Алекс Чижовский

Одаренный

Капитан Сергеев последним выпрыгнул из десантного отсека бронетранспортера и, сев на корточки рядом с пыльным колесом, открыл пакет. Подсвечивая тусклым фонариком, изучил приказ — проверка аула под названием Верхний Лабаш. Меры секретности были обычным делом — по всем документам, колонна двигалась в станицу Гурджипская, которая располагалась совершенно в другом направлении.

Капитана немного настораживало, что на этот раз командование выделяло значительные силы — обычно для такой операции хватало двадцати восьми человек его подразделения, но сейчас в двух грузовиках прибыли еще и бойцы внутренних войск — «вованы», на армейском сленге. Как он уже успел узнать, операция ставила своей целью уничтожение полевого командира Тасханова, который предположительно прятался в этом селении. По сведениям военной разведки, там засели как минимум восемь боевиков.

Предстоящая операция капитану сильно не нравилась — к аулу вела единственная дорога, а местные горные тропы у него доверия не вызывали. Планом предусматривались любые варианты возможного развития событий, и Сергеев готовился выполнить приказ. Подразделение состояло полностью из контрактников, и в своих людях он был уверен. Капитан дождался, пока подчиненные покинут машины, и взмахом руки показал на обочину дороги, где выстраивались бойцы.

— Внимание! Южнее, на расстоянии восемнадцати километров, расположен аул Верхний Лабаш. Двадцать семь дворов и мечеть. У нас есть четыре часа, чтобы добраться до места. На этот раз с нами «вованы» — они пошумят, а мы постараемся накрыть отходящих боевиков. Поэтому порядок действий следующий: занимаем позиции, а затем ждем колонну.

Сухощавый мужчина в потертом камуфляже несколько секунд разглядывал планшет, обдумывая предстоящую операцию. За его спиной негромко рокотали моторы бронетранспортеров и грузовиков — остальным участникам рейда предстояло дождаться выдвижения основной группы.

— Младший лейтенант Смушко и его тройка — передовой дозор!

— Есть!

— Герман и Штырь — вправо. Кот, Горыныч: ваша — левая сторона. Держитесь на удалении прямой видимости основных сил. Бульбаш и Антонов — замыкающие, тоже соблюдая дистанцию визуального контакта. Марш совершаем в три этапа. Первый — короткий бросок до перевала. Второй — между холмами до «зеленки». Третий — по лесному массиву до границы аула. Между этапами — десятиминутный привал. На выходе из «зеленки», в четырех километрах от аула, — остановка. На месте — рассредоточение и уточнение обстановки. Сейчас у вас есть пять минут на подготовку и построение в походный порядок. Время пошло!

Бойцы группы молча принялись подгонять снаряжение и готовиться к выдвижению. Никто вопросов не задавал — люди во всем полагались на командира. Дождавшись подтверждения готовности, Сергеев кивнул связисту, и тот, сбросив ранец с радиостанцией, быстро растянул антенну. Капитан кодовым сигналом доложил о начале первой фазы операции. Выслушав подтверждение, он вернул гарнитуру связисту и, дождавшись, пока передовой дозор уйдет вперед, отдал команду основной группе:

— Выдвигаемся!

Отряд находился здесь на временной основе — командировка на Кавказ несколько затянулась в связи с ухудшением оперативной обстановки. Сепаратисты никак не могли успокоиться, совершая налеты на поселения, главы которых сотрудничали с федералами. Обстрелы блокпостов и автоколонн сейчас стали привычным делом — маленькая, но гордая республика взяла курс на независимость. Впрочем, последнее время сразу в трех соседних горных республиках не прекращалась необъявленная война, которую по телевизору стыдливо называли «наведением конституционного порядка». Спецоперации с одной стороны и подрывы с обстрелами — с другой.

Если бы мне сказали раньше, что придется когда-нибудь надеть военную форму, я бы долго смеялся. Отцу довелось побыть прапорщиком на каком-то складе, и он мог рассказывать об армейской жизни часами. Собственно, благодаря бате у меня и возникло стойкое отвращение к военным. Началось все с того, что суммы, которую запросил представитель военкомата за «белый билет», у меня не нашлось. Родители ничем помочь не могли — они успели уехать из России, когда отец заключил рабочий контракт по своей специальности в далекой Венесуэле.

Поэтому пришлось отслужить год в мотострелковой части — на самом деле все оказалось не так плохо. Да, было всякое, но после учебки решение служить по контракту было вполне осознанным. Я понимал — на гражданке мне делать нечего: производства закрывались, а идти за прилавок желания не испытывал. С физической формой у меня все было в порядке, поэтому оказался в мотострелковой бригаде, формировавшейся по соседству — в Екатеринбурге. И надо сказать, здесь я почувствовал себя на своем месте. После операции «Принуждение к миру» события начали развиваться с катастрофической быстротой — через три месяца бригаду снова бросили в горы. Там мне предложили перевестись в роту спецопераций, что я и проделал, соблазнившись повышенными выплатами и хорошим снаряжением.

И вот теперь я, сержант Игорь Антонов, двигаюсь в темноте за напарником — кряжистым снайпером по кличке Бульбаш. Марш-бросок прошел без приключений — местные в это время обычно спят. Махнув рукой, боец устраивается рядом с грудой обломков. Для засады и наблюдения позиция — самое то, с этого места виден кусок дороги и проход в глиняном заборе. Из слов командира мне стало ясно — предстоит операция «Загон». Такое уже проделывали пару раз — с одного края селения шумят коллеги, а мы тем временем без шума зачищаем убегающих бандитов. Во всяком случае, это гораздо проще, чем ломиться в каждый дом, рискуя получить очередь в упор.

На голове снайпера — прибор ночного видения, но мне он не нужен. Россыпи ярких звезд и серпик луны на безоблачном небе отлично освещают аул и подходы к нему. Время тянется невыносимо медленно, и я рассматриваю выбеленные стены приземистых домиков и тлеющий красный огонек — судя по всему, кто-то из местных бдит с самокруткой во рту. Что, на мой взгляд, странно — здешние обычно не привечают курево.

— Бдишь, Антонов? — обращается ко мне напарник.

— Так точно, тащь сержант! — дурашливо отвечаю я.

— Смотри, не засни тут. А то своим храпом всех перебудишь, — негромко бурчит снайпер.

— Засек кого? — спрашиваю я. В нашем отряде целых три Игоря, поэтому ко мне все обращаются по фамилии — позывным пока не успел обзавестись.

— Рядом с разваленным сараем — пост. Глянь!

Аккуратно опускаю на землю свой АК-12 с подствольным гранатометом и вытаскиваю из подсумка ночной оптический прицел. Прижимаюсь к окуляру — холодный цилиндр отечественного изделия «Малыш» дает рассмотреть обваленный забор, дырявую крышу и черный провал выбитой двери. И боевика, который сейчас крутит бородатой головой. Одет он в какие-то лохмотья, и я понимаю — это маскировочная накидка. Рядом с ним торчит ствол пулемета — приглядевшись, различаю голову второго мужчины.

— Да уж, тут все серьезно, — делаю вывод я.

— А то, — невнятно бурчит снайпер, шепча доклад в гарнитуру крошечной рации. Их мы покупали на свои — пока что нашей штатной технике далеко до японского «Вортекса».

Наконец наступает утро — узкая полоска на горизонте неторопливо разгорается, а небо светлеет. Непонятно откуда выпавший туман заставляет нас морщиться от холода. Чтоб не замерзнуть совсем, начинаю ворочаться на плащ-палатке и разминать затекшие мышцы.

— Сейчас начнется, — негромко говорит напарник, а я поспешно прижимаю к плечу приклад автомата. Поста наблюдателей уже нет — боевики успели спрятаться. Зато появились местные — женщина возится под навесом ближайшего к нам дома, и вскоре оттуда поднимается тонкая струйка дыма. Гарнитура рации щелкает три раза — слышу тихий рокот приближающихся машин.

Судя по всему, что-то у «вованов» пошло не так, поскольку в селении начался бой — после громкого хлопка СВД затарахтели несколько автоматов. Один за другим слышатся два приглушенных взрыва — что-то горит чадным пламенем на другой стороне аула. Я не завидую тем, кто сейчас штурмует селение — дома здесь больше похожи на крошечные крепости.

Стрельба не стихает, и тут я вижу боевиков — шесть фигурок, спотыкаясь, бегут прямо на нашу позицию. Понимаю, что капитан Сергеев грамотно расставил посты, перекрыв все направления отхода — теперь деваться бандитам некуда.

После двойного щелчка из наушника негромко кашляет оружие напарника — тот открыл огонь из бесшумного автомата «Вал» с оптическим прицелом. Я пока жду — мне команды подключиться не поступало. Сразу две фигурки падают, а следующим умирает отстающий боевик с пулеметом. До других доходит, что их становится меньше, и они делают рывок к низкому забору, пытаясь укрыться за ним.

— Давай! — командует снайпер, меняя магазин. Мой АК-12 выплевывает пару коротких очередей — и еще одна фигурка корчится на земле. Я привычно переношу прицел на следующего, успевая срезать и его. Тем временем Бульбаш успевает выстрелить в последнего — тот валится на землю, судорожно дрыгая ногами. Для нас бой закончен — всю работу по зачистке от оставшихся проводят «вованы». Долгое ожидание и скоротечная перестрелка — обычное дело, когда удается застать противника врасплох.

— Странно, их должно быть больше… Неужели остальные прикрывали этих… — бормочу я.

— Была еще одна группа. Горыныч по-тихому снял всех четверых, — нехотя поясняет снайпер, прижав ладонь к наушнику.

После двух одиночных выстрелов наступает тишина. Мы остаемся на позиции, поскольку других приказов не поступает.

— Лучше скажи мне, что ты здесь забыл? — неожиданно спрашивает напарник.

— Не понял вопроса… — осторожно говорю я.

— Вот Кот — у него родню эти буратины покрошили. Лейтенант — вообще контуженный на голову. Я — просто уже не вижу для себя другой жизни… Ты ж не такой — не для тебя это…

— Ну надо же кому-то наводить порядок, — отвечаю я.

— К сожалению, мир гораздо сложней, сержант Антонов, — вздыхает снайпер. — У них свой порядок, у тебя — свой. И у тех, кто засел наверху и делает деньги на всем, тоже собственный порядок есть. Не выставляй себя дураком. Нет чтобы сказать, как все: мол, зарабатываю на квартиру, как твой старший товарищ…

— Угу, именно так, — послушно соглашаюсь я, не собираясь вступать в спор.

Среди домов мелькают «вованы» — фигурки в сине-сером милицейском камуфляже со старыми «веслами» АК-74 с деревянными прикладами. Дождавшись прибытия соседей, идем проверить тела бандитов.

Пять трупов выложены в ряд, на куске брезента — их оружие. Автоматы, пулемет ПК с примкнутым коробом, сильно потертый «Винторез» и пара РПО «Шмель». Бойцы деловито роются в имуществе покойников, а подоспевший лейтенант Смушко возится с раненым боевиком: у того измочалены ноги — пули из моего АК-12 попали в цель. Понятно, что он — уже не жилец, но лейтенант прямо через потемневший от крови камуфляж вкалывает ему шприц-тюбик промедола из аптечки. Боевик невнятно бормочет на своем языке, судорожно шаря по земле одной рукой.

— Бред какой-то. Что они тут делали — непонятно. Ладно, будем искать… — Лейтенант огорченно покачивает головой. «Контроль» — и тело шестого перемещается к остальным.

— Что там у наших? — спрашиваю я.

— Крупную банду накрыли, — поясняет лейтенант. — Они разделились. Их главный оставил заслон, а две группы попытались уйти. Этого Тасханова тоже нашли, так что все в порядке. У «вованов» — четыре «двухсотых»…

Мне на глаза попадается черный камешек в грубой проволочной обмотке — порванный кожаный шнурок намекает, что кто-то из боевиков носил этот нехитрый амулет на шее. Задумчиво верчу находку — камешек на ощупь слегка теплый. Лейтенант брезгливо отворачивается — для него трофей не представляет ценности. В имуществе бандитов много всего интересного — особенно три пухлые пачки зеленой бумаги с портретами американских президентов, исписанные мелкой вязью тетради и навороченная рация-сканер. Не говоря уже о черном бауле, который лейтенант сразу закрыл, однако я успел увидеть пакет с белым порошком — маловероятно, что со стиральным.

Инвентаризация трофеев и проверка аула растягиваются до полудня — откуда-то появляется небольшая толпа женщин и стариков, провожающая взглядами отходящую колонну. Мужчин нет — наверняка все они сейчас в рядах «незаконных вооруженных формирований» прячутся по горам или в составе «вованов» отстреливают последних. Я равнодушно смотрю на собравшихся местных из кузова КамАЗа, сжимая в руке находку — мне совсем не хочется расставаться с этим черным камешком…

Ничего не было. Абсолютная пустота и темнота. Казалось, что так будет всегда — мне потребовалась вечность, чтобы осознать себя. Времени не существовало — когда я ощутил себя одной из миллиардов песчинок, пришел импульс. Эту песчинку затянуло в туннель и куда-то потащило.

Не знаю, сколько это продолжалось, но потом до меня стало доходить, что чего-то не хватает. Я пытался вспомнить каждую клеточку своего тела — безуспешно: просто забыл, как это делается. Как оказалось — у меня не было тела. Где-то внутри нарастало напряжение, и вскоре пространство превратилось в сложный узор, который лопнул беззвучной вспышкой…

Сознание возвращалось рывками. Сначала появилось зрение — вокруг запрыгали расплывчатые образы. Затем в уши ввинтился раздражающий шепот. Затем эти звуки постепенно затихли и возникли голоса — люди спорили, но их язык оказался незнакомым. Внезапно ощутил, как кто-то снимает с моей головы холодный обруч.

Открыв глаза, я зажмурился — головная боль быстро исчезла, когда кто-то невидимый положил на лоб ладонь. Вторая попытка оказалась успешной — увидел лица склонившихся надо мной двух людей. Рефлекторно моргнул, и одно из лиц с иероглифом на лбу растянулось в улыбке — молодой мужчина уверенно кивнул, а второй недовольно прошептал фразу на непонятном языке.

— Процесс перемещения пошел неправильно, — слова старика внезапно обрели смысл. В голову плеснуло жарким огнем — я понял, что этот тип пытается залезть в мой разум. Через мгновение воздействие пропало, а старик холодно улыбнулся.

Я рывком сел и завертел головой — окружающая обстановка мне совсем не понравилась. Помещение с белыми стенами и мягко светящимся потолком походило на морг, а я находился на высоком ложе. Рядом стояло такое же — там лежал пожилой мужчина с замысловатыми цветными узорами на сморщенной лысине. Только теперь понял, что на мне надет обтягивающий комбинезон серебристого цвета, а в руке сжат холодный предмет. Им оказалась небольшая пирамидка, матовая поверхность которой быстро темнела и покрывалась трещинками. Через мгновение на ладони осталась только кучка пепла, и я брезгливо вытер руку о край ложа.

— Однократный заместитель, — пояснил молодой.

— Кто вы? — спросил я, пытаясь вспомнить последние события. К сожалению, это получалось плохо — в голове что-то зашевелилось, а перед глазами запрыгали цветные пятна.

— Я — Этан, — представился молодой и плавным движением руки указал на соседа, — а он — старший Дан.

— Что со мной сделали?

— Ничего, — быстро ответил старший, — ты просто занял чужое тело. Процесс перехода отработан, но сейчас возник сбой.

— Вместо тебя здесь должен был оказаться он, — уточнил Этан, кивнув на лежащего рядом старика. — Старший Хагай ушел… процесс необратим. Мы принимаем случившееся как данность.

— Ничего не помню. Даже своего имени… — пробормотал я, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучу.

— Это допустимо, — кивнул молодой. — Побочный эффект использования артефакта. Со временем все придет в норму…

— Где я?

— Кольцо, — ответил старший, а затем добавил, глядя на мое безразличное лицо: — Другие называют наш мир — Кольцо Ларуа.

— Мы поможем тебе вспомнить, — мягко улыбнулся Этан, а старик поспешил покинуть помещение.

— Хорошо бы, — пробурчал я, осторожно покидая ложе.

Одна из стен стала зеркальной — подойдя к ней, некоторое время разглядывал свое новое тело. Похоже, раньше оно принадлежало подростку лет пятнадцати на вид. Атлетом он явно не был, но, видимо, каким-то спортом занимался — сложение довольно пропорциональное. Правильные черты лица с прямым, аристократическим носом. Все портило полное отсутствие волос на голове и иероглиф на лбу — мне почему-то украшение не понравилось. Я потер пальцем сложную завитушку и огорченно вздохнул — татуировка сходить не желала. Покрутив головой, заметил на шее с левой стороны серую овальную пластинку размером с монету.

От прикосновения к этой штуковине перед глазами каскадом раскрылись два десятка маленьких окон размером с ладонь. Четкие картинки висели в воздухе, и я подумал, что это какие-то голограммы. Почти все заполнены непонятными узорами, а некоторые — линиями и двигающимися фигурками. Мой палец снова коснулся пластинки — и окна пропали. Я уже ничему не удивлялся — голова была абсолютно пустой.

— Коммуникатор, — пояснил молодой мужчина, с интересом наблюдавший за моими попытками. — Мы не используем нейросети — они снижают потенциал.

— Нейросети? — переспросил я.

— Симбионты, широко распространенные в Содружестве. У Гарта такого никогда не было. Он — слабый движущий.

— Ничего не понимаю…

— Тот, чье тело ты занял, — одаренный, — терпеливо пояснил Этан. — Жизненный цикл старшего подошел к концу — ему больше трех сотен стандартных лет…

— Получается, этот ваш старик решил снова стать молодым и залезть в тело Гарта? — наконец дошел до меня абсурд ситуации.

— Да. Он предложил свою кандидатуру. Старший Хагай принял предложение…

— Ну и идиот… — пробурчал я. — А что значит — одаренный?

— Одаренные — следующая ступень развития, — улыбнулся Этан. — Я — эмпат. Ощущаю твои эмоции. Не стоит беспокоиться — здесь тебе никто не угрожает. Гарт мог двигать предметы силой своего разума. Правда, небольшие, и только рядом с собой. Ты сейчас увидишь…

В помещении появилась женщина с короткими рыжими волосами и крошечной грудью, одетая в такой же дурацкий серебристый костюм, что был на мне. Она несколько секунд переглядывалась с Этаном, а затем приступила к демонстрации.

Я почувствовал, как мои ноги отрываются от пола. Все предметы в помещении тоже медленно поднимались — пустое ложе и то, на котором лежало тело хитрого старикана, зависли в метре над полом. Ощущения были необычными — казалось, что сильные невидимые руки подхватили меня и сейчас держат, как маленького котенка, за шкирку. Наконец все закончилось — женщина плавно опустила меня и все остальное на место. Кивнув, она покинула помещение, так и не сказав ни слова.

— Телекинез! — откуда-то появилось знакомое слово. — И у меня тоже так получится?

— Так — нет, — ответил Этан. — Но с небольшими предметами ты сможешь взаимодействовать. Твой дар слишком слаб. Но Лайра поможет тебе…

— Все ясно, — кивнул я. — И что, у вас тут все такие?

— Десятая часть населения Кольца — одаренные, — улыбнулся сопровождающий.

— И что теперь?

— Сейчас мы посетим Тадж. Он поможет вспомнить. То, что произошло, — исключительное событие. Старшие собираются понять.

— Ясно. Вы собираетесь держать меня здесь в качестве пленника?

— Нет! — удивился эмпат. — Ты — одаренный, и это меняет все. Насилие допустимо только к тем, кто стоит ниже по уровню развития. Те, кто не имеет дара, — незавершенные. Они никогда не раскроются, поэтому для нас являются только ресурсом.

— И что, я могу покинуть это место в любой момент? — обрадовался я. Почему-то соседство с людьми, читающими эмоции, сильно нервировало.

— Если таково будет твое желание, — нахмурился Этан. — Но лучше всего остаться с нами — в этом мире тебе ничто не угрожает.

— А что, есть и другие?

— Да, — кивнул одаренный, коснувшись своей пластинки.

Посреди помещения появилась четкая голограмма, состоящая из сотен крошечных огоньков — они образовывали неровную сферу. Одна из точек на поверхности этой сферы сияла ярче других — появившийся символ оказался откуда-то знаком. Похожий иероглиф красовался у меня на лбу.

— Кольцо Ларуа, — подтвердил Этан. — Так называют наш мир в Содружестве.

— Что такое Содружество?

— В секторе больше трех тысяч исследованных систем — остальные пока никого не интересуют. Две сотни населены людьми, такими же, как ты. Большая их часть входит в объединение, получившее название Содружества, — терпеливо объяснил одаренный. — Часть миров принадлежат негуманоидам, правда, в последнее время их количество сильно сократилось. В сети есть вся необходимая информация…

Миновав несколько светлых залов и изогнутых коридоров, мы поднялись лифтом на другой уровень. Тут я увидел людей — шесть молодых мужчин и женщин сосредоточенно возились с предметами, похожими на елочные игрушки, — пирамидки, шарики и спиральки… чего тут только не было. Все эти штуковины размещались на шарообразной подставке, похожей на глобус. На большом овальном столе стояла похожая конструкция, только поменьше. Одна из женщин замерла, стиснув ладонями большую ракушку размером с голову. Мужчина рядом с ней аккуратно коснулся предмета небольшой палочкой и глупо засмеялся. Остальные не обратили на нас никакого внимания, продолжая заниматься своими делами.

— Что они делают? — негромко спросил я.

— Они — говорящие с наследием, — бросил Этан.

Как оказалось, здание стояло прямо в лесу, а на поверхности виднелась только малая его часть. Скопление сероватых куполов утопало в зелени и совершенно терялось из вида — рядом стояли разноцветные аппараты, к одному из которых уверенно направился мой проводник. Я проводил взглядом округлый летательный аппарат, похожий на гипертрофированный пирожок кислотно-зеленого цвета, бесшумно прошедший над головой.

Под ногами расстилалось мягкое пружинистое покрытие, мало похожее на привычную траву. От чистого воздуха кружилась голова, и я замер, разглядывая окружающую растительность — заросли вокруг смахивали на земные джунгли. Кусты, увитые тонкими лианами: коричневыми, желтыми, красными. Над ними носились какие-то мелкие птицы или крупные насекомые — выглядело это все совсем непривычно.

— Сейчас мы посетим Тадж. Ты готов? — торжественно произнес проводник.

— Готов, — пробормотал я, осматривая необычное транспортное средство. Часть прозрачного пузыря кабины замерцала и исчезла — Этан спокойно занял одно из мест, сделав приглашающий жест рукой. Пол чуть дрогнул, а я ощутил нарастающую тяжесть, которая вскоре пропала — аппарат взлетел и начал с гудением разгоняться.

— Через сорок восемь стандартных минут прибудем на место, — сообщил эмпат.

— Что это такое? — поинтересовался я.

— «Упла», модель с гравитационным двигателем, мы используем такие для перемещения в атмосфере. Федерация поставляет нам лучшее…

— Тадж — это город?

— У нас нет городов, это тупиковый путь. Тадж — часть этого мира, такая же, как и ты. Скоро увидишь сам — на наших гостей это обычно производит впечатление, — ответил Этан с улыбкой.

Под прозрачным брюхом летательного аппарата проносились заросли, редкие купола и какие-то совсем непонятные сооружения в виде решетчатых башенок и колонн.

— Ладно, но как он поможет мне вспомнить? — недовольно пробурчал я, устав от загадок.

— Тадж быстро нейтрализует остаточный эффект артефакта, который все еще воздействует на области мозга, отвечающие за долговременную память. Для переноса требуется выполнить определенную последовательность действий. Артефакт позволяет поместить сущность в другое тело, после того как прекратило жизнедеятельность предыдущее…

— Так вы что, сами убили этого своего старшего?

— Можно сказать и так, — спокойно кивнул мой спутник. — Но он не погиб. Одаренные здесь не умирают — они уходят в Тадж.

— Ну да, конечно. — Я ухмыльнулся.

— Ты скоро увидишь сам. — Этан замолчал.

Смотреть на однообразный пейзаж внизу быстро надоело, я коснулся рукой коммуникатора и принялся разбираться в его функциях. Назначение устройства стало в общих чертах понятным — пластинка на шее позволяла подключаться к планетарной сети. Аппарат снизился и завис над посадочной площадкой, рядом с которой из вездесущей зелени торчали купола и непонятные сооружения в виде пилонов с небольшими башенками.

Нас уже встречали — среди десятка мужчин и женщин оказались и два совсем странных создания. Одно было похоже на большую крысу, вставшую на задние лапы, другое — покрытый сморщенной коричневой кожей большеголовый урод, выглядевший пародией на человека. Люди носили уже знакомые комбинезоны, однако некоторые щеголяли в коротких шортах и прозрачных накидках. Инопланетяне обходились и вовсе без одежды. Почему-то я ощутил неприязнь к этим существам. Видимо, из-за запаха — большеголовый распространял вокруг себя еле заметное амбре протухшей рыбы.

«Для беспокойства нет повода», — прошепталась в моей голове чужая мысль, а инопланетянин моргнул глазами-щелочками, скрестив тонкие руки на груди.

— Старшие, — пояснил Этан. — А это представители цивилизаций Чизахи и Печембу, являющихся частью нашего общества.

После продолжительного спуска на гудящей платформе вся наша пестрая компания оказалась в большой пещере с гладкими стенами. Из оплавленной поверхности косо торчал остроконечный обелиск из блестящего черного материала.

— Тадж, — восхищенно прошептала узкоглазая женщина с желтоватым лицом.

— Подойди и прикоснись, — предложил подросток с иероглифом на лбу.

— Что-то мне эта штука не нравится… — пробурчал я.

— Для тебя это безопасно, — мягко подтолкнул Этан. — Ты же хотел вспомнить…

Приблизившись к колонне, я почувствовал легкий дискомфорт. Присмотревшись, заметил, как в глубине этого образования пробегают цепочки крошечных огоньков, а очертания сооружения расплываются. Вытянутая ладонь провалилась в податливый материал, и тот растекся тонкой пленкой, дойдя до локтя. В голове зашевелилось что-то чужое, и меня накрыло — пространство сжалось в точку.

За мгновение передо мной промелькнула вся жизнь — что-то огромное и чуждое выворачивало воспоминания наизнанку, останавливаясь на отдельных моментах. Вот запрыгиваю в кузов окрашенного в защитный цвет грузовика. Там уже сидят такие же, как я — на всех потрепанная камуфляжная форма, тяжелые бронежилеты и ремешки разгрузок. Сосредоточенные лица и руки, сжимающие автоматы. На полу навалены каски и забитые снаряжением рюкзаки.

Колонна долго тащится по пыльной извилистой дороге — отстраненно смотрю назад и вижу — на месте замыкающего БТРа-«восьмидесятки» вспухает огненный шар. Транспорт глохнет, а соседи выпрыгивают наружу, на потемневших лавках остаются тела трех бойцов — они погибли, так и не успев понять, что попали в засаду. Соседний КамАЗ сносит с дороги, и он горящим куском металлолома валится на бок. Сверху мелькают вспышки, о бронированные борта грузовиков колошматят крошечные кусочки горячего металла.

Вжимаясь в землю, вскидываю оружие — автомат трясется в руках, посылая огненные строчки в сторону невидимого противника. Над головой свистят пули, но пока меня им не достать. Я успеваю высадить один магазин и начинаю менять на тот, что примотан к опустевшему черной изолентой — в разгрузке еще пять одиночных рожков. Воздух наполнен белым дымом сгоревшего пороха и едкой вонью солярки — так сегодня пахнет смерть.

Бойцы огрызаются — их автоматы тоже выплевывают огонь, но врага не видно — только далекие вспышки на склонах нависших гор. Вижу испуганные глаза новичка, который пытается заползти под брюхо грузовика, и захлебывающийся в крике рот лейтенанта. Выстрел невидимого снайпера — и боец с развороченной грудью валится в дорожную пыль, так и не успев открыть огонь. Следующим падает командир, подкошенный очередью — пули легко пробивают разгрузку с магазинами.

Передовой БТР взрыкивает дизелем и начинает молотить из своих пулеметов, но тут же вспыхивает коптящим жирным пламенем, поймав бортом кумулятивную гранату. Я замечаю выскочившего гранатометчика по вспышке и, боясь упустить, поспешно высаживаю в него длинную очередь. Фигурка валится на землю, выронив опустевший тубус.

Слышу визг падающих мин, которые валятся в дорожную пыль, разбрасывая кусочки раскаленного металла. Вижу фонтаны разрывов — один из них распускается совсем рядом, и меня отшвыривает на посеченную осколками тушу грузовика. Чувствую несколько тупых горячих ударов в бок, от которых по телу растекается нестерпимая боль.

Сознание медленно гаснет, а последнее, что я помню, — зажатый в руке горячий камень, который осыпается липкой пылью. Кто-то настойчиво пытается заставить меня снова и снова пережить этот момент, и тогда до меня доходит чужой посыл: прошлого нет — есть только настоящее.

Затем что-то большое позволило мне прикоснуться к нему. Сознание рывком расширилось, и я осознал: тысячи, миллионы ярких точек — живые существа. Некоторые воспринимались как тлеющие огоньки, другие — как пылающие сгустки. Сообразил — кто-то использует все эти огоньки как кусочки одного целого. Весь этот мир — один большой организм. И сейчас я находился над всем этим, рассматривая большой и запутанный муравейник. Постепенно понял, что наблюдение — только часть моих обязанностей, зачем-то нужно, чтобы пылающих сгустков было как можно больше — это заставляло исполинский организм работать без сбоев.

Реальность изменилась — я воспринимал окружающее как огромный и сложный узор: все, что было вокруг, восхищало своей завершенностью и насыщенностью. Огоньки соединялись между собой тончайшими нитями, еле заметно пульсируя в едином ритме. Когда попытался понять смысл всего этого, меня неожиданно вытолкнуло обратно. После чего обнаружил себя лежащим рядом с монолитом. Голова раскалывалась от тупой боли.

Я закрыл глаза, стараясь осмыслить и понять все, что только что увидел. После прикосновения к Таджу в голове была каша из моих воспоминаний и непонятных образов. Пересилив себя, я поднялся на ноги и присоединился к старшим — они спокойно наблюдали, не произнося ни слова. Когда скуластая женщина с усмешкой положила ладонь мне на лоб, боль постепенно уменьшилась и вскоре совсем пропала.

— Что это было? — устало спросил я.

— Тадж, — почтительно ответила узкоглазая. — Он говорил с тобой, как со старшим…

— Невероятно, — прошептал подросток, — он поглотил малый источник, даже не зная, что это такое…

— Усилив свою оболочку, он смог продержаться в Великом Ничто достаточно времени, чтобы получить шанс на перерождение… — предположил морщинистый старик.

— Ты вспомнил свое имя? — с улыбкой поинтересовался Этан.

— Игорь Антонов — так меня называли на Земле, — ответил я, подумав, что привычный мир остался где-то далеко. Только теперь осознал — в свое старое тело больше никогда не вернусь. Теперь предстояло начать жизнь с чистого листа — ну а то, что я ничего не знаю об этом мире, не страшно. Со мной мои прежние навыки и знания — разберусь! В конце концов, шанс получить вторую жизнь дается не каждому.

Правда, немного пугали старшие, способные менять тела как перчатки. А то, что где-то рядом находится древний живой организм, использующий все население планеты в своих целях, и вовсе вгоняло меня в дрожь.

— Ан Тонов? — удивленно переспросил псион. — Ты принадлежишь к одному из Великих Домов?

— Нет. У нас нет ничего подобного. Но это не важно: новая жизнь — новое имя. Называйте меня Гарт! — решительно ответил я.

Мне хватило недели для понимания — что же собой представляет этот мир. И постоянно рядом был кто-то из моих сопровождающих — эмпат Этан или движущая Лайра. Выделенные для размещения апартаменты не могли похвастаться большой площадью, однако двух комнат и бассейна мне хватало. Как впоследствии узнал — благосостояние местных зависит от некоего индекса, который Гарт успел обнулить, передав все общине. Так что о жизни инопланетного олигарха — хозяина «заводов, газет, пароходов» — сразу пришлось забыть.

Больше всего я узнал о группе, называющей себя «архитекторы», к которой принадлежал Гарт, — они взаимодействовали с древним организмом-суперкомпьютером, стараясь вылепить из него что-то совсем уже непостижимое. Существовали какие-то вознесенные, познающие и еще сотни мелких общин. Чем именно они занимаются, не понял — объяснения моих экскурсоводов выглядели полным бредом. Я видел тех, кто тратит свою жизнь на просмотр чужих воспоминаний — древний организм сохранял все, что попадало в его хранилища данных.

Подключиться к этому информационному банку мог любой одаренный — обычные люди при такой попытке погибали. Кто-то даже мог общаться с теми, кого Тадж поглотил: для местных вечная жизнь в памяти древнего суперкомпьютера являлась вполне обыденным делом.

Я без труда освоил функционал коммуникатора — планетарная сеть оказалась ценным источником информации. Вероятно, требовалось просто вспомнить, или же эти знания были вложены в мой мозг обучающим устройством вместе с универсальным языком общения — интером. Немного удивило, что к банкам данных орбитальных терминалов и станций корпораций, которых в системе было приличное количество, доступа не имелось. Но мне пока хватало и местных ресурсов.

Первым делом получил информацию о Кольце — планета была заселена примерно семь сотен лет назад. Ковчег, на котором прибыли колонисты, до сих пор висит на орбите — местные используют его в качестве пересадочной станции. Поскольку он носил имя «Ла-Руа», что на забытом языке означало «новый дом», систему первое время называли именно так.

Значительную часть населения составляли люди, обладающие пси-способностями. По меркам Содружества, планета считалась малонаселенной — около сотни миллионов разумных существ.

Нелюдям здесь тоже нашлось место — кроме несколько больших городов-муравейников крысоподобных Печембу имелась закрытая община цивилизации Чизахи. Не говоря уже о двух десятках поселений других негуманоидов. Мзины, похожие на прямоходящих кошек, несколько видов ящеров, головоногие твари вроде земных кальмаров — последние обитали в подводных городах и с людьми мало пересекались. Похоже, старшие с какой-то целью собирали в своем мире различные жизненные формы, в некоторых случаях фактически спасая их от полного исчезновения. Мне попалась статья о цивилизации Хруун — их мир уничтожили агрессивные насекомые, но большую общину этих крокодильчиков псионы успели вывезти.

Местные не развивали производство и не строили защитных сооружений, однако желающих напасть на Кольцо Ларуа не находилось. И теперь я знал почему — возможности Таджа, с которым умели общаться одаренные, были безграничны. Отдельно упоминалась главная достопримечательность — местное светило ранее опоясывало грандиозное сооружение, от которого сейчас остались только осколки. Приближаться к ним было опасно — люди погибали, а техника быстро выходила из строя.

Для того чтобы посетить планету или же издалека полюбоваться на останки этой конструкции, гостям требовалось разрешение одного из старших. Хотя общественное устройство сильно смахивало на анархию, я сделал вывод — тут всем заправляют старшие. Судя по оговоркам и намекам моих экскурсоводов, старшие — те, кто прибыл в этот мир семь сотен лет назад. А технологии Древних, которых здесь называли Предтечами, позволяли местным шишкам без особого труда менять изношенные тела.

По этим Древним достоверной информации нашлось немного, хотя изучением останков сверхцивилизации, исчезнувшей тысячи, а может быть, и миллионы лет назад, занималось огромное количество энтузиастов. Ученые так и не смогли докопаться, как же выглядели те, кто оставил артефакты и сооружения непонятного назначения. Специалисты считали, что это не одна раса, а целых три: условно их обозначали как Сеятели, Разрушители и Арбитры. Последних некоторые ученые полагали ответственными за создание червоточин — межпространственных дыр, соединяющих отдаленные звездные системы.

По Сеятелям данных оказалось больше всего — именно они занимались расселением разумных (главным образом людей) по пустующим планетам. Причем для этого использовались не особо продвинутые технологии — корабли-ковчеги иногда ломались и свою задачу не выполняли.

Разрушители являлись местной страшилкой — считалось, что по их вине могущественная цивилизация неожиданно исчезла. Прямых свидетельств их существования не было, однако в человеческих и инопланетных культурах встречалась концепция созидающих и разрушающих могущественных существ.

Исследование останков Древних приносило ощутимую прибыль — артефакты высоко ценились. С действием таких вещиц я уже успел познакомиться на собственной шкуре — невзрачная пирамидка, довольно редкая и дорогая, подарила мне вторую жизнь. А найденный на Земле невзрачный камешек оказался малым источником — стоил он тоже недешево.

Все свободное время я копался в планетарной сети, выискивая крупинки полезной информации на различных порталах. Личность предыдущего владельца тела для меня так и осталась загадкой. Я обнаружил только несколько упоминаний о нем — планету он никогда не покидал и долгое время жил в общине Вознесенных, после чего примкнул к Архитекторам. Нашлись и результаты медицинского обследования, которое Гарт проходил один раз в жизни: так я узнал его возраст — двадцать шесть стандартных лет. Между делом выяснилось, что местные живут гораздо дольше землян — использование медицинских капсул, нейросетей и имплантов позволяло протянуть три сотни лет. Конечно, только тем, у кого хватало денег на дорогостоящие процедуры.

Нейросети использовали люди и некоторые негуманоиды. Компьютеры-симбионты за последние несколько веков прочно вошли в жизнь разумных. Крошечное устройство размером с тыквенное семечко позволяло хозяину взаимодействовать с различными устройствами и загружать базы данных с полезными навыками напрямую в мозг. Не говоря о встроенных интерфейсах-помощниках, включающих в себя коммуникатор, органайзер и хранилище информации. Это все имелось в базовой модели, которую можно было установить практически любому.

Люди с высоким индексом интеллекта могли установить специализированную нейросеть, что позволяло использовать продвинутые устройства и импланты. Для использования новейшего оборудования требовались дорогие и объемные базы последних рангов.

Постепенно в моей голове начала складываться более-менее стройная картина окружающего мира. Хотя человечество и успело заселить множество систем, единством тут не пахло. Движущей силой местного общества являлась конкуренция — крупные государства практически не пересекались, четко обозначив зоны влияния.

Даже перед лицом внешнего врага — цивилизации насекомых — люди не спешили собраться и дружно навалять агрессору. Сейчас небольшие эскадры Роя чувствительно щипали миры фронтира — то есть системы, располагающиеся на поверхности условной сферы населенных миров.

Относительно спокойно разумный мог чувствовать себя только в пространстве Содружества — в него входили несколько крупных государств и примерно тридцать мелких. Империя Арвар, конфедерация Делус, директорат Ошир, империя Антран, федерация Нивэй, республика Хакдан — эта шестерка обладала определенным влиянием и лидировала в техническом плане. Остальные члены объединения не представляли собой ничего особенного и являлись только поставщиками ресурсов более развитым государствам.

В Содружестве действовала единая финансовая система, технические стандарты и язык общения — интер. Информацию по основным государствам этого сообщества я изучил в первую очередь.

Империя Арвар варилась в собственном соку — чернокожие рабовладельцы вели дела с остальными через единственную открытую для посещения торговую систему. Некоторые кланы арварцев занимались грабежом и пиратством, а император Мганга Третий поощрял такие развлечения своих подданных.

В конфедерации Делус занимались построением светлого будущего — так, как его понимал местный правитель. Вождь поставил целью вывести новую породу людей. И похоже, у него это получилось — Высшие значительно превосходили обычного человека силой и реакцией, к тому же среди них имелось много псионов.

Республика Хакдан являлась сильным государством, построенным на религиозном фанатизме и ксенофобии. Совет Десяти, управляющий республикой, провозглашал своей целью объединение человечества в единое государство, а заодно и геноцид всех инопланетных форм жизни. У хакданцев это неплохо получалось — они совсем недавно отжали у соседей целую систему вместе со всем населением.

Федерация Нивэй представляла собой аморфное общество, состоящее из множества крупных корпораций. Там всем управляли деньги, и технократы душили соседей экономически, поставляя свою высокотехнологичную продукцию в обмен на дешевые ресурсы.

Директорат Ошир — отсталое в техническом плане государство, управляемое кланом администраторов. Директорат в последнее время сильно сдал позиции, потеряв две системы. Некогда могучее государство превратилось в большую кормовую базу для других членов Содружества, специализируясь на поставках продовольствия. Сейчас там было неспокойно — администраторы жестоко давили любые проявления сепаратизма.

Империя Антран существовала за счет окружающих, занимаясь неприкрытым грабежом слабых. Я удивился, узнав о ящерах, называющих себя Аш-Камази — эти крокодилы составляли значительную часть населения империи. Антранцы несли соседям свои общеимперские ценности, захватывая независимые миры и системы слаборазвитых негуманоидов. Последних даже употребляли в пищу — ученые империи разработали теорию, по которой слаборазвитых нелюдей приравнивали к животным.

Лайра терпеливо отвечала на мои вопросы — общение с выходцем из отсталого, по ее меркам, мира ее изрядно веселило. Особенно когда я рассказывал о сложившемся на Земле отношении к тем, кто считает себя одаренными. Экстрасенсы, колдуны и прочие шарлатаны занимались очковтирательством и неприкрытым отъемом денег у доверчивых идиотов.

В свое время я получил от всего этого мракобесия прививку, пообщавшись с одним из энтузиастов. Путешествие в астрал и прочистка чакр у него начинались с приема ударной дозы вытяжки из поганок. Потом ее приверженец куда-то неожиданно исчез, а его коллеги на полном серьезе утверждали, что тот в компании других чокнутых поехал в горы на поиски летающих тарелочек, атлантов и больших белых обезьян.

— Жизненный цикл слишком короток, — заметила женщина, — полагаю, именно поэтому ваши одаренные не смогли раскрыться. Шестьдесят оборотов планеты вокруг светила — это очень мало.

— До сих пор не могу поверить, что вы живете по три сотни лет…

— Сеятели заселили множество миров. Вероятно, такое ограничение введено искусственно. Направить ваше развитие по другому вектору…

— Но зачем? — удивился я.

— Эксперимент, — пожала плечами Лайра. — Возможно, пытались создать новый вид. Или для этого были другие причины. Так или иначе — сейчас понять их замысел невозможно…

Как я успел узнать, женщина являлась кем-то вроде наставника. Для начала мы посетили общину познающих — там я посмотрел на проявления дара других. Фокусы вроде жонглирования шариками, намагничивания предметов или создания маленьких летающих огоньков не впечатляли. Зато от способностей к левитации и управлению зверюшками я бы не отказался. Кое-кто даже мог телепортировать мелкие предметы на короткое расстояние, видеть варианты будущего и читать чужие воспоминания.

Особо здесь уважали «нюхачей», способных обнаружить артефакты и одаренных на приличном расстоянии. Целители могли ускорять регенерацию организма, эмпаты воспринимали эмоции, а отдельным специалистам, их пренебрежительно называли «мозгокрутами», не составляло труда уничтожить любого разумного. Ломать проще всего, но были и те, кто мог тонко воздействовать на чужой разум.

— Любой объект одновременно существует на двух уровнях — материальном и энергетическом, — говорила Лайра. — Одаренные способны осуществлять воздействие на обоих уровнях.

— Но как? — спрашивал я.

— Уровни тесно связаны. Изменяя энергетическую структуру, ты меняешь и материальную. Но для этого требуется затратить собственную энергию. Ты готов попробовать?

— Еще как! — обрадовался я, однако все попытки поднять маленький металлический шарик закончились ничем. Энергетический уровень оставался для меня недостижим.

Прорыв наступил, когда женщина вызвала сухонького старичка по имени Ромульг. Он катал в ладонях небольшой предмет в виде раздавленной ракушки. Другой артефакт — сплющенный шарик — висел у дедули на поясе в прозрачном мешочке.

Этот наставник каким-то образом залез ко мне в голову и показал, что именно требуется сделать. Закрыв глаза, я воспринимал посланные стариком образы, пытаясь повторить. Услышав радостный смех Лайры и довольное кряхтение дедули, я открыл глаза и увидел зависшую в воздухе горошину. Согнав с лица улыбку, я повторил эксперимент уже без подсказок.

Как говорится, процесс пошел — через пару дней под руководством наставников получилось одновременно поднять в воздух два десятка разноцветных горошинок и заставить их крутиться. Концентрируясь, научился вгонять себя в состояние, позволяющее видеть силовые линии для подпитки собственной энергетической структуры. У меня получилось сформировать тонкие щупы — Лайра называла их эффекторами — и с их помощью манипулировать мелкими предметами. Правда, долго поддерживать воздействие было сложно, а с расстоянием затраты увеличивались.

Хотя я мог видеть других людей и воспринимать энергетические линии в радиусе двадцати метров от себя, область действия дара оказалась ограничена сферой диаметром примерно четыре метра. Дальше шарики падали, и я ничего не мог с этим поделать — резерв быстро пустел.

— Здесь это не составляет труда. — Скуластое лицо женщины растянулось в улыбке. — Даже ты можешь использовать эманации Таджа для восстановления сил.

— То есть все эти светящиеся линии, которые повсюду…

— Да. Мы называем их струнами, — кивнула женщина. — Они есть повсюду, но здесь их особенно много. Поэтому рядом с Таджем развитие идет быстрее.

— И что, нет никакой возможности усилить дар? — поинтересовался я.

— Сейчас ты используешь все ресурсы оболочки. После инициации Гарт занимался своим развитием восемь стандартных лет…

— Так это что — мой предел?

— Предела как такового не существует, — покачала головой женщина, — некоторые развиваются всю свою жизнь.

— А те, которые читают чужие мысли… у меня тоже это получится?

— Эмпаты воспринимают эмоции, — поправила Лайра. — Тебе это недоступно. Возможно, сможешь освоить мыслеречь, но не думаю, что скоро…

— Жалко, — согласился я, заставив горошины упасть.

— Сильный одаренный способен поглотить отдельные артефакты, встроив их в свою структуру. Об этом можешь сразу забыть — попытка, скорее всего, тебя убьет, — поморщилась женщина.

— Там один тип сказал, что у меня получилось поглотить малый источник… — сказал я.

— Я так не думаю, — возразила Лайра, — это значительно увеличило бы твои возможности, но этого не произошло…

— Ясно, а зачем старик постоянно таскал артефакты?

— Ромульг — особенный. Говорящий с наследием. Он способен черпать энергию напрямую из источника. Это даже мне недоступно.

— Ого, — хмыкнул я. Дедуля произвел впечатление безобидного чудака, а сейчас оказалось, что он один из «говорящих», которые могли взаимодействовать с особо сильными артефактами.

— Другие реликты можно использовать для временного увеличения энергетической оболочки за счет снижения других важных характеристик организма. Ученые Содружества разработали усилители, но они отрицательно влияют на оболочку, искажая ее. Со временем такое воздействие наносит непоправимый ущерб.

— Зачем тогда они их используют?

— Могущество, — улыбнулась женщина. — Некоторые готовы заплатить любую цену.

— И как мне расширить свои способности?

— Для тебя остается одно — естественное развитие. Этот путь долог, но результат гарантирован. Можешь забрать комплект — обычно начинают с него…

— Так, а почему отдельные шарики легко поддаются воздействию, а другие — с трудом? — Я сгреб в плоскую коробочку шесть десятков разноцветных горошин.

— Различные материалы. Новичкам проще всего манипулировать чистыми металлами, органикой — сложнее.

— Почему одаренные избегают использования нейросетей? — Я решил прояснить последний вопрос.

— Нейросети сильно снижают потенциал — после вживления симбионта развитие мозга фактически прекращается. Растет только нейросеть, и то лишь до определенного предела.

Общаясь с Лайрой, я понимал, как велика пропасть между нами. Ее мир ограничивался Кольцом, где она родилась и выросла. Женщина уже успела просмотреть некоторые сюжеты из моего прошлого и теперь пыталась их понять.

Мы лежали на мелком песке непривычно желтого цвета — Лайра жила в просторной вилле на побережье. Местные не придавали значения условностям, поэтому наша одежда лежала рядом — купальных костюмов здесь не носили.

Огромное оранжевое солнце ползло к далекой линии горизонта, а накатывающие на берег волны мало чем отличались от земных — сейчас я чувствовал себя почти как дома. Вдыхая полной грудью запахи инопланетного океана, наслаждался моментом — кроме моей соседки, здесь больше никого не было.

Раскинув руки в стороны, она развлекалась — формировала из песка фигуры, которые изменялись, перетекая друг в друга, и рассыпались, когда одаренная теряла к ним интерес. Все-таки мой дар даже рядом не стоял с ее возможностями — количество частиц, которыми одновременно манипулировала Лайра, поражало — у нее без заметных усилий получалось создавать движущиеся скульптуры размером с земной автобус.

Я рассказывал ей о своей жизни на Земле, а она с недоумением качала головой. После того как я, в меру своего разумения, пояснил действие финансовой системы, она долго не могла прийти в себя.

— Резаные кусочки зеленого цвета — мерило стоимости?

— Ну да, — как-то даже виновато пожал плечами я.

— Вы трудитесь всю жизнь для того, чтобы заработать право жить в улье? Но это же не имеет смысла, — засмеялась Лайра. — Мир большой, не проще ли найти другое место…

— Теперь я это понимаю… и прошлая жизнь на Земле мне тоже кажется бессмысленной.

— Ты получал удовольствие, убивая других? — серьезно спрашивала женщина.

— Нет, это просто работа. Я же тебе рассказывал — у нас такой порядок вещей считается нормой, — раздражаясь, отвечал я.

— То есть тебя изолировали от общества и отправили убивать других, вопреки желанию? — сформулировала Лайра.

— Ну да, сначала так и было. Затем я заключил контракт и следующие пару лет занимался именно этим. Все-таки это мой долг — защищать то, что мне дорого. Тебе знакомо понятие «Родина»?

— Это вредные понятия, — поморщилась Лайра, переворачиваясь на спину, — люди гибнут за выдуманные другими абстракции. Здравомыслящие ищут для себя более рациональные варианты.

— Все-таки мы слишком разные, — с сожалением покачал головой я.

— У тебя только одна реальная ценность — собственная жизнь! Пойми, ты — одаренный, глупо позволять незавершенным управлять твоей судьбой!

— Когда-то для меня все это казалось важным…

— Развитие вашего общества пошло по тупиковому пути, — безапелляционно заявила Лайра. — Но ты можешь обратиться к одному из старших. Они разработают комплексную стратегию воздействия на твой разум, помогут забыть неприятные эпизоды прошлой жизни…

В этот момент мне сильно захотелось убраться из этого мира — менталитет местных оказался слишком чуждым. Тадж и старшие вызывали у меня какую-то иррациональную неприязнь, и сейчас я в очередной раз понял почему.

— Ясно. Где я могу пройти полное обследование организма?

— Ближайший медицинский центр — община Вознесенных. Но зачем? — спросила Лайра.

— Хм… Дело в том, что я собираюсь покинуть Кольцо, — честно ответил я.

— Это твой выбор, — спокойно кивнула женщина. — Но уверена, ты вернешься. Имей в виду — старшие хотят, чтобы ты остался здесь. Они постараются сделать так, что ты сам не захочешь уходить…

— Посмотрим, — упрямо мотнул я головой.

— Изменишь свое мнение, когда пообщаешься с Илгусом. Он заинтересовался тобой — насколько я знаю, это первый зафиксированный случай неудачного переноса…

Я насторожился: близкое знакомство с местной легендой в мои планы совсем не входило. Подозреваю, что пророк способен даже как-то влиять на людей, а стать чьей-то марионеткой я совсем не горел желанием. Информация в банках данных по этому культовому персонажу оказалась противоречивой, да и его методы тоже не внушали доверия. К примеру, три сотни лет назад Илгус уничтожил несколько миров негуманоидов, которые отказались признать его живым богом. Ну а то, что творили его именем последователи, с моей точки зрения, смахивало на банальный терроризм.

— Нет уж, спасибо! Давай-ка навестим этот медицинский центр прямо сейчас, чего тянуть! — принял я решение.

Медицинский центр располагался на берегу океана и напоминал приземистый конусообразный улей. Яйцеобразный транспорт втянуло в одну из ячеек на поверхности сооружения. Вскоре шахта лифта доставила нас прямо в один из светлых залов, уставленных капсулами.

— Коммуникатор отслеживает твое состояние, — негромко пояснила Лайра, — в случае нарушения функций организма помощь прибудет быстро.

— Не забыть бы избавиться от этого шпиона… — пробурчал я, повторив жест пожилого мужчины, повернувшего к гостям лысую голову с разноцветными татуировками. Он сдержанно улыбнулся, приложив руку к впалой груди.

— Мне требуется полное обследование организма, — сразу же обозначил я цель визита.

— Сюда! — Специалист ткнул костлявой рукой в сторону одного из открытых саркофагов. Этот громоздкий аппарат напоминал разрубленное на две неравные части яйцо, по матовой скорлупе которого змеились золотистые узоры.

В саркофаг операционного комплекса ложился в смешанных чувствах — от результата обследования зависело мое будущее. Мир, в который я попал, вовсе не походил на райское местечко — действительность не имела ничего общего с теми книгами, что я читал в детстве. Собственно, о моей родной системе здесь тоже ничего не было известно — в инфосети не нашлось упоминаний о Земле. Я даже не мог сформулировать корректный запрос поисковой системе — уроки астрономии в школе благополучно проспал. Этим вопросом планировал заняться позже, а в ближайшее время следовало подальше убраться от Кольца, старших и Таджа.

Независимые миры и системы негуманоидов меня совсем не интересовали — эмигранту ловить там было нечего. В империи Арвар белому человеку, кроме рабского ошейника, тоже ничего не светило. В конфедерации Делус тем более: в этом фашистском государстве заправляли Высшие, а все остальные являлись гражданами второго сорта, права которых сильно ограничивались.

Зато федерация Нивэй и республика Хакдан охотно привлекали перспективных людей — у них имелись иммиграционные программы, позволяющие гражданину взять небольшой кредит для обустройства. Но жесткие условия сразу отсеивали нахлебников — определяющим фактором являлся индекс интеллекта кандидата.

Процесс диагностики занял десять минут — все это время я лежал в темной утробе и вслушивался в еле заметное гудение аппарата. Пару раз я ощутил изменение гравитации, а затем тело окатил поток теплого воздуха, пахнущего какой-то химией. Наконец крышка беззвучно поднялась, и я потянулся к своему комбинезону.

— Завершено. Копия диагностической карты отправлена на коммуникатор, — отвернулся специалист.

Я, не откладывая, коснулся пластинки и вывел результаты обследования на большое окно. Перед моими глазами поплыли строчки, пестрящие незнакомыми обозначениями и цифрами, понятными только специалисту.

— Индекс интеллекта — сто двенадцать единиц. Индекс нейроактивности — сто шестьдесят восемь. Пси-активность… индекс разброса… похоже, о карьере ученого придется забыть, — разочарованно пробормотал я, выделив главное. — Нейросеть выше третьего поколения мне не светит.

Необычного вида корабль-веретено замер на одной из посадочных площадок медицинского центра. Рядом стоял высокий мужчина с изможденным лицом — старший Кирш лично собирался доставить меня на орбитальную станцию.

— Гарт, я тебя не понимаю, — негромко сказал старший, — твое решение покинуть наш мир иррационально.

— Мне здесь не нравится.

— Жизнь среди незавершенных… — презрительно бросил старший Кирш. — Там ты будешь одним из многих. Здесь у тебя есть потенциал и цель…

— И тем не менее — мне нужно туда. — Я ткнул пальцем в затянутое редкими облаками небо.

— Хорошо, — неожиданно согласился мужчина, и в покрытом чешуйками борту возник овальный проем. Мелкие пластинки сдвигались, собираясь буграми по краям люка.

Внутри корабль оказался крошечным — на полу темной пещерки располагалось одно низкое ложе. Старший Кирш занял его, из стены выросло второе место, которое предназначалось мне.

Я хмыкнул, когда стены медицинского центра замерцали и пропали — корабль бесшумно разворачивался, отходя от него. Пилот сохранял молчание, пока необычный аппарат набирал скорость, скользя над спокойными водами местного океана.

— Тебя пугает Тадж, — утвердительно произнес Кирш, а я ощутил легкую головную боль, которая вскоре пропала.

— Есть немного. — Я бросил взгляд на лицо старшего.

— Только незавершенные боятся того, чего не понимают.

— Что это вообще такое?

— Мы предполагаем, что это сооружение Предтеч. Когда люди пришли в этот мир, он уже был здесь. У старших получилось пробудить его, и мы нашли общие цели.

— Какие?

— Развитие, — ответил Кирш, — движение вперед.

— Да? Что-то я не вижу никакого движения!

— Тадж позволяет спрогнозировать будущее и заранее выявить факторы, мешающие развитию человечества как вида. Мы знали о вторжении Роя задолго до того, как оно произошло. Кольцо — самое безопасное место. Покидая его, ты сильно рискуешь…

— Не собираюсь быть частью древнего суперкомпьютера, — фыркнул я. — Тадж поглощает сущности одаренных — выглядит все это не очень хорошо.

— Ты поймешь. Они — добровольцы, — пояснил старший. — Как и тот, чье тело ты занял. Тадж растет, и наши возможности растут вместе с ним…

И опять мои попытки понять, что же такое Тадж, пока что разбивались о множество противоположных версий. Лайра считала — это инструмент, который создал местный пророк Илгус для нужд своих последователей. Этан убеждал, что это сущность планеты, осознавшая себя. А старший Кирш сейчас заявил — это устройство, созданное Древними. Я даже не мог представить, какие задачи может выполнять сеть образований из неизвестного материала, пронизывающая кору планеты. Но интуитивно чувствовал угрозу — что-то постоянно пыталось наладить со мной связь, и мне это сильно не нравилось.

Корабль-веретено проткнул острым носом редкую пелену облаков и вырвался в темное пространство, усыпанное колючими огоньками звезд. На грани слышимости я улавливал тихий свист, изредка сменяющий тональность. Принцип действия двигателей необычного транспортного средства для меня оставался загадкой — никаких выступающих деталей или дюз на корпусе не наблюдалось.

Я с интересом разглядывал тушу орбитальной станции. Ковчег, в свое время принесший колонистов в новый мир, имел форму вытянутого астероида. За века он оброс пилонами причальных сооружений и выносными модулями. Вокруг сновали стремительные челноки и неторопливо перемещались корабли побольше. Я сосредоточился на ближайшем, и умные системы увеличили изображение. Рядом с нашим аппаратом величественно проплыла серая туша танкера с рядами топливных баков — шаров и цилиндров, к решетчатым фермам пристыкованы десятки пузатых заправщиков.

Другие корабли выглядели совсем непрезентабельно. В основном встречались угловатые бруски, облепленные башенками орудийных установок — такие в огромных количествах производились в империи Арвар. Попадались блестящие клиновидные конструкции и призмы — подобные делали в республике. Рядом со станцией маневрировал большой корабль-веретено, укутанный множеством разноцветных силовых экранов. Почувствовал дискомфорт — кто-то снова пытался залезть мне в голову.

— Что это такое? — скривился я.

— Илгус, — мягко улыбнулся Кирш. — Ничто не укроется от его взора, но тебе беспокоиться не следует. Пока цели Вознесенных совпадают с нашими…

Пройдя рядом с орбитальным терминалом, корабль добрался до станции Биржи. Выглядело сооружение как гигантская бочка, состоящая из сотен разноцветных секций. У причалов я заметил сотни судов различных форм и размеров. Черточки челноков и людей в скафах, снующих между ними, напоминали о муравейнике.

Наш корабль протиснулся через мерцающее силовое поле, отделяющее большой док от космического вакуума, и завис над одной из посадочных площадок. Вскоре я провожал взглядом отходящий аппарат старшего, сохранявшего молчание с момента прибытия на станцию.

Мое решение обзавестись нейросетью было вполне взвешенным — я не видел смысла в развитии способностей. Теперь понял, о чем говорили наставники — здесь не имелось насыщенного энергией поля, поэтому черпать силы неоткуда.

Зато появился доступ к тем сегментам сети, что были заблокированы на планете. В системе находилось больше четырех сотен станций и малых платформ, принадлежащих корпорациям. Одной из больших станций владела Биржа — организация, оказывающая всем желающим посреднические услуги, связанные с наймом специалистов широкого профиля. Правда, интересы этих специалистов главным образом лежали в области применения силы. Эта структура имела представительства в восьмидесяти четырех мирах и фактически монополизировала рынок подобных услуг. Организация сводила заказчиков с исполнителями не просто так, а за процент, получаемый с каждого контракта, — это устраивало всех участников сделки.

С Биржей вели дела все — от серьезных подразделений, имеющих собственный корабль с прыжковым двигателем, до всяких сомнительных личностей, которые сбивались в отряды в поисках легких денег, которые, как известно, не пахнут.

Результаты моего недавнего обследования немного расстроили — индекс интеллекта не позволял получить гражданство наиболее развитых в техническом плане государств. Федерацию Нивэй не интересовали люди с индексом интеллекта меньше ста тридцати шести единиц. Пороговое значение индекса интеллекта для республики Хакдан было ограничено ста двадцатью единицами. Правда, имелась возможность заключить десятилетний контракт с вооруженными силами этого государства, после которого гражданство республики гарантировалось — мой индекс нейроактивности значительно превышал необходимый в этом случае минимум. Но столь длительный срок меня совершенно не устраивал. К тому же хакданцы ограничивали в правах людей с пси-способностями, что тоже настораживало.

Найденная в сети иммиграционная программа империи Антран не добавила оптимизма — с моим показателем индекса интеллекта на кредит рассчитывать не стоило. К тому же близкое соседство с крокодилами не внушало оптимизма.

Участие в аналогичной программе директората Ошир тоже не давало никаких бонусов — кандидату предстояло отработать шестимесячный рабочий контракт с минимальной оплатой.

Ситуация с рынком рабочей силы мало чем отличалась от той, которую я наблюдал на Земле. Неквалифицированный труд практически ничего не стоил — из слаборазвитых миров, где развитие остановилось на уровне Средневековья, вывозили огромное количество людей, готовых работать за еду и крышу над головой. Аборигену из отсталого мира подняться сложно — мешали низкий индекс интеллекта и отсутствие начального капитала.

Счастливчики с высокими индексами интеллекта или нейроактивности получали шанс вписаться в общество, поработав на новых хозяев — благотворительностью здесь никто не занимался. Я тоже решил пойти по этому пути — заключить долгосрочный договор с одной из негосударственных корпораций. Перспективному работнику могли установить нейросеть и заодно снабдить минимально необходимыми базами по специальности. Наилучшие условия предлагали компании наемников и прочие частные армии — к одной из них я и собирался присоединиться.

Отказавшись от услуг местного такси, я направился к капсулам транспортной системы — пока что финансовые возможности оставляли желать лучшего. Всем моим имуществом были комбинезон, коммуникатор и маленькая коробочка с шариками.

Станция Биржи впечатляла — внутри смогли бы разместиться несколько мегаполисов. Все пространство поделено на модули — всего их насчитывалось больше двух сотен. Коммуникатор высветил перед глазами трехмерную схему, раскрасив цветами секторы. Деловые и торговые районы отмечались зеленым цветом — гостям там ничего не грозило.

Однако три модуля негуманоидов — поселение больших кошек — мзинов, колонию крысоподобных Печембу и анклав ящеров Скаржи — посещать не рекомендовалось. Выглядели эти нелюди крайне мерзко — крокодилы ростом с человека, покрытые мягкой чешуей и слизью. Неудивительно, что навестить таких гадов у меня желания не возникло.

Нижние секторы — четыре десятка складов, принадлежащих различным корпорациям, а также пять торговых районов — были отмечены желтым цветом — там действовали службы безопасности хозяев.

Кабинка лифта доставила меня в верхний торговый сектор — сначала следовало прояснить ценность имеющегося имущества. Там же имелось представительство компании «ТилСесар» — одной из шести мегакорпораций, монополизировавших производство нейросетей.

Торговый сектор представлял собой грубое подобие крытого стадиона — над головой уступами нависали ярусы. Людей было неожиданно много — практически все носили такие же комбинезоны, как у меня, только разных цветов. Хотя отдельные эстеты щеголяли боевыми скафами, обвешанными оружием. Направляясь к офису компании-посредника, я разглядывал лица встречных — тут попадались узкоглазые и желтокожие, смахивающие на земных китайцев. Люди с красным оттенком кожи, карлики, а также гиганты, больше похожие на орангутангов. Мужчина со знаком Архитекторов на покатом лбу степенно кивнул — у меня имелось похожее украшение, от которого, впрочем, я планировал вскоре избавиться.

Я ничему не удивлялся — в Содружестве широко использовались манипуляции с геномом. Хотя население большинства человеческих систем практически ничем не отличалось от землян, встречались и совсем непохожие виды. Сеятелям не составляло труда внести изменения в «базовую модель» хомо сапиенса для того, чтобы они успешно плодились и заселяли миры, совсем не подходящие для комфортного проживания. Обитатели планет с высокой гравитацией походили на коренастых карликов, а жители замерзших миров щеголяли шерстью — такие типы мне тоже попадались на пути.

Вскоре я входил в арку, где за прилавком стоял худой подросток, сжимающий в руке незнакомый прибор.

— Купить или продать? — поинтересовался сотрудник.

— Хочу продать такую штуку. — Я повернулся, показав пластинку на шее.

— Многофункциональный коммуникатор «Рурт», — скривился подросток. — Не интересует. При первой активации настраивается на владельца, для остальных бесполезен.

— Так, а это?

— Ничего не стоит, — засмеялся сотрудник, ткнув прибором в кучку разноцветных шариков.

Я только криво улыбнулся, покидая конторку скупщика: свою единственную ценность — комбинезон «Нокс» — продавать пока не собирался. На одном из ярусов увидел нечто вроде крошечного скверика — несколько мягких лавок в окружении торчащих из приземистых емкостей кустов. Заняв место, я принялся размышлять о дальнейших действиях.

Перед моим лицом мелькали окна, которые высвечивал многофункциональный коммуникатор. Я копошился в инфосети пару часов, зависнув на портале, где корпорации помещали объявления о поиске сотрудников. Можно было зарегистрироваться в сети Биржи как наемник со своим снаряжением, однако мне этот вариант не подходил. Нейросети, навыков и оружия у меня пока не имелось. Да и компании требовалось заплатить приличную сумму — сто тысяч кредитов.

Когда сообразил, как отсортировать предложения, дело пошло быстрее — главным образом были востребованы квалифицированные специалисты с опытом работы. Скрыв эти вакансии, я погрузился в изучение раздела, посвященного новичкам. Местные называли таких людей «дикими», а иногда просто «мясом». Мой показатель нейроактивности оказался здесь выше среднего, что позволяло развиваться в направлении пилота или штурмовика — для них скорость реакции была важна.

Десяток одинаковых контрактов я забраковал: корпорации набирали только «мясо» — то есть собирались заваливать врагов трупами своих бойцов. Кандидату загружали пару простых баз в голову с помощью обучающего устройства, выдавали легкое оружие — и вперед, в бой.

Другие наниматели подходили к делу более обстоятельно — предоставляли базовую нейросеть и три базы второго ранга: «Боевые операции», «Легкое ручное оружие», а также «Тактика малых групп». Будущему головорезу обещали выплату от двух до пяти тысяч кредитов каждые тридцать пять стандартных суток. Также упоминались бонусы за каждую успешную операцию.

Попадались предложения получше — тут будущему бойцу предлагались аналогичные базы, но уже третьего ранга. И выплата немного возрастала, однако работодатель сразу требовал заключить двухлетний контракт. Изучив условия, я покачал головой — работодатели не собирались выплачивать аванс и тем более устанавливать специализированную сеть.

Базовая нейросеть не устраивала — хотелось получить что-нибудь поприличней. Замена стоила серьезных денег, поэтому имело смысл сразу ставить самое лучшее, что есть. С таким индексом интеллекта мне доступны только нейросети третьего поколения, и я уже выбрал два подходящих варианта.

Нейросеть «Пилот-ЗМ» немного увеличивала индекс нейроактивности и давала преимущество при загрузке практических баз. Ее обладатель мог установить всего три специализированных импланта. Индекс «М» означал, что пользователю будет доступен интерфейс прямого управления некоторыми устройствами. Эта модификация стоила на восемь тысяч дороже, чем базовая версия.

«Тактик-3» являлся универсальным вариантом — прирост индекса интеллекта и возможность поставить четыре импланта являлись существенным преимуществом. У этой сети имелось также приличных размеров внутреннее хранилище данных.

Однако цены кусались — за нейросеть «Пилот-ЗМ» просили тридцать восемь тысяч кредитов, а «Тактик-3» стоил на двенадцать тысяч дороже.

Поэтому я искал контракты, где сотруднику могли предложить одну из этих сетей. Сформулировав условия поисковой системе, я принялся изучать два десятка подходящих предложений.

— Интересует особый товар? — Тощий подросток с лицом, похожим на крысиную мордочку, сел на корточки прямо передо мной. Похоже, этот тип с кем-то меня спутал. Денег не было, но мне пришло в голову полюбопытствовать, что именно продает этот шустряк.

— Конечно, — кивнул я. — Что есть?

— Трясун, чифарь, хуш, тренг… — зашептал крысомордый. — Синт, щипарь, есть флэнг… последняя разработка Треугольника!

— Это же запрещено… — Я хмыкнул, вспомнив, что расхваливаемая новинка находилась в списке незаконного товара, который на станции не приветствовался. Этот перечень я изучил в первую очередь — нарушать местные законы не планировал. Стало ясно — малец продает дурь.

В моей голове сразу же появились мысли вполне определенного направления. К этим типам я симпатии не испытывал, поэтому решил обдумать возможность экспроприации имущества местных преступников. Ну а поскольку сейчас я сильно нуждался в деньгах, появилась мысль помочь местным органам правопорядка, заодно поправив свое финансовое положение.

Никаких моральных угрызений я не испытывал — если простые торчки заслуживали только презрения, то те, кто поставил своей целью распространять дурь, в моем «табеле о рангах» стояли на одной ступеньке с серийными убийцами. К тому же маловероятно, что обиженные наркоторговцы побегут жаловаться — этот контингент предпочитает решать проблемы самостоятельно.

— Здесь запрещено, — захихикал подросток, — а внизу — разрешено.

— Сколько?

— Пять косарей, — причмокнул тонкими губами крысомордый. — Хорошая цена…

— Возьму два, — кивнул я; мысль навестить нижние уровни и пообщаться с барыгой, на которого работал пацан, с каждой секундой нравилась мне все больше.

Добравшись до лифта, мы попали на уровень, отмеченный на карте как торговый сектор корпорации «Нум-Зичель». Тут я впервые увидел представителей службы охраны — тройка низкорослых мужчин в боевых скафах неспешно шествовала по широкому коридору. Однако на нас головорезы внимания не обратили — два подростка, спешащих по своим делам, выглядели безобидно.

Нижний торговый район кишел людьми — зал размером со стадион был густо заставлен большими контейнерами. Эти разноцветные поцарапанные ящики образовывали нечто вроде лабиринта. А над ним нависала темная масса решетчатых ферм и гроздья труб — там мелькали какие-то стремительные аппараты и черточки транспортных капсул.

Створки ящиков приоткрывались, впуская или выпуская покупателей, — выглядело это все как блошиный рынок на Земле. Я видел павильоны, в которых на корточках сидели бородатые мужчины с остекленевшими глазами. Открытые магазинчики, где рядами громоздились какие-то блоки с оборванными проводами, соседствовали с забегаловками-столовыми. В воздухе витали одуряющие ароматы еды и подгорелого машинного масла — хотя я не испытывал голода, живот призывно заурчал. Над всем этим сверкали голографические вывески и пятна рекламы, сливаясь в большие разноцветные кляксы.

Переходы мелькали перед глазами — я терпеливо следовал за проводником, который завел меня в тупик. Подросток что-то довольно пробурчал, замерев перед глазком на створке сооружения, изготовленного из пары больших контейнеров. Я успел почувствовать, что внутри находятся четыре человека — ну что же, неплохо. Мой коммуникатор издал протестующий писк: он потерял связь с инфосетью, — похоже, хозяева включили аппаратуру подавления.

Негромко прожужжал привод створки, и я протиснулся в открывшуюся щель вслед за тем, кто меня сюда привел. Коротко стриженный мужчина в пятнистом костюме с накладками на коленях и потертом панцире, закрывающем грудь, устроился грамотно — он сидел спиной к стене и лицом к посетителям. Сдвоенное дуло массивного автомата уставилось прямо мне в живот, а сам охранник косился на панели, демонстрирующие обстановку вокруг притона.

Узкоглазый пожилой тип с желтоватым цветом кожи и небольшой коробочкой на виске сопел над перевернутым ящиком, сосредоточенно разделывая коричневый брусок на крошечные кубики размером с горошины. Барыга носил мешковатый халат, расшитый замысловатыми узорами.

Внутреннее пространство модуля разделяла на две неравные части перегородка — дверь с тихим хрустом сдвинулась, и оттуда показался третий обитатель притона. Коренастый боевик смотрел на меня огромными черными глазами, а из уголка его рта тянулась ниточка мутной слюны. У этого типа на поясе висела пара чуть изогнутых клинков, а мелко подрагивающая пятерня сжимала рукоять короткоствольного пистолета.

— Кто это? — Желтокожий некоторое время пялился на меня, прервав важное занятие.

— Покупатель. Он же у нас совсем недавно кучу денег оставил… — хрипло ответил подросток.

— Кретин, это не он! — рявкнул барыга.

— Разве? Такая же штука на лбу и коммуникатор. — Крысомордый кивнул на меня. — И он ждал на нашем месте…

— Нет в базе, — подтвердил охранник, пробежавшись по голографической клавиатуре.

— Избавьтесь от него! Тело — в утилизатор, — принял решение барыга, вернувшись к своему занятию — фасовке дури в разноцветные пакетики.

Подросток с виноватым выражением лица отшатнулся и замер в углу, а наркоман аккуратно повесил оружие на пояс, вытащив внушительный тесак. После чего торчок зашелся хриплым смехом и с кровожадной ухмылкой сделал шаг ко мне, замахиваясь острой железякой.

Я отслеживал реакцию второго охранника — тот плавно поднимал массивное оружие, с улыбкой наблюдая за своим коллегой. На лице боевика отразилось удивление, когда я бросился навстречу наркоману с ножом, впечатав ботинок ему в пах. Он заверещал, выронив свою железяку, а я успел пригнуться — выпущенная головорезом короткая очередь выбила ошметки из входной створки. Больше он выстрелить не успел — я поднял в воздух тесак, отправив его коротким броском в лицо стрелку.

Краем глаза отметил рукоятку, торчащую из глазницы уже мертвеца, и пожалел, что силы иссякли — я выложился полностью, опустошив резерв. Следующим под раздачу попал наркоман, успевший ухватиться за рукоять пистолета, — он поймал сильный удар в грудину, выбивший из легких весь воздух. Мне хватило времени для того, чтобы сорвать с пояса торчка нож и вбить ему в шею. Он шлепнулся на пол, и только сейчас до барыги дошло — за три секунды гость покончил с обоими его бойцами.

— Тебя же уроют… — прохрипел желтокожий, опрокидывая ящик с пакетиками. Его рука шарила на поясе, но я был быстрее — подскочив к врагу, воткнув колено в живот наркоторговца. Пока он корчился на полу, я двумя ударами ноги в голову выключил барыгу. Уловил за спиной возню — подросток тихо выл в своем углу, а под его ногами расплывалась вонючая лужа.

— Где последний? — рявкнул я, рывком приближаясь к недобитку.

— Больше никого… — заскулил гаденыш.

— Почему нет связи?

— Глушилка… — Крысомордый покосился на ящик. Именно на нем торговец фасовал свою дурь.

