Константин Читатель

86

— Алекс! Не верю своим глазам! — неожиданно громко раздалось приветствие в полупустом фойе цокольного этажа одного из небоскребов центральной улицы.

Я узнал этот голос, но не спешил поворачиваться. Тихий перестук каблучков приближался ко мне чуть сбоку. Когда девушке оставалось пройти пару метров, я повернулся навстречу, успев совладать со своим лицом и стереть с него все эмоции.

— Алекс, что ты тут делаешь? — деланно удивилась Расана: — Неужели ты решил устроить демарш протеста прямо здесь? А где же твой транспарант и почему ты один?!

Девушка подняла ладони чуть кверху и развела руки в стороны. Ее локти остались прижаты к телу, поворачиваясь то в право, то в лево, бывшая одноклассница осматривала пустоту вокруг меня.

— Здравствуй Расана, — совладать с голосом не удалось, в произнесенных словах угадывалось недовольство.

— Ты так не рад меня видеть? — приподнятая бровь делала ее удивленный взгляд еще более выразительным, уголки губ изогнулись в усмешке.

— Напротив, очень рад, — замешательство от неожиданной встречи прошло и я взял себя в руки: — Ты изменилась, я всегда знал что ты станешь очень хорошенькой!

Наигранное удивление сменилось настоящим на ее красивом лице.

— Ты тоже изменился, — сказала она: — Вот уж не думала что когда-нибудь отважишься сказать мне комплемент.

— Люди меняются, — ответил я, слова Расаны всколыхнули воспоминания двух летней давности.

* * *

— Скажем клонам НЕТ! НЕТ! Мы за чистый ген ДА! Да!

Собравшаяся толпа перед зданием городского совета скандировала простенькие лозунги. В основной своей массе митингующие были подросткового возраста, но попадались и более зрелые горожане. Несколько десятков транспарантов возвышалось над головами людей, раскачиваясь в такт.

Оживленный центр города в разгар рабочего дня был многолюден. Большинство горожан не обращали на митингующих никакого внимания, спеша по своим делам. Редкий прохожий, задержав свой взгляд на манифестантах, лишь неодобрительно качал головой и проходил мимо. Здание городского совета возвышалось над площадью, равнодушно отражая в своих стеклах происходящее на улице.

Через полчаса полицейская машина остановилась у тротуара. На красно-синие всполохи сигнальных огней никто из собравшихся не обращал внимания, продолжая пикет. Не дождавшись реакции на свое появление, полицейская машина издала два коротких гудка.

Тревожный звук резанул по площади, отразившись эхом от фасадов домов. В отличие от прохожих, из собравшихся на митинг подростков в сторону полицейской машины почти никто так и не посмотрел. Частота и громкость скандирования лозунгов усилилась, разрешенное мэрией время на проведение митинга подошло к концу.

На повторный звуковой сигнал полицейской машины из толпы вообще никто не отреагировал.

— Что же вы не уйметесь то, а?! — недовольно ворча себе под нос, из салона машины вылез полицейский.

Демонстративно, на виду у митингующих, он медленно стал заряжать свое оружие. Пожилому стражу порядка были непонятны цели собравшихся здесь. За свою более чем тридцатилетнюю карьеру, его тело не раз и не два получало повреждения, которые могли завершить его трудовую карьеру. Только благодаря выращенным для него имплантатам и проведенным операциям по пересадке органов, он оставался до сих пор здоров и мог продолжать работать, содержа свою семью и оплачивать учебу восьмилетней дочурки.

Третий предупреждающий сигнал сирены был так же проигнорирован. Получив разрешение на открытие огня от дисптчера, он зафиксировал радиус атаки, подняв оружие вверх. На лицевом щитке шлема отобразилось условное кольцо, смотря через изображение которого можно было оценить площадь поражения.

— Чтоб вам всем, — плюнув в сердцах, полицейский нажал курок.

Шесть выстрелов прозвучали тихими хлопками, заряды взвившись вверх совершили неспешный полет расходясь в разные стороны. Упав на мостовую, продолговатые цилиндры раскололись, охватив митингующих людей своеобразным шестигранником. По периметру площади зазмеился голубоватый свет. Мигнув пару раз, пространство оказавшееся внутри цилиндров затянуло мерцающей пленкой. Через три секунды свечение погасло. На площади остались лежать тела не пожелавших добровольно разойтись людей. Глубокий здоровый сон ни как не мог навредить попавшим в кольцо разрядов. Единственной неприятностью, которая могла произойти, была маленькая вероятность испачкать одежду при падении на мостовую, но это никого не пугало.

— Диспетчерская, цель поражена, прошу выслать эвакуационную группу, — доложил полицейский.

— Принято, группа уже выехала, ориентировочное время прибытия две минуты, — голос живого человека, искаженный аппаратурой, казался синтетическим: — До прибытия эвакуатора оставайтесь на месте. Ваша задача блокировать территорию от несанкционированного проникновения и сохранение собственности потерпевших.

— Вас понял, исполняю, — он подтвердил получение приказа.

Дисциплинированные горожане проходили мимо, однако обращая на лежащих людей намного больше внимания, чем на скандирующую до этого толпу пять минут назад. Кое-кто даже приостанавливался и вытягивал шею, чтобы получше рассмотреть лежащие бесформенными кулями тела. К шести цилиндрам, моргающим тревожным красным светом, никто благоразумно не приближался.

— Добились так своего, — подумал полицейский, заметив нескольких человек, делавших селфи на фоне площади.

К средствам массовой информации в современном мире люди относились равнодушно. Намного большей силой воздействия на умы людей являлись социальные сети. Доверия к словам знакомых или знакомым знакомых было намного больше, чем к бездушному диктору зачитывающего информацию «по бумажке». Сделанные на площади фото обещали разойтись по всей сети за пару часов, привлекая к митингу и причине его проведения внимание широкой общественности.

То, чего не удалось добиться транспарантами и лозунгами манифестантов, будет достигнуто миллионами копий селфи фото от оказавшихся в этот момент у площади прохожих.

* * *

— О! Смотрите, овцефоб пришел!

Я шел через класс на свое место, осыпаемый шуточками злых на язык одноклассников. Мое участие в митинге, посвященного протесту «разрешения на клонирование людей», было самой популярной темой в школе. До конца учебы оставалось еще два месяца и я не знал где найти силы, чтобы выдержать свалившееся на меня «внимание».

Немногие сверстники, с которыми я общался в школе до памятного события, отвернулись, оставив меня одного под прицелом насмешек. Моей главной ошибкой было не участие в митинге, как могло бы показаться со стороны, а неспособность объяснить свою точку зрения моим сверстникам.

На следующий день после того как всех участников протеста отпустили из полицейского участка, меня вызвали к директору школы. Проведя в его кабинете четверть часа, я вышел в коридор прикрыв за собой дверь. На этом мои злоключения могли бы и закончиться, если бы я умолчал, зачем меня вызывали.

Признаться, я тогда не думал, что стройные рассуждения единомышленников из соц сети будет так трудно повторить под насмешливыми взглядами сверстников. Сбиваясь в своем изложении о виденье будущего нашего мира, если государство разрешит клонировать людей, я то и дело перескакивал с одного на другое, приводя невпопад различные примеры из истории развития генной инженерии.

Закончить рассказ про «овечку Долли» мне уже не дали. Дружный смех и обидные шутки со всех сторон посыпались на меня. Отшутиться, дав достойный отпор одноклассникам, я не смог. Как итог всего произошедшего, у меня появилась кличка «овцефоб» и пропали все друзья. О том, что на школьный выпускной со мной никто из девушек не захотел пойти, думаю очевидно.

* * *

— Ты прав, люди меняются, — в глазах девушки появилась легкая грусть.

— Пойдем посидим в кафе, — я махнул в сторону стеклянной стены, через которую виднелось уютное заведение.

— Пойдем, — взяв меня под локоть, она улыбнулась.

В кафе был занят всего один столик, я чуть притормозил, пропуская девушку вперед. Расана прошла вглубь зала, выбирая где присесть. Я невольно задержал взгляд на ладной фигуре. Еще в школе я обратил на нее внимание и пытался ухаживать. Какое-то время мне казалось, что у меня все получиться, но после того случая я поставил на своих попытках крест, замкнувшись в себе.

— Как сам, чем занимаешься? — сделав заказ официанту, мы избавились от меню и смогли посмотреть друг на друга.

— Еще год учебы и получу диплом техника, — я слегка пожал плечами.

— Значит учишься, — кивнула девушка.

— В нашей школе мало у кого были обеспеченные родители, — сказал я: — как и всем мне нужны деньги, а в техникуме можно подрабатывать на практиках. Не много, но на собственные нужды хватает.

Официант принес заказ, заполнив возникшую паузу. Стоящая передо мной кружка кофе просила взять ее в руки и вдохнуть аромат напитка, но я совладал с первым порывом.

— А ты чем занимаешься? — я поднял взгляд на собеседницу.

— После школы закончила трех месячные курсы делопроизводителя, сейчас работаю в офисе одной фирмы, — без особых эмоций сказала Расана, сделав паузу добавила: — Это уже третья.

Ее палец с аккуратным маникюром указал куда-то вверх. Судя по жесту, офис текущего места работы располагался в здании где мы встретились на одном из верхних этажей.

Выяснять причины, по которым красивая девушка меняет работу так часто, мне показалось бестактным. За прошедшие два года многое изменилось в моем мировоззрении, хотя мои родители и считали меня до сих пор маленьким и пытались контролировать мою жизнь.

— Я тоже сменил пять мастерских, — сказал я: — отчего-то так получается что в нормальный коллектив вакансию на рабочее место просто не найти.

— Это точно, — поддержала меня Расана, ее потеплевший взгляд сказал мне невысказанное вслух.

Девушка уже ополовинила свой бокал с коктейлем, а я только приступил к кофе. Ароматный напиток слегка остыл, перестав быть обжигающим.

— Алекс, сюда-то тебя каким ветром занесло? — слегка прищурившись, Расана чуть склонила голову набок.

— На практику хочу устроиться, — ответил я, сделав очередной глоток, видя ее недоумение добавил: — На тридцать восьмой этаж.

Откинувшись на спинку стула, девушка недоверчиво смотрела на меня.

— После тридцатого все этажи принадлежат Экспансии, — сказала она.

— Угу, — я допил кофе и отставил пустую посуду в сторону: — к ним.

— Как то это не вяжется с твоими прежними убеждениями, — протянула она: — Или ты изменил свой взгляд на мир?

— Не, все тот же яростный клонофоб! — улыбнулся я.

* * *

Мои комплексы связанные с последними месяцами в стенах школы я давно преодолел. Ответы, которые я не мог ясно сформулировать раньше даже для самого себя, теперь были официально приняты на государственном уровне планетарного содружества.

Многое изменилось за прошедшее время, и то что я стоял у истоков движения, имевшего в последствии мировой резонанс, внушало мне гордость за свое детство. Тот факт, что я стоял на самом краю площади во время митинга, ни капли не умаляло значения моего участия.

«— Восемьдесят семь», — именно такая цифра была зафиксирована в протоколе полицейского участка, куда доставили обездвиженных митингующих. Моя фамилия занимала предпоследнюю строчку, но как бы там ни было, она там была, и этот факт уже никому не изменить.

После первой памятной мне демонстрации, по всему миру прошли тысячи подобных митингов, охватывая все большее и большее число населения нашей планеты. По соц сетям ходило множество невероятных слухов, раскачивающих общественное мнение. Люди истерили, начиная верить как в возможность производства универсальных солдат, с тем чтобы захватить планетарную власть, так и в подмену своих родных и близких суррогатными клонами.

До сих пор не ясно, чем могло все закончиться, если бы правительство не утвердило закон, запрещающий «полное клонирование». Предвидя, что одного запрета может оказаться недостаточно, чтобы успокоить население, были выделены средства для области науки, в которой данная технология будет применяться в будущем.

Корпорация Геном, потратившая огромные средства на разработку и патентование новой технологии о клонировании человеческого тела, оказалась под угрозой банкротства и полного разорения. В результате политических игр она и получила паритетное право на новый проект. Проект получил название Экспансия и имел своей целью исследование дальнего космоса.

Каждый из космических кораблей, построенных на выделенные средства, планировалось оборудовать установкой для клонирования, а в огромные резервуары заправить органическую смесь, из которой выращивались тела по новой технологии. Основной изюминкой проекта был принцип переноса сознания человека в новое тело, подселявшееся в клона на какое-то время.

Затрачиваемое на полет между звездами время значительно сокращалось, так как на борту судна не было ни одного живого человека. Технологии нуль прыжка, которые не применялись ранее из-за гарантированной смерти всех разумных существ во время прохождения изнанки пространства, получили второе рождение.

После прибытия корабля в заданную точку вселенной, автоматика запускала процесс создания тел клонов для пилотов. Находящиеся все это время на родной планете, пилоты могли жить полноценной социальной жизнью, не покидая надолго своих родных и близких. Приходя на работу, они переносились сознанием в созданные тела и производили изучение космоса.

Примерно полгода назад были получены первые положительные результаты от космических исследований. Один из кораблей обнаружил галактику, в которой находились остатки чужой цивилизации. К первопроходцу были направлены еще несколько кораблей с тем чтобы изучить найденные артефакты.

Обнаруженная цивилизация по всей видимости выбрала в свое время техногенный путь совершенствования тела разумных существ. Многочисленные видео и фото материалы заполонили соц сети, будоража фантазии простых людей.

Наиболее частым доказательством того, что исчезнувшая цивилизация была схожа с нашей по генотипу, были формы и размеры обнаруженных экзоскелетов и других приспособлений, основным назначением которых, судя по внешнему виду, являлось усиление слабой человеческой плоти.

* * *

— Да же не знаю что сказать, — призналась Расана: — Столько времени прошло, а я до сих пор не могу понять, почему только ты из всей школы видел очевидную теперь всем угрозу от технологии клонирования людей.

— Не бери в голову, — улыбнулся я: — Сейчас я и сам понимаю, насколько случайным было мое участие во всем этом. Я вполне мог попасть к каким-нибудь «кришно-хари-итам» или «свидетелеям еговы». В том возрасте было очень легко увлечься поддавшись чужому влиянию. Наши с тобой одноклассники лучше тому подтверждение.

— Скажешь тоже, «наши одноклассники», — девушка улыбнулась на мои слова: — можно подумать я была лучше их и не относилась к тебе так же как все.

Получить извинения, хоть и в такой не явной форме, было для меня неожиданно. Ко всему прочему на меня нахлынула романтика моих первых чувств к сидевшей передо мной девушке, смешав мое восприятие реальности.

— Расана, я хочу спросить тебя, — сказал я прежде, чем разум взял контроль над моим языком.

— Да? — девушка допила свой коктейль и сейчас с интересом смотрела на меня.

— Как ты смотришь на то, чтобы встретиться на днях и сходить куда-нибудь? — я решил «будь что будет» и сказал то, что действительно было на уме.

— У тебя так никого и нет? — одной фразой девушка поставила меня на место, напомнив мне все те унижения, которые мне пришлось вытерпеть в конце школы.

— Ну, если передумаешь, найдешь меня через соц сеть, — я не видел ни одной причины, чтобы попытаться что-либо доказать ей или как-то поставить девушку на место.

«— Женщин нельзя бить!»- я все реже и реже находил в себе силы чтобы следовать этому правилу. Чаще всего мне хотелось применить физическую силу, чтобы поставить зарвавшихся «самок» на место. То немногое, что еще оставалось у меня от родительского воспитания, все чаще и чаще находило подтверждение своей нежизнеспособности в реальном мире.

Встав и направившись к выходу, я не видел лица девушки, закусившей губу.

* * *

Месяц назад было официально заявлено, что исследователи обнаружили признаки разумной жизни. К сожалению, это были признаки разума не органического, а техногенного вида. На одной из планет нашли сохранившиеся бункеры, разбросанные по всей поверхности. Искусственный интеллект, поддерживавший неизвестно сколько тысячелетий работоспособность комплекса, отреагировал на появление людей буднично, предложив пройти «курс обучения».

Первые исследователи, согласившиеся на «обучение» получили возможность выбрать модификацию организма, с тем чтобы успешно выполнять поставленные перед ними задачи. Модификаций было великое множество, но чтобы получить лучшее, надо было доказать ИИ, что ты этого достоин.

Имплантанты были очень сложны в исполнении, и оставалось не ясно каким образом чужеродному ИИ удается совместить клоны человеческих тел и техногенные устройства исчезнувшего мира.

Агрессивные животные и различные виды фауны планеты были довольно опасны, уничтожением последних и занялись люди, выполняя задания искусственного интеллекта. За каждое задание присваивались те или иные достижения, индивидуальные для каждого из участников боевого отряда. Выполнив несколько заданий, человек мог рассчитывать на улучшение имеющегося у него имплантанта или получение нового.

Огромный интерес к исследованию обнаруженной планеты, подстегнул планетарное правительство на новый шаг. Был объявлен набор добровольцев, желающих оказаться в клонированном теле на обнаруженной планете. Никто толком не знал, в чем заключается конечный смысл «курса обучения», но на первом этапе это было похоже на «курс молодого бойца».

* * *

Вернувшись в фойе, я подошел к информационному терминалу. Ведя запрос, получил временный доступ на 38 этаж. Именно там располагался отдел, занимающийся наймом волонтеров в новый мир. Подобные офисы были почти в каждом крупном городе, охватывая своей мелкоячеистой сетью всю планету.

— Здравствуйте, чем я могу вам помочь? — миловидная девушка в униформе корпорации Экспансия широко улыбнулась.

«— Наверное Расана сидит точно так же за стойкой ресепшина и улыбается каждому козлу, что входит в офис», — кольнула злость за судьбу одноклассницы.

Не смотря на то, что мы невнятно расстались, я уже не злился на нее. Скорее это она должна была на меня сердиться, я в очередной раз не смог ловко пошутить, чтобы свести на нет эффект от задевшей меня фразы.

— У вас назначено? — улыбка девушки стала натянутой, я непозволительно долго молчал, отвлекшись на свои мысли.

— Да, здравствуйте, я хотел бы подать заявку в волонтеры на Эхплис, — услышав стандартный ответ для большинства посетителей, девушка расслабилась и протянула мне планшет.

— Присаживайтесь, — указав мне на диван, она снова широко улыбнулась: — Как только вы закончите заполнять данные, вас пригласят.

Потратив пять минут на стандартные вопросы, я вернул планшет на стойку. Сидеть на диване было удобно, но я не успел вернуться на мягко кожаное сиденье.

— Господин Жробин? Прошу, пройдемте со мной, — еще одна девушка, убедившись что я ее услышал, сделала приглашающий жест следовать за ней.

В кабинете было скромно, я бы сказал очень скромно.

— Не обращайте внимания, — заметив мой изучающий обстановку помещения взгляд, пухловатый мужчина сложил толстые пальцы-сардельки на своем круглом животе: — Меня перевели из Рижа несколько дней назад, еще не успел обжиться.

Его пиджак был расстегнут, позволяя последствиям чревоугодия торчать наружу. Город Риж, из которого прибыл принявший меня клерк, был крупным мегаполисом на западном побережье Индийского океана. Оставалась только гадать, что заставило этого человека совершить столь не выгодный пируэт, переехав в нашу глухомань.

— Думаете зачем я здесь? — проницательно спросил собеседник: — Не скрою, обмен не самый лучший, но у меня есть личные мотивы.

— Да, у нас много красивых девушек, — нейтрально ответил я.

Смех клерка, как и все сказанное ранее показалось мне не настоящим.

— В свою очередь, я хотел бы вас спросить, молодой человек, — неожиданно оборвав свой смех, на меня уставились два колючих глаза: — Что стало причиной, побудившей вас подать заявку в волонтеры на Эхплис?

— Космические дали, романтика, боевые имплантанты, — предложил я на выбор несколько вариантов.

— Не, не убедили, — сказал клерк.

— Ну, если серьезно, то истинную причину я указал в своей заявке, — мне было не понятно, зачем нужно тратить время на уже указанную информацию.

— Здесь сказано, что целью вашего пребывания на Эхплисе является изучение имплантантов, — сидящий передо мной клерк недоверчиво посмотрел на меня.

— Да, это так, — спокойно подтвердил я: — На текущий момент я являюсь учащимся третьего курса технического колледжа. Своей дипломной работой я избрал тему, посвященную имплантантам обнаруженной цивилизации. Искренне надеюсь, что за полгода, проведенных на станции, я смогу понять принцип работы иномирных устройств и защитить диплом.

— Скажите молодой человек, — откинувшись чуть назад, он причмокнул губами прежде чем продолжить: — как вы считаете, в чем выгода нашей компании при найме случайных людей, таких как вы?

— Я как то не думал об этом, — распинаться перед неприятным собеседником я не видел смысла, от его фигуры так и веяло желанием поделиться со мной информацией, и я не стал оттягивать момент «излияния откровений».

— Посудите сами, мы тратим средства на выращивание клона, мы предоставляем капсулы для ухода за телом волонтера пока его сознание находится в другой галактике, мы даже платим некоторую сумму денег принимающим участие в проекте и в конце концов осуществляем сам перенос, что тоже требует дорогостоящей техники и энергетических затрат, — сделав паузу, клерк выразительно посмотрел на меня: — Так в чем же наша выгода, если все выше перечисленное только тянет средства из бюджета, но ни как не на оборот.

— Я думаю, что артефакты обнаруженные на Эхплисе позволят сделать несколько научных открытий и освоить на их основе новые технологии.

— В точку, молодой человек, в самую точку, — улыбнулся сотрудник корпорации, а потом понизив голос добавил: — Так в чем резон пускать на нашу планету почти дипломированного специалиста, способного, пусть и гипотетически, но украсть новую технологию?

— Я не собирался ничего красть! — обвинение было неприятным: — придя к вам, я хотел попасть в штат техников занимающихся изучением иномирных технологий, но не смог найти открытых вакансий.

— Алекс! Вы и в правду думали, что вас возьмут на работу в отдел по изучению Эхплиса? — без особого успеха клерк пытался сдержать смех, прорывающийся через прикрывшую рот ладонь.

— Я на практику хотел устроится, — недовольный поворотом собеседования, насупившись сказал я.

— Единственный возможный для вас вариант, это волонтер, — успокоившись сказал сотрудник: — стандартный контракт на полгода, в ваши обязанности будет входить выполнение заданий ИИ станции и сбор техногенного мусора на территории планеты. Наши сотрудники будут принимать все находки, оценивая найденное по степени целостности и полезности. Если вам повезет, вы даже сможете разбогатеть. За особо редкие и новые вещи корпорация выплачивает поистине огромные суммы.

— Хорошо, я согласен, — переговоры вернулись к тому минимуму, на который я и рассчитывал с самого начала.

— Подпишите здесь и здесь, вот стандартный договор на добровольное согласие копирования вашего ДНК. Это приложение к договору с указанием условий по клонированию вашего тела на планете Эхплис, — подпихивающий мне на подпись бумаги, клерк вызывал настороженность.

Его движения стали суетными и нервными. Несмотря на все мои усилия по внимательному вычитыванию текста мелким шрифтом юридической казуистики, подвоха найти никак не удавалось. Довольное поблескивание глаз собеседника, после каждого автографа оставленного моей рукой, заставляло сжиматься мое нутро от нехорошего предчувствия.

— Вот и все, — расслабившись, довольный собой клерк сложил стопочкой подписанные бумаги: — Теперь вам на сорок второй этаж. Пройдете предварительное ДНК сканирование и можете отправляться домой. В течение двух дней вам сообщат о готовности вашего клона. После этого сможете приступить к погружению в новый мир в нашем центре. Капсулы виртуальности находятся на этажах, начиная с сорок пятого по пятидесятый.

— Какой еще виртуальности? — уцепился я за проскочившее слово.

— Мы так называем между собой пространство, в которое уходит сознание человека, — поспешил успокоить меня клерк: — Для большинства участников проекта, это как виртуальная игра, ложишься в капсулу, оказываешься в новом теле, участвуешь в приключениях, а если погибнешь то ничего страшного.

— Но что случиться, если клон все-таки погибнет? — небрежно брошенная информация задела оттенком недосказанности.

— Первые два раза ничего, — губы собеседника искривились в нехорошей ухмылке: — А вот если умереть в третий раз, то боюсь, что у нашей компании появятся материальные претензии к вам, молодой человек.

Пухлая рука, лежала на стопке подписанных мной бумаг и довольно постукивала по верхнему листку пальцами.

— Вы не могли бы пояснить? — пересохшим горлом попросил я.

— Органика, используемая для создания клонированного тела не бесконечна, — клерк смаковал каждое слово: — А на просторах планеты Эхплис очень трудно не умереть, выполняя задания чужеродного ИИ. Как только ваш клон будет восстановлен в третий раз, выход с территории базы для вас закроют, и придется работать на территории станции, пока не истечет срок контакта.

— Не расстраивайтесь заранее, — видя мое поникшее лицо, толстяк приободрил меня: — Рано или поздно заработаете деньги на новое тело клона, и выход с базы снова откроют.

* * *

Дома все было по-старому. Обшарпанный подъезд и наскальная живопись подростков. Неработающий грави-лифт и бесконечные ступеньки черной лестницы, заваленные мусором. Я жил на шестом этаже, и мои престарелые родители покидали отведенные им квадратные метры жилой площади только по необходимости.

Чаще всего они гостили у соседей, так что не обнаружив дома родителей я не волновался. Пройдя на кухню, я заглянул под крышки стоящих на плите кастрюлек. Судя по количеству еды, отец и мать уже поужинали и оставили мою порцию.

Еда была чуть теплой, но я давно привык. Техникум в котором я учился был не так уж и далеко от моего дома, но мастерские в которых удавалось найти временное место работы как назло располагались на противоположных от квартиры концах города. За два года учебы родители привыкли, что я поздно возвращаюсь домой. Это было вполне удобно, если затевались посиделки в гаражах с парнями или поход на танцы с редкими знакомыми девушками.

Помыв посуду, я развалился на диване. Надев вирт-очки я пробежался по наиболее часто посещаемым соц сайтам. Обновив свой статус на сегодняшний день, посмотрел что интересного произошло в жизни моих знакомых. Незаметно прошло два часа. Чертыхнувшись, я вырвался из сети. На сегодня был запланирован разговор с предками.

Выйдя в коридор я увидел свет, пробивающийся из под двери комнаты моих родителей. Облегченно выдохнув, я легонько постучал в дверь, сказав: — Ма, Пап! Вы не спите?

— Заходи, видишь свет еще не потушен, — голос отца было почти не слышно из-за пластиковой двери, но я уловил знакомые интонации.

— Привет, — Мам чмокнув в мою склоненную над ней щеку, вернулась к отложенному на пару мгновений планшету.

— Присаживайся, не стой, — указав на продавленное кресло стоящее у стены, отец сложил свои вирт-очки в чехол: — Так зашел или по делу?

Я редко беспокоил своих родителей вечером, предпочитая вываливать новости утром, за семейным завтраком. Сегодня пришлось нарушить традицию, разговор был серьезным.

— Я нашел новое место работы, — сказал я.

— Это хорошо, — не отрываясь от экрана, мама улыбнулась.

— Но это ведь еще не все? — проницательно спросил меня отец.

— Да, — помедлив мгновение я продолжил: — работа на Эхплисе.

— Это где? Это как? — слились в один вопрос слова моих родителей.

— Это там, — указав рукой в потолок, я поджал губы.

— Уже все решено? — нахмурившись, уточнил отец.

— Да, я подписал контракт, — я почувствовал как мои слова расстроили близких мне людей.

— Ты мог бы посоветоваться с нами, — отложив планшет, мама укоризненно смотрела на меня.

— Ма, Пап, — я опустил глаза на свои руки, сцепленные в замок: — Я должен был принять это решение сам!

Не раз и не два в стенах нашей квартиры случались ссоры. В основном они происходили из-за того, что родители принимали слишком большое участие в моей жизни. Иногда мне казалось, что они пользуются мной, чтобы прожить еще одну жизнь, вернувшись во вторую молодость. Конечно же это было абсурдом, но конфликты имели место. Чтобы избежать их в будущем, я решил принимать решения о своей жизни самостоятельно, дабы исключить даже мыслей о том, что это не мое решение.

Подняв глаза, я увидел расстроенное лицо отца и разом постаревшую мать. В голову пришла мысль, что не все решения надо принимать самому, тем более если последствия от его принятия касаются и других людей, особенно близких.

Мама встала из своего ортопедического кресла и подошла ко мне. Моя голова сама собой уткнулась ей в живот, как бы прося прощения за нерадивого сына. Сухие пальцы, так хорошо знакомые мне за годы совместной жизни, прошли частым гребнем сквозь мои волосы, оставив на голове растрепанные лохмы.

— Постарайся не умирать, — попросила она.

— Конечно Ма, — сказал я.

Единственным, что не могли до сих пор объяснить наши ученые, оставался эффект мгновенного переноса сознания. Хотя более правильным было бы сказать по-другому.

Технология имела научное обоснование только наполовину. Устройство для переноса сознания человека в тело клона было разработано и реализовано на сто процентов. Так же была отработана методика возврата из клона в тело оригинала. Только феномен «смерти» оставался до сих пор необъясненным явлением. Если тело клона умирало по каким-либо причинам, сознание человека практически мгновенно возвращалось в исходное тело, даже если между ними было расстояние в несколько сотен световых лет.

Впервые этот феномен был официально зафиксирован с началом изучения иномирной цивилизации. Один из клонов первопроходцев погиб на территории планеты Эхплис, выполняя задание ИИ по уничтожению агрессивной фауны. Сознание человека, принимавшего участие в эксперименте, мгновенно вернулось к родному телу находящемуся в капсуле на Земле.

Правда, этот человек чуть было не погиб повторно, так как никто не мог предположить подобного развития событий. Техники вовремя заметили неладное и открыли крышку. Внутри капсулы не было предусмотрено возможности самостоятельного выхода из жизнеобеспечивающего кокона наружу, и все что мог сделать очнувшийся человек, это бить кулаком по корпусу, чтобы привлечь внимание.

В конструкцию капсул внесли необходимые модификации, чтобы избежать возможных неприятностей в будущем. Но оставался шанс, что не все учтено и возможны еще какие-нибудь сбои при неожиданной смерти клона вдали от родной планеты исходного образца.

Я все это знал и шел на осознанный риск при заключении контракта. Мои родители тоже это знали, так как мы обсуждали новости о феномене «смерти» на одном из семейных вечеров.

* * *

— Рустам, Сергей! — поприветствовал я своих друзей.

— Алекс! Что так долго? — подвинувшись, Серый освободил место на краю скамейки.

— Что расселись, пошли давай! — я не видел смысла усаживаться, время было вечернее и излюбленный бар был уже открыт.

Парни переглянулись и остались сидеть за столом.

— Присядь, — Рустам обычно говорил мало: — У нас есть новости.

— Вы не подписали контракт? — догадка был неприятной.

— Так получилось, — пряча глаза, Сергей царапал гвоздем обшарпанную столешницу.

— Мне отец запретил, — Рустам не отводил взгляд, для него слово родителей было законом и он не принимал шуток по этому поводу.

Я присел на скамейку. Смотреть на друзей и шуметь о том, что они меня «кинули» не было смысла. Моя ссутулившаяся спина говорила сама за себя, друзья молчали.

Идея, которую мы вынашивали последнюю неделю, оказалась под угрозой. Мы собирались вместе искать артефакты, разбираясь с принципом их действия и разделяя поровну добычу. По отзывам в сети, было уже известно, что действовать слаженным отрядом было самым оптимальным вариантом на обнаруженной планете. Одиночку поджидали излишние опасности, начиная от предательского удара ножом в спину от руки случайного напарника, заканчивая отсутствием нормального сна, так как обворовать спящего человека было самым легким способом обогатиться не прилагая никаких усилий.

Впрочем в произошедшем была и моя вина. Перед тем как подписать контракт, я даже не подумал созвониться с парнями, чтобы выяснить как обстоят дела. Не сделал я этого и вчера, когда еще можно было аннулировать контракт без штрафных санкций.

Сегодня передергивать ситуацию было поздно, где-то там, на расстоянии в сотню световых лет, рос клон моего будущего тела. Я поднял голову и посмотрел на небосклон, постепенно заполнявшийся мириадами звезд.

Через двенадцать часов мне надо будет быть на сорок пятом этаже здания корпорации Экспансия, чтобы покинуть родную планету и перенестись в новое тело. Что меня ждало там, загадывать не приходилось, осталось уповать на случай и везенье.

— Ладно, — сказал я: — Пошли в бар, сегодня вы угощаете.

Друзья оживились, невольно радуясь что ситуация слегка разрядилась. Мы были знакомы уже два года и случившееся могло пошатнуть наши отношения. Перебрасываясь шутками мы двинулись по темнеющей алее в сторону бара. Сегодняшний вечер еще можно было спасти.

— Привет, — услышал я, едва успев сдать куртку гардероб.

Обернувшись я увидел Расану, она стояла с подружкой и смотрела на меня.

— Кто такие, почему не знаю? Алекс познакомь нас! — Сергей первый среагировал на увеличение нашей компании.

— Привет, — сказал я.

Случайная встреча не только спасала вечер, но и грозила сделать его замечательным.

* * *

Крышка кокона отсекла меня от внешнего мира. Через несколько мгновений мир мигнул перед моими глазами. Крышка кокона отъехала в сторону. Вместо высокого белого потолка над головой был низкий отливающий металлом пластик.

«— Быстро», — отметил я.

Сразу же вставать было запрещено правилами, и я терпеливо ждал, пока пройдет необходимое время. В теории я знал что процесс занимает около десяти минут, и если бы не эти знания, то можно было бы поверить, что весь перенос занял не более секунды. Но это было не так.

Еще на Земле, после того как закрылась крышка, мое тело усыпили. Перенос сознания бодрствовавшего человека был связан с большими рисками и как поговаривали в сети, существовал шанс на то, что сознание скопируется, оставшись и в старом теле и поселившись в новом. Сколько было в этих слухах правды, никто не знал, но официальная методика переноса работала только со спящим человеком.

Капсула в которой я лежал издала мелодичный звук, тревожный красный сигнал потух, кантик капсулы зажегся успокаивающим зеленым светом. Все было в порядке.

Я облегченно выдохнул. Лежа в капсуле, я и не заметил как разнервничался, ожидая окончания тестирования нового тела.

— Добро пожаловать на борт корабля Краба 14, для перехода на наземную станцию Цилиус 412 пройдите по указателю.

«— И в правду на компьютерную игру похоже», — подумал я, сориентировавшись на слегка моргающую желтым полосу и двинулся вдоль нее на выход из помещения. Коридор был шириной от силы метра два, в высоту достигая трех, местами четырех метров. Несколько дверей попавшихся по пути были закрыты. Никого из экипажа корабля я так же не встретил. Это наверное было к лучшему, так как я был абсолютно голым.

Внезапно остановившись, я сообразил, что совершенно буднично отнесся к своему телу. Сначала поспешно, а потом все медленнее и более внимательно, я стал изучать клонированную плоть. Удивительно, но почти никакой разницы я не обнаружил, хотя мое реальное тело и было чуть менее мускулистым чем это, а на левой ноге отсутствовал шрам, оставшийся с детства.

На голове был короткий ежик, а лобок и подмышки курчавились привычной растительностью. Я ухмыльнулся непонятно чему и продолжил движение. За все-то время, что я стоял посреди коридора никто не потревожил меня и не поторопил. Это было немного странным, так как техники обслуживавшие капсулу на Земле сказали, что клоны рождаются на Эхплисе каждые пять минут.

Пройдя еще пару поворотов, я оказался в большом помещении. Стена была сорока метров шириной и не менее десяти дверных проемов нарушали ее целостность. Я прошел через один из них, остановившись на пороге. Заметив слева движение, я обернулся. Мужчина, с такой же короткой прической как и моя, прошел через проем, третий по счету от моего. Не задерживаясь, он двинул вперед, встав под торчащий из потока раструб. У него не было одежды, как и я он был абсолютно гол.

Из раструба ударило сверху вниз фиолетовое свечение, его кожа заблестела, став влажной.

«— Это наверное душ», — догадался я.

После того как свечение погасло, незнакомец прошел дальше, скрывшись за перегородками делящими все помещение на условные коридоры.

«— Карантинный блок пост», — подумалось мне.

Шагнув вперед, я даже примерно не догадывался о том, что меня ждет. Семь раз мне пришлось останавливаться, чтобы мое тело было подвергнуто очередному воздействию. Первое, с фиолетовым светом, оказалось самым простым и понятным. Все последующие слились в конвейер процедур, после каждой из которых в теле оставалось неприятное ощущение. Ощущения накапливались, не спеша покидать меня. Достигнув противоположной стены, я стоял сотрясаемый дрожью, передергиваемый нервным тиком, качаемый отказавшим вестибулярным аппаратом, с позывами к рвоте в животе, сухостью в глазах и еще десятком различных эффектов.

Зеленая черта пересекала справа налево все помещение, отгораживая меня от проема очередной двери. Собравшись с силами, я сделал шаг вперед.

— Добро пожаловать на станцию Цилиус 412. Вы успешно прошли санобработку. Пройдите вперед для идентификации.

Раздавшийся голос на этот раз был мужским. В том как он говорил чувствовалась чуждость.

«— Это наверное ИИ станции, — пришла догадка: — Странно, что я покинул корабль, даже не заметив переход».

Коридор заканчивался тупиком. Не зная куда идти дальше, я остановился. Яркий луч скользнул по мне снизу вверх. Задержавшись у головы, он пару раз моргнул и потух.

— Генотип не обнаружен в базе данных. Желаете зарегистрироваться?

— Да, — немного растерявшись сказал я.

— Ваше имя?

— Восемьдесят шестой, — имя можно было взять любое.

— Желаете пройти «курс обучения»?

— Да, — ответил я.

Доподлинно было известно, что тем кто отвечал «нет», вход на станцию блокировался и повторного выбора не предоставлялось. Попытки зарегистрироваться для обучения на других станциях разбросанных по планете, так же заканчивались неудачей. Это был тот случай, когда выделяться из толпы и делать по-своему, было нельзя.

Во всем остальном я решил не следовать устоявшимся на станциях традициям. Оставшись один, без поддержки друзей, я решил как можно реже покидать станцию, с тем чтобы сократить вероятность гибели клона.

После веселой попойки, устроенной моими друзьями в баре, я не успел особо ничего придумать, так как проспал почти до десяти утра следующего дня и встал с больной головой. Воспоминание о том, что Расана потеряла ко мне интерес, как только узнала, что я отправляюсь сегодня на Эхплис, вызвало неприятный осадок.

По контракту, мне полагалось два дня выходных с возвратом в родное тело на планете Земля, по истечении двух недель проведенных на станции. Единственным условием было совершение не менее трех выполненных заданий на планете за отведенный период времени или сдача артефактов, на сумму в сто кредитов.

В случае гибели клона, я автоматически оказывался на Земле, но был обязан вернуться на Эхплис, как только завершится процесс выращивания нового клона. Про попытку спрятаться и не явиться в отделение корпорации я даже не думал, так как контракт содержал очень суровые штрафные санкции. Сидеть в тюрьме десять лет я не хотел.

* * *

Открывшийся в стене проход вывел меня в небольшое помещение. Вдоль стены лежали предметы, которые выдавались всем новичкам при попадании на станцию. Никого из обслуживающего персонала не было видно, все было автоматизировано.

Одежда села на меня очень хорошо, я невольно подумал, что с момента сканирования и регистрации до моего входа в это помещение, прошло очень мало времени. Создать одежду нужного размера за столь смехотворно короткий срок технологиями моей планеты было невозможно.

«— Думаю именно поэтому корпорация вцепились в эти станции, — размышлял я: — Заполучив подобные технологии, они покроют все издержки, потраченные на разработку клонирования людей».

Одевшись и обувшись, я посмотрел на оставшиеся вещи. Пояс с кобурой был необычным. Ремень обхватывал туловище, сползая на один бок, вторая петля туго обхватывала бедро. Место крепления оружия было похоже на плоский магнит, вращающийся в вертикальной плоскости.

Рядом с пистолетом лежали три желтых стержня, каждый из которых был длинной в семь сантиметров. Взяв в руки, я внимательно осмотрел непонятные вещи. С обоих концов трубки были заглушены металлическими крышками. Желтое нечто слегка перемещалось, если сильно потрясти.

— Батарейки, — пришла догадка.

Взяв пистолет за ствол, я стал искать скобу, открывающую полость в рукоятке оружия. Несмотря на мое техническое образование, мне потребовалось не менее десяти минут, пока я не нашел три точки, надавив на которые открывалась искомая полость. Отверстие было квадратным, а желтые стержни круглыми. Посомневавшись, я загнал одну батарейку внутрь. Стрежень провалился, оставив от внешнего края почти сантиметр пустоты.

— Не, это не батарейка, дошло до меня.

Ни сечение ни длинна не подходили под обнаруженное отверстие. Последующие пять минут я пытался выбить намертво застрявшую внутри трубочку.

— Хрен с тобой, — отчаялся я.

Оставалась надежда, что удастся найти подходящий инструмент позже и выковырять ее. Спохватившись, а что если пистолет теперь не будет работать, я стал крутить его в руках. Взяв рукоять в ладонь, я прицелился в контур закрытой двери.

— Привязка оружия произведена. В целях безопасности на территории станции оружие блокируется.

Рядом с большим пальцем, обхватывающим пистолет, загорелась тусклая оранжевая подсветка. Ставший куском железного пластика пистолет я прилепил к кобуре. Оружие само нашло правильное положение, чуть сместившись в сторону.

— Сколько можно копаться? — оглушая, в комнату ввалился здоровый мужик.

Его рост был почти два метра, на обеих руках змеились металлизированные вставки, намекая о произведенных имплантациях. Лицо так же было слегка модифицировано, у правого глаза вместо брови была странная пластинка.

Сделав пару шагов, незнакомец оказался рядом со мной. Во время движения в тишине комнаты был отчетливо слышен звук, напоминающий работу сервоприводов.

— Чо застыл сосунок?

— Здрасте, — выдавил я из себя.

— Хо-хо, — загрохотало как в пустой бочке.

Плечи ворвавшегося ко мне в помещение человека были очень широки. Повернувшись к опустевшим стеллажам, он задел меня краем локтя. Мое тело отлетело к стене, сознание потухло едва-едва успев ощутить боль в затылке.

— Эй ты, очнись! — кто-то тормошил меня.

— Да очнись ты! — устав приводить меня в чувство, хлесткий удар пришелся по щеке слева на право, сознание прояснилось.

— Полегче Сидор, — за присевшим передо мной на корточки громилой, стоял второй, чуть более стройный, но тоже мощный.

— Где триплез падаль? — взяв меня за лицо стальными пальцами, первый повернул мою голову к себе.

— Где триплез? — заданный повторно вопрос вызвал у меня легкое оглушение, голос был очень громким.

— Он же не знает что это такое, — усмехнулся стоявший за его спиной.

— Это, видишь? Видишь? Это триплез! Где третяя ампула? — перед моими глазами размахивали двумя желтыми палочками, зажатыми в огромной лапище.

Каким то третьим чувством я понял что это мои батарейки и потянулся к ним.

— Не балуй, — от кажущегося со стороны легким, удар в солнечное сплетение сложил меня пополам, возможность вдохнуть воздух была потеряна.

— Где триплез? — не дожидаясь пока я продышусь, ухватив за ворот, первый поднял мое тело с пола.

На удивление одежда выдержала, даже не затрещав от чудовищно сильного рывка.

— Нету, — смог выдавить я.

— Как нету? — опешил мужик.

— Так нету, я ищу-ищу, а третьего нету, — я смог просчитать ситуацию и придумать достойную ложь.

— Обыщи его, — мужик, обернувшись с растерянным выражением лица, получил новый приказ.

Принявшись выполнять его с удвоенным рвением, громила не замечал повреждений, которые наносил моему телу. Оставшись через несколько минут абсолютно голым, я со злобой следил за тем, как обыскивают мои вещи.

— Теперь его, — наблюдавший за поисками, второй кивнул в мою сторону головой.

Запоздалая догадка о том, где могут искать небольшой стержень желтого цвета у голого человека, придало мне сил, и я кинулся с кулаками на первого. Очередное забвение, случившиеся со мной в результате встречи головы с кулаком, спасло мою гордость, лишив память воспоминаний об унизительной процедуре.

* * *

Процесс пробуждения был неприятным. Все тело ныло, пульсируя болью. Никто не хлестал меня по лицу и не требовал отдать какую-то фигню. Это было хорошо.

Открыв глаз, второй не открывался, я понял что не все так хорошо.

Мужик, ворвавшийся ранее ко мне в комнату, никуда не ушел. Он сидел на взявшемся откуда-то табурете и терпеливо ждал моего пробуждения.

— О, очнулся, — обрадовался он.

Удивительным было не то, что он перестал меня избивать и обыскивать, а его голос. Чувствовались дружеские нотки и искреннее участие.

— Я уж начал переживать, — посетовал он: — Думаю вдруг не очнешься, пришлось бы тащить на себе.

— Куда тащить? — понимание того, что ничто еще не закончилось, подкосило мои едва вернувшиеся силы.

— Да ты не бзы, — уловив панику в моем голосе, осклабился здоровяк.

— Я Сидор, а тебя как звать? — представился он, я помотал головой, не веря своим ушам, что он хочет дружить.

— Что? Обиделся да? — предположил он.

— Не без этого, — согласился я.

— Это ты зря, — устраиваясь поудобнее, Сидор объяснил положение дел на станции.

На каждой базе, находящейся на планете Эхплис, люди объединялись в отряды, с тем чтобы вместе выполнять задания ИИ и искать артефакты. Сработавшись на дикой территории, члены отрядов стали держаться вместе и на мирной территории базы, постепенно наводя свои порядки и разделяя территорию. Новички, прибывающие на станцию были бесправными, пока не доказывали что чего-то стоят. Имущество, выдаваемое ИИ вновь прибывшим, было никому не нужным, за исключением ампул триплез.

Одна ампула триплеза позволяла произвести модификацию организма стоимостью в 10 единиц. На начальном этапе обязательным минимумом было произведение модификации тела на 20 единиц, только после этого новичок мог получить свое первое задание и покинуть территорию базы. Третья ампула, по мнению старожилов, новичкам была совсем не нужна и ее изымали в пользу отряда.

— А совесть не мучает? — отлежавшись, я почувствовал себя увереннее.

— Мы же не просто так ее забираем, — обиделся Сидор: — На первых порах присматриваем за новичком, помогаем выполнить пару заданий. Да и в перспективе, можем взять в отряд.

— И что же теперь со мной? — я вспомнил, что «официально» у меня нет третьей ампулы, а он хотел куда-то тащить меня.

— Одевайся и пошли, — встав с табуретки, он принялся ее складывать: — доведу тебя до имплантатора и до свиданья.

— Как же быть, если этих трипзев нет? — натягивая на себя оставшейся целой одежду, я спросил мучающий меня вопрос.

— Триплез, триплез! — как для особо тупых медленно и очень громко повторил Сидор: — у меня твои ампулы, у меня. Витр приказал в имплантатор их вставить лично, чтоб никакой случайности не вышло, так сказать.

Я не стал вдаваться в подробности, решив что позже во всем разберусь. Успокаивала мысль о том, что необходимый минимум в 20 единиц модификаций у меня будет. С дальнейшим можно будет разобраться позже.

Выйдя из помещения, мы оказались в широком коридоре. От стены до стены было не менее пятнадцати метров. Начала коридора и его конца я увидеть не смог.

— Сидор, — впервые обратившись к мужику по имени, я спросил: — а каковы размеры станции?

— Что-то около четырех километров, — усмехнулся вояка.

Мой заплывший глаз и помятый вид привлекали внимание. Почти все идущие навстречу ухмылялись. Несколько человек, очевидно знакомых Сидора, окликали его отпуская непонятные шуточки. После каждого такого разговора, мой провожатый становился все мрачнее и мрачнее.

— Сидор, ты мне рукой махни, куда идти, а сам можешь чуть сзади остаться.

— Это мысль, — обрадовался он: — только давай наоборот, ты притормози слегка, а я вперед пройду. Иди за мной и смотри не потеряйся.

— Давай, — сказал я.

