не любая, — возразила я, прекрасно поняв, к чему он клонит.

— Я уже понял, — с тяжким вздохом сообщил он. Я уже хотела напрячься, но он погладил меня по голове и продолжил перебирать мне волосы.

— Не думал, что ты будешь против. Тебе бы сообщили об этом, рассказывая о нас. Не ожидал, что эта тема всплывёт в первый же день и у тебя будет такая реакция.

— Астарт, я не хочу долгой жизни. Мне бы эти годы прожить и старость меня не пугает.

— Тебе хорошо сейчас со мной? — серьёзным тоном спросил он.

— Именно в этот момент? Да, — не стала врать, но в то же время сделала уточнение.

— Вот и мне. И я хочу ещё множество таких вечеров, когда ты будешь в моих руках. Хочу увидеть тебя беременной, хочу увидеть наших детей. Наблюдать, как они растут и взрослеют. Я понимаю, что люди стареют намного быстрее, но признай, что гораздо приятнее проживать и познавать жизнь, оставаясь молодым.

Своими словами он нарисовал картину, которая немного развеяла мои страхи. Весомых аргументов против сразу и не нашлось, кроме как: "Меня это пугает", но это прозвучало бы по-детски, и я промолчала.

— У меня теперь вырастут рога и хвост?

— Скорее всего, ты останешься такой же, как и сейчас, — успокоил он, усмехнувшись.

— А почему?

— У женщин нет боевой трансформации.

Что-то меня в этих словах смутило, и я нахмурилась, но он меня отвлёк, поцеловав. На какое-то время все связные мысли улетучились.

Отстранившись, он несколько секунд просто смотрел на меня, собираясь с мыслями, а потом сказал:

— Я хочу, чтобы ты приняла несколько фактов и они неоспоримы. Первое — ты моя жена, и это не обсуждается. Второе — я буду единственным твоим мужчиной. И третье — привыкай к тому, что со мной ты проведёшь вечность.

Не хило! Довольно самоуверенное заявление.

Не дав мне ничего сказать, он продолжил: — Я понимаю, что многое для тебя ново, непривычно и чхать ты хотела на наши традиции, но именно в этом обществе тебе придётся существовать и от тебя зависит, как ты себя поставишь. Что касается остального… Если что-то тебя смущает, не нравится, или вызывает неприятие — всё обсуждаемо. Уверен, вместе мы найдём компромисс.

Его слова произвели впечатление и немного смирили с перечисленным. Со всей серьёзностью обдумав услышанное, я ответила:

— Что касается первого факта, то, похоже, выбора у меня нет, хотя у людей так не делается. Со вторым согласна лишь с одним условием, что и я буду у тебя единственной женщиной, иначе последствия я тебе озвучила. — Угроза ему не понравилась, но он сдержался. — По третьему… человек ко всему может привыкнуть со временем, а его, похоже, у меня будет в достатке. Насчёт остального… постараюсь быть сдержаннее и сначала вести диалог, прежде чем закатывать скандал.

Заявив всё это, я с вызовом посмотрела на него, ожидая, какая будет реакция.

Он тоже с ответом не спешил, переваривая сказанное. По лицу ничего прочитать было нельзя. Неожиданно его губы дрогнули в коварной улыбке:

— Меня радует, что три пункта сами по себе протеста не вызвали. Как я говорил, остальное — решаемо.

Он это так произнёс, что из чувства противоречия мне захотелось тут же с ним поспорить, но я сдержалась и без слов опустила голову, прислонившись к нему. Вроде бы я согласилась с оговорками, тогда почему такое чувство, что он в этом споре выиграл? Ладно, смысл что-то доказывать и уточнять? Мы друг друга услышали.

Было немного странно после всех выяснений отношений вот так спокойно лежать с ним. И ведь сама не поняла, как он меня усмирил. Совсем недавно я со всем пылом и искренностью требовала, чтобы он меня отпустил, а теперь лежу в его объятиях. Да уж, яркий пример женской непоследовательности…

Его слова о том, что мне придётся жить в обществе дейгассов, заставили меня задуматься и пересмотреть свою позицию. Можно сколько угодно плевать на их традиции и хамить направо и налево, но когда понимаешь, что в этом обществе тебе придётся существовать долго, уже не будешь так легковесно ко всему относиться.

Меня зацепило в его словах, что от меня зависит, как я себя поставлю. Тут уж, действительно, всё в моих руках: или предстану примитивной, плюющей на их традиции, или придётся играть по их правилам, завоёвывая уважение, согласно моему новому положению. И пусть мне по большому счёту начхать на это самое положение, но как знать, чего я сама захочу через много лет и как решу самоутверждаться. По любому входить в их общество придётся, а первое впечатление важно. У них и так к землянам специфическое отношение, а если я его усугублю, то это мне ещё долго аукаться будет.

"Как же всё сложно!", — хмурилась я от понимания того, что если не хочу быть довеском к высокородному, а личностью, мне придётся попотеть.

Ничего, для примера Роксолана, рабыня из гарема, в своё время всех встряхнула и заставила с собой считаться. Мне легче. Мой султан свой гарем сам распустил, а чтобы он не появился, я позабочусь.

Поняв, что уже рассматриваю лежащего со мной мужчину с собственнической позиции, сама поразилась, когда это он успел стать моим?! С другой стороны, если он собирается заниматься со мной сексом и хм… успешно им занимается, то я не потерплю соперниц. Моё детство приучило меня ценить собственные вещи и делиться с кем-то я больше не намерена.

Как бы там ни было, но переход от жизненной позиции "Я сейчас быстренько разберусь с вашими традициями, докажу, что у него нет на меня никаких прав и свалю по тихому" до "Мне придётся всё же остаться и так как жизнь предстоит долгая, необходимо влиться в их общество" происходил со скрипом.

Надо отдать должное, что мой, наверное, всё же муж, своим отношением помогал мне в этом. Прямо не приказывал, не давил, готов был идти на компромисс. Вопрос, как долго это будет продолжаться и когда он продемонстрирует мне не только свои положительные качества, оставался открытым.

— Астарт, скажи честно, неужели за всю вашу историю девушки не отказывали, когда им походя уведомляли, что берут их в жёны?

Я ощутила, как он весь подобрался. Только что ощущала его расслабленное тело, а через мгновение его твёрдость могла поспорить с гранитом.

— Ты моя жена… — с нажимом напомнил мне.

— Да помню, помню, — отмахнулась я. — Сейчас о другом. Неужели ни одна не отказала? Он приподнял моё лицо за подбородок, и лишь взглянув в глаза, самоуверенно заявил:

— Милая, мужчине моего уровня и положения отказывать не принято.

— Я тебя послала, — не могла промолчать я и не подпортить ему настроение, и с удовольствием отметила, как потемнели его глаза, — но ладно, спишем это на то, что я землянка и не прониклась уровнем и положением. Но неужели ваши девушки безропотно идут замуж и ни одна не взбунтовалась?

— Наши женщины стремятся выйти замуж и не так легковесно относятся к серьёзным предложениям, как землянки, — немного уколол в ответ. — Замужество — это возможность стать матерью и уважаемой женщиной, а если мужчина из более высокого рода, то так же и увеличение продолжительности жизни. Потому что если не замужество, то единственный путь в наложницы.

— Почему женщины идут в наложницы? Насколько я поняла, долгие контракты не приняты и приходится всю жизнь менять любовников.

— Деньги, этим они помогают семье или стремление к самостоятельности и желание вырваться из- под опеки.

— Правильно ли я понимаю, что в обществе положение наложницы ниже, чем жены?

— Даже у вас положение любовницы ниже чем супруги, — усмехнулся он.

— Но на официальных мероприятиях с любовницами появляются?

— Милая, давай все эти вопросы ты задашь своим учителям. Не хочу, держа тебя в объятиях, обсуждать их.

— Подожди, у меня ещё вопрос. — Я привстала, чтобы прямо посмотреть на него. — Не понимаю, почему ты объявил меня женой? Ты сделал всё, чтобы найти моего биологического отца, и тот подписал контракт. Несколько не логично после всех усилий почти сразу заявить, что я жена. Зачем? С вашим предвзятым отношением к землянам, почему ты не оставил меня в статусе наложницы?

Мужчина смотрел на меня, ничего не говоря, и готова была дать руку на отсечение, что откровенничать на эту тему он не желал.

— Хочешь сказать, что согласилась бы быть наложницей? — в свою очередь иронично спросил он.

— Нет, конечно, но и женой я быть не хотела.

— А сейчас?

— Что?

— Ты сказала в прошедшем времени. Сейчас ты согласна быть моей женой?

Ой, что-то этот вопрос мне совсем не понравился, и я в молчании легла обратно, избегая его взгляда. Следует быть осторожней со словами.

Я чувствовала, что он напряжённо ждёт ответа, поэтому произнесла:

— Если дело обстоит так, что ты меня в любом случае никогда не отпустишь, то, конечно же, я предпочту быть женой.

— А если бы отпустил… ты бы осталась?

Его вопрос прозвучал одновременно с моим, полным надежды: "А это возможно?".

Я даже привстала опять, чтобы убедиться, что он не шутит, и увидела разочарование в его глазах, которое он тут же спрятал.

— Вспомни три пункта, которые не подлежат обсуждению, — властно произнёс он, безжалостно развеивая вспыхнувшую надежду.

Я смотрела и не понимала, к чему тогда был вопрос, если он меня всё равно не отпустит? Или… он хотел, чтобы я сказала, что всё равно останусь с ним?! Сбитая с толку, я так и замерла, пытаясь хоть что-то понять.

— Скоро ужин, — напомнил он и сел, поднимая меня.

Нда… с расслаблением было покончено. Всё так же на руках он отнёс меня в душевую зону, где завернул в полотенце, заодно включив обдув тёплым воздухом. После странного разговора в душе остался лёгкий осадок непонимания.

Мы вернулись в комнату, и я сразу же прошла в гардеробную, где оказалась перед выбором. Личных вещей у меня было катастрофически мало. Сегодняшние платье и бельё отправлены в очистку и у меня остались лишь джинсы со свитером. Я прошла к белью, решив надеть свой знакомый комплект, но перерыла всё и его не нашла. Похоже, после моих признаний для кого его покупала, тот изъяли. И что делать?!

— Ты выбрала, что наденешь? — в гардеробную зашёл Астарт. Он уже успел надеть брюки, но был без рубашки. С голым торсом, босой, мужчина выглядел убийственно сексуальным, и я поспешила отвести от него глаза, переведя взгляд на вешалки с одеждой.

— Ещё нет. А кто всё это выбирал? — задала давно волнующий меня вопрос.

— Я.

— Ты?! — в шоке посмотрела на него. Как-то совсем не представляла его, просматривающего каталоги с женской одеждой. — Всё?!

— А что тебя так удивляет? — Он подошёл к вешалкам и выбрал одно из платьев синего цвета.

Вообще-то меня всё удивляло. Гардеробная набита вещами под завязку и в голове не укладывалось, что это всё он. Я предполагала, что его участие в этом ограничилось лишь приказом.

— Померяй, — он протянул мне вешалку. Я взяла её, всё ещё пребывая под впечатлением.

Он ждал, а я смотрела на него. Уходить не собирался. Я же ещё так и не выбрала белья, и была в одном полотенце. Несмотря на то, что он не единожды видел меня голой, в данный момент мной овладело смущение, и я не могла снять полотенце.

— Отвернись, — попросила его. В глазах мужчины промелькнуло весёлое изумление, и он даже чуть помедлил, безмолвно спрашивая, правильно ли он понял, но в итоге всё же отвернулся без лишних комментариев.

Сняв платье с вешалки, я расстегнула замок и, избавившись от полотенца, быстро надела его. Не успела потянуться к замку на спине, как мужские руки опередили меня и застегнули молнию.

Я тут же отошла под предлогом того, что хочу посмотреться в зеркало. Воздушное шифоновое платье в пол сидело как влитое, v-образный вырез, без рукавов, но драпировка на спине и лифе была в виде накидки и прикрывала плечи.

В зеркале отразился мужчина за моей спиной. Он подошёл настолько близко, что я почувствовала тепло, исходящее от его тела, но не прикоснулся. Смотря на нас, вынуждена была признать, что мы хорошо смотримся вместе. Как с обложки какого-нибудь дамского романа: полуобнажённый шикарный мужчина и романтичная барышня.

— Нравится?

— Да, — ответила я, не став выяснять относится вопрос к платью, или к нам. Через мгновение всё же добавила: — У тебя хороший вкус.

— Комплимент относится к выбору одежды или женщины? — коварно спросил он, удерживая мой взгляд в зеркале, и подтверждая мои ощущения, что вопрос был с двойным дном.

Смотря на этого невозможного мужчину, я не смогла сдержать улыбки. При всём моём желании съязвить, я не могла сказать, что у него плохой вкус относительно женщин, особенно, если эта женщина я.

Было удивительно наблюдать, как его глаза наполняются светом. Он сократил небольшое расстояние между нами и обнял за талию, мягко прижимая к себе.

— Может, отпразднуем в ресторане?

— Что?

— Ты впервые мне улыбнулась, — уличил он. — Хотя постой… нет, был ещё один раз. Уверен, улыбка предназначалась мне, но тогда ты демонстрировала неприличный жест в камеру, так что не считается.

Улыбка сбежала с моего лица, и я нахмурилась, решая, не издевается ли он, попутно вспоминая, когда это я ему улыбалась. Помогло упоминание о неприличном жесте, и я тут же припомнила свой побег из торгового центра. Как будто несколько лет прошло с того времени, столько всего произошло после этого.

— А вот хмуришься чаще, — преувеличенно тяжело вздохнул он и склонился к моему уху: — У тебя потрясающая улыбка.

От его дыхания стало щекотно, и я не сдержала нервного смешка, не зная как реагировать на все эти нежности.

— Когда я впервые её увидел, именно тогда понял, что никогда не отпущу тебя, — признался он, зарываясь лицом в мои волосы и разворачивая к себе меня.

Улыбаться мне перехотелось. Вот как чувствовала, что моя выходка выйдет боком. И чего я мимо камеры спокойно не прошла?

— Знаешь, что ещё меня сводит с ума? — спросил он, обнимая меня за талию и заглядывая в глаза. Похоже, у нас намечался вечер признаний. — Знание, что под этим платьем нет белья.

Его пальцы нащупали на спине молнию и медленно потянули замок вниз. Затем он сдвинул материю с плеч, и платье упало к моим ногам.

— Ты говорил, что скоро ужин, — напомнила ему, заворожённая его восхищённым взглядом, но стараясь мыслить здраво.

— Тогда нам нужно поспешить, — ответил он, притягивая меня к себе. Вопреки словам, все его дальнейшие поцелуи и ласки были неспешны.

Спешить пришлось мне, когда сообщили о прилёте гостьи. Забег в очистительную кабину и последующий набег на гардеробную по скорости побил все рекорды.

— Не спеши, я встречу твою подругу и развлеку.

Оглянувшись, с неудовольствием увидела в проёме дверей дейгасса, который невероятным образом уже успел одеться и с улыбкой наблюдал за моими метаниями.

— Сделай мне маленькое одолжение, — попросил он, — не надевай белья.

Я даже замерла на мгновение, не находя слов от его наглости, а он, послав мне искушающую улыбку, ушёл.

"Совсем обнаглел!" — выругалась я. Мало того, что из-за него вовремя одеться не могу, так ещё и просьбы возмутительные.

Пыхтя, как закипающий чайник, я окинула взглядом вешалки с платьями. Его слова немного примирили меня с гардеробом, да и выбора не было. Не буду же я встречать подругу голой. Хотелось выбрать что-нибудь попроще, а вещи, как назло, были все изысканными и дорогими. Остановила свой выбор на жемчужно-сером платье. На нём было минимум отделки и из-за плотного лифа, под который не нужно надевать лифчик. Вырез лодочкой, плиссированная юбка в пол и пышные шифоновые рукава с манжетами, вот и всё. По размеру платье мне прекрасно подошло. Под него я выбрала серые сверкающие босоножки на каблуке, но уже выходя, вернулась. Я же говорила Диане, что будет обычный ужин, а сама разоделась. Мало того, что платье длинное, так и высокий каблук довершал вечерний образ. Поэтому, я быстро разулась и надела балетки. В конце концов, кроме Дианы и дейгасса гостей не предвидится, и выпендриваться не перед кем. А ещё удобно!

Довольно улыбаясь, я поспешила к подруге, и лишь покинув комнату, вспомнила о том, что так и не надела бельё.

Я даже споткнулась на ровном месте от этого! Замерев, всё же не стала возвращаться и костеря на чём свет стоит некоторых высокородных, пошла вперёд.

Как назло, несколько раз наступила на длинный подол платья и поняла, что моя идея надеть балетки не самая умная. Я замедлила шаг и пошла медленнее, придерживая подол платья, и уже склонялась к тому, что стоит вернуться, когда услышала восторженный голос Дианы:

— Отсюда открывается восхитительный вид!

Махнув рукой на все мелочи, пошла на террасу. Я и так задержалась, так что не буду заставлять себя ждать.

Застыв в проёме, я увидела их стоящих у панорамного окна. Диана всё же надела вечернее платье и заколола волосы в причёску, демонстрируя оголённую спину. Астарт уже успел её чем-то угостить, и у неё в руках был бокал. Она улыбалась ему, сияя глазами, а он благосклонно смотрел на неё.

Они хорошо смотрелись вместе. Он брюнет, а она рыжеволосая красавица. Я подумала о том, что будь на моём месте Диана, она бы с радостью приняла новую жизнь. Она красива, амбициозна, и уж нашла бы как воспользоваться свалившимися на неё благами жизни.

Почувствовав моё присутствие, дейгасс повернул голову и для меня время остановилась. Я наблюдала, как теплеет его взгляд, как лёгкая улыбка тронула губы, и что-то отозвалось в душе на это. Он медленно оглядел меня с головы до ног. Под его взглядом, я отпустила материю платья, скрывая балетки. Когда его взгляд пропутешествовал обратно, и мы встретились глазами, я дрогнула от чувственного огня, горевшего в них. Вроде бы мы только-только выбрались из постели, но волна желания прокатилась по моему телу, как будто он не просто смотрел, а прикасался ко мне.

— Мила, ты чего в балетках? У тебя туфель нет? — удивилась Диана, разбивая наше уединение.

— Не смогла выбрать, — ответила ей. — И вообще, я тут к ней спешу, а она мне ещё за обувь выговаривает! — шутливо возмутилась я, подходя к ним и стараясь за лёгкостью тона скрыть учащённый пульс и реакцию своего тела.

Посмотрев на подругу, отметила лихорадочный блеск глаз, хоть она и старалась выглядеть спокойной. Кое-что заподозрив, спросила:

— Как долетела?

— Жива, — кратко ответила она, и уже это сказало мне многое. Кажется, Стужа всё же отыгрался. Летели они без охраны, и у него была возможность показать фигуры высшего пилотажа.

Я не стала ничего спрашивать, решив поговорить об этом, когда останемся наедине.

— Что пьёшь?

— Мне предложили попробовать слабоалкогольный напиток китэ, который делают на Лизане.

— А почему я ни разу не пробовала? — вопросительно посмотрела на высокородного, рискнув взглянуть на него.

— Милая, ты и так у меня вспыльчивая, не хотел рисковать. Я же не знаю, какое влияние он окажет на тебя. Китэ, при всей своей лёгкости, коварен.

— Опасаешься за антиквариат?

— За целостность нашей базы, — притворно вздохнул он.

— Мы точно о Миле говорим?! — подала голос Диана. — И какие черты характера ты так тщательно скрывала?

— О чём ты? — оскорбилась я. — У меня ангельский характер! — с нажимом произнесла я и грозно посмотрела на дейгасса.

— Да, — подтвердил он, но умудрился сделать это с таким видом, что не возникало сомнения, что делает это лишь под давлением обстоятельств и хорошего воспитания.

— Прекрасные дамы, позвольте сопроводить вас к столу, — галантно произнёс он, стоило мне нахмуриться. — Чувствую себя скрягой, которому достались два прекрасных бриллианта и он в одиночестве любуется ими.

Он предложил нам руки и, заговаривая зубы комплиментами, сопроводил в столовую.

Там нас ожидал длинный сервированный стол, на котором стояли самые настоящие подсвечники, поддерживая средневековый антураж комнаты. Было ощущение, что мы находимся в зале замка. Каменный пол, гобелены на стенах, большой камин, в котором горит огонь. На высоком потолке люстра с зажжёнными свечами.

Диана ахнула, да и я смотрела удивлённо, не ожидая увидеть такое.

— Я планировал иное, но прекрасный наряд нашей гостьи вдохновил меня на такой интерьер, — признался дейгасс.

"Удивительно, что не на гарем султана", — съязвила я про себя. Диана вспыхнула.

— Можно? — она отпустила руку дейгасса и подошла к стене, где висел гобелен. Хотела до него дотронуться, но рука прошла сквозь проекцию.

Я тоже высвободила свою руку и пошла к камину, уже зная, чего ожидать. Он выглядел как настоящий, но от огня не было жара. Проекция. Тем ни менее чисто визуально всё казалось настоящим.

— Вау! — не сдержалась Диана. — Но как?

— Ты ещё моей комнаты не видела, — улыбнулась ей. Там ведь стены помимо цвета, ещё и текстуру меняют.

Я направилась к столу и, не удержавшись, прикоснулась к подсвечникам. Настоящие! Как и фарфоровые тарелки.

Астарт отодвинул для меня стул, и я села.

— Спасибо, — шепнул он, и я тут уже вспыхнула, вспомнив о белье. Нет, он же не может знать…или может? Как?!

Но дейгасс уже отошёл и отодвинул стул для Дианы, оставив меня в смятении. Сам он сел во главе стола. Тут же степенно вошли слуги, неся блюда.

Поймала себя на мысли, что мужчина органично смотрится в средневековом интерьере. Аристократические манеры, аура власти, исходящая от него, делали его похожим не то что на герцога, а на самого короля. При всей любезности, было в нём нечто, что не позволяло фамильярничать с ним.

Если задуматься, это наш первый мирный ужин с ним и дейгасс был на высоте. Проявлял одинаковое внимание, что ко мне, что к Диане. Предлагал попробовать то или иное незнакомое блюдо. Развлекал нас историями, откуда они пришли в их кухню. Немного рассказал о других существующих расах во вселенной.

Он был интересным собеседником, и я посмотрела на него другими глазами. Только сейчас я узнала его с этой стороны, до этого мы или ссорились, или я не стремилась находиться в его обществе.

Спросив о базе, где мы сейчас находимся, Диана выразила желание посмотреть её изнутри.

— Мне приятен ваш интерес, думаю, это можно будет организовать, — ответил Астарт. И вроде ничего такого не сказал, но вкупе со взглядом на Диану, прозвучало двусмысленно. Как будто она не к базе проявила интерес, а лично к нему, и дейгасс дал понять, что её интерес приятен.

Мне тут же стало неприятно. Не то, чтобы я ревновала к Диане, но… неприятно. К тому же, прояви он к ней cерьёзный интерес, я бы не задумываясь уступила ей своё место.

Смотря на них ничего не выражающим взглядом, я вспомнила Дениса. Он никогда не флиртовал при мне с другими и всегда давал понять, что для него существую лишь я. Никогда не сомневалась в его любви и оказывается, эта уверенность в нём много для меня значила. Денис окружал меня заботой, вниманием, мне всегда было легко и комфортно с ним. Я почувствовала ностальгию об утраченном, и сожаление, что между нами уже никогда не будет всё как прежде.

— Может, мне Мила всё покажет? — тут же произнесла Диана.

Привлечённая её словами, я вынырнула из своих мыслей и поймала на себе их взгляды. Диана изменилась в лице, а дейгасс смотрел на меня напряжённым взглядом, весь подобравшись. И что случилось?

— Я здесь ничего не видела, — пожала плечами. — Искала возможность сбежать, а не осматриваться.

— Тогда пора сделать экскурсию по базе. Это моё упущение, и пора познакомить тебя с ней

— Мне пока не до этого. Давайте без меня, — отказалась я, устраняясь.

— Вообще-то меня не столько достопримечательности интересовали, как я желала пробежаться с тобой по местным магазинам, — призналась Диана, отказываясь от экскурсии.

— У нас здесь действует своя валюта. Вы можете приобрести всё, что пожелаете. На моё имя открыт безграничный лимит, — сказал мне Астарт, а я окаменела от его предложения.

Если учесть, что мужчина имеет право снять с женщины вещи, купленные им, то предлагая нам сделать за его счёт покупки, он и Диану планирует раздевать? Я смотрела на него и не находила ответа. А ещё безграничный лимит в магазинах не радовал, заставляя задуматься, сколько женщин до меня пользовались его счётом.

Ничего не говоря, я уткнулась взглядом в тарелку.

— Милая, что не так? — дотронулся он до моей руки.

Я убрала руку, не желая, чтобы он ко мне прикасался, и посмотрела на него:

— Предлагая воспользоваться своим счётом, ты забыл сказать, что дар безвозмездный… Или не забыл?

Понимание отразилось в его глазах. Он бросил быстрый взгляд на Диану, а потом на меня. "Ты же не думаешь…?!" — молчаливо спросил он меня. Похоже, этот момент в своём предложении он действительно упустил. Или нет? Он же дейгасс! Сомнения разрастались, и это окончательно испортило настроение.

— Впрочем, не важно, — холодно заметила я. — У меня есть собственные деньги и я хотела бы поменять их на вашу валюту.

— Мой счёт к твоим услугам. Можешь принять его в безвозмездный дар.

— Воздержусь. Слишком многие им пользовались. Предпочитаю иметь свой.

— Какая разница, что было в прошлом? Теперь он твой, — с нажимом произнёс дейгасс. К моему удовлетворению, настроение испортилось не только у меня.

— Спасибо, не нуждаюсь. Объясни, где я могу поменять валюту?

— Нигде! — раздражённо рыкнул он, но быстро взял себя в руки. — Если ты настаиваешь, я открою счёт на твоё имя.

Я хотела возразить, но сдержалась и не стала устраивать скандал при подруге, которая переводила непонимающий взгляд с него на меня.

— Как скажешь, — с безразличным видом пожала плечами. — Я приму его в безвозмездный дар. В конце концов, можно считать это моральной компенсацией за то положение, в котором я оказалась.

— Оно тебе настолько в тягость?

"Он издевается?" — хотелось закричать мне.

— Невыносимо, — вместо этого тихо ответила ему.

Скомкав салфетку, он бросил её на стол и, сославшись на неотложнее дела, покинул нас.

Диана провела его взглядом и откинувшись на спинку стула, с восхищением произнесла:

— Мила, спасибо за мастер-класс! Пригодиться при переговорах с отцом.

Поймав мой непонимающий взгляд, пояснила:

— Он же тебе открыл личный безлимитный счёт и ещё настаивал, чтобы ты его приняла! Я кисло улыбнулась. Меньше всего мне были нужны от него деньги.

Посмотрев на меня, уже совсем другим тоном Диана произнесла:

— Мила, я, конечно, ничего не понимаю в дейгассах и их заморочках, зато прекрасно разбираюсь в мужчинах, и отчётливо вижу, когда мужчина испытывает ко мне интерес, а когда просто с моей помощью желает вызвать ревность. — Она наклонилась в мою сторону и продолжила: — Он меняется, когда ты рядом. Жадно отслеживает каждый твой жест и выражение лица. Мне кажется, он хотел, чтобы ты проявила свои чувства к нему. Хотя бы чувство собственности, а ты его заморозила своим безразличием.

— А с чего ты взяла, что он мне не безразличен? — вскинула голову я.

— Я знаю тебя. Не в твоём характере кувыркаться в постели с мужчиной, который не вызывает в тебе никаких чувств. На изнасилованную и угнетаемую ты не тянешь, поэтому заканчивай рефлексировать. Милейший! — позвала она слугу, вставая с места: — Нам бутылку китэ, два бокала и фрукты с мороженным, — уверенно распорядилась она, а потом посмотрела на меня. — Пойдём, покажешь мне свои комнаты.

Глава 21

Он и не помнил, когда ещё чувствовал себя таким уязвлённым. Понимал, что если не уйдёт, сделает или скажет такое, о чём пожалеет. Даже не так, осознавал, что любой срыв выйдет боком и с последствиями придётся бороться ему же.

Пригласил её подругу, чтобы поближе присмотреться к ней и решить, стоит ли оставить или лучше незаметно удалить из ближнего круга. Странно, но общение с ней неожиданно его расслабило. Он знал таких, как она и знал, как себя с ними вести и чего ожидать. Это знание позволяло не напрягаться в её обществе, чувствовать привычную уверенность в себе. С неудовольствием осознал, в каком напряжении находился всё это время.

Такие, как Диана, были ему понятны. Она бы с радостью оценила новый гардероб, с благодарностью принимала от него деньги и украшения. Старалась бы быть ему приятной и гордилась бы своим положением.

И для сравнения его жена, которая не желала ею быть и прямо говорила об этом, которая загоралась от страсти в его объятиях, а стоило их покинуть, тут же смотрела настороженно. Девушка, которая больше хмурилась, чем улыбалась, которая разбивала все его представления о женщинах. Не желала ничего принимать от него, не желала ему нравиться, но при этом сводила с ума одним лишь взглядом не прибегая ни к каким ухищрениям.

Ему всегда нравились красивые, элегантные женщины, отвечающие его эстетическому вкусу, и он всегда был требователен к их внешнему виду. Почему же тогда видя свою жену в платье, и не подходящей к нему обуви, он ощущал, как что-то сжимается в груди и для него она была самой сексуальной женщиной на свете?

За ужином он впервые ловил на себе её заинтересованные взгляды. Она с интересом слушала его, расслабилась, и казалось, что всё недопонимание забыто. И он тоже расслабился. Глупец!

Почувствовал себя привычно в обществе красивых женщин, которые внимали ему. Иногда он приглашал нескольких наложниц на совместный ужин, играл с ними, дразня и наблюдая, как они борются между собой за его внимание. Лёгким флиртом с другой хотел лишь её раззадорить, но в груди всё оборвалось, когда увидел её отстранённый холодный взгляд. Она была рядом, но в мыслях далеко… и не с ним.

Он просчитался — она не стала играть в эти игры, устраняясь. Вот так просто дала понять, что не удерживает. Чувствовал, что ей неприятно, но ревности не было.

Хотел заставить её ревновать, но сам сошёл с ума, ощутив её ностальгию. Не нужно большого ума, чтобы понять, что его сравнивали с другим, и сравнение оказалось не в его пользу. Чем больше она внутренне отстранялась от него, тем сильнее нарастала паника. Несмотря на весь свой опыт, он не знал, что можно сделать в такой ситуации. Краем глаза отметил поведение её подруги. Она оказалась не так глупа, как он о ней думал вначале. Не было ни надутых губок, из-за того что внимание уделяют не ей, не стала усугублять ситуацию, хотя при желании могла. Дала понять, что не претендует на него.

Он поддержал её идею с покупками. Ведь женщины это любят, но опять им пренебрегли, не желая пользоваться его деньгами и ткнув носом в их традиции. Как она вообще могла подумать, что он может строить планы в отношении её подруги?! Можно подумать, ему было до неё дело. Убивало, что женщина, которой он готов был дать всё, ничего от него не хотела!

Это задевало. Это бесило и выводило из себя настолько, что приходилось с трудом сдерживаться. И это её положение невыносимо?! Он делает для неё всё! Прогибается под неё, как никогда в своей жизни, идя наперекор своему характеру и привычкам. Ради чего?! Чтобы им откровенно пренебрегали?

Хотелось всё крушить, и он с трудом себя сдерживал, не давая выхода ярости. Тяжело было бороться с желанием показать ей свою власть. Заставить, принудить, подчинить. Дать понять, что лишь его желания имеют значение.

Это искушало, но в то же время он понимал, что ничего этим не добьётся. Она нужна ему больше, чем он ей, как непривычно это было осознавать. Поэтому приходилось наступать себе на горло, давить гордость и учиться терпению. Приручать её шаг за шагом, заманивать в чувственные ловушки, постепенно ломая лёд.

Не в силах предугадать её поведение и реакцию, он постоянно пребывал в напряжении, потому что любой его промах в первую очередь больно бил именно по нему.

Нервно вышагивая в своей комнате, он замер, услышав женский смех. Они в её комнате? Он услышал восторги, когда её подруга зашла в гардеробную. Да, именно такая женская реакция была ожидаема и привычна. Только его жена особенная.

Прислушавшись к её эмоциональному состоянию, немного успокоился и отметил, что подруга на неё благотворно влияет. Они такие разные. Он не понимал, что между ними может быть общего и почему они дружат, но раз та способна её успокоить… Что ж, он не будет её удалять и стоит её поощрить. Он выделит для неё сопровождение, чтобы ей показали базу, и откроет на её имя счёт. Возможно, она увлечёт за собой.

Бесшумно покинув комнату, он пошёл в свой кабинет.

* * *

Диана меня удивила. Смешно, но даже посетив очистительную кабину и оценив её возможности, наибольших восторгов досталось гардеробной. Вот там у неё было такое выражение лица, как будто она попала в рай.

— Вау! — выдохнула она, благоговейно перебирая вешалки и рассматривая вещи. — Ты почему это не носишь?

— Хорошо, завтра на пары надену, — ехидно ответила ей, кивая на вечернее платье, что она держала в руках.

— Вижу, ты разошлась не на шутку, — обвела она взглядом гардеробную. — Почему меня с собой в магазины не взяла?

— Это не я выбирала.

— А кто?

— Он с нами ужинал, — завуалировано сказала ей, не желая вслух называть дейгасса мужем.

— Да ладно?! — изумлённо посмотрела она на меня.

— По крайней мере, он так утверждал, а они обычно не врут.

— Всё это?!!! — Диана была в шоке. — Слушай, у него недостатки есть? Красив, богат, не жадный, вкус отменный. Может, он извращенец и ты его плёточкой хлещешь?

— Диана! — простонала я, прыснув от смеха, только представив себе эту картину. Умеет же рассмешить.

— Слушай, ты как хочешь, но если ты мне подруга, то просто обязана посетить со мной здешние магазины! Когда он тебе счёт откроет? Сегодня уж ладно, но на днях… если уж сюда попала, мечтаю всё осмотреть! Кстати, надо узнать курс их валюты. Я тебе всё отдам!

Она уже была вся в мечтах, и мне оставалось лишь с улыбкой наблюдать за её энтузиазмом. Неуловимым образом Диане удалось своей болтовнёй рассеять моё сумрачное настроение.

Когда же она увидела коллекцию обуви, вид у неё стал такой, как будто она готова остаться жить в гардеробной.

— И ты ещё ходишь в балетках?! — возмутилась она, беря в руки изящную туфельку на шпильке.

— В них удобнее, и не перед кем выделываться, — вяло отмахнулась я.

— А что там? — заметила она дверь, в комнату дейгасса.

— Спальня. Мужская.

— Эм… — её взгляд заметался от дверей моей спальни, до дейгасса. — Слушай, это конечно не моё дело, но я же умру от любопытства! Он к тебе приходит исполнять супружеский долг или ты к нему бегаешь?

— Диана!!! — страдальчески воскликнула я, испытывая смущение.

— Колись, где спишь, подруга? — зловещим тоном поинтересовалась она и замахнулась туфлёй: — Пытать буду!

— Ты лучше скажи, как долетела? Твою тушку по пути уронить не пытались?

— Обижаешь! — усмехнулась она и опустила туфлю. — Несколько раз. Только когда я стала просить повторить аттракцион, он почему-то разозлился и перестал это делать.

— Слушай, может тебе другого пилота дать? Я уже за тебя волнуюсь. Если к нам он должен был доставить тебя в целостности и сохранности, то на обратном пути можешь не досчитаться частей тела. Я ему тогда, конечно, лично голову откручу, но подругу же мне это не вернёт.

— Не-е-ет! Я с этим красавчиком ещё не закончила. Это не я, а он у меня поседеет! К тому же я сразу предупрежу придурка, чтобы летел без выкрутасов, если не хочет, чтобы меня на него стошнило. Китэ ведь коварно, не так ли?

— Диана, я же тебя предупреждала, какие дейгассы. Чего ты на одного идиота взъелась, когда они все такие?

— Твой не такой.

— Ага, он хуже.

— Ты права. Сволочь последняя и угнетатель. Запер на тропическом острове? Нет. В расходах ущемляет? Нет. Вещи шикарные лично выбрал и ещё настаивает, чтобы ты его деньги тратила. Молод, нормальной ориентации и не извращенец. И знаешь что, буду очень благодарна, если ты меня с таким же угнетателем познакомишь!

— Он распоряжается моей жизнью!

— Знаешь, в семье это нормально. Мой отец всегда матерью руководил, а сейчас мною пытается, хоть и ушёл от нас. Считает, раз платит, то под его дудку плясать должна. Везёт тебе, что твой далеко и тебе никто мозг не выносит.

— Что с отцом? — насторожилась я.

— Ай, не хочу о нём, — отмахнулась она. — Пойдём лучше китэ выпьем. Организую блондинчику газовую атаку перегаром.

С Дианой время пролетело незаметно и мы с ней засиделись допоздна. Я вызвала слугу, приказав подавать флайт. Когда нам сообщили, что он ждёт, мы вышли. В холле столкнулись с высокородным.

— Уже покидаете нас? — спросил он, подходя к нам.

— Не скажу, что хочется, но пора, — улыбнулась ему она.

Я же напряглась, так как он уверенно приблизился ко мне, стал рядом, и его рука властно легла мне на талию.

— А я направлялся к вам. Должен заметить, что было приятно познакомиться. Позвольте от нашей семьи преподнести вам подарок, — протянул ей небольшую коробочку. Бросив взгляд на меня, добавил: — Само собой, дар безвозмездный и ни к чему вас не обязывает.

— Что это? — бросив взгляд на меня, она взяла презент.

— Сорб для связи, чтобы вы между собой всегда могли связаться, а так же там внесён номер гида. Если пожелаете осмотреть базу, вам стоит позвонить и вас тут же сопроводят. Инструкция прилагается, я думаю, вы без труда разберётесь.

Черти в глазах Дианы танцевали канкан. Было видно, что внутри она визжит от восторга, но поблагодарила сдержанно и открыла коробочку.

— А это что? — спросила она, указав на прозрачный квадратик, не больше сантиметра, который лежал рядом с сорбом.

— Карточка, на случай, если вам что-то понравится в наших магазинах. Активируйте и вставьте её в сорб.

— Но… — немного растерялась Диана и вопросительно посмотрела на меня.

— Повторяю, это ни к чему вас не обязывает. Надеюсь, что и ты себе что-нибудь выберешь, — посмотрел он на меня. — Твою карточку я уже активировал. Она в сорбе.

Мне оставалось лишь пребывать в шоке от его оперативности. К тому же мы были как бы в ссоре, а он с невозмутимым видом меня обнимал. Я даже не поняла, как реагировать на презент Диане, но намекнуть ей его вернуть даже мысли не пришло. Это как подарить ребёнку игрушку и тут же попросить отдать.

— У вас брат неженатый есть? — с чувством спросила Диана.

— Нет, — с недоумением покачал головой дейгасс.

— Мила, удочерите меня! — трогательно попросила она, прижимая к груди сорб.

— Иди ко мне, деточка… — умильно произнесла я и совсем другим тоном закончила: — Давно хотела розги на ком-то опробовать!

— Злая ты, — вздохнула она.

Не став напрягать своим присутствием, дейгасс попрощался с Дианой и оставил нас. Я вышла с ней на посадочную площадку проводить и она сорвалась:

— Да! Да! Да! — воскликнула она, прижимая как величайшую драгоценность к себе сорб и кружась от восторга.

Заметив Стужу, который вышел из флайта и обходил его, она взяла себя в руки.

— Завтра едем за покупками! — заявила она мне. Стужа открыл ей дверцу, и она качнулась к нему:

— Китэ такое коварное… — доверительно сообщила ему и он отшатнулся. Бросив на меня хитрый взгляд, она грациозно села в флайт.

— Стужа, — позвала я дейгасса, когда он закрыл за ней дверь. Он обернулся. — Она мне дорога, — тихо, и с намёком сказала ему.

Он склонил голову и пошёл на место пилота с видом мученика, идущего на плаху.

Проследив, как флайт улетел, я вернулась. Чуть поколебалась, и направилась в свою комнату. Идти в спальню к высокородному не хотелось. Не знаю, освободился он или нет, и меня не прельщало смиренно дожидаться его в спальне.

Слуги уже убрали пустую бутылку и фужеры, оставив вазу с фруктами, а больше ничего не напоминало о наших посиделках. С отъездом Дианы в комнате стало слишком тихо. Заняться было нечем. Не в силах оставаться в ней из-за ощущения пустоты, в которой я оказалась, решила пойти искупаться. Угнетало, что кроме дейгасса, мне и поговорить в доме не с кем по большому счёту.

Раньше рядом всегда был Денис, и я не чувствовала одиночества из-за узкого круга общения. Мы вместе ходили за продуктами, готовили, могли выбраться просто погулять. В кино он ходить не любил, предпочитая посмотреть фильм вместе на диване, но иногда мне удавалось его уговорить.

Как будут проходить мои вечера теперь, я плохо представляла. Дейгасс совсем не виделся моим компаньоном при просмотре фильма или спутником на прогулке в парке, да и до самого парка лететь надо, поднимая охрану.

Раньше я жила в социуме. Даже останься одна, могла просто выйти из квартиры, и очутиться среди людей, пойти в кафе, театр, в тот же клуб. Сейчас я чувствовала себя неким цветком, который пересадили в другую почву и неизвестно, приживусь ли.

Возможно, виной моего настроения было то, что раньше я была свободной. Ведь не каждый вечер мы гуляли в парке или куда-то ходили, но когда больше нет такой возможности, начинается особенно этого хотеться. Может, не так плохо желание Дианы осмотреть базу, а то я действительно кроме этих комнат ничего и не видела. Только неизвестно, как местные отнесутся к нам, и какое внимание мы к себе привлечём.

Разлад в душе добавлял сам дейгасс, Его поведение за столом оставило неприятный осадок. Пусть слова Дианы и последующее поведение высокородного его немного рассеяли, но не до конца.

Желая встряхнуться, я прошла очистительную кабину, а потом стала под душ, сделав напор воды посильнее. Запрокинув голову, закрыла глаза.

Не знаю, сколько я так простояла, но шестым чувством ощутила, что уже не одна. Не став оборачиваться, просто опустила голову и совсем не удивилась, когда он бесшумно оказался за моей спиной и, взяв в кольцо своих рук, притянул за плечи к груди. Он ничего не говорил, позволяя каплям разбиваться о наши тела.

Я не смогла расслабиться в его руках и дело даже не в том, что он был обнажён, и мы стояли кожа к коже. Не хотелось нарушать тишину или начинать выяснение отношений, но я должна была это сказать, поэтому не повышая голоса, спокойно произнесла:

— Я никогда не буду соперничать с кем-то из-за твоего внимания. Не надо со мной играть в эти игры и втягивать в них мою подругу. Если желаешь флиртовать — мешать не буду, но не пойму и ты меня потеряешь. Я не собираюсь тебя в чём-то ограничивать, или что-то требовать. Ты можешь взять в свою постель любую, стоит лишь отпустить меня.

Объятия стали чуть крепче, как бы отметая последнее предложение.

— В моей постели именно та, кого я хочу в ней видеть.

Да уж, проблема была лишь в том, что я не была уверена, что хочу в ней оставаться.

— Послушай, я понимаю, что желающих в неё попасть всегда будет много и это не я, а ты должен пресекать любые намёки и авансы. Ладно Диана, но если ты дашь понять, что благосклонно воспринимаешь чьё-то внимание, моя реакция тебя не порадует.

— Почему исключение для твоей подруги?

— Я считаю, подруга никогда не будет пытаться отбить у меня моего мужчину, иначе она автоматически перестанет ею быть. То же относится к моему мужчине. Если он будет давать понять, что ему интересно внимание других женщин, то он просто перестанет быть моим мужчиной.

— Ты считаешь меня своим мужчиной? — задал он коварный вопрос.

— Ты утверждаешь, что мы женаты, — расплывчато ответила на это.

— Мы женаты, — с нажимом подтвердил он.

Он ждал, а я колебалась. Вроде пара слов, но это значит признать его и наличие отношений между нами. С другой стороны, я живу с ним, сплю с ним, и иного выбора нет. Уйти он не даст и ясно дал понять, что это надолго. О том, что навсегда, даже думать не хотелось.

— Астарт, я тебя не выбирала, — вырвалось у меня.

— Так выбери, — прозвучал спокойный ответ.

— Вот так просто?

— С тобой ничего не бывает просто, — скорее для себя заметил он. — Ты моя жена. Будущая мать моих детей, — одна его рука переместилась и легла мне на живот. — Я буду той стеной, которая отгородит тебя от всех опасностей, и на кого ты всегда сможешь опереться. Пока дышу — я буду рядом. Так выбери меня, милая…

Природная осторожность и недоверие, боролись с теплотой его тела. Он действительно был подобен стене за моей спиной, а его объятия недвусмысленно напоминали, что я и так в его руках. Чуть поколебавшись, я решила сделать то, чего ещё не делала — заставила себя расслабиться в его руках и прислонилась к нему.

Мне показалось, что он выдохнул. Я прислушалась к себе и своим ощущениям. В его руках я действительно ощущала себя спокойно и защищено.

— Скажи это, — тихо попросил он. — Мне важно услышать. Что ж, я решилась:

— Ты мой мужчина. Уж первый точно, и пока не сделаешь чего-то такого, после чего перестанешь им быть, — не могла не уточнить я.

Он развернул меня к себе.

— Первый и последний, поверь, — прозвучало несколько самоуверенно, а дальше последовал и совсем наглый вопрос: — Ты, уделишь внимание своему мужчине?

О каком рода внимания идёт речь не стоило и спрашивать, судя по разгорающемуся желанию в его глазах. Не похоже, что он врал, когда говорил об их темпераменте.

— Боюсь, это моему мужчине придётся проявить внимание ко мне. Я устала и хочу спать, — заявила ему.

Он не обиделся. Скорее развеселился. Усмехнувшись, выключил воду и пошёл за полотенцами.

— Объясни мне, почему я, кому все стараются угодить, выбрал в жёны ту, которой должен угождать сам, — спросил он, вытирая меня полотенцем.

— Сам выбирал, — зевнула я. После душевных терзаний, на меня действительно навалилась усталость. — Себя и спрашивай.

Спать мы легли в моей комнате. Просто эта кровать оказалась самой близкой. Просушив мне волосы, он подхватил меня на руки и отнёс на неё, сам ложась рядом и укрывая нас одеялом.

"Так и привыкнуть можно, что тебя постоянно на руках носят", — подумала я.

Из вредности хотела возмутиться по поводу того, что голая, но пригревшись в его руках, не стала.

Дейгасса явно всё устраивало, и он бы не пошёл за моей рубашкой, а самой мне вставать было лень. Так и уснула.

Своё вечернее воздержание Астарт компенсировал утром, и летела я на лекции на всех парах. Даже Диана сообщение прислала на сорб с вопросом, где я шляюсь. Судя по всему, уже разобралась, как им пользоваться.

Неприятно, но отношение ко мне одногруппников изменилось. Многих почему-то заинтересовала моя личная жизнь. Те, кто были на даче у Дианы, спрашивали, а как же моя свадьба с Денисом. Пришлось ответить, что мы расстались и теперь я встречаюсь с дейгассом. Это объясняло личный флайт и мою охрану. Обидно, но многие посмотрели на меня презрительно, считая, что я продажна и переметнулась к более выгодному кавалеру, а другие наоборот набивались в друзья, в надежде, что я смогу организовать им приглашение на базу.

Сорб на руке у Дианы так же отметили. Она успела им похвастаться, и всех интересовало, можно ли звонить с него на земные номера и не могу ли я и им его достать. Я попросила Диану молчать о подробностях моей личной жизни, что она исполнила, ещё больше подогревая интерес. Самойлова и её подружки косились на нас с Ди и постоянно о чём-то шептались, что настроения не добавляло.

