Николай Николаевич Плавильщиков

Жизнь пруда

Сорок четыре тысячи водоемов

Весной талые воды стекают в овраг, бегут по его дну. Проходят дни ранней весны, и обсохший овраг зеленеет травой. Он остается сухим до новой весны, и только в ливни его склоны размывают дождевые потоки да на дне его, в низинах, на неделю застаивается дождевая вода.

Много весенней и дождевой воды стекает в овраги и балки, размывает их. Овраг растет, растут и промоины на его склонах, превращаются в маленькие овражки. Увеличивается овражная сеть — уменьшается площадь степи, площадь поля.

Вода смывает верхние слои почвы, навсегда уносит их с поля. Поле теряет почву.

Задержать талые и дождевые воды — это не только остановить рост оврагов и сберечь немало плодородной почвы, смываемой водой. Задержанная вода — источник влаги для полей.

Когда-то была в Каменной Степи балка Озерки. Весной ее наполняли талые воды, текли по ней в дальнюю речку. Летом балка стояла иссохшая, шурша бурьяном.

В. В. Докучаев (1846–1903) предложил запрудить балку, чтобы задержать в ней воду. Балку перегородили плотинами — земляными валами. Весенняя вода осталась в балке. Образовались пруды.

С тех пор прошло пятьдесят лет. Пруды в балке Озерки существуют и сегодня. Появились в Каменной Степи и новые пруды.

Кто слышал о Каменной Степи пятьдесят лет назад! Знало ее местное население, знали географы, некоторые почвоведы. В наши дни о Каменной Степи узнала не только вся Советская страна — о ней услышал весь мир. В Каменной Степи человек впервые победил засуху: бесплодная, выжженная солнцем степь превратилась в поля, приносящие богатый урожай. Конечно, не одними прудами, устроенными в балке, была побеждена засуха. Но и они приняли участие в этой победе.

Осенью 1948 года партия и правительство по инициативе И. В. Сталина приняли постановление «О плане полезащитных лесонасаждений, внедрения травопольных севооборотов, строительства прудов и водоемов для обеспечения высоких и устойчивых урожаев в степных и лесостепных районах Европейской части СССР». Этот грандиозный план народ назвал именем его творца — Сталинским планом преобразования природы.

Сталинский план преобразования природы — программа наступления на засуху. Он претворяет в жизнь вековые мечты земледельца об избавлении от засухи, о покорении стихийных сил природы человеком.

Пройдет немного лет, и на пути несущих гибель урожаю суховеев встанут стены государственных лесных полос. Сеть полезащитных полос покроет бескрайные поля степной полосы и лесостепи: от берегов Черного моря до орловских и тамбовских полей, от кавказских предгорий до Уфы, от Днестра и Дуная до Уральских гор. Она не только задержит суховеи, укрепит склоны оврагов и балок, не даст ветрам выдувать и уносить верхние, плодородные слои почвы, но и даст полям необходимую для них влагу.

Лес накапливает влагу в почве, увеличивает запас грунтовых вод, повышает их уровень под собой и на смежных полях. Зимой лес копит снег, а весной — талую воду. Лесные полосы помешают талой и дождевой воде смывать верхние слои почвы.

Около 6 миллионов гектаров займут полезащитные полосы — «магазины влаги», как называл лес В. В. Докучаев.

Почва получит влагу, климат станет мягче.

Травопольная система земледелия повысит плодородие почвы.

Лесные полосы не задержат потоков талых и ливневых вод, стекающих в балки и овраги. Эту воду тоже нужно удержать и направить на орошение полей.

44 280 прудов и водоемов должно быть создано по Сталинскому плану в степной и лесостепной полосе. Они соберут талые и ливневые воды. Их вода послужит для орошения полей, а гидроэлектростанции, построенные на запруженных малых реках, дадут электрическую энергию.

Пруды и водоемы — не просто скопление воды, которую можно использовать для орошения и получения электроэнергии. Они войдут в состав сельскохозяйственных угодий колхозов и совхозов. Задержанная в балках и оврагах, вода не только повысит урожай полей, она принесет и свой «водяной урожай» — тысячи и тысячи тонн рыбы, тысячи тонн утиного мяса.

По Сталинскому плану уже создано много прудов и водоемов. Они заселяются рыбой, на них разводятся утки. Но прежде чем человек пустит в пруд карпов или другую рыбу, прежде чем по нему поплывут утки, его заселят водные растения и мелкие водные животные.

Природное население водоема велико и разнообразно. Оно различно в разных водоемах. Особенно заметна разница между жизнью диких, беспризорных водоемов и водоемов культурных, жизнью которых управляет человек.

Управлять жизнью водоема необходимо: не все население его полезно для человека и его хозяйства. Население водоема — корм для рыбы и уток. Но среди этого населения есть враги рыбы или тех животных и растений, которыми она кормится. Есть и враги самого человека.

Чтобы разобраться в сложных взаимоотношениях природного населения водоема, нужно знать жизнь каждого из членов этого водяного сообщества, знать место и значение каждого водного животного и растения в общей жизни водоема. Нельзя управлять тем, чего не знаешь.

Жизнь искусственного водоема начинается со дня его образования. И с первых же дней его существования за водоемом следит человек, управляет развитием жизни в нем. Мало создать вместилище для воды — нужно создать культурный водоем.

* * *

Как заселяется новый водоем? Откуда попадают в него разнообразные водные животные и растения?

Был овраг, по дну которого весной бежали талые воды, летом текли воды в дни проливных дождей.

Овраг запрудили. Земляная насыпь закрыла сток весенней воде. Вода осталась в овраге.

Возник новый водоем, созданный человеком. И раньше чем успела отстояться в запруженном овраге мутная весенняя вода, в нем началась водная жизнь.

Трудно сказать, кто был первым обитателем этого нового пруда. Пруд велик, а первые обитатели его — крошки, и их еще очень мало. Может быть, они и не обогнали травяных лягушек, но разве сама лягушка, забравшаяся в воду, чтобы отложить икру, «обитатель»? Такие лягушки — не население водоема, а головастиков еще нет. Пока они выведутся, в пруде окажется не один десяток видов всяких микроскопически малых животных и растений. Да и не только их.

Вообразим, что мы сумели накрыть наш пруд стеклянным колпаком в первый же день его появления. Доступа к воде нет. Никто и ничто не может попасть в нее, и все же живое в водоеме появится. Правда, это живое разыщет только микроскопист.

Пыль, которую разносит ветер, — необязательно пыль, поднятая вихрем на проселочной дороге. Она есть в воздухе всегда, и в ней всюду найдется живое. И не только «зародыши» микробов всех сортов: бактерий, плесеней, дрожжевых грибков.

Высохла застоявшаяся вода в канаве или в болотнике. Подсохло дно, и ветер уносит. «пыль» — частицы грунта этого дна. По ветру летит не только «мертвая пыль» — мельчайшие частицы глины, высохшие пылинки ила и многое другое. Вместе с «мертвой пылью» ветер уносит с высохшего дна и «живую пыль».

Положите в банку с прокипяченной водой пучок травы, сорванной на лугу, или просто клок сена. Пройдет немного дней, и вы найдете в этой банке богатое население: бактерии, одноклеточные водоросли, разнообразные инфузории и другие простейшие.

Там могут оказаться и более высоко организованные животные, например коловратки. Они крохотные, и длина большинства их измеряется десятыми долями миллиметра. Неопытный наблюдатель примет их за каких-то странных инфузорий. Но это многоклеточные животные сложного строения.

Различные виды коловраток (сильно увеличено).

У коловраток есть сложные ротовые органы, кишечник, нервная система, органы размножения, выделения, даже слюнные железы. Рот окружен кольцом ресничек. Реснички быстро двигаются, и кажется, что на голове коловратки находится какое-то вращающееся колесо из ресничек. Это орган движения, а также и добывания пищи: двигаясь, реснички гонят ко рту коловратки микроскопическую пищу.

Откуда взялось население нашей банки? Ответ может быть лишь один: оно попало в воду вместе с травой или сеном. Все эти живые существа были в числе тех «пылинок», которые унес ветер со дна высохшей болотинки.

Когда высыхала болотинка, для обитателей ее воды настали тяжелые времена. И вот разнообразные инфузории и другие простейшие образовали цисты — защитные оболочки. В цисте инфузория переносит засуху, зной, мороз. Попадет циста в воду, и животное оживет: покинет размокшую цисту, станет жизнедеятельным, начнет питаться и размножаться.

При высыхании воды многие коловратки не погибают: они съеживаются, превращаются в бесформенные комочки. Высохшая коловратка, как и циста, может лежать многие месяцы, даже годы. Попав в воду, высохшая коловратка набухает, снова становится жизнедеятельной.

Споры водорослей, яйца некоторых мельчайших водных животных, цисты простейших, высохшие коловратки, споры бактерий — чего только нет в той пыли, которую ветер унес со дна высохшей болотинки! Эта пыль носится в воздухе, оседает тут и там. Попав в воду, цисты раскрываются, споры прорастают, из яиц вылупляются личинки.

Из пыли, осевшей на десяток кустиков травы, в нашей банке появилось разнообразное население. Сколько же такой «живой пыли» окажется в залитом водой овраге! А ветер несет и несет новую пыль…

Дикие утки летают с озера на пруд, с пруда на болото. К их ногам и перьям прилипают и зеленые лепешечки ряски, и липкие семена, и зимующие почки водных растений. Разносит некоторые семена и ветер.

Плавунцы, водолюбы и другие водяные жуки летают. Летают стрекозы, комары, ручейники, водяные клопы. В первое же лето некоторые из них появятся в новом водоеме, заселят его. Водяные птицы занесут на себе икру улиток, яйца мелких рачков. Яйца некоторых рачков попадут сюда и с пылью, занесенной ветром.

Конечно, не сразу заселят новый пруд улитки, водяные жуки, пиявки и другие мелкие обитатели стоячей воды. У каждого из них свои требования к жизни, свои условия существования. Все они живут в воде, но это еще не означает, что для них годится любая вода.

Может ли жить в пруде хищник, если здесь нет для него добычи? Могут ли размножаться здесь водяные улитки, если нет еще водных растений?

Лишь постепенно заселяется постоянными жильцами новый пруд. Появились в нем водные растения — могут жить в нем теперь и улитки. Может быть, и до этого попадала икра улиток в пруд и выводились из нее молодые улиточки. Но водных растений не было, и улитки не приживались в таком пруду: нет еды. Прилетал к пруду большой жук-водолюб, плавал в нем, но не остался: голодно. Да если бы и отложил он здесь яйца, его личинки не выжили бы. Главная еда личинки водолюба — улитки. А их еще нет.

Не каждый день садятся дикие утки на пруд, и не каждый день к ним прилипают семена растений или икра улиток. Мало, чтобы условия жизни в новом пруде оказались подходящими для улитки, — нужно еще попасть в этот пруд.

Не один год пройдет, пока пруд, устроенный из запруженного оврага, заселят разнообразные водные животные и растения.

Пруд, устроенный на запруженной речке, заселится гораздо скорее: он будет заселен с первого же дня. Ведь в речке уже было свое население. Речные животные и растения, для которых окажется подходящей средой жизни стоячая вода речного пруда, быстро здесь размножатся. Другие обитатели стоячих вод попадут сюда теми же путями, как и в копаный или наливной пруд.

Жизнь в воде

Жесткие узкие листья осок густой щеткой покрывают болотистый берег пруда. Кое-где видны стебли сусака с раскидистым зонтиком нежных розовато-белых цветков. Белеют зонтики ядовитого веха. Из мелкой воды поднимаются листья стрелолиста и заросли водяной сосенки. Местами эта зеленая рама пруда так широка, что к воде не подойдешь.

Не так отлог берег, ступенькой обрывается он к воде, и зеленая прибрежная рама разорвалась. Теперь у самых ног вода, и в ней видны подводные заросли. Стебли, усаженные то маленькими листочками, то словно игольчатым кружевом, тянутся вверх, лежат у самой поверхности воды.

С первого же взгляда заметишь, что и подводные стебли и длинные черешки листьев кубышек и кувшинок очень гибки. Они поднимаются вверх в воде, как бы «стоят» в ней, но стоит вытянуть стебель из воды, и он сразу обвисает. В воздухе такие черешки и стебли прямо не держатся.

Вода гораздо плотнее воздуха, и она «держит» эти гибкие стебли: здесь они могут быть более тонкими и более мягкими, чем воздушные стебли. Они не только могут, но и должны быть такими. Всколыхнувшаяся вода «ударит» растение много сильнее, чем воздушная волна: вода в шестьсот раз тяжелее воздуха. Сопротивляться ей трудно: сломает, разорвет. Уступить — изогнуться по волне. Гибкие стебли и черешки уступчивы. Изгибаясь по волне, они выдерживают напор воды, не ломаются при ударах «подводного ветра».

Плотность воды резко отличает водную среду от воздушной. Передвигаться в воде совсем не то, что передвигаться в воздухе, на суше. Ни одно животное не живет взвешенным в воздухе, плавая в нем. Каким бы хорошим летуном ни была птица, она не может «висеть» в воздухе целыми сутками. В воде же многие организмы живут в толще воды, никогда не опускаясь на дно, никогда ни на что не присаживаясь.

Удельный вес играет огромную роль в жизни водных организмов. Вынутое из воды растение или животное как бы тяжелеет. Стебель подводного растения на суше падает, обвисает. Рак на суше куда менее подвижен, чем в воде: он стал тяжелее. Любое водное животное, способное передвигаться и по суше, в воде более ловко и подвижно: здесь оно легче, чем на берегу.

При удельном весе, равном единице, организм висит в воде. Больше единицы удельный вес — и организм тонет; меньше единицы — вода словно выталкивает его из себя, и он всплывает.

У воды есть как бы подъемная сила. Эта сила облегчает передвижение: в воде легче подняться, чем в воздухе. Здесь некоторые животные поднимаются вверх, совсем не затрачивая силы: вода сама их поднимает. Наоборот, опуститься в воде вниз часто труднее, чем в воздухе. Погружаясь в глубину, животное должно преодолеть подъемную силу воды.

Вода более вязкая среда, чем воздух. Она гораздо сильнее, чем воздух, сопротивляется движущемуся предмету. Бежать по колени в воде много труднее, чем по берегу. Бежать по горло в воде не сможет ни один чемпион бега: здесь и быстро идти-то нельзя.

Сказать о водном животном, хороший ли оно пловец, можно с первого взгляда: сама его внешность укажет на это. Обтекаемая форма тела, всегда так или иначе суженного впереди, — обязательный признак хорошего подводного пловца. Сильно развитые органы передвижения — второй признак. И у жука-плавунца и у жука-водолюба хорошо обтекаемое тело, но водолюб плавает хуже плавунца: его тело более выпуклое и его плавательные движения менее сильны. Карасю не догнать щуку, голавль обгонит леща или плотву: форма тела каждой из этих рыб сама скажет, кто из них лучше плавает.

Обитателю воды необязательно быть хорошим пловцом. Многие из животных, населяющих толщу воды, очень плохие пловцы. Такому животному нужно удержаться в толще воды, и оно удерживается — как бы «висит» в воде. Чем больше поверхность тела, тем легче удержаться в воде. Разнообразные длинные выросты на теле, да еще усаженные длинными щетинками или волосками, — верный признак «парашютиста». Быть парашютистом необязательно: многие мельчайшие организмы «висят» в воде просто потому, что их удельный вес равен единице.

Вода растворяет воздух. Не обладай она этой способностью, нельзя было бы жить в водной толще. Множество водных животных пользуется для дыхания кислородом, растворенным в воде. Этот кислород поступает в воду из атмосферы; поступает он и от зеленых водных растений. Кислород, входящий в состав самой воды, не может быть использован животными: разложить воду на кислород и водород они не в состоянии.

При помощи тех или иных органов дыхания водные животные используют растворенный в воде кислород. В прокипяченной воде они жить не могут: кислорода в ней нет, он выделился при кипячении.

Летом вода гораздо богаче кислородом, чем зимой. Лед, покрывая пруд, отгораживает воду от атмосферы, и кислорода из атмосферы больше не поступает. Большинство водных растений на зиму отмирает. Зеленеющие и зимой растения меньше выделяют кислорода: под лед проникает мало света, вода холодная.

Недостаток кислорода, света и тепла заметно сказывается и на водных животных. Многие из них на зиму засыпают, некоторые умирают, отложив яйца.

В верхних слоях воды кислорода больше, у дна — меньше. И не только потому, что верхние слои ближе к атмосфере; у дна много кислорода расходуется на процессы гниения.

Разница в количестве кислорода сказывается и на распределении животных. Обитатели дна и обитатели верхних слоев воды пруда живут на разных «кислородных пайках». Животное, живущее за счет кислорода, растворенного в воде, не может существовать вне воды: его органы дыхания непригодны для жизни на суше. Но в воде живут и животные, дышащие атмосферным воздухом. Для дыхания они поднимаются на поверхность воды. В далеком прошлом предки многих таких животных были обитателями суши. Переселившись в воду, животные сохранили органы воздушного дыхания. Но у многих из них развились и приспособления для дыхания водного. Личинка стрекозы всю свою личиночную жизнь дышит кислородом, растворенным в воде. Жук-плавунец дышит атмосферным кислородом, но он может дышать и кислородом, растворенным в воде, пока его достаточно.

Вода растворяет не только воздух: в ней растворены самые разнообразные вещества. В природе нет химически чистой воды: такая бывает только в химических лабораториях. Вода в природе — всегда раствор тех или иных веществ, и в этом одна из особенностей жизни в воде.

Многие водные растения получают нужные им минеральные вещества не из грунта дна, а из воды. Эти вещества поступают в растение не только через корни, но и через листья, стебли. И многие водные растения, обитатели тихих мест, живут без корней: держаться за грунт дна им не нужно — в тихом месте вода не унесет. Микроскопически малые водоросли находят в воде все, что им нужно для жизни. Эти водоросли и бактерии служат пищей крохотным рачкам, а рачки — более крупным животным. Вода богата мельчайшими организмами, в ней много и мельчайших органических частиц. Многие водные животные кормятся, захватывая эту «пищевую кашицу». Нет на суше животного, которое могло бы прокормиться, сидя на месте и разевая рот. В воде можно прокормиться, не сходя с места и ловя находящуюся вокруг «пищу». Поэтому в воде могут жить и неподвижные животные, всю свою жизнь проводящие на одном месте.

Вода прозрачна, и солнечный свет проникает в нее. Но он не проникает очень глубоко: в озерах с кристально чистой водой глубже 170 метров — мрак. Да и на глубине 160–170 метров темно: свет здесь так слаб, что только фотографическая пластинка отмечает — полной темноты еще нет.

На глубину 1 метра проникает лишь половина света, на глубину 7 метров — только треть его. На глубине 5–10 метров в самый яркий солнечный день — сумерки. Зато в очень мелком водоеме светло. На дне лужи, на дне мелкого прибрежья пруда — везде, где воды не наберется и по колено, яркий свет проникает до дна. Но и здесь в воду проникает не весь солнечный свет: его хоть на немного, а меньше, чем на берегу.

Жизнь зеленого растения тесно связана с солнечным светом. Густые подводные заросли мелководья редеют с глубиной. В озере на глубине 30 метров обычно нет зеленых растений.

От дна и до самой поверхности вода заселена. Одни из животных не покидают дна, другие держатся в толще воды, третьи — на ее поверхности. Обитатели любого «этажа» приспособились к своей среде, и население «подвала» не уживется на «чердаке», а житель «водяной крыши» не сможет жить на «первом этаже».

Обитатели дна носят общее название бентос; по-русски их можно назвать донниками или ползающими, хотя и необязательно, чтобы они только ползали. Некоторые улитки, личинки ручейников ползают по дну; беззубки, перловицы, мотыль закапываются в грунт дна — кто целиком, кто наполовину. А некоторые из донников и совсем неподвижны. Такова, например, пресноводная губка — бадяга.

Множество мельчайших организмов — животных и растений — плавает в толще воды. У одних из них нет органов передвижения, и таково большинство микроскопически малых водорослей. У других такие органы есть, но они слабы, и животное не может плыть «куда захочет». Даже легкая волна, даже едва заметное течение «несет» этих животных.

Такие организмы носят общее название планктон. По-русски их можно назвать взвесь: они взвешены в воде. Можно назвать их и носимые водой. Это необязательно крошки. Самые разнообразные мелкие животные значатся в составе морского планктона, и даже огромные медузы северных морей — тоже планктон: они носятся по воле волн.

Обитатели дна малоподвижны, и они защищаются от нападения врага не бегством. Раковины моллюсков, домики ручейников, панцыри крупных раков — защита от врага. Большинство планктонных организмов беззащитно. Огромное потомство, быстрое размножение — их способ борьбы за существование вида. Их приспособления к «взвешенной» жизни — разнообразные выросты, слизь и другие образования, увеличивающие поверхность тела и тем самым уменьшающие его удельный вес.

Они не все лишены способности передвижения, эти крохотные существа, взвешенные в воде. Дафнии, циклопы и другие мелкие рачки, разнообразные инфузории и многие иные очень мелкие животные открытой воды обладают органами передвижения. В тихом месте, там, где нет ни волны, ни течения, эти животные передвигаются достаточно активно. Но противостоять течению, волне они не могут.

И, наконец, третья группа — животные, передвигающиеся активно. Рыба плывет и против течения; жука-плавунца не снесет мелкой волной. Таким обитателям воды присвоено общее название нектон, что означает: пловцы.

Не всякое водное животное всю свою жизнь принадлежит к какой-нибудь одной группе. Личинка жука-вертячки живет на дне — она бентос. Жук-вертячка плавает по поверхности воды, ныряет — он нектон. Личинка пресноводной губки-бадяги плавает, сама бадяга — неподвижное донное животное. В морях множество животных, кончая рыбами, часть своей жизни принадлежит к планктону, часть — к нектону или бентосу.

Многие обитатели пресной воды проводят в воде только часть своей жизни. Как правило, они живут здесь в дни молодости; взрослая форма у таких животных покидает воду.

Стрекозы, комары, ручейники и еще ряд насекомых свою личиночную жизнь проводят в воде. В воде проходят свое развитие наши земноводные: лягушки, жабы, тритоны.

В обоих случаях в воде живет личинка. Но прошлое и тех и других животных различно.

Родина земноводных — вода. Их далекие позвоночные предки были полностью водными животными. Выйдя из воды на сушу, земноводные сохранили кусочек своей прошлой жизни: они развиваются в воде, на сушу выходит взрослая форма. Земноводные — выходцы из воды.

Ручейники, комары, стрекозы, водяные жуки и водяные клопы, все насекомые, хотя бы часть жизни проводящие в воде, — вселенцы в воду. Их далекие предки были наземными животными. Переселившись в воду, разные насекомые по-разному приспособились к новой жизни. Одни проводят в воде всю жизнь, другие живут там только личинками.

Вселенцы в воду и цветковые растения. От своих далеких сухопутных предков они сохранили ряд особенностей наземной жизни. И самая заметная из них — почти все подводники цветут над водой. Лишь немногие из них так приспособились к водной жизни, что и цветут под водой. Роголистник стал подлинно подводным обитателем: он не бывает на воздухе.

Животные-вселенцы не порвали связи с сушей. Каждое водное насекомое обязательно проводит часть своей жизни вне воды: или на суше живет взрослая форма, или на суше оказывается куколка, или водное насекомое на суше зимует, или оно, наконец, просто перелетает из водоема в водоем. Жук-плавунец, жук-вертячка развиваются в воде, сами жуки живут в воде, зимуют в воде, но их куколка находится вне воды.

Наземные животные, вселившись в воду, встретились с совершенно новыми условиями жизни. Изменяясь под воздействием этих условий, они постепенно приспособлялись к ним, становились иными. Однако, сохранив органы воздушного дыхания, эти животные остались связанными с сушей, пусть лишь в отдельные периоды своей жизни.

Все обитатели водоема связаны друг с другом, так или иначе зависят один от другого. У всякого свои условия жизни, и эти условия — не только требования организма к неживой среде, не менее важна и среда живая.

Слишком чиста вода — мало в ней бактерий. А мало бактерий — не будет здесь много и инфузорий, коловраток. В такой «голодной» воде трудно жить личинкам комаров. Нет добычи для хищников — мало и хищников: жуков, клопов, личинок стрекоз.

Любой организм питается. Не питаясь, он не может жить: все жизненные отправления связаны с тратой веществ тела организма. Лишенный питания, организм тратит «самого себя», истощается и погибает.

Пищевые связи между организмами сложны и многообразны. И все они начинаются со связей между животными и растениями. Как бы и чем бы животное ни питалось, в конечном счете его кормилец — растение.

Мало растений в водоеме — и животная жизнь в нем не будет богатой и разнообразной. Здесь, в воде, важны не только густые подводные заросли, но и мельчайшие водоросли, особенно те, что мириадами плавают в водной толще.

С водорослей планктона и начинается питательный ряд в водоеме. Эти водоросли — пища инфузорий и других простейших, а теми и другими питаются крохотные рачки, коловратки, личинки комаров и многие иные обитатели воды. Планктон — пища рыбьих мальков. Нет его — нет и пищи для рыбьей молоди, только что выклюнувшейся из икры.

Умирая, планктонные организмы оседают на дно. Здесь остатки их служат пищей всяким илоедам. В чистом песке или глине дна не найдешь красных мотылей, не найдешь и многих других личинок.

Растительный планктон богат не в любом водоеме. У водорослей планктона есть свои требования, им необходимо наличие известных условий жизни: вода должна содержать азотистые и фосфористые соли, зеленым водорослям нужен солнечный свет. Богата вода необходимыми для питания водорослей солями, достаточно солнечного света — и планктонных водорослей будет много. А много их — больше и тех крохотных животных, которые ими питаются, больше животного планктона. Больше его — богаче и разнообразнее прочий животный мир водоема.

Не всякий пруд или озеро богаты питательными солями, необходимыми для растений. Откуда-то эти соли должны попасть в пруд. Основной источник — вода, стекающая в пруд. Богата такими солями почва вокруг пруда — богат ими и пруд. Бедна ими окружающая пруд земля — бедна ими и вода пруда. А в таком пруду мало растительного планктона, бедны подводные и прибрежные заросли. Беден растительный мир — беден и мир животный.

В подводном лесу

Без подводных растений пруд — не пруд. Разве уж очень густо затянет воду ряска. Под ее плотным покровом темно, и там подводники пышно не разрастутся.

У самого берега начинаются заросли элодеи — «водяной чумы», как ее еще называют. И называют за дело.

Элодея — чужеземка: ее родина — Канада. В 1842 году ее впервые заметили в Шотландии; как она туда попала, конечно никто не знает. Прошел десяток лет, и элодея распространилась по всей Англии, перебралась отсюда на материк. Теперь водяную чуму увидишь у нас и на Украине, и под Москвой, и даже в Западной Сибири. Разрастаясь с изумительной быстротой, элодея заполняет водоемы, глушит другие растения, мешает рыболовству. Подлинная «чума».

