Кирилл Панюшкин

Эра 2.Новое поколение

Глава I. Начало долгой дороги

Колумбийский аэродром. Поздний вечер. Солнце почти зашло за горизонт. Тропический рай погрузился во тьму. По грунтовой посадочной полосе шли семеро представителей боевой группы «Красный череп». Последние лучи уходящего солнца сияли, отражаясь от их белой одежды. Шли молча. На лицах всех бойцов – сдержанность и, казалось бы, невозмутимость. Однако это было не так. Опытный ашера смог бы рассмотреть в этой невозмутимости и кажущемся внешнем спокойствии лёгкую горечь расставания. Подошли к большому транспортному самолёту. Пилот, высушенный колумбийским зноем человек, уже ожидал их. Внешне он напоминал потомков майя. Из одежды – серая от времени майка и рваные джинсы. На шее красовалось ожерелье из зубов животных. Рядом с одетыми в белые сверкающие майки и штаны бойцами «Красного черепа» пилот выглядел ободранным бродягой.

– Вас, зеленолицых, только за смертью и посылать, – утомлённо фыркнул он.

– Рамирес. – Таня бросила на него суровый и немного усталый взгляд.

– Молчу, – враз сдался тот.

Синицына одобрительно покивала головой. Посмотрела на Александру и Хилари.

Магваер так и не привыкла к слегка зеленоватой коже представителей «Красного черепа». Когда она смотрела на Таню и Киру, ей было немного не по себе. Знала – они ашера, а их цвет кожи – не что иное, как естественный камуфляж, подаренной мутацией. Но всё равно смотреть на них было немного неприятно. Может быть, просто сказывалось не самое лучшее состояние. Душу охватила тяжёлая и прилипчивая тоска, она острыми когтями скребла сердце. Рвала душу. Разум оставался неизменным. Понимал – расставание временное, и нечего поддаваться тоске. Но душа и сердце твердили об обратном. Им казалось – расставание будет вечным. Больше не свидятся. Магваер, на свою беду, переняла заповедь воинской жизни – опасность подстерегает тебя везде, и в любой момент жизнь может оборваться.

– Как закончите, дайте знать, я пока полезу в самолёт… – сказал Рамирес. Небольшая пауза и настойчивый гонор: – Только учтите, вас ждут ещё около пятидесяти человек.

Таня ничего не ответила. Только посмотрела на Рамиреса тяжёлым взглядом. Тот весь сжался. Сел в кабину самолёта.

Таня, переглянувшись с четырьмя своими бойцами, начала говорить, глядя в лицо Хилари:

– Расставание всегда грустная пора, но оно необходимо. Иногда у нас с вами не всё было гладко… Но за месяцы, что ты провела здесь – ты стала настоящим членом нашей небольшой и дружной семьи. Я не мастер толкать длинные речи, да особо это и не нужно. Ты прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь. Как мы к тебе относимся. А лучше слов говорят поступки. Мы своих не бросаем. Не предаём. Всегда поможем. Для нас наши сотоварищи – семья. Наши сотоварищи – для нас всё и вся. Впрочем, вы и так это поняли. Теперь пришла пора покинуть, так сказать, родное гнездо и пойти во взрослую, самостоятельную жизнь. Обрести свой дом и свою семью. Но не следует забывать тех, благодаря кому вы есть. Да и, по большому счёту, это расставание временное.

Небольшая пауза. Таня о чём-то задумалась.

– На удивление мы будем близко и в то же время далеко от вас. Больше мне нечего вам сказать. Так же, как и всем нам. Теперь просто пришла пора сказать – до свидания. Я не говорю «прощай». Я говорю – «до свидания». Мы ещё свидимся, и довольно скоро.

Голос Тани был наполнен печальными и горестными нотами. Она тщательно пыталась скрыть своё душевное состояние, но было заметно – горечь, тоска расставания сжигали сердце и душу. И скрыть это не представлялось возможным. Глаза Тани медленно начали «стекленеть» – в них накопилось большое количество влаги, и она вот-вот должна была вырваться наружу. Но ашера неведомыми душевными усилиями сдерживала этот пожар.

– До свидания, мои ученики. Скоро свидимся.

Таня протянула Хилари руку. Рукопожатие и следом дружественные объятия. Затем пришёл черёд Александры. Никто не хотел расставаться, но все понимали, что это необходимо. Очередь выражения дружеских чувств перешла к Яне, Анжеле и Ксении.

Магваер чувствовала своей сущностью тепло, исходившее от них. Это тепло было родным и в то же время ощущался какой-то холод. Но холод в скором времени пропал. Хилари знала, что каждый ашера «Красного черепа» встанет за них горою. Никогда не предаст, не сделает ничего плохого. Понимала – может рассчитывать на их поддержку и на дружеское, а то и родное плечо, что всегда поможет и поддержит.

Хилари в последний раз посмотрела небесно-голубым взором на своих бывших учителей. Лёгкий ветерок повеял с юга, растрепал золотые шелковистые волосы Магваер. Она молча забралась по ржавой лестнице в салон самолёта.

Салон оказался просторным. На многочисленных сиденьях вольготно почивали пассажиры. Некоторые из них уже нервничали – самолёт долго не взлетал.

«Ожидание убивает, – подумала Хилари и добавила про себя: – Понимаю вас, но мне куда хуже, чем вам». Тоска в очередной раз подула сильным, холодным, пронизывающим до костей ветром.

Магваер спокойно прошла на своё место. Внезапно почувствовала – что-то не так. Что именно, понять не могла. Плюхнулась своей сущностью на сиденье. Взглянула в иллюминатор. Тьма уже окончательно спустилась на аэродром, поглотив окружавшие его зелёные джунгли.

Александра тем временем, попрощавшись с «Красными черепами», залезла в самолёт и уселась рядом с Хилари. Как только Киткоут прошла мимо Магваер – та почувствовала, как в её подруге начала бурлить чёрная река. Горькие воды расставания, тоски заполняли сердце и душу Александры. Хилари слегка поёжилась.

Пилот завёл винтовые двигатели, вырулил на полосу и начал постепенный разбег. В какой-то момент металлическую птицу немного затрясло. Кто-то из пассажиров занервничал. Некоторые едва ли не начали сеять панику. Другие принялись их успокаивать.

Самолёт вышел в открытое поле. Сильный тропический ливень обрушился на землю, враз заслонив обзор в иллюминаторе.

«Дождь прощания», – подумала Магваер, ощущая то, как сердце окутал тёмный туман тоски и грусти. Грустные мысли приобрели материальную форму и начали давить на голову. Сердца не бились[1], а скрежетали в грудной клетке, пытаясь перегнать кровь. Сквозь кисею дождя в размытом фонарном свете ашера вдруг увидела человеческий силуэт, одетый в чёрный балахон. В руках тот держал косу. Пассажиры, сидевшие справа, подняли панику. То и дело слышались крики: «Смерть по полю идёт». От испуга вторая половина самолёта перебежала на правую сторону, посмотреть на «смерть».

Мужчина с косой оказался романтичной личностью. Любил провожать самолёты. Как всякий радушный и вежливый человек, помахал отбывающей машине рукой. Пожелал приятного полёта.

Некоторые пассажиры начали падать в обморок. Хилари и Александра, наблюдая сие действо, непомерными усилиями сдерживали хохот. Пилот начал выяснять, в чём же дело. В горячке и суете он забыл отключить громкую связь с салоном.

– Центральная! Я не прошу. Я настоятельно требую – уберите смерть с поля! У меня самолёт скоро развалится от перепуганных пассажиров.

Пилот говорил на полном серьёзе. Киткоут и Магваер уже начали смеяться в открытую. Пилот продолжал недоумевать:

– Какой болван разрешил этим людям в чёрных плащах косить коноплю? Нельзя же так людей пугать!

Затем пилот перешёл на крик:

– Дать пассажирам покурить? Вы представляете, что тогда с ними будет? Мы или трупы привезём, или дико хохочущие тела, что будут не в себе.

– Приплыли.

– Смерть на взлётном поле. Это надо изучить, – смеясь, сказала Киткоут.

Тут самолёт набрал скорость и взлетел в ночное звёздное небо.

– А ещё вчера, в это же самое время, мы ещё тренировались. Согласись – этого будет не хватать, – с лёгкой ностальгией сказала Магваер.

– Возможно, и так. С другой стороны, перемена деятельности – своеобразный отдых. – Александра говорила немного разочарованно.

– Саш, ты точно всё решила? – с небольшой надеждой в голосе спросила Хилари.

Магваер чувствовала надвигающиеся серо-чёрные тучи одиночества, ощущала в душе холодное поветрие тоски. Незаметно подкрадывалась чёрная и липкая грусть. Тянула свои противные руки к сердцу, запускала их в разум, старалась проглотить душу.

– Да. Мне необходимо получить образование, и желательно не одно, а несколько и в короткий срок.

– Ясно. – Магваер с горечью на душе посмотрела в окно. На Александру внимания она больше старалась не обращать. Ей хотелось вместе с подругой поступить на службу к «Людям в белом». Желала, чтобы они всегда были вместе, ведь в незнакомый коллектив проще войти, если рядом есть родная душа. Но Александра рассудила по-другому. Вбила себе в голову – необходимо поставить небольшой эксперимент: в ближайшее время, в течение нескольких месяцев, получить образование. Каким образом? Это было известно только самой Александре, и больше никому.

Хилари, скрепя сердце, понимала интересы своей подруги. Но тот факт, что за двадцать с лишнем лет им впервые придётся расстаться, морально убивал. Одиночество чёрным и холодным туманом подступало к сердцу. Пыталось липкими и холодными лапами схватить за душу. Размышления о холодной чужбине и о том, что на ней придётся быть одной, невольно призвали и отчаяние. Лёгкий, но противный, мокрый, липкий ветер начал одолевать разум, сердце и душу. Заставлял путаться мысли. Отчего-то в разуме, словно кадры старой киноленты, начали мелькать воспоминания о пережитом вместе с Александрой. Одно сменялось другим. Те, что прошли мимо взора, рассеивались ветром одиночества и тоски, словно пыль. Превращались в зыбь, растворялась в тёмных недрах подсознания.

Картина за иллюминатором была одна и та же, и меняться она не собиралась. Ночное небо с сияющими звёздами и тьма внизу. Казалось, что внизу нет земли, и самолёт летит над какой-то бездной, куда, неровен час, можно провалиться.

Немного погодя Хилари закемарила. Александра молчала. Разговаривать не хотелось. Несмотря на понимание желаний Александры, разум Хилари накрыли серые облака досады, что гнали неспешный холодный ветер тоски. Досады от того, что выбрали образование, а не её. Образование по сути Александре было не нужно. В тёмных водах её разума томились знания, что хватило бы не на одну академию наук. Но Киткоут обладала немецкой педантичностью. Несмотря на огромный багаж знаний, она не чувствовала себя учёным без нужной бумаги и корочки. Но не одна корочка была ей нужна. Нужно было ещё признание в научных кругах. Только после этого Киткоут могла назвать себя полноценным учёным. Пока же Киткоут считала себя задохлым учёным-лаборантом.

Неожиданно спящий салон заполнили крики «Всем сидеть на своих местах!» и «Самолёт захвачен!»

– Финиш.

– Это не по плану, – спокойно сказали Хилари и Сашка. Переглянулись между собой. Они пока не знали, что нужно делать.

– Вот не повезло, – промолвила Хилари.

– Кому, нам? – предположила Александра.

– Нет. Этим горе-террористам. – Две ашера сохраняли в душе полный штиль и гармонию.

– Да.

Они приподняли головы, чтобы понять – кто захватчики, сколько их и чем вооружены.

– Это не игрушки! Там сильнейший яд! Мгновенная смерть! – кричал кто-то на кого-то. В салоне самолёта ашера приметили десять человек – вооружены игрушечными пистолетами, но жидкость в них убивала по-настоящему. Одеты в обычную гражданскую одежду – разноцветные футболки, шорты и джинсы. На лицах маски. Среди захватчиков – три женщины.

Десять террористов быстро рассосались по всему самолёту. Трое вбежали в кабину пилота. Оставшиеся семеро человек контролировали другие части салона. Салон был поделён на классы. В каждом классе находилось по три человека. В одном даже четыре.

«Тесное пространство. Стрелять нельзя. Только рукопашная или ножи. В любом случае не очень удобно, но ничего, нас этому учили. Вести бой где угодно и с кем угодно. Подождём момента», – подумала Хилари. Стала слышать мысли Александры – та уже начала просчитывать возможные варианты событий и действий. Пыталась понять, когда настанет момент действовать. Пассажиры едва ли не начали паниковать от происходящего, но вид бесноватых вооружённых людей заставлял их сидеть смирно и тихо.

Хилари и Александра перед лицом опасности сохраняли железное спокойствие и невозмутимость. Но в их душах начали бушевать торнадо и настоящий морской шторм. Хотелось поскорее начать действовать. Однако разум чётко и ясно дал понять – не время. Нельзя действовать поспешно. Возвёл скалы и дамбы, удерживающие любые порывы ветра и удары волн.

Захватчики тем временем окончательно растянулись по салону. Они всё ещё грозили людям оружием и были на взводе. Необходимо было подождать, пока всё успокоится, противники почувствуют себя в безопасности и немного ослабят бдительность. Меньше всех претензий было к Александре и Хилари. Казалось, что они захватчикам не интересны.

Через какой-то время всё затихло. Враги рассредоточились по салону. Двое стояли на входе и на выходе. Ещё один ходил по салону и просто бдел. В скором времени ему это надоело, и он решил просто поболтать с кем-то. Подошёл к тому месту, где сидела Хилари.

– Эй, ты! Кукла! – недовольно сказал он.

– Я? – сделала перепуганное выражение лица Хилари и посмотрела в глаза человека, что наставил оружие.

– Да. Ты. Я с тобой разговариваю.

В том, что Магваер привлекла к себе внимание одной лишь внешностью, не было ничего удивительного. Чуть выше среднего роста, с немного сбитой фигурой – не худая, как трость, но и не толстая. Типичная американка. Волосы длинные, до конца лопаток. Золотистые. При свете солнца создавалось ощущение, что волосы из чистого золота. Магваер практически всеми воспринималась как глуповатая и избалованная старлетка, однако это было далеко не так.

– Встала и пошла, – приказал захватчик.

– Нет! Не надо! – притворяясь, что ей страшно, ответила Магваер.

– Пошла! Живо! – рявкнул тот.

– Ладно! Ладно, только не стреляйте!

Хилари спокойно встала и пошла прямо. Террорист взял её за плечо и направлял. Как только они дошли до выхода, он тут же втолкнул её в другую часть салона.

– Эй, что ты собрался делать? – спросил один из подельников захватчика.

– Ничего. Ей в сортир приспичило.

– А, понятно. Ну веди-веди, – ехидно сказал тот.

Они пошли дальше. Магваер сообразила, для чего её ведут в другой конец салона, и поняла – это её шанс начать действовать. Как только дошли до хвостовой части самолёта, противник затолкал её в кабинку туалета.

– Ну что, блондинка, сама разденешься, или помочь?

Хилари сделала задумчивое выражение лица. Издала несколько нечеловеческих щелчков и тут же напрягла мышцы предплечья. Раздался едва слышимый металлический лязг. Маскирующее поле тут же деактивировалось, и стала видна истинная сущность Хилари. На лице маска, на предплечьях массивные наручи с ножами и компьютером. Ножи инопланетной формы плавно выдвинулись из правого наруча. Сверкнули сталью. Враг удивился. Попытался закричать. Не вышло. Массивные зазубренные ножи прошли сквозь человеческое чрево, как сквозь масло. Противник захрипел в предсмертной агонии.

Повернула клинки, резко выдернула их. На пол хлынула кровь и части внутренностей. Ноги, белые кеды и пол тут же стали багровыми от крови. Противник обмяк и опустился на пол. Хилари была в маске и не чувствовала запаха крови, однако то чувство, когда чья-то кровь течёт по твоим ногам, начало немного сводить её с ума. Дёсна свело, как от кислого. Заломило зубы. Приятный холодок сформировался в солнечном сплетении, начал медленно растекаться по остальным нервным узлам в животе и спине. Становилось жарко. В разум подул лёгкий ветерок, что принёс мысли об убийстве. Ветер безрассудства постепенно начал увлекать разум Магваер, но та попыталась сохранить ум холодным. Горячка была не нужна.

«Его будут искать. Пора действовать».

– Братан, ты что там застрял? А? Ну так же нельзя-то.

Магваер решила активировать рентгеновское зрение и посмотреть, где находится враг. Тот был довольно близко. В голове тут же созрел план действий.

– Ни черта же себе! Откуда столько крови? Ты что там, девственности кого-то лишил, или это было столько месячных?

Небольшая пауза.

– Чувак?

В это мгновение Хилари заметила – противник практически вплотную подошёл к двери. Размахнулась и ударила ножами в дверь.

Клинки пробили гипсокартон и воткнулись в брюхо человека. Тот тут же согнулся и замер. Он не смог произнести ни слова. В следующий момент ашера сделала небольшой замах левой рукой. Ножи воткнулись врагу в глаза, вызвав мгновенную смерть.

«Минус два», – подумала она, осторожно выдернула ножи. Тело плавно опустилось на пол. Приглушённый звук привлёк внимание того, кто стоял в конце салона.

– Что это за звуки тут?

Хилари тем временем вышла из туалета и тут же подошла к выходу. В следующий момент небольшая шторка раскрылась – показался террорист.

– Мля! Какого? – крайне удивлённо бросил он и враз побледнел от страха. Дрожащими руками попытался облить из своего пистолета Магваер. Та ударила на опережение. Клинки тут же воткнулись врагу в живот. Тот выпучил глаза. Ашера моментально втянула его за ширму и, повалив на спину, вытащила лезвия из живота. Следом резким движением воткнула их врагу в глаза, продырявив черепную коробку насквозь. Он даже не успел вскрикнуть.

Резкая пронзительная боль прокатилась по спинному мозгу Хилари – предчувствие опасности. Ашера чуть замешкалась, ибо не могла понять, откуда опасность может прийти. Раздвинула ширму и увидела, как к ней спешит один из врагов. Согнув ноги в коленях, пригнулась и стала наблюдать за врагом. Тот подошёл поближе – ашера резко разогнула ноги в коленях и совершила наскок. Тот повалился на спину. Сразу же воткнула ножи во вражьи глаза, вызвав мгновенную смерть.

Пассажиры, что увидели всё это, заверещали в паническом порыве.

– Всем тихо. Не орите. В скором времени мы вас спасём, – немного недовольно сказала Хилари. Активировала маскировку, в буквальном смысле слова растворившись в воздухе. Направилась к выходу из салона.

Верещание привлекло одного из террористов. Он тут же ворвался в помещение, размахивая пистолетом с кислотой, и начал орать: «Что развопились, придурки! Всем сидеть тихо…»

В этот самый момент он увидел окровавленное тело с выдавленными глазами. Нервно ринулся к нему. Магваер решила проявить жестокость. В одно мгновение схватила врага за руку с пистолетом, рубанула по ней. Оторванная конечность упала на пол. Террорист закричал от невыносимой боли, во все стороны брызнула кровь. Магваер оказалась у него за спиной. Заткнув неистовствовавшему врагу рот, ударила ножами в спину. Лезвия проткнули того насквозь, заставив жертву замолчать. Навсегда.

– Какого хрена там происходит?

– Нас мочат по одному! – донеслось из салона третьего класса.

– Сука!

Хилари поняла, что нужно действовать быстро. Отбросила тело на пол и стрелой метнулась в другой салон.

– Неволнуемся.! Держите пассажиров. Мы разберёмся.

«Александра», – связалась с подругой Хилари. На линзе появился небольшой экран – он показывал всё, что видела Киткоут. Александра подкралась к одному из террористов и молниеносным движением свернула тому шею. Второй, что стоял впереди, повернулся. Яла быстро подскочила к нему и мгновенно ударила двумя пальцами в солнечное сплетение. Тот даже не понял, что произошло. Немного постоял и камнем рухнул вниз.

«К тебе направляются ещё двое. Убей их. Я освобожу людей во втором классе» – невозмутимо проинформировала Александра.

«Хорошо. Жду гостей».

Хилари встала около входа в третий класс. Охотничий инстинкт стал докучать ещё сильнее. Зубы и дёсна свело окончательно. Мурашки полностью поглотили все три нервных узла и взрывом прокатились по всему телу. Вернулись обратно и прокатились снова. Стало неимоверно жарко. В голове было только две мысли – защитить людей и убить всех противников. Неведомая энергия ураганным ветром подхватила Магваер и опять начала увлекать на безрассудные поступки. Хотелось немедленно броситься в атаку, но что-то останавливало.

Немного погодя вбежали два вооружённых человека. Посмотрели по сторонам.

– Кто видел, что произошло? А?!

Противники нервничали, не зная, что им делать. Чувствовали себя загнанными в угол. Терялись в своих мыслях. Магваер сохраняла спокойствие. Была готова в любой момент атаковать. Подождала, пока враги отойдут на некоторое расстояние от неё. Как только те отошли подальше, стала красться за ними. Враги, заметив своих мёртвых товарищей, заметались. Они находились на краю пропасти, где царила паника. Их души и сердца с разумом постепенно начал окутывать первобытный страх.

– Кто их так?

– Не кипешуй! Мы разберёмся с ними.

– Спецназ, что ли, какой-то?

– Не знаю.

– Тут никого нет.

– Они где-то прячутся, я в этом уверен.

– А я нет. Может, это ашера? Я слышал, эти девки вылезают из ниоткуда и затем, ударив, растворяются в небытии.

– Ашера? Это миф. Я не верю в них!

«Ты не веришь в ашера? А они есть», – со смехом подумала Хилари и отстегнула правый наруч. В следующий момент ударила одного из противников по ноге, вывихнув тому колено. Нога оказалась изогнутой в неестественной позе. С диким криком противник припал на левую сторону.

– Одуреть! – крикнул его напарник. Хилари сделала удар рукой по воздуху. Наруч стремглав слетел с предплечья, воткнулся в грудь второго врага. Человек медленно опустился вниз, закатив глаза.

«Ты не видишь ашера. А они есть», – снова усмехнулась про себя Хилари. Резко вытащила ножи из левого наруча. Полоснула по вражеской глотке. Этого показалось мало. Несколько раз ударила сбоку шеи, вызвав обильное кровотечение и забрызгав свою руку по самый локоть. После этого брезгливо швырнула багрового от крови врага на пол.

Пассажиры тем временем подняли панику и принялись кричать. Магваер не растерялась и тут же начала орать в ответ при помощи встроенного громкоговорителя:

– Успокоились все! Идёт операция по вашему спасению! Заткнулись и сидите смирно!

Через мгновение почувствовала опасность. Появившийся из ниоткуда террорист нажал на спуск игрушечного пистолета, окатил Хилари несколькими тонкими струями. Струи яда попали на кожу рук и маску. Яд начал немного жечься, но не более того. Кровь на руках тут же зашипела, а затем стала испаряться на глазах.

«Ни хрена же себе», – подумала Магваер. Враг сделал крайне удивлённое лицо. Он не понимал, почему так произошло.

Магваер, недолго думая, выхватила у врага пистолет. Несколько раз плеснула ему в глаза и на открытую маской кожу. Тот мгновенно схватился за глаза, начал их тереть. От невыносимой боли заорал, словно раненный зверь. Через пару мгновений повалился на пол и затих. Его руки покрылись уродливыми красными ожогами. Кожа сморщилась. В некоторых местах виднелось скукоженное высохшее мясо.

Руки Хилари же испытывали только лёгкое покалывание, и больше ничего. Сказывалась естественная защита, подаренная мутацией. Защитный слой кожи от агрессивного воздействия хорошо знал своё дело и защищал покровы от воздействия химиката.

Не обращая внимания на жжение в руках, взяла край футболки убитого ею противника и вытерла руки. После этого вытащила ножи из его тела, а затем надела обратно наруч и принялась ориентироваться в обстановке. Пока что было тихо. Прислушалась к обстановке более внимательно. Услышала какое-то шебуршание, что в скором времени стихло. Воцарились недовольные крики паникующих людей. Магваер присмотрелась к тому, что делает Александра. Та довольно спешно и молниеносно зачистила второй класс. Два человека рассредоточились на входе и на выходе и смотрели очень бдительно. Александра подкралась к одному из них, быстрым движением ударила сначала в спину, заставив врага выгнуться. Выполнила захват. Лицо врага оказалось у неё под мышкой. Быстрое и лёгкое движение. Хруст свёрнутой шеи. Поверженный противник обмяк и опустился на пол.

Второй поспешил ему на выручку. Сашка немедля отбросила тело своей жертвы. Сделала подкат вперёд и нанесла четыре молниеносных удара в район сердца. Исполнила кувырок обратно. Террорист попытался поднять руку и обрызгать её кислотой. Но не успел он нажать на курок, как тут же завалился замертво. В следующий момент из кабины пилотов выбежал ещё один враг. Александра, видимо, почувствовала его. Развернулась к нему лицом и молниеносным движением прыгнула в его сторону с вытянутой ногой. Удар пришёлся по горлу. Тот схватился за него, согнулся и упал на пол. На его место встал другой. Он так же попытался обрызгать Киткоут кислотой, однако та ему этого сделать не дала. Перехватила его руку и в следующее мгновение вывернула её с мерзким хрустом. Затем ударила по горлу ребром ладони. Враг тут же опустился на пол. Последний из выживших противников взял в заложники одного из помощников пилота. Приставил к его виску пистолет и прикрылся им, как живым щитом.

– Эй, тварь!

Александра тут же подняла руки в знак того, что сдаётся.

– Спокойно, я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал.

– Ты? Не ври. Ты и кто-то ещё перебили всех моих товарищей.

– Твои товарищи угрожали мне. А я не люблю, когда в меня чем-то тыкают. Я потому и пихаться с мужиками не люблю.

– Да ладно!

Террориста всего трясло от страха. Он не знал, что ему делать и как быть дальше. Первобытный ужас сковал его действия, заставил срастись с полом и со своим живым щитом. В разуме его царила полная мысленная анархия. Вариантов того, как поступить, было великое множество, но опалённый разум не мог найти нужного решения. Хилари поняла – нужно действовать, иначе это может затянуться и не приведёт ни к чему хорошему. Осторожно прокралась вперёд. Добравшись до первого класса, встала в проходе. Александра тем временем что-то замышляла.

– Ладно, успокойся. Давай просто поговорим, и всё.

– Да? И что же ты можешь предложить?

– Для начала просто успокойся.

Тут Александра молниеносным движением выхватила метательный нож и швырнула во врага. Смертоносный снаряд воткнулся в лоб противника, не дав тому ничего предпринять. Враг лишь закатил глаза и упал. Помощник пилота находился в таком шоковом состоянии, что не понимал происходящего.

– О да. Похоже, это всё.

– Похоже на то, – спокойно сказала Хилари. В душе ураганом бушевал охотничий инстинкт. Дёсна окончательно свело кислым. Приятный холодок, что сформировался в солнечном сплетении, начал растекаться по остальным нервным узлам в животе и спине. Жар по-прежнему был невыносимым. В голове только одна мысль – защитить людей. Убить врагов. Но убивать уже было некого. Хилари глубоко вдохнула и выдохнула. Подумала о нейтральном и приятном. Организм начал успокаиваться.

– Спокойствие пассажиров берёшь на себя? Ты же знаешь, я не умею болтать языком.

– Ну а что делать? Психология – это моё хобби.

– Народ, успокойтесь, всё страшное позади. Мы специальные агенты американского ФБР, были в отпуске. Когда ситуация вышла из-под контроля, приняли меры по спасению пассажиров. Методы наши жёсткие, но действенные. Теперь я попрошу всех успокоиться и сесть на свои места.

После этого Магваер пошла в кабину пилота. Поняв, что там помощь не требуется, пошла в отделение третьего класса и решила убрать в сторону убитых ею врагов. Немного погодя к сему действу присоединились три стюардессы. Тела убитых сложили в большую кучу и накрыли одеялами. Кровь и остатки внутренностей были убраны, а полы отмыты от крови. Затем Александра и Хилари вернулись на свои места. Но относительно спокойный полёт был прерван другой неожиданностью. Через пятнадцать минут в небе появились два видавших вида старых истребителя годов 70-х. Через пару мгновений самолёт пошёл на снижение.

– Уважаемые пассажиры, мы совершаем посадку на одном из островов. Сохраняйте спокойствие, – невозмутимо сообщил по громкой связи капитан самолёта.

– Готовь оружие, – сказала Александра.

– Оно у нас в багаже.

– Думаешь, у нас очередные проблемы?

– Ты заметила, что у этих истребителей не было никаких опознавательных знаков? Да и капитан что-то мне не очень нравится. У нас крупные неприятности. Я знаю, что в Карибском море свирепствуют пираты. Притом как морские, так и воздушные. А зачастую те и другие в сговоре. Они захватывают лайнеры вроде наших. Пассажиров могут либо убить, либо перепродать в рабство или что похуже. В новостях писали, что несколько самолётов с богатыми туристами так и пропало. У нас богатых туристов, может, и мало, но они есть.

– Откуда ты столько всего знаешь?

– Интернет… точнее, то, что от него осталось – весьма полезная штука.

С этими словами она полезла в багажное отделение и достала оттуда большую спортивную сумку. Из сумки извлекла автоматы – АК-108 и АК-107. Разница между ними была лишь в том, что первый был переделан под патроны НАТО, а второй под патроны 5.45 мм. Оснащение было одинаковым – ЛЦУ, коллиматорный прицел, подствольные гранатомёты и расширенные магазины на сорок пять патронов. Быстро взяв в руки оружие, достала из сумки пояса с подсумками на десять обойм. Помимо всего прочего, на этих поясах было три наступательных и три оборонительных гранаты, а также три подствольных гранаты. Одна такая граната лежала отдельно. Магваер тут же зарядила её в гранатомёт и взяла один такой пояс. Следом на плечи легли широкие лямки рюкзаков. Спортивная сумка в десяток-другой килограмм повисла в руках Александры.

– Эти непотребства думают, что смогут взять нас живыми и продать, как какую-то скотину…

– Они сильно ошибаются, – сказали они, посмотрели друг на друга, передёрнули затворы автоматов и пошли к выходу из самолёта. Пассажиры в очередной раз подняли панический гул. На него воины-ашера уже не обращали внимания. Зашли в кабину самолёта. Экипаж был сильно удивлён происходящим.

– Как только мы сядем, мы, возможно, сойдём с самолёта. Ваша задача проста – развернуться и лететь до ближайшего дружественного аэродрома, о нас не беспокойтесь. Мы можем постоять за себя и дать бой этим засранцам.

– Александра, что делать с истребителями? – спросил пилот, подслушав разговор с капитаном.

– Их возьмём на себя. Одна подствольная граната – и истребителей у них нет.

– Логично, – согласилась Хилари. Киткоут тем временем подошла к ней.