Поддавшись уговорам подруги, согласилась на экскурсию по базе после пар. Диану действительно интересовали больше магазины, а вот мне было интересно, как устроено всё внутри. Я сообщила своей охране о моём решении. Буквально через несколько минут они перезвонили и сказали, что всё улажено, а гид будет дожидаться нас на базе.

После занятий, под пристальными взглядами окружающих, мы впорхнули в ожидающий нас флайт. Стужа дожидался нас с непроницаемым лицом, лишь при приближении Дианы взгляд стал мрачным. Та смотрела сквозь него, и я не смогла разобрать взгляд, которым он её проводил, когда она садилась.

В свою очередь, я постаралась побыстрее юркнуть в салон, скрываясь ото всех любопытных взглядов. Всё же не очень приятно с такой помпой появляться в институте, а то такими темпами меня и на ютюбе выложат.

Диана, верная себе, начала рассуждать о том, что не плохо бы шофёру носить ливрею и предлагала мне даже создать эскизы. Я-то знала, что рисует она не очень, а вот Стужа нет и скрежетал зубами на радость ей.

К базе мы подлетели с другой стороны и влетели сразу внутрь. На площадке нас поджидала молодая женщина, которая села в наш флайт. Между прочим, Стужа не сдвинулся с места, и дверь она открыла сама, садясь на свободное место рядом с ним. Передав ему документы с маршрутом, она обернулась к нам.

— Позвольте представиться, Маррисет эль Тангант. На сегодня ваш гид. Сейчас мы находимся в гостевой части базы, предназначенной для посещений землянами. Мне сообщили, что вы желаете посмотреть достопримечательности и пройтись по магазинам. С чего начнём?

— Достопримечательности.

— Магазины! — сказала Диана, вместе со мной.

Женщина понимающе улыбнулась.

— Знаю, именно в магазинах время течёт незаметно, а мне сказали, что у вас лишь два часа. Предлагаю осмотреть самое интересное, и я вам покажу лучшие магазины.

Диана на меня вопросительно посмотрела, и я пояснила ей, что у меня ещё занятия.

Доброжелательно, с улыбкой, Маррисент принялась знакомить нас с базой. Делала это профессионально, и было видно, что такие экскурсии она проводит не первый раз. Судя по тому, что дорогу Стуже она не указывала, наш маршрут был утверждён и вопрос о том, с чего начнём, был лишь из вежливости.

Мы узнали, что база делится на уровни. Образно она сравнила её с бизнес-центром. Есть подвальная часть, где скрыто всё техническое оснащение, затем идут жилые помещения, офисы, зоны отдыха. У меня в голове не укладывалось, что все эти люди работают под руководством мужчины, с которым я живу. А таких баз было пятьдесят! Правда, эта одна из самых крупных.

Некоторые дейгассы по базе перемещались в флайвах, этаких двухместных летательных аппаратах, основная же масса передвигалась по скоростным дорожкам и лифтам, перемещающим с уровня на уровень. На базе были магазины, зоны отдыха, включающие в себя бары и парки. Это был настоящий город в воздухе и как в любом городе, здесь существовали свои органы самоуправления, полиция, суды.

Впервые видела столько дейгассов в одном месте. Куда-то спешащих, просто прогуливающихся. Встречались и люди, но их попадалось мало.

— А люди здесь тоже живут? — с любопытством спросила её.

— Если только принадлежат кому-то, или связаны контрактом.

— Что значит, принадлежат?!

Та не ответила, и тут же обратила наше внимание на парковую зону, над которой мы пролетали. Я же призадумалась. Опять меня ткнули носом в их обычаи. Интересно, проводится ли статистика, сколько людей оказывается во власти дейгассов ежегодно.

Судя по тому, как тараторила наш гид, она пыталась отвлечь нас от неудобной темы. Ничего, у меня и без неё есть кого спросить. Начну с учителя, а там посмотрим.

Не знаю, то ли мой вопрос сыграл свою роль, то ли так и было запланировано, но скоро наш флайт переместился в торговую зону и завис перед магазином. Если я хотела посмотреть, как будут реагировать на нас дейгассы, то разочаровалась. Кроме нас покупателей не было, а местные продавщицы с нас чуть ли пылинки не сдували.

— У вас всегда так пустынно? — спросила я молодую девушку, которая смотрела на меня большими глазами и нервно подёргивала хвостом.

— Что вы! Мы вас ждали. Могу я предложить вам посмотреть новую коллекцию?

"Хм, могла бы и догадаться, что магазин закроют на спец-обслуживание", — фыркнула я про себя.

У Дианы же был такой вид, как будто она попала в рай. Особые восторги достались их технологиям, где становишься на платформу, тебя сканируют, а затем появляется твоё голографическое изображение, и ты можешь виртуально мерить на него модели, рассматривая свою копию со всех сторон.

— Сажусь на диету! — воскликнула Диана, изучая бёдра у своего двойника.

— Не выдумывай! — успокоила её. — Давай лучше платья мерить.

Мы начали осваивать новые технологии. Расположившись на диванчике, стали листать электронный каталог, примеряя на голографическую копию. Ну и насмеялись же мы, иногда специально выбирая нелепые фасоны. А вообще, было здорово. Действительно, иногда полезно взглянуть на себя со стороны, так как иногда платья, что нам нравились, смотрелись не очень и наоборот. К примеру, невзрачное на вид платье, при примерке на Диану, смотрелось элегантно и очень выгодно подчёркивало её достоинства.

— Может, и вы себе что-нибудь присмотрите? — спросила продавщица меня.

Помня, что у меня гардеробная забита вещами, я уже хотела отказаться, но тут вмешалась Диана.

— Давай-давай! Я на тебя тоже хочу посмотреть. А то, может, эти голограммы увеличивают реальный размер.

Продавщицы тактично промолчали, но в глазах появились смешинки.

Что ж, мне было любопытно взглянуть на себя со стороны, и я согласилась. Прошла на соседнюю тумбу и замерла на ней для сканирования. Спустившись, с любопытством рассмотрела свою голограмму. Не знаю, что Диане в себе не понравилось, но я увидела всё то же самое, что и в зеркале.

— Смотри, этот фасон просто на тебя! — воскликнула Диана, тыча пальцем в каталог. Продавщица услужливо показала, как можно примерить его на мою голограмму и у нас с Дианой началась новая игра, под девизом: "Одень подругу!"

Всё же я соблазнилась несколькими платьями и отложила их. Как раз для занятий и дома. Мне тут же принесли реальные модели, чтобы я оценила качество тканей.

— А свои я могу увидеть? — тут же спросила Диана.

— К сожалению, ваши платья необходимо ещё подогнать под вашу фигуру. Заказ вам доставят сегодня. Если что-нибудь вас не устроит, в течение двух недель вы сможете их вернуть.

— А почему мои готовы? — удивилась я.

— Ваши параметры получили самые известные модельеры. Для них честь изготовить коллекции для вас.

От известия у меня в прямом смысле слова упала челюсть.

— Вы хотите сказать, что в этом каталоге в каждом фасоне платьев есть мой размер?! — переспросила я.

— Всё верно.

Мы с Дианой ошарашено переглянулись, а продавщица решила меня добить:

— Так же для вас созданы коллекции белья и обуви. Желаете посмотреть?

Я лишь заторможено кивнула, не в силах осознать масштабы. Это же сколько всего создано для одной меня?! Как?! Где они вообще мои размеры взяли?! Единственное, что приходило на ум — это очистительная кабина. Там же проходит луч сканирующий тело, наверное, и параметры сохраняет.

Бельё я даже смотреть не захотела, его взяла Диана, сама стала рассматривать каталог обуви.

— Все модели выполнены с расчётом анатомических особенностей вашей стопы, — любезно сообщила продавщица. Я бросила на неё такой взгляд, что она понятливо отступила, решив в данный момент меня не трогать.

— Вау! — воскликнула Диана, и я посмотрела на неё. Не тратя времени даром, она начала примерять на свою голограмму бельё и сейчас её двойник красовался в алом и откровенно сексуальном комплекте.

— Должен сообщить… — раздался мужской голос и затих.

Мы оглянулись и увидели Стужу, который завис и откровенно пялился на голограмму подруги. Парень точно забыл, что собирался сказать и отмирать не спешил. Не знаю, сколько бы он так стоял, если бы не Диана.

— Эй, хорош глазеть на то, что твоим никогда не будет! — возмущённо воскликнула она, вскочив с места и заслоняя собой свою голограмму.

Стужа моргнул, а у Дианы заалели щёки.

— Завязывай, я сказала! — топнула она ногой.

Продавщица тут же поспешила к ней и, нажав что-то в электронном каталоге, убрала голограмму. Диана яростно смотрела на Стужу, сжимая кулаки, а его взгляд только-только начинал становиться осмысленным.

— Стужа, что вы хотели сообщить? — спросила его, вставая.

— Вам пора. У вас назначена встреча, — наконец, собрался с мыслями он и взял себя в руки. Смотрел исключительно на меня, как будто и не он только что пялился на подругу.

Диана бросила на меня расстроенный взгляд.

— Если хочешь — оставайся, — предложила ей. — Меня отвезут и прилетят за тобой.

— Не беспокойтесь! — подала голос наш гид, которая всё это время сидела в сторонке и не мешала нам развлекаться. — Я буду рядом, вызову флайт и за всем прослежу.

— Я задержусь, — решила Диана и, бросив ехидный взгляд на Стужу, добавила: — Приобрету пару комплектов. На одной мужской особи протестировали — можно брать. Меня тут Вадим на свидание пригласил…

Я не стала уточнять при посторонних, с какого перепугу она собралась на свидание со своим бывшим, когда не так давно обзывала его козлом. Ограничилась кивком головы и сказала, чтобы звонила мне на сорб, если что.

Глава 22

К моему приезду Шаридаз эль Сартанс уже прибыл и ждал меня. Времени переодеваться не было, я лишь бросила свои вещи и заскочила в очистительную кабину. Как бы я не спешила, но помня о том, какое у них обоняние, нужно было избавиться от лишних запахов. Ведь мы не протягиваем руку поздороваться, если она у нас грязная.

— Сожалею, что заставила вас ждать, — произнесла я, входя в комнату для наших занятий.

— Не страшно, я как раз выпил чаю, — отозвался дейгасс и встал, приветствуя меня.

— Если вы не возражаете, я бы тоже составила вам компанию, — сказала я и отдала распоряжение слугам. — Что-то после магазина у меня в горле пересохло.

— Вы ездили за покупками? — с прохладцей поинтересовался он.

Я поняла, что моя последняя фраза была лишней. Получается, что занятия с ним я посчитала недостаточно важными, чтобы ради них вернуться вовремя.

— Летали на экскурсию, осматривая базу, и в конце посетили магазин.

— Как ваши впечатления? — прозвучал вежливый вопрос.

— В шоке от того, что каждый модельер посчитал нужным сделать одежду для меня, — на губах дейгасса возникла лёгкая усмешка превосходства, которая появляется у мужского пола, когда мы начинаем говорить о тряпках. Надо же, хоть и дейгасс, а реакция типична. Это сделало его более человечным в моих глазах, а то из себя наставника Йоду изображал, такого же невозмутимого и всезнающего.

— Ничего удивительного, каждый из них желает, чтобы вы носили одежду их марки.

— Ладно, речь не об этом, — отмахнулась я. — Если честно, очень рада, что у нас сегодня с вами встреча, так как у меня возникли вопросы.

— По поводу одежды?

— Нет. Во время экскурсии я видела землян на базе и мне сказали, что они находятся в собственности или связаны контрактом. Расскажите мне об этом поподробнее.

Судя по лицу моего наставника, это был неудобный вопрос, и отвечать на него он не спешил. Служанка принесла мне чай, и у него появилось время обдумать свой ответ.

Служанка поставила передо мной чашку, свежезаваренный чай и, узнав, что мне больше ничего не требуется, удалилась.

— Что же вас заинтересовало? Думаю, как подписываются контракты, вы знаете, а насчёт собственности… Они сами дали право распоряжаться своей жизнью.

— Правда? — чуть насмешливо усмехнулась я. — А кто отслеживает правомерность каждого случая? Ведётся ли учёт, сколько землян стало собственностью?

— Конечно. Подаётся заявка на регистрацию собственности. Излагаются обстоятельства, и лишь после этого землянину присваивается официальный статус принадлежности.

— Вот уж не думала, что при всём высоком развитии вашей расы, у вас узаконено рабство. Что же получается? Любой дейгасс при желании может лишить свободы человека?

— Вы забываете, что для этого человек сам вручает право распоряжаться своей судьбой.

— Да ладно вам! Между нами слишком большая культурная разница. Можно сказать, к примеру: "я ваша навеки", и любой человек воспримет это в переносном смысле, а дейгасс в прямом. Вот только почему-то информация об этом замалчивается и не выносится в широкие массы. В прессе во всю трубят, какие вы замечательные, высокоразвитые, всегда отвечаете за свои слова и ни строчки о том, что землянам нужно быть осторожными и следить за своими, чтобы не оказаться в положении рабов.

— Я не отвечаю за политику ведения дел с землянами, — сдержанно ответил наставник.

— Но у вас большой жизненный опыт. Объясните, почему так происходит? Ведь любой человек знает, что тигр опасен и понимает, что последует, если близко к нему приблизиться. Почему же вы скрываете особенности своей культуры и делаете всё, чтобы вас считали неопасными и летели, как мотыльки к огню?

— А может быть, вы просто относитесь к нам предвзято, считая опасными? — предположил дейгасс. — В вашем мире мы пресекаем все вооружённые конфликты, решая дело мирным путём. Улучшаем экологию и помогаем бороться с загрязнением окружающей среды. Открываем новые благотворительные фонды под нашим патронажем.

— А так же берёте в рабство из-за неосторожных слов, и создали целую секс-индустрию, торгующую девственницами, — не дала сбить себя с толку.

— Разве её не было до нашего появления?

— Не в таких масштабах.

— Мы никого не принуждаем. Не наша вина, что многие девушки соблазняются деньгами и желают продать себя.

— Ладно, это личное дело каждой, — не стала спорить я, — но почему не предупреждают об особенностях поведения с вами? Что нельзя легковесно относиться к словам, иначе запросто станешь сексуальной рабыней?

— Мы не скрываем того, что не лжём, всегда держим своё слово, и того же требуем от других. Если люди не прислушиваются к этим словам, это не наша вина. Давайте всё же вернёмся к изучению нашего общества, — с мягкой настойчивостью произнёс дейгасс.

Я разочарованно откинулась на спинку кресла. Мне ясно дали понять, что тему пора закрыть, но это не значило, что я это так оставлю. Моего супруга ждёт сегодня серьёзный разговор, и уж от моих вопросов он так легко не отделается.

Несмотря на щекотливую тему разговора в начале встречи, Шаридаз эль Сартансу удалось меня увлечь новыми подробностями из жизни дейгассов. Оказывается, высокородные живут не на воздушных базах, а на громадном корабле-городе в космосе. Это, как имея особняк за городом, останавливаться в городской квартире, когда задерживаешься на работе. По сути, мои шансы встретиться с Астартом были один на миллиард. Надо будет у него уточнить, почему мне так "повезло". Ведь насколько я помню, тогда в ресторане ожидали визита высокородного, но кто именно будет, до конца не знали.

На мой вопрос, почему же мы сейчас живём здесь, мне тактично указали на то, что на данный момент я учусь на Земле и прежде чем быть представленной их обществу, мне нужно многое узнать. Вообще, для меня это стало шоком. Я смириться с проживанием на базе до сих пор не могу, а тут светит переезд в космос!

К встрече мой наставник подготовился и смог продемонстрировать мне живописные голографические изображения. Озабоченная новостью, я в пол-уха слушала его объяснения, меньше всего расположенная любоваться видами.

Ещё я узнала, что помимо всего прочего, Астарт является главой рода Саргатансов и у меня по линии мужа многочисленные родственники. Наставник передал мне подготовленные материалы насчёт них для самостоятельного изучения.

После расставания с Шаридаз эль Сартансом, мне было о чём подумать. Придя в свою комнату, я растянулась на кровати, знакомясь с родственничками. Сейчас в роду мужа старшей женщиной считалась его мать. Она разрешала конфликты между женщинами, к ней можно было обратиться с жалобой или за помощью. После нашей свадьбы, это "почётное" звание перешло ко мне. Вспомнив его мамашу и наши немногочисленны, но яркие встречи, я загрустила. Ведь наверняка она сделает всё, чтобы мне жизнь раем не показалась.

— Что смотришь? — через гардеробную в комнату зашёл Астарт.

— Знакомлюсь с родственниками, — вздохнула я, садясь на постели и окидывая его взглядом. Выглядел он немного устало.

— Сворачивай. Вместе позже посмотрим, я тебе о них расскажу. Пойдём ужинать, — предложил он, но почему-то растянулся на постели рядом со мной. Захотелось провести рукой по его волосам, но я сдержала порыв, ограничившись вопросом:

— Устал?

— Домой летал. Надо было решить некоторые вопросы. Куда "домой", можно было и не спрашивать.

— Мне придётся жить там? — осторожно уточнила у него.

— Не переживай, — он открыл закрытые глаза и повернувшись на бок, посмотрел на меня, — об этом ещё говорить рано. Я затеял изменения, и к твоему приезду нужно ещё многое подготовить.

— Неужели разогнал весь свой гарем и теперь переделываешь освободившиеся помещения?! — пошутила я, но по мелькнувшему удивлению в глазах поняла, что неожиданно угадала.

Та-а-ак…

— И сколько их было? — прищурилась я.

— Не имеет значения. Важно то, что теперь у меня есть жена, которую я не видел целый день, и она меня даже не поцеловала.

— И почему мне хочется тебе врезать? — задумчиво произнесла я.

Резкий рывок, и я уже под ним. Это было сделано настолько молниеносно, что я даже взвизгнуть не успела.

— Видимо, придётся показать своей жене, как это делается, — игнорируя мои слова, произнёс он и… нежно коснулся моих губ своими.

Почему-то от этого нежного поцелуя, ругаться мне перехотелось, и руки сами собой обвили его шею.

— Соскучился, — сообщил он, прежде чем углубить поцелуй.

На миг сердце замерло в груди и тут же понеслось вскачь. Его губы нетерпеливо разомкнули мои, и я почувствовала, что теряю связь с реальностью, растворяясь в этом жадном, но в то же время нежно поцелуе. Уже без раздумий я зарылась одной рукой в его волосы, то сжимая, а то просто гладя его.

Мы упоительно целовались, забыв обо всём, и в одурманенное его близостью сознание даже сразу не дошло, что у меня уже долгое время вибрирует сорб.

Астарт отстранился, и я непонимающим взглядом посмотрела на свою руку. Моргнув, сконцентрировалась и увидела звонящего.

— Диана… — простонала я, но тем ни менее ответила.

— Ты где там пропала? — воскликнула она, стоило мне включить её изображение. Астарт отстранился от меня на вытянутых руках, давая пространство, а я постаралась незаметно убрать свою ногу, что покоилась у него на талии. Незаметно не получилось, так как он её тут же перехватил, и его рука нырнула мне под платье, скользя по чулку.

Не дождавшись моего ответа, подруга тут же начала делиться новостями:

— Слушай, я себе такого белья прикупила! Представляешь, не успела домой добраться, как его через час доставили. Вот! — И она начала спускать камеру до груди, демонстрируя лифчик.

— Диана, я не одна! — тут же воскликнула я.

— Ой, — смутилась подруга, и изображение сразу же переместилось на её лицо. — А ты чего такая раскрасневшаяся? И губы припухли… — подозрительно спросила она.

— Догадайся с трёх раз.

— Да ладно, не сильно я вам и помешала. Ты ещё одета, — не потеряла присутствия духа и быстро пришла в себя Диана, и произнесла наставительно: — А вот если бы не сбежала из магазина и прикупила тот красный комплектик, то вам бы не пришлось так долго раскачиваться, и ты бы была уже обнажена!

Я вспыхнула и не известно от чего больше: от её слов, или от того, что в этот момент его рука добралась до края чулка и пальцы начали выводить узоры на обнажённой коже, перебираясь ближе к внутренней стороне бедра.

Стоило ему добраться до края моих трусиков, как нервы мои сдали и воскликнув:

— Я перезвоню! — сбросила звонок.

— О каком комплекте речь? — лениво поинтересовался дейгасс, не прерывая свою подрывную деятельность.

— Забудь! Я никогда этого не одену.

— Никогда — это так долго… — провокационно протянул он. Его пальцы сдвинули край моих трусиков, и он мягко надавил подушечкой пальца, касаясь нежной кожи. Меня как будто током пронзило.

— Опиши мне его, — попросил он, склоняясь ко мне, а в этот самый момент его пальцы внизу растирали появившуюся влагу по моим складочкам.

— Нет… — Даже для меня это прозвучало не так твёрдо, как хотелось бы, так как я была деморализована его действиями.

— А мне больше нравится, как звучит "да", — промурлыкал он, касаясь губами моей щеки. — Опиши! — настойчиво попросил он, чуть сдвинувшись и интимно шепнув мне на ушко.

Я чувствовала, как тяжелеет его дыхание, да и моё сердце готово было вырваться из груди. В этот момент он круговыми движениями обводил подушечкой пальца вход во влагалище, и я замерла.

— Милая, опиши! — в прикосновениях внизу и голосе добавилось настойчивости.

— Ккрасное, — выдохнула я, стараясь сохранить ясность сознания, но уже захваченная всеми ощущениями, которые он пробуждал в моём теле. Каждый раз для меня было как откровение отклик моего тела на его ласки.

— Ммм… — издал он задумчивый звук, и слегка прикусив мою мочку уха, потянул.

Было непонятно, это реакция на мои слова, или его действия. Я же таяла от его ласк внизу и горячего дыхания.

— Дальше! — потребовал он, возвращая моё внимание к допросу и чуть вводя палец во влагалище.

— Ккррружевное, — это единственное слово далось с трудом.

— Ммм…

Какое "ммм"?! Я готова была застонать, от его неторопливых движений пальцев внутри меня. Пришлось даже закусить нижнюю губу.

Его же губы оставили моё ушко в покое и начали целовать, местами прикусывая губами шею. Клянусь, когда он языком провёл влажную дорожку по моей коже, внизу я стала ещё более влажной, чем была.

— Дальше! — севшим голосом требовал он продолжения.

Я уже потеряла нить нашего разговора и с трудом собралась. Этому помогла лёгкая боль, когда он прикусил зубами кожу на шее, а потом втянул в себя и кончик его языка заплясал на захваченном кусочке плоти.

— Крассссиииивое, — простонала я. В награду, его палец вошёл глубоко в меня, а большим он начал массировать клитор.

Всё! Я потерялась и как будто со стороны услышала свой собственный протяжный стон. Я уже ничего не соображала. Лишь крепко обнимала его, притягивая к себе ближе и поднимая вверх бёдра. Открываясь и стараясь ещё теснее прижаться к нему.

Движения его пальцев стали более ритмичными, отчего я рвано дышала от захлёстывающего меня удовольствия. Схватив его за волосы, сама притянула его голову к себе и нашла губы, целуя. Наслаждение переполняло меня, и я выплескивала его в мужской рот яростными движениями своего языка. На какой-то миг он сбился и потерял ритм, но тут же мне ответил, стараясь перехватить инициативу, а движения внутри меня стали ещё более интенсивными. Я задрожала от подступающего оргазма, но мне было этого мало. Хотелось почувствовать его в себе и, оторвавшись от него, задыхаясь, попросила:

— Астарт!

Он понял и рванул молнию на ширинке. Несколько невыносимо долгих мгновений, и уже его плоть входит в меня.

Да! Именно этого мне не хватало — чувства наполненности. Скрестив ноги на его талии, я ещё шире открылась для него, облегчая проникновение.

Мы застонали в унисон, а потом я потеряла себя в движениях его тела. Яростными, свирепыми толчками он подводил нас к наслаждению, и совсем скоро я закричала, забившись под ним, уносимая в бездну на волнах оргазма.

— Смотри на меня! — яростно потребовал он, потянув меня за волосы и запрокидывая голову. Невидящим взглядом я смотрела на него, а он мощными движениями двигался во мне, врываясь настолько жёстко и глубоко, что удовольствие граничило с болью. Сама даже не поняла, как моё тело скрутило по новой, и я начала падать в бездну его глаз, на этот раз увлекая его за собой в оргазме.

Он обессилено рухнул на меня, придавив своим телом, но через миг нашёл в себе силы и перевернул нас. Я растянулась на его груди, расслабленно ощущая, как затухают в теле искорки удовольствия, и накатывает слабость. После пережитого, я была не в силах пошевелить и пальцем. Тело было ватным, а в голове царила звенящая пустота. Думать о чём-либо в данный момент не было сил, да и не хотелось.

Мне было трудно принять, что с ним я легко теряю контроль над своим телом. Ведь совсем недавно у меня и в мыслях ничего такого не было, а стоило ему ко мне прикоснуться, и я вспыхнула, как спичка. У меня не было разумных объяснений, почему так происходит и это смущало. Поэтому и лежала, просто закрыв глаза, чувствуя, как мерно поднимается его грудь. Это убаюкивало. Я бы, наверное, ускользнула в сон. Разбираться в себе никаких моральных сил не было, но дейгасс не дал сделать этого.

— И всё же я голоден, — с лёгким сожалением произнёс он, поглаживая меня ниже спины.

— На меня не рассчитывай, — отозвалась я. — Только если тебя устроит пассивное тело.

У меня в голове не укладывалось, как после такого, может ещё хотеться практически сразу. Если у них такой темперамент, становилось объяснимо наличие гаремов.

— Я имел в виду еду, — усмехнулся он, — но меня радует твой энтузиазм. Приятно, что ты уже готова участвовать во втором раунде даже пассивно.

Я возмущённо зашипела, а он, посмеиваясь, поднялся со мной и понёс меня в ванную. Вот же засранец! Своими словами он заставил меня почувствовать себя какой-то нимфоманкой, думающей только о сексе.

Опустив меня на пол, он опустился передо мной на одно колено и начал снимать чулки. Медленно! Поставил мою ногу себе на колено и начал скатывать чулок с таким сосредоточенным видом, как будто это было очень важное дело, требующее от него предельного внимания.

Неожиданно он усмехнулся:

— Впервые раздеваю женщину после, а не до.

"Конечно, все настолько сильно стремятся попасть к нему в постель, что буквально выпрыгивают из платьев сами, пока он не передумал", — язвительно подумала я. В душе начало зарождаться неприятное чувство, но я затолкала его подальше. Ясное дело, что до встречи со мной он точно девственником не был, да и какое мне дело, что было у него в прошлом.

Лёгкий укус в коленку заставил меня посмотреть на мужчину.

— Я понимаю, что ты голодный, только я не вкусная. Давай, я сама разденусь, а ты позаботься об ужине.

— Ошибаешься, ты очень вкусная, — заявил он, лизнув покрасневшее место.

— Не вкусная! — убедительно произнесла я, забирая свою ногу из плена его рук. Нехотя он отпустил, но лишь для того, чтобы поставить на её место другую. Покачнувшись, я была вынуждена ухватиться за его плечо, но тут же убрала руку, увеличивая между нами расстояние. Мне не понравился блеск его глаз, который говорил о пробуждении чувственного голода.

— Ты сладкая, — сообщил он, скользя рукой к резинке чулка.

— Не буду спорить, не пробовала, но в любом случае, не стоит портить сладким аппетит перед ужином, — шлёпнула я его по руке, не допуская продвижения выше.

— Хорошо, я дам тебе попробовать твой собственный вкус. После ужина. На сладкое, — пообещал он, подарив мне многообещающий взгляд.

При мысли о том, какой именно вкус он имеет в виду, меня бросило в жар. Кровь прилила к щекам, а по телу прошлась предательская тёплая волна.

Он смотрел на меня самодовольным взглядом, наслаждаясь моим смущением и судя по тому, как трепетали его ноздри, втягивая мой аромат, был прекрасно осведомлён о предательской реакции моего тела на его слова. Это разозлило. В отместку, я стремительным движением сняла сама чулок и только хотела убрать ногу, как он её удержал. Я начала терять равновесие и взмахнув руками, стала падать.

К счастью, у него оказалась хорошая реакция, и сама не поняла, как оказалась сидящей на его колене.

— Милая, ты раз за разом пытаешься упасть к моим ногам, — сыронизировал он.

— Пока это ты у моих, — огрызнулась я.

— Так присоединяйся, — не обиделся он и, приблизив своё лицо к моему, искушающее произнёс: — ты же не будешь отрицать, что вместе нам хорошо?

От его близости, я уже не могла понять, о чём собственно речь и куда это я должна присоединиться. Усмехнувшись, он отстранился и поставил меня на ноги.

— В кабину, если не хочешь, чтобы мы продолжили!

Что?! Можно подумать, я напрашивалась! Я открыла рот, чтобы сказать всё, что думаю по этому поводу, но поймав его жадный взгляд на мои губы, тут же закрыла рот и поспешила в кабину очистки.

— С тебя ужин! — сказала, открыв дверь, чтобы оставить за собой последнее слово.

— А разве не обязанность женщины кормить своего мужчину? — провокационно спросил он, прежде чем я скрылась за дверью кабины.

— Обязанность мужчины добывать пропитание, а если ведёшь себя как варвар, то и добывай! — фыркнула я, захлопывая за собой дверь, но успела услышать смешок.

Когда я вышла, его уже не было, от чего вздохнула свободнее. Раздеваться и идти под душ не рискнула. Ещё присоединится, обвинив, что сама завлекла его обнажённым телом.

Вернулась в комнату, которая тоже была пуста. Наверное, моим словам вняли, и решили распорядиться насчёт ужина, раз я это делать отказалась. Я прошла в гардеробную и замерла у зеркала. Никогда ещё себя такой не видела: шальной взгляд, припухшие губы, взъерошенные волосы. Да уж, та ещё картина! Заметив, что что-то топорщится на талии под платьем, попыталась разгладить ткань, но ничего не получилось. Пришлось поднять подол и, нащупав собравшуюся материю, сняла с себя трусики. Это были именно они — порванные посередине, скатались жгутом на талии. Вот странное дело, вроде бы и не я их рвала, тогда почему себя последней развратницей ощутила?!

Скомкав их в кулаке, я прошла к бельевому ящику и выбрала новые. Не зная, куда деть старые, вернулась в ванную комнату и бросила их, куда складывается бельё для очистки. Надеюсь, выбросят. Лишь сделав это, до меня дошло, что их увидят слуги и невесть что подумают. Побежала обратно, но белья уже не было. Чёрт! Стыдно-то как…

Немного выбитая из колеи всеми этими мелочами, я пошла в гардеробную и переоделась, надев одно из приобретённых сегодня платьев для дома. Расчесав и пригладив волосы, вернулась в свою комнату. Дейгасса видно не было, а у меня после всего разыгрался аппетит. Чуть подумав, решительно направилась в его комнату.

"Он меня кормить думает?" — мысленно возмущалась я. Всё лучше, чем смущаться. Накручивая себя, пролетела через гардеробную, и ворвалась к нему. Ой!

В комнате царил приятный полумрак. У окна был накрыт стол на двоих, на котором горели свечи. Полная луна за окном и огни от города внизу довершали романтическую обстановку.

Открылась дверь в ванную, и вышел высокородный. Он тоже переоделся, надев белую тунику до середины бёдер и свободные брюки. Белый цвет эффектно оттенял смуглую кожу и выглядел он шикарно.

Увидев меня, он улыбнулся, с удовольствием осмотрев меня с головы до ног, и задержал взгляд на обнажённых пальцах ног. Полы в наших комнатах были тёплые, и я не обулась, чувствуя себя комфортно босиком.

— Я решил поужинать здесь наедине. Ты не против?

— Согласна на всё, лишь бы меня накормили, — преувеличено бодро произнесла я и направилась к столу. Он тоже подошёл и отодвинул мне стул. Что-то наш ужин сильно напоминал первое свидание. Вот действительно связалась с инопланетянином! Всё не по-человечески: и замужем оказалась без свадьбы, и сначала постель, а потом уже совместные ужины.

— Новое платье? — наклонился он ко мне, когда я села.

— Да. Но откуда ты узнал? Неужели помнишь всё, что мне заказывал?!

Такое предположение казалось невероятным. Уж слишком много вещей было в гардеробной. Он не ответил. Лишь загадочно улыбнулся, и сел напротив меня.

— Тебе очень идёт. У тебя хороший вкус, — сделал он комплимент.

Ох, он настолько откровенно ласкал меня взглядом, что я почувствовала смущение.

Дейгасс выбрал себе мясо, а я остановилась на рыбе и лёгком салате. Сказывалась привычка не наедаться на ночь. Бокал китэ тоже оказался кстати, позволяя немного расслабиться.

— Объясни, каким образом у модельеров оказались мои параметры? — спросила его.

— Ты чем-то недовольна? — ушёл он от ответа.

— Несколько странно, когда листаешь каталог и понимаешь, что каждая модель сшита лично на тебя.

— Не бери в голову. Это обычная практика.

"У высокородных?" — возник безмолвный вопрос, но я не стала уточнять, решив оставить это. Гоняя по тарелке лист салата, я думала о том, как бы перейти к вопросу, который меня действительно волновал.

Случайно подняв глаза, замерла. Мужчина смотрел на меня выжидающе. Что ж…

— Я сегодня видела людей на базе, во время экскурсии. Есть ли данные, кто из них в собственности и как попали?

И мускул не дрогнул на лице у дейгасса при этом вопросе. Совершенно спокойно он ответил:

— Я планировал провести проверку сначала здесь, а потом и на остальных базах. Если хочешь, могу держать тебя в курсе и знакомить с результатами.

— Да. Мне было бы интересно, — совершенно растерянно ответила на это.

Было не понятно, действительно ли он планировал эту проверку, и мой вопрос оказался в тему, или только сейчас это решил. По его лицу невозможно было ничего прочитать. Я готовилась к этому разговору, планировала добиваться выяснений всех обстоятельств по каждому случаю, а тут мне это преподнесли на блюдечке, что сбивало с толку и обезоруживало.

— Это всё что тебя тревожило? — внимательно посмотрел он на меня.

— Дда, — чуть запнувшись, ответила ему.

— Тогда перестань хмуриться и ешь.

Лишь после его слов поймала себя на том, что действительно хмурюсь. Не понимала его. Не могла просчитать поступков и это тревожило. Посмотрев на него долгим взглядом, я последовала совету.

— Расскажи о себе, — чуть погодя попросил он.

— А разве ты чего-то обо мне не знаешь? — удивилась я. С его службой безопасности это было бы удивительно. Они и мою родословную нарыли и Тому нашли без проблем.

— Хотел бы услышать твой рассказ. К тому же, я пока ещё не знаю, где ты провела несколько дней, когда отсутствовала в городе.

Я восхитилась, как он иносказательно завёл речь о моём побеге от него, и удивилась, что они ещё не определили место моего пребывания. Я тут же вспомнила Красное, свою хозяйку и нашу прогулку с Михаилом.

На лице сама собой появилась загадочная улыбка. Не-е-ет! Это будут лишь мои воспоминания. Пребывание там было тихой гаванью, и я не хотела делиться с ним этим местом. Тут мне на ум пришло воспоминание о камне. Ну, надо же! А ведь все россказни о нём оказались правдивы — не успела я вернуться, как оказалась замужем.

— Пусть хоть что-то останется для тебя загадкой, — улыбнулась ему. — Может, лучше ты о себе расскажешь? — сделал я контрпредложение. — В отличие от тебя, я вообще ничего не знаю о тебе.

— Так уж и ничего? — лукаво поддел он меня.

— Горизонтальная плоскость не считается, — фыркнула я.

— Неужели у нас было всё только горизонтально? — притворно ужаснулся он. — Моя оплошность. Нужно срочно исправляться!

— Астарт, не заговаривай мне зубы! — нахмурилась я, понимая, что он уводит тему в сторону. Похоже, что не только я не привыкла откровенничать.

— Давай вопрос на вопрос? — предложил он, поняв, что я его раскусила. Сейчас, разбежалась!

— Нет, так не честно. Восполни сначала мои пробелы знаний о тебе до того уровня, что ты знаешь обо мне.

— Придётся слишком много рассказывать.

Нет, и как это понимать? Получается, что он знает обо мне практически всё?! С одной стороны, было приятно, что он узнавал обо мне, а с другой… бесило и вызывало раздражение, что кто-то подробно изучал мою жизнь, копаясь в моём прошлом, чтобы доложить ему.

— А мы куда-то спешим? Можешь начать с общеизвестных фактов. Например, сколько тебе лет?

— У нас немного другое летоисчисление.

— Ну, приблизительный перевод, — настаивала я, заметив, что он не хочет отвечать. — Ты мне в дедушки годишься? — шутливо предположила я.

Его ответный взгляд заставил переспросить:

— В прадедушки?

— …

— Пра-пра…

— …

— Пра-пра-пра…?! — с каждым вопросом лицо дейгасса становилась всё более непроницаемым. — Да ладно…! Неужели ты ещё более древний?!

— Милая, почему в твоих устах это звучит, как "развалина"? — чуть раздражённо заметил мой собеседник. — Ты понимаешь, что это вызов мне, требующий доказать, что я ещё полон сил? — спросил он, откладывая салфетку и властно объявил: — Перейдём к десерту!

К какому десерту?! Поняв, к чему он клонит, я взвилась из-за стола и сделала попытку убежать.

Не успела я даже выбежать из комнаты, как была перехвачена поперёк талии и доставлена на кровать. Варвар!

Глава 23

— Почему ты на мне женился? — спросила его.

Я сидела на кровати по-турецки, и ела мороженое, добавив в него кусочки ананаса и виноград. Дейгасс же полулежал рядом, лениво отщипывая виноград из вазы с фруктами. После всех активных телодвижений, мне действительно захотелось сладкого. Именно сладкого, а не того, что он подразумевал под этим!

Пока я в очередной раз посещала кабину очистки и одевалась ко сну, остановив свой выбор на шёлковой пижаме, слуги убрали остывший ужин и принесли десерт.

— Ты уже спрашивала об этом, — напомнил он.

— Да, но ты ушёл от ответа, потащив меня в постель. Как и сейчас, — красноречиво посмотрела я на него, давая понять, что он и в этот раз оставил мой вопрос без ответа. — Ладно, оставим в покое твой возраст. И так ясно, что по человеческим меркам с тебя давно песок сыпется.

Высокородный дёрнулся, многообещающе смотря на меня.

— Но-но! — ткнула в его сторону ложечкой и произнесла с нажимом: — Я сказала "по человеческим"! И лучше не становись между мной и мороженым, — любовно прижала креманку с ним к груди.

— Это вызов? — прищурился он.

— Астарт, ответь, — не приняла его игры, и быстро сунула в рот ложку с мороженым, пока ему не пришла идея его отобрать. Вообще-то, такими темпами мы точно из постели вылезать не будем.

Он смотрел на меня долгим непроницаемым взглядом, но улыбнулся уголками губ, когда за первой ложкой последовала вторая. Моя поспешность его позабавила и он расслабился. Увидев это, я решила напомнить, что именно меня тогда удивило:

— Почему, подписав контракт с моим биологическим отцом, — даже в мыслях я его своим родным отцом не считала, — ты тут же объявил меня женой?

— Имеешь что-то против?

— Мы уже обсуждали это, — отмахнулась я, — но ты так и не объяснил почему.

— Всё просто, — он сел на постели, смотря мне в глаза. — Я понял, что ты никогда не согласишься быть наложницей. Тебе нужно всё, или ничего.

Я задумчиво облизала ложку с мороженым. Хм… кто бы мог подумать… С другой стороны, мне показалось, что он что-то не договаривает. С их высокомерием, присущим всем поголовно, какое ему дело было до "соглашусь" или "не соглашусь".

Но прежде, чем у меня созрел вопрос, он придвинулся ко мне и попросил:

— Угости.

Я предложила ему креманку, но он не сделал и движения, чтобы её взять, не сводя с меня глаз. Что ж, я сама протянула ложку с мороженым к его рту. Он мягко обхватил её губами, всё также смотря мне в глаза. И почему в этот момент моё сердце замерло в груди?

Совсем не ожидала, что следующим его действием будет притянуть меня к себе и накрыть мои губы в поцелуе. Его язык со вкусом мороженного… жар его рта и холод десерта… Всё смешалось…

— Восхитительно! — отстранился он. — Ещё.

Я моргнула, приходя в себя, и попыталась понять, чего он хочет. Лишь через несколько секунд до меня дошло, что речь о мороженом. Перевела взгляд на свою руку, в которой была креманка, и к своему смущению вынуждена была признать, что если бы не его пальцы, которые лежали поверх моих, я бы её выронила.

Это уже ни в какие ворота не лезло! Что-то его близость действовала размягчающе на мои мозги и тело.

— Возьми, я наелась, — протянула ему мороженое, не желая продолжать в том же духе.

— А я только оценил все прелести мороженого, — сообщил он, забирая его у меня, и совсем неожиданным был его приказ: — Ложись.

Я не послушалась, и он мягко толкнул меня на постель. Держа в одной руке креманку, второй он начал расстегивать пуговички на пижаме.

— Астарт?! — в замешательстве произнесла я. Ведь не может же он опять…

— Хочу мороженое с запахом твоего тела, — предельно откровенно заявил он о своих намерениях.

— Я уже не невинна… Мой запах изменился, — на последней фразе голос дрогнул, так как он закончил с пуговичками и развёл полы пижамы в стороны, оголяя меня до пояса.

Лёгкая усмешка на его губах и он меня просветил:

— Он всё такой же восхитительный, только сейчас ты ещё пахнешь мной, милая. Моя…

От этого "моя", лёгкая дрожь прошла по моему телу. В одном маленьком слове была бездна собственнических ноток. А ведь теперь мой запах действительно заявляет каждому дейгассу, что я его.

Этот маньяк-собственник не стал тратить времени даром и, наклонив креманку, пролил подтаявшее мороженое мне на кожу, рисуя полосу, начинающуюся между грудей и до пупка. От холода мурашки побежали по моему телу, а соски сжались, превратившись в горошины.

Глаза дейгасса засветились от удовольствия. Картина ему явно понравилась. Он не прикоснулся ко мне, хоть и ласкал глазами каждый сантиметр моей кожи. Переместившись вниз, сел между моими ногами и наклонившись, стал слизывать мороженое, начиная с живота, упёршись для равновесия руками в постель по бокам моего тела. При этом он не сводил с меня глаз, отслеживая реакцию на свои прикосновения и в то же время давая увидеть мне, какое удовольствие ему доставляет то, что он делает.

Дейгасс напоминал хищника на водопое. Он слегка прикусил мне кожу, заставив меня судорожно втянуть в себя воздух и усиливая этим ассоциацию с хищным животным. Несмотря на то, что было у нас до этого, в его глазах опять начал зарождаться чувственный голод. Как будто он не мог насытиться мной. Самое удивительное, что моё тело отзывалось на это, хотя совсем недавно я была абсолютно уверена, что уж сегодня повторения не захочу точно.

— У тебя есть боевая ипостась? — вырвался у меня вопрос. Просто все эти сравнения разбудили моё любопытство, да и в своих гастрономических экспериментах он стал приближаться к моей груди. Взгляд у него при этом стал такой… такой…

Вопрос оказался для него неожиданным, и он приостановился.

— Почему тебя именно сейчас это заинтересовало?

— Навеяло… от хищных замашек некоторых.

— Ми-ла-я, — как будто лаская этим словом, произнёс тягуче он, — я держу себя в руках.

— А мне показалось, что ты меня держишь в руках, — возразила я, потому что лежала в кольце его рук. Так есть или нет?

— Есть, — кратко ответил он.

А вот это меня заинтересовало. Любопытно, какая она у высокородных? Только отвечать он не спешил, вернувшись к своему занятию, то есть слизыванию мороженого с меня. Его язык добрался до ложбинки и оставил влажную дорожку на коже, а тёплое дыхание щекотало меня. Я задрожала.

— И…?

Дейгасс оторвал от моей груди взгляд и посмотрел на меня красноречиво, давая понять, что несколько отвлекаю:

— Что? — спросил он, как будто забыл, о чём мы говорили.

— Каким ты становишься?

— Выше ростом, — сообщил он и слизал остатки мороженого.

— И всё?! — не могла поверить я.

— Тебе мало, милая? — спросил дейгасс и поднял над моей грудью креманку. Вот как он это сделал?! Прозвучало так, как будто я попросила его повторить.

— Хватит здесь! — быстро воскликнула я.

— Как скажешь, милая, — не стал спорить он, отстраняясь. — Я тоже считаю, что у тебя есть более сладкие места.

И прежде чем я успела понять о чём он, мужчина сел в моих ногах и сдёрнул с меня пижамные штаны.

— Астарт?! — задохнулась от произвола я и, выпутав ноги из штанин, стала отползать назад, сбегая.

— Да, милая. Сейчас, — ласково произнёс он, при этом стремительным движением хватая меня за щиколотку и подтягивая к себе. Не успела я даже трепыхнуться, как он наклонил креманку, и растаявшее мороженое залило мой лобок, стекая в промежность.

— Астарт!!! — дёрнулась всем телом я.

— Сейчас-сейчас. Какая же ты нетерпеливая.

Я набрала полные лёгкие воздуха, чтобы возмутиться, но в этот момент он склонился и лизнул меня там.

К моему стыду, протяжный стон стал единственным звуком, который я оказалась способна издать.

* * *

— Ты умеешь позаботиться о женщине, — признала я, зевнув. Это единственное, что примиряло с его богатым опытом и темпераментом.

Конечно, переспав с уймой баб, прекрасно знаешь, как поухаживать за ними после секса. Высокородный мог дать сто очков вперёд любому. Как заботливая нянька он на руках отнёс меня в ванную комнату, сам помыл, высушил полотенцем и отнёс обратно в спальню. Я хоть и была выжата, словно лимон, но сил возмутиться насчёт того, что не собираюсь спать голой, у меня хватило. Надевать пижаму на меня он категорически отказался. Сам сходил в гардеробную и принёс шёлковую ночную сорочку на тонких лямочках, с кружевными вставками в области груди и вырезом чуть ли не до ягодиц на спине. Мои слабые брыкания насчёт того, что я не надену этот беспредел, он отмёл несколькими словами: "Тогда будешь спать голой!"

Спорить мне перехотелось, и я позволила ЭТО на себя натянуть. Правда, он посмотрел на меня таким взглядом, что я засомневалась в правильности своего решения. По-моему, уж лучше было спать голой. Поймав мой несколько напряжённый взгляд, он с сожаление вздохнул и укрыл меня покрывалом, натянув его чуть ли не до подбородка. Меня тут же заинтересовал вопрос, это все высокородные такие активные, или мне сексуальный маньяк попался.

— Мне льстит, что ты оценила мои способности быстро обучаться, — самодовольно ответил он на моё замечание.

— Что ты имеешь в виду? — я приоткрыла глаза, которые слипались от усталости.

— Ты первая, за кем я так ухаживаю.

— Как это?! — в замешательстве произнесла я, и даже глаза от удивления широко распахнулись.

— Милая, я привык, что это женщины заботятся обо мне, а не я о них.

— Эмм… — у меня просто не было слов.

— Обязанность наложницы угождать и предугадывать малейшее желание своего господина, как до интимной близости, так и после, — пояснил дейгасс. — Нет, я бы мог потренироваться на них…

Бросив на меня быстрый взгляд, он тут же себе возразил:

— Нет, не мог. Ты единственная, о ком мне хочется заботиться.

Поцеловав меня в лоб, он встал и ушёл в ванную комнату, а я проводила его потрясённым взглядом. Умеет он… впечатление произвести. Не отнять.

Когда он вернулся, я всё ещё лежала без сна, уставившись в ночное небо и осмысливая его слова. Представить не могла, как можно было прожить долгую жизнь и совершенно потребительски относиться к своим женщинам?! Если его слова правдивы, то получается, что он никогда и не любил. Ведь о любимых заботишься и стараешься сделать им приятное.