Я прижал к шее узкоглазого барыги палец, нащупывая пульс. С сожалением покачал головой — перестарался. Сейчас в помещении было три покойника и один до смерти испуганный подросток. Собрав с тел оружие — массивную пушку и пару короткоствольных пистолетов, несколько найденных на телах зарядных модулей, а также коробочку внешнего хранилища, снятую с виска барыги, — я занялся одежкой бойца. Мне достаточно было провести рукой покойника по клапану, и костюм развалился на две половинки. На внутренней стороне покрытия, похожего на мелкую губку, нашлась маркировка — «Ручанг-Б». Наименование ничего мне не говорило, поэтому решил разобраться с трофеем позже. У наркомана, любителя ножей, экипировка оказалась совсем простая — черный обтягивающий тело балахон из чего-то похожего на шерсть, — его я снимать не стал.

— Показывай, что тут еще есть! — бросил я трясущемуся подростку.

Он резво засеменил к открытой двери — за перегородкой скрывались три двухъярусные кровати, пара шкафчиков, запертый сейф и стеллаж у стены. Там сложены пучки засушенной травы и остро пахнущие шкурки. Нашлись несколько зарядных модулей к большой пушке охранника — изогнутые рожки из прозрачного пластика, наполненные крошечными пульками.

На низком ложе лежал истощенный мужчина, подключенный к компактному ящику с медицинским оборудованием. Из раздутых вен выходили гроздья гибких трубочек, а устройства вроде капельниц хлюпали, перекачивая красную жидкость.

— Что это такое? — опешил я.

— Мясо, — нервно ответил подросток. — Бугор гонит синт. Этот протянет еще сутки, потом нужен новый.

Теперь понял, кто был четвертым живым существом — что с ним делать, пока еще не решил. Оставалось осмотреть логово наркоторговцев и убраться из этого сектора.

Крысомордый заторможенно смотрел, как я обшариваю шкафчики — внутри нашлись четыре коричневых бруска, от которых шел еле уловимый сладковатый аромат. Плоская коробочка с двумя десятками прозрачных капсул — в каждой находились несколько красноватых кристалликов. Небольшой цилиндрик с желеобразной гадостью коричневого цвета, аккуратно перевязанные за черенки засушенные листья, пара бутылочек с разноцветными горошинками, а также четыре большие капсулы размером с палец — эти были промаркированы голограммой улыбающегося усача с трубкой в руке.

Закончив со шкафчиками, я разворошил койки, что сразу же принесло результат: обнаружилась плоская коробочка — коммуникационное устройство «Хакам-22». Именно такое требовалось для загрузки баз с навыками. Я задумчиво повертел в руках планшет с логотипом погрызенного фрукта, отложив его в кучу к остальным трофеям. В углу нашлись контейнер и потертый баул — там ровными рядами располагались брикеты отвратительно пахнущего спрессованного сена бледно-синего цвета. Большой ящик утилизатора и пищевой синтезатор меня не заинтересовали. Блестящую статуэтку зверька, напоминающего бесхвостую крысу с рюкзаком на спине, я с сожалением отложил — весила фигурка пару килограммов.

Массивный сейф, привинченный к полу, для меня оказался недоступен — все попытки добраться до содержимого закончились неудачей. Я испробовал все — прикладывал к гладкой поверхности пятерню барыги-бугра, стрелял в дверцу — бронированный ящик не хотел открываться. Вероятно, доступ осуществлялся через нейросеть хозяина.

— Где деньги? — повернулся я к подростку.

— Бугор сразу же все отправлял боссу, — промямлил тот.

— Ладно, поверим, — кивнул я. Добраться до сейфа и счетов покойников теперь невозможно, однако в логове наркоторговцев осталась еще целая куча ценных вещей.

Крысомордый просветил меня относительно трофеев — как оказалось, большая часть дури была легальной. Бруски тренга, брикеты хуша, а также коробочку с капсулами тида можно было свободно реализовать в любой забегаловке. Зато флэнг, трясун и синт были запрещены на верхних уровнях. Бугор платил хозяевам сектора, а они закрывали глаза на его делишки. Даже когда он покупал у местного криминалитета людей, которых использовал для производства наркоты.

У барыги имелся челнок в одной из парковочных ячеек, он хранил большую часть легальной дури там. К сожалению, добраться до него теперь было невозможно — доступ был только у покойного. Глушилка тоже имела определенную ценность, но обладатель такой полезной штуки сразу ставил себя вне закона.

Взвесив все «за» и «против», я решил немедленно убраться из этого места, захватив то, что можно было легко реализовать на верхних уровнях. Продажа трофеев на месте мне показалась глупой идеей, а связываться с запрещенным товаром тем более не собирался.

— Что ты собираешься со мной делать? — прошептал подросток.

— Ничего, — усмехнулся я, кинув ему капсулу с голограммой. — Придется тебе закинуться своим продуктом. Как оклемаешься — свободен!

Крысомордый удивленно кивнул, раскусив конфетку с изображением мужика с трубкой. Как я понял из сбивчивых объяснений подростка, флэнг тащили из Треугольника, а на картинке изображен Отец народа — правитель этого государства. Таким логотипом производитель отмечал эксклюзивный товар. Потребитель флэнга на шесть часов оказывался в мире своих эротических фантазий, однако у отдельных счастливчиков напрочь срывало крышу и эффект растягивался на сутки. Подросток уверял, что никаких побочных эффектов у этой дорогой гадости нет, однако меня такое времяпровождение не прельщало.

Дождавшись, пока крысомордый затихнет с глупой улыбкой на лице, я раскрыл ему пасть и вылил туда все шесть доз дряни под названием синт. Изо рта гаденыша пошла обильная пена, а конечности задергались — наркоторговцев я жалеть не собирался.

Настало время сборов — облачившись в трофейный костюм, я аккуратно сложил свою старую одежду в найденный баул. Туда же отправился второй похожий наряд, снятый с крысомордого, — ему он больше не понадобится. С трудом разрезав балахон покойного любителя холодного оружия, повязал кусок черной материи на голову, соорудив нечто вроде банданы — показывать встречным знак на лбу я не собирался.

Материал трофейного костюма напоминал тонкую тянущуюся ткань с гибкими прожилками внутри. Комбинезон оказался неожиданно удобным, но массивная грудная пластина явно была рассчитана на человека другой комплекции. Как ее снять, так и не понял — панцирь, закрывающий только грудину, крепился к материалу костюма множеством гибких жгутиков.

Затем наполнил баул наиболее ценными, на мой взгляд, вещами — забрал всю легальную дурь, за исключением брикетов с засушенным сеном. Для того чтобы утащить весь хуш, потребовались бы еще пара баулов и носильщик — к сожалению, как раз его у меня и не было. Поэтому пришлось захватить только шесть таких кирпичиков. Планшет, коммуникационный модуль и коробочка внешнего хранилища отправились туда же.

Сверху положил одну единицу оружия, снятого с тела узкоглазого барыги, — выглядел трофей как изящный пистолет с прозрачным магазином в рукояти. Нашел пару зарядных модулей к нему — оба плотно забитых иглами. На тонком стволе имелась четкая маркировка — пушка называлась «Аркам-8». Почему-то пистолет стрелять в моих руках отказывался — при нажатии на спусковой сенсор он издавал короткий писк.

Зато пушка торчка действовала отлично — массивный пистолет негромко тявкнул, разворотив грудь своего покойного владельца. Кроме номера «16-4», никаких обозначений на оружии не имелось. Изделие мне напомнило земные образцы, только в магазине зарядов больше — пять десятков крошечных пулек калибром около четырех миллиметров.

Такими же боеприпасами стрелял автомат с двумя стволами, сильно смахивающий на изделие сибирских оружейников. У него, как и у привычного мне АК-74, имелся изогнутый рожок (только прозрачный), наполовину занятый уже виденными пульками. «Корза-106» — так назывался громоздкий автомат, который по ощущениям весил как земной пулемет РПК-74, то есть килограмм шесть, не меньше.

Выпустив остаток магазина в тела наркоторговцев, я подсоединил полный, сделав вывод, что с этим оружием проблем не будет, хотя для меня такая пушка была тяжеловата. К сожалению, никаких ремней или рукоятей для переноски не нашел, поэтому решил держать оружие в постоянной готовности к применению.

Пистолет я повесил на пояс, рядом с самым прилично выглядящим и легким из трофейных ножей. Слегка изогнутый матовый клинок длиной двадцать сантиметров и удобная рукоять из материала, похожего на пупырчатую кожу, — этот мне сразу понравился. Второй нож, больше похожий на короткий меч, я оставил в притоне — тяжеловат, а на блестящем лезвии — зазубрины, что говорило об отвратительном качестве материала.

Вспомнил про бедолагу, подключенного к непонятному аппарату для производства синта. Отключив мужичка от аппарата, я немного, но от души попинал устройство ногами — концепция медицинского оборудования мне не нравилась. Однако привести в чувство несчастного так и не удалось — наркоторговцы успели превратить пленника в овощ.

Затем добрался до работающей системы наблюдения, вытащив пару массивных блоков, — их, а также запрещенную дурь запихнул в ящик утилизатора. Экраны погасли, а я ткнул в кнопку, открывающую бронированную створку. Повесив на плечо туго набитый баул, поспешил выскользнуть наружу — теперь предстояло убраться из этого места.

Трофейный костюм немного стеснял движения, однако тяжелая пушка в руках придавала уверенности. За спиной мотался баул с добычей, а я настороженно косился на редких встречных, провожая двойным стволом потенциальную угрозу.

Пока что на моем пути встретились только щуплый подросток с полинялой котомкой и колоритная парочка. Девица, замотанная в мешковатый серый балахон, семенила за бородатым мужчиной, на поясе которого висел кинжал с волнистым лезвием, а рядом располагался современного вида пистолет. На меня местные внимания не обращали — с оружием тут расхаживали все.

На выходе из тупика, где располагался притон, я увидел троих тощих узкоглазых, сидящих на корточках возле ящика с каким-то сильно воняющим барахлом. Увидев меня, один из них вытянул руку, и я ощутил слабый удар чем-то похожим на воздушную волну. Второй шустро выхватил оружие с дырчатым стволом — после тихого хлопка панцирь костюма осыпали мелкие иглы.

Я успел пригнуться и нажать на спусковой сенсор — стрелял навскидку, и огненная строчка хлестнула поцарапанную стену контейнера за спинами противников. Довернув ствол, я перечеркнул двоих длинной очередью, опустошив магазин, — пуля разворотила череп желтокожего, а второй нападающий захрипел, суча ногами в луже собственной крови. Зато вооруженный гаденыш успел сбежать, юркнув в щель между ящиками; я проводил взглядом мелькнувшую спину убегающего — преследовать его не собираюсь. Негромкий треск выстрелов вряд ли привлек внимание, но я ускорил шаг, выбравшись в один из широких центральных проходов.

Обратный путь не вызвал сложностей — только у самой платформы лифта я нарвался на патруль корпорации «Нум-Зичель». Боец в боевом скафе предостерегающе поднял руку, а второй направил на меня компактный приборчик, который вскоре зажег зеленый индикатор. Проверка ничего запрещенного не обнаружила — вояки сразу потеряли ко мне интерес. Перед тем как створки транспортной капсулы закрылись, я услышал обрывок фразы про отряд какого-то Корна, который давно уже не покидал нижние уровни. Тут я сообразил, что уже видел людей, которые носили похожие черные повязки — невольная маскировка под члена местной банды оказалась удачной.

Пока капсула двигалась в верхний торговый сектор, я успел прокрутить в голове ход поспешного отступления и сделал вывод — никаких серьезных ошибок вроде бы не совершил. По итогам разборки с наркоторговцами однозначно в плюсе — обзавелся целой кучей оружия и ценных вещей.

Когда створки транспортной капсулы раскрылись, доставив меня к цели, я уже определился с дальнейшими действиями — в первую очередь следовало избавиться от трофейной дури. Компания-посредник забирает одну десятую от суммы сделки — это самый простой и быстрый способ реализовать трофеи. Добравшись до знакомой конторки, подошел к скучающему за прилавком коренастому мужчине с выпученными глазами.

— Купить или продать? — пробурчал приветствие сотрудник.

— Продать! — устало кивнул я, выкладывая из баула добычу. Заодно снял с пояса пистолет «16-4» и положил рядом пушку под названием «Корза-106», собираясь узнать их стоимость.

Мужчина быстро пропустил все трофеи через аппарат, который оказался ручным сканером. Я подумал, что таким приборчиком следует обзавестись в первую очередь — для определения ценности предмета ему требовалась пара секунд. Удивившись, что у меня нет нейросети, сотрудник отправил список на коммуникатор.

Развернув окно с предложенным договором, я довольно улыбнулся — визит в логово наркоторговцев оказался успешным.

Четыре бруска тренга стоили двенадцать с половиной тысяч кредитов. Шесть брикетов спрессованного сена под названием хуш оценили всего в тысячу двести — я даже подумал, что зря тащил эту дрянь: баул теперь благоухал ароматом сгнивших водорослей. Две коробочки с горошинками ушли за пять тысяч. Листья брали за три с половиной, а коробочка с капсулами тида ушла за четырнадцать тысяч кредитов.

Игольник «Аркам-8» с двумя магазинами взяли за семьсот кредитов — сотрудник равнодушно сообщил, что оружие привязано к другому владельцу и потребуется процедура разблокировки, которая тоже стоит денег. Я решил избавиться от неудобного оружия, согласившись на предложенную цену.

Пара комбинезонов ушла за полторы тысячи, а костюм «Ручанг-Б» оказался некомплектным — его стоимость выяснить не удалось. Зато пришлось реализовать штурмовой комплекс «Корза-106» — его взяли за двадцать шесть с половиной тысяч кредитов.

Сначала я решил оставить проверенную в деле пушку, однако в найденной спецификации указывалось, что это оружие оширского производства имеет электронную метку, по которой можно без труда выследить обладателя. Как оказалось, трофей имел двойное боепитание — один ствол выпускал четырехмиллиметровые пульки, а другой мог угостить врага крошечными гранатами или дробью. Имелся интерфейс, позволяющий подключить пушку к тактическому компу — такой имелся в серьезных боевых скафах. Счастливый обладатель такой высокотехнологичной игрушки мог приобрести дополнительные модули, превратив автомат в снайперскую винтовку, крупнокалиберный пулемет для охоты на особо крупных инопланетных гадов или мелких боевых дроидов — модульная конструкция позволяла такие модификации.

Сейчас средства были нужнее, и я подумал, что пистолета «16-4», который оценили в полторы тысячи, мне пока хватит. Внимательно изучив предложенный контракт, согласился с условиями — как всегда, компания-посредник забирала десятую часть за свои услуги. В результате сделки я получал пятьдесят восемь тысяч триста кредитов.

Электронику пока продавать не стал — сначала я собирался ознакомиться с информацией на планшете. Коробочка внешнего хранилища тоже могла содержать ценные данные — однако получить к ним доступ мог только тот, у кого имелась нейросеть. Ну а коммуникационный модуль мне точно пригодится.

Правда, с выводом средств возникла проблема, но сотрудник предложил решение. Я нашел в сети отделение банка «Анцер» и открыл анонимный счет, куда и перечислил вырученные средства. Капиталисты сняли двести кредитов за эту нехитрую операцию, однако выбора не было.

Все равно собирался навестить это учреждение и установить банковский имплант, привязанный к характеристикам мозга. Конечно же после того, как получу нейросеть — теперь финансы позволяли, и я не собирался откладывать эту важную операцию.

Представительство корпорации «ТилСесар» встретило меня прохладой, ярким светом и пониженной гравитацией. В центре полукруглого зала располагались несколько прозрачных конторок, к одной из которых я и подошел.

Миниатюрная женщина с красноватым оттенком кожи дружелюбно кивнула мне, а я уже привычно улыбнулся в ответ. Фигурка в длинном, скрывающим ноги одеянии, стянутом на тонкой талии мерцающим поясом, замерла в ожидании.

— Я — Тейша, — мелодичным голосом представилась сотрудница. — Чем корпорация может вам помочь?

— Хочу установить нейросеть. «Пилот-ЗМ» или «Тактик-3», — заявил я. — Но пока еще не определился с выбором.

— В таком случае полное обследование производится бесплатно, — предложила женщина. — Наш специалист предложит решение в зависимости от ваших задач.

— Уже прошел его пару часов назад — вот моя диагностическая карта, — кивнул я, разрешив коммуникатору передачу инфопакета. — Меня интересует карьера бойца-штурмовика, а затем пилота корабля малого класса.

— Тогда «Пилот-ЗМ» будет оптимальным вариантом, — улыбнулась женщина.

— Почему?

— Эта нейросеть дает прибавку к индексу нейроактивности. После выхода на режим этот показатель будет составлять сто девяносто единиц, а возможно, даже и больше. В дальнейшем его можно будет увеличить с помощью имплантов. Допускается установка трех.

— Знаю. Но три импланта — маловато, у «Тактика-3» на один больше… — буркнул я, удивившись, что менеджер не горит желанием всучить самую дорогую сеть.

— Эта сеть не дает специализации и прироста индекса нейроактивности.

— Логично. Тогда ставим «Пилот-ЗМ»! — определился я.

— Тридцать девять с половиной тысяч кредитов, — сообщила Тейша. — Вам придется провести восемь часов в медкапсуле под наблюдением специалиста. Эта процедура включена в стоимость.

— Возьму три базы третьего ранга — «Боевые операции», «Тактика малых групп» и «Легкое ручное оружие».

— Тринадцать тысяч пятьсот кредитов, — ответила женщина.

— Так, а подарки, бонусы и прочие радости?

— Корпорация «ТилСесар» ценит каждого клиента, — заученно пробормотала Тейша. — Поэтому вам представляется скидка — двести кредитов!

— Очень приятно. Щедрость корпорации не знает границ. Да, хотел бы еще убрать это, — хмыкнул я, показав на свой лоб.

— Это бесплатно. Уладим формальности! — улыбнулась женщина.

Я изучил договор и перечислил со своего счета запрошенную сумму — пятьдесят две тысячи триста кредитов. После чего Тейша сопроводила меня в соседнее помещение, где располагались несколько саркофагов.

— Одежду и личные вещи — сюда!

Скрытая в стене ячейка открылась, и я поспешил сложить там свое имущество. Когда избавился от костюма, женщина неожиданно провела ладошкой по моей спине. Я удивленно посмотрел на ее сосредоточенное лицо и повторил жест, подумав, что это какой-то ритуал — среди одаренных встречалось и не такое. Рука не встретила никакого сопротивления, и я сообразил, что наряд Тейши — это голограмма. Моя ладонь скользнула по ее плечу, дойдя до плавной округлости бедра.

Женщина сделала шаг назад и кивнула — один из саркофагов бесшумно раскрылся, обнажив бугристое ложе, где я и разместился, закрыв глаза.

Вдохнув порцию сладковатого дыма, выпущенного агрегатом, уловил, как мое сознание медленно угасает. На мгновение ощутил чувство единения с окружающими — уловил тысячи цветных пятен, оттенки разных цветов, редкие силовые линии и нечто, нависающее черной, бурлящей тенью где-то рядом.

Придя в себя, сразу же обнаружил изменения — перед глазами висели несколько рамок с полупрозрачными значками. Я зажмурился, однако окошки не исчезли — нейросеть транслировала свой интерфейс прямо на сетчатку глаза.

Некоторые символы были отмечены серым цветом — я знал, что они станут активными после вживления банковского импланта.

— Сеть задействована, — констатировал незнакомый мужчина с эмблемой корпорации на груди. — Показатели организма в норме, вмешательство не требуется.

— Да, вижу, — кивнул я, покидая саркофаг операционного комплекса.

— Отправляю документацию…

— «Входящий пакет; осуществить прием?» — замигал один из значков.

— Что это? — спросил я.

— Рекомендации по настройкам. Советую ознакомиться для эффективного использования, — пояснил специалист. — Нейросеть «Пилот-ЗМ» — военная модификация третьего поколения. Все дополнительные возможности вроде голосового управления изначально отключены.

— Ясно. Пригодится. — Я разрешил прием, вытаскивая из открывшейся ячейки свои вещи.

— Ваш заказ. — Сотрудник вручил прозрачную коробочку с тремя пластинками, каждая размером чуть меньше кредитной карты.

Облачившись в трофейный костюм, я завершил экипировку, повесив на поясное крепление пистолет. Нейросеть сразу же обнаружила новые устройства, предложив их подключить.

— «Обнаружен многофункциональный коммуникатор „Рурт“; произвести синхронизацию?» — высветилось сообщение.

— Нет, от этой штуки постараюсь избавиться, — отказался я — оставлять при себе устройство, позволяющее в любой момент выяснить местонахождение владельца, было глупо.

— «Обнаружен неактивированный модуль коммутации „Хакам-22“; произвести подключение?»

Я достал устройство и вставил в приемное гнездо одну из пластинок.

— «„Легкое ручное оружие“, третий ранг. Начата загрузка данных, расчетное время проведения — 118 часов 12 минут». — Я подтвердил желание изучить именно эту базу, закрепив коробочку коммуникационного устройства на поясе. Забросив за спину благоухающий ароматами перегнивших водорослей баул, направился к выходу под пристальным взглядом сотрудника корпорации.

Затем я посетил отделение банка «Анцер» — за установку импланта пришлось отдать четыре тысячи кредитов. Дождавшись активации устройства, я получил доступ к финансовой системе Содружества, опутавшей большую часть населенных миров сектора.

Перебросив на свой новый счет средства, улыбнулся — у меня осталось тысяча восемьсот кредитов.

Я подключился к инфосети, сделав несколько запросов — первым делом нашел несколько гостиниц, располагающихся в торговом секторе. Сто кредитов в сутки за одноместный номер показалось мне нормальным предложением. Заодно просмотрел и бюджетные варианты, вроде дешевых общежитий в нижних секторах, однако туда лезть у меня желания не возникло.

Добравшись до заведения, принадлежащего корпорации «Шархем», я заверил договор найма личным идентификатором и, переведя средства, заселился в номер. Он представлял собой нечто вроде студии с единственной створкой, ведущей в крошечный модуль с кабинкой душа и санузлом. Площадь комнатки с низким светящимся потолком — примерно десять квадратных метров; я посчитал, что мне этого хватит.

Нейросеть услужливо выделила контуры предметов, с которыми могла взаимодействовать — в стене пряталась выдвижная кровать довольно скромных размеров, а также пустая ячейка для вещей. В номере имелся терминал системы доставки, но я им пользоваться не собирался — логичней лично посетить магазин, да и за дополнительные услуги платить не хотелось.

Простенький пищевой синтезатор, встроенный в стену, мог накормить даже взыскательного постояльца — список блюд состоял из двух тысяч незнакомых наименований. Три порции простого рациона из двух десятков блюд на выбор входили в стоимость номера, за излишества требовалось платить. Я быстро нашел подходящее, скормив утилизатору первый неудачный заказ — безвкусную кашу. Зато со вторым повезло — инопланетная картошка красного цвета и небольшие шарики из чего-то похожего на сладковатое мясо оказались вполне съедобными и приятной тяжестью угнездились в желудке. Занеся названия блюд в отдельный раздел, вспомнил об устройстве на шее.

Коснувшись пальцем пластинки, выбрал в появившемся окне функцию деактивации — после чего на моей шее появилось бледное пятно, где раньше располагалась пластинка. Первым делом я избавился от своего многофункционального коммуникатора и сильно пахнущего потрепанного баула, отправив их в утилизатор — теперь старшие не смогут отслеживать мое местоположение, а запах больше не будет действовать на нервы.

Затем развалился на кровати, приступив к пополнению резерва — все-таки способность неожиданно швырнуть в противника что-нибудь остренькое недавно показала себя с лучшей стороны. Закрыв глаза, расслабился, почувствовав рядом одну из полупрозрачных линий, — одаренные называли их струнами. Привычно потянувшись к ней, принялся осторожно тянуть энергию, заполняя свою оболочку.

Закончив процесс, открыл глаза, скривившись от легкой головной боли — прошло два с половиной часа. Все-таки внизу, на планете, все получалось легко и непринужденно — помогало наличие рядом Таджа. Неудивительно, что одаренные не собирались покидать свой мир — там их возможности возрастали многократно. Но я уже принял решение — плясать под дудку инопланетного организма и знакомиться с Илгусом, который лично уничтожил население нескольких миров, очень не хотелось.

Подняв в воздух трофейный клинок и несколько раз повернувшись, я подумал, что следует обзавестись парой-тройкой подобных вещиц поменьше и полегче.

Сказано — сделано: я подключился к инфосети, быстро найдя два подходящих варианта — лавку ритуального оружия, а также конторку, где могли изготовить любую мелочь прямо при клиенте. Отметив их местоположение, нашел варианты лучше — целых три крупных компании, занимающихся предметами экипировки и списанным военным снаряжением. Изучив их рекламные предложения, решил навестить ближайшую под названием «Канаан-Сарг», поскольку там клиенту обещали гибкую систему скидок и взаимозачетов, а также полную конфиденциальность сделок.

Затем быстро просмотрел пакет по настройке нейросети, организовав интерфейс по своему вкусу: растащил все активные иконки по панелям, пропадающим во время бездействия. Хранилище данных оказалось заполнено на четверть — тут я вспомнил о снятом с барыги внешнем банке данных и повесил коробочку на висок.

Кроме зашифрованных личным идентификатором двух приличного размера инфопакетов, там ничего не нашлось. Поэтому я поспешил очистить хранилище от компромата, полагая, что коллеги покойного сейчас землю роют в поисках того, кто наехал на их подопечного.

Как оказалось, «Чирос-32» являлся продвинутым устройством — продавали такой за четырнадцать с половиной тысяч кредитов. А прямо сейчас его готовы были купить за тринадцать восемьсот; правда, потенциальный покупатель располагался на другой орбитальной станции. Я отвлекся, усвоив информацию о системе спроса и предложения, используемой повсеместно.

Любой желающий мог зарегистрироваться в местной торговой системе, выставив товар на продажу, указав стоимость и количество. Ну а для того чтобы потенциальный покупатель купил именно этот товар, следовало выставить самую низкую цену.

Также можно было заявить о намерении купить что-нибудь, указав соответственно цену — самую высокую. И в том и в другом случае требовалось заплатить налог станции и комиссию. Цены требовалось постоянно корректировать, поскольку здоровая конкуренция обогащала организаторов — за каждое действие брался небольшой процент.

Для начала карьеры дельца требовалось изучить несколько необходимых баз, где излагались основы — «Розничная торговля», «Оптовая торговля» и «Аукционная торговля».

Мне стало ясно, что для покупки проще всего лично явиться в компанию, где имеется интересующий товар, а для продажи — воспользоваться услугами компаний-посредников, которые брали долю от суммы сделки, обычно одну десятую.

Я быстро освоился с трофейным планшетом — эксклюзивной моделью производства корпорации «Гарбл», которая производит разные устройства для продажи в слаборазвитых мирах. Присвистнул, узнав цену — такая штуковина продавалась за восемь сотен кредитов. Хотя аналоги оширского производства стоили не больше двух сотен.

Потыкав пальцем в разные значки, я сделал вывод, что изделие по своему функционалу сильно уступает установленной нейросети. Особенно удивило то, что владелец добровольно собирал на себя досье, выкладывая в общий доступ личные данные. Пролистав информацию о хозяине, нашел физиономию покойного торчка, который очень любил холодное оружие и запрещенную дурь. Просмотрев несколько последних записей, я сделал вывод — ничего полезного устройство покойного мне сообщить не сможет. После чего уничтожил всю информацию, подготовив планшет со значком погрызенного фрукта к продаже.

Навестив уже знакомую конторку-посредника, избавился от планшета и внешнего хранилища, выручив тринадцать тысяч сто сорок кредитов. Часть полученных средств собирался вложить в свою экипировку — трофейный «Ручанг-Б» мне не нравился тем, что немного стеснял движения. Кроме того, предыдущий владелец снял головную часть, что резко снижало ценность костюма в моих глазах.

Затем я потратил остаток дня на знакомство с системами защиты, сделав вывод — с имеющимися средствами могу купить только легкий скаф второго поколения. Цены на новейшие модели пятого поколения и вовсе были запредельными. Не говоря уже о полезных устройствах вроде носимых генераторов силовых экранов.

Заведение «Канаан-Сарг» располагалось в частном секторе, принадлежащем одноименной корпорации. Выбравшись из капсулы лифта, я прошел через пару постов охраны и проследовал по голографическим указателям к своей цели.

Интерьер впечатлял — дельцы постарались произвести впечатление: вдоль стен огромного склада громоздились ящики, стеллажи с оружием, различные костюмы и прочие полезные начинающим головорезам вещи. Но мне в первую очередь требовался приличный скаф — с ценами на них я уже успел ознакомиться в сети.

С громоздкими земными аналогами здешние изделия имели мало общего — для передвижения в безвоздушном пространстве технологии позволяли обходиться небольшим генератором силового поля. Для боевых действий требовалось что-нибудь посерьезней — этот экран не мог задержать пулю, разрывную иглу или импульс из энергетического оружия. Поэтому бойцы использовали костюмы, полностью закрывающие тело, а современные системы жизнеобеспечения позволяли не покидать скаф месяцами. Естественно, при наличии расходных материалов — картриджей. Имелись и системы замкнутого цикла, где такие картриджи не требовались — костюмы с практически неограниченной автономностью стоили намного дороже.

Цена современного боевого скафа пятого поколения превышала миллион кредитов. Там уже использовались новейшие технологии вроде наноботов, которые могли заращивать повреждения, поглощая чистые металлы и органику. В специализированных костюмах имелись другие полезные функции — системы маскировки, мышечные усилители или силовые манипуляторы. Я планировал остановиться на легком костюме второго поколения — средств на другое пока не хватало.

— Приветствую, уважаемый, — незаметно объявился рядом невзрачный мужичок, хитрой физиономией смахивающий на прапорщика. — Что-нибудь конкретное?

— Так точно, — кивнул я. — Для начала интересует легкий боевой скаф, рюкзак и подвесная система…

Лицо сотрудника изобразило мыслительную работу, и мне пришлось пояснить, что именно я имею в виду. Как оказалось, вместо последнего тут используют стандартные крепления, которыми хозяин может управлять через нейросеть. Заодно мужичок пояснил, что мой костюм — это гражданская версия легкого скафа «Ручанг» оширского производства с установленной грудной бронепластиной от арварского штурмового скафа, которая держит попадания большей части ручного оружия, кроме бронебойных игл, конечно.

— Без головной части костюм — полное барахло. Враги не идиоты и будут стрелять туда, где брони нет, — заявил сотрудник.

— Это да, — согласился я, вспомнив удивленное лицо предыдущего владельца с торчащей из глазницы рукоятью ножа.

— Какую сумму рассчитывает потратить уважаемый на свою защиту? — поинтересовался «прапорщик».

— Десять тысяч.

— Хватит только на скаф второго поколения. Оширского или арварского производства, — хмыкнул мужичок.

— А если с учетом этого? — Я хлопнул по панцирю некомплектного костюма.

— С небольшой доплатой можно взять уже кое-что поприличней…

— Сколько?

— Этот хлам и тринадцать с половиной тысяч кредитов. Могу предложить неплохой вариант — «Таль-3РС», такие сорок лет назад поставляли Галифату. Вся умная начинка мертва, действуют только основные функции. То есть система жизнеобеспечения и блок аварийной герметизации.

— Интересно, — кивнул я.

«Прапорщик» замер, шевеля пухлыми губами. Через пару минут он уже копался в одном из контейнеров с наваленными кучей скафами и запчастями, большая часть которых были продырявлены и заляпаны засохшей кровью. Он вытащил из груды потрепанного снаряжения черный костюм с небольшим горбом на спине.

— А это что? — Я ткнул пальцем в оплавленную нашлепку на плече.

— Турель для навесного оружия, — ухмыльнулся сотрудник. — Или гнездо подключения носимого разведкомплекса. Теперь уже никто не узнает. В общем, боевые процессоры, тактический комп и система маскировки — накрылись. Как и блок газовых двигателей для действий в пустоте, он демонтирован.

— Это же третье поколение, — вставил я. — Почему бы не поставить новые модули — они же продаются отдельно?

— Уничтоженные блоки можно заменить, но ремкомплект стоит дорого, — снисходительно пояснил сотрудник. — Восстанавливать до исходного состояния смысла нет — продается как есть. Сейчас это просто скаф с неплохой защитой — немногим лучше, чем у легкого, но до уровня штурмового недотягивает.

Костюмчик выглядел необычно: материал покрытия из множества мелких пупырышков напоминал лягушачью кожу. На левом бедре имелись три припухлости с оплавленными разъемами, покрытие наспинного горба оказалось сильно потерто. На груди расположены восемь бронепластин размером с ладонь, а на поясе — шесть стандартных креплений. Открывался костюм клапаном с правой стороны, что, на мой взгляд, неудобно. На двух пластинах обнаружил аккуратные завитушки, но эти надписи на неизвестном языке ничего мне не говорили.

Нашел в сети только «Таль-3» производства империи Антран — он продавался за тридцать восемь с половиной тысяч кредитов. Внимательно изучив спецификацию, понял — предложение заслуживает внимания. О покупке костюма третьего поколения я даже не задумывался, а тут неплохой вариант для постоянного использования. Индекс «РС» обозначал нестандартную комплектацию — неудивительно, что с заменой мертвых блоков возникли проблемы.

Я сразу же залез в обновку — губчатая подложка слегка нагрелась, подстраиваясь под нового владельца. Сотрудник умело подогнал скаф под мою комплекцию — как оказалось, высокотехнологичный материал мог растягиваться и сжиматься, в определенных пределах.

Осторожно подвигал конечностями — костюм совершенно не стеснял движений. Я попрыгал на месте, а затем сделал несколько приседаний — никаких неудобств не почувствовал. Теперь я понял, зачем нужна припухлость на воротнике — из нее с хрустом выдвинулась головная часть с прозрачным забралом. Пару минут изучал появившуюся перед глазами голограмму с индикаторами — из двух десятков значков были активны только четыре. Два иероглифа моргали красным, и я услышал требовательное попискивание. Мужичок отрыл клапан на бедре и заменил почерневший цилиндрик на другой, вытащив его из первого попавшегося под руку костюма.

— Стандартные картриджи Содружества, — пояснил сотрудник, когда значки погасли и загорелись желтым цветом. — Лучше всего иметь запас…

— Беру! — согласился я, перечислив тринадцать с половиной тысяч. Мужичок довольно ухмыльнулся, закидывая мой старый костюм в кучу снаряжения. Видимо, он неплохо заработал на неучтенном товаре, поскольку сделка прошла без привычных контрактов, которые местные использовали по любому поводу.

После этого он выдал пару дополнительных бронепластин, слегка оплавленных. Завершил экипировку небольшим рюкзачком, который мог значительно увеличиваться в размерах благодаря умному материалу вроде металлизированной ткани. На поясе разместился плоский контейнер с десятком цилиндриков размером с палец — одного такого картриджа системе жизнеобеспечения хватало на тридцать часов.

Я покопался в ящиках с разным колюще-режущим инвентарем, подобрав десяток метательных ножей из красноватого металла. Мужичок с усмешкой сообщил, что такие используют жители мира Рилат, и у них имеется примитивное оружие, стреляющее такими клинками. Нашлось даже нечто вроде потертой кожаной перевязи с кармашками для этих необычных «боеприпасов».

За все это добро я отдал восемь сотен кредитов, заверив своим идентификатором контракт поставки. Самым дорогим оказался высокотехнологичный рюкзачок и картриджи к системе жизнеобеспечения. А холодное оружие наемники не особо жаловали, и за не пользующийся спросом комплект ножей и перевязь продавец взял символическую сумму — сорок кредитов.

В подарок к покупкам я получил аналог разгрузки — липнущие к материалу скафа широкие ленты с пятнами стандартных креплений, а также две упаковки питательной смеси, которой можно заполнить емкость скафа — с этикетки скалился чернокожий верзила, уплетающий отвратительную на вид зеленоватую кашу. Из написанной мелким шрифтом вложенной рекламы следовало, что продукт изготовлен сотню лет назад в империи Арвар из генетически модифицированных грибов. Производитель утверждал, что одного тюбика этой гадости человеку хватит на сутки.

Поблагодарив проныру-продавца, я покинул заведение — скаф оказался хорош и сидел на мне как вторая кожа.

Средства быстро таяли — каждый проведенный на станции день обходился в сто кредитов, однако я собирался использовать полученное время с толком, получив максимум необходимой информации.

На сутки я завис в сети, отслеживая вакансии корпораций — меня интересовали те работодатели, которые подавали заявки на штурмовиков и пилотов. Большая часть их исходила от двух серьезных игроков — объединения «Хейди» и мегакорпорации «Шонта». Эти акулы бизнеса развернули полномасштабную войну в мирах фронтира и ближайших системах, где шла добыча ресурсов. Были востребованы как пилоты малых кораблей, так и бойцы-штурмовики — участники конфликта тратили значительные средства на найм пушечного мяса для своих разборок.

Предложения не отличались оригинальностью — условия фактически были одинаковыми. Контракты минимум на год и серьезная неустойка за досрочное прекращение. Хотя конкуренты заманивали в свои ряды приличными выплатами и обещанием всяческих бонусов, кое-какие пункты вызывали недоумение — фактически сотрудник не имел никаких прав и должен был выполнить любой приказ. В случае смерти наниматель гарантировал выплату небольшой суммы наследникам: для штурмовиков — сорок тысяч, для пилотов — от ста пятидесяти кусков, в зависимости от квалификации.

Мне сильно не нравились такие условия, поэтому я рассматривал предложения других корпораций. Хотя их выплаты не отличались такой щедростью, как у гигантов, наемник получал информацию о подразделении и используемой технике.

Вакансию от организации под названием «Вестники Чистоты» я отверг, прочитав треть предлагаемого контракта. В счет оплаты кандидат мог получить полный комплект баз, необходимый для пилотирования хакданского среднего истребителя «Калард». Судя по всему, там заправляли упертые фанатики — они называли противников нечистыми. Кроме того, кандидату предстояло перед заключением договора пройти какой-то обряд очищения.

Корпорация «Гарчель» предлагала похожие условия — указывалось, что она владеет двумя средними кораблями. Занимается свободной охотой в системах фронтира и арварской буферной зоне — это означало банальное пиратство. В дополнение к стандартным условиям тут сотруднику обещались трофейные выплаты — одна трехсотая доля от взятой в боевой операции добычи.

Я изучил остальные предложения — от лица представителя народно-освободительной армии системы Корлан, капитана рейдера под названием «Твирки», компании «Керар» и еще десятка подобных работодателей.

Отметив четыре более-менее адекватных варианта, решил продолжить поиск завтра — у меня еще оставались средства на оплату номера. Я тщательно собирал материалы по интересующим темам. В первую очередь меня интересовали боевые действия и используемая техника. Ну и попутно — общие данные по независимым системам, инопланетянам и особенно Древним. Изучать все это я планировал потом, а пока просто забивал встроенное хранилище нейросети документами.

Проснулся от неприятных ощущений — ноги покалывало мелкими иголочками. Секунду назад смотрел странные сны, а сейчас даже не мог вспомнить о чем. На секунду я поймал знакомое чувство присутствия врага поблизости. Словно кто-то прямо сейчас изучал мою фигуру в прицел снайперской винтовки. Я сделал глубокий вдох и попытался успокоиться. Бросил взгляд на входную дверь и облегченно выдохнул — та оказалась заблокирована.

Несколько мгновений пытался сообразить, что же меня насторожило. К таким сигналам я привык относиться с полной серьезностью. Вошел в состояние, позволяющее увидеть силовые линии — вместо привычной картины вокруг дрожала мутная желтая пелена, но главное я успел понять: за дверью находились два тусклых сгустка — живые существа. А рядом еще что-то, выглядящее как пульсирующий яркий клубок.

Я уже не сомневался, что это — нападение: почувствовал слабость, а перед глазами запрыгали светящиеся точки. Службу безопасности позвать не мог — нейросеть высветила значок отсутствия связи. Сразу скатился на мягкий пол и прижался к стене рядом с дверью — мне потребовалось полминуты, чтобы натянуть скаф.

Там чужое воздействие практически не чувствовалось — я сжимал единственное свое оружие — пистолет «16-4». Перед сном распотрошил пару зарядных модулей — теперь в прозрачном магазине чередовались два типа боеприпасов: разрывные и бронебойные. Я лихорадочно перебирал варианты отпора и ничего лучше, как пострелять в спину входящим врагам, не придумал. Вспомнив про имеющийся среди функций нейросети режим, пробормотал кодовую фразу, включив запись происходящего. С законами, действующими на станции, я ознакомился в первую очередь: в случае нападения могу защищаться всеми доступными средствами. В случае разбирательства служба безопасности в любом случае встанет на мою сторону — если, конечно, выживу.

Наконец клубок погас и сгустки зашевелились — я приготовился к встрече непрошеных гостей. И они не замедлили явиться — контрольная панель рядом с закрытой дверью моргнула, и створка с шелестом ушла в стену. Первым в комнату ворвался коротышка в блестящем черном скафе. Он успел сделать только два шага, но я уже нажимал на спусковой сенсор.

В его затылок одна за другой вошли две пули — от первой гость только покачнулся, вторая заставила его встряхнуться, как проснувшегося кота. Я продолжал нажимать на спусковой сенсор, дырявя скаф, — после шестого попадания тело обмякло, заваливаясь на пол. После этого в помещение ворвался вихрь, и мой пистолет отлетел, выбитый точным ударом. Этот враг двигался быстро и плавно, но я успел разглядеть тощую фигурку, замахивающуюся чем-то блестящим.

Я в долгу не остался, попытавшись пнуть шустрого гада. Но недостаточно быстро — тот отпрыгнул, выстрелив из компактного оружия с толстым стволом. И удачно — по ногам как картечью хлестнуло, и я шлепнулся рядом с коротышкой. Тело как будто налилось свинцом, а от нахлынувшей боли я на мгновение потерял сознание. Когда пришел в себя, противник уже копошился рядом.

Почувствовал, как меня переворачивают, и увидел того, кто меня обездвижил, — тощую и загорелую девицу с раскосыми глазами и короткими волосами синего цвета. Одета в нечто напоминающее обтягивающее кимоно — я машинально отметил крошечную грудь и два пятна сосков, просвечивающих через тонкий материал. Девица несколько мгновений рассматривала меня, свою жертву, а затем ее тонкие губы искривились в презрительной усмешке.

Пошевелиться я не мог, однако способности остались при мне — заставил один из метательных ножей выскочить из перевязи, висевшей на груди. Через мгновение плоский кусок красноватого металла с хрустом вошел в висок девицы — та в последний момент попыталась уклониться от примитивного оружия.

Следующие несколько минут корчился от боли — тело покалывало тысячами маленьких иголочек. Однако через какое-то время чувствительность начала возвращаться — я пополз к отлетевшему пистолету. Отлежавшись, на всякий случай сделал еще пару выстрелов в развороченную спину коротышки — мне сюрпризы не нужны. Девицу трогать не стал — с такими ранами не живут: закругленный кончик метательного ножа торчал из головы несостоявшейся убийцы.

Держал открытую дверь на прицеле, пока не почувствовал, что могу передвигаться — через десять минут мне значительно полегчало, и я, пошатываясь, поднялся на ноги. Звать помощь не стал — связи все еще не было. Подозреваю, что в соседнем номере найдется ящик глушилки и что-то мощное, действующее через стену. Ткнув пальцем в консоль, скомандовал двери закрыться. Затем принялся вдумчиво осматривать место боя — подозревал, что коллеги наркоторговцев каким-то образом выследили меня, но не думал, что они полезут в верхние секторы с такой наглостью.

Прервав запись, я в первую очередь осмотрел девицу, чье сероватое кимоно покраснело от крови. Нашел пристегнутое к руке оружие в виде толстого стержня — многозарядный парализатор. Исходящий из него гибкий кабель уходил в шунт на предплечье.

— А гости-то совсем не простые! — пробормотал я. Выходит, покойная вложила приличные средства в модификацию своего организма. Улучшение нервной системы, вживление в мышцы специально выращенных волокон — такие операции стоили серьезных денег.

Я знал, что клиники предоставляли такие услуги — операции недешевые, но некоторые разумные были не прочь обзавестись хвостом, лишними пальцами на конечностях или жабрами. Бойцы обычно устанавливали мускульные усилители и импланты, повышающие реакцию. Ученые федерации Нивэй значительно продвинулись в этой области — именно там производили особо навороченные (и дорогие) улучшения.

К загорелому бедру покойной оказался прилеплен плоский контейнер размером с сигаретную пачку. Сдвинув крышку, я увидел предмет, похожий на блестящий огрызок карандаша. В гнездах сидели разноцветные капсулы с маркировкой в виде точек — таких насчитал восемь штук. Эту коробочку я прилепил себе на грудь — потом разберусь, что это и зачем. Больше никакого оружия у девицы не нашлось.

Зато коротышка оказался обвешан оружием с ног до головы — с трудом перевернув тяжелую тушу, я снял всю экипировку с креплений. Два массивных пистолета-пулемета с прозрачными магазинами, заполненные патронами размером с палец — оружие так и осталось в держателях на бедрах. С пояса снял шесть гранат размером с теннисный мячик — по маркировке понял, что они парализующие.

На левой руке нашел что-то типа навороченного компа в форме изогнутой пластинки с креплениями — над устройством горели несколько голографических панелек с непонятными мне кодами. Потыкав в светящиеся значки, я понял, как враги вломились в номер — один из символов открыл дверь. А в правой руке незваный гость сжимал рукоятку мощного, но однозарядного парализатора.

— Живьем хотели взять, демоны! — фыркнул я, продолжив осмотр. Ухватив покойника за пятерню, провел по шву, раскрывая скаф. Тут же закашлялся от запаха пота, — похоже, терминатор давно не мылся. Вытащив гада из скорлупы, увидел коренастого мужика, очень похожего на гнома. Его конечности покрыты мелкими рыжими волосками, из-за чего покойник напоминал обезьяну. Физиономия с нависающими надбровными дугами и мясистым носом довершала сходство. На груди оказалась цветная татушка — там пара злобных карликов забивала копьями матерого тюленя. Зверюга была изображена мастерски — из ее пасти торчали ноги неудачника, который не дожил до победы.

— Ну и сидел бы в зоопарке, жрал своих тюленей! Художник недоделанный! — Я брезгливо пнул ногой тело, заметив на виске гада тонкую пластинку внешнего хранилища. Ее я сразу же забрал, оставив волосатика валяться рядом со своим скафом. Покачал головой, осмотрев заляпанный кровищей неудачника костюм и особенно дыру в спине, в которую свободно проходил кулак.

Остальное оружие пока оставил на месте, поскольку единственное, что я запомнил из памятки для посетителей, — агрессора можно валить наглухо, и защищающейся жертве его нападения ничего за это не будет. По поводу трофеев следовало еще прояснить вопрос — хотя кое-что ценное и компактное я уже забрал.

Затем спокойно закрепил свой рюкзачок с имуществом на спине и покинул номер, отстраненно подумав, что кому-то придется постараться, убирая следы побоища. Дверь в номер, где скрывались налетчики, оказалась закрыта, — видимо, именно там пряталась глушилка, а также штука, которой меня пытались вырубить.

Очень хотелось посмотреть на нее, поэтому ухватил скаф с навороченным компом и доволок его до запертой двери. Помня, какой значок открывал мою дверь, осторожно ткнул пальцем в тот, что рядом с ним. Я знал, что в соседних помещениях никого нет, поэтому экспериментировал без опасений нарваться на обозленных постояльцев.

Угадал со второго раза — номер оказался пуст, только у стены на небольшой гудящей платформе стоял массивный ящик с глушилкой — судя по легкому запаху засушенных водорослей, именно его я видел в притоне наркоторговцев. А рядом раскорячилась тренога с массивной пушкой — ее раструб был направлен в сторону моего логова.

Удовлетворив любопытство, оставил улики на месте — настало время вызвать службу безопасности. Я воспользовался лифтом, спустившись на уровень вниз — там связь уже работала. Остановившись посреди гостиничного коридора, в первую очередь сделал запрос в инфосеть по поводу трофеев — ответ меня расстроил. Имуществом преступников занималась местная служба безопасности. Однако в голову пришло другое решение — я знал о компаниях, занимающихся крючкотворством и легальным обманом граждан. То есть о тех, кто оказывает юридические услуги. Найдя координаты второй в местном рейтинге крутости корпорации, я открыл канал с представителем.

С экрана на меня смотрел настоящий юрист — мужчина с круглым лицом и выпученными водянистыми глазами.

— Я — Чафис. Какие именно услуги интересуют уважаемого? — вкрадчиво пробормотал приветствие пройдоха, коснувшись толстым пальцем лба.

— На уважаемого напали и хотели зверски изнасиловать и убить. А может, сначала убить, а потом изнасиловать — не знаю. И все это в моем номере… — Я сразу же представился и изложил суть дела.

— Уважаемый правильно сделал, обратившись в нашу компанию, — ухватил суть специалист. — Мне нужен договор аренды. Запись тоже ускорит дело…

— Передаю…

— Уважаемый сможет получить имущество в качестве компенсации. Кроме запрещенного — вроде постановщика помех. Есть возможность взыскать с компании — владельца заведения порядка сорока тысяч кредитов. В контракте указана минимальная сумма — пятнадцать тысяч, но у нас свой подход, — довольно потер холеные руки юрист. — За свои услуги мы возьмем четверть от этой суммы. Это стандартная ставка, и мы гарантируем быстрый результат в течение шести часов.

— Устраивает, — согласился я, заверив типовой контракт, по которому компания «Хакамутта» представляет интересы пострадавшего, получая за свой нелегкий труд справедливое и щедрое вознаграждение.

— Наш представитель уже в пути, — сдержанно улыбнулся пройдоха. — После его прибытия на место уважаемому следует вызвать службу безопасности.

— Так и сделаю, — устало кивнул я, отправившись встречать того, кто быстро решит все проблемы.

Отряд быстрого реагирования прибыл через минуту после того, как я отправил тревожный сигнал. Бойцы в навороченных скафах разбежались по коридорам гостиницы, контролируя обстановку.

Затем появились специалисты — чтобы прояснить ситуацию, им хватило десяти минут. Продвинутые компьютеры (здесь их называли искинами) контролировали все, и получить информацию о маршруте и действиях парочки труда не составило. Я изображал испуганную жертву, а все общение с представителями службы безопасности взял на себя вызванный специалист компании «Хакамутта».

Забрав тела и имущество, на которое я уже имел виды, мы всей компанией загрузились в сигарообразный черный аппарат, быстро переместившийся в соседний сектор — там располагался ближайший офис стражей порядка. Юрист не зря получал свои деньги — после того как я заверил два подготовленных крючкотвором документа, процесс разбирательства ускорился.

Уже через час я изучал отчет группы разбора — пострадали еще несколько человек, попавших под удар мощного парализатора. Тактика парочки ликвидаторов оказалась проста как лом — они зарезервировали сразу несколько номеров, один из которых оказался соседним с моим. Устройства наблюдения в коридоре не работали — коротышка взломал простенькую систему, перенаправив сигналы с соседних камер.

В двух контейнерах пряталось оборудование — уже знакомая мне глушилка и мощный парализатор. Человеку поднять громоздкую пушку и портативный реактор для ее питания было сложно. Ко мне никаких вопросов не возникло — даже без записи все стало ясно.

Плотно сбитый мужчина в черном мундире с кучей значков на груди вынес вердикт — нападающие вполне заслуженно получили по ушам. А мне, как пострадавшей стороне, теперь принадлежит все имущество, снятое с покойных. За исключением портативного постановщика помех — такие устройства разрешалось использовать только местным служителям закона.

— Наемники, — сообщил безопасник. — Обычно они действуют без шума, но вам просто повезло. Справиться с таким противником…

— По девице есть что-нибудь?

— Она из организации, называющей себя «Тхагин». Занимаются заказными убийствами и похищениями. Второй — специалист-техник, выполняющий разовый заказ.

— Ясно. Что они забыли у меня в номере?

— Полагаю, их цель — кто-то из тех, кто попал под удар парализатора. Обнаружили шесть человек в бессознательном состоянии. Точно не скажу, пока что мы проследили путь тройки — они пришли из нижних секторов.

— Тройки? — удивился я.

— Да, был еще третий. Но ему мы предъявить ничего не можем. Это теперь принадлежит вам. — Мужчина кивнул на небольшую гравиплатформу с парой ящиков.

Именно с этим грузом парочка прибыла в заведение, давшее мне временный приют. Я быстро проверил имущество, полученное в качестве компенсации, — как ни странно, слуги закона присвоили только глушилку. Сложенная тренога, метровый цилиндр парализатора и компактный реактор с толстым кабелем занимали практически все место в первом ящике. Ну а скаф и экипировку коротышки я уже успел пощупать — все было на месте.

— Так, а тела?

— Нужны для религиозного обряда? — спросил безопасник.

— Нет, вроде бы у девицы были импланты… — спросил я, вспомнив о запредельной стоимости таких улучшений.

— Модификанты гибнут после смерти хозяина, — огорчил офицер.

— Жаль… Ладно, трупы можете оставить себе.

— Корпорация «Шархем» предлагает сорок тысяч кредитов в качестве компенсации, — подал голос юрист. — Устраивает?

— А что, есть варианты? — поинтересовался я.

— Можно попытаться повысить сумму, но процесс может затянуться на шесть суток… — пояснил пройдоха.

— Хорошо, согласен, — кивнул я и поставил свою отметку на документе, отказавшись от всех претензий к владельцу гостиницы.

После того как юрист получил четверть выбитой из дельцов суммы, я стал богаче на тридцать тысяч. Затягивать дело не хотел — следовало убраться из системы как можно быстрее. Я не сомневался, что парочка прибыла именно за мной — с учетом камер, размещенных повсюду, специалисты могли отследить перемещения любого на станции. А возможное наличие поблизости третьего участника покушения стимулировало действовать быстро.

Выскочив из офиса службы безопасности, я направился к терминалу транспортной системы — все имущество было со мной. Решение принято — как можно быстрее спрятаться под крыло корпорации и покинуть опасное место. Маловероятно, что обиженные наркодельцы и организация «Тхагин», занимающаяся скользкими делишками, доберутся до меня там. Но сначала следовало избавиться от трофеев — тащить с собой громоздкие контейнеры неудобно.

Стационарный парализатор оказался серьезным оружием — правда, ставили его обычно на тяжелые боевые платформы и роботов. Эта модификация под названием «Шуламит» выпускалась в империи Антран и продавалась на рынке за шестьдесят тысяч. Нашлись несколько заявок на покупку — одна от компании «Канаан-Сарг», которую я в свое время посетил. Логичнее было навестить заведение и реализовать громоздкий агрегат за пятьдесят четыре с половиной тысячи — отстегивать десятую часть посреднику глупо.

— Что вам угодно? — почтительно обратился сотрудник — узкоглазый мужчина, похожий на земного китайца, с бледной татушкой, изображающей крысоподобного зверька, на виске. Я обвел взглядом стеллажи и груды ящиков — знакомого дельца, удачно подогнавшего костюм, не обнаружил.

— Для начала — продать это, — кивнул на ящик.

«Китаец» вызвал техника, который проверил устройство, потыкав прибором в диагностический разъем. Сотрудник понимающе усмехнулся и предложил за полный комплект семьдесят с половиной тысяч. Я не стал отказываться — компактный реактор взяли по рыночной цене.

— Что можно сделать с этим? — Я ткнул пальцем в трофейный скаф. Никаких обозначений на нем не обнаружилось, поэтому определить его принадлежность мне было сложно.

— Костюм «Зальд» с интегрированным легким бронежилетом, — ответил сотрудник, поковыряв дыру в спине. — В таком состоянии возьмем за две тысячи…

— Договорились, — согласился я, получив деньги. Новые такие же продавались по четыре с половиной, поэтому посчитал предложенную цену справедливой.

— Что-нибудь еще? — Сотрудник забросил скаф в контейнер и повернулся ко мне.

— Эти тоже хочу продать, — вытащил из контейнера пару неудобных пушек с длинным магазином. Один пистолет-пулемет весил добрых три килограмма — я еще удивился, как коротышка смог передвигаться с парой таких на поясе.

— «Серуг-40», — ухмыльнулся делец. — Их делают на Тулусе, это вообще-то охотничье оружие. Девять сотен за пару…

— Пойдет, — кивнул я, посмотрев цены в сети. — Еще меня интересует штурмовой комплекс.

— «Корза-74» за полторы тысячи. Арварские «Узоча» и «Пунга-Т»… — забормотал узкоглазый.

— Нет. Хочу модульное оружие оширского производства! На своем снаряжении экономить не собираюсь, поэтому буду брать только лучшее.

— Есть новый «Урш-205» в полной комплектации — пятьдесят две тысячи, — оживился продавец. — «Корза-109» с подствольным дробовиком за тридцать шесть. Есть еще сто пятая модификация под иглы — только там укороченный ствол. Сорок две тысячи кредитов… Есть под него снайперский модуль — он обойдется еще в двадцать четыре тысячи.

— То, что надо! Тащи сто девятый и этот, под иглы… заодно захвати снайперский обвес на него — будем смотреть! — обрадовался я.

Недавно я успел изучить первый ранг базы «Легкое ручное оружие» и определился, что именно хочу приобрести. В Содружестве использовалось огромное количество разнообразных систем вооружения — решил остановиться на кинетическом оружии. Хотя импульсники в эксплуатации обходились гораздо дешевле, таскать на себе энергоблоки или громоздкий реактор-рюкзак желания не было.

Сначала покрутил в руках модель под названием «Корза-109» — автомат с двумя стволами разного калибра. Коробчатый магазин на три сотни безгильзовых патронов значительно увеличивал габариты оружия, а двадцать боеприпасов для второго ствола прятались в прикладе. Туда можно было зарядить дробь, зажигательные заряды и мощные разрывные пули для охоты на особо крупную инопланетную живность. Такой калибр использовали арварцы — чернокожие рабовладельцы питали нездоровое пристрастие к большим орудиям.

В плоском чемодане с ребристыми боками и удобной ручкой для переноски располагалась футуристического вида пушка с утолщением на коротком стволе. Покрутив в руках изделие узкоглазых оружейников, я признал — «Корза-105» мне нравится. Главным образом своим весом, размерами и отсутствием выступающих деталей.

— Это десантная модификация для действий в ограниченном пространстве, — пояснил сотрудник.

— Вот как раз ее мне сегодня не хватало, — вздохнул я.

Продавец вытащил из плоского ящичка громоздкий аксессуар — снайперский модуль с массивным ребристым стволом. Он легко разобрал пушку, одним движением сняв часть ствольной коробки с зарядным модулем. После того как подсоединил раздвижные сошки и нашлепку баллистического вычислителя, пушка преобразилась, заметно прибавив в весе.

— Есть возможность подключить оружие к тактическому компу скафа, что позволит использовать для стрельбы данные, полученные от других бойцов соединения и беспилотных аппаратов. Для этого режима необходимо использование спецбоеприпасов…

— Пока этот комп у меня не работает, — с сожалением ответил я, ткнув пальцем в значок на зализанной боковине оружия. После чего над нашлепкой появилась панель с десятком индикаторов.

— В этом режиме дальность выстрела ограничена прямой видимостью, — сообщил сотрудник.

Модульная конструкция позволяла быструю замену — мне потребовалось полминуты, чтобы собрать укороченный вариант, который оказался в два раза легче снайперской модификации. Покрутил в руках брусок зарядного модуля — таких в комплекте имелось два. Один заполнен серыми иглами длиной с мизинец, второй — точно такими же боеприпасами, но окрашенными в синий цвет.

Я уже знал, что этот штурмовой комплекс — один из лучших в своем классе. Его можно было быстро модифицировать под разные задачи. Имелась возможность установить подствольный дробовик или гранатомет, однако предыдущий хозяин обходился без этих излишеств. Да и мне они особо не нужны — главным критерием оставался вес. А в десантном варианте оружие с зарядным модулем на две сотни игл весило, по моим ощущениям, чуть больше двух с половиной килограммов.

В отличие от примитивных поделок расы коротышек это оружие имело компенсаторы отдачи, позволяющие вести огонь в невесомости. Встроенный компьютер позволял ставить пушку на треногу с задачей стрелять во все, что попадет в прицел. Подумав, решил пока остановиться на десантном варианте — снайперский модуль стоил дороговато, а мне еще требовалось снаряжение. Да и цена спецбоеприпасов впечатляла — один зарядный модуль с тридцатью полосатыми иглами длиной в ладонь продавался за полторы тысячи кредитов.

— Беру! И еще три десятка зарядных модулей. Восемнадцать — разрывных, остальные — бронебойные. Снайперский модуль пока не требуется. Еще возьму десяток картриджей к этому парализатору, — кивнул я на компактную модель, изъятую у коротышки.

— Что-нибудь еще? — обрадовался сотрудник.

— Две «М-20». — Я решил взять пару автоматических аптечек. Устройство размером с пачку сигарет постоянно отслеживало состояние владельца, а в случае ранения или другого вредного воздействия модуль производил инъекцию стимуляторов. Каждая такая штуковина стоила прилично — две с половиной тысячи кредитов, однако свою шкуру я ценил дороже.

Портативный компьютер, трофей от техника, решил оставить себе — на рынке такое многофункциональное устройство продавали за восемь с половиной тысяч. Я собирался порыться в хранилище, забитом разным мусором, накопившимся за пару лет. Ну и возможность открывать запертые двери тоже могла оказаться полезной — на мой взгляд, управление компом мало отличалось от интерфейса нейросети.

Сплавив гравиплатформу и опустевший контейнер, а также все парализующие гранаты, я набил рюкзак покупками и повесил на плечо штурмовой комплекс. После визита в заведение на счету осталось сорок девять тысяч шестьсот кредитов — теперь я собирался потратить большую часть средств на нужные базы с навыками.

Экипировкой я обзавелся, поэтому теперь мог рассчитывать на контракт штурмовика со своим снаряжением. Привычно подключился к сети, найдя двенадцать подходящих предложений от корпораций, которым требовались как бойцы, так и пилоты малых кораблей.

Неплохие условия предлагал представитель подразделения «Слини» — этот отряд располагал тремя кораблями, один из которых являлся ударным носителем. Указывалось, что корпорация специализируется на контрактах по защите имущества и наземных операциях. В сети я обнаружил только одно упоминание об этой компании: двенадцать лет назад они участвовали в зачистке окраинного мира, приглянувшегося крупной общине огнепоклонников. То, что там уже были аборигены, фанатиков не смущало — наемники извели под корень не особо развитых негуманоидов.

Я внимательно изучил все предложения от организации. Похоже, вояки задумали расширяться — кроме бойцов и пилотов им требовались техники, инженеры и, как ни странно, биологи и ксенологи.

Условия для новичков мало отличались от тех, что предлагали другие отряды. При необходимости работодатель обещал снабдить нового бойца тремя базами третьего ранга (эти у меня уже имелись). Ну а пилотам могли предоставить комплект баз для управления малым кораблем четвертого поколения (список прилагался). Естественно, благотворительностью никто заниматься не собирался — все это шло в счет будущих выплат.

Остальные условия были стандартными для новичков — бойцу предлагалась ставка в размере четырех тысяч кредитов. Пилотам платили больше — восемнадцать тысяч. При отсутствии долгов выплата производилась каждые тридцать пять суток. Также упоминались бонусы за успешное выполнение задач и при повышении квалификации. Бесплатное медицинское обслуживание, питание и персональный малый жилой модуль для пилота. Штурмовику предлагалось место в блоке на двадцать мест.

Для головорезов со своим снаряжением условия в каждом случае оговаривались отдельно. Корпорация предъявляла особые требования к персоналу этой категории — к счастью, я в них укладывался. Мой индекс интеллекта был больше сотни, а показатель нейроактивности значительно превышал необходимые сто двадцать единиц. Подкупало то, что в контракте присутствовал отдельный пункт — запрет персоналу на употребление собственных стимуляторов и наркотиков.

Также указывался приблизительный район, где будет действовать эскадра, — кластер из двух сотен систем рядом с конфедерацией Делус и империей Антран. Связавшись с контактным лицом, я получил временный идентификатор-пропуск и координаты офиса в деловом секторе, куда мне предстояло прибыть для собеседования и заключения контракта.

Вскоре я уже входил в один из двух десятков офисных комплексов, утопающих в море зелени, — деловой сектор напоминал небольшой город, накрытый куполом.

— А неплохо развернулась эта шарашка, — хмыкнул я вполголоса, выбравшись из лифта. Компания занимала три уровня, для доступа на которые требовался идентификатор-пропуск. Обозначив местному искину цель визита, я оказался среди двух десятков желающих встать в ряды корпорации «Слини».

Пробежав глазами по панелям, обнаружил свое имя седьмым в коротком списке. Маловероятно, что среди присутствующих найдется еще один Гарт, поэтому я занял одно из свободных кресел, приготовившись к ожиданию.

Среди присутствующих были колоритные персонажи: высоченный мужчина с изуродованным множеством пунктирных шрамов лицом хищно шевелил ноздрями, к чему-то принюхиваясь. У его ног стоял большой контейнер с помаргивающей индикаторами панелью.

Женщина с сероватой кожей и татуировкой, изображающей паука, на лбу. Похожие на убиенного техника коротышки с незнакомым мне оружием наподобие массивных дробовиков.

Четверка желтокожих подростков, как две капли воды похожих друг на друга. Эти выглядели как слаженное подразделение — один нес точно такой же штурмовой комплекс, как тот, что я продал. А остальные узкоглазые бойцы вооружены устаревшими автоматами «Корза-74» с изогнутыми рожками.

Пока я разглядывал собравшихся, в помещение появились еще несколько человек — грузный мужчина в черной форме без знаков различия, некрасивая женщина с пятнистой физиономией и существо неопределенного пола с клочками разноцветных волос на шарообразной голове. Следующим прибыл громила, затянутый в навороченный черный бронекостюм. Массивная безволосая голова, изукрашенная разноцветными татуировками, смотрелась чуждо и непривычно. А сам боец выглядел как неандерталец, променявший свое копье на оружие с двумя короткими стволами, закрепленное на левой руке. Видимо, боепитание серьезной пушки осуществлялось по толстому кабелю, идущему из массивного рюкзака. А на поясе громила носил небольшой топорик с волнистым лезвием.

Внешний вид будущих сотрудников корпорации меня не удивил — наука Содружества допускала любые изменения организма. Земным косметологам и пластическим хирургам такие технологии и не снились. Однако уродливые типы встречались повсеместно — в некоторых мирах стандарты красоты далеко отошли от привычных землянам.

Следующий кандидат еле помещался в кресле, которое с гудением парило над полом. Я понял, что это уроженец ближайшей системы АкʼСеб, населенной безобидными фанатиками — раэлианцами. У них сложился культ гедонизма, а правитель даже не мог сам ходить. Посвятив жизнь обжорству, за два века он нарастил массу тела до совершенно немыслимых показателей — эту груду мяса перемещали с помощью большой гравиплатформы. Неудивительно, что масса тела там являлась неким показателем статуса. Видимо, этот наемник решил последовать примеру своего правителя, набивая брюхо чем попало.

Мне надоело рассматривать этот зверинец, и я решил прозондировать обстановку, используя свои способности, — рядом с двумя десятками тусклых отметок нашелся ярко пылающий шар. Похоже, одаренный скрывается за стеной, исподтишка наблюдая за кандидатами — не просто же так всех собрали в одном месте…

Широкие створки с эмблемой корпорации убрались в стены, выпуская очередную партию пушечного мяса. За час вербовщики успели обработать шестерых человек — наконец я дождался своей очереди, заняв место перед консолью, где расположилась парочка.

Один — поджарый мужчина лет сорока на вид, с коротким ежиком стальных волос — напоминал голодного шакала. Напарник выглядел полной его противоположностью — рыхлый и бледный, с маленькими блестящими глазками; его пухлые губы изобразили улыбку.

— Так, — начал разговор толстячок, — трое суток на станции — и уже успел прикончить девять человек!

— Ну, — я пожал плечами, — они сами напросились…

— Больше никакой информации… — заметил толстячок. — Боевой опыт?

— Присутствует, — скромно ответил я.

— Движущий? — поинтересовался поджарый.

Наверняка с записью моих похождений уже успели ознакомиться все желающие, так что отпираться бесполезно. Поэтому я сосредоточился и медленно поднял в воздух две острые железяки, перевязь с которыми последнее время таскал на поясе. Сделав полный оборот вокруг себя, убрал ножички обратно в гнезда. Заодно я понял, что толстячок — одаренный, он воспринимался как яркий шар.

Вербовщики переглянулись, а затем рыхлый ткнул пальцем, похожим на сосиску, в сторону моего контейнера с боеприпасами.

— Для начала — контракт штурмовика со своим снаряжением. Группа для выполнения особых задач, — кивнул вояка, отправляя мне пакет. — Затем возможны варианты. При продлении будут особые условия…

Я пролистал документ, стараясь не показать своих чувств — вояки предложили больше, чем мне думалось. За основу был взят контракт наемного бойца, сроком на четырнадцать стандартных месяцев. Правда, имелись некоторые дополнительные пункты. В качестве снаряжения тут фигурировали скаф, обозначенный как «Таль-3», и штурмовой комплекс «Корза-105». В случае их потери или повреждения в бою работодатель гарантировал денежное возмещение или равноценную замену.

Каждый стандартный месяц наемнику обещали тридцать две тысячи — на мой взгляд, это было очень круто. Ну и бонусы плюс трофейные, которые, как я знал, иногда могли превышать основную выплату. Отдельным пунктом меня обещали безвозмездно снабдить полезным имплантом с непроизносимым названием.

Заодно предлагалось членство в отдельном подразделении и серьезная компенсация наследникам в случае смерти — тут указывалась сумма в сто восемьдесят тысяч. Подход к делу радовал — маловероятно, что такого ценного специалиста будут использовать в качестве пушечного мяса.

В случае досрочного прекращения контракта по моей инициативе требовалось выплатить корпорации сумму в размере ста тысяч кредитов. Остальные пункты не вызывали вопросов. Радовало, что бойцу спецподразделения предоставлялись отдельные апартаменты, именуемые малым жилым модулем. В общем, предложенный контракт головореза со своим снаряжением отличался в лучшую сторону от того, который заключал новичок.

— Мы не экономим на специалистах, — с кривой улыбкой констатировал толстячок, судя по всему оказавшийся эмпатом. Мою реакцию он каким-то образом уловил.

— Интересно, — кивнул я. — У вас есть вакансия пилота малого корабля. Возможен ли переход в эту категорию в рамках действующего контракта?

— Нет, — быстро ответил поджарый, — только после завершения предыдущего. Но там условия будут не такие интересные. Доплата за… скажем так, особые способности — не предусмотрена.

— Понятно; а чем именно будет заниматься эта спецгруппа?

— Главным образом операциями на поверхности, — сообщил вояка. — Больше никаких данных до заключения контракта.

Парочка изобразила удивление, когда я изъявил желание получить комплект баз пилота малого корабля в счет выплаты. Однако решение быстро нашлось — дополнительное соглашение, по которому ценный специалист требовал аванс за два месяца вперед, а сами пластинки с базами можно было получить по льготной цене у координатора. Правда, получить эти шестьдесят четыре тысячи смогу только после того, как эскадра покинет систему. «Разумно — а то наберут кредитов, а потом ищи их, гастарбайтеров недоделанных!» — подумал я, вспомнив хитрые физиономии узкоглазых.

Заодно узнал, что члены корпорации могут воспользоваться услугами имеющегося на флагмане медотсека для установки и замены имплантов. Это натолкнуло меня на мысль потратиться на улучшения, повышающие индекс интеллекта. Объем каждого последующего ранга в разы превышал предыдущие — изучение высокоуровневых баз могло затянуться на несколько месяцев. Поэтому специалисты предпочитали вкладывать средства в импланты, значительно ускоряющие процесс загрузки.

— Устраивает. — Я принял решение, заверив своим идентификатором два документа, указав имеющийся счет в банке «Анцер» — именно туда перечислят компенсацию в случае смерти бойца.

После чего ознакомился с парой поступивших сообщений — от Биржи, получившей копию контракта, и офицера, который поздравлял со знаменательным событием — вступлением в ряды сотрудников корпорации. Мне предлагалось прибыть в течение шести часов на борт ударного носителя под названием «Иркуф» и указывался куратор, который займется размещением персонала.

— Да, и вот еще что, — офицер ткнул пальцем в консоль, — советую не посещать нижних уровней. В твоих интересах побыстрее покинуть станцию! В двенадцатом доке — наши челноки. Если поторопишься, попадешь на борт одного из них…

Я бросил взгляд на изображение, где с удивлением узнал свою физиономию рядом с короткой справкой. Указывался идентификатор нейросети и последнее известное местонахождение. Как оказалось, организация «Тхагин» выставила час назад награду за голову — сорок тысяч кредитов.

— Так точно, — кивнул я, покидая офис. Можно было вызвать такси через сеть, однако я решил перестраховаться и лично посетить ближайшую стоянку. Шесть минут — и я уже подхожу к одной из небольших одноместных капсул темно-зеленого цвета. Овальная створка скользнула вбок, впустив клиента в салон сигарообразного аппарата.

Активировав консоль, задал место назначения — торговый сектор, представительство корпорации «ТилСесар». Аппарат бесшумно взлетел и, развернувшись, направился к транспортным туннелям. Аренда такси на минимальный срок — полчаса — обошлась в три сотни кредитов, но экономить я не собирался. Сейчас скорость была важнее — меня не оставляло чувство уходящего сквозь пальцы времени.

Аппарат с негромким шелестом опустился на посадочную площадку. Подхватив свою поклажу, я направился к лифту и через две минуты уже стоял перед конторкой и общался с менеджером. Собирался все имеющиеся средства вложить в жизненно важные базы и импланты для ускорения их изучения.

— Базу «Медицина» второго ранга, — принял решение я. Стоила эта база двенадцать тысяч триста кредитов и позволяла использовать различные полезные устройства, вроде небольших медицинских модулей, которые могли поддерживать жизнь в течение нескольких суток. К тому же я хотел разобраться в стимуляторах и походных наборах, позволяющих «штопать» раненых бойцов.

К сожалению, мне были недоступны аппараты вроде операционных комплексов — они требовали специализированной нейросети и дорогих баз. Однако взаимодействовать с медицинскими капсулами я мог. Отдельные государства даже производили модели с простым управлением, не требующим нейросети. В технологически отсталых мирах такие устройства неизменно пользовались спросом у дикарей, которые за возможность отрастить отрубленную руку или ногу были готовы отдать последнее или годами вкалывать на новых хозяев.

— Да, еще хочу увеличить свой индекс интеллекта, — продолжил я. — У меня есть тридцать семь тысяч и возможность установить три импланта. Что можете посоветовать?

— Три «Ментор-6А» с установкой — тридцать пять тысяч. Увеличение индекса на тридцать четыре единицы. Использование одинаковых модификантов этой серии позволяет получить незначительный прирост…

— Нет, установка не нужна.

— Тогда один «Ментор-10А» и пара «Сетус-5В» добавят тридцать восемь единиц к индексу интеллекта. Компания сделает скидку в три сотни кредитов. Три импланта обойдутся вам в тридцать семь тысяч! — Сотрудник изобразил дежурную улыбку.

— Нормально, — махнул рукой я, изучив спецификацию. Конечно, ставить пару старых имплантов не хотелось, но пока что средства были ограничены.

Спрятав пластинку базы и три прозрачных контейнера с невзрачными горошинками имплантов, я покинул отделение корпорации. Забрался в такси, откинулся на сиденье и скомандовал аппарату доставить клиента в двенадцатый док — пора покинуть это негостеприимное место.