Очень неприхотливая, элодея живет и в мелких и в глубоких водах, заселяет и чистые и загрязненные водоемы. Ее длинные стебли усажены мелкими продолговатыми листочками, собранными мутовками, по три листочка в каждой. Обломки стеблей элодеи хорошо укореняются. Боковые ветви ее легко становятся самостоятельными растениями. В мутовках листьев образуются особые зимние почки. Они легко пристают ко всевозможным предметам. Их уносят из водоема на ногах и перьях утки, цапли. Обломок стебля, боковая веточка, зимняя почка — все служит началом нового растения. Неудивительно, что элодея и расселяется и разрастается так быстро.

Элодея.

Семян у наших элодей не увидишь. Иногда элодея цветет, но она двудомное растение, а в Европу попали только особи с пестичными цветками. Все элодеи, заселившие стоячие и медленно текущие воды Европы, произошли путем вегетативного размножения.

Заросли элодеи густы. Среди них можно ползать, но быстрому пловцу — водяному клопу-гладышу — пути здесь нет: тесно.

Немногим просторнее в зарослях роголистника. Его листья разделены на несколько узеньких долек — рогулек. В густой заросли образуется чаща из рогулек, и рогульки эти мало податливы. Корней у роголистника нет, воду с растворенными в ней минеральными солями всасывают клетки кожицы. Роголистник словно притягивает к себе всю «муть» воды. Там, где он растет, вода прозрачна, но сам роголистник покрыт грязным налетом.

Роголистник.

Роголистник так далеко зашел в приспособлении к водной жизни, что и цветет под водой. Его цветки мелки и невзрачны: приманивать к себе некого. Пестичные и тычиночные цветки сидят на одном и том же растении. Пыльцу переносит вода. В пыльниках есть полости с воздухом. Созревший пыльник отделяется от тычиночной нити и всплывает. В это же время он раскрывается, и пыльца попадает в воду. Ее удельный вес такой же, как и у воды. Пыльца не тонет, не поднимается вверх — она остается на той глубине, на которой выпала из пыльника. Водяные струйки переносят ее с места на место, да ей и недалеко плыть. Рыльца пестиков клейки, пыльца прилипает к ним.

Расти роголистник поодиночке — и пыльник всплыл бы до поверхности воды. Плавая по воде, пыльца не попала бы на рыльца: ведь они-то там, под водой. В зарослях пыльники застревают, и только немногие из них успевают всплыть вместе с пыльцой. Жить в куче оказалось выгодным.

Улитки не едят роголистник. Его листья-рогульки усажены мелкими зубчиками, а главное, содержат дубильное вещество — танин. Невкусный лист!

Уруть похожа на роголистник, но достаточно дотронуться до нее рукой, чтобы почувствовать разницу. Роголистник упругий, словно роговой, уруть — мягкая. У вынутого из воды роголистника листья не слипаются, дольки листьев урути слипаются в кисточки. Да и сами листья разные.

Уруть.

Уруть имеет корни, но оторванный стебель ее подолгу живет и без корней. Цветет она над водой. Ее цветки мелки и собраны в колоски. Низ колоска — пестичные цветки, верх — тычиночные.

Дальше от берега, где поглубже, растут рдесты. Их встретишь не во всяком водоеме: в болотной луже, в маленьком прудке рдестов нет. Только у некоторых рдестов есть плавающие листья, обычно же листья подводные. Длинные, по нескольку метров, стебли крепко держатся за грунт: у рдестов есть корневище. В зарослях рдеста многие рыбы мечут икру; здесь же скрывается рыбья молодь.

Рдест.

Пузырчатка не привязана ко дну: у нее нет корней, и она плавает. Во время цветения она заметна издали: высоко над водой поднимаются желтые цветки. Не цветет пузырчатка — и, глядя на пруд, не сразу скажешь, есть ли она в нем.

Вынутая из воды пузырчатка — слипшаяся сеть темных нитей. От длинных и более толстых нитей отходят тонкие, короткие, а на них — пузырьки. Толстые нити — стебли, тонкие и короткие — листья. Пузырьки наполнены воздухом. Благодаря им пузырчатка плавает. Но роль пузырьков этим не ограничивается.

Пузырек — это ловушка. При помощи пузырьков пузырчатка добывает себе пищу: ловит мелких рачков и иных водных животных.

Вход в пузырек закрыт клапаном. Он открывается только внутрь и легко захлопывается: клапан — словно дверь с пружиной. Толкнет в эту дверь крохотный рачок — и она откроется, рачок попадет внутрь пузырька. Но дверь тотчас закрывается — рачок пойман.

Стенки пузырька усажены множеством желёзок. Они выделяют пищеварительные соки. Пойманная добыча переваривается.

Пузырчатка.

Ловушка всегда насторожена, и в ней найдется место не одному рачку. За сутки пузырек может наловить с десяток рачков, а то и больше. Он будет ловить их до тех пор, пока открывается дверь. У битком набитого пузырька дверь не откроешь: некуда ей открываться, «комната» полна.

Животная пища доставляет пузырчатке азотистые вещества, которых в воде содержится сравнительно мало.

Положите пузырчатку в банку с чистой водой. Животной пищи нет, и пузырчатка растет плохо. Возможен другой опыт, и такие опыты делали. Пузырчатке не давали животной пищи, но зато в воде были растворены все соли, необходимые для нормального питания растения. И пузырчатка прекрасно росла, она даже обогнала в росте обычные пузырчатки. Мало того, у нее постепенно исчезли пузырьки. Изменившиеся условия жизни отразились на строении растения.

Есть пузырчатка, у которой все нитевидные листья укорочены и несут пузырьки. А есть и такая, у которой только часть стеблей с пузырьками: стебли верхнего этажа усажены мелко рассеченными листиками без пузырьков. Эти стебли выглядят мохнатыми по сравнению со стеблями нижних этажей, имеющими пузырьки. У каждого вида свои особенности, есть они и у разных видов пузырчатки.

В сильный ветер пузырчатку рвут волны. Ее рвет ногами проплывшая утка. Да и мало ли что может разорвать тонкие стебли! Обрывок стебля не гибнет: из него развивается новое растение.

Заросли пузырчатки — плохое место для крохотных рыбьих мальков, только что вышедших из икринки. В чаще нитей хорошо укрыться от врага, но сама-то пузырчатка легко может оказаться врагом. Ее пузырек мал для малька, но, засунув туда голову, он не всегда сможет освободиться. Случается, что малек попадает в пузырек хвостом. Захлопнувшийся клапан придавливает хвост.

Недавно выклюнувшийся из икринки малек очень слаб и нежен. Пытаясь освободиться, он быстро выбивается из сил и гибнет.

В пруду, устроенном для нереста рыбы, пузырчатку оставлять нельзя. Она ловит мелких рачков — корм мальков; губит и самих крохотных мальков. Да и в любом рыбном пруду пузырчатка вредна, как потребительница мелких рачков.

* * *

В подводных зарослях множество мелких водных животных, особенно ползающих. Хорошему пловцу тесно в этой чаще, ползуну — хорошо.

В подводном лесу всегда найдутся водяные ослики. Это странное название дано небольшому рачку, похожему на тощую длинноногую мокрицу. У него шесть пар ходильных ног и две пары усиков: пара коротких и пара очень длинных. Если враг схватит ослика за ногу, она отрывается. Несмотря на это, рачок не остается калекой: при ближайшей линьке утраченная нога восстанавливается. Эта способность очень важна для рачка: враг часто хватает его именно за ногу. А врагов у водяного ослика много: и паук-водянка, и личинки стрекоз, и плавунцы. Для всякого подводного хищника он — добыча.

Водяной ослик (увеличено).

Пища водяного ослика — гниющие вещества. Он не откажется и от нежных листочков молодого побега. Такой еды везде хватает, и водяного ослика найдешь чуть ли не в любой болотной луже. В пруду, в озере он — обычный обитатель.

Яйца самка ослика носит на себе, на груди. Первые четыре пары грудных ног у нее с листовидными придатками. Налегая друг на друга, они образуют покрышку, под ней — выводковая сумка. Пошевеливая листочками покрышки, самка вызывает ток воды: вода в сумке богата кислородом.

В выводковой сумке выводятся из яиц личинки ослика; здесь же они находятся некоторое время, три раза линяют. Наружу из сумки выползают уже ослики. Они еще крошки, всего в полтора миллиметра длиной. Им нужно расти и расти: длина взрослого ослика почти 20 миллиметров. Развиваются и растут ослики очень быстро: в течение лета они становятся взрослыми и начинают размножаться.

* * *

В воде живет множество моллюсков. На дне держатся двустворчатые: крупные перловицы и беззубки, маленькие шаровки и горошинки. По растениям ползают разнообразные улитки — брюхоногие моллюски. Их первая примета — завитая спиралью раковина.

Прудовика увидишь и просто сидя на берегу пруда. То он ползает по подводным растениям, то скользит по поверхности воды. Он не высовывается из воды, его тело и раковина остаются в воде. Улитка полает «вверх ногой», скользя подошвой своей ноги по поверхности воды.

Такой прудовик напоминает муху, ползающую по потолку, хотя «водяной потолок» совсем не то, что потолок в комнате.

На свободной поверхности воды, как и всякой жидкости, действует особая сила, так называемое поверхностное натяжение. Создается нечто вроде натянутой пленки — своеобразный «водяной потолок» для живущих в воде, «водяной пол» для спускающихся на воду, передвигающихся, по поверхности воды. Поверхностная пленка чрезвычайно тонка и легко прорывается.

Прудовик — не маленькая улитка, у него большая раковина. Как же он удерживается на «водяном потолке», почему не тонет?

Прудовик большой.

Мягкое тело моллюска прикрыто кожной складкой — мантией. Между телом и мантией промежуток — мантийная полость. Края мантии срослись, осталось лишь отверстие, ведущее в мантийную полость. Стенки мантии богаты кровеносными сосудами, а сама полость наполнена у прудовика воздухом. Она работает как легкое, и таких улиток называют легочными.

Когда легкое наполнено воздухом, удельный вес прудовика меньше единицы, улитка становится легче воды. Толкните ползущего по «водяному потолку» прудовика — он чуть погрузится и тотчас же всплывет, словно пробка. Толкните сильней — прудовик погрузится гораздо глубже, утонет, выпустив несколько пузырьков воздуха: он выдавил воздух из легкого и стал тяжелее воды.

Ползти по тончайшей поверхностной пленке воды… Прудовик выделяет много слизи, и подошва его ноги скользит по слою слизи. Приглядитесь к поверхности воды сзади ползущего прудовика: вы увидите «след» — полоску слизи.

В теплой летней воде прудовик поднимается на поверхность воды, чтобы подышать, примерно каждые десять минут. Так делают прудовики, живущие на мелких местах. Но прудовик может и не подниматься наверх: он дышит и кожей. При таком дыхании он получает меньше кислорода и менее подвижен. Наконец, легкое может работать и как жабра: прудовик наполняет мантийную полость водой и усваивает кислород, растворенный в воде.

Раковина у прудовиков вытянута в длинный конус из нескольких оборотов. Это хорошо заметно у самого крупного из прудовиков — прудовика обыкновенного.

Маленький прудовичок, так называемый прудовик усеченный, — опасный враг скотовода. Эта улитка живет не только в прудах и озерах — она заселяет и совсем маленькие водоемы. В болотных лужах, в канавах с водой, в крохотных озерках и лужах на заливном лугу — всюду встретишь этого прудовичка, раковинка которого не бывает больше 1 сантиметра.

Прудовик малый.

Он не так уж боится высыхания лужи. Пока на дне есть хоть чуть-чуть воды, улитка ползает по дну. Воды не осталось — прудовичок прижимается устьем раковины к влажному грунту, приклеивается к нему слизью. Иные зарываются в еще мокрый, мягкий грунт.

Сильнее и сильнее подсыхает дно бывшей лужи — глубже втягивается моллюск в раковину, больше и больше съеживается.

Обычно прудовичок не успевает погибнуть от чрезмерной суши. Выпадет дождь — и жирный грунт дна пропитается водой. Сколько-нибудь воды окажется и в бывшей луже: улитка «оживает». Пусть через несколько дней лужа высохнет снова: прудовичок успел пополнить свой запас воды, он готов к новой засухе. Приспособленность к переживанию засух делает этого прудовичка еще опаснее: он может заселять пересыхающие болотинки на пастбищах.

Прудовик усеченный — промежуточный хозяин червя-сосальщика двуустки печеночной. Этот паразитный червь живет в печени домашнего скота, может оказаться и у человека. Особенно страдают от него овцы.

Яйца сосальщика не развиваются в теле животного, зараженного этим паразитом. Вместе с испражнениями бального животного они попадают на землю. Стоит яйцу оказаться в воде, и из него выйдет крохотная личинка паразита. Личинка плавает в воде. Для дальнейшего развития ей нужен прудовичок. Встретив прудовичка, личинка проникает обычно в его легочную полость.

Печеночный сосальщик и его плавающие личинки: первая (вверху) и взрослая (сильно увеличено).

В теле прудовичка личинка изменяется. Она не просто растет и развивается здесь — она размножается, и число личинок, теперь уже совсем иного строения, увеличивается.

В конце концов из прудовичка выходят в воду взрослые личинки сосальщика. Поплавав, они прикрепляются к растениям и одеваются плотной оболочкой — цистой. В цисте будущий паразит остается живым очень долго. Лужа или болотце высыхает, крохотная циста с паразитом остается на траве. Личинка может попасть на траву и во время разлива.

На подсохшем лугу пасут скот. Он ест траву и с травой глотает цисты с паразитами. В кишечнике циста растворяется, молодой паразит освобождается. Через желчный проток он проникает в печень. Здесь паразит растет, становится взрослым сосальщиком.

Без прудовика усеченного печеночная двуустка не может проделать свой жизненный круг. И там, где этого прудовика нет, печеночного сосальщика не бывает. Первая личинка сосальщика заселяет иногда и других водяных улиток, но дальнейшего развития, личинки в таких улитках не происходит: жизненный круг сосальщика обрывается.

Человек заражается печеночной двуусткой, проглатывая цисты со взрослыми личинками. Это может случиться при питье воды из болотных луж. Легко проглотить цисту и при жевании травинок, сорванных на берегу пруда, озерка, на болотинке заливного луга.

* * *

У прудовика раковина вытянута в длинный конус, у катушки она имеет вид диска и закручена в одной плоскости. Самая крупная из наших катушек — катушка роговая. Ее раковина раза в полтора больше пятака и во много раз толще его.

Катушка роговая зависит от поверхности воды меньше, чем прудовик: ее легкое вмещает большой запас воздуха. У края мантии есть тонкая складка кожи, пронизанная кровеносными сосудами. Она работает как жабра.

В холодной воде катушка, лежа на дне, выдавливает пузырь воздуха из легкого. Пузырь не отрывается от ее тела. Воздух пузыря обогащается кислородом, растворенным в воде. Выдавливая и втягивая такой пузырь, улитка обновляет воздух в легком.

Катушка роговая.

Казалось бы, прожить зиму подо льдом такой улитке нетрудно: она может и не подниматься на поверхность воды, может жить за счет водного дыхания. Нет! Зимой катушка зарывается в ил на дне, глубоко втягивается в раковину и засыпает. Этот зимний сон глубок: сердце катушки сокращается в восемь-десять раз реже, чем летом. Прудовик ползает под ледяным покровом, катушка — спит. У всякого свои повадки.

Разных катушек много. Обычно другие катушки гораздо мельче роговой: они с десятикопеечную, самое большее — с двадцатикопеечную монету величиной. Их раковины тонки и очень плоски, оборотов у спирали много. Обитатели мелких водоемов, они дышат атмосферным воздухом, поднимаясь на поверхность воды.

Кто захочет подсмотреть, что делается внутри раковины, пусть найдет маленькую улитку — катушку завитую. Ее раковина так прозрачна, что сквозь ее стенки видно бьющееся сердце улитки. Смотреть нужно в лупу.

Катушка малая.

Прудовики и катушки встречаются почти в любом водоеме — были бы в нем водные растения. Они питаются, соскабливая с растений мелкие водоросли. Большой прудовик скоблит и листья водных растений. В аквариуме, богато засаженном растениями, этот прудовик может причинить немало огорчений: растения с нежными листьями будут поедены.

Прудовик не откажется и от мертвечины: скоблит мертвых головастиков, тритонов. Катушки и маленькие прудовички довольствуются водорослями. В аквариуме они очистят от зеленого налета стекла, очистят от водорослей и растения. Яйца прудовики и катушки откладывают кучками на всякие подводные предметы. У разных видов прудовиков и катушек эти кучки яиц различны по форме: то это лепешечки, то полоски, то валики, то комочки. Но всегда яйца окружены прозрачной, студенистой массой. Многие аквариумисты называют их икрой.

Из яйца выходит крохотная улиточка. У нее уже есть раковинка. Растут молодые улиточки очень быстро. Даже у такой крупной улитки, как обыкновенный прудовик, выведшаяся весной из яиц молодь к концу лета становится взрослыми прудовиками с раковинкой в 6–7 сантиметров длины.

* * *

Лужанка держится на дне водоема: здесь она питается илом, поедая заодно и его мельчайших обитателей — живых и мертвых. Ей не надо подниматься на поверхность воды: ее органы дыхания — водные. В мантийной полости, на спине моллюска, помещается большая гребенчатая жабра. Вода, втягиваемая в мантийную полость, омывает жабру.

Лужанке нужна более чистая вода, чем прудовику или катушке. В загрязненной воде, в воде, бедной кислородом, этой улитке не прожить.

Раковина лужанки — короткий конус. Она не одноцветная, как у прудовика или катушки. Вдоль сильно вздутых завитков по зеленоватому или буроватому фону тянутся три темные полосы. Можно узнать лужанку и по другой примете: у нее есть крышечка. Это округлая пластинка, помещающаяся на нижней стороне ноги. Когда лужанка втянется в раковину, крышечка плотно закрывает вход в нее.

Лужанка.

Хищному плавунцу далеко не всегда удается овладеть лакомой добычей. Лужанка пуглива и при малейшей тревоге втягивается в раковину, закрывается крышечкой. Такая улитка недоступна для плавунца.

Голодный жук чует добычу. Он усаживается на раковину, ждет. Случается, что улитка вскоре же высунется из раковины. Тогда жук бросается на нее, впивается в голову.

Чаще бывает иначе. Чувствуя что-то на своей раковине, лужанка не высовывается. Плавунец ждет, ждет, но дышать нужно, и он оставляет лужанку, поднимается на поверхность воды.

Посадив лужанок в аквариум, не ждите, что они отложат яйца. Лужанка — живородяща. Уследить за появлением на свет крохотной улиточки трудно. Тот, кому удастся сделать это, увидит, как из лужанки выпадет наружу студенистый комочек… Это разбухшая оболочка яйца. Внутри — крохотная лужанка, уже в раковинке. Улиточка разрывает оболочку, выползает. Она выглядит мохнатой: ее раковинка усажена щетинками. Позже они отпадут.

Полное название лужанки — лужанка живородящая. Называют ее и просто живородкой.

На дне даже маленьких водоемов можно найти раковинки двустворчатого моллюска — горошинки. Раковинка очень тонка и нежна: ее размер всего 4–5 миллиметров, она с зернышко чечевицы. Как и все двустворчатые моллюски, горошинка дышит жабрами. Ее нога длинная и узкая. Она хороша для ползания по мягкому дну, но на растения с ней не взберешься.

Шаровка роговая покрупнее, ее раковина бывает и побольше сантиметра. Створки круглые и очень выпуклые: она и правда почти шарик, эта раковина.

И шаровка и горошинка не откладывают яиц: они развиваются в теле матери. Из материнской раковины выходят уже маленькие моллюски.

Шаровка. Горошинка.

Карп не откажется ни от шаровки, ни от горошинки. Раковинка не помеха: она тонка, и карп легко раздавит ее своими глоточными зубами.

* * *

Нижняя сторона листа кубышки или кувшинки — хорошее место. Здесь, у самой поверхности, вода прогрета солнцем. Есть где ползать, а для охотника всегда найдется добыча: для кого — в воде, под листом, для кого — тут же, на листе.

Прудовики и катушки ползают по нижней стороне листа: соскабливают с нее мельчайшие водоросли. И тут же ползает охотник за ними — улитковая пиявка-клепсина. Она ползает наподобие гусеницы-землемера: изгибает свое тело дугой. Присосется передней присоской и подтянется к ней, высоко взгорбившись. Затем присосется задней присоской и вытянется вперед. Опустит передний конец тела, присосется передней присоской, взгорбится… И так раз за разом: взгорбится, вытянется, взгорбится, вытянется…

Клепсина не плавает, как другие пиявки, она — ползун. Держится на растении она крепко, не оступается, не падает. А уж если случится упасть — падает, свернувшись кольцом. А потом ползет и ползет, взбираясь куда-нибудь.

Добыча клепсины малоподвижна, ее всегда догонишь. Доползет пиявка до улитки — зашагает по ее раковине. Пусть втянется улитка в раковину — ей не уйти от охотника. Упадет улитка на дно, клепсина остается на раковине: она крепко присосалась к ней.

Ползая-шагая по раковине, пиявка добирается до отверстия. Лужанку спасает крышечка: этой двери пиявке не преодолеть. У прудовиков и катушек такой крышечки нет.

Добравшись до улитки, клепсина выдвигает изо рта мясистый хоботок. У нее нет челюстей, а хоботок — это выпяченная наружу глотка. Плотные толстые покровы мягкому хоботку недоступны. Покровы улитки тонки и мягки, их хоботок клепсины пробуравит.

Напав на улитку, клепсина высасывает ее. Улитки — обычная добыча клепсины. Поэтому и прозвали ее улитковой пиявкой.

Улитковая пиявка с яйцами (увеличено).

Клепсина — маленькая пиявочка, всего 2–3 сантиметра в длину. Ее тельце плоское и широкое, буроватое, в желтых крапинках. Крапинки расположены поперечными рядами, и пиявка выглядит так, словно она в поперечных светлых черточках.

Отложив яйца, улитковая пиявка носит их на себе — на нижней, брюшной, стороне тела. Яйца лежат как в ложке: так выгнута брюшная сторона тела пиявки. Присосавшись к чему-нибудь, она прикрывает собой яйца, а потревоженная, свертывается в клубок. Тогда яйца закрыты ее телом со всех сторон.

Ползающая пиявка.

В середине лета из яиц выводятся молодые пиявочки. Присосавшись задними присосками, они остаются на матери, вернее — под нею. Крохотные, прозрачные «ниточки» то высовываются из-под матери, то прячутся под нее. Мать ползает вместе с ними, охотится на улиток. Так проходит не один день. Окрепшие пиявочки покидают мать.

Летом на нижней стороне листа кувшинки нередки буро-коричневые овальные кокончики. Это коконы с яйцами малой ложноконской пиявки. На листе же можно увидеть и саму пиявку. Она похожа по окраске на улиточную пиявку, но вдвое больше ее.

Малая ложноконская пиявка не столько ползает, сколько сидит на месте. Прикрепившись задней присоской к растению, она вытягивает свое тело в воде. В такой позе пиявка дожидается добычи — мелкого водного животного. Добыча покрупнее не для нее: челюсти у этой пиявки развиты слабо.

Малая ложноконская пиявка.

Рыбью пиявку можно узнать не только по пятнистой окраске: светлые пятна и звездочки по темному фону. Ее длинное тельце очень узкое, и присоски на нем выглядят большими лепешками. Особенно заметна задняя присоска, при помощи которой пиявка держится на растении.

Добыча этой небольшой пиявки (ее длина всего 5 сантиметров) — не медлительные улитки, а такие хорошие пловцы, как рыбы. И пиявка не только подстораживает добычу, но и догоняет ее вплавь. Не важно, к какой части тела рыбы успеет присосаться пиявка: достаточно попасть на рыбу. А там пиявка доползет до своего излюбленного места — до жабер.

Если в пруду развелось много рыбьих пиявок, то карпам живется плохо. Десятками набрасываются пиявки на рыбу, истощают ее. Из всех пиявок, нападающих на прудовую рыбу, рыбья пиявка наиболее вредна.

Рыбья пиявка.

Иной раз вместе с водными растениями сачок вытащит из воды и крупную ложноконскую пиявку. Это та пиявка, которую все знают и которой многие боятся, хотя для человека она ничем не опасна. Добыча ложноконской пиявки — все водные животные, кожа которых доступна ее слабым челюстям. Она нападает на моллюсков, червей, личинок насекомых, причем мелкую добычу пожирает целиком. Нападает на рыб, тритонов, лягушек, охотится за малыми ложноконскими пиявками.

Эта пиявка хорошо ползает, быстро «шагая». Волнообразно изгибая свое тело, она прекрасно плавает. Крупная ложноконская пиявка поползет и по суше, если окажется вне воды, но медленно. Малая ложноконская пиявка ползает по суше гораздо проворнее.

Чтобы отложить яйца, ложноконская пиявка пробуравливает ходы в сырой, рыхлой земле выше уровня воды. Здесь она делает кокон из слизи, внутрь которого и откладывает десяток-полтора яиц. Яйца крохотные, их мало, но губчатый кокон с яйцами все же с жолудь величиной.

Поместив несколько ложноконских пиявок в стеклянную банку с водой, можно заметить, что их поведение изменяется сообразно погоде.

Банку нужно закрыть стеклом или завязать марлей. Воды наливают примерно на две трети банки и раз в неделю меняют ее.

Перед хорошей погодой пиявки держатся в воде, лежат спокойно на дне, присасываются к стеклу или «играют».

Перед сильным ветром они быстро и беспокойно плавают.

Если в ближайшие двадцать четыре часа будет дождь, то они или лежат в воде, или, наполовину высунувшись из воды, висят, как бутылки, одна возле другой.

Перед грозой пиявки начинают судорожно извиваться и присасываются к стеклу над водой или даже к стеклянной крышке банки (если она закрыта стеклом и стекло сухое).

* * *

На листьях кувшинки, а то и на ряске сидят гидры. Улиточную пиявку на вынутом из воды листе заметишь сразу; гидру на таком листе разглядеть трудно, особенно если вздумаешь искать ту гидру с распущенными щупальцами, которую знаешь по рисунку в книге. Потревоженная, гидра съеживается, а вынутая из воды, она и совсем сжимается. Легко ли заметить крохотный комочек на большом листе!

Присосавшись своей подошвой, гидра словно висит под листом, распустив длинные щупальцы. Мелкие рачки — циклопы, дафнии и другие, — маленькие личинки, даже мальки рыб — все годится для хищницы.

Задел крохотный малек за щупальце — и в него вонзаются ядовитые нити, выброшенные стрекательными клетками. Другие щупальцы пригибаются к добыче, новые и новые «стрелы» впиваются в малька. Яд парализует малька, он перестает вырываться, затихает. Щупальцы пододвигают его к ротовому отверстию гидры.

Добыча велика? Ничего! Гидра заглатывает и добычу куда крупнее себя самой.

Гидра может плавать, может переползать с места на место. Поочередно присасываясь то подошвой, то передним концом тела с щупальцами, она ползает подобно гусенице-землемеру. Она может ползти и по-другому: словно кувыркаясь через голову.

