Алекс Чижовский

Измененный

Хоуль с безразличным выражением лица наблюдал за привычной суетой мегаполиса. Закрытое дымкой силового поля окно демонстрировало зеркальные шпили соседних строений и стайки летательных аппаратов всевозможных форм и размеров, ныряющих в облачную пелену. Апартаменты занимали два яруса самого высокого небоскреба планеты Нум, и поверхности с высоты видно не было.

Панорама потускнела, когда искин задействовал режим полной защиты, уведомив хозяина о поступившем вызове. Полученный код обозначал наивысший приоритет, что означало одно — особо секретные переговоры по зашифрованному каналу. Хозяин разрешил начать подключение, задействовав соответствующий интерфейс нейросети.

Для местных этот человек был успешным лидером маленькой наемной армии, однако мало кто знал, чем он занимается на самом деле. Те, кто интересовался выскочкой, быстро подмявшим под себя один из мелких кланов, быстро исчезали. Хоуль являлся Высшим и заодно — региональным координатором, представляющим интересы конфедерации Делус в системе Нум-Рияд.

Удовольствие использовать ретрансляторы Содружества для организации подобного канала связи обходилось недешево. Но координатор мог себе позволить потратить сотни тысяч кредитов на короткий разговор с хозяевами.

— Я говорю голосом Вождя, — официально произнес старик с бледным лицом.

— Служу конфедерации! — откликнулся Хоуль.

По сторонам изображения мерцали строки кодов, подтверждающих совпадение идентификатора с эталоном из банка данных, но координатор не сомневался в полномочиях собеседника. Нильшера нельзя было спутать ни с кем другим — в конфедерации он являлся вторым человеком после правителя. Последние две сотни лет этот деятель возглавлял «Наследие Предков» — организацию, курирующую научные разработки и контакты с высокоразвитыми нечеловеческими цивилизациями.

— Директива «Ахен»! — бросил старик, что означало приказ использовать все возможные ресурсы для выполнения задачи.

Координатор уже сталкивался с подобным пару раз — в одном случае все закончилось применением спецсредств, выкосивших персонал большой станции, а в другом — небольшим конфликтом на поверхности планеты. Тогда огромное количество неполноценных прекратило свое никчемное существование, однако Хоуль совсем не переживал по этому поводу. Он был готов уничтожить все население Нума и соседнего Рияда — к сожалению, пока такой команды не поступало.

— Конфедерация или Вознесение! — привычно ответил координатор, хлопнув себя кулаком по могучей груди.

— Вождю нужен этот неполноценный, — продолжил глава «Наследия Предков», закрыв водянистые глаза. — Мы проследили его путь — с высокой вероятностью он недавно прибыл в систему. Последнее известное местонахождение — грузовик «Аль-Хушари».

— Хиот Ракхам. Ученый, — констатировал Хоуль, просмотрев инфопакет.

Получив ответ от транспортного контроля системы, координатор незамедлительно отдал приказ боевым группам приготовиться к операции. Цель все еще находилась на орбите соседней планеты Рияд.

— Он больше не является человеком. — Лицо Нильшера оживилось.

— Вот как. И кто же это теперь? — поинтересовался координатор.

— Измененный, — помолчав, ответил старик. — Полагаю, что неполноценный получил зародыш — активатор, начавший перестройку организма. Их оставила после себя одна из так называемых старших рас. Активатор — нематериальная сущность, способная менять носителя.

— Попробую сначала вытащить его по-тихому, — сказал Хоуль, — в противном случае придется спровоцировать небольшой конфликт. Пусть неполноценные убивают друг друга. Эту дыру давно пора встряхнуть!

— Измененный не сможет первое время контролировать активатор, поэтому сейчас найти его будет проще. Возможно, он завладел ценным артефактом Предков. Рекомендация — захватить или уничтожить всех, с кем он контактировал…

— Я найду измененного, — подтвердил координатор, а глава «Наследия Предков» кивнул, разорвав связь.

Высший погрузился в планирование предстоящей операции. Специалисты продолжали сбор данных, корабли клана меняли орбиты, а боевые группы готовились нанести неожиданный удар.

Система Нум-Рияд с двумя населенными планетами являлась центром деловой активности скопления и хорошим местом, чтобы спрятаться. Однако Хоуль не сомневался в успехе: если измененный все еще здесь, найти его — только вопрос времени.

Челнок начал сближение с «Аль-Хушари» — старым грузовиком на стационарной орбите планеты Рияд. Хоуль лично возглавил абордажную группу. Он спокойно разглядывал борт корабля, отмеченный следами недавнего боя. На обшивке суетились роботы с яркими эмблемами — такая же красовалась на борту большого челнока, только металлоконструкций и ремонтников в его грузовом отсеке не было. Зато присутствовали трое Высших и двадцать боевых дроидов — Хоуль считал, что их будет достаточно для выполнения задачи.

Координатор бросил взгляд на своих подчиненных: эти двое входили в командную ячейку — восемь лет назад он выбрал именно их среди подходящих кандидатов на внедрение.

Псион Бремсер тихо бормотал, вцепившись в золотистый кристалл. Высший не расставался с артефактом Предков — именно с его помощью специалист мог залезть в чужой мозг. Еще несколько реликтов он носил на поясе — с помощью этих игрушек Бремсер мог вскипятить мозги всему экипажу корабля, не сходя с места. Правда, после такого ему бы потребовалось долгое восстановление, поэтому координатор собирался использовать свое живое оружие только в случае крайней необходимости.

Райкер по кличке Никса крутил массивной головой с блестящими имплантами на лысом черепе — он собирался вломиться в управляющие магистрали грузовика. В случае необходимости специалист мог осуществить частичное слияние с корабельным искином и вытащить всю необходимую информацию.

Хоуль полагал, что со стороны хозяина развалюхи было глупостью воспользоваться услугами сторонних компаний — теперь ему предстояло заплатить за свою ошибку. Как уже заплатили двое из ремонтного персонала — на лицах мертвых техников, лежащих в грузовом отсеке, застыло удивление. Теперь боевая группа могла беспрепятственно попасть на борт корабля.

Координатор уловил слабый толчок, когда транспортный луч подхватил челнок, втянув его в трюм грузовика. Хоуль вносил последние изменения в план операции — перед его лицом находилась объемная схема помещений со значками всех, кому не повезло оказаться на борту. К сожалению, нужный идентификатор нейросети обнаружить не удалось. Но следы пребывания измененного на борту должны были остаться.

— Этих — живыми! — Высший пометил двух человек на схеме. Хозяина корыта и встречающего ремонтников с кисточкой в руках верзилы в нелепом балахоне. Двое неполноценных протянут немного дольше остальных.

— Активных систем наблюдения и противодействия на этой палубе не обнаружено, — пробормотал райкер, двигая руками перед висящим в воздухе экраном. — Запускаю помехопостановщики!

Координатор кивнул, приняв информацию к сведению, — все оказалось гораздо проще, чем он ожидал. Когда нейросети Высших отобразили символ потери связи, из распахнувшегося люка челнока хлынули боевые дроиды.

Первым умер охранник в ярко-красном бронекостюме — очередь из крупнокалиберного пулемета угодила прямо в открытое забрало. Безголовое тело шлепнулось на палубу, а бойцы уже занимались вторым встречающим.

Бородач выронил кисточку и взмахнул руками, получив две иглы парализатора. Зачистив помещение, роботы сгруппировались перед закрытыми створками, ведущими на жилые палубы обреченного грузовика.

— Твоя никчемная жизнь близится к концу, неполноценный! Но перед этим ты послужишь Высшим! — бормотал псион, разглядывая застывшее лицо бородача. Получив инъекцию спецпрепарата, пленник задергался и захрипел, а координатор подумал о низком болевом пороге неполноценных.

Хоуль знал, что для получения необходимой информации специалисту требуется около десяти стандарт-минут. Зрительные образы, обрывки фраз — в этом хаосе псиону предстояло обнаружить то, что поможет быстро найти измененного.

Дроиды занимались истреблением ничего не подозревающего экипажа и ремонтников, а координатор наблюдал за работой псиона. Вскоре тот покачал головой, прикончив пленника, — тот ничего не знал об измененном, зато краем уха слышал о наемниках, отбивших атаку на корабль.

Райкер уже взял под контроль все системы грузовика, поэтому бронированная створка ушла в стену, как только Хоуль и псион в сопровождении двух дроидов прибыли в командный центр. Механизмы быстро разобрались с пилотом и техниками, не оказавшими сопротивления.

Капитан оказался настоящим воином — завидев на пороге гостей, он завопил, выхватив кривую саблю. Координатор остановил боевых роботов взмахом ладони и сделал шаг вперед, собираясь развлечься.

— Кто вы, отродья Угилькафара? — закричал старик, умело размахивая перед собой архаичным оружием.

За его спиной скорчился тучный горбоносый мужчина с импульсным пистолетом в руках. Сабля, богато украшенная кристаллами, выглядела несерьезно — координатор презрительно усмехнулся.

— Недочеловек! Где Хиот Ракхам, измененный? — спросил Хоуль.

— Здесь нет никого с таким именем, порочный! Что вы сделали с моим кораблем? — завизжал хозяин грузовика.

Координатор не ответил, схватив клинок рукой, затянутой в перчатку боевого скафа. Высший отбросил примитивное оружие, быстрым движением свернув тщедушную шею капитана. Хрустнули позвонки — и изломанное тело опустилось на ковер, устилающий пол рубки.

— Милосердный Зияддин… — прошептал бородач, выронив пистолет.

— Грядет Вознесение! — сказал псион, облизнувшись.

Координатор, не делая ни единого лишнего движения, переломал ноги неполноценного, превратив того в воющий кусок мяса. Псион сделал шаг вперед и приложил ко лбу дергающегося толстяка артефакт — кристалл задрожал, выпустив гроздь крошечных щупов, проросших через кости черепа. Несколько мгновений потребовалось артефакту Предков для подключения к нужной области мозга.

Глаза псиона закатились, а неполноценный тонко завыл, когда из его оскаленного рта выступила пена. Обычно быстрое сканирование превращало людей в безмозглых животных, но Высшим не было никакого дела до недочеловеков — все они подлежали зачистке.

— Есть след, — наконец сообщил Бремсер, открыв покрасневшие глаза. — Он был здесь. Наемники. Уничтожили две штурмовые группы. Захватили абордажный бот.

— Вот даже как… — удивился координатор, получив серию мыслеобразов. На одном из них присутствовал и измененный. Правда, он скрывал лицо за зеркальным забралом скафа, но все остальное полностью совпадало с ориентировкой. Тощий и нескладный, он сильно выделялся среди рослых бойцов.

Райкер уже работал, приступив к поиску, — в банке данных искина нашлись идентификаторы наемников и их корабля. Вскоре все цели были найдены — они даже не прятались, заняв ячейку на орбитальной станции.

— Тридцать две стандарт-минуты назад появился заказ на этого неполноценного, — сообщил Никса. — Заказчик не находится в системе, заявка пришла из инфосети республики.

— Измененный нужен не только Вождю, — констатировал Хоуль. — Где они?

— Орбитальная станция «Гумзат». Потребуется три часа, чтобы добраться до нее, но у нас есть боевая группа поблизости.

— Нет, этого может быть недостаточно, — решил координатор. — Измененный уже прикончил две таких. Я лично займусь им. Выдвигаемся!

Челнок отошел от борта старого грузовика, на борту которого не осталось никого живого. Добравшись до ближайшего орбитального терминала, Хоуль избавился от засвеченного корабля, а «Аль-Хушари» начал долгое падение к поверхности планеты. Ремонтные дроиды все еще продолжали бессмысленную возню на обшивке, когда искин задействовал двигатели. Для выхода на полную мощность им требовалось несколько минут, и все это время координатор с усмешкой слушал лопотанье диспетчеров и отрывистые команды офицеров боевых станций.

Носовую часть грузовика окутали языки пламени — конструкция не предусматривала посадку на поверхность. Военные посчитали, что корабль захватили боевики клана «Згути», от имени которых райкер поместил в местную сеть несколько посланий с угрозами. Неудивительно, что получить на головы такой «подарок» риядцы не захотели. После двух предупреждений заработали пушки защитных платформ и боевых станций. Вояки не позволили грузовику огненным метеором промчаться по ночному небу Рияда — обломки расстрелянного «Аль-Хушари» сгорели в верхних слоях атмосферы.

Система Нум-Рияд оказалась совсем не тем, что я ожидал увидеть, — здесь даже работала инфосеть, доступная всем желающим, и имелись ретрансляторы Содружества. Отставив за кормой желтый шарик Рияда, наш корабль направился к соседней планете, носящей имя Нум.

Ее поверхность имела неприятный красный оттенок. Издалека Нум смахивал на залежавшееся яблоко, увядшее и морщинистое. То здесь, то там сквозь дымку атмосферы проглядывали россыпи ярких огней мегаполисов и проплешины выжженных растительных массивов. Наш корабль медленно разворачивался, а я разглядывал проплывающие на фоне планеты боевые станции и разнообразные суда — среди них встречались как развалюхи, коптящие космос пять сотен лет, так и современные боевые аппараты.

Наконец транспортный контроль выдал разрешение на стыковку, а я закончил знакомство со справкой по двум населенным планетам системы. Пустынный мир Рияд, населенный выходцами из Галифата, представлял интерес только для своих жителей — всем остальным делать там было нечего. Зато Нум, управляемый советом кланов, являлся центром деловой активности кластера из двух десятков звездных систем.

Мне стало понятно, на чем держится благосостояние местных, — проходящие через Нум-Рияд корабли платили за свою безопасность. Ну а поскольку в соседних системах орудовали боевые эскадры кланов, то есть наемников и пиратов, гостям было проще заплатить вымогателям, чем прокладывать маршрут в обход. Тем более суммы были не особо большими — хозяину корыта среднего класса предстояло лишиться ста двадцати тысяч кредитов, а владелец корабля покрупнее платил вдвое больше.

— Терминал «Гумзат». Ну и названьице! — бормотал я, разглядывая тушу самой большой станции независимой системы Нум-Рияд. Поверхность яйцевидного планетоида густо покрывали купола, причальные мачты для крупных кораблей, а также посадочные площадки и створки ячеек, благодаря которым объект местами походил на пчелиные соты.

— Нас только что просканировали. Опасаются, чтобы не протащили какую-нибудь дрянь. Но ничего запрещенного не нашли и выдали разрешение на сближение. Я арендовал малую ячейку… — отозвался Вохлик, лидер нашего подразделения. — Цены здесь кусаются — три тысячи кредитов за стандартные сутки. Просто грабеж!

— Ну а что ты хотел? Мы заявились сюда на корабле конфедерации Делус. А Вождя здесь не сильно любят… — бросил Хасс, наемник, похожий своей лысой головой на Колобка.

— Тут всем управляют кланы. Для чужаков все сервисы станции вдвое дороже, — констатировал Абу.

— Хорошо, что в системе нет чокнутых Высших. Этим точно было бы интересно, откуда мы взяли их абордажный бот, — заметил Вохлик. — После регистрации получим новый идентификатор. Надо закрасить этот герб…

— И избавиться от останков предыдущих владельцев! — добавила Шата, миловидная девушка и специалист по боевым дроидам.

Я повернулся и посмотрел на прозрачный контейнер, который буравил тяжелым взглядом гигант Сорм. Этот наемник собирал головы особо сильных врагов, жертвуя их своему божку. Замороженные головы Высших выглядели одинаково отвратительно — наверное, элитные бойцы были братьями или клонами: квадратные челюсти, выпученные глаза и короткий ежик белоснежных волос. Только у одного из покойных имелась татуировка за ухом в виде герба конфедерации Делус — черная закорючка в красном кружке.

Искин отмечал зелеными рамками далекие суда, которые двигались на безопасном от нашего маршрута расстоянии. Около станции оказалось неожиданно много истребителей и боевых платформ кланов. Корабли нелюдей тоже присутствовали — некоторое время я рассматривал их конструкции, приближая изображение с внешних камер.

Уродливые аппараты крысоподобных Печембу, раскрашенные в красно-коричневые пятна, шарообразные корабли мзинов, нелепые коряги ящериц Скаржи и пузатые конструкции обезьянок Ашанти — на высокой орбите находилась целая эскадра из десятка таких кораблей-бутылок. А высоко над плоскостью эклиптики завис инопланетный корабль в виде огромного цветка — вокруг крошечной ножки в отраженном свете звезды сверкали паруса, растянутые на сотни километров.

Абордажный бот накрыла тень приближающейся станции, и силовые поля втянули кораблик в ячейку. Когда тот замер посредине прямоугольного ангара, люк открылся, а наемники покинули десантный отсек, в данный момент забитый трофеями, — все это предстояло реализовать.

Полгода прошло с момента моего появления в этом мире. После проигранного боя с боевиками на Земле я получил шанс на вторую жизнь в новом мире. Тогда Игорь Антонов умер, а на свет появился Гарт. Ошибка ритуала переноса сознания — и вот уже вместо старика, пожелавшего продлить свое существование, тело подростка-псиона досталось мне.

И надо сказать, тело неплохое — слабые способности к телекинезу пришлись весьма кстати, да и продолжительность жизни местных значительно отличалась от земных стандартов. Имея средства на регулярное медобслуживание, гражданин высокоразвитого мира мог протянуть три сотни лет. А местные олигархи имели возможность потратить денежки на довольно дорогие артефакты, позволяющие сменить тело.

Покинув планету, населенную псионами и негуманоидами, я обзавелся нейросетью «Пилот-3М», что сразу же позволило загружать напрямую в мозг полезные навыки — технологии обучения здесь намного опережали земные.

Оставалось пойти по пути наемника — ведь я не умел ничего, кроме как стрелять. Первый заключенный контракт с частной армией закончился досрочно — сейчас я полагал, что от корпорации «Слини» остался только небольшой отряд. Мне повезло уцелеть на Нунзе — полностью покрытом джунглями окраинном мире, когда конфедерация Делус захотела захватить эту дыру. Благодаря случайному знакомству с прятавшимся там кораблем Ушедших — давно исчезнувшей высокоразвитой цивилизации, я сильно продвинулся в управлении своим даром и теперь мог назвать себя слабеньким нюхачом.

Возможность почувствовать рядом живых существ и источники энергии оказалась весьма полезной. Сильные нюхачи могли действовать на огромном расстоянии, однако мой предел пока — сфера диаметром около двух километров. К тому же следовало разобраться с тем, что вложила в мою голову искусственная личность, чьи создатели пропали пару тысяч лет назад, а то и более. Этот вопрос стоял в моем списке неотложных дел на первом месте. На втором — поиск родной планеты, о которой пока никакой информации найти не удалось.

Я уже давно понял, что одиночке в этом мире не выжить, поэтому принял предложение командира войти в состав формирующегося отряда. Вохлик — лидер нашей компании, боец с огромным опытом. Шата — миловидная девушка-инженер с разноцветными глазами и нездоровой тягой к боевым дроидам. Сорм — немногословный верзила, похожий на неандертальца. Лумис — коротышка-пилот, присоединившийся к отряду, и двое наемников — Хасс и Абу. Во всяком случае, с ними вместе я сражался и в их адекватности был уверен. Теперь я — Гарт, наемник — просто один из многих, кто продает свои таланты за деньги.

Конечно, организовать собственное подразделение было бы перспективнее, однако до конца понять местных и их мотивацию у меня пока не получалось. Среди наемников встречались не вполне адекватные личности — честно говоря, поворачиваться спиной в бою к таким я бы не рискнул. Даже в центральных мирах Содружества хватало неприятных типов, а независимые миры и системы фронтира просто кишели различными маргиналами, фанатиками и психопатами.

— Не похоже, что тут безопасно… — хмуро пробормотал Хасс, проведя рукой по стене ангара. Оплывший металл, сколы от попаданий пуль — серая поверхность носила следы недавнего боя.

— Я же говорил! Здесь надо всегда быть начеку! Полно желающих наложить лапы на чужое добро. Но на станциях кланов — еще хуже, — понизив голос, высказался Абу, — там люди пропадают бесследно, особенно чужаки…

— А как же служба безопасности? — удивился я.

— За деньги они на многое могут закрыть глаза, — пояснил наемник.

— Именно поэтому размещаемся здесь, — кивнул Вохлик. — Скоро доставят жилой модуль. Десятиместный, меньше не нашлось. Оплатил аренду на минимальный срок — пять суток. Вряд ли мы здесь задержимся дольше…

Вскоре в ангар прибыл приземистый колесный агрегат, в захватах которого висел заказанный модуль. После того как погрузчик аккуратно поставил у стены огромную коробку, техник подсоединил свисающий кабель к выходу энергосистемы станции. Неприязненно покосившись на стоящий в центре помещения корабль с гербом Делуса, лохматый мужчина демонстративно сплюнул на поцарапанный пол, после чего растер зеленую плюху ботинком, запрыгнул в кабину и укатил. Видимо, ему не понравился символ принадлежности к государству, имеющему столь неоднозначную репутацию.

Трофейный абордажный бот «Кнакер» оказался отличным кораблем в своем классе — его динамические характеристики позволяли оторваться от тяжелых истребителей. Приличная броня и две турельные установки делали его опасным противником для тех, кому все же повезет догнать этот быстрый и зубастый кораблик.

«Кнакер», как и все корабли малого класса, являлся внутрисистемником. То есть не имел собственного гипердвигателя, что, на мой взгляд, было существенным недостатком, разом перечеркивающим все достоинства. Видимо, так же считал и командир, поскольку собирался избавиться от трофея, прикупив легкий крейсер. Половину суммы планировал выложить Вохлик, а остальное — доли будущих участников предприятия. Причем необходимые базы с навыками командир уже заказал, теперь оставалось дождаться, пока «Кнакер» купят местные.

Закинув рюкзак на одну из свободных коек, я присоединился к бойцам, разгружающим трофеи. Ящик с научным оборудованием, контейнеры со скафами погибших и барахлом десантников конфедерации, поврежденные дроиды… Отряд успел обзавестись ценным имуществом, значительная часть которого в ближайшее время превратится в деньги.

— Вроде неплохая вещь, — заметил я, покрутив в руках трофейный штурмовой комплекс «Халле» с массивной рукояткой и торчащим снизу прозрачным зарядным модулем. Имеющие модификации организма бойцы Делуса легко управлялись с этим мощным оружием, однако для меня пушка оказалась тяжеловата.

— Один оставлю, — кивнул Вохлик, — второй и ракетницу — на продажу! Но это для особо крутых противников. Боеприпасы стоят хороших денег и не везде есть в наличии.

— А почему бойцы конфедерации не используют энергетическое оружие? Ну, вроде плазменных пушек. Они же мощные и стреляют практически бесплатно… — поинтересовался Лумис — пилот предпочитал воевать, не покидая кабину.

— Медленное. К тому же против плазмы и лазеров есть эффективные меры противодействия. К примеру, на военных кораблях помещения могут заполнить газом или пылью — арварцы любят так делать. А это оружие будет стрелять в любом случае, — пояснил командир, отсоединяя прозрачный магазин. — Дорогое удовольствие. Каждый такой зарядный модуль — четыре тысячи кредитов.

— Неслабо! — согласился я.

Остроносые патрончики размером с маленький огурец имели маркировку, поясняющую высокую цену. Начинка из очищенного гаксия и бронебойный сердечник — неудивительно, что такие спецбоеприпасы прошивали насквозь скафы и панцири дроидов.

Идею обзавестись генератором силового экрана и носимым реактором я давно обдумывал — после недавнего боя с дроидами и элитными бойцами конфедерации отряд понес ощутимые потери. А хорошая защита — вопрос выживания, и экономить на себе я не собирался. В эффективности энергетических щитов уже успел убедиться — боец, таким образом экипированный, мог без ущерба для своей шкуры пережить огонь нескольких врагов с легким стрелковым оружием. Да и чинить скаф после перестрелок оказалось накладно…

Пришлось немного изменить приоритеты, поставив на первое место в моем списке запланированных покупок снаряжение и необходимые базы. Возможность приобрести с существенной скидкой трофеи упускать не хотелось. Ранее я собирался освоить специальность пилота малых кораблей, но двое таких специалистов в отряде уже имелись. А вот бойцов с хорошей защитой и тяжелым вооружением оказалось маловато.

Абордажники конфедерации предпочитали большие энергоблоки, но я, по совету специалистки, скомпоновал несколько более громоздкую систему — генератор щита «Уфиш-4Д» производства конфедерации Делус и компактный реактор «Орм-24» из распотрошенного дроида. Такой комплект позволял выдержать попадания нескольких плазменных зарядов, приличного количества лазерных импульсов или продолжительный обстрел из кинетического оружия.

Сначала я немного опасался носить на спине устройство, способное снабжать энергией небольшое поселение. Ну как при попадании оно устроит маленький армагеддон? Однако Шата пояснила, что современные модели безопасны — даже при частичном разрушении владельцу и окружающим ничего не грозит. Специалистка добавила, что реактор можно намеренно перегрузить, превратив в мощную бомбу, — опция предусматривалась производителем. Я решил оставить такое нецелевое использование оборудования фанатикам-самоубийцам и дроидам.

Носить на себе лишних тридцать килограммов не очень хотелось — это на Земле я мог бегать и с большей нагрузкой, а здесь мне досталось тело подростка, что ограничивало использование тяжелого оружия. Конечно, проблему мог решить хороший скаф с экзомускулами. Но заслуживающие внимания модели не вписывались в бюджет, а менять современный костюм на громоздкое изделие оширцев или арварцев не хотелось.

Заодно планировал установить на плечо скафа турель с легкой плазменной пушкой, что резко расширяло мои боевые возможности. Хотя я избегал лезть в первые ряды, но не использовать избыточные мощности реактора было глупо.

— Как, ты не будешь ремонтировать этого? — удивился я, кивнув на вскрытый корпус железного бойца.

— Нет, — покачала головой девушка. — Трофейные превосходят то, что у меня было. Тем более что запасных модулей для них теперь полно.

Командир был постоянно начеку — наемники покидали арендованную ячейку как минимум парами, а Лумис постоянно находился в рубке абордажного бота, две роторные турели которого оставались весомым аргументом в любой схватке. После того как Вохлик разместил в местной торговой системе предложения о продаже трофеев, потянулись первые покупатели. Высокотехнологичная продукция конфедерации пользовалась спросом — все выставленное оружие и снаряжение Высших забрал первый же посетитель; видимо, перекупщик.

Я времени не терял, копаясь в инфосети, — упоминаний о Земле ожидаемо не встретилось. Собирался осуществить поиск в реестре по заданным параметрам, но просто не знал, как сформулировать запрос, — уроки астрономии в школе благополучно проспал. Поисковая система предложила подключиться к банкам данных специализированных исследовательских учреждений — федерации Нивэй или же империи Антран. Однако цены на подобные услуги кусались. Сеть коммуникационных станций, связывающих населенные миры, принадлежала корпорациям, и эти монополисты ломили за свои услуги совершенно дикие цены. Дешевле всего стоило отправить короткое сообщение за полторы тысячи кредитов. Организация конференции с научными светилами, по самым скромным подсчетам, тянула на сотню тысяч. Но на одном из местных порталов перевозчиков мне посоветовали решение — скопировать реестр и хорошо поискать там. Чем я и планировал заняться в свободное время.

Наш корабль двигался быстрее, чем распространяются новости, — мне так и не удалось узнать, чем закончилось побоище на планете Нунза, молниеносно захваченной конфедерацией Делус. Остальные темы не вызвали у меня интереса — глобальный конфликт мегакорпорации «Шонта» с объединением «Хейди», идущий в системах фронтира, атаки небольших групп агрессивной цивилизации Рой на пограничные миры. Захват никому не нужной системы кланами мусорщиков, очередная война в Окраинных Мирах — в общем, ничего любопытного.

Зато сюжет о визите техноразумных в хакданскую систему Йола я просмотрел с любопытством. Одинокий корабль попытался выйти на связь, используя модулированное излучение. Необычное поведение чокнутых роботов Центра так и осталось загадкой — военные среагировали быстро, уничтожив незваного гостя сразу же, как тот появился в пространстве республики.

Вспомнив о заблокированном трофее, доставшемся от покойного ученого, я нашел в инфосети полную спецификацию. Комплекс связи и управления «Вэш-К» состоял из четырех плоских блоков — самый крупный был основным модулем, причем, судя по маркировке, изготовленным на заказ. Он позволял командовать подразделениями, создавать сети из тактических единиц и задействовать разнообразные устройства. Конечно, если хозяин имел все необходимые навыки.

Функция сканера позволяла подключаться к незащищенным коммуникационным каналам, чего в базовой версии не было. Я подумал, что опция полезная, особенно для руководителя — тот мог слушать, о чем за его спиной шушукаются подчиненные.

Присутствовали два дополнительных модуля — хранилище данных и блок шифрования. Но работали они только в комплекте с основным. Для питания всего этого добра предназначался четвертый блок — компактный химический реактор размером с небольшой блокнот.

Никаких упоминаний о стоимости комплекта не нашел — в местной торговой сети таких не продавали и не покупали. Покойный ученый не расставался с комплектом, и я сделал вывод: мне досталась серьезная вещь. Управляющий модуль был синхронизирован с компом скафа, и кое-какие функции связи работали. Но использовать устройство в полном объеме я не мог — при активации управляющего интерфейса система запрашивала ключ доступа, который имел только покойный хозяин. А покопаться в хранилище ученого очень хотелось.

Найдя координаты мастерских, занимающихся ремонтом и модернизацией специализированного оборудования, с третьей попытки вышел на того, кто согласился разблокировать изделие. Правда, цену сотрудник заломил нереальную — тридцать тысяч кредитов. Пообещав подумать, связался с конкурентами — у тех запросы оказались и вовсе неприличными. Покопавшись в местном аналоге доски объявлений, я нашел техника, согласившегося решить проблему всего за пятнадцать тысяч кредитов.

Такой разброс цен меня не удивил — на Земле сотрудники крупных фирм тоже занимались халтурой, так что я решил навестить хитрюгу и воспользоваться его услугами.

Бронированная створка скользнула в стену, выпустив перегруженную гравиплатформу. Она двигалась в метре над поверхностью, издавая еле слышное гудение. Это самое распространенное средство передвижения в Содружестве — в продаже имелись как одноместные модификации, так и гиганты размером с земной корабль.

Шата купила сравнительно компактную модель, проходящую в люк абордажного бота. Подержанное транспортное средство обошлось ей в девяносто тысяч кредитов, что, на мой взгляд, являлось справедливой платой за возможность передвигаться с комфортом. У этой модификации имелись слабенькие газовые двигатели для действий в невесомости и гибкий манипулятор в боковой нише. Выглядело приобретение крайне непрезентабельно, но Шата пояснила, что это — конверсионная модель, переделанная из боевой платформы. То есть после демонтажа устаревшего вооружения и брони небольшой летающий танк, выпущенный полторы сотни лет назад в директорате Ошир, превратился в грузовичок. К военной технике предъявлялись совсем другие требования, чем к сугубо гражданским аппаратам. Владелец такого транспортного средства мог не беспокоиться об обслуживании встроенного реактора в ближайшие пару лет. Именно настолько хватало четырех топливных стержней. В общем, о таком средстве передвижения земной автолюбитель мог только мечтать.

На прямоугольной платформе с закругленным носом не было видно никаких консолей и выступающих частей — вся начинка располагалась внутри, а управление осуществлялось посредством нейросети. Хотя размеры площадки позволяли поставить на нее микроавтобус с моей родины и еще осталось бы место, сейчас агрегат вез всего двух пассажиров, а также целую кучу ящиков и дроидов. Правда, комплектными оказались только те два, что специалистке удалось восстановить из дюжины поврежденных железяк.

Я расположился рядом с этими механизмами — большими черными жуками с шестью суставчатыми лапами у каждого. Потроха их не столь везучих собратьев покоились в контейнерах, а выпотрошенные части панцирей грудой навалены рядом.

Намечался визит в одну из крупных компаний, занимающихся исключительно роботами. Там Шата собиралась реализовать останки захваченных уродцев и снять привязку управляющего модуля к покойному хозяину.

За последнее время я многое узнал об изделиях конфедерации — каждой четверкой роботов «Нибель-М» управлял командир — «Нибель-К», имеющий на борту аппаратуру связи и помехопостановщик. Ну а чтобы задействовать пару восстановленных железных бойцов, требовалось разблокировать управляющий модуль, извлеченный из робота-командира. На станции имелись несколько мастерских, занимающихся ремонтом дроидов, снаряжения и оружия, поэтому я не сомневался, что скоро два железных воина встанут в строй.

Когда наш агрегат добрался до лифта, с него сполз неуклюжий колесный транспортер с инопланетянами, которых сопровождал человек. Машинка напоминала треугольный мотоцикл, где пассажиры располагались на перекладинах-насестах. Обезьянец-водитель энергично дергал рычаги, заставляя нелепый агрегат двигаться.

Зеленокожие обезьянки громко чирикали, размахивая конечностями и хвостами. Один из недомерков громко заверещал и, вытянув в нашу сторону шестипалую лапу, изобразил неприличный жест. Я поперхнулся от такого хамства и, поприветствовав мартышку подобным образом, добавил несколько цветистых выражений на языке родного мира.

— Квики, старейший народа Ашанти, приветствует вас, незнакомцы! Мир, единство, согласие! — дружелюбно улыбнулся переводчик.

— И вам того же, обезьяны! — буркнул я вслед неуклюжему транспорту нелюдей. Из компактного устройства на шее сопровождающего раздалось противное чириканье. А инопланетные мартышки заверещали, выражая радость от знакомства.

— Я смотрю, ты знаком с традициями этого вида, — уважительно заметила Шата.

— Есть немного, — невозмутимо ответил я. — А что значит этот жест?

— Сжатая в кулак рука с вытянутыми средними пальцами обозначает дружелюбие. Так им сложно ухватить оружие. Ашанти давно не воюют. Паршивые бойцы, да и их технологии — мусор.

— На моей родной планете тоже много подобных ритуалов, — засмеялся я. — А откуда ты все это знаешь?

— Близкое знакомство с одним типом, который торговал с нелюдями. Довелось в свое время сделать один рейс в компании этих недомерков. Ашанти — как дети-наркоманы: такие же безмозглые и надоедливые!

Вскоре наша гравиплатформа добралась до большого ангара, заполненного разнообразными механическими уродцами. Шата сразу же принялась торговаться с сотрудником, а я — рассматривать ассортимент.

Большая часть имеющихся в продаже роботов представляла собой боевые модели, увешанные пушками и пусковыми установками. Человекоподобных механизмов было мало, среди дроидов преобладали конструкции в виде крабов и пауков. Найдя в списке изделия конфедерации, я присвистнул — «Нибель-М» продавался за полмиллиона кредитов. Примерно столько же просили за роботов четвертого поколения производства республики Хакдан и федерации Нивэй.

Дешевле всего стоили оширские дроиды и примитивные роботы чернокожих арварцев, но их боевая эффективность у меня вызывала сомнения. Я покрутился рядом с восьминогим тараканом размером с земной танк — этот монстр сиротливо стоял в уголке ангара. Панцирь украшали небольшие башенки с излучателями, а под брюхом чудовища располагалась крошечная кабина, явно не предназначенная для людей. Незаметно появившийся за моей спиной делец пояснил, что это — изделие цивилизации Печембу. И полноценно использовать инопланетную технику сможет только негуманоид, похожий на большую крысу. Хотя нейроинтерфейс позволяет управлять этой боевой платформой как обычным дроидом.

К процессу торгов присоединились двое сотрудников, имеющих сложные механические протезы вместо рук. Один принялся тыкать тонкими щупами своего манипулятора в трофейные блоки, откладывая их в отдельный контейнер. Другой в это время возился с управляющим модулем — небольшим «кирпичиком» с гербом конфедерации, подключая к устройству многочисленные кабели.

— Нет, он не райкер, — ответила на мой вопрос девушка, — они не занимаются такой ерундой.

— Производитель закладывает в свои изделия множество недокументированных функций, — скрипучим голосом добавил специалист. — Воспользоваться одной из них — оптимальное решение. Возвращение всех настроек к исходным…

— Если это так просто, почему у тебя не получилось? — поинтересовался я.

— Требуется дорогое оборудование и базы данных, — сообщила Шата, — в свободной продаже их нет.

— Так что — вся техника Делуса рассчитана на Высших? — спросил я.

— Большей частью — да. Специализированная нейросеть… несовместимые с нашими стандартами интерфейсы… в конфедерации умеют хранить секреты. Этих роботов Делус поставляет союзникам, и тут проблем не ожидается, — сказал сотрудник, изобразив подобие улыбки. — Мы умеем с ними работать. Блокировка снята!

Два черных жука синхронно вздрогнули и поднялись на своих лапах, а специалист удовлетворенно кивнул, отсоединив управляющий модуль. После удачно проведенной сделки на гравиплатформе остались только пара восстановленных роботов Шаты и контейнер с крошечными дроидами-паучками, доставшийся от ученого, — их торгаши брать не захотели.

Транспортное средство покинуло заведение, пройдя через сектор негуманоидов, — настало время навестить специалиста по хитрой электронике.

— Механисты, — уважительно сказала девушка. — Немного чокнутые, но свое дело знают…

— Это что, секта какая-то? — спросил я.

— Вроде того. Культ Чирчоби-Муло. Отказ от слабой плоти и постепенное превращение в машину. Глупо лишаться простых удовольствий ради сомнительной возможности протянуть лишнюю сотню лет. — Шата ухмыльнулась.

— Да, действительно чокнутые, — согласился я.

— По слухам, их главный еще жив, а ему как минимум пять сотен лет. От него остался только мозг, все остальное — металл…

Гравиплатформа с ровным гудением двигалась по проплавленным в каменной толще астероида туннелям. Над головами мельтешили рекламные вывески, но я не обращал на них внимания, разглядывая местных. Бородатые риядцы и их наложницы в мешковатых накидках. Женщины с ног до головы закутаны в цветастые балахоны, оставляющие открытыми только глаза. Бойцы кланов, наемники в навороченных скафах, желтокожие…

Те, кто имел мощные стволы, предпочитали постоянно носить их при себе. В центральных мирах Содружества владеть такими пушками могли только граждане с высоким статусом, но здесь никаких ограничений не существовало — народ вооружался, руководствуясь главным образом состоянием своего счета.

К моему удивлению, в коридорах станции было полно нелюдей — все они визжали, шипели и жутко смердели. Кроме некультурных обезьянок Ашанти, встречались ящеры нескольких видов, группы крысоподобных Печембу и вовсе незнакомые уродцы. В воздухе витали отвратительные ароматы выделений инопланетян и горелой изоляции. Проводив взглядом упитанную розовую тушу, передвигающуюся на антигравитационной платформе с поблескивающими сигнальными маячками, я опустил забрало скафа — запахи оказались слишком серьезным испытанием для моего обоняния.

Как пояснила Шата, в независимых мирах нелюди — частые гости: Содружество облагает повышенными налогами сделки с нечеловеческими расами, а особо мощное оружие и продвинутую технику чужакам просто не продают. Не говоря уже об откровенно дискриминационных законах, существующих в отдельных государствах, — неудивительно, что посещать их негуманоиды не горели желанием. Чем и пользовались те, кто снабжает инопланетян высокотехнологичной продукцией.

— И что, торговля — выгодное дело? — скептически поинтересовался я.

— Если оставаться в центральных мирах — не особо. Безопасно, но никакой прибыли. Все поделено крупными корпорациями. Топливо, налоги… конечно, граждане Содружества платят поменьше. Если сунуться к чужакам или в миры фронтира, можно сорвать хороший куш… — ответила Шата, ухмыльнувшись, — или расстаться с жизнью, когда корабль атакуют нелюди или черные… А ты что, решил бросить нас и заделаться торгашом?

— Нет, — буркнул я, вспомнив о своей родине. — Хотя есть один дикий мир, где с руками оторвут технику, которая здесь валяется на свалке. Правда, его еще надо найти…

Конторка с громким названием «Чао-Инг: неограниченные услуги» располагалась в крошечной парковочной ячейке на противоположной стороне станции. Транспортное средство неторопливо двигалось по извилистым туннелям. Видимо, это были местные трущобы — тусклый свет потолочных панелей освещал наваленные у стен кучи мусора и мелких тварюшек, копошащихся в них.

На нашем пути совсем неожиданно появилась группа бритоголовых молодых мужчин и женщин, вооруженных шокерами и пистолетами. Я поспешил взять на прицел вожака в облезлом легком скафе — его трещотка с изогнутым магазином выглядела внушительно, но вряд ли могла даже поцарапать мой костюм. Для боевых роботов, которые зашевелились, распределяя цели, такое оружие вряд ли могло представлять угрозу.

Как только оборванцы разглядели пассажиров и груз гравиплатформы, банда поспешила рассеяться. Так же незаметно, как появились, все бандиты исчезли — Шата презрительно фыркнула, а дроиды снова замерли, поджав суставчатые лапы.

Транспортное средство добралось до сектора с ремонтными доками и ячейками малых кораблей, где я быстро нашел нужное заведение. Платформа со скучающей хозяйкой и ее роботами осталась снаружи, а я протиснулся через диафрагму, открывшуюся при моем приближении. Успел заметить знак одного из местных кланов и табличку с пояснением — заведение находится под надежной «крышей».

В квадратном помещении, заваленном распотрошенными устройствами и стеллажами с хламом, обнаружился пузатый челнок с короткими крыльями, из которого выскочил подросток с желтоватым цветом кожи.

— Я — Чао-Инг. Что угодно уважаемому? — поинтересовался хозяин, несколько раз моргнув раскосыми глазами.

— Снять блокировку, как договаривались… — Я вручил специалисту управляющий модуль.

— Нестандартная комплектация, — пробормотал недомерок, бросив взгляд на маркировку.

— Сделаешь? — нахмурился я, подумав, что оширец будет набивать цену.

— Конечно, — заверил Чао-Инг, — когда получу оговоренную плату.

— Слушай, а почему у этих… — я неопределенно махнул рукой, — запросы несколько хм… выше?

— У меня нет денег на аренду приличного помещения в деловом секторе. У них есть все лицензии, а у меня — нет. Закупают сертифицированные блоки-взломщики, а они одноразовые и каждый стоит десятку. Десять тысяч кредитов, а то и больше. Я же пользуюсь списанными блоками директората второго поколения. Старье, но им все равно, что ломать — системы безопасности или твое устройство. Поверь, ты даже не заметишь разницы!

— Действуй! — Я махнул рукой, перечислив специалисту пятнадцать тысяч кредитов.

Чао-Инг возился с капризным устройством десять минут. Воткнув в один из разъемов блестящий штырь, желтокожий подключил трофей к терминалу. Экраны отображали непонятные графики, коды и прочую тарабарщину, но подростка это не смущало — закрыв глаза, он еле заметно покачивался, сидя на корточках перед кучей оборудования. В углу помещения зашевелился небольшой дроид-краб с парой пулеметов на приземистом корпусе, а из открытого люка челнока высунулись две желтые мордашки — видимо, в обязанности персонала входило наблюдение за клиентом, чтобы тот ничего не украл.

Наконец узкоглазый довольно закряхтел, протянув блок, который сразу же обнаружился нейросетью. Согласившись выполнить синхронизацию, я повесил плоский модуль на грудь, задействовав остальные компоненты.

Интерфейс нейросети отобразил панельку с дюжиной разноцветных пиктограмм — в данный момент активной оказалась только одна. Раньше устройство активировало функцию сканера самостоятельно, а теперь я получил доступ к настройкам модуля связи, а заодно и подключенному банку данных внушительного объема. Модуль сразу же уведомил нового пользователя, что у него не загружена база «Системы обнаружения» четвертого ранга, поэтому возможности устройства будут ограничены. Затем модуль предложил подключиться к сотням доступных коммуникационных каналов и послушать, о чем говорят местные, но я оставил это сомнительное развлечение на потом.

Активировать командный интерфейс у меня не вышло: система уведомила, что пользователю крайне необходимо изучить базу данных «Тактика соединений» четвертого ранга. Стоила такая четверть миллиона, да и командовать мне было некем — я совершенно не расстроился, узнав, что половина функций модуля не действует. Ну что же — придется пока довольствоваться тем, что работает.

Появился доступ к модулю-хранилищу — оно не пустовало. Полторы сотни объемных инфопакетов и множество мелких документов занимали половину объема. Правда, некоторые были отмечены значками запрета, о чем я и сообщил специалисту, надеясь, что он решит и эту проблему.

— Тот, с кого ты это снял, жив? — неожиданно спросил тот.

— Увы… — я смущенно пожал плечами.

— Тогда забудь! — посоветовал Чао-Инг, пощелкав тонкими пальцами по блоку шифрования. — Слышал о таких — это спецзаказ. Здесь привязка к параметрам мозговой активности владельца. И снять ее невозможно — во всяком случае, я не имею представления, как это сделать, и не знаю того, кто возьмется.

Уважительно кивнув оширцу, я подумал, что пятнадцать тысяч кредитов потрачены не зря — объем невзрачного модуля с цифровым кодом в сотни раз превышал банк данных многофункционального компа, что я носил на руке. Более того, подозреваю, что доставшийся мне со скафом комплект стоит серьезных денег. Не говоря уже о возможности покопаться в личном хранилище ученого — наверняка там найдется что-нибудь интересное.

Когда бронированная створка ушла в стену, я вздрогнул, увидев в ангаре абордажника конфедерации Делус. Шата заливисто захохотала, наблюдая за моими действиями, — я успел спрыгнуть с гравиплатформы, выхватив штурмовой комплекс. И только потом сообразил — тактический комп запоздало обвел силуэт зеленым цветом, высветив идентификатор наемника.

Сорм — гигант с уродливой физиономией, облачился в трофейный красно-черный бронекостюм. Покрытие высокотехнологичного скафа блестело в рассеянном свете потолочных панелей. Боец с хрустом крутил толстой шеей, негромко бормоча на неизвестном мне языке. Кроме двуствольной плазменной пушки на левой руке, он обзавелся наплечной пусковой установкой. После столкновения с тяжеловооруженными абордажниками Делуса наемник всерьез озаботился своей защитой, потратив все заработанное на бронекостюм.

— А он хорош! — прорычал верзила, закрепляя на груди вогнутую конструкцию коричневого цвета с оплавленными краями. Выпирающим горбом реактора на спине и дополнительной бронепластиной боец теперь стал похож на огромную двуногую черепаху.

— Но как? — удивился я. — Этот костюм вроде бы рассчитан только на Высших…

— В мастерской подлатали наши скафы и заодно поставили какой-то модуль-переходник в трофейный. Лучше не спрашивай, сколько это стоило… — негромко пояснил Хасс. — Сорм выразил желание забрать «Берт-5М» в качестве своей доли. Учитывая то, как долго мы ковыряли предыдущего хозяина этой скорлупы, это — хорошее вложение средств.

— Ну еще бы! — хмыкнул я. — Пятое поколение все-таки. Только удивляюсь, как он все свое барахло таскает на горбу. Мне даже реактор этот не поднять было…

— В костюме есть встроенные усилители, — ответил наемник. — Да и у нового хозяина полно боевых имплантов. Насколько я знаю, Сорм все заработанное тратит только на них…

— Что с дроидами? — Вохлик выбрался из открытого люка абордажного бота.

— Миллион двести сорок тысяч за потроха, — ответила Шата. — Этих двух я оставляю себе. Кто-то обещал справедливую компенсацию.

— Принимается, — кивнул командир. — Часть добычи мы уже реализовали. Скоро избавимся от остального. На корабль пока покупателей не нашлось, я выставил его за полтора миллиона.

До окончания «распродажи» заикаться о своей доле бессмысленно, поэтому все покупки откладывались. Потратить средства на нужные базы с навыками еще успею. А пока я занялся внешним банком данных.

Время летело незаметно — я открывал инфопакеты, пытаясь разобраться в содержимом. Банк данных, колоссальный для столь малых размеров модуля, хранил тысячи документов, отчетов и записей. Некоторые требовали ключ доступа, но я их просто удалял, переходя к следующим. Разбор архива осложняли наименования документов: под цифровым кодом могло скрываться все что угодно. Так, один документ регламентировал поставки картриджей для пищевых синтезаторов, а следующий являлся отчетом по вскрытию какого-то давно погибшего инопланетного организма.

Покойный ученый работал с артефактами старших цивилизаций — именно под таким обозначением предметы фигурировали в документации. Покопавшись в инфосети, я узнал, что так называют негуманоидов, которые вели войну за наследство Древних пару-тройку тысяч лет назад и благополучно истребили друг друга.

Из двух десятков видов до настоящего времени сохранились только три — гигантские тараканы Аланнариани, похожие на пушистых медвежат Хиш и ящеры Аш-Камази. Четырехрукие обезьяны Храл’Си, выглядевшие как ощипанные курицы шуриги, насекомоподобные эролги и загадочная цивилизация Ирсль, строившая свои аппараты из редких и дорогих материалов, — все они и многие другие исчезли. Но их артефакты и корабли иногда попадали в руки ученых.

Судя по документам, у корпорации «Ифтихар» имелась база где-то глубоко под поверхностью Нунзы, там научные группы занимались рухлядью нелюдей. Я просмотрел отчеты о погибших после заражения какой-то инопланетной дрянью. Попытки вживления в организмы людей непонятных устройств — изуверские эксперименты, часто заканчивавшиеся гибелью участников. Недостатка в человеческом материале ученые не испытывали — хозяева планеты целыми грузовиками завозили колонистов из слаборазвитых миров. После поверхностного знакомства с документацией мне стало совсем не жаль живодеров. Заслуженное возмездие все-таки настигло тех, кто ставил бесчеловечные опыты и уничтожал людей тысячами.

Пролистав четыре сотни таких отчетов, я наткнулся на интересный документ — в руки исследователей попали вещички Ушедших, с искусственным созданием которых я успел познакомиться. Целый контейнер с инопланетным барахлом был выкуплен у обезьянок Ашанти. Корабли-мусорщики этой слаборазвитой цивилизации нередко шныряли по неисследованным системам, и, видимо, одному из них повезло найти кое-что стоящее. Но обезьянки не сообразили, что именно попало к ним в лапы, поэтому сильно продешевили.

Просмотрев изображения реликтов, я обнаружил, что исследователи расшифровали значение отдельных пиктограмм в виде паучков — такие имелись на предметах. И некоторые показались мне смутно знакомыми. Например, пупырчатый шар метрового диаметра носил глубокомысленную надпись: «Личинка большого летуна», а черная вещь, похожая на семечко, оказалась помечена как «Пожиратель всего». Ушедшие специализировались на биотехнологиях — большая часть их артефактов являлась живыми организмами. Ученые смогли расшевелить несколько предметов, запустив механизм активации зародышей. Парочка неплохих костюмов, предназначенных для ящеров, одноместный летательный аппарат, мощный источник энергии — все эти игрушки быстро нашли новых владельцев. Назначение остальных артефактов пока оставалось неясным.

Теперь поковырять эти ценные находки не представлялось возможным. Хотя было бы интересно посмотреть на летуна, который вылупится из огромной личинки, и этого «Пожирателя всего». Ученые корпорации так и не смогли разобраться, как активировать эти штуковины. Насмотревшись на изображения, я подумал, что неплохо бы было узнать побольше об этих древних ящерах.

Пришло в голову, что смогу добиться успеха там, где застряли специалисты, — ведь я лично имел дело с искусственной личностью, созданной теми, кто успешно пользовался всеми этими загадочными артефактами. Чужак не только оптимизировал мою энергетическую структуру, но еще и вложил в голову знание языка Ушедших.

Артефакты других цивилизаций выглядели совсем непонятно — гибкие стеклянистые трубочки, разнокалиберные загогулины, живые кристаллы и нечто вроде комков разноцветной плоти. Тем не менее ученые тратили серьезные ресурсы на возню с этим барахлом — счета за заказанное оборудование и выплаты наемным специалистам впечатляли. Оставив инфопакеты, касающиеся изделий Ушедших, я очистил банк данных, посчитав все остальное для меня бесполезным.

Подумав, добавил в свой список запланированных покупок пару баз. «Ксенология» — в ней содержались сведения о нечеловеческих цивилизациях. Первый ранг ограничивался физиологией инопланетных созданий — исключительно для тех, кто предпочитает общаться с другими видами с помощью оружия. Второй ранг включал краткие сведения обо всех известных инопланетных расах, коих насчитывалось чуть меньше сотни.

В продаже имелись отдельные базы по восемнадцати цивилизациям, с которыми человечество поддерживало тесные связи, главным образом торговые. Такие массивы данных предназначались дельцам, ученым и прочим узкоспециализированным специалистам, и цены на них кусались, поэтому я решил ограничиться общей базой второго ранга по принципу «всего понемножку».

«Археология» систематизировала данные о вымерших инопланетянах, к которым как раз и относились пресловутые Ушедшие. Я планировал остановиться на четвертом ранге — там давалась основная информация о предметах, представляющих ценность. Стоимость этой базы оказалась, на мой взгляд, непомерной — триста шестьдесят восемь тысяч кредитов. Монополисты сильно загнули цены — тому, кто хотел приобрести восьмой ранг, предстояло потратить три с половиной миллиона. Вероятно, загрузка такого огромного массива данных могла растянуться на пару лет.

К сожалению, отдельной базы по цивилизации древних ящеров не существовало, поэтому оставалось одно — получить информацию сразу по всем исчезнувшим видам. Хотя сохранившиеся вещички были предназначены исключительно рептилоидам, некоторые артефакты люди научились адаптировать для собственного использования. А те, кто этим занимался, брали за свои услуги неприличные суммы.

Разобрался с функционалом модуля связи — устройство позволяло подключаться к спутникам и специализированному оборудованию вроде зондов и автоматических станций. Правда, без изученной базы эта опция оказалась недоступна, к тому же я сомневался, что местные одобрят такие манипуляции со своей собственностью. Опробовал сканер — устройство легко вклинилось в чей-то канал, где техники с жутким акцентом обсуждали барахло нелюдей.

Я внимательно слушал словесный понос специалистов, но так ничего и не понял. Особого желания узнать, кто же такие солурианцы и зачем им гравитационные стабилизаторы, я не испытывал. Динамические характеристики вокшанских линейных эсминцев серии «8-К», а также перечень инструментов ремонтников третьего поколения серии «Рург» меня не интересовал тем более. Глубоко вздохнув, я деактивировал сканер, подумав, что каждый должен заниматься своим делом.

Перебрав значки на панели управляния, обнаружил два десятка сопряженных, но неактивированных мобильных устройств «Хаст-118». Поиск в инфосети по новому названию не дал особых результатов, кроме отсылки на нивэйскую корпорацию с одноименным названием. Ее специализация — биомеханические создания. Я сделал вывод, что где-то рядом есть продукция этой компании. Отдал команду задействовать одну из находок.

Через мгновение интерфейс отобразил небольшое окошко — теперь я смотрел на мир глазами одного из маленьких дроидов-паучков. В имуществе покойного ученого оказался ящик, заполненный прозрачными коконами с роботами непонятного назначения. Шата, как главный специалист по разным механическим гадам, так и не смогла активировать находку. Никаких контрольных панелей и дополнительных модулей в комплекте не имелось, но теперь я понял — все необходимое для управления этими игрушками ученый носил на себе.

Добравшись до контейнера, я вытащил ожившего паучка. Остальные тварюшки спали в своих коконах, а этот вяло шевелился. Я сделал вывод, что это скорее животное, нежели механизм, — из мягкого брюха размером с кулак росли четыре гибкие лапы, а на носовой части блестели несколько разнокалиберных бусинок-глаз, покрытых слизью. Прямого управления не предусматривалось, но я быстро разобрался, как заставить недомерка двигаться. После того как отметил направление, паучок неторопливо посеменил по направлению к цели.

— Биотехнологии, — вынесла вердикт Шата, покрутив дроида.

— Это я уже понял. Ну и зачем такое нужно?

— Без понятия. «Деличи» выпускает разные секс-игрушки, — отмахнулась девушка.

— Нет; это продукция совсем другой корпорации, — усмехнулся я.

— Разведчик для действий там, где вся техника отключается. Вроде пятен или аномалий, — предположила девушка.

— Вполне возможно, — согласился я.

— Торгаши отказались их брать. А один делец посоветовал отправить их в утилизатор. Посчитал, что это носители биологического оружия. Так что можешь развлекаться, пока не сдохнут…

— А что, должны?

— Не вижу разъемов и устройств питания. Обычно встраивают конвертеры, перерабатывающие органику. Но тут размеры не позволяют, — пояснила Шата. — После активации протянет несколько дней. Фактически они одноразовые.

— Хм… тогда оставлю их себе. Забавные зверюги, — кивнул я, глядя на ковыляющего уродца.

— Оружия нет, и прикрутить его некуда. Бесполезное создание… — бросила специалистка, повернувшись к своим дроидам. Черные жуки, вооруженные парой мощных импульсников, выглядели гораздо серьезнее крошечного паучка.

Загнав тварюшку в угол ангара, я деактивировал управляющий интерфейс, однако дроид не собирался впадать в спячку, а неловко закрутился на месте, прямо как брошенная собака.

— Ладно, найдем тебе занятие. Будешь отвлекать врагов. Думаю, они помрут от смеха, как только тебя увидят! — пообещал я маленькому шпиону.

— Остался только корабль, — объявил Вохлик. — Даже со скидкой желающих купить его пока не нашлось. Предложения от перекупщиков всерьез не рассматривал. А на закрытые торговые площадки кланов у меня доступа нет.

— Сейчас выставлен за полтора миллиона, — заметил Лумис. — Многовато. В продаже есть дешевые аналоги — оширские боты «Кугда» и хакданские катера «Асквиг». А арварские штурмовые корабли — вообще по цене металлолома, чем они и являются. Местные скорее удавятся, чем будут переплачивать.

— Да, а почему так дорого? — спросил Абу. — Просто большой челнок с парой пушек. Думал, такие четыреста тысяч должны стоить…

— Нет, — возразил пилот-коротышка. — Это «Кнакер». Четвертое поколение — современный корабль со специализированным оборудованием. Здесь новейшие двигатели. Модуль с парой излучателей в носовой части — стоит хороших денег, но здесь таких не продают. Вместо него можно смонтировать пусковые установки, но это нечто особенное. Вроде резака, только превращает любой материал в пыль. В общем, эта штука вскроет любую броню!

— Отдавать за бесценок торгашам глупо, — кивнул лидер. — Пока что самое лучшее предложение за бот — девятьсот тысяч кредитов. Из них десятая часть уйдет хозяевам станции — налоги, комиссии. В итоге — восемьсот тысяч кредитов…

— И что теперь? — поинтересовалась Шата.

— Два часа назад отправил заявку на регистрацию отряда с собственным кораблем-внутрисистемником, — сказал Вохлик. — Данные прошли проверку, и нас внесли в реестр.

— Хм… может быть, имеет смысл взять что-нибудь получше? — поинтересовался Хасс.

— Имеет. Но не все готовы вложить средства в новый корабль. А кое-кто уже потратил все и даже заимел долги… — Командир неодобрительно посмотрел на наемника, который последнее время не вылезал из нового костюма. Сорм выдержал тяжелый взгляд и недовольно заворчал. Шата смущенно заерзала — как я знал, девушка успела потратить деньги на базы навыков и дорогие импланты.

— В общем, даже на легкий крейсер второго поколения не хватит, — продолжил Вохлик, — поэтому будем использовать то, что есть!

— Что по деньгам? — деловито поинтересовался Хасс.

— Итоговая сумма — четыре миллиона шестьсот двадцать четыре тысячи, — вынес вердикт командир. — Отправил всем пакет с отчетом. Из них двести пятьдесят уйдут Бирже за регистрацию наемного отряда.

Я бегло просмотрел документ, отметив, что новейший скаф «Берт-5М» ушел Сорму с существенной скидкой — за восемьсот тысяч кредитов. Вохлик забрал пушку «Халле» за тридцать пять кусков. Мне достался один из трех носимых генераторов щита «Уфиш-4Д», точно такой же зарезервировал Хасс — его оценили в сто восемьдесят тысяч кредитов, хотя покупатель забрал оставшийся за двести пятьдесят кусков. Кроме того, наемник выкупил несколько мощных энергоблоков и импульсник, получив все это добро за две трети рыночной цены.

Командир традиционно подождал вопросов и предложений, после чего перечислил присутствующим доли. Моргнул значок, и мой счет вырос на четыреста сорок две тысячи кредитов — остальное пошло в зачет купленного снаряжения. Получил контракт участия, где регламентировалось участие в предприятии под названием «Семья Вохлика».

Заверив договор личным идентификатором, я стал счастливым обладателем части имущества отряда, то есть абордажного бота типа «Кнакер», а также имел право на долю от полученной прибыли — две тринадцатых. Указывалось, что я мог свободно распоряжаться своей долей — например, продать кому-нибудь из наемников отряда.

Теперь мой статус акционера небольшого предприятия (коим являлся наемный отряд) оформлен официально, копия контракта ушла в архивы Биржи, а в информационной карточке подразделения «Семья Вохлика» появились новые данные.

— Стандартный контракт, — пояснил Хасс специально для коротышки. — Ставь свою метку и не трясись! Захочешь выйти из дела и получить кредиты — на твою долю желающие найдутся…

— Час назад в инфосети появились новости о нашем нанимателе, — сообщил командир. — Корпорация «Слини» выбыла из списков Биржи и реестра наемных подразделений.

— Что-то подобное я и предполагал, — кивнул Абу. — Пришло уведомление о роспуске.

Я промолчал, вспомнив, что недавно стер кучу рекламных сообщений, пробившихся через фильтры, а там вполне могло быть и такое.

— Так что, нам не заплатят? — заикнулся Лумис.

— Забудь! — Шата одарила коротышку презрительной улыбкой. — Все мы досрочно разорвали контракт, сбежав с Нунзы. Если бы кто-нибудь из руководства выжил, нам бы еще и предъявили претензии. После того, что мы там наворотили, глупо требовать компенсацию.

— Теперь мы — сами по себе, — продолжил лидер. — Отправил заявку на изменение статуса. Данные прошли проверку, нас внесли в реестр как отряд с собственным внутрисистемным кораблем. Теперь есть доступ к базе данных предложений и заявок.

Подразделение «Семья Вохлика» в данный момент занимало последние строчки в рейтингах. Биржа отслеживала активность отрядов и составляла списки, которыми руководствовались клиенты. Успешно выполненный контракт повышал рейтинг, провал и жалобы заказчика снижали этот показатель.

— Зачем вообще отдавать деньги посредникам? — Пилот озадаченно поскреб затылок. — В инфосети полно предложений для тех, кто желает немного заработать…

— Приняв такой заказ, ты, скорее всего, быстро закончишь карьеру наемника. Замороженной тушкой, болтающейся в космосе, — засмеялся Абу, явно довольный собой. — Кланы раньше таким занимались. В лучшем случае тебе просто не заплатят за сделанную работу. Рияд — мой родной мир, так что я знаю, что говорю. Для кланов ты — чужой. Это значит, что тебя можно ограбить и продать черным. Наивные идиоты, желающие избавиться от своего имущества и пополнить ряды рабов, никогда не переведутся. Здесь люди бесследно пропадают, и некоторых потом находят — у черных на Хар-Махруме. Или если повезет, внизу — в шахтах тоже нужны работники…

— Да откуда ты такой выполз, раз не знаешь простых вещей? — поинтересовался Хасс.

— С Тулуса, — невозмутимо ответил коротышка. — У нас там очень холодно. И серуги, голодные и злые! Но вкусные…

— Все мозги отморозил! — сказала Шата. — У вас там один враг — тупые твари, а здесь — каждый сам за себя.

— Серьезные люди работают только через Биржу, — кивнул Вохлик, усмехнувшись. — А мы теперь — не глупое «мясо», а подразделение с собственным внутрисистемным кораблем!

Хотя я стал довольно состоятельным человеком по меркам Содружества, все полученные средства планировал потратить на нужные навыки. Полмиллиона кредитов для местных — приличная сумма, на нее уже можно было купить пару устаревших челноков. Ну, или добавить еще немного и взять малый шахтерский корабль. Но наемники предпочитали вкладывать деньги в более весомые активы, то есть в снаряжение и мощное оружие.

На этот раз компанию мне составил Абу — наемник с придурковатой внешностью. Оттопыренные уши, нос-картошка и козлиная бородка красного цвета создавали впечатление безобидного увальня, однако тот показал себя хитрым и расчетливым бойцом.

Я экипировался по полной: на грудь прикрепил восемь последних магазинов, а на спину — изрядно распухший рюкзак и громоздкий реактор. Кожаная перевязь с метательными клинками из красноватого металла смотрелась анахронизмом рядом с генератором силового щита, однако эффективность этого нехитрого оружия не вызывала сомнений. В руке сжимал штурмовой комплекс «Корза-105», стреляющий крошечными иглами.

Скаф с высоким воротником, закрывающим голову сзади, являлся вполне современным костюмом четвертого поколения «Ихев-Т». Модификация для командного персонала отличалась легким весом, интегрированной системой маскировки и усилителем сигналов нейросети. Хозяин мог управлять подключенными устройствами вроде дроидов и боевых платформ на приличном расстоянии — около километра.

Обтягивающий тело костюм с припухлостями на груди, спине и бедрах не выглядел особо круто, однако материал успешно выдерживал огонь импульсников, а крошечные чешуйки могли менять цвет, подстраиваясь под окружающую обстановку. Для серьезного боя скаф не предназначался — плазме и крупнокалиберным боеприпасам он вряд ли мог противостоять.

Я планировал установить композитные пластины — защиты мало не бывает. На груди и спине имелись гнезда для навесных элементов, но предыдущий хозяин предпочитал носить вместо брони научное оборудование. Систему маскировки я отключил — сейчас от нее толку не было, к тому же такой продвинутый костюм внешне ничем не отличался от базовой модели «Ихев-4». На станции продавали четыре версии этого скафа, главным образом «Ихев-4В» за сто шестьдесят тысяч кредитов. Что мне показалось приемлемой ценой за штурмовой скаф четвертого поколения с противолазерным покрытием и множеством навесных бронепластин. За инженерную модификацию «Ихев-М» просили сто сорок две тысячи — там имелся мощный усилитель передатчика, пара манипуляторов и маневровый блок для действий в невесомости.

Транспортная капсула двигалась к торговому сектору, а Абу с тщательно скрываемым восхищением рассматривал мое снаряжение. На станции я часто ловил завистливые взгляды местных — все-таки современный скаф и хорошее оружие тут не каждому были по карману. Я сидел на мягком диване напротив и пытался понять причину, по которой уроженец пустынного мира стал наемным головорезом.

— Ты же с Рияда… Ну и как там жизнь? — поинтересовался я, когда транспортное средство медленно пролетело над головами группы людей, закутанных в разноцветные мешковатые халаты. Хмурые лица риядцев разительно отличались от жизнерадостной физиономии бойца.

— Дерьмово, — сформулировал Абу, подергав свою козлиную бородку. — Сбежал оттуда два года назад и ни разу не пожалел об этом. Песок, чокнутые гуфии, вонючее зверье и подземные биофермы…

— А как же традиции предков и заветы мудрых старцев? — удивился я.

— Ну, для тех, кто всю жизнь хочет убирать дерьмо грязных пурко, они подходят. Абу Зуль Сайкулла таким не был и никогда не будет. Я достоин большего! — Боец хлопнул себя по груди. — Здесь, по крайней мере, все честно: сделал работу — получил кредиты.

— У вас что — не так?

— Нет, конечно! Треть положено отдавать гуфиям, — прищурился наемник. — Да мне плевать на этих давно умерших стариков! Почему я должен слушать тех, кто повторяет их бредни?

— Да, действительно, — кивнул я.

— Как разберусь с делами, навещу Рияд! Надо раздать долги и открутить головы парочке недоумков, — поделился планами Абу.

— Угу. Месть — это блюдо, которое надо подавать холодным…

— Отрезать голову и заморозить? Хорошая идея! Мне надо было сразу догадаться! Ты последователь Хадеша, только они собирают части тела убитых врагов! — с уважением протянул наемник. — Сильный джалым!

— Нет. Я не из этих… — возразил я, но головорез не поверил, забормотав про удачу и богатство, которые ждут его и всех остальных.

Капсула замерла на посадочной площадке, высадив пассажиров, — Абу легко выпрыгнул из овального люка. Я под тяжестью снаряжения и распухшего рюкзака тяжело потопал к вывеске заведения, занимающего целый квартал торгового сектора.

Компания «Уркула» предоставляла возможность наемникам обзавестись различными орудиями убийства и сопутствующим снаряжением. Что немаловажно, в этом заведении старое принимали в зачет и сразу же пускали в продажу с небольшой наценкой. В общем, нечто вроде супермаркета, где имелся комиссионный отдел.

Абу вприпрыжку направился в секцию скафов, а я подошел к свободной стойке, кивнув седовласому менеджеру. Тот рассеянно уставился на меня водянистыми глазами и замер, получив заказ.

— Хакданская универсальная турель. Легкая плазменная пушка «Дил-20Т». Комплект силовых кабелей для сопряжения с реактором. Сто тридцать две тысячи кредитов. Могу порекомендовать «Дил-28Т» — модель с встроенным модулем целеуказания. Ее сдали недавно — всего на двадцать восемь с половиной тысяч дороже.

— Минутку… — Я нашел в инфосети спецификацию новинки.

Компактная пушка выпускала сгусток плазмы, который частично рассеивался уже после сотни метров. Скорострельность не впечатляла — один выстрел каждые шесть секунд, однако имелась возможность подождать полминуты и выпустить усиленный заряд. Изделие умело отслеживать до сотни целей одновременно и стрелять в автоматическом режиме, что, на мой взгляд, довольно удобно. Для питания использовались энергоблоки, но я собирался задействовать громоздкий реактор — его мощности хватало на поддержание энергетического щита и одновременную работу вспомогательного оружия.

— Беру «Дил-28Т»! — согласился я.

— Все остальное: набор композитных бронепластин для скафов серии «Ихев», пара медицинских устройств «М-20» и полсотни зарядных модулей с иглами. Это на тридцать шесть тысяч двести кредитов.

Расставаться с хорошо себя зарекомендовавшим штурмовым комплексом «Корза-105» я не планировал — это легкое и скорострельное оружие отлично дополняло медленную, но мощную плазменную пушку. Да и командир упоминал, что энергетическое вооружение не всегда уместно.

Наемники советовали прикупить что-нибудь посерьезней, вроде большого плазменного орудия «АГ-42» хакданского производства. Такая пушка стреляла гораздо быстрей, чем ее компактный аналог, однако таскать здоровенную дуру с меня ростом желания не было. Тем более я не собирался лезть в первые ряды и рисковать своей драгоценной шкурой.

— Именно так. А это — сдать в качестве части оплаты! — кивнул я, вытащив из рюкзака свой старый костюм, недавно заштопанный в мастерской. Большая часть его функций не действовала, однако свою задачу скаф выполнил, сохранив здоровье хозяина. К тому же я в свое время установил тактический блок, который обошелся тоже недешево. Рядом положил комп, который ранее таскал в качестве внешнего хранилища — сейчас необходимость в нем отпала, поскольку появилась отличная замена.

Техники запросили двадцать минут на проверку — за это время я посетил сектор энергетического оружия. Здесь любой желающий мог обзавестись как компактным парализатором, бесполезным против человека в скафе, так и носимым плазменным орудием, способным вывести из строя тяжелого дроида или истребитель. Большую часть ассортимента представляли импульсники различных моделей, отличающиеся только дизайном, хотя имелись в продаже и туннельные пушки — гибрид кинетического и энергетического оружия.

— Почему так дорого? — поинтересовался я у сотрудника, ткнув пальцем в громоздкий агрегат с метровым стволом и навороченным прицельным приспособлением.

Изделие выглядело как помесь снайперской винтовки с крупнокалиберным пулеметом и стоило четыреста тысяч кредитов. Открытый чемодан демонстрировал два массивных энергоблока, сложенную треногу и десяток прозрачных магазинов, наполненных болванками размером с палец.

— Не нравится цена — найди дешевле, — равнодушно ответил плюгавенький мужичок с эмблемой компании на груди. — Их нет в свободной продаже, только для бойцов спецподразделений федерации. Есть «Фрийо» вдвое дешевле. Один выстрел раз в четыре минуты — маловато. Но обычно больше и не требуется.

— Дерьмо, — повернул голову коротышка с коробкой патронов в руках. — Эта штука фонит, особенно перед выстрелом. Хочешь прикончить кого-нибудь издалека — бери арварский «Коджо»: никаких энергоблоков и излучения. За две секунды может выпустить шесть снарядов с гаксиевой начинкой. Гарантированно разнесет на куски любого!

— Даже Высшего? — на всякий случай спросил я.

— Кого угодно, — заверил покупатель. — Я таким кучу народу прикончил! Так что если решил начать карьеру ликвидатора, забудь про энергетическое оружие. Только крупный калибр и разрывные боеприпасы!

Я поблагодарил разговорчивого коротышку за дельный совет, вернувшись к менеджеру. Тот с дежурной улыбкой вынес вердикт:

— Двадцать восемь с половиной тысяч. Устраивает?

— Еще бы. Подарки и бонусы будут?

— Четыре упаковки хакданского пищевого рациона, — обрадовал сотрудник, — хватит на пару стандартных месяцев.

— Ладно, пойдет, — кивнул я, заверив своим идентификатором контракт поставки и реализации имущества. В договоре имелся пункт о бесплатной установке покупок, чем я и поспешил воспользоваться.

Техник прилепил мне на плечо замысловатую конструкцию — универсальную турель, после чего закрепил пушку в зажимах, напоминающих клешни. Подсоединив устройство гибким кабелем к реактору, сотрудник запустил последовательность тестов. Второй специалист в это время устанавливал легкие бронепластины, подключая генератор силового щита, который разместился на груди рядом с модулем связи. Я заплатил еще пять сотен кредитов за крепления, с помощью которых можно быстро сбросить громоздкий реактор. Заодно техники провели обслуживание, заменив топливные стержни, после чего покрыли устройство хитрым композитом, способным в определенных пределах менять цвет.

Интерфейс высветил неактивную панельку из пяти символов, а турель зашевелилась, после чего нейросеть выдала предупреждение — для использования плазменной пушки требуется база данных третьего ранга «Тяжелое оружие». Следом появились несколько значков для управления генератором энергетического поля и уведомление — без изученной базы «Силовые щиты» четвертого ранга это устройство задействовать не получится. Управлять реактором пока я тоже не мог — необходима база «Энергосистемы» третьего ранга.

Засунув в рюкзак зарядные модули и четыре упаковки с изображением лысого старикашки, задумчиво черпающего коричневую жижу из миски, направился к выходу — теперь следовало потратить оставшиеся деньги на полезные навыки. Я всерьез задумался о модификациях тела — постоянно таскать громоздкий реактор на горбу оказалось тяжеловато.

Физиономия Абу излучала неподдельную радость — он потратил средства на костюм оширского производства и успел обзавестись пухлым рюкзачком. В заведении имелся отдел контактного оружия, где любой желающий мог купить кинжал, саблю или шпагу. Отдельный стеллаж занимали пиломечи и плазменные резаки, которые при желании тоже можно было использовать в ближнем бою.

На поясе бойца появился слегка изогнутый клинок с потертой рукоятью. Я терпеливо ждал, пока тот выбирал железяку из кучи точно таких же. Особо впечатлила цена — сабля обошлась покупателю в тысячу кредитов. По моему мнению, это несколько дороговато за заточенную полоску сероватого металла, однако хозяин был доволен покупкой.

Штурмовой скаф наемника оказался раскрашен в попугайские цвета директората Ошир, а на спине остались следы от неумело закрашенной эмблемы подразделения. Сейчас краска облезла, и любой желающий мог увидеть хитрую мордочку священного урша и тактический номер.

Я сделал вывод, что какой-то желтокожий офицер повысил свое благосостояние реализацией подотчетного имущества. Мне скаф не понравился — серьезная защита в виде навесных пластин имелась только на груди. Видимо, конструкторы посчитали, что бойцы не должны показывать спины врагам. Зато присутствовало место для турели на левом плече и гнездо под генератор щита, прямо как у дорогих моделей. Ну а когда я увидел эмблему производителя, доверие к продукции узкоглазых упало еще больше. Значок сообщал, что костюм изготовлен на автоматических заводах Гольятты. Я не верил слухам, что тамошние роботы специально гонят брак, чтобы вредить человечеству.

— Ну а что, ничего лучше не нашлось? — понтересовался я.

— С деньгами у меня не очень, — неохотно ответил Абу. — Потратил почти все. А тут еще и черные торгаши цены подняли. Теперь чтобы попасть на Рияд, придется отвалить пятьдесят тысяч…

— Черные? — переспросил я. — К вам что, арварцы шастают?

— Нет. Те, кто возит особые товары. Дурь, секс-стимуляторы и прочие запрещенные гуфиями вещи.

— Ух… а может, как все нормальные люди — орбитальный лифт, и ты там?

— Не пойдет, — покачал головой наемник. — Я немного набезобразничал перед тем, как сдернуть оттуда. Могут случайно пристрелить…

— Ну как знаешь. — И я замолчал.

Представительство компании «Нео-Урхнот» располагалось неподалеку — я решил добраться до него своим ходом, не прибегая к услугам такси. Вообще-то на станции имелось целых три подобных конторки, занимающихся нейросетями, базами и имплантами, однако Абу посоветовал закупаться именно в этой. Дескать, последнее время дельцы активно заманивают клиентов накопительными скидками и индивидуальными бонусами за крупные покупки, чем следует воспользоваться.

— Даже и не думай! — бросил наемник, когда я замер перед забегаловкой, где доходяги уплетали кусочки мяса на палочках.

В клетках пищали зверюшки, смахивающие на жирных хомяков — вероятно, именно они являлись главным блюдом. А смуглый усач умело потрошил большую ящерицу, сплевывая на пол хрящики.

— А что, — хмыкнул я, — вроде бы выглядит аппетитно…

— Могут отравить. Если повезет, твой медблок справится с ядом. А если нет — придешь в себя где-нибудь на нижних уровнях. Без скафа, оружия и имплантов… — ухмыльнулся Абу.

— Угу. Вон, похоже, одного такого понесли… — Я кивнул в сторону бородача, который непринужденно тащил на плече подростка, из раззявленного рта которого капала слюна.

Патрулю службы безопасности не было никакого дела до творящегося на их глазах беспредела — двое бойцов спокойно проследовали мимо. Широкие коридоры кишели темными личностями — наркодилеры перекрикивали друг друга, предлагая товар, а женщины задирали балахоны, демонстрируя потенциальным клиентам свои прелести.

Я услышал хриплый крик и хруст — это большая гравиплатформа прижалась к стене, расплющив парочку попрошаек. Водитель засмеялся, увидев драку за имущество покойников, что устроили другие оборванцы.

— Ну и куда смотрит служба безопасности? — возмутился я.

— Главным образом в сторону тех, у кого есть деньги, — усмехнулся Абу. — Эти тут незаконно. Хозяева проводят рейды, отправляя их на поверхность, но они снова лезут обратно. Ведь здесь у них есть шанс что-нибудь украсть или заключить контракт с корпорацией, которой требуется «мясо». Это ты еще не видел переделанные грузовые контейнеры, куда набиваются сотни таких доходяг. Триста кредитов за место — я сам когда-то так сбежал с Рияда. Иногда списанная система жизнеобеспечения отказывает, и в конечный пункт маршрута прибывают мертвецы. Некоторые продают своих детей, чтобы попасть на станцию…

— А туда почему не хотят? — Я ткнул пальцем в сторону большой рекламной вывески, приглашающей всех желающих принять участие в программе развития отдаленных поселений.

Залы станции пестрели подобными предложениями, главным образом от местных кланов и каких-то мутных компаний. Названия тоже не поражали разнообразием, хотя лично я бы поостерегся связываться с дельцами, орудующими под вывесками «Новая жизнь» или «Братство белого пламени».

— Это хуже рабства, — подозрительно посмотрел на меня наемник. — Минимальный срок контракта — пятьдесят лет. Провести половину жизни в диком мире, который зачем-то понадобился корпорациям. Или на куске камня, где и дышать невозможно без скафа. Кандидатам часто промывают мозги или ставят импланты. Уж лучше «мясом», там шансы выжить куда выше!

— Ужасы какие-то ты рассказываешь, — поморщился я. — Не может быть все так плохо!

— Это вам — гуфиям, все само в руки падает, — обиделся наемник. — А таким, как я, приходится лезть наверх изо всех сил… Мне повезло, а этим оборванцам нет. Но по большему счету я — такой же, как они. Тоже начинал «мясом», а теперь…

Когда к наемнику подскочил лопочущий оборванец, размахивающий руками, Абу со всей силы пнул того в живот. Что сразу же отвадило от нашей компании других вымогателей. Усмехнувшись, наемник бросил им упаковку походного рациона, что вызвало нешуточную потасовку среди желающих единолично получить подачку.

— Да ты, оказывается, философ, — бросил я, подумав, что подобных разговоров от наемника раньше не слышал. Вероятно, это действовала наркотическая палочка, которую Абу жевал.

А вот и полукруглая арка, украшенная мерцающими голограммами, — по дороге я успел узнать, что корпорация «Нео-Урхнот» имеет разветвленную сеть сбыта, являясь одним из шести монополистов — производителей симбионтов.

Зайдя внутрь, я закрутил головой — интерьер заведения впечатлял. В центре овального зала располагался фонтанчик, струи которого закручивались силовыми полями в замысловатые спирали и прочие геометрические фигуры. А через прозрачный потолок я увидел подсвеченную толщу воды с грациозно скользящими рыбинами и морскими гадами. Наемник презрительно фыркнул, подойдя к одной из свободных конторок.

Последовал его примеру, и через минуту ожидания прибыла сотрудница — девушка с крошечной грудью и дежурной улыбкой. Правда, впечатление портила лысая голова с цветными татушками, но меня уже ничего не удивляло — я знал, что местные стандарты красоты несколько отличаются от земных.

— Я — Шериль. Что желает одаренный? — Большие глаза сотрудницы вдохновенно смотрели на покупателя.

— Хм… — опешил я. — А кто сказал, что я одаренный?

— Искин охранной системы постоянно ведет наблюдение за посетителями. Проявления пси-активности обнаружить нетрудно, — мягко улыбнулась Шериль. — «Тяжелое оружие» и «Энергосистемы» третьего ранга. «Силовые щиты» четвертого ранга. Этот заказ — на двести двадцать две тысячи триста кредитов.

— Пойдет, — кивнул я. — Еще думаю обзавестись набором имплантов «Гихль» или «Шатсуль-6». Почему такая разница в цене?

— «Гихль» — хакданская модель для бойцов вооруженных сил республики. Производитель гарантирует увеличение базового показателя на треть без существенного прироста мышечной массы. Допустимо незначительное снижение индекса нейроактивности — до шести единиц. Установка займет восемнадцать часов и обойдется в восемьдесят шесть тысяч, — ответила девушка. — Для выхода на режим комплекту потребуется сорок восемь стандартных суток.

— С этим понятно — самый дешевый из таких. А второй почему в четыре раза дороже стоит?

— «Шатсуль-6» — новейшая разработка федерации Нивэй. Увеличение базового показателя в полтора раза. Установка занимает восемь стандартных суток и обойдется в триста сорок тысяч кредитов. После установки модификант полностью функционален.

Простая операция, в ходе которой в мышцы и кости скелета вживлялись некие волокна, для местных являлась вполне обычной процедурой. Обладатель такого модификанта значительно увеличивал свою силу, что было особенно полезно для бойцов-штурмовиков. К примеру, Вохлик упоминал, что потратил около полумиллиона на полезные модификации вроде укрепления кожного покрова, усиления регенерации и скорости реакции.

— Заманчиво. Полезный имплант или десяток не менее полезных навыков… — задумался я. — Так, возьму тогда этот «Гихль» и еще несколько баз — «Содружество», «Юрист» и «Тактика соединений». Все второго ранга.

— Этот заказ — на сто девять тысяч кредитов.

— Подарки и скидки будут?

— Непременно! — уверенно заявила сотрудница. — Первое посещение нашей компании и покупки на сумму свыше трехсот тысяч кредитов. Статус постоянного клиента и бонус — пять тысяч семьсот кредитов!

— Это радует, — согласился я.

— Но и это еще не все! — Шериль радостно хлопнула в ладошки. — Еще неделю продлятся празднества на планете Рияд. Это значит, что все покупатели, изъявившие желание пойти по пути воина, получают в подарок базу — «Контактное оружие» второго ранга!

— Просто замечательно! Всегда мечтал нашинковать саблей порочных во славу мудрых старцев планеты Рияд! — улыбнулся я, посмотрев на стоимость этой базы. Все-таки восемь тысяч кредитов на дороге не валяются. Второй ранг давал общее представление о предмете и стоил недорого.

— А возможно ли получить деньгами этот несомненно полезный бонус? Или взять что-нибудь вроде «Ксенологии»?

— К сожалению, нет, — покачала головой девушка.

— Ладно, и так неплохо. — Я решительно заверил предложенный контракт, перечислив указанную сумму. После всех покупок у меня осталось три с половиной тысячи кредитов. Никаких денег не жалко, чтобы повысить собственные шансы на выживание.

Сообщив командиру, что я присоединюсь к остальным позже, дождался доставки заказа и подготовки операционного комплекса. Абу посоветовал мне взять базу и пояснил по поводу праздника — риядцы отмечали день, когда могучий Гаксуд жестоко расправился со своими обидчиками.

Наемник покинул мое общество, вызвав транспортную капсулу, а я вытащил первую пластинку из маленького прозрачного контейнера.

— «„Энергосистемы“, третий ранг. Начата загрузка данных, расчетное время проведения — 48 стандарт-часов 36 минут». — Я прикрепил коробочку коммуникационного устройства на грудь.

Комплект имплантов «Гихль» представлял собой шесть десятков шариков размером с ноготь. Все это было упаковано в блестящую коробочку с логотипом производителя. Покрутив в пальцах горошинку, я увидел несколько темных сгустков — именно так выглядели колонии наноботов, которые за сорок восемь суток вырастят свои нити в мышечной ткани и сформируют усиленный скелет.

Дождавшись вызова, оказался в помещении операционной, где покинул перегруженный броней и снаряжением скаф.

— А, вот еще что. Хочу убрать эти штуки! — похлопал себя по плечу, вспомнив об устройствах, поставленных предыдущим нанимателем.

— Временный идентификатор и устройство слежения, — уверенно кивнул сотрудник с блестящей лысиной, проведя портативным диагностом по коже.

Крышка саркофага поднялась, и я разместился на бугристом ложе медицинского агрегата. Прозрачная крышка бесшумно сомкнулась над моей головой, а кассета с горошинками наборчика «Гихль» скользнула в приемный лоток агрегата.

В воздухе замерцала объемная голограмма — на ней специалист размещал точки внедрения наноботов. На полупрозрачном контуре моего тела отмечались уже установленные улучшения — схематичная сеточка нейросети, три импланта в области мозга и модифицированные легкие. В районе грудной клетки и в низу живота просматривалось целое скопление каких-то зеленых горошинок, а два желтоватых пятнышка с цифровыми обозначениями располагались в области плеча — метки корпорации.

Открыл рот, чтобы поинтересоваться, что это за зеленые штуковины, — ведь я не помнил, чтобы устанавливал эти импланты. Но искин медицинского агрегата уже начал операцию — голова потяжелела, а перед лицом мелькнули гибкие манипуляторы. Я провалился в темноту, почувствовав сладковатый запах усыпляющего газа.

Яркая вспышка — и я, не испытывая никаких эмоций, смотрю на себя со стороны: через прозрачную крышку саркофага отлично видны восемь щупов, поочередно входящих в тело. Сотрудник одновременно контролировал несколько операций, подходя к соседним саркофагам.

Я наблюдал за действиями манипуляторов, легко вскрывающих плоть. Мерцающие силовые поля перевернули тело, а тонкие щупы занялись позвоночником — после них остались разрезы, в которых закопошились крошечные дроиды, покрывая покрасневшую кожу биогелем.