– Нам нужно будет отвести огонь от самолёта. Придётся сходить с борта. Выбираться будем самостоятельно.

– Думаешь, выберемся? – спросила Хилари. Она испытывала лёгкую боязнь того, что Александра может погибнуть в бою, а она останется в живых.

– Не знаю. Нет – значит нет, главное, чтобы эти люди выбрались, а мы уже… Ну, сама понимаешь.

– Понимаю.

Хилари готова была умереть. Была готова расстаться со своей жизнью в любой момент. Её ничто не останавливало и по большому счёту не держало на земле. Родных никого не осталось. Подвести своей смертью просто некого. Александра была рядом с ней, а значит, бояться оставить её одну на этом свете не следовало. Если что, Киткоут погибнет вместе с ней. Идеальнее смерти не придумаешь.

– Каков план, Хилари? – перебила думы Хилари Александра.

– Как только окажемся вне самолёта, найдём истребители и уничтожим их. Дальше действуем по обстоятельствам. Наша задача проста – дать самолёту улететь. А дальше будет видно, как и что. В плен в любом случае не сдаваться. Бьёмся до последней капли крови.

Магваер набралась решительности, вспомнив, за что они с подругой сражаются. Защищают свой народ. Защищают жизни других. Это был долг каждого воина-ашера.

– О да, – согласилась Александра.

Немного погодя самолёт стало слегка трясти. Он постепенно замедлил ход. Магваер ничего не чувствовала. Страх, предчувствие опасности – всё улетучилось благодаря боевому поветрию. Это самое поветрие, словно парус, начало надувать охотничий инстинкт. При мысли о предстоящем бое снова стало жарко. Дёсна начало сводить кислым. Медленно формировались мурашки в солнечном сплетении, плавно переходили на другие нервные узлы. Хилари почувствовала, как что-то напирает изнутри. В голову задували ветра из мыслей о предстоящем бое. Настрой Александры был таким же. Её душевное море, состоящее из тёмных, но благородных вод, грозилось вырваться из-за дамбы и затопить всех врагов. Однако в уме присутствовал и здравый смысл. Обе понимали – действовать нужно расчётливо, точно и чисто. Нельзя было допустить ни единой ошибки, иначе могли пострадать пассажиры, что недопустимо. Решимость действовать тем временем напирала с новой силой.

Спустя несколько мгновений самолёт остановился. Снаружи послышался металлический отзвук. Раздались шаги. Вероятно, пираты поднимались по металлической лестнице. Магваер вскинула к плечу автомат. Александра подозвала стюардессу.

– По команде откройте дверь, выпустите нас и сразу же закрывайте. Пилот пусть начинает разбег через пять секунд.

– Хорошо. Как прикажете, – согласилась молодая женщина лет двадцати семи.

Хилари тем временем сосредоточилась на двери. Нервы натянулись, точно трос с многотонным грузом. В такие моменты время обретает материальное воплощение. Ложится на плечи непомерным грузом. Тянется, словно канитель. Секунды превращаются в минуты. Минуты в часы. Часы – в бесконечность. Душа и сердце требовали действий, а так как действовать возможности не было, разуму приходилось сдерживать невыносимый напор.

– Сначала выйду я. Я подвижнее, чем ты. Смогу внести в их ряды сумятицу. Ты потом меня прикроешь. Помни, наша первоочерёдная задача – самолёты. С пиратской пехотой потом разберёмся.

Магваер ничего не ответила, только покивала головой. Немного погодя в дверь начали интенсивно стучать.

– Открывайте!

– Делайте, что он говорит, – уверенно сказала Александра. Стюардесса открыла дверь. В проёме показался человек в красной одежде. Киткоут, недолго думая, швырнула в того огромную по весу сумку. Противник поймал её и с криками повалился навзничь на землю. Выскользнула наружу. Через несколько мгновений послышались двойные взрывы и крики. Потом раздались выстрелы. Хилари немедля подбежала к краю, минуя приставленную лестницу, спрыгнула вниз. Внизу уже кипел бой. Киткоут перемещалась с места на место, выписывала различные кульбиты. Десять человек, что её окружили, явно не были готовы к происходящему. Один за другим они падали на землю. Магваер тем временем обнаружила, что два истребителя сели рядом с самолётом. Не медля, взвела подствольный гранатомёт. Заметив, что истребители не успели выключить турбины, прицелилась по носу самолёта, где располагался воздухозаборник. Нажала на спуск. Граната полетела точно в цель. Едва она приблизилась к воздухозаборнику, как её тут же засосало в турбину. Через пару мгновений прогремел мощный взрыв. Истребитель тут же озарился ярким пламенем.

– Хилари! Прими огонь на себя, я займусь истребителем.

Пассажирский самолёт тем временем начал движение вперёд. Пираты окончательно растерялись и не знали, что им делать. Кто-то начал стрелять в самолёт, кто-то продолжал атаковать Александру. Хилари прицелилась по одному из тех, кто вёл огонь по самолёту и дала короткую очередь из трёх патронов. Один из пиратов тут же завалился на землю. Немного погодя Александра успела убить ещё двоих. Заметив, что истребитель также начал движение, взвела подствольный гранатомёт и нажала на спуск. Спустя мгновение и второй истребитель озарился ярким пламенем с раскатистым оглушительным взрывом.

– Твою мать! Это что, демоны?

– Конец! Нас ложат! – паниковали пираты.

Недолго думая, Магваер прицелилась по ещё двоим и дала длинную очередь. Ещё двое пиратов слегли на землю. Оставшегося в живых последнего врага Александра взяла на себя. Сделала небольшой кувырок в сторону, присев на колено, выпустила одну-единственную пулю. Та сразила последнего противника.

Самолёт развернулся и начал разгон. Магваер осмотрелась по сторонам. Аэродром представлял собой грунтовое поле. Рядом с ним было небольшое строение в три этажа, протяжённостью несколько десятков метров. Хилари, предусмотрительно воспользовавшись паузой, перезарядила гранатомёт и тут же навела оружие на здание. В следующий момент из него выбежало множество людей с автоматами наперевес.

– Противник на двенадцать! Здание! – крикнула она и, прицелившись по лестнице, тут же нажала на спуск. Небольшой приглушённый звук и мощный взрыв. Семеро людей взрывной волной раскидало в разные стороны. Оставшиеся в живых противники начали стрелять по ним. Хилари решила наступать, побежала в их сторону, петляя из стороны в сторону. Александра делала то же самое, но у неё это получалось быстрее – она была немного подвижнее и манёвреннее, чем Хилари.

Пули противников свистели то рядом, то над головой, то ещё где-то. Хилари не обращала никакого внимания. Её поглотил азарт. Хотелось добраться до противников и вступить с ними в ближний бой. Охотничий инстинкт разразился настоящим штормом. Зубы и дёсна свело окончательно. Стало невыносимо жарко. На лбу выступила испарина. Мурашки растеклись по всем нервным узлам, взрывом распространились по всему телу. Проснулась неведомая, сильная энергия. Она ветром подхватила ашера и понесла вперёд. В голове было только две мысли – победить и убить всех противников.

Нашла ржавую машину и, спрятавшись за ней, продолжила вести по пиратам огонь. Те один за другим падали на землю. Магваер насчитала, что из выбежавших осталось только двадцать человек. Кто-то из них просто лёг, кто-то шёл в наступление точно так же, как и Хилари, петляя из стороны в сторону. Магваер, приметив таких семерых, начала целиться и стрелять по ним.

– Я займусь теми, кто пошёл в наступление, – сказала по связи Магваер, продолжая стрелять по бегущим людям, что так же стреляли во все стороны. Двое из них тут же повалились на землю, остальные продолжили наступать.

– Хорошо. Те, кто засели в обороне, оттуда уже не вылезут – подавлю огнём, – ответила Александра.

Немного погодя раздался щелчок – он свидетельствовал о том, что патронов в магазине больше нет. Спрятавшись за остов машины, Магваер перезарядила обойму. Высунулась и тут же получила несколько пуль по касательной – зацепили кожу на плечах. Не обратив внимания на резкую боль, продолжила выцеливать противников. Оставшиеся в живых четверо наступающих пиратов на короткое мгновение остановились. Этого хватило, чтобы Магваер дала по ним длинную очередь и скосила всех. Почувствовала опасность. В следующий момент увидела, как к её ногам упала граната. Немедля швырнула смертоносный снаряд обратно. Взрыв. Из укрытий в виде мешков с песком вывалилось три пирата.

Александра тем временем успела убить ещё двоих. Оставшиеся девять продолжали отстреливаться от ашера и делали это очень агрессивно. Автоматные очереди не стихали ни на минуту. Киткоут то и дело уворачивалась от выстрелов и следом в короткий промежуток времени стреляла по пиратам. Хилари заметила, как ещё двое выбыли из боя. Взведя подствольник, прицелилась по укрытию в виде кузова грузовика, откуда вели огонь два человека. Нажала на спуск. Приглушённый выстрел и мощный взрыв. Из-за грузовика полетели многочисленные куски тел. Оставшиеся в живых пятеро человек начали отступать. Повылезав из укрытия, тут же побежали наутёк. Поняли – с ашера не справятся. Но Александра и Хилари отпускать никого не собирались.

– Добиваем их! – приказала Хилари и, высунувшись из укрытия, принялась стрелять по противникам. Она стреляла прицельно, старалась не промахиваться. Один за другим бегущие повалились на землю. Над аэродромом воцарилась тишина. Охотничий инстинкт враз сошёл на нет.

– Хорошо повеселились, – спокойно сказала Хилари.

– Не то слово.

– Теперь только один вопрос – как нам отсюда выбираться? В Нью-Йорк нас просто так не пустят, придётся где-то делать остановку.

– В Чикаго в любом случае. Мне нужно туда. А дальше надёжнее, наверное, будет на поезде.

– Ну да. Американские поезда самые поездатые поезда во всей поездатой галактике, – смеясь, сказала Хилари.

– Сама-то поняла, что сказала? – едва не держась за живот, спросила Александра.

– Вообще-то нет. А что надо понимать?

– Непотребство, – махнула та рукой.

В небе послышались звуки лопастей вертолёта.

– О нет, кажется, эти непотребства вызвали подкрепление.

– Финиш. Но, с другой стороны, что мешает угнать вертушку? Ты же умеешь пилотировать?

– Вертолёты? Да. Умею. У меня бабушка лётчик, – отшутилась в ответ Сашка.

– Тогда маскируемся.

– С нашим багажом что делать?

– Берём с собой. Замаскируемся.

– Незаметно угоним вертушку, и на этом всё. Ввязываться в ещё одну перестрелку мне не очень хочется, – сказала Александра, надевая рюкзак на плечи. Магваер взяла спортивную сумку и рюкзак. У Александры также была спортивная сумка.

В небе показался вертолёт Ми-8.

– Финиш. Без русской техники мы не можем.

– Русская техника полмира обошла.

Винтокрылая машина пошла на снижение. Электрический треск – и ашера скрыло электромагнитное поле. Немного погодя машина плавно приземлилась на поле. Бойцы осторожно подкрались к вертолёту с хвоста. Из его утробы тем временем стали высыпать люди в тяжёлых бронежилетах, касках и масках. Все одеты в чёрно-красную форму – красными были маски, наколенники и лампасы на рукавах. Людей было десять. Вооружены пулемётами неизвестной марки и автоматами М-416 и Galil. Начали рассредоточиваться по всему аэродрому.

Ашера тем временем быстро запрыгнули на борт вертолёта, а тот, в свою очередь, куда-то полетел. Немедля проследовали в кабину пилота. Тот был один. Отключив маскировку, Магваер наставила на него оружие и бросила:

– Ни с места. Не делай глупостей и останешься жив.

– Вы кто такие? – перепугался тот.

– Это не важно. У тебя топлива много?

– На пять часов полёта хватит, – немного испуганно ответил лётчик.

– Тогда летим в Чикаго.

– Чего? Спятили?

– Пасть закрой и делай то, что тебе говорят, – Хилари слегка ударила его дулом.

– Ну, Чикаго так Чикаго.

Пилот стал смотреть на экран навигатора и прокладывать курс.

– Пока летим, не мог бы ты сказать, что за непотребство происходит? Кто вы такие?

– Кубинские наёмники и пираты.

– Зачем вам самолёт?

– На борту летели несколько богатеньких пассажиров, и можно было бы неплохо нажиться. Я уже не говорю про работорговлю.

– Работорговлю? Вы же хотели просить выкуп, не так ли?

– Именно так. Только никого мы передавать не собирались. Получили деньги, исчезли – и всё. А дальше ищем покупателей и продаём. Живых или на органы – неважно как.

– Приплыли. Под носом у Кубы такое происходит.

– А ты думаешь, об этих островах кто-нибудь что-нибудь знает?

– Надо полагать, что нет, – выдохнула Александра.

– Вот именно. Что никто не знает. Вот и делаем что хотим.

– Взять бы где-нибудь бомбардировщик и как следует долбануть, чтобы от вас там ни чего не осталось.

– Погоди ты, – сказала Сашка.

– И кто же покупатели?

– Тот же Чикаго. Работорговцы из Чикаго. Ещё несколько американских штатов. Иногда Африка, если я не ошибаюсь. Хотя здесь могу ошибаться.

– Неважно. И много вас там? – продолжила допрос Киткоут.

– Достаточно. Около двух сотен человек, хотя сейчас уже намного меньше, поскольку вы там устроили бойню. Кто же вы такие, что вы вдвоём положили столько людей?

– Я тебе говорю – неважно, кто мы такие. Доставь нас в Чикаго и останешься в живых, – отрезала Магваер.

– Мы не убьём тебя по двум причинам. Первую мы уже сказали – не делай глупостей и останешься жив. Мы держим своё слово. Вторая – нам нужно, чтобы ты передал сообщение, что за вашими боссами скоро придут. А пока что доставь нас в Иллинойс.

– Именно это я и делаю.

Киткоут смотрела на навигатор и следила за руками пилота. Они действительно летели в Чикаго. Судя по навигатору, они находились где-то в Мексиканском заливе, недалеко от Кубы. По всей видимости, это были острова, о коих благополучно забыли.

Полёт прошёл в тишине. Никто не желал ни с кем разговаривать, да при враге особо-то и не поговоришь. Хилари, несмотря на то, что смотрела за своим противником, в очередной раз почувствовала дуновение нехороших душевных ветров. Тоска холодным и пронзительным сквозняком продула насквозь душу, воспалило липкую и проглатывающую эту самую душу грусть. Одиночество снова начало сгущаться над разумом серыми тучами. Проникало в сердце, опутывало его серым непроглядным туманом. В голове начали проноситься мысли о былом. Из той жизни, где Магваер на пару с Киткоут мечтали о ясном и прекрасном будущем. Тогда пути и стремления были параллельны, и им казалось, что они всегда будут вместе. Но вот воспоминания одно за другим начали мутнеть. Размываться. Блекнуть в тумане одиночества. Ветер тоски сильным порывом обращал всё в прах. Одиночество старалось заключить в свои туманные забвенные объятия душу, сердце и разум. Последний упорно сопротивлялся, придумывал хоть какое-нибудь логичное объяснение. Старался призвать тёплые ветра, для того, чтобы дать понять сердцу и душе, что расставание будет недолгим. Оно не навсегда. Но всё было тщетно. Душа и сердце снедались одиночеством, тоской и грустью. Со временем начало зарождаться и ледяное поветрие чувства отчаяния. А то, в свою очередь, стало раскручивать торнадо отчаянной злости и страха. Хилари никак не могла повлиять на решение Александры, и это угнетало ещё больше и сильнее. Сквозь бурю чувств она услышала голос Александры.

«Я знаю, о чём ты думаешь, Хилари. Мне, как и тебе, больно расставаться. Но подумай вот о чём. У людей есть поговорка – чем дольше и горестнее разлука, чем слаще и теплее будет встреча. Подумай, что ты испытаешь, какую бурю и торнадо эмоций, когда мы снова встретимся. И поверь мне, больше я никуда не денусь. Ты моя подруга. Сестра. Сестра – родственник. Родственники должно быть вместе. И так будет».

Слова Александры благотворно подействовали на Хилари. Постепенно сердце и душа освободились от туманов и ветров – тоски, отчаяния и одиночества. Торнадо злобы улетучился. Воцарилась яркая и светлая гармония.

Полёт до Америки прошёл без происшествий, и через два часа, может, немного больше, они уже были в небе над Чикаго. Им удалось спокойно войти в пространство Иллинойса, так как его никто особо не контролировал. Достаточно было назвать себя и уточнить, где будет посадка. Сесть они хотели в аэропорту Чикаго, однако тут не обошлось без приключений.

Вертолёт начал заходить на посадку. До земли оставалось буквально несколько метров… Вдруг ночную тьму разразила яркая вспышка.

– Ракеты! – крикнул пилот.

– Финиш.

– Обманки есть? Кидай!

Пилот что-то стал нажимать. Одна из ракет прошла мимо. Вторая зацепила хвостовой винт. Вертолёт начало вращать по часовой стрелке. Мир пред глазами завертелся с бешеной скоростью, мешая краски и заставляя потерять ориентацию. Стремительно пришли головокружение и тошнота.

– Держитесь! – крикнул пилот. Александра и Хилари сгруппировались. Следом послышался сильный грохот. Ашера почувствовали сильный удар о землю. Упали на уже покорёженный пол вертушки. Сильно ударились животами и коленками о пол. В глазах немного потемнело, однако потом зрение быстро пришло в норму. Магваер, поняв, что произошло, тут же почувствовала опасность.

Киткоут тем временем тоже была уже на ногах.

– Бежим! – крикнула она.

Ураганом помчались к искорёженному выходу из вертолёта. Выбежали из него. Спустя несколько мгновений раздался мощный взрыв. В спину тут же ударила сильная взрывная волна, повалила их на асфальт. От удара Магваер на короткое время потеряла сознание.

– Что за хренотень?

– Не знаю. Посмотри, они живы или нет?

– Смотри. У них маски.

– Неужели это они? Ашера?

– Хрен его знает.

– Их технологии явно не с нашей планеты, – раздались настороженные голоса.

Хилари открыла глаза и увидела – над ней стояли пять человек в броне, с массивными шлемами и бронежилетами. Всё было чёрного цвета. Лица скрывали маски. Противники отдалённо напоминали бойцов S.W.A.T.[2]

В следующий момент откуда-то справа раздался мощный выстрел. Все пять человек обернулись и тут же попадали с ног. Магваер видела всё расплывчато. Голова трещала, как будто её били кувалдой.

Александра лежала неподалёку от неё.

– Эй, вы. Живые? – раздался женский голос. Хилари повернула голову. Над ней стояла женская стройная фигура, одетая в синюю рубашку с золотым соколом спереди. Хищная птица сжимала в когтях человеческий череп. Рубашка была со стоячим воротником и когда-то имела погоны. Теперь погоны были сорваны, точно так же, как и несколько нашивок на плечах. Чёрные штаны, лакированные сапоги на ногах. На голове парик Когума или причёска в виде этого самого парика. От оригинального парика отличало наличие чёлки, вечно лезущей в глаза. Черты лица женщины Магваер не разглядела из-за наличия респиратора со светящимися капсулами. В руках приметила золотой револьвер – тому было лет триста. Это был кольт времён Дикого Запада.

– Вижу, что живая. Твоя напарница жива?

– Не знаю. Посмотри.

Девица подошла к лежащей неподалёку Александре и начала щупать её пульс.

– Живая. Лохи на пороге. Вырубилась начисто. Ладно. Нам нужно уходить.

– Ты кто?

– Своя, – спокойно ответила та, а затем помогла Хилари встать. – Я смотрю, у вас тут богатый багаж. Вы откуда?

– Прибыли с Кубы.

– Ясно. Уходим.

– Ковальский, Катсу говорит. Мне нужен транспорт на аэродром. И хотела спросить – пару свободных водителей не будет? Хорошо. Как скоро ждать?

Женщина говорила в гарнитуру, что располагалась у неё в правом ухе. Хилари тем временем неуверенно встала на ноги. В ушах прокатился вой сирен.

– Хватаем твою подругу и уходим. – С этими словами женщина подошла к Александре и попыталась её поднять. Затея была не из лучших.

– Лохи на пороге! Тяжеленная!

– Да ладно, тяжёлая. – Магваер, немного пошатываясь, подошла к лежащей Киткоут и кое-как взгромоздила её себе на шею. – Возьми чемодан.

– Носильщица. О да, – со смехом сказала неизвестная женщина.

– Носильщица – это не насильница, – пошутила в ответ Магваер.

– Лучше второе. И лучше не начинай про это. И так тошно.

Направились прочь с аэродрома.

– Так скажешь, кто ты такая? – немного недовольно спросила Хилари. Ей не нравилось, что она имеет дело с безымянным человеком.

– Кичи Катсу. Что-нибудь про Чикагское народное сопротивление слышала? Хотя откуда. Ты вообще абориген с Кубы.

– Я как-то не в курсе событий за прошедшие пару лет. Знаю, что Чикаго поделён между какими-то группировками. Знаю, что они создали подпольное движение и тому подобное.

– Значит, всё же знаешь. Я лейтенант сопротивления Кичи Катсу.

– Японка?

– Да.

Хилари было не разобрать черт её лица. Ибо противогазовый респиратор и синие очки на пол-лица хорошо их скрывали.

Внезапно в небе появился вертолёт. Прожектором осветил взлётное поле.

– Жуликов-журналистов только тут не хватало. Надо вырубить прожектор.

Катсу достала из кобуры в подмышке пистолет, прицелилась и нажала на спуск. Мощный выстрел прокатился по всему взлётному полю. Прожектор погас.

– Идём. Нам не нужно, чтобы кто-то знал, что мы здесь.

Через некоторое время добрались до развороченного ограждения аэропорта. Прошли в огромную дыру и дальше пошли по лесу.

– Лес? Приплыли, – удивилась Магваер, немного тяжело дыша.

– Вам куда надо-то? Куда летели?

– Я в Нью-Йорк, напарница моя как раз таки в Чикаго. В университет поступать.

– Студентки, значит. Хорошо. Или не очень хорошо.

Тут раздался пронзительный, душераздирающий свист. Хилари посмотрела назад и увидала четверых бегущих людей, одетых в чёрные бронежилет, чёрные гимнастёрки и штаны. На головах – оранжевые кепи, оранжевые повязки на локтях.

– Полиция. Четыре человека. Патронов тоже четыре. Нужно стрелять прицельно, – быстро сказала Катсу, а затем снова достала револьвер.

– А… – недоумённо попыталась сказать Хилари, посмотрела на женщину.

– Спокойно. Потом всё объясню.

С этими словами она взвела курок, нажала на спусковой крючок. Снова взвела револьвер, снова нажала на спуск. Она делала это слаженно и практически молниеносно. В одно мгновение прозвучали четыре выстрела. Полицейские даже не успели среагировать на то, что произошло. Четверо людей практически одновременно повалились на асфальт.

За спиной раздался рёв двигателя. За оградой остановился джип.

– В машину, живо!

Хилари потащила Александру к джипу, ловким, но осторожным движением погрузила в автомобиль на заднее сиденье. Следом забралась сама. Кичи была последней – тревожно осматривалась по сторонам и пыталась найти неприятности, однако их не было. Убедившись, что всё в порядке, села в машину.

Водитель тронулся в путь, петляя между деревьями. Лес был не густой, и машина, маневрируя, могла легко в нём ехать.

– Катсу, твою мать, что ты наделала? – начал говорить водитель. Это был мужчина лет сорока пяти. Стройный и подтянутый. По нему было видно – занимался спортом, держал себя в форме. Одет так же, как и Катсу. Синяя рубашка со стоячим воротом, лакированные кирзачи. На голове не было парика, а был берет. Сам мужчина, по всей видимости, лысый.

– Я? Это наша грёбаная разведка со своими грёбаными данными. Мы вообще подстрелили не тех. – Катсу едва не загорелась пламенем ярости и добавила: – Откуда мы знали, что появится ещё один Ми-8?

Немного помолчали. Красный берет о чём-то задумался. Скорее всего, о том, как разобрать сложившуюся ситуацию. После небольшой паузы бросил несколько нечленораздельных междометий.

– Насрать. Мы встряли конкретно. На аэродроме тревога. Теперь эти собаки пролетят мимо и непонятно вообще, будет ли встреча или нет.

– Вот поэтому не люблю поручать бабам мужскую работу. Ваше дело вообще сидеть дома, – недовольно отозвался красный берет.

– Поговори мне ещё тут. Вы, мужичьё, вообще женщин ни во что не ставите.

Магваер почувствовала, что обстановка накаляется.

– Слушайте, может, обойдёмся без этой полемики на тему, где чьё место? А просто доставите меня на вокзал, и всё? – вмешалась она.

– Ах ты, блин. Что делать с нашими пассажирами, ты не знаешь? – спросил у Катсу красный берет.

– Знаю. Доставим на вокзал. Что делать со второй, я не знаю. Они вообще должны были прилететь в Чикаго и спокойно пересесть на поезд – уехать отсюда. Но нет, попали в жопу.

– Сначала к пиратам попали, а затем сбежали на их же вертушке и прилетели сюда. А потом нас чуть не пришили. Вот и вся история, – снова влезла в разговор Хилари.

– Ёперный стыд, а? Только этого ещё не хватало. Скажи мне, девка с секси-носом, они что-нибудь знают про нас? – Красный берет был немного удивлён подобной информацией. Его пугало то, что их могут раскрыть.

– Только то, что мы какие-то там партизаны из новостей, и больше ничего. Я ей ничего не сказала. И вообще, отвали от моего носа. Подумаешь, немного с горбинкой.

– Я где-то читала…. – сонно и болезненно начала говорить пришедшая в себя Александра.

– Что нос с горбинкой придаёт дополнительную сексуальность. Так что этот мужчина прав.

– Лохи на пороге! Прямо плюс десять к сексуальности! – пошутила Кичи.

– Катсу, ты много играешь в видеоигры.

– А что ещё делать длинными и скучными вечерами, когда у тебя над головой никто не стреляет и тебя никто не хочет убить? А?

– Клубничку посмотри, как это я делаю, – усмехнулся водитель.

– Я всегда знала, что ты старый извращенец.

– Конечно, мужчина и под пятьдесят – мужчина. Это у вас «товарный вид» до тридцати.

– Непотребство. Куда я попала? – схватилась за голову Александра.

– Это Чикаго, детка! – сказал водитель и резко вырулил, отчего Александра ударилась головой о борт машины.

– О нет! Моя голова! Это вообще не по плану! – отчаянно крикнула она.

– По плану или нет! Насрать, – сказала недовольно Катсу.

Выехали на шоссе. Тут же за ними увязалось четыре чёрных светящихся мотоцикла.

– Дьявол. Готовьтесь к бою. Припадочные байкеры на хвосте. Я рулю, вы стреляете, всё просто.

– Оружие есть? – спросила Александра, тяжело вздохнув. В её планы не входило с больной головой стрелять в кого-то.

– Лохи на пороге! Когда-нибудь это кончится? – недовольно воскликнула Катсу и принялась быстро перезаряжать свой револьвер.

– Никогда. Катсу, вот ты скажи, что это за рубашка такая? Она полностью прячет твою фигуру. По вторичным признакам вообще невозможно понять, кто ты – он или она.

– Заткнись и веди! – недовольно крикнула она. Стала смотреть в окно и ловить момент для действий. Немного погодя байкеры настигли их. Мотоциклисты в кожаных мотоциклетных костюмах, с рычажковыми ружьями, были настроены крайне решительно.

– Это не по плану. Перед глазами всё плывёт. Я не могу сконцентрироваться.

– Отдохни, мы сами всё сделаем, – сказала Хилари, немного переживая за свою подругу. Затем извернулась и, высунувшись в окно, принялась целиться по стремительно приближающимся байкерам.

– О да! Это Чикаго! – впал в раж водитель.

– Ты вмазался, что ли, старый пень? – спросила его Катсу. Раздались выстрелы из ружей. Несколько пуль вонзились в бронированное заднее стекло, заставив его пойти трещинами.

– Нет, я не вмазанный. Я просто немного выпил.

В следующий момент Кичи вылезла из бокового окна и, усевшись на двери, начала давать выстрелы. Хилари пыталась получше прицелиться, но джип то и дело ходил то влево, то вправо. Ствол ходил в такт машине.

– Сорок пять лет, а ведёт себя как двадцатилетний, только и знает, что бухать в стельку и сношаться со всем, что движется! – воскликнула Катсу, перекрикивая перестрелку. Хилари не обратила внимания на этот выпад. Прицелилась по одному из мотоциклов, дала длинную очередь. Протяжная автоматная трель и стрёкот. Вспышки света. Двое байкеров повалились на асфальт. Мотоциклы, грохоча, начали выполнять несколько кратных сальто.

Заметили, что к трём оставшимся мотоциклам присоединились ещё пятеро. Открыли шквальный огонь. Засвистели мимо пули. Засверкали в относительной дальности вспышки выстрелов.

– Эй, Катсу! Когда работаешь со всякими молодыми болванами и болванками вроде тебя, сам становишься таким же! С кем поведёшься, того и наберёшься! Знаешь такое?! – начал говорить водитель, едва они залезли обратно.

– Но не в сорок пять же! – восклицала Катсу.

– Да мне насрать! Я хочу нажраться в говно, когда всё это кончится, и валяться потом где-нибудь!

– Сказочный идиот! – Сказав это, Катсу закончила перезаряжать револьвер и снова высунулась.

Хилари следом за Катсу показалась из окна и дала несколько длинных очередей по байкерам. Те в накладе не оставались и ещё яростнее давали ружейные залпы. Точными эти залпы не были, однако проносящаяся мимо дробь недовольно и злобно свистела, разрывая слух. Некоторые дробинки попадали в машину и застревали в прочной стали. Магваер не обращала на это никакого внимания – наоборот, боевая обстановка только закручивала бурный торнадо чувства охотничьего инстинкта.

Приятные прохладные мурашки начали формироваться сначала в солнечном сплетении, а затем плавно растеклись по другим узлам. Зубы и дёсна начало резать, как будто она выпила чего-то кислого. Почувствовала прилив сил и острое желание убивать. Пытаясь немного сдержать свои инстинкты, начала прицельно стрелять по врагам длинными очередями.

Мотоциклисты то и дело падали подстреленными со своих мотоциклов. Один за другим. Магваер убила таким образом троих. Затем автомат издал щелчок, засвидетельствовав то, что патронов больше нет. Она спряталась внутрь машины и начала перезаряжать автомат. Катсу присоединилась к ней.

– А ты, студентка, неплохо стреляешь. Этому явно в ВУЗе не учат.

– А ещё у неё отменные ножки, – вмешался водитель.

– Скажите мне то, чего я не знаю, – усмехнулась Хилари.

– Ты не знаешь, почему я так молодо выгляжу для своих лет.

Мужчина действительно выглядел молодо. Ни единой морщины. Лицо подтянутое и свежее. Больше походил на человека лет тридцати.