А вот и пара кораблей корпорации «Слини» — я сразу же зашагал к изящному сигарообразному аппарату с прозрачным блистером в носовой части. Однако при попытке попасть на борт нарвался на девицу-пилота — она контролировала погрузку десятка плоских контейнеров. На боковине одного из них красовалось изображение пушистой зверюги с большими обвислыми ушами.

— «Мясо», — ухмыльнулась та, — для тебя здесь мест нет!

— Как же нет, — возразил, — я элитный боец группы специального назначения…

— Это катер для командного состава. А тебе — туда! — Пилот махнула рукой в сторону уродливого грузовика.

Девица отвернулась, сразу потеряв интерес к новичку, а я направился ко второму кораблю, похожему на кирпич, слегка заостренный к носу. В кормовой части бугрились наполовину утопленные в корпус двигатели, а с боков просматривались навесные панели и плоские контейнеры с рядами круглых створок. Заметил пару башенок с торчащими стволами, — похоже, челнок предназначался не только для визитов на станции.

Поднявшись по откинутой в носовой части аппарели, попал внутрь — там уже находились два десятка новобранцев. Кивнул громиле — его я уже видел (тот, который таскал на руке двуствольную пушку), — и боец махнул рукой в приветствии.

Занял свободное место на неудобной лавке, разделенной потертыми дугообразными поручнями. Треть внутреннего объема отсека оказалась заставлена разнокалиберными ящиками. Среди груза обнаружился массивный боевой робот-краб с шестью лапами. Уродец с продолговатым корпусом в виде сплющенного яйца имел кучу вооружения — целых четыре пусковых установки и одну большую пушку. Боевые машины вроде танков местными практически не использовались — боец с тяжелым оружием мог жечь такие неповоротливые коробки десятками.

— Отправляемся через сорок минут, — прозвучал хриплый голос откуда-то сверху. Я поднял голову — из открытого люка торчала растрепанная голова. Сплюнув прямо на макушку замершего дроида, пилот победно хрюкнул и спрятался в своей кабине.

Вскоре все свободные места оказались заняты — я разглядывал контингент, который, честно говоря, не впечатлял. Желтокожие оборванцы и типы откровенно бандитской наружности с татуировками на побитых рожах. Узкоглазый подросток закашлялся и упал на колени, борясь с приступами рвоты. Один из бойцов, похожий своей лысой головой на загорелого колобка, подскочил и ногой пнул ногой недомерка в бок, отчего тот пришел в себя, сев на место.

— Торчок, — усмехнулся наемник. — Этот еще ничего, уважаю — наверняка заключил контракт, чтобы залезть в медкапсулу и снять зависимость…

Бойцы, прибывшие со своим оружием, презрительно косились на доходяг, перебрасываясь короткими фразами.

— …Высокие потери, — негромко сообщил головорез. — Компания приняла двухлетний контракт. Защита землероек…

— Нунза? — хмыкнул сосед.

— Скорее всего, — согласился тот.

— Это где? — Я повернулся к бойцам. Успел подключиться к сети и запустить поиск в реестре — совпадений не нашлось.

— Фронтир, — охотно пояснил лысый. — Вообще-то этот мир обозначен по-другому, но мы называем его по имени корпорации — первого хозяина… Я там уже побывал, но наниматель был другой…

Мне пришло в голову, что стоит держаться поближе к бывалому бойцу — во всяком случае, его снаряжение выглядело круто. Энергетическое оружие, которое местные называли импульсником, стоило примерно так же, как и мой штурмовой комплекс. Боеприпасов такой пушке не требовалось, зато обладатель носил с собой энергоблоки, которые мог подзаряжать. «Колобок» таскал на поясе аж шесть таких ячеек — а каждый кирпичик весил пару килограммов.

— Гарт. — Я поднял ладонь в приветствии.

— Хассош, — степенно кивнул лысый, хлопнул себя по груди левой рукой.

— И как там, на этой Нунзе?

— Жуткая дыра. Джунгли, дикари и остатки армии старых хозяев. Но тому, кто не хлопает ушами, там устроиться можно… — ощерился вояка.

— Ну а зачем на поверхность лезть? Можно же всех зачистить с орбиты… — осторожно поинтересовался я.

— Не в этом случае, — вмешалась в разговор худощавая женщина, у ног которой стоял ребристый чемодан типа моего. — Хозяева активно заселяют этот мир. Планируют сохранить экосистему. Использование боевых вирусов и химического оружия исключено…

— И что, никакой поддержки с орбиты?

— Только точечные удары, — подтвердил Хассош. — У врага есть авиация и беспилотные аппараты. Во всяком случае, были год назад — не думаю, что с тех пор ситуация изменилась…

Противный крякающий звук сирены заставил меня вздрогнуть — пандус с хрустом начал подниматься. Корабль вздрогнул и с нарастающим гулом оторвался от посадочной площадки, втянув в себя три массивные лапы.

Никаких иллюминаторов или экранов в грузовом отсеке почему-то не предусматривалось. Поэтому никто так и не смог увидеть снаружи флагман корпорации — ударный носитель «Иркуф». Когда двигатели замолкли, а кораблик несколько раз сильно тряхнуло, я сообразил, что экспресс по доставке «мяса» прибыл в конечную точку маршрута.

— Добро пожаловать на нашу баржу! — спрыгнул откуда-то сверху довольный пилот. — Хватайте свое барахло — приехали!

Док большого корабля размерами не уступал тому, что я видел на станции, — ячейки, расположенные на двух уровнях, занимали уродливые аппараты, ощетинившиеся навесными пусковыми установками и многоствольными пушками.

Одну такую ячейку и занял наш челнок, тупой нос которого стиснули потертые захваты. Аппарель откинулась, и в проеме грузового люка показался человек в черном скафе с крупной эмблемой корпорации на груди — стилизованным изображением зверя, похожего на земного медведя. Критическим взглядом окинув содержимое отсека, он махнул рукой, приглашая прибывших покинуть челнок. Дроиды, похожие на здоровых пауков, сразу же приступили к разгрузке, а пассажирами занялись офицеры в оранжевых комбинезонах со светящимися полосками на плечах.

Я получил инфопакет с объемной схемой корабля, где были цветом отмечены разрешенные к посещению зоны. Личный идентификатор теперь позволял открывать двери и пользоваться лифтами. Правда, не всеми — мне были доступны только три жилые палубы из двенадцати. Несколько документов — устав корпорации, список запрещенного на борту имущества и прочую полезную информацию, я собирался изучить в свободное время. Вспомнив о кураторе, отправил сообщение, кратко доложив о прибытии. Сразу же пришло указание ожидать — за бойцами спецгруппы прибудет транспорт.

Вскоре рядом со мной стояли пять человек — тройка бойцов, среди которых оказался разговорчивый Хассош, худощавая женщина и громила со своей тяжелой пушкой. Как я понял, им тоже повезло (или же не повезло) попасть в пресловутое спецподразделение. Соседи затихли, неприязненно косясь на обыск, который устроили офицеры новичкам — сначала тех проверили приборчиками, а затем заставили вывернуть котомки и баулы.

Я времени не терял, открыв схему корабля — он был огромен. Восемь доков располагались по бортам корпуса, а в кормовой части имелись еще четыре стыковочных узла. Я уже знал, что большие корабли обычно таскают на себе несколько вспомогательных средних, не считая целой кучи истребителей. Медотсек нашелся на палубе, куда доступ мне закрыт — подумал, что следует озадачить куратора этой проблемой.

— Координатор Шинкль, — представился пухлый тип с бегающими глазками и коротким ежиком рыжих волос на круглой голове. Он спрыгнул с большой гравиплатформы и махнул рукой, приглашая всех воспользоваться транспортным средством…

— Сейчас займемся размещением! — заявил куратор, пока платформа с гудением ползла по широким коридорам. — Наша эскадра покинет систему через сорок два часа. После этого вас введут в курс дела и распределят по группам. Контакты с гражданским персоналом нежелательны. Часть жилых палуб изолирована от остальных. По всем вопросам обращаться ко мне и офицерам, список которых вы уже получили.

Размеры флагмана корпорации «Слини» впечатляли — транспорт прошел через несколько больших ангаров, где техники и дроиды загоняли в контейнеры разнообразные аппараты. Я увидел несколько угловатых четырехколесных машин, напоминающих земные броневики, большие гравиплатформы, увешанные пусковыми установками, и необычный агрегат, похожий на пятнистого жука с шестью суставчатыми лапами. Только этот «жук» был размером с автобус.

Мы добралась до жилого сектора — массивные входные створки бесшумно сомкнулись за закругленной кормой нашего транспортного средства, и куратор наконец замолк. Все это время он непрерывно молол языком, донося до бойцов основные положения устава корпорации. Я отстраненно слушал, разглядывая обстановку.

Наконец платформа замерла посреди широкого коридора с рядами одинаковых дверей. Куратор дождался, пока вызванный погрузчик вытащит пару кубиков малых жилых модулей, а второй задвинет в ячейку коробку вдвое большего размера. Этот модуль заняла троица бойцов, в числе которых был Хассош. Я запомнил номер апартаментов, где разместилась троица: планировал хорошо расспросить этого бывалого «колобка» по поводу места, где мне придется провести ближайшее время.

— Когда я могу посетить медотсек? — напоследок поинтересовался у куратора.

— Я отправил заявку, — кивнул Шинкль. — Запрос поставлен в очередь. В течение суток будет выслано подтверждение. Сейчас все проходят полное обследование и получают кое-какие полезные модификации…

— Что за улучшения? — насторожился я.

— Платить за них не придется, все за счет корпорации! — ухмыльнулся офицер.

Предоставленная мне каюта мало чем отличалась от того номера, за который я недавно отдавал сто кредитов в сутки. Как оказалось, моими соседями стали здоровяк, который пока что не проронил ни слова, и миловидная женщина. У нее на костюме имелась табличка с именем — Шата.

Я критически окинул взглядом комнатку с низким светящимся потолком, найдя консоль управления. В одной из двух ниш, спрятанных в стене, нашелся простой комбинезон с эмблемой корпорации на груди. Сложив имущество, я выдвинул из стены кровать, где и растянулся, выскользнув из скафа. «Пока все идет неплохо! Я еще на один шаг дальше от Таджа, Илгуса, старших, наркоторговцев и всех тех, кто желает добраться до моей шкуры…» — подумал я, закрывая глаза.

Первым делом проверил статус — мерцающий значок уведомлял о загрузки базы «Легкое ручное оружие» второго ранга. Через пятьдесят семь часов я стану специалистом по продвинутым пушкам, загрузив третий ранг этой базы, — правда, полученные навыки следовало закрепить тренировками. На схеме корабля имелась зона, обозначенная как полигон — куратор обещал в скором времени предоставить в нее доступ.

Посетив душевую кабинку, начал день с тренировки способностей — десяток разноцветных шариков, зависших над головой, быстро опустошили резерв. Я сразу же занялся восстановлением запаса, подключившись к ближайшей силовой линии — она находилась рядом. С удивлением обнаружил неподалеку отметки соседей и энергетический сгусток заметно ярче других, — похоже, кто-то из бойцов спецгруппы оказался одаренным.

Подумав, что наладить контакты с коллегами еще успею, я терпеливо восстановил резерв и приступил к изучению пакета документов, предоставленных офицером. С уставом справился быстро — основные положения были продублированы в контракте. Я хмыкнул, наткнувшись на пункт, запрещающий проводить религиозные обряды в общественных местах.

Зато в своей каюте боец мог делать все, что угодно, даже держать мелких зверюшек. Список разрешенных питомцев содержал тридцать два пункта с поясняющими изображениями — среди похожих на земных кошечек, собачек, традиционных хомячков и бесхвостых крыс обнаружились и совсем неожиданные экземпляры. Например, пятнистая тварь, похожая на крокодила; нечто смахивающее на безволосую синюю мартышку и — на закуску — свиноподобная зверюга под названием пурко.

— Эх, шашлычка бы… — пробормотал я, перейдя к списку штрафов и взысканий за различные проступки. Большая часть пунктов была рассчитана на дикарей — нормальному человеку вряд ли пришло бы в голову выращивать в своей каюте дурь или гадить в коридоре. Самые серьезные штрафы грозили за невыполнение приказа, порчу или утрату имущества корпорации, и особенно за конфликты с другими сотрудниками (для тупых пояснялось, что запрещены драки и дуэли).

Я навестил столовую — заведение общепита представляло собой квадратное помещение с зелеными стенами, в центре которого размещались шесть агрегатов размером с большой холодильник. Все остальное пространство было густо уставлено круглыми столами на высокой ножке каждый. Лавок не предусматривалось — видимо, для того, чтобы посетители быстро набивали животы и освобождали места для других желающих.

Трое коренастых мужчин и узкоглазая женщина деловито ковыряли содержимое своих подносов. Я решил последовать их примеру, активировав контрольную панель одного из агрегатов. Перечень блюд не впечатлял — всего две сотни наименований с картинками. Названия мне ничего не говорили, поэтому я выбрал первые четыре позиции в списке.

Аппарат еле слышно загудел, через минуту выдав квадратный поднос, разделенный перегородками на четыре части. Я осторожно попробовал первое блюдо — густую кашу, чем-то похожую на острый плов. Отщипнув кусочек розовой котлеты, я признал — желудок бойца спецподразделения переваривал и не такое. Зато сплющенный шар размером с кулак из вонючих водорослей и невкусный напиток желтого цвета, напоминающий прокисшее молоко, я сразу переправил в ящик утилизатора. Заказал следующие четыре пункта, отложив первый поднос. Мелко порубленные хрящики в белом желе есть не стал. Мясные тефтели и лепешку из чего-то похожего на сою я быстро умял, запив соком с кусочками фруктов.

— Нормально, — буркнул я, отправляя в ненасытную утробу утилизатора опустевшую тару. Я уже успел узнать, что все блюда синтезируются на месте из органического сырья, запас которого хранится в картриджах — технологии Содружества значительно обогнали земные.

Вернувшись в каюту, приступил к первому документу, который записал в свое хранилище. Это оказался труд некоего Кейкры, который занимался анализом конфликтов корпораций за последние два десятка лет. Этот ученый рекомендовал изучить базу «Тактика соединений». Однако для меня пока этот способ не подходил — на счету осталось всего триста кредитов.

В пространном вступлении автор нелицеприятно отзывался об оширских корпорациях, которые ввели у себя нечто вроде призывной системы, заваливая противника трупами своих бойцов и устаревшей техникой. Подобным занимались и чернокожие арварцы — эти использовали своих дешевых рабов.

Времена танковых армад и толп солдат с автоматами, браво бегущих на противника с криком «ура», давно прошли. Такую толпу можно было накрыть одной мощной боеголовкой с беспилотного аппарата. Боеприпасы с активным веществом — гаксием — по своим поражающим свойствам значительно превосходили грязные ядерные заряды. Не говоря уже о прочих негуманных средствах убиения разумных — таких, как боевые вирусы.

Корпорации воюют небольшими мобильными группами, состоящими из бойцов-профессионалов. Также активно используются дроиды, беспилотники и прочие дорогие и умные устройства — ими управляют высокооплачиваемые специалисты, которые обычно входят в состав мобильных групп.

Я пролистал информацию о «погонщиках» — так автор называл операторов боевых роботов. Такой специалист мог одновременно командовать двумя десятками дроидов, варьируя их состав в зависимости от поставленных задач. Например, разведчики размером с хомяка или платформы с тяжелым вооружением — аналог танков. Однако без оператора они резко тупели — производитель умышленно ограничивал самостоятельность таких боевых единиц.

Про бунт машин я успел узнать — два века назад взбесившиеся искины покрошили своих создателей, объявив себя Центром. Люди так и не смогли окончательно решить проблему чокнутых роботов — планету выжгли дотла, но часть хитрых железяк успели сбежать. Сейчас они успешно плодились где-то на окраинах сектора, но людям до них не было никакого дела — местонахождение нового гнезда Центра пока оставалось тайной.

Возможность рулить могучими роботами точно не будет лишней — моя нейросеть позволяла прямое управление механизмами. Правда, низкий индекс интеллекта не позволял одновременно управлять стадом железных бойцов. Да и цены на них кусались — самый дешевый дроид-штурмовик с пулеметом или импульсником стоил около двухсот тысяч кредитов. За эту цену покупатель получал дроида третьего поколения, а относительно современные модели четвертого стоили вдвое дороже.

Хотя военные ведущих государств активно использовали роботов пятого и даже шестого поколений, широкого распространения они не получили. Морально устаревших железных бойцов использовать тоже не рекомендовалось — первое поколение не предусматривало контроль посредством нейросети, а у второго имелись серьезные проблемы с обслуживанием.

Мобильные разведкомплексы были вполне доступны по цене — например, широко распространенные серии «Барус» или «Адзай». Наборчик из десятка летающих дроидов размером с кулак мог контролировать площадь порядка четырех квадратных километров, а боец мог использовать данные этих малышей для стрельбы по удаленным целям.

Автор документа коротко разъяснил вопросы снабжения — обычно оружие, боеприпасы, мелких дроидов и прочие расходники производили на месте. Например, промышленный синтезатор мог потреблять как мусор, так и чистые металлы или концентрат руды. Естественно, что максимальная производительность достигалась только в последних случаях. Все упиралось в лицензии и материалы — производитель обычно требовал за свои разработки серьезные деньги. Поэтому устаревший автомат «Корза-74», который недалеко ушел от земных аналогов, продавался за полторы тысячи кредитов, а новейший штурмовой комплекс «Урш-205», нафаршированный умной электроникой, в комплекте с дополнительными модулями стоил семьдесят тысяч.

Я просмотрел нудное описание десятка корпоративных разборок, сделав выводы — боевые действия обычно велись с четко определенными целями и силами небольших отрядов. В отдельных случаях группам, имеющим подавляющее технологическое преимущество, удавалось без потерь разбить многократно превосходящие силы противника.

Например, арварцы воевали с помощью рабов, набранных в слаборазвитых мирах, таким дикарям даже не ставили нейросеть. Обучающим устройством загоняли им в голову несколько простых баз и вручали примитивное оружие. Оширцы использовали подростков и женщин — бойцы из такого контингента были аховые. Неудивительно, что хорошо оснащенные специалисты на голову превосходили таких вояк.

Автор мельком отметил, что иногда компании просто бросали своих бойцов и снаряжение после проигранной схватки, поскольку дешевле было выплатить компенсацию, чем посылать дополнительные силы на эвакуацию остатков разбитого подразделения. В общем, жизнь отдельного бойца оценивалась в сумму, прописанную контрактом.

С другой стороны, воюющие стороны обычно ценили человеческий ресурс — часто остатки подразделения вливались в состав армии победителей. Естественно, заключая долгосрочные контракты на невыгодных условиях.

Поблагодарив автора за ценную информацию, я занес базу «Боевые дроиды» третьего ранга в свой список «хотелок». Подумав, передвинул этот навык, необходимый для использования железных бойцов, на первое место. Все-таки пилотирование малых кораблей пока могло подождать, — похоже, следующий год мне предстоит провести на поверхности, а там любые полезные навыки повышали шансы выжить.

Отвлекся на сообщение интерфейса нейросети — заявку на посещение медотсека соизволили удовлетворить. Через четыре с половиной часа меня ждали в заведении местных «живодеров» — оно располагалось на шестой жилой палубе.

Поставив напоминание за двадцать минут до назначенного времени, я пролистал скучноватый документ на тему недостатков и преимуществ различных оружейных систем. Пропустив уже известные мне разделы, касающиеся импульсного и кинетического оружия вроде штурмовых комплексов, я ознакомился с новейшими разработками конфедерации Делус.

Это государство вооружало своих бойцов ручными туннельными пушками — разогнанный до огромной скорости снаряд весом в несколько граммов высвобождал при попадании в цель приобретенную энергию, сравнимую с крошечным ядерным взрывом. Защиты от такого оружия не существовало — удачный выстрел гарантированно уничтожал бойца в дорогом тяжелом скафе или боевого дроида. Однако долгий цикл перезарядки сводил на нет все преимущества мощного и дальнобойного оружия.

Плазменные пушки, производимые в республике Хакдан, выпускали разогретый до чудовищных температур сгусток, прожигающий практически любую броню. Лишь силовые щиты еще как-то могли противостоять такому специфическому оружию. С расстоянием плазмоид рассеивался, а темп стрельбы громоздких пушек оставлял желать лучшего.

Экзотические системы вроде кислотного оружия ящериц Скаржи и штурмовых комплексов Шогуната на жидкой взрывчатке меня не заинтересовали. Закрыв документ, я направился в заведение общепита — следовало подкрепиться.

Народу в столовой прибавилось — треть столиков оказались заняты. Сев за свободный, я принялся разглядывать наемников. Парочка бородачей негромко бормотали молитвы, посыпая пищу мелким песком. С хитрой физиономии узкоглазого оширца не сходила мечтательная улыбка — тот набивал тощее брюхо, довольно порыгивая. Некрасивая женщина, принимающая пищу за соседним столиком, неприязненно посмотрела на меня, сменив место.

Я только покачал головой, заметив тонкий хвост, торчащий из клапана ее комбинезона. У бледнокожего верзилы пальцев на руках было больше чем нужно — я насчитал семь штук, — меня это не удивило, я уже знал, что подобные модификации тела пользуются спросом.

За одним из столиков увидел знакомого бойца — Хассош работал челюстями, разгрызая противного вида хрящики. Рядом громко чавкала женщина из его тройки — она недовольно покосилась на меня, когда я с подносом присоединился к парочке.

— Что-то хлипковат ты для бойца, — пробурчала подружка «колобка», продолжая трапезу.

— Запомни, Лита: маленькие гнилозубы кусают больнее, в них яда больше… — усмехнулся вояка. — Когда прибудем на место, сама увидишь…

— Гнилозубы?

— На Нунзе полно всяких ползающих и летающих тварей, поэтому из скафа лучше не вылезать, — ответил Хассош. — Дикарей они почему-то не кусают, а мы для них — лакомый кусочек…

— А ты точно уверен, что мы направляемся на эту Нунзу? — спросил я, рассматривая шарики зеленого цвета на своем подносе.

— Ну а куда еще? — фыркнул боец. — Лита только что посетила медотсек и получила эту штуку в брюхо…

— Что за штуку? — насторожился я.

— Докторишки вживят тебе биоимплант, который позволит дышать воздухом Нунзы, — ответил наемник. — У меня уже такой есть, полезная штука…

— Видимо, тебе там сильно понравилось, раз снова собрался навестить это «веселое» место…

— Я там уже был и вернулся, неплохо заработав! Прибыл простым «мясом», а теперь — боец особой группы… Заиметь там немножко неучтенных кредитов — сложно, но возможно. Если ты понимаешь, о чем я… — захихикал наемник.

— И как же? — осторожно поинтересовался я.

— Все потом, — ухмыльнулся «колобок». — Снаряжение у тебя неплохое, может, что и выйдет… Вернемся к этому вопросу после того, как сформируют группы.

— И как, много платили?

— Не особо, — скривился Хассош, — под конец контракта — двенадцать тысяч, не включая премий и трофейных. Вот на них я и поднялся…

— Да, а кто из вас одаренный? — решил я прояснить волнующий меня вопрос.

— Какой?

— В смысле — псион, — поправился я, вспомнив, как называют таких людей в Содружестве. — Тут где-то рядом такой есть. Вот я и подумал…

— Ты можешь видеть псионов? — Хассош от удивления выронил недожеванный кусок изо рта.

— Есть немного…

— Тогда твои шансы остаться в живых значительно возрастают, — кисло усмехнулся наемник, понизив голос до шепота, — как и вернуться состоятельным человеком. Контракт по повышенной ставке?

— Так точно, — не стал отпираться я.

Хассош с неудовольствием покосился на соседей, навостривших уши, — узкоглазый, чей костюм был обвешан блестящими амулетами, и его сосед-коротышка с лицом сероватого цвета сразу же отвернулись.

— Не здесь, — спохватился наемник. — Есть серьезный разговор…

Троица уже успела украсить свой жилой модуль — их каюта оказалась в два раза больше той, что досталась мне. Пол устилал тонкий ковер с узором в виде спирали, а на стенах в круглых рамках висели изображения какого-то седобородого дедули. Мужчина с нелепой прической, смахивающей на гнездо, сидел в уголке, закрыв глаза.

— Ого, — покрутил головой я, — а вы уже успели обжиться тут!

— Это все тут было до нас, — улыбнулась Лита.

Хассош махнул рукой, опустившись прямо на пол, подружка села рядом. Затем наемник осторожно коснулся плеча коллеги, разбудив его. Как оказалось, эта троица — нечто вроде семьи, и у «колобка» имелось ко мне предложение.

— Мы собираемся немножко заработать, — сразу перешел к делу наемник.

— Кто это «мы»? — уточнил я.

— Зови меня Хасс, так быстрее. Литу ты уже знаешь. А вот он — Дэба.

Молодой мужчина рассеянно кивнул, заторможенно хлопнув себя по груди.

— Наркоман? — подозрительно покосился я.

— Нет, — засмеялась женщина, — он из медотсека, еще не отошел. Такое бывает…

— Ясно. Так о чем речь?

— Как ты смотришь на то, чтобы повысить свое благосостояние? — Хасс хитро прищурился.

— Положительно! — ответил я.

— Я так и подумал. Вот, смотри! — Мужчина откинул клапан костюма и вытащил замусоленную веревочку с блестящим предметом правильной формы — это неказистое украшение «колобок» носил на шее. Я покрутил в руках потрескавшийся темный кристалл, похожий на большое тыквенное семечко, и вернул его владельцу.

— Что это? — Я удивленно посмотрел на наемника, отчего тот ухмыльнулся, ткнув соседа в бок.

— Это — сульш, — пояснила Лита. — Их землеройки добывают на поверхности. Есть еще большие — иртоны, но они глубоко. Их так просто не достать…

— Такой, только целый, можно продать, получив пять сотен кредитов, — прохрипел Дэба.

— Ты предлагаешь выкапывать эти камни? — уточнил я.

— Нет, — рассмеялся наемник, — этим уже занимаются местные. Остается навестить их и отобрать! Я уже успел поучаствовать в подобном, мы зачистили мелкое поселение вместо того, чтобы вызвать удар с орбиты…

— Не вижу ничего сложного, — сказал я, — пострелять в дикарей и отобрать камешки…

— Там все не так просто. Корпорации контролируют примерно пятую часть поверхности — на остальной части хозяйничают местные. И остатки сил предыдущих хозяев — выбить их не могут уже двенадцать лет…

— А в чем проблема?

— Джунгли и густой облачный покров. Хозяева запрещают применение биологического и химического оружия — на планете уже есть несколько городов. Да и противника кто-то снабжает продвинутым оружием. Обнаруженные поселения местных уничтожают точечными ударами с орбиты, но их еще нужно найти. Этим и занимаются мобильные группы…

До меня начало доходить, для чего нужны спецподразделения, однако зачем корпорация набирает большое количество новобранцев, пока оставалось неясным.

— «Мясо» занимается обороной укрепрайонов и баз. Контроль периметра, — пояснил наемник. — Ну и поддерживают порядок в городах. Там самые большие потери. Хозяева завозят толпы колонистов из отсталых миров. Некоторые начинают бузить, после того как соображают, куда попали…

— Так, а при чем тут псионы? — поинтересовался я.

— У дикарей тоже они есть… — криво улыбнулся Хасс. — Таких, как ты, им достать будет сложнее. Поэтому я бы предпочел оказаться в твоей группе.

— Договорились! — кивнул я. — Заодно займемся этими твоими камешками…

— Мы будем на месте примерно через двадцать дней, — обрадовался боец, — после чего начнется работа. Насчет этого ты не переживай, первый месяц обычно дают оклематься. Вот потом будет тяжеловато — иной раз всего сутки на отдых, а затем опять — в болото лезть…

— Ладно, посмотрим… — буркнул я. Нейросеть высветила значок-уведомление — через двадцать минут меня ждали в медотсеке.

Я поспешно вернулся в свою каюту, забрав контейнеры с плавающими внутри зернышками имплантов. Немного нервничал из-за предстоящей операции, однако утешало то, что соседи успешно ее пережили. Получив сообщение от куратора с приложенным временным идентификатором, я направился к одному из двух лифтов.

Искомое заведение занимало половину жилой палубы; ожидая своей очереди, я рассматривал соседний зал — за прозрачной стеной находились ряды яйцевидных капсул, сейчас пустых. Все это напоминало устройства виртуальной реальности — куратор упоминал о тренировках, которые начнутся после отбытия.

Наконец я оказался в помещении медотсека среди группы мужчин и женщин — два десятка саркофагов были открыты, ожидая клиентов.

— Вещи и одежду — в ячейки! Никуда ваше барахло отсюда не пропадет, — рявкнул старикашка в черном мундире офицера.

Пока бойцы освобождались от скафов и мундиров, вояка прочитал краткую справку о предстоящей операции. Из объяснений я узнал, что сначала всем предстоит пройти полное обследование, а затем бойцы получат импланты, повышающие усвоение организмом кислорода. После того как тонкая пленка покроет легкие, я смогу обходиться без костюма в разреженной атмосфере, — вероятно, снабдить ими бойцов дешевле, чем тратиться на картриджи для скафа. Старикашка заметил, что после операции некоторые индивидуумы могут испытывать неудобства, но это должно быстро пройти. Напомнив о щедрости корпорации, которая не пожалела четырех тысяч кредитов для каждого сотрудника, оратор замолк, и за дело взялись два специалиста.

— Хотел бы установить это. — Я протянул молодому мужчине три капсулы с имплантами. Вдавив их в панель одного из раскрытых саркофагов, доктор рассеянно кивнул, сделав приглашающий жест.

Растянувшись на ложе, я успел проверить статус загрузки базы — до завершения оставалось сорок восемь с половиной часов. Отметив время, закрыл глаза и приготовился к неприятной, но полезной операции.

Закашлялся, пытаясь сделать глубокий вдох, — легкие обожгло огнем. Грудь пронзило тысячами маленьких игл, и я утробно завыл, отчего стало еще хуже. Через мгновение жжение прекратилась, оставив ощущение тупой боли — специалист с усмешкой наблюдал за моими корчами, наверняка получая от происходящего удовольствие.

— Живодер! — попытался сказать я, но получилось издать только невнятный хрип.

— Спокойно! — обрадовал доктор. — Скоро все придет в норму — имплант выпустил отростки.

Я замахал руками, показав на свою голову, — специалист усмехнулся, сообщив, что все улучшения уже установлены. На предложение получить копию диагностической карты ответил энергичным кивком. Через пару минут я покинул помещение медотсека, проводив взглядом следующую группу бедолаг.

Добравшись до своей каюты, изучил документ, отметив, что мой индекс интеллекта вырос до ста пятидесяти двух единиц. Заодно немного увеличился индекс нейроактивности — теперь он составлял сто семьдесят шесть единиц. Вероятно, после выхода нейросети на штатный режим он еще подрастет. Прогресс налицо — до окончания загрузки базы «Легкое ручное оружие» осталось двадцать два часа.

Следующие сутки я посвятил изучению десятка документов, касающихся кораблей, сопутствующих технологий, а также тактики сражений в космосе. Авторы опять же настоятельно советовали приобрести базу под названием «Тактика соединений», где был систематизирован опыт всех серьезных вооруженных столкновений последнего времени.

Особенно полезным оказался труд антранского адмирала Бонгила. Как впоследствии выяснилось, автор не являлся человеком — с изображения скалился прямоходящий ящер с толстыми трехпалыми конечностями и коротким хвостом. Крокодил носил блестящую шапочку и сложное устройство типа монокля, вживленное в чешуйчатую морду.

Ящер описывал различия в корабельном вооружении производства ведущих членов Содружества и негуманоидных цивилизаций. Федерация Нивэй и республика Хакдан использовали преимущественно энергетическое оружие — эти государства являлись наиболее развитыми в научном плане. В конфедерации Делус делали ставку на продвинутые ракеты. Империя Антран тоже пыталась развивать это направление наряду с энергетическим оружием. Чернокожие арварцы предпочитали большие пушки, главным образом в связи с отсталостью технологий. Директорат Ошир последнее время строил носители с множеством малых кораблей.

Автор кратко прошелся по технологиям нелюдей — высокоразвитые Иадси и ИльСни применяли продвинутые гравитационные излучатели и могли тонко манипулировать силовыми полями. Гигантские тараканы Аланнариани использовали в качестве оружия плазменные двигатели. У коротышек Хиш, похожих на плюшевых медвежат, имелись нейродеструкторы — мощные и дальнобойные пушки, действующие исключительно на органику. Остальные нечеловеческие цивилизации с переменным успехом пытались копировать лучшие образцы вооружения Содружества.

Перелопачивая объемные массивы данных с поясняющими схемами и таблицами, я заметил, что после установки имплантов усвоение нового шло заметно быстрее. Возросший индекс интеллекта серьезно повлиял на способности обрабатывать поступающую информацию. Неудивительно, что местные тратят серьезные деньги на новейшие импланты.

Я получил представление о классификации космических боевых единиц. Малые суда обычно управлялись одним пилотом и не имели прыжкового двигателя. Челноки, истребители, а также специализированные корабли типа торпедоносцев и разведчиков использовались в пределах одной системы.

Корабли среднего класса имели собственный гипердвигатель и экипаж как минимум из нескольких человек. Эта категория оказалась самой многочисленной: в нее укладывались различные транспортные корабли, легкие носители и несколько типов крейсеров — от крошечных легких до тяжелых.

Большой класс был представлен линейными кораблями и тяжелыми носителями. К этому классу причисляли боевые единицы вроде крейсеров прорыва и линейных. Как правило, эти корабли имели мощное вооружение и многочисленную команду.

Особняком стоял сверхбольшой класс — так обозначались мобильные базы с тяжелым оружием. Они обладали колоссальной огневой мощью (сравнимой с потенциалом целой эскадры), огромной живучестью и могли нести на себе приличное количество средних и малых кораблей. Стоимость постройки и содержания таких гигантов была по карману только крупным государствам. Инопланетяне тоже использовали подобные конструкции — у цивилизации Иадси предположительно имелось несколько сотен огромных кораблей-городов, а агрессивные насекомые Роя обитали в астероидах-ульях.

Прыжковые двигатели позволяли передвигаться по неким каналам, соединяющим звездные системы между собой. Однако осуществить синхронные перемещения флотов было невозможно из-за эффекта рассеивания — каждый корабль проходил туннель самостоятельно. Боевые единицы группы выходили из прыжка на значительном расстоянии друг от друга и с приличным разбросом по времени.

Существовали еще некие аномалии — межпространственные дыры, соединяющие удаленные системы. Они обычно существовали короткое время, но иногда этого хватало для переброски целого флота. Люди и негуманоиды искали такие червоточины и охотно их использовали.

Тактика космического боя строилась на ограничении эффекта рассеивания. Атакующей стороне сложно организовать численный перевес — небольшая группа защитников могла успешно бить многократно превосходящие силы, входящие в систему разрозненно. Так люди пришли к концепции больших кораблей-баз, несущих на себе мелкие суда, обычно только с внутрисистемными двигателями.

Основной ударной силой флота являлись линейные корабли с тяжелым вооружением и высокой живучестью. Современные экземпляры значительно отличались от тех, что коптили космос несколько веков назад. Энергетическое оружие и умные ракеты пришли на смену кинетическим пушкам, а вместо тяжелой брони появились силовые экраны. Но концепция боевого применения таких гигантов практически не изменилась.

Бедные и технологически отсталые государства шли по другому пути и компенсировали качество количеством, делая упор на носители с множеством истребителей. Шустрые малыши не имели серьезной брони, расчет был на их скорость.

Для противодействия такой угрозе создавались специализированные корабли с множеством скорострельных пушек или лазерных установок! Однако против тяжелых кораблей подобное вооружение было бесполезным. Поэтому воюющие стороны старались иметь сбалансированные флоты из боевых единиц разных типов.

Раздел, касающийся применения малых кораблей, я изучил досконально — все-таки планировал свое развитие в качестве пилота такого аппарата.

Разведчики несли продвинутые сенсоры, системы связи и маскировки — обычно в ущерб всем остальным функциям. Имелись и особенности. Арварцы традиционно старались впихнуть в свои аппараты побольше пушек. Федерация Нивэй использовала свое ноу-хау — поглощающее покрытие и умные системы противодействия. Директорат и республика делали упор на скорость, а разведчики остальных государств не представляли собой ничего особенного в техническом плане.

Среди истребителей выделяли легкие (они же перехватчики) — эти корабли отличались исключительными динамическими характеристиками. Одной малокалиберной пушки или лазера им, как правило, хватало для охоты за разведчиками.

Тяжелые истребители (или штурмовики) обычно несли броню и основательное вооружение — крупнокалиберные роторные пушки или мощные импульсные орудия, а также ракетные установки. Корабли последних поколений позволяли быстро заменять модули с вооружением или специальным оборудованием в зависимости от поставленной задачи.

Под средними истребителями обычно подразумевали компактные аппараты с достаточно универсальным применением. Являясь компромиссом между перехватчиками и штурмовиками, они не могли похвастаться серьезной броней. Их скорость и маневренность позволяли успешно бороться с тяжелыми машинами.

Корветы — специализированные истребители-«переростки». Среди них выделялись снайперские аппараты с одной дальнобойной, но медленной пушкой, а также модификации с несколькими быстрыми турелями или торпедоносцы.

Эсминцы были самыми крупными кораблями в малом классе и по своим размерам приближались к компактным кораблям среднего. Имея серьезное вооружение вроде пары торпед или крупнокалиберной пушки, несколько таких корабликов способны вывести из строя легкий крейсер.

Массированная атака нескольких десятков торпедоносцев могла при удаче повредить линкор или тяжелый носитель. Практиковался обстрел главным калибром, а затем удар авиагруппой — гигант с подавленным оборонительным вооружением не мог ничего противопоставить шустрой летающей «мелочи».

Атакующие несли серьезные потери при атаке полностью боеспособной цели, но за успех приходилось платить максимальную цену, измеряемую человеческими жизнями. С точки зрения экономики такой подход был оправдан — построить полсотни дешевых торпедоносцев дешевле и быстрее, чем один линкор. Такой тактики придерживались некоторые кланы арварцев и директорат Ошир. За чернокожих воевали рабы, а узкоглазые быстро плодились — клан администраторов располагал практически неограниченным человеческим ресурсом.

Обычно на малые суда возлагались задачи разведки, преследования, а также противодействия вражеской авиагруппе. Средний корабль с хорошими динамическими характеристиками мог уклониться от боя, покинув систему раньше, чем до него доберутся враги. Но группа истребителей имела хорошие шансы догнать и повредить двигатели беглеца.

— «„Боевые операции“, третий ранг. Начата загрузка данных, расчетное время проведения — 74 часа 20 минут». — Я повесил коробочку коммуникационного устройства на пояс, выкинув почерневшую пластинку в утилизатор. К сожалению, местные достигли определенных высот в создании одноразовых хранилищ информации. Поэтому о копировании ценных баз пришлось забыть.

Вытащив штурмовой комплекс, проверил полученные навыки — как оказалось, смена зарядного модуля занимала мгновения. От прикосновения к овальному пятну на боковине оружия прозрачный брусок падал на пол. Сорвать с поясного крепления новый магазин и защелкнуть его на место у меня получалось за две секунды.

Теперь оставалось провести практические стрельбы — куратор упоминал о тренировочной площадке и симуляторах. Я полагал, что все это великолепие будет доступно после отбытия из системы.

Момент прыжка я встретил в столовой — это помещение стало местом сбора наемников. Совместные трапезы с тройкой бывалых головорезов дали мне огромное количество полезной информации — главным образом насчет мира, где мне вскоре предстоит провести ближайший год.

— Эти дикари — потомки первых колонистов, — сообщил «колобок». — Не знаю, зачем Сеятели решили заселить эту дыру, но ученые обнаружили останки спускаемых модулей — когда-то давно ковчег вышел на орбиту и разделился на части. Один такой кусок нашли и даже определили время, когда это случилось.

— Говоришь, там раньше была цивилизация?.. — задумчиво протянул я.

— Ну да, — подтвердил Хасс. — В джунглях встречаются разрушенные города и какие-то старые сооружения. Ничего ценного — просто груды камней. Большая часть поверхности покрыта густой растительностью и болотами. Там прячутся дикари и люди, которые с ними возятся…

— Партизаны, значит, — хмыкнул я.

— Так вот, все эти гады — заодно. И зверье тоже: твари кусают только нас, дикари для них — невкусные… — продолжил наемник, уткнувшись в свой поднос.

— Мы зарабатываем деньги. Будем стрелять в дикарей, людей и зверей… Нам ведь за это платят, — флегматично сказала женщина.

— Странно, что их не вытравили боевыми вирусами, — прохрипел Дэба, он все еще не отошел от операции.

— Там все сложно, — махнул рукой Хасс. — Дикари уже не похожи на людей — они приспособились жить в джунглях. Кожа у них покрыта такой дрянью, как у зверей… В общем, химией уничтожить этих гадов можно только вместе с растительностью. Планета, где можно дышать без скафа, — ценна сама по себе, так что такое исключено.

Я покачнулся от накатившего головокружения — перед глазами запрыгали яркие точки, но вскоре самочувствие пришло в норму.

— Что это было?

— Прыжок, — ухмыльнулась Лита. — Первое время всегда так, потом ты даже не будешь их замечать…

— Откуда ты такой взялся? — хмуро спросил Дэба. — Не похож на бойца. Снаряжение вроде неплохое, а вопросы задаешь, как глупое «мясо»…

— Земля, — ответил я.

— И чем ты там занимался? — никак не мог успокоиться боец.

— Последние три года — воевал.

— Не слышала о таком мире, — фыркнула женщина. — И как там жизнь?

— У нас там развалилась империя, — подумав, ответил я. — Ну и разные гады подняли головы… сначала эти, бородатые — у вас тоже они есть… Галифат…

— Серьезный противник, — уважительно кивнул Хасс.

— Да, — кивнул я. — Потом узкоглазые зашевелились. В общем, последнее время к нам лезли все, кому не лень…

— Желтомордые — не бойцы. И как, хорошо платили?

— Практически ничего. Мы воевали не ради денег, — вздохнул я.

— Глупость, — закашлялся Дэба. — Вы что, идиоты — воевать за идею?

— Ну есть такие понятия — честь, патриотизм… и потом, если не я, то кто? — Я замолчал — прошлая жизнь казалась бессмысленной; то, что для меня когда-то имело значение, здесь не стоило ничего.

— Действительно, — засмеялась Лита, — только глупцы воюют и умирают бесплатно!

— Угу, — нахмурился я, обратив внимание на сразу несколько замигавших значков. Я тут же приступил к разбору входящих посланий — первое было от офицера Шинкля. Тот прислал небольшой инфопакет с тремя десятками документов, касающихся системы Нис-12.

Второе сообщение оказалось уведомлением от финансового отдела — только что мне перечислили шестьдесят четыре тысячи кредитов в счет будущих выплат.

Последняя весточка представляла собой некое расписание на все время перехода. Я выделил главное — целых четыре часа в сутки мне разрешалось проводить в виртуальной капсуле, а заодно посещать тренировочную площадку. Правда, получить допуск и согласовать время всех этих мероприятий предлагалось позже. Координатор Шинкль назначил через два часа некое собрание, на котором доведет до личного состава план подготовительных мероприятий и специфику предстоящей работы.

— Наконец-то, — облегченно вздохнул я, — а я уж думал, что на курорт попал…

— Нунза! — прохрипел Дэба, поочередно хлопнув соседей по плечу — мне тоже досталось.

— Я же говорил! — ощерился «колобок» и, понизив голос, добавил: — Скоро мы все немножко разбогатеем!

Время до назначенной планерки я провел, изучая документы из полученного пакета — сухие данные по системе с незамысловатым названием Нис-12. Интерес представляла только покрытая зарослями четвертая от местного светила планета. Параметры орбиты, период обращения — эти данные я пролистал, отметив, что тяготение на поверхности — чуть меньше стандартного.

С интересом просмотрел четкие снимки и короткие ролики — заросли в различных вариациях. Гигантские древовидные образования в экваториальной области и сравнительно низкорослые переплетения губчатых растений, оседлавшие частые цепи горных массивов в средних широтах. В воздухе носились облака спор и тучи мелких крылатых тварей, а на поверхности, большую часть которой покрывали мутная жижа или ковер из тонких побегов, похожих на лианы, шастала живность покрупнее.

Разглядывая все эти красоты, я думал, как же повезло первым колонистам попасть в столь интересное место. Предполагалось, что один из ковчегов Сеятелей высадил около восьмидесяти тысяч человек. Ученые смогли обнаружить останки одного спускаемого модуля — сейчас от него остался только остов, торчащий из болота.

Отдельный документ знакомил «туриста» с богатым животным миром Нунзы — перечень из восьми сотен названий с картинками впечатлял. Опасные для человека виды выделены в отдельную группу. Хищные растения, змеи, пятнистые динозаврики, большие ящеры, ядовитые насекомые и нечто похожее на осьминога. Просмотрев краткое описание, сделал вывод — мой скаф мелкие твари не прокусят, а крупных всегда можно пристрелить.

Дикарям уделялось особое внимание — выглядели они как невысокие обезьяны, покрытые зеленоватой шерстью. Имелось пояснение: это нечто вроде мха — благодаря такому симбиозу местные могли без опаски находиться в джунглях. С изображений скалились аборигены, некоторые — с примитивными тесаками и рогатинами, зато остальные сжимали в лапах современного вида оружие, вроде винтовок внушительного калибра и угловатых автоматов, напоминающих земные образцы Второй мировой. Как оказалось, таким оружием снабжают дикарей прогрессоры — корпорация, которую не до конца выбили с планеты.

У этих уже имелось серьезное вооружение, боевые дроиды и даже авиация — недобитки предпочитали тактику неожиданных ударов. Использовали они разное старье, однако такая партизанская война сильно мешала колонистам развернуться по полной. Враги гадили как могли: сбивали челноки, отстреливали людей и взрывали мобильные добывающие заводы — основной источник дохода хозяев.

Новые хозяева планеты успели обжить захваченное крупное поселение и даже основали несколько меньших, окружив их сетью опорных пунктов. В контролируемой области они добывали ресурсы, отражая вялые атаки дикарей и недобитых прогрессоров. Указывалось, что первое время с дикарями удалось наладить продуктивное сотрудничество, но затем что-то пошло не так — сейчас там шла война на уничтожение.

Я полюбовался на панорамы самого крупного города — разноцветные коробки жилищ были окружены высокой стеной и накрыты мерцающей пленкой силового купола. Посмотрел на мобильные добывающие комплексы — приземистые гусеничные машины размерами с земную пятиэтажку ползали по джунглям, оставляя за собой широкие просеки, которые быстро заполняли вода и растительность.

Обитатели палубы стекались в столовую; пока я насчитал пятьдесят восемь мужчин и женщин. Половина жилых модулей пустовали — по словам куратора, в промежуточном пункте маршрута к нам присоединится еще одна партия желающих заработать. Я с нетерпением ждал подробностей — в полученном пакете не объяснялось, зачем нужно тащить в это болото огромное количество головорезов и тяжелое вооружение.

Наемник задумчиво грыз свои хрящики, рассматривая физиономии собравшихся — до начала собрания оставалась пара минут, а офицер еще не появился.

— У вас вроде неплохое снаряжение, — заметил я, — почему бы не работать на себя?

— Ты имеешь в виду Биржу? — улыбнулся Хасс. — Нет, ты просто не представляешь, что там творится…

— А что не так?

— Одиночек нанимают в основном как телохранителей. И только когда запахло серьезными проблемами, — пояснила Лита.

— Кое-кто сколачивает отряды из таких одиночек для разных темных дел, — добавил Хасс. — Грабеж, похищения, пиратство. Но там никаких гарантий — тебя могут прикончить даже свои, чтобы заполучить имущество. Дикарям и преступникам плевать на принципы — их интересуют только кредиты… Могут даже зачистить всех исполнителей, если это выйдет дешевле, чем платить…

— Ты что, еще не понял, куда попал? Если есть возможность обогатиться сегодня, любой этим шансом воспользуется. Завтра такой возможности не будет! — засмеялась Лита. — Тут любой попытается тебя обмануть или использовать!

— Да, у нас на Земле — то же самое! — хмыкнул я.

— Контракт с серьезной корпорацией — другое дело, — добавил наемник. — У них есть система рейтингов. Подбором персонала занимаются специалисты. Результаты каждого боя анализируются — тактический блок постоянно ведет запись, что гарантирует разбор любых спорных ситуаций и все положенные выплаты.

— Да и снаряжение наше — не особо продвинутое, — покачал головой Дэба. — У нас неплохие скафы и импульсники. Лите лучше держаться подальше от серьезных разборок — ее легкий костюм пробивают даже гражданские трещотки. С первой же выплаты постараемся поменять на что-нибудь поприличней.

— Посмотрел пакет. Вроде бы все просто, — сказал я. — У аборигенов нет серьезного оружия. А нарваться на силы корпорации шансы не очень велики.

— Там нет самого главного…

— Чего именно? — осторожно поинтересовался я.

— В некоторые места даже местные предпочитают не соваться. — Глаза наемника сощурились. — Пятна. Техника там отказывает…

— Там указано, что посещение некоторых областей нежелательно.

— Да. К тому же дикари научились как-то воздействовать на нас…

— И охота тебе снова туда лезть? — Я удивленно посмотрел на лысого.

— Риск есть. — Тот криво усмехнулся, отодвинув пустой поднос. — Но с другой стороны, можно взять хороший куш. Кто же от такого откажется?

В помещении столовой незаметно появился координатор. Шинкль небрежно махнул пухлой ладошкой, и одна из стен превратилась в большой экран. Кадры высотной съемки сменялись тактическими схемами. Наконец панель отобразила раскрашенную разными цветами карту с отметками.

— Надеюсь, все уже успели ознакомиться с пакетом… — начал Шинкль. — Первая задача — сформировать группы. Наш тактический кластер предложил оптимальный состав каждой — не менее десяти единиц.

Коротышка щелкнул пухлыми пальцами, выведя на панель схему — окна с обозначениями соединялись тонкими линиями. Координатор кратко пояснил структуру создаваемого подразделения — четырнадцать групп. Шинкль сразу же выделил лидеров, добавив идентификаторы бойцов в соответствующие окна. Затем внес по паре имен в списки каждого отряда — я с удивлением обнаружил себя в одной из групп, отмеченных особым значком. Командиром этого взвода (пока состоящего из трех человек) был назначен некий Вохлик; там имелся также идентификатор моей соседки по имени Шата.

— Ядро группы меняться не будет. Подбор остальных — на усмотрение лидера. После того как группы будут сформированы, участники получат допуск на тренировочную площадку и в зал погружения.

Головорезы негромким шушуканьем поприветствовали предложение офицера, а я подумал, что здешние порядки по сравнению с земной армией — весьма либеральные.

— Ваши задачи — скрытное проникновение и разведка, а не участие в открытых боевых действиях. Для этого у нас есть другой контингент… — продолжил координатор.

— Что там насчет премий? — выкрикнул один из желтокожих. К нарушению субординации координатор Шинкль отнесся с иронией, погрозив выскочке толстым пальцем, похожим на недоваренную сосиску.

— У вас появится возможность заработать, — усмехнулся коротышка. — Помимо трофейных, премии будут выплачиваться за уничтожение опорных пунктов и тяжелой техники корпорации «Нунза». Это, если кто не понял, первые хозяева той дыры — именно они наш главный враг. Дикари не представляют особой угрозы. Наниматель также обещал четвертую часть от оценочной стоимости захваченного оборудования. Перечень будет предоставлен по прибытии на место.

Шинкль доходчиво разъяснил план действий на первое время. Сначала корпорация «Слини» принимает дела у предшественника, что займет около месяца, затем начнутся активные действия.

— Задача — разгромить их базы и в итоге частично лишить противника боеспособности. У дикарей — численное преимущество, но без специалистов корпорации они просто «мясо». Наши предшественники уже пытались провернуть нечто подобное, но силенок у них не хватило…

Координатор замолк, отметив на схеме границу области, контролируемой заказчиком, выделив неровные овалы вокруг поселений и десятки меньших отметок. В пакете указывалось, что там расположены стационарные добывающие комплексы.

— Враг противопоставит нам такие же мобильные отряды — наш тактический искин полагает, что для успешного противодействия сил у корпорации «Нунза» не хватит. Группы направятся в джунгли и выявят местоположение опорных пунктов противника, после чего по этим целям будет нанесен удар с орбиты, — бубнил офицер, выделяя отдельные квадраты на карте.

Я прокручивал план операции в мозгу — что-то мешало сложиться цельной картине. Размах действий корпорации поражал — разведгруппам предстояло прочесать обширный кусок территории. Малочисленность этих отрядов была вполне оправданна — большое скопление живой силы противник мог уничтожить авиацией или тактическим ядерным зарядом. У противника такое оружие имелось — в местных джунглях можно спрятать все, что угодно.

Смуглый и подтянутый Вохлик задумчиво морщил высокий лоб. Физиономия командира резкими чертами напоминала застывшую маску, а прищуренные темные глаза изучали кандидатов пристально и неприветливо. Я выдержал давящий взгляд бывалого вояки, слегка улыбнувшись — тот удивленно покачал коротко остриженной головой и что-то недовольно пробурчал.

Двигался Вохлик вкрадчиво и неторопливо, напоминая ленивого медведя. Я не сомневался — при необходимости он может распрямиться, как туго сжатая пружина. Пока он разглядывал подошедшую троицу Хасса, я изучал костюм лидера — явно высокотехнологичный скаф черного цвета, практически полностью покрытый мелкими шестиугольными пластинками и наростами непонятного назначения.

— Подходят. Пока у нас есть шесть человек. Нужны еще четверо, сейчас этим и займусь, — бросил лидер.

— А почему это он тут главный? — удивилась незаметно появившаяся Шата, миловидная девушка в обтягивающем зеленом костюме с множеством припухлостей на спине. Ее короткие волосы переливались десятком неожиданных оттенков, а идеальный овал лица с разноцветными глазами и выкрашенными в синий цвет бровями выглядел на удивление гармонично.

— Восемнадцать стандартных месяцев там! — Вохлик ткнул рукой в сторону экрана, все еще демонстрирующего панорамы Нунзы. — Модификации тела, специальности оператора боевых платформ и пилота малых кораблей. Еще вопросы?

— Есть же беспилотные разведчики. Зачем нам вообще туда лезть? — надула пухлые губки капризная особа.

— Уже пробовали, — ответил мужчина. — Сначала их широко применяли против дикарей. Дорого и неэффективно. У противника есть дешевые ракеты, которые легко выводят из строя эти игрушки. Высотные аппараты они тоже научились сбивать — даже малозаметные разведчики четвертого поколения. Тактика небольших разведгрупп пока оказалась самой эффективной — люди решат задачу лучше, чем технические средства.

Вохлик быстро нашел трех желающих вступить в свой взвод — пару узкоглазых и коренастого коротышку. С четвертым кандидатом возникла заминка — гигант в тяжелом костюме, не расстающийся со своим оружием даже в столовой, недовольно покачал головой на предложение лидера. Командир начал что-то негромко объяснять несговорчивому верзиле — и тот, повернув приплюснутую голову, внимал. О чем они говорили, я не слышал. Но через некоторое время здоровяк улыбнулся так, словно он выиграл миллион в лотерею.

— Странный выбор, — негромко заметил Хасс, покосившись на замерших около командира «китайцев». Когда они подошли поближе, я сразу отметил сходство — одинаковые скуластые лица, раскосые глаза и татуировка маленькой бесхвостой крысы. У одного — на виске, а другой имел точно такую же отметину на щеке.

Желтокожие носили устаревшие легкие скафы зеленого цвета, усиленные пластинами на груди, — именно такой костюм я первое время планировал покупать из-за недостатка средств. За спиной болтались нестандартные шлемы с боковым прицельным модулем и матовым забралом. Я подумал, что оширцы сильно переживают за свое имущество, раз расхаживают по кораблю в полной экипировке.

Похожий на гнома коротышка неуклюже топтался на месте, держа в одной могучей ручище ополовиненный поднос. Боец не прекращал жевать — его могучие челюсти работали, подобно мясорубке.

— Оширцы, — разочарованно протянула Шата, брезгливо отвернувшись.

— Вохлик — наш человек, — усмехнулся Хасс. — Знаю, он неплохо заработал, да и среди местных у него есть связи. С ним — не пропадем…

— Интересно, где этот тип достал свой скаф, — сказала девушка. — Такой, наверное, стоит, как все наше барахло…

— Не выглядит особо круто, — удивился я.

— Модули на груди — генераторы силового щита, — пояснил Дэба. — За спиной — реактор. Оружие тоже отличное — навесной модуль с управляемыми ракетами и сдвоенная плазменная пушка на руке. В общем, это — серьезный тип…

— В таком случае, очень хорошо, что он теперь в нашей группе, — заметил я.

Командир все-таки уломал гиганта — эта разношерстная компания направлялась к нам. В просторном помещении столовой уже образовались несколько групп, а остальные, видимо, еще не определились.

Вспомнив, что в функциях нейросети имеется режим отображения подробной информации, я сразу же активировал его. Рядом с контуром каждого бойца появилась небольшая табличка — имя, личный идентификатор, а также индекс социальной полезности. Я ухмыльнулся — две трети наемников в мирах Содружества считались преступниками. Особенно низкий индекс оказался у нашего командира, верзилы в тяжелом скафе и у оширцев — в приличном месте им лучше не появляться. У остальных с этим все было в порядке, впрочем, как и у меня — предыдущий обладатель тела всю свою недолгую жизнь провел среди псионов.

— Группа сформирована. В нашем распоряжении капсулы погружения, — сообщил Вохлик. — Настаиваю на отработке командного взаимодействия. Сейчас свяжусь с координатором и получу допуск…

Лидер на десяток секунд замер, закрыв глаза, — я уже понял, что он отправляет отчет.

— Готово, допуск получен, и время согласовано. Четыре часа в сутки — неплохо. Медицинские карты получил, но этого мало.

Командир замолчал, бросив взгляд на стенную панель — значки четырех сформированных групп (и нашей в том числе) горели ровным зеленым цветом.

— Пока что имеем следующее. Шата занимается роботами. Поддержка — два боевых дроида, — продолжил Вохлик. — Нам повезло получить одного из двух полноценных псионов первого потока. Так что Гарт — наша защита от особо хитрых дикарей…

— Это еще что такое? — удивленно переспросил я.

— Противник может использовать псионов, — ответил лидер, — поэтому в группы входят люди с высоким пси-индексом — на них воздействовать сложно. Первое время мы оказались не готовы к такому — потеряли четыре опорных пункта. «Мясо» впадает в ступор, и дикари добивают оставшихся. В каждом случае по-разному — бойцы спокойно засыпали или бросали оружие и уходили в джунгли. Поймали тех, кто этим занимается, — в общем, действуют они только на коротком расстоянии. Вероятность столкновения с таким противником мала, но надо быть готовыми ко всему…

— В контракте этого не было, — недовольно пробурчал низкорослый и коренастый боец по имени Нибур, прекратив жевать.

— У вас двойная ставка, а у некоторых — тройная с надбавками, — усмехнулся командир, многозначительно посмотрев на меня. — Не просто «мясо», а специалисты с боевым опытом…

— Это точно, — согласился коротышка.

— Теперь все остальные. Нибур — оператор разведкомплекса. Еще один комплекс есть у меня, но похуже. Мы сможем контролировать обширный участок местности. У нас нашелся специалист с хорошей защитой и тяжелым оружием. — Вохлик кивнул в сторону верзилы, который спокойно разглядывал бойцов. — Сорм Четвертый, ты не возражаешь, если мы будем тебя называть просто Сорм?

— Да будет так, — ответил верзила неприятным рычащим голосом.

— Все остальные — Хасс, Дэба, Лита, Чань и Шунь — бойцы широкой специализации. Мне нужна информация о снаряжении каждого — в ближайшее время я постараюсь выбить из координатора побольше всего про запас, — сообщил лидер. — Пока все свободны. Жду вас в зале погружения через два с половиной часа!

Все прозрачные капсулы были заняты людьми — к их головам прижимались блестящие манипуляторы, а тела еле заметно подергивались. Я пришел за сорок минут до назначенного времени, намереваясь ознакомиться с оборудованием поближе. У стоящей в углу полукруглой консоли заметил двух офицеров.

— Первый раз? — усмехнулся молодой вояка, заметив выражение моего лица.

— Так точно! — ответил я, брезгливо посмотрев на ближайший яйцевидный саркофаг — из раскрытого рта седого мужчины свисала ниточка слюны. Почему-то мне резко расхотелось лезть в такую капсулу.

— Вам в Галифате, наверное, запрещают такие штуки… — хмыкнул офицер.

— Кто сказал, что я оттуда? — удивился я.

— Странно… такое носят только там. — Вояка показал пальцем на мою грудь, где располагались две бронепластины с непонятными каракулями.

— И что там написано?

— «Муталиб, пролей на порочных огненный дождь!» — с усмешкой прочел офицер. — Там еще что-то про Зияддина, но этих закорючек я не знаю…

— Хм… Я не оттуда — просто такой костюм попался, — ответил я и сразу же постарался перевести разговор на другую тему, показав на капсулу погружения. — А что это за модель?

— «Бран-С». Третье поколение. Используем их для тренировок бойцов и пилотов. Старье, но нам пока хватает. Кластер искинов управляет сетью из восьми десятков устройств, — пояснил разговорчивый офицер.

— Как-нибудь возможно посмотреть, что там происходит? — спросил я, кивнув на ближайшую капсулу.

— Смотри-ка, какой любопытный дикарь попался, — засмеялся второй вояка, ткнув соседа в бок.

— А почему бы и нет, — неожиданно согласился молодой. — Брось ему канал, пусть посмотрит!

— Я не дикарь. Мы даже в космос летаем… — хмыкнул я, читая всплывшее сообщение.

Интерфейс нейросети высветил табличку с предложением прямого соединения и использования внешнего источника данных. Я согласился, получив доступ к трехмерной схеме с множеством окошек. Активировав первую, обнаружил вид из кабины космического корабля. Пространство усеивали сотни непонятных значков и разноцветных линий — некоторые из них гасли, а другие — появлялись. Стайки быстрых аппаратов сходились, атакуя друг друга разным оружием. Я некоторое время наблюдал за боем, но так ничего не понял.

Перебрав десяток окошек, нашел то, что меня заинтересовало — теперь я смотрел на мир глазами бойца, который топал по джунглям в составе группы из пяти человек. Через минуту наемник уже косил короткими очередями накатывающие волны каких-то пятнистых тварей, похожих на динозавриков. Каждая цель отмечалась тонкой рамкой, а по сторонам появлялись отметки от других бойцов группы, со стрелочками и пояснениями.

Выстрелы из чего-то крупнокалиберного разносили тела уродцев, однако тех было много. Звук отсутствовал, но выглядело все на редкость реалистично — когда одна из тварюг подскочила и вцепилась бойцу в ногу, тот упал на спину, выронив оружие. Сильный пинок напарника отбросил зверюшку, та забилась в конвульсиях с переломленной хребтиной.

Я перебрал еще два десятка картинок, посмотрев другие сюжеты — бой в каменистой пустоши, работу снайперов и расстрел неповоротливого дроида из плазменного оружия. Прекратив трансляцию, уважительно кивнул — оборудование создавало полную иллюзию настоящего боя.

— А что, если там меня убьют, больно будет? — осторожно поинтересовался я.

— Нет, конечно, — рассмеялся офицер. — У нас оборудование частичного погружения. Максимум — легкий травматический шок, но сейчас эта опция отключена. Ее обычно активируют, если попадется особо тупое «мясо»…

Все мышцы болели, словно я провел четыре часа не в виртуальной капсуле, а работая грузчиком. Спину ломило, а в голове стучали маленькие молоточки. Подумалось, что те, кто сутками проводят время в таких устройствах, — мазохисты.

Я разместился на ложе, а мою голову обхватили гибкие щупальца с множеством присосок. Почувствовал, как реальность расплывается, и после беззвучной вспышки уже стоял посреди помещения, похожего на склад. Покрутив головой, я обнаружил стеллажи с оружием, стойки с костюмами и раскрытые ящики с разнообразным имуществом военного назначения.

Перед моими глазами появилась табличка, призывающая воспользоваться интерфейсом подбора экипировки. Согласившись с предложением, я выбрал из обширного перечня близкое к моему снаряжение — скаф «Таль-3» и штурмовой комплекс «Корза-105». Вспомнив про гадких ящеров, которые водятся в местных виртуальных джунглях, повесил на пояс нечто вроде мачете полуметровой длины. Многие наемники носили холодное оружие, и я решил в ближайшее время обзавестись подобным.

Подтвердив выбор, я сразу же оказался на поляне под развесистыми кронами непривычно желтоватого цвета. Между стволами исполинских деревьев можно было разместить по многоэтажному дому, а переплетения лиан полностью закрывали небо. Над головой с писком носились пестрые насекомые, смахивающие на жирных стрекоз.

— Рилат. Это самое близкое к условиям Нунзы, что есть в программе, — пояснил неожиданно появившийся Вохлик. Его костюм медленно менял цвет, превращаясь из темно-зеленого в желтый. Я подумал, что такая одежка будет очень полезна в джунглях — к сожалению, у моего костюма функция маскировки не действовала.

В руках командир сжимал громоздкий штурмовой комплекс «Урш-202», похожий на пулемет с двумя стволами. В свое время я рассматривал такой для покупки, но вес этого точного и скорострельного оружия меня не устроил. Хотя вместительный магазин на четыре сотни безгильзовых патронов и возможность установить любые навесные модули выглядели очень заманчиво.

— Впечатляет, — кивнул я, разглядев еще нескольких бойцов — парочка «китайцев» и коротышка устроились на торчащих корнях и сейчас обменивались короткими репликами.

— Дождемся остальных и отработаем передвижение, — сообщил лидер. — Сейчас принимай схему!

Пока что я успел изучить только первый ранг базы «Тактика малых групп», но там уже рассматривался вопрос взаимодействия с участниками группы. Тактический комп сразу же задействовал полученную схему, высветив полупрозрачную панель перед глазами — теперь бойцы группы отображались отметками с указанием расстояния до них. Затем я опробовал другие функции — подсветку движущихся объектов, коммуникационный интерфейс и привязку штурмового комплекса. Последний режим оказался особенно ценным — теперь точка перед глазами указывала место, куда попадет выпущенная из ствола игла. Подумал, что обзавестись тактическим компом стало жизненно необходимо — без такого устройства мои возможности падают ниже плинтуса.

Дождавшись появления остальных бойцов, лидер повторил процедуру и двинул речь.

— Джунгли Нунзы имеют свою специфику, — начал Вохлик. — Большинство местных форм жизни не представляют угрозы для нас, но есть и опасные экземпляры. Все это есть в инфопакете, поэтому настоятельно рекомендую изучить его. Встречаются и новые виды — местная живность постоянно изменяется. Ученые считают, что экосистема планеты — единый живой организм, реагирующий на нас как на угрозу.

— Эта схема блокирует функции дальней связи, — фыркнула стервозная девица, которая заявилась на тренировку в обтягивающем комбинезоне ярко-синего цвета. Ее голову украшал обруч с утолщениями на висках — такое устройство использовали операторы для увеличения дальности действия нейросети. Никакого оружия заметно не было, однако за спиной Шаты замерли два дроида-краба на суставчатых лапах.

— Именно так. На орбите полно всякого мусора, и там точно есть спутники противника. Мы пользуемся резервной линией — действует на коротком расстоянии. Поэтому далеко не расходимся, держимся парами. Основной порядок движения — колонна. Дистанция зависит от ситуации. Это чтобы не накрыло всех одним попаданием, — ухмыльнулся лидер.

Настроив интерфейс тактического компа каждого из бойцов группы, Вохлик продолжил инструктаж.

— Первое, на что следует обратить внимание, — ограниченная видимость, поэтому без спецсредств там делать нечего. Дикари для нас не представляют угрозы — они умеют прятаться, но дроиды легко засекают их.

— Разведка — роботы? — поинтересовался я.

— Да. У нас в группе два таких комплекса, — кивнул лидер, и из плоского контейнера, висящего на спине коротышки, выскочили несколько аппаратов размером с яйцо. С негромким шелестом они разлетелись по поляне, а тактическая схема отобразила зеленые отметки разведчиков.

— Сейчас отработаем порядок движения, а в следующий раз займемся боевыми действиями, — пообещал командир.

Следующие пару часов мы нарезали круги по окрестностям, неизменно возвращаясь на поляну. По команде лидера отряд растягивался, не прекращая движения — пара дроидов шустро перебирала тонкими лапами, а крошечные яйцевидные аппараты заблаговременно засекали местную живность, отмечая силуэты разноцветными рамками. Роботы-крабы меткими одиночными выстрелами разносили зверюг, похожих на пятнистых шакалов, а бойцы развлекались уничтожением мелких летающих тварей.

Рядом со мной громко сопел коренастый наемник — Нибур тащил на спине угловатый контейнер переносного разведкомплекса с гнездами для четырех десятков дроидов. В воздухе постоянно висели полтора десятка таких крошечных шпионов, иногда возвращаясь на подзарядку. Перед моими глазами появилось уведомление системы о завершении тренировки — четыре часа в виртуальных джунглях закончились.

Когда я отправил лидеру группы инфопакет, где указал имеющиеся базы (не упомянув о том, что изучены только половина из них) и перечислил снаряжение, тот неожиданно предложил помочь. Я не стал скрывать то, что большая часть функционала скафа не задействована — командир пообещал решить и этот вопрос.

Каюта Вохлика оказалась копией моей, только в углу стояла курильница на витой ножке, источающая сладковатый аромат. Стенная голопанель отображала панорамы бескрайней водной глади — на узкую полоску каменистого берега лениво накатывались темные волны.

Вохлик кивнул и сразу же перешел к делу. Вытащив из моего скафа невзрачную пластину, он некоторое время изучал маркировку. Как оказалось, именно так и выглядел тактический комп — неисправный модуль прятался в нашлепке на бедре.

— Без него ты для группы бесполезен! — жестко сказал командир.

— Согласен, — признал я.

— «Р-120». Все понятно, — сообщил лидер. — Самая дешевая модификация без защиты — такие изделия поставляют в слаборазвитые миры. Твой костюм раньше принадлежал бойцу Галифата — они фанатики и с головой не дружат…

— Почему ты так решил?

— Из-за этого. — Наемник ткнул пальцем в закорючки на одной из бронепластин. — Не знаю, что там написано, но это их язык.

— Возможно заменить неисправный блок? — спросил я.

— Конечно, это же костюм третьего поколения, — ответил специалист. — Модуль отдельно — около пяти кусков. Но лучше взять экранированный — «Р-200Т», он обойдется примерно в двенадцать тысяч.

— И как это устроить?

— Очень просто — заявка координатору, которую тот перенаправит в отдел снабжения — они решат вопрос. Стоимость просто вычтут из твоей следующей выплаты. Хотя нет, ты уже должен корпорации приличную сумму — средства должны быть. Советую все необходимое покупать именно здесь — на Нунзе у местных все гораздо дороже.

— А система маскировки?

— Ее ремонт обойдется слишком дорого, да и толку от нее в джунглях Нунзы не будет.

— Может, проще новый скаф взять вместо этого?

— Нет, этот хорош, — покачал головой Вохлик.

— Собирался приобрести комплект баз — хотел стать пилотом малого корабля, — сообщил я. — Но теперь думаю купить базу по дроидам…

— Правильное решение, — ответил командир. — На земле можешь заработать гораздо больше! Советую потратить средства на снаряжение. Пару медицинских модулей и несколько походных наборов, список я тебе пришлю. Хотя нет, их я тоже попробую выбить из снабженцев…

— Тогда в первую очередь беру носимый разведкомплекс, — сообщил я.

— Разумно. В группе уже есть бойцы с подобной специализацией, но такие навыки лишними не будут. Если появятся деньги на боевого дроида, бери его…

— В пакете координатора есть пункт, что нас будут снабжать всем необходимым.

— Это так. Боеприпасы и минимальный комплект. Обычно этого хватает, но я предпочитаю иметь запас, — пояснил лидер.

— Ясно, так и сделаю, — кивнул я, вытащив коробочку, найденную на теле наемного убийцы. — Есть какие-нибудь мысли, что это такое?

Наемник невозмутимо открыл крышку и повертел в руках блестящий цилиндрик, затем перебрал разноцветные капсулы, — похоже, надписи ему оказались знакомы.

— Откуда у тебя это? — наконец спросил Вохлик.

— Трофей, — пожал плечами я.

— Это инжектор и набор из двух препаратов из Треугольника. Вот эти, с тремя точками, — мощное средство для допросов. Обычно после использования такой дряни клиенты долго не живут. А вот эти капсулы — боевой стимулятор, называется «Хлур». У меня есть парочка подобных на крайний случай, но я использую хакданский аналог, он в три раза дешевле.

— Ясно!

— Лучше избавься от этой дряни и купи себе нормальный скаф. Но не думаю, что здесь тебе дадут нормальную цену — товар специфический. Меньше чем за пятьдесят не продавай…

— Пятьдесят кредитов?

— Пятьдесят тысяч кредитов, — поправил командир. — Это мощная дурь и в правильных руках довольно эффективна. Но в мирах Содружества такие вещества под запретом…

— Буду иметь в виду, — буркнул я.

— Лучше держи контейнер при себе. Если мы поймаем кого-нибудь из командного персонала противника живьем, он пригодится, — подумав, предложил лидер. — У меня есть дешевый аналог, но твоя дурь мощнее. У твоего скафа есть ячейка для боевых стимуляторов…

— Это? — Я показал на крошечный бугорок на воротнике.

— Да, — кивнул наемник, вдавливая капсулу прямо в гнездо. — Вот, теперь ты сможешь воспользоваться этим средством в случае необходимости. Но учти — продукция Треугольника плохо выводится из организма. Если ты не в курсе, эту гадость делают жуки…

— Пусть будет на крайний случай, — согласился я, активируя новую функцию.

— Да, и вот еще что. Избавься от этой игрушки! — сказал Вохлик, ткнув пальцем в пистолет, висящий у меня на поясе.

— Почему?

— Гражданское оружие. В серьезной схватке от него толку не будет. Слишком медленный и тяжелый.

— Так и сделаю. — Я согласился с авторитетным мнением.

— И никаких больших ножей и прочего острого хлама. Конечно, это твое дело, но тащить на себе бесполезное барахло — глупо.

— Ясно. Теперь насчет трофеев. В пакете я ничего конкретного по этому поводу не нашел. Как в корпорации с добычей?

— Как всегда, — оживился командир, — боевые трофеи принадлежат отряду, их добывшему. Если повезет захватить тяжелую технику или специализированное оборудование, заказчик выплачивает часть оценочной стоимости в качестве премии. Вывезти и реализовать такое имущество мы не можем, поэтому придется сдавать корпорации.

— Так, а что значит «боевые»?

— Можешь не забивать себе этим голову. На Нунзе все трофеи идут по категории боевых. Аборигены нас сильно не любят, поэтому мы всегда стреляем первыми, — усмехнулся лидер. — Запомни, мы — охотники, а они — дичь!

Две недели пролетели быстро — четыре часа в день я проводил в виртуальной капсуле, отрабатывая боевые задачи. Заодно пострелял из разнообразного оружия, признав, что сделал правильный выбор — характеристики оширского штурмового комплекса «Корза-105» оказались на высоте. Я потратил два десятка зарядных модулей с имитационными боеприпасами на полигоне — одна из нижних палуб была превращена в большой лабиринт. Каждому бойцу спецотряда выдавался подобный набор, но из всей нашей группы воспользовался возможностью пострелять только я — остальные ограничились виртуальными тренировками. Я пару часов подряд палил по голографическим мишеням, почему-то операторы предпочитали использовать только образы чернокожих рабовладельцев.

