Мишель Кондер

Неукротимая пленница

Роман

Michelle Conder

Hidden in the Sheikh’s Harem

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Hidden in the Sheikh’s Harem © 2015 by Amanda Cinelli

«Неукротимая пленница» © ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Глава 1

Принц Заким Бакр аль-Даркхан постарался не хлопнуть дверью, выходя из дворцовых апартаментов, в которых останавливался его сводный брат, когда приезжал домой, но сдержаться было очень нелегко. Надир вел себя как сумасбродный и упрямый осел, отказываясь занять принадлежащее ему по праву место будущего короля Бейкана, переложив всю ответственность за это дело на самого Зака.

– Все в порядке, ваше высочество?

Проклятие. Зак был настолько зол, что даже не заметил ожидавшего его пожилого слугу.

Положение дел было просто ужасным. С каждым днем отсутствие лидера в стране становилось все более ощутимым, и люди начинали проявлять беспокойство. Отец Зака умер всего две недели назад, но уже пошли слухи, что вокруг их королевства собираются племена мятежников. Такие, как, например, племя аль-Хаджар.

Когда-то давно их кланы соперничали между собой, но двести лет назад Даркханы победили Хаджаров в безжалостной войне, что породило между ними неприязнь, которая существовала и по сей день. Но Зак знал, что старейшина этого племени Мохаммед Хаджар ненавидел его отца не только из-за того, что случилось в истории их семей, но также потому, что обвинял ныне покойного короля в гибели своей беременной жены, погибшей десять лет назад. Возможно, какая-то вина его отца в этом была, потому что на нем лежала также ответственность за смерть матери Надира, но это уже другая история.

Их отец был настоящим тираном, отличался жестокостью и правил людьми, используя жестокие методы, в результате чего их королевство Бейкан застряло где-то в Средневековье. И провести в нем преобразования, соответствующие требованиям современности, представляло собой невероятно сложную задачу, для выполнения которой Надир подходил намного лучше, чем Зак. И не только потому, что его брат прекрасно разбирался в политике, но также потому, что должен был занять это место по праву, как старший сын короля. И если Надир займет королевский трон, Зак мог бы принести гораздо больше пользы.

Его слабая здоровьем мать упросила своего сына вернуться домой пять лет назад, когда в их королевстве чуть не вспыхнула гражданская война. Беспорядки начались из-за жестокой критики его отца со стороны одного из представителей горных племен, который детально описал ошибки и промахи правящего короля и призвал людей к смене власти. И хотя Заку нечего было возразить, ради отца ему пришлось разобраться с беспорядками. Он ужаснулся тому, в каком состоянии пребывала их страна, и решил забыть о своем западном стиле жизни и остаться дома, чтобы хоть как-то изменить положение вещей, ожидая, пока его до невозможности самовлюбленный и чрезмерно подозрительный отец снова обретет здравый смысл или умрет. Смерть наступила раньше, и Зак не почувствовал ничего, кроме холодной пустоты.

– Ваше высочество?

– Извини, Стэф. – Зак отбросил горестные воспоминания и решительно направился к себе. – Мы с Надиром никак не можем договориться. Он очень упрямый.

– Надир не хочет возвращаться в Бейкан?

Нет, он этого не хотел. Зак знал, что у брата есть веская причина для этого, но он также знал, что Надир рожден, чтобы занять королевский трон.

– Прямо сейчас он пытается решить другие проблемы, – ответил Зак.

Таких, как маленькая дочка, о существовании которой он не подозревал, и ее мать, на которой Надир во что бы то ни стало хотел жениться. Для Закима эта новость стала настоящим потрясением, ведь именно он верил в любовь и брачные узы, тогда как Надир считал, что эти вещи созданы массами, чтобы победить скуку и повысить показатели рождаемости. В отличие от своего брата Зак верил, что однажды у него будет семья.

Однажды Зак даже чуть было не сделал предложение. Это случилось как раз перед тем, как его вызвали домой. Эми Андерсон в полной мере соответствовала всем требованиям Зака: умная, красивая и с копной белокурых волос. Их отношения протекали довольно плавно, и он до сих пор так и не понял, что помешало ему сделать последний решительный шаг. Надир заявил тогда, что Зак специально выбирает таких женщин, которые ему абсолютно не подходят, с тем чтобы не иметь перед ними никаких обязательств.

Зак пожелал Стэфу спокойной ночи и вошел в свои покои. Услышав звуковой сигнал, Зак взял телефон и просмотрел полученное сообщение от своего друга Дамиана Мастерса.

«Проверь почту. Там приглашение на вечеринку на Ибице. Уступил и дал принцессе Барби твой личный адрес электронной почты. Надеюсь, ты не будешь возражать.

Дамиан».

Так, так, так. Заким как раз вспоминал Эми, или «принцессу Барби», как ее окрестили его друзья. И вот, пожалуйста.

«Привет, Зак. Это Эми.

Давненько не получала от тебя известий. Слышала, ты собираешься на вечеринку Дамиана на Ибице. Очень надеюсь увидеть тебя там. Может быть, вспомним старые времена?

Люблю.

Эми».

Зак криво улыбнулся. Эми действительно ждала встречи с ним. Но хотел ли этого он сам? Он почти не вспоминал ее на протяжении последних пяти лет, но что из того? Было бы интересно повидаться с этой девушкой снова и проверить свои чувства к ней.

Мысли об Эми не помогли поднять настроение, наоборот, оно только ухудшилось.

Зак спустился в гараж, запрыгнул в свой внедорожник, махнул рукой телохранителям и умчался в пустыню, молчаливую и бескрайнюю.

Два часа спустя он с отвращением пинал пустой бензобак и громко ругался. Зак понятия не имел, как долго он ехал и где сейчас находится. У него с собой не было воды, и его телефон оказался бесполезным из-за отсутствия сигнала.

Проклятие.

И тут на горизонте Зак увидел дюжину всадников, одетых в черное. Он не мог сказать, враги это или друзья, потому что лица наездников покрывали черные платки, защищающие их от пыли.

Когда они выстроились перед ним в линию и замерли, не говоря ни слова, Зак подумал, что эти люди, скорее всего, недоброжелатели.

Медленно он переводил взгляд с одного всадника на другого. Зак мог бы справиться с несколькими из них: у него были меч и пистолет. Но сначала нужно попробовать договориться.

– Я полагаю, уважаемые, у вас нет с собой канистры с бензином, привязанной к одной из ваших прекрасных лошадей, не так ли?

– Ты принц Заким аль-Даркхан, гордость пустыни и наследник трона, или я не прав? – сказал всадник, занимающий центральное место в ряду.

– Это так.

– Какая неожиданность, – заявил мужчина, в голосе которого послышалась ирония.

Поднялся небольшой ветер. На небе ярко сияли звезды, водившие хоровод вокруг старого месяца, который побудил Зака покинуть дворец и разобраться со своим отчаянием в теплых песчаных дюнах пустыни.

Главный всадник что-то шепнул одному из своих воинов, и тот, спешившись, подошел к Заку. Если они собираются драться с ним по очереди, то он быстро разделается с ними.

Остальные всадники тоже спешились.

Значит, он был прав, с ним будут драться по одному. Жаль только, что его оружие осталось в машине.

Фарах Хаджар вздрогнула и проснулась. В полнолуние она всегда плохо спала. Для нее это был своего рода зловещий знак, и, сколько Фарах себя помнила, в это время она всегда ждала какой-то беды. И однажды именно так и случилось. Ее мать погибла в ночь, когда светила полная луна. Тогда Фарах, подняв глаза к небу, стенала и плакала, пока у нее совсем не осталось сил. Сейчас в такие ночи она чувствовала только печаль.

Повернувшись на другой бок, Фарах услышала где-то неподалеку отдаленный стук конских копыт.

Может быть, после недельного отсутствия возвращался ее отец, который ездил на встречу и собирался решить будущее их маленького государства. После смерти ужасного короля Хасана он только об этом и говорил, а еще о том, что, скорее всего, его деспотичный сын принц Заким будет править страной точно так же, как его отец. Если верить глянцевым журналам, жизнь Закима до его возвращения в Бейкан мало чем отличалась от настоящей сказки.

Стук копыт стих, и Фарах задумалась, что это могло быть. Если отец опять куда-то уехал, она была бы даже рада этому, потому что, как Фарах ни старалась, у нее никогда не получалось угодить старику. Все ее попытки были тщетными, так как отец считал, что женщина годится только на то, чтобы рожать детей и плести корзины. После смерти матери он женился еще два раза и прогнал обеих своих жен за то, что они не смогли родить ему наследника.

Отец не принимал стремление Фарах стать независимой. В довершение ко всему он решил выдать ее замуж, чему Фарах яростно сопротивлялась. Она считала, что в мире существует два типа мужчин: те, кто хорошо обращались со своими женами, и те, которые их ни во что не ставили. Но женской независимости и счастью не благоприятствовали ни те ни другие.

Фарах вздохнула и снова перевернулась на другой бок. Не помогало и то, что ее расположения добивался друг ее детства Амир, который был правой рукой ее отца и считал, что их брак будет чудесным решением всех проблем. К сожалению, этот мужчина был слеплен из того же теста, что и ее отец, и Фарах это совсем не устраивало.

Отец запретил ей читать западные журналы, обвиняя их во всех этих «новомодных веяниях». Правда в том, что Фарах хотелось быть другой. Фарах мечтала изменить роль женщин в общественной жизни Бейкана, но, стоит ей выйти замуж, она лишится всех шансов сделать это.

Расстроенная этими мыслями, она взбила подушку и погрузилась в тревожный сон.

Чувство обеспокоенности не покидало Фарах на протяжении нескольких дней до того момента, как в стойбище, которое она чистила от верблюжьего навоза, ворвалась ее подруга.

– Фарах! Фарах!

– Что случилось, Лила?

– Ты ни за что не поверишь, – с трудом перевела дыхание девушка, – но только что Джарад вернулся из секретного лагеря твоего отца. – Лила посмотрела вокруг себя и понизила голос, чтобы ее слов не расслышал никто, кроме Фарах. – Он сказал, что твой отец похитил принца Бейкана.

Глава 2

Сердце Фарах сжалось от ужаса. Она поспешила в конюшню и оседлала своего любимого белого жеребца. Если то, что сказала Лила, было правдой, ее отцу может грозить смертный приговор.

Словно чувствуя ее тревогу, Лунный Луч забил копытом и тихо заржал, когда она принялась седлать его.

Прискакав в секретный лагерь отца, Фарах тут же отдала поводья одному из стражников. На землю тихо опускался вечер, брезентовые палатки колыхались на ветру. Лагерь с одной стороны окружали горы, а с другой – бескрайний океан пустыни.

– Что ты здесь делаешь? – напряженно спросил Амир, когда она подошла к палатке отца.

– А ты? – сложив руки на груди, упрямо посмотрела на парня Фарах.

– Это не твое дело.

– Пожалуйста, скажи мне, что то, что я услышала, неправда.

– Фарах, война – это мужское дело.

– Война? – с ужасом переспросила она. Амир нахмурился, этот неодобрительный взгляд не сходил с его лица с тех самых пор, как он попросил руки Фарах у ее отца. – Значит, это правда, что здесь находится принц Бейкана?

– Твой отец занят, – сжал губы Амир.

– Он здесь?

Фарах говорила о принце, но Амир ее не понял.

– Он не захочет видеть тебя сейчас. Все очень… непросто.

Фарах видела, что он не шутил.

– Как это случилось? – потребовала ответа она. – Ты ведь знаешь, мой отец стар, и он ожесточился. Тебе следовало присматривать за ним.

– Он все еще лидер аль-Хаджара.

– Да, но…

– Фарах? Это ты? – послышался из палатки голос ее отца.

Все внутри у нее сжалось. Несмотря ни на что, Фарах любила отца, и он был всем, что у нее осталось.

– Да, отец. – Фарах шагнула внутрь палатки, освещенной масляными лампами.

Просторный шатер был разделен на зоны для сна и принятия пищи. В одном конце находилась огромная кровать, а в другом – подушки, выложенные по кругу. На полу лежали потертые ковры, чтобы защититься от ночного холода.

Сидевший среди подушек отец Фарах выглядел уставшим. Перед ним на низеньком столике стояли остатки ужина.

– Дочь, что ты здесь делаешь?

– Я слышала, что ты удерживаешь в лагере принца Бейкана, – тихо ответила она, молясь про себя, чтобы это оказалось ложью.

– Кто тебе сказал? – задумчиво погладил свою белую бороду отец.

– Значит, это правда? – сжалась Фарах.

– Нельзя, чтобы об этом узнал еще кто-нибудь. Амир, проследи за этим.

– Слушаюсь.

Фарах не услышала, как в палатку вошел Амир. Когда она повернулась к нему, то при свете ламп увидела под его правым глазом синяк.

– Откуда это?

– Не имеет значения!

Фарах подумала, что синяк ему мог поставить принц.

– Но зачем? Почему? – повернулась она к отцу.

– Принц Заким слишком самоуверенный. Он решил, что может ездить среди ночи по пустыне без охраны, – процедил Амир.

– И? – Фарах не сводила глаз с отца, ожидая его ответа.

– Мы взяли его в плен.

– Но зачем вы это сделали? – выдохнула Фарах.

– Я не хочу видеть еще одного Даркхана на престоле.

– Мне казалось, что наследником является его старший брат.

– Надир живет в Европе и знать не желает свое королевство, – ответил Амир.

– Это не имеет значения, – покачала головой Фарах. Она до сих пор не могла поверить, что отец мог решиться на такой поступок. – Но ты не мог вот так просто взять и… похитить принца!

– Когда новость об исчезновении принца распространится, в стране начнутся волнения, вот тогда мы и захватим власть, которая по праву всегда принадлежала нам.

– Отец, войны между племенами, о которых ты говоришь, закончились сотни лет назад, и Даркханы выиграли. Тебе не кажется, что пришло время оставить прошлое в покое?

– Нет, я так не считаю. И пока я лидер, аль-Хаджар никогда не признает власть Даркханов. Ты прекрасно знаешь, что украл у меня Хасан.

Фарах тяжело вздохнула. Да, король отказался снабжать дальние регионы Бейкана необходимыми медицинскими препаратами, и ее беременная мать умерла.

Отец Фарах принялся перечислять, что еще Даркханы отобрали у Хаджаров: землю, привилегии, свободу. Бывший король Бейкана был эгоистичным тираном, который с безразличием относился к нуждам своих людей. Но Фарах считала, что похищение его сына Закима не исправит ситуацию.

– Отец, каким образом твой поступок установит мир и порядок в стране? – Она попыталась воззвать к здравому рассудку отца, но в его глазах горела одна лишь ярость.

– Если он сядет на трон, у страны не получится избавиться от него, потому что Заким слишком могущественный.

Да, Фарах слышала, что принц Заким был успешным и влиятельным. А еще она слышала, что он невероятно красив, что доказали его многочисленные фото в глянцевых журналах. Но какое ей до этого дело?

– И что решил совет Бейкана?

– Они пока ничего не знают, – нерешительно ответил отец.

– Не знают? – потрясенно уставилась на него Фарах. – Как такое могло случиться?

– Я поставлю их в известность, когда буду готов раскрыть свои карты. – Значит, у него не было никакого плана. – Но я не собираюсь обсуждать это дело с тобой. И почему ты одета неподобающим образом? Эти ботинки сделаны для мужчин.

Фарах посмотрела на свои кожаные ботинки на массивной подошве и пожала плечами:

– Это не так уж важно сейчас.

– Не пререкайся со мной!

– Да, но мне кажется, есть более важные вопросы, не так ли?

Вдруг на лице отца промелькнуло выражение сожаления.

– С ним… ничего не случилось? – внезапно спросила Фарах.

– Нет, если не считать, что этот пес отказывается есть.

– Он наверняка считает, что еда отравлена, – предположила Фарах.

– Если бы я хотел его убить, я бы воспользовался мечом, – заверил ее отец.

– Амир, так поступают только варвары, и, если об этом узнают во дворце, нашу деревню сотрут с лица земли.

– Никто не узнает.

– И никто не умрет, – добавила она, подбоченившись. – Я пойду и проверю, как он там.

– Фарах, ты и близко не подойдешь к нему, – резко бросил отец. – Иметь дело с пленниками – дело мужчин.

Она не стала спорить.

– Куда ты направилась? – командным тоном спросил Амир.

Фарах медленно повернулась к нему и бросила на него полный ярости взгляд.

– Поищу что-нибудь поесть, – натянуто ответила она. – Это тебя устраивает?

– Мне бы хотелось поговорить с тобой, – слегка нерешительно сказал Амир.

– Пока мне нечего тебе сказать.

– Подожди меня на улице.

Фарах победоносно улыбнулась. Как будто она собиралась выполнять его просьбу!

Быстро выйдя из палатки, она натянула платок. На улице стало прохладнее и поднялся ветер.

Решив не тратить время на еду, Фарах направилась к единственной палатке, у которой стоял часовой. Все внутри ее кипело от злости. Она сердилась на отца за его необдуманный поступок и также злилась на самого принца, который был сыном человека, навсегда изменившего когда-то счастливую жизнь Фарах.

Глава 3

Заким пошевелил руками и ногами и почувствовал, как в его запястья и лодыжки врезается веревка. В желудке заурчало от голода.

Со злостью он подумал о том, что поступил непростительно глупо, уехав из города и не сказав никому, куда направляется.

Зак потер веревки на запястьях о маленький острый камень, который подобрал за день до этого, когда его выводили справить нужду. Как только удастся освободить руки, Зак запросто развяжет веревку на ногах и уберется к чертовой матери из этого проклятого места.

Поморщившись от боли, он прилег на пол у шеста, к которому его привязали. Зак многое отдал бы, чтобы снова очутиться на своей мягкой кровати во дворце. Всего три дня назад он метался по комнатам и хотел одного: поскорее выбраться из давящих стен дворца.

Он мрачно подумал, что впредь придется быть осторожнее со своими желаниями.

Интересно, как восприняли его отсутствие во дворце и как его брат справляется с нежелательными последствиями его исчезновения? И почему над головой не слышно шума поисково-спасательного вертолета?

Зак расслабил затекшие мышцы рук и ног, которые были связаны слишком долго, и попытался не обращать внимания на сильное чувство голода. В армии попадал в переделки и пострашнее.

Вдруг он услышал негромкие шаги у входа в палатку. Чувства Зака были обострены до предела. Он прикинул, что приблизившийся человек небольшого веса и роста. А еще Зак уловил запах верблюдов.

– Я знаю, что ты не спишь, – прозвучал негромкий соблазнительный голос, от которого дрожь прошла по его телу.

Зак приподнял голову и с любопытством посмотрел на вошедшего. Он увидел черные сапоги на массивной подошве, армейские полевые брюки и пыльную тунику длиной до середины бедра, которая прикрывала небольшую округлую грудь. Взгляд Закима скользнул к женскому лицу, которое было прикрыто традиционным платком в красно-белую клетку и на котором не было ни тени улыбки.

– А я знаю, что ты не мужчина, даже если одета по-мужски. Кто бы подумал, что Хаджар дает разрешение женщинам находиться в его армии мятежников?

– Не имеет значения, кто я такая, – натянуто ответила Фарах и замолчала. Зак подумал, что пауза не будет длиться слишком долго, потому что, несмотря на сдержанность незнакомки, чувствовалось, что в ней ключом бьет энергия. – Я хочу заключить с тобой сделку, – наконец сказала она.

– Мне это не интересно, – с трудом сдерживая охватившую его ярость, сказал Зак. Он знал, что Надир бросится на его поиски, а если не так, он сам убежит отсюда, и тогда горе Мохаммеду Хаджару.

– Ты еще не слышал, что я собираюсь тебе предложить. – Глаза девушки метнули молнии.

– Если ты хотела привлечь мое внимание, тебе следовало надеть меньше одежды, – насмешливо заявил он. – Намного меньше. Возможно, не стоило вообще одеваться, хотя даже в этом случае я сомневаюсь, что ты смогла бы меня заинтересовать.

– Мой отец был прав. Ты грязная собака, которая не заслуживает править нашей страной.

– Твой отец?

Фарах Хаджар? Дочь Мохаммеда? Так, так, так. Вот теперь Заку стало очень интересно. Он не ожидал, что старик отправит дочь торговаться со своим пленником. Может, он надеялся, что таким образом Зак согласится на его предложение?

– Не думал, что твой отец все еще считает себя частью Бейкана, очень мило с его стороны.

– Он… – Фарах замолчала, и Зак мог видеть, что она пытается справиться с охватившим ее гневом. Сложно было не залюбоваться соблазнительными изгибами ее тела. – Если позволишь нашему краю отделиться от Бейкана по закону, – сказала она, – я отпущу тебя.

– Ты отпустишь меня? – громко рассмеялся Зак.

– Твоя семья подавляла наших людей на протяжении долгого времени.

Ну, с этим Зак не стал спорить. Ему самому не нравилось, как его отец управлял страной, он даже хотел устроить переворот, но мать не простила бы ему предательства.

– Я ничего не сделал людям Бейкана. – Зак подумал, что он не мог позволить Хаджарам отколоться от королевства: страну захватили бы соседние племена, которые были не против присвоить их запасы нефти.

– Но и для них ты тоже ничего не сделал, – возразила она. – Несмотря на то, что ты вернулся пять лет назад и все это время занимался армией.

– И когда в последний раз эта армия нападала на кого-нибудь?

– Ты хочешь сказать, что мир установился благодаря тебе? – фыркнула она.

– Только твой отец может навлечь на нас войну своими необдуманными поступками. Подумай об этом, дорогая моя, прежде чем бросаться необоснованными обвинениями. Тебе не мешало бы быть более образованной.

– Ты думаешь, что я необразованна, потому что я женщина. Должна сказать, ваше высочество, вы сильно заблуждаетесь на этот счет.

– Женщина? – насмешливо спросил Зак. – Ты мне совершенно не интересна.

– А я и не собиралась тебя заинтересовывать, – язвительно ответила она.

Зак чуть не рассмеялся. Ему еще не встречалась женщина, которая не хотела привлечь его внимание. Хорошая наследственность, приличный банковский счет и громкий титул всегда служили приманкой для женской половины населения.

– Развяжи мои руки, маленькая невежда, и я быстро заставлю тебя изменить свою точку зрения.

Заку казалось, что он услышал, как Фарах заскрежетала зубами. Неожиданно створка палатки приподнялась и внутрь вошел помощник Хаджара с едой. Аромат пищи ударил в нос Заку, и его желудок болезненно сжался.

Судя по всему, мужчина не ожидал увидеть здесь дочь Мохаммеда.

– Что ты здесь делаешь? – резко бросил он.

Зак видел, как девушка воинственно задрала подбородок, а ее глаза потемнели от ярости.

– Амир, я могу уладить это дело, – ледяным тоном произнесла Фарах.

– Нет, не можешь.

Они заговорили шепотом, яростно жестикулируя. Судя по всему, этих двоих связывали близкие отношения, и Закиму это почему-то не понравилось.

Зак перевел взгляд на лицо воина. Было видно, что ему были не по душе слова Фарах, но ему не хватало уверенности что-либо предпринять. Идиот. Все, что ей нужно, – это звонкий поцелуй, и тогда она все поймет. Зак чуть не задохнулся от абсурдности этой мысли. Может быть, его предки и вели себя подобным образом, но где это видано, чтобы мужчина, добиваясь повиновения женщины, целовал ее?

Зак проявил интерес к их ссоре, почувствовав себя отвратительно, и теперь он подогнул колени и, воспользовавшись моментом, продолжил пилить веревку на руках.

Победа в споре досталась Фарах, и она отобрала миску с едой у стража. Зак с улыбкой спросил парня, где он потерял свою решительность. Тот застыл, а глаза Фарах потемнели от гнева. Возможно, слово «вулкан» было не совсем подходящим, чтобы описать эту девушку. Со своими черными миндалевидными глазами она была больше похожа на маленькую дикую кошку.

– Пойдем, Фарах.

– Он просто дразнит тебя, – возразила она.

«А ты неглупа», – подумал Зак.

– Этот человек опасен, – ответил ей помощник Мохаммеда Хаджара. А уж он знал это наверняка, потому что Зак уложил шестерых, прежде чем его связали.

– И связан по рукам и ногам, – нетерпеливо ответила девушка. – И я не планирую что-либо менять.

Зато Заким собирался. Он почувствовал, как еще один кусок веревки лопнул, когда он чуть сильнее надавил на нее камнем.

– Что же ты планируешь в таком случае?

Зак застыл, почувствовав напряжение, возникшее между Фарах и мужчиной.

«Он хочет забраться к тебе под платье, дорогая моя, если только он уже не сделал этого», – подумал Заким.

– Дай мне пять минут. Увидимся за ужином.

Мужчина натянуто кивнул, злобно посмотрел на Зака и вышел из палатки.

Фарах задумчиво посмотрела ему вслед.

– Кошечка, в вашем раю возникли какие-то проблемы? – участливо спросил Зак, как будто они были старыми друзьями, которые устроили посиделки за чашечкой чая.

– Помолчи. И не называй меня так.

– Мне казалось, ты хочешь поговорить со мной.

Она глянула на миску с едой, которую держала в руке, и нахмурилась.

– Я хочу, чтобы ты поел.

Его желудок был полностью согласен с ней.

– Я не голоден.

– Не вижу смысла в том, чтобы морить себя голодом. Ты умрешь.

– Очень мило с твоей стороны, что ты так заботишься обо мне.

– Даже и не думала.

Ее пренебрежительное отношение и отсутствие всяческого уважения разозлило Зака, и он начал подумывать, что, может быть, его далекие предки были правы насчет методов завоевания женщин. Он был бы не против, если бы эта строптивая особа упала перед ним на колени и признала его своим повелителем.

– Знаешь что, в следующий раз, когда твоему отцу вздумается умолять меня о снисхождении, пусть он пришлет кого-нибудь, кто умеет разговаривать с людьми, – раздраженно сказал Заким.

Черт бы его побрал. Желание заставить этого надменного принца ползать у ее ног было таким сильным, что Фарах потянулась за своим маленьким кинжалом, который был спрятан в потайном кармане ее туники, но вовремя остановилась. Ее раздражало поведение Закима.

А еще у нее вызывали досаду его пронизывающие насквозь золотисто-карие глаза, как у льва. Он смотрел на Фарах так, как будто знал что-то такое, о чем она даже не догадывалась. Несмотря на то что он сидел на полу связанный по рукам и ногам, в нем чувствовалась сила и мощь, как у кобры перед прыжком. Фарах посмотрела на пыльную черную сорочку на широких плечах и джинсы, обтягивающие мощные бедра Зака.

Она подумала, что фотографии в журналах блекли по сравнению с оригиналом. Зак был невероятно красив: аристократические черты лица, полные губы, черные, аккуратно подстриженные волосы.

– Я не собираюсь умолять о снисхождении, – возразила Фарах.

– Замечательно, – буркнул Зак. – Потому что, когда я выберусь отсюда, можете на это не рассчитывать.

– Возможно, тебе нужно еще немного времени, чтобы подумать над своим положением, – указав взглядом на его связанные руки, сухо заметила Фарах.

– Может быть, и так, – беззаботно ответил Заким.

Он начинал действовать ей на нервы! Она смотрела ему прямо в глаза еще пару минут, а потом отвела взгляд. В конце концов, это не соревнование.

– Тем не менее… – начала Фарах и замолчала, увидев, как дернулись его руки. Надо будет проверить веревки на его запястьях. Ей не хотелось, чтобы принц вернулся домой со шрамами. Потому что это только усугубит положение ее отца. – Я не допущу, чтобы ты умер у меня на глазах.

– Мне казалось, что тут наши планы несколько отличаются.

Заким улыбнулся, и Фарах почувствовала, как по ее телу прокатилась горячая волна. Это ощущение было для нее абсолютно новым. Решительно настроившись не поддаваться его чарам, она опустилась на колени перед властным и могущественным принцем Бейкана. Ощутив на себе его пристальный взгляд, Фарах замерла и какое-то время не могла пошевелиться. Ей вдруг ужасно захотелось выгнуть спину, чтобы Зак мог получше рассмотреть ее грудь с набухшими от внезапно разгоревшегося желания сосками.