– Всё благодаря вам. Энергетика – страшная сила.

– Бла-бла-бла… забудь! – крикнула Хилари и, вставив в подствольник гранату, вылезла наружу. Приметила двух из четырёх оставшихся мотоциклистов. Те для чего-то сблизили свои мотоциклы. Остальные держались на небольшом расстоянии. Нажала на спусковой крючок гранатомёта. Приглушённый выстрел. Мощный взрыв. Два мотоцикла, объятые пламенем, перевернулись – размазали по асфальту своих седоков. Ещё один не удержал равновесие и так же ухнулся на асфальт. Катсу в следующий момент быстро нажала на спусковой крючок своего револьвера. Последний мотоцикл перевернулся и погрёб под собой своих седоков. Поняв, что опасности больше нет, они спрятались обратно в машину.

– Ну вообще! Просто… вау! – радостно бросила Катсу.

– Чему ты радуешься? – передразнивая, возбуждённо спросила её Хилари.

– Тебе. Ты вообще кто такая? – с интересом спросила Кичи.

– Студентка. Спортсменка. И, наконец, просто красотка, – сказала Александра, немного болезненно улыбаясь.

– Ну, я бы лучше сказала коровка. Ибо сложение у тебя, конечно, немного не женское. Плотноватая ты для девушки, но и не сказать, что уродка. Нет. Чуть выше среднего, – деловито, по-женски оценила Магваер Кичи.

– Девчата, не обращайте внимание на Катсу, у неё от адреналина язык бывает как помело.

– Ну, если язык помело, надо будет его как-нибудь укоротить, – немного недовольно сказала Хилари. Она отвернулась от Кичи и попыталась посмотреть в окно. За окном то и дело мелькали фонари, а за ними стояла непроглядная тьма.

– Железнодорожный вокзал довольно близко, несколько километров и минут десять пути. Высадим вас там. Что делать дальше, решайте сами. Хорошо? Вы, конечно, красотки, я бы покатался с вами, но у нас тут дел невпроворот. Мы как последняя шпана… Лишились всего, чего можно было лишиться.

Мужчина был на грани срыва. Он от всей души желал накричать и выразить недовольство, но держался из последних сил.

– Мужик, не ной, – невозмутимо оборвала того Катсу.

– А я не ною, я удивляюсь. Полная ерунда!

– Я вижу.

– Катсу, выживем – сваришь мне борщ, – на глубоком выдохе сказал красный берет.

– А больше тебе ничего не сделать? – грубо и нагловато ответила Катсу.

– Нет.

– Пошёл в зад.

– Всё, почти приехали. Высадимся здесь. – Водитель остановил машину. – На выход, дамы. Кстати, если хотите, можете вступить в сопротивление, если совсем станет скучно, – сменил он тему.

– Конечно. Непременно, – с сарказмом ответила Хилари.

– Вступать в сопротивление? Это не по плану. Мне в университет вступить надо.

– Как хотите.

Хилари, не обращая внимания на то, каким тоном это было сказано, вылезла из машины. Водитель тоже вылез наружу и решил помочь вытащить из кузова вещи. Внезапно Магваер и Александра почувствовали опасность, но не могли понять, что нужно делать. В следующий момент раздалось несколько выстрелов из ружей.

– Лохи на пороге! Засада! – крикнула Катсу.

Водитель в то же мгновение достал пистолет. Снова предчувствие опасности. Резкая боль прокатилась по всему позвоночному столбу. Разорвала мозг. Видение затмило реальную картину происходящего – неизвестный снайпер произвёл выстрел. В следующий момент тело водителя разорвало на несколько частей. Магваер и Александра, практически на автомате, закрыли его своими телами.

Несколько мощных выстрелов. Резкая пронзающая боль в плече. По белой одежде враз побежали тонкие струйки красно-зелёной крови – смешиваясь, они становились жёлтыми. В глазах лёгкое потемнение. Правая и левая рука повисли плетьми, онемели, потеряв ненадолго свою функциональность. На всю округу раздался приглушённый вскрик. Следом ещё одно предчувствие опасности. Громобойные выстрелы. Две больших пули воткнулись в грудь, едва не вызвав остановку сердец. От резкой боли весь организм встряхнуло. Лёгкие нехорошо сжались. Спёрло дыхание. В груди и лёгких словно появился большой камень, что мешал дышать.

Магваер почувствовала, как сознание начало покидать её. Перед глазами будто появился салют. Мозг словно что-то сжало. В какой-то момент всё тело перестало слушаться. Ашера попыталась воспротивиться. Мысли о том, что от них зависит жизнь человека, заставляли бороться с наступающим поветрием опустошения и слабости. Однако оно было сильнее. Организм на короткий срок потерял сознание и, словно бесполезная вещь, рухнул на землю. Практически в то же мгновение взор прояснился. Хилари в очередной раз почувствовала опасность. Взор затмило видение. Она хотела было дёрнуться. Спасти водителя. Но тщетно.

Грянул ещё один выстрел. Красный берет резко опёрся на кузов и плавно опустился на асфальт.

– Лохи на порохе! Джим! – крикнула Катсу и, растерявшись, получила пули в грудь и в бок. Хилари и Александра, корчась от боли, перекатились и спрятались за джипом.

Катсу, придя в себя от полученных травм, кое-как, пошатываясь, добралась до кабины. Залезла в неё, достала рычажковую винтовку. Немного погодя получила ещё несколько пуль. Резко согнулась. Но, несмотря на невыносимую боль, не издала ни звука. Кое-как присела на одно колено и начала по кому-то стрелять. Хилари и Александра тем временем пытались всмотреться в темноту и понять, кто по ним ведёт огонь. Несмотря на возможность видеть в темноте, никого не смогли обнаружить – плотные лесные заросли хорошо скрыли под собой противников.

Магваер, потеряв терпение, активировала тепловое зрение и увидела восемь хорошо замаскированных человек.

Катсу тем временем продолжала бить вслепую, ориентируясь по вспышкам выстрелов. Только те, кто вёл огонь, тоже не были дураками. Они постоянно двигались из стороны в сторону и в полной темноте попасть по ним было довольно проблематично. Хилари, сохраняя выдержку, несмотря на боль в плече, осторожно вскинула оружие и начала стрелять по противникам. Один из них тут же упал на землю, но это его не убило. Александра, поняв, где находятся враги, стала по ним стрелять короткими очередями. Ещё один повалился на спину, но попытался встать.

– У них бронежилеты.

– Придётся бить точнее.

Катсу тем временем, выпустив вслепую очередную пулю, тут же получила несколько смертоносных снарядов. Резко откинулась назад, удалась головой о бок машины и потеряла сознание. Как только она упала, противники начали обходить их – пытались зайти за спину. Хилари стреляла по ним, попадала, однако они продолжали наступать.

– Это бесполезно. Они в броне. Наши пули их не берут!

– Отходим.

Тут она заметила, что к ним за спину зашли два человека, но они не собирались их атаковать. Чувства опасности не было, и потому Хилари сохранила спокойствие. Один из них потрогал пульс Катсу, убедился, что та мертва. Другой махнул группе рукой, и те начали отходить.

– Прекратить огонь! – крикнула Хилари. Александра послушалась её без лишних слов.

Неизвестные личности спокойно отошли назад – разделились, исчезли из поля зрения.

– Эти парни шли не за нами, так, что ли, надо понимать? – спросила Хилари недоумённо, корчась от боли.

– По всей видимости, да. Посмотрим, что с остальными, – предложила Александра.

Магваер, встав на ноги, подошла к Катсу. На вид та была мёртвой. Ашера решила проверить, так ли это на самом деле, ибо прекрасно знала – люди способны овладеть техникой, позволяющей искусственно замедлить сердце и тем самым позволяющей притвориться мёртвым. Запустила сканер. Тот тут же показал наличие вяло протекающих биохимических реакций в теле. Пульса не было, но прибор показал наличие очень слабого сердцебиения – раз в пять минут. Присутствовали слабые нейросигналы. Что именно это были за сигналы, она не понимала, однако Киткоут тут же дала ответ на её вопрос.

– Катсу жива, но она, судя по тусклым импульсам, применила методику замедленного сердцебиения. Этой методе учат специальные военные силы и силы особого назначения. «Дельта», «Морские котики», возможно, «Призраки» и агенты ЦРУ. Некоторые вводят себе специальные препараты. Но наличия этого препарата у неё в крови нет.

– И как нам её воскресить? – Хилари была немного удивлена. Встретить специально обученного человека было практически невозможно. Поражал и тот факт, что их оставили в живых. Невольно возник вопрос – для чего это было нужно? Зачем стрелять в людей, как только появилась возможность вступить в рукопашный бой и разобраться с ними?.. Просто отступили, проверив, мёртв ли один из людей…

В голове начал закручиваться торнадо из различных мыслей. Магваер пыталась в этой круговерти разношёрстных мыслей выцепить хоть какое-то логическое объяснение произошедшему. Варианты крутились самые разные – от нападения спецслужб различных стран до обычных разборок. Но не укладывалось только одно – ни те, ни другие не оставляют свидетелей.

– Воскресить просто – как любого человека, чьё сердце остановилось – массаж сердца, дефибрилляторы, укол адреналина… – Александра выдержала небольшую паузу, словно профессор, читающий лекцию. – Но в нашем случае есть один нюанс. У неё сильно повреждена грудная клетка.

Магваер посмотрела на состояние костей Катсу. Шесть рёбер с одной стороны были сломаны. Ещё три ребра – сломаны в нескольких местах. Одно ребро раздроблено. Рёбра удерживались на месте и не превратили в труху лёгкие только потому, что были очень туго перевязаны бинтами.

– Её грудь вообще трогать нельзя, – сказала Магваер.

– Именно. Дефибрилляторов у нас нет. Укол адреналина можно сделать. В аптечке есть. Я вколю ей. Расстегни ей пока её рубашку.

Александра принялась нажимать несколько комбинаций клавиш – извлекла из наручного устройства небольшую футуристической формы коробку. Извлекла оттуда шприц с большой иглой и, расчехлив её, поднесла к Катсу. Хилари пыталась расстегнуть рубашку. Не выходило. Пуговицы словно намертво спаялись с тканью.

– О нет. Чего ты возишься? – тревожно спросила Александра.

– Пуговицы не могу расстегнуть.

– Чего? – удивилась Сашка.

– Того. Попробуй сама.

Изящные пальцы Александры попытались отстегнуть пуговицы привычным способом. Однако ничего не вышло. Александра внимательно присмотрелась.

– Понятно. Это не простая рубашка и не простая ткань. Это нанитовый форменный костюм пилотов Империи Красного Дракона. Такие костюмы носили наши противники. Одна из их особенностей в том, что пуговицы можно расстегнуть только если этого захочет владелец. Сделано это для того, чтобы избежать попадания технологии не в те руки. Я читала про это. Но не думала, что столкнусь с живым, так сказать образцом. Здесь не хватает нашивок и погон. Однако сокол на груди – свидетельство того, что это лётчик.

Хилари только сейчас заметила – на руке у женщины был ручной компьютер. Он охватывал всю руку и напоминал помесь наруча и какой-то неземной технологии.

– Эта штука у неё на руке похожа на наши компьютеры.

– Гибрид джагерхоровских технологий и людских.

– Ясно. Что теперь делать?

– Ничего. Эта ткань может затвердеть при любом ударе. Неважно каком – тупом или остром. Все удары поглощаются и гасятся. Впрочем, насколько можно верить инструкциям и научным отчётам, в этих костюмах имеются встроенные системы жизнеобеспечения. Если сердце остановится, костюм сможет выработать небольшой импульс и вернуть его к жизни.

– Интересно, что поддерживает её рёбра? Как она вообще воюет с такими повреждениями? Наверное, это адски больно.

– У неё в маске, если не ошибаюсь, морфин или что-то подобное. Сканер показывает наличие там веществ наркотического содержания.

– Внимание. Полная остановка сердца. Приступаю к реанимации, – раздался утробный, стальной электронный голос. Протрещал электрический отзвук.

Катсу тут же подскочила. Выпучила глаза. Компьютер совершенно невозмутимым голосом прогремел: «Восстановление завершено».

– Лохи на пороге! Какого хрена?!

Следом пошёл отборный непереводимый матерный английский фольклор. Выругавшись, Катсу тяжело задышала и стала похожа на чёрного космического диктатора из серии фильмов.

– Ой-ё! – удивилась Александра, глядя на Катсу. Понимала – возвращение с того света не самая приятная вещь. Все мышцы от силы тока сводит. Глаза готовы вылезти из орбит. Давление в сосудах резко подскакивает. Вырабатывается адреналин. Хочется бежать, двигаться вперёд, однако с ходу это сделать невозможно.

– Может, снять с неё маску? – предложила Магваер. Катсу тут же задёргала руками, отрицая сие действо.

– Не надо, она не для красоты её носит. Лучше посмотрим, что у неё ещё есть из болячек.

Хилари начала просвечивать сканером её лёгкие и всё, что с ними было связано. Сканер показал обширные ожоговые повреждения тканей лёгких и дыхательных путей – женщина вдохнула раскалённый воздух и ей не посчастливилось уцелеть после этого. Магваер принялась сканировать противогазовый респиратор – стало интересно, что же это за устройство. Как оказалось, там были наниты, смешанные с органической жидкостью. Присутствовали в этом высокотехнологичном супе и летучие частицы вытяжки из конопли и наркотического мака – в качестве обезболивающего. Тут Хилари обнаружила, что у Катсу пропали очки.

– Вы… Кто вообще такие? – едва переведя дух, спросила та, заметив на одежде ашера разноцветные струйки крови.

– Ашера. Мутанты, – спокойно и деловито начала раскрывать карты Киткоут. При этом она извлекла из аптечки пинцет и пару скальпелей.

– Я… так… и поняла…

Катсу говорила прерывистым, задыхающимся голосом. Попыталась сосредоточиться, а затем кое-как восстановить дыхание. Хилари посмотрела в её глаза. Они были налиты кровью. В одном белок был кроваво-красного цвета. Во втором лопнуло несколько сосудов. В глазах читались невыносимая боль и злоба.

– Не думала, что вы существуете, но, как видно, мир полон сюрпризов. Вокзал находится за теми деревьями. Выйдете прямо к нему.

– Кто эти люди, что на нас напали? – спросила Александра и принялась ковыряться у себя в плече, кряхтя и стискивая зубы от невыносимой боли.

– Давай помогу. – Магваер подскочила к ней и плавными движениями выхватила из её рук пинцет и скальпели.

– Хорошо. Это было бы кстати. – Александра тем временем мысленно собралась и приготовилась к очередной волне боли.

– Потерпи. Рана хоть и глубокая, но сейчас вытащим.

Магваер сделала несколько продольных надрезов. Александра стиснула зубы и учащённо задышала. Магваер присмотрелась к ней и заметила, как глаза подруги налились болью. Терпеть было невыносимо, но и заорать, как их учили «Красные черепа», возможности не было.

– Что это были за люди? Сама не знаю. Надо понимать, что это были те же, у коих я умыкнула очки.

– Что за очки-то? – спросила Киткоут и вскрикнула от боли – Хилари, ухватив получше, извлекла большую, уродливую пулю. Немного подивилась размеру куска свинца и взялась дальше обрабатывать рану.

– Непростые. Это визоры, используются специальным подразделением «Дельты», отряд «Призраки». Определяют, где свои, где чужие. Показывают местоположение противников. Способны показать тебе карту и твоё местоположение. Также позволяют следить за состоянием оружия. То есть ты всегда знаешь, сколько у тебя патронов в запасе, сколько патронов в обойме. Заряжен подствольный гранатомёт или нет. В общем, полезная штука.

– И как же ты умудрилась урвать такой трофей? – поинтересовалась Хилари, перевязывая Александру.

– Случайно. Я люблю отрабатывать свои навыки и иногда использую их не в совсем легальных целях. Мои навыки шиноби позволяют лазать где угодно и при необходимости украсть что угодно. Вот, залезла в один из бараков и нашла подобное снаряжение. Теперь, по всей видимости, по сигналу этих визоров, они меня выследили и забрали своё снаряжение. Может быть, это были и не «Призраки». Я знаю, что на территории Америки есть подразделение русского спецназа. Насколько я могу понять, обособленное подразделение «Альфы». Называют себя «Серыми волками». Этакий аналог наших «Призраков», но никто не знает, существуют ли они или нет. Если да, то это, скорее всего, подразделение, что борется с террористами. Вероятнее всего, они выполняют те задания, где не справится ни один из их спецназов. Точно так же, как и наши «Призраки».

– Любопытно. Много нового узнаю, – сказала Хилари. – Русские хотели убить тебя за то, что ты своровала их оборудование.

– Впрочем, всё логично, – кивнула Александра. – Мы тоже с тобой не должны допускать того, чтобы наше оборудование попало в руки людей. Даже не то что наше оборудование, но и наши тела. Живые или мёртвые.

– Приплыли. Ничто не должно попасть к врагу.

С этими словами Хилари уселась на землю и собралась активировать свою аптечку, но этого ей не дала сделать Александра. Она спокойно остановила руку Магваер и беглым взглядом осмотрела рану. Следом в дело пошли скальпель и массивный пинцет.

– Ладно, это неважно. Тебе помощь нужна? – спросила Хилари у Катсу, слегка ёжась от сильной, но терпимой боли.

– Нет, бойцы. Дальше я справлюсь сама.

– Что у тебя за маска на лице и почему у тебя сожжённые лёгкие? – спросила Александра и быстрыми движениями извлекла практически сплющенную пулю. Как ей это удалось, Магваер и сама не знала. Видимо, хирургические навыки Александры и познания в медицине дали о себе знать. В следующий момент волна острой, пронзительной боли прокатилась по всему телу, но Магваер сдержалась и даже не вскрикнула. Лишь поморщилась и тяжело выдохнула. Следом Александра обработала рану спиртом, вызвав жёсткое жжение. В очередной раз по телу прокатилась волна пронзающей боли. Александра без слов, по-дружески потрепала подругу по плечу, как бы говоря – спокойно, всё позади.

– Была у нас одна стычка. Кто-то из бойцов «Свободы Чикаго» бросил гранату. Зажигательную. Я откинула её в сторону, но она взорвалась в воздухе. Никто не пострадал, кроме меня. Мне не посчастливилось в момент взрыва вдохнуть раскалённый воздух. В результате я получила сильнейшие ожоги глаз, лица и дыхательных путей. Теперь, как видите, пока приходится дышать смесью из органики и нанитов. Они восстановят мои лёгкие и дыхательные пути, но на это нужно время.

– Я смотрю, на тебе та самая легендарная нанитовая одежда китайцев.

– Не совсем нанитовая и не совсем китайцев. Нанитовую одежду на основе технологии жидкого металла придумали в лабораториях Японии на острове Сацума. Китайцы лишь приспособили свои многочисленные производственные мощности. Такая рубашка защищает от практически любых повреждений благодаря нанитам, что позволяют менять атомарную структуру ткани. Если требуется, рубашка становится твёрдой, как камень, и может защитить тебя от колотых, резаных, рубящих и огнестрельных ран. Жидкий атом даёт возможность сделать из рубашки пальто или, например, свитер. Мечта школьника. Забыл сменку в школу? Не беда. Перестроил зимние сапоги в шлёпанцы – и дело с концом.

– Насколько я могу понять, твоя рубашка уже постепенно выходит из строя, раз у тебя вся грудная клетка держится на честном слове.

– Да. Дело в том, что по мере выхода из строя эта защита пропускает всё больше и больше кинетической энергии. Если раньше мне вообще было наплевать на попадания, то теперь одно попадание равно удару кувалды. Это не очень приятно как для костей, так и для внутренних органов. Следующей стадией будет полное отсутствие защиты. Ладно, хватит разглагольствовать. Вам пора. А мне нужно как-то добраться до своих.

Катсу внезапно переменилась в настроении и стала более резкой. Александра тем временем закончила латать Магваер. Хилари чувствовала, как боль уходит, но всё же, если бы пришлось стрелять, ей было бы непросто. Рука всё ещё плохо двигалась. На заживление могло потребоваться день или два.

– Тебе точно не нужна помощь? Может, Александра тебе чем-нибудь поможет? Она медик.

– Медик – это хорошо, но в данной ситуации мне нужен пропуск в постельный режим. Нужно заживить рёбра, а то дышать животом мне как-то не очень нравится, но деваться некуда. Грудную клетку так сдавило, что я не могу не вдохнуть, не выдохнуть. Кстати, спасибо, что помогли отбиться. Я не знаю, что бы со мной было, если бы не вы. Может, это им и помешало сделать контрольный выстрел в голову.

– Как же ты смогла замедлить сердце? – поинтересовалась Хилари.

– Я знаю эту технику. Научили мои коллеги из Японии. Я просто в какой-то момент поняла, что не смогу отбиться. Подумала – хотя бы попробую прикинуться мёртвой. Может, сойду за погибшую, и нас оставят в покое. Ну, частично это подействовало. Ладно, идите отсюда. Я хочу побыть наедине со своими мыслями и своим горем.

Лицо Катсу враз стало опечаленным. Глаза наполнились грустью и тоской. Тяжело вздохнула.

– Ты хорошо его знала?

– Да. Джим чем-то заменил мне отца или старшего брата. Во всех нас, молодых, он видел не то своих детей, не то младших братьев. Не знаю, как это чувство описать.

– Сколько ему было?

– Сорок пять.

– Скорее как отец, – рассудила Александра.

– Может, и так. Для некоторых он был как второй отец. Тяжёлая утрата. Лучше бы шлёпнули меня.

– Такова военная жизнь, Катсу. Обычно умирают молодые. А старики отсиживаются в тылу. Но, похоже, всё пошло так, как должно быть.

– Должно быть? Что ты за вздор несёшь? – Катсу готова была взорваться от того, что сказала Александра.

– Молодые должны жить. Старики ведут молодых в бой. Умирать должны все. Неважно, кто ты. Война – тварь, что не различает ни возраста, ни пола. Стар ты или молод. Мальчик или девочка. Ребёнок или взрослый. В долгах или в шелках. Грязный или чистый. Перемелет всех и пойдёт дальше, – вмешалась Магваер.

– Твой друг знал, на что он идёт, и знал, чем это всё может кончиться. Печально, конечно, что он умер. Но, с другой стороны, теперь у него куда меньше дел, чем когда он был здесь, на земле. Он наконец-то по-настоящему свободен. Его тело осталось здесь, с нами, но его душа стала свободной, и это главное, – продолжила разговор Александра.

– Может, и так. Но, как мне кажется, вы несёте вздор. Полный причём вздор.

– Ёлки седые. Это… Это… – Александра не находила нужных слов, чтобы выразить своё недоумение и возмущение. Душевный океан Киткоут внезапно разразился могучими волнами, хлещущими по берегам разума и души.

– Другая культура, – сказала за неё Хилари.

– Да. Другая культура, – согласилась та на выдохе и успокоила своё мысленное море.

– С другой стороны – незаменимых людей нет. На его место придёт другой, – спокойно, размеренно и буднично, даже немного цинично сказала Катсу.

– Точно. другая культура, – сказала Хилари, удивлённая подобным поведением.

– Хилари, слушай. Наверное, мы попрощаемся здесь. Я в любом случае остаюсь в Чикаго. Тебе нужно ехать дальше, – обратилась Александра к Магваер.

Хилари пришла в смятение.

– А ты разве не побудешь со мной? – с надеждой в голосе спросила она. Ей не хотелось так скоро расставаться со своей подругой. В душе в очередной раз начали сквозить ветра печали, разлуки, тоски и одиночества. Душа, обдуваемая ими, становилась мягкой, липкой. Сердце стало словно каменным. Замёрзшим. Разум погрузился в холодный туман тоски и одиночества.

– Нет. Нужно найти гостиницу и посмотреть, что за дела творятся в университете. Ты же знаешь, дело прежде всего. Всё остальное потом.

Тоскливые ветра враз обратились целым торнадо ярости, но Хилари их удержала. Её поразил до глубины души тот факт, что Александра не выражает никаких эмоций. По ней нельзя было сказать, что она волнуется или грустит. Все эмоции надёжно скрылись в пучине океана разума. Несмотря на свою злость, Магваер сдержалась.

– Хорошо, Александра. Как скажешь, – сказала она, едва не скрипя зубами от возмущения.

– Я знаю – ты злишься и хотела, чтобы было как-то по-иному. Но, видимо, такова жизнь. Как я когда-то говорила, для меня дело жизни, долг выше личных чувств. Так должно быть всегда. Это путь воина.

– Джим, Джим. Вот на хрена ты умер? – сказала Катсу, встала на ноги и принялась заталкивать тело Джима в машину. Разместила тело мёртвого напарника на пассажирском сиденьи. Шатаясь на своих двоих, подошла к водительской двери. Попыталась открыть. В этот момент ноги подкосились, и Катсу шлёпнулась на посадочное место.

– Лохи на пороге! Дрянные ноги! Больно!

Следом из чрева разума молодой женщины посыпались многочисленные ругательные слова, выдернутые из непереводимого матерного американского фольклора. Выругавшись, она кое-как схватилась за дверь. Подтянувшись, всё же влезла в джип, и, заведя мотор, тронулась с места.

– Значит, для тебя долг важнее личных чувств. То есть твой долг – это заняться пустой работой, что по-хорошему никому не нужна. Наш долг – защищать людей. Получение образования как раз относится уже к личным потребностям, а у нас личные потребности стоят на втором месте. Так что ты противоречишь сама себе.

– Нет. Образование мне нужно как раз для того, чтобы я могла изобретать новые технологии и тем самым повышать, так сказать, возможности защиты людей. Если тебе это непонятно, то я не знаю, о чём с тобой можно ещё говорить, – слегка высокомерно, буднично, с холодным безразличием заявила Александра.

– Ты… Ты… – Хилари сжала кулаки, готовая вцепиться своей подруге в глотку, но не сделала этого. – Это показывает то, как я тебе нужна. Ладно. Вали к своему чёртовому образованию, раз оно тебе дороже. Больше я с тобой разговаривать не намерена. Твои личные амбиции всегда были превыше всего. Поразительно то, как ты изменилась. Просто поразительно. Ещё более поразительно, что ты умная, но занимаешься какой-то ерундой. Тебе на хрен не нужны все эти человеческие университеты, колледжи и тому подобное. Это придумали люди, чтобы якобы просвещаться, только это всё пустая трата времени. Человеческое образование не подходит для ашера. Мы другие. Мы в корне отличаемся. То, что они болтают, о теории и тому подобное, никогда не будет применено на практике. Все эти знания, что учащиеся получают там, в жизни по большому счёту не нужны.

Ну научат тебя там какой-нибудь теории молекулярного распада какого-нибудь элемента Чушь-210, ну расскажут, что происходит с ним и тому подобное. Тебе это поможет открыть что-то новое? Нет. Единственное, что ты можешь сделать – это сделать его стабильнее, и всё. Как по мне, практика рождает теорию. Только убедившись, что происходит на практике, мы можем описать это явление в теории. Люди же в своих университетах по большей части занимаются трёпом, ни больше ни меньше. Может, и экспериментируют, только все эти эксперименты по большому счёту мало где потом применяются.

– Вот это я и проверю. К тому же, Хилари, мы часть общества. Ашера и люди неразделимы. А в человеческом обществе уж так заведено – твои знания ценятся только тогда, когда у тебя есть бумажка. Нет бумажки – ты блоха. Кейджи и «Люди в белом» – это хорошо. Не спорю. Но есть же вероятность, что мы не подойдём? Есть. Вот, к примеру, не подошли. Куда дальше идти? Деньги у нас есть. Но они кончатся, и что тогда? Без образования мало куда возьмут. А так есть бумажка – есть пропуск на работу. Это у ашера тебя сразу же проверят и дадут шанс проявить себя. Здесь, в человеческом обществе, нужна бумажка. Без бумажки разговаривать даже не станут. Ты можешь распинаться и расхваливать себя, но тебе даже шанса не дадут себя проявить, если у тебя нет этого диплома.

– Я устала с тобой спорить, Александра. Хочешь разойтись – хорошо. Твоё право, я никого не держу и не хочу держать.

С этими словами Хилари повернулась к ней спиной и, взяв свои вещи, пошла на вокзал. В душе завывали ураганные ветры злобы и негодования. Её немного трясло. Разум понимал – это важно для Александры и, возможно, им придётся какое-то время вращаться в человеческом обществе, а это значит играть по их правилам. Но то, как вела себя Киткоут, – просто неприлично.

Ускоряя шаг, в скором времени вышла к вокзалу. Зайдя в здание, нашла ближайший терминал. Выбрав нужное направление и введя все необходимые данные, выбрала предложенное время отправления и, взяв билеты, приземлилась в зале ожидания. Впереди был путь на Нью-Йорк и возможные испытания со стороны Кейджей. Она этого боялась, но в то же время понимала, что это единственный шанс кем-то стать…

Глава II. Ночное ожидание

Хилари несколько часов провела в зале ожидания. Большинство людей погрузились в полудрёму, сидя прямо на вещах. Однако те, что бодрствовали, были напряжены и готовы в любое время схватиться за оружие – у них его было хоть отбавляй. Несмотря на большое количество людей, ей удалось найти место где-то в углу зала и спокойно ждать своего поезда. Люди тем временем постепенно рассасывались по своим поездам. Некоторые по мере приближения своих поездов нервничали и всё время о чём-то переговаривались. Всем почему-то казалось, что их не выпустят из города.

Через некоторое время начали вещать громкоговорители:

– Внимание, вокзал отцеплен. Оставайтесь на своих местах и сохраняйте спокойствие. Приготовьте документы и личные вещи для досмотра. Не сопротивляйтесь и помогайте правоохранительным органам выполнять свою работу.

«Приплыли. Документы у меня поддельные. Видимо, придётся импровизировать», – подумала Хилари и стала ждать дальнейшего развития событий.

В огромном зале появилось десять человек в чёрной форме с бронежилетами, оранжевыми повязками и кепи. На груди и спине надписи «Полиция». Приметила нашивки – на чёрном фоне красовалась голова и крылья орла. Под ними – поднятые вверх автоматы и мечи. Вторая нашивка – оранжево-золотой меч на фоне щита. Несколько полицейских вооружены короткими автоматами. Взоры серьёзные и суровые. Лица каменные.

«Финиш. Полицейских только здесь не хватало. Интересно, кого они ищут?»

– Всем приготовить разрешение на выезд!

Два человека встали на входе и ещё два на выходе, тем самым полностью блокировав путь к отступлению. Шестеро начали досматривать людей. Ходили по рядам, вызывали одного за другими. Досматривали багаж, смотрели документы.

– Напоминаю: у кого нет разрешения на выезд, те будут признаны нарушителями комендантского часа и сурово наказаны. Не вздумайте сопротивляться. У нас есть право стрелять на поражение.