Это было плохой идеей. Я это понял, как только в оставшемся еще зрячим глазу снова потемнело. Очередное пробуждение произошло в каком-то тупичке. С трех сторон меня окружали стены, в четвертой стороне виднелся проход. Я лежал в куче мусора, неведомо откуда появившегося на станции. По официальной информации, открытие планеты произошло чуть более месяца назад, было неприятно от того факта, что появившиеся здесь недавно люди так быстро все загадили.

Кое-как поднявшись, я пошел на звук шума, придерживаясь за стену. Шум не обманул, сделав три поворота, я вышел в широкий коридор.

— Извините, где здесь имплантатор? — спросил я первого попавшегося на встречу человека.

— Туда, — махнув себе за спину, он прищурился: — А ты уверен что тебе еще есть что там делать?

Не поняв его слов, я побрел в указанном направлении. Внутри все сильней разгоралась боль. Каждый шаг давался с трудом, но мыслей не было, я просто шел вперед.

Через какое-то время меня подхватили под локоть и поволокли в сторону. Сопротивляться уже не было сил.

«— Будь что будет», — решил я.

Успокаивающим маячком мерцала мысль, что это тело не мое. Странно знакомый голос пытался достучаться до моего сознания, но мысли ускользали, отвечать на вопросы было некому, в моей голове никто не жил.

* * *

— Желаете произвести модификацию? — мужской голос достучался до моего сознания.

Оглядевшись, я не понял где нахожусь. Вокруг ничего не было, как не было и моего тела.

— Где я? — это действительно меня сильно волновало.

Через какое то время голос спрашивавший ранее снизошел до ответа: — Вы находитесь в виртуальности программы имплантатора.

— Что со мной? — воспоминание о боли были резким контрастом с текущим состоянием бесчувствия: — почему я ничего не вижу и не чувствую?

— Ваше тело имеет повреждения, не совместимые с жизнью. Для достижения лучшей функциональности диалога, боль заблокирована. Желаете произвести модификацию?

Услышав последнюю фразу я убедился что общаюсь с бездушной машиной. Только оно могло быть таким циничным.

— Что будет со мной после модификации? — спросил я.

— Вы покинете имплантатор и умрете.

После всего, что произошло со мной за сегодняшний день, мне как никогда захотелось оказаться дома. Но закономерный вопрос родителей и друзей о том, почему я вернулся так рано и чего удалось достичь в новом мире, заставлял искать варианты выхода из сложившейся ситуации. Умирать было нельзя.

— Есть ли возможность избежать смерти этого тела? — я напрягся, боясь услышать отрицательный ответ.

Ответа все не было и я начал переживать, что застряну здесь навсегда по собственной глупости. Судя по состоявшемуся диалогу, было понятно, что программа не обладает продвинутым интеллектом. Я мог ее ввести в ступор своими вопросами.

— Здравствуйте восемьдесят шестой, — заговоривший со мной голос был другим, а обращение ко мне по регистрационному имени наводило на определенные догадки.

— Я рассмотрел ваш запрос и пришел к выводу что для принятия решения мне необходимая дополнительная информация.

— Спрашивайте, — другого ответа я дать не мог.

— Почему вы не хотите умирать?

Сказать, что я был удивлен вопросом, это все равно, что ничего не сказать. Собравшись с мыслями, я честно ответил, что у меня есть всего две смерти оплаченные вперед. Умирать третий раз нет никакой возможности. Так же я попытался донести до заговорившего со мной ИИ мысль о том, что глупая смерть, не принесшая никакой пользы, опускает оценку человека в глазах окружающих людей, а в собственных в первую очередь.

— Теперь мне легче вас понять, благодарю, — непонятно к чему сказал голос: — У вас есть доступ восемьдесят шестой, до свиданья.

Не успев ничего ответить, я снова услышал голос машины.

— Желаете произвести модификацию?

— В чем заключается модификация? — мне показалось что я понял как бороться с бездушной железкой.

— Желаете произвести модификацию?

Последующие пять минут диалога не принесли никакой ясности. От моих ответов ничего не зависело, программа повторяла одно и то же.

— Да! ДА! Согласен на модификацию! — я сдался, не добившись ничего.

— Принято, модификация успешно проведена.

Плавно мое сознание вернулось в тело. Оглядевшись, я обнаружил себя в кресле, стоящим посреди тесной комнаты. Никого рядом я не увидел, но боль терзала чуть меньше чем раньше. Второй глаз чуть приоткрылся, позволяя видеть пространство с левой стороны. Вдруг за спиной открылась дверь. Ремни, удерживавшие мое тело до этого в кресле ослабли и я попробовал выбраться.

— Не спеши, — тяжелая ладонь легла мне на плечо.

В поле зрения появился виденный ранее второй, отдававший приказы Сидору.

— Поликарпыч проверь, — сказал кому-то за моей спиной мужчина.

В мою шею ткнулся прибор, и что-то зажужжало.

— Двадцать единиц, Витр, двадцать единиц, — новый голос доложил результаты проверки.

— Хорошо, можешь идти, — кивнув оставшемуся так и не увиденным, он обратил на меня свой тяжелый взор.

— Так еще никогда не было и надеюсь не будет, — дождавшись пока за ушедшим закроется дверь, Витр склонился к моему лицу: — все новички получали по три ампулы и ты первый у кого их оказалось две. Я не знаю почему так случилось, но хочу тебе дать совет.

Убедившись что пауза достигла нужного результата и мое внимание принадлежит ему полностью, он продолжил: — Не держи на нас зла и не трепли языком понапрасну. Испачкать в грязи любого очень легко, отмыться куда труднее.

Покинув сектор моего обзора, мужчина подошел к двери.

— Если соберешься на задание, — последовало неожиданное продолжение: — Спроси кого-нибудь из отряда Вепрь о Сидоре. Как не крути, ты ему достался, ему и нянчиться с тобой.

Последовавший после этого звук открывшейся а потом закрывшееся двери, поставил точку в моем знакомстве с местными порядками.

За конец оставшегося дня больше ничего не произошло. Я посидел еще немного в кресле, а потом покинул помещение имплантатора. Побродив по центральным улицам, я нашел заведение общепита и перекусил.

Запоздало спохватившись что мне нечем будет расплатиться, внимательно посмотрел на остальных посетителей столовой. Закончив есть, люди просто вставали и уходили. Решив прояснить все для себя не доверяя догадкам, я подошел к бармену, стоявшему за стойкой.

Кинув на меня наметанный глаз он сказал не дожидаясь вопросов: — Еда из автоматов бесплатно, комната на втором этаже тоже. Если хочешь алкоголь или девушку то приходи позже, когда заработаешь не меньше двадцати кредитов.

Не найдя в своей голове идей, о чем еще можно спросить, я двинулся к лестнице на второй этаж. Несколько личностей сидевших за столиками не таясь проводили мою фигуру оценивающими взглядами. У меня нечего было отбирать, и это было хорошо заметно.

В коридор второго этажа выходило около трех десятков дверей. Я пошел вдоль стены, прикасаясь к сенсорной панели каждой. Восьмая попытка оказалась удачной. Я зашел в узкую комнату. Кровать манила своим полосатым матрасом. Падая на него от усталости, я хотел только одного, спать.

* * *

Встав утром, я спустился в зал и взял себе еды. Один из парней, увидев мой ищущий взгляд в поисках свободного места, махнул рукой. За время совместной трапезы мы немного познакомились. Парень оказался таким же как и я неудачником, с той только разницей что прожил на станции уже семь дней. Ни боевых выходов ни достойных имплантантов у него не было, зато был жизненный опыт, которым он со мной поделился.

В первую очередь я выяснил что за модификацию ставит имплантатор по умолчанию всем новичкам.

За десять единиц триплеза, аппарат вживлял коммуникационный имплантант. Это устройство позволяло взаимодействовать с окружающей людей на станции техникой а так же обмениваться сообщениями с себе подобными. Я записал код вызова комма у парня, с тем чтобы иметь возможность к нему обратиться в случае необходимости или просто так.

После того, как новичок осваивался с комом, у него появлялась возможность выбрать вторую модификацию организма. В отличие от первого посещения имплантатора, во второй раз как и во все последующие, человек оказывался не в сером «ничто», а в своеобразной виртуальности, существующей только у него в воображении. Находясь там, можно было смоделировать развитие собственного тела и произвести доступные улучшения если были свободные единицы триплеза. Некоторые люди проводили в конструкторе по нескольку часов, что впрочем никак не отражалось на реальном течении времени. Если смотреть на ситуацию со стороны, то складывалось впечатление, что в виртуальности время текло быстрее.

Узнав это, я воодушевленный новой информацией попрощался Юрой и кинулся к ближайшему имплантатору, их оказалось на станции целых четыре штуки. После установки комма у меня появилась виртуальная карта местности, картинка раскрывалась перед моим взором по желанию, при этом оставаясь невидимой для окружающих меня людей.

Впечатления от использования такой техники и в правду вызывали ассоциации с компьютерной игрой. Вызывали до того момента, пока я второй раз не оказался в подворотне. Кто на меня напал и в какой момент это случилось, осталось неясным, я был слишком увлечен рассматриванием карты и ориентированием на местности.

Боль во всем теле была очень реалистична, ни один игровой симулятор не мог передать все оттенки испытываемых мною чувств. Складывалось ощущение, что кто-то долго меня обыскивал но так и не нашел того что искал. Возможно от разочарования в бесплодности поисков, а может быть в силу еще каких-либо причин, мое тело долго били ногами, обутыми в тяжелые солдатские ботинки.

Сложив два и два, мне стало очевидно, что на подступах к каждому имплантатору дежурят жадные до триплеза люди. Чистенькие новички вроде меня привлекали внимание и оказывались в списке возможных обладателей заветной ампулы.

— Надо что-то с этим делать, — сказал я сам себе.

Искать обидчиков и пытаться мстить я не собирался. Надо было пересмотреть собственное поведение на станции и собрать как можно больше информации. До конца дня я бродил по коридорам, благоразумно не приближаясь к четырем отметкам на моей карте.

Вся станция представляла собой своеобразную пирамиду со срезанной верхушкой. Самый верхний уровень был размером в полтора километра, расширяясь к низу, основание базы достигало уже четырех километров. Всего было пять уровней, но высота от палубы до потолка на каждом этаже была различна.

Многие помещения были заблокированы и никакой информации о том, что находиться за теми или иными дверями не было. Больше всего вызывал интерес самый верхний первый уровень. На него вели всего два трапа, но обе двери были наглухо задраены.

За время скитания по станции я осмотрел их, но кроме свежих следов в попытке взлома ничего не обнаружил. Было похоже на то, что люди пройдя модификацию на силу, пытались применить новоприобретенную мощь для легкой поживы. Как отреагировал ИИ станции на действия вандалов мне было не известно.

Второй и четвертый уровни были оборудованы жилыми помещениями и заведениями общепита. Потолки были высотой около шести метров и широкие проходы позволяли перемещаться большому количеству людей не испытывая стеснения. Второй отличался от четвертого тем, что на нем все было платным. Количество колючих взглядов от встреченных на втором уровне людей заставило меня ретироваться, новых приключений мне было не надо.

На третьем этаже были самые низкие потолки, всего метра три и узкие коридоры с неработающим местами освещением. Заходить на этаж и углубляться в лабиринт проходов я не решился. Судя по схеме где-то здесь располагалось стрельбище и лазарет. Остальные помещения были серыми и не имели названий.

Самым интересным был пятый. Высота потолка достигала порядка десяти метров, а сама палуба местами пропадала, позволяя постоять на настоящей земле. Здесь были ворота, ведущие на поверхность планеты Эхплис, а также центральная площадь, правда ее месторасположение было смещено вплотную к одной из внешних стен, вызывая диссонанс с самоназванием.

Я провел на пятом уровне остаток дня, разглядывая отряды, возвращающиеся к вечеру с заданий. Шлюзовая дверь не давала возможности рассмотреть что же твориться снаружи, но непривычный запах витающий в воздухе при каждом открытии прохода, будоражил что-то внутри меня, заставляя мечтать о том, что и я через какое-то время буду похож на одного из проходящих мимо меня тяжелой поступью монстров техногенной инженерии.

* * *

Проснувшись на третий день я с удивлением отметил, что мое тело выздоровело, лишившись полученных вчера повреждений. О том, что я излечился за прошедшую ночь, так же как и в первую ночь, я сообразил только сегодня.

Встретившись со вчерашним знакомым за завтраком, я проглотил заготовленный вопрос. На его лице красовался синяк, полученный скорее всего еще вчера. Глаз успел заплыть и налиться синевой. Спрашивать парня о моей ночной регенерации было бессмысленно, судя по всему, тело парня не обладало подобными свойствами и могло вызвать чувство зависти.

Оценив насколько все кругом скрытны и не имеют привычки делиться информацией, я решил придержать свой язык за зубами. К месту вспомнился разговор с программой, которая обещала мне смерть после того как я выйду из имплантатора. Очевидно что общение с ИИ станции внесло какие-то коррективы и я был до сих пор жив. Сложив факты в кучу, я решил никому никогда о состоявшемся разговоре не рассказывать.

— Юрий, можно мне сегодня с тобой пойти? — спросил я: — Мне абсолютно нечем заняться и я готов тебе помогать просто так!

— Ну скажем не просто так, а за знания, — проницательно улыбнулся парень: — Мне потребовалось приложить немало усилий, чтобы кое в чем разобраться и найти безопасный источник дохода.

Я не видел смысла пререкаться, с точки зрения парня он был прав. Знать мою точку зрения ему было совсем не обязательно.

— Где мы? — спросил я, оглядываясь по сторонам.

— На свалке конечно, — Юру забавляла моя растерянность.

— Что-то я не пойму, — озадачился я: — Корпорация скупает все барахло, что тащат отряды с поверхности планеты. А здесь этого барахла столько, что можно озолотиться за пару дней.

— Все так, — кивнул новый знакомый: — только ты не озолотишься, а развяжешь себе пупок за пару дней.

Видя мое непонимание, он пояснил: — Все что ты видишь здесь никому не нужно. Оно либо не работает либо сломано. Скупщики платят за целые экземпляры или за то, чего на их складах еще нет. А это помойка станции, куда выбрасывают все то, что не подошло скупщикам.

— Во это палево! — сказал я.

— Ты это о чем? — не понял Юра.

— Вот об этом, — я пнул ногой лежащую рядом железяку, даже на вид она была тяжеленная как не знаю что: — Представь что кто-то это тащил ее на своих двоих, а потом выяснилось что это хлам и лом!

Сначала парень не смело улыбнулся, а потом прыснул от смеха.

— Ты чего? — удивился я.

— Сразу видно что ты еще не встречался с модификантом на поверхности планеты, — сказал он: — То что ты испытал здесь получив несколько тычков по ребрам, лишь маленькие цветочки. На территории станции имплантанты работают с пониженной мощностью. Выйдя за пределы базы, все солдаты становятся настолько сильными, что этот хлам для них не тяжелее пачки с лапшой.

— А почему солдаты? — удивился я в очередной раз.

— Да, как же мало ты знаешь, — выдохнул Юра, усаживаясь на ближайший выступ метало-пластика.

Со слов парня выходило, что ИИ станции считает всех прибывающих людей на территорию базы солдатами. Этот вывод был сделан на основании текста заданий, которые выдавали как одиночкам, так и группам бойцов.

Решив заняться моим образованием, Юра открыл мне еще одну неприглядную сторону жизни на станциях Эхплиса. Оказалось что среди волонтеров были люди, личное состояние которых исчислялось миллионами кредитов на планете Земля. Все происходящее здесь для них было игрой. Люди умирали не опасаясь за свою жизнь, так как у них было достаточно средств для того чтобы оплатить выращивание нового клона. Выполняя сложные задачи, за месяц жизни на станции они набрали множество очков. Устроенный рэкет среди новичков, обеспечивал постоянный приход единиц триплеза, и это позволяло создать поистине неубиваемые машины для смерти из тел своих клонов.

— Ну а про женщин я думаю ты и сам догадаешься что да как, — грустно улыбнулся парень: — Среди солдат их не много, основная масса прекрасного пола поставила себе имплантант красоты и ни разу не покидала территорию станции.

— Дела, — протянул я, сидя на планете Земля, как то не ожидал встретить здесь такое.

— Давай ближе к делу, — Юра встал и направился к груде металла: — Прежде всего тебе надо научиться определять, что лежит здесь давно, а что скинули за прошедшую ночь. То, что приросло к палубе, можешь даже не смотреть, все перетряхнули еще до нас и не один раз. Интерес имеют только свежие вещи, такие например как вот эта штука.

С поднятой в верней части кучи хлама пластмаска была кривой фиговиной. От всего что лежало вокруг она отличалась лишь отсутствием налета из пыли.

— И что с ней делать? — не понял я.

— Сейчас я ее буду ломать и остается надеяться, что из составляющих ее частей найдется хоть одна целая.

Положив найденное на чистое место, Юра достал какой-то инструмент и принялся ковырять щели, пытаясь разъединить детали. Корпус находки был сплавлен с одной стороны, а с другой сплющен.

— Ты не стой, походи кругом, может еще что найдешь, — заметив что я стою и ничего не делаю, парень решил меня напрячь.

Я не видел никакого смысла в том чтобы копаться в помойке, но и стоять над душой у работающего человека было не хорошо. Обходя ближайшие кучи, я наткнулся на двух парней.

— Эй ты что тут делаешь? — окликнул меня один из них.

— Я с Юрой пришел, — ответил я.

— Мало вчера этот задрот получил, так он еще одного с собой приволок, — усмехнулся тот, что покрупнее: — Слушай сюда, наша доля ровно половина от того что найдешь, решишь хитрить, получишь в глаз. Если не дойдет, то второго раза не будет, получишь шило в печень и добро пожаловать в тело нового клона если оно есть.

— Понял? — видя что я молчу, угрожающе переспросил крупный.

— Понял, понял, — сказал я.

Проверять в подобном на деле свою регенерацию не было никакого желания. Развернувшись, я пошел назад. За первым же поворотом обнаружился Юра. Судя по всему он отлично слышал весь разговор, случившийся пару минут назад.

— Нашел что-нибудь? — спросил я.

— Да, но это никому не надо, — протянув мне расковырянную пласмаску, он побрел куда-то в сторону.

Повертев в руках обломки, я заглянул внутрь, раскрыв корпус неизвестной детали. В мешанине каких-то проводов и непонятных покореженных штук выделялся своей целостностью фиолетовый стержень. Ухватив его двумя пальцами, я потянул на себя. Отбросив в сторону хлам, я рассматривал найденное. Квадратного сечения, длинной восемь сантиметров, стержень будоражил смутные догадки. Я направился в след за Юрой, решив получить у него пояснения.

— Слушай а что это? — спросил я догнав парня.

— Никто не знает, — ответил он, переворачивая найденной где-то длинной палкой показавшееся интересным на земле: — В начале их часто находили, но скупщики перестали брать.

— Подаришь? — спросил я.

— Зачем тебе? — слабое любопытство проскочило на его лице.

— Ну, у меня ничего нет, будет хоть эта штуковина, — сказал я и понял что не покривил душой.

У меня действительно ничего не было. Одежда, выданная мне в первый день была на удивление крепкой и не пострадала не смотря на все мои злоключения. Ремень, кобура и пистолет болтались бесполезным грузом на поясе, как и у любого из встреченных мной людей за прошедшие два дня. Высокие ботинки на шнуровке были одинакового фасона, и бухали с одинаковым звуком при ходьбе по металлизированному пластику пола. При такой похожести, хотелось иметь хоть какое-нибудь отличие, даже если оно будет просто лежать в кармане, скрытое от посторонних глаз.

— Бери, — потеряв интерес, отвернулся парень.

— Ты знаешь, я наверно пойду, — сказал я ему в спину.

Не дождавшись реакции на свои слова, я покинул местную свалку. Становиться крысой, роющейся в помоях шесть месяцев, не было никакого желания.

* * *

Стрельбище находилось на третьем уровне и здесь было многолюдно. Постояв в сторонке я наблюдал за негласными правилами, принятыми здесь. Получить еще раз по голове и потерять сознание мне совсем не хотелось. Порочную практику обмороков надо было прекращать.

Через четверть часа я уловил общий смысл. Те, из чьих тел торчали имплантанты и на ком была форма чуть отличная от моей, подходили к огневому рубежу без очереди, едва кабинка освобождалась. Новички, такие как я, стояли в сторонке, терпеливо ожидая разрешения от низенького, но очень широкого мужчины.

«— От чего они все такие брутальные?»- злился я.

По всему выходило, что выращенные клоны были прототипами реальных тел, так как при выращивании использовался ДНК человека. Технология переселения сознания работала только между телами, имеющими одинаковый генокод, и ни как иначе. Командовавший здесь мужчина и на Земле оказался бы уважаем за свою комплекцию и ширину плеч.

Понаблюдав за действиями еще одного новичка, я убедился что понял все правильно.

— Добрый день, — я подошел к распорядителю.

— Под каким отрядом ходишь? — не ответив на приветствие, спросил здоровяк.

— Кому триплез платил? — видя мои затруднения с ответом он повторил свой вопрос по-другому.

— Отряд Вепрь, платил Витру, — сообразил я.

— Прям таки Витру? — удивился широкоплечий.

— Ну нет, Сидору, а он Витру, — нашелся я.

Хмыкнув, он потер подбородок. Возникло ощущение, что я сказал что-то не то.

— Ладно, вставай в конец очереди, — распорядитель потерял ко мне интерес.

Очередь шла не очень быстро, пришлось простоять почти час. Войдя в кабинку я увидел перед собой длинный туннель. Стоило взять пистолет в руку, как дверь за моей спиной закрылась.

— Восемьдесят шестой, Желаете улучшить уровень владения оружием?

— Да, — честно ответил я.

— Выберете доступные программы.

Передо мной развернулось полупрозрачное меню. Синий и белый были основными цветами в палитре интерфейса. Серым цветом были отмечены недоступные мне функции. Единственный огонек подсвечивал успокаивающим зеленый светом иконку с изображением пистолета.

Мысленно ткнув в нее, я стал изучать развернувшееся меню. Разделенные вертикальными полосами, сверху вниз шли какие-то обозначения. Две левых колонки оказалась не окрашенными в серый цвет и давали выбор: «одиночная стрельба» или «стрельба очередями».

Я попытался всмотреться в символ одиночной стрельбы, маленькое окно с желтой окантовкой выскочило чуть сбоку. Понять что в нем написано никак не удавалось. Стоило ослабить внимание, как окно пропадало. Несколько повторных попыток не принесли ясности.

Подтвердив выбор тренировки «одиночная стрельба», я окунулся в неведомый мне ранее мир стрельбы. Я никогда этим не занимался и все происходящее было для меня внове.

— Сделайте пять одиночных выстрелов, — сказал голос.

В появившуюся на грани видимости мишень я постарался выстрелить требуемое количество раз. Даже на глаз я понял что не попал.

— Сделайте пять одиночных выстрелов, — повторил голос.

Когда последовала седьмая по счету просьба, я стал нервничать. Процесс обучения мне не нравился.

— Первичная оценка произведена. Желаете произвести коррекцию?

Слишком быстрый переход от моего раздражения монотонностью стрельбы к радости что что-то работает, расслабил мою осторожность и я опрометчиво сказал «Да».

Боль скрутила мое тело. Я ухватился левой рукой за стоящий передо мной бруствер, правой облокотившись на стену кабины. Пистолет зажатый в руке мешал, но убрать его в кобуру не получалось, пальцы руки словно свело судорогой.

Через несколько секунд боль ушла, так же быстро, как и появилась.

— Коррекция произведена успешно. Сделайте пять одиночных выстрелов, — сказал голос.

Чертыхнувшись я постарался успокоиться. Полное непонимание того что происходит начало бесить. Желание покинуть стрельбище я задавил в себе, так как идти мне было некуда. Помощи ждать тоже не приходилось. Прошедшие два дня красноречиво объяснили мне мое социальное положение в этом обществе.

— Сделайте пять одиночных выстрелов, — повторил невозмутимый голос.

Взяв себя в руки, я решил не отступать и делать то, что просят. За проведенные полчаса в кабинке тира боль скручивала тело еще три раза.

— Энергетический заряд вашего оружия ниже допустимого уровня.

На этой фразе мое занятие стрельбой закончилось. Как только я всунул пистолет в кобуру, дверь за моей спиной отъехала в сторону. Покинув помещение, ассоциирующееся теперь с острой болью, я осмотрелся. Очередь из новичков стала чуть меньше, но в остальном все было по-старому. Мимо меня стремительно прошел солдат, от его поступи палуба под ногами ощутимо дрожала.

— Че так долго, — он бросил походя раздраженный взгляд.

Отвечать я не стал, так как его спина уже скрылась за захлопнувшейся дверью кабинки. Еще два человека, очевидно друзья прошедшего мимо меня солдата, смотрели с неприязнью. Я решил что идти мимо них не безопасно и двинулся в сторону распорядителя, тем более что у меня был вопрос.

— Можно спросить? — обратился я, не доходя пары метров до сидящего на топчане мужчины.

— Ну? — наверно это был положительный ответ.

— У меня пистолет разряжен, где можно зарядить?

Вопрос по-моему мнению был правильным и для меня насущным. Но не смотря на мои мысли об этом, он вызвал смех не только у распорядителя но и у других новичков, стоявших достаточно близко, чтобы услышать.

— Дайка посмотреть на твою пукалку, — протянув ко мне свою грабле- образную ладонь, сказал здоровяк.

— Да, совершенно пустая батарейка, ммм, — он вертел мое оружие в своих ладонях, рассматривая ствол со всех сторон: — Думаю надо сходить в магазин и купить новую батарейку! Уха-ха!

Я уходил со стрельбища, ощущая на своей спине насмешливые взгляды. Было понятно, что я опять в чем-то прокололся, вызвав всеобщее веселье. Через какое-то время я успокоился, сообразив, что наверно неправильно понял слова, прозвучавшие в конец тренировки.

«— Как жаль, что Сергея с Рустамом здесь нет», — накатило чувство одиночества.

* * *

Пройдясь немного по широким коридорам четвертого уровня после посещения пищеблока, я решил вернуться на пятый. Центр выдачи заданий я еще не посещал и было интересно как там обстоят дела.

Помещение, в которое я вошел, было многоярусным. По периметру прямоугольного зала шли три ряда балконов. Окинув взглядом людей на верхних ярусах, я отметил наличие имплантантов в их телах. Стоя по двое или трое, они лениво переговаривались, посматривая презрительно вниз. Иногда кто-то из них отвлекался от порожнего времяпрепровождения и скрывался в проеме одной из дверей. Множество комнат выходило на балконы, подняться на которые мешал очередной разводящий.

Солдат сидел на нижней ступени трапа и лениво присматривал за новичками, толпящимися в центре своеобразного дворика. На противоположной стене виднелось семь терминалов. Когда один из них освобождался, из толпы отделялся новичок и занимал опустевшую кабинку.

Пока я наблюдал за тем, как здесь все происходит, освободилось одновременно три терминала. Возникла путаница в том чья очередь и кто должен идти, дернувшийся парень к одной кабинке, не успев, метнулся к другой, но и она оказалась уже занята.

— Эй! Моя очередь! — крикнул он в сердцах.

Не успел его крик стихнуть, как мои глаза расширились от удивления. Я впервые мог наблюдать возможности, дарованные имплантантами. Сидевший до этого спокойно разводящий, неожиданно сместился к толпе. Его движения были настолько быстры, что казалось он размазывается в воздухе. Большая половина новичков оказалась лежащими на палубе, те кому повезло остаться на ногах, стремительно покидали центр получения заданий.

Пока я пялился на проскакивающих мимо меня людей, не заметил как оказался единственным, кто еще был на ногах, разводящий приближался ко мне.

Начало удара было смазанным. По мере приближения кулака к моему лицу, резкость восприятия восстановилась и стала даже казаться, что рука чуть-чуть притормаживает. Мозг успел дать команду телу на то чтобы уклониться, но исполнить задуманное не удалось. Одеревеневшие мышцы слушались с трудом, все что удалось, это чуть отклониться назад и слегка повернуть голову.

Кулак прошел впритирку к скуле, ободрав кожу. После этого я как-то сразу оказался припечатанным к стене, лицо неприятно ссадило. Опустив глаза я увидел рифленый ботинок, упиравшийся мне в солнечное сплетение. Судя по всему, разметавший толпу новичков разводящий, не довел удар ногой до конца, лишь обозначив его на моем теле.

— Неплохо, — сказал он: — Будешь первым в очереди, пусть за тобой занимают.

Переспрашивать что «неплохо» и почему я стал «первым в очереди» дураков не было. Судя по комментариям летящим с верхних ярусов, мужчину подтрунивали за то, что он не стал размазать меня по стене. На предположения о том, что он стал старым и сентиментальным, разводящий огрызался, предлагая острому на язык солдату спуститься вниз.

Бросаемые им на меня взгляды красноречиво говорили, что он уже жалеет о своем поступке. Я постарался больше не смотреть в его сторону, чтобы не давать повода прицепиться ко мне.

Одна из кабинок в этот момент освободилась и я поспешил ее занять. Толпа новичков молчала, успев организовать новую очередь за моей спиной.

Зайдя в будку, я оказался перед квадратной пластиной, вделанной в стену. Никакого экрана или кнопок я не обнаружил. Оставалось только догадываться о том, чего от меня ждет техника. Припомнив свои действия в кабинке тира, я постарался спроецировать ситуацию на текущее положение. Единственное, что пришло в голову, это положить ладонь на квадрат.

Развернувшееся меню чем-то напоминало виденное на стрельбище, с той лишь разницей, что преобладали коричнево белые цвета. Неактивное было серым, активное коричневым. На основном экране отображалось мое имя, количество дней с начала обучения, количество смертей, и прочая-прочая информация. За исключением срока обучения все остальные графы содержали ноль.

Перейдя на вкладку с заданиями, я удивился. Мне было доступно целых четыре задания, при том что Юра говорил, что новичкам дается только два, с минимальным отличием между собой. Изучив текст заданий, я задумался. Для выполнения трех первых требовалось покинуть территорию базы, для четвертого делать этого было не нужно. Сильно смущало, что критерием успешности выполнения последнего, являлось окончание курса стрельбы из пистолета.

Насколько я помнил, в момент моего покидания тира, шкала выполненного процесса едва достигла двух процентов, и это только в одной дисциплине. К стрельбе очередями я даже не приступал. От одних мыслей о том, что придется вернуться в тир, тело охватили фантомные боли.

Я решил не торопиться и спросить совета. Пожалевший меня разводящий напомнил мне о человеке, который относился ко мне без ненависти и может быть даже с симпатией.

* * *

Несмотря на то, что станция казалась изученной от и до, искать в ее недрах нужного человека было нелегко. Потратив почти час на бесплодные поиски, я свернул в столовую. Стоявший за стойкой бармен скучал, и я решил обратиться к нему.

— Привет, — сказал я.

— Угу, — скользнув по мне взглядом, парень уставился в зал.

— Не подскажешь, как найти кого-нибудь из отряда Вепрь.

— Не, — сцедил через зубы халдей.

Я постарался не злиться и вышел на улицу. Обойдя еще три заведения общепита, я получил ценный совет попытать счастья и задать свой вопрос на втором уровне. Поднимаясь по широкому трапу, я занимался самобичеванием. Догадаться что поиски надо было вести в платных заведениях я мог и сам.

В первом же баре куда я зашел, мне указали на столик, за котором сидело двое парней. Раскрашенных девиц рядом с ними не было и я решил что не помешаю, если обращусь с вопросом.

— Извините, можно спросить? — подошел я.

— Что тебе? — окинув взглядом, ответил тот, что сидел справа.

— Я бы хотел попросить вас связаться с Сидором, он из вашего отряда.

— Зачем тебе? — оторвавшись от кружки, спросил второй, что сидел ко мне лицом.

— Витр сказал, что могу к нему обратиться, — чуть пожав плечами, я пошел с козырей.

— Как тебя звать то? — переглянувшись между собой, спросил правый.

— Он имя мое вряд ли помнит, — сообразил я в последний момент, что так и не сказал ему свой странный позывной: — Скажите что его ищет парень, у которого были проблемы с триплезом.

Оба засмеялись как по команде.

— У вас у всех проблемы с триплезом, новичок, — сказал мужчина.

— Да, но не все знают Витра, — парировал я.

Перестав улыбаться сидевший справа сказал: — Ладно, жди.

Место встречи мне назначили у складов, в которых обитали скупщики. Судя по немногочисленным посетителям, найти что-то действительно ценное удавалось не часто. Я благоразумно решил не приближаться к помещениям складов, чтобы минимизировать возможность того, что меня опять с кем-нибудь перепутают.

Подходить к складам и кричать что у меня нет артефактов для сдачи, или идти молча не попадаясь никому на глаза, в обоих случаях моя голова рисковала встретится с кулаком человека, что решит проверить мои карманы.

Через двадцать минут со стороны шлюзовой камеры показался крупный отряд. Было похоже на то, что они только что вернулись с поверхности планеты. Среди идущих солдат в самом центре строя виднелся какой-то контейнер. Проходя плотной толпой в двери склада, они постоянно оглядывались, готовые отразить нападение.

«— Наверное что-то нашли», — решил я.

То, с какими предосторожностями отряд передвигался по условно безопасной территории станции, наводило на мысль, что в стенах базы есть сила, с которой приходиться считаться даже группе из десяти модифицированных солдат.

Еще через десять минут отряд покинул склад, одна из фигур двинулась ко мне, оказавшись Сидором. Остальные разбились на кучки по два три человека и разошлись.

— Чего искал? — не опускаясь до приветствия новичку, бросил в лицо здоровяк.

— Извини если отвлек, — сказал я и увидев что лицо солдата стало злым поспешил добавить: — у меня есть несколько вопросов, а потом я бы хотел сходить на поверхность, выполнить задание.

— А я то здесь причем? — удивился он.

— Не знаю, мне Витр сказал чтобы я тебя нашел как определюсь, — сознался я.

Мужчина уставился на меня, словно проверяя каким-то способом мои слова на ложь.

— Это многое меняет! — неожиданно улыбнулся он.

Обхватив меня за плечи, Сидор направился в сторону трапа на верхние этажи.

* * *

Просидев в баре на втором этаже пару часов, я успел прояснить некоторые моменты жизни на станции. Обменявшись кодами вызова на комм, мы расстались.

Сидор был доволен тем что ему доверили страховать новичка в первых заданиях. В иерархии их отряда этим занимались наиболее сильные бойцы. То что Сидору дали шанс проявить себя на этом поприще, льстило бывшему военному.

Со слов Сидора, подавляющее большинство людей, находящихся на всех станциях планеты Эхплис, были военными. Несмотря на достижения современной медицины, многие из них были списаны в запас, так как не могли пройти каких-то тестов или сдать нужных нормативов после получения увечий и последующего лечения. О своем прошлом Сидор не распространялся, обозначив примерное положение дел как у него, так и у многих других.

Отряд Вепрь был в рядах первых, кто оказался на Эхплисе. Прибывающие после них хлюпики и задроты вызывали только неприязнь у «волков войны».

Уяснив для себя общий настрой, влияющий на климат социума, я скатился в частности. У меня был миллион вопросов, но у Сидора быстро пропало настроение отвечать. Посоветовав мне на последок не тянуть со взятием первого задания, он выпроводил меня из-за столика. Разбитная девица, нырнувшая на освобожденное мной место и улыбка Сидора, объяснили мне без лишних слов, от чего «вводная лекция» оказалась такой короткой.

Покинув бар, я пошел вдоль коридора. Вечерняя жизнь второго уровня значительно отличалась от дневных часов. Красивые и не очень девушки появились вдоль стен коридоров, скользя сквозь меня взглядом, они задерживались на бравых вояках. Многообещающие улыбки тоже доставались не мне. Над входом в наиболее шумные бары была даже неоновая подсветка, судя по морганию и нервному свечению, была скорее самодельным творчеством, чем иномирной технологией.

«— Технарей здесь и без меня хватает, — подумалось мне: — Надо становиться побыстрее солдатом, и постараться попасть в отряд к Вепрям».

Очередная дверь в стене коридора оказалась закрыта. Удивившись выбивающейся из общей картины странности, я раскрыл и тут же закрыл карту. Бросив взгляд по сторонам я быстро подошел к двери и приложил руку датчику. Дверь отъехала в сторону, впуская меня в четвертый имплантатор.

На четвертой палубе базы располагалось три имплантатора, и неприятности настигали меня на подступах к их дверям. То, что на втором уровне дела с доступом обстоят лучше, я не подозревал.

Усевшись в кресло, я положил руки на подлокотник.

Картинка перед глазами поплыла, и пару раз моргнув стабилизировалась. Я оказался в какой-то комнате. Передо мной был светящийся круг на палубе. Над ним висел в воздухе я. Вернее это висел не я, а мое тело. Пожелав посмотреть на себя сбоку, я невольно скривился. Моя осанка оставляла желать лучшего. Повернувшееся на месте вокруг своей оси тело показало мне, как я выгляжу со стороны. В среднем не очень.

— Внимание, для окончания модификации тела недостаточно единиц триплеза.

— Какой модификации, я ничего еще не успел захотеть! — во мне поднялась паника.

«— Неужели имплантатор читает мои мысли и мое желание исправить осанку приняли за на модификацию?»- заметалось в голове.

— Внимание, для окончания модификации тела недостаточно единиц триплеза.

Я как-то совсем забыл о том, что разговариваю не с ИИ станции, а с туповатой программой иномирного изготовления.

— Предоставьте логи событий о начале модификации тела, — затребовал я.

Хоть я и ожидал чего-нибудь, но никак не развернувшейся передо мной простыни, испещренной какими-то закорючками. Закорючки были похожи на то, что я уже видел во всплывающем окне с желтой окантовкой в меню тира.

— Предоставьте голосовую выдержку логов, — нашелся я, сообразив что прочесть представленное моему вниманию невозможно.

— Запрос на модификацию, отклонено, запрос на модификацию, отклонено, запрос на модификацию, отклонено…

Я слушал уже минут пять повторяющуюся фразу и тихо закипал, в тот момент когда уже был готов взорваться с громким требованием заткнуться, монотонный голос озвучил нечто новое.

— Запрос на модификацию, получена коррекция, запрос доступа, прерывание сеанса, сеанс восстановлен, доступ получен, конфигурация модели при недостаточном количестве единиц триплеза, конфигурация закончена, подтверждение на модификацию, отклонено, подтверждение на модификацию, отклонено…

Теперь я не психовал, в памяти всплыли события моего первого посещения имплантатора. Если рассматривать мои действия в тот день со стороны программы, наверное так все и выглядело. Я долго не соглашался в прошлый раз, теперь был вынужден слушать это повторно.

— Достаточно, — прервал я голос и спросил: — Что нужно для завершения модификации?

— Десять единиц триплеза, — последовал ответ.

— Что будет если не закончить модификацию?

— При работе имплантата будут возникать сбои и болевые ощущения, вплоть до парализации тела.

— Каково назначение модификации? — мне показалось, что я понял, как разговорить программу.

— Перечень функций будет доступен после завершения установки.

Я скрипнул зубами, показалось что надо мной издеваются.

— Почему я не могу прочитать текст установочных логов?

— Ваша мозговая активность недостаточна.

Если бы я мог, моя челюсть отвисла бы до живота.

«— Только что меня назвали „тупым“ и кто? — злость закипела в голове: — Жалкая программа у которой не хватает алгоритма связно говорить с клиентом!»

— Что нужно чтобы моя мозговая активность была достаточной? — я постарался взять себя в руки и зашел с другого бока.

— Закончить модификацию, — прозвучавшая фраза добила меня.

— Хорошо, — согласился я.

— Отсутствует десять единиц триплеза.

Последующий дурдом можно описать в двух словах. Мне продемонстрировали видео, на котором показывалось куда надо было вставить желтый стержень, прежде чем усаживаться в кресло. Кое как выйдя из виртуальности имплантатора, я достал из кармана заготовленную заранее проволочку с загнутым кончиком. Не с первого раза, но мне удалось подцепить загнанный в квадратное отверстие полости рукояти пистолета круглый стержень.

Опасаясь что кто-то может войти я торопился. Насколько я понял, если человек не был погружен в виртуальность, дверь оставалась разблокированной. В помещении где стояло кресло имплантатора царил полумрак. Кое как совладав с техникой, я сунул триплез в предназначенное для трубочки отверстие.

Оказавшись опять перед светящимся кругом, я облегченно выдохнул. Никто не успел войти в помещение и отобрать триплез. Наступил откат и я счастливо заулыбался.

— Модификация тела закончена.

Образ моего тела вращался то вправо то влево, подчиняясь моим желаниям. Я искал какое-нибудь внешнее проявление установленного имплантата и не находил его.

— Покажите расположение имплантанта, — попросил я.

Все тело окуталось зеленоватым свечением. Я «стоял» и «хлопал глазами», пытаясь сообразить что к чему.

— Каковы функции имплантанта, — вспомнил обещанное программой.

Передо мной развернулось очередная простыня, размером поменьше но испещренная такими же непонятными символами и закорючками что и раньше.

Пристально вглядевшись в текст, я услышал.

— Желаете увеличить производительность головного мозга?

— Да, — не успел я ответить, как текст поплыл перед глазами. Я не стал понимать что значит каждый значок в отдельности, до меня стал доходить смысл написанного целиком.

Осмотрев весь текст, сверху вниз, я уловил что делать этого больше не нужно. Что-то во мне переключилось и стало достаточным просто посмотреть в будущем на развернувшееся окно, чтобы информация стала доступна и понятна.

Мое тело, висящее над светящимся кругом имело теперь ноги и руки естественного цвета, а туловище оставалось как и прежде слегка зеленоватым. Зато моя голова, особенно ее верхняя часть, буквально сочилась зеленью, переходя в ультрамарин.

Я улыбнулся. Полученные знания все объясняли.

Проведенная со мной модификация заключалась в подселении в мое тело крошечных существ, чем-то напоминающих нанонитов из фантастических рассказов писателей Земли. Это были универсальные создания, которые могли при необходимости менять свои свойства. Объединяясь, нанониты создавали в теле человека различные изменения, подстраиваясь под ситуацию.

Именно эти крошечные существа чинили мой организм, понесший тяжелые физические повреждения в первые два дня моего пребывания на станции. Как все это работало оставалось не ясным, но я чувствовал небывалый душевный подъем от открывшейся мне тайны.

Тайна заключалась в том, что имплантатор был не более чем инъектором и программатором. Вкалывая каких-то супер нанонитов в тело человека, он программировал их на создание того или иного устройства. Торчавшие железки из тел солдат, были не более чем внешним проявлением нанонитов в их статической фазе.

В моем же теле находились миллионы нанонитов, готовых принять любую форму по моему желанию, а потом вернуться в состояние «готовности». Оставалось научиться все этим пользоваться.

Я подал команду на выход из виртуальности имплантатора. Тридцать миллионов маленьких существ совсем не ощущались.

Полумрак помещения слегка напугал, вернув былую настороженность. Получать по голове снова не было никакого желания. Выбравшись из кресла, я подошел к двери и прислушался, стараясь уловить не ждет ли меня кто-либо за дверью.

Произошедшее дальше чуть не лишило меня сознания. Волнообразно усилились все звуки, что еле-еле мгновением назад долетали до меня из-за закрытой двери. По мимо этого, на стене появились контуры людей а чуть позже и других объектов, по всей видимости находящихся за стеной. Я не сразу сообразил, что картинка проецируется мне в глаз, а не отрисовывается на стене.

«— Нанониты, спасибо вам», — подумал я.

Оценив ситуацию снаружи, я смело открыл дверь и вышел в широкий коридор. Внешне обстановка на втором уровне почти не изменилась, я вспомнил что в вирте время летит быстрее и успокоился. Возможно что для всех людей окружавших меня прошло не более нескольких минут.

Особо больше не напрягаясь я двинулся на четвертый уровень. Тело требовало еды и сна.

* * *

Вчера сон долго не шел ко мне, я все ворочался обдумывая изменившуюся ситуацию.

Встав около десяти, я перекусил и двинулся на пятый. Надо было посетить Центр выдачи заданий.

Задание на окончание курса стрельбы из пистолета все так же висело в списке, не исчезнув. Я подтвердил взятие и покинул неуютный дворик. В этот раз отстоять очередь пришлось полностью, бучу никто не поднимал. Правда разводящий был уже другим, что не могло не радовать.

Придя на стрельбище, я встал в хвост колонны. В тире давнишний шутник тоже сменился.

«— Наверное разводящие меняются», — догадался я.

Оставалось только узнать кто их поставил на людные точки и почему они не положат «болт» на столь неприглядное дело, как контроль за поведением новичков в течение дня.

Рассматривая топчан, на котом сидел новый разводящий, в мозг пришло сомнение о том, что с моим пистолетом все в порядке. Мысль, о том, что мне вчера всего лишь послышалось насчет низкого заряда оружия, была сегодня не убедительной.

Через какое-то время я вспомнил о стержне, который подарил Юра на свалке. Еще тогда палочка показалась удивительно подходящей по размеру, чтобы запихнуть его в рукоять оружия. Достав из кармана стержень, я осмотрел его еще раз.

Ново обретенные способности не подвели, едва видимое окно с желтой окантовкой спроецировалось на мою сетчатку глаза, стоило лишь обратить внимание на зажатый в руке фиолетовый стержень. Посмотрев на желтеющее окно, пришло понимание того, что это «адоп, 34 % используется для модификации оружия». На этом информация исчерпывалась.

— Что это? — спросили у меня из-за спины.

Обернувшись, я растерялся. За моей спиной стояла девушка, я не сразу сообразил что это «она» а не «он» из-за короткой прически. В горле застряло слово адоп, мне удалось удержать название в себе в самый последний момент.

— Ну, просто фиговина, — справившись с замешательством, я взял себя в руки.

— Подаришь? — девушка рвала «подметки на ходу».

— Не, — сказал я и увидев как она поджала губы пояснил: — Скупщики такое не берут.

— Мне не на продажу, — девушка замкнулась в себе.

Стоя в очереди оставшееся время, я размышлял каково приходится девушке, оказавшейся на станции планеты Эхплис. Если ей пришлось пройти через все тоже самое что и мне, то она вызывала чувство уважения, так как еще не сломалась и была способна огрызнуться.

Зайдя в кабинку тира, я достал пистолет. Дверь за моей спиной привычно клацнула замком закрывшись. Не опасаясь что меня кто-нибудь увидит, я вставил фиолетовый стержень в открывшуюся от нажатий на нужные точки полость.

Занятие прошло как и раньше, с той лишь разницей, что сильной боли, скручивающей тело не было. Легкий дискомфорт и кратковременная тошнота были подарком, по сравнению с тем, что я испытывал раньше.

Во время стрельбы я пару раз ощутил что попал точно в центр. Объяснить свое знание было невозможно, я просто почувствовал это. В тире мое тело принимало стойку, невиданную мной ранее ни в одном из кинофильмов. Я особо не сопротивлялся, доверившись программе.

Корпус был отклонен чуть назад, ноги согнуты, колени разведены в стороны, а носки стоп смотрели внутрь. Несмотря на нелепость позы, я не падал, а выстрелы ложились в цель. Поднимать пистолет на уровень глаз больше не было необходимости, я каким-то образом понял, что это не нужно и стрелял почти от бедра.

— Энергетический заряд вашего оружия ниже допустимого уровня.

Очередное окончание занятия было идентично первому. Бросив взгляд на шкалу прогресса, я улыбнулся. В окне меню полоска была заштрихована более чем наполовину. Сосредоточившись на ней, пришло понимание, что прогресс составляет 53 %.

Нажав на три кнопки, я выбил легким ударом ладони фиолетовый стержень. В стержне оставалось еще 02 %, надо было искать новый.

Дверь открылась, как только я пристегнул оружие к поясу. Выйдя из кабины, я успел увидеть скрывающуюся за поворотом девушку. Направившись следом за ней, я раздумывал о чем бы таком ее спросить. Ноги оказались на удивление шустрыми, не прошло и трех минут, как я дышал девушке в затылок.

— Извини, — я не нашел ничего более умного, чем сказать это.

— Что? — разворачиваясь, она сделала полшага назад и подняла руки к животу.

Мозг заработал на повышенных оборотах, просчитывая варианты поведения. Испытываемое ощущение было внове для меня. Через четверть удара сердца я знал как себя вести дальше.

— Вот, из-за этого я и сказал тебе «извини», — указав на ее сжатые кулаки, я тоже сделал полшага назад.

— Из-за чего? — не поняла она.