Мне показалось, что я слышу тихое чавканье и бульканье, подозрительно похожее на язык древних ящеров. Мысли о имплантах, оказавшихся в моем теле, улетучились, когда беспокоящий шум внезапно обрел смысл.

— Связь с основой нарушена. Выполнение программы прервано. Допуск оператора позволяет внесение изменений в работу ядра, — проквакал кто-то невидимый.

«Это еще что такое?» — мысленно возмутился я, вспомнив разговор с Чужаком. Тот тоже предпочитал общаться подобным образом. Мой мозг как-то сам переводил эти звуки в привычные понятия, наиболее близкие по смыслу. Вот как сейчас — последовательность определений — «тот, кто способен воздействовать» сознание обозначило как «оператор».

— Логическое несоответствие… — ворвался в мое сознание назойливый бубнеж. — Связь с основой нарушена. Выполнение программы…

Наблюдая за неспешным процессом внедрения наноботов в свою распотрошенную тушку, я анализировал полученную информацию. Выслушав в десятый раз надоевшее сообщение, я сообразил — похоже, инопланетный искусственный интеллект обманул. Он не только внес изменения в мою энергетическую оболочку, но и оставил еще что-то непонятное. Вроде этих имплантов — вспомнил, как наемники потешались над моим аппетитом, ведь после контакта с Чужаком я иногда за раз лопал двойную, а то и тройную порцию. Куда уходила эта прорва энергии? Вполне может быть, что на создание этих имплантов, — отчеты медкапсул не представляли для меня интереса, поэтому момент появления подарков я банально проворонил.

Вполне может быть, что это и есть «расширение возможностей», о котором упоминал инопланетный механизм. Кстати, с этой программой было связано что-то важное для Чужака, но что именно — я так и не понял. Предполагаю, что мне еще и поставили жучок, периодически отправляющий информацию хозяину. Ну а поскольку хозяин пропал, внедренный шпион запрашивает новые инструкции у того, за кем должен наблюдать, — во всяком случае, других версий в голову не пришло.

На все вопросы следовала дежурная фраза, из чего я понял, что жучок совсем тупой или просто притворяется таковым. Вспомнив свое общение с земными компьютерами, не отличавшимися сообразительностью, нашел решение — с идиотом надо разговаривать точно таким же идиотским способом.

«Оператор желает получить объяснения, и побыстрее!» — сформулировал свои мысли я.

— Статус подтвержден. Выполнение программы продолжено, — прочавкал невидимый жучок и снова завел свою шарманку: — Связь с основой нарушена. Допуск оператора позволяет внесение изменений в работу ядра…

— Оператор повелевает: внести изменения в работу ядра! — мысленно прокричал я, после нескольких неудачных попыток наладить общение с занудным инопланетным компьютером. Теперь я был уверен, что общаюсь именно с ним — только компьютер может быть таким тупым.

— Готовность. Выбор. Завершение или автономный режим, — пробулькал жучок.

— Ага, что-то новенькое! — порадовался я прогрессу, размышляя над вариантами. Ощущения были весьма странными — я парил где-то под потолком зала, рассматривая свое тело с отстраненным интересом ученого, потрошащего очередную лягушку.

Как ни крути, завершение звучало как-то подозрительно — ну, вроде как убийство или казнь. Что такое ядро — тоже непонятно. Так что этот пункт я забраковал — вдруг инопланетному компьютеру вздумается завершить самого оператора? Вариант оставить все как есть — не подходит. Вполне может быть, что тупой жучок примет решение за оператора. Во всяком случае, этим грешили земные компьютеры, считающие себя умнее хозяина.

— Оператор приказывает: перевести ядро в автономный режим! — решился я, сформулировав пожелание.

— Формирование основы. Готовность — четыре мегацикла. Возможность задействовать ресурсы внедренного модификатора второго порядка, — пробулькал мой невидимый собеседник.

— Не надо ничего формировать! — изрядно струхнул я. — То есть оператор приказывает! Скукожь его обратно! Верни все, как было!

— Готовность — четыре мегацикла, — настоял компьютер. — Возможность задействовать…

Мое сознание несколько забуксовало, пытаясь перевести на понятный язык понятие «модификатор второго порядка». Я некоторое время размышлял, что это может обозначать, однако сформулировать свои ощущения так и не смог. Сначала подумал, что так инопланетный жучок назвал установленные импланты, но их у меня явно было больше, чем один.

— Ладно, — согласился я, желая побыстрей заткнуть зануду. — Задействуй эту свою внедренную штуковину! Хуже уж точно не будет!

— Готовность — полтора мегацикла, — утвердительно булькнув напоследок, тупой инопланетный жучок затих.

«Похоже, этот модификатор — крутая вещь, — подумал я. — Было четыре, а стало полтора. Еще бы узнать, что же такое этот мегацикл…»

Сразу уловил изменения — пространство раскрылось сверкающей паутиной силовых линий и энергетических полей. Конечно, в это состояние получалось войти и раньше, но сейчас как будто кто-то невидимый дергал меня за ниточки. Теперь моя аура выглядела как ярко светящийся кокон, от которого куда-то вдаль выстреливали огненные искры. Оболочка в определенных пределах меняла цвет, разбрасывая во все стороны тонкие щупы. Совсем неожиданно все они втянулись куда-то внутрь ауры, а та уплотнилась, превратившись в пылающее веретенообразное образование.

Заинтересовавшись тем, что творится в соседних саркофагах, я сконцентрировался на общей картине помещения. Обретенным зрением я разглядывал это пестрое великолепие, пытаясь понять смысл происходящего — других разумных воспринимал как тускло мерцающие коконы, заполненные сложными объемными структурами. Но моя оболочка выглядела совсем по-другому — спасибо пресловутому ядру, которое захотело сформировать основу. Сейчас я подумал, что подобное уже видел — у сильных псионов, которых я видел на Кольце.

Внезапно все закончилось: я снова наблюдал свое тело со стороны, но сейчас перед саркофагом беззвучно открывали рты посетители. Высокий мужчина с блестящим обручем-имплантом на лысине размахивал руками, показывая остальным какие-то графики и схемы. А женщина с красноватым оттенком кожи удивленно таращилась на них. Третий сотрудник в это время плавно водил ладонью по поверхности саркофага.

Когда открыл глаза, вся эта компания беззастенчиво разглядывала меня. Прозрачная крышка операционного комплекса с шипением поднялась, а я сел, невозмутимо ощупывая свои конечности — как и ожидалось, никаких следов вмешательства не заметил.

— Док, какие-то проблемы? — первым делом повернулся к специалисту.

— Внедрение прошло успешно, — степенно кивнул высокий мужчина. — Во время операции возникла нештатная ситуация, но я справился с этим. Один из ваших модификантов среагировал на препарат, воспринимая как угрозу…

— Какой модификант? — насторожился я.

— Экспериментальная серия, — ответил специалист. — Я так понимаю, вы участвуете в тестировании новых разработок. Должен сказать, один из этого комплекта быстро нейтрализовал активное вещество.

— Угу. Это вы каждого так встречаете? — спросил я, подумав о необходимости получить подробный отчет о проведенной операции и диагностическую карту. Заодно порадовался, что наноботы успешно добрались до места нового проживания и начали свою невидимую работу. Еще бы понять, с кем я только что общался внутри себя…

— Обычно аппарат использует комбинацию из двух активных веществ, чтобы надежно анестезировать пациента. В вашем случае это не сработало, и я принял решение задействовать другую схему. Обычно мы используем ее на разумных с высоким коэффициентом изменения…

Я рассеянно кивнул, начиная соображать — так политкорректно называли разумных, не похожих на «базовую версию». Все они считались людьми, но даже внешне обитатели миров с повышенной гравитацией и те, кто предпочитали жить в орбитальных поселениях, сильно отличались. А все потому, что Сеятели, заселившие двуногими прямоходящими множество миров, посчитали целесообразным модифицировать аборигенов, а не их окружение. Таким образом жители холодных миров обзавелись густой шерстью, а обитатели жарких джунглей получили эффективную систему терморегуляции и железы, отпугивающие местную живность. Человеческие ученые тоже внесли свою лепту в разнообразие, создав десятки искусственных видов — вроде Высших конфедерации, с которыми я уже познакомился. В общем, меня почему-то приняли за одного из таких — вероятно, из-за имплантов.

— …что дало неожиданный эффект. Двукратное увеличение пси-индекса, — забубнил специалист. — Остальные показатели в пределах нормы, но сорок минут назад мы зафиксировали аномальную активность.

— Что за активность? — на всякий случай спросил я, выбираясь из саркофага.

— Мы дважды провели полное обследование. Второе — после завершения операции, тогда получили любопытные данные… — замялась женщина. — Такое изменение основных параметров организма совершенно нетипично. Полагаю, что это вр́еменное явление, но кто знает… требуются дополнительные исследования. Вы получите полный отчет вместе с рекомендациями.

— Да, и диагностическую карту тоже, — сказал я и подколол специалистов: — Наверное, купили по дешевке старые капсулы, вот они и показывают ерунду!

— Исключено. Эти операционные комплексы не поступают в свободную продажу, — возразила краснокожая.

— Мы хотели бы разобраться в случившемся. Возможно, если повторить воздействие, получится выявить инициирующий фактор. Компания предлагает вам участие в научной программе, — открыл рот третий сотрудник.

— Не сейчас. Потом посмотрю и приму решение, — кивнул я, принимая два инфопакета: один с рекомендациями по использованию и рекламной мутью от компании-производителя модификанта, а другой — предложение стать подопытным кроликом, естественно — не бесплатно.

Облачившись в скаф, не заметил никакой разницы — горб реактора и распухший рюкзак с боеприпасами сильно ограничивали подвижность. На что я и поспешил пожаловаться специалисту.

— Полный функционал будет достигнут через сорок семь стандартных суток, — ответил тот. У его коллег на лицах проступило разочарование — видимо, я своим отказом их расстроил.

— Ну что же, придется подождать, — вздохнул я, потопав к выходу. Все мысли занимал дурацкий диалог с инопланетным жучком. Ну что же, теперь следовало дождаться следующего сеанса связи — через полтора мегацикла. Я не сомневался, что таинственные «ядро», «основа» или этот «модификатор второго порядка» рано или поздно проявят себя.

Покинув заведение компании «Нео-Урхнот», я оказался на небольшой площади, заставленной торговыми лотками. Продавали там какую-то ерунду — курительные палочки, засушенных ящериц и гусениц, а также дешевую дурь. Такой нехитрый товар пользовался спросом — я заметил, как оборванец высыпал на прилавок кучу металлических деталей, получив взамен несколько горошин, одну из которых торчок сразу же запихнул в пасть.

— Знамение разорвет небеса! Огненной бурей вспыхнут осколки! Тул-ба скоро выжжет всех нечестивцев… — подскочил ко мне старик в грязном балахоне, протягивая трясущуюся руку, на которой не хватало половины мизинца. — Люди сбросят свой старый облик и восстанут в истинном. Отсеки лишнее — стань ближе к создателю!

— Завязывай с дурью, — ответил я.

— Нелюдь! — обиженно выкрикнул проповедник, швырнув в мою сторону огрызком, но промахнулся.

Необычный снаряд расплющился о силовое поле пролетающей мимо гравиплатформы. Я не стал обижаться на идиота и молча отвернулся, поймав пристальный взгляд одного из местных оборванцев.

Под ногами хрустели мусор и рекламные пластинки с голограммами. Подключившись к инфосети станции, потратил пятьдесят кредитов и вызвал такси. Хотя можно было сэкономить и воспользоваться бесплатными лифтами, передвигаться в одиночку среди местных отморозков мне совсем не улыбалось.

Пока транспортная капсула везла единственного пассажира к арендованной ячейке, я запустил поиск в инфосети по ключевым словам. К моему сожалению, упоминаний термина «ядро» нашлось слишком много. Просмотрев первую сотню, понял — это явно не то, что требуется. Основой тоже можно было назвать все что угодно, а о модификаторах второго порядка и вовсе ничего выяснить не удалось.

Пролистал рекламный пакет, оставив напоследок предложение яйцеголовых. Советы на ближайший месяц не отличались разнообразием — наноботам требовался строительный материал, поэтому счастливому обладателю комплекта имплантов «Гихль» рекомендовалось обильное питание.

Хакданская компания производила огромное количество разнообразных улучшений, от дешевых военных моделей до штучных изделий для состоятельных клиентов. Рекламные изображения впечатления на меня не произвели. Мускулистые безволосые мужчины и плоскогрудые женщины, больше похожие на голодающих подростков, смотрелись отталкивающе — в республике прижились свои представления о прекрасном.

Компания благодарила покупателя, выбравшего ее продукцию, а заодно и рекомендовала дальнейшие модификации. Для начала — вживление вспомогательного импланта для ускоренного развития костной и мышечной ткани. Затем — замена органов зрения на специально выращенные биомодификанты, значительно превосходящие оригинал. Ну и напоследок — замещение части нервных окончаний на искусственные, что должно увеличить скорость реакции на четверть от исходной. Причем на пакет из трех операций покупателю обещалась просто нереальная скидка — целых восемь процентов! Я закрыл чрезвычайно выгодное предложение, подумав, что к столь радикальным изменениям еще не готов. Сначала следует разобраться с подарками исчезнувших крокодилов.

Предложенный контракт мне сразу не понравился — никакой конкретики, кроме недельного пребывания на станции корпорации в хакданской системе Гакс. Хотя ученые обещали триста тысяч и бесплатную доставку спецтранспортом, принимать участие в экспериментах в любом случае не собираюсь. С методами научных работников я уже успел познакомиться: для них обычное дело — разломать новую игрушку, чтобы понять, как она сделана. Покойникам деньги ни к чему — ученым вполне может прийти в головы мысль разобрать объект исследования на запчасти или же умертвить другим, не менее заковыристым способом.

Напоследок оставил подробный отчет о проделанной операции. К счастью, изученная база «Медицина» позволяла понять документ, большая часть которого состояла из логов операционного комплекса. Специалисты переборщили со стимуляторами — мой организм без труда справился с двойной дозой усыпляющей химии. Медицинский агрегат синтезировал продвинутый анестетик под названием «Лойджа» — такую дурь использовали для разумных с ускоренным метаболизмом. Вроде чиварцев и Высших.

Мой коэффициент изменения был определен как две целых восемь десятых, что весьма удивило. Как-то я ради любопытства просмотрел отчет о состоянии нашего здоровяка Сорма — тот провел неделю в капсуле, заращивая продырявленное врагами брюхо. У этого наемника коэффицент изменения приближался к четырем — два сердца, костяные щитки, защищающие жизненно важные органы, множество имплантов. В общем, самая настоящая машина смерти.

Диагностическая карта тоже приятно порадовала, и я теперь точно знал, кого за это следует благодарить. Я не думал, что изменения временные, наверняка это результат улучшений Чужака. Индекс интеллекта немного вырос и сейчас составлял сто шестьдесят шесть единиц. У меня даже появилось желание избавиться от устаревших имплантов «Сетус-5В», которые я в свое время поставил от недостатка средств. Заменив их на «Ментор-10А», вполне могу увеличить столь необходимый параметр до двух сотен. Правда, деньги я уже потратил, а лезть в долги или продавать что-нибудь из имущества сильно не хотелось.

Показатель нейроактивности тоже прогрессировал до ста восьмидесяти двух, но больше всего вырос пси-индекс — практически вдвое. Остальные параметры тоже незначительно увеличились, но общая тенденция радовала. Похоже, это ядро — довольно полезная штука, и повезло, что она досталась именно мне.

Добравшись до стартовой ячейки, ставшей временным пристанищем отряда, я увидел двоих незнакомых мужчин — они что-то обсуждали с Вохликом. Лицо командира выражало безразличие, и через пару минут беседы он показал гостям на выход. Те, недовольно бурча, удалились, а я поспешил полюбопытствовать, кто же это был.

— Шмурдяки, — отмахнулся командир. — Я их сразу расколол — гнилой народ. Собираюсь взять еще несколько бойцов… но с этими связываться не собираюсь!

— Ясно. А где все остальные? — с улыбкой поинтересовался я. Сейчас в ангаре находились только командир и коротышка-пилот, дежуривший в рубке абордажного бота.

— Развлекаются. Тратят заработанное, — пожал плечами Вохлик. — Смотрю, ты тоже успел вложиться в вооружение…

— Так точно, — я ткнул пальцем в турель на плече. — Сто шестьдесят с половиной тысяч за нее отдал.

— Переплатил как минимум двадцатку, — сказал командир. — В центральных мирах все это гораздо дешевле. Вспомогательное вооружение. Слишком медленное. Но как дополнение к твоему штурмовому комплексу — неплохо. Хотя я в первую очередь взял бы что-нибудь посерьезней. Или боевого дроида…

— Успею, — махнул рукой я.

Найдя в инфосети справку по пресловутым шмурдякам, я узнал, что так называют себя последователи учения Коккеля Шмурда — известного в директорате Ошир философа и социолога. Этот деятель разработал теорию, согласно которой люди должны жить по законам стаи, отбросив устаревшие моральные нормы и запреты. Основанный ученым благотворительный фонд как-то незаметно превратился в бандитский синдикат, занимающийся похищением людей, работорговлей и крышеванием наркоторговцев.

Желающим приобщиться к идеям Шмурда рекомендовалось начать с руководства «Путь к успеху», а затем перей-ти к труду «Старые социальные связи и новая парадигма управления». Ряды шмурдяков пополнялись новыми членами, главным образом преступниками, маргиналами и теми, кто просто желает грабить и убивать. Деятельность подобных сообществ не приветствовалась Содружеством, поэтому беспредельщики орудовали в независимых мирах и системах фронтира. Большая община шмурдяков располагалась на Нуме, а их представитель даже имел право голоса в местном совете кланов.

Командир выдал допуск, позволяющий войти в раздел, контролируемый Биржей, — так я совершенно неожиданно стал одним из двух офицеров подразделения «Семья Вохлика». Структура наемного отряда копировала корпоративную, и я улыбнулся, подумав, что только что повысил статус, получив некоторые полномочия. Вроде ограниченного доступа к финансовым активам подразделения (там оказалась чисто символическая сумма в один кредит) и возможности заключать контракты поднайма.

Теперь я мог просматривать данные об отрядах, а также запросы тех, кто желал воспользоваться услугами специалистов, решающих чужие проблемы с помощью оружия. Я изучил всю информацию о работе Биржи — эта организация работала не бесплатно, получая процент со всех заказов. Да и за регистрацию в своей системе дельцы тоже брали вступительные взносы. Подумал, что система с рейтингами устроена грамотно — так наниматель сразу мог выбрать достойных кандидатов на выполнение своего заказа. Клиент мог обратиться напрямую к потенциальному исполнителю либо выставить заявку и ждать предложений от желающих заработать.

Нашему подразделению оказались доступны только два типа заказов — для боевых групп и отрядов с внутрисистемными кораблями. Наемники, располагающие собственным транспортом с прыжковым двигателем, имели доступ ко всем контрактам. Но для того чтобы попасть в эту категорию, требовалось заплатить самый большой вступительный взнос — миллион кредитов. После этого сумма в четверть миллиона, потраченная на регистрацию лидером, уже не казалась мне чрезмерной. Открыв образцы контрактов, я столкнулся с множеством незнакомых концепций — вероятно, для их понимания требовалась база «Юрист».

Просмотрев информационную карточку нашего подразделения, я расшифровал условные изображения — Вохлик указал вооруженный корабль-внутрисистемник, восемь бойцов-штурмовиков и двух дроидов. Командир ограничился изображением абордажного бота с наспех закрашенным гербом конфедерации. Просмотрев десяток карточек конкурентов, я сделал вывод, что наш отряд неплохо выглядит на их фоне.

К примеру, новообразованное подразделение под громким названием «Клан Аль-Суфри» заявляло десантный бот и два десятка головорезов с боевым опытом. Открыв прилагающиеся изображения, я увидел примитивный челнок с треугольными крыльями и ораву побитых жизнью мужичков в легких костюмах. Плазменная пушка имелась только у одного бойца, все остальные могли похвастаться лишь древними штурмовыми комплексами оширского производства.

Отряд «Ашрам Чочанги», наоборот, делал ставку на боевые платформы — у этих имелся большой челнок с ракетной установкой и дюжина аппаратов, напоминающих одноместные мотоциклы на гравитяге. Я просмотрел рекламный ролик, где головорезы летали над деревней и расстреливали бегающих дикарей с копьями. А старикан с безумными глазами (видимо, это был сам Чочанга) размахивал руками и гордо заявлял, что его отряд успешно выполнил два контракта.

Отдельные подразделения указывали область применения своих талантов — только наземные операции, сопровождение или охранные услуги. Кое-кто занимался исключительно темными делишками — акциями устрашения, похищениями людей и заказными убийствами. Видимо, эти отряды состояли из преступников, поскольку действовали только в мирах фронтира. Другие указывали минимальную оплату и сроки контракта, но большинство групп рассматривало любые предложения.

— Хм… а почему заявлено восемь бойцов, нас же вроде только семеро? — поинтересовался я у командира.

— Возьмем «мясо». Наш Абу собирался навестить Рияд и вытащить кого-то из родни.

— Да, что-то слышал от него такое. Смотрю, у конкурентов видеоролики и много картинок. Может, и нам такое изобразить? — предложил я.

Я не видел смысла в расширении отряда новичками, однако командир считал иначе. «Мясом» обычно называли бойцов-новичков, получивших несколько дешевых баз и легкое оружие. Потери среди таких бойцов обычно зашкаливали, поскольку их заранее считали расходным материалом. Хотя корпорации предпочитали использовать хорошо подготовленные и оснащенные подразделения, таким воякам тоже находилась работа.

Впрочем, на Земле тоже практиковалось нечто подобное — сотня боевиков, кое-как обученных, обходилась дешевле одного солдата-профи с суперсовременным оружием и новейшей электроникой. А неприятностей такие «партизаны» могли доставить много, и противник тратил огромные средства на их уничтожение.

— Не стоит, — подумав, усмехнулся Вохлик. — Наш корабль — лучшая реклама. Серьезные люди сразу сообразят, что к чему. А с идиотами мы и сами работать не будем. Вот вроде этих…

Я просмотрел поступившие за последние сутки предложения. Местному клану требовались наемники для разборок с конкурентами. Чем конкретно предстоит заниматься на поверхности планеты Нум, указывалось только в общих чертах: зачистка поселений и ликвидация главарей конкурентов. Оплата за каждую акцию оговаривалась отдельно, а в отдельных случаях шла оплата ресурсами или снаряжением. В общем, подходящая работа для «мяса», но совсем не интересная нам.

— Изъятие материальных ценностей, — констатировал я. — Нет чтобы прямо указать — грабеж…

— Ну что ты, — возразил командир, — это совсем разные вещи. Исполнители не всегда имеют права на трофеи. В случае боевых действий совместно с армией нанимателя поживиться не получится. Вояки тоже хотят заработать — может выйти так, что тебе заплатят премиальные за захваченный металлолом. А исправная техника уйдет прямиком к противникам. Обычное дело. Война — крайне выгодное дело для всех ее участников.

Тип по имени Шаббан предлагал взаимовыгодное сотрудничество. Он прислал контракт, регламентирующий участие в боевых действиях и размещение на его корабле — переделанном грузовике. «Свободная охота» обозначала банальное пиратство, а атаковать предполагалось корабли шахтеров и нелюдей в пограничных системах. Отряду обещалась пятая часть от захваченной добычи.

— Какие-то мутные типы. Хотя одна пятая — это вообще нормально? — спросил я.

— Более-менее. Но заявка — бессмысленная трата времени, — ответил Вохлик. — Ищут глупцов, которые сделают всю грязную работу или сдохнут. Да и велика вероятность просто потратить пару месяцев впустую.

— А вот вроде неплохое предложение… — высказался я, просмотрев заявку от народно-освободительной армии Треугольника. Наниматель был готов выложить полтора миллиона за разовую работу.

— Забудь! Чокнутые революционеры не любят платить. Опять акции устрашения — то есть обычный террор. Взрывать станции и пассажирские корабли. С этими деятелями лучше не связываться. Воевать не умеют, зато с особой жестокостью устраняют конкурентов.

— Да уж. Несерьезно… — расстроенно протянул я.

— Каждые сутки на станции обходятся нам в три тысячи кредитов, но время еще есть. Двух суток людям хватит для того, чтобы закончить дела и потратить заработанное, затем будем выбирать из адекватных предложений.

Я занимался заполнением банка данных полезной информацией, когда тактический интерфейс выдал сигнал общей тревоги. Командиру потребовалось несколько секунд, чтобы занять позицию перед закрытой дверью жилого блока. Вохлик опустился на колено с штурмовым комплексом в руках, готовясь открыть огонь.

— Кажется, у нас гости! — через секунду я услышал обеспокоенный голос Лумиса. — Только что искин доложил о незначительном изменении состава атмосферы в ангаре. Сюда закачивают какую-то дрянь…

— Жди! Сколько их? — Командир повернулся ко мне, а головная часть его костюма закрылась. Я поспешил перевести скаф в режим полной защиты, и перед лицом сомкнулись половинки прозрачной пластины.

Мир послушно преобразился, когда я потянулся к своему дару, — не составило труда обнаружить разумных поблизости. Одинокая отметка являлась Лумисом, засевшим в рубке абордажного бота, а группа — четыре тускловатых пятнышка — довольно шустро приближалась откуда-то снизу. Еще двое находились рядом, а остальные россыпи огоньков и ярких сгустков — слишком далеко. Я сделал вывод — незваных гостей всего шестеро, о чем и сообщил командиру.

— Сами справимся, — махнул рукой Вохлик, метнувшись к своему рюкзаку за парализатором. — Надо узнать, что им тут надо, — одного оставим для вдумчивой беседы!

— Да, действительно, — кивнул я, вспомнив о забытом дроиде-паучке. Задействовав интерфейс управления, немного огорчился — система сообщала, что уродец выработал ресурс и протянул лапки.

Командир организовал подключение к внешним камерам, согласовав порядок действий. Предстояло встретить гостей и выкосить их роторными пушками абордажного бота, оставив одного для допроса.

Наемники терпеливо ждали — только через полчаса враги начали действовать. Ребристое покрытие пола в углу ангара почернело и осыпалось, а из проделанного отверстия появились четыре яйцевидных дроида-разведчика. Крошечные шпионы несколько раз облетели помещение, один из них завис прямо над жилым модулем. Затем я увидел первого гостя — из дыры ловко выбрался низкорослый диверсант в черном комбинезоне.

В руке он держал массивный резак, гибким кабелем соединенный с энергоблоком на поясе. Уткнувшись в голографический экран, развернувшийся перед лицом, диверсант замер, поджидая остальных. Цепляясь суставчатыми лапами за края дыры, следом появился дроид-паук с закрепленным на корпусе снаряжением. Я еще подумал, что слишком много барахла враги прихватили с собой, — дроид с трудом передвигался из-за навьюченных свертков и контейнеров. Пока незваный гость снимал и распаковывал свои игрушки, к нему присоединились четверо боевиков. Один из бойцов был обвешан оружием с головы до ног — штурмовой комплекс в наспинном креплении, трещотка на поясе, — но в руках он сжимал массивный парализатор. Однако шестой гость остался где-то неподалеку — его отметка не двигалась.

Головорезы разбежались, заняв позиции перед дверью жилого модуля, а диверсант установил две треноги со скорострельными пулеметами напротив бронированной створки, ведущей в коридоры станции. И только когда тот пристроился с резаком, а боевики подняли свои трещотки и парализаторы, Вохлик жестом отдал приказ — прижаться к противоположной стене.

— Жалко, до заказчика не добраться, — недовольно буркнул командир. — Ладно, зачищаем «мясо» и пушки, что они наставили! Этого, с резаком, я сам сделаю!

Я представил, как башенка приходит в движение — блок из двух стволов за секунду раскручивается, отслеживая близкие цели. Для скорострельной роторной турели, способной перерубить пополам легкий истребитель, не составляет труда нашинковать таких хрупких двуногих, покрытых тонкой оболочкой костюмов.

— Заходите еще, ублюдки! — успел азартно выкрикнуть Лумис.

В следующую секунду часть жилого модуля снесло огненным ливнем — рой снарядов продырявил стены, за мгновения превратив боевиков в окровавленные брызги. Оглушительный визг турелей замолкает, и я успеваю заметить кувыркающийся обрубок — все, что осталось от живого человека. Помещение затянуло серой взвесью из пробитых коммуникаций. Гигиенического блока, пары пустых кроватей и части стены больше нет. Следующая короткая очередь смела установленные гостями пушки.

— Чисто! Этого, кажется, тоже задел, — четко доложил стрелок.

Дверь почему-то открываться не хочет, и Вохлик отогнул рукой изогнутые прутья арматуры. Он аккуратно переступил через разбросанные вокруг обломки и окровавленные лохмотья. Командир замер перед корчащимся в пыли диверсантом, жизнь из которого вытекает вместе с лопающимися пузырями аварийной пены — скаф пытается зарастить огромную дыру в животе, но получается это у него плохо. Ноги раненого судорожно задергались, а скрюченные пальцы крепко сжали рукоятку инструмента. Вохлик наклонился, пытаясь раскрыть костюм.

— Не жилец, — вынес вердикт командир. — Тратить на эту дохлятину медицинский модуль не собираюсь!

Я обшарил окрестности — отметка последнего гостя поспешно удаляется. Лезть за ним в дыру желания у меня нет, о чем я и сообщил командиру. Тот в это время озадаченно разглядывал замершего дроида и раскрытые ящики со снаряжением. Наконец Вохлик отдал команду на откачку воздуха и открыл внешние створки, деактивируя силовое поле. Сменив атмосферу, он залез в пробитую дыру и вытащил пару шарообразных баллонов, покрашенных в ярко-красный цвет. Маркировки на них нет, так что непонятно, чем именно гости собирались травить обитателей ангара.

Затем мы занялись разбором имущества, которого на удивление мало — два парализатора, уцелевшая трещотка с подствольным магазином цилиндрической формы и неплохой штурмовой комплекс оширского производства. Все остальное оружие не пережило ураганного обстрела. Дроид-ремонтник с парой небольших контейнеров, заполненных кабелями и блоками неустановленного назначения. Разжав пальцы покойника, командир забрал резак, отстегнув с пояса энергоблок. Затем вскрыл скаф, срезав крепления — я заметил, что пухлые щеки гостя густо разукрашены клановыми татуировками. Сняв с его шеи блестящую коробочку коммуникатора, Вохлик вызвал представителей службы безопасности.

Те не спешили — группа быстрого реагирования с парой дроидов появилась только спустя десять минут. Я подумал, что нападающие успели озаботиться вопросом, сунув взятку блюстителям порядка. Офицер равнодушно осмотрел то, что осталось от незваных гостей, а двое бойцов исчезли в проделанной дыре.

— Пробились через технические уровни, — четко доложил безопасник. — Я вызвал бригаду, сейчас все заделают…

— Смотрю, вы не торопились… — Вохлик посмотрел на безопасников оценивающим взглядом. — Ну и за что я плачу три тысячи кредитов в сутки?

— У нас тут полно дел, — брезгливо сморщился офицер. — Да вы и сами справились. На все вызовы не успеваем вовремя реагировать — на нижних уровнях бойцы кланов вырезали риядских торгашей. Полсотни безголовых покойников…

— Весело у вас тут, — согласился я.

Техники оперативно заделали дыру, после чего бойцы сил правопорядка убрались, пожелав наемникам удачного дня. Напоследок офицер посоветовал снять ячейку в секторах кланов — дескать, там дороже, но намного безопасней.

Получив сигнал общего сбора, к ангару потянулись наемники. Первым появился Сорм, невнятно прорычавший что-то по поводу слишком быстрой расправы над гостями. Гигант не терял времени зря — плечо его бронекостюма и грудная пластина украсились аляповатыми узорами. Такую роспись я уже видел в святилище Хадеша — служители сильно зауважали того, кто притащил аж три головы Высших, отметив героя почетными значками. Вполне вероятно, что эта закорючка — медаль «За отвагу», а вон та — «Отличник боевой подготовки».

Через час в помещении появились дроиды, а следом вплыла гравиплатформа с восседающей на ящиках девушкой. Там же я заметил саркофаг медицинской капсулы и упаковки картриджей-расходников. Устаревшая, но надежная модель «Гахзар-3С» предназначалась военным и дикарям слаборазвитых миров. Активировать агрегат мог любой, кто был способен ткнуть пальцем в круглый сенсор с надписью «Сделать хорошо» на боковой панели.

— Что они хотели? — поинтересовалась Шата, перевернув тело.

— Пограбить конечно же, — недовольно ответил Вохлик. — Но немного не рассчитали силы. Остальные не отвечают. Есть мысли, где их искать?

— Хасс ставит себе импланты, он в медцентре. Абу последний раз выходил на связь из доков восемнадцать часов назад — собирался навестить Рияд.

— Что по спискам?

— У меня все. Мы готовы к серьезной работе, — доложила девушка, после чего занялась имуществом гостей. Дроид-паук засуетился, погрузив плоские контейнеры на платформу, а на лице новой хозяйки появилась улыбка.

— Ну, что скажешь? — спросил я.

— Робот пригодится — это старый ремонтник второго поколения «Харанис-М». У него неплохой комплект инструментов — резаки, щупы, манипуляторы… я могу им управлять, — вынесла вердикт Шата. — Вот эти два блока — для взлома систем безопасности, их возьмут, но дешево. Все остальное — хлам. Даже сканер жизненных форм притащили… Хорошо, у идиотов не хватило мозгов понять, что броня нашего корабля ему не по зубам.

Специалистка оказалась права — устройство, которое носил на руке покойный диверсант, просвечивало переборки и стены ангара. Голографический экранчик показывал вместо людей размытые пятна и столбики цифр — примерное расстояние до объектов. Пси-способности оказались намного эффективнее — высокотехнологичная обшивка бота не мешала моему дару. О чем я с гордостью сообщил командиру, после чего тот отправил трофей в ящик к куче остального барахла, подлежащего реализации.

— Абу скоро будет. Его челнок только что покинул Рияд, — сообщил Вохлик. — Планируется пополнение — два бойца на минимальную ставку. Они так рады убраться оттуда, что готовы на все. Ждем здесь; все развлечения пока отменяются!

Я периодически задействовал свой дар, обшаривая окрестности, но пока ничего угрожающего не происходит. Прокручиваю в голове тактику нападавших — вероятно, отработанная схема имела шансы на успех. Однако головорезы явно не ожидали, что наш лидер будет постоянно ожидать нападения, а в кабине окажется пилот.

Снаряжение гостей подводит меня к другой мысли — задействую поиск в инфосети по ключевым словам. Есть первые результаты — упоминание о компании «Слини», последнее — пять с половиной часов назад. Челнок с идентификатором корпорации уничтожен в доке орбитального терминала Рияда, пилот и еще несколько неустановленных типов погибли. Вспомнил девицу, вытащившую нашу компанию из серьезных неприятностей, — похоже, до нее кто-то успел добраться.

Отправил еще несколько десятков запросов — и снова успех: оказывается, за ученого, которого мы утащили с Нунзы, заинтересованные лица готовы выплатить целых восемь миллионов кредитов. Все точно — голограмма с физиономией лысого типа с желтой кожей и нездоровым интересом к вещичкам старших рас прилагается. Хиот Ракхам, один из директоров корпорации «Ифтихар», оказался ценным товаром.

Все-таки сумма приличная: за восемь миллионов вполне можно купить корабль с прыжковым двигателем — вроде крейсера или подержанного грузовика. Заявка внесена в реестр, которым руководствуются охотники за головами и прочие темные личности. Естественно, деньги платят за живого, мертвый ученый никому не нужен.

Похоже, специалистам не составило труда отследить, кто именно причастен к похищению яйцеголового. И теперь заказчик считает, что Хиот Ракхам прячется на нашем корабле, пока наемники охраняют его бесценную тушку. Так что в ближайшем времени стоит ждать новых желающих срубить легких денег. И они могут подготовиться гораздо лучше первой группы.

— Кажется, у нас неприятности, — глубоко вздохнув, излагаю свои мысли.

— Пусть приходят! Убьем их всех! — прорычал Сорм, погладив рукоятку своего топорика.

— Нужно быстро убраться отсюда, — не согласился командир. — Ищем подходящий корабль-перевозчик или достойный контракт! Самое время ускорить подготовку к отбытию.

— Силла, Джейцер и Грашнипура. Туда попасть проще всего. Можем зарезервировать место на борту — полтора, два и четыре часа соответственно, — доложила девушка.

Я подключился к инфосети, найдя информацию об этих системах. Джейцер и Грашнипура оказались аграрными планетами, где выращивали сырье для пищевых синтезаторов. Системы входили в Содружество, и оттуда можно было добраться куда угодно. Силла располагалась на окраине и принадлежала мегакорпорации «Шонта» — поверхность безжизненного каменного шара ковыряли землеройки, построив множество городов-куполов. Несколько астероидных поясов тоже усиленно разрабатывали — в общем, рай для шахтеров.

— Нет, — покачал головой лидер, — центральные миры не подходят…

— Жаль, — сказала девушка с недовольством в голосе, — все-таки Нум-Рияд — относительно цивилизованное место, а Силла — жуткая дыра, и нам там делать нечего.

Я вспомнил, что двое членов нашего отряда считаются в мирах Содружества преступниками. Верзила Сорм, коллекционирующий головы врагов, оказался незаменимым бойцом, а Вохлик показал себя отличным командиром. Они не распространялись о своем прошлом, но я особо не переживал по этому поводу.

— Нет, не так быстро, — ухмыльнулся командир. — Сначала подождем остальных. Думаю, тогда появятся другие варианты.

— А если забрать их прямо сейчас? — предложил я.

— Нет, нам не разрешат сесть, — возразил Вохлик. — Риядцы немного двинутые и кого попало на свой шарик не пускают…

Получив уведомление нейросети об изучении базы «Энергосистемы», я вставил в коммуникационный модуль новую пластинку — «Силовые щиты» четвертого ранга. Время загрузки огорчало — двенадцать с половиной суток, но я был готов подождать. С этой базой смогу задействовать любые устройства четвертого поколения, создающие энергетические экраны — как портативные, так и те, что устанавливаются на боевые платформы и космические корабли.

Я забросил в грузовой отсек абордажного бота свое имущество — ящик с роботами-паучками и небольшой контейнер со снаряжением. Затем открыл крайне полезный инфопакет, занимающий половину внутреннего объема модуля-хранилища.

Это был реестр — актуальный массив информации, используемый корабельными искинами для навигации. Там имелись данные по всем звездным системам сектора. Подключив несколько дополнительных пакетов, я получил удобный интерфейс и множество полезных функций. Даже удивился, что все это великолепие мог скопировать любой желающий, причем совершенно бесплатно.

Отобразив на объемной схеме все населенные миры, я получил неровную сферу, образованную разноцветными светлячками. Самые яркие являлись системами Содружества, а красные пятнышки обозначали места, где велись боевые действия с Роем — агрессивной цивилизацией насекомых. Сейчас шесть звездных систем выглядели такими алыми кляксами, а еще два десятка помечались маленьким значком — там велика вероятность повстречаться с астероидами-ульями гадких тараканов.

По системам Содружества давалась исчерпывающая информация — в том числе карты поверхности и трехмерные модели с указанием всех крупных космических объектов. Относительно миров инопланетян и независимых систем присутствовала только короткая справка: примерная численность населения и технологический уровень. Ну и заодно были отмечены три тысячи исследованных звезд — там как минимум один раз побывал корабль-разведчик. Некоторые имели собственные имена, другие — только короткое цифровое обозначение.

Запустив поиск, обнаружил скопление из двадцати четырех систем, находящихся на приличном расстоянии от пограничных миров фронтира. Именно его указывала антранская корпорация «Рутледж» в качестве цели рейда. Вохлик рассматривал эту заявку найма как один из вариантов. Наниматель имел довольно высокий рейтинг и предлагал достойную оплату — два миллиона за шестимесячный контракт. В требованиях указывалось наличие собственного челнока, тяжелого вооружения и как минимум десятка бойцов. И таких групп корпорации требовалось девять — сейчас семь вакансий были свободны. Пока я изучал предложение, осталось всего шесть вакансий — вероятно, кто-то прямо сейчас выразил желание принять участие в операции.

— Далековато. Но зато там не будет конфедерации Делус и Роя, — заметил Вохлик.

— И зачем им столько головорезов? — поинтересовался я.

— Здесь указано — боевая операция по захвату объекта орбитальной инфраструктуры. Либо сооружения на поверхности. Все остальное — за дополнительную плату. В любом случае основную сумму получим, а возможно, что-то еще будет.

— Но там же нет ничего интересного… — удивился я.

— Только для того, чтобы туда добраться, потребуется два или три месяца. И потом еще обратный путь, — ответил командир и добавил: — Вероятно, у нанимателей есть причины лезть так далеко. За это время желающих заполучить этого ученого станет намного меньше.

— Это почему?

— Я знаю, о чем говорю. Потом охотники займутся чем-нибудь другим. За мной тоже одно время носились, но через год заявку сняли. Такое тоже бывает, — командир скривился, и я подумал, что вспоминать о прошлом ему неприятно.

Я покрутил схему, выделив населенные звездные системы, — поблизости от скопления их оказалось всего три. Домашний мир слаборазвитой цивилизации Дхэба — небольших ящериц, а также две системы образования под названием Гармония. Изучив информацию по этим субъектам, я пришел к выводу, что боевые действия с ними маловероятны — ящерицы давно не покидали свой мир, а население Гармонии состояло из людей и негуманоидов, которые тоже не рвались воевать: это государство последние две сотни лет придерживалось политики самоизоляции.

Данных по этому образованию нашлось немного. Достоверно было известно, что во время первой войны с Роем одна из человеческих систем успела отправить часть населения подальше. Так несколько больших грузовиков, набитых погруженными в криогенный сон беглецами, добрались до отдаленного мира, где в океанах обитали разумные — они походили на земных дельфинов.

По этому виду, получившему название лиири, имелась короткая справка — считалось, что до контакта с людьми они не пользовались техническими средствами. С неуклюжими плавниками вместо пальцев сложно сделать каменный топор для того, чтобы убивать соплеменников и строить цивилизацию. Зато когда рядом появились люди, водоплавающие быстро оценили все преимущества совместного существования.

Я полюбовался на изображения тварюг, радостно шевелящих своими плавниками и раздвоенными хвостами. Некоторые носили массивные костюмы-экзоскелеты, позволяющие выбираться на сушу, а одного неведомый оператор запечатлел в кабине летательного аппарата.

Ученые так и не пришли к однозначному выводу относительно происхождения этих созданий. Возможно, лиири эволюционировали от рыб или же являлись искусственно выведенным видом. Упоминалось, что колонисты не сразу сообразили, что водоплавающие разумны, — одежда и инструменты им не требовались, и лиири ничем не отличались от прочей фауны. Водоплавающие с пониманием отнеслись к тому факту, что двуногие успели изловить и употребить в пищу несколько тысяч собратьев. Так или иначе, аборигены не возражали против новых соседей, и те быстро заселили сушу.

Два вида образовали причудливое сообщество, причем люди изначально заняли подчиненное положение. Дела у колонистов пошли в гору — они даже успели заселить соседнюю систему. Чем там они занимались, было неясно, но через три сотни лет государство, называвшее себя Гармония, уже торговало с Содружеством ресурсами, получая взамен технологии. Однако затем все контакты неожиданно были свернуты.

— Слишком далеко, — пробурчал Лумис. — Какая-то подозрительная экспедиция…

— Думаю, предложение неплохое, — заметила Шата, ознакомившись с десятком выбранных командиром контрактов. — Остальное — разборки корпораций, охрана торгашей и боевые операции кланов. Денег больше, но и риск выше…

— Дхэба давно не было видно. Гармония — не противник, — подытожил Вохлик, когда я изложил ему свои соображения. — Индекс развития цивилизации — восемь плюс. Это значит, что нейросетей и серьезного оружия у них нет.

— Легкие деньги, — рыкнул Сорм, похлопав себя кулаком по грудной пластине.

Я согласно кивнул, хотя моего мнения никто не спрашивал.

— Итак, другие предложения будут? — поинтересовался командир и, не дождавшись возражений, отправил заявку контактному лицу корпорации «Рутледж».

Дескать, наемное подразделение «Семья Вохлика» готово взяться за работу. Вскоре пришел ответ — окончательное решение будет принято на борту корабля, куда отряду в полном составе предстоит прибыть для заключения контракта. Но прежде всего следовало дождаться остальных.

Командир сообщил, что челнок Абу в данный момент покидает орбиту Рияда с двумя новичками, изъявившими желание вступить в ряды отряда. Появившийся Хасс флегматично пожал плечами, увидев следы недавнего боя. Узнав о намечающемся деле, наемник признал, что выбор неплох. Боец полностью доверял лидеру и был заранее согласен со всеми его решениями. Но сейчас я подумал, что оставаться в составе отряда, которому закрыто посещение миров Содружества, — не самая лучшая идея. На мой взгляд, разумнее было разбежаться, оставив охотников за головами в дураках — пускай думают, куда делся ученый, который им так нужен!

Вызов пришел неожиданно — кто-то из местных изъявил желание со мной пообщаться. Вообще-то я заблокировал все входящие вызовы от случайных людей, поскольку местные норовили впарить какое-нибудь ненужное барахло или банально попросить денег. Однако абонент каким-то образом обошел фильтры, что было довольно странно.

Судя по идентификатору, он находился на одном из орбитальных терминалов планеты Рияд — я подумал, что Абу таким образом вышел на связь и разрешил нейросети открыть канал. Но это оказался незнакомый мне представительный мужчина с интеллигентной бородкой и живыми, выразительными глазами. Точнее, только голова на фоне звездного неба, из чего я сделал вывод, что это аватар — синтезированное компьютером изображение; за ним мог скрываться любой. Я же таким не успел обзавестись и соответствующую функцию нейросети не настроил, поскольку не испытывал потребности в виртуальном общении.

— Я готов решить твою маленькую проблему! — изобразил дружелюбную улыбку собеседник.

— У меня нет проблем. И мне ничего не нужно. — Я недовольно поморщился, собираясь разорвать связь. Неизвестный не мог видеть мое лицо, только сообщения, однако меня не оставляло ощущение чужого присутствия рядом.

— Тебе нужно убраться отсюда, причем как можно быстрей. — Мужчина изобразил сожаление. — Явиться в медцентр было большой ошибкой. Информацию спрятать сложно.

— Хватит говорить загадками! — раздраженно ответил я. — Кто ты такой и что тебе от меня нужно?

— Можешь называть меня Корел. Сейчас я представляю интересы федерации Нивэй. Сотрудничество будет наилучшим выходом из сложившейся ситуации. Я готов помочь тебе покинуть систему и обеспечить твою безопасность! — продолжил собеседник.

— Хм… и что именно нужно этим… из федерации, — насторожился я, уже зная, что ответит этот Корел или как там его на самом деле…

— У тебя есть то, что нужно многим. Активатор, семя, зародыш.

— И что это вообще такое? — спросил я, подумав, что отпираться бессмысленно. Понятно, почему за ученого готовы выложить хорошие деньги. Похоже, кто-то полагал, что у него — ядро, которое через полтора мегацикла развернется в основу. А сейчас этот кто-то сообразил, что искал не того.

— Информации мало. Сущность представляет угрозу, и специалисты готовы ее извлечь, — ответил Корел. — Успех гарантирован. Вознаграждение и повышение статуса — тоже.

— Да? И что именно получу? — на всякий случай спросил я, сразу подумав, что предложение плохо пахнет. Вполне может быть, что у неведомых специалистов получится вытащить эту несомненно очень ценную штуковину. Только потом от неудобного свидетеля избавятся либо законопатят куда-нибудь подальше и будут трясти — нет ли у него еще чего-нибудь интересного. Вроде еще одного ядра, основы или внедренного модификатора второго порядка.

— Гражданство федерации Нивэй, причем сразу третьей ступени. Приличную сумму — скажем, десять миллионов кредитов, — тут же ответил Корел, и я подумал, что сумму он мог назвать любую. Что называется — «обещать — не значит жениться»!

— Отличное предложение. Но я подумаю, — ответил я.

— Времени нет.

Улыбка пропала, а мне показалось, что на лице Корела промелькнуло еще что-то. Хотя какие эмоции могут быть у созданного искином изображения? Нетерпение, презрение, насмешка… даже не знаю, но сейчас я понял, что именно показалось странным. Корел сказал «сотрудничество с ними», а не «с нами». То есть вполне может быть, что к федерации этот тип на самом деле не имеет отношения. Вот если бы со мной связался чиновник или офицер — другое дело. А тут — какой-то подозрительный субъект, который даже свою настоящую физиономию показать не желает.

— Федерация предпочитает взаимовыгодное сотрудничество. Остальные — нет. Кроме моей, в инфосети системы Нум-Рияд развернуты четыре независимых поисковых структуры, — развил свою мысль Корел. — Я отследил источник одной из них. Это резидент конфедерации Делус. Кто выпустил остальные — неизвестно. Мои возможности велики, но не безграничны.

— И тем не менее нужно подумать, — пообещал я.

— Частный перевозчик «Андоза» на парковочной орбите Нума — самый быстрый корабль, который можно нанять прямо сейчас. На борту есть место. Полагаю, новая информация поможет принять правильное решение. Переговоры по защищенному каналу перехватить сложно, но возможно.

Голова собеседника пропала, после чего я просмотрел короткий сюжет. Один из участников диалога своей комплекцией был сильно похож на Высшего. Второй давал ценные указания по поимке измененного. Стало понятно, кого именно они имели в виду. Да и атака на мир фронтира — Нунзу тоже обрела смысл. Похоже, конфедерации Делус сильно нужно то, что оказалось у меня. И для того, чтобы заполучить эту штуковину, Высшие уже уничтожили огромное количество народу. Ну а поскольку война — дело недешевое, значит, этот активатор, или как там его называют, представляет большую ценность. Еще бы узнать, какую именно…

«Зародыш-активатор — одна штука. Перестройка организма — уже идет полным ходом. Наследство исчезнувшей старшей расы — есть такое, только сейчас из-за него появились серьезные проблемы», — подумал я.

Как ни странно, известие о том, что на меня открыта охота, воспринялось довольно спокойно. Все дальнейшие планы потеряли смысл — после пятиминутного разговора мир изменился навсегда. Спецслужбы конфедерации Делус, да и все остальные, так просто от меня не отстанут, а спрятаться от них будет непросто. Даже сейчас идентификатор нейросети позволял любому заинтересованному вычислить мое приблизительное местонахождение. А специалист-райкер или офицер службы безопасности станции, имеющий доступ к камерам наблюдения и сканерам, сможет отследить, где я нахожусь, с точностью до пары метров.

Подключился к инфосети и заказал дешевый блокиратор — устройство позволяло заглушить коммуникационные функции нейросети, а заодно скрыть идентификатор. Радиус действия изделия не превышал сорока сантиметров, но этого было достаточно — небольшая квадратная пластинка размером с банковскую карту обошлась мне в пятьсот кредитов вместе с доставкой. Компания-посредник обещала привезти заказ в течение двадцати минут, однако я посулил денежный бонус курьеру, если тот управится вдвое быстрее. В продаже имелись и аналоги — рабские ошейники с точно такой же функцией, а также излучатели-глушилки. Вообще-то в Содружестве эти штуковины были запрещены, но здесь продавали абсолютно все.

Дождавшись подтверждения от курьера, я перешел на информационный портал станции и подключился к одной из обзорных камер — найти отметку корабля, о котором говорил Корел, оказалось несложно — блестящую искорку можно было увидеть невооруженным глазом. Увеличив изображение, я увидел крейсер «Андоза» — его клиновидный корпус сверкал в отраженных лучах местного светила среди множества разнообразных кораблей. Выяснил, что компания-владелец судна хакданской постройки осуществляет перевозки особо ценных грузов. Что неудивительно — маленький крейсер-разведчик отлично подходил для таких задач. Не сомневаюсь, что на нем удастся быстро покинуть систему, ставшую для меня ловушкой.

Вспомнил ехидную морду Чужака и его неоднозначный подарок. Если бы я мог предположить, что «оптимизация энергетической матрицы» и «значительное расширение возможностей» заодно сделают из меня мишень для спецслужб, сто раз подумал бы, прежде чем соглашаться на подобное. Впрочем, моего согласия тогда никто не спрашивал.

В голову пришел еще один вариант — Кольцо Ларуа. Спрятаться среди других одаренных, вернувшись туда, откуда все начиналось, — там чокнутые последователи Вождя меня не достанут. Старшие вполне могут помочь разобраться с этим ядром, но у них свои цели, и они тоже постараются меня использовать.

Несмотря на полученное «предложение, от которого невозможно отказаться», я собирался поступить по-своему — выиграть время. Участие в экспедиции позволяло это сделать и спрятаться от Высших и всех остальных. Да и покинуть отряд я смогу в любой момент: например, на обратном пути. Теперь стал сомневаться, что извлечение, о котором говорил посланник федерации Нивэй (или кто там он на самом деле), на самом деле осуществимо. Ядро сейчас формирует основу, что в перспективе даст возможность снова пообщаться с этой штуковиной, а тогда, возможно, появятся новые варианты.

Избавляться от этого непонятного подарка мне почему-то совсем не хотелось — ради незначительного увеличения индекса интеллекта состоятельные люди готовы тратить огромные суммы. А тут еще и импланты, явно не простые, нет, сначала следует разобраться, что именно мне досталось, а уж потом принимать взвешенные решения. «Откусил кусок слишком большой — прожевать не могу, а выплюнуть жалко!» — мысленно усмехнулся я.

Субтильный мужичок в форменном комбинезоне с логотипом компании вручил запечатанный пакет и поспешил убраться, получив пятьдесят кредитов в качестве бонуса — экспресс-доставка заняла семь с половиной минут. Я не стал давать потенциальным наблюдателям пищу для размышлений и закрыл лицо зеркальным забралом, встретив курьера у закрытых створок арендованной ячейки. Прилепив пластинку к воротнику костюма, я удостоверился, что устройство работает, — интефейс нейросети выдал предупреждение, а значок связи моргнул и погас.

Решение принято — не форсировать развитие событий и собирать информацию. Ну и само собой — наемникам не нужно знать, какой ценностью я обладаю. Иллюзий не питал, понимая, что кому-нибудь может прийти в голову сдать своего боевого товарища в обмен на приличную сумму. В конце концов, я всегда могу обратиться к властям федерации напрямую, не пользуясь услугами сомнительных посредников. С Высшими и их ненормальным Вождем договориться точно не выйдет — эти деятели всех остальных за людей не считают, рассматривая как досадную помеху своим планам.

Небольшой сигарообразный челнок, украшенный риядскими закорючками, доставил бойца и новичков прямо в ангар — как оказалось, Абу притащил девицу и подростка. Кроме пассажиров и пилота, на борту никого не было. Скромные размеры аппарата не позволяли протащить на борту кучу боевых роботов, поэтому я не ожидал нападения. Наемник строил из себя бывалого головореза, что выглядело довольно забавно в сочетании с его придурковатой внешностью. Лицо командира выразило недоумение — он ожидал увидеть совсем других кандидатов.

— Айша. — Высокая женщина гордо вздернула подбородок, положив руку на рукоять кинжала, висящего на поясе.

Я пристально осмотрел облегающий тело комбинезон с заметными контурами бронепластин и вспомнил — его носил Абу. Только женщина покрасила его в красный цвет. Видимо, наемник приберег скаф для подружки, прикупив себе новый. Мой взгляд задержался на амулете в ложбинке под шеей. Смуглое лицо с довольно резкими чертами, прищуренные глаза, десяток аккуратно заплетенных желтых косичек и пухлые губы черного цвета больше подходили торговке семечками, нежели суровой воительнице.

— Я купил ей комплект необходимых баз, — добавил Абу. — Из оружия тоже что-нибудь подберем.

— Принимается, — кивнул командир. — Минимальная ставка — три тысячи кредитов. А этот даже на «мясо» не тянет. Ну и зачем ты его притащил?

— Пришлось быстро убираться оттуда, а этот с нами увязался. Место на челноке было, так что я не возражал. Вообще-то он сбежал, — пояснил Абу, ухмыляясь. — Это Дэйн, техник. Вторичная переработка, вонючие пурко, подземные биофермы и все такое…

— Возьмите меня, я уже пролил первую кровь! — Поджарый подросток в потертом костюме оранжевого цвета учтиво поклонился.

Принюхавшись, я уловил слабый аромат отходов биологического происхождения. Хотя, может быть, мне просто показалось.

Вероятно, юный ассенизатор сбежал прямо с рабочего места, поскольку на его поясе висела целая гирлянда инструментов. Кроме небольшого кинжала в потертых ножнах, никакого оружия у него не имелось. На Рияде даже женщины и дети носили острые железки, так что ножичек являлся частью национального костюма. Кандидат прибыл с небольшим рюкзачком кислотно-зеленого цвета.

— Да? — удивился Абу. — И когда это ты успел?

— Я толкнул старого Рушаля в бункер с дерьмом пурко. Он барахтался там целых десять минут, пока не захлебнулся, — гордо ответил недомерок. — Он был плохим человеком. Называл меня сыном шлюхи.

— Хм… — Абу задумался. — А разве это не так?

— Все равно ему нельзя было так говорить! — выпрямился подросток.

— Так вот куда пропал старик, — задумчиво протянула Айша, подозрительно посмотрев на подростка. — А ты получил его место… хитрец, ничего не скажешь!

— Достойный поступок, — рассмеялся Вохлик, не оценив подвига кандидата. — Но — нет.

— Почему? — расстроенно спросил Дэйн, и я увидел, как подрагивают пальцы подростка.

Он тут же спрятал руки за спину, пристально рассматривая командира маленькими умными глазками. Судя по сплюснутому носу и сильно оттопыренным ушам, недоросль приходился родственником Абу.

— Для того чтобы ты стал полезным, в тебя нужно вложить средства. Костюм — барахло, у тебя нет нужных навыков и оружия! — жестко сказал Вохлик. — Ты — обуза, будешь только путаться под ногами.

— А я тебе что говорил! — ухмыльнулся Абу. — Лучше бы сидел там внизу и копался в дерьме. Попробуй сунуться к кланам, они берут всех…

— Я не хочу в клан! Они живут в пороке! — насупился подросток. — В «Шак-Нури» десятники пользуют воинов, как женщин! А чтобы попасть в «Гармач», нужно убить двух других кандидатов. В «Згути» накачивают бойцов дурманом, и они даже не помнят свои имена!

— Ух! — удивился я. — Они действительно все это проделывают с новичками?

— Ну да, — кивнул наемник.

Дэйн молча отвернулся, но я успел заметить упрямо сжатые губы и одинокую слезинку, покатившуюся по щеке, — похоже, отказ сильно огорчил недомерка. Хасс ухмыльнулся, скорчив жалостливую гримасу, а командир показал не прошедшему отбор кандидату на дверь.

Мне неожиданно пришла в голову мысль обзавестись кем-то вроде оруженосца — и этот подросток вполне мог подойти. С порядками, принятыми в Галифате, я уже успел ознакомиться и полагал, что проблем с кандидатом не будет. Гуфии внушали тамошним обывателям страх и уважение (еще неизвестно, чего больше). А гуфиями там называли тех, кто обладал способностями, недоступными остальным.

Я посчитал, что промыть мозги подростку будет проще, чем сформировавшейся личности. В свете последних событий обзавестись собственной командой показалось мне хорошей идеей, а тут как раз появился первый кандидат. Да и минимальную ставку — три тысячи кредитов каждые тридцать пять дней — я вполне мог потянуть. Граждане центральных миров Содружества вряд ли согласятся на такие условия, но для местных это были хорошие деньги.

— А мне кажется, из него выйдет отличный боец! — Я подошел к хмурому кандидату и похлопал того по плечу. — Мне как раз нужен помощник, и он подходит!

— В таком случае возись с ним сам! — отвернулся командир, а я заметил на его лице неудовольствие. Зато юный ассенизатор заметно приободрился, изобразив готовность прямо сейчас убивать порочных и повышать свое благосостояние грабежом и мародерством.

— Не вопрос! Ведь мы в ответе за тех, кому платим кредиты. — Я повернулся к новичку. — Ну что, готов послужить могучему гуфию?

— Кому? — Дэйн округлил глаза.

— Это мне, — уточнил я. — Первые три месяца — за половину минимальной ставки. А потом будешь получать три тысячи каждые тридцать пять дней. Пока договоримся на шесть месяцев, потом посмотрим.

— Но у меня же ничего нет… этих… навыков и оружия… — удивленно протянул подросток.

— Этот вопрос решит мудрый гуфий, — пообещал я. — Так, считаем: через полгода ты заработаешь тринадцать с половиной тысяч кредитов. Этого хватит на комплект баз, легкий скаф и пушку. А получишь их уже очень скоро — в счет будущих выплат. Ну что, согласен?

— Конечно! — не раздумывая, ответил Дэйн.

— Сделаю из тебя человека! Ты станешь богатым и уважаемым воином! — заверил я новобранца. Хотел добавить: «…или протянешь ноги в процессе», но подумал, что это перебор. Не сомневался, что предложение будет принято, — корпорации набирали «мясо», предлагая похожий набор «плюшек», но отягощенный долгосрочным контрактом — как правило, от одного года. Желающих участвовать в корпоративных конфликтах хватало, но я не думаю, что заказчики заинтересованы брать детей.

— Достойнейший не пожалеет! — почтительно поклонился юный головорез, и я подумал, что тот имеет представление о дисциплине, что уже неплохо.

Наемники разглядывали пополнение, а Вохлик махнул рукой в сторону открытого люка. Не дожидаясь остальных, я подтолкнул к боту своего оруженосца, а сам занял место рядом с пилотом, покосившись на контейнер с имуществом. Боеприпасы, пищевые рационы, капсулы с дроидами-паучками и снаряжение; плазменной пушкой и генератором энергощита пока пользоваться не могу, поэтому и громоздкий реактор носить незачем.

— Задохлики какие-то, — сокрушенно покачал головой коротышка-пилот. — Говорю тебе, долго не протянут!

— Ну, это ты зря. Вон у девицы кинжал большой, наверное, умеет пользоваться. Не просто же так таскает. Так что руки не распускай, а то отрубит и их, и еще что-нибудь лишнее… — улыбнулся я. — Они там все немного двинутые на традициях…

— Вот еще! — презрительно фыркнул Лумис. — У нее даже ухватиться не за что. Тощая!

Я усмехнулся, вспомнив девиц, с которыми коротышка развлекался добрых три часа: наряды работниц древнейшей профессии не скрывали пышных форм — эти, как говорится, слона на скаку остановят и хобот ему оторвут. Чемодан с секс-игрушками и стимуляторами, с которым прибыли жрицы продажной любви, потрясал своими размерами. Видимо, пилот так утомил толстушек, что те забыли (или же оставили клиенту на память) меховую шубу и маску какого-то уродливого зверя, похожего на зубастого тюленя.

— Не просто же так ты эту штуку нацепил, — Лумис заметил пластинку блокиратора, что я носил на шее. — Не нравится мне это все…

— Что именно? — насторожился я.

— Плохое у меня предчувствие, — безнадежно махнул Лумис. — Еще одно дело — и с меня хватит!

— Да что с тобой? — изумился я. — Вроде бы последнее время все неплохо заработали! И ты собираешься сваливать?

— Хватит уже, — помолчав, ответил пилот. — Еще двести тысяч — и у меня большой челнок. Я уже все продумал: возьму в долю пару наших с Тулуса. Если все получится с этим контрактом, сдерну на обратном пути!

— Ты же боевой пилот, — я испытующе посмотрел на серьезную физиономию коротышки, — и охота тебе на неповоротливых развалюхах ящики возить?

— Зато никакого риска, — тихо вздохнул Лумис. — Да я и не рвался в пилоты. Повезло, что индекс больше сотни. И то, что не нужно отрабатывать, — я бы еще одиннадцать месяцев на «Слини» трудился. А так, нет корпорации — нет долгов. У нас ведь как: покинул родину, сделай все, чтобы вытащить еще двоих. А я сейчас могу это сделать.

— Ну, твое дело, — сказал я, подумав, что пилот быстро сообразил: запахло жареным.

Наконец бойцы один за другим заняли места в десантном отсеке рядом с контейнерами и дроидами. Я знал, что командир планировал в ближайшее время переоборудовать корабль, раз уж продать его за нормальную цену не удалось. Проем моргнул силовым экраном, а бронированная пластина люка бесшумно встала на место.

У женщины появился штурмовой комплекс «Корза-72» с коротким стволом и массивным магазином на полторы сотни патронов — фактически легкий пулемет. По совету Абу я не стал вручать новичку оружие — на Рияде существовал ритуал посвящения. Его-то я и собирался провести позже. Для этого зарезервировал трофейную трещотку под названием «Гарзук», а заодно все боеприпасы из добычи. С ними проблем не ожидалось, поскольку оружие использовало самый распространенный в Содружестве калибр.

Все-таки для риядцев оружие — нечто большее, чем просто инструмент для убийства. Это показатель статуса и заодно самый быстрый социальный лифт. Дэйн был никем, а когда получит пушку, резко повысит свое положение в обществе. Относительно спокойное прозябание на своей планете или рискованная жизнь наемника — Дэйн сделал выбор, и не мне учить его жизни.

Я прихватил легкий скаф диверсанта, подумав, что дыры на животе получится заделать, а заодно прилепить туда парочку уцелевших пластин, что должно увеличить вес и защитные свойства изделия. Ремонтом обещала заняться Шата — с имеющимся роботом такую операцию вполне можно проделать. Хотя девушка проворчала, что с таким старьем возиться ей не особо хочется, а инструменты дроида для столь тонкой работы не предназначены.

— Убираемся отсюда! — раздался за моей спиной голос командира.

Вохлик занял свой ложемент, и пилот аккуратно вывел корабль из ячейки. Я подумал, что наемники оставили новым арендаторам сюрприз — распотрошенный жилой модуль и одного мертвеца, не считая других покойников разной степени комплектности. Озаботиться уборкой следов скоротечной разборки никому не пришло в голову.

— Все нормально, — махнул рукой Хасс, когда я поинтересовался этим вопросом. — Хозяева закладывают возможные потери в стоимость аренды. Поэтому все так дорого. Неспокойное место, тут всего можно ожидать…

— Пора навестить заказчика. — Вохлик нашел идентификатор одного из множества кораблей, находящихся на парковочной орбите Нума.

— Курс получен… — пробормотал коротышка, а на экране появилась траектория сближения, разрешенная местным транспортным контролем. С остальным вполне мог справиться искин — достаточно было сформулировать задачу. За кормой кораблика выросли два небольших факела, а маневровые сопла прыснули струйками газа, направляя абордажный бот прочь от гигантской станции.

Пока наш «Кнакер» выходил на ночную сторону Нума, где ожидали корабли потенциального нанимателя, я заполнял внешнее хранилище данными по конфедерации Делус, открыв подключение через искин абордажного бота. Раз у меня появились столь могущественные враги, следовало познакомиться с ними поближе. В инфосети данных по этому государственному объединению хватало, поэтому я копировал все, надеясь разобраться в свободное время.

Итак, конфедерация Делус: что мне о ней известно? Ключевые индустриальные системы — Хольцер, Ашвица и столичная Дахайца. Половину населения там составляли Высшие — искусственно созданный вид, итог целой серии селекционных программ и генетических модификаций. Сверхчеловек, по версии Вождя, был сильнее, быстрее и умнее, нежели среднестатистический представитель вида двуногих прямоходящих млекопитающих. Все это достигалось внедрением пакета имплантов — по своим показателям они значительно превосходили аналоги из других государств, но работали только в комплекте со специализированной нейросетью. Считалось, что у нее есть недокументированные возможности, а один из имплантов при попытке его извлечь разносил хозяину башку.

Желающих получить такой комплект хватало, но годились не все — люди с низкими базовыми показателями интеллекта и нейроактивности не подходили. Чисто теоретически стать Высшим мог любой, чьи параметры организма близки к эталону. Поэтому подходящие люди рассматривались как полуфабрикаты, а все остальные — как генетический мусор. Высшим не требовалось регулярное медицинское обслуживание, они практически не чувствовали боли и могли регенерировать мелкие повреждения — к примеру, за пару суток вновь вырастить отрубленный палец либо выбитый глаз. За все эти навороты обладатель комплекта платил повышенным аппетитом и невозможностью установить другие модификанты.

Только Высшие считались полными гражданами, остальные — так или иначе ограничивались в правах. Что местных совсем не огорчало — уровень жизни в мирах конфедерации был высок.

Граждане Делуса полностью разделяли идеи лидера, а особенно — теории о сверхчеловеках и неполноценных, коими являются все остальные. Полным бредом, на мой взгляд, выглядело учение об эволюции, согласно которой сверхлюди должны в итоге стать чуть ли не богами — это называлось Вознесением. В теорию отлично укладывалось исчезновение Древних, а также оставленные ими артефакты. Которые вроде как должны указать путь тем, кто этого достоин.

Конфедерация продуктивно сотрудничала с некоторыми негуманоидными цивилизациями. В том числе и с Аланнариани, хотя я не понимал, чем последователи Вождя могли заинтересовать гигантских насекомых. Видимо, именно торговлей объяснялся значительный прогресс ученых Делуса в биотехнологиях и создании ракетного вооружения. Особо убойные экземпляры своих игрушек и новейшие боевые корабли конфедераты на сторону не продавали: впрочем, так же поступали и другие государства.

Меня заинтересовала организация под названием «Наследие Предков» — они занимались поисками артефактов, исследованиями и передовыми инопланетными технологиями. Подобных обществ в конфедерации имелось несколько — там ученые ломали головы, как приспособить найденные штуковины для улучшения породы граждан и создания особо мощного оружия для уничтожения неполноценных. Но главу «Наследия Предков» я узнал — именно этот старикашка по кличке Нильшер горел желанием поймать измененного.

Я дважды просмотрел диалог координатора и вредного старика — с полученной информацией многое стало ясным. У меня тоже появились некие импланты, которые специалисты посчитали экспериментальными образцами — очень похоже на то, что получал Высший. Вероятно, ученые конфедерации научились делать такие, разобрав одного измененного на запчасти. Теперь им срочно нужен еще один подопытный кролик.

Что будет, когда ядро развернется в основу, — оператор станет Высшим? Вряд ли — нюхачей среди них встречалось мало, да и мозги у этих деятелей работали по-другому. Вождь и его людоедские идеи не вызывали у меня симпатии. Какова цель программы — наделать побольше таких «сверхчеловеков»? Бессмыслица какая-то. У меня появились мысли, что у «Наследия Предков» есть ответы. Отловить этого Нильшера и провести допрос с пристрастием точно не вый-дет — следует искать информацию в других местах. А пока ясно одно — у меня появился могущественный враг, от которого лучше держаться подальше.

Флагман корпорации «Рутледж» выглядел внушительно — тяжелый носитель носил имя «Бел-Хацар», и его корпус практически полностью закрывал панцирь коричневатого цвета с наплывами бронеколпаков. Обычно в орудийных ячейках прятались скорострельные лазерные установки — пульсары, которые так любили антранцы. Носовая часть бугрилась округлыми заглушками пусковых ячеек, а по бортам выступали открытые створки доков малых кораблей. Блок из шести двигателей немного выпирал в кормовой части, из-за чего конструкция напоминала большую черепаху с обрубленным хвостом. Создатель этого проекта наверняка являлся ящером — отдельные представители цивилизации Аш-Камази, коих в империи встречалось много, тоже укорачивали свои хвосты.

Искин определил размеры гиганта, которые я перевел в привычные земные, — полтора в длину и чуть меньше километра в самой широкой части панциря. Просмотрев изображения больших кораблей, так и не выяснил тип. Хотя все антранские проекты были похожи, этот значительно отличался, главным образом — торчащей надстройкой на панцире. Ничего подобного я в справочнике не нашел, поэтому сделал вывод, что корабль — последних поколений либо построен на заказ.

Меня порадовало, что корпорация антранская, а у этого государства с конфедерацией Делус имелись разногласия. Имперцы сильно не любили Высших и гадили при любом удобном случае, а те — отвечали взаимностью. В общем, если ненормальные последователи Вождя решат сунуться на корабль, там их ожидает «теплый» прием. Я не сомневался, что хозяева готовы защищать свое имущество.

— Раньше не видел такого. Вооружение серьезное. Похоже, какая-то модификация большого носителя. Вот эта башенка — разведстанция, — пояснил Вохлик.

Неподалеку находился большой танкер под названием «Шахул», представляющий собой множество шаров, цистерн и грузовых модулей, соединенных решетчатыми фермами. К нему подходил транспорт, похожий на сильно уменьшенную копию флагмана, — эти корабли тоже несли метки корпорации «Рутледж».

Вокруг эскадры крутились несколько звеньев истребителей и медленно вращались крупногабаритные грузы — связки контейнеров и агрегаты неясного назначения, похожие на большие цилиндры.

Пока наш кораблик ожидал разрешения на стыковку, один из доков занял небольшой крейсер-разведчик, поднявшийся с планеты. Силовые поля подхватили абордажный бот, втянув его в просторный ангар, где уже находились четыре разнотипных челнока и еще один легкий крейсер. Док выглядел огромным — особенно впечатляли закрытые диафрагмами ячейки истребителей, расположенные на двух уровнях, как пчелиные соты. Я заметил несколько суставчатых манипуляторов, предназначенных для их обслуживания.

Мерцающая завеса силового экрана отделяла помещение ангара от безвоздушного пространства — пройдя через нее, абордажный бот опустился на свободную площадку. Наш корабль оказался самым современным — пузатый оширский челнок и угловатые аппараты черных рабовладельцев смотрелись неприметно рядом с «Кнакером». А его размеры немногим уступали легкому крейсеру, на зеркальной броне которого бугрились навесные контейнеры с пусковыми установками.

Нас уже встречали. Рядом с посадочной площадкой обнаружилась группа людей в одинаковых скафах коричневатого цвета. У всех — эмблемы корпорации на спинах и светящиеся полоски на плечах — видимо, воинские знаки различия. Неподалеку замерли боевые дроиды, похожие на муравьев-переростков. Среди людей я заметил двух негуманоидов, напоминающих варанов, вставших на задние лапы, — представители цивилизации Аш-Камази. Одежды крокодилы не носили, только один из них щеголял круглой шапочой с цветными камешками и висюльками, а морду соседа украшал имплант-монокль с маленьким окуляром и парой торчащих антенн.

Рептилоид показал трехпалой конечностью на закрашенный герб конфедерации, махнув коротким хвостом. Второй прикоснулся к одной из многочисленных коробочек, висящих на поясе, и быстро засвистел. Один из сопровождающих произнес короткую фразу на шипящем языке, и ящеры, неуклюже переваливаясь, пошлепали к прибывшему яйцевидному аппарату. Затем вояка мазнул взглядом по наемникам, задержавшись на внушительной фигуре Сорма, после чего сразу же перешел к делу.

— Я — координатор Мазаль, — представился офицер. — Хозяева одобрили договор найма, так что уладим все формальности…

— Когда отправляемся? — поинтересовался Вохлик.

— Через шесть часов, — сообщил вояка.

— Так. Что с боеприпасами и расходниками?

— За свой счет. Корпорация предоставляет только жилой модуль и медицинское обслуживание в случае необходимости. Если требуется дополнительное снаряжение, могу выдать часть средств прямо сейчас. Двести тысяч — не больше. Все заказанное доставят сюда… — четко ответил Мазаль.

— Устраивает, — кивнул командир.

— В свое время получите всю необходимую информацию по предстоящей работе, — закончил офицер. — Размещением займутся технические службы.

Отряду выделили один из жилых модулей — как я понял, в большом ангаре раньше располагалась тяжелая техника. Высокий потолок скрывал в себе ниши механизмов, суставчатый манипулятор, а в переборках выделялись цветом закрытые створки. Прямоугольных коробок — жилых модулей — в ангаре помещалось четыре, а остальное пространство занимал груз — штабеля нестандартных контейнеров и закрытое консервационными коконами оборудование неясного назначения.

Я подумал, что имперский подход к размещению персонала мне нравится — в довольно большой казарме имелось все необходимое для жизни. Вохлик занял единственную каюту, предназначенную для офицера, а всем остальным места хватало с избытком — модуль был рассчитан на два десятка жильцов. Присутствовала возможность поднять перегородки, разграничив личное пространство каждого.

Имперцы предусмотрели даже зону отдыха — за прозрачной переборкой разместились мягкие диваны и две изогнутые консоли. Нейросеть высветила скрытые в стенах устройства — пищевой синтезатор и развлекательную систему, в банках данных которой хранилось огромное количество видеозаписей и игр. В нише замер простенький сервисный робот — блестящий таракан с длинными лапами-манипуляторами. Какой-то юморист изобразил на его панцире знак Илгуса и надпись «Нечестивцы будут страдать». Особо порадовал санблок — там имелся небольшой бассейн, в котором вполне могли разместиться двое, а то и трое желающих принять водные процедуры.

Наемникам бродить по кораблю не разрешалось — допуск ограничивался доком и неким центром досуга персонала, находящимся неподалеку. Сотрудник корпорации упомянул о возможности приобрести там наркотики, выпивку и боевые стимуляторы. А также провести религиозные обряды, пообщаться с работниками и работницами древнейшей профессии, а также выступить в поединке и при желании даже устроить дуэль по обоюдному согласию участников. Видимо, это для полных отморозков или дикарей. Причем прикупить дурман возможно в счет будущих выплат отряда — на этом сотрудник акцентировал внимание особо.

Забросив имущество в свой шкафчик, я занялся заполнением внешнего банка данных. Туда копировал полезную информацию по вооружению, кораблям и инопланетянам — раз уж предстояло провести полгода в отрыве от цивилизации, следовало запастись всем необходимым. До отбытия из системы Нум-Рияд оставалось всего несколько часов, которые я собирался с толком потратить.

— Мерзость, — брезгливо сморщившись, пробурчал верзила. — Сорм Четвертый будет убивать для народа Аш-Камази! Предки плюются, глядя на меня!

— Крокодилов тут всего десяток, — сообщил я, — остальные вроде бы люди… хотя в некоторых не уверен…

С помощью дара я просканировал большую часть корабля, обнаружив сущности ящеров. Их сгустки по цвету и форме сильно отличались от человеческих. К моему удивлению, здесь присутствовали несколько сильных псионов. Заодно почувствовал поблизости что-то, создающее сильные помехи, — вероятно, особо мощный источник энергии либо артефакт. Ауры ближайших разумных и присутствующие повсюду силовые линии сливались, из-за чего точное количество живых существ на борту определить оказалось сложно. Но Высших тут точно не было — их бы я не пропустил.

Новички занимались делом: Дэйн с глупой улыбкой прилип к терминалу, а Абу выяснял отношения со своей подругой. Оказывается, та собиралась зарезать какого-то бедолагу из местных, который ей не понравился. Наемник мягко объяснял, почему этого пока не стоит делать. Когда я подошел к их закутку, Айша выслушивала объяснения о порядках, сложившихся в отряде.

— Старцы учили, что нелюдей нужно убивать, — с брезгливым выражением лица произнесла женщина. — И что я вижу — ты и эти воины… все служат нечистым!

— Ты же хочешь оставаться такой же красивой, как и сейчас? Получить боевые модификации и мощное оружие? — спросил Абу.

— Конечно! — сказала Айша.

— Тогда забудь эти бредни! — повысил голос Абу. — Или отправляйся вниз, работать на биоферме! Как твоя глупая сестра… забыл, как ее имя. Нет денег на посещение медицинского центра — она выглядит, как старуха. Или как твой брат, который убирает дерьмо грязных пурко, — скоро Гуфим сам будет визжать, как эти звери…

— Нет, конечно — не хочу быть, как они! Сделаю, как ты скажешь, — поспешно согласилась женщина.

— Поучения глупых стариков не помогут тебе разбогатеть, — продолжил наемник.

— Зато ящеры помогут! — засмеялся я. — У избранного народа Аш-Камази есть поговорка: умный живет за счет дураков. Ваши старики именно у них и учились. Никого не хотят выпускать с Рияда. Никаких инфосетей и дроидов — только сказочки от Зияддина…

— Почему этот порочный так непочтительно говорит о мудром старце? — Айша нахмурилась, а ее рука дернулась к кинжалу на поясе. Дэйн удивленно посмотрел на меня, отвернувшись от терминала.

— Гарт — гуфий. Ему можно… — ответил Абу, скорчив умильную гримасу.

— Да? Совсем не похож… — Женщина оценивающе посмотрела на меня.

Я улыбнулся и поднял в воздух пару метательных ножей из красноватого металла — перевязь с четырьмя такими железками постоянно висела на груди моего скафа. Висящие без всякой поддержки предметы еле заметно подергивались — такое было доступно даже слабому движущему, то есть псиону с даром телекинеза. Правда, нехитрый фокус отнял большую часть моего резерва, но женщине этого хватило. Я задвинул ножички обратно в гнезда — новички потрясенно качали головами. В общем, мой авторитет поднялся на заоблачную высоту — одаренных на Рияде было очень мало.

— Тебе даже не нужно жевать ринни! — прошептал Дэйн.

— Нет. Это только ваши старики употребляют разную дрянь, — сообщил я и, подумав, добавил: — Их способности так слабы, что без наркотиков не работают.

— Это благословенный дар Зияддина! — восхищенно сказала женщина.

— Возможно, эту сказочку придумали ваши гуфии, чтобы пудрить мозги всем остальным, — предположил я. — Может, их и не было никогда, этих мифических стариков.

— Не говори так, — вздрогнула Айша. — Гуфии жестоко накажут тех, кто отрицает существование мудрых старцев!

— Ну а что им еще остается? — усмехнулся я. — Сегодня кто-нибудь говорит, что Зияддина нет, а завтра пойдет еще дальше и скажет, что гуфии тоже не нужны. И что тогда делать вашим старикашкам? Работать они не приучены, но зато могут показывать фокусы. Ну и собирать деньги и давать умные советы тоже не прочь…

Я обратил внимание на моргнувший значок поступления средств и принятый инфопакет — мой счет пополнился скромной суммой. Имущество неудачников, сунувшихся под роторные пушки абордажного бота, ушло компании-посреднику за сто тридцать шесть тысяч кредитов, а мне из этой суммы причиталась треть. Поскольку отряд принял бой не в полном составе, командир попросту разделил трофейные среди участников скоротечной разборки. А прибывший скупщик забрал все с приличным дисконтом, сразу же выплатив победителям деньги за трофеи.

За простенькую трещотку «Гарзук» с боекомплектом и продырявленный старый скаф из моей доли сняли три с половиной тысячи кредитов. Учитывая, что такой костюм, только целый, здесь продавали за пять кусков, снаряжение новичка мне обошлось с серьезной скидкой.

Подмигнув удивленной Айше, я покинул жилой модуль и направился на причальную палубу — настало время тратить заработанное. Топая по широкому коридору, разделенному множеством открытых сейчас створок, я думал о невезучих гражданах Галифата, которым с детства промывают мозги хитрые старики. Обитатели Рияда более-менее терпимо относились ко всем остальным, не сойдясь в этом вопросе с Галифатом, частью которого их мир когда-то был.

Галифатцы же были готовы убивать всех, кто не разделяет их желания жить по заветам предков. Неудивительно, что с этим радикальным государством вели дела только хакданцы, нашедшие общий язык с фанатиками на почве ненависти к негуманоидам. Все остальные старались держаться от галифатцев подальше.

А все началось с появления технологий клонирования и инкубаторов — в развитых мирах Содружества женщины давно уже не вынашивали детей естественным путем. Незачем терять несколько лет своей жизни, когда с этим делом отлично справляется искусственная оболочка, созданная из образца ткани матери. Для специализированного аппарата не составляло труда все необходимое для развития плода время поддерживать оптимальный кровоток и гормональный обмен. Будущие граждане развитых миров проводили первые три года своей жизни в инкубаторе, а затем получали все необходимые навыки загрузкой напрямую в мозг. Иногда вносились модификации в генотип ребенка.

Нашлись и те, кто считал выращивание младенцев отдельно от тела женщины неправильным, называя таких людей «порочными». Некоторые даже возражали против использования медкапсул и потребления пищи, изготовленной из генетически модифицированных культур. Первое время фанатики выражали свое неудовольствие с помощью оружия — взрывали инкубаторы, медицинские центры и убивали ученых, однако потом даже до самых упертых дошло, что бороться с прогрессом бессмысленно.

Недовольные решили строить свое общество, перебравшись на Сах-Мудин — мир, в свое время заселенный Сеятелями, но застывший в развитии на уровне средневековья. Заодно фанатики оприходовали несколько ближайших систем, вырезав под корень аборигенов. Галифат не входил в Содружество и не участвовал в единой финансовой системе, опутавшей большую часть населенных людьми миров. Несмотря на большое количество залежей ценных ресурсов вроде тяжелых металлов, галифатцы не развивали промышленность, занимаясь исключительно добычей. Поставки из республики Хакдан оружия и кораблей позволили этому радикальному государству сохраниться, успешно отражая все «наезды» соседей.

Я прижался к стене, пропустив две гравиплатформы с малыми кораблями. Приплюснутые корпуса разведчиков «Эхрат» снабжены навесными блоками с активными антеннами и пусковыми установками зондов. Широкие проемы коридоров и огромные шахты гравитационных лифтов позволяли перемещать такие негабаритные грузы, экипаж же пользовался собственным транспортом. Яйцевидные аппараты проносились над моей головой, а по выступающим из потолка направляющим перемещались контейнеры. Конструкция внутренних помещений «Бел-Хацара» оказалась довольно продуманной.

Добравшись до помещения дока, я отметил, что все посадочные площадки оказались заполнены, однако прибывающие челноки выгружали пассажиров и грузы прямо на раскрытую створку. Офицер, оторвавшись от планшета, хмуро покосился на меня — никаких заявок я не делал, поэтому интерес сотрудника тут же резко угас.

Рядом с нашим корабликом обнаружилась Шата со своим дроидом. Тот суетился, приваривая балки и закрепляя решетчатые перегородки. В кормовой части корпуса появились шесть наростов пусковых установок, которых раньше не было.

Командир потратил выданный координатором аванс на дополнительное вооружение, правда, оно все оказалось оборонительным. Контейнеры с противоракетами и ложными целями установили манипуляторы дока, а переоборудованием десантного отсека занималась девушка.

— И что это будет? — поинтересовался я.

— Внутреннее пространство используется нерационально, — сообщила специалистка. — Скоро здесь появится вторая палуба — так у нас получится утащить гораздо больше всего полезного. Там будут груз и дроиды — в общем, все как на больших кораблях!

— Да, а в этом закутке неплохо бы поставить бассейн и шикарное ложе с генератором гравитации! — предложил я.

— Нет, здесь будет медкапсула, — не оценила юмора Шата.

— Я нашел измененного! — неожиданно сказал райкер. Никса тяжело дышал — даже сейчас он не разрывал подключение к инфосети.

— Отлично. Где он? — с мрачной улыбкой поинтересовался координатор.

— В данный момент покинул станцию. Я обнаружил корабль, на котором измененный пытается скрыться, — пояснил специалист. — Но это не Хиот Ракхам, а другой неполноценный!

— Ты уверен? — удивился Хоуль.

— Абсолютно, — устало кивнул райкер. — Я непрерывно просеиваю инфосеть Нума на предмет любых странностей и нетипичных происшествий. И сейчас нашел след. Измененный посетил корпорацию «Нео-Урхнот», где купил пакет модификаций. При установке была зафиксирована аномальная пси-активность, а оборонительные системы филиала приведены в боевую готовность. Недочеловеки посчитали, что их атакуют, но потом разобрались, в чем дело. Просмотрел отчет — совпадают с нашим образцом на шестьдесят два процента. Это точно он!