«Нужно что-то мутить». В голове в очередной раз начал закручиваться торнадо из многочисленных вариантов действий и различных мыслей, однако ничего путного она придумать не могла.

– Эй, ты! Встала и подошла сюда! Живо! – начал кому-то приказывать полицейский. К нему подошла молодая женщина лет двадцати. Немного измотанная. Полицейский посмотрел в документы.

– Я не понял. Почему не на работе? – подозрительно и с пренебрежением спросил блюститель порядка.

– Я не собираюсь больше работать на «Синюю розу!» – истошно крикнула женщина.

– Да что ты? Ты арестована при попытке к бегству из города.

– Да пошёл ты! – с этими словами та достала небольшой пистолет и выстрелила в полицейского. Следом прозвучала целая автоматная очередь. Женщина, истекая кровью, плавно опустилась на пол.

– Внимание! Партизаны! Убить всех! – отдал приказ представитель закона. Девять полицейских моментально отошли к стене и начали стрелять в людей. Народ оказался непростым и оказал упорное сопротивление! Вспышки огня. Раскатистые выстрелы. Крики, перекрывшие звуки перестрелки. Магваер автоматически враз прилегла на пол и стала смотреть по сторонам. Кругом царили хаос, неразбериха и суматоха. Люди не очень разбирались в искусстве ведения боя – стояли во весь рост и стреляли не по конкретному человеку, а по группе. Под шквальным огнём пистолетов-пулемётов несли большие потери. Однако как только у полицейских кончились патроны, толпа расстреляла их в упор. Некоторым не посчастливилось умереть от пуль. В следующее мгновение обезумевшая толпа хлынула на них и в буквальном смысле сначала забила до смерти, а следом разорвала на части.

– Сколько можно терпеть этих выродков?! Пора покончить с ними! Если мы хотим уехать отсюда, нам нужно немедленно захватить вокзал! Кто со мной?! – начал вещать человек невысокого роста. Фигура его напоминала песочные часы, а обмундирование было в виде балахона смерти, из-под коего выглядывала синяя рубашка с соколом. На лице Хилари разглядела светящийся респиратор.

«Чего? Ты что здесь делаешь?» – спросила Магваер сама у себя, и в очередной раз в её голове всё смешалось.

– Если хотите, я поведу вас в бой, и мы одержим победу!

«Ого! Зажигает. Только вот зачем тебе это надо? Что, очередная партизанская вылазка?» – подумала Магваер.

Затем вся толпа ринулась прочь из зала. В скором времени в здании вокзала стали слышны многочисленные и ожесточённые выстрелы.

– Здесь есть партизаны, двойные агенты. А есть сочувствующие власти банд, те, кто готов сдать своего товарища при первой же возможности и тем самым подлизаться к власти. К какой категории причислить тебя? – спросил знакомый до мозга костей голос. За спиной при помощи своих волос Хилари увидела тёмную женскую фигуру.

Магваер спокойно встала на ноги и в пол-оборота, повернув голову, произнесла:

– Я здесь проездом.

– Рада, что ты жива, – для галочки вежливости произнесла Катсу.

– Тебе-то какое дело до моей жизни? – недовольно спросила Хилари.

– Самое прямое. Твоя подруга попросила присмотреть за тобой, учитывая нехорошую ситуацию в городе.

– Что здесь вообще произошло?

– Обычный досмотр. Ни больше ни меньше. Из Чикаго многие хотят уехать, ибо жизнь здесь не сахар. Город поделён между группировками, и всеми ими заправляет одна большая группировка-динозавр.

– Поподробнее можно?

В голове начал вращаться целый торнадо мыслей. Магваер всё никак не могла понять, что произошло.

– Можно. Весь Чикаго разделён между группировками. «Синяя роза» – держит бордели по всему городу и многочисленные порностудии. Грязный бизнес. «Красная плеть» – группировка работорговцев. Есть слухи и сведения, что под их покровительством целая сеть пиратов в Карибском бассейне. Именно они поставляют им людей. Нередко продают женщин «Синей розе». «Белый картель» – сборище наркоторговцев со всего света. Кубинцы, колумбийцы, есть даже люди из далёких Пакистана и Афганистана. «Золотая ручка» – воры. Воруют ерунду. Болтают ерунду. Курят травку да водку хлыщут. Американо-русское сборище людей. Но последних там больше. «Золотой ствол» – торговцы оружием. Все они объединены общим боссом. Этакий Босс всех боссов среди группировок. Именуется этот монстр «Свобода Чикаго». Это им принадлежит полиция и все стратегически важные районы и узлы города – железнодорожные вокзалы, аэропорты, автовокзалы. Для того, чтобы уехать из города, необходимо специальное разрешение. Без него тебя обвинят в попытке к бегству и убьют, в лучшем случае.

– В лучшем?

– Да. Чем работать на «Синюю розу», проще умереть, ибо в «Розе» будешь работать до тех пор, пока не превратишься в живой, гниющий кусок мяса. Однако не всё так печально, как может показаться. У всех группировок мало людей. Они едва сдерживают набеги партизан, недовольство жителей. Их едва хватает на охрану своих ресурсов – складов ГСМ, боеприпасов, техники и тому подобного… Если толпа возьмёт вокзал и мы дождёмся небольшого подкрепления, ты сможешь уехать отсюда.

Магваер, слушая Катсу, недоумевала – для чего та здесь? Для чего Александра просила её присмотреть за Хилари?

– У меня к тебе только один вопрос. Какое тебе дело до меня?

– Шиноби наёмники. А я жадна до денег. И если в каком-то месте или у какого-то человека есть деньги – до них мне есть дело.

– У меня для тебя денег нет, – предела изумлению Магваер не было.

– Зато у твоей подруги есть, и она отвалила немалую сумму за мои услуги.

– Какие ещё услуги? – удивление ашера продолжало шириться.

– Киткоут слезливо и весьма навязчиво уговаривала меня тебе помочь. Я охотно согласилась, ибо она тебя очень ценит. Настолько ценит, что готова была отдать мне сто тысяч, лишь за то, чтобы я посадила тебя на поезд и проконтролировала, чтобы с тобой всё было в порядке.

– Ты так говоришь, словно это лёгкая работа.

– За такие деньги обычно просят совершить какую-нибудь диверсию или, например, убить какого-нибудь человека. А здесь всего-то нужно поднять путч, захватить поезд и заставить его отправиться в Нью-Йорк. К тому же захват вокзала поможет нам кое в чём.

– Это в чём же?

– Не важно. Тебе этого знать не положено. Просто подумай. Вокзал – стратегический важный пункт.

– Как и любой стратегически важный пункт, он охраняется. И наверняка здесь в подсобках много оружия и снаряжения для обороны, – продолжила мысль Магваер.

– Лохи на пороге. А ты отлично соображаешь, для такой цацы, как ты. Без обид, Хилари.

Обзывательство и пренебрежительное отношение к себе Магваер пропустила мимо ушей, пытаясь ответить на вопрос – неужели и вправду Александра готова была потратить большую сумму денег за её безопасность? Среди беснующихся ветров обиды начал веять едва уловимый ветерок надежды. Надежды на то, что Киткоут ценит дружбу. И ценит Хилари как человека. Как подругу. Как ни крути, с ней она провела многие годы своей жизни и, по большому счёту, благодаря Хилари Александра вышла в люди.

– Магваер, одумайся! Лохи на пороге, выйди из своих мыслей и послушай меня, – прикрикнула Катсу на неё.

– Я? А? Что, где? Чего пилить будем? – пришла в себя ашера.

– Хорошо. Ты снова с нами. Отсидеться нам не удастся. Придётся немного поработать.

– Поработать с чем? Или кем? – снова подивилась Магваер.

– Всё просто. До поезда остался час, но этот час нам нужно ещё прожить и обеспечить поезду безопасный отход из этих краёв.

– Хорошо. Что нужно делать?

– Сейчас мы пойдём посмотрим, что там наделала наша доблестная толпа. Дальше будет видно, но по-хорошему – нам надо добраться до боеприпасов, заминировать подходы и, захватив поезд, уезжать отсюда. Поезд они преследовать не будут. Им куда важнее отбить вокзал.

– Хорошо. Делать всё равно нечего, – немного неохотно согласилась Хилари. В душе она понимала – нужно помочь и другим людям в их беде, и заодно помочь себе. Только так она сможет уехать отсюда. – Говори, что нужно делать.

– Идём.

Двое бойцов отправились вперёд и в скором времени покинули зал ожидания. Прошли в главный зал, откуда можно было попасть к поездам. Несколько десятков окровавленных тел устилали мраморный пол. Вперемешку с телами лежали многочисленные стрелянные гильзы и брошенное оружие. Кровь постепенно, плавно и медленно, растекалась по всему полу. Несколько раненых просили помочь им, но никто не обращал на них внимание. Хилари, скрипя сердцем и душой, шла мимо всего этого. Ей хотелось помочь, но она понимала – Катсу не даст этого сделать. Той было безразличны чужие страдания. Всё, что её интересовало – это только деньги, и больше ничего. Мораль, нравственность – всё это сгорело в пламени войны.

Выстрелы тем временем немного стихли.

– Почему у меня складывается такое впечатление, что это было спланировано?

– Не у тебя одной, но спланировано явно не нами. Мы действовали бы немного по-другому.

– И как же?

– Может, тебе рассказать, где клад зарыт?

– Нет.

– Вот и всё, – недовольно бросила Катсу.

Немного погодя ашера почувствовала опасность. Взор затмило видение. Пред глазами предстала картина того, как с платформы побежали пятеро полицейских в сопровождении сотрудника службы безопасности вокзала и начали по ним стрелять.

– В сторону! – приказала Магваер. В следующее мгновение послышались многочисленные автоматные очереди. Ашера мгновенно бросилась в сторону, спряталась около входа. Катсу заняла позицию немного левее. Хилари в этот самый момент сумела достать из сумки заряженный автомат и отбросила сумку в сторону.

– Гранату кидай. Выкурим их, – приказал один из супостатов.

– Есть.

– Атака на три, – приказала Катсу. – Раз. Два. Три!

Оба бойца бросились вперёд и начали давать короткие очереди по противникам. Враги враз растерялись. Магваер, приметив троих, моментально, практически не целясь, нажала на спуск. Длинная автоматная трель – и трое противников повалились на платформу. Оставшиеся трое мгновенно разбежались в разные стороны. Двое скрылись на путях, один бросился на живот. В этот самый момент блеснул золотой револьвер. Сверкнуло пламя. Прогремел выстрел. Один из противников поник головой.

– Студентка, цель справа! – Катсу сразу начала выцеливать врага с левой стороны. Хилари перевела взор на правый путь и стала высматривать противника.

– Стой! Не стреляй, я сдаюсь! – крикнул враг на правой стороне, поднял руки.

– А мне без разницы, – сказала напарница. Наставила на него оружие. Нажала на спуск. Мощный выстрел. Ещё одна оборванная жизнь.

Ветер возмущения враз закрутился в душе Магваер, но тут же сменился острым чувством опасности. Взор затмило видение – выживший враг решил бросить гранату. Магваер моментально перевелась на левый путь и, завидев поднимающегося для броска противника, дала одиночный выстрел. Вспышка света. Сухой хлопок. Противник завалился на пути с простреленной головой. Следом последовал небольшой взрыв. В воздух поднялись разорванные, кровавые останки.

– Спасибо, – поблагодарила её Кичи.

– Ты зачем того противника убила?

– Магваер…Ты вся такая правильная?

– Нет. Просто хочу понять, зачем убивать человека, если тот сдался.

– Ты зелёная или прикидываешься? Или тебя не учили понимать, врёт человек или нет? Если человек сдаётся, он сидит смирно с поднятыми руками. На худой конец, ложится на живот. Руки держит за головой. Это знак того, что он не представляет опасности. Он не будет привлекать к себе внимания во время горячки боя. Это чревато пулей в лоб. Он что-то замышлял. Возможно, хотел отвлечь наше внимание на себя. Ведь второй противник бросил в нас гранату.

– Ты заметила гранату у того в руке? – удивилась Магваер.

– Я шиноби. Мы – разведчики, диверсанты, убийцы. Мы тренированные и отлично подготовленные бойцы. Ложь чуем за километр, а хитрость за два. Ты же воин-ашера. Про вас писали, что вы такие крутые…

– Я всего лишь недавно, так сказать, из учебки. Можно сказать, что зелёная.

В душе Магваер в очередной раз закрутился целый мысленный торнадо и разбушевался шторм. Она не понимала, почему Катсу так поступила. Мучила себя вопросами: неужели это была правда? Противник пошёл на хитрый манёвр, а она просто-напросто проглядела это? Её ведь учили отличать правду ото лжи. Но, с другой стороны, ошибаться свойственно всем. Тем более, что боевого опыта у Магваер было не так много, и на её долю ещё не выпадали подобные ситуации. Но ведь от того человека не исходила опасность. С другой стороны… «От него опасности не было. Была от его напарника. Наше ашерское чутьё призвано продлить жизнь бойца на поле боя, предупреждая о возможной опасности. Но вот о подобной человеческой хитрости и изощрённости не предупреждает. Неужели я могла так опростоволоситься? Я же воин. Меня учили лучшие». Торнадо мгновенно сменился на просто сильный, холодный ветер разочарования. Разочарования в себе и своих возможностях. Но концентрироваться и корить себя времени не было.

– Ясно. Зачистим перроны. Смотри во все стороны и лучше лишний раз предупредительно выстрели, в плечо или ногу. Легче потом извиниться, нежели стаскивать в единую конструкцию своего товарища, коего разметало взрывом гранаты.

– Учту, – недовольно сказала Магваер и начала сканировать пространство на предмет человеческой жизнедеятельности. В нескольких вагонах, что стояли на путях, обнаружила большое количество безоружных людей. Сканер показал размытые контуры человеческих тел, называемые сигнатурами, но у людей не было оружия. Скорее всего, гражданские просто пытались укрыться от перестрелки. А может быть, пассажиры прибывшего поезда, заслышав стрельбу на вокзале, решили не отсвечивать и просто переждать небольшое боестолкновение.

– Внимание. На платформе движение! Вооружённые люди.

– Подними руки вверх и спокойно жди.

Хилари сделала, как ей велела напарница. Небольшая группа новоиспечённых захватчиков быстро подошла к ним. Это были обычные люди. Немного отощавшие, измотанные и очень злые. Глаза покрасневшие. Внутри бушевал шторм злости и ярости.

– Вы кто такие? – недовольно спросил один из захватчиков.

– Свои. Мы решили зачистить перроны. На нас напали шестеро противников, – спокойно и размеренно объяснила Хилари.

– Мы не спросили, что вы здесь делаете. Мы спросили – кто вы такие?

– Хилари Магваер, студентка. Хочу уехать в Нью-Йорк. Это моя подруга…

– Я тоже студентка… – начала было говорить Катсу, однако её враз перебили.

– Ты чёртова лоялистка! На тебе форма! Убить её!

Пятеро людей окружили Катсу и попытались застрелить женщину. Не вышло. Та сразу пригнулась и что-то бросила себе под ноги. Небольшой хлопок. Яркая вспышка. Противники схватились за глаза, растерялись. Женщина в синем мгновенно выхватила у одного из них пистолет и молниеносными движениями начала стрелять. Сначала в одного, потом во второго. В считанные секунды четверо человек полегли на перрон. Оставшийся в живых парень попытался сдаться. Поднял руки и прокричал: «Не стреляй! Я не причём. У меня семья!» Злость его враз сменилась желанием жить.

– Мне наплевать, – холодно сказала Катсу и нажала на спуск. Сухой выстрел оборвал парню жизнь. Магваер не выдержала и словесно набросилась на неё:

– Ты что творишь! Ты стреляешь в безоружных людей! Он был беззащитен! Хотел сдаться!

– А те хотели убить меня. Я разубедила их.

– Ты кровожадная. Тебе об этом никто не говорил?!

– Магваер, ты бы помолчала, что ли. Меня достала твоя правильность. Ты словно с луны свалилась или из прошлого века. Людям верить нельзя. Сейчас он сдаётся, а как только повернёшься спиной, выстрелит.

– Не все же одинаковые. У него семья была, – попыталась как-то оправдать Хилари действия застреленного.

– Все. Они очень сильно не любят лоялистов. А о семье надо думать было, когда поднимал на меня ствол.

– А это кто такие?

– Лоялистами во время войны называли тех, кто перешёл на сторону противника.

– Ты посмела перейти на сторону врага? – вспылила Хилари. Для ашера не было большего позора, чем перейти на сторону врага и предать своих.

– Пришлось. Не от хорошей жизни. И ещё – заканчивай мне действовать на нервы. Не то…

– А то что? Застрелишь меня? – с вызовом спросила Магваер.

– Именно так, – нагло и самоуверенно ответила напарница.

В воздухе повисло напряжение. В душу подул ветер негодования. Разум насквозь продуло сквозняком злости. Подобное неуважение сильно зацепило воинское сердце.

– Застрелишь? Хорошо, попробуй.

Напряжение стало невыносимым. В этот самый момент воздух начал накаляться. Сердца обеих напарниц замерли в ожидании. Буравящие, полыхающие нехорошим огнём взгляды приковались друг к другу. В такие минуты даже одно маленькое, но неверное движение могло привести к смерти.

– Не могу. Мне заплатили только половину суммы. Если я пристрелю тебя, мне не заплатят вторую половину и отнимут первую. А я привыкла выполнять свою работу так, как это полагается. Так что извини, студентка. Давай как-нибудь потом встретимся на дуэли.

– А ты не исключаешь возможности, что я застрелю тебя?

– Я умелая. До этого времени на моём счету достаточно много выигранных поединков, да и я лучший стрелок в роте. Не исключаю того, что ты убьёшь меня. Но в таком случае ты точно не попадёшь в Нью-Йорк. А твоя подруга потеряет так нужные ей полсотни тысяч…

Катсу говорила обычным, будничным тоном. Небольшая пауза.

– Я понимаю – ты не нравишься мне, я тебе. Знаешь, ты защищаешь свой народ, но народ Чикаго… И вообще сам этот город… Не то место, где ты сможешь реализовать свои утопические фантазии. Тебе ещё многому надо учиться.

– Ты мне никто, чтобы говорить мне, что мне надо делать, а что нет. И я, в отличие от тебя, никогда не перейду на сторону врагов, – жёстко и уверенно сказала Магваер.

– Посмотрим, как ты не перейдёшь на сторону врагов, когда тебя же и предаст тот народ, что ты защищаешь.

– Я лучше выберу смерть. – Магваер не собиралась уступать в споре и была намерена идти до конца. Возмущение продолжало бушевать штормом.

– Прекратили балаган. Нужно двигаться дальше. – У Катсу кардинально поменялся голос. Он стал жёсткий, настойчивый, словно генеральский.

На том и порешили. Отправились зачищать перроны. Один за другим внимательно осматривали вагоны и платформы. В некоторых составах удалось найти безоружных и перепуганных людей. Люди начали негодовать по поводу того, что поезда встали, и никто никуда не может уехать. Все были раздражены. Как оказалось, это были транзитные поезда – их просто задержали, не дав команду отправления. Полицейских и других враждебных элементов найти не удалось.

Выстрелы тем временем стихли окончательно. Воцарилась ночная тишина. В воздухе повис прекрасный тёплый ночной аромат, вперемешку со специфическим запахом смазки поездов. Невольно в голову Магваер полезли мысли о путешествии. Ей так и хотелось сесть в какой-нибудь состав и уехать на край света. Только рельсы, шпалы, бескрайние просторы США. Попутный ветер, что трепал бы волосы и холодил кожу и кровь, да верная подруга рядом.

«Как же мало мне для счастья, оказывается, надо, – усмехнулась она сама себе, представляя пред собой то или иное путешествие. – Жаль только, не сбыться моим мечтам в ближайшее время».

– Здесь чисто. Пойдём к начальнику вокзала и посмотрим, что происходит в полицейской охранной части вокзала, – сухим голосом оборвала мечтания Катсу.

– Разделимся? – с намёком на предложение сказала Хилари.

– Ты знаешь вокзал?

– По табличкам разберусь, – недовольно брякнула Магваер, ибо почувствовала, как от новоявленной охранницы повеяло недоверием, пренебрежением к ней.

– Твоя правда. Всё побыстрее будет. Разделимся. Иди в полицейское отделение. Оставайся около него, я сама потом подойду к тебе.

– Как скажешь.

Разошлись в разные стороны. Сохраняя бдительность, Хилари прихватила сумку, направилась наверх. Многочисленные площади вокзала, залы ожидания, комнаты отдыха, кафешки – всё превратилось в одно большое поле боя. Кругом лежали тела убитых охранников и граждан. Практически у всех в руках осталось оружие. Вместо привокзальной суеты и шума теперь царила мёртвая тишина. Изредка доносились далёкие стоны раненых.

– Финиш. Как же надо довести народ до такого кипения?

Предчувствие опасности. Видение. Резко пригнулась и бросилась в сторону. Сухой одиночный выстрел. Следом ещё один. Развернулась, дала одиночный выстрел по раненному человеку. Тот сразу завалился на пол с простреленной головой.

«Они ещё живы», – с ужасом подумала Хилари и пошла дальше, обходя тела людей. Некоторые действительно были живы и просили то воды, то помочь им. Скрипя сердцем и душой, шла вперёд. Ветер боли и обиды засквозил в душе и в разуме. Хилари не нравилось то, что она оказалась в непростой ситуации. Она могла помочь этим людям. Медикаментов хватало на пятерых, а то и на десятерых, но времени не было. Оно поджимало, словно пресс, и подгоняло вперёд. Это только усилило душевные метания. Сердца бешено перегоняли горячую кровь и пытались вспучить глубокие вены.

«Помогу потом. Потом. Сейчас нужно идти вперёд».

Кое-как успокоив себя, продолжила путь. В одном из залов нашла лестницу наверх. С высоты доносились многочисленные крики и требования открыть двери. Пошла по ступенькам и, выйдя в коридор, увидела большую толпу, что пыталась пробиться в несколько дверей. Это и была полицейская часть.

«Люди пытаются штурмовать, но безуспешно. Всё потому, что нет системы. Но ничего. Пара бомб поможет решить эту проблему. Нужно дождаться этого сокола…» Тяжело вздохнула и, подперев собой стенку, принялась ожидать свою напарницу. Толчея тем временем не прекращалась ни на минуту. Выстрелы. Недовольные крики. Абсурдные требования.

Катсу через некоторое время вернулась в немного потрёпанном виде, с дубинками в руках. Волосы растрепались в разные стороны. Балахона не было. Рубашка вылезала из штанов.

– Такое чувство, что ты пришла после попойки.

– Нет. Подралась немного. Начальник вокзала оказался не робкого десятка. И народ слегка нервный.

Помолчали. Хилари понимала – дело не в Катсу, а в её форме. Многие люди потеряли в этой войне своих близких и друзей. Все озлоблены, и все хотят мести – готовы броситься на любого, кто носит вражескую форму, не разбираясь, действительно ли этот человек был на службе у врага или просто надел оттого, что нечего носить.

– Что у тебя здесь? – спросила деловито Катсу.

Магваер посмотрела в сторону дверей и начала сканирование того, что было за стеной. Приборы показали пятнадцать хорошо вооружённых человек в броне, с ручными пулемётами. Большое скопление оружия и боеприпасов, о чём свидетельствовали соответствующие синие сигнатуры.

– Пятнадцать человек. Вооружены ручными пулемётами. Обложились боеприпасами. Одеты в броню.

– Вот как? Это осложняет дело. Бронебойных патронов у нас нет. Так что придётся задействовать режим неожиданного появления.

– И каков же план?

– Самый простой. Сейчас поднимемся на крышу. По лебёдке спустимся к нужным окнам. Следом возьмём штурмом и заберём оружие.

Хилари внимательно слушала то, что говорила Кичи. В душе была с ней согласна, однако что-то ей не нравилось, а что именно, понять не могла. Возникло такое предчувствие, что это ловушка.

Преодолев несколько лестничных пролётов, вышли на захламлённое чердачное помещение. Многочисленные детали неясного назначения, коробки, строительные материальные, лакокрасочные изделия.

– Устроили склад ГСМ, – усмехнулась Катсу.

– И не говори.

Вышли на остроконечную крышу. Здание вокзала оказалось не из низких. Наверху дул лёгкий прохладный ветер. Внизу простирались окрестности – бесконечные леса и поля, города не видать. Город находился в другой стороне. Немного погодя нашли лебёдку.

– То, что нужно. Проверяй стволы. Тактика такая – врываемся через окно, я бросаю светошумовую гранату. Стреляем. У нас пять секунд, пока они очнутся. Следом бросаю ещё одну. Снова стреляем. И так пока всех их не изведём.

– А если противники будут стоять около окон или, может быть, окна бронированные?

– Стёкла не бронированные. Мы уже давно изучили все вокзалы в Чикаго и знаем, где что. Если будут стоять на окнах, значит, выстрелим первыми и будем действовать крайне быстро и решительно. Медлить нельзя.

Пока Катсу инструктировала и разъясняла правила дальнейшего боя, Магваер, поставив сумку на лебёдку, проверяла боеспособность своего оружия и перезаряжала его. В душе постепенно зарождалось желание броситься в бой. Следом появился зарождающийся охотничий инстинкт. Десна и зубы начало сводить, словно кислым. Появился медленно нарастающий жар. Приятные мурашки начали формироваться в солнечном сплетении и постепенно начали растекаться по остальным нервным узлам. Не подав вида, просто передёрнула затвор и вооружилась уверенностью в себе. Уверенности придавало то, что она сражается против врагов. Ибо полицейские, работающие на откровенных преступников, не полицейские, а сами обычные преступники.

Подошли к лебёдке. Сели. Катсу пыталась разобраться в управлении. Немного погодя лебёдка тронулась с места, со скрипом и скрежетом поползла вниз. Напарница тем временем достала из-за спины Vector K10. Немного погодя перезарядила обойму, быстрыми движениями проверила боеготовность. В воздухе повисло лёгкое напряжение. Хотелось в бой, но такой возможности пока что не было. Время начало тянуться, словно канитель. Секунды стали минутами, а минуты часами. Казалось, что лебёдка практически не движется. А если и движется, то конца и края этажам видно не было.

– Приготовься. Сейчас будем на месте. Комп, режим стремительной атаки. Броню наперёд, – приказала напарница компьютеру на руке.

– Режим активирован, – отрапортовал тот металлическим электронным голосом.

Спустя непродолжительное время прямо пред ними показались два массивных человеческих силуэта. Враз вскинули оружие к плечу, дали короткие очереди. Противники моментально повалились на пол.

– Стекло, – приказала Катсу и дала несколько длинных очередей. То пошло трещинами. Молниеносно ударила прикладом, разбила его. Кувырок вовнутрь. Магваер следом. Едва очутились в комнате, как полетела световая граната. Яркая вспышка. Удар по ушам. Однако маска хорошо защитила и от того, и от другого. Хилари враз приметила пятерых корчившихся и растерянных противников. Прицелилась по более-менее слабым местам и дала несколько одиночных выстрелов. Те один за другим уложились на пол и начали захлёбываться кровью. Следом раздалась трель «Вектора». Заметила, как ещё четверо повалились на пол. Враги начали приходить в себя.

– Граната!

Прогремел ещё один приглушённый взрыв.

– Справа двое! Огонь!

Переведясь на этих двоих, сразу дала длинную очередь. Следом раздалась трель пистолета-пулемёта. Все четверо противников слегли на пол. Ярыми и хищническими глазами осмотрелись по сторонам, прикрывая спину друг другу. Среди большой, заставленной несколькими столами и многочисленными ящиками с оружием комнаты распластались пятнадцать тел в броне.

– Чисто.

– Чисто.

– Вынуждена признать, Магваер, с тобой достаточно интересно работать. Ты умеешь действовать слаженно и быстро.

– Спасибо.

При виде поля боя охотничий инстинкт начал только разыгрываться. Стало совсем жарко. Тело покрылось испариной. Нервные узлы полностью оказались во власти мурашек. Те, как только захватили последний узел, взрывом прокатились по всему телу, зарождая ветер желания убивать и бросаться в бой. Однако такого пока что не предвиделось.

– Тут же оружия хватит, чтобы вооружить небольшую армию, – спокойно и размеренно сказала Магваер, пытаясь перевести свой дух в более или менее мирное русло.

– Я знаю. Именно поэтому мы так сюда и рвались.

– Чёрный сокол вызывает «Синюю птицу». «Синяя птица», отвечай, – раздалось в компьютере Катсу.

– Говорит «Синяя птица». Что у вас?

– Мы добрались до верхнего этажа вокзала с отделением полиции. Ждём дальнейших приказов. На заметку – толпа не очень рада нас видеть.

– Поняла вас. Продвигайтесь к двери. Мы сейчас распахнём её. Как поняли?

– Вас поняли, движемся.

– Если будут проблемы с местными, разрешаю открыть огонь на поражение.

Катсу говорила сурово и буднично. Для неё это было обычным, тривиальным делом. Внутри Хилари начали дуть ветра протеста и бунтарства. Штиль на душе враз обернулся штормовым, злым и бунтующим ветром.

– Катсу…

– Что такое?

– Вот скажи мне, чем партизаны отличаются от бандитов? Что бандиты, что партизаны готовы стрелять по мирному населению.

– Мне, откровенно говоря, плевать, что ты о нас думаешь. Если те люди бросятся на наших парней, приготовься стрелять. Мне не нужны неприятности. Не нужны жертвы среди моих парней. Нам нужно это оружие.

– Эти люди просто в отчаянии. Они не понимают, что творят, а ты собираешься стрелять по ним. Можно хотя бы не до смерти?

– Это уже как получится, Магваер. Не стой у меня на пути, или…

Катсу начала вся пылать чёрным, всепожирающим огнём. В глазах зияла чёрная, непроглядная, поедающая душу и сердце пустота. Хилари порой казалось, что в напарнице нет ни сердца, ни души. Этакий беспощадный демон в женском обличии.

Подошли к дверям. Распахнули их, и следом – нехорошее предчувствие. Многочисленная толпа ввалилась в комнату. Один из них заявил:

– Вот это да. Целый Клондайк оружия. Мы захватим вокзал и отстоим его.

– Смотрите, у неё форма пилотов-лоялистов.

– Ты кто такая? – недовольно бросил кто-то.

– Партизан.

– Она своя! Разошлись! Мы не хотим ни в кого стрелять! Разошлись, сказал! – раздался громовой голос из толпы. Немного погодя вошли два десятка человек. Тяжело вооружённые, закованные в бронежилеты и массивные каски полицейского образца. У некоторых из них на руках были щиты.

– Вы кто такие?

– Партизанское движение по освобождению Чикаго. Если хотите, можете называть нас анархистами. Не советую нам мешать. Эта женщина наша союзница. Она не имеет отношения к лоялистам.

– Из-за этих собачьих лоялистов погибла вся моя семья.

– Они забрали моего сына!

– А у меня дочь! Убить её!