На этой мысли я сбилась. Если так рассуждать, то выходит, что он меня любит?! Нет, эта мысль показалась бредовой. Я не обманывалась. Хочет — это неоспоримо. Да ещё проснулись собственнические инстинкты. Слишком часто я от него убегала, вот он и тянет руки ко мне при каждом удобном случае, желая убедиться, что уже не сбегу.

— О чём задумалась? — спросил меня дейгасс, вернувшись из ванной комнаты. Он был обнажён, не считая полотенца на бёдрах, которое он сбросил на пол, перед тем как лечь в постель.

— О справедливости.

— Относительно чего? — не понял он. Я лежала на спине, а он придвинулся ко мне и тут же положил на меня свою руку, обнимая. Да, хватательный рефлекс в действии.

— Есть высшая справедливость на земле, — выдала ему свои умозаключения. — Не представляю более избалованного женским вниманием существа, чем ты. И совершенно справедливо, что тебе досталась такая, как я.

— "Такая" — это какая? — переспросил он, уже понимая, к чему я веду.

— Мне нет дела до твоего статуса, положения и привычек. Я твоя карма в лице всех женщин, которым ты сильно задолжал, принимая их внимание и ничего не давая взамен.

— Как это ничего? — возмутился он. — У всех у них были очень щедрые выплаты по контрактам.

— Слушай, ну если бы ты ещё и жмотом оказался, то это уже совсем беспредел бы был, — сообщила я и повернулась на бок, прижимаясь спиной к нему. Чуть поёрзала, принимая удобное положение, и тут же замерла, ощутив шевеление у него в паху.

— Астарт, вот даже не думай! — предупреждающе воскликнула я.

— Спи уже, — усмехнулся он, сжимая в крепких объятиях и поцеловав в макушку. — Карма.

Я хмыкнула и закрыла глаза. Укутанная теплом его сильного тела, расслабилась и быстро уснула.

* * *

Утром был неожиданный звонок от Дианы. Подруга попросила залететь за ней и забрать в институт.

— А что с твоей машиной? — спросила её. Первой мыслью было, что она её поцарапала. Диана лихой водитель, но водит хорошо. Несколько раз я была с ней в таких ситуациях, когда она чудом избегала аварии.

— Потом, — не стала отвечать она, но голос был никакой.

Утвердившись в мысли, что всё же мелкое ДТП, я пообещала позвонить, как буду подлетать.

Собираться и завтракать пришлось в темпе, а виной всему мой муженёк. Мало того, что день начался с утреннего секса — это он меня таким образом разбудить решил, так ещё и в ванной комнате повторили. После целомудренной жизни, что я вела, моя интимная жизнь стала чрезвычайно насыщенной.

За завтраком дейгасс сообщил, что у меня сегодня будут занятия по изучению их языка, а завтра урок по этикету, ещё намечались уроки танцев. Я умолчала о своём знании их языка, да и против остальных занятий ничего не имела. Особенно любопытно было познакомиться с их танцами. После того, как я бросила посещать тренажёры, они могли стать неплохой заменой. Хотя… с половой активностью некоторых, потолстеть мне не грозило.

Всю дорогу, пока добиралась до Дианы, у меня из головы не выходил разговор перед сном. Понять не могла, почему высокородный даже не сделал попытки подогнать моё поведение под их женщин?! Понятное дело, что я бы послала его далеко и цветисто, но он с первой интимной близости между нами таскает меня на руках, как заботливый папочка, а я принимала такое отношение, как должное. Просто считала, что раз довёл до состояния не стояния, то это его прямая обязанность.

Нет, если бы он этого не делал, я бы сама, набравшись сил, ходила в ванную и совершала все гигиенические процедуры, но мне бы и в голову не пришло предложить помыть его или ещё как-то угодить. Перебьётся!

Единственное, к какому выводу я пришла — это дейгассу приелось раболепие женщин и установившиеся между нами отношения, для него новый опыт. Что ж, меня в данном случае всё устраивало.

Я позвонила Диане и к нашему прилёту она ждала уже у подъезда. Подхватив её, мы взлетели. Я отметила, что сегодня подруга была в таком сумрачном настроении, что даже не отпустила ни одной шпильки в сторону стужи, уйдя в свои мысли.

— Что случилось? Машину разбила? — спросила у неё.

— Уж лучше бы разбила, — невесело произнесла она, — Украли?!!

— Ага. Папочка!

— Как это?!

— А вот так. Воспользовался вторым комплектом ключей, ублюдок.

— С чего он с тобой так? И тут Диану прорвало:

— Представляешь, хочет свести меня со своим новым партнёром. Этот хрыч ровесник папаши! Со своей второй женой развёлся, теперь помоложе ищет, урод. Сколько раз раздевал меня взглядом, а теперь решил действовать через отца. Они теперь общие дела мутят и хотят закрепить сотрудничество родственными связями. Мне мой папашка вчера в ультимативной форме приказал явиться завтра на банкет, налаживать отношения. Я его послала, так он машину у меня тут же отобрал. Она же на меня оформлена, это его подарок был! — чуть не плача от обиды воскликнула она. — Сказал, что отдаст ключи и машину, если завтра приду. Ненавижу!

— Что думаешь делать? — осторожно спросила у неё. Если отец решил на неё давить, то машина — это первая ласточка. Что мешает ему отказаться платить за учёбу?

— Не знаю, — проворчала она, но тут же уверенно заявила: — но я обязательно что-нибудь придумаю!

Всё утро Диана была не в своей тарелке. Я успокоила её, предложив одолжить ей денег на учёбу, если отец перекроет свою помощь. Только она и я понимали, что это её не спасёт. Он же оплачивал не только учёбу, а давал деньги на карманные расходы. Диана привыкла жить ни в чём себе не отказывая. Не знаю, хватит ли оклада её матери, чтобы она смогла поддерживать привычный уровень жизни. Вероятнее всего нет.

— Знаешь, чувствую, придётся брать у тебя адресок ресторана, где ты работала, и устраиваться на подработку, — невесело пошутила она. Настроение у неё было на нуле.

Один умник из нашей группы, который видел, как мы сегодня прилетели, поинтересовался, не вместе ли мы живём, устроив тройничёк с дейгассом. Дианка на него так вызверилась, отводя душу, что тот до конца пар старался не попадаться ей на глаза.

"Мне нужен парень!" — на последней лекции пришло от неё сообщение. Я скосила глаза на подругу и ответила: "Прямо сейчас?!"

"Я приду завтра на этот дебильный банкет, но со своим парнем!"

"А это идея", — ответила ей. Правда не совсем понимала, кого она пригласит на эту роль, ведь в данный момент это место было вакантно. Судя по задумчивому лицу подруги, она перебирала кандидатуры знакомых.

После лекций Диана с решительным видом обратилась ко мне:

— Мила, позвони Денису.

— Что?! — ошарашено посмотрела на неё. — У тебя жар?

— Ты пойми, тебе он не откажет, а мой отец знаком с его. К тому же, он мне может тысячу раз не нравиться, но только об него мой папочка зубы сломает. Попроси его подыграть мне. Тебе он не откажет.

— Диан, ты в своём уме?! — возмутилась я. — Стоит мне его набрать, как две головы полетят с плеч. Ладно, тебе Дена не жалко, так меня пожалей!

Пусть я преувеличивала насчёт своей головы, но зная о собственнических замашках дейгассов, насчёт судьбы Дениса не сомневалась.

— Мил, да ничего он тебе не сделает! — уверено возразила Диана, а потом состроила умильную мордашку.

Ага, на парней это может и действовало, а меня не проняло.

— А Денису?

— Мне главное, чтобы он со мной на банкет сходил.

— А потом его судьба тебя не волнует? — начала злиться я.

— Ну, ты можешь с ним просто поговорить по телефону? — канючила она, не сдаваясь.

— Диан, у тебя своих знакомых парней мало?

— Завались, только мне не нужен мальчик, которого мой папочка парой фраз по стенке размажет, показывая его никчемность. Денис же с характером, самостоятельный и из нашего круга.

— Надо записать на диктофон и послать Денису. Пусть знает, как ты о нём отзываешься, — съехидничала я. — В то время, когда я с ним жила, ты мне совершенно иное о нём пела.

— Он тебя не заслуживал!

— А я уж решила, что это я на него плохо влияла, раз после нашего расставания его акции резко пошли вверх.

Мы спустились к дожидающемуся нас флайту и сели. Диана была настолько увлечена своей идеей, что совершенно проигнорировала Стужу. Мне показалось, что в глазах того мелькнуло удивление. По крайней мере, цепкий взгляд, которым он проводил подругу, был задумчив.

— Мила, позвони, — продолжила свои уговоры Диана, как только мы взлетели.

— Нет!

— Да ты пойми, что до завтра я никого подходящего не найду! Неужели ты хочешь, чтобы мне пришлось весь вечер отбиваться от старого козла?

— Шпильки обуй, — посоветовала ей.

Диана не оставляла попыток меня уговорить до самого своего дома. Я даже порадовалась, что добираться по воздуху намного быстрее, чем толкаясь в пробках. Но даже когда мы прилетели, она не спешила покинуть флайт, давя на меня.

— Я могу с тобой пойти, — раздалось как гром среди ясного неба.

Диана осеклась на полуслове, и мы с ней переглянулись, молчаливо спрашивая друг у друга, не было ли это слуховой галлюцинацией, а потом потрясённо посмотрели на Стужу. Пилот обернулся к нам и, судя по всему, настроен был решительно, хотя и выглядел недовольным.

— Зачем тебе это? — тут же спросила Диана, смотря на него крайне подозрительным взглядом.

— Ты наконец-то выйдешь, и нам не придётся нестись, спеша на встречу, до которой осталось совсем мало времени.

Я бросила взгляд на свой сорб и отметила, что тут он немного погрешил от истины — до моего занятия с преподавателем время ещё было.

Диана вспыхнула и уже хотела ответить резкость, как вмешалась я:

— А это неплохой вариант! — ухватилась за предложение дейгасса. Не знаю, зачем он это делает, но всё лучше, чем вмешивать в это Дениса. — Представь, как вытянется лицо твоего отца, когда он увидит тебя с ним.

— Не знаю, не знаю… Он не в моём вкусе и отец вряд ли поверит, что я могла на него запасть, — поджала губы Диана.

— Мы будем стараться его в этом убедить, солнышко, — язвительно произнёс Стужа и властно добавил: — Заеду вечером, и обговорим детали. А сейчас мы спешим…

Намёк был более чем прозрачен, и Диана опять вспыхнула.

— Да с чего ты взял, что я с тобой пойду?!

— А у тебя есть иные варианты? — насмешливо поинтересовался Стужа. — Подумай до вечера.

Сказав это, он вышел из флайта и открыл перед ней дверь, заставляя покинуть флайт. Я простила ему своеволие, так как не хотела, чтобы Диана вернулась к кандидатуре Дениса.

— Созвонимся! — надувшись, сказала мне Диана и вышла из флайта. Прожгла Стужу разъярённым взглядом и пошла к подъезду, тряхнув рыжими волосами и гордо задрав подбородок. Тот не стал наблюдать за её дефиле, а тут же сел в флайт и мы взлетели.

— Стужа, в чём ваш интерес? — спросила его. — И лучше ответьте честно. Идея прийти на банкет с дейгассом хороша, но я могу попросить того же Маркангасса подобрать на эту роль иную кандидатуру.

Мои слова насчёт другой кандидатуры ему явно не понравились и он ответил:

— Ей придётся весь вечер делать вид, что я ей нравлюсь.

Я задумчиво сверлила взглядом светлую макушку дейгасса, размышляя, не подставляю ли я подругу. С другой стороны, она столько раз проезжалась на счёт Стужи, что он имеет право на маленькую моральную компенсацию. К тому же, я была уверена, что в глубине души он ей нравился, иначе не нападала бы она него так яростно при каждой встрече. Сам же дейгасс ей вряд ли осмелится сделать что-то плохое, так как должен понимать, что отдача замучает.

"Ладно, развлекайтесь ребята", — сказала про себя, решив не вмешиваться.

Что бы там ни говорил Стужа, а прилетели мы вовремя. Я даже перед занятием не спеша переодеться успела. Учителем языка оказалась женщина. Невысокого роста, длинное платье в пол застёгнуто на множество пуговиц, тянущихся от талии до самого горла. Да, с такой одеждой быстро не переоденешься. Небольшие рога были окрашены в чёрный цвет и не привлекали внимания на фоне тёмных волос, собранных в строгий пучок. Черты лица не броские, мелкие, тонкие губы без следа помады были поджаты. Со мной она поздоровалась прохладно. Без высокомерия, но явно проводя грань и давая понять, что отношения у нас будут сугубо деловые. Её звали Фариза эль Мастанс. От напитков она отказалась, предпочтя перейти сразу к делу.

Наш первый урок носил чисто ознакомительный характер. Она принесла мне что-то типа плеера с наушниками. Я должна была прослушивать уроки, информация с которых записывалась в подкорку головного мозга, а её задача проверять, как я усвоила материал и ставить мне произношение. На этом мы расстались.

Я решила не спешить и дождаться высокородного, чтобы он мне объяснил, как всё это работает. Назовите это мнительностью, но где гарантия, что там только уроки языка? Не хотелось, чтобы помимо него мне ещё что-то внушили.

Поэтому свободное время я посвятила своим делам. Как раз готовилась к завтрашним парам, когда позвонила Диана.

— Освободилась?

— Да. Сегодня быстро всё прошло.

— И что мне делать? — тоскливо спросила она.

— Если не передумала идти — соглашайся. Я, конечно, могу попросить кого-то из охраны с тобой сходить, но они постарше Стужи и не такие красавцы. Если хочешь утереть всем нос, он идеальный вариант.

— А может, ты всё же Денису позвонишь? — спросила скорее для порядка, чем настаивая, она.

— Исключено. Пусть мы с ним и расстались, но он мне дорог. Не хочу создавать ему проблем.

— Тогда мне нужно сногсшибательное платье, и уж в этом ты просто обязана мне помочь!

— Каким образом? — спросила её, хотя уже догадывалась, что последует.

— Мы едем за покупками!

— Диана, а давай я за тобой флайт пришлю, и ты сама выберешь?

— Совесть есть? — насупилась она. — Мне нужен твой совет. Надо найти такое платье, чтобы завтра некоторые блондинистые сволочи дар речи потеряли!

— И что ты будешь делать с неадекватным спутником? — поддела её, убеждаясь, что он ей действительно нравится.

— Воспитывать и учить правилам поведения с девушкой!

— Слушай, так как он мой пилот, давай по щадящей программе. Ладно, я сейчас утрясу с охраной нашу поездку и пришлю его за тобой. Только учти, не больше двух часов! — предупредила сразу, зная её любовь к магазинам.

— Ты золото! — воскликнула она, отключаясь.

Я улыбнулась её энтузиазму. Что хорошо — Диана не умела долго грустить. Вот и сейчас она уже была в хорошем настроении, забыв о проблемах с отцом и думая, как бы произвести впечатление на Стужу.

Бросив случайный взгляд в сторону гардеробной, замерла. В проёме двери стоял дейгасс, сложив руки на груди и задумчиво смотря на меня. У меня тут же возник вопрос, как долго он там находится и что успел услышать.

— Почему не заходишь? — спросила его.

— Не хотел мешать. Вы куда-то собираетесь? — нейтральным тоном спросил он, заходя в комнату.

— Диана зовёт съездить с ней и помочь выбрать платье. Вот, хотела утрясти с охраной, — указала на сорб. — Ты сегодня рано.

— Ничего, можешь ехать. У меня ещё есть кое-какие дела. — Я сидела на кровати по-турецки, а он замер напротив меня и любопытством спросил: — У неё роман с твоим пилотом?

— Кто знает. Об этом ещё рано судить. У неё проблемы с отцом и он вызвался ей помочь.

— Вот как… Что-то серьёзное?

— Как сказать. Собирается сосватать ей своего партнёра по бизнесу, а у Дианы на личную жизнь свои планы.

— Она пойдёт против воли отца?

— У землянок несколько иное воспитание, — напомнила я.

— Чем же твой пилот ей может помочь? Заключит договор?

— Нет. Будет её спутником на вечере, намекая, что девушка уже занята и другие опоздали. — Я колебалась, говорить или нет, но решила открыть карты: — Сначала она уговаривала меня позвонить и попросить Дениса сопровождать её, но кандидатура Стужи оказалась лучше.

При упоминании имени бывшего, на лице у высокородного заходили желваки.

— Почему же она сама не позвонила ему? Помнится, они были близки.

Вот же гад! Неужели было обязательно напоминать об этом? Хочет ткнуть носом, что он был мне не верен?

— Это было давно и сейчас они не сильно ладят.

— Тогда зачем с ним куда-то идти?

— Их родители знакомы и он был бы хорошим прикрытием, но я отказалась звонить.

— Почему же? — чуть растягивая слова, поинтересовался он безразличным тоном. Слишком безразличным.

— Мне показалось, что тебе было бы неприятно, если бы я это сделала, — сдержанно ответила я. Ага, теперь я была точно уверена, что Денису не поздоровилось бы!

— Только из-за этого?

— Слушай, не надо так явно намекать, что ты в курсе моих телефонных разговоров, — ответила с усмешкой. — Мне нечего скрывать. Если что-то интересует — спроси прямо.

Он не стал ничего отрицать, а я в душе костерила их ревнивость. Да по сравнению с ним любой Отелло отдыхает!

— Тебе не хватает общения с ним? — отрывисто спросил он, сверля меня взглядом, как будто хотел заглянуть до дна души.

И как на это ответить?! Наши отношения с Денисом резко оборвались, и я закрыла дверь в прошлое, понимая, что ничего хорошего не будет, если оглядываться назад.

— На данный момент, я не испытываю настоятельной необходимости позвонить ему и не искала встреч. Да и о чём нам говорить? — Не стану же я рассказывать ему, как у меня складываются отношения с высокородным и совсем не интересно, нашел ли он уже себе кого-нибудь. Об этом я точно ничего знать не хочу!

— Но он тебе дорог…

Мне показалось, или эти слова прозвучали с оттенком обвинения? Как бы там ни было, но отнекиваться я не собиралась.

— Что тебя удивляет? Мы встречались, жили вместе. Вместе ходили в магазины, готовили, гуляли, строили планы на жизнь. У меня кроме Томы и него больше и людей по-настоящему близких не было. Пусть мы расстались, но я желаю ему счастья, и мне будет очень больно, если с ним что-то случится. — Последние слова я произнесла с нажимом. Никогда не прощу, если он причинит ему вред.

— А я тебе дорог?

От этого вопроса я онемела. Он стоял, широко расставив ноги, замерев возле кровати, и смотрел на меня сверху вниз, напряжённо ожидая ответа. Только что я могла сказать, чтобы не соврать? Пришлось осторожно подбирать слова:

— Мы не с того начали наше знакомство. Обычно люди ходят на свидания, встречаются, постепенно сближаясь, влюбляются. Мы же сразу начали жить вместе, и только начинаем узнавать друг друга. Могу лишь сказать, что ты движешься в правильном направлении для этого.

— А сейчас я двигаюсь в правильном направлении? — он поставил колено на постель, сокращая между нами расстояние. Двигался он с грацией хищника, вышедшего на охоту.

— У тебя же ещё дела… — заикнулась я.

— Подождут!

"Диане тоже придётся подождать", — поняла я.

Глава 24

— Его до сих пор нет! — зло воскликнула Диана, стоило мне ответить на звонок.

— Кого?

— Козла инопланетного! Может, он и завтра меня так же ждать заставит? Ты давно его ко мне послала?

Я скосила взгляд на затылок Стужи, который явно навострил уши и кратко ответила:

— Успокойся, мы летим.

— Это образно, или в прямом смысле? А почему ты с ним? Мы же планировали на базе встретиться.

— Немного планы изменились. Мы на подлёте. Выходи, — сообщила ей и прервала связь. Не говорить же ей, что мне пришлось тушить пожар ревности у одного высокородного, который в очередной раз пожелал убедиться, что я его.

Это я ещё вовремя сбежала, сославшись на то, что она меня ждёт, а останься дожидаться, пока Стужа её привезёт, мы бы пошли по второму кругу. Нехотя меня отпустили. Поинтересовались, в какой магазин собираемся и пообещали, что нас там будут ждать.

"Купи то красное бельё", — сказал дейгасс на прощание мне.

— Какое? — не сообразила я о чём он.

— Ну как же? То, о котором ты так красноречиво мне рассказывала.

Вспомнив, при каких обстоятельствах я ему его описывала, покраснела до кончиков ушей.

— Я же сказала, что не надену его!

— Милая, ты главное купи, а этот вопрос мы решим, — самоуверенно заявил он.

И вот теперь я была в раздумьях, покупать его или нет. Можно подумать, мне больше заняться нечем, как о тряпках думать! И то, что я не могу выбросить из мыслей этот чёртов комплект, безумно меня раздражало.

Мы приземлились и Стужа вышел открыть Диане дверь. Я отметила, как изменилось его поведение: раньше он смотрел сквозь неё, сейчас же не скрываясь, не сводил с неё глаз и смотрел… Я усмехнулась. Надо же, она ещё не согласилась пойти с ним, а он уже смотрит на неё, как на свою женщину. Что это? Проснувшиеся инстинкты собственника? Если бы я не была уверена, что он ей нравится, скорее всего, предостерегла бы на его счёт, а так лучше не вмешиваться.

— Наконец-то! — воскликнула Диана, садясь. — Ты чем там занималась?

"Мужа ублажала", — про себя ответила я, а вслух сказала:

— Астарт раньше вернулся. Общались.

— А-а-а, это теперь так называется, — ехидно хмыкнула она.

— А ты меня ещё раз попроси Денису позвонить, и тогда меня точно из постели не выпустят! — возмутилась я и, поймав на себе её смеющийся взгляд, поняла, что полностью подтвердила её намёки.

— Ты чего пыхтишь? Супружеский долг это святое. Наоборот, поблагодари, что я подняла градус ваших отношений.

— Благодетельница! — съязвила я.

— Она самая! — самоуверенно заявила Диана.

К её совести взывать было бесполезно, и я оставила это неблагодарное занятие. На некоторое время между нами повисло молчание, которое нарушил Стужа:

— Во сколько мне за тобой завтра залететь? — спросил он, не поворачивая головы.

Диана бросила взгляд на меня, а я глазами дала ей понять, что вопрос относится к ней. Со мной Стужа соблюдал субординацию и на "ты" не обращался. Про себя я усмехнулась по поводу того, что в её согласии он не сомневался.

— Я ещё не ответила тебе согласием, — строптиво ответила она.

— Хочешь сказать, что у тебя есть другие кандидатуры? — усмехнулся он.

— Думаешь, не найду? — вспылила она.

— Думаю, что тебе не стоит на них рассчитывать. Сейчас с людьми столько несчастных случаев происходит на ровном месте…

В словах Стужи звучала неприкрытая угроза в адрес возможных соперников, и я почему-то не сомневалась, что до дома Дианы ни один не дойдёт.

— Уж не ты ли их организуешь? — язвительно и в то же время раздражённо спросила подруга. Она не любила, когда ей не оставляли выбора.

Дейгасс не счёл нужным отвечать, но я видела в профиль его лицо и улыбка на нём была хищная. Да уж, надеюсь, у Дианы хватит ума не подставлять своих знакомых, так как до встречи с её отцом они точно здоровыми не доберутся.

До самого магазина Диана молчала, хмуро о чём-то размышляя. Ох, зная её, за свою самоуверенность он ещё попляшет.

Стужа высадил нас у магазина, где мы были в последний раз. Когда Диана выходила, он даже предложил ей руку, но она гордо её проигнорировала, чем вызвала лишь его усмешку.

— Может выбрать кого-нибудь из твоей охраны? — раздражённо спросила она, стоило нам войти в магазин.

— Боюсь, что он и им рога обломает, — со смешком сказала я. Кажется, Стужа был настроен очень решительно. Ещё бы знать, с чего такие перемены в его поведении.

Нас ждали, и как только мы вошли, к нам заспешили знакомые продавщицы. Как и в прошлый раз, кроме нас больше покупателей не было.

— Что ж, я ему такое платье выберу… — многообещающе, процедила Диана, направляясь к девушкам.

— Про бельё красивое не забудь. Кажется, у него к нему слабость, — сказала в спину ей.

— Не думаешь же ты… — Диана резко оглянулась.

— Нет, конечно, — с невинным видом ответила я. — Только ты будешь знать, что под платьем, а он сходить с ума от любопытства.

Диана успокоилась и на губах заиграла лукавая улыбка.

Странно, при всей моей нелюбви к долгому хождению по магазинам, выбор платья для вечера увлёк меня. Мы пересмотрели массу моделей, и остановили свой выбор на трёх. Одно насыщенного синего цвета, с глубоким декольте, второе красное, оголяющее спину до талии и нежно- персиковое, самое скромное.

Диана склонялась к красному, а я настаивала на персиковом. Мы даже загрузили две голограммы Дианы, и на одну надели красное, а на вторую персиковое платье.

— Ты посмотри на спину! — воскликнула подруга, развернув голограмму в красном к нам спиной. — У меня шикарный вид сзади.

— Зато в персиковое подчёркивает все твои достоинства, ничего не оголяя, а это ещё больше манит. И в красном ты будешь выглядеть дерзко, а в персиковом невинно.

Мы бурно спорили и даже за советом к продавщицам обратились.

— Смотря какой реакции вы хотите добиться, — чуть подумав, заговорила одна из девушек. — В красном вы дадите понять, что ждёте от своего спутника активных действий, а в персиковом будете манить, заставляя вас добиваться.

Во-о-от! Я красноречиво посмотрела на Диану. Девушки были настоящими профессионалками и облекли в слова то, что я интуитивно ощущала. Подруга чуть надулась, размышляя. Красное ей было больше по вкусу, но хотела она от Стужи другого.

— Хорошо, персиковое! — решила она, а я с облегчением выдохнула.

Дальше мы перешли к белью, и пока Диана подбирала себе под платье комплект, я всё же решилась и заказала себе то красное бельё. Без примерки. И ещё два повседневных комплекта. Пока я их выбирала, Диана успела ещё и туфли к платью выбрать, и уже рассматривала, как смотрится её образ, крутя во все стороны свою голограмму. Судя по довольному лицу, конечным результатом она была довольна.

— Сюда нужны длинные серёжки, — задумчиво произнесла она.

Девушки нам посоветовали зайти в близлежащий ювелирный магазин. Что ж, мы начали прощаться и пошли на кассу расплачиваться. Мой платёж прошёл с сорба без проблем, а вот когда Диана протянула руку к сканеру, девушка сказала, что её покупки уже оплачены.

— Как это?! — спросили мы в унисон.

— Днай Иллиус иль Нархаз распорядился, чтобы записали на его счёт.

Мы с Дианой переглянулись, не понимая, кто это. Имя показалось мне знакомым и пусть не сразу, но я вспомнила.

— Стужа?! — в шоке произнесла я.

— Он не охамел? — возмутилась Диана.

По сорбу вызвала пилота за разъяснениями.

— Как это понимать? — спросила его, как только он появился.

Без долгих объяснений он моментально сообразил, о чём речь. Да и как не сообразить, когда мы стоим у кассы с вытянутыми лицами.

— Как сопровождающий тебя мужчина, я счёл своим долгом взять все расходы по вечеру на себя, — пояснил он Диане.

Ага, я бы поаплодировала его щедрости, если бы не их нюансы насчёт подарков.

— На вечер пригласила тебя я, значит, и все расходы должна оплачивать я, — твёрдо произнесла подруга. — Может, подберёшь себе костюм?

От такого предложения лицо вытянулось и у Стужи. Мне так смешно стало от его выражения лица. Вот зуб даю, что ещё ни одна женщина ему этого не предлагала.

— Диана, — стараясь справиться с распирающим меня смехом, обратилась к ней, — в таком случае по их традициям ты будешь иметь право его с него снять.

Подруга удивлённо посмотрела на меня, а Стужа тут же галантно заметил, смотря на неё проникновенным взглядом:

— Чтобы снять с меня костюм, тебе не обязательно его мне покупать. Достаточно лишь намекнуть о своём желании.

И так он на неё посмотрел, что нам с продавщицами стало жарко, хотя всё его внимание было сосредоточено на ней.

Диана вспыхнула. Сначала от смущения, а потом от возмущения, когда поняла, что это палка о двух концах:

— Я тебя пригласила всего лишь сопровождать меня. Если ты рассчитываешь… — она замялась, подбирая слова.

— Да, а на что вы рассчитывали? Вы ведь не сказали, что дар безвозмездный, — вставила свои пять копеек я.

Он смотрел на Диану, не собираясь произносить этих слов.

— Значит, так…? — оскорбилась подруга. — И когда ты собирался сказать мне об этой вашей традиции? До вечера или после?

Увидев, как она изменилась в лице, Стужа весь подобрался:

— Во время. Я рассчитывал пригласить тебя на танец и отказ не принимался бы. Диана гордо выпрямилась и официальным тоном произнесла:

— Благодарю за щедрый жест, но я не могу принять такой подарок, и свои покупки оплачу сама. Если же желаете потанцевать со мной — вам нужно всего-навсего пригласить меня на танец. А я ещё подумаю, что ответить!

— Почему ты отказываешься принять подарок от меня, но считаешь возможным принимать его от чужого мужа? — намекнул он на высокородного, уязвлённый её отказом. Конечно, ему не составило сложить два плюс два и понять, откуда у неё появились местные деньги.

— Всё очень просто — некоторым хватило такта сказать, что дар БЕЗВОЗМЕЗДНЫЙ! — отчеканила она и, повернувшись к продавщицам, властно произнесла: — Рассчитайте меня.

Не споря, они списали деньги с её сорба. Глядя на это Стужа, как ужаленный, покинул магазин.

— Извините за недоразумение, мы думали вы в курсе, — тут же извинились продавщицы.

— Ничего.

Договорившись о доставке заказа для Дианы, мы покинули магазин. Садиться в поджидающий нас флайт не стали, а направились в ювелирный, который нам посоветовали.

У меня тут же завибрировал на руке сорб. Охрана интересовалась, куда мы направляемся. Ага, сбежать решили! Что-то после моих прежних побегов, нервные они какие-то.

Хозяин магазина долго распинался, как он рад нашему визиту.

— А почему здесь так пустынно? — спросила его.

— Ну как же, к вашему приезду уровень перекрыли, — в замешательстве произнёс он. — Для меня честь, что вы посетили мой магазин.

"Целый уровень?!" — не могла поверить я. Мы переглянулись с Дианой, но вслух я никак не прокомментировала это. Ощутила себя членом королевской семьи. Да уж…

Нам начали предлагать лучшее, что есть и очень быстро Диана выбрала себе серёжки, но цена за них оказалась такой заоблачной, что денег на её карточке не хватило.

— Давай я оплачу, — протянула я свой сорб, но она перехватила мою руку.

— Не надо. Не сильно они мне и нужны. Я благодарна за подарок от вас, но тратить сверх меры не считаю приличным, — твёрдо произнесла она и, вернув серёжки, покинула магазин. Пообещав хозяину обязательно к нему ещё зайти, я последовала за ней.

Мы сели в флайт и я попробовала настоять:

— Диана, давай я их куплю. Будет подарок от меня. К тому же они идеально подходят к платью.

— Мил, оставь. Мне, возможно, скоро за учёбу платить будет нечем и покупка украшений сейчас не уместна.

Если бы не слышала сама, никогда бы не поверила, что это она сказала. Диана никогда не считала денег и была ещё тем шопоголиком. Всё же пошатнувшееся финансовое положение заставило её повзрослеть и здраво посмотреть на вещи. Я оставила эту тему, так как было видно, что в этом она непреклонна.

Сначала мы с охраной приземлились у нас. Я предложила ей зайти, но она отказалась, сославшись на позднее время. Попрощавшись, я подождала, пока они со Стужей взлетели, и пошла в дом.

Мне было о чём подумать. Поступок Стужи вызвал много вопросов. Его поведение не вязалось с простым желанием отыграться за насмешки. Ведь не логично тратить деньги на своего обидчика? Это было больше похоже на ухаживание. Да и в магазине он с ней явно флиртовал. Неужели вид голограммы Дианы в одном белье произвёл на него такое сильное впечатление, что он решил изменить своё поведение? С другой стороны, чему удивляться: Диана красивая девушка, а он не евнух. Пусть она не невинна, что снижало её шансы вызвать интерес дейгасса, но они и не нулевые, так как никого из их расы у неё ещё не было.

И всё же Стужа являлся для меня тёмной лошадкой. Я решила попросить Маркангасса дать мне почитать его досье. Надо же знать, с кем собирается встречаться моя подруга и чем ей это грозит.

"Нужно срочно повторить ей все правила поведения с дейгассами", — сказала себе. Понимаю, что завтра у неё голова будет забита предстоящим вечером, но лучше не забывать об осторожности.

Я сходила в кабину очистки и переоделась в лёгкое домашнее платье. Высокородного не было видно, и я решила пойти на его поиски. За время прогулки я нагуляла аппетит, и нужно было узнать, когда он собирается ужинать. Узнав у слуг, что он у себя в кабинете, направилась туда.

Войдя без стука, застала его беседующим по сорбу и замерла у двери. Бросив на меня взгляд, он тут же свернул разговор, отдав короткие распоряжения, и откинулся на спинку кресла, с улыбкой смотря на меня.

— Не отвлекаю?

— Ты всегда меня отвлекаешь. Знаешь, в течение дня постоянно ловлю себя на мыслях о тебе.

Дьявол, услышать это было приятно! И он так просто в этом признался. Закрыв за собой дверь, я подошла к столу.

— Ты закончил на сегодня? Хотела спросить, когда будем ужинать.

— У меня ещё один звонок и я свободен. Распорядись, чтобы накрывали. Кивнув, я хотела уйти, но он меня задержал:

— Милая, подойди.

Я приблизилась к нему, а он, поймав меня за руку, усадил к себе на колени.

— Ты купила?

— Что? — сделала я непонимающий вид, но его не провела.

— Купиилаа… — расплылся он в предвкушающей улыбке. — Оно сейчас на тебе?

"Ага! Интересно, мои слова о том, что я его не надену, он слышал?!" — мысленно возмутилась я и шлёпнула его по руке, которая нырнула мне под платье.

— Заканчивай дела и давай есть. Я проголодалась, — поторопила его, сделав попытку сбежать, но он меня удержал.

— Я тоже проголодался, — сообщил он с хищной улыбочкой на лице.

— Мне кажется, мы разные виды голода имеем в виду, — хмыкнула я, удерживая его руку, которая стремилась подняться выше по ноге. — И мне казалось, ты утолил свой аппетит перед моей поездкой.

— Милая, я никогда не насыщусь тобой, — "успокоил он меня".

Внутренний голос подсказывал, что если мы продолжим такими темпами, то я приду к выводу, что насчёт наложниц погорячилась.

"Нет, не приду, — тут же возразила себе. — Никогда не смогу делить своего мужчину с кем-то".

— У тебя умопомрачительные ноги, — сделал он комплимент, огладив мою ногу. Раз я не пускала его руку выше, он провел ладонью по колену и ниже. Я не надела чулки и его горячая ладонь на моей обнажённой коже вызвала табун мурашек. Впервые узнала, что у меня коленка чувствительное место. Он просто поглаживал её, а я уже млела.

— Астарт, я правда голодна, — сказала ему, мысленно давая себе пинка и заставляя собраться, так как уходить уже никуда не хотелось. — Заканчивай дела.

— Считаешь, что после того, как соблазнила меня видом своих обнажённых ножек, я могу думать о делах? — иронично спросил он.

— Вообще-то я тебя поесть пригласить пришла, а не соблазнять.

— В коротком платьице… — усмехнулся высокородный.

— Оно нормальной длины! — возмутилась я, мысленно сделав себе пометку переодеться к ужину и надеть длинное платье, а то опять буду ему десертом. Вон с каким алчным видом он гладит мои ноги. Теперь я понимала их женщин, которые предпочитали носить платья в пол.

— Как скажешь, милая, — не стал спорить он. — Меня всё устраивает.

И совсем невпопад спросил, делая повторную попытку прорваться к сокровенному: — Так ты надела бельё?

— Нет! — гаркнула я, перехватывая его руку в последний момент и извернувшись, соскочила с его колен.

— Но купила… — лаская взглядом, довольным тоном произнёс он. Я вспыхнула и, развернувшись, пошла на выход.

— Распоряжусь насчёт ужина, — сказала ему.

— Милая, — позвал он, когда я была у самой двери. Я замерла, не оборачиваясь, чтобы он не видел моих пылающих щёк, но после его слов они вспыхнули ещё сильнее: — Не переодевайся.

"Вот, как?! Как он понял, что я собираюсь это сделать?" — не могла сообразить я.

Отдав распоряжения насчёт ужина и приказав накрыть на террасе, я пошла к себе. Чтобы отвлечься, набрала Маркангасса.

— Вечер добрый, девочка, — поздоровался он.

— Добрый, — ответила я и сразу перешла к делу: — Я бы хотела почитать досье на Стужу.

— Что-то случилось?

— Нет. Интересно знать, что он собой представляет.

— Это конфиденциальная информация и я не могу предоставлять её без весомого повода.

— Я хочу знать, что он за человек. Этот повод не весомый?

— Чем вызван этот интерес?

— Мне кажется, он проявляет внимание к моей подруге, и я бы хотела убедиться, что он её не обидит.

— Поверь, тебе это показалось, — усмехнулся дейгасс. — Могу сказать точно, что в отношениях с землянками он не замечен.

— И всё же, я бы хотела узнать о нём больше, — с нажимом произнесла я. Маркангасс может быть убеждён в чём угодно, но у меня есть глаза и я видела, как он смотрел на Диану.

— Понимаешь, — замялся он, а потом сказал прямо: — Прими мой совет, тебе не стоит проявлять свой интерес к другому мужчине, если не хочешь, чтобы у него были после этого проблемы.

— Значит, не дадите?

— Ты желаешь сменить пилота? — вопросом на вопрос ответил он.

— Ладно, до связи, — отключилась я.

"Ничего, пойду другим путём", — решила я, немного разозлённая отказом. Нет, я не злилась на Маркангасса и понимала его отказ, хотя не ожидала такого итога разговора. Я уже успела заметить, что за своих людей он горой, и не хотел проблем для Стужи. Злило то, что некоторые способны к каждому столбу ревновать. Вот!

Выйдя из комнаты, направилась в сторону террасы, раздумывая, как быть. На стол ещё накрывали, и я подошла к окну, смотря на огни внизу. Высокородный подошёл не слышно, и я вздрогнула от неожиданности, когда он обнял меня.

— Милая, когда я спросил надела ли ты бельё, а ты ответила "нет", ты имела в виду, что не надела тот комплект, или что на тебе совсем нет белья? — лениво поинтересовался он.

Я вспыхнула. Мгновенно. И его приглушённый мужской смешок свидетельствовал о том, что именно такой реакции данной репликой он и добивался.

— Кто о чём, а ты всё о том же, — повела плечами я, освобождаясь. Он не стал удерживать и дал мне отойти. Посмотрев на стол, я с облегчением заметила, что всё уже накрыто и слуг не видно. Не хватало ещё, чтобы он при них такие замечания делал! Стол был красиво сервирован на двоих и стояли свечи. Не знаю, чья это была инициатива, так как я такого распоряжения не давала.

Мы прошли к столу, и он отодвинул для меня стул. Когда он чуть нагнулся ко мне, с удовольствием втягивая воздух, я вспомнила об их тонком обонянии. Помнится, в прошлый раз, когда я забыла надеть трусики, он сразу это определил. Получается, что сейчас он меня просто дразнил, с удовольствием вгоняя в краску. Понимание этого помогло мне справиться со смущением и овладеть собой.

"Так, значит…", — мысленно протянула я, сузив глаза.

Только я тоже умею играть. Мне захотелось отплатить ему той же монетой. К тому моменту, когда он сел напротив меня, я была уже спокойна и на моих губах играла загадочная улыбка.

Должна заметить, что перемену в моём настроении он заметил и чуть более пристально посмотрел на меня.

— Что будешь? — поинтересовался он.

— Сегодня я хочу мясо. — Почему-то после моих слов дейгасс несколько напрягся. Я же сделала вид, что не заметила этого. Выпрямила спину, отчего грудь натянула материю платья и закинула ногу на ногу, красиво изогнувшись в спине.

Бросила быстрый взгляд на мужчину и опустила ресницы, чуть закусив нижнюю губу, натолкнувшись на его напряжённый взгляд. Для закрепления эффекта, немного пошевелила ногой, создав звук трения кожи о кожу.

Звякнули столовые приборы и, вскинув взгляд на высокородного, увидела, что он жадно пьёт воду.

"Жажда обуяла?" — ехидно усмехнулась про себя, смотря при этом на него невинным взглядом.

— Душно? — посочувствовала ему. — Налей и мне.

Он наполнил фужер, и я взяла его. Не сводя с него глаз, сделала несколько маленьких глотков, поставила и облизала нижнюю губу, слизнув капельку воды. Взгляд высокородного надо было видеть. Он с такой жадностью проследил за этим действием, как будто месяц не пил, а я слизала последнюю каплю воды.

— Милая, — севшим голосом произнёс он, — поешь…

Подтекст я поняла и, опустив ресницы, начала резать на маленькие кусочки мясо. После чего полила их соусом и, накалывая с листьями салата, принялась есть, тщательно пережёвывая. Мясо просто таяло во рту, и я блаженно закрыла глаза от удовольствия.

Дейгасс шумно вдохнул, и я их тут же распахнула, посмотрев на него.

— Вкусно? — проскрежетал он.

— Очень! А ты почему не ешь? — обратила внимание на его не тронутую тарелку. — Я думала, ты голоден.

— Очччень…

Я вопросительно изогнула бровь на это:

— Тогда почему не ешь?

— Жду, когда ты поешь, — с намёком произнёс он, смотря на меня пристальным взглядом.

Я немного занервничала, и чуть изменив положение тела, сменила положение ног. От звука того, как кожа трётся о кожу, его взгляд потяжелел.

— Почему ты не хочешь составить мне компанию? — тем ни менее спросила его, делая вид, что ничего не понимаю.

— Милая, ещё одно движение, и компанию составишь мне ты! Я замерла, неотрывно глядя на него, а потом спросила:

— А дышать мне можно? — и не дожидаясь ответа, глубоко вдохнула, от чего грудь поднялась.

Дейгасс резко вскочил, его столовые приборы полетели на пол, но, не обращая на это внимания, он с рычанием бросился ко мне. Я же была не в силах больше сдерживаться и от души рассмеялась.

Взлетев в воздух, в мгновение ока оказалась у него на руках, но меня это ещё больше развеселило и, уткнувшись в его плечо, я смеялась до слёз.

— Астарт, ты — это нечто! — отсмеявшись, выдохнула я.

Вытерев выступившие слёзы, рискнула взглянуть на него. Тащить меня в постель он передумал, но смотрел так, как будто видел впервые.

— Слушай, раз уж мы закончили друг друга дразнить, может, теперь поедим спокойно? — предложила ему.

— Сейчас я меньше всего думаю о еде, — наконец отмер он, но, тем ни менее, пододвинул мой стул ногой поближе к столу и сел, не выпуская меня из рук, на него.

— А я так и не поела. Попробуй, какое мясо вкусное, — потянувшись, взяла свою вилку и, наколов кусочек, предложила ему, поднеся ко рту. Он посмотрел на меня, а потом его губы мягко обхватили его, снимая с вилки. Я тут же наколола ещё, на этот раз отправив порцию в свой рот.

— Ммм… — промычала от удовольствия. — Правда, вкусно?

— Восхитительно! Покорми меня, — попросил он.

— Э, нет! Это была рекламная акция в целях привлечения твоего внимания к еде, — отказалась я. Наколов ещё кусочек, я отправила его себе в рот. Дейгасс проследил голодным взглядом весь его путь от тарелки, до моего рта. Сжалившись, я наколола ещё и угостила его. Хорошо ещё, что я мясо предварительно порезала, а то в таком положении сделать это было невозможно.

— Астарт, садись на своё место, и давай нормально поедим, — воззвала к нему.

— Меня и так всё устраивает, — отказался он.

— А если я пообещаю померить комплект, который сегодня купила? — закинула удочку.

— Вот так просто? — не поверил он. Впрочем, правильно сделал.

— Нет, за это я хочу ещё кое-что.

— Что? — заинтригованно спросил он. Не спеша отвечать, я наколола ещё кусочек мяса и предложила ему. Пусть поест — добрее будет.

— Я хочу прочитать досье на Стужу, — озвучила я.

И как он не подавился?! Плечи вмиг окаменели, а взгляд заледенел. Не-е-ет, всё же прав был Маркангасс, опасаясь за здоровье моего пилота.

— Зззаинтеррессовал? — с безразличным видом спросил высокородный, но голос выдал его состояние.

— Ещё как! — Кивнула я головой, и пока он окончательно не взбесился, пояснила: — Я же говорила, что он идёт завтра на вечер с Дианой. Хочу знать, кому доверяю подругу.

— Для этого тебе не надо его досье. Я прикажу, и с её головы волосок не упадёт, — холодно произнёс он.

— В этом плане да, а если между ними начнётся роман? Хочу знать, что он собой представляет. Они, конечно, не маленькие, сами разберутся, но мне так будет спокойнее.

Высокородный ничего не ответил, сверля меня взглядом, и я вспылила:

— Не надо на меня смотреть так, как будто я собираюсь из досье его фото стырить и оклеить ими свою комнату! В этом плане он меня совсем не интересует. Хочешь, могу при тебе досье почитать.

Пока он думал, я наколола вилкой себе салат и засунула в рот, ожидая ответа.

— Покорми меня, — полуприкрыл он глаза, наблюдая за мной.

— Астарт, а не слишком много? Тебе и новый комплект показать, и покормить, а мне всего лишь досье.

— Это конфиденциальная информация, — начал набивать цену он.

— Ладно, уговорил. Чувствую, что переплачиваю, — тяжко вздохнула я. — Досье после ужина почитаем? — невзначай уточнила у него.

— Сначала я хочу увидеть тебя в белье.

— Ну, уж нет! Тогда сегодня мы до досье точно не доберёмся, — прекрасно поняла его манёвр я. Он искушающее улыбнулся, а я наколола мясо и протянула ему, скромно заметив:

— Обрати внимание, свою часть договора я уже исполняю. — А потом не удержалась и игриво спросила: — Желаете что-то ещё?

— Желаю… — тут же отреагировал он и его рука начала приподнимать подол моего платья.

— Я из еды имела ввиду! — одарила его строгим взглядом и шлёпнула по руке. Этот хам инопланетный не впечатлился и продолжил подрывную деятельность.

— Астарт, не наглей! У меня вилка в руке, — предупредила его.

— Не помню, чтобы мне когда-нибудь угрожали вилкой, — усмехнулся он.

— Это круче чем нож. Один удар, — я имитировала удар по его руке, которая тут же замерла, — четыре дырки! Веди себя прилично и не вынуждай меня. Я всё же предпочитаю использовать её по прямому назначению, — проворковала я и, подцепив кусочек мяса с салатом, отправила… себе в рот. А что? Я тоже есть хочу!

При мысли о том, что комплектов я купила несколько, и мы не уточнили, какой я надену, моя улыбка ему стала совсем запредельной.

Вот так беззлобно препираясь, мы с горем пополам поужинали. Я сгорала от нетерпения прочитать досье и десерт — клубнику со сливками, он приказал принести к нему в кабинет. Вообще-то я бы на десерт мороженое предпочла, но вспомнив, что он с ним в прошлый раз вытворял, настаивать не стала.

Всё так же не выпуская меня из рук, он переместился со мной в кабинет. Можно подумать, я бы сама не дошла, но раз ему приятно, глупо вредничать, когда тебя на руках носят.

Мы разместились в его кресле и, активировав экран компьютера, он вывел мне информацию о Стуже.