— Значит, активатор теперь у этого Гарта, — удовлетворенно процедил Хоуль, ознакомившись с отчетом. Неизвестно, как неполноценный получил его — вероятно, убил первого хозяина, или же тот сам передал столь ценную сущность. Теперь это не важно…

Райкер сформировал инфопакет по измененному. Все коридоры станции «Гумзат» контролировались камерами наблюдения, поэтому отследить перемещения цели не составило труда.

Челнок прошел мимо станции, заняв место на парковочной орбите, — отсюда корабль, где успел спрятаться измененный, казался темным пятнышком на красном диске планеты Нум. Координатор Хоуль ожидал, пока подойдет рейдер с боевой группой, а пока специалист выискивал упоминания о владельцах корабля, который скоро предстояло атаковать.

— Корабль принадлежит империи, — наконец выдал информацию Никса. — Корпорация «Рутледж» — прикрытие для антранской разведки. Владелец — некий Шимшон, который сейчас находится на борту. За его голову, кстати, Орден Воссоединения дает шестьдесят два с половиной миллиона.

— Мы опоздали, — недовольно буркнул Бремсер. — Нелюди добрались до измененного раньше нас! Теперь мне придется уничтожить их всех!

— Ты чувствуешь его? — поинтересовался координатор.

— Возможно, — ответил псион, передав мыслеобраз. На борту имперского корабля имелось что-то, создающее сильные помехи. И это вполне мог быть измененный.

— На позиции, — вышел на связь капитан рейдера, на борту которого находилась группа захвата — полторы сотни головорезов, не считая дроидов. Конечно, все они недотягивали до стандартов конфедерации Делус, но приходилось использовать то, что есть.

Остальные корабли, подчиненные координатору, не покидали станционарную орбиту — огневой мощи четырех крейсеров недостаточно для прямой атаки. Околопланетное пространство Нума считалось нейтральным, а боевые действия здесь были под запретом. Орбитальные платформы и корабли обороны системы разнесут нарушителя в клочья за секунды.

Хоуль намеревался действовать скрытно — возможности псиона позволяли выжечь мозги экипажу и вывести из строя искин. А на борту рейдера имелся постановщик помех — в общем, импровизированная операция была рискованной, но имела хорошие шансы на успех. Директива «Ахен» не оставляла Высшему выбора — сработали психоблоки, заложенные хозяевами. Координатор сформировал и отправил доклад, ушедший через ретранслятор. В том случае, если группа потерпит неудачу, измененным займутся другие. Но Высший был уверен в успехе.

— Готовность — восемь минут, — сказал Хоуль, повернув голову к псиону.

Бремсер сидел на корточках посреди грузового отсека, сжимая в руках артефакты. Лицо специалиста выражало решимость пустить их в ход — черные шарики Малых поглотителей искажали свои очертания, при взгляде на них координатор неожиданно почувствовал головокружение.

Хоуль поспешно отвернулся, кивнув райкеру. Никса копался в контейнере, где хранил свои игрушки: блоки, переходники, мелких дроидов-диверсантов… Специалист готовился взять под контроль большой имперский корабль. Но для этого надо сначала попасть на борт.

— Я готов нести неполноценным Вознесение, — прошептал Бремсер.

— Приступай! — скомандовал координатор.

Хоуль уловил мыслеобразы, посылаемые псионом, — тот воспринимал имперский корабль как клубящееся серое облако, внутри которого мельтешили яркие отметки. Их было слишком много, из-за чего они сливались в бесформенный шевелящийся клубок. Бремсер выделил группу из четырех искорок, приготовившись нанести удар. Псион был уверен, что это — дежурная группа пилотов, и атаковал именно ее. Сформировав две тонкие нити, он направил по ним пульсирующие потоки, холодные и безжизненные. Искорки потускнели, и координатор почувствовал недоумение псиона — тот повторил атаку, но серое облако рывком расширилось и сгустилось, разорвав связь. Хоуль уловил ярость — враг заметил его и готовился раздавить. Казалось, пространство вскипело, а все вокруг начало затягивать в черную дыру.

Уши Хоуля резанул неприятный звук — псион, широко открыв рот, кричал. В его ладонях дрожали артефакты, их Бремсер почему-то уже не мог контролировать. Очертания правой руки смазывались, с нее стекали черные ручейки, а на грязной палубе уже булькала небольшая лужица. Сверкнула вспышка, и из глаз Хоуля брызнули слезы — скаф запоздало среагировал, закрыв головную часть и сохранив зрение хозяину.

Когда координатор проморгался, псион, точнее — то, что от него осталось, лежал в луже пузырящейся жидкости. Ноги Бремсера мелко дрожали, а обугленная рука елозила по переборке грузового отсека, все еще сжимая пульсирующий шарик Малого поглотителя. Другой руки у Высшего уже не было — плоть медленно растворялась, а второй артефакт издавал еле слышный гул. Из ушей и носа псиона хлынула кровь, и он затих.

На консоли мерцал сигнал вызова, но Высший так и не смог ответить — вцепившись побелевшими пальцами в кресло пилота, Хоуль пытался сопротивляться чужому воздействию. Координатор почувствовал нарастающую головную боль и ожог защитного артефакта, вживленного в грудь, — противник выбрал его следующей целью. Капитан рейдера так и не получил приказа на сближение с целью, а готовые к бою абордажники и дроиды остались на борту — наниматель игнорировал все вызовы.

Райкер, негромко повизгивая, скорчился и выронил блок, который сжимал в руках. Тело специалиста по взлому затряслось, а изо рта выступила пена. Когда и он затих, Хоуль понял, что проиграл, — неведомый враг легко смял последнюю защиту. В последнее мгновение своей жизни координатор ощутил давно забытое чувство — страх. Челнок продолжал свое движение по орбите, но на борту небольшого корабля больше не оставалось никого живого.

Я мотнул головой — только что мне показалось, что очертания кораблей и людей в доке на секунду смазались и поплыли. Необычное чувство пропало так же неожиданно, как и появилось. Техник с эмблемой корпорации на спине, проходивший мимо, удивленно заозирался.

— Что это было? — Я подошел к специалисту, а он тупо вытаращился на меня.

— Не знаю, — пришел в себя техник. — Наверное, суперы опять развлекаются…

— В смысле?

— Ну, у нас тут есть такие, — неопределенно ответил мужчина. — Я сам тут недавно, пока не видел, но ребята говорят…

— И что говорят? — поинтересовался я.

— Да всякое… — отмахнулся техник, а я понял, что тот не настроен продолжать общение.

Странная галлюцинация быстро вылетела у меня из головы — отвлекать персонал от работы я посчитал глупым.

— Долго мы еще пробудем на орбите? — поинтересовался я у другого специалиста, что ошивался около нашего корабля.

Он спокойно уплетал булочку, запивая напитком зеленого цвета из фигурного сосуда. Громко чавкая, техник пялился на попку специалистки по боевым дроидам. Судя по тому, что ближе пяти метров он не приближался, техник уже пытался завязать знакомство и был отшит.

— Где-то час; может, два… — ответил он и добавил: — Мне тоже не терпится убраться из этой дыры. Тут они все чокнутые какие-то. Помахал рукой одной бабе, а она в меня кинжалом тычет… и ругается разными непонятными словами. Ну какой из меня порочный?

— А, так это был ты. Можешь расслабиться. Она хотела по-тихому тебя зарезать, но уже передумала. У нас все такие, так что все нормально… — понимающе кивнул я.

Техник изобразил сожаление и на всякий случай отодвинулся от меня подальше, а я снял блокиратор и подключился к инфосети, найдя портал корпорации «Нео-Урхнот». Сделал заказ — базу данных «Ксенология» второго ранга и комплект из трех пластинок с навыками для новичка.

Сначала у меня возникла мысль сэкономить, взяв обучающее устройство с этими базами первого ранга. Но потом решил не мелочиться — все-таки нужна собственная команда, мотивированная на долговременное сотрудничество.

Вспомнив, что у Дэйна нет устройства для загрузки баз, добавил коммуникатор — самый дешевый. Специально для жителей Рияда в продаже имелись компактные модели в виде амулетов, а для требовательных клиентов — многофункциональные компы с этой функцией, но тратить деньги на ерунду я не собирался.

Срочная доставка курьером компании обошлась в триста кредитов, а сам заказ потянул на сорок четыре с половиной тысячи. После оплаты счета я посетовал сам себе на быстро тающие средства — на оставшиеся полтора куска ничего полезного больше не купить, поэтому пришлось отложить все запланированные траты до лучших времен.

Через полчаса, потраченные на осмотр малых кораблей, имеющихся в доке, получил заказанное. Крошечный одноместный аппарат высадил курьера с пакетом — я распотрошил упаковку и спрятал пластинки, отмахнувшись от пачки рекламных материалов и назойливого желания впарить клиенту еще что-нибудь дорогое и ненужное.

— Ну вот, другое дело! — удовлетворенно кивнул я, провожая взглядом отходящий челнок курьера. — Не хочется терять время впустую. Пора становиться специалистом по нелюдям и инопланетным гадам!

Когда бронированные створки, дрогнув, стали медленно закрываться, отправился на экскурсию в центр досуга персонала, подумав, что теперь Высшие до меня точно не доберутся. И все остальные — тоже. На ближайшие полгода, что продлится рейд, от внимания спецслужб я избавился — правда, имелась возможность, что на борт «Бел-Хацара» проникли другие желающие получить инопланетный активатор, но тут я ничего сделать не мог. Подозревать в каждом встречном наемнике или технике агента было глупо, но разумные меры предосторожности не помешают.

Кроме центра досуга, больше никуда меня не пускали — перекрывающие коридоры силовые поля мягко выталкивали того, кто не имел допуска. Но я из принципа сунулся в пару проходов, чтобы проверить систему.

Один из складов на жилой палубе был серьезно переделан и сейчас представлял собой множество клубов по интересам, расположенных на трех ярусах. На первом — арена, а на остальных размещались лавки, бары и зал игр — двадцать виртуальных капсул, где коротали время пилоты и все желающие, но по записи и за деньги. Я решительно прошел через мерцающую завесу, отделяющую развлекательное заведение от остального корабля. Шум толпы ворвался в уши, и я замер, оглядываясь.

Здесь было полно наемников и антранских военных — последние носили однообразную форму и знаки различия. Из чего я сделал вывод, что основную работу будут выполнять именно они. Некоторые щеголяли квадратиком внешнего нейроинтерфейса на виске — видимо, именно эти вояки пилотировали истребители или боевых роботов. Антранцы предпочитали воевать с комфортом, а внутри кабины тяжелобронированного агрегата с кучей пушек можно было не опасаться, что враги поцарапают нежную шкуру пилота. Кроме того, там можно было нормально поесть, а не тянуть питательную жидкость из трубочки. Судя по грузным фигурам антранцев, покушать они любили…

Наемники представляли собой пеструю толпу с разнообразным вооружением — даже в баре некоторые не расставались со своими большими пушками. Достаточно глянуть на физиономии, чтобы понять — этим типам место только в тюряге. Мрачные рожи с разноцветными клановыми татуировками, продырявленные и растянутые ноздри… в общем, парад уродов. А один тип в ярко-красном скафе, расписанном узорами, таскал в мясистом носу выбеленную косточку.

С удивлением заметил нелюдей — тройка ящеров Скаржи в серебристых костюмах держалась обособленно. Еще одна странная компания — похожий на здоровенного кота мзин рядом с низкорослым наемником. За лысым толстячком ходила синекожая обезьянка с пухлым рюкзаком. Увидел великана — видимо, земляка нашего Сорма. Правда, мне так и не удалось узнать, из какого мира тот родом, — наемник не отличался общительностью. А подобные гиганты населяли четыре планеты. Этот верзила носил плотно облегающий могучее тело черный комбинезон и пару длинноствольных пистолетов на бедрах. Я еще подумал, что Сорм обрадуется, встретив своего коллегу.

Среди головорезов вряд ли попадутся законопослушные граждане и носители высокой культуры. Так и оказалось — у половины посетителей индекс социальной полезности оказался ниже некуда. Это означало, что в Содружестве этих наемников считают преступниками и там им лучше не появляться. Неудивительно, что эти отщепенцы обосновались в независимых мирах, где подобной публики хватало.

Если раньше я воспринимал местных как ненормальных, то за последнее время мое мнение изменилось. По большому счету я ничем не отличался от них — просто еще один дикарь со слаборазвитой планеты, о которой здесь, к моему сожалению, никто не знал. Полагаю, что жителю другого мира традиции Земли тоже покажутся странными и шокирующими. К примеру, человек, носящий на шее цветной галстук, здесь воспринимался бы как раб или работник гильдии Шалассы. То есть такой тип будет постоянно получать от местных извращенцев вполне однозначные предложения.

По очереди навестил лавки, предлагающие всякую всячину вроде выпивки и дури, где можно было за полцены продать что-нибудь ненужное. Напоследок посетил самую крупную. Здесь перед входом мерцали голограммы — вращающийся бублик, пирамида с глазом, бородатый мужчина с одухотворенным лицом, толстый уродец с крылышками зеленого цвета, змея, кусающая себя за хвост, а также еще целая куча таких же загадочных символов.

Я увидел хозяев — тучного человека и рептилоида. Эта парочка была занята сложной игрой вроде земных шахмат. Молодой ящер с желтым брюшком и человечек в щедро украшенном блестящими висюльками белоснежном балахоне по очереди передвигали фигурки на шестиугольной доске с дырочками и штырьками.

Увидев посетителя, толстяк неожиданно ловко вскочил с монументального кресла, а его опухшая физиономия изобразила радость. Ящер махнул трехпалой конечностью — видимо, тоже поприветствовал гостя.

— Ты пришел сюда за пищей духовной! — констатировал толстяк и провел пальцем по своему необъятному животу, изобразив круг. — Илгус? Неназываемый? Древние? Кого уважаемый чтит больше других?

— Вообще-то я ожидал обнаружить здесь нечто другое, — честно ответил я, разглядывая обстановку заведения. Посмотреть тут было на что — висящие на стенах фигурки, маски и ритуальное оружие. А в углу стоял каменный идол с широко разинутой клыкастой пастью.

— Ищущий всегда найдет! — сказал мужчина, а ящер блаженно зажмурился и негромко засвистел. — У нас самые лучшие цены на вещества, позволяющие раздвинуть рамки!

— Почем опиум для народа? — с улыбкой поинтересовался я. Теперь до меня дошло, что это заведение — многопрофильное святилище, осуществляющее полный спектр культовых обрядов. Ну и по совместительству — наркопритон.

— Такого не держим, — озадаченно протянул толстяк и тут же предложил замену: — Но если уважаемый уточнит — возможно, наш синтезатор сможет изготовить что-нибудь другое. Могу посоветовать трясун и джобаш. Синт и чифарь тоже есть.

— Эм… — опешил я.

— Для тех, кто предпочитает лучшее и не стеснен в средствах, есть новинки из Треугольника! — поспешно добавил барыга. — Итак?

Я пообещал, что обязательно вернусь, как только почувствую необходимость расширить сознание или пообщаться с кем-нибудь из Древних. А сейчас настало время посетить местную арену.

Изюминкой заведения являлся ринг, накрытый силовым куполом, — сейчас там двое мускулистых мужичков увлеченно колотили палками третьего, чье тело покрывали разноцветные татушки. Тот лениво отмахивался, пиная противников ногами. Зрители громко выражали восхищение таким времяпровождением, а большой экран показывал столбцы цифр — здесь работал тотализатор. В соседних комнатках разминались другие бойцы, некоторые махали саблями. Стена, отделяющая тренировочный сектор от зала с ареной, была прозрачной — специально для желающих поглазеть на будущих чемпионов. В некоторых камерах находились нелюди — видимо, они тоже принимали участие в поединках. Зная отношение антранцев к негуманоидам, я не удивился, узнав, что из павших в поединке псевдоразумных здесь готовят эксклюзивные блюда.

Заметил существо вроде большой гориллы, покрытой крупной чешуей. Подойдя к стене, я показал обезьянцу знак мира, вытянув средний палец. Однако зверюга не отреагировала на мои попытки наладить общение — смачный плевок расплющился о прозрачную стену, а некультурный обитатель повернулся к гостю задом и, скорее всего, испортил воздух. Я порадовался, что стена не пропускает звуки, так что выпад обезьянца не достиг цели.

— Уважаемый желает поставить свои кредиты? Или, может быть, принять участие? — поинтересовался толстяк в цветастом комбинезоне, расшитом логотипами компаний.

— Хм… даже не думал. А какие правила? — на всякий случай полюбопытствовал я.

— Никаких, — расплылся в улыбке зазывала. — У нас новейшее оборудование. Смертельные случаи крайне редки. Уважаемый может выбрать себе соперника из кандидатов или же выйти против списанных…

— Кого-кого?

— У нас на борту две сотни замороженных преступников — есть даже арварцы и нелюди. На эти бои самые высокие ставки, — толстяк патетически растопырил руки, — это шанс разбогатеть! Черные будут сражаться насмерть!

— Спасибо, подумаю. Кажется, я знаю того, кто с удовольствием открутит парочку голов. Особенно таких уродливых. А кстати, кто это? — я кивнул в сторону обезьянца с зубастой пастью.

— Гуцал. Псевдоразумный абориген мира Р-14. Уровень развития не дотягивает до трех единиц по шкале Хевора-Сафария… Копья, примитивные инструменты, поклонение мертвым собратьям. К сожалению, мясо гуцалов несъедобно. Вполне вероятно, что этот — один из последних представителей вида… — охотно пояснил зазывала, понизив голос до шепота. — За определенную плату мы можем предоставить и другие услуги. У нас есть широкий выбор псевдоразумных на самый взыскательный вкус…

— Нет, я не из таких, — поморщился я, увидев мерзкое выражение лица толстяка.

Сообразив, что здесь ему ничего не обломится, зазывала переключился на других посетителей.

Пронзительный писк сирены и несколько фраз от информационной службы довели до сведения всех пассажиров новости — «Бел-Хацар» сошел с орбиты Нума и начал разгон. А через семь с половиной стандартных часов корабль покинет систему. Подумалось, что антранская техника заслуживает уважения — предыдущим кораблям, где я успел побывать, для перехода требовалось в разы больше времени.

Посетители центра досуга шушуканьем и пьяными воплями отреагировали на сообщение, и только обезьянец не выразил радости — гуцал поскреб чешуйчатое брюхо когтями и неодобрительно посмотрел на меня.

— О могучий, это мне? — восхищенно захлопал глазами новичок.

Абу стоял неподалеку — его я пригласил для проведения ритуала. В Галифате мальчик становился мужчиной, получая оружие из рук воина, — нечто похожее я и собирался проделать, резко повысив статус Дэйна.

— Ты что, забыл? Обращайся ко мне просто «Гарт» или «учитель», — пробурчал я, подумав о том, что тараканов из головы соратника будет вывести сложно. Но я хотя бы попытаюсь это сделать.

— Да, могуч… Гарт, — поправился Дэйн. — Это значит, что я больше не техник?

— Именно так, — важно кивнул Абу. — Запомни этот день. Теперь ты — воин, в твоих руках оружие. Отныне сам решаешь — кому жить, а кому нет!

— Владей! — Я сделал шаг вперед и торжественно вручил новоиспеченному воину трофейную трещотку.

Это короткоствольное оружие под названием «Гарзук» производили автоматические заводы Гольятты. Потребительские свойства оширского изделия находились где-то на уровне плинтуса — подобным барахлом обычно вооружались гражданские и наемники, у которых с финансами было совсем плохо. Здесь такую пушку мог купить любой, потратив всего девятьсот кредитов. Ну а в центральных мирах — наверняка еще дешевле.

Трещотка использовала стандартные безгильзовые патрончики калибра четыре миллиметра, широко распространенного в Содружестве, — подствольный шнековый магазин вмещал сотню таких боеприпасов. Кроме встроенного компенсатора отдачи и высокого темпа стрельбы, ничего хорошего «Гарзук» владельцу предложить не мог — даже на пятидесяти метрах пули летели куда угодно, только не в цель. Оружие отлично подходило тому, кто собирается наделать много дырок в противнике, не имеющем защиты, и достаточно глупом, чтобы подойти вплотную. По классификации планеты Земля изделие относилось бы к классу пистолетов-пулеметов. Но здесь их называли трещотками — вероятно, по характерному звуку, что подобные пушки издавали при стрельбе.

— Запомни, — сказал наемник, — деньги — ничто; миром правит сила. Будь готов пожертвовать всем ради победы!

— Я готов, — кивнул Дэйн, со слезами радости прикоснувшись губами к прозрачному пластику магазина.

— Будь жесток к врагам! — добавил Абу. — Презирай смерть! Будь привычен к трудностям, и тогда никто не сможет сломить тебя!

— Именем Муталиба, Гаксуда и Зияддина! — вставил я, завершив ритуал.

— Я не подведу, учитель! — быстро закивал юный воин, осторожно закрепляя личное оружие на поясе.

— Даже не думай! — Я сделал строгое лицо. — Ты теперь боец могучего гуфия. А ты сам знаешь, что их лучше не расстраивать. Представь себе — проснешься, посмотришь в зеркало, а вместо носа — розовое рыло, а на ногах — копыта. И все, кто тебя увидят, будут смеяться и говорить: вот идет Дэйн, он похож на грязного пурко…

— Гуфий Шахназ такое делал со своими врагами перед тем, как их убить. Мерзкое зрелище, — кивнул Абу, а подросток побледнел. — Отступники визжали и гнили заживо!

Я не представлял, как можно провернуть подобное — вероятно, фокусник и зрители перебрали с наркотой. Такого не умели даже псионы Кольца, а они сильно продвинулись в развитии способностей. Но упоминания о показательных казнях и пытках часто встречались в просмотренном инфопакете по Рияду.

— Пока магазин пустой, но скоро мы займемся идеологической работой, после чего ты получишь боеприпасы.

— Займемся чем? — Лицо новичка изобразило мыслительную работу, и он на всякий случай отодвинулся на шаг назад.

— Я укреплю твой дух! Ты же хочешь стать воином и убивать врагов? Без этого — никак!

Я изо всех сил старался не засмеяться, изрекая эти банальности. Однако именно так выражались гуфии, что придавало особый смысл любому сказанному ими бреду. Даже Абу проняло — тот больше не улыбался.

— А начнем прямо сейчас! — с воодушевлением продолжил я. — Сначала ты пройдешь обследование в медкапсуле! Цвет твоей физиономии мне не особо нравится…

Вскоре я изучал результаты, которые могли быть и лучше, — индекс интеллекта подростка замер на уровне шестидесяти двух пунктов, точно так же обстояло дело с нейроактивностью — восемьдесят единиц. Загрузка баз в этом случае должна занимать приличное время, и даже имея деньги, ускорить процесс было невозможно — базовая нейросеть не поддерживала импланты.

Для шестнадцати лет (так был примерно определен возраст новичка) состояние здоровья тоже вызывало вопросы — особенно наличие в организме следов давних травм и легкое отравление какой-то химией. Медицинский агрегат рекомендовал процедуру восстановления, на что требовалось несколько часов.

— Попозже снова залезешь в капсулу! — сообщил я. — Дурь употреблял?

— Ринни — не дурь! — возмущенно пропищал Дэйн. — После посещения свалки требуется пройти очищение. Но работа целителя стоит пять хумалей, а на мне уже висит долг…

— Скажи наркотикам: «Нет»! — весомо изрек я, сделав строгое лицо. — Отныне — никакой дури!

— Угу, — расстроенно кивнул новичок.

— Конечно, две изученные базы — это серьезно, — заметил я. — «Системы переработки биологических отходов» первого ранга и «Обслуживание гидропонных установок» второго ранга. Звучит довольно круто. Долго загружал их?

— Семьдесят шесть дней, — гордо ответил Дэйн.

— Сейчас получишь действительно нужные и полезные навыки, — пообещал я и вручил коммуникатор и три пластинки.

Комплект начинающего головореза включал в себя базы «Боевые операции», «Тактика малых групп» и «Легкое ручное оружие», все — второго ранга. Вообще-то я сначала планировал купить базы третьего ранга, но денег банально не хватило. Дэйн поспешно вставил пластинку в устройство — видимо, он до сих пор не верил в свой быстрый карьерный рост и боялся, что могучий гуфий может передумать.

— «Боевые операции». Восемнадцать суток, — сообщил будущий головорез, а я подумал, что низкий показатель интеллекта и базовая нейросеть ставят жирный крест на быстром изучении баз. Насколько помню, у меня загрузка этой базы третьего ранга заняла двое с половиной суток.

— Пойдет, — махнул рукой я. — Время еще есть. Пока Шата занимается твоим новым скафом, расскажешь, как ты дошел до такой жизни.

— Э-э-э… С чего начать? — опешил Дэйн.

— С самого начала! — кивнул я и добавил: — И говори правду, а то учитель может расстроиться.

Новичок послушно присел на мягкий диванчик в зоне отдыха и начал излагать. Я задал несколько уточняющих вопросов, после которых темных пятен в прошлом бойца не осталось.

Жизнь на Рияде совсем тоскливая, особенно для тех, кто вырос в приюте и никогда не видел своих родителей. Подняться таким сложно, однако Дэйн изо всех сил пытался. Получив базовую сеть и несколько баз по устаревшим технологиям, он сразу влез в долги перед общиной — за пару лет он выплатил треть, но оставалось отдать еще около тридцати хумалей, чтобы закрыть займ.

Риядцы использовали собственный эквивалент стоимости — произведя нехитрые подсчеты, я сообразил, что речь идет о пяти тысячах кредитов. Прозябание на поверхности и грязная работа, весьма низко оплачиваемая, а также постоянные насмешки окружающих быстро надоели технику, и тот успешно сделал ноги, когда подвернулась возможность. Обычным путем покинуть планету у должника вряд ли получилось бы. Но визит могучего воина Абу, который прибыл навалять обидчикам и вытащить свою подругу, был воспринят как шанс сбежать и забыть про долг.

Те, кто возились с нечистыми пурко, имели крайне низкий статус в риядском обществе. Мясо генетически измененных зверюшек — вкусное и полезное, а органический продукт, что они производили в огромных количествах, весь уходил на биофермы. Пурко двигали риядскую экономику, а кое-кто даже держал этих созданий в качестве домашних любимцев. Они быстро набирали массу, так что хозяин мог срезать кусок со спины живой зверюшки, а через пару дней снова полакомиться свежатинкой.

— Так что, ты действительно прикончил своего брата и еще пару человек только для того, чтобы увести эту женщину? — поинтересовался я у Абу.

— Так и есть, — криво улыбнулся тот. — Пристрелил, как животных, не дав вытащить оружие. Теперь они все мертвы, а Айша — моя! Заплатил пятьдесят тысяч за то, чтобы по-тихому все это провернуть: найм челнока контрабандистов — недешевое дело.

— Тоже решение, — хмыкнул я, повернувшись к подростку. — Тащи сюда свое имущество — будем разбираться!

Дэйн послушно кивнул, не ставя под сомнение мое право отдавать приказы, — ведь на его родине гуфии имели практически неограниченную власть. В рюкзаке обнаружились две книжки — одна сильно потрепанная на тарабарском языке Галифата, — я полюбовался картинками суровых бородачей, с особой жестокостью убивающих врагов, а затем под возмущенный писк хозяина отправил раритет прямиком в утилизатор.

Зато вторая представляла собой нечто вроде путеводителя с картинками для тех, кто набрался смелости покинуть родину и отправиться в страшный большой мир. Автор по имени Атьяб-Махтар был готов поделиться своим опытом жизни среди порочных с любым, кто прочтет его труд.

— Нашел в вещах старого Рушаля, — смущенно пояснил новичок.

Я отложил путеводитель, собираясь пролистать на досуге, — хотелось узнать, как именно гуфии пудрят мозги обывателям. Следом избавился от слегка пованивающего халата и расшитых бисером штанов. Не забыл и маленький мешочек ринни — слабый стимулятор с наркотическим эффектом. Этот дурман пользовался спросом только у галифатцев и стоил дешево — возиться с его продажей было нерационально. Зато символическое уничтожение всего, что связывало юного воина с прошлым, могло настроить того на нужный лад.

— Так, а это зачем? — Я задумчиво разглядывал инструменты. Кое-что я узнал… Маска с длинным шлангом, похожая на земной противогаз. Замысловатый гаечный ключ с головкой треугольной формы тоже выглядел знакомо. Гибкие щупы и набор клизм с длинными носиками. Бруски быстротвердеющей замазки, какие-то прокладки — в общем, барахло.

— Это должен иметь при себе младший техник, — пояснил Дэйн.

— Дроиды с такими задачами справятся быстрее… — задумчиво протянул я.

— Нет, — ответил новичок. — За цену одного робота можно обучить десять техников. Робот может сломаться, тогда нужен другой, чтобы его починить. А еще их могут украсть…

— Ясно. Так, это тебе больше тоже не понадобится! — Я брезгливо сгреб хлам и отправил в утилизатор. Дэйн нахмурился, но промолчал.

Уложив новичка в медкапсулу, я запустил режим полного восстановления, согласившись подождать два часа. Поинтересовавшись, как идет ремонт трофейного костюма, я поудобнее развалился на диване и открыл путеводитель.

«В двадцати днях пути простирается империя Антран, — утверждал автор. — Правят там создания Угилькафара, людей они называют тсоями и даже иногда едят их. Порочные пьют ядовитую жидкость из фигурных бутылочек, питаются отходами. Большинство риядцев, решивших посетить это место, возвращаются, потрясенные непотребствами. Но участь тех, кто больше никогда не увидит пески Рияда, воистину ужасна — они станут пищей для тварей искусителя…»

Автор изъяснялся довольно косноязычно, но чтение меня увлекло, причем местами я громко смеялся. Особенно меня развеселило то, как риядец описывал свой поход в секс-салон во время посещения федерации Нивэй. Я знал, что некоторые граждане модифицируют тела, — видимо, именно на таких нарвался автор.

Атьяб-Махтар умело передергивал факты, выставляя обитателей других миров законченными уродами. Особо досталось соседнему Нуму — судя по изложенному, рулили там бандиты и извращенцы. В общем, агитка была написана с одной целью: показать, как на родине хорошо, а у всех остальных — совсем паршиво.

Когда дроид приволок залатанный костюм, я поблагодарил специалистку. Несмотря на почтенный возраст скафа, он был лучше, чем наряд, предназначенный для путешествий по канализационным коллекторам и ныряния в их дурно пахнущее содержимое.

Старый костюм техника-ассенизатора даже не был герметичным и по конструкции смахивал на земной акваланг. Тонкий материал, похожий на резину, вряд ли смог бы остановить пулю. А в скопированном из банка данных Нум-Рияда каталоге рыночных предложений таких костюмчиков и вовсе не продавали. Поэтому потрепанный наряд оранжевого цвета отправился в утилизатор вслед за всем остальным имуществом новичка.

— Ну вот другое дело! — Я критическим взглядом оглядел Дэйна, который радостно вцепился в обновку — легкий арварский скаф второго поколения «Назози» с вплавленными в материал грубыми заплатками. — Теперь хоть на человека стал похож!

— Мудрейший, а какой у тебя джеддах? — неожиданно поинтересовался юный головорез.

— Хм… точно не измерял, но, наверное, большой, — на всякий случай ответил я, запустив поиск в инфопакете по традициям Галифата.

К сожалению, нашлось целых четыре толкования этого слова и все — отличающиеся по смыслу. Например, так называли мелкого зверька типа земного тушканчика, горшок для приготовления пищи, знамя, а также личную вещь. Вспомнив, что рядом есть тот, кто точно разбирается в вопросе, я переадресовал вопрос наемнику.

— Гуфии Рияда носят особый символ, — засмеялся Абу, — называется джеддах. Раз ты взял его на службу, Дэйну он теперь тоже положен. Так все будут знать, что он — твой человек…

— Хм… Что-то типа знака различия. Понятно, — задумался я, выслушав объяснение. — Ну что же, будет тебе джеддах!

Я навестил рабочее место Шаты, которая ковырялась с абордажным ботом, — девушка пожала плечами, выслушав мою просьбу. Дроиду потребовалась минута для того, чтобы справиться с поставленной ею задачей, изготовив предмет размером чуть больше ладони.

— Ну как тебе? — поинтересовался я, прилепив эмблему.

Ярко-красная пятиконечная звезда смотрелась довольно круто на черном покрытии скафа новичка. Тот несколько минут рассматривал символ, намертво приклеенный ремонтной пеной к плечу костюма.

— Похоже на пятно, оставленное созревшей девой на ложе, — задумчиво прошептал Дэйн. — Это значит, что ее врата Фаджры разверзлись и готовы принять жезл мужественности достойного…

— Избавь меня от подробностей! — отмахнулся я. — Но ты не угадал! Это нечто другое — сильный джеддах моего рода. Запомни — могучие воины с таким знаком всегда побеждают врагов!

За три недели корабль совершил несколько длинных переходов, и вскоре я уже их не замечал. Легкое головокружение больше не беспокоило — организм привык к временной дезориентации.

Я знал, что некоторые негуманоиды крайне плохо переносят гиперпрыжки, поэтому их цивилизации оказались запертыми в домашних системах. К счастью, люди оказались живучим и быстро размножающимся видом, поэтому экспансия человечества фактически ничем не ограничивалась. До появления Роя, который заметно сократил популяцию «двуногих без перьев» шесть сотен лет назад. И сейчас агрессивные насекомые снова намеревались проделать нечто подобное.

Никаких изменений, кроме резко возросшего аппетита, я пока не ощущал. После посещения Нунзы я и так потреблял двойную норму, но после установки импланта заметил, что организм требует еще и еще. Но с питанием здесь проблемы не было — синтезатор без ограничений выдавал простые блюда, коих в памяти агрегата насчитывалось целых три сотни. Имперская еда — хребургеры — мне совсем не понравилась. После того как попробовал десяток различных вариантов этих булочек, я пришел к выводу, что продукт рассчитан исключительно на антранцев. Производители добавляли в хребургеры вещества, вызывающие привыкание, — неудивительно, что в империи этой гадостью питались все.

Изучив навык «Силовые щиты», я закончил с «Тяжелым оружием» и уже скоро смогу задействовать снаряжение, на которое потратил приличные деньги. Закрыв уведомление нейросети о загрузке столь необходимой базы, я поместил в приемное гнездо коммуникационного модуля новую пластинку.

— «Ксенология» второго ранга, начата загрузка данных, расчетное время проведения — 224 стандарт-часа 40 минут. — Я подтвердил выбор, выбросив почерневший прямоугольник в утилизатор. Приличным срокам я не удивлялся — установленная нейросеть давала бонус при загрузке только практических навыков. А теоретические базы изучались со скрипом.

И мне еще повезло — достаточно высокий индекс интеллекта позволил значительно повысить эффективность обучения. Я знал, что в центральных мирах Содружества на тысячу разумных приходится только полторы сотни тех, у кого базовый индекс интеллекта превышал сотню. Что резко ограничивало возможность установки специализированной нейросети и развития в качестве специалиста для остальных.

Как сложилась такая система, я до конца не выяснил — вполне вероятно, к этому приложили руки корпорации — производители симбионтов и правители технологически развитых государств.

Наемники убивали время как могли — Шата закончила переоборудование абордажного бота, который получил дополнительные крепления для навесных модулей, а заодно еще и разделенный на две палубы десантный отсек.

Командир последнюю неделю не вылезал из купленной медкапсулы, загружая базы под разгоном. Удовольствие оказалось дорогим — порция спецпрепарата стоила пять тысяч кредитов, и ее можно было растянуть на десять дней. Ну или употребить за один раз, но такое не рекомендовалось — слишком велика нагрузка на мозг. С удивлением узнал, что у Вохлика установлена довольно крутая нейросеть с функцией разгона.

Я, как и остальные, регулярно посещал центр досуга, где бойцы употребляли алкоголь, разнообразные стимуляторы, а также развлекались тотализатором. К сожалению, наш верзила плохо воспринял идею поколотить кого-нибудь на ринге — дескать, его убеждения не позволяют развлекать публику. Поэтому с мечтами разбогатеть на ставках пришлось распрощаться.

Зато заведение оказалось ценным источником информации — из подслушанных разговоров я узнал много интересного. Общение с наемниками у меня не заладилось — те реагировали не совсем адекватно. От вполне добродушного «Отвали!» до ругательств на разных языках — головорезы предпочитали свои маленькие компании, и конкурентам там были не рады. Зато техники и пилоты в открытую обсуждали экспедицию, а иногда центр досуга посещали военные. Но кроме слухов о научной группе и ящерах, щедро тратящих деньги на подготовку, ничего конкретного узнать не удалось — представители народа Аш-Камази не спешили делиться своими планами.

Фактически корпорацией рулил один старый крокодил по кличке Шимшон, а остальные ящеры-директора не мешали ему делать деньги. Чешуйчатого деятеля народ сильно уважал, поскольку тот средств на специалистов не жалел и вел дела честно. Крокодилу служила целая группа суперов — так в империи называли псионов. Они редко покидали свою часть корабля. Шимшон использовал их в качестве телохранителей, поскольку сильно опасался за свое здоровье — врагов у него было много.

На этот раз рядом со мной сидел Дэйн. Новичок, широко раскрыв глаза, пялился на окружающих. Все-таки в приличное общество его пускать было рановато — стоило мне отвернуться, как юный боец у кого-то стащил планшет и сейчас с удивлением разглядывал изображения совсем раздетых женщин и синемордых обезьянок, судя по первичным половым признакам — самок. А также гражданина империи, который запечатлел себя в их компании.

— Так, у кого ты это спер? — строго поинтересовался я.

— У того порочного. — Подросток махнул рукой в сторону осоловевшего от дури толстяка. Но его поясе висел дешевый пистолет-импульсник, а висок украшала пластинка коммуникатора. Наркоман еле слышно бормотал, изредка пуская слюни из раззявленного рта — похоже, ему было очень хорошо.

— Верни на место! — отрезал я. — Брать чужое — нехорошо!

— А гуфий Шахназ говорил, что обчистить порочного — дело, угодное старцам… — буркнул юный воришка, но послушно положил предмет на столик перед торчком.

— Здесь тебе не там! Учитель запрещает воровать, в том числе и у порочных. Путь могучего воина несовместим с жизнью мелкого жулика! Испортишь свой джалым, и тебе придется навсегда распрощаться с мыслями о богатстве и славе! — сказал я.

Дэйн только расстроенно вздохнул, повернувшись к арене, где очередная парочка готовилась выпустить друг дружке кишки на радость зрителям. А я мысленно улыбнулся — все-таки не зря потратил время на инфопакет по традициям Рияда.

— Мудрейший, а почему этот воин машет руками и подмигивает мне? — спросил подросток. Он показал на типа с лицом, похожим на крысиную мордочку — тот сразу же пересел за другой столик.

— Хм, — задумался я. — Это антранец, а у них там всякие гадости — обычное дело. Извращенец это, в общем…

— Тогда надо его убить! — Рука новичка дернулась к поясу, где висела трещотка.

— Вот поэтому я и не выдаю тебе пока боеприпасы. Местные могут обидеться, когда ты начнешь их отстреливать прямо здесь. Думаю, у тебя в ближайшее время появится возможность прикончить кого-нибудь. Мы все-таки не на курорт направляемся…

— Я буду ждать этого момента с нетерпением! — кивнул Дэйн.

— Так, думаю, на сегодня хватит — знакомство с миром порочных может быть вредно для неокрепшей психики. И ты уже сожрал два хребургера. А от употребления этой дряни ты рискуешь стать похожим на него… — кивнул я в сторону толстяка.

Дэйн поперхнулся и выплюнул недожеванную булочку прямо на пол — к ней тут же ринулся крошечный робот-уборщик. Выпроводив юного бойца, я вернулся в центр досуга, собираясь посмотреть выступление Абу, — наемник собирался принять участие в поединке. Новичку же предстояло довольствоваться записью — терминал развлекательной системы жилого модуля мог подключаться к камерам арены.

Я разглядывал соседей — ближайший столик занимали пятеро бойцов, облаченных в одинаковые темно-зеленые скафы. Принятые в империи Антран знаки различия и пухлые физиономии вояк с коробочками нейроинтерфейсов на висках намекали — это бывалые вояки. Один из мужчин надрался и начал горланить гимн во славу императора Харбака Второго.

— «Небо, усыпанное звездами», — презрительно процитировал Хасс. — Как всегда. Высокая миссия, славные традиции, верная служба империи и прочее дерьмо…

— Хм… Патриотизм — это же хорошо? — покосился я на бойцов, которые с серьезными лицами стали подпевать выступающему.

— Если тебе начинают говорить о патриотизме — значит, собираются обмануть! Хорошо, что у меня хватило мозгов не подписывать контракт с военными, — засмеялся наемник и добавил: — Здесь за пару месяцев я заработал больше, чем за последний год!

— Не всем так повезло, — отозвался я, отпив из фигурной емкости с голограммой неприятного типа, похожего на пьяного клоуна. Такие бутылочки сегодня раздавали бесплатно — в честь какого-то антранского праздника. Сладковатая жидкость приятно защекотала язык, а через мгновение лопающиеся пузырьки обожгли горло. Сделав глоток, я ощутил, как в моем желудке что-то взрывается.

— Да, — согласился наемник. — Но многовато здесь военных. Шесть отделений — это больше сотни бойцов, техники, пилоты — все они имперцы. И еще личная охрана ящеров. Шимшон — крутой тип. Ему здесь принадлежит все…

— Уже понял. Зачем тогда брать нас? — спросил я, брезгливо отодвинув термоядерный напиток.

То, что на частном корабле находятся кадровые вояки, меня не удивило — в империи Антран такое было в порядке вещей. Правительственные структуры тесно сотрудничали с корпорациями, и те даже могли «взять в аренду» эскадру или подразделение с новейшей боевой техникой. Наемник просветил меня по поводу знаков различия, принятых в антранских вооруженных силах, — эмблемы и полоски обозначали звание и выслугу.

— Терять наемников дешевле, чем этих, — пояснил Хасс, пожав плечами. — В каждого бойца империя вкладывает кучу денег. Импланты, навыки, боевые стимуляторы, постоянные тренировки. В общем, именно поэтому минимальный срок контракта — десять лет. Страховки, надбавки, боевые, премиальные… Причем если что не так — еще и выбьют компенсацию. В империи полно юристов, зарабатывающих на ущемлении прав вояк.

— А это правда, что антранцы отказываются воевать без своих хребургеров и шипучки?

— Есть такое дело, — кивнул Хасс. — Конечно, имперцы не так круты, как чокнутые Высшие, но тоже убивать умеют. Имперцы занимают один из доков — там у них десантные челноки и куча оборудования: боевые платформы, тяжелые роботы… Не хотел бы я с ними схлестнуться!

Я покосился на большой голоэкран — там бесновался звероподобный громила в шлеме, полностью закрывающем лицо. Боец потрясал своим необычным оружием — посохом с серповидными лезвиями на концах. Дроиды утаскивали тело проигравшего в медпункт.

— Победитель — Котар Железноголовый. Двести кредитов мои, — констатировал Хасс. — Два к одному… Жалко, что здесь лимит по ставкам…

— Похоже, опасный тип, — заметил я, когда победитель снял свой головной убор. На покатом лбу красовалась реалистичная татуировка паука, а выпученные глазки злобно смотрели на зрителей, ожидая следующую жертву.

— За двадцать дней — три покойника, одного уделал этот Котар. Когда такой штукой разрубают голову напополам, капсула бессильна. — Боец сделал глоток из стакана с шипящей жидкостью. — И желающих выйти в круг еще полно. Через сорок минут появится Абу, он тоже выставил свою кандидатуру. Не хочешь поставить на него?

— Нет уж! Хватит с меня, — отмахнулся я. — В его талантах фехтовальщика я не уверен… хоть и таскает саблю.

— Ты же первое время ставил на каждый бой! — удивился Хасс.

— После того как таким образом просадил последние деньги, мною было принято волевое решение — больше никаких игр. К тому же я просто проверял одну теорию…

— Предвидение?

— Раз уж у меня есть дар движущего и нюхача, значит, вполне может быть что-нибудь еще, — пояснил я. — Неплохо бы получить знание будущего, то есть возможность видеть варианты возможного развития событий. Ну вроде как интуиция. В общем, даже серьезная угроза моим финансам не заставила проснуться такую полезную способность.

— А можешь помочь ему? Своими штучками… — предложил наемник. — Ну, там мозги незаметно прожарить…

— Такое могут только сильные псионы, — ответил я. — Но даже у них здесь ничего не выйдет. Рядом работает что-то непонятное. Аппаратура подавления или артефакты — не знаю. В общем, забудь…

— Ну, как знаешь. Пойду проведаю нашего чемпиона! — добродушно пробурчал наемник, направляясь к комнатам, где готовились бойцы. Поднос с антранской национальной едой — хребургерами, он так из рук и не выпустил. Я знал, что Хасс потратил все деньги на модификации организма, увеличив скорость реакции и силу, поэтому не удивлялся его отменному аппетиту.

Увидел одинокую женщину с коротким ежиком белоснежных волос на голове. На легком костюме блондинки имелась эмблема корпорации на спине и пара цветных полосок, что означало — она инженер или из группы ученых. Видимо, уже употребила что-то веселящее — большой голоэкран с трансляцией очередного мордобоя совсем ее не интересовал. Вообще-то у командного персонала имелся свой центр досуга — местные шишки предпочитали отдыхать подальше от простых людей. Мне в голову пришла мысль попытаться раскрутить женщину на ценную информацию, а подход к гражданам империи Антран я уже отработал.

Пока я соображал, к специалистке пытался подкатить наемник с блестящим амулетом на шее. Этот тип косноязычно попробовал рассказать, почему Неназываемый — это свет, а весь остальной мир — его сон. После чего фанатик попытался облапить блондинку, но та коротким ударом в переносицу вырубила приставалу. Подскочивший сотрудник службы безопасности улыбнулся и вызвал транспорт, на котором культиста увезли к его дружкам. «Ну что же, пора завести полезное знакомство!» — подумал я, решительно усаживаясь напротив женщины.

— Гарт. — Я церемонно приложил ладонь к груди, изобразив обаятельную улыбку. Однако мои ужимки не произвели впечатления — блондинка брезгливо оттопырила губу, повернувшись к экрану. Там двое бородачей умело махали саблями, пытаясь нашинковать несчастного гуцала.

— Не по адресу, — процедила женщина, кивнув в сторону фигуристых работниц древнейшей профессии. Те занимались агрессивным маркетингом — крутили своими прелестями перед потенциальными клиентами.

— Нет-нет. Я не по этой части, — ответил я, добавив немного лести. — Корабль — нечто особенное. Меня восхищает антранская техника!

— Империя всегда была и будет на вершине. Мы лучше всех, — вполне предсказуемо ответила та, слегка наклонившись вперед. — Я — Шахви, инженер шестого сектора. Кому, как не мне, это знать!

— Ого! Шестой сектор… — с потрясенным видом протянул я, не имея понятия, о чем речь.

— Отвечаю за управляющие кластеры и системы активного поиска.

— А что за тип у корабля? Я не нашел такого проекта в справочнике.

— Это заказ Йотама ан Грока. Того самого… — Шахви поспешила пояснить, не увидев на моем лице восхищения: — Главы великого дома и хозяина концерна «Грок»…

— А, которые импульсники делают. Да, знаю, — кивнул я. Оружие под этим брендом производили несколько крупных корпораций, в том числе хакданских. Республиканцы даже присвоили старикану звание почетного гражданина, оценив вклад в дело истребления чужаков.

— Да, потом корабль выкупила корпорация, когда старика прикончили. Наследник поспешил избавиться от всех игрушек предыдущего владельца. Хоть «Бел-Хацар» и выглядит как обычный носитель третьего поколения, сейчас это совершенно другая конструкция, — гордо сказала специалистка. — Корпус остался прежним, но все модули и подсистемы — лучшее, что можно купить за деньги. Здесь нет ни одного реактора — только источники Древних. Военный гипердвигатель, новейшие щиты — прототипы, еще не пошедшие в серию. Фактически это дальний разведчик с небольшим флотом на борту. Нет системы добычи топлива, как у военных, но зато у нас четыре больших дока, а автономности хватает на пару лет…

— Ух, круто! — оценил я.

— Шимшон редко покидает корабль — врагов у него хватает. Зато здесь хозяин чувствует себя в безопасности, — продолжила Шахви. — Спецификации проекта нет в общем доступе. Таких в свое время было построено всего два. Те, у кого есть средства, должны тратить их на дорогие игрушки…

— Это точно. Инвестируешь в корабли и оружие, а получаешь трофеи, преданных людей и активы, которые приносят еще больше средств, — согласился я, заказав порцию оширской еды. Кулинарные изыски империи не произвели на меня впечатления, хотя наемники и члены экипажа тратили серьезные деньги на дегустацию свежеприготовленных блюд и дурманящих напитков.

Женщина, в свою очередь, получила мегахребургер — пухлую булочку размером с буханку хлеба. На ней красовалось изображение головы какого-то слаборазвитого нелюдя, проигравшего схватку на арене.

Однако насладиться пищей так и не успел, а мои планы продолжить знакомство оказались разбиты противным звуком сирены. Собеседница оставила недоеденное лакомство (которое обошлось ей в полсотни кредитов), а затем поспешно удалилась, даже не попрощавшись.

— Раннее предупреждение. Желтая готовность, — бросила она. — Вышли в системе, где обнаружены корабли нелюдей. У нас преимущество — видим врага раньше, чем он нас.

— Эй, а номер коммуникатора?.. — Я огорченно покачал головой, получив уведомление от координатора Мазаля. Тот настоятельно рекомендовал всем бойцам приготовиться к боевым действиям и ждать дальнейших указаний.

Но, несмотря на общее оповещение, только несколько наемников покинули свои столики. Я поспешил связаться с командиром группы, уточнив диспозицию.

— Расслабься, — успокоил меня Вохлик, — там обойдутся без нас.

— Да? А эта желтая готовность? — спросил я.

— В ближайшие шесть часов никаких активных действий не ожидается. Вот когда объявят красную, тогда стоит готовиться к бою, — пояснил командир, отключаясь.

Я лениво посматривал на большой голоэкран, где рубились воины в цветастых трико и смешных шапочках, похожих на буденовки. Скуластые и бородатые головорезы были похожи друг на друга, как братья, отличаясь только цветами нарядов. Оба бойца отменно владели своими изогнутыми клинками, которыми крутили с изяществом танцоров.

Сабли высекали целые снопы искр, а мелодичный звон стали превращал поединок в цирковое представление. Схватка закончилась, когда с головы одного участника слетела шапочка, сбитая точным ударом.

Жители слаборазвитых миров питали нездоровую привязанность к холодному оружию. У меня же мысль обзавестись острой железякой вызывала только смех, хотя соответствующая база в закромах имелась и ожидала своей очереди на изучение.

— Серьезный боец, — задумчиво сказал Хасс, буравя глазами щуплого мужичка с неестественно бледной кожей. Одетый только в невзрачные шаровары и с прямым клинком на простой перевязи, он совсем не выглядел могучим рубакой.

— Наш его сделает. Абу Зуль Сайкулла тоже крут! И у него железяка гораздо длиннее, — привел я последний аргумент, покосившись на второго участника. Коренастый и загорелый, наемник уверенно улыбался — в оранжевой безрукавке с мелким рисунком и обтягивающих икры лосинах кислотного цвета он походил на расфуфыренного петуха.

Когда прозвучал сигнал к началу схватки, Абу картинно выхватил саблю, сделав несколько плавных взмахов перед собой, после чего двинулся навстречу противнику. А тот невозмутимо переступил с ноги на ногу, опустив ладонь на рукоять клинка. Я удивился — доходяга даже не удосужился вытащить свою железку.

Абу гортанно крикнул и ринулся в атаку — обозначив удар в плечо, он неожиданно рубанул противника по ногам. Во всяком случае, попытался это сделать — но щуплый соперник по имени Каяма оказался проворнее: стремительной тенью он ускользнул от удара и молниеносно сорвал меч с пояса, без замаха чиркнув кончиком по груди наемника. Все это заняло меньше секунды — настолько быстр был противник.

Абу замер, и я увидел косой разрез на его безрукавке, стремительно пропитывающийся кровью. Доходяга коротким движением вдвинул меч в ножны и еле заметно кивнул — по губам бойца проскользнула ехидная улыбка.

— Победу одержал Каяма из рода Мгоно! — объявил тучный распорядитель.

— Как-то быстро наш сдулся, — констатировал я, глядя на огорченную физиономию Абу. Тот терпеливо ждал, пока медик закроет неглубокий порез биогелем.

— Да уж, это был самый быстрый поединок, что я видел сегодня, — согласился Хасс. — Если не считать гуцала, который откусил одному неудачнику ногу, а второго сильно поцарапал…

Я отвернулся от арены и глубоко вздохнул. Зрители недовольно бурчали, обсуждая скоротечную схватку, а толстяк-зазывала довольно хихикал — на Абу поставили многие.

Ракджак’хат стоял в центре огромной голограммы, занимающей половину рубки флагмана — линейного корабля «Хорак-Кхар». Благодаря надетой церемониальной броне старый мзин казался выше и сильнее, чем остальные представители его вида. Изогнутые пластины костюма и боевая раскраска создавали облик того, кем он и являлся, — военного вождя клана. Его чуткое обоняние уловило острый запах самки, появившейся на нижнем уровне.

Там работали диспетчеры и офицеры — через прозрачный пол Ракджак’хат видел их мундиры, украшенные знаками отличия, и грациозный силуэт гостьи, направляющейся к лифту мимо рядов терминалов и консолей. К счастью, у всех воинов клана стояли специальные импланты — ведь рядом с готовой к случке самкой даже командующему было сложно контролировать себя.

Вот и сейчас мзин протяжно мурлыкнул — шерсть золотистого оттенка с редкими коричневыми пятнами встала дыбом на затылке, когда перед главой глана предстала Хакхаи. Самка грациозно скользнула сквозь висящие в воздухе отметки добывающих кораблей и крупную кляксу перерабатывающего завода. Когда гибкое тело прижалось к потертым пластинам брони вождя, тот не выдержал, овладев самкой прямо на прозрачном полу командного уровня. Внизу офицеры, задрав головы, с завистью смотрели за возней сплетающихся тел и брызнувшую кровь, когда вождь кольнул острым когтем шею свой самки, подтверждая право быть первым.

Хакхаи хрипло дышала после случки, а ее потемневшая от пота шерсть наполняла зал терпким ароматом победы. За все время короткой схватки высокорожденная не произнесла ни слова, но сейчас настало время доклада.

— Вождь, — почтительно прошептала самка, прижав к голове уши, в которых поблескивали блестящие колечки, — слуги готовы отправить очередную партию груза — сброшенные карго-бункеры заполнены наполовину!

— Скажи, Хакхаи, кому ты служишь? — спросил вождь, почесывая загривок самки.

— Клану Ракджак, — поспешно ответила самка, склонив голову.

— Никогда не забывай об этом. Сейчас мы сильны, как никогда!.. — начал мзин, но его тихое мурлыканье перешло в хриплый вой, когда широко раскрытые глаза с вертикальными зрачками сфокусировались на пульсирующей красной отметке.

Только что одна из сенсорных платформ обнаружила врага. Появившийся доклад уточнял, что такое сильное возмущение метрики мог произвести только большой корабль — точно такого же класса, как и флагман. А это означало, что враги обнаружили силы клана и готовы нанести удар.

За несколько ударов сердца вождь оценил обстановку — зона перехода находилась слишком далеко от станции, поднявшей тревогу. Поэтому точно определить тип и принадлежность гостя не удалось. Хотя по системе были разбросаны четыре десятка крошечных автоматических станций, напичканных чувствительными датчиками, контролировать все пространство не представлялось возможным. Тем не менее Ракджак’хат был готов встретить врагов всеми имеющимися силами и в очередной раз одержать победу.

— Прочь! Сейчас время войны! — прорычал мзин, сильно оттолкнув самку. Та, безвольно поджав хвост, на четырех лапах бросилась к лифту.

Вождь прорычал короткую команду, каскадом раскрыв голографические панели. Изображение еле заметно подергивалось и временами пропадало — адресат находился на борту добывающего завода, а его старое оборудование не отличалось надежностью. Мзин нервно расчесывал лапой мех на груди — грубый коричневый цвет обозначал низкое происхождение капитана неповоротливого корабля, в свое время захваченного у людей и ставшего базой клана.

— Повинуюсь, сильнейший! — Мзин почтительно склонился, приветствуя вышестоящего.

— Ускорить подготовку к отбытию! — приказал вождь. — Отозвать всех добытчиков!

— Но нам нужно еще двенадцать больших оборотов, чтобы собрать сброшенные карго-бункеры с удаленных точек… — огорченно прошипел капитан и растерянно замолчал, увидев вставшую дыбом шерсть высокорожденного.

— Бросить их! Выполнять! — рявкнул Ракджак’хат, требовательно махнув лапой.

На проекции мелькнула отметка челнока самки: ее место — рядом с теми, кто не может сражаться. В бой отправятся только лучшие воины клана.

Дождавшись подтверждения, командующий вызвал офицера, ответственного за системы связи. «Никто не знает, что мы здесь! Что же в таком случае им нужно?» — снова и снова задавал себе вопрос вождь, ожидая, пока подчиненные активируют рассредоточенные рядом с добывающим заводом оборонительные платформы. Ситуация настораживала старого мзина — вряд ли враги клана послали большой корабль на переговоры.

Офицер виновато сгорбился, промямлив о сильных помехах, а затем поспешил заверить вождя, что разведчик уже вышел на курс сближения. Глава клана выделил отметку быстрого корабля и смотрел, как неумолимо сокращается расстояние до врага.

Один за другим сыпались доклады; реакторы выходили на рабочий режим — линкор, прячущийся в кольцах газового гиганта, готовился к схватке. Рядом просыпалась вторая боевая единица клана — тяжелый крейсер, похожий на аляповато раскрашенный шар, втрое меньший по размерам, чем могучий флагман. Стартовые ячейки линкора и доки мобильного завода выпускали «Харкары» — малые корабли огневой поддержки, они вились вокруг флагмана, ожидая приказов.

— Враги могли проследить за нашим грузовиком. Если это так, его пилот заслуживает наказания. Конечно, после того, как мы сокрушим врага! — сообщил офицер связи, добавив: — Его имя — Тсави. Я сам хочу вызвать и прикончить глупца!

— Если он виновен, так и будет! — рявкнул вождь.

— Могучий, «Тиртах» готов к войне! Моя жизнь — служить клану! — Капитан поднес к лицу лапу с блестящим имплантом. Высунув язык, старый мзин чиркнул по нему выпущенным когтем и тихо зарычал.

Вождь несколько ударов сердца думал — он не сомневался, что появившийся корабль принадлежит врагу. Старый мзин не собирался ждать, пока враги обнаружат основные силы клана, но командующий пока не принял решение. Капитан крейсера молчал, но в его глазах застыл немой упрек — старый воин не понимал, почему вождь все еще медлит.

— Мы не будем прятаться! Бежать от схватки — позор! — рявкнул Ракджак’хат, ухватив рукоять клинка.

Привычное чувство превосходства и уверенности в победе охватило вождя — он быстрым движением выдернул «длинный коготь» из ножен. Четкая красная линия соединила флагман и отметку врага — не дожидаясь отчета посланного разведчика, «Хорак-Кхар» задействовал маршевые двигатели, выходя из тени огромного астероида. Именно его последнее время ковыряли добытчики.

Глава клана увидел, как подчиненные выполняют приказ, — огромный корабль-база, превосходящий размерами флагман, готовился покинуть систему. Причальные мачты складывались, а добывающие корабли занимали места в нишах цилиндрического корпуса. Один из легких грузовиков закрывал погрузочные створки, отходя от неповоротливого судна. Второй втягивал длинную кишку переходного коридора, принимая на борт гроздья контейнеров с добытыми ресурсами.

Вокруг могучего линкора кружились малые корабли, похожие на острые когти, — скоро им представится возможность вспороть мягкое брюхо врага. Ракджак’хат одобрительно рыкнул — никто не устоит перед такой мощью!

Тридцать два малых корабля выстраивались перед линкором, создавая подобие сети. Бросив взгляд на изображение, транслируемое внешними камерами флагмана, командующий увидел «Тиртах» и подумал о его капитане — старый мзин ненавидел людей. Он лично разрывал когтями пленных, принося их в жертву Шрак-Хату, жестокому богу — Разрушителю. Вероятно, именно его вмешательство позволило мзину протянуть так долго — ветеран являлся самым старым разумным клана.

Конечно, не считая рабов-людей, что трудились на мобильном заводе и добывающих кораблях. Когда-то они принадлежали людишкам, но сейчас всем этим владел клан Ракджак. Вождь давно уже смирился с изгнанием — многие покинули родной мир после того, как тот присоединился к Содружеству.

— «Харкары» — вперед! — приказал Ракджак’хат, вспомнив о ракетах, которые так любят использовать некоторые враги. Он подумал, что управляемые снаряды могут создать угрозу для закованного в массивную броню линкора.

Единственным источником света в командном зале являлась голограмма с россыпями огоньков — глаза вождя с вертикальными зрачками, не мигая, гипнотизировали приближающуюся отметку. На голограмме символ тяжелого крейсера терялся на фоне жирного пятна флагмана — вождь еще не принял решение относительно места этого корабля в предстоящем сражении, которое, несомненно, скоро начнется.

Огневой мощи флагмана хватит для того, чтобы справиться с любой целью, и, скорее всего, «Тиртаху» предстоит прикрыть добывающий завод, на борту которого находились практически все самки и детеныши — будущее клана. Рядом с ним все еще болтались практически не вооруженные грузовики. У них не имелось высокоточных лазеров и систем целеуказания, позволяющих сбивать ракеты на дальних подступах.

Огромный и могучий, линкор «Хорак-Кхар» уже три сотни лет служил клану — за это время его вооружение и системы неоднократно модернизировались, поэтому сейчас корабль представлял собой серьезного противника. Его броня несла множество подпалин и шрамов от прежних сражений.

На нижнем уровне негромко порыкивали офицеры, готовясь к схватке, — Ракджак’хат скалился, обнажив клыки. В воздухе витали ароматы крови и разрушения — за спиной вождя был не один десяток сражений, и он не сомневался в победе.

— Старикашка утверждает, что там что-то есть, — доложил энсин Карсворт, отвечающий за системы обнаружения. — Даже и не знаю, что он мог почуять. Пока расстояние великовато даже для нашей продвинутой установки.

— Запускай пару зондов! — Капитан Хукага вытер жирные пальцы о мундир, отложив недоеденный хребургер на консоль.

Сообщение лидера суперов оказалось неожиданностью — капитан не видел никого из этой компании с момента отбытия из системы Нум-Рияд. Обычно Техьяр со своей командой не покидал выделенный им сектор, и чем они там занимаются, никто из экипажа не представлял — допуск туда имелся не у всех.

Погрозив пухлым пальцем сервисному дроиду, который безуспешно попытался навести чистоту и порядок в командном центре, имперец нахмурился, ожидая неприятностей. Только что корабль вышел из прыжка над плоскостью эклиптики системы, где, по данным реестра, не было ничего заслуживающего внимания.

— Может быть, разумнее выпустить разведчиков? — осторожно уточнил молодой специалист. — Зондов у нас всего два десятка, да и дорогие они…

— Нет. Выполнять! — махнул рукой капитан.

Замерев перед своими консолями, энсин беззвучно шевелил губами, отдавая команды на запуск двух беспилотных аппаратов.

— Зешт-9… — протянул капитан, запросив подробную информацию из реестра. — Система не представляет интереса. Четырнадцать больших кусков камня. Два пояса астероидов: преимущественно металлы и силикаты — освоение признано нерентабельным. Ничего ценного…

— Курс? — повернул голову пожилой мужчина с потертой эмблемой вооруженных сил империи Антран на плече.

— Треть мощности двигателей, — приказал капитан, обозначив траекторию подхода. — Пока наши дорогие игрушки разнюхают, что к чему, мы спешить не будем…

— Принято, — откликнулся пилот. — Начинаю сближение.

Сброшенные зонды ушли далеко вперед, мелькнув растянутыми факелами выхлопов, — двигатели сигарообразных аппаратов работали в режиме форсажа, но скоро им предстоит отключиться — дальше беспилотники будут двигаться по инерции.

«Бел-Хацар» закончил разворот, устремив закругленный нос к яркой звездочке — сердцу никому не нужной системы. Долгих четыре часа тяжелый носитель набирал скорость, а выпущенные аппараты сканировали пространство своими чуткими сенсорами.

— Вот здесь. — Специалист выделил на голограмме шарик, окруженный кольцами. — Первый «глаз» зафиксировал слабый энергетический всплеск. Это может быть аномалия или корабль с работающим реактором. Искин рекомендует задействовать режим перекрестного сканирования.

— Ну, раз рекомендует, надо слушать железяку, — усмехнулся Хукага.

Энсин еле заметно кивнул, и на голограмме тут же появились две полупрозрачные линии, изгибающиеся к газовому гиганту. Беспилотники пройдут рядом с подозрительным местом и покинут систему, передав собранную информацию на корабль-базу. Возвращение не предусматривалось — запасов топлива, чтобы погасить набранную скорость, на борту зондов не имелось. А все энергетические запасы уйдут на одну-единственную кодированную передачу, перехватить которую невозможно.

— Есть! — выкрикнул энсин, не скрывая улыбки, когда один из зондов обнаружил потенциальную угрозу. — Два корабля, только что они запустили реакторы. Первый «глаз» сбросил пакет. Один из них начал движение. Похоже, совсем старье. Скоро узнаем точно, что там такое, второй скоро пройдет рядом.

— Старик опять оказался прав. Не представляю, как Техьяру удалось почуять их, — кивнул капитан, спокойно отметив местоположение обнаруженных целей. Пока что слишком большое расстояние разделяло флагман и два неизвестных корабля — определить тип и принадлежность было невозможно.

— Это не арварцы, — негромко сказал один из офицеров. — Они бы давно уже открыли огонь из своих пушек.

— Черным тут делать нечего, — согласился капитан. — Ашанти или Печембу. Возможно, мусорщики…

— Желтая тревога! — объявил Хукага и принялся ждать указаний хозяев. Согласно регламенту экспедиции, целесообразность боевых действий определялась советом директоров корпорации, а по факту слово старого ящера было решающим.

На свой насест забрался Шимшон, и офицеры поспешили развернуть все экраны командной рубки для рептилоидов, которые не могли использовать нейросети. В зал один за другим входили другие директора — вскоре здесь собрались все представители народа Аш-Камази.

Они крутили мордами, разглядывая мельтешение значков на голограммах и панелях, — отблески света играли на головном уборе молодого ящера красочным калейдоскопом.

Хукага мысленно усмехнулся — продолжительное общение с народом Аш-Камази сильно повлияло на его мировоззрение. Теперь капитан понимал, почему ящеры крепко держат в своих лапах все финансовые потоки империи, — они руководствовались исключительно холодным расчетом, идя на все для достижения своих целей. Теперь Хукага воспринимал людей как фигурки, которыми мог распоряжаться и жертвовать по своему усмотрению. И такой подход капитану нравился, а особенно внушительные суммы на счетах. Выполнение деликатных поручений главы корпорации регулярно приносило дивиденды.

Шимшон еле слышно посвистывал, подслеповато разглядывая висящие в воздухе экраны. Он помахал короткой лапой, и посреди зала развернулась большая голограмма, поясняющая состояние дел в звездной системе. Россыпь красных отметок медленно смещалась, выходя из тени газового гиганта, окруженного кольцами. От одного из кораблей отлепилась точка — искин тут же отобразил вектор сближения.

— Что там происходит, тсой? — прошипел ящер, закрыв кожистыми перепонками слезящиеся глаза.

— Они отправили разведчика. Динамические характеристики сходны с теми, что у аппаратов мзинов. Собираются определить тип нашего корабля, — пояснил Хукага. — То же самое делаем мы. Мое мнение — это не противник. Большой корабль — неповоротливое корыто. Судя по тому, как он ускоряется, у нас преимущество по скорости и маневренности.

Капитан успел съесть два хребургера, пока ящеры посвистывали и размахивали лапами, обсуждая ситуацию. А на голограмме появилась расплывчатая отметка — только что беспилотник обнаружил еще один выброс энергии.

— Похоже, у них там база, — удивленно покачал головой Хукага. — Искин выдал прогноз — нелюди или мусорщики. Видимо, мы наткнулись на их убежище.

— Выпустить наши малые корабли? — предложила молодая женщина с вытянутым лицом и выпученными глазами. Лицо офицера Фэрис напоминало капитану глупое выражение морды иквиса, четвероногого животного. Капитан любил ездить верхом, поэтому держал при себе туповатую, но исполнительную женщину.

— Нет, — подумав, ответил Хукага, — пусть это будет для них сюрпризом. Скоро второй «глаз» пройдет мимо и прозондирует подозрительное место. Если там что-то есть, он гарантированно это обнаружит.

— Прибыль, — оживился ящер, довольно потерев лапы. — Тсой! Мы должны использовать это к всеобщей выгоде!

— Прячут награбленное, — прошипел второй, коснувшись трехпалой конечностью шапочки. — Это должно стать наш-ш-шим…

— Это могут быть мзины — во время войны Разделения их родной мир покинули тысячи мелких кланов. Среди них есть те, что атакуют всех, кто не принадлежит к их виду, — услужливо доложил энсин. — Но эти устаревшие аппараты используют не только мзины. Наши истребители превосходят их по боевой эффективности в несколько раз.

Губы капитана искривились в презрительной усмешке — он был согласен с выводами офицера. Хотя тяжелый носитель мог выпустить из своих доков восемь десятков малых кораблей и четыре легких крейсера-разведчика, сейчас бронированные створки оставались закрытыми. Капитан не обращал внимания на советы рептилоидов, все зависело от решения главы корпорации — Шимшона. И тот наконец определился с дальнейшими действиями.

— Они могут сообразить, что мы их видим? — спросил рептилоид.

— Определенно нет, — ответил Хукага. — Такой разведывательный аппарат возможно обнаружить только на начальном участке траектории. После набора скорости он двигается по инерции, кратковременно активируя газовые сопла. Имеет новейшие системы маскировки и пассивные сенсоры. А система коммуникации по узкому лучу не позволяет засечь сигнал. Во всяком случае, так утверждают специалисты федерации Нивэй в рекламном инфопакете — и я склонен им верить. У империи пока еще нет ничего подобного.

— Посмотрим, что там у них! — наконец прошипел старый ящер, сложив на впалой груди лапы.

На одном из экранов крутился малый корабль мзинов, похожий на вытянутую булочку-хребургер, — это изображение офицер вытащил из справочника. Шимшон покачивался на своем насесте, разглядывая голограмму, — расстояние между флагманом и неизвестными кораблями неуклонно сокращалось.

Верзила Сорм держал на вытянутых лапищах новичка, то и дело сильно встряхивая. Дэйн испуганно вжимал голову в плечи, его ноги болтались в метре от пола. Рядом валялся раскрытый деревянный ящичек с какими-то мелкими предметами типа бус и амулетов.

— Я не хотел! — Голос новичка дрожал от испуга.

— Никогда не трогай! — Наемник с размаху впечатал его в стену жилого модуля. — Мои вещи!

Отойдя на шаг, Сорм пнул корчащегося новичка тяжелым ботинком в грудь. Тот закашлялся, пытаясь вздохнуть, и, встав на четвереньки, с усилием поднялся. Недомерка качало, как пьяного, но он все же добрался до двери в санблок. Гигант опустился на колени и с недовольным бормотанием поднял шкатулку, аккуратно убрав в свой шкафчик.

— Что случилось? — поинтересовался я у бойцов, молчаливо наблюдающих за разборкой.

— Хотел посмотреть, что громила прячет в коробке, — захихикал Лумис.

— Я просто шкафчик перепутал! Они же не закрываются… — заныл новичок, ковыляя в свой угол.

— Ну он же ничего не украл… — пожал плечами я.

— Глупое «мясо». Те, кто соображает, — повышают свое благосостояние, а тупые — собирают на свою шею проблемы, — меланхолично заметил Хасс, размещая на поясе энергоблоки. Глядя на готовящихся к бою наемников, я тоже последовал их примеру.

Скаф я в последнее время не снимал, оценив удобство высокотехнологичной оболочки и огромное количество креплений с интерфейсными разъемами, что позволяло подключить разнообразное оборудование. Использовал только многофункциональный модуль связи, внешний банк данных и пластину химического реактора. Хотя у меня теперь имелся серьезный агрегат, подключить к нему «Вэш-К» не получилось — покупкой переходника я вовремя не озаботился. Доставшийся от покойного ученого детектор я носил на руке, этот приборчик даже сейчас фиксировал повышенную напряженность энтропийного поля — где-то поблизости имелись артефакты или псионы. А может быть, детектор так реагировал на меня. Устройство практически ничего не весило, поэтому решил оставить его при себе.

Я установил на плечо турель с плазменной пушкой. Закрепив громоздкий реактор, защелкнул питающий кабель — теперь энергощит и вооружение работали от него. На грудь и бедра повесил двенадцать магазинов к штурмовому комплексу, добавив пару дополнительных аптечек.

Дэйн получил мой рюкзак с двумя десятками магазинов и медицинским модулем с парой картриджей — новичку предстояло поработать носильщиком. Я сделал несколько шагов — тяжеловато, но терпимо.

Недавнее обследование в медкапсуле показало, что комплект модификаций тела еще не вышел на рабочий режим — сейчас его функционал оценивался в семьдесят два процента, но эффект я уже видел. Теперь со всем этим грузом можно было перемещаться на своих двоих, что раньше было проблематично.

Активировав генератор, я окутался искрящейся вуалью силового поля — думаю, что с такой защитой и плазменной пушкой спокойно могу выйти против танкового взвода. Правда, для того, чтобы это проверить, предстояло еще обнаружить Землю — в Содружестве не использовали архаичные машины на гусеницах. В реестре из трех сотен населенных людьми и негуманоидами миров не нашлось никаких упоминаний о родной планете.

Отключив энергетический экран, проверил управление турелью — короткий ствол пушки повторял направление взгляда. Но я планировал использовать автоматический режим, разрешив оружию стрелять во все, что не отмечено зеленой рамкой тактического компа.

Новичок, раскрыв рот, разглядывал мое снаряжение — для него такая сумма была неподъемной. Даже приличный скаф для «мяса» являлся роскошью — Дэйну предстояло идти в бой в легком костюме второго поколения, который вряд ли выдержит несколько лазерных импульсов, не говоря уже о плазме.

— Ничего, у тебя тоже такой будет! — улыбнулся я.

— Правда? — не поверил новобранец.

— Да, — подтвердил я. — Вот познакомишься с нехорошими людьми и прикончишь их. В трофеях иногда интересные вещицы попадаются. Тут, главное, не зевать…

— Гуфии говорят, что всех, кто не чтит мудрых старцев, надо убивать! Это плохой народ, они забыли предков и проводят свои дни в пороке, — сказал подросток.

— Нет плохих народов. Есть плохие люди, — возразил я. Но, припомнив чокнутых последователей Вождя, чернокожих рабовладельцев и ящеров-людоедов, добавил: — Без них жизнь остальных станет намного проще — тут я с другими гуфиями согласен.

— Зонды выполнили задачу. Они действительно стоили своих денег. С последней передачей получены данные для анализа, — доложил офицер. — Идет поиск в банках данных сигнатур…

— Ну еще бы они облажались! — грубо перебил его стратег Шамаэль, отвечающий за авиагруппу флагмана. — Каждая такая штучка обошлась нам в четыреста тысяч кредитов. За такие деньги любой из моих ребят лично двинул бы туда и плюнул в морды этих засранцев!

— Ну конечно, — с иронией ответил капитан. — И поставил бы потенциального противника на уши. А эти аппараты засечь невозможно…

Лицо антранца было похоже на несвежий хребургер — стратега выдернули прямо из медкапсулы. Плотный мужчина с блестящим квадратиком устаревшего импланта на виске недовольно косился на ящеров. Шамаэль так и не завершил восстановление после обильных возлияний во славу императора Харбака Второго.

— Все цели опознаны. Корабли цивилизации мзин. Линейный корабль и тяжелый крейсер. — Молодой энсин, чье имя капитан так и не удосужился запомнить, пригладил блестящие волосы. — У них там мобильный завод или добывающая станция, а также несколько десятков малых кораблей.

— Тсой, плохо выполняешь свою работу, — недовольно прошипел ящер. — За что я плачу тебе такие деньги?

— Все конструкции мзинов выглядят одинаково, — заступился за подчиненного капитан Хукага, выведя на экран два размытых пятнышка. — Так что достоверно определить тип сложно. Но тактический искин с вероятностью семьдесят процентов определил тип линкора — в наших базах данных он проходит под обозначением «Марк-два». Устаревшая конструкция эпохи Разделения. Ему как минимум четыре сотни лет, а то и больше… Возможно, он даже участвовал в первой войне с жуками.

— Сможем рас-с-справиться с ними? — нетерпеливо просвистел молодой ящер с брюшком желтоватого оттенка.

Шимшон сполз со своего насеста и сейчас расхаживал по залу управления, сложив лапы на морщинистой груди. Из пасти старого рептилоида капала желтая слюна, оставляя мокрые пятна на покрытии пола.

Стратег Шамаэль, прищурившись, разглядывал голограмму — изображение линкора, обнаруженное в справочнике. Как и все конструкции мзинов, корабль имел вид сферы, на обшивке которой выделялись створки орудийных ячеек и порты, где прятались вспомогательные боевые единицы. Линкор был пестро раскрашен полосами и геометрическими узорами — хвостатые воспринимали цвета несколько иначе, чем люди. Подобные художества давали понять знающим, кто именно владеет кораблем, а заодно намекали на заслуги клана перед другими представителями этого вида.

Мзины достигли определенных успехов в создании лазерных систем, а также мощных, но громоздких реакторов и накопителей. Из-за чего хвостатые специализировались именно на этом точном вооружении. Укутывающая корабль многослойная броня и огромная масса позволяли гиганту выдерживать значительные повреждения. Фактически линкор «Марк-2» являлся шарообразным астероидом, оснащенным двигателями и вооружением. По мнению вояки, связываться с таким чудовищем не имело смысла — потери при атаке будут ощутимые.

— Несомненно, — капитан позволил себе уверенную улыбку. — Мы знаем, какой удар способен выдержать этот линкор. Наших сил хватит, чтобы проломить его защиту. Но это нерационально.

— Продолжай! — махнул лапой глава корпорации.

— Этот линкор — медленное, но очень прочное корыто, — сказал Хукага, добавив: — И очень зубастое к тому же. Обычно на борту шесть десятков лазерных установок. Около двадцати — больших, остальные — оборонительные пульсары. Конечно, не такие совершенные, как те, что производят в империи, но их много…

— Есть результаты симуляции, — прервала объяснение подтянутая блондинка — оператор защитных систем. — Исходя из полученных данных, искин обновил прогноз — победа будет стоить нам трети авиагруппы и половины имеющегося запаса тяжелых ракет.

— У нас преимущество в скорости. Мзины даже не представляют нашей мощи, — веско сказал капитан.

— Что ты предлагаешь, тсой? — Ящер вытащил из мешочка на поясе капсулу стимулятора и с хлюпаньем проглотил ее.

— Вступать в прямое столкновение… нежелательно. Пусть мзины оттянутся от своей базы или что там у них! А мы нанесем удар прямо туда! Если у них есть ценности, мы возьмем их и уберемся из системы быстрей, чем они сообразят, что случилось, — высказался Хукага, повернувшись к голограмме.

Тактическая схема украсилась россыпью цветных точек и траекторий, а офицеры энергично закивали. Рептилоиду потребовалось целых две минуты для того, чтобы осознать предложенный план.

— Даже не будем сбивать их разведчик, — продолжил капитан, повернувшись к ящеру. — Пускай увидят то, что мы им покажем! Неповоротливое корыто, которое они вполне могут догнать и распотрошить своими лазерами…

— Корабль обеспечения еще не вышел из прыжка, — прошипел представитель народа Аш-Камази.

Этот ящер являлся владельцем танкера «Шахул». Капитан знал, что он вложил часть своих средств в экспедицию, — неудивительно, что рептилоид переживал за сохранность имущества, оставленного без прикрытия.

— В любом случае мзины не представляют угрозы для танкера, — заверил капитан. — На внешней подвеске десять истребителей «Анвал-2», которых хватит для отражения атаки, если мзины решат бросить на него свои малые корабли.

— Так и сделаем! — прошипел ящер, поковыряв когтем отслоившуюся чешуйку на груди. Схватив с подноса хребургер, он принялся грызть лакомство. Отложив половинку обслюнявленной булки, Шимшон повернулся к молодому рептилоиду с желтым брюшком.

— Я понял, — просвистел тот.

— Чтобы обмануть, следует внушить иллюзию. — Ящер взгромоздился на свой насест. — Это самый простой метод перевести тсоя из привычного состояния на путь, нужный тебе! Шамуталь, внимай мудрости прародителя!

— Все, как написано в Книге, — прошепелявил молодой ящер.

— Именно так. — Старый Шимшон закрыл глаза, приготовившись ждать. Он не сомневался, что все будет так, как задумано. Все-таки глава корпорации собрал на борту флагмана признанных специалистов в своем деле — затраты на найм лучших всегда окупались и благосостояние корпорации росло.

— А они точно поведутся на это? — открыла ротик Фэрис, расстегнув застежку мундира.

— Когда мзины видят перед собой легкую цель, они не в состоянии удержать даже собственный хвост. Их проблема в том, что эти зверюги просто любят драться, — с усмешкой ответил капитан. — Так они решают все проблемы, и это — их слабость. До войны с жуками хвостатые были серьезной угрозой для людей. Тогда у них имелось все — корабли, боевой дух…

— А сейчас Мзин — просто один из миров Содружества. Они еще цепляются за старое, но возврата к прошлому больше не будет. Мы сломили их. Ресурсы в обмен на технологии — им больше никогда не подняться, — повернул голову офицер связи и добавил: — Контакт с малым кораблем через тридцать шесть стандарт-минут.

— Выпускай пару истребителей! Пускай отгонят этого. — Капитан брезгливо ткнул пальцем в красную точку на голограмме. — Только аккуратно, не размажьте его ненароком…

— Мои ребята знают свое дело, — ворчливо отозвался антранец, потерев виски. — Сказано — отогнать, значит, так и будет — любой каприз за ваши деньги!

Разглядывая отметку приближающегося корабля, мзин испытывал предвкушение битвы — его мокрая шерсть топорщилась, а выпущенные когти царапали консоль. Хотя на разведчике имелось только несколько оборонительных турелей, основным оружием юркого кораблика была скорость.

Все время полета пилот провел с закрытыми глазами. Запертый в тесном коконе кабины, молодой мзин хрипло мурлыкал в такт пульсации компенсационного генератора. Сейчас визг этого устройства больше не терзал уши: пилот наслаждался тишиной — крошечный кораблик двигался, погасив факел выхлопа. В коконе царили духота и еле уловимый запах гнили — работали системы жизнеобеспечения, выделяя пригодный для дыхания воздух.

Услышав короткий звуковой сигнал, пилот задействовал систему датчиков, находящихся в носу корабля-разведчика. Сейчас из раскрывшихся диафрагм торчали двузубые пики активных антенн и гроздья окуляров оптической системы обнаружения, а искин анализировал поступающие данные.

Мзин дождался подтверждения — искин закончил сбор информации, приступив к сравнению полученной сигнатуры с образцами, что находились в его банке данных. Совсем неожиданно пришло оповещение: корабль облучается чужими системами обнаружения. Пилот, не раздумывая, закрутил траекторию в размашистую спираль, сбивая врагам прицел и готовясь к бегству.

Экраны показывали размытое пятнышко вражеского корабля и две брызнувшие от него яркие точки — выпущенные на перехват истребители. Пилот муркнул, получив сообщение, — искин справился с задачей, идентифицировав все цели. «Бел-Хацар» — так глупые бехвостые назвали добычу, которой вождь скоро придумает более подходящее имя.

Через мгновение из дюз юркого корабля выросли яркие факелы, а мзин затряс головой, смеясь над противником. Набранная скорость разведчика не позволяла перехватить его истребителям человеков, запоздало рванувшимся на перехват.

Сработавшая система активных помех выполнила свою задачу, и четыре выпущенные врагами ракеты бестолково заметались, потеряв цель. Двузубая пика системы связи выплюнула сжатое сообщение, и только после этого пилот позволил импланту впрыснуть дозу стимуляторов, погасивших охватившую его ярость.

Пилот довольно заурчал — он выполнил задачу, и вождь наверняка отметит того, кто принес радостную весть. Скоро враги познают всю ярость клана Ракджак — быть может, пилоту даже позволят лично расправиться с одним из пленников. Мзин облизнулся, представив свои когти, полосующие мягкое брюхо бесхвостого. Показательная расправа благотворно влияла на продуктивность труда рабов. Ведь некоторым пленникам предстояло пополнить ряды персонала старого добывающего завода, который давно уже выработал свой ресурс.

Ракджак’хат хрипло завыл — полученный доклад разведчика принес радость в сердце вождя. Офицеры и диспетчеры не скрывали своих чувств — сейчас парочка самых нетерпеливых выпускала и втягивала когти, вызывая врага на бой.

Теперь вождь не опасался нападения враждебного клана — судя по всему, корабль один. И это бесхвостые, называющие себя человеками, — их глава клана ненавидел. Людей стало слишком много — именно они отняли у гордых мзинов будущее. Нейросети, технологии… коварные люди и сейчас крепко держат всех за горло. Хотя предатели из его народа согласились стать частью Содружества, Ракджак’хат презирал тех, кто оказался недостаточно силен для открытой схватки.

Мзин изучил всю информацию, что имелась по обнаруженному кораблю людей. Искин предполагал, что на его борту может быть восемь десятков истребителей и оборонительное вооружение. Всего этого явно недостаточно, чтобы противостоять могучему флагману. Искин полагал, что «Хорак-Кхар» способен уничтожить половину выпущенных малых кораблей еще на дальних подступах. Конечно, с тяжелым крейсером людишки еще могут справиться, но четырнадцать тяжелых лазерных установок линкора являлись серьезным аргументом в любой схватке. Ну а пяти десятков средних пульсаров обычно хватало для обороны от истребителей.

— Достойный противник! Они удостоятся чести погибнуть в бою с кланом Ракджак. Мы сильны, как никогда! — оглушительно проревел вождь. — «Хорак-Кхар», вперед! Смерть человекам!

— Смерть! — отозвались офицеры, когда Ракджак’хат включил запись боевого гимна клана.

По коридорам и боевым постам флагмана катились скрежещущие звуки, а воины выли, мяукали и рычали, готовясь к предстоящей резне. И только самки испуганно вжимали головы в плечи, успокаивающе поглаживая детенышей, — когда те подрастут, у них тоже появится возможность пустить ненавистным бесхвостым кровь.

— Кажется, твои перестарались! — обеспокоенно пробурчал капитан, повернувшись к антранцу.

— Не думаю, — ощерился стратег, — они запустили старье: списанные оширские ракеты с военных складов директората. Мы специально держим разное барахло для таких случаев.

Шимшон довольно посвистывал, глядя на удаляющуюся отметку разведчика мзинов. К этой цивилизации старый ящер испытывал только презрение — когда корабли Аш-Камази разбегались по сектору, обгоняя свет, эти четвероногие копошились на своей жалкой планете. Рано или поздно все остальные расы будут служить избранному народу. Или исчезнут, как многие другие, так говорил верховный жрец Шойхет, и так написано в Книге.

Рептилоид покинул командный центр, за ним последовали остальные директора корпорации. Космический бой — дело не быстрое. Маневры могут растянуться на сутки, а то и более. Это тсои должны оставаться на своих постах, готовясь к любому развитию событий, а хозяева могут себе позволить отдых.

— Честно говоря, не хочется мне к мзинам лезть, — проворчал стратег. — Вот, помню, заломали мы рейдер хвостатых. Долго гонялись за ними, да…

— И что? — заинтересованно повернулся к бывалому вояке энсин Карсворт.