— Ну, ты вся напряглась, кулаки выставила, я и извинился, — улыбнулся я.

— А, — протянула она, продолжая на меня подозрительно смотреть.

— Вот, решил подарить, — я протянул ей израсходованный стержень с адопом.

Посмотрев внимательно мне в глаза, она разжала кулаки и улыбнулась.

— Лучше покажи где ты это взял, — в ее глазах запрыгали веселые чертики.

— Тебе там совсем не понравится, — честно предупредил я.

* * *

Сходив на свалку, мы нашли Юру. Он побрюзжал на жизнь, но в итоге подарил девушке еще один стержень. Взяв его в руки чтобы протереть от грязи, я незаметно подменил его своим. Оксане, так звали девушку, было все равно, а мне нужен был адоп. В подаренном стрежне было 89 %. Внешне, пустая и почти полная палочка, не отличались.

— Ты давно здесь? — мы пообедали и сидели за столом растягивая напиток.

— Завтра восьмой день, — сказала девушка.

— А я только четвертый, — врать смысла не было.

— Да? — удивилась она: — ты двигаешься, как будто прожил здесь не меньше пары недель!

Услышанное было неожиданным. Мне казалось, что я никак не отличаюсь от новичков.

— На поверхность ходила? — сменил я поспешно тему разговора.

— Нет, — взгляд Оксаны подернулся льдом.

— Если хочешь, пойдем вместе, — предложил я: — Меня будет страховать один из Вепрей, думаю и за тобой присмотрит.

Улучшенная мозговая активность не прошла для меня даром, я почти сразу понимал о чем умалчивает собеседник или чем вызвана его реакция. Вероятность того, что у девушки проблемы во взаимоотношениях с солдатом, которому поручили за ней присмотреть за отданную ампулу триплеза была 82 %. То, что он требует от нее компенсации близостью тел 59 %.

Осознание того, что я сам уподобился машине, высчитывающей вероятность событий в процентах, напугала меня. Пожелав самому себе стать снова тем парнем, без супер способностей, я облегченно выдохнул, как только почувствовал что восприятие мира притупилось.

Передо мной сидела красивая девчонка и мило хлопала ресницами. Ситуация была предельно проста и не требовала ничего сверх естественного.

— Пошли наверх, — сказал я вставая: — Завтра надо еще много чего сделать.

Девушка воспользовалась протянутой рукой, вкладывая в мою ладонь не только свою руку, но и будущее своих следующих дней.

Четвертая ночь проведенная на планете Эхплис, перекрыла все те неприятности, что свалились на меня в первые дни. Ольга была восхитительна, а нанониты в моем теле позволяли делать то, о чем я даже и не мечтал.

* * *

Через три дня второй стержень адопа почти закончился, в нем оставалось 8 %.

Беря оружие, я чувствовал как оно становилось продолжением моей руки, настолько удобно изменившаяся рукоять ложилась в ладонь. Курок тоже претерпел изменения, чуть искривившись в сторону указательного пальца, больше никаких внешних признаков адаптации я заметить не смог. Оставалось надеяться, что основные улучшения произошли внутри оружия, в противном случае объяснить куда ушло почти полтора стержня адопа было нечем.

К этому моменту я закрыл первое задание закончив изучение стрельбы из пистолета, как одиночными выстрелами так и очередями. Результаты стрельбы впечатляли, особенно меня, не ожидавшего от самого себя что способен на подобное. Во время последних тренировок проходилось держать уровень мозговой активности даже выше, чем когда я считывал свойства предметов.

Тренироваться удалось лишь по два раза в сутки. Попробовав сунуться третий раз в течение дня, столкнулся с неприятностью в виде разводящего, объяснившего кулаками, что чаще «не положено». Спорить я не стал, опасаясь лишиться двухразового посещения.

Стоило мне взять оружие в руки, как нанониты перестраивали мое тело под текущую задачу. Я интуитивно чувствовал как что-то меняется во мне, адоптируя для стрельбы. Боль больше не скручивала тело, как и пропали все остальные неприятные ощущения. Очевидно раньше у моего организма был недостаток в количестве нанонитов для проведения необходимых изменений.

Как я понял, основным назначением тренировки было откалибровка матрицы распределения нанонитов по телу и придание внутренним органам нужных свойств, для выполнения поставленной задачи оптимальным образом, в данном случае это была стрельба из пистолета.

Вчера вечером я посетил Центр выдачи заданий. В награду за окончание обучения стрельбе я получил баллы опыта и три единицы триплеза. Воспользовавшись возможностью поднять свою мозговую активность, я сосредоточился на развернутом передо мной коричнево-белом меню и смог получить расширенную справку.

Моя учетная запись накапливала статистику наград и достижений. Когда показатель единиц триплеза достигал десяти, солдат мог получить заветную ампулу в каптерке. Где это находится еще предстояло выяснить, но то что идти туда без силового сопровождения не стоит, это было мне понятно очень хорошо.

Так же прояснилась ситуация с баллами опыта. Их количество зависело не только от успешности выполнения, но и от затраченного солдатом времени. Опыта мне отмерили ровно по стандарту, а три единицы присудили за скорость, при обычной продолжительности обучения полагалось награда всего в одну единицу триплеза.

Пора было покинуть станцию и познакомиться с планетой поближе, я взял второе задание.

* * *

— Ты готова? — уточнил я.

— Почти, — Оксана продолжала ковыряться в поясной сумке.

— Это еще кто? — сощурил глаза Сидор, не дойдя до меня пары метров и сообразив что я не один.

— Да ладно тебе, — обезоруживающе улыбаясь я обернулся к солдату: — С твоими то модификантами, ты за пятью новичками присмотришь и не вспотеешь!

Лесть была к месту, но не возымела стопроцентного действия.

— Такого уговора не было, — крепыш вздумал набить себе цену.

— Слушай Сидор, — сказал я: — У меня с Оксаной одинаковое задание, набрать по сорок листьев Фукиша, мы будем все время рядом, расходиться в разные стороны нам смысла нет.

— Ну не знаю, — потирая свой небритый подбородок ладонью, засомневался он.

Подмигнув девушке, я уступил ей роль соблазнителя.

— Такой мощный мужчина, — Оксана окинула выдающиеся грудные мышцы томным взглядом, переведя взор на плечи, добавила: — И такие крепкие руки, это просто оплот спокойствия и надежности для любой хрупкой девушки.

— Эй, ты чего, — я встал между ними, изображая взревновавшего «жеребца».

— Уймись, — отодвинув меня в сторону, Сидор бросил оценивающий взор снизу вверх и решил: — Пусть идет, мне не трудно.

— Слыш Сидор, — насупился я: — Оксана, она это… она со мной, понял?

— Уймись говорю, — улыбаясь, он продолжал охаживать взглядом, повернувшуюся к нему спиной девушку.

Вся пантомима была срежисированна заранее. Ольга репетировала под моим суровым оком томный взгляд и заготовленные фразы произнося их с придыханием. Все это вызывало у нас безудержный смех и очередной гормональный взрыв. Секса за последние три дня было больше, чем за всю мою девятнадцатилетнюю жизнь на Земле.

С шипением шлюз открылся и передо мной раскинулся чужеродный мир. Терпкий запах, терзавший мое обоняние все это время, наконец-то попал в мои легкие, сделавшие глубокий вдох. Открывшаяся панорама была прекрасна. Резкий удар сбоку в живот был болезненным.

— Ты что сдурел? — спросили у меня над ухом: — Хочешь глюки схватить в самом начале похода?

От удара вышел весь воздух, что я вдохнул полной грудью, отвечать было нечем.

— Оксана, ты тоже за дыханием следи, глубоко не вдыхай, дыши верхней частью диафрагмы, — Сидор взял шефство над нами, поучая правилам поведения на планете: — В рот ничего не тяни, воду лучше тоже не пить. Большинство живности реагируют на движение, так что если что, просто замри и все.

Поправив поясную сумку, я слегка кивнул солдату, выражая свою благодарность. Убедившись что я в порядке, он двинулся вперед, осматривая сначала ближние потом дальние кусты. Мы двинулись за проводником, Оксана шла в середине, я замыкал шествие.

Помещение каптерки пришлось посетить раньше чем я думал. Оно оказалось на пятом уровне, не далеко от шлюзовой камеры. Это было просторное помещение с низким потолком. Зайдя внутрь я увидел множество дверей. Никаких символов или других обозначений они не имели. Прикасаясь к датчикам, я шел вдоль стены, пытаясь найти незанятую комнату.

Сзади раздался шум отъехавшей двери. Обернувшись, я увидел солдата, выходящего в коридор. Свободная комната нашлась сама.

Оказавшись внутри, я испытал чувство дежавю. В точно такой же комнате я познакомился с Сидором и реалиями жизни на станции Цилиус 412. Вдоль одной из стен стояли пустые стеллажи, за моей спиной была закрывшаяся дверь. Обыскав взглядом помещение, обнаружил знакомый квадрат на стене. Зная что делать, я прислонил к нему свою ладонь.

Через какое-то время на стеллажи вывалилось из стены несколько вещей. Проемы в стене мгновенно закрылись, проведя по поверхности рукой, я не смог обнаружить стыковочных швов, герметичность была реализована на микронном уровне.

Осмотрев выданные мне вещи, я постарался сообразить как это одевается и для чего остальное. Все выдаваемое в каптерке было положено солдату для выполнения взятого задания.

Рюкзак Оксаны висел на ее спине бесформенным кулем. Чуть ниже виднелась обтянутая попка девушки, ее округлости то и дело проступали при ходьбе, натягивая камуфляжные штаны. Я постарался не обращать внимания на соблазнительные формы, успокаивая себя что уже все что там есть видел, мял, гладил, целовал…

Поняв что опять думаю не о том, стал смотреть на окружающий меня пейзаж.

Покинув станцию, мы какое-то время шли по «выжженной» степи. Я не знал точно чем была уничтожена растительность вокруг базы, но факт оставался фактом, в радиусе километра от усеченной пирамиды ничего не росло. Обернувшись, я впервые увидел ее снаружи своими глазами. Сосредоточившись, я получил очередной пакет знаний.

«База: Цилиус 412.

Целостность: 92 %.

Гарнизон: 612 солдат».

Признаться не думал что на станции столько людей. Гуляя по коридорам станции я в лучшем случае видел одновременно человек тридцать, и это при том что был вечер и я находился на уровне жилых помещений.

— Не отставай! — заметив, что я остановился, поторопил меня Сидор.

По мере удаления от станции местная трава становилась выше и выше, достигая коленей. Чуть в стороне показалась какая-то растительность, отдаленно напоминающая карликовые деревья.

— Нам туда, — указал рукой Сидор.

— По моей карте отметка прямо! — Оксана приостановилась.

Я торопливо открыл и закрыл карту. Новые способности позволяли думать намного быстрее. Брошенного взгляда за десятую долю секунды было достаточно, чтобы воспринять информацию.

— А ты что скажешь? — обернулся ко мне здоровяк.

— Впереди овраг, может быть дело в нем? — предположил я.

— Да, и мы его обойдем, с тем что там живет можно справиться в два ствола, — видя что девушка открыла рот, он добавил: — А у нас только один ствол и две пукалки.

— Надо будет проверить, — голос Оксаны стал игривым, ее взгляд мазнул по ширинке солдата.

Подбоченившийся Стас и его довольный взгляд на девушку меня сильно расстроили. Похоже что девушка уже не играла срежиссированную партию, она и в правду решила найти себе достойного напарника, на которого можно будет положиться и в трудную минуту боя и в час досуга.

Обогнув овраг, мы вернулись на азимут, ведущий к нашей цели. Ландшафт немного изменился. Кустарник рос на каменистой поверхности островками чахлой жизни, пытаясь зацепить нашу одежду своими колючками. Редкие порывы ветра приносили иссохшие стебли органики, скрученные в шуршащие клубки.

Сидор вскинул ружье и присел на одно колено. Мы уже обговаривали подобную ситуацию. Если он замечал опасность, то реагировал сам. Наша задача заключалась в присесть на землю и не мешать вести огонь во все стороны.

— Что там? — Оксана не вытерпела первой.

Я тоже ничего не видел, сколько бы не осматривал кусты вокруг.

— Там, в небе, — сказал наш проводник.

Наши взоры устремились в голубые дали. Несколько белоснежных облаков неспешно пересекали небосклон. Присмотревшись я заметил две черные точки над горизонтом.

— Где? — девушка ничего не увидела и решила привстать повыше.

— Замри, — сказанная негромко, но тем не менее подействовавшая сразу команда, заставила Оксану замереть в неудобной позе.

— Медленно опустись на землю и больше не дергайся, — уперев ружье в плечо, Сидор изготовился к стрельбе.

Я уже и сам видел, как две точки, казавшиеся такими маленькими и далекими, увеличиваются с каждой секундой. Непонятные птицы, профилем похожие скорее на птеродактилей с древней Земли, пролетели от нас на расстояние в полкилометра.

Сидор провожал цели разворотом ствола своего оружия. Дождавшись пока птицы снова превратятся в едва заметные точки на горизонте, он встал.

— Все пошли, — закинув ружье за спину, он пояснил: — Зовем их птеродактили, реагируют на движение, одна нападает, вторая ждет, если цель кусается, то вторая улетает.

Помолчав он продолжил: — Улетает, но максимум через час возвращается к месту гибели первой птицы, и не одна, а вся стая, после этого выживших не остается. Единственный способ, найти за оставшееся время убежище и отстреливаться до последнего.

Мы продолжили движение молча. За сухими словами солдата о повадках местных птиц, чувствовалась кровь и боль первых отрядов. Тех, кто не имея опыта борьбы с местными животными, шел вперед, прокладывая дорогу остальным. Я почувствовал, что моя злость на старожилов станции сходит на нет. В какой-то мере они были в своем праве, относясь пренебрежительно к тем, кто появился на станции совеем недавно и хотел получить все, не приложив для этого никаких усилий.

Сухой кустарник и каменистая местность сменилась болотистой низиной. В сочной траве стали попадаться широкие листья с фиолетовым стеблем.

— Все, пришли, — устраиваясь на торчащем из земли валуне, сказал Сидор: — Можете собирать подорожник, я присмотрю кругом.

— Почему подорожник? — удивилась Оксана: — В задании сказано Фукиш.

— Ну, кому Кукиш-Фукиш, а кому подорожник, — ухмыльнулся он: — Если его к ране приложить, то кровь сворачивается быстрее. Так что берите с запасом, почти неделю не вянет.

— Думаете я еще смогу сходить в поход, пока подорожник не завянет? — частота моргания ресниц ее невинных глаз достигла предела моего терпения.

Плюнув в сердцах, я отвернулся от флиртующей самки и учуявшего течку самца.

Болото было не большое, но стоило попробовать собрать побольше этих листьев. Выход на поверхность планеты оказался не таким страшным, как казалось, пока я сидел в четырех стенах станции. В следующий раз я пойду без сопровождения, и почему-то думалось что уже один.

Сосредоточив внимание на сорванном листе Фукиша, я узнал что его сок обладает затворяющим кровь свойством. Вырвав следующий с корнем, я узнал, что с неповрежденным фиолетовым стеблем, сок сохранит свои свойства не семь дней, а десять.

Разогнув спину, я огляделся. Девушка приступила к сбору травы, Сидор лениво осматривал окрестности. До меня только сейчас дошло насколько мое положение отличается от окружающих меня людей. Для того чтобы узнать свойства предмета или растительности, мне надо было лишь напрячь свой мозг и он откуда-то получал информацию о названии и элементарном применении. Всем остальным приходилось действовать методом «научного тыка», рискуя порой своей жизнью.

Посмотрев еще раз на Сидора, я вспомнил как выглядели имплантанты, проступавшие сквозь кожу его рук. У многих людей на станции модификации были не очень эстетичными, существенно уродуя внешность солдата. На их фоне мой знакомый действительно выглядел намного лучше, и выбор Оксаны стал более понятен.

Около часа понадобилось нам, чтобы набрать по сорок листьев. Оксана меня опередила, так как не заморачивалась с целостностью корней растения. Солнце было еще высоко и я надеялся что Сидор не будет нас торопить.

— Зачем сложности разводишь? — уставший меня ждать, проводник подошел поближе.

— Хочу проверить одну вещь, — сказал я.

— Что проверить, — нахмурился солдат.

— У меня с Оксаной одинаковое задание, — разогнув спину начал объяснять я: — по идее нам должны дать одинаковую награду. Но я помню еще из школьной программы, что растения сохраняют свои свойства лучше, если их выкапывать с корнем.

— И что? — Сидор честно старался понять, нахмурив лоб от усилий.

— Когда я и Оксана сдадим задание, надо будет сравнить выданную награду. Если дадут поровну, то ты прав и сложности разводить нет смысла, — я улыбнулся загадочно прищурившись: — А если мне дадут больше?

— Почему ты мне раньше об этом не сказал? — Оскана все поняла и сейчас сердито смотрела на меня.

— Это не последнее задание на органику, в следующий раз мы будем знать что делать, — объясняться с девушкой не было никакого желания.

— Вы даже не представляете, сколько впереди заданий на органику! — только сейчас до Сидора дошло в чем заключается моя затея.

— Значит так, — ухватив за ремни рюкзаков, он подтащил нас к себе и зашептал в лицо: — Если дело выгорит, считайте что оба уже в нашем отряде! Сейчас идет такая гонка за очки опыта, что вы даже не представляете, что можно сделать!

В нетерпении узнать результат от моего эксперимента, Сидор повел нас напрямую через овраг.

— Отобьемся, — небрежно отмахнулся он на озабоченность Оксаны по поводу живущей там живности.

Живность в овраге действительно была. Пройдя почти триста метров по дну оврага мы уже подходили к едва видимой тропе, ведущей наверх.

— Здесь стойте, — скомандовал Сидор и пояснил: — они норы роют так, чтобы со спины атаковать каждого, кто спускается по тропе.

Подобрав камень, он силой запустил его в верхнюю часть склона. От удара, вниз посыпались мелкие камешки, как если бы кто-то оступился во время спуска. Этого звука очевидно и ждали местные жители.

Сидор уже изготовился к стрельбе, отпершись одним коленом на землю и приставив ружье к плечу. Выскочившие сразу из трех мест, нечто заметалось по склону в поисках объекта для атаки.

— Мать вашу, — вырвалось от приникшего к цевью ружья солдата.

Он стрелял короткими очередями, выцеливая юрких животных. С противным хлопком один из них замер, окрасив камни позади себя фонтаном крови. Двое оставшихся разошлись в стороны, перемещаясь зигзагами и приближаясь к стрелку с каждой секундой.

— Огонь на правого! Огонь! — зарычал Сидор.

Я сообразил что надо стрелять только после того, как увидел что Оксана уже достала пистолет и целится в несущийся к нам вихрь. Цапнув рукоять пистолета я посмотрел на цель. Восприятие поплыло, затормаживая сумасшедшую скорость развития событий. Сквозь поднятую пыль из песка, я отчетливо увидел контуры атакующего нас зверя.

Скорость сближения уменьшалась, но я уже знал, что это кажущийся эффект от моего разгоняющегося мозга. Наши выстрелы с Оксаной совпали по времени. Я выбрал режим короткой очереди, тушку зверька разорвало напополам. Девушка не видела в поднятой туче песка состояние цели и продолжала поливать выстрелами участок земли.

Я перевел взгляд налево. У Сидора все складывалось не лучшим образом. Толи в силу того что он пытался разорваться на две цели, то ли еще по каким либо причинам, зверек атаковавший слева был жив и продолжал приближаться. Очередной выстрел из ружья прошел мимо, позволив животному сократить расстояние еще на полметра.

Перейдя на одиночный вид стрельбы, я замер ожидая. Выстрелив за миг до того, как пройдет откат у оружия Сидора, я заставил замереть на месте уже мертвое тельце. Последовавший за этим ружейный выстрел, разметал кровавыми ошметками цель, скрыв следы от моего попадания.

Разогнавшийся мозг просчитал в доли секунд ситуацию, к чему могут привести обнародованные результаты от моей стрельбы. Судя по тому, как стрелял Сидор, мой уровень был выше на целую голову, чем навыки ведения огня у опытного солдата. Вызывать зависть и выделяться среди жителей станции не входило в мои планы.

Сменив стойку, я поднял пистолет на уровень глаз и сделал вид что готов стрелять еще, если что-нибудь на нас нападет.

— Все, все, — ухмыляющийся Сидор опустил мой пистолет дулом в землю, положив на него ладонь сверху.

Я продолжал держаться за рукоять оружия двумя руками, осматривая склон оврага.

— Это было круто! — Оксана уже совладала с шоком и весело улыбалась.

— Пистолет в кобуру и пошли отсюда, — вызвавшегося нас провожать Сидора результаты похода воодушевили.

Судя по суженным зрачкам и пульсирующей вене на виске, он был адреналиновым наркоманом. Пройдя по краю между смертью и жизнью, он испытывал ни с чем не сравнимое удовольствие оставшись в живых.

Растерзанные шкурки животных были аккуратно подобраны с земли.

— Зачем тебе эта гадость? — спросила Оксана.

— Сдадим в каптерку, немного опыта подкинут, — довольный тем что девушка перешла с ним на ты, он двинулся вперед.

Я как и прежде замыкал шествие. Мой взгляд больше не задерживался чуть ниже ее спины. Те немногие фразы, что прозвучали за время похода между нами, дали понять, что все кончено. Внимательно всматриваясь во все что попадалось мне на глаза, я потихоньку впитывал информацию о фауне окружающего меня мира. Это оказалось куда более волнительным занятием, чем пустопорожние переживания из-за окончания скоротечного романа.

Пройдя шлюзовую камеру, мы вышли на пятый уровень. Сидор сразу же направился к помещению каптерки. По пути он нас инструктировал.

— Заходите, руку прикладываете к сканеру, потом выкладываете все на стол и выходите. Убедитесь что дверь за вами закрылась, — заметив вопросительный взгляд пояснил: — были случаи, ты вышел, а за спиной шустрик зашел и все собрал в мешок. Ты задание сдавать, а его не засчитывают. Таких ловкачей называют падальщики.

Я вспомнил свое первое посещение каптерки, в тот раз солдат преградил мне дорогу, не дав зайти в еще открытую после него дверь. Теперь был понятен его презрительный взгляд и непечатные слова.

В Центр выдачи заданий мы так же направились вместе. Только в этот раз стоять в очереди не пришлось. Подойдя к разводящему, наш проводник что-то сказал, склонившись к уху солдата. Он поднялся с нижней ступени, позволяя нам подняться по лестнице.

— Сидор ты чего? — удивленно спросили два парня у вошедшего в комнату на втором этаже проводника.

— Так надо, — сказал он.

Обернувшись на дверной проем, он на мгновение задумался.

— Резвый, постой у входа, ну и посмотри чтоб никто нос не сунул, — обратился Сидор к одному, успокаивающе подняв ладонь сказал второму: — А ты давай терминал, позже все объясню.

Заинтригованные, парни не стали спорить, решив посмотреть, что он задумал. Моя теория оказалась верна, в чем я почти не сомневался. Оксана получила за выполнение задания 850 очков опыта и одну единицу триплеза. Мне дали на 150 очков больше.

— Не так уж и много сверху накинули, — Вирт сидел на краю стола и слегка двигал ногой, взад вперед, взад вперед.

— Может и немного, — соглашался Сидор, позвавший командира отряда в комнату на втором этаже: — Только ведь это первое, самое простое задание. А если принцип работает, то сколько накинут на четвертом уровне сложности?

— Надо проверять, — согласился Витр, заметив нас он нахмурился: — А эти почему до сих пор здесь?

— Так идея их, реализация тоже, — наш давнишний проводник стушевался: — Если в отряд не возьмем могут разболтать.

Наше присутствие во время происходящего разговора злило Витра, было заметно что он не привык учитывать присутствие лишних ушей при принятии решения.

— На испытательный срок, оба, — грозно посмотрев, добавил: — Язык держать за зубами, старший над вами Сидор. Если что, вылетите из отряда с «черной меткой».

Решив что разговор окончен, он встал со стола.

— Я не согласен, — сказал я.

Наступившая в комнате тишина могла поспорить с могилой. В комнате на момент разговора было четыре бойца, Вирт и я с Оксаной. Еще двое стояли снаружи обеспечивая конфидициальность всего происходящего.

— Не согласен с чем? — своим вопросом Витр в моих глазах разом оправдал свое положение командира отряда.

— Я не смогу адекватно реагировать на него, — кивком головы я указал в сторону Сидора: — Он у меня девушку увел, боюсь нанести ему тяжкие телесные повреждения, как только он повернется ко мне спиной.

Через несколько секунд, после того как я высказал свои опасения вслух, сначала один, потом второй, а затем и все засмеялись. Сидор смущенно улыбался, принимая поздравления от друзей. Витр снизошел до одобрительного похлопывания по плечу и удовлетворенной фразы, о том что давно пора.

Даже Оксана улыбалась, но немного по-другому поводу. До нее дошло, что я ее отпустил и не буду устраивать сцен ревности. Я один продолжал спокойно сидеть, мне веселья не полагалось.

— Ладно, тебя возьмет Густав, — повернувшись ко мне решил Витр.

— И еще с меня снимут долг, — я сказал это как можно тверже, уперевшись взглядом в лицо командира отряда.

— Хорошо, ты ничего не должен, — устав играть в гляделки, он прервал возникшую вновь тишину.

— Спасибо, — я опустил глаза и сделал счастливое выражение лица.

Впрочем обмануть удалось лишь недалеких солдат, проницательный Витр и девушка все поняли без слов.

— Какой у тебя был долг и почему я об этом ничего не знала? — стоя на балконе второго этажа мы не смотрели вниз, туда где толпились новички в очереди к терминалам.

— Оксана, мы оба воспользовались друг другом, решая свои проблемы, — сказал я и добавил: — И я говорю, как ты понимаешь, не о сексе. Давай оставим все как есть.

— Расстанемся друзьями? — она улыбнулась.

— Конечно, — подтвердил я.

— Я тебя устала ждать, что можно так долго обсуждать, я не понимаю, — удаляясь от меня, Оксана прижималась к плечу Сидора, вышедшего из комнаты.

Я остался на месте, ожидая когда придет Густав. Ситуация разрядилась с положительным балансом в мою пользу. Мне не верилось что Вепри простят мне ампулу с триплезом и поведение Витра только подтвердило мои опасения. На текущий момент, я был никому ничего не должен, и это вселяло оптимизм.

— Если ты думаешь что я буду таскать тебя за собой или прикрывать твою задницу, то ты сильно ошибаешься, — подошедший солдат был по всей видимости обещанным Густавом.

То, что Витр подсунет мне самого неудобного наставника, я не сомневался. Но меня это вполне устраивало, чем меньше я буду находиться под прицелом чужого внимания, тем дольше смогу сохранять свои секреты. Когда-нибудь все вскроется и я хотел быть к тому моменту достаточно сильным, чтобы суметь постоять за себя.

* * *

Я лежал под настилом из каких-то балок и внимательно всматривался в кусочек голубого неба. Ситуация, в которой я оказался была результатом моей ошибки. Ошибки в оценке собственных сил и возможностей.

За прошедшую неделю я совершил пять самостоятельных выходов на поверхность планеты. Три раза я брал по одному заданию, а все последующие разы по два. На выполнении последнего я и попался.

Птеродактили, виденные мной в самом первом походе, за прошедшие дни ни разу не появлялись. Я перестал смотреть на небо и сегодня за это поплатился. Атаковавшая меня птица сделала это с яростным клекотом, что и позволило мне успеть среагировать на необычный звук. Как результат, тело птицы лежало расщепленное выстрелом в паре километров от моего нынешнего укрытия.

Я ждал дальнейшего развития событий и думал о том, что так ничего и не выяснил за проведенное время о повадках большинства обитающих здесь животных. Времени чтобы сделать это было достаточно и были те у кого я мог спросить и даже получить ответ. Но у меня не было желания, желания терпеть снисходительные взгляды и брошенные через губу слова.

По всему выходило, что в отряде я не прижился. И от это было грустно.

Прикрыв глаза, я сосредоточился на появившемся новом звуке. В последнее время мне было легче оценить обстановку вокруг, если информация поступавшая через глаза не отвлекала мозг от работы с другими источниками.

Через пару секунд пришло понимание, что я обнаружен. Стая птеродактилей пролетела мимо балок, но спустя какое-то время вернулась и стала кружить над местностью, где я нашел укрытие. Это не было внутренним зрением или чем-то подобным. Это была голая информация, такая же как если бы я высунул голову наружу, посмотрел на все своими глазами а потом спрятался назад. И в том и в другом случае у меня оставалась в голове лишь информация. Способ ее получения был не важен.

Оглядевшись, я еще раз прикинул свою диспозицию. Забиваться в самый дальний угол было ошибкой. Мозг без принудительного посыла, сам перешел на увеличенные обороты, наращивая мощность. Я пополз наружу, моим планом стал отстрел всей стаи в воздухе.

Как и прежде, я не выцеливал через мушку пистолета точку в пространстве, мне достаточно было знать где находится цель и мои руки сами направляли туда ствол оружия. Стая птеродактилей среагировала очень быстро, еще не успела смолкнуть вторая очередь, как основная масса птиц подалась назад, за мою спину. Но я не паниковал. Мой тыл был надежно укрыт толстыми балками. Для того чтобы добраться до меня птичкам придется вернуться в сектор обстрела.

Три четверти стаи стали жертвами моего огня. Оставшиеся особи были наиболее крупными и вызывали тревогу. Скрывшись в очередной раз за моей спиной, они что-то готовили.

«— Отползу чуть-чуть назад», — решил я.

Птеродактили оказались умнее, чем я думал. Выстроившись плотной колонной, они пошли на таран моей крепости. Острие атаки было направлено в дыру, из которой я вел непрерывный огонь. Первые гибли, но за ними летели вторые, их разорванные выстрелами тела, сменяли третьи. С каждым мгновением передний край приближался ко мне. Наконец наступил момент, когда синее небо скрылось за спинами птиц. Стая достигла входа в мое убежище.

Если бы я остался на прежнем месте, то уже был бы мертв. В сужающемся проходе, птицы не могли воспользоваться своими крыльями. То и дело натыкаясь на стены, они проталкивались вперед. Каждый выстрел убивал по три- четыре птеродактиля, но их было слишком много.

Я лежал и смотрел в голубое небо. Не осталось никого в живых, кто бы загораживал прекрасный вид. Небо окрасилось розовыми тонами. Близился вечер. Мои ноги были пробиты острыми клювами во множестве мест. Живот, плечи нещадно кровоточили. По какой-то прихоти судьбы, рука сжимавшая пистолет осталась цела. Превозмогая боль, я дотянулся до поясной сумки. Там лежали листья подорожника оставшиеся от первого похода, те самые, у которых были повреждены стебли или не было корней.

Семь дней назад я сорвал их. Сегодня заканчивался восьмой, сок растений уже выдохся и не мог затворить кровь. Кровь была темной, непривычной. Слабеющей рукой я разбросал по себе увядшие листья. Это было все что я мог сделать чтобы помочь самому себе.

В затухающем сознании возникла мысль, что иметь напарника не так и плохо. Путешествие вдвоем снижает все риски ровно на 50 %.

Последней тенью мысли была неприязнь, неприязнь от того что опять думаю как машина, измеряя все цифрами.

* * *

Очнувшись, попытался открыть глаза, но что-то мешало.

«— Я еще не умирал в теле клона, — я пытался не паниковать и размышлять логически: — наверно я на Земле и надо выбраться из капсулы».

Попытавшись стукнуть по стенке капсулы рукой, я не встретил никакого сопротивления. Подключив к процессу вторую руку, убедился что по краям от тела ничего нет. Вспомнив о теле, стал себя ощупывать. Первые же прикосновения породили новый слой догадок.

Прежде всего я был одет, на поясе нашелся пояс а чуть ниже пустая кобура. Ощупав лицо, понял что на коже что-то лежит и оно присохло. Еще несколько минут возни с освобождением фляги и умыванием принесли первые плоды. Я прозрел.

«— Дурак, — подумал я: — Если я все еще на Эхплисе, то достаточно было сосредоточиться и понять все что со мной и вокруг меня!»

Мысль показалась здравой и я не стал тянуть с исполнением. Знание пришло и я облегченно выдохнул. Несмотря на полученные повреждения я выжил. Удивительным оказалось то, что присохшие к коже подорожники оказали посильную помощь в лечении.

Пришло понимание того, что в увядшем состоянии, псевдо-разумное растение продолжает жить. Ощутив вблизи себя кровь, флора оживает и способна буквально путешествовать, стараясь впитать в себя как можно больше драгоценной жидкости. Побочным эффектом является то, что жадное растение настолько плотно прилипает к коже, что становится своеобразной повязкой, затворяющей рану.

— Чудны твои дела Эхплис, — сказал я.

Окинув себя взглядом удивился в очередной раз. Одежда была целой. Подумав о самом себе в очередной раз не очень лестно, сделал то, что мог сделать давным-давно. Сосредоточившись на одежде, я узнал что это нечто большее, чем просто штаны, рубашка, куртка и ботинки.

Наноматериал из которого сделаны вещи содержал подобие нанонитов, таких же как те, что были подселены в мое тело. При получении повреждений, материал само восстанавливался. Но это было меньшей из вложенных в изделие функций. Помимо изменения размера, менялся так же фасон, цвет и текстура. При достижении солдатом определенного ранга, одежда сама меняла свой вид. Одного взгляда на солдата было достаточно, чтобы понять кто перед тобой, генерал боевого звена или курьер захудалой заставы.

Проведя инвентаризацию, убедился что ничего не потерял за время боя. Собравшись покинуть давший мне убежище блиндаж, мой взгляд упал на тела птеродактилей застилавших проход. Наклонившись, взял птицу за голову одной рукой а второй оттянул перепончатое крыло в сторону. Выпрямившись, я рассматривал на вытянутых руках хищника, чуть не отправившего меня на тот свет.

Желание узнать о нем все, вызвало неожиданную реакцию. С моих рук, что-то перетекло в тело птицы. Пробежавшись по ее внутренностям, оно вернулось ко мне. Я стоял выпучив глаза, труп птеродактиля чуть покачивался от пробежавшей по нему волны. Знания пришли в мою голову, вызвав еще большее замешательство.

Как оказалось, я только что наблюдал как мои родные нанониты, без каких либо проблем, покинули мое тело. Изучив предоставленный объект, они спокойно вернулись ко мне, доложив результаты осмотра.

Выпустив труп из рук, я переваривал произошедшее.

«— Так они и сбежать могут!»- первое, что пришло в голову, это опасение того, что мои супер способности могут закончиться в любую минуту.

Чуть успокоившись, я решил при первой же возможности обзавестись гарантией от потери так полюбившихся мне крошечных существ.

Взглянув на трупы, я обреченно вздохнул. Полученные знания не оставили мне выбора. Мозг птеродактилей очень ценился, выковыривать его в походных условиях было нечем, оставался только один вариант.

— Вот ты и пригодился, — сняв с пояса нож, я склонился над трупом.

Нож, как и фляжка и рюкзак с поясной сумкой были выданы мне в каптерке перед первым выходом. С тех пор я ими так и пользовался, никто не требовал чтобы я их сдал назад. Рюкзак обладал замечательным свойством оставаться всегда чистым изнутри, чтобы в нем не переносили до этого. Фляжка через какое то время наполнялась водой, хоть ты и выпил все до последней капли на привале. Поясная сумка имела множество карманчиков для мелочей, один из которых содержал в себе таблетки, утолявшие голод на шесть часов. Только нож оставался до сих пор без дела, но сегодня я нашел ему применение.

Шейные позвонки, были самым слабым местом у этого вида птиц, перебивая лезвием хрящи, я складывал в походный рюкзак отрубленные головы с длинным клювом. Отрубить клюв не получилось, нож соскочил по крепкой кости, чуть не поранив меня.

— Тобой еще уметь пользоваться надо, да? — обратился я к холодному оружию.

Пришедшая следом мысль чуть приостановила работу. Помешкав, я продолжил начатое, отвлекшись от неприятного занятия размышлениями о новой догадке.

На станции новички все как один ходили с пистолетом в кобуре. В отличие от них, старожилов можно было увидеть с ножами, мирно лежащими в ножнах. Меня осенила мысль о том, что на станции, где действовала блокировка на огнестрел, запретить пользоваться ножами в принципе невозможно. При схватке двух людей, в руках одного из которых был неработающий пистолет а у второго острейший нож, ответ на вопрос о победе почти не стоял.

«— Надо научиться им пользоваться», — решение было твердым.

Тем более что я больше не собирался выходить в поход пока не отгуляю выходные на Земле. Завтра наступал четырнадцатый день моего пребывания на планете Эхплис, пора было проведать родителей.

* * *

— Мам, Пап! — я открыл дверь своим ключом и вошел в квартиру.

Неожиданно наступившая тишина заставила меня внутренне собраться и быть готовым к любому развитию событий. Через пару ударов сердца из комнаты родителей послышался странный звук. Он был похож на скрип диванных пружин и отодвинутого в сторону кресла. Распахнувшаяся дверь позволила мне облегченно выдохнуть. Я увидел родителей, с ними все было нормально.

Маме было ближе идти до двери чем отцу, поэтому она оказалась впереди. Заключив меня в объятья она разрыдалась на моем плече. Отец следовавший за ней по пятам немного замешкался. В результате метаний он сместился влево и ухватил мою правую ладонь, крепко пожав. Этого ему оказалось мало и чуть посомневавшись, заключил в объятья и меня и маму.

Так мы и стояли в коридоре нашей маленькой двухкомнатной квартиры, проживая момент встречи и не скрывая своих чувств. Я тоже почувствовал что зрение поплыло от подступивших к глазам слез и не в силах освободить руки лишь сказал: — Ма, ну что ты Ма, все нормально, я здесь.

Слова направленные на снижение накала страстей, вызвали обратную реакцию. Мама еще сильнее заплакала, а отец крепче обнял.

* * *

— На вот, поешь еще котлетку, — семейный обед затянулся, так как я никак не мог съесть тройную порцию.

— Ну Ма, я уже наелся, — отнекивался я.

— Ешь кому говорят, — перекинутое через мамино плечо цветастое полотенце, меня жутко веселило.

Она не присела ни на минутку, пока я сидел за столом и ел, норовя то и дело подложить что-нибудь или долить.

— Все, не могу больше, — еще через пять минут взмолился я.

— Спасибо, — отец первый встал из-за стола и поцеловал маму, собиравшуюся что-то возразить.

— Спасиб Ма, — я поспешил увязаться за отцом, слюняво мазнув маму в щеку.

— Вот ведь, — притворно сердясь, мама провела рукой как бы стирая мой поцелуй, но в последний момент прижала ладонь к щеке.

Я этого уже не видел, заходя в комнату родителей.

— Ну, садись, рассказывай, — наступило время отца, и он собирался выпытать из меня все, все до чего сможет докопаться.

* * *

— Вот, посмотри, еще один ролик выложили в сеть, — сказала мама.

Прообщавшись с родителями целый день, я стал лучше понимать их эмоциональное состояние с утра, когда я только-только вернулся домой. Все дело было в тысячах неудачников, сунувшихся на планету Эхплис. Вместо увлекательного приключения, они попали под пресс бывших военных, установивших свою диктатуру на базах планеты. Умерев, хлюпики возвращались на Землю. Не желая возвращаться на кажущиеся им адом станции, они заполонили сеть истерическими воплями и страшными рассказами о творящемся там беззаконии.

— Это очередной неудачник Ма, — заглянув в экран ее планшета, сказал я: — Посмотри на его лицо, какой из него солдат. Я не удивлен, что он не прижился.

— А из тебя какой солдат? — мама начала очередной виток своих переживаний.

— Я не солдат, я техник, — в сотый раз я принялся ее успокаивать: — за техникой слежу, железки всякие и все такое.

С отцом мы успели все обсудить. Он строго настрого запретил говорить Маме о том, что я участвую в боевых действиях.

— Ври что хочешь, но чтобы не слова о стрельбе, — притянув меня за шиворот к себе поближе, прорычал отец в ухо.

Видя как он одобрительно смеживает ресницы, я придерживался выбранной легенды.

Прозвучавший вызов на телефон стал моим спасением.

— Ма, меня друзья ждут, — попытался я быстро сбежать: — Ну мам, я обещал. Завтра еще целый день дома буду!

* * *

На станции Цилиус 412 все было без перемен.

Очнувшись в капсуле, я прислушался к себе. Неприятных ощущений не наблюдалось. Дождавшись зеленого света на бортике капсулы, я осторожно вылез наружу. В помещении где я оказался было около пятидесяти капсул. Здесь складировались уже выращенные клоны, оставленные на время владельцами дожидаться возврата своих хозяев. Индивидуальные апартаменты для хранения предусмотрены небыли.

Я был абсолютно голым, что в общем-то перестало меня смущать в последнее время. На станции души и туалеты были общими, и за две недели я не раз и не два оказывался в ситуации, которая раньше вызвала бы у меня кучу смущения и ненужных движений.

— Ого! — оценив размер бюста проходящей мимо девушки, я округлил глаза.

— Фии, — опустив взгляд на мою промежность, ответила она.

— Гы-гы, — мы вместе рассмеялись.

— Домой смотался? — девушка спросила первой, мы шли вместе по коридору.

— Да, на пару дней, — кивнул я.

— И как там? — мы подошли к проходу в стене.

— Предки спамят, насмотрелись в сети роликов и психуют, — честно сказал я.

— Мои тоже, — улыбнулась девушка: — приходи как-нибудь в Семь ручьев, спросишь Стеллу.

— Заметано, — улыбнулся я.

Девушка прошла вперед, виляя бедрами. Я шел чуть отстав, не зная как реагировать. Ускорившееся мышление принесло двойное облегчение. Прежде всего от того что нанониты не сбежали и находились все еще в моем теле. В противном случае мозговая активность осталась бы на том же уровне что и была. Второе облегчение пришло от знания. Бар «Семь ручьев» был самым дорогим заведением на станции. Работающие в нем девушки никогда не носили одежду выше пояса, разнося напитки и другие заказы с обнаженной грудью. Провести ночь с одной из них стоило пятьдесят кредитов. Притом, что обычная такса на станции составляла всего двадцатку.

Бросив прощальный взгляд на замечательный зад и точеные ноги, я понял что был невнимателен. На ее теле не было видно ни одного имплантанта, что само за себя говорило о роде ее деятельности.

«— Не дай бог меня тоже примут за одного из этих!»- забеспокоился я.

Мои опасения оказались напрасными. Зайдя в комнату после санитарно гигиенических процедур, я увидел свою одежду и осклабился. Теперь я был не новичок. Набранных мной очков опыта за выполненные задания, а так же за сданные головы птеродактилей позволили преодолеть первый рубеж. Я достиг второго ранга и теперь отличался от новичков амуницией.

Внешний вид формы изменил цвет, он стал чуть темнее, а так же улучшился фасон. На брюках в области бедер появились накладные карманы, а куртка обзавелась дополнительными креплениями для вспомогательного оружия.

Внимательно осмотрев пистолет, я убедился что у меня в руках тот самый ствол, с которым я помножил стаю птеродактилей «на ноль». Курок как и прежде смотрел вбок, а рукоять удобно ложилась в ладонь.

О солдате в такой одежде никто не посмеет подумать, что он зарабатывает себе на жизнь чем-то еще кроме оружия. Через десять минут я узнал, что был неправ.

— Смотрите, мопсик! — дружный гогот трех верзил был обращен на меня.

— Что жмырь! Решил что за деньги все купил? — перегородивший мне проход солдат возвышался надо мной на полторы головы.

— Ты это о чем? — огрызнулся я, пытаясь перейти на скоростной режим восприятия, но ничего не получалось.

— Если тебя, сладкий, пропаровозили по дюжине заданий, это еще не дает право носить вот это! — клешня уцепилась за отворот моей новой куртки и тряхнула словно мешок с картошкой.

Дальнейшие события напоминали мой первый день на станции. В избитом теле шевельнулась гордость. Я смог что-то противопоставить трем бывалым солдатам, как это ни странно звучит. Сквозь шум в ушах мне даже показалось, что один из них сказал другому, что они наверно ошиблись.

Сознание вернулось рывком, на станции уже был вечер. Это было добрым знаком, раньше я приходил в себя только к утру.

«— Наверное не до конца били, — подумалось мне: — бросили на пол пути».

Как бы там не обстояли дела на самом деле, надо было вставать и идти. Сориентировавшись на плане, я выбрал кратчайшую дорогу и направился на свалку. Тело потихоньку отходило и торопиться в казармы смысла не было.

— Кто это тебя так? — участливо спросил Юра.

— Да, есть тут отморозки, — отмахнулся я.

Заявиться к бывшему другу, пытавшемуся использовать меня для решения своих проблем в темную, пришло осознанно. Если бы я пришел к нему здоровый, красивый, в новой форме, то сотрудничества бы не получилось. Мой бывший друг мог либо озлобиться на меня, либо попытаться подписать на разборки с другими крысами. Избитый и еле стоящий на ногах, я не подпадал ни под один из раскладов.

— Чего пришел то? — спросил он.

— Я узнал как заработать, но боюсь что и меня и тебя много раз убьют как только узнают, — сказал я.

Посмотрев на мое избитое лицо, он подумал и выдавил из себя: — Знаешь, давай как-нибудь без меня.

— Ну, тогда второй вариант, — предложил я.

— Слушаю, — оживился парень.

— Все фиолетовые стержни, что ты будешь находить, отдавай мене, — сказал я: — за каждые пять штук буду платить по одному кредиту.

Последовавший после этого торг был жалок и полон слюней и соплей. В итоге мы сговорились на трех стержнях за один кредит.

— И вот еще что, — ухватив его за рукав, я понизил голос: — Если ты начнешь скупать стержни у других ребят, появятся вопросы и они приведут ко мне. Можешь поверить на слово, что после этого я не куплю у тебя ни одного стержня, а тебя пару раз убьют для острастки других.

— А как же тогда? — растерялся Юра.

— Сам, все что найдешь сам, только тогда неси, чужого не надо, — сказал я: — тем более что другие будут выбрасывать стержни, так как скупщики их не берут. Твоя задача их незаметно подбирать и приносить мне.

Сговорившись держать связь по комму, мы расстались. Все что было у парня на момент разговора я тут же купил, убедив, что наш договор не липа и все в силе. Из шести стержней два были пустыми, три полны лишь на четверть, и только один был забит под завязку. Заплатить пришлось за все, объяснять откуда я знаю что некоторые пустые было опасно.

Достав нож, я нажал три заветных точки. В открывшуюся полость вставил адоп, 97 %. Улучшить оружие было первой мыслью, как только я заметил знакомые символы на рукояти ножа.

— Привет, что звал? — Витр сел за мой столик.

Чтобы организовать эту встречу пришлось дергать за рвущиеся в руках веревочки и ждать почти два часа. Несмотря на все усилия только на следующий день, ближе к обеду, мне удалось встретиться с командиром отряда, в котором я вроде бы состоял, а вроде бы и нет.

— Чтобы наш разговор свернул в нужное русло, не мог бы ты попросить кого-нибудь дать на время пистолет, такой как у меня, — положив свой ствол на край стола, я выжидательно уставился на собеседника.

Уловив что я не шучу, он повернулся к сопровождавшему его бойцу и кивнул в сторону бармена. У самого Витра на поясе висело два ножа, огнестрела не было. Парень стоявший за стойкой был обычным новичком, безропотно одолживший на время бесполезный на станции кусок пластика.

— Вот, что дальше? — второй пистолет лег рядом с моим.

— Витр, ты отлично разбираешься в оружии, — польстил я и продолжил: — Если взять эти два абсолютно одинаковых пистолета, то ты сможешь найти кое-какие отличия, если конечно постараешься.

— Это не возможно, он идентичны, — разом посуровел Витр.

— Я не стал бы портить с тобой отношения глупыми просьбами, — признался я: — у нас они и так не очень.

— Они очень даже не очень, — подтвердил мужчина, но тем не менее взял оба ствола в руки.

Две минуты я наблюдал за ним, затаив дыхание. Поймав его недоверчивый взгляд, брошенный на меня, я расслабился. Отличия были и он их нашел.

— Как это возможно? — спросил он.

— И как это возможно и что это дает, — кивнул я ему и помолчав продолжил: — ты уверен что нам стоит продолжить беседу здесь?