И тут я поняла, какого дурака сваляла — все данные были на языке дейгассов, а для меня это китайская грамота. Единственное знакомое, за что зацепился взгляд — это фото самого Стужи.

— Ты издеваешься? — хмуро взглянула на высокородного.

— Милая, я же не знал, что ты захочешь читать о нём. Ты хотела видеть досье — вот оно, — сообщил он, смотря на меня честными глазами.

Вот же, дейгасс! Мне тут же захотелось его придушить за то, как он меня развёл. Увидев убийственный блеск в моих глазах, он поспешил добавить с намёком: — Ты всегда можешь попросить меня перевести.

— Я сказала, что хочу прочитать о нём!

— Читай.

Я чуть не зарычала от бессилия, но взяв себя в руки, спросила:

— И что ты хочешь за перевод?

Он сделал вид, что задумался, а его рука с моего колена поползла вверх по ноге. Миндальничать я не стала, и кое-кто тут же огрёб по шаловливым ручкам.

— Милая, у меня скоро синяки будут, — обиженно заявил он.

— Ага, под глазом, — мрачно пообещала я, — если не прекратишь издеваться.

— Так о чём мы говорили? — вернулся он к прежней теме. Наши торги доставляли ему удовольствие, а вот меня бесили.

— О способе твоего убийства.

— Милая, да ты кровожадна! — усмехнулся он.

— Ты даже не представляешь насколько.

Не знаю, до чего бы мы договорились, но раздался стук в дверь, и вошедшая служанка принесла десерт. Её приход помог мне взять себя в руки и поборов раздражение, сконцентрироваться на цели. Я понимала, что ему не очень-то и хочется делиться информацией, и он делает всё, чтобы меня отвлечь. Поэтому, после её ухода я сменила тактику.

— Астарт, — проникновенно начала я, а он тут же насторожился, — давай ты мне в общих чертах расскажешь всё важное о нём, и мы перейдём к выполнению моей части уговора?

На мысль натолкнула меня клубника. Надо же его было как-то стимулировать, а то мы до завтрашнего дня так договариваться будем. Я же ему тонко намекнула об обещанной примерке белья.

"Вот если бы даже планировала надеть красный комплект, то после устроенного, лицезреть его тебе даже на вешалке не светит!" — мстительно подумала я, глядя при этом ему в глаза невинным взглядом.

— Знаешь, несколько неприятно держать тебя в руках, — при этих словах я уже была готова спрыгнуть с его колен. Можно подумать, я напрашивалась! — и рассказывать о другом мужчине, — закончил он фразу.

— Давай я пересяду, — тут же предложила ему, но он лишь крепче обнял меня. По его лицу поняла, что это не поможет.

— Завтра Стужа будет сопровождать Диану, и я хочу знать, что он собой представляет, — с нажимом напомнила ему о том, из-за чего всё началось.

— Давай я подберу для неё кого-нибудь другого? — тут же предложил он.

— А чем Стужа плох? — насторожилась я и, заподозрив неладное, потребовала. — Рассказывай! Чуть поколебавшись, он, наконец, заговорил:

— Иллиус иль Нархаз и покровитель подруги, которую ты искала, дальние родственники.

— Томы?! — не поверила я.

— До встречи с ней поговаривали о его браке с сестрой Иллиуса иль Нархаза. Тот за ней ухаживал, но всё закончилось после того, как он встретил твою подругу. С тех пор этот Стужа особенно не жалует землянок и если бы данная информация стала известна раньше, его бы никогда не назначили твоим пилотом. Да и сейчас не поздно заменить.

Последний намёк я пропустила мимо ушей, пребывая в неком трансе от услышанного. Подтянув к себе принесённую клубнику, подцепила вилкой для фруктов ягоду и отправила её в рот.

— Поделишься?

С задумчивым видом я угостила и его, за что он поделился со мной информацией:

— В остальном, он из благородного уважаемого рода, пусть и не очень богатого. Насчёт последнего — это ненадолго. Серваниус принял решение уйти в забвение, и своим наследником признал этого юношу. Скоро церемония прощание и не думаю, что после этого он останется на службе. Необходимо будет принимать дела.

— Что значит "церемония прощания"?! — не поняла я. — Он умер, или нет? И кем он приходится Стуже?

— Ещё нет, но решил уйти. Степень его родства с Иллиусом объяснять долго, да это и не важно. Милая, давай закончим на этом.

— Лладно, — чуть запнулась я, а потом придумала выход: — Тогда скинь мне его досье. Буду изучать ваш язык, и тренироваться на нём в переводе.

Моё предложение восторга не вызвало и мне подарили тяжёлый взгляд.

— Что?! Сам же сказал, что могу читать. Значит, буду на его личном деле тренироваться. Хитрость моя удалась и с неохотой высокородный произнёс:

— Завтра получишь перевод.

За что и получил клубнику со сливками. Себя я тоже не обделила. Нужно же и себя наградить за умение манипулировать. Я была уверена, что ему не понравится перспектива того, что я буду просиживать над досье Стужи.

— Там нет ничего интересного.

— Вот завтра это лично и проверю, — улыбнулась я и скормила ему ещё клубники. Надо же подсластить горькую пилюлю. Моё настроение сразу же пошло вверх по мере того, как его падало.

На экране компа замигало входящее сообщение, и я воспользовалась этим, чтобы сбежать из его цепких рук:

— Пойду переоденусь.

Ради такого меня отпустили.

— Я скоро, — сказал он.

Пряча улыбку, я кивнула. Эх, знал бы он, что его ждёт, сильно бы не торопился.

Глава 25

В гардеробной я спрятала пакет с красным бельём в углу за вешалками с вечерними платьями и лишь после этого распаковала два других комплекта, купленных сегодня. Из них выбрала самый простой без изысков и спешно переоделась. После этого набросила на себя шёлковый халат. Ух, успела!

Идти в комнату к высокородному не захотела. Если он ждёт, что я буду лежать в неглиже на его постели в нетерпеливом ожидании, то пусть обломается.

"Его ждёт сюрприз!" — мысленно я ехидно потирала ручки. Как здорово, что я купила несколько комплектов! После его выходки с досье, я желала отомстить. Между прочим, это происшествие мне тут же напомнило о том, какие дейгассы коварные, а то немного расслабилась и потеряла бдительность. Приятно будет отплатить той же монетой.

Кстати, мысль о досье Стужи, напомнила об аудио-уроках, которые мне сегодня дали. Я так и не спросила, как всё это действует у высокородного. Как только он появится, нужно будет поговорить об этом, а то потом явно не до разговоров будет. С этой мыслью я пошла в свою комнату. Там я достала гаджеты и начала вертеть в руках, рассматривая наушники и сам плеер. Наушники только формой напоминали земные. Вместо мягкой части, которая прилегает к ушам, были два круглых металлических хромированных диска.

Вот интересно, и когда мне это слушать? Сегодня уже не успею, а завтра у меня лекции. На переменах, что ли?!

Отложив их, посмотрела на сорб. Странно, что Диана не позвонила больше. Я уже хотела её набрать, когда в комнату зашёл высокородный. Надо же, действительно быстро пришёл. Хотя, наверное, не стоило удивляться этому. Кое-кто ждал от меня исполнения нашей договорённости.

— Почему тебя никогда не застать в моей спальне? — с порога спросил он. Ага, значит, всё же ожидал найти меня в своей постели.

— Ты сам ответил на этот вопрос — потому, что она твоя.

— Она наша, — с нажимом поправил он, подходя ко мне. Я не стала спорить, и поспешила спросить:

— Ты не расскажешь, как это действует? — указала на плеер с наушниками.

— Ты хочешь, чтобы я сделал это именно сейчас? — приподнял он бровь, намекая, что у нас несколько иное в программе вечера.

— А когда? Потом будет не до этого, а мне до завтрашней встречи с преподавателем нужно прослушать урок.

— Разве ты не разобралась, как включать? Тут ничего сложного.

— Как включать понятно. Мне интересно, какое воздействие оно оказывает?

— Звуковая информация транслируется прямо в мозг, активируя области памяти и влияя на подсознание, — отстранённо сообщил дейгасс, думая о другом. Он стоял совсем близко и смотрел на халат таким взглядом, как будто желал заглянуть сквозь него. Кажется, у кого-то разыгралось воображение.

— Но я же не дейгасс! На меня оно может совсем не так воздействовать.

— Не беспокойся, на людях его испытывали и никаких негативных последствий не обнаружено. Он поможет выучить язык.

— Влияя на подсознание? А он только язык мне будет внушать? — задала я тревожащий меня вопрос.

— Что ты имеешь в виду? — не понял он и, оторвав взгляд от моей груди, посмотрел в глаза.

— Не хочу, чтобы мне что-то внушали на подсознательном уровне. Ведь таким образом можно корректировать личность, программируя поведение.

— Знаешь, сейчас я бы не отказался чуть-чуть его подкорректировать. Например, напомнить об обещании…, - дотронулся он до ключиц и стал пальцем обводить край халата, спускаясь вниз.

— Астарт! — отвела его руку, не давая себя отвлечь. — Дай слово, что кроме языка, ничего постороннего мне внушаться не будет.

— Не знаю, мне оскорбиться, или счесть это за комплимент? Ты подозреваешь меня в желании изменить твою личность, но при этом доверяешь моему слову.

— Я верю, что ты не станешь лгать. Умалчивать — да, но не лгать. Такой ответ ему понравился.

— Подозрительная ты моя, — усмехнулся он и взял меня за подбородок, приподнимая лицо. — Меня в твоей личности всё устраивает, и менять я тебя не хочу. Даю слово, что там только язык. Мы теперь можем перейти к той части, где ты исполняешь своё обещание?

Голос его изменился, и последний вопрос он произнёс с предвкушением, мягко подталкивая к кровати. Потом посмотрел мне за спину и остановился:

— Нет, хочу видеть тебя на своей постели! — заявил он и, подхватив на руки, понёс в свою спальню. Я уткнулась в его плечо, пряча выражение лица. Кого-то ожидает "сюрприз". Честно говоря, я была уже не рада, что затеяла всё это. Лучше бы вообще не заикалась насчёт этого дурацкого белья, но на попятную идти было поздно.

Несмотря на нетерпение, сквозящее в каждом его движении, он бережно положил меня на постель и с нежностью погладил по щеке. А потом не в силах больше сдерживаться, медленно потянул за пояс халата, развязывая его.

Невзирая на то, что он не человек и годится мне в пра-пра-пра-…дедушки, даже уточнять страшно, сколько на самом деле ему лет, но именно в этот момент выражение лица у него было, как у мальчишки, получившего долгожданный подарок. Глаза блестели от нетерпения и ожидания.

Пояс больше не удерживал шёлк, полы халата надёжно скрывали моё тело, и дейгасс положив мне руки на талию, медленно-медленно начал разводить их в стороны, обнажая меня. Распахнув халат, он замер.

Я закусила губу. Так и хотелось в этот момент сказать: "Упс!"

Внимательно изучив всё, что ему предлагали, его взгляд медленно пропутешествовал по моему телу вверх и остановился на моём лице.

— Милая, оно не красное! — уличил он меня.

— А мы не уточняли цвет. — От волнения мой голос сел и прозвучало совсем не торжественно, как я планировала вначале, затевая всё это.

Он не был бы тем, кто он есть, если бы не понял мгновенно.

— Ми-и-ла-а-я, — нараспев произнёс он, — ТЫ МЕНЯ ПРОВЕЛА?!!!

Сообразить то он сообразил, но судя по ошарашенному выражению лица, поверить в это не мог.

— ДА! — наконец-то с гордостью заявила я, приподнявшись на локтях.

Сначала он был в глубоком шоке. С неверием и некой обидой смотрел на меня. Вот точно, как маленький мальчик, которому в подарок подсунули совсем не то, что он ожидал, но совсем скоро на его лице проступило такое выражение, что я поняла — отдача будет неслабой.

— Милая, а ты не боишься? — хищно поинтересовался он.

— Астарт, вспомни свои слова о том, что в моём характере тебя всё устраивает, и менять ты ничего не хочешь! — быстро произнесла я, на всякий пожарный случай отползая от него.

— Я поспешил с выводами! — заявил этот хам, крадучись ко мне. — Ты мне тогда ещё не все грани своего характера продемонстрировала.

— А вот не надо наезжать на мой характер! — возмутилась я. — На свой посмотри! Кто мне досье с абройкадаброй подсунул?

— Милая?! — офигел от моей наглости высокородный, и бросился на меня, но я резко скатилась с кровати, и он ухватил лишь мой халат, с которым пришлось расстаться.

Приземлилась я на четвереньки и тут же вскинула голову, отбросив упавшие на глаза волосы, чтобы посмотреть, что он дальше собирается делать. Самое смешное, что он замер в такой же позе, только на кровати и смотрел на меня сверху вниз. На лице появилась этакая мужская улыбочка.

— Милая, не шевелись! Мне нравится твоя поза.

Кто бы сомневался. Стою тут, не приведи господи как, в одном белье.

— Помечтай! — рыкнула я, перенося вес на пальцы ног и стартуя с места.

Не знаю, как у него это получилось, но он тоже с места прыгнул вслед за мной и успел поймать меня за ногу. Я растянулась на полу и со всей дури стукнулась об него лбом так, что из глаз искры посыпались. В довершение ко всему, он впечатал в меня в пол, придавив всем своим весом.

— Попалась? — зловеще прошептал он.

— Придурок! — всхлипнула я, как только смогла вдохнуть. Давящий сверху вес тут же исчез, и меня перевернули.

— Что случилось? — встревожено спросил он.

— Один идиот забыл о своей силе и не оставил на мне живого места, — простонала я, щупая свой лоб, на котором стремительно росла шишка.

Он взял меня на руки и сел прямо на пол, положив к себе на колени.

— Не надо было убегать от меня.

— Предупреждать надо, что это опасно для здоровья, — от обиды всхлипнула я. Лоб болел, колени саднили, и чувствовала я себя так, как будто по мне катком проехались.

— Дай посмотреть, — попытался он убрать мою руку от головы.

— Отвали!

Но увидев на его лице искреннее беспокойство и тревогу, расплакалась. Слёзы сами собой потекли из глаз, но я не сделала и попытки хоть как-то их сдержать. В душе кипела какая-то детская обида на него. Это как если ты бросила снежок, а тебя в ответ с головой засунули в сугроб.

Что тут началось! Моё попранное самолюбие было полностью удовлетворено. Высокородный изменился в лице, и я впервые увидела его растерянным. А ещё он запаниковал, не зная, что со мной.

— Где болит? — требовательно спросил он и убрал мою руку, закрывающую лоб. Его глаза расширились, когда он увидел шишку. — Тебе плохо?

Сграбастав меня и прижимая к груди, он тут же вскочил на ноги, заметался по комнате, а потом выскочил из неё, приговаривая: — "Сейчас-сейчас, маленькая…"

— Я голая! — завопила я, стоило ему вынести меня из комнаты.

Он рванул обратно, спешно завернул меня в покрывало с кровати и опять куда-то понёсся. Я очутилась в коконе и даже не видела, куда он меня тащит. Острая боль прошла, и всхлипывала я уже скорее из принципа, чтобы некоторые прониклись.

Мне кажется, мы спускались на лифте, опять бежали, потом были чужие голоса и властный приказ высокородного: "Вышли все!"

Когда он начал выпутывать меня из покрывала, я уже не плакала, а лишь с любопытством огляделась, не забывая сохранять обиженное выражение лица.

Мы точно были в медицинском блоке. Белые стены, яркий свет, какая-то аппаратура по периметру стен. В центре стоял обтекаемой формы саркофаг. Мы как раз подошли к нему. Когда же до меня дошло, что он собирается засунуть меня туда, всё моё недавно обретённое самообладание рассыпалось в прах.

— Нет! — в панике, я вцепилась в него мёртвой хваткой.

— Милая, это регенератор. Сейчас он тебя просканирует и вылечит, попытался что-то объяснить мне он, но я ничего не слышала. При мысли, что меня засунут в него и закроют, меня накрыло волной такого дикого ужаса, что я перестала адекватно воспринимать окружающее.

— Не надо! Я в порядке! — обливалась слезами я, и он не мог оторвать меня от себя. Я ничего не хотела слышать. Все мысли сосредоточились лишь на том, чтобы избежать попадания в этот ящик. В детстве как-то я оказалась запертой в тесном шкафчике и с тех пор у меня не то чтобы фобия, но подсознательный страх. Причем лифты переношу спокойно. Там же я могу двигаться, а вот оказаться зажатой и в темноте… В детстве часто мучили кошмары, а потом прошло. Сейчас же я как будто опять стала ребёнком и боялась этого саркофага до потери сознания. Поэтому, как обезьянка, вцепилась всеми конечностями в дейгасса, не желая туда залазить.

— Милая, — обхватил он руками моё лицо и заглядывая в обезумевшие от страха глаза, — ты же проходишь очистку в кабине. Чего боишься?

— Там я стою! — выдала я железобетонный аргумент. По крайней мере, для меня. — И там светло.

— Когда ты ранен, неудобно стоять, — как маленькой объяснял он. — Давай ты немного полежишь в нём, и больше нигде болеть не будет.

— У меня ничего не болит! — быстро заявила я, смотря на него честным взглядом. Бог с ними, с коленками, и голова уже почти не болит. Вот только мне не поверили и предприняли ещё одну безуспешную попытку туда уложить.

Наша недолгая борьба закончилась моей победой, так как применять силу он не хотел, а оторвать от себя как-то иначе не смог. Сдавшись, он подошёл к шкафчику и начал шарить там. Я не видела, что он делает, поэтому просто твердила: — "Не надо!"

— Ш-ш-ш-ш, — успокаивал он. — Сейчас я сделаю тебе укольчик, и всё пройдёт.

Поверив, я не сопротивлялась и не мешала ему его делать. Только вместо обезболивающего, он вколол мне снотворное, и я провалилась во тьму.

— Милая, просыпайся! — ласково позвали меня, и я послушно открыла глаза. Прямо перед собой увидела лицо высокородного. Скосив глаза, поняла, что нахожусь в том чёртовом саркофаге. Рука сжалась в кулак, и я сначала молниеносно врезала ему, а потом села.

— Ты всё же засунул меня в него! — возмутилась я, но как-то спокойно, без запала. От удара рука заныла, и я потрясла ею.

— Милая, ты только после восстановления, не нужно себя калечить, — произнёс дейгасс, потирая скулу. — Давай я тебе помогу.

Не дав ответить, он ловко извлёк меня, поставил на пол и тут же закутал в покрывало, которое держал наготове. Я потрогала свой лоб, но ничего не болело и от шишки не осталось и следа. Начала разворачивать покрывало, чтобы посмотреть на свои колени, но дейгасс не дал этого сделать, подхватив меня на руки.

— Эй! Я сама идти могу, — сделала попытку быть самостоятельной.

— Босиком? — приподнял он бровь, намекая на скудность моей одежды.

— А хоть бы и так! — воинственно произнесла я. Вернее попыталась, так как внутри оставалась спокойной, как удав. — Признайся, меня успокоительным напичкали? — подозрительно поинтересовалась у него.

— Воздействие на организм происходит автоматически, согласно физическому и эмоциональному состоянию объекта.

— Вот что ты за изверг? Я же даже разозлиться на тебя не могу, — вздохнула я. — Ничего, завтра придумаю, как тебе отомстить, — поделилась своими планами, отчего уголки его губ дрогнули.

— Закутайся в покрывало, — сказал он мне.

— С чего это?

— Милая, надеюсь, ты не хочешь, чтобы тебя видели в таком виде мои люди?

Несколько секунд я раздумывала над тем, чтобы из чувства протеста сказать, что мне наплевать на это. Победил здравый смысл, и с недовольным видом я уткнулась в его плечо, подтянув повыше покрывало и прячась в него с головой. Не хочу краснеть. Сейчас действительно не лучшее время для знакомства.

— И часто ты девушек сюда таскаешь? — из вредности задала вопрос.

— Эта капсула предназначена для восстановления после тяжёлых ранений. За кого ты меня принимаешь? — Ой, кажется, я кое-кого уязвила.

— И под какую степень тяжести попадало моё, что ты меня сюда притащил? — ворчливо поинтересовалась у него.

— Я хотел, чтобы ничто не напоминало тебе о неудачном падении, — отозвался он, и мы двинулись на выход.

"Нет, это же надо иметь наглость ТАК вывернул в свою сторону ситуацию?! — поразилась я. — Получается, это я неудачно упала, а не он на меня свалился. Вот же… дейгасс!"

Мы вернулись в наши покои и меня уложили на постель.

— Хочешь есть? — спросил он меня.

Я бросила на него удивлённый взгляд, намекая, что мы недавно как бы ужинали.

— После восстановления обычно просыпается зверский аппетит, — пояснил он.

"Обычно?!" — зацепилась я за слово. Звучало так, как будто для него это было не в первой.

— И часто тебя восстанавливали там?

— Приходилось.

В подробности вдаваться высокородный не стал, а мне странным образом после его слов захотелось чего-нибудь вкусненького.

— Хочу мороженое!

— Сейчас, — встал с постели он и вышел.

Вернулся довольно быстро и с мороженым. Я как раз растирала руку, которой его ударила. Немного ломила. Вот где справедливость? Ему хоть бы хны, а у меня рука болит.

— Дай сюда, — он всучил мне в здоровую руку креманку с мороженым, и сграбастал ту, которая болела. Его сильные пальцы начали осторожно разминать и поглаживать мою ладонь. — Знаешь ли ты, что нападение на меня карается смертью?

— Вижу, что в моём случае наказание заменили пожизненным заключением, — мрачно пошутила я. Увидев, насколько неприятно резанули его мои слова, решила немного смягчить их: — Правда, обстановка в камере сносная, да и сокамерник попался… занятный. Ещё и мороженым кормят, — совсем шутливо закончила я. Поставив креманку на постель, взяла ложку и, зачерпнув мороженое, отправила его себе в рот.

Чуть оттаяв, он взял мою ладонь и приложил к своей щеке. Ага, как раз туда, где недавно эта ручка отметилась.

— Я беспокоился за тебя.

— Да что ты?! — притворно удивилась я. — Никогда бы не подумала об этом. Особенно когда ты метался по комнате, не зная, что делать. Кстати, зря ты меня туда понёс. Во-первых, какие ужасы теперь подумают о тебе, раз ты молодую жену притащил на регенерацию, а во-вторых, лишил меня законного повода своей шишкой на лбу давить на твоё чувство вины и требовать моральной компенсации.

— Вот хорошо, что ты об этом заговорила! — оживился он. — В свете последних событий, раз репутация моя пострадала, а на твоём теле не осталось никаких следов, думаю, ты понимаешь, что это я нуждаюсь в моральной компенсации.

— Что?! — ошарашено воскликнула я, в который раз поражаясь его наглости. Я даже очередную ложку с мороженым не донесла до рта, замерев, как громом поражённая, и оно капнуло мне на грудь.

Его глаза блеснули и, наклонившись, он слизнул его, а потом ещё и моё мороженое с ложки съел, пока я как дура с открытым ртом его держала.

— Эта идея мне тоже нравится, и мы ещё как-нибудь повторим, но сейчас я хочу увидеть на тебе тот красный комплект!

— Дейгасс высокородный! — выругалась я. — Ты не офигел?!

— Оставим моё происхождение. Давай разберёмся, — по-деловому начал он. — Сама признала, что безосновательно нанесён вред моей репутации. Я же убрал все последствия твоего падения. Мало того, ты меня ещё и ударила за то, что я тебя вылечил. В свете этого считаю, что имею все права на моральную компенсацию. Тебе помочь дойти до гардеробной, милая? — ласково поинтересовался он, как будто вопрос был решён.

— И не мечтай! — заявила ему.

— Не могу не делать этого. Этот комплект тоже не плох, но как представлю тебя в красном… — мечтательно протянул он, обводя по краю моё бельё. Неожиданно он нахмурился, и внимательно глядя мне в глаза, провёл рукой по груди… чуть сжал.

Заинтригованная его действиями, я с любопытством смотрела на него. Интересно, чего он этим добивается? Что я побегу переодеваться? Зря!

С тяжким вздохом он упал на постель рядом со мной, глядя в ночное небо.

— Успокоительное… — разочарованно произнёс он.

И тут только до меня дошло, что от его прикосновений у меня даже сердце быстрее не забилось, и когда он с меня мороженое слизывал, я тоже оставалась спокойной.

— Ладно, милая, — повернулся он ко мне и привстал, — оставим это до следующего раза, а то я накажу сам себя. Сегодня будем просто спать.

"Можно подумать, я на иной программе вечера настаивала!" — фыркнула я про себя и вернулась к мороженому.

Этот нелюдь посмотрел на меня долгим взглядом и почему-то решил, что я просто обязана с ним поделиться. Мои возгласы, что он охамел, и никто ему не мешал две порции мороженого принести, впечатления на него не произвели, и он почему-то тянул загребущие руки к моему. Я, ясное дело, была против, и после недолгой борьбы постельное бельё пало первой жертвой наших баталий, а нам пришлось идти мыться.

Когда угомонились и легли спать, в моей комнате, так как звать слуг перестелить постельное бельё не хотелось, он с любопытством спросил:

— Милая, расскажи, почему ты так испугалась регенератора? Чуть подумав, я решила ответить:

— Когда была маленькая, мы играли в прятки, и я спряталась в шкафчике. Кто-то ради шутки его закрыл. До сих пор понятия не имею, кто это сделал. Не знаю, сколько я там просидела, но мне показалось вечность. После этого меня долго мучили кошмары, но со временем забылось. В общем, лезть в тесный ящик меня не прельщало, — быстро закончила я, не желая воскрешать неприятные воспоминания.

— Маленькая моя! — прижал он меня покрепче к себе. Я могла бы поспорить по обоим пунктам, но его сочувствие было приятно, и я промолчала.

Кажется, это была первая совместно проведённая ночь, когда мы просто уснули.

* * *

Всё же то, что дейгасс носил меня в регенератор, имело свои последствия. Слуги в доме не знали, что между нами вечером произошло, и никто не решился нас с утра потревожить. Мы благополучно проспали, и разбудил меня звонок Дианы, которая спрашивала, не подкину ли я её и сегодня в институт. Угукнув спросонья, я отключилась. Посмотрев же, который час, вскочила, как ошпаренная.

Высокородный с насмешливой улыбкой наблюдал за моими метаниями, заложив руки за голову, и настойчиво предлагал вернуться в постель и никуда сегодня не идти, раз я и так проспала. Посчитав ниже своего достоинства отвечать на подобные предложения, я спешно собиралась, стараясь игнорировать его полуобнажённое тело, вольготно раскинувшееся на постели. В довершение ко всему, действие успокоительного закончилось и оно, к моему смущению, меня волновало.

Когда я собралась, позвонила своей охране, что выхожу и, взяв сумку, направилась к двери.

— Милая, ты ничего не забыла? — с намёком произнёс дейгасс, привстав на постели.

— Удачного дня! — послала ему воздушный поцелуй, и скрылась за дверью. Приближаться к нему я поостереглась. Тонкое покрывало не скрывало, что кое-кто в боевой готовности и было сомнительно, что он ограничится одним поцелуем.

На посадочной площадке я на ходу поздоровалась с Маркангассом, ещё удивившись, почему он здесь, ведь высокородный вроде бы никуда не собирался. По крайней мере, при мне.

— У вас всё в порядке? — успел спросить он.

— Опаздываю! — бросила я, спеша к флайту.

Лишь сев в него, а задумалась, а не связано ли его появление с вечерними событиями, уж слишком пристально он на меня смотрел.

Самое удивительное, что практически такой же вопрос задал мне и Стужа, когда мы взлетели.

— Да, если не считать того, что проспала, — ответила ему. — А в чём дело? Я сегодня как-то не так выгляжу?

— Вы посещали медицинский блок.

— Ну и что?

— Рад, что у вас всё хорошо, — только и ответил он.

"Интересно, об этом событии вся охрана теперь в курсе?" — меланхолично подумала я. Похоже, высокородный всё же подпортил себе репутацию. Теперь будут думать, что такого он со мной сделал, что мне понадобилась медицинская помощь.

— Мы подлетаем. Выходи! — вырвали меня из раздумий слова. В первый момент я дёрнулась, решив, что это мне, и лишь потом поняла, что Стужа говорит по сорбу.

Выглянув в окно, я спрятала улыбку. Заскочив в флайт, я забыла сказать Стуже, что мы летим за Дианой, но он и без моего распоряжения за ней полетел! И звонок явно ей был. Понятия не имела, что творится у него в голове, но парень уже заботился о ней.

Подруга выглядела не выспавшейся и какой-то взъерошенной.

— Всем привет! — произнесла она, садясь в флайт. Я отметила, как дёрнулся Стужа выйти, открыть ей дверь, но она его опередила, сделав это сама. Сам факт того, что он хотел это сделать, был ещё одним в копилку того, насколько изменилось его отношение к ней.

— Привет! Тоже проспала?

— Есть немного. Вчера отец своим звонком настроение испортил, не могла уснуть.

— Что хотел?

— Звонил убедиться, что я приду и грозил лишить финансовой поддержки.

— Не думай об учёбе, я помогу.

— Не надо. Мы с мамой поговорили, за учёбу заплатит она, а насчёт остального… переживу. Поищу работу, в конце концов.

— Может, тогда не стоит идти на вечер? — осторожно спросила у неё.

— Я иду забрать своё! Это моя машина и я не оставлю её его крашеной стерве, — решительно произнесла она. Вот насчёт машины я её прекрасно понимала. У самой сердце кровью обливалось, когда вспоминала свою. — К тому же, хочу утереть ему нос. Заберу ключи и попрошу забыть мой номер телефона.

Откинувшись на спинку сиденья, она с грустью посмотрела в окно.

— Знаешь, всегда была папиной дочкой. После развода родителей, я требовала от него деньги, желая почаще напоминать о себе и чтобы он поменьше тратил на свою дуру, но вчера поняла, что мне нет места в его новой жизни… Ничего от него не хочу. Пусть подавится своими деньгами! Выкручусь. Он предал мать, разрушил семью и хочет использовать меня, не задумываясь о моих желаниях. Лучше один раз вычеркнуть его из своей жизни, чем раз за разом разочаровываться.

— Мне жаль, — тихо произнесла я. Действительно жаль, что и Диане пришлось разочароваться в своём отце.

На занятиях каждая из нас была в своих мыслях. Даже на переменах поговорить не получалось, так как я слушала аудио-урок на сегодня, а Диана была непривычно молчалива, размышляя о своём.

Ко мне подкатывали наши с вопросом, что это я слушаю и откуда наушники такие интересные, но я кратко ответила, что учу язык и дала понять, что разговаривать мне некогда. Может они и решили, что я возгордилась, но мне было плевать.

К концу пар Диана более-менее стала похожа на себя прежнюю, встряхнулась. Тут ещё нам последнюю пару отменили, из-за болезни преподавателя, и появилось свободное время. Диана пожаловалась, что теперь придётся где-то убить время, так как она записалась в салон красоты, рассчитывая посетить его после института.

— У меня идея! — сказала ей и набрала по памяти телефон Марии.

— Да? — тут же ответила она.

— Мария, это Людмила. Я с подругой. Твои девочки смогут принять нас по полной программе?

— Ты?! — тут же узнала меня она. — Даже если нет, всех клиентов разгоню! Когда ждать?

— Сейчас вылетаем.

— С тебя разговор, — предупредила она.

— Идёт, — усмехнулась я и повесила трубку.

— И куда мы? — с любопытством спросила Диана.

— Сейчас, — я набрала охрану и сообщила им, куда нам надо. Лишь после этого ответила ей: — В особый салон, где все процедуры для женщин рассчитаны на вкусы дейгассов. Ты же знаешь об их обонянии и, надеюсь, не хочешь, чтобы Стужа кривился от запаха лака для волос или отдушек у крема. У них особая косметика. Отменяй свою запись!

— А ты почему там бывала? — удивилась она.

— Я же работала в дорогом ресторане, где посетители дейгассы. Приходилось отвечать требованиям, а он расположен как раз в одном здании. У нас все туда ходили.

Тут я немного покривила против истины. Это был vip-салон, и его посещали лишь те девочки, которые непосредственно служили блюдом, да и клиентам с улицы туда не попасть. Он тоже принадлежал Сатияру и у нас там были существенные скидки на процедуры.

— Мил, спасибо, но боюсь, я его не потяну, — чуть смутившись, ответила она.

— Не бери в голову! Во-первых, мне и самой пора навести красоту, а во-вторых, давай не будем. Мы подруги, а не чужие люди. Обижусь! Сегодня в программе вечера утереть нос отцу и свести с ума одного блондина. Вот и будем её реализовывать. Поверь, там такие девчонки работают, что из тебя конфетку сделают.

— Не поняла, а сейчас я кто? Лимон? — возмутилась она.

— Сейчас ты грустный помидор, — пошутила я, и заслужила тычок в плечо. Диана ещё раз замахнулась на меня, и я поняла, что пора делать ноги.

— А ну стоять! — воскликнула она, догоняя меня.

— Ага, сейчас! — бросила через плечо.

Вот так хохоча мы и выскочили из института: я впереди, а Диана за мной. Охрана, что кружила в небе, восприняла это как сигнал опасности и резко спикировала к нам, отчего многие студенты бросились в рассыпную. Не успели летательные аппараты достигнуть земли, как мы оказались окружёнными дейгассами.

Пришлось объяснять, что это ложная тревога, и мы просто дурачились. В который раз убеждаюсь, что не понимают дейгассы игр!

Стараясь не смотреть по сторонам, мы упаковались в флайт. Мне пришлось тут же отвечать на входящий вызов от высокородного, которому пришёл сигнал тревоги от охраны, и успокаивать ещё и его. Дурдом!

— Милая, возвращайся на базу, — ласково произнёс он.

Ага! Я почему-то была уверена, что по прилёту тут же окажусь в постели, и буду помогать некоторым снимать нервный стресс.

— Не могу, у меня поход к косметологу запланирован.

— У нас прекрасные косметологи. Возвращайся.

— Нет. После устроенного кипиша на пустом месте я хочу расслабиться в привычной обстановке, а ты не отвлекайся по пустякам и занимайся делами, — посоветовала ему и отключилась.

"Надеюсь, ты понимаешь, что твой долг растёт и по счетам платить придётся?" — пришло сообщение от него.

"Всем кому должна — прощаю!" — ответила на это.

"Вечером обсудим этот вопрос".

"Красный комплект не надену!" — тут же сориентировалась я.

"Хорошо, я выберу другой", — пришёл лаконичный ответ.

После этого я поняла, что кое-кто охамел. Хотела тут же ответить и сказать пару ласковых о наглости некоторых, но потом решила, что пусть выбирает себе на здоровье, раз ему так хочется. Я же не давала обещаний ничего надевать! На моих губах появилась коварная улыбка.

Планировала Мария разгонять клиентов или сказала это в переносном смысле, но сделать это пришлось. Пока охрана не проверила и не освободила все помещения, нам даже из флайта выйти не разрешили. Кстати, впервые воспользовалась входом с крыши. Раньше только слышала, что там оборудованы посадочные площадки, а вот и своими глазами увидеть пришлось.

Встречала нас сама Мария.

— Прости, не думала, что мы с такой помпой заявимся, — извинилась я.

— Мы привыкшие. Когда дело касается их женщин, дейгассы считают, что мало охраны не бывает, — миролюбиво заметила она. Узнав, что у меня время ограничено, она тут же начала отдавать распоряжения девочкам. С Дианой была другая ситуация, так как свободного времени у неё было в достатке, её отправили на полный курс процедур и нас почти сразу развели.

— Я в раю! — уходя с девушками, заявила она, когда они начали перечислять, что будут с ней делать. Наивная! Здесь к своей работе подходили основательно и на пути к красоте её ждали не только приятные минуты, но результат того стоил.

— Как ты? — спросила меня Мария, когда мы остались одни. Удивительно, но увидев её, я поняла, что очень рада встрече. Не думала, что за время работы так привязалась ко всем. Как будто домой вернулась.

— Может это и странно, но нормально, — честно ответила ей.

— А что с твоим женихом? Ты такая счастливая тогда была…

— Расстались.

Она кивнула, как будто этого и следовало ожидать. Ну, да, с дейгассами бороться сложно. При воспоминании о Денисе меня кольнуло, но усилием воли я отогнала грустные мысли и начала расспрашивать обо всех.

Как оказалось, контракт Инны перекупил её дейгасс и она здесь больше не появлялась. Снежана всё же неудачно упала на своих каблуках и сломала руку. Сейчас в гипсе и временно профнепригодна.

— Представляешь, — усмехнулась Мария, — появлялась здесь в гипсе и опять на своих ходулях. Ничему жизнь не учит! Мы ей говорили обувь сменить, а она утверждала, что туфли здесь не причём, и руку она сломала потому, что её толкнули. Ксения ещё работала, после твоего ухода, но когда до Сатияра дошли слухи, что она треплется о том, что ты её подставила, он провёл расследование. Вышел из себя, узнав, что она ходила к высокородному, желая выдать себя за тебя и уволил её. Девочки говорили, что она нашла себе дейгасса и заключила с ним контракт, но больше о ней ничего не слышно. Кстати, твоя протеже работает, но странная она.

— А что с ней не так? — осторожно поинтересовалась я. Сопротивление неожиданно напомнило о себе. Шустрые ребята, не стали мешкать и нашли замену на моё место.

— Слишком приторная. Сама из себя скромница, но ни одной визитки от клиентов не выбросила, все собирает. Не продержится она здесь, попомни моё слово. Я на таких насмотрелась. Предупредила бы ты её, что ли.

— Она мне не подруга, просто знакомая. Пусть своей головой думает, — открестилась от девушки я.

Спросила Марию и о Сатияре. Когда стало известно, что высокородный принял в его ресторане дар жизни, то число клиентов возросло в разы и бизнес идёт в гору. Подумывает о расширении. Среди девушек я стала живым примером того, каких высот можно достичь и сюда толпы ломятся на собеседование. Сатияр воспользовался этим. Удивительно, но многие готовы работать за копейки, лишь бы у него.

Болтая с ней обо всех, время пролетело незаметно. Несмотря на наше общение, мы всё успели. Некоторые процедуры мне Мария делала сама, а некоторые девочки, под её присмотром. Уходить не хотелось, но время поджимало. Попрощавшись, я улетела, пообещав не пропадать.

Глава 26

Урок по языку пролетел незаметно. Не знаю, дело в моих имеющихся знаниях и хорошей памяти, а может в их технологиях, но вся услышанная информация запомнилась без труда и я даже удостоилась благосклонного взгляда.

Дальше меня ждал урок танцев. Может это и странно, но первое занятие мы лишь познакомились и поговорили. Приятная немолодая дама объясняла мне тонкости взаимоотношений между полами на паркете. Сколько же у них условностей! Один и тот же танец женатая и неженатая пара танцевали по-разному. Например, прикасаться к обнажённому участку кожи, будь то рука или спина партнёрши, считалось непозволительным, если только вы не супруги. Я смотрела видео, и танец молодых людей напоминал больше кружение вокруг друг друга, без прикосновений.

Наверное, в этом есть свой резон, если учесть их обоняние. С тем, какие они собственники по отношению к своим женщинам, довольно неприятно унюхать на коже зазнобы или дочери чужие прикосновения.

Танцевать с тем, кто ниже тебя по происхождении, было непринято. После этих слов я поняла, что ни с кем, кроме мужа, танцевать мне не светит. Спросила напрямую и получила ответ, что в целом так и есть, если только с разрешения высокородного. Это будет показателем доверия и расположения к моему предполагаемому партнёру. В общем, политика. В целом всё было очень занимательно и познавательно, но от обилия информации голова пухла.

Не успели мы распрощаться, как позвонила Диана.

— Такое ощущения, что с меня несколько слоёв кожи сняли! — воскликнула она. — Представляешь, у меня по всему телу ни одной волосинки не осталось! Кожа, как у младенца! Только не уверена, что ещё когда-нибудь соглашусь на полный комплекс услуг, я думала, что живой оттуда не выйду.

— Красота требует, — усмехнулась я. — Ты уже дома?

— Недавно вернулась. Как тебе причёска? — покрутилась она.

— Красотка! Вижу, и макияж сделали?

— Да. Пришлось точно объяснить цвет и фасон платья, а они всё подобрали. Я голодная, как волк, но даже есть не решаюсь, чтобы помаду не нарушить.

— Ничего, злее будешь.

— Да после депиляции бикини, куда уж больше? — усмехнулась она.

— Тогда скажу по секрету, что помада стойкая. Потом блеск нанесёшь и всё.

— Да-а-а, — заинтересованно протянула она, разглядывая себя в зеркало. — Знаешь, пойду ка я перекушу.

— Удачного вечера! — пожелала ей, но она уже отключилась. Вот же зараза!

Оставшись предоставлена самой себе, я неожиданно поймала себя на мыслях о высокородном. Почему-то подсознательно ожидала, что сегодня он появится рано, и когда этого не случилось, мысли поневоле стали крутиться вокруг его особы. Даже возникла идея ему позвонить, чего я никогда не делала, но не всё же ему меня звонками отвлекать.

"Неужели я по нему скучаю? — спросила себя и тут же отвергла эту мысль. — Нет. Бред! Просто привычка встречаться примерно в одно и то же время".

Вместо этого я покрутила сорб, раздумывая, не позвонить ли Стуже. Хотелось попросить, чтобы он присмотрел сегодня за Дианой, но по здравым размышлениям поняла, что он и так это сделает. В итоге, звонить я никому не стала и нашла себе занятие — устроилась на террасе с наушниками, вникая в язык. Завтра Диана наверняка будет делиться подробностями вечера и мне будет не до этого.

Урок закончился, а я так и сидела, задумчиво глядя в окно. Вспоминала сегодняшнюю встречу с Марией. Да ещё её вопрос о Денисе разбередил душу. Я действительно в нашу прошлую встречу с ней была счастлива и полна планов на жизнь. Пусть они и лопнули, как мыльные пузыри: такие же радужные и недолговечные, но в тот момент я этого искренне желала и была полна радостного ожидания. А сейчас… Я подстраивалась и приноравливалась к условиям новой жизни, но делала это под давлением обстоятельств, а не по внутренним устремлениям.

Ещё за Диану было переживательно. В последнее время мы сблизились с ней. Нет, мы и раньше дружили, но тогда у меня был Денис, и львиное время я проводила с ним. Сейчас же, после всех событий, наша дружба прошла проверку и стала крепче. Я за неё переживала. Встреча с отцом ей предстояла нелёгкая, да и не стоит забывать, кем является Стужа. Дейгассы, они такие… дейгассы.

Кстати, стоило подумать об этом, как появился мой собственный, высокородный товарищ.

— Занимаешься? — спросил он, пружинистой походкой приближаясь ко мне.

— Уже закончила, — сняла я наушники.

— Это хорошо. У меня для тебя сюрприз.

— Какой? — без особого интереса спросила его.

— Узнаешь. Пойдём собираться.

— Эмм… мы куда-то полетим? — в замешательстве спросила его.

— Да.

— Куда? — теперь уже я была заинтригована.

— Милая, сюрприз, — загадочно улыбнулся он. — Вставай. Мне ещё тебе одежду выбирать.

— С какой это стати?! — возмутилась я, но с места встала. Своим заявлением он взбудоражил меня.

— Ты мне ещё с прошлого вечера задолжала, — бархатным голосом произнёс он, притягивая меня к себе и даря поцелуй.

Что?! Это кто ещё кому задолжал! Самое обидное, что когда он преодолел моё возмущение, и я смирилась, целуя в ответ и обняв его за шею, он со вздохом отстранился:

— Не сейчас! Если продолжим, то уже никуда не полетим.

Я вспыхнула и выбралась из его объятий. Можно подумать, я на продолжение напрашивалась и на него с поцелуями набрасывалась!

— Пойдём, — властно обняв за талию, он повёл меня из комнаты. Моя реакция и возмущённые взгляды его лишь позабавили, и выглядел он весьма довольным.

Причину я поняла чуть позже — предвкушал, зараза!

— Нет! — категорично заявила ему. — Я ЭТО никогда не надену!

— Милая, ты мне задолжала, — коварно напомнил он.

— Это ещё надо разобраться, кто кому задолжал!

— Давай, — к моему облегчению он отложил трусики с жемчугом. Вот только не успела я выдохнуть, как тут же напряглась. Он вплотную приблизился ко мне, давя своими габаритами, и положил руки на мои бёдра. Не сводя с меня пристального взгляда, начал собирать лёгкую материю платья, которое я только недавно надела по его настоянию, поднимая его подол.

— Что ты делаешь? — голос мой дрогнул.

— Разбираюсь, — чуть ли не промурлыкал он. Его ладони переместились под платье и оттянули резинку трусиков. Резкий рывок и вот нет на мне уже трусиков!

— Милая, ты же не пойдёшь без этой детали туалета? — нагло поинтересовался он, с победной улыбкой на губах.

— А если пойду? — мятежно спросила я.

— Тогда только в кровать.

Ой, судя по тяжелеющему взгляду, эта идея ему нравилась всё больше и больше.

— А как же мой сюрприз? — быстро напомнила ему. С разочарованным вздохом он отошёл от меня и… взял в руки развратные трусики!

— Я же сказала, что не надену! — буквально зашипела на него.

Не обращая внимания, он вернулся с ними ко мне и опустился на одно колено:

— Хорошо. Я надену. Ножку подними, — мягко произнёс он и посмотрел на меня. Наши взгляды встретились. Его воля, против моей. Выглядел дейгасс непреклонно. Несмотря на то, что я смотрела на него сверху вниз, побеждал он. Я могла отказаться, но тогда бы мы уже точно никуда не пошли.

Злясь, что он обыграл меня, и я вынуждена уступить, всё же подняла сначала одну ногу, а потом вторую, позволяя ЭТО на себя надеть.

— Вот и умница! — встал он и отошёл, выбирая мне туфли. Я же была зла и смущена одновременно. Нитка жемчуга легла ровно посередине, вызывая непривычные ощущения. Жемчуг холодил кожу в интимном месте, заставляя остро ощущать своё присутствие.

— Померяй, — вернулся ко мне высокородный с парой изящных туфелек на высоком каблуке. — Каблук высоковат, но здесь я могу донести тебя на руках, а там пройти совсем не много.

— Я умею ходить на каблуках! — возмутилась я, не став уточнять, где это "там".

— Конечно, милая, — согласился он, ни капли мне не веря. Он опять опустился передо мной на одно колено и помог обуться.

Задетая его неверием, я тут же прошлась уверенной походкой от бедра и ахнула, оглянувшись на него. При движении жемчуг касался нежной плоти, не давая о себе забыть.

Глаза дейгасса удовлетворённо блеснули, но он с самым заботливым видом спросил:

— Что-то не так, милая?

— Всё так, — поджала я губы.

— Не натирают?

Это он о чём спросил? О туфлях или… Я вспыхнула и разозлилась на себя за это, поэтому излишне резко ответила:

— Нет! Всё хорошо.

— Я рад, что тебе хорошо, — вставая, двусмысленно произнёс он, отчего мой румянец усилился.

— Пожалуй, я тоже переоденусь. Не желаешь мне помочь? — поинтересовался он, но охватив меня всю взглядом, с сожалением произнёс, не дав мне самой отказаться: — Нет, это не очень хорошая идея. Я быстро, милая.

И вышел, оставив меня в растрепанных чувствах. Некоторое время я прожигала взглядом закрывшуюся за ним дверь, а потом сделала несколько шагов, стараясь привыкнуть к непривычным ощущениям. Чёрт бы его побрал! И как я согласилась на всё это?!

Дейгасс как паук хитроумно оплетал меня своей паутиной, незаметно заставляя подчиняться себе. Было не очень приятно осознавать это. Интересно, и куда мы собираемся? А он точно для меня сюрприз придумал? Что-то в свете последних событий создавалось впечатление, что радовал он лишь себя любимого. У меня возникло огромное желание снять злополучные трусики и надеть обычные. Интересно, это его месть мне за вчерашнюю шутку с красным комплектом? По сравнению с этими трусиками, тот уже не казался таким провокационным, как вначале. Действительно, всё познаётся в сравнении.