— Да ничего, — фыркнул антранец, и его лицо перекосилось. — Мзины пакостили по мелочи — один корабль полгода отвлекал несколько наших эскадр. Рейдер появлялся там, где его совсем не ждали. А когда его все-таки отловили и принялись потрошить, они взорвали реакторы. Забрали с собой много наших — мы-то туда полезли взять их главного живьем…

— Зачем? — удивился связист, а капитан поморщился — он знал эту историю.

— Показательная казнь и все такое — пытки… как любит император. Ну и верховный жрец хотел его сожрать лично. Насколько я помню, даже награду объявил тому, кто этого Харт’жака притащит, — неохотно пояснил антранец, криво усмехнувшись. — А этот хвостатый взял и показал нам свой тощий зад! Как ниххонец вонючий! Сдох сам и забрал три сотни наших десантников, вот так!

— Мзины, они такие… — согласился энсин.

— Ненавижу нелюдей! — отозвался стратег. — А все потому, что мы — потомки Сеятелей, а все остальные — просто твари, созданные, чтобы нам мешать. Если бы наш чешуйчатый друг не платил хорошие деньги, меня и ребят здесь бы не было…

— Ну не скажи, — возразил капитан, — Шимшон — старик толковый, хоть и не нашей породы. Иногда он говорит умные вещи…

— Бредни, чтобы казаться мудрыми и загадочными созданиями, разумеется! — засмеялся антранец. — Аш-Камази то еще дерьмо! Избранный народ, тсои — да они окончательно спятили!

— Э-э-э… — протянул связист, отложив недоеденный хребургер на консоль. — Похоже, нелюди купились — линкор и все малые корабли выдвинулись нам навстречу. Крейсер остался на месте.

— Если мы не изменим курс, они выйдут на дистанцию эффективного огня через четырнадцать часов, — получил отчет от искина Хукага. — А мы курс менять не будем, во всяком случае, пока. А потом мзины пожалеют…

— А если они, как тогда, взорвут себя вместе с нашими абордажниками? — спросил связист.

— Так для этого у нас на борту есть наемники, — улыбнулся капитан. — Мы им платим, чтобы они шли вперед и умирали, когда потребуется. Стандартная ставка — пятая часть от захваченной добычи. Вообще-то этого нет в контракте, но уверен, никто не откажется…

«Хорак-Кхар» медленно вращался вокруг своей оси, а за кормой гиганта тянулись коптящие факелы — работали все четыре двигателя, спрятанные под толщей брони. Погоня длилась уже десять больших циклов — все это время линкор нагонял корабль людей, которому предстояло стать добычей клана.

Тяжелый крейсер остался в резерве, держась рядом с грузовиками и мобильным заводом, где находились самки и детеныши. Вождь не собирался оставлять клан без защиты — хотя старый капитан «Тиртаха» лично собирался принять участие в схватке, решение было принято.

Ракджак’хат гордо стоял в центре голограммы, растопырив лапы с выпущенными когтями. Мзин нетерпеливо порыкивал, провожая взглядом проносящиеся рядом с флагманом стремительные силуэты «Харкаров».

— Бесполезно! — выкрикнул вождь. — Не убежать! Вы обречены, человеки!

— Сильнейший, мы начинаем зарядку накопителей главного калибра, — почтительно сообщил молодой мзин, отвечающий за энергосистемы линкора. Его голос походил на низкое рычание — воин был готов к битве.

Приблизив изображение убегающей цели, Ракджак’хат хрипло засмеялся, обнажив при этом свои желтоватые клыки. Людишки начали маневр уклонения — их нелепый корабль обнаружил угрозу и теперь форсировал двигатели. Однако набранная флагманом скорость не оставляла бесшерстным шансов избежать боя.

Сейчас экраны показывали крошечную точку, на которой скрестились символы захвата цели от семи орудий. Остальные находились в боковых ячейках и не могли стрелять, но скоро могучий линкор отключит двигатели и начнет вращение. Тогда каждая из четырнадцати больших лазерных установок выпустит импульс по двигателям убегающей цели. Снова и снова, пока враг не прекратит ускорение, после чего расправиться с двигающимся по инерции кораблем не составит труда.

Вождь издал довольное мурлыканье, когда индикаторы на панели показали полный заряд накопителей. Носовая часть корабля расцвела серией ярких вспышек — флагман разрядил половину своих лазерных установок главного калибра. «Хорак-Кхар» продолжал преследование, насыщая свои накопители и опустошая их сокрушительными залпами.

— У них щиты, — услышал Ракджак’хат доклад одного из операторов поста целеуказания.

— Продолжать сближение! — приказал вождь и выхватил «длинный коготь» из стойки рядом с управляющей консолью. Мзин взмахнул оружием, изготовленным лучшими мастерами клана, и торжествующе завыл, предвкушая расправу над ненавистным врагом.

— Жажду пустить им кровь! — вышел на связь командир эскадрильи малых кораблей. Воин обнажил клыки, проурчав положенное приветствие, — через прозрачный пузырь шлема вождь видел довольную морду молодого мзина с кисточками ушей красного цвета.

— Нет! Ваше время скоро придет! — приказал вождь.

Пилот, недовольно мяукнув, отключился. Его «Харкар», вырвавшийся вперед, занял место в построении. Этот корабль, похожий на наконечник ритуального кинжала, был окрашен алыми и черными полосами — знаками высокорожденного.

Глава клана подпрыгивал, размахивая лапами. Он представлял себе, как импульсы вгрызаются в обшивку корабля человеков, а ненавистные бесхвостые вспыхивают и сгорают в страшных муках. Расстояние между противниками было еще слишком велико, и только чувствительные сенсоры позволяли увидеть мерцающую точку — след выхлопа убегающего корабля. Огонь по такой далекой цели не особо эффективен, однако вождь рассчитывал на то, что трусливые людишки могут сдаться, устрашившись мощи линкора.

Конечно, бросить три десятка «харкаров» на неотвечающую цель заманчиво, но вождь не собирался терять пилотов. Гораздо предпочтительнее тактика обстрела с дальней дистанции, не предусматривающая возможность ответного удара.

— А старичок-то больно царапается! — засмеялся стратег, покосившись на панель состояния защитных систем флагмана.

— Пока мы получили тридцать шесть прямых попаданий в кормовую полусферу, — откликнулся один из пилотов. — С такой дистанции это неплохой результат…

— Да уж, такими темпами они скоро просадят щиты, — кивнул капитан.

— Обычное корыто мзины бы давно распотрошили, но у нас активные силовые экраны шестого класса и приличный резерв по мощности.

— Мои люди готовы нанести удар. — Улыбка пропала с лица имперского вояки. — Тактическая схема отработана — массированная атака управляемыми снарядами с максимальной дистанции.

— Хозяин дал добро на расход трети тяжелых ракет, — помолчав, сообщил капитан. — Шимшон полагает, что у них там есть чем поживиться. Чистые металлы. Все-таки это добывающий завод полного цикла, хоть и очень старый. Маловероятно, что мзины сидят здесь ради никчемных камней.

Хукага некоторое время наблюдал за возней техников в двух больших доках, где располагались многофункциональные истребители «Лифэй». Модульная конструкция позволяла быстро заменять навесное вооружение — сейчас треть машин получила боковые контейнеры с тяжелыми торпедами, а остальные — кассеты с сотнями ракет-обманок. Шесть аппаратов несли только один боковой оружейный контейнер, а вместо второго бугрились обтекатели помехопостановщиков, из-за чего машины звена активного противодействия выглядели несимметрично и уродливо. Рядом располагались навесные модули с лазерным вооружением — по возвращении на базовый корабль манипуляторы оперативно произведут замену.

Тактическая схема предусматривала применение шестерки торпедоносцев «Хестрел», которые в зависимости от поставленной задачи могли принять на свои подвески и контейнеры с бомбами. Эти корабли несли самые мощные и разрушительные боеприпасы. Стратег полагал, что у тяжелых торпед «Линген-Т» и «А-4» самые высокие шансы прорваться через оборону противника. Шамаэль не имел понятия, где рептилоиды достали столь эксклюзивный товар производства конфедерации Делус. Однако вояка собирался использовать все имеющиеся ресурсы для выполнения задачи с минимальными потерями.

У «Хестрелов» были самые низкие шансы пережить атаку, поэтому трое пилотов получали за вылет повышенную оплату. Каждой двойкой командовал только один пилот — ведомый торпедоносец не имел кабины, на ее месте инженеры смонтировали модуль постановки активных помех.

— Достаточно будет нанести мзинам серьезные повреждения, — добавил капитан. — Выбить им часть двигателей. Пусть сидят в своей коробке и смотрят, как мы забираем их имущество!

— Это я уже понял, — ухмыльнулся стратег. — Вроде бы мы уже прошли отметку, пора угостить хвостатых!

— Дождемся появления хозяина и начнем, — рассеянно ответил капитан, наблюдая за значком транспортной капсулы Шимшона, приближающейся к командному центру. Все-таки «Бел-Хацар» относился к большому классу, и перемещаться по нему без технических средств было затруднительно. А капсула двигалась из сектора, занимаемого ящерами и их челядью, — хозяева расположились в самом защищенном месте корабля.

Старый Шимшон занял насест и лениво махнул лапой, отдавая приказ о начале операции. С ним прибыл только молодой ящер с желтым брюшком — капитан подозревал, что глава корпорации готовит его на свое место. Неудивительно, что этот рептилоид постоянно таскался за хозяином.

Когда силовой экран ярко вспыхнул, поглощая импульсы, флагман отключил двигатели. Повинуясь командам пилотов, маневровые сопла ювелирно развернули массивную тушу. Специалисты-оружейники перебрасывались короткими фразами, активируя ракетные установки и системы наведения — бронированные створки носовой части открывались — в ячейках замерли тяжелые ракеты, готовые покинуть борт корабля-базы.

Силовое поле погасло, и из доков брызнули звенья малых кораблей, расходясь веером. Но еще раньше заработали пусковые установки — за две минуты «Бел-Хацар» выпустил восемьдесят тяжелых ракет. За ними рванулись истребители и торпедоносцы, хаотично маневрируя, — капитан увидел две погасшие отметки, по которым успел отработать линкор мзинов. После попадания лазера главного калибра выживших не было — ящер огорченно закряхтел, подсчитывая убытки. Несколько импульсов успели оставить глубокие шрамы на панцире флагмана — во время сброса малых кораблей силовые экраны были отключены.

— Пока потери — в пределах расчетных, — невозмутимо доложил молодой энсин.

— Дерьмо! Двоих моих превратили в пыль. Лучше бы на их месте был ты, — неприязненно покосился на него стратег. — Я всегда говорил, что мзинов надо вырезать всех — в империи им не место!

— Они потеряли щиты! Смерть человекам! — торжествующе провыл молодой мзин. Полосатый хвост офицера яростно хлестал по мощным лапам, когда офицер от избытка чувств стал царапать когтями консоль управления.

— Ракетная атака! Сброс малых кораблей! — зарычал его сосед, а остальные воины замерли на своих местах, координируя маневры «Харкаров» и огонь лазерных установок.

Ракджак’хат с негромким мурлыканьем наблюдал за действиями подчиненных — двигатели отключились, а короткие импульсы маневровых блоков ускорили вращение флагмана. Все орудийные ячейки сейчас были открыты, а главный калибр приступил к стрельбе по быстро приближающимся объектам, подсвеченным постам целеуказания.

Искин выдал доклад: как минимум половина приближающихся истребителей — ложные цели. А некоторые кораблики еще и имеют на борту системы постановки активных помех. Искин выделил отметками высшего приоритета приближающиеся ракеты — лазерные установки вели огонь только по ним, добившись определенного успеха. Их количество быстро сокращалось.

— Как их много! Подлетное время — восемнадцать малых оборотов! — доложил офицер и удивленно захрипел.

Только что отметки половины ракет погасли. Это значило, что умные снаряды отключили двигатели, согласуя атаку с идущими за ними истребителями. А их становилось все больше — отметки малых кораблей периодически пропадали и возникали целыми группами, так что точно определить их количество было невозможно. Но ясно одно — их оказалось больше, чем ожидал глава клана.

— Время познать ярость высокорожденных! «Харкары» — вперед! — выкрикнул Ракджак’хат, указав кончиком клинка на вырвавшуюся вперед группу из шести вражеских малых кораблей.

Один за другим стремительные силуэты истребителей вздрагивали и на форсаже уходили к выбранным целям. Вождь, нетерпеливо порыкивая, следил за сходящимися малыми кораблями, но противник не принял ближнего боя — аппараты людей выпустили целую тучу ракет, после чего потянулись на перезарядку.

— Враги не хотят сражаться, как положено воинам! И у них истребителей втрое больше, чем у нас «Харкаров»! — выкрикнул вождь.

— Жалкие человеки, каждый наш пилот стоит десятка таких, как они! — запоздало отозвался капитан «Тиртаха», наблюдающий за ходом схватки.

Выделив одну из отметок, глава клана увеличил изображение — сбросив опустевшие контейнеры с пусковыми установками, человеческий истребитель стал похож на нелепый обрубок. Шустрый кораблик маневрировал, но по нему никто не стрелял — главный калибр линкора выбивал приближающиеся ракеты, а расстояние пока не позволяло эффективно атаковать пульсарами.

— Аргх! Убивайте их! Рвите на куски, могучие воины! — взвыл вождь, увидев группу погасших отметок. Это заработали дальнобойные лазерные установки «Харкаров», мгновенно испарив звено отходящих истребителей.

Затем группу малых кораблей мзинов захлестнула волна ракет. Шедший первым «Харкар» высокорожденного и аппарат его ведомого скрылись в разрывах, а остальные истребители сломали строй, бросившись врассыпную. Вождь успел заметить расползающееся облако огненных искр, в которое превратился один из стремительных истребителей. Один за другим корабли клана превращались в двигающиеся по инерции куски рваного металла — поражающие элементы прошивали легкую броню, выводя из строя системы и убивая пилотов.

Вождь запоздало развернул экран входящего вызова и увидел лопнувшие глаза командира эскадрильи и его замерзший в вакууме вздыбленный мех. По кабине плавали клочья аварийной пены и кровавые шарики. Пересчитав отметки малых кораблей, Ракджак’хат яростно завыл — только девять из тридцати двух машин пережили ракетный обстрел. Да и то оставшиеся высвечивали символы повреждений.

— Назад, под защиту пульсаров флагмана! — приказал вождь, отзывая остатки эскадрильи. Рев негодования пронесся по залу управления — офицеры яростно трясли головами и выли, отдавая последние почести павшим.

— Этого не может быть! — убежденно говорил старый мзин. — Как такое могло произойти? Наши воины готовы сражаться и умереть во имя клана, но это просто бесчестно! Клянусь Шрак-Хатом, я лично поведу «Тиртах» и возглавлю атаку! Мы превосходим этих жалких бесхвостых во всем!

Яркие вспышки полыхнули совсем рядом, выводя из строя сенсорные блоки, — пол командного центра еле заметно вздрогнул, когда первые боеголовки разорвались, осыпав броню линкора облаком поражающих элементов.

Визг генераторов накачки не стихал, а Ракджак’хат негромко подвывал в такт разряжающимся накопителям пульсаров. Прорвавшиеся ракеты и выпущенные истребителями торпеды лопались, разделяясь на сотни маломощных зарядов, — они обрушились на линкор, как рой жалящих насекомых.

«Хорак-Кхар» затрясся, получив попадание тяжелой торпедой, после которого в массивных шестигранных пластинах носовой части линкора появился обширный кратер. Вождь оскалился, бросив взгляд на панель повреждений, — значки подсистем и орудийных постов горели ровным зеленым цветом. Целостность корпуса не нарушена — жалким людишкам не удалось повредить флагман. Однако это была только первая волна — окружающее пространство пестрело искорками ложных целей и подлетающих боеголовок.

Схема с мельтешащими светлячками замерла на несколько ударов сердца. Затем изображение задергалось, и вождь с досадой увидел появляющиеся отметки — пульсары переносили огонь на новые цели, повинуясь указаниям операторов.

Голографические панели отображали символ перезагрузки двух компьютеров постов наведения — врагу удалось каким-то образом вывести их из строя, уполовинив возможности корабля по отслеживанию целей. Серия сильных ударов снова заставила флагман содрогнуться, но теперь ущерб от обстрела оказался существенней — символы двух двигателей моргнули и замерцали оранжевым цветом. Следом заревели сирены, сигнализируя о частичной разгерметизации — одна из орудийных ячеек главного калибра оказалась уничтоженной вместе с парой соседних пульсаров. Бросив взгляд на схему повреждений, глава клана понял, что враг целенаправленно атаковал кормовую часть флагмана.

Пульсары спрятались за закрытыми створками — юркие цели вышли из зоны поражения. А лазерные установки главного калибра разряжали свои накопители по истребителям людей. Отметки уходящих корабликов гасли, но недостаточно быстро — маневры серьезно мешали системам наведения.

— Могучий, у нас повреждения двух маршевых двигателей. Ремонтные партии приступают к работе! — склонившись, доложил молодой мзин. — Прогноз — шестнадцать больших оборотов.

— Мы неуязвимы! Жалким людишкам не пробить нашу несокрушимую броню! — прорычал разъяренный Ракджак’хат. — Прикончить их! Уничтожить большой корабль!

— Ну что там у вас? — поинтересовался старый ящер. Свисающий хвост Шимшона еле заметно подергивался, что означало крайнюю степень нетерпения.

— Четыре «Хестрела» и одиннадцать истребителей «Лифэй» потеряно. Мы зафиксировали сброс спасательных капсул, но подобрать их нет возможности… — начал доклад энсин Карсворт.

— Это меня не интересует! — прошипел рептилоид. — Вы хоть поцарапали его?

— Противник получил как минимум два десятка прямых попаданий в кормовую часть, — вмешался капитан, выделив изображение цели. — Искин с вероятностью семьдесят четыре процента прогнозирует серьезные повреждения. Большая вероятность полного разрушения как минимум одного двигателя. У этого линкора они спрятаны глубоко внутри, так что поразить их достаточно сложно…

На таком расстоянии сенсоры позволяли получить достаточное увеличение, чтобы во всех деталях рассмотреть шарообразный корабль мзинов. Шимшон впился жадным взглядом в голографическую панель, где враг продолжал беспокоящий огонь по флагману.

Энергетические экраны расцветали яркими всполохами, поглощая лазерные импульсы. Блондинка Фэрис с глупым выражением лица пялилась на фейерверк, но у всех остальных присутствующих в рубке зрелище не вызывало особых эмоций — обычная рабочая ситуация.

Среди ярких вспышек на обшивке линкора искин зафиксировал перемещения ремонтных аппаратов и облака моментально застывающего в космическом холоде газа из пробитых топливных баков. Рядом с тушей поврежденного гиганта вились оставшиеся «Харкары» и пара выпущенных яйцевидных аппаратов-ремонтников. Один из пестро раскрашенных истребителей отправился за капсулами, где ожидали спасения пилоты людей. Линкор вяло разгонялся, но выданный искином прогноз был однозначен — действуют только половина его двигателей.

— Задача выполнена, — пробурчал стратег, недовольный высокими потерями.

Шамаэль отмечал в списках погибших пилотов, распределяя компенсации и назначая бонусы отличившимся. Подумав, антранский вояка вычеркнул и тех, кто сейчас болтался в капсулах. В лапах мзинов их не ожидало ничего хорошего: быстрая смерть от когтей или ритуальный поединок — в любом случае пилоты обречены.

— Очень хорошо, — довольно прошипел глава корпорации, потерев лапы, — теперь прятаться уже нет смысла!

— Полная мощность, — кивнул капитан, поворачиваясь к пилотам. — Курс — прямо в их логово. Крейсер и грузовики не представляют проблемы.

— Скоро займемся мзинами всерьез, — высказался стратег, потерев лысину. — Они пожалеют, что связались с нами!

За кормой тяжелого носителя выросли ровные факелы, а корректирующие импульсы развернули корабль. Неподалеку держались стайки истребителей, ожидая команды приблизиться для стыковки. Траектория сближения с логовом мзинов проходила рядом с безжизненным каменным шаром, гравитационным полем которого «Бел-Хацар» погасит набранную скорость. Искин посчитал нужным выполнить такой маневр, нежели тратить топливо на торможение. А затем кораблю людей предстояло навестить газовый гигант, в кольцах которого прятались мзины.

Связисты зафиксировали попытки передачи, а станция активных помех попыталась их заглушить. Капитан печально покачал головой, представив выражение морды главного хвостатого — вероятно, до вождя только сейчас дошло, что ожидает его сородичей.

— Есть прогноз. У нас будет восемнадцать с половиной стандарт-часов, если они не залатают свое корыто раньше, — высказался капитан. — Я скинул координаторам всю информацию по целям. По добывающему заводу у нас есть подробные планы. С грузовиками проблем не возникнет — это арварские конструкции второго поколения. На каждом экипаж около десяти этих хвостатых, вряд ли больше. А крейсер мы просто уничтожим — брать там нечего.

Стратег мрачно ухмылялся — на транспортах и добывающем заводе, скорее всего, окажутся только самки, детеныши и дряхлые наставники. На боевых кораблях мзинов обычно присутствовали только воины, хотя встречались и редкие исключения. А нелюдей антранец жалеть не собирался — за каждого погибшего пилота с его корабля мзины скоро заплатят, уж он лично позаботится об этом.

Ракджак’хат не понимал, почему враги не бегут, — маневры человеков были бессмысленны, ведь с флагманом им не справиться. Покинув зону эффективного огня, большой корабль направился к одной из безжизненных планет-гигантов. Вероятно, враги собирались использовать ее гравитационное поле для набора скорости.

По обшивке гиганта ползали роботы-ремонтники и инженерные группы, монтируя сопла и восстанавливая рабочие камеры гигантских двигателей. С каждым малым оборотом корабль бесхвостых все дальше углублялся в систему, а непобедимый «Хорак-Кхар» тщетно пытался догнать ускользающую цель.

Вождь презрительно осмотрел трех захваченных пилотов — на взгляд мзина, только один пленник выглядел как боец. Его бочкообразная грудь была покрыта густой шерстью, а выпученные глаза с ненавистью смотрели на обступивших пленников мзинов.

Тощая самка с отвратительным лысым черепом и низкорослый детеныш вызывали только омерзение у главы клана. Глядя на розовую кожу, вождь морщился, не понимая, как эти слабые существа смогли драться на равных с сильнейшими воинами мзинов.

Бойцы не церемонились, вытаскивая пилотов из комбинезонов, — на телах людей были заметны глубокие царапины и кровоподтеки. Когда в зале появились молодые мзины, старый наставник Гаш’хат показал на первого пленника, и того вытолкнули на арену. Один из служителей в церемониальных доспехах бросил под ноги человека кривоватый нож с потемневшей от крови рукояткой.

— Умри, как воин! — проревел наставник под возбужденное повизгивание молодняка. — Вождь дарует тебе великую честь!

— Да вы тут совсем двинулись! — выкрикнул пилот, поднимая древнее оружие.

— Запомни, Торшак! Лучше смерть с выпущенными когтями, чем бесчестье! — рыкнул наставник, выбрав одного из молодых мзинов. Его грудь обтягивали ремешки перевязи с коротким клинком, а правое плечо защищала изогнутая пластина со знаком клана.

— Я готов стать воином, наставник! — произнес ритуальную фразу претендент.

Схватка заняла несколько ударов сердца — мзин даже не вытаскивал оружия, нанеся несколько ударов выпущенными когтями. Человек бестолково размахивал ножом, а его бок и бедро быстро темнели от хлынувшей из глубоких разрезов красной жидкости. Мощным ударом мзин разорвал горло подранка, закончив бой. Победитель с урчанием вылизал лапу, встав в строй.

Следующий поединок закончился быстро — мзин презрительно разглядывал слабого человечка, который опустился на колени посреди арены. Пилот молился Илгусу, не собираясь брать в руки оружие. Будущий воин одним росчерком клинка снес голову недомерка, сунув морду под струю хлынувшей крови.

— В этом нет чести, наставник! Почему мне достался этот детеныш? — обиженно пробурчал победитель.

— Нет бесчестной битвы, есть схватка с бесчестным врагом, — многозначительно сказал старый мзин. — Этот детеныш недавно подло убил двух сильных воинов. Дахкас Быстрое Крыло и Раш-Хазрук погибли от его руки.

— Благодарю тебя, наставник! — довольно рыкнул молодой мзин, поклонившись. — Раз я покарал убийцу, вся сила павших перешла ко мне!

Воины вытолкнули в круг женщину — та невозмутимо схватила нож, бросая быстрые взгляды на окружающих арену воинов.

— Я не буду драться с самкой! — Претендент брезгливо скривился и, вытолкнув вперед соседа, издевательски захохотал: — Уступаю эту честь выродку!

Наблюдающий за ритуалом Ракджак’хат сплюнул, когда вперед вышел самый слабый из молодняка — белоснежная шерсть и глаза разного цвета означали мутацию. Вождь вспомнил, как держал в руках мокрый комочек, уже прикоснувшись выпущенным когтем к шее этого никчемного существа, — только просьба самки заставила главу клана оставить жизнь выродку. Что же, раз тот дотянул до посвящения, значит, клану пригодится и такой боец…

— Вам конец! — хрипло выкрикнула самка, увидев своего противника. — Скоро ребята отомстят за меня! Они вырежут вас всех! У вас нет будущего, вонючие уроды!

— Слова не помогут тебе выжить! — оборвал ее наставник. — Умри, как воин! Тебе дарована великая честь.

— Сдохни, урод! — взвизгнула самка, метнув нож в старого мзина.

Наставник Гаш’хат умер раньше, чем его тело рухнуло на пол, — из глазницы торчала рукоятка ритуального оружия. Воины поспешили зарубить подлую самку, нарушившую ритуал. Мзины бросились к телу наставника, однако спасти его не удалось — медицинский модуль высветил гроздь красных точек, что означало необратимое повреждение мозга.

— Новым наставником будет Шаркат Одноухий, а теперь… — сказал вождь и замолчал. Только что до него дошло, что именно задумали враги. Сейчас все действия бесхвостых обрели смысл — глава клана не представлял, как они могли обнаружить убежище клана, но собирался сделать все возможное, чтобы защитить тех, кто не может сражаться.

— Что случилось, могучий? — осторожно поинтересовался один из воинов.

— Они играли с нами, как детеныш с глупым гаршаком! — оглушительно проревел Ракджак’хат. — Подлые человеки обманули нас! Они хотят напасть на наших самок и детенышей! Запускайте все, что у нас есть, — пусть воины умрут, сражаясь!

До наемников информацию о происходящем за бортом флагмана никто доводить не собирался, только координатор отправил командирам групп короткое сообщение. Мол, вероятно, скоро появится работа по профилю. А может, и не появится, но все желающие заработать в любом случае должны быть готовы.

Я решил самостоятельно выяснить, что происходит, и направился в центр досуга, где начали появляться техники и пилоты. А вот и компания из трех суровых вояк — двое мужчин и одна молодая женщина накачивались булькающей жидкостью подозрительно-синего цвета и закусывали чем-то похожим на зеленые сосиски. Причем один из пилотов был оширцем — это я понял по желтоватой коже и характерному разрезу глаз.

Похоже, эти вояки родом с Грашнипуры — я увидел блестящую статуэтку, изображающую уродца с хоботом и растопыренными лапками, коих насчитывалось целых четыре. Фигурку пилоты поставили в центре столика и складывали перед идолом объедки. Видимо, тот был изготовлен из биопластика — инопланетный слоник забавно шевелил хоботом и размахивал лапками.

Жители Грашнипуры чтили Гонешу — тварь, клонированную из найденных на планете костей. Колонисты в свое время обнаружили огромное количество усыпальниц, оставленных вымершими аборигенами. У них там произошла маленькая война с применением боевых вирусов, после которой все, что осталось от прежних жителей, — подземные склепы, заваленные останками. Которые, надо сказать, очень даже неплохо сохранились.

Одно время грашнипурцы поклонялись найденным костям, полагая, что это останки Древних. Ученые быстро докопались до истины, но жители слушать никого не хотели, а парочку археологов даже сожгли, как еретиков. Мол, мы — потомки Древних, а те, кто утверждает обратное, — враги. Потом приглашенные специалисты вырастили из генетического материала живую тварюгу. Правда, она оказалась несколько не тем, что ожидали люди, — инопланетный слоненок оказался глупым животным, мог только потреблять пищу в огромных количествах и гадить. Что, впрочем, не помешало жителям аграрного мира объявить его живым богом, воплощением Древних и эгрегором вселенского знания.

Неизвестно, помогло ли покровительство слоника или мудрость правителей, но грашнипурцы зажили неплохо, устроив большой колхоз в масштабах планеты. Там у них сложилось нечто вроде социализма — нищих и голодающих нет, все довольны и счастливы. А преступников просто высылали с планеты, мол, пусть осознают, чего лишились. Правда, иммигрантов этот рай не принимал — правители утверждали, что благодать Гонеши не распространяется на жителей других планет. После присоединения к Содружеству этот мир стал поставлять соседям сырье для пищевых синтезаторов и расходники к медкапсулам. Во всяком случае, так утверждала короткая статья из путеводителя.

— Слава Гонеше, приносящему радость! — сказал я, присаживаясь к фанатикам.

— Так ты тоже из этих чокнутых? — криво улыбнулась женщина.

— А вы разве нет? — Я покосился на статуэтку.

— Нет, это чучело принадлежало одному из наших. Сейчас он отправился на перерождение или что там у них, не знаю… — махнул рукой пилот. — Он эту штуку постоянно таскал с собой, поэтому мы решили сделать ему приятное. Тем более у Сурендры не было родни, и он завещал все свое имущество отряду.

— Я — Найра, — представилась женщина. — Это — Доппер и Широ. Не обращай внимания на вонь, мы к ней уже привыкли…

Мужчина протяжно рыгнул и заработал челюстями, запихнув в рот сразу две сосиски. Я почувствовал легкий запах алкоголя — похоже, теперь получить интересующие сведения будет проще. Затем я понял, что именно имела в виду Найра, — рядом с оширцем стоял небольшой прозрачный куб, где суетился толстый хомячок. Когда хозяин открывал крышку, подкармливая своего питомца, тот противно пищал и жутко вонял. Причем едкий запах хомячатины перебивал знакомый любому землянину аромат спирта.

— Ну вы хоть вломили врагам? — осторожно поинтересовался я.

— А то! — засмеялась женщина, хлопнув соседа по плечу. — Надрали мзинам задницы и накрутили хвосты. Линкор «Марк-два» — ох и здоровенная штука. Скоро разберемся с их дружками, пока они ремонтируются. Правда, заниматься этим будут уже другие — наши корабли немного пострадали.

— Ого, целый линкор! — с уважением протянул я. — И как это вы с такой громадиной справились?

— Очень просто, — пренебрежительно сказал Доппер. — Завалили его торпедами и тяжелыми ракетами. Когда много таких штучек одновременно летят со всех сторон, некоторые добираются до цели…

— И делают большой бум! — пьяно икнул желтокожий.

— Много мзинов там еще осталось?

— Совсем ерунда, — добавил Доппер. — Старый крейсер, большая баржа и два грузовика. Мы их легко сомнем!

— Выпьем же за Гонешу, отца мудрости… ну и за пилотов, которые наваляли нелюдям! И за него тоже… — Я кивнул на прозрачную клетку с хомяком и сделал глоток из витого сосуда.

— Его зовут Зуппи, — поднял голову оширец. — Он все понимает, только сказать не может…

Я понимающе кивнул, подумав, что не зря потратил деньги на напиток. Стакан обошелся мне в двадцать кредитов, но полученная информация стоила того. К сожалению, жидкость оказалась банальным соком, вроде гранатового на вкус. Видимо, алкоголь содержался в сосисках, но пробовать их у меня желания не возникло.

— А вот если столкнутся тяжелый носитель и линкор, кто победит? — поинтересовался я напоследок, вспомнив земную байку про слона и кита.

— Ну, если взять наш рейдер, то он парочку таких линкоров прихлопнет! — засмеялась женщина.

— Рейдер? — удивился я, подумав о том, что обычно так называли кое-как вооруженные легкие грузовики, используемые пиратами. Против боевых кораблей они не тянули, но отлично подходили для нападения на тех, кто не может ответить.

— Корабль для действий в одиночку. Хозяин денег не жалеет на оснащение, да и на борту есть суперы… — пояснил Доппер. — Вообще вопрос глупый, но я поясню. Носитель за счет своих разведчиков сможет обнаружить линкор первым, сам же для него останется невидимым. После нескольких массированных ударов цель превращается в кучу металлолома. Обычно так и происходит, но если линкор начнет долбить по носителю, то тот лопнет первым, и истребителям возвращаться будет некуда. Здесь все зависит от многих факторов — расстояния, технологий и иногда — просто удачи…

— Ясно. А что это за штуковина? — поинтересовался я, кивнув на блестящий имплант.

— Внешний модуль синхронизации, — ответил вояка, вытянув из устройства гибкий кабель с утолщением на конце. — У нас всех такие. Льготная цена для пилотов флота и бесплатная установка.

— И зачем вам они?

— Хитрые нелюди используют помехопостановщики, чтобы сравнять шансы. У них-то нейроинтерфейсов нет, а у нас есть. В бою это преимущество. Мне не нужно дергать рычажки и нажимать на кнопки, как пилотам Ашанти. Поэтому я легко расправлюсь с десятком этих уродов!

Оставив изрядно набравшихся пилотов, я принялся копаться в имеющихся инфопакетах. Корабль под названием «Марк-два» оказался шарообразным линкором цивилизации мзинов — больших кошек. Справочник утверждал, что корыто очень старое, но довольно крепкое. Сфера диаметром полтора километра утыкана дальнобойными лазерами и скорострельными пульсарами. А минимальный экипаж состоял из четырех сотен хвостатых, но обычно мзинов на них было больше — некоторые такие линкоры имели на борту десятки малых кораблей, а заодно и абордажные группы.

Недостатками конструкции являлись огромная масса и несовершенный гипердвигатель, позволяющий только относительно короткие прыжки. В то время мзины предпочитали делать всю начинку исполинов в своем родном мире, не доверяя человеческой технике.

Я ознакомился с довольно остроумным методом создания подобных кораблей — мзины искали тугоплавкие астероиды в ближайших системах, где буксирами разгоняли их, готовя к прыжку в родной мир. За несколько месяцев хвостатые инженеры успевали пробурить каменюку и разместить внутри гиперпривод. После срабатывания которого в домашнюю систему кошек прибывал аккуратно вырезанный шарик, внутри которого затем монтировались вооружение и двигатели, а поверхность покрывалась отражающей броней. В общем, настоящая маленькая крепость с мощным и универсальным оружием.

Цивилизация мзинов не вызывала у меня симпатии — изученная база «Ксенология» давала некоторую информацию для размышления. Кошки отличались крайне поганым характером и не особо любили людей. Эпоха Разделения обозначала период, когда мзины сообразили, что люди сильнее, поскольку уже успели заселить огромное количество систем. Тогда же у человечества появилась технология нейросетей, что сразу свело на нет преимущество расы потомственных воинов, повернутых на чести и традициях.

Тогда половина кланов кошек изъявила желание стать частью Содружества, чтобы получить доступ к столь нужному изобретению, прочим передовым технологиям и финансовой системе. Другая половина в знак протеста покинула родной мир. Ну а поскольку мзины предпочитали заниматься войной и грабежом, эти отщепенцы стали пиратами и наемниками. Значительную часть маргиналов успели уничтожить, однако нам повезло наткнуться на целый клан этих хвостатых отморозков.

— Все-таки они тупые, — констатировал стратег, наблюдая за маневрами поврежденного корабля мзинов.

Линкор прекратил преследование, направившись прямо к своим соплеменникам. Оставшиеся истребители мзинов на форсаже возвращались, готовясь защищать грузовики и неповоротливый корабль-базу.

— У нас даже больше времени, чем предполагалось! — кивнул капитан. — Слишком поздно они сообразили, что их ждет.

— Почему они не бегут? — просвистел старый ящер.

— Бесполезно, — усмехнулся имперец. — Наши истребители нагонят их в любом случае. А так они рассчитывают на оборонительные платформы — видимо, захватили их у арварцев вместе с мобильным заводом. Готовятся к последней драке — выставили все, что у них есть.

— Истребители займутся их мелочью, а мы разберемся с крейсером и платформами, — высказал капитан. — Подойдем вплотную и поработаем пульсарами — наши щиты выдержат огонь их старья.

Стратег с улыбкой следил за перевооружением малых кораблей — манипуляторы устанавливали оружейные модули с пульсарами, а дроиды отсоединяли заправочные шланги. Один за другим загорались символы готовности на панелях, а силовые поля выстраивали аппараты перед закрытыми створками доков.

Вскоре первая волна из тридцати шести истребителей «Лифэй» была готова покинуть борт флагмана. Техники подготовили группу поддержки — двенадцать машин с ракетным вооружением и дальнобойными, но медленными лазерными установками. Два торпедоносца «Хестрел» получили на подвески контейнеры с мощными бомбами. Этим кораблям предстоит разнести крейсер на куски, когда его оборонительные системы будут подавлены.

— Нет, все-таки они ничему не учатся! — ухмыльнулся стратег, увидев отметки маневрирующих кораблей.

Впереди шел тяжелый крейсер, похожий на ярко раскрашенный шар, — его обшивку украшали цветные полосы и сложные узоры. Добывающий завод подтягивал транспортными лучами шесть артиллерийских платформ с дальнобойными орудиями. А пара грузовиков двигалась в окружении разнотипных малых кораблей — стремительные «Харкары», несколько пузатых разведчиков «Коргас» и два десятка то ли челноков, то ли легких истребителей. Среди них двигался шарообразный буксир с ворохом сложенных захватов — мзины собирались погибнуть в бою, как и положено воинам.

— Они пытаются связаться с нами по направленному лучу, — доложил связист, когда тройка истребителей мзинов вырвалась вперед, отключив двигатели.

— Вызывают наших на бой! — пояснил капитан. — Это у них развлечение такое — самые сильные воины устраивают поединок перед сражением.

Ящер вытаращился на экран, где появился украшенный проплешинами и шрамами старый мзин с блестящим имплантом вместо верхней конечности.

— Моя говорить! Человеки! — рычал и размахивал лапами переговорщик, коверкая слова интера. — Древний ритуал «Куруг-Таг»! Пусть победит сильнейший!

— Пусть победит тот, у кого есть ракеты! — передразнил старого мзина капитан, щелкнув пальцами. — Уничтожить!

Пусковые установки флагмана выплюнули шесть легких ракет «Ноах». Они распределили цели, и на каждый истребитель мзинов нацелились два имперских изделия.

— У вас нет чести, человеки! — рявкнул старый мзин, отключаясь.

— Кха-кха! — зашипел ящер, корчась от смеха. — Глупые создания!

— Вот идиоты, они действительно думают, что мы будем играть с ними в игры! — фыркнул стратег, когда истребитель вспух огненным шаром, безуспешно пытаясь увернуться от роя поражающих элементов, выброшенного близким разрывом боеголовки.

Рядом с закручивающими замысловатые фигуры «Харкарами» лопнули другие ракеты. Вскоре прошитый крошечными осколками последний истребитель понесся к основным силам, оставляя за кормой белесый шлейф из пробитых топливных баков.

Дальнобойные орудия платформ начали стрельбу, и энергетический щит флагмана украсился радужными всплесками — рассчитанные на противодействие крейсерам и истребителям, пушки не могли даже поцарапать большой корабль, прикрытый многослойными силовыми экранами.

Ракджак’хат тяжело хрипел — воины клана бесславно гибли, а их вождь ничего не мог сделать. Большой корабль людей играючи уничтожил все оборонительные платформы и сейчас сцепился с тяжелым крейсером. Тот вращался, разряжая свои многочисленные пульсары, однако вражеские силовые щиты ему пробить так и не удалось.

— Сражайся, старый воин! — вскричал вождь, взмахнув лапой. — Ты выжил во многих безнадежных битвах — неужели погибнешь сейчас?

Ответный огонь калечил «Тиртах», не имеющий защитных экранов. Панцирь судна ненавистных человеков сверкал фейерверком вспышек, а тактическая схема отображала нарастающие повреждения тяжелого крейсера. В то время как корабли обменивались ударами, вокруг грузовиков и мобильного завода крутились последние «Харкары» и все истребители, что смог выставить клан.

В командном зале неслышно появился Шаркат Одноухий — фигура наставника сгорбилась, а хвост безвольно обвис. Старый мзин потрясенно смотрел на расправу, а по его морде катились слезы.

— Мы скоро потеряем все! — тихо прошипел вождь, когда отметка, моргнув, окрасилась в желтый цвет.

Только что враги вырвали последние клыки у тяжелого крейсера. Его капитан хрипло завыл, когда в оплавленную обшивку «Тиртаха» врезались первые бомбы, после чего экран свернулся и трансляция прекратилась. Пара пузатых аппаратов кружила вокруг обездвиженной цели, терзая ее снова и снова, — силуэт атакованного судна дрожал от множества попаданий.

Ракджак’хат закрыл глаза, чтобы не видеть агонию крейсера. Наставник издал невнятное рычание, когда одна из бомб добралась до реакторных отсеков и на месте могучего корабля, одержавшего множество побед, вспыхнула миниатюрная сверхновая.

Видя разлетающиеся обломками «Харкары», вождь дрожал от гнева — враги не принимали благородного боя, набрасываясь на каждый корабль стаей. Сейчас гибли разнотипные аппараты, управляемые молодняком, но и здесь преимущество людей было многократным.

Вождь одобрительно рыкнул, когда один из «Харкаров», ворвавшись в строй атакующих, смог вывести из строя два истребителя. Ему на помощь ринулись юркие разведчики — они больно кусали малые корабли человеков, пользуясь своей исключительной скоростью и маневренностью, однако враги расстреляли воинов ракетами.

— Темные времена, — сказал Шаркат Одноухий, когда последний «Харкар» превратился в облачко раскаленного газа, а истребители людей принялись выжигать оборонительные турели грузовиков. — Все изменилось. Честь ничего не стоит. Только клан Ракджак остался прежним!

— Да! Они заплатят! — Глава клана яростно сжал свое предплечье лапой с выпущенными когтями. По золотистой шерсти вождя потекли струйки крови, и Ракджак’хат покачнулся — большой корабль людей выпустил абордажные боты, распределившие цели. К мобильному заводу — базе клана, направились девять аппаратов, а два потянулись к грузовикам.

— Может быть, человеки пощадят самок и детенышей? — раздался в тишине командного зала несмелый рык одного из офицеров.

— Не отвечают на вызовы, — медленно покачал головой наставник. — И нам нечего им предложить! Они и так возьмут все!

— Мы никогда не сдадимся! — прорычал Ракджак’хат, размахивая окровавленными лапами. — Наши самки и детеныши умрут, как воины! А я, клянусь Шрак-Хатом, страшно отомщу человекам! Отправимся в ближайший мир, населенный этим подлым народом! Будем убивать всех!

Пройдя мимо оплавленных кусков металла, некогда бывшими оборонительными платформами, наш абордажный бот начал сближение с мобильным заводом. Его огромный цилиндрический корпус серого цвета, иссеченный глубокими шрамами и неаккуратными заплатками, выглядел внушительно и мрачно. Подавленные истребителями точки обороны выделялись обугленными кратерами — у защитников не осталось вооружения, способного вывести аппараты наемников из строя. А сам корабль двигался по инерции вместе с кучей обломков из распотрошенной кормовой части — его двигателям досталось в первую очередь.

Я изучал полученные схемы, которым было несколько веков. Справочник тоже предоставил интересную информацию. Такие гиганты предназначались для разработки удаленных месторождений — фактически завод являлся базой для космических шахтеров и мог действовать автономно долгое время. В нишах корпуса имелись посадочные места для грузовиков и малых добывающих кораблей, а также доки с дроидами-землеройками. Значительный внутренний объем неповоротливого гиганта занимало промышленное оборудование и топливо. Указывалось, что система жизнеобеспечения имеет трехкратное дублирование, а рубок здесь две — основная и резервная. Все как на боевых кораблях — конструкторы озаботились надежностью конструкции. Мне стало понятно, почему кошки не сбежали, — этому неповоротливому гиганту требовалось несколько суток на разгон и зарядку контура устаревшего гипердвигателя.

Как оказалось, в этой модификации присутствовали две независимо работающие линии переработки полного цикла, то есть завод выдавал готовый продукт — чистые металлы и сплавы. Это означало, что где-то на борту имелись хранилища с ценными ресурсами — подобный товар занимал не так много места, как руда или обогащенный концентрат, и неизменно пользовался спросом. Неудивительно, что ящеры загорелись, обнаружив такое богатство, — их желание заполучить плоды чужого труда вполне можно понять.

— Я долго ждал этого момента! Наконец-то достойное воина дело! — нетерпеливо ерзая, прошептал Дэйн.

— Так и есть, — засмеялся Хасс. — Грабить и убивать — ведь это именно то, зачем ты здесь, не так ли?

— Да, — серьезно кивнул юный боец. Он в очередной раз ощупал висящие на груди магазины для трещотки, а затем красную звезду на плече. Пальцы юного воина задержались на знаке различия, а губы непроизвольно растянулись в улыбке.

— Помни, о чем мы говорили, — напомнил я оруженосцу, — убивать нелюдей будут другие, а твое дело — сберечь свою шкуру для будущих великих дел…

— Будет исполнено, — серьезно ответил Дэйн и, увидев мое недовольное лицо, тут же исправился: — Так точно, учитель!

— Вот, другое дело, — кивнул я.

Корабли наемников кружили вокруг мобильного завода, выбирая места для проникновения. Похоже, мобильный завод многократно перестраивался, — схема, которую выстроил искин, имела мало общего с той, что выдал координатор операции. Центральную часть гиганта опоясывали конструкции, которых не было в плане, — среди множества брусковидных и кубических модулей я видел несколько куполов-оранжерей и замысловатые сооружения, похожие на строительные леса.

— Гарт, проверь! — бросил мне Вохлик, когда наш аппарат замер в десяти метрах от оплавленной обшивки с неровными рядами квадратных люков, помеченных красными иероглифами-закорючками. У меня появились серьезные подозрения, что там написано что-то вроде: «Не влезай — убьет!» Однако на схеме в этом месте располагались резервуары с газом для маневровых двигателей и модули одной из резервных систем жизнеобеспечения.

Рядом держался большой челнок грашнипурцев с изображением божка-слоника на обшивке. Поскольку только у нас имелись эффективные средства проникновения через двухметровую толщу обшивки, а грашнипурцы носили серьезные боевые скафы с силовыми экзоскелетами и тяжелым оружием, координатор поставил двум отрядам общую задачу — добраться до резервного поста управления и заглушить реакторы. Согласно плану операции, мы собирались проникнуть на борт завода в кормовой части — там находились двигатели и реакторные отсеки.

Остальным головорезам предстояло вломиться через погрузочные доки и палубы экипажа — сейчас два истребителя, имеющие навесные контейнеры с пусковыми установками, кромсали закрытые створки неуправляемыми ракетами. Почему-то хозяева не спешили пускать на борт незваных гостей.

У офицера имелись основания полагать, что кошки могут приготовить подлянку и уйти красиво, то есть устроить коллективное самоубийство, забрав с собой побольше врагов. Координатор Мазаль рулил операцией с борта флагмана, который благоразумно держался подальше.

К нашему отряду прикрепили женщину-специалиста — ей предстояло разобраться со старой техникой. Инженерный скаф Ивэйн был увешан разнообразными контейнерами и инструментами, а за спиной виднелись манипуляторы, похожие на сложенные крылья.

Миловидное ангельское личико и обаятельная улыбка — после выполнения основной задачи именно Ивэйн предстояло окончательно решить «кошачий вопрос». На поясе специалистки висел контейнер с отравой, вызывающей у мзинов паралич дыхательных путей и мучительную смерть. Эту дрянь по-быстрому синтезировали в корабельной лаборатории. На людей отрава тоже действовала, поэтому снимать скафы штурмовикам было запрещено. После того как яд попадет в систему жизнеобеспечения корабля, всем, кто не успел натянуть костюм, будет очень плохо.

Пока наш абордажный бот маневрировал, подходя к кормовой части гиганта, разговорчивая женщина успела сообщить, что подписалась на такую работу из-за денег — других желающих рискнуть жизнью среди инженерного персонала не нашлось. А ее контракт не предусматривал подобных рейдов, но серьезный бонус в виде части добычи оказался весомым аргументом.

Ящеры умели считать деньги, поэтому к двум грузовикам направились только бойцы-антранцы из личной охраны хозяина. Там риск нарваться на неприятности был минимальным, а добычей ни с кем делиться не требовалось.

Захватить мобильный завод предстояло наемникам — поскольку всем участникам операции предоставлялась возможность пошарить по закромам кошек, никто не остался в стороне. Кроме этого, еще обещался денежный бонус сразу же после оценки добычи. На борту точно должны быть чистые металлы в отделяемых отсеках — карго-бункерах, а также малые корабли. Все остальное имущество хозяев не интересовало — здесь головорезам предоставлялась полная свобода.

Я потянулся к своему дару — следовало понять, не приготовили ли кошки неприятных сюрпризов гостям. Мир послушно преобразился, и через мгновение я рассматривал скопления тусклых огоньков. Корабль оказался переполнен разумными: неподалеку обнаружилось скопление отметок, а остальные — в центральной части гиганта. И там их было очень много. Но за обшивкой встречающих не обнаружилось, о чем я и сообщил ожидающим радостных известий наемникам.

— Странно, — задумался командир. — Обычно экипаж такого корыта не больше сотни, а ты говоришь, что здесь их как минимум в пять больше…

— Вот именно, — кивнул я. — Похоже на то, что мы попали прямо в их логово. И мне показалось, что среди них есть люди…

— Какая разница, сколько их! — махнул рукой Сорм. — Мы все равно убьем всех!

— Действуем по плану! — решительно кивнул Вохлик, принимая управление.

Носовая часть абордажного бота мягко коснулась обшивки. Затем излучатели заработали, превращая металл в облака мельчайших частиц, операция началась.

Серый борт сменился черной бездной с тусклыми крапинками звезд, когда из проделанной дыры хлынул гейзер газа и обломков, заставивший абордажный бот кувыркаться. Маневровые двигатели запоздало выровняли положение и вывели корабль на прежнюю позицию. Дождавшись, когда ураган стихнет, пилот протиснул аппарат в пробоину, где снова заработали выдвинувшиеся на гибких манипуляторах излучатели.

Вскоре показался обросший оборванными коммуникациями и искореженными трубами круглый коридор — его пробил нос нашего корабля, когда командир не стал дожидаться полной перезарядки накопителей для следующего рывка. Воздуха и гравитации здесь не имелось — эта часть гиганта была необитаемой.

— Начинайте! — скомандовал Вохлик, и от приблизившегося челнока союзников отделились фигурки.

Тощие наемники ловко отталкивались от торчащих балок, исчезая в коридоре: я еще подумал, что вооружение у грашнипурцев слабовато — за спиной автомат с изогнутым рожком, на груди — пара магазинов. Зато на поясе у каждого бойца болтался блестящий амулет, а некоторые носили целую связку таких побрякушек. За разведчиками поплыли их старшие товарищи в тяжелых бронекостюмах. Трехствольные пушки, которыми орудовали эти терминаторы, потребляли боеприпасы в огромных объемах — неудивительно, что отряду приходилось тащить за собой небольшую гравиплатформу, заполненную патронными коробами. Сейчас на ней восседал наемник в ярко-красном массивном скафе с изображением слоника на груди — видимо, командир.

Я включил сканер, собираясь послушать, о чем говорят союзники перед боем.

— Руатей, у меня плохое предчувствие! И сон приснился глупый. Будто я покурил хуша, а потом уединился с Лин-Мэй…

— Небось опять закинулся товаром из Треугольника! Говорил же, Сабанчи: завязывай с этой дрянью! Так четырехрукий отвернется от тебя… — наставительно произнес другой.

— Так пусть подаст мне знак, раз его волнует, на что я трачу свои кредиты! — раздраженно ответил наркоман.

— С нами мудрый Гонеша и его длинный хобот! — выкрикнул я ритуальную фразу в общий канал.

Слонопоклонники встретили напутствие одобрительным ревом, а один из бойцов испуганно закрутил головой. Командир радостно взмахнул своим гранатометом с барабанным магазином.

После того как шесть тяжеловооруженных наемников и полтора десятка бойцов поддержки перекрыли коридор, настала наша очередь. Первым выпрыгнул из десантного отсека Сорм — окутанный дымкой силового поля, верзила покинул поле гравитации бота. Сдвоенная плазменная пушка в вытянутой руке наемника и компактная ракетная установка на плече обещали врагам серьезные неприятности.

Дроиды синхронно оттолкнулись манипуляторами от обшивки корабля — умные железяки ловко цеплялись за стены, а их хозяйка в соблазнительно обтягивающем выпуклости костюме с усмешкой наблюдала за возней новичков. Отсутствие гравитации создавало им серьезные проблемы: Абу мягко подхватил за локоть свою боевую подругу с побелевшим лицом. А Дэйн решительно сжимал трещотку, кувыркаясь среди плавающего мелкого мусора.

В рубке кораблика остался только Лумис — коротышка-пилот был готов задействовать две роторные турели и прикрыть высадку. Когда мои ноги коснулись металла стены, я почувствовал серию сильных толчков — системы корабля все еще работали. Освещения здесь не было, и наплечные прожекторы грашнипурцев пронзали лучами густую взвесь из замерзших шариков жидкости — похоже, эту часть корабля давно не посещали ремонтники.

— Вот так, — заметил Вохлик. — Энергетическое оружие и экраны здесь бесполезны. Слишком много всякой дряни вокруг. Так что наш выбор — разрывные пули и осколочные гранаты.

Отпихивая руками крупные обломки, бойцы отряда двинулись по направлению к цели. По стенам шустро карабкались дроиды, а я периодически останавливался, указывая направление, — похоже, кое-кто из экипажа находился прямо там, куда мы двигались.

Ивэйн непринужденно парила среди неловко кувыркающихся наемников, а маневровые блоки ее скафа выпускали тонкие струйки газа — мне стало ясно, что у специалистки большой опыт работы в невесомости. Оружия у инженера не имелось, но манипуляторы с резаками оперативно расправлялись с преградами на пути.

Когда из открывшегося бокового люка показались три фигурки, один из дроидов Шаты среагировал молниеносно — костюмы больших кошек лопнули, а тела задергались в облаках мгновенно вскипевшей в пустоте крови. Запоздало заработал штурмовой комплекс командира, оказавшегося рядом, но живых врагов больше не осталось.

Взломав две запертые дверные диафрагмы, авангард прошел через завесу силового поля и уперся в массивную створку ярко-оранжевого цвета, которой сразу же занялась женщина-инженер. Здесь уже имелись гравитация и воздух — за запертой дверью располагался резервный пост управления.

Специалистка с закрытыми глазами замерла перед преградой — резаки оставляли в броне глубокие шрамы, а пучок тонких манипуляторов копошился в контрольной панели. Бойцы нашего отряда и четверо тяжеловооруженных грашнипурцев расположились в полной готовности к штурму.

— Там их полтора десятка. И, кажется, среди них есть люди, — нарушил молчание я, прозондировав окружающее пространство. — А там и там — еще столько же!

Командир еле заметно кивнул, приняв информацию к сведению, а союзники разбежались по соседним помещениям — крошечным жилым модулям и складам с разнокалиберными ящиками, после чего тактическая схема отобразила гаснущие красные отметки. Я заглянул в один из узких коридоров и обнаружил тело чернокожего мужчины с простреленной грудью.

— Это враги, — пояснил голос наемника. — Бросился на меня и хотел ткнуть железякой. Значит, они на стороне хвостатых!

Я покачал головой и подумал, что, увидев на пороге своего жилища таких страшилищ, тоже бы не выдержал. Костюмы грашнипурцев с ядовито-красными узорами и грозди болтающихся амулетов делали их похожими на сбежавших из ада чертенят.

— Открываю! — наконец известила специалистка, прячась за спину нашего гиганта, фигуру которого окружало мерцающее силовое поле.

Сорм довольно зарычал, направив руку с плазменной пушкой в сторону створки. Похожие на массивных двуногих роботов в боевых скафах, четверо союзников раскручивали блоки стволов роторных пушек и бормотали молитвы своему богу-слоненку. Я поспешил активировать щит, взяв на изготовку штурмовой комплекс.

Дверь дрогнула и втянулась в стену. В нашу сторону полетели очереди и пара гранат, заставившие силовые экраны бойцов первой линии вспыхнуть и погаснуть. Я успел надавить на спуск и выпустить весь магазин игл по ближайшим врагам. Турель на плече кашлянула — плазменная пушка успела сделать только один выстрел, самостоятельно выбрав цель. Огонь смел жидкую цепочку прячущихся за консолями кошек — вычурная броня мзинов насквозь прошивалась оружием наемников. Кот, ринувшийся в самоубийственную атаку с двумя блестящими пушками в лапах, споткнулся, поймав грудью очередь, а затем рухнул на тела своих собратьев.

Больше живых врагов не осталось — четыре роторные пушки выкосили всех в помещении резервного поста управления. Тактический интерфейс помечал тела серыми контурами как не представляющие угрозы.

— Объект зачистили, — невозмутимо доложил Вохлик, переступив через окровавленную тушу старого мзина. — Потерь нет, продолжаем выполнение задания!

Круглый зал постепенно затягивало гарью — продырявленные консоли искрили и дымились. Допотопные плоские экраны из прозрачного пластика тоже пострадали — их блестящие обломки ковром устилали пол.

Наемники разбежались по залу, проверяя тела, но то, что живых здесь больше нет, я понял раньше. Среди мертвых кошек лежал седой чернокожий, нашпигованный пулями. Оружия у него не оказалось. Да и мзины были какими-то тощими и облезлыми — совсем не такими, как в инфопакетах. Подойдя поближе, я сообразил, что это самки — в цивилизации хвостатых они занимались всеми делами, недостойными воинов. А бойцов-котов оказалось только трое, да и то их легкие костюмы плохо подходили для серьезной схватки.

По моему мнению, репутация хвостатых как умелых и безжалостных убийц оказалась сильно преувеличена — наемники справились с ними без потерь. Грашнипурцы принялись переворачивать тела, снимая амулеты и блестящие бляшки, тут же примеряя украшения на себя. Я заметил, как Дэйн ухватил перевязь с небольшим клинком из темного металла, который носил один из нелюдей. Пристроив кривой кинжал на пояс, боец бросился к валяющимся пушкам. На лице начинающего мародера отобразилось разочарование — толстая рукоять импульсника была рассчитана на лапу мзина. Неудивительно, что наемники побрезговали такими находками.

— Оставь это, — бросил Хасс новичку, — бесполезное барахло!

— Старая техника. И это просто замечательно! — сообщила специалистка, вскрыв несколько панелей, за которыми обнаружились ряды серых блоков. — Это оборудование положено иногда отключать для обслуживания — в современных агрегатах такого давно уже нет. Поэтому я сейчас запущу процедуру аварийного сброса. Без реакторов подорвать корабль у них не выйдет!

Инженер высыпала из контейнера крошечных роботов-паучков. Они исчезли в открытых проемах технических люков, а их хозяйка брезгливо рассматривала мертвецов.

Наконец лицо Ивэйн изобразило натужную улыбку — металлические тварюшки нашли искомое. За незаметной панелью прятались ряды рукояток желтого цвета. Из-за спины женщины выметнулись гибкие манипуляторы — они выдергивали рукоятки сразу по четыре и отбрасывали в стороны.

— Запущена процедура аварийного отключения, — сообщил приятный женский голос корабельного искина. — Компания «Граш-Чомзук» благодарит вас за то, что выбрали ее продукцию. Запуск системы резервного энергоснабжения…

Через секунду пол сильно вздрогнул, затем еще несколько раз: корабль отстреливал бронированные капсулы реакторов, готовясь заснуть вечным сном. Потолочные панели потускнели и погасли, но вскоре снова засветились.

— Система резервного энергоснабжения активна, — хрюкнув, объявил искин, и в его голосе проскользнули нотки обиды. — Рекомендация: провести немедленное подключение внешних источников. Ресурса накопителей хватит на шесть стандарт-часов.

— Пусть наши друзья собирают побрякушки, — сказал командир в канале отряда, — а мы навестим склад готовой продукции — постараемся прихватить что-нибудь действительно ценное. По пути попробуем прижать кого-нибудь из экипажа и узнаем, что тут вообще происходит!

Инженер огорченно развела руками, одновременно сворачивая гибкие манипуляторы, — системы жизнеобеспечения на месте не оказалось. Соседнее с управляющим залом помещение занимали ряды раскуроченных механизмов, похожих на огромных металлических тараканов размером с земной автобус, — дроиды-добытчики. Правда, все они были давно мертвы — видимо, техники постепенно разбирали роботов на запчасти, и сейчас склад напоминал свалку металлолома.

— Все, с меня хватит! — категорично заявила Ивэйн, когда трое грашнипурцев на ее глазах отправились прямиком на небеса к своему богу-слоненку.

Впереди распустился беззвучный огненный шар — и отметки бойцов авангарда погасли. Как оказалось, хозяева успели подготовить ловушку — мощный заряд обрушил часть коридора, заодно изрешетив осколками всех, кому не повезло оказаться поблизости.

Сорм яростно зарычал — вспыхнувший силовой экран верзилы погас, приняв значительную часть обломков. Я же со своим оруженосцем благоразумно держался в хвосте процессии, предоставив остальным собирать все «подарки», оставленные хозяевами корабля.

Дэйн уважительно посмотрел на меня и пробормотал о всезнающих гуфиях, которые предвидят опасность. Совсем недавно юный головорез сильно переживал — ведь шустрым слонопоклонникам первым доставалось найденное барахло. Ну а сейчас неудачники заплатили за него своими жизнями — размен явно неравноценный.

— Хорошо, возвращаемся! — кивнул командир, а женщина поспешно сделала доклад. Дескать, корабль сильно перестроен, посему добраться до системы жизнеобеспечения не выйдет, и вытравить всех кошек тоже не получится.

Координатор Мазаль тут же дал новую команду — присоединиться к зачистке, идущей на жилых палубах. Заодно пришло уточнение схемы — оказывается, центральную часть гиганта переоборудовали под жилые помещения и все хвостатые сейчас скопились именно там.

Вохлик махнул рукой, отозвав командира грашнипурцев по кличке Сабанчи. Высокий мужчина сделал зеркальное забрало прозрачным, и я увидел его лицо. Добродушная физиономия с обвислыми щеками и выпученными глазами выразила заинтересованность, когда наемник выслушал предложение по закрытому каналу.

А оно заключалось в следующем — вместо того, чтобы лезть в жилые отсеки, Вохлик собирался навестить склады, где землеройки хранили готовый продукт. И если получится, прихватить контейнер-другой с ценными ресурсами, пока все остальные занимаются истреблением котов. Как я понял из перехваченных переговоров, там дела у наемников шли не очень хорошо — мзинов оказалось больше, чем ожидалось, и у них имелись старые дроиды. А один из челноков хвостатые взорвали вместе со всем экипажем, когда тот пришвартовался к обшивке.

Сабанчи размышлял несколько секунд, после чего энергично кивнул, принимая план к исполнению. Как я понял, Вохлик не спешил доводить до руководства ценную информацию по количеству кошек на борту, собираясь использовать ее в своих целях.

Абордажный бот стабилизировал свое положение над замершим в нише шахтерским кораблем; «Вакдер» напоминал брусок с расположенными по обеим сторонам корпуса рядами контейнеров и прозрачным пузырем кабины в носовой части. Несколько таких корыт были пришвартованы на обшивке, но наемников невооруженные кораблики не заинтересовали.

Излучатели без труда пробили обшивку рядом со стыковочным узлом, и нос нашего аппарата протиснулся в ангар, заполненный разноцветными ящиками и заправочными цистернами.

— Двигай внутрь! — скомандовал Вохлик коротышке-пилоту, и абордажный бот опустился на свободное место. Здесь работали генераторы гравитации, но не было воздуха — снабжать им технические помещения и склады никто не собирался.

Пузатый челнок слонопоклонников не рискнул повторить маневр и прилепился рядом с прорезанным отверстием. После чего наемники полезли внутрь, контролируя заблокированные створки и потроша контейнеры, в которых ничего интересного не обнаружилось.

— Вообще-то жилые палубы в другой стороне… — недовольно пробормотала женщина-инженер.

— Доктрина маневренного боя предусматривает фланговые удары и неожиданные рейды по тылам! — сообщил Вохлик, а специалистка замолчала.

На этот раз Шата разместилась со своими роботами на гравиплатформе, размеры которой позволяли передвигаться по местным коридорам. Я подумал, что благодаря переделкам в наш кораблик вполне может поместиться контейнер с чем-нибудь ценным.

У грашнипурцев имелись взрывпакеты, которыми они вскрыли створки, организовав местным разгерметизацию сразу нескольких соседних отсеков. Недовольные мзины поспешили посмотреть на незваных гостей. Лучше бы они этого не делали — слонопоклонники не стали продвигаться дальше, дав защитникам втянуться в следующий ангар.

Роторные пушки наемников залили хвостатых ливнем металла, сметя целый отряд, самонадеянно бросившийся в атаку. Крупнокалиберные пули прошивали навылет костюмы низкорослых воинов.

Выдержавший ураганный обстрел мзин в тяжелом скафе с двумя импульсниками в лапах успел вырубить двух грашнипурцев, прежде чем его силовой экран погас, получив несколько плазменных шариков. Даже с обугленной дырой в брюхе хвостатый воин продолжал стрелять, но вскоре затих, после того как им занялись подоспевшие роботы.

Наемники заняли оборону, сдерживая кошек, самоубийственно бросающихся прямо на лазерные импульсы и трассы штурмовых комплексов. Роторные пушки грашнипурцев замолчали, израсходовав боезапас, и к двуногим терминаторам метнулись заряжающие, ловко сменив патронные короба на спинах.

Воспользовавшись короткой передышкой, слонопоклонники утащили своих раненых в тыл. Их костюмы не выдержали ураганного огня — навесные пластины напоминали лунную поверхность множеством оплавленных кратеров, но бойцы были живы.

— Еще много гадов на подходе! — сообщил я. — Наверное, тут что-то ценное, раз они так засуетились.

— Отличные новости! — обрадовался грашнипурец. — Гонеша, прими этих еретиков!

— Вы убиваете только еретиков? — удивился я.

— Нет, конечно! — засмеялся наемник, перезаряжая гранатомет. — Мы стреляем во всех, за кого заплатят. Даже соплеменников прикончим, если будет нужно. Бог сам разберется, кого отправить на перерождение, а кого раздавить, как глупого харша!

Мзины скапливались неподалеку от проема, ведущего в глубины корабля-базы. Теперь я сообразил, что это детеныши, — среди них мелькали воины в блестящей броне, чьи фигуры окутывали защитные поля. Однако у командира грашнипурцев нашлись и для них «гостинцы» — наемник с гнусной ухмылкой вставил в приемное гнездо своего оружия новый барабан, в гнездах которого сидели ярко-желтые снаряды.

Сабанчи захохотал, когда крупнокалиберный гранатомет зашвырнул в раскрытые створки серию этих боеприпасов. Видимо, в качестве начинки там использовалось что-то вроде напалма — после громких хлопков лопающихся гранат коридор превратился в филиал ада. Силовые экраны хвостатых воинов тут же погасли, а их блестящие костюмы покрылись горящими пятнами.

Недомерки вспыхивали и сгорали за секунды, как мотыльки, попавшие в костер. Раскаленные брызги заляпывали стены, калеча воющих кошек. Они даже не успевали поднять оружие — заработавшие роторные пушки бойцов с беспощадной эффективностью выкашивали врагов десятками, разрывая в клочья. Но потери совсем не повлияли на боевой дух мзинов — отступать они не собирались.

Тактическая сеть захлебнулась от такого количества целей, и враги больше не отмечались символами приоритета. Наемники стреляли во все, что было отмечено красными контурами. Я переключил свой штурмовой комплекс в режим непрерывного огня и поливал хвостатых длинными очередями. Под моими ногами уже валялись пять пустых магазинов, и я подумал, что такими темпами боеприпасы скоро закончатся. Правда, в рюкзаке Дэйна имелось еще полтора десятка, но мой оруженосец прятался за грудой железного мусора. Хотя новичок и рвался в бой, однако я понимал, что легкий скаф — плохая защита, и приказал юному головорезу не высовываться.

Кошки-воины прятались за телами павших, вокруг метались рубиновые искорки лазерных прицелов, а импульсы гасли, поглощенные энергетическими экранами наемников. Несмотря на многократное преимущество в живой силе, оружие хвостатых оказалось слабовато против силовых щитов.

Я вклинился в канал, используемый кошками, но ничего не понял — мзины предпочитали общаться на своем языке. Моя идея предложить хвостатым сдаться и прекратить бессмысленное истребление не увенчалась успехом. Эфир разрывался от хриплого рычанья и визга — хвостатые тупо перли в атаку и умирали, не успевая даже выстрелить в противника. Плазменная пушка на моем плече выкашливала яркие шарики, прожигающие мзинов насквозь, — турель действовала в автоматическом режиме, самостоятельно выбирая цели.

Появилась группа воинов, толкающих перед собой платформу, оборудованную силовым щитом. На вспыхивающем от попаданий экране скрестились очереди роторных пушек, а я поспешил указать плазме новую цель. Кошки палили из своих тяжелых импульсников, а один из хвостатых воинов произвел сокрушительный залп из ракетницы. Этот мзин передвигался на четырех лапах, что не мешало таскать пусковую установку на спине. Дымные следы протянулись к позициям отряда, и разрывы сбили с ног тяжеловооруженных грашнипурцев, разнеся на куски подносчиков боеприпасов.

Получив серию лазерных импульсов и попадание крошечной ракетой, мой силовой экран погас. Я поспешил отступить, спрятавшись за посеченным осколками агрегатом неясного назначения. Панель состояния бойцов тревожно мигала — Абу получил серьезные ранения, с которыми не могла справиться автоматическая аптечка. Его костюм украсился уродливыми пузырями аварийной пены, затянувшей многочисленные пробоины.

Сорм и Хасс выдвинулись вперед и приняли на свои энергетические щиты огонь противника. Подскочившие новички утащили раненого бойца подальше от вражеского огня, проигнорировав корчащегося рядом грашнипурца. Перезарядить ракетницу мзину не дали — ураганный огонь перегрузил генераторы платформы, и энергощит погас. Теперь на месте установки дымился изуродованный кусок металла.

Дроиды и гранатомет наемника помогли окончательно разобраться с хвостатыми бойцами. Последний мзин успел длинным прыжком избежать участи остальных, бросившись с коротким мечом прямо на трассы заработавших роторных пушек. Два плазменных шарика ударили врага в грудь, погасив щит и испарив несколько слоев брони. Затем крупнокалиберные снаряды вскрыли золотистый панцирь, как картон.

Но мзин все еще шевелился, и я поспешил добить неожиданно живучего противника, выпустив оставшиеся в магазине иглы. После этого атака захлебнулась — врагов больше не осталось. Я повернулся к раненому, но им уже занимались другие. Просканировав окружение, заметил удаляющиеся отметки, коих насчитал всего десяток. Вохлик устало кивнул и перезарядил штурмовой комплекс, приняв к сведению информацию. Под ногами командира валялись пустые магазины, да и у меня остался последний; поспешил пополнить боезапас, подозвав своего оруженосца.

Наемники осторожно двинулись вперед, добивая раненых кошек, — оставлять за спиной живых врагов никто не собирался. Дэйн вопросительно посмотрел на меня. Новичкам пострелять так и не удалось — их легкие костюмы не предназначались для серьезной заварухи.

Я кивнул, и Дэйн тут же выпустил в шевелящегося мзина длинную очередь и ловко сменил магазин.

— Если ты будешь так стрелять в бою, у тебя закончатся боеприпасы раньше, чем враги, — снисходительно сказал Хасс.

— Дело говорит, — кивнул я. — Необязательно было тратить на недобитка целый магазин. Хватило бы пары пуль.

Следующего хвостатого подросток прикончил кинжалом, неловко ткнув кривым лезвием в горло. Затем юный боец присел на корточки перед телом и внимательно стал его рассматривать. Я поморщился от неприятного зрелища — добивать котов мне не хотелось. К счастью, этого от меня никто и не требовал — грашнипурцы с видимым удовольствием занялись столь грязным делом, попутно обшаривая трупы. А один из союзников отрезал кошачий хвост и прилепил его себе на задницу. После чего, неуклюже ковыляя, стал изображать мзина — его товарищи встретили выступление взрывами хохота.

У низкорослых детенышей, кроме легких импульсников-пистолетов и костюмов из прозрачного материала, ничего не имелось. Да и скафы эти смотрелись на редкость примитивно — никакой брони, только крошечный горб системы жизнеобеспечения на спине. Среди молодняка даже не все носили такие костюмы, а некоторые рвались в бой только с большими ножами. Один так и не выпустил из лап нечто похожее на кривую алебарду — я подумал, что холодное оружие против плазмы и разрывных игл совсем не катит, поэтому идиоты погибли первыми.

Воины носили панцири с многослойной зеркальной чешуей и внешним экзоскелетом. На груди выделялась нашлепка генератора щита, а одна из самок в костюме золотистого цвета носила целых два таких устройства. Блестящее противолазерное покрытие успешно сопротивлялось импульсам и иглам, однако снаряды роторных пушек его пробивали.

Я разглядывал павших бойцов группы прорыва — все они оказались самками, а золотистая шерсть гривы и цвет костюма одной из них намекали на принадлежность к правящей аристократии. Все-таки скаф оказался довольно прочным, а может быть, сработала аптечка, накачав хозяйку отборной дурью. Несмотря на многочисленные повреждения, самка все еще была жива.

Кошка зашевелилась, и я поспешил отбросить ее оружие подальше. На всякий случай наступил на валяющийся клинок, сделав знак наемникам не стрелять. Прозрачный пузырь, закрывающий головную часть золотистого костюма, раскрылся на части, спрятавшись в воротник.

— Моя — Хакхаи, последняя из рода! — тихо прорычала самка, коверкая слова интера. — Клан Ракджак — больше нет. Мы — сдаваться! Пощады, человек!

Вохлик замешкался, обдумывая слова кошки, но грашнипурец среагировал первым.

— Говорить! — наемник подскочил к самке и энергично встряхнул ее. — Ценности, оружие, ресурсы?

Из оскаленной пасти кошки хлынула струйка темной крови, ее шерсть встала дыбом, а уши прижались к черепу. Хакхаи тихо заскулила, протягивая лапу к висящему на поясе коммуникатору.

— Бесполезно, — рявкнул Сорм, отодвигая грашнипурца в сторону. — Нелюди понимают только силу!

Гигант выхватил свой топорик и одним взмахом снес голову самки. Подняв за роскошную гриву трофей, боец сорвал с подергивающегося тела коммуникатор, на котором засветился символ общей трансляции.

— Воины клана Ракджак! — оглушительно прорычал верзила. — Ваши самки мертвы! Теперь смерть ждет всех вас!

— Не уверен, что это была хорошая идея, — заметил я Сорму, поднимая клинок.

Прямое золотистое лезвие украшали узоры и значки. Оружие не предназначалось для использования человеком — обмотанная цветными ремешками толстая рукоять и непривычный баланс меча мне совсем не понравились.

Заметив, с какой завистью Дэйн посмотрел на трофей, я подмигнул ему и повесил перевязь на пояс. Грашнипурцы игнорировали холодное оружие, собирая только дорогие вещицы вроде генераторов энергетических экранов, энергоблоков и компактных реакторов для их питания. Мзины так и не освоили технологию силовых щитов, поэтому использовали системы, купленные или захваченные у людей.

— Да вы там совсем чокнулись! — засмеялся координатор, постоянно отслеживающий ход операции. — Пустили передачу по всем каналам… Хвостатые совсем озверели!

Сорм безразлично пожал плечами, пряча трофей в прозрачный мешок, — уродливое лицо гиганта выражало удовлетворение. Вероятно, наемник собирался пожертвовать голову святилищу Хадеша — эти сектанты коллекционировали такие трофеи. Я подумал, что у верзилы и кошек много общего — некоторые мзины тоже поклонялись воплощению Разрушителя, называя его Шрак-Хатом.

Вохлик кивнул, когда лидер грашнипурцев разделил имущество на две части — нашему отряду достались три комплекта силовой защиты и два десятка больших энергоблоков. Упаковав добычу, наемники двинулись вперед, переступая через тела кошек и их разбросанное оружие — в основном импульсники. Хасс задержался, положив на платформу массивную ракетную установку и зарядный блок к ней. А командир забросил туда еще и несколько хвостатых покойников, чьи костюмы более-менее сохранились.

Возиться с остальными трофеями остались двое грашнипурцев, но, по моему мнению, брать там больше нечего: оружие кошек людям не подходило. Шата успела доставить раненого бойца к абордажному боту, засунув в медкапсулу, и заодно выгрузила собранное барахло. Мне хватило одного взгляда на скаф Абу для того, чтобы понять: восстановление затянется. Костюм задержал большую часть поражающих элементов, но сейчас представлял собой жалкое зрелище.

Я периодически останавливался и обшаривал окрестности своим даром — нарваться на засаду разъяренных хвостатых совсем не хотелось. Враги спешили убраться с нашего пути, однако я обнаружил одинокую отметку, которая не двигалась. Странное поведение мзина удивило меня. Остальные кошки ощущались где-то на периферии восприятия, а этот мзин находился совсем рядом и не собирался бежать.

— Предлагаю отловить этого и хорошо расспросить на предмет ценностей и всего остального, — заявил я, остановившись рядом с заблокированным люком. Именно там прятался одинокий хвостатый, почему-то не рвавшийся умереть, как воин.

— Я займусь им! — ощерился верзила, нашаривая свой топорик.

— Ну конечно! Выйдет, как в прошлый раз, то есть переговоры с нулевым результатом. Поэтому на этот раз будет действовать могучий псион и опытный боец Гарт! — заявил я и добавил специально для новичка: — Это я, если кто не понял. К тому же у меня изучен второй ранг базы «Ксенология», что должно способствовать общению.

— «Ксенология»… — тупо повторил слонопоклонник. — Это как сдирать с нелюдей шкуру, что ли?

— Что-то типа того, — буркнул я, забирая у Шаты резак.

Срубив запорный механизм, я осторожно протиснулся в проем, обнаружив узкую шахту с идущими по вогнутым стенам скобами. Похоже, какой-то технический проход для дроидов, а может быть — кошачий вариант карцера. Иначе как объяснить тот факт, что дверь запиралась снаружи?

Вохлик кивнул, наблюдая за грашнипурцами, — они времени не теряли. Наемники умело вскрывали ящики в соседних помещениях, но ничего интересного там не нашлось. Зато арварских пищевых рационов, изготовленных две сотни лет назад, обнаружилось огромное количество — видимо, нам повезло добраться до складов провизии.

Дэйн сунулся следом, и я, поворчав, приказал ему держаться за спиной и не рыпаться — дескать, учитель сам планирует разобраться с мзином. Подумалось, что у наемников какая-то иррациональная ненависть к нелюдям. Я же придерживался более широких взглядов — с теми, кто не собирается стрелять, следовало хотя бы поговорить.

Добравшись до технического помещения с рядами распределительных устройств и силовых кабелей, я обнаружил кота. Сначала мне показалось, что детеныш уселся на деактивированного дроида. Этот мзин имел радикально черный цвет шерсти — он не шевелился, и я осторожно потыкал нелюдя стволом штурмового комплекса.

— Э-э-э… — опешил я, когда мзин рывком поднялся.

Оказалось, что ниже пояса тот похож на робота. То есть вместо нижних лап у кота — две массивные ходули с коленками, сгибающимися назад. А хвоста у него и вовсе не оказалось — в общем, странное зрелище. Я уже встречался с механистами — людьми, целенаправленно заменяющими части своего тела имплантами. Но увидеть мзина, повернутого на этой религии, не ожидал.

— Человека? — муркнул кот, но даже не попытался воспользоваться легким импульсником, что висел в креплениях на металлическом бедре.

Я посчитал это хорошим знаком — во всяком случае, до этого момента все встреченные на корабле мзины начинали знакомство со стрельбы.

— Так точно! — подтвердил я, сделав забрало шлема прозрачным и деактивируя силовой экран.

— Твоя не черная! Не юши! — удивленно прошипел кот, тыкая мне в грудь непонятно откуда вытащенным ножичком. Однако кривое лезвие бессильно скользнуло по чешуйкам скафа, а мзин обиженно рыкнул.

— Хорошая попытка, но глупая, — дружелюбно улыбнулся я, показав зубы. — Ты смешной, поэтому я убью тебя быстро!

Изученный второй ранг базы «Ксенология» рекомендовал именно такой подход к представителям расы мзинов. Показать клыки и унизить оппонента во время первого знакомства у хвостатых считалось обычным делом. Что я только что и проделал.

— Уходить! Моя — жем-сат! Служить старшей! — заскулил мзин, убирая свою железку.

— Моя хотеть ценности, оружие и ресурсы! — обозначил я приоритеты, махнув рукой в сторону выхода.

Кот вздрогнул и зашипел, когда его большие желтые глазищи сфокусировались на мече. Он несколько секунд разглядывал трофей, висящий на моем поясе, после чего съежился, опустившись на четвереньки. При этом ходули хитро сложились, а морда мзина уткнулась в ребристый пол прямо перед моими ногами.

— Время! — поторопил Вохлик, наблюдая мои попытки наладить общение через интерфейс тактической сети. На всякий случай я разрешил подключение, и теперь командир видел все, что вижу я. — Прикончи его, найдем кого-нибудь другого!

Кто такие «юши», я знал — так называли рабов и не-мзинов, выполняющих функции слуг, а в некоторых кланах и воинов. Теперь стало понятно, почему чернокожие стреляли в наемников. Черные считали себя частью клана и воспринимали всех остальных как врагов — как кошки добились такой преданности, непонятно.

Я открыл инфопакет по цивилизации мзинов, запустив поиск по понятию «жем-сат». Второй ранг базы «Ксенология» такие тонкости не рассматривал, но у меня имелись объемистые справочники по всем известным расам. Один из них только что пригодился, и результат не заставил долго ждать.

Пленники, захваченные в бою, назывались жем-сат — такое практиковалось в некоторых кланах. То есть этот кот принес клятву служить победителю, получив жизнь и относительную свободу. Я запросил дополнительную информацию по ритуалу и усмехнулся.

Состоятельные люди покупали детенышей-мзинов и воспитывали их как убийц или телохранителей. Хозяин мог не опасаться предательства и того, что хвостатых перекупят конкуренты. Мзины придерживались некоего кодекса чести, регламентирующего все аспекты жизни. Похожий имелся и у ниххонцев, с коими мзинов часто сравнивали.

— Человек — это звучит гордо! Даже кот признал мое лидерство, — сообщил я наемникам.

— Могучий! — открыл рот Дэйн, все это время державший мзина на мушке своей трещотки. — Позволь мне пролить кровь нелюдя! Хочу отрубить ему голову, как воин!

— Нет, — покачал головой я, вытаскивая трофейный меч. — У меня есть идея получше…

Я одной рукой приподнял массивную морду кота — тот, закрыв глаза, ждал своей участи. После чего провел клинком по лбу мзина, оставив неглубокую царапину.

— Ахшуки рхшат жем-сат! — я медленно проговорил фразу из инфопакета. Это означало что-то вроде: «Теперь я твой новый хозяин! А если не согласен — сейчас снесу тебе башку!» Такая штука не прокатила бы с воинами и самками, однако этот представитель расы мзинов не подпадал ни под одну из этих категорий. Котяра тут же прижал лапу к кровоточащей морде и негромко заурчал, выпучившись на меня здоровенными желтыми глазищами с вертикальным зрачком.

— Тсави жем-сат, — наконец произнес мзин ответную фразу, только тогда я повесил трофейный меч на место.

— Значит, тебя зовут Тсави. А я — Гарт, но ты можешь называть меня просто хозяин. Хотя нет, лучше — вождь!

— Мрр… — Кот смешно прижал уши к голове, и я с трудом сдержал желание погладить черную шерсть. Все-таки сходство с земными зверюшками меня не обманывало — вполне вероятно, что этот мзин успел прикончить несколько десятков, а то и сотен разумных.

— Ну вот, другое дело; вождь доволен! — одобрительно кивнул я, услышав в общем канале смех специалистки по дроидам.

Затем Шата пробормотала что-то по поводу привычек арварца, которые я тщательно скрывал. Она предположила, что Гарт — сбежавший из империи чернокожий, который прошел процедуру осветления. Девушка также напомнила о необходимости срочно прикупить двух рабынь, а также набор плеток и ошейников, которые так любят черные.

— «Длинный коготь» старшей! Приказывай, человека! — старательно выговорил кот слова интера.

— Ты можешь нормально говорить, — хмыкнул я, передразнивая: — А то заладил… Моя, твоя, человека, старшей…

— Черные понимают только простой язык, — мурлыкнул мзин, вылизывая окровавленную лапу. — Мало кто здесь говорит на языке человеков. У Тсави есть базы — техника, язык. Тсави знает здесь все!

— Тогда вперед! Показывай, чем поблизости можно поживиться! А эту штуку я пока заберу… — скомандовал я, отобрав компактный импульсник-пистолет. К моему удивлению, тот оказался без энергоблока. Кривой нож решил оставить — все равно проткнуть материал скафа таким невозможно.

Котяра послушно потопал к выходу под конвоем. Юный боец подозрительно косился на ставшего покладистым нелюдя, однако тот вел себя прилично и не спешил бросаться на окружающих.

— Ну и урод! — прицелился в кота грашнипурец, который не был в курсе последних событий. Я погрозил наемнику пальцем, заслонив собой мзина от некультурных людей.

— Эту проблему сейчас решим. — Командир вручил мне квадратик временного идентификатора.

Я прилепил пластинку на механический протез, заменяющий котяре нижнюю пару конечностей. Теперь тактический интерфейс не воспринимал Тсави как цель, обводя силуэт мзина синим цветом. Что сразу давало понять остальным наемникам — это добыча отряда «Семья Вохлика».

— Карго-бункеры, — мзин старательно выговорил сложное слово, а затем прикоснулся лапой к одной из коробочек на поясе.

Устройство высветило метровой длины голограмму корабля с помеченными модулями. Эти грузовые ячейки могли отделяться целиком для удобства разгрузки, и там могли найтись ценные ресурсы. Оказалось, что на месте всего два из четырех.

— Хранилища добычи. Арсенал… — Кот засопел, отмечая помещения, примыкающие к жилому сектору.

— Ух, — удивился грашнипурец, — этот еще и говорит по-нашему! Я-то думал, они совсем животные! Расскажу своим — не поверят!

Я открыл схему, поясняющую ход действия зачистки, и огорченно вздохнул — хранилища и арсеналы сейчас как раз потрошили наемники. За прошедшие с начала операции два часа они очистили от хозяев часть жилых палуб и, несомненно, выгребли все ценное.

К карго-бункерам подбирались отметки челноков корпорации. Цели операции по большому счету были достигнуты — зачищать целиком корабль координатор Мазаль не планировал. Вохлик нахмурился — похоже, здесь больше ловить нечего. Командир союзников тоже сделал выводы, отдав своим подчиненным приказ пробиваться к жилым палубам, где еще оставались живые хозяева.

— Вы как хотите, а мы — туда! — попрощался слонопоклонник, помахав на прощанье растопыренной пятерней. — Может быть, ухватим что-нибудь напоследок, пока ящеры тут не взорвали все…

Вохлик морщил лоб, разглядывая схему, — наемник тыкал пальцем в модули, опоясывающие центральную часть корабля-базы, а мзин по мере сил пояснял их назначение.

— Общины младших, — прорычал Тсави. — Залы игр… святилища… жилища наставников…

— Стоп! Здесь что? — хмуро поинтересовался командир, обнаружив несколько помещений, помеченных одинаковым символом — серебристой закорючкой. Они находились рядом с осевым коридором, пронизывающим тушу корабля-базы.