Через десять минут мы оказались в какой-то комнате, пройдя ветвистым коридором и закрыв за собой четыре двери. Охранник Витра остался снаружи.

— Вот, — достав фиолетовую палочку я дал ее командиру, открыв полость в рукояти пистолета и продемонстрировав отверстие изумленно округлившимся глазам, я добавил: — Сюда!

— И это все? — не поверил он.

— Нет конечно, — улыбнулся я: — после этого три дня с утра до вечера не вылезать из тира. Только после этого оружие трансформируется и станет продолжением руки.

— Изменения только внешние? — задал вопрос, который интересовал и не только его.

— У меня не было возможности сравнить, — признался я: — если сможешь организовать выход на природу и тестовые испытания, буду рад принять в них участие.

— Что насчет другого оружия, — подумав он, продолжил задавать вопросы.

— У меня есть только нож, — продемонстрировав еще одну полость для стержня в рукоятке, я пояснил: — как только нашел ее, решил поговорить с тобой.

Выйдя из «секретного бункера», я так назвал его сам для себя, мы остановились. По коридору второго уровня сновали туда и сюда солдаты. Женщин среди них почти не было. Двери баров были еще закрыты, а в столовые особо никто не стремился заходить на обед. Ведь на четвертом уровне было почти тоже самое, но абсолютно бесплатно.

— Не думал что ты так быстро прыгнешь к Густаву в койку, — Витр вынырнул из грез и вспомнил что я все еще здесь.

— Чего? — я решил что мне послышалось и переспросил.

Мои выпученные от удивления глаза собеседник воспринял как признак страха от разоблачения и с усмешкой продолжил.

— Способ получения дополнительных очков за задания с фауной или вот этот фокус, по большому счету ничего не значат, рано или поздно все об этом узнают, — кривя рот Витр, озвучивал мою судьбу: — А вот зато что Густав протащил тебя по заданиям, тебе придется отработать. Будешь заниматься поиском этих карандашей и улучшением вооружения для моего отряда. Стоимость паровоза сможешь отработать за пару месяцев.

Не дожидаясь реакции на вынесенный приговор, командир отряда Вепрь развернулся и ушел, сопровождаемый охраной. Я стоял прислонившись к стене и пытался отойти от испытанного шока. Обида с возмущением плотно переплелись в ядреный коктейль бушующих эмоций.

* * *

Я ел не спеша, тщательно пережевывая пищу. Мозг уже вернулся к обычному режиму работы. Стратегия поведения на следующие две недели была выработана и признана оптимальной. Оставалось реализовать тактические задачи. И от успешности исполнения стоящей первой из них, зависело очень много.

Обдумывая сложившуюся ситуацию, я пришел к выводу, что доказывать окружающим меня людям при помощи слов ничего не надо. Это были люди действия и по своей природе и по образу выбранной жизни. То, что я в одиночку выполнил множество заданий, было недоказуемо. Свидетелей у меня нет, а можно ли полагаться на слова Густава я не знал.

Назначенного мне наставника я видел один раз в жизни. Где он теперь и чем занимается, мне было не известно. Рассчитывать на то, что он возьмется оправдывать меня в глазах отряда не приходилось.

Оставался только один путь самоутверждения. На станции не работало оружие и мои навыки владения пистолетом были бесполезны. Становилось жизненно важным обрести знания и умения владения ножом, а лучше двумя.

Закончив с обедом, я направился на склад отряда. Не имея возможности оплачивать жилой бокс на втором этаже с блокирующейся дверью, я оставлял свой нехитрый скраб в общей комнате.

На втором и третьем ярусе балконов в секции Центра выдачи заданий располагались помещения, оккупированные крупными отрядами. Помимо склада вещей там находился терминал, через который можно было просмотреть задания, что были в наличии и выбрать подходящее.

ИИ станции обновлял список нерегулярно, поэтому приходилось постоянно нести дежурство, с тем чтобы не упустить легкое но хорошо оплачиваемое задание. Члены отряда несли вахту в общей комнате по очереди, не оставляя терминал ни на минуту без внимания.

Расписание вахт было доступно к просмотру через комм. Являясь членом отряда, я имел доступ к этому разделу в инфосети. Полчаса назад заступил на пост мой старый знакомый с своей подругой. Имя третьего солдата мне ничего не говорило, но я надеялся, что он не будет сильно мешать.

— Привет, — сказал я поднявшись на второй лестничный пролет и подойдя к проему двери.

Третий, тот самый которого я не знал, мазнул по мне взглядом и отвернулся. Наблюдать за толпящимися внизу новичками ему было интереснее чем узнать зачем я пришел. Не расстраиваясь от такого пренебрежения, я прошел внутрь комнаты.

— Тебе чего? — Сидор был не рад меня видеть.

— Вещи забрать и в терминале покопаться, — я тоже решил не здороваться.

— Пускай Густав за тебя в терминале задания берет, — встав на пути к терминалу, он сложил руки на груди.

Стало очевидно, что пропускать меня он не намерен.

— Мне надо к терминалу, — повторил я.

— Иди вниз, там их семь штук! — ощерился Сидор.

— Ты же говорил, что на третьем ярусе пустая комната есть, — влезла в наш разговор Оксана.

— Спасибо, — я кивнул девушке за информацию.

Собиравшийся сказать что-то резкое, солдат передумал, лишь недовольно дернув подбородком в сторону девушки. Наклоняясь, чтобы подобрать с пола лежащий в углу свой рюкзак, я ожидал удара в спину. Но пока никто не бил, хоть моя печень и дразнила злые глаза. Если бы Сидор знал, что именно это мой рюкзак, из пяти других что так же лежали здесь, думаю он бы не утерпел и выкинул его на свалку еще до заступления на вахту.

Покинув негостеприимное помещение, я направился на поиски свободной комнаты. Изменившиеся события были даже к лучшему. Я не знал сколько потребуется времени для работы с терминалом, и злить солдат долгими копаниями в интерфейсе было не разумным.

Окинув взглядом балкон, я сразу же обнаружил дверь, у которой никто не стоял. На третьем ярусе были солдаты попроще, у многих была такая же форма как и моя, лишь двое или трое имели третий ранг и выделялись. Никто меня не знал и я прошел без затруднений в помещение к свободному терминалу.

Открывшееся меню непривычно окрасилось в коричнево-зелено-белые тона. Достигнув второго ранга, я получил расширенный интерфейс. Об этом мне никто не говорил, и не предупреждал. Изучив окна, я разобрался в обновлениях. Теперь за выполнение заданий присуждали не просто очки опыта, а еще давали различные бонусы. Если задание было на сбор флоры, то шли бонусы к внимательности и грузоподъемности. Если надо было убить стаю шустрых гиен, то бонусы шли на скорость и меткость.

Зачем нужны такие бонусы я узнал только после того как уже привычно сосредоточился. Знание пришло и стало казаться, я знал это всегда. Все дело было в том, что каждый имплантат имеет свои характеристики. Одни повышают силу, другие прибавляют выносливости. Выбирая задания с наградой в определенных категориях, солдат накапливал нужные бонусы и улучшал характеристику уже встроенного имплантата. Чем выше была модификация вживленного устройства, тем запредельнее было количество необходимых бонусов.

«— А мне что делать?»- озадачился я.

Мои нанониты перестраивались под текущие задачи, узнать какие характеристики у той или иной матрицы моего тела я не мог, так как даже примерно не знал, сколько видов мне доступно, какие уже используются и что нужно для их развития.

Очередная порция знаний вошла в меня. Все время, пока я размышлял, я находился в контакте с терминалом а мой мозг работал на повышенных оборотах. На текущий момент в моем теле было активно всего две матрицы, причем только одна из них была откалибрована до первого уровня. В режиме стрельбы из пистолета, мое тело перестраивалось для оптимального поражения целей. Второй матрицей было «состояние комы». Тело переставало подавать признаки жизни, а нанониты приступали к лечению внутренних органов.

Не успел я подумать о том, что неплохо было бы пройти курс первой помощи для калибровки «состояние комы», как в окне заданий появилось новая иконка. Но я лишь недовольно скривился, моей целью было не лечить, а убивать. Именно за таким знанием я сюда пришел, в надежде получить обучение ножевому бою. С небольшой паузой появилась еще одна иконка. Я удовлетворенно выдохнул, все получилось.

* * *

Покинув секцию Центр выдачи, я направился в каптерку. В сопроводительном тексте взятого задания была индикация ожидающей меня посылки. Вторая половина дня была мало насыщена событиями для большинства жителей станции. Особенно это было заметно по пятому уровню, через который я шел.

Благополучно достигнув заветной двери, я нырнул внутрь помещения. На стеллаже лежал нож в магнитных ножнах, точно такая же полоска стали висел у меня на поясе. Повертев его в руках, я заметил отличие. Нож был не для ношения на поясе, крепление было другим. Осмотрев себя повнимательнее, нашел подходящие по размеру петли на обшлаге куртки.

На новое место ножны сели как влитые, рукоять смотрела вниз, позволяя выдернуть оружие одним движением. Попрыгав я убедился что магнитные зажимы надежно держат и случайно потерять нож не получится.

Собравшись уходить, чуть не пропустил второй предмет. Одинокая ампула с триплезом лежала через стеллаж, было бы обидно уйти и лишиться с таким трудом заработанных единиц. Как то совсем вылетело из головы, что уже накопил на целую ампулу.

Покрутив ее в руках, не нашел ничего лучше, чем спрятать ее. В этот раз я воспользовался полстью в рукояти нового ножа. В том что висел на моем поясе уже был вставлен стержень с адопом.

* * *

Полученная капсула вносила коррективы в мои планы. Имело смысл посетить имплантатор, прежде чем я приступлю к тренировкам. Выбирая между тремя точками на четвертом уровне и одной на втором, я решил что новая форма должна отпугнуть возможных налетчиков. На всякий случай я шел не спеша, внимательно осматривая отвороты коридоров и темные закутки.

Захлопнувшаяся за моей спиной дверь еще не гарантировала что я в безопасности. Достав нож я встал у стены готовый нанести удар любому кто сунется вслед за мной. Может быть показалось, но поведение двоих солдат мне не понравилось и я оставался начеку. Просканировав коридор за стеной, я слегка успокоился. С той стороны никого не было. Однажды выручившая меня проволочка все еще была со мной. Я носил ее на пальце, скрутив из нее колечко. Капсулу триплеза удалось извлечь с первого раза.

Подойдя к креслу, я вогнал ее в приемник и бухнулся в кресло. Прижав кисти рук к подлокотникам, расслабился. Контуры виртуальной лаборатории окружили меня. Над светящимся кругом все так же висело изображение моего тела. Никаких изменений я не обнаружил, взятие второго ранга ничего не изменило.

— Внимание. Доступно десять единиц триплеза. Желаете улучшить существующую модификацию имплантанта или установить новую?

— Дайте перечень доступных улучшений, — сказал я.

Развернувшаяся простыня с непонятными завитушками уже не вызывала замешательства. Привычно разогнав мозг, я впился в список. Список разочаровал. Из предложенного было доступно всего две позиции. Улучшить тип подсаженных мне нанонитов или построить внутри себя ферму, чтобы на ней самостоятельно размножались мои маленькие зверушки.

Выбор из двух возможных был очевиден. Остановившись в последний момент, решил разрешить возникшее сомнение для очистки совести. Уставившись в подсвеченную иконку, я пожелал знать о ферме побольше. Обрушившийся на меня поток информации едва удалось сдержать. Знать устройство и принцип действия фермы на текущий момент мне было совсем не нужно. Переформулировав запрос, я получил то, что хотел.

Став обладателем фермы в собственном теле, я смогу производить нанонитов для собственных нужд. Текущее количество позволяло модифицировать тело, меняя его под выполнение конкретных задач, после чего тело возвращалось в исходное состояние. Если у меня будет избыток нанонитов, то можно будет провести некоторые модификации на постоянной основе, с тем чтобы исключить повторяющиеся действия у различных матриц.

То что у меня пока что откалибровано всего полторы матрицы не смущало, со временем я собирался довести эту цифру до трех. У текущей модели нанонитов это было предельное значение.

Задумавшись о возможных моделях, получил еще одни пакет информации. К сожалению исключить себя из гонки за ампулами с триплезом не удастся. Новые единицы будут нужны для того, чтобы модифицировать ферму. Имея улучшенную версию, я смогу выращивать на ней улучшенных зверушек.

Осознав все это, я отказался от первоначального решения и твердо сказал: — Ставьте новый имплантат, хочу иметь ферму!

* * *

Третий уровень станции я старался посещать только по необходимости. В зону стрельбища вела отдельная лестница с четвертого этажа, а в лазарет я так ни разу и не обратился, и только примерно знал где он находиться.

Принятое задание отобразилось на моей схеме оранжевым маркером, указывающим на безлюдный в большей своей части этаж.

По-прежнему стараясь не привлекать к себе внимания, я направился в тир. Постояв немного, сделал вид что надоело ждать, и ретировался. Новички с завистью смотрели мне в спину. Теперь мне не было необходимости стоять унизительную очередь, я мог воспользоваться кабинкой вне очереди, если конечно не было других желающих, имеющих второй или выше ранг. Присутствие четверых солдат третьего ранга как нельзя лучше способствовало убедительности спектакля. Только дорожный рюкзак висевший за моей спиной мог вызвать подозрения, но мне он был очень нужен и я пошел на риск.

Свернув в узкий коридор, я прошел ориентируясь по отложившемуся в памяти маршруту. Через три поворота коридор снова расширился, позволяя лучше контролировать пространство. Вокруг никого не было, ни мои глаза, ни новые способности, не заметили ничего подозрительного.

Подойдя к обычной двери, такой же как и десятки других мимо которых прошел ранее, я прикоснулся к сенсору. На меня чуть пахнуло стоялым воздухом, но уже в следующую минуту все прошло. За открывшейся дверью оказалось большое квадратное помещение.

Мерный свет залил потолок, разогнав сумрак из углов. Вдоль одной из стен виднелись шкафчики и скамейки. Две другие были абсолютно голыми. В четвертой стене были два проема, ведущие в туалет и душевые.

Сложив рюкзак в крайний шкафчик, я не стал захлопывать его дверку. У меня была надежда на то, что никто не сможет зайти в это помещение, пока я здесь занимаюсь. Оставленный на распашку шкаф, мог служить индикатором того, что я еще не закончил тренировку.

Я долго размышлял над тем, каким образом солдатам удалось ворваться сначала ко мне в комнату, где я получал первичное снаряжение, затем в помещение имплантатора. И в том и в другом случае, это происходило после того, как я заканчивал свои дела, собрав сначала все предметы со стеллажей, а затем когда я убрал руки с подлокотников кресла.

Оглядевшись еще раз, обнаружил квадрат на стене. Приложив к нему руку, я окунулся в интерфейс программы по изучению ножевого боя.

— Внимание, изучение ножевого боя недоступно. Отсутствует базовый курс рукопашного боя.

Я постоял в растерянности, не зная что предпринять. Идти снова к терминалу желания не было.

— Желаете пройти базовый курс рукопашного боя?

Облегченно выдохнув, я дал согласие. То что мне не засчитают выполнение задания было не особо принципиальным, важнее было выполнить задуманное.

— Нанесите прямой удар правой рукой пять раз.

Выйдя на середину помещения, я приступил к занятиям. Зная нудную натуру местных программ но при этом успев оценить их эффективность, я запасся терпением и механически выполнял все, что от меня хотели.

Бездонная фляжка с водой и пищевые таблетки в поясной сумке должны были обеспечить мне семь дней автономности. Оставалось надеяться что моя психика выдержит и я не свихнусь, занимаясь в одиночестве целую неделю.

* * *

— Ты где был? — чья-то лапа цапнула меня за плечо со спины, разворачивая к себе.

Проведенные тренировки пошли мне на пользу. Я продолжил круговое движение вокруг своей оси, ускоряясь. Короткий шажок назад увеличил расстояние между мной и стоявшим теперь передо мной мужчиной. Только его внимание было приковано не ко мне, а к своей руке, так неосмотрительно схватившей меня. Нож проткнувший конечность, прошел между лучевых костей и сейчас задорно торчал острым кончиком кверху.

Плавно потянув вниз, я освободил лезвие. Магнитные зажимы позволяли не беспокоиться о засохшей крови, если оружие вкладывалось в ножны с не очищенным лезвием.

— Ты чего? — он поднял на меня глаза, полные недоумения и обиды.

— Руки не распускай, — бросил я: — а чтоб здоровее быть, подорожник приложи.

Словно очнувшись от шока, солдат кинулся на меня.

— Тебе это так не сойдет! — скрипя зубами, он сидел на палубе.

Вокруг нас уже собралась толпа, народ гомонил, обсуждая произошедшее. Напавший на меня, а теперь скрючившийся солдат не знал за что хвататься. Подрезанное сухожилие на ноге почти не давало крови, но лишало подвижности. Рука была почти в порядке, но сильно кровоточила.

Наметившееся шевеление в толпе обозначило прибытие новых лиц. Это были бойцы из отряда Вепрь. Увидев своего раненного товарища, не раздумывая ринулись в бой. Я был уже готов. Чуть пригнувшись вперед, я держал ножи наготове.

Взятый обратным хватом левый нож не подвел, подловив кинувшегося ко мне сбоку солдата, пока я был занят с пошедшим в атаку первым. Из всей троицы только он умел владеть ножом, остальные махали «на удачу». В отличие от меня у него было только одно лезвие, что сводило шансы на быструю победу «к нулю».

Остальные зрители оставались безучастными, несмотря на то, что на меня нападали трое, и каждый из них судя по возрасту был вдвое старше, а значит и опытнее. Осознание этого еще больше взъярило и я усилил натиск.

К моменту вмешательства еще четверых, на ногах остались стоять двое. Я и тот, что напал первым. Оба его напарника отошли от схватки, зажимая полученные раны. У меня был распорот бок и колотая рана в плече. Мой оппонент отделался легче, но не торопился добивать меня.

— Что здесь вообще происходит? — среди вновь прибывших оказался Витр.

До лазарета дойти мне никто не помог, хотя и шли рядом. Для всех было еще не ясно кто я теперь и как дальше ко мне относиться. Радовало только то, что отношение изменится, обязательно.

Оказавшись впервые в зоне медпомощи я растерялся, но присматривавшие за мной солдаты восприняли заминку по своему. Стоявший со стороны здоровой руки подхватил меня под мышку и протащил оставшиеся метры. Я не сопротивлялся, позволяя ему указывать дорогу.

Комната куда мы зашли мало напоминала операционную. Скорее это был кабинет стоматолога. Усадив меня в синее кресло, солдат отошел. Висящие до этого безвольные провода оживились и потянулись ко мне.

Ставшее уже привычным усилие, принесло знание что это хирургический робот, основной функцией которого было восстановление телесной плоти. Мелькнул образ, что не только человек мог получить здесь квалифицированную помощь, но я был слишком взвинчен ситуацией, чтобы придать этому значение.

Наложив аккуратные швы, хирург убрал от меня свои щупальца. Сквозь прорехи в одежде виднелась порозовевшая кожа.

— Ты все? — Витр зашел ко мне в комнату.

— Наверно да, — сказал я соскакивая с операционного кресла.

Помолчав, командир отряда что-то прикидывал в уме. Мне тоже спешить было некуда. Набившиеся в тамбур бойцы красноречиво смотрели в мою сторону. Им нужен был ответ, ответ объясняющий все произошедшее. Уходить не разобравшись никто не спешил.

— Разреши взглянуть на ножи, — Витр нарушил молчание.

— Только в моих руках, — не желая оставаться безоружным, я показал лезвия.

— Модифицированы, причем оба, — как бы между прочим, сказал он в слух.

Форма ножей и вправду претерпела изменения к моменту окончания обучения. Тот что висел обычно на поясе стал чуть длиннее и тоньше, в противоположность второму, он раздался вширь и укоротился. Рукоятки сменили форму, улучшив аэродинамику полета узкого, и облегчив удержание в ладони широкого.

— Не хочешь ничего объяснить? — он решил давить на совесть.

— О чем? — удивился я: — Скоро все и так обо всем догадаются. Может быть даже о том, что для взятия второго ранга не обязательно ложиться в постель к Густаву.

Взгляд Витра вильнул в строну. Это было единственной слабинкой которую он себе позволил. Сморгнув, он вновь поднял свои глаза. Признавать свой промах и извиняться он не собирался.

— Хорошо, что ты хочешь, — желваки играли на его скулах, разговор сворачивал не туда.

— Скажи какой из своих долгов ты готов оплатить, тогда и решу сколько, — за время проведенное в одиночестве на третьем уровне станции, я обдумывал этот разговор, и у меня были готовые наброски фраз.

— Что ты считаешь моим долгом? — выкрутился он.

— Лично твой долг передо мной в том, что ты смешал меня с дерьмом, повесив ярлык казарменной подстилки! — выплюнул я накипевшее.

Стоящие в тамбуре бойцы ощутили изменившийся накал страстей и качнулись в дверной проем. Оглянувшись на них, Витр успокаивающе махнул рукой, показывая что все нормально.

— Такие долги смываются кровью, — он решил взять меня на слабо.

— Как видишь я решил быть к этому готов, — обозначив движение выхватывания ножей, я убрал руки от ножен.

— Уже пролитой тобой крови не достаточно? — он пошел на попятную.

— Я согласен сделать вид, что это так, но только ради них, — я кивнул на солдат: — но ты должен знать, что это не так и я буду ждать сатисфакции. Ждать когда ты будешь готов, но не очень долго.

— Принимается, — скривился он, поняв что я заметил его слабину.

— Если это все, то я пошел, — я обозначил свое желание уйти.

— Подожди, — он собирался положить руку мне на плечо, но сдержался: — есть еще кое-что, что ты должен знать.

Я не торопился помогать ему с формулировкой желаний, пусть говорит, а я посмотрю.

— В общем так, восемьдесят шестой, — начал он.

Я воззрился на него, свое дурацкое имя я никому не говорил, называясь Васей, если сильно приставали. Единственным, кто был в курсе моего позывного, это ИИ станции.

— Я, как командир отряда, имею доступ к профилю каждого солдата. Я знаю какие у кого стоят имплантанты, я знаю у кого сколько выполнено заданий и каких, я много чего знаю.

Бросив на меня быстрый взгляд, он убедился что я впечатлен.

— Все что происходило с тобой, было не более чем проверкой. Густав прирежет любого, кто посмеет сказать, что любит мальчиков. Так что никаких слухов о тебе в отряде никто не распускал. Были проинформированы должным образом отдельные люди, которые вступали с тобой в непосредственный контакт. Все остальное ты придумал себе сам, и вины отряда в этом нет.

Ускорив работу мозга, я просчитал вероятность того, что он говорит правду. В доли секунды, я вспомнил все эпизоды произошедшие со мной. Я переоценил поведение людей и их слова в свете новой теории событий. Возвращаясь к нормальному мировосприятию, я чувствовал что меня сделали, сделали как ребенка.

— Ну, я действительно еще довольно молод, так что попасть в ловушку мне совсем не обидно, — сказал я улыбнувшись.

После моих слов стоящие в тамбуре бойцы дружно рассмеялись. До меня дошло, что они каким-то образом они слышали каждое слово, сказанное между нами, даже если слово было произнесено шепотом.

— Ну так как, прошел я проверку или нет? — задал я оставшийся не выясненным вопрос.

— Прошел, прошел, — хлопнув меня по плечу, командир теперь моего отряда улыбнулся.

* * *

— Сколько ты говоришь учился ножевому бою? — не поверив переспросил меня солдат.

— Чуть больше трех дней, — повторил я.

— Три года не хочешь?! — сделав едва уловимое движение, он достал а потом убрал нож.

Движение и в правду было быстрым, но только не для меня. После пройденной тренировки по рукопашному бою, я в любой момент времени мог ускорить восприятие окружающей меня обстановки. Если же я брался руками за рукояти ножей, то скорость реакции становилась еще выше.

— Можешь мне не верить, но чтобы так владеть ножами, надо тренироваться три года, при том что изначально имеешь необходимые данные, — убеждал меня уже сильно выпивший Филип.

Именно с ним я сцепился ножами на палубе, так и не сумев одолеть. Он был признанным мастером боя и его послали вперед, узнав что я размахиваю ножом и уже порезал одного из членов отряда.

— Я же под гипнозом был, все время как зомби, — зачем-то оправдывался я.

— Так, подожди, — он выставил руку: — Тебя же шесть дней не было!

Найдя не стыковку в моих словах, он помахал указательным пальцем из стороны в сторону, и довольный собой улыбнулся.

— А рукопашный бой? Без него база владения ножами не ставится!

— А я что говорил! Без хорошей физической подготовки не может быть меткого стрелка!

К чему была сказана последняя фраза я не понял, но судя по глазам, потерявших ясность мышления, собутыльник поплыл.

Мое принятие в отряд отмечали в баре «Фортуна». Все кто был не на вахте пришли, поздравив меня со вступлением в основной состав. Оксана так и не появилась, чему я был невольно рад.

Через два часа народ разбился на кучки, а потом стал расходиться. Впечатленный моим уровнем владения ножами, Филип потащил меня к себе домой. Он жил в платном боксе, выплатив арену на неделю вперед. Узкая кровать, шкаф, душ и туалет. Все что было надо солдату, чтобы отдохнуть между походами.

Уложив его обмякшее тело на лежанку, я прислушался к себе. Нанониты знали свое дело, протрезвив меня в несколько мгновений.

В разговоре с пригласившим меня к себе домой солдатом, я был не до конца честен. На основы рукопашного боя ушло два дня. Еще день я потратил на курсы первой медицинской помощи. Без знания анатомии, ножевой бой тоже не ставился.

Я тогда решил, что мне покажут уязвимые точки на теле человека и все. Действительность превзошла ожидания. Первые пару часов действительно были посвящены человеческому телу. Я успешно откалибровал вторую матрицу и понял что теперь нанониты смогут лечить намного эффективнее и быстрее.

Дальнейшее обучение охватывало информацию об общих принципах существования различных форм жизни. На базу полученных знаний легли основные методы наиболее эффективного лечения.

Находясь сознанием в пространстве программы, мне пришлось перебинтовывать, купировать, ампутировать, шить и сращивать. Различные существа попадали на мой виртуальный операционный стол, имея повреждения различной степени тяжести.

Сложнее всего оказалось научиться пользоваться нанонитами. Что делать с моим телом они знали прекрасно, зато для воздействия на чужую плоть и кости они нуждались в тотальном контроле и подсказках на каждом уровне. Мои глаза вовремя работы с нанонитами оставались закрыты, то что происходило внутри тела пациента я осознавал своим новым органом чувств.

Дверь выпустила меня в вечерний коридор. Была уже почти ночь, шум стихал, люди почти разошлись. Освещение оказалось притушенным, возникала иллюзия умиротворения. Не до конца доверяя рефлексам от рукопашного боя, я положил ладонь на рукоять ножа. Окружающее меня пространство насытилось новыми красками и информацией. В соседней подворотне стояло двое, потянувшись сознанием в другую сторону, ощутил еще одного, стоящего в тени.

Слегка развязной походкой двинулся в сторону одинокого гостя. Если удастся пройти мимо него спокойно, то это будет хорошо. Пройти не получилось. Он вышел мне навстречу, перегородив дорогу. Сзади торопливо приближались остальные. Я уперся в стену рукой, склонив голову. То что мне не надо зрение для того чтобы видеть нападающих, они не знали.

В момент, когда зашедший со спины размахнулся чтобы ударить, все и произошло. В виртуальном симуляторе я убивал и калечил сотни противников. Только когда теплая кровь затекла мне под рукав, я понял что совершил. Все трое были мертвы. На этот раз я не сдерживался и бил на поражение. Если напавшие были из моего отряда, значит это судьба. Если же нет, то нечего и жалеть.

Все эти стройные суждения были сметены осознанием того что я их убил. Обернувшись, я сфокусировал зрение на проеме, через который недавно вышел на улицу. Узкая щель не захлопнувшейся двери темнела, призывно маня в укрытие. Переступив тела, я двинулся к ней.

Ионный душ очистил кожу моего тела, лезвия ножей благодарно моргнули в темноте, отразив свет ночника, одежда одетая заново, была чистой как если бы ничего и не произошло.

Постелив на полу одеяло, я дал себе команду спать. Трудолюбивые нанониты с радостью исполнили команду, погружая меня в целебный сон. Рука Филипа разжалась, выпуская рукоять ножа, долгие годы проведенные в полевых условиях выработали привычки, позволяющие остаться в живых. Сон в пол глаза и способность не пьянеть были лишь малой частью его умений.

* * *

Утро принесло облегчение. Убитые вчера были всего лишь клонами. Настоящие тела нападавших, проснулись на далекой планете Земля. Осознание этого факта вымыло осадок из моей головы. Новый день обещал быть красочным и насыщенным. Витр собирался устроить вылазку и провести полевые испытания модернизированного оружия.

— Как спалось? — заметив что я проснулся, Филип окликнул меня.

— Да, нормально, — я засмущался: — Извини что улегся тут.

— Надеюсь не твоя? — взяв двумя пальцами край пластиковой занавески от душевой кабины, он показал засохшие на ней пятна крови.

— Нет, не моя, — я совсем стушевался.

— Не бери в голову, — подмигнул солдат: — Я пошел на завтрак, встреча у шлюза в 0830.

Вчера в темноте я не заметил что испачкал кровью чужие вещи. Было неприятно. Быстро собравшись, я покинул жилой бокс. Двинувшись вдоль коридора, прикидывал как может аукнуться смерть трех людей, если выясниться что они..

— Восемь Шесть ты куда? — додумать мне не дали.

— На второй уровень, перекушу на дорожку, — объяснил я окликнувшему меня солдату.

— Иди сюда, — махнул он рукой: — наш отряд всегда здесь питается, все оплачено из общака.

— А что еще оплачивает отряд из общих денег? — взяв поднос с едой, я присел за столик к сослуживцу.

— Да много чего, — не переставая жевать, пожал он плечами.

— А клона оплатят, если вдруг что? — задал я наболевший вопрос.

— Если ты четверного ранга, то да, если ты третьего, то будут рассматривать обстоятельства смерти, чаще да, чем нет, — прожевав очередной кусок бутерброда продолжил: — второй ранг нет в любом случае.

— А что там с обстоятельствами? — мне было интересно: — от чего зависит?

— Ну, если на задании, чтобы спасти других из отряда, то стразу оплатят, — подумав продолжил: — в остальных случаях по разному бывает.

Глянув на часы в интерфейсе коммуникационного имплантанта, я заторопился. До назначенного срока оставалось не так уж и много времени.

На испытания собралось довольно много людей, где-то человек двадцать. Все были серьезны и деловиты. Проверив свою амуницию, каждый осматривал соседа, выискивая непорядок.

— Сейчас скажет попрыгали, — взглянув на Витра, сказал я сам себе под нос.

Собиравшийся что-то сказать, командир оглянулся на меня и хмыкнув сказал: — восемь шесть попрыгай, всем остальным, слушать.

Дружный гогот затопил площадку. Я так и не выяснил каким образом солдаты хорошо и далеко слышат. Сообразив что от меня ждут исполнения команды, я подпрыгнул три раза. В рюкзаке что-то загрохотало с противным звоном. Новый взрыв хохота прошелся по собравшимся здесь.

Доставая из рюкзака подложенные во время завтрака пустые склянки, я совсем не злился. Каждое знакомство в коллективе начинается с подколок. Люди смотрят как ты ко всему относишься и складывают о тебе свое первое впечатление, которое в последующем будет очень трудно изменить.

— Зачем столько людей? — спросил я идущего рядом Рому.

— Это не люди, это бойцы, — поправил он меня: — а идет столько, потому что десять из отряда, это охрана Витра.

Видя что я хочу спросить но не решаюсь, пояснил: — По статусу положено, когда на поверхность выходим, да и мало ли что.

Отряд нес с собой предметы из различных материалов. Изучение результатов выстрелов планировалось проводить разнопланово, оценивая урон на все известные материи. Обнаруженные в моем рюкзаке склянки, тоже были частью испытаний, так что мне пришлось лезть в помойку на станции и доставать их назад, под очередной аккомпанемент смеха солдат.

Я старался не выделяться меткостью, стреляя чуть выше, или чуть вбок. Второй солдат, стрелявший вместе со мной, всегда бил в центр.

— Ты специально что ли мажешь? — что-то заметив, Филип громко спросил.

— Он все правильно делает, — неожиданно вступил в разговор Витр: — если оба будут в центр лупить, как потом понять, где чей выстрел.

Отворачиваясь от меня, он слегка подмигнул. Я слегка подвис, после его слов и жеста. Даже подстегнутый мозг не смог просчитать ситуацию. Для меня осталось не ясным, командир знал что я могу стрелять лучше или он решил оправдать мою низкую меткость в глазах других солдат?

Поразмышляв об его поведении, я пришел к выводу, что он ведет себя как настоящий командир. Даже при плохой игре он делает морду «кирпичом» и никто не может усомниться в том, что он прав и знает что делает. Наверное это хорошее качество для командира, только мне стало от осознания этого факта как-то не по себе.

Отстреляв по двадцати наименованиям, я отошел ко второй линии. Какой-то пожилой мужичок быстренько прошелся по целям, делая измерения. Теперь надо было стрелять с расстояния в два раза дальше. Солдат, что стрелял до этого в центр, стал мазать, тратя на каждый свой выстрел в три раза больше времени, чем раньше.

Наблюдая за его мучениями, я решил воспользоваться подсказкой, которую невольно подкинул мне Витр для поднятия авторитета.

Когда огневой рубеж освободился, я подошел на точку, с уже взвинченными мозгами. Я не знал как выгляжу со стороны, но постарался стрелять точно в центр и как можно быстрее.

— Теперь, как вы все понимаете, те выстрелы точно в центре мишени, это от восемь шесть, а те что по краям от другого пистолета, — Витр довольно улыбался, но мне показалось что он ошарашен увиденным не меньше чем остальные бойцы.

Спустя вздох, раздались одобрительные междометия и кто-то даже пообещал взять меня с собой в разведку. Я вернул оружие в кобуру и стал с нетерпением ждать результатов осмотра. Пожилой мужчина вернулся и вместо того, чтобы озвучить результат, заставил еще одного солдата стрелять по целям, используя теперь ружье.

Даже охрана, рассыпавшаяся до этого по периметру, нет-нет да посматривала с интересом на устроенное стрельбище. В третий раз мужчина возился особенно долго.

— Поликарпыч не томи, — не выдержал кто-то из солдат, когда тот вернулся.

— Точно сказать не могу, но пистолетик у мальчика бьет чуть мощнее, чем ружье. Про обычную пукалку даже не говорю, — дождавшись пока народ чуть притихнет от полученной новости он добавил: — теперь помножьте мощность на продемонстрированную скорострельность.

— И на скорострельность, и на точность, — внес свое веское слово Витр.

Все уставились на меня. Осмотрев замкнутые лица, я понял что опять не все понимаю в происходящем вокруг.

— Так! Все дружно собрали образцы с отстрела и снесли в одну кучу, — отдал команду командир.

— Теперь дружно, залп, — он выстрелил первым.

Солдаты, стоящие полукругом, стреляли в собранную кучу, уничтожая следы испытаний. Стреляли с остервенением. Стреляли, словно хотели что-то уничтожить. Уничтожить навсегда.

* * *

— Ну, давай знакомиться по новой, — протянув мне руку, он представился: — Густав.

— Восемь Шесть, — ответив на рукопожатие, сказал я.

— Расскажешь что это значит? — спросил он, усаживаясь за стол.

— Вряд ли, — честно ответил я.

Мы помолчали, вчера были испытания моего оружия. Превратив в пыль собранные кучей материалы, солдаты немного пришли в себя. На обратном пути кое-кто даже разговаривал, но не все. Со мной не обмолвился словом ни один.

На утро пришел комм вызов от подавшего признаки жизни наставника Густава. Я пришел на встречу, но если честно, то не мог пока понять зачем.

— Неужели нет вопросов? — он улыбнулся.

— Пока только один, — чуть двинув плечами, я спросил: — почему назначили в наставники тебя, а не кого-то еще?

— Я мог бы сказать, что весть такой опытный и все такое, — криво ухмыльнулся он: — но на самом деле, я проиграл желание, в карты.

— Спасибо за честный ответ, — поблагодарил я.

После того случая во время испытаний, когда не смог понять говорит Витр правду или нет, я решил применять знания полученные при изучении курса первой мед помощи. Разогнав мозг, я отслеживал состояние зрачков собеседника, его пульс, частоту дыхания, состояние кожного покрова. Около тридцати параметров поступало ко мне от нового органа чувств. Теперь не было необходимости закрывать глаза, я воспринимал весь объем информации, не испытывая сложностей. Нанониты, вырабатываемые фабрикой, приступили к перестройке моего тела, и в первую очередь изменения затронули то, чем я постоянно пользуюсь.

— Чем бы ты хотел заняться? — он послал пробный шар.

— Это в какой-то степени зависит от того, чего ждет от меня отряд, — я вернул мяч.

— Ребята впечатлены улучшенным оружием, — сказал он: — Если сможешь заняться, будет хорошо.

— Стволы собрали? — спросил я поднимаясь и уже зная ответ сказал: — веди.

Ухмыльнувшись своим мыслям, он чуть помедлил, но потом все же встал и пошел на выход. Зайдя в один из жилых боксов, мы оказались в двухместном номере. Ни мебели, ни кровати, все было вынесено. Различное оружие лежало прямо на полу. Отдельной стопкой высились аккуратные кирпичики из фиолетовых стержней.

— Откуда столько? — удивился я.

Заметив куда я смотрю, нейтрально ответил: — Эхо войны.

— Будешь мне помогать или кого помоложе пришлют? — уточнил я.

— Помоложе, поболтливей, — отрицательно качнул головой Густав: — ты мой крест, мне тебя и нести.

Я не стал никак комментировать его странные слова. Было похоже на то, что он кого-то повторяет, кто в свою очередь что-то цитировал. Цитировал не заботясь о точности цитат.

— Подавай ножи, начнем с них.

Я не боялся что придется собирать оружие еще раз. Как показала практика, для того чтобы закончить модификацию, необходим всего лишь один стержень, заполненный на 100 % адоп. То что я пользовался найденными на свалке полупустыми стержнями, внесло ошибку в мои первичные расчеты. Лежащие в комнате аккуратные стопки были новыми, не разу не пользованными стержнями.

Ножей было много, но пальцы быстро приноровились складываться в нужную форму и я лишь тыкал ими в рукоять. Густав внимательно за мной смотрел и пытался втихаря пробовать, думая что я не вижу.

Мне это надоело, и я сказал: — Давай, теперь ты.

Заметно повеселев, он не скрываясь медленно стал жать в нож. Я с интересом за ним наблюдал. У мужчины ничего не получалось.

— Не так, — вздохнул я.

Когда ножи стали подходить к концу, у моего наставника получилось открыть один.

— Молодец! — похвалил я.

Улыбающийся Густав замер, а потом поджал губы.

— Что? — уточнил я.

— Это мой нож, — он прицепил его себе на пояс а потом опять снял.

Холодное оружие, как и прочий огнестрел, имело защиту от чужого использования. Его можно было забрать силой или украсть, но оно никогда не станет висеть в ножнах, если принадлежит не тебе. Можно было носить лезвие без ножен, но ни в рюкзаке, ни в поясной сумке, оно не удерживалось. Необъяснимым образом оно выпадало через какое то время, словно в ткани была дырка.

Густав понял тоже, что и я. Каким-то образом я мог открыть чужое оружие, чтобы вставить стержень, а он нет. Наставник перестал отвлекаться, и работа пошла быстрее. Он только подавал, я делал все остальное. Закончив с пистолетами, я с интересом осмотрел ружье. Такое оружие попало ко мне в руки впервые. Искомых трех точек не нашлось, нашлись четыре. Под сдвинувшейся в сторону скобой, было сразу три отверстия.

Показав их Густаву, я принялся заполнять пустоты.

— Хорошо что с запасом взяли, — услышал я.

Густав достал из тумбочки еще два кирпича стержней. Я подивился чужой прозорливости. Ружей было в два раза меньше чем пистолетов, но усталость брала свое. Мы уже два раза сделали перерыв, перекусывая бутербродами.

На полу дальней комнаты, где мы занимались апгрейдом, осталось семь здоровенных штуковин. Все уже заряженное «адопом» наставник уносил в соседнюю комнату, из которой потихоньку кто-то забирал оружие, не заходя к нам. Я злился на хлопающую постоянно дверь, но молчал.

Я мог и сам оценить, какой опасности подверг Витр свой отряд, лишив всех оружия одновременно, собрав его в одной комнате. Злиться на человека, который выносил готовые стволы ждущим членам отряда было глупо.

— Слушай Густав, а вы не боялись, что на отряд могли напасть, пока мы тут ковыряемся? — спросил я.

— Ну, Витр отдал приказ собрать оружие у тех кто хочет тренироваться, но его не правильно поняли, — усмехнулся он и добавил: — как только стали известны результаты испытаний, тренироваться изъявили желание все!

— И что теперь? — я тоже улыбнулся.

— В командирском чате уже висят приказы о наказании, — его веселость как рукой сняло: — и я там на самом первом месте.

— Что это за командирский чат? — удивился я.

— Все, у кого четвертый ранг имеют к нему доступ, — пояснил он: — Как впрочем и ко всем остальным чатам.

Я развернул свой интерфейс отряда и увидел что мне доступно два из четырех. В командирский, и сержантский мне доступ был закрыт.

— Что это, — повернувшись к оставшимся штуковинам, я с опасением потыкал их пальцем.

— По нашему пулемет, как по местному не знаю, — видя мои осторожные движения, хорошее настроение понемногу стало возвращаться к нему.

Осмотрев со всех сторон оружие, я понял только одно, действиями даже двух рук здесь не обойтись.

— Значит так, — я повернулся к Густаву: — здесь без хозяина пулемета не справиться. Надо пробовать и не факт что получится.

— Давай пробовать, — даже не сомневаясь какой из лежащих на полу пулеметов его, он подхватил второй от стены.

Положив пальцы наставника на нужные точки, я расположил свои на оставшихся. Получилось задействовано в общей сложности восемнадцать точек. Нажав одновременно, мы ничего не добились.

— Знаешь, — задумчиво сказал Густав: — то как мы держим оружие, напоминает мне что-то.

— Точно! — поддержал я его догадку.

Мы стояли друг напротив друга, наши переплетенные руки были в такой позе, как если бы Густав вручал мне оружие в торжественной обстановке под звуки громкой музыки.

— Меняемся местами, — придя к каким-то своим мыслям, он скомандовал.

— Почему? — не понял я.

— Это не я тебе вручаю оружие, а ты мне, — пояснил он: — Я буду стрелять, значит вручают мне.

Логика в его предположении была, и мы поменялись местами. В открывшемся зеве было девять отверстий. Пока Густав держал пулемет, я вкладывал стержни. Глянув на то, что осталось, он с грустью заметил, что на оставшееся оружие точно не хватит. На полу сиротливо лежало от силы двадцать стержней.

— Ну, я знаю где взять, — сказал я.

Давний знакомый Юра прислал мне порядка десяти сообщений с просьбами и вопросами за последнюю неделю. Я перевел на его счет еще два кредита, в счет будущих поставок, чтобы он продолжал собирать и не подумал, что я его обманул.

— Далеко? — спросил Густав.

— На свалке, — ответил я и улыбнулся увидев как сморщилось лицо бравого вояки.

* * *

— Ну что, за тебя? — подняв кружку, он чокнулся с моей посудой.

Почему крепкий чай надо обязательно пить из мятых железных кружек, мне было не понятно. Невнятное упоминание о давней традиции не внесло ясности.

— Думаю начальство тебе даст какую-нибудь награду, как только появятся первые результаты, — сказал Густав, чередуя слова с неспешным прихлебыванием из кружки: — От себя хочу сказать спасибо и обещаю ответить на один вопрос, причем честно!

Подув на горячую поверхность с подозрительными масляными разводами, я сделал маленький глоточек под одобрительным взглядом.

— Объясни мне тогда, как так выходит, что чтобы я не говорил, даже шепотом, все вокруг ухитряются услышать? — справившись с обжигающим напитком, я задал давно волнующий меня вопрос.

— Ну что же, дамы и господа, прошу вашего прощения, но я обещал дать честный ответ, — непонятно к кому обращаясь, сказал Густав.

От нескольких столов послышались слова сожаления, что во время эфира я так и не сподобился запрыгнуть на какую-нибудь самочку. Совсем сбитый с толку, я уставился на собеседника.

— Восемь шесть, как ты думаешь, каким образом во время боевой операции члены отряда переговариваются между собой и получают приказы? — увидев что я стал понимать куда он клонит, продолжил: — Да, став членом нашего отряда, мы получили возможность слышать все что ты скажешь, впрочем как и ты нас.

Не доверяя его словам, я открыл интерфейс, найдя соответствующий раздел, зашел в подраздел, а потом еще глубже и увидел все шестьдесят три имени, что были в отряде. Привычно напрягшись, я узнал, что было достаточным поставить блокировку напротив каждого из имен, и никто не смог бы меня услышать. Исключением являлся командир отряда, но был вариант звукового уведомления, если Витр решит послушать о чем я говорю.

Свернув окно, я посмотрел на Густава. Он совсем не был смущен, лишь ехидно улыбался. Я понял что это был очередной солдатский прикол.

Подумав, я сказал: — Привет всем! Это радиостанция Восемь шесть. Спасибо что сегодня настроились на нашу волну. Прежде чем вы решите сменить канал, пользуюсь случаем и спешу передать всем что рад оказаться в вашем коллективе, хоть прием и оказался для меня несколько нервным. Думаю что не ошибусь в предположении, что в настоящей армии прием оказался бы еще жестче. Но мы здесь, и здесь сейчас наш дом. Я не знаю ваших целей, не знаю к чему вы стремитесь и что вами движет, но я попробую помочь и только вам решать принять мою помощь или оттолкнуть ее. Это все что я хотел вам сказать. Спасибо что были с нами. Радиостанция Восемь шесть, вы знаете где нас найти!

Сидящий напротив меня мужчина начал хлопать в ладоши. Сначала один, потом второй, еще несколько человек присоединились к аплодисментам из сидящих в зале бара Фортуна. Через несколько секунд все стихло, люди вернулись к прерванным делам.

— Ты забыл отключить связь, — напомнил мне Густав.

На момент когда все вскрылось, из активных слушателей было всего человек пятнадцать. Я не собирался блокировать людей, думаю после моего выступления в эфире не осталось никого.

Улыбнувшись одними глазами, я поднес кружку к губам. Крепкий чай еще не остыл, поднимающийся с поверхности пар приятно обдал жаром ноздри. Сделав очередной глоток, я поставил кружку на место. Все это время, я неотрывно смотрел на Густава.

— Чем думаешь заняться? — как ни в чем не бывало, он повторил вопрос, уже задаваемый сегодня утром.

— Теперь пришла очередь позаботиться о себе, — сказал я: — Завтра возьму какое-нибудь задание и схожу на природу.

— Схожу на природу, — повторил за мной наставник, смакуя каждый слог.

— Не подскажете, где обитают мелкие, шустрые и в большом количестве, мои очки опыта?

Усмешка за нашим столом и смех в зале подсказал мне, что не все покинули волну моей радиостанции.

* * *

Когда мне предложили войти с состав одного из малых звеньев, я не стал отказываться. Тренировка в одиночестве шесть дней давала о себе знать. Провести остаток недели на поверхности планеты в компании трех солдат было лучшим решением и для меня и для отряда, в котором я все еще был неизвестной величиной.

Маршрут был стандартным, пройденным много раз до этого. Старший звена третьего ранга и трое солдат второго проходили дистанцию за четыре дня, выполняя шесть заданий. Настрелять мелкой живности, собрать несколько образцов органики, удаление от базы было не более пяти-семи километров, трасса проходила по кругу.

Сегодня заканчивался четвертый день и мы сидели у небольшого костра, разведенного в ложбине. Со стороны огонь было не особо заметно, лишь едковатый запах выдавал наше присутствие. Впрочем крупных хищников так близко от базы не было, а мелкая живность нападать на нас в дали от своих нор опасалась. Мы отдыхали.

— Холодает, — запахнув посильнее куртку, сказал Владимир.

Он был командиром нашего звена, седоусый мужчина убеленный опытом долгих военных лет.

— Черт, не думал что здесь есть смена времен года, — поворошив веткой в костре, Жека прищурился от поднявшихся в воздух хлопьев пепла.