Передвижение гидры.

Стрекательные клетки — оружие нападения и защиты гидры. Конечно, не от всякого врага они спасают. Натолкнется на гидру большой прудовик — гидра сожмется в комок. Прудовик ползет и скоблит своим языком-теркой поверхность листа. Он «соскоблит» и гидру.

Гидра легко восстанавливает утраченные части тела. Даже сильно израненная, превращенная в лохмотья, она выживает. Уцелеет от терки прудовика хоть кусочек туловища — и гидра восстановится.

На воде

Был бы пруд, а уж их-то увидишь. В застоявшейся дождевой луже их заметить еще легче: здесь, на поверхности, нет ничего и никого, кроме них — длинноногих, узкотелых. Многие называют их «водяными пауками» и грубо ошибаются. Убедиться в ошибке нетрудно: поймайте этого «паука» и сосчитайте его ноги. Шесть ног, три пары. А у паука — четыре пары ног, и шестиногих пауков не бывает.

Водомерки не пауки, а клопы. Правда, они мало похожи на обычных «лесных» клопов, но ведь и жизнь их другая. Узкое тельце водомерки едва тяжелее воды, а длинные ноги широко расставлены. Лапки покрыты волосками и не намокают. Словно на подушечках скользит водомерка по воде. Сильно отталкиваясь средними ногами, клопик мчится по воде, как лыжник по снегу.

Водомерки.

Почему лапки водомерки не проваливаются в воду, не прорывают ее поверхностную пленку? Клопик легок для этого, а напор его лапок слаб: ненамокающие лапки лишь слегка вдавливают поверхностную пленку воды.

Вспомните известный фокус с иголкой, плавающей по воде. А ведь удельный вес иголки куда больше, чем водомерки.

Бежит водомерка только на четырех ногах. Передние ноги у нее короткие. Их работа другая: они хватают добычу.

Упала на воду мошка — стрелой мчится к ней водомерка. Хватает передними ногами, вонзает в добычу членистый хоботок, начинает высасывать ее.

Утонуть водомерка не может. Погрузить ее в воду, схватив пинцетом, можно, но стоит разжать пинцет — и водомерка всплывет, как пробка. Короткие волоски, покрывающие ее тело, не смачиваются водой: между ними — воздух. Погруженная в воду, водомерка серебрится. Одетая слоем воздуха, она становится легче воды.

Летая, водомерки заселяют любые водоемы. Такие летуны бегают и по старым лужам. Высохнет лужа — улетят. Есть бескрылые водомерки. Эти обычно всю жизнь не покидают родного пруда.

Хороший бегун, водомерка ловко работает своими длинными, тонкими ногами и на суше; попав на берег, спешит обратно к воде. Бегает водомерка и от воды. Это бывает осенью, когда приходится устраиваться на зимовку. Зимуют водомерки на суше: во мху, под камнями, среди корней.

* * *

В солнечный день на воде — в пруду или в тихой заводи реки кружатся жуки-вертячки. Черные, словно полированные, они отливают сталью в тени, ярко сверкают на солнце. Редко увидишь одну вертячку: всегда их несколько. Жуки кружатся всей стайкой, словно водят хоровод.

Поймать… Нацелился на них сачком сверху — жуки нырнули. Попробовал осторожно подвести сачок снизу, из воды, — опять нырнули. Если жуки проворны, то охотник должен быть еще проворнее, но дело не только в быстроте движений жучка.

Обычно у насекомых два сложных глаза, а у вертячки их вроде как четыре. Перегородка делит глаз на две половинки: верхнюю и нижнюю. Кружится вертячка на воде, и верхняя половинка глаза смотрит над водой, нижняя — под водой. Жук замечает опасность, грозящую ему и сверху — из воздуха, и снизу — из воды. Врагу трудно к нему подобраться. Такие глаза хороши и при охоте. Ведь кружатся вертячки не ради развлечения.

Вертячка — хищник. Ее добыча — всякие мелкие насекомые, мелкие рачки, червячки. Она хватает добычу и под водой и над водой. Упал на воду комар — и всей стайкой бросаются вертячки на добычу. Хлопнулся о воду большой жук — вертячки нырнут. Жук-то им не опасен, их спугнул сильный плеск воды.

Вертячка (увеличено).

У плавунца, у водолюба очень длинные задние ноги, которыми они гребут. У вертячки самые длинные ноги — передние. Нельзя сказать, что они уж так длинны, просто они длиннее остальных, очень коротких ног. Передними ногами вертячка хватает добычу.

Средние и задние ноги у нее короткие и плоские, выглядят суставчатыми лопатками. Волоски на них плоские и широкие, и их ряды сдвигаются и раздвигаются, как пластинки веера. Отталкивается жук ногой от воды — пластинки раздвигаются, нога становится шире, толчок — сильнее. Заносит ногу вперед — пластинки сдвигаются, нога легче режет воду.

Длинных весел, как у плавунца, у вертячки нет, и она не может широко взмахнуть своими ногами. Жук гребет короткими движениями, но эти-то движения и «веера» и позволяют вертячке так ловко скользить по воде.

Покровы вертячки не смачиваются водой, а это затрудняет ныряние. И все же жук прекрасно ныряет, ловко плавает под водой: так сильны толчки его коротких «весел».

Быстрая и ловкая в воде, вертячка выглядит очень нескладной на берегу. Она едва-едва ковыляет: передние ноги длинны и цепляют, средние и задние — коротки и совсем непригодны для ползания. Впрочем, этому жуку и не нужна суша: вся его жизнь проходит в воде.

Зимует вертячка на дне, зарывшись в ил, оцепенелая.

Личинка вертячки хищная. Живет на дне, в иле. По бокам ее брюшка сидят длинные, усаженные волосками выросты — трахейные жабры. Личинке не нужно всплывать на поверхность: она дышит под водой. Мало в воде кислорода — она начинает изгибаться. Тогда ее жабры бьют по воде: личинка устраивает вокруг себя ток воды.

Личинка вертячки (сильно увеличено).

В челюстях личинки — каналы, через которые она, как и личинка плавунца, всасывает полупереваренную пищу.

Окукливается личинка на поверхности воды: здесь, на растениях, она плетет кокон.

Даже куколка вертячки не знает суши. Вот до чего тесно связана с водой жизнь этого маленького жука!

* * *

Кроме бегунов-водомерок и кружилок-вертячек, на воде живут еще и прыгуны. Проходя мимо пруда, их не заметишь, и не потому, что они редки или хорошо прячутся. Причина проще — они очень маленькие.

Подойдите к закраине берега небольшого заливчика. Пригнитесь к воде. Ничего не заметили? Ну, тогда проведите рукой по влажному краешку берега. Словно брызнут из-под руки во все стороны отдельные «пылинки». Одни из них остались на берегу, другие попали на воду.

Смотрите дальше. Упавшая на воду «пылинка» шевелится и вдруг прыгает.

Рассмотреть таких крошек можно только в сильную лупу, а еще лучше — в микроскоп. Нужно увеличить в сорок-пятьдесят раз живую «пылинку», чтобы увидеть подробности ее строения.

Название этих насекомых — ногохвостки. Чаще всего на воде и у самой воды встречается водяная ногохвостка, или черная подура. Ее цилиндрическое тельце черно-бурого цвета. Длина самки всего миллиметр, самец же еще меньше. Иной раз этих ногохвосток так много, что вода словно покрыта темной пылью.

Подура (сильно увеличено).

Не ищите у ногохвостки крыльев — их нет. Ногохвостки и их родня всегда были бескрылыми, самые древние предки их не имели крыльев.

На брюшке ногохвостки прыгательная вилка. Она работает, как пружинка: быстро разгибая ее, насекомое ударяет вилкой о ту поверхность, на которой сидит. Толчок подбрасывает ногохвостку вверх и вперед, и она прыгает на несколько сантиметров. Посчитайте: длина прыгуна миллиметр; прыгнул он, скажем, на 5 сантиметров, — прыжок в пятьдесят раз больше длины тела прыгающего! Человеку среднего роста нужно прыгнуть на 75–80 метров, чтобы перещеголять ногохвостку.

Прыжок — единственное средство самозащиты этих крошек. А враги найдутся даже у «пылинки». Они тут же, на поверхности воды. За ногохвостками охотятся молодые личинки водомерок; ее схватит на ходу и более крупный клопик-бегун. Не откажется от нее вертячка; глотнет ногохвостку рыбий малек, заметивший какую-то «точку» на поверхности воды. Сами ногохвостки никому не страшны. Еда этих прыгунов — разлагающиеся растения; только мягкая пища доступна их слабым челюстям.

* * *

Листья кувшинки и кубышки плавают по воде, но корни погружены в грунт дна. Ряска ничем не связана с дном; не связан с дном и лягушечник-водокрас. Они — подлинные жильцы даже не «чердака», а «крыши», настоящие обитатели поверхности воды.

Маленькие зеленые кружочки-лепешечки ряски сплошным ковром покрывают в середине лета воду в тихих местах. Все видели ряску: самое обыкновенное водное растение.

А ведь она преинтересная, эта ряска.

Крохотная, она — одно из самых маленьких цветковых растений: велик ли кружочек обычной, так называемой малой, ряски! Листьев у ряски нет. Зеленый кружочек-лепешечка не лист, а изменившийся стебель, выполняющий работу листа, да и корня. Корень… Корень есть, но работает не столько как корень, сколько как орган равновесия. Ряска плавает горизонтально, не становится ребром. Подует ветер, взъерошит рясковый ковер, и опять ряски лягут на воду. Это работа корня.

Нижний конец корня ряски расширен: на него словно надет колпачок. Это самая тяжелая часть корня — груз, который прижимает лепешечку к воде, не дает ей перевертываться. В зеленой лепешечке есть полости, заполненные воздухом. Лепешечка легче воды, и она плавает. Верхняя сторона лепешечки не смачивается водой: вода скатывается с нее. Это облегчает плавание. Нижняя часть лепешечки плотно прилегает к воде. Через нее ряска получает из воды питание.

Ряска малая.

Ряска — цветковое растение. Ей «полагается» цвести. Она и цветет, но так редко, что очень немногие счастливцы-ботаники могут похвастать: «Я видел цветущую ряску». Цветки ряски так же просты, как и сама ряска. Пестичный цветок состоит из одного пестика, тычиночный — из единственной тычинки, и это — всё. Попробуйте найти более простой цветок! Ряска однодомна: оба рода цветков помещаются на одном и том же растении.

Размножается ряска с удивительной быстротой, но не семенами.

Выньте одну ряску из воды. Как правило, это будет не одна зеленая лепешечка, а три: большая посредине, две — поменьше — по бокам. Маленькие лепешечки — дочерние ряски. Они образуются в особых выемках-кармашках материнского стебля-лепешечки. Дочерние ряски подрастают, отделяются от матери и размножаются. Иногда «дочери», еще не отделившись от «матери», образуют новые стебельки. Получается кучка в пять, а то и больше лепешечек: здесь собралась целая семья — мать, дочери, внучки, а бывает, и правнучки.

Таким способом ряска размножается очень быстро: за десяток-другой дней она затягивает большие площади воды.

Села на рясковый ковер утка. Поплавала, проложила среди ряски водяную дорожку. Улетела… К ногам утки прилипло несколько рясок. Опустилась утка где-то на другом озерке. Вода смоет прилипшие к ее ногам зеленые лепешечки…

Так переселяются ряски из пруда в пруд, заселяют новые, только что выкопанные водоемы.

Сестра малой ряски — ряска трехдольная. Ее зеленая пластинка длинная и узкая. Размножаясь, эта ряска образует целые сеточки: здесь и мать, и дочери, и внучки, и пра-пра-внучки. Трехдаольная ряска живет у поверхности, но она погружена в воду и пловучего ковра не образует.

Ряска трехдольная.

Часто по соседству с рясками, а то и среди них видны почти круглые листья лягушечника, или водокраса. Они покрупнее пятачка и собраны в розетку. В воде скрываются упругие черешки, висят корни. И тут же видны отходящие из основания розетки (из пазух листьев) длинные побеги. У одних из них на конце почка, у других — маленькая розетка молодых листочков. Водокрас размножается побегами, и дочерние растения не отделяются от «матери». Образуется цепочка побегов и розеток: потащишь из воды один кустик — вытянешь десяток.

Водокрас.

Водокрас цветет. Его цветки не так уж красивы, и не за них он получил свое название — красивы зеленые листья на тихой воде. Три небольших белых лепестка — вот цветок водокраса. Если цветки собраны по три, то это тычиночные. Одиночные цветки — пестичные. Водокрас двудомен, и на одном кустике цветки лишь одного рода. Переносят пыльцу насекомые.

Двудомен и телорез, но далеко не всегда увидишь его семена. Часто не только в одном пруду или озере, а на большом пространстве все телорезы только с тычиночными или только с пестичными цветками. Они цветут из года в год, но размножаются, давая длинные плети с почкой на конце.

Телорез.

Встреча с зарослью телорезов — не из приятных: его длинные, узкие, жесткие листья собраны в розетку. Задеть за этот «пучок» голой рукой или ногой — значит получить не одну царапину или порез. Края листьев в острых зубцах-колючках: недаром растение прозвали телорезом.

В середине пучка телореза всегда найдется живность. Не потому, что водяная мелюзга знает, что здесь безопасно. Она просто задерживается там, где ее никто не беспокоит. А уж внутри пучка телореза спокойно: какой тритон, какая рыба сунется в эту колючую чащу!

Личинка стрекозы

Летом на камышинках, на осоках, да и на любом растении, поднимающемся из прибрежной воды, можно увидеть пустую сухую шкурку какого-то насекомого. Она не маленькая — в несколько сантиметров длиной, почти прозрачная. Постоянная примета шкурки любого размера и любого фасона — трещина на спине.

Не нужно быть знатоком, чтобы сообразить: через эту трещину выползло какое-то насекомое. Линяя, оно оставило свою старую шкурку на осоке.

Приглядитесь к шкурке, и вы узнаете, чья она. И голова, и длинные, цепкие ноги, и длинное брюшко очень похожи на стрекозиные. Правда, крыльев, больших распластанных крыльев стрекозы нет, но на спине шкурки видны какие-то короткие пластинки, словно «корешки» крыльев. Зато глаза у шкурки огромные: они занимают чуть ли не всю поверхность головы. У какого другого насекомого, кроме стрекозы, увидишь такие глаза!

Проверить себя нетрудно. Тут же — и над берегом и над водой — летают стрекозы. Есть с кем сравнить пустую шкурку, стоит лишь приглядеться к летающей стрекозе.

Личинка стрекозы живет в воде, взрослая стрекоза — обитатель воздуха. Что удивительного в том, что перед превращением в стрекозу личинка покинула воду! Ей нетрудно выползти из воды. А вот что делала бы под водой молодая стрекоза? Разве ей, мягкокрылой, удалось бы благополучно выбраться оттуда? Вряд ли.

Впрочем, ей и не пришлось бы это делать: само превращение личинки в стрекозу под водой невозможно — личинка и стрекоза живут по-разному. Во время превращения личинки в стрекозу органы дыхания личинки прекратят свою работу, а органы дыхания стрекозы непригодны для работы под водой. Полуличинка-полустрекоза под водой задохнулась бы.

Много разных стрекоз летает возле пруда, озера, болота, речного затона. Тут и большие коромысла, быстро летающие над камышом, и бронзово-зеленые бабки. У прибрежных кустов, у камышей порхают черно-синие самцы красоток. В траве медленно перелетают вялые мелкие стрекозки с очень тонким брюшком — лютки и стрéлки. А самые обычные стрекозы, те, которых увидишь и на улицах большого города, летают всюду: их встретишь и среди поля, далеко-далеко от воды.

Крупные стрекозы — прекрасные летуны. Они улетают за десятки километров от родного пруда или болота. Но как бы далеко от воды вы ни встретили стрекозу, знайте — она прилетела сюда от воды: у всех стрекоз личинки живут в воде.

Поймать личинку стрекозы совсем нетрудно: стоит провести сачком в зарослях подводных растений, и несколько личинок в нем обязательно окажется. Можно обойтись и без сачка: выбрать у берега местечко, где погуще разрослись подводные растения, захватить руками большой пук их и быстро вытащить из воды. Хоть одна личинка да попадется среди мокрых растений.

Подводный житель, личинка стрекозы не так уж плохо чувствует себя на суше. Правда, она неуклюжа и ползает медленно, но мало ли неуклюжих и плохих ползунов и среди личинок других насекомых! Но долго вне воды личинка стрекозы не проживет: она в конце концов задохнется. Органы дыхания личинки стрекозы — органы водного дыхания, и на суше они долго работать не могут.

Самые крупные из наших стрекоз — коромысла. У них и самые большие личинки: взрослая личинка коромысла достигает 5–6 сантиметров в длину. Конечно, чем моложе личинка, тем она меньше.

Казалось бы, что такую крупную личинку легко увидеть в воде. На деле — долго будешь всматриваться в гущу подводных зарослей, пока заметишь личинку, если она поползет.

Личинки коромысла.

Окраска личинки — покровительственная. Она делает личинку малозаметной среди растений или на дне. Живет личинка среди зарослей растений — и она зеленая или зеленоватая. Держится больше на дне — и она бурая или коричневатая. Такая окраска скрывает личинку на иле, среди почерневших листьев, обломков стеблей и веточек. А прятаться личинке нужно: хищница, она сама легко становится добычей более сильных хищников.

На переднем и на заднем конце тела личинки — самые интересные ее органы. Их можно рассмотреть у вынутой из воды личинки, но что даст разглядывание неработающего органа? Нужно видеть орган в действии, а для этого надо последить за личинкой в воде.

Личинка стрекозы неприхотлива и прекрасно живет в любой банке или плошке с водой. Налили в стеклянную банку воды, положили туда несколько веточек водных растений — вот и готово помещение для личинки. На дно положите немного очень мелкого песку или ила: это нужно не личинке (она проживет и на стеклянном дне), а наблюдателю.

Теперь следите за личинкой.

Личинка сидит на дне и не шевелится. Но песок сзади нее не неподвижен: то и дело от заднего конца личинки отлетают струйки песка, словно кто-то отталкивает песок от личинки. Будь это на суше, можно было бы подумать, что кто-то дует на песок. В воде, очевидно, песок отталкивают струйки воды. Откуда они, эти толкающие водяные струйки?

Приглядитесь, и вы заметите, что стенки брюшка личинки сокращаются. И всякий раз, как сокращается брюшко, сзади личинки появляется легкая струйка песка.

Личинка дышит, и сокращения брюшка, струйки песка — внешние признаки работы ее дыхательных органов. Помещаются эти органы в заднем отделе кишечника личинки. Увидеть их у живой личинки, понятно, нельзя.

Если по сторонам спины личинки сделать два продольных разреза и соединить их поперечными разрезами, то покровы спины можно снять, как крышку с коробки. Тогда увидишь внутреннее строение личинки. Посредине лежит кишка, а по сторонам ее тянутся две трубочки, от которых отходит множество ветвящихся отростков. Большинство их своими концами внедряется в стенку кишки. Эти две трубки с отростками — трахейные стволы.

Задняя часть кишечника личинки — не только кишечная трубка, заканчивающаяся заднепроходным отверстием. В своем конце эта трубка расширена в пузырь. Здесь-то и помещаются органы дыхания личинки. Если вырезать конец кишечника и вскрыть его, то можно рассмотреть внутреннюю поверхность кишки. Она покрыта сотнями выростов — многими рядами нежных лепестков. В каждом лепестке ветвятся тоненькие трубочки трахей.

Зоологи называют эти пластинки ректальными жабрами. Ректальными потому, что пластинки-жабры помещаются в прямой кишке (последний отдел задней кишки), которая у зоологов именуется «ректум», что по-русски и означает «прямая кишка».

При помощи пластинок (ректальных жабер) воздух трахей обогащается кислородом: он поступает в них из воды. Личинка все время втягивает в заднюю кишку воду, а затем выталкивает ее. Промывая заднюю кишку водой, личинка получает кислород.

Трахейные трубки должны открываться наружу особыми отверстиями — дыхальцами. Пара дыхалец у личинки есть — по бокам груди. Но эти дыхальца, служащие для дыхания атмосферным воздухом, у личинки не работают: ведь личинка дышит под водой. Дыхальца начинают работать лишь в самом конце жизни личинки, перед тем как она, линяя в последний раз, превратится в стрекозу.

На конце брюшка личинки три больших заостренных выроста-шипа. Они окружают заднепроходное отверстие. Когда шипы раздвинуты, вход в кишку открыт. Так обычно и бывает, когда личинка находится в воде. Оказавшись вне воды, личинка плотно сжимает шипы, и выход из кишки замыкается. Вода удерживается в задней кишке, и некоторое время личинка может дышать вне воды.

Потревожьте сидящую спокойно личинку. Тронули ее нежно и осторожно — личинка поползет. Толкнули — она словно скакнет вперед. Сразу сжав брюшко, личинка как бы выстрелила из кишки водой. Толчок отдачи отбросил ее вперед. Такое ракетное движение позволяет личинке быстро отскочить от врага. Набрав воды в кишку, она может повторить это движение.

Помогают личинке защищаться от врагов и острые выросты-шипы на конце брюшка. Схватит личинку хищник, а она изгибается, старается уколоть врага шипами. Правда, не всякого врага уколешь: крепкому панцырю жука-плавунца не страшны шипы личинки стрекозы. Не всегда спасет и укол: личинка уколола врага, тот ее выпустил, но хищник успел поранить личинку. Что ж! Если колючие шипы оберегают личинку только от некоторых врагов, хорошо и это: ни одно средство защиты не спасает от всех врагов.

Личинка стрекозы — хищник. Ее добыча — любое мелкое водное животное, которое она сможет схватить и одолеть. Головастики, крохотные рыбьи мальки, личинки водных насекомых — всё годится. Она схватит и муху, упавшую на воду, нападет даже на улитку. В аквариуме личинок стрекоз можно прокормить, бросая на воду живых мягких насекомых: мух, комаров, мелких гусениц.

В нерестовом пруду, в любом водоеме, в котором есть рыбьи мальки, личинки крупных стрекоз — враги рыбовода. Они не страшны для годовалого карпа или карася, но мальку в сантиметр-полтора длиной встреча с личинкой коромысла грозит гибелью. Множество крохотных мальков становится добычей этих хищников в сильно заросших прудах.

Чтобы овладеть добычей, ее нужно схватить. Одни хищные насекомые хватают добычу передними ногами, другие впиваются в нее челюстями. У личинки стрекозы особый хватательный орган. Увидеть работу этого органа совсем нетрудно, стоит лишь последить за личинкой в аквариуме. Конечно, нужна «добыча»: маленькие головастики, мелкие личинки, водяные ослики, мотыль.

Личинка заметила добычу и поползла к ней. И вдруг от головы личинки быстро выдвинулась вперед длинная пластинка. Миг — и этой «ложки» не видно, а головастик прижат ко рту личинки.

В хватательный орган превращена нижняя губа личинки. Она вытянута в длинную пластинку, складывающуюся посредине пополам и очень подвижно причлененную к голове. На конце пластинки два больших подвижных крючка-когтя. Выбросив вперед свою длинную губу, личинка хватает добычу крючками-когтями. А затем губа складывается, и добыча оказывается у самого рта личинки.

Этот хватательный орган личинки стрекозы называют маской. Сложенный, он и правда прикрывает «лицо» личинки словно маска: у одних видов только снизу, у других закрывает всю переднюю часть головы. Маска позволяет личинке охотиться, не сходя с места или медленно подползая к добыче. Хищнице не нужно прыгать, бросаться на добычу: бросок делает не она, а ее маска.

Маска личинки (увеличено).

Личинка стрекозы, как и всякая личинка, прожорлива. Но ест она не всегда, и не потому, что нет добычи. Бывают дни, когда личинка не может охотиться, не может есть. Такие дни найдутся в жизни любой личинки: жука, бабочки, таракана. Это дни линьки.

Как и всякая личинка, личинка стрекозы линяет. Во время линьки, конечно, не до еды. Но есть нельзя и некоторое время после линьки — пока молодые покровы еще не окрепли, маска и челюсти личинки не могут работать.

Живет и развивается личинка коромысла долго — около двух лет. За это время она девять-одиннадцать раз линяет и дважды зимует.

Наконец личинка выросла. Наступает последняя линька: превращение личинки в стрекозу. Стрекозы принадлежат к насекомым с неполным превращением, и куколки у них не бывает.

Последняя линька — не просто сбрасывание старой шкурки. Личинка должна превратиться во взрослое насекомое, живущее совсем иначе: от жизни в воде насекомое переходит к жизни в воздухе. Изменяются органы дыхания, изменяются кишечник, ротовые органы и многое другое. Этих перемен не заметишь, глядя на личинку. Но увидеть, как вылупляется стрекоза, нетрудно. Нужно иметь взрослых личинок длиной около 5 сантиметров, и только.

Перед превращением в стрекозу личинка выползает из воды: ползет вверх по какому-нибудь торчащему из воды предмету — камышу, осоке, стеблю растения, любой палке или ветке. Достаточно воткнуть в грунт аквариума несколько прутиков или стебельков в коре — и аквариум готов для наблюдения.

Выползшая из воды личинка крепко прицепляется к стебельку своими коготками и замирает. Проходит некоторое время — на верхней стороне груди личинки (на спине) появляется продольная трещина. Она увеличивается, заходит на голову. На голове образуется вторая трещина — между глазами.

Трещина растет, ее края раздвигаются. Грудь будущей стрекозы бугром поднимается из трещины. Передняя часть личинки словно распухает, и вот спинная трещина сливается с головной. Показывается огромная голова.

Наступает очередь ног: их нужно вытащить из старой шкурки. Стрекоза — теперь это уже стрекоза — откидывает назад грудь и голову. Откидываясь все дальше, свисая вниз, она вытягивает ноги из старых футляров. Это очень утомительная работа. Освободив ноги, стрекоза некоторое время висит неподвижно. Можно было бы подумать, что она умерла, если бы слегка не двигались ее лапки.

Проходит пятнадцать, двадцать минут, иной раз и больше.

Стрекоза отдохнула, немного окрепла. Она изгибает тело, перегибается и цепляется ногами за стебелек. Теперь она уже не висит вниз головой, а сидит на старой шкурке, в которой еще спрятано ее длинное брюшко. Вытащить брюшко из старой шкурки не так уж трудно.

Стрекоза вылупилась, но летать еще не может. На спине молодой стрекозы лежат толстые короткие пластинки, совсем не похожие на большие прозрачные крылья. Эти пластинки мягки и клейки, во множестве складочек.

Выход стрекозы.

Не шевеля ими, стрекоза долго сидит на стебле. Иной раз она всползет по нему повыше, но крыльями не пошевелит. Постепенно крылья расправляются: их растягивает приливающая сюда кровь из тела.

Через пять-шесть часов крылья растянутся и затвердеют, покровы стрекозы окрепнут. Теперь стрекоза может взлететь, и она улетает. Но яркая окраска появится у нее не сразу: молодые стрекозы окрашены тусклее, чем прожившие несколько дней.