Закончив загрузку базы «Тактика малых групп», следующими изучил «Боевые операции» и «Медицину». Мне удалось договориться с куратором, и тот выделил дополнительное время, которое я потратил на отработку индивидуальной программы — знакомство с медицинским оборудованием.

С командиром группе явно повезло — в ходе виртуального боя с другим подразделением наша группа одержала убедительную победу. Вохлик знал толк в деле истребления разумных, и наемники его уважали. Такой подход к делу мне нравился — никакого неоправданного риска и надежды на удачу, только трезвый расчет и грамотная подготовка.

Я успел навестить отдел снабжения, где потратил практически все имеющиеся средства на покупку тактического компа и базы «Боевые дроиды» третьего ранга — загрузка ее растянулась на четырнадцать дней. Вполне вероятно, что испробовать железных помощников получится только на поверхности. На носимый разведкомплекс денег хватило впритык: взял одну из самых дешевых моделей — «Адзай-6» оширского производства. Шесть яйцеобразных аппаратов размером чуть больше моего кулака прятались в компактном контейнере — его оператор таскал на спине. После всех покупок осталось всего две с половиной тысячи кредитов, однако я не расстраивался — по словам бывалых наемников, в ближайшее время появится возможность поправить материальное положение.

Все свободное время я тратил на изучение инфопакетов, ими успел забить все свободные хранилища данных. С многофункциональным компьютером, доставшимся мне в качестве трофея, разобраться было несложно. Структура организации данных имела много общего с уже знакомым мне интерфейсом нейросети.

Четыре программных пакета с непонятными мне цифровыми обозначениями при запуске не делали ровным счетом ничего, кроме вывода на панель значков-иероглифов и графиков. Меня не оставляло ощущение, что это все необходимо для взлома, но как оно работает, пока неясно. Вероятно, для понимания принципов действия подобных вещей требовались специализированные базы, но, посмотрев на цены, я сделал вывод — высокотехнологичную игрушку придется оставить на потом.

Я использовал устройство как большое хранилище информации, синхронизировав его с нейросетью. Туда поместил десяток полезных справочников: по космическим кораблям, вооружению, дроидам, боевым костюмам, населенным мирам и негуманоидам. При случае я собирался изучить необходимые навыки, а пока пришлось довольствоваться устаревшими на десяток лет данными — они распространялись свободно. За пакеты с актуальной информацией производитель хотел серьезных денег, которых у меня последнее время хронически не хватало. К сожалению, пиратских версий местные не предлагали — в Содружестве проблема нелегального копирования была давно решена. Правда, встречались упоминания о райкерах, занимающихся всякими темными делишками, но их услуги стоили дорого.

Звезда, обозначенная в реестре как Нис-12, являлась желтым гигантом — внешние камеры отображали ее как крошечное огненное пятнышко. Расплывчатый диск окутывала яркая туманность, мерцающая в отраженных лучах светила.

Ударный носитель корпорации «Слини» вышел из прыжка неподалеку от оранжевого газового гиганта, в толще атмосферы которого бушевали непрекращающиеся бури.

Трое мужчин стояли перед голографическим экраном, занимающим всю переборку — от жирной отметки большого корабля отходили зеленые точки истребителей. Командный центр флагмана жил своей жизнью — пилоты и операторы орудийных систем замерли в капсулах погружения, обмениваясь короткими репликами.

Ульм ан Ноксон, будучи главой корпорации, определял общую стратегию развития — этот пожилой человек с жестким лицом мог послать в бой три с половиной тысячи бойцов. Толстячок Ветцель являлся одним из пяти директоров — он осуществлял командование наземными операциями. Узкоглазый и субтильный капитан Озаки отвечал за то, чтобы ударный носитель и его экипаж были готовы выполнить любую задачу.

Из доков выскочили шесть десятков штурмовиков «Ар-Сох» и истребителей «Вассер», окруживших неповоротливый флагман. Шестнадцать торпедоносцев «Каннут» оставались в полной боевой готовности — хотя капитан предполагал, что в системе уже есть силы союзников, он предпочитал быть готовым к любому развитию событий.

Ударный носитель начал маневры, покинув тень гигантской газовой планеты, и через четыре часа движения пилот доложил о попытке установить связь. Капитан негромко скомандовал открыть канал, и через минуту глава корпорации хмуро смотрел на молодого мужчину с блестящим имплантом на виске, который беззвучно открывал и закрывал рот.

— …Закрытая система. Назовите цель визита! — Диспетчер коснулся рукой вживленного в плоть устройства.

— Соединение корпорации «Слини». Двухгодичный контракт.

— Принято. Двигайтесь прямо к Нунзе!

— Мы уже давно тут, а вы сообразили только сейчас. У вас что, нет никаких патрулей? — удивленно спросил Ульм.

— После ухода ваших коллег мы контролируем только околопланетную область. Часть автоматических станций все еще действуют, но покрытие недостаточно. Я выдам вам доступ, — неохотно ответил диспетчер, разорвав связь.

— Да что у них тут творится? — раздраженно пробурчал глава корпорации.

— По данным отдела разведки, наши предшественники должны были задержаться как минимум на два месяца, — негромко ответил Ветцель. — Вряд ли они выплатят неустойку, разорвав контракт раньше…

По мере движения флагмана в глубь системы операторы получали информацию о состоянии дел нанимателя. Объемная схема отображала зоны контроля и точки действующих разведстанций.

Нунза имела вид буро-зеленого шара, испятнанного неровными кляксами океанов, с орбиты похожих на неглубокие лужи. Неприятный цвет растительности, практически целиком покрывающей поверхность, был слегка смягчен мутной пеленой атмосферы.

Рядом с планетой обнаружились отметки боевых станций и нескольких платформ неустановленного назначения. Глава корпорации недовольно морщился, разглядывая обозначения разнотипных кораблей и грузовиков, находящихся на орбите. На его взгляд, разумнее было обозначить присутствие, контролируя известные зоны перехода.

— Занимаем стационарную орбиту, — принял решение Ульм ан Ноксон, высветив отметку над самым крупным поселением. — Два наших корабля еще не прибыли — их ждать не будем. Сначала я свяжусь с нанимателем и узнаю, что именно здесь творится. А пока начинаем подготовку к высадке!

Оповещение о двадцатиминутной готовности не застало меня врасплох — сборы заняли минуту. От лидера группы я уже знал: в планах что-то поменялось, и первое время нам предстоит базироваться на планете. Поэтому захватил с собой все имущество — на спине располагался изрядно распухший рюкзак с боеприпасами, рядом был закреплен «кирпичик» с шестью разведчиками-дроидами, а на шее висел штурмовой комплекс.

Ребристый чемодан с пустыми гнездами под оружейные модули я, поразмыслив, решил захватить с собой. Подумав, что буду складывать туда трофеи, подхватил его за удобную ручку и с натянутой улыбкой направился к платформе лифта.

В доке остались только четыре угловатых челнока, подобные доставившему меня на флагман. Теперь-то я знал, что это грузовая модификация арварского эсминца третьего поколения, которая называется «Ариф». Нескладные кораблики несли броню и внушительный набор вооружения — две роторные пушки и навесные блоки с ракетами или бомбами. Правда, в справочнике указывалось, что эти корабли устарели и арварцы их уже не используют.

— Грузитесь в этот, — буркнул офицер, ткнув рукой в сторону кораблика с открытым люком. Половину отсека занимали уродливый аппарат в виде паука габаритами с микроавтобус и штабеля каких-то ящиков. А в другой половине размещались двадцать ложементов со сложными креплениями по бокам. Подскочивший техник сложил лишние кресла в пол, освободив место для нашей поклажи.

— Вперед! — Лидер группы одобрительно кивнул, мазнув взглядом по построившимся в шеренгу бойцам. Наемники сосредоточенно засопели под грузом имущества, один за другим исчезая в утробе челнока.

Больше всего барахла обнаружилось у нашей специалистки по дроидам. На небольшой прямоугольной гравиплатформе располагались два робота-краба и десяток продолговатых контейнеров. Шата довольно улыбалась, поглядывая на своих железных бойцов, обвешанных исключительно энергетическим оружием. Я узнал широко распространенных в Содружестве дроидов «Цвика», которые не требовали боеприпасов — их импульсники работали от мощного реактора в брюхе.

Я осторожно занял свободное кресло, слегка просевшее под моим весом, воткнув штурмовой комплекс в зажим сбоку, а затем закрепил пустой кофр. Позади разместился молчаливый верзила Сорм, а рядом сел Хасс, хлопнув меня по плечу — за время полета я общался главным образом с его тройкой, остальные избегали сближения с псионом.

— Повезло! Этот рейс проведем с комфортом, — подмигнул наемник, откидывая панель на подлокотнике ложемента.

— Что это?

— Интерфейс подключения к внешним камерам и бортовому оружию, — пояснил коротышка Нибур.

— Ну это другое дело! — обрадовался я, повторяя действия соседа. Задействовав консоль, получил доступ к десятку экранов — правда, пока смотреть там было не на что.

Под противное кряканье сирены аппарель закрылась — челнок вместе с тремя другими подхватили манипуляторы, выбросив из дока. Я почувствовал легкое головокружение, когда аппарат покинул поле гравитации носителя.

Угловатую тушу флагмана окружали стайки сверкающих в отраженном свете звезды истребителей. На фоне темно-зеленого шара планеты виднелись какие-то освещенные конструкции и яркие черточки других больших кораблей.

Челнок несколько раз крутанулся вдоль оси: к нашему конвою присоединились шесть сопровождающих — истребители «Вассер» своими стремительными силуэтами напоминали хищных рыбин. На одном из экранов мелькнула блестящая туша флагмана, и эскадрилья начала долгое падение в атмосферу Нунзы, расчерчивая яркими выхлопами пространство. Под усиливающийся визг компенсационного генератора я разглядывал растущий диск планеты — вскоре он заполнил весь экран.

Клиновидные истребители легко маневрировали, изредка корректируя спуск яркими факелами из дюз, а угловатые челноки, напротив, проламывались через разреженный воздух подобно пылающим метеорам. Камеры ненадолго погасли, и вот уже наш транспорт мелко задрожал, входя в плотные слои атмосферы. Наконец пронзительный визг перешел в ровное гудение, и облачная муть сменилась бескрайними джунглями. Море темно-зеленой растительности простиралось до самого горизонта, и я понял, что в этих зарослях можно спрятать все, что угодно.

Под брюхом челнока изредка проносились быстрые аппараты с короткими крыльями, после которых в воздухе оставались тающие трассы выхлопов.

Темно-зеленые заросли сменились стеклянистой черной поверхностью, и наш транспорт накренился на вираже, по широкой дуге обходя поселение. Истребители сопровождения сделали пару кругов и на ярких факелах выхлопов потянулись в зенит, выбираясь из гравитационного колодца Нунзы.

Тускло мерцающий силовой купол накрывал скопление высоких зданий. Пузырь окружали в несколько поясов стены грязно-серого цвета. Я заметил темные шлюзы и орудийные башни, густо натыканные на защитных сооружениях. Планировка столицы напоминала гигантскую ромашку — вокруг центрального купола тянулись ряды приземистых ангаров и разноцветные квадратики посадочных площадок, к одной из которых и направился наш транспорт. На окраинах наблюдались округлые туши средних кораблей — рядом с крошечными челноками они смотрелись выброшенными на берег китами.

Рядом с куполом высилось огромное кубическое здание, украшенное лесом решетчатых антенн и орудийными башнями. Угловатые механизмы, с высоты похожие на блестящих жуков, ползали между стоящими на поле грузовиками, а из скрытых под землей шахт стартовали истребители с короткими крылышками. Над городом носились десятки таких аппаратов, а небо было расцвечено следами от спускающихся и взлетающих кораблей.

— Добро пожаловать на Нунзу! — пробормотал Хасс с ехидной улыбкой. Один из узкоглазых стиснул в кулаке фигурку крысоподобного зверька, негромко бормоча нескладные стишки. Я уже успел узнать о культе священного урша — официальная религия директората больше напоминала бизнес-проект. Жрецы усердно впаривали последователям статуэтки, амулеты и прочие бесполезные в хозяйстве, но дорогие вещи.

Наконец наш транспорт плюхнулся на площадку и замер, потрескивая раскаленным корпусом. Аппарель откинулась, и я вдохнул разреженный воздух Нунзы. Легкие обожгло мельчайшими раскаленными иголочками, но через мгновение неприятные ощущения пропали — имплант действовал. Кто-то из бойцов хрипло закашлялся, проклиная вонь, на мой взгляд вполне терпимую — теплый воздух нес ароматы гнили и сладковатой пыльцы.

— Так, есть пакет, — сказал лидер. — Нас сразу бросают в дело — первые двадцать шесть дней, а возможно, и больше, мы проведем на одном из опорных пунктов. Номер семнадцать, если это что-нибудь вам говорит. Затем начнутся активные действия. Ну что же, могло быть и хуже. Как получим снаряжение, сразу же выдвигаемся.

Наемники хрипло дышали, и только двое — командир группы и мой сосед Хасс — невозмутимо пялились в сторону открытого люка. Верзила Сорм тяжело закряхтел, выбираясь из ложемента, однако лидер негромко посоветовал ему оставаться на месте.

— Не рыпайтесь, — добродушно посоветовал лысый наемник. — Команды пока еще не было. Сейчас транспорт подгонят — и покатим с комфортом…

Со своего места я видел, как к проему медленно подкатывается массивный броневик на шести огромных колесах. Башенки на корпусе выплюнули пару импульсов, испепелив какую-то крупную летающую тварь. Несколько таких «птичек» парили в вышине. Машина с шипением просела, вжимаясь в стеклянистое покрытие, и вскоре бойцы с грузом разместились в чреве архаичного средства передвижения. Ни одного человека я так и не увидел — между посадочными площадками сновали только дроиды и колесные транспортеры.

— Знакомый запах… — хмыкнул я, принюхиваясь — внутри машины сильно пахло спиртом. А через круглые бойницы можно вести наблюдение за тем, что делается снаружи, но я поспешил закрыть свою, заодно опустив забрало — от едкой вони кружилась голова.

— Конвертер работает на местной растительности, — усмехнулся Хасс. — Но ты даже и не думай — это яд.

— Как-то совсем убого выглядит… А что это за черные пятна на поверхности?

— Ядерное оружие. Плазмой прошлись немного с орбиты, когда выбивали предыдущих хозяев, — равнодушно пояснил наемник. — Ну и дикари пару мощных зарядов притащили в свое время. Поэтому местные шишки все время сидят под куполом — боятся…

— Принимайте! — Хмурый человек в легком костюме темно-синего цвета ткнул рукой в сторону четырех контейнеров, напоминающих гробы. После того как машина заползла в ангар, уставленный ящиками и стеллажами, лидер сразу получил заказанное снаряжение. Наконец дошла очередь и до меня.

— Неплохо… — Я сразу же убрал в рюкзак компактный медицинский модуль и два картриджа к нему. Такое устройство позволяло тяжелораненому бойцу протянуть несколько суток и стоило около шестидесяти тысяч кредитов. Картриджи подходили к медкапсулам, а также операционным комплексам. Эти расходники обходились недешево — по пять тысяч за штуку.

— Это под отчет, — пояснил Вохлик. — В нашей группе два специалиста с таким комплектом. Один из них — ты.

Мне выделили полсотни магазинов к штурмовому комплексу, преимущественно с разрывными боеприпасами, и два десятка гранат — их я поместил в кофр. Помедлив, лидер вручил также упаковку, где ждала своего часа сотня одноразовых дроидов-разведчиков. Я получил прозрачный контейнер с плотно упакованными брусками рационов и фильтрующий модуль, который тут же вставил вместо штатной системы жизнеобеспечения скафа. Пара автоматических аптечек «М-12» и набор для оказания первой помощи тоже оказались кстати. Открыв прозрачный контейнер, я увидел только три баллончика с биогелем и емкость с пеной для быстрого ремонта костюмов.

— Я выбрал весь резерв, поэтому следующая поставка будет через два месяца, — пояснил лидер, после того как рюкзаки бойцов заметно увеличились в размерах. Только специалистка по боевым роботам обходилась без носимой поклажи — у Шаты имелась своя гравиплатформа.

Мы всей группой проследовали туннелем в соседний ангар и там получили по две инъекции чего-то сильно жгучего от местного специалиста. После чего погрузились в челнок, который через полчаса ожидания взлетел и взял курс на опорный пункт, где отряду предстояло провести двадцать шесть дней.

— Что это они нам вкололи? — поинтересовался я, потирая зудящее плечо.

— Крошечное устройство для отпугивания насекомых и временный идентификатор, — нехотя пояснил Хасс. — С такой штукой тебя не будут атаковать наши беспилотники, если застанут на открытой местности. Но и местные по такой метке сразу поймут, что ты — наемный специалист.

— Беспилотники — это такие шустрые, с крылышками?

— Именно. В воздухе их постоянно сотни штук. У противника тоже такие есть, но у нас — больше.

— Все серьезно, — буркнул я, увеличивая изображение одного из сопровождающих конвой аппаратов. Около десятка таких беспилотников, похожих на торпеды с раздутыми носовыми частями и короткими крылышками, держались рядом. Они оставляли за собой медленно тающие дорожки белесых выхлопов.

Я разглядывал проносящееся под брюхом челнока бескрайнее море растительности. Темно-зеленые и коричневые кроны вздымались уродливыми пузырями, переплетаясь и вытягиваясь к затянутому облачной пеленой сумрачному небу. Над этим буйством инопланетной природы носились стаи летающих тварей. Изредка попадались проплешины с покрытыми желтой ряской болотами, из которых торчали скопления лиан и бурых зонтиков.

Момент нападения я пропустил — корпус челнока затрясся, и куда-то в стороны понеслись очереди роторных пушек. Второй челнок резко отстал, а сопровождающие мгновенно разошлись широким веером, и от них книзу потянулись дымные росчерки. Наш кораблик вздрогнул, сбросив контейнер, лопнувший серией ярких вспышек. Сразу два беспилотника разлетелись ошметками, и я увидел несущуюся навстречу четверку стремительных аппаратов, разбрасывающих стайки ракет.

По броне забарабанили поражающие элементы, челнок клюнул носом, проваливаясь вниз. Где-то впереди полыхнули беззвучные разрывы, и машины противника пропали из видимости. Я отстраненно отметил беспорядочно кувыркающийся обломок беспилотника, падающий в джунгли. Наш транспорт выровнялся и продолжил полет над самыми кронами. С них тучами взлетала мелкая живность, а турельные орудия продолжали вести огонь по чему-то невидимому. Наконец пушки, щелкнув, замолчали, и бойцы услышали хриплый голос пилота:

— Атака отбита. Подлетное время до точки высадки — восемнадцать минут!

— Принято, — невозмутимо кивнул Вохлик, а остальные выразили сдержанную радость от полученных известий. Желтокожий прижал к губам фигурку священного урша, а специалистка по дроидам презрительно фыркнула.

— И что это было? — спросил я соседа.

— Враг, — коротко ответил тот.

— Не понял. Вроде бы мы над территорией, контролируемой заказчиком…

— Ну да. Здесь противника как бы нет, но иногда они забрасывают в джунгли контейнеры с беспилотниками. Их быстро сбивают, так что нам ничего не грозит…

Выжженное пятно черного цвета, как плешь торчащее посреди зеленого моря, я увидел издалека. В воздухе над ним сверкали еле заметные искорки каких-то аппаратов, а в центре пятна возвышалась приземистая шестиугольная конструкция коричневатого оттенка, своими наклонными стенами похожая на пирамиду. На вершине сооружения виднелись блестящие наросты, а из бойниц торчали стволы.

Первым сел челнок, выгрузивший четыре контейнера, которые погрузчик тут же затянул внутрь. Их место заняли шесть фигурок с неуклюжим дроидом, похожим на уродливую собаку ростом с человека — я подумал, что нам придется заменить убывающих. Затем наш транспорт сел рядом, бойцы с поклажей потянулись к открывшимся створкам.

Там уже стояли двое встречающих в легких скафах черного цвета. Я обернулся, проводив взглядом взлетающие челноки. Над нашими головами шесть оставшихся беспилотников продолжали свой танец, причудливо закручивая белесые выхлопы.

Мне, как и остальным бойцам спецподразделения, выделили крошечную каморку на подземном уровне. Закинув вещи, я заблокировал дверь своим идентификатором, последовав совету бывалого наемника.

— Местные — жулики еще те. Тащат все, что плохо лежит, — негромко сказал Хасс. — Технический персонал не прочь заработать. В том числе и на нас…

— В большой семье хлебалом не щелкай, — хмыкнул я, подозрительно покосившись на худого сотрудника в черном комбинезоне, который занимался размещением прибывших.

— Оружие с двойным боекомплектом всегда должно быть при тебе… — продолжил наемник. — Тут, конечно, вокруг наши минные поля, автоматические пушки и все такое, но лучше быть готовым ко всему!

— И что нам тут может грозить?

— Особо хитрые специалисты могут просочиться. Как-то укокошили диверсионную группу — у них такие штуки с собой были, что наши техники подохли бы от зависти! Ну и эти, псионы — в свое время из-за них потеряли несколько опорных пунктов, подобных этому.

— Так… а мы тут тогда зачем? — осторожно поинтересовался я.

— Датчики и беспилотники иногда засекают что-то подозрительное. Вот такие группы, как наши, и отправляют проверить. Ну и устранить угрозу — в основном это ложные сигналы, но иногда приходится пострелять…

За следующие сутки я облазил все доступные к посещению уголки маленькой крепости, сделав вывод — внутри она гораздо больше, чем снаружи. Не считая гаража с двумя колесными броневиками и несколькими большими гравиплатформами, тут насчитывалось три подземных уровня: один для бойцов, другой для одиннадцати человек технического персонала — две тройки операторов и четыре техника обслуживали все системы. А командовал всем офицер корпорации, который большую часть времени проводил в своей каюте.

На самом нижнем уровне располагались крошечный медотсек и контрольный центр — все стены круглого зала занимали примитивные плоские экраны, на которые выводилась информация по состоянию защитных систем. Как оказалось, опорный пункт контролирует большой кусок территории — примерно тысячу квадратных километров. А батарея из пары артиллерийских установок, что прячутся в бронированном куполе, может накрыть все подозрительное поблизости. Скорострельные турельные пушки и зенитные ракеты успешно сбивают беспилотные аппараты противника, которые попадают в зону их действия.

Местные оказались неплохими ребятами. Один из них, ехидный коротышка по кличке Уршид, не возражал, когда я посещал командный центр. Остальные наемники смотрели на местных как на дерьмо, но я таких предрассудков не имел. Коротышка оказался гурманом — получив в подарок всю упаковку арварского рациона, тот проникся ко мне уважением. Попробовав пищу чернокожих бойцов, которая пролежала на военных складах сотню лет, я сразу решил, что эту гадость есть не буду. Зато отвратительное на вид и вкус пюре из инопланетных грибов с удовольствием уплетал новый знакомый.

— Как ты ешь эту гадость? — поинтересовался я у коротышки.

— У меня имплант. — Уршид довольно осклабился. — Особый, если ты понимаешь, о чем я.

— Нам запрещают наркотики, но этот хитрец нашел выход, — пояснила женщина-оператор. — Кое-кто может сменить прошивку. Прямое воздействие на центры удовольствия в мозгу посредством вкусовых рецепторов…

Я как раз рассматривал экраны командного центра, когда одна из панелей запестрела желтыми отметками. На своих местах были только два оператора. Третий — Уршид, — лопал угощение, изредка закатывая глаза от удовольствия. Я хотел у него уточнить, какой именно кайф от этой дряни, но так и не решился.

— Квадрат девять-шестнадцать. Групповая цель… — подал голос незнакомый оператор.

— Что там у нас? — оживился коротышка. Ближайший к цели дозорный беспилотник сделал крюк, и вскоре персонал рассматривал размазанные контуры стада четвероногих ящеров с длинными шеями. Оранжевые отметки неторопливо перемещались, изредка исчезая из виду.

— А эти твари — они опасны? — поинтересовался я.

— Голохвосты — нет. Но мы их все равно покрошим. Так, на всякий случай, — рассеянно ответил коротышка. — Дикари постоянно пробуют что-нибудь новенькое — вот недавно такому ящеру в брюхо бомбу зашили — и тот пошлепал прямо к нашей базе…

— Заряжаю пару осколочных с усиленным зарядом, — отозвалась второй оператор — пухленькая женщина с дурацкими косичками. Я ощутил легкую вибрацию — где-то рядом элеваторы тащили из подземных погребов боеголовки.

— Хочешь пострелять? — неожиданно предложил Уршид.

— А можно? — удивился я. Никаких допусков и должностных инструкций, привычных по земной армии, тут не придерживались. Если они и были, то местные успешно их игнорировали.

— Давай! Это будет даже забавно… — разрешила женщина, выведя на одну из панелей хитрую сетку с десятком разноцветных маркеров. Под ее чутким руководством я переместил прицельную отметку прямо в центр скопления контуров, вопросительно посмотрев на женщину.

— Вот. Теперь дави на красную кнопку! — продолжила та, кивнув в сторону консоли с большим алым сенсором. Приглядевшись, я заметил мелкую надпись: «Система самоликвидации».

— Эту?

— Да, — хихикнула женщина. — Местный юмор, не обращай внимания…

Я решительно хлопнул по сенсору ладонью — и пол вздрогнул, когда могучие пушки выплюнули пару зарядов. Женщина с придыханием начала отсчет, ее щеки порозовели, а большие глаза заблестели. Снарядам потребовалось восемнадцать секунд, чтобы достичь квадрата девять-шестнадцать.

Трансляция с беспилотника, который нарезал круги над морем зелени, показала две беззвучные вспышки, превратившие кусок истерзанных джунглей в небольшую поляну. Взрыв взметнул облако бурых ошметков, перемешав стадо невезучих инопланетных тварей с остатками гигантских деревьев. Я заметил трепыхающееся пятнистое тело, придавленное рухнувшим стволом, и желтые брызги от лопнувших лиан.

— «Семнадцатый» — центру! Предотвращен прорыв диверсионной группы противника, предположительно с тяжелым оружием. Конец связи, — пробормотал Уршид, с хлюпаньем втянув в себя очередную порцию арварского пищевого рациона.

Приземистый транспортер на шести толстых колесах бодро катил по гладкой черной равнине, похожей на застывшее стекло. В его брюхе хватало места восьми бойцам спецподразделения и боевым дроидам. Двух человек лидер решил оставить на базе. Я успел узнать, что такое ровное покрытие получается после подрыва ядерных боеприпасов и специальных зарядов. Хотя машина могла управляться дистанционно, сейчас в крошечной кабине находился один из техников.

Внутри жутко трясет — если бы не страховочные дуги, легкими ушибами дело точно не ограничилось бы. Я разглядываю участок карты, на который тактический комп наносит искорки маршрутных точек и примерную область, где беспилотник обнаружил что-то подозрительное. Умная электроника рисует разводы низин и возвышенностей, высвечивая таблицы с сопутствующей информацией.

— Датчики засекли большую группу дикарей, — сообщил командир.

— Значит, уничтожим всех, — заметила Шата. — Дроидам они на один зуб!

— Наконец-то, — с ухмылкой ответил Дэба, погладив свой импульсник. — Ненавижу уродов… Я бы их бесплатно убивал, а нам за это еще и платят!

— Зачем их убивать — они же не представляют угрозы? Пусть себе сидят в лесу и жрут тварей своих…

— А ты что, из общества либеральных гнидогадоидов? — Лицо Вохлика за прозрачным забралом изобразило удивление.

— Нет, — быстро ответил я. — Даже не знаю, кто это такие!

— Это люди, которые снюхались с чужаками, — пояснил лидер. — Вот, помню одного бойца, он в джунгли убежал за дикаркой — хотел проверить генетическую совместимость. Он и раньше с головой не дружил и дурь употреблял. Тогда его совсем накрыло. Кричал, что это его судьба — принести мир на Нунзу…

— И что с ним стало?

— Плохо он закончил — дикари пристрелили. А потом ящеры сожрали… в общем, как всегда с такими бывает.

Тактический комп отображал гаснущие отметки активных мин — такими подарками были усеяны все подступы к опорному пункту, однако ни одна пока что не сработала. Ровная поверхность кончилась, и транспортер закачался, проламывая переплетения лиан. Желтые плети бессильно скребли по броне, а колеса давили тонкие побеги и разбегающихся мелких тварюшек. Водила весело хохотал, направляя клиновидный нос машины на медлительных гадов, похожих на пятнистых черепах. Они с хрустом лопались, забрызгивая поцарапанный корпус транспортера коричневой слизью.

— Все, приехали. Дальше — своим ходом! — объявил техник, остановив машину между заросшими коричневым мхом стволами. Сверху на броню что-то шлепнулось, но водила только брезгливо сморщился.

— На выход! — скомандовал лидер, первым выпрыгивая из распахнувшегося люка. Вохлик по колено провалился в чавкнувшую жижу, следом за ним выдвинулись и все остальные. Дроиды-крабы сноровисто задергали суставчатыми конечностями, выбираясь из мелкого болота. Бойцы косились на раздавленных броневиком тварей — их остатки заинтересовали стаю крупных насекомых.

— Делай как я! — усмехнулся Вохлик, подхватив рукой в перчатке сразу горсть таких гадов. Размазав содержимое панцирей инопланетных клопов по своей груди, наемник махнул рукой, предлагая всем остальным повторить процедуру.

— Зачем это? — удивилась Шата, брезгливо ткнув изящной ножкой подрагивающие останки пятнистой черепахи.

— Так на тебя не будет реагировать большинство местной мелочи, — пояснил Хасс, щедро пачкая спину соседа. Я не стал кочевряжиться, повторив процедуру. После чего мой черный скаф покрылся грязными коричневыми пятнами, а едкую вонь я ощущал даже через фильтры системы жизнеобеспечения.

Из громоздкого ранца коротышки стартовали восемь крошечных разведчиков, закрутив широкую спираль вокруг скучившихся бойцов спецподразделения. Наконец группа начала движение, вытянувшись в колонну, — мне досталось место рядом с Дэбой, он по прибытии на Нунзу избавился от своей роскошной шевелюры.

Роботы и люди проламывались через редкую поросль, укрывающую корни гигантских деревьев, иногда проваливаясь по колено в перегной. С крон постоянно валились мелкие насекомые и какие-то твари наподобие пиявок, однако мой скаф им был не по зубам. Отряд неторопливо двигался растянутой колонной, выставив вперед дроидов, своими импульсниками расчищающих путь.

Следом тяжело топал гигант Сорм, а за ним неслышно скользил лидер, практически невидимый в своем скафе с маскировочным покрытием — тактический комп выделял его контур зеленым цветом. Вохлик двигался налегке — на его спине размещался небольшой контейнер многофункционального модуля связи, а в руках командир держал штурмовой комплекс с двумя стволами.

Гниющие листья хлюпали под ногами, а бойцы настороженно крутили головами, готовясь отразить любую угрозу. Изредка звучали одиночные выстрелы — наемники стреляли во все, что командная сеть считала угрозой.

Я наслаждался прогулкой, потягивая жидкий рацион из трубочки — вкус оширского пайка напоминал пересоленную рисовую кашу. Груз, который располагался у меня на спине, казался невесомым после тех тяжестей, что земные вояки таскали на себе. Практически пустой рюкзак с двумя десятками магазинов и медицинским модулем не стеснял движений. Все остальное решил не брать — Вохлик обещал, что нам предстоит короткий рейд. Он оказался прав, посоветовав избавиться от пистолета: тащить полтора килограмма бесполезного веса на себе — глупо. Я пообещал себе, что избавлюсь от этого оружия в ближайшее время.

Пересчитав единицы измерения Содружества в земные, я проверил маршрут — двенадцать километров по зелени. Они растянулись как минимум в полтора раза, поскольку прямого пути тут не было.

— Не могу поверить, что дикари здесь живут без скафов, — заметил Дэба, смахивая со своей груди прилипшего слизняка.

— У них симбиоз, — пояснил я, — они приспособились к такому существованию. Вероятно, Сеятели заселили этот мир, изменив организмы аборигенов. У них на коже растет особый лишайник, из-за чего местная живность считает дикарей несъедобными.

— Так ты что, весь пакет Шинкля изучил? — удивленно спросил наемник.

— Угу, все равно делать больше нечего было…

— Ну ты даешь! Тратить свое время на всякое дерьмо?.. Наше дело — стрелять в тех, кого укажет заказчик. Я бы лучше укокошил ту парочку, что осталась на базе. Эти желтомордые… ненавижу их! — Дэба заскрипел зубами от сдерживаемой злобы.

— А что с ними не так?

— Оширцы! Везде, где появляются со своим священным уршем, они устраивают подобие своего гнилого директората… Загаживают все вокруг и плодятся как животные, скоро они расползутся повсюду!

— Да эти вроде бы спокойные… — недоверчиво ответил я.

— Желтомордые все одинаковые, — наконец заткнулся боец.

Джунгли жили своей жизнью, пропуская несъедобных людей и роботов — между стволами носились стремительные тени и стайки крупных летающих тварюшек. Выскочивший из густого куста пятнистый крокодильчик попытался тяпнуть меня за ногу, но безуспешно. Материал скафа оказался ему не по зубам, и я одним движением сломал хребет гадине.

— Болотный глорх. Не повезло тебе, дружок… — пробурчал я, пинком отшвыривая подергивающееся тело в сторону. В кустах кто-то завозился, подхватив подачку — тактический компьютер отобразил несколько силуэтов, похожих на маленьких динозавриков. Оглянувшись, я подмигнул самому нетерпеливому, высунувшему вытянутую морду из зарослей в ожидании новой поживы.

— Внимание! — голос лидера раздался в общем канале. — Разведчик засек дикарей. Меняем порядок передвижения согласно вводной. Огонь — по готовности. Роботы — в резерве.

Тактический комп отметил скопление желтых точек в двух километрах впереди. Я заменил наполовину опустевший магазин на полный, готовясь к предстоящей схватке. Указания Вохлика на первый взгляд показались нелогичными, но я вспомнил — «мясо» обычно обкатывали на легких целях, которые не могли оказать серьезного сопротивления. Конечно, импульсники боевых дроидов наверняка быстро выкосили бы дикарей, однако лидер группы собирался проверить наемников в деле.

Отслеживающие противника разведчики парили где-то высоко, над кронами деревьев, а тактический экран выдавал отчетливые изображения. Полсотни дикарей, некоторые тащат грубые волокуши с узлами, практически все вооружены — примитивные автоматы с длинными магазинами и ружья. Один из дикарей облачен в пятнистую шкуру, а у другого на голове какой-то сложный прибор с окуляром. Женщины с торчащими грудями и вздутыми животами, детеныши, копошащиеся на волокушах.

Я подумал, что с зачисткой этой группы справится и один дроид, не говоря уже о дальнобойной артиллерии опорного пункта. Правда, дикари, похоже, имели представление об ее возможностях — беспилотник засек эту группу на окраине контролируемой зоны, и пушки туда не добивали.

Местные двигаются медленно, и мы успеваем занять позиции, охватив приближающуюся группу дугой. Расстояние между наемниками — сорок метров, на флангах ожидают команды боевые дроиды. Наконец первый силуэт замерцал красным, и сбоку появился мой идентификатор. Я, не раздумывая, навел точку прицела на верхнюю часть цели, привычно придавив спусковой сенсор. Штурмовой комплекс выплюнул разрывную иглу, и голова дикаря лопнула облаком красных брызг. Контуры других врагов гасли, пораженные огнем других бойцов, а я выбивал назначенные цели. Тактическая сеть распределяла их, анализируя вероятность поражения и позицию каждого стрелка.

Дикари залегли и пытались отвечать, однако схватка больше походила на бойню — одиночные выстрелы выбивали дикарей одного за другим. Парочка особо хитрых попыталась спрятаться, забравшись на дерево, но это их не спасло — крошечные разведчики с высоты засекали все движения быстро тающей группы противника.

— Сближение и зачистка, — скомандовал Вохлик, когда дикарей осталось всего полтора десятка. Четверо изо всех сил понеслись куда-то назад, но с ними уже разобрались дроиды.

— Кроши нелюдей! — хрипло захохотал Дэба, вскидывая оружие.

— Но вообще-то они — вроде как люди, просто немного переделанные, — пробурчал я, выглядывая из-за поваленного ствола. Справа шумно проламывал густую поросль Сорм в своем тяжелом скафе — его фигуру окружала еле заметная завеса силового поля. Верзила поднял руку, и спрятавшийся в зарослях абориген тонко завопил, после того как крошечный шарик из плазменной пушки попал в цель.

Раненые дикари гортанно кричали, заглушая треск импульсником и тихий стрекот штурмовых комплексов. Гибкая женщина с изогнутой железкой в руке вжалась в переплетения потемневших лиан, пытаясь спрятаться. Но от камер парящих высоко в кронах крошечных разведчиков такая маскировка не спасала. В следующее мгновение цель поломанной игрушкой задергалась, получив сразу несколько энергетических импульсов. Я хлестнул короткой очередью по скоплению разбегающихся дикарей, опустив оружие — зачисткой должны заняться другие.

Вскоре живых на месте схватки не осталось — четыре волокуши окружали измочаленные тела, практически полностью покрытые зеленоватым мхом. Вохлик принялся рыться в имуществе, а остальные методично ворошили трупы.

Я осторожно перевернул ногой одного из дикарей, чье костистое поджарое тело напоминало земного орангутанга. Нависающие надбровные дуги и вытянутая вперед челюсть довершала сходство, маленькие глаза с желтой радужкой выглядели совсем непривычно. Грудь мертвеца оплетала сложная система кожаных ремешков, а на поясе абориген носил патронташ, наполовину заполненный тупоносыми боеприпасами внушительного калибра. Неподалеку валялось его оружие — дикарь так и не успел выстрелить из винтовки с торчащим вбок магазином; в ее ствол спокойно проходили два моих пальца. Мне стало интересно, выдержит ли материал скафа попадание такой пули, но экспериментировать желания не было.

Массивный прибор с окуляром оказался обычным тепловизором — окружающий мир при взгляде через него напоминал видения наркомана. Видимо, покойный хозяин находил извращенное удовольствие от созерцания джунглей в кислотных расцветках.

Нашелся и примитивный автомат с массивным магазином в рукояти, сильно похожий на земные изделия середины двадцатого века — там калибр был поменьше. Никаких прицелов и электронных систем. Я подумал, что с таким оружием дикари много не навоюют. Нормально ухватить его не получалось — явно рукоятка рассчитана на лапу дикаря.

— Брось эту дрянь! — презрительно бросил Хасс, увидев находки.

— Как, разве мы не будем собирать оружие? — удивился я.

— Нет, это ничего не стоит, — усмехнулся наемник.

— Пробьет такое барахло мой скаф?

— Вот это — точно нет, — подумав, ответил Хасс, показав на автомат. — А такая пушка, вероятно, пробьет. Их используют для охоты на крупных тварей, которых местные охотно жрут. Но это простые кусочки металла — разрывные боеприпасы они пока делать не научились…

Командир недовольно морщился — ничего полезного в имуществе дикарей не обнаружилось. Выделанные шкуры, примитивные инструменты вроде копалок и кривых ножей, емкости из чего-то похожего на прозрачный пластик, засушенные побеги и стопки свежих листьев — ценность это имело только для аборигенов. У одного из покойников нашелся кожаный рюкзак, в котором тот хранил спутанные веревочки с многочисленными узелками.

— Полчаса на отдых — и возвращаемся, — услышал я невозмутимый голос Вохлика в канале.

Пока остальные головорезы обыскивали трупы, я изучил сформированный тактическим компом лидера отчет. Как оказалось, на мой счет записали восемь врагов, а из шестидесяти выпущенных игл только двенадцать попали в цель. Бонусов за уничтожение дикарей не полагалось — их не считали серьезными противниками. По моему мнению, смысла в этой акции не было, однако командир спецподразделения считал иначе.

— Я хотел проверить, чего от вас стоит ждать, — с усмешкой заявил Вохлик. — Одно дело — истреблять цели на тренажере, а другое — лично выпустить врагу кишки.

— А что, у кого-то проблемы с этим?

— Бывает. Некоторые новички теряются. До них не сразу доходит, что нужно стрелять не раздумывая. Вот ты, например. В досье нет никакой информации, даже информации о родной планете.

— Какое это имеет значение? — удивился я.

— Некоторые государства специально ставят в мозги гражданам психоблоки, превращая людей в беззубых харшей. Они хорошо работают и исправно платят налоги, но бойцы из них — никакие. Но с тобой все в порядке, хорошо отработал…

— Они даже не сопротивлялись, — заметил я. — Мы расстреливали их, как на полигоне…

— С этими никаких проблем нет, — хмыкнул Вохлик. — Другое дело — боевые отряды корпорации. Снаряжение у них не хуже нашего и есть тяжелое оружие…

Лидер ухмыльнулся, когда я спрятал в рюкзак найденный патронташ с серыми цилиндриками и примитивный тепловизор. Винтовку повесил за спину и попрыгал — все-таки трофеи весили прилично. Однако тащить ее на базу не планировал — появилась мысль угостить первого попавшегося ящера крупнокалиберной пулей.

— Зачем тебе это дерьмо? — негромко поинтересовался Хасс.

— На моей родине тоже было похожее оружие. Ну и интересно, как это сделано. На обратном пути попробую пострелять из этого уродства.

— Таким барахлом наши противники снабжают дикарей. У них есть синтезаторы, которые производят все необходимое.

— Так, время вышло. Выдвигаемся! — скомандовал Вохлик.

Группа растянулась в колонну. Сейчас моим напарником стал Нибур — низкорослый уроженец окраинной планетки под названием Тулус. За последние пару дней я успел поговорить с каждым бойцом маленького отряда, за исключением молчаливого гиганта — тот не отличался общительностью. С желанием бросить дикарское оружие я стойко боролся, ожидая подходящей цели. Все-таки весила пушка добрых пять килограмм, а тащить ее по джунглям оказалось совсем неудобно — ствол торчал над моим плечом и норовил зацепиться за свисающие лианы.

Мишень нашлась быстро — тактический комп обвел красной рамкой тушу крупного ящера. Тот тяжело копошился в болоте, пытаясь вылезти и попробовать непонятных гостей на зуб. Зверь радостно зачавкал зубастой пастью, предвкушая новое лакомство.

— Не повезло тебе, уродец! — пробормотал я, сдернув с плеча дикарскую винтовку и направив ствол на представителя инопланетной фауны.

С тридцати метров промахнуться по такой цели невозможно, но у меня это получилось. Я так и не понял, как дикарь мог точно стрелять — несколько фигурных выступов на верхней части оружия мало походили на привычные прицельные приспособления. С усилием придавив спусковую скобу двумя пальцами, я выстрелил. Винтовка больно лягнула в плечо, а рядом с целью взметнулся небольшой всплеск. Коротышка Нибур захрюкал — так наемник выражал веселье.

— Вторая попытка, — не расстроился я, рванув перезарядный рычаг и сделав необходимую поправку. От попадания крупнокалиберной пули туша ящера вздрогнула и хвост яростно забился, расшвыривая вокруг грязь. После третьего выстрела инопланетный крокодил затих, а я с облегчением зашвырнул винтовку в болото — дикарское оружие мне совсем не понравилось. Особенно тем, что производитель не подумал об установке компенсатора отдачи в свое творение.

Темнота наступила быстро, однако я особых неудобств не чувствовал — тактический экран раскрасил мир в серые цвета, выделяя силуэты двигающихся впереди бойцов. Облачный слой не позволял увидеть звезды, но местной живности это не мешало — джунгли ухали, трещали и шипели. Я давил ногами шевелящийся ковер из светящихся гусениц, которые вдруг решили сменить место обитания. На коротышку сверху шлепнулось что-то похожее на маленький улей, после чего его скаф облепили крупные насекомые, похожие на сороконожек.

Судя по злым ругательствам бойцов, у них дела обстояли не лучшим образом. Мы потратили пять минут на извлечение бойца, с головой провалившегося в незаметную яму с грязью. Командир постоянно менял порядок движения, но обратный путь не вызвал никаких сложностей. Наконец впереди показался силуэт транспортера — его приземистый корпус успели покрыть тонкие лианы, напоминающие червей. На месте раздавленных гадов проклюнулись тонкие стрелки с шевелящимися волосками побегов — джунгли затянули просеку.

Как оказалось, создатели машины продумали все. Слабенькое силовое поле, затягивающее проем, очень не нравилось местной живности — слизняки и прочие мелкие вредители не задерживались на наших скафах. Бесшумно поднявшаяся аппарель закрыла изрядно надоевшие за короткий рейд виды. Транспортер, порыкивая, давил успевшую вырасти зелень, направляясь к базе. Обратный путь до маленькой крепости занял полтора часа: техник совсем расслабился, бросив управление — машина шла на автопилоте. Подключаться к внешним камерам желания не было — на однообразные джунгли я успел насмотреться.

Пол в моей каморке вибрировал, гулкие уханья выстрелов не давали заснуть. Несмотря на усталость, сон никак не шел — растянувшись на мягкой койке, я пытался собрать разбегающиеся мысли в кучу. В голову лезла всякая чепуха — морды особо уродливых зверюшек, гортанные вопли умирающих дикарей, спокойный голос командира… Мне казалось, что кто-то осторожно касается моей головы, пытаясь нащупать что-то важное.

Я с усилием перешел в режим, позволяющий увидеть энергетические струны и сгустки. Пересчитав тусклые отметки, успокоился — судя по всему, никого лишнего поблизости не было. Засыпая, подумал, что некоторая ненормальность обитателей опорного пункта с номером семнадцать явно возникла не на пустом месте.

Корпорация не знала об основополагающем принципе земной армии — занять людей любым, даже бессмысленным делом. Поэтому обстановка в маленькой крепости больше напоминала анархию. Наемники убивали время как могли, а представитель корпорации постоянно находился в своих апартаментах, зависая в капсуле полного погружения.

Когда я явился в командный центр, там находились только двое — незнакомый оператор и Уршид, который сидел в кресле постоянно отсутствующего офицера. Гурман довольно чавкал, сжимая в руке длинную палочку с кусочками жареного мяса.

— Что это? — удивился я, кивнув на необычное блюдо.

— Личинки, — пожал плечами коротышка. — Пока вы вчера занимались делом, техник Хукул наковырял мне немножко сладенького.

— Так, а почему пушки работали всю ночь?

— Датчики засекли мощный источник энергии в квадрате десять-девятнадцать. Беспилотник ничего не обнаружил, но на всякий случай мы перепахали там все…

— И что это может быть? — спросил я.

— Без понятия. Обычное дело в таких случаях — накрыть подозрительное место артиллерией. Что мы с успехом и проделали! — Уршид улыбнулся, запихнув очередную порцию отвратительного лакомства в рот.

Сигнал общего сбора прозвучал, когда я возился с трофеями. Сначала успешно расковырял один из крупнокалиберных патрончиков — судя по тому, что в котомке предыдущего хозяина валялись пустые гильзы из чего-то, похожего на пластик, их можно было использовать повторно. Затем принялся за тепловизор, но ознакомиться с потребительскими свойствами примитивного устройства не успел — полученая вводная обещала «веселое» времяпровождение в джунглях.

Бронированные створки ангара расходятся, и маленький отряд выбирается наружу — вокруг опорного пункта тянется черная корка спекшейся почвы, джунгли выжжены и почва прожарена на десяток метров в глубину. Под защитой автоматических пушек мы грузимся в прибывший челнок, который сразу же взлетает, двигаясь над самыми кронами. В затянутом облачной пеленой небе виднеются росчерки стайки беспилотников, прикрывающих ценный груз — десятерых бойцов и двух дроидов.

Сделав круг над местом высадки, пилот сбрасывает одиночную бомбу. После дымной вспышки остается идеально круглая черная проплешина, на которую и садится аппарат. Мы покидаем уютное чрево челнока и углубляемся в джунгли. На этот раз я тащу на себе запас на четверо суток и контейнер с шестью крошечными дроидами.

Из плоского ящика, закрепленного на моей спине, выскакивают три маленьких аппарата — они с тихим гудением шныряют среди обугленных стволов. В автономном режиме дальность действия разведкомплекса «Адзай-6» ограничена тремя километрами, но сейчас роботы крутятся на расстоянии прямой видимости. Я поочередно подключаюсь к каждому, осваивая режим прямого управления. Мои дроиды пока не включены в командную сеть — коротышка Нибур поднял в воздух два десятка своих разведчиков.

— Поступило указание сверху — сейчас мы отправимся на территорию противника. За последние сутки в этом квадрате потеряны три беспилотника, — бормочет лидер в общем канале. — Наша задача — разобраться, что там происходит. Перед этим разместим еще несколько датчиков и проверим место, где недавно засекли что-то подозрительное…

— Не проще ли добраться с комфортом прямо до места — зачем тащиться туда на своих двоих? — спрашиваю я, сверившись с тактической картой: до первой отметки — целых тридцать километров.

— Нет, — с усмешкой отвечает Вохлик. — В ближайшее время нам предстоят такие рейды на территорию, не контролируемую корпорацией. Там безопаснее всего передвигаться на своих двоих, так что лучше начинай привыкать…

Бойцы механически переставляют ноги, отслеживая изменения обстановки — сейчас группа развернулась в длинную цепь, прочесывая квадрат, где совсем недавно датчики засекли источник энергии. Однако дроиды так ничего и не обнаружили. Только пятнистые ящерицы и змеи прячутся под переломанными после артиллерийского обстрела древесными стволами. Воронки заполняет мутная вода, а в переплетениях оборванных лиан кипит местная жизнь.

— Слушай, Хасс, — обращаюсь к соседу, который месит грязь в десяти метрах от меня. — Ты видишь смысл в том, чем мы тут занимаемся?

— Какая разница! За это платят, да и к тому же у нас есть возможность немного прибарахлиться, — спокойно отвечает наемник.

— У местных — один хлам. Вот недавно покрошили целую ораву дикарей, только ничего нам не обломилось…

— Это — отребье. У них там племена… или кланы, точно не уверен; есть свои кочевники, фермеры, добытчики. Когда обнаружим поселение и проведем зачистку, увидишь — там будет чем поживиться… Обычно командование настаивает на ударе с орбиты, но мы справимся и сами.

— Буду надеяться. А почему ты полез в это дело? Дэба — понятно, он и бесплатно готов стрелять дикарей, нелюдей и прочих…

— Да как тебе сказать… — Хасс замолкает. — Там ведь то же самое — корпорации, кланы… Они только и мечтают, чтобы вцепиться тебе в глотку. Налоги, законы — все придумано только для того, чтобы отобрать имущество! Здесь хоть все честно — стреляй и собирай трофеи…

Рейд пока проходит без приключений — мы отстреливаем местную живность, подходя к квадрату, где совсем недавно пропали беспилотные аппараты. Я уже освоился с управлением крошечными шпионами, и сейчас роботы отдыхают в своем контейнере. Все-таки разведкомплекс нашего штатного специалиста значительно круче того, что я тащу на своем горбу.

— Внимание! Есть контакт, — негромко объявляет Вохлик, и группа рассыпается, выдвигаясь на назначенные позиции. Дроиды несутся вперед, а гигант Сорм активирует силовой щит — я с завистью смотрю на его тяжелый скаф и реактор на спине. Двое желтокожих наемников, готовясь к схватке, сбрасывают громоздкие контейнеры, забитые цилиндриками датчиков.

Тактический коми высвечивает пульсирующее желтое пятно на карте, рядом с которым горит зеленая точка разведчика. Через пару минут к нему присоединяются еще шесть собратьев — на месте пятна возникает россыпь пестрых отметок.

Роботы засекли противника — одна за другой цели меняют цвет, окрашиваясь оранжевым. Четыре отметки, моргнув, меняют цвет на красный — точками в белых кружочках тактический комп отображает бойцов в скафах. А появившееся синее пятнышко, скорее всего, является боевой машиной или дроидом. Приблизившиеся зеленые искорки одна за другой гаснут — враг уничтожил наших разведчиков.

— Гарт! Выпускай стаю! — командует лидер, и я поспешно сдергиваю рюкзак и вытаскиваю «кирпичик»-контейнер. Там скрываются одноразовые разведчики, похожие на игрушечные вертолетики размером с майского жука, — они с хлопками выскакивают из своего убежища и, жужжа, направляются в сторону противника. Коротышка замирает на месте, а из его наспинного контейнера один за другим стартуют новые яйцеобразные аппараты.

Вохлик быстро бормочет, запрашивая поддержку, а я запускаю интерфейс командной сети. У меня есть доступ к картинкам, которые успели передать уничтоженные разведчики. Рядом с контуром аппарата, похожего на наш транспортер, виднеются силуэты нескольких людей и обезьяноподобных аборигенов.

Облако зеленых искорок неторопливо расплывается, охватывая участок карты, где совсем недавно был замечен противник. До него чуть больше километра, но командир не спешит атаковать — по указаниям тактического компа я, как все остальные, занимаю новую позицию и прячусь за гигантским древесным стволом.

— Они на краю нового пятна. Его нет на карте, — уверенно произносит лидер.

— Ну и чего мы ждем? Вперед, покрошим их! — нетерпеливо бурчит Дэба.

— Нет — пока ждем. Через восемь минут их накроют, — командует лидер.

Мой тактический комп выдает указания — огонь по готовности и удержание позиции. Про пятна в инфопакете мало данных — так здесь называли места, посещение которых не рекомендовалось. Указывалось, что с техникой там возникали проблемы, а люди не горели желанием проверить, так ли аномальные области безопасны для здоровья.

Точки крошечных разведчиков одна за другой гаснут, успевая обнаружить противника. Желтых отметок дикарей становится больше, они бестолково перемещаются, сбиваясь в небольшие группы, — вероятно, противник уже знает о нашем присутствии.

Я поудобнее устраиваюсь в корнях местного дерева среди кишащих мелких насекомых — командная сеть услужливо выделяет отметку одного из боевых дроидов. Он шустро перебирает лапами, выдвигаясь вперед. Наконец блестящий краб замирает, уставившись короткими стволами импульсников в густую растительность.

Сквозь приглушенный шум джунглей пробивается новый звук — нарастающее басовитое гудение. Я поднимаю голову и через прорехи в древесных кронах вижу черное пятнышко штурмовика, оставляющее за собой инверсионный след. А потом от него отделяются четыре контейнера — выпустив короткие крылья, они быстро планируют, разделяясь на сотни точек. Джунгли впереди накрывает стеной разрывов — бомбы проламывают густые кроны и лопаются, щедро разбрасывая поражающие элементы.

— Вперед! — Лицо Вохлика за прозрачным забралом еле заметно улыбается. — Это пятно, там со связью могут быть проблемы. Но мы справимся…

Благодаря разведчикам я первым замечаю противника — тактический комп выделяет шесть силуэтов, которые бегут прямо на меня. Первый дикарь легко перепрыгивает через поваленный древесный ствол. Его длинные руки мелькают, хватаясь за торчащие корни, а из раззявленного рта звучит громкий вопль.

Дроид-краб, замерший в десяти метрах от меня, поворачивает сплюснутый корпус и выдает пару импульсов — дикарь беззвучно валится в хлюпающую жижу. По остальным я успеваю выпустить длинную очередь. Бегущие фигурки нелепо корчатся и падают, когда их тела рвут иглы, — комп считает угрозу нейтрализованной. Один из них перед смертью успевает швырнуть что-то вроде небольшого взрывпакета — рядом слышен хлопок, и осколки барабанят по нагрудным пластинам скафа. Робот шлепает вперед, быстро перебирая своими суставчатыми лапами.

В грудь прилетает что-то тяжелое, и я падаю, задыхаясь от нехватки воздуха. Громкий выстрел почти не слышен в хриплом вое раненого дикаря. Я замираю, пытаясь прийти в себя, и поспешно ощупываю пластины скафа. Панель состояния автоматической аптечки горит ровным зеленым цветом — система не считает нужным вмешаться и впрыснуть хозяину стимуляторы. Нащупываю место попадания — одна из пластин сильно вмята. Пуля, выпущенная из примитивного оружия обезьян, не смогла пробить высокотехнологичный сплав. Рядом со мной хлесткий выстрел взметает облачко измочаленной зелени — противник продолжает обстрел. Дроид-краб непрерывно стреляет, но явно не туда.

Тактический комп отмечает дрожащие силуэты — пара дикарей умело прячется в густых ветвях, но их выдают вспышки от выстрелов. Я поднимаю штурмовой комплекс и выпускаю очередь, привычно сменив опустевший зарядный модуль. Последний контур не желает гаснуть — всаживаю в него несколько коротких очередей, и красная точка, моргнув, пропадает с экрана.

Пригнувшись, разглядываю увеличенное изображение подозрительного места — нарваться на новых снайперов совсем не хочется. Теперь мне ясно, почему их пропустили дроиды-разведчики — этот мертвый дикарь затянут в комбинезон, подстраивающийся под цвет окружения. Приглядевшись, вижу второго — его подергивающееся тело застряло в ветвях. Рядом накидка-хамелеон и оружие с длинным ребристым стволом, массивной оптикой и прикладом сложной формы. Наведя точку прицела на уродливую голову снайпера, мягко нажимаю на спуск — от одиночного выстрела череп лопается, забрызгивая маскировочную накидку бурой кровью.

Поднимаюсь и иду вперед, на ходу делая контрольные выстрелы в головы мертвых врагов. Прямо передо мной уткнулся лицом в куст невысокий дикарь, затянутый в легкий бронежилет с дырочками от попаданий — иглы насквозь пробили примитивную защиту. Темное пятно растекается из-под тела, но местная живность уже распробовала лакомство — маленькие ящерицы жадно тыкаются зубастыми мордами в плоть мертвеца.

Совсем неожиданно тактический комп переходит в автономный режим, высвечивая символ потери связи. Теперь мне недоступно целеуказание от других бойцов и разведчиков. Что-то неуловимо меняется — пытаюсь понять, что именно. Одиночные щелчки далеких выстрелов замолкают, а я слышу легкий шум в голове. Через несколько секунд все становится на свои места — привычные звуки возвращаются. С опаской осматриваюсь — без помощи крошечных шпионов и командной сети чувствую себя слепым. Я вспоминаю, что у меня есть свой разведкомплекс, но задействовать его не получается — значок синхронизации с нейросетью засвечен серым.

Слышу хруст — из зарослей выскакивает фигурка в скафе. Вскидываю оружие, но тактический комп поспешно обводит силуэт зеленым. Через прозрачный пузырь забрала вижу обеспокоенное лицо Литы.

— Гарт, с тобой все в порядке?

— Уже да, поцарапали немножко. Наверху спрятались, гады! — отвечаю я.

— Двигай! Роботы всех покрошили! — усмехается женщина, призывно махнув рукой.

На корабле мы отрабатывали такие ситуации и автономные действия, в том числе и зачистку скоплений живой силы противника. Тут рулили дроиды — тяжелое оружие нашей группы. Ну а основной задачей людей в этом случае было не дать врагам вывести тех из строя. Боевые роботы двигались вперед, по пути уничтожая обнаруженные цели — их скорострельные импульсники обстреливали все подозрительные места, быстро достигая огневого превосходства. Эта нехитрая тактика отлично сработала и на этот раз — дикари ничего не смогли противопоставить продвинутому оружию.

Я уважительно покачал головой, выбравшись на выжженную поляну: под авиаудар не попали только несколько землянок и груды плоских контейнеров, посеченных осколками. Дроид крутил плоским корпусом, выцеливая новых противников, но живых здесь больше не было — повсюду лежали изуродованные тела вперемешку с обугленными древесными стволами. Со вторым боевым роботом возился оператор — у этого железного бойца не хватало двух лап, а блестящий корпус имел вмятины.

Двое желтокожих наемников ковыряли ящик, пытаясь его открыть. Командир осматривал то, что осталось от транспорта противника. Вероятно, раньше эта штука летала — по сторонам расплющенного корпуса торчали выступы с переломанными турбинами.

Через фильтры скафа проникала вонь от едкой химии и пожарища, а в воздухе носились тучи насекомых, спешивших облепить мертвые тела. Тактический комп выделил синими отметками несработавшие боеприпасы — пупырчатые мячики размером с футбольные.

— Тут везде бомбы… Это безопасно? — Я подошел к Хассу, который в компании подружки разгребал обвалившуюся землянку.

— Расслабься. Это обманки, — пробурчал наемник, хлопнув меня по плечу. — Их выкидывают на случай, если у врага будут скорострельные лазерные установки. Если бы тут были такие, они бы успели сбить половину бомб…

Лита рассматривала связки корешков и емкости с разноцветными камешками, которые отложил наемник. Дэба тащил за ноги тело в легком скафе коричневого цвета — в разбитом пузыре шлема безвольно моталась голова женщины с бледной кожей.

— Ничего себе, дамочка в компании обезьян! — удивился я.

— Обидно, железяки ее пристрелили, — рассмеялся Дэба. — В следующий раз скажу Шате, пусть стреляют по ногам. Я бы развлекся с такой напоследок!

— Наш главный противник, — ответил Хасс. — За каждого уничтоженного бойца корпорации «Нунза» отряду причитается маленькая премия. За транспорт — побольше.

Наемник отсоединил два пухлых подсумка с пояса женщины и разочарованно покачал головой, бросив их в эластичный мешок. Зеленоватые баллончики имели цифровую маркировку, и я понял, что это биогель. В моем походном наборе медика тоже имелись несколько таких — это вещество дезинфицировало раны и ускоряло заживление.

— Похоже, это их доктор… — заметил я.

— Раньше мы отлавливали таких. Они лечат дикарей, а те взамен устраивают нам разные гадости. При помощи вот этих штук. — Хасс кивнул на контейнер, из которого оширцы вытаскивали связки тубусов, похожих на одноразовые гранатометы.

— Что это такое?

— Пусковые установки. Такая при удаче может сбить челнок или беспилотник, — пояснил наемник. — Стоят дешево, а проблем могут доставить много…

Отряд готовился к обратному пути. Лидер рылся в имуществе покойников. Коротышка Нибур ползал в грязи, выискивая упавших роботов-шпионов, остальные бойцы деловито стаскивали в кучу все интересное.

Я задумчиво покрутил в пальцах неровный кусочек коричневого цвета — вроде бы раньше встречал что-то похожее. Янтарь — кусочки окаменевшей смолы, пролежавшие под поверхностью миллионы лет, на Земле одно время ценились. Только эти сильно отличались цветом — встречались желтые, бурые и зеленоватые.

— Что это такое? — спросил я Хасса. Видимо, дела у него шли неплохо — на бурой от засохшей крови маскировочной накидке сложены три кучки подобных находок — разноцветные камешки размером с ноготь и два вида кристаллов.

— Самые маленькие называются кури, — охотно ответил тот. — Они дешевые — от десяти до пятидесяти кредитов за штуку. Дикари используют их для обмена…

— А это? — Я осторожно взял один из двух больших кристаллов.

— Иртоны; один такой стоит две с половиной тысячи. Поменьше — сульши, их берут по пятьсот кредитов. Это если продавать в центральных мирах, здесь — немного дешевле.

— Неплохо!

— Когда командир реализует все это, получишь свою долю, — пояснил наемник. — В городе есть заведения посредников, но они дают плохую цену. Вохлик тут уже давно и знает, кому можно выгодно сбыть товар…

Отдельно лежала спиралевидная загогулина, окрашенная в ярко-желтый цвет. Приглядевшись, я сделал вывод — находка похожа на окаменевшую ракушку размером с тарелку, причем какой-то неизвестный эстет украсил ее затейливыми узорами. Хасс долго рассматривал культовый предмет, а затем сунул его в свой рюкзак.

Я несколько раз обошел выжженную поляну, пытаясь понять, что именно в окружающей обстановке кажется неправильным. Крупных животных тут не было — летающие твари не носились над головой, а змеи и вездесущие маленькие ящерицы тоже избегали появляться в этом месте. Кроме насекомых, никакой жизни я не видел. Попытался задействовать свои способности и просканировать окрестности, но безуспешно — ничего не получалось. Силовых линий обнаружить не смог — окружающее пространство походило на густой кисель и полностью блокировало все попытки. Осознал — мой резерв мгновенно опустел, сейчас я не смог бы поднять в воздух даже крошечный камешек.

Командир сидел на пустом ящике, наблюдая за работой остальных бойцов — у его ног лежали раскрытые контейнеры с деталями непонятного назначения и баллончики с биогелем — четыре десятка. Блоки кубиков-энергоячеек, вытащенные из пусковых установок, и два компактных гаксиевых заряда — такими дикари выводили из строя мобильные добывающие комплексы. Я заметил верзилу Сорма — тот возился с еще живым дикарем. Кряжистый абориген скособочено лежал, привалившись к поваленному древесному стволу. Тело обезьянца перетягивали обрывки портупеи, а на поясе болтались маленькие кожаные мешочки. Пленник еле слышно хрипел, когда гигант медленно ломал ему конечности.

— Что он делает? — поинтересовался я.

— Пусть развлекается! — усмехнулся Вохлик. — У них такое принято — достойному врагу оказывают своеобразное уважение. Этот умудрился подорвать нашего дроида. Высунулся из норы и швырнул гранату… пусть помучается напоследок.

— Пятно… Не опасно здесь находиться?

— Вроде как нет, — помолчав, ответил лидер. — Во всяком случае, дикари часто ставят свои поселения на окраинах пятен.

— И что это вообще такое?

— Без понятия. Иногда такие места встречаются — ученые одно время ими интересовались. Они просто есть — и все. Со связью там плохо, вот прямо как сейчас — дроиды потеряли сигнал оператора и перешли в автономный режим. А если зайти подальше — со снаряжением могут быть проблемы. Техника вырубается, энергоблоки пустеют. Как только выберешься — все работает, как и раньше…

— Псионам здесь не очень комфортно, — заметил я.

— Может быть. Но мы скоро уберемся отсюда, они почти закончили. — Вохлик кивнул на мародеров — тройка Хасса с энтузиазмом разгребала пепелище на месте землянок аборигенов.

— Пара моих разведчиков попали под удар. Без штурмовиков было не обойтись? — угрюмо поинтересовался подошедший Нибур.

— В ближайшее время получишь замену, — ответил командир и добавил, повысив голос: — Да, и вот еще что — это касается всех! Мои действия обсуждению не подлежат. И запомните — здесь не нужно переть напролом: мы не воюем, а зарабатываем деньги!

Узкоглазый боец, похожий в своем легком скафе на ящерицу, сноровисто забрался на дерево, сбросив вниз тела и имущество пары снайперов. Сочувствия к дикарям я не испытывал: в конце концов, один из них чувствительно угостил меня крупнокалиберной пулей — ребра до сих пор болели.

— Сейчас посмотрим на того, кто тебя приложил. — Наемник быстро освободил покойников от имущества.

— Это что, их охотники? — спросил я.

— Да, на двуногую дичь, — засмеялся Хасс. — То есть на нас — отстреливают сотрудников корпорации, получая у хозяев разные полезные штучки.

Наемник уважительно покачал головой, рассматривая маскировочную накидку — грубый материал толщиной в пару миллиметров менял цвет, подстраиваясь под окружение. Неудивительно, что дроиды пропустили засаду. Снайпер использовал модификацию уже знакомой винтовки с прикрепленным оптическим прицелом — оружие имеет темно-зеленый цвет, а приклад изукрашен затейливым узором.

Хасса не заинтересовал бронежилет дикаря, зато продырявленную в двух местах накидку-хамелеон он посоветовал забрать. Что я и проделал — аккуратно скатал трофей и спрятал в рюкзак. Из мешочков на поясе снайпера боец высыпал горсть блестящих камешков — они перекочевали к Вохлику. Ранее Хасс ознакомил меня с порядком раздела добычи — все ценное идет в общий котел, а после реализации каждый получает свою долю.

Отряд направился в обратный путь, растянувшись длинной колонной — теперь я двигался в авангарде, а моей напарницей стала Шата. Мы покинули пресловутое пятно, и тактический комп восстановил связь с остальными бойцами. Я облегченно вздохнул — это место мне чем-то не нравилось. Позади хлопнули несколько приглушенных взрывов — под руководством Вохлика узкоглазые уничтожили ящики с пусковыми установками.

Впереди шустро перебирал конечностями дроид, а второй неловко ковылял на оставшихся лапах. Теперь я понял, почему боевые роботы имеют излишнее количество конечностей — такая конструкция оказалась живучей. Потеряв две лапы из шести, железный боец сохранил способность передвигаться. Правда, не так быстро, как коллеги, но и этого хватало, чтобы не отставать от медлительных людей.

— И что с ним дальше будет? — поинтересовался я, кивнув на хромоногого инвалида.

— Это Майлс, ему всегда достается… — ответила Шата. — Есть комплект запчастей и навесные бронепластины. Прибудем на базу — заменю.

— Ты можешь ремонтировать роботов?

— У меня специализация инженера! — гордо заявила девушка. — Там нет ничего сложного. Это третье поколение. Модульная конструкция. Все блоки взаимозаменяемы. У меня есть тройной комплект всех необходимых запчастей. Плюс запас топливных стержней.

— Разумно, — уважительно покачал головой я.

— Вот этот — моя работа, — сказала Шата, показав пальцем на одного из дроидов. — Собран из трех уничтоженных. Их бросили при отступлении, а я выкупила по цене металлолома…

— Я смотрел рыночные предложения. «Цвика-М» — самые дорогие в своем классе. Триста двадцать тысяч кредитов, — заметил я.

— Это «Цвика-МТ», улучшенная модель. Тяжелые импульсники и двойной блок накопителей, — охотно пояснила специалистка. — Выглядят они как обычные, но стоят дороже. Одного мне удалось взять с существенной скидкой у военных. Для них это — старье, а мне в самый раз.

— «Бардер-3» в минимальной комплектации стоит сто пятьдесят тысяч. Почему они такие дешевые?

— Это совсем хлам, — фыркнула Шата. — В некоторых версиях нет режима прямого управления. И за ними нужно будет таскать контейнер с боеприпасами — там роторный пулемет. Против дикарей это еще куда ни шло, но с серьезными врагами будут проблемы. Хуже только оширское барахло…

Заросли пересекал глубокий прямой шрам каньона с осыпавшимися склонами, увитыми лианами. На дне преграды плескалась мутная вода, затянутая коричневой ряской, из нее торчали какие-то бурые коряги. Когда одна из них неожиданно зашевелилась, тактический комп обвел контур спрятавшегося ящера красным — потенциальная угроза.

В воздухе витали резкие ароматы гниения, а ветер нес с ближайших крон облака пыльцы. Я полагал, что этот след оставил один из мобильных добывающих комплексов — гусеничный гигант размером с небоскреб. Вероятно, он прошел здесь задолго до конфронтации с аборигенами — сейчас добытчики корпорации работали только в контролируемой области.

Покрытый бородавками зверь выбрался из жижи и пошлепал по склону, собираясь попробовать гостей на вкус. Я вскинул штурмовой комплекс, сделав два одиночных выстрела — ящер ткнулся развороченной мордой в грязь. Остальные крокодилы не стали отказываться от свежатинки и поспешили оприходовать самонадеянного товарища. Темная вода забурлила — это к неожиданному обеду подключились остальные обитатели болота.

Зеленые искорки разведчиков рассыпались по окрестностям, а я остановился на краю, наблюдая за пиршеством крокодилов. Форсировать преграду Вохлик не собирался — именно здесь он планировал дождаться транспорта. Мы вошли на территорию, контролируемую опорным пунктом, поэтому тут находиться было сравнительно безопасно. Вскоре из зарослей на противоположном берегу канавы выскочила коробочка броневика — водитель смело съехал в грязную жижу, распугав пообедавших ящеров. Заняв место в грузовом отсеке, я прикрыл глаза — этот рейд подошел к концу.

Двое суток отдыха, и новый выход — на этот раз нас забросили за полторы тысячи километров от «линии фронта» — зоны, контролируемой передовыми опорными пунктами. Транспорт корпорации высадил десятерых людей и двоих дроидов на сухом месте посреди цепи мелких болот. Над нашими головами кружили стаи летающих тварей, напуганные шумом двигателей челнока, однако бойцы не обращали на мелких птеродактилей никакого внимания.

По данным карты, мы направлялись к невысокой горной гряде, где были отмечены четыре маршрутные точки. После этого отряду предстояло выйти для эвакуации к контрольной зоне соседнего опорного пункта. Когда под ногами перестала хлюпать влажная почва, я вздохнул с облегчением — болото закончилось. Но деревьям это не мешало — могучие корни все так же вгрызались в каменистую почву.

Чем дальше мы отходили от освоенных мест, тем больше появлялось новых зверюшек. Крошечные гнилозубы бессильно царапали материал костюмов, полупрозрачные змейки с шипением бросались на проходящих людей. Я не обращал внимания на инопланетную живность, смахивая ядовитых гадов точно так же, как и привычных земных комаров. Тактический интерфейс отображал зеленые точки разведчиков, которые широким фронтом двигались впереди — отряд методично прочесывал джунгли.

— Сделаем небольшой крюк! — объявил в общем канале Вохлик. — Разведчик нашел кое-что интересное.

— И что там? — безразлично поинтересовался узкоглазый, бодро топающий прямо передо мной.

— Пока непонятно, — услышал я довольный голос Нибура. — Скопление металла…

Через час отряд добрался до того, что когда-то было космическим кораблем. Сейчас от него остался только смятый корпус, изъеденный ржавчиной и заросший бурой растительностью. Если бы не сенсоры крошечного разведчика, отряд вполне мог пройти мимо — находка пряталась в заболоченном овраге. Командир поковырял пальцем крошащуюся обшивку и разочарованно хмыкнул.

— Бесполезный хлам, — объявил Вохлик. — Корыто времен первой войны. Сейчас для нас это не представляет ценности. Десять минут на отдых, и двигаемся дальше!

— Такое впечатление, что он пролежал тут как минимум сотню лет, — заметил я, рассматривая кучу сгнившего металла. Небольшой аппарат напоминал треугольное летающее крыло с утолщением на одном из видимых концов и выпуклостью кабины на носу. Передняя часть пострадала больше всего, — видимо, пилот так и не успел покинуть сбитый корабль.

Было неожиданно тихо — местной живности здесь почему-то не наблюдалось. Я замер, опустившись на корточки и глазами обшаривая заросли, но ничего подозрительного не увидел. Знакомое ощущение присутствия врага накатило и сразу же пропало — как будто кто-то издалека разглядывал мою спину в оптический прицел, а сейчас перестал.

После короткого привала Вохлик уверенно направил маленький отряд дальше. Я не ощущал усталости — климатическая система скафа работала идеально, а питательная жидкость из трубочки оказалась достойной заменой земным сухпайкам. Пониженная гравитация Нунзы и довольно легкие оружие с рюкзаком совершенно не мешали двигаться, хотя я замечал, что коротышке и узкоглазым приходится тяжело.

Но с поляны убраться мы так и не успели. Голографическая панель скафа неожиданно пропала, и командная сеть отключилась — вслед за ней погас значок связи нейросети. Подобное недавно уже было, когда отряд вошел в местную аномальную зону — пятно, поэтому я не удивился. Вскинув оружие, поспешно обвел взглядом окрестности, но ни одного врага мне так и не попалось. Индикаторы на прикладе штурмового комплекса погасли — сейчас компенсаторы и прочие электронные штучки не функционировали, но оширское изделие все равно могло стрелять.

Командир замахал рукой, привлекая всеобщее внимание. Затем нарисовал в воздухе круг — я коротко кивнул, дав понять, что понял приказ. Остальные бойцы нашего маленького отряда занимали позиции, готовясь к отражению нападения — без командной сети и помощи тактического компа они походили на испуганных щенят. Только сейчас понял, что в окружающем пространстве что-то не так — я слышал только собственное дыхание и непонятный гул, возникающий прямо в голове. Перед глазами замелькали невнятные образы, а раздражающее гудение превратилось в меняющий тональность свист.