Роман, мой знакомый еще по полевым испытаниям оружия, потянул себя за воротник и накинул капюшон на голову. Он сидел спиной к проходу межу двух крупных камней, ветер найдя щель в естественной преграде, задувал в этом месте особенно сильно.

— Это как это? — изумился я, увидев трансформацию амуниции.

— А, это, — на секунду напрягшись, Владимир расслабился, поняв причину моего удивления: — Ну, не все же тебе нас удивлять.

Негромкий смех затопил выбранную нами поляну. За проведенные несколько дней я не зная обычного уклада жизни, делал иногда то, что старожилы считали невозможным. Наиболее ярким примером мог служить разведенный костер, что подсвечивал наши лица в сгущающейся темноте причудливыми сполохами малинового цвета.

Изучая окружающий меня мир, я получал информацию об простейших свойствах предметов, но для других людей эти знания были пока не доступны. Камень горюн, который раньше игнорировался всеми отрядами, теперь грозил стать самой желанной находкой. Крупных деревьев почти не было в округе, зато легко поджигающийся и долго горящий камень встречался довольно часто.

— Восемь шесть, — обратился ко мне Жека: — есть еще что-нибудь этакое?

После того как я разжег в первый вечер камень горюн, этот солдат стал считать что у меня полно фокусов в карманах. Переубедить его никак не удавалось и я обычно сдавался к вечеру, устав отнекиваться в течение дня.

Мои обращенные к небу глаза лишь вызвали улыбки у остальных членов звена.

— Знаешь ведь, что не отвяжется, — поддержал его Роман.

— Нет уж, сначала ты, — ответил я: — Расскажи откуда капюшон. В стандартной амуниции его нет.

— В стандартной нет, — согласился он, помолчав, он смотрел с прищуром на огонь: — Но если не думать об этом, и укрыться от дождя или ветра на рефлексе, так, как ты делал это долгие годы до этого, сидя в засаде или на марш броске, то вполне может получиться.

Мы помолчали. Как то само собой накатило воспоминание о прошлой жизни, времени проведенном на планете Земля, что была сейчас на расстоянии в несколько сотен световых лет от маленького костра, вокруг которого приютилось несколько человек.

— Теперь ты, — усмехнулся он после того как мимолетный приступ ностальгии схлынул.

— Ну, разве что вот, — я достал из поясной сумки сухую трубочку и передал ее по кругу.

Изнывающий от нетерпения Жека с детским нетерпением ждал, провожая глазами предмет. Роман и Владимир, поддержав мою игру, долго рассматривали трубочку, передавая ее из рук в руки.

— И что это? — получив наконец-то в свои пальцы это, он поднял на меня удивленный взгляд, так и не разобравшись с тем что ему досталось.

— Когда порежешься, положи на рану и посмотришь что будет, — я не хотел быстро заканчивать интригу, рассказывая обо всем сразу.

Жека поступил по своему, нарушив мой план. Не долго думая, солдат чиркнул ножом по левой руке. Кровь чуть брызнув, потекла к запястью.

— Ты чего? — удивился я.

— А, завтра все равно уже на станции будем, — отмахнулся от меня сумасшедший.

Приложенная на пути струйки крови трубочка не подвела. Распрямившись, словно живой организм, лента проползла вверх по руке и плотно накрыла место пореза. Все ошарашено уставились на почти вылеченную руку.

— Очень надежная повязка, — прокомментировал я: — не сковывает движение, останавливает кровь и занимает мало места. К сожалению на процесс заживления особо не влияет, регенерация тканей остается на естественном уровне.

— И где такое брать? — Владимир по достоинству оценил продемонстрированный бандаж.

Жека продолжал размахивать рукой, испытывая на прочность повязку.

— Это обыкновенный подорожник, засохший, — признался я.

— И откуда ты все знаешь? — покачав в который раз за эти четыре дня головой, спросил Рома.

— Надо всего лишь нарвать подорожник, положить его в сумку и забыть о нем. Через десять дней попасть в переделку и очень сильно порезаться, — объяснил я свои знания: — И когда припрет, используешь все что есть под рукой, не заботясь о том, поможет или нет.

— Старая добрая удача, — подытожил Владимир: — без нее солдату никуда.

В выдвинутой теории старшим звена была своя философия, и я не стал ничего говорить. Простому солдату при таком подходе к жизни, действительно будет легче терпеть удары судьбы и сносить повороты фортуны.

* * *

— Привет, — Сидор уселся ко мне за столик.

В послеобеденное время в столовой почти никого не было, все разбрелись по своим делам.

— Привет, — поздоровался я.

На Сидора было жалко смотреть, он был весь какой-то осунувшийся и помятый.

— Слушай, у меняя к тебе просьба, — начал он и замялся не зная с чего начать.

Я не торопил его, тем более что еще недоел. На тарелке было чуть меньше половины второго и кружка чая.

— Ты не мог бы написать Оксане, — выдавил наконец то он из себя, видя мое непонимание он пояснил: — Мы немного поругались и она ушла.

Я открыл интерфейс отряда, зашел в раздел с перечнем наличного состава. Оксаны в списках отряда не было.

— Немного поругались, да так что она вышла из состава отряда? — уточнил я.

Под моим взглядом он окончательно стушевался.

— Она несколько дней уже не отвечает, — признался Сидор: — на нее это не похоже. Уж лучше бы ругалась как раньше, а она все молчит.

«Привет Оксана, есть дело на пару единиц триплеза. Давай пересечемся» написал я и отправил на номер ее комма, адресная книга хранила все номера с первых дней нахождения на станции.

— Готово, — сказал я: — Пока ждем «ответ» говори, что там случилось.

— Ну, мы все распланировали, ее развитие как бойца, — начал он: — Прошлись по заданиям, накопили на ампулу с триплезом. А она возьми и поставь себе косметический имплантант.

— Это еще что? — удивился я.

— Ну внешний вид меняет, сиськи побольше, ноги чтоб от ушей, — скривился Сидор.

— У нее вроде все нормально с этим, — я искренне удивился, на мой взгляд Оксана обладала телом, подвергать изменению которое, это только портить данное природой.

— Волосы, она сделала себе длинные черные волосы, — через зубы прорычал он.

Голос собеседника ушел вдаль. В глазах картинка слегка смазалась. В висках застучала кровь. Такое со мной бывало, когда мозг выходил на пиковую активность. Упоминание о черных длинных волосах уже где-то мне попадалось.

На станции все клоны рождались с коротким волосом. Встретить девушку с длинными волосами можно было только в самом дорогом баре, отрастить длинную шевелюру за месяц два на новой планете естественным образом было невозможно.

Еще живя на Земле, я слышал о том, что человек запоминает все что видит и слышит в течение жизни, даже прошедшее мимо его сознания. Для поднятия этих слоев памяти человечество использовало гипноз. В моем текущем измененном положении подобные крайности были не нужны. Мозг используемый на запредельных для обычного человека режимах, был способен на много большее чем какой-то гипноз.

— Боюсь что у нее проблемы, — сказал я, выходя из режима.

— Оксана ответила? — Сидор оживился.

— Нет, но я кое что слышал, — сказал я вставая из-за стола: — Слышал про новую сучку с длинными черными волосами.

Видя как наливаются кровью глаза старого солдата, добавил: — Ее видели в притоне трех братьев.

* * *

Кровь пузырилась, выходя из резанных ран на груди. Пробитые во множестве мест легкие, наполняли алую жидкость воздухом, который еще пытался вдохнуть в себя третий из оставшихся в живых.

— Кто ставил блокировку? — в сотый раз спрашивал я.

Двое других умерли слишком быстро, я так и не успел их допросить. Оставалась последняя надежда, что терзаемая моими ножами падаль догадается послать сообщение с просьбой о помощи. Тогда у меня будет возможность узнать, кто стоит за организаторами этого бизнеса.

Спустившись на четвертый уровень, мы направились в южный квадрат. Там располагались дешевые дома удовольствий с непритязательными женщинами для простых солдат. Потолкавшись по коридорам, узнали где обитают три брата и занимаемые ими жилые боксы.

— Вам чего? — выковыривая что-то в своих зубах, спросил стоящий на входе здоровяк.

— Говорят девка есть, с длинными волосами, — начал я: — Нам бы ее на двоих расписать, с корешем за полчаса управимся!

— Не, Оксанка у нас девка свежая..-начал набивать цену сутенер.

Это было его ошибкой. Удар в голову проломил его череп. Сидор был вне себя и не контролировал ситуацию. Высунувшийся на шум второй верзила получил удар в живот ногой и улетел назад в помещение. Сидор не разбирая дороги ринулся внутрь.

Я проследовал за ним в дверной проем и не обращая на сцепившихся на полу, шагнул дальше. Реакция спасла мне жизнь. Взятые в руки ножи активировали матрицу ножевого боя и я успел уклониться от железной трубы, просвистевшей в горизонтальной плоскости впритирку к моей пригнувшейся голове. Короткий удар по корпусу, два ножевых по сухожилиям и третий из братьев лишился возможности пользоваться руками и ногами.

В открывшейся моему взору картине не было ничего сверх жестокого или необычного. Четыре кровати, стоящие на небольшом удалении друг от друга с натянутыми между ними пластиковыми перегородками. К каждой кровати было приковано по одной девушке. Пройдя вперед и назад, я оценил эмоциональное состояние каждой. Та, что была ближе всего к выходу из комнаты, показалась самой адекватной. Оксану я тоже увидел, но решил к ней не приближаться. Судя по внешнему виду, кто-то недавно пользовался ее телом, девушка была распята дополнительными веревками на кровати. Свежие следы насилия говорили сами за себя.

— Тебя как зовут? — обратился я к самой вменяемой.

— Какая разница, — вяло ответила она и раздвинула ноги.

Грубо спихнув с матраса, развернул ее голову в сторону корчащегося на полу третьего.

— Видишь? Видишь его? Все! Все закончилось! — я пытался достучаться до ее сознания.

— Что кончилось? Ничего не кончилось! Они опять придут и заблокируют мой комм! Я никто! Кому я нужна?..

Девушка впала в истерику, но полученной информации было уже достаточно. По всему выходило что был кто-то еще, тот кто умел блокировать коммуникационный имплантат сексуальных рабынь.

Сидор ворвался в комнату, окровавленные руки говорили о том, чем он был занят все это время. Увидев как он ринулся к третьему, еще живому здоровяку, я перехватил его.

— Оксана, она там, — указав себе за спину, я склонился над будущим источником информации.

* * *

— Тихо, идут, — я занял выбранную позицию.

Сидор сопел, недовольный тем, что третьего убил я. Каким-то чувством я понял что идет помощь и перерезал последнему глотку.

В соседней комнате послышались тяжелые шаги, за ними улавливался чуть слышный шелест второго.

«— Третий ранг, двое, — я показал условными жестами замершему Сидору расстановку сил: — Твой первый».

За время четырех дневного похода я немного подучил принятые в отряде жесты. Несмотря на наличие техники связи, старые методы было рано сбрасывать со счетов. Вскрывшееся наличие блокираторов связи являлось тому лучшим подтверждением.

— Жуль, за стеной двое, справа и с лева! — послышался настороженный голос из первой комнаты.

Не дожидаясь реакции противников, Сидор сорвался со своего места. Судя по грохоту, он столкнулся с идущим первым солдатом. Стремительной тенью я рванулся следом, второй, обнаруживший нас, уже развернулся и собрался убежать.

«— Ну уж нет», — каким то тягучим прыжком я оказался рядом с ним и сбив на пол, прижал коленом.

Короткий взгляд за спину заставил метнуть нож. Сидор явно не справлялся с доставшимся ему противником. Его голова и правая рука находились в каком-то немыслимом захвате и судя по всему скоро должны были хрустнуть шейные позвонки.

Мой нож вошел подмышку, левая рука соперника Сидора как раз была поднята вверх, открывая доступ к ключице. Разом потерявшая силу конечность позволила моему напарнику вывернуться из захвата. Дальнейшее меня не интересовало, Сидор должен был справиться сам. Более того, он не простил бы мне, если бы я лишил его этой возможности.

Доставшийся мне противник был очень слаб физически, но в плане технической начинки мог дать фору трем солдатам. Неладное я почувствовал, когда он уперся в меня взглядом, мир поплыл перед глазами, теряя резкость. Сделанное мной рефлекторно движение, выбило парню пару зубов и лишило последнего сознания.

«— Пси атака!»- первое что пришло в голову.

Как такое возможно и что это я не знал. Будучи еще не совсем в адеквате, я схватил лежащего без сознания солдата за голову обеими руками.

— Как ты это делаешь скотина? Как? — очевидно мое психологическое состояние от всего увиденного здесь а так же от количества крови, что я пролил в этих стенах как то повлияли на мой разум.

Уже подзабытое чувство, но тем не менее сразу же узнанное, прошло под моими ладонями. Как тогда, в укрытие из наваленных кое-как балок, нанониты ринулись в тело человека, как если бы это снова была мертвая тушка птеродактиля.

Продолжая держать последнего за голову, я наблюдал как волна проходит по телу задохлика. Вернувшиеся через несколько ударов сердца нанониты, принесли информацию. Лежащий на полу солдат был ходячей станцией радио-перехвата, установки помех и радарного контроля за местностью. Подобной модификации я еще не встречал.

В дополнении ко всему я понял что теперь смогу вырастить сам себе подобный модуль в теле, а потом развеять его, если он будет не нужен. То, что было изучено нанонитами, они могли повторить, при условии, что уровень техники не превышал их возможностей.

«— А уровень возможностей я смогу повысить, улучшив ферму нанонитов», — тут же отозвалась прагматичная часть моего я.

— Спасибо, — Сидор стоял сбоку от меня и протягивал рукоятью вперед мой нож.

Я собирался сам его забрать чуть раньше, в надежде что солдат его не обнаружит, но не успел.

— Еще жив? — уточнил он, и получив утвердительный кивок, пнул лежащее тело в основание черепа.

Судя по характерному звуку, удар сломал шею. С такими травмами люди не живут. Чуть поморщившись, я встал с пола.

— Это все кто участвовал? — требовательно уставившись мне в глаза спросил он.

Невнятный жест руки, охватил разбросанные по жилому боксу тела пяти солдат.

— Да, думаю, да, — ответил я.

— Наши сейчас будут здесь, — помрачнел Сидор.

— Заверни ее в одеяло, — посоветовал я: — И будет лучше если тебя не будет рядом, когда она очнется.

Выдержав его бешенный взор, я добавил: — На ближайшую неделю мужчины рядом с ней худшее, что может быть для ее психики.

— И откуда ты все знаешь, — сплюнув мне под ноги, раздраженный моей правотой Сидор скрылся в дверном проеме соседнего помещения.

* * *

— Здравствуйте, чем я могу вам помочь? — я уже забыл эту девушку, но стоило ей улыбнуться, как память услужливо напомнила, что именно она приветствовала меня в первый день посещения корпорации Экспансия за стойкой информации.

— Добрый день, меня зовут Жробин Алекс. Я являюсь действующим участником программы, и хотел бы встретится со своим менеджером, — улыбнулся я.

— Для подачи формы о досрочном расторжении контракта нет необходимости в личной встрече с клиент менеджером, — ее улыбка стала слегка натянутой: — Достаточно просто заполнить формуляр.

С последними словами она протянула мне планшет.

— И как быстро удовлетворяют прошение о расторжении контракта? — просил я, не спеша брать в руки протягиваемый гаджет.

— К сожалению моя должность не позволяет мне получить доступ к подобной информации. Насколько я знаю, все решается в индивидуальном порядке, — ее лицо окончательно потеряло естественность.

— Я спросил просто так, простите, — милая девушка минутой назад мне нравилась намного больше: — На самом деле я не собираюсь расторгать контракт, у меня другой вопрос.

Не поверив мне, стоящая передо мной служащая компании что-то внесла в стоящий перед ней терминал.

— Жробин Алекс, примите мои поздравления, за четыре недели пребывания на Эхплисе вы ни разу не умерли и увеличили свой кредо-счет на приличную сумму, — ее улыбка снова была широка и искренна, а в глазах появился интерес: — Клиент менеджер вас ожидает!

— У вас очаровательная улыбка, — не сдержавшись, сказал я, прежде чем направиться вслед за появившейся сбоку другой девушкой.

От моего комплемента оставшаяся за стойкой девушка зарделась и чуть слышно сказала: — Меня зовут Лера.

— Сегодня в семь у бара Пропеллер? — предложил я.

Дождавшись чуть заметного кивка, я улыбнулся и последовал за уже заждавшейся провожатой, для которой наш обмен договоренностями не составил секрета и явно злил.

— Что вас привело ко мне, — спросил клерк: — Насколько я могу судить ваши дела идут в гору.

— Это так, — осматривая кабинет, который приобрел наконец-то необходимые атрибуты обжитого помещения, сказал я: — Но это и вызывает мои беспокойства.

— Какого рода и что конкретно вас беспокоит, — сложив пальцы домиком, он уставился на меня.

— Согласно контракта, если я умру два раза, то мой третий клон лишится возможности покидать станцию, — начал я, дождавшись утвердительного кивка, продолжил: — Но хочу вас уведомить, что сложившаяся полу криминальная ситуация на самих станциях не гарантирует сохранности жизни.

Видя его удивленно вздернутые брови я добавил: — Я бы даже сказал, что лишиться жизни находясь на территории станции намного легче, чем за ее пределами.

— Вы еще не достигли третьего уровня и не видели тех монстров, с которыми придется столкнуться, — покровительственно улыбнувшись, осклабился клерк: — После встречи с ними, любые стычки в коридорах базы покажутся вам детскими куличиками.

— И тем не менее, — я не принял его игриво- снисходительного тона: — Если мой третий клон умрет на станции, что будет со мной.

— Согласно раздела 57/14 подписанного вами договора, у вас будет выбор, или заплатить пол миллиона рублей за тело нового клона и отправиться опять на базу или сесть в тюрьму на десять лет.

В повисшей в комнате тишине, было что-то гнетущее.

— Существует ли вероятность того, что правосудие восторжествует и убивший меня человек понесет заслуженное наказание? — задал я главный вопрос, ради которого и был разыгран весь этот спектакль.

— Ну что вы, — сообразивший что я не собираюсь скандалить, расслабился клерк: — Территория планеты Эхплис не подпадает под законы юриспруденции нашей планеты, как впрочем и тела клонов не являются членами нашего общества, что нивелирует любое действие современных законов по отношению к ним.

— Могу я получить официальное заявление вашей компании, относительно данного вопроса?

— Пожалуйста, — распечатав несколько листков бумаги, он протянул их мне: — И не советую обращаться к адвокату, он вам ничем не поможет.

— Большое спасибо, — прощаясь, я искренне улыбался, так как получил все что хотел.

Я получил индульгенцию на свои действия на территории планеты Эхплис, и все что произошло и произойдет будет иметь только одного судью, мою совесть.

* * *

— Ты опять их убил, — сказанное не было вопросом, это была констатация факта.

— Да, — я кивнул головой, не имея желания врать.

— Зачем? — Витр сидел напротив меня.

— Когда у них закончатся оплаченные клонированные тела, предстоит выбор, — посмаковав паузу, я продолжил: — или заплатить полмиллиона рублей и сова оказаться здесь чтоб быть убитыми или пойти на десять лет в тюрьму на планете Земля, как нарушители контракта с Экспансией.

— Кто тебе это сказал? — удивился он.

— Я в свой отпуск не пожалел времени, и сходил к юристу и адвокату, — осклабился я: — шесть часов свободы стоили полученной информации.

— Смотрю ты подготовился, — Витр как-то сразу сник.

— Здесь нет закона! На нижних уровнях станции трупы солдат лежат по несколько дней, никто не заботится о правосудии! — взорвался я: — какого хрена я должен играть в толерантность, если могу и хочу жить в согласии со своей совестью?

— А что будет, когда ты будешь не прав? — спросил он.

— Тогда ко мне придет друг и скажет, что я ошибся, — вспышка гнева потухла так же быстро, как и возникла.

— Ну вот, я пришел, и говорю что ты не прав, — сказал он.

Я воздержался от быстрого ответа, возможно ситуация требовала дополнительной информации.

— Я что-то не знаю? — спросил я.

— Тебя объявил психом, — поделился он: — После того как ты разрезал пятерых людей, прямо на выходе из распределителя, многие в это верят. Кровь и трупы очень впечатлили всех, кто их видел. Еще одна такая выходка и тебя объявят вне закона и будут убивать всей станцией.

— Кстати, зачем ты сделал это так жестко? — так и не дождавшись реакции на свои слова, он задал вопрос, который очевидно мучил не только его.

— Ну, они ушли в первый раз из жизни не поняв за что их убили, — я постарался объяснить не чужим теперь мне людям свои действия и мотивы: — Прежде чем умереть второй раз, каждый их них понял за что и почему. Третий раз я тянуть не буду, он просто умрут.

— Третьего раза не будет! — став снова командиром, он смотрел мне в глаза: — Если ты их убьешь, то перестанешь быть членом нашего отряда.

Резко встав из-за стола, он лишил меня возможности ответить. Проводив его спину взглядом, я немного остыл и сел назад за стол. Готовые сорваться с моего языка очень плохие слова остались не высказаны. Еще через пять минут я похвалил себя за то, что смог удержаться, возможно командир был прав.

— Разреши? — не дожидаясь кивка, за стол присела Шельма.

Она была лучшим снайпером отряда, ее ружье уже прошло трансформацию, заполучив удлиненный ствол и удобный приклад. Снижение скорострельности было скомпенсировано убойной мощностью выстрела. Каждый из отряда Вепрь стал обладателем того оружия, к использованию которого он больше всего был склонен.

— Злишься на Витра? — заглянув мне в глаза, она усмехнулась: — не надо, он правильно говорит.

Именно Шельма со своими подругами взяла на себя заботу об Оксане после того как мы ее нашли, за это я был ей благодарен и готов простить любые слова.

— Знаешь, ты не один, у кого должок к этим уродам, — она рассматривала свои коротко остриженные ногти на левой руке.

— Могу сообщить, когда они снова появятся, — нейтрально сказал я.

— Ты все правильно понял, — кивнула она: — я знаю кому передать твои слова.

Я сидел за столом и размышлял о том, что значило все только что произошедшее. На момент моего разговора с Шельмой моя радиостанция была заблокирована, никто из членов отряда не мог нас слышать. Подобное мог сделать только Витр, имея доступ к интерфейсу как командир, зачем была нужна вся эта комедия с запретами и угрозами на виду у остальных, оставалось только гадать.

Моя выходка с резней не была спланированным действием. Так уж вышло, что стоило мне вернуться с планеты Земля после двухдневного отпуска, как в ближайшем коридоре я увидел всю компанию. Пять солдат стояли вместе что-то бурно обсуждая. Они только-только прошли первичную трансформацию, обзаведясь коммуникационным имплантатом. Без второй и всех последующих модификаций их клонированные тела не смогли мне ничего противопоставить. Это и предрешило их судьбу.

Ножи в тот момент сами прыгнули в руки. Через какое-то время я пришел в себя. Посреди коридора лежали разрезанные на куски тела. Кое-как совладав с рвотными порывами, я ушел с места линчевания подонков. Моя идеальная память навсегда запечатлела индивидуальный сигнал комма каждого из них. Думаю что теперь я смогу уловить его на любом расстоянии, благо имплантат радио- пеленгования мои нанониты воспроизвели без ошибок и я пользовался им, осваивая новую технику.

* * *

— Командир, сзади движение, десять человек, расстояние метров триста, ориентир на 210,- сказал я.

Мы недавно покинули стены базы, отправившись в большой поход. На станции остались лишь пять человек, остальные вышли в поле. Раз в неделю Витр устраивал подобные выступления, выбирая сложные цели. Подобное сближало людей, прошедшие вместе через трудности и опасности, люди лучше чувствовали плечо товарища и начинали больше доверять друг другу.

— Принято, — подтвердил прием информации командир.

Мы двигались колонной по три человека, мое место было где-то в середине.

— Впереди еще цель, около двадцати, прямо по ходу движения, — отрапортовал я: — расстояние двести девяносто. Те что сзади догоняют, дистанция двести пятьдесят, заходят на запад.

— На востоке что-нибудь есть? — последовал запрос.

— Нет, людей нет, — сказал я и посомневавшись добавил: — Только какие-то крупные животные, пять или шесть.

— Лучше бы там были люди, — сказал идущий рядом со мной солдат.

Он, как и все в отряде слышал мои слова. Переключившись на приват канал я спросил: — Почему?

— Это ящеры, шустрые как не знаю кто, в каменном лабиринте чувствуют себя как ты в пустой комнате, атакуют со всех сторон, а защита такая, что и пулемет не сразу возьмет.

— Отряд, слушай команду, на счет пять, резко меняем направление движения. Новый курс 170, будим обходить распадок ящеров с юга. Бронированные единицы, на правый фланг после перестроения. Темп задает Третий звеньевой. Снайперы в голову колонны.

Я не особо понял что надо делать, развернувшись на счет «пять», продолжил движение в новом направлении. То, что стали идти быстрее меня не сколько не напрягало, тело уже перестроилось и я мог бежать в таком состоянии быстро и долго.

— А зачем снайперы вперед? — решил спросить я соседа.

— Когда бронные завяжут перестрелку, снайперы будут бить из-за их спин поверх голов, — в отличие от меня, собеседник испытывал трудности с дыханием.

— Командир, десять целей ускорились, идут на перехват, расстояние меньше двухста, — сказал я в эфир и уже глазами смог увидеть замелькавшие сведи чахлых кустов камуфляжные одежды: — Двадцать сзади начали движение, но пока медленно, расстояние не меняется.

— Там тяжелая пехота, — прокомментировал сосед: — он бегать не привычны. Вот если бы мы подошли к ним на марше, считай все там бы и остались.

Разговаривать дальше не было возможности, загрохотали первые выстрелы.

— Не вздумай их глушить, — пришел мне приват от Витра.

Я как раз собирался заглушить эфир малого отряда, чтобы они не смогли скоординироваться со спешащими им на помощь бойцами. Приказ поступил вовремя. Почему и зачем я узнаю позже, сейчас было время исполнения приказов, а не дискуссий.

Расположение снайперов не подвело. Основные силы нашего отряда оказались у подножия холма, стрелки поднялись чуть выше и без проблем перестреляли увязших в перестрелке с бронированными единицами нападавших.

— Все на холм, снайперы рассыпались на вершине, поддержка на левый фланг. Броня, держать удар!

После этого боя четверо ушли на перерождение. Такие потери в начале похода были не привычны, но судя по лицам оставшихся в живых, со мной были не согласны.

— Почти тридцать уродов положили, — радовался Трофим, мой давнишний сосед по месту в колонне, оказался ранен в ногу.

— Давай я тебе подорожник сушеный приложу, — сказал я.

— Да, давай, — судя по расширенным зрачкам у его был болевой шок.

Через какое-то время он должен будет умереть. В паховой области была перебита артерия и раздробленна берцовая кость. Положив ладонь на его бедро, я помог ему принять горизонтальное положение, то что произойдет дальше, ему лучше не видеть. Послушные моей воле нанониты, скользнули в умирающее тело. Продолжая говорить какой-то успокаивающий бред, я лечил солдата. Восстановив кость и срастив артерию, я дождался возвращения зверюшек в ладонь.

— Видишь, кровь уже не течет, — сказал я: — все будет хорошо.

Встав, я чуть не упал от осознания того, что нанониты принесли мне знания о том, какие имплантаты установлены у Трофима. Открывающаяся передо мной перспектива ошарашивала. Я мог собрать базу данных о различных модификациях, а потом использовать их по мере необходимости собирая и разбирая в своем теле имплантаты.

— Ты присядь, надо отдохнуть, — солдат лежал на спине и отлично видел как меня повело в сторону.

Я не стал отвечать, присев рядом.

* * *

— Почему нельзя было использовать подавитель сигналов? — спросил я.

— Тогда бы они узнали, что мы это можем, — Витр снизошел до ответа.

— И это стоило смерти четырех человек? — возразил я.

— Это не последнее нападение, которое будет в этом походе, — поджав губы, он все же ответил.

— Расскажи ему, — Шельма присела к костру, протянув к огню руки: — В конце концов он должен знать из-за чего вся кутерьма.

— Наш отряд слишком сильно усилился, — подумав, Витр стал говорить: — Мы и раньше были на первых ролях, а с новым оружием стали недосягаемы.

— И что? — я не понял при чем здесь наш поход и другие отряды.

— Все, у кого есть к нам претензии выйдут в поле и нам придется рано или поздно с ними встретится, — сказал он, помолчав добавил: — От результата боев будет зависеть то, как пройдут вторые переговоры.

— Вторые? — я повысил голос, чем вызвал неудовольствие Витра.

— Да, вторые, — Шельма решила пояснить, видя не желание командира делиться со мной информацией: — Первые закончились тем, что наш командир отказался раскрыть секрет модификации оружия и источник, от которого мы получили информацию.

— Я правильно понимаю, что весь поход был затеян, ради выяснения отношений и передела власти на станции? — до меня дошла общая картина.

— Устраивать резню на уровнях было не разумным, — обронил Витр, невольно дав намек, что и такой вариант развития событий рассматривался: — Могло погибнуть слишком много случайных людей.

Я не стал делать поспешных выводов. Мои гормоны в последнее время жили собственной жизнью, лишая мой рассудок контроля за телом время от времени. Надо было все обдумать.

— Когда и как использовать возможности каждого из бойцов решаю я, сейчас иди, когда придет твое время ты получишь приказ, — закончил разговор Витр.

Я встал и направился к костру моего звена, Владимир и Роман периодически бросали тревожные взгляды в нашу сторону, но оставались на месте, не мешая мне общаться с командиром. С моим возвращением, напряжение ушло из их ссутуленных спин, по всему выходило, что я опять чего-то не понимал.

* * *

— Все, это были последние, — облегченно выдохнул Трофим и облокотился на замшелый валун спиной.

Стрельба стихла несколько минут назад, отряд из двадцати двух солдат четвертого ранга, потеряв половину бойцов откатился назад, унося немногочисленных раненных. На поле боя осталось от силы шесть человек противника и более десяти из нашего отряда. Это был самый тяжелый бой. Для победы были брошены все силы, включая атаку смертниками и несколькими случаями самопожертвования.

От шестидесяти человек вышедших четыре дня назад из шлюзовой камеры базы, в строю нашего отряда осталось одиннадцать бойцов. Бросив взгляд на то место, где лежал Витр, я понял что скоро нас будет всего лишь десять.

— Восемь шесть, — позвал меня Трофим, убедившись что я его слушаю, он сказал: — Если Витр умрет, то все наши старания напрасны. Все имеет смысл, только если командир вернется на станцию вместе с нами. Без него, мы лишь кучка недобитых солдат.

— Что я могу? — дернув плечом, я отвернулся от внимательно смотрящих на меня глаз.

— Парень, я не первый день на войне, — похлопав себя по внутренней части бедра, он сказал: — С такими ранами, что была у меня здесь, люди не выздоравливают. Мне все равно какие у тебя отношения с командиром, но ради уже погибших, сделай, сделай что сможешь.

Я и сам чувствовал, что скрываться дальше смысла нет. Плюнув на последствия, я направился к умирающему.

— Давай, — Витр чуть высунул руку из под накрывающего тело одеяла: — Если бы не отряд, хрен бы я пошел на это, можешь поверить.

Мои подозрения подтвердились. За последние дни, я не раз и не два подходил к раненным бойцам и пообщавшись с ними, шел дальше. Для того чтобы помочь человеку, мне надо было прикоснуться к чистому участку его кожи. Очевидно я был не достаточно осторожен, и все мои шпионские маневры оказались бессмысленными. Выздоровление лежачих солдат в течение ночи до состояния готовности принимать активное участие в боевых действиях на утро, не являлось нормой для человеческого тела. Но с этим я уже ничего поделать не мог, как и терпеть стоны умирающих ребят и девушек в тишине ночных стоянок.

Вздохнув, я присел на корточки и взял слабую кисть в свою ладонь. Витр был здоровее чем выглядел, но помощь была нужна. Срастив простреленное плечо и восстановив печень, я провел общую регенерацию тела. Лечение треснувших ребер и растяжения на ноге прошло без моего участия. Нанониты самообучались, и только в сложных случаях теперь требовалось мое непосредственное участие.

— Уже все? — лицо командира приобрело здоровый цвет, черные круги под глазами ушли.

Вена на шее пульсировала ровно и мощно, я отпустил его руку.

— Один вопрос, — я помедлил, собираясь с мыслями, но в последний момент передумал и сказал совсем другое: — Если надо, если остальные согласны, могу подлатать всех, если не боятся.

За моей спиной раздался смех. Смеялись все, все кто выжил из отряда. Даже Витр пару раз хмыкнул. Взяв себя в руки, он посмотрев мне за спину а потом переведя взгляд снова на меня сказал: — Нет, они не против, совсем не против.

К шлюзовой камере наш отряд шел бодрым маршем. На лицах солдат не было следов усталости. Одежда была чистой, оружие держали на виду, готовые пустить его в ход. Пройдя на станцию, народ ломанулся к каптерке сдавать набранное за время похода. После этого, дружно сходили на склады к скупщикам и продали несколько артефактов.

На лицах солдат из других отрядов, наблюдавших наше прибытие, была целая гамма чувств, от злости до зависти. Мы весело двинулись на второй уровень, громко обсуждая кто-что сейчас съест и выпьет.

Знать о том, что и сырье для сдачи заданий и артефакты на продажу были добыты заранее и спрятаны в укромном месте, никому постороннему знать не полагалось. Результаты от наших действий не заставили себя ждать. Витра пригласили на повторные переговоры уже к вечеру.

* * *

— Так это он? — один из сидевших за квадратным столом окинул меня презрительным взглядом.

Еще один ограничился оценивающе безразличным отношением ко мне. Витр сидел ко мне спиной, лица не было видно. В пустой комнате кроме трех человек сидящих на стульях больше ничего не было. Посмотрев по углам я нахмурился. Стоять на вытяжку перед собравшимися я не собирался, надо было сразу расставить все по своим местам.

— Для начала знакомства, если мое поведение покажется кому-то из присутствующих здесь вызывающим или оскорбляющим его достоинство, — начал я: — прошу не стесняться и я сразу уйду.

— Не беспокойся, я сразу скажу, — отреагировал губастый.

Я подошел к краю стола и уселся на него. Обведя всех по очереди взглядом, я как бы спрашивал каждого, есть ли ему что мне сказать.

— Да, не хорошо вышло, — удивил меня молчавший до этого блондин.

После его слов дверь, перед которой я оставил свое оружие и был подвергся обыску два раза, открылась. Охранник одного из командиров занес в комнату стул и тут же вышел. Я не стал накалять обстановку дальше. Судя по внешнему виду, я был самым молодым в этом помещении. Соскочив с приютившей на время меня столешницы, я взял стул и уселся слева от Вирта, чуть отодвинувшись от стола.

После того как наш отряд вернулся из большого похода, прошло два дня. Все бойцы погибшие в тот раз вернулись, обретя новые тела. Думаю что и в других отрядах дела обстояли схожим образом. Сидевшие передо мной, были командирами самых крупных и сильных из отрядов. За этим столом собрались те, кто действительно что-то решал в жизни этой станции.

— Восемь шесть, — начал Витр, чуть повернув ко мне голову: — Выскажи свое мнение, как ты видишь обучение модернизации оружия у других отрядов?

Вопрос был задан сложно. Мой командир никоим образом не давал подсказки, о том до чего они уже успели договорится. С другой стороны это развязывало мне руки.

— Уважаемые, — чуть картинно склонив голову слушающим меня командирам я сказал: — Научить улучшению ножей, пистолетов и ружей не сложно. Сложности начинаются от пулемета и выше. Как вы все знаете, помимо первого уровня, на который нам пока нет доступа, есть еще шестой подземный, он забит под завязку различной боевой техникой. Думаю что там простым солдатам делать нечего, нужны техники.

Наблюдать за лицами, пытающихся придать себе невозмутимый вид серьезных людей было смешно. Я очевидно не очень хорошо владел своей мимикой, за что и поплатился.

— Да, молодой человек, — сказал блондин: — вы правильно улыбаетесь, никто из нас не знал о шестом уровне, включая вашего командира.

Мысль о том, что придется позже объясняться с Витром, стерла всю веселость с моего лица.

— Думаю, если вы решили поделиться этой информацией, то у вас есть и решение проблемы? — подал голос губастый.

— Да, я не собираюсь до конца своей жизни заливать бензин в баки и менять батарейки, меня манят просторы планеты, а не запах мазутной тряпки, — я встал и стал расхаживать по комнате, собираясь с мыслями: — Вобщем так, если хотите чтобы в вашем отряде был человек разбирающийся в местных железках, даю вам два дня. От каждого по одному, итого двое.

— Какие-нибудь специальные требования к претендентам? — подал голос невзлюбивший меня с первой минуты.

— Почти нет, — я покачал головой и пояснил: — Человек должен только-только появиться на станции, ничего особо не знающий о реалиях здешней жизни. Естественно без установленных имплантантов, и у каждого должно быть с собой по четыре ампулы.

— Зачем так много? — скривил он губы.

— Вам нужен результат, и как я понимаю уже завтра, — окрысился я: — Если хотите ждать месяц, путь приходят с тремя.

— Мы поняли, будет четыре, у каждого, — заверил меня блондин.

Я понял что разговор со мной закончен, пора было уходить.

— Счастливо оставаться, — кивнул я на прощание и толкнул ведущую на выход дверь.

— И как ты его терпишь? — из-за почти закрывшейся двери долетел раздраженный голос губастого.

— Это не на долго, — услышал я, уже используя свои вновь приобретенные способности.

Получив назад свое оружие, я медленно шел по коридору станции, пытаясь просчитать вероятность того, что услышанное было бравадой перед оппонентами. Поверить в то, что Витр собрался от меня избавиться, было очень сложно.

* * *

Проведенные в полевых условиях четыре дня сильно ударили по моему самолюбию. Оказалось что я совсем не приспособлен для ведения боевых действий. Моя исключительная меткость и скорострельность была смертельна, смертельна для меня в первую очередь.

Во время одного из первых боев, я решил внести свою лепту в обмен выстрелами. Мое тело, подчиняясь вбитой в нее матрице, заняло нелепую стойку и начало стрелять. Почему никто разу не пристрелил болвана, вставшего в полный рост на поле боя было загадкой. Наверное противники решили что кто-нибудь другой это сделает обязательно, а он лучше займется более сложной целью.

Сбитый на землю подоспевшим Ромой, я не сразу сообразил что мне спасли жизнь и брыкался какое-то время. После этого случая я старался не высовываться без нужды, отслеживая изменения в диспозиции противника и докладывая командиру. После того как получил приказ на использование глушилок, стал еще чуть-чуть полезнее, что впрочем не сильно успокаивало.

Моя подпольная деятельность в виде медбрата была раскрыта почти сразу, но бойцы делали вид что не замечают, думая что так надо. Позже, во время вечерней пирушки в баре Фортунв, мои уши пылали от огня. Пантомимы и комментарии о моих ночных передвижениях от больного к больному были на редкость колкими и смешными, у солдат был отходняк.

Сейчас я направлялся в тир. Вчера удалось взять задание на изучение парных пистолетов. Помимо прочего я надеялся что откроется что-нибудь еще. Первая мед помощь принесла мне куда большую популярность в отряде, чем умение махать ножами.

— Доступно к изучению «бой в замкнутом пространстве», «бой на пересеченной местности», «стрельба парными пистолетами».

Я решил начать с конца. Умея владеть двумя пистолетами, навыки для «поля» и «комнат» могли отличаться, от того, что преподают одноруким бойцам. Привычно разогнав мозг, я достал оружие. Новенький пистолет плохо сидел в левой руке, норовя выскочить. Но я знал что это не на долго, максимум на два дня.

* * *

— Привет, — Оксана села за мой стол.

Я не видел ее сто лет. Тот мимолетный момент в притоне, где она лежала привязанная на кровати, я уже стер из своей памяти.

— Привет, давно не виделись, — улыбнулся я.

Рядом с ней присел мрачный Сидор. Бросив на меня исподлобья тяжелый взгляд, он чуть заметно кивнул и отвернулся.

— Что это с ним? — не обращая внимания что мужчина сидит рядом, я спросил Оксану, указав на него пальцем.

— Ревнует, — со вздохом произнесла она.

Оксана отошла от того что с ней произошло на удивление быстро. Что этому поспособствовало я не знал, но был благодарен Шельме и ее подругам за помощь.

— Хорошо что я не гинеколог, — глупо пошутил я и тут же прикусил язык, шутка была в отношении сидящей напротив меня девушки очень неудачной.

— Вобщем-то я за этим тебя и искала, — ошарашила меня Оксана.

— Что? — выпучив на нее глаза я перевел взгляд на Сидора.

Тот еще крепче сжал свои кулаки и скрипнул зубами.

— Ты не так понял, — Оксана развеселилась, видя мой испуг.

— Ну, объясни тогда, — сказал я и заблокировал доступ к моей радиостанции.

Если до этого меня могли слышать все, то теперь никто, включая командира. Освоенный имплантант подавления сигналов делал конфиденциальность стопроцентной. Словно ждавший этого, Сидор перестал сутулиться и благодарно смежил глаза. Заинтригованный я повернулся к девушке.

— Понимаешь, я поставила косметический имплантант не столько ради внешности, сколько ради того, чтобы не забеременеть, — словно бросившись в омут, затараторила Оксана: — стать матерью на этой планете, ты только представь что ждет ребенка здесь, я не могла больше спокойно выносить это, ждать каждый день, каждый раз когда любимый мужчина был со мной, а я содрогаюсь от страха что может быть вот, вот это тот раз и теперь все.

Ухватив ее за руку, я успокаивающе погладил ее запястье.

— Тихо, тихо, я понял, — мои нанониты пробежали по ее телу и вернулись ко мне.

— Щекотно, — сказала она и улыбнулась.

«— Вот блин, — подумал я: — если каждый солдат, которого я лечил, испытывал щекотку от пробегавшей по его телу волны, то не удивительно, что меня так легко раскрыли!»

— Ну, что там? — подал впервые а весь разговор голос Сидор.

— Что конкретно интересует? — уточнил я: — Я так и не понял в чем проблема.

— Ну это, — начал бывший наставник.

— Когда я была в плену, — Оксана твердо смотрела мне в глаза: — один из них что-то сделал с моим комом и я не могла никого позвать. Еще он сказал что блокировал действие имплантанта и теперь я снова могу забеременеть.

— Нет, косметический имплантант в порядке, — сказал я: — если зайдешь к себе в интерфейс, открой вкладку навыки, подраздел улучшения.

Судя по ее отрешенному взгляду она добралась туда, куда я ей сказал. Раньше этот раздел был заблокирован, но я снял ограничения на доступ. Полученная информация об устройстве множества имплантантов у вылеченных мной солдат открыла для меня новые возможности. Я получил понятие об принципах действия вживленных механизмов а так же частично мог влиять на их работу.

— Если захочешь все же родить ребенка, — сказал я: — стоит лишь снять запрет и ты снова репродуктивна.

Кинувшаяся через стол мне на шею бывшая подруга, поцеловала меня несколько раз и крепко обняла. Посмотрев на ее избранника, я увидел лишь довольного мужчину, в семейной жизни которого начало все налаживаться.

— Оксана, — я окликнул девушку, уже вставшую со скамейки из-за моего столика и собиравшуюся покинуть бар: — Если кому из девушек надо поставить защиту от беременности, то тратить на это десять единиц триплеза совсем не обязательно. Достаточно подойти молча ко мне и дать свою руку. Активировать режим или нет, она решит сама.

Девушка обошла стол, склонилась надо мной и крепко поцеловала в губы. Посмотрев внимательно в глаза, отвернувшись вздохнула: — Ну что я была за дура и бросила тебя?!

Дружный смех, меня и Сидора, был ей ответом.

* * *

Небольшой участок коридоров на четвертом уровне был оцеплен силами трех сильнейших отрядов станции. В середине освобожденного пространства был расположен имплантатор и небольшая комнатка. В ней сидел я, уткнувшись взглядом на сцепленные в замок руки. Напротив меня за столом сидели трое, два парня и девушка. Витр решил свои проблемы по своему, решив подготовить мне на замену другого техника. То, что учить должен его я, вызывало приступ бешенства и сдерживаться удавалось еле-еле.

— Ампулы с триплезом на стол, — бросил я, видя их замешательство от незнакомого термина, пояснил: — желтые.

Каждый выложил перед собой по четыре стержня. Широким жестом, я сграбастал их себе. Длинный, тот что сидел с левого края, дернулся за ними. Прямой удар в нос заставил его откинуться назад. Удар был не настолько сильным, чтобы сбить тело на пол, пошедшая из носа кровь была достаточным результатом. Остальные переглянулись.

Самым паршивым было то, что среди них была девушка. Она была самым трудным для меня, с преодоления трудностей и придется начать. Выверенный скользящий удар в ее скулу, лишил девушку сознания. Наносить телу повреждения, раз за разом пиная безвольное женское тело было тяжело, тяжело морально. Сунувшиеся на защиту парни получили по мощному удару, отправившим их в беспамятство.

Закончив с девушкой, я ухватил ее безвольную руку и потащил наружу. Те немногие, кому было дозволено быть рядом и все видеть, но имевшим приказ не вмешиваться ни при каких обстоятельствах, выглядели растерянно и жалко. Протащив по общему коридору женское тело, я свернул в помещение имплантатора.

Плотно вставленные в подлокотник ампулы триплеза укоризненно смотрели на меня. Для того чтобы остаться уникальным в своем роде, я решил предначертать путь идущих за мной. Потратив сорок единиц, я гарантированно подсаживал в умирающее женское тело нанонитов улучшенной модели. Вырастить себе ферму она уже не сможет, свернув на другую цепочку развития.

— Восемьдесят шестой, — обратился ко мне мужской голос: — Поясни свои действия.

Сколько раз я взывал к ИИ станции, реализуя самые безумные идеи, а сколько их еще было в планах. Как оказалось все было проще чем я думал, ИИ сам обратился ко мне, но он не отвечал на мои вопросы, он спрашивал. А у меня не было никакого желания играть сейчас словами и выпытывать то что меня интересовало.

— Подсели ей нанонитов второй модификации, отрядам нужны техники, я не могу один справляться с запросами всей станции, — бросил я вслух.

Покидая помещение, я услышал: — она будет жить.

— Еще двое, еще двое после нее, — не оборачиваясь, уверенный что меня слышат, попросил я: — вчетвером мы сможем.

Толкнув дверь, я вышел. Прислонившись к ней спиной, я ждал щелчка. Щелчка, что дверь разблокировалась и можно входить. Ждать пришлось недолго. Как уже было доподлинно известно, время в виртуальности течет быстрее.

Вытащив еще ничего не понимающую девушку из комнаты, я оттащил ее в тупик заваленный мусором. Короткий удар в голову, отправил ее в очередное беспамятство. Положив на ее шею руку, убедился что нанониты есть в теле и приступили к лечению.

Вернувшись в помещение, где я оставил двух парней, застал их перекошенные решимостью лица.

— Слушай ты! — успел сказать один из них.

На то чтобы вырубить их повторно, потребовалось чуть больше времени, чем до этого. Вытаскивая второе окровавленное тело через проем двери, встретился глазами со стоявшим в охранении солдатом.

— Если третий сбежит к тому моменту, как я вернусь за его телом, пеняйте на себя, — пригрозил я, указав на то, что осталось лежать в комнате.

— Это было действительно необходимо? — Витр зашел в комнату.

Я посмотрел за его спину.

— Выйдите, — бросил он своей охране.

Сопровождавшие его два бойца ретировались. В комнате, где мы остались вдвоем, повсюду виднелись следы недавнего избиения, избиения трех тел, которые не могли при всем их желании оказать сопротивления модифицированному солдату.

Я ждал Витра, ждал когда он придет, он не мог не прийти. Именно по этому я не покидал это место, хотя модификация трех человек уже была завершена и их тела лежали в соседнем тупике, излечиваемые подсаженными нанонитами. Мое ожидание, как и трансформация тела по силовой матрице завершились.

— Ты помнишь мой первый день? — командир моего отряда был прижат к стене, моя рука ставшая железной как рельса, ухватив за горло, держала его тело на высоте в полметра от палубы: — Ты помнишь как меня полудохлого засунули в имплантатор? Кто отдал приказ? Помнишь? Или ты знаешь другой способ повторить мое уродство?