Фарах заметила, как его взгляд скользнул ниже, и ее бросило в жар. Ее сердце гулко забилось в предчувствии опасности.

В палатке воцарилась тишина, и Фарах могла слышать, каким сбивчивым стало ее дыхание. Она не могла оторвать взгляд от идеально очерченных губ Зака, и он как будто почувствовал ее внутреннюю борьбу, слегка улыбнулся. Дрожащими руками Фарах подняла миску с едой и протянула пленнику.

– Если ты так хочешь, чтобы я поел, тогда покорми меня, моя дикая кошечка.

Дикая кошечка? В ней взыграла женская гордость, и Фарах вскочила на ноги.

– Я не буду кормить тебя, – коротко бросила она.

– Это фантазии, – тихо рассмеялся Заким.

Фарах стиснула зубы. Он не верил, что она примет его вызов и покормит его. К тому же Фарах всю жизнь имела дело с пыльными и упрямыми верблюдами, так что не будет большой разницы, если она покормит одного грязного и заросшего щетиной мужчину. Непроизвольно ее взгляд скользнул по его телу, которое даже в таком незавидном положении излучало мощь и силу.

Фарах еще раз с опаской посмотрела на его руки и веревку, которой он был привязан к шесту. Ее не покидало чувство опасности, но что он мог ей сделать, когда его руки и ноги были надежно связаны?

– Если я соглашусь покормить тебя, ты будешь есть? – резко спросила она, но ее голос все равно дрожал.

Зак лениво приподнял бровь.

– Подойди ближе, если хочешь узнать ответ.

Фарах решила, что ей лучше поскорее покончить с этим делом, к тому же мужчина с полным желудком всегда считался более сговорчивым. Еще ей хотелось доказать Заку, что она его не боится. Хотя на самом деле все было несколько по-другому: никогда не знаешь, чего ожидать, приближаясь к огромному хищнику.

Стиснув зубы, Фарах опустила кончики пальцев в миску с ароматным мясом. Ей пришлось подойти к Заку еще ближе, так что она ощутила его запах. Фарах ожидала, что от него будет разить несвежими носками, но он пах мужчиной, потом и жаром.

Жаром?

Разве может пахнуть жар, исходящий от тела?

У Фарах закружилась голова. Быстро, пока не передумала, она села на корточки и поднесла руку к его рту. Фарах подумала о том, что сидит почти что верхом на Заке, и тут же вспомнила фото из журнала, на котором мужчина и женщина изображали акт любви. Она представила их с Заком обнаженными и в объятиях друг друга и густо покраснела. Фарах четко увидела себя сидящей сверху на мощном, мускулистом принце и почти ощутила, как его ребра касаются внутренней стороны ее бедер. Картина была очень яркой, и ей показалось, что низ ее живота наполняется раскаленной лавой. Тогда, год назад, глядя на снимок, она не испытала ничего, кроме обычного любопытства, потому что представляла секс как средство продолжения рода, но сейчас ее сердце было готово выпрыгнуть из груди.

Фарах нахмурилась, потому что рот принца оставался закрытым. Рассердившись, она подняла свои глаза и встретилась с ним взглядом, готовая разразиться гневной тирадой, но Зак резко наклонил голову и схватил губами мясо и рис. И ее пальцы.

Как только пальцы Фарах оказались у Закима во рту, его язык принялся слизывать с них еду. Фарах почувствовала кожей эту теплую густую влагу. Ее тело задрожало от жара, разлившегося внизу ее живота, и от незнакомого ей до этого желания, заставившего ее соски превратиться в два тугих бутона. Она не могла пошевелиться и не отрываясь смотрела на Закима, а он облизывал и посасывал ее пальцы, отчего мысли Фарах стали сбивчивыми и путаными. Она не оттолкнула его, но ей хотелось убрать свою руку и прильнуть к его губам своими губами. Желание было настолько сильным, что ей показалось, что она вот-вот упадет ему на грудь. Фарах резко отклонилась, но Заким схватил ее за запястье и провел языком между ее пальцев.

– Кажется, я немного пропустил, – хрипло прошептал он.

От этих прикосновений у Фарах закружилась голова, и она, покачнувшись вперед, тихо застонала. Утопая в водовороте этих ощущений, она вдруг поняла, что случилось что-то непоправимое.

О небеса! Фарах опустила глаза и увидела, что на руках Закима больше не было веревки. Она тут же попыталась подняться, и металлическая миска упала на пол. Фарах с силой толкнула Закима. Но ее противник был более ловким, с быстротой молнии он набросился на нее, и через секунду она оказалась прижатой к земле его мощным телом.

Фарах попыталась закричать, но его огромная рука закрыла ей рот.

– О нет, только не это. Сейчас не время звать на помощь, дорогая моя.

Она извивалась под тяжестью его тела, но понимала, что все напрасно: Заким был слишком силен. Его глаза бешено горели, и Фарах подумала, что он очень искусно притворялся и прятал свой гнев, который клокотал у него внутри. Если бы только она не была такой глупой и не уступила его мужским чарам и своим собственным с ума сошедшим гормонам.

Фарах отчаянно пыталась достать спрятанный в тунике кинжал, который не раз выручал ее в прошлом. Правда, тогда она использовала его против змей и скорпионов, но этот мужчина ничуть не уступал ни одному из хищников. Фарах умело обращалась с оружием и знала, как заставить Закима отпустить ее. Но он, словно читая ее мысли, схватил Фарах за руку.

Задыхаясь от ярости, она безуспешно тянулась своими пальцами к его коже в надежде разодрать ее в кровь.

– Кошечка моя, поцарапаешь меня, я поцарапаю тебя, – тихо прорычал ей на ухо Зак.

Фарах затихла на секунду, услышав угрозу в его словах, а потом больно пнула его по ноге своим тяжелым ботинком и расцарапала его запястье.

– Черт тебя побери! – тихо выругался Зак и еще сильнее прижал ее к земле.

У Фарах закружилась голова, и она замотала головой, пытаясь сбросить его руку со своего рта, чтобы вдохнуть немного кислорода. Зак ослабил хватку, и она шумно вздохнула.

– Выполнишь мои указания, и я не причиню тебе вреда, – пообещал он.

Как бы не так! Разве можно верить этому человеку? Его семья столетиями тиранила народ Бейкана.

Тяжелое тело Зака, подобно наковальне, сдавливало грудь Фарах. Она еще раз рванулась, пытаясь сбросить эту ношу с себя, но все напрасно.

– Не дергайся, черт тебя подери, – грубо приказал Заким.

Фарах затихла, и противник резко перевернул ее лицом на пол. Не успела она и глазом моргнуть, как ее руки оказались связаны. В глаза и нос набился песок, и она повернула голову, чтобы не задохнуться. И тут она почувствовала, как Зак провел рукой по ее ягодицам. Фарах побледнела и похолодела от ужаса. Он ведь не собирается?..

– Расслабься, – сказал Зак и поднес руку к ее щеке. Фарах почувствовала прикосновение холодного лезвия своего кинжала. – Милая вещица. Могла бы пригодиться мне пару дней назад, – насмешливо сказал ее противник. – Ты хоть знаешь, как ею пользоваться?

Пусть думает, что угодно, но она не скажет ему ни слова. Да и Зак с такой силой прикрывал ей рот, что Фарах в любом случае не могла ответить ему. Но она могла издавать какие-то звуки, зная, что рядом у входа в палатку стоял часовой. Если он услышит что-нибудь подозрительное, он сразу бросится сюда.

Фарах рванулась и едва слышно крикнула. Заким тут же зажал ей нос, и у нее в ушах затрещало, когда она попыталась извлечь еще один звук из своих легких. Фарах яростно вертела головой из стороны в сторону, понимая, что все напрасно.

– Тебе лучше успокоиться, – тихо сказал он, когда Фарах исчерпала свои силы. – Я сейчас уберу руку с твоего рта, а ты не издашь ни звука.

Фарах многозначительно посмотрела на принца, давая ему понять, что не собирается прислушиваться к его словам.

– В противном случае, – добавил Заким, – сюда прибежит часовой, и я буду вынужден убить его твоим кинжалом.

Фарах застыла от ужаса. Одно дело рисковать собственной жизнью, но она никогда бы не стала рисковать жизнью другого человека.

Зак рывком поднял ее на ноги и посмотрел в глаза:

– Кивни, если согласна выполнять мои приказы.

Глава 4

Заким в какой-то момент подумал, что ему придется оглушить Фарах, но ему не хотелось этого. Чтобы выбраться из лагеря, нужно было, чтобы она отвела его к лошадям, не привлекая лишнего внимания.

К счастью, она не имела ни малейшего понятия, насколько Зак нуждается в ее помощи, и коротко кивнула. Медленно Зак отнял руку от ее рта, и Фарах тут же поджала губы, как будто он причинил им боль. Возможно, так и было. Она боролась с ним, как разъяренная маленькая бестия, и Заким очень удивился, обнаружив, насколько сильной была его противница. А еще его приятно удивило, каким грациозным и мягким оказалось ее тело. Фарах была красива: было что-то завораживающее в плавных линиях ее скул и этих черных бездонных глазах, которые околдовывали Закима. Когда во время борьбы платок соскользнул с ее лица, Зак увидел полные чувственные губы и шелковистую кожу ее разрумянившихся щек. Волосы выбились из косы Фарах, и вся она была растрепанная. Заким подумал, что этой дикой кошке не помешала бы ванна с горячей водой. Она гордо задрала подбородок, словно посылая его ко всем чертям, но Заку хотелось услышать еще один тихий стон, подобный тому, что сорвался с ее губ, когда Зак облизывал ее пальцы.

«Сейчас не самое время для чувственной страсти, о могущественный повелитель пустыни», – язвительно подумал Зак.

– Моя маленькая Зенобия, у тебя есть еще какое-нибудь оружие, помимо кинжала? – спросил он, развязывая ее руки.

– Я ничего тебе не скажу!

– В таком случае мне придется обыскать тебя.

– Нет! – воскликнула она. – У меня больше ничего нет.

Зак чуть не рассмеялся, услышав отчаяние, прозвучавшее в ее словах. Интересно, она боится его или… притяжения, которое возникло между ними.

– Пойдем.

– Я никуда не пойду.

– Еще как пойдешь, – угрожающе улыбнулся Зак. – Ты поможешь мне выйти отсюда и проведешь к лошадям. Если кто-нибудь остановит тебя, скажешь, что ведешь меня к своему отцу. Будешь держать эту веревку в руках, чтобы все подумали, что я связан.

Заку казалось, что он слышит, как в голове Фарах мысли быстро сменяют друг друга, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Зак резко притянул ее к себе и не стал обращать внимания на ее потрясенный выдох, когда его ладонь очутилась на округлых ягодицах. Ему во что бы то ни стало нужно пробраться к лошадям, а там он ее опустит.

– Позовешь на помощь, и я убью любого, кто остановит нас.

В пустыне похолодало, и сильный ветер шумно бился от стенки палатки. Зак понятия не имел, как далеко от цивилизации находился лагерь Мохаммеда Хаджара, но не сомневался, что эта ночь будет длиться очень долго.

Зак согнулся и опутал веревкой свои запястья. Он знал: часовой заметит, что он больше не связан, но надеялся, что надвигающаяся темнота помешает другим заметить это прежде, чем они с Фарах доберутся до лошадей. Конечно, Заким предпочел бы забраться в какой-нибудь мощный внедорожник, но за все время пребывания в лагере он ни разу не слышал рев мотора.

– Что ж, моя маленькая королева воинов, пойдем.

– Я не твоя. – Фарах отвернулась от Зака, но он видел, как предательски задрожала ее нижняя губа. Несмотря на ее воинственный настрой, было понятно, что Фарах боится.

– Вперед, – приказал Заким, и Фарах почувствовала прикосновение холодной стали к своей руке. – И не торопись.

Когда они вышли из палатки, Зак облегченно выдохнул, увидев, что снаружи их не ждет помощник отца Фарах. Но к ним тут же подошел охранник и спросил Фарах, все ли в порядке. Она замялась, и Зак ткнул острием кинжала в ее запястье.

– Все хорошо, – через силу выдавила она.

– Нам придется поработать над твоим актерским мастерством, но пока и так сойдет, – прошептал Зак ей на ухо и поморщился, уловив слабый запах верблюдов. Может, Фарах недавно ездила на этих животных?

– Ты не сможешь уйти. Поднимается буря.

Заким сам это видел. Он быстрым взглядом окинул лагерь. Большинство мужчин грелись вокруг костра, а остальные были заняты укреплением палаток.

– Я знаю. Она будет идеальным прикрытием.

Фарах резко остановилась, и Зак едва не налетел на нее.

– Я не стану этого делать, – процедила она сквозь зубы.

– Не сомневаюсь, твой отец будет оплакивать твою смерть.

– Ты не убьешь меня.

– Будет ошибкой с твоей стороны недооценивать мои возможности. Или ты забыла, кем был мой отец?

– Свиньей, – с презрением ответила девушка.

Именно.

– Я рад, что мы понимаем друг друга, – подтолкнул ее Зак. – А теперь иди, и никто из ваших мужчин не умрет. По крайней мере, я надеюсь на это.

Фарах поправила пряди волос, которые выбились из косы во время борьбы с принцем и теперь в беспорядке падали ей на лицо. Она злилась на себя за то, что поступила так глупо. Теперь отец всегда будет напоминать ей, что женщины должны заниматься домом и не совать нос в дела мужчин. Прямо сейчас Фарах была полностью с этим согласна, потому что по собственному легкомыслию попала в переплет. Словно читая ее мысли, этот ненавистный принц наклонился к ней, и его теплое дыхание всколыхнуло ее волосы.

– Не вини себя за то, что помогла мне сбежать. Если бы на твоем месте оказался кто-нибудь другой, я был бы вынужден убить его.

Эта мысль немного успокоила Фарах. Она сделала ошибку и теперь не знала, как ее исправить. Обычно, если у жителей деревни возникали какие-нибудь проблемы, все тут же шли за советом к дочке старейшины. А теперь она сама создала проблему, решения которой не находилось.

Фарах чувствовала холодный ветер, который иглами врезался в ее лицо, и ей хотелось, чтобы кто-нибудь из мужчин в лагере догадался о том, что произошло. Но они не задавали ей лишних вопросов, в то время как она могла подвести их всех. Фарах стало так скверно на душе и так жалко себя, что на глазах выступили слезы.

– Остановись.

Фарах послушно остановилась. Очнувшись от горестных мыслей, она поняла, что они пришли к стойбищу лошадей. Словно почувствовав ее присутствие, к ней рысью прискакал ее белый жеребец.

– О небеса, да он настоящий монстр, – одобрительно пробормотал принц.

Кто-то из мужчин набросил на коня теплое одеяло, чтобы защитить его от холода.

– Твоя лошадь?

По тону его голоса Фарах поняла, что Заким собирается украсть коня, поэтому попыталась оттолкнуть своего любимца, чтобы он не достался ее противнику.

В это же время в лагере послышались крики: Амир звал Фарах. Тут же к нему присоединились другие голоса, и она услышала топот шагов по песку. Заким больше не притворялся пленником, он схватил Фарах за руку и потащил в ворота стойбища. Внезапно принц обхватил ее за талию и, повернув к себе, посмотрел ей в глаза. В его взгляде промелькнуло сомнение, но потом он поднял Фарах и усадил ее на коня, а через секунду сам оказался у нее за спиной и пришпорил лошадь. Остальные животные заволновались, и Заким воспользовался этим, скача вокруг них и подгоняя к воротам.

Фарах крепко вцепилась за гриву коня, потому что поводья были в руках у Закима, который направил лошадь прямо в черноту надвигающейся бури.

Несколько часов спустя мокрый, грязный и обессиленный Заким остановил плетущуюся из последних сил лошадь. Тело Фарах обмякло, и она давно упала бы на землю, если бы не руки мужчины, которые крепко держали ее за талию.

Когда разразилась буря, Заким остановился и, сняв свою рубашку, обвязал ее вокруг глаз и носа коня, чтобы тот не вдыхал пыль, которая стеной навалилась на них. Он также отрезал край туники Фарах и сделал для них двоих повязки, чтобы защитить лица.

Промокшая до ниточки и озябшая Фарах чуть не закричала от радости, когда увидела перед собой каменный утес.

Заким спрыгнул с коня и стянул с него Фарах, без лишних церемоний потащив их в укрытие. Она осторожно сняла повязку с лица и стряхнула налипший песок. Заким снял ткань с головы коня и тоже вытряхнул ее. Фарах подумала, что, сняв с себя рубашку, принц подставил свое тело беспощадно хлеставшей его песчаной буре.

– Спасибо, – натянуто сказала она.

– За что? – громко спросил он, и Фарах от неожиданности подпрыгнула, потому что в этой кромешной тьме не заметила, как он подошел совсем близко.

– За то, что защитил мою лошадь.

– Если бы лошадь погибла, нам пришлось бы разделить ее участь, – буркнул он.

Фарах сделала шаг в сторону и вскрикнула, когда Заким ухватил ее за плечи, а потом его руки скользнули к ее талии.

– Я ведь сказала тебе, что у меня больше нет оружия, – резко увернулась Фарах.

– Где твой мобильный телефон?

Чувствуя себя маленькой и беспомощной перед этим великаном, она яростно толкнула его в грудь, поблагодарив небеса, что на Заке снова была рубашка.

– А зачем мне телефон, если в нашей деревне нет сотовой связи?

Зак выругался и отошел в сторону.

– Это не поможет, – засмеялась Фарах. – Твой отец был настолько жадным, что отказывался тратить деньги на кого-то, кроме себя. Что ты делаешь? – спросила она, увидев, что Зак снимает одеяло с коня.

– Нам это нужно больше, чем ему.

– Ты не можешь просто взять и снять с него одеяло. Он замерзнет.

– У него толстая шерсть, и он почти сухой. В отличие от нас.

Фарах поежилась от холодного ветра, который все равно проникал в их укрытие, но, по крайней мере, не продувал ее насквозь. Она слишком устала, чтобы спорить, и рухнула на колени на мокрый песок.

– Тебя там продует. Иди сюда.

– Мне и так хорошо.

– Это не просьба, – резко сказал Заким.

– У меня нет сил спорить с тобой. Просто оставь меня в покое.

Фарах закрыла глаза. Она не хотела думать о том, почему они оказались в этой переделке, потому что знала: ее отец был не прав, несмотря на все доводы, которые он считал вполне разумными.

– Разве я не сказала, что я слишком устала… Эй! Не трогай меня!

– Я тоже слишком устал, и я также очень голоден и зол, так что советую тебе не испытывать мое терпение, потому что оно закончилось три дня назад, когда твой отец отказался отпустить меня. У него не хватило смелости посмотреть мне в лицо еще раз.

– Мой отец не трус!

– Нет? – Заким опустил ее на землю более мягко, чем она ожидала. – Значит, ты одобряешь его действия? Или, может быть, ты помогала ему?

Когда принц сел рядом с ней, Фарах тут же отодвинулась, но он схватил ее за руку и притянул назад. Потом прижал к себе и потянул вниз, пока она не оказалась лежащей на боку и прижатой спиной к его груди.

– Я не буду спать с тобой!

– Ты будешь спать рядом со мной. Чувствуешь разницу, милая моя? И можешь не сомневаться, мне бы и в голову не пришло спать с тобой.

От его высокомерия Фарах закипела от злости.

– Но поскольку у нас всего одно одеяло, – продолжил он, прижимая ее к себе еще ближе, – а ты никак не перестаешь дрожать, нам нужно согреться теплом наших тел. Расслабься, и все будет хорошо, – добавил он и укрыл их одеялом.

Расслабиться? Если бы к ее голове приставили дуло пистолета, она бы чувствовала меньшее напряжение.

– Это неправильно.

– А похищать принца – правильно?

– Последнее слово всегда должно оставаться за тобой? – заворчала она.

– А что тебя не устраивает?

Фарах не стала спорить и, свернувшись в клубочек, попыталась чуть отодвинуться от Закима. Независимость и самостоятельность приветствовались в их жестком пустынном климате, и Фарах гордилась тем, что, если бы ей случилось оказаться в пустыне в полном одиночестве, она смогла бы выжить, полагаясь на собственные силы. Ей хотелось сказать об этом принцу, но тогда пришлось бы выслушивать его ответы, а она предпочитала делать вид, что его здесь нет.

В конце концов, хвала небесам, Фарах уснула. Как только ее дрожь унялась, Фарах начала ерзать, чтобы устроиться поудобнее, и Закиму пришлось положить ей руку на бедро и крепко сжать, чтобы она перестала тереться своими ягодицами о его разгоревшуюся от мучительного желания плоть.

Заким убрал руку с ее тела. Он понимал, что его желание возникло вследствие длительного воздержания. Может быть, его чувствительность была обострена также опасностью. Что бы это ни было, Зак не собирался терять голову, и какая-то стройная злючка не заставит его передумать.

Зак вздохнул и потянулся, чтобы улечься поудобнее. Фарах заскулила во сне, как маленький щенок, которому приснился кошмар. Зак не сомневался, что ей снится что-то плохое, может быть, тюремная камера и заключение длиной в двадцать лет. Подумав об этом, он слегка улыбнулся, но его улыбка скоро сменилась стоном, когда Фарах пододвинулась ближе к его разгоряченному телу. На секунду ему захотелось подложить ей под голову свою руку в качестве подушки, но он отбросил эту идею. С чего это он должен заботиться о ней? Правда, она проявила к нему доброту, когда захотела накормить его… Проклятие. Одной мысли о том, как Фарах поднесла к его губам еду, было достаточно, чтобы его воображение проснулось: он представлял Фарах без одежды. Когда Заким облизывал ее пальцы, он заметил, как зарделись ее щеки, а ее глаза вспыхнули от желания. Она была возбуждена, так же как и он, черт побери.

Зак рассеянно подумал, не было ли у нее близости с тем надменным стражем, который спорил с Фарах в палатке. Было заметно, что он хотел ее. Помощник Хаджара оказался явным идиотом, раз оставил девушку наедине с ним. Если бы Фарах была девушкой Закима, он никогда бы не оставил ее одну в опасной ситуации. Он бы заботился о ней и защищал ее. Хвала небесам, что она не принадлежала ему.

Заким почувствовал, как она задрожала и свернулась в клубочек. Наверное, она до сих пор мерзла. Он сам продрог до костей и был очень голодным и злым. Его руки и грудь были покрыты тысячами крошечных уколов, которые он получил, когда буря швыряла в него песок и колючие капли дождя.

Зак подавил вздох. Фарах Хаджар утром следует вести себя осторожно и не выводить его из себя, потому что он очень далек от того, чтобы быть сдержанным и сохранять привычное самообладание.

Глава 5

– Просыпайся, Зенобия. Нам нужно поторапливаться. Поторапливаться?

Фарах открыла глаза и поняла, что принц Бейкана разбудил ее, толкнув ногой в зад. Она заскрежетала зубами от ярости. К тому же он насмехался над ней, называя королевой воинов эпохи Римской империи. Да уж, из нее тот еще воин, раз она позволила ему одурачить себя.

– Только если ты вернешь мне мой кинжал, чтобы я сделала с тобой то же, что Зенобия сделала с Пробусом.

Фарах протерла глаза, заметив удивленный взгляд Закима.

– Ох, извини, – притворно улыбнулась Фарах. – Может быть, мне следует играть роль деревенской дурочки, которая и близко не может сравниться с могущественным принцем, получившим первоклассное образование?

– Вообще-то два образования, – буравя ее взглядом, заметил он.

– Надо же, в таком случае прошу прощения, – ответила Фарах и посмотрела на лошадь, чтобы не смотреть на Закима.

– Значит, ты училась?

– Это было самообразование, так что заслуг твоей семьи здесь нет. Но, несмотря на все усилия твоего отца держать нас в невежестве, мы немного более изобретательны, чем ты можешь подумать. Тем более… – Фарах вдруг остановилась. Она чуть было не выболтала, что им помогал один человек из дворца, который снабжал другие племена лекарствами и учебниками.

– Когда что? – подозрительно спросил Заким.

– Не имеет значения. Почему ты пнул меня?

– Я не пинал тебя, а слегка толкнул. А что касается твоих маленьких фантазий, я был бы в них не Пробусом, а Орелиэном.

Орелиэн захватил Зенобию и покончил с ней как с королевой. Фарах заскрежетала зубами: принц был ужасно высокомерным.

– Размечтался, – буркнула она.

Заким подошел к ней, и Фарах посмотрела на его пыльные ботинки и на джинсы, которые соблазнительно облегали ноги принца.

– Я ведь захватил тебя в плен, не так ли?

Фарах посмотрела на него и снова опустила глаза.

И тут же закричала от ужаса. Рядом с ней появился скорпион, который направился в ближайшую расщелину. Фарах вышла из оцепенения и начала отряхивать одежду.

Вдруг сильные руки подхватили ее и поставили на ноги.

– Не двигайся. – Заким посмотрел вокруг и, убедившись, что непрошеный гость исчез, опустил Фарах. – Он ушел.

Ей показалось, что кто-то ползет у нее по плечу, и она чуть не ударилась головой в каменный навес.

– Там есть еще!

– Больше ничего нет. – Принц опять взял ее за руки и легонько встряхнул. – Это все твое воображение.

– Мои волосы, – с ужасом посмотрела она на Закима. – Они в моих волосах. – Это был один из тех безрассудных страхов, с которым она пыталась справиться на протяжении всех этих лет после смерти своей матери.

Принц вздохнул и развернул ее к себе спиной.

Взгляд Закима скользнул по темно-каштановым прядям волос, в которых вряд ли решилась бы свить гнездо какая-нибудь птица. Они были длинными, густыми и облепленными песком, часть из них все еще оставалась заплетенной в косу.

Зак внимательно осмотрел волосы и не нашел там ничего подозрительного.

– Здесь ничего нет.

– Есть. Я чувствую это.

Фарах задрожала и повернулась к нему. В ее огромных глазах стояли слезы. Заким увидел, что она смертельно напугана. Что-то внутри у него сжалось, и он без лишних раздумий коснулся ее волос. Фарах стояла едва дыша, но Зак видел, как она дрожит от страха, и ему вдруг захотелось успокоить ее и как-то утешить.

Он мягко убрал пряди с ее лица и принялся расплетать косу. Темные волны разделялись в руках Зака, и его взгляду предстала ее гладкая, слегка загорелая шея. Он пытался не обращать внимания на нежную шелковистость ее волос, но его тело тут же отозвалось на близость к привлекательной женщине.

Заким резко развернул Фарах к себе и еще раз посмотрел ей в глаза.

– Ничего нет.

Она уставилась на него своими невинными глазами цвета темного шоколада, и Заку показалось, что через него пропустили электрический разряд. Его взгляд скользнул к ее слегка приоткрытым губам. У Фарах были томные глаза и мягкие, соблазнительные губы…

Время остановилось, когда Заким представил, какие греховные вещи можно делать с этими губами. Волосы на его руках встали дыбом. И не только они.

Проклятие!

Фарах застыла на месте, когда принц отошел от нее и схватил лошадь за поводья.

Фарах вышла из оцепенения. В какой-то момент ей показалось, что принц поцелует ее, и ей стало стыдно за то, что она хотела, чтобы это случилось. Как она могла, ведь Заким был из тех мужчин, которых она поклялась избегать?

– Лошадь хочет пить, – тихо сказала она.

– Пить и есть, – согласился Заким. – Но этот скакун не получит здесь ни того ни другого, если только ты волшебным образом не превратишь эти камни в воду и пищу. – Он мягко провел рукой по спине коня. – Потрясающее животное. Как его зовут?

– Лунный Луч.

– Ужасное имечко, – весело рассмеялся Зак.

– Ты просто отвратительный.

– Если мне понадобится твое мнение, я спрошу его, – вдруг резко ответил Зак. Он переплел пальцы обеих рук и сделал что-то наподобие подножки. – Полезай на коня.

– Я никуда с тобой не поеду! – Он, должно быть, совсем с ума сошел, этот ненавистный, заносчивый…

– Прекрасно, – бросил Заким и вскочил на лошадь.

– Что ты делаешь?

– Уезжаю.