— Обитель высокорожденных, — замялся кот, показав желтые клыки. — Тсави никогда там не был.

— Самое время исправить это упущение! — решил Вохлик. — Туда мы можем добраться раньше остальных! Веди!

Присутствие мзина сильно ускорило процесс перемещения по кораблю — у проводника имелся идентификатор, позволяющий открывать двери. Свет тусклых потолочных панелей выхватывал из темноты участки серых стен с грубо намалеванными указателями и заваренными створками. По стенам тянулись грязные сплетения кабелей и труб. Местами из неровных заплаток что-то сочилось, и отдельные участки коридоров больше напоминали мелкое болото. Пару раз я видел уродливых ремонтных дроидов, копошившихся около искрящих распределительных устройств. Наша специалистка только засмеялась на предложение прихватить одного такого — дескать, это арварское старье купят только по цене металлолома. К тому же без управляющего модуля железные уродцы работать не будут, а поиски этого громоздкого устройства в планы отряда не входили.

Прикончив нескольких вооруженных кинжалами котов и одного чернокожего, оказавшихся на пути крошечного отряда, мы добрались до цели.

Я полагал, что внутри спрятались всего шестеро мзинов, но четверо оказались наемниками, которые успели опередить нашу компанию. Они почему-то отключились от командной сети операции, поэтому встреча стала неожиданностью. Значит, только две кошки ждали за запертой дверью, а всех остальных успели прикончить те, кто добрался сюда первыми.

Узкий и длинный коридор заканчивался залом, где ковырялись незнакомые наемники. Боец в тяжелом скафе наставил на нас роторный пулемет, а две женщины бросили резаки, ухватив автоматы с изогнутыми рожками. Техник даже не повернул голову, поглощенный взломом контрольной панели. Лежащие рядом пухлые рюкзаки наемников намекали, что те уже успели неплохо прибарахлиться. Тела мертвых хвостатых защитников были аккуратно сложены у стеночки.

Бронированная диафрагма, которую пытались вскрыть конкуренты, успешно сопротивлялась резакам — глубокие шрамы намекали, что высокорожденные не собираются пускать в свое логово кого попало.

— Уходите! — выкрикнул мужчина с множеством татушек на лице, активировав силовой экран. — Мы первые сюда пришли!

— Как раз наоборот, — покачал головой Вохлик. — У вас есть минута, чтобы убраться!

Тактический интерфейс раскрасил силуэты конкурентов в оранжевые цвета, а над головой мужчины появился глиф приоритетной цели — командир готовился к драке.

Сорм с ухмылкой взял на прицел наемника, вытянув лапищу со сдвоенной плазменной пушкой. Хасс повернулся к девицам, а я направил короткий ствол штурмового комплекса на разъяренного мародера. Когда тот увидел подоспевшего дроида, желание спорить куда-то испарилось. Всем стало ясно, что силы неравны, хотя конкуренты еще не видели всех наших — медлительная гравиплатформа, новички и второй дроид двигались следом.

Мародер сделал знак остальным, пятясь к выходу. Бойцы нашего отряда сдержанно хихикали, выслушивая ругательства и обещания отомстить обидчикам. Услышав особо заковыристый оборот, касающийся половых сношений с какими-то перепончатыми тварями, наш верзила Сорм не выдержал и выстрелил в брюхо обидчика. Я успел заметить метнувшиеся из пушки гиганта плазменные шарики, погасившие щит противника.

Не раздумывая, я придавил спусковой сенсор, и оружие зашелестело, посылая сотни разрывных и бронебойных игл к цели. Следом сработала турель, выпустив заряд, расплескавшийся по грудной пластине костюма врага.

Тот успел выпустить очередь из своего роторного пулемета, но без особого эффекта — силовой экран наемника выдержал обстрел. Затем мародера смел вал огня, и его блестящий скаф не выдержал, прошитый пулями и импульсами.

Девицы не успели принять участие в быстротечной разборке — оширские дешевые автоматы валялись рядом с их телами. А технику командир прострелил грудь, когда тот потянулся за пистолетом. Коротышка упал и задергал ногами. Щелкнул одиночный выстрел — и раненый затих, расплескав мозги по стене. Я привычно сменил магазин, но больше целей не осталось.

— Ну что же, так тоже неплохо вышло, — удовлетворенно кивнул Вохлик, заглянув в рюкзаки покойников.

— Мы прикончили своих, — заметил я.

— Они не свои, — буркнул Хасс.

— Бывает, — кивнул командир. — Хотели немножко подзаработать, пока остальные заняты. Ящеры, как всегда, обманут при дележке, так что здесь каждый сам за себя…

— Да, а кто такие «гучо»? — Мне стало интересно, кого неоднократно упоминал покойник.

— Так арварцы называют белых людей и заодно — больших обезьян, — пояснил Хасс.

— Да уж, совсем идиот. Злить того, у кого плазменная пушка на руке, — не самая лучшая идея, — заметил я.

Пока наемники переворачивали тела и собирали трофеи, появилась наша группа поддержки и продолжила дело, начатое покойниками. Теперь уже три резака плавили толстую дверь — я подумал, что кошки там спрятали что-то ценное, иначе зачем такие сложности?

Воин-мзин, которого успели укокошить конкуренты, даже мертвый вызывал уважение. Такой огромный кот мне еще не встречался. Предыдущие воины тоже выглядели внушительно, однако этот смотрелся рядом с ними настоящим великаном. Дурацкий доспех, состоящий из изогнутых золотистых пластин, выглядел нарядно, но не смог задержать пули. На могучей груди нелюдя виднелись искореженные блестяшки и квадратики разных цветов, которые, как я знал, выполняли функции медалей и знаков различия.

Я еще подумал, что ростом котяра не уступит Сорму, а тот на две головы выше меня. Да и сложен хвостатый воин оказался, как культурист, — в общем, Тсави (даже с металлическими конечностями дроида) рядом с этим зверюгой смотрелся как задохлик. Я скривился, заметив на поясе воина отрубленную черную пятерню. Теперь хвостатых отморозков мне стало совсем не жаль — пираты и рабовладельцы получили по заслугам.

— Тсави, кто это? — спросил я.

— Наставник, — откликнулся кот. — Слишком стар. Учить молодняк!

Мзин порыкивал, орудуя мощным инструментом, рядом пыхтел Дэйн, успевший забросить за спину оширский автомат «Корза-74». Пока взломщики занимались дверью, я осмотрел добычу.

Тяжелый костюм некультурного мародера получил сильные повреждения, но Вохлик погрузил его первым, вытряхнув то, что осталось от покойного владельца. Генератор щита с энергоблоком не подлежал ремонту — плазменный сгусток превратил устройство в застывшие брызги металла.

Рюкзаки оказались наполнены мелким, но ценным барахлом. Кубики с записями, голопроекторы, планшеты, коммуникаторы и совсем непонятные устройства в виде разноцветных палочек и дисков. Покачав в руках роторный пулемет «Шклот» арварского производства с ленточным питанием, я положил добычу на гравиплатформу. Покойник легко таскал это трехствольное чудовище, а заодно еще и объемистый короб с боезапасом за спиной, но для меня, даже с модификациями организма, подобное оружие оказалось тяжеловатым.

— А у нас не будет проблем из-за разборок с этими? — поинтересовался я.

— Не думаю, — отрезал Хасс, собирая разбросанное снаряжение техника, — они отключили свои идентификаторы. Обычное дело — пока их товарищи воюют, эти по-тихому собирают барахло.

Первым в проделанную дыру протиснулся Сорм — гигант огорченно опустил оружие и погасил силовой экран.

Вытянутое в длину помещение разительно отличалось от захламленных коридоров и пыльных ангаров. Над головой тускло светились ряды круглых плафонов. По стенам тянулись красноватые лианы, вырастая из лотков с отвратительным на вид содержимым — там копошились белесые червяки. Я заметил, как мзин ухватил одного и с видимым удовольствием схрумкал.

В соседнем зале обнаружились ящики и сундучки — глаза просто разбегались от диких цветов коробок. Розовые в черную крапинку коробки… шкатулки, обсыпанные блестками, — наверное, так должен выглядеть склад психушки. Тсави довольно порыкивал, вдыхая местные ароматы, но наемники не собирались разгерметизировать костюмы — не каждый мог выдержать вонь, испускаемую хвостатыми. Во всяком случае, это утверждала база «Ксенология», но проверять достоверность сведений у меня желания не возникло.

На круглой циновке, раскрашенной в безумные цвета, обнаружились две кошки, живые, но в отключке. У одной — взлохмаченная серебристая грива, что обозначало принадлежность к аристократии, а другая самка оказалась покрыта полинялой коричневой шерстью. Вытянутые лапы хвостатых судорожно подергивались — открытая коробка с чем-то похожим на белые кубики намекала, что нелюди употребили дурь.

— Что это? — Я протянул образец мзину. Тот лизнул кубик и довольно заурчал.

— Са-аджо, — зажмурился Тсави, баюкая в лапах наркоту. — Лунная пыль. На вас она не действует, человеки! Отдай мне!

— Потом. Если будешь себя хорошо вести… — буркнул я, повесив коробку с кошачьим дурманом на пояс. — А это кто?

Тсави неожиданно присел рядом с самкой и чиркнул выпущенным когтем по серебристой шее. Прежде чем я успел возмутиться, он перевернул вторую кошку и располосовал ее брюхо. Мзин спокойно смотрел, как жизнь покидает тела наркоманок.

— Легкая смерть. Картха, видящая. Она — старшая над добытчиками, — пояснил кот, мазнув лапой по луже крови. — Тсави всегда хотел это сделать…

— Хм… — задумался я, рассматривая обстановку кошачьего логова. — Они же твои сородичи?

— Нет. Тебе не понять, человека. Клан Ракджак сильный. Был сильный… взял самок и молодняк двух родов.

— Видящая… это что — она могла предсказывать будущее? — сообразил я. Похоже, кот только что прикончил псиона, ведь именно так мзины называли своих одаренных.

— Может быть, — Тсави лизнул испачканную в крови лапу. — Но она занималась только добычей.

Несмотря на довольно высокий технологический уровень, цивилизация мзинов так и не выбралась из феодализма. Хотя после вступления в Содружество кошек вынудили отказаться от рабства, в изгнанных кланах все осталось по-прежнему. Вождь беззастенчиво эксплуатировал всех остальных, а ценности фактически принадлежали только ему. Самки, детеныши и рабы тоже считались имуществом и в разборках между мзинами участия не принимали. Неудивительно, что активы побежденных переходили к победителю.

Наемники разбежались по двум залам, стаскивая в кучу находки, — кубический сундук из тускловатого металла с помощью манипулятора закинули на заметно просевшую гравиплатформу. Несмотря на скромные размеры, сейф выглядел многообещающе, и я подумал, что хозяева спрятали внутри особо ценные вещи. С ходу открыть его не вышло, но специалистка собиралась заняться им в спокойной обстановке.

— Только ради этого стоило сюда лезть, — услышал я голос командира и следом за этим — возбужденный шепот Шаты.

Девушка засмеялась, обнаружив небольшой контейнер, в ячейках которого скрывались сотни блестящих кристаллов. Ни одного одинакового не нашлось, но проверять каждый специалистка не стала, оставив это увлекательное дело на потом. В соседнем ящике нашлись четыре увесистых слитка размером с кирпич.

— Что это? — поинтересовался я, взвесив в руке неожиданно тяжелый слиток.

— Бирот, — рассеянно ответила девушка. — Думаю, это да еще кристаллы — самые ценные находки. Полтора миллиона, не меньше. А может, и больше, потом проверим… Видимо, хвостатые из-за этого сюда забрались — ходовой товар, и его купят быстро.

Среди контейнеров нашелся ящик с картриджами — расходниками для медкапсул. Остальные сундучки оказались заполнены различной бижутерией — значками и амулетами, на трупах мзинов я видел похожие. Трофейщики, не церемонясь, вываливали все на пол, и ботинки наемников с хрустом давили бесполезное барахло. Айша повесила на шею целую гроздь этих блестящих побрякушек, после чего повалила полутораметровую статую, изображающую жирного кота, — вероятно, культовый предмет. Женщина ковыряла кинжалом глаза зверюги, пытаясь достать блестящие камешки.

За двадцать минут рядом с гравиплатформой выросла куча трофеев. Коробки, сундуки и ящики кислотных цветов. Блоки с непонятной маркировкой, большие кристаллы длиной с руку, части от какой-то техники… Я не сомневался, что головорезы бы вынесли все, а затем вернулись, чтобы забрать то, что осталось. Я даже отдаленно не мог представить назначение найденных штуковин, но у наемников имелось свое мнение по поводу ценности трофеев.

— А мы точно все это довезем? — поинтересовался я.

— Разбираться будем потом. Главное — взять побольше. Если нужно — потащим на себе, — бросила Шата, отсоединяя массивный саркофаг медицинской капсулы и компактный реактор для ее питания.

— Время! — поторопил бойцов командир, отслеживающий ход зачистки. Я сканировал окружающее пространство, но, кроме одиночек и двух маленьких групп прячущихся мзинов, никого поблизости не появлялось. Сейчас хвостатые стремились убраться подальше от людей, не желая вступать в безнадежный бой.

Шата заняла место на ящиках, после чего перегруженная гравиплатформа с натужным гудением поползла к развороченной створке. Наемники забрали все, что представляло хоть какую-либо ценность, — среди контейнеров и сундуков располагалось устройство непонятного назначения в виде метрового цилиндра золотистого цвета. Специалистка полагала, что это терминал либо хранилище данных, но находка отказывалась общаться с новыми владельцами, хотя на боку имелась консоль. Тем не менее командир решил забрать эту штуковину. Много места занимала медицинская капсула производства федерации Нивэй, способная работать с нечеловеческими видами.

Мзин не терял зря времени, насобирав в котомку вяло шевелящихся червячков. Тсави пояснил, что это не только вкусно, но и полезно — благодаря этой гадости мзины-воины быстро наращивают мышечную массу и укрепляют скелет. В общем, червячки оказались кошачьим вариантом стероидов, довольно дорогим к тому же. Я махнул рукой, сообщив нелюдю, что его хозяину такого добра не жалко.

Заодно наемники утащили пищевой синтезатор и навороченную развлекательную систему с ящиком кубиков-записей. Это устройство позволяло принимать участие в интерактивных постановках вроде земных фильмов. При наличии специализированных имплантов зритель получал полный эффект присутствия.

Системы корабля отключались — освещение коридоров тускнело, а в некоторых помещениях гравитации и воздуха уже не было. Однако мзину это не мешало — среди модулей и устройств, размещенных на поясе, имелся генератор силового поля, успешно заменяющий скаф.

Другим наемникам тоже пришла в голову идея пошарить в закромах кошачьей аристократии, поскольку на обратном пути нам попались несколько небольших групп, вооруженных намного основательней, чем покойные мародеры. Однако наемники только завистливо косились на забитую барахлом платформу — простой принцип «кто раньше встал, того и тапки» признавали все. Ну, кроме нашего командира, который весьма сурово обошелся с конкурентами.

— Пристрели его, — бросил Вохлик, кивнув на мзина, — он больше не нужен!

— Нет уж, — возразил я, — теперь это мой личный слуга и телохранитель.

— Ты собираешься тащить нелюдя на корабль? — Лицо командира изобразило легкое беспокойство.

— Ну да, а что тут такого? Вон, у наших соседей целых три ящера и одна маленькая синяя обезьянка. Вот это действительно бесполезные существа. А мой подопечный разбирается в технике, если не врет, конечно.

— У тебя с головой не все в порядке! — заявил Хасс, услышавший разговор в общем канале отряда.

Тсави к нему доступа не имел и спокойно топал за гравиплатформой, не подозревая, что люди сейчас решают его судьбу. Блестящие ходули выглядели непривычно, но довольно функционально — я подумал, что конструктор этого уродства точно не был человеком. Сгибающиеся назад «коленки» отлично выполняли свою задачу — кот довольно шустро передвигался на своих протезах. Вероятно, раньше механизм был частью какого-то дроида с нейроинтерфейсом.

У кошек имелись свои медкапсулы, да и продвинутые агрегаты Содружества могли работать не только с людьми. Я подумал, что следует в ближайшее время поинтересоваться у мзина, что заставило его изуродовать свое тело, отказавшись от радостей общения с самками.

— У тебя уже есть один бесполезный недомерок, который только путается под ногами. Куда еще? — недовольно проворчал Вохлик.

— Неправда, он полезный. Таскает мой рюкзак и собирает трофеи, — с улыбкой возразил я, бросив взгляд на Дэйна. — Негоже могучему псиону и великому бойцу заниматься всякой ерундой! Для этого есть специально обученные люди! И нелюди…

— Пойми, им нельзя доверять, — сказал Хасс. — У них мозги работают по-другому. Сейчас этот урод тебя слушается, а потом воткнет свою железку в спину кому-нибудь из нас. Я слышал, что хвостатые во время гона вообще разум теряют…

— Ну, Тсави это не грозит. У него и хвоста-то нет. И всего того, что положено воину и самцу, тоже не наблюдается, — усмехнулся я, разглядывая металлический торс мзина. — Зато ходули и какие-то блоки есть, даже небольшой реактор вроде. Но на это самочки вряд ли поведутся…

— Рядом со мной этого урода не будет! — жестко сказал командир.

— Ладно-ладно! Этот вопрос решу, — буркнул я. — В крайнем случае, попрошу на время большой ящик и запру его там. Устрою зверинец, раз уж вы такие несознательные…

Добравшись до места временной стоянки, мы обнаружили, что проделанный проход нашел горячее одобрение среди наемников — кто-то уже воспользовался дырой. Рядом с нашим кораблем располагался пузатый челнок с раскрытым люком. Головорезы загоняли внутрь группу чернокожих мужчин и женщин.

— Рабов освободили, — заметил я. — И куда их теперь?

— Мужчин — на арену, женщин — сам понимаешь, а потом — в расход, — засмеялся Хасс. — Это же арварцы, они хуже животных!

Абордажный бот приветливо открыл люк, едва наша компания появилась в большом ангаре. Кот удивленно зарычал, увидев наше транспортное средство, замершее среди металлолома.

— Тсави — туда? — спросил мзин, а я утвердительно кивнул.

После того как гравиплатформа с имуществом хвостатых заняла свое место, командир некоторое время разглядывал объемную карту, поясняющую ход операции. Теперь уже все жилые помещения были помечены темно-зеленым цветом, что означало — больше мзинов там нет, а их ценности обрели новых хозяев.

Верзила недобро косился на нелюдя, а его рука то и дело тянулась к топорику. Мзин тоже немного нервничал — вероятно, из-за прозрачного мешка с отрубленной головой, что таскал на поясе боец. Тсави забился в уголок и с опаской посматривал на людей.

— Нет уж! — заявил я, заметив нездоровый интерес Сорма к подопечному. — У тебя уже есть трофей, а этот — мой!

— Совсем двинулся, — покачал уродливой головой верзила. — Сначала недомерка подобрал, а теперь еще и нелюдя. Тьфу!

Ивэйн тоже с сочувствием посмотрела на меня, как на идиота, пробормотав что-то насчет людей, которые снюхались с чужаками. Дескать, уроды заслуживают только одного — стать начинкой хребургеров. Впрочем, от женщины из империи Антран я другого и не ожидал.

Затем специалистка осмотрела модификации кота, презрительно отозвавшись об отсталости технологий нелюдей. По ее мнению, в качестве основы конструкторы использовали робота одной из негуманоидных рас, предположительно Печембу — эти крысоподобные нелюди активно торговали с мзинами.

— Тсави не знает, откуда эта штука, — ответил кот. — Принадлежала воину клана. Теперь — моя!

— Ну и зачем делать из себя дроида? — поинтересовался я.

— Ты не поймешь, — негромко прорычал мзин. — Раньше меня звали Т’Саави — слабый. Для выродка подходящее имя. Но теперь никто не назовет меня так!

— А как же общение с самочками? И хвост — вроде бы для вас он имеет особое значение?

— Раньше хвост управлял мной. Теперь — нет. Мне это нравится, — ответил мзин. — Наши головы — не для долгих размышлений. Мы просто делаем то, что делаем. Тсави не хочет быть прежним.

— Ну, своя логика в этом есть. Есть же импланты… — согласился я, вспомнив о нестабильной гормональной системе этого вида. Во время гона у мзинов сносило крышу, и они превращались в похотливых животных. Видимо, этот кот решил проблему кардинально, заодно избавившись от мерзкого запаха, что выделяли железы в основании хвоста.

— Не воин. Поэтому Тсави жив. Последний из рода. Все остальные из клана — нет! — рыкнул кот.

— И чем ты здесь занимался?

— Тсави черный, значит — быть с черными, — неохотно ответил кот. — Учить этих тупиц. Учить летать, чинить вещи, убивать тех, кто не хочет работать…

— Ясно, — улыбнулся я. — Пилот, наставник, техник, да еще и надсмотрщик над рабами, значит. И как, много прикончил арварцев?

— Нет, — мзин махнул перед собой лапой с выпущенными когтями. — Десять… нет, двадцать… может, больше…

— Зверюга! — уважительно присвистнул я. — Но почему ты не сражался, как остальные?

— Глупо, — фыркнул кот. — Они мертвы, а Тсави — нет. Жизнь коротка. Многие узнали это, когда человеки убили их…

— Мзин — философ… — удивленно покачал головой я. — Но ты — счастливчик! После того как ящеры выгребут все ценное, ваше корыто просто перестанет существовать. Так что тебе одному повезло убраться отсюда целым куском, а не по частям.

— Понимать! — муркнул кот, зажмурившись.

— Ваши оказались паршивыми бойцами! — подколол его я.

— Самки и дряхлые наставники. На главном корабле четыре сотни сильных воинов клана, — муркнул кот, и мне показалось, что он засмеялся. Во всяком случае, торчащие из пасти желтые клыки несколько раз дернулись.

— Эти воины сейчас яростно грызут свои хвосты, глядя на то, что мы тут устроили, — заметил Хасс. — Не так уж вы и круты, мзины!

— Человеки. Не сражаетесь как воины, — обиженно прорычал кот. — Бесчестный, подлый народ!

Наемник засмеялся, услышав такую нелестную характеристику. Мзин тоже оскалился, а при взгляде на внушительные «зубки» идея держать кота рядом уже не казалась такой удачной.

— Убираемся! Больше тут делать нечего, — наконец скомандовал Вохлик.

Пилот вывел абордажный бот из чрева корабля-базы. Дэйн сжимал трофейный автомат, нежно поглаживая изогнутый магазин, а Шата не теряла времени, тыкая анализатором в найденные кристаллы. На каждый у приборчика уходило несколько секунд, после чего следовал радостный писк, что означало — сравнение полученных характеристик с банком данных завершено, а ценность предмета определена. Я подумал, что и мне при случае следует обзавестись таким анализатором.

— Неплохо, — наконец объявила девушка, пропустив через прибор содержимое ящика. — Камешки и слитки продадим не меньше чем за два миллиона. Нужно почаще навещать хвостатых!

Вскоре я наблюдал отдаляющуюся тушу мобильного завода, рядом с которым крутились яйцевидные корабли инженерных групп.

Флагман принимал в свои доки добычу — добывающие корабли и гроздья разноцветных контейнеров. Один из гигантских карго-модулей подтягивали транспортные лучи, а второй все еще скрывался в чреве умирающего гиганта. То и дело серый корпус сотрясали взрывы — специалисты не церемонились, добираясь до хранилища ресурсов.

Я заметил пришвартованный к панцирю корабля-черепахи легкий грузовик — вероятно, его планировалось распотрошить во время разгона. Как сообщил Вохлик, второй транспорт взорвался вместе с челноком антранцев. Командир с усмешкой добавил, что на мзинов так подействовала трансляция. После демонстративной расправы, что устроил в прямом эфире наемник, некоторые хвостатые решились на героическое самоубийство.

— Зачем тебе этот урод? — поинтересовался антранец, увидевший моего подопечного в доке, куда прибыл абордажный бот. Его сосед с эмблемой пилота на плече ухмыльнулся, сделав жест, обозначающий усекновение головы.

— Нет-нет, — ответил я, — на моей планете подобные ему, только чуток поменьше, холодными вечерами греют ноги женщинам и суровым воинам. Но этот не такой — лично зарезал много чернокожих. К тому же он еще и наполовину робот, что означает — слабым человечишкам пощады не будет!

— Выглядит не очень, — засмеялся вояка. — У одного нашего был хвостатый. Только вонял сильно, так что придется брать фильтры. В этом смысле ящеры лучше.

— Надо будет посмотреть, как он будет рвать черных на арене, — добавил второй, потеряв к мзину интерес.

— А это что такое? — Я ткнул пальцем в поврежденный корабль, размером чуть меньше нашего абордажного бота.

Корпус трофея зиял всего тремя аккуратными отверстиями, но выступ кабины и вооружение не пострадали. Видимо, чужой истребитель угостили поражающие элементы боеголовки — обычно тонкие стержни, которые расходящимся конусом выбрасывал мощный заряд. С таким оружием точно целиться не требовалось — при попадании даже один такой стержень прошивал легкую броню, как бумагу, разнося в клочья хрупкую начинку. А в одной боеголовке таких стержней или дробин было как минимум несколько тысяч.

Аппарат был опасно красив, в отличие от предельно функциональных конструкций людей. Остроносый, с обтекаемо-гладким корпусом и чуть выступающими с боков округлыми консолями. Из-за широких красно-черных полос корабль смахивал на разжиревшего крокодила с чуть изогнутым клювом вместо пасти. Рядом находились четыре спасательные капсулы непривычных очертаний — у аппаратов мзинов кабина отстреливалась целиком.

— «Харкар». Неудачная конструкция, — сообщил антранец.

— Почему? Вроде здоровая штука. Наверняка и пушек много…

— Старье. Только что размолотил таких парочку, — охотно пояснил пилот. — Вроде тяжелого истребителя. Только пара лазерных установок — похож на хакданский «Эриш», только пошустрее.

— Это командирская машина, — проявил я информированность, — фюзеляж полосатый — значит, внутри сидит кто-то вроде младшего вождя.

— Знаю. Но, к сожалению, пилот сдох раньше, чем мы его достали. Нелюдя размазало по кабине, когда компенсационный генератор вырубился. Зато других вытащили. Там не такие хиляки, как твой. Настоящие зверюги! — с ухмылкой сообщил антранец.

— И что с ними будет?

— Известно что — наши вояки их порубят на кусочки. Давно у нас мзинов не было! — Губы вояки изобразили зловещую улыбку. — Нелюди сами не прочь сдохнуть на арене. Они, кстати, с нашими проделывают тоже самое. Вроде как нужно прикончить этих уродов полсотни — тогда пленника отпускают или принимают в клан.

— Ритуал «Нар Та-Хал», — кивнул я. — Воспитывают молодняк — эти считаются воинами, только когда прикончат кого-нибудь. Шансов у человека пережить такое мало.

— Что с них взять… нелюди, — беззлобно буркнул имперец. — Раньше считал, сколько таких прикончил, но на четвертой сотне бросил это дело…

Я покачал головой, представив рукопашную схватку человека и мзина — мне подумалось, что решиться на такое может только самоубийца. Кошки намного сильней, да и с рефлексами у них все в порядке. В общем, зрелище должно быть еще то. Хотя на схватку абордажника Делуса и мзина я бы и сам посмотрел с интересом.

Прибывший челнок выгрузил группу черных, которых наемники принялись сортировать. Арварцы выглядели подавленно — невнятно мычали и заторможенно передвигали ногами. Вероятно, бойцы накачали их какой-нибудь дрянью. Наемники тут же поделили пленников, какой-то толстяк выкупил сразу двух чернокожих подростков.

Наш Лумис покинул место пилота и вприпрыжку подбежал к группе новоявленных рабовладельцев, показав на пухлую женщину с кучей косичек на голове. Однако коротышка не смог договориться с владельцем живого товара — тот не хотел расставаться со своей собственностью даже на пару часов и за деньги.

— Вот она, цивилизация… — пробормотал я. — Черные продают белых. Белые продают черных…

— Мы сейчас далековато от центральных миров, так что претензии предъявлять некому, — засмеялся Хасс. — Они с нашими проделывают разные нехорошие вещи — лучше смерть, чем попасть к арварцам!

После изучения базы «Медицина» второго ранга я усвоил главное — пока мозг жив, тело можно вырастить заново. К тому же возможность управлять простейшими аппаратами оказалась полезной.

Медицинскую капсулу с бойцом оставили на корабле — подключившись к консоли, я узнал, что Абу придется провести в саркофаге еще четверо суток. Все-таки измочаленное кусочками металла брюхо — дело серьезное, а устаревшая капсула не отличалась высокой производительностью. На Земле пациента с подобными ранениями пришлось бы закапывать в закрытом ящике, однако здесь с медициной дело обстояло не в пример лучше. Конечно, воскрешать мертвецов капсулы пока не могли, но со всем остальным справлялись отлично. Конечно, если имелись соответствующие расходные материалы — картриджи. А их у нас хватало, так что скоро наемник придет в норму.

Отложив инвентаризацию ценностей, Шата занялась сейфом. Робот водил по поверхности ящика манипуляторами, а командир стоял рядом, ожидая результатов вскрытия.

— Ну, такими темпами расковырять его получится только через пару дней, — заметил я, глядя на дроида. Материал оказался покруче корабельной брони — за пять минут работы резаком удалось только проплавить небольшой шрам на одной из граней кубика.

— Да что это за дерьмо такое! — огорченно буркнул Лумис. Коротышка некоторое время рассматривал трофей, а потом задумчиво поскреб пальцем тусклый металл сейфа. — Только не говори мне, что твоя железяка не справится!

— Может, корабельными резаками его? — предложил я, вспомнив о мощных излучателях, что расщепляли на частицы любой материал.

— Нет, — подумав, ответил пилот, — для тонкой работы не годятся. Мощность потока не регулируется — так вся начинка превратится в пыль.

— Непонятный сплав, — ответила специалистка. — Отковырять кусок для анализа не удалось.

— Хозяйка этого ящика была видящей, — сообщил я. — У мзинов тоже есть свои псионы, но встречаются они очень редко. Наверняка там внутри что-то особо ценное! Ну, вроде вещичек Древних…

— Вот сейчас и узнаем. Да, а что там с нашей долей? — поинтересовался Хасс.

— Инженерные группы еще не закончили, — ответил командир. — Координатор пообещал довести итоги операции до всех участников после завершения.

Я не стал дожидаться результатов вскрытия ящика, а занялся размещением нового подопечного. Договорился с техником корпорации, и погрузчик притащил пустой контейнер. Специалист не удивился необычному запросу — некоторые наемники таким образом держали слуг-нелюдей. Попутно я узнал, что один тип притащил с корабля мзинов целую дюжину бестолковых детенышей. Вероятно, он собирался воспитывать их как убийц или планировал продать после возвращения.

После того как техник проделал несколько аккуратных отверстий для вентиляции и установил осветительную панель, я вручил оговоренную плату — трофейный коммуникатор и планшет с логотипом погрызенного фрукта. Видимо, он раньше принадлежал черным, поскольку в хранилище обнаружилась обширная коллекция записей.

Все они являлись музыкальными клипами — там странно одетые и вовсе не одетые чернокожие исполнители с чудовищным акцентом бормотали бред под ритмичную музыку. Арварцы специально коверкали слова общепринятого языка, из-за чего понять смысл этих творений было довольно затруднительно.

Но я старался — пока техник готовил временное жилище для мзина, успел прослушать композицию под названием «Бремя черного человека». Ее исполнял здоровенный арварец, одетый в нелепую сбрую из кожаных ремешков и головной убор вроде фуражки.

Сначала арварец сидел на золотистом троне посреди рубки корабля — на заднем плане шли кадры космического сражения. Затем действие плавно сместилось в апартаменты — там чернокожий верзила принялся обхаживать трех грудастых наложниц, ни на секунду не прекращая своего речитатива. Сначала я подумал, что увиденное является обучающим порнофильмом, однако действительность оказалась намного круче. Это был гимн империи в исполнении давно почившего императора Мганги Первого. Планшет содержал еще три сотни подобных шедевров, но на этом мое знакомство с богатой культурой арварцев закончилось.

— Са-аджо! — негромко заскулил кот. — Обещал…

— Так ты наркоман, что ли? — поинтересовался я.

— Нет! — муркнул мзин. — Дай!

Я открыл инфопакет по цивилизации хвостатых и запустил поиск по ключевому слову. Как оказалось, это вещество — не вызывающий привыкания дешевый стимулятор растительного происхождения, вроде как курительные палочки для землян. Узнал, что коту средней упитанности хватит одного кубика.

Мзины применяли его еще и в качестве средства для эвтаназии. То есть чтобы навсегда распрощаться с этим миром, следовало единовременно употребить полтора десятка кубиков. Так уходили те, кто не являлись воинами. Самки предпочитали заснуть и больше никогда не проснуться, а для дряхлых воинов, неспособных учить молодняк, в этом случае устраивался ритуальный поединок. Жизненный цикл мзинов составлял около пятидесяти стандартных лет, а с помощью медицинского оборудования его можно было увеличить втрое. Но среди кошек до такого возраста дотягивали единицы — исключительно вожди, наставники и ценные специалисты. На простых самок и слуг тратить ценные ресурсы правители считали нерациональным.

В скопированном каталоге рыночных предложений системы Нум-Рияд эту дрянь никто не покупал и не продавал, поэтому я решил порадовать кота, вручив довольному Тсави коробку с оставшимися кубиками.

— Вот видишь, как тебе повезло с хозяином, — сказал я. — Не то что некоторые жадные самки!

— Понимать! — рыкнул кот, пожирая глазами коробку с дурманом.

— Ну ладно, развлекайся! — улыбнулся я. — Но больше не будет, так что лучше сразу скажи наркотикам — нет!

— Мр-р… — Мзин подцепил когтем крышку шкатулки и осторожно положил на язык дозу.

Я принюхался — от подопечного несло легким ароматом тухлятины и подгоревшего машинного масла. Хотя база «Ксенология» утверждала, что люди плохо переносят соседство с мзинами из-за их отвратительного запаха, на деле вонь оказалась вполне терпимой.

На полу жилого модуля громоздились планшеты, коммуникаторы и прочая мелкая электроника — содержимое двух рюкзаков покойных мародеров. Айша с горящими глазами перебирала амулеты и блестящие безделушки — таких женщина насобирала много. Дэйн крутил диск размером с большую тарелку, над которым появлялись и исчезали картинки сисястых дам в различных соблазнительных позах.

— «Позвольте себе быть втянутыми в чувственное наслаждение. Грудастая Хиванна и толстозадая Тамбиси. Проведите незабываемое время. Возможности практически безграничны», — процитировал юный воин рекламную надпись.

— Ограниченная серия для арварцев, — усмехнулся Хасс.

— Что это? — спросил подросток.

— Секс-стимулятор. Если у тебя есть особый имплант в мозгу, то эта штука заменяет кучу женщин, — снисходительно пояснил наемник.

— Это как? — округлил глаза юный боец.

— Компания «Деличи» считает, что людям не нужно совершать множество ненужных телодвижений. Проще стимулировать определенные области мозга и получать удовольствие, — пояснил я.

— Порочные глупы! — засмеялся Дэйн.

— Это точно, — согласился наемник. — Но такая вещица стоит как хороший импульсник. А тут их целых две. Все остальное — дешевый хлам.

Я отстегнул со спины громоздкий реактор, а затем снял с пояса клинок, подумав, что таскаться с железякой по коридорам не вполне удобно. Короткий кривой кинжал, что присвоил Дэйн, в этом смысле оказался гораздо практичнее. Я видел у некоторых мзинов перевязи с заспинными ножнами — длинные лапы нелюдей позволяли быстро выхватывать оружие.

Осмотрев меч, я сделал вывод — над оружием поработали специалисты. Выглядела железяка скорее произведением искусства, нежели боевым инструментом, предназначенным отрубать головы и выпускать кишки. Метровой длины меч имел ширину примерно четыре сантиметра и блестел подобно зеркалу. Золотистый цвет клинка с узкой черной пластинкой на месте режущей кромки выглядел довольно необычно, а мельчайшие узоры изображали геометрические фигуры и непонятные значки. Размотав ремешки, оплетающие рукоять, я обнаружил, что она точно такого же цвета, как клинок и круглая гарда. Я подумал, что меч отлили одним куском.

Сунув клинок в шкафчик, положил рядом импульсник, отобранный у кота. Он ничем не отличался от тех, что носил молодняк, — типичное оружие мзинов, напоминающее по форме угловатый пистолет. Покрытая чем-то похожим на резину рукоять под четырехпалую кошачью лапу и сенсор сбоку. В массивном корпусе имелось место для небольшой энергоячейки, но сейчас ее на месте не оказалось. К счастью, в трофеях нашлось несколько таких — воткнув в гнездо «батарейку», подумал, что пистолет гораздо тяжелее, чем мой штурмовой комплекс. В общем, оружие сделано с расчетом на физиологию хвостатых, а людям использовать его будет сложно.

Командир с тщательно скрываемым интересом наблюдал за вскрытием сейфа — резак дроида чертил ровную линию на тусклой поверхности. Вокруг нее расползалась сеточка мелких трещин. Подойдя поближе, я ощутил дискомфорт — находиться рядом с кубом мне почему-то стало неприятно. Хотя я не расставался с детектором ученых, тот не фиксировал ничего подозрительного. Я попытался проанализировать свои ощущения, но ничего определенного сформулировать так и не смог.

Потянувшись к своему дару, я обнаружил, что ауры наемников искажаются. Хотя ящик воспринимался как пустое место, что-то рядом деформировало окружающее пространство.

Когда я открыл глаза, рядом с командиром обнаружилась колоритная парочка. Высокий старик с вытянутым лицом и девушка, миловидная и зеленоволосая. Она в упор разглядывала командира, ее лицо выражало пренебрежение. Старикан носил трико из черной материи, а девица ограничилась полупрозрачной накидкой из сверкающей паутины. Расхаживать практически голышом по кораблю я бы не рискнул, а вот девица совсем не испытывала неудобств по поводу своего внешнего вида.

— Контейнер нужно выбросить за борт! — негромко произнес гость.

— Вот еще! — возмутился Вохлик. — Наша добыча!

— Тогда вы умрете! Я видел вашу смерть. Всех, кроме него, — невозмутимо ответил старик, показав пальцем на меня. — Тебя я вообще не вижу. И с твоей оболочкой что-то не так…

— Да кто вы такие? — не выдержала Шата, отдав команду дроиду прекратить работу.

— Это Техьяр ан Амнион. Супер и дем-прецептор, — буркнула девица. — Да что ты с этими кретинами возишься? Убери эту дрянь, пока мы все тут не поджарились!

Старик прошептал короткую команду, после чего силовое поле подхватило опасный ящик, потащив к раскрытым створкам. Повернувшись ко мне, Техьяр ехидно улыбнулся, коснувшись пальцем черного кристалла, что висел у него на шее.

Я тут же поспешил просканировать подозрительного типа своими способностями, сделав вывод, что нас посетили сильные псионы. Теперь помехи пропали, и я увидел ауры этой парочки. Они были в несколько раз больше и насыщеннее, чем у обычных людей, и выглядели как ярко пылающие коконы — в общем, эти двое были очень круты. О чем я и сообщил наемникам, отправив сообщение с помощью нейросети.

— Кто-нибудь может пояснить, что тут происходит? — спросил Вохлик и замолчал, сообразив, что перед ним люди серьезные и наверняка имеющие право отдавать приказы.

Когда опасный ящик прошел через мерцающую завесу силового экрана и покинул борт флагмана, псион повернулся ко мне.

— А с тобой что-то не так, — Техьяр несколько секунд пристально разглядывал меня и махнул рукой, приглашая следовать за ним, — и я собираюсь с этим разобраться… прямо сейчас. Идем!

После чего псион сел в небольшой яйцевидный аппарат из прозрачного материала. Даже четыре сиденья были на вид стеклянными, только в закругленной корме смутно просматривались какие-то механизмы.

— А тебе что, нужно особое приглашение? — усмехнулась девица, подтолкнув меня к аппарату. Внезапно я ощутил, как недоверие к этим людям улетучивается. Какая-то часть меня все еще сохраняла способность анализировать. Подумалось, что девица сделала что-то такое, отчего она и старик стали моими лучшими друзьями.

Я осознал, что улыбаюсь, как идиот, а ноги сами несут меня к открытому люку. Сопротивляться этому напору оказалось совершенно невозможно — повинуясь чужой воле, занял место рядом с девушкой. Заметил, как ее губы скривились в презрительной улыбке — вероятно, с подобным выражением физиономии человек бьет тапком зазевавшегося таракана. От девушки исходил еле заметный аромат мускуса, который оказался неожиданно приятным.

Аппарат с еле слышным свистом приподнялся и покинул док. Я удивленно завертел головой по сторонам — в этой части корабля мне побывать не довелось. Собственно, кроме ангара с жилым модулем, центра досуга и дока, я больше ничего и не видел. Но смотреть было не на что — прозрачное яйцо неслось по туннелям, изредка проходя через силовые экраны и минуя помещения, заставленные аппаратами непонятного назначения или же большими контейнерами. Только сейчас я осознал, насколько огромен корабль.

— Какой твой родной мир? — неожиданно спросил псион.

— Земля, — ответил я. По наступившему молчанию понял, что название ничего не говорит моим сопровождающим.

— Никогда не слышал, — наконец отозвался тот. — Как он обозначен в реестре?

— Не смог его найти, — сказал я.

— Вот как… — Техьяр ан Амнион замолчал. — У вас все такие?

— Какие? — не понял я вопроса.

— Я тебя не ощущаю. Что означает одно из двух — у тебя сильный дар. Или же ты прошел перерождение… — задумался псион. — Мои таланты лежат несколько в другой области, но Рахиль утверждает, что ты слаб. Однократный заместитель сейчас стоит на рынке не меньше трехсот восьмидесяти миллионов — имея такую сумму, вряд ли ты бы оказался здесь…

— Но я действительно прошел перерождение. Ну, это получилось случайно… один тип хотел сменить тело, но что-то пошло не так… И этот Тадж — старшие считают, что именно он виноват в том, что так получилось… — затараторил я, спеша выложить все. Ведь от друзей у меня не может быть секретов! Какая-то часть меня со стороны наблюдала за происходящим и понимала, что именно происходит. Но сопротивляться этому воздействию оказалось невозможно — меня неудержимо тянуло поговорить.

— Кольцо, — кивнула девушка. — Ну конечно! Это все объясняет. Твою оболочку сильно изменили. Старшие часто делают такое…

— Да. Можешь отпустить его, Рахиль! — разрешил псион. — Я узнал все, что нужно. Сейчас проверим установкой. Оценим потенциал…

Девушка поморщилась, а я почувствовал, как воздействие исчезло. Поверить не мог — эти гады легко сломали мою волю! Подумал, что девица могла потребовать перерезать кому-нибудь (или даже себе) горло, — и я бы с радостью это проделал.

— Как у нее это получается? — первым делом спросил я, чтобы выиграть время. В это время размышлял, получится ли прикончить обоих, прежде чем их непонятные способности начнут действовать.

— Рахиль может подобрать ключик к любому разумному, — усмехнулся Техьяр. — Ее организм вырабатывает крошечные частички… Они невидимые, но на них реагируют все… особенно мужчины…

— Я знаю, что такое феромоны… — буркнул я, подумав, что убивать девицу в принципе не за что. Ничего ценного я не рассказал. Подумаешь, поймали дикаря из отсталого мира и поселили в чужое тело. Обычное дело для тех, кто тесно работает с вещичками Древних. Самое главное осталось за кадром — про контакт с Чужаком, и модификации, что тот проделал, поведать я не успел. Псион все свалил на старших — как я понял, эти деятели неоднократно проделывали такое.

Конечно, если бы Техьяр прямо спросил, кто именно виноват в том, что моя энергетическая оболочка сильно перестроена, я бы все выложил. Однако псионы не задали нужных вопросов и не получили правильных ответов. Ну а теперь предстояло узнать свой потенциал, что могло оказаться весьма полезным. После изменений, внесенных искином Ушедших, я неожиданно стал нюхачом. Как выяснилось совсем недавно, получил еще и какое-то ядро, которое разворачивалось в основу, — правда, до этого важного момента еще оставалось целых полтора мегацикла. А может, уже и меньше. Еще бы знать, сколько это в переводе на человеческие единицы измерения времени. В общем, вполне вероятны и другие скрытые таланты, которые можно и нужно расшевелить.

Хотя зачем псионам возиться со мной, оставалось неясным. Да и то, что они уже успели проделать, со стороны выглядело не очень хорошо. Но возмущаться насилием над личностью теперь глупо. Пока что я понял одно — прав тот, кто сильнее. А эти двое оказались намного сильнее меня.

Тем временем аппарат опустился на круглую площадку, а я следом за девицей направился по широким коридорам к пресловутой установке. Обстановка даже на мой неискушенный взгляд смотрелась шикарно. Через прозрачные стены я видел оранжереи и даже приличного размера бассейн, где плескались ящеры, — для боевого корабля такая роскошь выглядела очень круто.

Мой взгляд непроизвольно косил на аппетитную попку Рахиль — но тут, скорее всего, обошлось без воздействия. Как ни крути, данная часть ее тела сама по себе смотрелась довольно интригующе.

Этот сектор корабля оказался малонаселенным — в коридоре я увидел только подростка-альбиноса с коротким рыжим гребнем на голове и одинокого ящера. Тот задумчиво грыз хребургер, но отвлекся от своего важного занятия, просвистев приветствие. Я подумал, что Техьяра здесь уважают.

Пройдя через подобие сада с крошечным искусственным светилом, мы оказались в круглом зале, в центре которого возвышалась колонна из прозрачного кристаллического вещества. Ее окружали шесть массивных саркофагов, а один, размером поменьше, находился на небольшом постаменте из чего-то похожего на черный хрусталь. В общем, конструкция выглядела как большая снежинка с одним длинным лучом, где располагалось место оператора установки. Сейчас там возлежал подросток лет пятнадцати на вид — его глаза были закрыты, а впалая грудь мерно вздымалась. Тоже альбинос, кстати, как две капли воды похожий на того, что встретился в коридоре.

Техьяр тут же активировал незаметную консоль, и его руки забегали по голографическому экрану. Видимо, у псиона не имелось нейросети, раз он не использовал более удобные интерфейсы управления.

— Да, а что такое дем-прецептор? — спросил я.

— Техьяр — супер. Он способен видеть варианты будущего, — ответила девица. — Горизонт — сорок четыре стандарт-минуты.

— То есть через сорок четыре минуты этот ящик бы взорвался и все умерли? — предположил я.

— Возможно, — ответил псион. — В нескольких вариантах будущего. Но теперь это — тупиковые линии. Вмешавшись, я предотвратил гибель твоих соратников и еще сорока двух членов экипажа. Твою линию не вижу, поэтому ты вполне мог выжить или же умереть с остальными.

— Вот уж спасибо! — кивнул я.

— Не благодари, — бросил Техьяр. — Если бы погибли только вы, я бы даже не стал вмешиваться. Но серьезные повреждения корабля недопустимы. Я отвечаю за жизнь Шимшона, и до остальных мне нет никакого дела.

— Хм… так с подобными способностями деньги должны сами падать в руки. Ну там тотализатор, огромные выигрыши…

— Нет, — покачал головой псион, — так это не работает. Когда ты видишь сразу два десятка основных вариантов, понять, какой сработает, невозможно. Да и то вмешиваться в течение событий нужно предельно аккуратно, иначе результат будет обратным. Каждое изменение вызывает помехи, что делает невозможным повторное воздействие в ближайшее время.

— Это как? — удивился я. — Знать вероятное будущее — это же очень круто!

— Даже выбор из двух вариантов может создать новую развилку. Обычно я плыву по течению, но иногда корректирую свое и иногда чужое движение. Как сейчас.

Я ничего не понял из объяснений псиона, но на всякий случай кивнул. Затем подошел к колонне — в инфосети встречались упоминания о подобных установках. Главным образом они работали как стационарные усилители, позволяя даже слабому псиону значительно расширить свои возможности. Ну а если оператор обладал сильным даром, то и эффект от применения такой штуковины должен быть значительным. Как и цена — каждая установка являлась штучным товаром и стоила как большой боевой корабль.

В толще кристалла прятались артефакты, похожие на разноцветные елочные игрушки — шарики, спиральки и вовсе непонятные предметы сложной формы. Их очертания плыли, и понять, что же это такое, оказалось сложно. Некоторые еле заметно светились, другие переливались разными цветами. И все эти штуковины связывала паутина золотистого цвета: некоторые нити — толщиной с волос, а другие больше напоминали бугристые жилы.

Артефакты Древних — наследство давно исчезнувшей сверхцивилизации. Кое-кто из местных называл их богами. И было за что — считалось, что они достигли просто невероятного могущества.

Кое-что я видел собственными глазами — например, остатки колоссального сооружения, окружающего звезду. Или непонятный Тадж, который Чужак называл узлом связи, а также мощным оружием. С действием одного из артефактов — невзрачной пирамидки я успел познакомиться лично. В общем, эти Древние были довольно круты, а их вещицы стоили серьезных денег.

Вытянув руку, я коснулся колонны. Сначала палец легко прошел через материал и только затем ощутил нарастающее сопротивление. Судя по всему, это было какое-то силовое поле. Прямо напротив моего лица виднелась большая желтоватая штуковина вроде раздавленной ракушки. Мне почему-то сильно захотелось прикоснуться к артефакту. Псионы с усмешкой наблюдали за моими попытками.

— Впечатляет, не правда ли? — нарушил молчание Техьяр.

— Да, — буркнул я, пытаясь дотянуться до ракушки.

— Аурелия, — сказал старик. — Этот реликт действует на всех, но сильнее всего — на суперов. Убивает их. Но тебе не стоит беспокоиться — создатели предусмотрели все. Сейчас это просто часть установки…

Система пришла в движение — по золотистой паутине пробежала еле заметная дрожь. Мне показалось, что ракушка на мгновение пропала и снова появилась. Несколько светящихся шариков толчками приблизились и прилипли к ней. Зрелище завораживало — содержимое колонны напоминало внутренности живого существа. Кроме того, мне показалось, что я снова услышал знакомое бульканье. Ядро-активатор снова зашевелилось, пытаясь что-то сообщить своему носителю. Однако разобраться, что именно, не получалось: что-то рядом создавало сильные помехи, мешающие моему дару.

— Давай туда! — поторопила Рахиль, а с ложа поднялся недовольный подросток. На затылке альбиноса я заметил сложное устройство, напоминающее корону.

— А это безопасно? — спросил я. Но одаренные ничего не ответили, а я снова почувствовал принуждение.

Ну что же, раз силы неравны, следует расслабиться и получить удовольствие. Взгромоздившись на ложемент, я почувствовал, как тело покалывает крошечными иголочками. Лицо Техьяра просияло, а голографические экраны выдали скопление цветных пятен. Подросток с удивлением посмотрел на меня и что-то неразборчиво пробурчал.

Неприятные ощущения пропали — я наклонил голову, наблюдая за псионами. А те в свою очередь наблюдали за мной, периодически косясь на висящие в воздухе экраны.

Я же думал об артефактах и их свойствах. В свое время просмотрел каталог и сделал вывод: ученые смогли выяснить назначение только пяти десятков из четырех сотен. То есть примерно одной восьмой от известного количества. Некоторые были аналогом человеческих устройств — вроде реакторов или оружия. Назначение остальных пока оставалось неизвестным, но они все же использовались в установках вроде той, что я увидел, — значительная часть штуковин создавала различные поля, попадая в которые известные реликты меняли свои свойства.

Самые дорогие артефакты делали то, что невежественные люди вполне могли назвать «чудесами». Вроде пирамидки, позволяющей сменить тело, или более продвинутой версии — кирпичика, называющегося Преобразователь Илгуса. Эта штуковина могла наделить разумного бессмертием. Одно такое сверхсущество уже появилось — собственно тот, чье имя получил артефакт. Ходили слухи о других «избранных» — пророках и самозваных божках, а также прочих «наследниках Предтеч». Я полагал, что эти слухи распространяют сами шарлатаны, с целью завлечь в свои секты побольше доверчивых простаков.

В каталоге Преобразователь Илгуса оценивался в миллиард кредитов — да и то больше как ориентир для потенциальных продавцов. Во всяком случае, именно за такую сумму столетие назад был продан найденный реликт. Вероятно, сейчас покупатели могли выложить и больше. Достоверно было известно о восьми таких артефактах — первый использовал чокнутый ученый, ставший сверхсуществом. Шесть находились в руках (или лапах) местных правителей и олигархов. И вроде бы даже кому-то удалось активировать артефакт и пойти по стопам Илгуса.

Еще один реликт исчез вместе с космической станцией, где проводили эксперименты ученые федерации Нивэй. Орбитальный город схлопнулся в маленький шарик и пропал, ненадолго отбив у яйцеголовых желание копаться в барахле Древних.

Накатила слабость, заставившая закрыть глаза, — что-то вытолкнуло меня в мир сверкающих силовых линий и пылающих сгустков. Я научился мягко входить в это состояние, но установка действовала не в пример грубее.

Я некоторое время разглядывал энергетические поля и возмущения, создаваемые устройством. Они исходили от колонны, подобно кругам от брошенного в воду камня. Почему-то наблюдать за этим явлением мне было противно — я чувствовал какую-то неправильность. Установка искажала пространство, мешая сосредоточиться. Однако через мгновение я научился игнорировать эти помехи, а может быть, система просто подстроилась под нового пользователя.

Кроме как наблюдать, я больше ничего не мог — в мое энергетическое тело вонзились десятки разноцветных щупов. Они осторожно скользили по структурам ауры, а рядом нависал самый яркий сгусток, похожий на пылающий шар, — тот периодически выстреливал тонкие жгутики в моем направлении. Аура псиона выглядела внушительно, а я подумал о том, как воспринимается со стороны моя оболочка — вероятно, точно так же.

Я видел поблизости других — внезапно пришло понимание. В шести саркофагах — тоже одаренные, а система использует их как источники. Проследил за толстыми жгутами, толчками перекачивающими потоки энергии, — установка понемногу тянула ее от каждой такой «батарейки».

Теперь я видел весь корабль целиком — он напоминал муравейник, где копошились крошечные искорки. Каждый огонек был живым существом, а самые яркие — одаренными. Что-то подтолкнуло меня, и область действия дара рывком расширилась — теперь я ощущал снующие вокруг сгустки энергии и мерцающих светлячков внутри них.

Еще одно усилие, и я ощутил рядом большое скопление разумных — распотрошенный мобильный завод, от которого отходил флагман. Внутри еще оставались мзины — их ауры не сильно отличались от человеческих.

— Нюхач. Хорошо, — прошелестел странно искаженный голос Техьяра.

Я услышал звон лопающихся нитей, и через мгновение меня захлестнула волна ничем не сдерживаемой мощи. Пространство вспухло от потоков энергии, а я ощутил себя пустой бочкой, прямо сейчас наполняемой чем-то тягучим и взрывоопасным.

— А теперь покажи, что ты можешь! Попробуй уничтожить кого-нибудь из этих! — приказал псион, направив мое внимание на группу светящихся огоньков.

— Как?

— Убей! Сокруши их! — вмешалась Рахиль. Каким-то образом я поймал ее эмоции — презрение к тупому неумехе.

Я поспешил высвободить накопленную мощь, пожелав одному огоньку исчезнуть. Он на мгновение потускнел, но вскоре снова засветился, как и раньше.

— Он нюхач, а не мозгокрут, — услышал я голос подростка, — да и к тому же слишком слабый. Но оболочка — она совсем не похожа на наши…

— Меня это тоже насторожило, — согласилась девушка. — Старшие сильно изменили его.

— Ладно, попробуй увеличить область восприятия! — приказал Техьяр. — Еще один нюхач может оказаться полезным…

Пространство снова задрожало, толчками передавая мне очередную порцию чужой энергии. На этот раз я почувствовал себя пустым магазином, в который по одному забивают остроносые цилиндрики патронов.

Сосредоточившись, я увидел кучи обломков и одну гаснущую искорку — какой-то мзин только что погиб, оставшись без воздуха в обездвиженном истребителе. Корабль, похожий на сломанный коготь, уносил в пустоту мертвого пилота.

Среди ближайших объектов обнаружился кувыркающийся ящик. Внезапно у меня появилась идея, и я поспешил ее реализовать. Выплеснул запасенный заряд, подправив траекторию злополучного кубика. Получив импульс, ящик врезался в серый борт мобильного завода. Я тут же полюбовался на результат — после небольшой вспышки по корпусу начали расползаться темные пятна. Ожидал какого-нибудь мощного взрыва, но ничего подобного не произошло.

— Металлофаг, — прокомментировала Рахиль. — Так вот что это было. Они действительно идиоты — притащили такое дерьмо сюда.

— Эта дрянь жрет все, — пояснил Техьяр и уточнил: — Любые материалы, кроме органики. Нелюди используют металлофаг в качестве оружия…

Внезапно все закончилось — ощущение единения с установкой пропало, оставив чувство усталости. Все тело ломило, а перед глазами плавали гаснущие искорки. Я зашевелился, попытавшись подняться. И совсем не жалел о скором разрыве контакта — меня не оставляло ощущение, что устройство работает неправильно. Ну как выбрасывающий черные клубы дыма автомобиль — вроде бы едет, но ясно, что с ним что-то не то.

— Странная комбинация, — сказала Рахиль. — Нюхач и движущий. Не представляю, зачем делать такое. Он даже не смог активировать Малый поглотитель. А с этим справится даже твой недомерок, хотя он не намного сильнее этого дикаря.

— У старших свои понятия о целесообразности, — помолчав, ответил Техьяр. — Обитатели Кольца слишком сильно отличаются от нас. Их цели неясны, а он — просто инструмент…

— Обычное дело — взяли дикаря и наспех слепили из него что-то особенное.

— Зачем они вложили ему в голову ложные воспоминания? Земля, Тадж — большего бреда я не слышал…

— Вживленные блоки — не вижу в этом смысла. Можно попытаться разрушить их — возможно, так получится вернуться к исходному варианту… — предложила девушка.

— Нет, — мотнул головой псион. — Он слабее, чем наши источники…

Парочка беседовала перед большим экраном, обсуждая результат эксперимента, — там переплетались цветные пятна и ползли столбцы непонятных символов. Подросток с сочувствием смотрел на меня — я подумал, что только он из всей этой странной компании нормальный.

— Первое время всегда так, — пояснил юный псион, неловко улыбнувшись.

— А кто там? — спросил я, кивнув в сторону ближайшего саркофага.

— Источники, — ответил недомерок, проведя ладонью по изогнутой крышке.

Материал стал прозрачным, и я увидел женщину, чье тощее тело опутывали гибкие шланги. Некоторые входили в шунты на животе, а другие присоединялись к затылочной части головы.

— Рабы? — сообразил я.

— Нет. Все заключили контракт и получают довольно неплохие деньги. Она с нами уже пять лет, — улыбнулся юный псион, показав мне соседа — звероподобного мужчину с украшенным татушками лысым черепом. — А вот этот — новенький. Дикарь с Юсари, помешанный на войне…

— Это как?

— Полное погружение, — презрительно ответила Рахиль, махнув рукой. — Посмотри на этих кретинов!

Над саркофагами развернулись голографические панели. На ближайшем экране я рассмотрел накатывающие на берег волны и женщину в компании двух мускулистых обнаженных красавчиков. Один задумчиво смотрел в безмятежное небо, руки другого медленно поглаживали спину улыбающейся партнерши. В воздухе носились птицы, а на песке отдыхал изящный катамаран со сложенной мачтой и рядами солнечных панелей на поплавках. Мне почему-то захотелось все бросить и присоединиться к ним.

Соседний экран показывал сцену битвы — там дикарь, сидя верхом на ящере, колол длинным копьем каких-то низкорослых уродов, заросших зеленоватым мехом. Все это происходило на живописной поляне — за спиной воина суетилась сисястая блондинка с коротким луком в руках. Она быстро всаживала стрелы в уродливые морды врагов — каждый выстрел валил на траву одного из недомерков.

— Они играют! — пояснила Рахиль, погасив экраны. — А мы используем их мозги. Все довольны, не правда ли?

— Они сами сделали выбор, — добавил подросток, — живут в иллюзии, созданной нашими искинами. Мы даже бесплатно устанавливаем им импланты, позволяющие подключиться к кластеру.

— Выглядит мерзко, — признал я.

— Жители слаборазвитых миров готовы платить за такое времяпровождение. Здесь они — победители и герои, а в реальности — дерьмо. Попробовав раз, всегда возвращаются. Некоторые заключают уже третий контракт, — засмеялась Рахиль. — Жители федерации проводят половину жизни в инфосети, так что для них это просто хорошо оплачиваемое развлечение. Желающих полно, но суперов среди них не так много.

— Алан, доставь его к остальным! — вспомнил о моем существовании Техьяр. — Он нам не подходит. Очень жаль, мог бы неплохо заработать. И без всякого риска…

— Пошли! — Подросток указал на выход.

Псионы тут же потеряли ко мне интерес, у них нашлись дела поважнее, чем возиться с кандидатурой, не прошедшей отбор. Техьяр занял место оператора установки, а девушка покинула зал. Я же, наоборот, почувствовал облегчение — бесцеремонность этой парочки мне совсем не нравилась.

— Так ты, значит, Алан, — попытался наладить контакт я, следуя за подростком, — а меня зовут Гарт.

— Знаю, — улыбнулся юный псион, остановившись у транспортной капсулы.

Эта оказалась веселенького оранжевого цвета. После того как я сел на мягкий диван, сопровождающий плюхнулся рядом. Аппарат зашелестел, оторвавшись от круга посадочной площадки. Окон здесь не предусматривалось, поэтому посмотреть на обстановку у меня не вышло. Да и зачем, когда рядом оказался ценный источник информации. И он вроде бы не прочь ею поделиться.

— Ты опасен, Гарт, — неожиданно сообщил подросток. — Отец боится таких, как ты.

— С чего ты это взял?

— Ты способен убить дем-прецептора, а он не сможет предотвратить свою смерть.

— Хм… даже не задумывался над этим. А ты тоже видишь варианты? — спросил я.

— Нет. Я нюхач, — отозвался тот. — Как ты, только сильней. Твоя энергоструктура особенная.

— Что не так с моей энергоструктурой? — насторожился я.

— Она просто другая. Никогда таких не видел, — пожал плечами Алан. — А я видел много разных… Твоя больше похожа на оболочки нелюдей. Именно я обнаружил этих…

— Ого… — уважительно протянул я. — Как это у тебя получается?

— Я не мог определить, где именно они прятались. С такого расстояния возможно указать только приблизительное направление. Да и то их там оказалось слишком много — и у них был кто-то, кто как бы кричал: «Мы здесь!» Их оболочки усиливали друг друга, ну, ты понимаешь…

— Ну да, там была видящая.

— Ты тоже слишком ярко светишься, — сообщил юный псион. — Странно, что отец обратил на тебя внимание только сейчас…

— Очень может быть, — буркнул я, поспешив сменить тему. — А кто твой отец?

— Техьяр. Ну, вроде как отец, — замялся Алан. — На самом деле я — девятый, копия. Выращенная из его генетического материала. Таких еще восемь. Он доволен мной — я самый лучший!

— Вроде бы я видел тебя в центре досуга, — вспомнил я. — Ну где арена для поединков…

— Да. Отец считает, что я тоже могу в отдаленной перспективе стать прецептором. Как Хомус, его горизонт — всего две стандарт-минуты, но это только начало, — оживился подросток. — Он инициировался именно там. Сильное эмоциональное потрясение.

— Отлично! Я тоже обожаю наблюдать за резней и кровавым беспределом! — легко соврал я.

— Правда? — покраснел подросток. — Когда разумный умирает, ощущаю, как его сущность распадается.

— Точно! — подхватил я, стараясь не засмеяться. — Отрубленная голова прыгает под ногами победителя, а сущность неудачника уходит в Великое Ничто. Вдохновляет на новые подвиги!

— Это так… волнующе… Рахиль говорит, что я слишком подвержен эмоциям: это слабость. Я не должен быть таким, как они…

— Она может ошибаться, — отмахнулся я. — Нам, одаренным, все можно!

— Мне запрещено общаться с не-суперами, — сказал Алан. — Но ты — другое дело. Такой же, как я, хоть и слабее. Жаль, что ты не присоединился к нам. И эти ложные воспоминания в твоей голове — хотелось бы разобраться, зачем так сделано…

— Земля — не иллюзия! — возмутился я.

— Техьяр редко ошибается. Если он так сказал, значит — так и есть! — покачал головой псион. — Но это может быть интересным…

Аппарат задрожал, разворачиваясь, а я уловил легкое изменение силы тяжести. Через пару минут капсула замерла в незаметной нише широкого коридора, а я вслед за псионом оказался в секторе, видимо предназначенном для ящеров. Здесь стены украшали панели из разноцветного дерева, а некоторые из них изображали сценки из жизни народа Аш-Камази.

Я удивленно вытаращился на картину, где здоровенный рептилоид восседал на вершине пирамиды, а внизу толпились крокодильчики поменьше. Приглядевшись, заметил и людей — они были изображены совсем крошечными. Неизвестный мастер украсил картину стилизованными изображениями звезд и планет, а также закорючками инопланетной письменности. Заметил налепленную табличку в углу — шедевр назывался «Гулгра Возрожденный».

Я знал, что этот Гулгра активно продвигал среди крокодилов культ имени себя, последователи которого занимались разными нехорошими вещами, в том числе и людоедством. Подумал, что следует поинтересоваться у псиона, не является ли таковым главный рептилоид — хозяин корабля.

— Нет! — засмеялся мой сопровождающий. — Шимшон — вполне адекватный представитель своего вида. Он, конечно, тоже чтит этого своего Гулгру, но больше как абстрактную сущность, нежели пример к подражанию.

— Уф, успокоил… — выдохнул я. — Мне только попасть в логово ящеров-людоедов не хватало…

Перед Аланом плавно разъехались створки из черного камня, разукрашенного золотистыми прожилками. За ними оказался зал с высоким потолком, бугристыми стенами и круглой площадкой посредине — ее мы и заняли.

— Система предназначена для народа Аш-Камази, а они не используют нейросети. Лиора — искин двадцатого класса, в ее подчинении шесть точно таких же. Это наш корабельный искин.

— Серьезная техника, — уважительно кивнул я.

— Если твоя Земля действительно существует, сейчас мы ее найдем! — сказал подросток, прикоснувшись к коммуникатору. — Управлять системой может любой, даже ты.

Через мгновение заработали скрытые в стенах голопроекторы, и прямо передо мной появилось довольно реалистичное изображение рептилоида. Судя по округлому брюшку и яйцекладу, это — самка. Изученная база «Ксенология» в очередной раз оказалось полезной — во всяком случае, теперь я мог определять пол крокодилов.

— Что тебе нужно, тсой? — прошипела голограмма, игриво повиляв толстым хвостом.

Алан фыркнул и скомандовал искину поменять образ, после чего ящерица, моргнув, пропала. Ее сменил старый крокодил в шапочке с потрепанной книжкой в лапах. А того в свою очередь — пухлый человек с лицом, похожим на пожеванную сливу.

Наконец появилось изображение женщины с внушительной грудью и похотливой улыбкой на лице. Ее наряд представлял собой нечто вроде короткого платья с разрезами в самых неожиданных местах.

— Это все — видные личности империи, — негромко пояснил Алан, становясь рядом. — Народ Аш-Камази обычно предпочитает видеть самку… с огромным яйцекладом. Но мне больше нравится лицезреть эту…

— Само собой! — ухмыльнулся я. — Так, мне нужно найти одну планету!

— Запускаю режим симуляции. — Большая грудь Лиоры плавно колыхнулась.

В следующую секунду зал превратился в черную бездну, усыпанную тысячами мерцающих светлячков. Они были повсюду — сверху, снизу, слева и справа, — скрытые голопроекторы создавали невероятно реалистичную картину. Приглядевшись, я смог различить даже цвет звезд: желтые, белые и красные. Здесь присутствовали маленькие туманности, кометы и прочие объекты.

И я стоял прямо в центре этого великолепия. От непривычки замер на мгновение — казалось, что меня пинком вышвырнули прямо в открытый космос. Вытянув руку, попытался коснуться ближайшей звездочки, а искин воспринял жест как команду, послушно увеличив изображение.

— Земля — местное название, — скомандовал я и, подумав, добавил: — Хотя здесь ее могли обозвать по-другому.

— Поиск в банках данных не дал результатов. — Мне показалось, что в голосе искина прозвучало сожаление.

— Ну вот, я же говорил! Твоя Земля — иллюзия, — сказал Алан.

— Рекомендация: предоставить больше условий для поиска, — мягко посоветовала голограмма.

— Каких условий? — спросил я.

— Спектральный класс звезды. Предполагаемый возраст планеты. Количество естественных спутников. Период обращения. Площадь суши, площадь океана…

— Понятно… — кивнул я, лихорадочно вспоминая сведения, полученные в свое время в школе. Однако тогда мне это казалось скучным — неудивительно, что в голове ничего не задержалось.

— Основные формы жизни. Известные ресурсы. Численность населения. Технологический уровень… — продолжала перечислять Лиора.

— Э-э-э. Звезда — желтая. Земля — по счету вроде бы третья от нее. Спутник точно один, — уточнил я. — Там есть еще такая большая планета из газа, с кольцами. Больше ничего не помню!

— Найдено восемьсот девять объектов, удовлетворяющих этим условиям, — обрадовала Лиора.

— Население — люди. То есть двуногие без перьев. И без чешуи, — добавил на всякий случай я, подумав, что земное определение человека подходит и ящерам.

— Тридцать шесть объектов.

— Это уже лучше! — обрадовался я. — Показывай все по порядку!

Один из огоньков тепло замерцал, а окружающие искорки потускнели — через мгновение искин приблизил картину звездной системы, увеличив третью от светила планету. Я увидел медленно вращающийся ярко-голубой шарик планеты, к сожалению, мало похожий на Землю. Здесь поверхность почти полностью занимала вода, а редкие цепочки островков были практически незаметны.

— Ротанта, — Лиора с интонациями школьной училки приступила к пояснению. — Десять миллиардов разумных — самый малонаселенный мир федерации Нивэй. Индекс развития — одиннадцать плюс…

— Нет, не то! — оборвал я презентацию. — Давай дальше!

— Арети. Столичный мир королевства Нулунд… — продолжил экскурсию искин, показав очередной шарик, на этот раз — зеленоватый.

— Тоже мимо, — махнул рукой я.

— Вандин, Хунь-Шит, Хестерли… — Планеты проносились перед глазами, но ничего похожего на родину пока не попадалось. Алан сдержанно хихикал, и у меня самого уже начали появляться невеселые мысли. Все-таки поверить в то, что прошлая жизнь — созданная старшими иллюзия, мне было сложно.

— Грязь. Система 24-54В, индекс развития — шесть плюс, — объявила Лиора, наконец-то выдав знакомое изображение.

— Ага! — обрадовался я, разглядывая родной шарик. — Очень похоже. Только почему Грязь?

— Таково обозначение этого мира в реестре, — ответил искин. — Планета Грязь в данный момент имеет статус закрытой.

— Это еще почему?

— Федерация Нивэй представляет интересы Содружества в системе 24-54В.

— Так… — удивился я, просмотрев скудную информацию по родной системе. Немного настораживало, что исследователи нашли там целых шестнадцать планет. Мне почему-то казалось, что их должно быть меньше. — Ты ничего не путаешь?

— Информация достоверна. Последняя синхронизация с банками данных Содружества проведена пятьдесят шесть стандартных суток назад.

— Да, и что это значит — «представлять интересы»?

— Монопольное использование системы одним из государств — членов Содружества, — ответила Лиора. — Протекторат, колония, зависимый мир. У других это называется иначе, но суть остается неизменной.

— Хм… — задумался я. — Вроде бы у нас не было ничего подобного. И как такое получилось?

— Процедура проста. Абориген, представляющий интересы этого мира, может обратиться к большому альтингу… — начал искин.

Я внимательно выслушал пояснение, но из всего сказанного понял только одно — похоже, кто-то уже успел добраться до Земли (то есть планеты Грязь). Обычно в таком случае на орбите размещаются боевые станции для защиты планеты от агрессивных негуманоидов. Но на самом деле их назначение несколько иное — пресечь поток контрабанды и ценных ресурсов. Поскольку новый мир — лакомый кусочек для корпораций, которые быстро вытянут все интересное. Но эту делянку будут окучивать только компании федерации Нивэй.

— Ладно, но все равно неплохо бы было навестить родину, — помолчав, сказал я.

Искин показал местоположение системы 24-54В, которая, к моему большому сожалению, оказалась довольно далеко от населенных миров Содружества.

Для Лиары не составило труда прикинуть оптимальный маршрут экспедиции — кораблю старого ящера Шимшона требовалось сделать двадцать два больших прыжка из арварского мира Хар-Махрум, что в общей сложности могло занять чуть меньше года. Это с учетом того, что на «Бел-Хацаре» установлен новейший военный гипердвигатель, позволяющий прыгать дальше, чем позволяют гражданские модификации.

Значительная часть пути проходила через системы, предположительно занятые крайне агрессивными негуманоидами. Приличных размеров область пространства оказалась помечена ярко-красными значками — так обозначалась зона влияния цивилизации Рой. А эти насекомые уничтожают всех, кто попадает им на глаза (или то, что тараканам их заменяет). Затем предстояло навестить еще с десяток систем, о которых вообще никаких данных не было. Только цифровое обозначение и класс звезды — там могло встретиться все что угодно.

Как до планеты Грязь добрались корабли федерации Нивэй? Никакой информации в банках данных искина не нашлось. Но, судя по всему, кто-то все же там побывал — в реестре имелись скудные сведения о нескольких ближайших системах.

— Если тебя интересует эта тема, поговори с Гузри! — сказал псион. — Он глава научной группы. Занимается всем, что может принести кредиты.

— И где его искать?

— Я уже отправил ему сообщение. Ответ: сейчас он занят, но обязательно найдет время для тебя, — обрадовал Алан. — Одно время возился с дикарями, но сейчас занимается более прибыльными делами. Возможно, его заинтересует информация о новом мире…

— А что там с мзинами? — Я вспомнил о бронированном чудовище с кучей дальнобойных лазерных установок. Кошачий линкор все еще болтался где-то неподалеку, а хвостатые жаждали поквитаться с обидчиками.

— Тактический интерфейс! — скомандовал Алан.

Голубой шарик планеты Грязь пропал, а вокруг развернулась схема звездной системы с отметками кораблей.

На проекцию накладывались полупрозрачные линии, разноцветные пятна и непонятные мне символы. Псион замахал руками, отдаляя изображение. Короткая команда — и я увидел два зеленых пятнышка и одно красное.

— Это мы, — ткнул пальцем в одну отметку Алан, а затем махнул в сторону другой. — А это «Шахул», наш корабль обеспечения. Нелюди ничего не смогут нам сделать!

Приглядевшись, я увидел тянущиеся за отметками выхлопы — крошечные ярко-синие хвостики человеческих кораблей и жирный коптящий факел линкора мзинов. Проекция выглядела на редкость реалистично.

Я кивнул, сообразив, что пятна, окружающие символы, — зоны действия оружия, а полупрозрачные линии с меняющимися цифрами обозначают направление движения и скорость. Неповоротливый линкор никак не успевал за шустрым кораблем людей, а второй выскочил слишком далеко, и его разгону никто не мешал. Протянул ладонь к россыпи зеленых точек, и искин послушно приблизил этот участок.

Мы некоторое время наблюдали за парой бомбардировщиков, которые заваливали мобильный завод бомбами. Взрывы полыхали на бортах искалеченного гиганта, а из многочисленных пробоин вырывались шлейфы рассеивающегося газа.

Маленькие безжалостные осы крутились вокруг туши, вырывая из нее внушительные куски обшивки. Все-таки размер имел значение, и быстро уничтожить такую огромную цель не выходило. Но скорее всего, пилоты устроили тренировку, пробуя различные боеприпасы и отрабатывая маневры. Некоторые бомбы вспыхивали, осыпая серую шкуру роем поражающих элементов, другие лопались где-то внутри.

После особо мощного взрыва гигант развалился на несколько кусков, а остальное на глазах превращалось в облако космического мусора. Алан возбужденно засопел, приблизив картинку самого большого обломка. На обшивке ползали фигурки мзинов — им повезло пережить агонию корабля. Знакомство с людьми для хвостатых окончилось крайне плохо — я подумал, что из полутора тысяч разумных уцелело всего несколько. Но я не сомневался, что и они обречены.

Рядом пронесся стремительный силуэт бомбардировщика — и кувыркающийся обломок вспыхнул огненным фейрверком. Сверкнули яркие выхлопы уходящих кораблей, и холодный свет звезд заиграл на разлетающихся фрагментах обшивки и распотрошенных телах.

Аппарат замер рядом с нашим абордажным ботом — в помещении дока никого не оказалось, кроме пары техников, — они увлеченно ковырялись в истребителе мзинов.

— Ты прошел перерождение… — задумчиво протянул Алан. — На что это похоже… ну, когда сущность покидает тело?

— Ну… — задумался я. — Вроде как попал в холодную пустоту, где нет совсем ничего.

— Шимшон собирается пройти перерождение, — сказал Алан. — Просто интересно, как это. Но я хотел бы узнать о Кольце. Скоро мы покинем систему. Ты позволишь мне увидеть? Думаю, я мог бы узнать что-то особенное…

— Конечно! Мы обязательно поговорим на эту тему, — пообещал я, лихорадочно вспоминая, чем бы заинтересовать ценный источник информации. Все-таки за эти полчаса я узнал больше, чем за последние пару месяцев.

— Рахиль говорит, что там все не так, как кажется…

— Там столько всего интересного. Старшие, Тадж, загадочные руины Древних, разные странные нелюди и сам Илгус! Ты, наверное, слышал. Илгус — это любовь! Живой бог. Тот, кто спасет всех, предотвратит конец вселенной и тому подобное…

— Боги мертвы, — возразил Алан, закрывая люк. — А конец давно уже позади и ничего нельзя исправить.

— Как скажешь, — улыбнулся я, помахав рукой улетающей капсуле.

Когда я добрался до жилого модуля, там вовсю шел процесс инвентаризации трофеев. Для того чтобы загнать внутрь гравиплатформу, наемникам пришлось сдвинуть койки и шкафчики к стенам. Рядом громоздились ящички, сундучки и коробочки — их потрошили наемники, раскладывая добычу по кучкам.

Только Сорм не принимал участия в этом веселье — верзила сидел на полу и гипнотизировал мрачным взглядом свой трофей. В могучих лапищах наемника отрубленная голова кошачьей аристократки выглядела игрушкой. Я поморщился, уловив запах тухлятины.

— Что они хотели? — повернул голову командир.

— Да ничего, — пожал плечами я. — В общем, не стоило эту штуку сюда тащить. Пообщался с местными псионами, но все обошлось. Крутые ребята!

— У меня такое чувство, что в этом ящике было самое ценное! — заметила Шата, бросив в кучу неопознанных вещей шкатулку с загадочным содержимым. Прибор протестующее пискнул, не найдя в своем банке данных ничего похожего.

— Нет, кроме небольшого заряда и какой-то дряни, разъедающей металл, — ничего, — ответил я.

— Потом спросишь своего хвостатого, что это такое! — сказал Хасс, покрутив в руках находку.

Я не представлял, куда можно приспособить маленький ершик с изогнутой ручкой. Изделие кошачьих мастеров было густо усыпано разноцветными блестками, из-за чего смотрелось нарядно и дорого.

— У него нет хвоста. Мне тоже очень интересно, — кивнул я, с уважением посмотрев на футляр для «ершика». Видимо, это какая-то ценная вещь, раз кошки держали ее в шкатулке, украшенной мелкими кристалликами. Не иначе как артефакт или драгоценность.

— Здесь то, что можно быстро продать, — пояснил наемник, показав на самую скромную кучку. — Тут — барахло, которое поменяем на что-нибудь полезное — наши соседи дорвались до арсенала и набрали много оружия. Ну а с этим что делать, пока не понятно. Может, твой раб прояснит ситуацию.

— Тсави — не раб, — буркнул я, — он просто специалист, который связан определенными обязательствами. В данном случае — глупыми традициями и опасениями за свою шкуру.

— Это значит — раб, — кивнул Хасс, а я махнул рукой, не собираясь объяснять разницу между забитым доходягой в ошейнике и работником за идею.

Наемники с энтузиазмом сортировали добычу, но мне в этом принимать участие совершенно не хотелось. Шата расковыряла большой цилиндрический контейнер с контрольной панелью на боку, ожидая найти внутри искин. Однако тот оказался обычным холодильником. Сотни крошечных пробирок с мутной жижей внутри отправились в утилизатор, когда Тсави авторитено заявил, что это — генетический банк одного из побежденных кланов. Дескать, те увлекались клонированием, но это их не спасло — самки и детеныши вошли в состав клана Ракджак, а все воины пали в бою.

Кот прояснил назначение некоторых найденных штуковин — большая часть их не представляла ценности. Я посмеялся, узнав, для чего нужны ершики с кривой ручкой. Это оказался аналог клизмы — так кошачьи аристократы освобождали место в желудках для новых деликатесов.

Гастрономические пристрастия кота вызывали у меня недоумение — Тсави тащил в пасть всякую гадость. Подопечного радовала живая пища — он хрумкал шевелящихся червяков, щурясь от удовольствия, — раньше такая изысканная пища ему была недоступна. От нормальной еды он отказался, сообщив, что червячков хватит надолго, ну а потом придется кушать мертвую пищу — так кот называл продукцию синтезатора.

Заодно я узнал, чем именно занимался мзин в своем клане и почему только ему удалось выжить. У кота имелась инженерная нейросеть третьего поколения, а список загруженных баз включал тридцать восемь позиций. В общем, специалиста, в которого вложены серьезные средства, убивать действительно глупо — поэтому тот стал неохотно служить новым хозяевам. Точнее, хозяйке — ее клинок достался мне, а отрубленная голова стала трофеем наемника.

Конечно, большая часть баз кота была бесполезной — я не собирался заниматься добычей ресурсов из астероидов. Инженерная специализация Тсави позволяла управлять ремонтными дроидами, а изученные базы давали возможность обслуживать и пилотировать космические корабли. Я ради интереса подсчитал стоимость загруженных навыков — вышло около полутора миллиона кредитов.

У меня появилась мысль выкупить и отремонтировать «Харкар», который сейчас ковыряли техники в доке. Я полагал, что за этот металлолом много не запросят, тем более ожидалась выплата от ящеров за захваченные ресурсы. Однако кот пояснил, что он не воин и ему современную технику не доверяли, не говоря уже о необходимых базах для них. Тсави мог управлять малыми кораблями вроде истребителей и челноков, шахтерскими аппаратами вроде «Жмалана» и «Вакдера», а также грузовиками, которые относились уже к среднему классу. Во всяком случае, у мзина был изучен третий ранг профильных баз, позволяющих использовать технику до третьего поколения включительно, что я посчитал совсем не лишним.

— Мы забрали медкапсулу. Подходит для твоего вида, так что возможно отрастить тебе нормальные лапы и хвост! — напоследок предложил я. — Вождь сегодня добрый, так что пользуйся моментом!

— Нет, — рыкнул кот. — Тсави не будет снова слабым!

— Ну как хочешь, — улыбнулся я.

Заблокировав створку, я подумал, что «котик» вполне может оказаться ценным приобретением. Боец, пилот, инженер, да еще и наполовину робот — в общем, многопрофильный специалист. Во всяком случае, платить ему не требуется. Мотивация тоже присутствует — повышение статуса и перспективы налицо.

«Бел-Хацар» ушел в прыжок, а мое настроение сразу поползло вверх. Хотя линкор с разозленными мзинами находился слишком далеко, такое соседство немного нервировало.

Поступившее сообщение приглашало навестить центр отдыха для командного персонала корабля. То, что у меня не было туда допуска, не смущало отправителя. Теперь следовало принять приглашение и воспользоваться транспортной капсулой, которая доставит пассажира на место. Оказывается, со мной изъявил желание пообщаться Гузри. Я вспомнил, что это лидер научной группы — тот, кто может заинтересоваться экспедицией на Землю.

Сектор развлечений командного персонала разительно отличался от того, что предназначался для всех остальных, — овальный зал с расположенными по периметру обособленными зонами отдыха или клубами по интересам. Незаметные панели наполняли помещение ярким светом, а разноцветные завесы силовых полей позволяли посетителям спрятаться от излишнего внимания. Но завсегдатаи предпочитали публичность — работали только две такие завесы. Я прошел мимо бассейна с грязью, где плескался ящер Аш-Камази, миновал закуток с развесистыми зарослями, где в траве сплетались обнаженные тела. Тучный мужчина сделал приглашающий жест, но я отрицательно мотнул головой — оргии меня не прельщали.

Один из висящих в воздухе экранов демонстрировал схватку, что сейчас проходила на арене. Там здоровенный мзин рвал когтями какого-то черного бедолагу — мне это было неинтересно, поэтому я стал рассматривать посетителей. Все-таки не каждый день удается посмотреть на офицеров и финансовых воротил империи. Как я успел узнать, в экспедицию вложили средства не только рептилоиды. Одежда завсегдатаев говорила о желании более произвести впечатление, нежели обеспечить владельцам защиту и комфорт, — среди искрящихся накидок, что носили женщины, и пестрых костюмов мой скаф сильно выделялся. Я поймал несколько презрительных взглядов, но меня это совершенно не расстроило.

Дроидов здесь не увидел, зато среди столиков и мягких диванчиков перемещались несколько молодых мужчин и женщин в униформе — прислуга. Я улыбнулся, заметив грузного типа в парадном желто-черном мундире с блестящими эполетами и массивным полосатым ремнем. Деятель посмотрел на меня недоуменным взглядом, а я изобразил воинское приветствие, прижав к виску два пальца. С трудом сдержал смех, подумав, что расфуфыренный вояка похож на шмеля-переростка.

— Это Ниль Ферав, представитель Контрольного Департамента, — негромко пояснил подскочивший халдей с сальной улыбкой. — Таким образом добиться его расположения не выйдет. Его не интересуют мужчины и женщины. Только псевдоразумные из хакданского мира На-Кри и дорогие подарки…

— Нет, это мне неинтересно. От меня он подарков точно не получит, — отмахнулся я, активировав функцию отображения идентификаторов нейросети. Над головами людей появились таблички с актуальной информацией, что помогло мне найти разумного по имени Гузри.

Ученый выглядел серьезно — сразу видно, такой в старых черепках копаться не привык. Мускулистый здоровяк, из одежды — только легкий комбинезон, украшенный разноцветными полосками. Шарообразная голова с низким покатым лбом скорее была бы уместна на плечах борца или вышибалы. Но умные глазки сразу ставили все на свои места — я подумал, что с этот тип не так прост, как хочет казаться.

Сложив могучие руки на груди, он развалился на диване, а рядом возлежала блондинка в короткой черной тунике и с идиотской прической, прямо как разоренное птичье гнездо. Когда ее наряд замерцал и превратился в полностью закрытое платье, я на мгновение увидел розовые пятнышки сосков и татуировку вокруг пупка. Некоторые эстеты предпочитали носить в качестве одежды голограмму, которую создавала небольшая коробочка на поясе.

— Гузри, — приложил ладонь к груди ученый, а его подружка презрительно фыркнула.

Я же в свою очередь поспешил представиться и изложить суть дела. Пока ученый обдумывал поступившее предложение навестить отдаленный мир, я думал, чем же можно заинтересовать дельцов.

— Планета Грязь, — сказал специалист, изучив доступную информацию по системе. — И что там есть интересного?

— Люди, — ответил я. То, что пользовалось спросом на Земле, здесь не стоило ничего. Предметы искусства, ювелирные украшения, зеленые бумажки с портретами мертвых людей… — все это мог воспроизвести самый простой синтезатор. Определенную ценность представляли ресурсы — вроде запасов углеводородов или расщепляющихся материалов. Однако заниматься их разработкой было нерационально — все это еще предстояло поднять с поверхности и вывезти.