Идея сменить бельё нравилась мне всё больше и больше, но то ли я долго раздумывала, то ли он слишком быстро вернулся, только осуществить её не успела. Высокородный вернулся и у меня дыхание перехватило от его вида. Статную фигуру эффектно подчёркивал смокинг. Белоснежная рубашка, бабочка, пояс кушак… Взгляд скользил по деталям одежды. Выглядел он шикарно: строго, подтянуто и о-о-очень сексуально.

— Милая, если продолжишь на меня так смотреть, мы точно никуда не пойдём, — усмехнулся он, приближаясь ко мне и под жарким взглядом его глаз всё моё раздражение, злость растаяли без следа.

— Нет уж, я хочу получить свой сюрприз, — ответила ему, но голос выдал моё волнение от его близости.

— Тогда не будем медлить.

Он прошёл к одному из стеллажей и достал меховой палантин. Уму непостижимо! В моей же гардеробной он ориентировался лучше, чем я. Например, туда я ещё даже не заглядывала. Он набросил его мне на плечи, чуть сжав их, а потом подхватил на руки.

— Я могу сама идти! — воскликнула я, тем не менее, обнимая его за шею.

— Я знаю, милая, — с нежностью произнёс он. — Только мне так спокойнее, — и усмехнулся, когда я нахмурилась, пытаясь понять, что он этим хотел сказать.

Дейгасс хранил загадочное молчание по поводу конечной цели нашего путешествия. Одно могла сказать — полёт был дальний, так как флайт сразу же набрал высоту и развил высокую скорость. Мне было интересно, почему в прошлый наш совместный полёт, когда мы посещали моих родственников, летели мы гораздо медленнее?!

Ещё мои нервы оказались совсем не подготовлены к тому, когда мы стали снижаться и под нами оказалось море, которое стремительно приближалось! Я бросила быстрый взгляд на высокородного, но он оставался невозмутим. На мой взгляд он лишь вопросительно приподнял бровь, но я промолчала отвернувшись к окну. Увиденное меня не успокоило. Я видела, что мы должны были вот-вот врезаться в воду. Нервы мои не выдержали и в момент столкновения, я вцепилась в руку своего спутника мёртвой хваткой. Успокаивая, он накрыл её своей. Мои же глаза удивлённо расширились от вида воды за окном. Переход из одной среды в другую прошёл незаметно. Флайт вошёл в воду, как нож в масло, нас даже не тряхнуло.

— Предупредить можно было? — рассердилась я.

— Хотел видеть твоё лицо, — признался он, не выглядя при этом раскаивающимся.

— Увидел?

— Почувствовал, — посмотрел он на свою руку, в которую я на эмоциях вонзила когти. Я тут же хотела убрать её, но он удержал и, поднеся к губам, поцеловал. — Посмотри! — кивнул он за моё плечо и, повернув голову к своему окну, я открыла рот от удивления.

На глубине было нечто. Не знаю даже как охарактеризовать увиденное. Больше всего это напоминало люстру. Огромная искрящаяся сфера, которую окружало множество более маленьких матово светящихся сфер, соединённых с большой прозрачными трубками. Зрелище было фееричное само по себе, а на морской глубине особенно.

— Что это?! — зачарованно смотря в окно, спросила я.

— Ресторан. Таких на планете лишь несколько.

У меня в голове не укладывалось. Ресторан для дейгассов?! Конечно, люди сюда явно на огонёк не зайдут. В первый момент я напряглась, подумав, что он собрался меня с кем-то знакомить, но бельё, которое напоминало о себе, стоило мне немного изменить положение тела, делало это предположение маловероятным. Не думаю, что он бы нацепил на меня это, решив познакомить с другими дейгассами. Я расслабилась и просто прилипла к окну, осматриваясь, испытывая чуть ли не детский восторг. Я под водой! Уму непостижимо. Свет привлекал морских обитателей, и я не знала куда смотреть.

Мы по дуге обогнули невероятное сооружение, спускаясь к самому дну. Я видела нижний ярус строения, которое вблизи казалось громадным и стоящие флайты. Отсутствием посетителей здесь не страдали. Только мы миновали общий вход и влетели в отдельный отсек, расположенный чуть в стороне.

Стоило нам выйти из флайта, как я направилась туда, откуда мы залетели.

— Милая, вход в другой стороне.

— Как?! — оглянулась я на высокородного. Передо мной была казалось ничем не удерживаемая толща воды.

— Силовое поле. Пойдём, — протянул он мне руку и я вложила в неё свою.

— Веди, братец Кролик, — тихо произнесла я, но судя по взгляду, брошенному на меня, была услышана. Чувствовала я себя, как в сказке. Никогда не ныряла с аквалангом, и для меня оказаться под водой, было сродни чуду.

Мы вошли в лифт, который вознёс нас наверх. Когда двери распахнулись, мы оказались в широком коридоре, одна стена у него была прозрачной и я с любопытством рассматривала множество столов, расположенных внизу, за которыми сидели дейгассы и… играли(?!)

— Это казино? — удивилась я.

— Что тебя так удивляет? Нам не чужды азартные игры.

— И кому это всё принадлежит?

— Можно сказать мне.

Наверное, мой взгляд был слишком красноречив, раз он пояснил:

— Доходы пополняют бюджет и идут на благотворительные и социальные программы.

— А как же игромания? Это же получается раздеваете одних, чтобы накормить других.

— Ничего подобного. Из данных о доходах посетителя рассчитывается сумма, которую он может обналичить на фишки. Если игрок её всю потратит, то в течение года вход сюда ему заказан.

Хм, неплохо они придумали. И бюджет пополняют за счёт населения и в то же время не дают проиграться. Этакая своеобразная забота о гражданах в стиле дейгассов.

— Мы прилетели сюда играть? — в замешательстве спросила его.

— Ты этого хочешь? — в свою очередь задал он вопрос.

Я замешкалась с ответом. Никогда не была в казино. С одной стороны было любопытно окунуться в атмосферу порока и… так и хотелось добавить "разврата". Вот только одна деталь моего туалета навязчиво напоминала о себе, делая выход в люди для меня невозможным.

— Не в этот раз, — сдержанно ответила ему.

— Тогда прошу, — указал он на прозрачный коридор, к которому мы подошли. Стоило нам свернуть туда, как пол под нашими ногами пришёл в движение, и нас понесло вперёд. Я догадалась, куда мы движемся, только была разочарована невозможностью остановиться, и просто постоять в этом прозрачном коридоре, наблюдая за обитателями глубин.

Перед нами распахнулись двери, пропуская внутрь сферы, и тут же закрылись, отрезая от охраны. Удивительно, если с внешней стороны она казалась матовой жемчужиной, то изнутри была полностью прозрачной. Мы как будто оказались в воздушном пузыре в воде. Ага, если не считать накрытого стола, мягкого дивана и кресел.

— Как красиво! — выдохнула я, осматриваясь.

— Я был уверен, что тебе здесь понравится.

— Умеешь ты произвести впечатление, — признала я. Отпустив его руку, подошла к прозрачной стене, положив на неё ладони. Блики от воды падали на мою кожу, окрашивая её в голубоватый цвет. Несмотря на то, что внутри сферы было тепло, сама поверхность была прохладной.

— Нравится мой сюрприз? — он встал позади меня, и я почувствовала на своём затылке его дыхание.

— Это волшебно!

Он обнял меня за талию, прислоняя к себе, и некоторое время мы просто стояли, наслаждаясь видом морской глубины и её обитателей.

Затем меня развлекали, демонстрируя записи дельфинов, разнообразных рыб, медуз, скатов, мурены. Это было совсем иначе, чем смотреть по телевизору. Они проплывали прямо перед тобой, и казалось, протяни руку — коснёшься.

Я бы ещё долго не могла угомониться, но голод взял своё и мы сели ужинать.

— Знаешь, это, наверное, самый фантастический вечер в моей жизни, — призналась ему.

— Ты ещё не всё видела, — загадочно произнёс он, и не раскололся, пока мы не поели. Лишь после этого показал, что есть камеры, управляя которыми, можно самостоятельно исследовать морское дно. Изображение с этой камеры транслируется на стены и создаётся впечатление, что это мы сами движемся в воде.

Это было потрясающе! Взяв управление на себя, я и за рыбами гонялась и несколько раз нас в песок зарывала. Отрывалась, забыв обо всём.

С мягкой улыбкой дейгасс наблюдал за мной, но когда в очередной раз я повернулась к нему, что- то демонстрируя, он поймал мои губы, даря шальной поцелуй.

Забыв про камеру, я обняла его, притягивая к себе и отвечая. Я была благодарна за этот вечер, за все увиденные чудеса. Его сюрприз полностью удался, даря восторг и радость. Ничего лучшего у меня в жизни не было.

Мне кажется, впервые я отвечала на его поцелуй с таким желанием. Почувствовав мой отклик, он как будто сошёл с ума. Перетащив к себе на колени, сжимал в крепких объятиях и целовал, целовал, целовал… лишая меня дыхания и заставляя безумно колотиться сердце. Наши дыхания слились в одно, а языки сплетались в диком танце, не желая расставаться. Мы не могли оторваться друг от друга, пока лёгкие не заболели от недостатка кислорода.

Это было какое-то безумие. Желание вспыхнуло у меня внутри, сметая всё на своём пути. Заставляя забыть о неподходящем месте, что за дверью охрана, что я буду пахнуть не пойми чем, и каждый из них будет знать, чем мы тут занимались. Всё это казалось такой мелочью, по сравнению с нежностью его губ, жаром дыхания одного на двоих, силой мужских рук, что вжимали меня в сильное тело.

Он запрокинул мне голову и выцеловывал шею, прикусив место, где бился пульс. Я застонала и, распахнув глаза увидела, как кружится всё вокруг. Не сразу я поняла, что это камера, потерявшая управление, медленно опускается на дно, транслируя изображение. Дейгасс подхватил меня на руки и встал с кресла. Сбросив всё со стола на пол, он расстелил на нём мой меховой палантин и положил меня на него.

Смена положения была неожиданной и я затуманенным от желания взглядом посмотрела на него. Он замер надо мной, напряжённо вглядываясь в моё лицо.

— С первой встречи желал увидеть это выражение у тебя на лице, — он наклонился и нежно прикоснулся губами к щеке, носу… Я прикрыла глаза, прячась за ресницами.

— Посмотри на меня! — властно потребовал он, и я распахнула глаза. — Ми-и-ила-я…

От нежности и жгучего желания в его глазах я задрожала. Не отрывая от меня напряжённого взгляда, он медленно поднял юбку платья до талии и опустился передо мной на колени, положив мои ноги себе на плечи. Меня как будто током пронзило от прикосновения его языка. Дейгасс же играл с жемчужинами, сводя меня с ума и разжигая огонь желания, грозящий сжечь нас обоих.

Самое смешное, в тот момент, когда мы обессиленные лежали приходя в себя, нам позвонили и спросили, когда подавать десерт. Не выдержав, я затряслась от смеха, не в силах сдержаться. Так и хотелось сказать, что они опоздали, и мы уже добрались до сладкого.

Всё бы хорошо, но впечатление от вечера испортила одна встреча.

Мы возвращались обратно. Только успели выйти из прозрачного коридора, когда нам на встречу вышла девушка. Очень красивая. Платиновые волосы спускались ниже спины красиво завитыми локонами. Изящные рожки были покрыты чем-то блестящим и переливались. Даже на расстоянии я увидела поразительной синевы глаза. Изящный маленький носик, пухлые розовые губы. Черты лица утончённые и благородные. И она ТАКИМ взглядом смотрела на высокородного, что моё сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Я бросила взгляд на дейгасса, и увидела, как окаменели черты его лица, и в глазах появился ледяной блеск. Эта встреча не была приятной для него, и он наверняка знал девушку.

— Любимый! — воскликнула она, не доходя до нас, и упала на колени, распластавшись на полу. Сделала это очень изящно. Широкие юбки платья взметнулись и легли красивыми складками вокруг неё. Она была похожа на экзотический цветок.

Мы остановились. Одно слово "любимый" сказало мне о многом и резануло.

— Молю, не оставляй меня! — подняла она голову и по щеке скатилась одинокая слеза. Выглядела она трогательно и беззащитно. — Лучше убей! Я без тебя жить не могу!

У каменного бы сердце дрогнуло, но высокородный холодно произнёс:

— Твой контракт окончен.

Она перевела взгляд на меня и в её глазах я увидела неприкрытую злобу, разрушающую образ невинной овцы, которую она демонстрировала. Та поспешила опустить ресницы, а потом посмотрела на высокородного, и воскликнула:

— Я прошу о праве последней ночи!

"Что?!" — тут же ощетинилась я, желая подойти и попинать мерзавку.

Ей взгляд в мою сторону был победным. Она почему-то была уверена, что ей не откажут.

Я напряжённо ожидала ответа высокородного, а в груди всё оборвалось. Вот только ему удалось нас удивить. Ледяным тоном он бросил:

— Убрать!

С таким же пренебрежением он мог бы приказать убрать мусор с его пути. Охрана, которая до этого момента не вмешивалась, скользнула к девушке. Та в шоке и с неверием смотрела на него, потеряв дар речи, и пришла в себя лишь когда те протянули к ней руки.

— Нет! Не прикасайтесь ко мне! Вы не имеет права! — истерично закричала она, и всё ещё растерянно смотрела на высокородного, в надежде на поддержку.

Тот же с полным безразличием наблюдал за тем, как её подхватили под руки и волоком потащили по коридору, так как она упиралась и билась в их руках, стараясь вырваться. Сцена получилась тяжёлая и безобразная. Когда они скрылись из вида, мы продолжили наш путь.

Я знала, как по-особому дейгассы относятся к прикосновениям. То, что высокородный разрешил своим людям притронуться к бывшей любовнице, говорило о том, что он полностью отказался от неё. Выглядел он при этом холодным и недоступным, как в нашу первую встречу. Я и забыла, какой он на самом деле.

Помимо всего этого было неприятно встретить девушку и знать, что она была в его постели, целовала, прикасалась к нему. Между ними была близость, а потом он вышвырнул её, как использованный презерватив. После всего, что между ними было, она до последнего надеялась на его защиту, а получила пренебрежение.

Нет, я её сама придушить была готова за наглую попытку залезть в его постель, но и его бездушное отношение к той, которая ещё недавно дарила ему свою любовь, резануло. Прекрасное настроение было безвозвратно испорченно.

В молчании мы прошли до флайта и сели. Лишь там я спросила, стараясь выглядеть как можно безразличнее:

— Что значит право последней ночи?

— Когда заканчивается или раньше срока разрывается контракт, наложница имеет право последней ночи.

— Зачем?

— Это считается шансом продлить контракт или последней возможностью изменить к себе отношение. Обычно им редко пользуются.

Что ж, это понятно. Не все женщины захотят унижаться и умолять того, кто от них отказался. Вряд ли одна ночь удержит того, кто уже принял решение.

— Почему она была уверена, что ты не откажешь?

— Это право каждой наложницы.

— Тогда почему ты…?

— Есть одно исключение, аннулирующее это право — наличие супруги. Мне интересно, кто её подослал, — о чём-то размышляя, произнёс высокородный.

— Значит в то, что она хотела с тобой попрощаться, ты не веришь?

— Ей кто-то сообщил о моём приезде. Не думаешь же ты, что она там все дни караулила? Маркангасс! — обратился он к тому и начал отдавать распоряжение, чтобы проверили все её контакты.

Мне тоже было о чём подумать. Получается, кто-то подослал её, чтобы проверить женат он или нет. Ведь точной информации официально не сообщалось. И кому это надо?

— Мне неприятно, что ты видела всё это, — после всего сказал он мне, бросив в мою сторону внимательный взгляд, и отслеживая реакцию на произошедшее.

— В следующий раз, когда надумаешь меня куда-нибудь пригласить, позаботься о том, чтобы твои бывшие не протирали пол, — холодно ответила ему и отвернулась к окну.

На душе остался неприятный осадок. Я не испытывала добрых чувств к той девушке, но и не злорадствовала, что её так жёстко отвергли. Воочию увидела, как он относится к тем, к кому потерял интерес. А ведь она не изменяла, не предавала его и ничем не заслужила к себе такого отношения.

Всё внутри переворачивалось от осознания, что на её месте когда-нибудь могу оказаться и я. Это сейчас ему нравится мой запах, а что будет через много лет? Где гарантия, что он не приведёт наложницу и не поставит меня перед фактом? А ведь может и просто избавиться от меня. У меня нет семьи и влиятельных родственников, которые могли бы призвать к ответу. Да с его положением и среди дейгассов таких влиятельных семей немного найдётся. От таких мыслей настроение моё совсем испортилось.

Не следует терять осторожность. Это сейчас он со мной мягкий и внимательный, а ведь может быть и другим. Глупо забывать об этом и уж совсем глупо привязываться к нему. Для этого мужчины существуют лишь его желания. Нужно быть осторожной и не пускать его в своё сердце и душу, ограничив отношения сексом.

Я вздрогнула от неожиданности, когда высокородный потянулся ко мне и перетащил к себе на колени. Я метнула быстрый взгляд в сторону пилота, и только тогда заметила, что поднята перегородка, отделяющая нас от них.

— Что с тобой? — он внимательно смотрел на меня.

Хотела ответить, что всё в порядке, но это была явная ложь и я прикусила язык.

— Неприятна та ситуация. Разве была необходимость так грубо поступать с ней?

— Ты бы предпочла, чтобы я пошёл навстречу её просьбе и дал тебе повод обвинить меня в измене? — похолодел его голос.

— Нет, — отрицательно качнула я головой, — но почему отказал ей так жёстко?

— Я расторг наш контракт и ей хорошо заплатили. Она знала — я не меняю своих решений, но пыталась принудить сделать то, что я не хочу, чтобы уколоть тебя. За что и поплатилась. Не думай о ней, — притянул он меня к себе и поцеловал.

Надо же, в его интерпретации он был жестоким с ней потому, что она хотела уколоть меня.

"Интересно, сколько в этих словах истины?" — задалась вопросом я, но подумать не получилось, так как его поцелуй стал более настойчивым, прогоняя мысли.

Глава 27

— Диана, ответь! — сверлила я взглядом сорб. Первым делом с утра попыталась дозвониться до подруги, но уже второй звонок оставался без ответа. Когда я уже хотела отключиться, она приняла вызов.

— Да? — сонно спросила она.

— У тебя всё в порядке? — я рассматривала заспанное лицо подруги.

— Угу, — та полусонно кивнула. — Давай позже…

Вдруг в поле видимости появилась мужская рука, которая закрыла весь обзор и отключила сорб.

Диана не одна? Стужа?! И тут только до меня дошло, что в её ушах блестели знакомые серёжки. Именно те, что мы мерили, но так и не купили. Подарить ей их мог лишь один человек, вернее дейгасс и, похоже, ему уже удалось просочиться в её постель. Вот не думала я, что она так быстро сдастся!

Не желая портить подруге личную жизнь, я ей больше не звонила. Правда, во второй половине дня у меня возникло огромное желание прилететь к ней и настучать по буйной головушке. Удержала лишь мысль о том, что изъяви я такое желание, и Стуже пришлось бы выбираться от неё и лететь за мной.

Поэтому, пришлось выходной провести дома, находя себе занятия. У высокородного были дела, и я оказалась предоставлена сама себе. Что ж, хоть учёбе время уделила. При мыслях о подруге успокаивала себя аргументами, что раз она не звонит, значит всё хорошо. Тем неожиданней был её звонок на следующий день, когда она попросила меня приехать к ней. Выглядела Диана не ахти и на все мои вопросы так толком и не ответила.

Первым звоночком стало то, что у флайта меня дожидался новый пилот. На вопрос о Стуже получила ответ, что тот ушёл со службы по семейным обстоятельствам. Не зная, что и думать, я без дальнейших разговоров села, желая как можно быстрее добраться до Дианы.

* * *

— И после всего он предложил мне контракт! — с горечью воскликнула подруга. Мы сидели у неё на кухне, и я отпаивала её кофе, сдобренным хорошей порцией коньяка.

— Диана, они же дейгассы. Для него в порядке вещей интимные отношения оговаривать контрактом.

— Да предложи он мне просто встречаться… — горестно вздохнула она, — а так я себя шлюхой почувствовала, услуги которой покупают. А он ещё начал рассказывать о скором улучшении финансового положения семьи и что завалит меня подарками. Мне он нужен был, а мне о деньгах. Никогда ещё так тошно не было.

— И что ты сделала?

— Выгнала, сказав, что никогда не подпишу контракт.

При этих словах выглядела она такой несчастной, что так и хотелось её обнять. Я ведь её предупреждала о разных менталитетах! Так и хотелось сказать: "А я тебе говорила!", но промолчала, не желая её добивать.

— Давай по порядку, как ты с ним вообще в постели оказалась? Я думала, ты его побегать за собой заставишь. И как встреча с отцом прошла? — спросила у неё. Ведь стоило мне войти и упомянуть Стужу, как Диана разразилась слезами.

— Да что встреча, — скривилась она, — отец был в шоке и всё на что оказался способен — это заявить, что на моей машине теперь ездит его жена. Ей нужнее. А эта гадина стоит и лыбится, не забывая строить глазки Стуже. Свою грудь раз пять поправила, стараясь привлечь внимание к силикону. Я не стала устраивать скандал, а пошла на стоянку и изуродовала свою девочку. Побила всё. Пусть я не буду на ней больше ездить, но и эта тварь за её руль не сядет!

Диана сделала глоток кофе и отвернулась. Хотела казаться безразличной, но я видела в её глазах боль. Справившись с чувствами, продолжила рассказ.

— Мне после этого напиться захотелось, но не в той компании и мы поехали ко мне.

— А где твоя мать?

— Она со своим на выходные за город уехала. В общем, я набралась, Стужа сказал, что в моём состоянии он меня одну не оставит и остался на ночь.

— Диана, ладно бы на трезвую голову…

— А мы на трезвую. Он на диване спал. Я под утро встала попить…

— И мимо не прошла, — закончила за неё я, а она порозовела.

— А что с серёжками?

— Он вчера подарил, — коснулась она украшения, любовно погладив.

— Надеюсь, подарок безвозмездный?

— Нет, — и прежде чем я успела высказаться, пояснила: — Ты бы его видела… Я когда дверь открыла, мы, наверное, минуту друг друга рассматривали, а потом он мне протягивает коробочку. Я обомлела, когда серёжки увидела. Представляешь, поднимаю на него глаза и жду положенных слов, а этот гад с самоуверенным видом заявляет, что подарок в обмен на танец. Не знаю, чего мне больше в тот момент хотелось: пристукнуть его или… поцеловать, — Диана отвела глаза.

Нда… я просто воочию эту картину увидела. Кажется, подруга влипла по самые уши.

— Танцевали?

— Угу, — кивнула Диана, повесив голову. — После того, как я машину разворотила, мы с ним зажгли. Затем я помахала ручкой папочке и несостоявшемуся женишку, и мы покинули сборище старых придурков.

— Диана, он касался твоей кожи при отце? — решила уточнить я.

— Да, — в замешательстве посмотрела она на меня, удивлённая вопросом. — Он меня обнимал, и я же говорю — мы танцевали…

Что ж, Стужа негласно дал понять, что претендует на неё. Согласно их правилам, за прикосновения к ней, отец должен был потребовать с него ответа, а если промолчал, значит, одобряет ухаживания. И не важно, что сам он об этом ни сном, ни духом. Обычно после этого следовало заключение договора или свадьба. Диане это я, понятное дело, не сказала, чтобы не травить душу.

— Может, зря ты его выгнала? — заикнулась я. Сама не думала, что скажу такое. — Ты знаешь, что он уволился?

Диана утвердительно кивнула головой, и устало сказала:

— Он говорил и звал лететь с ним.

— А ты?

— Мила, и кем я там буду? — вскинулась она. — Его игрушкой? Домашней кошечкой, которая ждёт своего господина? Ему надо решить семейные дела. Попроси он меня его подождать — я бы ждала, а лететь с ним в качестве любовницы… — она покачала головой и поникла.

В этом я её прекрасно понимала и спросила, чтобы перевести тему:

— А что с отцом?

Диана передёрнула плечами и ответила:

— Звонил сегодня. Как и ожидалось, заблокировал все карточки и лишил поддержки. Сказал, что подождёт, пока мной наиграются и бросят. Выразил надежду, что после этого я одумаюсь. Это он ещё не знает, что меня уже бросили… — произнесла она и расплакалась.

Дела… Подсев к ней, я её обняла, погладив по рыжей головушке.

— Ну, скажем, это не тебя бросили, а ты… — не бог весть какое утешение, но всё же. Даже не знала, что сказать. На неё столько всего навалилось.

— Это ещё не всё. — Взяв салфетку, она вытерла глаза и высморкалась. — Элька, наши дома рядом, мы выросли вместе, звонила сегодня. Заговорила о дне рождении, которое у неё через десять дней. Я уже думала, как бы вежливо отказаться, не хотелось светиться рядом с домом отца, а она сладким голосом предложила мне работу — обслуживать её вечеринку, раз у меня теперь проблемы с деньгами. Сучка!

— Забей! Сказала бы, что улетаешь со своим молодым человеком отдыхать.

— Я сказала, что приглашена на вечеринку на базе и мне нет дела до их тухлой тусовки.

— Умница!

Диана криво улыбнулась.

— Мила, она была первой ласточкой. Отец всем растрезвонит, что отказывается от меня и все друзья отвернутся или будут жалеть, а за глаза злорадствовать. Я же теперь нищая!

— Нафига тебе такие друзья? Нашла о ком переживать.

— Я от Эльки не ожидала. Мы же с детства дружили. Хотя, она всегда мне завидовала.

— Вот видишь.

— Отец ещё грозился матери жизнь испортить, — пожаловалась она. — Типа устроит её нынешнему проблемы в бизнесе, и тот сам её бросит. Не может поверить, тварь, что она так быстро его забыла.

— Пригрози ему мной. Пусть дейгассы в жизнь людей не вмешиваются, но уж несколько аудиторских проверок организовать можно.

— А ты? — посмотрела она на меня. — У нас сейчас разные социальные статусы. Я не слишком удобная подруга. Мне теперь нужно привыкать ездить на общественном транспорте и экономить деньги. Я пойму, если что.

— Дура ты! — беззлобно обругала её.

— Может и дура, — вздохнула она. — Я уже ни в ком не уверена. А вот твой отец умный, что настоял на том, чтобы ты работала. Если бы я умнее была, то в своё время воспользовалась бы предложением отца. Хоть какой-то опыт был бы.

— Умный… Нет у меня никакого отца. Я детдомовская, — призналась Диане.

— Что?! — во все глаза посмотрела она на меня.

— Извини, что раньше не говорила, но не хотела, чтобы на меня смотрели свысока или жалели.

— Но как же так… А учёба?… Так тебя Денис обеспечивал?

— Нет. Сама. Если на чистоту, я работал не официанткой, а блюдом.

— Подожди, — Диана с трудом осмысливала новую информацию и смотрела на меня так, как будто впервые увидела. — Там же девственницей нужно быть!

— А я и была. До встречи с высокородным.

— Как это? А Денис?!

— Что Денис?

— Слушай, я уже ничего не понимаю! — воскликнула подруга. — Вы же встречались. Жили вместе. И ты его на расстоянии держала?

— Да.

— Но почему?!

— Понимаешь… — вздохнула я, решив рассказать с самого начала, — у меня была подруга. Тома. Мы с ней из одного детдома, но она старше меня. Я приехала к ней в гости. Она работала блюдом в ресторане и после одного выездного заказа пропала без следа. Я прибежала за объяснениями к ней на работу, а мне сказали, что она исчезла, дело расследует полиция и если она не появится, то ей грозят штрафные санкции, так как у неё контракт. Сама не поняла, как начала работать вместо неё. Сначала, чтобы ей не выкатили штраф, а потом нужны были деньги, чтобы нанимать частных детективов, так как официальные власти ничего не нашли. Затем случайно познакомилась с Денисом, мы начали встречаться и жить вместе. Он знал, что я ищу подругу и с пониманием относился к моей работе.

У Дианы отвисла челюсть, и она лишь хлопала ресницами, глядя на меня.

— Нужно выпить! — решила она и, встав, плеснула себе коньяка. Я так и не убрала бутылку, когда разбавляла ей кофе. Она выпила залпом и даже не поморщилась, а потом повернулась ко мне. — Вы же на моём дне рождении о свадьбе объявили! Как же так?

— Потеряв надежду найти Тому, я решила бросить работу и жить своей жизнью. Только меня в последний рабочий день высокородному преподнесли. Дальше ты знаешь.

— Так он у тебя первый?!

— Да.

— С ума сойти! Глядя на вас с Денисом, никогда бы не подумала, что вы ни-ни… А я всегда считала, что ты слишком хороша для него! — воинственно воскликнула она, вспомнив старые обиды, но натолкнувшись на мой взгляд, утихла и совсем другим тоном спросила: — Ты так и не узнала, что случилось с подругой?

— Плесни и мне, — попросила её. Диана налила мне щедрой рукой, и лишь взяв стакан, ответила: — Высокородный помог. Как оказалось, её похитил один из дейгассов, а после выкупил её контракт. Сейчас она влюблена в своего похитителя и беременна от него. Кстати, твой Стужа приходится ему дальним родственником.

От этой новости Диана села и плеснула себе ещё. Да уж, такими темпами мы быстро бутылку уговорим.

— Он не мой.

Я не стала спорить. Стужа считает её своей, а уж если они что-то втемяшат себе в голову… на своей шкуре я уже убедилась, к чему это приводит.

— Почему же она не дала о себе знать? Ты с ней виделась? — заинтересовалась судьбой Томы она.

— Да. Высокородный устроил нашу встречу. Как оказалось, её нынешний бойфренд ревнует ко мне. Когда её похитили, она очень достоверно убеждала его, что по девочкам, и мы с ней живём вместе. Так что он начал очень активно убеждать её в прелестях традиционных отношений, заделал ребёнка и пресёк все возможные контакты со мной, — рассказав, я выпила коньяк залпом, желая спиртным перебить поднимающуюся в душе горечь, и всё же не сдержалась: — А я как дура её по моргам искала!

— Мне жаль… Вы с ней общаетесь?

— После той встречи — нет. У меня не было ближе человека, чем она. Я её столько времени искала, а найдя — успокоилась. Пусть будет счастлива.

— Всё же твой молодец, что её нашёл.

— Ага, — криво улыбнулась я, испытывая всё что угодно в этот момент, но не благодарность. — Он ещё и моих родных настоящих отыскал. Мать через год после моего рождения умерла, а вот биологический папочка жив, и даже поспешил контракт с ним заключить, продавая меня. Понимаешь ли, встретиться предварительно со мной и поговорить он не счёл нужным!

— Так на тебе же дейгасс женился?!

— Сначала был контракт, по которому права на меня передали ему. В этом мы с тобой похожи: наши отцы оказались не прочь подороже нас продать, — отсалютовала ей стаканом и допила.

— Ты ему высказала?

— А зачем? Узнав обо всём, встречаться с ним я отказалась. Буду я ещё со всякими донорами спермы знакомиться!

— Козлы они все! — вырвалось у Дианы, а я была с ней полностью согласна. За что и выпили.

Признавшись во всём, я испытала облегчение. По крайней мере, Диана была настолько шокирована новостями, что на время отвлеклась от своих проблем.

В этот день мы с ней долго просидели за разговорами, пока мне не позвонил высокородный, тонко намекая, что соскучился. Он даже пригласил Диану к нам в гости, лишь бы я быстрее вернулась, но та отказалась куда-либо лететь. Не то настроение.

* * *

Шли дни. Я была полностью загружена учёбой, распределяя время между институтом и занятиями дома. Стужа пропал, и вестей от него не было. Спрашивать о нём высокородного я не решалась, помня его реакцию на моё внимание к другим мужчинам. Диана держалась. Отец полностью лишил её финансовой помощи, но она не унывала. Все угрозы в сторону её матери оказались пустыми. Не знаю что повлияло, то ли Дианина угроза аудитом, то ли просто решил оставить в покое бывшую жену. Его пассия оказалась беременна и у него появились новые заботы.

Диана ни с кем не встречалась, серьёзно взявшись за учёбу. О Стуже говорить не хотела, но было видно, что и забыть не могла. Вопреки ожиданиям, круг её знакомых сильно не сузился, но она сама не стремилась поддерживать отношения со старыми друзьями и намного реже выбиралась куда-либо. Конечно, наши заметили отсутствие у неё машины, но списали это на то, что мы с ней постоянно появлялись на занятиях вместе. Какие только предположения не делались на этот счёт, но мы не обращали внимания на них. Мне было не трудно залетать за ней с утра. Иногда после лекций мы устраивали себе прогулки по парку или просто заходили попить кофе в кафе, но это было редко. Следующая следом охрана привлекала внимание, да и Диана отказывалась, чтобы я платила за неё, а вводить её в расходы не хотела, прекрасно понимая, что у неё каждая копейка на счету. Поэтому, чаще посиделки устраивались у меня в гостях. Высокородный даже комнату гостевую для неё выделил, чтобы она могла оставаться с ночёвкой. На всё готов был пойти, лишь бы я поменьше отлучалась с базы.

Он по-прежнему оставался внимательным и заботливым, и всё таким же ненасытным в постели. И всё же между нами сохранялась незримая дистанция. Я отвечала на его ласки, поцелуи, но никогда сама не была инициатором их. Мне не хватало слов любви. Денис не уставал говорить о своих чувствах, и я знала, что любима. Высокородный же ни разу не заикнулся об этом, и я тоже не спешила к нему привязываться, заперев свои чувства на замок. Кем я была для него? Не знаю. Иногда мне казалось, что просто удачно приобретённой собственностью, с которой бережно обращаются.

Временами я задумывалась о своей жизни и наших с ним отношениях и понимала, что мне чего-то не хватает, а если быть точной — любви. Если представить мою жизнь с Денисом, я бы вела себя по- другому. В той же постели я бы соблазняла его и не стеснялась экспериментировать. В наших же отношениях с дейгассом инициатором всегда был он, а я ведомой. Несмотря на нашу насыщенную интимную жизнь, я принимала его ласки, а не дарила свои. Это он целовал каждый сантиметр моего тела, а не я его. Это он дарил мне оральные ласки, а я так ни разу и не прикоснулась губами к нему там. Он делал намеки о своём желании такого рода ласк, но я предпочитала игнорировать их.

Может, такое моё поведение было подсознательным демаршем за то, что он не оставил мне выбора. Не знаю. Так сложилось.

Как-то он заглянул на урок танцев, вернувшись раньше. При его появлении моя учительница тут же почтительно склонила голову. Он спросил о моих успехах и та меня похвалила. Посмотрев, как я двигаюсь, высокородный встал со мной в пару. Его рука властно легла мне на талию, а я свою положила ему на плечо. Моё тело привычно среагировало на его близость, и кровь побежала по венам быстрее. От него шла мощная мужская энергетика, и при всём своём желании я не могла оставаться безучастной.

Дейгасс повёл меня, двигаясь с неожиданной лёгкостью. Заученные движения окрасились новыми красками. Поворот, прогиб и его губы скользят в миллиметре от моей шеи, от чего сердце готово выскочить из груди. Не дав мне одуматься, он снова ведёт. Крутанул, резко отталкивая от себя, и тут же притянул обратно, заставив прильнуть к себе. Я обняла его за плечи, чувствуя под дорогой материей пиджака стальные мускулы тела. Обошла его, очерчивая пальцами линию плеч, и сделала два шага от него, но он удержал меня за руку. Я отступала, а он синхронно двигался за мной, затем опять привлёк к себе, закружив по залу.

Как же это было символично! Как и в жизни, он уверенно вёл, позволял мне сделать лишь несколько шагов от себя и тут же возвращал в свои объятия. Только в отличие от жизни, в танце мне это нравилось. Его прикосновения волновали кровь. Он впился в меня взглядом, как будто что- то искал в моих глазах. И когда с последними аккордами мелодии он ушёл, оставив меня взбудораженную нашим танцем, я не знала, что и думать.

Что он хотел этим показать? Что я хочу его? Но ведь каждый раз ему не составляло труда пробудить во мне желание. Почему тогда молчаливо ушел?

Впервые за долгое время я ужинала одна, и он так и не появился, когда я ложилась спать. Зато пробуждение вышло неожиданным. Резко открыв глаза, я узрела высокородного, сидящего на постели между моих ног. Одеяло было откинуто, а моя ночнушка сбилась на талии.

— Астарт?! — спросонья я не могла понять, в чём дело и привстала на локтях. Когда же увидела на постели цветок латисара, мои глаза удивлённо расширились и всю сонливость как рукой сняло. — Что ты сделал? Зачем?!

Трусики мои, в которых ложилась спать, бесследно испарились, и я была измазана в соке цветка.

— Следую традициям предков. Латисар является символом чистоты и любви. Его сок считается клеем, что соединяет мужчину и женщину, вступающих в брак.

— Ты забыл о моей аллергии?! — я растерялась и не знала, что делать. В прошлый раз я смыла сок, но это не помогло.

Следующие его слова полностью выбили меня из колеи:

— Не было никакой аллергии.

— Как это?!

— Милая, пусть тогда ты была невинна, но сейчас-то ты должна понимать, что происходило с твоим телом.

— Мне было плохо…

— Без мужчины, — закончил он за меня.

Я села на постели, отодвинувшись от него и одёрнув рубашку. Он меня не удерживал. Наоборот, покинул постель и стал неспешно раздеваться, избавляясь от одежды. Я же судорожно вспоминала всё, что со мной тогда происходило. Кожа была слишком чувствительной, между ног всё горело огнём и тянущее чувство внизу живота.

— Мне казалось, что я горела изнутри. Что-то не похоже это на возбуждение, — возразила ему.

— Тогда ты слишком долго была одна и все твои чувства обострились. Сейчас мы пройдём через это вместе. Верь мне.

— Зачем всё это? — указала я на цветок.

— Ты поймёшь, — кратко ответил он, упираясь коленом в кровать и надвигаясь на меня.

И я действительно поняла. Это была длинная ночь. Находясь под действием сока цветка, я забыла обо всём. Моральные принципы, страхи, недоверие… всё отступило в сторону. Существовало лишь концентрированное вожделение, рвущее на части тело и рассчитывать я могла лишь на высокородного. Его ласки дарили облегчение и вели меня сквозь волны возбуждения, которые накатывали одна за другой.

Не зря проводят корпоративные тренинги, призванные сплачивать коллектив. Разные конкурсы на взаимодействие, когда учат доверию, заставляя падать спиной, и лишь руки сослуживцев подхватывают, уберегая от падения. Вот и я зависела от него, нуждалась в нём и могла рассчитывать лишь на него. И он не подвёл. Ни разу.

Ясно, почему этот сок используют для молодожёнов. С тем, как они выбирают партнёров, можно оказаться замужем за совершенно чужим мужчиной. Он же помогает максимально сблизиться и раскрыться, закладывая основу будущих отношений.

"Я всегда буду рядом!" — шептал он мне, и я верила, отдаваясь без остатка, сплавляясь с его телом в единое целое.

И когда закончилась эта ночь и обессиленные мы уснули, я прижималась к нему как к единственно родному и близкому существу. Все возводимые мною стены между нами рухнули и я не знала к чему это приведёт.

Хорошо, что следующий день был выходной, иначе на пары я бы точно не встала. Наутро всё тело ломило, как после тяжёлых физических нагрузок. Мы провели весь день вместе, не расставаясь и на минуту. Дейгасс не выпускал меня из объятий, не давая и шага ступить, как будто я могла исчезнуть куда-то. Сам носил в ванную, сам сделал массаж, когда я пожаловалась на боль в мускулах. Я купалась в теплоте его взгляда, а от слов "единственная моя" теплело внутри.

Я всё же спросила у него, почему именно сейчас он воспользовался цветком. Ведь это далеко не первый раз между нами, и своей женой он меня уже давно объявил. И получила совсем неожиданный ответ:

— Я видел, что ты не полностью приняла наш брак, и искала лишь повод, чтобы отказаться от него. Настороженно ожидала от меня любого неправильного шага, чтобы иметь причину сбежать. Я не безупречен, но милая, ты единственная для меня и это навсегда. Ты боишься сближаться и довериться, но тебе нужно понять, что я тот, кто всегда будет рядом и твоё место рядом со мной.

Я отвела глаза. Всё это время он видел меня насквозь. Да я даже для себя не формулировала причины своего настороженного отношения! Он был прав. Мне нужен был лишь повод, чтобы отказаться от него и сбежать.

— А цветок…?

— Традиция наших предков, соединяющая двоих, но и без его сока я нуждаюсь в тебе. Для меня мир потеряет краски, если в нём не будет твоего аромата.

Последующий за этими словами нежный поцелуй окончательно выбил меня из колеи и обезоружил.

А вот следующий день стал испытанием для наших отношений. С личной жизнью мне было не до Дианы, но когда на следующий день я позвонила ей, она не взяла трубку. Сначала я не насторожилась. Мало ли, не слышит, но когда она не перезвонила и на мои последующие звонки не отвечала, я встревожилась и подняла охрану.

Новости были неутешительные. Её мать не находила себе места, так как сама не могла до неё дозвониться и понятия не имела, где она. За дело взялась служба безопасности Астарта, а мне оставалось лишь ждать. Металась по комнате, обзванивая всех её друзей и стараясь понять, куда она могла подеваться. Живо вспомнилась ситуация с Томой и я бы не пережила, если бы ещё раз пришлось обзванивать больницы и морги.

Когда дейгасс зашёл ко мне в комнату, по его замкнутому лицу я предположила самое худшее.

— Она жива? — сдавленно спросила его.

— Жива, — от этих слов меня отпустило, и я смогла нормально вдохнуть. — Вчерашним днём зарегистрирован контракт между Иллиусом иль Нархазом и ней, — я уже хотела мысленно отругать подругу, что мне ничего не сказала, но последующие слова меня припечатали: — заключённый её отцом.

— Где она сейчас? — побледнела я.

— Её нет на Земле. Он забрал её к себе.

— Ты видел контракт? Что в нём?

— Условия контракта известны лишь участникам сторон и доступ к нему можно получить только при официальном запросе, когда поступает жалоба. Удалось выяснить, что он не ограничен по времени и мои люди раскопали, что на счёт её отца поступила довольно круглая сумма.

— Мы можем как-нибудь его оспорить?

— Нет. Всё законно и на данный момент она его собственность.

— Она свободный человек! — со злостью воскликнула я, проклиная их дебильные законы. — Как же так?! А её учёба? Мама? Она же с ума сходит от неизвестности! Что я ей скажу? Что это я их познакомила?

— Милая, мне жаль. Не я заключал этот контракт. На данный момент он имеет все права распоряжаться её жизнью.

— Астарт, ты хоть понимаешь, что это дикость?

Он подошёл ко мне и обнял, а я вцепилась в лацканы его пиджака, судорожно думая о том, что можно сделать. Тяжело было поверить, что Стужа так с ней поступил. Как же мы в нём ошибались! Он дейгасс и этим всё сказано. Получил наследство и решил отыграться.

— С ней можно как-нибудь связаться?

— Нет.

— Хорошо, а с ним-то можно поговорить?

— Что ты хочешь ему сказать?

— Узнать планы насчёт Дианы и посмотреть в глаза.

— Милая, он теперь не на службе и может отказаться с тобой говорить.

— И с тобой?

— Мне не по рангу с ним разговаривать. Мои люди могут связаться с ним и неофициально выяснить дальнейшие планы.

— Астарт, она моя подруга! Я не могу сидеть и ждать, когда совершенно чужие люди будут выяснять о её судьбе. Дай мне с ним поговорить, — я умоляюще посмотрела на него.

— Посмотрю, что можно сделать. И тут я взорвалась:

— Ты понимаешь, что это я виновата, что они встретились? Ты можешь хоть что-нибудь сделать? Где твоё влияние? Она же моя подруга! — ударила его по груди.

— Успокойся, — он перехватил мои руки. — Даже я обязан следовать нашим законам, и не могу так просто забрать её. Я не в ответе за поступок её отца. Да, я предполагал такой вариант развития событий, но единственное, что мог сделать для её защиты — это самому заключить с ней контракт. И подумай о том, как бы ты отреагировала, только заговори я об этом? Признай, ты бы такого себе надумала…

— Ты предполагал? — ахнула я.

— Милая, он предложил ей контракт, но она отказалась его заключать. Не трудно догадаться, как он поступит, уйдя со службы и получив наследство.

— Почему ты ничего не сказал об этом?

— Зачем? Помешать я мог лишь сам заключив с ней контракт, но это бы испортило наши отношения. Даже возьми я её наложницей ради защиты, это бы уязвило тебя. Я намекнул, чтобы отклонили его запросы на посещение Земли, но он решил выделить средства на благотворительность и тут уж ему не могли отказать.

— Почему? — что-то мой пыл несколько угас от удивления. Значит, Стужа хотел посетить Землю, а ему отказывали?! — Ты не пускал его сюда?

— Уйдя со службы, он стал гражданским. Для них все посещения Земли строго регламентированы. Им нужно посылать запрос и ждать разрешения. Если же кто-то желает поучаствовать в благотворительности, получает право на посещение Земли вне очереди.

Вот же дейгассы! И тут нашли способ заработать.

— Он прилетел, и заключил контракт с её отцом. Почему же он с ней не встретился?

— Не знаю. Был ограничен во времени и, возможно, решил действовать наверняка. Он звонил ей перед встречей с отцом.

Что ж, теперь я лучше представляла ситуацию. Он позвонил ей, и Диана вполне могла на эмоциях его послать. Ведь за всё время вестей от него не было. Тогда он решил пойти другим путём. Всё равно сволочь!

— Что ты можешь сделать для неё? — прямо спросила я.

— Сейчас ничего. Если только вызвать его на поединок и убить, а потом уже перекупить контракт у его наследников, но это потребует времени. Идти этим путём мне не хочется. Потерпи. Я найду рычаги давления на него, но это займёт время.

"Убить?!" — мне показалось, что я ослышалась, но он совершенно спокойно рассуждал об этом.

— Дай мне с ним поговорить, — повторила свою просьбу.

— Хорошо, — нехотя согласился он. — Я пошлю ему вызов и позову тебя.

— А через сорб связаться нельзя?

— Нет, они для местной связи.

Он ушёл, а я набрала номер матери Дианы. Не знала, как сообщить ей новости, но нужно было хоть сказать, что Диана жива. К моему удивлению, она уже была в курсе. Как оказалось, та позвонила бывшему мужу, чтобы сообщить о пропаже дочери, а тот известил её, что она на перевоспитании у дейгасса и радовался, что уж он усмирит её характер и научит послушанию.

У неё была истерика, и она ничего не понимала. Это мне пришлось объяснять ей про контракт, который заключил её бывший муж и что Дианы уже нет на Земле. Я даже не могла сказать ей, что с Дианой и когда она вернётся. Пообещала лишь сделать всё возможное, чтобы её вернуть.

В расстроенных чувствах направилась в кабинет к мужу. На полпути от него пришло сообщение на сорб и я ускорилась.

— Садись, — встал он с места при моём появлении, уступая своё кресло. — Только держи себя в руках, — положил он мне руку на плечо и нажал на экран компьютера. Стоило пойти вызову, как он отошёл.

Ответили почти сразу, и на экране появился Стужа. При виде меня, в его глазах промелькнуло удивление, но он быстро взял эмоции под контроль, и лицо его превратилось в холодную непроницаемую маску.

— Скажи, зачем?

— Что именно? — сделал вид, что не понял он.

— Зачем ты так с ней? Зачем было заключать договор с её отцом, когда всё что нужно было сделать — это предложить быть твоей девушкой?

Последний мой вопрос нарушил его показное спокойствие.

— Не знал, что вы не в курсе того, что она отказалась заключать со мной контракт — чуть ядовито произнёс он.

— Мы отличаемся от ваших женщин. Для меня, неё, контракт — это унижение. За любовь платят шлюхам. Чувства дарят бесплатно. Ты мог получить её не потратив и копейки. Она ждала тебя несмотря ни на что.