– Но не на моей лошади, – схватилась за поводья Фарах. Без коня она не смогла бы добраться домой. – Черт тебя дери, и почему ты появился в моей жизни?

– Я задаюсь тем же вопросом. А теперь забирайся наверх, если не хочешь, чтобы я бросил тебя на съедение канюкам.

– На этот раз я поеду сзади. – Фарах не собиралась снова оказаться в его объятиях.

– Мне все равно, можешь ехать хоть на голове. Но только не стой на месте.

У Фарах не оставалось выбора. Она с презрением посмотрела на Зака, а он в свою очередь бросил на нее ледяной взгляд и протянул руку. Заким снова повязал вокруг головы кусок ее туники и выглядел по-царски на ее бьющем копытом скакуне. Принц обладал исключительной силой, и через секунду Фарах взмыла вверх как перышко и оказалась на лошади. Ей пришлось крепко прижаться к его упругим бедрам.

Через несколько часов, когда Фарах показалось, что она теряет остатки сил, они подъехали к какой-то деревне. Фарах не знала, как объяснить местным, почему покинула собственный дом, и очень удивилась, когда старейшина купился на историю принца о том, как Закима и его слугу настигла буря.

Слугу!

Как же ей хотелось возразить ему, но приходилось думать о последствиях.

Заким пристроил лошадь Фарах на постой и взял слово с жителей деревни, что о животном позаботятся надлежащим образом, пока он не вернется за ней. Принц смел гору еды, прежде чем взять напрокат у кого-то из местных заправленный внедорожник. Потом они с Фарах сели в машину и ехали почти весь вечер и всю ночь, изредка останавливаясь, чтобы передохнуть. Она не могла понять, откуда у Закима столько силы, потому что чувствовала себя изможденной и спала почти всю дорогу.

Фарах проснулась перед наступлением рассвета и увидела, что они подъезжают к городу. В детстве она пару раз была в Бейкане, но уже успела забыть, насколько город был огромным и оживленным. Даже в этот ранний час его улочки были заполнены машинами, велосипедами, ослами, верблюдами и толпами людей, одетых в самую разнообразную одежду. Примыкающий к склону горы королевский дворец возвышался над городом во всем своем величии, и Фарах исподволь залюбовалась его пышной красотой.

– Как ты намерен поступить со мной? – спросила она, гордясь тем, что ей удалось унять дрожь в голосе.

Зак оставил ее вопрос без ответа и рывком остановил машину у массивных каменных ступеней.

Во дворе перед дворцом подобно рою пчел сновали туда-сюда слуги. Фарах повернулась и встретилась с пристальным взглядом принца.

Она приподняла подбородок и с вызовом посмотрела на младшего Даркхана. Фарах надеялась, что теперь, когда Зак добрался домой, он отпустит ее.

– Ну? Ты мне скажешь или нет?

– Да, я отвечу на твой вопрос, – зловеще улыбнулся Заким. – Я собираюсь использовать тебя как приманку.

Фарах закипела от злости, когда принц схватил ее за руку и повел через роскошные залы мимо закрытых дверей, слуг и охранников, которые кланялись Закиму один за другим и, казалось, совсем не удивлялись при виде принца, который силком тащил за собой какую-то женщину. Фарах успела разглядеть высоченные потолки, многочисленные предметы древнего искусства, мраморные полы и огромные стрельчатые окна, через которые щедро лился солнечный свет.

– Ты не можешь так поступить, – резко заявила Фарах.

Конечно же Заким не стал обращать внимание на гневный крик и потащил ее дальше, пока они не остановились перед огромной резной дверью. Тут к ним поспешили охранники.

– Никому не входить, никому не выходить. Это понятно? – коротко бросил принц.

– Да, ваше высочество, – хором ответили они.

– Я не позволю тебе так со мной обращаться, – запротестовала Фарах, когда Зак подтолкнул ее в комнату. – У тебя нет оснований держать меня здесь.

– А мне они и не нужны, – ледяным тоном сказал он.

– Верно. Потому что твое слово – закон, не так ли?

Зак подошел и, склонившись над Фарах, посмотрел ей прямо в глаза:

– Да, все правильно. Глаз за глаз. Разве не такими принципами руководствуется твой отец?

К сожалению, ее отец и в самом деле придерживался таких взглядов, но не Фарах.

В комнату неслышно вошла горничная, и Заким отдал ей какие-то распоряжения. Фарах осмотрела роскошное помещение, в котором оказалась, и похолодела от ужаса.

– О нет… Это гарем?

– Как ты узнала? – лениво протянул принц. – Тебе подсказали купидоны, нарисованные на стенах?

– Я не останусь здесь, – упрямо повторила Фарах.

– Нет? Признаю, кое-что тут действительно устарело, но это заменят. Возможно, тебе придется по вкусу более современная обстановка.

– Я этого не увижу, потому что не собираюсь торчать здесь.

– Не будь так уверенна, – выпалил он и поморщился. – Проследите, чтобы она приняла ванну, – обратился Заким к горничной, не спуская глаз с Фарах.

Фарах готова была взорваться от злости. Она даже подумать боялась о том, что отец может увидеть ее в этой комнате.

– Мне кажется, я могу слышать, как твой мозг лихорадочно работает, изобретая план побега. Но я не советую тебе даже пытаться сделать это, – как будто читая ее мысли, предупредил Заким.

Фарах гордо запрокинула голову, и вдруг их лица оказались очень близко. Заким не сводил глаз с ее губ, и в какой-то момент Фарах показалось, что он собирается поцеловать ее. Но он очень медленно выпрямился и отошел в сторону.

– Я не собираюсь прислушиваться к твоим советам, – заявила она, мысленно ругая себя за то, что не оттолкнула принца.

– Просто попробуй, и мы посмотрим, как далеко ты убежишь.

Заким вышел из комнаты, пытаясь придумать, как поступить с этой шипящей кошкой, которая создавала ему слишком много проблем. К нему тут же подбежал Стэф.

– Ваше высочество, вы вернулись. Мы все очень волновались за вас.

Зак попытался улыбнуться. Ему нужно было помыться, сжечь свою собственную одежду и найти брата.

– Где Надир?

– Готовится к свадьбе.

– Что?

– Ваше высочество, сегодня он женится на госпоже Имоджин.

Сегодня!

Теперь, по крайней мере, понятно, откуда вся эта суета во дворце. Черт побери, как не вовремя!

Позабыв о своем намерении принять душ, Заким поспешил к брату и нашел его с маленьким темноволосым малышом на руках. Судя по всему, это была новая племянница Закима. Ну как Надиру удается получить все, чего он пожелает, в то время как Заким только и думает о том, как уложить в постель женщину, которая абсолютно ему не подходит? Как насмешлива судьба: он получил письмо от Эми, но думал о другой. Все его мысли заполонила Фарах Хаджар.

– Где ты, черт возьми, пропадал? – рявкнул на него брат.

– Спасибо за заботу и запоздалую спасательную команду.

– Ты выглядишь просто ужасно, – нахмурился Надир. – Что случилось?

Зак пожал плечами, посчитав, что сейчас не время вдаваться в подробности.

– Если коротко, мне довелось повстречаться с одним очень недружелюбным горным племенем.

– Проклятье. А я думал, что ты уехал с какой-нибудь красавицей.

Заким рассмеялся:

– В принципе все так и было. Правда, красавица больше похожа на шипящую кошку, чем на женщину. Она сейчас под стражей в старом гареме.

– У тебя есть женщина в гареме? – потрясенно посмотрел на него Надир.

– Это Фарах Хаджар, – с отвращением ответил Заким.

– Дочь Мохаммеда Хаджара!

– Именно.

Надир выругался.

– Хаджар снимет с тебя голову за это.

– Они оба чуть это не сделали.

– Во имя всего… – Глаза Надира округлились. – Ты ведь ее не скомпрометировал?

Заким грубо рассмеялся:

– Даже дикий кабан не смог бы скомпрометировать эту женщину, да и не захотел бы. Я так полагаю, это моя племянница?

– Ты меняешь тему разговора.

– Ага, – улыбнулся малышке Зак. – Она прекрасна.

– Я знаю. – Надир хотел спросить что-то еще, но передумал. – У меня нет времени вдаваться в подробности.

– Приходи поболтать, пока я буду приводить себя в порядок.

– Не могу.

– Почему? До свадьбы есть еще время.

– Да, но… – Надир покачал головой, и было заметно, что его беспокоит какая-то мысль. – Возьми-ка на руки свою племянницу и познакомься с ней.

Заким взял ребенка и прижал к груди. Поймав взгляд брата, он широко улыбнулся.

– Эй, не надо так удивляться. Я умею ладить с детьми. Они, как женщины и лошади, нуждаются в заботе и правильном уходе. Не правда ли, маленькая моя?

Зак тут же подумал о женщине, которую оставил в гареме. Вот с ней он обошелся не самым лучшим образом, но тогда у него было дурное настроение.

– Если малышка начнет плакать, отнеси ее к Мааб.

Зак улыбнулся своей племяннице, которая водила ладошкой по щетине на его лице. Проклятие, к тому же от него, наверное, ужасно пахнет.

– Где тебя искать? – повернулся он к брату, но тот уже вышел. Зак догадывался, куда направился Надир, и хотел крикнуть ему вслед, что плохая примета видеть невесту до начала церемонии, но промолчал.

Увидев, что папа исчез, девочка неуверенно посмотрела на Зака, а он ей ободряюще улыбнулся и покачал на руках.

– Ну, малышка, значит, твои родители решили пожениться? Ты счастлива?

Она снова коснулась его лица и что-то заворковала.

– Здорово. Тогда я тоже счастлив.

Он немного погулял с ребенком, а потом, когда девочка начала капризничать, отнес ее к Мааб.

– Думаю, она проголодалась, – сказал Зак пожилой женщине.

Та улыбнулась в ответ и поморщила нос.

– Знаю, знаю, – сказал Зак, пятясь назад. – От меня пахнет, как от навозной кучи.

Зак вышел и направился в свои покои, отдав приказ, чтобы ему принесли ужин после того, как он примет душ. Зак подумал, не голодна ли эта дикая кошка, запертая в гареме. Надиру пришлась не по душе сложившаяся ситуация, да и ему самому все это очень не нравилось.

Что ж, ей придется подождать, возможно, так будет даже лучше. Но если Мохаммед сдастся в плен вместо дочери, Зак отпустит ее.

Око за око.

Так всегда поступал его собственный отец, но Зак сейчас был настолько зол, что это его совсем не волновало. Его похитили, потом ему пришлось скакать по пустыне во время бури и почти сутки добираться на машине во дворец. А еще его не покидали мысли о Фарах Хаджар. Интересно, она уже успела принять ванну? Закиму хотелось узнать настоящий аромат ее тела, когда с него смыли этот отвратительный запах верблюдов. Он закрыл глаза и представил их обоих мокрыми и обнаженными.

Заким провел рукой по лицу и включил душ на полную мощность, смывая с себя грязь и отвратительный запах. Возможно, он найдет себе женщину, с которой проведет этот вечер. Но он не знал, приглашены ли на свадьбу европейки. Зак не скромничал насчет своих возможностей, ему исполнилось тридцать два года, и с его либидо все было в полном порядке.

Зак выключил воду и вышел из душа.

В дверь тихонько постучали. На пороге стоял встревоженный Стэф. Заким тут же подумал, что что-то случилось с Фарах. Может, она поранила себя? Или кто-то другой причинил ей вред?

– Что случилось? – резко спросил Заким.

– Ваш брат, ваше высочество. Он хочет отменить свадьбу и попросил меня, чтобы я отправил гостей по домам.

Зак бросился на поиски Надира и нашел его в кабинете отца.

– Что ты делаешь?

– Работаю, – улыбнулся брат, но Заким понял, что случилось что-то неладное. – Ты выглядишь намного лучше.

– Душ и бритва делают удивительные вещи. Почему ты работаешь? У тебя через несколько часов свадьба.

Надир попытался взглядом показать, что не собирается говорить на эту тему, но Заким проявил настойчивость и решил докопаться до истины.

Полчаса спустя Заку удалось уговорить брата не делать глупости.

– Знаю, ты очень умен, – сказал Надир, – но мне не хочется, чтобы кто-то испытал то, что чувствую я.

Зак покачал головой:

– Мне бы очень хотелось заботиться о женщине так, как это делаешь ты по отношению к Имоджин. – Зак снова подумал об Эми Андерсон, но перед глазами опять возникло лицо Фарах Хаджар. Он в отчаянии заскрежетал зубами. – Но вместо этого я пытаюсь выбросить из головы настоящую пожирательницу огня, которая скорее проткнет меня кинжалом, чем посмотрит в мою сторону.

– Ее отец ненавидит нашу семью.

– Все будет хорошо, – отмахнулся Заким, надеясь, что брат последует его совету. Он подумал о том, что нет ничего хуже, чем открыться женщине и получить вежливый отказ. – Я разберусь с этой девушкой и с ее безумным стариком, – заверил он брата.

– Принц Заким! – В комнату вбежал запыхавшийся Стэф. Неужели наступил конец света? – Вам нужно спешить. Женщина, которую вы поместили в гарем, исчезла.

– Исчезла? Но это невозможно. Я поставил у двери опытных охранников.

– Да, мой господин, но они не могут найти ее.

Зак разразился такой бранью, что его мать упала бы в обморок, услышав его ругань. Неужели Фарах перехитрила его?

Надир что-то сказал, но Зак не расслышал его слов и бросился из комнаты. Через пару минут он вместе с дюжиной охранников направлялся к гарему.

Глава 6

Фарах шагнула за ворота и оказалась в лабиринте шумных городских улочек. Поначалу ей казалось, что у нее нет шансов убежать от этого заносчивого принца, но все получилось проще простого.

Кто-то из рабочих забыл в саду лестницу, которой воспользовалась Фарах, чтобы спуститься по высокой стене. Благодаря тому что во дворце велись приготовления к свадьбе, Фарах удалось остаться незамеченной. Ей дали свежевыстиранное платье с длинными рукавами, в котором она выглядела как одна из служанок, и Фарах смешалась с группой женщин, покидающих дворец в конце рабочей смены.

Теперь ее единственной целью стало убраться подальше от принца и вернуться к отцу. Но сначала придется сориентироваться в этом жарком, шумном и пыльном городе. Посмотрев, где находится солнце, Фарах решила двигаться на север и начала петлять в море человеческих тел, окружающих ее со всех сторон.

Просить помощи у прохожих она побоялась. Посмотрев по сторонам, Фарах поспешила по узенькой улочке и очутилась на большой тихой площади, которую вряд ли можно было назвать безопасной. Фарах поправила платок на голове и решительно зашагала вперед.

– Слишком жарко для прогулки, мисс Хаджар. – Услышав этот глубокий насмешливый голос, который она начинала ненавидеть, Фарах повернулась и всмотрелась в тень близлежащей аллеи. Через секунду оттуда на свет шагнул принц Заким собственной персоной. – Должен сказать, я обычно предпочитаю не выходить на улицу в такое пекло.

Фарах стало дурно. Он нашел ее! Как такое возможно? Она была уверена, что никто не заметил ее исчезновения. Фарах в отчаянии посмотрела, как Заким лениво прислонился к каменной стене одного из домов. О небеса, какой же он красавец! Ее дыхание стало сбивчивым, а внизу живота волной поднимался жар, и Фарах понимала, что дело не только в переполнявшем ее адреналине от ощущения опасности. Все дело в Закиме.

Фарах посмотрела на Закима. Ее так сильно влекло к этому мужчине, что она пришла в отчаяние.

Чувство собственной беспомощности настолько разозлило ее, что она выхватила меч, который прятала в складках своего платья.

– Если ты сделаешь еще один шаг, тебе придется пожалеть об этом, – предупредила она.

– Неужели? – удивленно спросил Заким.

Его высокомерие было оскорбительным, и Фарах, сама того не осознавая, приняла боевую позицию. Конечно, она понимала, что ни за что не справилась бы с ним, но, по крайней мере, могла бы застать своего противника врасплох и выиграть немного времени, чтобы броситься обратно и снова смешаться с шумной толпой людей.

– А ты знаешь, – спросил принц, лениво рассматривая свои ногти на руках, – что есть по меньшей мере двадцать пять способов убить человека голыми руками?

– Прямо сейчас мне хватит и одного. – Фарах крепче сжала меч, ожидая, что он сделает шаг навстречу. Но Заким лишь запрокинул голову и громко рассмеялся.

– Фарах, убери меч, – мягко сказал он.

Ее пальцы сжимали рукоятку меча, а она сама старалась не думать о том, каким чарующим тоном Заким произнес ее имя и какой сладкой болью это отдалось внизу ее живота.

– Нет.

– А я уж было подумал, что у тебя есть мозги, моя маленькая Зенобия. Ты хочешь сказать, что я ошибался?

– Но я сбежала, не так ли? – насмешливо возразила Фарах.

Она увидела, как напрягся Заким. Отлично: сердитый мужчина делает больше ошибок, чем владеющий собой.

– Мои телохранители нашли тебя.

– Твои телохранители недостаточно сообразительны. Сомневаюсь, что они смогут найти пылинку в песчаной буре. Возможно, они плохо обучены.

Фарах слегка улыбнулась, заметив, как легко вывела его из себя.

– Неразумно дразнить сердитого льва, – медленно протянул Заким, отодвигаясь от стены. – Он может укусить.

– Думаю, тебе просто повезло, что ты натолкнулся на меня, – с вызовом сказала она. – Если твои охранники на самом деле обнаружили меня, почему же я до сих пор на свободе?

– Я приказал им не делать этого.

– Почему? – напряженно спросила Фарах, когда Заким сделал еще один шаг по направлению к ней.

На площади было необычно тихо. Фарах подняла меч и приготовилась нанести удар. Ее ладони вспотели и стали скользкими.

– Ты боялся, что они пострадают?

– Нет. Я боялся, что пострадаешь ты.

Длинная черная сорочка Закима колыхалась, когда он осторожно обходил Фарах по кругу.

– Опусти меч. Ты проиграешь.

Фарах не ответила, но краем глаза заметила движение на крыше над головой Закима и поняла, что они не одни.

– Принц Заким, тебе понадобилась помощь, чтобы справиться с одной женщиной? – насмешливо спросила она.

– Мне кажется, я уже доказал тебе, что мне не нужна помощь, чтобы справиться с тобой, кошечка.

– Ха! Тогда тебе просто повезло. Ты застал меня врасплох.

– Неужели? – Он закусил нижнюю губу и многозначительно посмотрел на губы Фарах, давая понять, что прекрасно знает, что отвлекло ее в первый раз. – Кто знает, что это не повторится снова?

– Я знаю, – резко бросила она, чувствуя себя униженной собственной слабостью. Почему, ну почему ее тело находило этого заносчивого принца таким чертовски привлекательным?

Громоздкое платье путалось в ногах, пока Фарах передвигалась, чтобы не упускать из виду Закима. Если ей выпадет шанс, она отбросит всякие правила приличия, поднимет длинные юбки и кинется наутек.

– Я знаю, что у тебя есть меч. Достань его или убирайся с дороги.

– Я не собираюсь драться с тобой.

– Боишься? – с вызовом посмотрела на него Фарах.

– Прекрати, – улыбнулся Заким. – Мы оба знаем, что у тебя нет шансов.

Фарах застыла. Его голос был таким сдержанным и уверенным. Принц считал, что она блефует, и ей очень хотелось доказать обратное.

– Я тебя проучу, – сделала несколько взмахов мечом Фарах.

– Хотел бы я на это посмотреть, – улыбнулся Заким.

Фарах кинулась на него, надеясь застать врасплох, и слишком поздно поняла, что он именно этого и добивался.

С необычайной ловкостью Заким выхватил свой меч и парировал ее удар. Фарах ощутила приток адреналина в крови. То, что нужно, – хорошая драка, чтобы избавиться от напряжения, страха и тревоги.

Фарах сделала еще один выпад и ударила со всей силой по мечу Закима. На пустой маленькой площади не было слышно ничего, кроме звона металла. Хотя Фарах не сомневалась, что за ними следят сотни глаз.

Казалось, адреналин прибавил ей силы, но даже это не помогло ей обнаружить какое-нибудь слабое место в ее противнике.

– Фарах, заканчивай с этим, – заявил Заким, вытирая со лба пот рукавом своей черной сорочки.

Заким неожиданно сделал выпад такой мощный, что у Фарах застучали зубы, словно до этого он дрался с ней вполсилы. Это так разозлило Фарах, что она кинулась на него и через секунду услышала звук распоротой ткани.

Потрясенные, они оба застыли на месте, и Фарах заметила кровь на черном рукаве его рубахи.

О небо… Она не хотела поранить его… Глазами полными ужаса Фарах посмотрела на Закима. Заметив ярость, блеснувшую в его взгляде, она швырнула меч на землю и бросилась бежать. Пот и страх сделали ее более неуклюжей, чем обычно, и она вскрикнула, когда чья-то рука схватила ее за платок, который, на ее счастье, развязался, и Фарах нырнула в тенистую аллею.

Позади нее раздавался топот его ног, предупреждая о том, что ей не уйти от погони. Через минуту-другую Заким протянул руку и, схватив Фарах, рванул ее к себе.

Вне себя от ужаса, она попыталась вырваться, но Заку хватило нескольких секунд, чтобы усмирить Фарах, вытянув ее руки у нее над головой и прижав ее бедром к грубой деревянной двери.

Абсолютно обессиленная, Фарах прислонилась лицом к прохладному дереву и прислушалась к громкому биению своего сердца.

Заким пытался отдышаться, держа эту маленькую дикую кошку прижатой к дверям, и рассматривал порез на руке. Рана болела, но он знал, что она не глубокая, потому что почувствовал, что в последнюю секунду Фарах отступила. По-хорошему, Заку следовало обезоружить ее в самом начале, но этот бой доставил ему настоящее удовольствие. Фарах хорошо дралась. Он, конечно, был ей не по силам, но Закиму нравилась ее проворность, и он испытывал то же самое воодушевление, которое переживал, когда они вдвоем мчались на коне по бескрайней пустыне.

Зак подумал, что у Фарах при себе могло быть еще какое-нибудь оружие, поэтому не мешало бы обыскать ее, прежде чем отпустить. Он представил, как его руки скользят по ее маленькому гибкому телу, сбрасывая с нее одежду, и его дыхание стало сбивчивым от предвкушения. Заким тихо выругался. Каким-то образом его влекло к этой женщине, и Зак не мог объяснить почему.

Он немного ослабил хватку и с трудом подавил желание поменять позу так, чтобы его возбужденная плоть упиралась в ее округлые ягодицы. О небеса, это было бы восхитительно! Заким вдохнул сладкий запах ароматических масел, которые Фарах использовала, принимая ванну, и почувствовал резкий удар в подбородок. Эта маленькая дикая кошка брыкалась и даже умудрилась освободить одну руку, которую Зак тут же схватил и крепко сжал.

– Фарах, ты бы лучше использовала свое проворное тело для того, чтобы доставить мне удовольствие, а не воевать со мной.

Фарах повернулась и посмотрела на принца. Ее карие глаза округлились, и в них читался страх, смешанный со злостью. И что-то еще. Может быть, желание?

Заким судорожно вдохнул. Что эта кошечка будет делать, если он пошлет все к чертям и будет целовать ее до тех пор, пока она не начнет стонать? Эта мысль посетила его еще в гареме, и Зак подумал тогда, что не против доставить ей удовольствие, какого раньше не доставлял ей ни один мужчина.

– Я скорее позволю сварить себя в масле, чем буду соблазнять тебя, – зашипела Фарах.

– Лгунья, – прошептал он ей на ухо и прильнул к ее губам.

Поцелуй был настойчивым и безжалостным, и Закима не остановило то, что Фарах начала вырываться и бить его по плечам. Он мечтал лишь об одном: заставить ее подчиниться. Ему хотелось, чтобы Фарах обвила его бедра своими длинными ногами, и он смог удовлетворить свое неистовое желание.

Зак услышал, как Фарах болезненно застонала, и, подняв голову, посмотрел на нее. Ее щеки разрумянились, а глаза казались огромными. Фарах учащенно дышала, и с каждым вздохом ее грудь соблазнительно вздымалась, касаясь его торса. Заким был потрясен силой своей реакции и хотел отпустить ее, но в этот момент розовый язычок пленницы скользнул по ее губам. Тогда Зак понял, что она больше не сопротивляется, и по тому, как она смотрела на его губы, мог сказать, что ей хочется большего.

Заким глухо зарычал и снова прильнул к ее губам, но на этот раз нежно. Он не спеша наслаждался ее пухлыми губами, и его сердце сжалось, когда Фарах в ответ потянулась к нему, робко и несмело. Зак не мог припомнить, чтобы поцелуй был таким сокровенным, таким приятным, и он еще сильнее прижал Фарах к двери.

Фарах опустила густые ресницы. Заким чувствовал, как ее губы приоткрылись навстречу ему, чтобы он мог углубить свой поцелуй. Не осознавая, что делает, Зак отпустил ее руки и зарылся пальцами в ее густые волосы, притягивая ее к себе.

Он застонал, когда пленница прильнула к нему, а ее язык застенчиво коснулся его языка, и мир вокруг перестал существовать. Заким прижал ее к себе, слегка приподняв, а она издала тихий стон и, вонзив пальцы в его плечи, задрожала. Зак не мог остановиться и терся своей возбужденной плотью о ее лоно. Он поймал ее выдох и проследовал за ее языком в раскрытые губы девушки. Его руки беспокойно скользили по ее волосам и потянулись к подолу длинного платья.

Вдруг Заким начал понимать, что они не одни. Несколько его командиров собрались у входа в аллею, чтобы убедиться, что принцу ничего не угрожает, и смотрели, как он ласкает свою маленькую пленницу. Это был не лучший пример поведения с его стороны, и ему пришлось приложить немалые усилия воли, чтобы отпустить Фарах и отойти от нее.

Фарах покачнулась и прислонилась к двери, глядя на Закима широко распахнутыми глазами. Ее губы слегка припухли, и она казалась настоящей красавицей.

– Что это было, черт подери? – изумленно спросил он.

– Ты добивался подчинения при помощи угроз, – уязвленно ответила Фарах.

Ее слова прозвучали как пощечина. Так вел себя его отец, но не Заким. А что касается Фарах, он ее ни к чему не принуждал. Она и сама хотела его.

– Ты была не против, – огрызнулся он. – И если ты будешь возражать, я раздену тебя и докажу, что ты не права.

– Ах!

Зак положил ей руку на плечо и подтолкнул вперед.

– Считай, что я тебя предупредил.

Меряя шагами богато убранные покои гарема, в которых ее снова заперли, только на этот раз два охранника сторожили ее изнутри, Фарах резко повернулась, услышав, как поворачивается дверной замок.

Она с нескрываемой враждебностью посмотрела на принца Закима, который стоял на пороге, окруженный четырьмя горничными.

– Вижу, несладко тебе пришлось, – бросила Фарах, до сих пор чувствуя себя слегка виноватой за то, что поранила его, хотя он заслуживал этого, как никто другой. – Какая жалость.

– Да уж, тебя тут не за что благодарить, – произнес Заким, входя в комнату. – Я отдал особые распоряжения, как тебя одеть.

Фарах внутренне напряглась, глядя на одетого во все белое принца. Нахмурившись, она сжала кулаки, пытаясь избавиться от назойливого воспоминания. Фарах целовалась всего один раз в жизни с мальчиком из соседней страны, у которого не было страха перед ее отцом. Но этот поцелуй был поспешным и до невозможности целомудренным.

– Я одета, – ответила Фарах, прекрасно понимая, что он говорил о шелковом платье темно-красного цвета, которое ей принесли раньше и которого она не коснулась.

– Я вижу. Но, к сожалению, твой наряд не подходит для того, чтобы появиться в нем на свадьбе моего брата.

– А почему меня должна заботить свадьба твоего брата?

– Мне будет неспокойно, если я опять оставлю тебя здесь одну.

– Я должна пожалеть тебя за это?

– Нет, моя кровожадная маленькая варварша, но я не желаю сидеть на пиршестве и думать, что еще ты замышляешь в мое отсутствие.

– Просто оставь меня под присмотром охраны, – слегка насмешливо ответила Фарах. – Думаю, мы найдем чем заняться.