— Тебе наверно даже в голову не приходило, что меня бояться как чумного! — орал я: — даже шлюхи брезгуют мной, боясь подцепить заразу! Ты хоть понимаешь сука что изувечил меня?

Синеющее лицо и тело прекратившее сопротивление немного привели меня в себя. Легкий посыл и задохнувшийся секунду назад был чуть подлечен. Злость еще клокотала во мне и не сдержавшись, я ударил его в живот. Согнувшийся в приступе боли, Витр меня больше не интересовал. Зайдя в интерфейс я покинул отряд, теперь с Вепрями меня ничего не связывало.

Выйдя из помещения, я растолкал солдат плечами и прошел мимо, не отвечая на вопросы. На душе было погано.

* * *

— Кто там? — от звука ударов ногой в дверь я проснулся.

Напрягшись, понял что за дверью стоит Шельма, и она пришла одна. Дав команду на открытие замка, я повалился обратно на кровать. На душе по-прежнему было паршиво.

Девушка вошла, прикрыв за собой дверь. Я лежал на боку, повернувшись к стене лицом. Подойдя к моей койке, она села на край одеяла. Наши спины коснулись друг друга, начинать разговор никто не спешил.

— Знаешь, если бы кто другой избил ту девчонку, я бы сама отрезала ему яйца, — негромко сказала она: — Но ведь другого способа не было?

В ее вопросе слышалась просьба, просьба убедить ее, что это действительно так.

— Я не знаю, может и была, — я не стал оправдываться: — передо мной поставили задачу, и я выполнил ее как мог.

В комнате снова воцарилась тишина. Звуки разгорающегося дня едва различимо долетали сквозь металлизированную переборку арендованного мной жилого бокса. Если бы я не оплатил его на неделю вперед, то ночевал бы сегодня в другом месте и меня вряд ли кто смог найти, по крайней мере так быстро.

— Зачем пришла? — я почувствовал себя лучше, после нашего короткого обмена фразами.

— Ну, так сразу и не скажешь, — она вздохнула и добавила: — Оксана передала твои слова.

— Решилась? — удивился я, мне думалось что никто не будет связываться со мной, репутация психа и маньяка бежала по коридорам станции далеко впереди меня.

— Только если ты сам уверен что справишься, — не смотря на насмешливый тон, чувствовалась ее нервозность.

Я потянулся мысленно к ее телу. Тонкая рубашка, отделявшая мою голую спину от ее поясницы ничего не значила. Ткань, созданная на основе нанонитов, отлично пропускала своих собратьев, еще не потерявших подвижности.

Для создания имплантанта в чужом теле или восстановления поврежденных, нужно было жертвовать своими зверюшками. У меня в теле скопился уже приличный запас и я признаться не знал куда его девать. Во время лечения раненных бойцов я старался экономить, восстанавливая по минимуму чужое биологическое тело и имплантанты. Как оказалось делал я это напрасно, производительность фабрики была рассчитана на подобные потери.

Косметический имплантат состоял из нескольких модулей, один из которых отвечал за репродуктивность. Наличие и комплектация остальных зависела от запросов клиента. Поставив Шельме то, что она просила, я не удержался и добавил ей ускоритель роста волос. Проверяя Оксану, мои нанониты изучили его устройство и были готовы продублировать модуль.

— Уже все? — удивилась гостья.

— Необходимость телесного контакта для лечения и всего остального люди придумали сами, — как можно безразличнее сказал я, на языке была горечь от темы, которую я затронул: — Думаю это для того, чтобы унять свой страх перед тем чего понять не могут. Не стоит разрушать их иллюзии, пусть чувствуют себя в безопасности.

Обдумав мои слова, Шельма негромко рассмеялась.

— Если ты решил, что девушки игнорируют твои знаки внимания из-за этого, то ты недалекий осел, — продолжая улыбаться, сказала она.

— Просвети, если не сложно, — поворачиваясь на спину, я взглянул на девушку: — в чем моя недалекость?

Шельма проведя ладонью по отросшим за последние несколько минут волосам, игриво посмотрела на меня через свое плечо. Ухватив нижний край рубашки, она плавно потянула ее вверх. Оставшиеся на ней брюки не долго скрывали от моего взора стройные ноги.

— Оксанка сказала, что ты по четыре часа не слезал с нее, когда вы были в месте, — склонившись надо мной, она приблизила свое лицо: — Такое оттолкнет любую девушку, которая боится залететь на этой долбанной планете.

— А тебя это не отталкивает? — сглотнув подступивший к горлу комок, выдавил я, с трудом оторвав взгляд от ее набухших сосков и подняв их к лицу Шельмы.

— Теперь нет, — хрипотца появилась в ее голосе: — Да и не верю я этой соплячке, наврала небось.

— Придется поверить, придется, — привлекая к себе раздразнившую меня девушку, я стал действовать активнее, почувствовав как она поддалась мне на встречу.

— Как я ему завидую, — сказал я, лежа на спине с закинутыми за голову руками.

Сходив в душ, Шельма одевалась. На мой взгляд она была очень красивой и страстной. То, что девушка была вынуждена два месяца сдерживать свою плоть и держать на расстоянии ухажеров, говорило о ее крепкой выдержке и самоконтроле. Она была достойна того, чтобы быть старшей лучшего звена в отряде.

— Не понимаю о чем ты, — она подошла к крохотному зеркалу встроенному в настенный шкафчик у душевой кабины и придирчиво осмотрела свою прическу.

Встроенный имплантант позволял сохранять в памяти три модели, меняя их по необходимости. Стоявшие по умолчанию прически, можно было трансформировать по своему вкусу. Девушка игралась с доставшейся ей фичей, делая волосы то длиннее то короче. Цвет остался прежним.

— Спустила пар, сможешь теперь вдумчиво выбрать мускулистого мачо, бурлящие гормоны теперь не помеха, — я не успел закончить фразу, как в меня полетело полотенце.

— Расчетливый пошляк, — обозвала она меня.

Остановившись перед выходом из жилого бокса, она повернулась ко мне.

— Ты ведь все понимаешь, — сказала она.

— Конечно, — я смежил ресницы и добавил: — В отряд я не вернусь, так что..

Слова были не нужны. И она и я понимали, что произошедшее между нами было лишь сексом, никаких чувств друг к другу у нас не было. Дальше каждый будет идти своей дорогой. И хорошо было хотя бы то, что мы расставались друзьями.

— И вот еще что, — мои слова остановили девушку, переступавшую порог: — если кто надумает, то пусть подходят в общественных местах, к себе в комнату больше никого не пущу!

— Так и знала что ты слабак! — Шельма улыбнулась и вышла.

Откинувшись на подушку, я с удивлением понял что больше не злюсь на весь мир. Моя реакция на все произошедшее притупилась и я смог отодвинуть эмоции на задний край сознания, трезво взвешивая оставшиеся голыми факты. Требовалось выработать линию поведения.

* * *

— Сдать оружие! — надо мной возвышался солдат, угрожающе хмурясь в лицо.

— Нет, — сказал я уже третий раз, происходящее начало утомлять.

— Если не сдашь, я тебя не пропущу! — солдат показал зубы.

— Мне туда не надо, — видя что до него не доходит, пояснил: — Меня пригласили, это им надо! Твоему командиру надо! Если не пустишь, я уйду.

— С оружием нельзя, — солдат снова нахмурился.

Стоявшие рядом бойцы понятливо переглянулись. Один из них подошел к двери, зайдя туда меньше чем на минуту, он вышел и сказал: — Проходи. Можно с оружием.

Здоровый солдат, непонимающе стал озираться, привычный ему мир рухнул. Я не стал давать ему время на обдумывание, и пройдя мимо скрылся с его глаз. Утратив источник беспокойства перед глазами, солдат вернулся к своей задаче, задаче сторожить.

— Добрый вечер, — сказал я, присаживаясь на свободный стул.

— Ты не много ли на себя берешь? — нашу вторую беседу в этом помещении, в том же составе, опять начинал губастый.

— В отличие от вас, я свои обязательства исполняю, — сказал я и сложил руки на груди: — и даже перевыполняю.

— Ты это о чем? — решил уточнить блондин.

— Вместо двух, я помог трем бойцам, — сказал я: — более того я вышел из отряда Витра, теперь у вас нет претензий друг к другу, все в равных условиях.

— С тобой понятно, — кивнул блондин: — от нас-то ты что ждешь?

— Хотелось бы получить награду за свои труды! — сказал я.

— Велик труд, бабу избил, — ударил по больному губастый.

Но я был уже не тот, что вчера вечером. Шельма помогла мне, осознанно или нет, но я был спокоен и знал что ответить.

— В отличие от вас у меня все получилось, — сказал я и добавил: — Или вы думали что никто не узнает, о том что творилось ночью в имплантаторах?

Взгляд потупили все трое, я знал только о двоих, но оказалось что искус не смог побороть ни один из присутствующих.

— Пусть это будет на вашей совести, — сказал я, — впрочем это привычная ноша командира отряда, так что вам не привыкать.

— Хорошо что ты это понимаешь, — подал голос Витр: — Ты слишком быстро ушел и я не успел тебе отдать.

Сказав это, он выложил на стол шесть ампул. Беря по одной, я аккуратно сложил их в карман.

— Когда сможете отдать долг до конца, тогда и поговорим, — сказал я вставая, видя недоумение на их лицах, пояснил: — еще двадцать четыре ампулы. То, что вы решили не обговаривать размер моей премии за работу лишь ваша проблема. Сможете найти дешевле, буду только рад за вас.

Покинув помещение переговоров, я размышлял о том, правильно ли все сделал. Непомерный долг, что я повесил на отряды, должен был притушить активность планов, участие в которых отводилось моей персоне.

Меньше чем через неделю доморощенные техники будут готовы меня заменить, и в жизни наступит долгожданный период, в котором я буду никому не нужен.

* * *

В помещение имплантатора все было как прежде. Вогнав все ампулы, что получил полчаса назад, я занял кресло и откинулся на спинку. Привычная виртуальность развернулась передо мной.

— Внимание. Доступно шестьдесят единиц триплеза. Желаете улучшить существующую модификацию имплантанта или установить новый?

Думаю эту фразу я буду готов слушать вечно, она никогда не набьет мне оскомину.

— Улучшить ферму до максимально возможного значения, — решился я.

— Количество единиц триплеза позволяет пропустить вторую и третью модификации и установить четвертую. Ваше решение?

— Установить четвертую, — я был в восторге.

Информация о том, что при большом количестве единиц можно перепрыгнуть через уровень у меня была, но максимум на который я рассчитывал это улучшение до третьего. Четвертый был уже мечтой.

Имея нанонитов первого класса, я мог использовать только три матрицы тела. С изучением владения двумя пистолетами сложностей не возникло, матрица успешно обновилась. Бой на пересеченной местности и в замкнутых пространствах не желал изучаться, требовалось увеличение доступных к использованию матриц.

Третья модель нанонитов давала пять матриц, устанавливаемая мне четвертая, открывала возможности в трансформации до семи. Я радовался, ближайшие несколько дней теперь не казались мне скучными, меня ждала увлекательная программа тренировок.

Покинув имплантатор, я спустился на один уровень. Обучение стрелять с двух стволов проходило в тире и я уже закончил курс. Овладение новыми навыками боя требовало другого помещения. И оно находилось на третьем этаже. Оранжевый маркер подсказал мне в первый раз где искомая дверь, сегодня я шел без подсказок, память стала почти идеальной и я помнил все повороты узких коридоров.

— Помогите! — раздалось в тишине: — Пожалуйста, помогите…

Прислушавшись к себе, я ухмыльнулся. Информация о том, что через два поворота, если идти на раздавшийся женский крик, стояли три человека меня насмешила. Женщина, позвавшая на помощь была одной из них, никто не испытывал проблем со здоровьем. Скорее всего они желали испытать на прочность мое.

Подумав, я решил не связываться с этой компанией. Выгоды никакой не было, а проблемы могли возникнуть. Удаляясь от темного коридора, я был даже благодарен ребятам, случившееся подсказало, что не стоит ходить одним и тем же маршрутом, рано или поздно, меня могли подловить.

В помещении, где я изучал бой в замкнутом пространстве, был реализован гибрид виртуальности и реальности. Лабиринт комнат и коридоров все время менялся, а виртуальные враги периодически появлялись и нападали на меня с разных сторон. Рефлексы стрельбы по целям в движении, совмещались с почти акробатическими кульбитами. Порой приходилось группироваться и прыгать с большой высоты, восприятие на мозг было филигранным, я верил что подомной не полтора а реальные десять метров высоты.

Боль от падений и получаемых ран была близка к действительной, как я понял, это был необходимый компонент в настройке нервной системы для улучшения реакции и продуктивной усвояемости программы.

Нанониты накопленные в моем теле потихоньку проходили через ферму, перепрошивая свой софт. Я день ото дня чувствовал как моя реакция становиться лучше, а тело сильнее. Теперь, для того чтобы перейти в боевую трансформацию, мне не было необходимости хвататься за рукоять ножа.

Вся станция Цилиус 412 была большим замкнутым пространством со множеством коридоров, дверных проемов и лестничных пролетов. Именно в такой обстановке я учился выживать, и пистолет покидал мою кобуру только перед выстрелом и возвращался обратно как только цель была поражена.

Через три дня я получил уведомление системы, что обучение боя на пересеченной местности невозможно закончить, так как я не использую полученные навыки на поверхности планеты. Пора было покинуть базу и пройти практику.

В теле чувствовалась небольшая усталость, и я решил немного расслабиться перед тем как пойти в поход.

После того, как я покинул отряд Вепрей, на станции стало не так много мест, куда я мог спокойно пойти. Только новичкам разрешалась шастать где угодно, их никто не принимал в расчет. Бойцы достигшие второго и выше уровней как правило состояли в том или ином отряде. Отряды дружили, враждовали, создавали коалиции.

Вся территория второго уровня была поделена между крупными отрядами, свободным оставался только центр, условно считавшийся нейтральной зоной. Здесь могли встретиться извечные враги и по уговору достигнутому среди большинства, нападать друг на друга не имели права. Уговор нарушался, особенно по вечерам после распития спиртных напитков. Единственное за чем следили специально отряженные патрули, чтобы не использовались ножи и не было смертоубийства.

На четвертом этаже было почти тоже самое, только отрядов заправлявших здесь было на порядок больше, территории мельче, а свободная зона просторнее. На этом уровне меня мало кто знал, и я спокойно себе жил в платном боксе, которых было не много, но все таки были.

Чтобы отдохнуть, я направился на второй уровень, лучшее заведение Семь Ручьев было моей целью.

— Вы к кому? — охранник стоял на входе и не торопился меня пропускать.

— Собирался повидаться со Стеллой, но если девушка занята, я не в претензии, — сказал я.

— Проходите, — охранник ответил далеко не сразу, изучая меня какое-то время внимательным взглядом.

Пройдя внутрь я окинул небольшой зал взглядом. В полутемном помещении сновали туда сюда несколько официанток, как и рассказывали побывавшие здесь солдаты, выше пояса одежды они не носили. По периметру были оборудованы кабинки, позволяя посетителям уединиться и спокойно наблюдать из глубины ниш за представлением на сцене.

Сцена была двухуровневой, нижний уровень квадратным, верхний овальным. В наличие было три шеста, тянущиеся вверх отполированными поверхностями. Девушка, танцующая в данный момент на сцене, не торопилась раздеваться, под медленную музыку она танцевала скорее для себя, чем для других.

— Куда желаете присесть? — ко мне подошла милая крошка.

— Где не занято, — улыбнулся я.

— Прошу за мной, — качнув бедрами и тем что повыше, она направилась вокруг сцены к дальней стене.

Внутри ниши стоял стол, вплотную придвинутый к стене, по краям было две лавки, я выбрал ту, у которой была спинка. Стоящая на столе сфера, чуть заметно светилась розовым.

— Что будете пить? — крошка не спешила покидать меня.

— На ваш выбор, расслабляющее но чтоб не било в голову, — сказал я и добавил себе под нос: — по крайней мере не сразу.

Девушка, которая отошла от меня уже на пару метров, обернулась и сказала одними губами: — Я поняла.

Я улыбнулся, вечер грозил оправдать мои ожидания.

Заказав третий бокал ликера, решил на этом завязывать. Сидеть здесь в одиночку не было никакого смысла. Веселый женский визг из соседней кабинки и слегка похабные шуточки мужской компании из другой, заставляли чувствовать себя лишним на этом празднике жизни.

— Давно сидишь? — девушка уселась за мой стол.

— Привет Стелла, — я с трудом узнал ее, оказывается кроме имени я почти ничего не запомнил.

— Извини, но я тебя не помню, — улыбнулась она.

— Мы как-то встретились на выходе из хранилища, — сказал я: — вернулись с Земли и столкнулись в проходе, ты сказала что могу зайти.

— Так это ты?! — улыбка стала искренняя: — столько времени прошло.

Я глянул в сторону, зафиксировав движение, впустивший меня в бар охранник удалялся на свое рабочее место. Оказывается он стоял за ширмой, пока девушка выясняла кто я такой.

— Не знал что у вас так строго, — удивился я.

— Не без этого, — кивнула она и пояснила: — Если бы ты не назвал моего имени, тебя бы сюда не пустили.

Я посмотрел на девушку. На ней было одето легкое платье без рукавов с глубоким декольте. Невольно подумал, что даже близко не представляю где девушки берут все те наряды, на которые я пялился весь вечер. В то, что на планете Эхплис есть магазин модной одежды, я не верил.

— Как тебе у нас? — сделав знак официантке, она подперла голову рукой, смотря на меня.

— Расслабляет, — признался я: — даже не знал что такие красивые вещи есть на этой планете.

— А девушки? — картинно возмутилась она.

— Затем и пришел, что только здесь самые красивые, — как-то невпопад сморозил я.

— Ты что один? — поняв меня по-своему, удивилась она: — По тебе не скажешь, уродского железа нигде не торчит, на лицо милашка. От чего так?

— Ко мне есть претензии у серьезных ребят, — сказал я: — Давать им цель, через которую будут пытаться воздействовать на меня, мне против совести.

Взяв принесенный официанткой высокий бокал, Стелла рассматривала меня. Я повернул голову чуть в сторону, уходя от ее взгляда, на сцену вышла новая девушка.

— Если все так как ты говоришь, — она прервала возникшую паузу: — то выбранный вариант неплох. У девушек работающих здесь есть защита, если вдруг кто решит что одна из них нравиться тебе больше чем другие.

Я чуть кивнул, показав что услышал и допил то, что оставалось в моем стакане.

— А я и не поняла сначала, увидев что ты носишь кольцо, — девушка как-то по теплому улыбнулась: — даже жрицы любви не позарятся на чужое, здесь достаточно одиноких мужчин, об остальных и говорить нечего. И ты нашел оригинальное решение обезопасить себя от случайных знакомств. К тем кто носит кольца не подходят знакомиться и не отвечают флиртом на дежурный комплемент.

Положив свою ладонь на мою, она слегка ее сжала.

— Подождешь десять минут? — и не дожидаясь моего ответа встала из-за стола: — У меня скоро выход на сцену, я станцую для тебя!

Чмокнув в щеку, она ушла плывущей походкой. Но я не смотрел ей в след. Я рассматривал простенькую проволочку, намотанную кое-как на безымянный палец. Кто бы мог подумать, что мои проблемы с девушками на станции были вызваны такой мелочью. Помогшая мне пару раз железка в выковыривании ампул из рукоятей оружия, оказала медвежью услугу.

«— А может это и к лучшему, — пришла мысль: — как знать, что могли бы придумать циничные командиры отрядов, окажись у них реальный рычаг давления на меня».

Показав официантке знак «повторить», я наконец-то расслабился. Все неясности оказались позади. Гложущие мое самолюбие неудачи на женском поприще получили объяснение, и в моих силах было все исправить.

Под изменившийся ритм музыки, Стелла выпорхнула на сцену и закружилась в энергичном танце. Я искренне присоединился к зааплодировавшим зрителям. На душе стало спокойно, впервые за последние дни.

* * *

Мой выходные на Землю совпали с выходными обычных людей. Я пригласил Леру погулять в парке. Встретившись у главного входа, мы шли по главной алее, иногда касаясь друг друга локтями но еще не решаясь взяться за руки.

— А что ты будешь делать, когда закончиться контракт? — девушка продолжала меня «пытать» по поводу моих взглядов на жизнь и планов на будущее.

— Признаться еще не думал, — ответил я: — мне еще больше четырех месяцев работать на твою компанию, ближе к концу срока будет видно.

— Но хотя бы примерно ты уже думал куда потратишь заработанные деньги? — не унималась она.

— Откуда я знаю сколько их будет? — отшутился я.

— Ну как, — она остановилась и стала с серьезным видом считать: — за шесть недель ты поднял сумму на одного клона, это четверть миллиона.

— Подожди, — я уловил нестыковку: — Мне говорили что он стоит половину.

— Ну, это если тебе надо купить, — пояснила она: — Если же продать, то только четверть дадут.

Лера работала в Экспансии и была той самой девушкой, чья широкая улыбка мне так нравилась. Не верить ей смысла не было. Определенно девушка знала лучше меня как обстоят дела на самом деле внутри корпорации.

— Учитываем что это были стартовые, самые трудные недели, можно предположить, что дальше ты будешь зарабатывать по клону в месяц, — считая мои деньги она вызывала у меня чувство умиления: — итого получается, получается..

— А нельзя считать не в клонах? — я сбил ее с расчетов.

— Нельзя, — она шлепнула меня от шуточной досады по плечу.

Я сделал маленький шажочек вперед и обнял ее за талию. Наши лица оказались очень близко друг от друга. Дав время решить, хочет ли она этого, я склонился к ней. Короткий поцелуй в уголок губ не внес ясности, и я повторно поцеловал в губы. Чуть помедлив, она ответила.

Дальше мы шли держась за руки, народу в парке было много. Несмотря на осень, погода стояла теплая, солнце периодически показывалось из-за облаков. Легкое пальто одетое на девушке было распахнуто, позволяя оценить профиль ее груди. Я был в обтягивающем торс свитере, что не скрывал моей мускулатуры.

Лежание в капсуле жизнеобеспечения оказалось полезным для моего тела, нигде ничего не болело, а мышцы без каких либо усилий с моей стороны приобрели рельефность, даже бицепс прибавил пару сантиметров в объеме.

— Как ты думаешь, мне стоит отправиться на Эхплис? — поворот разговора был неожиданным.

— Нет, — честно сказал я.

— Это почему? — выдернув свою ладонь из моей, она остановилась.

— Девушкам на военных базах не просто, — посмотрев в ее глаза, пришел к выводу что сказанного не достаточно: — Понимаешь, мужчины составляют 90 % населения, а из 10 % женщин только 2 % носят оружие и ходят в походы. Остальные зарабатывают деньги другим способом.

— И знаешь, далеко не все из них пришли к этому добровольно, — вспомнив случай с Оксаной, я пояснил: — Насилие происходит почти каждый день, и хорошо если есть кому заступиться за попавшую в неволю девушку. Чаще всего, потерявшая веру в общество, она превращается в безвольное существо. Думаю, когда достанут ее тело через шесть месяцев из капсулы, вернувшееся сознание будет мало напоминать человека.

Закусив согнутый палец, девушка с ужасом слушала меня, стоило мне замолчать, всхлипнув, она побежала прочь.

— Надеюсь ты никогда не окажешься на этой помойке, — сказал я сам себе, провожая ее удаляющуюся спину взглядом.

* * *

— Восемь шесть! — буквально влетел в наш номер Юра: — Ты не поверишь!

После того как отряды обзавелись своими техниками, спрос на фиолетовые стержни скакнул до небес. Мой старый знакомый, запасавший все это время материал, оказался под прицелом у множества людей. Прибежав ко мне несколько дней назад, он долго плакался в жилетку.

В результате все его запасы переехали в мой жилой бокс имеющий замок на двери так как я платил за аренду деньги. Через день и сам Юра попросился ночевать под моей крышей, опасаясь за свою жизнь.

— Вот ты где спрятался! — в след за ним, в мой номер ворвалось еще два человека.

Их я помнил, когда-то давно, один из них обещал воткнуть мне в печень спицу, если не буду отдавать половину найденного на свалке. Его молчаливый напарник был тот же что и раньше.

Нож рыбкой блеснул в воздухе и воткнулся в глазницу первому. Оседая, он придавил следовавшего за ним попятам второго. Раздумав бросать оставшийся нож, я встал и быстро подошел к не успевшему встать с пола. Короткое движение, и перебитый спинной мозг чуть ниже затылка, лишил его жизни.

— А-а-а! — закричал Юра.

Мысленно воздев глаза к небу, я ударил его в скулу. Лишившийся сознания, парень кулем рухнул на пол. Какую бы новость он не принес, сейчас он был не в состоянии ее озвучить, впечатленный произошедшим двойным убийством на его глазах.

С другой стороны мне давно хотелось провести эксперимент, но не было желающих. Случай, сведший всех нас вместе, предрешил развитие событий.

— Это что? — очнувшийся Юра лежал на моей кровати абсолютно голым.

— Ты о чем? — уточнил я.

Вопрос был правильным. Осмотрев свое тело, мой старый знакомый понял это, хоть и с запозданием.

Нанониты четвертого поколения позволяли работать с чужими имплантантами. Я мог теперь не только устанавливать простенькие имплантанты или чинить, но и пересаживать чужие устройства из тела в тело. Не имело значения насколько сложными они были, главное было в том, чтобы убедить организм принять их.

Ворвавшиеся на мою территорию с агрессивными намерениями две крысы, предрешили свое будущее. Все имплантанты, которые были у них, я пересадил в тело Юры. Находящийся без сознания, он не мог сопротивляться. Я был уверен, что предложи я ему такой вариант в другой обстановке, он бы отказался. Сейчас, когда все было закончено, он был счастлив, наверное.

— Это что? — повторил он, закончив осмотр обновленного тела.

— Зайди в интерфейс и не спеша покопайся во всех вкладках, — посоветовал я.

Тела доставшиеся для эксперимента оказались на удивление хорошо нафаршированы. Все примочки были направлены на работу с различными материалами а так же способами их обработки. Крысы оказались профессионалами своего дела, обладая взаимодополняющим набором инструментов. Теперь все это было собрано в одном теле, и это был мой знакомый Юра.

— Это не мое! — воскликнул он.

«— Как же с ним тяжело», — подумал я.

Потратив почти час на психологическую обработку, под конец я сорвался.

— Все! Теперь ничего не исправить, если хочешь, иди и убейся! Но знай что возродившись, ты обретешь все то, что сейчас стоит в твоем теле, — рычал я, доведенный до белого каления: — Все имплантаты твои, навсегда!

— Знаешь, — разом сникнув, он чуть слышно произнес: — Если я умру, то мы наверно уже не встретимся.

Рассказанная им после этого история была обычна для творящегося здесь беспредела. Юра уже умирал два раза, доверившись «надежным» парням. «Друзья» пускали его вперед, и Юра шел, приманивая все те опасности, которые могли встретиться отряду, взявшему новичка с собой. Только умерев второй раз подряд, до него дошло что никто спасать его не собирался, он был живцом, на которого выманивали крупную дичь.

— Так что если я сдохну в третий раз, меня уже не возродят, — сказал он и добавил: — И сейчас вероятность этого повысилась многократно!

— Я же сказал, что никто не будет в претензии за имплантанты, — скривился я.

— Ты не понял, — кисло улыбнулся он: — Я не это имею ввиду.

Юра наконец-то добрался до причины, из-за которой ворвался ко мне в комнату и даже забыл после этого закрыть дверь. На станции начался передел собственности.

С его слов, отряд Сокол получил новое задание. В ходе его выполнения все погибли. И это не было для них проблемой, пока выйдя из имплантатора, они не осознали что потеряли половину очков опыта. Все, кто был четвертого уровня стали вторыми. Третьи скатились в первые.

На занимаемые отрядом территории на втором уровне тут же нашлись претенденты. Вызвав на подмогу своих надежных партнеров, Соколы с удивлением узнали, что отряд союзников постигла та же самая участь, только двумя днями ранее. В отличие от Соколов, те сумели удержать все в тайне, но как показало время, ненадолго.

— Вобщем сейчас на второй лучше не соваться, — с блеском в глазах вещал Юра: — Отряды забаррикадировались в своих коридорах, все чего-то ждут.

— Кто-то уже умер? — уточнил я.

— Ну, говорят отряд Троллей вырезал под ноль Барсов, — пожал плечами он: — я пока к тебе добирался, видел на четвертом несколько заварушек, думаю по всей станции ситуация такая же.

Я зашел в интерфейс и перешел к коммуникационному блоку.

— Привет Сидор, как там у вас дела? — после случая с Окасной у нас наладились отношения, стерев прошлые недоразумения из памяти.

— Нормально, держим круговую оборону! — ответил бравый вояка.

— Чего все ждут? — уточнил я.

— Ждут когда Барсы возродятся, — как маленькому пояснил он: — Если они в уровнях послетают, боюсь будет большая резня, если нет, то навалимся на Троллей и отобьем территорию.

— Примерно так и думал, — соврал я: — держитесь, удачи.

— Счастливо, и береги себя, — ответил он.

Выйдя из коммуникационной вкладки, заметил моргание во входящих сообщениях. Удивившись, что не получил звукового уведомления о получении майла, открыл письмо.

— Собирайся, мы уходим, — сказал я.

— Куда? Я никуда не пойду! — забеспокоился Юра.

— Я ухожу, ты как знаешь, — бросил я.

— А как же эти? — он привел как ему казалось неотразимый аргумент.

Черные мешки, в которые я сложил оставшиеся части тел двух крыс, можно было сдать на склад. Работавшие там работники корпорации принимали тела умерших людей, пуская их на переработку и последующее использование органики для выращивания новых тел. Подобный бизнес был порицаем общественностью, но хорошо оплачиваем компанией. Я заподозрил, что Юра подрабатывал «труповозом» довольно часто.

— Я уже сказал, — раздраженный задержкой, выплюнул из себя: — Я ухожу!

Направляясь на третий этаж, я не забывал посматривать по стонам. Два ножа, зажатые в ладонях, красноречиво намекали на то, что я готов ими воспользоваться. Встреченные группы солдат, провожали нас глазами, раздумывая нападать или нет. Юра все же увязался за мной, возможно доверившись инстинктам.

В полученном мной сообщении, говорилось что за проведенную мной операцию по пересаживанию имплантантов, мне присуждается десять баллов в категории оружейник. Как первому на станции оружейнику, мне предоставили возможность стать владельцем собственной мастерской на третьем этаже.

Взять в постоянную собственность какую-либо территорию, считалось раньше невозможным, полученное сообщение утверждало обратное. В наступившее неспокойное время, иметь собственный угол было своевременным подарком.

Стоило прикоснуться к сенсору на стене, как дверь отъехала в сторону. Помещение, ранее отмеченное на карте оранжевым маркером, стало зеленым и пришло уведомление, что я вступил в права владения секцией HG-67/4.

— Что это за место? — не торопясь входить, Юра стоял в полутемном коридоре.

— Это моя мастерская, — ответил я.

В первой комнате чуть слева виднелся стол, посреди столешницы которого был вмонтирован запорошенный пылью знакомый квадрат. Такие квадраты были размещены в стенах по всей станции, позволяя людям вступать во взаимодействие с программами станции.

Перед столом стоял стул. Чуть дальше, ближе к стене было шикарное кресло, правда только с одним подлокотником. Несколько темных мониторов уныло смотрели со стены. Пройдя в следующий дверной проем, я оказался на каком-то складе. Длинное помещение, было оборудовано множеством стеллажей, почти все из которых были пусты, лишь на самом ближнем ко входу, виднелось несколько железяк. За полками виднелся странный механизм.

Еще одно помещение больше всего напоминало жилую комнату. Кровать без матраца и мини кухня. Туалет и душевая кабина были здесь же, не отделенные никакими переборками.

Вернувшись в первую комнату, я подошел к столу и положил руку на квадрат. Интуиция не подвела, развернувшаяся виртуальность позволила мне ознакомиться с доставшимся мне богатством.

Однобокое кресло было имплантатором, с настраиваемым функционалом. Я мог теперь сам моделировать имплантанты и вживлять их в тела солдат. Соседнее помещение оказалось складом, на котором полагалось хранить различные запчасти. Там же был агрегат по разборке последних на компоненты.

Пробежавшись по предъявляемым требованиям, я скривился. Тратить матрицу на обучение тела слесарным премудростям совсем не хотелось. Мой взгляд уперся в решившегося наконец-то зайти внутрь Юру, все встало на свои места. Теперь я знал, зачем судьба свела меня с этим парнем.

Помещение имело систему защиты, под подволоком первой комнаты были установлены две турели и еще по одной в двух других комнатах. Произведя активацию, я внес тело Юры как временного союзника, дав команду на обездвиживание последнего, если мне будет нанесен вред с его стороны.

Я не был параноиком, но мы были еще слишком мало знакомы.

— Они активны! — указывая на замершие в готовности открыть огонь турели, воскликнул парень.

— Конечно, — кивнул я: — как только пожалуют гости, их тела превратятся в пепел.

— Так ты не шутил?! — только сейчас Юра понял, что здесь нам действительно ничего не угрожает.

* * *

Станцию лихорадило еще два дня. Возродившиеся члены отряда Барсов снизили накал страстей. Никто из солдат не потерял в опыте, что делало бессмысленным убийство друг друга на базе. Совместными усилиями нескольких отрядов территориальные границы были восстановлены. Отряд Тролли освободил помещения и принес контрибуцию в две ампулы триплеза.

Узнав размер отката, я понял что выставленный мной долг в 24 ампулы мне никогда не заплатят. Возможно, в выплаченных мне шести ампулах, была заложена моя лояльность в будущем. Но я не оценил широты жеста циничных ублюдков.

Проведенное в вынужденной изоляции время я потратил с пользой. Мастерская была изучена от и до. Я разобрался с доставшейся мне техникой и даже провел первый эксперимент. Конечно же Юра был тем, на ком я поставил этот опыт.

Впрочем, он и сам был согласен. Стоявший во второй комнате агрегат манил парня своими возможностями. Напичканные в тело Юры имплантанты как нельзя лучше подходили для работы с техникой. После того как я установил в тело товарища имплантант управления агрегатом, Юра смог разобрать на составные части валявшееся барахло на складе.

Деталь, назначение которой мы не знали, была помещена в гравитационные зажимы, Юра что-то там понастраивал и бывшее единым целым секунду назад, разошлось в разные стороны сотней деталей.

— Здорово, — похвалил я.

— Дерьмо, — расстроился он.

Оказалось что при разборке, было повреждено больше половины, установленные парнем алгоритмы разъединения были не правильными. Я похлопал его по плечу и оставил разбираться. К концу дня он извел все, что лежало на пыльных полках и изнывал от невозможности сбегать на свалку. По его словам, с доставшейся ему техникой, он сможет творить чудеса, если конечно во всем разберется.

Я проводил большую часть времени в первой комнате. Интерфейс мастерской был очень обширным и многоуровневым. После того как Юра разбирал что-нибудь на простейшие компоненты, наименование и количество появлялось в соответствующем меню. Ставшие активными вкладки ассемблинга, предлагали собрать что-нибудь из доступных компонентов.

Как подгрузить в программу уже известное моим нанонитам устройства различных имплантантов я разобрался только к концу первого дня. Весь второй день я был занят попыткой скомпилировать известные схемы. То, что деталей не было в наличии на складе, не мешало делать предварительные расчеты.

Получив в свое распоряжение мастерскую, я впервые занялся тем, ради чего прибыл на эту планету. Открывающиеся взаимосвязи, были основаны на абсолютно другой физике веществ, нежели та, что была признана на Земле. Но меня это не волновало. Так глубоко залезать в научные дебри я не собирался. Я был техником, моей нишей была работа на более грубом уровне, нежели атомарные связи и межпространственный континуум.

Вскрылся и неприятный момент. Оказалось что использовать тела нанонитов для создания сложной техники нерентабельно. Улучшенная ферма снизила свою производительность в разы, на преобразование в материю с необходимыми свойствами уходило гигантское количество крошечных существ. Материалы которые получались в результате разборки механизмов, становились важнейшим сырьевым ресурсом. Попробовав различные варианты, я пришел к выводу что оптимальным местом использования нанонитов является участки сращивания человеческого тела и неживой материи.

Только для конструирования внутри собственного тела, я решил использовать прежнюю схему, нанониты вносили необходимые изменения, а после того как имплантант был не нужен, разбирали его. Становиться обладателем «вечного железа» в своем организме, я категорически был не согласен, меня устраивала моя способность к трансформации.

* * *

— Не занято? — я подошел к столику, за которым сидела «сладкая парочка».

— Садись, — Оксана улыбнулась, ее избранник ограничился взмахом руки.

— Как сами, в отряде без потерь? — дежурно спросил я.

— Из тех кого ты знаешь все живы, — Сидор иногда меня подкалывал, уязвленный тем, что я помнил всех членов отряда, начиная от имени, заканчивая у кого какие привычки или заскоки.

— Узнали в чем там было дело? — спросил я о том, ради чего пришел на территорию Вепрей: — Почему у парней слетел опыт?

— Разобрались, — кивнул Сидор: — Соколы рассказали.

Из короткого пересказа выяснилось, что оба отряда, попавшие под снижение очков опыта после смерти, выполняли схожие задания. В отличие от всего, что было до этого, противником у отрядов были не животные или агрессивная фауна, а киборги.

В указанных в задании местах, отряды столкнулись с железными устройствами, никакого сходства с людьми не имевшие. Зато киборги обладали оружием и силовыми щитами. В ходе перестрелки, наши солдаты погибли, захватив с собой от силы пару противников.

— Значит начался второй этап, — сказал я.

— Какой еще этап? Ты что-то знаешь? — оживился Сидор.

— Нет, просто предполагаю, — надежды на то, что от меня отстанут не было и я пояснил: — Основной задачей солдата является война. Нам дали время освоиться на планете, изучить ее животный мир и фауну. Теперь пришло время встретить самых слабых из противников.

— Самых слабых? — возмутился бывший наставник: — Да ты знаешь сколько у Соколов людей? Тридцать пять, и больше половины было четверного! Максимум что им удалось, это завалить двоих и то не самых крупных из тварей!

— Они напали в лоб? Засады? Ловушки? — я вопросительно поднял бровь.

— Ну да, — стушевался он: — расслабились вояки, привыкли неразумным зверушкам хвосты крутить.

— Вот и ответ, — кивнул я, соглашаясь со своими же мыслями.

— Ты сам-то как? Что к нам не пришел? — Сидор сменил тему: — Чай не чужой, не выгнали бы.

— Спасибо, — я и не думал, что ко мне в отряде по-прежнему хорошо относятся, мой громкий уход многих разозлил: — На третьем уровне обосновался, у меня там мастерская.

— Не боишься что придут к тебе в гости? — Оксана всегда переживала за других.

— Ну, помещение у меня в собственности, — сказал я: — активированные турели висят под потолком, боюсь что плохим парням ничего не светит.

— Активное оружие на территории станции? — не поверил Сидор.

— Времена меняются, — я пожал плечами, оставляя выбор верить или нет за собеседником: — Меняются не только снаружи, но и внутри.

* * *

Наблюдая за киборгами, я пытался дотянуться до них своим новым органом чувств. Но он пасовал, складывалось ощущение что передо мной никого нет. Я лежал на краю холма, спрятавшись между валунов. Пожелтевшая трава колыхалась от прохладного по-осеннему ветра, скрывая мои движения. Внизу развернулся небольшой лагерь механизмов.

Уловить логику в их движениях не удавалось. От развернувшейся передо мной картиной тянуло чужеродностью. Киборги сновали на небольшом участке земли, часть их них имела повреждения.

«— Молодцы парни, знатно потрепали», — похвалил мысленно Соколов.

Координаты стычки мне удалось узнать через старшего моего бывшего звена. Владимир не стал выпытывать зачем мне это, все и так было понятно. Я собирался сходить в разведку и познакомиться с новым противником.

В очередной раз просканировав пространство, невольно скривился. Отряд из пяти человек, который я засек еще десять минут назад, продолжал приближаться, причем судя по всему они выбрали тоже самое место что и я. По всему выходило, что я не одинок в своем любопытстве, слухи уже расползлись по станции и скоро не останется ни одного человека, остающегося в неведении относительно появления киборгов на планете.

На поляне под холмом двое киборгов прекратили свои хаотичные движения и насторожились, навострив наросты на голове в сторону холма.

«— Что это они? — подумал я и тут же сообразил: — Вот уроды!»

Идущий отряд к холму не использовал никаких средств маскировки. Шагая в полный рост, они держали оружие наготове, посматривая по сторонам. Судя по насторожившимся железкам, этого было не достаточно, чтобы скрыть свое присутствие.

Прикинув расстояние, я оценил чувствительность киборгов в 400 метров.

«— Эй вы, если хотите жить, замрите на месте, — послал я сообщение старшему из пятерки: — киборги что-то почуяли».

Частоты, на которых общался идущий отряд я отсканировал еще на подходе, и слушал их болтовню. В создавшейся ситуации требовалось либо ничего не делать, либо предупредить парней. Судя по разговорам, они были из Альфы. У Вепрей с ними был мир, так что это повлияло на мое решение.

«— Ты кто?»- едва мой голос появился в голове старшего отряда, как он юркнул в траву.

Его бойцы рассыпались по кустам, настороженно осматривая периметр.

«— Восемь шесть, — представился я: — наблюдал за отрядом киборгов, смотрю зашевелились, оглянулся, вы идете»

«— Сам то ты где?»- по голосу было не понятно, как он ко мне относится.

Ни радости ни злости не ощущалось, лишь настороженность профессионала. В свою очередь я не собирался доверять впервые встреченному на поле человеку, тем более он был не один и все с активным оружием.

Обратив взор на киборгов, чертыхнулся. Основная толпа медленно поднималась на холм. Несколько легких и подвижных киборгов пошли в обход, заходя справа.

«— Не важно где я, — сказал я и добавил весу своим словам: — Перед вами холм, сейчас слева выскочат два киборга, они легкие и шустрые, думаю что вы даже сможете их убить»

«— Но это не все что ты хотел сказать?»- проявил проницательность старший звена.

«— Основные силы сейчас подтягиваются к вершине», — выдал я весь расклад.

«— И если мы увяжемся за киборгами, нас накроют с высоты?»- полу утвердительно спросил он.

«— Мне их логика не известна, — сознался я: — сегодня в первый раз их увидел, оценить в бою еще не успел»

«— Давай так, — говоривший принял решение: — Мы немного постреляем, а потом отойдем. Если будет не жалко, найди меня потом и поделись ТТХ. Меня зовут Павел, отряд Альфа»

«— Я не жадный, вы только в живых останьтесь, — сказал я и добавил: — Все, сейчас появятся».

Бой оказался не смотря на свою скоротечность познавательным. Легкие киборги, выскочив из-за левого склона холма, сделали в сторону спрятавшегося отряда несколько выстрелов. Стоило прозвучать ответному выстрелу, как подвижные машины укутались зеленоватыми щитами. Попадающие в них заряды, расходились радужными кругами, не нанося киборгам никакого урона.

Маленький отряд оказался отчаянным, сместившись чуть вперед, они отходили назад. Пройдя опять вперед, опять отходили. С каждым разом пять человек отступали все дальше и дальше, грамотно прикрывая движение заградительным огнем.

В какой-то момент киборги поняли что вытянуть под массовый удар отряд не удастся. Выкатившись на вершину холма, сидевшая в засаде до поры до времени масса железа ударила со всех стволов. Отступающим Альфавцам стало не до маневров, ускорившись они позволили приблизиться легкому киборгу слишком близко. Один из бойцов получил ранение в плечо, ответным огнем из трех стволов атаковавший механизм уничтожили. Солдат, не принимавший участие в отмщении, тащил на себе раненного товарища подальше от холма.

Мое восприятие работало на максимум, я старался отследить выстрел каждого из видов киборгов, оценить поражающую дальность и скорострельность. Примерные характеристики маневренности у меня уже были.

Через минуту стрельба прекратилась, отряд покинул зону поражения, а оставшийся в одиночестве легкий киборг вернулся к своим. Я лежал в своем укрытие и не шевелился. Мое изобретение маскирующее биологические процессы в организме, пока справлялось с поставленной задачей. Ткань накрывала мое тело с головой, и имела температуру окружающих меня валунов. Тепловое излучение организма как и шумы ударов сердца надежно блокировалось модифицированным одеялом. Это было мое первое творение и сегодня оно прошло проверку сохранив мне жизнь.

Вечер проведенный в Семи Ручьях был удачным во многих смыслах. Я не только отдохнул душой и телом, но и смог изучить платье Стеллы, оказавшееся в моих руках поздно вечером. Девушка не спешила разделить со мной ложе, распаляя мое естество и воображение. Скомкав невесомую ткань, я чуть подержал ее в руке и отбросил в сторону. Когда красавица приблизилась ко мне, новые знания уже были получены.

Солдатское одеяло, идущее в комплекте к рюкзаку и фляжке, было пожертвовано мной ради эксперимента. Принципы изменения свойств ткани были реализованы, превратив прямоугольный кусок дерюги в маскирующую солдата ткань. Не весь потенциал был реализован, но и уже сделанного оказалось достаточно, чтобы остаться сегодня незамеченным.

* * *

Подходя к своей мастерской, я не узнавал коридоры. Некогда голые, слегка пыльные стены, сейчас были заляпаны какой-то дрянью и местами исцарапаны. Свернув в последний отворот, я остолбенел. Перед дверью был навален какой-то хлам, и пару субтильных личностей терлись рядом.

— Это что за дерьмо? — зло спросил я.

— Ваш помощник заказал, мы принесли, — заявил один: — теперь отказывается платить.

— Ждите, — пройдя мимо них и кое-как протиснувшись мимо кучи помоев, я зашел в мастерскую. Ноша, которую я нес, была негабаритной и стесняла движения. Положить сверток оказалось некуда, весь пол первого помещения был выстлан различными деталями, состояние которых было от нормально до полный хлам.

— Ты где? — входя на склад, я окликнул парня.

Здесь был относительный порядок, хотя все полки тоже оказались забиты каким-то мусором. Пройдя еще дальше, я обнаружил искомое тело, спящим на моей кровати. Легкий удар ногой и затрещина рукой, помогли моему помощнику проснутся, оказавшись на полу.

— Это что за дела? — угрожающе нависая над парнем, я достал один из ножей: — Что за дела я тебя спрашиваю?

За время моего отсутствия, Юра ухитрился превратить мою чистенькую мастерскую во вторую помойку. Начав таскать вначале сам, позже он подключил к этому занятию знакомых крыс. Рассчитывался вначале Юра с помощниками фиолетовым «адопом», а когда стержни закончились, пообещал кредиты.

За два дня, что меня не было, он потратил все что было накоплено. Крысы, чувствуя, что парень абсолютно не умеет торговаться, насели на него, подтаскивая всякий хлам и требуя платы. Изнервничавшийся пацан не зная как быть и переживающий что меня так долго нет, впал в истерику. Здоровый сон свалил его буквально пару часов назад, но я не дал ему поспать.

— Эй вы, — подозвал я ожидающих снаружи крыс.

Входить внутрь они опасались, уходя я поставил режим стрельбы турелей на предупреждение одиночным оглушением. Если цель продолжала находиться на территории мастерской, следовал выстрел на поражение. Судя по запекшейся крови в ушной раковине одного из крыс, он испытал на собственной шкуре что такое «оглушение».

Быстрый росчерк ножом, порезал лицо самому наглому. Второй дернулся в сторону, ухватив его, ткнул ножом, пробив щеку насквозь и выбив зуб.

— Значит так, — поигрывая ножом прошипел я: — это мои коридоры, это моя мастерская, это мой помощник. Если до конца дня не уберете всю ту блевотину, что натащили сюда и не отмоете стены, я найду вас и порежу на куски. Порежу так же как уже резал пятерых ублюдков. А когда вы возродитесь, я убью вас снова. Срок чтобы все убрать до завтрашнего утра.

Добавив по два удара в корпус, я зашел внутрь и закрыл за собой дверь. Наконец-то нашлось применение репутации психопата и отморозка. Убирать в коридорах самому совсем не хотелось. Заниматься приборкой внутри помещения предстояло напакостившему помощнику.