Взрослая стрекоза — хищница, как и ее личинка. Она хватает всяких мелких насекомых. Коромысла охотятся на лету, и вечером можно видеть этих крупных стрекоз летающими вдоль лесной опушки, кружащими над прудом. В это время в воздухе много мелких насекомых, и охота всегда добычлива.

Мелкую добычу стрекоза съест на лету, с крупной присядет на лист или ветку. Заметить на лету добычу стрекозе помогают ее огромные глаза: стрекоза смотрит сразу и вперед, и назад, и в бока… Хватает она добычу и прямо ртом и ногами. А ноги стрекозы усажены длинными волосками: расставленные, они образуют словно сеть, захватывающую добычу.

Крупные стрекозы нередко улетают очень далеко от воды. Но как бы далеко ни улетела стрекоза, а вернуться к воде ей придется: свои яйца стрекозы откладывают в воду.

Одни из стрекоз просто роняют яйца на воду. Другие откладывают их на подводные части растений: делают яйцекладом небольшой надрез и в него втыкают яйцо. Коромысло погружает для этого в воду кончик брюшка. Есть стрекозы, которые сползают по стеблю под воду.

Из отложенных яиц выводятся личинки. Они (у коромысла) зимуют, растут все следующее лето, снова зимуют. И лишь на третье лето появится крупная стрекоза-коромысло.

Разных стрекоз много, и не всякая личинка стрекозы похожа на личинку коромысла. Увидя личинку красотки или лютки, сразу скажешь: это не коромысло.

Красотка.

Красотки — средней величины стрекозы, порхающие над водой у прибрежных зарослей. У нас их два вида. У одного самцы черно-синие, с такими же крыльями; у другого крылья с очень широким черно-синим перехватом. Самки красоток бронзово-зеленые, с бурыми или зеленоватыми крыльями. Стрéлки и лютки — маленькие нежные стрекозки, летающие в траве. Летают они плохо, и таких стрекозок легко поймать рукой.

На кончике брюшка у личинок этих стрекозок торчат три длинных выроста. У красоток выросты узенькие, у люток и стрелок — широкие, похожие на листочки. Брюшко длинное, узкое, и вся личинка гораздо уже и стройнее, чем личинка коромысла.

Изгибая длинное и узкое брюшко, личинки плавают. Выросты на конце брюшка заменяют им хвостовой плавник. Личинки красоток плавают хуже, чем личинки люток и стрелок: их хвостовые выросты не такие широкие.

Личинка красотки.

Личинки красоток и люток гораздо мельче, чем личинки коромысла, и развиваются вдвое быстрее. Выйдя из яиц во второй половине лета, они зимуют и в июне превращаются в стрекоз. Они хищны и прожорливы, но их главная добыча — всякая водная мелюзга. Взрослая личинка может схватить и только что вышедшего из икринки рыбьего малька, но малек чуть покрупнее ей уже не по силам.

Рыбы, которые разыскивают себе пищу в прибрежных зарослях подводных растений, часто хватают личинок люток и стрелок. Форель, живущая в прудах с холодной водой, не пропустит стрекозы, летящей над самой водой. Не прозевает такой стрекозы и язь. Обитатель рек голавль долго гонится за лакомой добычей, даже выскакивает из воды, пытаясь схватить стрекозу в воздухе.

Плавунец и водолюб

Далекие предки плавунца и водолюба, жившие на Земле много миллионов лет назад, были наземными жуками. Мы не знаем, как и почему переселились в воду эти предки, современники аммонитов, динозавров и гигантских амфибий, но мы знаем, что они были очень разными по своему образу жизни, а значит, и по строению. Условия жизни в воде совсем не те, что на суше. В строении водяного жука сразу видны особенности, по которым легко узнать обитателя воды. Но «водный облик» не сделал водных потомков разных сухопутных предков схожими. Живя рядом, в одном и том же пруду, они остались попрежнему разными: каждый приспособился к водной жизни по-своему.

Эта разница сразу бросается в глаза, как только посмотришь на жуков плавунца и водолюба — самых крупных из наших водяных жуков. Они по-разному плавают, по-разному дышат и питаются, их личинки совсем не схожи.

* * *

Найти плавунца нетрудно: в редком пруду не носится в воде этот прекрасный пловец. Его встретишь и в прибрежных подводных зарослях любого озера, а небольшие озерки на заливных лугах иной раз кишат плавунцами. Обычен этот жук и в торфяных выемках и в наполненных водой ямах, из которых брали глину для кирпичных заводов. Была бы стоячая вода, а в ней достаточно всякой мелкой живности, и плавунцы здесь поселятся.

Их несколько видов, этих жуков из рода «плавунец». Все они очень схожи, хотя некоторые чуть помельче, другие — немного покрупнее. У всех по краям тела узкий желтый ободок; все они темнобурые или оливково-черные сверху, желто-бурые снизу; у всех овальное плоское тело с малоподвижной грудью и головой.

Обычно надкрылья у самца гладкие, у самки — с продольными бороздками. Впрочем, бывают и самки с гладкими надкрыльями, но тогда легко отличить самца от самки по другому признаку: у всякого самца плавунца на передних лапках есть особые расширения, словно крохотные блюдечки; у самки передняя лапка обычная, простая.

Плавунец прекрасно плавает: не зря же его прозвали плавунцом! Его гладкое, скользкое тело лишено всяких углов и выступов. Плавунец, как говорят, «хорошо обтекаем». Длинные задние ноги с усаженными крепкими волосками-лапками служат веслами. И, как гребец на лодке, жук взмахивает сразу обоими «веслами» — задними ногами. Быстрые отдельные толчки сливаются, и жук плавно мчится в воде. Работают обе ноги с одинаковой силой, и жук плывет по прямой. Он может изменить направление, начав работать одной ногой сильнее или слабее: делает то же, что и гребец на лодке, изменяя ее направление при помощи весел, а не руля.

Передние и средние ноги не нужны для плавания, и быстро плывущий жук поджимает их. Эти ноги служат для ползания, а, кроме того, передними ногами плавунец хватает добычу. Средние ноги помогают жуку, когда он поднимается в воде, и они же работают за якоря. А без якорей плавунцу не прожить.

При обычных условиях удельный вес плавунца меньше единицы. Говоря попросту, плавунец легче воды и «утонуть» не может. Но ведь он водяной жук и живет в толще воды, а не плавает по ее поверхности, словно щепка. Гребя задними ногами, плавунец преодолевает силу, толкающую его кверху. Стоит жуку перестать грести, и он всплывет. Он так и делает, когда ему нужно подняться к поверхности воды. Ну, а если нужно посидеть под водой, тогда приходится держаться. Плавунец и держится: цепляется за что-нибудь средними ногами, «становится на якорь».

Плавунец.

Подниматься на поверхность воды плавунцу приходится часто. Водяной житель, он сохранил одну из особенностей своих далеких наземных предков — дышит атмосферным воздухом. Чтобы подышать, плавунец должен подняться наверх. И всегда он всплывает одинаково: концом брюшка кверху. Это легко проследить в аквариуме, это можно заметить и сидя на берегу пруда: жук высовывает из воды не голову, а конец брюшка.

Как у всякого взрослого насекомого, органы дыхания плавунца — сеть трубочек-трахей. Эта сеть открывается наружу особыми отверстиями — дыхальцами. У плавунца девять пар дыхалец: одна пара на груди, восемь пар на брюшке — по одной паре на каждом брюшном кольце. Снаружи дыхалец не увидишь: они находятся по бокам спинной стороны жука и скрыты под надкрыльями.

Жук высовывает из воды лишь кончик брюшка: воздух берут дыхальца седьмого и восьмого колец. А остальные шесть пар брюшных дыхалец, а грудная пара? У них своя работа.

Поднявшись кверху и высунув конец брюшка из воды, жук делает глубокий выдох: сокращая мышцы, сжимает полость тела, а вместе с тем и трахеи. Воздух из трахей выходит. А затем мышцы расслабляются, и снова расширившиеся трахеи втягивают в себя воздух.

Конечно, за один выдох-вдох весь воздух в трахеях не обновится. Чем дольше пробудет плавунец на поверхности воды, тем больше выдохов-вдохов он сделает, тем лучше будет освежен воздух в трахеях. Если жука ничто не беспокоит, то он по многу минут висит головой вниз, брюшком кверху у поверхности воды. Спугнули жука, и он умчался в глубину, но вскоре вынырнет снова — дышать.

Воздух поступает не только в две последние пары дыхалец: жук уносит в глубину и запас его под надкрыльями. Отсюда воздух постепенно поступает в остальные шесть пар брюшных дыхалец. Грудные же дыхальца работают, когда жук покидает воду и летает.

Чем жук подвижнее, тем быстрее расходуется кислород и тем чаще плавунец поднимается на поверхность воды. В жару он всплывает особенно часто.

Запас воздуха под надкрыльями позволяет плавунцу и несколько изменить свой удельный вес. Чем больше воздуха под надкрыльями, тем меньше удельный вес жука, тем труднее ему нырнуть в глубину. И бывает, что жук выпускает часть воздуха из-под надкрылий: увидеть, как от нырнувшего жука побежали вверх пузырьки воздуха, нетрудно.

Изменяет свой удельный вес жук и перед полетом.

Плавунцы летают. В сумерки и ночью они нередко покидают свой водоем, переселяются в другой, новый. Из воды не взлетишь. Плавунец всползает на какой-нибудь предмет, торчащий над водой. Он выбрасывает из кишки остатки непереваренной пищи: его тело становится чуть легче, а затем начинает усиленно дышать. В груди плавунца есть воздушные трахейные мешки. Накачивая в них воздух, жук растягивает эти мешки, уменьшает свой удельный вес.

Набрав воздуха, плавунец взлетает.

Эти ночные путешествия не всегда оканчиваются хорошо. Случается, что жук ошибается: принимает за воду какую-нибудь блестящую поверхность. С размаху он бросается в «воду» вниз головой и… Это не вода, а стекла парника или даже свежевыкрашенная крыша. Упав на спину, жук скользит по стеклу, липнет к краске крыши. Он не может перевернуться, барахтается, выбивается из сил и погибает. Спускаться плавно, осторожно «сесть» на воду? Не таковы повадки плавунца.

Упасть с размаху в воду не опасно. Жуку даже выгодно это: легче нырнуть в глубину. Парников и крыш в природе нет: они созданы человеком. В этих новых условиях повадка плавунца, полезная для него в природе, иногда вредит ему. Хорошее при обычных условиях легко может оказаться плохим при условиях других, не обычных.

Плавунец — хищник. Его добыча — водные насекомые, рачки, улитки, головастики, рыбьи мальки. Он нападает на лягушек и тритонов, даже на рыб в 8–10 сантиметров длиной. Голодный жук не откажется и от мертвечины, а уж очень изголодавшийся ест даже растения. Впрочем, в природе подолгу голодать жуку не приходится: плавунец улетит из «голодного» водоема. В аквариуме дело другое: отсюда не улетишь. Держать в одном аквариуме несколько плавунцов можно, лишь кормя их досыта, — иначе голодные жуки нападут друг на друга.

Плавунец так хищен, что даже сытый продолжает охотиться: схватит добычу, порвет ее челюстями и бросит.

Из всех мелких водных хищников плавунец — самый опасный враг для рыб. Он нападает на мальков, поедает рыбью икру. В небольшом пруду сильно размножившиеся плавунцы могут уничтожить всю рыбу.

Плавунец руководствуется больше запахом, чем видом добычи. Чутье у него развито очень хорошо. Если в аквариум с плавунцами пустить каплю крови, то жуки бросаются на поиски добычи. Добычи не видно, но жуки чуют кровь, расплывшуюся в воде, и ищут, ищут… И чем плавунцы голоднее, тем возбужденнее шныряют они по аквариуму.

Одному жуку нелегко одолеть рыбу в 10 сантиметров длиной. Резкими движениями она сбросит хищника и, слегка пораненная, уплывет от него. Но из ранки выступает кровь. И если поблизости окажутся еще плавунцы, все они бросятся на поиски добычи. А от нескольких жуков рыбе отбиться трудно.

Ранней весной, как только растает лед на прудах и озерах, перезимовавшая самка плавунца начинает откладывать яйца. Обхватив подводное растение передними и средними ногами, она ползет по стебельку, выбирая место. Найдет и тогда выдвинет из конца брюшка яйцеклад — две треугольные пластинки. Сделав яйцекладом надрез в растении, самка откладывает туда одно яйцо. Это медленная работа, и больше трех десятков яиц за день самка не пристроит. А всего она откладывает пятьсот и больше, даже до тысячи — полутора тысяч яиц. На месяц, а то и на два растягивается откладка яиц у плавунца.

Из яйца вылупляется личинка. Маленькая и мягкая, она беззащитна, и в эти дни у нее множество врагов: рыбы, лягушки, тритоны, хищные насекомые. А там — покровы личинки затвердеют, челюсти окрепнут. Враги уже не так страшны.

Личинки плавунца.

Личинка плавунца живет два-три месяца и за это время линяет всего два раза — в молодости. Три четверти своей жизни она живет не линяя. Взрослая личинка не маленькая — 5–6 сантиметров длиной. Прожорливый хищник, она гроза для всего мелкого населения водоема.

Длинное, суженное к концу тело личинки стройно и гибко. Работая своими усаженными волосками ногами, она хорошо плавает. Изгибая длинное брюшко и ударяя им по воде, быстро всплывает кверху, опускается в глубину.

Дышит личинка атмосферным воздухом. То и дело она всплывает, прикасаясь к поверхности воды самым кончиком брюшка: здесь находятся дыхальца. Повиснув головой вниз, личинка быстро набирает воздух. Она не только дышит в это время, но и подстораживает добычу; ее ноги расставлены, челюсти раздвинуты: хищник готов к нападению.

Завидя добычу, личинка бросается на нее. Лишь на миг охватывает она ее ногами: тотчас же в добычу впиваются челюсти личинки. А они таковы, что из них не вырвешься.

Челюсти личинки огромны и похожи на длинные, узкие серпы. Ими нельзя грызть, откусывать: они прокалывают, пронзают добычу. Изогнутые, они вонзаются навстречу друг другу, и личинка оказывается словно пришитой к добыче. Сжав челюсти, хищник не разожмет их: как ни мечись в первые секунды добыча, ей не сбросить врага.

Голова личинки плавунца (сильно увеличено).

Личинка плавунца бросается на все движущееся. Она схватит палочку, щепочку, тряпочку, всё, чем ни пошевелят перед ней в аквариуме. Не дразните ее пальцем: вцепится. Лишь вцепившись в добычу, личинка — при помощи щупиков — узнает, съедобна ли она. Конечно, палочку, щепочку или другой несъедобный предмет она выпустит. А в палец так вцепится, что придется оторвать ей голову — иначе от нее не освободишься.

Добыча личинки — любые водные насекомые, пиявки, улитки, головастики, тритоны, мелкие рыбы. Она неразборчива: лишь бы двигалась добыча. Неподвижное — не еда. Ест личинка много: взрослая съедает за сутки до полусотни головастиков.

Рыбья икра — не добыча для личинки: ведь икра неподвижна. Рыбий малек, мелкая рыба — их личинка не пропустит. Вцепившуюся личинку не сбросит с себя и двухлетний карп. В аквариуме личинка плавунца съела за двадцать два дня сто два крупных малька карпа. Сотню рыбок погубила только одна личинка. Сколько же погибнет их в пруду, заселенном множеством плавунцов!

Вцепившись в добычу, личинка не делает грызущих движений челюстями, не отрывает от добычи кусков. И все же кончается тем, что от добычи остается только «шкурка».

Рассмотрите голову личинки плавунца. Вы найдете на ней две кучки простых глазков, усики, щупики, длинные серповидные челюсти. А рот? Его нет. Ищите лучше! Вы увидите по маленькому отверстию возле основания каждой челюсти. Вдоль внутренней стороны челюсти — желобок. Он такой глубокий, а края его так сближены, что это скорее почти закрытая трубка. Вход в желобок недалеко от вершины челюсти. Желобок ведет к отверстию у основания челюсти, а отверстие — в кишечник.

Личинка не грызет, она сосет.

Слюны у личинки нет. Впившись в свою добычу, она отрыгивает из пищевода ядовитую жидкость. Через отверстие у основания челюсти она попадает в желобок, по нему — к концу челюсти, а оттуда — в тело добычи. Добыча парализуется. Теперь личинка отрыгивает новую порцию жидкости, но уже иной: из пищеварительного желудка. Эта черная жидкость обладает сильными пищеварительными свойствами. Попав в тело добычи, она действует на него — разжижает.

Разжиженную массу личинка всасывает: втягивает по желобкам — каналам челюстей. Насосом служит расширяющаяся и сжимающаяся глотка. Всосав разжиженную массу, личинка отрыгивает новую порцию черной жидкости, и так, пока не высосет всего, что поддается действию пищеварительного сока.

Такой способ еды — замечательное приспособление к еде под водой. Наземные предки плавунца так не ели: на суше можно и не сосать.

В середине лета личинка окукливается: у плавунца, как и у всех жуков, есть куколка.

Жук и личинка подвижны; чтобы дышать атмосферным воздухом, они могут подняться к поверхности воды. Куколка неподвижна, а дышать ей нужно.

Личинка покидает воду и ползет окукливаться на сушу. Сухопутная куколка — наследие далеких сухопутных предков у водяного жука-плавунца.

Далеко от воды личинка не ползет. Тут же, на берегу, она находит какую-нибудь ямку под камнем, щепкой, просто меж корней травы. Забравшись туда, личинка принимается за работу. Захватывая челюстями комочки земли, она строит вокруг себя валик. Вырастая, валик превращается в купол. В конце концов личинка оказывается закрытой со всех сторон.

Скрючившись, личинка лежит с неделю в своей «колыбельке» то на спине, то на боку. Наконец кожица лопается, личинка сбрасывает свою шкурку. Перед вами куколка. Она уже очень похожа на будущего жука.

Через две-три недели появляется жук. Он мягкий и белый, лишь глаза у него черные да ноги коричневатые. Постепенно покровы жука твердеют и окрашиваются. Проходит около недели, и жук окреп совсем. Он проламывает стенку «колыбельки», выбирается наружу и ползет к воде.

* * *

Родич плавунца — полоскун. Этот жук гораздо меньше плавунца, всего 16–18 миллиметров в длину: его можно прикрыть двадцатикопеечной монетой. Он бурый, надкрылья самки в волосистых желобках. Найти полоскуна легче, чем плавунца: он живет даже в небольших ямах с водой.

Полоскун (увеличено).

Личинку полоскуна легко отличить от личинки плавунца: она гораздо меньше; ее челюсти короче и, сжатые, не перекрещиваются; грудь очень длинная, а голова маленькая. Личинка полоскуна хорошо плавает. Очень гибкая, она может складываться вдвое. Складываясь и выпрямляясь, она быстрыми скачками мчится в воде. Личинка может и парить в воде, широко расставив волосатые ноги.

Личинки полоскуна (увеличено).

По хищнику и добыча. Полоскун невелик, и его еда — мелкие рачки, мелкие водные насекомые. Не откажется он и от крохотного рыбьего малька. Личинка полоскуна прожорливее жука: ведь она растет, и растет быстро. Ей нужно много еды, и день личинки проходит в поисках добычи. Есть в пруду рыбьи мальки, и личинка охотится за ними. В аквариуме личинку полоскуна кормили мальками карпа, совсем еще маленькими. За двенадцать суток хищница съела сто тридцать одного малька!

У плавунца и полоскуна большая родня: свыше сотни видов семейства плавунцовых населяет наши стоячие водоемы. В большинстве это мелкие жуки. Почти у всех у них плавунцовая форма тела, все они темной окраски. Зная плавунца, нетрудно узнать и его мелкую родню.

* * *

Водолюба с плавунцом не спутаешь: он выпуклый, не такой затупленный впереди и назади. Этот угольно-черный жук заметно крупнее плавунца: его длина 4–5 сантиметров. Нетрудно заметить, что у плавунца длинные усики и короткие щупики. У водолюба, наоборот, щупики длинные, а усики короткие. Все это можно рассмотреть, взяв жука в руки.

В воде водолюба узнаешь сразу, и не только по величине и окраске. Нижняя сторона его тела блестит серебром: она покрыта слоем воздуха. Жук не взмахивает обеими задними ногами сразу, как плавунец. Он передвигает ноги попеременно, словно шагает в воде.

Как и плавунец, водолюб дышит атмосферным воздухом и поднимается к поверхности воды. Но он запасается воздухом совсем иначе, чем плавунец. Тот высовывает из воды конец брюшка — водолюб приближает к поверхности воды голову.

Усики — вот при помощи чего водолюб снабжается воздухом, и они у него особого строения. Четыре последних членика усиков заметно крупнее остальных и иной формы. Усик словно с булавой на конце. Членики булавы покрыты мельчайшими волосками и не смачиваются водой.

Поднявшись на поверхность воды, водолюб не высовывает из воды голову, не вытягивает вверх весь усик. Наоборот, он перегибает усик так, что три последних членика булавы загибаются книзу. Верхушка первого членика булавы чуть поднимается над водой. По этому членику и течет вниз воздух. Этот воздушный столбик соприкасается со слоем воздуха, покрывающим нижнюю сторону жука: здесь, между волосками, задерживается воздух. Он и блестит, когда видишь жука в воде.

Дыхальца у водолюба находятся на спинной стороне брюшка (шесть пар) и на груди (одна крупная пара). Через грудные дыхальца воздух поступает в трахеи, а через брюшные выдыхается из них. Он попадает под надкрылья, а отсюда — пузырьками в воду, стоит жуку лишь немного плотнее прижать надкрылья к телу.

Если водолюбу обрезать усики, то жить в воде он не сможет: умрет задохнувшись.

Водолюб не очень проворен в воде: и ноги у него не так сильны, как у плавунца, и не гребет он ими, а перебирает, «шагает». Мчаться, шнырять, как плавунец, этот жук не может. Чаще он ползает по подводным растениям, обычно ближе к поверхности. Его добыча такова, что догонять ее, бросаться на нее не приходится. Основная еда водолюба — растения: мягкие листочки, ниточки зеленых водорослей. Он съест мертвого рачка, нападет, при случае, на раненую, умирающую личинку или полуснулую рыбку, но живая, хорошо подвижная добыча не для него. В аквариуме он ест даже белый хлеб.

Для своих яиц водолюб строит особый пловучий дом. Найти кокон с яйцами водолюба — мечта многих любителей природы. Не всякому удается увидеть такой кокон, но не потому, что это большая редкость. Нужно знать, когда искать, и затем — где искать. В пруду или в озерке, в котором заведомо водятся водолюбы, найти кокон с яйцами не так уж трудно, если не искать его среди лета.

Водолюб: самка с коконом.

Самка водолюба откладывает яйца весной, в мае. Для постройки кокона ей нужно немногое: какой-нибудь плавающий лист. Это может быть лист кувшинки или кубышки; пригоден и просто плавающий по воде лист, сбитый ветром с дерева.

Найдя подходящий лист, самка подплывает под него спинкой вниз и передними ногами прижимает лист к себе. Из конца ее брюшка высовываются четыре трубочки, выделяющие паутинное вещество. Выпуская паутинки и понемножку поворачиваясь, самка плетет паутинную ткань.

Слой паутины растет и растет. Когда паутинная ткань закроет брюшную сторону самки почти до передних ног, жук перевертывается. Готовая ткань оказывается у него на спине, и он принимается плести новый слой, скрепляя его по краям со старым. Так из двух половинок жук делает паутинный мешок. Самка находится в этом мешке: наружу торчат только часть груди, голова и передние ноги.

Мешок готов. Самка начинает наполнять его яйцами. Откладывая яйцо за яйцом, она постепенно вылезает из мешка. Всего в мешке-коконе помещается пятьдесят-шестьдесят яиц. Они лежат ближе к дну мешка, к его глухому концу. Это очень важно для будущности кокона.

Опасны эти два-три часа, которые самка проводит в паутинном мешке. Она у самой поверхности воды, и враг может напасть на нее сверху. Любой враг грозит ей нападением снизу, из воды. Можно ли увернуться от врага, когда ты в мешке! Но самка не знает о грозящих ей опасностях: она только «жук». И она работает спокойно.

Опасные часы миновали: яйца отложены, самка вылезла из мешка. Но работа еще не окончена — мешок нужно закрыть.

Работая ногами, самка сближает свободные края мешка, скрепляет их паутинками, плетет нечто — вроде крышки. А затем к крышке приделывается длинный паутинный рог, торчащий из воды. Кокон с яйцами теперь похож на лодку с мачтой.

Работа окончена. Самка уплывает.

Если кокон был построен под листком кубышки или кувшинки, он останется на месте: из-под края листа торчит «мачта». Если самка прикрепила кокон к плавающему оторванному листу, то кокон будет плавать вместе с листом. Кокон может и не быть прикрепленным к листу, и тогда он просто плавает, пока не застрянет где-нибудь.

«Мачта» всегда торчит из воды: кокон не может перевернуться. Он все равно что игрушка ванька-встанька: центр тяжести на дне кокона — ведь именно там лежат яйца. Как ни верти кокон, он всегда встанет «мачтой» кверху. А через «мачту» в кокон поступает воздух.

Вода в кокон не проникает: он заполнен массой, похожей на вату. Эта масса не смачивается водой. Яйца окружены воздухом.

Через две-три недели из яиц вылупляются личинки. Несколько дней они проводят в коконе и, лишь когда окрепнут, разрывают его стенки и выползают наружу — в воду.

Личинка водолюба совсем не похожа на личинку плавунца. Она толстая и неуклюжая, у нее большая голова, а на конце два хвостика.

Личинка водолюба.

Глядя на личинку водолюба, сразу скажешь: это плохой пловец. И правда, она мало плавает, а больше ползает по растениям. Чтобы подышать, личинка поднимается к поверхности воды; дыхальца у нее на конце брюшка. Обычно она всползает вверх по растениям. В подводных зарослях на мелких местах — вот где нужно искать это неуклюжее существо.

И все же медлительная, неуклюжая личинка — хищник. Кто может оказаться ее добычей? Те водные животные, которых сумеет поймать не очень поворотливый охотник. Такая добыча есть. Улитку догонять не нужно: подползай к ней и хватай. Особенно охотно едят личинки водолюба небольших улиток-катушек, плоская раковина которых завита спиралью. Размер раковины от гривенника до двугривенного, а толщина ее вдвое больше толщины этой монетки.

Личинка не откажется и от всякой иной добычи. Она ухитряется даже ловить мальков рыб, и в пруду, где много водолюбов, мальки иной раз терпят от них большой урон.

У всякого своя манера есть, и личинка водолюба ест совсем не так, как личинка плавунца. Схватив улитку, она поднимается наверх и высовывает голову из воды: она ест «на воздухе».

У личинки мощные челюсти-жвалы, не похожие на острые серпы личинки плавунца. Своими челюстями она раздробит раковину, разорвет тело улитки, но жевать… жевать такими челюстями нельзя. Личинка всасывает разжиженное тело улитки.