– Не сомневаюсь. Но у меня нет никакого желания еще раз подвергать наказанию своих людей.

– Ты ведь знаешь, мой отец не клюнет на приманку.

– Посмотрим, – холодным, почти скучающим тоном ответил Заким. – Исла и Карина помогут тебе с приготовлениями к свадьбе моего брата. И на этот раз ты будешь более сговорчивой.

Фарах посмотрела на женщин, которые держали в руках полотенца и какие-то мешки на завязках.

– Но я не…

– Не пойдешь на свадьбу? – спросил Заким и приблизился к Фарах. – Знаю, ты не хочешь этого, но ты пойдешь. И будешь вести себя подобающим образом.

Фарах собиралась послать принца ко всем чертям, но он лишь медленно покачал головой.

– Конечно, я мог бы бросить тебя в тюремную камеру. Или, может быть, стоит приковать тебя к этой кровати?

– Все лучше, чем терпеть твое общество.

Фарах услышала, как потрясенно ахнула одна из женщин.

– Но кто сказал, что ты осталась бы одна в этой огромной кровати? – холодно посмотрел на нее принц.

Темное, вызывающее трепет желание волной поднялось внутри Фарах, когда она представила себя прикованной к постели с обнаженным принцем. Он был бы таким… У Фарах закружилась голова, и она с трудом взяла себя в руки.

– Что, если я извинюсь за своего отца? Может быть, я смогу как-то искупить его вину?

– Милая моя, что у тебя на уме?

– Я могла бы работать на тебя, – ответила Фарах, посмотрев на горничных. – Я могла бы готовить еду, или убираться, или…

– У меня достаточно людей для этой работы.

Фарах закусила губу.

– Я могла бы… – Она напряженно пыталась придумать что-нибудь еще. – Я могла бы объезжать твоих лошадей или верблюдов.

– Но во дворце больше нет верблюдов, и о моих лошадях есть кому позаботиться.

– Черт побери, наверняка есть еще что-нибудь, что тебе нужно?

Взгляд Закима лениво скользнул по ее телу.

– Продолжай, думаю, ты найдешь ответ, который подойдет нам обоим.

Фарах нахмурилась. Неужели он имел в виду… Она густо покраснела.

– Только не это! – закричала она. – Ни за что!

– Тогда нам не о чем больше разговаривать, – скучающим тоном ответил Заким.

– Ты такой же тиран, каким был твой отец, – выпалила Фарах, отвернувшись от принца.

Фарах почувствовала отвращение к себе и шагнула в сторону спальни, когда принц схватил ее за плечи и повернул лицом к себе.

– Черт побери, ты знаешь, как досадить мне, но твой отец держал меня в плену целых три дня, пока я не сбежал. И если ты думаешь, что этот поступок останется безнаказанным, ты серьезно ошибаешься. – Принц посмотрел на Фарах сверху вниз. – А теперь одевайся. И если ты доставишь хлопот этим женщинам, я не буду таким снисходительным в следующий раз.

Фарах тяжело вздохнула и сделала вид, что не испугалась его угроз, хотя все внутри ее сжалось от страха. Она смотрела, как Заким вышел из комнаты и с шумом захлопнул за собой дверь. Потом Фарах повернулась к горничным, которые наверняка за всю свою жизнь не сказали принцу ни одного слова против.

– Я приму ванну сама, это понятно?

– Да, госпожа.

Глава 7

– Прекрати дергаться, – в пятый раз тихо сказал принц.

Фарах опустила руки и попыталась сосредоточиться на пышной свадебной церемонии.

– Это платье мне не подходит, – пожаловалась она.

– Оно идеально, – буркнул Заким.

Но платье и правда было просто ужасным. Фарах задыхалась в тугом корсете, который едва прикрывал грудь и выставлял напоказ ее руки. Туфли на шпильках, которые ей дали, оказались настоящей пыткой. В журналах они всегда выглядели такими гламурными и красивыми, но Фарах казалось, что ее ноги сдавили колодками.

– Улыбайся.

Фарах широко растянула губы в притворной улыбке.

– Вот так?

У Закима дернулся кадык, когда он посмотрел на нее.

– Уже лучше, – пробормотал он. – Боюсь, я бы не вынес, если бы эта улыбка была настоящей, – едва слышно добавил он.

Фарах исподтишка разглядывала принца в его королевском белом облачении и в светлом головном уборе. Он был таким мужественным и сильным, а еще донельзя очаровательным.

Только Заким почему-то постоянно ворчал с тех самых пор, как они вышли из гарема. И Фарах не могла понять, что она делает не так. Она ведь согласилась надеть это платье и позволила себя накрасить и расчесывать свои волосы так долго, пока они не начали блестеть. Женщины убрали несколько прядок с ее лба и закололи сверху парой невидимок, а остальные волосы свободно ниспадали ей на плечи. Когда Фарах посмотрелась в зеркало, она с трудом узнала себя. Вообще-то ей казалось, что она выглядит очень даже привлекательно, но хватило одного нахмуренного взгляда принца, чтобы Фарах расстроилась и опустила плечи.

Когда они вошли в зал и началась свадебная церемония, Фарах зачарованно смотрела на то, какой влюбленный взгляд шейх Надир бросал на свою невесту. Фарах подумала о том, что семейная жизнь не несет женщине ничего хорошего: ее желаниями пренебрегают и ею постоянно командуют.

Они с Закимом стояли в первом ряду роскошно убранного зала, который утопал в белых и розовых цветах и мягко освещался сотнями свечей. Фарах чувствовала на себе взгляды тысячи любопытных глаз, но не увидела среди гостей ни одного знакомого лица.

Зал огласился радостными возгласами, и Фарах поняла, что свадебная церемония подошла к концу. Молодые счастливо улыбались, и кто-то из гостей передал жениху на руки его маленькую дочь.

Медленно продвигаясь по залу, Имоджин и Надир с ребенком остановились перед Фарах и Закимом, принимая их поздравления. Когда малышка потянулась к принцу и похлопала его по щеке, тот засмеялся и нежно поцеловал ее в щечку. Фарах удивленно подумала, что этот человек самый противоречивый из всех, кого она знала. То он резкий и безжалостный, а через минуту очаровательный и невероятно мужественный. Придя в замешательство от наплыва эмоций, Фарах облегченно вздохнула, когда они с Закимом отступили и дали дорогу процессии гостей, выходивших за молодоженами из зала.

Фарах осторожно шагнула вперед, пытаясь идти спокойно.

– Делай маленькие шажки, – грубым тоном посоветовал Заким.

– Маленькие шажки? – уставилась на него Фарах. – Ты видел эти штуки у меня на ногах?

* * *

Да, видел, и они были очень красивые. От Фарах невозможно было оторвать глаз, и Заким подумал, как эта женщина, которая не подарила ему ни одной искренней улыбки, умудрилась настолько очаровать его, что он только и думал, как затащить ее в постель?

Будет ли она сговорчивой? Нет, не похоже, хотя там, в аллее, Фарах словно таяла в его руках.

Заким заметил в ее взгляде беззащитность, когда продолжал пожирать ее глазами, и вдруг понял, что она очень нервничает. Его сердце сжалось, и это чувство было совсем не похожим на вожделение.

– Это не туфли, а сущее наказание, – заявила Фарах. Она приподняла подол своего платья, предоставляя его взору изящные босоножки на шпильках. – Не понимаю, почему женщины их носят.

– Они удлиняют женские ножки, – хриплым голосом ответил Заким. Он подумал, что ноги Фарах были просто великолепными, и у него на лбу выступили капельки пота.

– Мне кажется, они созданы, чтобы контролировать женщин, – нахмурилась она. – В следующий раз ты прикажешь мне заштопать твои носки?

– Я выбрасываю рваные носки.

– Не удивительно. Ты настолько богат, что можешь легко купить себе новые.

Фарах посмотрела на него, задрав нос, и Зак стиснул зубы.

– Так вот какого ты мнения обо мне, дорогая моя.

– Скажешь, что я ошибаюсь?

– Да, ошибаешься. А еще ты судишь людей слишком предвзято.

– Нет, – с жаром возразила Фарах, и Заким вдохнул аромат жасмина и меда. Его любимый запах.

– Возьми мою руку, – сказал он, решив не спорить с ней.

Она удивленно подняла брови.

– Где я должна взять ее? – вкрадчивым голосом спросила Фарах. – В мусорном баке?

Заким с трудом подавил смех и заметил, что ее губы тоже слегка задрожали. Значит, у нее есть чувство юмора. Кто бы мог подумать.

– Где угодно, если только ты не вздумаешь снова воспользоваться своим кинжалом.

Фарах посмотрела на него и рассмеялась. Заким мог бы вечно слушать этот обворожительный, искренний смех.

– Ты можешь опереться на меня, пока не привыкнешь к каблукам, – выдохнул он.

Фарах задумалась на секунду, а потом, тяжело вздохнув, нерешительно положила ладонь на руку принца, как будто это был динамит.

Заким окинул ее долгим взглядом и подумал, что не имело значения, какая одежда была надета на Фарах – будь то военные брюки, старая туника или это шикарное платье. Она была самой красивой из всех женщин, которых он когда-либо встречал в своей жизни. Но это все неправильно. Неужели экзотические томные взгляды Фарах трогали его больше, чем классическая холодная красота Эми?

Есть только один путь проверить это – уложить пленницу в постель. Тогда, возможно, он утолит свой голод и положит конец этому влечению. Но об этом и думать было нечего. Фарах являлась дочерью его врага.

– Почему ты так смотришь на меня?

– Я не ожидал, что ты такая красивая.

Щеки Фарах вспыхнули, и она облизала пересохшие губы. О небо…

– Ты так говоришь только потому, что хочешь усыпить мою бдительность, чтобы я не попыталась убежать еще раз.

Значит, он зря поверил Фарах, когда она согласилась выполнять все его требования.

– Ты знаешь, для чего этот золотистый пояс, так искусно повязанный вокруг твоей талии?

– Для чего?

– Если сегодня вечером ты сделаешь хоть один неверный шаг, я накину его на твою изящную шейку и использую как поводок.

Ах! Фарах чуть не вскрикнула. Еще минуту назад она получала удовольствие от его общества, а теперь снова ненавидит его. Слова принца лишний раз напомнили о том, что она не гостья на этой свадьбе, а его пленница. И у нее свои планы на этот вечер: сбежать!

Дежурно улыбаясь небольшой группке гостей, к которой они присоединились, Фарах заметила, как все женщины, не исключая замужних, пожирали глазами Закима.

Фарах вдруг стало жарко, и она подняла руку, чтобы поправить волосы.

– Я сказал, успокойся, – тихо сказал Заким, взял ее за локоть и повел прочь. – Как твои ноги?

– Болят. А твои?

– Ты очаровательна, – рассмеялся он.

– Я не специально, – нахмурилась Фарах.

– Я знаю. Потанцуй со мной, – положил ей руку на талию Заким.

– Я не танцую.

Заким посмотрел на нее долгим, проницательным взглядом:

– Ты не умеешь танцевать?

– Я… – зарделась Фарах и замолчала, увидев его ухмылку.

– Значит, не умеешь, – заключил он, повернув ее к себе лицом. – Сердце мое, не надо так злиться. Я научу тебя.

Когда Заким прижался к Фарах, по ее телу пробежала дрожь. Она действительно не умела танцевать и никогда не пыталась научиться. И никогда так много не думала о близости с мужчиной, но с момента встречи с принцем эта мысль не покидала ее ни на минуту. Но ей следовало помнить, что представляет собой принц Бейкана.

– Мне это не интересно.

– Давай же. Тебе ведь хочется потанцевать.

– Нет.

– Просто следуй за мной.

– Ты хоть понимаешь, что значит слово «нет»?

– Давай мне свою правую руку.

Фарах застыла, и Заким сжал ее руку в своей.

– А левую положи мне на плечо. – Фарах застыла и не могла пошевелиться, так что Закиму пришлось все сделать за нее.

– А теперь что?

– Теперь я положу свою руку сюда. – Левой рукой принц обнял Фарах за талию.

– А теперь?

– Мы будем танцевать, – улыбнулся Заким. – Это называется вальс. Делай маленькие шажки и старайся двигаться медленно.

Заиграла тихая мелодия, и Фарах отчаянно попыталась сосредоточиться на музыке, когда ее слегка коснулось мускулистое тело принца.

– Закрой глаза.

– Зачем? Что ты собираешься сделать со мной?

– Ничего, что тебе бы не понравилось. Ты закроешь глаза, и это поможет тебе лучше чувствовать музыку, – сказал Зак, не сводя с нее глаз.

Фарах надеялась забыть, каким невероятно привлекательным был ее партнер. Но она действительно расслабилась и начала двигаться более изящно.

– Ты быстро учишься, – на ушко шепнул ей Заким. – Как твои ноги теперь?

Фарах задрожала и открыла глаза. Она совершенно забыла о своих измученных ступнях, но сейчас снова почувствовала боль.

– Не очень.

Он притянул ее к себе до неприличия близко.

– Прислонись ко мне, – хриплым голосом сказал Заким.

Фарах хотелось сказать «нет» и убежать, но какие-то злые чары опутали ее тело, и вдруг ее веки опустились, и она очутилась в другой реальности, где голос здравого смысла терял свою силу. Фарах тонула в объятиях Закима и удивлялась, в какой гармонии находились их тела, как будто они были созданы друг для друга.

Заиграла другая мелодия, и Фарах открыла глаза, потрясенная своими ощущениями. Ее грудь ныла, соски напряглись, и она ощутила болезненную пустоту внизу живота. Каким-то образом это делало ее слабой и беззащитной, и она задумалась, испытывает ли принц что-то подобное. И вообще, когда мужчин одолевает страсть, они становятся такими же слабыми? Что сейчас по отношению к ней чувствовал Заким? Фарах потрясенно подумала о том, что ей очень сильно хочется, чтобы он желал ее, деревенскую девушку, в которой, как в пустынной мышке, не было ничего примечательного. Откуда эти мысли, ведь у Закима наверняка были самые потрясающие любовницы в мире? Вдруг Фарах стало не по себе, и она выскользнула из рук Закима. Желать его означало предать отца и все, о чем она мечтала: самодостаточность, независимость и самоуважение.

– Мне нужно выйти, – сухо сказала Фарах.

– Я провожу тебя.

Конечно, проводит, она ведь его пленница.

Она зашла в туалет, но не обнаружила там ни окон, ни потайных дверей, поэтому через минуту вышла обратно и вернулась вместе с Закимом в танцевальный зал. Несколько мужчин, одетых по-европейски, подошли к ним и заговорили с принцем. Их спутницы стояли отдельной группой, и Фарах, не спрашивая разрешения Закима, решительно направилась к ним. Она не сомневалась, что принц не посмеет испортить свадьбу брата и устроить ей сцену, приведя в исполнение свои угрозы.

Когда одна из дам пожаловалась, что ей очень душно, Фарах от радости готова была расцеловать ее и предложила пройти на террасу. Они вышли из зала и вдохнули теплый, напоенный ароматами роз и гардений вечерний воздух.

Фарах огляделась по сторонам в поисках выхода. Она проклинала свои босоножки, которые доставляли ей столько мучений, решив, что бросит их, как Золушка, если ей выпадет возможность убежать. Только она оставит обе туфельки, потому что не хочет, чтобы принц нашел ее. Ни за что!

Извинившись перед своей спутницей, Фарах быстро сбежала вниз по каменным ступеням, не зная, куда они ведут. Через мгновение она оказалась перед высоченной каменной стеной и остановилась, чтобы собраться с мыслями.

– Ворота в пятнадцати метрах от тебя, – глухо раздался голос принца.

Фарах тихо застонала от отчаяния.

– Мне стало жарко.

– Правда? Мне казалось, что жарко тебе было только во время нашего танца.

Ах!

– Так мог сказать только такой самолюбивый человек, как ты.

– Ты вся дрожишь.

– Может быть, мне холодно, – заявила Фарах.

– Мы оба знаем, что это не так, – улыбнулся Заким.

– Не будь таким самоуверенным.

– Знаешь, – спокойно сказал принц, – я почти что хочу, чтобы ты попыталась убежать, и я смог наконец использовать твой пояс.

– Ты не посмеешь.

– Еще как посмею, мисс Хаджар. Разве ты забыла, я ведь принц-варвар?

– Твой брат…

– Вот-вот уедет вместе со своей новоиспеченной женой, – сказал Заким и, подойдя к Фарах, провел рукой по ее щеке. – Твоя кожа мерцает в лунном свете. – Фарах сделала шаг назад и чуть не поцарапалась о виноградную лозу, которая плелась по стене, но Заким вовремя схватил ее за локоть. – Осторожно, не поранься.

– Рано или поздно я воспользуюсь этими лозами, – с вызовом заявила она.

– Ты не любишь, когда тобой командуют, не так ли? – притянул ее к себе Заким.

– Твоим командам я точно не собираюсь подчиняться, – выпалила Фарах, чтобы отвлечь его.

– Моя маленькая Зенобия, следует усмирить твой пылкий нрав, – прошептал он, касаясь губами ее подбородка и опускаясь ниже. – И этим займусь я.

Она подняла руки, чтобы оттолкнуть Закима, но вместо этого провела по его плечам и чуть не застонала, коснувшись его густых волос. Принц поднял голову и посмотрел на Фарах. Казалось, они простояли так целую вечность, не сводя глаз друг с друга и слушая биение сердец.

Фарах почувствовала, как рука принца скользнула по ее волосам, прежде чем Заким начал накручивать их на свой кулак, и не могла отвести от него взгляд.

– Фарах, скажи, что ты хочешь меня.

Его губы коснулись ее скул, и Фарах откинула голову, открываясь для поцелуев Зака. Ей хотелось, чтобы он с силой прижал ее к себе и освободил ее от той невыносимой боли, которая пульсировала внизу ее живота. У нее задрожали коленки. Зак крепче сжал Фарах и начал медленно водить большими пальцами рук вдоль линии ее груди, пока ее соски не заныли от неутолимого желания.

– Зак, я бы на твоем месте не заходил так далеко.

Фарах испуганно повернула голову и увидела мрачно глядевшего на них шейха Надира.

– Ее отец здесь.

– Что? – не веря своим ушам, спросил Зак.

– Он здесь и требует крови. Твоей, если быть точным. Я говорил тебе, что этого следовало ожидать.

– Он получит кровь, но только не мою, – зловеще сказал принц Заким.

– Что ты собираешься с ним сделать? – в ужасе посмотрела на него Фарах.

– Отведи мисс Хаджар в гарем, – не обращая на нее никакого внимания, обратился Заким к неизвестно откуда взявшемуся охраннику.

– Я хочу увидеть своего отца, – схватила его за руку Фарах.

– Не спускайте с нее глаз, – не глядя на нее, продолжил Заким. – Ни на секунду.

Надир жестом остановил охранника.

– К сожалению, я сказал Мохаммеду, что приведу дочь к нему.

– Зачем ты это сделал? – резко спросил Зак.

– Он хочет увидеться с ней.

– Меня это не волнует.

– Зато это волнует меня, – осуждающе заметил Надир. – Зак, это день моей свадьбы. И тебе следует быстро и тихо разобраться с этой ситуацией, пока Имоджин не поняла, что случилось что-то неладное.

Фарах с болью подумала о том, как новый король заботится о своей невесте. Мужчины в их семье никогда не ставили интересы женщины на первое место.

– Ладно, – буркнул Заким. – Давайте покончим с этим.

Услышав его зловещий тон, Фарах сжалась от страха. В Бейкане принц не нуждался в суде присяжных и мог самолично приговорить осужденного к тюремному сроку или казни. Теперь она ничем не могла помочь своему отцу.

Глава 8

Сердце Фарах чуть не выпрыгнуло из груди, когда она увидела своего отца. Рядом с ним стоял Амир, и их окружало четверо воинов.

– Что ты с ней сделал? – Глянув на дочь, Мохаммед повернулся к принцу.

– Хаджар, я тоже тебя приветствую, – невозмутимо ответил Заким. – Как хорошо, что ты почтил нас своим визитом.

– Отвечай, пес.

Фарах чуть не вскрикнула от такой грубости отца. Сейчас не время бросать вызов человеку, которого он до этого похитил.

– Хаджар, ты не у себя дома, чтобы командовать, – мрачно возразил Заким. – Ты на моей территории.

– Не сомневаюсь, добра от тебя ждать не приходится, но ты не причинишь вред моей дочери.

– Я поступлю так, как посчитаю нужным.

– Уважаемые, – вмешался Надир. – Я призываю вас вести себя цивилизованно.

– Надир, мы не в твоем конференц-зале, – перебил его брат. – Я намерен добиться справедливости.

– Справедливости? – выдохнул отец Фарах. – Ты не узнаешь, что такое справедливость, пока она не даст тебе пинка под зад. Ты такой же, как твой отец.

– Осторожно, Хаджар, – угрожающим тоном сказал Надир. – Сегодня день моей свадьбы, и ты на самом деле похитил моего брата.

– Я не отрицаю этого. Но он забрал мою дочь и провел с ней две ночи в пустыне. Наедине. Это бросает тень на ее репутацию, и ему следует ответить за свой поступок.

– Ты прикасался к ней? – шагнул вперед Амир.

– Не твое дело, – ответил принц и пристально посмотрел на Фарах. От его внимательного взгляда она густо покраснела, вспоминая минуты, когда он касался ее, и как ей это нравилось. Казалось, Заким думал о том же. Фарах следовало вмешаться в разговор, но она не могла пошевелиться в этом кричаще-соблазнительном наряде.

– О небеса! – разразился праведным гневом ее отец. – Если этот пес скомпрометировал мою дочь, он должен жениться на ней!

– Нет! – тут же воскликнула Фарах, и ее крик почти утонул в оскорбительном смехе Закима и неодобрительном окрике Амира.

– Хаджар, если ты думаешь таким образом избежать справедливого наказания, ты сильно ошибаешься, – зловещим тоном сказал Заким.

– По крайней мере, я признал свою вину, – брызнул слюной отец Фарах, как будто это признание освобождало его от ответственности. – Ты… ты забрал мою дочь и одел ее как… как проститутку, и я должен молчать?

Фарах понимала, что отец не хотел оскорбить ее, но эти слова прозвучали для нее как пощечина. Она увидела, как застыл Заким.

– Немедленно извинись перед своей дочерью за это оскорбление, – тихо предупредил он.

Фарах потрясенно смотрела на принца, который не раздумывая встал на ее защиту. Впервые с тех самых пор, как умерла мать, кто-то поддержал ее.

– Ты отрекаешься от того, в чем тебя обвиняют? – потребовал ответа Мохаммед.

– Я не должен отчитываться перед тобой, – мрачно заявил Заким.

– Но ты должен отвечать перед законом нашей страны. Ты обесчестил мою дочь, забрав ее из дома и проведя с ней ночь. Я вижу, между вами что-то было, – настаивал ее отец.

– Зак? – тихо обратился к брату Надир.

Принц провел рукой по волосам и пристально посмотрел на Фарах.

– Я не компрометировал эту женщину, – отчетливо произнес он.

– Как бы не так, – фыркнул старик.

– Фарах, скажи ему, – грубо скомандовал принц. – Скажи, что между нами ничего не было.

Ничего?

Фарах растерянно заморгала. Чуть не плача, она опустила голову и уставилась в пол, чтобы собраться с мыслями, как вдруг услышала тяжелый вздох Амира, и до нее дошло, что мужчины приняли ее колебания за признание вины.

На мгновение воцарилась мертвая тишина, которую нарушало только громкое тиканье часов. И уже через несколько секунд отец и Амир завопили, бешено размахивая руками. Их тут же окружила дворцовая охрана, направив на них оружие.

Фарах подняла глаза на застывшего принца Закима и увидела гневное выражение его лица. Шейх Надир тихо выругался.

– Ты женишься на моей дочери, – завопил ее отец, – или на твою голову падет ненависть всех горных племен!

Шейх выругался еще раз. То же самое сделал Заким.

– Отец, послушай, я…

– Фарах, не вмешивайся.

– Я женюсь на ней, – заявил вдруг Амир.

– Амир, нет, – закатила глаза Фарах.

– Меня не волнует, что ты спала с ним. – Его глаза метали молнии. – Я возьму тебя.

– Только через мой труп, – спокойно заявил Заким.

– Зак. Можно тебя на одно слово? – скомандовал Надир тоном, не терпящим возражений.

Фарах посмотрела вслед принцу, который бросил на нее многозначительный взгляд и прошел за братом в другой конец комнаты.

Фарах тяжело вздохнула.

– Отец…

– Не спорь. Этот пес должен поступить по чести.

– Но я не хочу замуж.

– Глупости. Все женщины хотят замуж.

– По крайней мере, разреши мне самой выбрать мужа, потому что принц сказал правду: между нами ничего не было.

– Тебе следовало слушать меня, – не обращая внимания на ее слова, заявил отец. – Я говорил: тебе стоит держаться от него подальше.

– Так же как ты слушаешь меня прямо сейчас?

– Я говорил то же самое, – вмешался Амир, схватив ее за руки. – Я знал, что это не кончится добром.

Фарах кипела от злости. Пусть так, но она хотела помочь, черт побери, и спасти своего отца. В следующий раз, когда ему снова захочется распоясаться, Фарах и носа из дома не покажет!

Фарах посмотрела на Амира, который держал ее за руки и успокаивающе гладил их, и подумала, в какой кошмар превратился бы этот вечер, если бы его высочество принц Бейкана отказался жениться на ней.

– Зак, ты не обязан жениться на ней.

Заким услышал слова брата, но его внимание целиком поглотила живописная картина в другом углу комнаты. Лицо Фарах пылало от гнева. Ее выдержка была прямо-таки королевской, чего не скажешь о ее отце, который вел себя как высокомерный глупец, а его помощник… просто держал Фарах за руки.

Его глаза потемнели от ярости. Может, эти двое были тайными любовниками? Такое случалось, несмотря на то что в их стране женщине надлежало хранить девственность для брачного ложа. Достанется ли она ему нетронутой? Или Фарах успела отдаться этому идиоту, который вскоре мог потерять свою руку.

– Идиот, – стиснул зубы Зак.

– Прости, что ты сказал?

– Я не тебе. – Зак подумал, что этому молодцу лучше сразу свернуть шею. – Да, Надир, я должен жениться на ней.

– Черт подери! Я поверил, что ты не спал с ней.

– Между нами и правда не было ничего серьезного.

– Не ври. Я видел, как ты смотришь на нее.

Зак оторвал взгляд от Фарах и посмотрел на брата:

– Может, ты и прав, но я все равно должен жениться на ней. И я тебе не врал. Между нами ничего не было. Я не спал с ней.

– Ты однажды сказал, что женишься только по одной причине – если влюбишься, – нетерпеливо вздохнул Надир.

Да, именно это он сказал однажды своему брату. Но честь и достоинство были так же важны для него.

– Извини, – бросил Заким брату и направился к группке людей на противоположном конце комнаты.

Ледяным взглядом он посмотрел в глаза идиоту и взял Фарах за локоть.

– Свидание окончено.

Конечно, она попыталась вырваться.

– Я женюсь на твоей дочери, – сказал Заким Мохаммеду поверх ее головы и еще крепче сжал ее локоть.

– Никогда не думал, что застану тот день, когда кто-нибудь из Даркханов поступит по справедливости, – запричитал старик.

– Будь осторожнее, а то потеряешь голову, – повернулся к нему Заким. – Стража, в тюрьму их, – мягко скомандовал он.

– Нет! – Фарах вырвалась из его руки и, как Жанна д’Арк, встала на защиту отца и Амира. – Ты не можешь посадить их в тюрьму.

В другой раз Закима впечатлила бы такая преданность, но не сейчас.

– И как ты собираешься остановить меня?

– Зак…

– Ты ведь не можешь посадить под замок собственного тестя, – воинственно заявила Фарах.

– Дочь, замолчи! – крикнул на нее отец. – Мне не нужна твоя защита, я сам разберусь.

Зак посмотрел на Фарах, стройную и прекрасную, и снова увидел мелькнувшую в ее взгляде беззащитность. Точно такой же взгляд у нее был, когда отец оскорбил ее, и именно поэтому Зак вступился за нее.