— Тадж. Псионы. Здесь? — успел удивиться я, сообразив, что день мгновенно перешел в сумерки. Покрутив головой, нашел причину — сквозь прорехи в зелени виднелось что-то большое и темное, закрывающее облака…

Время не имело для наблюдателя никакого значения — механизмы, созданные давно забытой цивилизацией, умели ждать. За то время, что он провел на планете, разумная жизнь на поверхности появлялась трижды. Систему неоднократно посещали корабли различных видов, однако до колонизации дело у них так и не дошло.

Первый раз этот мир попробовали заселить двоякодышащие ящеры — руины их подводных городов сейчас покоились глубоко под слоем донного ила. Следующая попытка построить цивилизацию закончилась ничем — на этот раз здесь решили поселиться крупные насекомые. Их вид просуществовал полторы тысячи оборотов планеты вокруг звезды, но после короткого конфликта с другой молодой цивилизацией и примененного врагами оружия этот вид быстро угас.

Через четыре тысячи оборотов наблюдатель беспристрастно следил за кораблем, который доставил новых кандидатов на постоянное проживание. Ими оказались двуногие прямоходящие существа, внешне слабые, но быстро приспособившиеся к новому дому.

Время не пощадило тех, кто мог создавать новые виды и сохранять знания, передавая их своим творениям. Создатели уже давно не давали новых указаний, но наблюдатель не прекращал попыток установить связь. Для этого он в свое время разместил некоторое количество эффекторов, и сейчас один из них подал сигнал — существо совсем недавно взаимодействовало с объектом, созданным высокоразвитой цивилизацией. Пока наблюдатель принимал решение о допустимости общения с разумным, не достигшим необходимого уровня развития, тот уже покинул зону действия эффектора.

Когда объект коснулся другого узла сенсорной сети, наблюдатель за мгновение перебрал варианты, приняв решение: возможно, создатели таким необычным образом пытаются осуществить контакт. Втянув тонкие нити, соединяющие его с сетью эффекторов, наблюдатель покинул свое убежище, затратив незначительную часть энергии на формирование туннеля до поверхности. Рывок — и вот уже прямо под ним неподвижно замерли существа, одно из которых несет в себе отметку.

Наблюдатель сформировал канал, подключившись сразу ко всем разумным — он допускал возможность объединения их в кластер под управлением посланца. Проведя поверхностный анализ, сделал вывод, что эти существа пока не развились до концепции слияния. Но первые шаги были сделаны — эти разумные пошли по пути модификантов, значительно расширяющих возможности.

В энергетической структуре существа имелись блоки неясного назначения — они препятствовали взаимодействию. Наблюдатель расценил их наличие как отметку о расширении статуса объекта. Разумный теперь подпадал под категорию тех, кто имеет доступ к собранной информации.

Разумный выразил готовность к слиянию, поэтому наблюдатель принял решение модифицировать его энергетическую структуру, установив свои блоки. Внедрив новые контуры, он задействовал их, заодно открыв полный доступ к содержимому энергоинформационной матрицы разумного. Анализ полученных данных внес коррективы в программу наблюдателя, и он принял решение осуществить переход к объекту, координаты которого теперь стали известны.

Системы защиты зафиксировали повреждение одного из вспомогательных модулей — только что двуногие прямоходящие существа применили примитивное оружие, воздействующее на материальную форму, нанеся незначительный ущерб. Порядок действий в этом случае был определен — проявивший беспричинную агрессию подлежит уничтожению. Прервав контакт с выполнившим свою задачу существом, наблюдатель приступил к выполнению программы.

Прищуренные глаза капитана Озаки были прикованы к голоэкранам, куда внешние камеры транслировали обстановку за бортом ударного носителя. Рядом с флагманом виднелись скупо освещенные огнями туши двух кораблей — соединение корпорации занимало стационарную орбиту над самым крупным поселением Нунзы. Неподалеку невооруженный глаз мог заметить россыпи перемигивающихся огоньков — там располагались боевые станции и корабли обороны системы.

В командной рубке флагмана находились только двое дежурных пилотов и офицер Шинкль — координатор наземных операций. Коротышка еле слышно сопел, развалившись в удобном кресле рядом с тактическим терминалом. Он подскочил, услышав звук сирены боевой тревоги. Повинуясь жесту капитана, пилот вывел на центральные экраны трехмерные схемы — вокруг прозрачного шарика планеты крутились зеленые отметки с зонами контроля каждого корабля. На поверхности медленно перемещался красный символ, обозначающий неустановленную цель.

Командная сеть взорвалась хором тревожных голосов диспетчеров. Озаки быстро выяснил причину паники — минуту назад один из беспилотников засек в атмосфере большой корабль. Почему его раньше не обнаружили спутники — непонятно.

— Но это же невозможно! — удивленно прошептал Шинкль. Появляющиеся рядом с отметкой таблицы отображали примерные характеристики объекта.

— Это конструкция чужих! — уверенно заявил Озаки, отдавая приказ выпустить все истребители.

— Мы убегаем? — поинтересовался координатор наземных операций.

— Ульм пока еще на поверхности, как и остальные директора. Указаний я не получал, поэтому общее руководство эскадрой на мне. У людей пока нет технологий, позволяющих проводить такие маневры. Во всяком случае, наше корыто в атмосфере просто развалится… — Капитан замер, сосредоточившись на управлении соединением.

Клиновидный тяжелый крейсер окутался мерцающим силовым полем и выбросил тусклые факелы из дюз ходовых двигателей. Корабли эскадры маневрировали, меняя орбиту, вокруг них собирались истребители, формируя защитное построение. На вогнутых стенах рубки разворачивались каскады полупрозрачных экранов, а прибывший по тревоге персонал занимал места за консолями. Озаки уверенно отдавал распоряжения, не проявляя эмоций. Субтильный оширец анализировал происходящее, попутно заставляя искин перелопачивать сотни каналов планетарной инфосети.

Объект такого размера сеть спутников и боевые станции не могли пропустить — значит, чужой корабль имеет на борту системы маскировки и, несомненно, передовое оружие. Отсюда вывод — противостояние с чужаком бессмысленно. Поэтому соединение корпорации «Слини» разрывало дистанцию с опасным противником.

Зато корабли союзников рвались в бой — зеленые отметки линкоров союзников меняли орбиту, выходя на дистанцию стрельбы главным калибром. Командующий соединением корпорации «Цезами» среагировал быстрее всех — он не стал ждать, пока противник нанесет первый удар. Тактик с внушительным послужным списком отдал короткий приказ: если объект не несет отметку дружественных сил, значит, его надо уничтожить.

— Есть контакт, — поспешно доложила женщина-оператор, выведя на один из экранов картинку.

— Совпадений в банках данных не обнаружено, — нервно пожал плечами капитан — он подключился к командному каналу раньше и уже успел сделать запрос искину по поводу принадлежности объекта.

Изображение, передаваемое беспилотником, скользящим в атмосфере Нунзы, не отличалось высоким качеством. Похожий на блестящий асимметричный кристалл, чужой корабль отчетливо просматривался на фоне бурых зарослей. Никаких двигателей или чего-нибудь подобного — нелюди использовали другой способ перемещения в пространстве. На мгновение капитану показалось, что кристалл изменил форму — некоторые его грани потемнели.

Похоже, сейчас с планеты поднимался как минимум линейный крейсер — геометрические размеры объекта мало уступали флагману корпорации. Компьютер беспилотника высветил рядом с чужаком несколько полупрозрачных линий и цветную диаграмму данных.

— Объект стабилизировал положение. Странно — наблюдается только в оптическом диапазоне… — озадаченно протянул Шинкль.

— Никакого фона, — коротко кивнул пилот.

— Что-то мне подсказывает — не стоит им трогать эту штуковину! — покачал головой Озаки.

Судя по объемным схемам, союзники стягивали в этот район все свободные силы — полторы сотни ударных беспилотников, атмосферные штурмовики и авиагруппы с двух тяжелых носителей. А первый из линейных кораблей, вышедший на низкую орбиту, открыл огонь из своих пушек главного калибра — на схеме пунктирная линия соединила зеленый значок и красное пятно. Шинкль неопределенно пожал плечами, увеличив карту местности — в районе обнаружения чужака должен находиться один из отрядов. Координатор подумал, что теперь о группе Вохлика можно забыть — маловероятно, что бойцы переживут бомбардировку с орбиты.

Болванки, выпущенные из туннельных орудий крупного калибра, косо вонзились в атмосферу, и в верхних слоях мгновенно вспыхнули огненные следы. Первый взрыв беззвучно распустился феерическим цветком рядом с гигантским кораблем. Хотя следующий росчерк уперся прямо в непонятный объект, никакого эффекта от попаданий заметно не было — блестящий кристалл все так же неподвижно висел над бескрайним морем джунглей.

Я удивленно вертел головой, рассматривая парящий над кронами объект — там нависало что-то огромное, оно походило на темный гладкий кристалл. Некоторые грани объекта еле заметно мерцали. Накатывающая слабость не давала сосредоточиться, а вездесущий свист ввинчивался прямо в мозг, заполняя собой все. Потребовалось несколько секунд для того, чтобы понять — кто-то пытается грубо залезть мне в голову. Я был не в том состоянии, чтобы сопротивляться, поэтому раскрылся навстречу чужой воле.

С закрытыми глазами я видел совсем не ту привычную обстановку, к которой привык, подпитывая свой энергетический резерв. Силовые линии и светящиеся пятна расплылись на мельчайшие части — для меня теперь не составляло труда почувствовать все живое вокруг. Чужак воспринимался как бурлящее грозовое облако, нависшее над горсткой ярких светлячков, а где-то в отдалении суетилась местная жизнь.

Я почувствовал, как время замедляется и окружающее пространство раскрывается в виде многослойной панорамы, состоящей из тысяч едва заметных нитей и сгустков, пульсирующих в одном ритме. Эти образования складывались в объемные узоры — вскоре я растворился в этой сложной мозаике, став одним из ее элементов. Неожиданно пришло понимание — Чужак включил меня в свою структуру для того, чтобы получить доступ к воспоминаниям.

Я не стал препятствовать, превратившись в простого зрителя — хлынувший поток мыслеобразов дал понять, что именно интересовало Чужака. Тадж — инопланетный компьютер, с которым научились взаимодействовать старшие мира Кольцо Ларуа. Попутно пришло понимание — это нечто совсем другое. Чужак методично просеивал воспоминания, рассматривая меня, как насекомое, дергающееся на булавке.

Я же, в свою очередь, попытался поймать и проанализировать плывущие вокруг образы — некоторые представляли собой аналоги записей и схем. Сделать это оказалось не так просто — мое сознание не могло воспринять увиденное. Некоторые образы менялись, разъединялись, преобразовывались с другими. Попробовал воздействовать на один из таких, послав мысль-вопрос.

Для начала я захотел узнать, кто такой Чужак. Ответный образ оказался вполне доступен моему пониманию — искусственный организм, созданный для выполнения программы. Во всяком случае, именно так я воспринял несколько взаимосвязанных этапов воздействия.

Дальше пошло легче — я формулировал запросы и иногда получал ответы. По поводу создателей ничего выяснить не удалось, зато насчет задач Чужака мне предоставили отрывочную информацию. Только что он успешно осуществил один из этапов своей программы.

И похоже, этот этап прямо касался меня — образ светящихся точек, одна из которых воспринималась чуть ярче других, не оставлял сомнений в намерениях Чужака. Вокруг возникали еле заметные вуали и искрящиеся образования — все они бесследно исчезали, растворяясь в моей оболочке.

Я поспешно перешел к другой теме, потянувшись к следующей ячейке — здесь разъяснялся следующий этап программы. Планету окутывала сеть неких энергетических образований — для чего они нужны, осталось непонятным. Я продолжал копаться в этой мешанине, пытаясь впитать как можно больше данных, когда стройный узор начал рушиться — Чужак выбрасывал меня из структуры, получив всю необходимую информацию. Окружающее пространство съежилось до обычных размеров — теперь я смотрел на мир своими глазами: обнаружив себя лежащим на спине, отстраненно наблюдал за маневрами заслоняющего небо гиганта. Рядом с кораблем-кристаллом беззвучно вспухло облачко взрыва, мгновенно поглощенное. Переливающийся разными цветами корабль блестел как новогодняя игрушка, отражая удары с орбиты.

Вокруг вились стайки беспилотников, расчерчивая воздух инверсионными следами. Дымные хвосты ракет тянулись к гиганту и пропадали — через мгновение сверкнула вспышка, и мошкара исчезла. Чужак прихлопнул их мимоходом, как назойливых насекомых.

Капитан переключался с канала на канал — там испуганно тараторили пилоты и операторы: кто-то нервно истерил, кто-то потрясенно ругался, а спокойный голос требовал прервать атаку обнаруженного объекта. Озаки отметил одновременно пропавшие отметки первой волны — полторы сотни ударных беспилотников, добравшихся до корабля-кристалла, исчезли.

Группы штурмовиков, выпущенные двумя носителями, сейчас падали в атмосферу Нунзы, для того чтобы засыпать неподвижную цель бомбами и ракетами, но враг неожиданно пропал с тактической схемы.

Пилот удивленно вскрикнул — рядом с парой однотипных линейных кораблей, продолжавших обстреливать последнее известное местоположение объекта, вспухла радужная сфера перехода.

— Локальный гиперпрыжок! — вздохнула женщина-оператор, выводя на экраны новые данные.

— Невозможно… — буркнул координатор, скомандовав увеличить картинку.

Искин услужливо показал изображение кристалла — он вышел из прыжка рядом с парой могучих линкоров. Один из человеческих кораблей ударил всеми пульсарами по близкой цели, а второй неторопливо разворачивался для стрельбы главным калибром.

Капитану неожиданно захотелось, чтобы союзники испарили корабль нелюдей — Озаки всегда верил в превосходство человеческих технологий. Но две вытянутые туши, окутанные силовыми полями, одновременно лопнули россыпью искр, которые объект неторопливо втянул в себя. Теперь вместо пары кораблей на низкой орбите висел только сверкающий своими гранями кристалл.

На тактической схеме погасли еще три зеленые отметки, упирающиеся своими разноцветными линиями стрельбы в инопланетный объект. Он мгновенно уничтожил боевую станцию и пару арварских линейных кораблей, успевших сделать залп. После чего кристалл замер и его контуры расплылись — через секунду он пропал. Искин проследил последние секунды существования объекта, отметив мощный энергетический выброс.

— Новая информация! Сенсоры зафиксировали образование червоточины. Получается, это был корабль Предтеч? — испуганно прошептал пилот.

— Не знаю, что там они нашли, но эта штука мне сразу не понравилась, — угрюмо ответил Озаки. — Теперь я могу только посочувствовать соседям — потери у них серьезные.

Координатор нервно заерзал в кресле, покосившись на молодого оператора сенсорных систем — тот сжимал в кулаке амулет, бормоча молитву Древним.

— Всегда думал, что это бред яйцеголовых, — покачал головой Шинкль. — Кажется, я знаю, кто купит данные по этому бою…

— У нас есть телеметрия беспилотников и данные двух сенсорных комплексов — флагмана и тяжелого крейсера, — утвердительно ответил успокоившийся специалист, спрятав блестящую фигурку.

Пискнул входящий вызов с поверхности. Капитан коснулся консоли, высветив голограмму главы компании — Ульм ан Ноксон коротко поприветствовал капитана флагмана, одобрив все его действия.

— Прекратить все операции на поверхности! Вернуть малые корабли! До того, как разберемся в происходящем, не предпринимать активных действий!

— Будет сделано, — кивнул координатор.

— Флота корпорации «Цезами» больше нет. У них остались только вспомогательные корабли, глава погиб. Руководство принимает единственный оставшийся директор, — продолжил Ульм.

— Этого стоило ожидать — у вояк с мозгами совсем плохо, — нервно улыбнулся Озаки.

— Я постараюсь использовать ситуацию к нашей выгоде. — Голограмма главы корпорации, мигнув, исчезла.

Воздействие Чужака постепенно проходило — после прекращения контакта все казалось каким-то неестественным и плоским. Привычный мир выглядел серым и пустым, и мне на мгновение остро захотелось снова ощутить причастность к чему-то большому и непонятному. Кроме того, у меня на мгновение появилась и пропала мысль — я узнал что-то очень важное, но сейчас ничего не помню.

Заторможенно рассматривал информационную панель скафа — тот докладывал о кратковременной неисправности систем. Индикатор состояния автоматической аптечки мерцал красным цветом — устройство накачало меня коктейлем стимуляторов, израсходовав весь имеющийся запас. Появившееся уведомление советовало как можно быстрее обратиться к специалисту, но до ближайшей медицинской капсулы отсюда было далековато.

Повернув голову, понял, что остальным тоже досталось — командир сидел на корточках и мотал головой. Верзила деловито копался в откинутой панели своего тяжелого скафа, сбросив со спины реактор. Оширец нервно ерзал рядом с неподвижным телом в зеленом костюме. Из кустов спиной вперед выбрались двое бойцов, они тащили третьего. Включился тактический комп, и заработала связь — теперь я слышал ругань командира и чей-то шепот. Зеленых отметок стало меньше — в нашем отряде появились потери. Я запросил подробности, узнав, что узкоглазый наемник Чань сейчас полностью небоеспособен, Лита — под действием сильнодействующих стимуляторов аптечки, а коротышка Нибур — без сознания.

— В порядке? — потряс меня за плечо Хасс.

— Да, — неуверенно ответил я, поднимаясь на ноги. Перед глазами запрыгали цветные пятна, а голова закружилась. Вспомнив, что в моем рюкзаке есть еще три автоматические аптечки, я выбросил израсходованный модуль «М-20» из разъема на бедре скафа, поставив новый. Пару выданных «М-12» пока оставил про запас — у них функционал и набор стимуляторов поскуднее. Индикатор замерцал желтым цветом, и голова начала проясняться.

— Никогда такого не видел, — поделился своими соображениями наемник. — Что-то большое пролетело, и все — в лежку. Наверное, какое-то оружие новое. Странно, раньше у наших врагов ничего подобного не было…

— Скоро узнаем, — ответил я, направляясь к остальным.

Скаф желтокожего бойца был раскрыт на груди: там бугрилась нашлепка медицинского модуля. Панель устройства перемигивалась разноцветными индикаторами.

Мне пришло в голову проверить состояние бойца своими средствами — неожиданно легко увидел яркие пятна живых существ и полупрозрачные силовые линии, проходящие буквально везде. Я опешил — раньше для того, чтобы войти в это состояние, требовалось сосредоточиться, но теперь все получилось без усилий.

Более того — сейчас я различал переплетения множества пульсирующих жгутиков, из которых состояли оболочки живых существ. Они пульсировали и перемещались, образуя светящийся кокон, — именно так я теперь воспринимал троих бойцов. Четвертый же выглядел совсем по-другому — элементы оболочки расплывались, а светящийся сгусток медленно тускнел. Удерживать внимание на нем становилось все труднее — пространство расплывалось, выталкивая меня в реальный мир.

Открыв глаза, ощутил укол в бедро — автоматическая аптечка впрыснула очередную дозу стимулятора. Бросив взгляд на медицинский модуль, я пару минут наблюдал за мельтешением огоньков. Наконец панель высветила результат диагностики, но для меня все было ясно.

— Погиб, — расшифровал командир.

— Но он же дышит, — неуверенно возразил Шань.

— Мозг мертв, — пояснил Вохлик, снимая устройство. — Единственное, что ты можешь сделать для него, — пристрелить!

Лицо оширца побледнело, и он издал невнятный всхлип, коснувшись груди того, кто совсем недавно был его товарищем. Шань судорожно кивнул, освобождая тело от скафа. Щелкнул одиночный выстрел, и наемник аккуратно опустил на лоб покойника статуэтку священного урша. Затем оширец аккуратно скатал костюм и принялся спокойно перекладывать в свой рюкзак имущество мертвого товарища. Заостренная мордочка крысоподобной зверюшки ехидно улыбалась, а лапки сжимали туго набитый мешок.

Люди постепенно приходили в себя — замершие дроиды вяло зашевелились, а в контейнер коротышки один за другим юркнули маленькие разведчики. Посмотрев на боковую панель штурмового комплекса, я заметил мерцающий индикатор — встроенная энергоячейка показывала половинный заряд. Похоже, тут постарался инопланетный корабль, да и командир говорил о том, что в глубине аномалий что-то высасывает энергию из накопителей.

Над джунглями с пронзительным гулом пронеслось звено малых кораблей, вслед за ним затянутое тучами небо расчертила следами целая эскадрилья — тактический комп сразу же пометил цели как штурмовики «Ар-Сох».

— Есть связь. Отправил отчет, — объявил командир. — Нам приказано ждать эвакуации прямо здесь.

— Вот как! — удивился Хасс. — Хорошо, что не придется тащиться через болото обратно…

— В воздухе сотня бортов, — пояснил Вохлик. — У местных кишка тонка напасть на такую ораву. И мне кажется, они тут только ради нас. Специалистам очень хочется узнать, что именно тут произошло…

Этот корабль мало походил на привычный челнок. Похожий на черепаху своим округлым панцирем с наростами орудийных ячеек, блестящий крейсер завис над нашими головами. Забирать отряд не спешили — от корабля отделилась большая гравиплатформа, доставившая на поверхность двенадцать бойцов в тяжелых скафах, увешанных разнообразным оружием. Почему-то я совсем не удивился, когда эта компания направила свои пушки на нас.

Следующим рейсом прибыла группа людей в легких костюмах с одинаковыми символами: у всех на груди красовалась эмблема в виде белого трилистника в оранжевом круге. Они разбежались по поляне, расставив треноги с оборудованием и выпустив мелких дроидов. Двое ученых запаковали тело покойного оширца в прозрачный контейнер, в другой ящик положив статуэтку урша. И только затем настала наша очередь.

— Не шевелиться! — Специалист медленно водил рядом со мной необычным прибором. Матовый стержень с утолщением на конце моргал разноцветными огоньками и негромко попискивал.

— Долго нам еще здесь торчать? — не выдержал я.

— Пока неизвестно, — соизволил ответить мужчина.

— А что случилось-то?

— Вот это мы и хотим узнать, — бросил специалист, вытаскивая из контейнера новый прибор.

Повернув голову, я наблюдал за остальными наемниками. Вохлик спокойно докладывал обстоятельства произошедшего женщине с татуировкой на лбу, а остальные бойцы ждали, пока специалисты закончат свою возню. Если у меня сначала появилась мысль рассказать ученым о контакте с Чужаком, после такого приема она куда-то испарилась. Почему-то я не сомневался, что этим деятелям может прийти в голову идея упрятать непосредственного участника событий куда-нибудь подальше, для того чтобы выбить из него все, что тот узнал. Поэтому решил косить под дурачка — то бишь повторять то, что говорят остальные. Дескать, шел, упал, очнулся — гипс…

Сорм возмутился, когда один из группы поддержки попытался отнять плазменную пушку. Наспинный реактор бойца не функционировал, и силовые щиты не работали, поэтому охранникам не составило труда отключить верзилу. Серия выстрелов из мощных парализаторов — и гигант обмяк, тяжело рухнув в грязь. Больше ни у кого желания сопротивляться не возникло — силы явно были не равны.

Вскоре прибыл небольшой аппарат, доставивший тощего ученого — как я понял, он являлся большой шишкой, поскольку рядом с ним постоянно находились двое охранников. Действия этого типа мне сразу не понравились — он смотрел на нашу группу как на пустое место. Да и услышанная фраза о перемещении подопытных на подземную базу корпорации тоже настораживала.

В воздухе продолжал висеть крейсер, а вокруг нарезали круги стайки малых кораблей, сменяясь на дозаправку. Исследователи действовали бесцеремонно — вояки отобрали у нас оружие, пропустив всех через навороченные саркофаги. Для этого на поляне за пару часов развернули целый городок из надувных куполов. Вохлик скомандовал не рыпаться и пройти все положенные процедуры — дескать, если бы похитители хотели уничтожить всех, они бы сразу же это сделали. Прозрачная крышка беззвучно опустилась, и, перед тем как заснуть, я подумал, что неплохо бы было притащить на Землю несколько сотен таких агрегатов.

Сон оказался весьма реалистичным — я обнаружил себя сидящим в мягком кресле. Вокруг не было ничего, кроме туманной дымки, в которой тонули неясные контуры — то ли гор, то ли угловатых зданий.

Через мгновение дымка сгустилась и приняла очертания существа, похожего на большого ящера — тот выглядел крайне мерзко. Крупные чешуйки, покрытые слизью, слегка приоткрытая пасть с двумя рядами маленьких желтоватых зубов. Крокодил нетерпеливо махнул толстым хвостом и зачавкал. Неожиданно я понял, что отлично понимаю его язык.

— Обычно процедура контакта начинается с демонстрации реципиенту особей его вида, но я решил пропустить эти этапы, — заявил крокодил.

— Почему? — спросил я.

— Твой вид уже достиг необходимой ступени развития, — продолжил ящер. — Ты способен принять существование других форм жизни, так что я принял облик одного из моих создателей.

— Есть такое дело. Я тут на разных тварей насмотрелся, так что меня теперь удивить сложно, — согласился я. — Что это вообще такое? Сон?

— Искусственная реальность. В твоей памяти я обнаружил аналог — у вас это называется погружение.

— Ясно, — успокоился я, сообразив, что с моей психикой все в порядке. — Кто ты такой?

— Я — искусственная личность, — оскалился рептилоид, пустив струйку желтой слюны из пасти. — Ты называешь меня Чужак.

— Ага, — кивнул я. — И зачем ты заварил всю эту кашу и покопался у меня в голове?

— Для твоего блага конечно же. — Мне показалось, что в чавканье ящера проскользнули ехидные нотки. — Я оптимизировал энергетическую матрицу, что в ближайшем будущем значительно расширит твои возможности.

— Спасибо, — ответил я, — уже оценил.

— У нас не приняты ритуалы благодарности, — булькнул Чужак. — Тем более мое время на исходе.

— И что ты теперь от меня хочешь?

— Моя сущность только что уничтожена объектом, которого ты называешь Тадж! — сообщил ящер. — Я использовал часть энергетического запаса для того, чтобы передать предупреждение. Тадж представляет серьезную угрозу для вашего вида. Важно как можно быстрее нейтрализовать этот объект.

— Нет, как-то не хочется, — отказался я.

— В обозримом будущем он уничтожит вашу цивилизацию. Как уничтожил моих создателей и тех, кого ты называешь Древними, — пояснил крокодил.

— Очень может быть. Мне он сразу не понравился, — признал я и спросил: — Да, а что это вообще такое?

— Ближайший аналог, доступный твоему пониманию, — узел связи. Или мощное оружие. Сейчас Тадж работает совсем не так, как запланировано создателями. Пока его возможности ограничены, но после того, как количество разумных на поверхности возрастет, наступит качественный скачок.

— Хм… ну а если я все-таки решусь его грохнуть, как ты предлагаешь это сделать? — на всякий случай спросил я.

— Для начала — уничтожить всех разумных на поверхности планеты. Прямая атака исключена — Тадж имеет механизмы защиты. Поэтому рекомендуются непрямые методы воздействия. Как вариант — биологическое оружие…

— Погоди, так ты что, предлагаешь прикончить всех этих разумных… псионов, старших и всех остальных? — сообразил я.

— Да! Это необходимо! — продолжил Чужак. — После этого узел связи перейдет в режим ожидания и системы защиты будут неактивны. Флот ваших кораблей сможет атаковать поверхность мощным оружием…

— Как-то совсем плохо выглядит, — высказался я. — Похоже, ты этот… как его… Разрушитель!

— Вы называете наш вид — Ушедшие, — уточнил ящер. — Да и твое представление о старших цивилизациях во многом ущербно. Ты еще не готов принять эту информацию. Тебе хватит того, что сейчас увидишь. Прощай!

Силуэт собеседника растворился в дымке — и пространство перед моими глазами вспыхнуло. Грандиозные сражения. Безнадежная атака на перенаселенный мир, обитатели которого построили грандиозное сооружение — кольцо вокруг светила. Холодные громады конструкций размером с луну. Разнообразные корабли — блестящие иглы, разлапистые коряги, силовые сгустки… тысячи кораблей кружатся в смертельном танце и вспыхивают, исчезая. Зеркальные порталы, выбрасывающие сотни судов-кристаллов. Мертвые планеты — выжженная поверхность, миллиарды уничтоженных существ…

Покинув утробу операционного комплекса, я поспешил залезть в свой скаф, обнаружив отсутствие тактического модуля и наручного компа. Их мне вернули чуть позже, но все данные и записи были удалены. Как оказалось — с остальными бойцами нашего отряда проделали то же самое. Вдохнув полной грудью пахнущий химией воздух, я признал, что после процедур голова стала соображать гораздо лучше. Однако странный сон и беседы с говорящими крокодилами намекали, что здесь не обошлось без специальных препаратов.

— Что вы со мной сделали? — поинтересовался я у пожилой женщины, чью голову оплетало ажурное устройство — гибрид сеточки и короны.

— Сняли интоксикацию. Попутно провели обследование, — ответила та.

— Есть результаты?

— Все показатели соответствуют эталонным. Исключение — повышенная активность мозга. Причина — передозировка стимуляторов. — В голосе специалистки прозвучало раздражение.

— Хочу уточнить, — спросил я, — это что — похищение?

— Нет. Закончим с последней партией и организуем вам транспорт. — Женщина кивнула на два саркофага, где просматривались тела наемников. — Отклонений от нормы не зафиксировано, иначе разговор был бы другим. Люди здесь часто исчезают, так что в ваших интересах оказывать нам всестороннее содействие.

Я посмотрел на женщину в упор. Судя по жесткому выражению лица специалистки, в ее словах не было даже намека на шутку. Пожав плечами, покинул круглое помещение и перешел по короткому коридору в соседний купол. Там и обнаружились остальные: бойцы негромко переговаривались, проверяя оружие. Мое снаряжение лежало в раскрытом контейнере — я закинул за спину рюкзак, закрепив рядом штурмовой комплекс.

— Проверили мое барахло, — негромко сообщил Дэба. — Сильно огорчились, что не оказалось артефактов. Ведь где Древние — там большие деньги…

— Ученые считают, что на планете прятался корабль Предтеч, — сообщил Вохлик. — И нам повезло оказаться именно там, где он вышел на поверхность.

— Они же давно исчезли… — удивленно заметила Шата.

— Значит, не все!

— Надо же, — буркнул я. — И что Древние забыли в этой дыре?

— Спроси у них сам! — отмахнулся Дэба.

— Выполнение задачи теряет смысл. Теперь тут все объявили закрытой зоной. Нас доставят на опорный пункт, после чего будем ждать дальнейших указаний, — сообщил командир. — Повезло, что сюда прибыл Шинкль…

— Это почему? — поинтересовался я.

— Нас собирались держать месяц в карантине. Один тип полагает, что мы могли подцепить какую-нибудь дрянь…

— А что, вполне может быть! Тактические модули постоянно ведут запись. — Хасс наморщил лоб. — Так вот, у всех вычеркнуты из жизни три с половиной минуты…

Странный сон не выходил у меня из головы. Сейчас у меня появилось множество новых вопросов. Из-за кого корабль Чужака вылез на поверхность, я уже догадался. Маловероятно, что псионы Кольца посещали этот окраинный мир — делать им здесь нечего. Одно я знал точно — мои возможности значительно возросли. Вероятно, помогла перестройка энергетической матрицы. Информация по поводу давно исчезнувших цивилизаций тоже могла быть полезной.

Я уже успел узнать, что предметы Древних имеют большую ценность. Даже на первый взгляд бесполезные артефакты стоят миллионы кредитов, а особо редкие — сотни миллионов. Существовали комбинации этих предметов, позволяющие создавать мощное оружие, перебрасывать сознание между телами, предсказывать вероятное будущее или объединять способности псионов. И это известные сочетания — такие исследования велись с момента обнаружения первых артефактов давно исчезнувшей цивилизации.

Парочка каталогов с рыночными ценами раньше имелась в хранилище моего наручного компа — правда, ученые его очистили, теперь предстояло собрать коллекцию полезной информации заново. К тому же псионы упоминали о возможности поглощения таких артефактов для развития дара.

Задействовать свои способности прямо здесь я опасался. Наверняка аппаратура ученых это обнаружит, и придется давать объяснения, чего очень не хотелось, поэтому эксперименты пришлось отложить до лучших времен.

Нас отпустили только через два часа, предварительно еще немного поморочив головы бойцам спецподразделения на тему своевременного оказания медицинской помощи. Мол, если бы не ученые, еще парочка наемников точно распрощалась бы с жизнью — у Литы передозировка, а организм Нибура плохо переносил стимуляторы.

В грузовой отсек прибывшего транспорта погрузили пару вялых дроидов. После чего челнок доставил отряд, уменьшившийся на одну единицу, на опорный пункт. Провожая взглядом зализанную тушу кораблика с эмблемой на борту в виде белого трилистника, я сделал вывод, что эта организация мне совсем не нравится.

После длительной прогулки, окончившейся пребыванием в лапах компании неизвестных живодеров, у меня зверски разыгрался аппетит. Отправив пустой поднос в утилизатор, я все еще чувствовал голод.

Слопав очередную порцию сладковатых котлеток и инопланетной картошки, я покосился на соседку. Шата лениво ковыряла палочкой разноцветные кусочки.

— Что случилось с твоими дроидами? — поинтересовался я, запив шедевры кулинарии стаканом сока.

— Сбой управляющего модуля. Реакторы заглушены, — ответила девушка. — Такая же ситуация с импульсниками. Все энергоячейки пусты. Резервное питание от химического источника энергии.

— Но сейчас-то все в порядке?

— Да. Потребовалась замена топливных элементов. У меня есть запас.

— Вот и ладненько, — улыбнулся я, отметив очевидные недостатки энергетического оружия. Во всяком случае, мой штурмовой комплекс мог стрелять даже после того, как Чужак выпил энергию из всех накопителей отряда.

Вохлик появился в помещении столовой. Кивнув нам, командир замер перед пищевым синтезатором — аппарат заурчал, принимая заказ.

— Скоро пришлют смену. Пока отдыхаем. Все операции свернуты.

— Из-за корабля Древних? — спросил я.

— Именно. У наших нанимателей хватило ума напасть на эту штуку. Станция и четыре больших корабля уничтожены, — сообщил последние новости Вохлик.

— Глупо связываться с Предтечами, — высказалась Шата.

— Перед тем как уйти, корабль оставил червоточину, — продолжил командир. — Туда запущены зонды. Куда она ведет, пока неясно. К тому же яйцеголовые считают, что на поверхности могут прятаться еще такие же корабли.

— Ничего им не светит. Нет там больше никого, — машинально буркнул я.

— Откуда ты знаешь?

— Один из этих сказал, — выкрутился я, посчитав, что информацию, полученную от Чужака, доносить до остальных будет глупо.

— Я навел справки. Нами занималась корпорация «Ифтихар». Изучают местную живность, — сказал Вохлик. — У них несколько кораблей на орбите, купол и пара добывающих комплексов на поверхности. Больше ничего узнать не удалось, появились они совсем недавно.

Выскользнув из скафа, я переоделся в простой комбинезон с эмблемой корпорации. Настало время кое-что проверить — не хотелось бы, чтобы автоматическая аптечка вмешивалась в эксперимент. Я заблокировал дверь крошечной каюты, растянувшись на кровати.

Вытряхнув из коробочки разноцветные шарики, я потянулся к своему дару, поднимая горошины в воздух. Каждый день я тратил полчаса на такие упражнения, но прорыва не наступало. Пока удавалось управлять двумя десятками мелких предметов, а отдельные горошины мне все еще не подчинялись. Выточенные из пористой кости и затвердевшей смолы заставить летать я пока не мог — до манипулирования органикой было далеко. Вот и сейчас — убрав горошины, немного покрутил вокруг себя пару легких метательных ножей из красноватого металла. Никакой разницы не заметил — если Чужак и внес какие-то изменения в мою энергетическую оболочку, способностей телекинеза они не касались.

Истощив резерв, я без усилий вошел в особое состояние восприятия — пространство развернулось, показав мерцающие силовые линии и тусклые пятна. Потянувшись к ближайшей струне, приступил к пополнению своих ресурсов. Вытягивая энергию, я отметил — получается это гораздо быстрее, чем пару дней назад. Раньше воспринимал эти образования как расплывчатые линии. Сейчас, сосредоточившись, смог рассмотреть сотни полупрозрачных нитей, которые и составляли струну. Я закончил подпитку и прервал эксперимент, открыв глаза.

По ощущениям, прошло всего несколько минут, но панель нейросети показывала, что эксперимент затянулся на полтора часа. Открыв мерцающую иконку общего сообщения, я узнал, что скоро прибудет смена, в связи с чем отряд перемещают на новое место. Вохлик добавил, что скоро появится возможность реализовать скудные трофеи и получить небольшую премию. А еще все желающие могут посетить самое крупное местное поселение: в частности, увеселительные заведения и лавки — бойцам на это дело выделялось двое суток.

Приняв к сведению информацию, решил до конца разобраться со своими новыми способностями. К тому же меня волновал вопрос — как это ученые корпорации «Ифтихар» ничего подозрительного не обнаружили? Я некоторое время размышлял на эту тему, придя к выводу, что они имели дело с физическим телом, а Чужак воздействовал на энергетическое. Хотя замысловатое устройство на голове женщины намекало, что она — тоже псион. В свое время Лайра упоминала об усилителях, которые позволяли значительно расширить возможности в ущерб другим свойствам организма. Но использовать их псионы Кольца не собирались, развивая способности естественным путем.

Окружающий мир послушно преобразился, когда я попытался расширить границы восприятия. И это получилось — привычная картина поблекла, а светящиеся сгустки людей превратились в еле заметные пятнышки.

Прогресс налицо — раньше видимая область ограничивалась сферой диаметром примерно в сорок метров, а теперь я ощущал всех людей, находящихся в опорном пункте номер семнадцать, и даже местную живность, что копошилась вокруг. Тысячи еле заметных искорок пульсировали в одном ритме, а я осознал, что теперь вижу все, что происходит вокруг на приличном расстоянии. Вскоре понял предел своих возможностей — выжженная поверхность вокруг маленькой крепости была мертва, а отдельная область, попавшая в зону действия моего «локатора», кишела жизнью. Мелкие зверюшки обедали кем-то крупным, попутно сокращая число едоков. Я некоторое время наблюдал за этой необычной картиной, но удерживать внимание становилось все сложнее.

Прервав контакт, я обнаружил опустевший резерв и легкую головную боль. Покинув каюту, направился к лифту, ведущему на нижний уровень. Пол кабинки мягко толкнул в пятки, подарив секунду невесомости — медицинский отсек располагался на самом нижнем уровне маленькой крепости. Прибывшая по моему вызову зевающая женщина-оператор активировала одну из двух капсул. Я закрыл глаза, подумав, что, несмотря на некоторые последующие неудобства, новые возможности точно окажутся полезны.

Выбравшись из медкапсулы, облачился в скаф и, захватив оружие, бодро направился к выходу. Буркнул дежурному оператору, что мне захотелось совершить короткую прогулку перед сном, а затем выбрался из шлюза. Сделав несколько кругов вокруг сооружения, наткнулся на останки крупного ящера.

Видимо, тот опрометчиво выполз из джунглей и получил импульс от одной из турелей, украшавших стены опорного пункта. Ну а потом свежатину оприходовали мелкие хищники, а то, чем они побрезговали, сейчас доедали падальщики. Маленькие пятнистые ящерицы не обратили на меня никакого внимания, продолжая грызть останки несчастного крокодила.

Вскинул штурмовой комплекс и ткнул в панельку на боку, задействовав функцию дальномера. Встроенный компьютер сразу же перевел единицы измерения Содружества в земные. Теперь я знал точное расстояние, на которое удалился от стен крепости, — четыреста сорок метров. Порадовался тому, что теоретически смогу засекать спрятавшихся гадов в радиусе километра. Что резко повышает шансы избежать засады или обнаружить замаскированное поселение. А дикари-снайперы теперь и вовсе мне не страшны — в джунглях я обнаружу их раньше, чем они увидят меня.

Теперь оставалось понять, зачем Чужак сделал мне такой подарок. Разговор с крокодилом я всерьез не воспринимал, хотя показанные картины были на удивление реалистичны. Решил познакомиться с информацией по исчезнувшим цивилизациям и Ушедшим в частности. К тому же стало интересно, смогу ли я понять язык этих крокодилов — вряд ли они успели бесследно исчезнуть. Направляясь обратно, я неожиданно подумал, что бесплатный сыр бывает только в армейской столовой.

Дэба ждал меня, прислонившись к бронированной двери. Я поймал удивленный взгляд наемника, как только подошел к открытому шлюзу. Видимо, моя идиотская улыбка совсем вывела его из равновесия, поскольку боец сразу решил узнать, не поехала ли у меня крыша.

— Ну наконец-то! Командир уже собирался тревогу объявить. Мол, Гарт совсем не в себе, — ухмыльнулся Дэба. — Меня послали проследить…

— Все в порядке, — ответил я, — подышать свежим воздухом захотелось.

Посетив столовую и механически умяв целых три порции, опешил — раньше приступы обжорства обходили меня стороной. Поразмыслив, пришел к выводу — организм таким образом восполняет потерю энергии.

Вернувшись в каюту, я продолжил эксперименты — после того как несколько раз опустошил резерв, обозревая окрестности своим даром, пришел к выводу — видеть тысячи мелких существ совершенно излишне. Да и собственная энергия утекала слишком стремительно.

Когда пришло понимание, что именно делаю не так, наступило утро. Я перебрал все появляющиеся идеи, которые приходили в голову, и одна из них сработала. Вспомнив объяснения Лайры, попробовал не усилить, а, наоборот, ослабить приток энергии. Раньше такие тонкие манипуляции были мне недоступны, но сейчас появилась уверенность — я на верном пути.

Не обращая внимания на усталость, нащупал правильную последовательность действий. Понизив чувствительность «локатора», добился того, что теперь видел только разумных существ и источники энергии. Расход сил при этом оказался вполне скромным — я полагал, что смогу находиться в таком режиме пару часов.

Однако удаленно воздействовать на живые существа не получалось — резерв мгновенно пустел при попытке коснуться чужой энергетической оболочки. «Путь долог, но результат гарантирован», — вспомнил я слова Лайры, закрывая глаза. Засыпая, подумал: только что мне удалось достичь определенного успеха.

На следующий день челнок доставил смену — двенадцать человек в одинаковых легких костюмах с устаревшими оширскими автоматами «Корза-74» не выглядели серьезной силой. Зато тринадцатый смотрелся иначе — штурмовой скаф с зеркальными пластинами противолазерной брони и плазменная пушка на плече. За ним семенил дроид-краб с роторным пулеметом на корпусе.

— «Мясо», — презрительно сказал Хасс, глядя на вояк, марширующих к новому месту службы. — Найм одного специалиста обходится дороже всего этого сброда. Для удержания территории такого отряда обычно хватает.

— И много ему платят? — Я кивнул в сторону офицера.

— Думаю, около семидесяти тысяч каждый месяц будет. Неплохое снаряжение и робот, — пояснил наемник. — А если не первый контракт, то больше сотни…

Погрузчик затянул контейнер в шлюз крепости, и к открытой аппарели челнока потянулись бойцы спецподразделения. В брюхе угловатого кораблика исчезла гравиплатформа, после чего свои места заняли люди. Последним сел оширец, после гибели своего товарища сильно изменившийся. Шань и раньше не отличался болтливостью, но теперь он тупо смотрел в пол и не реагировал на жизнерадостный треп бойцов.

Когда челнок дернулся, оторвавшись от земли, я поспешил откинуть панель на боковине кресла и подключиться к внешним камерам. Некоторое время разглядывал инверсионные следы пятерки эскорта и джунгли с изредка мелькающими просеками от мобильных добывающих комплексов. То один, то другой беспилотник пикировали, заметив просвет, а затем поднимались к остальным, не найдя ничего заслуживающего внимания.

— Ну и что ты по поводу всего этого думаешь? — поинтересовался Хасс, обращаясь к командиру.

— У нас будут свободных двое суток. Потом, скорее всего, перекинут в один из новых опорных пунктов, — ответил Вохлик. — Наверху изменили планы. Запланированная операция откладывается на неопределенный срок. Теперь командуют ученые.

— Нам же лучше, — усмехнулся наемник.

— Да, если бросят на контроль периметра, пощипаем дикарей.

— Яйцеголовые нашли что-нибудь?

— Да. Место, откуда появился этот корабль. На зачистку окрестностей бросили все свободные силы. Это южнее той точки, где накрыли нас, — пояснил командир. — Вот и все, что я успел узнать.

— Предтечи… Огромные деньги, — согласился Хасс. — У хозяев может не хватить пушек удержать систему.

— Раньше эта дыра никого не интересовала, а сейчас — другое дело. Еще и червоточина… Могут найтись желающие получить все сразу, — рассудительно сказал Вохлик.

— Маловато мы набрали, — с сожалением покачал головой наемник. — Фирдусу будешь сдавать?

— Нет, он пропал куда-то. Ящеры сейчас нормальную цену не дают, — подумав, ответил командир. — Недавно хозяева выкатили нелюдям новый налог. У меня есть один делец, из старых, Каузава — я с ним уже давно работаю. Он мне обязан жизнью.

— Ходят слухи, что он с дикарями дела ведет…

— Чушь! Один раз сунулся — еле ноги унес! Сейчас Каузава в промышленной зоне скупает все, для меня у него лучшие цены.

— Тогда потребуется группа поддержки! Там своя служба безопасности. Нашего брата им потрясти — обычное дело…

— Да у нас нечего брать. На такое они не клюнут.

— Контейнер тащишь? Значит, что-то есть, — не согласился Хасс.

— Сорм и Гарт. Оба закрывают долг, так что тратить им все равно нечего. Остальным — развлекаться! — ухмыльнулся командир.

Низкий колесный транспортер катил по широким подземным туннелям. На открытой платформе размещался только один большой ящик и кабинка техника, управляющего грузовичком, — тот согласился подбросить трех человек до промышленной зоны — естественно, не забесплатно. Командир сидел на черном контейнере с добычей, скучающе уставившись перед собой, а верзила Сорм крутил массивной головой, разглядывая такие же транспортные средства, идущие навстречу. Иногда встречались длинные поезда с рядами разноцветных контейнеров и небольшие группы людей.

С обеих сторон туннеля располагались ответвления к жилым блокам и складам — судя по тому, что я уже видел, город расширялся вглубь. На поверхности находились главным образом ангары, посадочные площадки и защитные сооружения.

Все время поездки я разглядывал местных, пытаясь понять, чем тут они занимаются. Угрюмые физиономии мужчин и женщин, закутанных в грязные тряпки… Сотрудники службы безопасности, вооруженные современными штурмовыми комплексами… Румяные специалисты в форменных комбинезонах сильно выделялись из серой массы оборванцев.

Погнутые створки и заваленные боковые коридоры — за порядком тут не следили. А стихийные свалки мусора и ржавые детали разобранных механизмов создавали неприятное впечатление разрухи и запустения.

Командир подготовился к вылазке серьезно — на его коленях лежал громоздкий штурмовой комплекс «Урш-202» с двумя стволами и коробчатым магазином, а к бедру был пристегнут небольшой игольник. Сорм тащил на поясе целую связку похожих на пупырчатые яйца трофейных гранат.

— Мы что, к боевым действиям готовимся? — поинтересовался я.

— Здесь всякое бывает, — усмехнулся командир. — Раньше пытались грабить тех, кто сдает добычу перекупщикам.

— И как — успешно?

— Ну как тебе сказать… Первое время — да. А полгода назад всех идиотов зачистили — и сейчас все спокойно. Теперь патрули занимаются вымогательством — одиночку скорее всего обчистят. Для местного криминала мы слишком круты, не полезут. Вообще-то посещение этого сектора нам не рекомендуется, но на это закрывают глаза…

Транспортер выбрался на поверхность, где в просветах между ангарами показался краешек мерцающего в сумерках защитного купола. Центр столицы, где располагались все административные сооружения и обитала местная элита, было видно даже отсюда. Наш грузовичок проехал между рядами стоящих броневиков и больших антигравитационных платформ с зачехленными стволами, а затем спустился по наклонному пандусу, обогнув округлую тушу корабля, принимающего вереницы контейнеров в трюмы.

После того как водила остановился и требовательно протянул ладонь, Вохлик сунул ему пару мелких камешков из добычи, расплачиваясь за проезд.

До сектора под названием «Промышленная зона» мы добирались десять минут, пройдя через несколько постов охраны. Я успел узнать, что это место облюбовали посредники и торговцы после того, как хозяева разрешили вести дела на планете представителям мелких корпораций — именно им поставляют ресурсы перекупщики.

В большом ангаре стояли несколько челноков и колесных транспортеров, а вокруг размещались торговые павильоны. Только над двумя заведениями светились яркие голографические вывески. Людей здесь было немного, — видимо, мы зашли в неудачное время. Кроме парочки охранников и кучки щуплых доходяг с объемистыми рюкзаками и оружием, явно отобранным у дикарей, я никого не заметил.

Верзила без усилий тащил контейнер размером с пару дорожных чемоданов — там находилось имущество, предназначенное к продаже. Я подумал, что навороченный скаф Сорма оснащен мускульными усилителями — боец постоянно носил тяжелый реактор, который весил немногим меньше, чем я сам.

Дождавшись, пока бронированная створка поднимется, Вохлик помахал рукой перед боевым дроидом, замершим посредине помещения. Через минуту из ранее незаметной двери появились хозяева — угрюмый мужчина с наружностью восточного землянина и пара похожих на него подростков.

— Давно тебя не было видно. — Мужчина в цветастом халате кивнул Вохлику как старому знакомому.

— И тебе того же, Каузава! Принимай. — Командир похлопал по контейнеру.

— Негусто, — разочарованно протянул делец, наблюдая за работой двоих подручных, высыпающих камешки на поддоны. Большие кристаллы удостоились отдельной упаковки, а остальную добычу подростки рассортировали по контейнерам. Такими здесь было уставлено все пространство вдоль стен. Засушенные корешки, баллончики с биогелем и энергоячейки-кубики один из подростков прогнал через портативный анализатор.

— Что есть, — отозвался командир.

Над прилавком развернулся голографический экран, на котором загорались строчки, поясняющие оценку. Командир лениво мазнул взглядом по таблице, согласившись с оценкой.

— Сто шестьдесят восемь с половиной тысяч. — Делец на секунду замер, рассчитываясь с клиентом. Доход от кристаллов и камешков оказался невелик — треть от итоговой суммы. Теперь я понял, зачем оширцы потрошили пусковые установки — кубики-энергоячейки оказались востребованными. А каждый баллончик с биогелем брали по полторы тысячи, что было очень неплохо.

— Как всегда, точно, — кивнул Вохлик.

— Это не возьму, нет спроса. — Торговец отложил два гаксиевых заряда. — Сейчас наших покупателей прижали, и они временно прекратили обмен.

Каждый такой заряд размером с небольшой бочонок мог испарить всех присутствующих в помещении конторки, однако наемник небрежно сгреб пару цилиндров, убрав в свой рюкзак.

— Так потом пристроишь…

— Не успею. Здесь буду еще двадцать дней, — сообщил делец.

— Насколько помню, ты здесь безвылазно сидишь последние четыре года! — удивился командир.

— Закрываю дела. Больше ничего предложить не могу. Сейчас тут будет совсем неуютно. Сектор нелюдей закрыт для свободного посещения, так что со сбытом трофеев у тебя будут проблемы…

— Сворачивают добычу?

— Нет, наоборот. Но теперь всем будут заправлять две корпорации. Они выкупили три четверти заявок. Условия сотрудничества тоже пересмотрели. Те, кто не согласен, куда-то быстро пропали. К тому же пару месяцев назад появились новые вымогатели.

— И что, на тебя тоже пытались давить? — хмуро поинтересовался командир.

— Сам видишь. — Торгаш кивнул на замершего в углу боевого дроида.

— Да уж. Ничего хорошего, — буркнул Вохлик. — Хозяевам сдавать не буду, это просто грабеж!

— Само собой. Я тебе отправил пакет — сам договаривайся. С ними еще можно иметь дело, больше никто приличных цен тебе не даст.

— Да, а куда делся Фирдус? — поинтересовался перед уходом командир.

— Его челнок упал где-то в джунглях между Цамаем и Пайнитом. Думаю, сбили конкуренты…

Покинув заведение, лидер решительно направился к соседней конторке. Там с безопасностью тоже все было в порядке — две турели, расположенные на потолке, угрожающе шевелили стволами, отслеживая перемещения посетителей. Сорм неподвижно застыл у входа, а я принялся разглядывать витрины с образцами — в закрытых прозрачным материалом ячейках хранились камешки, разноцветные чешуйки и небольшие слитки темного металла.

— Что у вас? — изобразила кривую улыбку морщинистая женщина с замысловатой инсталляцией на голове. Прическа каждые несколько секунд меняла цвет, что явно имело какой-то смысл для сотрудницы.

— Только это, — ответил командир, выкладывая последние непроданные трофеи — два заряда.

— Не интересует, — отказалась торговка. — У нас несколько другая специализация. В основном чистые металлы и редкие ресурсы.

До сектора, где размещались челноки корпорации «Слини» и представительство нанимателя, мы добирались полчаса — прямых путей здесь не существовало. Командир дошел до ближайшей посадочной площадки и пообщался с местным, который на небольшом грузовом каре с грубо приваренными сиденьями согласился доставить трех наемников прямо к цели.

Сорм недовольно покачал головой — он в хлипкое кресло не помещался, поэтому верзила залез на короткую багажную платформу. От веса его туши в тяжелом скафе машинка ощутимо просела. Я же разместился рядом с командиром, тот совсем расслабился, повесив свой штурмовой комплекс в крепления на спине.

Со своего места я наблюдал за манипуляциями водилы — тот управлял архаичным агрегатом, энергично дергая две рукоятки. Машинка еле слышно повизгивала и похрустывала, шустро двигаясь по туннелям.

— Эти камешки что, берут везде? — поинтересовался я, повернувшись к Вохлику.

— У местных нет банковских имплантов. Три четверти населения — из отсталых миров, — ответил тот.

— А почему здесь так плохо с транспортом? Мало летающих платформ и нет современных моделей…

— Я же говорю, не у всех тут есть нейросети. Корпорации завозят разный сброд — должников, мелких преступников, дикарей с варварских миров… Они даже денег не видят, хозяева обеспечивают им кормежку и жилье, — усмехнулся командир. — Специалистов тут мало…

— Так убрались бы в цивилизованные миры, раз тут так плохо!

— Нунза — закрытая система, — пояснил Вохлик. — Хозяева держат тут все под контролем. У местных есть метка, позволяющая отслеживать их перемещения. Такой же идентификатор есть у нас.

— Хасс упоминал, что тут есть инфосеть. Как получить к ней доступ? — спросил я.

— Терминалы есть в центре. Плати и пользуйся! Сейчас мы навестим представительство заказчика, там неподалеку есть такие.

— Хм… а на станциях все было бесплатно, — заметил я. — Это что, надо под купол попасть?

— У нас доступа туда нет, — покачал головой командир. — Для наемников и специалистов — отдельные секторы. Там есть все — развлечения, магазины. Но цены кусаются. Если что-нибудь надо из снаряжения, лучше закупить на флагмане.

— Выходит, у отдела снабжения огромные запасы всего?

— На корабле есть промышленный синтезатор. Когда делаешь заявку, они ставят ее в очередь. Требуются только материалы, энергия и лицензии на производство.

— Значит, как только появятся деньги, я смогу заказать хороший скаф или дроида? — обрадовался я.

— Нет, новейшее оружие и боевые костюмы тебе никто изготовлять не будет, это невыгодно. Но насколько я знаю, боеприпасами корпорация себя обеспечивает. Тактический комп и портативный разведкомплекс тебе обошлись по той же цене, как и в центральных мирах Содружества. Если покупать здесь, то выйдет в полтора раза дороже, скупают трофеи они тут тоже за полцены. Хозяева делают деньги на всем, разрешая вести дела только тем, кто отстегивает им процент.

— Угу, их отношение к нам я уже почувствовал на собственной шкуре, — буркнул я. — Но вроде бы посредник провел сделку нормально — я смотрел цены на эти камешки…

— В свое время я оказал ему услугу, поэтому мне он дает самую лучшую цену, — ответил Вохлик. — А если сдавать в конторки хозяев — получится в лучшем случае на треть меньше. Да и берут они не все. Точно знаю — некоторые перекупщики ведут дела с дикарями…

— Здесь уже безопасно, — сообщил командир, покидая неказистый транспорт. — Повсюду камеры наблюдения, а служба безопасности реагирует быстро.

Машинка с хрустом развернулась и покатила прочь. Принюхавшись, я уловил знакомый запах спирта, — похоже, вся местная техника работала на компосте из растительности.

— Мог бы и докинуть прямо до места… — Я ожидал совсем другого сервиса.

— Для местных этот сектор закрыт, — пояснил Вохлик, кивнув в сторону широкой арки, украшенной предупредительными надписями. Я успел прочитать что-то по поводу штрафов: неудивительно, что водила поспешил убраться, получив оговоренную плату — пару мелких камешков.

Этот район больше походил на цивилизованное место — четыре подземных уровня были переполнены всевозможными заведениями, где желающие могли потратить свои кредиты. Яркие вывески и разворачивающиеся прямо перед лицами людей голографические картинки раздражали. С экранов улыбались модно одетые или вовсе раздетые женщины и мужчины, предлагались новейшие образцы снаряжения и эксклюзивная дурь.

Теперь я понял, что подразумевается под агрессивной рекламой — значок входящих сообщений постоянно мигал. А подскакивающие зазывалы норовили всунуть визитные карточки увеселительных заведений. Покрутив одну, я брезгливо отбросил пластиковый квадратик с перечнем услуг наркопритона и листовку, предлагающую поучаствовать в боях без правил. Удалив два десятка однообразных посланий от игровых салонов и секс-сервисов, я настроил интерфейс нейросети, разрешив прием сообщений только от сотрудников корпорации «Слини».

Сорм буркнул что-то невразумительное, скрывшись за одной из неприметных дверей заведения с изображением рогатой морды на фасаде. Я подумал, что верзила решил пообедать, — вероятно, забегаловка предлагала посетителям отведать питательные блюда из инопланетной говядины.

Над головами громоздились стилизованные под старину лавочки и павильоны, предлагающие услуги служителей различных культов. Повсюду — в переходах, у витрин — толпились люди. Наемники, увешанные оружием, специалисты в ярких костюмах с крупными логотипами корпораций… я заметил даже парочку нелюдей.

Ящер в аккуратной шапочке, расшитой блестящими стекляшками, размахивал короткими лапами, предлагая всем желающим приобрести какие-то артефакты. Еще один представитель цивилизации Аш-Камази крутился неподалеку от лавки — этот крокодил громко шипел, предлагая за умеренную плату в пятьдесят кредитов прикоснуться к уху самого Илгуса.

— Странно, — заметил я, — нам посещать сектор негуманоидов запрещено, а эти тут свободно расхаживают…

— Для торговцев сделано исключение, — пояснил командир.

— Ясно. Так, и где тут терминал доступа?

— Здесь есть, — показал Вохлик на вывеску, изображающую облезлого енота, кусающего себя за хвост. Через прозрачную стену я увидел ряды овальных столиков и людей, сидящих за ними. Некоторые принимали пищу, — вероятно, в этом заведении можно было еще и перекусить.

— Тогда мне — туда! — обрадовался я.

— Гильдия Шалассы. Наверху есть номера, персонал оказывает любые услуги за отдельную плату, — сообщил командир, усмехнувшись. — После того как получу премиальные, выдам всем доли. Как получишь оповещение — выдвигайся.

— Куда именно?

— Узнаешь. Тут все рядом, и связь работает. Если возникнут вопросы — обращайся ко мне или Хассу.

Негромкая музыка расслабляла, а размалеванные в серебристый и золотой цвет обнаженные танцовщицы умело крутили своими прелестями на круглой площадке в центре зала. Я подумал, что время активного отдыха наступит немного позже, а сейчас следует заняться делами.

Занял свободный столик и подключился к терминалу, потратив двадцать кредитов — именно столько запросили за три часа пользования устройством. Затем, посмотрев на уплетающих деликатесы посетителей, решил последовать их примеру.

После того как я поочередно отшил двух призывно виляющих бедрами женщин — совсем молодую и заметно постарше, за мой столик попытался присесть подросток с пухлыми губами и капризным выражением смазливого лица. Этот пустил слезу, сильно расстроившись, что привередливый клиент отверг всех предложенных кандидаток.

— У нас есть даже арварка, — пустил он в ход последний козырь. — Сейчас Бваса занята, но скоро освободится…

— Нет денег, — трагически развел руками я, и это сработало. Местные сразу же потеряли ко мне интерес.

Как оказалось, ищущие уединения могли окружить столик голографическим экраном-завесой из блесток, что я и сделал. Потратил еще десятку на скромный обед — через минуту из раскрывшихся створок выдвинулся поднос с инопланетными блюдами.

Я остановился на оширской национальной кухне — в свое время кто-то из наемников, Чань или покойный Шунь, посоветовал несколько названий. На его родине имелся аналог земных пельменей, котлет и наваристого супа. Я забыл уточнить, из чьего мяса делают все это изобилие, но подумал, что священную зверюшку — крысоподобного урша — оширцы вряд ли будут употреблять в пищу.

Столик послушно сформировал плоский голоэкран, на который я вывел местную сводку новостей. Как и предполагал, главной темой было явление корабля Древних и обнаружение червоточины. Для обитателей окраинного мира, где ничего интересного не происходило последние десять лет, это событие стало воистину эпохальным.

Отведав маленькую порцию оширских пельменей, я просмотрел сюжет о недавнем бое, точнее — разгроме; потеряв четыре боевых корабля и одну станцию, вояки на этом не остановились. Затем они угробили уйму зондов и один старый грузовик с учеными, отправив их в червоточину. Назад, как и следовало ожидать, пока никто не вернулся.

Затем просмотрел несколько сюжетов, расправившись с супом зеленого цвета — оширский аналог борща оказался на удивление неплох. В наваристой жиже плавали кусочки чего-то похожего на жесткую конину, но в целом блюдо оставило благоприятное впечатление.

Местные отреагировали на пришествие корабля-кристалла по-разному. Откуда-то вылезла община фанатиков — они захватили пару челноков, отправившись искать других Древних. Их главный раскопал записи ученых — у дикарей есть сказочки о могучем существе, которое прячется под поверхностью. Ну а тот, кто его разбудит, — станет чуть ли не богом. Сектантам сильно не повезло — сразу же после взлета их корыта сбили подоспевшие беспилотники.

В систему через пару недель должны прибыть приглашенные хозяевами ученые из соседних государств. Особенно ждали типа по имени Зобан — признанного специалиста по Древним. Подразумевалось, что тот прибудет со своим флотом — в федерации Нивэй Зобан занимал пост научного советника и ворочал большими деньгами. По слухам, ему даже принадлежали несколько больших станций в центральных нивэйских мирах.

Остальные новости оказались не так интересны — просочившиеся через заслоны дикари вчера умудрились подорвать один из мобильных добывающих комплексов. Картинка поверженного гиганта с развороченной мощным взрывом носовой частью внушала уважение. Рядом суетились крошечные человечки и транспортеры инженерных групп, теряющиеся на фоне чудовищной туши, облепленной броней и орудийными башенками. На месте шли восстановительные работы — через пару дней гигант снова будет давить своими гусеницами местную живность, выскребая ценные ресурсы из недр несчастной Нунзы.

Закончив с приемом пищи, зарылся в банки данных — аналоги земных библиотек. К счастью, что именно искать, я уже знал и за пару часов восстановил свою коллекцию полезных справочников. Пришлось заплатить еще полторы сотни кредитов за доступ к частному депозитарию — какой-то местный доброхот поставил своей целью быстро ввести прибывших в курс дела, собрав кучу полезной информации.

Денег было жалко, но оно того стоило — я полностью забил хранилище компа свежими картами поверхности, каталогами и прайсами на предметы, представляющие ценность. Нашлись данные по первой колонизации, о конфликте с предыдущими хозяевами, пятнам и аборигенам — это тоже скопировал.

Затем нашел в сети схему сектора, выяснив адреса ближайших магазинчиков всякой всячины и оружейных лавок в частности. Хотелось прояснить вопрос цен и по случаю продать все лишнее. В сети хвалили лавку под названием «Приют Линжера» — ее я и решил навестить, поскольку хозяин не торговался и давал за легкое оружие лучшую цену.

Я крутил головой, разглядывая пестрые вывески лавок и публичных домов. Встречались и вовсе непонятные названия. «Ложа Ниарн», «Секция Зерд: центр досуга», «Гуран. Частная территория». Под этими названиями могло скрываться все, что угодно, — от заведений, где любой желающий мог залезть в капсулу полного погружения и поучаствовать в интерактивных играх, до святилищ сектантов, практикующих человеческие жертвоприношения. В мирах фронтира встречалось и не такое.

Пройдя через слабенькое силовое поле, я оказался в оружейной лавке. Судя по всему, тут торговали бывшими в употреблении орудиями убийства и сопутствующим снаряжением. Ассортимент не впечатлял — устаревшие импульсники и штурмовые комплексы. Хотя имелись и несколько ручных роторных пушек с системой подачи боеприпасов из наспинного ранца.

Приценившись к такому изделию под названием «СВ-1», я сделал вывод, что без модификаций тела или продвинутого скафа с мускульными усилителями эта пушка бесполезна. Весил трехствольный пулемет с небольшим щитком, по моим ощущениям, больше тридцати килограмм. А ведь еще требовалось носить рюкзак с боекомплектом…

Кроме оружия на стеллажах еще много сопутствующих товаров: походные рационы, баллончики с химией, разнообразные тесаки — от небольших ножей до устрашающих мечей метровой длины. По залу перемещались несколько продавцов — один из них подошел к новому клиенту. Однако, бросив взгляд на мое снаряжение, деликатно отошел в сторону — состоятельный клиент должен был созреть.

Разглядывая потертые стволы, я прислушивался к разговору покупателей. Двое жилистых мужичков в лохматых тряпочных костюмах приобретали оружие для истребления толстокожих рептилий. Продавец всучил им штурмовой комплекс «Пунга», стреляющий крупнокалиберными пулями размером с палец. А старое оружие — потертый оширский автомат «Корза-52», которому самое место на помойке, — один из «охотничков» сдал в счет покупки. Его коллега выкладывал на прилавок выделанные шкурки и пластины, недавно содранные с местного крокодила. Высыпав в ладонь продавца горстку сверкающих камешков, клиент повесил на плечо громоздкую пушку и с достоинством покинул заведение.

Я снял с поясного крепления пистолет «16-4», дополнительный магазин к нему и нож, аккуратно поместив свое имущество рядом с пованивающими шкурками.

— Все вместе — тысяча триста двадцать кредитов, — вынес вердикт сотрудник, потыкав в пистолет тонким щупом.

— Почему так мало? — возмутился я. — Вон, такой же экземпляр продается за две тысячи кредитов!

— Гражданское оружие, — равнодушно бросил торговец. — Неплохое, но здесь не пользуется спросом. При покупке нашего товара — дам полторы тысячи.

— Нет, ничего не нужно. Беру деньги! — определился я, получив оговоренную сумму.

Посетив соседнюю лавку, где продавалось по заоблачным ценам энергетическое оружие, заметил вывеску заведения, которое посетил Сорм. Сверившись со схемой, узнал, что оно называется «СунʼХадеш». Больше никакой информации не давалось, поэтому я сделал вывод, что это — забегаловка, где посетителям предлагают инопланетные деликатесы. Во всяком случае, стилизованное изображение бычьей головы выглядело многообещающе.

Решительно открыв дверь, сделал два шага, присвистнув от удивления. Интерьер забегаловки выглядел довольно непривычно — по полу вытянутого в длину помещения тянулась ковровая дорожка, а вдоль стен торчали стойки в виде трезубцев. Особенно впечатляло, что с некоторых скалились головы людей и негуманоидов. В приглушенном свете красных светильников обстановка смотрелась мрачновато.

Чернокожая физиономия с обвислыми мясистыми ушами, носом-картошкой и кучерявыми волосами. Пара голов дикарей, украшенных еле заметными шрамами. Морда какого-то зверя с внушительными клыками. Чешуйчатая голова рептилоида Аш-Камази с шапочкой на макушке. Ну и десяток вполне обычных человеческих голов, выполненных довольно реалистично.

Я подумал, что дизайнер переборщил — от созерцания этих «красот» мой аппетит куда-то пропал. Хлопнула дверь, и в помещении появился кряжистый мужчина с небольшой рыжей бородкой, заплетенной в две косички. За его спиной висели небольшой рюкзачок и неплохой легкий пулемет, а в руке посетитель сжимал кожаную авоську.

Он приветливо кивнул мне, замерев рядом с одной из пустых стоек. Пробормотав нескладный стишок на неизвестном мне языке, мужчина невозмутимо вытащил из своей котомки голову дикаря, а затем с усилием насадил ее на трезубец.

— Уважаемый, а что это за место? — поинтересовался я.

— СунʼХадеш. Святилище Разрушителя, — ответил тот, удивленно посмотрев на меня. После чего направился по ковровой дорожке к другой двери.

Я сделал глубокий вдох, сообразив, куда именно попал. Когда ко мне подошел появившийся откуда-то из глубин помещения старичок с разрисованной татушками лысиной, я немного напрягся. Кто знает, может быть, у них принято отпиливать головы гостям и выставлять их в качестве новых экспонатов своей выставки? Однако дедуля по-доброму улыбнулся, осмотрев меня с ног до головы.

— Случайно зашел, — виновато потупился я.

— Разрушитель не верит в случайность! — дребезжащим голосом ответил старик, ткнув скрюченным пальцем мне в грудь. — Он направляет тебя, прими это как данность!

— Кто? — удивился я.

— Хадеш конечно же! Глупо не понимать очевидного! — снисходительно пояснил дедуля.

— Хм… ну да, конечно, — согласился я, не собираясь расстраивать чокнутого. Подергав дверь, сообразил, что выход — в другой стороне.

— Тебе — туда! — подтвердил старик, показав на дверь в конце помещения. А затем добавил: — И не забудь оставить подношение!

Я поспешил последовать совету — однако и та дверь оказалась запертой. Покосившись на невзрачную треногу с корытом, наполненным разным барахлом, сообразил — без соблюдения ритуала отсюда не выйти. Посетители не отличались особой щедростью — среди камешков лежали засохшие корешки, отрубленный палец, несколько патронов и одна желтая монетка, на которой я разглядел знакомую эмблему — пирамиду с глазом. Вытащив из нагрудной перевязи один из красноватых метательных ножей, добавил его в кучку подарков пресловутому Разрушителю. Щелкнул замок, похоже, я сделал все правильно.

— Связь причины и действия — путь! — бросил мне в спину старик.

— Так точно! — буркнул я, покидая святилище. Замигавший значок входящего сообщения и уведомление о переводе средств оказались весьма кстати. Вохлик в своем послании советовал хорошо отдохнуть, а шестнадцать с половиной тысяч кредитов являлись моей долей.

Немного пожалел, что у меня нет пары дроидов или тяжелого скафа, ведь доли таких бойцов были вдвое больше: командир, Шата и Сорм получали по две части, а все остальные — по одной. Как я понял, оширцу досталась доля за погибшего товарища, что было логично. Но и одна тринадцатая от большого куска — тоже неплохо.

Вызов по командному каналу случился совершенно неожиданно — я как раз направлялся к заведению, где занимались дроидами и продвинутой электроникой. Затем планировал посетить один из разрекламированных домов отдыха. Однако полюбоваться на железных уродцев с тяжелыми пушками мне сейчас не довелось.

— Есть возможность заработать! — сразу же взял быка за рога командир.

— О чем речь? — поинтересовался я.

— Тут недалеко, — пояснил Вохлик. — За двое суток должны управиться, а может, и быстрее.

— Сейчас буду. — Я разорвал связь и быстрым шагом двинулся к точке сбора.

Вохлик обнаружился в заведении общепита. Кроме него за огороженным деревянной решеткой столиком сидели трое бойцов — физиономии Хасса и Дэбы выглядели слегка опухшими. Шата потягивала мутную жидкость из затейливого витого бокала. Я плюхнулся на свободное место, вопросительно посмотрев на командира.

— Ждем еще одного, остальные не участвуют, — сказал Вохлик.

— Лита на орбите, в медотсеке флагмана, — протянул Хасс. — Нибур и Чань не отвечают.

Когда к компании присоединился верзила Сорм, командир махнул рукой, приглашая к нашему столику гостя.

Подскочивший молодой мужчина тщедушного сложения, с усталым лицом, поочередно окинул цепким взглядом каждого наемника с ног до головы. Я отметил топорщившийся на поясе задохлика балахон, под которым легко можно спрятать оружие.

— Я Карпишин, — сообщил гость. — Нужно доставить груз в Цамай. Еще два человека и контейнеры. Транспорт есть. Возможно, будут проблемы, но вы с ними справитесь. — Последние слова заказчик произнес шепотом, выводя рукой на потертой столешнице спираль.

— Оплата? — спросил Вохлик.

— Часть товара. Обогащенная руда. «Синька», большой контейнер.

— Не интересно, — покачал головой наемник.

— Ладно. Ходун с роторной пушкой.

Командир некоторое время размышлял над предложением, а я успел открыть карту и запустить поиск по слову «Цамай». Жаргонное название второго по величине поселения на планете обозначало помойку — это место управлялось одноименной корпорацией.

От столицы до Цамая по прямой было чуть меньше двух тысяч километров. Что такое ходун, я знал — машина, внешне похожая на большого жука с шестью суставчатыми лапами. Тут они изредка встречались, а одну такую я видел на флагмане.

— Договорились, — невозмутимо ответил Вохлик.

— Тогда не будем терять времени! — Карпишин широко улыбнулся.

Нанятый заказчиком транспорт напоминал помесь речной баржи с гигантским утюгом. Плоская палуба, массивная надстройка на корме и пара округлых кожухов двигательных установок усиливали сходство. По своим габаритам это транспортное средство в несколько раз превосходило челнок. Вероятно, хозяин значительно изменил первоначальный проект — борта топорщились неаккуратными заплатами из металлических листов, некоторые были покрыты ржавыми пятнами.

Ряды грубых заклепок и швы, наспех приваренные крепления — создавалось впечатление, что неказистое судно собрали из частей, найденных на свалке. А две турели с роторными пушками намекали, что корыто может за себя постоять. На носу тоже торчало что-то похожее на ракетную установку.

Погрузчики заталкивали контейнеры в открытые грузовые ячейки, а техники возились с ходуном — поджавший лапы жук темно-зеленого цвета с турелью на покатой спине выглядел внушительно. Корпус уродливого «утюга» мелко подрагивал, а басовитое гудение говорило о том, что скоро судно отчалит и отправится в рейс. Конечно, если не развалится на старте.

Стрела крана аккуратно поставила агрегат размером с небольшой автобус прямо на палубу транспорта, а подскочившие техники закрепили ходуна короткими тросами. Низкорослый бородач в боевом скафе поторапливал работников, — вероятно, это был хозяин потрепанного корыта.

Наш отряд рассредоточился по ангару, контролируя погрузку — Карпишин что-то невнятно пробормотал о конкурентах, которые возражают против поспешного отъезда. Я предположил, что делец кинул коллег на деньги и решил свалить с награбленным. Неудивительно, что убраться с планеты заказчик решил через город, принадлежащий другой корпорации. Вроде как накосячил в одном месте, а потом перебрался в другое, где его еще не знают.