Как и личинка плавунца, она отрыгивает пищеварительную жидкость и всасывает уже полупереваренную пищу. Но у личинки плавунца есть каналы в челюстях: вонзив челюсти в добычу, она сосет изнутри нее, и вода не смывает ни пищеварительных соков, ни полупереваренной, разжиженной пищи. У личинки водолюба каналов нет, она просто поливает свою еду пищеварительной жидкостью.

Можно ли при таких условиях есть под водой? Нет, вода смоет пищеварительный сок. И вот личинка высовывает голову из воды и ест вне воды. Это беспокойное дело: добычу удерживают только челюсти и щупики, а нужно и держать добычу, и дробить ее, и всасывать. Личинка вертит откинутой назад головой на все лады, пока ест. А личинка плавунца? Та почти неподвижна во время еды: вонзит в добычу челюсти и сосет, сосет…

По-своему защищается личинка водолюба и от врагов. Личинка плавунца очень подвижна. Не удалось умчаться от врага, она пустит в дело свои страшные челюсти. Личинке водолюба бегством, не спастись. Ее челюсти хороши, чтобы дробить раковину, но больно ими не куснешь, да и хозяин челюстей неповоротлив. Приходится защищаться по-другому.

Схваченная, личинка водолюба расслабляется, обвисает, становится словно мертвой. Не всякого хищника соблазнит такая добыча. Она может и отпугнуть врага: выбросит изо рта черную жидкость, отрыгнутую из кишечника.

Ест личинка очень много; покончив с одной улиткой, отправляется искать другую. Обжора быстро растет, и через два месяца ее развитие закончено. Личинка выползает на берег и устраивает «колыбельку», как и личинка плавунца. Через полторы-две недели появляется жук. Окрепнув, он покидает «колыбельку» и ползет к воде.

Кто хочет наловить водолюбов, пусть ищет их весной или в конце лета: в это время жуков всего больше. Искать их нужно в водоемах, густо заросших водными растениями; там, где растений мало водолюба не найдешь.

* * *

Родич водолюба — водолюб малый. Он тоже черный, но более овальный, длиной всего в 1,5–2 сантиметра. Его найти легче: он встречается гораздо чаще своего большого собрата.

Водолюб малый (увеличено).

Малый водолюб тоже строит кокон для яиц и тоже с «мачтой» — рогом. Его личинки похожи на личинок большого водолюба, но у них по бокам брюшка торчат длинные выросты, усаженные волосками. От конца выроста отходит очень чувствительная нить. Личинка малого водолюба — недотрога. Стоит кому-нибудь задеть чувствительную нить, и личинка тотчас же поворачивает в эту сторону голову с широко раскрытыми челюстями. А челюсти у нее длинные, с зубцами. Дотронулся враг — личинка защищается. Задел ее кто-то слабенький — она схватит добычу.

Добыча — мелкие рачки, мелкие насекомые. Ест личинка, высунув голову из воды. Нередко она почти лежит на спине в это время: чтобы подышать, нужно высунуть из воды кончик брюшка. А ведь дышать приходится и во время еды.

Личинка водолюба малого за едой (увеличено).

Мелкой родни у водолюбов немало, но она часто совсем не похожа по внешности на своих крупных сородичей. Все же большинство из них делает для яиц коконы, и кто пускает их плавать по воде, кто прикрепляет к водным растениям, а кто и носит с собой.

Рыба поедает и мелких плавунцов и мелких водолюбов и их личинок. Но не они основная еда рыбы, и пользы от них рыбе мало. Мелкие жуки и их личинки не опасны для рыбы: для них крупен даже рыбий малек. Обычно не едят они и рыбьей икры. И все же эти маленькие жуки вредны в рыбном пруду, как вреден в нем любой маленький хищник. Их добыча — мелкие рачки, мелкие водные черви, личинки комаров-дергунов и другие нехищные личинки. Все это — корм для рыбы. Поедая эту живность, маленькие хищники объедают рыбу. Не трогая самой рыбы, они все же причиняют ей вред: убавляют в пруду количество живого корма.

Дыхательная трубка

Не всякий пловец хорошо бегает. Гладышу на берегу приходится плохо. Этот водяной клоп прекрасно плавает, но далеко ли уйдешь по земле, если привык передвигаться вверх ногами! А манера плавать у гладыша как раз такова — спиной вниз.

Нижняя сторона тела гладыша темная; верхняя, спинная, — светлая. В воде она выглядит еще светлее и серебрится; серебрит ее воздух, находящийся под крыльями. Окраска гладыша связана с его манерой плавать. Можно сказать, что он и плавает и окрашен «наоборот».

Обычно окраска так или иначе защищает животное: или помогает ему прятаться, или отпугивает врага. Нелегко заметить неподвижного пескаря среди камешков: его окраска сливается с пестрым фоном дна. Окуня не сразу увидишь среди подводных растений: полосатая окраска прячет его на фоне веточек и стебельков.

Вода, когда смотришь на нее сверху, выглядит темной. На этом фоне малозаметны темные спинки рыб. Темная окраска спины спасает водяного жителя от воздушного врага.

Враг есть и в воде. Он видит добычу снизу. На неглубоких местах или в верхних слоях воды он видит и поверхность воды. Она — яркосветлая. На этом фоне незаметна белая окраска брюшка уклейки и многих других рыб.

Темный сверху, светлый снизу — вот и спрятался в воде от нападения врага. Конечно, не от всякого: повернулась рыба, блеснула серебряным боком — враг увидел.

Гладыш плавает «наоборот» — спиной вниз. Он и окрашен не как все. Иначе окраска не защищала, а выдавала бы его.

Гладыш.

Как и все клопы, гладыш дышит атмосферным воздухом. Чтобы подышать, нужно подняться наверх. Вот тут-то и пригодится его окраска: поглядишь на него сверху, из воздуха, — он сливается с фоном воды; глянешь снизу, из воды, — светлая спина незаметна на ярком «потолке».

Подняться к поверхности воды гладышу нетрудно: его легкое тельце всплывает, как пробка. Отдохнуть на дне труднее: нужно крепко держаться за что-нибудь, иначе вода вытолкнет гладыша наверх. Часто он устраивается так: подлезет под веточку растения, и она не дает ему всплывать.

Задние ноги гладыша длинные, сильные и очень подвижные. Это прекрасные «весла», делающие широкие взмахи. Работая ими, гладыш быстро ныряет в глубину.

Охотится гладыш обычно поверху: висит головой вниз, выставив из воды самый кончик брюшка (здесь у него помещаются дыхальца), дышит и высматривает добычу. Пробежала близко водомерка — бросится на нее. Упала на воду муха — годится и она. Поднялся подышать какой-нибудь мелкий водяной клопик — тоже еда. Хватает добычу гладыш передними и средними ногами.

Вонзив в добычу хоботок, гладыш парализует, а то и убивает ее ядовитой слюной. Затем — высасывает. Своим острым хоботком гладыш проколет и кожу человека. Сам укол был бы мало заметен, но в ранку попадает слюна клопа. Недаром гладыша называют «водяной осой»: колет он очень больно.

Подвижному охотнику нужно много еды, и гладыш охотится, охотится… Наелся, сыт — опустится в заросли растений, отдыхает. Всплывет подышать и снова опустится.

Рыбий малек — хорошая добыча для гладыша. В пруду, где много гладышей, тысячи и тысячи мальков уничтожает этот хищный клоп. Да и не только мальков: гладыш нападает и на годовалых рыбок. Ему не нужно столько еды сразу: насосавшись, он оставит рыбку. Но отравленная ядовитым уколом рыба погибнет.

За девять дней гладыш погубил в аквариуме девяносто одного малька. В небольшом прудишке, заселенном мелкими карасями, гладыши в несколько лет уничтожают всю рыбу. Конечно, так случается лишь с заброшенными прудами, о которых никто не заботится. В рыбоводном колхозном пруду гладышу не дадут размножиться: в таком пруду рыбу всячески оберегают от ее врагов.

Гладыш хорошо летает. Перед взлетом он изменяет своему правилу: поднявшись на поверхность воды, переворачивается спиной вверх. Его спина не смачивается водой. Высунувшись наружу, гладыш расправляет крылья и взлетает. Прямо с воды! Ему не нужно карабкаться на растения, камни.

Гладыш улетит из аквариума, из банки с водой, если они не закрыты. Аквариум с гладышем нужно обязательно закрывать стеклом или обвязывать марлей.

Весной и в начале лета гладыш откладывает яйца. Самка делает яйцекладом надрезы в водных растениях. Кончик яйца торчит из надреза.

Личинки гладыша — маленькие клопики. С каждой линькой они становятся все крупнее и все более похожими на гладыша. Но крылья у них маленькие, а в лапках всего по одному членику (у взрослого гладыша их два). К августу появляются взрослые гладыши; к осени их уже много.

* * *

Гладыш поднимается на поверхность воды быстро: вода сама его поднимает — выталкивает. Ползуну и подняться наверх трудно и нырнуть нелегко: «весел» нет. А просто перебирая ногами, быстро не нырнешь. Один из таких ползунов — водяной скорпион.

Странное прозвище этому водяному клопу дано не зря: по внешности он и правда немножко похож на скорпиона.

Приметы скорпиона: впереди — клешни, брюшко вытянуто в длинный узкий «хвост». У водяного скорпиона клешней нет и следа, но его передние ноги гораздо шире остальных. Клоп держит их на весу; направлены они вперед, для ползания не служат. Эти ноги — охотничье оружие. Скорпион хватает добычу клешнями, водяной скорпион — передними ногами.

Водяной скорпион (увеличено).

Хватательные ноги водяного скорпиона совсем не цепкие, но хватают крепко. У широкого бедра на внутренней стороне — желобок. В этот желобок укладывается голень с лапкой, когда клоп прижмет их к бедру, «сложит» ногу: она у него складывается, как перочинный ножик. Внутри бедра — сильные мышцы. Клоп крепко прижимает голень к бедру, и она не соскользнет — войдет в желобок. Мало того, у основания бедра — вырост, крючок. Сложенная нога цепляет лапкой за крючок. Клоп словно запирает сложенную ногу.

Зажатой между бедром и голенью добыче не вырваться.

На конце брюшка длинный и тонкий вырост. Чем не хвост!

Ползает водяной скорпион на четырех ногах. Тело его плоское, впереди торчат «клешни», ноги не плавательные — не пловец этот клоп.

Гладышу не так уж нужны подводные заросли. Он проживет и в яме с водой: была бы еда. Дойдет дело до откладки яиц, тогда растения понадобятся. Что ж! Долго ли летуну перебраться из такой ямы в заросший пруд!

Водяному скорпиону в яме с водой не житье: ползая по дну, не подышишь, а без лестницы наверх добираться трудно. Да и на чем там удержишься, наверху, без подпорки?

Верхние этажи — вот где проживает водяной скорпион: ползает по растениям близ поверхности воды. Ему не нужно подниматься к самой поверхности воды, как это делает гладыш. Ведь у него есть «хвост».

«Хвост» водяного скорпиона — это последнее брюшное кольцо, вытянутое в длинную тонкую трубку. Трубка состоит из двух половинок, плотно приложенных одна к другой. Она ведет к паре дыхалец. Внутри трубки — волоски: защита от воды.

Клоп может раздвинуть половинки трубки, может слегка подвигать ими, потереть одну о другую. Кто его знает, зачем он это делает. Может быть, он прочищает трубку: ведь если ее кончик засорится, то дышать становится трудно.

Чуть выставив из воды свою дыхательную трубку, клоп дышит. Набрав запас воздуха в трахеи и под надкрылья, он может опуститься и поглубже, но далеко в глубину не уйдет.

Гладыш шныряет и тут и там. Водяной скорпион малоподвижен. Сидит близ поверхности воды, дышит и ждет добычи. Ему не догнать проворного пловца — он не может сделать быстрый бросок. Подсторожить добычу и, не сдвигаясь с места, схватить ее ловким движением «клешней» — вот способ охоты этого клопа.

Не очень проворному охотнику не догнать рыбьего малька. Но схватить малька, оказавшегося рядом, водяной скорпион может. Он и хватает таких мальков. Водяной скорпион не наносит рыбе такого урона, как гладыш: мальки покрупнее для него уже не добыча.

Плоское тело клопа окрашено в бурый цвет, и среди растений неподвижный охотник едва заметен. А на гнилых веточках, на почерневших листьях на дне мелкой канавки его и не разглядишь сразу: окраска и форма тела, неподвижность помогают охотнику. Они же скрывают его от врагов.

Конечно, не от всех врагов убережется водяной скорпион. Скрывающая окраска не поможет спрятаться от утиного клюва, и личинки водяного скорпиона нередко оказываются добычей утки. Они менее подвижны, чем взрослые клопы, а линяющая личинка совсем беспомощна. Далеко от поверхности воды личинка не уйдет: ей нужно дышать. А здесь-то как раз и ищут себе корм утки.

И свои яйца водяной скорпион откладывает близ поверхности воды. Он прячет их в гниющие тростинки, в комки тины, во всякие щелки. Сам устроить щель, сделать надрез в растении он не может.

Личинка похожа на взрослого клопа, но бескрылая. Она выглядит кургузой: «хвост» у нее короткий. Ей и подавно не прожить на дне даже в мелкой луже.

Водяной скорпион летает: всползет на что-нибудь над водой, надышится и расправит крылья.

* * *

Если водяной скорпион похож на побуревший листик, то его близкий родич клоп-ранатра похож на палочку.

Тельце у него длинное и узкое, немногим толще спички. Длина около 4 сантиметров без «хвоста», а он едва короче туловища. Такой клоп много не наплавает, это сразу скажешь.

Средние и задние ноги у ранатры длинные и тонкие, но в них нет ничего особенного: ходильная нога. Передние ноги — хватательные, но на «клешни» совсем не похожи: длинные и узкие. С этими ногами легко попасть впросак. Где тут бедро, где голень, где лапка? Начал считать с конца, дошел до груди… Кто хорошо знает, из каких отделов состоит нога насекомого, призадумается и начнет считать сызнова, теперь от груди. Ну, а кто не знает, тот наделает самых грубых ошибок.

Ранатра (увеличено).

Секрет ноги ранатры простой. У нее очень длинный первый отдел ноги — тазик, он чуть короче длинного бедра. А обычно тазик совсем небольшой, и чтобы увидеть его, нужно положить насекомое на спину и глядеть на основание ноги. Не зная, тазик ранатры примешь за бедро, а тогда — бедро за голень, а голень — за первый членик лапки.

Голень у ранатры короткая — короче половины бедра. И все же «зажим» получается прекрасный. Нога длинная, и клоп хватает добычу за 2–3 сантиметра перед собой. Не так уж далеко? Не забывайте, что сам-то клоп невелик.

Водяной скорпион малоподвижен — ранатра ползает еще меньше. Сидит, вытянув вперед свои хватательные ноги, и ждет. А трубка чуть торчит из воды. Чаще ранатра сидит вниз головой: и для дыхания так удобнее и хватать добычу в такой позе легче.

Только что вышедшую из яйца личинку ранатры нужно искать на самой поверхности воды. Здесь она словно стоит на «потолке» вниз головой. Четыре ноги упираются в водяной «потолок», передние ноги — впереди, наготове. Кончик брюшка чуть выдается над поверхностью воды: дыхательной трубки еще нет.

Вися вниз головой, личинка дышит и ждет добычи.

Личинка ранатры (сильно увеличено).

По форме тела ранатра похожа на палочника. Передними ногами она напоминает богомола. Одни называют ее водяным палочником, другие — водяным богомолом. Важно не это. Вытянутая, с длинными передними ногами и очень длинной дыхательной трубкой, она может ловить свою добычу дальше от водного «потолка», чем водяной скорпион. Участок облова увеличился, а это большое достижение для малоподвижного охотника.

На юге ранатра обычна. На севере этот клоп гораздо реже, чем его родич — водяной скорпион.

* * *

Дыхательная трубка водяного скорпиона и ранатры — замечательное приспособление к жизни в воде. Но такая трубка — пустяки по сравнению с трубкой крыски. У этой уж не просто трубка, а целый воздухопровод.

Искать крыску нужно на мелком месте и не там, где чистая вода. Сточная канава, вода которой пахнет сероводородом, мелкое место у берега загрязненного пруда с черным вонючим илом, лужа с навозной жижей… Чем вонючее, чем загрязненнее вода, тем скорее найдешь в ней крыску.

Где много крысок, там к поверхности воды тянутся десятки их дыхательных трубок. Дно словно утыкано толстыми волосками. Лес волосков шевелится, каждый волосок на свой лад.

Крыска — это личинка мухи-пчеловидки. Муха летает по цветам и окраской напоминает пчелу. Личинка живет в грязной воде.

Не ищите у личинки голову: головной отдел у мушиных личинок недоразвит, и они выглядят безголовыми. Глаз нет. Рот прикрыт складкой, ротовые органы не развиты. Ног нет, но на нижней стороне тела видны какие-то выросты. Это ложные ножки: одна пара на груди и шесть пар на брюшке. При их помощи личинка ползает. Цилиндрик в 2 сантиметра длиной, с длиннейшей трубкой на одном конце — вот какова внешность крыски. Длиннохвостая, она напоминает крысу, нарисованную ребенком.

Трубка крыски замечательна: она не только очень длинна, она раздвижная. В трубке три членика, три колена. Как в подзорной трубе, они вдвигаются друг в друга. Крыска может укоротить — сдвинуть свою трубку, может удлинить — раздвинуть ее. Вытянутая трубка достигает 10 сантиметров, а то и больше.

Крыска (увеличено).

Благодаря своей раздвижной трубке крыска может жить и на глубине нескольких сантиметров и поглубже — на глубине раздвинутой трубки. Ей не нужно тогда подниматься на поверхность, чтобы подышать: при помощи трубки она все время получает атмосферный воздух. Воздухопровод позволяет ей жить в самых загрязненных водах, в воде, совсем лишенной кислорода.

Крыска может жить и на большей глубине, чем длина ее трубки, но тогда ей приходится всплывать, чтобы подышать. Извиваясь, она всплывает — не до поверхности воды, понятно. Как только конец трубки чуть вышел из воды, можно остановиться: воздухопровод заработал.

Ползая в иле, роясь в гниющих осадках дна, крыска питается. Ее еда — частицы разлагающихся веществ. Она заглатывает их из воды, соскабливает ротовой складкой с лежащих на дне камней и щепок, загребает из ила. Ей не нужно прерывать еду, чтобы подышать.

Когда приходит время окукливаться, крыска ползет на берег. Она превращается в куколку внутри своей сброшенной шкурки — последней личиночной шкурки. Бочоночек с куколкой внутри напоминает прежнюю крыску: дыхательная трубка не исчезла целиком.

Несколько веков назад уверяли, что пчелы могут зарождаться из падали, из разлагающихся, гниющих веществ. Повод для этой басни — крыска. Она живет в самых загрязненных жидкостях, в тухлой воде. А муха, в которую она превратится, похожа на пчелу.

Крыска — одна из примет загрязненности воды. Пруд, у мелких берегов которого есть крыски, — грязный пруд.

Комары

Озеро, пруд, канавка с застоявшейся водой, весенняя лужа на лугу, даже вода, скопившаяся в дупле дерева, даже бочка под водосточным жолобом на дворе — все годится комару. Правда, не любому. Разных комаров много, и у каждого вида комаров свои условия жизни, свои повадки.

Не всякое насекомое комариной внешности — кровосос. Немало видов комаров, которые никогда и никого не «кусают», не сосут крови. Да и среди «кусачих» комаров кровососы только самки. Не насосавшись крови, самка-кровосос не может отложить яйца. В поисках добычи она улетает от воды; самки малярийных комаров иной раз летят за несколько километров. Жизнь самца спокойнее. Он кормится сладким соком — нектаром цветков, а такая еда найдется вблизи родного пруда или болотца. Самцу не приходится летать далеко в поисках обеда.

Ротовые органы комара — колющий хоботок. Вонзая его в кожу, комар сосет кровь. В ранку попадает слюна комара, раздражает кожу. Если бы не едкая слюна, укол комара был бы едва ощутим: так тонок его хоботок.

На человека нападают разные комары. В лесу, на лугу на него тучами набрасываются комары-кусаки. Около жилья надоедают обыкновенные комары-пискуны. Малярийный комар — сумеречник. Именно в эти часы его самки всего подвижнее.

Разные комары и по-разному откладывают яйца. У обыкновенного комара-пискуна они склеиваются по многу штук вместе: на воде плавает словно плотик из яиц — «лодочка». Яйца малярийного комара плавают поодиночке. Если и слипнутся вместе, то плотной кучки не получится. Комар-кусака откладывает яйца по краям водоема, обычно пересыхающего, с сильно колеблющимся уровнем воды.

Личинка комара живет в стоячей воде. Ее еда, как правило, микроскопически мелка: инфузории, бактерии, мельчайшие водоросли, частицы ила, плавающие в воде. На ротовых органах личинки есть пучки длинных волосков. Быстро работая своим ловчим аппаратом, личинка гонит-загребает воду со всем, что в ней плавает, и отцеживает мелкие частицы.

Личинка, куколка и сидящий комар: налево — обыкновенный комар, направо — малярийный комар.

На конце брюшка личинки — дыхательные отверстия. Чтобы подышать, личинке нужно побывать на поверхности воды.

Если сравнить три лужи, заселенные личинками разных комаров, то, пожалуй, самой оживленной окажется лужа с кусаками. Эти личинки живут на дне, где они соскребают «живой налет» (бактерии, мельчайшие водоросли, простейшие животные) со всего, на чем он окажется. Чтобы подышать, они всплывают на поверхность, затем опять отправляются на дно. В такой луже личинки то и дело снуют вверх и вниз.

Личинки обыкновенного и малярийного комара держатся у поверхности воды. Потревоженные, они быстро ныряют, а затем всплывают снова. В эти минуты в луже очень оживленно. Все спокойно — и в луже движения мало.

На конце брюшка личинки обыкновенного комара — дыхательная трубка. Выставив ее конец из воды, личинка дышит. Она держится наклонно, под углом к поверхности воды. У личинки малярийного комара дыхательной трубки нет, она дышит прямо через дыхательные отверстия. Эта личинка держится горизонтально. Стоит взглянуть, как держится личинка в воде, и сразу можно сказать, чья она: малярийного комара или простого.

Головы обыкновенных комаров: самка (налево) и самец.

Головы малярийных комаров: самка (налево) и самец.

Куколка комара похожа на запятую: у нее огромная головогрудь (голова и грудь, покрытые общей оболочкой) и «хвостик» — узкое брюшко. На спине торчит пара рожков — дыхательные трубочки. В головогруди много воздуха, и куколка очень легка. Она плавает у поверхности воды, и рожки ее торчат наружу. Потревоженная, куколка быстро бьет подвижным брюшком и скачками опускается в глубину. Подняться обратно, наверх, ей нетрудно: легкая, она всплывает сама собой, стоит перестать бить брюшком.

Когда подойдет время выходить комару, в груди куколки прибавляется воздуха. Она становится еще легче, и ее спина выступает над водой. На спине появляется трещина; через нее и выползает комар. Пока не окрепнут его крылья, он сидит на пустой куколке, словно на плоту.

У обыкновенного и малярийного комара зимуют самки. У комара-кусаки зимуют яйца.

Обыкновенный комар только неприятен. Укол малярийного комара не всегда кончается волдырем на коже: комар передает лихорадку, малярию.

Различить простого и малярийного комара нетрудно, когда комар сидит. Сидящий малярийный комар сильно приподнимает туловище, сидит «под углом». Обыкновенный комар сидит не приподнимаясь. Так бывает летом. Зимой малярийный комар часто прижимает брюшко к стене, и теперь его не отличишь от простого комара по посадке. Тогда нужно посмотреть на голову комара: щупики у обоих видов совсем разные, и это сразу заметно.

Борьба с малярией — это не только лечение болезни, но и борьба с малярийным комаром. Опыливая воду ядовитыми порошками, можно отравить личинок комара. Выливая в воду нефть или керосин, можно задушить личинок или куколок. Тонкая нефтяная или керосиновая пленка затянет воду, и личинки и куколки не смогут дышать: нефть закупорит их дыхательные отверстия. Множество личинок поедают маленькие живородящие рыбки — гамбузии. Их применяют для борьбы с комаром на юге: гамбузия не выдерживает холодной зимы. Комаров истребляют летучие мыши, поедают их и стрекозы. Личинок комаров едят и рыбы и хищные водные насекомые. Но размножаются комары быстро.

В нашей стране малярийному комару объявлена война. В этой войне применяют самое разнообразное оружие, начиная от самолетов, низко летающих над водой (опыливание и нефтевание водоемов), и кончая крошками-гамбузиями, шныряющими среди водорослей. Во многих местах враг уже побежден, малярия исчезла: нет малярийного комара — нет и малярии.

Комар-коретра — не кровосос. Узнать его можно по усикам: они густо усажены длинными волосками и выглядят сильно пушистыми.

Замечателен не комар, а его личинка. Она не поднимается на поверхность, а плавает в толще воды, дыша кожей. Плавая или неподвижно стоя в воде, личинка выслеживает добычу: хватает крохотных рачков.

В пруду эту личинку не увидишь — так она прозрачна. Даже посаженную в стакан с водой заметишь не сразу: нужно приглядеться. Тогда увидишь черные глаза личинки и трахейные пузыри. Наполненные воздухом, они помогают личинке держаться в толще воды.

Личинка коретры (увеличено).

Следя в аквариуме за личинкой коретры, можно видеть не только как она охотится. Видно, как сокращаются стенки кишечника, как продвигается в нем пищевая жидкость.

Прозрачна и куколка, тоже плавающая в толще воды и лишь ко времени выхода комара всплывающая на поверхность.

Любители аквариума и рыболовы хорошо знают «мотыля» — яркокрасного «червячка». Это личинка комара-дергуна.

Мотыль (сильно увеличено).

Сидящего комара-дергуна сразу узнаешь: он вытягивает вперед свои длинные передние ноги и все время ими подергивает. Потому и прозвали его «дергуном». Кровь дергуны не сосут.

Мотыль живет на дне водоема, зарывшись в ил. Пропуская через свой кишечник огромные порции ила, он получает питательные вещества: в иле скопляется множество отмирающих мелких рачков, водорослей и других животных и растительных организмов, он богат бактериями. Кровь мотыля содержит гемоглобин.

Всю жизнь мотыль проводит на дне, роясь в иле. Там же он превращается в куколку. И лишь ко времени выхода комара куколка всплывает наверх.

Любители аквариума нередка находят у себя на окне или на краю аквариума вялого комара. Это дергун, выведшийся из личинки-мотыля, зарывшейся в грунт аквариума.

Дергуны принадлежат к числу комаров-звонцов. Дно пруда заселено множеством личинок этих комаров. Одни из них живут на поверхности ила, другие скрываются в его толще, прокладывая там свои ходы, подобно мотылю.

Личинки звонцов — пища многих рыб. Но не всякая рыба кормится личинками любого вида звонцов: по-разному живут эти личинки, и повадки у различных рыб свои.