Не в силах сдержаться, Заким потянулся к Фарах и нежно провел пальцами по ее щеке. Ее дыхание стало прерывистым.

– Моя маленькая злюка, ты такая упрямая, – пробормотал он. – Такая необузданная.

Фарах отбросила его руку.

– Если только речь касается того, что мне небезразлично.

– Проклятье, – тихо выругался Надир. – Зак, она права, и мне нужно возвращаться к Имоджин. Хаджар, я отпускаю тебя, – обратился брат к отцу Фарах. – Но если тебе вздумается снова перейти границы дозволенного, ты очень быстро окажешься в тюрьме.

Повисла гробовая тишина.

– Пойдем, Фарах, – спустя некоторое время напыщенно заявил старик. – Я отвезу тебя домой.

– Этого не будет, – с улыбкой возразил Заким. – Твоя дочь теперь моя невеста, а это значит, что она будет слушать меня.

Глава 9

Закима распирало от злости, и он всерьез задумался о собственном благоразумии. Он только что взял на себя обязательство жениться на женщине, которую почти не знал. Она ведь даже не нравилась ему!

Он мчался по коридору и тащил за собой Фарах. Как так получилось? Минуту назад он праздновал свадьбу брата и тот факт, что Надир согласился занять трон, и вдруг… он… женится? Еще немного, и на него начнут охотиться люди в белых халатах.

Причина его непомерного гнева начала вырываться из его крепких рук.

– Я устала от того, что ты тащишь меня за собой, как мешок.

– А я устал от этого еще больше, – усилил хватку Заким.

Зака разозлило то, что она промолчала и не сказала, что между ними ничего не было.

«Ничего?» – тут же заговорила его совесть.

Заким тихо зарычал. Пара поцелуев не предполагает предложение руки и сердца. Может быть, на Западе дело обстояло именно так, но у них в Бейкане мужчины не заигрывали с женщинами, не имея серьезных намерений.

Заким резко остановился, и Фарах чуть не налетела на него. Зак повернулся и пристально посмотрел на нее. Может быть, ее отец решил поженить их, чтобы любым путем посадить на трон одного из Хаджаров?

– Нам надо поговорить, – бросил Заким и открыл дверь в свои покои.

– Не могу не согласиться, – запыхавшись, ответила Фарах.

– Выпьешь? – спросил он, подойдя к барной стойке и налив себе виски.

– Я думала, ты хочешь поговорить.

– Для начала мне нужно успокоиться, – опрокинул рюмку виски Заким.

– Мы ведь на самом деле не собираемся жениться.

– Неужели? Значит, это все была игра? Как жаль, что я этого не знал.

– Видишь ли, если ты вызволишь меня из плена, я наверняка смогу уговорить отца, чтобы он оставил свои требования насчет нашего брака. – В ее умоляющем и невинном взгляде было столько надежды, что в какой-то момент Закиму захотелось подойти к ней и утешить.

Вместо этого он опрокинул еще один стакан виски и цинично улыбнулся Фарах:

– Уверен, тебе бы это пришлось по душе. Только теперь не все так просто.

– Почему?

– Потому что тебе никто не поверил. Твой отец думает, что я тебя обесчестил. Но, может быть, все так и было задумано.

– Ты о чем?

Заким едва сдерживал гнев.

– Брак со мной сулит огромные выгоды.

– Это какие же? – насмешливо фыркнула Фарах.

Заким не мог припомнить ни одну женщину, которая осмеливалась говорить с ним с таким пренебрежением. Он подошел к ней, ожидая, пока она посмотрит на него.

– Деньги. Власть, – заскрежетал зубами Заким. – И в будущем один из Хаджаров на троне.

Вместо того чтобы испугаться, Фарах лишь возмутилась.

– Если ты хочешь сказать, что мой отец все это запланировал… – поморщилась она. – Смешно. Он ненавидит вашу семью.

– Ему не нравилось, что власть сосредоточена в руках моей семьи. Но теперь, когда мы поженимся, все может измениться. Хорошая возможность, тебе не кажется?

– Нет, я так не думаю. И если ты поразмыслишь логически, ты придешь к такому же заключению. Мой отец застрял в прошлом и считает, что каждой женщине нужен мужчина, который позаботится о ней. Это единственная причина, по которой он настаивает на свадьбе.

Слова Фарах звучали разумно, и Закиму следовало прислушаться к ней и перестать пить виски. Хотя он не оставлял мысли о том, что старик Хаджар воспользовался ситуацией, которая случилась в первую очередь по причине необдуманного поступка Зака: не стоило похищать дочь врага.

Заким достал из стакана кубик льда и с хрустом раскусил его.

– К сожалению, прямо сейчас я способен мыслить логически. И твой отец получает свободу, оставив тебя в качестве жертвенного агнца.

– Нет, должен быть какой-то выход, – побледнела Фарах.

– Зачем, чтобы ты могла уйти и выйти замуж за своего дружка, этого рыцаря? – вкрадчиво спросил Заким.

Фарах нахмурилась:

– За Амира? Нет, я не хочу выходить ни за Амира, ни за кого-то другого. И, судя по твоей репутации, ты наверняка можешь сказать то же самое.

– Моей репутации? – застыл Заким.

– Знаешь ли, мы в горах тоже читаем журналы, – высокомерно заявила Фарах. – Тебя постоянно застают с первоклассными красавицами, меняющимися еженедельно.

Заким громко рассмеялся.

– Ты пытаешься выставить меня плохим парнем?

– Хочешь сказать, что ты не против жениться?

– Вообще-то я однажды чуть не сделал предложение. Так что да, я очень хочу жениться, но только не на тебе, мисс Хаджар.

Ее лицо мертвенно побледнело, а потом залилось румянцем, и Заким почувствовал себя полным идиотом.

– Полагаю, это не имеет значения, потому что ты можешь иметь сотню жен, если пожелаешь.

– Признаю, я очень работоспособный в постели, – глухо сказал Заким. – Но даже я бы не справился с сотней женщин. И, между прочим, этот закон вскоре будет упразднен.

– Правда? – удивилась Фарах.

– Да. Бейкану пора войти в двадцать первый век, и мы с братом намерены сделать все возможное для этого. Судя по выражению твоего лица, ты не согласна.

– Нет. То есть да, конечно, согласна, – нерешительно ответила Фарах. – Просто я не ожидала…

– Что я могу мыслить прогрессивно? Возможно, не только твой отец застрял в прошлом, – раздраженно заметил Зак.

Фарах почувствовала смущение. Признание Закима о том, что он когда-то чуть не женился, почему-то расстроило ее.

– Мне хочется ударить тебя, и жаль, что я не приемлю насилия!

– И это говорит женщина, которая набросилась на меня с мечом.

– Ладно, хорошо, как правило, я не приемлю насилия. И я уверена, что если бы ты заглянул в свое сердце и простил моего отца…

– Нет, это невозможно.

– Ты прекратишь перебивать меня, в конце концов? – вспылила Фарах. – Неужели ты не видишь, что, прощая, ты только выигрываешь? Если мой отец продолжит выступать против тебя, все набросятся на него, а не на тебя.

– Напомни мне, в какой сказке ты почерпнула подобную фантазию? – насмешливо спросил Заким.

– Пусть ты и не пробовал решать проблемы мирным путем, но это не значит, что ты должен умалять идеи, которые срабатывали раньше. Тебе говорят что-нибудь такие имена, как Мартин Лютер Кинг, Ганди, мать Тереза? Может быть, когда ты посмотришь вокруг более внимательно, ты сможешь чему-нибудь научиться?

Янтарные глаза Закима метали молнии.

– Вижу, у тебя хватает смелости говорить со мной о подобных вещах. Пять лет назад в вашей деревне кто-то начал выпускать журнал, который едва не спровоцировал гражданскую войну. Если бы я не вернулся и не решил этот вопрос, должен заметить, мирным путем, кто знает, сколько людей могло погибнуть?

– Я не хотела ничего провоцировать, – возразила Фарах.

– Я и не говорю, что на провокацию решилась ты… – Заким остановился и посмотрел на Фарах. – Так это ты занималась этим провинциальным изданием?

– Мой журнал не был провинциальным, – вскочила Фарах. – Огромное тебе спасибо! – Она прикусила язык, чтобы не наговорить гадостей.

– Но это невозможно, – недоверчиво протянул Заким. – Ты тогда была еще ребенком.

– Мне уже семнадцать!

– Там было много острых заметок, – нахмурился принц.

– Если ты ожидаешь, что я скажу тебе спасибо за твои слова, тебе придется ждать очень долго. Скорее всего, вечность. И я не думаю, что это было так важно.

– Не важно, – зло ответил Заким. – По этой причине мне пришлось вернуться в Бейкан!

– Судя по твоему тону, тебе этого не очень-то хотелось.

– Я был вынужден бросить управление своей компанией и покончить с карьерой гонщика.

– Мне очень жаль, – жеманно улыбнулась Фарах. – Как неразумно с нашей стороны, со стороны твоих подданных, нуждаться в тебе.

– Это точно, – произнес принц низким голосом, и у Фарах сильнее забилось сердце. – Хотя не могу сказать, что я абсолютно расстроен из-за того, что во мне нуждаешься ты.

– Мне нужно построить медицинские центры в наших деревнях и обеспечить нас учебными материалами, чтобы нам не приходилось украдкой завозить их из-за границы или… – Фарах запнулась: она поняла, что снова чуть не выдала ему важную информацию.

– Или что? – мягко спросил он. – Получать все это из секретного источника внутри дворца?

Он обо всем знал! Фарах попыталась вести себя как можно более непринужденно. Она не сомневалась, что человека, помогавшего им все эти годы, могли казнить.

– Не понимаю, о чем ты говоришь. Я хочу знать только одно: как нам избежать этого брака.

– Не понимаю, почему ты так противишься. Твоя жизнь в момент превратится в сказку.

– В сказку? – Фарах не удержалась и громко рассмеялась. – Ты говоришь так только потому, что ты высокомерный, эгоистичный и заносчивый принц, чей размер обуви больше, чем коэффициент его интеллекта.

– Осторожнее, милая моя, а не то я начну думать, что нравлюсь тебе.

Заким знал, как вывести ее из себя.

– Этого никогда не случится, – надменно возразила Фарах.

– Нет?

– Нет.

– Но тебе нравятся мои прикосновения, – приближаясь к ней, сказал Заким. – Разве я не прав, Фарах?

– Нет, – с трудом выдохнула она.

– Разве ты не помнишь, что я пообещал сделать с тобой, когда ты снова станешь отрицать, что не хочешь меня?

Фарах подняла руки, чтобы остановить принца, но это не помогло, и вскоре она оказалась прижатой к стене. Заким взял ее голову в свои руки и заглянул ей в глаза.

– Милая моя, назови мне хотя бы одну разумную причину, по которой мне не следует срывать с тебя это прелестное платье, чтобы дать тебе то, чего мы оба хотим.

Дыхание Фарах стало сбивчивым. Ей хотелось положить ладони на его широкую грудь и завершить то, что он начал тогда в саду. Желание было невероятно сильным, но Фарах понимала, что после близости пути назад не будет, а она определенно была не готова к этому.

– Скажи мне, – мягко попросил Заким, – как далеко зашли ваши отношения с этим рыцарем?

– Мы не… Я никогда… – сбивчиво сказала Фарах.

Его лицо расплылось в улыбке.

– Он не касался тебя. – Зак удивленно покачал головой.

Фарах это показалось оскорбительным, поэтому она толкнула его в грудь и облегченно вздохнула, когда он дал ей пройти.

– Я не выйду за тебя замуж, – тихо произнесла она.

– Придется. Или ты забыла, что речь идет о моей чести и твоей репутации?

– Нет, но меня не волнует моя репутация! – воскликнула Фарах.

Если она выйдет замуж, она перестанет самостоятельно руководить собственной жизнью. Что могло быть хуже? Ладно, хуже будет, если ее отец умрет в тюремной камере, а она никогда больше не почувствует на своих губах поцелуй принца… И о чем она только думает?!

– А мне не безразлична моя честь, – холодно заметил Заким. – Особенно сейчас, когда я нуждаюсь в поддержке нашего народа. И не забывай об угрозах своего отца насчет войны.

– Но…

– Достаточно. Я устал. Эта неделя была переполнена волнующими событиями, не говоря уже о сегодняшнем вечере. Фарах, мы поженимся. Возможно, это судьба.

Фарах охватило чувство неизбежности. Она покачала головой и проглотила стоявший в горле ком.

– Я не верю в судьбу.

– И я никогда не верил в нее, – слегка насмешливо сказал принц. – Но не все так плохо. Милая моя, я буду нежен с тобой.

– Я не хочу твоих нежностей, – залилась румянцем Фарах. – Я вообще не хочу иметь дела с тобой.

– Посмотрим, – улыбнулся Заким.

Глава 10

Спустя три дня Заким Даркхан уже был женатым человеком. Но несмотря на то, что принц не любил свою невесту, сильной досады он не испытывал.

Свадьба даже близко не напоминала пиршество, которое устроил Надир, его старший брат. Все находили его союз с Фарах Хаджар очень романтичным, поскольку в их лице объединились два самых больших племени, которые к тому же до этого враждовали друг с другом.

Заким мог избежать этого брака, когда Надир предложил ему выход из создавшегося положения. Фарах была бы только рада. Да и сам Зак хотел этого не меньше, особенно теперь, когда его брат согласился занять трон. Это значило, что Закиму предоставлялась полная свобода, но он решительно отказался от нее.

Он не понимал, почему его мысли в таком смятении и почему его так сильно влечет к Фарах. Как будто она была последней женщиной на земле.

«Но так и есть, – заговорила совесть, – и ты будешь первым мужчиной, коснувшимся ее».

Этого Закиму хотелось больше всего. Его жена вызывала неподдельный интерес: она была упрямой и хорошо владела мечом, отличалась храбростью, преданностью и острым умом, и все это было завернуто в восхитительную обертку, которую Закиму не терпелось развернуть.

– Выпьем, братец? – спросил Надир, который жалел его, потому что знал: Зак не любит Фарах, тогда как сам он был без ума от своей жены. Но Заким отказался пить, он не хотел, чтобы его чувства притупились, когда настанет первая брачная ночь.

– Нет, спасибо, – посмотрел на часы Зак. Может, им с Фарах уже пора уходить? Он бросил взгляд на свою молодую жену, которая стояла рядом с его матерью. В этом длинном платье кремового цвета, облегавшем ее стройную фигуру, Фарах выглядела очень соблазнительно.

– Имоджин спрашивала, где вы собираетесь провести свой медовый месяц.

Медовый месяц? Интересный вопрос, над которым он еще не задумывался. Последние три дня, встречаясь с Фарах, Заким пытался не думать о близости с ней до свадьбы. Теперь он подумал, что медовый месяц будет подходящим предлогом забрать свою невесту из Бейкана, чтобы начать их отношения заново.

Но куда поехать? В Париж? Нью-Йорк? Сейшелы? И вдруг он вспомнил про приглашение Дамиана, который звал Закима на празднование своего дня рождения. Ибица? Может, поехать с ней на Ибицу?

– Я бы не советовал.

Заким вздрогнул, он так задумался, что не заметил, как начал произносить свои мысли вслух.

– Почему?

– Мне кажется, это слишком. Почему бы тебе… Ах вот оно что, – вдруг улыбнулся Надир. – Крейсерские гонки.

– Я все еще владелец команды, – пожал плечами Заким. – К тому же у Дамиана день рождения. Я должен там быть.

– Ты собираешься начать свой медовый месяц на вечеринке в честь дня рождения своего друга? – Брови Надира поползли вверх.

– Конечно нет, – возразил Зак, он не был настолько эгоистичным. – Праздник будет длиться всего один вечер, и у нас останется целая неделя. Что в этом плохого?

– Это ты у нас эксперт по женской части, не я, – пожал плечами брат.

– Рад, что ты наконец признал это, – буркнул Заким. Ибица подойдет для медового месяца как нельзя лучше: веселая, беззаботная и совершенно непохожая на Бейкан. Разве там может случиться что-нибудь плохое?

– Свадьба была прекрасной, и ты выглядишь потрясающе в этом изумительном платье.

– Спасибо, – машинально ответила Фарах, испытывая легкое головокружение, и улыбнулась подошедшей женщине, которая стала ей свекровью.

– Надеюсь, ты не будешь возражать насчет орхидеи? – мягко спросила мать Закима.

– Орхидеи?

– Это мой свадебный подарок. Я попросила доставить его в твои покои. Это очень редкий сорт, но также очень морозоустойчивый. Он символизирует любовь и плодородие.

Услышав эти слова, Фарах заставила себя улыбнуться. Ранее Заким попросил ее не говорить его матери настоящую причину их брака, и теперь она чувствовала себя обманщицей, глядя на сияющее лицо свекрови.

– Мой сын всегда говорил, что женится только по любви, и я очень рада, что он нашел ее, потому что заслуживает счастья.

Любовь? Фарах никогда бы не подумала, что ее новоиспеченный муж может быть движим таким глубоким чувством, и ей стало интересно, любил ли Заким ту женщину, на которой чуть не женился. Если да, то, может быть, он любит ее до сих пор? Все внутри сжалось, и Фарах стало не по себе. Наверное, все дело в этом напитке с пузырьками, от которого она не могла оторваться. Имоджин предупредила ее быть поосторожней с ним, но он был таким сладким и освежающим, что Фарах не могла остановиться. Она сделала еще один глоток и поняла, что свекровь ждет, что Фарах скажет что-нибудь в ответ.

Тут, на ее счастье, подошел Заким.

– Милая моя, надеюсь, моя мать не заговорила тебя до смерти? – улыбнулся он.

– Совсем нет, – выдохнула Фарах.

Она заметила, с какой любовью Заким посмотрел на свою мать, и та в ответ просияла. Сердце Фарах сжалось от боли, потому что рядом не было ее родной матери. Будь она жива, возможно, ничего бы этого не случилось, потому что ее отец не озлобился бы до такой степени, чтобы похитить принца.

Фарах посмотрела на отца, который разговаривал с группой мужчин и, казалось, напрочь забыл о событиях, которые повлекли за собой эту свадьбу. Он был единственным из их деревни, кого Фарах пригласила на торжество. Ей следовало позвать хотя бы свою подругу Лилу, которая могла бы поддержать ее морально или даже посоветовать Фарах что-нибудь насчет ее первой брачной ночи.

Фарах слегка задрожала при мысли о том, что она вскоре окажется в одной постели с принцем. Почему-то она не сомневалась, что это будет восхитительно.

– Милая, ты замерзла? – наклонился к ней Зак.

Фарах отрицательно покачала головой, потому что она вся горела.

– Мама, боюсь, мы вынуждены покинуть тебя, – обратился Заким к матери и обнял Фарах за талию. – Нас ждет медовый месяц.

– Ах, как романтично. Осчастливьте меня множеством внуков.

Медовый месяц? Дети? Фарах охватила паника, и она хотела заявить Закиму, что не собирается ехать ни в какой медовый месяц, потому что их брак ненастоящий, но не успела.

Заким склонился над женой и потерся носом о ее волосы.

– Ты очень вкусно пахнешь, – хрипло сказал он. – С чем ты принимала ванну?

Фарах не хотела вспоминать, как ее готовили для утех первой брачной ночи. В ее покои вошли четыре женщины, они массажировали ее и полировали до блеска. Фарах решительно отказалась позволить им коснуться волос промеж ее ног, и ее мучительницы зацокали языками и закудахтали, как наседки, пытаясь переубедить ее. Они сказали, что это может не понравиться принцу. К их большому ужасу, Фарах ответила, что ей все равно, хотя все было как раз наоборот.

– С ядом, – с вызовом ответила она.

– В таком случае сегодня ночью я умру счастливым человеком.

– Можно только надеяться, – пробормотала Фарах и сделала еще один глоток шампанского.

Но Заким, казалось, ее не расслышал, потому что, нахмурившись, посмотрел на ее бокал:

– Может быть, тебе следует переключиться на воду.

– Но мне очень нравится этот напиток. Как он там называется?

– Шампанское, – мрачно ответил Заким. – Ты его раньше пробовала когда-нибудь?

– Много раз. Мы его сами делали без ведома отца, – сделала невинные глаза Фарах.

– Шутница, – рассмеялся Заким. – А теперь пойдем. Фарах, нас ждет самолет.

Ах да, медовый месяц.

– А куда мы полетим?

– На Ибицу.

– Иб… Куда?

– Это небольшой и очень красивый остров на побережье Испании. Тебе там понравится.

– Потому что ты так сказал?

– Я не собираюсь спорить с тобой, – спокойно ответил Заким. – Фарах, сейчас время любить, а не воевать. Или ты не согласна?

Через полчаса молодоженов доставили на борт королевского самолета, и Фарах застыла, потрясенная увиденной роскошью.

– А где остальные сиденья? – спросила она, глядя на кожаные кресла, которые находились на приличном расстоянии друг от друга, и маленькие столики.

– Это частный самолет. Когда он взлетит, нужно будет занять свои места. А после этого можешь подняться и прогуляться. На борту есть спальня и две ванные комнаты. С тобой все в порядке?

– Не уверена. Мне кажется, у меня болит голова.

– Уже? – чуть насмешливо заметил Заким. – Я слышал, что у жен уходит немного больше времени, чтобы начать придумывать подобные отмазки.

– Ой… – позеленела Фарах. – Становится еще хуже.

– Это все шампанское.

– Как от такого вкусного напитка может быть настолько дурно?

– Его нужно пить небольшими дозами.

– Такими же, как маленькие шажки в вальсе, – икнула Фарах.

– Именно, – услышала она голос Закима, но держала глаза закрытыми.

– Думаю, мне уже лучше.

– Откинься на спинку сиденья.

Самолет взмыл в небо, и желудок Фарах взбунтовался.

– О нет, я…

Она не успела сообразить, что происходит, как очутилась в крепких руках Зака, который склонил ее над унитазом, и выплеснула содержимое своего желудка.

– Мне кажется, теперь я ненавижу шампанское, – пролепетала Фарах.

– А я думал, ты его любишь, – тихо рассмеялся Заким.

– Уже нет.

– К сожалению, завтра ты почувствуешь себя еще хуже.

– Пожалуйста, если это будет продолжаться, можешь меня пристрелить.

– Милая моя, я не собираюсь этого делать, – мягко, едва слышно сказал Зак.

Фарах залпом осушила стакан воды, предложенный ей мужем. Когда все закончилось, она смутно ощущала, как Заким поднял ее на руки и уложил на прохладную постель. Она зарылась головой во что-то теплое и твердое. Неужели это подушка?

Заким убрал спутанные локоны волос с ее лица и нежно провел по ним рукой.

– Мне нравятся твои волосы.

– Правда? – пробормотала Фарах.

– Да. И твои брови тоже. Они похожи на крылья ворона. И твой нос…

– Он слишком большой.

– Нет, он смотрится гармонично на твоем лице. А твой рот…

Фарах зевнула и потерлась о подушку, которая почему-то пахла Закимом. Она расслабилась и почувствовала себя в полной безопасности.

– Так что там насчет моего рта? – засыпая, спросила Фарах.

– Скажем так, – сделал паузу Заким. – Твой рот не давал мне спать по ночам.

– М-м-м, как мило.

– Рад это слышать, – тихо засмеялся он.

Заким гладил ее по волосам, и она уплывала в другое измерение, пытаясь разобрать, что говорил ей принц, но безуспешно.

Придя в себя, Фарах попыталась вспомнить, что произошло после того, как ее вырвало в роскошном самолете Закима, и как она оказалась на этой огромной кровати величиной с комнату.

И где был ее муж? Потому что теперь она с уверенностью могла сказать, что прошлой ночью он не спал рядом с ней в постели. Фарах осторожно повертела головой из стороны в сторону. К счастью, головная боль прошла, только очень хотелось пить.

Фарах откинула покрывало и нахмурилась, когда увидела, что на ней из одежды одно нижнее белье. Означало ли это, что Заким сам ее раздел, или у него тут есть целый штат прислуги?

Она зашла в ванную, умылась и почистила зубы. Фарах попыталась уложить копну волос, лежавших в полном беспорядке, но безуспешно. На пороге она повернулась, поймав свое отражение в огромном зеркале. Белье, которое ей принесли, чтобы надеть на свадьбу, было ослепительно-белое и тончайшее, как невесомая паутина. Фарах посмотрела на свой открытый бюстгальтер и прозрачные трусики, которые только подчеркивали соблазнительность прячущихся за ними черных завитков.

Она надела белый шелковый халат, висевший с обратной стороны двери, и затянула поясок. Фарах очень хотелось думать, что именно Заким раздел ее прошлым вечером и что ему понравилось то, что он увидел.

Но где он сам?

Оказалось, Зак спал на диване в соседней комнате. Он растянулся на спине. Фарах, затаив дыхание, смотрела на его обнаженный торс и сгорала от желания прикоснуться к его золотисто-коричневой коже.

– Ты проснулась.

Фарах кивнула:

– Еще рано, – зевнул Заким.

– Прости… Я разбудила тебя?

– Не совсем. На этом диване не очень удобно спать.

– О, тебе следовало… – Фарах неуверенно махнула рукой в сторону спальни. Заким был ее мужем и должен теперь спать с ней. – Это ты раздел меня? – Ее лицо залилось румянцем. – Я имею в виду…

– Да, это я раздел тебя.

– Просто я думала, что, может быть, у тебя здесь есть прислуга.

– Нет. – Заким опустил ноги на пол и поднялся с дивана. – Здесь нет слуг.

Фарах посмотрела на его мускулистое тело, и ей вдруг захотелось пить.

– Ладно, – пожала она плечами. – Я не хотела будить тебя.

Особенно когда ты полуобнаженный.

– Я уже сказал: ты не разбудила меня. Как твоя голова?

– Уже не болит. – Фарах заметила, что Заким посмотрел на пояс от халата, который она нервно теребила в руках. – Спасибо, что позаботился обо мне вчера.

– Пожалуйста.

Его голос прозвучал так нежно, что у Фарах закружилась голова. Соски набухли и выбивались из-под ее халатика, как будто Заким уже прикасался к ней. Фарах подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

– Ты не хочешь… кофе? – запинаясь, спросила она.

Заким глухо зарычал и ринулся к ней. Фарах стояла и смотрела на него едва дыша.

– Кофе? – покачал головой Зак. – Нет, моя прекрасная невеста, я не хочу кофе. Я хочу тебя. – Он притянул ее к себе, и теперь их разделял лишь тонкий шелк ее халатика. – Обнаженную. – Фарах задрожала, абсолютно завороженная страстью, которой горели его глаза. – Развяжи халат.

Негнущимися пальцами она развязала пояс.

– Теперь распахни его, – хрипло потребовал Заким.

Медленно, как будто ступая в жаркий омут, Фарах распахнула халат, и Зак крепко сжал ее в своих объятиях. У нее подогнулись колени, и Фарах застонала.

– Да, – прорычал Заким и набросился на нее с поцелуями.

Глава 11

Фарах открылась навстречу его ласкам и окунулась в водоворот страсти. Она обвила руками шею Закима и изогнулась, когда его руки заскользили по ее спине и, обхватив ее за ягодицы, приподняли.

Фарах ухватилась за его плечи и приподнялась еще выше, чтобы прижаться к нему и унять болезненную пульсацию внизу живота.

– Заким!

Он прильнул к ее губам, а его ладони скользнули вверх к ее груди. Фарах чуть не потеряла сознание, когда ее пронзило острое наслаждение. Никогда раньше она не испытывала ничего более восхитительного. Фарах потерлась носом о шею Закима и начала покрывать поцелуями его лицо.

Он снова завладел ее губами и нежно сжимал ее груди, дразня набухшие от возбуждения соски. Его мускулистое бедро протиснулось меж ее бедер, заставив ее задрожать от предвкушения.

В какой-то момент Фарах стало недостаточно прикосновений Закима к ее груди, и она чуть не застонала в исступлении, когда его рука скользнула вниз по ее животу и сжала лоно. Фарах казалось, что ее тело превратилось в какой-то музыкальный инструмент, который настроили для игры и который только и ждет, когда его коснется мастер и извлечет из него чарующую мелодию.