* * *

Выспавшись, я встал и не спеша позавтракал. Рацион кухонного комбайна был чуть лучше чем в столовой на четвертом уровне, но гораздо хуже, чем на втором. Прежде чем заняться принесенными с собой останками погибшего киборга, надо было проверить выполнение заданий.

Мастерская сияла чистотой, даже пыль была протерта по углам. Наваленного хлама стало меньше, похоже, что Юра проработал всю ночь, уменьшая количество сломанных механизмов. На полках, отведенных под комплектующие, значительно прибавилось как в количестве так и в ассортименте.

В прилегающих к мастерской коридорах было почти чисто, кое-где виднелись следы метелки и разводы от тряпки. В целом стало даже лучше чем раньше. Жить с помоями по соседству и ждать пока они исчезнут, я был не согласен.

Было замечено, что станция самостоятельно заботилась о чистоте внутренних помещений и коридоров, оставленный мусор исчезал примерно через неделю, если его никто не трогал. Только на свалке отходы и сломанные вещи могли лежать месяцами. Туда они попадали со всей станции, каким-то неведомым для меня способом.

Остановившись, я попытался понять, что режет мне глаз. Секундное размышление принесло разгадку. Ни вчера вечером, ни до этого, двери напротив которой я сейчас стоял не было. Приглядевшись, я не нашел никаких отличий, казалось, что она была здесь всегда. Несмело прикоснувшись к сенсору на стене я получил сообщение.

«Желаете арендовать ангар?

Еженедельная плата 40 кредитов».

Дверь находилась рядом с моей мастерской, развернув план третьего уровня, я оценил прилегающую к моей собственности площадь. На глаз ангар превышал по размерам мои комнаты все вместе взятые в полтора два раза.

Повторно прикоснувшись к сенсору, я подтвердил списание средств. Мысль, которая витала в моей голове и еще не сформировавшаяся в идею, за прошедшую ночь была реализована ИИ станции. Моей мастерской было необходимо большое помещение, куда можно было бы стаскивать ломаных киборгов. Искусственный интеллект просчитывал варианты наперед, и мне нравился ход его мыслей.

Пройдя в дверь, я оказался в маленькой комнатушке с единственным стеллажом у стены напротив входа. Справа виднелся знакомый квадрат. Огромной площади на которую я рассчитывал рассматривая план этажа, не было.

Оставалось только «похвалить» себя за поспешное решение.

— Восемь шесть! Восемь шесть! — раздалось из коридора.

Я поспешно вышел навстречу переполошившемуся Юре.

— Там это, там такое, дверь! — вытаращив на меня глаза, он ожидал моей реакции.

Реакции не было, я ничего не понял.

Как оказалось ИИ не стал жульничать. Я просто не сразу понял всю грандиозность его замысла. В моей мастерской появилась смежная дверь, ведущая сразу из ангара на мой склад. Пройдя через нее, я оказался в полутемном помещении, которое даже в высоту казалось больше, чем третий уровень станции.

— Вот это да! — раздалось за моей спиной, Юра опасливо вглядывался в темноту, оставаясь в мастерской.

Но это была лишь видимая часть новшества. Зайдя в интерфейс я нашел появившуюся вкладку управления арендованным ангаром. Схема была рассчитана на то, чтобы солдаты приходили и складывали металлолом на стеллаж в предбаннике ангара, так же это делают обычно в каптерке. В зависимости от качества и количества частей киборгов, солдату начислялись имеральды.

Зачем они нужны я узнал только после того, как заметил, что и внутри моей собственной мастерской произошли изменения. В первом помещении, где раньше на стене висели два непонятных экрана, появился длинный стенд.

Разобравшись что это такое, я оказался на седьмом небе от счастья. Теперь у меня было рабочее место, на котором я мог заниматься техникой киборгов. Стенд позволял имитировать различные виды подключений к деталям киборгов, комбинируя в любых последовательностях.

Имеральды, полученные солдатом, должны будут списываться со счета, после того как в тело солдата будет установлен тот или иной блок. Списываемую цену за каждую деталь мне предлагалось устанавливать самостоятельно.

Отойдя от первого восторга, я задумался. Если бездумно отдаться предложенной идее, то через какое то время может наступить момент, что в телах людей не останется ничего органического происхождения. Все органы и конечности со временем будут заменены на железные детали. И тогда мы ничем не будем отличаться от киборгов, которых сейчас принялись так рьяно уничтожать.

«— Что же делать?»- тревога затопила я.

Торопиться не стоило.

* * *

— Здравствуйте! — две девушки в форме второго ранга не смело зашли в мастерскую.

За их спинами маячили трое мужчин, входить последние не торопились.

— Вы восемь шесть? — спросила одна и получив утвердительный кивок сказала: — Мы от Оксаны, она сказала что можно поставить имплантант красоты.

— Да, можно, — подтвердил я: — положите руку на квадрат и подержите, когда отрастут волосы, можете уступить место своей подруге.

Я стоял у стенда, возясь с железками. В том железе, что я притащил с места боя у холма, один из блоков был не поврежден и я пытался подать на него правильные сигналы, чтобы он заработал и стало понятно что это такое и в чем его предназначение.

— А у вас зеркала нет? — услышал я.

Обернувшись, увидел девушек, которые рассматривали друг друга и изнывали от того, что не видят себя сами. Отросшие волосы сделали их очень симпатичными.

— Юра, — позвал я помощника, дождавшись пока он появится в дверном проеме попросил: — Сходи в жилой блок, там есть зеркало, прикрути его туда.

Указав на часть стены у выхода из мастерской, я обоснованно считал, что зеркало пригодиться еще много-много раз. За все-то время, что прошло с момента разговора с Оксаной, только Шельма и три ее подруги подошли ко мне с просьбой установить имплантант. Остальные лишь смотрели на меня, не решаясь подходить в коридорах станции. Поразмыслив об этом, я пришел к выводу, что психологический барьер легче всего убрать, если все будет происходить в помещении и без телесного контакта.

Вмурованный в столешницу квадрат подходил для этого идеально. Часть нананитов четвертого поколения жила в нем, не теряя связь со мной. Я так до конца и не разобрался из чего были сделаны квадраты, висящие на стенах по всей станции, но одним из свойств являлось передача информации и поддержание жизнеспособности у нанонитов.

Девушки довольные вертелись перед повешенным зеркалом, а я похвалил себя, что все правильно рассчитал. Первый опыт по удаленному имплантированию прошел удачно. От меня требовалась только мысленная команда и нейтральное поведение с посетительницами.

— А вы тут совсем один живете? — игриво накручивая локон на палец, спросила девушка.

Вторая шикнула на нее, но судя по брошенному на меня вскользь взгляду, тоже была не прочь узнать ответ. Ожидавшие девушек мужчины в коридоре зашевелились, услышав вопрос.

Мои руки опустились, только-только наладившийся быт, грозил рухнуть в тартарары.

Колечко из проволоки на безымянном пальце оказалось бессильно.

* * *

— Восемь шесть? — усевшийся за мой столик в баре мужчина был пятого ранга.

Я думал что на нашей станции таких нет, но как оказалось был не прав.

— Мне нужны маскхалаты, — веско сказал он: — двадцать две штуки.

Маскхалатами стали называть солдатские одеяла, прошедшие через мою мастерскую. Оправдавшее себя изобретение, получило широкую популярность после того как вернувшееся звено Альфа разболтало всей станции о произошедшем бое и невидимом разведчике, предупредившим о засаде.

На закономерный вопрос общественности «как?» мне ничего не оставалось, как продемонстрировать маскхалат. Желание каждого солдата его иметь, помогло сдвинуть маховик «пункта по приему металлолома». Именно так в народе стали величать предбанник арендованного мной ангара. Получившим в зачет имеральды, я переделывал одеяла. Основным преимуществом было то, что маскхалатом можно было пользоваться как и прежде для сохранения тепла, укрываясь во время сна на ночных стоянках.

— Приносите в мастерскую, — нейтрально сказал я: — в обмен на имеральды сделаю.

— Предлагаю другой вариант, — холодные глаза смотрели сквозь меня: — Я плачу лично тебе три миллиона рублей, не здесь, на Земле. В Экспансии про эти деньги никто не узнает. Все между нами.

— Извините, но неужели вы думаете что в мастерской все сделано моими руками? — сказал я: — Я просто пользователь. Я пользуюсь тем, что там есть. Изменить схему не в моих силах.

Он впервые посмотрел на меня, став рассматривать «забавное насекомое».

— Находясь в мастерской, я как вон тот бармен, — я кивнул в сторону барной стойки: — Если у него есть коньяк, он его нальет, если нет кредитов, то не нальет. Он лишь промежуточное звено, винтик в механизме. Такой же, как и я.

В глазах мужчины появилось раздражение.

Чувствуя что почти убедил, добавил: — Мне не от хорошей жизни пришлось покинуть родную планету и тухнуть здесь. Если бы представился шанс, я первым обратился бы к вам или вашим друзьям. У меня престарелые родители и деньги очень нужны.

Под конец фразы, я потупил взгляд, сделав виноватое выражение лица.

— Ищи варианты, — процедил он через зубы: — деньги не проблема, как что будет, свяжешься вот с ним.

Второй мужчина, на которого указали, скинул мне контактный номер комма и поспешил на выход. Я смотрел в спину его хозяина и понимал, что даже многократная смерть не сможет достучаться до совести этого человека и заставить уважать права остальных.

Скорее всего, любое силовое воздействие, закончится смертью моих родителей на Земле, а потом и моей, стоит мне покинуть здание корпорации Экспансия на время покинув модифицированное тело и вернувшись в свое. Разговаривавший только что со мной человек был одним из тех, кто прибыл на Эхплис в поисках развлечений и острых впечатлений. Деньги были пылью, как впрочем и люди.

Все, что я мог сделать, это поставить его в общую очередь к моей мастерской, прировняв хотя бы в этом с остальными. ИИ станции начислял имеральды основываясь на своем собственном суждении. Один солдат мог сдать покореженный кусок металла и получить 400 имеральдов, а второй солдат мог получить 10, сдав почти целого киборга. Как я подозревал, все дело было в способе получения покореженного металла. Мародерам и перекупщикам ничего не светило, только личное участи в бою и проявленные усилия оценивались по достоинству.

Я не спешил делиться своими наблюдениями с вопящими под моей дверью барыгами. Чем дольше они будут в неведении, тем больше смогут заработать простые солдаты, перепродавая собранный лом.

* * *

— А что будет, если одеяло украдут? — солдат придирчиво осматривал маскхалат, не находя отличий от того, что он мне дал три минуты назад.

— Оно перестанет работать, — в сотый раз уже объяснял я, каждого интересовал один и тот же вопрос.

В мастерской пришлось ввести часы приема посетителей. В первые дни солдаты не хотели понимать, почему никто не спешит открыть для них дверь в два часа ночи и выполнить заказ, стоило им набрать десять имеральдов за сданный лом.

Ежедневно я принимал посетителей с двух часов до четырех. Мне так было удобно, мнения у остальных я не спрашивал. На двери мастерской появилась кривая надпись краской 86 и время работы.

— А как мне отличить его от чужого одеяла? — солдат не унимался.

— Если хотите можем сделать отличительною метку, — сказал я.

Судя про реакции, он этого и добивался, вытягивая из меня жилы своим нытьем. Все началось со Светы, подружки Шельмы, попросившей сделать изображение маленького белого зайчика на ткани. После этого каждый считал своим долгом как-нибудь выделиться.

— Давайте напишем Жора! — я постарался никак внешне не проявить своего желания убить сидящего напротив меня посетителя.

— Смотрю не легко тебе приходиться, — вошедший после наконец-то покинувшего меня осчастливленного надписью солдата, был неожиданным и неприятным гостем.

Губастый, один из трех командиров отрядов, что приглашал меня на переговоры. Вошедшая вслед за ним девушка-техник, была совсем некстати.

— Я уже закрываюсь на сегодня, — попробовал откреститься от предстоящего разговора.

— Мы не надолго, да и времени еще без десяти, — губастый без разрешения уселся на стул.

— Чем могу вам помочь? — я проявил вежливость.

— Помочь можешь, но не мне, а ей, — сказал мужчина и добавил: — возьми ее в ученики.

— Юра, — позвал я партнера.

В последнее время парень ходил с обнаженным торсом. Железо, которое я в него напихал, имело множественные разъемы на руках, шее, левой половине живота и даже на лице. Вокруг правого глаза шла металлическая пластина, от которой создавалось впечатление что глаз искусственный.

— Что там? Я занят, — показавшись в дверном проеме, парень недовольно уставился на пришедших.

— Это мой помощник и его менять я не собираюсь, — не поворачиваясь, показал я себе за спину: — А большему количеству людей здесь делать не чего.

— Спасибо Юра, — отпустил я парня.

Он тут же ушел, бросив злой взгляд на девушку, та рассматривала его тело с явным страхом и отвращением. Демонстрация напарника достигла цели, и сама девушка точно теперь не будет рваться в мои помощницы.

Губастый отлично понял, зачем я звал парня, он задумался, как дальше вести беседу.

— Позвольте я кое-что скажу и покажу? — я решил направить разговор в нужную мне сторону.

— Ну, вы же у себя дома, — деланно хохотнул гость.

— Вы не могли бы положить руку на этот квадрат, — я обратился к девушке, не зная как ее звать.

— Я Жанна, — она уловила заминку в моем голосе.

Не раздумывая, она подошла к столу и прижала ладонь к квадратной поверхности. Я изобразил крайнее неодобрение увиденным и картинно закрыл лицо руками.

— Что? — девушка отдернула руку и с опаской осматривала теперь ее.

— Вот это я и хотел продемонстрировать вам уважаемый, — сказал я обращаясь к губастому: — вы так затюкали вашего техника, что он совершенно не думает. Делает только то, что ему скажут. Не удивительно что нет прогресса в саморазвитии.

Насладившись видом кислой физиономии командира отряда Тролли, я перевел взгляд на девушку.

— Жанна, даже несмотря на то, что наша прежняя встреча была для вас крайне неприятной, — я заметил тень пробежавшую по ее лицу: — вы продолжаете мне доверять. Вам это не кажется странным?

— Тогда, в тот раз, это было необходимо, — не сразу, но она нашлась что сказать.

— Вы не знали моих целей тогда, вы не знаете моих целей теперь, — поджав губы я посоветовал: — Прежде чем воздействовать с каким либо механизмом прислушайтесь к себе, прислушайтесь к тому, с чем собрались работать, и только когда контакт установлен, действуйте.

— Подойдите к столу, протяните руку, — видя ее нерешительность и смущение, я подбодрил: — закройте глаза и вслушайтесь в себя. Вы отличаетесь от обычного солдата, вы техник. Техника ответит вам.

Со своей стороны я постарался дотянуться до нанонитов девушки, запертых в ее теле. Живущие в квадрате, нанониты были четвертого поколения, они без труда смогли произвести воздействие на младших братьев.

— Есть! — девушка отдернула руку и с расширенными от удивления глазами уставилась на меня.

— А теперь еще раз, поднесите руку, установите контакт, — улыбнулся я: — когда почувствуете ответ, положите руку и обменяйтесь информацией.

Повторная синхронизация прошла быстрее, дав посыл я поделился с девушкой имплантатом «красоты». Короткий ежик на голове Жанны вызывал неприятное ощущение, ее внешности определенно не хватало густых волос.

— Зеркало там, — поняв ее замешательство, сказал я указывая на стену.

— Так все просто? — губастый не верил, что в общем-то и правильно.

— Нет конечно, — оскалился я: — Здесь в мастерской, я могу многое. Но с реальной техникой надо учиться работать. Сейчас я помог, усилив отклик сигнала, но это все что я могу для нее сделать.

— Отпустите ее, дайте в охрану одного здоровенного тупого солдата и отпустите, пусть ходит по станции, пусть разовьет в себе умение слышать технику и устанавливать с ней контакт, через какое-то время она сможет договориться с механизмом и заставить его работать, — это было все, что я хотел сказать.

— И все же… — губастому было мало, он подбирал слова.

— У меня назначена встреча, я пригласил людей, не хорошо заставлять их ждать, — указав вежливо на выход попрощался: — До свиданья.

Маячившие в проходе Владимир и Роман своим присутствием свели на нет планы губастого по продолжению разговора.

— Еще увидимся, — бросил он.

— Как только выплатите долг, милости прошу, — напомнил я.

Злость перекосила его лицо. Рыкнув, он порывисто вышел. Девушка Жанна с отросшими волосами, не замечая состояния своего командира искренне сказала: — Спасибо большое, и что объяснили, и вообще.

Коснувшись своих волос, она улыбнулась и последовала вслед за губастым. Я чувствовал вину перед ней и сегодня как смог, отдал свой долг. Надеюсь моя совесть после этого успокоится.

— Привет, что звал? — ввалились два здоровяка в мастерскую, сделав помещение очень тесным.

— Привет, есть предложение, — настала пора второго изобретения.

* * *

— Давайте здесь, — оглядевшись по сторонам, предложил Роман: — тут никого нет.

Владимир глянул на меня.

— Чисто, — подтвердил я, сверившись со своим радаром.

Собранный внутри меня имплантант отлеживал не только биологическую активность в радиусе пяти сотен метров, но и сканировал все доступные частоты. Киборги общались в определенном диапазоне, и сейчас эфир был пуст.

— Давай! — скомандовал Владимир.

Левое плечо Романа пошло вперед и вверх, голова пригнулась, как бы стараясь спрятаться за выставленным плечом. Зеленоватый энергетический щит развернулся перед солдатом.

— Убирай, — скомандовал старший звена.

— Вроде работает, — Роман был доволен.

— Теперь с оружием, — разрешил я.

— Давай! Выстрел! Убирай! — Владимир потирал свои седые усы, ухмыляясь.

Произведенный выстрел из пистолета в край щита, разошелся радужными кольцами по поверхности и пропал. Я подошел к Роману и положил руки на его колени.

— Готово, — сказал я отходя на прежнее место.

— Давай! Выстрел! Убирай! — Владимир обернулся ко мне: — Мне кажется или нижние щиты активируются с задержкой?

Вставленный в левое плечо солдата имплантант активировался за счет движения плеча. Я воспользовался инстинктивным движением, которое возникает когда человек чего-то испугался и подставляет плечо под опасность. Согласовать управление щита с мысленным интерфейсом человеческого тела мне не удалось. Активация двух дополнительных имплантантов, установленных вместо коленных чашечек, должна была происходить при срабатывании основного блока.

— Давай еще три раза, — решил я: — надо набрать статистику.

По моим ощущениям все было в норме, но не доверять опытному глазу бывалого солдата было глупо. Опыт, это такая вещь, которую нельзя было ничем измерить.

— Давай, — согласился Владимир.

Роману было не сильно интересно о чем мы говорим. Он уже влюбился в новую игрушку и сейчас нежно поглаживал металлизированный наплечник, формой напоминающий лапу тигра с выпущенными когтями, которая как бы лежала на его плече, свесив острые длинные когти книзу.

— Железная лапа, — сказал Владимир.

И я понял, что сказанное только что станет общепризнанным названием, уж очень оно подходило к внешнему виду имплантанта.

— Слушай, восемь шесть, — Владимир чуть сбавил скорость движения, возвращаясь на базу: — Теперь каждому солдату можно будет лапу поставить?

— Почти, — кивнул я: — таким как Рома, ставить по три, таким как ты, только по одному на плечо.

— Почему так? — удивился он.

— У Романа весь скелет поменян, там система устойчивости и усилители нагрузок, — пояснил я: — У тебя такого нет, лишь частичная замена костей и усилители на скорость. Если поставлю, потеряешь в скорости и будет все время клонить влево, нарушится координация.

— А другим как? — Владимир хотел знать все.

— Не знаю еще, надо расчеты делать, — честно сказал я: — Сегодня были первые испытания, кое что переделаю, я заметил нестыковки в схеме.

— Так его что, можно снять а потом опять поставить? — вклинился Роман, уловив что разговор зашел о демонтаже так полюбившейся ему вещи.

— Можно, — кивнул я и пригрозил: — и нужно. Я не хочу чтоб тебя убили, из-за того что ты понадеялся на мой щит, а он сломался.

После моих слов Роман нахохлился.

— Сейчас придем, сниму и через пять минут поставлю назад, — догадавшись в чем причина его расстройства, я успокоил как мог.

Ни атакующее оружие солдат, ни энергетические щиты позаимствованные мной у легких киборгов, не работали на территории станции. Но члену моего бывшего звена это было не важно. Возможность продемонстрировать стильно сидящую на плече железку и похвастаться ее свойствами, перевешивало все разумные доводы о секретности.

Владимир обещал поговорить с Витром как только придем на станцию. И я подозревал что Рому просто закроют где-нибудь, для поведения профилактической беседы. С утратой монополии на модернизированное оружие, отряд Вепрь вернулся на свои позиции в табелях рейтинга, но солдаты еще помнили что значит быть лучшими.

Я решил сделать им подарок, мой бывший отряд будет первым, у кого появятся «железные лапы». Имеральды никто не отменял, но еще существовала очередь, и кто займет очередь первым, тот и получит новую игрушку вперед остальных.

* * *

— Ты не занят? — вопрос был задан исключительно ради проформы.

От моего ответа ничего не завесило. Шельма ворвалась в мою мастерскую, потрясая какой-то железкой с торчащими из нее жгутами. За ней следовал словно стена несокрушимый и здоровенный амбал, не обращающий на окружающую обстановку никакого внимания. Его взгляд был прикован к затылку девушки, казалось что он даже дышал через раз смотря на нее сверху вниз.

За его плечом виднелась еще одна девушка, подружка Света, она была вторым номером у Шельмы. Встроенный имплантант на дальнозоркость и внимательность в купе с радаром делали девушку незаменимой напарницей для снайпера.

— Хочу это! Хочу чтобы это было у моей крошки! — протянутое устройство мне ничего не напоминало.

— Что это и кто такая крошка? — решил уточнить я.

— Крошка это вот, — наконец-то всучив мне в руки принесенное с собой, она сдернула с заплечного крепления снайперскую винтовку и показала ее мне.

Оружие окончательно модернизировалось, став даже по внешнему виду очень опасным. Казалось что из ее толстенного дула можно было пробить даже стену нашей станции.

— А это что? — взвесив в руке то, что мне дали, я положил все на стенд.

— Это оптический прицел киборга-снайпера, мне его Илюшенька достал! — с последними словами она повернулась к продолжавшему стоять за ее спиной солдату.

Прижавшись к его плитообразным грудным мышцам, она нежно его обняла с трудом обхватив широченные плечи. «Железная лапа» установленная мной пару дней назад на его плечо издевательски подмигнула отраженным от лампы светом.

Посмотрев на милующихся на моих глазах солдат, я снял проволочное кольцо с безымянного пальца и с грустью положил его на поверхность стола. В наваленных там деталях, оно сразу же затерялось.

Шельма стояла ко мне спиной и ничего не видела. Но ее подруга обладала прекрасным зрением и наблюдательностью. Судя по участившемуся сердцебиению и сузившимся зрачкам, Света не только все заметила но и пришла от увиденного в состояние волнения.

Мне было уже пора развеивать тайну о своей избраннице. Не видя рядом со мной никого из женщин, по станции пошли слухи что я голубой. Не получившие взаимности на свои намеки, девушки стали очень язвительными и острыми на язычок. Выбрать одну из них было самым простым решением. Но перед этим надо было снова стать «холостым».

Шельма согласилась подыграть, в обмен на услугу. Ее напарница обладала талантом распространять новости со скоростью пожара и мы разыграли небольшой спектакль. С вопросами которые могли возникнуть у ее знакомых, снайпер обещала разобраться сама.

Посмотрев на то, что притащила Шельма, я лишь вздохнул. Мне предстояло выполнить свою часть уговора.

* * *

Это был монстр. Я лежал в укрытии и наблюдал за движущейся процессией. Киборги шли широкой колонной, в середине маячил механизм, достигающий в росте почти семь метров. Его свита составляла около сорока машин. Все были тяжело- вооруженными киборгами, легких моделей не было.

Засевшие по ходу движения колонны в засаде отряды ждали от меня информации. Три отряда объединилось, взяв к выполнению задачу повышенной сложности. Обещанной наградой была расконсервация шестого уровня станции. Я считал что мы торопимся, но меня не особо спрашивали.

Передав командирам отрядов все что вижу, я решил высказать свое мнение: — Странно что нет легких дронов. Одни тяжеловозы и этот монстр.

— Нам же проще, — было общее мнение прозвучавшее в эфире.

Неожиданно от главного киборга отделилась какая то мошкара. Покружив в воздухе, она потянулась в мою сторону.

— Внимание, я обнаружен, — сказал я: — отхожу на ориентир 125. Ко мне летит какая-то летающая дрянь. Скорость, направление движения и численность колонны прежняя. Удачи парни, я пошел в отрыв.

Выслушивать советы и напутствия я не стал. Стоило мне снова выйти в эфир, как мошкара летевшая до этого неуверенно, увеличила скорость и направилась точно в моем направлении.

В ногах были собраны имплантанты на скорость и ловкость. Я побежал в выбранном ранее направлении, уже особо не скрываясь. Перепрыгивая через ямы и камни, я клял себя за то, что не поставил себе щит. По каким-то причинам нанониты не могли создать работающую модель инородного щита, не смотря на все мои усилия.

В отдалении загремели выстрелы. Отряды сидевшие в засаде, вступили в бой. В какой-то момент времени я понял что сейчас будет удар в спину, дернувшись в сторону, я выхватил пистолеты.

Мошкара оказалась маленькими летающими киборгами, вооруженные оружием, внешним видом напоминающие дисковую пилу. Пикируя на меня с характерным жужжащим звуком, они норовили зацепить мое гибкое тело.

Мозг работал на максимуме, несмотря на это уклоняться удавалось с трудом. Зная точно, насколько сейчас я быстрее обычного человека, я оценил шансы выжить у простого солдата равными нулю.

Одиночные выстрелы бессильно разбивались о крошечные мыльные пузыри энергетических щитов летающих киборгов. Мошкара крутилась надо мной, я крутился под ними. Ситуация была патовая, надо было что-то менять.

Пролетавшая наиболее близко пила, получила от меня рукоятью пистолета вбок. Защитный кокон лопнул с тихим хлопком, упав на землю спиной я смог выцелить оставшегося без защиты киборга и подбить.

Дальнейшее было за техникой и терпением, переждав напор всполошившихся от гибели товарища роя пил, я достал ударом ноги еще одного и тут же выстрелил. Схема работала. Оставалось уповать на то, чтобы мне хватило выдержки.

Восемнадцать, я подбил восемнадцать штук. Оставшиеся две покружили надо мной и полетели в сторону не затухающего боя. Судя по интенсивности стрельбы чаша весов еще не склонилась ни в одну из сторон. Колонна тяжело вооруженных киборгов оказалась крепким орешком.

* * *

— Восемь шесть, смотри! — Юра сиял от счастья: — У меня получилось.

Насмотревшись на меня, творящего из груды мусора дельные вещи, парень воспылал энтузиазмом и стал конструировать оружие из подручных средств.

— Арбалет? — предположил я.

— Да, стреляет металлизированными болтами, правда не очень далеко и немного криво, — признался он.

Стоило похвалить его усилия, было видно что для него это важно.

— Ты молодец, — сказал я: — когда доведешь до ума, попробую помочь с интерфейсом.

Помощник воссиял. Если вещь изготавливалась не из деталей киборгов, то удавалось иногда совместить блок управления с интерфейсом встроенный в коммуникационный блок каждого человека. Проверить насколько усердно я буду пытаться помочь, парень был не в состоянии, можно было обещать все что угодно.

— А это что? — рассматривая вываленные на стенд остатки летающих киборгов, спросил он.

— Напали сегодня, насилу отбился, — сказал я.

— Если ты сам их подбил, то надо через ангар пропустить, — убежденно сказал он: — Тебе имеральды тогда начислят!

— Епст, — только и мог сказать я, Юра был совершенно прав.

«10342 имеральда», — я закрыл интерфейс и открыл. Цифра не изменилась. Начисленное станцией за восемнадцать кусков обгорелого железа было очень большой цифрой. Раскрывать ее определенно не стоило.

— Ну, сколько? — изнывал помощник.

— Тысячу тридцать четыре, — сказал я уменьшив цифру на порядок.

— Ничего себе! — обрадовался за меня Юра.

«— Что бы ты сказал, если бы знал правду», — подумал я изобразив, что тоже доволен результатом.

Зайдя в ангар, я забрал переместившиеся туда из предбанника обломки летающих пил.

— Дай одну, хочу попробовать разобрать! — пристал помощник.

— Не, я еще не знаю как они устроены, вдруг что-то еще работает, — проигнорировав расстроенное лицо парня, я решил занялся изучением нового вида киборга.

— Да, вот еще что, — я вспомнил о том, что собирался сказать Юре еще перед тем как уйти в поход, но забыл: — С завтрашнего дня со мной будет жить девушка, так что найди себе жилье. Кредитов у тебя хватает, так что можешь и на второй уровень перебраться.

Склонившись над стендом, я не видел перекошенное ненавистью лицо парня, смотревшего мне в спину.

* * *

— А там что? — спросил я.

Открывшийся проход на шестой уровень имел в ширину почти десять метров. Дверь оказалась искусно скрыта в рельефе переборки, не далеко от шлюзовой камеры. Пригласившие меня «в гости» ребята раздувались от гордости за каждое хвалебное слово, на которые я не скупился.

Двое парней и девушка действительно были молодцы. Они смогли запустить гравии-циклы и немного освоились с их управлением. Машинка была похожа на скутер и позволяла разогнаться до 300 км в час левитируя над поверхностью планеты в несколько метров.

Так же в дальнем углу была мастерская, по ремонту передвижной техники.

— А там у нас БТРы, — пользуясь терминологией Земли, пояснил длинный.

Закончив беглый осмотр, мы вернулись на второй уровень. Я признаться немного устал, и от впечатлений, и от расстояний, шестой был самым большим и достигал 7 км в длину.

— Восемь шесть, с вами хотели бы поговорить, — подошел ко мне один из охранников Витра.

Посмотрев на лица техников, я понял что они знали заранее что меня пригласят на встречу командиры отрядов.

— Ладно, спасибо за экскурсию, — я махнул рукой, и проследовал за провожатым.

Сегодняшняя встреча проходила в новом месте, впрочем состав участников был тем же.

— Доброго дня, — сказал я присаживаясь за стол.

Напротив оставленного для меня стула стояли ровненькие ряды ампул. Их было ровно 24, и это было очень плохо. Пригласившим было от меня что-то надо, очень сильно надо.

Не спеша, я стал как и в прошлый раз, складывать ампулы в свой карман.

— В последнем бою погибло очень много хороших ребят, — не выдержал губастый: — триплез мог бы восполнить утерянное из-за пропавшего опыта.

На столе осталось еще штук десять ампул.

— Если вы не готовы расплатиться сейчас, я могу подождать еще, — предложил я: — проценты начислять как и раньше не буду.

Выжидательно посмотрев на всех, я сложил руки на груди. Между мной и тремя мужчинами лежали ампулы.

— Мы решили полностью выплатить долг, — выделив последнее, Витр взял слово: — И если между нами расчеты закончены, то хотели бы обратиться к тебе за помощью.

Собрав оставшееся одним движением, я сказал: — Слушаю вас.

— Как мы знаем, тебя пригласили сегодня на шестой уровень, — не смутившись ни капли от моей скептической улыбки, Витр продолжил: — Мы хотим активировать мастерскую и запустить БТРы.

— Вопрос цены обсудим сразу или после того как я отвечу? — я сделал самую мерзкую улыбку, которую мог изобразить.

— Сразу, — губастый нервничал больше всех.

— Чтож, помогу советом, бесплатным, — сказал я и добавил видя готового торговаться Витра: — Этого совета будет достаточно, для того чтобы исполнить ваши желания.

— Я верил, что ты нормальный парень, — молчавший до этого блондин, решил набиться мне в друзья.

— Совет простой, одному из техников надо поднять уровень прошивки нанонитов, — сказанное не возымело действия, и я добавил: — Думаю это обойдется в пять капсул.

— Ты же сказал что бесплатно! — взревел не разобравшись губастый.

— Это не мне, столько запросит программа имплантатора, — пояснил я: — хотя может и меньше, но вряд ли.

— Откуда ты знаешь? — блондин передумал быть мне лучшим другом.

— В прошлый раз, когда я получил шесть ампул, мне пришлось потратить пять, чтобы улучшится до третьего, — мою ложь никто не в состоянии был проверить.

— А зачем вообще улучшать нанонитов? — Витр задал правильный вопрос.

— Затем, что сложная техника, такая как БТР и ремонтная станция имеют минимальные требования к уровню техника, — пояснил я: — Ваши ребята имеют лишь второй.

— То есть ты потенциально смог бы запустить их? — блондин гнул свою линию плохого парня.

— Мог, но не буду этого делать, — видя в их глазах желание меня переубедить пояснил полопав себя по карману, который топорщился от набитых туда ампул: — у меня есть мастерская. Использовав полученное сегодня, я возьму четвертый уровень и мне будет не до ваших машинок. Силовые щиты которые я сделал покажутся фигней, по сравнению с тем, что я задумал исполнить.

— У нас нет пятнадцати ампул, — признался Витр, тут же прожженный укоризненным взглядом блондина и бешенным от губастого.

— Улучшение достаточно пройти одному, — обнадежил я собравшихся: — этого достаточно для первичного допуска.

Заметив молчаливый обмен взглядами, я поднялся.

— Надеюсь что был вам полезен, счастливо оставаться, — задерживаться в этом змеином гнезде не было никакого желания.

Я еще не успел закрыть за собой дверь, как услышал начало разгорающегося спора за право именно его человека стать техником третьего уровня.

Пройдя кордон охраны, я направился к имплантатору. Лежавшее в кармане жгло через одежду. Надо было быстрее избавиться от опасного содержимого. Моя жизнь сейчас не стоило ничего, за куда меньшее количество ампул люди убивали без раздумий.

— Внимание. Доступно двести сорок единиц триплеза. Желаете улучшить существующую модификацию имплантанта или установить новую?

Находясь в виртуальности, я почти физически ощутил истому пробежавшую по телу от прозвучавших слов и особенно цифр.

— Улучшить ферму, максимально! — не считаясь с тратами, я шел ва-банк.

— Улучшение невозможно, — голос был лишен каких-либо эмоций, мое счастье исчезало в виртуальной дымке.

— Почему? — вырвалось у меня.

— Уровень вашего ментального тела недостаточен для улучшения фермы нанонитов до пятого уровня.

— Ээ? — это все что я смог из себя выдавить.

Затребовав информацию о том, что такое ментальное тело я углубился в изучение вставшей передо мной проблемы.

Тот новый орган чувств, который я ощутил в себе оказавшись на этой планете оказывается был со мной всегда, с первого дня появления моего самосознания на свет. Являясь эфирной сущностью, мое я не имело физического тела. Именно его научились переносить ученые из тела клиента в тело клона, так и не поняв что это такое.

В литературе, особенно религиозного содержания, метальное тело часто называли душой.

Все множества вселенных, находясь на безгранично далеком расстоянии друг от друга, тем не менее все мы были в одном информационном поле. И у этого поля была только одна степень свободы, не глубина и не ширина, это было время. С течением времени информационное поле менялось, находясь при этом в любой точке пространства. Мозг человека был своеобразным проводником, позволяющий ментальному телу подключаться к этой величине.

Именно благодаря таким подключениям, я узнавал в свое время о свойствах тех или иных предметов, я мог с закрытыми глазами узнать пролетела стая птеродактилей мимо или вернулась, обнаружив на земле мои следы. Увеличенная производительность мозга была тем ключом, открывающим заветную дверь. И если бы на планете Земля люди смогли увеличить свою мозговую активность, то множество знаний хлынуло бы в науку нашей цивилизации.

Использование нанонитов пятого поколения требовало еще более тесного общения моего ментального тела с информационной матрицей всего сущего. Устройство мозга человека было не способно обеспечить необходимую производительность, единственным путем совершенствования являлось изменение моей ментальной составляющей.

Стоимость улучшения составляла двести единиц триплеза. Подобного позволить себе не мог никто, никто кроме меня.

— Я согласен на модификацию, — сказал я.

— Внимание, изменения будет невозможно отменить, последствия не обратимы!

— Да, согласен, — устав от раздумий, прервал я бездушный монолог программы.

Боли не было, чего я невольно опасался. Мое сознание заволокло всего лишь чувство одиночества, что поначалу казалось пустяком. Чувство возникло не сразу, с течением долгого времени оно становилось все сильнее и чувствовалось все острее. Мое я, растянутое на пасеки пустоты, испытывало одиночество, не находя никого и ничего, что могло хотя бы привлечь внимание, не говоря уж об интересе или любопытстве.

Не смотря на огромные пространства, я был один, один во всех множествах вселенной. Через какое-то время я ощутил слабое мерцание где-то на задворках мироздания, и кинувшись туда всей своей сущностью, провалился в тело, мое клонированное тело.

— Модернизация произведена успешно.

На оставшиеся единицы я модернизировал ферму и покинул помещение имплантатора. Мне было не по себе и я поспешил уединиться в своей мастерской.

С новой подружкой не сложилось. Мое обостренное восприятие говорило мне что она не искренна и ведет себя не естественным образом. Только первое свидание было чистосердечным, после этого ее как будто подменили. Разбираться в метаморфозах было лень, и я с ней расстался.

* * *

— Думаю вот это, — сказал я.

Деталь, которую я держал в руках, была ответом на мучивший меня в последнее время вопрос. Неоднократно наблюдая за образованиями киборгов, я каждый раз ловил себя на мысли, что не чувствую их.

После того, как я стал понимать откуда берутся мои знания, мне стало легче делать предположения и строить гипотезы. Блок, который я извлек из тела киборга, был своеобразным прибором, маскирующим в информационном поле сущности присутствие киборга.

Этот блок был абсолютно во всех киборгах, имел всегда один и тот же размер и располагался в непосредственной близости от кристаллов, отвечающих за краткосрочную память машин. Проводя анализ устройства, в этом блоке чувствовалась иная технология, нежели чем та, которая была использовалась для создания воюющих с нами киборгов.

Работая, я делился своими мыслями с Юрой, которому было интересно, что я делаю. В подробности я не вдавался, ограничиваясь общими фразами.

— Это глушилка? Она слепит радары? — по-своему понял помощник мое восклицание.

— Наверно, — кивнул я: — будем надеяться, что удастся найти противодействие этой штуке.

С радарами была действительно беда, если органику они засекали за 500 метров, то киборга улавливали хорошо если за сотню. Но после того, как я улучшил нанонитов до пятого уровня, мой радар стал работать лучше, и я видел притаившиеся машины почти за двести метров. Так что рано или поздно, наши разведчики смогут обнаруживать цель на большей дистанции.

— Слушай, восемь шесть, когда ты возьмешь меня в поле? — парень изнывал от нетерпения.

— Ты уже накопил на клона? — уточнил я.

— Да, еще три дня назад я все оплатил, — Юра жаждал вырваться на Землю, а для этого нужен был боевой выход с выполненными тремя заданиями.

Он находился на станции более трех месяцев и его родители волновались за сына. Вспомнив своих, я казал: — хорошо, закончу с малыми щитами и пойдем. Думаю завтра.

Юра эмоционально аж подпрыгнул на месте: — Ура!

Малыми щитами я называл устройство, которое защищало летающих киборгов, напавших на меня и пытавшихся запилить до смерти. Принцип действия оказался доступным к воспроизводству нанонитами, имея неудобство лишь в маленьком размере защищаемой площади.

Задумавшись как увеличить размер, ничего не придумал. Решив действовать в обратном направлении, уменьшил размер, увеличив количество. Внешний вид конструкции напомнил соты насекомых. Маленькие сферы, превратившись в восьмигранники, опутали испытательный стенд. Оставалось решить вопрос с активацией, интегрировать в интерфейс получаемое от киборгов до сих пор не удавалось.

Помучившись, решил доверить управление нанонитам. Они стали достаточно разумны, достигнув пятого уровня. В виртуальности где я работал с расчетами, все получилось. Прогнав модель в различных условиях, я не нашел изъяна.

Мое тело обрело защиту. Мое ментальное тело контролировало окружающее меня пространство, и информация в свою очередь передавалась нанонитам. Малыши выставляли на пути приближающегося выстрела защитную энергетическую стену, активируя и деактивируя ее локально, по мере необходимости.

Провозившись с моделью до вечера, я лег спать в хорошем настроении. Завтра планировались очередные испытания.

* * *

— А это что? — Юра мог утомить любого своими вопросами, но у меня было хорошее настроение.

Он взял для выполнения самые первые задания, набрать листьев Фукиша, собрать лишайник Шаох и убить трех зверюшек Кунн. Я уже и забыл когда в последний раз был в этих краях, оглядываясь по сторонам, испытывал чувство ностальгии.

Почти четыре часа нам понадобилось, чтобы выполнить все необходимое для завершения заданий.

— Теперь на станцию? — спросил помощник.

— Сначала давай проверим мою защиту, — сказал я.

Вокруг никого не было, мы были одни.

— Стреляй в ногу, — скомандовал я.

Юра волновался, ему было не привычно целиться в человека.

— Давай, не бойся, — я подбодрил его, уверенный что смогу вылечить себе конечность, если не сработает защита.

Прозвучал выстрел, только не в ногу, а в живот. Защита не подвела.

— Ой, не туда, — переполошился парень.

— Давай, еще стреляй, — я отследил результат попадания. Даже ружье Шельмы теперь было не способно пробить мою ячеистую броню. Увязнув в первом слое, энергия растеклась по множеству соседних щитов. Это была победа!

— Все, у меня уже в глазах рябит, — уставший стрелять, Юра опустил свой пистолет.

Последние пять минут он палил очередями, по моей просьбе пробить щит если не силой выстрела, так количеством потраченной энергии. Я поворачивался к нему то одной стороной, то другой. Получающие информацию мгновенно от ментального тела, нанониты выстраивали соты на требуемых участках.

— Что у тебя за защита? — восхищено недоумевал Юра.

— Это новая модификация амуниции, — улыбнулся я.

Гуляя сегодня по планете, я почти придумал, как запихать созданную технологию в наноткань из которой была изготовлена форма солдат. То что было доступно мне, оставалось мечтой для остальных.

Повернувшись лицом к станции, я любовался плывущими над ней облаками. Юра возился за спиной, укладывая в свой рюкзак собранное за время похода.

Темнота пришла неожиданно. На последних крохах сознания, я понял что произошло. Металлический болт, выпущенный мне в затылок, пробил выставленную перед ней защиту и вошел в мой мозг. Мозжечок, отвечающий за зрение, отказал первым.

Разработанная мной защита была предназначена для противодействия энергетическому оружию. Юра этого не знал, но у него была ложная информация о том, что защита зашита в одежду. В момент нападения, моя голова была не покрыта, капюшон который я обычно носил глубоко натянутым на глаза, был откинут назад. Самодельный арбалет, который он смастерил, оказался довольно неплохим изделием.

Я еще успел подумать о том, что Юре абсолютно не выгодна моя смерть. Улыбнувшись, я понесся к родной Земле. Там меня ждало родное тело, мои родители и друзья. Через два дня я вернусь и все узнаю. Узнаю и сильно накажу.

* * *

— Ну вот, а ты боялась, — успокаивал отец мать.

— Говорит что на станцию где он работает напали, его случайно задело, — всхлипы продолжали доноситься из комнаты родителей.

Мама никак не могла успокоиться. Я вернулся в этот раз раньше обычного и родители догадались почему это случилось. Поговорив с отцом, я решил что все обойдется. Но оказался не прав.

— Проследи чтобы не вздумал продлевать контракт, — попросила она отца: — дослужит оставшиеся два месяца и все!

— Я с ним поговорю, — судя по изменившемуся тембру голоса, отец склонился над мамой, последовал звук поцелуя: — пусть только попробует продлить!

На дворе была уже ночь. Я лежал в своей комнате и слышал как шепчутся за стеной родители. Раньше, даже если отец шумел и говорил в полный голос, я едва мог уловить неясный шум. Сегодня, я слышал даже их дыхание. Что-то было не в порядке.

Задумавшись об этом, ясно понял что все дело в измененном ментальном теле. В отличие от клонированной органики, изменяемой нанонитами на планете Эхплис, в этот раз было произведено воздействие на нематериальную составляющую меня. И теперь было не важно в каком из физических тел я нахожусь, новые способности будут со мной всегда.

Мысли перескочили на проведенный с друзьями вечер. В баре, куда мы пошли отметить встречу, завязалась потасовка. И какой-то парень обдолбанный наркотиками пытался ткнуть мне ножом в спину. Лежа в тиши своей комнаты я смог проанализировать события, получалось что мне не просто повезло, как решили мои друзья, это сработало обостренное восприятие информационной матрицы. Стоя спиной к нападавшему, я узнал о приближении острого лезвия и лишь благодаря этому смог увернуться.

Когда мы возвращались домой, был еще один момент, вызывающий теперь подозрения. Удержав парней за рукава одежды я заставил их остановиться испытав чувство тревоги. Зона безопасности ощущалась только в одном месте. Мы встали, прикуривая от тухнущей на ветру зажигалки. Между краем дороги и нашими телами стоял бетонный столб уличного освещения. Мощная машина вильнув у тротуара, пронеслась мимо скрипнув подвеской. Мы лишь недоуменно переглянулись тогда и пошли дальше. Если бы не фонарный столб, бампер машины мог бы размазать нас по асфальту.

Выстроив цепочку в ряд, начиная с нападения на меня бывшим теперь помощником Юрой, вырисовывалась неприятная картина. Очевидно кто-то решил серьезно предупредить меня и по возвращении на станцию мне предстоял неприятный разговор.

Решив на всякий случай быть особо внимательным и завтра утором по дороге в здание корпорации Экспансия, я заснул успокоенный мыслью, что о родителях я позаботился, как бы не сложились обстоятельства дальше.

Еще в свой первый отпуск я посетил юриста и составил завещание на их имя. К текущему моменту на счету было чуть меньше двух миллионов рублей, этих денег должно хватить родителям до глубокой старости. О сделанной страховке знал только отец, маме мы решили не говорить.

* * *

«Объект DFG-5411 готов к переносу, запрос на запуск».

«Запрос обработан, запуск разрешен».

«Объект DFG-5411, запуск закончен, активировать процедуру 951/22».

«Процедура 951/22 активна. Объект DFG-5411. Запрос на отключение системы жизнеобеспечения».

«Запрос обработан, отключение подтверждаю».

«Отключение произведено. Объект DFG-5411. Процедура 951/22 дизактивна».

Просматривавший логи обмена между установкой отправки и контрольного блока, молодой лениво спросил протирая очки: — Слышь Лукич, а за что могут тело в холодильник отправить?

— Мало ли, — пожал плечами пожилой программист: — может не угодил кому.

— А как объяснят если что? — заинтересовался очкарик.

— После разморозки следов на теле нет, — пояснил второй: — как только тело клона погибнет, разум сюда, а здесь некуда, как то так.

— Не хотел бы я иметь таких «друзей», — первый водрузил очки на место.

— Не выделяйся из толпы, и проживешь до старости, — поведал житейскую мудрость Лукич и чуть подумав добавил: — и не болтай лишнего.

— Само собой, — понятливо согласился молодой.

* * *

Возвращение на планету Эхплис вышло необычным. Я очнулся не в капсуле корабля корпорации, а посреди поля, там где меня убил Юра. Солнце приветливо светило, совсем не ослепляя. Осень взяла в прохладные руки природу и диктовала свои правила.

Я осмотрел себя и мне стало смешно.

Неутомимым нанонитом было абсолютно все равно что я умер, с трудолюбивостью муравьев они восстановили мое тело, запустили вновь остановившееся сердце. Отмершие ткани были заменены на новые. Организм спокойно спал, находясь в неком подобии комы.

Мое измененное метальное тело освободившись от оболочки на Земле, выбрало из двух тел на этой планете то, в котором прошло трансформацию. Думаю что даже родное тело, оставшийся на Земле теперь мне менее родное, чем тело, в котором живут нанониты.

Выращенный клон на корабле корпорации Экспансия остался без жильца, продолжая лежать в капсуле. Наличие запасного варианта на случай смерти меня вполне устраивало, и я улыбнулся.