— Забудь, — махнул рукой ученый. — Слишком далеко. Дикарей можно взять и поближе. Много таких мечтают перебраться в центральные миры, только у нас и своих бездельников полно.

Я согласился — слаборазвитых систем в секторе хватало. За последнюю сотню лет некоторым даже удалось стать членами Содружества. Там появились военные базы и ретрансляторы, а граждане быстро оценили преимущества единого языка — интера, технических стандартов и банковской системы. Но диких планет было намного больше — слишком бедных ресурсами и интересующих только арварских рабовладельцев. Как правило, патрули Содружества быстро расправлялись с черными, перехватывая корабли охотников за живым товаром еще в буферной зоне.

Ученый активировал панель, куда вывел маленькие квадратики с картинками разных зверюшек. Я отметил тех, что водились на Земле. Как оказалось, в плане фауны моя родина тоже интереса не представляла. Большая часть живности водилась и в других мирах Содружества. Из чего Гузри сделал вывод, что планета когда-то была заселена Сеятелями, а если хорошо поискать, можно найти останки спускаемых модулей ковчега. Затем специалист показал несколько типичных сооружений Древних, но и тут я разочаровал ученого — ничего подобного на моей родине не встречалось. В общем, интерес Гузри к выходцу из отдаленного дикого мира угасал на глазах — поживиться там было нечем.

— На твоем месте я бы забыл про эту Грязь. Обычно контакт с миром шесть плюс для аборигенов заканчивается плохо, — сказал ученый и добавил: — Во всяком случае, так уже было неоднократно.

— При чем здесь индекс развития?

— Видишь ли, — изобразил снисходительную улыбку собеседник, — отсутствие всепланетного правительства и оружие на основе эффекта распада частиц. Опасное сочетание…

— Звучит убедительно, — признал я правоту специалиста, а тот развил свою мысль, приведя несколько примеров.

Ученый был уверен, что планета Грязь повторит судьбу девяти выжженных ядерной войной миров. В таком случае визит высокоразвитой цивилизации выступает катализатором, после чего аборигены быстро превращают свой уютный мирок в радиоактивные руины. Обладание инопланетными вещицами одного из князьков сразу становится поводом для большой войны. Или же с помощью подарков местные примутся делать оружие, что опять-таки ведет к глобальной войне или катастрофе.

— Возможен и другой вариант развития событий, — прищурился Гузри, — но я бы на него не рассчитывал…

Доверчивые дикари будут менять ценные ресурсы на блестящие побрякушки. Только здесь в качестве товара выступят продвинутые штучки вроде медкапсул и легкого оружия. Никаких технологий — только конечный продукт, который невозможно повторить. Перспективные аборигены с радостью заключат рабочие контракты, получив возможность перебраться в более развитые государства. Специалистам и пушечному мясу для корпоративных войн всегда найдется применение. И очень даже может быть, что дикий мир через десяток лет станет формальным членом Содружества. Но не в этом случае — планета Грязь оказалась слишком далеко от цивилизации и воссоединение с остальным человечеством ей не светило.

— Да уж, — расстроился я, уловив суть. — А почему бы не поднять Землю, то есть планету Грязь, до уровня центральных миров Содружества? Что-то я слышал о таком, вроде бы тех, кто этим занимается, называли прогрессорами…

— Первый раз слышу. Это глупо и не принесет прибыли, — ответил ученый. — Долгосрочные вложения не окупаются…

— Но как вояки федерации туда добрались? По пути — жуки, а они не любят гостей.

— Червоточина, — пожал плечами специалист. — Время жизни подобных аномалий ограничено, но обычно этого хватает, чтобы перебросить флот.

— А это правда, что их оставляют Древние, которые никуда не исчезли? — Мне захотелось узнать мнение ученого по этому вопросу.

— Я — сторонник теории Тойля. Если вкратце: Арбитры — это автоматические корабли, оставленные Предтечами. Именно они создают червоточины для быстрого перемещения, ну а мы ими пользуемся.

— Мутно все с этими Арбитрами, — вставил я, — никаких свидетельств их присутствия нет, а шуму много…

— Существование Арбитров не вызывает сомнения, — убежденно заявил ученый.

— А зачем они это делают?

— Неизвестно, — буркнул Гузри, жестом подзывая девицу из обслуги.

Пока ученый набивал брюхо, я думал о моих собратьях, которые наверняка устроят резню за обладание инопланетными ништяками. Все-таки опыт двух мировых войн не прошел для планеты даром. У землян и так неплохо получалось убивать друг друга, а тут как раз появится достойный повод для новой глобальной заварухи.

— Опять война! Как же это все надоело! — буркнул я, а ученый изобразил довольную ухмылку.

— Война — это развитие, — сказал он. — Конкуренция — основная движущая сила нашей цивилизации! Человечеству нужны враги, и если рядом нет нелюдей, мы начинаем убивать друг друга. Так было и так будет всегда.

— А как же другие ценности? Ну, там взаимное уважение культур, терпимость? — усмехнулся я, подумав, что на научного работника Гузри совсем не похож.

— Ты что, из общества либеральных гнидогадоидов? — Блондинка посмотрела на меня с некоторым любопытством.

— Нет, — помотал головой я, подумав, что ни в какие общества (тем более с такими глупыми названиями) у меня желания вступать нет. Ненависти к другим видам я не испытывал, впрочем, как и восхищения традициями инопланетян тоже. Например, отдельные граждане федерации Нивэй модифицировали свои тела, обрастая чешуей, хвостами и прочими изысками инопланетной эволюции, в то время как фанатики из республики Хакдан с особой жестокостью убивали жителей иных миров во имя возвышения человечества, а иногда — просто так, ради развлечения.

— Человечество — доминирующий вид, но некоторые чужаки все еще сильны. У нас — две сотни миров. У нелюдей — вдвое меньше. Мы столкнулись с сотней видов, и только с некоторыми чужаками нам удалось наладить взаимодействие, — сказала блондинка. — Остальные слишком отличаются от нас. Мы не в состоянии общаться иначе, чем посредством оружия. Мы атакуем их, когда встретим, а они отвечают тем же.

— Нелюдям нет места рядом с нами, — заявил ученый. — Рано или поздно человечество разберется со всеми!

— Странно это слышать от того, кто путешествует на корабле ящера, — заметил я.

— Аш-Камази… — пренебрежительно махнул рукой Гузри. — Рептилоиды скоро исчезнут, и они знают об этом. Из старшей расы они превратились в посмешище…

— Как это «исчезнут»? — поинтересовался я.

— Очень просто, — улыбнулся ученый. — Их становится меньше, а людей — больше. К тому же Илгус объявил им войну на уничтожение, а он всегда выполняет обещания. Думаю, рано или поздно прихлопнет всех! Конечно, ящеры закрыли свой домашний мир, но пророка это не остановит…

— А как же Гармония? Насколько я понял, там у них люди отлично уживаются с двумя совсем непохожими видами… — Я подумал, что неплохо бы узнать побольше о месте, куда направляется экспедиция.

— Устаревшие данные. Сейчас Гармония включает в себя четыре системы и пять видов. Если считать техноразумных, то шесть. — Улыбка резко пропала с лица специалиста, а его подружка насупилась.

— Странно, я нашел упоминания только о трех. И никаких техноразумных там не упоминалось…

— У нас есть отчеты агентов, ведущих там работу, — продолжил ученый. — Было бы глупо оставить такое сообщество без внимания. В свое время хакданцы и мы пытались выжечь их планеты, но успеха не достигли. Те достаточно окрепли, чтобы дать отпор. В общем, сейчас их просто решили оставить в покое…

— Но как! — удивился я. — Они же сильно отстали!

— Не совсем, — возразил специалист. — У них нет современных боевых кораблей, но появилось эффективное оборонительное оружие. Беспилотные истребители и орудийные платформы, которые Гармония строит в огромных количествах. Правители считают жизнь слишком большой ценностью, поэтому используют помощь техноразумных…

— Мы их называем — Центр, — вставила блондинка, уловив мое непонимание. — Результат саморазвития систем искусственного интеллекта. Они вышли из-под контроля своих создателей, фактически став новым видом. Ранее предполагалось, что Центр враждебен человечеству, однако это не совсем так. Общество техноразумных неоднородно, и у них свои цели, нам непонятные. Одна из групп принимает активное участие в развитии Гармонии.

— А что, есть и другие?

— Предположительно их много, — ответил ученый. — Те, кто пытается наладить сотрудничество с людьми. Их противники, нам враждебные. И вроде как нейтралы — до человечества им нет никакого дела, они заняты поиском чего-то совсем непонятного. И еще одна группа, существование которой не вызывает у меня сомнений, — эти живут среди нас, в инфосети. Так считают некоторые райкеры, которые с ними общались.

— Ничего себе! — потрясенно протянул я. — И почему об этой цивилизации машин мало информации в сети?

— Они стараются держаться в тени, — ответила женщина. — Ходят слухи, что одна из групп поддерживает тесные отношения с федерацией Нивэй. Последнее время у них появились некоторые технологии, заметно опережающие наш уровень…

— А почему тогда Гармония не поддерживает отношений с Содружеством?

— Правители полагают, что им с нами не по пути. Там заправляют лиири, а они не хотят иметь с людьми никаких дел. Вроде как они — старшие, а остальные виды — младшие. Люди, Дхэба, крыланы и дельпы — все они признают лидерство этих водоплавающих. Вот так-то, — ответил ученый. — Тебя что, действительно они интересуют?

— Ну да, — кивнул я. — А что, это секретные данные?

— Нет. Командиры групп тоже получат их, а тебе все это достанется на пару часов раньше. Скинь ему инфопакеты, — приказал Гузри, повернувшись к подружке. — Все равно тебе скоро придется стрелять в этих нелюдей… и людей, хотя они теперь мало имеют общего с нами.

— Все лиири — суперы, — добавила девушка. — Вроде эмпатов, только наоборот.

— Как это?

— Эмпаты воспринимают чужие эмоции. Лиири способны передавать окружающим свои. Но действуют на другом уровне, более тонком. Как — непонятно, но ясно одно — они могут влиять на других. Промывают мозги… в общем, если увидишь такого, лучше сразу стреляй. Ну, кроме того, что нужен нам живым.

Я подтвердил прием довольно объемистого инфопакета, после чего поинтересовался, в кого именно и зачем придется стрелять.

— Мы собираемся захватить одного из их правителей, — легко и непринужденно выдала блондинка цель экспедиции. — Его имя — Танцующий-в-Глубине, и он что-то вроде научного советника, посла и военного лидера. Он нашел нечто особенное, и у него есть кое-что из вещичек Предтеч. Их очень желает получить Шимшон.

— У Гармонии там что-то вроде большого корабля или научной станции, — сказал Гузри. — Конечно, у советника будет охрана, но наших сил должно хватить, чтобы выполнить задачу.

— Старый рептилоид очень хочет пройти перерождение, — засмеялась девушка. — У этого водоплавающего точно есть нужный артефакт. Именно для этого ящер притащил сюда Шамуталя — своего отпрыска…

— Шимшон заплатил хорошие деньги за информацию об этом лиири, — добавил ученый. — Шпионы повсюду, и кое-то им удалось узнать. Маршруты движения кораблей, количество отгруженного топлива, перемещения научного оборудования. Советником заинтересовалась разведка империи — они частично профинансировали экспедицию. Точное местонахождение нелюдя неизвестно, но мы вычислили, в каком районе он прячется. Теперь нам предстоит обшарить двадцать четыре звездные системы скопления и найти его — все просто!

Я еще немного послушал треп ученых на отвлеченные темы, после чего вежливо попрощался. Узнал местонахождение родины, но легче от этого не стало. Оказалось, что добраться туда проблематично. Перспектива посетить планету Грязь пока откладывалась на неопределенный срок. Все-таки сейчас шли боевые действия с Роем, а идея сунуться прямо в логово насекомых выглядела самоубийством. Во всяком случае, я не думал, что найдутся желающие отправиться туда даже за приличные деньги.

Да и возможности для организации подобной экспедиции у меня отсутствовали — я не старый ящер Шимшон, который ворочает огромными деньгами и владеет небольшой эскадрой. К тому же понимал, что на родине мне места нет — я уже врос в этот мир, прижился здесь. Прошлая жизнь казалась чем-то забытым и несущественным — меня больше не тянуло назад. Я чувствовал изменения в себе, но все, что происходит, не казалось чем-то из ряда вон выходящим.

После разборки с мзинами прошло полтора месяца — за это время корабли экспедиции без приключений проделали шесть прыжков, сделав короткую остановку в безлюдной системе двойной звезды. Там флагман пополнил запасы топлива и перегрузил трофеи на танкер.

«Шахул» оказался устроен довольно рационально — пустые шарообразные цистерны сдувались, освобождая место для контейнеров с ресурсами и добывающих кораблей, захваченных у мзинов. Затем уродливый танкер спрятался в астероидном поясе, а флагман ушел в длинный прыжок, добравшись до скопления, где предположительно прятался негуманоид по имени Танцующий-в-Глубине. «Бел-Хацар» выпустил четыре крейсера-разведчика, после чего корабли приступили к планомерным поискам.

Я изучил все купленные базы: «Содружество» и «Юрист» предоставили мне полезные сведения о центральных мирах и законах, что там действовали. Из базы «Тактика соединений» получил массу информации о ведении боевых действий в космосе и на поверхности. Теперь разговоры пилотов в центре досуга больше не казались мне бессмыслицей.

Загрузка базы «Контактное оружие» не сделала из меня умелого рубаку — первый же тренировочный поединок с Абу показал, что теория и наработка нужных рефлексов — это еще не все, что нужно для победы. Наемник без труда уклонялся от ударов, так что результат спарринга был предрешен еще до начала. А может быть, просто мой второй ранг совсем не рулил против его третьего.

Последующие мои попытки выиграть схватку тоже не увенчались успехом — даже с помощью своих способностей. Дело в том, что одновременно махать мечом и пользоваться телекинезом было непросто. Наемник снисходительно пояснил, что только очень сильные гуфии способны на подобное.

Абу рассказал поучительную историю про одного известного риядца по имени Аль-Хафиди. Он посвятил свою жизнь поединкам, тратя деньги на модификации тела и соответствуюшие навыки. Вроде как этот тип был довольно крутым, заслуженно получив кучу титулов, призов и собрав огромную коллекцию разных острых железяк. Включая личное оружие, по слухам, изготовленное одним из почитаемых старцев. Когда Аль-Хафиди пришло в голову навестить отсталый мир Юсари, где тоже любили бряцать железом, там он позорно проиграл поединок какому-то неизвестному дикарю-наркоману.

Тот вышел против чемпиона с самодельным оружием из пары остро заточенных колышков и веревочек. И что удивительно, победил, хотя у него не было имплантов, дорогих баз и особо ценной сабли, выкованной самим Гаксудом. Вероятно, изученные базы не рассматривали противодействие такому изощренному вооружению. Ну а поскольку дикари имели нехорошую традицию отрубать головы побежденным, о риядском чемпионе больше никто не слышал.

Я трезво оценивал свои возможности, поэтому мысль стать крутым рубакой отложил до лучших времен — сейчас у меня несколько другие приоритеты. Пока хватало полученных навыков, да и современное оружие мне больше нравилось.

Пару раз посетил сектор псионов, где попытался использовать установку для трансляции своих воспоминаний. Алана интересовал мир Кольцо Ларуа, и он вместе со мной намеревался пережить каждый из дней, что я провел там. Однако влезть в мою черепушку не получилось — спасибо инопланетному «подарку». Я вылез из саркофага с сильной головной болью — процедура оказалась весьма болезненной. Помогло только восстановление в медкапсуле — хорошо, что здесь имелось самое совершенное оборудование.

— Твоя энергетическая оболочка значительно отличается от тех, что я видел, — сказал Техьяр, который присутствовал на последнем таком сеансе.

— Это так заметно? — удивился я, подумав о том, что Алан тоже говорил о подобном.

— Да. Я много раз проводил сканирование, но за все время мне не попадалось ни одного разумного, чей разум закрыт, — кивнул псион и добавил: — Старшие хорошо поработали над тобой. Не понимаю смысла таких изменений… Вероятно, причина в — них!

— Закрыт… Что это значит?

— Я не могу проникнуть в твой разум, — неохотно пояснил Техьяр. — Даже с помощью установки. И твоя энергоинформационная матрица меняется — конструкты медленно перестраивают ее структуру.

— Конструкты? — переспросил я.

— Так мы называем искусственные сущности. Вроде вирусов. Но от такого я бы и сам не отказался, — признал псион. — Попытался разрушить один из конструктов, но успеха не достиг. В твоей оболочке их несколько.

— А Рахиль? — сказал я. — Как у нее получалось на меня влиять?

— Это другое, — махнул рукой псион. — Ее воздействие — на другом уровне. Физиология. Высокие энергии и оболочки тут ни при чем. Точно так же на тебя подействует ментоскопирование и спецпрепараты. Но у супера ничего не выйдет…

— То есть мозгокрут не сможет ничего со мной сделать, даже если очень захочет? — уточнил я.

— Можно сказать и так, — согласился Техьяр. — Но думаю, увидев такую оболочку, желающих попробовать будет мало.

— Алан говорил, что я свечусь. Теперь понятно, что он имел в виду. А как ее можно скрыть? — спросил я, подумав о гадких последователях Вождя, у которых точно есть псионы. А спрятаться, когда моя оболочка слишком отличается от других, будет довольно сложно.

— Состоятельные люди носят защиту. Есть несколько артефактов — мы их называем нейтрализаторами.

— Знаю; против тех, кто воспринимает эмоции, — кивнул я.

— Не только. Их покупают главным образом для того, чтобы закрыть мозги от чужого вмешательства. Сильные суперы способны убивать артефактами или непосредственным воздействием на энергетическую оболочку. Некоторые неплохо зарабатывают на таких заказах…

— Наемные убийцы, — хмыкнул я. — И сколько стоит прикончить таким образом человека?

— Дорого, — усмехнулся Техьяр. — На Шимшона было девять покушений, и одно из них — совсем недавно. В системе Нум-Рияд нас пытались атаковать таким образом.

— И как они это собирались проделать?

— Малый поглотитель, — пояснил псион. — Излучение этого артефакта можно фокусировать, воздействуя на мозг разумного. Разрыв нейронных связей. Медкапсула тут не поможет.

— И у них ничего не получилось, — сообразил я.

Малый поглотитель являлся довольно необычным артефактом — черный шарик размером с яйцо впитывал энергию в любых количествах, его невозможно уничтожить. Хранить такую опасную вещицу можно было только в силовом поле.

Что интересно, набрав десяток таких шариков и добавив еще несколько артефактов — ракушку, бублик и горошинку, можно было соорудить Большой поглотитель. Сильный псион-смертник мог с помощью этой «игрушки» прикончить огромное количество народу разом. Большой поглотитель создавал аномалию — разрыв, затягивающий все, что оказывалось поблизости. А область действия этого оружия массового поражения можно было увеличить с помощью других артефактов. В общем, отличное средство, чтобы уничтожить целый флот или большую станцию.

— Да. Мы отследили источник и нанесли ответный удар, — продолжил старик. — Уничтожили троих суперов. К сожалению, узнать, кто они такие и сколько им заплатили, не выйдет. Корабль принадлежал одному из местных кланов, вступать в открытый конфликт хозяин посчитал нерациональным.

— Ясно, — кивнул я, посочувствовав неудачникам. — И что, артефакты смогут скрыть мою оболочку?

— Работают они по-разному: одни укрепляют оболочку, другие — искажают ее. У меня именно такой. Ученые федерации разработали аналоги, — псион кивнул в сторону подростка-альбиноса, который замер на ложе установки.

Имплант на его затылке выглядел уродливо, и мне совсем не хотелось носить такой же. Ученые федерации Нивэй значительно продвинулись в изготовлении различных полезных штуковин для одаренных. Цены на них кусались: я подумал, что полтора миллиона кредитов за простенький блокиратор с парой живых кристаллов — это перебор. Цивилизация Чизахи значительно опередила людей в производстве имплантов. Высокоразвитые нелюди ломили за свои изделия совсем неприличные цены, и такие покупки были по карману только состоятельным людям. Еще бы: хороший имплант-усилитель стоил как пара боевых кораблей среднего класса.

Техьяр снисходительно порекомендовал заниматься саморазвитием, а заодно и прикупить подобное «украшение». Дескать, только в этом случае мой дар сможет представлять реальную ценность. Это я и сам понимал — возможности сильного нюхача, да еще и расширенные установкой, впечатляли. Однако в эффективность постоянных тренировок я уже не верил — несмотря на мои регулярные упражнения с шариками, прорыва так и не произошло.

— Забудь про то, что ты еще и движущий, — сказал Техьяр.

— Все-таки возможность швырнуть чем-нибудь острым в противника тоже бывает полезна! — не согласился я.

— Любой оборванец с гражданским пистолетом за двести кредитов сильнее такого супера, — засмеялся псион. — Ты не сможешь опередить пулю или лазерный импульс! Развивай то, что действительно важно!

Я вспомнил статистику — среди одаренных чаще всего встречались движущие (они же телекинетики), поджигатели (пироманты), а также те, кто мог создавать электрический разряд. Целители тоже попадались довольно часто — однако их способности меня совсем не впечатляли: подстегнуть регенерацию организма или снять боль они умели, но отрубленные конечности восстанавливать не могли. Мозгокруты, эмпаты и нюхачи были редки, а те, кто мог предвидеть будущее, и вовсе являлись уникумами.

То есть среди миллиона людей мог найтись один такой, как Техьяр, несколько мозгокрутов, эмпатов и нюхачей, десяток целителей, а также около сотни телекинетиков и пиромантов. Обладателей бесполезных способностей вроде умения намагничивать металлические предметы или воспринимать излучение никто не считал.

— Раз уж у тебя такая защита, я собираюсь это использовать! — усмехнувшись, заявил Техьяр.

— Хватит с меня опытов! — решительно отказался я.

— На корабле только двое сильных суперов — я и Рахиль, — мягко пояснил псион. — Мы способны закрываться от чужого воздействия. Возможно, нам придется покинуть корабль. Или возникнет необходимость наладить общение с лиири. Тогда твое присутствие может оказаться полезным.

— Вообще-то у меня уже есть чем заняться, — заявил я. — Бойцам группы будет сложнее остаться в живых, если меня не будет рядом…

— Забудь, — брезгливо махнул рукой псион. — Нас, суперов, слишком мало, чтобы рисковать! Тебе с ними не по пути. Подумай, что действительно важно!

— Так точно, обязательно подумаю, — пообещал я.

Алан согласился устроить экскурсию по «Бел-Хацару» — доки с истребителями, ангары с оборудованием и жилые палубы произвели на меня впечатление. Я подумал, что корабль вполне может вместить и большее количество людей. Как сообщил юный супер, при необходимости флагман способен принять четыре тысячи разумных.

— А сейчас ты увидишь нечто особенное, — сообщил мой сопровождающий.

— Да? — повернулся к нему я. — И что же это?

— Сердце корабля, — пояснил Алан. — Артефакты Древних!

— А это не опасно? — спросил я, вспомнив установку и штуковину, которая очень любит убивать одаренных.

— Нет, — засмеялся юный псион. — Техьяр часто посещает это место. Он быстро восстанавливается, но я так еще не могу…

Створка медленно ползла по направляющим, а я вслушивался в гудение защитных систем. Для того чтобы добраться до пресловутых артефактов, нам пришлось миновать несколько таких дверей, а толщина последней, по моему мнению, явно превышала четыре метра. Как пояснил юный псион, каждый из источников может обеспечить энергией средний корабль, а здесь их — дюжина.

По периметру небольшого круглого зала располагались двенадцать массивных колонн, где между двух заостренных выступов в силовом поле висели светящиеся предметы, больше всего похожие на небольшие бугристые мячики. Детектор на моей руке приглушенно запищал, сообщив о предельных значениях напряженности энтропийного поля. Что неудивительно — закрыв глаза, я увидел смазанные пятна артефактов, разноцветные оболочки вокруг и тысячи силовых линий — псионы называли их струнами. Большая часть этих струн пересекалась в центре помещения, а остальные разбегались и истончались, формируя пузырь. Я сообразил, что именно этот пузырь создает помехи, а сейчас я находился внутри этого непонятного образования.

— Техьяр способен работать с потоками напрямую… — сообщил Алан, а я сделал несколько шагов, встав в центре зала. Затем попробовал раскрыться, зачерпнув каплю из моря энергии, окружающего меня.

На мгновение я почувствовал мощный поток, проходящий через мою оболочку, а затем в голове возник уже знакомый шум — это ожил инопланетный жучок. Юный псион беззвучно открывал и закрывал рот, но я его не слышал. Меня не покидало ощущение, что кто-то осторожно роется внутри черепа.

— Основа сформирована. Задействован установленный модификатор второго порядка. Статус оператора: полный функционал, — радостно пробулькал активатор и замолк, теперь уже навсегда. Непонятно откуда, но теперь я это знал.

Перед моими глазами замерцали полупрозрачные образы, которые вскоре сложились в маленький черный шарик, замерший около одной из развернутых панелек интерфейса нейросети. Я удивленно замотал головой, но шарик никуда не исчез. Подумал, что теперь этот шарик будет мешать — и тот, моргнув, пропал. Но по моему желанию снова появился.

«Так, ядро развернулось в основу. Еще бы узнать, что это такое и как этой основой пользоваться…» — подумал я, и шарик тут же отреагировал, отправив серию мыслеобразов. У меня закружилась голова, но появилось понимание: основа — это изменение организма оператора сразу на двух уровнях: физическом и энергетическом. А шарик — нечто вроде обучающей системы, нужной для того, чтобы ввести оператора в курс дела. Очень хорошо — именно то, что надо!

«Что такое модификатор второго порядка?» — мысленно спросил я, и шарик отправил новую мысль-понятие. Оператор пожелал использовать управляющий интерфейс симбионта — установленной нейросети для взаимодействия с основой, что допускалось создателями. В противном случае пришлось бы вырастить новую структуру, что заняло бы гораздо больше времени.

«Зачем нужен оператор?» — поинтересовался я, и в мое сознание хлынул поток информации. Воспринять все было сложно, но кое-что понял. Ушедшие почему-то не могли (или не хотели) взаимодействовать с цивилизациями, не достигшими опеределенного порога развития. Древние ящеры нашли решение — специально созданные аппараты выбирали одного представителя вида для программы. Ее смысл и критерии отбора от меня ускользали: взаимодействие с обучающей системой оказалось не таким простым делом — сейчас моя голова раскалывалась от тупой боли, а в висках стучали маленькие молоточки. Сработавшая аптечка частично исправила ситуацию, но лучше всего было бы добраться до медицинской капсулы.

«Ладно, закройся!» — пожелал я, и шарик пропал. Теперь я знал, как получить новые данные, и собирался заняться этим в свободное время.

— …Вряд ли получится. Но ты хотя бы попробовал! — с улыбкой сказал Алан, а я кивнул, прислушиваясь к своим ощущениям. Похоже, с момента получения сообщения прошло несколько секунд, хотя показалось — гораздо больше.

— Да, рановато мне еще заниматься такими экспериментами, — устало ответил я, сделав шаг к выходу.

Алан порывался показать мне сектор ученых, однако у меня это предложение не вызвало воодушевления. С трудом избавившись от назойливого внимания юного псиона, добрался до жилого модуля и медкапсулы. Откинувшись на ложе саркофага, я внезапно сообразил, что полученный статус оператора достался не тому, кому следует.

Из капсулы выбрался с чувством полного осознания происходящего — голова была кристально ясной, и я был готов свернуть горы для того, чтобы добиться своей цели. Впитывать новую информацию, двигаться вперед и познавать мир — вероятно, все это было навязано основой, но мне такое состояние нравилось.

Вохлик получил от координатора миллион четыреста тысяч кредитов — доля отряда за захваченные у мзинов ресурсы и малые корабли. Средства тут же разделили между участниками операции: двести тысяч упали на мой счет, но тратить их здесь было негде. Я подозревал, что ящеры обманули при дележке, однако никто не стал качать права, довольствуясь скудной подачкой. Как впоследствии узнал, пилоты тоже получили бонусы — все-таки в операции участвовало огромное количество народу.

Командирам групп выдали пакеты с деталями предстоящей операции. Краткая информация о противнике и вооружении, схемы большой пустотной платформы и нескольких кораблей. Я просмотрел их, а также значительную часть документов, полученных от ученого, — там информации оказалось гораздо больше, чем выдали всем остальным. Видимо, координатор операции посчитал лишним давать наемникам данные по государственному устройству и технологиям, а также краткие сводки и обстоятельные доклады имперских шпионов. Ученые не озаботились выборкой, скопировав мне все.

Теперь внешне безобидные водоплавающие предстали в другом свете, а именно как хитрые и расчетливые кукловоды. Цивилизация Гармонии декларировала всеобщее равенство и ценность жизни любого разумного, но на деле все выходило совсем по-другому. Люди Гармонии презирали собратьев из Содружества, а все попытки наладить общение встречали молчаливое, пассивное сопротивление с их стороны.

Лиири могли влиять на окружающих — предположительно все водоплавающие являлись псионами и умели промывать мозги, причем не только людям. Сначала они подмяли цивилизацию Дхэба, а затем вмешались, остановив войну других негуманоидов — крыланов и дельпов. Люди продали крыланам множество устаревших кораблей и оружия, а те тут же захотели истребить соседей, заселив их мир. После того как в конфликт вмешались советники, крыланы и их недобитые противники изъявили желание войти в состав Гармонии. Два вида признали лидерство мудрых и справедливых лиири, а на их планетах появились большие поселения этих водоплавающих.

Почему-то лиири считали вредным понятие семьи и собственности — вероятно, так было проще промывать мозги людям. Да и вообще, это общество не ставило перед собой никаких внятных целей, кроме духовного роста.

Культура Гармонии показалась мне странной — у них совсем не было денег, к тому же люди спокойно отдавали своих детей в интернаты, где лиири занимались их обучением. Там несколько учителей-людей и парочка водоплавающих успешно работали сразу с сотней недорослей. У детишек выявляли склонность к определенному виду деятельности, после чего наставники давали рекомендации.

Следовать им или нет — каждый решал сам. Людей никто не принуждал работать, так что три четверти населения занимались только тем, чем хотели. А хотели они кушать, спать и заниматься сексом ради удовольствия, мало чем отличаясь от животных. Некоторые, правда, от безделья пытались творить — картины, скульптуры, музыку, устраивали какие-то нелепые театрализованные представления… «С жиру бесятся!» — примерно таков был вердикт имперского резидента, что готовил отчет по этому вопросу. Я посмотрел на эти «шедевры» — слепленные вместе кучки чего-то, напоминающего засохшие коровьи лепешки, скульптуры, похожие на слившиеся в экстазе противотанковые ежи, голограммы с разноцветной мазней… Записи представлений, сильно смахивающих на земной балет с элементами групповухи, причем участвовали в этом непотребстве как исполнители, так и зрители… Эстеты совершенствовали свои тела, причем кое-кто даже менял пол, и неоднократно. Что особо удивило — некоторые жители Гармонии считали себя нейтралами, то есть не мужчинами и не женщинами. И таких извращенцев за последнее время становилось все больше…

«Такое духовное развитие больше похоже на деградацию!» — подумал я. У гадких лиири получилось превратить часть населения в стадо. Теперь понимаю хакданцев, в свое время пославших несколько больших эскадр для атаки столичной системы, населенной людьми и водоплавающими. Впрочем, как Орден Воссоединения, так и империя Антран не достигли успеха — Гармония успела укрепить свои миры.

Нечеловеческие расы объединения не представляли собой ничего особенного: Дхэба являлись небольшими ящерицами размером с кошку, крыланы были прирожденными пилотами с отличной реакцией, а дельпы напоминали больших лягушек. Но координатор предполагал, что наемникам могут встретиться только люди и роботы, остальные негуманоиды были паршивыми бойцами. Да и среди людей желающих повоевать было мало: жители старались избегать насилия.

Миры Гармонии располагались слишком далеко от населенных систем Содружества, его лиири называли Основной ветвью. Ну а после того, как два крупных государства попытались нанести неожиданный удар, лиири вполне обоснованно прекратили все контакты с агрессорами. Причем водоплавающие не стали разбираться в причинах, объявив двуногих граждан Гармонии нормальными, а всех остальных людей — ошибкой Создателей (так лиири называют Древних).

Следующую неделю я занимался получением новой информации от обучающей системы. Правда, каждый такой сеанс сильно утомлял — подозреваю, что мой мозг не способен разом принять огромные массивы данных. На каждую мою мысль шарик вываливал целый ворох не связанных между собой понятий.

Все ответы крутились вокруг основы и оператора. На один и тот же вопрос о цели программы мне сначала показали, как звезда формируется из газового облака, а затем картины из жизни каких-то водных тварей, похожих на головастиков. Последующие образы не добавили ясности — наблюдать за разумными насекомыми и другими инопланетными существами мне быстро надоело, но кроме этой чепухи, шарик ничего показывать не хотел. Как будто уперся в стену… вероятно, для кого-то все это имело смысл, от меня он ускользал. Меня как будто к чему-то подталкивали, но к чему? Пока непонятно, но я не прекращал попыток разобраться. Частое пребывание в капсуле стало предметом для обсуждения среди наемников, поэтому мне пришлось временно прекратить эксперименты. Но кое-какие выводы сделал — основа меняет не только организм и ауру носителя, но и образ мыслей.

Не откладывая, проверил работу импланта — вытянув растопыренную пятерню, полоснул по коже клинком. Глубокий порез быстро наполнялся кровью, а я стиснул зубы, отсчитывая секунды. Покосившись на баллончик с биогелем, выругался — похоже, модификант не работает так, как должен. Но нет — красная жидкость больше не капает, а смахнув корочку, обнаруживаю пропадающий розовый шрам. На коже осталось только небольшое пятнышко. Засек время — с момента начала эксперимента прошло шесть минут.

— Вот это да… — прошептал я, почувствовав сильный голод. — Это что получается: я становлюсь сверхчеловеком? А оно мне надо?

Повышенная скорость обработки информации и прохождения нервных импульсов, регенерация, сила, ловкость — все это просто замечательно, но если в нагрузку идет перестройка сознания… не хотелось бы в итоге превратиться в кого-нибудь вроде Высшего, кто для воплощения в жизнь своих безумных планов будет без малейшего сожаления уничтожать толпы разумных.

Маловероятно, что целью программы является создание таких сверхчеловеков — скорее всего, ученые конфедерации просто использовали наработки изчезнувшей цивилизации в своих целях, грубо скопировав образец. Нет, тут что-то другое — в общих чертах я осознал, что представляет собой наследие Ушедших. Не сомневаюсь, что рано или поздно докопаюсь до сути, ведь каждый сеанс связи с оставленной мне системой обучения приближает к пониманию.

Но изменения налицо: раньше я лидерских качеств в себе не замечал, а сейчас стараюсь планировать на несколько шагов вперед. Проявляю чрезмерную инициативу — какая-никакая, а команда у меня уже есть. Мое мнение для пары разумных стало важным, а ведь до встречи с Чужаком и его подарка я был скорее исполнителем, нежели командиром. А сейчас энергия бьет через край, а в голове постоянно крутятся новые идеи…

Теперь все силы следует бросить на достижение своих целей. Это раньше я плыл по течению, просто двигаясь туда, куда тянут другие, — на Нунзе мне повезло, но все могло сложиться не так радужно. Нет, этот этап завершен! В моих планах создание собственной силовой структуры и экспедиция на планету Грязь… то есть на Землю. Тьфу, я уже начал думать, как гражданин Содружества. Но надо признать, что новое название полностью соответствует тому, что происходило на моей родине, когда я ее покинул.

Координатор Мазаль лично навестил каждый из отрядов, устроив инструктаж, — я тоже получил сообщение об обязательном присутствии на этом мероприятии. Тем же, кто проигнорирует приглашение, обещались крупные штрафы, поэтому желающих откосить не нашлось.

Офицер притащил с собой компактный голопроектор и показал несколько нечетких изображений существа, похожего на помесь дельфина с тюленем. Я уже все это видел, поэтому слушал инструктаж, погрузившись в свои мысли.

— Прямо как серуг, — облизнулся Лумис, вспомнив живность родного мира. — Надеюсь, такой же вкусный…

— Это Танцующий-в-Глубине. Один из лидеров Гармонии. Маловероятно, что он попадется именно вам, — начал координатор, не обратив внимания на горящие глаза коротышки. — Но на всякий случай поясняю: тому, кто захватит его, — премия. Полмиллиона кредитов!

Наемники встретили известие радостным гулом, а я поморщился — наверняка тут не так все просто.

— Запрещается убивать любых лиири, — добавил офицер. — Не думаю, что их там много, но за каждого будет дополнительный бонус: скажем, пятьдесят тысяч кредитов. Люди с такими устройствами могут быть полезны — возможно, это ученые и ценные специалисты. Все остальные — Дхэба, крыланы и дельпы — ценности не представляют. За каждого живого и способного отвечать на вопросы специалиста с коммуникатором — пятнадцать тысяч кредитов…

Такой запредельный цинизм меня не удивил — в империи Антран войну рассматривали исключительно как доходный бизнес. А любой бизнес должен приносить прибыль. Корпорации рвали друг другу глотки за возможность поставлять флоту корабли и вооружение. Причем особо жесткая борьба шла за бесперебойное снабжение вояк хребургерами и сладкой шипучкой — я знал, что в состав эскадр входят мобильные фабрики, производящие эту гадость. И подслушанные разговоры персонала крутились главным образом насчет еды, бонусов и штрафов.

Мазаль показал несколько физиономий мужчин и женщин с овальными пластинками на висках. Такие многофункциональные устройства широко использовались в Содружестве до появления нейроинтерфейсов, и даже сейчас их покупают жители слаборазвитых миров и те, у кого недостаточно средств на базовую сеть. Коммуникатор с голосовым управлением, совмещающий в себе компьютер, органайзер, сканер и еще множество полезных устройств, можно было купить за несколько сотен кредитов.

— Оружие у бойцов Гармонии — дерьмо, — добавил офицер. — И воевать они не умеют. В общем, слабаки. Но дроиды и защитники могут доставить проблемы… да, и вот еще что… у лидера могут быть изделия нелюдей — крайне опасные. Это дело специалистов корпорации. Мы все равно обнаружим их, так что советую держаться подальше от всего непонятного. Вопросы?

— Когда мы получим деньги? — поинтересовался Абу, уже успевший спустить все свободные средства и даже немного залезть в долги.

— Сразу же после захвата объекта, — ответил координатор с улыбкой.

— Защитники. Что от них ожидать? — спросил Вохлик.

В инфопакете по ним имелось крайне мало данных — пара изображений и рекомендация использовать тяжелое оружие. Предполагалось, что это люди в продвинутых костюмах — выглядели они так, как будто тело облили ртутью. Высокопоставленных лиири обычно сопровождали несколько таких типов, причем появились они сравнительно недавно.

— Мы пока не сталкивались с ними в бою, — уклончиво ответил офицер, после чего выдал несколько рекомендаций по уничтожению роботов противника — видимо, для тех, кто поленился изучить инфопакет. После чего координатор кивнул на контейнер, где лежали четыре парализатора, стреляющие иглами, — к ним прилагались зарядные модули с изображением человечка и большеголового уродца. Координатор пояснил, что физиология людей и водоплавающих сильно отличается, поэтому перед стрельбой нужно правильно выбирать боеприпасы. В ящике нашлись три десятка яйцевидных гранат, эффективных против дроидов. Такими предполагалось вырубить лиири, если они успеют залезть в свои скафы.

Напоследок вояка напомнил, что советник опасен и к нему нужен особый подход. То есть он — сильный супер и может дать сдачи, поэтому обращаться с ним следует с особой осторожностью: сначала всадить в брюхо несколько игл с нейротоксином, а затем вызвать научную группу. Отличить советника от других лиири мог только специалист — для меня, например, все водоплавающие выглядели совершенно одинаково.

— Смотрю, ты провел пару дней в капсуле погружения. И Дэйн тоже… — повернулся ко мне Абу. — Ну и как он — совсем тупой?

— Терпимо. Все базы изучил, так что его ждет блестящее будущее, — серьезно сказал я. — Главное — научился экономить боеприпасы. Самое сложное было выбить из его головы привычку тратить на одного врага сотню патронов. И другие крайности тоже — вроде повадки по любому случаю хвататься за свой кинжал.

— И какие у тебя мысли по поводу всего этого? — поинтересовался Хасс, когда узнал, что я потратил на инфопакет неделю своего времени.

— Думаю, мы справимся, — осторожно сказал я. — Честно говоря, их технологии не впечатляют. Легкие импульсники, скафы — у нас все это гораздо круче. С вояками и сравнивать нечего — один антранский дроид зачистит толпу таких легковооруженных бойцов. Да и желающих воевать у них маловато — не все жители Гармонии способны взять в руки оружие, хотя бы для самозащиты. Они даже не освоили производство силовых щитов. Но роботы у них — вроде бы ничего… устаревшие модели второго и третьего поколения.

— Глупая затея, — покачал лысой головой боец, — захват этой рыбы. Наверное, проще отправиться к черным и похитить императора Мгангу Третьего…

— Лиири — не рыбы, хотя у них есть плавники и хвосты, — сказал я. — С этим Танцующим-в-Глубине все проще. Он вроде советника и занимается научной работой. Нашел что-то интересное — аномалию, останки — неясно. Насколько я понял из отчетов — шпионы вычислили его примерное местонахождение…

— Да? — удивился наемник. — Эти рыбы не жалуют наших.

— Не знаю как, — пожал плечами я. — Здесь замешана разведка империи: антранцам сильно нужен этот водоплавающий, поэтому они подкинули информацию Шимшону. Вроде как ящеру достанутся цацки Древних, а военные заберут этого советника — и все будут довольны. Наверное, этот лиири знает много всего интересного…

— Ну так это все объясняет. Не сомневаюсь, что урода хорошо охраняют, — буркнул Хасс.

— Наших сил хватит для операции, — пожал плечами я. — Вряд ли Шимшон полез туда для того, чтобы просто посмотреть на этих водоплавающих издалека.

— Вон как задвинул координатор: обеспечить проникновение на объект, высадку основных сил и работу научных групп, — недовольно сказал Абу. — Это значит, полезем туда первыми…

— Кажется, именно на это мы и подписывались, — кивнул я. — Отдых кончился, пора и пострелять!

Несмотря на серьезные потери при атаке корабля-базы мзинов, боевой дух головорезов был на высоте. Я с удивлением узнал, что нелюди умудрились уничтожить пару челноков и прикончить тридцать шесть бойцов (не считая тех четырех, которые попались нашему отряду, — их тоже списали на хвостатых).

Вохлик времени зря не терял, пристроив большую часть добычи — так, вместо развлекательной системы и синтезатора отряд получил пару небольших контейнеров с черными камешками. А один из генераторов щита, что носили хвостатые бойцы, командир загнал грашнипурцам, обменяв на пару неплохих импульсников «Усгон-24» и боезапас для роторного пулемета.

Я навестил соседей, которым повезло захватить арсенал мзинов. Но, к сожалению, в двух контейнерах, что головорезы утащили с корабля-базы, обнаружилось оружие исключительно арварского производства. Устаревшие штурмовые комплексы нескольких видов и громоздкие трещотки меня не заинтересовали. Даже подходящих боеприпасов не попалось — черные использовали свой калибр. Наемники были не прочь поменяться на что-нибудь из нашей добычи, однако брать у них оказалось нечего.

Нашлись желающие выкупить медкапсулу, однако предложенная цена не устроила командира — сейчас отряд располагал двумя такими полезными устройствами и целым ящиком расходников для них. В итоге вместо кучи громоздких трофеев в десантном отсеке нашего корабля появились четыре контейнера с не менее ценным, но компактным товаром. На мой взгляд, обмен имел смысл — так появилось место для будущей добычи, а реализовать ресурсы и оружие будет проще.

Командир мудро решил не светить барахло покойников, спрятав неплохой скаф и роторный пулемет в контейнер — очень уж вещички были приметными. Правда, позже Вохлик плюнул на конспирацию, когда узнал, что от группы, в которую при жизни входил мародер, осталось всего три человека — вряд ли этим недобиткам захочется качать права.

Да и трофейный костюм теперь было не узнать — после того, как его неделю ковырял Тсави, тот полностью восстановил функционал. Глядя на кислую физиономию Абу, чей скаф сильно пострадал, я решил пристроить кота к делу, заодно проверив его навыки техника. Арварский тяжелый скаф третьего поколения «Олучи» значительно ограничивал подвижность хозяина, однако наличие встроенных экзомускулов и довольно неплохой брони компенсировало все недостатки в глазах наемника.

Тсави сначала пытался увильнуть от работы, мотивируя отказ отсутствием инструментов и материалов, однако Абу подсуетился, достав все необходимое. Как оказалось, выменял у соседей: те прикончили группу диверсантов, которые занимались размещением мощных зарядов в коридорах, — у одного из хвостатых техников имелся набор излучателей, резаков и щупов, подходящих для тонкой работы. Небольшой футляр с инструментом занял место на поясе кота, сообщившего, что такой комплект стоит хороших денег.

Пушистый специалист не подкачал — теперь мускульные усилители костюма действовали, а вместо блестящего противолазерного покрытия появились чешуйки из четырех распотрошенных скафов мзинов.

Вообще-то я думал, что Тсави восстановит один из костюмов для себя, однако тот наотрез отказался носить боевую броню. Дескать, он не воин и сражаться в таком костюме не умеет. Я не стал настаивать: все-таки мзин уже доказал свою полезность. Кроме того, у меня появился личный пилот и инженер, которого действительно глупо использовать в качестве «мяса».

Кот просветил меня по поводу меча, что я снял с тела хвостатой аристократки. Прочитав закорючки на клинке, тот сообщил, что трофею две сотни лет и его изготовили в домашнем мире мзинов. Особую ценность имеет материал золотистого цвета — какой-то хитрый сплав, кошачье название которого мне ничего не говорило. Тсави наотрез отказался подогнать старое оружие под мою руку — дескать, воин должен сделать это сам, да и портить шедевр неизвестного мастера он не желает.

Модифицировать трофей под руководством мзина оказалось совсем несложно. Как оказалось, при сильном нагреве материал становился пластичным, поэтому мне не составило труда укоротить рукоять, прилепив в качестве навершия шарик-утяжелитель. После этих манипуляций получилось ухватистое оружие с неплохим балансом. И что немаловажно — к мечу лично приложил руку (или лапу) хозяин. В общем, все по кодексу хвостатых — сначала прикончить владельца, а затем оказать покойнику честь, забрав личное оружие. Небольшой кубик из золотистого металла я оставил, собираясь при случае продать вместе с клинком. Восторгов мзина по поводу потребительских качеств столь архаичного оружия я не разделял, поэтому воспринимал меч исключительно как ценный трофей.

Вручил Тсави наплечник с ремешками, ранее принадлежащий наставнику; на нем изобразил большую красную звездочку — точно такую же с гордостью носил Дэйн.

— Вождь, что это? — удивленно муркнул кот, покрутив в лапах часть ритуального доспеха.

— Ты прошел испытание, став важной частью клана. Моего клана, — уточнил я.

— Понимать, — рыкнул мзин, закрепив знак различия на плече.

Кот особого энтузиазма не выразил, зато при виде коробки с кубиками лунной пыли блаженно зажмурился.

— Са-аджо, — заурчал тот. — Тсави думал — больше нет…

— Великий воин Абу, которому ты починил прочную скорлупу, где-то достал вашу дурь. И еще кое-что… — сказал я, сунув наркоману следующий подарок — устройство, способное воспроизводить звуки. Цилиндр с сотней крошечных углублений являлся аналогом человеческого плеера.

Кот тут же сел на корточки, сложив ходули, — закинув в пасть дозу, он ткнул когтем в одну из дырочек на блестящем корпусе музыкального центра. Мой скаф воспринял кошачью музыку как звуковую атаку, закрыв головную часть и отключив часть внешних сенсоров.

Я покинул временное жилище пушистого инженера под оглушительное мяуканье, лязганье железа, топот, рев бензопил и треск сварочных аппаратов. Но Тсави такая «музыка» весьма нравилась — кот, раскрыв пасть, подвывал, а его морда выражала удовольствие.

Танцующий-в-Глубине, научный советник и полномочный посол Гармонии, медленно шевеля плавниками, разглядывал экраны.

Центральную часть зала управления станции занимал бассейн, солоноватую воду которого подсвечивали колонии кораллов — информационных накопителей. Огромную чашу окружал широкий помост с несколькими пандусами, а вокруг располагались рабочие места ученых, консоли техников и колонны искинов кластера. Над поверхностью воды яркими прямоугольниками светились экраны и сложные схемы-проекции.

Люди эмоционально размахивали руками, их лица выражали радость от завершения первой фазы подготовки к сложному эксперименту. Представитель цивилизации Дхэба, небольшой пятнистый ящер, осторожно дотронулся лапкой до консоли управления, не веря, что плод многолетнего труда функционирует штатно. Под куполообразным потолком помещения вниз головами висели крыланы, наблюдая за действиями тех, кто не способен летать.

Советник принадлежал к цивилизации лиири и походил на большого черного дельфина с широкими плавниками и раздвоенным хвостом. Он размышлял, рассматривая экраны и разумных, столь непохожих, но действующих во имя одной цели. Потоки теплой жидкости щекотали морщинистое тело советника, рядом крутился управитель, возбужденно помахивая хвостом.

Он тоже носил коробочку акустического преобразователя, закрепленную на вытянутой морде, — это устройство позволяло общаться с персоналом научной станции. Лиири выражали мысли и эмоции посредством ультразвука — сейчас Танцующий-в-Глубине и Скользящий беседовали, отключив трансляторы, в то время как техники и инженеры готовились к первой активации установки.

— Я ощущаю неправильность! — передал управитель.

— Эксперимент будет продолжен, — выразил свою позицию советник.

— Тревога, беспокойство, страх, — просигнализировал Скользящий.

— Мы долго готовились к этому моменту, — ответил Танцующий-в-Глубине. — Люди не подведут! Ты можешь покинуть станцию, если не веришь в мой успех.

— Наш успех, — поправил собеседник.

— Невероятный прогресс, особенно для двуногих, которые еще совсем недавно убивали друг друга заостренными палками! — помолчав, высказался советник.

— Они не понимают, что созидание важнее разрушения. Без нашего мудрого руководства двуногие так и остались бы крайне ограниченным видом, — согласился Скользящий.

— Совет полагает, что в обозримом будущем мы расширим наше влияние и на остальных их собратьев, — согласился Танцующий-в-Глубине. — Вероятно, скоро еще один мир людей присоединится к Гармонии!

— Хорошие новости, — вильнул хвостом лиири, отдавая приказ начать эксперимент.

— Приступим! Десятая доля мощности. — В зале управления возник монотонный голос транслятора, расшифровавший трель советника. Затем помещение наполнилось быстрым треском и клекотом — Скользящий продублировал сообщение для крыланов.

— Реакторы выходят на режим, — откликнулся техник, проведя рукой по голографической панели.

Излучатели окутались ярким свечением — обшивку научной станции усеивали сотни тонких пилонов с датчиками и эмиттеров, похожих на кристаллические иглы. Холодная пустота озарилась всполохами, и из яркой точки развернулось мерцающее полотнище. Его края колыхались, и советник на мгновение почувствовал, как ткань пространства с визгом рвется. Разумные тоже ощутили рождение аномалии — женщина покачнулась, схватившись за голову, а крыланы испуганно запищали.

— Недостаточно! Увеличить до половины! — приказал советник, а инженеры цивилизации Дхэба энергично зашевелили лапками, запуская спящие реакторы. Техник согласно кивнул, а излучатели выплеснули в пространство океан энергии.

— Восемьдесят процентов мощности! — скомандовал лиири, а люди за консолями засуетились.

Тэрг Ноор, главный инженер, плавно водил руками по висящей в воздухе голограмме, подключая дополнительные энергоконтуры. Рядом стояли руководители научных групп — Шем Лиар и Холла Тез.

Когда Танцующий-в-Глубине снова повернулся к проекции, мерцающая плоскость занимала большую ее часть. Излучатели продолжали свою работу, а аномалия медленно разрасталась. Станция вздрогнула, и гравитация незначительно изменилась, когда силовые поля вытолкнули из ее чрева большой сигарообразный аппарат, напичканный датчиками.

— Успех! — возвестил советник, вспомнив сотни предыдущих попыток. Раньше он курировал сразу несколько перспективных направлений, но теперь занимался исключительно технологией мгновенного перемещения в пространстве.

Все изменилось, когда разведчик Гармонии обнаружил в отдаленной системе поврежденный корабль неизвестной конструкции, находящийся в точке равновесия. Больше ничего интересного там не было — только несколько маленьких, холодных и безжизненных планет и никаких следов экипажа. При попытке переместить находку исчез грузовик, после чего лучшие умы объединенных цивилизаций занялись проблемой вплотную — так в системе появилась научная миссия, а позже и большая станция, где постоянно жили и работали три сотни разумных.

Небольшой корабль, ощетинившийся иглами, стал частью станции — постепенно ученые задействовали все излучатели. Принцип их работы оставался непонятен — кристаллические устройства поглощали энергию в огромных количествах, искажая ткань пространства.

Хотя корабль казался мертвым, его системы все еще функционировали, а рядом с находкой происходили непонятные вещи. Бесследное исчезновение людей и непонятные сбои в технике — вполне допустимая плата за возможность добиться успеха там, где у других ничего не вышло. Правда, совет властителей счел подобные эксперименты слишком опасными, да и техноразумные настоятельно посоветовали прекратить все работы в этом направлении. Танцующий-в-Глубине решил рискнуть, лично возглавив проект, — сейчас ученые Гармонии вплотную подошли к пониманию передовой технологии.

Спустя пять больших оборотов после начала эксперимента ученые зашли в тупик — из десятка зондов ни один не вернулся. Советник принял непростое решение — пропустить сразу несколько промежуточных этапов, отправив в аномалию научную группу.

Управитель доложил, что обнаружен корабль, который ушел в прыжок раньше, чем до него добрался крейсер Гармонии. Все-таки портал сильно искажал метрику пространства — лиири и сейчас чувствовал эти возмущения. Советника беспокоило другое — искусственная аномалия опровергала все теории научной группы. Даже после отключения энергосистем, питающих излучатели, зеркало не собиралось исчезать.

Тэрг Ноор сопровождал лиири во всех его перемещениях по огромной научной станции. Пояснения главного инженера помогали советнику понять суть каждой из возникающих проблем и найти оптимальное решение. Смуглый мужчина с неизменной улыбкой на лице махнул рукой в сторону техников и ученых, обступивших небольшой корабль.

Неповоротливый в своем костюме-экзоскелете, Танцующий-в-Глубине тяжело спрыгнул с грузовой платформы. Лиири помнил, какой шок испытал первый раз, когда залез в неудобную оболочку, — теперь перемещения вне привычной водной среды вызывали только легкое неудобство. Длительное пребывание среди людей преобразило советника — теперь он хорошо понимал этих двуногих созданий, излишне эмоциональных, но обладающих острым умом.

Рядом двигались молчаливые стражи — идеальные воины и телохранители, дар техноразумных правителям Гармонии. Лиири полагал, что они скорее механизмы, нежели живые существа: им не требовалась пища или энергия, только небольшие количества металла.

Советник некоторое время рассматривал аппарат с прозрачной кабиной яйцевидной формы — выглядел тот как куча металлолома. Переплетения шлангов, решетчатые фермы и гроздья разноцветных баллонов — собранный на скорую руку, аппарат совсем не походил на корабли Гармонии. Особенно уродливо смотрелись торчащие с боков поворотные сопла газовых двигателей.

— Портал может существовать без подпитки. Как это возможно? — спросил Танцующий-в-Глубине.

— Нет данных, — ответил главный инженер, и улыбка на мгновение пропала с его лица. — Сейчас ни один из сотни излучателей не действует. Вероятно, система получает энергию с другой стороны пространственного пробоя. Или реактор чужого корабля вышел на полную мощность после того, как мы запустили реакцию. Так и не разобрались, как он работает. Это устройство медленно вытягивает энергию из всех ближайших источников. Реакторы теряют в мощности, а накопители быстро пустеют. Но сейчас потери в нашей энергосистеме практически незаметны…

— Мы зафиксировали изменение размеров аномалии — за пять больших оборотов, прошедших с начала эксперимента, она уменьшилась на два процента, — добавила молодая женщина с короткими рыжими волосами. — Прогноз — аномалия исчезнет через сто шестьдесят два с половиной больших оборота…

Холла Тез — советник вспомнил ее имя. Женщина, как и многие другие люди, часто посещала бассейн. Лиири признавал, что конечности людей не предназначены для плавания, что не мешало этим разумным получать удовольствие от пребывания в водной среде. Более того, они даже пытались покорить воздушную стихию — используя простые механизмы, люди могли парить в восходящих потоках наравне с крыланами. Все-таки двуногие никогда не переставали удивлять советника.

Именно женщина активировала спящую энергосистему чужого корабля. Несмотря на высокий статус, Холла Тез не избегала рискованной работы, лично принимая участие во всех экспериментах. Советник с пониманием отнесся к ее теории, и комбинация из четырех реликтов Создателей стала толчком к дальнейшим исследованиям.

Шагис. Однократный заместитель. Нур. Малый источник. Так называли их люди, но у цивилизации разумных, живущих в воде, имелось свое обозначение артефактов, оставленных Создателями, — Поющие вещи. Некоторые лиири были способны взаимодействовать с этими предметами на уровне, недоступном другим разумным.

Реликты смогли запустить то, что ученые считали источником энергии чужаков. Пирамидка, светящийся шарик, ракушка и двойная спираль — даже сейчас Танцующий-в-Глубине слышал их мелодию.

— Мы пришли к выводу, что проход через аномалию выводит из строя действующие системы, — продолжила женщина. — Решение: этот аппарат. Шесть дублирующих контуров управления, никаких компенсаторов и силовых полей, двигатели… примитивная технология. Это должно сработать!

— Да, — принял решение советник.

Трое людей и крылан заняли места внутри пузыря кабины. Затем вокруг засуетились дроиды и техники, готовя необычный корабль к запуску.

Лиири вернулся в бассейн центра управления, сбросив неудобный костюм. Советник посчитал правильным лично выразить уважение четырем разумным. Возможно, им предстоит пожертвовать собой ради прогресса и будущего Гармонии.

Аномалия поглотила корабль научной группы: тот давно исчез с экранов, и в зале повисла тишина, прерываемая только отрывистыми командами операторов и негромким гулом работающих систем. Танцующий-в-Глубине и Скользящий парили в толще воды, разглядывая крошечными глазками проекционный экран, где вместо знакомого звездного узора колыхалось овальное зеркало портала.

Посреди командного центра застыла в воздухе большая голограмма, на которой быстро сменялись сложные схемы, замирая и снова оживая, — кластер моделировал оптимальную стратегию атаки. Миниатюрные диаграммы и инфоколонки светились на некоторых консолях, но офицеры не обращали на них внимания.

Представитель народа Аш-Камази нетерпеливо махнул лапой, после чего схемы исчезли, а скрытые проекторы сформировали изображение станции.

— Это действительно то, что я вижу? — просвистел Шимшон, закрыв прозрачными перепонками глаза.

— Скорее всего, да, — кивнул глава научной группы корпорации «Рутледж». Гузри вплотную подошел к проекции и ткнул пальцем в зеркальное пятнышко. — Гармония, как и Содружество, ведет работы в этом направлении. Определенно, это действующий прототип!

— Пробой нестабилен, — добавила женщина-ксенолог. — Это все, что мы можем понять из этой картинки.

— Наши стационарные ускорители гораздо больше размерами, а для создания канала требуется четырехточечное позиционирование… — вставил ученый. — Несомненно, эта технология представляет ценность! Необходимо захватить персонал и оборудование!

— К сожалению, мы получили только один сжатый инфопакет. Крейсер-разведчик убрался из системы раньше, чем противник успел среагировать… — доложил офицер.

— Что это вообще такое? — спросил ящер, покачнувшись на своем насесте.

— Большая платформа типа «Голан». Без особых изменений их выпускают уже четыре сотни лет. Стандартный проект с незначительными изменениями, — поспешил пояснить ученый, увеличив изображение конструкции. — Четыре модуля, состыкованных вместе. Здесь мы видим нестандартное оборудование — причальные мачты, антенны… пока неясно, что это. Вероятно, так они создают пробой…

— Они смогут сбежать раньше, чем мы до них доберемся? — Шимшон нетерпеливо заерзал на своем насесте.

— Нет, — ответил капитан. — Мы ушли в прыжок сразу же, как получили пакет. Выйдем в системе Р-15.3 через сорок шесть стандарт-часов. Во всяком случае, так считает искин.

— Маловероятно, — добавил стратег. — Станцию можно переместить по частям, но для этого нужны специализированные корабли. Здесь я их не вижу. Не думаю, что противник воспринял нашего разведчика как угрозу…

— Почему? — поинтересовался Гузри, покосившись на военных. На лице ученого блуждала рассеянная улыбка — он не сомневался, что оборудование и информацию получится удачно продать. Возможно, даже не один раз.

— Станция находится в точке равновесия, — пояснил свою мысль Хукага, мотнув головой. — Если бы хотели спрятаться, нашли бы место получше… Разведчик обнаружил их сразу же, как только появился в системе.

— А это что тогда? — Ящер брезгливо махнул трехпалой конечностью в сторону россыпи ярких огоньков.

— Их флот обороны, — лаконично ответил стратег, и на его лице появилась ехидная улыбка.

— Девять кораблей, — помрачнел руководитель научной группы.

— Девять легких целей для наших ракет, — поправил его Шамаэль. — Не представляют угрозы. Кораблей Центра здесь нет, а с тем, что есть, мы справимся…

— Эти выглядят… внушительно, — не согласился Шимшон, приблизив изображение больших дисковидных конструкций.

— Опорные носители крыланов, — поспешно пояснил ученый. — Их корабли имеют крайне малую автономность, поэтому такие конструкции совмещают функции танкеров и мобильных баз. Гипердвигатели для них нелюди в свое время купили у арварцев. Крайне слабая броня и огромные запасы топлива внутри. Каждый такой вооружен более чем двумя сотнями истребителей.

— Слаборазвитая раса летающих недомерков, — пренебрежительно махнул рукой вояка. — И корабли у них такое же дерьмо!

— Мы сможем их всех убить? — обеспокоенно спросил ящер.

— Без сомнения, — ответил стратег. — Легкие цели. Крыланы не используют нейроинтерфейсы. Современный корабль здесь один — тот, что принадлежит советнику. Остальные — практически безоружный грузовик и модификации арварских крейсеров второго поколения. А их круглые корыта лопнут от пары наших ракет. Даже не знаю, зачем притащили сюда все это старье.

— У Гармонии есть небольшое количество захваченных кораблей республики и даже наших, — вставил ученый. — Вероятно, советник использует трофей Ордена Воссоединения.

— Ну а если эта станция — боевая? — несмело предположила женщина-ксенолог. — Вот эти выступы похожи на стволы орудий…

— Исключено, — не раздумывая, высказался капитан. — Плоскость эклиптики. Точка равновесия. Расположение крайне неудачное. Объект постоянно в тени планеты, что мешает применять вооружение.

— Очень хорошо, — просвистел Шимшон, многозначительно покачав хвостом.

Лиири размышлял, закрыв глаза, когда управляющий зал наполнился гомоном технического персонала и громкими завываниями сирен. Танцующий-в-Глубине взмахнул хвостом, почувствовав активацию портала, — спустя двенадцать больших оборотов научная группа вернулась.

Зеркальная поверхность бурлила, а рядом медленно вращался корабль, удаляясь от станции. Дежурный техник выкрикнул короткую команду, и транспортный луч вцепился в уродливый аппарат, подтягивая к открытым створкам дока. Советник в это время созерцал приближающееся темное пятнышко скитальца на фоне блестящего портала, думая о мирах, которые теперь свяжет воедино транспортная сеть. Ученые не сомневались, что это возможно, — образы, которые передавали Поющие вещи Создателей, были тому подтверждением. Непонятно одно — почему научная группа задержалась, ведь программа предусматривала немедленное возвращение…

Советник неуклюже выбрался на пандус бассейна, и дроиды принялись облачать лиири в костюм. А он в это время не отрывал глаз от большого экрана, где суетились люди и роботы технических служб, встречающие экспедицию. Танцующий-в-Глубине увидел управителя, пару крыланов и три фигуры, затянутые в гладкую, отливающую серебром броню, — защитники всегда готовы к любому развитию событий.

Силовые поля мягко опустили скитальца в центре огромного помещения, куда вполне возможно было загнать крейсер крыланов. Сейчас здесь находился только нелепый корабль научной группы, собранный из подручных материалов. Однако только он вернулся, а продвинутые беспилотные аппараты — нет. Когда гравиплатформа доставила советника в док, из вскрытого пузыря кабины роботы вытаскивали экипаж.

— Холла Тез жива, — сообщил побледневший молодой специалист, поместив тело женщины в чрево медицинской капсулы.

Советник удивился, заметив, что волосы женщины изменили цвет — теперь они стали цвета пепла. Пальцы мужчины забегали по голографической панели, запуская процедуру обследования.

— Остальные — нет, — добавил техник, ему было достаточно одного взгляда на лица первопроходцев.

— Каковы причины, вызывающие изменение окраски покрова головы? — спросил Скользящий монотонным голосом транслятора. Этот лиири посвятил свою жизнь взаимодействию с крыланами, чей флот защищал научную станцию, и практически не общался с людьми.

— Сильное эмоциональное потрясение, — пояснил медик, поочередно касаясь прибором погибших.

Потрескавшийся клюв, дряблая кожа перепончатых конечностей, высохшие глаза — крылан выглядел так, как будто погиб давно. Одно из тел — пожилого мужчины — было покрыто зеленоватой плесенью.

Танцующий-в-Глубине анализировал поступающие доклады — судя по всему, искины и банки данных были выведены из строя. Кристаллические блоки памяти, энергоячейки и живые инфомодули тоже. Нечто подобное и ожидалось, поэтому конструкторы оборудовали свое творение примитивными, но действенными механическими системами управления.

— Что с ней? — обеспокоенно спросил главный инженер, подойдя к саркофагу, где за прозрачной крышкой просматривалось тело женщины-ученого. Холла Тез пользовалась заслуженным уважением среди персонала, поэтому желающих узнать о ее состоянии нашлось много.

— Сильное истощение организма, распад части мышечной ткани, обезвоживание, нарушение функций внутренних органов… — принялся перечислять специалист.

— Мозг не поврежден? — оборвал его советник.

— Нет, — утвердительно кивнул медик и добавил: — Полное восстановление займет четырнадцать больших оборотов.

— У нас только это, — доложил один из техников, показав металлическую пластину. — Видимо, кто-то из экипажа оставил послание!

Его тут же обступили ученые, а Тэрг Ноор решительно выхватил находку из рук специалиста. Советник вспомнил, что несколько раз видел вместе главного инженера и женщину-ученую. Лиири решил, что между людьми возникла эмоциональная связь.

— Переход убивает, — прочитал мужчина знаки, нацарапанные на поверхности. — Нет звезд… враждебная жизнь… опасность… кладбище…

Тэрг Ноор озадаченно покачал головой, вручив ученым пластину с каракулями. Кроме неровных строчек, здесь был неумелый рисунок, похожий на паутину, что плетут некоторые виды насекомых для охоты. Один из специалистов тут же передал в инфосеть станции полученные данные, предложив всем желающим обсудить находку.

— Кладбище, — задумчиво повторил техник. — Что это?

— Холла Тез одно время изучала культуру дельпов вместе со мной, — пояснил специалист по имени Риан Оуль, седоволосый мужчина с обветренным лицом. — Эти разумные долгое время закапывали своих мертвых в почву, почитая останки.

— Это еще ничего, — вставил молодой ученый с рыжим пушком на голове. — Дхэба раньше съедали своих погибших сородичей. Дикость, правда?

— Сейчас эти миры — часть Гармонии. Советники убедили разумных отказаться от бессмысленных ритуалов, — добавил техник.

— Настаиваю на прекращении программы, — сказал управитель. — Исследование этого реликта несет опасность…

— Слишком много необъяснимых фактов, — согласился Тэрг Ноор, коснувшись тонкими пальцами крышки саркофага. — И потерь…

— Решение будет принято после слияния, — вынес вердикт Танцующий-в-Глубине. За все время жизни он сотни раз проводил этот сложный ритуал — с помощью артефакта, оставленного Создателями, советник просматривал воспоминания и эмоции разумного. Лиири таким образом могли обмениваться накопленными знаниями. — Это может быть опасно, — сказал управитель.

— Решение неизменно, — ответил советник. — Следует понять, что может принести Гармонии новое знание.

Лиири отвернулся, отключив транслятор. Вскоре Танцующий-в-Глубине замер на дне бассейна рядом с саркофагом медкапсулы, приказав не беспокоить его до завершения слияния. Ученые обсуждали результаты экспедиции, строя противоречивые теории и выдвигая абсурдные предположения, — слишком много домыслов оставляло послание.

Когда флагман вышел из прыжка в системе Р-15.3, командный центр собрал всех директоров корпорации «Рутледж». Ящеры, негромко посвистывая, наблюдали за неспешным перемещением отметок на большой проекции. Рядом стояла платформа с разнообразной едой — рептилоиды собирались задержаться здесь надолго. Все-таки в экспедицию вложены огромные средства, и каждый из директоров рассчитывал на соответствующую прибыль.

Голограмма пестрела красными отметками, каждая из которых обозначала космический корабль. Крупная клякса станции, несколько пятнышек покрупнее рядом, а остальные были в беспорядке разбросаны по системе.

— Получается, они ждали нас? — удивленно прошипел молодой ящер с желтым брюшком.

— Они разместили два корабля так, чтобы контролировать большую часть известных зон перехода, — поспешно ответил энсин Карсворт, выделив отметку, находящуюся в непосредственной близости от тяжелого носителя. Близко — по космическим меркам, конечно. Визуально заметить чужой корабль на таком расстоянии было затруднительно, но продвинутая сенсорная система засекла короткий росчерк его выхлопа. Тот ускорялся, выходя на перехват флагману.

— Крыланы, — сказал стратег. — Маленькие летающие нелюди. Делают большие неуклюжие корабли. Этот — что-то типа нашего тяжелого крейсера.

— Похож на арварский «Аш-Феми», — заметил энсин.

— Это он и есть, только слегка модифицированный, — согласился Шамаэль, — вместо башен поставили лазеры и пусковые установки.

— Нелюди купили несколько старых верфей, технологии для производства этих корыт и большое количество промышленного оборудования, расплатившись артефактами Предтеч. Малые корабли и оружие они научились делать сами, — вставил Гузри. — У крыланов есть заряды, использующие эффект расщепления и синтеза материи.

Энергетический экран флагмана засверкал крошечными вспышками — противник задействовал лазеры.

— Больше похоже на систему дальней связи, — предположил пилот. — Мощность слишком мала, чтобы причинить нам ущерб.

— Мы можем его уничтожить прямо сейчас, — коротко доложил оператор орудийных систем. — Лиора рекомендует три тяжелые ракеты «Ишай-4». Двенадцать стандарт-минут, чтобы поразить цель. Или подождем и поджарим пульсарами…

— Действуй, тсой! — махнул лапой Шимшон, а пусковые установки выбросили три черные сигары. Крошечные черточки выпущенных ракет быстро оторвались от флагмана и начали стремительно сокращать дистанцию с целью.

— Триста двадцать тысяч кредитов за штуку, — уточнил стратег. — Усиленный заряд, четыре гаксиевые боеголовки, каждая с собственной системой корректировки. Когда мы атаковали такими мзинов, они сбили все. Но крыланы значительно уступают мзинам в плане технологий…

— Нам они обошлись дешевле, — негромко сказал офицер. — Желтомордые часто распродают военное имущество. Мы еще купили сотню контейнеров с бомбами «М-200» и столько же торпед «Колотушка». По дешевке — чуть дороже металлолома.

— Старье времен первой войны с Роем! — пренебрежительно прокомментировал Шамаэль. — У «Колотушек» топлива на десять минут. Оружие последнего шанса…

— У оширских вояк таким дерьмом все склады забиты. А новинки реализуют потенциальным противникам. Желтомордые и жукам продадут, если те хорошо заплатят! — засмеялся пилот.

Капитан Хукага хмыкнул и откинулся в своем кресле, оглядев командный центр, — офицеры спокойно ожидали приказов, их лица выражали скуку. Координатор Мазаль негромко пояснял директорам план операции, демонстрируя схемы объекта. Представитель Контрольного Департамента вяло ковырял палочкой какое-то экзотическое блюдо, изредка посматривая на ящеров.

Шимшон покачивался на своем насесте, разглядывая увеличенное изображение станции. Четыре цилиндрических модуля соединялись вместе короткими перемычками, напоминая старому ящеру большую булочку. Из пасти рептилоида закапала желтая слюна, и он поспешил ухватить с подноса пухлый хребургер. Расцвеченная разноцветными огнями конструкция медленно вращалась вокруг оси, неизменно обращенная торцом к овальному зеркалу портала.

— Когда мы доберемся до нее, тсой? — прошипел ящер.

— Девять стандарт-часов, — ответил капитан и добавил: — Через шесть — сможем атаковать ракетами их главные силы. Если, конечно, они не выпустят истребители нам навстречу. Не собираются бежать, поэтому мы легко справимся с ними.

— Подлетное время — четыре минуты! — негромко объявил энсин, выведя на экран обреченный корабль.

Тот начал запоздало маневрировать, сбросив десяток истребителей. Борта расцвели вспышками — лазерные установки открыли заградительный огонь. Затем корабль запустил целый ворох противоракет.

— Бесполезно! Удивлюсь, если у них получится сбить хоть одну нашу… — презрительно бросил стратег. Лицо антранца скривилось. — Крыланы используют ракеты на реактивной тяге. Энергетическое оружие и системы целеуказания тоже барахло.

Рядом с обреченным кораблем распустились облака разрывов — пространство наполнилось роем крошечных кусков металла, расшвыриваемых противоракетами. Первую черную сигару им удалось сбить — видимо, случайно. Остальные беспрепятственно прошли через стену огня, и головные части каждой разделились на четыре боеголовки. Одна за другой все они воткнулись в широкий борт. Корабль вспух облаком испарившегося металла и закувыркался, разваливаясь на части. Вокруг заметались юркие истребители, похожие на блестящих птиц.

— Вот и все, — кивнул капитан.

— Я прогнал последовательность импульсов через наш банк данных, — сообщил пилот. — Эти маломощные лазеры — не атака, а код, устаревший на три сотни лет. Приглашение к переговорам.

— Это уже не важно. Через сорок две минуты атакуем этого, — пообещал капитан, пометив новую цель. — С остальными разберемся, когда подойдем поближе к станции.

Балансирующий на тусклом факеле выхлопа крейсер убегал, не собираясь вступать в безнадежный бой. Размерами корабль немного уступал тому, что только что превратился в облако космического мусора. Но искин рекомендовал атаковать тремя ракетами «Ишай-4» и двумя «Ишай-Е» — этот крейсер сильно отличался от уничтоженного, на его корпусе выступало большое количество решетчатых антенн и массивных турелей.

— Прародитель, я хочу сам уничтожить их! — прошепелявил молодой ящер в украшенной блестяшками шапочке. Капитан плохо различал представителей народа Аш-Камази, но вспомнил, что это — Шамуталь, один из отпрысков хозяина.

— Зачем? — удивленно прошипел Шимшон. — Тсои сделают все как следует…

— Это будет символично, — невнятно ответил молодой ящер. — Великий Гулгра познал все тайны прошлого и будущего. Он сказал: избранный народ возвысится, а враги — умрут!

— Ладно, — разрешил старый рептилоид.

Капитан задействовал одну из вспомогательных консолей, выведя голографическую панель с пятью символами. К ней тут же подскочил Шамуталь и по очереди ткнул лапой в каждый глиф запуска. Хукага успел заметить, как по лицу стратега скользнула презрительная ухмылка — рептилоидов тот презирал.

Имперец отвернулся к проекции, где наперерез крейсеру полетели пять черточек, несущих неотвратимую смерть маленьким нелюдям, спрятавшимся внутри неуклюжей железной коробки. Молодой ящер с желтым брюшком возбужденно засопел, директора поудобнее устроились на своих насестах, а Шимшон сложил лапы на груди, приготовившись к долгому ожиданию.

Скользящий не решился прервать ритуал, даже когда крейсер крыланов зафиксировал выход из прыжка большого корабля. Враждебные намерения гостя не вызывали сомнений — тот походя уничтожил крейсер, до последнего момента пытавшийся установить связь.

— Управитель, искин определил принадлежность. Это Основная ветвь — те, кто изгнал наших предков, — нарушил молчание осторожный Шем Лиар. — Называют себя Содружество…

— Но что им нужно здесь? — спросил один из ученых.

— То же, что и нам, — ответил главный инженер, — технологии!

— Возможно, что уничтожение нашего корабля — случайность, возникшая из-за недопонимания, — помолчав, предположил глава научной группы.

Управитель не ответил, в это время он принимал участие в совете крыланов, который они называли «малое гнездо». Разозленные гибелью трех сотен своих сородичей, разумные настаивали на немедленной атаке. Но Скользящий приказал собрать все силы рядом со станцией, решив дождаться пробуждения советника. Обычно ритуал слияния занимал несколько малых циклов, и управитель полагал, что до завершения осталось недолго.

— Мы выбрали оборонительную стратегию. — Тэрг Ноор вывел на одну из панелей схему, где отметки боевых кораблей формировали сферу, центром которой стало зеркальное пятнышко портала.

— Это не случайность. Они осознанно убивают нас, — сказал Шем Лиар, когда корабль Содружества уничтожил еще один крейсер крыланов, двигающийся к станции.

— Используют самонаводящиеся снаряды, — нарушил молчание главный инженер, просмотрев реконструкцию гибели корабля.

— Это так, — коротко подтвердил лиири.

— Мы сможем кратковременно задействовать излучатели станции, создав сильные помехи. Так их оружие будет неэффективно, — продолжил мужчина, выведя на экран поясняющую схему. Тэрг Ноор эмоционально пояснил свой план, который одобрил глава научной группы.

— Расфокусировка, — уточнил Шем Лиар. — Думаю, это как минимум повредит управляющие системы…

— Вероятно, у нас даже получится уничтожить часть их снарядов, — подумав, добавил главный инженер.

— Да, — принял решение Скользящий, связавшись с союзниками. — Защитой будет командовать «малое гнездо»!

Корабль агрессора продолжал движение в глубь системы, уничтожая обнаруженные зонды и автоматические обсерватории, поставленные для постоянного наблюдения за аномалией. Управление сражением, которого лиири до последнего момента старался избежать, перешло к «малому гнезду». Искин предложил оптимальную схему размещения оставшихся сил, а крыланы-тактики приняли ее.

Теперь семь кораблей Гармонии формировали построение рядом со станцией, прячась за ее корпусом и овальным зеркалом портала. Два массивных диска — опорные носители, готовые выпустить из своих стартовых ячеек четыре сотни истребителей. Боевые корабли крыланов — три крейсера и большой транспорт, доставивший научное оборудование. Крейсер советника — сверкающий клин, окруженный мерцающим силовым экраном.

Когда противник выпустил полторы сотни ракет, заработали расфокусированные излучатели, деформируя метрику пространства. Перегруженные силовые магистрали плавились, а реакторы один за другим отключались, когда срабатывали их защитные контуры. Вспомогательные искины реагировали мгновенно, отсекая поврежденные системы из общей сети.

Консоли операторов запестрели тревожными огнями обнаруженных неполадок, а экраны померкли — это искин станции заглушил все реакторы, доложив о невозможности повторного запуска в ближайшие шесть больших оборотов.

Но эффект последовал незамедлительно — один за другим крошечные факелы приближающихся снарядов гасли, а у части имперских изделий нештатно сработали боеголовки. Когда экраны заработали, Скользящий увидел только три десятка приближающихся ракет. Остальные сбились с курса или превратились в мертвые куски металла, больше не представляющие угрозы.

— Мы выпустили сто сорок восемь тяжелых ракет, — негромко прокомментировал капитан Хукага, когда отметки проделали половину пути к своим целям. — Конечно, изделия конфедерации Делус значительно эффективней наших, но империя старается копировать лучшие образцы…

— Полсотни кластерных с помехопостановщиками, два десятка «Ишай-4», остальные — старые «Линген-М»… — пробормотал стратег. — Больше тридцати миллионов!

В командном центре появился Техьяр: офицеры и ученые удивленно уставились на главу псионов, который редко покидал свой сектор. Видимо, для визита появилась причина. Шимшон издал короткий свист, приветствуя старика.

— Эта штука опасна, — псион кивнул на экран, где станция продолжала свое вращение, — не следует приближаться к ней!

— Делай, как он говорит, тсой, — недовольно прошипел Шимшон, а капитан кивнул, изменив траекторию сближения.

— Что-то или кто-то создает сильные помехи, — сказал псион. — Возможности противодействовать ограниченны.

— Но наши сенсоры ничего не фиксируют, — удивленно повернулся энсин Карсворт и добавил: — Совсем ничего!

— Ты, как там тебя, — брезгливо скривил губы Техьяр, — что-нибудь чувствуешь, когда корабль уходит в прыжок?

— Ну да, — замялся молодой офицер. — Только я не знаю, как это описать…

— В этот момент корабль проваливается в Изнанку. Это точечный прорыв — как укол иголкой, — продолжил старик, махнув рукой в сторону голограммы. — А то, что там происходит, — как широкий разрез ножом. Лучше будет убраться отсюда прямо сейчас!

— Ты говоришь загадками, тсой, — прошипел рептилоид, сморщившись. — Мне это не нравится. Видишь что-нибудь?

— Я слеп, — раздраженно бросил Техьяр, занимая свободное кресло. — Сейчас мой лучший нюхач пытается понять, что там происходит. Единственное, что Алан может сказать определенно, — все живые существа собрались в одном месте. И там их много…

Проекция застыла, а когда значки снова пришли в движение, часть голограммы замерцала серым цветом. Офицеры удивленно зашептались, а капитан закашлялся, подавившись хребургером. Практически все выпущенные ракеты каким-то непонятным образом были уничтожены за несколько секунд. В следующее мгновение силовой экран флагмана вспыхнул, получив мощный удар.

— Мощность щита — тридцать два процента, — ровным голосом сообщил пилот.

— Кажется, что-то пошло не так, — сообразил Гузри, пожав плечами. Лицо ученого выражало недоумение — представление об отсталых технологиях Гармонии никак не укладывались в его мозгу с тем, что только что произошло.

— Я больше не чувствую неправильность, — сообщил псион. — Они прекратили корежить Великое Ничто.

— Гравитационная волна. Фронт распространяется очень быстро. Вероятно, новое оружие, — предположил ученый после того, как погасли значки истребителей крыланов, сброшенных с уничтоженного крейсера. Угрозы они не представляли, и тратить на них боеприпасы искин посчитал нецелесообразным. Мощный экран флагмана выдержал чужое воздействие, а лишенные защиты маленькие суденышки — нет.

— Так и знал! Нелюди придумали что-то новенькое, — буркнул Шамаэль. — У меня такое чувство, что я схватил хлониса за хвост, думая, что это хобот. Но когда сверху упало дерьмо, понял, что ошибался!

— Неожиданно, — просвистел Шимшон.

— Новое оружие! — сообразил один из директоров, потерев лапы.

— Да. Теперь осталось только забрать то, что они придумали! Тсой, выпускай все, что у нас осталось! — приказал старый ящер.

— Рекомендации? — повернулся к стратегу капитан.

— И что у нас осталось? — в свою очередь спросил имперский вояка.

— Двенадцать тяжелых ракет «Ишай-4». И семнадцать легких — «Ноах», но эти только против истребителей, а до них слишком далеко, — ответил Хукага.

— Для тяжелых есть подходящая цель! — Шамаэль выделил клиновидный крейсер, окутанный силовым полем. Искин рекомендовал уничтожить именно его, поскольку только этот корабль имел современное вооружение и щиты.

Стратег был согласен с оценкой ситуации — ему доводилось видеть результат стрельбы плазменных пушек, что ставили на свои корабли хакданцы. Против них были эффективны только силовые экраны, однако щит тяжелого носителя вряд ли сможет пережить продолжительный обстрел. Ну а тем, у кого щитов не имелось, оставалось только посочувствовать — раскаленные сгустки легко прожигали любую броню.

— С остальными разберутся твои пилоты, — кивнул капитан.

— Само собой, — ухмыльнулся стратег и замер, отдавая необходимые приказы. — Как всегда, сначала бьем мелочь, затем займемся большими!

Шамаэль отдал необходимые распоряжения, после чего в ангарах закипела работа: у трети истребителей «Лифэй» манипуляторы снимали навесные контейнеры с бомбами и торпедами, меняя их на модули с медленными, но точными и дальнобойными лазерами. Остальные малые корабли не требовали перевооружения — они несли скорострельные пульсары, одинаково эффективные в ближнем бою и на средних дистанциях. Два торпедоносца «Хестрел» замерли в своих стартовых боксах, получая на подвески блоки с кластерными ракетами, предназначенными для уничтожения истребителей. Из хранилищ подняли четыре разведчика «Эхрат», снимая все навесное оборудование. Место зондов и сенсорных блоков занимали легкие пусковые установки.

— Жаль, что нам пришлось использовать научное оборудование в качестве оружия, — сказал Тэрг Ноор. Хотя план главного инженера сработал, удовлетворения он не ощущал. Ведь гибель разумных всегда трагедия.

— У нас не было выхода, — ответил молодой техник.

— Союзники готовы нанести удар по агрессору! — объявил лиири, когда опорные носители начали выбрасывать в космос истребители. Скользящий нервно шевельнул плавниками и повернулся к советнику, замершему на дне бассейна рядом с саркофагом медкапсулы. Управитель не был готов к тому, что руководство обороной научной станции и жизни тысяч разумных теперь зависят только от него. А боевые действия — это не так просто, как может показаться со стороны. Не всем лиири удавалось принять концепцию убийства живых существ — цивилизация мыслителей предпочитала другие методы достижения своих целей.

Техники восхищенно загомонили, потрясенные зрелищем: оба опорных носителя выпускали свои малые корабли. Похожие на своих крылатых пилотов, блестящие аппараты выстраивались в звенья, направляясь навстречу уцелевшим ракетам и далекому противнику.

— Они увидели нашу силу. Думаю, теперь поймут, что нет смысла убивать друг друга! — сказал Тэрг Ноор, увеличив изображение на одном из экранов.

— Я так не думаю, — печально покачал седой головой ученый, когда противник выпустил новую группу ракет и целый рой малых кораблей.

— Часть истребителей несет мощные заряды, — прокомментировал стратег, когда в пустоте расцвели яркие шары разрывов.

— Мы использовали такие во время первой войны с Роем, — негромко пояснил Гузри, — они особенно эффективны в атмосфере — ударная волна и заражение местности радиоактивными частицами…

— Ерунда, — махнул рукой Шамаэль, — ими еще надо попасть. Наши гаксиевые боеголовки в разы эффективнее! Вон, прорвались восемь ракет, а у них уже потеряны три корабля!

Обстрел оказался не столь эффективен, как ожидалось, — истребителям удалось сбить большую часть уцелевших ракет первой волны. Но те, что добрались до своих целей, нанесли огромные повреждения — одному из больших носителей хватило пары боеголовок. После яркой вспышки обшивка дисковидного корабля вспухла изнутри, когда воспламенилось топливо. Через мгновение гигант превратился в облако ионизированного газа.