Заким приподнял ее еще выше. Одной рукой придерживая Фарах за ягодицы, он склонился над ней и обхватил жаркими губами ее сосок. Фарах закричала и вцепилась в Закима, прижимаясь к нему всем телом.

– Такая прекрасная. Такая… сладкая. – Он покусывал ее сосок, а его пальцы играли с кружевами ее трусиков.

У Фарах кружилась голова, и она подумала, что должна остановить Закима, но потом вспомнила, что они женаты и что ему позволено касаться ее тела. А ей позволено приподнимать свои бедра навстречу его сильной руке и раскидывать их в стороны, чтобы облегчить ему доступ к… Фарах громко застонала и откинула голову, ударившись о стену, когда его пальцы скользнули под тонкое кружево.

– Я не делала… Это не… Я не… – Она схватила Закима за руку и остановила его.

– Что ты хочешь сказать, любовь моя?

Его пальцы скользнули вдоль мягких складок ее самого потаенного места, и Фарах тут же забыла, что хотела сказать. Все потеряло смысл, кроме этих невероятно приятных ощущений, которые Заким пробуждал в ней, лаская ее лоно и проникая в него глубже.

Фарах закрыла глаза и от неожиданности вскрикнула, когда Зак опустился на колени и резко сорвал с нее трусики.

– Ах. Я… Ты…

– Ш-ш-ш, – прошептал он, приподняв ее бедро и положив его себе на плечо. – Я хочу попробовать тебя на вкус.

Фарах запрокинула голову и схватила Закима за волосы, когда его язык коснулся ее жаркого лона.

– Да, любовь моя, выпусти себя на волю. – Его губы жадно впивались в мягкую сердцевину Фарах, заставляя каждую клеточку ее тела переживать невообразимо восхитительные ощущения. – Ты очень вкусная, – прорычал Заким, продолжая наслаждаться нектаром любви, которым истекала его новоиспеченная жена. – Такая горячая и сладкая.

– Заким, Зак… Пожалуйста, пожалуйста, я… – Фарах сама не знала, о чем она просит мужа, когда внезапно ее накрыла волна блаженства, и она закричала. Ей казалось, что она падает, падает…

– Я держу тебя. – Фарах смутно ощущала его руку промеж своих ног. Заким крепко держал ее, вбирая в себя содрогания ее тела, которые, казалось, никогда не закончатся.

Она слышала свое сбивчивое дыхание, но не могла унять его. Это было выше ее сил.

– Что ты сделал со мной?

– Я довел тебя до оргазма, – удовлетворенно заметил Заким и прильнул к ее губам.

Фарах облизнула губы, чувствуя свой собственный вкус.

– Неплохо, не правда ли? – спросил Заким, и Фарах покраснела до корней волос. – Все в порядке, сердце мое. Я хочу сделать это еще раз, хочу насладиться твоим нектаром. Я хочу… Проклятье. – Зак выругался и пробормотал что-то насчет кровати.

– Что случилось?

– Я просто вспомнил, что ты никогда не делала этого раньше. Как я мог забыть. – Заким подхватил Фарах на руки и плечом открыл дверь в спальню. – Прости, если напугал тебя.

Она прижалась к нему и вдохнула аромат его сильного тела. Нет, он точно ее не напугал.

– Это было приятно.

– Приятно? Мне кажется, ты выбрала не совсем то слово. – Заким уложил Фарах на кровать и снял с нее бюстгальтер. Она лежала обнаженная и не сводила с мужа глаз. – Ты восхитительна.

Он склонился над ней и провел языком по ее груди. Ощущения были настолько острыми, что Фарах чуть не закричала.

– О, Заким. Сделай это еще раз. Пожалуйста…

– С удовольствием, любовь моя, – прошептал он.

Маленькие вздымающиеся груди Фарах сводили Зака с ума, и он с трудом подавил желание снять с себя спортивные брюки и овладеть ею. Она стонала и извивалась под ним так, что Закиму пришлось положить одну руку на ее бедро, чтобы придержать ее и подольше насладиться их близостью. Ему хотелось упиваться ее тугими маленькими сосками, которые после его ласк стали похожи на две спелые ягоды, и на вкус они были такие же сладкие. Все тело Фарах было просто восхитительным. Заким сгорал от желания прильнуть к ее губам и покрыть всю ее жаркими поцелуями, а под конец снова окунуть свое лицо меж ее гладких бедер. Он навсегда запомнит, как она содрогалась в его руках в первый раз, какими огромными стали тогда ее глаза цвета темного шоколада.

– Заким? – вывел его из забытья тихий голос Фарах, и Зак медленно обвел языком ее набухшие груди.

– Сердце мое, ты хочешь большего? – Он с нежностью посмотрел на свою молодую жену.

– Да, о да! – выдохнула она. – Но я хочу… Хочу увидеть тебя. Прикоснуться к тебе.

Будь он проклят, если ему не хотелось того же.

– Я весь твой.

Заким приподнялся и застыл, когда ее маленькие ручки скользнули по его груди. Фарах гладила его мускулистое тело, и Зака сводило с ума то, с каким вожделением она смотрела на него. Кто бы мог подумать?

Прикосновения Фарах становились все более смелыми, когда она изучила его плечи, торс, и ее руки опустились на его бедра. Возбуждение было невероятно сильным, и Заким удивился, что его плоть не взорвалась фонтаном горячего семени. Не в силах сдерживаться, он снова склонился над ней и впился в ее губы. Фарах тут же открылась навстречу ему, и Зак, тихо застонав, прилег меж ее бедер.

Она обвила руками его шею и широко раскинула ноги, когда его пальцы нежно скользнули вдоль покрытого влажными кудрями холмика и очутились внутри ее лона, чтобы проверить ее готовность. Фарах вскрикнула и приподнялась, принимая его ласковые поглаживания.

– Тебе нравится? – вдыхая ее сладкий аромат, спросил Заким. – Тебе нравится, когда я прикасаюсь к тебе?

– Да, о да. – Она раздвинула ноги еще шире, и Зак ощутил гордость за то, что сумел так быстро снова привести ее в крайнее возбуждение. Она принадлежала ему. Только ему. Спутанное облако темных волос Фарах разметалось по подушке, а ее стройное тело дрожало в предвкушении большего. Заким не стал ждать. Он покусывал ее соски, в то время как его пальцы поглаживали ее разгоряченную сердцевину.

Фарах заметалась и чуть не упала с кровати, когда Заким зарычал, а его ласки стали более настойчивыми.

– Заким, я хочу большего. Пожалуйста. Я хочу…

– Меня, – ответил за нее Зак. – Ты хочешь только меня. – Он приподнялся и быстро стянул свои брюки, заметив, как расширились глаза Фарах. – Не волнуйся, любовь моя, мы подойдем друг другу.

– Я не представляю, как это будет, – сдавленно выдохнула она и закрыла глаза.

– Милая моя, я постараюсь, чтобы тебе было хорошо. – Заким протянул руку и убрал с ее лба влажные прядки волос. – Фарах, раздвинь ноги для меня.

Мягко разведя ее колени в стороны, Заким прилег промеж ее бедер. Она была такой сочной, что кончик его плоти тут же оказался внутри ее. Фарах приподнялась навстречу, и Заким замер на месте.

– Не торопись, сердце мое, я не хочу причинить тебе боль.

Он почувствовал, как она вся напряглась, и склонился над ней, чтобы поцеловать ее сладкие губы. Когда Заким понял, что Фарах поглощена его поцелуями, он скользнул в нее чуть глубже и стиснул зубы. Он сдерживался из последних сил, и это было настоящей пыткой.

– Сердце мое, любовь моя, расслабься немного, чтобы я мог войти в тебя.

Его кожа лоснилась от пота, и Закиму стоило огромных усилий не проникнуть в нее одним сильным, яростным рывком.

– Заким…

Фарах снова приподнялась, и Заким сдался.

– Прости, любовь моя, но мне придется…

Он скользнул глубже и услышал, как Фарах охнула. Заким замер, ожидая, что она оттолкнет его, но вместо этого она начала поглаживать его плечи, спину и потянулась к его ягодицам.

Заким отодвинулся слегка, а потом сделал еще один толчок. Фарах была горячей, влажной и такой мягкой и такой чувствительной к его ласкам.

– Как ты? Тебе больно?

– Нет, я… У меня такое ощущение, что ты наполняешь меня собой.

– Это так, сердце мое. – Заким проник в нее еще глубже. – Я заполню тебя собой без остатка.

Фарах простонала его имя, и в нем проснулось что-то первобытное. Заким попытался разобраться, что это, но Фарах приподнялась, стараясь поймать его ритм. Он отбросил все мысли и сосредоточился только на близости со своей женой.

Вскоре он почувствовал, как задрожало ее тело и как его накрыла волна невообразимого блаженства. Удовольствие было настолько острым, что Заким потерял контроль над собой и отдался потоку наслаждения, который уносил их обоих на неизведанные прежде вершины.

Зак долгое время лежал, уставившись в потолок. Рядом спала Фарах, и Зак мысленно задавался вопросом, переживал ли он в жизни что-нибудь подобное этой близости. Ему казалось нелепым думать о таких вещах в постели с женщиной. В этой ситуации уместней испытывать удовлетворение и удовольствие. Но полноту? Счастье? Собственнический инстинкт?

Заким повернулся на бок и заправил шелковую прядь Фарах ей за ухо. Она вздохнула и прижалась к нему еще ближе. Он почесал грудь и почувствовал себя слишком уставшим, чтобы думать, не говоря уже о том, чтобы анализировать свои чувства. Да и какой от этого толк? Случилось то, что случилось. Фарах была его женой, и он лишил себя пути назад.

Фарах заморгала от солнечного света, щедро лившегося в комнату через распахнутые окна. С улицы доносился шум машин. Фарах подумала, что ей давно следовало подняться, а потом вспомнила все произошедшее ночью и залилась румянцем. Она не знала, ужасаться ли ей или радоваться, но ей никогда в жизни не доводилось испытывать подобного наслаждения.

Фарах закрыла глаза, вспомнив каждый свой вздох, стон и крик. Потом она вспомнила, как касалась темных кудрей, покрывавших живот Закима… Она тогда не владела собой и сейчас не представляла, как показаться ему на глаза. Для женщины, которая заявляла, что не хочет замуж, она оказала слишком слабое сопротивление.

«Вообще-то, – сказал ей внутренний голос, – ты не сопротивлялась».

Просто великолепно, ничего не скажешь.

Фарах приняла душ и вымыла волосы. Выключив фен, она поняла, что ей нечего надеть. Фарах услышала шум в соседней комнате и оглянулась в поисках какой-нибудь одежды. На стуле у стены лежало ее свадебное платье, но ей показалось глупым снова облачаться в него. Потом Фарах заметила красную футболку с рисунком парящей в воздухе птицы. Футболка пахла Закимом, и Фарах сделала глубокий вдох, отчего по ее телу прошла приятная дрожь. Было ли приемлемым так скоро снова думать о близости с ним?

Решительно настроившись не превращаться в одну из тех покорных женщин, которые жили только для того, чтобы прислуживать своим мужьям, Фарах поправила волосы и открыла дверь спальни в надежде, что на этот раз на Закиме будет больше одежды, чем раньше.

К сожалению, ее ожидания не оправдались, и она тяжело вздохнула. Ее муж стоял спиной к ней с ножом в руках и что-то нарезал. Из одежды на нем были только джинсы с заниженной талией. Уловив запах кофе и бекона, Фарах услышала, как у нее в желудке громко заурчало. Заким обернулся, окинул ее взглядом с головы до ног и громко выругался, поднеся палец ко рту.

– О нет, ты порезался? – увидев кровь, поспешила к нему Фарах. – Нужно подставить палец под проточную воду, чтобы посмотреть, насколько глубокий порез.

– Он неглубокий.

Фарах внимательно осмотрела рану и нахмурилась:

– У тебя есть пластырь?

– Понятия не имею, – ответил Заким. – Тебе не кажется странным, что каждый раз при встрече с тобой я начинаю истекать кровью?

– Такое случилось только однажды, – возмутилась Фарах. – И вряд ли за это стоит возлагать вину на меня.

– А что тут удивляться, если ты зашла сюда в одной футболке? Твои чары – более действенное оружие, чем тот чертов меч. – Заким снова окинул ее взглядом. – Пожалуйста, скажи мне, что на тебе под футболкой, по крайней мере, трусики.

– Ты разорвал их, – покраснела Фарах.

Зак застыл, и она поняла, что он тоже вспоминает тот миг, когда упал на колени перед ней и сорвал с нее кружевное белье.

– Припоминаю, – пробормотал Заким и привлек ее к себе. – Как ты себя чувствуешь?

Смущенной. Растерянной. Распутной…

– Хорошо, – хрипло ответила она, не зная, как полагается вести себя после близости с мужчиной, который к тому же до сих пор оставался для нее чужим.

– Ничего не болит? Я был не таким уж нежным, как обещал вначале.

Фарах почувствовала, как ее щеки заливаются румянцем, и ей не понравилось, что Заким так легко подрывает ее самообладание, а сам остается хладнокровным.

– Я в порядке, – соврала она. Если Заким был равнодушен к ней, она тоже постарается успокоиться.

Фарах хотела выбраться из его объятий и попросить кофе, но руки Закима скользнули вверх по ее телу и обхватили ее груди.

– Зак? – взволнованно посмотрела на мужа Фарах.

Он провел пальцами по ее набухшим соскам.

– А здесь? Здесь я ласкал тебя слишком грубо?

Он знал, что это не так. И понимал, что прямо сейчас она настолько возбуждена, что у нее подкашиваются ноги.

– Я… Я… А как твой порез на пальце?

Заким приподнял ее, усадив на стол, раздвинул ее ноги и положил их себе на бедра.

– Мой палец сейчас заботит меня меньше всего. – Он расстегнул молнию на джинсах и посмотрел на манящие губы Фарах. – Есть кое-что более важное.

Фарах с вожделением посмотрела на его возбужденную плоть и, облизав губы, потянулась к ней и сделала то, о чем мечтала с того момента, когда почувствовала ее прикосновение к своему телу. Фарах взяла мужское естество Закима в руку и услышала, как он застонал, ухватившись за стол по обеим сторонам ее бедер. Она позабыла о всяком смущении и неловкости и провела несколько раз рукой по его твердой и гладкой плоти. Ей понравилось смотреть, как Заким полностью расслабляется от ее ласк.

– Жестче, – хрипло выдохнул он и запрокинул голову.

– Вот так? – Ее ласки стали более усердными.

– О да, именно так, – потемневшими глазами посмотрел на нее Заким.

Без лишних раздумий Фарах наклонилась и обхватила губами кончик его упругой плоти. Заким глухо застонал и положил руки ей на затылок. Она ощутила на языке вкус его жаркого тела и почувствовала, как увлажнилось ее лоно.

– Хватит. – Зак заставил Фарах поднять голову и, стянув с нее футболку, наклонил ее и прильнул к губам. Затем он раздвинул ей ноги, и его пальцы скользнули к ее разгоряченной сердцевине.

– Ты готова принять меня, любовь моя, – со стоном сказал он, подхватил ее на руки и унес в спальню.

Некоторое время спустя Фарах, влажная от пота и со спутанными волосами, лежала на кровати, придавленная тяжестью тела Закима.

– Фарах, черт побери… – Он провел рукой по волосам и поднялся с нее. – Я хотел, по крайней мере, для начала накормить тебя. – Ее желудок снова тихо заурчал. – Прости, сердце мое.

– Все в порядке. Это было…

– Хорошо?

– Да.

– Потрясающе хорошо?

– Да, – вздохнула она. – А секс всегда такой?

– Это называется заниматься любовью, и нет, это не всегда так прекрасно.

Заниматься любовью?

– Заким? – Она поморщила нос, уловив запах сгоревшей пищи.

– М-м-м? – Зак ласково погладил ее по спине.

– Ты выключил плиту?

– Черт подери. – Заким вскочил с кровати и выбежал из комнаты.

Фарах схватила футболку, надела ее и поспешила за ним. Когда она вбежала на кухню, то увидела мужа с дымящей сковородкой в руках.

– Надеюсь, ты любишь хорошо прожаренное мясо, – посмотрел на нее Заким, и Фарах громко рассмеялась.

Позже они наконец сели завтракать. Заким не отводил взгляд от Фарах, которая сидела у окна и, не выпуская из рук чашечку кофе, задумчиво смотрела на безмятежные голубые воды залива Таламанка. Мысли Зака были такими же спокойными. Беспокойство, которое мучило его на протяжении нескольких недель, странным образом улеглось. Неужели благодаря этой женщине?

Этот вопрос привел его в некоторое замешательство, потому что Зак понятия не имел, что Фарах чувствует по отношению к нему.

– Милая моя, мне кажется, тебя что-то беспокоит.

Она посмотрела на него и слабо улыбнулась:

– Просто я думала о том, что мы совсем не знаем друг друга.

– Ну, вообще-то знаем, – лениво протянул он. – Но ты сейчас не об этом.

– Нет. – Ее улыбка стала натянутой.

– Ладно. Что ж, я знаю, что ты пьешь кофе со сливками, а ты знаешь, что я предпочитаю кофе без сливок. Что еще тебе хотелось бы выяснить?

– Понятия не имею, – скорчила гримасу Фарах. – Что ты любишь есть на завтрак?

– Бекон, – ответил он, кивнув в сторону почерневшей сковородки. – А ты?

Фарах рассмеялась, и Заким воспринял это как маленькую победу.

– Яйца с сумахом, хлеб с хумусом, йогурт и финики.

– Любимый цвет?

– Их слишком много, чтобы остановиться на каком-то одном. У тебя?

Заким посмотрел на волосы Фарах:

– Каштановый.

Она в ответ мило зарделась.

– Чем любишь заниматься в свободное время?

– Обожаю возиться с моторами. А ты?

– Я люблю читать.

Зак улыбнулся, почувствовав, что Фарах стала чуть более раскованной.

– Видишь? Наш брак работает.

– Как насчет любви?

Заким застыл, а его сердце гулко забилось. Неужели она собирается сказать, что для нее важна любовь и что она не любит его?

– А что любовь? – нахмурился он.

– Твоя мать сказала, что ты всегда хотел жениться по любви.

– Моя мать слишком много говорит. Лучше скажи мне, как ты научилась так хорошо владеть мечом.

Смена темы была слишком очевидной, но Фарах не стала возражать, потому что разговор о любви был для нее почему-то таким же неудобным, как и для Закима.

– Как твоя рука? – спросила Фарах. – Я заметила шрам. Прости, что поранила тебя.

– Это был всего лишь небольшой порез, но, должен признать, я тебя недооценил. Ты очень хорошо дерешься.

– Вряд ли.

Заким потянулся к ней и слегка ущипнул за нос.

– Это был комплимент. Так что натолкнуло тебя на мысль научиться владеть мечом?

Заким снова увидел промелькнувшую в ее глазах ранимость и беззащитность и почти пожалел, что начал этот разговор. Потом она пожала плечами, как будто это не имело никакого значения, но Заким понял, что все как раз наоборот.

– Когда умерла мать и мой неродившийся брат, отец пришел в отчаяние, и я ничем не могла ему помочь, как ни старалась. Однажды на рынке я увидела мальчишек, которые дрались на мечах. Это заставило меня возненавидеть себя за собственную слабость, и я попросилась к ним в компанию.

– Странно, что твой отец позволил этому случиться.

– Он не знал, – печально улыбнулась Фарах. – Долгое время он как будто отсутствовал в моей жизни. Я помнила, как отец мечтал о сыне, и хотела впечатлить его. Поэтому я усиленно занималась и приняла участие в турнире, который проводится в нашей деревне один раз в году. И я почти победила.

– Не сомневаюсь. Твой отец был впечатлен?

– Правильнее сказать «шокирован». – Фарах отвернулась, стараясь не вспоминать, как сильно ругал ее отец тогда и какой беспомощной она почувствовала себя. – Иногда казалось, что бы я ни делала, это было… – Ей показалось, что она обнажена гораздо больше, чем несколько часов назад в объятиях Зака.

– Недостаточно хорошо? – закончил за нее предложение принц. – Не надо так удивляться, любовь моя. Твой отец не единственный, чья любовь была слишком слабой, он просто боялся ее показать. – Выражение его лица стало мрачным. – Мой отец из того же теста.

Фарах понимала, что Заким прав. Раньше она всегда считала, что виновата сама, что это с ней что-то неладно.

– Ты хочешь сказать, что у тебя тоже не было доверительных отношений с отцом?

– Это мягко сказано, – резко рассмеялся Заким. – Его любимчиком всегда был Надир, а я считался своего рода запасным вариантом, и для общения со мной у него почти никогда не было времени.

Фарах услышала в его словах боль.

– И ты никогда не обижался на брата? – Она сама время от времени испытывала вину за свою обиду на не успевшего родиться брата, потому что считала, что ее собственная смерть вряд ли так сильно огорчила бы отца.

– Надир тут ни при чем. Моего отца растили без ласки, и он воспитывал своих сыновей, руководствуясь теми же принципами.

– И все же меня восхищает, что ты не чувствуешь себя второсортным.

– О, я чувствовал себя так. Часто. Второсортным. Третьесортным. Я делал все возможное, чтобы привлечь его внимание: был хорошим, плохим, забавным, умным, сильным… Потом я понял, что если буду биться об эту каменную стену, то пострадает моя голова, не его, поэтому прекратил всяческие попытки что-либо изменить. Я вступил в Иностранный легион, получил научную степень в инженерии и открыл собственную компанию. Когда я впервые вернулся в Бейкан, как ты знаешь, мне пришлось потрудиться, чтобы подавить беспорядки. Потом я увидел, насколько ужасно положение вещей в стране, и начал тайно делать то, что было в моих силах.

– Значит, это ты, – удивленно посмотрела на него Фарах. – Ты организовал поставки медицинских препаратов и образовательных материалов в наши деревни?

– Пожалуй, это все, что я мог сделать при жизни отца. Вскоре ситуация изменится.

– Спасибо тебе. Это было… – Фарах сглотнула, пытаясь сказать хоть слово. На протяжении многих лет она ненавидела Даркханов и обвиняла их в смерти своей матери и в том, что ее счастливой жизни пришел конец. Она не стала разбираться, а просто приняла на веру утверждения отца. Как она могла быть такой ограниченной? Как могла позволить прошлому так изменить ее внутренний мир? – Прости. Думаю, что я недооценивала тебя.

– Иди ко мне. Я хочу тебя обнять.

Фарах поднялась на ватных ногах и подошла к Закиму. Он потянул ее вниз и усадил к себе на колени, а потом поцеловал.

– Знаешь, с тех самых пор, как ты сказала мне, что это ты организовывала выпуск того журнала пять лет назад, меня не покидает одна мысль.

– Какая?

– Я хочу, чтобы Надир предложил тебе поработать с отдаленными регионами нашего королевства.

– Что?

– Любимая моя, у тебя острый ум, и было бы ошибкой не воспользоваться этим. Понятно, что преобразование в сфере культуры будет делом не из легких. Люди воспротивятся, поэтому нам нужен человек, которому они смогут доверять, поскольку нас с Надиром, скорее всего, не воспримут всерьез.

Он говорил разумные вещи, и Фарах с удовольствием приняла бы такое предложение, но…

– Ты позволил бы своей жене работать?

– Конечно, если только это не помешает ей выполнять обязанности по дому.

– И о чем речь? – с вызовом спросила Фарах.

– Убирать наш дом, стирать и гладить мою одежду, прислуживать мне всегда и везде и… Ай!

Фарах легонько ущипнула его, когда поняла, что он просто дразнится.

– Ты шутишь!

Он громко рассмеялся.

– Для человека, который ненавидит насилие, ты ущипнула меня довольно-таки больно.

– Это правда! – воскликнула она. – Не понимаю, что на меня находит, когда ты рядом.

Заким посмотрел на жену взглядом, который мог бы растопить вечные полярные льды.

– Все дело во мне. И должен тебе сказать, что меня заводит твоя злость.

– Каждый раз? – облизнула пересохшие губы Фарах.

– Каждый раз, – ответил Заким и поднял ее на руки. Войдя в гостиную, он уложил ее на диван и приподнял ее футболку. Его руки скользнули по гладкому животу Фарах.

– Но я был серьезен насчет одной из обязанностей. Хочешь, чтобы я продемонстрировал это?

Фарах почувствовала, что тает в его руках, приподнялась и притянула Закима к себе.

– Думаю, небольшой урок мне не помешает.

Глава 12

Сладкий сон Закима прервал громкий стук. Фарах зашевелилась рядом с ним, и Зак крепче обнял ее за плечи. Она уютней устроилась на его руке, и он снова закрыл глаза.

Когда они летели в самолете на Ибицу, Заким подумал, что они обязательно исследуют пляжи залива Таламанка, потом слетают в один из его любимых испанских ресторанчиков, затем можно поплыть на потрясающе красивый остров Эс-Ведра, чтобы насладиться прекрасным закатом на одном из популярных среди туристов пляжей.

Но вот уже прошло три дня, а они не могут выбраться дальше постели.

Заким подумал, как соблазнительно выглядела Фарах в его футболках. Ее волосы свободно ниспадали ей на плечи, а ее длинные обнаженные ноги просто сводили его с ума. Он удивился, что Фарах удалось очаровать его за такое короткое время, и теперь пытался определить, что именно чувствует по отношению к своей новоиспеченной супруге.

Снова послышался громкий стук.

– Даркхан, черт тебя побери, – донесся голос с улицы. – Мы знаем, что ты здесь. Твоя охрана сказала.

– Кто это? – замерла в его объятиях Фарах.

– Ш-ш-ш, – прошептал он и поднялся с кровати. – Я сейчас разберусь.

Заким надел джинсы, спустился вниз и открыл входную дверь. На пороге стояли Дамиан и Люк.

– Идиоты, вы могли бы позвонить для начала, – пожаловался Заким.

– Мы звонили тебе со вчерашнего дня. И сообщения отправляли. Но ты не отвечал. – Дамиан прошел в прихожую и хлопнул Зака по спине. – Рад снова видеть тебя.

– Я забыл проверить телефон.

– Настоящий рай для влюбленных, – заметил Люк и тоже вошел в дом. – Мы уж было подумали, что тебя похитила какая-нибудь прекрасная… – добавил он и замер, не договорив.

Заким проследил за его взглядом и увидел наверху лестницы Фарах в одной футболке и с огромным кухонным ножом в руке. Он закатил глаза и подумал, что придется показать ей, где находятся чемоданы с одеждой. А что касается ножа… Фарах заметила направленные на ее длинные ноги взгляды троих мужчин и тут же испарилась.

– Женщина, – закончил предложение Люк и уставился на Закима. – И мы оказались правы!

– Она не просто женщина, это моя жена, – с гордостью ответил Зак.

– Жена? Вот так дела, – потрясенно сказал Дамиан. – А почему не пригласили меня?

– Мы не устраивали пышного торжества. Присутствовали только члены семьи.

– Понятно, – протянул Люк. – Так когда ты собираешься появиться на пристани?

– Не знаю. Нужно посоветоваться с Фарах.

Его друзья обменялись многозначительными взглядами.

– Ты ведь придешь на мою вечеринку сегодня? – спросил Дамиан. – Ты ведь для этого приехал, не так ли?

– Если миссис разрешит, – пошутил Люк.

– Конечно, – согласился с ним Дамиан. – Если миссис…

– Ладно, ладно, – перебил его Заким, начиная сомневаться в правильности своего решения привезти на эту вечеринку Фарах. – Идиоты, вы повеселились, а теперь проваливайте, иначе можете забыть о подарке.

– Поскольку у нее длинные ноги и…

Зак захлопнул дверь у них перед носом и услышал их громкий смех. Его приятели были убежденными холостяками, и Заким очень обрадовался, что больше не был одним из них.

Он поднялся по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, и обнаружил Фарах, сидевшую на кровати скрестив ноги.

– Не хочешь прогуляться на пристань?

– Да, очень. Но мне нечего надеть.

Заким подошел к встроенному стенному шкафу, достал оттуда один из чемоданов и вынул из него крошечные шортики. Горничная Фарах собирала ее чемодан с европейской одеждой, о которой позаботилась Имоджин. Еще он выбрал белую футболку, которая подчеркнула бы красоту оливковой кожи Фарах, кружевные трусики и бюстгальтер, который он с удовольствием снял бы с нее.