– Стена щитов! Дробовики!

Десять человек встали стеной. Сомкнули щиты. Остальные десять с дробовиками встали в одну шеренгу и начали массивный обстрел наступающих людей. Те один за другим начали падать, скошенные дробовыми пулями. На место убитых вставали другие и тоже погибали под смертоносными шариками.

– Нужно помочь им. – Катсу мгновенно встала в шеренгу и тоже стала стрелять. В душе Магваер начали дуть различные мысленные поветрия. Словно парусник, они трепали в разные стороны душу и сердце с разумом. Многочисленные варианты хлынули в голову, но Хилари не знала, что ей делать. Разум призывал не вмешиваться. Как ни крути, это была не её война. Во-вторых, у этих людей были все права ненавидеть лоялистов. В-третьих, Кичи Катсу сама по себе была человеком страшным. Человеческая жизнь для неё ничего не стоила. Даже жизнь тех, кого ей поручили охранять и заплатили за это большие деньги.

Магваер решила не вмешиваться в перестрелку. Ей было больно смотреть на происходящее. Резкие порывы душевной боли вонзались в сердце и душу. Беспощадные ветры отчаяния и страха от происходящего трепали и рвали сердце. Холодный ветер беспомощной злости закрался в душу и завывал порывами. Заставлял Магваер пытаться что-то сделать, и в то же время удерживал на месте. Выстрелы дробовиков. Предсмертные вскрики перекидистым гулким эхом прокатились по слуху. Долго перебрасывались от одной стенки разума к другой. Последние отзвуки их зарылись где-то в глубине души. Все мысли и чувства словно блокировались, уносились нескончаемыми ветрами отчаяния, страха, растерянности. Магваер вросла в пол. Окаменела, словно статуя. Перестали биться сердца. Перестала себя чувствовать. Одежду. Воздух на коже. Запахи. Ничего этого не было. Ни жива, ни мертва. Ей доводилось видеть смерти. Доводилось видеть многочисленные жертвы. Но не доводилось видеть истребление… Не просто истребление. А истребление людей людьми, что хотели свободы для тех, кого расстреливали. Хилари этого было не понять. В душе и разуме воцарилась чёрная зияющая пустота, где бушевали ветры обиды, несправедливости, апатии, потери, безысходности. Кружили и крушили всё, что попадалось им на пути. Мысли, чувства – всё это уносилось, рассеивалось, словно и не было ничего. Невозможно было помешать истреблению. Помочь тем, кто прорывался. Через непродолжительное время всё стихло.

– Отступают.

– Не добивать. Пусть уходят.

Небольшая пауза.

– Это стадо всё равно не вернётся. Кишка тонка.

Хилари постепенно начала приходить в себя.

– Магваер, ты как мёртвая.

– Почти… – Она не находила слов тому, что произошло.

– Послушай, ты вообще когда-нибудь воевала? Тебя готовили к этому? Нет? – негодующее начала причитать напарница.

– Здесь другая война, нежели на Кубе. На Кубе мы точно знали, где противники, где свои. Мы не стреляли в тех, кого защищали. Вы ведь защищаете жителей Чикаго?

– Ясно. Тебя не учили этому. Что ж, придётся учиться на практике. На войне может статься так, что те, кого ты защищаешь, повернут против тебя оружие. И тогда придётся стрелять в братьев, в тех, с кем ты ещё не так давно стояла в одном строю. Или в тех, кого ещё не так давно защищала. Это жизнь, Магваер. Хреновая, противная, отвратительная, но жизнь. Таков Чикаго. Таковы мы. Некогда рассусоливать.

– Ханниган, Стич, займитесь погрузкой припасов. Выделите мне два человека, я постараюсь как-нибудь отправить поезд в Нью-Йорк. Магваер, ты пока держись при мне. Ах да, ещё заминируйте этот чёртов вокзал, пока сюда силовики…

Речь Катсу внезапно прервали громкоговорители.

– Внимание, террористы! Вы окружены! Вам некуда бежать! Сдавайтесь и выходите с поднятыми руками!

– Лохи на пороге. Пришли. Магваер, следуй за мной. Придётся договариваться по-другому. Всем остальным – грузите боеприпасы и валите через подземные ходы, я присоединюсь к вам позже.

– Есть.

– Выполняем.

Бойцы в чёрной броне принялись лихорадочно растаскивать ящики. Некоторые грузили на себя по несколько десятков стволов и куда-то уносили. Хилари и Катсу тем временем спустились обратно к поездам. Каким образом блокировали вокзал военные «Свободы Чикаго», было не совсем понятно, однако у Хилари и Катсу был прямой доступ к поездам и была возможность уехать. Но, как потом выяснилось, не всё так просто. Военные оказались умнее и обесточили все контактные провода. Уехать на электрической тяге было невозможно, однако оставались дизельные локомотивы. Ими и решили воспользоваться.

Катсу ведомым только ей образом удалось найти машиниста одного из поездов. Это был как раз один из транзитных составов, и ей удалось уговорить машиниста перецепить локомотив на дизельный и стартовать при первом же удобном случае. Магваер тем временем просто стояла в стороне и наблюдала за происходящим. В душе выли ветра тревог. Понимала – если военные пойдут на штурм, она не сможет уехать, и придётся отбиваться. Бой её не страшил, однако она горела непреодолимым желанием уехать из этого города. Время в ожидании в очередной раз начало растягиваться, томить. Нависать тяжёлым бременем на и без того уставшие плечи. Однако Кичи Катсу своё слово сдержала. Ей удалось осуществить всё необходимое, и поезд готов был отправляться. Молодая женщина подошла к ней.

– Всё. Можешь отправляться. Я доложу Александре о том, что ты в целости и сохранности, села на поезд и отъехала. Жаль, конечно. Ты боец хороший, только как личность – немного хреновая. Ладно, можешь садиться и уезжать.

– Хорошо. Может, ты мне неприятна, но спасибо за помощь. Без тебя было бы тяжелее всё это провернуть. И неизвестно, чем бы всё обернулось.

– Всегда пожалуйста.

Руки жать не стали. Тёплых взглядов не бросили. Да и прощальных объятий ждать не приходилось. Магваер, как только открыли дверь, подхватила свою спортивную сумку, села в вагон. С тревогой на душе ждала отправления. Поезд тронулся, в скором времени набрал скорость. За бортом были слышны выстрелы. Несколько пуль прошили насквозь обшивку вагона. Разбили несколько стёкол. Однако из перепуганных пассажиров никто не пострадал. Как только Чикаго остался позади, Магваер попросила показать её место. Проводница, что ещё не до конца пришла в себя от происходящего, определила ашера в одно из пустых купе. Та первым же делом вежливо выпроводила проводницу прочь. Почувствовала наплывающую усталость от последних недель пережитого, бросила вещи подальше, с глаз долой, и завалилась спать.

Глава III. Скорый Чикаго – Нью-Йорк

5.55 Некоторое время спустя

Несмотря на все трудности, состав покинул территорию Иллинойса. Дальше были относительно спокойные штаты. За время нескольких часов следования поезд останавливался на нескольких полустанках и станциях, загружал пассажиров и ехал дальше. За окном простирались бесконечные просторы США – поля, время от времени плавно переходящие в леса или перелески. Ближе к шести часам утра поезд сделал ещё одну остановку, и в купе к Магваер вошёл статный мужчина с бородой, лет сорока с небольшим, в очках. Интеллигентный на вид и образованный. По таким людям сразу можно было сказать – человек работает в сфере науки. Несмотря на свою обеспокоенность, уселся напротив окна, стал смотреть в него. В какой-то момент задремал. Ашера же, несмотря на «нарушителя», продолжала крепко спать. Однако часть её мозга всё же не спала, и в случае опасности могла дать сигнал на пробуждение всего организма.

Внезапно послышался звук, похожий на взрыв, следом раздался забористый храп. Магваер, словно подстреленная солью в мягкое место, подскочила. Не рассчитав свои силы, сильно ударилась о верхнюю багажную полку. Тупая боль прокатилась от носа до пят. В следующий момент Хилари машинально перевернулась на бок, и мощное тело устремилось вниз. С ловкостью обезьяны зацепилась за ручку и не допустила травмоопасного падения. Однако немного ударилась босыми ногами.

От встряски проснулся весь организм и выдал большое количество боли по всему телу. Мышцы от внезапного стремительного пробуждения заболели, словно их кололи тысячи копий. Голову то и дело сжимало и разжимало, кололо острыми иглами. Пред очами – звёздочки и салют. Сердца бешено бились, не понимая, что произошло. В разуме мигом закрутились вихревые мысли, возмущения.

«Финиш. Приплыли. Что вообще произошло?»

Магваер хищническими глазами забегала по купе и попыталась схватиться за оружие – благо, того не было. Джентльмен в смятении откинулся назад и сделал крайне недоумённое лицо. Он не понял, что так переполошило молодую девушку.

– Леди, успокойтесь, вы чего? – успокаивающим голосом спросил он.

Заслышав спокойный и дружелюбный голос, ураган души немного стих. Магваер обратилась к попутчику:

– Что произошло? И вообще, где я?

– Вы чего? В поезде. Едем в Нью-Йорк.

От этих слов Магваер пришла в себя окончательно.

– Хорошо. Я думала… Ну и сон.

Хилари приснилось, что она была в бою, и внезапно её и Александру накрыл авианалёт. Головная боль тем временем дала о себе знать с новой силой.

– Надо что-то запилить. И лучше всего пилить таблетку для головы, – внезапно атаковавшее головокружение заставило Хилари сесть на нижнюю полку.

– Что с вами такое?

– Ничего страшного. У меня такая особенность. Если я отсыпаюсь после долгих бессонных ночей, и в этот момент меня резко разбудить, меня начинает всю колотить. Но это проходит.

В этот момент у неё затряслись руки и ноги в небольших судорогах.

– Вас знобит?

– Не обращайте на меня внимание – я в порядке. Правда, – спокойно сказала Магваер. Но в душе засквозило поветрием раздражительности, ибо она не любила заботу для «галочки». Внезапно в голове появился резонный вопрос:

– Какое сегодня число?

– Седьмое мая, – с ещё большим удивлением сказал мужчина.

Хилари присмотрелась к нему повнимательнее. Увидела весьма обеспокоенные глаза, но значения этому не придала. При мужчине не было оружия – следовательно, опасности не представляет. Вычищенный, немного измятый пиджак, помятая рубашка, неглаженные штаны. Это говорило о том, что человек торопился, а по стилю одежды можно было сказать, что этот человек, скорее всего, работал в банке или в какой-нибудь серьёзной компании. Однако, присмотревшись, Хилари почему-то подумала, что он учёный.

Ашера принялась интенсивно массировать свою золотистую голову – пыталась избавиться от головной боли и окончательно прийти в себя. Мысли путались. Недавние воспоминания закружились сильным вихрем, переросшим в торнадо. Мысли, чувства, воспоминания – все скрутились в единую кашу, и Магваер никак не удавалось их упорядочить.

– Вы уверены, что вам не нужна помощь, мисс…

– Мисс Магваер. Но зови меня просто Хилари.

– Джеймс Фриман.

– Очень приятно.

Мысли начали медленно, но верно структурироваться. Вспомнила прощание с «Красным черепом», бой с пиратами, немного страшноватую и местами безумную Кичи Катсу, расставание с Александрой. Душа её сжалась.

– Не знаешь, сколько осталось до Нью-Йорка?

– Три часа.

– Отлично. Ещё есть время привести себя в строевой вид.

– Только учтите, если вам нужна уборная – в нашем вагоне она не работает.

– Финиш. Придётся наведаться в гости в соседний вагон. Надеюсь, там всё свободно.

Магваер начала слегка потягиваться, попыталась сделать несколько разворотов корпусом, потянув спину.

– Почему мне кажется, что вы не человек?

Магваер почувствовала – запахло жареным.

– С чего такая уверенность?

– Ваша поразительная ловкость при падении с верхней полки. Практически ни один человек не может, резко выйдя из сна, так сориентироваться и ухватиться. Если только вы не тренированный военнослужащий, чего по определению не может быть.

– Почему я не могу служить?

– Не хочу никого обидеть. Но вы видели себя в зеркало?

– Каждое утро наблюдаю свой раздавленный сном фейс.

– Вы красивая. Ваши волосы – как лучи солнца. А сами вы словно небесное светило, что сошло с неба и приняло облик земной девушки. Вы сиятельны и обаятельны.

Хилари ничуть не тронул водопад комплиментов, что обрушился на неё.

– Что ты этим хочешь сказать?

– Каждому своё место. Ваше место скорее в кино. С такой внешностью вы будете нарасхват.

«А ведь он прав. В своё время мне все это говорили – Хилари, с твоими данными ты будешь нарасхват, и каждый режиссёр захочет предложить тебе роль». Магваер невольно вспомнила свою человеческую молодость. Когда её актёрская карьера только-только начиналась. Невольно в душу закралось прохладное поветрие тоски и лёгкий бриз со сладковатым оттенком ностальгии. В голове начал закручиваться целый ураган из воспоминаний о тех днях, когда Хилари и Александра были вместе. Когда каждое утро начиналось с лёгкого завтрака, а следом шли бесконечные съёмки. Сериалов. Кино. В эти самые мгновения им казалось, что они находятся в своей стихии, словно рыба в воде.

– Кстати, вы мне кого-то напоминаете. – Хилари снова задумалась, посмотрела на своего собеседника. Тот активно начал вспоминать, словно прокручивал шестерёнки в своём мозгу.

– Вспомнил. Эйприл Касл.

В голове Магваер воцарился целый ураган из сумбурных мыслей.

«Неужели раскусил? Как же теперь быть? Всё отрицать? Признаться? Или продолжать врать?» – Многочисленные вопросы не давали покоя ни на секунду. Чуть погодя решила продолжать обманывать.

– Мне многие говорят, что я на неё похожа. Но я – не она.

– А прямо одно лицо. Удивительное сходство.

– Я не могу ей быть, ибо Эйприл погибла при крушении «Белой чайки». Тот корабль вроде как торпедировали. Не знаю точно, – прикинулась Хилари несведущей, дабы не выдать себя. Она прекрасно помнила, что произошло на том корабле, и помнила свои последние минуты человеческой жизни.

«Как же я устала врать», – подумала она про себя.

– Там всё очень странно. Но ладно, не буду вас задерживать, вы вроде хотели проследовать в уборную.

– Верно. – С этими словами она начала копаться в своём рюкзаке, извлекла из него белую футболку с изображением Микки-Мауса и короткие коричневые шорты. Не забыла прихватить и достаточно большой баллон. В нём была жидкость, пропитанная ионами серебра – она позволяла фактически помыться, не прибегая к душу. Попутчик тем временем с удивлением наблюдал за Хилари и недоумевал. Магваер заметила это, но не стала придавать этому значения. В голову снова ударил ветер воспоминаний.

«Магваер, почему ты так недовольна тем, что произошло? Ты в тот раз правдоподобно инсценировала свою смерть, нашла боевую группу ашера и обучилась всему тому, что необходимо знать. Что тебе ещё нужно? – спрашивала она сама у себя в душевных метаниях, и добавила: – Только вот решение о том, что пора заканчивать с предыдущей жизнью, далось нам обеим крайне тяжело».

Магваер и Киткоут были вынуждены пойти на этот шаг и в дальнейшем скрывать свои истинные имена и фамилии. На это были свои причины. Дело в том, что неизвестно каким образом вирус Ашера начал прогрессировать в них достаточно стремительно. В какой-то момент они поняли, что их предназначение – немного иное. Тогда же к ним пришло осознание того, что они больше, чем просто люди. Потом к ним попала информация, что ашера не любят всяких знаменитостей, считая, что они заносчивые, высокомерные люди. Такие люди, по мнению ашера, считают себя пупами земли. Не все знаменитости, конечно, такие, но поди их убеди, этих мутантов.

Заниматься для ашера подобным было, мягко говоря, постыдно. У ашера существовало чёткое разделение родов деятельности. Ашера – воины. Воин должен заниматься охраной мира, порядка и процветания своего народа. Но никак не петь на сцене, крутя своими прелестями. К актёрам воины-мутанты тоже относились довольно специфически. Считали, что все те чувства, что показаны в кино – всё наиграно, не по-настоящему. Ашера не любили поддельных чувств. Хотя мутанты и понимали, что это всего лишь ремесло, и актёры так зарабатывают деньги. К тому же чтобы сыграть чувство, что ты не испытываешь – нужно быть мастером. А мастеров в каком бы то ни было деле они ценили очень высоко и уважали – будь то мастер по кладке кирпича или мастер, что изготавливает клинки различной длины, с различными узорами и формами.

Именно это и послужило мотивом для того, чтобы инсценировать свою смерть и начать жизнь с чистого листа. Так оно и получилось. Эйприл Касл спокойно кормит рыб на дне океана вместе со своей подругой Александрой Рейчел-Дженнисон. Александра после инсценированной смерти решила оставить имя, но поменять фамилию на более короткую и звучную. Так, из океанских глубин, родилась Александра Киткоут. Умная. Красивая. С манией величия. И с острой жадностью знаний. А что до Хилари Магваер, то та была одержима до фанатизма идеей поступить на службу в какую-нибудь боевую группу ашера и быть им полезной. Служить народу.

«Именно к этой мечте ты едешь. Что тебе ещё нужно? Вот что, Магваер?» – задавала она эти вопросы себе, в очередной раз вспоминая прошлое.

«Александру мне надо. Эту дорогу и приключения мы должны были разделить вместе». Душу, словно одинокий парусник, враз начал трепать холодный и пронзительный ветер тоски. Вместе с этим на сердце и разум надвинулся серый туман одиночества. Все мысли и воспоминания внезапно начали тускнеть. Мутнеть. Становились нечёткими и после рассеивались на ветру. В таком состоянии Хилари вышла из купе и дошла до конца вагона.

Однако то, что происходило в вагоне, заставило переключиться. То и дело здесь и там раздавались ругательства. Перекрикивания между собой. Во многих репликах не раз упоминалась абстрактная мать, отправка того или иного человека по всем известным адресам. Прислушавшись повнимательнее, поняла – это была обычная бытовая ругань. Кто-то орал на другого, что он не сменил батарейки. Другие выясняли отношения между собой. Одним словом, вагон немного пробудился ото сна.

Не обращая на это внимания, подумала о будущем с присущим ей оптимизмом: «Красные черепа» хорошие бойцы. Отличные товарищи. В плохие руки они направить меня не могут. Что же, я поступлю на службу к «Людям в белом» и наконец проявлю себя как способный воин. Этого я и хочу. Это моё стремление, и я пойду к нему, несмотря ни на что. Жизнь – это дорога. На этой дороге мы встречаем попутчиков. Дружим. Идём какое-то время вместе, но приходит такой момент, когда нужно разойтись. Так произошло и с нами. Мы были вместе два десятка лет своей жизни. С детства. Добрые соседи. Общие интересы. Но так получилось, что мы теперь порознь. Убиваться не стоит. Будут ещё попутчики и друзья. А ты, Александра, если ты так захотела – останешься в моём сердце, и о тебе будут добрые воспоминания».

Ветер перемен пришёл в душу, тёплый и ласковый. Прогнал серый туман и согрел ветер тоски. На душе стало легко и непринуждённо. Сердце успокоилось, стало биться в привычном ритме. Разум тоже успокоился и ни о чём не думал.

Внезапно в голову задула мысль о том, что неплохо бы посмотреть, почему не работает уборная в своём вагоне. Прислушалась повнимательнее. Удивилась. Стук колёс в конце вагона была куда звонче и отчётливее. Присмотрелась к замку и, вспомнив, что в шортах есть небольшой пенал с отмычками, осторожно достала его. Воровато посмотрела по сторонам. Никого не видно. Все люди продолжали достаточно агрессивно общаться между собой.

Убедилась, что всё в порядке. Достала нужную отмычку и немного неловкими движениями открыла дверь. Створка распахнулась. В лицо ударил прохладный ветер. Стук колёс буквально разбил слух. Пред глазами предстала картина разрушенного вагонного санузла. Вместо окна и части потолка красовалась огромная дыра. Унитаза не было и в помине. Вместо него пробитый пол, в коем видны металлические детали подвески вагона. Перевела взгляд на раковину и обнаружила подствольную гранату М381. Выстрел спокойно лежал в раковине и, по всей видимости, ждал своего часа.

– Финиш. Приплыли. Нужно что-то мутить, пока не пострадали люди.

Посмотрела наружу. Убедилась, что кругом лишь поля для леса. Схватила выстрел и, собрав все силы в руку и спину, швырнула взрывоопасную игрушку прочь. Через некоторое время услышала глухой взрыв. Убедившись, что всё в порядке, спокойно вышла в коридор. Люди, по всей видимости, ничего не слышали.

Проследовала дальше. Пройдя межвагонное пространство, прошла в санузел другого вагона. Моментально освободившись от верхней одежды, начала обильно спрыскиваться содержимым баллона. Тело стало свежим буквально за секунды. Создавалось такое впечатление, что она побывала под душем. Приведя себя в порядок, надела белую футболку с агрессивным Микки-Маусом. Знаменитый мышонок был изображён в виде гибрида революционера и гангстера. В руках АК, в зубах сигара. На голове беретка. Заняли своё место и коричневые шорты из жёсткой ткани, а также шипованный пояс. При необходимости его можно было использовать как оружие.

Освежившись и сложив старую одежду, направилась было к себе, однако в карманах шорт нашла так называемые трофейные браслеты. В сущности, браслет представлял из себя верёвку с нанизанными на нём стеклянными бусинами самых разных цветов. Каждый цвет означал конкретное существо. Например, бусины чёрного и синего цвета означали, что данный воин смог убить представителей инопланетной расы под названием Сайрус. Сайрусы, в свою очередь, делились на подвиды. Каждый цвет принадлежал конкретному виду. Чёрный – Сайрус-трутень. Синий – Сайрус-легионер, или Гопломахер. У Магваер было несколько цветов и несколько бусинок этих самых цветов – серый – Сайрус-мутант; бирюзовый – человек; розовый – человек-женщина. Красный – иные формы жизни. Подобные браслеты носили новички, одиночки и странники, у коих не было постоянного места жительства, куда можно было бы сложить трофеи, снятые с убитых. У убитых высших существ, к примеру, людей, как правило, брали оружие, коим те сражались. Индивидуальные вещи, свойственные этим личностям – цепочки, именные кортики, фляжки и прочие небольшие, но дорогие тем вещицы, с коими они никогда не расставались. К примеру, кубинский лидер одной из банд никогда не расставался с видавшей виды пилоткой американского образца. В какой-то момент Ксения Данилова из «Красных черепов» добралась до него. Её трофеем стала та самая пилотка, что он носил.

Хилари, приведя себя в порядок и немного приободрившись, вернулась в своё купе. Джеймс тем временем снова погрузился в свои думы.

– О чём думаете? – спросила она, запихивая обратно в рюкзак одежду. Следом достала расчёску, начала расчёсываться.

– Да так. Размышляю о насущном, – отмахнулся от неё Джеймс. Человек был чем-то не на шутку озадачен и пытался что-то придумать. Но, судя по тому, что глаза его бегали туда-сюда и он перебирал меж собой пальцы, у него ничего не получалось.

Фриман обернулся к ней и буквально замер. Посмотрел восхищённым взглядом. В глазах так и читались очарование и романтика. Магваер, ещё когда была человеком, умела завораживать простыми действиями. Очень редкий талант.

– Что ты на меня так уставился, словно ангела, спустившегося с небес на землю, увидал?

– Просто вами очарован.

– Советую направить свою очарование куда-нибудь ещё, – серьёзно и немного грозно произнесла Хилари. Начала буравить своего соседа пронзительным и злым взглядом. В душе в очередной раз воцарилось сильное дуновение злых, яростных и пронзительно холодных ветров. Магваер продолжила крайне агрессивно расчёсываться. Её сильно раздражал тот факт, что в ней видят девушку, а не воина-ашера.

– Вы так и не ответили на мой вопрос, – сменил тему и настроение Джеймс. Враз из романтической натуры он превратился в серьёзного, делового, едва ли не чёрствого человека.

– Какой? – Магваер внезапно почувствовала неладное.

– Как я уже говорил выше, вы, скорее всего, не простая девушка. Поразительная ловкость. Страсть в глазах. Достаточно плотное телосложение. Вдобавок ко всему ваши браслеты. Интересная цветовая гамма. Синий. Серый. Чёрный. Бирюзовый. Розовый. Красный. Если не ошибаюсь, каждому цвету соответствует то или иное убитое существо. Бирюзовый – человек. Розовый – человек-женщина. Я смотрю, у вас он один. Это ашерская культура и традиция. Мне это точно известно.

Хилари в очередной раз оказалась перед дилеммой. Рассказать правду или продолжать врать и играть роль обычной девушки? Душевные ветры снова начали трепать парусник души и разума вместе с сердцем. Причём один ветер сильно и резко дул в сторону раскрытия и признания, другой – в сторону продолжения игры и вранья.

– Ваш ответ важен для меня, – спокойно и убедительно произнёс Джеймс. И тут Магваер вспомнила присягу. Присягу оберегать и защищать народ любой ценой. Даже если это цена своего раскрытия.

– Да. Я воин-ашера.

Джеймс изрядно удивился этому факту.

– Значит, я был прав.

– И что теперь?

– Нет, ничего. Обычное любопытство учёного.

– Ох уж это любопытство! Была у меня подруга. Тоже учёная. Любила полюбопытствовать в лаборатории. В результате любопытство заканчивалось взрывами и ожогами.

– Интересно. В какой области работала ваша подруга?

– Она разносторонний специалист. Физик. Химик. В медицине хорошо понимает. Но последние эксперименты были связаны с промышленной взрывчаткой нового образца. Я в этом ничего не понимаю. Так что предлагаю считать, что я ответила на ваш вопрос.

Хилари почувствовала острое желание пойти поесть, ибо желудок отозвался сильной резью. Кислота начала медленно разъедать слизистую желудка.

– Пожалуй, надо откланяться. Позавтракаю в вагоне-ресторане.

– Хорошая идея. Но я пока останусь здесь.

Магваер, пошатываясь от боли в суставах и от общей трясучки поезда, прошла через весь вагон. На выходе из него её ждал сюрприз техасской раздачи или техасского разлива.

– Эй, детка, а что такая красивая – и такая грустная? Эй, давай я тебя развлеку? – нагло начал он приставать.

– Слушай, перец техасский, если ты в течение трёх секунд не уберёшь свою техасскую ковбойскую задницу, я тебя… – Она начала выходить из себя, но сдерживала порывы как только могла.

– Да ладно. Что такая красотка сможет сделать такому солидному мачо, как я? – и он полез обниматься и целоваться. От него так и веяло флюидами.

– Ну всё, пора бить морду, – с этими словами она как следует ударила противника по ушам. Тот мгновенно ослабил хватку. Получил коленом в промежность. Согнулся. Повернул голову. Стиснув зубы от боли и злобы, посмотрел на неё. Недолго думая, ашера ударила его кулаком в челюсть. Тот мгновенно обмяк и опустился на пол.

– Мачо… – буркнула себе под нос и продолжила путь в вагон-ресторан.

Преодолев несколько тамбуров, пропахших насквозь табачным дымом, в очередном междувагонном пространстве наткнулась на неприятности. Четыре неприятности два метра ростом. Отощавшие и оборванные, со злобными лицами и хитрыми глазами.

– Эй, детка, не хочешь сделать доброе дело? Поделись с нами деньгами. У тебя их хоть отбавляй. У тебя не убудет. Мы не хотим пасть жертвой зависти к тебе, – нагло начал один из них.

– Не хочешь? – нахально ответила Магваер.

Один из стоящих курильщиков перегородил собой проход, другой перегородил путь к отступлению.

– Так, проход освободи. Не то пожалеешь, что живёшь на этом свете. – Хилари говорила уверенно и довольно агрессивно.

– Ой-ой. Испугался, – с сарказмом заявил один из курильщиков.

– Ладно. Сами напросились.

Исполнила изящный апперкот. Парень, что стоял напротив, от удара выбил собой дверь. Плавно распластался на полу в бессознательном состоянии.

Тот, что стоял сзади, получил ногой в живот, и его отбросило назад. Нокаутированное тело шлёпнулось на пол в противоположном вагоне.

Двое оставшихся на ногах пошли в атаку. Замахнулись, попытались ударить. Хилари резко пригнулась. Двое парней по инерции ударили друг друга кулаками в лицо. Затем Магваер резко развела руки вперёд, ударив парней в причинные места. Вскрики. Стиснутые зубы. Сдавленные голоса. В следующее мгновение Магваер как следует, от души, приложила коленом одного из них. Тот, потеряв сознание, свалился на живот. Второй очухался от боли, попытался замахнуться и ударить. Магваер враз блокировала удар и несколько раз ударила того в живот. Противник попытался вырваться, но получил сильный удар в солнечное сплетение. Задыхаясь, повалился на пол.

– Не лезь более ко мне. А расскажешь правоохранителям или ещё кому, у меня есть запись со звуком того, что вы мне предлагали. Так что не советую связываться, – сказала злобно Магваер и продолжила свой путь.

Пошатываясь от боли и тряски поезда, добралась до вагона-ресторана. Свободных мест не оказалось. Однако, приметив одного человека, что спал лицом в салате, спокойно подошла к нему и как следует потянула за руку. Тот нехотя свалился на пол и продолжил сладко храпеть. От него веяло перегаром. На вопиющее поведение никто не обратил внимания. Все были заняты своей едой.

Присела на место напившегося и почувствовала, как по её телу прокатилось крайне неприятное чувство. Все мышцы разом начало ломить. По голове и спинному мозгу прокатился небольшой спазм. Взгляд немного поплыл. Следом появилась тошнота.

– Финиш. Приплыли.

Через некоторое время Хилари пришла в себя и заявила на весь вагон:

– Официант! Запили мне поесть!

Хворь в виде тошноты, головной боли и ломки начала понемногу отступать. Но затем снова воротилась с утроенной силой. Голову буквально сжало в порыве спазма. Все мышцы скрутило, и они едва ли не сжали в ком всё тело. Появился необъяснимый холод во всём теле.

«А-а, морду набью! Да что же ты так ломаешься-то? Не понимаю!» – подумала про себя. Душа её едва не кричала.

– Здравствуйте. Что будете заказывать? – вежливо и учтиво спросил официант. Хилари чуть распрямилась, но боль не давала покоя. Сдерживая свой горячий нрав, промолвила:

– Запили мне чего-нибудь поесть, и быстро. Видишь, как живот ломит? – Последнее она сказала со смехом, пытаясь как-то отвлечься.

– С вами всё в порядке? – с нотами заботливости и вежливости спросил он.

– Просто голодная. – Хилари была на грани того, чтобы наорать на него, но сдерживала свои порывы.

– Хорошо, я принесу меню. Выберите, чего пожелаете.