Грузовику близким взрывом кластерной боеголовки оторвало носовую часть, и он закувыркался, разбрасывая куски обшивки. Крейсер крыланов получил несколько попаданий, после которых корабль вышел из боя и приблизился к станции. Неловко ткнувшись в захваты, он смял тупым носом соседний выступ причала, а из многочисленных люков посыпались крошечные фигурки членов экипажа, покидающих изувеченный корабль. Обшивку станции в это время бомбардировали мелкие обломки уничтоженных конструкций, однако для громадины это были всего лишь булавочные уколы.

— На борту полно этих маленьких уродцев, — фыркнул стратег. — Ну что же, проживут немного дольше остальных. На пару часов…

Корабли Гармонии покинули тень станции, выйдя на курс сближения. В авангарде широким фронтом двигались истребители, формируя группы, — они расходились растопыренной пятерней. Окутанный многослойным силовым экраном, клиновидный крейсер смотрелся настоящим украшением рядом с уродливыми конструкциями крыланов. За кораблем советника тянулись два угловатых крейсера, а замыкал построение дисковидный носитель.

— Ракеты доберутся до крейсера через сорок шесть минут, — доложил офицер. — Наши истребители — через два с половиной часа.

— Искин проанализировал динамические характеристики малых кораблей противника, — добавил капитан. — Половина — тяжелые модификации, возможно, несущие мощные боеголовки. Лиора пометила их символом приоритета.

Хукага спокойно наблюдал за неотвратимо надвигающейся волной истребителей. У капитана появилась мысль развернуться и жечь нагоняющие цели пульсарами. Однако искин рекомендовал бой на встречных курсах. Так на линии между «Бел-Хацаром» и станцией находилась эскадра Гармонии, и вероятность повторного удара гравитационным оружием исключалась.

К тому же приходилось принимать во внимание мощные заряды, которых враг не жалел. Лиора полагала, что щит выдержит два десятка прямых попаданий, но ни у кого из присутствующих в командном центре флагмана желания проверить это не было. Капитан считал, что расщепляющимся материалам можно найти другое применение — например, продать, закупив на эти средства современные гаксиевые боеголовки.

— Эти малые корабли немного отличаются от тех, что мы встречали, — уточнил Хукага.

— Тсой! Для нас они могут быть опасны? — поинтересовался старый ящер.

— Если подпустим их вплотную — да, — признал Шамаэль. — Одно дело — разносить врага с дальней дистанции, не давая ему ответить. А другое — лезть в ближний бой с неясным результатом… Если раньше искин прогнозировал наши потери в размере пятой части малых кораблей, сейчас Лиора полагает, что они могут сбить треть… Нам следует расправиться с противником как можно быстрее — неизвестно, что там у них есть еще в запасе…

— Приемлемо, — сказал Шимшон, сложив на груди лапы.

— Восемь минут до цели, — напомнил молодой энсин, выведя на большой экран изображение клиновидного крейсера.

Словно шустрые маленькие рыбки, вокруг него вились истребители. Вот они рванулись навстречу приближающимся ракетам, и впереди замерцали яркие вспышки — истребители ставили огневой заслон, подрывая свои ядерные боеприпасы. Крейсер обнаружил подлетающие боеголовки — его борта расцвели фейерверком вспышек от заработавших пульсаров.

— Минута, — негромко сказал офицер.

Хукага увидел, как первая из ракет, атакующих крейсер, лопнула, выбросив четыре боеголовки. Все они врезалась в силовой щит — тот вспыхнул и замерцал, наращивая мощность. Через мгновение еще три ракеты настигли цель, погасив экран и вырвав куски обшивки. По лицу капитана расплылась улыбка, которая быстро исчезла, — противник рванул рядом с крейсером несколько своих зарядов. Экран померк, а когда изображение восстановилось, оказалось, что крейсер уцелел — только зеркальная броня местами потемнела, а на гранях появились глубокие кратеры.

— Хакданцы делают хорошие корабли, — недовольно сказал Шамаэль, когда крейсер вновь окутался коконом защитного поля.

— Да, — согласился капитан. — Двенадцать истребителей и половину пульсаров мы ему снесли. Теперь дело за твоими пилотами!

— По шесть на одного нашего. Нормальный расклад, — кивнул стратег, максимально увеличив изображение одного из малых кораблей крыланов.

Он напоминал птицу с короткими треугольными крыльями и раздвоенным носом — там выступал короткий ствол орудия. Некоторые истребители несли вместо пушки массивную пусковую установку. Хотя большая часть была покрашена в желтый и зеленый цвета, встречались и размалеванные яркими пятнами экземпляры.

Каждый пилот отряда украшал свою машину так, как считал нужным. «Лифэй» лейтенанта Доппера мог похвастаться изображением Илгуса на носовой части. Седобородый пророк грозил сверкающим трезубцем врагам, а ниже располагались колечки — так пилот отмечал свои победы.

Лейтенант негромко сопел, отслеживая приближающиеся отметки, — интерфейс пестрел символами приоритета и тактическими схемами. Рядом двигались аппараты соседей — истребитель Найры был раскрашен изображениями комет и языков пламени, а машина тощего и узкоглазого Широ несла на бортах фигурки смешных зверьков. Доппер ухмыльнулся, вспомнив маленького урша, которого постоянно таскал с собой этот пилот.

— Ну что там, Доп? — услышал пилот визгливый голосок Найры в общем канале. — Какие у нас шансы?

— Просто отличные! — преувеличенно бодро отозвался Доппер. — Пока толстяк разносит их ракетами, мы будем пульсарами щипать тех, кто остался!

— У меня плохое предчувствие, — нервно сказал оширец, а лейтенант услышал жизнерадостный писк зверька. — Зуппи опять обгадился! Прямо как тогда, когда нам пришлось трое суток провести в спасательной капсуле…

— В общей сложности всем нам нужно прикончить четыре сотни этих маленьких засранцев. Думаю, я поджарю не меньше десяти! — с апломбом заявила Найра.

— Попробуй, — ответил лейтенант. — Паршивый рейтинг… но зато самая пухлая задница в отряде! Именно поэтому ты еще с нами!

— Заткнитесь! — лейтенант Рут, лидер звена поддержки, оборвал треп пилотов. — Контакт через двенадцать минут — распределяем цели!

— Принято, — буркнул Доппер, подумав, что именно перед схваткой у него появлялась тяга к общению. Вероятно, так действует боевой коктейль из четырех стимуляторов. Он вспомнил схемы аппаратов противника и весело засмеялся — у них есть лазерные пушки и управляемые снаряды на реактивной тяге. Вероятно, с таким примитивным оружием они решили устроить коллективное самоубийство.

Первыми опустошили свои навесные контейнеры разведчики «Эхрат» — они несли бесполезные на таком расстоянии блоки неуправляемых ракет. Попасть ими можно было лишь чудом. Но по задумке стратега целью такого обстрела было спровоцировать противника поставить раньше времени завесу.

— Толстяк, твой выход! — услышал пилот незнакомый голос.

В следующую секунду пузатый торпедоносец выпустил сотни ракет, оставляющих за собой белесые следы. Выждав несколько минут, «Хестрел» выбросил вторую волну, а затем, сбросив пустые контейнеры, рывком развернулся и на жирном факеле форсажа понесся на перезарядку. Следом за ним потянулся второй торпедоносец, а компанию им составили разведчики, теперь уже безоружные.

Сейчас Доппер посочувствовал пилотам «Хестрелов»— им предстояло сделать еще один вылет и атаковать хакданский тяжелый крейсер. А это совсем другое дело, нежели расстреливать примитивные истребители нелюдей с дистанции, исключающей ответный огонь.

Пилоты торпедоносцев получали полуторную ставку, но и гибли в два раза чаще — все-таки маневренность этих кораблей оставляла желать лучшего. Лейтенант вспомнил, что сначала их в отряде было четырнадцать штук, но сейчас осталось всего два. Новые взять было негде — конфедерация Делус далеко, а аналогов им нет. Правда, вроде бы у наемников имелся похожий корабль…

— Работаем! — рявкнул лейтенант Рут, когда впереди вздулись яркие шарики разрывов.

Враг ставил защитную стену, засеивая пространство своими дорогими, но малоэффективными боеголовками. Затем навстречу истребителям людей потянулись редкие ниточки ракетных пусков.

— Принято, — нестройно отозвались пилоты, и строй рассыпался.

Часть машин продолжила сближение — звенья осторожничали, хаотично маневрируя. Группа поддержки приотстала, а их дальнобойные лазеры приступили к стрельбе. Тактические схемы многократно отработаны — противник разделил силы на три эскадрильи, и стратег Шамаэль поступил подобным образом, планируя сначала разобраться с самой крупной группой, где насчитывалось полторы сотни машин — половина из них несла пусковые установки.

Доппер отметил одну из ракет, выбравших его машину в качестве цели, и заложил резкий вираж, изменив вектор тяги, — поворотный блок из четырех двигателей «Лифэя» позволял такое. Следом маневр повторили машины ведомых — их пульсары и оборонительные турели вели непрерывный огонь, пытаясь поразить неожиданно шуструю ракету. Неизвестно, кто заложил такую программу в глупые мозги боеголовки, но позади истребителя Доппера вспух огненный шар, испаривший одну из машин соседнего звена.

Увидев погасшие отметки еще трех истребителей, лейтенант подумал о первых потерях отряда. Однако у противника потери были серьезнее: впереди вспыхивали и гасли маленькие звездочки — ракеты все-таки добрались до своих целей. Количество приближающихся машин противника быстро сокращалось. Доппер вывел отдельный индикатор на панель интерфейса — сейчас он показывал «326», но через секунду изменил цифры на «307». Навстречу звену полетели прицельные лазерные импульсы, которые искин «Лифэя» отмечал короткими черточками. Тактический интерфейс увлеченно раскрашивал символами приоритета волны приближающихся красных отметок.

— Скоро я доберусь до вас, уроды! — выкрикнула Найра, когда ее аппарат сбросил поврежденный модуль со скорострельным пульсаром, разом потеряв половину огневой мощи.

— Илгус — это любовь! — прошептал Доппер фразу, которую часто повторял именно в таких случаях. Это всегда действовало — за последнее время ему только один раз повезло оказаться в спасательной капсуле. Тогда пилоту казалось, что сам пророк говорил с ним, однако глупые медтехники уверяли, что это последствия злопотребления стимуляторами.

Проснулись генераторы накачки, когда пульсары отработали сразу по шести промелькнувшим целям, уничтожив четыре из них. Но враги выбрали своей целью машину Широ, влепив в нее несколько импульсов. Этого хватило — «Лифэй» с неработающими двигателями продолжил свой полет, но уже в качестве неуправляемого куска металла. Отстреленная в последний момент капсула кувыркалась, пока пилот проклинал нелюдей и обещал им страшно отомстить.

Маневренность истребителей врага оказалась значительно выше, чем ожидалось, а недостаток огневой мощи с лихвой компенсировался численным преимуществом. Командная сеть, в которую были объединены машины имперцев, постоянно получала новые данные, внося изменения в схему боя. Оказалось, что истребители противника отличаются — так, пестро раскрашенные имели мощный и точный лазер, а машины зеленого цвета несли четырехзарядную пусковую установку и слабенькую пушку, одиночные импульсы которой противолазерная броня имперских машин выдерживала. Все остальные вооружены курсовым пульсаром — неплохим, но у «Лифеев» таких было два, и оба — в турельных установках. Так, в схватке один на один у врагов не было шансов, но они атаковали каждую имперскую машину как минимум впятером.

Панель статуса отряда показывала тринадцать выведенных из строя истребителей, а индикатор вражеских потерь замер на цифрах «216» — все-таки итог скоротечной сшибки на встречных курсах оказался не в пользу противника. Зато маневренный бой несколько уравнивал шансы, особенно когда на один имперский истребитель с разных сторон бросались несколько. Доппер вертелся среди проскакивающих мимо медлительных машин, а генераторы накачки визжали не переставая.

— Проклятые лазеры! — буркнул кто-то в общем канале. — Пока поймешь, что в тебя стреляют, — ты уже покойник…

— Убей его, Доп! — услышал лейтенант незнакомый голос, и одна из отметок окрасилась символом приоритета.

Доппер не ответил, а, форсируя двигатель, рывком приблизился к поврежденному имперскому истребителю, который потерял все вооружение, кроме слабенькой противоракетной турели.

Пространство вокруг подранка расцвечивали густые сеточки выхлопов и ракетных пусков. «Лифэй» лейтенанта проскочил через гаснущий шар близкого разрыва и открыл огонь по раскрашенному аппарату нелюдей, похожему на уродливую птицу. Тот сразу же бросил недобитка, переключившись на новую цель. Враг довольно умело уклонялся, закручивая спирали и пытаясь зайти в хвост машине лейтенанта. Доппер засмеялся, позволив ему это сделать: заработали пульсары — и вражеский истребитель превратился в оплавленный кусок металла. Нелюдям сложно сообразить, что установленные в навесных модулях турели способны стрелять не только по курсу.

В горячке боя лейтенант не заметил, как поврежденная машина Найры выбросила спасательную капсулу, тут же расстрелянную ярко размалеванным врагом. Да и «Лифэй» с изображением пророка на носу получил несколько скользящих импульсов, после которых управляемость заметно снизилась. Вероятно, попадание повредило маневровые сопла. Однако поворотный блок двигателей оставался цел, и Доппер продолжил уничтожать нелюдей, выписывая размашистые петли и спирали.

Когда счетчик оставшихся врагов показал цифры «59», те потянулись назад. По отходящим истребителям беспрепятственно отработали снайперские аппараты группы поддержки, сразу же уполовинив их количество. Тогда же панель повреждений вспыхнула красными переливами, а тяга резко упала — искин перевел реактор в аварийный режим, доложив о частичном разрушении управляющих контуров. Лейтенант неохотно разрешил своему кораблю взять курс на возвращение, подумав, что отряд дорого заплатил за победу. Из семи десятков вылетевших с «Бел-Хацара» машин сейчас остались в строю только двадцать две. А еще девять капсул с ожидающими спасения пилотами были рассыпаны по окружающему пространству.

— Дерьмо твой Зуппи. Надеюсь, вам вдвоем там будет о чем поговорить… — пробормотал лейтенант, найдя отметку капсулы Широ.

Теперь оширцу предстояло провести приличное время в тесной кабине наедине с вонючей зверюшкой. А вот Найру было жалко — все-таки самая пухлая задница в отряде. Но ничего — вроде бы попка новенькой тоже неплоха. Надо будет сделать на нее запрос стратегу. Ведь звено потеряло одного пилота, и притом не самого худшего…

Когда координатор объявил о скором начале операции, наш отряд был к ней полностью готов. Офицер добавил, что к защитникам станции прибыло подкрепление: примерно две сотни нелюдей с парочки поврежденных кораблей, что успели добраться до станции.

Абордажный бот уставился носом в сторону распахнутых створок дока, а наемники уже находились внутри. На соседних площадках стояли две готовые к старту машины. Вокруг пузатого челнока с изображением слоника на обшивке толпились наемники — лидер грашнипурцев проводил дурацкий обряд, обходя корабль с дымящимся горшком — тот источал клубы черного дыма, от которого бойцы кашляли и чихали. Загерметизировать скафы им почему-то в головы не пришло. Наемники негромко бормотали хвалу своему божку, упоминая пепел Гонеши, который стучит в их сердцах. Я подумал, что сжигать древние кости и дышать этой дрянью довольно глупо, но одухотворенные лица бойцов и их неподдельный энтузиазм говорили об обратном.

Угловатый грузовичок, переделанный из буксира, принадлежал отряду, где собралась разношерстная компания людей и нелюдей. Толстяк и его синемордая обезьянка суетились у откинутой панели, за которой просматривались ржавые трубопроводы и ребристые радиаторы. Обезьянка выглядела как типичный представитель вида На-Кри, практически полностью истребленного хакданцами, заселившими этот мир. Мужчина дымил сигарой, осуществляя общее руководство, а мартышка ковырялась изогнутым щупом в сложном механизме — предполетная подготовка в самом разгаре.

С этой компанией у нас общение не заладилось. Один из представителей цивилизации Скаржи серьезно захворал, получив несколько лазерных импульсов в чешуйчатое брюхо во время штурма корабля-базы мзинов. Медики «Бел-Хацара» не могли или не хотели оказать помощь такому необычному пациенту. Вохлик отказался продать трофейный саркофаг, на который положил глаз их лидер, заломив непомерно высокую цену.

Рептилоиды лишились своего дружка, а наемники сильно обиделись на нас, заслуженно посчитав жлобами. Лично я не видел ничего плохого в том, чтобы загрузить крокодила в медкапсулу и недельку там продержать. Однако командир отказался наотрез — видимо, Скаржи чем-то ему насолили в прошлом.

Я повесил на грудь магазины к своему штурмовому комплексу, подумав, что боеприпасов осталось маловато. Два десятка с собой и еще двенадцать в рюкзаке моего оруженосца. Новые взять было негде — иглострелы наемники не жаловали.

Дэйн тащил на себе целую кучу оружия — кроме оширского автомата он взял еще и парализатор, не говоря уже о кривом кинжале. Вообще-то подросток с этим трофейным ножичком не расставался даже во время отдыха. Посмотрев на Абу, который весьма нелепо смотрелся с роторным пулеметом и саблей на поясе, я решил трофейный клинок все-таки взять.

Бойцы восприняли предупреждение координатора со всей серьезностью. Командир посчитал, что штурмового комплекса может оказаться недостаточно, и прихватил ручную пушку «Халле», что стреляла крупнокалиберными снарядами, прошибающими даже тяжелую броню.

— Не нравятся мне эти защитники, — нарушил молчание командир. — И их шкура в особенности. Похоже на серьезный скаф. Надеюсь, нашей огневой мощи хватит, чтобы прикончить такого!

— С Высшими справились и этих убьем! — легкомысленно ответил Хасс, а Шата засмеялась, погладив ладошкой броню своего дроида.

— У котика тоже есть чем их угостить… — кивнул я. — Думаю, такой штуки хватит, чтобы разорвать на куски любого!

Вохлик не возражал, когда я вернул мзину личное оружие и пристроил на спину громоздкую пусковую установку, захваченную у его сородичей. Тсави пояснил, что это изделие негуманоидов способно выпустить восемь десятков крошечных ракет, распределив их между десятком целей. Установка предназначалась для боевых особей Печембу, и тому, кто передвигается на двух ногах, использовать ее было проблематично. К сожалению, для ракетницы не нашлось запасных зарядных модулей, но и один мощный залп тоже неплохо.

Сорм недовольно покачал уродливой головой, узрев мзина, ставшего очень опасным с набитой ракетами большой коробкой на горбу. Гигант тоже носил компактную пусковую установку на плече, но пока для нее достойных целей не находилось.

Хасс тащил на себе две связки гранат, из-за чего был похож на новогоднюю елку с игрушками. Его импульсник не выглядел серьезным оружием, но наемник не собирался менять его на что-то более основательное.

Абу вооружился роторным пулеметом «Шклот» — боец выглядел как рыцарь в доспехе с отполированной чешуей. Вид портил только большой патронный короб за спиной, из которого к оружию тянулась лента с тремя рядами аккуратно уложенных патрончиков. Еще два десятка таких коробов были сложены на гравиплатформе, а подружке нашего бойца предстояло их вовремя менять.

Когда в док стали возвращаться малые корабли, я понял — скоро выпустят и нас. Пузатые торпедоносцы получили на внутренние подвески пару тяжелых торпед, после чего ушли на новый заход. Четыре невооруженных разведчика сразу же убрали в ячейки, а следом пошли истребители.

Первый прибывший «Лифэй» оказался сильно поврежден — один из навесных модулей и носовая часть сильно деформированы, а на корпусе виднелись брызги расплавленного металла. Последующие машины тоже имели следы боя, но их поспешно дозаправляли, меняя вооружение на пусковые установки и контейнеры с небольшими торпедами.

Через завесу боком протиснулся очередной истребитель, выглядевший как обугленная головешка, — техники не спешили опускать его на посадочную площадку. Пока манипулятор поддерживал изуродованный аппарат, дроиды вскрыли корпус, вытащив яйцо спасательной капсулы и отделив блок с двигателями. Силовые поля потащили останки истребителя к распахнутым створкам, а из капсулы вылез пилот, с которым я в свое время успел пообщаться. Доппер потерянно смотрел, как то, что осталось от его корабля, уплывает в черную бездну.

— Как успехи у доблестных летунов? — поинтересовался я, подойдя к пилоту.

— Задача успешно выполнена! — четко отрапортовал Доппер, но в его глазах я увидел беспокойство. Да и вообще вояка выглядел как наркоман — неестественно бледная кожа и резкие, отрывистые движения. Я вспомнил, что пилоты упоминали о боевых стимуляторах. Как правило, все они имели неприятные побочные эффекты, а когда действие заканчивалось, пилоту требовалось восстановление в медкапсуле.

— Большие потери?

— Потери… — встряхнулся пилот и безразлично добавил: — Да у нас треть личного состава осталась. И что обидно — их убили нелюди, которые оказались совсем не такими тупыми, как ожидалось…

— Вроде бы у противника одно старье?

— Не совсем, — облизнув сухие губы, ответил Доппер. — Техника — дерьмо, но нам хватило и этого. А, смотри сам…

Я согласился принять инфопакет и помахал пилоту, который, покачиваясь, направился к группе техников, обступивших эвакуатор. Этот похожий на маленькую черпашку корабль притащил в захватах сразу шесть спасательных капсул.

Пока техники вытаскивали людей, я успел ознакомиться с реконструкцией боя — судя по всему, нелюди оказали серьезное сопротивление, а сейчас имперцы добивали их последние силы. Разговоры пилотов дали новую пищу для размышлений — у противника имелось какое-то секретное оружие, размещенное на станции. Этим и объяснялась спешка — вместо того, чтобы планомерно взламывать оборону, расстреливая врагов издалека, хозяева решили покончить с недобитками одним мощным ударом.

— Пятиминутная готовность! — объявил голос координатора после громкого воя сирены.

Потолочные панели несколько раз мигнули, привлекая внимание тех, кто не мог похвастаться острым слухом. Пластина люка с тихим шелестом встала на место, а я поспешил занять место в кабине рядом с командиром — один из четырех ложементов ждал только меня. Прикоснувшись пальцем к тонкой линии проекции, развернул экраны и подключился к внешним камерам. Челнок грашнипурцев двигался следом, а неуклюжий грузовик закрывал люки, отрываясь от посадочной площадки. Таймер неумолимо приближал момент начала активной фазы операции, которую какой-то юморист назвал «Беш-Тохот», что на языке рептилоидов Аш-Камази означало большую прибыль.

— Поехали! — прошептал я, когда силовые поля мягко вытолкнули абордажный бот в холодную бездну, усыпанную подмигивающими светлячками звезд. Активировав тактический интерефейс, сообразил, что там все еще идет бой, а наша траектория сближения с целью по широкой дуге огибает схватку.

Мелькнула и осталась позади темная туша флагмана, выпускающего корабли с наемниками. Последними из раскрытых створок выскользнули аппараты имперских вояк и три истребителя звена сопровождения. «Бел-Хацар» окутался мерцающим коконом силового поля, а наш абордажный бот пристроился за грузовичком наемников с размашистым выхлопом изношенных двигателей. Вохлик усмехнулся, позволив конкурентам возглавить построение, — дескать, пускай первые лезут и отгребают от защитных систем станции.

Замыкающими двигались восемь десантных кораблей «Серах», внешне похожие на пухлые булочки-хребургеры. Вооружены они оказались не хуже нашего «Кнакера» — пара оборонительных турелей и пусковая установка на закругленном носу. Согласно справочнику, такой корабль мог вместить полностью оснащенное отделение — тактическую единицу империи, куда обычно входили два десятка бойцов и несколько тяжелых дроидов. Существовали и грузовые модификации для доставки к месту боя большой боевой платформы, группы обслуживающих роботов и нескольких людей-операторов.

Я узнал, что сейчас в операции участвуют шесть отделений и командует ими энсин Ромпель, штурмовик с двадцатилетней выслугой — этот антранец имел огромный боевой опыт и за свою жизнь накрошил немалое количество нелюдей и врагов империи. А в двух десантных кораблях находилось дополнительное снаряжение и аппарат научной группы. Военные прихватили специальный саркофаг для особо ценных пленников, куда планировали засунуть водоплавающего советника.

Переключившись на внешние камеры, я приблизил картинку далекого боя — там крохотные точки истребителей роились вокруг крейсера. Его силовой щит погас, получив несколько близких подрывов. Два юрких кораблика вспыхнули, попав под удар, а остальные выпустили десяток торпед и брызнули по сторонам, уклоняясь от непрерывно ведущих огонь пульсаров.

Отметки быстро приближались со всех сторон, и корабль успел сбить большую их часть, но несколько все же угодили в корпус. По одной из граней клиновидного корпуса прокатилась волна взрывов, но изуродованный крейсер все еще ускорялся, нацелив острие клина в сторону приближающегося встречным курсом флагмана корпорации «Рутледж». Я подумал, что капитан этого корабля сошел с ума, поскольку атака тяжелого носителя, защищенного многослойным силовым экраном, смахивала на самоубийство. Да и размерами крейсер как минимум в шесть раз уступал своему оппоненту — со стороны все это напоминало наскок маленькой собачки, пытающейся из последних сил чувствительно укусить матерого пса.

Со стороны острого носа сверкнули вспышки, и два плазменных сгустка полетели навстречу «Бел-Хацару». Увеличив изображение, я полюбовался яркой каплей — ее сердцевина пылала красным, а по краям переливались крошечные желтые всполохи.

Огненным сгусткам потребовалось долгих восемь секунд, чтобы закончить свой полет, вонзившись в силовой экран имперского корабля. А крейсер произвел новый залп — энергощит «Бел-Хацара» снова расцвел огненными пятнами, поглотив заряд.

Вокруг носились юркие истребители, пытающиеся вывести из строя мощное оружие крейсера — его корпус покрывали вспышки ракетных попаданий и ведущих ответный огонь уцелевших лазерных установок. Прежде чем замолчать, клиновидный корабль успел выпустить еще пару сокрушительных залпов. Я с удивлением подумал о невероятной скорострельности установленного на крейсере оружия. Вроде бы перезарядка плазменных орудий Содружества занимала как минимум четыре минуты. А этот выпустил несколько залпов подряд. Последний продавил щит, и пара плазменных шаров воткнулась в носовую часть флагмана. Затем заработали пульсары «Бел-Хацара», и крейсер перестал существовать, превратившись в огненный шар вместе с парой не успевших отойти истребителей.

— Гляди-ка, все-таки он нашему влепил, — удивленно пробормотал Лумис.

— Маленький, но кусачий, — кивнул я, приблизив картинку оставшихся двух кораблей Гармонии.

Те не собирались отступать, идя в безнадежную атаку. Угловатый крейсер продолжал сближение, время от времени тыкая потерявший щит «Бел-Хацар» тонкими ниточками лазеров. Но панцирь имперского носителя проковырять такими уколами было невозможно. В отдалении маневрировали истребители и два пузатых торпедоносца — они ожидали, пока флагман расправится с надоедливым врагом. Все-таки открывать створки доков для приема авиагруппы под беспокоящим обстрелом было глупо.

Крейсер нелюдей выпустил свои ракеты, но ядерные боеголовки, опасные только при прямом попадании, не могли причинить вреда «Бел-Хацару», любимому кораблю ящера Шимшона. Ведь тот тратил свои деньги на самые совершенные системы обнаружения и целеуказания. Ускорение примитивных ракет делало их легкими мишенями для перехвата, и имперские пульсары со спокойной уверенностью сбили все медлительные цели еще на дальних подступах.

Массивная станция и зеркало портала уже были видимы невооруженным глазом и росли с каждой секундой — наша группа приближалась к цели. У Гармонии больше не осталось кораблей — крейсер крыланов превратился в оплавленный брусок металла, а дисковидный носитель вспыхнул и взорвался после того, как по нему отработали пульсары.

«Бел-Хацар», восстановивший к тому времени свой энергетический экран, менял курс. Как я понял из переговоров пилотов, теперь флагман будет прятаться за диском планеты. Приближаться к станции хозяева не рискнули, опасаясь нового оружия, которым защитники один раз уже воспользовались, правда, без особого результата. Но наемников было не жалко, так что до них эту информацию довести забыли.

— Восемь минут до контакта! — хриплым голосом объявил энсин Ромпель, к которому перешло руководство операцией.

— Не нравится мне все это, — озабоченно высказался Хасс, когда в тактической сети появилось объемное изображение станции.

— У них нет оружия, — удовлетворенно сказал Вохлик. — Это радует!

Цилиндр станции, состоящий из четырех секций-барабанов разной толщины, выглядел безобидно — оборонительного воооружения вроде башенок с пушками и пусковых установок на обшивке не имелось. Ну, кроме сильно поврежденного брусковидного крейсера, который своей носовой частью основательно засел в одной из центральных секций. По мере того как чувствительные сканеры корабля обеспечения облучали цель, на изображении появлялись новые детали. В центре торцевого модуля обнаружился большой объект, который просветить не удалось. А россыпи красных точек обозначали персонал, который скапливался главным образом в одной из центральных секций. Вокруг станции крутились обломки уничтоженных кораблей, попавших в зону действия мощного генератора гравитации. Особенно внушительно выглядели куски пузатого грузовика, буквально разорванного пополам. Мое внимание притягивал овал портала, по зеркальной глади которого пробегала еле заметная рябь.

В федерации Нивэй имелось нечто похожее — миры этого объединения связывала транспортная сеть из стационарных ускорителей, что позволяло оперативно перебрасывать к удаленным системам корабли, не обладающие гипердвигателями. Причем воспользоваться услугами этой сети мог любой желающий: естественно, не бесплатно — плата за переброску зависела от размеров судна и статуса хозяина. В справочнике нашлись изображения нивэйского ускорителя — тот выглядел как разорванное кольцо, а рядом обязательно должна была находиться огромная станция с оборудованием. Здесь же ничего подобного не наблюдалось.

Вперед вырвались три сопровождающих нашу компанию истребителя «Лифэй» — они умело обработали своими пульсарами все подозрительные места на обшивке крейсера-инвалида, после чего тот больше не представлял даже потенциальную угрозу. Затем тройка юрких корабликов принялась накручивать спирали вокруг станции, держась подальше от леса торчащих мачт, что украшали один из торцов огромного сооружения. По истребителям никто не стрелял, но почему-то меня не покидало ощущение дискомфорта.

— «Семья Вохлика»… ну и дурацкое название! — захихикал в общем канале незнакомый женский голос, а на схеме замерцал указатель. — Извращенцы, что ли… короче, вам сюда!

— Все понятно? — с угрожающими нотками рявкнул Ромпель, а мое воображение тут же нарисовало образ туповатого вояки с квадратным подбородком и зверским выражением физиономии.

Командир мрачно кивнул, подтверждая приказ. Нам предлагалось проломить створки самого большого дока, находящегося в торцевой секции. В других трех модулях станции имелись доки поменьше — там обычно находились челноки и дроиды-ремонтники. Центральные секции имели причалы для кораблей покрупнее, но сейчас туда воткнулся поврежденный крейсер, устроив разгерметизацию части помещений.

Ромпель более-менее равномерно распределил отряды наемников, направив две группы (в том числе и нашу) к торцевой секции. Имперский вояка не хотел крушить обшивку — после сканирования обнаружилось, что практически всю поверхность сооружения покрывали нашлепки с незнакомым оборудованием, коих ученые насчитали более восьми сотен. Неудивительно, что специалисты загорелись желанием тщательно исследовать объект, захватив его с минимальными повреждениями.

— Принято, — подтвердил коротышка-пилот, подправив траекторию абордажного бота, который гасил скорость, развернувшись кормой по ходу движения.

Маневр повторили и остальные корабли, участвующие в штурме, за исключением переделанного из буксира грузовичка. У него имелись поворотные сопла в носовой части, сейчас выбрасывающие жирные факелы тормозных импульсов.

Неуклюжий корабль соседей вырвался вперед и прилепился рядом с огромными створками дока, а две фигурки принялись ковырять технический лючок неподалеку. Вохлик усмехнулся — у нас имелись средства для быстрого проникновения внутрь.

Цилиндр станции стремительно приближался — теперь на обшивке были отчетливо видны грубые швы, силовые балки, цветные квадратики люков, а также в кажущемся беспорядке натыканные повсюду бугорки непонятного назначения. Эта часть сооружения была ярко освещена отраженным светом местного солнца, а торчащий лес мачт разной длины сверкал ослепительным нимбом. Вокруг мелькали искорки истребителей прикрытия и челноки наемников, подбирающихся к станции с разных сторон. Но рассматривать все это великолепие было некогда — где-то внутри ждали бойцы и дроиды Гармонии, которые вряд ли обрадуются незваным гостям.

Детектор на моей руке коротко попискивал, чего раньше я за ним не замечал, а его голографическая панелька отображала единственную пиктограмму — снежинку желтого цвета. Вот если бы красного — опасность, все понятно, надо срочно драпать. А что может значить желтая — неясно.

— Ну что, двигаем внутрь? — повернулся ко мне командир.

Я закрыл глаза, пытаясь понять, что же мне кажется неправильным, — окружающее пространство походило на легкую дымку, а по мере того, как наш корабль подходил к цели, этот туман уплотнялся, превращаясь в густой кисель. Если наемников я еще чувствовал, то все, что дальше, — размывалось, и использовать способности нюхача для разведки оказалось проблематично.

Наш корабль дернулся, пройдя через поле тяготения станции, после чего замер в метре от изъеденных космической пылью створок. Излучатели проделали идеально круглое отверстие метров пятнадцати в поперечнике, за которым обнаружилась завеса силового экрана.

— Помехи? — недоверчиво переспросил Вохлик, когда я сообщил ему об увиденном.

— Ну да, — попытался объяснить я. — Крокодилы не дураки и сами туда не полезли. Рядом никого нет, но дальше сложно что-то рассмотреть. Как будто попал в туман…

— Вперед, — наконец принял решение наемник, и нос абордажного бота протиснулся в проем. — И вот еще что: наша задача — обеспечить высадку вояк. Остальное — их работа.

Я кивнул, подумав, что основательный подход командира к делу мне нравится — Вохлик тщательно планировал каждый шаг и старался избегать любых случайностей.

«Кнакер» завис в трех метрах от пола ангара — размерами помещение напоминало небольшой стадион, но оно было практически пустым. Кроме восьми небольших челноков с прозрачными пузырями кабин, четырех десятков закрытых контейнеров и уродливого аппарата, собранного из хлама, больше здесь ничего не было.

Когда открылась одна из двух круглых диафрагм и в помещение ворвался приземистый механизм, пилот среагировал первым. Заработавшие роторные пушки смели металлического уродца, оставив от него только обломки. Затем Лумис изрешетил закрывшуюся створку, за которой обнаружился широкий коридор. Нападать никто не спешил, поэтому наши роботы заняли позиции напротив двух проходов в глубины станции, а бойцы покинули десантный отсек, последней выпустив гравиплатформу с боеприпасами.

— Это был ремонтник, — пояснила Шата, сбросив в тактическую сеть поясняющую картинку. Продолговатый корпус с гроздью каких-то устройств, восемь суставчатых лап — в общем, большой таракан, только веселенького красного цвета и размером с земную легковушку.

Привод развороченной створки дымился, разбрасывая вокруг крошечные искры. Первыми в коридор посеменили роботы, а за ними тяжело потопал наш двуногий танк — Сорм. Я со своей маленькой командой разместился на гравиплатформе с боеприпасами, что замыкала построение. Дэйн настороженно крутил головой, разглядывая надписи на стенах, но треугольники с двузначными номерами внутри мне ничего не говорили. Роторный пулемет Абу еле слышно посвистывал, раскручивая блок из трех стволов, а кот гладил лапой свой пистолет-импульсник, готовясь к драке. Однако пока врагов видно не было.

А я пытался нащупать противника, но сейчас мои возможности были сильно ограничены. Дальше двадцати метров все расплывалось. Густой туман поглощал все, а вместо ярких сгустков живых существ и вездесущих силовых линий я видел рядом только тусклые пятна.

Писк детектора слился в монотонный гул, и мне пришлось отключить звуковое сопровождение. Желтая снежинка на экранчике теперь пульсировала, а я ругал себя за то, что не посчитал нужным поискать в сети руководство по использованию этого приборчика.

Грузовичок наемников воспользовался проделанной дырой и последовал за нами, неуклюже плюхнувшись рядом со стоящими ровными рядами челноками. Бойцы покинули свое транспортное средство, а их командир быстро согласовал порядок действий с Вохликом. Секцию поделили на две зоны ответственности, после чего соседи занялись своей. Впрочем, это и к лучшему — нам меньше останется работы, все-таки размеры модуля впечатляли.

Туннель, по которому вполне мог пройти абордажный бот, уперся в закрытую створку. Примитивная консоль с маленькими круглыми кнопочками не реагировала на манипуляции специалистки, но резаки дроида-ремонтника без труда справились с преградой. «Харанис-М» забрался на гравиплатформу, а вперед двинулись железные бойцы. Жуки крутили своими обтекаемыми корпусами, отслеживая короткими стволами импульсников любую потенциальную угрозу.

Планировка секции напоминала самый настоящий лабиринт. Радиально расходящиеся коридоры с заблокированными дверями и контурами люков на полу и потолке. Целая куча ответвлений и круглых шахт, куда даже ребенку протиснуться было бы сложно. Серое однообразие переходов изредка нарушали цветные прямоугольники дверей с непонятными наемникам обозначениями. Вохлик с надеждой посмотрел на меня, а я разочарованно развел руками.

Наемники разделились, прочесывая помещения. Моя тройка осторожно продвигалась по коридору с рядами узких дверей — их ловко вскрывал Тсави, проводя резаком по кромке. Пустые каморки, склады, залы с работающим оборудованием — кроме нескольких ремонтных дроидов, я никого не встретил. Железяки увлеченно ковырялись в открытых технических люках, не обращая внимания на незваных гостей. Но на всякий случай я угостил роботов плазменными шариками: оставлять этих «тараканов» за спиной мне не хотелось.

— Мудрейший, где враги? — огорченно спросил Дэйн.

— Спрятались, — раздраженно буркнул я, махнув рукой вперед.

Обычно на станциях имелись системы обороны — пушки в ключевых местах, силовые экраны и спрятанные заряды. Однако местные почему-то вопросом защиты своего имущества не озаботились в должной мере, и наемники беспрепятственно продвигались вперед.

— У меня тоже чисто, — доложил Абу, который держал один из широких коридоров.

Зеленые отметки бойцов уверенно расползались по схеме, но указаний от командира операции пока не поступало. Отдавать команду к общей высадке антранец не спешил, и десантные корабли с вояками и учеными продолжали нарезать круги вокруг станции. Количество истребителей удвоилось — координатор Мазаль ожидал любых неожиданностей.

Проход плавно изгибался, негромко шумели какие-то скрытые механизмы, по стенам тянулась паутина ребристых труб и разноцветных кабелей. Когда прямо на меня выскочили четверо низкорослых существ, кот среагировал первым — вскинув пистолет, он всадил заряд в брюхо одного из уродцев. Двое тут же развернулись и рванули назад. Передвигались недомерки резкими прыжками, что затрудняло прицеливание.

Я запоздало открыл огонь, но последний противник неожиданно плюхнулся на брюхо, из-за чего моя первая очередь прошла мимо. Кашлянула турель — и шарик плазменной пушки смачно впечатался в переборку, ни в кого не попав. Уродец, перекатившись к стене, успел выпустить несколько лазерных импульсов, поглощенных моим энергощитом. Я поспешно залил коридор ливнем игл, и недомерка разнесло на куски — в опустевшем магазине разрывные боеприпасы чередовались с бронебойными. А того, что подстрелил кот, запоздало изрешетил Дэйн, хотя тактический интерфейс обводил тушку серым контуром — угрозы не представляет. Бегать за неожиданно шустрыми противниками мне расхотелось, поэтому я сменил магазин и приготовился к новым встречам.

— Крыланы, — сказал Вохлик, посмотрев на сброшенную в командную сеть картинку дохлого уродца.

— Они самые, — согласился я, узнав обитателей мира под названием Латон-9.

База «Ксенология» давала минимум информации об этих созданиях — родоплеменное общество, уровень развития «семь плюс» и особенности физиологии. Хотя люди продали им свои устаревшие технологии, вести серьезную торговлю с отдаленным миром было невыгодно — у этих негуманоидов не имелось ничего, нужного людям.

В инофпакете создания выглядели более представительно — на картинках они летали, расправив кожистые крылья. А этот смахивал на помесь пингвина с летучей мышью. Сморщенная голова с длинным клювом на короткой шее; продолговатое туловище на кривых лапах. К одной из верхних конечностей с болтающейся кожистой перепонкой двумя ремешками было пристегнуто компактное оружие, энергоблок для которого располагался на брюхе. Пока я рассматривал одного, вторым занимался Тсави — куснув оторванную лапу, мзин сморщился и выплюнул непрожеванный кусок.

— Ты что, его сожрать собрался? — удивленно спросил я, направив короткий ствол штурмового комплекса в сторону, куда удрали двое нелюдей. Просканировав окрестности, никого рядом не обнаружил — все-таки сейчас на способности рассчитывать было глупо.

— Нет, — муркнул кот, неожиданно оказавшийся гурманом. — Выглядит как большой гаршак. Но жесткий…

Боевые роботы Шаты без труда прикончили пару техников-людей, улепетывающих в направлении переходного шлюза. Покойники тащили небольшие чемоданчики с барахлом и инструментами, из чего я сделал вывод — местные решили укрыться в одном из центральных модулей. После того как наемники добрались до заблокированных створок переходного туннеля, связывающего секции между собой, появились новости от соседней группы. Те успели уничтожить десяток безоружных крыланов и попутно найти кое-что интересное.

Один из головорезов обнаружил инопланетный корабль и сразу же сбросил картинку в командную сеть. Корабль занимал сферический ангар в центре секции. Для его размещения местные не поленились разобрать переборки и демонтировать перекрытия. Мне хватило одного взгляда на изображение, чтобы понять — штуковину сделали чужаки.

В центре ангара находилось нечто округлое, навевающее мысли о морских рыбах. Пупырчатый корпус грушевидной формы с обломанными или оплавленными выступами, темная обшивка, поглощающая свет, — хотя ангар был ярко освещен, чужой корабль скрывался в тени многоярусных решетчатых помостов, его окружающих. Там гроздьями висели какие-то непонятные устройства, датчики с блестящими окулярами, а также змеились собранные в пучки разно-цветные кабели. Все это выглядело как небольшой док, где ремонтируют малые корабли, но мне почему-то сильно захотелось убраться отсюда подальше.

— Ничего не трогать! Задача — держать переходы между секциями до прибытия боевых групп. Все остальное — наша работа! — объявил Ромпель, после чего отметки остальных кораблей решительно двинулись к станции. Похоже, ученых находка заинтересовала.

— Принято, — спокойно ответил Вохлик, выдав новые указания.

Когда все бойцы маленького отряда собрались у заблокированных створок переходного шлюза, в док вошел первый десантный корабль. Соседи проигнорировали распоряжение командующего операцией, продолжая потрошить склады. Подключившись к камерам абордажного бота, я наблюдал за высадкой.

Антранские вояки выглядели как родные братья — одинаковые скафы, увешанные энергоблоками и гранатами, автоматы-импульсники. Отличались бойцы только номерами на спинах, а еще у командиров имелись пухлые ранцы разведкомплексов. В ячейках сидели крошечные шпионы: паучки, стрекозы, гусеницы — целый механический инсектарий. Увидел и тяжелых боевых роботов — здоровенных крабов, покрытых блестящей противолазерной броней. Вооружение соответствующее — огнеметы, большие импульсники, пусковые установки. В общем, имперцы подготовились серьезно.

Десантники выгрузили контейнер, выпустив на свободу сотни мелких дроидов, — паучки размерами с кошку носились по коридорам, а их летающие собратья протискивались в открытые технические люки. На схеме практически вся секция светилась светло-зеленым цветом, что означало одно — противника там нет. Теперь в большом доке находились корабли наемников и два одинаковых десантных челнока вояк. Последний высадил научную группу — большую гравиплатформу с оборудованием. Окутавшись пузырями силовых экранов, аппарат в сопровождении пары боевых роботов пополз прямиком к залу с инопланетным объектом, пробивая мешающие переборки.

Мой блок связи обнаружил три десятка коммуникационных каналов, половина которых использовалась местными, однако кроме клекота, треска и шипения, там ничего слышно не было. Вклиниться в каналы военных и ученых не удалось — сканер выдавал значок шифрованного сигнала. Зато переговоры наемников немного прояснили ситуацию — три секции (включая нашу) удалось легко захватить, поскольку практически все местные собрались в четвертой. Соседний модуль являлся жилым — там располагались каюты персонала, командный центр и бассейн, где обитали лиири. Именно с этой частью станции возникли проблемы — головорезы полезли внутрь, сцепились с крылатыми недомерками, после чего больше на связь не выходили.

Сейчас командир вояк собирался штурмовать последний оплот противника всеми силами, что, на мой взгляд, было разумно. Десантники собирались проникнуть туда с разных сторон — пробив створки шлюзов соседних секций, а также через малый док. Там все еще находился челнок грашнипурцев, на борту которого никого не осталось — все слонопоклонники были мертвы.

Перед заблокированным шлюзом истуканами замерли дроиды, а за ними готовились к штурму бойцы, в том числе и командир. Секции соединяла короткая переходная труба с массивными створками. Через шлюз вполне можно было пропихнуть большой челнок, однако сейчас в ярко освещенном туннеле находились только десантники и их роботы.

Энсин Ромпель носил костюм, обвешанный пластинами активной защиты, на спине выпирал горб мощного генератора щита. Лицо вояки закрывала зеркальная маска, так что посмотреть на его физиономию мне не удалось. Зато остальные штурмовики были со звероподобными рожами и под стать своему командиру — дюжина высоких десантников в тяжелых скафах, с новейшим вооружением. У каждого — импульсник в руках и плазменная пушка на плече. Некоторые вдобавок ко всему тащили массивные резаки и одноразовые пусковые установки. Шестеро бойцов поддержки сжимали парализаторы, а рядом суетились стайки мелких дроидов-разведчиков.

— Вы свою задачу выполнили. Дальше — наша работа, — самодовольно заявил имперец.

— Принято, — повернулся к нам Вохлик. — Пусть сами ищут нелюдя! Без премии за эту тварь мы как-нибудь обойдемся!

— Жаль… — вздохнула Шата.

— Бонусы нам не помешали бы, — согласился Хасс.

Сорм шлепнул ладонью по перекошенной створке технического люка, оставив в ней вмятину, — похоже, верзила тоже был расстроен решением командира. Отряд оттянулся в один из широких коридоров, оставив с одной стороны в качестве заслона двух наших роботов и Абу со своим роторным пулеметом. Сорм, похожий в своем скафе на двуногую черепаху, контролировал противоположный проем, пока наемники заглядывали в прилегающие помещения, которые, судя по всему, являлись хранилищами.

Девушка загнала гравиплатформу на склад, заполненный контейнерами и оборудованием непонятного назначения, после чего наемники принялись вскрывать ящики.

Вояки тем временем начали штурм — самый большой дроид вплотную приблизился к створке, и его излучатели вгрызлись в броню. Металл темнел и осыпался облаками пыли, но местные не стали дожидаться, пока имперцы проковыряют дверь. Половинки дрогнули и со скрежетом поползли в стороны…

Энсин Ромпель удовлетворенно кивнул, когда в узкую щель между открывающимися створками проскользнули дроиды-разведчики. Через мгновение начала поступать информация — тактическая сеть выделила сорок шесть потенциальных противников, среди которых обнаружилась приоритетная цель.

Громоздкий скаф, похожий на шестиногого дроида, мог принадлежать только советнику-нелюдю. Имперец испытывал легкое презрение к противнику — недоумки поняли, что сопротивление бесполезно. Трех «защитников», затянутых в зеркальные костюмы, искин выделил красной пульсирующей рамкой, рекомендуя обрушить на них всю огневую мощь. С большим роботом, чей приземистый силуэт окружало мерцающее силовое поле, разберутся дроиды.

Командир пометил трех людей с коммуникаторами — этих нужно взять живыми. Мужчины и женщины с устаревшим оружием опасности не представляли, как и четырнадцать низкорослых крыланов с маломощными лазерами — такими даже не поцарапать броню имперского скафа, поэтому недомерков пристрелят в последнюю очередь. Нет, это даже не «мясо» — такой сброд не доставит проблем.

— Начали, — отрывисто скомандовал лидер.

Вскинув свой штурмовой комплекс, вояка выстрелил в щель между расходящимися бронеплитами серией из пяти гранат. Дорогие боеприпасы предназначались для вывода из строя механизмов и незащищенного снаряжения — после тихих хлопков изображение погасло, когда крошечные дроиды-разведчики отключились.

На их место тут же юркнули следующие наблюдатели, и Ромпель увидел, как массивный скаф негуманоида дернулся, а затем опустился на пол, растопырив металлические лапы. Как и ожидалось, костюм советника не предназначался для боя — парочки мощных импульсов хватило, чтобы сжечь всю его начинку. Наверняка нелюдь сейчас булькает в своей соленой водичке, с бессильной яростью рассматривая силу, которой он ничего не сможет противопоставить. И штучки супера здесь бесполезны: один из дроидов несет специализированное оборудовение — ученые уверяли, что советник не сможет залезть в мозги его бойцам.

— Кажется, мы только что стали богаче на полмиллиона кредитов, — прокомментировал Эвери по прозвищу Палач, лидер отделения поддержки. Имперец ненавидел нелюдей и расправлялся с ними самым жестоким образом.

— Не зацепите его, когда будете разбираться с мелочью, — ответил Ромпель.

— Куда потратишь свою долю? — жизнерадостно поинтересовался Эвери.

— Отдам долги, — буркнул командующий, отслеживая перемещения других штурмовых групп. Энсин рассчитывал на одновременный штурм с трех сторон, но противник не стал оттягивать неизбежное. Ну что же, так даже лучше — не потребуется обшаривать всю секцию в поисках спрятавшихся нелюдей.

— Мы внутри, — коротко доложил пилот десантного корабля, влетевшего в проем малого дока. Штурмовики были готовы выжечь все подозрительное, но в ангаре находился только челнок наемников с распахнутым люком. Десятки тел крылатых нелюдей, нашпигованных металлом, множество оплавленных пятен на переборках и обломки какого-то механизма — больше ничего.

— Чисто, — эхом откликнулся Дирк, командир четвертого отделения. Его бойцы вскрыли створку шлюза, вломившись в секцию с противоположной стороны.

— Конечно, все собрались здесь, — проворчал Ромпель, наблюдая за возней врагов, — пока все шло по плану и его вмешательства не требовалось.

Большой робот неуклюже выдвинулся вперед, а люди открыли беспорядочный огонь из своих импульсников, уничтожив несколько крошечных шпионов имперцев.

Створки рывком убрались в стены, после чего в дело вступили дроиды, залив проем ливнем огня. Вражеский гигант ответил парой лазерных импульсов, оплавивших броню имперских роботов. Тяжеловооруженные десантники не стреляли, выцеливая защитников, — высокие фигуры в блестящей броне спрятались за тушей массивного механизма, чей силовой экран пока держался. Энергощит вражеского робота вспыхнул яркими всполохами, поглощая плазменные сгустки и лазерные импульсы, но выдержал.

Энсин усмехнулся: концепция огромных роботов давно уже устарела — ведь чем больше цель, тем проще в нее попасть. После ураганного обстрела экран погас, а чей-то удачный выстрел расплавил турель с парой импульсников на горбу несуразного механизма. Прилетевшие плазменные сгустки перебили две из четырех суставчатых ног. Робот покачнулся и замер, завалившись на бок, а из его пробитого панциря выплеснулся яркий огненный язык.

— Давим их! — махнул рукой Ромпель, скомандовав тройке дроидов выдвинуться вперед.

За ними тяжело потопали десантники, чьи фигуры окружали дымки силовых экранов. Энсин не испытывал никаких эмоций, когда бойцы уничтожали суетящихся людей и крыланов. Бойцы отделения поддержки, не обращая внимания на беспокоящий обстрел, точными выстрелами вырубили всех троих специалистов с коммуникаторами на головах. Остальных смели роботы и тяжеловооруженные десантники.

Командир отделения поддержки лично пристрелил последнего нелюдя. Тот попытался взлететь, размахивая кожистыми крыльями, но поймал в брюхо гранату — негуманоида разорвало на куски. Боец тихо захихикал, размазав подошвами кровавое месиво, а Ромпель брезгливо поморщился — иногда привычки подчиненных действовали ему на нервы.

Крошечные разведчики, которые все это время крутились под потолком помещения, больше врагов не видели — тактический интерфейс отображал только отметки парализованных специалистов и контур скафа советника. Ромпель ощутил смутное беспокойство — трое защитников куда-то пропали. Тел в блестящей броне среди покойников не обнаружилось.

— Это еще что такое? — удивленно протянул десантник, всадив плазменный сгусток в серебристый бугор, прилепившийся к броне замершего робота.

Бугор проигнорировал заряд, лениво втянувшись в приоткрытый технический люк на полу. Рядом виднелся краешек второго непонятного образования, который мгновенно стек на пол и вспучился, принимая форму человека в блестящей броне. Неподалеку возник еще один, и энсин запоздало вспомнил, что защитников тоже было трое. Почему-то тактическая сеть не воспринимала блестящие кляксы как угрозу, но энсин быстро исправил упущение, пометив всех обнаруженных врагов глифами приоритета.

— Уничтожить! — рявнул Ромпель, но его людям команды не требовались.

Десантник всадил в цель серию импульсов, а его сосед выпустил серию зарядов из подствольного гранатомета. Однако защитник воспринял ураганный огонь как досадную мелочь — блестящая фигура на мгновение расплылась, коснувшись ближайшего бойца, после чего скаф имперца оплыл бесформенной грудой металла. Рядом с первым вырос второй защитник, чье сверкающее тело игнорировало такой пустяк, как ураганный огонь бойцов, отреагировавших на новую угрозу. Но лазерные импульсы вязли в шкуре врага, плазменные сгустки оставляли крошечные всплески, а гранаты просто пролетали насквозь.

— Дерьмо, — успел прошептать десантник, когда бурлящая лужица перетекла на его ноги.

Силовой экран моргнул и отключился. Ромпель завороженно наблюдал, как статуя из жидкого металла поглощает человека в тяжелой броне.

— Бей их! — выкрикнул командир, выдав дроидам новую цель.

Длинный шлейф пламени, выпущенный из огнемета дроида, испепелил лежащие тела и лизнул обездвиженный скаф советника, не причинив никакого вреда сверкающей фигуре. Синхронный залп накрыл второго защитника — в разные стороны полетели блестящие кляксы, промелькнул какой-то крупный светящийся обломок.

— Их можно прикончить! — выкрикнул кто-то.

— Гранаты! — принял решение командир.

У каждого бойца имелось несколько мощных боеприпасов, и сейчас десантники поспешили их применить. Наплевав на приказ, кто-то из имперцев влепил в советника плазменным сгустком, чего с лихвой хватило нелюдю — его уродливый костюм не имел защиты. Фигуры двух защитников размазались, а панель состояния отряда замельтешила гаснущими одна за другой зелеными точками погибающих бойцов.

Ромпель за долгую службу хорошо усвоил, когда нужно двигаться вперед и стрелять, а когда самое время бежать, то есть отступать на заранее подготовленные позиции. Сейчас наступил именно такой случай — имперское оружие оказалось бесполезным против такого врага. Имперец заметил, как брызги жидкого металла, оставшиеся от вроде бы уничтоженного защитника, начали сползаться, а в зале откуда-то появились еще несколько таких же быстрых и опасных бойцов. Общий канал наполнился криками, вопросами и руганью, но командир принял решение.

Отдав короткий приказ удерживать позиции, Ромпель развернулся и побежал к доку, где все еще находились два челнока. За командиром последовали четверо бойцов и последний дроид, чьей задачей было прикрывать тылы. Остальных энсин мысленно списал — как говорил старый ящер, куст империи иногда надо орошать кровью глупых тсоев. Глупым тсоем Ромпель становиться не желал, поэтому без сожалений бросил своих подчиненных и дорогостоящее снаряжение.

На объемной схеме секции передвигались зеленые и пропадали красные отметки — десантники без потерь уничтожали бойцов Гармонии. Каждые несколько секунд картинка обновлялась, в тактической сети появлялись доклады вояк и сообщения наемников. Внезапно целая группа значков, обозначающих имперских десантников, моргнула и погасла. А затем зеленые отметки начали пропадать одна за другой. На схеме появились пульсирующие отметки алого цвета, что означало серьезные проблемы — такие цели обозначали дроидов либо тяжеловооруженных бойцов.

— Они отходят! — занервничал Абу, раскручивая блок стволов своего роторного пулемета.

— Значит, и нам пора — невозмутимо ответил командир, проложив кратчайший путь к нашему кораблю.

На лице командира не было даже намека на панику, но я сообразил, что дела плохи, — судя по полупрозрачной схеме, что постоянно крутилась перед моими глазами, из сотни имперцев сейчас осталось меньше половины. Но обнаруженных врагов было на удивление мало — три или четыре отметки. Причем они пропадали и появлялись, из-за чего точно определить численность противника оказалось сложно.

Я увидел шустро перебирающего лапами дроида и убегающих десантников. Следом метнулся какой-то размазанный силуэт, но командная сеть не посчитала его врагом. Над нашими головами носилась мошкара — роботы-шпионы имперцев, которые так спешили, что бросили оружие. Две гравиплатформы с парой плоских ящиков и массивным саркофагом тоже оставили — видимо, он предназначался для пойманного советника.

Авангард нашего отряда втянулся в зал переходного шлюза, где что-то взрывалось и горело. Сенсоры моего скафа уловили басовитое гудение заработавших механизмов. Одна из алых отметок рывками приближалась к нам, и наемники приготовились встретить врага, который не замедлил появиться.

В полумраке аварийного освещения и клубах идущего из пробитых магистралей дыма появился защитник в блестящем костюме. Наши роботы открыли ураганный огонь из своих импульсников, и скаф врага покрылся крошечными всплесками. Затем заработал роторный пулемет Абу, и я подумал, что с защитником покончено, — тот съежился, прижавшись к стене. За несколько секунд мощное оружие выпустило восемь сотен своих крошечных снарядов, а к бойцу выдвинулась его подруга с новой порцией боеприпасов.

Вохлик тут же взял на прицел блестящую фигуру, а я подумал, что такого переизбытка металла в теле не выдержит никто.

— Чисто! — радостно выкрикнул наемник.

Я посочувствовал Айше — все-таки патронный короб весил около пятнадцати килограмм. Женщина недовольно бурчала, сравнивая порочных с грязными пурко.

Защитник неожиданно зашевелился, отлепившись от стены. Открыл огонь командир — массивная пушка выплюнула из ствола полуметровый язык рыжего пламени, и разрывные снаряды впечатались в грудь противника. Первые попадания заставили его покачнуться, вырвав из тела серебристые брызги. Однако затем по фигуре защитника прошли несколько еле заметных волн, и последующие боеприпасы просто пролетали насквозь, корежа наполовину открытую бронестворку шлюза.

Когда враг рывком приблизился, Абу все еще пытался отстегнуть свой роторный пулемет, а его подруга застыла в ужасе, бросив патронный короб. Вытащить оружие Аиша так и не успела — защитник чем-то выстрелил в женщину, а затем воткнул сверкающую конечность в грудь наемника, легко пробив чешуйки скафа.

Сразу две зеленые точки на панели статуса отряда погасли, а враг неотвратимо двинулся к нам, не отвлекаясь на дроидов, полосующих блестящую шкуру потоками высокоэнергетического излучения. Еще одна алая отметка возникла совсем рядом, и я отстраненно подумал, что сейчас нас будут убивать, — мощное оружие не могло пробить защиту этих созданий.

Наемники попятились, а коридор залило пламенем, когда Хасс зашвырнул в сторону приближающегося врага целую гирлянду мощных гранат. Стон скручивающегося металла и грохот взрывов не смогли задержать защитника — того лишь отбросило на пару метров, когда по переходам пронеслась тугая взрывная волна.

С роботами уже разбирался другой противник, невидимый за стеной огня, — судя по ругани Шаты, один механический боец уже протянул суставчатые лапы. А у второго девушка запустила режим детонации реактора, превратив робота в мощную бомбу, но на врага это не произвело впечатления. После взрыва алая отметка замедлилась, видимо получив серьезные повреждения, но через несколько секунд снова двинулась к нам.

А защитник рывком преодолел рукотворную преисподнюю, расправившись с Хассом. Сверкающий сгусток впился в спину убегающего наемника, погасив силовой экран и оплавив скаф.

Моя плазменная пушка сухо кашлянула, влепив светящийся шарик в цель — без особого эффекта. Опустошив магазин штурмового комплекса, защелкнул новый, но не стал стрелять — какой смысл, если иглы прошивают врага насквозь, не причиняя тому неудобств?

— Силовое поле, — спокойно ответил Вохлик, отбрасывая пустой магазин.

Командир размеренно всаживал в неожиданно живучего противника крупнокалиберные снаряды, целясь в разные части тела. Некоторые пролетали насквозь, а те, что попадали в конечности, только замедляли существо.

— Тсави, бей его! — повернулся я к коту.

Тот опустился на четвереньки, направив установку в сторону цели, и недовольно заскулил, когда ракетница зашипела, выпустив пару струек дыма из верхней части. Мзин протянул лапу к контрольной панели на боковине пусковой. Когти скребли по рядам штырьков, но изделие нелюдей почему-то не хотело стрелять.

Шата испуганно вскрикнула — из приоткрытой створки технического люка выползала еще одна блестящая капля, окончательно заперев наш отряд.

— Зажали, гады! — буркнул я.

Трое врагов в ограниченном пространстве коридора — верная смерть. Девушка недолго думая развернула гравиплатформу, но остановить такого противника было невозможно. Проигнорировав дроида-ремотника, капля выбросила несколько тонких щупалец, вцепившись в ноги наемницы. Шата визжала, когда враг подтягивал ее к своему сверкающему телу.

— Нет! — закричала девушка, пытаясь освободиться.

В следующее мгновение она втянулась в металл, а визг перешел в тихий хрип — враг несколько долгих секунд переваривал свою жертву, а потом покатился дальше, оставив только темное пятно там, где еще секунду назад был живой человек. Ртутная капля, на поверхности которой я увидел свое отражение, приближалась.

Потрясенный быстрой расправой, я прислонился к стене, опустив оружие. Меня захлестнула волна страха, захотелось повернуться и бежать — куда угодно, только подальше от этих неуязвимых существ. В следующее мгновение я услышал короткий писк автоматической аптечки, и инъекция стимулятора поставила все на места. Голова стала неожиданно ясной, а я стал лихорадочно обдумывать варианты, пытаясь нащупать противника и понять, как с ним бороться. Бесполезно — хотя одна из тварей находилась практически рядом, я чувствовал только ауры наемников. Казалось, что время замедляет свой бег, и я видел полет каждого снаряда и всплески, когда тот входил в блестящую шкуру приближающейся твари. Из этого состояния меня вырвал громкий рык мзина, который все еще возился со своей ракетницей.

За пару минут подразделение «Семья Вохлика» потеряло половину бойцов, и я понимал, что теперь шансы выбраться крайне низкие — бежать некуда. Схема отображала только жалкую горстку союзников и поспешно удирающих выживших. И что хуже всего — еще две алые отметки обнаружились прямо в большом доке. Предполагаю, что для этих существ пробить многослойную броню абордажного бота — плевое дело. Так и оказалось — пропавшая отметка пилота-коротышки говорила о том, что Лумис мертв.

— Создания Угилькафара! Их не убить оружием… — заверещал Дэйн, прячась за мою спину.

— Заткнись! — беззлобно бросил командир, продолжая всаживать очереди в выбранную цель.

Подоспевший Сорм выпустил пару плазменных зарядов, разрядив свою пусковую установку, но только одна из ракет вырвала кусок блестящей шкуры, остальные пролетели насквозь. Рядом с неуязвимым врагом появился еще один — этот даже не пытался притворяться человеком, приняв форму какой-то четвероногой твари. Кот наконец разобрался со своим оружием, и мощный залп смел двух существ — те разлетелись блестящими брызгами.

— Вперед! — Вохлик развернулся и высадил магазин в приближающуюся тварь, после чего махнул рукой, указывая направление.

Топать туда, откуда появились эти существа и где только что расстались с жизнью имперские десантники, — крайне плохая идея, но я подумал: командир знает, что делает. Сорм, не раздумывая, ринулся вперед, а за ним последовали остальные. Я подтолкнул замешкавшегося кота, который уже избавился от короба пусковой установки. Оглянувшись, увидел тварь, только что прикончившую Шату, — сверкающая капля приближалась, и казалось, ее невозможно остановить.

Оставалось только одно — убираться подальше. Я побежал по коридору, перепрыгивая через лужицы жидкого металла, — останки двух гадов медленно сползались. Бойцы один за другим исчезали в клубах дыма, затянувших зал шлюза, а я задержался, сбросив громоздкий реактор. Перебрав значки на панели управления, подтвердил команду. Идея задержать противника, подорвав переходной туннель, только что пришла мне в голову — неизвестно, что впереди, но оставлять позади врагов не хотелось.

Покосившись на оплывшие куски металла, разбросанное снаряжение и подозрительные темные пятна, я понял — именно здесь погибли имперцы. Множество тел — некоторые казались совсем целыми, а другие походили на обугленные головешки. И посреди помещения возвышалась скособоченная туша большого дроида. Здесь совсем недавно бушевало пламя, но почему-то аварийные системы станции не отсекли эту часть переборками. Я подумал, что вояки успели внедрить в управляющие контуры вирусы…

Когда за спиной хлопнул взрыв, меня сильно тряхнуло. Ботинки скафа намертво вцепились в оплавленный пол, но я сохранил равновесие. Однако мощности заряда не хватило, чтобы разрушить переходную трубу, — отметка твари медленно приближалась.

Догнав сильно поредевшую группу, я узнал новости — оказывается, отряд исключили из командной сети операции. Доступа к постоянно поступающей информации от крошечных разведчиков больше нет — похоже, ящеры просто списали всех, даже выживших, и вытаскивать никого не собираются.

— Эти «защитники» оказались для нас неприятным сюрпризом, — нарушил молчание координатор Мазаль. — Анализ все еще идет — дроиды-разведчики способны обнаружить их только визуально…

— Всего восемь этих уродов прикончили сотню штурмовиков и всех боевых роботов… — удивленно протянул стратег, пересчитав красные шарики на схеме.

— Похоже на то, — рассеянно кивнул Гузри, бросив взгляд на представителя Контрольного Департамента. Полный мужчина в полосатом мундире молчал, но его лицо выражало желание расстрелять кого-нибудь прямо сейчас.

Ниль Ферав был сильно огорчен. Простая операция по захвату нелюдя закончилось громким пшиком. Негуманоид, за которым разведка безуспешно охотилась вот уже несколько лет, уничтожен. Штурмовое подразделение империи фактически прекратило свое существование. Десантников осталось восемь — только им повезло убраться со станции на челноке, который сейчас крутился вокруг станции, превратившейся в ловушку. Все остальные были обречены — враг первым делом вывел из строя их корабли.

Шимшон заерзал на своем насесте, а остальные директора негромко засвистели, обсуждая разгром. Один из офицеров переключал каналы, и все присутствующие в командном центре слышали шум помех, крики истребляемых наемников и отрывистые команды десантников — просьбы об эвакуации и приказы.

— Научная группа? — спросил Шимшон.

Гузри поспешно кивнул, выделив на схеме группу зеленых точек. Затем ученый махнул рукой, выведя на большой экран картинку. Под мерцающим пузырем суетились люди, расставляя приборы и ковыряя обшивку инопланетного аппарата. Невидимый оператор огляделся, показав две серебристые фигуры, замершие снаружи.

— Мы выставили щит, — доложил ученый. — Накрыли полем помещение целиком — его продавить у этих тварей не вышло, хотя здесь их двое.

— Что вы там нашли? — Рептилоид вильнул толстым хвостом и облизнулся.

Ученый подошел к чужому кораблю, а камера показала вскрытую обшивку и оборудование, явно установленное позже, — среди полусферических кожухов черного цвета размещались соединенные толстыми кабелями блоки и ажурная конструкция из золотистой проволоки.

Ящер возбужденно засопел, когда оператор подошел к стойке с расположенными в узлах конструкции четырьмя артефактами. Пирамидка Однократного заместителя мягко светилась, а мерцающий шарик Малого источника периодически выплевывал куда-то вверх яркие искры. Ученый направил камеру к потолку, и всем присутствующим стало ясно: создатели этого корабля — не люди. Торчащие кристаллические наросты выглядели крайне чужеродно, особенно большой ложемент с окаменевшими останками, нависающий прямо над установкой. В командном центре «Бел-Хацара» воцарилась тишина, а глава корпорации нервно махнул хвостом, услышав басовитое гудение работающих инопланетных механизмов.

— Заберем все, — принял решение Шимшон, повернувшись к координатору.

— Разнесем станцию! Вытащим нашу группу и эту штуковину, — кивнул Мазаль. — Их экран выдержит бомбардировку.

— У них платформа с корабельным генератором и средний источник для его питания, — негромко добавил Гузри. — Силовой экран третьего класса — как на крейсере…

— Я бы не стал спешить — сначала следует разобраться, что они тут наворотили. Сейчас нам ничто не угрожает — противник не может проникнуть через защиту. Установка все еще действует, — сказал ученый и добавил: — Могу только предположить: станция — нечто вроде фокусирующей линзы. Одна из секций заполнена реакторами — практически все они заглушены, система берет энергию из пробоя и наших накопителей. К счастью, у нас огромный резерв по мощности…

— Начинайте! — оборвал его рептилоид.

Стратег отдал короткую команду, и два пузатых кораблика выскочили из дока — внутренние подвески пузатых «Хестрелов» занимали контейнеры с бомбами. К торпедоносцам пристроилась четверка истребителей — каждый нес по две торпеды «Колотушка» в навесных модулях.

— Что делать с этими? — поинтересовался капитан, выделив два скопления зеленых точек. Наемники спрятались, не пытаясь пробиться к своим кораблям.

— Ничего, — пожал плечами координатор, выведя на отдельный экран документы. — Они свою работу выполнили, у нас претензий нет. Закрываем контракты отрядов… как их там — «Семья Вохлика» и «Нихейра»… получат все, а наследники тех, кого прикончили, — компенсацию. Если доберутся до Биржи, конечно, в чем я сильно сомневаюсь…

— И что, даже не будем их вытаскивать? — удивился стратег.

— Ну а как ты себе это представляешь? — раздраженно ответил имперец. — Нелюди уже прикончили всех. Поблизости только десантный челнок и восемь бойцов. И они вряд ли захотят снова лезть к этим тварям, даже если непосредственное начальство прикажет…

— Я запрещаю! — поднял голову Ниль Ферав. — Каждый боец-штурмовик обходится империи в полмиллиона кредитов. Мне придется обосновать столь высокие потери в провальной операции…

— Ну, нелюдя бойцы все-таки прикончили, — не согласился координатор.

Представитель Контрольного Департамента недовольно морщился, не собираясь обсуждать эту тему. А глава корпорации «Рутледж» не мигая смотрел на схему, где остатки разбитых отрядов наемников пытались избежать уничтожения. Но получалось у них плохо, и одна за другой зеленые искорки гасли.

— Формально мы выполнили все условия — наемники сделали свою работу, получили кредиты. Что с ними будет дальше — уже не наши проблемы! — сказал Мазаль.

— Восемь минут до удара, — негромко пояснил офицер, подсветив отметки малых кораблей, приближающихся к станции.

— Нужно поймать одного такого! — сказал рептилоид с имплантом на морде.

Его сосед возмущенно зашипел: тащить на борт существ, только что прикончивших сотню бойцов, глупо.

— Пропадают и снова появляются… Как это возможно? — спросил один из директоров, ткнув лапой в красный шарик на голограмме.

— Мы постоянно отслеживаем их местоположение. Десантные группы доставили на станцию около четырех тысяч крошечных дроидов. Каждое существо сопровождают как минимум десять наших разведчиков. Они передвигаются по техническим туннелям, которые рассчитаны на роботов обслуживания, человеку там будет тесно, но эти существа способны изменять форму. Информации мы уже собрали достаточно и кое-какие выводы можем сделать, — мотнул головой Гузри, развернув большой экран.

Застывшая картинка явно была сделана во время скоротечного боя одним из множества летающих шпионов, наводнивших коридоры станции. Размазанная фигура защитника в общих чертах походила на человеческую. Если, конечно, не обращать внимания на неестественно вытянутые конечности.

— Искин считает, что это механизмы, аналог боевых дроидов. — прокомментировал ученый. — Технологии, опережающие наши, с высокой долей вероятности, это создания Центра. Фактически просто колония наноботов и силовое поле, которое они создают. Десантники разнесли несколько тварей, но те быстро восстановились, потеряв незначительную часть своей структуры.

— И как их уничтожить? — спросил ящер.

— Окружить силовым полем высокого класса. Энергетическое оружие бесполезно — они поглощают импульсы, пропуская через себя то, что не могут усвоить. Например, плазму или кинетические снаряды…

Гузри вывел на экран новую картинку — там небольшое пятно блестящего металла разъедало покрытие скафа десантника.

— А тут существо использует часть своего тела как метательное оружие, — прокомментировал ученый. — Композит они просто распыляют. Воздействуют высокой температурой на плоть — фактически сжигают ее… Броню продавливают одним мощным импульсом или же поглощают. Но все эти фокусы они начали показывать только после того, как получили энергию. Бойцы «угостили» тварей огнем — и те стали быстрее передвигаться. В общем, стрелять в них — только подкармливать.

— Теперь мы знаем, как они получили корабли республики и наши, — подвел итог представитель Контрольного Департамента. — Если даже одна такая тварь попадет на борт, экипаж обречен.

— Алан не чувствует их, — нарушил молчание Техьяр, который все это время провел, закрыв глаза. Даже когда гибли десантники и наемники, псион оставался невозмутимым. — Там еще остались люди и какие-то мелкие существа, но сильные помехи не дают понять, какие именно. Мои рекомендации остаются прежними — как можно быстрее покинуть систему!

— Так и сделаем, — прошипел ящер. — Но сначала заберем то, за чем пришли!

— Мы локализовали восемь целей, — доложил координатор. — Постарайтесь накрыть их все одним ударом.

— Мои пилоты не подведут, — пообещал стратег.

Два торпедоносца широко разошлись, распределяя цели. Пузатые корпуса встопорщились поднятыми створками — и к станции понеслись бомбы. Подоспевшие истребители выпустили старые, но мощные торпеды «Колотушка». Станция покрылась густым ковром ярких вспышек, когда первые бомбы добрались до обшивки. В развороченные створки большого дока ударили две торпеды, испарив десантные корабли и аппараты наемников.

Гигантская станция начала разваливаться, ее внутренности сотрясали мощные взрывы. Все еще работающие генераторы гравитации препятствовали разлету обломков — все они окружали гибнущее сооружение густым облаком космического мусора.

Планировка этой секции мало чем отличалась от той, что зачистили мы. Командир решил пробиваться к малому доку, где до сих пор оставался челнок слонопоклонников. На мой взгляд, вполне разумно — подключившись к внешним камерам нашего абордажного бота, я увидел мелькнувшую серебристую фигуру и десантные корабли имперцев, внешне неповрежденные. Однако, приглядевшись, заметил небольшое оплавленное отверстие в корпусе одного из них — видимо, так враги добрались до пилота.

— У нас серьезные проблемы, — объявил Вохлик, остановившись перед задраенной аварийной переборкой.

Тсави без лишних слов выхватил резак и принялся кромсать преграду. Дэйн упал на колени, и я услышал бред на тему мудрых гуфиев и порочных, что служат искусителю. Я недолго думая отвесил пинок своему оруженосцу, отчего тот растянулся на полу.

— Подъем! — крикнул я. — Чему я тебя учил, боец?

— Стойко переносить все тяготы… — четко ответил Дэйн, приходя в себя.

— Вот, другое дело! — кивнул я с напускным спокойствием.

Командир с мрачной усмешкой наблюдал за этим цирком, посматривая за работой мзина, — кот добрался до привода, срезав один из двух блокираторов. Сорм вцепился могучими ручищами в створку, готовясь расчистить путь.

— Контракт только что закрыт, — сообщил командир. — Вывод один — эвакуировать нас не собираются.

Сорм встретил эту новость приглушенным рычанием, а новичок побледнел.

— Это как? — недоуменно переспросил я.

— Обычное дело, — продолжил Вохлик. — Чтобы получить деньги и направить претензию Бирже, нужно сначала выжить, а затем добраться до цивилизации. Это будет сделать сложно — ящеры собираются…

Закончить фразу ему не удалось — сенсоры скафа уловили сильный хлопок, а я ощутил серию сильных ударов, после чего все заволокло черным дымом, а потолочные панели погасли. На мои уши обрушилась жуткая какофония — утробный рев, визг рвущегося металла и свист уходящего воздуха. Затем отключилась гравитация, после чего по коридору пронесся вихрь, в котором кружились непонятные ошметки, пара мелких дроидов и кот, энергично размахивающий лапами и своими ходулями. В мою ногу кто-то вцепился, и я, скосив голову, увидел округлившиеся глаза Дэйна за прозрачным пузырем шлема.

— Что… — успел выкрикнуть Сорм перед тем, как сминающаяся переборка перерубила верзилу напополам.

Мощное силовое поле секунду сдерживало массивную конструкцию, но металл оказался сильнее. Стены деформировались, а пол дрожал под градом мощных ударов. Меня вышвырнуло через образовавшуюся дыру, рядом пронеслась вырванная часть коридора с ворохом болтающихся кабелей. Скаф выдержал столкновение с торчащей балкой, после которого заработала автоматическая аптечка, впрыснув новую порцию стимуляторов. Я успел вцепиться в неожиданную преграду и замер, увидев черноту с точками звезд, кувыркающиеся тела и облака замерзающего в вакууме газа. Верха и низа здесь не было, но где-то под ногами виднелся темный диск планеты с россыпью каких-то сверкающих обломков. Вокруг мелькали яркие выхлопы кораблей и крупные куски обшивки — станция разваливалась на части.

Я принялся вертеть головой, сообразив, что оказался на довольно крупном обломке, который медленно вращался вокруг того, что некогда было станцией. В отдалении разглядел перекошенные секции, сотрясаемые взрывами, россыпь других обломков, коих оказалось неожиданно много, и глыбы льда — вероятно, раньше это была вода из пробитых резервуаров станции. Мое внимание привлекла сверкающая черточка «Бел-Хацара». Тактический интерфейс обвел корабль зеленым контуром, уведомив, что это союзники, а нейросеть уведомила о трех полученных сообщениях.

Я с облегчением открыл первое, надеясь, что оно — от спасателей. Но нет — мне прислали стандартное письмо от системы управления отрядом. Сообщение гласило, что в связи со скоропостижной кончиной главы подразделения «Семья Вохлика» меня, как единственного действующего офицера, повысили. Для вступления в должность и получения полного доступа к ресурсам отряда новому лидеру предлагалось посетить ближайший филиал Биржи.

— Да вы что, издеваетесь? — спросил я у космоса, пролистав остальные письма.

Одно являлось стандартной формой контракта с отметкой о завершении, а другое — небольшим инфопакетом, поясняющим состояние дел в подразделении. Что дела там идут паршиво, я и так знал — бросив взгляд на панель состояния отряда, заметил лишь зеленую и желтую точку. Зеленая — это Дэйн, который даже сейчас крепко сжимает мою ногу. Желтая — Сорм, живой, но без сознания — цвет индикатора означал, что бойцу нужна медицинская помощь.

Я попытался подключиться к какому-нибудь доступному каналу и запросить помощь, но безуспешно — кроме шума помех, треска и повизгивания, ничего добиться не удалось.

— Вождь! Тсави — живой, — неожиданно раздался доклад кота в канале отряда. — Тсави будет болтаться в пустоте, как глупый гаршак в вонючей луже. Позорная смерть для последнего из рода!

— Спокойно! Постарайся не сдохнуть! — ответил я, вспомнив, что Вохлик так и не поместил значок моего подопечного в панельку состояния отряда. Тут же исправил это упущение, и теперь уже две зеленые точки соседствовали с желтой. Котяра жив, хоть и потерялся — вероятно, сейчас он в таком же положении, как и я.

— Мудрейший, теперь мы все умрем? — тихо спросил оруженосец.

— Сейчас что-нибудь придумаю! Но на всякий случай запомни: крокодилам нельзя доверять! — пробормотал я, подумав о неблагодарных директорах корпорации и имперских вояках.

Силуэт флагмана засверкал фейерверком — это пульсары открыли огонь по невидимым мне целям. Один из обломков вспыхнул, после чего лазеры уничтожили еще несколько больших кусков. Вскоре стало понятно, что происходит, — из скопления мусора показался объект, подтягиваемый транспортным лучом. Увеличив изображение, увидел инопланетный корабль и прилепившуюся к нему гравиплатформу ученых. Силовой экран позволил специалистам пережить атаку неуязвимых тварей и последующее полное разрушение секции.

Я анализировал сложившуюся ситуацию, пытаясь найти выход, — надежда на спасение таяла с каждой утекающей сквозь пальцы минутой. В десятке километров от меня прошел десантный корабль «Серах», визуально я его не видел, но тактический интерфейс услужливо обвел точку зеленой рамкой. Флагман тем временем втянул в свое чрево платформу научной группы и ее находку.

В то, что сенсоры «Бел-Хацара» не видят человека в скафе, я не верил. Прокрутив в голове последние события, пришел к неутешительному выводу — вытаскивать остатки отряда никто не собирается. Хотя надежда на спасение еще есть — вполне вероятно, что имперцы займутся поисками выживших позже. Оставалось только дожить до этого момента.

Система жизнеобеспечения скафа — замкнутого цикла; у меня есть все шансы протянуть дольше всех. То есть на неделю вполне мог рассчитывать — на сутки-двое хватит питательных рационов в емкостях костюма, а потом придется страдать от голода, хотя с водой дело обстоит получше. Можно активировать режим частичной переработки жидкости, что позволит продержаться еще где-то три недели.

Зато у остальных дела совсем плохи — я полагал, что верзила погибнет первым: собственно, то, что Сорм еще дышит, — уже чудо. Вероятно, продвинутый костюм абордажника конфедерации сохранил жизнь владельцу, а аптечка впрыснула боевой коктейль. Сколько он так протянет — неизвестно. Ясно одно — без медицинской капсулы боец обречен. С Дэйном тоже все понятно: на его поясе контейнер с картриджами для костюма — их хватит на пару дней.

— Тсави, что там у тебя с воздухом? — поинтересовался я у кота. О характеристиках пояса-скафа, которым пользовался мзин, я имел только общее представление. Но догадывался, что устройство не предназначено для долгого пребывания в пустоте.

— Вождь! Воздух — есть, девять стандарт-часов. Еда — нет. Совсем нет! — грустно рыкнул мзин.

— Спокойно! Скоро вождь тебя найдет и вытащит! — пообещал я, добавив: — И накормит тоже!

А пузатые бомбардировщики продолжали долбить разваливающуюся станцию. После взрыва в торцевой секции — той, где торчал лес антенн, звездный узор озарился ослепительной вспышкой. Крошечное зеркало аномалии сменило цвет, выбросив горсть светящихся точек. Увеличив изображение одной из них, я увидел объект — он выглядел как сгусток плазмы, похожий на тот, что вылетал из короткого дула моей пушки. Но этот был не такой яркий и перемещался в компании других таких же объектов. Их становилось все больше — переливающиеся всполохами тусклого пламени объекты кружились вокруг гаснущего портала, а тот съеживался, выбрасывая новых плазмоидов.

На меня внезапно накатила волна иррационального страха — очень сильно захотелось спрятаться от этих непонятных штуковин. Дэйн настороженно вертел головой — его костюм не имел таких наворотов, как мой, поэтому юный боец ничего не знал о появившихся непонятно откуда соседях. Изученная база «Ксенология» сведений о таких созданиях не давала, но откуда-то я знал — плазмоиды представляют угрозу.

Видимо, капитан «Бел-Хацара» считал так же — тяжелый носитель окутался силовым экраном и задействовал маршевые двигатели, разрывая дистанцию. Бомбардировщики прекратили обстрел и выдвинулись к флагману, следом потянулись истребители, все это время крутившиеся вокруг.

— Контакт! Новые цели, много… — выкрикнул офицер, выведя на большую панель изображение появляющихся из гаснущей аномалии объектов. Все они отличались: самые маленькие — меньше истребителя, хотя искин выделил три просто огромных — по размеру сопоставимых с «Бел-Хацаром».

— Выставить щиты! Курс… — Капитан Хукага дернулся, сразу просчитав ситуацию.

— Что это такое? — спросил старый ящер, а директора корпорации зашипели.

— Нет данных, — отозвался капитан. — Единственное, что мы можем делать, — убегать!

Глава научной группы появился в командном центре, с поклоном вручив старому ящеру пирамидку. Рептилоид вцепился в дорогостоящий артефакт, на несколько минут забыв о том, что происходит за бортом флагмана.

— Выполняй, тсой, — наконец просвистел Шимшон, баюкая в лапах Однократный заместитель. Глава корпорации был доволен — скоро он пройдет перерождение, но сначала следует убраться подальше от всего непонятного.

Капитан засопел, когда один из плазмоидов заинтересовался отходящим кораблем. Объект пристроился позади набирающего скорость «Бел-Хацара», и вскоре к нему присоединились еще несколько десятков этих тусклых образований. Два небольших плазмоида погнались за истребителем «Лифэй». Пилот запаниковал, атаковав преследователей пульсарами. Одному из объектов это не понравилось, и он пробил корабль насквозь. Искин истребителя посчитал повреждения критическими, выбросив спасательную капсулу. Плазмоид некоторое время крутился рядом с ней, но потом вернулся к остальным.

— Широ. Идиот, — покачал головой Шамаэль. — Как и все желтомордые…

— Это — смерть, — веско сказал Техьяр.

— Что ты видел, старик? — спросил стратег.

— Только одно. Следует держать экраны! Без них мы обречены! — устало улыбнулся супер.

— Принято, — ответил капитан. — Наши малые корабли примем только тогда, когда эти объекты уйдут.

— Всемогущие, — негромко произнес Гузри. — Так их называют Чизахи. Ашанти считают их порождениями Великого Ничто. Ну а кое-кто из моих коллег даже относит их к Разрушителям. Ясно одно — они легко могут раздавить нас, если захотят!

— Да, — подтвердил Техьяр. — Теперь мы знаем точно — они существуют.

— Я полагал, это выдумки, — невозмутимо заметил Хукага.

— Вселенная слишком велика. Там вполне может оказаться все что угодно, — откликнулся ученый, а Техьяр согласно кивнул.

«Бел-Хацар» продолжал разгон в компании малых кораблей и уже четырех десятков мелких плазмоидов. Объекты кружились вокруг аппаратов людей, но не проявляли агрессии. Вот один из тусклых шариков несмело ткнулся в мерцающую вуаль энергетического экрана, и тот расцвел радужными всполохами. Следом второй плазмоид проверил щит на прочность и, потеряв интерес, полетел к своим сородичам.

— Мощность щита — семьдесят шесть процентов, — доложил пилот.

— Полагаю, их использовали в качестве источника энергии создатели корабля, что мы захватили, — нарушил молчание ученый. — После того как разрушили систему, эти существа вырвались на свободу. Во всяком случае, на их месте я бы испытывал к людям благодарность…

— Начинаем зарядку контура гипердвигателя, — доложил пилот. — Двадцать пять минут до прыжка!

— Хотя, с другой стороны, Чизахи не считают этих созданий разумными, — продолжил Гузри. — Порождения Великого Ничто. Не могу представить, что могло их породить. Сейчас они действуют как животные…

— Три минуты до прыжка, — сообщил капитан.