– Откуда эти вещи? – нахмурилась она.

– Мы приехали с ними.

– Я думала, это твои чемоданы. Почему ты мне не сказал?

– Ты не спрашивала, – улыбнулся Заким. – К тому же ты совсем не нуждалась в одежде.

Фарах залилась румянцем и взяла в руки шорты.

– Что это такое?

– Шорты.

– И с чем их носить?

– С футболкой и вьетнамками.

– Вьетнамки?

– Это обувь.

– А что еще я надену на ноги?

– Ничего…

– Я пойду в таком виде на улицу? – нахмурилась Фарах.

– Ну да.

– Ни за что. – Она покачала головой, спрыгнула с кровати и принялась изучать свой гардероб. Казалось, прошла целая вечность, когда она наконец вынырнула из вороха одежды с джинсами в руках. – А где моя обычная одежда?

– Я подумал, что в европейской одежде тебе будет более комфортно.

Закиму показалось, что она начнет возражать, но Фарах лишь тихо вздохнула.

– Я примерю их.

Когда она вышла после душа в новых, плотно облегающих ее бедра джинсах и футболке, у Закима перехватило дыхание.

– Они мне не подходят.

– Повернись, – попросил Зак и нахмурился. – Мне в голову только что пришла блестящая идея.

– Какая именно?

– Я собираюсь предложить Надиру сделать ношение джинсовых брюк обязательным для всех женщин Бейкана. Немедленно.

– Не шути так, – округлила глаза Фарах.

– Я не шучу, – ответил Заким и, подойдя к ней, скользнул пальцами за пояс ее джинсов, чувствуя себя при этом счастливым как никогда.

– Я настроен очень серьезно еще раз заняться любовью с моей женой.

Фарах счастливо улыбалась, когда они шагнули за порог виллы и окунулись в яркий солнечный свет. Она не ожидала, что будет чувствовать себя такой веселой и беззаботной.

Когда Заким взял ее за руку, ее сердце гулко забилось. Фарах смотрела вокруг, пытаясь сосредоточиться на окружающей ее красоте и не думать о нахлынувших на нее эмоциях.

Портовый городок, в котором они остановились, был чарующе прекрасным со своим небесно-голубым заливом, песчаными пляжами и рядами высотных домов и вилл пастельных оттенков.

Но больше всего ее внимание привлекали люди, старые и молодые, одетые в одежду самых невообразимых фасонов и цветов. У одной женщины Фарах даже заметила маленькую собачку с бриллиантовым ошейником и бантиком в волосах, которую та несла в своей дамской сумочке. А потом им повстречалось трио привлекательных молодых женщин, очень стройных, почти худеньких, и загорелых. Из одежды на них почти ничего не было.

– Осторожно, радость моя, ты перекроешь мне циркуляцию крови.

– Прости, – ослабила хватку Фарах. – Просто я… На этих женщинах почти нет одежды.

Заким тихо рассмеялся:

– Они одеты в бикини. Это купальные костюмы.

– Это очень вульгарно, – прошептала она.

– Сексуально, – поправил Зак.

– Ты считаешь такую одежду сексуальной?

– Конечно, – ответил он и окинул Фарах взглядом. – На подходящей женщине.

Она не успела уточнить, кем была эта подходящая женщина.

– Сюда, – направил ее Заким.

Широко распахнутыми глазами Фарах смотрела на красивый причал, вдоль которого выстроились огромные яхты. В конце пирса она увидела ряд обтекаемых лодок, намного меньшего размера и по виду похожих на яркие цветные гоночные машины без колес. Вокруг суетились мужчины, пахло бензином, а на перила, словно в качестве декораций, облокотилось множество девушек в бикини.

Фарах крепко ухватилась за Закима, когда он представлял ее некоторым из своих друзей. Когда один из них предложил Заку сделать испытательный пробег, лицо ее мужа просветлело.

– А я уж думал, мне придется доставать свидетельство владельца, чтобы прокатиться на этой лодке.

Владелец? Эти лодки принадлежат ему?

Заким повернулся к Фарах и вопросительно посмотрел на нее. Она в ответ кивнула. Фарах никоим образом не собиралась показать ему, что она чувствует себя неловко среди этих людей, и ей хочется вернуться обратно на их виллу. И в их кровать.

Только когда гоночный быстроходный катер с ревом отчалил от причала, вздымая огромную арку из белой пены, Фарах смогла сосредоточиться на происходящем.

– Вы только посмотрите, какой он быстрый, – сказал Люк, подойдя к Фарах. – Ему нет равных.

Не удивлюсь, если Заким снова захочет поучаствовать в гонках.

– В гонках?

– Одно время он был лучшим из лучших, но, собираясь домой, сказал, что никогда не сядет на одну из этих крошек. Хотя и на бейканской девушке он тоже не собирался жениться. – Люк посмотрел на Фарах и весело подмигнул. – Никогда не говори никогда, не правда ли?

Заким сказал, что никогда не женится на девушке из Бейкана?

Фарах не успела поразмыслить над только что услышанным, потому что стремительный катер Закима причалил к пирсу, и несколько мужчин бросились помогать ему пришвартоваться.

Лицо Зака сияло от радости и воодушевления. У Фарах вдруг сжалось сердце, потому что она подумала, что она сама никогда не вызовет у него подобных эмоций. Она кивнула Люку, который сказал, что увидится с ней на вечеринке, и пошел навстречу Закиму.

– Люк сказал, что, может быть, ты снова примешь участие в гонках, – сказала Фарах мужу, когда они возвращались назад.

– Нет, – взял ее за руку Заким. – Когда я заявил, что с этим покончено, именно это я и имел в виду. – Они подошли к огромной бело-голубой яхте. С верхней палубы доносились музыка и шум голосов. – Готова?

Нет, она была не готова, и ей хотелось спросить о том, что только что сказал ей Люк, но что-то остановило ее. В любом случае это не имело никакого значения. Фарах ведь знала, что Заким не хотел на ней жениться. Он ясно дал это понять.

Фарах посмотрела на мужа и подумала, догадывается ли он о том, как неуверенно она себя чувствует.

– Конечно, – кивнула она. Гордость не дала ей ухватиться за него. Пусть думает, что она прекрасно может позаботиться о себе сама.

Но ей было очень неловко, когда они шагнули на палубу яхты и на них устремилось множество любопытных взглядов. Особенное внимание Фарах уделяли женщины. Они подходили и спрашивали, откуда она знает принца, на что Фарах отвечала, что их познакомил ее отец. После этого большинство людей либо переставали обращать на нее внимание, либо делали вид, что увидели кого-то, и им нужно отойти.

Ну и пусть.

Фарах было все равно. Заким почти ни на минуту не оставлял ее одну и гордо представлял всем как свою жену. Фарах это очень нравилось, особенно если учитывать, что этот брак был навязан им двоим. Каким-то образом за последние три дня она разглядела, что ее муж совсем не деспот, а очень добрый и порядочный человек. Но ей не давала покоя мысль, что Заким женился на ней не по своей воле и, возможно, никогда не сделал бы этого, если только слова его друга были правдой.

– Тебе нравится здесь?

Фарах хотела сказать, что чистить верблюжий навоз куда приятней, но Заким смотрел на нее так нежно, что она решила получать удовольствие от того, что нравилось ее мужу.

– Да, – улыбнулась Фарах.

– Рад это слышать. – Он наклонился к ней и мягко поцеловал, обняв ее за талию. Это немного успокоило Фарах, но она не могла не чувствовать себя уязвимой в этой толпе гламурных женщин и мужчин. Интересно, о чем все они шептались у них за спиной? Может, они знали, что Заким женился на ней не по доброй воле. До этого у него была возможность выбрать любую из девушек, прогуливающихся по яхте в сексуальных треугольничках из ткани. Если Заким ожидает, что она тоже появится в таком бикини на людях, он сильно разочаруется, потому что Фарах была воспитана по-другому.

– Зак.

Кто-то, а точнее, какая-то женщина промурлыкала его имя, и Фарах, обернувшись, увидела стройную и элегантную блондинку, смотревшую на Закима. Незнакомка была такой безупречно красивой, что от нее нельзя было глаз оторвать.

Сначала Фарах не придала этому большого значения, потому что за время их пребывания на яхте к ним подходило много разных женщин, но потом она заметила, каким напряженным вдруг стал ее муж.

– Я слышала, ты женился, – сказала незнакомка, бросив быстрый взгляд на Фарах.

– Да. – В его тоне было что-то такое, от чего у Фарах холодок пробежал по спине. – Эми, познакомься, это моя жена Фарах, – сказал Заким, крепче сжав ее за талию. – Фарах, это Эми Андерсон.

Фарах вдруг поняла, что это та самая женщина, на которой чуть не женился Заким. Это было очевидно по неловким движениям Эми и ответному напряжению Зака.

Лицо бывшей возлюбленной Закима было цвета персика со сливками, чего Фарах никогда не добиться, даже если лет десять прятаться от солнца. Ее взгляд на Зака красноречиво говорил о том, что она не раздумывая поменялась бы местами с Фарах. Чувствуя себя такой же привлекательной, как пустынный кустарник в садах Лувра, Фарах вежливо улыбнулась:

– Рада познакомиться.

– Я тоже, – тепло ответила Эми, но эта теплота не коснулась ее глаз.

– Как давно вы расстались? – с напускным безразличием спросила Фарах, когда Эми исчезла в толпе гостей.

Лицо Закима немного помрачнело.

– Это так заметно, что мы раньше встречались?

– Женщины чувствуют такие вещи.

– Пять лет назад.

Неужели он расстался с ней из-за того, что ему пришлось вернуться домой? Может, нелестные статьи Фарах косвенно послужили их разрыву? Но это невозможно.

Фарах хотелось спросить Закима, любил ли он эту женщину. Но и так все было понятно, он ведь чуть не женился на ней. А что, если он до сих пор ее любит? Фарах стало дурно точно так же, как во время свадебной церемонии, когда она задавалась этим же вопросом, и ей не хотелось даже думать о том, что мог ответить Заким.

Как будто прочитав ее мысли, Зак мягко взял ее за подбородок и заглянул ей в глаза:

– Фарах, тебе не стоит бояться, что я обману тебя. Я не такой, и Эми осталась в прошлом.

Глубоко в сердце она верила, что он говорит правду, но это не отменяло тот факт, что ее муж однажды хотел жениться на другой, тогда как на ней жениться у него не было ни малейшего желания.

– Я не боюсь, я…

– Принц Заким. – К ним подошел грузный мужчина и слишком самонадеянно улыбнулся. – Я вам не помешал?

– Хопкинс, это ведь в твоем характере, – беззлобно ответил Зак, заставив мужчину громко рассмеяться.

– Ваше высочество, я всегда ценил ваш юмор. Это моя жена Черри. А это, должно быть, новоиспеченная жена Зака.

– Фарах, – нехотя ответил Заким.

– Приятно познакомиться, мадам. – Мужчина пожал ей руку и снова повернулся к Заку: – Ваше высочество, я хотел поговорить по поводу строительства отелей у себя на родине. Потом у меня не будет времени. Мы завтра улетаем в Даллас. Черри позаботится о твоей жене, не так ли, моя радость?

– Конечно! – воскликнула его рыжеволосая супруга. – С радостью.

– Но мы собирались уходить, – возразил Заким.

– Зак, все в порядке, – тронула его за руку Фарах. Они с мужем до этого обсуждали важность финансовых вложений в Бейкан, и Фарах не хотела, чтобы из-за нее Заким упустил такую возможность. Даже если этот незнакомец показался ей пустословом. – Со мной все будет хорошо.

– Видишь? Она не пропадет, – подобострастно улыбнулся ей толстяк.

Судя по выражению лица Закима, он не очень горел желанием вести переговоры с этим Хопкинсом, но Фарах отошла в сторону и присоединилась к Черри, у которой, казалось, вот-вот выпрыгнет грудь из крошечной верхушки бикини.

Через несколько минут Фарах оказалась в кругу гламурных подруг Черри, включая красавицу Эми, которые хотели узнать, как же ей удалось женить на себе принца. Фарах конечно же не собиралась говорить правду, потому что тогда они узнали бы, как мало она значит для своего мужа!

– По крайней мере, скажи нам, действительно ли он такой горячий в постели, как об этом говорят, – шепнула ей одна из женщин.

– Тиа! Как ты можешь спрашивать такие вещи, – с укором сказала другая.

– Ох, Пэнси, только не говори, что тебе самой не хочется узнать об этом. Ты ведь тоже пыталась заполучить его, но безуспешно. Я слышала, он как-то, скажем так, соображал на троих. Это правда?

Фарах не стала спрашивать, что имела в виду ее новая знакомая.

– Тиа, ты такая бесцеремонная! – Пэнси захихикала и взяла Фарах под руку. – Пожалуйста, не обращай внимания. Она выпила слишком много шампанского. – Девушка посмотрела на пустые руки Фарах. – О нет. Официант, пожалуйста, бокал шампанского!

– Не стоит беспокоиться, – быстро сказала Фарах. – Мне было плохо, когда я последний раз пила шампанское.

– Ну и что? – спросила Тиа.

– Ты такая миленькая, – вмешалась Пэнси, как будто Фарах была щеночком, которого она только что выиграла в конкурсе. – Разве она не милашка?

Эми холодно улыбнулась ей и сделала глоток шампанского.

– Вы давно вместе? – спросила она, и Фарах показалось, что женщина пронизала ее острым мечом.

– Не очень.

– Это был головокружительный роман? – спросила Черри.

– Думаю, это можно назвать и так, – ответила Фарах, вспоминая, как отец заставлял Закима жениться на ней.

– В тебе, наверное, есть что-то особенное, – протянула Тиа. – Это непросто – привлечь внимание такого мужчины.

– Вы видели, как он на нее смотрит? Страстно, – заявила Пэнси. – Ой, смотрите, вон та девушка, которую я видела раньше с подарочками для гостей.

Фарах чуть покраснела, услышав замечание Пэнси насчет того, какие взгляды на нее бросает Заким, и посмотрела на совсем юную девушку в крошечном бикини, которая расхаживала по палубе с корзинкой, в которой лежали изящные кошелечки с бахромой.

– Что в них? – скучающим голосом поинтересовалась Тиа. – Если там не бриллианты, мне такой подарочек не нужен.

– Шоколадки, – ответила девушка.

– О, можете не предлагать мне, – пожала плечами Тиа, как будто ей хотели подать змею.

– А я возьму один, – сказала Черри и потянулась к корзинке.

– Какой там шоколад? – спросила Пэнси, глядя на кошельки трех разных цветов.

– Черный, белый и черно-белый.

– Фарах? – обратилась к ней Пэнси.

– Ну… – Фарах вдруг вспомнила, как в одну из этих жарких ночей Заким заказал клубнику в шоколадном соусе и почти сам все съел, а ее тело служило в качестве блюда. Фарах улыбнулась, и ее сердце гулко забилось. – Черный, пожалуйста.

– Правда? – шагнула вперед Эми. – Я бы на твоем месте выбрала белый. Зак больше любит ваниль, знаешь ли. Если ты понимаешь, о чем я.

Фарах растерянно заморгала, не веря своим ушам, но, когда увидела потрясенный взгляд Пэнси и ухмылку на лице Тии, она поняла, что не ошиблась насчет намека Эми. Она залилась краской и решительно взяла кошелечек с черным шоколадом. Может, эта женщина и знает предпочтения Закима, но он больше не принадлежит ей.

– Возможно, он изменился, – спокойно ответила Фарах, несмотря на то что ее сердце готово было выпрыгнуть из груди. – Пять лет – очень долгий срок.

Натянутая улыбочка Эми могла заморозить солнце.

– Пять лет? – с недоумением переспросила она. – Я говорила о прошлой неделе.

Неужели Заким обманул ее?

– Ох, посмотрите-ка, это же Морган О'Киф, – сказала Эми. – Прошу прощения, девушки. – С этими словами бывшая возлюбленная Зака повернулась и ушла в другой конец палубы.

– Не обращай на нее внимания, – сказала Фарах Пэнси. – Она определенно хотела поскандалить.

– Она просто завидует, – лениво заметила Тиа. – Эми была уверена, что станет следующей принцессой Бейкана, но этого не случилось. Я ей посоветовала забыть это дело и двигаться дальше.

– Так же как ты забыла Гарри, – хмыкнула Пэнси.

– Только не надо упоминать этого человека в моем присутствии, – зашипела Тиа, заставив других громко рассмеяться.

Фарах молча наблюдала за ними и чувствовала себя среди них абсолютно чужой.

– Ты готова идти домой? – прозвучал за спиной голос Закима.

Фарах повернулась и делано улыбнулась:

– Конечно.

Глава 13

– Хорошо, выкладывай, что случилось, – сказал 3ак, закрывая дверь и поворачиваясь к Фарах.

– Ты о чем? – замерла она.

– Я хочу узнать, что тебя беспокоит.

– Ничего.

Фарах продолжила подниматься по ступенькам, и Заким последовал за ней, не сводя глаз с ее ягодиц, туго обтянутых джинсами.

– Скажи это кому-нибудь другому. – Увидев ее страдальческий взгляд, он остановил ее и повернул к себе. – Поговори со мной, – мягко попросил Заким. Фарах в ответ широко улыбнулась. Неужели она думала, что он купится на это? – Пожалуйста.

– Ладно… – сглотнув, сказала Фарах. – Что значит сообразить на троих?

– Что? – чуть не поперхнулся Заким. Такого вопроса он никак не ожидал. – Как… Кто… – Он потрясенно покачал головой. – Почему ты спрашиваешь об этом?

– Одна из девушек сказала, что ты любишь такие вещи.

– Понятно. Вижу, ты наслушалась сплетней. – Он хотел посмотреть ей в глаза, но она отвернулась, и Заким понял, что ее беспокоило что-то другое…

Он достал из холодильника бутылку воды и наполнил два стакана. Когда Зак летел на Ибицу, он хотел повидаться со своими друзьями и погрузиться в прежний образ жизни. Но теперь ему хотелось только одного – быть рядом с Фарах. Даже гоночный катер не доставил ему сегодня такого удовольствия, как те моменты, когда Заким просыпался, держа Фарах в своих объятиях.

– Ладно, я все тебе объясню. Сообразить на троих, в данном случае, значит заниматься любовью втроем. Одновременно.

Фарах растерянно заморгала.

– Я догадывалась, что это как-то связано с сексом, но подумала, что, может быть, речь идет о трех разных позах или что-то в этом роде. А это двое мужчин и одна женщина или две женщины и один мужчина?

– Можно и так и эдак, – закашлялся Заким. – А почему ты спрашиваешь? Тебе это интересно?

– Я никогда не думала об этом раньше, – поморщилась Фарах.

– Замечательно, потому что у меня не было секса втроем, – выдохнул он. – Но мне кажется, что тебя беспокоит не это.

– Откуда ты знаешь?

– Интуиция.

– Ты ошибаешься.

– Фарах!

– Ладно. Ты виделся с Эми на прошлой неделе?

Черт, этого вопроса он тоже не ожидал.

– Нет. Я не видел ее вот уже пять лет. Почему ты спрашиваешь?

– Просто так.

– Фарах, не увиливай от ответа.

– Она намекала, что ты… – пожала плечами Фарах. – Но, может быть, я просто ошиблась.

Возможно. Или Эми специально сказала это, чтобы посеять между ними разлад. Она определенно не ожидала, что Заким женится.

– Она написала мне на прошлой неделе и предложила встретиться сегодня, – признался Зак.

Он вспомнил об этом только сейчас. На самом деле Заким был потрясен, когда увидел ее на вечеринке, и еще больший шок он пережил, когда понял, что ничего не чувствует по отношению к этой девушке. Может быть, она догадалась об этом, а также о том, что он абсолютно очарован своей новоиспеченной женой.

Неужели он влюбился в Фарах?

Заким смотрел в ее огромные глаза и думал о том, что он не старался рассмешить ни одну женщину, которая находилась рядом с ним, и не ждал того момента, когда она проснется и начнет протирать сонные глаза, и уж точно никогда не тратил время на просмотр телевизионных передач, если только это не был спорт, чтобы подольше подержать ее в своих объятиях.

– Значит, ты договорился с ней?

– Да, но это было до того, как мы поженились. Как я уже сказал тебе, у меня и в мыслях не было обманывать тебя. И ты сказала, что веришь мне.

– Верю, – сказала Фарах и отвернулась к окну.

Так почему же она не смотрит на него, а уставилась в темноту ночи?

– Я вижу тень сомнения на твоем лице, но я говорю тебе правду. – Заким подошел к ней и заметил в ее руках шелковый кошелечек. – Что это?

– Шоколад, – растерянно, как будто видела этот кошелек впервые, ответила Фарах. – Это раздавали на вечеринке. Хочешь попробовать?

Нет, ему было не до шоколада.

– Для начала скажи, что веришь мне.

– Я верю.

– Фарах…

– Правда, он черный, – перебила она Закима, как будто содержимое ее яркого кошелька имело какое-то значение. – Ты ведь любишь черный шоколад?

Он услышал, как задрожал ее голос, и вздохнул.

– Я люблю черный шоколад.

Ее губы дрогнули, что привело Закима в еще большее замешательство. Он не мог понять, чего она добивается.

– Именно черный?

Что она хочет этим сказать?

– Да, именно черный.

– Просто я могла выбрать белый.

Что за…

– Фарах? – Он развернул ее к себе и увидел слезы на ее глазах. Если это дело рук Эми, он придушит ее. – Любовь моя… Что…

– Я слишком черная для тебя?

– Слишком черная? – потрясенно выдохнул Заким.

– Моя кожа, мои волосы, мои глаза. Я поняла это сегодня вечером. На всех фотографиях, которые я видела, ты стоишь рядом с белокурыми женщинами, и Люк сказал, что ты не собирался жениться на ком-нибудь из Бейкана. Это потому что?.. Потому что?..

Зак грубо выругался. Возможно, он придушит не только Эми, но и Люка.

– Послушай меня, – скомандовал Заким. – Я действительно говорил подобные вещи. Но тогда я был молод и глуп и бунтовал против воли своего отца. Теперь я женат на тебе, и только это имеет значение. Все остальное в прошлом.

В самом деле?

Фарах отчаянно хотелось поверить словам Закима, но это было непросто. Как он мог хотеть ее, если она не подходила его критериям идеальной женщины? Фарах снова почувствовала себя беззащитной и подумала, что, сколько она ни будет стараться, все равно никогда ей не стать достаточно хорошей для него.

Она положила ладони на холодное стекло и вдруг поняла, почему так остро отреагировала на слова Эми и Люка. Фарах так долго не впускала никого в свое сердце, а теперь сделала глупость, влюбившись в собственного мужа.

– Фарах, – приблизился к ней Заким и положил ладони на ее пальцы, отрезав ей пути к отступлению. Он прижался своей возбужденной плотью к ее ягодицам, не давая пошевелиться.

Ее тело погрузилось в сладкую истому, и Фарах тихо вздохнула, почувствовав горячую волну внизу живота.

– Хочешь сказать, я думаю, что ты слишком черная? – прорычал Заким.

Фарах не знала, что ответить, чтобы не открыть своих чувств по отношению к нему.

– Скажи мне, – хрипло повторил Зак.

– Нет, я этого не говорю. Но ты можешь… Ты можешь в это время думать о ком-то другом.

Он зарычал, и его рука скользнула к молнии на ее джинсах. Фарах запрокинула голову, оказавшись зажатой между ласкающими ее горячее лоно пальцами Зака и его возбужденной плотью, упирающейся в ее ягодицы.

– Да, – резко выдохнул Заким. Он запустил вторую руку под ее футболку и начал жадно сжимать грудь Фарах. – Ты моя. Фарах, ты вся моя.

Она была почти у вершины блаженства, когда Заким резко стянул ее джинсы.

– Только со мной. – Он поспешно расстегнул собственные брюки, наклонил Фарах и одним мощным рывком овладел ею. – Смотри на меня, – потребовал он. – Смотри, как я беру тебя. – Фарах не сводила глаз с его отражения в оконном стекле и подчинилась ритму, который не оставлял никаких сомнений насчет того, кто здесь главный. – Смотри на мое лицо, пока я в тебе. Смотри, что ты делаешь со мной, черт побери.

Он застонал, когда тело Фарах начало содрогаться и пульсировать вокруг его мужского естества, вбирая его глубже в себя.

– Проклятье, Фарах.

Его горячее семя потекло в ее лоно, и Фарах, словно тряпичная кукла, прислонилась к окну. Заким держал ее, обвив одной рукой ее талию, а другой упираясь в стекло.

Он наклонился к ней и потерся о ее влажную от пота шею.

– Я не хотел этого. Прости.

– Ничего страшного.

– Я хотел тебя на протяжении всего этого дурацкого дня, а потом ты начала говорить все это… – Он резко прервал свою речь, поправил джинсы, подхватил Фарах на руки и унес ее в спальню.

Заким опустил ее на кровать, стянул с нее одежду и включил светильник, окуная их тела в золотистое свечение. Вскоре его джинсы оказались на полу рядом с вещами Фарах. Заким раздвинул ее ноги и прилег сверху. Никогда еще она не видела его таким безудержным.

– Фарах, я хочу, чтобы ты доверяла мне. Хочу, чтобы ты полагалась на меня.

Она могла это сделать, но что, если однажды наступит такой день, когда она ему наскучит? Что тогда?

– Мне нелегко полагаться на других. Это…

– Я не прошу тебя полагаться на других, – чуть ли не яростно сказал Заким. – Я прошу тебя полагаться на меня. Фарах, я не причиню тебе боль. И если ты захочешь уйти от меня, просто скажи об этом.

– Уйти? – Она была в таком замешательстве, что ей показалось, что Заким на самом деле хочет, чтобы она ушла.

– Я хочу сказать, что не буду преследовать тебя или принуждать остаться, как это сделал бы мой отец.

Как он пытался это сделать с матерью Надира. – Фарах когда-то слышала историю о том, что мать Надира хотела оставить шейха и убегала от него со своей дочерью, но погибла в автомобильной катастрофе, когда он погнался за ними. – Если наш брак окажется неудачным, ты будешь вольна вернуться домой.

У Фарах вдруг пересохло во рту.

– Ты это серьезно?

– Да.

– Но как? По законам Бейкана женщина не может оставить своего мужа.

– Пока не может. Но этот древний закон скоро будет изменен.

– А мой отец?

– Я не трону твоего отца.

Фарах знала, что он сдержит свое обещание, и ее потрясло, какими глубокими были чувства, которые она испытывала по отношению к этому человеку. Она положила голову ему на плечо и подумала о том, что ей нечем отблагодарить его.

Заким нежно поцеловал ее в лоб, и по ее щекам потекли слезы.

– Не плачь, моя маленькая Зенобия, – вздохнул он и притянул ее к себе еще ближе. – Завтра мы возвращаемся в Бейкан и начнем нашу семейную жизнь, как полагается. Все будет хорошо, вот увидишь.

Глава 14

Прошло две недели, но дела обстояли хуже некуда, и Заким понятия не имел, как поправить ситуацию. С момента возвращения с Ибицы Фарах, казалось, отдалилась от него и физически, и на духовном уровне, не помогло даже то, что Зак приказал доставить во дворец ее любимого скакуна.

Заким еще раз просмотрел список правовых реформ, над которыми работал на протяжении последней недели. Одна из них касалась нового закона, который давал женщинам право подавать на развод, именно это он обещал Фарах, поэтому теперь она могла уйти от него, если бы захотела.

Заким чувствовал, что она собирается сделать это, но надеялся, что этого не случится. С тех пор как они вернулись домой, им пришлось посещать одно за другим мероприятия, поскольку в Бейкане собрались важные мировые лидеры, чтобы обсудить вопросы и стратегии относительно будущего. Фарах приняла на себя роль регионального посла и взялась за это дело с необыкновенным рвением. Она настолько выкладывалась, что вечером часто падала в кровать без сил, поэтому Заким решил не тревожить ее и дать отдохнуть. Возможно, это послужило причиной его мрачного настроения – подавление сексуального влечения.