Из реплик присутствующих я понял, что старые реакторы еще не вышли на рабочий режим, а для того, чтобы раскочегарить перегруженное корыто, команде нужно еще как минимум полчаса.

Я периодически задействовал свой дар, осматривая окрестности, — арендованный ангар располагался в промышленной зоне, и тут могло случиться всякое. На одиночек и парочки внимания не обращал, но, когда поблизости появились отметки небольшой группы, я подошел к командиру, рядом с которым торчал Карпишин. Он нервно кусал пухлые губы, наблюдая за погрузкой.

— В той стороне — три десятка людей. — Я показал рукой на грязную стену ангара, заваленную щитами и пустыми ящиками. — Двигаются к нам!

— Ждешь кого-нибудь? — повернулся к заказчику командир.

— Я… — замялся Карпишин. — Нет, мои все здесь…

— Значит, противник. Это частная территория — работаем всех! — определился Вохлик, и мой тактический комп отобразил цветом новую вводную. Бойцы занимали позиции, а я спрятался за переполненным мусорным ящиком, направив ствол штурмового комплекса в сторону угрозы.

— Как-то маловато нас, — заметил я, покосившись на Шату, замершую за большим контейнером, который так и не успели погрузить. Наши дроиды попрятались, ожидая команды.

— И что ты предлагаешь? — засмеялась девушка. — Вызвать помощь с орбиты? Типа мы влезли в разборки местных бандитов, накройте тут все штурмовиками?

— Мы их покрошим, это же сброд! — услышал я уверенный голос Хасса.

Подумав, я вставил зарядный модуль, где чередовались разрывные и бронебойные иглы, затем переключил оружие на режим стрельбы очередями по пять выстрелов. Ну а для того, чтобы вести непрерывный огонь, требовалось просто держать палец на спусковом сенсоре. Благодаря умной электронике я теперь мог действовать, не высовываясь из-за укрытия.

— Без моей команды огонь не открывать! Пусть втянутся! — крикнул командир, отходя к противоположной стене ангара. Сорм, наоборот, тяжело потопал к замершему в панике Карпишину.

— Мне здесь еще работать, так что я в ваших разборках не участвую! — заявил хозяин корыта, закрывая люк рубки. Техники тоже поспешили спрятаться на барже. Две турели, расположенные по бортам, демонстративно подняли стволы к закругленной крыше ангара.

Я подумал, что враги не страдают слабоумием, и решили пробиться там, где пушки их не достанут. Массивная хвостовая часть «утюга» с ребристыми решетками воздухозаборников и выступающими двигателями в любом случае мешала бортовым турелям стрелять. Двое из команды заказчика суетились вокруг ходуна, но всем было ясно — на него в предстоящей разборке рассчитывать не стоило.

Я почувствовал, как пол вздрогнул — в стену ангара врезалось что-то большое и тяжелое. После нескольких ударов край ржавой металлической плиты с хрустом согнулся, и в проеме показался тупой нос транспортера, после чего в ангар полезли первые гости.

Когда Чохес был простым бойцом, он не придавал значения символам. Сейчас же он командовал сотней бойцов и являлся правой рукой хозяина — Малыша Бубера. Поэтому на груди боевого скафа Чохес носил большую светящуюся эмблему корпорации — оскаленную морду болотного глорха.

Услышав о том, что хозяина собираются кинуть, сотник засмеялся — последних двух идиотов закопали в муравейник живьем. Затем вспомнил ехидную физиономию Карпишина — еще вчера этот торгаш долго умолял отсрочить выплату за взятый кредит, а сейчас люди Малыша Бубера узнали, что этот умник собирается сбежать со всем имуществом. Слухи о том, что хитрец хочет нанять внешников, сотник не воспринимал всерьез. Платить наемникам клиенту было нечем, а в долг они не работают.

Скомандовав бойцам занять позиции в пустующем ангаре, Чохес пнул отстающего — доходяга еле шевелил ногами. На устаревшие автоматы и охотничье оружие новичков сотник не рассчитывал — этот сброд нужен только для погрузочных работ. Ударной силой отряда являлись шестеро матерых головорезов в штурмовых скафах и боевой дроид «Бардер-3», вооруженный роторным пулеметом. Его оператор развалился в кузове одного из двух колесных транспортеров, доставивших группу на место.

Правда, сейчас здесь были не все — опасаясь упустить добычу, Чохес взял с собой только тех, кого успел найти. Однако и половины наличных сил для расправы с торгашом должно хватить.

— Заперлись и прогревают движки! — доложил доходяга, посланный на разведку.

— Ну и дурачье! — презрительно сплюнул Чохес.

— Босс, а мне что делать? — обратился к сотнику водитель.

— Проломи дыру прямо здесь! — скомандовал босс. — Всем приготовиться — сейчас уделаем их! Торгаша не трогать, он нужен живым — сам им займусь!

Восьмиколесный транспортер тяжело откатился, а затем, набрав разгон, неловко ткнулся скошенным носом в стену ангара. Конструкция не была рассчитана на такое варварство, и после второго мощного удара бойцы полезли в дыру.

Чохес терпеливо подождал, пока все головорезы окажутся внутри, и только потом вошел в проем за боевым дроидом. Робот осторожно переступал лапами, раскручивая роторный пулемет.

— Он здесь, босс! — радостно завопил десятник Хансен, беря на прицел двоих мужчин, стоящих рядом с наваленными ящиками. Шестеро опытных бойцов привычно рассредоточились, направив стволы штурмовых комплексов по сторонам. Остальные бойцы рванули к стоящему посреди ангара транспорту, а дроид замер рядом с важным гостем.

— Хана тебе, Карпишин! — засмеялся Чохес, сдергивая с пояса парализатор. — Не рыпайся, а я не буду пока размазывать твои кишки по стенам!

— В соседнем ангаре остались пятеро, — сделал я доклад в общем канале.

— Хорошо, — невозмутимо ответил Вохлик.

Открыв глаза, я посмотрел на маленький экран, куда выводилась телеметрия от нашего ходячего танка. Сорм невозмутимо разглядывал гостей: они действовали на редкость глупо — бойцы в массивных костюмах крутили головами, отслеживая потенциальную угрозу, а остальные толпой двинулись вперед. «У них даже дроид есть, все серьезно!» — подумал я, заметив приземистого краба с пулеметом в коротком манипуляторе.

Над отметками на тактическом экране вспыхнули цифры — командир распределял цели. Когда четыре силуэта замерцали красным, я высунул свой штурмовой комплекс и совместил прицельную отметку с головой первой цели.

Короткий ствол оширского изделия выплюнул короткую очередь, а я привычно переместил маркер на следующий силуэт. Бой походил на расстрел мишеней — успел поразить еще одну цель, когда третья фигурка попыталась откатиться в сторону. В мою сторону никто не стрелял — когда гости открыли ответный огонь, придавил спусковой сенсор и поспешно перечеркнул отползающего врага длинной очередью. Один за другим хлопнули два взрыва, но я даже не повернул головы — у меня были свои цели.

Воевать головорезы противника явно не умели — идиоты стояли в полный рост и поливали окрестности длинными очередями из своих трещоток. Неудивительно, что поголовье горе-вояк быстро сокращалось. Я высунулся из-за укрытия, за две секунды выпустив остаток магазина по корчащимся на полу телам.

Негромкий стрекот моего штурмового комплекса терялся на фоне хрипов раненых и громких хлопков винтовок. Краем глаза я видел Карпишина — тот, пригнувшись, прятался за широкой спиной гиганта, а Сорм, окутавшись силовым полем, палил из своей плазменной пушки по вражескому дроиду. Энергетический щит нашего ходячего танка вспыхивал от непрерывных попаданий — однако верзила не обращал внимания на ураганный обстрел.

Треск пулемета Вохлика перебивал собой визг пушки вражеского дроида, но пули только рикошетили от корпуса железяки. Получив серию плазменных шариков в брюхо, краб шлепнулся на бок, судорожно подергивая лапками. Роторная пушка уродца выпустила остаток боезапаса в потолок и защелкала, не получив команды на прекращение стрельбы.

Остальных врагов выкосили своими импульсниками роботы Шаты — они двигались куда проворнее медлительных доходяг. Успев подумать, что вложение денег в продвинутое оружие опять себя оправдало, я защелкнул новый зарядный модуль, завертев головой в поисках новых целей. Но стрелять больше было не в кого — юркнувший в проем робот успел расправиться с последними врагами.

— Гарт, у нас потери — займись! — рявкнул Вохлик, и я подскочил к лежащему в куче мусора бойцу. Скаф Дэбы оказался разворочен — на его груди пузырилась розовая пена сработавшей системы авторемонта. Подоспевший Хасс провел рукой по шву костюма, а я сбросил свой рюкзак, вытащив медицинский модуль. Прилепив его прямо на хлюпающую рану, я ткнул пальцем в сенсор, активируя устройство. Индикаторы на панели заморгали, но диагноз мне и так стал ясен — бойцу срочно требовалась более квалифицированная помощь.

Хотя на Земле такие ранения обычно заканчивались летальным исходом, здешняя техника творила чудеса. При наличии портативного модуля даже погибшего можно было выдернуть с того света в течение пары минут после остановки сердца. Расшифровав показания индикаторов, я облегченно выдохнул: здесь все сделал правильно — помощь оказана вовремя, мозг раненого не пострадал, и скоро Дэба снова встанет в строй.

Пока я возился с оборудованием, Вохлик добивал тяжелораненых врагов. Резкий треск его пулемета затих, и я увидел изящную фигурку Шаты. Девушка брезгливо рассматривала последствия бойни. Карпишин корчился на полу, выташнивая свой завтрак — так сильно его впечатлило зрелище размазанных вражеских мозгов.

Один из осмелевших техников с глупой улыбкой вытащил черную коробочку коммуникатора и стал снимать картины побоища. Вохлик, заметив это, выхватил и раздавил устройство, наградив оператора сильным пинком пониже спины.

— Вот это да! Ну вы и кровожадные ублюдки — покрошили отряд Малыша Бубера! — восхищенно сказал хозяин транспорта, высунувшись из открытого люка.

— Если не займешься делом, скоро составишь им компанию! — хмуро ответил ему Вохлик.

— Это не шутка! — буркнул Хасс, подтаскивая раненого бойца к колесному транспортеру.

— Еще двадцать минут, — пообещал бородач, погрозив кулаком техникам. Те сразу же развили бурную деятельность, продолжив погрузку.

Я на всякий случай проверил окрестности, но больше ничего подозрительного не обнаружил — местные продолжали свою возню, а службе безопасности не было никакого дела до того, что происходит внутри арендованных ангаров.

— Затаскивай туда, — приказал командир и ткнул пальцем в сторону открытого грузового люка транспорта. — Пристроим его в частную клинику, это рядом с площадками соседнего сектора. Разделяться сейчас не стоит!

— Принято, — кивнул Хасс, отдавая указания технику. Тот подхватил манипуляторами погрузчика тело бойца, аккуратно положив его на палубу.

Вохлик руководил процессом сбора добычи — наемники тормошили трупы, освобождая от ценностей. Сорм бесцеремонно закидывал тела гостей в оприходованный пустой контейнер, а Шата и Хасс складывали оружие и снаряжение покойников в ящик поменьше.

Я тоже присоединился к тяжелой работе, стащив шесть тел в одинаковых бронекостюмах на относительно чистый участок пола. Двое из них пали от моей руки — забрызганные кровью продырявленные головные части скафов выглядели неприятно. Иглы штурмового комплекса не пробивали матовые шестигранники, покрывающие грудь и бока бойцов. Оружие Вохлика тоже оказалось не особо эффективным — несмотря на множество сколов и вмятин от пуль, серьезного ущерба от такого обстрела на было. Зато дроиды постарались на славу — оплавленные дыры в спинах, не прикрытых бронепластинами, свидетельствовали, что тут поработали тяжелые импульсники.

Один из врагов хорошо прожарился — ему в брюхо попал плазменный шарик. На лице покойника застыло обиженное выражение — тот не предполагал, что столкнется с превосходящими силами.

— Что это такое и как его открыть? — расстроенно спросила специалистка по дроидам.

— Это «Керанин-В», устаревший штурмовой скаф, — бросил Вохлик. — Смотри, как надо!

Шата некоторое время безуспешно пыталась вытащить тело из скафа, но командир радикально решил проблему. Вскрыв один из разъемов на спине костюма, Вохлик ткнул в него гибким проводом от энергоячейки, которую предводитель использовал для питания импульсника, но так и не успел воспользоваться своим оружием и висящими на поясе компактными блоками. Зашипев, скаф раскрылся, и вскоре шесть атлетически сложенных тел присоединились к остальным. Я заметил у качков татушку крокодильей морды на груди. Точно такое же изображение носил лидер разгромленного отряда.

— Мерзость! — прогудел Сорм. — Они служат избранному народу Аш-Камази!

— Вряд ли, — сказал Хасс. — Это просто символ. Ну как у нас.

Наконец контейнер наполовину заполнился разнообразным снаряжением — там оказались семь скафов, пара из них — сильно поврежденных, и полтора десятка разнообразных стволов с боезапасом. Шесть одинаковых штурмовых комплексов, компактный импульсник главаря, остальное — старые автоматы и потертые трещотки.

Другое отложенное наемниками оружие командир забраковал, взяв коробочку единственного найденного хранилища данных. Я добавил в кучу трофеев винтовку внушительного калибра с барабанным магазином и ржавым штыком. На теле доходяги нашелся кожаный патронташ, в гнездах которого плотно сидели блестящие патроны, каждый размером с палец. Такие боеприпасы использовали чернокожие арварцы, питающие нездоровую слабость к большим пушкам.

— За это ничего не выручишь, — сказал Хасс. — Самоделка. Местные от бедности делают такие для охоты.

— Выглядит круто, — не согласился я, снимая с тела смуглой женщины сувенир — метровой длины саблю с гардой, защищающей фигурную рукоять. По слегка изогнутому клинку змеились золотистые узоры, а перевязь хозяйка украсила кокетливым розовым бантиком.

— Ты прямо как мусорщик! Собираешь всякий хлам, — рассмеялась Шата.

— Это наша национальная традиция! — отмахнулся я. — И потом, вот прилетят опять Древние — и твои дроиды превратятся в мертвые куски металла. А эта острая штуковина будет рубить при любом раскладе!

Однако сабля не оправдала ожиданий — когда я ткнул концом железяки в брюхо ближайшего мертвеца в скафе, клинок с жалобным звоном сломался. Выбросил бракованное изделие, подумав, что дамочка носила сей предмет как ритуальное оружие.

У покойного предводителя обнаружился навороченный планшет, инкрустированный желтой костью, но Вохлик сломал пластинку напополам, раздавив осколки ботинком.

— Разбираться с барахлом будем потом! Сейчас упакуем всех гостей в этот контейнер!

— Зачем? — спросила Шата.

— Сбросим по пути. Пускай хозяин поломает голову, куда все они пропали!

— А транспорт? — повернулся Хасс.

— Связываться не будем — наверняка там метки! Заниматься продажей этого хлама желания нет, а проблем отхватить можем, — отказался Вохлик.

Наконец грузовой люк задраили, опустив на палубу рядом с ходуном контейнер с добычей и дроидов — двух наших и одного трофейного. Затем к креплениям правого борта пристегнули тросами ржавый контейнер с телами. Убрав стрелу крана в нишу на палубе, техник разблокировал ворота ангара и поспешил подняться на борт.

— Мы готовы! — доложил бородач.

— Двигай к частным посадочным площадкам сектора Б-4. Встанешь рядом с лифтом! — скомандовал Вохлик.

— Делай, как он говорит, — кивнул пришедший в себя заказчик. Карпишин нервно крутил головой, то и дело косясь на наемников. Те рассредоточились по палубе, а я сидел рядом с раненым — индикаторы медицинского модуля горели желтым и зеленым цветом.

Транспорт вздрогнул и загудел — я ощутил серию резких толчков, когда тяжелая туша оторвалась от земли. Заостренный нос «утюга» грубо раздвинул створки ангара, и судно поползло между рядов ангаров и куч мусора, завывая изношенными двигателями.

Под плоским днищем проплывали кары и редкие пешеходы — на мой взгляд, наш транспорт двигался в десяти метрах над поверхностью. Видимо, капитана тут знали, поскольку колесные транспортеры спешили убраться подальше с пути массивного корыта.

— Уважают, хрустики, — усмехнулся бородач, когда выскочивший на перекресток кар неловко вильнул, ткнувшись в кучу мусора. — Недавно раздавил такой. Контур неожиданно отказал — такое бывает. Двое отправились к духам предков. Но до вас мне далеко, да!

— Ты, как тебя там…

— Я — Хефрат, — прижав ладонь к груди, слегка поклонился бородач. — Волей духов — владелец самого большого грузовика в этой дыре!

— Ты уверен, что он доберется до Цамая? — Вохлик прислушался к звуку работы силовой установки.

— Даже не сомневайтесь! — заверил Хефрат, юркнув в надстройку.

— А ты что, ничего лучше не мог найти? — Командир повернулся к заказчику.

— Больше никто не согласился, — пожал плечами Карпишин. — К тому же ему очень нужны деньги…

От центрального купола радиально расходились широкие магистрали, сейчас практически пустые. Оказавшись над такой дорогой, ведущей к окраинам столицы, судно немного ускорилось, прижавшись к поверхности. После короткой остановки для эвакуации пострадавшего транспорт продолжил рейс. Скорость не впечатляла — мне казалось, что движется неказистое корыто немного быстрее земного автобуса.

Миновав ряды ангаров, окраинные посадочные места для особо крупных кораблей и защитные сооружения периметра, судно некоторое время двигалось над выжженной поверхностью. Узкая полоска джунглей на горизонте медленно приближалась. Вскоре по палубе застучали капли мелкого дождя, быстро смеркалось — я подумал, что будет довольно «весело» лететь над мокрыми джунглями ночью.

— Частная клиника «Нелтех». Восстановление займет сутки. Двадцать шесть тысяч запросили, — недовольно ворчал Вохлик. — Грабеж — в центральных мирах цены вдвое ниже!

— А почему бы не поднять его на орбиту и не отправить в медотсек? — поинтересовался я.

— Выйдет еще дороже. Ранение не во время боевых действий: выкатят счет… Вообще-то в контракте есть пункт о запрете операций вроде той, которую мы только что провернули, — сказал командир.

— Почему?

— Видишь ли, мы в некотором роде представляем корпорацию, — усмехнулся Вохлик, похлопав ладонью по эмблеме на плече моего скафа. — И то, что зачистили местных бандитов, теоретически может повредить рейтингу. Как ты думаешь, много найдется желающих нанять подразделение, если его бойцы будут лезть во внутренние дела заказчика? Когда такое всплывет, могут наложить штраф. Не особо крупный, но все равно будет неприятно.

— Теперь все ясно.

— Ты не упоминал о том, что можешь видеть через стены! — неожиданно спросил Вохлик. — Движущие на такое не способны…

— Разве? Но у меня получается. Чувствую людей и мощные источники энергии.

— И как далеко? — оживился наемник.

— Каждый раз по-разному, — подумав, ответил я, решив не развивать скользкую тему дальше.

— Это — преимущество, — кивнул Вохлик. — Теперь будешь получать две доли от добычи!

— Очень хорошо, — улыбнулся я. Похоже, командир быстро просчитал все плюсы от наличия псиона в группе.

Палуба мелко дрожала, а басовитое гудение изредка прерывалось визгливыми нотками. Тогда транспорт плавно проваливался к заросшей зеленью поверхности, но вскоре снова неторопливо набирал высоту. Когда судно сильно тряхнуло, а скошенный нос непринужденно срубил часть кроны крупного дерева, я сообразил, чем обусловлена такая необычная конструкция.

Судно неторопливо набирало скорость — мне подумалось, что вся мощь кормовых двигателей уходит на бесцельное сотрясание воздуха. Даже колесный транспортер двигался гораздо быстрее этого летающего корыта, — вероятно, таким темпом мы будем добираться до цели как минимум неделю. Однако никто из бойцов не выражал недовольства, — видимо, они успели ранее познакомиться с аналогичной техникой. В двух имеющихся справочниках ничего подобного не нашлось, поэтому я сделал вывод, что конструкция очень старая или попросту самоделка.

Во всяком случае, ничего похожего я пока здесь не видел — для перевозки крупногабаритных грузов местные пользовались колесными транспортерами, не сильно отличающимися от земных аналогов, и гравиплатформами нескольких модификаций.

Ходуны и вовсе встречались редко — стоили они прилично. Неудивительно — все-таки изделия федерации Нивэй выполнены на основе последних достижений биотехнологий. В справочнике присутствовала короткая статья по конструкции таких аппаратов — фактически это был искусственный живой организм. Ученые научились выращивать измененных тварей, используя генотип гигантских насекомых, найденных в каком-то окраинном мире.

Получилось крайне живучее и неприхотливое средство передвижения — оторванная конечность отрастала за двое суток, а в качестве топлива ходун потреблял питательный сироп, который встроенный в него конвертер гнал из любой органики. Как мне успел объяснить Вохлик, для незаметного передвижения по джунглям такая техника вне конкуренции. Ходун мог довольно шустро бегать, плавать и даже изредка прыгать, к тому же обнаружить его было сложно.

На борту не имелось мощных источников энергии, а корпус мог менять цвет, подстраиваясь под окружающую обстановку. Единственным недостатком оставался сравнительно короткий срок жизни — от двадцати до тридцати лет. Производитель умышленно встраивал ограничения — биоинженерия позволяла и не такое.

Ожила одна из бортовых турелей, сбив двумя выстрелами крупного птеродактиля из преследующей судно небольшой стаи. Остальные летающие твари быстро сообразили, что тут им ничего не обломится, и отстали.

Ночь опустилась неожиданно — тактический интерфейс поспешил раскрасить окружающий мир оттенками серого. Сильные порывы ветра создавали неудобства для тех, кто находится на открытой палубе, поэтому я следом за Хассом спустился по металлической лестнице в большую каюту с пустыми стеллажами по стенам и светящимся низким потолком. Напротив нашей оказалась еще одна точно такая же, занятая заказчиком и двумя его компаньонами. Пухленькая женщина и бледный подросток носили на поясе длинноствольные пистолеты, но на роль телохранителей явно не годились. Кроме чувства жалости, ничего эти люди у меня не вызывали — во время недавней схватки они прятались в куче мусора.

Вохлик задержался, проверив крепления ящика с трофеями и ходуна. Я же некоторое время наблюдал за работой Шаты. Специалистка потрошила геройски погибшего боевого робота «Бардер-3» самой дешевой комплектации, которого притащили с собой незваные гости.

У стены, поджав лапки, замерли дроиды, а их хозяйка увлеченно возилась с трофейным механизмом. Оплавленный корпус краба был вскрыт, девушка выдергивала какие-то блоки и небольшим резаком отделяла конечности несчастного уродца. Рядом лежала снятая роторная пушка с блоком из двух стволов и оборванной гибкой лентой боепитания.

— Пациент скорее мертв, чем жив? — поинтересовался я.

— Если у тебя есть лишние сто пятьдесят тысяч, могу его оживить, — ответила Шата. — Но лучше не связываться с этим барахлом.

— Что-то дороговато, в центральных мирах за эти деньги можно такого целого купить…

— Ну и надо было брать там; здесь — окраина, и цены совсем другие! — фыркнула девушка.

— Так у него все потроха спеклись!

— Ничего сложного. Эти модули унифицированы — можно переставить с гражданских моделей. Оружие и управляющий блок — в порядке.

— Как-то эта штука не внушает доверия. — Я кивнул на роторную пушку. — Вот, к примеру, силовой щит нашего бойца ей не пробить…

— Сгодится против дикарей и таких неумех, как мертвые «друзья» нашего пассажира. Сорм носит на спине мощный реактор. Его мощности хватает, чтобы выдержать огонь парочки таких слабаков… — Шата засмеялась. — Ты такой реактор даже не поднимешь…

— Угу. А если заменить роторную пушку на импульсник, как у твоих? — пришла мне в голову идея.

— Забудь, — отмахнулась девушка. — «Бардеры» не рассчитаны на энергетическое оружие. Хилый реактор, и некуда ставить накопители. Есть модификации с огнеметом или ракетной установкой, но их практически не используют.

— Заманчиво. Надо подумать — всегда мечтал покомандовать такой железякой!

Я периодически обращался к дару, осматривая окрестности — пока ничего угрожающего не попадалось. Зато точно определил количество людей на борту — кроме уполовиненного отряда специального назначения корпорации «Слини» и трех человек вместе с заказчиком экипаж судна составляли всего восемь людей.

Два человека обнаружились в рубке рядом с отметкой Вохлика — его я уже научился отличать от других. Пятно, обозначающее командира, имело несколько расплывчатые контуры — у других такого не наблюдалось. Еще шесть техников копошились где-то внизу неподалеку от силовой установки, которая создавала сильные помехи для моего восприятия.

Тронув пальцем круглый сенсор, я открыл дверь в рубку. Перешагнув высокий порог, увидел два вполне обычных кресла — одно из них занимал капитан, а в другом сидел Карпишин. Часть плоских панелей отображали окружающую обстановку, а другие — столбики диаграмм и непонятные мне схемы.

Найдя раскрашенную цветными отметками и линиями спутниковую карту с ползущей отметкой нашего местонахождения, я опешил — судя по всему, мы двигались совсем не в том направлении. Отправив сообщение командиру, дождался его прибытия. Вохлику хватило секунды, чтобы разобраться в происходящем.

— Это еще что такое? — Наемник сильно встряхнул Карпишина, одним движением выдернув побледневшего заказчика из кресла.

— Что? — пробормотал тот, заикаясь.

— Курс! Цамай в другом направлении! — рявкнул Вохлик.

— А, я забыл предупредить… — запоздало открыл рот Хефрат.

— Что, опять проблемы?

— Нет, все в порядке. Вот… — Пальцы капитана забегали по изогнутой панели, выводя на большой экран карту поверхности. Две жирные отметки соединила изломанная линия с небольшим количеством прямых участков.

— Почему такое отклонение от маршрута? — изучив схему, спросил Вохлик, опуская тщедушного Карпишина на место.

— Так безопасней всего, — пояснил капитан. — У нас небольшой перегруз. Пойдем по воде.

— Он знает, что делает! — пискнул торгаш.

— Здесь гравитационный контур первого поколения. Восемьдесят процентов мощности расходуется на подъем и удержание высоты. Короче — чем ниже, тем быстрее!

Только сейчас я сообразил, что именно бородач называет «водой». После выскребающих ценные ресурсы добывающих комплексов оставались глубокие канавы, которые во влажном климате джунглей быстро превращались в болота. Ну а в местах, где гусеничные гиганты надолго задерживались, оставались глубокие котлованы, которые превращались в озера на радость ящерам, змеям и прочим водоплавающим гадам.

На карте эти пути были отмечены тонкими линиями. Иногда они пересекались, и, чисто теоретически, по этим заболоченным каналам можно было путешествовать относительно комфортно. Решение использовать такие рукотворные пути напрашивалось само.

— Шесть с половиной часов мы будем в защитной зоне города. Здесь нам ничего не грозит — можете отдыхать, — добавил Хефрат, почесав свою бороду.

Вохлик хмуро кивнул, признавая правоту хозяина судна, а затем направился к выходу. Я некоторое время понаблюдал за действиями бородача, который изредка тыкал пальцем в маленькую панель с цветными отметками — для управления здесь не использовалась нейросеть.

Затем спустился на техническую палубу, где коротышки в респираторах бегали среди рядов испарителей, доливая из пузатых канистр в горловины мутную жижу. По потолку змеились гофрированные трубы, из которых что-то капало. Теплообменники непрерывно прыскали дымными струйками, из-за чего в помещении стоял густой туман и просто чудовищный запах химии.

В машинное отделение я заглядывал с опаской — после всего увиденного там вполне мог обнаружиться стучащий поршнями двигатель внутреннего сгорания или же пара кочегаров с лопатами у пышущей жаром топки.

Мои ожидания не оправдались — я полюбовался тремя гигантскими кожухами из прозрачного материала — их содержимое напомнило мне радиолампы. Внутри светились сеточки из мелких спиралек и завитушек. Работали только два устрашающих агрегата: видимо, третий находился на плановом обслуживании. Коротышка ковырялся изогнутой железякой в раскрытом кожухе, который изредка искрил и дымился.

Тощий техник с умным видом пялился в экран и беззвучно шевелил губами, ритмично нажимая ногой на педаль и дергая блестящие рычажки. Он недовольно посмотрел на того, кто отвлекает специалистов от важного занятия, но недовольства не выразил. Похоже, где-то рядом располагались турбины, поскольку здесь их надрывный вой действовал на уши с удвоенной силой.

— Дурдом! Да он песни тут поет, кочегар недоделанный! — пробормотал я, качая головой. Грузовой отсек задраен массивным люком с круглым иллюминатором; заглянув в него, увидел большие контейнеры с пресловутой «синькой» — рудой, содержащей небольшое количество ценного минерала шиксинита.

Хотя снаружи судно выглядело большим, внутри места оказалось совсем немного. После познавательной экскурсии я сделал вывод — используемые здесь технологии устарели как минимум на пару веков.

Вохлик раздал всем по упаковке стимулятора, который напрочь отбивал желание закрыть глаза и поспать. Насколько я понял, отдых в ближайшее время никому не светил. Проглотив прозрачную капсулу, сразу же почувствовал прилив сил. Усевшись на пустой ящик, я приступил к изучению собранной информации.

В первую очередь пролистал раздел, касающийся аномалий — пятен. В свое время ими активно занимались, но без особого результата. Одна научная экспедиция даже перекопала одно из небольших образований вдоль и поперек. То, что создавало помехи и высасывало энергию из накопителей, находилось слишком глубоко — после плазменного удара с орбиты и последующей ядерной бомбардировки пепелище все равно сохраняло свои свойства.

Сейчас планетой совместно владели три крупных корпорации — «Якин-Ли», «Ифтихар» и «Цамай». Ознакомившись с историей конфликта, я пришел к выводу, что нынешние хозяева — те еще сволочи. Ну а как еще назвать тех, кто пришел на все готовенькое?

Предыдущие владельцы планеты, корпорация «Нунза», планировали надолго обосноваться здесь и быстро наладили сотрудничество с аборигенами — за два десятка лет процессоры подняли дикарей из каменного века на уровень Средневековья. Некоторые добровольцы даже шли на модификации голосовых связок, что позволяло им рычать и выть — по-другому дикари почему-то общаться не хотели. Неудивительно, что аборигены своих благодетелей сильно уважали.

Вопросом защиты активов корпорация не озаботилась в должной мере. Крупные корабли, боевые станции и их содержание — удовольствие дорогое. Конкурентам не составило труда отжать чужую собственность — соседям не было никакого дела до разборок в окраинной системе. Здесь ценность имеющихся активов определялась количеством боевых кораблей, которые мог выставить хозяин. Сочувствия к проигравшим я не испытывал — наивные идеалисты в любом случае обречены. Добро должно быть с большими пушками, иначе — сожрут!

Я сделал небольшой перерыв, поднявшись наверх, с удивлением заметил наемника, который, видимо, наслаждался погодой. Сорм стоял, скрестив руки на груди и широко расставив ноги — низкие серые облака обрушивали на верзилу водопады воды, стекающей по пластинам скафа на мокрую палубу. Я хмыкнул, подумав, что приверженец идей Разрушителя — немного двинутый головой.

Отключив режим ночного видения, я ощутил давящую темноту с искорками молний на горизонте — наше содрогающееся от порывов сильного ветра корыто двигалось прямо в грозовой фронт.

К утру непогода стихла — рассвет здесь оказался совсем мрачным. Небо как-то неожиданно посветлело, и все заволокло туманом. Судно наконец добралось до заболоченной канавы, извилистым шрамом рассекающей джунгли. Эта канава была довольно свежей — края еще не успели осыпаться.

Корыто заложило пологую дугу, снижаясь, и вскоре заскользило в паре метров от булькающей темной поверхности. По сторонам тянулась густая зелень, ящеры равнодушно провожали желтыми глазами воющее железное чудище.

Набранная скорость впечатляла, впрочем, как и шумовое сопровождение — сейчас судно успешно притворялось низколетящим самолетом. Иногда привычный вой менял тональность, переходя в оглушительный визг — тогда плоское брюхо на мгновение касалось жижи. Скошенный нос расшвыривал брызги грязной воды, и вскоре все снова приходило в норму.

— Что это было? — подозрительно спросил Вохлик техника, который расчехлял ракетную установку.

— Сбой синхронизации, — ответил коротышка. — Ничего серьезного; если сработает защита, дотянем на одном движке.

— Ты шутишь?

— Этот движок у нас новенький, всего двадцать лет ему! — радостно пояснил специалист. — А второй — полное барахло. Мы его на свалке нашли. Вот чудаки прежние его хозяева — выкинули рабочий движок, хе-хе…

— И где вы достали это корыто? — хмуро поинтересовался командир.

— Хозяин нашел на окраине пятна, — гордо ответил недомерок. — Починил — и вот…

Вохлик ничего не ответил, только сокрушенно покачал головой. Тут я с ним был согласен — ненормальный капитан, разговаривающий с духами, и его команда вызывали только сочувствие.

Через пару часов такого полета обшивка баржи по цвету ничем не отличалась от окружающей местности. Густой слой грязи и налипшей пыльцы, размазанный набегающим потоком ветра, стал неплохой маскировкой.

Управлял движением явно не капитан, поскольку тот выбрался на палубу и лично дернул рычаг, сбрасывая контейнер с телами. При этом бородач бормотал что-то о духах, которые должны принять жертву.

— Слушай, а какой смысл тащить в бой таких идиотов? — поинтересовался я у появившегося на палубе Хасса.

— А, ты об этих… — Наемник равнодушно проводил взглядом плюхнувшийся в темную жижу ящик.

— Посмотрел записи боя, — продолжил я, — один из этих вояк подорвался на собственной гранате и пару товарищей забрал с собой! Остальные палили совсем не туда. Те, кто успел пострелять в нашу сторону, — это здоровяки с головой крокодила на эмблеме скафа.

— Ну а что ты хотел? У нас — то же самое. Набирают «мясо», которое часто не переживает первого боя. У них паршивое снаряжение. По большему счету они ничего не умеют…

— Вот я и говорю, глупо. Выдать им нормальные пушки и оплатить базы…

— Бесполезно! Зачем тратить деньги на расходный материал. Их все равно скоро убьют! — ухмыльнулся наемник. — Когда выживут самые хитрые и способные, ими уже можно заниматься дальше!

— Негодный подход, — буркнул я, вспомнив свою службу в Вооруженных силах на Земле. Но, подумав, признал, что такой метод работает — правда, тем, кто отправился домой в цинковом ящике, от этого не легче.

Командир возился с ходуном — я тоже успел заглянуть в кабину необычного агрегата. Материал сложенных конечностей на ощупь был схож с гладким хитином, а округлый корпус еле заметными швами все больше напоминал мне майского жука, выросшего до габаритов микроавтобуса. Места внутри довольно много — за ложементом пилота располагался грузовой отсек с лавками, вырастающими из бугристых стен. Видимо, ходун предназначался для продажи в отсталые миры, потому что на стене я обнаружил рисунок-инструкцию. Там двое человечков сыпали цветочки и мелких зверюшек в конвертер — так дикарям поясняли, что живой механизм работает на органике.

Внутреннее пространство было использовано рационально — из низкого потолка торчал объемный прозрачный пластиковый короб, наполовину заполненный лентами для роторной пушки. Никаких экранов и иллюминаторов я не заметил, зато на полу и стенах конструкторы прилепили множество креплений для груза. В общем, чудо биотехнологий из далекой федерации Нивэй выглядело необычно и очень круто.

— Торгаш не обманул, — сказал Вохлик, закрывая овальный люк в кормовой части корпуса, за которым скрывался конвертер и два бака с питательным сиропом, — состояние неплохое, некоторое время еще протянет…

— За сколько его купят? — поинтересовался я.

— Думаю, сто восемьдесят тысяч как минимум, — подумав, ответил командир. — Они живут около двадцати лет. Этому осталось шесть…

— Все-таки лучше, чем ничего, — хмыкнул я. — Сильно этого Карпишина прижало, раз готов отдать такую игрушку…

— Но есть идея получше. Оставить пока ходун себе. Продадим, когда будем отсюда сваливать. Мы еще вернемся к этому вопросу, надо посоветоваться с остальными…

— И зачем он нам?

— Поместится в грузовой отсек челнока. Такая штука значительно увеличит нашу мобильность. Можно будет потихоньку делать свои дела — потрясти местных. Ты сможешь обнаружить противника… соображаешь?

Я кивнул, сглотнув комок, подступивший к горлу, — палуба непрерывно раскачивалась и тряслась, что периодически вызывало приступы морской болезни. Когда мне надоело бороться с накатывающими приступами головокружения, разрешил аптечке устранить проблему. Все-таки путешествие на разваливающемся от старости корыте сильно отличалось от комфортного передвижения челноком.

Баржа уверенно шла в четырех метрах от поверхности, распугивая ящеров и водяных змей — за последний час не было ни одного сбоя синхронизации. Ровный шум давал пассажирам надежду, что корыто не заглохнет посреди враждебных джунглей.

Правый борт украсился ровными отверстиями — из зелени проходящее судно кто-то угостил очередью из скорострельной пушки. Наши турели молчали — сейчас лучшей защитой являлось непрерывное движение.

За последние восемь часов мы успели значительно продвинуться по маршруту без приключений. Я периодически обращался к своему дару, сканируя в качестве тренировки окрестности — понимал, что набранная баржей скорость делает бессмысленными мои попытки заблаговременно обнаружить угрозу.

Дроидов-разведчиков не использовали, хотя у меня и командира имелась возможность их запустить — летающие шпионы не отличались проворностью и сразу отстали бы от несущегося над водой судна.

Когда из облаков спикировала пара беспилотников и некоторое время сопровождала наше средство передвижения, заказчик изрядно струхнул. Но вскоре воздушные охотники убрались, а из сбивчивых объяснений торгаша я узнал новую информацию. Карпишин был уверен, что оператору опорного пункта можно сунуть банальную взятку, после чего тот пометит обнаруженную цель как враждебную — так местные дельцы расправлялись с конкурентами. Именно поэтому торгаш прикупил пусковую установку с ракетами «земля — воздух» — она сейчас стояла на носу баржи.

— А ты не боишься, что мы заберем все твое барахло? — неожиданно поинтересовался Вохлик.

— Сначала боялся, — признался Карпишин, — но Каузава посоветовал обратиться именно к вам. Ведь вы в свое время спасли его шкуру. Да и у меня не осталось другого выхода…

— Каузава прав. У меня есть принципы. Если взялся за дело — все будет в лучшем виде! — кивнул наемник, добавив: — К тому же двенадцать твоих контейнеров «синьки» не стоят того. Неликвид. Ее еще надо вывезти отсюда, а это — главная проблема.

Отметка нашего судна проделала больше половины пути по спутниковой карте, когда начались неприятности. Я уже расслабился и поверил в то, что рейс пройдет без осложнений, и вдруг громко завыла сирена, а двое техников полезли на палубу расчехлять ракетную установку.

— У нас проблемы! — по громкой связи объявил хозяин баржи.

— Ну что там опять… — Вохлик направился в рубку, а я последовал за ним, оттерев торговца к стеночке — от него все равно толку не будет.

— Вот. — Пальцы Хефрата пробежали по консоли управления, после чего один из экранов показал зеленую точку с поясняющими надписями.

— Что им надо? — спросил наемник, занимая второе кресло. Физиономия командира выразила высокую степень озабоченности — судно преследовал большой челнок или боевая платформа. Компьютер примерно определил размеры цели и ее скорость, которая значительно превышала нашу.

— Без понятия, — ответил коротышка, нервно подергивая бороду. — Засек их две минуты назад. Идентификатор корпорации «Матах».

— Что-то знакомое… — задумался Вохлик. — Так, это наемники. Я видел пару их челноков рядом с нашими. Еще удивился, что там одни женщины…

— Нас вызывают, — сообщил Хефрат, показав на моргающий индикатор.

— Узнай, что им надо!

Панель моргнула, показав четкое изображение женщины в черном скафе. Физиономия выглядела довольно мрачно — особенно подведенные синим брови и лысая голова с сеточкой татуировок. Женщина секунду смотрела на капитана, а затем ее губы искривились в хищной усмешке.

— Остановитесь для досмотра! — приказала она.

— Это еще зачем? — удивился бородач.

— Больше разговоров не будет. Глушите реакторы! Выполнять! — отключилась женщина.

— Так, бабы решили немного нас попугать, — спокойно сказал Вохлик. — Не обращаем внимания.

Через две минуты от отметки преследователя отделилась быстрая черточка, а баржа вздрогнула от близкого разрыва. Хефрат поспешно провел ладонью по консоли, и вой двигателей стал стихать. Экраны зарябили помехами — враги включили систему радиоэлектронного подавления.

— Серьезно, — уважительно хмыкнул наемник. — Турели тут бесполезны, слишком далеко. Что у тебя там за установка на носу?

— «Палица». Четыре ракеты, — ответил бородач.

— Дерьмо! Запустим сразу все — может быть, повезет, — буркнул Вохлик. — Переводи боеголовки в пассивный режим!

— Не знаю как! Я поставил эту штуку только сегодня… — начал оправдываться капитан.

— Я сам все сделаю. — Вохлик наморщил лоб, тыкая пальцем в управляющую панельку. Боковой экран отобразил схему с квадратиками и мелкими надписями, два значка мигнули, сменившись на пиктограммы растопыренной пятерни. Затем, поморгав, символы сменились стилизованным изображением раскрытого глаза.

— Но мы не договаривались на боевые действия. Дикари — это одно, а схватиться с наемниками… — заныл бородач. — Пусть возьмут этого идиота и уберутся…

— Выполнять! — рявкнул наемник, несильно двинув капитана в бок. — Приткнись куда-нибудь и глуши реакторы!

— Хорошо-хорошо… — забормотал Хефрат, выполняя приказ.

— Всем оставаться на местах! — скомандовал Вохлик в общем канале. — Пусть подойдут поближе. Боеголовке будет проще сообразить: любая воздушная цель — враг. Без активного режима шансы не очень велики, но зато они не успеют среагировать…

Корпус баржи задрожал и слегка наклонился, когда бородач произвел мягкую посадку на пологий склон канавы — монотонный гул двигателей резко оборвался. Я услышал приглушенный шелест отключающихся систем. Капитан ткнул пальцем в один из экранов — там появилась отметка преследователя. На другой панели контейнер пусковой установки медленно открывал заглушки.

— Огонь! — скомандовал Вохлик, и бородач послушно перебросил блестящий тумблер, прежде откинув предохранительную крышечку веселенького желтого цвета. Переключатель неожиданно громко щелкнул в наступившей тишине, и боковой экран моргнул предупреждающей табличкой «Блокировка отключена».

Темная точка выскользнула из низких облаков — я увидел летательный аппарат противника. Продолговатый цилиндр с плоскими контейнерами по бортам и маленькой башенкой нижней турели заходил с кормы нашего судна. Когда челнок приблизился, носовая часть палубы баржи окуталась густым облаком дыма, но я все же успел заметить ракеты, на тонких огненных струях уходящие вверх.

Вражеский аппарат попытался уклониться, резко развернувшись и открыв огонь из скорострельной пушки, однако два снаряда по широкой дуге уже приближались к нему. Сброшенный навесной блок распустился фейерверком ложных целей. На одну такую и среагировала первая ракета, лопнув ярким шаром, зато вторая воткнулась в борт летающей машины. Та сразу же клюнула носом и в облаке пылающих обломков рухнула в джунгли — там вспухло облако второго взрыва, заставившего потемнеть экран. Все это время третья ракета продолжала нарезать широкие круги над кронами, не находя цели. Через несколько секунд снаряд выработал топливо и упал.

— Четвертая не вышла, — дернулся бородач.

Неожиданно пусковую установку покинула последняя ракета — но с ней явно что-то было не так. Не успев набрать высоту, бракованное изделие оширских оружейников шлепнулось в темную жижу болота.

— Повезло! — флегматично сказал Вохлик. — Насколько я помню, они даже взрывались в пусковых. На испытаниях погибла половина разработчиков, а оставшихся отправили в трудовые лагеря…

— В инструкции об этом не упоминалось… — нахмурился Хефрат.

— Если оширцы их не приняли на вооружение, это о многом говорит. Все сплавили в слаборазвитые миры… Отправь своих сбросить пустой контейнер и запускай реакторы! — скомандовал Вохлик и повернулся ко мне. — Гарт, чувствуешь кого-нибудь?

— Там кто-то есть. Один живой, — сообщил я. Только что мне удалось нащупать тусклую отметку на самой границе восприятия. Направление определить было несложно — густой столб черного дыма указывал, где искать то, что осталось после падения.

— У этих аппаратов отделяемая кабина. Надо разобраться с пилотом! — принял решение командир. — Сорм, Шата, двигайте туда!

— Тоже прогуляюсь, — кивнул я, направляясь к выходу.

— Роботов — вперед, зачистить там все, — бросил командир.

Баржа косо приткнулась к осыпавшемуся склону — носовая часть увязла в болоте, на поверхности которого периодически вспухали пузыри. Двое техников с резаками копошились возле контейнера пусковой установки, покрытого черной копотью.

Гигант первым спрыгнул на поверхность, провалившись по пояс в хлюпающую жижу. Специалистка по дроидам не стала спешить, и я последовал за ней, дождавшись появления капитана — тот лично встал за консоль, опустив стрелу крана на заросший берег. Ее метровой ширины хватало, чтобы с комфортом спуститься двум бойцам и дроидам.

Я аккуратно ступал по густому ковру растительности — здесь поверхность покрывала бурая губчатая масса, отдаленно похожая на мох. Сорм тяжело шлепал по этим зарослям, оставляя за собой мокрые пятна, а впереди неслись дроиды, огибая древесные стволы. Столб дыма отсюда заметить было проблематично — кроны полностью закрывали небо, поэтому я выпустил пару крошечных шпионов.

— Почему командир не пошел? — поинтересовалась Шата.

— Опасается, что чокнутый капитан может поднять свое корыто и свалить подальше, — предположил я.

— Не выйдет, — ответила девушка. — Для этого нужно время. Аварийное отключение таких реакторов предусматривает извлечение топливных стержней. Плюс перезагрузка системы и насыщение контура… Короче, на час мы тут точно застряли.

— Ну тебе виднее, — согласился я, посматривая на панель. Мои летающие шпионы уже обнаружили место падения, дав направление на обломки.

Топающий впереди Сорм покачнулся, столкнувшись с двухметровой змеей. Метнувшаяся откуда-то сверху гадина мгновенно обвила его ноги, попытавшись вцепиться в загривок, но мелкие зубы только бессильно щелкали по броне реактора, который гигант носил на спине. Боец пригнулся, ухватив ручищами скользкое тело гадины, и легко разорвал змеюку надвое, отбросив еще шевелящиеся половинки.

— Ничего себе, — поежился я, — раньше такие твари не встречались…

А вот и место крушения — несколько сломанных стволов и обгорелое пятно с закопченным крупным обломком. С уцелевших ветвей свисали лохмотья серебристой ткани. Я вернул своих летающих разведчиков, и они с еле слышным гудением юркнули в гнезда управляющего модуля на спине. Сброшенный кокон с пока еще живым пилотом обнаружился в корнях опутанного бурыми лианами дерева.

Дроиды замерли, уставившись стволами в заросли, а Сорм неторопливо подошел к капсуле — внутри кто-то шевелился. Верзиле не составило труда выдернуть из густого желе тело в обтягивающем костюме.

— Ну и уродина! — не выдержала Шата, увидев шарообразную голову с выпученными глазами. Уши были в нескольких местах разрезаны, а кожу пилота украшали многочисленные шрамы и пятна татуировок. Оглушенная женщина беззвучно шевелила губами, напоминая выброшенную на берег рыбину.

— Угу, милашка, — согласился я, вспомнив, что стандарты красоты жителей разных миров могут значительно отличаться.

Сорм ничего не сказал, сильным рывком сломав шею пилоту. Затем гигант несколько раз вонзил в грудь хрипящей жертвы лезвие небольшого топорика, что носил на поясе. Повесив на место холодное оружие, боец наступил ногой на тело, прорычав короткую фразу на неизвестном мне языке.

Меня покоробила такая бесцеремонность — расправа над пленником заняла у верзилы несколько секунд. По крайней мере, логичней было сначала узнать, что именно хотели враги… Я немного порылся в содержимом кокона, но, кроме испачканных в амортизационном геле перчаток, никакого результата не получил. К сожалению, пилот не держал на рабочем месте личного оружия. Брать тут было нечего — только обгорелые обломки.

На обратном пути мы наткнулись на мигрирующую стаю крупных насекомых вроде большой саранчи. Мелкие тварюшки прыгали, ползли и летели, покрывая землю слоем темного хитина. Скафы наемников сразу же покрылись слоем мелких вредителей, но почему-то на меня эта инопланетная живность внимания не обращала.

Хмыкнув, я зашагал прямо по шевелящемуся ковру из насекомых — те поспешно расползались в стороны, оставляя вокруг меня маленький островок, где не было ни одной особи. Непонятное поведение живности быстро вылетело из головы, здесь хватало других странностей.

Тяжело топающий впереди гигант давил этих кузнечиков-переростков тысячами, но для роя такие потери были несущественны. Наконец волна назойливых насекомых схлынула, а мы выбрались к транспорту, который негромко гудел, готовясь продолжить прерванный рейс.

Я поспешил подняться на борт под защиту пары крупнокалиберных турелей, одна из которых отслеживала стволом крупного ящера — тот топтался на противоположном берегу канавы. Вскинув штурмовой комплекс, я засек расстояние — до инопланетного динозавра было три сотни метров. Приблизил изображение четвероногого уродца с массивной шеей и коротким толстым хвостом. Тушу рептилии покрывала крупная чешуя, на спине топорщился рудиментарный гребень, а зубастая пасть намекала на характер рациона зверюги — маловероятно, что большие зубы нужны гигантскому крокодилу для обрывания листьев с деревьев.

Борта баржи облепили представители местного животного мира — паучки, слизни, жуки и уже виденные кузнечики. Как оказалось, болото кишело разнообразными гадами, и я подумал, что передвигаться по воздуху гораздо веселее, чем стоять на земле.

— Как тут у нас дела? — поинтересовался у Хасса.

— Пока все спокойно, — ответил наемник, разглядывая заросли через прицел своего импульсника. — Вы там пилота приложили… я уже видел таких — серьезные бойцы…

— Как бы ее подружки не появились, — буркнул я.

— Командир считает, что угрозы нет. Наверняка решили поживиться, но немного не рассчитали силы…

— Ну-ну, — отвернулся я, краем глаза уловив всплеск — болото забурлило, показав гибкое тело змеи. Нарастающий гул двигателей совершенно не пугал местную живность.

Увидев эту картину, техники засуетились и принялись бросать в жижу гранаты — вскоре змеюку подняли на борт, и «рыбачки» быстро разделали трофей, вырезав длинные полосы желтого мяса.

— Это басадж, — пояснил наемник, — они последнее время редко встречаются. Его мясо увеличивает мужскую силу. Местные шлюхи даже отказываются обслуживать таких клиентов.

— Да? А как они узнают, что гость употребил этого твоего… басаджа? — удивился я.

— Известно как! Глаза пожелтеют, и вонять изо рта будет тиной… Зато сутки будешь могучий и выносливый, прямо как ящер, — подмигнул Хасс.

— Нет уж, спасибо! — засмеялся я.

— Впечатляет, да? — ощерился боец, кивнув в сторону гигантского динозавра, к которому только что присоединился второй, поменьше.

— Угу, — кивнул я.

— Дикари их приручают, — сообщил наемник, — учат таскать повозки и рыться в грязи…

— Не может быть, это же хищник! Он же этих обезьян пачками будет жрать… — не поверил я.

— Сам видел, — заверил Хасс.

Я вспомнил про трофей и вытащил из контейнера охотничью винтовку, конфискованную у новобранца дружины Малыша Бубера. Повесив на грудь патронташ, стал похож на революционного матроса — не хватало только бескозырки. Приложив к плечу рамку приклада, я навел оружие на уродливую морду уродливой рептилии и плавно утопил кнопку спуска.

Из короткого ствола винтовки выметнулся полутораметровый язык рыжего пламени, по ушам ударил резкий хлопок, а отдача подкинула неказистое изделие вверх. Похоже, ящеру досталось — он встряхнулся и, помотав зубастой пастью, атаковал своего коллегу. Потянув рычаг перезарядки, я загнал новый боеприпас в ствол и угостил сцепившихся динозавров, но, похоже, промазал. На четвертом выстреле оружие заклинило — я некоторое время безуспешно пытался привести его в рабочее состояние, дергая рычаг. Однако барабан отказывался проворачиваться. Я без сожаления вышвырнул самоделку за борт, подумав о том, что отправляться с таким хламом на охоту — самоубийство.

Наконец раздались два коротких сигнала сирены, и палуба вздрогнула от мощного толчка. Неуклюжий транспорт оторвался от земли, на этот раз громкий вой двигателей казался мне музыкой — уж очень не хотелось застрять посреди враждебных джунглей.

По мере продвижения вперед характер местности менялся — деревья становились все ниже, а вскоре и совсем исчезли. После стремительного броска по каналу судно долго двигалось над бескрайним болотом, разгоняя тучи мошкары. Здесь из ряски торчали корявые зонтики, а между ними вились вездесущие лианы.

Когда в наступивших сумерках горизонт расцвел цепочками огоньков, а хмурое небо украсилось следами от спускающихся космических кораблей, я понял — цель путешествия близка. На подходах к городу кто-то из вредности запустил вслед уходящей барже несколько трассирующих очередей, а затем — неуправляемую ракету… но все обошлось.

Цамай оказался уменьшенной копией столицы — пройдя над высокой стеной, утыканной скорострельными турелями, судно опустилось на одну из свободных посадочных площадок. Здесь пришлось подождать появления местных таможенников. Получив причитающуюся пошлину в размере одного контейнера с «синькой», они откозыряли торгашу, посоветовав валить наглухо всех остальных вымогателей.

Вохлик понимающе усмехнулся, озвучив бойцам вводную, однако больше желающих ограбить гостей не нашлось. Баржа добралась до арендованного заказчиком ангара, где наемники сразу же заняли оборону.

Сервис здесь предлагался получше — в просторном помещении с раздвижным куполом имелся терминал местной инфосети, который сразу оккупировал торгаш.

Техники приступили к разгрузке, и вскоре имущество заказчика, а также обещанный ходун и ящик с трофеями опустились на металлический пол ангара. Пересчитав большие контейнеры, я хмыкнул: осталось десять штук — один забирал владелец баржи за доставку. После чего бородач вместе со своим судном поспешил убраться, а командир занял место в кабине ходуна — роторная пушка могла оказаться серьезным аргументом при нападении.

— Ждем, — объявил Вохлик в общем канале. — Как только заказчик договорится о фрахте, наш договор будет считаться выполненным.

— Зачем такие сложности? — поинтересовался я. — Логичнее было опуститься где-нибудь в джунглях и спокойно все перегрузить…

— Не выйдет, — ответил командир. — Сразу собьют. В городах все под контролем — продавать дикарям оружие и безнадзорно вывозить ресурсы никто не позволит…

Наконец ценный груз переместили на две большие гравиплатформы, прибывшие под охраной десятка дроидов и бойцов в навороченных скафах — местные перевозчики оказались серьезными ребятами.

— До конца срока аренды осталось девять с половиной часов, я выдал временный идентификатор… — бросил довольный Карпишин, прощаясь. — Надеюсь больше никогда не увидеть эту дыру!

— Нам этого хватит, — ответил Вохлик, проводив взглядом конвой. После того как массивная створка встала на место, командир похлопал ладонью по боку полученного ходуна и объявил о совещании.

С решением оставить транспортное средство в качестве имущества отряда бойцы единогласно согласились. Сорм безразлично пожал плечами, а я кивнул — все равно меня спросили последним, и принятое решение не могло повлиять на голосование.

Затем наемники занялись инвентаризацией добычи. Хасс примерил один из более-менее сохранившихся штурмовых скафов, сделав вывод, что такой трофей ему и даром не нужен. После того как я залез в обновку, понял, что имел в виду наемник. Скаф весил добрые пятнадцать килограмм, и передвигаться в нем было тяжеловато. А снять пластины для снижения веса здесь было невозможно.

— Слабоват ты для такого, — добродушно усмехнулся командир. — Это хакданская модель третьего поколения. Смотри сюда. Видишь значок? Это значит — модификация без мускульных усилителей. Зато защита хорошая, этого не отнять. Вон как мы его уделали…

Хасс согласно кивнул, потрогав отметины на бронепластинах. Я поспешил ткнуть в значок отключения, выскользнув из неудобного костюма через клапан на спине.

— Против ручного оружия он неплох, но всего один заряд плазмы — и ты уже хорошо прожаренная харшатина, — пояснил Вохлик, вытаскивая из костюма главаря четыре навесные пластины и передавая их мне. — Это — Гарту…

— Может, и костюм этот взять? — спросил я.

— Нет смысла. Это десантный скаф «Акимур» оширского производства, аналог твоего, но похуже, — ответил командир, брезгливо пнув серебристый скаф с голограммой крокодильей морды на груди. Покрытие этого костюма походило на рыбью чешую, а весило изделие значительно больше, чем мой скаф.

Больше всех повезло Хассу — он положил в кучу свою пушку, забрав импульсник «Грок-18» — личное оружие главаря. Трофей походил на земной дробовик с толстым стволом и короткой рукояткой, к которой гибким кабелем подсоединялся энергоблок. Вохлик забрал боеприпасы, а я перетащил в грузовой отсек ходуна свой сувенир — окаменевшую загогулину желтого цвета, которую выпросил у наемника. Хасс собирался ее выбросить, поскольку никто из местных не захотел покупать культовый предмет аборигенов.

— Патронов бывает или очень мало, или больше уже не унести, — пробормотал я, глядя, как командир прячет половину зарядных модулей от трофейных штурмовых комплексов в свой рюкзак. К сожалению, для моего оружия боеприпасов не нашлось — иглы у местных не пользовались популярностью, главным образом из-за высокой цены. С тел врагов сняли хорошо мне знакомые «Корза-106» под стандартный безгильзовый патрон.

Это оружие имело электронную метку, с ее помощью можно отследить нового владельца — в директорате таким образом боролись с нечистыми на руку вояками. Неплохие автоматы и остальное трофейное имущество подлежали продаже, чем сейчас и планировал заняться командир.

Местный торговый район напоминал стихийный рынок — в широких подземных туннелях рядами располагались павильоны и большие контейнеры, где дельцы покупали и продавали различное барахло. Несмотря на темное время суток, здесь было полно людей, но встречные шарахались от нашей компании. Ходун с роторной пушкой на корпусе для местных являлся статусной вещью, поэтому никаких проблем не возникло.

Посетив пару солидных заведений с собственной парковкой и охраной, Вохлик пристроил добычу, сплавив все трофейное оружие. Скафы ушли хозяину ремонтной мастерской, который долго торговался по поводу состояния и цены каждого. У дельца имелось оборудование, позволяющее восстановить даже сильно поврежденные костюмы.

Пока командир занимался торговлей, я наблюдал за представлением, развернувшимся напротив лавки. Там двое мужчин, обряженных в белые балахоны, умело ездили по ушам слушателям. Причем один из выступающих являлся одаренным — его я почувствовал сразу. Закрыв глаза, увидел яркую отметку псиона, который касался тусклых сгустков соседних разумных выпущенными щупальцами. Я подошел к группе любопытных — местные оборванцы изредка кивали, слушая молодого мужчину с румяным лицом. Его помощник грамотно поддерживал интерес к выступлению, раздавая слушателям капсулы с дешевой дурью, а некоторым — пищевые рационы.

Сектант как раз заканчивал проповедь на тему страданий и мудрого учителя, который скоро придет и сделает всем хорошо.

— Албан Вознесенный — наш бог! Мир несовершенен, но вы… — с жаром бормотал оратор, драматически простирая к толпе пухлые ладошки, — да, именно вы можете его изменить!

— Но как? — неуверенно спросил кряжистый мужчина в грязном комбинезоне техника с монтировкой на поясе.

— Существование — это постоянная борьба! Но он указал путь… — открыл рот второй ряженый, коснувшись небольшого устройства на поясе. В воздухе замерцала голограмма придурковатого мужичка с выпученными глазами.

— Мудрость учителя безгранична, ведь ему ведомо все! Вот ты. — Выступающий ткнул пальцем в доходягу, что стоял в первом ряду. — Знаешь ли ты, как сделать всех счастливыми?

— Освободить рабов? — заикнулся подросток.

— Накормить голодных? — робко предположила худая женщина с котомкой за спиной. Последовали еще несколько реплик, но оратору этого было мало.

— Может, наш гость знает? — спросил фанатик, протянув руку в мою сторону.

— Хм… Чтобы все были счастливы, надо убить всех несчастных! — предложил я, погладив зарядный модуль своего оружия.

— Глупости! — закашлялся оратор. — Насилием ничего не изменить! Вера — ответ на любой вопрос!

— Вербовщики! — громко сказал подошедший Хасс. — Набирают сброд для работы на плантациях. Там счастливчики восхваляют своего божка и употребляют дурь. Некоторым удается протянуть год, но обычно дохнут раньше…

— Хитро придумано, — улыбнулся я, посмотрев на разбегающихся любителей халявы.

— А то. После того как хозяева разбомбили пару таких плантаций, их главный придумал выращивать грибы в шахтах. Эти еще ничего, спокойные. А те, — наемник показал на закутанных в красные балахоны прохожих, — не брезгуют людоедством…

— Да ладно?..

— Их бог учит питаться всем, что попадет на глаза, — усмехнулся наемник. — Мол, избранные должны укреплять себя, пожирая слабых — одно время даже за дикарями охотились…

— Да откуда ты все это знаешь? — удивился я.

— Я же здесь год провел, мы как раз в Цамае размещались первое время. У нас в отряде каких только чокнутых не было… Правда, до конца контракта дотянули только я и еще трое из всей компании. А там было пятнадцать человек… Ладно, пошли — пора убираться отсюда!

Путь, который на барже занял сутки, челнок проделал за полтора часа. Получив разрешение сесть на площадке, занимаемой корпорацией «Слини», угловатый транспорт выпустил слегка изогнутые лапы и мягко опустился на оплавленную поверхность.

Из челнока ходун выбрался самостоятельно — большой жук передвигался на согнутых лапах, шлифуя плоским брюхом пол грузового отсека. Вохлик выскочил из люка необычной машины и рассчитался с пилотом. Затем командир махнул рукой, приглашая бойцов отряда проследовать в заведение общепита — там планировалось подвести итоги операции.

— А его здесь не сопрут? — поинтересовался я, глядя на ходуна, замершего у стены ангара.

— Нет, — усмехнулся командир, покосившись на взлетающий челнок. — Эти посадочные площадки охраняются бойцами корпорации. Карта доступа — у меня, к тому же я пометил нашу добычу личным идентификатором.

Командир выбрал заведение гильдии Шалассы: нижний этаж представлял собой помесь клуба с рестораном, а верхние уровни — номера для гостей. Наемники заняли свободный столик, сделав заказы — безвкусные пищевые рационы за сутки всем надоели.

Агрегат, напоминающий металлического богомола с маленькой яйцевидной головой, передвигался с тихим поскрипыванием. Робот сложился в поклоне, водрузив перед командиром огромный поднос, заполненный маленькими тарелочками. После того как сервисные дроиды поставили перед каждым поднос с квадратными тарелками, Вохлик окружил столик мерцающей завесой.

Некоторое время наемники молча работали челюстями, дожидаясь появления последнего участника рейда. Живой и здоровый Дэба уселся на свободное место, на груди его скафа появились новые пластины.

— Ну что, много я пропустил? — поинтересовался боец.

— Не очень, — отозвался Хасс, показав на заплатку. — Сколько запросили?

— Четыре тысячи на восстановление скафа, — ответил Дэба.

— И тут грабеж! Держи, — кивнул Вохлик. — Ходуна пока оставляем себе, сейчас раскидаем трофейные. В общей сложности у нас триста восемнадцать тысяч.

— Ого, — не удержался Дэба.

— Это не считая расходов. Так: выплаты клинике, найм челнока… осталось двести семьдесят две тысячи с половиной. Когда продадим ходуна — будет остальное.

Моргнувшая иконка оповестила о переводе — только что я получил две доли, став богаче на пятьдесят четыре с половиной тысячи кредитов. Подумав, что жизнь наемника мне начинает нравиться, подмигнул Шате, которая ответила улыбкой. «Совместное истребление разных гадов сближает!» — подумал я.

От молотообразной туши линкора «Хезенау», флагмана восьмой ударной эскадры, отлепился челнок и начал спуск в атмосферу. Адмирал Хауфер с гордостью рассматривал боевые станции столичной планеты: Дахайца являлась сердцем конфедерации — именно здесь постоянно находился Вождь.

С момента прошлого посещения здесь ничего не изменилось — небо утюжили тяжелые боевые платформы, а в вышине тускло светились две луны, окруженные светлячками оборонительных станций — там располагались верфи конфедерации. Закат причудливо играл темно-красными цветами на многочисленных силовых экранах, накрывающих столицу.

Рядом со снижающимся кораблем пристроилось звено истребителей — Хауфер привычно запросил у импланта информацию по их вооружению и принадлежности. Три инверсионных следа вскоре исчезли, а челнок плавно опустился в посадочную шахту.

Важный пассажир спокойно ждал, рассматривая безмятежное лицо сопровождающей — именно из-за нее адмиралу пришлось прервать все дела, отправившись на поверхность. Молодая женщина в облегающем идеальное тело костюме не проявляла никаких эмоций. На ее левой груди светился голографический герб конфедерации — черная закорючка с тремя лучами в красном кружке. А еле заметное изображение молота, скрещенного с молнией, давало понять всем, что обладатель такого знака имеет отношение к «Наследию Предков». Адмирал знал, что эта могущественная организация курирует научные разработки и контакты с представителями высокоразвитых нечеловеческих миров.

Он шел по ярко освещенным подземным переходам, разглядывая группы бойцов в тяжелых скафах и матово-черных дроидов. Позади бесшумно следовала женщина, а адмирал изредка ощущал пси-воздействие защитных систем. В этой части столичного комплекса он никогда не был — миновав несколько гравитационных лифтов, Высшие оказались под куполом просторного зала, украшенного старыми знаменами и трофеями в прозрачных витринах.

Адмирал уловил волну восхищения, исходящую от сопровождающей. Повернувшись, он привычно хлопнул кулаком по груди, приветствуя пожилого мужчину с бледным лицом — Нильшер последние две сотни лет являлся главой «Наследия Предков». Старик уверенно кивнул, махнув рукой, — через мгновение вокруг троицы Высших замерцали голографические экраны.

— Вождь доволен, адмирал, — негромко сказал Нильшер. — Именно он настаивал на вашей кандидатуре…

— Служу конфедерации! — привычно отозвался Хауфер.

— Я говорю голосом Вождя, — продолжил старик. — Кораблям восьмой ударной предстоит особая задача. Под ваше командование поступают большие десантные транспорты «Хоффер» и «Фюст». Они сейчас заканчивают бункеровку и прием на борт боевых групп.

— Я не получал указаний стратегического департамента, — удивленно поднял бровь адмирал. — Это же устаревшие корабли модульной конструкции — я полагал, что они уже давно списаны…

Командующий эскадрой подумал о неповоротливых военных транспортах проекта «Кейшлер». Для их постройки использовались корпуса устаревших танкеров — эти шарообразные конструкции по прибытии на место разделялись на множество десантных капсул. Каждый такой исполин вмещал сорок тысяч бойцов и в пять раз больше дроидов. После пары проведенных операций такая концепция была признана несостоятельной, и уже построенные корабли болтались на парковочной орбите одной из двух лун.

— На одну операцию их ресурса хватит, — проговорил глава «Наследия Предков», чуть наклонившись к собеседнику. — Это секретная миссия. Шпионы неполноценных — повсюду. Высылаю инфопакет…

— Нис-12, — констатировал Хауфер, просмотрев один из документов.

— Неполноценные называют планету — Нунза, — пояснил Нильшер. — Этот мир нужен Вождю. Поэтому эскадра будет действовать согласно директиве «Соннерад». Быстрый штурм и удержание системы. Все корабли, не имеющие идентификатора конфедерации, — уничтожить! Кроме таких, как этот…

Старик на секунду прикрыл глаза, отдав команду искинам начать воспроизведение. Экраны вспыхнули, отобразив короткий сюжет — необычный объект сначала уничтожил целую эскадрилью устаревших атмосферных истребителей, а затем быстро расправился с крупными кораблями и боевой станцией.

— Никогда не видел подобного, — признался адмирал, когда картинка застыла, отобразив блестящий корабль-кристалл. — Что это?

— Наши эксперты выдвинули две основные версии. — Старик постучал суховатым пальцем по оттопыренной губе. — Сохранившийся объект одной из старых цивилизаций — Ирсль или Ушедшие. Или же корабль Предков. Специалисты проанализировали запись и считают, что на борту нет экипажа…

— Почему?

— Все просто. Объект уничтожил только тех, кто его атаковал, — медленно произнес Нильшер. — Целесообразней было бы устранить потенциальную угрозу полностью.

— Возможно, логика хозяев этого корабля отличается от нашей, — подумав, высказался адмирал.

— Так или иначе, все возникшие вопросы будет решать Ильза, — продолжил старик, а женщина холодно улыбнулась. — Создана в рамках особого проекта «Путь лидера». Это означает, что в ней — генетический материал самого Вождя и лучших из нас. У нее не стоит нейросеть, но это и не нужно — ее возможности несколько отличаются от привычных. Она способна взаимодействовать с артефактами Предков и, полагаю, даже с этим объектом…

— Так что, их там много осталось? — спросил Хауфер.

— Это и предстоит выяснить нашей научной группе, — ответил глава «Наследия Предков». — Ваша задача — зачистка тех, кто будет мешать. Там нет граждан конфедерации, поэтому я настаиваю на уничтожении всех. Но рекомендуется захватить и допросить неполноценных, занимающихся научной работой…

— Какими силами я могу располагать для проведения операции?

— Только корабли восьмой ударной, включая «Хоффер» и «Фюст» — они уже приписаны к эскадре в качестве транспортов обеспечения. Кроме того, в системе Нис-12 присутствует наш рейдер с мощным зарядом на борту — в нужный момент он нанесет неожиданный для противника удар. Ваши полномочия позволяют задействовать его. Это все.

Адмирал молча кивнул, принимая приказ — он не сомневался, что его сил хватит для расправы с целым флотом. Все-таки под его командованием современные боевые корабли, а не устаревший металлолом, собранный неполноценными.

Не дожидаясь возвращения командующего, боевые единицы восьмой ударной эскадры покинули орбиту Дахайцы. Последним шел новейший линкор пятого поколения «Хезенау». Борта флагмана, похожего на большой молот, бугрились навесными модулями с разнообразным вооружением, преимущественно ракетным.

Когда адмирал появился в рубке флагмана, он увидел на экране два блестящих пятнышка — большие десантные транспорты внешне напоминали искусственные планетоиды. В их спускаемых модулях ждали своего часа дроиды и замороженные бойцы — им предстоит открыть глаза только перед самой высадкой.

Молотообразная носовая часть линейного корабля «Хезенау» нацелилась на яркую желтую звездочку — до системы Нис-12 эскадре предстояло сделать один короткий прыжок.

В центре рубки флагмана восьмой ударной эскадры конфедерации Делус медленно вращалась голограмма. Точки-планеты, яркий шарик светила и маленькое пятнышко — помеченный символом цели мир фронтира. Его окружала хаотичная россыпь огоньков и цветных символов боевых единиц, паутина векторов сближения и рваная вуаль, обозначающая зону действия орудий наземного базирования.

Ильза, представитель «Наследия Предков», несколько минут тяжелым взглядом буравила схему. Наконец тонкие губы женщины искривились в презрительной усмешке.

— Адмирал, наших сил хватит для решительной победы?

— Мы смоделировали шестнадцать наиболее вероятных сценариев столкновения. Рекомендации кластера однозначны — ожидаемые потери неприемлемы и успех операции не гарантирован. — Хауфер слегка наклонил голову. — Таковы выводы Брахильды, нашего лучшего стратега, — кластера из десяти искинов двадцатого класса…

Вся команда новейшего линкора насчитывала двенадцать человек, остальным на флагмане занимались дроиды. Консоли тактических офицеров оставались пустыми — эти специалисты займут свои места только перед боем.

Адмирал ощутил удовлетворение от проделанной работы, поймав мыслеобразы от подчиненных — четырех пилотов, занимающих ложементы командного центра, больше похожие на прозрачные саркофаги. Вживленные в плоть импланты, нейроинтерфейсы и бугристые коконы внешнего скелета, из которого высовывались безволосые головы: пилоты были выращены для одной цели — управления флагманом, поэтому никогда не покидали рубку. У них даже не было имен — адмирал называл их по номерам. Чаще всего он общался с Первым, который был постоянно подключен к корабельному искину.

— Насколько помню, раньше наших сил хватало, чтобы выполнить задачу, — сказала Ильза. — В последних симуляциях эскадра успешно противостояла сотне кораблей неполноценных…

— Это так. Сто устаревших боевых единиц — цифра внушительная, тем не менее наши новейшие ракеты гарантированно поражают такие цели. Но противник получил подкрепление. Разведчик прошел через систему сутки назад и доложил о значительном увеличении сил противника…

— Наемники?

— Перехвачены передачи с поверхности. Сейчас в системе находится эскадра одного из советников федерации Нивэй. Визит — неофициальный, и Зобан присутствует там как частное лицо. Но это вполне может быть ловушкой… — пояснил адмирал, запустив воспроизведение сюжета на одном из больших экранов.

Суховатый мужчина с блестящим обручем на голове эмоционально размахивал руками, пытаясь донести до группы людей свои мысли. Картинки обломков, груд камней и прочего мусора сменялись таблицами и схемами.

— Превосходно! Значит, мы сможем уничтожить еще и Зобана! — выкрикнула Ильза с торжеством в голосе.

— Нивэй — серьезный противник… — Адмирал не разделял энтузиазма представителя «Наследия Предков». Хауфер предпочитал атаковать только тогда, когда был уверен в успехе операции. Он выделил на схеме горстку фиолетовых точек, отобразив короткий список из восьми наименований на отдельном экране.

— Насколько это серьезно? — поинтересовалась женщина.

— На орбите присутствуют как минимум три линейных корабля типа «Веламо» с дальнобойным вооружением. Их сопровождают четыре носителя. Тип не определен, но это скорее всего «Илов» — каждый такой способен выпустить две сотни штурмовиков. Кроме того, в точке равновесия находится объект класса «Три-К» — самая большая угроза нашим планам.

— «Три-К»? — изобразила удивление Ильза.

— Командование, контроль, коммуникации, — пояснил адмирал. — Проще говоря, это специализированный штабной корабль. Целеуказатель и помехопостановщик. Федерация пока что лидирует в создании подобных кораблей — наши аналоги сильно уступают нивэйским конструкциям…

— И чем один корабль может помешать?