С этими словами молодой парень поспешил удалиться. Магваер тем временем продолжила сидеть и корчиться от невыносимой боли внутри. Немного погодя боль в очередной раз прокатилась по всему организму и отступила, словно её никогда и не было.

Спустя непродолжительное время он вернулся назад.

– Вот ваше меню, – с осторожностью проговорил парень. Он боялся Хилари.

– Вот и отлично. Так, посмотрим, что за еда у вас тут.

Голубые глаза заскользили по строчкам меню с расценками. Цены её не пугали. Денег хватало. Немного подумала и остановила свой выбор на простых блюдах.

– Дай мне макарон с котлетами, борщ покраснее. И, желательно, что-нибудь выпить. – Небольшая пауза и уточнение: – Безалкогольного. И очень вежливо и настоятельно прошу – поскорее. Я сейчас выпилюсь, – сказала Магваер сдавленно.

– Уже несу, – боязливо проговорил тот.

Через десять минут он принёс все заказы.

– Отлично. Сколько с меня?

– Сначала поешьте, а потом заплатите, – спокойно ответил официант.

– Я не спрашиваю, что мне делать. Отвечай на вопрос, – жёстко сказала ашера.

– Ладно. Сто долларов.

– Вот это другое дело. На, держи, – немного подобрев, Магваер протянула пачку пятидесятидолларовых купюр. – Здесь пятьсот. Четыреста себе оставь. Всё равно деть их некуда. Свободен. Не стой над душой – и так плохо, – сказала она немного зловеще на выдохе.

– Иду-иду, – с испугом проговорил тот и в спешке ушёл.

– Вот так вот, – с облегчением вздохнула Хилари.

Прошло около получаса. Хилари расправилась с завтраком. Стало совсем хорошо. Боль ушла окончательно. Появилось хорошее настроение. Душа начала буквально порхать, как бабочка. Испытывая прилив сил, вернулась обратно в купе.

Попутчик дремал, но когда вошла Хилари, проснулся от топота её кроссовок по металлическому полу.

– Ну, как поели? – спросонья спросил Джеймс.

– Так себе, нормально, – устало ответила Магваер. Затем предложила: – Давай лучше в карты перекинемся.

– Ладно, – согласился Фриман.

Хилари достала новую колоду карт и принялась раздавать.

– Я так полагаю, что в «дурака» будем? – поинтересовался сосед.

– Да. А что, не умеешь?

– Я довольно хорошо умею играть в подкидного дурака.

– Отлично, – воскликнула ашера. – А ты, кстати, чем занимаешься? Что изучаешь?

Мужик заулыбался.

– Деятельность моя в сфере всякого необъяснимого. То есть я изучаю всякие паранормальные явления. Я доктор наук.

– О как, – заметила Хилари.

– А вы чем занимаетесь? – задал встречный вопрос Джеймс.

– Ну, скажем так, я тоже изучаю, в некотором роде, паранормальные явления. В частности, они связаны с НЛО.

– Ну и как? Много узнали?

– Не совсем. Мне непонятны некоторые артефакты, что обнаружила моя экспедиция. Я еду в Нью-Йорк к одному профессору. Он должен помочь мне в этом вопросе разобраться.

Актёрские навыки Хилари позволяли ей искусно врать, и на то были причины. Магваер не хотела до конца раскрывать свои планы.

– А что это за профессор?

– Вообще-то, Джеймс, он бы не хотел, чтобы я назвала его имя. К тому же я не знаю, кто он. Я знаю только адрес одного места, куда я должна заявиться, после чего меня отведут к нему. Адрес не скажу. Меня об этом просили молчать. Я, разумеется, молчу.

– Ясно. Секретность. Понимаю, – ответил Джеймс.

В таком же духе должны были пройти три часа. Однако жизнь ашера по определению спокойной быть не может. Через час Фриман куда-то отлучился, и не возвращался довольно долго. Через некоторое время Хилари стало интересно, куда он пропал. Она собралась было выйти из купе, но передумала.

Что-то подсказало ей, что неплохо бы взять с собой какое-нибудь оружие. Полезла в спортивную сумку. Достала модернизированный Кольт-1911 с расширенной обоймой на два десятка патронов, направляющими для коллиматорного прицела и лазерного целеуказателя или же фонаря. На ствол можно было навинтить глушитель. Быстрыми и отработанными движениями начала присоединять к оружию всё самое необходимое. Следом прихватила пояс с пятью магазинами. Шестой отправился в пистолет. Передёрнула затвор. Поставила на предохранитель и убрала оружие в кобуру. Пояс с обоймами занял своё законное месте вместе с кобурой.

Чувство тревоги не покидало ни на минуту. Решила выйти и осмотреться. Едва она появилась в коридоре, как в неё врезалась девица. Магваер посмотрела на неё слегка высокомерным взглядом. Та бежала довольно быстро и, по идее, должна была сбить с ног Хилари, однако у неё этого не получилось. Ашера едва качнулась от удара и увидала, как девушка шлёпнулась на посадочное место. Это была молодая особа лет девятнадцати. Голубые глаза, плосковатые скулы. Тонкие губы. Блондинка, волосы золотистые. Чёлка на лбу, лезущая в правый глаз. Худая, довольно миловидная. На глазах съехавшие очки. В руках девушка держала какие-то папки и пробирки. Одета в светло-фиолетовую полупрозрачную кофту, под ней можно было разглядеть кружевной лифчик и синюю короткую юбку – по сути, просто широкий пояс.

«Финиш. Понятное дело, что стройные ножки скрывать не надо, но предел тоже должен быть. Хорошо хоть на плетень не вывалила свои прелести, словно свежеиспечённые булочки. А вот стройные кипарисы-ножки, будто в парке, напоказ», – подумала Магваер, хотя у самой были короткие шорты, что позволяли во всей красе видеть ноги. Юбка у девчонки была настолько короткой, что когда она грохнулась, Хилари невольно рассмотрела её бельё. Белые боксёры, с синими цветами. Кроме отвращения, ничего не испытала.

«Приплыли. Ну, кому-то вообще скрывать нечего», – снова подумала про себя. И добавила вслух:

– Давай руку, помогу.

Магваер протянула ей руку и присмотрелась повнимательнее. Увидела некоторое сходство с Джеймсом.

– Вы Хилари? – залепетала та.

– Откуда знаешь? – удивлённо спросила ашера.

– Мой отец рассказал о вас. Мне нужна ваша помощь.

Девушка была напугана. Хилари прокрутила у себя в голове – возможно, Джеймс Фриман и есть её отец. Ибо, кроме Фримана, никто не знал её имени.

– Какая ещё помощь? И кто твой отец? Не Джеймс ли Фриман? – обрушила она целый ураган вопросов. В душе тоже было неспокойно. Поветрие тревог так и шептало – не жди ничего хорошего. Если человек просит помочь ему, значит, он влип в беду.

– Он самый. Мы сейчас находимся в опасности. Нет времени объяснять. Нам нужна ваша защита, – девица была встревожена всей душой.

– Хорошо, хорошо. Я поняла, что вам нужна защита. От кого защищаться хотите?

– Вот она! Убить её! – раздалось за спиной.

– Морду набью! – бросила ашера и, чувствуя целый ураган эмоций, моментально заслонила неизвестную своим телом. Одним движением достала пистолет и нажала на спуск – не целясь. Даже не успев рассмотреть нападающих.

Один из них повалился на пол. Второй хотел было достать небольшой автомат, но не успел. Ашера в одно мгновение навела на него пистолет и нажала на спуск. Глухой «звук», и человек повалился на пол.

Кому-то приспичило выйти из купе. Тут же поднялись крики паники.

– Всем заткнуться и сидеть смирно по своим купе! – крикнула Магваер. В голову ударил ветер адреналина. Магваер едва справлялась с энергией, толкающей вперёд.

– А ты расскажешь мне, что происходит, и кто эти клоуны.

Хилари, не церемонясь, слегка заломила девчонке руку и втолкнула попутчицу в своё купе. Та начала истерить по данному поводу, но затем, усевшись на диван, успокоилась и начала рассказывать.

– Мой отец работал в Чикаго в научном комплексе, Цитадели. Компания называлась «ТорнСциенс». Серьёзная научная корпорация, контролирует весь Чикаго. Я тоже там стажировалась и думала, что буду там работать, однако всё пошло не так. К ним попал образец вещества… – Немного запнулась, но продолжила: – В народе называется «Шаман-Х». Также им удалось заполучить вирус Ашера. К ним, как оказалось, попал этот мутант. Вернее, к ним попало тело генномодифицированного человека.

– Знаю. Этим людям вживили усечённую версию вируса Ашера. Он направлен на изменение конкретных характеристик. Теоретически на основе этого вируса можно создать полноценный вирус Ашера и начать серийное производство, – поддержала разговор Хилари.

– Именно так. Только вот всё зашло далеко. Мой отец и я как раз курировали эти два проекта. Он работал непосредственно в лаборатории, руководил учёными. Я же складывала и составляла отчётность, докладывала нашему начальству. Мы смогли выделить вирус. Изучили и «Шаман-Х». Дело в том, что «Шаман-X» полезная вещь – с его помощью можно вылечить любую болезнь мозга. Альцгеймер, старческое слабоумие, последствия сотрясения мозга, паралич, детский церебральный паралич и прочие малоприятные заболевания.

Снова сделала небольшую паузу и перевела дух.

– Как оказалось, корпорацию, несмотря на то, что она заявлена как медицинская, больше всего интересовала военная сторона. Этот препарат значительно расширяет возможности мозга. Телекинез, пирокинез, криокинез, телепатия – всё, что угодно. Можно даже влиять на настроение других людей и таким образом, например, довести до самоубийства. Простое расширение умственных способностей. Что угодно. Но есть одно «но». К взрослому человеку его не применить.

Дело в том, что препарат влияет на нейронные связи. Одни разрушает, другие строит. У взрослых людей все нейронные связи сформированы, и их изменение приводит к фатальным последствиям. Самое интересное – чем моложе организм, тем он лучше воспринимает этот препарат. В общем, дело дошло до подростков – уже жутко. Одно дело экспериментировать над клонированными мозгами и элементами, и другое дело над юношами и девушками. Эксперименты пошли дальше.

К нам начали доставлять подростков и детей разного возраста. Как потом выяснилось, это воспитанники детских домов. Они были оформлены как усыновлённые. Их усыновляли по различным фиктивным документам и отправляли в лаборатории. Их даже никто искать не будет. Это мимо человечности. А что мимо человечности, то мимо вообще. Это должен понимать каждый учёный. Я хоть и не учёный, но вполне могу им стать. Они начали эксперименты. Результаты были, но моему отцу и мне это надоело – совесть, видимо, заела. Мы решили на пару всё уничтожить и сбежать. Понятное дело, что властям до корпорации дела не было. Цитадель – это оплот власти и тем, кто там находится, было наплевать на детей и на их искалеченные судьбы и жизни.

– Если ко взрослому человеку этот препарат неприменим, как вы тогда собирались лечить Альцгеймера, ДЦП и прочие болезни у взрослых людей? С вирусом Ашера как они поступили? Какие результаты? – настороженно перебила её Хилари. В голове начали витать ветра тревоги. Трепали сердце и душу. В разум задул сквозняк из различных мыслей. Первая мысль – о том, что это нужно прекратить. Следом – но как? Не возвращаться же в Чикаго? Что делать? Как быть дальше? Ответа на эти вопросы не было. Хилари тревожилась за тех людей, что прошли через их лаборатории. Невольно начали проникать мысли и об Александре. Ведь она ашера. За ней могли спокойно начать охоту. Александра способна постоять за себя, но всякое может быть. Кое-как собралась с мыслями и сказала себе: «Хватит. Нужно дальше слушать Фриман. Сейчас ей нужна твоя помощь. Ты, Магваер, хотела помогать людям. Вот перед тобой человек. Да, она тебе немного неприятна, но что делать? Пред бедой все равны».

– Я отвечу, но по порядку. Про лечение мозговых отклонений. Всё зависит от количества вещества. Если ввести небольшое количество, то «Шаман-Х» восстановит функциональность мозга. А если ввести большое количество, что необходимо для того, чтобы раскрыть специальные возможности человека, то это приведёт к фатальным последствиям. Теперь отвечу тебе касательно вируса Ашера. С вирусом Ашера мы также достигли определённых успехов. Удалось выделить четыре вида. Вирусы выделили целиком. Можно было заражать людей, но и тут всё пошло не так. Вирус Ашера убивает людей, коим исполнилось тридцать пять лет. Двадцать пять, тридцать лет – может перенести, может и нет. Тут, как говорится, пятьдесят на пятьдесят. Риск большой. Самый подходящий возраст для мутации – от пятнадцати до двадцати лет. Идеально – от восемнадцати до двадцати. Можно и до двадцати трёх, но нежелательно. Вероятность гибели будет приблизительно процентов двадцать. Мы это вывели не на практике, а научными математическими расчётами. Мы ставили опыты на людях в возрастной категории от двадцати до сорока лет. Что касательно ниже, то дело так и не дошло. Мы уничтожили все результаты по всем проектам. Все отчёты, всю документацию. Опытные образцы прихватили с собой, они сейчас у меня, но, как видишь, за нами идут агенты Цитадели. Нужна твоя помощь в их устранении. Это информация не должна попасть ни в чьи руки.

– Сколько людей вы подвергли мутации и где они теперь? – Хилари была обеспокоена этим фактом. В очередной раз ветра тревоги начали терзать сердце с ещё большей силой, но в этот раз Хилари была готова к такому наплыву эмоций. Словно выстроила мощную стену из положительных мыслей и не давала ветрам тревог добраться до сердца и разума с душой.

– Три человека двадцати лет. Две девушки, один парень. Парень почему-то мутировал в пришельца-джагерхора. Все трое пытались сбежать и были убиты. Правда, мы понесли серьёзные потери, как человеческие, так и научные.

– А на подростках ставили эксперименты?

– Пытались, но не смогли. У нас было похищено шесть парней и шесть девушек в возрасте от пятнадцати до двадцати. Трое из них погибли при попытке к бегству. На парнях после того, как один мутировал, эксперименты ставить отказались. Их убили. Отпускать было нельзя. С другими девушками было то же самое.

– Понятно. На редкостных тварей работали. Ты говоришь, что результаты исследований ни в чьи руки не попали? Но эти исследования в ваших руках. Скажи мне… Как там тебя величать?

– Клэр.

– Клэр-эклер, – смеясь, сказала Хилари, и продолжила: – Почему вы образцы «Шамана-Х» и вируса Ашера не уничтожили?

– Нам нужно добраться до Николоса Кейджа. Он сможет помочь нам. Я думаю, ему эти результаты исследований будут интересны.

– Может, и так. Хорошо, я помогу вам. Всё равно пока что в поезде делать особо нечего, а до Нью-Йорка ещё часа два.

Хилари в душе была преисполнена решимости помочь Фриманам, так как понимала, что нельзя допустить того, чтобы результаты этих исследований попали не в те руки. К тому же у них был вирус Ашера – нужно было каким-то образом заполучить его себе и доставить его «Людям в белом» или уничтожить.

В следующий момент раздался резкий, пронзительный скрежет. Поезд резко остановился. Клэр слетела с дивана на пол. Хилари, кое-как упёршись ногами в пол, осталась в относительно том положении, в коем и была. Все пассажиры подняли панику.

– Надо что-то запиливать, – сказала Магваер, заметив, что пассажиры начали паниковать. Паника в скором времени усилилась. Стали раздаваться многочисленные выстрелы.

– Вагон захвачен! Всем оставаться в своих купе, и никто не пострадает! Быстро рассосались по своим купе!

Послышались многочисленные шаги.

– Красный, Белый, найдите девчонку и её папашу! В последний раз их видели здесь.

– А ты пользуешься популярностью. Наверное, это из-за твоей кофты, – ехидно подметила Хилари.

– Иди на фиг. Кофта как кофта. Вообще одеваюсь для себя, – немного агрессивно восприняла её слова Клэр.

– Приплыли. Ты бы ещё кофту не надевала, а просто бы в лифчике ходила.

– Что ты ерундишь? – начала раздражаться та.

– Финиш. А потом они удивляются – а что так часто насилуют всех и вся? – Магваер испытывала негодование.

– Да в жопу тебя… Хилари! – вышла из себя Клэр и добавила: – Иди в задницу, Магваер. Лучше спаси меня и моего папашу.

– А папаша куда делся-то? – усмешливо спросила Хилари.

– Где-то в поезде ходит или, может, спрятался где. Не знаю – как только мы с ним расстались, он исчез.

– Понятно. Буду где-то искать этого человека. Только вот где – не ясно. – Хилари почесала голову. – Тебе не говорили, что ты, по мнению отрицательных личностей середины двадцатого века, похожа на арийку? – спросила Хилари, желая подколоть Клэр.

– Нет. Ты первая. Кстати, а это кто и что за личности? – с искренним недоумением спросила Клэр.

– А на меня ещё говорят, что я тупая, – схватившись за лоб, сказала Магваер, а затем выглянула наружу.

Заметила, как два человека в чёрных деловых костюмах обыскивают одно купе за другим. Неизвестные приближались к ним. Преисполнившись решимости, Хилари прицелилась по одному из них и нажала на спуск. Глухой выстрел – и человек тут же повалился на пол. Его напарник сразу поднял бучу. Магваер специально не стала ему мешать. Она решила немного попугать своих противников.

– Охренеть! Командир, в последнем вагоне сопротивление! Нужно подкрепление, – заверещал тревожно в рацию тот. – Хорошо, буду ждать. Понял, не предпринимать никаких действий.

– Вот ты и не предпринимай, а я предприму. – С этими словами она активировала генератор маскировки и пошла вперёд. Электромагнитные волны определённого спектра хорошо скрывали её от невооружённых глаз.

– Эй, мужик, покажись! Я знаю, ты где-то там! Выходи, или кто-нибудь пострадает! Я серьёзно говорю! – агент был серьёзен и не шутил. В его голосе чувствовались ноты испуга. В следующий момент он показался из купе с прижатым к себе ребёнком. К его горлу он приставил нож и грозился убить мальчика. Хилари тем временем осторожно, практически на цыпочках, кралась к нему. Спустя несколько мгновений достигла своей цели. Противник ничего не подозревал. А угроза была совсем рядом.

– Выходи! Ты трус!

– А ты нет? – спросила про себя Хилари и, наведя на него пистолет, нажала на спуск. Тихий выстрел – и агент завалился на спину, так и не поняв, что его убило.

– А-а! Кошмар! Просто кошмар!

– Клэр, я не хочу показаться грубой, но не могла бы ты заткнуться?

– Хилари, ты что-то невежливая, – враз успокоилась та.

– Сейчас ты узнала меня с худшей стороны. Лучшая сторона ещё хуже худшей.

Мальчик, бывший в заложниках, настолько испугался, что не знал, что ему делать. Он не понимал, что произошло. Магваер не собиралась его успокаивать или говорить, что ей нужно было выполнить поставленную задачу. Хотела было направиться в другой вагон, однако что-то её остановило.

Ненароком взглянула наружу через окно и увидела несколько человек, ходивших вдоль вагона. Те постоянно смотрели под вагон – что-то искали. В вагоне Хилари начала нарастать паника. Магваер позвала Клэр.

– Граждане пассажиры! Успокойтесь. Я ашера из «Красного черепа». Проводится операция по вашему спасению. Попрошу всех оставаться в своих купе и ожидать новых распоряжений непосредственно от меня, – во всю мощь своих лёгких заявила Хилари.

– Что? – спросила подошедшая к ней Клэр.

– Отдай мне все пробирки и документы. Если тебя схватят, то скажи, что я их у тебя украла. Пусть ищут меня. Это их задержит здесь и позволит тебе избежать не очень приятных пыток. И пока они будут меня искать, я успею их всех перебить.

– Надо же, ты действительно ашера. Поверить не могу. Настоящий благородный воин-мутант.

– Бла-бла. Я знаю, кто я. Давай мне всё то научное барахло, что у тебя есть.

– А-а, ладно. Хорошо, – с этими словами она передала Хилари небольшой тубус и папку с документами. Клэр не совсем была уверена в том, что делает. Её руки немного дрожали, взгляд бегал. Она старалась не смотреть на Магваер.

«Приплыли. Похоже, у меня намечается крупное дело. Придётся запилить тяжёлую артиллерию, а то душу через задницу подстрелят, что потом Александре скажу?» – подумала та про себя. Пришла в своё купе, достала спортивную сумку. Стала извлекать оттуда наплечники, металлические сапоги, чешуйчатую кольчугу, металлические щитки на бёдра и ляжки, а также металлические трусы – элементы брони джагерхора. За двадцать секунд надела всё на себя. Решила прихватить и джагерхоровское оружие – копьё, плечевую плазменную пушку, метательный диск, сетевой пистолет. Бомбы, фотонно-протонный пистолет по причине их разрушительной силы в тесных помещениях решила оставить. Также остались скучать в сумке копьемет и метательные дротики. Снарядившись, посмотрела в лицо Клэр.

Та, стоя в дверях, с удивлённым лицом смотрела за Хилари. Подобное наблюдение породило в душе Магваер целый ураган негодования. Ещё когда она была человеком, и уже достаточно известным, никогда не любила наблюдения за собой. Не выносила вопросов, касающихся её личной жизни.

– Что уставилась? Не видела, как воины снаряжаются? Вот манера – глазеть. Истину, видать, говорят – человек глазастый зверь.

– Да не смотрю я. – Клэр повернулась к ней спиной и зачем-то демонстративно начала вилять задом, словно дефилируя на показе мод. В голове у Хилари появилось только одно желание – пнуть, чтобы не мешала.

– Давайте что-нибудь запилим – например, пнём Клэр под зад, – со смехом бросила она.

– Эй, полегче на поворотах, да? – сказала недовольно Клэр.

– Финиш. Сгинь с моей дороги и спрячь свою задницу, пока тебе её не подстрелили.

– Хорошо. – Та немного отошла в сторону.

– Оставайся здесь и закройся в купе. В сумке есть человеческое оружие. Если хочешь и можешь стрелять, возьми и стреляй в любого противника в чёрном. Только смотри, меня сдуру не пристрели, а то придётся потом твоему отцу пожаловаться.

– С оружием не умею обращаться.

– Окончательный финиш. Хорошо. Тогда просто запрись и жди.

«А чего ты ожидала от голубоглазой блондинки с практически идеальной фигурой и смазливым лицом? Она ни фига не умеет, кроме как тратить бабло. С другой стороны, кто бы говорил. Сама хотела найти себе богатого женишка и ни фига не делать», – подумала Хилари и направилась к концу вагона. Активировала генератор невидимости. Осторожно вышла из вагона на улицу.

Поезд стоял в открытом поле. Кругом был огромный зелёный простор. В некоторых местах он прерывался одиноко или стоящими группой деревьями. Воздух был чистым и прохладным, что характерно для утра. Солнце тем временем окончательно встало и озарило окрестности яркими лучами. На голубом небе появились сероватые тучи. Они так и норовили закрыть светило. Магваер, успев насладиться природой, тут же начала искать своих врагов – активировоала тепловое зрение.

Едва повернула голову направо, как увидела одного из противников в чёрном деловом костюме. Он смотрел под поезд. Магваер, не долго думая, подгадала удобный момент. Как только он в очередной раз наклонился, тут же отвесила ему мощный пинок под зад. Звонкий шлепок, сменившийся мерзким хрустом пробитых костей черепа. Противник обмяк, опустился на землю. Не медля, направилась за угол вагона, осторожно выглянула. Трое противников сидели на корточках и что-то делали под поездом.

– Осторожнее с этой хренью. Не то взлетим на воздух раньше времени.

– Наша задача проста – найти девчонку, её папашу, взорвать этот грёбаный поезд и сделать вид, что так оно и было.

Подслушав разговоры агентов, Магваер поняла, что её ждёт дополнительная работа по обезвреживанию бомб, любезно предоставленных врагами.

«Финиш, приплыли». – Отправилась к трём противникам, параллельно придумывая план действий. Решила подождать, пока они закончат, а потом уже атаковать. Присела на корточки и стала ожидать.

Спустя несколько минут, показавшихся ей вечностью, противники стали расходиться в разные стороны. Один направился за угол вагона, где как раз лежал труп его «коллеги». Хилари решила последовать за ним. Тот, ничего не подозревая, шёл вперёд. Магваер змеёй подобралась к нему, мгновенным движением зажала ему рот. Воткнула ножи в спину. Те, проткнув тело насквозь, показались из его живота. Магваер тут же их вынула и воткнула снова, проткнув противника немного выше, чем прежде. Противнику это уже было всё равно. Тело медленно обмякло и бессильно повисло на ножах. Ашера откинула его в сторону, обагрив тёплой кровью ножи и часть рук. Запаха крови не чувствовала, однако от вида крови стал постепенно зарождаться в недрах организма охотничий инстинкт. Зубы начало медленно сводить. Приятный холодок сформировался в солнечном сплетении. Стал плавно спускаться по остальным нервным узлам. Жар постепенно захватил тело. В голове появилось лёгкое дуновение ветра смерти. Начал зарождаться ветер безрассудства, но Хилари не собиралась давать спуску своим чувствам. Разум оставался твёрд и холоден. Возводил эмоциональную плотину против надвигающиеся бури.

Снова подошла к углу вагона и стала наблюдать за оставшимися снаружи противниками. Толкающая вперёд энергия не давала ей покоя, но ашера усилием воли сдерживала её в узде.

– Твою мать, куда Циско подевался?! – недовольно и раздражённо спрашивал кто-то.

– Он же вроде собирался осмотреть задницу последнего вагона, – спокойно говорил другой.

– Что-то долго он осматривает. – Человек заметно нервничал. – Схожу за ним.

– Да успокойся ты. Я тебе говорю, отливает он. Он так сто раз делал. – Создавалось такое впечатление, что человек подшофе. Бодр. Весел.

– Да что-то очкую я. Может, и вправду отливает, но всё равно проверить надо.

Магваер встала около угла – стала ждать своего противника. Тот не заставил себя долго ждать. Быстрыми шагами преодолел и так короткое расстояние и внезапно насторожился. От него буквально веяло страхом.

– Что-то как-то очковато мне. Не могу понять только, почему.

Враг оказался совсем рядом. Хилари, недолго думая, воткнула ножи ему в глотку. Взяв за затылок, потянула на себя. Немного погодя вытащила ножи из тела и снова проткнула глотку. Тот начал хрипеть. Захлёбываться кровью. Потом затих. Кровь стала брызгать в разные стороны, постепенно окропляя ашерский доспех. Вытащив ножи, швырнула труп врага на двоих поверженных. Небольшая куча из трупов заливала траву сочившейся из ран кровью.

– Кровь хорошее удобрение, – бросила себе под нос Магваер со спокойной интонацией. Для неё это было обычным делом.

– Охренеть можно! – кто-то заметил небольшую горстку трупов. Магваер рефлекторно сняла с поясницы копьё. Разложив его и как следует прицелившись, собрала всю мускульную силу. Словно заправский олимпиец, метнула копьё в противника.

Враг зачем-то побежал вперёд. Возможно, что-то заметил. Но было уже поздно. Смертоносный снаряд, рассекая воздух, в два счёта настиг его. Воткнулся в него с такой силой, что заставил тело кувырнуться назад.

Убедившись, что противник мёртв, ашера осмотрелась кругом. Всё тихо. О произошедшем никто не подозревал. Магваер спокойно подошла к поверженному человеку, вытащила копьё и, убрав на место, пошла вперёд. Чуть погодя оказалась около двери двенадцатого вагона. Поднялась по ступенькам и попыталась открыть дверь. Заперто.

Почесала голову. Размахнулась и ударила рукой по стеклу. Кулак совершенно спокойно прошёл сквозь стекло, расколошматив его. Магваер мгновенно нашла рукоятку, подёргала её. В этот момент из ниоткуда появился агент в чёрном костюме и тут же замер. Маскировка временами давала эффект раскалённого воздуха. В голову человеку закралась дума: «Призрак ломится в поезд». Магваер, заметив его, тут же повернула ручку. Отворила дверь, вошла в вагон. У парня сделалось крайне удивлённое лицо, превратившееся в испуганное. Сам он начал дрожать, затрепетав пред происходящим. Не каждый день увидишь картину – призрак спокойно и размеренно пытается попасть к тебе в вагон. Парень оцепенел от ужаса. Немного постояв, решил спросить у пустоты:

– Что происходит?

Магваер, чувствуя человеческий страх, мгновенно сообразила, что нужно делать. Деактивировала маскировку. Предстала пред противником во всей красе. Спросила у него немного утробным голосом: «Закурить не будет?» Тот окончательно понял, что он испугался, и срубленным деревом упал на спину.

– Хорошо, ответишь, когда проснёшься, – невозмутимо промолвила Магваер, в душе смеясь.

– Смотрите! Там! Там!

Хилари повернула голову направо. Посреди коридора увидала перепуганного парня. Машинально выхватила из кобуры пистолет, нажала на спуск. Пуля угодила парню в горло. Вылетела насквозь, вызвала мгновенную смерть. Враг упал бревном. Из купе тут же показался перепуганный народ. Магваер моментально активировала маскировку и отошла в сторону, чтобы пропустить людей. Те попытался устремиться вперёд и покинуть вагон. Магваер принялась кричать вслед: «Народ! Успокойтесь! Идёт операция по вашему спасению! Оставайтесь на своих местах и сохраняйте спокойствие». Люди засуетились ещё больше. Устремились вперёд и попытались выйти из вагона.

Неприятности на этом не закончились. Откуда-то прилетели несколько гранат. Из них повалил плотный дым. Хилари практически на автомате перешла на систему замкнутого дыхания (в этом случае воздух подавался из небольших резервуаров). На короткое мгновение задержала дыхание, прикрутила несколько шлангов к маске. Шланги спокойно лежали на плечах – они крепились небольшими зажимами. Дышать сразу стало немного тяжелее. Всё же дышать через систему «Чёрный туман» – это не дышать своим носом. Но такая система надёжно защищала от всевозможных аэрозолей, пыли, взвесей и прочих отравляющих явлений.

В скором времени белый дым заполнил весь вагон. Люди, что его вдохнули, тут же попадали с ног. Магваер на всякий случай принялась сканировать людей. Они были без сознания. Сканер показал, что взвесь, витавшая в воздухе, было ничем иным, как сильнодействующим психотропным веществом.

– Надо же, действительно быстродействующий, – раздался спокойный голос. Хилари тут же обернулась и увидела в инфокрасном спекте человеческую фигуру. В следующее мгновение та исчезла.

– Это что ещё такое? – спросила Магваер и направилась вперёд, перешагивая через тела спящих. Достигнув конца вагона, открыла дверь и, преодолев тамбур, оказалась около входа в другой вагон. Осторожно приоткрыла дверь. В узкую щель заметила пятнадцать человек. Те, несмотря на суету, царившую в соседнем помещении, спокойно и непринуждённо о чём-то говорили. Прислушалась к разговору.