Окунь не роется в иле, он берет только тот корм, который находится на виду. Личинка, зарывшаяся в ил, для окуня не еда, он ее не добудет.

Карась и линь роются в иле, разыскивая там пищу. Но далеко зарывшихся личинок они не добудут: глубоко ил эти рыбы не раскапывают.

Зеркальный карп хорошо роется в иле, он достанет личинок, закопавшихся в ил даже на глубину 10 сантиметров. Для этой рыбы доступна почти любая личинка звонца, живущая на дне: карп возьмет личинку и с поверхности дна и выроет ее из глубины ила.

Домик ручейника

Не у всякого насекомого увидишь ползающую куколку. У ручейника она даже плавает. По осоке или камышу, по любому предмету, торчащему из воды, она всползает над водой. Там, в воздухе, из нее выйдет ручейник.

Личинка ручейника живет в воде. Необязательно в ручьях, как можно подумать по названию насекомого. Ручейники живут и в реках, и в озерах, и в прудах, и в болотных лужах, даже в канавах, если в них всегда стоит вода. Но ручейникам нужна вода, богатая кислородом. В быстром ручье, в горной речке им особенно хорошо. В стоячей воде они живут там, где много растений: в зарослях кислорода достаточно.

Примета большинства личинок ручейников — домик. Это трубочка-чехол, сделанная то из песчинок, то из кусочков растений. Ползет по дну такой домик — ну, значит, это личинка ручейника.

Домики ручейников (в натуральную величину).

Как только личинка выйдет из яйца, она принимается за постройку. Жить «раздетой» она не может.

Как ни укладывай рядом песчинки или кусочки стебельков и листьев, хвоинки, — трубочки из них не получишь. Личинка скрепляет их.

На нижней губе личинки помещаются отверстия прядильных желез. Из них выделяется клейкое вещество, быстро застывающее в воде. Обмазывая этим веществом песчинки или кусочки растений, личинка склеивает их. Из этого же вещества она делает гладкую шелковистую выстилку внутри домика.

Высовывая из домика голову и грудь, личинка ползает. Малейшая опасность — и она прячется в домик. Набросился на личинку хищный жук-плавунец. Личинка успела спрятаться. Хищник чует добычу, а достать личинку не может. Сытый жук уплывет. Голодный не уйдет сразу: прицепившись возле, он ждет.

Личинка ручейника (увеличено).

Личинку можно выгнать из ее домика: поталкивать тупой палочкой или головкой булавки через заднее отверстие домика. Потревоженная личинка выползет.

Она спешит укрыться обратно — заползти в домик. А если домик исчез?

Беспокойно ползает личинка — домика нет. Тогда она начинает хватать ртом и ногами любые мелкие кусочки растений со дна. Как придется, окутывается ими, склеивая их шелковинками. Нет шелковой обивки внутри — нет чехлика-трубочки определенного фасона. Постройка «по правилам» требует времени, а личинка спешит спрятаться. Временный домик — вот что ей нужно сейчас.

Спрятавшись в своем нескладном сооружении, личинка успокаивается. Отдыхает, ест. А затем начинает строить «настоящий» домик.

Теперь она уже не хватает что попало, а тщательно выбирает материал для постройки. Ухватив стебелек или кусок листа, личинка вертит его так и эдак, примеривается, отгрызает кусочек нужной величины и формы. Подходящий кусочек она укладывает у переднего края своего временного жилья, приклеивает его. Кусочек за кусочком надстраивается впереди домик, теперь уже постоянный.

Увидеть все это в пруду — сложная задача. Личинка не капризна: она построит домик и в аквариуме.

Для опыта годится даже глубокая тарелка с водой. На дно нужно положить материал для домика: кусочки листьев, хвоинки, стебелечки. Временный домик личинка строит быстро; некоторые личинки проделывают это за один час. Постройка постоянного домика идет медленнее, она растягивается на несколько часов.

Можно заставить личинку построить домик из непривычного для нее материала. Выгнанная из своего чехла, она построит жилье и из кусочков бумаги, ткани, да и мало ли из чего! Были бы подходящими эти кусочки по величине.

По мере роста личинка надстраивает домик. Весной передняя часть его нередко резко отличается по цвету от задней: она яркозеленая — на ее постройку пошли свежие кусочки растений. А задняя часть домика успела побуреть.

Есть личинки, которые строят домик из песчинок. Такой личинке можно предложить бисер, и она построит красивую бисерную трубку.

На брюшке личинки — пучки тонких нитей. Это трахейные жабры, органы дыхания личинки. Шевеля брюшком, личинка гонит воду через свой домик, и жабры получают кислород из «проточной» воды.

У одних ручейников личинки питаются растениями, у других — и едят растения и хищничают, у третьих — только хищничают.

Личинка зимует. Ей не страшна ледяная корка: ведь она дышит кислородом, растворенным в воде.

Весной личинка превращается в куколку.

Куколка может остаться в прежнем домике, домик может быть несколько переделан, может быть построен и особый домик для куколки: у разных ручейников разные и повадки. Но в любом домике вход заделывается шелковой тканью, закрывается дверью. Эта дверь не сплошная: в ней есть мелкие отверстия. Ток воды в домике нужен и куколке: она вызывает его, шевеля брюшком.

Когда наступит время превращения, куколка прорывает переднюю дверь и выползает из домика. Ее ноги подвижны и покрыты плавательными волосками.

Загребая ногами, куколка плывет. Она или всползает по растению над водой, или парит у поверхности, выставив на воздух спину. Спина растрескивается, и ручейник выползает наружу.

Взрослого ручейника не назовешь красавцем. Окрашен он в скромные тона — бурые, коричневые. Его крылья сложены на спине «крышей», и по внешности он напоминает крупную моль. Скрываясь в прибрежной траве или кустах, он малоподвижен днем. Потревоженный, ручейник не всегда сразу взлетает — нередко он бежит, виляя из стороны в сторону. И тогда видно, что он шустрый бегун.

Ручейник.

Вечером ручейники начинают летать. Иной раз они летают и над самой водой, даже присаживаются на миг на воду. Легкие кружки бегут по воде, сменяются кругами: рыба охотится за лакомой добычей, и многие ручейники кончают жизнь в рыбьем рту.

Чтобы отложить яйца, самка опускается на воду, нередко ползет по растениям под воду. Кучки яиц — различной формы у разных ручейников — набухают в воде и становятся похожими на икру. Их легко найти на нижней стороне листьев кубышки или кувшинки.

Подводный колокол

Пауки — жители суши. Водяной паук — исключение из правила: большую часть своего времени он проводит под водой.

У этого паука несколько названий, и каждое из них отмечает какую-нибудь характерную особенность паука: «водяной паук», «водянка» — паук и правда живет в воде; «серебрянка» — в воде паук выглядит словно серебряный. Можно было бы назвать водянку и «пауком-водолазом».

Внешность у водянки обычная, паучиная. Глубокий перехват делит ее тельце на две части: головогрудь и брюшко. На грудной части головогруди — четыре пары ног, как всегда у пауков. В головной части, впереди, видны челюсти и длинные щупики. Окрашена водянка скромно: темнобурая, иногда с рыжеватым или оливковым оттенком. Брюшко густо покрыто нежными серыми волосками.

Водяной паук не такой уж маленький: взрослый он достигает 12–18 миллиметров длины. Обычно у пауков самки гораздо крупнее самцов; у водянки, наоборот, самец крупнее самки. Самка отличается от самца не только величиной: ее брюшко светлее, а главное — круглее, менее вытянуто, чем у самца.

Знать приметы водянки нужно, иначе можно ошибиться и принять ее за какого-нибудь другого паука.

Иной раз на воде между листьями кувшинки увидишь крупного паука. У него оливково-бурое тело с широкой кремовой каймой. Водянка? Конечно, не она. Ведь у водянки нет светлой каймы. Этот паук — «каемчатый охотник». Он живет около воды, ловко бегает по воде, но под воду не идет.

Не стоит наблюдать жизнь водянки, сидя на берегу пруда: трудно разглядеть, что делается там, в зарослях подводных растений. Да и следить за водянкой нужно не час и не два. Если вы хотите увидеть кое-что интересное, принесите водянку домой.

Добыть водянку не так уж трудно. Она живет в стоячих водах — в прудах, озерках. Ее найдешь почти в любом водоеме, были бы в нем подводные растения. Можно посидеть на берегу и подождать, не вынырнет ли паук: водянка нет-нет, да и появляется на поверхности воды. А тогда — быстро подвести под паука марлевый сачок.

А можно просто ловить паука «вслепую» и тогда обойтись даже без сачка. Решето и баночка — вот все, что нужно для такой охоты. Правда, придется войти в воду.

Попав в решето или сачок, водянка сразу «покажет себя»: забегает в нем. Осторожно выньте ее и посадите в баночку, завяжите баночку и скорее несите добычу домой.

Как и многие обитатели стоячих водоемов, водянка непривередлива, и содержать ее дома нетрудно. Стеклянная банка или небольшой аквариум (на полведра воды, а можно и меньше) — вполне достаточное для нее помещение. На дно положите слой чисто промытого речного песка. Посадите в песок несколько кустиков водных растений, хотя бы обычной всюду элодеи. В банку налейте на две трети воды, лучше — взятой из того же прудика, где поймали водянку. Пустите плавать на воду ряску или небольшую щепку: пауку нужно иной раз посидеть на «островке». На всякий случай обвяжите банку марлей (аквариум с металлической рамой и подавно). Вот и все хлопоты по устройству жилья для водянки.

Подводный колокол паука-водянки.

Кормом для водянки служат мелкие водяные рачки — дафнии и более крупные рачки — водяные ослики, похожие на тощих мокриц. Ловит водянка и мелких водяных личинок.

Под водой внешность водянки сразу изменяется: паук блестит, как серебро или капелька ртути. Такой делает водянку воздух, облекающий ее брюшко. Унося с собой запас воздуха, паук может дышать под водой. Воздух удерживается волосками на брюшке водянки.

На нижней стороне брюшка помещаются отверстия органов дыхания: воздушных — легочных — мешков и трубочек-трахей. Воздух, облекающий брюшко, проникает в эти отверстия. Имея органы воздушного дыхания, водянка может подолгу оставаться под водой и дышать так, словно она на суше.

Воздушный пузырек — одна из примет для различения самца и самки. У самки воздух покрывает сверху все брюшко; у самца верхняя сторона брюшка впереди воздухом не покрыта: здесь нет волосков. Эту разницу легко заметить.

Пущенная в аквариум, водянка вскоре принимается за постройку подводного жилища.

Как и у других пауков, у водянки на конце брюшка есть паутинные бородавки. Из них выделяется клейкая жидкость, быстро твердеющая и в воздухе и в воде. Так образуются тонкие паутинные нити.

Среди водных растений паук протягивает несколько паутинок. Затем ткет из паутины плетенку — своего рода плоский навес или полог. Это основа постройки.

Теперь начинается беспрерывное снование паука вверх и вниз. Поднявшись к поверхности воды, он выставляет наружу кончик брюшка. Одевшись воздушным пузырем, водянка спускается к своей постройке. Здесь она вплетает первый пузырек воздуха в паутинный навес и отправляется за новой порцией.

Дальнейшие пузырьки паук впускает под навес, прикасаясь к первому пузырьку. С каждой прогулкой паука воздушный пузырь растет. Он выпячивает паутину, и плоский навес постепенно принимает форму купола.

Паук укрепляет стенки купола новыми паутинками, добавляет и добавляет воздуха. В конце концов получается подводный воздушный колокол. Он величиной с наперсток, а то и с голубиное яйцо и даже крупнее, смотря по величине паука.

В своем подводном жилье водянка отдыхает, ест. Здесь же она сидит, подстерегая добычу. От колокола во все стороны протянуты паутинные нити. Стоит водяному ослику задеть за одну из них, и почувствовавший сотрясение нити паук выбегает из колокола.

Как и все пауки, водянка не глотает твердой пищи: она всасывает разжиженную, полупереваренную пищу. Есть в воде она не может: вода разжижит пищеварительные соки, смоет их. Обед в подводном колоколе ничем не отличается от еды на суше: паука окружает воздух.

Разрушая старый колокол, можно заставить водянку строить и строить новые колокола. Нужно помнить лишь одно: хорошо строит колокол паук здоровый и сытый. Голодающий паук не только не построит нового колокола, он плохо следит и за старым: не чинит его, не подбавляет в него воздуха. Нужно хорошо кормить водянку.

Если повезет, то можно увидеть и как размножается водянка. Не всегда можно этого добиться «по заказу», но попытаться стоит. Самое простое — поймать в середине лета несколько самок. Чем больше самок поймано, тем вернее, что хоть одна из них окажется с оплодотворенными яйцами. Неудобство этого способа состоит в том, что в одном аквариуме опасно держать несколько самок: слабые могут оказаться добычей более сильных.

Для яиц водянка-самка переделывает свой колокол: выстилает рыхлой паутинкой его верхнюю часть. Сюда паук и откладывает несколько десятков, иногда до полутора сотен яиц. Затем яйца отделяются от остальной части колокола паутинной заслонкой. Теперь колокол состоит из двух частей: помещения для яиц и жилой камеры.

Самка остается в колоколе, охраняет яйца. Она ничего не ест в это время и покидает колокол лишь для того, чтобы добавить в него воздуха, укрепить новыми паутинками его стенки.

Дней через десять появляются крохотные паучки. У них еще нет волосков на теле, они не могут плавать. С неделю паучки сидят в колоколе. А когда они наконец его покинут, воздух колокола покроет тонким слоем их брюшко. От опустевшего колокола разбегутся блестящие точки.

Зимой водянка спит. Оно и понятно: ледяная корка затягивает воду, и паук теряет доступ к воздуху.

Для зимовки водянка строит особый колокол, с очень прочными стенками. Нередко она зимует в пустой раковине водяной улитки: прудовика, катушки, лужанки. Найдя пустую раковину, паук ткет внутри нее паутиновый кокон, наполняет его воздухом. Раковина всплывает. Там, наверху, паук заделывает вход в раковину паутиной и кусочками растений. Получается прочная пробка. Внутри раковины, заполненной воздухом, паук засыпает.

Под осень легко наловить водянок, собирая плавающие среди ряски пустые раковины: в редкой из них не окажется паука. Но гораздо интереснее увидеть не готовый «зимний дом», а его сооружение. Для этого положите в конце лета в аквариум с водянкой несколько пустых раковин, пустите на воду ряску. Не держите водянку в теплой комнате. И вы увидите, как паук устроит себе зимнее жилье.

В воде и на берегу

Пруд без лягушек — не пруд. Одна из лягушек так и называется — прудовая, хотя живет она не только в прудах. Это наша обычная зеленая лягушка. Покрупнее ее — лягушка озерная. И опять, живет она не только в озерах. Зеленые лягушки не уходят от воды, и среди поля их не встретишь.

Есть и еще водяная лягушка. Эта на берег выходит реже зеленых: больше лежит на поверхности воды. Раз увидев, ее хорошо запомнишь. Очень уж ярко окрашена она снизу — красная или оранжевая с синевато-черными пятнами. Верх скромный: бурый с оливковым оттенком, а то и почти черный, с темными пятнами. Из лягушек и жаб средней полосы Союза она самая маленькая. Название ее — жерлянка краснобрюхая.

Темная окраска верха делает жерлянку малозаметной и на воде и на берегу. Яркая, пестрая окраска низа — это вывеска: «Не тронь меня — будет плохо». Застал враг жерлянку на берегу, и она изгибается, выворачивается, закидывает ноги на спину, выставляет напоказ свою яркую окраску, словно говорит врагу: «На, гляди, какая я».

Жерлянка.

Кожа жерлянки выделяет при раздражении очень едкий сок. Раз, другой попробует схватить жерлянку птица и больше не тронет: очень уж рот жжет. То же и рыбы. А запомнить недотрогу нетрудно: рыба нападает на жерлянку чаще снизу — брюшко видно, а на берегу жерлянка и сама его покажет.

У хвостатых тритонов тоже яркая окраска брюшка: оно желтое или оранжевое с темными или черными пятнами. Но ядовитой слизи у тритона нет и ему нередко достается от водяных врагов. Частенько тритону удается вырваться, потеряв часть хвоста, а то и ногу.

Ничего! Потерянный хвост, потерянная нога отрастают снова: тритон обладает способностью восстанавливать утраченные части тела. Эта способность особенно развита у личинок тритона. Отрастают у них утраченные части очень быстро.

Весной, как только стает лед на прудах, болотцах и озерах, в воде появляются лягушки. Сюда же спешат тритоны, жабы и чесночницы, зимовавшие на суше. Где бы ни зимовали лягушка, жаба или тритон, весной они окажутся в воде: наступило время откладывать икру.

Первыми откладывают икру обычные бурые травяные лягушки. Они зимовали, зарывшись в ил на дне пруда или озера, забившись под подмытый берег тихой реки. Лишь немногие из них провели зиму на суше, спрятавшись под опавшей листвой или в щелях под корнями.

Травяные лягушки появляются в воде, как только пруд хоть сколько-нибудь освободится ото льда. Но «первые» они совсем не потому, что зимовали в воде: в реке травяная лягушка икры не отложит, хоть и зимовала там. В болотных лужах, в канавах с водой — всюду видны травяные лягушки. А ведь они здесь не зимовали.

Зеленые — прудовая и озерная — лягушки зимовали в том же пруду или озере, в котором они жили летом. Здесь же они отложат икру. Они все время «дома» и все же откладывают икру гораздо позже травяной лягушки. И после зимней спячки они просыпаются позже.

Тепло — вот что создает разницу во времени откладывания икры. Температура воздуха, температура воды играют огромную роль в жизни земноводных. И разные виды их разнятся и своими требованиями к теплу. В конце весны вода теплее, чем в начале; на мелком месте она прогреется скорее, чем на глубине.

Весной и в начале лета в воде можно увидеть всех местных земноводных. В это же время услышишь и их голоса. В обычное время бурая травяная лягушка немая, лишь от боли она вроде как «мяукнет». Во время откладывания икры самцы этой лягушки «кричат». Над прудом, в котором собрались десятки, а то и сотни травяных лягушек, словно стон стоит. Настоящего кваканья тут не услышишь: лягушка тянет хриплое «о-о-о… о-о-о…»

Иной раз услышишь и другие звуки: булькает в воде, словно туда десяток пустых бутылок опустили. Побежали вверх воздушные пузырьки и забулькали: «буль-буль-буль… буль-буль-буль…»

Дело не в том, что булькает тоже лягушка. Что ж, всякому свое: одни лягушки квакают, другие стонут, третьи булькают. Половина булькающих лягушек бурая, половина — голубая. Голубые лягушки!

Одно горе: принесешь такую лягушку домой, вынешь, посмотришь, а она простая, бурая. Брал голубую — принес бурую. Секрет простой. Не все бурые лягушки одинаковые. И травяная лягушка бурая, и болотная лягушка бурая. Два разных вида лягушек. Они очень похожи друг на друга, а вот весной… У болотной лягушки самец весной сверху голубой. Только весной, пока откладывается икра. И только в воде. Вынешь такого самца из воды — голубая окраска исчезает: словно полиняет лягушка.

Болотная лягушка откладывает икру позже травяной.

Зеленые лягушки квакают и летом. Чем теплее, тем они голосистее.

Жерлянка не квакает, а «укает», тянет: «уу…уу…уу…» Там, где жерлянок много, их знают по голосу. Местами их так и зовут «ýкалы». Укает жерлянка и летом.

Чесночницу летом не услышишь, да и не всякий ее увидит: она ночное животное и на день обычно зарывается в землю. Весной самец и самка дают знать о себе. Они не голосисты и не то хрюкают, не то булькают: «тук, тук, тук…»

То ли хрюкает, то ли глухо лает самец жабы.

Одни тритоны молчат. Эти и во время откладывания икры почти немые, разве изредка пискнут. Зато самец в эти дни в праздничном наряде. Его гребень становится высоким и красивыми фестонами тянется вдоль спины и длинного хвоста. Вдоль боков хвоста отливает перламутром синевато-белая полоса. Вся окраска более яркая: гуще черный цвет, сильнее выступают пятна.

Тритоны.

Каждый вид земноводных откладывает икру по-своему. Икра травяной лягушки плавает большими комками у поверхности воды. У озерной лягушки падает на дно или прилипает к водным растениям. Жаба и чесночница откладывают икру шнурами. У жерлянки икра падает на дно. А самка тритона откладывает икринки поодиночке, приклеивая их к водным растениям.

Травяная лягушка откладывает икру очень рано, и комки икры плавают у поверхности воды. Зародыш икринки черный, а сама икра очень крупная: зародыш окружен толстым студенистым слоем. Вода еще холодная, и икру пригревает солнце. Толстая студенистая оболочка заменяет «шубу».

У тех, кто откладывает икру позже и поглубже, икринки мелкие, зародыш бледный. Икру греет уже потеплевшая вода.

Из икринок выводятся личинки. Их обычно называют головастиками, но про тритонью личинку «головастик» не скажешь: она совсем на него не похожа.

Комья икры травяной лягушки лежат в мелкой воде. Их греет солнце, и чем теплее, тем быстрее развиваются зародыши. С каждым днем икринки становятся темнее: черная точка внутри растет и растет. Вначале она была с булавочную головку, потом стала больше. И вот уже можно разглядеть, что в икринке лежит свернувшийся колечком зародыш.

Проходит пятнадцать-двадцать дней, в холодную весну и больше. Оболочка икринки лопается, появляется крохотный головастик.

Он мало похож сейчас на шарик с хвостиком. Правда, хвостик есть. Правда, перед хвостиком как будто шарик. Но шарик мал, а хвостик велик. В первые дни своей жизни головастик больше похож на рыбку.

Этот головастик мало плавает. Прицепится к какому-нибудь водному растению и висит на нем. По бокам головы видны словно два пучочка нежного мха. Это жабры; ими головастик дышит.

Головастик висит на растении. Он не плавает и ничего не ест в эти дни. Да ему и нечем есть — рта еще нет. Зато на нижней стороне головы у него два присоска. При их помощи головастик присасывается-прицепляется к растению.

Только через несколько дней появляется рот — поперечная щелка.

Появился рот — можно есть. Головастик отцепляется от растения и начинает плавать. Своими роговыми челюстями, похожими на клюв, он скоблит поверхность водных растений. Пустите таких головастиков в аквариум с зазеленевшими от водорослей стеклами — они быстро вычистят стекла: соскоблят всю зелень.

Постепенно кустики жабер становятся короче и наконец исчезают. Вместо них прорезаются жаберные щели. Такие внутренние жабры похожи на рыбьи. Головастик подрос и теперь правда стал «шариком с хвостиком».

Идут дни. Головастик ест и растет. Он не только растет, но и продолжает изменяться. Около того места, где от шарика отходит хвост, появляются два бугорка. Бугорки увеличиваются: растут задние ноги.

Жаберные щели понемногу зарастают. Головастик начинает дышать легкими. Конечно, легкие появляются не сразу — они развиваются постепенно.

Жабры зарастают, легкие развиваются. Головастик все чаще и чаще всплывает на поверхность воды и дышит наружным воздухом. То тут, то там на воде видны маленькие кружочки: это головастики высовывают рот наружу. Когда головастиков много, то словно редкий дождь идет: всюду по воде прыгают маленькие точки, разбегаются кружочки.

Наконец появляются зачатки передних ног. Задние ноги уже выросли, и теперь головастик плавает с их помощью. Хвост становится все меньше, сморщивается, словно тает с конца. Головастик теперь уже похож на лягушку.

Наступает день, и крохотные лягушата выползают на берег. У них еще виден остаток хвостика. Таких лягушат иной раз увидишь сотнями. Берег усеян ими, словно дождь из лягушат прошел.

Развитие лягушки (увеличено).

Икры было — не сосчитать. Лягушат выползло на берег много, но куда меньше, чем было икринок. Много икры погибает. На нее нападают всякие враги: и птицы ее едят, и водяные жуки, и от плесени она пропадает. Вывелись головастики — и опять водяная птица их ест, водяные жуки хватают, личинки стрекозы им житья не дают. Не откладывай лягушки столько икры, давно бы они перевелись.

Примерно так же развиваются головастики жаб, жерлянки. Иной раз поймаешь головастика в самом конце лета: громадина в 15, а то 17 сантиметров длиной. Это головастик чесночницы. Иногда он и зазимует: не успеет закончить своего развития.

Личинки тритона даже в своей ранней молодости на головастика похожи мало. Еще у совсем маленьких личинок вырастают ноги, и уже в раннем возрасте они хищничают. Сначала добычей им служат мелкие рачки, позже они хватают насекомых, улиток. Нападают на головастиков, даже друг на друга. Закончив развитие, они покидают воду.

Личинка тритона.

В конце лета тритонов в воде уже не найдешь: молодняк из воды выбрался, взрослые покинули ее еще раньше. Тритон не такой уж водяной житель, как часто думают. Развитие его протекает в воде, но взрослые тритоны ползут в воду лишь на время икрометания и вскоре после его окончания уходят на сушу.

В пруду, в котором разводят рыбу, головастики не такие уж приятные жильцы. Питаясь теми же кормами, они объедают рыбью молодь. Нередко страдает от них рыбья икра; нападают они и на крохотных, еще слабых мальков. Чем больше головастиков и тритонов в пруду, тем заметнее вредят они рыбе.

Зеленые лягушки охотятся не только на берегу — они хватают добычу и под водой. В желудке зеленых лягушек находили и водяных жуков, и личинок стрекоз, и личинок комаров, и водяных червей. Кое-кто из подводной добычи лягушек — враги рыбы, многое — корм рыбы. Если прудовая лягушка и не так уж вредна в рыбном пруду, то от нее нет и заметной пользы для рыбовода. Головастики же этой лягушки явно вредны.

Более крупная озерная лягушка гораздо вреднее прудовой. Прожорливая хищница бросается на все движущееся, даже на поплавок рыболова-удильщика, когда он зашевелится при клеве рыбы. Она глотает не только рыбьих мальков: пуховые утята, и те могут пострадать от озерной лягушки.

Справиться с головастиками и зелеными лягушками проще, чем с другими врагами рыбы. Лягушечью икру можно выловить; нетрудно переловить и зеленых лягушек. Головастиков в пруду, где есть мальки, приходится вылавливать. В пруду, в котором живет только годовалая и более крупная рыба, их быстро уничтожат пущенные туда утки.

Из лягушечьей икры, из головастиков, из лягушек изготовляют корм для рыбы. Ухаживая за водоемом, оберегая рыбу, вредное можно превратить в полезное: объедалы рыбы окажутся рыбьей едой.

Весенняя лужа

Тает, и вода стекает в низинки и впадины на лугу. Вокруг лежит снег, закраины лужи ночью обмерзают. В воде всего 3–4 градуса тепла. В луже не видно ничего живого. Но живое в ней есть.

Придите к этой луже попозже, когда стает снег, молодая зелень покроет луговину и по мокрым местам начнут распускаться желтые цветы калужницы. Взгляните на лужу. И если она заселена, то вы сразу это заметите.