Хотя о чем это он. Заким за последние несколько недель ясно понял, что влюблен в свою жену, но его любовь безответна. Что еще хуже, он никак не мог избавиться от мысли, что Фарах отдалилась, потому что получила то, что хотела, когда Заким пообещал ей не наказывать ее отца, если они решат развестись. Возможно, его жена ждала, когда в силу вступит новый закон о разводе, и тогда она сможет уйти от него.

Зак резко встал из-за стола и подошел к окну, которое выходило на конюшни. Он тут же увидел Фарах, которая расчесывала белую гриву своего скакуна.

Она уделяла этой чертовой лошади больше внимания, чем ему, и Заким теперь очень жалел, что доставил ее во дворец. Он сделал это неделю назад, чтобы сделать сюрприз и поднять ей настроение, а также показать, как много она значит для него. Заким надеялся услышать в ответ, что Фарах любит его или, по крайней мере, он ей небезразличен, но этого не случилось.

Вместо этого она обвила руками шею своего коня и сказала, что любит его. И это чертово животное посмотрело на нее с такой признательностью, как будто готово было упасть к ногам своей хозяйки и умереть за нее.

Заким напряженно потер затылок и задумался над тем, что ему делать со своим браком. Фарах следовало отпустить, но все внутри восставало против такого решения вопроса.

Сейчас Зак мог только посмеяться над своей самоуверенностью и гордостью по поводу того, что он всегда считал себя человеком, который руководствуется здравым смыслом, а не чувствами. Он, который побывал в зонах боевых действий, который мчался на гоночном катере на скорости почти триста километров в час и который организовал свою собственную компанию без посторонней финансовой помощи, боялся признаться своей жене в том, что испытывает по отношению к ней.

Заким чувствовал себя жалким.

Он смотрел из окна, как Фарах повела своего скакуна в конюшню, плавно покачивая бедрами, и мрачно улыбнулся.

Пришло время перестать ходить вокруг да около и серьезно поговорить с ней по поводу их супружества. Если случится так, что она бросится к нему и займется с ним любовью прямо в конюшне, Заким будет только рад, но если она захочет уйти от него… Проклятие, он опустит ее.

* * *

Фарах завела свою лошадь в стойло и вспомнила тот день, когда Заким доставил ее любимого скакуна во дворец.

– Повязка на глазах обязательна? – немного нервничая, спросила она.

– Да.

Она понюхала воздух.

– Мы в конюшне.

– Ты права.

Потом он снял повязку с ее глаз, и Фарах увидела своего белого скакуна. Она смотрела на него, онемев от переполнявших ее эмоций.

– Что это? Каким образом? – с трудом выдавила Фарах.

– Я привез его сюда для тебя.

– О, я люблю тебя, – выпалила она и тут же обвила руками шею лошади, заметив, как нахмурился Заким. В смятении она снова и снова повторяла эти слова, которые предназначались совсем не коню, но ее муж ничего не понял.

Ей хотелось, чтобы Зак обнял ее, но он держался очень отстраненно и сказал, что оставит их с конем, чтобы Фарах могла устроить его на новом месте.

Она подумала, что за последнее время ее муж очень отдалился от нее. Он оставлял ее один на один со своими обязанностями, а сам уходил на какие-то встречи. Ей часто приходилось завтракать в полном одиночестве, потому что Заким решал вопросы, связанные с финансовыми инвестициями в их королевство. Он ложился спать очень поздно и почти не касался ее…

Фарах казалось, что Заким уже жалеет о том, что согласился на этот брак. Она надеялась, что там, на Ибице, муж начал менять свое отношение к ней, потому что Зак был с ней очень нежен и предупредителен, но, видимо, она ошибалась.

Она опустила голову и прижалась к блестящей гриве коня.

– Фарах?

Она повернулась и изумленно посмотрела на Амира, который стоял на пороге конюшни в сопровождении одного из телохранителей Фарах.

– Амир!

– Ваше высочество, я надеюсь, это не вторжение, – сказал телохранитель. – Дворцовые служащие сказали, что вы здесь, и мистер Давад очень настаивал на вашей встрече.

– Все в порядке. Спасибо.

Охранник низко поклонился и ушел. Только теперь, вглядываясь в Амира, Фарах поняла, как сильно скучает по дому и по тем, кого она знала с самого детства.

– Что-то с отцом? С ним что-то случилось?

– Нет, все хорошо, – подошел к ней Амир. – Хотя он очень переживает. Думаю, твой отец пожалел, что заставил выйти тебя замуж.

Фарах тяжело вздохнула.

– Он хочет знать, счастлива ли ты. Мы все хотим это знать.

– Амир…

– Подожди, сначала я хочу извиниться за то, как вел себя до того, как все это случилось. Я подталкивал тебя, потому что люблю тебя, но мое поведение было неправильным.

– О, Амир, я… Я подумать даже не могла. – Фарах решила, что Амир хотел заполучить ее, чтобы упрочить свое положение будущего лидера Аль-Хаджара.

– Знаю. – Едва заметная улыбка тронула его губы. – Так ты счастлива, Фарах? Если нет, я заберу тебя отсюда.

Фарах закрыла глаза. Ей хотелось, чтобы у нее нашлись силы сказать ему, что она никогда не была так счастлива, как сейчас, но она не умела врать. И Фарах чувствовала себя просто ужасно, услышав его признание в любви, потому что знала, какими мучительными могут быть безответные чувства.

– Не могу сказать, что я несчастлива, – тихо выдохнула Фарах. Это была не совсем ложь. Она на самом деле не чувствовала себя несчастной, просто ее сердце сжималось от тоски: она боялась, что Заким никогда не ответит на ее любовь.

– Фарах, это нечестно. Ты уклоняешься от ответа.

Он потянулся к ней, чтобы взять ее за руку, но не успел. За их спинами раздался полный ярости голос, от которого они оба чуть не подпрыгнули:

– Кто, черт побери, впустил тебя во дворец?

Лицо Фарах стало бледным. Она в ужасе посмотрела на мужа.

– Приветствую вас, ваше высочество, – елейным голоском сказал Амир, и Фарах бросила на него неодобрительный взгляд.

– Заким, Амир просто…

– Я спрашиваю его, а не тебя, – покачал головой ее муж.

Фарах растерянно замолчала.

– Еще раз спрашиваю: что ты здесь делаешь?

Амир расправил плечи. Фарах заметила, что по его телу прошла едва заметная дрожь.

– Я пришел навестить Фарах, – как можно более спокойным тоном ответил он. – Или это не разрешается?

– Нет, не разрешается, – грозно зарычал Заким.

– Заким…

– Все в порядке, Фарах, – успокоил ее Амир, не спуская глаз с принца. – Я могу идти?

– Да, можешь, – коротко бросил Заким, и его глаза зажглись убийственным огнем, когда Амир задержался рядом с ним и что-то тихо шепнул.

Фарах не могла слышать его слов, но заметила, каким ледяным стал взгляд ее мужа. Заким поднял руку и дал знак своим охранникам.

– Почему ты ведешь себя так с моим другом? – гневно спросила Фарах.

– Почему он появляется в моем доме без приглашения?

– В твоем доме?

– Фарах, не надо придираться к моим словам. Что он хотел от тебя?

– Он хотел извиниться.

– Ему здесь не рады.

– Как раз наоборот, – вспыхнула Фарах.

– Я пришел сюда не для того, чтобы ругаться с тобой, – выдохнул Заким.

– Тогда прекрати быть таким самолюбивым. Если я хочу встречаться с друзьями, я буду это делать.

– С моего разрешения, – холодно сказал он.

– С твоего разрешения? – разозлилась Фарах. Она злилась на себя, на Закима и на этот проклятый брак. – Не смей мне указывать, что мне можно делать, а чего нельзя. Я не твоя собственность.

Заким не дал ей сказать что-нибудь еще. Он схватил ее в свои объятия и набросился на нее с поцелуями.

– Ты моя. Фарах, не забывай этого. Ты только моя.

Его! Да как он может… Фарах забилась в его руках и попыталась высвободиться, но ему удалось подчинить ее.

– Тише, тише, моя дикая кошечка.

Фарах убрала прядки волос, упавшие на ее лицо.

– Ты настоящий эгоист и…

И снова Фарах не успела договорить, потому что Заким завладел ее губами. В его объятиях было так хорошо, и она ответила на его поцелуи со всей страстью, которую не могла выразить словами.

Постанывая, Фарах изогнулась навстречу Закиму, когда он поднял ее ногу и положил себе на бедро так, что у нее не осталось никаких сомнений насчет того, насколько сильно он был возбужден.

– Ты моя, – горячо шептал он ей в лицо. – И если я не хочу, чтобы ты виделась с кем-то, потому что считаю это небезопасным, ты не будешь этого делать.

Фарах пришла в ярость от его слов и от того, как предательски не слушалось ее собственное тело, и попыталась оттолкнуть Закима, но он только крепче прижал ее к кирпичной стене лошадиного стойла.

– Я могу постоять за себя, если тебя это так волнует, – тяжело дыша, заявила Фарах.

– Как сейчас?

Она не могла пошевелиться, потому что Заким вклинил свою ногу меж ее бедер, как в тот раз в аллее.

Конь неспокойно заржал и забил копытом, потревоженный взрывом их эмоций. Фарах почувствовала полное бессилие, и ей хотелось плакать от отчаяния. Все надежды на то, что она небезразлична своему мужу, что Заким однажды захочет быть с ней, потому что уважает ее, как равную, превратились в пыль.

– Я ненавижу тебя, – выпалила она. Только Фарах не могла с уверенностью сказать, его ли она ненавидит или саму себя за то, что любит человека, которому до нее нет никакого дела.

– Мне плевать. – Заким отпустил ее и утерся рукавом, как будто стирал ее вкус со своих губ.

Ему плевать, как она себя чувствует?

– Рада это слышать, – ответила Фарах. Она собралась с силами и спокойно пошла прочь.

Заким смотрел, как она медленно уходит от него, и чуть не пробил стену кулаком.

Откуда взялась эта злость? Он с трудом узнавал себя. Он, который считал себя королем по части общения, вел себя как какой-то одержимый дикарь.

Заким обычно оставался на высоте в том, что касалось женщин. Он был обходительным, терпеливым, чутким и заботливым. Просто тогда он не сумел сдержаться.

И все из-за самоуверенного выражения на лице Амира.

– Я знал, что ты не сможешь сделать ее счастливой, – шепнул тот на прощание.

Зак вынужден был признать, что этот парень задел его за живое. И долго после этого он задавался вопросом, что же такое сказала ему Фарах, что Амир вдруг стал таким уверенным в себе.

«Я ненавижу тебя».

«Молодец, Даркхан. Может, ты сможешь разработать какой-нибудь метод, который покажет другим мужчинам, как приструнивать своих жен».

Нет.

Заким остановился на выходе из конюшни и взялся за голову, пытаясь собраться с мыслями.

Во-первых, можно было ненавидеть этого парня, но нельзя диктовать Фарах, с кем ей видеться. Во-вторых, нужно сделать шаг назад, чтобы со стороны посмотреть на их брак. И в-третьих… Нужно просто извиниться перед ней за то, что вел себя как последний идиот.

Когда его эмоции улеглись, Заким отправился на поиски Фарах.

Он нашел ее в гостиной за работой и замер на пороге.

В ее глазах промелькнула тревога.

– Я был не прав, что накричал на тебя, – выдохнул он. – Прости.

– Это не имеет значения, – вежливо ответила Фарах.

– Конечно, имеет, – так же вежливо возразил он.

– Послушай, Заким… – нерешительно начала она. – С тех пор как мы вернулись домой с Ибицы, все пошло по-другому. И если быть честными, – вздохнула Фарах, – а мне хочется думать, что мы были честными друг с другом, я могу сказать, что наши отношения не стали лучшими. Что скажешь?

Заким кивнул, как будто соглашаясь с ней, но на самом деле подумал о том, что был прав насчет того, что Фарах хочет покончить с их супружеством. Но он не мог сказать, что она была честной с ним в данной ситуации.

– Правда в том, – продолжила она, – что мы с тобой оказались жертвами обстоятельств.

Жертвами?

– Ты жертва только тогда, когда считаешь себя такой, – натянуто возразил он. – А я себя к жертвам причислять никак не собираюсь.

– Тебе легко говорить. Ты мужчина и принц.

– Меня не волнует, кто я такой.

– Чудесно, – тяжело вздохнула Фарах. – Я просто хотела прояснить ситуацию.

Заким отошел к окну, чтобы оказаться от нее на некотором расстоянии.

– Ты пытаешься донести до меня, что теперь, когда я дал слово, что не буду наказывать твоего отца, у нас нет причин оставаться мужем и женой. Разве это честно?

– Это не единственная причина, – с болью посмотрела на него Фарах. – Но если прошлое оставить в покое, нас на самом деле ничего больше не связывает.

Ничего. Снова это слово.

Заким посмотрел на жену и увидел в ее глазах слезы. Или это был вызов? Потому что она только и делала, что не повиновалась ему, а он… он был настолько заносчивым и гордым, чтобы подумать, что она в конце концов полюбит его, как это делали все женщины, которые оказывались рядом с ним. А еще он верил, что их брак можно сделать удачным одним лишь усилием воли.

Правда в том, что Заким не хотел огорчать свою мать, которая пережила в жизни много разочарований. Да и ему самому не хотелось оказаться у разбитого корыта. Но оказалось, что он допустил ту же ошибку, которую делали все женщины, с которыми он встречался, – он принял вожделение за любовь.

– Зак?

Но если бы он заговорил с ней на эту тему, то почувствовал бы себя полным идиотом.

– Все в порядке, – повернулся он к Фарах. – Вижу, ты много думала над этим, а я был слишком занят, чтобы сделать это. Но ты права. У нас нет ничего общего.

* * *

Потрясенная тем, что Заким так легко согласился с ее словами, Фарах поднялась из-за стола и начала мерить шагами комнату. Она заметила, что цветки орхидеи, которую подарила его мать, опали и лежат на столе. Фарах осторожно подняла их и нежно погладила умирающие лепестки. Ей показалось, что это знак судьбы.

Фарах знала все о судьбе по тому, как бессмысленно умерла ее мать. Они все зависели от милости судьбы, которая давала и забирала назад, но в то же время каждый управлял своей будущностью, и каким-то образом Фарах умудрилась забыть об этом.

Она забыла о своем желании добиться независимости и самостоятельности и позволила себе понадеяться, что Заким был ее мужчиной.

Фарах осторожно положила лепестки орхидеи обратно на стол и повернулась к Закиму:

– Значит, когда новый закон вступит в силу, мы сможем… развестись?

– Мы можем сделать это прямо сейчас. – Заким прошел в свой кабинет и, вернувшись, бросил на стол какой-то документ. – Это законодательный акт, который дает тебе право подавать на развод. – Он схватил ручку, размашисто подписал бумаги и передал их Фарах.

Она машинально поставила свою подпись и обратно вручила документ Закиму.

– Поздравляю, – холодно сказал он. – Ты будешь первой женщиной в Бейкане, которая добилась развода. Уверен, это тебя порадует.

Ей больше пришлось бы по душе, если бы она оказалась в объятиях своего мужа и поцеловала его. И пусть бы он крепко прижал ее к своей груди, как делал много раз до этого, и сказал, что любит ее… Что не может жить без нее.

Фарах подумала о своей матери и о брате, которого ей не довелось увидеть. Она подумала об отце, который после потери своей жены и сына жил с горечью в сердце. А потом посмотрела на Закима. Он хотел жениться по любви, а вместо этого получил ее. И теперь ей ничего не остается как уйти. Тогда Фарах поступит по чести.

– Значит, я могу уехать домой. Если ты не возражаешь, – тихо сказала она. – В аль-Хаджар.

В ответ она услышала громкий хруст и увидела куски ручки, упавшие на пол.

– Фарах, я прекрасно знаю, что ты никогда не считала этот дворец своим домом, – резко бросил Заким. – Но я не могу, как волшебный джинн, потереть лампу и изменить такое положение вещей в один момент.

– Я знаю это, Зак, – сдерживаясь, чтобы не заплакать, ответила Фарах. – Я хотела сказать… – Она замолчала, увидев его полный ярости взгляд.

«Поцелуй меня, – молча умоляла она. – Пожалуйста».

– Я попрошу Стэфа заняться твоим переездом, – сухо сказал Заким.

Фарах собралась из последних сил, улыбнулась в ответ и поспешно вышла из комнаты.

Глава 15

Почему ничего не получается так, как хочется? Зак тихо ворчал, пытаясь пристегнуть непослушную запонку на рукав рубашки.

– Что ты там возишься? – сквозь зубы процедил Надир.

Закиму хотелось послать брата куда подальше, но они присутствовали на торжественном приеме, ожидая, когда король соседнего государства займет свое место, чтобы они все могли сесть.

– И где Фарах? Ты сказал, что она придет. Мы ведь не хотим обидеть этого старого черта до того, как он подпишет новое финансовое соглашение.

– Я ведь сказал тебе, что она уехала домой.

– Это было неделю назад, – нахмурился Надир. – Сколько она собирается там оставаться?

– Откуда мне знать, черт подери? – Наконец золотая застежка поддалась, но через пару секунд отвалилась снова. Заким выругался как раз в тот момент, когда все задержали дыхание, ожидая, когда присядет старый король.

Все взгляды устремились в его сторону. Надир улыбнулся.

– Прошу нас простить. – Он кивнул Имоджин и бросил на нее многозначительный взгляд.

Зак округлил глаза и хотел пройти к своему месту, но брат остановил его, схватив за локоть:

– Выходи.

Заким чуть не рассмеялся, когда Надир вытолкал его из комнаты.

– Черт подери, давно со мной так не обращались.

– Ты не знаешь, когда вернется Фарах? Ты что, не спросил ее?

Нет, не спросил. Он ведь и так знал, что ответом будет «никогда». Заким просто пытался забыть ее и продолжать жить как ни в чем не бывало.

– Она в длительном отпуске.

– Зак, – пристально глядя на него, сказал Надир.

– Ты считаешь, сейчас самое время для подобных разговоров? – спросил Заким, который умирал от голода и с нетерпением ждал, когда всех пригласят в банкетный зал.

– Не знаю, – неуверенно ответил брат. – А ты как думаешь?

– Мне не до этого.

– Замечательно. Но сначала скажи мне, почему ты выглядишь хуже, чем в тот раз, когда тебя похитили.

– Не знаю. Возможно, я пропускаю сон красоты, – буркнул Заким.

К сожалению, Надир не оценил его шутку.

– Она бросила тебя, не так ли?

– Кто?

– Черт подери, Зак!

– Да, она меня бросила, – зло ответил Заким. – Ты счастлив?

Принц сделал шаг в сторону, и ему захотелось схватить старинную персидскую вазу и со всей силы швырнуть ее в стену.

– Хочешь выпить?

Он не услышал, как Надир подошел к шкафчику с напитками, и теперь с недоумением смотрел на два стакана в его руке.

– Нет. – Ему не хотелось пить. Ему вообще ничего не хотелось. Та пустота, которую он ощутил после смерти отца, навалилась на него в десять раз сильнее.

– Хорошо. Я сам все выпью.

Заким чуть не рассмеялся. Его брат пытался проявить чуткость, и Заким очень ценил его усилия, но это было абсолютно бесполезно.

– Тебе, наверное, следовало прислать Имоджин для разговора со мной.

– Не будь таким ослом, – с укором сказал Надир. – Что ты собираешься предпринять?

– Ничего, – холодно ответил Заким.

– Что ж, это разумно.

– Послушай, брат, я очень ценю твою заботу, но моя ситуация отличается от той, которая была у тебя с Имоджин.

– Не надо мне ничего говорить. Все, что я знаю, – это то, что ты наконец нашел женщину, которую любишь, и теперь собираешься дать ей уйти.

Любил ли Зак Фарах? Последнюю неделю он только и делал, что пытался убедить себя в обратном, но это не срабатывало.

– Я пообещал ей.

– Что именно?

– Если ты любишь кого-то, ты никогда не отпустишь человека. Если он вернется к тебе, значит, так должно быть.

Надир посмотрел на него так, как будто собирался ударить по голове одним из стаканов.

– Этот бред оставь для сказок и поздравительных открыток. Он не имеет ничего общего с реальной жизнью.

– Она сама приняла такое решение. Я не собираюсь вести себя как наш отец и преследовать ее.

– Говорю тебе, – серьезно заявил Надир, – если ты не поедешь к ней и не скажешь, что не можешь жить без нее, это сделаю я. Потому что я не собираюсь терять одного из самых лучших региональных послов из-за того, что ты слишком закомплексован и не можешь признаться ей в своих чувствах.

– Я не закомплексован.

Разве?

Зак вдруг вспомнил давно забытый момент из прошлого. Это случилось в тот самый день, когда Надир поссорился с отцом и навсегда покинул Бейкан. Закиму тогда исполнилось тринадцать лет, он был честолюбивым юношей и хотел исправить ситуацию, придя к отцу и заявив, что сможет заменить Надира. Отец смотрел на него, казалось, целую вечность, а потом громко рассмеялся. Он хохотал до тех пор, пока из его глаз не брызнули слезы и потекли по его впавшим щекам, капая на белую рубашку. Зак не помнил, что произошло потом. Единственное, что врезалось в память, – это чувство обжигающего стыда, когда он стоял перед отцом и не мог сдвинуться с места.

Проклятие! Заким провел рукой по лицу. Он так безумно любил Фарах, что ему было легче отпустить ее, чем открыться ей, чтобы быть снова осмеянным.

– Тебе нужен вертолет? – посмотрел он на брата.

– Нет, – покачал головой Надир. – Но на этот раз возьми с собой еще одного пилота. Если отец Фарах не подстрелит тебя с земли, это может сделать твоя жена, а у нас нет человека, который смог бы тебя заменить.

Фарах ворочалась в постели с боку на бок, когда услышала отдаленные раскаты грома.

Великолепно. Надвигается шторм. По крайней мере, она дома и в своей маленькой и узенькой кровати, которая, казалось, больше не подходила ей. А что можно было ожидать после пребывания в роскошном королевском дворце?

Вдруг она услышала шум голосов снаружи. Раскаты грома становились громче с каждой секундой, и Фарах поняла, что это совсем не гром.

Она быстро вскочила с кровати и оделась. Выйдя за порог дома, Фарах зажмурилась от яркого света вертолетов, которые спускались с неба, как огромные черные корабли космических пришельцев.

Она видела людей своего отца, которые собрались на площади перед домом, чтобы отразить любую атаку, а еще увидела направляющегося к ней Закима.

– Привет, Фарах.

Привет?

Он вторгается в ее деревню с целой армией и говорит ей «привет»?

– Зак, что ты здесь делаешь? Ты собираешься развязать войну?

– Не совсем. Я приехал, чтобы поговорить с тобой.

– Посреди ночи? Что может быть таким важным, что это нельзя отложить до утра?

– Мы. Наше будущее.

Развод. Он прилетел, чтобы решить вопрос с разводом.

– Послушай, – поспешно сказала Фарах. – Я еще не подавала в суд заявление о разводе, но я сделаю это, просто я…

– Я здесь не по этому делу, сердце мое. – Он сжал ее дрожащие руки в своих ладонях. – И я хочу поговорить с тобой без посторонних. И без направленного на меня оружия. Мы можем отойти куда-нибудь, чтобы нам не мешали?

– Если ты хотел обсудить что-то наедине со мной, тебе не следовало приводить с собой целую армию из тысячи людей.

– Их всего пятьдесят, – улыбнулся Заким. – На этом настоял Надир.

– Что это за представление, Даркхан? – раздался сонный голос ее отца. – У тебя хватило наглости заявиться сюда таким вот образом.

– Да, господин. Я приехал за вашей дочерью.

Фарах рассеянно заморгала.

– Мужчина должен знать, как сделать счастливой свою жену, – ответил ее отец. – Я поклялся матери Фарах, что сделаю все для того, чтобы наша дочь вышла замуж за достойного человека.

– Правда? – посмотрела на него Фарах.

– Твоя мать сказала, что тебя сможет укротить только сильный мужчина. Она оказалась права. Мне это не удалось. – Он посмотрел на Закима. – Тем вечером, когда я был в твоем пышном дворце, я увидел что-то в твоем взгляде, когда ты смотрел на мою дочь. Неужели я ошибся?

– Нет, господин. Я люблю ее.

– Не верь ему, – повернулась к отцу Фарах. – Он не любит меня. Он говорит это, потому что… – Она нахмурилась, глянув на Закима. – Почему ты это делаешь?

– Потому что это правда, – улыбнулся Зак.

– Ты любишь меня?

– Всем сердцем.

– Но… тебя заставили жениться на мне. Мой отец…

– Думаю, нам следует пройти в дом, – сказал старик и потянул их обоих подальше от толпы.

– Фарах, – обратился к ней Заким, когда они остались наедине, – нас вынудили пожениться. Но меня не вынуждали любить тебя. С тех пор как ты уехала, я не находил себе места. – Он взял ее лицо в свои ладони, наклонился к ней и нежно поцеловал. – Я люблю тебя, сердце мое. Просто я был ужасным трусом и боялся признаться тебе в своих чувствах. И мне хочется верить, что после того, что было между нами, я тоже тебе небезразличен. И я надеюсь, что ты вернешься и дашь нашему браку еще один шанс.

– О, Заким. – Она проглотила стоящий в горле ком и посмотрела на мужа. – Я тоже тебя люблю. Я так сильно тебя люблю, что не могу поверить в это. Я не могу… – Она замолчала и прильнула к его губам, целуя Зака до тех пор, пока у нее не закружилась голова.

– Фарах, я люблю тебя. Я никогда не думал, что это возможно – любить кого-то настолько сильно.

– Но ты позволил мне уйти.

– Ты попросила меня об этом, и я дал тебе слово, что отпущу тебя, когда ты захочешь оставить меня, и не стану преследовать.

– Это одна из немногих вещей, которую ты сделал по моей просьбе.

– Неправда. На Ибице я делал все, что ты просила. Даже смотрел с тобой дурацкие фильмы.

– Почему же ты отдалился от меня, когда мы вернулись домой? Я подумала, что ты хочешь избавиться от этого брака. И от меня.

Заким сжал ее в своих объятиях и снова поцеловал.

– Правда в том, что я хотел тебя настолько сильно, что начал сомневаться в самом себе.

– Ты?

– Да, я, – улыбнулся Заким. – Оказалось, что любовь совсем не такая, какой я ее себе представлял. Это не какое-то комфортное и простое чувство. Любовь обжигает, и она настолько сильна, что поставила меня на колени. Ты поставила меня на колени.

Фарах потерлась головой о щетину на его подбородке.

– Знаешь, когда мы впервые встретились, мне хотелось именно этого.

– Ты серьезно? Тебе следует быть очень осторожной в своих желаниях, сердце мое…

– Потому что ты можешь тут же угадать их, – рассмеялась Фарах. – Заким, я так счастлива. Никогда не думала, что можно испытывать такое с мужчиной.

Он еще крепче прижал ее к себе.

– Ты испытываешь это не с каким-то мужчиной. Ты чувствуешь это со мной.

– Так что ты там говорил насчет неуверенности в себе? – таинственно улыбнулась Фарах.

– Благодаря тебе я смог справиться с ней.

– Рада это слышать, – вдруг посерьезнела Фарах. – И я рада, что ты передумал и прилетел за мной. Потому что без тебя… без тебя…

На ее ресницах заблестели слезы, и Заким осторожно вытер их.

– Фарах, ты дана мне судьбой. Благодаря тебе я вернулся в Бейкан пять лет назад и благодаря тебе больше не хочу уезжать. Любовь моя, ты пробудила меня к жизни.

– О, Заким, забери меня домой, – прошептала она.

– Во дворец?

– Туда, где будешь ты, – руками обвила его шею Фарах. – Я больше не хочу разлучаться с тобой.

– Прекрасно. Потому что я больше никогда не отпущу тебя.

Он скрепил свое обещание жарким поцелуем, и сердце Фарах наполнилось радостью и уверенностью в том, что ее могущественный принц на самом деле был тем человеком, на которого она могла полагаться до конца своей жизни.

Content

Мишель Кондер
Неукротимая пленница
Роман

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15