– В тех вагонах его нет. Проверили локомотив и одиннадцать вагонов. Ничего. Их нет.

– От людей, что проверяли тринадцатый и двенадцатый вагоны, есть вести?

– Пока вестей нет.

– Заряды готовы?

– Да. Установлены. Только прикажите – приведём в действие.

– Хорошо. Будем ждать остальных. Объекты, скорее всего, находятся в двенадцатом или тринадцатом, больше им прятаться негде.

Магваер тем временем пыталась разработать план своих действий, но в игру снова вступила неизвестная личность. Спустя пару мгновений прилетела световая граната. Приземлилась на стол, разорвалась яркой вспышкой. Магваер эта вспышка не причинила никакого вреда – тепловой спектр защищал от подобных явлений. Тех же, кто был около стола, ждал крайне неприятный сюрприз.

Они схватились за глаза. Стали их тереть в надежде прозреть. В следующий миг из ниоткуда снова вынырнула тёплая человеческая фигура и начала действовать. Как оказалось, человек был вооружён мечом, и тут же принялся наносить быстрые, хлёсткие удары. Нападающий двигался молниеносно. Едва он рубанул одного человека, как тут же переключился на другого. Бил по горлу или по корпусу, иногда наносил колющие удары. Враги один за другим падали замертво. Затем атакующий зачем-то убрал меч и достал саи – принялся орудовать ими. Его движения стали ещё быстрее и смертоноснее. Каждая рука превратилась в беспощадное, смертельное жало, что жалило своих врагов практически без остановки. Враги то и дело хватались за глотки или сердца. Пытались как-то зажать раны, но всего лишь рефлекторно – такие раны зажимать было бесполезно.

За считанные мгновения неизвестный расправился со своими противниками. Тут возникла очередная неприятность. Ашера услышала вопли и визг.

– Отпустите меня! Я ничего не знаю! У меня украли все эти технологии. Я не знаю, кто украл! – истерично восклицала Клэр.

– Быть может, боль от выдранных ногтей поможет тебе вспомнить! – резко бросил кто-то.

– Тебя не смущает это? – внезапно спросил другой голос.

– Не знаю. Хрень какая-то. Просто хрень. Они просто спят. – Противник нервничал.

– Ладно, плевать. Больше интересно, кто наших ребят положил.

– Мне тоже это интересно. Не нравится мне это. Такие раны… Лезвия как зазубренные. Ужас.

Диалог раздавался за спиной, совсем близко.

Магваер тут же отошла в сторону и стала ждать своих противников. Немного погодя вошли два человека. Они держали Клэр под белы рученьки. Та вся извивалась, плакала и кричала:

– Пустите! Не знаю я ничего!

«Финиш. Почему неумелые люди попадаются именно мне? Пора бить морду!» – маниакально сказала про себя Магваер. Убрала ножи. Изо всех сил ударила двоих людей по спинам. Те вскрикнули, повалились на спину, начали извиваться. Магваер, недолго думая, напрыгнула на них, приземлившись им на лица. Мерзкий хруст раздавленных черепов. Плюх раздавленных мозгов.

– Ты изверг! Кто ты такая? Что вообще происходит! – заистерила Клэр. От такой картины она онемела. Срослась с полом. Начала трястись. Плакать. В какой-то момент у неё затряслись губы – хотела кричать.

– Тих. Тих. Ты это, не дёргайся раньше времени. Всё нормально. Я тебя спасла, и твои ногти с пальцами, так что всё отлично. Папу твоего поищем, и надо будет бомбы разрядить, – успокаивающе заговорила Хилари.

– Лохи на пороге, так значит, это правда. Поезд заминировали. – В дверях в тамбур появилась та самая раскалённая личность.

– Ты кто? – спросила Хилари.

– Своя. Я здесь, впрочем, не для того, чтобы болтать. Нужно найти украденные документы о «Шамане-Х» и мутации Ашера.

– Об этом можешь забыть. Эти разработки принадлежат мне, – серьёзно сказала Хилари.

– Тебе? Лохи на пороге, это что, опять кто-то влез в жопу без вазелина и меня не спросил? Это, конечно, зря.

– Вирус Ашера и все результаты исследований останутся у меня. Эти наработки не должны попасть к людям. Если хочешь заполучить их, тебе придётся пойти на одно условие.

– Зачем? Я просто убью тебя… – отмахнулась дерзко Катсу.

– Ты стрелять не спеши… – Магваер хотела было предложить сделку, но в глубине души понимала – та на сделку не пойдёт. В глазах Кичи кипел злой огонь. Вместо души была пустота. Разум затмил гнев.

– А ты права. Выясним отношения так, как выясняли наши предки.

– Что ты предлагаешь? – насторожилась Хилари.

– Стрелять умеешь?

– Умею, – спокойно ответила Магваер. Она понимала, что перед ней профессионал своего дела, опытный боец, знающий себе цену. Но и сама ашера была не промах. К тому же понимала – одна пуля, даже пусть и калибра 357 мм, её не убьёт. Покалечит? Может быть. Но не более того. Крепкая и плотная мышечная ткань. Относительно толстая и прочная кожа, устойчивая к порезам и колющим ударам. Пули могли пробить, кожу, мышечную ткань, но внутренние органы оставались целыми.

– Хорошо. Тогда пошли. Выйдем из вагона в чистое поле.

– Что вы задумали? – перепуганно спросила Клэр.

– Обычный поединок на пистолетах. Правила просты. Расходимся на десять шагов, а затем поворачиваемся лицом к лицу. По истечении минуты выхватываем пистолеты и стреляем. Всё просто, как восход солнца на ясном небе. Убьёшь меня – забирай все труды. Умрёшь ты – я забираю всё себе.

– Чертежи находятся у меня в разгрузке, обыщешь моё тело и получишь то, что хочешь. Но есть ещё одно но. Ты спасёшь этих людей и обезвредишь бомбы, или жди, пока я это сделаю, – спокойно и размеренно проговорила Магваер. Её не волновала собственная возможная смерть. Больше всего она боялась того, что если умрёт, люди погибнут от взрыва.

– Я здесь не для того, чтобы кого-то спасать. У меня есть приказ. Есть задание, и его нужно выполнять. А что до бед других людей, то есть правило – не лезь. Это не твоё дело.

– А я здесь для того, чтобы спасти этот грёбаный поезд. Я уже набила морды нескольким противникам и не собираюсь останавливаться на полпути. В поезде, вернее, под ним, есть бомбы, и их нужно обезвредить, – начала настаивать на своём Хилари.

– Что же ты так держишься за этих людишек? – немного цинично сказал оппонент.

– Потому что это мой долг, – уверенно ответила ашера.

– Долг? Обязанность? Патриотизм? Бред. Патриотизмом, служебным долгом сыт не будешь. Всем нам надо жрать, пить и ещё что-то носить. Я посмотрю, что будут значить для тебя эти слова, когда твоё же общество, что ты защищаешь, развалится на части. Так было при вторжении в сорок первом году. Посмотрим, как ты запоёшь, когда эти люди, что ты так фанатично защищаешь, повернутся к тебе спиной и наложат на тебя кучу. Посмотрю, что ты тогда скажешь.

– Знаешь, может, тебя чем-то кто-то обидел, но это не повод всех ненавидеть. Почему развалилось общество в сорок первом? Ответ очень прост, и кроется в наших американских исторических корнях. Мы привыкли, что можно рассчитывать только на себя, и больше ни на кого. Именно поэтому мы готовы грызть друг друга из-за еды, воды и прочих нужных нам ресурсов. Нужно нерушимое единство…

– Бла-бла. Сразу видно, школу войны ты так и не прошла. Ты не представляешь, что такое предательство тех, кого ты любишь, и тех, кого ты называла родными. Не знаешь, что такое, когда из-за этого предательства тебя, как какую-то вещь, передают от одного мужика к другому. А жизнь, когда не знаешь, доживёшь ли не то что до следующего часа, до следующей пятиминутки? Я уже не говорю про то, как весело жить ради того, чтобы хоть что-нибудь добыть себе на пропитание. И знаешь, что такое – получить за смену чёртову горсть риса и гречки и потом сесть где-нибудь в укромном месте, чтобы поесть? Но поесть тебе не удастся, потому как к тебе подойдёт собачий сын и всё отберёт. Всё то, что нажила своими в прямом смысле слова потом и кровью. И мало того, что отберут. Так ещё и поиздеваются над тобой так, что ни в одном порносне не приснится. И знаешь, что самое «классное»? Всё сказанное мной выше проделывают те самые американцы. То самое американское общество, граждане страны, что ты так обожаешь. Я тоже когда-то была патриотом, пока не поняла, что к чему.

– Ты попала в один из этих трудовых лагерей. Сочувствую тебе. – Хилари было действительно жаль Катсу, но она не находила нужных слов.

– Твоё сраное сочувствие не вернёт часть моей жизни, – Катсу сказала это со злобой в голосе. Она буквально скрежетала зубами.

– Ты злая. Оно и понятно, только вот не надо вымещать свою злость на тех, кто не виноват.

– Ты так ничего и не поняла. Ладно. Спасу… Так и быть. Лишь бы тебя поскорее прикончить, – злобно сделала одолжение Катсу.

– Хорошо. Клэр, ты будешь секундантом на этой дуэли. Нужен тот, кто отмеряет время и отдаст приказ стрелять, – дала указание Хилари.

– Вы издеваетесь? Нет. Я же не смогу. Вы собираетесь поубивать друг друга. Вы обезумели, – Клэр начала истерить и паниковать. Она не знала, что ей делать – готова была провалиться сквозь землю, но не видеть происходящего. Однако деваться ей было некуда.

– Хорошо. Не хочет отмерять. Тогда отмеришь ты, – показала Катсу рукой на Хилари.

– Ok. Часы у меня есть.

– Пошли.

Хилари была преисполнена решимости убить своего оппонента. Вышли из вагона. Ашера убрала тепловое зрение, более внимательно посмотрела на противника. Катсу была одета в тёмно-красную, почти чёрную чешуйчатую кирасу с разрезанной юбкой. Наплечники. Чёрные обтягивающие штаны, наколенники, чёрные сапоги. Лицо замотано в чёрную маску. На голове конусообразная шляпа. На лице – противогазовый респиратор.

– Теперь надо немного раздеться, – сказала женщина-ниндзя, выйдя из вагона. Принялась снимать с себя кирасу и остальные элементы доспеха. Оставшись в синей сильно заношенной и выцветшей рубашке, задумалась.

– Намордник, впрочем, тоже можно снять, точно так же, как и рубашку, а то это будет немного нечестно по отношению к тебе.

С этими словами быстрыми движениями сняла маску. Под ней оказалось довольно интересное лицо. Европейского типа, нос слегка с горбинкой, губы средней припухлости, узковатый подбородок. Серые усталые глаза, куда лезла чёрная чёлка парика Когумы. Затем Катсу что-то набрала у себя на небольшом компьютере на левой руке. Рубашка начала как бы расплываться, превращаться в густую жижу. Немного погодя Катсу уже была одета в женскую майку с узкими лямками.

Магваер начала постепенно разоблачаться. Как только она сняла маску, вызвала неподдельный интерес у Катсу.

– Лохи на пороге! Студентка. Охренеть же можно.

В этот момент пошёл дождь, мгновенно переросший в ливень.

– А-а. Дождь. Дождь хлещет по плечам и лицу. Приятный прохладный воздух. – Катсу вытянула руки в разные стороны, наслаждаясь дождём. Ей это нравилось.

– Да. Собачья жизнь трудовых лагерей, а затем короткая военная карьера, что лишает тебя всех удовольствий, даёт о себе знать. – Немного помолчала.

– Как же классно. Лохи на пороге! – Заулыбалась. В этот момент Кичи стала ассоциироваться у Магваер с ребёнком. Непосредственным и счастливым. Наслаждалась дождём она недолго. Шиноби всё же вспомнила, что у неё здесь есть цель, и она пришла сюда не на прогулку. Перестав наслаждаться дождём, быстрым движением сняла кобуру, закреплённую под мышкой, и приладила к бедру. Хилари тем временем уже была готова к дуэли.

– Вы, ашера, интересные. Внешне ты вся такая роковая красотка. Сердцеедка. Красивая. Этакая куколка, что нравится всем. Ты бы сделала отличную карьеру в модельном бизнесе. Стала бы актрисой. Такие, как ты, любят вешаться на шею парням. Падкие на брильянты и прочее. Парней ты бы меняла, как перчатки. Одновременно с этим – в твоём взгляде есть огонь, страсть. Бесшабашность. Ты ветер. Ураган. Вкупе с тем, что я сказала, это выглядит страшно и смешно. Посмотрим, готова ли ты умереть, воин-ашера.

Катсу смотрела на неё немного жёстким, гордым и предвзятым взглядом. Высокомерия этой молодой женщине было не занимать. По всей видимости, годы войны сделали своё. Как бы то ни было, они стояли друг напротив друга и готовы были изрешетить одна другую. Напряжение потихоньку накапливалось и давило на всех присутствующих.

– Мы изменим правила. Считаем по очереди, от десяти до одного, и затем стреляем. Теперь приступим. Ты первая.

Магваер начала считать. Следующую цифру произносила Катсу. Потом снова Хилари. Пока они считали, Катсу и Магваер ходили из стороны в сторону и смотрели друг на друга. Руки они держали около своих пистолетов. Магваер в любой момент готова была выхватить пистолет и выстрелить. Дождь застилал глаза, было непривычно смотреть сквозь водяную пелену. Капли медленно стекали по лицам дуэлянтов, норовили забраться в рот. Немного погодя Катсу произнесла «один». Оба дуэлянта выхватили оружие, и не разгибая локтя, нажали на спуск. Сухие хлопки. Мощное эхо. Вспышки огня. Навстречу друг другу полетели две маленькие свинцовые смерти.

Катсу постояла. По её лбу потекла тонкая струйка крови, что тут же смешалась с дождевой водой. Постояв несколько мгновений, Катсу упала на спину.

Магваер почувствовала резкий удар по груди.

– Приплыли, – сказала она, осознав, что пуля не прошила её кожный покров. Весь мощный удар приняла на себя инопланетная ткань футболки, и потому уродливый снаряд не повредил кожу. Однако было немного больно.

– А если синяк будет? – спросила она себя и посмотрела на Катсу с простреленной головой. – Впрочем, тебе повезло меньше.

Магваер заострила внимание на том, что в руке Кичи был золотой револьвер. Это было оружие времён Дикого Запада, полностью выполненное из золота. На барабане и стволе – витиеватая гравировка. Рукоять инкрустирована брильянтами. Ручка костяная. На ней рельеф – сидящий в позе лотоса Будда.

– Ты прожила малую, но крайне насыщенную жизнь. Ты умерла честно и без страха. Это достойная смерть. Спи спокойно.

С этими словами Хилари, надев на себя всё своё снаряжение, подошла к поезду. Её встретила Клэр.

– Ты! Ты убила её! – её голос выражал истинное негодование.

– Сейчас не до разговоров. Нужно обезвредить все бомбы. Не мешай мне. Поговорим потом, – резко оборвала Хилари и оттолкнула Клэр со своего пути. Войдя в вагон, принялась сканировать поезд на наличие взрывчатых веществ. Нашла четырнадцать бомб под каждым вагоном. Подошла к одной из них, стала изучать. Бомбы представляли собой четыре небольших контейнера, соединенных между собой переборками. К ним подведён часовой механизм и детонатор. Увидела несколько проводов. Попыталась понять, как обезвреживать бомбу. Начала крутить в голове все те знания, что у неё были. Понимала, поторопишься – лишишься жизни. Кроме того, не просто лишишься жизни, лишишь жизни остальных. Следовала плану – вдумываться и анализировать, потом принимать решение. Пыталась сохранять спокойствие, но это плохо выходило. Глаза бегали из стороны в сторону. Сердца интенсивно перегоняли по здоровым венам огненную кровь, в висках стучало. У Хилари было впечатление, что вместо мышц в ногах тряпки. Чувствовала жар. Горячая кровь наполняла голову, делая её тяжёлой. В самом разуме задули различные мысленные ветры. Мысли самой разной направленности – от того, что будет, если она не сможет разрядить взрывчатку и погибнет, завершив таким образом свою воинскую карьеру, вплоть до того, что ей хотелось бы оказаться где угодно, только не здесь. Магваер пыталась сконцентрироваться то на взрывчатке, то на чём-то постороннем. Её то и дело отвлекала Клэр. Непонятно почему, но та переживала за неё. В какой-то момент пришла дума – нужно выдернуть белый провод. Немного помялась. Набравшись храбрости, дрожащими леденелыми руками выдернула. Все лампочки погасли, как бы говоря «бомба больше не опасна».

Поняв, что всё обошлось, Хилари перешла к следующей. Вторая бомба была такой же. На этот раз обезвреживание не заняло много времени – знала, как обезвреживать.

Хуже дела обстояли с поиском отца Клэр. Магваер знала, что он, когда вышел из её купе, должен был оставить хоть какие-то следы, даже банальные следы от ботинок на полу. Они и отпечатались. Только след пропал у окна напротив входа в купе. По всей видимости, Фриман надел бахилы и ушёл в неизвестном направлении. Мог, конечно, выйти и через окно, но оно было закрыто. Наглухо. Таким образом, начало поисков из тринадцатого вагона ни к чему не привело. Хилари пришла в голову мысль – в последний раз Клэр видела отца в вагоне-ресторане. Поразмыслив над этим вариантом, отправилась проверять.

В вагоне-ресторане также ничего не было. Пришла дума – опросить очевидцев. Решила попробовать. Занятие оказалось пустым. Много кто видел Джеймса, но это было до захвата поезда. После захвата всё перемешалось в водовороте хаоса и безумства. Ни Джеймса, ни его следов нигде не было. Словно он и не появлялся в этом поезде. Человек не мог просто так взять и исчезнуть. Магваер решила проверить наличие хоть каких-нибудь следов около поезда. Однако этот вариант также не дал результатов. Ни частичек эпидермиса, ни волос. Отпечатки пальцев на поручнях также отсутствовали. Даже трава не была примята. Джеймс просто испарился.

– Призрак. Просто человек-призрак. Фантом. Был, и нет его. – Хилари удивляло, как ему удалось скрыться в чистом поле, не оставляя следов. Трава должна быть примята. Должен остаться хоть какой-нибудь намёк на то, что здесь был человек. Хилари понимала, что Клэр не устроит подобный отчёт о поисках. Но что делать? Как искать? И где?

Магваер была бы рада предоставить что-то другое, но ничего не могла поделать. Она оказалась бессильной в данной ситуации. Много передумав и перебрав многочисленные варианты того, что произошло, Хилари пришла к выводу – нужно возвращаться. Мысли о провале тяготили её. На душе воцарились противные и холодные ветры. Горечь поражения залила разум. Заполнило сердце, сделало его тяжёлым. Ноги путались. Не хотели идти вперёд. Руки повисли бесполезными плетьми. Дышать было тяжело. Хилари устало вздыхала и думала свои думы. «Ашера должен побеждать. С другой стороны, победить везде нельзя». Кроме того, в голову пришла фраза одного мудрого человека, ходившая у ашера – плох человек, не знающий поражений, а знающий лишь одни победы. Немного поразмыслив, промолвила себе: «Пусть будет мне уроком».

Когда Хилари возвращалась в своё купе, на глаза ей попался небольшой кейс. Присмотрелась к нему. Любопытство начало дуть лёгким ветерком, гулявшим в недрах разума. Со временем лёгкий бриз вырос до размеров урагана. Этот ураган то и дело подгонял разум отдать команду рукам. В конечном счёте разум дал приказ рукам – взять чемодан.

Выйдя в очередной тамбур, закрылась в уборной. Положив кейс на умывальник, расстегнула молнию, заглянула. Внутри обнаружила целую гору непонятных ей чертежей и несколько записок. Одна из записок была совсем свежей. Это чувствовалось по качеству бумаги. Пахло свежими чернилами. На обратной стороне было написано «Для солнца во плоти». Магваер тут же поняла, что это для неё.

– Финиш. – С этими словами открыла записку и начала читать. Любопытство тем временем переросло в волнение. Её слегка затрясло, поледенели руки.

«Хилари, я знаю, мы знакомы с тобой совсем недавно, но за этот малый промежуток времени я успел понять – ты настоящий воин-герой. Как воин-герой ты не откажешь никому в помощи. Тому, кто нуждается в чём-то, ты всегда протянешь руку помощи. Мы с моей дочерью Клэр влипли в крайне неприятную историю. О ней Клэр тебе рассказала при вашей встрече. Я хочу уберечь её от неприятностей и нашего правительства, что прогнило насквозь. Мне нужна твоя помощь. Необходимо, чтобы эта часть чертежей, документов и прочих непонятных для тебя бумаг попала в надёжные руки. Как ты знаешь, здесь содержатся формулы и чертежи аналогов вооружения джагерхора, а также формулы того, как приготовить «Шаман-Х» и ретровирус Ашера. В бумагах и отчётах содержатся подробные инструкции, что и как делать. Теперь у тебя есть полный пакет документов – он должен попасть в надёжные руки. Своей дочери весь пакет я доверить не мог. Она слаба и беззащитна, но она хороший человек. Прошу тебя, позаботься о ней хотя бы первое время, пока всё это не уляжется и ты не пристроишь эти документы. Что касается меня, то я вынужден исчезнуть. Нам с Клэр нужно разделиться. Искать порознь нас будет куда сложнее, и мы таким образом будем в безопасности. Ей двадцать один год, она уже не маленькая и способна ориентироваться в нашей жизни. Найти работу, мужа и обзавестись своей семьёй. Просто ей нужна помощь на первое время. Ты, наверное, спрашиваешь – что тебе мешает продать эти документы? Я знаю – ашера никогда не преследуют выгоду. Вами движет кодекс чести. Настоящий ашера меньше всего думает о корысти. Вы и не отрицаете: «Деньги нужны, но не более, чем достаточно для жизни». Именно поэтому ты этого не сделаешь. А если ты даже и бросишь Клэр, то её всё равно не найдут. Наше бывшее руководство понимало, что Клэр хоть умная и образованная, но она не воровала формулы. Она не способна на решительные действия. Если только её не подтолкнуть. Её могут найти только для того, чтобы выйти на меня, но она сама не знает, где я. И лучше ей этого не знать. Жаль, но, скорее всего, больше не свидимся. Могу сказать только одно. Группировка «Свобода Чикаго» готова к тому, чтобы распространять влияние на другие штаты. Они имеют огромные виды на Нью-Йорк. Им не нравится современное правительство, и они собираются это изменить. Нью-Йорку нужно быть готовым к любой провокации со стороны Чикаго. Надеюсь, ты сможешь как-то повлиять на это.

Я сказал всё, что хотел тебе сказать. Я ухожу. А ты позаботься о том, чтобы с моей дочерью ничего не случилось. И о том, чтобы документы попали в нужные руки. В этом портфеле есть записка для Клэр, передай её ей».

Магваер начала интенсивно размышлять о том, что было написано. В голове было много дум, связанных с этим, но в конце концов она пришла к логичному выводу и промолвила вслух:

– Ведь прав. Не продам никому и передам в надёжные руки. Я поклялась служить и защищать свой народ. Дала присягу на верность кодексу.

Немного помолчала.

– Вопрос в другом. Кому передать? Николосу Кейджу? – Вспомнила то, как лестно о нём отзывались «Красные черепа». – Если только Николосу. Нужно посмотреть, что этот воин из себя представляет, и тогда будет видно.

С этими словами продолжила копаться в портфеле. Нашла ещё одно письмо. Его она трогать не стала. Понимала, что это не для неё, и решила отнести Клэр. Закрыв кейс, быстрыми шагами вернулась обратно.

– Ну что там? – спросила Фриман дрожащим голосом. В глазах её были волнение и небольшой страх. Переживала за своего отца. Хилари никак не отреагировала на это. В голове у себя она подбирала правильные слова, чтобы не обидеть Клэр.

– Ничего. Твой отец просто исчез, и я не знаю куда. Я исследовала все места, где он мог быть. Мои приборы не зафиксировали ровным счётом ничего. Никаких следов. Всё, что он оставил – этот кейс на молнии. Он забит документами. Еще в нём были две записки. Одна мне, одна тебе. В моей записке он просил позаботиться о тебе первое время. Что касается твоей записки, то я не знаю, что там. Не имею привычки читать чужую почту.

С этими словами она протянула записку Клэр. В этот момент в голову пришла мысль о том, что неплохо бы узнать, когда поезд поедет. Не дожидаясь, пока Клэр хоть как-нибудь отреагирует на содержание записки, она вышла из купе и быстрыми тяжёлыми шагами направилась вперёд, к купе проводницы. Достигнув его, она постучала в дверь. Оттуда тут же донеслось:

– Убирайтесь, грёбаные террористы! Я вас всех перестреляю!

– Приплыли. Ладно. Хорошо. Давай, стреляй, а потом тебя обвинят в смерти и серьёзных финансовых потерях твоей компании. Ведь если погибает пассажир, то той компании, где он обслуживался, придётся возместить моральный и физический ущерб. Оплатить похороны. Всё это вычтут из твоей зарплаты. Ты этого хочешь? Могу устроить. – Хилари говорила довольно серьёзно.

– Я не открою дверь. Убирайся отсюда.

– Ладно. Как знаешь.

Магваер, не желая получить свинцовой дробью по броне, решила отправиться в самое начало поезда. Попасть к начальнику поезда или к машинисту. Нужно было сообщить о том, что всё в порядке и можно двигаться дальше. Но у неё этого не получилось. Доступ в локомотив перегородила закрытая дверь. Однако проводница первого вагона была немного посговорчивее. Заметив Хилари в полном доспехе, она тут же подошла к ней и спросила:

– Всё кончилось? – Видимо, знала, что подобный доспех означает помощь и скорое решение проблем с террористами.

– Да. Только мне нужно, чтобы мы двигались дальше. Кстати, объясните мне, почему вы не вызвали транспортную безопасность. В депо или на станции должны быть службы на такой вот случай.

– Так и есть, только есть одно но. Они обрубили связь. Мы можем ехать и вслепую. JPS работает, постепенно доедем до Нью-Йорка.

– Хорошо. Тогда вытаскивайте нас.

– Как скажете. Вы ашера?

– Да. Я ашера. Боевая группа «Красный череп». Хилари Магваер.

– Понятно. Я тогда доложу машинисту о том, что можно двигаться дальше.

Хилари хотела было предложить машинисту свои услуги связи, но потом вспомнила, что не может оставить в людских руках джагерхоровские технологии. Решила вернуться в своё купе, к Клэр.

В поезде было тихо. Купе все закрыты. Люди боялись показываться на вид. Плацкартных вагонов в поезде не было, состав был фирменным, с вагонами класса «СВ» и купе. Беспрепятственно добралась до своего места. Клэр сидела, полусогнувшись, и плакала над тем, что было написано в записке. Туш вся потекла по лицу, превратив девушку в не очень красивое создание.

– Что произошло? – спросила Хилари. В ответ тишина. Только всхлипывание и слёзы с истерикой пополам. Клэр всю трясло.

– Ясно. Дай сюда. – Не церемонясь, взяла у неё записку и начала читать.

«Клэр, дочка, прости меня, но сложились такие обстоятельства… Из-за них я вынужден уйти. Так будет безопаснее для нас обоих. Им сильно придётся потрудиться над тем, чтобы нас найти. Я сделал большую ошибку в жизни, даже две. Я ввязался в работу не на тех людей, но понял это слишком поздно. Я попытался исправить эту ошибку, но вместо этого ошибся ещё больше. Я втянул в это болото самое дорогое, что у меня есть. Теперь я хочу попытаться исправить и это. Нам нужно расстаться. Теперь каждый из нас сам по себе. Это печально. Печально, когда семьи распадаются. Парадокс в том, что нужно чем-то пожертвовать, чтобы потом сохранить то, что тебе дорого. А самое дорогое для любого родителя – это его дети. Именно поэтому я исчезну. Ты сможешь самостоятельно позаботиться о себе, а если нет, думаю, ты подружишься с Хилари, и она сможет поддержать тебя. Она своенравная, но у неё добрые намеренья и, что главное, – добрые сердце и душа. Она личность, кто никогда не подведёт. Надеюсь, ты простишь и поймёшь меня. Возможно, когда-нибудь мы встретимся. Люблю и целую. Твой папа».

Глава IV. Кичи Катсу – Всё идёт наперекосяк

«Лохи на пороге, что же так не прёт в последнее время? Тесло с утра пораньше наорал на меня. Подумаешь, намедни немного перебрала со спиртным. Что такого-то? Как будто он не пьёт. Ладно бы просто наорал. А то громыхал, словно гром на небе, аж башка болит. Потом послали на это долбанное задание. Сбили не тот самолёт. Потеряли водителя. Одного из лучшего. Опять Тесло громыхал. Теперь ещё упустила формулы и образцы вирусов Ашера и «Шамана-Х». Вдобавок ко всему прострелили башку и попала в плен к ужасно смердящим и мерзким людям. Им не терпится меня «полюбить». Что происходит? Старею, что ли? Или в отпуск пора?» – думала Кичи, находясь в почти бессознательном состоянии. Она была привязана к верхней балке грузовика. Вместе с ней – ещё три женщины, от восемнадцати до двадцати семи лет. Рядом сидели четыре человека. Катсу притворилась, что без сознания, но понимала окружающую обстановку. Продолжая размышлять о том, что с ней произошло, ждала, когда же её и других привезут на место.

– Хорошее мясо мы нашли, – маниакально бросил кто-то.

– О да. Особенно эта, в лоялистской форме. – В голосе человек чувствовалось безумие.

– Что в ней хорошего? Жопа если только. Грудей не видать.

– Да может, рубашка скрывает, – вмешался третий.

– Ничего, приедем – посмотрим, что там под рубашкой.

– Жду с нетерпением. – Судя по голосу, человеку не терпелось узнать получше душу своей пленницы.

Тут Катсу вспомнила издевательский стишок одного из своих сослуживцев, где была такая фраза: «Ни забот, ни хлопот – прячем душу под капот».

«Интересно, как долго они этот капот вскрывать будут?» – надменно подумала Кичи и едва не усмехнулась.

– Только не забывай – это товар для других. Они должны хорошо поработать, а то никто не заплатит ни хрена, если кто-нибудь из них бревном станет, – напомнил строго другой.

– Есть те, кому и брёвна нравятся, – оправдался тот.

– Только таких мало. А нам надо бизнес делать, – один из людей перешёл на деловой тон.

– Да это понятно, но всё же надо учитывать пожелания всех клиентов-то.

– Что-нибудь придумаем. Бревно можно сделать даже из самой заядлой шлюшки.

– Конечно.