Желтые, розоватые или зеленоватые рачки плавают в воде спиной вниз. Множество ножек быстро шевелится, и рачок словно беспрестанно мигает.

Рачок не такой уж маленький: взрослый он достигает почти 1,5 сантиметра в длину. Его длинное и узкое кольчатое тельце сильно сдавлено с боков и кажется хвостатым. Но хвоста нет: это узкое брюшко выглядит «хвостом».

На груди одиннадцать пар ног… Они похожи на узкие листочки. Быстро шевеля ими, рачок не только плавает: ножки гонят ему пищу, с ними же связаны его органы дыхания. Один из придатков ножки видоизменен в жабру. Название рачка — жаброног — отмечает эту особенность его строения.

Жаброног (увеличено).

Ножки делают около трехсот движений в минуту. Их щетинки захватывают всякие мелкие частички из воды. Между основаниями ножек — желобок. Частички набиваются в него. Движения ножек гонят их по желобку к голове, ко рту рачка.

Без устали движутся ножки, не останавливается поток пищевых частиц в желобке. Сквозь тонкие покровы рачка просвечивает кишечник, заполненный пищей. Пищевая кашица быстро проходит через кишечник: каждую минуту жаброног роняет маленький комочек — выбрасывает непереваренные остатки пищи.

Частицы ила не так уж питательны, и рачку нужно прогнать через свой кишечник очень много такой еды. Ему хорошо живется лишь в воде, богатой взмученным илом, мельчайшими водорослями, бактериями, простейшими. В банке с чистой водой жаброног умрет от голода. В луже ил на дне всегда окажется. А взмутить его может и сам рачок.

Жаброног не заботится о своем потомстве: он просто роняет яйца на дно лужи.

Летом лужи пересыхают, яйца лежат в засохшем иле дна. Их прогревает летнее солнце, они промерзают зимой. Весной, как только яйца зальет талой водой, они начинают развиваться.

Вместе с яйцами жабронога мерзнут зимой, нагреваются летом и яйца щитня весеннего, или хвостатого. Это тоже рачок и тоже жаброногий, но на жабронога он совсем не похож.

Уплощенное тело щитня покрыто сверху овальным щитом. У крупного щитня этот щит побольше пятака. Из-под щита впереди выступают ветвистые конечности, сзади торчит узкий конец брюшка с двумя длинными хвостовыми нитями. Щитень много крупнее жабронога: взрослый он достигает в длину 4–5 сантиметров.

Щитень плавает и спиной вниз и спиной вверх, поворачивается на все лады. Плывет он спиной вниз — видно, как работают его ножки. А ножек у него множество: около шестидесяти пар. Их нет только на той части брюшка, что торчит наружу из-под щита.

Щитни.

Как и у жабронога, ноги гонят пищевой поток; ноги — орган передвижения; на ногах — органы дыхания, жабры. Даже когда щитень останавливается, брюшные ножки продолжают шевелиться: гонят ток воды, омывающей жабры.

Словно волна за волной пробегает по ножкам щитня от брюшка, к груди: движение начинается от задних ножек. По желобку между основаниями ног пищевые частицы текут к ротовому отверстию. Пища щитня — частицы ила с мельчайшими организмами. Взмучивая ил, рачок загоняет его ногами в желобок, гонит ко рту. Он не глотает всего, что пригонят ножки ко рту: несъедобное рачок отбрасывает.

Щитень питается не только илом — он и хищничает. В весенней луже жаброноги терпят от него большой урон. Щитень не откажется и от других мелких рачков, от личинок комаров, схватит головастика. Не побрезгает хищник и полумертвой добычей, а в аквариуме ест и кусочки рыбьего мяса.

Растет щитень быстро. Всего около двух месяцев проходит с того дня, как из яйца вышел крохотный рачок, до дня, когда взрослый щитень отложит первое яйцо. В дни молодости он часто линяет и, пока вырастет длиной всего в сантиметр, успевает перелинять семнадцать раз.

Что удивительного в прожорливости щитня! Чтобы быстро расти, нужно много еды.

Отложенные яйца падают на дно. Самцы у щитней очень редки, и яйца откладываются неоплодотворенными.

Лужа высыхает, яйца остаются на ее дне. Яйца очень стойки: сухие они выдерживают нагревание до 80 градусов тепла.

Весной в талой воде начинается развитие яйца.

А если высохшую лужу летом зальет дождевой водой? Яйца не разовьются: им нужно не только высохнуть, но и промерзнуть.

Хвостатый щитень — весенний рачок.

Он живет только в прохладной воде; нагрелась вода выше 17 градусов, и ему уже плохо. Держать его в аквариуме в теплой комнате хлопотливо.

Ракообразный щитень — летний щитень. Он встречается и весной, но обычно его находят летом. Этот щитень любит воду потеплее и прекрасно чувствует себя в воде, нагревшейся до 20–25 градусов. Различить весеннего и летнего щитня легко: нужно посмотреть на конец брюшка рачка. У весеннего щитня между хвостовыми нитями видна узкая продольная пластинка, у летнего щитня такой пластинки нет.

Щитень летний (увеличено).

Появление летних щитней летом всегда неожиданно. Еще недавно на дне ямы была только пыль. Выпал дождь — ливень. Прошло немного дней, и в наполненной водой яме заплавали щитни. Откуда они взялись? С дождем, что ли, упали? Так раньше некоторые и думали.

Секрет внезапного появления летних щитней простой: на дне ямы лежали их яйца. Они могли пролежать здесь и год и два. Наполнилась яма водой — яйца начали развиваться.

Яйцам щитня нужно обязательно просохнуть и промерзнуть. Поэтому и встречаются щитни только во временных водоемах, на худой конец — в очень сильно пересыхающих.

Любитель, захотевший развести у себя в аквариуме щитней, должен помнить про эту особенность. Вода в аквариуме должна высохнуть, грунт должен промерзнуть — лишь тогда можно ожидать появления щитней. Оставил их яйца лежать на дне аквариума с водой — не жди удачи: ни одного щитня не появится.

Щитни могут заселять и новые лужи, новые временные водоемы. Рачок не переселится сам — он не может передвигаться по суше, дышать вне воды. Яйца может вместе с пылью перенести ветер, яйца может унести вместе с прилипшим к ногам еще сыроватым илом какая-нибудь птица, какой-нибудь зверек. Конечно, только единицы из многих тысяч яиц попадут таким путем на подходящее место.

Может переносить яйца и лягушка: в своем кишечнике. Лягушка не глотает яиц щитня: это не ее еда, да ей и не найти их. Она глотает живых щитней. В кишечнике лягушки яйца щитня не погибают, они остаются живыми. Прочная оболочка спасает их от действия пищеварительных соков. Щитень переварен, яйца выброшены из кишечника с непереваренными остатками пищи. Попади они в подходящую лужу — она будет заселена щитнями.

Щитни — пример приспособления к жизни во временных водоемах. Они настолько приспособились к такой жизни, что иной жизни для них нет. Обязательным условием для развития их яиц стало высыхание и промерзание.

В весенней луже можно найти и других обитателей, не только жаброногов и щитней. Найдутся они и во временной летней луже.

Одни из них (некоторые рачки) — постоянные обитатели временных водоемов, другие — гости, третьи — неудачники.

Клопы-водомерки, клопы-гладыши, даже вертячки и плавунцы нередки в ямах, временно наполненных дождевой водой. Подсыхает вода, и вся эта компания исчезает — перелетает в другой водоем. Заселили такую яму или лужу комары, подсохла вода — личинки погибнут.

Среди лета

Еще недавно чистая поверхность воды стала зеленоватой. С каждым днем вода зеленеет сильнее. Мало того, она как будто густеет.

Пруд «зацвел».

Иной раз вода «цветет» так сильно, что в ней даже простым глазом можно заметить множество зеленовато-бурых частиц. Они-то и вызвали зеленоватую окраску воды, «цветение» пруда.

Эти крохотные частицы — сине-зеленые водоросли. В них есть красящие вещества — зеленый и синеватый пигмент. Одна из таких водорослей так и называется «водоросль цветения воды», и она по праву носит свое название.

Рассмотреть эту водоросль можно только в микроскоп. Тогда увидишь комочек слизи, а внутри него переплетающиеся между собой тонкие ниточки. Слизь выделяется этими ниточками.

В хорошо прогретой солнцем воде эта водоросль размножается делением очень быстро. Так быстро, что в короткий срок может превратить воду в жидкую кашицу.

Становится прохладнее вода, и водоросль образует споры.

У спор толстая оболочка, и они не погибнут ни от холода, ни от сухости, ни от недостатка кислорода. Лежа на дне, споры словно ждут хороших дней: тогда из споры выходит клетка водоросли. Водоросль растет.

Цветет вода и при сильном размножении зеленых и некоторых других микроскопически малых водорослей. А при сильном размножении зеленых нитчатых водорослей в воде плавают комья зеленой «тины».

* * *

Иной раз вода в небольшом пруду, а то и просто в канаве с застоявшейся водой — красноватая. Подойдешь, а в воде толкутся тучи красноватых или желтых «точек». Они не так уж малы: многие из них с просяное зернышко величиной. Это водяные блохи, они же дафнии.

Туловище рачка прикрыто двумя прозрачными створками, словно одето раковиной. Назади эта раковина вытянута в шип. Спереди видна голова с большим черным глазом и, главное, с длинными, усаженными щетинками, двуветвистыми усиками. Дафния все время взмахивает ими — она словно машет руками. Взмах усиков — и рачок как бы прыгает: так резко он продвигается вперед и вверх. Затем рачок раздвигает усики и парит в воде, медленно опускаясь вниз. Новый взмах усиков — новый прыжок.

Круглые сутки дафния взмахивает усиками, круглые сутки она «толчется» в воде. Лишь ослабевшая, умирающая, она ляжет на дно. Здоровая дафния дна не знает.

Раковинка-панцырь так прозрачна, что сквозь нее видны внутренние органы дафнии, видно, как бьется у нее сердце.

Дафнии.

На спине рачка видна полость, а в ней — яйца. Это выводковая камера. По паре яйцеводов созревшие яйца попадают сюда из яичников. Яйца развиваются быстро, и вскоре из камеры выходят молодые дафнии: на заднем конце камеры есть щель. Через неделю-полторы после выхода из яйца дафния уже взрослая и начинает размножаться.

Летом каждая дафния с камерой. Камера — признак самки. А самцы? Обычно их нет.

Яйца у самки не оплодотворены, а из таких неоплодотворенных яиц летом обычно развиваются только самки же.

Одно поколение самок следует за другим. Развиваются дафнии очень быстро, и за лето сменится много поколений.

Что ж удивительного в том, что иной раз вода кишит дафниями. Ведь возможное потомство одной самки в течение лета исчисляется сотнями миллионов. Конечно, эти миллионы получаются на бумаге: в природе огромное количество дафний погибает, не успев дать потомства.

Но все же много тысяч внучек окажется в течение лета у самки, отложившей весной первые яйца.

К осени из части неоплодотворенных яиц развиваются самцы. Теперь у самок появляются оплодотворенные яйца. Это особые яйца. Их называют покоящимися или зимними. Обычно их бывает не больше двух, и они защищены общей прочной оболочкой — лежат в «седлышке». Седлышко образуется из спинной части раковины: створки здесь твердеют и темнеют. Когда дафния линяет, седлышко с яйцами отделяется от раковинки. В нем есть ячейки с воздухом, и оно всплывает на поверхность. Впрочем, у некоторых видов дафний седлышки, наоборот, тонут и опускаются на дно.

Покоящиеся яйца дафнии очень стойки. Они вмерзают в лед, не погибают при высушивании. Могут лежать на дне в иле, богатом сероводородом. Этот газ очень ядовит, но яйца остаются живыми.

Так лежат покоящиеся яйца до тех пор, пока не наступят условия, благоприятные для их развития. А условия эти — тепло и, конечно, влага. Потеплела весной вода — в яйцах начинают развиваться зародыши. Появится вода в высохшем до пыли водоеме — яйца «проснутся».

Вышедший из покоящегося яйца рачок — самка. Из ее неоплодотворенных яиц развиваются тоже самки… Начинается ряд поколений самок.

У некоторых видов дафний покоящиеся яйца появляются не только осенью. Ухудшатся условия среди лета, и в числе молодых дафний оказываются и самцы. Так бывает как раз у самых обычных наших дафний, живущих в мелких водоемах. Начала пересыхать лужа или канава — появляются самцы и покоящиеся яйца. Из яиц вскоре же могут выйти самки, которые начнут откладывать неоплодотворенные яйца. У некоторых же видов дафний самцы появляются всегда лишь к осени.

Покоящееся яйцо — защита от неблагоприятных условий жизни. Начинают ухудшаться условия жизни, и появляются самцы, появляются покоящиеся яйца. В мелких водоемах, в лужах, канавах условия существования более изменчивы, чем в озере или в большом пруду. И здесь дафнии чаще оказываются «накануне ухудшения». Покоящееся яйцо легко переносит такие неблагоприятные условия, которых не выдержит сама дафния.

Пища дафний — мельчайшие органические частицы, мельчайшие организмы: бактерии, инфузории, микроскопические водоросли. Грудные ножки дафнии беспрестанно в движении: они делают до трехсот взмахов в минуту. Эти движения создают непрерывный ток воды внутри раковинки. Ток воды несет кислород и пищу. По брюшному желобку пищевые частицы продвигаются вперед: к голове, ко рту.

Там, где вода большого пруда или озера свободна от зарослей растений, можно найти лептодору. Этот рачок гораздо крупнее дафнии — в нем до сантиметра длины. На дафнию он совсем не похож, и лишь по длинным двуветвистым усикам, которыми взмахивает лептодора, узнаешь в ней родню дафний: и дафнии и лептодора принадлежат к ветвистоусым рачкам.

Лептодора (увеличено).

Тело лептодоры узкое и сильно вытянутое, и она прозрачна. Так прозрачна, что ее едва заметишь в воде. Ее усики густо усажены щетинками; мышцы усиков развиты очень сильно. Раковинки у лептодоры нет: от нее сохранилась лишь выводковая камера на спине.

Лептодора — хищник. Ее грудные ноги превратились в хватательные органы. На них нет жаберных придатков: рачок дышит кожей.

Паря в воде, лептодора подстораживает добычу — мелких рачков. Сильный взмах усиков — и хищник бросается вперед, хватает рачка ногами.

Образ жизни у лептодоры иной, чем у дафнии, и она — иная. Хищник бросается на добычу — и усики лептодоры развились в могучий орган движения. Округлое тело, заключенное в раковину, не позволяет делать быстрые броски: тело лептодоры сильно вытянулось, раковинка исчезла. Добычу нужно схватить — ноги лептодоры изменились, стали хватательными.

На середине же пруда или озера можно найти немало и дафний. Они держатся то в верхних слоях воды, то опускаются поглубже. Сильный свет гонит их в тень: рачки из верхних слоев опускаются пониже, туда, где освещение слабее. Верхние, сильно освещенные среди дня слои воды как бы отталкивают дафний от себя. День идет к концу, наступают сумерки — рачки поднимаются в верхние слои воды. Чем прозрачнее вода, тем заметнее эти каждодневные передвижения рачков.

Так передвигаются не только дафнии и другие рачки, но и все иные обитатели открытой воды: животные ищут для себя лучших условий жизни.

Эти условия изменяются. В разное время года, например, температура воды заметно различна. Различными становятся и условия плавания маленького рачка: теплая и холодная вода неодинакова по своей плотности, вязкости.

Изменчивость дафний. Цифры показывают месяцы.

Посмотрите на рисунок: у одних дафний голова округлая, у других — сильно и остро вытянутая. Совсем разные дафнии.

Круглоголовая и остроголовая дафнии — две разные формы одного и того же вида дафний. В холодной воде голова округленная, в теплой — заостренно вытянутая. В одном и том же озере встречаются обе формы: одна — летом, другая — зимой.

Чем теплее становится вода, тем сильнее с каждым новым поколением вытягивается голова. К осени температура воды понижается, и головы становятся менее вытянутыми, делаются более и более округленными. Изменяется и шип на конце раковинки.

Изменения формы головы и заднего шипа — приспособление к изменяющимся условиям плавания.

Вместе с дафниями встречаются и циклопы. Их движения совсем не похожи на движения дафний. Дафнии «толкутся» — циклоп быстрыми толчками продвигается вперед. Можно сказать, что если дафния подпрыгивает, то циклоп скачет. Прыгнув вперед, он широко расставляет свои длинные усики и как бы повисает на них. Затем рачок начинает «падать», все больше и больше наклоняя переднюю часть тела. Бывает, что он как бы встает на голову, а затем — новый скачок.

И по внешнему виду циклоп совсем не похож на дафнию. Грушевидное, сильно вытянутое назади тельце заканчивается двумя отростками, словно длинным хвостом. Длинные усики не двуветвистые, как у дафнии, и без длинных щетинок. Раковинки нет. На голове — непарный глаз.

Циклоп (увеличено).

Грудные ножки плавательные. Каждая состоит из двух плоских веточек, похожих на весла. Из-за такого строения ног циклопов и схожих с ними рачков называют веслоногими. Ударяя сразу и длинными усиками и ногами-веслами, циклоп толчками — длинными прыжками — продвигается вперед.

У части циклопов — у них всегда есть самцы и самки — видны по два комочка у основания брюшка: это самки, а комочки — мешки с яйцами. Самка носит яйца на себе, пока из них не вылупятся крохотные личинки. У личинки циклопа особое название — науплиус. Она мало похожа на взрослого циклопа: яйцевидная, всего с тремя парами конечностей.

Несколько раз линяя, личинка быстро растет. У нее отрастает брюшко, вырастают конечности, и в конце концов она превращается во взрослого циклопа.

Личинка циклопа (увеличено).

Циклопов и дафний хорошо знают любители аквариума — это прекрасный корм для мелких рыб. И в пруду, в озере дафний и циклопов во множестве поедают рыбы: не только рыбьи мальки, но и рыба крупная. Чем больше дафний, циклопов и других крохотных рачков в водоеме, тем сытнее в нем живется рыбе, тем лучше она «нагуливает» мясо.

В пруду, в который весной пустили на откорм карпов-годовиков, очень много рыбы. Дафнии размножаются быстро, но карпы поедают их столько, что рачков становится все меньше и меньше. Конечно, всех дафний карпы не переловят, сколько-то их уцелеет. Но дафний теперь так мало, что их и кормом не назовешь. Какой это корм, если рыба не проглотит за день и десятка рачков!

Рыбовод поступает примерно так же, как любитель аквариума. Напустил любитель в аквариум дафний. Прошло несколько дней, и рыбы переловили рачков. Любитель пускает в аквариум новую порцию дафний. И так неделя за неделей.

То же и в пруду. Разница лишь в том, что для аквариума дафний ловят в каком-нибудь прудишке или болотной луже, а для пруда их нужно развести.

По соседству с рыбоводным прудом роют неглубокие ямы или мелкие канавы. Их хорошо прогревает солнце, и в такой воде дафнии плодятся быстрее. Размножившихся рачков ловят и выпускают в пруд. Дафнии продолжают плодиться в яме; их снова ловят, снова выпускают. Так пруд обогащается прекрасным рыбьим кормом — мелкими рачками.

Дафний и циклопов ловят гидры. Они же — добыча мелких хищных личинок и многих других маленьких водных хищников. Много врагов у маленького рачка! Быстрое размножение — вот основное средство в борьбе за существование вида у этих рачков.

Маленькие водные хищники, поедающие рачков, враги не только дафний. Они и враги рыбовода. Чем больше этих истребителей дафний в пруду, тем меньше рачков останется на долю рыбы. Большой жук-плавунец нападает на мелкую рыбу. Маленькие водные хищники вредят рыбе иначе: поедают рыбий корм.

Чтобы в пруду было много дафний, мало напустить их туда. Нужно еще позаботиться о том, чтобы эти дафнии достались рыбе, а не кому-нибудь другому. А для этого нужно не просто глядеть на пруд, а управлять его жизнью: создавать в пруду наилучшие условия для рыбы.

* * *

Во второй половине жаркого, сухого лета высыхают маленькие прудики и болотные лужи, мелеют пруды и озера. Многие растения прибрежной воды оказываются на суше, а обитатели глубокой воды — на мелководье.

Пока было много воды, листья земноводной гречихи плавали по воде. Их черешки были длинны и гибки и, когда ветер гнал по воде волны, вытягивались по волне.

Пруд начал подсыхать, и гречиха изменилась. Конечно, старые листья остались прежними. Их длинные черешки вытянулись по мелкой воде, и только. Новые листья выросли другими. Они узкие и жесткие, их черешки короткие. Листья стоят прямо, не валятся. А водяной лист за черешок не удержишь стоймя: гибкий черешок обвисает, лист валится.

Есть еще разница между водяными и воздушными листьями земноводной гречихи. У водяного листа верхняя сторона голая, блестящая, а у воздушного она покрыта волосками.

Волоски — защита от засухи. Пока гречиха росла в воде, ей не страшна была засуха. Попала гречиха из воды на сушу — здесь воды мало. И вот у воздушных листьев гречихи появились приспособления для защиты от засухи. Волоски, покрывая листья, уменьшают испарение воды из листа.

Пройдут дожди, поднимется вода в пруду, зальет гречиху, и она снова заживет по-водяному: новые листья вырастут на длинных гибких черешках, лягут на воду. И волосков на таких листьях уже не найдешь.

Рядом с гречихой живет стрелолист. Его воздушные листья сидят на крепких черешках и похожи на стрелу. Растет стрелолист в воде, на глубине, и его листья совсем другие: черешки длинные и упругие, листья на стрелку не похожи. Еще больше глубина — и листья стрелолиста словно узкие ленточки. Растение с такими листьями на обычный стрелолист совсем не похоже.

Стрелолист на суше и в воде.

Обмелел пруд — изменились и кубышки. У новых листьев, выросших в воздухе, нет длинных, гибких черешков, да и сами листья стали немного иными.

Всех заметнее изменился, попав из воды на сушу, водяной лютик. Пока он рос в воде, его листья были рассечены на маленькие узенькие дольки. Оказалась почка в воздухе — и новый лист вырос широким, лишь слегка вырезанным по краям. Такие листья будут и у лютика, поднявшегося над водой, и у лютика, попавшего на сушу при высыхании водоема. Ведь в обоих случаях почка развивается в одинаковых условиях: в воздухе.

Земноводный лютик.

Можно сделать так, что у листа лютика будут две разные половинки — водяная и воздушная. Для этого нужно поместить почку будущего листа так, чтобы одна половинка ее развивалась под водой, другая — в воздухе. Осторожно прикрепив к пробке стебелек близ такой почки и несколько раз примерившись, мы добьемся своего: половина почки над водой, половина — под водой. Вырастет замечательный лист: его воздушная часть будет цельная, лишь вырезанная по краям, подводная часть — рассеченная на мелкие дольки.

Искусственно выращенный полувоздушный лист лютика.

Условия жизни на суше и в воде разные. В воде хорош длинный, гибкий черешок; на суше нужен черешок крепкий, короткий. Под водой мелкоизрезанный лист удобнее: его не изорвет водой, его поверхность больше, а значит, он и больше втянет в себя из воды растворенных в ней веществ. Наземные и подводные листья у одного и того же растения — замечательное приспособление к жизни то в воде, то на суше.

Белокрыльник растет по болотам и топким берегам рек, озер, прудов. Ему не приходится расти то в воде, то на суше. Разве выпадет уж очень много дождей и вода в пруду так поднимется, что берега зальет. Тогда попадет белокрыльник в воду. Но такая перемена в его жизни бывает редко, и он к ней не приспособлен: каким был, таким и останется.

Белокрыльник.

Интересен белокрыльник другим: во время цветения он «предсказывает» погоду.

Цветет белокрыльник в первой половине лета. Узнать его легко: мелкие цветочки собраны в большой толстый колос-початок. Початок наполовину окружен словно широким чехлом: белый изнутри, зеленый снаружи, он похож на огромный лепесток. Этот чехол-лепесток — примета, его видно издали.

В хорошую погоду чехол прилегает к початку. Перед дождем чехол отгибается в сторону, становится почти под прямым углом к початку.

Белое крыло-чехол, словно стрелка барометра, показывает «ясно» и «дождь».

Подо льдом

Осень. Прозрачнее становится вода: исчезают населявшие водную толщу мириады микроскопических организмов.

Давно отцвели кувшинки и кубышки, а семена их успели уплыть по воде от «матери» и погрузиться на дно. И плавать по воде и тонуть? Сначала — одно, потом — другое.

Семена у кувшинки тяжелее воды, но, выпав из развалившегося плода, они не сразу тонут. Выпавшие из плода семена окружены богатой воздухом слизью. В такой одежде они оказываются легче воды и плавают по ней. Ветер гонит мелкие волны, гонит и плавающие семена. Пока они плавают, одевающая их слизь постепенно разрушается. Не осталось слизи — семена тонут.

Слизь не только позволяет семенам кувшинки плавать. Благодаря ей семена прилипают к перьям водяных птиц. Так они попадают в другие водоемы, иной раз «улетают» далеко-далеко от родного пруда.

На побегах водокраса-лягушечника уже не образуются маленькие кустики. Теперь на конце побегов — плотная почка. Побег не тянется горизонтально, как летом, а свисает в глубину: его оттягивает тяжелая почка.

Почки богаты крахмалом, и они — тяжелее воды. Перегнил отмирающий побег — почка падает на дно. Это зимующая почка. Весной из таких почек начнут развиваться молоденькие водокрасы, и они всплывут на поверхность воды.

Зимующие почки водокраса клейкие. Иные из них прилипают к водяным птицам, и те переносят их на себе в другие водоемы.

Редеет зеленый ковер рясок. Как и летом, кружочек-стебель образует дочерние стебельки, но теперь они уже не растут, а главное — это уже не кружочки. Толстенькими, похожими на крошечные почки стали теперь дочерние ряски. В них нет воздухоносных полостей, но много крахмала. Оторвавшись от «матери», такая рясочка не поплывет, она утонет. Там, на дне, эти рясочки перезимуют. Весной в них разовьются воздухоносные полости, и они всплывут. Крахмал — запас питания на первое время.

Опускается на дно пузырчатка. И она уже не та, что была летом. Рост молодых листьев на конце ее стеблей прекратился. Молодые листочки собрались в кучку, согнулись и образовали плотный комок, почти шарик. Старые листья отмирают. Пузырчатка поглощает воду, становится тяжелой и опускается на дно вместе со своими зимующими почками. В почках-шариках есть воздухоносные полости, но, привязанные к «матери», они не могут всплыть. Весной почки отпадают от стеблей и поднимаются на поверхность воды.

По-разному готовятся к зиме рдесты. У одних образуются зимующие почки на корневище: летние побеги отомрут, а из зимующих почек весной разовьются новые побеги. У других поздней осенью развиваются особые короткие побеги с короткими же листьями. Они отделяются от «матери» и опускаются на дно. Нижний конец такого побега острый. Побег вонзается в илистый грунт дна, «сажает сам себя». Весной он начнет развиваться. У третьих — часть летнего побега отмирает, а уцелевшая часть погружается в глубину, и в пазухах ее листьев образуются зимующие почки. Из них весной разовьются новые побеги.