— Это поэтому она не захотела меня и слышать?

— А за всё это время можно было сообщить о себе? Не можешь приехать — пришли цветы с запиской! Неужели на базе не было никого, через кого можно было бы передать послание? Не поверю!

— Мне дали ясно понять, что обо мне не хотят и слышать.

— О, да! Зато контракт с её отцом прекрасный выход разрешить ситуацию, — саркастически воскликнула я, только ответил он мне на полном серьёзе.

— Да. Это наши традиции, которые экономят время.

— Стужа…

— Стужи больше нет, — поправил он меня.

— А сердце у тебя есть? Её мать сходит с ума, так как дочь пропала. Я могу поговорить с Дианой?

— Я не считаю это целесообразным на данный момент. Пусть привыкнает к своему положению.

— А какое у неё положение? Кто она для тебя? — быстро спросила я.

— Это наши с ней отношения, — ушёл от ответа он.

— Я не оставлю так этого!

— Не вмешивайтесь. Она моя!

— Вмешаюсь я, — неожиданно вклинился в наш разговор высокородный, встав за моей спиной, — если через месяц моя супруга не будет уверена, что её подруга счастлива.

Лицо у Стужи вытянулось, и он тут же склонил голову в поклоне. Больше ничего не добавив, Астарт отрубил связь.

— Почему месяц? — спросила я, хотя было очень интересно узнать, почему он решил поучаствовать в разговоре.

— За это время я расшатаю его положение и найду, чем воздействовать на него.

— А я думала, это время им выяснить между собой отношения.

— И это тоже. Надеюсь, они будут делать это как можно чаще, — усмехнулся он и, выдернув меня из кресла, сел сам и устроил меня у себя на коленях.

— Та-а-ак, а тебе-то какая разница? — нахмурилась я.

— Милая, она твоя подруга?

— Да.

— Ты привязалась к ней?

Я бы поспорила с формулировкой, но судьба Дианы мне действительно была не безразлична и я кивнула утвердительно.

— Не забывай о наших особенностях. Род у него хоть и бедный, был, но благородный. Чем чаще между ними будет секс, тем дольше она проживёт.

У меня отвисла челюсть, и я во все глаза смотрела на высокородного. Мне это даже в голову не пришло, а он уже просчитал такой вариант!

— Почему ты вмешался в разговор? Сам говорил, тебе не по рангу.

— Зато теперь он знает, что ограничен по времени и будет действовать быстро. Через месяц она будет или счастлива с ним, или счастлива вернуться домой. В любом случае, срок жизни её увеличится, и ваша дружба продлится более долгий срок.

"И отчего он так уверен, что между ними будет секс?" — стало обидно за подругу. Да зная её, Стуже этот месяц придётся ходить в синяках и расцарапанной рожей. С другой стороны, если взглянуть под этим углом, то уж лучше бы он был.

— Ставлю на то, что он её приручит, — произнёс дейгасс, уловив мои сомнения.

— На друзей не ставлю! — гордо задрала я подбородок, на что он усмехнулся и поцеловал меня.

.

Глава 28

Как же долго тянулось время! Подруги не хватало катастрофически. В институте я всем сказала, что у неё тяжёлая форма пневмонии. Соврала, что летали кататься на лыжах, и она переохладилась. Со Стужей шутки плохи. Ага.

С самой Дианой мне связаться так и не удалось, но она каждые несколько дней посылала матери видеосообщения, что с ней всё в порядке. Уже хоть что-то. Всё же Стужа не совсем каменный, и мои слова насчёт её матери услышал.

Первый шок после случившегося прошёл, и я немного успокоилась. Высокородный дал Стуже срок месяц, и я была уверена, что если они с Дианой не поладят, её вытащат. Дейгассы слов на ветер не бросают. Поэтому, я набралась терпения и ждала, чем разрешиться ситуация. Только моё терпение не распространялось на отца Дианы. Я попросила Астарта устроить ему "сладкую" жизнь и разорить, чтобы деньги, вырученные за дочь, ему душу не грели. Тот задал лишь один вопрос, как быстро это нужно сделать. Постепенно, решила я. Чтобы неприятности сыпались на него, как из рога изобилия одно за другим, чтобы он прочувствовал свой крах. К тому же, Диана успеет вернуться и сможет насладиться местью. А уж она-то наверняка захочет отыграться за устроенную отцом подставу.

Мне очень сильно не хватало подруги, но сессия не давала времени грустить и поглощала всё моё время. Были и приколы. На экзамене мне попался неудачный билет. Я так переволновалась идя отвечать, что сработал мой браслет и в аудиторию ворвалась моя охрана. Вид у них был зверский и Эдуарда Владимировича, нашего препода, чуть удар не хватил. Он даже не слушал потом, что я ему вещала, и поставил мне пять без дополнительных вопросов. Мне кажется, когда я уходила, провожал он меня не скрывающим облегчения взглядом.

Меня потом вся группа благодарила, так как после этого он был слишком рассеян, и экзамен сдали без проблем. После этого случая многие зачёты я получила автоматом. Может, и не хорошо пользоваться своим положением, но я не настолько принципиальна, чтобы отказываться.

В личной жизни царила гармония. Отношения с высокородным с каждым днём становились более доверительными и близкими. Он держал меня в курсе дел отца Дианы. Неприятности того росли и ширились, как снежный ком, начиная от пробитых колёс внедорожника и заканчивая сорванными контрактами, проблемами с банками и налоговой. Отчёты о нём ложились на стол ежедневно, и я могла наглядно видеть, что ни один день не прошёл для него спокойно.

Так же Астарт не забыл о своём обещании провести проверку по поводу людей, находящихся в собственности и с первыми отчётами он меня тоже ознакомил. Нарушения были, и всё это решалось через суды и пересмотр дела. Мне запомнился один случай: молодая актриса театра пленила высокопоставленного дейгасса, но оказалась не продажна и от контракта с ним отказалась. Тогда он придумал организовать благотворительный спектакль в пользу кого-то там, где с актёрами была задействована и она. На репетиции он дал ей текст и выступил её партнёром. Она прочитала слова, где признавалась ему в любви и обещала до последнего вздоха принадлежать лишь ему. Хм… Вечером он её и забрал, оформив на неё собственность. Слова говорила? Говорила! Будь добра расплачивайся. Девушку освободили, заставив дейгасса выплатить ей денежную компенсацию, но четыре месяца она провела в плену. Хотя, неизвестно ещё, насколько увеличилась её продолжительность жизни.

Всех, кого отпускали, заставляли подписывать документы о неразглашении и в случае нарушения им грозили такие санкции, что плен показался бы раем. Только уверена, пройдя через жизнь у дейгассов, люди болтать не станут.

В моей же жизни было всё относительно спокойно и гладко. Неприятности подкрались с той стороны, откуда не ждали…

Я как раз выходила с лекции и не обратила внимания, почему наши шушукаются и довольно странно поглядывают на меня. Лишь столкнувшись у дверей с Денисом, потеряла дар речи.

— Привет! Мы можем поговорить? — от этих слов моё сердце ухнуло вниз.

— Ден, привет! — воскликнул Руслан, выходящий за мной следом.

— Привет, — пожал он тому руку.

— Давно тебя не видно, — на автомате произнёс одногрупник и, бросив быстрый взгляд на меня, понял, что сморозил. Он был одним из тех, кто был на дне рождении у Дианы и поздравлял нас с будущей свадьбой. О том, что я сейчас с дейгассом он тоже знал. Поняв, что лишний, он не стал задерживаться.

— Нужно поговорить, — напряжённо произнёс Денис, стоило тому отойти.

— Не здесь. Давай отойдём, — бросила я взгляд в сторону наших, которые не спешили расходиться, и смотрели на нас не скрывая любопытства.

Найдя более менее уединённое место, где не было наших, мы остановились.

— Мила, у меня мало времени и лишь ты можешь мне помочь!

— Что случилось? — тут же спросила его.

— Мне нужно исчезнуть. С Али.

— С кем?!

— С Алианарией, это та девушка, с которой я встречался до тебя. Она ушла от мужа и беременна от меня. Слушай внимательно…

Денис говорил быстро и по существу, а я пребывала в шоке от услышанного.

— Теперь вся надежда на тебя. Мы уезжаем. Я не смог защитить тебя, но её и ребёнка отстоять обязан! Прости, что обращаюсь к тебе. Если тебе больно… — в глазах Дениса появилось чувство вины, но в то же время он не опустил взгляд. Деваться ему было некуда, и без моей помощи не обойтись.

— Я в порядке. Сделаю всё, что смогу.

— Мне нужно идти, — он нервно огляделся по сторонам. — Али дала мне прибор, который глушит сорб, и сейчас должна появиться твоя охрана, проверить всё ли в порядке.

— А зачем его глушить? — не поняла я. Денис посмотрел на меня, как на ребёнка:

— Он, как и сотовый, через него можно определить твоё местоположение и слушать. Ладно, что-то подобное я и предполагала.

— Удачи! — повинуясь импульсу, шагнула и обняла Дениса, прощаясь.

— Береги себя… котёнок, — крепко обнял он меня в ответ, и тут же отпустил, отстраняясь.

— Это ты будь осторожен!

Кивнув, он быстро удалился. Я сделала несколько шагов в противоположную сторону, когда увидела дейгасса из моей охраны, направляющегося ко мне. После случая на экзамене, я сделала внушение на предмет того, что это институт, а не цирк и попросила обойтись без представлений с их участием. Настоятельно рекомендовала не привлекать внимания. Меня порадовало, что он был один, а не вся банда заявилась. Подойдя к нему, я сказала, что мне нужно срочно встретиться с мужем.

— С вами всё в порядке? — уточнил он. Я кивнула, и он по сорбу передал, что я с ним. Пока мы шли к выходу, к нам присоединились ещё дейгассы из моей охраны. Походу, они разделились в поисках меня, и из института я выходила в окружении них. Ага, не привлекли внимания, называется!

К базе мы подлетели с другой стороны, но не там, куда влетали, когда у нас была экскурсия. Переместившись на административные уровни, флайт замер у одного здания, которое окружала парковая зона. Похоже, именно здесь работал мой муж. Всё так же в окружении охраны я проследовала внутрь, и они сопроводили меня до самых дверей его кабинета на пути к которым нам пришлось пройти несколько постов охраны, но нас нигде не задерживали. Видно, были осведомлены о нашем прибытии. Лишь у самых дверей охрана расступилась, пропуская меня и в святая святых я шагнула одна.

— Извини, что отвлекаю, но нам нужно срочно поговорить, — с волнением обратилась к Астарту. При моём появлении он встал.

— Я даже знаю о ком, — кабинет был просторный и дейгасс с мрачным видом смотрел на меня, пока я приближалась к нему.

— Тебе уже доложили?

— Ты о том, что твой бывший сосед сбежал с чужой женой и сегодня имел наглость заявиться к тебе? Да. Я в курсе, — рыкнул он. Я отметила, что Дениса он из бывшего жениха низвёл до соседа, но промолчала. — Чего он хотел? Оливьер иль Хастос уже подал жалобу. За то, что он посягнул на его жену, ему не избежать поединка.

— Ты ничего не знаешь…

— Я знаю достаточно!

— Астарт, прошу… — подошла я к нему.

— Он сбежал со своей бывшей любовницей, и ты ещё просишь за него?! — Неожиданно он весь побелел от ярости: — Ппочеммуу на тттебе его заппаххх? — прошипел он.

— Наверное, обняла при прощании, — отмахнулась я. — Послушай… Только после моих слов он уже ничего не слышал:

— Сссамма, — сузил он глаза, становясь вмиг холодным и недоступным. Я испугалась, что теперь Денис точно труп!

— Да послушай ты! — воскликнула я. — Я просто пожелала им счастья.

— У тебя странные взгляды на супружескую верность, — саркастически заметил он и заговорил ледяным тоном: — Их найдут. Это лишь вопрос времени. Оливьер в своём праве и заставит заплатить по счетам.

— Астарт, выслушай… Ты должен им помочь!

— Ты просишь МЕНЯ пойти против наших законов? Ради него?! — и следом хлёсткий вопрос, как удар кнута: — Он тебе настолько дорог?

— Да причём здесь это?! — начала терять терпение я. Было полное ощущение, что разговариваю с глухим и понятия не имела, как до него достучаться. — Послушай!

— Значит дорог… — пришёл к выводу он.

— Он не чужой мне человек! — защищаясь, воскликнула я. — Выслушай!

— Довольно! — отбрил он, окинув меня ледяным взглядом. — Мне всё доложили и я в курсе ситуации.

Я шагнула к нему, желая прикоснуться и заставить услышать меня, но звук входящего вызова заставил меня остановиться. Он подошёл к компьютеру и принял вызов. Неизвестный дейгасс отрапортовал, что Дениса взяли, и спрашивал, какие будут дальнейшие указания.

— Астарт, прошу! — одними губами прошептала я, умоляюще глядя на него, но он услышал.

— Задержать до моего распоряжения, — приказал он.

Сбросив вызов, он посмотрел на меня таким взглядом, что я отшатнулась. Так он смотрел на меня в нашу первую встречу: со смесью ненависти и голода. Как и в тот раз, этот взгляд заставил меня внутренне поёжиться.

— Проси, — произнёс он и потянулся к поясу брюк.

В немом изумлении я смотрела на него, не в силах поверить своим глазам. Не думает же он…

Но с непроницаемым выражением лица высокородный расстегнул ремень, и намёк был более чем прозрачен.

— Астарт… — потрясённо покачала я головой, пребывая в замешательстве. — Дай мне сказать.

— Как думаешь, что должно заставить меня забыть обо всём? Ты должна постараться, — игнорируя мои слова, расстегнул он ширинку, не сводя с меня тяжёлого взгляда.

— Астарт, не так… — я отказывалась верить, что это происходит со мной.

— На что ты готова, спасая его никчемную жизнь?

Умом я понимала, почему он делает это особо мерзким способом. Денис был ему как кость в горле и у него появился законный повод от него избавиться. Поэтому он и слышать меня отказывался. Уверена, не найди меня сегодня Денис, и я бы никогда не узнала о ситуации, в которой он оказался. Его бы растерзал муж пассии по-тихому во время поединка, и поминай, как звали. Даже если бы я об этом узнала постфактум, то всё было бы на законных основаниях — увёл чужую жену, за что и поплатился. Какие претензии?

Звук вызова прозвучал особенно громко в оглушительной тишине, что повисла в кабинете.

— Да! — ответил высокородный, не выводя изображение.

— Оливьер иль Хастос просит вас о разговоре, — сообщил мужской голос.

— Так что мне ему ответить, милая? — насмешливо спросил меня дейгасс, посмотрев на меня. Слово "милая" прозвучало особенно язвительно.

Я готова была послать его куда подальше в этот момент и проклинала обстоятельства, загнавшие меня в такую ситуацию, но… подумав о не рождённом ребёнке, жизнь которого сейчас зависела от меня, с колотящимся сердцем я шагнула к высокородному.

На его лице появилось презрительное и высокомерное выражение.

— Передайте ему, что я занят! — ответил он и отключился.

— Астарт, — в последний раз постаралась до него достучаться.

— Я могу и передумать, — жёстко произнёс он и надавил мне на плечи, опуская на колени. Он даже не сел, возвышаясь надо мной и смотря сверху вниз.

В жизни не испытывала большего унижения! В груди всё клокотало. Я могла вспылить, послать всё к чертям и уйти. Уверена, он бы меня не удерживал. Только будет ли жив после этого Денис? Даже если мне удастся отстоять его ребёнка, кому он будет нужен? Без него, эта Алианария вернётся к мужу и если даже родит, то какая судьба ждёт человеческого ребёнка в обществе дейгассов?

"Ты сможешь! — уговаривала себя. — В этом нет ничего унизительного".

Ложь, конечно, но я старалась в это поверить. Сколько раз он опускался передо мной на колени, лаская меня, и не считал это унизительным. О том, что я от него это не требовала, и делал он всё по собственной инициативе, старалась не думать.

— Ты же хочешь, чтобы он жил? Побольше энтузиазма, — хлестнули по моим нервам слова и, пересилив себя, я прикоснулась к нему.

— Ты знаешь о ребёнке? — в последней надежде спросила его.

— Сколько раз мне повторить, что я знаю всё? — скучающи тоном произнёс он. — Ты слишком много болтаешь! — приспустил бельё.

— И он сможет остаться с Алианарией? — поставила условие я, смотря на его плоть.

— Она собственность мужа.

Интересно, он это сказал, чтобы указать и моё место?

— Она должна остаться с Денисом, — с нажимом произнесла я.

— Хорошо, если поразишь меня не только своим великодушием, — с раздражением и злостью согласился он.

Что ж, как бы он ни бесился, но когда я кончиками пальцев прикоснулась к его достоинству, оно тут же благодарно отреагировало.

Я постаралась отрешиться от ситуации. Пусть я этого никогда не делала, но уж видео смотрела и литературу читала. Я была девственницей, но какую-никакую теоретическую базу в этой области имела.

Странно, но несмотря на всё, когда я прикоснулась губами к нему, отвращения не было. Скорее любопытство. Я слышала, как изменилось дыхание Астарта, и его отклик на мои неумелые ласки прогнал смущение. Почему я раньше никогда этого не делала? Сейчас я не могла найти ответ на этот вопрос. Лизнув головку, попробовала его на вкус. Чуть солоноватый, но ничего отталкивающего или неприятного.

Я услышала, как резко втянул в себя воздух мужчина, и ободрённая, стала действовать более уверенно. Сжала его рукой у основания и прошлась по стволу язычком, проводя влажные дорожки. Вернулась к головке и отправилась в новое путешествие, обводя кончиком языка проступившие вены. Второй рукой коснулась его яичек, вырвав из высокородного ещё один судорожный вздох. Происходящее взволновало меня и я начала играть с ним, вспоминая всё, что видела когда-то. Мои губы всё смелее изучали его, целовали, и тяжёлое дыхание дейгасса говорило мне, что я на верном пути.

Представив, что у меня во рту мороженое, посасывала и облизывала его. Никогда бы не поверила, что в этот момент ощущаешь, что властвуешь над мужчиной. Для меня это было открытием. Я задавала темп, вела в этой игре и… это меня возбудило, хотя он не прикоснулся ко мне и пальцем!

Жаль, но то, что контроль не у него, не понравилось высокородному. В какой-то момент он больно схватил меня за волосы, фиксируя голову и начал двигаться сам, толкаясь в моё горло. Я мотнула головой, желая отстраниться, но он лишь жёстче зафиксировал мою голову. Движения стали глубже и быстрее. Всё возбуждение схлынуло. Я оказалась вынуждена бороться за каждый глоток воздуха и с рвотным рефлексом. Самое ужасное, что он не обращал на это внимания, заботясь лишь о своём удовольствии. И когда он достиг разрядки, я вынуждена была глотать, чтобы не задохнуться.

Когда он отпустил меня, я упёрлась ладонями в пол, судорожно дыша и думая лишь о том, чтобы меня не стошнило. Но всё это мелочи в сравнении с тем, что творилось в душе. Убивало то, что мной просто попользовались. Грубо.

— Ну и как тебе чувствовать себя использованной? — со злостью спросил дейгасс, дёрнув меня за волосы и запрокинув вверх голову. — Вставай, мы ещё не закончили.

Он потянул меня вверх и я, как марионетка, последовала за его рукой, вставая. Иного выхода не было, если я не хотела остаться без скальпа. Развернув меня к столу, он толкнул меня и уложил на него грудью. Я больно ударилась коленкой о ножку, а он задрал моё платье и, не слишком церемонясь, дёрнул трусики вниз.

"Лучше пристрелите меня!" — пронеслось у меня в мозгу. Я вся напряглась, когда ребром ладони он прошёлся между моими ягодицами.

— Нет! — дёрнулась я.

— Давай проверим, как далеко ты согласна зайти ради него, — произнёс он, обводя пальцем колечко ануса.

— Ради ребёнка, — простонала я, вся сжавшись.

Он замер, а потом вообще, к моему облегчению, убрал руку.

— Какое тебе дело до этого ребёнка? — в голосе слышалось неподдельное недоумение.

— Алианария беременна от Дениса.

— Что?!

— Тебе об этом не доложили? — поняла я, но никаких эмоций этот факт у меня не вызвал. Я была опустошена. — Её муж увлёкся землянкой, и уставшая от его холодности она поняла, что зря рассталась с Денисом. Нашла его, и они начали встречаться, пока её мужу было не до неё. Забеременела от него и тут неожиданно супруг вспомнил о ней. Факт измены его не обрадовал, но и расстаться с ней он не пожелал. Успокоившись, он объявил ей, что она сделает аборт, а на воспитание они возьмут ребёнка от землянки, которая беременна от него.

— Аборт?! Это невозможно!

— Она тоже так думала, пока не услышала, как он договаривается с врачом клиники насчёт аборта. После этого сбежала к Денису.

Меня перевернули и усадили на стол. Чувство тошноты всё ещё не проходило, и от резкой смены положения стало ещё хуже.

— Что с тобой? — изменившись в лице, схватил он меня за плечи. Надо же, какая забота.

— Не трогай! Меня тошнит, — сглотнула я. Он отшатнулся, а я слезла со стола. — Разберись с этим.

Избегая смотреть на него, пошла на нетвёрдых ногах на выход, желая оказаться как можно дальше от него. Вспомнив кое о чём, у самых дверей оглянулась:

— Мне удалось тебя поразить?

Он дёрнулся, как будто от пощёчины, а я вышла, приняв это за утвердительный ответ.

Наверное, именно моё оглушённое состояние позволило мне с высоко поднятой головой преодолеть все посты охраны, выйти из здания и сесть в флайт. От меня должно было разить сексом, но в данный момент я об этом не думала.

"Ну и как тебе чувствовать себя использованной?" — стояли в ушах его слова. Вынуждена была признать, что мерзко.

Он считал, что я его использую и отплатил мне той же монетой. Но разве я использовала? С Дианой — да, признаю. Я не задумываясь воспользовалась его положением и авторитетом, чтобы помочь подруге. Сейчас же была другая ситуация. Я обратилась к нему как к высшей инстанции, чтобы не допустить беспредела.

Почему отыгрался на мне именно сейчас? Что ж, я и так знала ответ: ревность и личная неприязнь к Денису. Его бесил сам факт, что он был в моей жизни. Как же, его собственность принадлежит ему не безраздельно. Стоило показать, что судьба Дениса мне не безразлична, как тут же поплатилась.

Тактичное покашливание пилота вырвало меня из круговорота мыслей. Я увидела, что мы уже прилетели, и он открыл для меня дверцу. Вышла, и пошла в дом.

— Отменить все занятия! Меня не беспокоить, — отдала короткие приказы прислуге и пошла к себе.

Первым делом прошла очистку, и физически мне стало легче, чего не скажешь об эмоциональном состоянии. Шок проходил, и в душе обида сменялась яростью. Я же пришла к нему за помощью! Верь мне… Ты всегда можешь на меня положиться… А в итоге макнули мордой в грязь. И не заикнись я о ребёнке повторно, меня бы ещё и к анальному сексу приобщили! Если б отказалась, он с чистой совестью позволил бы убить Дениса, а если бы не протестовала, сделал всё, чтобы сильно об этом пожалела. Куда только делся чуткий и внимательный любовник? Меня наказывали посредством секса, показывая его неприглядную сторону.

Чем больше я прокручивала ситуацию, тем сильнее заводилась, не находя себе места. Как же не хватало Дианы! Я остро ощутила своё одиночество. Дейгассы лишили меня всех, кто был близок: Томы, Дениса, Дианы…

Стены начали давить на меня, я задыхалась в комнате. Захотелось на воздух. Вызвала по сорбу охрану, сообщив, что летим в парк.

— Простите, но поступил приказ вас не выпускать, — отвёл глаза дейгасс. Ничего не ответив, я отключилась.

"Не выпускать, — скривилась я. — Собачку приказали сегодня не выгуливать".

От этой мысли перевернулось всё внутри и захотелось всё крушить, но я лишь сжала кулаки.

В голову пришла идея. Залезла в интернет и, полазив по сайтам, сделала заказы. Если первый заказ доставят без проблем, то за вторым отправила охрану. Оставалось надеяться, что успеют до прибытия высокородного.

Покажу ему, какая я "милая".

Из ювелирного заказ доставили быстро, а вот второй заказ пришлось подождать. Охранник, передающий мне переноску, попытался донести до меня, что собак у них заводить не принято, но я быстро осадила его, сказав, что если мне будет интересно его мнение, я им поинтересуюсь.

Я была в курсе, что дейгассы не заводят домашних животных, с их обонянием держать собак или кошек в доме чревато. Полазив по форумам, я кинула клич, что мне нужна в аренду маленькая дрожащая собачка, метящая всё в доме на каждом углу. Удивительно, сколько нашлось желающих расстаться со своей живностью за приличное вознаграждение. Остановила я свой выбор на китайской хохлатой. Мне её арендовал парень, чья девушка в отъезде и отдала ему присмотреть свою любимицу. Так эта зараза его просто возненавидела, метя всё в доме, а с особой любовью на его вещи.

— Иди ко мне, моя прелесть, — достала я из переноски животинку и пошла с ней в комнату к высокородному. Он же хотел, чтобы я больше времени там проводила.

Приказав принести воды и еды, оставила комнату малышке на растерзание. Дверь в его гардеробную я тоже предусмотрительно открыла и ушла. Мне ещё нужно было и самой подготовиться к возвращению дейгасса.

Охрана сообщила мне о подлёте высокородного. Я просила их об этом, сказав, что хочу сделать сюрприз. Ага, знали бы они. Зайдя проверить как дела у малышки, осталась довольна. Постель была сбита, и посередине комнаты валялся ботинок, в котором эта малышка решила сделать туалет, судя по запаху. Да и в гардеробной она порезвилась.

— Ненавидишь мужчин? — спросила её, когда она подошла ко мне и доверчиво ткнулась носом в протянутую ладонь. Как чувствовала, что ругать не буду. — Я тоже. Пойдём, я тебе украшение прикупила.

Подхватив собачку, отнесла её к себе и надела на шею ошейник, усыпанный бриллиантами. На моей шее сверкало такое же украшение. Волосы я тоже зачесала назад, начесав их на макушке. Теперь у нас у обеих были хохолки. Платье я надела светлое, под цвет окраса тела собаки. Намёк был более чем прозрачен. Как говорится, найдите десять отличий.

Когда высокородный узрел наш встречающий дуэт, он сбился с шага, а потом медленно приблизился.

— Милая, познакомься, это наш хозяин, — обратилась я к собачке.

— Милая? — вопросительно посмотрел он на меня.

— В этом доме есть лишь одна милая, и это — она! — взорвалась я и всучила ему в руки собаку. Та обиделась и цапнула его.

Дейгасс вспыхнул. Он прекрасно понял, что я хотела ему показать. Собака полетела в одну сторону, мой ошейник в другую, вот не знала, что он с такой лёгкостью украшения рвёт, я же в третью.

— Мила…

О, уже не "милая". Прогресс! Назови он меня "милой" и я бы в него не хуже собаки зубами вцепилась. Во всём этом был только один большой минус — он вжал меня в стену, и от его близости меня накрыло такой волной неприятия, что замутило.

— Не трогай меня! — сквозь стиснутые зубы выдавила я, зажмурившись. Не от страха. Видеть его не могла!

Дышать сразу стало легче, а его ох заставил меня открыть глаза. Маленькая собачка вцепилась ему в ногу, а он пытался её стряхнуть. Быстро опустившись, я схватила собаку, пока он её не покалечил, и оторвала её от его штанины.

Та его облаяла, но вырваться из моих рук не пыталась.

— Тише, малышка, — погладила её. Надо же, хоть и маленькая, но смелая. Запрокинув голову, посмотрела снизу вверх на мужчину. Моя поза на коленях у его ног живо напомнила произошедшее днём, и я не удержалась от реплики: — Наказываешь всех, кто других защищает?

У него дёрнулась щека, а я поднялась и, не обращая на него внимания, пошла к себе, воркуя над девочкой: — Пойдём маленькая, вернём тебя хозяйке. Ты уж потерпи её бойфренда, она его любит, если тебя ему доверила. Если же он гад и её не достоин, то наступит момент, и он покажет своё истинное лицо. Ей повезло, что у неё есть ты. Ты же её любишь и защищаешь… от всяких мерзавцев. Жаль, что у нас, у людей, нет твоего нюха на них.

Я не стала снимать драгоценный ошейник. Пусть будет подарок её хозяйке. Всё равно девать это украшение некуда. Немного поиграв с собакой, с сожалением упаковала её в переноску и передала охране. С их отъездом, оживление, которое владело мной, пока я готовила показательную акцию, покинуло меня, и навалилась апатия.

Пришла служанка получить распоряжения насчёт ужина, но я ответила, что сегодня у меня нет аппетита, и ужинать я не буду. Не переодеваясь, завалилась на кровать и, укутавшись в покрывало, уснула. Если высокородный и приходил высказать мне насчёт беспорядка в своей комнате, то я не слышала. Меня никто не тревожил.

Утром, открыв глаза, поняла, что не хочу никуда лететь. Впервые я столь откровенно забила на учёбу. Для меня всё это потеряло ценность. Зачем получать образование, когда оно мне не понадобится? Разве позволит мне высокородный работать по специальности? Да и вообще работать. О чём речь, если одно его слово, и я нахожусь под домашним арестом. Какой смысл в нашем с ним договоре? У меня пропало желание становиться достойной ему женой. Ничего не хотелось. Поэтому, я повернулась на другой бок и заснула.

Разбудил сорб. Охрана тактично напоминала, что если мы в ближайшее время не вылетим, то опоздаем. Я сообщила им, что на сегодня они свободны и отключилась, не став ничего объяснять. Подумала, что дейгасс подсылает ко мне своих людей. Раньше охрана такого рвения не проявляла. Не знаю, как он спал в своей комнате, но испытывала облегчение, что ко мне не заявился. Я решила, что он понимает, насколько мне неприятен, но видимо надеялась напрасно. Не успела я задремать, как он вошёл в мою комнату. Одетый с иголочки и собранный, он составлял полную противоположность моему помятому виду.

— Ты сегодня не летишь на занятия? — нейтральным тоном поинтересовался он.

— Нет, — не стала я ничего объяснять.

— Оливьер иль Хастос задержан до выяснения всех обстоятельств дела. Денис не желает признаваться, где находится Алианария. Всё равно мы найдём её, но на это понадобится время. Может, ты поговоришь с ним и объяснишь, что ей ничего не грозит?

Надо же, он даже предлагал мне встретиться с Денисом! Сейчас у меня это вызвало лишь иронию с примесью горечи.

— Нет. Пусть своей головой думает. Не хочу принимать на себя ответственность за его решение, — произнеся это, я закрыла глаза и натянула на себя одеяло, недвусмысленно намекая, что хочу спать. Чуть постояв, он вышел, больше ничего не сказав. Я же смогла заснуть.

* * *

Моя депрессия набирала обороты. Я приказала подключить мне земные каналы, и целый день валялась на кровати, пялясь в телевизор. Смотрела сериалы и ела мороженое. Наверное, за несколько дней я съела его тонну. Мне не хотелось никуда идти и никого видеть. Я потеряла жизненные ориентиры. Мне не к чему было стремиться, а всё, ради чего я двигалась вперёд, потеряло смысл.

Высокородный не напрягал меня своим присутствием, пропадая на работе. Я спала, когда он уходил, а вечерами, не дожидаясь его, ужинала одна. Я вообще избегала его, а если мы и сталкивались, отделывалась односложными ответами.

Охрана сообщила, что запрет на вылеты снят, вот только мне уже не хотелось никуда лететь. В интернете я заказала подвесные качели и распорядилась повесить их на террасе. Слуги долго объясняли, что нельзя сверлить дыры в потолке, так как это… труднопроизносимое название материала, пока я не психанула, воскликнув, что это их проблемы, как их повесить. Ничего, справились. Приклеили каким-то клеем к потолку, вместо шурупов.

Это стало моим любимым местом, если я всё же покидала свою комнату. Я превратила террасу в тенистую поляну, окружённую непроходимым лесом, и часто сидела, покачиваясь на цепных качелях в полумраке.

Именно там и нашёл меня высокородный, вернувшийся как-то раньше обычного. Он пришёл с новостями. Вину мужа пассии Дениса удалось доказать. Принимая во внимание его высокое положение и то, что у него самого скоро появится ребёнок, судьи вынесли решение признать их брак с Алианарией недействительным, и капсула с её кровью была извлечена из истории памяти их рода. Так же ей назначили щедрую денежную компенсацию. Иными словами, случился беспрецедентный случай — первый развод! Сама же Алианария поспешила объявить о своём желании стать женой Дениса и получила на это разрешение.

Дейгасс смотрел на меня с каким-то ожиданием, но я новости восприняла отстранённо. Примерно такого развития событий я и ожидала. Он же пообещал, что эта Алианария сможет остаться с Денисом и выполнил наш договор.

— Денис просил разрешения встретиться с тобой. Они хотят поблагодарить.

"За что благодарить? Что расплатилась своим телом?" — мысленно скривилась я.

— Это лишнее.

Я сидела, чуть покачиваясь, прислонившись головой к цепи, рядом со своей рукой. Неожиданно он тоже взялся за цепь, останавливая меня, и присел передо мной.

— Разве ты не этого хотела?

Я отодвинула свою руку от его, тут же садясь прямо.

— Этого. Рада за них, — сообщила я, никакой радости не испытывая по этому поводу. Может потому, что для самой меня цена помощи им оказалась непомерно высока.

— Тогда почему так реагируешь?

— А какой реакции ты ждёшь? — не поняла я. — Ты озвучил цену своей помощи. Я её заплатила. Теперь ты выполнил свою часть сделки.

— Заплатила, значит, — сузил глаза он.

— А разве нет? Я же сделала всё, что ты хотел.

— Я сожалею…

— Что так? Не понравился минет? — язвительно поинтересовалась у него. — Странно, разрядки ты достиг, а если насчёт неумелого исполнения, то сам знал об отсутствии опыта.

— Это невыносимо! Мила… — качнулся он ко мне, но я тут же дёрнулась от него и он замер, напряжённо смотря на меня. — Я сожалею, что всё случилось именно так.

— Чего уж теперь, — пожала плечами.

— Ты простишь меня?

— Мне не за что тебя прощать. Скорее уж благодарить надо, что раскрыл глаза. Всем словам, что моё место рядом с тобой, грош цена. Хотя, оно действительно рядом — на коленях у твоих ног.

— Это не так! Ты нужна мне рядом.

Он коснулся моего колена, но я убрала ногу из-под его руки.

— Что мне сделать для тебя? — настойчиво спросил он.

— Как, ты согласен быть использованным?! — Впору было удавиться от его щедрого предложения.

— Не надо так! Я совершил ошибку и признаю это. Не представляешь, как сильно сожалею. Как мне всё исправить? Скажи.

— Никак… Знаешь, я шла к тебе за помощью. Была уверена, что ты выслушаешь меня и со всем разберёшься, а ты даже слушать не захотел. Знаешь, я работала блюдом в ресторане, но шлюхой никогда себя не чувствовала. К нам уважительно относились, никто не прикасался и пальцем. Ты же заставил меня ощутить себя ею и этого не забыть. Астарт, ты сам низвёл близость между нами до обменной монеты и сделал предметом торга. Мне ничего от тебя не надо, но если понадобится — поговорим о цене. Урок я усвоила.

Я говорила без надрыва, спокойно. Бежать мне от него было некуда, но это не значило, что между нами будет всё, как прежде. Если раньше я делала усилия над собой, чтобы принять новую жизнь, то сейчас она мне и даром была не нужна с ним.

Не знаю, как он это сделал, но в следующий миг я оказалась прижата к стене, а он сжимал меня в объятиях.

— Не делай этого с нами! — его жаркое дыхание коснулось моей щеки, и он сделал глубокий вдох, касаясь губами кожи.

— Не трогай меня! — упёрлась руками ему в грудь. Прежней волны отвращения не было, лишь неприятно, что он меня касается.

Астарт как будто не слышал, осыпая поцелуями моё лицо, а я вертела головой уворачиваясь.

— Мне не хватает тебя…

Горячий шёпот был неспособен растопить лёд, сковавший всё внутри, и когда он поймал мои губы, я осталась безучастна. Если бы я среагировала на него, то потом бы сама себя возненавидела, но оставшись холодной — удивилась. Даже перестала вырываться, чтобы убедиться в этом. Но нет, действительно, его поцелуи не трогали меня. Желания не было.

Почувствовав это, он отстранился и обхватил руками моё лицо, заглядывая в глаза. В его взгляде я увидел тревогу. Он медленно приблизился и нежно коснулся моих губ. Я даже не дёрнулась, позволив ему сделать это. Ничего.

— Я не хочу тебя, — констатировала факт. — Принудишь? — Я могла собой гордиться — голос звучал холодно и безучастно.

Ничего не ответив, он прислонился лбом к моем лбу:

— Девочка моя, больше всего на свете я хочу видеть тебя счастливой.

— Это легко. — Он запрокинул мне голову, пытливо заглядывая в глаза. — Потребуется одно лишь слово — "свободна"!

— Всё что угодно, кроме этого, — помрачнел он.

— Как жаль, что ничего иного мне не нужно.

Глава 29

Жизнь как-то в раз потеряла все краски. Со мной такого никогда не было, я всегда боролась с обстоятельствами, но в кои-то веки вынуждена была признать, что они сильнее меня и заняла позицию пассивного сопротивления.

Высокородный прислал ко мне учителя по языку, решив перенести наши занятия ко мне в комнату. Я отказалась с ней заниматься, игнорируя её и демонстративно щёлкая каналами. Когда она сделала замечание о хамском поведении некоторых, холодно указала ей на то, что лично я её сегодня не приглашала и если она имела наглость заявиться ко мне, то пусть сидит молча, раз мы стали заложниками обстоятельств.

Меня посетил даже наставник Шаридаз эль Сартанс. Ему я не хамила, но выставила из комнаты с лёгкостью. Всего-то и надо было в его присутствии начать переодеваться. Несмотря на возраст из комнаты он исчез с такой скоростью, как будто испарился. Пришлось некоторое время походить в одном белье, чтобы у него не возникло желания вернуться.

Правда, одну гостью принять мне пришлось. Высокородный воспользовался запрещённым приёмом и пригласил Тамару. Когда мне сообщили о её визите, тут уж волей-неволей пришлось собирать себя в кучу и приводить себя в божеский вид.

Я встретила Тому и мы прошли в гостиную. Подруга светилась от счастья и первым делом сообщила, что назначен день их свадьбы.

— Поздравляю! — порадовалась за неё.

— Нирхаз принял близко к сердцу мои слова о том, что для меня важно, чтобы ребёнок родился в законном браке.

"Что же он так долго тянул?" — хотелось спросить мне, но я прикусила язык, сохраняя на лице улыбку.

— Тебе когда рожать?

— Через полтора месяца.

— А кого ждёте?

— Мальчика! Когда стал известен пол ребёнка, Нирхаз сошёл с ума от счастья. Он представил меня своей семье. Слушай, ну и мегера его матушка, — поделилась она. — Хорошо, что мы не с ними жить будем.

— Почему не с ними? — не поняла я. — Как его жена, ты же должна будешь стать главной женщиной их рода, принять бразды.

— Мила, оно мне надо? — насмешливо посмотрела она на меня. — Я хочу воспитывать ребёнка, а не выслушивать жалобы их баб по малейшему поводу. Нирхаз только рад, что я хочу заниматься лишь нашей семьёй и сыном. Кстати, его мамаша, когда поняла, что я на её власть не претендую, вмиг подобрела.

Принесли чай с пирожными, и я начала расспрашивать Тому о её жизни.

— Мила, после нашей встречи многое изменилось. Нирхаз умерил свою ревность в отношении тебя. Теперь, зная, кому ты принадлежишь, он уже спокойно относится к нашим встречам и позволяет мне выезжать.

От её слов меня покоробило, но я удержала вежливое выражение на лице, слушая её рассказ о том, как она получила больше свободы и с каким удовольствием прошлась по любимым магазинам. Теперь шопинг стал её любимым развлечением. С особым удовольствием она подбирает всё для будущего сына.

— Ох, скорее бы уже, а то такое ощущение, что я толстею с каждым днём, — погладила она большой живот, а потом завела разговор о том, с каким трудом подобрала себе свадебное платье.

— Мила, прости, совсем заболталась, а главного так и не сказала, — спохватилась через некоторое время она, — я приехала пригласить тебя присутствовать на нашей церемонии как представителя от моей семьи. Ведь ты самый близкий человек для меня.

Наверное, этого предложения стоило ожидать, но для меня оно стало неожиданным. Я даже растерялась, не зная, что ответить.

— Ты же понимаешь, что я себе не принадлежу и не могу сейчас дать тебе ответ, — напомнила ей о своём зависимом положении.

— Он тебе обязательно разрешит, если ты попросишь. Все шушукаются, что он от тебя совсем голову потерял и всё позволяет. Ты же даже учиться продолжаешь. Не пойму, зачем тебе это надо? Кстати, ты молодец, что взялась за ум и заключила с ним контракт.

— Я не заключала, — на автомате ответила ей, мыслями зацепившись лишь за одну фразу: "если ты попросишь". Не ради этого ли организовали нашу с ней встречу?

— Как не заключала? — удивилась она.

— Он нашёл моего родного отца и тот продал меня ему.

— Что?! — возмущённо воскликнула Тома, на миг став моей прежней подругой, готовой любого за меня порвать. Пришлось ей кратко рассказать историю моих родителей и про появление в моей жизни отца, с которым я так и отказалась встретиться.

— Вот же козлина! — заключила она. — Хорошо хоть, что у тебя в итоге всё удачно сложилось. Тебе удалось его приручить.

Ну, с этим я могла поспорить. Назвать высокородного приручённым так же нелепо, как обозвать тигра домашним котиком.

— Ничего, вот забеременеешь, и твой высокородный на тебе обязательно женится! Вы не говорили о свадьбе? Кстати, у них букет невесты не принят, но я настояла. Обязательно его тебе брошу! — подмигнула Тома мне, не замечая моей реакции.

— Поздно, мы уже женаты, — нехотя сообщила ей.

— Как?! — Тома бросила на меня внимательный взгляд, который я не смогла понять. На лице промелькнуло странное выражение, но потом она обиженно воскликнула: — И ты не позвала меня на свадьбу?!!

— А не было никакой церемонии. У них достаточно огласить это вслух при свидетелях и вуаля. Официальная церемония состоится позже и к ней нужно подготовиться.

— Мила, я так за тебя рада! — воскликнула она, принявшись меня поздравлять. Я старалась не слишком кривиться, не желая посвящать её в наши разногласия с высокородным. Чуть успокоившись, она расстроено сказала: — Ну, вот, а я всегда считала, что первой выйду замуж, и ты будешь у меня подружкой.

— Так официальная церемония состоится у тебя первой, — указала ей.

— Это да, — согласилась она, думая о чём-то своём. — Мила, получается, он тебя по-настоящему любит, если не стал ждать, пока ты забеременеешь. Или ты уже?

— Нет, я не беременна, — сдержанно ответила ей. Наш разговор начинал меня всё сильнее напрягать. Обсуждать чувства высокородного ко мне было выше моих сил.

— Ничего, всё у тебя получится, — успокоила она меня. — Мы ещё будем дружить семьями. Помнишь, как мы об этом мечтали?

— Да о чём мы только не мечтали! Вот только никто из нас не предполагал, что нашими мужьями станут дейгассы.

— Ну, пусть они не братья, зато одной расы. Кстати, это я должна была выйти замуж за старшенького! — напомнила она мне наши давние разговоры о том, что раз мы как сёстры, то и замуж выйдем за братьев.

— Тебе отдать старшенького? — предложила ей.

— Нет, уж, — погладила она живот, — я своего Нирхаза ни на кого не променяю и на всё пойду, чтобы быть с ним.

— Тома, у тебя какие-то проблемы? — нахмурилась я, так как подруга была в странном настроении.

— Какие проблемы? Я замуж выхожу! — ослепительно улыбнулась она. — Только отпустит ли тебя твой муж на свадьбу? Или будет сам сопровождать?

— Том, пока ничего не могу сказать, — ушла от ответа я.

— Ты уж попроси его, — подмигнула она. — Устрой эротический массаж. Когда у тебя в руках то самое, мужчина на всё согласен.

Я натянуто улыбнулась и перевела разговор на её здоровье, интересуясь, как проходит беременность.

После встречи с Томой чувствовала я себя выжатой, как лимон. В моём нынешнем душевном состоянии необходимость держать лицо изматывала. Я была за неё рада, но глядя на счастливую подругу, не возникало желания поделиться с ней своими проблемами или как-то откровенничать. Неприятно было это осознавать, но мы отдалились. Наверное, это нормально. У Томы появился любимый мужчина, беременность и все мысли вертятся вокруг них. На её фоне моя собственная жизнь показалась ещё мрачнее.

Вернувшийся вечером высокородный нашёл меня на террасе, где я сидела на качелях. Некоторое время он наблюдал за мной, стоя в проёме, но так как я никак не отреагировала на его присутствие, зашёл и первый заговорил.

— Пойдём ужинать. Мне сказали, что ты не ела, — позвал он.

— Я не голодна.

— Составь мне компанию.

— Мне и здесь не плохо.

— Хорошо, я распоряжусь, чтобы накрыли здесь.

— Я же сказала, что не голодна, — ответила я, немного раздражённая его настойчивостью.

— Посидишь со мной.

— А если я не хочу?

Вопрос повис в воздухе. На его лице заходили желваки, но он сдержал себя.

— Как прошла твоя встреча с подругой? — поинтересовался он.

— Хорошо, — односложно ответила я. Он ждал продолжения, но я молчала.

— Чего она хотела?

Можно подумать, он был не осведомлён о причине её визита!

— Пригласила на свадьбу.

— Ты хочешь пойти?

Я внимательно посмотрела на дейгасса. Забавно, неужели мне даже не нужно об этом просить?! Или он ждёт повода назначить цену?

— Нет, — ответила я и поняла, что это действительно так. Пусть простит меня Тома, но желания идти к ней на свадьбу у меня не было.

— Нет?

— Ты слышал, — встала я с качели и, обойдя его, пошла к себе.

На следующий день он зашёл ко мне, не успела я проснуться. Время близилось к полудню, и я ещё удивилась, что он делает дома.

— У тебя двадцать минут на сборы, — сообщил он, даже не поздоровавшись.

— Что так? У нас гости? — без интереса спросила его.

— Нет. Мы летим в одно место.

Вот насчёт "мы" он погорячился. Лично я никуда лететь не собиралась.

— Тебе надо, ты и лети.

— Если не оденешься — полетишь в чём есть, — сообщил он и, резко развернувшись, вышел.

Пожав плечами, я зевнула и включила телевизор. Если он думал, что его угроза меня испугает — напрасно. Его неожиданный визит не пробил броню апатии, которая окружала меня. Мне даже было не интересно, куда это он собрался.

Ровно через двадцать минут он вернулся, посмотрел на лежащую в постели меня, ничего не говоря прошёл в гардеробную и появился оттуда с шубой. Очень быстро меня в неё упаковал, подхватил на руки и понёс из комнаты.

— Ты псих? Я не хочу никуда лететь! — возмутилась я, но он даже ухом не повёл, с мрачной решимостью куда-то меня неся. Решив, что сопротивляться в данной ситуации бесполезно, я замолчала, отвернувшись от него.

Охрана на посадочной площадке встретила нас любопытными взглядами, но их лица тут же стали непроницаемыми стоило им посмотреть на высокородного. Не выпуская меня из рук, он сел в флайт. Я тут же стала вырываться, не желая сидеть на его коленях, и он отпустил меня, позволив пересесть на кресло рядом. Поплотнее запахнувшись в шубу, я поджала под себя ноги и отвернулась к окну.

— День добрый, — поздоровался Маркангасс, севший в флайт рядом с пилотом.