Пошевелив руками и ногами, убедился что все отлично работает. Встряхнувшись, вспомнил об не розданных долгах. Первым делом следовало вышвырнуть крысу из моей мастерской. Зайдя в интерфейс, почувствовал как меня разбирает от смеха. Мастерская больше мне не принадлежала, окно доступа к собственности отсутствовало. В логах нашел запись, что недвижимость отчуждена другому лицу. Каким образом крысеныш смог переоформить ее на себя, еще предстояло выяснить.

Не удержавшись от маленькой подлости, я продлил аренду прилегающего ангара еще на месяц и запретил к нему доступ. Все что лежало сейчас в недрах помещения останется моим, никто не сможет это забрать. Что будет делать бывший помощник без ангара я даже не хотел думать. Для всех остальных прием запчастей киборгов будет работать как и раньше. Имеральды начисленные за сданное сырье придется отрабатывать моему неожиданному наследнику.

К сожалению, я успел наклепать про запас «железных лап» и на складе было много готовых к установке изделий. Зато основных компонентов почти не осталось, все накопления исходного сырья были в ангаре, оставшись не переработанными. Торопиться с возвратом на станцию не стоило. Надо было дать «настояться» сложившейся ситуации, подождать пока запахнет тухлятиной.

Охлопав себя по карманам, убедился что все на месте. Два ножа, два пистолета, рюкзак, фляга, поясная сумка с запасом пищевых таблеток и одеяло-маскхалат. В нагрудном кармане неведомым мне путем оказался тот самый блок, маскирующий киборгов в информационной матрице мира. Покрутив его в руках, сунул назад.

Сейчас меня одолевала другая загадка. Откуда приходят киборги? У меня было и время и силы. Имело смысл отправиться в дальний поход. Накинув привычно капюшон на голову, я побежал, трансформировав тело для долгого бега.

* * *

«Отсутствует подтверждение успешного перемещения. Объект DFG-5411 переходит под желтый контроль».

«Системы жизнеобеспечения отключены. Объект DFG-5411 не обнаружен.»

«Запрос правомочности применения процедуры 951/22.»

«Запрос… Обнаружено вмешательство в протокол».

«Объект DFG-5411 переходит под красный контроль».

«Запрос на доставку тела объекта DFG-5411 в бокс 78/2».

«Запрос подтвержден. Тело объекта DFG-5411 направлено в бокс 78/2».

«Копия протоколов передана в службу безопасности».

— Здравствуй пенсия, — Лукич смотрел на бегущие по экрану строчки логов обмена.

Ситуация была критической. Отработанная за последние два месяца схема дала сбой. Пальцы программиста спешно подправляли следы вмешательства. Стереть данные было возможно, но не нужно. Это лишь умножит возникающие вопросы. Молодой напарник был взят на работу как раз на такой случай. Пришло время отработать очкарику повышенную зарплату, которую тот получал последние месяцы.

Слишком большие деньги крутились вокруг планеты Эхплис. На формирование личных армий очень богатыми людьми было затрачено много сил и энергии. Игра в войнушку с живыми солдатиками должна была начаться в ближайший месяц два и жизнь нескольких программистов из периферийных городов ничего не значила.

Закончив с заметанием следов, Лукич задумался о том, что можно сделать еще. Надежды на то, что он выживет после всего что знает, было мало. Пока еще есть время, стоило продумать запасной вариант.

— Что там Лукич? — напарник вернулся, неся в руках пластиковые стаканчики с горячим кофе.

— Пришел запрос на перерасход энергии, — беря принесенный напиток, он искренне возмутился: — на пятьдесят третьем опять пробой, а ищут виноватых у нас.

— Вот козлы, — молодой уселся в кресло напротив, бегущие за спиной по монитору строки его совсем не волновали.

* * *

На базу киборгов нельзя было смотреть без содрогания. Что-то внутри человеческой психики противилось и взгляд помимо воли отказывался рассматривать нагромождение острых шипов, мятых полусфер и текущей вверх студенистой массы зловонно сиреневого цвета.

Устав мучить мозг, я стал осматривать прилегающие окрестности. Вокруг торчащего боком из земли строения сновали несколько легких киборгов, и две-три стаи мошкары, давних знакомцев с пилами. Их перемещения не были похожи на патрулирование, скорее механизмы занимались своими делами, с недоступными целями для человеческого понимания.

Смотреть на базу периферийным зрением было легче. Удалось рассмотреть главный вход и пару люков на высоте чуть более десяти метров от поверхности. Находиться дольше рядом с подобным было неприятно и я ретировался.

За проведенные в непрерывном беге четыре дня, я преодолел большую дистанцию по пересеченной местности. Матрица бегуна откалибровалась, улучшив мои скоростные характеристики в полтора раза. Думаю что на обратный путь у меня уйдет гораздо меньше времени.

Пользоваться пищевыми таблетками я воздерживался, стараясь обеспечивать свои потребности найденным по пути следования. Улучшение взаимодействия с информационной матрицей, позволяло получать знания о том что находится вокруг меня на пару километров, съедобного в фауне планеты было достаточно много.

На одном из привалов я размышлял, а что если какая-нибудь сущность, настолько могучая, что может воспринять информацию о целой планете целиком, ищет кого-нибудь с враждебными намерениями? Маленький блок с отростками, который я крутил в тот момент в руках, показался мне идеальным решением для того, кто решил спрятаться. Ни маскхалат, ни глубокий бункер не могут спасти от «взгляда» того, кто ищет через информационное поле.

С уважением подумав о создателе, придумавшим подобное устройство, я с куда более бережным отношением положил маленький блок в карман и пообещал себе с ним разобраться, во что бы то ни стало.

Размышления о чужой гениальности плавно перетекли в стремление создать что-нибудь самому. После обновления до пятого уровня и улучшения ментального тела, я мог разогнать мозг до величин, что программа мастерской порой запаздывала, выдавая расчеты во время моделирования. В последние дни проведенные на станции я скорее убеждался в правильности вычислений произведенных в уме, сравнивая с результатами машины, нежели реально испытывал необходимость в пользовании программой.

Самым важным на текущий момент была моя защита. Получив арбалетный болт в затылок, я просчитал варианты как избежать повторения ситуации. Как не смешно бы это звучало, но сказанная ложь бывшему помощнику была самым оптимальным решением.

Ткань, из которой была сделана амуниция содержала в себе подобие нанонитов, способных перестроить размер одежды, ее фактуру и цвет в зависимости от ранга солдата. Я давно хотел заняться в плотную своей формой, имея успешный опыт работы в создании маскхалата.

Только после того как я полностью заменил живущих в ткани нанонитов на своих, мне удалось заставить реагировать на внешнюю угрозу наноткать. Принцип активации был аналогичен с энергетическими щитами. Часть ткани, в районе ожидаемого соприкосновения с физическим телом, становилась алмазной твердости.

Первая радость успеха сменилась раздражением, когда я понял что сидеть и лежать в такой одежде нельзя. Над алгоритмом, на что реагировать а на что нет, я бился едва ли не дольше чем работал над изменением самой ткани. К моменту выхода к месту расположения базы киборгов моя одежда была окончательно модифицирована.

Летающая мошкара в небе над вражеской станцией, напомнила мне о чувстве бессилия, которое охватило меня во время прошлого нападения. Всю обратную дорогу я работал со своими пистолетами, об атаке не стоило забывать.

Разобравшись в свое время на станции с принципом работы энергетического щита, я не задумывался раньше о возможных путях его разрушения, кроме тупого перенасыщения энергией. Случай с летающим отрядом киборгов дал мне подсказку и сейчас я ее реализовал, воплощая в своем оружии.

Ледяные шарики, толщиной не превышающие трех миллиметров, вылетали из дополнительного ствола, идущего параллельно с энергетическим волноводом оружия. Разряд плазмы, совершая перемещение в пространстве, разряжал воздух почти до вакуума, позволив мне не увеличивать массу снаряда для сохранения кинетической энергии во время полета. Труднее всего было рассчитать минимальное физическое воздействие на решетку отводящих волноводов. Просто тычка оказалось не достаточно чтобы разрушить потоки сбрасываемой энергии.

Материал, который я выбрал для шариков, был обоснован желанием скрыть следы воздействия на щит. Лед, после встречи с преградой, распадался на крошечные осколки и испарялся в атмосферу с течением времени. Проведенные испытания показали, что шар не лучшая форма для снаряда. Не став ничего изобретать, воспользовался историей развития оружия на Земле. В древности использовали ядра для пушек, потом перешли на пули. Изменив форму льда и придав ему вращение, я добился приличных результатов. На расстояние в полкилометра ледяная пуля не теряла заложенную в нее кинетическую энергию.

* * *

Впереди шел бой.

Я изменил маршрут и приблизившись на расстояние в километр нашел себе удобное укрытие. Радары людей могли отследить органику в полкилометра, моя способность позволяла считывать информацию с предельных двух километров. Выбрав золотую середину, я затих, впитывая в себя знания и пытаясь разобраться кто против кого зачем и почему.

В последнее время отряды не враждовали между собой, получив общего врага в виде киборгов. Происходящее в распадке, было неожиданным событием. Более двухсот солдат, все второго уровня, атаковали другой отряд численностью чуть больше сотни.

Неприятным знанием стало наличие «железных лап» у всех нападавших. Насколько я помнил, это был весь запас в моей мастерской, и в очереди на их установку солдаты второго ранга стояли где-то в необозримом хвосте, пропустив перед собой четвертых и третьих. Без участия моего наследника в этом деле не обошлось.

За спиной атакующих была еще одна группа солдат, ранги были не ниже четвертого и лишь один человек пятого. Напрягшись, я понял что он тот самый мужчина, что предлагал мне заработать на Земле три миллиона.

Сожаления о том, что я отказался не было, хоть и становилось понятно, что мои неприятности последних дней имеют прямое отношение к желаниям этого человека.

Переместив свое внимание на попавших в засаду, с удивлением узнал знакомые профили. Это был отряд Вепрей и Альфы. После того случая у холма, солдаты как-то сошлись на общих темах и теперь старались держаться вместе. Об объединении отрядов разговора не шло, но совместные рейды на киборгов проводились постоянно.

«— Наверно и в этот раз на задание шли вместе», — решил я.

Ситуация развивалась предсказуемо, второй ранг он и есть второй ранг. Против третьего или четвертого, даже с железной лапой на плече они мало что могли. Это поняли и те, кто стоял за их спинами. Так и не вступив в бой, отряд с четвертыми рангами в полном составе отошел с занимаемых позиций и скрылся из зоны моей видимости.

Когда сопротивление было сломлено, произошло то, о чем я мог догадаться, но легкомысленно увлекся наблюдением за побеждающими друзьями.

В бой вмешались киборги. Я не видел их в информационном поле, как и раньше они оставались невидимы для моего взора. Как пробиться через их маскировку я так и не разобрался.

Поведение еще оставшихся в живых солдат второго ранга, кроме как предательством назвать было нельзя. При нападении киборгов, люди объединялись, всегда объединялись, всегда, до этого раза.

Я с ненавистью наблюдал, как удвоили свои усилия двушки, отвлекая на себя попавших между двух огней ребят. Вынужденные вести бой на две стороны, отряды Вепрей и Альфа начали нести первые потери.

Я разогнал свой мозг, высчитывая оптимальные действия для помощи ребятам, но моих знаний военного дела было слишком мало. Командиры двух отрядов знали как вести бой намного лучше меня.

От осознания собственной никчемности и переполнившего из-за этого чувства стыда, я так и остался на месте. Вся моя крутость оказалась мыльным пузырем, лопнувшим при столкновении с реальностью.

Через полчаса все стихло. Вепри и Альфа грамотно отступили, добив мешавших им двушек. Колонна киборгов не стала преследовать, ограничившись обстрелом на максимально возможной дистанции поражения своего оружия.

Я покинул логово и двинулся в сторону поля боя. Что-то тянуло меня туда. Возможно это были остатки самобичевания, требовавшие чтобы я взглянул в лица погибшим ребятам, возможно это было мое любопытство, надо было узнать кто ставил двушкам «железные лапы».

Начав с дальнего края поля, я ходил от бойца к бойцу и вынимал из их тел блоки энергетических щитов. Сделанные моими руками изделия, рвали душу и требовали чтобы я забрал их с собой. Помимо душевных терзаний, были и более приземленные мысли.

Как выяснилось еще две недели назад, все что было встроено в тело солдата в мастерской, не подлежало автоматическому восстановлению. Умерев, человек получал нового клона, приходил в имплантатор, где повторно обретал установленные за единицы триплеза имплантанты. А все что было получено за имеральды нужно было ставить заново, обратившись к технику.

Осознавая это, я собирал с тел солдат только «железные лапы», все остальное было восполнимой потерей.

Я двигался довольно быстро, по опыту зная что через какое то время появятся команды мародеров. Это было новое веяние и я не знал есть ли в наличии у них средства передвижения. Используя пару гравициклов, от станции до места боя можно было добраться за три часа.

Отступившие Вепри и Альфа были без техники, отряды были слишком многочисленны чтобы использовать БТР или что-то еще. Пешком солдатам придется идти до завтрашнего вечера. То что они отказались от выполнения задания и возвращаются на базу было очевидным.

Поднявшись на холм, я почувствовал как к горлу подкатил ком. На глаза навернулась слеза. Две девушки, лежали на траве, уткнувшись лицом в землю. Колотые раны в основание шеи были причиной их смерти. Раздиравшая до этого меня хандра, вылетела уступив место злобе.

«— Кто? КТО?»- стучало у меня в голове.

Осмотрев внимательно трупы, пришел к выводу что это были метательные ножи, брошенные с двух рук. Таких «мастеров» было очень мало.

Перед глазами пронеслись события текущего дня. Анализ всей ситуации не занял и двух секунд. Все стало ясно. Отряд Вепря и Альфы попал в ловушку. «Мясо» задерживало отряды и отвлекало внимание, пока киборги подходили сзади. Тот, кто планировал эту операцию, не учел лишь выучку бойцов, бывших солдат прошедших не одно сражение еще на Земле.

Неизвестный отряд из солдат четвертого и пятого ранга, подпадал под категорию организаторов западни с 99 % вероятности. Уяснив для себя кто во всем виноват я воспылал местью.

Оставалась лишь маленькая нестыковка, кто и зачем убил девушек. Задумавшись, я узнал и это. От места где устроили снайпер со вторым номером огневой рубеж, до точки где стоял солдат пятого уровня, было всего 2000 метров. Для модернизированного ружья, это была не дистанция. А Шельма отличалась тем, что сначала выбивала командиров, и лишь затем ключевых бойцов. Была и вторая причина, по которой ее могли убить.

Я положил руку на траву, рядом с ружьем. Оно еще помнило меня, я чувствовал это. Принесенный мне девушкой блок для снайперской винтовки был не просто хорошим прицелом, это был псевдо интеллект. Он учитывал перед выстрелом такие параметры как скорость вращения планеты и притяжение спутников. О десятках простейших факторов, таких как ветер, температура или влажность, можно было даже не говорить.

Подсоединить прицел было не сложно, сложно было договориться. Мне удалось доказать псевдо интеллекту что неминуемое уничтожение в результате разборки на мелкие составляющие в агрегате не лучшее будущее. Проведя в гравитационных захватах механизма почти полчаса, оно согласилось со мной. Уступкой, на которую я пошел было то, что ружье, на которое я его установил, будет иногда убивать людей.

«— Киборги тоже воюют с киборгами. В их смерти нет для меня ничего предосудительного», — примерно так обосновал он свое согласие на ведение войны против своих в конце диалога.

Побочным действием от использования прицела стало то, что солдаты погибавшие от выстрелов Шельмы теряли очки опыта, как если бы их убил киборг. За это ее стали бояться еще больше, а девушка лишь весело смеялась.

Я прислушался к снайперскому ружью, оно тосковало по своей хозяйке. После модификации, псевдо интеллектуальный блок прицела и ружье стали единым целым.

«— Хочешь отомстить?»- предложил я.

Меня обдало чувством ярости и нетерпения. Я осторожно взял его за цевье. В чужих руках ружье никогда бы не выстрелило. Но я кажется смог договориться.

На поле выскочил гравицикл. Солдат управлявший им не скрывался, привстав с сиденья, он осмотрел разбросанные по земле тела.

«— Вот и транспорт», — решил я.

Чтобы догнать отряд в котором был солдат пятого уровня, моей скорости бега могло не хватить.

* * *

Я сидел на валуне, свесив ноги вниз. На моих коленях лежало снайперское ружье Шельмы. Капюшон скрывал мое лицо, но идущий в передовом дозоре Вепрей солдат меня узнал.

Уперев в землю одно колено, он настороженно осматривался, водя оружием из стороны в сторону. Меня здесь не должно было быть. Любая неясность могла являться признаком засады или ловушки. За его спиной отряды заканчивали перестроение, готовые отразить нападение с любой стороны. Выжившие в западне, солдаты еще не успокоили свои нервы и были на взводе.

На это и был мой расчет.

— Илюшенька! Илюшенька! — повернув раструб своего капюшона, словно «смерть» крикнул я в сторону бойцов: — Почему Шельма мертва а ты все еще жив?

— Что же ты Илюшенька молчишь? — огладив цевье ружья, я положил его опять на колени: — Где ты был когда ее резали ножом? Прятался за чужие спины, так же как делаешь это сейчас?

— А-а-а! — с криком кинулся ко мне солдат.

— Почему ты бросил ее Илюшенька? У тебя такие крепкие руки, но зачем тебе сила? Ты не мог нести ее тело?

Он был огромен и страшен со своим перекошенным от ярости и горя лицом.

— Она верила тебе! Верила! Верила что ты сможешь ее защитить…

— А-а-а! — раскидывая своих товарищей, он приближался ко мне как ледокол, огромный и неотвратимый.

Я достал пистолет. Профессиональный солдат остается профессионалом в любом состоянии. Укутавшись энергетическими щитами, он сокращал оставшиеся между нами метры. Сдвоенный выстрел прозвучал почти как один. Первым я снес щит с ноги, на которую должен был вот-вот перенести свой вес здоровяк, вторым я прострелил ногу, ставшую опорной. Почти двести килограмм массы упало на землю. Амуниция и оружие добавляли к немалому весу органики свои десятки килограмм.

— А-а-а! — попытался встать Илья.

Еще несколько выстрелов погасили оставшиеся щиты и окончательно обездвижили тело.

— У-у-у! — в отчаянии завыл он.

Ошарашенные видом гаснущих один за одним энергетических щитов при стрельбе от простого пистолета, солдаты чуть замешкались и не стали открывать ответный огонь сразу. Увидев что их товарищ жив, они смотрели на командира, ожидая приказ.

Бросив предупредительный взгляд на Витра, я соскочил с валуна. Прислонив ружье к камню, присел над парнем. Моих способностей медицины было не достаточно, чтобы справиться с душевнобольным. Но Илья им не был, он просто немного вышел из себя.

Кончик ботинка коснулся его руки, нанонитам этого было достаточно, сняли напряжение, подлечили раны и ввели в состояние легкого гипноза.

В моих пальцах было колечко, простенькое, свитое кое-как из проволочки, колечко. Илья заворожено смотрел за тем, как я перекатываю его между пальцами.

— Значит это правда? — переведя взгляд на мое лицо, он спросил уже тверже: — Правда что она была с тобой?

— Она решила уйти к тебе, и не мне и не тебе обсуждать ее решение, — сказал я продолжая смотреть на проволочку в руках: — Ее убили в спину, ножом, ее и второй номер, кто-то из ваших.

Мои слова разлетелись в тишине над тропой, бойцы заволновались.

— У нас нет возможности вернуться и проверить твои слова, — Витр был категоричен.

— Ее тело, как и тело Светы здесь, за поворотом, — сказал я, поднявшись оглядел солдат и добавил: — а их убийца, он среди вас.

— Ты очень торопился Алик и не вытер лезвия от крови, — повернувшись туда где стоял солдат я добавил: — Или ты забыл, что они станут чистыми только через сутки?

Илья был на удивление быстр, единым движением он оказался на ногах. Но решивший спастись бегством солдат был быстрее. Через долю секунды он скрылся из вида, оставив после себя лишь качающиеся ветви кустов.

— Догнать, — скомандовал Витр, отреагировав на вопросительный взгляд Поликарпыча.

В снаряженную погоню Илью не взяли. Он был мощным и сильным, но в охоте были нужны быстрые и выносливые. Пятеро солдат скрылись в кустах, идя по следу предателя. Среди них был один с имплантантом радара, вероятность поимки была сто процентов.

Завернув ружье в одеяло, я протянул его командиру.

— Ее убили из-за этого, достигшим пятого ранга совсем не хочется набирать очки опыта еще раз, — подумав я добавил: — Если даже солдат погиб, это оружие надо забрать с поля. Второго такого нет. И я разочарован, что ты сам этого не понял.

Повернувшись чтобы уйти, я бросил через плечо: — Слышал что на Земле погибших товарищей выносили с поля боя и хоронили. Интересно, что же изменилось? Может быть люди?

Довольный звуком скрипящих зубов стиснутых в злобе, я двинулся прочь. Мне хотелось верить, что сделанного внушения будет достаточно и до вояк дошло, что этим ружьем, оставленным на месте боя, разбрасываться не стоит.

Илья стоял на коленях перед телами девушек, они лежали на втором одеяле, прихваченным мной с поля. В нижнем углу белел маленький зайчик, этот символ я сделал по просьбе Светы давным-давно, сейчас она лежала рядом с Шельмой.

— Похорони их здесь, — сказал я: — не надо чтобы девушки знали где их могила.

Илья качнул в согласии головой.

Только увидев прощающегося с подругой парня, я подумал о том, как сами девушки отреагируют на появление собственных могил под стенами станции. Получалось что я не так уж и умен, как мне думалось раньше. Вздохнув от бессилия что-либо исправить, я углубился в лес.

Спрятанный в двухстах метрах от точки встречи гидроцикл, позволил мне не только догнать и подстеречь чужой отряд, но и доставить тела девушек к Вепрям.

Солдат бывшего пятого ранга, относящийся к людям как к насекомым, без труда узнает, кто сделал тот единственный выстрел, что разом низверг его до второго. Ребята из Вепря и Альфы не раз и не два расскажут в барах станции всем желающим историю, как к Шельме вернулось ее страшное ружье.

Мое тело, напичканное нанонитами обеспечило мне практически бессмертие. Даже если что-то случиться на Земле, я всегда смогу возродиться здесь, на планете Эхплис. Здесь, на этой территории, любое количество рублей в кошельке ничего не значило. Все решало оружие и техника. И у меня были явные преимущества, по сравнению с остальными.

Но не смотря на это, на станцию Цилиус 412 я решил не возвращаться, дома остались мои родители, об этом стоило помнить. С появлением средства передвижения я мог посмотреть как живут на других базах люди. Визитами «вежливости» я и решил заняться.

* * *

Это была девятая обнаруженная мной станция людей. Я нарезал круги вокруг нее на гравицикле, ожидая пока информация о моем появлении дойдет до тех, кто здесь хоть что-то решает.

Первые посещения станций не обошлись без проблем, но сейчас я уже отработал схему общения и придерживался ее. Практика показывала, что уважают сильных и жестких.

Остановив гравицикл в ста метрах от шлюзовой камеры, я слез с сиденья и принялся ждать. Почти как часы, из станции показались пять солдат.

«— Что-то вас маловато, — решил я: — остальные не меньше десяти пятнадцати выставляли».

Проанализировав походку и динамику движения, пришел к выводу, что здесь решили пропустить первый этап знакомства. Раньше приглашали внутрь станции, с тем чтобы навалиться скопом и отобрать все что есть у лишившегося активного оружия солдата.

Второй этап заключался в попытке силового захвата на природе, в таком деле как правило участвовали самые умелые. Прислушавшись к себе, понял что снайпер уже вышел на позицию и целится в меня. Все было предсказуемо.

— Сейчас прозвучит выстрел и я останусь жив, — громко сказал я: — после этого вы умрете, как и снайпер засевший вот там.

Указав рукой точное направление на стрелка, я добился того что мои слова услышали, а не пропустили мимо ушей.

— Не понимаю о чем ты говоришь, — сказал тот, что посередине.

— Я торговец, — представился я: — Каждый раз, когда я посещаю новую станцию происходят схожие сценарии событий.

Они переглянулись, решая что делать.

— Вы уж не обижайтесь, но мы, люди, очень предсказуемы, — я чуть развел руки в стороны: — Так как я до сих пор жив, то у меня есть много интересных вещей, которые позволяют мне надеяться оставаться живым и дальше.

— Ты сказал что ты торговец, — выслушав меня, продолжил беседу мужчина: — Что за товары ты привез и нужны ли они нам?

— Прежде чем я отвечу на твой вопрос уважаемый, — я чуть склонил капюшон в знак уважения: — Хотел бы прояснить оставшиеся неясности.

— Я тебя не понимаю, — лицо говорившего чуть дрогнуло в раздражении.

— Прошу кинуть в меня метательный нож, или два, да, вот вас, — указав безошибочно на мастера ножей, я развел руки в сторону: — мне кажется вы справитесь.

— Зачем тебе это, — главный в этой компании не торопился давать разрешение.

— После этого кто-нибудь из вас может в меня выстрелить, — по-своему ответил я.

Главный все еще сомневался.

— Как показывает практика, только после того, как люди на станции убеждаются в бесполезности убить торговца, наступает адекватная торговля, — добавил я разъяснений: — но к сожалению я бываю к тому моменту уже не так благодушен и редко сбавляю цену.

— Мы тебе верим, — сказал главный: — покажи свои товары.

— Я все же настаиваю, — я опять чуть склонил капюшон: — прошу.

— Ярый, давай, — буркнул он.

Росчерк четырех ножей был почти неуловим для человеческого глаза. Одно из лезвий летело точно под капюшон, в черный провал скрывавший мое лицо. Я чуть дернул головой, ставя перед лезвием преграду, как только нож потерял вложенную в него энергию, вернул голову в прежнее положение. Оставалось надеяться что никто не заметил моих маневров, все было исполнено на максимально доступной мне скорости.

— Теперь огнестрел, — мои руки по прежнему были разведены в стороны: — пожалуйста.

Центральный решил в этот раз провести проверку сам. Довольно быстро он достал пистолет и разрядил в меня серию выстрелов. Радужными всполохами плазменные заряды разошлись по моему телу, не причинив вреда.

Все выстрелы были направлены в лицо. Пятый нож был пойман мной и отправлен назад. Мужчина которого назвали Ярым, получил свой подарок назад, нож вошел по самую рукоять в правое плечо.

Мои маневры с капюшоном были замечены и мужчины отреагировали соответственно.

— Приношу свои извинения, — сказал я: — Небольшая провокация с моей стороны конечно же неуместна, но порой реакция на нее говорит намного лучше о людях, что встречаются на жизненном пути.

— Надеюсь и вы не в обиде, — убедившись что жизни его товарища ничего не угрожает, главный впервые улыбнулся.

Я откинул капюшон. Солнце приятно огладило мою щеку теплым прикосновением. Прозвучал выстрел снайпера. Окутав мою голову, радужный сполох сошел на нет, растворившись в воздухе.

— Наверное нервы не выдержали, — с нагловатой улыбкой заметил он.

Пять трупов лежали перед гравициклом. Аккуратные дырочки посреди лба у каждого из них, должны были остудить самоуверенные головы, живущие здесь. Настроится на частоту переговоров между этими людьми не составило труда. То, как они обсуждали мое появление, заставляло с трудом сохранять нейтральный тон и воздержаться от ответных оскорблений.

Подобное уже было на пяти из посещенных станций, и как показала практика, лучшее решение это агрессия.

— Зачем ты их убил? — заговорил новый начальник.

На этот раз в группе его поддержки было двадцать солдат. Они все взяли меня на прицел. Начиналась третья часть, которую я называл «запугивание».

— Да ты знаешь кто это был? Тебя на Земле в асфальт закатают..

Еще одна дырочка появилась посреди лба и шестое тело кулем повалилось на землю. Я решил форсировать события. Все, надоело.

Стреляющие в меня солдаты успокоились примерно через минуту. Убедившись что ничего не могут мне сделать, один за другим они переставали стрелять.

В наступившей тишине наконец-то прозвучал разумный голос: — Это было убедительно.

Вперед вышел невысокий мужчина с легкой залысиной. Он был не крупного телосложения, однако чувствовалась его военное прошлое.

— Рад приветствовать уважаемого Грудня, — сказал я: — Благодарю что нашли время поговорить со мной. Вас мне рекомендовали как человека, с которым можно вести дела.

По рядам солдат прошел ропот. То, что их командир известен на других станциях они не подозревали. Сделавший лицо «кирпичом» мужчина, выжидал момент, наращивая свой авторитет в глазах подчиненных.

— Что за товар ты привез? — он решил что пора переходить к делу: — Не мог бы ты его продемонстрировать?

— Могу предложить энергетический щит, — сказал я, увидев промелькнувшее в его глазах удивление, пояснил: — принцип работы вы уже видели.

Начавшийся было шум среди солдат быстро оборвался, стоило Грудню недовольно обернуться.

— Где гарантия что все будет работать? — спросил он.

— Гарантия по факту, — сказал я, видя не понимание, объяснил: — Для образца вы выделите одного бойца, я поставлю ему имплантат и вы проверите работоспособность в деле.

— Поставишь имплантат? — он неподдельно удивился.

— Будем пробовать? — вступать в полемику совсем не хотелось.

— Курчавый! — оглядев стоявших за ним солдат, он сделал выбор.

Судя по лицу солдата, он знал в чем его вина и за что его послали вперед на опыты.

— Мы чуть отойдем, надеюсь возражений нет? — взяв солдата за плечо, я вопросительно смотрел на Грудня.

— Да пожалуйста, — равнодушно отмахнулся местный царек.

Узнать его имя слушая переговоры было не сложно. Судя по всему, всей станцией заправлял один человек и сейчас я разговаривал с ним. На этой базе было чуть больше трехсот человек, и то что он всех держал в кулаке вызывало чувство уважения и настороженности.

Установив имплантат «железная лапа» на плечо подопытного кролика, я просканировал его тело. Неизвестных мне видов имплантатов найти не удалось. Во время посещения других станций у меня набралась неплохая коллекция, было даже два уникальных в своем роде изделия. Устанавливая самолично щиты, я имел возможность копировать все, до чего дотягивались нанониты.

— И как это работает? — осмотрев плечо Курчавого, Грудня повернулся ко мне.

— Активация происходит от движения, — сказал я и показал как надо прятаться за плечом.

Солдат попробовал и перед ним развернулся зеленоватый щит. Парень дернулся и щит тут же погас.

— Я так понимаю что у тебя другая модель, — как бы про между прочим сказал он.

— Моя ставится в имплантаторе, ту что продаю можно поставить самим, — соврал я.

Потеряв интерес ко мне, он заставил солдата включать и выключать щит. Выстрелив пару раз, убедился, что щит держит выстрел.

— Сколько у тебя таких и что хочешь? — Грудня вспомнил обо мне.

— С собой двадцать семь щитов, — сказал я и добавил: — хочу двадцать семь ампул триплеза. Без торга.

Последнее пришлось сказать как можно тверже, готовый приступить к сбиванию цены, царек недовольно скривился.

— Хорошо, — недовольный, он стал размышлять.

— Есть улучшенная модификация, — обронил я: — помимо основного щита ставиться еще два в колени, защита становиться почти идеальной.

— В чем подвох? — почуял он недосказанность.

— Могу поставить вам и еще паре солдат у кого модификанты на силу, остальным только обычные, — пришлось пояснить условия установки.

— А что по цене? — судя по глазам, он был согласен, ведь у него должно было быть лучшее!

— Две ампулы, за улучшенный комплект, дешевле никак, — сказал я.

— За три комплекта пять ампул и не спорь, — почувствовав слабину, тут же сориентировался Грудня.

— Договорились, — для вида огорчившись, согласился я.

— Итого двадцать семь и три? — подвел он итог.

— Нет, двадцать четыре и три, — поправил я: — улучшенные ставятся поверх стандартных.

— Как будет расчет? — царек посуровел.

— После установки каждого щита, проверяем и оплачиваем, — обрисовал я простейший принцип: — один щит, одна капсула, и так далее.

Побуравив меня взглядом, он нехотя согласился: — договорились.

Закончив ставить предпоследний щит, я подошел к Грудне.

— Ну как? — спросил я.

— Вроде работает, — уклончиво ответил он.

— Вы не моги бы попросить солдат активировать щиты? — попросил я.

Возникшая зеленая стена впечатляла, я выхватил пистолеты и на предельной скорости расстрелял защиту. Приставленное к виску Грудня дуло еще не остывшего от стрельбы пистолета, заставило всех успокоиться.

— Установленные щиты вполне подходят для ведения боевых действий против киборгов и для войны с другими отрядами, — пояснил я и видя в глазах солдат вопрос пояснил: — кроме солдат со станции Цилиус 376. Если сунетесь к ним, получите плазму промеж глаз.

Убрав оружие в кобуру, я отошел в сторону. Демонстрация была необходима. В эфире уже шли приготовления к нападению на меня. О том что я слушаю их переговоры они не подозревали. Получившие новые игрушки, солдаты решили что смогут что-то мне противопоставить. Стоило сделать превентивный удар.

Станция Цилиус 376 действительно существовала. Я нашел ее третьей по счету. Сгоревший остов дотла и бродящие по руинам киборги. Это была первая и надеюсь последняя станция людей, которая не выдержала начала нового противостояния, противостояния киборгам.

Именно ее существование под небом этого мира, заставило меня увеличить дистанцию своего путешествия. Я решил усилить как можно большее количество человеческих поселений, продав им «железную лапу». Так же не стоило забывать о единицах триплеза. Не на каждой станции нашлось бы двести десять ампул. Именно столько было сейчас у меня с собой. Торговля оказалась очень выгодным делом.

Оседлав гравицикл, я махнул на прощание стоявшим в отдалении солдатам. Мое появление всколыхнуло это болото. Бойцы собирались в поход, долгожданный поход против киборгов. Я был только рад, что купленное у меня не будет пылиться на плечах охраны, а пойдет в бой с передовыми отрядами.

У гравицикла был неплохой интерфейс с удобным маршрутизатором. Я проложил дорогу до сгоревшей станции.

В прошлый раз я основательно почистил руины, выбивая кибргов из развалин. Стоило навести повторный визит. И если там никого не окажется, я смогу обосновать там свою базу.

Космический корабль корпорации Экспансия улетел, как только стало ясно, что станция падет. Я обнаружил множество полусожженных тел людей, погибших под дюзами звездолета. Экипаж корабля не взял к себе на борт никого, оставив последних умирать.

Работоспособность имплантатора я проверить не успел, но одно из помещений на станции выглядело целым. Так же стоило тщательнее осмотреть все закоулки, оставалась надежда что кто-то еще уцелел.

* * *

— Алекс Жробин, вас просят пройти к клиент менеджеру на 38 этаж, — раздался голос под сводами помещения.

Я почти закончил одеваться и не ждал ничего подобного. Хотя способ которым я вернулся на Землю должен был заинтересовать корпорацию.

Помещение имплантатора как и сам аппарат оказались не поврежденными на станции Цилиус 376. Зарядив в подлокотники все что у меня было с собой, я оказался в виртуальности программы.

В отличие от предыдущих посещений, ИИ не заставил себя долго ждать и заговорил сразу. Наш договор был взаимовыгодным.

Станция не могла себя восстановить, так как для этого требовался триплез. Источник создания ампул был уничтожен и требовалось построить его с нуля. Все на что хватило запаса единиц триплеза на станции, это ремонт имплантатора, чтобы иметь возможность договориться со мной.

Чтобы получить шанс на создание нового источника, ИИ улучшил мое ментальное тело еще на один порядок и поднял прошивку фермы до максимального седьмого уровня. Это были минимальные требования, предъявляемые к создателю источника.

— Ферма, установленная в твоем теле, это слабое подобие того, что тебе предстоит создать, — сказал ИИ и загрузил в мою память сложнейших из виденных мной имплантантов.

Придя в себя я знал что делать и как. Работа заняла почти целый день, от моих двести десяти ампул осталось три. Я надеялся что мое участие в судьбе станции не останется забыто и я смогу здесь остаться надолго.

— Что я могу для тебя сделать? — почувствовав мою грусть спросил он.

Сегодня был пятнадцатый день, как я покинул Землю. Родители наверно уже волновались.

— Это не сложно, — выслушав меня, ответил ИИ: — сядь на кресло и сходи домой. Нанониты присмотрят за твоим телом. Твое обновленное ментальное тело способно самостоятельно перемещаться между мирами. Просто попробуй.

Не веря услышанному, я тут же уселся в кресло. Несколько советов помогли поймать нужный настрой. Оказавшись в неизвестно где, я ощутил под собой яркую теплую точку, чуть в стороне была еще одна, очень бледная и холодная. Третья находилась безумно далеко, и была такой же бледной как и вторая.

«— Это из-за расстояния, — решил я: — тело на Земле не должно быть похоже на тело клона, это из-за расстояния».

Очнувшись в капсуле жизнеобеспечения на Земле, я понял в чем дело, но поднимать шум не спешил.

— Повторяю, Алекс Жробин, вас просят пройти к клиент менеджеру на 38 этаж, — бездушный голос вывел меня из задумчивости.

— Хорошо, — я сказал чуть вслух и направился к грави лифтам.

В коридорах корпорации, обычно многолюдных и оживленных, на этот раз никого не было.

— Привет, — сказал я.

— Здравствуйте, заполните пожалуйста вопросник, — моя несостоявшаяся девушка протягивала мне через стойку ресепшена планшет.

Ее рука чуть дрожала, так нравившаяся мне широкая улыбка исчезла без следа, оставив вместо себя неестественно растянутые в стороны бледные губы. Девушка была чем-то сильно напугана. Не отходя от стойки я пробежался по вопросам, их было около сотни.

— Вы не могли бы сделать мне кофе, пока я буду это заполнять, — попросил я.

— Да-а, — выдавила она из себя.

— И, я еще хотел спросить, — уже отвернувшись, я повернулся назад и заметил как Лера отдернула взгляд от зеркальной ниши за моей спиной и затравленно уставилась на меня: — хотел спросить, а зачем нужно отвечать на все это?

— Э-это стандартный вопросник для тех, кто провел на планете Эхплис более четырех месяцев, — нашлась девушка.

Сделав вид что поверил ей, я прошел к кожаному дивану. Я еще помнил насколько казался мне удобен этот девайс в первое посещение офиса. Решив не ограничивать себя в комфорте, я развалился вытянув ноги. К чашке кофе я прикоснулся только один раз, большая часть жидкости оказалась на блюдце, дрожащие руки Леры расплескали все по дороге.

— Вроде бы все, — сказал я вставая, на ответы пришлось потратить почти четверть часа.

— Клиент менеждер хотел бы обсудить с вами несколько вопросов, — девушка вышла из-за стойки и предложила следовать за ней.

Раньше это делала дополнительная помощница, сегодня Лера покинула свой пост у двери.

«— Думаю что больше никого не пустят в двери офиса», — уже догадываясь к чему все идет, я спокойно следовал за ней.

В кабинете стало еще больше каких-то ненужных вещей. Оглядевшись, я уселся в кресло после приглашающего жеста мужчины. Его взгляд был цепким, тело выглядело подтянутым, одежда аккуратной.

— Мы не знакомы, — начал он: — меня зовут Даниил.

— Признаться прежний клиент менеджер не снизошел до знакомства со мной, — отреагировал я на вежливость: — Очень приятно, я Алекс.

— Он переведен в другое отделение, — зачем-то соврал собеседник.

Я поморщился. Заметив это, Даниил на секунду замер, как если бы получал инструкции, и как ни в чем не бывало продолжил.

— У меня возникло несколько вопросов относительно ваших ответов, — приподняв со стола планшет, он положил его на место.

— Уважаемый Даниил, будет проще если вы прямо спросите то, что вам нужно, — мне надоело терпеть его нерешительность.

— Хорошо, — его лицо стало чуть злее, но быстро вернулось к бесстрастной маске: — вы всерьез думаете, что я поверю в то, что парень третьего курса заштатного техникума разобрался с технологией иномирян и клепает имплантанты солдатам в тела клонов?

— А что ваши техники? Неужели они этого не могут? — спросил я, отлично зная что нанятые работники выше уровня каталогизации находок не продвинулись ни на шаг.

— Это закрытая информация, — обрубил он.

— Давайте так, — я приблизил свое лицо к нему, выпрямившись в кресле: — Как я понимаю, вы из той службы у которой есть доступ к конфиденциальной информации обо всех волонтерах. Думаю не составит труда найти людей, которые имеют клонов на станции Цилиус 412 и в данный момент находятся здесь на Земле.

— Поговорите с ними, поговорите с глазу на глаз, — предложил я: — Спросите что находится на третьем уровне станции за дверью на которой нарисованы цифры восемь и шесть. Спросите как выглядел парень, что работал там две недели назад и что он делал для людей попавших в тот мир.

— Возможно мы сможем собрать эту информацию… — начал Даниил, но я его перебил.

— А я пойду сейчас к своим родителям, и проведу с ними целый вечер. А завтра я вернусь и мы более предметно поговорим, — встав с кресла я навис над столешницей и понизив голос сказал: — И не дай бог мои родители заподозрят, что тело в которое вернулся их сын суррогат! Надеюсь вы понимаете что запрет на клонирование людей на территории планеты Земля не имеет исключений, даже для вас!

Не спеша покинув кабинет, я пошел на выход. Если решат меня остановить, мне не останется ничего другого, как умереть. Быть подопытной крысой не входит в мои планы, у меня есть свои желания и свои цели.

За стойкой на входе в офис никого не было. Лера куда-то исчезла.

* * *

— Хотел сказать вам спасибо, — я начал разговор первым: — Мама все же почувствовала что-то и приходила ночью ко мне в комнату. Шрам на ноге, который вы воссоздали, ее успокоил и теперь она в порядке.

— Давайте перейдем к нашим вопросам, — сделав вид что ничего не понял, Даниил посмотрел на планшет, лежащий перед ним: — Из двадцати трех опрошенных все опознали вашу внешность. Так же они заявили что вы покинули станцию более двух недель, оставив свою мастерскую другому человеку.

— Ну, мне выстрелили в затылок, и я немного умер, — усмехнулся я: — права на мастерскую перешли моему приемнику, что так ловко умеет стрелять.

— Да, некто Юрий Прилежев, умер через четыре дня от истощения после описанных вами событий, он оказался заперт в ангаре и не смог оттуда выйти, — поделился со мной информацией Даниил: — сейчас мастерской заправляет некая девушка. Как мы поняли в ее подготовке и обучении вы так же принимали непосредственное участие.

Услышать новости со своей первой станции было интересно, встреча в лесу с отрядами Вепря и Альфы не способствовала обмену сплетнями.

— Не хотите ничего добавить? — Даниил выжидающе смотрел на меня.

— Вы спрашивайте, может быть отвечу, — сказал я, оставляя себе пространство для маневра.

— Почему вы не вернулись на станцию? Что вы делали все это время? Как вам удалось вернуться? — посыпались на меня вопросы.

— Давайте по порядку, — выставив ладони вперед, я спародировал защитный рефлекс от валящихся на меня слов.

— Хорошо, почему вы не вернулись на станцию? — собеседник сбавил обороты.

— Потому что меня там должны были убить, — честно сказал я.

— На станции не работает оружие, — бросил он.

Сначала мне стало смешно, потом я попытался сдержаться но понял что не справлюсь и дал выход своему веселью. Я хохотал, хохотал так что слезы потекли из глаз. Через пару минут мне стало легче, я вытер рукавом лицо и продолжая через раз шмыгать носом, потянулся за карандашом.

В кабинете клерка, так и оставшегося безымянным, было огромное количество бесполезных вещей, одной из них я и собирался воспользоваться.

— Позволите? — ухватившись за кончик деревянной палочки со стрежнем из графита, я вопросительно посмотрел на ничего не понимающего Даниила.

— Да, пожалуйста, — он дал согласие.

— Тебя за язык никто не тянул! — став мгновенно серьезным, я вогнал острый конец карандаша ему в ладонь.

Он не успел отдернуть руку, карандаш пробил его плоть насквозь сломавшись от столкновения со столешницей. Я повалился назад в свое кресло, продолжая хихикать. Сотрудник безопасности корпорации Экспансия орал так, как будто его режут по живому.

Ворвавшиеся в помещение охранники, повалили меня на пол, несколько ударов по ребрам были профилактическими, я был не в обиде.

— Зачем ты проткнул мне руку? — передо мной сидел злой человек.

— Думаю теперь тебе понятно, что неактивное огнестрельное оружие на территории станции ничего не значит, — ответил я: — Я мог убить тебя одним движением. Бывшие солдаты, которых вы послали на планету первыми, умеют делать подобное куда лучше меня. И молодые сопляки вроде меня, попав на планету, мало что могут противопоставить ветеранам.

— Мы все это знаем, — он поджал губы.

— Но ведь ты понимаешь Даниил, что главная проблема не в том, что твориться там, — сказал я указав пальцем в небо: — А в том, что твориться здесь, на Земле. Какой бы ты ни был солдат, у тебя опустятся руки как только тебе скажут, что твоя семья находится под прицелом, и если не будешь делать как скажут, то погибнет и жена и две маленькие дочки, и родители тоже умрут.

В наступившей тишине мы просидели несколько минут.

— Снимите с него наручники, — приказал Даниил.

— Спасибо, — избавившись от браслетов, я почувствовал себя лучше, хоть ничего глобально и не изменилось, я был по прежнему под прицелом.

— Попробуем еще раз? — спросил он бросив взгляд на свою забинтованную ладонь.

Наш новый разговор начинался в другом помещении. Здесь не было окон, не было вещей которые можно было бы воткнуть в мягкую плоть. Одинокая лампа заливала ярким светом железный стол, намертво привинченный посередине комнаты. Стулья так же были жестко зафиксированы на своих местах, допросная камера была стандартной.

— «Почему я не вернулся на станцию» ответ получен? — уточнил я.

— Нет, — удивил меня Даниил: — Я так и не понял кого вы опасаетесь.

— Очень жаль что у меня нет второго карандаша, — сказал я и почувствовал как сместились ко мне охранники: — Если они будут дергаться от каждого слова, боюсь я могу не сдержаться и лишить нас их компании.

Даниил бросил недовольный взгляд на бойцов, те приняли прежнее положение.

— Вы сами виноваты в примененных к вам ограничениях, — обозначил он.

— Опустим это, — отчаявшись объяснить свою позицию я перешел к другому: — Относительно вашего вопроса, я удивлен что вы не знаете кто конкретно купил на станции Цилиус 412 почти всех лучших бойцов.

— Может быть намекнете? — скривил губы собеседник.

— Еще неделю назад он был пятого ранга, единственный в своем роде, — сказал я и понял, что Даниил знает, о ком я говорю.

— Сейчас он уже четвертого, — он посмотрел на меня.

— Судьба, — нейтрально ответил я, подумав что засранец быстро растет.

— Вы готовы дать против него показания? — неожиданно спросил он.

— Зачем? — искренне удивился я.

— Ну, мы могли бы подать на него в суд, — сморозил Даниил.

— Смотрю терапия карандашом не принесла результата, — хмыкнул я.

На этот раз охранники сохранили невозмутимость.

— И все же? — Даниил не отступал.

— На планете Эхплис не действуют наши законы, — сказал я: — Впрочем, на ее территории, мне ваша помощь и не нужна.

— А на территории Земли? — он ухватил наживку.

— Если мои родители будут живы, здоровы и счастливы, — сделав паузу я выразительно посмотрел на Даниила и продолжил: — Могу обещать некоторую помощь вашим людям в изучении иномирной технологии.

— А вы сами? — он спросил невнятно, но я понял.

— Буду изредка навещать Землю, заходить к родителям, но основное время буду проводить в исследовании планеты и познании ее тайн, — честно сказал я.

— Мы не выпустим тебя из этой комнаты, — пригрозил он.

— Мне не нужно никуда выходить, — сказал я: — тело лишь оболочка, я могу уйти в любую минуту.

— Уходи, — Даниил скривил губы.

— Присмотри за моими родителями, — сказал я и покинул клонированное тело.

Меня ждало другое пристанище, теплое соцветие манило и обещало заботу. Я скользнул в тело и очнулся на станции Цилиус 376.

— Как дома дела? — спросил ИИ.

— Все хорошо, — улыбнулся я: — как сам, проблемы есть?

КОНЕЦ.

Content

Константин Читатель
86