Зимовка рдеста.

Разных рдестов много, и все они близкие родственники. Но каждый из них живет по-своему летом, каждый по-своему зимует.

Летом, когда телорез отцвел, он опустился на дно. Там у него выросли длинные плети с почкой на конце.

К осени телорез снова всплыл на поверхность. И здесь из почек развились молодые растеньица — маленькие кустики. Так и плавало все семейство: «мать» посередине, молодые телорезы вокруг нее.

Теперь, осенью, плети перегнивают. Молодые телорезы опускаются на дно: здесь они будут зимовать. Потеряв листья, опускается на дно и «мать», превратившаяся в нечто вроде большой зимующей почки.

Как только захолодало, исчезли водомерки. Они покинули пруд, выбрались на берег. Забились под мох, заползли в трещины и щели земли меж корней, позабились в другие укромные места. Там, оцепенелые, они проведут зиму.

Паук-водянка забрался в пустую раковину катушки, устроился там на зиму и заснул. Зарылись в ил вертячки. Пусто стало на поверхности воды… Лишь плавунцы попрежнему всплывают вверх да ползают по водяному потолку прудовики.

Тоненькая корочка льда покрыла воду. С каждым днем она становится толще. На лед ложится снег. Меньше и меньше света проникает в воду.

Вмерзли в лед ряски. Вмерзли некоторые раковины с пауками-водянками. Вмерзли те из седлышек дафний, что плавали по воде. Чем мельче вода, тем больше вмерзает в лед и побегов водных растений и мелких водных животных.

Они не погибают от холода. Да им и не так холодно, как это можно подумать.

Лед прикрыт снеговой шубой, под ним — вода. 20 градусов мороза, а под снегом лишь несколько градусов ниже нуля. Температура льда всего 1 градус ниже нуля. Вода подо льдом… Это вода, а раз так, то ее температура у водного «потолка» хоть немного, да выше нуля. В нашем случае 0,5–0,6 градуса тепла. Это не придуманные цифры: их получили, измеряя температуру и льда, и воды, и снега при морозе в 20 градусов.

Не так уж холодно, оказывается, во льду. Не холоднее, чем под корой пня, засыпанного снегом. А ведь в пнях зимует много насекомых, и они не замерзают.

Но если взять кусок льда с вмерзшими в него растениями и мелкими животными и оставить его лежать на сильном морозе, то все эти «ледяники» погибнут. Кусок льда оказался «голым». Нет снеговой шубы, нет теплой водяной подстилки, и «ледяники» промерзают: температура льда сильно понизилась.

Кусок льда с вмерзшими в него животными и растениями.

Промерз мелкий водоем до дна — его население вмерзнет в лед или в промерзший ил. Это случается даже с карасями, и они могут уцелеть. Правда, при условии, чтобы соки их тела не промерзли, не превратились в лед. Тогда — смерть. Образовавшийся внутри клеток лед разрывает клетки: ведь объем жидкости при замерзании увеличивается.

Толстеет ледяная корка, больше и больше ложится на нее снега. Темнее и темнее становится в воде.

Зимним почкам свет не нужен. Зимующим подводным растениям света не хватает, им приходится жить в полупотемках. И все же некоторые зеленеют и подо льдом.

Элодея образовала зимние почки, но ее стебли не отмерли и попрежнему зелены. Они растут, тянутся вверх, иной раз примерзают верхушками к ледяному «потолку», вмерзают в лед. Зеленеют маленькие кустики молодых телорезов и «самосаженцы» рдеста. Скучившись, лежат на дне темнозеленые ветви роголистника. Его вильчатые листья не те, что были летом: вилки стали короче и шире, они жестче летних.

Темно и холодно подо льдом.

В полутьме даже зеленеющие растения живут замедленной жизнью. Они мало выделяют кислорода, а от кислорода воздуха вода отгорожена ледяной корой. Всплыть на поверхность, чтобы подышать, уже нельзя. Но животная жизнь в водоеме не замирает.

Водяному ослику не нужно подниматься на поверхность, чтобы подышать: его орган дыхания — жабры. Еда для него найдется и подо льдом: гниющие остатки растений есть во всяком водоеме. Попрежнему ползают водяные ослики по дну, по растениям. Разве лишь труднее стало уцелеть от врага. Врагов не прибавилось, их стало меньше, да и аппетит у них теперь не так велик, как летом. Но добычи мало: нет личинок комаров, нет головастиков, нет многих других мелких животных. Личинка стрекозы-коромысла охотится и зимой. Не откажется от ослика и плавунец.

Пока он может дышать подо льдом, плавунец не впадает в зимнюю спячку.

Тоненькая ледяная корочка пропускает достаточно солнечного света. Пока лед тонок, водяные растения выделяют кислорода не так уж мало. Кое-где даже пузырьки его поднимаются вверх. Плавунец ползает по нижней поверхности льда: его привлекают кислородные пузырьки. Тут же ползает и прудовик, тоже «собирает» кислород.

Стало темно в воде, и жизнедеятельность растений затихает. Кислородных пузырьков на ледяном потолке уже нет. Есть во льду прорубь, плавунцы собираются возле нее. Но прорубь — редкий случай.

Нельзя дышать обычным способом — плавунец получает кислород иным путем: дышит за счет кислорода, растворенного в воде. Это звучит очень странно: ведь у плавунца органы воздушного дыхания, органов водного дыхания у него нет. И все же это так.

Жук выдавливает наружу часть воздуха из-под надкрылий. Этот воздушный пузырь держится у заднего конца его тела, словно выглядывает из-под надкрылий. Кислорода в таком пузыре мало: он уже истрачен жуком. В воде растворенного кислорода больше. И вот растворенный в воде кислород начинает поступать в воздушный пузырь. Но он не скапливается здесь: в трахеях кислорода еще меньше, и он из пузыря переходит в трахеи. Пузырь обедняется кислородом, и в него поступает новая порция из воды. Образуется «кислородный ток»: из воды в воздушный пузырь; отсюда — в воздух, под надкрылья; оттуда — в трахеи.

Плавунец с воздушным пузырем.

Какая сила гонит кислород в этом направлении? Вспомните уроки по физике: если в двух сообщающихся сосудах количество газа различно, то различным будет и давление этих газов. Разница в давлении повлечет за собой передвижение частиц газа: из сосуда с бóльшим давлением газ начнет проникать в сосуд с меньшим давлением. И так будет продолжаться, пока давление в обоих сосудах не станет одинаковым.

С этой же разницей в давлении газа мы встречаемся и в случае с воздушным пузырем плавунца. Но опыт с сообщающимися сосудами кончается тем, что давление газа в обоих сосудах уравновешивается, а в случае с плавунцом равновесие не наступает. Кислород все время расходуется, все время давление кислорода в пузыре и в воде, в пузыре и в трахеях различно. Ток кислорода продолжается.

Кислород поступит в воздух под надкрылья и без пузыря, но тогда его будет поступать крайне мало. Пузырь сильно увеличивает поверхность соприкосновения запаса воздуха под надкрыльями с водой.

Конечно, таким способом кислорода много не получишь, но в холодной воде жук менее подвижен и дышит слабее, чем летом.

Увидеть зимой «воздушный пузырь» плавунца не так уж хитро.

Поставьте банку с водой без растений и с плавунцом на мороз, пусть вода покроется корочкой льда, и жук выпустит пузырь. Можно и не доводить дело до ледяной корки. Пусть вода будет холодной, с температурой поверхности, близкой к нулю, но льда еще нет. Жук может дышать атмосферным воздухом; он и делает это. Помешайте ему! Опустите в воду сеточку на глубину 2–3 сантиметров от поверхности воды. Сетка заменит лед — закроет жуку дорогу к воздуху… А теперь — смотрите.

Проделайте такой же опыт летом, и жук задохнется. Он погибнет от недостатка кислорода: газообмен в пузыре окажется слишком слабым для очень подвижного летом жука.

Сходным способом дышат в это трудное время и некоторые другие водяные жуки, некоторые клопы, некоторые улитки. Лишь когда вода совсем обеднеет кислородом, они опускаются на дно и впадают в глубокую спячку.

Циклопов стало гораздо меньше, чем было летом. Но они попрежнему «строчат» воду, а у самок некоторых видов висят по бокам брюшка мешки с яйцами.

По дну ползают личинки ручейников. В иле копошатся красные мотыли. Этим теперь не грозит смерть в карасином рту: караси зарылись в ил и крепко спят. Спят и карпы, тоже любители мотыля.

Высыхание небольшого водоема летом — катастрофа для многих из его обитателей. Бывают и зимние катастрофы, и это не «зимняя засуха» — промерзание водоема до дна.

На дне водоема разлагаются всевозможные органические вещества: гниют остатки умерших животных и растений, упавшие в воду ветви и листья и многое другое.

Гнилостные процессы сопровождаются большой затратой кислорода. Растворенный в воде кислород расходуется, а запас его не пополняется: водоем покрыт льдом.

Все труднее и труднее становится дышать в такой воде. Рыбы и другие обитатели водоема начинают задыхаться.

Если это озеро и в него впадает река, рыбы уходят в реку. Они скопляются возле устьев ручьев, впадающих в водоем, поднимаются к прорубям. И даже в таких водоемах множество рыбы задыхается и погибает. А в пруду, в который не впадает ни река, ни ручей, в котором нет прорубей? Здесь погибают и рыба и другие обитатели.

«Замор» так называется эта катастрофа в жизни водоема. Он губит множество рыбы. Пруды, в которых разводят рыбу, охраняют от замора: во льду делают много прорубей. Через них в воду поступает кислород из воздуха. Но при сильном заморе не спасут и проруби.

Только в чистом, проточном пруду замора можно не бояться: здесь кислорода в воде всегда достаточно.

Два водоема

У каждого пруда, озера, лесной лужи своя жизнь. У одних водоемов она короткая, у других длинная; одни заселены так, другие иначе. У каждого своя история, но у любого есть начало и будет конец: всякий водоем когда-нибудь «родился» и каждый — не управляемый человеком — когда-нибудь «умрет». Эти концы и начала тоже неодинаковы: по-разному появляются и по-разному исчезают различные водоемы.

Всякий водоем живет по-своему.

Какими бы одинаковыми ни казались два пруда, они — разные. Особенно заметна разница в жизни дикого, беспризорного водоема и водоема, жизнью которого управляет человек.

Как бы ни была богата и разнообразна жизнь в диком водоеме, но раньше или позже она прекратится. Прекратится потому, что перестанет существовать самый водоем.

Зеленым растениям необходим солнечный свет. В глубине света мало. В глубоком водоеме густые подводные заросли не тянутся уж очень далеко от берега. На глубине больше 5 метров не найдешь ни рдестов, ни роголистника, ни элодеи: слишком глубоко, а значит, и темно.

В небольшом пруду, в мелком озере и на середине неглубоко. Здесь и посередине густо разрастаются заросли подводников, плавают по воде листья кувшинок и кубышек.

История водоема — все равно глубокого или мелкого — это история наступления растений, продвижения их от берегов к середине водоема. Наступают не только подводники: в неглубоком водоеме они лишь передовые отряды. За ними идут полуводники, а за этими — болотники. Чем ближе к тылу этой наступающей армии, тем сухопутнее становятся растения.

Наступление бывает разным, но в глубоком водоеме оно всегда начинается от берега.

На дне водоема из года в год накапливаются остатки умерших организмов. Слой ила растет, водоем понемножку мелеет. У берегов он мелеет быстрее: чем гуще заросли, тем больше остатков окажется на дне. Да обычно у берега и мельче, чем посередине.

Зарастание озера.

Стало чуть мельче, и уже растения продвигаются вперед. Подводные — ближе к глубине, осоки и другие прибрежники — дальше от берега.

Год за годом расширяется полоса прибрежных осок и камышей, дальше и дальше продвигаются подводные заросли.

Новые и новые слои ила и отмерших частей растений отлагаются на дне, мелеет и мелеет озеро.

Проходят десятки и сотни лет: чем глубже водоем, тем больше пройдет времени. И вот уже середина озера заросла камышами. Нет больше открытой воды.

Озера не стало. На его месте — болото.

Растения могут наступать на воду и другим путем: поверху. Тогда наступление начинают не подводники и полуводники, а мхи или болотники.

В более тихих местах, где ветер не гонит волны на берег, мхи, разрастаясь, надвигаются на воду. Моховой козырек с каждым годом становится толще и шире. Он дальше и дальше надвигается на воду — «сплавина» растет.

Нарастание сплавины.

На моховом ковре поселяются некоторые болотные растения: осоки и другие. Их корневища скрепляют рыхлый моховой ковер, делают сплавину более плотной и более прочной. Затем появляются кустарнички — сначала мелкие, потом покрупнее. Вырастают чахлые деревца.

А ковер все растет и все тянется к середине озера. Наконец сплавина затягивает всю воду.

Другой случай — наступление болотников и прибрежников.

У самой воды растут болотники — трифоль, или вахта, с крупными листьями-тройчатками; белокрыльник; сабельник, цветки которого окрашены в темнокрасный цвет. У всех у них длинные ползучие корневища, которые тянутся по поверхности влажной почвы, тянутся и в сторону воды.

На берегу, лежащем против господствующих ветров, волны плещут о берег и отодвигают нарастающие на воду корневища. На той стороне озера, с которой обычно дует ветер, волна не набегает на берег: ветер гонит здесь воду от берега. Здесь на воде тихо, и корневища болотников могут стелиться по воде. Они и стелются, тянутся к середине озера. Отходящие от корневищ корни свисают в воду.

Разрастаясь, корневища переплетаются друг с другом. Между ними задерживаются отмирающие их части, отмершие листья. Здесь же могут задержаться листья, опавшие с деревьев, и другой растительный мусор, попавший на воду.

Постепенно образуется помост из корневищ и корней. На нем поселяются осоки, водяные хвощи, стрелолисты. Корневища всех этих растений тоже переплетаются, и основа помоста-сплавины крепнет.

Чем гуще становится сеть помоста, тем легче задерживаются в ней отмирающие части растений. Сплавина растет в толщину. С ее нижней стороны падают на дно отмершие части, дно повышается, озеро под сплавиной мелеет.

Передовые отряды сплавины — трифоль, белокрыльник, сабельник — дальше и дальше надвигаются на воду. За ними продвигаются осоки, хвощи, стрелолисты. А у берега начинается наступление мхов или преобладание осок.

Постепенно образуется или осоковое, или моховое болото.

Водоем превратился в болото. Там, где ковер сплавины не слишком толст, оно зыбучее: колышется, когда по нему идешь. В нем бывают «окна», и чем глубже было озеро, тем «бездоннее» такое «окно».

Под толстой покрышкой сплавины еще есть вода. Отмершие части нижней стороны растительного ковра падают на дно. Под затянувшей его сплавиной озеро мелеет и мелеет. Пройдут годы, и «окна» исчезнут.

Заболачивается водоем — изменяется и его животное население. Исчезают обитатели открытой воды, за ними — население подводных зарослей. Постепенно водных животных заменяют болотные.

У болота своя жизнь, и у него будет своя история. И для него наступит время, когда оно прекратит свое существование — высохнет.

* * *

Беспризорный пруд рано или поздно зарастет, обмелеет, превратится в болото. Это — в будущем. Сегодня он еще пруд. В нем даже живут караси, а у берега плавает десяток беспородных домашних уток.

Что дает человеку такой пруд?

Караси мелкие. Есть вблизи рыбная река, карасишек наловит рыболов: мелкий карасик — хорошая приманка для ловли щуки, окуня на живца. Ловят карасей и ребята — решетом.

Караси в пруду плавают, а рыбы нет: есть насадка для донки или жерлицы и есть «кошачья еда».

Живут в этом пруду малые прудовички, и скот заражается печеночным сосальщиком. В нем могут жить личинки малярийного комара, и тогда люди болеют малярией. А уж простых-то комаров всегда окажется достаточно.

И тот же самый пруд может дать много вкусной рыбы. На нем можно держать уток мясной породы. Он не будет грозить ни малярией, ни печеночным сосальщиком. Бесполезный, а то и вредный, пока он беспризорен, пруд может приносить большую пользу. Нужно лишь уметь управлять его жизнью, нужно изменить его «историю» — превратить беспризорный, запущенный пруд в пруд культурный.

Много ли яблок соберешь в заброшенном саду? А в саду, за которым ухаживают, каждый год урожай, и каких яблок! Садовод создает для деревьев наилучшие условия, оберегает их от болезней и вредителей. Он заботится о том, чтобы все цветки были опылены. Сад зацвел, и в нем появляются ульи: пчелы — лучшие опылители.

Беспризорный пруд хуже заброшенного сада. Пруд культурный даст урожай — большой урожай хорошей рыбы.

Урожайная рыба пруда — зеркальный карп. Двадцать, а то и больше центнеров рыбы каждый год дает один гектар карпового пруда.

Зеркальный карп.

Без ухода не соберешь урожая ни на поле, ни на огороде. Сколько ни напусти в заброшенный, заросший пруд карпов, хорошего урожая не получишь. За прудом нужен уход. Только тогда он будет богат природным рыбьим кормом.

Не все растения, которыми густо зарос пруд, нужны в нем. Многие из них не просто лишние — они вредны в карповом пруду.

Кувшинки и кубышки засоряют дно своими корневищами, мешают рыбе добывать корм со дна, рыться в иле. Их большие листья не пропускают в воду солнечных лучей, вода хуже прогревается. Телорез затягивает дно, а всплывая, засоряет поверхность воды. Острые зубчики его листьев ранят карпов. Сильно разросшиеся осоки, камыш, рогоз истощают почву пруда, затеняют воду. Разрастаясь, они приводят к заболачиванию пруда.

Ряска затягивает поверхность воды. Ее ковер не пропускает в воду света. Вода, покрытая ряской, меньше поглощает кислорода. Рясковый ковер ухудшает условия жизни в воде.

Для богатого развития мельчайших водорослей вода должна содержать определенные питательные вещества. Достаточно их в воде — и крохотные водоросли развиваются лучше. А они — корм для мелких рачков. Рачки же — рыбий корм.

Рдесты, роголистники, водяная гречиха — хорошие растения для рыбного пруда. Зеленые нитчатые водоросли служат пищей более крупным карпам, но вредны в пруду с мальками: крохотные мальки запутываются в них и гибнут.

Состав растительности водоема отзывается на его животном населении. В пруду, затянутом ряской или прикрытом листьями кувшинок, хуже прогревается вода, меньше мелких рачков. В густых подводных зарослях сильнее размножаются многие мелкие водные хищники.

Управляя жизнью водоема, человек создает наилучшие условия для рыбы. Они различны для разной рыбы, неодинаковы и для рыбы разного возраста.

В стоячих или слабопроточных неглубоких, хорошо прогреваемых прудах всего лучше разводить культурные породы карпа.

Культурный карп выведен из дикого карпа — сазана. Он отличается от своего дикого предка не только внешностью: карп растет быстрее сазана, и его мясо вкуснее.

Всякое животное зависит от условий окружающей среды. Зависит от них и карп. Его рост прежде всего связан с температурой воды и с питанием. Карп — теплолюбивая рыба. Он мечет икру лишь в прогревшейся воде, при 17–18 градусах тепла. Хорошо ест и растет он, когда температура воды 20–27 градусов тепла.

Прохладнее вода — и карп ест меньше. Мало того: он и хуже усваивает съеденную пищу. Рост рыбы замедляется. Понизилась температура воды до 13–14 градусов — и жизнедеятельность карпа тоже снижается: он теряет аппетит. Стало в воде только 7–8 градусов тепла — карп почти не ест, все меньше и меньше двигается. А при 1–2 градусах тепла карпы собираются в более глубоких местах и там словно впадают в спячку. Эти особенности карп унаследовал от своего дикого предка. И сазаны теплолюбивы, и они в холодной воде утрачивают подвижность, залегают на дне в глубоких местах.

Однолетний карп бывает весом в 15 граммов, бывает и в 50 граммов. Это в обычных условиях, когда рыбовод не старается всячески ускорить рост карпа-сеголетки (так называют рыбку по первому году — рыба «сего лета»): иначе разница получается во много раз больше. Вес двухлетнего карпа 150–1000 граммов. Так резко сказываются на карпе условия его жизни.

В прудах разводят несколько пород карпа… Их можно различить по чешуе.

Чешуйчатый карп похож на сазана: сплошь покрыт ровной золотистой чешуей.

У зеркального карпа сплошной чешуи нет. Только вдоль спины, брюшка и посередине боков у него тянется по полосе очень крупных блестящих чешуй. Они похожи на зеркальца, и потому таких карпов назвали зеркальными.

На Украине советский рыбовод А. И. Кузема вывел новую породу зеркальных карпов — рамчатого карпа. Его особенность — быстрый рост на втором году жизни.

Наконец, у голого карпа чешуи почти нет. Лишь отдельные чешуйки видны у него около основания плавников и жаберных щелей. Он и правда «голый».

У каждой породы карпов свои свойства. В одних условиях лучше разводить одну породу, в других — другую. Чешуйчатые карпы выносливее. Их можно разводить и в таких северных областях, как Костромская, Кировская. Голые карпы более теплолюбивы, их хорошо разводить на юге. Зеркальные карпы пригодны и для юга и для средней полосы.

Советские рыбоводы работают над созданием таких новых пород карпа, которые хорошо росли бы и в не очень теплой воде. Главное же — новые породы должны хорошо переносить суровую северную зиму, быть зимостойкими. Ведь сеголетки должны перезимовать, и чем меньше их погибнет за зиму, тем выгоднее для рыбовода.

Самый простой способ прудового карпового хозяйства — нагульный пруд. В пруд пускают маленьких карпов-годовичков. Они весят всего по 30 граммов. К осени карп уже «рыба»: весит 500 и более граммов.

В пруду природных кормов хватает лишь на известное количество карпов. Слишком много пущено рыбы в пруд — и корма мало, карпы растут плохо. Обычно гектар пруда дает около двух центнеров карпа — таков осенью общий вес карпов, пущенных годовиками в нагульный пруд весной.

Такой урожай мал, но его можно увеличить.

В пруду, богатом природными кормами, карп растет быстро. Еще быстрее растет он, если его подкармливать. Тогда можно пустить в пруд и карпов больше, чем обычно. Урожайность пруда возрастет во много раз.

Вареный картофель, мука и отруби, зерно, горох и чечевица, жмыхи, рыбная и мясная мука — все это корм для карпов. Их можно кормить и сушеным мясом моллюсков, сушеными куколками тутового шелкопряда, сушеными майскими жуками и другими насекомыми-вредителями. Кормят карпов в особых кормушках: так лучше используется корм.

Советский ученый, киевский профессор В. А. Мовчан, работая на Украине, изучал, как и чем питаются карпы, в каких условиях растет и развивается карповый малек, карп-годовик, взрослый карп. Изучив все это, он разработал способы выращивания и кормления карпов в пруду.

В. А. Мовчан добился замечательных результатов. Карпы-годовики весили у него по 600 граммов. Он собрал карповый урожай в 41 центнер с гектара. Мировой рекорд! За эти работы В. А. Мовчан удостоен Сталинской премии.

Многие колхозы Украины, применяя способы В. А. Мовчана, получают по 20–25 центнеров карпа с гектара пруда. На юге уже выращивают сеголеток карпа так, что к осени они весят по 150–200 граммов, а в благоприятных условиях и по 400–600 граммов. Весной карпы выметали икру, а осенью с пруда уже собирают «урожай».

Карпов не разводят в том же пруду, в котором их выращивают. Икру карпы мечут в нерестовых прудах. Сеголеток выращивают в выростных прудах. Полученных карпов-годовиков пускают в нагульный пруд. В. А. Мовчан разработал способ одновременного выращивания в пруду и сеголеток и годовиков. Этот прием позволяет повысить урожайность пруда.

На том же пруду, где откармливаются карпы, хорошо разводить уток. Утки не объедят карпов, наоборот — в пруду с утками карпы растут лучше.

Утки поедают ряску. Кормясь ею, они улучшают условия жизни в пруду. Помет уток «удобряет» пруд: растения развиваются лучше, больше становится мельчайших водорослей. Крупные личинки плавунцов опасны не только для мальков — они опасны и для карпа-годовика. Многие неопасные личинки вредны тем, что поедают рыбий корм, ухудшают условия жизни карпов. Утки уничтожают личинок насекомых, поедают головастиков, хватают всякую живность в верхних слоях воды.

Конечно, уток нельзя держать на пруду с мальками карпов: рыбьих мальков утки едят. Годовалому карпу утка не страшна: он и велик для нее и достаточно проворен, да и держится он ближе ко дну; утки же охотятся или у поверхности воды, или на мелких местах.

Разведение уток на карповом пруду вдвойне хорошо и выгодно. Утка улучшает условия жизни для карпа, и она же поедает те корма, которых не съедают карпы. Пруд приносит двойной урожай — карповый и утиный.

Знать взаимосвязи между животными — получить возможность управлять ими. Утка и карп — пример этого.

По великому Сталинскому плану борьбы с засухой строится свыше сорока четырех тысяч водоемов. Жизнью этих новых прудов и водоемов будет управлять человек. Они не окажутся ни гнездилищами малярии, ни рассадниками печеночного сосальщика. Служа для орошения полей, они принесут и свой урожай — рыбу и утиное мясо.

В нашей стране множество природных водоемов, множество старых прудов. Многие из них уже перестали быть беспризорными: запущенные пруды превращены в культурные и каждый год приносят урожай.

Миллионы гектаров занимают в нашей стране пруды, озера и другие водоемы. Все они могут быть превращены в культурные водоемы, сделаться сельскохозяйственными угодьями.

«Мы не можем ждать милостей от природы; взять их у нее — наша задача» — эти слова И. В. Мичурина сделались девизом советской биологической науки. Советские люди завоевывают власть над природой, всё больше и больше подчиняют природу разуму и воле человека, переделывают природу.

Для преобразования природы у нас есть могучее оружие — мичуринское учение. С помощью этого оружия мы изменим и ход истории наших прудов и озер.

У культурных водоемов будет своя история, не похожая на историю беспризорного пруда. Они не состарятся, не превратятся в заросшие осокой болота. Культурный водоем не знает старости — он всегда молод.

Оглавление

Сорок четыре тысячи водоемов … 3

Жизнь в воде … 9

В подводном лесу … 17

На воде … 34

Личинка стрекозы … 42

Плавунец и водолюб … 51

Дыхательная трубка … 66

Комары … 74

Домик ручейника … 80

Подводный колокол … 83

В воде и на берегу … 88

Весенняя лужа … 95

Среди лета … 99

Подо льдом … 110

Два водоема … 117

Content

Николай Николаевич Плавильщиков
Жизнь пруда

Сорок четыре тысячи водоемов

Жизнь в воде

В подводном лесу

На воде

Личинка стрекозы

Плавунец и водолюб

Дыхательная трубка

Комары

Домик ручейника

Подводный колокол

В воде и на берегу

Весенняя лужа

Среди лета

Подо льдом

Два водоема