— Кому как, — отозвалась я. Дальше мы летели в молчании.

Я узнала здание, куда мы прилетели, только не могла понять, что мы там забыли. Высокородный вышел, но стоило ему обойти флайт, как я пересела на его место.

— Мила, выходи, — заглянул он в салон.

— Зачем мы здесь?

— Узнаешь.

Что ж, при желании, он меня вытащит, но я не хотела принимать его помощь и распахнув дверь, вышла сама. На улице лежал снег, и мои ноги вмиг заледенели. Не обращая внимания на холод, я пошла в сторону входа.

— Ты же босиком! — раздражённо воскликнул высокородный, догоняя и подхватывая меня на руки.

— Интересно и кто в этом виноват? — поджала я губы.

— Одна упрямая девчонка. Я предупреждал и не моя вина, что ты не поверила.

— Я не хотела никуда лететь. Не моя вина, что ты слышишь лишь себя.

Настала очередь дейгасса поджимать губы. Мы никого не встретили по пути и беспрепятственно прошли в зал с бассейном. Следовавшая по пятам охрана разделилась. Часть куда-то ушла, а часть остались охранять вход. В помещении были лишь мы и дельфины. Дейгасс посадил меня на бортик бассейна и отступил.

— Мне кажется, здесь не обошлось без совета психологов, — скривила я губы в улыбке. Ничего не ответив, он спросил:

— Хочешь поплавать?

— А если откажусь?

— Придётся, — с металлом в голосе отрезал он. — В кармане шубы купальник. Вздохнув, я полезла в карманы и действительно обнаружила спортивный купальник.

— Отвернись, — буркнула я и он подчинился. Сбросив с плеч шубу, я выскользнула из шёлковой сорочки и трусиков, и натянула купальник. Не обращая внимания на дейгасса, перекинула ноги через бортик и, сделав глубокий вдох, нырнула.

С дельфинами было невозможно оставаться безучастной. Они были настроены дружелюбно, подплывали, толкались носами, позволяли себя гладить, вели себя игриво. Вскоре им удалось расшевелить меня, и я плескалась вместе с ними. Рядом с дельфинами все жизненные невзгоды и проблемы отступили. Я расслабилась, позволив себе насладиться редким моментом общения с этими удивительными морскими животными.

Последние дни я вела малоподвижный образ жизни и вскоре устала. Подплыв к подиуму, на котором обычно стоят дрессировщики, подтянувшись села, оставив ноги в воде. Сама вода в бассейне была тёплая, чего не скажешь о воздухе и по телу побежали мурашки. О высокородном я вспомнила лишь тогда, когда он опустил полотенце на мои плечи. Пока я плавала, он отошёл от бассейна и не отсвечивал.

— Хочешь их покормить? — спросил он и я кивнула. Дейгасс ушёл и вернулся с небольшим ведёрком, полным рыбы.

Скормив рыбу дельфинам и ополоснув руки, я встала. В ногах ощущалась тяжесть, как после тренировки. Кутаясь в полотенце, так и хотелось спросить: "И что дальше?"

— Разотрись полотенцем и надень, протянул он мне невесть откуда взявшийся белый банный халат. Отвернулся он без напоминания.

Переодевшись и отжав купальник я замерла, не зная куда его девать и что делать с влажными волосами, которые я по возможности просушила полотенцем. Проблему решил высокородный, протянувший мне ещё одно полотенце:

— Оберни волосы.

Наклонив голову, я закрутила полотенце наподобие чалмы. Разогнувшись, натолкнулась на его пристальный взгляд.

— Тебе понравилось?

— Да, — не стала лукавить.

— Хочешь ещё раз приехать сюда?

— С тобой? — уточнила у него.

— Да, — несколько отрывисто ответил он. Я просто физически ощутила, как он напрягся.

— Нет. — Даже дельфины не окупали необходимость находиться в его обществе.

Ничего не ответив, он пошёл за шубой. Вернувшись, протянул мне мою шёлковую рубашку, а сам набросил мне на плечи шубу и накинул на голову капюшон. Не дав мне продеть руки, укутал и подхватил на руки. Я дёрнулась, вспомнив о трусиках, и обернулась, но на том месте, где переодевалась, их не было. Спрашивать о них у мужчины не стала.

Чувствовала я себя спеленатым младенцем, но понимала, что возмущаться бесполезно, поэтому просто закусила губу, терпя способ своей транспортировки в флайт.

Не успели мы сесть, как дейгасс поднял перегородку. Я завозилась, почувствовав неладное, но не успела выпутаться из шубы, как губы обжёг голодный поцелуй. Возмущённо замычав, я начала вырываться и почти сразу меня пересадили на свободное сиденье, но боком и мои босые ноги оказались в плену его рук.

— Не дёргайся, они ледяные, — начал он их растирать.

— Губы тоже ледяными были? — зло спросила у него. Он посмотрел на меня тяжёлым взглядом, и я тут же поспешно запахнула шубу, так как вместе с ней распахнулся и халат. Высокородный натянул край шубы пониже, максимально закрывая мне ноги, и стал массировать ступни, согревая своими горячими ладонями.

Мы больше не разговаривали. Лишь по прилёту он выпустил мои ноги из захвата своих рук, кратко приказав перед выходом:

— Сиди.

Ага, я так и послушалась! Не успел он выйти, как я опустила ноги и пересела на его место. Только хотела открыть дверь флайта, как она сама распахнулась и ко мне склонился высокородный.

— Я даже не удивлён, — мрачно сообщил он. Не успела и трепыхнуться, как снова оказалась в его руках и он понёс меня в дом.

"Как же он меня бесит!" — раздражённо подумала я, уязвлённая тем, как легко он меня просчитал. Градус моего раздражения возрос в разы, когда занёс он меня в СВОЮ комнату!

Сгрузив меня на кровать, он отступил. Я тут же вскочила, но плюхнулась обратно, припечатанная его взглядом. Вся эта поездка взбудоражила меня и в душу начал заползать страх. Хотелось вернуться обратно в кокон безразличия, когда на всё наплевать. Он же пусть и будил во мне злость и раздражение, но это были эмоции, выводящие из равновесия, и я встревожилась.

— Нам нужно поговорить, — нарушил молчание он.

— Наговорились уже, — вскинулась я.

— Ты понимаешь, что так дальше продолжаться не может? Выбранное тобой поведение — это путь в никуда.

— Да.

— Да? — удивился он, не ожидавший так быстро моего согласия.

— Да, — подтвердила я. — Только у меня пропало всякое желание становиться достойной тебя женой, да и вообще оставаться с тобой рядом. — Он тут же подобрался, желая возразить, но я его опередила: — Я понимаю, что ты не отпустишь, но прежних отношений между нами нет, а какие будут новые, не хочется и думать.

— Наши отношения будут такими, какими мы их сделаем.

— Отношения — это движения двоих людей, навстречу друг другу, а единственное моё желание — это двигаться в противоположную от тебя сторону.

— Тогда я буду двигаться за нас двоих, и идти мы будем рядом и в одном направлении. Как и должно быть в семье.

Я нахмурилась, осмысливая его слова и схематически представляя движение. Действительно, если мы шли навстречу друг другу, а потом я разворачиваюсь и иду от него, то стоит ему ускориться, как он меня догонит, и идти мы будем рядом. Тьфу ты, о чём я думаю?!

"Не поняла, что он этим хотел сказать?" — настороженно посмотрела на него.

— Милая, мне сейчас нужно отлучиться, но когда я вернусь, лучше тебе дождаться меня здесь, — бросил он мимолётный взгляд на сорб, но слова прозвучали с нажимом. — Мы всё обсудим.

Слово "милая" хлестнуло меня, и мой взгляд вмиг похолодел.

— Хорошо, — между тем кротко ответила я.

Его взгляд на меня был удивлённым и подозрительным одновременно, но видно он действительно спешил, раз ушёл.

"Что ж, буду "милой", — решила я вставая. — Где там мой компьютер…"

Первым делом я привела себя в порядок и переоделась, надев домашние брюки с туникой, а потом полезла в интернет. Найдя всё необходимое, сделала заказ и позвонила охране, чтобы доставили.

Когда вечером высокородный вернулся домой, он застал меня в своей комнате. Всё, как и просил. И занятие у меня было самое мирное — сидя на его постели, я красила ногти. Правда уже четвёртый раз, так как слугам не доверяла. Я их, конечно, попросила, чтобы они сообщили о возвращении мужа, но после моего последнего сюрприза тому, положиться на них было нельзя. Вот и сейчас ни одна сволочь не сообщила о возвращении их хозяина.

— Чем так воняет? — замер на пороге дейгасс, не решаясь войти.

Ага! Даже для меня воняло лаком и жидкостью для снятия, чего уж говорить об их тонком нюхе.

— Маникюр делаю, — невозмутимо ответила ему, суша ногти на левой руке, а правой незаметно откручивая колпачок у жидкости для снятия. Ничего, будем его как таракана выживать из комнаты. — Мило? — спросила его, демонстрируя разноцветные ногти.

Переселив себя, он переступил порог.

— Неожиданно, — ответил он. — Я переоденусь.

К кровати даже не приблизился, сбежав в гардеробную. Глядя ему в спину, я спрятала мстительную улыбку. Это раньше я считалась с его обонянием, а теперь мне на это плевать. Пусть ещё раз назовёт меня "милой" и я ему такие "милые" сюрпризы устрою, что мало не покажется.

— Поужинаешь со мной? — спросил мужчина, вновь появившись в комнате.

— Нет. Я уже поела, — вскользь глянула на него, старательно крася ноготок на мизинце ноги. О том, что сегодня я поела с особым аппетитом, уточнять не стала. Да и дожидаться его тоже специально не стала. Мне не о чем было с ним говорить. Не знаю, какие пути выхода из создавшейся ситуации он видит, но они наверняка не вызовут мой восторг, а раз так, не видела смысла в разговоре с ним.

— Мила…, - вот точно хотел сказать "милая", но вовремя сдержался, — ты понимаешь, что из-за запаха сегодня я буду спать в твоей комнате?

С какой стати?! — хотелось воскликнуть мне. Спал же он где-то, когда здесь собачка порезвилась. Невероятным усилием воли мне удалось сдержаться и безразличным тоном ответить:

— Спи. Моя комната в твоём распоряжении.

Он как-то странно посмотрел на меня. Надеюсь, не думает, что я его буду там дожидаться? Я открыла жидкость для снятия лака и взяла ватный диск. От его вопроса я заехала кисточкой на палец и нужно было стереть лак. Ничего больше не сказав, дейгасс ретировался из комнаты.

Стерев лак, я задумчиво посмотрела на использованные ватные диски. Нда, всё же нужно будет их выбросить, а то сама задохнусь от вони. Конечно, как вариант можно разлить в моей комнате лак, но пакостить у себя не хотелось. Ничего, посплю одну ночь у него.

Когда лак на ногтях высох, я с тяжким вздохом полезла под кровать. Просто в творческом порыве я несколько вонючих ватных дисков забросила под неё. Одно дело сделать пакость для дейгасса, а совсем другое самой здесь спать. Пришлось доставать. Эта сволочь высокородная не нашла лучшего времени явиться, чем когда моя попа была кверху. У него что-то упало, я от неожиданности стукнулась головой, и красная от злости вылезла. Хорошо хоть диски достала.

— Что?! — рявкнула я.

— Хотел предложить тебе мороженое. — Ну да, сейчас оно валялось у его ног. — Ты что там делала?

— Упали, — продемонстрировала добычу.

— Закатились? — уголки губ подозрительно дёрнулись.

— Похоже, — на полном серьёзе ответила я и придирчиво посмотрела на свою руку: — Из-за тебя я лак содрала! Придётся перекрашивать.

Намёк он понял и ретировался. Присланная им служанка в рекордные сроки убрала беспорядок и ей я сплавила скопившийся у меня мусор. Чуть ли не выбегая из комнаты, она выглядела так, как будто была готова вот-вот упасть в обморок. Надо же, какие они нежные.

Высокородный заходил ещё несколько раз. Повторил предложение насчёт мороженого, но я отказалась. Потом посетил свою ванную комнату и переодевался. Видя мой настрой, ни на каком серьёзном разговоре не настаивал.

Засыпать в его постели было неприятно, но уж лучше так, чем с ним. В эту ночь я долго не могла уснуть, просыпаясь от каждого шороха. Опасалась, что он решит прийти ко мне и была настороже. Но ночь прошла спокойно, чего не скажешь об утре.

Проснулась, как от толчка открыв глаза. Поверх покрывала на боку лежал дейгас и, опёршись на руку, не сводил с меня глаз. Взгляд у него был такой, что я тут же увеличила между нами расстояние, резко отодвигаясь и садясь на постели.

— Проснулась? — спросил он, и пусть по лицу ничего прочитать было нельзя, я почувствовала, что его моя реакция уязвила. А вот нефиг подкрадываться, когда не ждут!

Не дождавшись ответа, продолжил:

— Я хочу показать тебе одно место. Собирайся.

— А если я не хочу никуда лететь? — спросила из упрямства.

— У тебя полчаса, — с намёком произнёс он и встав с постели, пошёл в ванную комнату.

Что ж, я тоже разлёживаться не стала и покинула его комнату, вернувшись к себе. Повторения вчерашнего не хотела. Лучше одеться и идти самой, чем дать ему повод нести себя на руках.

В комнате постель была уже заправлена и ничто не указывало, что высокородный тут спал. Я прошла в очистительную кабину, решив душ не принимать. Обидно, но после неё всё моё творчество с ногтей как корова языком слизала.

"Что ж, будет повод накрасить ещё", — сказала себе.

Времени было немного, а я зависла в гардеробной, понятия не имея, что надеть. Если бы ещё знать, куда мы летим. Было огромное искушение влезть в джинсы, но по здравым размышлениям победило платье в пол. Не хочу, чтобы высокородный пялился на мою филейную часть. Сапоги на шпильках и короткий полушубок завершили мой наряд.

— Я готова, — зашла в комнату к дейгассу. Тот сидел за накрытым на двоих столом и при моём появлении встал, окинув меня взглядом с головы до ног. При виде него я испытала лёгкое раздражение. Надо же, заставил меня торопиться, а сам завтракает!

— Поешь, у нас есть ещё время на завтрак.

— Ты же сказал полчаса, — глянула я на свой сорб, по которому отслеживала время. Не хотелось, чтобы дейгасс заявился меня поторопить в самый неожиданный момент.

— Успеем. Садись.

Что ж, бросив полушубок на кровать, я села за стол. Спрашивать о цели нашей сегодняшней поездки из принципа не стала, уделив всё своё внимание еде.

* * *

Уже при подлёте моё сердце тревожно сжалось. Современное трёхэтажное здание располагалось на краю города за высоким забором. Огороженная территория вмещала в себя благоустроенные детские площадки, на которых гуляли дети, и можно было принять всё это за обычный детский сад, но расположение и глухой высокий забор навевали сомнения. Да и воспитателями здесь были дейгассы.

— Что это? — глухо спросила я высокородного, первая нарушая молчание между нами.

— Наш детский дом.

— Что значит ваш? Вы его курируете? Или… — неожиданная мысль заставила меня запнуться и внимательнее посмотреть на детей внизу, — это дети ваших женщин от человеческих мужчин?

Предположение было настолько ужасно, что у меня еле язык повернулся произнести это. Я как будто с разбегу на стену налетела, осознавая правду. Ведь это только их мужчинам нужны дети от человеческих женщин, а вот для женщин родить человеческого ребёнка позор. Таким детям никогда не стать полноправными членами общества у дейгассов.

— Официально, это благотворительные организации курируют детские дома, а мы финансируем их. Ты правильно всё поняла — дети наши. Поначалу многие женщины и не думали о последствиях, встречаясь с землянами, пока не стало поздно. Наши расы слишком хорошо совместимы. Я не сомневался, что ты сразу всё поймёшь.

— Вы же дорожите детьми, и они так легко от них отказались?

Высокородный ничего не ответил, но и так всё понятно было. Если не одобрялось рождение ребёнка от более низшего дейгасса, то что говорить о людях.

— Зачем мы здесь?

— Для начала осмотрись здесь. Я хочу услышать твоё мнение.

Мы приземлились, и дальнейший разговор стал невозможен. Нас встречали.

Войдя в здание, мы разделились. Высокородный приказал выделить мне провожатую, которая бы всё здесь показала и отвечала на возникшие вопросы, а сам удалился с директором детдома на разговор. Охрана тоже разделилась, и половина из них последовала за мной, держась позади.

Я осмотрела игровые комнаты, столовую, классы для занятий. Поднялись наверх, в жилые комнаты детей. Везде было чисто, красиво. Мебель новая. Но на эту картину накладывалась картинка моего детства, оживляя забытые воспоминания.

— У вас среди персонала люди есть? — поинтересовалась я и узнала, что нет из соображений безопасности. Любой человек после работы возвращается домой и волей-неволей делится тем, как прошла смена. Сплетни им были не нужны. Весь персонал подписывал документы о неразглашении и дейгассам намного проще держать под контролем своих. Многие матери навещают своих детей. Им запрещено говорить ребёнку кем они им приходятся и в такие приезды общаются с группой детей в игровой форме.

Сейчас выбирают школы-интернаты, куда будут распределять детей для дальнейшего обучения. Было принято решение не строить отдельные, а смешивать этих детей с обычными сиротами, для лучшей адаптации среди людей.

Пока мы ходили, дети вернулись с прогулки. Заглянув в приоткрытую дверь, где переодевалась группа детей, я заметила одну странность и спросила:

— У вас одни мальчики?

— Преимущественно. Из восьмидесяти семи человек, только девять девочек.

— А почему так?

— Девочек охотней принимают в семью.

"Ну, да. Их потом можно с выгодой пристроить если не замуж, то в наложницы", — с горечью подумала я.

С таким подходом даже неизвестно кому повезло: тем от кого отказались, или тем, кого оставили в семье. Первые лишены нормальной семьи, но и последние тоже, так как среди дейгассов являются вторым сортом. Каково это расти в обществе, где люди или рабы, или секс игрушки?

Шум за дверью привлёк моё внимание. Я уже собиралась идти дальше, как вернулась. Заглянув, увидела двух мальчиков, которые самозабвенно дрались, катаясь по полу. Подскочивший к ним воспитатель ткнул чем-то зажатым в руке одного и другого. Дети дёрнулись и отцепившись друг от друга, растянулись на полу.

— Вы что творите?! — сорвалась с места я, врываясь в раздевалку. — Это же дети!

— Кто вас сюда пустил? — нахмурился преподаватель, ничуть не смутившись. Лишь увидев за моей спиной охрану, кое-что понял и побледнел.

— Не беспокойтесь, это слабый разряд тока. Никакого вреда здоровью, — зачастила моя сопровождающая.

Я подбежала к детям и помогла подняться с пола. Они действительно пришли в себя и мою помощь приняли с опаской, во все глаза смотря на меня. В груди у меня всё клокотало от ярости, но овладев собой, я поздоровалась с детьми и постаралась узнать, как их ещё наказывают.

Господи, этим детям было не больше пяти, но смотрели они на меня не по возрасту серьёзными глазами и боялись лишнее слово сказать. Не став их дальше пугать, я сказала, что рада была познакомиться с такими милыми детьми и вышла. А вот сопровождающая так легко не отделалась. Я насела на неё, требуя рассказать, какие виды наказания они ещё практикуют. Та перепугалась и мямлила.

— Вас в детстве током били? — развернулась я к охране, задавая мужчинам вопрос. Те отвели глаза.

— Тогда почему вы считаете возможным так поступать с нами? Мы что, звери?! За что вы так с детьми?!

Меня трясло и выворачивало от происходящего.

— Что произошло? — широким шагом к нам приближался высокородный, а за ним чуть ли не бегом бежал директор заведения.

— Ты знал, что здесь детей при малейшем непослушании бьют током? — впилась в него взглядом. Тот перевёл вопросительный взгляд на директора.

— Никакого вреда здоровью!

Разозлённая, я метнулась по коридору в раздевалку и отобрала у преподавателя прибор в виде фонарика, который висел у того на руке. Тот подчинился беспрекословно. Приказала показать, как действует и, вернувшись обратно, ткнула им директора, предварительно поставив на максимум. Тряхнуло того знатно. После второго раза он упал на колени, а на третий успел крикнуть: "хватит!"

Я всё равно его ткнула, холодно повторив его же слова:

— Никакого вреда здоровью!

Со злостью повернулась к остальным, обведя их взглядом:

— Кто ещё желает на себе проверить?

Желающих не нашлось, а мою ладонь накрыли пальцы высокородного. Он мягко забрал у меня прибор.

— Увези меня отсюда, — попросила его и ни на кого не глядя пошла на выход. Сволочи! Какие же они сволочи.

— Зачем ты привёз меня сюда? — задала вопрос, стоило нам взлететь.

— Я бы хотел, чтобы ты начала курировать работу этого детского дома. Ты как никто другой знаешь, что нужно таким детям.

— А не слишком ли я для этого мягка? — язвительно поинтересовалась у него. — Мне любопытно, такое обращение с детьми у вас норма?

— Я не знал, — твёрдо произнёс он, — и за это ответят. За отчётами такого не увидишь.

— Скажи это тем детям!

— Именно во избежание подобного мне нужно, чтобы ты занялась этим вопросом.

Я отвернулась к окну, ничего не ответив. Злые слова так и рвались с языка, но я не хотела затевать скандал при посторонних, так как перегородку он так и не поднял.

Посещение детского дома растревожило мои собственные воспоминания. Я помню разных воспитателей: безразличных и тех, кого лучше не злить. Были и добрые, к которым мы тянулись, как цветки к солнцу и которых всем сердцем любили. Представить не могла, каково это тем детям среди дейгассов. Ведь ни одни комфортные условия не заменят теплоты человеческой души, а ребёнок всегда остро чувствует, когда его не любят.

Я вспомнила свои мечты о семье. Была уверена, что обязательно встречу такого мужчину, для которого я буду одна единственная. Мечтала, как с Томой будем дружить семьями, ходить друг к другу в гости на дни рождения наших детей. Мы вообще хотели, чтобы наши мужья были или братьями, или друзьями. Кто-то мечтает об олигархах и богатстве, я же мечтала о семье, в которой будет царить любовь и верность. Мечтала о своих детях, которых буду любить, у которых обязательно будут и мама, и папа. Чтобы обязательно были совместные походы в кино, пикники, путешествия. Всё то, чего я сама была лишена в детстве.

Мне казалось, что всё это будет у меня с Денисом. Нам было хорошо вместе, и я могла представить нашу дальнейшую жизнь. Свадьбу с ним, детей. Он был бы прекрасным отцом. Вон как бросился на защиту своего ребёнка. Завидовала белой завистью той дейгасске, так как с ним она будет, как за каменной стеной. Да и она видимо это понимала, раз пошла против своего народа, наплевав на все условности ради того, чтобы быть с ним.

И что в итоге имею я сама? Нелюбимый муж, с которым я не то что детей рожать, а жить не хочу. Подруг нет. У Томы своя жизнь. Диана… Не хочу, чтобы из-за моей близости к дейгассам она пострадала. Ещё неизвестно чем закончится эта история со Стужей. А ведь во всём случившемся есть и моя вина.

Всё внутри болело от того, что меня саму лишили права на любовь, свободы. Пусть на мне нет кандалов, но я пленница с пожизненным сроком. Не хотела так жить, но и выхода не видела. Было жалко себя, и в душе чёрная тоска сменялась жгучей злостью на несправедливость.

Мы прилетели, и стоило нам оказаться в доме, как высокородному понадобился от меня ответ.

— Что ты решила?

— Если я откажусь, всё так и оставишь?

— Я же сказал, что за это ответят, — сжал челюсти он. — Мне бы хотелось, чтобы ты занялась этим направлением.

— Зачем? Чтобы у тебя появились рычаги давления на меня? Сейчас у меня ничего не осталось. Ты разрушил мою жизнь, лишил свободы, друзей. Рядом со мной не осталось никого, кто был бы мне дорог. И знаешь что? Не хочу больше ни к чему и ни к кому привязываться, чтобы ты меня и этого лишил. Ненавижу тебя! Держись от меня подальше, так как видеть тебя не могу! — с ненавистью воскликнула я. Резко развернувшись, пошла в свою комнату.

После этой поездки высокородный оставил меня в покое, и мы с ним не сталкивались. Понятия не имею, когда он уходил, а когда возвращался и был ли вообще на базе. Для меня дни слились в серую массу, приправленную горечью и беспросветной тоской. Желание идти на свадьбу к Томе у меня так и не появилось, а вот та свадьба, на которую я бы всё же пошла, прошла без меня.

Звонок на сорб с незнакомого номера был неожиданным, и каково было моё удивление, когда я увидела улыбающееся загорелое лицо Дианы.

— Мила, привет! Я быстро.

— Ты откуда? — встрепенулась я.

— Из медового отпуска. На острове загораем. Где — понятия не имею.

— Ты замуж вышла?! — ахнула я.

— Сама не верю. Я тебе видео скинула с нашей свадьбы. Не знаю почему, но Иллиус с ума сходит, стараясь не допустить нашего общения. Ничего, я над этим работаю.

— Как ты позвонила?

— Вчера обнаружила в его вещах сорб, а сегодня забыла на пляже очки и отправила его за ними. Хотела сказать, что у нас всё хорошо. Он такой… — её лицо стало мечтательным. — Представляешь, до сих пор не сказал, что любит меня, но называет своим дыханием. Так приятно. Ничего, я над этим работаю. Одного не пойму, почему он против нашего общения, — нахмурилась она.

— Я, кажется, понимаю, — пробормотала я, пребывая в прострации от счастливого вида Дианы и всех новостей. — Когда тебя похитили, я подключила Астарта, и он дал Стуже месяц, в течение которого он должен был сделать тебя счастливой, или мы бы вытащили тебя.

— Что?! — воскликнула она.

— Ты с кем говоришь? — услышала я встревоженный голос Стужи, но самого его видно не было.

— Значит, через месяц я была бы свободной? — повернулась она к новоиспечённому мужу. Диана мгновенно перешла из счастливого состояния, в режим убью всех нафиг.

Сорб отлетел в сторону, и в поле зрения камеры оказалась лишь стена. Зато звук работал исправно, и за несколько минут я узнала много нового о хитрозадых рогатых и способах их умерщвления.

— Ты бы не вышла за меня? — раздался отрывистый вопрос Стужи, вклинившийся в монолог Дианы. Короткое молчание, и присмиревшая подруга ответила:

— Вышла. Только предварительно помучила бы тебя подольше, — и, воспрянув духом, с неким предвкушением добавила: — но можно этим и сейчас заняться.

Дальше раздался звук поцелуев и шелест одежды. Я отключила сорб, не желая подслушивать, и некоторое время сидела, как оглушённая. В голове не укладывалось, что Диана замужем! Прокрутила мысленно весь наш с ней разговор. Не оставалось сомнений, что она счастлива и довольна жизнью. По крайней мере, в данный момент.

"А мы ещё планировали её спасать!" — усмехнулась про себя. От этого "мы" в груди что-то сжалось. Казалось, что это было в другой жизни. С исчезновением подруги у меня всё пошло наперекосяк. Как будто солнце зашло. Не зря Стужа называл её солнышком. Диана как никто умела поднять настроение. Вот и сейчас поговорив с ней, я как будто ожила.

Надо же, Стужа времени зря не терял и быстро окольцевал подругу, или что там у них? Жаль, что до подробного описания самой церемонии мы так и не дошли. Стоп, она же сказала, что прислала мне видео! Окрылённая, я быстро нашла запись и включила воспроизведение.

Не знаю, что на память снимают у дейгассов, но тут режиссёром съёмки явно была Диана. И свадьбы, кстати, тоже, так как сомневаюсь, что у дейгассов есть обряд выкупа невесты, со всеми смешными конкурсами.

Нужно было видеть, как Стужа пробивался через комнаты к Диане. И по следам шёл, называя её ласковыми именами, и по отпечатку губ узнавал, и ключ от комнаты в шкатулках искал. Одно то, как он возмущался, когда его заставляли платить за вторую туфлю невесты, многого стоило. Аргумент: "я их и так покупал!", не прокатил. Больше всех удовольствия от происходящего получала сестра Стужи. Пусть я с ней и не знакома, но фамильное сходство бросалось в глаза.

А потом был величественный белый зал, где в торжественной обстановке капсулу с кровью Дианы внесли в историю семьи Стужи. Какая же Диана была красивая! Жемчужное платье переливалось от блеска украшавших его камней. Она была без фаты, лишь в красиво уложенных волосах сверкала диадема. Но ярче драгоценных камней сверкали глаза Стужи, когда он смотрел на Диану. Не было сомнений, что он её любит.

Я вспомнила, как в своё время Диана жаловалась на одиночество, глядя на мою устроенную личную жизнь и своих знакомых. Теперь я её понимала. Денис счастлив со своей, Тома мыслями вся в ожидании ребёнка, у Дианы любовь. За них было радостно, но от этого особо остро чувствовалось собственное одиночество, и ощущала я себя на обочине жизни.

Глава 30

Ушам своим не поверила, когда слуги сообщили мне о посетительнице. Может и глупо, но я забыла об её существовании, и уж меньше всего ожидала, что она захочет встретиться со мной.

Пройдя в гостиную, обнаружила мать высокородного стоящую у окна. При моём появлении она обернулась и смерила меня придирчивым взглядом с головы до ног. Я тут же порадовалась, что не поддалась искушению остаться в пижаме и всё же надела длинное платье.

— День добрый, — высокомерно поздоровалась она. — В прошлый раз мы так и не познакомились.

— Ну, заочно мы знакомы. Вы меня окрестили примитивной, а я вас стервой, — дерзко ответила ей. Выпад женщина восприняла спокойно.

— Всё так же остра на язык. Должна признаться, что ожидала увидеть более жалкое зрелище. Слышала, ты отказываешься покидать свою комнату.

— Прилетели лично убедиться или беспокоитесь за чистоту покоев?

— Прилетела узнать, как долго ты ещё собираешься измываться над моим сыном. От такого заявления я потеряла свою челюсть и в изумлении уставилась на неё.

— А вам не кажется, что у нас с вашим сыном несколько разные весовые категории?

— Не нужно притворяться глупее, чем ты есть, — немного раздражённо заметила она и указала на кресла, — присядем. Заинтригованная, я не стала спорить и подчинилась.

На небольшом столике обнаружился заварочный чайник и чашки. С невозмутимым видом женщина разлила нам чай. Свою чашку я взяла лишь после того, как она сделала глоток. С неё станется и яду подсыпать.

— Не надоело изображать пленницу? — поинтересовалась драгоценная мамаша.

— Почему изображать? На мой взгляд, именно пленницами у вас все женщины и являются.

Реакция на мои слова была неожиданной. Женщина от души и совершенно искренне рассмеялась заливистым смехом, как будто я сморозила невероятную глупость. Она вмиг помолодела, становясь похожей на молодую девушку.

— Скажи, — отсмеявшись, спросила она, — за всё время мой сын хоть в чём-то тебе отказал?

— Причём здесь это? Вас послушать, так это ваш сын в моей власти, а не я в его.

— Так и есть, и я удивлена, что ты до сих пор не поняла этого.

Мне показалось, что из нас двоих кто-то сошёл с ума, и это явно не я. Женщина же спокойно отпила из чашки и посмотрела на меня.

— Вы, наверное, запамятовали про контракты? — язвительно поинтересовалась у неё.

— Контракты призваны обезопасить мужчин и держать всё под контролем.

— Обезопасить? От кого?!

— От женщин, — кратко ответила она. — Должна же ты была хоть что-то узнать о нашей физиологии. Неужели ты не задумывалась, почему контракты ограничены по времени?

— Да. Мне говорили. Иначе мужчина настраивается на женщину… — повторила я услышанную информацию, но в то же время ничего не понимая.

— Вот именно. Чтобы этого не случилось и не оказаться связанной с одной единственной, мужчины и заводят несколько наложниц. Помимо физиологической привязки, существует и эмоциональная.

— Вы о чём?

— Это случается намного реже и зависит от разных факторов. Мужчина в прямом смысле начинает ощущать эмоции своей избранницы. На любом расстоянии. Насколько понимаешь, у него нет иного выбора, как стараться всеми силами сделать её счастливой. Итак, ты до сих пор считаешь, что это женщины зависят от мужчин? — поинтересовалась она, наслаждаясь моим потрясённым видом.

"Больше всего на свете я хочу видеть тебя счастливой", — вспомнила я слова высокородного. Часто он говорил мне именно это. Перед глазами мелькали отдельные мозаики событий. Множество раз он звонил мне именно тогда, когда что-то случалось. Да даже взять к примеру последнюю поездку в детский дом: стоило мне взбеситься из-за бесчеловечного обращения с детьми, как он тут же пришёл. Несмотря на всё это, я отказывалась поверить в это.

— Все эмоции?! — повторила в шоке.

— Для всех прошло ещё слишком мало времени. Пока только сильные. Я вспомнила один эпизод, и воспользовалось случаем уточнить:

— В чём разница между "даром жизни" и "дыханием жизни"? Мать высокородного усмехнулась:

— Принимая дар жизни, мужчина выбирает женщину, способную подарить ему ребёнка. Она становится для него дыханием жизни, когда он начинает ощущать её эмоции.

Всё услышанное для меня звучало немного дико, и подозрительно. Мне хотелось хоть как-то опровергнуть её слова.

— Несмотря на все привязки, муж Алианарии не сильно беспокоился её чувствами, заводя наложницу и решая сделать ей аборт.

— Алианария сай Таргант? Нашла о ком вспомнить! Она долгое время была влюблена в него, а ему льстило это. Желай он на ней жениться, сразу бы сделал это. Она удачно сыграла на его инстинктах, заведя роман с землянином. Женить на себе ей его удалось, а вот удержать — нет. Глупышка, вовлёкшая свою семью в скандал. Просто удивительно, что многие женщины из низов ей подражают, и так же подают заявления на браки с землянами.

— Зачем же он на ней женился?

— Собственнический инстинкт. Не захотел терять то, что привык считать своим.

— Для чего вы мне всё это рассказываете? — задала я резонный вопрос.

— Ну, кто-то же должен был сказать тебе об этом. Будь ты нашей расы, то знала бы, как должна вести себя женщина.

— И как же? — вскинулась я.

— Никогда и ни при каких обстоятельствах не вызывать ревность у своего мужа. Это игра с огнём, в котором легко можно пострадать. — Я хотела возразить, но она оборвала меня царственным движением руки. — Мне известно, что ваша размолвка произошла из-за твоей встречи с бывшим другом. Не очень умно было просить за него, неся на себе его запах.

— Откуда вы знаете?

— Про запах? Доложили. А насчёт того, что ты просила за него, нетрудно было догадаться, раз он остался жив.

— А не должен был?

— Нет. Мужчина должен отвечать за свои поступки. Он знал, что она чужая жена и Оливьер иль Хастос был в своём праве, желая вызвать его на поединок.

— Вы не считаете, что фраза об ответственности за свои поступки относится и к вашему сыну?

— К сожалению, даже самые умные мужчины в порыве ревности совершают ошибки. Ты его слабость.

— Так я ещё и виновата?! — возмутилась такой логике. Конечно, для каждой матери её ребёнок непогрешим.

— В любой ссоре виноваты двое. Его сейчас снедает чувство вины, и ему не менее тяжело, чем тебе. Только ты можешь позволить себе закрыться от всего мира и жалеть себя, а на его плечах груз ответственности. Так не может дальше продолжаться! Вам необходимо поговорить и выяснить отношения.

— Почему же ваш сын ни слова не сказал мне о том, что происходит? — Если вспомнить нашу первую встречу, то он не сильно рад был своей реакции на меня. Тогда он ещё называл меня даром жизни, а не дыханием. Любопытно и когда это меня "повысили"?!

— Он привык быть сильным, и как любому сильному человеку тяжело признаваться в своей уязвимости. К моему сожалению, ты для него дороже всего на свете. Конечно, не о такой жене я для него мечтала, но в свете сложившихся обстоятельств, готова помочь тебе влиться в наше общество.

— С чего вы взяли, что я хочу в него вливаться?

— Думаешь, у тебя есть выбор? Или планируешь всю жизнь просидеть здесь?

— Мне не нужен ни ваш сын, ни ваше общество.

Мои слова не произвели на неё впечатления, и она лишь снисходительно посмотрела на меня:

— В тебе сейчас говорит лишь обида и злость. Они пройдут. Со временем. Его у тебя теперь будет много. Не стоит превращать трещину между вами в пропасть. Может он тебе сейчас и не нужен, но Астарт ради тебя пойдёт на всё. Даже жизнь отдаст. В твоём окружении много таких, кто способен на это?

— Откуда такая точная информация? — язвительно поинтересовалась я, задетая её снисходительностью. Кому приятно, когда на тебя смотрят как на несмышлёное дитя.

— Мой муж за меня отдал. Астарт уничтожил всех, кто был замешан в заговоре, но отца ему это не вернуло. Даже сейчас вокруг него много тех, кто мечтает занять его место. Он силён, но ты его слабость. Я не хочу, чтобы мой сын пострадал ради девчонки, которая этого даже не оценит. — Отставив чашку, она встала. — Подумай над моими словами. В жизни есть не только собственные желания, но ещё долг и обязанности. Каждый ищет свой способ справляться с трудностями. Мне боль потери помог пережить сын и общественная деятельность. Помогая другим, забываешь о собственной боли. Ты можешь и дальше замыкаться в себе, но тогда ничего в твоей жизни не изменится.

Она ушла, а я задумалась. Не скажу, что меня сильно проняли её слова, но зерно истины в них было. К тому же мне и самой надоело бездействие последних дней. И правда, пора выбираться из той ямы, в которую сама себя загнала. Звонок Дианы напомнил мне об окружающем мире, а вот визит свекрови дал необходимого пинка вернуться в него.

После нашего разговора, у меня возникло множество вопросов. Не всё так ясно со способностью высокородного чувствовать мои эмоции. Ну и что из того? Почему из-за этого его мамаша смирила свою спесь, и согласна мне помогать осваиваться в их обществе? Стоило признать, что после последней нашей встречи перемены разительны. Подозрительно всё это. И ничего крамольного она мне не сказала. Ведь так толком ничего и не объяснила.

В чём-то я понимала дейгассов. Теперь становилось объяснимо их желание не ограничивать себя одной женщиной, чтобы не привязаться к ней физически. Да и эмоциональная привязанность чего стоит. Это кому понравится, когда тебя нокаутируют нестабильные женские эмоции? У неё ПМС, а он на окружающих бросается. А если роды? А вообще, лихо эти Древние закрутили, это же надо же было так привязать сильных мужчин к слабым женщинам?! Или это так званое равновесие в природе? Ладно, понимать-то я сильный пол понимала, но вот их методы мне не нравились.

Не знаю, как насчёт общества дейгассов, а вот к человеческому я была готова вернуться. После ухода высокородной гостьи, я впервые за всё время вспомнила о своей учёбе. Решение слетать в институт возникло спонтанно. Нужно узнать в деканате, не исключили ли ещё меня и можно ли сдать хвосты. Пора было выходить из затворничества, а учёба заставит собраться.

Собираясь, я с особым удовольствием влезла в свои любимые джинсы. Свободный джемпер и полушубок дополнили наряд. Я даже полусапожки на шпильке обула, желая отметить свой выход в люди.

Мой звонок охране привёл ту в смятение. Расслабились ребятки. После небольшого замешательства был задан лишь один вопрос — во сколько подать флайт. Нужно было видеть их лица, когда я вышла. Так смотря на пациента психбольницы, которого только что выписали: вроде бы и здоров, но опасения в его адекватности остаются. Ведь после моего визита к высокородному мы с ними не виделись.

* * *

Я немного задержалась на ступеньках перед входом, вдыхая свежий воздух. Так и хотелось сказать — воздух свободы. Появилось непреодолимое желание пройтись по улицам города, походить среди людей, мимо витрин магазинов.

"Возможно, так и сделаю. Плевать на охрану! Пусть сзади идут и не отсвечивают", — сказала себе я и пошла в институт.

Визит в деканат затянулся, но порадовал. Оказывается, не так уж и много я пропустила. Многие преподы поставили мне зачёты автоматом, и нужно было пересдать всего лишь два экзамена. Пришлось побегать, выясняя насчёт пересдачи.

Я уже собиралась уходить, когда в коридоре меня окликнули:

— Мила?!

Оглянувшись, я обомлела. С радостным лицом ко мне спешил Михаил.

— Наконец-то я тебя нашёл! — воскликнул он, распахивая объятия и желая меня обнять, но наученная горьким опытом, я шустро отступила. Руки он опустил, но лицо менее радостным не стало.

— Откуда ты здесь? — спросила его, ошарашенная встречей.

— Мы сюда воду поставляем. Ты же рассказывала тёте Марусе где учишься, и я теперь сюда езжу сам. Между прочим, в надежде встретить некоторых беглянок. У тебя совесть есть? Мне моя соседка плешь проела, выспрашивая, чем я тебя так обидел, что ты с утра сбежала. Моя безупречная репутация, создаваемая годами, рухнула в один момент! — шутливо воскликнул он и уверено произнёс: — С тебя ужин, но для начала приглашаю на чашечку кофе.

— И ничего я не сбегала! — защищаясь, воскликнула я, удивляясь его напору. — Возникли неотложные дела. Я бабушке Марусе всё объяснила. Поэтому требование ужина безосновательно, но на чашечку кофе согласна.

— Мы обсудим этот момент, — не сдался Михаил. — Прошу, — предложил мне свою руку.

— Давай выпьем кофе в буфете, — с улыбкой произнесла я, чтобы смягчить то, что проигнорировала его руку. Из института я выйти не могла. Вряд ли моя охрана оставит без внимания нового знакомого, а подставлять его не хотелось.

— Тогда в следующий раз место выбираю я, — напористо произнёс Михаил, на что я постаралась спрятать грустную улыбку. Необходимо было объяснить ему, что наши дальнейшие встречи невозможны.

В буфете Михаил настоял, что сам закажет нам кофе, лишь спросил, какой буду. Я выбрала капучино и села за столик, в ожидании его.

"А он симпатичный", — пришла к выводу я, рассматривая его спортивную и подтянутую фигуру. Встреться мы при других обстоятельствах, и я бы не отказалась от общения с ним. Он умел расположить к себе. Уверенный, напористый, но всё в меру, не наглый.

— Ты скажи, почему так внезапно уехала? — спросил он, поставив на стол чашки и садясь напротив меня. Глаза цвета горького шоколада смотрели на меня пытливо и серьёзно.

— Ты здесь не причём. Возникли обстоятельства.

— Я искал тебя.

— Михаил, я замужем, — расставила все точки над "и" я. Лучше сказать сразу и не затягивать.

— Для девушки, не желавшей выходить замуж, ты слишком быстро изменила свои взгляды, — с горечью произнёс он, потом посмотрел на мою правую руку и взгляд его изменился. — Или ты хочешь отделаться от меня? Где твоё кольцо?

— Его нет. Я вышла замуж за дейгасса. Вернее, он взял меня в жёны.

— Что значит "взял"? Ты не хотела? — зацепился он за мою оговорку, напряжённо глядя на меня.

— Какая разница. Михаил, я не хочу, чтобы у тебя были из-за меня проблемы. Извини, но нам не стоит больше встречаться.

— Я могу тебе помочь. Поверь, пусть мы и мало знакомы, но ты можешь рассчитывать на меня.

— Не надо меня спасать. Всё хорошо, — безбожно соврала я.

"Меня не спасти", — добавила про себя. У них с высокородным разные весовые категории. Тут даже рыпаться не стоило.

— Тогда хоть кофе угостить тебя я могу? — разочаровано спросил он, но быстро взял в себя в руки и с шутливым видом поднял чашку: — За встречу!

— За встречу! — с облегчением от того, что он не стал больше настаивать, произнесла я, и мы чокнулись.

— До дна и залпом, — пошутил он.

— Это же кофе! Садист! — рассмеялась я, но сделала несколько глотков. Успела подивиться горечи, а потом мир для меня померк.

* * *

Первое, что я ощутила, придя в себя, это головную боль и сильную сухость во рту. Застонав, с трудом разлепила веки и тут же зажмурилась от яркого света. Чуть привыкнув, открыла глаза и осмотрелась.

Стеклянная стена отделяла меня от окружающих. Как в обычном офисе стояли столы и люди работали за компьютерами. Просторное помещение. Высокий сводчатый потолок и стены из кирпичной кладки были покрашены в белый цвет. Никаких окон. Обычные двери заменяли тяжёлые металлические.

Я лежала на голом матрасе, брошенном прямо на пол. Немного придя в себя, села.

— Очнулась? — к стеклянной перегородке подошёл Михаил, попивавший кофе.

— Вроде бы. Где я? — вопрос был актуальный, так как я находилась в прозрачном кубе, стены которого были длиной около двух метров. Сам куб стоял у дальней стены в углу, и мне было видно всё помещение. Присмотревшись, заметила направленные на меня две камеры, которые висели в двух верхних углах куба. Я посмотрела на свои руки, но ни сорба, ни биометрического браслета не обнаружила. — Это шоу "За стеклом?"

— Что-то вроде, — улыбнулся мне Михаил. — Извини, кофе не предлагаю.

— А воды можно?

— Потерпи. Тебе сейчас лучше лежать.

— Почему?

— Камера полностью герметичная, и запас воздуха ограничен.

— Ты со всеми девушками так, кто отказался с тобой встречаться?

— Ты особая, — тепло взглянул он на меня, — и думаю, не откажешь мне в свидании, когда всё закончится.

— Хочешь сказать, что я даже останусь жива?

— За кого ты нас принимаешь?! — оскорбился он.

— За похитителей, — ворчливо произнесла я, не делая попытки подняться. Понимала, что вляпалась по самые уши, но страха не было. Вот интересно, куда смотрела охрана? — Наша встреча была подстроена?

— Догадалась, — усмехнулся он.

— Но как?! Ведь за мной слежки не было и никто не знал, что я поеду в Красное. Да я сама этого не знала!

— Ошибаешься. Тебя вели до самой деревни. Это от дейгассов ты ушла, а наши люди тебя не потеряли. Когда выяснили, где ты остановилась, обратились ко мне, так как я из тех мест. Пришлось срочно навестить родных.

— Ладно, а сейчас? Я же спонтанно собралась в институт.

— Твоё исчезновение доставило нам беспокойства. Оставалось неизвестно, продолжишь ли ты учёбу, и сможем ли мы ещё близко к тебе приблизиться. Было решено действовать и твоё появление в институте запустило заранее подготовленный план.

— Как вы меня похитили? Ведь за мной следили.

— Наши друзья дали нам интересный прибор. Всего-то и надо было походить за тобой, записывая излучение браслета, а потом перенаправить запись сигнала, закольцевав его. Мы подключились к видеонаблюдению в институте и всё контролировали. У меня с собой была глушилка, и после нашей встречи ты исчезла со всех радаров, оставив ложный след, что находишься в деканате. Помнишь, тебе там пришлось некоторое время посидеть? Я вынес тебя через служебный вход и успел вывезти, прежде чем твоя охрана определила, что смотрит запись.

— Надо же, я думала, что у тебя обычный бизнес по доставке воды, а ты похищениями подрабатываешь. Ты в сопротивлении? Зачем тебе это?

— Мне не нравится то, что происходит на нашей планете. Никто не имеет права диктовать нам, как жить и делать сексуальными рабынями наших женщин. Даже не все дейгассы согласны с действующей политикой в отношении землян и у нас есть среди них сторонники.

Вот в этом я не сомневалась. Без технологий дейгассов, фиг бы они меня похитили.

— И чего вы добиваетесь, заперев меня здесь?

— Смены власти. Мы хотим вернуть планету людям. Пусть дейгассы более развиты и старше нас, но наши отношения должны строиться на диалоге, а не их диктатуре.

— Какое отношения к этому имею я?

— С твоей помощью мы заставим твоего высокородного передать власть оппозиции.