Малые корабли приступили к перестроению, приближаясь к туше тяжелого носителя. Один из пузатых торпедоносцев давно выработал топливо, и его подтягивал транспортный луч флагмана. Истребители ювелирно подрабатывали маневровыми соплами, прижимаясь к мерцающей завесе силового экрана.

— Прыжок! — выдохнул капитан, а флагман окутался радужным пузырем гиперперехода. Шимшон огорченно засвистел — два малых корабля оказались уничтожены пузырем.

— Потери… — начал доклад офицер.

— Это не важно, — прошипел ящер, вытянув лапу с артефактом. — Я получил то, что искал. Перерождение!

— Я готов, прародитель, — откликнулся молодой рептилоид с желтым брюшком. — Сафах родил Шимшона. Шимшон родил Шамуталя и братьев его. Теперь круг замкнется. Все, как написано в Книге!

Когда сенсоры скафа потеряли яркий выхлоп уходящего «Бел-Хацара», я успел исследовать обломок, давший приют двум людям, и как раз заканчивал инвентаризацию имущества. Вырванный из туши станции кусок коридора, скопления каких-то труб и продырявленные модули: цилиндры, шары и скрепленные вместе пластины с обрывками энергокабелей — в общем, абсолютно бесполезный металлолом.

Штурмовой комплекс пропал — вероятно, теперь иглострел «Корза-105» болтается где-то в космосе, и искать его бесперспективно. Четыре магазина с иглами для потерянного оружия теперь бесполезны. Впрочем, как и генератор щита, и турель с плазменной пушкой на плече — без реактора они действовать не будут. Зато перевязь с коротким мечом уцелела, но в космосе пользы от этой железяки я не видел. Модули комплекса связи все на месте, несколько навесных бронепластин сильно оплавились, как и покрытие на животе костюма — там крошечные чешуйки посветлели, став светло-серыми.

Больше всего имущества сохранил Тсави — кот сообщил о наборе инструментов, мощном резаке и пистолете-импульснике с тремя запасными энергоблоками.

— Боец, где твое оружие? — спросил я, повернувшись к Дэйну.

— Потерял… — виновато потупился оруженосец, а затем неожиданно спросил: — А где твое, о мудрейший?

— Поговори у меня тут… Ладно, давай сюда рюкзак! — Я залез в мешок из металлизированной ткани, обнаружив там двенадцать магазинов к своему иглострелу, медицинский модуль с парой картриджей и пару зарядных блоков для парализатора. Закрыв рюкзак, забросил его за спину, порадовавшись, что хоть что-то уцелело. Индикатор аптечки пискнул, уведомив хозяина об очередной инъекции стимуляторов.

— Учитель, что мне делать? — открыл рот Дэйн, ухватившись за рукоятку кинжала.

— Молчать и не отвлекать меня от важных размышлений, — отозвался я, и юный боец затих.

Детектор на руке функционировал — его панелька больше не показывала загадочный символ-снежинку. Несколько повышенный радиационный фон и множество различных изучений, пронизывающих пространство, меня не огорчили — сейчас хватало других проблем. Однако увиденное навело на мысли, что мешающий туман тоже пропал и теперь от моих способностей нюхача будет больше толку.

Пространство послушно преобразилось, а я принялся обшаривать своим «внутренним локатором» окружение. Помехи исчезли, но, кроме вездесущих силовых линий и ауры Дэйна, ничего не увидел. Хотя рассчитывал на то, что в радиусе двух километров от меня найдутся живые существа, действующие источники энергии или что-нибудь, что можно использовать.

— Так, переходим к плану «Б», — с напускной бравадой заявил я.

Через прозрачный пузырь шлема я увидел несколько капель пота на лбу подростка. Система терморегуляции нового скафа начинала сдавать, и юный боец заметно нервничал.

То, что следует как можно быстрее добраться до более-менее целых секций станции, всем было ясно. Но проблема в том, что средства для этого у нас отсутствовали. Захватить небольшие ранцы с газовыми двигателями для действий в космосе никто не догадался. Хотя разумные, долгое время живущие при нулевой гравитации, быстро осваивали простой и доступный любому способ перемещения, а в продаже имелась соответствующая база. Но мне заниматься пустотной акробатикой не хотелось. Оттолкнувшись от поверхности обломка, я вполне мог добраться до другого, однако с таким же успехом мог и пролететь мимо. Рассчитывать только на мускулы и глазомер глупо, когда все части системы находятся в постоянном движении. А генератор гравитации станции все еще работает, а все обломки медленно крутятся вокруг центральных модулей. В общем, путешествия в космосе без специализированных устройств — дело крайне рискованное.

Привычно открыл список «хотелок», собираясь добавить базу «Пустотная акробатика», но внезапно осознал абсурдность ситуации и нервно засмеялся. Ближайшее место, где можно приобрести столь полезный навык, довольно далеко, и добраться до цивилизации теперь становилось проблемой.

Я на всякий случай снова перебрал все доступные коммуниционные каналы, но с тем же эффектом, то есть нулевым. Вспомнив об усилителе сигналов нейросети, активировал панель поиска любых устройств в зоне ее действия. В результате получил короткий список из трех наименований. Что такое «Р-202» и «Сото-12», я так и не узнал — эти устройства отказывались выдавать какую-либо информацию и допуск для подключения. Однако последнее — «Хшао-Енг» — показалось смутно знакомым, вспомнил, что именно так обозвали желтокожие инженеры гравиплатформу, которой я в свое время успел порулить. Покойная хозяйка не озаботилась аннулировать мой допуск… Да и зачем — командир тоже иногда брал транспортное средство для перемещений по станции.

«Синхронизировать?» — предложил интерфейс нейросети.

«Давно пора!» — мысленно скомандовал я, выбирая соответствующую опцию. После чего активировал режим прямого управления. К сожалению, опция «Двигаться к хозяину» не работала — агрегат докладывал, что не может задействовать основной контур, жаловался на легкие повреждения и требовал доступа в инфосеть или, на крайний случай, подключения к спутникам.

Конструкторы расположили сенсоры на передней части гравиплатформы, что сильно ограничивало область видимости. К счастью, на манипуляторе сенсоры тоже имелись, поэтому я выдвинул гибкое четырехметровое щупальце и энергично покрутил им. Как оказалось, транспортное средство застряло в коридоре секции, где его бросила хозяйка. Вокруг аппарата плавал мусор, патронные короба к роторной пушке, части механизмов и даже вполне целые яйцевидные дроиды-шпионы, не подающие признаков жизни. Настроив интерфейс платформы, я поместил перед глазами индикатор запаса топлива и освоился с управлением, которое оказалось довольно неудобным. Потыкавшись в стены, я понял, что платформа может перемещаться кормой вперед и даже пятиться, что оказалось весьма кстати в узких коридорах, захламленных мусором.

Некоторые проходы оказались заблокированы сработавшими аварийными переборками, но я нашел выход наружу — коридор обрывался прямо в пустоту. По пути собирал все интересное, хватая манипулятором. Добычей стало тело в легком костюме и пара закрытых ящиков с маркировкой имперских вооруженных сил — все это забрасывал на платформу, активируя магнитные крепления.

Мне потребовалось двадцать минут для того, чтобы визуально обнаружить транспортное средство. Для этого я развернул металлический прямоугольник платформы к далекому светилу, а сенсоры скафа зафиксировали источник отраженного света. Остальное было делом техники, и вскоре мои подошвы намертво прилипли к металлу платформы, на которой появилось несколько больших вмятин.

Первым делом я разобрался с добычей — мертвый наемник поделился трещоткой неустановленной модели. Выглядело оружие как большой пистолет с коротким ребристым стволом и выпирающим из рукояти прозрачным магазином. Боезапаса оказалось неожиданно много — сотня патрончиков, плотно уложенных в шахматном порядке. Несмотря на то что безымянная пушка выглядела крайне примитивно и дешево, я порадовался находке — это лучше чем ничего. На бедре покойника нашелся запасной магазин — его взял тоже.

В контейнерах обнаружилась какая-то химия — прозрачные емкости с порошком черного цвета и цифровым кодом. Зачем десантники тащили эту дрянь с собой — непонятно, но на всякий случай я оставил ящики на платформе.

— Могучий, это просто невероятно! Ты — великий воин! — бормотал Дэйн, рассматривая проплывающие мимо обломки. — Даже создания Угилькафара не могут навредить тебе!

— Воистину так! — рассеянно буркнул я, беспокоясь о необычных соседях.

Оказалось, что одна из тварей пережила бомбардировку — переливающийся серебром шарик болтался среди космического мусора, не имея возможности выбраться. Я показал существу неприличный жест, порадовавшись, что у меня есть гравиплатформа, а у него нет.

— Ну что, болезный, плохо тебе? — ехидно поинтересовался я, но защитник ничего не смог ответить.

Несколько маленьких плазмоидов какое-то время крутились неподалеку, но вскоре потеряли интерес к людям. Наверное, со стороны зрелище было феерическое — две фигурки на металлическом плоту и светящаяся шаровая молния размером с футбольный мяч рядом. Остальные плазмоиды оставались на месте исчезнувшего портала — вокруг больших объектов крутились маленькие, что напомнило мне жирную утку с выводком утят. Во всяком случае, никаких следов разума в их поведении я не видел.

Выпуская тонкие струйки из газовых двигателей, гравиплатформа сделала несколько оборотов вокруг останков сооружения. Я в это время сканировал окружающее пространство, что дало обнадеживающие результаты. Модуль, который мы так скоропостижно покинули, и соседний с ним пострадали меньше всего. Именно там я ощущал полсотни разумных. Скорее всего — спрятавшиеся местные, рядом с которыми светилась тусклая отметка Сорма.

Зато торцевые секции были полностью разрушены, а среди обломков нашлись отметки еще четырех человек — вполне вероятно, выживших наемников. Еще три десятка существ нашлись неподалеку от угловатого корабля, приткнувшегося к причалам жилого модуля станции. Я так и не понял, что это за тип, — только арварцы строили корпуса в виде бруска квадратного сечения. Понаблюдав за парочкой уже знакомых крыланов, что суетились на обшивке, я оценил длину корабля в две сотни метров, то есть он наверняка являлся чем-то вроде крейсера. Здесь башен с большими пушками не наблюдалось, но оплавленную обшивку местами пятнали ряды закрытых и раскрытых люков, куда иногда забирались негуманоиды: истребитель в них явно не помещался, а вот ракеты — запросто.

На месте выступающих частей теперь были только оплавленные наросты, а в корпусе зияли несколько пробоин. Самая большая — метров десяти в диаметре. Кормовая часть с блоком из двух двигателей практически не пострадала. У меня возникла мысль захватить этот крейсер — выглядел он потрепанным, но военные корабли сохраняли способность передвигаться и вести бой даже с более серьезными повреждениями. Да и все равно других вариантов убраться отсюда не предвидится — ждать недовольных хозяев, чью станцию имперцы разнесли, мне почему-то не хотелось.

Но лезть на корабль пока рано — сначала следует найти кота, пока у него не кончился воздух. Пушистый инженер являлся ключевым звеном в моих планах — ведь только он мог разобраться с космической техникой. К тому же у кота сохранились резак и инструменты. Неподалеку болтались останки еще одного корабля, которому не так повезло, — на мой взгляд, эти куски вполне можно было поковырять на предмет запчастей.

Хотя старался экономить горючку, топливные емкости платформы быстро пустели — создатели не рассчитывали, что ее будут использовать как челнок. Когда я все-таки нащупал ауру кота, тот уже приготовился к смерти — воздуха внутри пузыря силового поля его пояса-скафа, по моим расчетам, хватит еще на пару часов. Растопырив лапы и вытянув металлические ходули, Тсави кувыркался среди обломков. Закрыв глаза, мзин еле слышно порыкивал, а его тело окружала еле заметная дымка силового экрана.

— Подъем! Нас ждут великие дела! — рявкнул я, ухватив манипулятором когтистую лапу кота. Тот задергался, но вскоре довольно заурчал, узрев нашу компанию.

— Тсави будет жить! — довольно муркнул пушистый инженер, оказавшись на платформе.

— Недолго, если не попадет туда, где есть воздух, — напомнил я.

— Тсави сейчас бы сожрал даже того невкусного гаршака, — жалобно прорычал кот.

— Гаршака не обещаю, но что-нибудь скоро найдем, — ответил я, направляя транспортное средство к тому, что осталось от станции.

Каждый модуль имел автономную систему жизнеобеспечения и энергоснабжения, поэтому в помещении малого дока были воздух и гравитация. Мысленно похвалил конструкторов — их творение оказалось крепче, чем я думал.

Первым делом мы навестили жилую секцию — поскольку прибывшие туда десантники первым делом сбросили в тактическую сеть картинки разгрома, я ожидал увидеть два корабля. Так и оказалось — челнок слонопоклонников с раскрытым люком выглядел особенно приветливо, поэтому начинающие мародеры занялись им в первую очередь.

Опасаясь присутствия неуязвимых защитников, я проинструктировал подопечных. Неизвестно, сколько этих существ было на станции, поэтому в случае появления оных настоятельно рекомендовалось бегство на гравиплатформу и последующее отступление в пустоту — там твари ничего не смогут нам сделать.

Не обращая внимания на темные пятна и обугленные тела, разбросанные вокруг, я поспешно обшарил жилые помещения челнока, а мзин ковырялся в кабине. Юный боец крутил головой, заняв позицию посреди дока — на него возлагалась задача подать сигнал, если появится враг.

К моему сожалению, медкапсулу наемники с собой не захватили. Энергоблоков тоже не обнаружил, но оружия хватало. Огромное количество арварских изделий наемники захватили у мзинов, неудивительно, что грашнипурцы тоже выменяли кое-что для себя.

Порывшись в ящиках, я остановился на модели «Пунга», коих обнаружилось целых четыре штуки. Громоздкая роторная пушка и трещотки меня не заинтересовали. Повертел в руках и массивный гранатомет — жаль, что боеприпасы к нему отсутствовали.

Все оружие выглядело сильно потрепанным, но я выбрал для себя более-менее сохранившийся экземпляр, взял еще один точно такой же для Дэйна.

Штурмовой комплекс под названием «Пунга» выглядел как двуствольный дробовик внушительного калибра с барабанным магазином и прикладом-рамкой. В верхний ствол свободно проходил мой палец, а ниже чернокожий конструктор поместил однозарядную мортиру. Смысла в таком калибре я не видел, но арварцы любили все большое. Плохо, что мортира не снималась, и пушка оказалась довольно тяжелой — по моим ощущениям, килограмм восемь. И это без боекомплекта — барабан весил еще полкило.

Полагаю, что отдача от выстрела чудовищным снарядом унесет бойца куда-то далеко, поскольку только верхний ствол имел нашлепку компенсатора. Кроме этого полезного устройства, имелся лазерный целеуказатель — красная точка отмечала место, куда должны попасть пули. Умных систем и электроники черные на это оружие не ставили, ограничившись механическим прицелом в виде тонкого кружка и двух торчащих штырьков.

Вместо привычного спускового сенсора здесь имелись два потертых курка — прямо как у земной берданки, а также рычажок-переключатель режима стрельбы — я выбрал одиночный огонь. Поскольку каждый барабан вмещал сорок зарядов размером с небольшой огурец, владельцу такой пушки не рекомендовалось стрелять длинными очередями. Я улыбнулся, увидев эмблему производителя: улыбающийся черный держал в одной руке автомат, а в другой — чью-то отрезанную голову.

Если высокотехнологичный иглострел «Корза-105» в моем представлении являлся изящным лакированным молоточком, то уродливая пушка «Пунга» походила на большую ржавую кувалду. Ну что же, теперь предстояло опробовать это грубое оружие на достойных целях. Что они в ближайшее время появятся — я не сомневался.

Выбросив из рюкзака магазины с иглами, прихватил подходящие боеприпасы. Подобрал мешок с одной лямкой для своего оруженосца — это неказистое изделие было украшено большой картинкой инопланетного слоника и пестрой расцветкой напоминало рюкзак земных школьников. Покойный хозяин хранил там какую-то засохшую дрянь, но я без сожалений высыпал все, засунув в мешок шесть барабанов с патронами. Подумав, захватил еще два штурмовых комплекса — тоже пригодятся: возможно, придется вооружать союзников. После этого перетащил на гравиплатформу два небольших контейнера — боеприпасов мало не бывает.

Снаряд к мортире я нашел всего один — тупоносый цилиндр габаритами с банку сгущенки. Еды мне не попалось, из чего я сделал вывод — наемники успели сожрать все запасы по пути либо предпочитали убивать натощак, чтобы не портить аппетит.

— Вождь! Совсем плохо, — доложил мзин, пояснив, что искин челнока подчиняться чужакам не будет. Затем Тсави заправил емкости платформы и стал ковырять люк аппарата имперцев. Я вручил Дэйну оружие и мешок с боекомплектом для него.

Корабль имел аккуратное отверстие в носовой части, куда свободно проходила моя рука — именно через эту дыру внутрь проник враг. Для вскрытия люка коту потребовалось двадцать минут, после чего он сразу вынес вердикт: вывести десантный челнок из дока не выйдет — управляющие системы мертвы. Ложемент пилота и консоли превратились в оплавленное месиво металла, так что идея использовать систему связи не прошла. Хотя у меня имелись мысли запросить допуск у координатора операции или задействовать функцию возвращения на базовый корабль — обычно военная техника такие возможности имела.

Зато полезностей у имперцев нашлось много. Оба импульсника высвечивали красный индикатор запрета доступа, но на это высокотехнологичное оружие я особо не рассчитывал. Но боеприпасы оказались кстати — правда, в наличии было только шесть средних энергоблоков.

Поместил на пояс два таких «кирпичка», запитав плазменную пушку и генератор щита. Разместил в креплениях еще четыре резервных. Затем перетащил на платформу пару эвакуационных коконов — в этих устройствах имелась простенькая система жизнеобеспечения. Захватил два ящика, по габаритам — точь-в-точь гробы: один — с гранатами, а второй — нечто вроде аптечки. Капсулы там не оказалось, зато портативных медицинских модулей нашлось целых четыре и к ним — приличный запас картриджей-расходников, а также баллончики с биогелем и быстротвердеющей пеной для ремонта костюмов.

Упаковка с сотней одноразовых камер наблюдения тоже пригодилась — я сразу же прилепил пару таких устройств в коридоре. Раздавленные горошинки растеклись тонким слоем по металлу, а я получил довольно четкое изображение. В контейнере обнаружился неплохой скаф: видимо, его держали как запасной или для технического персонала.

— Учитель, — захныкал юный головорез, — но что с нами будет дальше? Мы все умрем? Умрем, да? Никто не придет на помощь…

— Отставить панику! Дэйн становится полноправным бойцом победоносного отряда «Семья Вохлика» и теперь может рассчитывать на долю из трофеев, — торжественно объявил я, вручив оруженосцу находку.

Дэйн тут же залез в инженерный скаф третьего поколения «Цион», повесив на пояс небольшой контейнер с десятком картриджей для системы жизнеобеспечения. На горбу этого костюмчика располагались модуль-помехопостановщик, парочка манипуляторов — гибких щупалец с трехпалыми захватами, и портативный анализатор. Правда, задействовать все эти устройства новый хозяин не мог. Сначала управляющий комп требовал сертификаты, а затем прямо заявил, что идентификатор персонала не найден в его базе допуска. Юный боец разместил барабаны с боезапасом на груди, благо креплений там хватало. Выданный мешок со слоником подростку не понравился, поэтому он попросту выбросил аляповатый кусок тряпки.

С едой все оказалось довольно печально — только два засохших хребургера в шкафчике. Мзин поочередно куснул каждый, сообщив, что лучше сдохнет от голода, чем будет питаться этой дрянью.

— Ну, как хочешь! — пожал плечами я. — Надеюсь, у хозяев станции найдется что-нибудь вкусненькое…

— Учитель, самое время убить всех, кто там прячется! — осклабился Дэйн, остановившись в двух шагах от силового поля, перегораживающего коридор.

Кот вскинул свой импульсник, прицелившись в мерцающую завесу, но стрелять было не в кого.

Я некоторое время раздумывал, как лучше всего добраться до раненого наемника, но взвесив все «за» и «против», принял решение не лезть в глубь станции. Кто знает, сколько этих неуязвимых тварей может прятаться там? С имперцами защитники разобрались быстро — мне очень не хотелось повторить их судьбу. Я отрицательно мотнул головой, указав на гравиплатформу, — в моем представлении обходной путь через пустоту являлся самым безопасным.

— Ему не помочь, — заявил Дэйн, увидев то, что осталось от наемника. Из груды металлолома высовывалась голова, торс верзилы и одна рука. Все остальное оказалось расплющено массивной плитой.

— Ничего подобного, — возразил я. — Осталось только вытащить этого здоровяка. Ну или хотя бы его верхнюю половинку. Найдем медкапсулу и оставим на пару недель… расходников у нас полно, так что скоро будет как новенький!

Чтобы добраться до раненого наемника, пришлось оставить платформу на обшивке, зацепившись ее манипулятором за край дыры. Осторожно протиснувшись сквозь обломки металлоконструкций, я поручил коту расширить проход. Теперь внутренние помещения было не узнать — сложившиеся стены и смятые гармошкой переходы, нагромождения каких-то механизмов, разорванные взрывной декомпрессией тела людей и негуманоидов. Мне попались несколько представителей цивилизации Дхэба — замерзшие ящерицы размером с кошку и целая группа крыланов. Все они набились в большой зал, ставший для нелюдей братской могилой, когда эту часть станции покинула атмосфера, а опустившиеся аварийные переборки и силовые поля отсекли поврежденные секции. Сама по себе разгерметизация не была опасной — как правило, экипажи кораблей и персонал станций не снимали скафов. Но у этих существ костюмов не было.

В общем, самый настоящий лабиринт, заполненный покойниками и мусором, но мои способности помогли найти короткий путь. Продвинутый бронекостюм пятого поколения сохранил жизнь хозяину, но теперь его предстояло освободить из-под завалов. Там же обнаружился и Вохлик — точнее, только ботинок его скафа. Вытаскивать тело я посчитал нецелесообразным — помощь нужна живым.

— Тсави думает — это не боец! — промурлыкал мзин, вытаскивая резак и примеряя к массивной голове бесчувственного наемника.

— Это будет решать вождь! Вытаскивай его! — приказал я, а кот неохотно опустился на четвереньки, приступив к работе.

Советы пушистого инженера не отличались гуманизмом. Сначала он предложил накормить верзилу дурью, чтобы тот не мучился, — дескать, тратить столько ресурсов на восстановление одного бойца нерационально. Дэйн горячо поддержал эту идею — он успел в свое время порыться в личных вещах верзилы и серьезно того разозлить.

Отношение к жизни у хвостатых бойцов кардинально отличалось от человеческого: каждая самка приносила до десяти котят, половину которых, как правило, убивали сразу — мутантов, слабых и просто тех, кто не понравился старому наставнику, мзины не жалели.

Не найдя в моем лице понимания приведенных аргументов, кот посоветовал вариант бюджетного лечения — отрезать верхнюю половинку, а все остальное заменить металлом — шестиногий дроид-краб вполне для этого подойдет. Туда можно будет установить мощное вооружение — несколько тяжелых импульсников, силовой щит и ракетную установку. Я неодобрительно покосился на пушистого рационализатора, но тот продолжал сыпать безумными проектами.

Перед моими глазами крутилась схема еще целой станции с застывшими отметками союзников и врагов, а я слушал треп подчиненных, планируя дальнейшие действия. Информация сильно устарела, но кое-какие выводы сделал — той секции, где был припаркован наш абордажный бот, больше не существовало. В большом доке в это время находились два защитника, поэтому туда влепили чем-то серьезным. Но я надеялся на высокие технологии конфедерации и крепость шкуры «Кнакера» — как оказалось, напрасно. Пока шли спасательные работы, добрался до места, обнаружив только оплавленные обломки и скопления разнообразного мусора. Следовательно, искать медицинскую капсулу следует где-нибудь еще. Ну что же, придется навестить местных — все равно рано или поздно придется это сделать.

Работы растянулись на четыре часа — пришлось отпилить верзиле пару нижних конечностей и руку до локтя. Умный костюм сообразил уплотнить оболочку, отсекая поврежденные части тела, что позволило сохранить герметичность. Вернувшись в малый док, где за время спасательной операции ничего не изменилось, я пристроил медицинский модуль на бочкообразную грудь великана, извлеченного из скафа, а затем залил обрубки биогелем. Высокотехнологичный материал с трудом поддавался резаку, да и прорубиться через аварийную переборку толщиной в метр было непросто. В общем, четыре энергоблока израсходованы, а реактор, что наемник носил на горбу, превратился в кусок оплавленного металла. Вопрос пополнения запасов стоял как никогда остро.

— Еще сутки протянет, а за это время нужно найти медкапсулу, — объявил я, подключившись к контрольной панели устройства. Поместил раненого бойца в раздувшийся кокон, предназначенный именно для таких случаев.

Я некоторое время выбирал, чем заняться дальше, и решил в первую очередь навестить корабль — суета на его обшивке мне совсем не нравилась. Экипаж вполне мог вытащить какое-нибудь тяжелое вооружение, которому мне нечего противопоставить. А запертый внутри жилой секции персонал станции и болтающиеся где-то неподалеку наемники подождут.

Атаковать боевой корабль в одиночку было бы самоубийством — я имел представление о системах защиты вроде направленных зарядов в коридорах и турелях, прикрывающих ключевые места. Но на схемах кораблей Гармонии ничего подобного не было. Я чувствовал только несколько слабеньких источников энергии внутри — реакторы были заглушены, и шансы на успех намеченного мероприятия велики.

Транспортным средством теперь управлял кот — у него это получалось гораздо лучше, чем у меня. Стабилизировав положение платформы в десяти метрах от обшивки жилой секции, Тсави повернул ко мне морду и негромко заскулил. Дэйн с решимостью на лице приготовился убивать врагов.

Я забрал у кота резак — подумал, что он может пригодиться. Поснимал модули комплекса связи и спрятал их в контейнер — лучше вместо них взять побольше боеприпасов.

— Вы остаетесь тут! Вождь справится сам, — сообщил я, прикрепляя к поясу четыре гранаты и трещотку с запасным магазином.

— Но почему? — поинтересовался юный боец.

— Потому! — прикрикнул я. — С этими недомерками справлюсь, к тому же у меня самая лучшая защита. У Тсави другая специальность, и силовое поле его скафа не задержит лазерных импульсов. Его задачей будет вытащить меня, если появятся эти твари! Все понятно?

— Угу… то есть так точно, — недовольно протянул Дэйн, а мзин коротко рыкнул.

Оттолкнувшись от платформы, я прыгнул — через долгие секунды свободного полета изъеденная космической пылью обшивка встретила меня. Ботинки скафа прочно вцепились в металл, и я выпрямился, закрутив головой в поисках ориентиров. Тактический интерфейс отображал маркеры последних замеченных целей и расстояние — я сделал первый шаг, собираясь добраться до корабля по обшивке. Вблизи секция выглядела неряшливо, особенно грубые сварные швы, подпалины и неаккуратные заплатки.

Добраться до корабля не составило труда — после короткого путешествия я спрятался в тени торчащего причала и активировал сканер. Подключившись к одному из каналов местных, некоторое время слушал писк и клекот. Сначала у меня появилась мысль начать переговоры, и я даже придумал несколько подходящих фраз. «Сдавайтесь и выходите по одному с поднятыми лапами!» здесь явно не подходило — после того, как люди уничтожили все корабли и разнесли станцию, такие речи будут звучать крайне глупо. И еще неизвестно, есть ли у этих существ переводчик. Глубоко вздохнув, я пришел к выводу, что разговаривать с крыланами не о чем, — оставалось только закончить то, что начали имперцы.

Осознав, что я хладнокровно планирую убийство трех десятков разумных, которые в общем-то ничего мне не сделали, стиснул зубы. Каким-то образом знал, что мне под силу уничтожить их всех — крыланов из экипажа корабля и засевший на станции персонал…

«Что за дерьмо! Откуда такие мысли?» — подумал я, активировав панельку автоматической аптечки. Отчет сообщал о четырех впрыснутых в мою кровь дозах стимулятора и половинном расходе ресурса, что неудивительно — мой организм быстро нейтрализовывал химию. Видимо, именно поэтому я паниковать не собирался, несмотря на безнадежную в общем-то ситуацию. Аптечка — незаменимое устройство, особенно для новичков: ведь потерявший самообладание воин быстро становится покойником.

«Хватит размышлений, пора действовать!» — решил я и активировал силовой экран, посетовав на недостаточную емкость двух энергоблоков. Еще пара таких были зарезервированы для резака. Плазменную пушку отключил — стрелять из нее по шустрым целям бесполезно, к тому же мои ресурсы ограниченны. Это с реактором на горбу я не задумывался о расходе энергии, а сейчас на поддержание щита ушло несколько процентов емкости «кирпичика».

В качестве первой цели выбрал небольшой аппарат — парочку таких нелюди успели вытащить из чрева корабля. Если бы это были боевые платформы, мне бы не поздоровилось, однако никакого оружия я не видел. Уродливый корпус-сарделька с прозрачным пузырем, за которым просматривался силуэт пилота, торчащие во все стороны маневровые сопла и пучок коротких манипуляторов. Одной лапой инженерный кораблик цеплялся за обшивку, а другими ковырялся в откинутой панели. Рядом — двое нелюдей, похожие в своих костюмах на жирных пингвинов, еще несколько суетились около кормовой части крейсера.

Тактический интерфейс обводил красными контурами силуэты врагов, продолжавших заниматься своими делами, — мое появление осталось незамеченным. Я навел точку лазерного прицела на пилота за прозрачным пузырем кабины, а затем плавно придавил спуск. Оружие слегка дернулось, а пузырь изнутри забрызгало темными кляксами. Выстрела я не услышал — в вакууме не распространяются звуки. Капсула ткнулась закругленным носом в обшивку, а двое «пингвинов» удивленно закрутили клювастыми головами. Я, как в тире, перевел прицел на другой аппарат, прилепившийся к обшивке кормовой части корабля. Цель была обращена ко мне кормой, и я не был уверен, что смогу поразить пилота одним выстрелом, поэтому высадил целый магазин. Инженерный аппарат отлепился от корпуса и, закрутившись вокруг оси, стал медленно удаляться — пилота я не чувствовал, поэтому поспешно сменил барабан, выбирая новую цель.

Досталось тому крылану, что вытягивал связку кабелей из открытого технического люка. Скаф нелюдя лопнул, разметав во все стороны ошметки, а я уже стрелял в соседа — от точного попадания его снесло с обшивки и разорванное тело улетело куда-то в пустоту.

— Минус четыре, — пробормотал я.

Только сейчас враги сообразили, что их убивают. «Пингвины» засуетились: из раскрытого люка выскочили недомерки — целая дюжина, а эфир донес до меня их визгливый клекот и громкое шипение. Видимо, камеры на обшивке действовали — нелюди сразу же узнали, где засел снайпер. Действовали они на удивление слаженно — шестеро оттолкнулись своими короткими лапами и поплыли в мою сторону, а остальные рассредоточились, открыв беспорядочный огонь. Силовой экран засверкал радужными всполохами, а индикатор емкости подключенного энергоблока сразу просел наполовину.

— Слишком вас много! — возмутился я, покрепче ухватив свое оружие.

Прицелившись в сторону приближающихся врагов, выпалил из мортиры. Арварская пушка чувствительно лягнула в плечо, а из второго ствола выметнулся метровый язык рыжего пламени, заставивший погаснуть силуэты шестерки врагов — всех их нафаршировало крохотными шариками. Я ожидал какого-нибудь мощного взрыва, но и так неплохо получилось — заряд оказался большим патроном с дробью. Видимо, для охоты на низколетящих птеродактилей или отстрела крупных динозавров.

— Минус десять, — прокомментировал я, провожая стволом метнувшегося крылана. Штурмовой комплекс дергался в моих руках, а крупнокалиберные пули вязли в серой броне корабля.

В мою сторону понеслись лазерные импульсы, которые тактический интерфейс отображал разноцветными штрихами. Некоторые из них попадали — мой силовой экран погас. Пришлось задействовать второй энергоблок. Недомерок швырнул в мою сторону что-то взрывающееся, но не рассчитал расстояния. Беззвучная вспышка полыхнула впереди, оставив на обшивке станции темное пятно.

Контуры врагов контрастно выделялись на серой шкуре корабля, так что прицельно выбивать низкорослых стрелков было несложно. Те, кто оказался настолько глуп, оставшись на открытом месте, погибли первыми — сейчас я тратил на каждую цель по три выстрела, переключив оружие в режим огня короткой очередью.

Крыланы передвигались длинными прыжками, подпрыгивали и вертелись, пытаясь сбить мне прицел. Но спрятаться было негде, а отсутствие тяготения сильно мешало недомеркам. После того как я прикончил еще парочку, остальные сообразили, что в перестрелке на дальней дистанции у них нет шансов. Один успел добраться до подбитого инженерного аппарата, а еще двое укрылись за блоками маневровых двигателей, изредка постреливая в мою сторону.

Я сменил барабан и выпустил все сорок зарядов, продырявив аппарат и того умника, что прятался за ним. Пока я защелкивал новый, уцелевшие крыланы скрылись внутри корабля. Способности нюхача давали огромное преимущество: я их видел, они меня нет. Поэтому когда нелюди попытались устроить засаду в шлюзе, получили осколочную гранату — ее хватило трем врагам. Четвертый успел спрятаться в нише, что его не спасло, — я выстрелил в упор, и разорванное тело закрутилось в облачке вскипевшей в вакууме крови.

— Тсави, двигай к открытому шлюзу! А тебе, Дэйн, особое задание — бить всех, кто попытается вылезти! — приказал я.

Из тесного помещения переходной камеры вели два овальных туннеля с редкими скобами на стенах. Поскольку один из проходов был перекрыт диафрагмой черного цвета, а детектор обнаружил повышенный радиационный фон, я выбрал другой. Двое крыланов попытались выбраться из люка с противоположной стороны корабля — юный боец не зевал, срезав их одной длинной очередью.

— Нечистые пали от моей руки! — витиевато доложил юный боец.

— Так держать! — кивнул я, сканируя окрестности.

Теперь все нелюди собрались двумя компактными группами внутри корабля, что облегчало их поиск и уничтожение. Было бы хуже, если бы недомерки разбежались по станции…

Коридоры отлично подходили низкорослым «пингвинам», но для людей оказались тесноваты — я опустился на корточки, забросив на спину штурмовой комплекс. Темнота мне совершенно не мешала — тактический интерфейс раскрасил окружающую обстановку в оттенки серого.

Передвигаться в таком положении было крайне неудобно — особенно мешали меч и автомат черных. Но лезть внутрь только с трещоткой я посчитал глупым, поэтому поудобнее перехватил оружие и продолжил зачистку.

Обнаружил четырех существ за запертой створкой, после чего проделал аккуратное отверстие в преграде резаком. Сильно сжав пупырчатый мячик гранаты, пропихнул его в дыру, разом избавившись от всех недомерков. Выставив перед собой ствол громоздкой арварской пушки, двинулся в глубь корабля. Механизм, шустро перебирающий лапами и похожий на большого жука, пополз навстречу, выдвинув гроздь инструментов. Этому нелепому дроиду хватило половины магазина, и он затих, выбросив сноп искр из пробитого панциря. Некоторое время я возился с остовом уродца, который даже дохлый мешал двигаться дальше. Выпихнув героически погибшего ремонтника в ответвление, продолжил зачистку.

— Задумка хорошая, но исполнение — бездарное! — сообщил я, подумав о том, что пара таких роботов смогла бы зажать меня в тесном туннеле, пока хозяева подтягивают тяжелое вооружение. Хорошо, что недомерки до такого не додумались. Эфир взорвался хриплым клекотом и быстрым треском, но я охотился молча — у нюхача здесь подавляющее преимущество, и экипажу нечего мне противопоставить.

Где-то впереди прятались последние шесть врагов, и я не сомневался, что скоро доберусь до них. Все-таки корабль внутри оказался гораздо меньше, чем выглядел снаружи.

Туннель изгибался, а ответвления располагались под непривычными углами — я понял, что экипаж предпочитал невесомость. В отдельных местах даже можно было выпрямиться в полный рост — там располагались округлые пещерки, заполненные емкостями и оборудованием непонятного назначения. Воздуха и гравитации внутри корабля не наблюдалось, зато попалось несколько мертвых тел нелюдей, внешне неповрежденных.

Шестеро последних крыланов обнаружились за круглой дверью, в которую упирался коридор. У меня были подозрения, что это рубка, поэтому вскрыл створку и осторожно заглянул внутрь, активировав силовой экран. Применять гранаты в таком важном месте мне показалось плохой идеей.

Яркая вспышка — и мой силовой щит погас, следующий выстрел оплавил пластины на груди. Вражеское оружие замолчало, а я увидел крупного «пингвина», стискивающего в лапах пистолет явно человеческого производства. Расрытый клюв нелюдя исторг пронзительный стрекот, и крылан стиснул свое оружие, пытаясь нажать лапой на спусковой сенсор. Выпустив короткую очередь прямо в клювастую голову врага, я протиснулся через дымку силового поля.

Позади уродца виднелись груды какого-то оборудования, светящиеся экраны и тускло мерцающие колонны с точками и черточками. Большой шарообразный зал с ячейками на вогнутых стенах, в которых скорчились пилоты, а может быть — техники, смотрелся мрачновато, но здесь были атмосфера и слабая гравитация.

Крыланы поворачивали свои сморщенные головы, наблюдая за моими действиями. Двух ближайших недомерков я попросту проткнул мечом: костюмы пилоты натянуть забыли, а сморщенная шкура не могла задержать металл клинка. Даже когда я точными выстрелами выбивал остальных, те не пытались убежать. Я понял почему, когда выдернул нелюдя из гнезда — тот плотно засел в своем коконе, а к его тельцу тянулись собранные в пучки кабели и один толстый гофрированный шланг.

Увиденное меня не обрадовало — ничего похожего на человеческие системы управления. Удостоверился, что больше на борту корыта никого не осталось, а затем отдал команду на выдвижение ценному специалисту. Теперь все зависело от кота — надеюсь, он разберется в инопланетной технике.

Осмотрел тела, прихватив хакданский пистолет «КЛ-8», стреляющий крошечными плазменными зарядами. В магазине оставалось еще шесть капсул-энергоячеек, и у «пингвина» имелись все шансы пробить броню моего скафа. «Худосочные лапки нелюдей не подходят для работы с нормальным оружием. Но этот хотя бы попытался!» — подумал я. Скафу серьезно досталось: две пластины на груди оплавились, а покрытие местами изменило цвет — внешний слой был разрушен. На боку появился бугорок заплатки — сработала система авторемонта, но на функционал костюма это не повлияло.

Оказавшись в рубке крейсера, Тсави первым делом оторвал лапу с кожистой перепонкой у толстого «пингвина», а затем с урчанием принялся грызть ее. И только после этого кот занялся осмотром чужой техники. Подергав кабели и зачем-то понюхав разорванный гофрированный шланг, мзин принялся безжалостно курочить оборудование. Я молча смотрел за работой пушистого инженера, полагая, что тот знает, что делает.

— Ну, что скажешь? — не выдержал я, когда на вогнутом полу образовалась огромная куча вырванных с мясом проводов и блоков непонятного назначения.

— Вкусный! Почти как гаршак, — муркнул кот, продолжая потрошить технику нелюдей.

— Нет, я про корабль! Ты сможешь получить доступ к системам управления?

— Тсави не знает, — ответил мзин, — но будет стараться… нужно время!

— Что это вообще за корыто? — спросил я.

Кот подцепил когтем одну из панелей с оборванным ворохом тонких жил и протянул мне. Среди точек и черточек чужой письменности я заметил табличку на общем языке:

Запрос «Идентификатор»:

• Имя — «Великий Пхактла»

• Тип — «Ар-Гургош»

• Производитель — концерн «Чиумбо»

• Дата — 31 г/п. Д-12

• Владелец — Харджани Большеголовый

Запрос «Изменения статуса»:

• Вывод из состава флота

• Утилизация

— Надо же! Тридцать первый год правления великого императора Джумзани Двенадцатого… Но он же давно скончался… — пробормотал я, сверившись с инфопакетом по империи Арвар. — Выходит, что это корыто коптит космос как минимум две сотни лет…

— Мр-р-р, — неопределенно прорычал мзин, выдергивая кабель и тыкая искрящим разъемом в мертвого «пингвина». Лапки крылана дернулись, а я вспомнил школьные опыты по препарированию лягушек.

— Ладно, работай! А вождь пока займется другими делами! — буркнул я и нырнул в туннель, ведущий к шлюзу.

Насколько понял объяснения кота, шансы на успех были велики — инженер вполне мог добраться до корабельного искина и задействовать его в обход всех примитивных консолей и интерфейсов, что использовали «пингвины». Несмотря на почтенный возраст, мне достался полноценный корабль с гипердвигателем, а вот выяснить, способен ли трофей передвигаться самостоятельно, сможет только специалист. Но то, что крыланы перед своей кончиной пытались что-то починить, кот посчитал хорошим знаком.

— Великая победа! Учитель, что мы будем делать теперь? — возбужденно поинтересовался Дэйн.

— Инженеру мы пока ничем помочь не сможем… — задумчиво протянул я. — Значит, так: сначала попробуем вытащить наших не столь везучих коллег, что болтаются где-то рядом. А затем навестим местных!

Я направил платформу прочь от станции, сделав несколько широких витков; потратив полтора часа на поиски ценностей и вдумчивое исследование обломков, обнаружил убежище выживших. Угловатый челнок арварской постройки сильно пострадал — его носовой части практически не было, а рядом крутились несколько замерзших тел, причем скафов я на них не заметил. Внутри кораблика скрывались трое людей, хотя совсем недавно их было четверо. Куда делся четвертый — непонятно…

— Не нравится мне все это… — Я повернулся к Дэйну, который настороженно изучал внешний вид корабля-инвалида.

— Почему? — спросил юный боец.

Сформулировать причины беспокойства я не мог. Не знаю почему, но вытаскивать наемников мне резко расхо-телось. То есть «чуйка» настоятельно советовала развернуться и оставить бедолаг умирать.

— Ладно, тогда сделаем так… — наконец принял решение я. Аккуратно сложил в контейнер генератор щита и турель с плазменной пушкой — все равно энергоблоков для них не было. Захватил пару осколочных гранат — легких и эффективных в коридорах.

Оставив платформу в десяти метрах от челнока, я прыгнул. Добравшись до заблокированной створки большого люка, энергично постучал в нее прикладом штурмового комплекса. К моему удивлению, люк через пару минут приоткрылся, а в трюме челнока оказался воздух — его удерживала дымка силового поля. Я поспешил принять приглашение, протиснувшись внутрь.

— Новое тело! — радостно крикнул рослый наемник, затянутый в черный бронекостюм. В руке мужчина держал трещотку с длинным магазином, ее ствол смотрел прямо мне в голову. Двое бросились на меня, пытаясь отобрать штурмовой комплекс.

— Еп! Попался, плонетник! — засопел толстый гаденыш, вцепившись в арварский автомат.

После короткой потасовки этому беспредельщику удалось вырвать оружие. Прижав меня к стенке, грабители поснимали все снаряжение — главарь повесил на пояс пару гранат и взял арварский штурмовой комплекс, а свою трещотку бросил подручному. Толстый бандит забрал перевязь с мечом.

— Вы чего творите, уроды? — возмущенно прошипел я, понимая, что нарвался на шмурдяков. Во всяком случае, их лексикон говорил сам за себя. Мне стало ясно, что с этими беспредельщиками общего языка найти не получится.

— Не шебутуй! — прикрикнул главарь. — Я — Хрипс, а это — Большой и Куран. Вылазь из своей скорлупы, грабнешь этот шмот! Будешь правильным — проживешь подольше…

— А больше ты ничего не хочешь? — поинтересовался я, оценивая обстановку.

Судя по всему, бандиты кого-то уже прикончили — на полу грузового отсека были грудой сложены пищевые рационы, а рядом валялся распотрошенный скаф.

— Шевелись! А не то Хрипс прищепит тебя! — зашептал тощий гаденыш. — Отхапал нулевого лута, думаешь, стал крутым?

— Вообще-то да, — кивнул я и поинтересовался: — А что значит «прищепит»?

Бандит захихикал, а я сделал шаг ему навстречу, дружелюбно улыбнувшись, — теперь туша Большого прикрывала меня от главаря. Через прозрачное забрало шлема лицо Хрипса выражало удивление, даже когда рванула граната, висящая на его поясе. Сильно сжать телекинезом пупырчатое металлическое яйцо — плевое дело для псиона.

— Еп… — успел прошипеть Большой, когда рой крошечных кусков металла нашпиговал его жирное тело.

В ограниченном пространстве взрыв осколочного боеприпаса оказался неприятным сюрпризом для беспредельщиков. Слегка досталось и мне — ногу пронзило острой болью, а сработавшая аптечка впрыснула очередную порцию стимулятора. Но это уже было не важно — доковылял до валяющегося меча, повесив перевязь на пояс, и подумал, что у трех идиотов шансов справиться с псионом не было изначально.

Главаря разорвало на куски. Тощего отбросило к переборке, он сучил обрубками ног и хрипло выл. Большой был жив — его пробитый костюм набухал кровавыми пузырями, а конечности мелко дрожали. Я приставил к помутневшему забралу клинок и с усилием пропихнул внутрь. Покачал головой и подумал, что «путь к успеху» для трех бандитов закончился вполне ожидаемо — шмурдяки получили все, что заслуживали.

Порывшись в имуществе покойных, нашел две пластинки с навыками «Кризисное управление» и «Администратор» — обе третьего ранга; видимо, главарь планировал карьеру чиновника. Сгреб все уцелевшие пищевые рационы, но больше ничего полезного мне на глаза не попалось.

— Учитель, что случилось? — поинтересовался Дэйн, заглянув внутрь убежища бандитов. Юный боец тут же отвернулся, и мне показалось, что его лицо побледнело.

— Переговоры прошли неудачно. — Я отбросил искореженный штурмовой комплекс, вытащив из контейнера новый. — Не следовало этим порочным насмехаться над могучим гуфием! Может, ты подскажешь, что значит «прищепить»?

Дэйн отрицательно мотнул головой, а я подумал, что для понимания тарабарского диалекта бандитов нужно изучить труды оширского философа, их идейного вдохновителя.

Визит к тем, кто заперся внутри жилой секции, откладывал как мог — сначала попробовал поискать ремонтного робота, который по идее должен был остаться там, где я нашел транспортное средство. Без особого результата — никаких следов железяки или ее остатков. Сопла гравиплатформы выбрасывали струйки газа, а я пытался нащупать кого-нибудь из уцелевших наемников, переодически запуская поиск нейросетью любых устройств. Однако ничего полезного мне так и не попалось, поэтому я с сожалением вернулся к кораблю, внутри которого пушистый инженер продолжал работу.

— Тсави, прием! Что там у тебя? — вышел я на связь, ожидая хоть каких-нибудь результатов.

— Большой гаршак — вкусный и сочный. А маленькие — нет; напихали себе в брюхо железа и разных непонятных штук… — муркнул гурман.

— Да хватит уже! — раздраженно пробурчал я. — С кораблем что?

— Вождь! — ответил кот. — У Тсави только две лапы и один резак. Тсави не может работать быстрее, чем сейчас! Нужны техники, роботы-ремонтники…

— Принято, — вздохнул я. — Сейчас попробуем поискать!

Опустошив емкость с пищей, я все еще ощущал голод — организм требовал новых ресурсов. Покосившись на ногу, увидел аккуратные нашлепки серой пены — сработавшая система авторемонта быстро заделала пробоины. Крошечные горошинки прошли насквозь, но никаких неудобств я не ощущал — регенерация организма оказалась как нельзя кстати. Вставил две порции пищевого рациона в соответствующее гнездо скафа, но вкус пюре из грибов столетней выдержки оказался крайне гадким. Подумал, что пробовать этого толстого гаршака, о котором упоминал кот, не буду. Лучше уж буду давиться грибочками!

Повесив на грудь четыре барабана с боеприпасами, прикрепил на бедро хакданский плазменный пистолет «КЛ-8», подумав, что, когда закончатся шесть капсул-зарядов, новые найти будет сложно. Взял в руки штурмовой комплекс «Пунга», закинул за спину второй, подумав, что перезарядка этого оружия довольно долгая. Нет — неудобно… положил громоздкое оружие обратно. Сейчас важна мобильность. Подумал, что шести осколочных гранат мне на первое время хватит — они уже доказали свою эффективность.

— Вперед! — объявил я и потопал к раскрытым створкам, за которыми просматривались мерцающее силовое поле и широкий коридор. Решил добраться до жилых помещений через основной шлюз возле причалов.

— Могучий, что мне делать? — спросил подросток.

— Держись за моей спиной! Без команды не стреляй! — бросил я и добавил: — И будь готов быстро убегать. Если вылезут защитники, мы им все равно не сможем ничего сделать!

— Так точно! — браво ответил Дэйн.

Я осторожно двигался по пустым переходам, обращая особое внимание на следы недавнего боя. Однако, кроме пары подпалин на стенах, ничего подозрительного пока не видел. Подошвы скафа давили валяющихся тут и там «мошек» — крошечные дроиды-разведчики вырубились после того, как хозяева погибли. Периодически лепил на стены камеры наблюдения, пытаясь контролировать спину. Дэйн заглядывал в открытые технические люки, помня о талантах защитников, умеющих незаметно перемещаться.

Проводил взглядом дроида-ремонтника, ковыряющегося в распределительном щите. Дальше увидел еще парочку металлических тараканов — эти тащили агрегат, похожий на небольшой реактор. Я не стал обижать уродцев, подумав про управляющий модуль — его следует поискать… какие-никакие, а работники — их помощь может оказаться полезной.

— Стой! — скомандовал я, обнаружив две приближающиеся отметки живых существ. — У нас гости!

Дэйн прижался к стене, выставив в сторону угрозы ствол штурмового комплекса. Я подумал, что подросток с уродливым автоматом от черных оружейников смотрится довольно комично — размеры пушки все-таки были для него великоваты. А юный боец еще повесил на пояс трещотку и пару гранат. Удивительно, как он с этим арсеналом еще передвигается на своих двоих…

Я спокойно ждал, опустив оружие, — уж с двумя-то противниками я справлюсь! Только бы они не притащили с собой защитника… Увидев двух подтянутых мужчин в красных комбинезонах, скомандовал Дэйну опустить оружие, и тот нехотя выполнил приказ. Хотя юный боец отчаянно жаждал пострелять — его физиономия выражала всю гамму эмоций: от ненависти к порочным до желания порыться в их имуществе.

— Привет! — Я миролюбиво помахал арварской пушкой, когда парочка остановилась в пяти шагах от меня.

Никакого оружия у них заметно не было, что я посчитал хорошим знаком. Мужчина лет сорока на вид, с бледной физиономией и короткими взъерошенными волосами, смотрелся как типичный ученый. Второй — смуглый тип с квадратным подбородком, мне показался технарем: главным образом из-за набора инструментов в прозрачном футляре, что он носил на бедре — у Тсави имелся похожий, только там предметов было больше.

— Достаточно насилия! Я Шем Лиар, глава научной группы. Это — Тэрг Ноор, инженер. Мы призываем вас остановиться! — поприветствовал меня ученый с овальной пластинкой коммуникатора на виске. У второго тоже имелось подобное украшение, и я почему-то вспомнил о пятнадцати тысячах, что имперцы обещали за таких пленников.

— Гарт, — представился я, порадовавшись, что среди выживших нашелся хоть кто-то с мозгами. Да и стрелять в безоружных у меня почему-то особого желания не возникло.

— Ваши коллеги покинули систему, — продолжил Шем Лиар. — Зачем вы уничтожили последних членов малого гнезда?

— Ну, так получилось. Но больше никакого насилия. Договорились! — пожал плечами я, подумав об идиотизме происходящего. Только что был готов прикончить этих разумных, а теперь непринужденно беседую с парочкой инфантильных идиотов. Мужчины быстро переглянулись, а в глазах Шема Лиара мелькнула растерянность. Оба переговорщика молча склонили головы, коснувшись ладонями груди.

Я был готов к долгой и муторной зачистке, перестрелкам и пряткам с хорошо знающим свою станцию персоналом. Но не к тому, что местные просто сдадутся при подавляющем численном превосходстве с их стороны — против меня и Дэйна они могли выставить три десятка людей.

— Хорошо, — подал голос Тэрг Ноор и добавил: — Насилие — не выход!

— Порочным нельзя доверять! — зашептал Дэйн, а я показал бойцу кулак, заставив заткнуться.

— Чего вы хотите? — неожиданно спросил инженер.

— Убраться отсюда как можно быстрей. Ну, еще медкапсулу… — честно ответил я, после чего закрыл глаза, сканируя окрестности. Меня не оставляла мысль, что переговоры — ловушка, а где-то рядом крадутся бойцы с большими пушками, готовясь зажать нас в клещи. Но местные оставались на местах, так что я даже немного расслабился.

— Мы поможем, — ответил Шем Лиар, сделав приглашающий жест.

— Стоп. А эти твари — защитники… — поинтересовался я.

— Стражи, — понимающе кивнул инженер. — Здесь их нет. Несколько находятся снаружи, но они больше не представляют для вас угрозы.

— Хорошо, — кивнул я. — Но если это не так, вас двоих прикончить успею!

— Ложь не имеет смысла, — поморщился Тэрг Ноор. — Ты поймешь…

— Это же ребенок! — возмутился Шем Лиар, когда юный боец подошел поближе. Ученый трагично покачал головой и забормотал: — Потребуется несколько сеансов реабилитации…

— Никаких сеансов! — Я решительно оборвал треп, а Дэйн презрительно посмотрел на идиотов. — Это боец отряда «Семья Вохлика» — и точка!

— Что ты чувствуешь, когда стреляешь в разумных существ? — поинтересовался ученый, повернувшись к подростку.

— Отдачу. Учитель сказал, что компенсатор недостаточно мощный для такого оружия. «Корза-74» мне больше нравится. Но «Пунга» тоже ничего! Только тяжеловата… — ответил Дэйн, делая шаг в сторону и поднимая оружие. — Думаю, смогу одним выстрелом прикончить вас обоих…

Судя по выражению лиц переговорщиков, ответ их расстроил, и больше к юному бойцу никто не приставал.

Шем Лиар решительно двинулся вперед, а мы последовали за ним и оказались в командном центре. Царивший здесь сумрак разгоняли только крошечные экраны над консолями операторов и огромная схема, зависшая над бассейном в центре. Вокруг него и толпились местные — мужчины и женщины в комбинезонах темных цветов — серого, коричневого, красного… Люди перешептывались и косились на нас, как на каких-нибудь чудовищ. Я поймал взгляд молодой женщины — в ее глазах плескался страх.

— Цветовая дифференциация штанов. Но нет цели. Плохое, негодное общество, — буркнул я. Группа взрослых людей, ожидающих решения своей судьбы с покорностью баранов, смотрелась диковато. Только сейчас я осознал, что цивилизация Гармонии смахивает на чей-то неудавшийся эксперимент.

— Одежда меняет окрас в зависимости от настроения и самочувствия хозяина, — негромко пояснил ученый. — Разве у вас такого нет?

— Глупо, — буркнул я, — выставлять свои эмоции на обозрение посторонним…

— Они испытывают беспокойство относительно своего будущего, — сказал ученый, встревоженно уставившись на меня. — Вы ведь не собираетесь причинить им вред?

Я отрицательно мотнул головой, сделал два шага вперед и помахал над головой оружием, привлекая всеобщее внимание. Но и так все смотрели только на меня. Ну, кроме маленького ящера — тот скорчился за пультом, елозя лапками по консоли.

— Вам ничего не угрожает! — громко объявил я, открыв забрало костюма. — Мы починим корабль и покинем это место.

— Но… — растерянно начал Шем Лиар.

— Нам нужны специалисты, которые смогут ускорить ремонт. И дроиды. Это и в ваших интересах! — решительно произнес я и добавил: — Больше никакого насилия!

— Мы посмотрим, что можно сделать, — оживился инженер и занял одну из консолей. — Уцелели семнадцать дроидов. Сейчас идут работы по восстановлению энерго-снабжения, но мы выделим девять из них на ваши нужды…

— Двенадцать дроидов, — подсказал я и многозначительно опустил ладонь на рукоять меча.

— Хорошо… — вздохнул Тэрг Ноор.

— Тсави, прием! Жди помощников, — открыл я канал связи с пушистым инженером и добавил: — Да, и вот еще что… тут есть один маленький крокодильчик. В некотором роде — твой коллега, и пока нужен… если увидишь — не ешь его!

— Понимать, — муркнул кот.

Худощавая женщина оказалась специалистом по космическим аппаратам, а два техника раньше обслуживали челноки. Инженер вывел на экран вид с одной из внешних камер, и вскоре я наблюдал, как три фигурки протискиваются в шлюз корабля, а на обшивку выбирается первый дроид, похожий на ярко-красного таракана.

Тсави тут же привлек к делу новых работников, сообщив, чтобы прислали еще одного — технику стало нехорошо, как только он увидел то, что осталось от крылана. Толстый «пингвин», которого слопал кот, при жизни был пилотом и членом местного совета — малого гнезда. Я еще подумал, что это символично — новый пилот вступает в должность, пообедав предшественником.

Местные стащили в центр управления множество различных запасов — инженер пояснил, что это место имеет автономную систему жизнеобеспечения и энергоснабжения. Так что у выживших есть все шансы дождаться спасения — сигнал отправлен, и через месяц ожидается помощь. Я же планировал покинуть систему раньше — ведь спасатели могут и пересмотреть договор, заключенный мною с местными…

— Мы обнаружили источник излучения… — доложил инженер, отметив точку на голограмме. — Капсула среди обломков. Мы сможем подтянуть ее, если восстановим энергоснабжение силовых захватов. Потребуется двенадцать малых оборотов…

— Тогда сделайте это побыстрей. Нужно вытащить пилота! — кивнул я.

Подумал, что если там окажется какой-нибудь ненормальный вроде последователя оширского философа Шмурда, придется отправить его обратно в космос. Представил себя на месте несчастного, запертого в тесной кабине, — как правило, ресурса системы жизнеобеспечения хватало на десять суток. Если у пилота нет приличного скафа, то ему можно только посочувствовать…

— Эрги, — заговорил ящер, маленькая коробочка транслятора на его голове переводила тихое шипение в слова интера. — Теперь это их новый дом…

— Риан Оуль прав. Существа разумны, — объявил Шем Лиар, эмоционально хлопнув по плечу одного из ученых. Тот покровительственно улыбнулся, а его костюм изменил цвет, став ярко-желтым.

— Плазменная система, структурированная собственным магнитным полем. Существование таких организмов теоретически обосновано… — соизволил пояснить яйцеголовый.

Экран демонстрировал стайку плазмоидов, направляющихся в сторону звезды. Эти существа быстро набрали скорость, недоступную человеческим кораблям. Я безразлично пожал плечами — чем меньше непонятных соседей, тем лучше. А ведь снаружи еще болтаются несколько защитников. Лучше бы плазмоиды забрали их с собой…

В контейнере лежали четыре легких импульсника, а в ящичке рядом — энергоблоки для них. Сразу же повесил себе на пояс шесть «кирпичиков» — возражений не последовало. Дэйн в это время настороженно разглядывал людей, поглаживая магазин штурмового комплекса, — юный боец ожидал любой пакости.

— Почему вы не сражались? — спросил я, увидев аккуратно сложенное у стены оружие. Импульсников с запасом хватило бы всем, кто сейчас находился в командном центре.

— Искин рекомендовал прекратить сопротивление, — поспешно ответил Шем Лиар. — Управитель погиб, как и все, кто взял оружие… Я рекомендовал вступить в переговоры. Но вы не пытались связаться с нами, сразу начали убивать…

Двое мужчин побледнели, когда открыли кокон с искалеченным наемником. Могучая грудь Сорма еле заметно подрагивала. Индикатор медицинского модуля утверждал, что верзила пребывает в глубокой отключке.

— Нужен комплекс интенсивной терапии, — покачав головой, вынес вердикт молодой специалист.

— В чем проблема? — раздраженно сказал я.

— Но он сейчас занят… — промямлил медик.

— Никаких «занят», — жестко сказал я, поворачиваясь к ученому, — тащите сюда этот свой комплекс!

— Следует дождаться, когда советник закончит слияние, — пояснил ученый, заметив мое нетерпение.

Один из техников провел рукой по консоли, включив подсветку бассейна. На пандусе скрючилось нечто вроде металлической гусеницы на шести лапах — в таких скафах водоплавающие могли выбираться на сушу. А рядом — два больших робота, напоминающих насекомых длинными суставчатыми лапами.

Только сейчас я увидел черную тушу лиири среди водорослей и тускло светящихся кораллов, а рядом — массивный саркофаг. Узнал слегка устаревшую модель операционного комплекса «Зайд-3М». В системе Нум-Рияд такой продавался за сто восемьдесят тысяч кредитов. Этот экземпляр немного отличался от других, главным образом — навороченной консолью. Оно и понятно — местные не использовали нейросетей. Подумал, что этот медицинский агрегат следует забрать — вполне вероятно, что я смогу разобраться с управлением. Во всяком случае, он не будет требовать специализированную нейросеть, кучу баз и сертификаты.

— Кто там?

— Женщина. Холла Тез… Восстановление закончено, но…

— Вытаскивайте! — скомандовал я.

— Слияние нельзя прерывать. Это может убить их! — повторил Шем Лиар. — Советник дал однозначные указания. Отдать команду дроидам может только он…

— Что за слияние? — спросил я.

— Если свести все к привычным формулировкам… кхе… это нечто вроде объединения разумов, — присоединился к ученому пожилой мужчина с сединой в волосах — его рябое лицо выражало вселенскую скорбь и жалость к тем, кто прибегает к насилию. — Реликт Создателей… кхе… лиири способны передавать свои воспомнинания, опыт… так советник знает все, что знали несколько поколений его предков…

Я в это время пытался прощупать этих разумных. Аура советника едва светилась, а энергетическая оболочка женщины практически сливалась с фоном от слабенького реактора саркофага. Артефакта я вообще не чувствовал. Сделал вывод, что слияние пошло совсем не так, как планировалось. Все-таки эксперименты с наследием Древних — опасное дело.

— Понял, — кивнул я. — Наверное, ценная вещь. Советнику больше не понадобится! Похоже, он того… склеил ласты! Самое время прервать это слияние!

Я шагнул к краю бассейна. Прежде чем ученые открыли рты для возражений, загерметизировал скаф и спрыгнул в воду. Несколько секунд я наблюдал за удивленными физиономиями местных, после чего перевернулся и, сделав несколько энергичных гребков, скорректировал погружение. Перед моим лицом пронеслись стайки каких-то мелких рыбок, а я коснулся покатого бока советника и подергал безвольно обвисший плавник. Водоплавающий даже не пошевелился, зато я увидел артефакт — среди колышущихся темных стеблей лежала невзрачная тарелочка с несколькими бугорками.

В каталоге она называлась Норпель и оценивалась примерно в триста тысяч кредитов. Используется в комбинациях артефактов, сама по себе ценности не представляет — больше никакой информации. Овальной формы предмет мог менять цвет — сейчас он был угольно-черным, прямо как морщинистая шкура советника.

Я протянул руку и схватил артефакт — показалось, что пальцы прилипли к поверхности «тарелочки». В следующее мгновение в мое сознание хлынул поток образов.

Я парю над белоснежным облачным океаном, широко раскинув руки, — неподалеку наслаждаются полетом крыланы. Но сейчас эти создания совсем не похожи на неуклюжих пингвинов — раскинув кожистые перепонки, они ловят восходящие потоки, чтобы потом, сложив лапы, нырнуть куда-то вниз с пронзительным клекотом. Я закладываю широкие спирали, опускаясь вместе с ними, — вдалеке вижу какие-то летающие аппараты.

Меня наполняет восторг, но вместе с тем я чувствую чье-то чужое присутствие — он, как и я, просто зритель. Чувствую тревогу — кто-то пытается достучаться до моего сознания — цвета смазываются, и я понимаю — это воспоминания.

Картинка меняется: я нахожусь в кабине какого-то аппарата, вокруг торчат цветные рукоятки механизмов, вентилей; вижу улыбающиеся лица двух мужчин. Место пилота занимает крылан — он возбужденно попискивает, глядя на приближающееся зеркало портала.

— Нет! — Меня охватывает страх, перерастающий в панику.

Меня снова выбрасывает куда-то, теперь вокруг хорошо знакомые мне линии и мерцающие вуали силовых полей. Ощущаю легкость — меня несет мелодия звезд, а я лишь пытаюсь удержаться в мощном потоке.

«Помоги, — слышу чужую мысль. — Слияние. Разорви связь!»

Теперь я знаю, что это только воображение. Пытаюсь разобраться в невнятных образах — кто-то сильно не хочет возвращаться, оттягивая момент пробуждения. Понимаю, что заперт в чужих воспоминаниях. Чувствую ярость — у меня множество дел в реальном мире. Усилием воли рву навязанную иллюзию — краски тускнеют, а я снова наблюдаю кабину аппарата и приближающееся зеркало.

— Это важно, — слышу одобрительный шепот, а это значит — я на правильном пути. Внезапно понимаю — сейчас я переживаю чужие воспоминания, а кто-то в это время смотрит мои. Но это не имеет значения — следует как можно быстрее вырваться из плена чужой памяти.

В момент перехода сознание рвется на миллионы осколков, я чувствую невероятную боль от распадающихся нейронов. Проходят мгновения, кажущиеся мне вечностью.

С трудом открываю глаза и кручу головой — через прозрачный пузырь кабины вижу медленно удаляющееся зеркало портала и какие-то колоссальные конструкции вокруг. Они просто чудовищны — переплетения ворсистых труб простираются во всех направлениях. Красноватый свет снаружи режет глаза, но я вижу застывшие лица моих спутников и скорчившегося в своем гнезде пилота. Протягиваю руку — пульса нет, люди мертвы, причем давно.

Где это? Что это? Кто все это создал? Зачем? Приходит понимание — время здесь течет по-другому. Аппарат мягко покачивает, но здесь нет ни волн, ни течений. Его медленно несет к ближайшей колонне — теперь я понимаю, что образования на ее поверхности — это корабли. Множество кораблей разных типов — блестящие иглы, металлические коробки, сверкающие шары… некоторые частично ушли в бугристую оболочку, от других остались лишь остовы, а остальные просто прилипли и ждут своего часа, чтобы стать строительным материалом для этой уходящей вдаль колоссальной конструкции.

Перевитые, сплетающиеся образования тянутся во всех направлениях. Это просто огромное кладбище. Пытаюсь лихорадочно задействовать системы управления моего аппарата — действует только резервная. Мои руки крутят вентили, а я чувствую дрожь, когда включаются газовые сопла. Теперь аппарат управляем — нацеливаюсь на крошечное пятнышко портала.

Приглушенный красный свет меркнет, когда я вижу какие-то темные туши, протискивающиеся сквозь переплетения титанических конструкций. Осознаю, что не перенесу появления существ — жителей этого странного мира. Меня охватывает паника, я пытаюсь ускорить движение, подключая дополнительные емкости. Стрелки на указателях упираются в ограничители, когда баки пустеют. Но сверкающая поверхность приближается недостаточно быстро.

Остальное не в моих силах. Все, что остается, — ждать. Но следует оставить послание тем, кто обнаружит аппарат. Хватаю металлическую пластину с прилепленной заостренной палочкой. Понимаю — обратного перехода не переживу. Но будет гораздо хуже, если сюда отправятся новые исследователи.

Усилием воли разрываю контакт, за мгновение до того, как корабль проваливается в зеркало портала. Открываю глаза и быстро моргаю — артефакт меняет цвет с черного на светло-серый. Открываю клапан на бедре и по-хозяйски прячу туда «тарелочку». Замечаю, как советник шевельнул плавником, перевалившись на другой бок, — похоже, лиири приходит в себя. Устремляюсь к поверхности, замечая двух дроидов, ныряющих за саркофагом.

Холла Тез оказалась высокой женщиной с короткими волосами цвета пепла. Грациозно покинув саркофаг, она замерла прямо напротив меня, скрестив руки на груди. Нагота ее ничуть не смущала. Женщина-ученый наверняка поработала над своей внешностью — узкие бедра, идеальная грудь с задорно торчащими темными сосками… Мне пришлось немного поднять голову, чтобы встретить насмешливый взгляд зеленых глаз.

Медики между тем успели поместить раненого наемника на освободившееся место, запустив режим полного восстановления. Я же в это время пытался собрать разбежавшиеся мысли в кучу — мой организм недвусмысленно отреагировал на близость столь привлекательной женщины.

Холла Тез мягко улыбнулась, и между нами как будто проскочила искра — я не пытался анализировать свои чувства, просто знал: я хочу ее здесь и сейчас.

— Сюда! — Холла Тез решительно ухватила меня за руку.

Краем глаза я увидел отвисшую челюсть Дэйна и огорченную физиономию инженера.

Мы добрались до каюты, где хозяйка небрежно провела ладонью по консоли, выдвинув широкую кровать. Поймав волну жара, исходящую от ее тела, я поспешил избавиться от костюма. Мысли унеслись куда-то далеко, а я повалил смеющуюся женщину на ложе…

— Земля, значит… — задумчиво протянула женщина. — Почему ты не захотел сохранить прежнее имя?

— Откуда ты знаешь? — спросил я.

— Первое слияние, — бросила она. — У меня — четвертое. Не только ты получил доступ к памяти. Некоторые возможности лиири очень полезны для нас, людей…

— Так ты что, покопалась у меня в голове? — сообразил я.

— Предмет, что ты взял… — Холла Тез показала тонким пальчиком на припухлость скафа, куда я поместил артефакт. — Но это могут проделывать только лиири. Позволяет обмениваться воспоминаниями и эмоциями. Пока ты переживал несколько моих часов и попытался прикоснуться к лиири, я поверхностно просмотрела последних полгода твоей жизни…

— И что это было? — спросил я, подумав о недавних событиях.

— Неудачный эксперимент. — По лицу женщины скользнула тень. — Мы пытались создать систему межпространственного перемещения. Но получили совсем другое. Это уже не имеет значения…

Ученая быстро водила пальцами по висящему в воздухе экрану. Почувствовав мой взгляд, она соблазнительно прогнула спину, но не прекратила своего занятия. Холла Тез облачилась в легкий костюм, принявший цвет морской волны. Я отметил, что в свернутом виде он был не больше пачки сигарет.

— Ты так и не понял, что именно получил, — неожиданно сказала женщина.

— А что, у тебя есть мысли по этому поводу?

— Это — ключ. К наследию тех, кого ты зовешь Ушедшими. — Холла Тез мягко коснулась ладонью моего лба. — Тебе следует принять участие в заседании совета властителей. Лиири подскажут решение!

— Даже не собираюсь! — усмехнулся я. — Не доверяю этим водоплавающим! После того, что они сделали с людьми…

— Ты ошибаешься. Люди Гармонии — это те, кого Основная ветвь… то есть Содружество посчитало ненужными и опасными. Я знаю одно — они какое-то время отправляли подальше тех, кто не вписывается в сложившуюся систему.

— Уже не важно, — махнул рукой я.

— Ушедшие ничего не делали просто так, — продолжила она. — Возможно, их домашний мир даст ответы. Это будет интересно…

— Как-нибудь надо будет посетить его, — согласился я. — Как ты думаешь, что такое «программа»?

— Создание нового вида. Или она связана с самими Ушедшими. Может быть, они ищут достойного, чтобы передать накопленные знания. Некоторые старшие расы занимались подобным. Закончилось все войной… — задумчиво протянула женщина.

— Ясно. Нужно больше данных.

— Или они хотят, чтобы ты поднялся на самый верх. Стал правителем… — подумав, добавила она. — Некоторые образы можно и так понять.

— Так что, все это должно помочь мне стать императором? — засмеялся я.

— Нет, скорее основателем. Нечто иное, вряд ли это будет похоже на то, что есть сейчас. Скорее всего, это будет новая структура… улей или гнездо… Ушедшие не были людьми, ты знаешь…

— Хм… — только и смог выдавить я. — Действительно, у Высших уже есть нечто подобное.

— Советник приходит в себя, — сообщила женщина. — Тебе следует вернуть ему Поющую вещь. Она представляет ценность только для лиири.

— Подумаю, — неопределенно сказал я. Возвращать артефакт не хотелось. Вдруг советник с помощью этого Норпеля попытается залезть мне в голову?

Неделя пролетела быстро — мое общение с Холлой Тез продолжилось. Попутно я занимался координацией работ трофейных команд, собирающих все полезное среди обломков станции. Местные охотно помогали, когда сообразили, что их скоро оставят в покое. Когда техникам удалось активировать одну из силовых решеток, инженер подтянул спасательную капсулу.

Там оказался желтокожий Широ, а также его компаньон — уршан по кличке Зуппи. Этого толстого хомяка оширец постоянно таскал с собой в качестве талисмана (а возможно, и неприкосновенного запаса пищи). Первые пару дней Широ посвятил разврату и алкоголизму, празднуя неожиданное спасение. Потом пилот включился в работу, желая только одного — вернуться в пределы империи Антран, получить заработанное, а также натравить на нанимателя юристов с целью выбить денежную компенсацию.

Дэйн же наслаждался плодами победы, проводя время с одной из женщин-техников — та уже успела пресытиться жизнью, и ей требовались новые впечатления, а тут как раз подвернулся необузданный варвар. Во всяком случае, так я понял объяснения Холлы Тез: граждане Гармонии не придавали большого значения условностям и запретам. Персонал станции больше не воспринимал нас как чудовищ — люди поняли, что завоевателям до них в общем-то нет никакого дела.

Танцующий-в-Глубине не спешил покидать бассейн — пока я слышал от него только две фразы. Местные шептались, что советник испытал сильное потрясение. Нелюдю нужно переварить полученный массив информации, и только потом он соизволит пообщаться. Но мне показалось, что водоплавающий просто боится меня — что делать с советником, я еще не решил; пусть пока посидит в своем аквариуме, никуда он со станции не денется.

Команда из одного мзина, людей и дроидов справилась с ремонтом трофея за двенадцать суток. Я подозревал, что местные так спешат избавиться от гостей, что бросили на восстановление трофея все резервы. Внутри все еще велись работы, однако корабль даже в нынешнем состоянии был готов добраться до цивилизации.

Как оказалось, раньше это был эскортный носитель второго поколения «Ар-Гургош», перед продажей по-быстрому переделанный какой-то частной верфью для использования негуманоидами. Люди выполнили заказ, установив дублирующую систему управления и вооружение, наверняка выкупленное по дешевке на свалке. В носовой части корабля появилась батарея из четырех лазеров среднего калибра, а также реакторы и накопители для их работы. После этого на пустую полетную палубу, занимающую значительную часть внутреннего пространства, поставили несколько больших цистерн для рейса в один конец — без запаса топлива корабль не смог бы добраться до отдаленной системы, где обитали покупатели.

По прибытии на место новые хозяева сняли дополнительные баки, установив на полетную палубу пусковые установки для ракет собственного производства. Получившийся уродец стал называться ударным крейсером — ушлые коммерсанты продали крыланам шесть десятков таких нелепых кораблей, а заодно наладили инфраструктуру для поддержания этого старья в рабочем состоянии.

Первым делом кот добрался до искина — доступ предоставлялся любому желающему, имеющему нейросеть. Тсави изучил проект и согласовал со мной порядок переделок — здесь я полностью положился на квалификацию пушистого инженера, поставив единственную задачу — добраться до цивилизации, захватив с собой как можно больше полезного имущества.

Значительная часть вооружения, системы связи и жизнеобеспечения трофея были уничтожены, но замена нашлась. Носовая часть распотрошенного транспорта предоставила все необходимое — этот корабль был поновее и имел модульную конструкцию. Поэтому помещение рубки и жилые модули экипажа переставили оттуда целиком, подогнав корабль вплотную для удобства работ.

Банк данных трофея устарел на сотню лет, но у меня имелась актуальная копия реестра, которую кот тут же скормил навигационному искину. С вооружением ничего сделать было нельзя — действовали только две лазерные установки из четырех. Да и с ракетами пришлось распрощаться — указать им цель было невозможно. К тому же изделия нелюдей — полное барахло, и соседство с сильно фонящими боеприпасами меня не устраивало.

Внешне корабль не сильно изменился — часть пусковых установок роботы демонтировали, соорудив небольшой ангар для трофейных аппаратов. Все остальные ракетные шахты переделали в емкости для топлива — его перекачали из уцелевших баков разбитого корабля и заправочных цистерн станции. Теперь корабль мог сделать девятнадцать прыжков и добраться до пограничной системы Утус, где уже начиналась цивилизация. Там я планировал продать всю добычу.

Даже в таком состоянии корабль стоил хороших денег — в каталоге предложений, скопированном три месяца назад в системе Нум-Рияд, такой же был выставлен за двадцать два миллиона. Но это был готовый к бою старый эскортник «Ар-Гургош» с оборонительными турелями, одной башней среднего калибра, а также с полетной палубой, способной вместить три десятка истребителей и механизмы для их перезарядки.

Я полагал, что сильно переделанный корабль сможет уйти за половину или в лучшем случае за три пятых стоимости. Все-таки сейчас он получил автономность легкого крейсера-разведчика, но в роли такового использовать неповоротливое корыто со слабым наступательным вооружением глупо. Для прыжка требовалось около шести часов, что непозволительно много для корабля такого класса.

Единственным достоинством получившегося гибрида, на мой взгляд, были его размеры. Трюмы отсутствовали, но на внешнюю подвеску можно взять множество полезного груза. Но мусорщикам или торгашам такой корабль неинтересен — логичней взять дешевый грузовик. В общем, ни рыба ни мясо — но, как говорится, дареному коню под хвост не заглядывают!

Планировал избавиться от трофея, взяв что-нибудь поновее и пошустрее. Например, крейсер-разведчик, он же курьер, по классификации республики, — хакданцы выделяли этот тип кораблей в отдельный класс.

Современный крейсер-разведчик имел огромную автономность, продвинутые сенсоры и двигатели, позволяющие уйти в прыжок меньше чем за час. А небольшие размеры и системы маскировки сводили к минимуму риск обнаружения. Правда, за все это приходилось платить теснотой на борту, но обычно экипаж такого корабля редко когда превышал десять человек, а иногда хватало и одного пилота.

Дольше всего провозились с жилыми помещениями — все, что прежде наворотили недомерки, было безжалостно вырезано и выброшено в космос. Теперь экипаж мог разместиться в четырех больших каютах, а в рубку дополнительно установили неплохие голопроекторы и пару консолей, демонтированных из командного центра станции. Все-таки нам предстоял довольно долгий путь — два месяца как минимум, и экипаж собирался провести это время с комфортом.

Приличную часть внутреннего объема занимало хранилище — прямоугольное помещение, куда по моим указаниям перетащили трофеи. А их хватало — ручное оружие, десяток поврежденных скафов, несколько выведенных из строя боевых дроидов, гравиплатформа со снаряжением имперцев… Советник молчал, даже когда я погрузил весь арсенал станции, пару медкапсул и единственный операционный комплекс, прихватив из жадности еще и пару реакторов. Больше взять было нечего — идею утащить всех дроидов-ремонтников пришлось оставить, поскольку ими управлял искин станции.

В ангаре разместился десантный корабль «Серах», а большой челнок наемников дроиды намертво закрепили на корпусе — два этих аппарата, неспособные самостоятельно передвигаться, я планировал продать.

Один из дроидов изобразил на борту огромную красную звезду, а ниже — название. Корабль получил имя «Проглот», что намекало на большое количество трофеев в трюмах и нездоровые гастрономические пристрастия пушистого инженера. Тот посетил личные помещения персонала станции и выгреб оттуда всю живность, которая там обнаружилась. Как оказалось, некоторые жители Гармонии держали домашних зверюшек.

Довольная морда мзина и два прозрачных контейнера, где суетились инопланетные хомячки, черепашки, собачки и ящерицы, вызвали у меня улыбку. Весь этот зоопарк мзин слопал за неделю, а потом плотоядно облизывался на любимца желтокожего пилота. Широ ни на минуту не оставлял клетку с компаньоном без присмотра, но я не сомневался, что тварюшка рано или поздно станет обедом для кота.

— Вождь! Все готово! — вышел на связь Тсави.

— Скоро буду, — ответил я. — У вождя тут одно небольшое дело осталось.

Командный центр встретил меня сумраком — над мерцающей поверхностью бассейна светился большой экран. А посреди зала обнаружился советник, успевший залезть в свой уродливый костюм. Судьбу Танцующего-в-Глубине я собирался решить прямо сейчас. Дэйн предложил захватить нелюдя с собой, а потом продать имперцам — мне этим заниматься не хотелось. Еще неизвестно, как экипаж перенесет двухмесячное путешествие в компании сильного псиона, способного залезать в чужие мозги. Логичным выходом было бы пристрелить советника, но что-то внутри меня противилось такому решению. В конце концов, раз он так нужен военным, пусть сами с ним разбираются. После того как вояки бросили наемников и пилотов умирать, симпатии к имперцам я не испытывал.

— То, что ты носишь в себе, интересует Гармонию, — услышал я механический голос нелюдя. — Новый путь. Новое знание…

— С которым еще предстоит разобраться, — буркнул я.

— Мы поможем, — предложил Танцующий-в-Глубине.

— Нет, — ответил я.

Закрыл глаза и увидел, как тусклая аура советника выбросила десятки полупрозрачных нитей. Все они устремились ко мне и бессильно расплылись, коснувшись оболочки.

— Хватит уже! — усмехнулся я. — Твои штучки на меня не действуют! Попробуй еще раз — и одним водоплавающим на станции будет меньше…

— Мы предоставим защиту, — не смутился советник.

— Это даже не смешно, — ответил я. — Скоро вами займутся имперцы и республика.

— Гармония дает людям выбор. Нам не нужно ничего, кроме возможности развития. Но Основная ветвь объявила нам войну. Мы готовы!

Советник отвернулся, уставившись в сторону большого экрана, где маневрировал «Проглот», подходя к причалу. Из открытого шлюза выскользнули три фигурки специалистов, а затем с обоих бортов посыпались дроиды — скоро корабль покинет систему.

— Путь, выбранный Основной ветвью, ошибочен, — нарушил молчание лиири. — Паразиты управляют…

— А, так тебе нейросети не нравятся… — сообразил я. — Почему?

— Чуждая технология, направленная на разрушение. Совет властителей уверен в этом. Нетерпимость, равнодушие и жестокость. Нет развития. Движение в никуда. Стагнация.

— Нет, — возразил я. — Это ваше существование бессмысленно.

— Видишь только часть. Тебе следует лучше узнать нашу культуру, — возразил советник. — Мы создаем новое. Вы копируете старое. Уже сейчас Гармония опережает Основную ветвь в отдельных областях…

— Содружество — сильная система. Гармония — слабая. Сильная система побеждает, слабая система проигрывает. Ваши ценности — дерьмо, слияние культур — фикция, а неприятие насилия — обман, — высказался я.

Я развернулся и покинул сумрак командного центра. Танцующий-в-Глубине выглядел беспомощной железной гусеницей на шести лапах и совсем не походил на того опасного типа, которого описывали имперцы в своих донесениях. Я подумал, что могу легко расправиться с лиири — в магазине хакданского изделия «КЛ-8» оставались еще шесть энергоячеек, но советнику хватило бы и одной. Крошечного плазменного шарика будет достаточно, чтобы гарантированно уничтожить мозг нелюдя.

Только зачем? Тот не представлял угрозы, хотя идеалы общества, которое лиири пытаются строить, у меня вызывали неприязнь. Местные выполнили свою часть договора, и уничтожение советника мне показалось бессмысленным. Граждане Гармонии не нуждались в спасении — их вполне устраивал сложившийся порядок вещей.

Створки бесшумно сомкнулись за спиной, а я направился по ярко освещенному коридору к причалам, где ожидал «Проглот». Все члены экипажа на борту, и больше меня на станции не задерживало ничего. Привычно просканировал окрестности, увидев отметку одного человека, ожидающего в помещении центрального шлюза, — я уже догадывался, кого там встречу.

— Отправляюсь с вами! — Холла Тез мягко улыбнулась, а я заметил небольшой сверток в ее руке. Легкий костюм с небольшой припухлостью на спине не скрывал соблазнительных форм женщины.

— Уверена, что этого действительно хочешь? — на всякий случай спросил я.

— Пропустить величайшее событие в истории нашего вида? Оказаться у истоков новой цивилизации и отойти в сторону? Моя работа здесь закончена, и решение неизменно! — твердо ответила Холла Тез, и в ее глазах я прочитал одно — больше говорить не о чем.

Корабль двигался среди обломков. Я отвел глаза от большого экрана, на котором удалялась разрушенная станция. Каждый опасный кусок металла был отмечен желтым значком, из-за чего скопление космического мусора сливалось в большое пятно.

В рубке имелось всего три места перед изогнутой консолью, но пилот предпочитал управлять кораблем, сидя на корточках. Вся команда в сборе — Дэйн с интересом разглядывал значки на одном из боковых экранов. Сорм угрюмо ощупывал свою руку — совсем недавно выращенную заново. Я вспомнил, как гигант первым делом бросился выковыривать из обломков то, что осталось от его костюма. Поверхность продвинутого скафа медленно восстанавливалась, но я не думал, что тот сможет отрастить отделенные конечности. Еще один пассажир отдыхал в медкапсуле — Широ перебрал с веселящим напитком, который изготовил один из местных техников. Желтокожий даже пытался напоить бражкой своего питомца, но уршан не изъявил желания попробовать отраву.

— Вождь! — муркнул кот, повернув ко мне довольную морду. — Разгон для прыжка!

— Действуй! — махнул рукой я.

«Проглот» мелко задрожал, когда маршевые двигатели вышли на полную мощность. Боковой экран высветил полоску с таймером обратного отсчета — контур гипердвигателя начал зарядку.

— Ты чувствуешь его? — Холла Тез встала за спиной, положив руки мне на плечи.

— О чем ты? — недоуменно спросил я.

— Контур, — терпеливо пояснила женщина-ученый. — Это такая обмотка из очень тонкой проволоки. Нечто вроде накопителя. Сейчас корабль готов уйти в прыжок, требуется только энергия. Ты сможешь ее дать!

Я закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, — после того, что я смог прочитать в мозгах водоплавающего, и дальнейшего объяснения окружающее пространство заиграло новыми красками. Я смотрел на дымки силовых полей и светящиеся линии с узнаванием. Сейчас корабль двигался вдоль одной из таких бесконечных струн.

— Видишь? — прошептала женщина.

Теперь я был уверен в своих силах. Внезапно кусочки мозаики встали на свои места, показав общую картину. Я потянулся к дару, вбирая эманации окружающих объектов и осознавая возникшую в моей голове мелодию. Почувствовал прилив энергии и выплеснул накопленное прямо в тусклое пятно, которое и являлось неуклюжим устройством для перемещения между звездами.

Пушистый пилот негромко зарычал, а Дэйн застыл с отвисшей челюстью. Сорм ничего не понял, недоуменно посмотрев на меня.

— Сорок шесть процентов, — невозмутимо прокомментировала Холла Тез. — Ты был неправ: у разумных Гармонии есть цель. Подумай, каким станет человечество, если каждый будет способен на такое! А это только начало. Мы уже опередили Основную ветвь! У тебя получилось повторить то, что делал советник.

Я вспомнил слова псиона. Все происходящие события влекут за собой цепь других событий. Можно плыть по течению, а можно осознанно выбирать варианты, ведущие к нужному результату. Из миллионов тускло светящихся звезд прямо по курсу подмигивала одна. И я поспешил ответить на зов.

— Подумаешь… ничего сложного; для измененного, — бодро ответил я и улыбнулся, когда «Проглот» окутался радужным пузырем гиперперехода и исчез из системы.

Форзац (скан)

Content

Алекс Чижовский
Измененный