— С высокой вероятностью можно предполагать, что противник отследил перемещения нашего разведчика и сможет атаковать корабли эскадры сразу же после появления. Полагаю, этот объект обнаружит наши ракеты в момент запуска и нейтрализует значительную их часть. Даже при самом благоприятном развитии событий — это если эскадра беспрепятственно завершит развертывание — искин прогнозирует уничтожение половины наших сил, включая один из больших десантных кораблей…

— Вождь предвидел такое развитие событий. У него найдется чем удивить этих неполноценных, — хищно усмехнулась женщина. — Заряд на борту рейдера. Он вот уже неделю находится в системе…

— И тем не менее рекомендую отложить операцию, запросив дополнительные силы, — попытался настоять адмирал.

— Это исключено! Никаких запросов, — коротко бросила Ильза. — Гарантирую — они не будут атаковать первыми! Начинайте выдвижение!

Хауфер не выказал удивления — повинуясь командам адмирала, корабли соединения уходили в прыжок. Первыми пропали отметки трех крейсеров прорыва, каждый из которых мог за секунду выпустить две сотни торпед и ракет. «Штральзульд», «Фрауденц» и «Гальзбург» по праву носили имена могучих воинов древности.

А четвертый, «Жотэм», активировал свой гипердвигатель с небольшой задержкой; неудивительно — ведь этот корабль был в свое время построен миром Нихель, чьи жители питались исключительно земноводными гадами. Придурковатый капитан Корентайн с гордостью командовал своим кораблем, названным в честь большой и вкусной перепончатой твари. Адмирал с пониманием относился к маленьким гастрономическим слабостям подчиненного, позволив разместить на боевом корабле аквариум с квакающими деликатесами.

— План Вождя — победа Высших! — удовлетворенно кивнула женщина. — Пора забрать, по праву сильного, у этих ничтожеств то, что они присвоили!

— Скоро мы даруем низшим вознесение! — привычно отозвался Хауфер, переведя взгляд на голограмму.

Большое пятно флагмана сливалось с отметками линкоров и тяжелых носителей. А целеуказатель и два больших десантных корабля замыкали построение — они активируют гипердвигатели последними.

…Пока я зевал и пытался вспомнить, что было вчера вечером, девушка протянула руку к консоли на изголовье ложа, отключив пониженную гравитацию. Шата на четвереньках добралась до края огромной кровати и уселась по-турецки. Учитывая то, что одежды на ней не наблюдалось, зрелище вдохновляло: небольшая грудь и плоский живот, украшенный татуировками в восточном стиле — два дракончика переплетались в районе пупка. Раньше подруга не вызывала у меня особых эмоций, но сейчас я признал, что специалистка по боевым дроидам весьма симпатична.

Обведя комнату взглядом, подумал, что стоило снять номер поскромнее. Круглый зал со стенами из деревянных панелей, центральным элементом которого являлось огромное ложе, вряд ли стоил дешево. На полу заметил пустые подносы и четыре темноватые бутылочки. Зацепив ближайшую, заставил ее пролеветировать прямо ко мне в руки, что вызвало у Шаты неподдельное удивление. На дне фигурной тары из пузырчатого стекла лежали несколько скрюченных червячков.

— И кто это пил? — поинтересовался я, прочитав этикетку. Судя по голограмме на боку, жидкость являлась настойкой из личинок лурков. Узнать, кто же такие эти лурки и зачем их умерщвлять таким необычным образом, желания у меня почему-то не возникло.

— Большей частью — ты. — На лице девушки отобразилась ехидная усмешка.

— Хм… кажется, что-то начинаю припоминать… — Я покачал неожиданно тяжелой головой, сев на шикарной кровати. В некоторой задумчивости потер виски и уставился на подружку. Вроде бы мы решили уединиться и отпраздновать, причем инициатором этого действа явилась именно Шата… Сейчас же она укоризненно смотрела на меня, а затем фыркнула и принялась неспешно облачаться в свой обтягивающий комбинезон.

— Кто такой «батяня комбат»? — неожиданно поинтересовалась девушка.

— Это легендарная личность моего родного мира, — ответил я. — Типа Илгуса, только еще круче…

— Ты вчера пел песни на неизвестном языке, хотел пристрелить Малыша Бубера и обещал скрутить в бараний рог Древних, — сообщила Шата. — А их-то за что?

— Да так, это личное… — неопределенно пожал я плечами.

Негромко прожужжала дверь, а я остался наедине со своими мыслями. Запоздало проверив состояние счета, узнал — культурный отдых обошелся в семь с половиной сотен. Ну что же, могло быть и хуже. Зато сейчас я располагал приличной суммой — без малого семьдесят четыре тысячи кредитов.

Обратив внимание на моргнувший значок полученного сообщения, узнал о сборе всех сотрудников корпорации на посадочной площадке через четыре часа. «А жизнь-то налаживается! Но больше неизвестную гадость пить не буду!» — подумал я.

— У нас новая задача! Дело привычное — разведка, — объявил Вохлик, когда мы со всем имуществом покинули столицу на челноке. Флагман и два корабля сопровождения переместились на стационарную орбиту над районом операции. Ходуна и дроидов из челнока выгружать не стали, добавив пару ящиков с заказанным снаряжением. Я сделал вывод, что в ближайшее время нас снова отправят вниз.

— Опорная база, — сообразил Хасс. — Это где ученые…

— Да, — кивнул командир. — Я не стал заявлять трофей в качестве оборудования. Прибавка несущественная, мы заработаем больше…

— А это что такое? — удивилась Лита, покрутив в руках приборчик в виде короткого стержня длиной с локоть. Такие предметы получили два бойца отряда, и командир в том числе. Сначала он хотел всунуть эту игрушку мне, но я грамотно отказался — мол, агрегат будет мешать моим способностям. На самом деле таскать двухкилограммовое устройство с энергоблоком было просто тяжеловато.

— Детектор, — ответил Вохлик. — Теоретически, он должен сработать, если поблизости будет что-нибудь интересное. В этом случае отряд получит премию, какую точно — зависит от ценности находки. Утопишь эту штуку в болоте — штраф. Восемьдесят тысяч кредитов…

Я получил четыре картриджа для медицинского модуля взамен двух израсходованных, целых три автоматических аптечки «М-12», десяток зарядных блоков к штурмовому комплексу и коробку жидких пищевых рационов. По примеру остальных, решил «все свое носить с собой», упаковав имущество в рюкзак. Благо прозрачные магазины с иглами весили немного, и я имел возможность таскать приличный их запас.

Пока мы разбирались с содержимым контейнеров, другие посадочные места опустели — сейчас наш челнок остался единственным малым кораблем в доке. Я первый раз увидел процедуру старта, зрелище впечатляло — за минуту док выпустил дюжину челноков. Внутренние створки ячеек открывались, и кораблики с громким хлопком выбрасывались в пространство. Иногда я успевал услышать тонкий свист уходящего воздуха, а затем сработавшие генераторы силовых экранов перекрывали проемы. Хлопки, скрежет расцепляющихся манипуляторов и многоголосый свист — звуковое сопровождение впечатляло.

— Кого ждем? — спросил Хасс.

— У нас пополнение, — пояснил Вохлик. — Наш боец решил в одностороннем порядке разорвать контракт, чтобы не платить неустойку. Чань сутки назад нанял челнок и добрался до орбитального терминала. Его метка больше не отслеживается системами наблюдения — вероятно, нашел корабль и сейчас на пути к центральным мирам…

— Вот харш бесхвостый, — выразил свое отношение к дезертиру Нибур. Коротышка провел двое суток в капсуле полного погружения, развлекаясь виртуальными играми — некоторые наемники понятие «отдых» воспринимали своеобразно.

— Надо было его сразу пристрелить, — добавил Дэба. — Желтомордые — все такие…

— Получается, мы потеряли двоих. А нам обещали прислать только одного, — продолжил командир. — Его группа расформирована — из десяти выжил только один… это все, что я знаю.

Коренастый мужчина в легком костюме черного цвета быстрым шагом подошел к опущенной аппарели челнока и изобразил воинское приветствие, прижав ладонь к виску. Я улыбнулся, посмотрев на физиономию бойца — маленькие глазки, сплющенный нос и смешно оттопыренные уши создавали впечатление деревенского увальня. А козлиная бородка красного цвета превращала сурового головореза в клоуна. Однако тот имел представление о дисциплине.

— Абу Зуль Сайкулла, — обратился к новичку командир. — Наверное, тебя кто-то сильно ненавидел, раз отметил таким именем. У нас тут не Галифат, поэтому будешь просто Абу!

— Принято, — согласился боец.

— Двигай внутрь, — приказал Вохлик. — Это же касается всех остальных!

Челнок вздрогнул и покинул стартовую ячейку, а я успел подключиться к внешним камерам и увидел удаляющуюся тушу носителя и огоньки истребителей сопровождения. На фоне атмосферной дымки планеты заметил темные черточки других кораблей, судя по всему, операция намечалась серьезная.

— Ну а что рассказывать… — начал новичок. — Засекли кучку аборигенов, организовали выдвижение. Они засели в болоте, и там еще со связью проблемы начались. Мы как раз туда втянулись, и они повыскакивали…

— У вас же дроиды должны быть, — встрял Нибур.

— Наши железяки пропустили их. Дикари в грязь закопались. С ними еще робот был большой. Размером с ходуна вашего. С четырьмя ногами и скорострельной пушкой… — продолжил Абу.

— «Гафур» — не дроид. Одноместная боевая платформа. У врагов они есть, правда, немного, — кивнул Вохлик.

— Мы успели только парочку дикарей пристрелить… потом началось… так вот, этот урод железный тоже в грязи прятался. И еще у них дальнобойное оружие было, мы снайперов так и не засекли. Десятнику и еще одному сразу головы прострелили, а потом их робот с нашими слабаками разобрался… там какие-то хитрые снаряды — если попал, сразу на куски разносит…

— Ну а ты как уцелел? — подозрительно спросил Хасс.

— Замыкающим двигался, — пояснил боец, понизив голос. — Как сообразил, что происходит, дернул назад. Закопался в грязь и просидел так сутки. Потом выбрался и вызвал подкрепление. Вот и все… группа уничтожена полностью — уцелел только я.

— Не повезло, — криво усмехнулся командир.

— Зато у вас, смотрю, дела идут отлично. — Абу покосился на ходуна, занимающего половину грузового отсека. — За все время потеряли только двоих…

— Угу. Если не будешь хлопать ушами, то и у тебя все будет в порядке, — это я вставил свои пять копеек. Только сейчас понял, как мне повезло с отрядом и командиром.

Скошенный нос челнока вонзился в атмосферу, и кораблик задрожал, с гулом раздирая уплотнившийся воздух. Когда наш транспорт перешел в горизонтальный полет, внешние камеры отобразили огненные росчерки от входящих в атмосферу истребителей. Далеко впереди я заметил крупные отметки, отмеченные рамочками системы целеуказания — два крейсера в окружении стайки штурмовиков и беспилотников барражировали над районом высадки.

Зеленое покрывало пятнали темные отметки болот, похожие сверху на следы гигантских ящеров. Я сразу заметил выжженное пятно, где возвышалась аккуратная пирамидка типового опорного пункта. Вокруг в кажущемся беспорядке расположены посадочные площадки и ряды боевых платформ.

Поднявшие к небу стволы артиллерийские установки не выглядели жутким анахронизмом — дешевле и эффективнее сбросить на голову ничего не подозревающему врагу увесистую болванку, набитую мощной взрывчаткой, чем посылать авиацию.

Хозяева спешно построили четыре опорных пункта, расположив их квадратом вокруг дыры, из которой появился корабль Чужака. Собственно, там и копались яйцеголовые, к которым присоединилась команда научного светила из федерации Нивэй — их летательные аппараты, похожие на блестящих рыбок, я иногда замечал в воздухе.

Следующий месяц на поверхности пролетел быстро, но за это время отряд потерял двоих во время рутинной вылазки. Пролетевшая авиетка противника вывалила пару кассетных боеголовок, проломившихся через древесные кроны. Внизу как раз топали двое наших: Нибуру и Лите не повезло — поражающие элементы выкосили все живое, а от наемников практически ничего не осталось.

Только Дэба тяжело воспринял смерть своей подружки — тогда я первый раз увидел наемника плачущим. Боец заперся в своей каюте и употребил какую-то дрянь, после чего его на пару дней оставили на базе. Семейная ячейка троицы распалась, и двое наемников практически не общались, избегая друг друга. Для остальных потери были вполне привычным делом.

Кроме двух десятков уничтоженных дикарей, большую часть которых я обнаружил лично, и одного сбитого вражеского летательного аппарата, упавшего в болото, другими успехами отряд похвастаться не мог. Как я успел узнать, у наших соседей дела обстояли еще хуже — одна группа бесследно пропала.

Хозяева перебросили в этот район значительное количество беспилотников, которые атаковали все подозрительное. Даже скопления ящеров безжалостно истреблялись ударами с воздуха. Видимо, к безопасности научного советника из федерации здесь относились серьезно: в джунгли выпустили целую стаю дроидов — тонконогие пауки из металла и биопластика изредка нам встречались. Летающие разведчики иногда отмечали их зеленые метки, охотники умело прятались — теперь разведкой занимались командир и я, по очереди запуская своих шпионов.

Новичок освоился в отряде быстро и естественно, словно был там с самого начала — Абу никогда не спорил, а молча выполнял все приказы командира. Подразделение утюжило выделенные сектора, осуществляя прикрытие научной группы. Обычно я сидел в кабине ходуна рядом с командиром и обшаривал окрестности — чаще всего с нулевым результатом. Управление необычной машиной оказалось не особо сложным, и простые перемещения мне были вполне доступны. Но когда управляющую консоль задействовал Вохлик, гигантский жук творил чудеса — перепрыгивал через невысокие препятствия или перерубал лапами зазевавшегося ящера.

Передние конечности транспортного средства имели острые кромки, что позволяло расправляться с мелкой живностью. А средние и задние лапы имели лопатообразные утолщения в нижней части, что позволяло ходуну преодолевать вплавь болота. Он отлично держался на воде и довольно шустро плавал, загребая двумя парами конечностей, как веслами. Хитиновая обшивка ходуна успешно противостояла местной живности, так что агрегат показал себя великолепно.

— Бесцельная трата времени, — бормотал Дэба, перейдя на общий канал. — Тут уже никого не осталось. Пора бы двинуться дальше и зачистить их гнездо.

— Согласен, — кивнул Вохлик. — Пока нам запрещено покидать эту область — контроль периметра и первый рубеж обороны…

— Я бы с радостью занялся чем-нибудь другим, — буркнул Хасс.

— Сидя в этом болоте, мы ничего не заработаем. Хотя, с другой стороны, здесь нам ничего не грозит. Я слышал, что одно логово нашли и уничтожили с воздуха, больше они тут летать не будут… — высказался Дэба.

Я отслеживал перемещения наемников группы — тактический интерфейс отображал растянутую цепочку зеленых значков, самым ярким из них являлся ходун.

Периодически обшаривал окрестности своим даром, но, кроме отметок бойцов, ничего не находил. Способности оказались полезными — я уверенно контролировал область диаметром в два километра, что весьма радовало командира. Обладание таким необычным «радаром» сразу же делало меня уникальным специалистом, а таких посылать месить болотную грязь не принято. Отныне я постоянно находился рядом с Вохликом, обозревая ближнюю зону: стрелять мне теперь тоже не требовалось — это отлично получалось у других.

Лицо командира удивленно вытянулось — таким я его не видел никогда. Он замер с закрытыми глазами, а многофункциональный модуль связи, закрепленный на консоли управления, заморгал контрольной панелью, принимая кодированное сообщение с одного из спутников на орбите.

— Опять посылают в какую-нибудь дыру? — мрачно поинтересовался Хасс. — Как прошлый раз — двое суток в болоте с нулевым результатом…

— Нет, — отозвался наемник. — Двенадцать часов назад в систему вошел боевой корабль конфедерации Делус. А сейчас их тут уже десяток. Я подключился к одному из командных каналов корпорации — местные только сейчас зашевелились…

— И что там происходит?

— Пока ничего, — сообщил Вохлик. — Группировка конфедерации все еще болтается на окраине системы. Время упущено, хозяева не рискнули атаковать первыми, а командующий эскадрой уверяет, что это обычная передислокация и хозяевам ничего не угрожает…

— И как это может касаться нас? — спросил я.

— Скорее всего — никак, — подумав, вынес вердикт командир. — Но я буду отслеживать ситуацию. В любом случае от нас тут ничего не зависит…

Центр обороны скрывался в двух километрах под поверхностью планеты. Сооружение соединялось сетью туннелей с административным комплексом, расположенным на десятом подземном уровне столицы. По мнению тех, кто собрался в круглом тактическом зале, это место — самое защищенное на планете. Половину вогнутой стены занимала карта поверхности, а голоэкраны и инфоколонны отображали диспозицию эскадр, боевых платформ и наземных сил.

Кислис — глава концерна «Якин-Ли», Торсай — директор, владеющий третью активов и по совместительству командующий планетарной обороной, Вайк — желтокожий глава компании «Ифтихар» и Ловэйн, представляющая интересы двух десятков мелких корпораций, выплачивающих часть прибыли хозяевам. Наряд из серебристой паутины обволакивал фигуру женщины невесомой дымкой.

За столом с чуть выступающими консолями сидели четыре человека, а рядом светились голограммы двух магнатов: похожие друг на друга как близнецы Хольтке и Ферхлингер являлись совладельцами корпорации «Цамай», чьи добывающие комплексы утюжили поверхность планеты вот уже два десятка лет. Эта парочка давно уже не покидала глубокого бункера под вторым по величине поселением планеты.

Командующий щелкнул длинными пальцами, отдавая приказ искину высветить тактическую схему — на самом краю голограммы мерцали восемь оранжевых отметок, одна из которых представляла собой большую кляксу. Концентрические круги и полупрозрачные линии сразу давали понять присутствующим общую картину происходящего в системе. Корабли эскадры конфедерации Делус сейчас сползались к флагману — тот сохранял свою позицию над плоскостью эклиптики, далеко за орбитой самой удаленной от светила планеты.

Моргнула новая звездочка с надписью-пояснением: только что из прыжка вышел еще один корабль конфедерации, судя по сигнатуре — транспорт.

Грузный и морщинистый Кислис покачался на своем троне с высокой спинкой и, поковыряв пальцем в мясистом носу, повернулся к остальным присутствующим. Четверо мужчин и женщина посмотрели друг на друга, но только один участник совещания положил ладонь на консоль.

— Торсай, почему вы считаете необходимым нанести первый удар? — хорошо поставленным голосом спросила женщина.

— Это уловка, — не задумываясь, ответил подтянутый мужчина в расшитом узорами полупрозрачном халате. — Делус никогда не идет на переговоры. Для них мы — низшие. Любые уступки они воспринимают как слабость…

— Возражаю! — Лицо Ловэйн было спокойно. — Нунза не представляет интереса для конфедерации. Значительное удаление от границ и бесперспективность освоения…

Когда группа фиолетовых искорок практически одновременно моргнула и исчезла, старик огорченно выдохнул. Закончив разгон, корабли нивэйской эскадры убрались из системы. Переговоры директоров с нивэйским адмиралом закончились ничем — кредиты и ресурсы его не интересовали.

— Закрывающаяся червоточина и место базирования реликта не имеют ценности. Так считает Зобан и его научная группа. А у него нюх на инопланетные диковины, — вставил мужчина, чье желтое лицо уродовал блестящий пси-имплант первых серий. Вайк курировал научные разработки, которые в центральных мирах не поощрялись. За похищения псионов и ученых его корпорация была объявлена вне закона.

— Именно! Если ненормальный Вождь планирует захватить систему, он действует не такими силами. Даже одной мобильной базе мы ничего не сможем противопоставить… — добавил Ферхлингер — его полувоенный мундир больше подходил адмиралу флота, но мужчина носил его просто для красоты.

— Не стоит беспокоиться, — поспешно ответил Хольтке. — Эти корабли восьмой ударной эскадры — «Штральзульд», «Фрауденц» и «Гальзбург» — принимали участие только в операциях против Роя. Информация достоверна.

— Новая информация. Глава экспедиционного корпуса федерации отказался предоставить нам данные перехвата переговоров конфедератов, — сообщил Кислис.

— Этого следовало ожидать, — спокойно кивнул командующий. — Наши древности их не заинтересовали. Теперь нам следует рассчитывать только на себя.

— Я хочу посмотреть на них, — поднял голову Вайк.

— Картинка от ближайшей разведстанции…

С этими словами командующий обороной провел по консоли рукой, и на большом голографическом экране появился силуэт флагмана конфедерации — именно вокруг него выстраивались остальные боевые единицы группы.

Это был большой корабль непривычных очертаний с раздутой носовой частью и рядами навесных модулей на бортах. Редкие нашлепки турелей и бугорки немногих пусковых установок на обшивке — вооружение корабля не выглядело серьезным. А массивная двигательная секция из шести цилиндрических модулей больше подходила какому-нибудь грузовику.

Зато изящные линкоры с повышенной боевой мощью и увеличенной дальностью прыжка вызывали уважение. На серой обшивке выделялись бронированные створки носовых орудийных шахт и наплывы пусковых установок по бортам.

Крейсер прорыва, похожий на большой молоток, смотрелся неуклюже — такие ракетные конструкции являлись основой флота конфедерации. А трех ударных носителей явно было недостаточно, чтобы прикрыть эскадру от атак малых кораблей.

— Нет, ничего не чувствую, — вздохнул псион. По слухам, дар предвидения помог ему сколотить огромный капитал на торговых сделках.

— Итак, у них уже девять кораблей, и они продолжают прибывать… — констатировал старик. — Вполне может быть, что это заказ одной из корпораций Делуса — не стоит исключать и такой вариант развития событий.

— Я начинаю передислокацию наших сил по резервному плану, оборонительное построение, — бросил Торсай. — У нас хватит кораблей, чтобы отбить эту атаку и нанести ответный удар!

— Зачем? — испуганно спросила Ловэйн. — Не стоит провоцировать их…

— Только сила имеет значение! — бросил командующий обороной. — Кластер выдал прогноз относительно огневой мощи эскадры конфедерации и пришел к выводу, что их сил недостаточно. Оружие Делуса выше всяких похвал, но наша сеть противоракетных платформ способна выдержать массированный удар.

— Они считают иначе, — заметила женщина, показав пальцем на перемещения гражданских кораблей.

— Торгаши, как всегда, реагируют первыми, — усмехнулся Торсай. Два десятка транспортов и их корабли сопровождения меняли орбиты, прячась за планетой. Их примеру последовали две боевые единицы наемников, контракт которых недавно закончился.

Хауфер размышлял над диспозицией. Вопреки его ожиданиям, противник не воспользовался своим преимуществом — командующий силами противника не стал атаковать выходящие из прыжка боевые единицы эскадры. Шестеро офицеров штаба обменивались мыслеобразами, изучая перехваченные данные — специалисты конфедерации успели получить доступ к инфосети неполноценных.

Когда в системе появился флагман, новейший линкор «Хезенау», здесь уже присутствовал авангард — четыре крейсера прорыва и один из носителей. Ситуация прояснилась — низшие все еще надеялись избежать вознесения. А посланный капитаном крейсера прорыва «Гальзбург» инфопакет усыпил подозрения командующего обороной.

Все, кто находился в рубке, спокойно наблюдали за перемещениями кораблей эскадры — боевые единицы неторопливо занимали позиции, выстраиваясь в атакующий порядок. Адмирал признал, что прогноз оказался точен — противник не рискнул сделать первый шаг. Двое тактических офицеров, Тильзер и Курц, заняли свои места; они обменивались мыслеобразами, предлагая возможные варианты атаки.

— Зобан, — с ненавистью шептала женщина, глядя на фиолетовую искорку одного из кораблей неполноценных на тактической схеме, — его нужно уничтожить любой ценой…

— Если они откроют огонь первыми, — неохотно кивнул Хауфер, отдавая короткий приказ. — Пять ракет «Зенхер» из первой волны. Их должно хватить для гарантированного вознесения.

Четыре однотипных крейсера прорыва выстраивались ромбом. Хотя в их пусковых установках не имелось новейших гиперкинетических ракет, общий залп этих кораблей-арсеналов все еще имел значение для мощного добивающего удара.

Флагман оставался на месте, нацелившись своей уродливой молотообразной носовой частью на зеленоватое пятнышко планеты, видимое только при сильном увеличении. Бронированные створки оставались закрытыми, но накопители восьми разгонных шахт были готовы выплеснуть накопленную мощь в любой момент.

Два линкора, «Дефлинхер» и «Хог», вооруженные крупнокалиберными туннельными пушками, выскочили слишком далеко от основных сил, сейчас они двигались на фланги построения. Ударным носителям «Визер» и «Илбэ» предстояло спрятаться за массивными корпусами этих гигантов. Связка из третьего линкора и носителя пока еще не вышла из прыжка.

— Они уходят, — удивленно отметил Хауфер. — Эскадра федерации покидает орбиту, а их командный корабль начал разгон. Прикончим этого Зобана в следующий раз…

— Нет! — требовательно заявила Ильза. — Нельзя дать ему уйти…

— И тем не менее я это сделаю, — ответил адмирал, отвернувшись. — В этом случае успешный исход операции гарантирован. Прогноз кластера — допустимые потери в размере четырех-шести боевых единиц и трети десантных капсул.

— Я хочу его уничтожить — испарить, сжечь, превратить в пыль! Прямо сейчас! — сорвалась на визг женщина, стиснув кулаки, а адмирал уловил беспокойство пилотов. Их мыслеобразы были схожими. Первый сравнил представителя «Наследия Предков» с диким животным, и Хауфер молчаливо согласился. В любом случае он собирался выполнить приказ — так, как считает нужным.

Адмирал довольно кивнул, когда в командной сети появилась отметка целеуказателя «Дер Эрдман». Этот корабль сразу же раскрылся, как хрупкий цветок, ажурными решетками антенн.

— Они уходят… сделайте хоть что-нибудь! — Ильза издала неприятный, лающий всхлип. Адмирал уловил разочарование и нетерпение женщины — ее поведение мало походило на холодный расчет Высших.

— Не думаю, что Вождь планирует конфликт с федерацией в обозримом будущем. Полагаю, ликвидация научного советника будет воспринята именно так, — попытался объяснить командующий.

— Низшие кичатся своим превосходством, но они — ничто! Пора поставить их на место… — быстро забормотала женщина.

— Все в свое время, — примиряюще кивнул Хауфер. — Нам не дано понять всю мудрость великого плана Вождя. Рано или поздно низшие будут повержены!

Под злобное шипение Ильзы адмирал наблюдал за перестроением флота противника. Из полутора сотен отметок, находящихся на орбите, только треть являлись боевыми кораблями. Рядом со значками появлялись столбцы цифр — это включались двигатели гигантов.

Сейчас они выстраивались в две линии на фоне темно-зеленого диска планеты. Утыканные орудийными башнями тяжелобронированные арварские линкоры и клиновидные конструкции кораблей республики выглядели внушительно, но Хауфер не сомневался, что новейшие ракеты одинаково легко справятся с ними. В разрывах между большими кораблями перемещались вспомогательные — крейсера, мониторы и модернизированные грузовики.

Восемь носителей находились слишком близко к порядкам ударных кораблей — адмирал подумал, что командующий обороной предполагает таким образом прикрыть последние от ракет и торпед. Буксиры поспешно перемещали одну из боевых станций, а малые платформы, вооруженные скорострельными орудиями и лазерными установками, самостоятельно маневрировали, меняя орбиты.

Адмирал не сомневался, что противник постарается в первую очередь вывести из строя флагман — общепринятые тактические схемы рекомендовали именно такой порядок действий. Однако командующий был к этому готов — имея мощный фронтальный щит, «Хезенау» намеренно подставлял себя под удар. Пока что корабли эскадры не поднимали силовые экраны — пусть неполноценные до последнего момента тешат себя пустыми надеждами.

Хауфер еле заметно кивал, принимая поступающие доклады. Ему не мешал недовольный шепот и нервный смех представителя «Наследия Предков».

— «Хог» на позиции!

— Обнаружена сеть наблюдательных станций. Пока зафиксированы сорок две автоматические платформы. По сигналу мы начнем забивать помехами их рабочие диапазоны…

— Принято, — отозвался командующий. — С началом боя вспомогательным средствам атаковать только обнаруженные разведстанции и ретрансляторы!

— Коммуникационный узел передал кодированный пакет. Сорок процентов мощности кластера выделено на расшифровку…

— Отменить, — приказал адмирал, подключаясь к искину корабля, находящегося на приличном расстоянии от флагмана. Направленные антенны сенсорного модуля выстрелили в сторону раскрывшегося цветка целеуказателя серией маломощных лазерных импульсов, сразу же получив ответ.

Вскрыв пакет личным ключом, Хауфер тут же отправил в командную сеть полученные разведданные. Он не задумывался, как спецслужбам конфедерации или активистам «Наследия Предков» удалось получить допуск в закрытый мир. Сейчас рейдер, замаскированный под безобидный грузовик, находился на низкой орбите и готовился нанести сокрушительный удар — подорвать мощный фугас, который парализует систему связи неполноценных. Жизни членов экипажа не представляют ценности — эти люди с радостью пожертвуют собой для победы.

Адмирал подтвердил изменения плана, а офицеры сразу же перераспределили цели для первой волны ракет. Командующий несколько секунд раздумывал, стоит ли тратить две новейшие гиперкинетические ракеты «Зенхер» на носитель, представляющий собой переоборудованный грузовик, однако решил довериться рекомендации Брахильды, тактического искина группировки. Исходя из полученных данных, в доках корабля неполноценных сейчас находилась практически вся авиагруппа, поэтому имелся хороший шанс накрыть ее одним неожиданным для противника ударом.

Хауфер сел в поднявшийся из пола ложемент, приготовившись к долгому ожиданию — пока ход операции не вызывал у командующего сомнений. Он чувствовал себя одновременно постановщиком и зрителем шоу, которые так любят низшие. Адмирал с усмешкой представлял себе физиономии неполноценных, когда мощные ракеты будут рвать туши их устаревших кораблей.

Командующий обороной системы располагал восемнадцатью линейными кораблями объединенного флота корпораций и еще шестью вооруженными судами наемников, которые наконец получили возможность отработать затраченные на них средства.

Разнотипных средних кораблей тоже имелось достаточное количество — крейсеры и внутрисистемные мониторы представляли собой внушительную силу. Малых кораблей — штурмовиков, корветов, эсминцев и истребителей — насчитывалось более полутора тысяч. Правда, половина их являлась откровенным старьем, но общий перевес сил ни у кого из присутствующих в командном центре не вызывал сомнений.

— Они не нападут, — с уверенностью заявил Хольтке, ознакомившийся с прогнозом искина. — Атака будет самоубийством. У них слишком мало боевых кораблей для успешных действий. Остальные — грузовики. За последние шесть часов появился только большой танкер — аналог транспорта мзинов.

— Стратегия конфедерации не поддается прогнозам, — констатировал Торсай. — Вождь тратит средства на безумные проекты. Отправка мобильной базы в нестабильную червоточину в прошлом году. Или бессмысленная атака метрополии Хиш силами трех ударных эскадр…

— Кому, как не вам, это знать, — жеманно произнесла Ловэйн, покачав оголенным плечом. Ее ужимки не произвели никакого впечатления на «близнецов» — тех совсем не интересовали женщины.

— Мы не считаем Делус своей родиной, — прошептал Ферхлингер.

— Вождь называет таких, как вы, генетическим мусором, — презрительно добавил желтокожий псион.

Проекторы высвечивали над головами хозяев планеты огромную тактическую схему, усыпанную россыпью подмигивающих огоньков и расчерченную цветными линиями — в центре светился зеленоватый шарик, окруженный белесым нимбом. Торсай плавно двигал ладонями, меняя масштаб голограммы — шарик увеличивался, покрываясь густой паутиной полупрозрачных штрихов — каждый из них являлся движущимся кораблем или орбитальной платформой. Абстрактная картина в точности отражала положение дел в околопланетном пространстве.

Большой экран отслеживал перемещения конфедерации — на данный момент в системе присутствовали четырнадцать кораблей. С появлением пятнадцатого, шарообразного транспорта, вся эскадра пришла в движение — отметки украсились пунктирными хвостами. Корабли начинали разгон, и его вектор был направлен явно не в сторону планеты.

— Небольшая тренировка нашим воякам не повредит, — удовлетворенно сообщил магнат, отворачиваясь от экрана. — Судя по всему, корабли Делуса готовятся покинуть систему.

— Конечно. Мы всегда готовы отразить любую угрозу, — заверил командующий.

Только Торсай наслаждался моментом, остальные присутствующие испытывали лишь скуку — интересы финансовых воротил лежали несколько в другой области. Старик увлеченно жевал тонкую палочку стимулятора, изредка посматривая на голограммы и экраны.

Желтокожий псион задумчиво потирал виски, пытаясь просчитать будущее. Ловэйн отстраненно наблюдала за посадкой двух легких грузовиков. Изображения «близнецов», моргнув, погасли — хозяев «Цамая» тактическая обстановка больше не интересовала. Когда один из транспортов на орбите превратился в маленькую сверхновую, отметки спутников и оборонительных платформ разом погасли. Проекция застыла, не получая актуальной информации, через секунду пришли в движение только отметки эскадры обороны.

— Что произошло? — загомонили присутствующие.

— Нападение! Открыть ответный огонь! — хрипло скомандовал командующий.

Доклады посыпались один за другим — коммуникационные спутники и автоматические станции не отвечали на запросы. Подрыв мощного заряда прямо над столицей вывел из строя большую часть системы обороны.

Лицо командира изображало напряженную мыслительную работу — когда Вохлик отдал приказ общего сбора, зеленые точки бойцов начали движение к ходуну. Я удивленно посмотрел на наемника, и тот сделал успокаивающий жест — мол, скоро все узнаешь.

Вскоре рядом с ходуном выстроились наемники — командир криво усмехнулся, вытащив из гнезда на груди тактический блок, после чего один из символов на панельке состояния бойцов группы погас.

— Делай как я! — приказал лидер.

— Зачем? — удивился новичок, но, глядя на остальных, поспешил отсоединить и вытащить плоский модуль. Бойцы удивленно вытаращились на командира, ожидая объяснений, и те вскоре последовали.

— У нас серьезные проблемы, — начал лидер ровным голосом, — а корпорация «Слини», которая должна всем через шесть дней выплатить кредиты за прошедший месяц… в общем, ее больше не существует…

— Это что, шутка? — спросил Хасс.

— Нет, — устало покачал головой Вохлик. — Вождю конфедерации срочно понадобилась эта дыра. Столица атакована, связи с ней нет. Наверху идет бой. «Иркуф», флагман корпорации, серьезно поврежден. Еще один корабль уничтожен, а третий готовится покинуть систему. Теперь мы — сами по себе…

— Откуда информация? — поинтересовалась Шата, посмотрев на остальных — их лица отразили целую гамму эмоций. Только физиономия верзилы Сорма не выражала никаких чувств.

— Только что над нами прошел один из коммуникационных спутников. До того как его задействовали военные, я получил сообщение от одного торговца — его грузовик «Ксарг» сейчас покидает орбиту и начинает разгон. Там еще несколько кораблей. Дельцы быстро сообразили, что к чему… Каузава мне кое-чем обязан, поэтому и отправил весточку, — пояснил командир. — Лично я намерен убраться отсюда, пока еще не стало слишком жарко. Если поспешим, есть возможность попасть на борт. Желающие остаться есть?

Как и следовало ожидать, никто такого желания не изъявил. Одно дело стрелять в дикарей, а другое — противостоять отлично обученным и экипированным военным передового в техническом плане государства. А договориться с головорезами Делуса невозможно — они если и берут пленных, то только для изуверских экспериментов.

Последние новости для меня оказались шоком — все составленные планы превратились в пыль. Итак, что получается? Выполнение контракта теряет смысл — где-то на орбите болтается распотрошенное корыто корпорации-нанимателя. Следовательно, в ближайшие шесть дней на мой счет не попадет выплата за прошедший месяц, и что хуже всего — покинуть планету, где вот-вот начнется мясорубка, тоже не выйдет.

Оставаться и ждать прибытия десанта конфедерации — самоубийство. Быстро моргаю, отгоняя картины, нарисованные воображением — в свое время я посмотрел несколько сюжетов на тему ведения боевых действий технологически развитыми государствами. Тактической единицей военных сил Делуса является юнит — так обозначают группу из четырех дроидов и одного тяжеловооруженного бойца, которые действуют как единое целое. Причем в подразделении таких юнитов может быть много, и все они постоянно взаимодействуют между собой. Не говоря уже о тяжелой технике, которая у конфедерации наверняка имеется. Для регулярных сил наемники — как для нас дикари, то есть совсем не представляют угрозы, несмотря на боевой дух и желание сражаться до последнего.

— Двигаем на опорный пункт! По-тихому реквизируем транспорт. Ходуна придется оставить там… как и наше барахло, — принял решение Вохлик.

— Вряд ли нам позволят взять челнок, — возразил Хасс.

— Заберем с собой кого-нибудь из командного персонала, — отрезал командир.

— Лучше этого ученого, — предложил я. — Того, который интересовался найденным хламом. Из корпорации «Ифтихар».

— Хиот Ракхам — желтомордый, который постоянно с двумя охранниками? — уточнил Дэба.

— Именно его! — сказал я. — Он собирался нас запереть на своей базе и проводить опыты…

— Наверняка у него высший допуск. Будет проще убраться с планеты, — кивнул Вохлик и добавил: — Охрану придется зачистить. Как и всех остальных, кто будет возражать…

— Ты хочешь атаковать наших нанимателей? — Лицо новичка побледнело. Только Абу выразил недовольство, все остальные молчаливо согласились с предложенным планом.

— Да, — кивнул командир, — иначе придется остаться здесь. До ближайшего поселения, Цамая, ходун доберется за трое суток. Этого времени у нас нет — нужно действовать быстро!

— Убить всех! — рявкнул Сорм, стиснув в лапище нелепый топорик.

— Только тех, кто будет мешать, — огорчил гиганта Вохлик.

Я опешил — предложенный командиром вариант стал неожиданным. Однако, поразмыслив, пришел к выводу, что это — единственное решение. Вряд ли хозяева позволят покинуть планету сотрудникам разгромленной корпорации — скорее всего дельцы сделают все, чтобы заставить людей, способных держать оружие, защищать хозяйские активы.

Спустя пять часов связи все еще не было — командиру не удалось выяснить, что происходит в космосе. Ни один коммуникационный канал не работал, а эфир был плотно забит помехами. Затянутое густыми облаками небо чертили несколько беспилотников — неровные круги их траекторий намекали, что управление этими летательными аппаратами потеряно, и сейчас они действуют в автономном режиме. Два крейсера, которые последние две недели постоянно висели над базой, тоже куда-то пропали.

Ходун выбрался на черную корочку проплешины и, перебирая лапами, проследовал к ангарам и посадочным площадкам опорного пункта — бойцы успели подготовиться к операции, распределив боекомплект и снаряжение.

Посещать жилые блоки маленькой крепости не планировалось, поэтому частью имущества пришлось пожертвовать. Я не особо огорчился — легкий комбинезон и упаковку жидких рационов не жаль, а все остальное держал при себе. Зато Шата выглядела расстроенно — гравиплатформу с запчастями для дроидов и пищевой синтезатор пришлось бросить. Вохлик вполне обоснованно считал, что у персонала могут появиться вопросы при виде организованной эвакуации. Да и вступать в бой с превосходящими силами командир не горел желанием.

Пройдя мимо шеренги боевых платформ и опустевших посадочных площадок, наш ходун добрался до ангара, выделенного наемникам.

Я подумал, что из-за неполадок со связью наш отряд пропустил посланный сигнал к эвакуации — ни одного челнока корпорации «Слини» здесь не наблюдалось. На расчерченных квадратах стоянки находились всего четыре аппарата — два угловатых челнока с эмблемой концерна «Якин-Ли», большой транспортер с четырьмя торчащими по бокам турбинами, способный перемещаться только в атмосфере, а также небольшой каплевидный аппарат черного цвета с крошечным трилистником на борту, принадлежащий компании «Ифтихар». Именно на нем передвигалась местная шишка, курирующая научные работы.

Покосившись на замерших в кабине ходуна головорезов, я закрыл глаза, пытаясь понять, что происходит вокруг. Людей на базе сейчас было меньше, чем обычно: практически все находились в подземных жилых помещениях — за сутки, что отряд провел в рейде, половина обитателей куда-то исчезли. Сектор наемников, где ранее располагалась наша группа и еще один отряд корпорации «Слини», оказался пуст. В командном центре, как и положено по расписанию, дежурила тройка операторов.

Я сообщил командиру о диспозиции. Тот коротко кивнул, повесив на пояс парализатор. По плану, за ученым собирались отправиться двое: кандидатура командира не обсуждалась, а напарником вызвался Хасс, как самый опытный боец. Повод для визита к местной шишке имелся — окаменевшая спиралевидная загогулина, которую в свое время наемник снял с трупа дикаря, да так и не успел выкинуть, выглядела заманчиво для ученого. Ракушка вполне могла при беглом рассмотрении сойти за ценную находку.

— Я смогу по-тихому вырубить главного, — заявил я.

— Принимается, — высказался Вохлик, повернувшись ко мне. — Пойдет Гарт!

— Это почему? — недовольно буркнул наемник.

— Думаю, перестрелка внутри базы с применением энергетического оружия может встревожить операторов. Разрывные иглы здесь более уместны — будем действовать тихо, — подумав, высказался командир. — Всем остальным — оставаться внутри и ждать! Старший — Хасс.

Я с трудом поспевал за резво топающим Вохликом. Мы двигались по коридору подземного уровня, направляясь к апартаментам руководителя научного сектора. Массивная дверь ничем не отличалась от той, что преграждала доступ в командный центр, — здесь зоны доступа были разграничены четко, и наемников в важные помещения базы не пускали.

Зашипев, бронированная створка поднялась, и в проеме появился охранник — его пухлая физиономия выражала недовольство, а маленькие поросячьи глазки настороженно рассматривали гостей. Как оказалось, местная шишка скрывалась в глубине апартаментов, а в приемной с несколькими креслами ожидал хорошо вооруженный секретарь. Я ожидал увидеть женщину с большой грудью и глупой улыбкой, но ученый предпочитал держать при себе звероподобного бойца в штурмовом скафе.

— Что нужно? — невежливо рявкнул тот.

— Вот. — Я гордо показал окаменевшую ракушку, изобразив дружелюбную улыбку.

— Давай сюда! — протянул руку охранник. — Я передам, босс примет решение.

— Важная информация. Вот эта штука сработала… — поспешно добавил я, ткнув пальцем в детектор. — Я нашел одно место — там непонятные вещи творятся. Шум в голове, голоса. И таких штуковин много, пока только одну вытащили…

— Этого — пропустить! — раздался усталый голос, а внутренняя дверь бесшумно втянулась в стену. Судя по всему, там находились двое, о чем я поспешил сообщить командиру. К сожалению, Вохлика внутрь не пустили, и он опустился на свободное кресло в приемной.

Хиот Ракхам — худой, высоколобый мужчина с лысой головой и прижатыми к черепу маленькими ушами. Желтоватый цвет кожи и слегка раскосые глаза практически незаметны. Он носил обтягивающий костюм с множеством плоских модулей и контейнеров. Никакого оружия у него я не заметил.

Ученый обедал, сидя на корточках перед низеньким столиком, — когда я вошел, он задумчиво жевал зеленый стебель. В углу квадратного помещения, больше похожего на зал управления, находился второй охранник, он безразлично мазнул по мне взглядом. Что особо не понравилось — головорез был в полной боевой готовности: его лицо защищало прозрачное забрало бронекостюма.

Теперь уже не важно: то ли он просто параноик, то ли скрывает отвратительный запах изо рта — всадить в череп бойца метательный клинок не получится. Как и выстрелить из парализатора — скаф значительно ослабит заряд, а перезарядить мощное, но однозарядное оружие мне не дадут… Но никто и не говорил, что будет легко — придется воспользоваться штурмовым комплексом.

Три из четырех стен отображали карты поверхности с пронумерованными квадратами. А массивный ящик, разделенный на ячейки, был забит ерундой вроде ржавых деталей и камешков. Через прозрачную крышку я заметил даже мелких зверюшек в контейнерах — ящериц, гусениц и слизней, которым совсем не мешало присутствие рядом металлолома и мусора. Несколько подобных ящиков, но пустых, располагались прямо посреди зала, — вероятно, обитатели как раз готовились покинуть это место.

Секунды три ушло на то, чтобы оглядеться и отправить сообщение командиру о начале активной фазы операции. Затем я начал действовать, проглотив капсулу боевого стимулятора Треугольника и шлепнув увесистую ракушку прямо на столик с непонятным оборудованием. От такого хамства ученый прекратил жевать и попытался встать. Неожиданно громко хлопнул парализатор, из которого я выстрелил прямо в лицо научному работнику — тот откинулся на спину, подергивая ногами. Его костюм запоздало среагировал на угрозу, закрыв лицо зеркальным забралом.

Охранник не стал тратить время на разговоры, шустро выхватив короткоствольное оружие из креплений на поясе. Большая пушка так и осталась висеть у него за спиной. Мы выстрелили одновременно — рукоять штурмового комплекса прыгнула в руку, и я придавил спусковой сенсор, падая на пол.

С пяти метров я не промахнулся, и в сторону врага отправился рой крошечных снарядов. Застучали иглы, рикошетя от грудной пластины скафа, из двух сотен маленьких металлических убийц только десяток попали в уязвимое место. Но и этого хватило — шея бойца будто взорвалась, превратившись в ало-розовые лохмотья.

Мне тоже досталось — лицевая пластина покрылась белесыми пятнами и клочьями быстро застывающей пены, полностью закрывающими обзор. В грудь ударило что-то тяжелое, на мгновение я потерял сознание и очнулся только от попискивания автоматической аптечки, впрыскивающей в бедро коктейль из стимуляторов.

Открыв забрало, я первым делом доковылял до тела охранника — тому досталось гораздо серьезнее. Разорванный воротник и сколы на прозрачном материале головной части штурмового костюма намекали, что хозяину сейчас не до меня. Однако тот был еще жив — побелевшее лицо бойца исказилось в злобной гримасе, а рука зашарила по полу, нащупывая выпавшую трещотку.

Я перезарядил оружие и, приставив короткий ствол к его шее, выпустил длинную очередь прямо в застывший комок розовой пены. Боец беззвучно захрипел, выкашливая бурые сгустки, и затих.

— Двоих вырубил, — отправил сообщение командиру.

— Открой дверь! — отозвался Вохлик. — Со своим я разобрался…

— Сейчас… — пробурчал я, тыкая в квадратик на стене. Безрезультатно — створка осталась на месте. Решение нашлось быстро — подтащив подергивающееся тело местной шишки к двери, я хлопнул пятерней ученого по сенсору.

Командир втащил за ноги тело второго охранника — головы у того практически не было, а короткоствольная трещотка и импульсник так и остались в креплениях. Я понял, что Вохлику повезло застать головореза врасплох — тот даже не успел понять, что его убивают.

— Чисто сработал. — Командир подошел к телу местной шишки. Перевернув научного работника корпорации «Ифтихар», наемник разобрался, как вытащить его из скафа. Как оказалось, тот открывался от прикосновения руки хозяина к еле заметному шву на спине. Тощий ученый напоминал жертву многодневного голодания — его конечности мелко подрагивали, а изо рта тянулась ниточка слюны.

— Он живой хоть? — поинтересовался я, ощупывая свое ухо, которого почему-то на месте не находилось. А вместо него присутствовала нашлепка пружинящей пены — скаф посчитал нужным загерметизировать насквозь пробитую головную часть костюма таким образом. Панель состояния аптечки сообщала, что неплохо бы срочно посетить медкапсулу, но это я и так знал.

— Да, — кивнул Вохлик. — Сейчас я его надолго отключу. Не хотелось бы, чтобы наш «билет отсюда» пришел в сознание и сообщил всем, что тут произошло.

— А они не просекут, что мы тут всех покрошили?

— В помещениях для руководства нет камер наблюдения. — Прижав к шее клиента палочку инжектора, наемник удовлетворенно кивнул, выбросив пустую капсулу.

Затем настала моя очередь — вытащив баллончик с биогелем, Вохлик обработал мне грудь, превратившуюся в один большой синяк. Отделив застывшую на моей голове пену вместе с клочьями кожи, наемник покачал головой и повторил операцию.

— Ничего серьезного, одного уха пока тебе хватит. Еще немного, и валялся бы рядом с этим. — Командир помолчал и продолжил: — У бойцов — неплохие костюмы, но этот — лучше. «Ихев-Т», четвертое поколение, модификация для командного персонала. Так что тебе повезло…

Я решил последовать совету, сменив свой изрядно пострадавший скаф на тот, что носил ученый. В нем я первое время чувствовал себя слегка неуютно: такое ощущение, что залез в чужую кожу, содрав ее с еще живого хозяина. Но одежка оказалась на удивление удобной, а количество креплений и вовсе вызывало какой-то щенячий восторг. Предыдущий обладатель носил на себе множество предметов неясного назначения — я не стал ничего снимать, решив разобраться с ними позже. Крошечные чешуйки легко гнулись и в определенных пределах изменяли цвет, подстраиваясь под окружающую обстановку, — похоже, здесь имелась маскировочная система.

Костюм попытался синхронизировать управляющий блок с моей сетью, но я пока отложил эту процедуру — разбираться с функционалом трофея буду в спокойной обстановке.

По совету Вохлика я выдернул разъем плоского модуля из гнезда, тот все еще пытался достучаться до спутников через коммуникационный узел базы. Система связи требовала коды доступа и пыталась сообщить новому владельцу, что с ним хочет пообщаться некий офицер Нильзер, а также координатор Орш с соседнего опорного пункта. Ничего хорошего я от этих незнакомцев не ждал, поэтому просто заблокировал все входящие вызовы.

Закинув за спину рюкзак, переместил свое имущество на новый костюм, а затем повесил на спину штурмовой комплекс и перезарядил парализатор. Я опустил забрало, сделав его зеркальным — маловероятно, что кто-то сможет отличить меня от функционера корпорации.

Через минуту мы стояли перед бронированной створкой командного центра базы. Вохлик тащил на плече тщедушное тело научного руководителя, на лице которого застыла гримаса блаженства. Инъекция спецсредства из Треугольника на ближайшие несколько часов отправила клиента в другой мир, посетители которого могут только глупо улыбаться.

— Я все сделаю сам, — сказал командир, прикладывая ладонь ученого к контрольной панели. Когда дверь открылась, негромко хлопнули три одиночных выстрела, и ничего не понявшие операторы обмякли в своих креслах с пробитыми головами.

— Зачем? — спросил я.

— Надо закончить начатое… — бросил Вохлик. — Это даст нам немного времени…

Он некоторое время изучал информацию на экранах и списки личного состава, после чего скомандовал двум бойцам прибыть на нижний уровень. Хасс залез в штурмовой скаф покойного охранника, а затем аккуратно свернул свой старый костюм и убрал его в растолстевший рюкзак. Дэба в это время собирал боеприпасы и навьючивал на себя все трофейное оружие — наемник был немного расстроен тем, что второй штурмовой скаф снять с покойника не удалось, а командир приказал бросить ценный трофей. Мол, комп успел среагировать и теперь для того, чтобы разблокировать костюмчик, требуются серьезное оборудование и специалист, умеющий с ним обращаться.

В соседней комнатушке, превращенной в оружейную, нашлись два серьезных ствола — импульсники «Усгон30» с хорошим запасом энергоблоков. Точно такие же имелись у покойных телохранителей. Наемники как-то странно посматривали на меня, как будто это я один перестрелял всех присутствующих.

— Интересно, что тут такое… — бурчал Хасс, высыпая на пол ржавые железки и камешки из ящика — выглядело это все как содержимое мусорного бака. Особенно дохлые маленькие ящерицы и слизни в прозрачных банках.

— Время! — махнул рукой командир, прекращая процесс мародерства. Оставив в командном центре один из мощных зарядов, он натянул на ученого мой старый скаф. Наемники подхватили клиента под мышки, потащив к лифту.

Четверо встреченных в коридоре техников равнодушно скользнули взглядами по нашей процессии. Ученый в компании трех наемников-охранников, один из которых явно перебрал дури, у них не вызвали интереса. Вохлик проводил их стволами своего штурмового комплекса, но стрелять не стал.

Аппарат стоял на трех посадочных лапах; я прикинул, что его длина — около двадцати метров. Утопленные в корпус две небольшие башенки и закругленный нос с выступом — своими стремительными обводами челнок напоминал чуть сплюснутую черную каплю.

Люк аппарата открылся, когда наша компания приблизилась к посадочной площадке. Из пилотского кресла поднялся взъерошенный подросток, который удивленно посмотрел на толстый ствол парализатора в руке Хасса. Получив заряд, пилот отключился — наемники положили его рядом с ученым на пол в грузовом отсеке челнока.

Внутреннее пространство кораблика оказалось разделенным на три части прозрачными перегородками. Два кресла с изогнутой консолью управления в носовой части, небольшой салон с мягкими диванами в центре корабля и крошечный грузовой отсек, наполовину заполненный плоскими ящиками, — в корме.

Вохлик занял кресло пилота, а я разместился рядом, привычно обшаривая окружающее пространство. Все-таки база оказалась не готовой к атаке изнутри — ее обитатели сейчас спокойно занимались своими делами, не подозревая, что в командном центре не осталось никого, кроме покойников. А также мощного заряда, пульт от которого висел на груди наемника.

— Нет доступа, — нахмурился командир. Я молча протянул ему коробочку с эксклюзивной дурью из Треугольника. Пилот получил инъекцию в шею, после чего некоторое время дергался и мычал. Обошлось без членовредительства — через десять минут летчик невнятно забормотал и послушно проследовал на свое рабочее место, где и снял блокировку. Оставив глупо хихикающего пилота в грузовом отсеке, командир занял его место.

— Я смогу поднять в воздух эту штуку, — наконец сказал Вохлик, проведя ладонью над консолью. Стены рубки, моргнув, пропали — я почувствовал себя висящим в воздухе на высоте пары метров над землей, но это была всего лишь иллюзия.

— Так вперед! — пожал плечами я.

— Но проблема в другом. Этот аппарат может передвигаться только в атмосфере — здесь только гравитационный привод.

— И куда теперь? — поинтересовался я, глядя на появившиеся перед лицом командира панели.

К открытому люку потянулись остальные бойцы маленькой группы — внутри места хватило всем. Пилот совсем съехал с катушек — он ползал на четвереньках и хватал наемников за ноги. Хассу это быстро надоело, и он вырубил сотрудника парализатором.

Вохлик сжал в руке шарик пульта, отдавая команду на отсроченный подрыв заряда, после чего, закрыв глаза, откинулся на спинку кресла. Под еле слышное гудение аппарат, убрав лапы, стал подниматься, устремив закругленный нос к темной полоске джунглей.

— В Цамай. Там должны быть несколько наших челноков; во всяком случае, именно туда перевели восемь часов назад два подразделения корпорации. Связи все еще нет, так что имеется шанс их там застать. Или будем договариваться с хозяевами подходящего транспорта. Но если у кого-то есть другие предложения, я готов их выслушать!

Я перешел в салон и занял свободное место — следовало разобраться с функционалом доставшегося трофея. Костюм ученого сильно отличался от моего: главным образом — меньшим весом и установленным оборудованием. Система жизнеобеспечения оказалась замкнутого цикла — картриджи этому скафу не требовались. Ну и встроенный усилитель сигналов нейросети тоже весьма кстати — хозяин мог командовать различными механизмами на расстоянии до километра.

Высокий воротник полностью закрывал шею и голову в задней части, а забрало смыкалось из двух боковых половинок. Я несколько минут разглядывал прозрачный материал, пытаясь найти стык, но так ничего и не обнаружил. Гибкая трубочка предназначалась для питания владельца, а с помощью селектора можно было подключать емкости, находящиеся на бедре, — сейчас они были пусты, и я подумал, что пребывающий в отключке предыдущий хозяин костюмчика редко покидал базу.

На груди и спине располагались места для пластинок брони, сейчас отсутствующих — их место занимали компоненты многофункционального модуля связи. На левом бедре находился компактный, размером с книжку, химический источник энергии для питания всего навесного оборудования, его индикатор показывал две трети заряда.

Кроме того, ученый таскал на себе множество различного барахла — цилиндр на поясе оказался контейнером для блестящих инструментов, похожих на крошечные скальпели и вилочки, а на спине имелся плоский ящичек с комплектом гибких щупов. Ну а на левой руке был закреплен компактный вариант детектора вроде того, что выдали наемникам для поиска различных диковин. Только этот прибор оказался классом повыше: встроенный проектор высвечивал экран размером с ладонь, где отображались множество непонятных мне параметров, вроде напряженности гравитационных и энтропийных полей. Оставив на местах детектор и модуль связи, я поснимал все остальное — смысла таскать на себе научные инструменты не было.

Правда, задействовать модуль связи мне так и не удалось — устройство возмущалось сменой пользователя и требовало ключ допуска. Как я понял, этот модуль являлся старшим братом того громоздкого агрегата, который Вохлик постоянно носил в своем рюкзаке. То есть обладатель такого устройства мог подключаться к спутникам, создавать сети из тактических единиц и еще много из того, что требуется командиру для управления подразделениями.

— Как получить допуск? — спрашивал я у ученого, но тот лишь непонимающе тряс лысой головой.

— Оставь его, — бросил Вохлик, — на ближайшие часы он превратился в растение — в голове ни одной мысли.

Хауфер разглядывал проекцию — перед лицом плыли инфоколонки, поясняющие состояние каждой из двух десятков целей первого удара. Корабли эскадры продолжали разгон, но все это было только отвлекающим маневром. Пилоты излучали нетерпеливое ожидание и готовность уничтожить врагов Вождя, а адмирал не отрывал глаз от одной из желтых отметок на орбите.

Только когда проекция моргнула — вспыхнувшее на орбите маленькое светило вывело из строя большую часть спутников связи и оборонительных платформ, — командующий приказал открыть огонь. Он не видел смысла жертвовать новейшим боеприпасом, стоимость которого была сравнима с целым линкором, но у главы «Наследия Предков» имелось свое мнение на этот счет.

В пустоте космоса корабли конфедерации Делус продолжали скользить по своим траекториям, но теперь открытые створки пусковых шахт смотрели в сторону далекого зеленого шарика и целей, которые находились рядом с ним.

Адмирал почувствовал сильную дрожь корпуса — только что четыре десятка новейших ракет «Зенхер» покинули борт флагмана. Перезарядные механизмы задвинули в стволы разгонных шахт новые контейнеры с боеприпасами, а опустевшие накопители начали цикл перезарядки. Хауфер кивнул, когда идущие в авангарде четыре крейсера прорыва за несколько секунд выпустили весь боезапас — теперь восемь сотен умных снарядов, хаотично маневрируя, направились к планете.

Выполнившие свою задачу крейсеры прорыва разделились на две половинки, сбросив опустевшие головные части — готовясь убраться из системы, корабли начали зарядку контуров гипердвигателей. Одновременно открыли огонь из своих мощных туннельных орудий линкоры «Дефлинхер», «Хог» и «Рессен», отправив к намеченным целям тяжелые болванки, разогнанные гравитационными генераторами.

Шарообразные гиганты лопнули, и сейчас на месте неуклюжих транспортов маневрировали шесть сотен десантных капсул, похожих на маленькие серпики. Они широко расходились, затрудняя противнику поражение юрких целей. Каждая такая конструкция являлась полноценным внутрисистемным кораблем, со своими двигателями и несколькими оборонительными турелями.

— Разделение прошло штатно, — доложил тактический офицер Тильзер.

— А эта группа? — Ильза выделила горстку зеленых отметок.

— Два десятка абордажных ботов займутся уходящими грузовиками, — пояснил Курц. — Мы успеем перехватить половину этих корыт до того, как они уйдут в прыжок.

— План Вождя — победа Высших! — привычно пробормотал адмирал, уловив удовлетворение пилотов и офицеров от выполненной работы.

— Очищение огнем! — прошептала Ильза, закрыв глаза. Ее тонкие губы кривились в презрительной усмешке, на щеках появился румянец.

— Преимущество в технологиях нивелирует количественный перевес, — негромко сообщил командующий, уловив нетерпение женщины. — На борту флагмана — две сотни новейших изделий «Зенхер» и «Шетерлинг». Ничего подобного у неполноценных нет и в ближайшее время не появится. Первый удар нанесут туннельные орудия наших линкоров и три волны гиперкинетических ракет, а затем до целей доберется основная группа. Брахильда полагает, что этого будет достаточно для разгрома их системы обороны. Обнаруженными разведстанциями займутся наши истребители и штурмовики — сейчас они как раз покидают носители…

— Всего две сотни… Этого хватит, чтобы убить их всех? — спросила Ильза.

— Пока я планирую выпустить только половину. В первой волне пойдут сорок единиц, а вторая и третья — по тридцать ракет. Часть наших энергетических мощностей будет необходима для поддержания фронтального щита. Главная задача — вывести из строя наиболее опасные корабли противника и обеспечить подавление противоракетной обороны, — пояснил Хауфер. — Приоритет — нанесение орбитальным платформам таких повреждений, с которыми они не смогут выполнить свою боевую задачу. Полагаю, что их командная сеть сейчас парализована…

Адмирал с усмешкой наблюдал, как отметки кораблей противника замерцали крошечными искорками — противник запоздало открыл ответный огонь. Фронтальный щит расцвел гигантскими радужными всполохами, поглощая энергию снарядов туннельных орудий. Как и ожидалось, враг в первую очередь атаковал флагман, но «Хезенау» даже не вздрогнул — три прямых попадания энергетический экран выдержал.

Зато сосредоточенный залп «Дефлинхера» и «Хога» погасил щит нивэйского линкора третьего поколения, а запоздалый выстрел «Рессена» превратил устаревший корабль неполноценных в маленькую звездочку.

Хауфер довольно улыбался — к его эскадре приближалось облако снарядов, которым будет сложно попасть по постоянно маневрирующим кораблям конфедерации. А гиперкинетические ракеты первой волны уже проделали половину расстояния до боевых порядков неполноценных.

— Как у них получилось вывести из строя столько наших спутников? — Магнат повернулся к размахивающему руками офицеру.

— Вероятно, секретное оружие. Или артефакт… — Лицо Торсая было спокойным. — Делус постоянно ведет разработки. Мощный электромагнитный импульс, гравитационное воздействие… сейчас это не важно. Четыре транспортных корабля и часть орбитальных платформ, попавших под удар, — все они уничтожены.

Командующий стоял посреди голографической проекции, а вокруг плавали красные отметки вражеских судов и мерцали скопления красных точек, которые стремительно приближались.

— Почему в таком случае работает система управления флотом? — нервно поинтересовался псион.

— У нас установлен передатчик мультилинии, — пояснил Кислис. — Это технология федерации. Сигнал невозможно заглушить. Станция и двенадцать больших кораблей имеют необходимое оборудование. В свое время мы купили эту систему у мусорщиков…

— Поправка, — невозмутимо сообщил командующий. — Осталось одиннадцать — линейный корабль «Фехтида» только что уничтожен…

Мужчина плавно повел рукой, и большой экран показал последние минуты жизни корабля-гиганта. Картинка транслировалась с борта орбитальной станции — линкор, похожий на большую рыбу с раздутой носовой частью, где прятались три устаревшие, но мощные туннельные пушки, произвел залп и окутался вуалью защитного поля.

Силовой щит вспыхнул и погас, получив два удара — разогнанные до чудовищной скорости болванки высвободили запасенную энергию. Линкор развернуло от мощного удара, а его нос лопнул от точного попадания. Следующий снаряд поразил закувыркавшийся корабль в борт, и тот вспух огромным огненным шаром. Экран потемнел — через мгновение на месте гиганта не осталось ничего, кроме быстро рассеивающегося облака плазмы.

Старик огорченно захрипел, потрясенный потерей, — могучий корабль, огромный и массивный, способный выдерживать сокрушительные удары таких же колоссов, погиб за секунду.

Затем экраны показали туши артиллерийских кораблей — современные линкоры вели огонь из ступенчато расположенных башен, повернувшись к противнику носом. Два однотипных с уничтоженной «Фехтидой» судна мерцали своими силовыми экранами, перезаряжая туннельные орудия.

Четыре морально устаревших линейных корабля стреляли, развернувшись к противнику бортом, — торчащие из установок стволы поочередно дергались, выпуская в сторону далеких целей кластерные боеголовки.

— Ну и где результат? — раздраженно прошипел Вайк. — У них гораздо меньше кораблей… а пока что достается только нам!

— Через восемнадцать минут — накрытие, — помолчав, ответил командующий. — Их флагман без потерь выдержал обстрел трех линкоров с туннельными пушками. Сейчас половина наших орудий стреляет по нему — он выпустил вторую волну ракет, которые приближаются слишком быстро…

— Почему наши корабли не атакуют этих? — поинтересовалась Ловэйн, ткнув бледным пальцем в сторону ускоряющихся четырех кораблей.

— Без пусковых установок они больше не представляют угрозы. Половина наших пушек стреляют по флагману, а другая — по линкорам, — пояснил Торсай. — Поразить малые десантные транспорты не представляется возможным. Эффективно отработать по выпущенным ракетам мы пока тоже не в состоянии.

— Почему? — Голос женщины предательски дрогнул.

— Расстояние слишком велико… пока, — уверенно заявил командующий. — Несмотря на урон, нанесенный нашей системе обороны, мы все еще способны отразить эту атаку!

Хозяева планеты напряженно наблюдали за ходом противостояния. Одна за другой пропали две отметки кораблей противника — целеуказатель, похожий на хрупкий цветок, лопнул от близкого разрыва кластерной боеголовки. Линкор получил пару последовательных попаданий из туннельных орудий, погасивших щит. Затем борт маневрирующего гиганта украсился яркими цветками близких разрывов, и он исчез в сплошной стене огня, накрывшей поврежденный корабль.

Флагман невероятно быстро для своих размеров ускорился — его щит непрерывно вспыхивал. Новейший линкор «Хезенау» продолжал стремительное движение сквозь огненную завесу, выставленную на его пути.

— Да он что, неуязвим? — негромко прозвучал в тишине командного центра чей-то голос.

— Первый успех — две боевые единицы уничтожены. У нас уже есть данные, полученные от действующих разведстанций. Половина орудий переносят огонь на первую группу ракет, — мотнув головой, сообщил командующий: вперед выдвинулись крейсеры и малые корабли огневой поддержки.

— Смена курса — через шесть минут, — доложил Первый.

— Они обречены, — кивнул адмирал, послав мыслеобраз подтверждения пилоту. Потеря двух боевых кораблей не имела значения — Хауфер знал, что враг способен поразить еще несколько. Главное — цель операции будет достигнута, любой ценой.

Закрыв глаза, адмирал представлял панику, которую сейчас испытывает командующий флотом противника. Наверняка сейчас его линкоры и вспомогательные корабли обмениваются короткими импульсами, подтверждая захват целей. Два десятка малых боевых платформ закрывают подход к планете, готовясь отработать своими скорострельными орудиями и высокоточными лазерами по приближающимся ракетам.

Тактический интерфейс отображает быстро двигающиеся отметки первой волны — расстояние, отделяющее их от целей, неумолимо сокращается.

Сеть разведстанций, размещенных в околопланетном пространстве, засекла гиперкинетические управляемые снаряды, когда те проходили орбиту шестой от светила планеты. Им навстречу полетели кластерные боеголовки и лазерные импульсы с крейсеров и кораблей огневой поддержки. Активно маневрирующие ракеты засеивали пространство ложными целями и крошечными станциями — постановщиками активных помех, приближаясь к своим жертвам. Лазерные импульсы смогли поразить несколько целей в тот момент, когда они демаскировали себя яркими выхлопами из дюз, но это уже не имело значения — отметки оставшихся ракет пропали с экранов.

Отключившиеся на последнем участке траектории двигатели и покрытие, поглощающее излучение радаров, делали невозможным визуальное наблюдение за высокотехнологичными убийцами. Потрясенные офицеры замерли в растерянности на своих постах — искины тут же рассчитали примерное местоположение целей, и корабли открыли огонь.

Кластерные боеголовки, выстреливаемые в примерный район, разбрасывали тысячи крошечных поражающих элементов, но эффективность такой стрельбы по призракам приближалась к нулю.

Потеря линкорами щитов и легкие повреждения ударного носителя больше не играли роли — на корабли неполноценных обрушился шквал огня. Адмирал не верил слухам, что в каждой сорокаметровой «сигаре» находится артефакт Предков, но знал одно — производство каждого такого изделия обходилось конфедерации недешево, да и вся технологическая цепочка была засекречена. Неудивительно, что использовались они только в особо важных случаях — таких, как сейчас, например.

Первыми вышли из боя линкоры, вооруженные туннельными орудиями, — каждый получил по крайней мере два попадания ракетами «Зенхер». После этого поврежденные корабли уже не могли вести огонь из своих дальнобойных и мощных пушек.

Угловатый линейный корабль арварской постройки вздрогнул, получив удар ракетой «Шетерлинг», испарившей носовую часть гиганта. После тусклой вспышки судно закрутилось в расползающемся облаке рваных обломков. Орудия замолчали, когда деформирующиеся от мощного удара переборки смяли шахты элеваторов боепитания. Соседний корабль получил попадания сразу двух ракет, разорвавших корпус пополам.

Уничтожение клиновидного тяжелого крейсера стало неожиданностью — адмирал полагал, что компьютер одной из ракет самостоятельно принял решение перенацелить боеголовку. Три внутрисистемных монитора, полосующие пространство своими скорострельными турелями, погибли одновременно — один за другим они вспыхнули, превращаясь в облака ионизированного газа.

Перед глазами адмирала проносились сводки — девять боевых единиц противника были уничтожены, шесть — выведены из строя меньше чем за минуту. Он подумал, что решение выделить две ракеты на переоборудованный из грузовика носитель было ошибочно — хватило и одного попадания.

— Им удалось уничтожить семь ракет. Хороший результат, наш кластер спрогнозировал потери трети первой волны.

— Война начнется тогда, когда враги будут думать, что она уже закончена! — Ильза с горящими глазами процитировала Вождя. Быстрая и эффективная расправа произвела впечатление на эмиссара «Наследия Предков».

— Через двенадцать минут неполноценным предстоит встретить вторую волну. В течение получаса Брахильда прогнозирует полный разгром их командной сети. С остальными целями справятся изделия «А-6», «Линген-Д» и «Бралманис».

— Я полагал, что «Бралманис» сняли с производства лет пятьдесят назад… — заметил тактический офицер Курц.

— Департамент снабжения решил утилизировать наши запасы. Срок годности органического компонента подходит к концу… — равнодушно сообщил адмирал.

— Что это значит? — поинтересовалась Ильза.

— В тяжелых торпедах «Бралманис» имеется только навигационная система, никакой умной начинки, — объяснил Хауфер. — В качестве пилотов выступают добровольцы из низших и те, кто выступил с публичной критикой мудрых идей Вождя. Личности этих преступников стираются, оставляя им возможность умереть за свою родину — конфедерацию. К сожалению, эта концепция потеряла актуальность в ходе развития быстродействующих компьютеров на основе кристаллов. В новейших разработках используются именно они…

— Мощность фронтального щита — двадцать четыре процента, — сообщил Первый.

— Очень хорошо, — отвлекся адмирал. — Мы выбили треть их наступательного потенциала.

Происходящее совершенно не нравилось тем, кто собрался в командной рубке флагмана корпорации «Слини». Только что отключилась сеть спутников и ретрансляторов, что сразу же сделало ударный носитель практически слепым.

«Иркуф» оставался самым большим кораблем из тех, что находились на стационарной орбите над местом раскопок. Второй корабль корпорации, — тяжелый крейсер, занял место среди флота защитников — его пульсары и высокоточные лазеры могли оказаться весьма полезными в случае ракетной атаки.

— Какие силы у нас на поверхности? — поинтересовался глава корпорации «Слини» Ульм ан Ноксон.

— В данный момент — тысяча сто сорок четыре человека. Двенадцать единиц эсминцев «Ариф» и четыре «Каннута» с полной боевой загрузкой. Большая часть — в столице, но несколько единиц — в Цамае, где возникли проблемы… Хозяева отказались заправлять наши корабли. Четыре часа назад туда отправился координатор Шинкль, взяв ваш личный бот…

— Установлено подключение к сети разведстанций, — доложил офицер связи. — После коррекции орбиты мы добиваем импульсом до девятой автоматической платформы. Только пакетная передача с сорокасекундной задержкой.

— Это лучше, чем ничего, — кивнул глава корпорации, знакомясь с последней информацией. По мере того как пожилой мужчина просматривал запись, его лицо все больше мрачнело и наконец превратилось в застывшую маску. Тактический интерфейс отображал группу быстро приближающихся объектов.

Глава корпорации понимал, что покинуть систему его флот уже не успеет — разгон для прыжка у флагмана занимал восемнадцать часов. Фактически «Иркуф» был модифицированным большим грузовиком, что делало корабль непригодным для активных боевых действий — именно поэтому подразделение специализировалось на наземных операциях и контрактах по защите чужого имущества.

Директор удивленно вскрикнул, когда отметки приближающихся ракет неожиданно погасли — командная сеть больше не могла отслеживать цели.

— Странно, — сказал Ульм, обращаясь к замершему капитану Озаки. — Куда они делись? Они ударили первыми, но имеющихся сил недостаточно. Уничтожили один и потеряли два корабля. Я бы на их месте поспешил убраться…

— Думаю, конфедерация делает ставку на ракетное оружие, — осторожно заметил Озаки. — После применения фугаса их шансы прорвать оборону заметно выросли…

— Когда по твоему линкору стреляют пять вражеских, пусть и устаревших, шансы на успех уменьшаются с каждым попавшим в борт снарядом, — выразил свое мнение директор Ветцель. — Но Делус умеет удивлять. Я слышал о разработке гиперскоростных управляемых снарядов…

— Ученые конфедерации успешно скрестили туннельные орудия и торпеды, — добавил Ульм, покосившись на голограмму. — Но гравитационные поля, разгоняющие снаряд в стволе, сжигали любую начинку боеприпаса… Не знаю, как они решили проблему. Если бы я не видел это собственными глазами, то посчитал такие маневры невозможными…

Глава корпорации покачнулся, когда рубка несколько раз вздрогнула, а привычную тишину сменили завывания аварийных сирен.

В ударный носитель корпорации «Слини» попал всего один снаряд — боеголовка прошла через открытые створки дока и разорвалась на полетной палубе, наполовину заполненной торпедоносцами. Угловатую тушу корабля сотрясли несколько внутренних взрывов, когда вспыхнули баки с топливом. На пути второй ракеты оказался один из выброшенных в последние секунды агонии корабля штурмовик, мгновенно испарившийся в результате сильного взрыва.

— Статус? — процедил Ульм, повернувшись к капитану.

Озаки занервничал. Затребовав отчеты от служб, он хмурился, ощущая, как содрогается его корабль. Ударный носитель истекал кровью, как погибающий воин: рваная дыра на месте доков и пожары в прилегающих секторах… капитан чувствовал каждую волну повреждений как серию болезненных уколов, пронзавших несокрушимую прежде металлическую плоть флагмана. Внешние камеры отображали струи рассеивающегося газа, хлещущие из пробитой обшивки, и бесформенные обломки, окружающие искалеченный корабль.

— Доки и все оборонительное вооружение правого борта потеряны. Нарушены управляющие магистрали двигательной системы… аварийные партии начинают работы… — сообщил желтокожий капитан. — Задействованы полторы сотни человек из команды — техники, пилоты…

— Это меня не интересует. Мы можем двигаться? — оборвал его глава корпорации.