— Не смешите! Я ему не настолько дорога, а жену он себе и другую найдёт. Это бы ещё могло сыграть, будь я беременна.

— Не скажи. Будь ты ему безразлична, он бы на тебе не женился. Ты стала членом его семьи, а от своей женщины он не отступится.

Мне бы его уверенность. Не нравилась мне словоохотливость Михаила. Обычно душу изливают будущим покойникам.

— Где мы находимся?

— В нашем центре. Это самое защищённое место.

— Как мило, — скривилась я. — Значит, когда начну задыхаться, мне нужно будет утешать себя тем, что мной жертвуют ради других людей.

— Ты милая, — развеселился Михаил. — Надеюсь, что до этого не дойдёт.

Он отошёл, а я осталась размышлять о своей нелёгкой доле. Вот к чему приводит тяга к знаниям! Стоило приехать в институт, как попала в расставленную ловушку. Время продумать план у них было, а с помощью заговорщиков из дейгассов появились и технические возможности. Не верила я в человеколюбие дейгассов. Скорее всего, решили выполнить грязную работу руками людей, а в случае провала уйти в сторону. Не думаю, что кукловоды всего этого засветятся. Да даже если им и удасться сместить Астарта, в чём я сомневалась, вряд ли политика в отношении людей изменится. Они никогда не будут воспринимать нас как равных.

Обидно, но на меня обращали внимания не больше, чем на хомячка в клетке, стоящей в углу. Я серьёзно отнеслась к словам Михаила насчёт воздуха и старалась делать поменьше движений. Понятия не имела, насколько воздуха мне хватит, но держала себя в руках и раньше времени не паниковала. Следила за лицами окружающих людей, пытаясь понять, как обстоят дела. Мужчины все были серьёзными и сосредоточенными. Военные, но в званиях я не разбиралась. Лишь четверо были в гражданском, и один из них Михаил.

Жутко хотелось пить, но о чём-либо просить было бесполезно. Мой взгляд упал на ноги, обутые в шпильки. Обувь с меня не сняли. Может, имеет смысл попробовать пробить дыру в этой клетке? Несколько минут я колебалась, но решила проверить крепость стен, пока ещё есть воздух. Встав, сделала вид, что затекли ноги, и я захотела размяться.

Прошлась. На меня посмотрели. Направилась в угол и стала под камерой, послав всем презрительную улыбку. Отвели глаза, занявшись делом. Я скрестила на груди руки и опёрлась на одну из стен. Уловила момент, когда на меня никто не смотрел, и со всей силы стукнула каблуком по полу. Резкое движение привлекло внимание, но я перемялась с ноги на ногу и когда окружающие потеряли ко мне интерес, стукнула ещё раз. С безразличным видом села на корточки, а потом опустила голову и начала искать хотя бы царапину на гладкой поверхности.

— Побереги воздух, они бронированные.

Вскинув взгляд на говорившего, увидела подошедшего Михаила. Выглядел он уже не таким сияющим. Похоже, не всё так гладко. Знать бы ещё, чем мне это грозит. Хотя, хуже уже не будет.

Игнорируя его, вернулась на своё место, и долгое время просидела, наблюдая за окружающими. Дела у них были не очень, так как градус напряжения в помещении повышался. Кстати, у меня тоже становилось душновато, и я мысленно успокаивала себя тем, что это от нервов. Меня начало клонить в сон, но я понимала, что засыпать нельзя, так как высока вероятность просто умереть во сне от недостатка кислорода. Поэтому встала с матраса и прислонилась к стене.

В своё спасение я не верила. Это место должно быть достаточно защищено, если меня поместили сюда. Никогда не думала, что придётся умереть, став разменной монетой сопротивления. Скорее ожидала, что это случится из-за дейгассов. Обидно, что мою жизнь поставили на кон. Я же их не предавала и в том, что стала женой высокородного, моей вины не было.

Неожиданно моё внимание привлекло сообщение новостей. Звука слышно не было, но на экране мелькали кадры людей на носилках, которых спешно увозили на скорых врачи в защитных костюмах. Вирус? Насколько я поняла, спешно эвакуировали в больницы множество людей. Это сообщение встревожило присутствующих. Почему-то посмотрели в мою сторону с ненавистью. А я- то тут причём?!

Лишь подошедший через некоторое время Михаил прояснил ситуацию. Высокородный сделал свой ход, начав чистку в рядах сопротивления и выдвинув свой ультиматум. Участникам, их родным и близким, исключая детей и женщин, был вколот вирус, и жить им оставалось ровно столько, на сколько у меня хватит запаса воздуха. Каждую минуту в городские больницы поступали всё новые и новые больные. В городе объявили чрезвычайное положение.

Я сделала вывод, что слишком быстро высокородный накрывал сеть подполья и подбирался к верхушке. При смертельной угрозе у многих развязывались языки. То-то все занервничали.

— Он чудовище! — воскликнул Михаил. — Столько людей…

— А вы? — намекнула на своё положение. Ничего не ответив, он отошёл, а мне оставалось лишь ждать.

После споров, переговоров, было принято какое-то решение. Когда группа мужчин подошла к моей клетке, я встала, напряжённо замерев. Один из военных ввёл код на электронном замке и стена секции открылась. Я вдохнула полной грудью прохладный воздух. Всё же это у меня душно было.

— Мне жаль, но мы вынуждены перейти к плану "Б".

— Убьёте? — холодно поинтересовалась у мужчины.

— Проверим, насколько ты ему дорога. Или он немедленно соглашается на наши условия, или пусть наблюдает за твоей смертью.

Пока со мной говорили, двое вынесли матрас.

— Что вы хотите сделать?

— Увидишь.

— А приговорённому к смерти последнее желание можно?

— Сигарету?

— Попить дайте!

"Сволочи", — мысленно добавила про себя.

— Принесите воды, — распорядился военный.

Стакан мне принёс Михаил, и пока я пила, все молчаливо на меня смотрели. Запоздало пришла мысль, что там может быть яд, но было поздно. Мысленно махнув рукой, я продолжила утолять мучавшую меня жажду, но когда увидела, ЧТО несут солдаты, прыснула остатки воды в лицо Михаила. Впервые за всё время в мою душу начал просачиваться леденящий ужас.

Это было похоже на прозрачный гроб. Вот только мы не в сказке и я не Белоснежка!

— Вы издеваетесь?! — процедила я.

— Ляжете сами, или помочь?

— Да пошёл ты!

— Ясно. Помогите ей, — мужчина отдал приказ и вышел из клетки. Ко мне приближались солдаты, а я отступала, пока не упёрлась в стенку. Ну уж нет, так просто я им не дамся! В руке у меня остался гранёный стакан, и я разбила его о стену, зажав в руке острый осколок.

— Мила, не надо! — крикнул Михаил.

— Что так? — взмахнула я осколком, не подпуская к себе. — Может, пусть тебя туда засунут?

— Если бы от меня зависели жизни других людей, я бы лёг.

— А мне как-то не хочется, — зло ответила ему. Положение было аховое. Меня теснили в угол, и сбоку надвигался Михаил. Я полоснула по протянутой ко мне грабле одного солдата, поднырнула под руку второго и бросилась к выходу, но меня успел схватить Михаил, обхватив в захвате и прижимая руки к туловищу. Я припечатала шпилькой ему ногу и резко откинула голову назад, нанося удар. Захват ослаб и я вырвалась, но подоспели остальные двое и меня скрутили. Я пиналась, извивалась, даже укусила одного. Удары острыми шпильками не проходили для них бесследно, но меня подтащили к ящику с откинутой крышкой.

— Разверните её лицом к камере! Пусть будет видно, как ей страшно, — командовал военный ублюдок, стоя поодаль.

— Ты сдохнешь! — с ненавистью крикнула ему. Перевела взгляд на солдатов и, перестав сопротивляться, сказала: — Я сама.

Они отпустили, а я гордо взглянув на них, со всем возможным достоинством легла в этот чёртов ящик. Было страшно до одури, но я не могла себе позволить визжать перед камерами. Вместо этого мрачно обещала:

— Вы все сдохнете! Каждый, кто хоть пальцем прикоснулся ко мне. — В этом я была уверена и впервые в жизни радовалась мстительности высокородного. Он обязательно отомстит. Именно эта уверенность позволила мне не закричать, когда опустили крышку и меня закрыли. — Вы знаете, что по законам дейгассов вы навлекаете смерть не только на себя, а на родных и близких? Парень, у тебя есть мать? Сестра? Отец? Они тоже из-за тебя умрут.

В глазах солдата промелькнул страх, но потом лицо стало непроницаемым, и он отошёл.

— Закройте двери, чтобы не было слышно её криков, — холодно приказал военный и ушёл из поля зрения.

Я же не кричала. Нет. Просто до крови закусила губу. Ожили все мои детские страхи, и пусть я была уже взрослой, но всё что могла сделать, это смотреть в камеру.

Может это сумасшествие, но я представляла за ней лицо высокородного и молила, чтобы он не сдавался. Ведь если он пойдёт у них на поводу, меня вряд ли оставят в живых. Я могу быть беременна и живая его противникам не нужна. Сомневаюсь, что они в курсе подробностей нашей интимной жизни, так что меня в любом случае уберут. Больше всего я хотела, чтобы он за меня отомстил. Никогда не была до такой степени кровожадна, но всё возможно, когда время твоей жизни ограничено, а те, кто действуют во имя блага людей, жертвуют тобой.

Стены давили на меня, и как-то быстро стало душно. Я дотронулась ладонью до крышки, прощаясь, и закрыла глаза. Не хотела, чтобы он видел, как сильно мне страшно. Из прокушенной губы потекла кровь, наполняя рот металлическим вкусом. Хотелось надеяться, что от недостатка кислорода я потеряю сознание, и агония продлится не долго. Каждый вдох давался с трудом, а выдох приближал к гибели. Как же сильно не хотелось умирать!

Неожиданный стук в крышку заставил меня распахнуть глаза. Мне показалось, что у меня начались галлюцинации. Над гробом склонился высокородный. Он открыл замки, но крышку не поднял.

"Минуту", — показал мне знаком и, оттолкнувшись, прыгнул вверх, мгновенно изменяясь. Он пробил рогами дыру в потолке, и запрыгнул на каркас куба, в котором я находилась. Оттуда, оттолкнувшись, спрыгнул вниз. Началась паника, стрельба.

Оттолкнув крышку, я села, не веря глазам своим. За прозрачной стеной моей камеры царил ад. Смазанной тенью дейгасс метался среди присутствующих, неся смерть. Во все стороны брызгала кровь и летели оторванные части тел. Люди хаотично стреляли и несколько пуль попали в мою камеру, но стекло выдержало. Совсем недавно я грозилась им смертью, но расправа пришла раньше, чем я ожидала и от неё леденела кровь.

В боевой ипостаси высокородный был выше ростом, но это и всё, что можно было сказать определённо, так как глаз не улавливал его движения, и что-либо рассмотреть было невозможно.

Теперь я понимала, почему он попросил подождать минуту. Меньше, чем через шестьдесят секунд всё было кончено.

Неожиданное шипение привлекло моё внимание. Подняв голову, увидела, что куб заполняется белым дымом. Газ выходил через дыру в потолке, но я испугалась.

— Астарт!

Через мгновение он непостижимым образом оказался рядом со мной.

— Не дыши, — глухо произнёс он, прижимая к себе и вдавливая в свою грудь. Мы переместились, оказавшись в городе на снегу, потом была какая-то каменистая местность, степь, пустыня. Мы как будто мерцали, перемещаясь с места на место, и нигде не задерживались дольше секунды. Остановились среди высоких скал на берегу озера.

— Ты как?

— Жива, — выдохнула я, чувствуя под своей щекой движение мускулов, и как уменьшается его тело. Рука лежала на моём затылке, не давая взглянуть вверх. Ничего не могла поделать с любопытством и высвободившись, посмотрела в его лицо.

Лучше бы я этого не делала! Вид у него был демонический. И это его я называла безрогим?! Сейчас его голову венчали витые острые рога. Лицевые кости изменились, делая черты лица звериными, и прежними остались лишь глаза, в которых всполохами сверкали звёзды.

— Жива… — выдохнул он и, наклонившись, поцеловал меня. С жадностью, сжимая в объятиях с каким-то отчаянием. Его руки лихорадочно ощупывали моё тело, желая убедиться в моей целостности. И не только руки. По ногам скользил хвост, обвивая и прижимая к нему.

Жива. Сама не могла поверить в это. Пришёл. Спас. Никогда не слышала о том, что они могут телепортироваться и не поверила бы, не увидь своими глазами. После того, как попрощалась с жизнью и пережитого ужаса отчаянно захотелось убедиться в том, что жива. Обвив его шею руками, я ответила на поцелуй с не меньшим, чем у него пылом. Голова кружилась от свежего воздуха, осознания, что всё закончилось и его близости.

То, что мы переместились, поняла лишь тогда, когда упёрлась спиной в дерево. Это случилось почти без прилюдий. Не протестовала, когда он срывал с меня одежду. В жизни не испытывала более сильного желание. До рычания, до звёздочек в глазах, когда разум затмевают чувства. И когда он вошёл в меня, тело задрожало от чистого экстаза. Я умирала от наслаждения, когда он вбивался на всю длину в тесное лоно. Ему приходилось пробиваться внутрь. Я застонала, цепляясь за него.

— Мила… — на мгновение замер он.

— Не останавливайся! — большего ему было не надо.

Он расширял меня резкими движениями. Мощные движения бёдер возносили меня на небеса. Это было дико, первобытно, немного грубо, но именно то, в чём я нуждалась в данный момент. С меня слетел весь налёт цивилизации, правил и запретов. В исступлении я отдавалась ему, царапая кожу, зарываясь в его волосы и обхватывая рога. Чувствуя себя не менее дикой, чем он. Существовал лишь танец плоти, первобытное вожделение, возносящее на вершину. Это было невероятно. Чудесно. Крышесносно. Наслаждение, как огненный цветок, росло, ширилось, расцветало и поглотило нас в своём огне.

После, дейгасс переместил нас к озеру. Вода в нём была пусть не ледяная, но холодная. Я умылась и кое-как обмылась, смывая с себя кровь. Почему-то я вся была измазана в ней. Ноги дрожали не только от холодной воды. После пережитого болели все мускулы внутри, и ломило тело.

Пришла мысль, что это он был залит кровью людей и испачкал меня. В тени деревьев этого было не видно. Вспомнив расправу над похитителями, содрогнулась. В жизни не видела большего ужаса. Смотреть, как на экране хлещет кровь — это одно, и совсем другое дело, когда перед твоими глазами мгновенно гибнут те, кто ещё недавно с тобой разговаривал. Да, они обрекли меня на смерть, но и сами погибли страшной смертью.

— Накинь, — протянул мне мой свитер высокородный, подошедший сзади. Обернувшись взять его, уставилась на плечо, которое было всё в крови.

— Ты ранен? — я только сейчас заметила это.

— Мелочи. Выходи.

— Давай промою.

— Я сам. Оденься. Замёрзнешь, — отдав мне свитер, он ушёл вглубь озера. Отметила, что ни рогов, ни хвоста уже не было. Проводив его взглядом, вышла из воды.

Ноги тут же заледенели и я, натянув свитер, направилась искать свои ботинки. Нашла их под деревом, как и остатки своей одежды. Джинсы были порваны и их теперь только выбросить. Как можно было их порвать?! Перед глазами всплыло, как летели части человеческих тел и меня замутило. Да, подумаешь, джинсы. Я прислонилась лбом к дереву, сделав несколько глубоких вдохов. Кажется, у меня теперь появятся новые кошмары.

Овладев собой, подобрала ботинки. Надевать их сразу не стала, так как к ногам прилип песок. Захватив обрывки мужской рубашки, чтобы приложить к ране, вернулась на берег. Высокородный как раз выходил из воды. В лунном свете я увидела, что у него ещё ранение в бедро. Да, что ж такое то! Я разозлилась на себя, на него, что вместо того, чтобы перевязать раны, мы набросились друг на друга.

— Нужно перевязать, — подошла к нему, протягивая материю.

— Оставь. Сейчас переместимся. Не обращая внимания на свою наготу, он прижал меня к себе здоровой рукой и озеро исчезло. Даже не поняла, где мы очутились, как меня усадили в флайт.

— Домой! — приказал он и не успела я ничего сказать, как он захлопнул дверцу и мы тут же взмыли. Такого поворота я не ожидала. Приникнув к окну, увидела высокородного, в окружении его людей. Кто-то набросил ему на плечи пальто.

Ничего не понимала. Ладно, я не одета, и он скрыл меня от лишних глаз. Но почему сам не полетел?! Он же ранен!

Глава 31

Мы прилетели на базу. Мне ничего не оставалось, как пойти к себе. Я как раз успела пройти очистку и одеться, когда мне сообщили, что со мной хотят поговорить. Поспешив в гостиную, с удивлением увидела Маркангасса. Одного. Тот извинился, что тревожит меня после всего пережитого и попросил рассказать всё, что со мной произошло в подробностях.

Перед тем, как отвечать, я спросила, что с Астартом и получила ответ, что в данный момент он в регенерационной капсуле.

Что ж, я рассказала, каким образом познакомилась с Михаилом, и как он нашёл меня в институте.

Собственно, рассказ вышел небольшой. Ведь очнулась я только в камере. Маркангасс задал мне множество вопросов, дотошно выясняя чуть ли не по минутам, что делали и о чём говорили похитители. Я рассказала всё, не забыв упомянуть и об откровениях Михаила тоже. Зато после всего он и на мои вопросы ответил.

Первым делом меня интересовало, почему сразу не вытащили, раз Астарт мог переместиться ко мне. Маркангасс объяснил, что им было ясно сразу, что похитителям помогает кто-то из дейгассов и, сделав это, они бы не заставили истинных организаторов выйти из тени. К тому же Астарт чувствовал моё состояние и знал, что со мной всё в порядке. Похитители прислали Астарту видеозапись со мной в кубе и свои требования.

О сопротивлении знали и на контроле стояли многие. С моим похищением за них взялись всерьёз и масштабно, выбивая информацию и попутно шерстя своих. Когда же прислали запись со мной в том прозрачном гробу и требование явиться одному в указанное место, Астарт отреагировал мгновенно, а вместо него туда явились его люди.

И всё же я не понимала, раз им помогали дейгассы, то почему похитители были настолько уверены в себе и не предусмотрели того, что за мной явится высокородный? У Маркангасса и на это нашёлся ответ. Как оказалось, переместиться можно лишь к той, кого чувствуешь, кто является дыханием жизни, а вот об этой "мелочи" никто из посторонних не знал и это явилось для них фатальным сюрпризом. Заговорщиков взяли и теперь предстоят разбирательства.

Узнала я и почему мы сразу на базу не переместились. Её окружает защитное поле, препятствующее проникновению. И прыгали мы, сменяя места, заметая следы, так как перемещения можно отследить. Кстати, в тот момент, когда мы исчезли из камеры, была предпринята атака базы. Кто-то надеялся, что Астарт направился туда, и защиту отключили. Всё это указывало на то, что за всем происходящим следили.

От обилия информации голова пухла, а ещё навалилась усталость. Заметив это, Маркангасс отправил меня отдыхать. Я хотела посетить медицинский блок, но он уверил, что это лишнее. С Астартом всё в порядке, а ему не понравится, если я после всего пережитого буду бдить у капсулы. И вообще, он, как начальник охраны, никуда меня не пустит и настоятельно рекомендует идти спать. Пришлось подчиниться. Думала, ни за что не усну, но не успела закрыть глаза, как провалилась в сон.

* * *

После того, как его подлатали в медблоке, до самого утра он слушал доклады и отдавал приказы, оглашая своё решение по тому или иному вопросу. Лишь когда рассвело, сделали небольшой перерыв, и он ушёл к себе освежиться.

Первое, что бросилось в глаза — его постель была ожидаемо нетронута. На чудо надеяться не приходилось. Знал, что так будет, но всё равно кольнуло. Он скептически отнёсся к словам Маркангасса о том, что она о нём беспокоилась. Скорее проявила вежливый интерес.

Не в силах с собой бороться, прошёл через гардеробную в комнату своей жены. Девушка спала на самом краю, обняв подушку. Одеяло сбилось, и он осторожно поправил его, укрывая её. Не то, чтобы в комнате было холодно, скорее для того, чтобы скрыть от своих глаз её тело. Он уже принял решение и был твёрдо намерен его придерживаться.

В груди всё взрывалось от ярости, что посмели посягнуть на неё. Нити заговора тянулись к уважаемым семьям, и он не собирался щадить никого. Вот только нужны веские доказательства, а это потребует времени.

Взглядом ласкал черты лица жены, которая безмятежно спала. Она увидела его в самом неприглядном виде, но даже ради неё он не смог бы сдержать себя и поступить иначе. Он лично растерзал тех, кто посмел прикоснуться к ней и приговорить к мучительной смерти. Понимал, что окончательно оттолкнул её. Она видела в нём чудовище. Их близость после случившегося ничего не меняла. Ведь чуть придя в себя, она испытывала отвращение и злость.

Он не привык о чём-либо сожалеть. Всегда смотрел вперёд и не оглядывался на прошлое. Сейчас он бы всё отдал за то, чтобы изменить своё поведение, когда она пришла к нему за помощью. Наказан за свою самоуверенность! Никогда не знал что такое ревность, и ощутил в полной мере, когда она пришла просить за бывшего. По живому резало осознание того, что ради другого она готова на всё, а когда почувствовал на ней его запах… И ведь сама обняла его. Сама! Несмотря на то, что он сбежал с чужой женой. Значит, любит до сих пор? А он лишь средство достижения цели, чтобы спасти его никчемную жизнь.

Он готов был дать ей всё, но это… В бешенстве решил узнать, как далеко она готова зайти и сам от неё не ожидал, что настолько. Сорвался. Потерял контроль. Наказал за свою слабость перед ней. Захотел дать ей почувствовать, что чувствует он: каково это, когда понимаешь, что тебя просто используют.

Но что теперь сожалеть. Она не простила и не простит. Он не хотел быть тем, кто скажет ей, что сейчас лучше не посещать Землю. Не хотел больше видеть её погасший взгляд и полную апатию. Всё это убеждало его в правильности принятого решения. Так будет лучше. Для неё.

* * *

Утром меня никто не будил, не беспокоил. Проснувшись, я заглянула в комнату высокородного, но там было пусто, и его постель выглядела нетронутой. Быстро приведя себя в порядок, я пошла вылавливать слуг. Не могла понять, вылечили Астарта или он до сих пор в медблоке. Первая попавшаяся девушка сообщила, что хозяин дома и просил зайти к нему в кабинет, как только я проснусь. Заинтригованная, пошла к нему.

Удивительно, но после вчерашних потрясений, чувствовала я себя бодрой и здоровой. Близость смерти заставила жизнь заиграть красками. Я была полна энергии, хотелось чем-то заняться, что- то делать. Ну уж точно не в комнате сидеть! Склонялась к мысли предложить Астарту выкроить время и куда-нибудь слетать. Поговорить по душам, попробовать начать отношения с чистого листа. Узнать из его уст, что значит "дыхание жизни", каким образом он меня чувствует и вообще, что это за связь такая.

Постучав, я открыла дверь кабинета. Он был один и с кем-то разговаривал по компьютеру. Кивнув мне, он пригласил войти. Выглядел высокородный собранным, серьёзным и каким-то мрачным. Из- за заговорщиков? Конечно, если в деле замешаны дейгассы, то ему приходится разбираться. Я поняла, что уж сегодня о поездке куда-либо можно и не заикаться. Весь в делах. Попытка переворота не шутка.

— Присаживайся, — указал он мне на кресло, свернув разговор со своим собеседником. — Как себя чувствуешь?

— В порядке. Как ты?

— Всё хорошо. — Он несколько отстранённо смотрел на меня, и повисла пауза.

Я немного растерялась, не зная, что сказать. Вроде, до этого были в ссоре, а вчера он меня спас. Шла к нему, и в голове вертелось столько вопросов, а встретившись, язык к нёбу прирос.

— Ты хотел меня видеть? — ухватилась я за слова служанки.

— Да, — подтвердил он. Открыв ящик стола, достал документы и пододвинул ко мне.

Я открыла паспорт на имя Виноградовой Людмилы Ивановны, почему-то с моей фотографией.

— Что это?!

— Ты свободна, — холодно сообщил он. — Деньги, документы, адрес твоей квартиры. Документы на неё передадут. Насколько понимаешь, тебе необходимо забыть о старых друзьях и знакомых и в больших городах не появляться. В Вязьме есть институт с твоей специализацией. Можешь со следующего года поступить в него.

— Почему Вязьма? — немного заторможено переспросила его, не веря в происходящее.

— Она вне сферы наших интересов и там ты вряд ли встретишь кого-нибудь из нас.

— А как же то, что я твоя жена?

— Пусть тебя это не беспокоит, — отрезал он. — Можешь взять всё необходимое. До вокзала тебя доставят. Билет на поезд в документах. — Он встал. — Извини, мне нужно лететь. Дела. Прощай.

Оглушённая, я тоже встала. Сгребла документы со стола и, не оглядываясь, вышла.

До своей комнаты дошла как сомнамбул. Ощущение было такое, как будто мешком по голове из-за угла огрели. Свобода. Я о ней столько мечтала, требовала, а получив, чувствовала себя… тяжело было сформулировать… обманутой, что ли. Прокручивала в голове весь разговор: как он держал себя, как говорил, и не находила места, вышагивая из угла в угол. На документы даже не посмотрела. Они так и валялись на кровати, куда я их бросила.

Постепенно в душе поднималась волна возмущения. И как это понимать?! Подарил свободу, когда я и надежду на неё оставила. А как же "дыхание жизни"?! Он столько раз в ультимативной форме доносил до меня тот факт, что я его жена, а теперь, получается, и нет?! Вышагивая, я всё сильнее и сильнее заводилась.

Урчание в желудке напомнило мне о том, что я со вчерашнего дня не ела. То ли я на голодный желудок плохо соображала, то ли у поступков высокородного напрочь отсутствовала логика. По крайней мере, я её не видела, и решила сначала поесть, прежде чем предпринимать какие-либо действия.

Позавтракав на террасе, я задержалась там, задумчиво смотря на город внизу.

Вязьма. Что мне делать в Вязьме?! Ни друзей, ни знакомых. Он же чётко сказал забыть о бывших друзьях и в больших городах не появляться. Даже Диане позвонить нельзя будет. Зашибись! Проехал по моей жизни бульдозером, а теперь свободна и Вязьма тебя ждёт. Отчаянно захотелось позвонить Диане и высказаться, но у подруги медовый месяц и нечего загружать её своими проблемами. Тому тоже волновать нельзя, ей рожать скоро. Даже поговорить не с кем. Если только… На моих губах расцвела коварная улыбка.

Сорба у меня не было и пришлось обращаться к охране. Когда же узнали, чей номер мне нужен, удивились, но безропотно дали. Приватизировав сорб, я вернулась на террасу и позвонила. Ответили не сразу, но когда женщина увидела меня, случилась немая сцена. Я тоже в молчании смотрела на неё, вспоминая наши предыдущие встречи. Вполне вероятно, что она только обрадуется такому повороту. Что ж, проверим.

— А не выпить ли нам чаю? — предложила ей.

— Через два часа буду, — ответила мать высокородного и отключилась. Да, краткость — это их семейная черта.

Не знаю, как за то время, что её ждала, я весь дом ещё не разнесла. Искушение было.

Вязьма… Облагодетельствовал! Даже институт подобрал, квартиру купил, документы сделал. Нет, какая прелесть! Было огромное желание попинать некоторых. Вовремя он из дома смотался, а то я бы устроила ему Кузькину мать, разбив о твердолобую голову несколько антикварных сервизов.

Зато когда он всё же явился, я была в самом благодушном настроении. Возможно, этому поспособствовало то, что к тому времени мы с его матерью пили уже не только чай и говорили на очень интересные темы. Вообще, стоило её немного напоить, как я узнала много нового. "Дыхание жизни" — это не просто слова. Для мужчины запах единственной сродни наркотику, без которого он не может обходиться. И я для него действительно единственная, так как после привязки мужчину уже не привлекают ароматы других женщин. Вернее даже отталкивают. Так что те, кто обрёл своё "дыхание", о гаремах могут забыть.

В самом начале разговора я рассказала ей о щедром предложении её сына, на что она ответила, что это всё моя вина, так как из-за меня её сын потерял разум. В то же время тут же признала моё здравомыслие, раз я позвонила ей. Между прочим, огромный шаг с её стороны. И это мы только начали общаться!

Ещё я удовлетворила своё любопытство. Мне всегда было интересно, как они решают проблему воздержания. Ведь когда ещё мужа встретишь, а отношения до брака не приветствуются. Если ещё учесть их долгий срок жизни, это же сколько целибат нужно держать?! Как оказалось, спасает виртуальный секс. Существуют специальные капсулы, в которые ложишься, задаёшь программу и можешь исполнить любые свои фантазии. Практически в каждом доме они есть.

Мне тут же стало жаль, что я не попробую это чудо техники. Лечь в тесную кабину меня и под страхом смерти не заставишь. Особенно после последних событий.

В общем, мы так интересно беседовали, что когда распахнулась дверь, и появился высокородный, мы его даже сразу не заметили.

— Мама?! — шокировано произнёс он, глядя на нас, и тут же пошёл в наступление: — Как ты могла уйти от охраны и угнать корабль?! Я же ясно сказал, что тебе лучше оставаться дома!

Я с уважением посмотрела на свекровь. Ничего себе! Нет, надо поближе с ней общаться, чтобы поделилась опытом.

— А ты почему здесь? — перевёл он потемневший взгляд на меня. — Ты же слышала, что свободна.

Встав с кресла, я походкой от бедра направилась к нему. Подойдя чуть ли не вплотную, ткнула пальцем в его широкую грудь:

— Я хочу, чтобы ты принял несколько фактов и они неоспоримы. Первое — ты мой муж, и это не обсуждается. Второе — я буду твоей единственной женщиной, но это ты и сам знаешь. И третье — привыкай к тому, что со мной ты проведёшь вечность!

Говоря всё это, я выталкивала его из комнаты. Он был в таком шоке, что отступал, позволяя мне сделать это.

— А в остальном, мать не обязана отчитываться в своих поступках перед сыном, и не мешай нам, у нас серьёзный разговор! — сообщив это, я с громким хлопком захлопнула дверь перед его носом и довольная повернулась к его матери.

Та мне зааплодировала. И зрители тут же появились. Ага, за моей спиной.

— Мама, извини, но мне нужно срочно поговорить со своей… женой, — заявил высокородный, сграбастав меня.

— Ничего-ничего, — махнула она рукой, разрешая, — я остановлюсь в гостевых комнатах.

Меня такой вариант не устраивал. Мы с ней так хорошо беседовали, а пришёл он и всю малину испортил. Когда ещё будет повод напиться в её компании. Я столько всего интересного узнала. Мне бы ещё подбить её обучить меня кораблём управлять. Ведь полезный опыт! Поэтому я извивалась и всячески выражала свой протест. Этот гад перехватил меня, и забросил к себе на плечо. Дикарь!

— Может, объяснишь, что происходит, — потребовал ответа он, сгрузив меня на кровать в своей комнате.

— Я что непонятного? — удивилась я, сдувая прядь, что упала мне на глаза. — Вязьма? И не надейся! Так просто ты от меня не отделаешься. Я, знаешь ли, мстительная, злопамятная, с некоторых пор свободная, и говорю тебе сразу — ты попал!

— Можно яснее?

— Куда уж яснее?! Основные пункты я тебе озвучила. Привыкай, — посоветовала ему, сползая с постели. С другой от него стороны и поближе к дверям в мою гардеробную.

— Милая, а ты куда? — ласково так поинтересовался он, отслеживая мои телодвижения.

— Слушай, меня эта "милая" уже просто бесит, — приостановившись, честно сообщила ему. — Сразу возникает желание маникюром заняться, или стены покрасить. Ты учти, я же с Земли краску закажу, если что. А по поводу моего направления, так я к себе. И глазами можешь не сверкать! Должна сообщить, что ты ко мне и пальцем не прикоснёшься, пока не скажешь трёх главных слов, без которых ни одна уважающая себя женщина замуж не выйдет. Так что, соображай! — произнесла я и с достоинством пошла к дверям, разделяющим наши комнаты.

— Я уже твой муж. Сама сказала, — коварно напомнил он, крадучись приближаясь ко мне.

— Поэтому соображай быстрее! — чуть раздражённо посоветовала ему, и скрылась за дверью в гардеробную.

Приостановилась, ожидая, что он их распахнёт. Я бы тут же потребовала пароль. Если бы ответ был неверен, фиг бы он прошёл. Настроена я была решительно.

Надо же, за мной не последовал. Задумался. Это обнадёживало.

"Дыхание жизни" звучит, конечно, неплохо, но я землянка и хочется услышать что-нибудь более традиционное. И с этими односторонними решениями тоже нужно что-то делать, а то захотел — женился, что-то себе надумал — свободна. Надо бы его познакомить со значением слова "диалог". Ничего, жизнь долгая. Даже вода камень точит, а русская женщина и инопланетянину плешь проест, особенно когда он от неё зависим.

Маман намекнула, что мужчина в начале привязки подобен куску глины в руках женщины. Легче идёт на уступки, во всём потакает. Это потом они немного адаптируются к запаху и более адекватны. Успокаивало, что в будущем у него не будет крышу сносить от ревности, но так же указывало на то, что стоит поторопиться и сформировать отношения, которые нужны мне. Я останусь с ним на своих условиях, осталось решить, какой хочу видеть свою дальнейшую жизнь. Вопрос был серьёзным и я пошла в душ, чтобы освежиться, и привести мысли в порядок.

"Вязьма, — хмыкнула я, бросив взгляд на кровать, где так и валялись документы. — Щас!"

Вода расслабила и прояснила голову. Стоя под струями воды, я думала о том, чего хочу от семейной жизни. Выяснилось, что ничего сверхординарного. Как и всякой женщине, мне важно было знать, что любима. Быть единственной в его жизни. Что ещё? Чтобы считался с моим мнением и не принимал решения насчёт нашей жизни единолично. Дети? Да, но не сейчас определённо. Я ещё слишком молода для них, а он столько ждал, что несколько лет подождёт. Какие планы на будущее? Не хочу улетать с Земли и участвовать в общественной жизни дейгассов. Впрочем, мама Астарта может и дальше выполнять свои обязанности. Гораздо привлекательнее для меня было бы участвовать в общественной жизни людей. Для начала займусь тем детским домом, куда мы летали.

Мужские руки легли на талию и притянули меня к мускулистой груди. Я тут же напряглась. Если он думает…

— Я люблю тебя, — не поверила своим ушам. Быстро же он сообразил.

— Повтори, — расслабилась в его руках и позволила себе прильнуть к нему.

— Любимая… — поцеловал он меня в висок.

— Уже не "милая"?

— Ремонт в моей комнате — это очень серьёзная угроза, — сдержанно ответил он, чего не скажешь о его руках, которые начали путешествовать по изгибам моего тела. — Я на верном пути?

— Определённо.

— Тогда как ты смотришь на то, чтобы сделать ремонт в своей комнате?

— А чем тебе моя комната не нравится?

— Тем, что она лишает меня твоего общества, — ответил он. При этом его губы изучали линию моих скул, и я не нашлась с ответом, а потом он и вовсе развернул меня лицом к себе и, заглянув в глаза, спросил: — Почему ты осталась?

Я открыла и закрыла рот, так ничего и не произнеся. Действительно, почему? Потому что я его жена? Не правда. Что бы он ни утверждал, но без свадьбы я себя ею на 100 % не чувствую. Потому что я его "дыхание"? Но он меня отпускал, и без него я вполне могла прожить. Потому что люблю? Нет, об этом говорить преждевременно.

Он ждал ответа, и я решила сказать, как есть:

— Потому что идя сегодня утром к тебе, я хотела предложить выбраться куда-нибудь вдвоём и начать всё с чистого листа. Совсем не ожидала получить паспорт в зубы и сообщение о том, что свободна.

— Я думал, что после вчерашнего тебе противен.

— Любопытно, и как ты это понял, если способен чувствовать мои эмоции? — он бросил на меня острый взгляд, и я пояснила: — Мама.

— После, когда ты мылась, я почувствовал твоё отвращение, и ты злилась.

— Астарт, я смывала с себя кровь. Не знала, что ты ранен и думала это кровь тех людей.

— И после этого я тебе не противен?

— Это было жутко, — не стала отрицать, — но ещё страшнее, когда мои же соплеменники обрекли меня на смерть и собирались спокойно наблюдать, как я буду умирать. И злилась я потому, что ты был ранен, а мы даже не перевязали раны. — Он осмысливал мои слова, а я не преминула заметить:

— Видишь, как иногда полезно поговорить, прежде чем самостоятельно принимать решение.

— Теперь вижу.

Он осторожно притянул меня к себе, а я решила закрепить результат. Положив ладони ему на грудь, попросила:

— Пообещай, что прежде чем принимать какое-либо решение относительно нас, или что-то себе надумывать, ты прежде выслушаешь меня.

— Я убедился, что себе дороже тебя не слушать.

— Обещаешь?

— Да, — после небольшой паузы дал слово он, отчего это прозвучало торжественно. С тем, как они держат слово, теперь можно быть уверенной, что именно так и будет. Я погладила след от пули. Всё зажило, лишь более молодая кожа указывала на место ранения. Он накрыл мою ладонь своей.

— С чистого листа?

— Нет, это была плохая идея. Мне больше нравится вариант, где ты носишь меня на руках, убеждаешь в своей любви и активно исправляешь ошибки, — дерзко улыбнулась ему.

— Активно? — в предвкушении протянул он. Не понимаю, из всего он только это услышал?!

— Носишь на руках, — нахмурившись, напомнила ему. Сделала попытку отступить, но была тут же подхвачена на руки.

— Убеждаешь в своей любви…

— Люблю тебя! — с готовностью признался он, стремительно унося меня к выходу. — И согласно твоим желаниям, перехожу к активным действиям.

Когда он опустил меня на постель, я хотела возмутиться, что под этими словами несколько иное имела ввиду, но стоило ему меня поцеловать, как все слова протеста вылетели из головы.

— Мы постель намочили, — всё же сказала ему, когда получила передышку. Он же утащил меня прямо из-под душа.

— Не страшно, мы здесь спать не будем, — отмахнулся он, разглядывая меня таким горячим взглядом, что внутри всё плавилось. Смотря в его глаза, в которых разгорались звёзды, я поверила, что сегодня нам точно будет не до сна.

ЭПИЛОГ

Звонок на перемену известил об окончании урока, и я попрощалась с детьми, собирая учебный материал. Люблю эти факультативные занятия. С детьми отдыхаешь душой. Глядя на них, и не скажешь, что многие из них рождены в смешанных браках.

Неожиданно повисшая тишина в классе заставила меня резко обернуться. Я как раз успела заметить, как Астарт, появившийся позади меня, приложил палец к губам, сигналя детям, чтобы они его не выдали.

— Как ты узнала?

— Кто-то шумит, как слон, — соврала я.

— Неправда! Я могу незаметно подкрасться вплотную к газели, — самоуверенно заявил он

— Это на каких газелях ты тренируешься? — притворно нахмурилась я.

— На одной неуловимой, которая сбежала сегодня утром, не разбудив меня.

— Мне надо было заскочить в одно место.

— Куда?

— А что ты здесь делаешь? — ответила вопросом на вопрос.

— Пришёл забрать тебя.

— А как вы это делаете?! — окружила нас детвора, пока мы препирались. Астарт обвёл детей взглядом и сказал:

— Следите внимательно и считайте до трёх. Один…

— Два… — подхватили они. — Три!

На счёте три мир сместился. Я вовремя успела зацепить свою сумку, и мы переместились.

— Охрана! — воскликнула я. Один раз он уже поднял тревогу, похитив меня и не предупредив их. Списали всё на учебную тревогу.

— Предупреждены, — успокоил он.

Лишь после этих слов я, наконец, осмотрелась и потеряла дар речи. Мы оказались в небольшом доме, стены которого были прозрачные и демонстрировали обитателей морского дна. На первом этаже располагалась просторная гостиная с мягкими диванами, кухня со столовой, очистительная кабина. Второй этаж состоял из спальни и большого бассейна. Прозрачного!!! То есть, плавая в нём, тебя прекрасно видно во всех ракурсах на первом этаже! Гостей сюда точно не пригласишь.

— Как тебе наше тайное убежище? — приобнял он меня, наслаждаясь моим потрясённым лицом.

— Нет слов, — выдохнула я.

— Я знаю, как тебе нравится в подводном казино, и решил подарить собственный уголок.

— А как сюда попасть? — объятия стали крепче, а плутоватая улыбка расцвела на его губах. Действительно, вопрос не требовал ответа.

— Нравится?

— Очень! Только почему сейчас? У нас же годовщина только через месяц?

— Любимая, как ты могла забыть?! — оскорблено возмутился он. — Сегодня годовщина нашего знакомства!

— Хочешь сказать, что решил отпраздновать день, когда я от тебя убежала? — подразнила его я

— Но я же тебя нашёл!

Я рассмеялась от вывертов его логики и мысленно застонала от того, что опять он меня вокруг пальца обвёл. Просто раз в год он с особым размахом праздновал одну из наших памятных дат, делая неожиданный сюрприз. В первый год мы праздновали дату годовщины нашей официальной свадьбы по их традициям. На второй год праздник пришёлся на годовщину нашей свадьбы по земным законам. На третий год мы отпраздновали день, когда он назвал меня женой, на четвёртый год день, когда я объявила его своим мужем и посоветовала принять это, как неоспоримый факт. И вот в этом году это.

— Тогда позволь и мне сделать тебе подарок, — я полезла в сумку, в душе ликуя, что на этот раз вовремя купила подарок. Специально выбирала заранее, а получилось, что угадала. Это за ним я летала с утра в Цюрих. Я протянула ему коробочку, и порадовалась, что мне удалось и его удивить.

— Рыцарь?! — достал из упаковки фигуру.

— Рыцарь, стоящий на страже законов. Защитник и воин. Тот, кому присущи смелость, честь и достоинство. Мой любимый. Хочу, чтобы он стоял на твоём столе и напоминал о том, каким я вижу тебя.

После моих слов уже он дар речи потерял. Стоял и смотрел таким взглядом, что в душе всё перевернулось от нежности к нему. Сделав шаг, обняла его за шею, и поцеловала.

— Это чудо, что я встретил тебя, — сжал он меня до треска в костях.

— Помнится, в момент нашей встречи ты так не думал.

— Единственное чего я хотел — это остаться с тобой наедине, но пришлось ждать. Как и сейчас. Переодевайся, — со вздохом отстранил он меня, но тут же многообещающе пообещал: — Вечером…

Не успела я отстраниться, как меня опять притянули к себе, быстро поцеловали, и отпустили.

— На втором этаже, — направил меня он. — Я тут подожду. Если поднимусь с тобой, мы точно опоздаем.

Что ж, я не стала спорить и поспешила на второй этаж. Лестница, по которой я поднималась, тоже была прозрачной, но стоил мне ступить на неё, как включилась подсветка. Ночью, наверное, красиво смотрится. На белоснежном покрывале кровати лежало красивое платье персикового цвета и бельё под него. Рядом с кроватью стояли босоножки. Мне стало любопытно, куда же мы направляемся?!

Стоило мне выскользнуть из своего платья, как я оказалась в крепких объятиях и зацелована. Миг, и он испарился, переместившись опять на первый этаж, а я стояла с пылающими губами и отчаянно бьющимся сердцем. Вот интересно, неужели нам совсем нельзя опоздать?!

Чертыхаясь, и в то же время глупо улыбаясь, глядя на то, как старательно Астарт отводит от меня глаза, я быстро переоделась.

— И куда теперь? — спустилась к нему. Он загадочно улыбнулся, шагнув ко мне, и мы переместились.

— Сюрприиииз!!! — воскликнула подруга, стоило нам появиться. В России сейчас осень, а мы оказались под ярким солнцем. Особняк в колониальном стиле. Зелёная лужайка с барбекю, над столом натянут шатёр. Плеск воды и визг детей указывали на то, что мелкие плещутся в бассейне.

— Мясо почти готово! — известил Стужа, переворачивая решётку с ним.

— Успели, — улыбнулся Астарт.

— Ты намекнуть не могла? — накинулась я на Диану, подходя к ней.

— Я слово дала! — ничуть не смутилась она. — И не хотела лишать удовольствия твоего мужа на законных основаниях потребовать с тебя компенсацию за забывчивость. В этом году он тоже будет придумывать, чего бы хотел себе в подарок?

— Нет. В этом я успела.

— Жаль, а я ему ссылку скинула на дизайнера белья.

— Так вот кого мне благодарить надо за тот комплект в прошлом году?! — зловеще улыбнулась ей.

— Он сам! — воскликнула Диана, поднимая руки вверх и сдаваясь.

— Дети проголодались! — известила Тома, появившаяся в окружении детворы. В тёмных очках и с огромной шляпой на голове, которую она придерживала от порыва ветра. Между прочим, свободный сарафан облепил уже округлившийся животик. Она была беременна третьим.

— Мам, пап, тут так классно! — воскликнули мои. Астарт раскинул руки, и они тут же полетели к нему.

Глядя на своего мужчину, держащего на руках наших детей, я ощутила ничем не замутнённое счастье. А это всё подруги! Тома родила, Диана забеременела, и они обе насели на меня, чтобы я тоже рожала. "Дети будут примерно одного возраста! Дни рождения, праздники будем вместе отмечать", — убеждали они. Вот как-то так и получилось, что на нашу первую годовщину я надела тот самый красный комплект и не воспользовалась кабинкой, решив положиться на судьбу. Судьба в ответ принесла мне близнецов, что среди дейгассов большая редкость. Теперь я не представляю своей жизни без Алесанра и Мариэли. У Дианы сын, а у Томы две девочки. Был большой сюрприз, когда вместо ожидаемого мальчика родилась девочка. Вот её муж теперь старается, делая наследника. Мне не нравилось, что она так быстро забеременела в третий раз, но молчала, не желая расстраивать её. Между прочим, он так и не вписался в нашу компанию. Я с ним хоть и познакомилась, но недолюбливала, да и Стужа терпеть не мог. Поэтому на все вот такие семейные посиделки Тома приходит одна.

Диана легко влилась в высшее общество дейгассов. Первое время они много путешествовали, но забеременев, организовала турфирму по экзотическому отдыху для дейгассов. Клиентов много, а реклама моего благотворительного фонда на видном месте. Пожертвования значительно ускоряют оформление разрешения на посещение Земли.

Учёбу Диана бросила, да и я не смогла заставить себя посетить институт, откуда меня украли. Забрала документы и перешла на домашнее обучение, решив получить педагогическое образование. Теперь два раза в неделю веду факультативные занятия. Помогает отдохнуть душой после дел в фонде, который я возглавляю.

В своё время наша свадьба с Астартом наделала много шума, и я стала олицетворением единства народов. Плохо то, что теперь моё лицо каждая собака знает, и так просто по улицам города или магазинам не прогуляешься. С другой стороны, это не большая плата, если учесть, скольким детям мы помогаем. Тем более мы устраиваем периодически вот такие неформальные посиделки, или ходим под парусом, выбираемся в горы.

У Дениса сын и его жена тоже организовала фонд помощи тем, кто решился родить от землян. С каждым годом таких детей всё больше и больше. Если заглянуть в будущее, то наши народы очень скоро смешаются и в генеалогические древа дейгассов вплетутся земные ветви.

Ещё я веду блог, где учу правилам поведения с дейгассами, и часто меня спрашивают, как я умудряюсь всё успевать. Мой ответ прост — я занимаюсь любимым делом, и немаловажную роль играет поддержка мужа. На вопрос же, кого лучше выбирать мужем землянина или дейгасса, ответ стандартен — выбирайте сердцем.

Конец

Content

Вудворт Франциска Аромат невинности. Дар

Франциска Вудворт Аромат невинности. Дар

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

ЭПИЛОГ