— Да, четыре из шести двигателей не пострадали…

— Принято. — Ульм наблюдал за приближением новой волны быстрых ракет. Просмотрев список уничтоженных кораблей защитников, он узнал, что эскадра корпорации сократилась на одну единицу — тяжелый крейсер «Чинейд». Лицо мужчины осталось бесстрастным — за свою жизнь Ульму довелось пережить как взлеты, так и падения. Гибель сорока человек экипажа и потеря двадцати миллионов, вложенных в боевой корабль, — только статистика. Полученная в будущем прибыль в любом случае покроет все потери, главное — сохранить то, что осталось.

— Тогда постараемся убраться отсюда! — принял решение глава корпорации и, помолчав, добавил: — Да, и следует отправить нападающим стандартное сообщение. Прекращаем действие контракта и больше не представляем угрозы. Сумму компенсации готовы обсудить…

— Они получат сообщение через двадцать две минуты. Мы используем сеть разведстанций в качестве ретрансляторов, — доложил офицер связи. — Еще столько же будет идти ответ.

Угловатая громадина «Иркуфа», словно нехотя, начала движение, сходя с орбиты Нунзы. Вокруг флагмана и десантного транспорта роились штурмовики, готовясь прикрыть два корабля корпорации, глава которой решил досрочно разорвать контракт.

Развалившись на мягком диване, я неожиданно отключился; пришел в себя от сработавшей аптечки — модуль впрыснул очередную дозу стимуляторов. Повернув голову, встретился взглядом с Сормом — гигант внимательно рассматривал меня.

— Подумаешь, одно ухо, гады, оттяпали! Ничего, вырастет новое, еще лучше, чем было… — пробормотал я, заглядывая в кабину. Там ничего не изменилось — командир управлял аппаратом, а Хасс изучал содержимое полупрозрачных экранов.

— Через сорок минут будем в Цамае, — сообщил Вохлик. — Связи все еще нет. По всем каналам — одни помехи…

— Датчики зафиксировали несколько мощных взрывов в атмосфере, — добавил Хасс. — Пора бы уже убраться отсюда, пока нам не досталось!

— Полностью поддерживаю! — согласился я.

В грузовом отсеке наемники с энтузиазмом копались в открытых контейнерах. Там находилось разнообразное научное оборудование — треноги, датчики и зонды. Один ящик оказался забитым крошечными дроидами-паучками непонятного назначения размером с ладонь. Шата задумчиво ковыряла прозрачный кокон с механическим созданием.

— Первый раз вижу такое, — сообщила девушка. — Даже не знаю, как их активировать. Никаких контрольных панелей и управляющих модулей…

— Один хлам! — разочарованно бросил Дэба, захлопнув крышку ящика.

— «Ифтихар» занимается исследованиями, — пожал плечами я, — если они что-то нашли, вряд ли будут хранить ценности здесь.

— И у этих не спросишь. — Наемник кивнул на двух лежащих пленников. Лица сотрудников корпорации изображали неземное блаженство. — Командир накачал их отборной дурью. Пока что толку от них не будет.

— Разумно, — кивнул я. — В этом случае у них не получится позвать на помощь, когда восстановится связь.

Над Цамаем зияла огромная прореха в облачной пелене, через которую виднелось звездное небо. С поверхности поднимались жирные столбы дыма, а над силовым полем купола висел легкий крейсер, в сумерках похожий на сверкающий клин; вокруг него кружили десятки летательных аппаратов. Развернутые вокруг города ракетные батареи вели огонь — из их коробов тянулись вверх тонкие ниточки ракетных шлейфов.

Наш кораблик снизил скорость, приближаясь к стене, опоясывающей город. Появившийся над консолью экран отобразил несколько строчек — искин успешно обменялся кодами доступа с постами обороны периметра.

— Вызов по лучу, — удивленно заметил Вохлик. — Надо же! Действует запрет на полеты частных кораблей. К счастью, на нас он не распространяется — у нас на борту сам Хиот Ракхам, а он не последнее лицо в корпорации «Ифтихар».

— Убийства, захват заложников, похищение чужой собственности… — пробормотал я. — Несомненно, корпорация будет очень рада поприветствовать тех, кто всем этим занимается…

— Связи со спутниками все еще нет, — сообщил командир. — Похоже, у хозяев серьезные проблемы. Так… есть подключение к местным коммуникационным каналам. Правда, там какая-то ерунда…

Я просмотрел обращение сурового вояки, отвечающего за вооруженные силы корпорации «Цамай», которой, собственно, и принадлежал город, а также треть территории планеты. Офицер кратко пояснил, почему введено особое положение — над столицей рванули какой-то мощный заряд, из-за чего большая часть спутников и ретрансляторов оказалась уничтоженной. Мужчина упомянул о врагах, которые предательски напали на мирную планету, но никаких подробностей не последовало. Мол, скоро доблестные вояки разберутся с агрессором — беспокоиться не следует.

Кое-кто из гостей попытался покинуть опасное место, не дожидаясь разрешения от властей, — вскоре обломки их сбитых челноков и грузовиков рухнули на город. Тем же, кто остался, тоже приходилось несладко — специалисты и те, у кого имелись средства, не покидали подземных уровней и особо защищенных убежищ. Безопасность тех, кто не укрылся, хозяева не гарантировали — за допуск на нижние уровни приходилось платить.

Ожидались диверсии — сразу две местные секты запустили в городскую сеть соответствующие заявления. Резко активизировалась запрещенная организация революционеров, которые под шумок принялись грабить и убивать «эксплуататоров». Об этих «борцах за свободу» я уже успел узнать — идеи Треугольника пользовались популярностью среди бедного населения и маргиналов. В общем, сейчас в городе было неспокойно, и два из девяти работающих телеканалов передавали обращения военных и слащавые обещания хозяев, которые заперлись в своем куполе. Остальные каналы транслировали развлекательные передачи, как будто ничего и не случилось.

В сумерках город выглядел довольно мрачно — через огромные ворота периметра протискивались колонны военной техники. Цамай покидали колесные транспортеры, ракетные установки, артиллерия и еще какие-то аппараты вроде длинных барж, скользящие над поверхностью, — на их палубах возвышались круглые башенки и сложные надстройки с зеркальными панелями. За ними следовали машины обеспечения — приземистые, широкие, похожие на раздавленных черепах.

Наш кораблик неторопливо двигался над темными ангарами и посадочными площадками, а искин услужливо выделял контуры летательных аппаратов, высвечивая значок принадлежности. Я заметил многотысячные толпы, собирающиеся на забитых техникой магистралях и площадях. Откуда-то снизу сверкнул импульс, и командир поспешил прижать корабль к земле.

— Почему хозяева не хотят их выпустить? — устало спросил я.

— Они все заключили контракт, — ответил Хасс. — На десять лет они не имеют никаких прав. Собственность корпорации…

— Неспокойно тут, — заметил Вохлик, выводя аппарат из-под обстрела. — Я даже не могу отправить запрос — нужен допуск. Думаю, наш яйцеголовый быстро бы помог, но он пока не в состоянии внятно дать понять, что именно хочет…

— И что теперь делать? — спросил я.

— Остается одно — проверить посадочные площадки корпораций и ангары частников. Поищем подходящий транспорт, чтобы убраться отсюда…

Четыре корабля корпорации «Слини» нашлись на огороженной посадочной площадке. В сотне метров возвышались прямоугольные ангары, вместо крыши у которых — мерцающее силовое поле. Вохлик в цветистых выражениях объяснял диспетчеру, почему нам необходимо припарковаться рядом с малыми кораблями наемников.

Наш аппарат снижается, а я успеваю заметить покоящийся в ангаре пузатый грузовик с торчащими на горбу турелями. Его кормовая часть разобрана, а дроиды и техники, похожие с высоты на муравьев, возились со снятыми агрегатами. Похоже, они тут застряли надолго…

Вся техника наемников собралась в одном месте — два уродливых торпедоносца, угловатый челнок и изящный сигарообразный аппарат с прозрачным блистером в носовой части. Люки кораблей закрыты, а рядом замерли несколько колесных транспортеров и платформ-заправщиков. Никого из персонала не видно, но я чувствую — люди заперлись в своих кораблях.

Командир организовал конференцию с сотрудниками корпорации — мнения участников разделились. Желание двух пилотов покинуть опасное место вполне понятно — неуклюжие торпедоносцы «Каннут» местные техники отказываются заправлять, ссылаясь на прямой приказ начальства. Поэтому двое специалистов беспрекословно приняли лидерство Вохлика, решив бросить свои корабли.

Зато с остальными возникла проблема. Низкорослый крепыш Цорнак, предводитель отряда из шести бойцов и примкнувшего к ним пилота челнока, решил действовать самостоятельно. Как я понял, они уже успели под шумок спереть что-то ценное, поскольку пускать нас в свой аппарат наотрез отказались. Вохлик ехидно желает им удачи — без обратного билета и разгонного вектора отходящего грузовика они обречены.

Пилот по имени Дениз, засевшая во втором кораблике, высказалась однозначно — без своего важного пассажира она взлетать не собирается. А тот пропал на обратном пути из административного сектора. Ситуация осложняется тем, что местная инфосеть накрылась, и связаться с пропавшей группой не выходит. Силовой вариант захвата челнока исключается — Дениз не собирается открывать люк.

— Мне плевать на то, что вам кажется. Никакой информации я не получала. Не сомневаюсь, что вам хочется убраться отсюда на моем корабле. Без проблем: тащите Шинкля — и добро пожаловать на борт! — высказалась вредная девица.

— Это глупо, — покачал головой Вохлик, — корпорации больше нет…

— Без Шинкля я с места не тронусь. У меня контракт и я собираюсь ему следовать! — уперлась она.

— План действий — следующий, — подытожил командир, разорвав связь, — мы с Дэбой постараемся найти другие варианты, а все остальные — на поиски этого Шинкля.

— Или того, что от него осталось… — мрачно заметил Хасс.

— У них должна быть малая гравиплатформа, маршрут известен, — бросил на прощанье Вохлик.

Прогулка за пропавшим координатором превратилась в безумный забег по подземным туннелям. Хорошо еще, что нам не нужно уходить с центрального ствола, ведущего прямо к искомому сектору. Иногда я видел прячущиеся группы людей — мужчины с объемистыми рюкзаками, женщины с детьми… Местные прижимаются к стенам, испуганно втягивая головы в плечи. И все с ненавистью смотрят на наши костюмы и мощное оружие.

Местным бродягам и бандитам мы тоже почему-то не нравимся. Особо наглые требуют плату за проход, другие тупо поднимают оружие. После нескольких отскочивших от скафов пуль мы стреляем во все, что шевелится. Я пытаюсь вести разведку, выпустив своих летающих шпионов, но их хватает ненадолго — парочку расстреливают местные оборванцы, а последние падают после близкого подрыва какой-то хитрой боеголовки, от которой на несколько минут вырубаются все системы связи. Времени искать потерю нет, и я отстегиваю пустой контейнер с управляющим модулем.

Неожиданно спина бегущего впереди меня коротышки-пилота взрывается красным всплеском, следующая крупнокалиберная пуля попадает уже мертвому наемнику в голову. Тело дергает ногами на грязном покрытии туннеля, заваленном мусором и пылью. Абу поливает длинными очередями кучу мусора, где спрятался подросток с винтовкой.

— Оставь его! — командует Хасс. Мне хватает одного взгляда понять, что бойцу уже не помочь.

Скаф сам подключается к каналу, используемому местными военными. Я внимательно слушаю бубнящие бессмыслицу голоса, выпуская короткие очереди в помеченные тактическим компом красные силуэты. Фигурки беззвучно падают, а я пытаюсь разобраться в происходящем из перехваченных переговоров.

— Первый, здесь Двенадцатый. Наблюдаю беспорядки в секторе «Урдва». Запрашиваю инструкции…

— Восьмой — Первому. Наркоманы ломают створки частных ангаров. Толпа собирается на посадочных площадках.

— Зачистка-два — Первому. Цели отмечены. Прошу разрешения открыть огонь…

— Наблюдатель-шестнадцать. Прорыв периметра в секторе «Ньях». Повторяю…

— Первый — всем. Наверху остался только сброд. Разрешаю открыть огонь! — пробивается властный голос какого-то офицера. Кто-то истошно воет сквозь шум помех.

Каждый из наших роботов, двигающихся в авангарде, похож на газонокосилку — после них остаются только мертвые тела. Враги выглядят совсем несерьезно — никакой брони, только лохмотья. Оружие — гражданские пистолеты и ружья. А один торчок, истерично завывая, попытался зарубить Абу кривой саблей. Получив очередь в брюхо, наркоман все еще тщился схватить наемника за ноги. С нашего пути исчезают местные, бессильно взирая из своих нор на тех, кто несет им смерть.

Силуэты тройки бойцов службы безопасности тактический модуль отмечает зеленым цветом. Офицер в скафе темно-синего цвета вскидывает короткоствольный автомат, но Шата реагирует быстрее — фигурки падают под стрекот импульсников дроидов, а новичок успевает на ходу собрать оружие и забросить за спину рюкзак одного из вояк — он забит коммуникаторами, планшетами и кубиками с записями. Стало ясно, что правоохранители тоже не прочь под шумок помародерствовать.

— Гвардия умирает, но не бросает награбленное! — бормочу я, перешагивая через тело в бронекостюме, развороченном плазменным шариком, — это постарался Сорм.

Дальше повсюду лежат тела, много тел — некоторые с рваными ранами и острыми железяками в руках. Такое впечатление, что здесь поработала бригада мясников.

— Стой! — кричит Хасс, когда над несколькими лежащими в мусоре голыми телами появляются отметки сотрудников корпорации — вшитый в тело идентификатор продолжает работать. Трупы засыпаны серой пылью, но координатора Шинкля узнаю сразу — брюхо коротышки разорвано очередью из чего-то крупнокалиберного, на пухлом лице застыло растерянное выражение. Транспорта, скафов, снаряжения не наблюдается, — похоже, именно из-за ценного имущества людей и убили. А у охранника отрезаны уши — здесь явно успели побывать сектанты.

— Назад! — рычит Сорм, забрасывая на плечо мертвого координатора.

— Если эта идиотка хочет получить Шинкля, она его получит! — киваю я, меняя наполовину опустевший зарядный модуль.

Обратный путь Хасс решает проделать по поверхности — найдя ближайший выход, он указывает направление. Мы обсуждаем, что же здесь происходит. Приходим к выводу, что у хозяев планеты дела совсем плохи — теперь уже бой идет прямо над городом.

Воздух дрожит от близких взрывов — хлопки и стрекот перестрелок сменяются оглушительным ревом, когда над нашими головами проходят тяжелые боевые платформы. Ромбовидные аппараты, способные защищать себя силовым экраном и сбивать лазерами снаряды противника, внушают уважение. Но я понимаю — с орбиты можно уничтожать такие игрушки сотнями. Где-то далеко возникает резкий хлопок — ворох ракет с визгом уносится в пылающее небо.

Местные прячутся, увидев нашу странную процессию. Особенно зловеще смотрится Сорм в забрызганном кровью черном скафе с мертвецом на плече. Верзила тяжело шлепает по наваленному повсюду мусору, провожая разбегающихся доходяг стволами своей плазменной пушки.

До посадочной площадки осталось всего ничего — восемьсот метров. Одно усилие — и мы на месте, я уже вижу одну из оборонительных башенок периметра…

Вохлик смотрит на нашу добычу с холодным интересом — как на раздавленное диковинное насекомое. Командир коротко мотает головой, а Дэба поясняет, что охрана соседних ангаров встречает гостей огнем, не собираясь даже выслушивать деловые предложения. Я вспоминаю наш прошлый визит в Цамай и думаю о том, как легко превратить относительный порядок в полный хаос.

— Принимай своего пассажира! — Командир хлопает пятерней по створке люка. К всеобщему удивлению, изогнутая пластина, дрогнув, опускается.

— Да, это он. — Девушка спокойно смотрит на тело, брошенное на пол грузового отсека. — Забросьте его в пустой контейнер и загружайтесь!

Посадка занимает пару минут — наемники быстро закидывают имущество в грузовой отсек, а коренастый пилот успевает прихватить тяжелый ящик с научным барахлом. Это подсуетился Хасс, заставив коротышку поработать — уроженец Тулуса, выросший при высокой гравитации, вполне способен заменить робота-грузчика. Подросток-пилот корпорации «Ифтихар» остается запертым в своем корабле, — вероятно, его ожидает большой сюрприз, когда действие парализатора закончится.

— Поднимайся, — командует Вохлик, пристегивая ученого к ложементу второго пилота. Дениз потрясенно смотрит на неадекватного пассажира.

— Все хорошо! Это наш билет отсюда… — успокаивающе поясняет командир, а я рассматриваю девушку. Вспоминаю, что вроде бы ее уже видел, да и кораблик знакомый… Невысокого роста, короткие волосы серебристого цвета, лицо со смешно вздернутым носиком. На руке, сейчас прижатой к маленькой груди, — какое-то сложное устройство, моргающее огоньками индикаторов. Да, именно эту девицу я видел в день заключения контракта.

Внутреннее пространство нашего суденышка представлено грузовым отсеком, куда, по идее, должен влезать один стандартный контейнер. Но есть и закуток для пассажиров — шесть удобных кресел с уже знакомыми мне консолями. Я занимаю свободное, подключаясь к внешним камерам.

От резких маневров к горлу комом подкатывает тошнота, но ее и головокружение гасит сработавшая аптечка — челнок рывком поднимается и разворачивается над поваленным ограждением. Дениз мастерски управляет своим аппаратом, который скользит в паре метров от поверхности. А негромкий шелест компенсационного генератора напоминает о перегрузках, которые вполне могут размазать пассажиров по стенам, если продвинутое устройство откажет. Теперь я понимаю, почему Вохлик рассматривал этот кораблик в качестве приоритетного — его динамические характеристики оказались на высоте.

— Сначала отойдем подальше от этой заварухи… — бормочет девица.

Моргает панель — это пилот отвечает на поступающий вызов; картинка на экране не вызывает удивления у собеседника. Хиот Ракхам заторможенно трясет головой и невнятно мычит, приветствуя диспетчера. Личный идентификатор нашего пассажира все еще действует — по кораблику никто не стреляет, а может быть, военным просто не до нас.

— Попадание! Сброс активных помех, — звучит хрипловатый мужской голос, а пилот резко бросает аппарат вниз. Рядом распускаются дымные разрывы, и кораблик начинает маневры, пока пассажиры ежесекундно ожидают падения. Но меня такой исход не пугает — поверхность проносится так близко, что я вижу обреченные физиономии местных, которых расстреливают боевые дроиды. Люди за секунды превращаются в брызги плоти. Стальные пауки с многоствольными пушками двигаются по магистралям и площадям, выкашивая толпы доходяг, которые поднимают тощие руки к небу и что-то беззвучно кричат.

— Наблюдатель-четыре — Первому! Сектор зачищен, — ловит скаф чей-то отчет, и я поспешно деактивирую коммуникационную систему.

Наш транспорт успешно пересекает стену периметра и сразу же прижимается к оплавленной поверхности. Стремительный кораблик лавирует среди высоких ангаров и торчащих коммуникационных башен. Я успеваю заметить разноцветные всполохи от прямого попадания в купол, все еще закрывающий центр города.

Жирные плети секунду полосуют звездное небо, а затем пропадают — это работают лазерные батареи. Сверху валятся огненные метеоры, ударяясь в искрящийся силовой пузырь, но защита выдерживает все удары.

Я не верю своим глазам — клиновидная громадина крейсера лопается от прямого попадания одного из метеоров, а дымящиеся обломки медленно падают рядом с куполом. С окраин поднимаются черные точки летательных аппаратов, а через секунду они мгновенно превращаются в огненные шары. Военные сбивают все, что взлетает, но нам удается успешно покинуть район боевых действий. Видимо, потому, что на борту важный пассажир — Хиот Ракхам, который сейчас глупо хихикает и нечленораздельно лопочет. Он даже не понимает, из какого ада ему удалось вырваться…

Наемники довольно улыбаются, а пилот эмоционально хлопает по вибрирующему полу ладошками, выражая свою радость. Я присоединяюсь к веселью, заталкивая брусок пищевого рациона в гнездо костюма — этого добра в грузовом отсеке целый ящик. И не какого-то ширпотреба, а с голограммой улыбающегося желтокожего и пометкой «Для командного состава». Потягивая из трубочки сладковатое пюре, наслаждаюсь полетом.

Наш аппарат проносится над примыкающим к Цамаю бескрайним болотом и набирает высоту. Внизу — буро-зеленое море растительности, а вверху — темная облачная пелена, которую вскоре сменяют колючие точки звезд. Там вспыхивают разноцветные искорки и сверкают огненные росчерки — на орбите идет бой.

Хозяева Нунзы молча наблюдали за ходом сражения — после ударов второй и третьей волн гиперскоростных ракет флот защитников сократился вдвое. А оставшиеся корабли больше напоминали инвалидов — то и дело появляющиеся рядом с их отметками рапорты о нарастающем количестве повреждений заставляли командующего недовольно морщиться.

— Мы достигли некоторых успехов, но не таких, как ожидалось, — осторожно доложил Торсай, выделив участок пространства, где сейчас находились корабли Делуса. — Концентрация огня на одной цели оказалась эффективной. Линейный корабль прекратил огонь и больше не маневрирует — кластер считает, что на борту никого в живых не осталось. Тяжелый носитель уничтожен; к сожалению, его авиагруппа все еще активна…

На голограмму накладывались разноцветные прямые линии и дуги, красные отметки медленно маневрировали на окраине системы. От эскадры конфедерации остались всего четыре крупных корабля, зато два скопления красных «мошек» неотвратимо приближались к шарику планеты.

— Эти гиперскоростные снаряды… — помолчав, сказал командующий обороной. — Нам просто нечего им противопоставить. За последний час мы переместили шесть орбитальных платформ с высокоточными лазерами, но этого явно недостаточно.

— Эвакуация? — прямо спросил старик. Его лицо не выражало ничего, но пальцы, вцепившиеся в подлокотники трона, побелели от напряжения.

— Прогноз — негативный, — ответил Торсай. — Основная группа снарядов войдет в зону действия противоракетной обороны через двенадцать минут. По нашим прогнозам, там пять сотен единиц, остальное — ложные цели.

— Почему они не вступают в переговоры? — потерянно спросила Ловэйн, ее корабль уже находился в стартовой шахте и готовился к старту.

— Игнорируют все наши попытки выйти на связь… — помолчав, ответил командующий. — Вот перехват сообщения, прошедшего через сеть наших разведстанций: это ответ наемникам, которые досрочно разорвали контракт.

Развернувшийся экран показал плоское изображение, искажаемое помехами; столбцы цифр и символов оповещали адресата, что передача ведется с флагмана «Хезенау». Женщина в облегающем тело костюме черно-красного цвета некоторое время молчала, а затем торжественно произнесла только одну фразу:

— Так говорил Вождь: «Те, кто не способны сражаться среди вечной войны, не заслуживают права на жизнь!» — Переговорщица приложила руку, сжатую в кулак, к пышной груди, и отключилась.

— Это значит, что никаких уступок не будет, — констатировал желтокожий псион.

— А вот и ответ, — кивнул командующий обороной, выделив быстро приближающиеся отметки, — флагман выпустил еще три гиперскоростные ракеты. Цель — поврежденный носитель корпорации «Слини».

В полной тишине хозяева планеты смотрели на проекцию, где волна красных искр захлестнула цепочки зеленых и синих отметок. Пройдя через редкую завесу отправленных на перехват истребителей, некоторые ракеты лопнули, разделившись на десятки меньших боеголовок. В кабинах тяжелых торпед «Бралманис» хрипло дышали человеческие обрубки, когда-то бывшие добровольцами и врагами конфедерации. Сейчас в их тела впрыскивался боевой стимулятор, необратимо разрушающий мозг, но позволяющий пилотам-смертникам принимать молниеносные решения.

— Две минуты до контакта, — негромко доложил Торсай, выведя на большой экран изображение с одной из орбитальных платформ.

Шарообразная боевая станция плевалась огнем — полсотни скорострельных турелей засыпали пространство крошечными кусочками металла, башни главного калибра полыхали залпами, а из незаметных на темной броне створок выскакивали стайки противоракет. Вспыхнули маневровые двигатели, но увернуться от приближающихся боеголовок не удалось. Серия ярких вспышек накрыла станцию, и экран потемнел.

Одновременно гасли зеленые отметки кораблей и орбитальных платформ. Торсай плавно повел рукой, подключаясь к ближайшему спутнику, камера которого бесстрастно показала быстро разлетающиеся во все стороны куски корабля, сотрясаемые внутренними взрывами, облака мусора и замерзающего газа — все, что осталось от боевой станции.

Рядом разваливался арварский линкор, турелям которого удалось уничтожить десяток тяжелых торпед, но оставшихся хватило для того, чтобы разорвать корабль третьего поколения на части.

Линейный крейсер «Нсанг» — флагманский корабль корпорации «Якин-Ли», которому удалось успешно пережить три волны обстрела гиперскоростными ракетами, — оказался беззащитным перед массированной атакой. Клиновидный корабль стал для четырех десятков ракет главной целью. Умные снаряды приближались к нему с разных сторон — современный корабль маневрировал, отстреливаясь из всех бортовых пульсаров и лазеров.

Отметки приближающихся торпед и ракет гасли одна за другой, но после трех прорвавшихся боеголовок энергетический экран погас, после чего корабль получил серию близких подрывов ракет с кластерными боеголовками «Линген-Д», проломивших броню. Детонация реакторов превратила современный корабль и сорок человек экипажа в маленькую звезду.

— У нас осталось двенадцать боеспособных кораблей, — помолчав, сообщил командующий обороной, — и еще десяток орбитальных платформ. Поврежденный линкор «Могучий Туи» имеет на борту оборудование связи по мультилинии. После его потери мы утратим контроль над ситуацией.

— Массированная атака малыми кораблями? — предложил глава корпорации «Ифтихар». Псион потер подбородок и глубоко вздохнул, попытавшись в очередной раз войти в транс.

— Нет, — мотнул головой Торсай, — попытаемся перехватить их десантные капсулы в атмосфере.

Женщина ткнула рукой в отметку поднимающегося с планеты челнока. Практически рядом с ним группа десантных кораблей в сопровождении дюжины истребителей и двух десятков несущихся впереди них ракет входили в атмосферу, готовясь атаковать второе по величине поселение на планете.

— Смотри-ка, Вайк, твой сын не верит в победу, — рассмеялась Ловэйн, поднимаясь со своего места. — Хотела бы я знать, какие у него дела в Цамае…

— Невозможно, — покачал головой псион, — такого приказа я не отдавал!

— Глава научной группы корпорации «Ифтихар» бежит на челноке наемников! — рассмеялась Ловэйн, задержавшись у открытой створки. Через мгновение бронированная створка опустилась, и женщина покинула командный центр.

— Спутник засек идентификатор. Ошибки нет, — негромко подтвердил старик. — Ты понимаешь, что нужно делать. О наших делах здесь никто не должен знать…

— У него есть специализированный имплант. Как и у всех директоров. Я даю команду на ликвидацию. — Помолчав, псион закрыл глаза…

Магнат раскрыл перед собой веер полупрозрачных экранов, негромко отдавая приказы директорам и офицерам. Рассредоточенные по периметру городов, вели огонь скорострельные орудия, расчерчивая воздух огненными трассами. Отряды наемников занимали позиции вокруг опорных пунктов и укрепрайонов, усиливая охрану боевых платформ с тяжелым вооружением.

В околопланетном пространстве и верхних слоях атмосферы уже шли бои. Из пусковых шахт выскакивали ракеты и с ревом исчезали в облаках. С посадочных площадок столицы стартовали беспилотники и штурмовики — хозяева Нунзы собирались сражаться до конца.

Я спокойно наблюдаю за перемигивающимися огоньками и яркими вспышками, а искин нашего кораблика помечает явно враждебные цели пульсирующими красными рамками. Некоторые красные отметки гаснут, но количество зеленых точек сокращается гораздо быстрее.

— Групповая цель, две единицы. Тип не определен, — сообщает искин, когда в нашу сторону вытягиваются полупрозрачные линии. Я приближаю одну из отметок — за нами увязался аппарат, похожий на огурец, с бугорками пусковых установок на блестящем корпусе. С поверхности наперерез ему тянутся дымные следы, и один из преследователей разлетается облачком космического мусора. Второй аппарат противника сразу отворачивает, теряя к нам интерес.

Изображение дергается, когда Дениз проводит очередные коррекции курса и скорости. За кормой нашего аппарата вырастает размашистый факел, а компенсационный генератор надрывно воет.

— Режим форсажа… на простом челноке? — слышу удивленный голос Вохлика.

— Бывший оширский абордажный бот, — самоуверенно отвечает девушка. — У меня контракт специалиста с собственным оборудованием. Этот корабль — мой, а я — лучший пилот…

— Какое вооружение? — спрашивает командир.

— Демонтировано. Наше оружие — скорость!

Мы снова проваливаемся в верхние слои атмосферы — преследователи отстают. Внизу плывет бурый шар планеты, на фоне которого замечаю огромное количество зеленых и красных меток. Это истребители защитников завязывают встречные бои с входящими в атмосферу десантными кораблями и их прикрытием. Размашистые красные стрелы вонзаются в мягкое брюхо Нунзы, подобно метательным ножам с окровавленными лезвиями.

— Топлива хватит? — спрашивает командир.

— В одну сторону — да! — смеется девушка, когда аппарат выходит на курс сближения с эскадрой торговцев. Наша цель даже в максимальном увеличении выглядит тусклой точкой среди горстки точно таких же подмигивающих искорок — это выхлопы дюз разгоняющихся для прыжка кораблей.

Искин выводит пояснение — грузовик хакданской постройки носит имя «Аль-Хушари», его владелец — некий Рахадулис. Остальные корабли носят не менее заковыристые названия. Дениз негромко ругается: нас периодически облучают системы наведения, но бешеная скорость и непредсказуемые маневры юркого кораблика — лучшая защита от всех неприятностей.

Созерцать безжизненную черноту, усеянную крапинками звезд, быстро надоедает. Я поднимаюсь и выдергиваю из кресла притихшего ученого. Голова сотрудника корпорации «Ифтихар» безвольно мотается из стороны в сторону. Начинаю подозревать нехорошее — похоже, Хиот Ракхам успел скоропостижно скончаться. И точно — не дышит, а желтоватая кожа посерела, будто обожрался грибочков несвежих.

— Что это с ним? — удивляюсь я.

— Я слышал о таком… — Вохлик угрюм и задумчив. — Нам он больше не помощник. Хозяева ставят в головы командному персоналу импланты контроля. Видимо, этот тип был не последним человеком в организации.

Бойцы равнодушно смотрят, как я выдергиваю покойника из скафа и забрасываю тело в контейнер. Свернув костюм и упаковав в свой изрядно распухший рюкзак, понимаю, что разобраться с оборудованием ученого теперь будет сложно.

— Да, а зачем тащить с собой Шинкля? Ведь он немного того… — спрашиваю я, закрывая ящик с двумя покойниками.

— Теперь это уже не важно, — отвечает пилот. — «Иркуф» уничтожен полчаса назад. Больше флота у корпорации нет, как и директоров…

Из пояснений Дениз узнаю последние новости — корабельный искин перехватил несколько трансляций от уцелевших спутников. Враги успешно сбросили в атмосферу четыре сотни десантных модулей. Было больше, но часть посбивали. Остатки флота защитников добивают какими-то хитрыми ракетами. На поверхности применяют ядерное оружие, и очень вовремя мы убрались из Цамая — он полностью уничтожен.

У нас тоже не все в порядке — кораблик получил несколько микропробоин при обстреле, сейчас заделанных системой авторемонта. Топлива в обрез — если нас откажутся принять корабли из Галифата, жители которого отличаются крайне скверным характером и называют всех порочными, то лучше прямо сейчас пустить себе пулю в лоб. Кроме того, на перехват грузовикам торгашей движется группа из четырех десятков малых кораблей, но пока их принадлежность установить не получается. То есть это могут быть как желающие убраться из системы, так и чокнутые последователи Вождя.

— А ты уверен, что торговцы нас возьмут на борт? — осторожно спрашиваю Вохлика.

— Ну а почему бы и нет, — ухмыляется тот. — С деловыми людьми всегда можно договориться. В любом случае это лучше, чем сдохнуть внизу…

— Мы войдем в зону уверенной связи через час и двенадцать минут, — громко сообщает Дениз.

— Ну вот, скоро и узнаем. — Командир замолкает.

Бойцы продуктивно проводят это время: Шата возится со своими дроидами, один из которых серьезно пострадал, Сорм с закрытыми глазами сидит на корточках, сжимая в могучих лапищах ритуальный топорик. Абу, Дэба и Хасс увлеченно сортируют трофеи — рюкзак покойного стража порядка был набит интересной мелочью.

Украшения, коммуникаторы, портативные проигрыватели и толстая стопка карточек, которые в Цамае местные использовали вместо денег. Увы, теперь они ничего не стоят: вместо города сейчас — одна большая радиоактивная воронка.

Только коротышка-пилот Лумис еле слышно похрапывает — я не понимаю, как можно беззаботно дрыхнуть, когда рядом вспыхивают космические корабли, а на планете идет маленькая ядерная война. Хотя, возможно, в его родном мире такое — вполне обычное дело.

В рубке корабля находились двенадцать человек. «Аль-Хушари» относился к классу средних транспортов. Когда-то его вытянутый корпус имел форму блестящей призмы, но сейчас хозяин разместил на гранях решетчатые фермы с креплениями больших контейнеров. Корабль выглядел несколько неряшливо, но внушительно. Главным образом из-за сплюснутой орудийной установки на носу и дюжины маленьких башенок скорострельных турелей, расставленных по обшивке.

Рахадулис, владелец грузовика, смотрел на голографическую проекцию, нервно икая и почесывая бочкообразный живот. Тучный горбоносый мужчина с окладистой бородой проклинал свою жадность — инженеры неоднократно требовали провести плановое обслуживание четырех двигателей. Но корабельный гуфий рекомендовал отложить столь необходимую процедуру, — дескать, не дело доверять порочным лезть в сложные механизмы корабля. То ли дело умелые специалисты родного мира — до системы Нум-Рияд кораблю требовалось сделать четыре прыжка.

Капитан командовал этим кораблем больше десяти лет; Рахадулис считал, что старый Гафур проводит больше времени в рубке, чем со своими двумя наложницами. Вот и сейчас он стоял за спинами пилотов и операторов орудийных систем. Молодые мужчины ерзали внутри своих виртуальных капсул, готовясь открыть огонь по врагам.

— Луноликий, у меня плохие новости, — почтительно обратился к хозяину капитан, — нам потребуется еще два с половиной стандартных часа для прыжка. Боюсь, что истребители нечистых могут достичь нас раньше…

— Ну что же, на все воля Зияддина, — кивнул торговец. — Надеюсь, я не зря тратил деньги на пушки…

— Челнок запрашивает разрешение на сближение. Группа наемников порочных.

— И что хотят — убраться отсюда?

— Мудрость хозяина достойна уважения, — ответил Гафур и, немного помолчав, добавил: — Готовы заплатить обычную плату за переход. Но я считаю, что можем получить гораздо больше! У нас на борту всего дюжина могучих воинов, этого может не хватить, когда нечистые попадут внутрь…

— Что скажешь, мудрый Джалех? — пошевелил пухлыми губами торговец, повернувшись к гуфию. Старик жевал ринни — легкий стимулятор, задумчиво разглядывая мельтешение цветных точек на голограмме.

— Зияддин говорил: «Протягивая ладонь порочному, не сжимай пальцы в кулак!» — скрипучим голосом пробормотал гуфий, вытирая рукавом халата вспотевший лоб.

— Я решил! — хлопнул в ладоши Рахадулис. — Возьми с них обычную плату, но включи в договор пункт о защите моего имущества. Так будет справедливо — пусть порочные убивают друг друга! Пусть они первыми встретят врагов!

— Луноликий прозорлив как никогда! — Изобразив поклон, капитан вновь повернулся к голограмме.

Вскоре Рахадулис наблюдал, как транспортный луч втягивает аппарат порочных в открывшуюся створку грузового трюма. Первыми внутрь челнока заглянули бойцы охраны в бугристых скафах красного цвета — когда десятник махнул рукой, подтверждая полученную от гостей информацию, две турели с роторными пушками спрятались в гнезда на потолке, а дроиды направились к своим местам.

Потеряв интерес к пассажирам, торговец вернулся к рассматриванию голографической проекции. Маленькие коричневые значки с мордами нечистого зверя пурко медленно приближались к зеленому символу корабля «Аль-Хушари». Рахадулис расхаживал по рубке, не находя себе места — предстоящая схватка его пугала.

— «Звезда Арванда» и «Ксарг» ушли в прыжок, — доложил капитан, когда отметки двух грузовиков пропали с экранов. — Скоро наши пушки смогут открыть огонь по истребителям нечистых! Я предложил капитану транспорта «Машхади» держаться вместе, но этот глупец отказался… «Мудрость Назиба» — слишком далеко, связь с кораблем невозможна.

— Сколько у нас жертвенных животных на борту? — спросил торговец.

— Два могучих хумаля и четверка быстроногих набимов, — ответил Гафур, поклонившись.

— Пусть старцы проведут обряд! — приказал торговец. — Отдай им хумаля! Нет, лучше сразу обоих! Скорострельные пушки — хорошо, но помощь мудрых старцев не помешает…

— Будет исполнено, луноликий, — невозмутимо ответил капитан.

— Мучительная смерть нечистым! — выкрикнул гуфий, протянув руки к проекции.

— Именем Зияддина, Гаксуда и Муталиба! — многоголосо отозвались пилоты и операторы орудийных ячеек.

Бородач со сросшимися на переносице бровями дал добро на стыковку. Правда, думал этот тип довольно долго, и у меня появились нехорошие предчувствия. К счастью, они не оправдались.

— Все в порядке — могло быть и хуже, — ухмыльнулся Вохлик, свернув экран.

— Нум-Рияд, — буркнула Дениз. — Жуткая дыра…

— Да уж получше, чем Нунза, — возразил Вохлик. — Там даже есть филиал Биржи и ретрансляторы Содружества. Считай, деловой центр кластера…

— Тридцать две тысячи кредитов, — добавил Хасс. — Приемлемая оплата. Странно: могли содрать больше — у нас-то все равно другого выхода нет…

— Подозрительно, что они вообще согласились, — заметила Шата. — Как бы им не пришло в головы напасть и забрать наше имущество. Это же Галифат…

— Маловероятно, — ответил командир, подумав. — Они фанатики, но договор будут соблюдать. Каузава тоже родом из Нум-Рияда — ему я теперь обязан жизнью. Впрочем, как и все вы…

Я нашел в справочнике этот независимый мир и ознакомился с короткой статьей. Кроме информации о двух населенных планетах, больше ничего полезного в справке не было. Нум облюбовали авантюристы и наемники, устроив там нечто вроде пиратской республики. Управлял этим сборищем отморозков совет кланов. А Рияд, практически полностью покрытый песком, заселили выходцы из радикального Галифата.

Грузовик «Аль-Хушари» выглядел серьезно — особенно круто смотрелась носовая орудийная башня с двумя стволами. А турели, установленные на обшивке, давали понять, что хозяин уделяет должное внимание защите своего имущества. Борта украшали разноцветные контейнеры, расположенные на решетчатых направляющих, — владельцу было мало грузовых трюмов, и он использовал все доступное пространство для увеличения прибыли.

Сенсоры зафиксировали яркие выхлопы еще двух транспортов — остальные корабли крошечной эскадры торгашей уже убрались из системы. Однако нам повезло — силовые поля подхватили наше суденышко, затянув его в грузовой отсек, переоборудованный под полетную палубу. Я заметил несколько закрепленных челноков и один серьезный кораблик, похожий на эсминец с башенкой и пусковыми установками. А слабенькое силовое поле удерживало атмосферу в огромном помещении.

«Верх» и «низ» несколько раз поменялись местами. Затем неприятные ощущения пропали — аппарат попал в зону действия генератора гравитации грузовика. Двое высоких бойцов в тяжелых бронекостюмах, вооруженных плазменными пушками, заглянули внутрь. Я спокойно выдержал тяжелый взгляд головореза, оценив его дорогую экипировку. Следом в гости явился бородач и выдал каждому наемнику блестящий квадратик временного идентификатора. Как я понял, здесь действовала система внутренней безопасности — пушки стояли во всех коридорах-переходах корабля.

Командир долго торговался с дельцом по поводу платы — тот согласился на бартер. Получив один из трофейных импульсников «Усгон-30» с комплектом энергоблоков, тот убрался, пробормотав что-то невнятное по поводу испытаний, которые старцы подкидывают в самый неподходящий момент.

— Когда начнется бой — выполнять команды десятника Фархада! То есть мои, — сообщил мордатый боец с маленьким золотистым колечком в носу. — От вашего оружия толку будет мало, но это так — на всякий случай…

— Кажется, я что-то пропустил… — нахмурился Вохлик. — С кем будем воевать?

— Приближаются малые корабли нечистых, — пояснил десятник. — Капитан считает, что среди них есть абордажные боты. Мы, конечно, постараемся их сбить, но мало ли что…

— Принято, — кивнул командир, — будем стрелять в противника… то есть в нечистых.

— Это и в ваших интересах! — бросил напоследок Фархад. — Пока вам не разрешено покидать челнок. Везде камеры, поэтому не пытайтесь что-нибудь украсть!

Когда в грузовом отсеке громко завыли сирены, мне стало ясно — скоро придется снова стрелять. Десятник Фархад заметно нервничал, чем наш командир воспользовался, выпросив план-схему грузовика.

— Что, дела совсем плохи? — негромко поинтересовался Хасс.

— Готовьтесь к бою! — мрачно сообщил Фархад. — На нас идут двенадцать истребителей и три десантных бота. Зияддин посылает нам испытание!

— У вас вроде неплохое оружие и роботов полно…

— Плохое предзнаменование, — помолчав, сказал десятник. — Жертвенный хумаль откусил нашему гуфию палец. Мудрый Джалех сильно расстроен. Его сейчас пытаются утешить наложницы, но думаю — это надолго…

Я подумал, что мудрому гуфию тоже следовало откусить что-нибудь у хумаля, но промолчал. Кто их знает, этих фанатиков? Может быть, захотят вместо зверюшки принести в жертву непрошеного советчика…

— Хозяева боятся, что среди нас есть райкер, — пояснил командир. — Доступ к камерам наблюдения был бы очень кстати.

— Готовьтесь и двигайте на жилую палубу! — напоследок бросил десятник. — Сейчас техники заваривают все двери. Встретим врага там…

Вохлик водил пальцем по экрану выданного планшета, изучая планировку грузовика, — к сожалению, это допотопное устройство не имеет интерфейса нейросети. Пока командир пытался вытащить полезную информацию, наемники готовились к предстоящей схватке и распределяли трофейное оружие. Коротышка благодарно кивнул, получив от Хасса его старый костюм, в который сразу же и облачился. Лумис вцепился в громоздкий импульсник, повесив на пояс три энергоблока. Подумав, пилот взял еще короткоствольную трещотку.

Бойцы вытаскивали фильтры костюмов, меняя их на штатные блоки: десятник сообщил, что скоро из всех помещений грузовика выпустят воздух, после чего отключат корабельный генератор гравитации — дескать, так ущерб от обстрела будет минимальным.

Я тоже проверил свое снаряжение — снял бесполезные блоки коммуникационной системы, на их место закрепил все магазины к штурмовому комплексу. А их осталось немного — четырнадцать штук, из них восемь — с бронебойными иглами. Вытащил из рюкзака все лишнее, оставив только медицинский модуль и пару картриджей для него. Повесил на пояс парализатор и пару мощных гранат, которыми поделился Сорм — у него этого добра еще много. Покрутив в руках пару трофейных трещоток, отложил их в сторону — имеющегося оружия мне хватит.

Девица-пилот участвовать в бою не собиралась — ее обтягивающий комбинезон с генератором силового поля на поясе мало подходил для перестрелок. Поэтому Дениз забрала один из компактных игольников и заявила, что ее задача — защищать ценное имущество. То есть спрятаться в челноке и наблюдать, как мы будем стрелять в роботов конфедерации… ну или они — в нас.

Я подключился к внешним камерам челнока и понаблюдал за подготовкой к старту истребителя. Седобородый старик что-то невнятно лопотал, держа в руках отрубленную голову рогатой зверюги. Техники отсоединяли от заправочных горловин шланги и навешивали на короткие плоскости угловатого кораблика кассеты с кластерными бомбами. В эффективности этого оружия против истребителей я сомневался, однако бородач был непреклонен. Молодой пилот переминался с ноги на ногу, — похоже, участвовать в этом цирковом представлении ему совсем не хотелось. Наконец старик похлопал смертника по плечу, после чего тот занял место в кабине старого кораблика.

— Жилые палубы. Стоят в самом опасном при нападении месте, — оторвался от планшета Вохлик. — Если бы я хотел попасть на корабль, начал именно оттуда!

— Ну конечно, — нервно засмеялся Дэба, — именно нас враги первыми и прикончат…

— Можно запереться в челноке, пускай хозяева сами с абордажниками разбираются! — заикнулся Абу.

— Не пойдет, нас просто выбросят наружу, — возразил командир.

— Предлагаю прикончить их все разом. Пока они еще не вылезли из бота, — предложил я. — Там этих роботов может быть полсотни. И не таких, как у нас, а покруче…

— И как ты себе это представляешь? — криво улыбнулся командир.

— Очень просто. Одного нашего робота придется… того… В общем, он погибнет героем, забрав с собой много врагов! Прикрутим к нему последний заряд, которым дикари взрывают ползающие фабрики, и рванем рядом с их корытом. — Затем я продолжил, посмотрев на недовольную физиономию Шаты: — У нас нет доступа к камерам наблюдения, поэтому рулить железякой будет тот, кто сможет первым обнаружить противника. То есть я!

— Он слишком мощный! — возразил Вохлик. — Хозяева расстроятся, когда мы испортим их корабль.

— Это уже не будет иметь значения. Против толпы железных уродов у нас все равно нет шансов. Вот он, может, и прикончит парочку, — кивнул я на гиганта, — но все равно — их слишком много… других вариантов нет…

— Вообще-то это мои роботы! — спохватилась Шата.

— Когда выберемся из этого дерьма, ты получишь справедливую компенсацию! — кивнул Вохлик, одобряя план.

Штурм-офицер Аршман предвкушал быструю победу — он знал, что неполноценным нечего противопоставить технологиям и выучке абордажников конфедерации. Он с гордостью обвел взглядом своих бойцов, после чего активировал роботов.

— Смерть недочеловекам! — нестройно рявкнули трое Высших, хлопнув кулаками по грудным пластинам своих бронекостюмов.

— Конфедерация или вознесение! — удовлетворенно кивнул Аршман, уловив решимость и готовность убивать.

Шарообразные коконы дроидов «Нибель-М» и их «старших братьев» «Нибель-К» оставались неподвижными, однако тактический интерфейс командира один за другим высвечивал их зеленые отметки — эти боевые роботы являлись основой абордажных подразделений конфедерации Делус.

Душный воздух десантного отделения наполнился шелестом, когда из консервационного кокона наружу выбрался первый механический боец. Шесть его суставчатых лап, прикрытых изогнутыми щитками, плавно двигались. Приземистый матовый панцирь с выступающими по бокам стволами импульсников делал дроида похожим на большого жука. На покатой спине бугрились наросты помехопостановщика и сенсорного модуля — «Нибель-К» являлся роботом-командиром, координирующим действия четырех своих «младших братьев».

Аршман успел изучить инфопакет по кораблю-цели, набросав схемы движения для четырех «звезд». Каждая такая группа из пяти дроидов и одного Высшего будет действовать самостоятельно, сметая на своем пути неполноценных. Путь двух отрядов заканчивался в рубке, а остальные — разделялись для проверки всех помещений грузовика.

В последний момент штурм-офицер получил информацию об ученом — тот оказался настолько глуп, что задумал избежать вознесения. Голограмма вызвала у Аршмана чувство омерзения — он представил, как лично переломает конечности этому недочеловеку, прежде чем доставит его на флагман.

— Контакт через восемь минут! — четко доложил Шольф. После стыковки с кораблем-целью он поведет в бой одну из «звезд».

Высший замер в своем ложементе, воспринимая общую картину операции. В авангарде двигаются штурмовики «Мауль» — их длинные выхлопы заметны невооруженным глазом, когда двойки заходят с разных сторон на цель. От юрких корабликов к грузовику тянутся яркие ниточки ракетных пусков — управляемые снаряды нацелены на оборонительные турели.

Рядом с одной из групп полыхнули беззвучные вспышки, после чего оба штурмовика превратились в летящие по инерции мертвые куски металла. Удачно разорвавшаяся кластерная боеголовка изрешетила малые корабли поражающих элементов. Еще один «Мауль» лопнул, пораженный огнем оборонительных башен. Сбросив опустевшие пусковые установки, штурмовики легли на обратный курс — их задача выполнена.

Через мгновение до цели добрались ракеты — после одновременных подрывов двух сотен крошечных боеголовок борта неожиданно зубастого грузовика стали похожими на сито, а за кораблем неполноценных вырос густой шлейф из обломков. Но двигатели, спрятанные глубоко внутри прочной конструкции, все еще способны изрыгать коптящие факелы.

Три абордажных бота заученно расходятся и с разных сторон сближаются с целью, потерявшей все свое вооружение. Пилот готовился проломить обшивку в районе жилых палуб — оттуда будет быстрее всего добраться до рубки.

Аршман удивленно хмыкнул — из поднявшейся створки грузовика выскочил старый оширский истребитель, бросившийся в самоубийственную атаку на корабль пилота Пиппера. Заработавшие роторные пушки трех ботов превратили истребитель в облако космического мусора, однако своей цели враг достиг. Один из абордажников поврежден и больше не может принять участие в атаке. Близкий подрыв одной из сотен бомб, которые высыпал враг, повредил обшивку и маневровые двигатели бота.

— Пиппер, ты — ничтожество! — презрительно бросил Аршман в общем канале. Пилот кувыркающегося абордажника выругался, признавая правоту коллеги — теперь ему придется пару суток провести в тесноте десантного отсека, пока неуправляемый корабль нагонят аппараты спасательных служб.

— Контакт! — выкрикнул Шольф.

Заработали тормозные сопла — острый нос абордажного бота коснулся корпуса грузовика, проломив обшивку. Компенсационные генераторы взвыли, но штурм-офицер успел услышать хруст выпущенных захватов — теперь два корабля соединились в одно целое.

Высший уловил сильный толчок — это второй бот успешно пробил борт в районе грузовых палуб. Излучателям потребовалось десять секунд, чтобы превратить в пыль кусок силовой балки, после чего в проем бросились дроиды: им первыми предстоит вступить в схватку с неполноценными — Аршман даже завидовал механическим бойцам.

Последние десять минут пол коридора мелко вибрирует — это турели ведут огонь по приближающимся малым кораблям. Главный калибр грузовика только что выстрелил двумя боеголовками, но результаты неизвестны — нам доступен только общий канал, используемый охраной. Десятник Фархад и его бойцы засели перед бронированной створкой, ведущей в рубку, где заперлись местные шишки со своей челядью.

Наемники рассредоточились по палубе экипажа — по сторонам широкого коридора видны открытые двери жилых модулей и ответвления в технические помещения. Некоторые проемы затянуты мерцающими силовыми полями: в этих каютах — автономная система жизнеобеспечения.

Я сижу на корточках посреди коридора, рядом со мной — дроид «Цвика-МТ», на его панцире приклеен ремонтной пеной бочонок гаксиевого заряда. Пульт от мощной бомбы держу на раскрытой ладони. Теперь мне достаточно сильно сжать шарик в кулаке — и незваных гостей ждет маленький армагеддон.

Режим прямого управления роботом — отличная вещь. Я смотрю на себя глазами железного уродца, когда тот бежит по коридору, заглядывая в открытые створки. Под завывание аварийных сирен и моргание потолочных светильников из всех помещений корабля уходит воздух. Но мне и дроиду-камикадзе отсутствие атмосферы не мешает. Мусор, оставленный спешно покинувшим свои каюты персоналом, спокойно лежит на ребристом покрытии пола — генератор гравитации все еще работает.

Серия сильных толчков: я представляю, как обшивку «Аль-Хушари» дырявят ракеты, сметая башенки турелей и контейнеры внешней подвески. Слышу вопли гуфия по имени Джалех. Тот призывает проклятия на голову пилота, который не спешит выводить свой истребитель из уютного чрева избиваемого грузовика. Десятник Фархад спокойно объясняет, что именно сделает с презренным трусом, после чего смертник запускает двигатели. Попутно узнаю, что на грузовик нацелились целых три абордажных бота. Вспоминаю, что в каждом из таких аппаратов может быть до полусотни роботов и бойцов.

Старик заунывно бормочет гимн, восхваляющий деяния какого-то Гаксуда, который в одиночку вырезал целую армию порочных. Видимо, воодушевленный этой бредятиной, смертник дорого продал свою жизнь — бойцы гортанно кричат, не скрывая радости. Один абордажный бот меняет траекторию, потеряв управление.

— А парнишка-то — настоящий герой! — замечаю я в общем канале, думая, что пилот вышел в безнадежный бой против троих и одержал маленькую тактическую победу.

— Мудрые старцы направили его длань! — воодушевленно отвечает незнакомый боец.

— Они уже рядом! — сообщает десятник Фархад.

Сосредоточившись, я тянусь к своему дару — пространство послушно преображается. Первым делом пересчитываю тусклые пятнышки — это наемники. Неподалеку — вторая группа «штрафников» — десятник упоминал о пассажирах, которым предстоит встретить передовую группу врагов на грузовых палубах. Вероятно, там же находятся техники и прочий персонал, которыми хозяин решил пожертвовать.

Два плотных скопления пятнышек скорее всего являются местными шишками и их охраной. Всего — шестьдесят два человека, отметки трех из них намного ярче других — вероятно, это пресловутые гуфии. Схему основных помещений я более-менее запомнил, поэтому сейчас без труда отслеживаю все изменения обстановки.

Появление гостей замечаю сразу — кучка из четырех ярких отметок рывками приближается и замирает, после чего за первой группой прибывает вторая — точно такая же по численности.

Открываю глаза, пытаясь осознать увиденное. Понимаю, что одно из мест проникновения — где-то в районе грузовых палуб. До них слишком далеко, поэтому гоню дроида с опасным грузом в конец коридора — железный боец сворачивает в тупик, упираясь в закрытую дверь.

Выпускаю несколько импульсов в преграду, проламываясь внутрь. Пол покрывает мохнатый ковер, на стене — ржавые сабли и большой портрет сурового бородача в тюрбане. Деформированная переборка сразу бросается в глаза — когда довольно большой участок пола осыпается трухой, вижу в проеме что-то блестящее. Дроид послушно семенит туда и падает вниз. Сдавливаю шарик пульта, и через мгновение сильный толчок сбивает меня с ног.

Поднимаюсь и вижу результат взрыва — в дальней части коридора вместо рядов открытых дверей — только смятые переборки и мешанина искореженного металла. Вижу округлый бок какого-то большого агрегата, который рухнул, перекрыв проход.

Провалившись в мир светящихся пятен, пытаюсь найти четыре яркие отметки — их нет. Зато на грузовых палубах идет бой: тусклые искорки одна за другой пропадают — это прорвавшиеся десантники конфедерации расправляются с защитниками. Но мой план сработал — одна группа полностью уничтожена.

— Вот так! Не связывайтесь с Зияддином, гады! — радостно кричу я, но в общем канале только шипение и потрескивание — враги включили генераторы помех. Зато командная сеть нашего отряда кое-как работает, а интерфейс нейросети высвечивает сообщение о потере дальности сигнала. Я вижу две отметки на панели состояния — силуэты Вохлика и Сорма послушно обводятся зеленым цветом.

— Накрыл всех! Наверху идет бой… — делаю короткий доклад.

— Ждем, пока они втянутся, затем ударим в спины! — принимает решение Вохлик.

Наша группа блокирует коридор с двумя ответвлениями — наемники прячутся в ближайших жилых модулях, выставляя вперед дроида. Рядом замирает наш ходячий танк — силуэт Сорма окутывает мерцающая вуаль силового экрана.

Я располагаюсь в просторной каюте вместе с Шатой, где занимаюсь разведкой — приближающееся яркое пятно замечаю сразу, предупреждая командира. Враг не собирается играть по правилам — в дверном проеме мелькает кусок обшивки с болтающимися обрывками кабелей. Из дыры на потолке сыплются три боевых дроида, похожих на больших черных жуков. Один сразу же замирает, получив плазменный шарик в брюхо. Пара оставшихся грамотно расходятся, открывая огонь из импульсников. Замечаю ткнувшегося в стену робота Шаты: на его блестящей «шкуре» — черные подпалины.

Высовываю в проем ствол штурмового комплекса и нажимаю на спуск — десятки бронебойных игл уносятся в сторону металлического жука. Тот, дернувшись, поворачивается округлым корпусом в сторону угрозы. Бойцы готовы и успевают обрушить на жестянок шквал огня, но те продолжают атаковать первую цель.

Силовой экран Сорма полыхает вспышками и гаснет, но результат перестрелки — не в пользу роботов: тройка железяк повержена. Поспешно защелкиваю новый магазин, наблюдая в дверной проем, как коридор затягивает белесой дымкой из пробитого панциря металлического уродца.

Через секунду в проем валятся десятки гранат — они лопаются, разбрасывая по сторонам кусочки металла и яркие искры. Наемники поспешно прячутся за иссеченными переборками, втягивая раненого. Костюм Хасса «украшают» рваные дыры, их быстро закрывает серая пена.

— Живой, — сообщает Дэба, наклонившись над телом. Боец шевелится — ударная доза стимуляторов из автоматической аптечки способна и парализованного поставить на ноги.

— Где они? — Командир перезаряжает оружие, пользуясь передышкой.

Я закрываю глаза и пытаюсь почувствовать противника — яркая отметка медленно надвигается со стороны подъемника, расположенного в конце коридора. На грузовой палубе наверху больше нет никого живого — три других врага приближаются к скоплению защитников.

— Один — там! Остальные — недалеко от рубки, — успеваю сообщить я, прежде чем враги дают о себе знать.

Следующая атака идет с двух направлений — сверху спрыгивает крупный дроид, разбрызгивая вокруг себя облако мелкой пыли и стреляя во все стороны из импульсников. Пока бойцы разбираются с ним, по коридору движется очередная тройка перебирающих лапами матовых жуков, а за ними маячит непривычно высокая фигура их хозяина. Его силовой экран сверкает, поглощая импульсы и пули. В руках у великана — массивная пушка, из ствола который вырываются длинные языки пламени.

— Высший! — успевает выкрикнуть Вохлик, сжимая в руках пару гранат.

Крупнокалиберные снаряды летят в не успевших спрятаться бойцов, буквально перерубая их пополам, — коротышка-пилот и Дэба падают на пол, причем у последнего головы больше нет.

Наемники ведут ответный огонь, высовывая стволы импульсников из-за углов. Вохлик бросает навстречу врагам парочку увесистых «подарков» — после беззвучных разрывов дроидов расшвыривает в стороны. Силовое поле Высшего гаснет, чем и успевает воспользоваться Сорм. Два плазменных шарика один за другим врезаются в грудную пластину вражеского костюма. Покачнувшись, тот прижимается к переборке, выпуская длинную очередь из своего мощного оружия.

Серия ударов отбрасывает гиганта, и тот, тяжело перевернувшись на живот, заползает в дверной проем жилого модуля. Сорм громко рычит, и я отчетливо представляю, каковы раны от крупнокалиберных снарядов чудовищной пушки Высшего.

Командир, укрываясь за панцирями поверженных дроидов, поднимается со своим штурмовым комплексом «Урш-202», когда враг занят сменой магазина. И Высшего, и последнего боеспособного робота заливают шквалом огня оставшиеся бойцы, я тоже успеваю выпустить оставшиеся в зарядном модуле бронебойные иглы.

Выронив оружие, Высший тяжело ворочается среди иссеченных осколками дроидов и обломков декоративных стенных панелей. Вохлик спокойно перешагивает через тела двух бойцов и выпускает в оплавленную грудную пластину несколько длинных очередей. Не удовлетворившись результатом, он быстро меняет магазин и просовывает два ствола своего оружия между изогнутыми щитками на шее великана… Даже после этих выстрелов конечности Высшего все еще дергаются, и командир заталкивает в зияющую дыру маленькую гранату — враг невероятно живуч и опасен.

Поспешно обшариваю окружающее пространство — диспозиция не поменялась: противник сцепился с группой защитников, число которых сократилось. Однако и врагов стало меньше — одного гада фанатики успели прикончить. С удивлением замечаю рядом тусклое пятнышко — Лумис все еще цепляется за жизнь. Хватаю его за ноги и затаскиваю в ближайшую каюту, проем которой закрывает силовое поле: Шата понятливо кивает, готовя медицинский модуль. На груди коротышки обугленная дыра размером с яблоко, но тем не менее наемник все еще жив.

Двое бойцов и командир затаскивают следом тушу Сорма — тот хрипит, когда Вохлик пытается вытащить его из скафа. Нашарив рукой незаметный клапан, наемник снимает изуродованную часть бронекостюма. Выглядит все очень плохо: на животе, под серой корочкой засохшей пены, аж четыре отверстия от крупнокалиберных снарядов.

Прилепив на грудь раненому медицинский модуль, командир возвращается к телу Высшего. Вохлику в голову приходит идея вооружиться ручной пушкой и нанести визит двоим соратникам убитого. Побледневший Хасс, чей скаф бугрится наплывами затвердевшей ремонтной пены, вешает на грудь кассету с мячиками гранат. Командир снимает с пояса покойника прозрачные контейнеры и перезаряжает оружие.

Выглядит пушка довольно круто и напоминает вдвое увеличенную в размерах реплику моего штурмового комплекса, только у этого — ствол подлиннее, а прозрачный зарядный модуль вставляется снизу, как и у земного оружия. Командир пару минут разбирается с трофеем и расстреливает один магазин в стену, привыкая к необычному оружию.

Хасс двигается в авангарде, за ним командир и Абу. Я иду замыкающим — отряд периодически останавливается, пока я контролирую окрестности. Оплавленные переборки и завалы, раздавленные тела техников… мы все ближе к последнему рубежу обороны.

Миновав подъемник и короткий коридор, наемники буднично расстреливают одинокого робота. Помехи пропадают, похоже, именно этот дроид был оборудован глушилкой. Командир переходит на общий канал — эфир забит истеричными воплями и речитативом старика, который бубнит проклятия нечистым.

А вот и квадратный зал, где двое Высших и восемь дроидов увлеченно добивают последних защитников. Те успели подготовиться, соорудив подобие баррикад из контейнеров. Переносные генераторы силовых полей перекрывают часть помещения мерцающей завесой, за которой прячутся трое бойцов.

Я замечаю развороченную крупнокалиберную турель на потолке, типа той, что ставятся на малые корабли. Стороны ведут такой плотный огонь, что до меня не сразу доходит, кто в кого стреляет.

За защитников — массивный агрегат, напоминающий маленький танк на четырех толстых лапах. Сметя пару дроидов-жуков залпом неуправляемых снарядов, он бестолково топчется на месте, пока его пятнистую «шкуру» жалят импульсы атакующих.

Один из великанов успевает повернуться в нашу сторону, вскинув нечто похожее на многоствольную ракетную установку. Но кто-то из фанатиков воспользовался моментом, всадив плазменный заряд в брюхо Высшего, что сразу же гасит силовой экран. Хасс забрасывает его гранатами, после чего наемники сосредоточенным огнем добивают врага.

Командир в это время дырявит длинной очередью спину последнего гиганта, что и решает исход боя.

Дроиды не обращают на нас никакого внимания, обстреливая позиции фанатиков, — похоже, железяки продолжают выполнять последний приказ покойника. Перезарядив мощное оружие, Вохлик аккуратно дырявит панцири роботов своей новой игрушкой. А я добиваю вяло шевелящегося Высшего, уперев ствол в оплавленную дыру на его спине.

— Где десятник Фархад? — спрашивает командир ближайшего бойца. Его некогда красный скаф похож на закопченную головешку.

— Вот. — Фанатик указывает на одно из тел, заваленных обломками. Костюм покойника напоминает раздавленную раковину. Впрочем, и уцелевшие защитники выглядят не лучшим образом.

— Кто за старшего?

— Теперь я, о могучий! — почтительно склоняет голову коренастый мужчина.

— У нас раненые, — продолжил Вохлик, — нужны медкапсулы!

— Это — к хозяину, — пробормотал фанатик, когда из приоткрывшейся створки выскользнули двое — грузный мужчина с крючковатым носом и старикан-жрец. Последний кисточкой изобразил на наших скафах корявые закорючки — командир дал знак не мешать: мол, пусть развлекается. После чего главный соизволил поговорить с нами.

— Я — Гафур. Хозяин доволен, что благословляющая длань Зияддина коснулась вас, — коротко кивнул толстяк. — Через восемнадцать минут «Аль-Хушари» начнет переход. К нам движутся два корабля нечистых, но они уже не успеют…

— Ближе к делу! — оборвал его наемник. — Нам нужен доступ в медотсек…

— К сожалению, он разрушен. Благодаря вам, — развел руками Гафур. — Но хозяин не собирается выдвигать претензии.

— Ну еще бы… — усмехнулся Вохлик.

— Среди нашего груза есть несколько лечащих устройств — я распорядился подготовить необходимое, — склонил голову толстяк.

— Принято, — кивнул наемник.

Грузовик ушел в прыжок, и на его борту закипела работа. Техники и инженеры занимались ремонтом, а наемники собирали трофеи. Трое бойцов охраны не покидали зал, где еще совсем недавно готовились умереть за своего хозяина.

— Боятся, что мы решим прикончить их и захватить корыто, — пояснил командир.

— А что, неплохая идея! — мрачно отозвался Хасс.

— Нет, — возразил Вохлик. — Хотя нас и больше, я не думаю, что это сработает. В рубке еще действуют системы обороны. Да и хозяину вполне может прийти в голову взорвать корабль при угрозе захвата…

Наемники заняли большой жилой модуль, в котором раньше обитал десятник Фархад. Помещение имело автономную систему жизнеобеспечения и генератор гравитации, что резко сужало возможность застать бойцов врасплох. Хозяева не возражали — сейчас на корабле было много свободного места. Дениз благополучно пересидела бой в своем челноке, до которого враги не успели добраться.

Техники установили две медицинские капсулы, подключив их к портативному реактору. Эти изделия под названием «Гахзар-3С» предназначались для отсталых миров, поэтому управляться с ними мог любой — достаточно было поместить пациента внутрь. Круглый сенсор, помеченный глубокомысленной надписью «Сделать хорошо», запускал процедуру восстановления.

В саркофагах сейчас отдыхали двое тяжелораненых бойцов, остальные ждали своей очереди, разбираясь с добычей. Коротышка Лумис покинет капсулу первым — через четыре дня, зато Сорму предстояло провести в своей девять дней. Все необходимые расходники предоставил хозяин грузовика: кроме трех десятков картриджей он передал и подарки спасителям: фигурку рогатого животного и украшенную блестящими камешками кривую саблю.

По результатам боя нам досталось двенадцать дохлых дроидов и имущество трех уничтоженных Высших — хозяин грузовика с пониманием отнесся к порядкам, принятым среди наемников. У фанатиков действовала похожая система — взятая в бою добыча принадлежала победителям.

Высокотехнологичные бронекостюмы выглядели очень круто, но я сомневался, что у обычного человека получится их использовать. Однако портативные реакторы и компактные генераторы силовых щитов могли оказаться полезными, да и стоили дорого — в эффективности такой защиты я уже успел убедиться.

Выведенных из строя роботов потрошила Шата — лишившись своих железных бойцов, девушка собиралась компенсировать потери за счет трофеев. Однако задействовать управление первым восстановленным уродцем пока не получалось, — возможно, он подчинялся только Высшим, или же требовался какой-нибудь специализированный модуль.

Самый ценный трофей торчал из обшивки грузовика — наш командир изъявил желание получить абордажный бот. Капитан Гафур пытался возражать, но гуфий Джалех неожиданно встал на нашу сторону. Да и вообще, после побоища, в котором полегла половина экипажа, отношение выживших к наемникам сильно изменилось. Расправа с Высшими и их роботами произвела впечатление на хозяев. Техники униженно кланялись, а капитан заикнулся о долгосрочном контракте — командир тактично обещал подумать.

Я выбрался на обшивку следом за командиром — зрелище впечатляло. Особенно — изуродованный борт грузовика, который пытались залатать ремонтные дроиды. Десяток больших паукообразных механизмов ползали по обшивке, но работы им еще оставалось много. С гордостью посмотрел на зияющую дыру, моих рук дело — взрыв мощного заряда вырвал из корпуса огромный кусок.

Оболочка радужного гиперпузыря, окружающая изувеченный грузовик, оказалась так близко, что я на мгновение ощутил головокружение. С усилием отведя взгляд, нашел торчащую из обшивки корму абордажного бота, на котором прибыли незваные гости из конфедерации Делус.

В справочнике имелась короткая справка по конструкции — кораблик назывался «Кнакер» и относился к четвертому поколению. Это значило, что модульная конструкция позволяет конфигурировать вооружение под различные задачи, а для управления достаточно одного пилота.

Чуть сплющенный корпус длиной пятьдесят метров украшали башенки со скорострельными турелями. Множество лючков и креплений, хаотично разбросанных по обшивке сероватого цвета, были практически незаметны. Выделялись только блестящие сопла двух ходовых двигателей и бугристый черный нарост в носовой части. Само собой, имелся и двухметровый герб — красный кружок с рогатой закорючкой черного цвета.

Вохлик договорился с одним из техников, который с радостью предоставил необходимое оборудование для вскрытия запертого люка. После того как мощный резак проплавил аккуратную дыру, я оценил спартанский интерьер кораблика. Кроме четырех мест экипажа и лопнувших шарообразных контейнеров, внутри смотреть было не на что.

Над одним из ложементов мерцали линии свернутых голографических экранов — однако панели показывали только герб Делуса и требовали коды доступа. Вскрыв пол, командир вытащил блестящий цилиндр из ячейки.

— Искин четвертого класса, — сообщил Вохлик. — Теперь осталось достать такой же. Корабль быстро уйдет. Техника конфедерации пользуется стабильным спросом…

— Почем его возьмут? — поинтересовался я.

— Штурмовой бот — нечто среднее между эсминцем и корветом. Половину внутреннего объема занимают двигатели и баки — это значит, что динамические характеристики на высоте. Ну и оборонительное вооружение есть — думаю, не меньше, чем за полтора миллиона кредитов, — подумав, ответил командир.

«Аль-Хушари» прошел через систему Нис-19, где имелась военная база Содружества. В независимом мире Тохай, населенном негуманоидами, похожими на прямоходящих гиен, Вохлик закупил искин, оплатив доставку.

К тому времени как грузовик начал переход к конечному пункту маршрута — Нум-Рияду, бойцы группы определились с планами. Предложение командира зарегистрировать группу в качестве наемного подразделения с собственным кораблем было принято единогласно: правда, пока наемники не решили, с каким именно — мысль избавиться от абордажника и обзавестись легким крейсером с прыжковым двигателем заслуживала внимания — все зависело от реализации добычи.

Я посчитал, что Вохлик в качестве лидера вполне заслуживает доверия. С порядком распределения прибыли участники согласились — доход делился на тринадцать частей. Я, Хасс, Шата и Сорм имели право на две части. Новички — Абу и Лумис — получали одну. Ну а командиру доставались три доли, что было вполне справедливо.

«Тут точно так же, как и в бизнесе — большой навар идет хозяину, хороший — избранным специалистам, а гроши либо вообще ничего — рядовым», — подумал я, ознакомившись с предварительной оценкой трофеев. Военные конфедерации Делус не экономили на снаряжении своих абордажников — общая сумма превышала четыре миллиона кредитов.

Командирский костюм являлся новейшей моделью пятого поколения — поверхность регенерировала, заращивая повреждения. На него уже положил глаз Сорм, однако управляющий модуль отказывался подчиняться наемнику, — вероятно, вся продвинутая техника Высших требовала специализированной нейросети.

Ценность двух скафов «Дуссель-4Т» и одного командирского «Берт-5М» пока оставалась под вопросом — командир сообщил, что не видел ничего подобного на рынке. Абордажный бот тоже являлся в некотором роде эксклюзивным товаром — после замены искина корабль был готов к продаже. Правда, еще следовало найти покупателей на высокотехнологичные трофеи.

Тем не менее у меня уже были готовы два списка; в первом — необходимые базы с навыками, которые посоветовал Вохлик: «Тактика соединений», «Тяжелое оружие» и «Силовые щиты». Третьего или четвертого ранга — предстояло определиться на месте. Ну и заодно десяток недорогих баз, таких как «Юрист» и «Содружество».

Во втором — комплект пилота; командир не понимал моего желания специализироваться на малых кораблях, но рекомендовал не мелочиться и сразу закупить все необходимое для управления современной техникой.

Когда грузовик вышел из прыжка в независимом мире Нум-Рияд, вокруг торчащего из корпуса абордажного бота засуетились техники. Шесть человек с мощными резаками освободили трофей из плена, и вскоре тот занял место рядом с челноком Дениз — я немного жалел, что пилот отказалась присоединиться к нашей компании.

«Аль-Хушари» вышел на парковочную орбиту Рияда — через открытые створки грузового отсека все желающие могли полюбоваться рыжей поверхностью пустынной планеты. Темные пятнышки боевых станций и черточки больших кораблей давали понять гостям, что фанатики хорошо защищают свое имущество.

Сверкнув вспыхнувшими дюзами, челнок Дениз покинул борт грузовика. Рядом с готовым к старту корабликом появились двое провожающих. Капитан коротко кивнул, медленно махнув рукой, а гуфий важно вышел вперед и нарисовал кисточкой свою любимую закорючку на борту нашего абордажного бота.

— АльАгшиби, — хмыкнул я, — символ чистоты и уважения к заветам предков. Хорошо, что старикан не видел, как мы навещали наложниц покойных бойцов — иначе он изукрасил бы обшивку знаками грязных пурко…

— А я бы забрал с собой парочку из тех девиц… — рассеянно кивнул Хасс, когда люк с криво приваренной заплаткой закрылся.

— Орбитальный терминал «Гумзат», — сообщил Вохлик, когда аппарат развернулся и прошел завесу силового поля.

Я окинул взглядом контейнеры с трофеями и поцарапанные панцири дроидов — свободного пространства внутри абордажного бота практически не осталось, и наемникам пришлось потесниться. Заняв место в одном из ложементов, я подключился к внешним камерам, увеличив пятнышко цели.

— Самая крупная станция в системе, — сообщил командир, — там есть отделение Биржи, торговые площадки и множество мест, где можно потратить заработанные кредиты!

— Будем надеяться, — улыбнулся я. Теперь следует разобраться с наследием Ушедших и своим даром. В инфосети Нум-Рияда нашлись крайне противоречивые сведения об этой давно исчезнувшей цивилизации рептилоидов.

Временами мне казалось, что Вохлик давно сообразил, откуда у меня необычные способности, однако командир благоразумно держал такие мысли при себе. Бойцы тоже в последнее время задавали мне неудобные вопросы, но я не собирался давать им пищу для размышлений.

Ну что же, теперь я готов получить новую информацию и применить ее — настало время подвести итоги и закрепить достигнутое. Необычные способности — мое преимущество. И я намерен воспользоваться ими в самом ближайшем будущем. Ведь это именно то, к чему стремлюсь — занять подобающее место в этом мире. И сейчас я четко знаю — все будет именно так. Ведь я — одаренный!

Форзац (скан)

Content

Алекс Чижовский
Одаренный