«Лохи на пороге, кода же наконец приедем? Как же не терпится мне вскрыть пару артерий, побить несколько солнечных сплетений и посворачивать несколько суставов. Эх!» – разочарованно думала Катсу. В голову пришла другая мысль: – «С другой стороны, они везут меня в своё логово. Там ещё больше этих нелюдей. Больше артерий. Больше шей. Будет что вскрывать…» При этой мысли она слегка потеряла над собой контроль. Сердце начало бешено качать кровь, отравленную следами недавно употреблённого алкоголя, заставляло её приливать к различным частям тела. Молодая женщина буквально загорелась идеей – поскорее приехать на место и начать действовать.

Затем лоялистка снова погрузилась в свои мысли и уже не слушала своих надзирателей. В скором времени транспорт остановился.

– Ну наконец приехали.

Катсу продолжила притворяться спящей и беспомощной. Почувствовала, как её схватили за руки, отстегнули от балки. Куда-то потащили. Не сопротивлялась – нужно было понять, где находится. В следующий момент её перегнули пополам и положили на плечо. Куда-то понесли. Поняв, что всё пока в порядке, она приоткрыла глаза и стала наблюдать за происходящим. Увидела узковатую улицу, что была застроена невысокими домами в стиле Дикого Запада. Время и климат хорошо потрепали эти строения. Дерево почернело. У некоторых прохудилась крыша и стены. Где-то вдалеке располагались остатки комплекса по переработке зерна и зернохранилища. По всей видимости, это когда-то была развитая ферма, впоследствии превратившаяся в мини-город со своими заведениями.

Пройдя улицу, похитители подошли к самому широкому дому, с навечно вставшими часами. Стрелки замерли в позиции – полпервого.

– Так, давай это дерьмо в приёмную, а затем по клеткам в отстойник. В себя придут – разъясним, что к чему.

– Ага. Ничего нового. Мне бы в койку поскорее, – устало заявил один из них.

– Успокойся, ты, озабоченный, – ухмыльнулся другой.

– Я нормальный, – обиделся тот.

– Ага, как же, – усмехнулся напарник.

«Ничего, только выберусь, я вас всех пропишу в незабываемую и удобную койку. Чёрная, мягкая. Правда, придётся делить её с червями. Но ничего, в тесноте, да не в обиде», – злобно усмехнулась про себя Катсу. В голове пронеслись мысли о том, что её ведут в клетку, откуда будет проблематично сбежать.

«Собираются сунуть меня в клетку. Это не вариант. Хотя…»

Катсу сохраняла хладнокровие. Но сердце и голова требовали действий. Сердце уже качало не кровь, а кипяток. Ум готов был закипеть и кинуться в бой, но Катсу держалась. Осторожно посмотрела на людей.

Самая разная публика. Большинство – довольно хилые. Но попадались сильные, подтянутые. Вооружены преимущественно битами или самодельными дубинами. Глаза у людей разные. У кого-то по жизни злые. У кого-то, откровенно говоря, безумные. У некоторых пустые, словно души у них не было, а вместо неё – непроглядная чернь. Рассчитывать на пощаду от таких не приходится никому. Такие люди перетрут в порошок кого угодно, независимо от пола и возраста. Лица людей заляпаны какой-то дрянью. У некоторых наблюдались подозрительные прыщи. Возможно, укусы насекомых, а может, в их организме был господин всея разврата, его величество Сифилис.

Катсу потащили по тёмному коридору. Стоял прелый запах немытых человеческих тел и мочи. Кичи к этому было не привыкать – не в новинку. Благодаря некоторым заданиям она была вынуждена время от времени отказываться от благ цивилизации. В результате сией участи начинала вонять хуже мёртвого тела. Не говоря о её спутниках или пленниках, коих в своё время она брала целыми пачками. К тому же от тех, кто её тащил, пахло не лучше.

«Лохи на пороге, как же смердит. Живые смердят хуже мёртвых. Наверное, поэтому я больше предпочитаю мертвецов, чем живых, – ехидно подумала она и маниакально добавила про себя: – Блин, сейчас бы термитику, гранатки так три-четыре и запах палёного мяса. О да». Этот запах Кичи был больше по душе. Заметила, что пришли в коридор с тюремными камерами, в коих держали множество женщин самых разных возрастов. Коридор время от времени наполнялся стонами и просьбами о том, чтобы кому-то дали воды или еды. Некоторые просили, чтобы их отвели в душ, ибо они очень сильно пахли.

– Заткнись на хрен! – сказал довольно накачанный на вид мужик с полицейской дубиной. На лице у него была татуировка в виде кровавого черепа. Смотрелась она достаточно натурально и вносила небольшое смятение в несведущих людей.

«Парень, говорят, что у тех, у кого большая дубина, у тех маленькое достоинство», – смеясь про себя, подумала Кичи. Через непродолжительное время они спустились в подвал. Там тоже было достаточно темно, но просторно и сыро. Катсу заметила несколько подвешенных клеток с набитыми в них людьми женского пола. Присутствовали и парни, больше похожие на женщин. Лоялистка, смотря на это, испытывала огромное отвращение. «Фосфорчику бы сейчас и поджарить. Эх».

Тут она вспомнила популярную у лоялистов песню.

Медленно ракеты уплывают вдаль,

Встречи с ними ты уже не жди.

И, хотя Америку немного жаль,

У Европы это позади.

Фосфорный заряд летит, качается,

От него хорошего не жди.

Даже если в окопе закопаешься,

От струи раскалённой не уйти.

Припев

Скатертью, скатертью свет интенсивный стелется

И выжигаются глаза.

Каждому, каждому хочется повеситься,

Падает, падает фосфорный заряд.

Засияло солнце над землёю вдруг,

А на дворе ночь стоит.

Только что с тобою шагал рядом друг,

А теперь он жареный лежит.

Термитным солнцем выжжена земля,

Песок превращается в стекло.

Вновь аборигены обрели права,

Над Аризоной взвился красный флаг.

Припев

Скатертью, скатертью свет интенсивный стелется

И глазки выжигаются.

Каждому, каждому в лучшее верится,

Может быть, кожа у кого-нибудь целою останется.

Может, мы обидели кого-то зря,

Послав термита триста тонн,

А теперь шкварчит и плавится земля,

Где когда-то был Вашингтон.

Танки НАТО отлично плавятся,

И на хрена ж их выпустил завод?

Зажигательный запас у нас кончается,

Где б достать термитика вагон?

Припев

Скатертью, скатертью свет интенсивный стелется

И глазки выжигаются.

Каждому, каждому хочется повеситься,

Падает, падает фосфорный заряд.

И пока вот эта песня тянется,

Сбросили фосфора семнадцать тонн.

А то, что от Вашингтона останется,

Мы погрузим в голубой вагон!

Припев

Скатертью, скатертью свет интенсивный стелется

И глазки выжигаются,

Каждому, каждому в лучшее верится,

Может быть, кожа целою у кого-нибудь останется.

«О да. Я обожаю это дело», – в Катсу начал кипеть огонь. Ей хотелось действовать, ибо надоело притворяться беспомощной.

– Так-так. Что у нас тут? – раздался надменный женский голос.

– Оливия, я думал, вас сегодня не будет, – сказал мужской деловой голос.

– Нет. Мне раздумалось. Хочу посмотреть на пополнение.

– Старик Клентон будет смотреть?

– А куда же без меня? Я всегда и везде, – раздался хитрый старческий голосок.

«Оливия. Как же я давно не слышала этого имени. Кажется, что это было целую вечность назад. Блин». В голове Катсу будто что-то щёлкнуло. Начали всплывать разные воспоминания о былой жизни. Свидания с парнем. Родители. Детство.

Воспоминания были светлыми и ясными. Они словно начали растворять тьму, царившую в сердце и душе. Просветлять разум. Оттаивали ледяные скалы в сердце. Согревалась и наполнялась светом пустота в душе. Одновременно стало приятно и немного необычно.

«Кажется, Драконы промыли мне мозги… С другой стороны – имя Оливия Нуясиянен относится к другому человеку. Если обернуться и посмотреть – что я делала… Я и человеком быть перестала. Руки по локоть в крови. Ноги по колено. Сотни искалеченных и погубленных жизней. А от Оливии осталось… Только тело, а всё остальное…» – начала рассуждать она про себя, а затем какой-то зловещий голос внутри души перебил: «Хватит рассуждать, как ничтожество какое-то. Оливия умерла. Ещё тогда, когда тебя предали. Когда ты попала в трудовой лагерь и поняла, что ты сама по себе. Что никто тебе не поможет, всё только зависит от тебя. Хватит сопли размазывать».

Тут Нуясиянен очнулась от бреда. Осторожно, едва заметно раскрыв глаза, начала озираться по сторонам. Перед ней стояло два человека. Один бородатый, седой. Он действительно был похож на старика, но было одно но. Глаза, лоб, часть щёк выдавали в нём молодого парня. Сходство со стариком придавала ему и сморщенная сухая кожа. Только вот Катсу стало понятно – это не от старости.

Крайне сухая и сморщенная кожа – признаки ожогов от белого фосфора. Возможно, такое уродство явилось следствием другого, ещё более страшного отрицательного воздействия.

В пользу того, что человек молод, говорили и его речи. Старики рассудительные люди. Их речи достаточно неспешные, мудрые. В них нет энергии, что бьёт из молодых людей. Нуясиянен чувствовала, что с этим человеком что-то не то. Ощущала, как из него струилась молодая энергия.

– Любопытно. Хренова лоялистка. У меня с ними особые счёты. Впрочем… – начал говорить тот на повышенных тонах. Прослеживались небольшие психопатические наклонности. Парень готов был взорваться. Он ненавидел лоялистов. И на то были причины. Нет худшего врага, чем соотечественник, перешедший на сторону противника.

– Оливия, что скажешь? Дамам слово.

– Неплохо было бы снять с неё эту долбаную форму.

Два парня, что стояли позади неё, подошли к Катсу и попытались разрезать её рубашку. Ничего не вышло. Нож просто упёрся в ткань и не мог её проткнуть. Парень пытался и так, и по-другому. Запыхтел, словно паровоз. Лицо его искривилось. Безуспешно. Эффект нулевой.

– Что это за ткань? – удивился он.

«Конечно. Эту ткань и крупнокалиберные пули не берут. А вы ножичком. Ха!» – усмехнулась Нуясиянен про себя.

Тут к одному из врагов пришла резонная мысль:

– Расстёгивать пуговицы не пробовали?

«Здравая мысль, – подумала она и добавила про себя: – Может быть, быстрее дело пойдёт. Тем более программу защиты я отключила ранее – расстегивай не хочу».

– А это идея, – согласился второй и трясущимися от ломки руками начал расстёгивать пуговицы. Катсу это сильно утомило. Она уже готова была перестать притворяться, раздеться сама и заварить драку, но терпела.

Не нравилось, но терпела. По истечении продолжительного времени осталась в одной женской майке с узкими лямками и в чёрных трусах-шортах.

«Лохи на пороге. Надеюсь, дерутся они лучше, чем раздевают бабу в бессознательном состоянии». – Катсу почувствовала, как на неё пристально смотрят и оценивают. Постепенно злость внутри начала закипать.

– Хорошая фигура. Лицо. Не плохо, – оценивающе и немного со страстью в голосе промолвил мужской голос.

– Она мне тоже нравится. Давно хотела себе ручную девку. Но думаю, надо ей предоставить выбор, – воцарилась небольшая пауза Немного погодя Оливия начала говорить: «Мне остальные не нравится. Я бы оставила для клиентов. Что скажешь ты?» – Я возьму ещё вон ту.

Катсу посмотрела на Оливию исподлобья. Достаточно молодая, лет двадцати. Длинные, до попы, волосы, собранные в косу, лицо агрессивное и вечно недовольное. Худая, даже слишком. У Оливии невольно сложилось впечатление, что у женщины нет мышц, и она задалась вопросом, как это создание шевелит руками и ногами.

«Лохи на пороге. Это что, главные? Хорошая коса. Хорошо умрёт».

Краем глаза обнаружила, что у женщины и старика на поясах болтались большие ножи. Это привлекло внимание.

«Ножики. Впрочем, я знаю, что нужно делать». В голове уже назревал чёткий план побега. В душе поселилось то чувство, когда старт к действию будет вот-вот дан, но пока ты ничего не можешь сделать. В душе уже начал вращаться целый торнадо желания поскорее начать действовать. Чудовищная энергия грозила вырваться наружу, но её сдерживал разум. Он выстроил ледяную непробиваемую стену и не давал ветрам злости и желания убивать вырваться наружу и наделать откровенных глупостей.

Её потащили прочь из помещения по лестнице, протащили по коридору и снова по лестнице. Вместе с ней тащили и другую пленницу. Как она выглядела, Нуясиянен не знала. Её это не интересовало. Притащили на третий этаж – в большую комнату, добротно обставленную для заброшенного города. По стенам вокруг стояла мебель в виде многочисленных шкафов. Посреди комнаты расположился диван с небольшим столиком. На нём изящно красовались пять дорожек белого порошка, рядом стоял кальянный сосуд. Чем этот сосуд заправлен, оставалось тайной. Чуть поодаль стояла больших размеров кровать. На полу постелен паркет. На паркете разбросаны окурки и бутылки.

Катсу в очередной раз подвесили за руки. Снова вытянувшись, она стала испытывать чувство того, как её мышцы начинают растягиваться. Это было чертовски приятно. Нуясиянен невольно вспомнила то, как любила тренироваться выпутываться. Она просила, чтобы её подвесили на высоте двух метров за руки и оставили. Её задачей было выпутаться. Оливия делала это мастерски, но перед этим могла провисеть и два, и три часа, наслаждаясь своим подвешенным состоянием. Потому что было приятно испытывать растяжение в мышцах.

– Сейчас попробую привести в чувство. – С этими словами противница подошла к ней и стала бить по щекам. Катсу начала симулировать, что в больную голову снова возвращаются чувства.

– О-о-о, – болезненно протянула она и медленно открыла глаза.

– С пробуждением. Ха-ха, – надменно и маниакально сказал молодой старик. – Вы можете быть свободными, парни.

– Пошли отсюда. Сегодня будет очередная ночь страсти, – недовольно буркнул один из них.

– Идём. – После этих слов раздались торопливые шаги.

– Ну что, шлюшка. Вот ты и попалась, – начал нападать на неё злорадно старик.

– Где я? Отпустите меня, – притворно сделала испуганное лицо Нуясиянен.

– Ты не переживай. Отпустим после того, как кое-что разъясним тебе, – Клентон перешёл на спокойный холодноватый тон.

– Вы кто такие? – продолжала она изображать страх и непонимание.

– Твои хозяева. А ты вещь. – Тон снова поменялся на угрожающий.

– Что? Какого…

– Заткнись! – С этими словами старик врезал ей пощёчину. Катсу испуганно замолчала.

– Слушай сюда, девка. Ты теперь наша. Будешь делать всё, что тебе скажут. Скажут улыбаться – будешь улыбаться. Скажут толчки чистить – будешь чистить. Скажут сношаться – будешь сношаться. Поняла, тварь?

Он взял её за подбородок и сжал челюсть. Катсу испуганно закивала в знак того, что согласна. В глазах его кипела злость. Он впал в практически неконтролируемую ярость. Однако в душе Нуясиянен тоже не было штиля. Яростные и неудержимые ветра угрожающе свистели между тёмными ледяными скалами души и сердца. Практически опустошённое каменное сердце требовало крови. Тело медленно, но верно сводило судорогами – оно хотело убивать. Однако было ещё рано. Сильной волей опалённого разума она остановилась и позволяла делать с ней всё, что те захотят. В разумных пределах. В этот момент Катсу была похожа на монстра в клетке. Огромного. Яростного. Его то и дело дразнили, но он ничего сделать не мог. Ибо мешали прутья клетки.

– А если что-нибудь сделаешь не так… То будем тебя наказывать. Пустим по кругу. Засунем что-нибудь длинное и толстое, куда поудобнее… Тебе, я думаю, будет не очень приятно.

Старик погладил её по открытому животу, – он снова говорил спокойно, но угрожающе.

– Где будешь жить и что будешь носить, зависит от твоего выбора… – подключилась к разговору его спутница. До этого момента она никак себя не проявляла и стояла немного позади.

– И какой выбор? – спросила Нуясиянен, искусственно вызвав одышку и симуляцию страха.

– Чьей ты будешь. Моей или её. Что тебе больше по душе. Будут ли в тебя пихать большой и сочный или же пластиковый предмет.

– Отвяжи, и я пойду с тобой. Я люблю девушек, – сказала Катсу немного боязливым голосом. Ей было это и противно, и в то же время её злость всё компенсировала. Желание поскорее начать действовать вылилось в настоящий душевный торнадо, но этот торнадо разбивался о скалы невозможности.

– Правильный выбор, девочка. Зачем нам эти мужики? Лучше уж с нами.

Оливия подошла к ней и начала гладить по спине. Катсу испытывала редкостное отвращение. Руки женщины – липкие, холодные. Мерзкие. Пред ней стоял не человек. Это был склизкий, мерзкий монстр. Его хотелось поскорее убить.

«Ну только освободи мне руки. Узнаешь всю силу лоялистской дивизии. Я же без вазелина в жопу полезу, не задержится…»

– Будешь хорошей? – Женщина посмотрела в глаза Катсу. Та сделала щенячий взгляд. Оливия заулыбалась, а затем отвязала её руки.

Как только Кичи стала свободной – приобняла свою «хозяйку» и впилась в неё якобы влюблёнными глазами. Вмиг сосредоточилась на своих гипнотических способностях. Почувствовала, как буквально проникла в разум Оливии. Стала видеть многочисленные не самые приятные воспоминания, но не придавала этому ни малейшего значения. Немного погодя ей удалось найти небольшой столп света. Она буквально вошла в него. Оказавшись в нём, почувствовала лёгкое чувство полёта. Следом создалось такое ощущение, словно Катсу не существовало вовсе. Свои мысли, чужие – всё начало перемешиваться в голове. Однако сосредоточилась и внушила своей «хозяйке», будто Катсу целует её. И затем эмоционально расслабила. Как только это было сделано, разорвала связь. Вернулась в своё тело. Ощутив себя, посмотрела на Оливию. Та была в блаженстве и ничего не видела.

– Ну нах это, мля, – вспылил Клентон и направился к боковой двери.

«Поехали». Произнеся это про себя, Катсу приобняла Оливию. Молниеносным ловким движением правой руки выхватила у той нож и швырнула в Клентона. Нож воткнулся во вражескую шею. Тело враз обмякло. Плавно опустилось, звонко шлёпнулось вниз лицом.

Недолго думая, она взяла Оливию за косу и ловкими движениями намотала на её же шею. Затянула потуже. Та мгновенно пришла в себя. Осознала, что происходит, ибо начала задыхаться. Но было поздно.

– Кажется, в культуре БДСМ используются поводки и ошейники? Верно? – немного с издёвкой в голосе начала говорить Катсу, смотря в медленно тускнеющие глаза женщины. Пламенная смесь из ярости, отчаяния, страха постепенно угасала. Жизнь медленно покидала тело.

– Жалкое зрелище. Просто жалкое зрелище. «Верхняя» умирает от рук своего же «низа». Мир безумен, не так ли? – спросила Кичи издевательским тоном.

Женщина тем временем попыталась сделать последний вдох. Но ничего не вышло. Бросила бороться и обмякла. Смотря в стекленеющие глаза, Катсу подумала – не противники, а сумасбродные люди. Её тяготил тот факт, что всё легко удалось осуществить. Немного помолчала и снова, словно бурей, разразилась негодованием.

«Лохи на пороге! – воскликнула она про себя и добавила: – А что, ты хотела встретить тут достойного врага?» Сразу поняла – нужно как можно скорее возвращать свои вещи. Хищническим взглядом стала рыскать по всей комнате – искала какие-нибудь предметы, кои можно было бы использовать как оружие. Приметила тот же нож, воткнутый в шею старика, и длинную косу поверженной женщины.

«Длинная коса. Можно «соединить» с шеей противника. Отлично», – подумала немного зловеще. Вытащила из шеи нож, срезала косу и добавила: «Пригодится как удавка».

Посмотрела на вторую личность женского пола, что была подвешена в безсознательном состоянии.

«А с тобой что мне делать? Проснёшься, и дальше чего?» – сказала про себя. Женщина была лет двадцати четырёх. Кожа смуглая. Жёсткие волосы спрятаны в тугие косички. Внешне африканка. Одета в одни трусы чёрного цвета.

«Что же с тобой делать? Мы боролись за права таких вот, как ты. Мы хотели освободить притесняемые народы. С другой стороны, ты слаба. Я не люблю слабых. Не люблю слабости. Слабые всегда проигрывают. И если ты слаб, то и жизни не заслуживаешь. Жизнь порою бывает крайне жестокой – перемелет тебя и не подавится. Меня смололо. Вот и превратилась в монстра. Хотя как сказать», – мысли ураганными ветрами терзали её голову. Солдатское каменное, пустое сердце призывало оставить женщину здесь. Холодные скалы разума, объятые льдом, где витали сильные ледяные ветры, призывали освободить, ибо клятва есть клятва. Разум хорошо понимал, что такое предать свои идеалы. Промозглая пустота души требовала идти дальше и говорила – иди быстрее и заполучи украденные у тебя технологии. Несмотря на упрямую и бескомпромиссную борьбу трёх составляющих, разум взял верх.

– Ладно. Освобожу тебя. Клятва есть клятва. Я считаю себя лоялистом. Солдатом Драконов. Не освободить тебя – значит нарушить присягу. – С этими словами обрезала ножом верёвки и развязала женщине руки. Потрогала пульс и, убедившись, что пленница без сознания, пошла к двери.

– Я даю тебе шанс выбраться. Сильная? Проворная? Выберешься. Слабая? Немощная? Помрёшь. Такова ситуация, и в задницу без вазелина тут не полезешь, – цинично и высокомерно сказала Катсу. В последний раз осмотрелась в комнате. Поняв, что больше ничего не найдёт, подошла к двери, плавно припала к ней. Стала слушать происходящее снаружи.

– Нет! Я не буду этого делать! – раздался истошный женский крик.

– Заткнись, сука! – хлёсткий удар.

– Пшла, тварь! – прогремел на весь коридор хлопок дверью.

«Вот идиоты. Два мужика с какой-то девчонкой справится не могут», – усмехнулась про себя Катсу. Расслышала ещё один разговор.

– Вот не понимаю, на хрена этому лоху золотой револьвер.

– Ты лучше скажи, зачем наш бос в своей потайной комнате на втором этаже держит шкаф с костюмами тех, с кем он забавлялся?

– Не знаю.

Немного помолчали.

– Ты, кстати, отнёс этот чудо-костюм?

– Да. Всю одежду той кривоносой собаки отнёс. Револьвер взял какой-то прыщ жопастый. Я ещё там саблю приметил. Красотка. Жаль, не достанется мне. Находится там же, где одежда.

– Отлично.

Снова недолгое молчание.

– Ладно, пойду попробую у этого алкаша пистульку забрать. Больно она хороша.

– Ты кобуру видел?

– Реально классная. Настоящая крокодиловая кожа.

– Слушай, а эта тварь, в синей рубашке-то, вроде как лоялистка бывшая.

– Ну, форма лоялистов… Не факт, что эта форма принадлежала ей. Может, она убила лоялиста и забрала одежду.

– Может, и так, но я не о том. Говорят, лоялисты и Драконы делали кобуры и всякие ремни из кожи убитых ими противников.

– Не знаю. Может быть. У них на всё хватит ума. Они же больные на всю голову.

«Чушь полная. Не было этого. Мы не настолько двинутые, чтобы с собой носить кожу убитого противника. А вот пытка – привязать к четырём кольям сырыми ремнями и оставить сохнуть – это было. Притом кожа была человеческой».

Нуясиянен на мгновение вообразила себе этот миг. Представила хруст повреждаемых суставов, разорванных связок, крики и вопли. Всё это заставило её мгновенно очнуться, вернуться в реальность и почувствовать острое и непреодолимое желание убивать.

«Пора убивать. Только надо думать, как».

– Ладно, пойду разведу его на пистолет, – прервали мысли Оливии парни.

– Хорошо. Мне тут ещё пока торчать. Скоро смена придёт, отдохну, расслаблюсь, а то ночь не спал, – устало сказал другой голос.

– Ха-ха, извращенец, – посмеялся его напарник.

Тут Оливия услышала удаляющиеся шаги. Сам охранник ходил по коридору взад и вперёд. Она стала внимательно слушать. Человек повернулся к ней спиной и начал удаляться. Осторожно приоткрыла дверь, плавно, змеёй, проскользнула в коридор, осторожно закрыв дверь. Заметила что охранник уязвим для удара. Повёрнут спиной. Идёт спокойно и размеренно. Бдительности никакой.

Этаж тем временем хранил мертвенную тишину. Заметив шкаф, тенью проскользнула к нему. Осторожно, не спеша, приоткрыла створки. Увидела, что он пуст, и плавно просочилась в него, подобно змее. Закрывая шкаф, намеренно громко хлопнула дверцами.

– Что? – насторожился от неожиданности патрульный и стрелой понёсся на звук. В воздухе повисло тревожное ожидание и то напряжённое чувство, когда вот-вот нужно действовать. Но этот момент пока не наступил.

– Призраки давно минувших дней здесь, что ли, бродят? – бормотал парень себе под нос. Подошёл к шкафу, попытался открыть. Оливия мгновенно задрала майку, обнажив свой плоский живот.

– Вааау! Баба! – воскликнул охранник. Блеск ножевой стали. Молниеносный выпад ножа. Специфический отзвук металла, проходящего сквозь плоть. Удар пришёлся в сердце. Враг обмяк и упал в смертельные объятия Оливии, заливая её тело кровью. Та прижала охранника к себе и быстрым движением затащила в шкаф.

– Какого хрена тут происходит?! – раздалось на другом конце коридора. Послышались быстрые шаги.

«И ты тут». В одно мгновение вытащив из груди поверженного врага нож, метнула его во врага. Кровавый блеск стали. Специфический отзвук. Нож воткнулся противнику в глотку. Противник машинально схватился за нож, попытался вытащить. Не вышло. Хрипя, обмяк и повалился на спину.

В голову Оливии ударил пьянящий адреналин, однако она сохранила спокойствие и посмотрела по сторонам. Всё тихо.

«Лохи», – подумала она и снова открыла шкаф. Параллельно с этим вернула майку в нормальное положение, слегка приоткрыв свой живот. Тело противника из-за тесного пространства встало раком. Быстрым взглядом осмотрела его и, не найдя на теле ничего, кроме полицейской дубинки, взяла её и двинулась дальше. Подойдя ко второму поверженному врагу, вытащила из его горла нож и направилась к лестнице. На лестнице были слышны крики и мольбы о помощи.

– Помочь? Вам? На хрен вы нужны. Лохи на пороге.

С этими словами спустилась на второй этаж. Увидела то, как два человека в чёрном куда-то тащат молодую девчонку, лет восемнадцати. Может, немного старше. Девчонка была без одежды, брыкалась и вырывалась, но те неумолимо тащили. В определённый момент одному из них это надоело. Тогда он достал из кармана продолговатый предмет.

– Держи эту тварь, сейчас угомоню её, – злобно сказал он. Второй схватил её покрепче. Первый резким движением начал не то резать, не то колоть. Девчонка начала кричать что было мощи лёгких.

– Какая жалость, – цинично, ничего ни чувствуя, бросила себе под нос Катсу. У пленницы довольно скоро закончились силы, и она повисла, как тряпка. Мужики унесли её в одно из помещений, оставляя кровавый след. В коридоре было немноголюдно. Оливия заметила ещё троих людей, вооружённых пистолетами. Патрулировали коридор. Из боковых дверей раздавались крики боли и опошлённой страсти.

– Человек всегда будет опускаться до уровня своих низших инстинктов. Жрать и сношаться, – сказала Катсу, испытывая жуткое отвращение. Подождав, пока трое тронутся вверх по коридору, осторожно просочилась на второй этаж, пошла следом. Под ногами расстилалась грубоватая ковровая дорожка красного цвета.

«Из Каннского кинофестиваля или с премии «Оскар» стырили?» – подумала Оливия. Тем временем все трое людей продолжали идти вперёд. Расслабленно, ни о чём не подозревая. Катсу кралась за ними на полусогнутых. Ступала мягко. Взгляд приклеился к уходящим врагам, но она не забывала смотреть под ноги. В какой-то момент поняла – с дубинкой действовать не очень удобно.

Ничего более умного не смогла придумать, кроме как засунуть её за резинку трусов. Левой рукой придерживала дубинку, иначе спавшие трусы открыли бы постороннему взору доступ к вратам в мир наслаждения и страсти. Враги тем временем расслабились окончательно и пошли колонной на приличном друг от друга расстоянии.

Кичи осторожно подкралась к одному из противников. Молниеносным движением взяла его за рот. Резко повернула голову влево, параллельно перерезая глотку. Кровь залила её запястье.

«Нельзя тело оставлять», – подумала она и решилась на безумный поступок. Затащила тело в первую попавшуюся дверь, плавно открыв её собственным задом. Когда Катсу втащила тело в комнату, она окончательно перемазала правую руку в крови. Оглянулась назад. В глаза сразу бросилась огромная кровать. На ней расположились два сорокалетних человека. Между ними была женщина лет двадцати семи. В руках одного из мужчин заметила зажжённую свечу.

– Что за нахрен? – крикнул один.

– Что?!

При виде Оливии у обоих вытянулись лица. Хлёсткий замах рукой и плечом. Лезвие летящего ножа сверкнуло в полутьме. Один из мужчин не успел ничего понять. Нож воткнулся ему в солнечное сплетение и вызвал мгновенную смерть. Второй не растерялся. Оставив женщину, тут же встал в боевую стойку и приготовился к нападению.

– Лохи на пороге! Да ты боец! Хорошо, – радостно воскликнула Катсу. Достала из-за резники трусов дубинку. Стремглав понеслась на своего врага. Сделала обходной манёвр – сымитировала удар дубинкой по голове. Враг тут же попытался заблокировать, но открыл корпус. Этим она и воспользовалась. Во мгновение ока Катсу нанесла удар двумя пальцами по солнечному сплетению, вызвав мгновенную смерть. Мужик выпучил свои пустые глаза, замер с открытым ртом, словно рыба, хватающая воздух на суше. Завалился на спину.

– Готов.

Женщина, что лежала без одежды связанной, начала трепыхаться.

– Ну наконец-то! Вытащи меня отсюда. Прошу тебя, – взмолилась она.

Кичи бросила высокомерный взгляд в её сторону.

– Как только, так сразу, – сказала она холодно и безразлично.

– Ты здесь не затем, чтобы спасти нас? – удивилась пленница.

– Я здесь, чтобы спасти себя.

Катсу принялась быстрым взглядом осматривать комнату. Ничего не было, кроме большой кровати и нескольких свечей, лежащих на полу. Там же лежала одежда мучителей, что состояла из сильно поношенных штанов и футболок. Оливия нашла и пояса.

– Вот то, что мне нужно.

– Освободи! Неужели это так трудно?! – начала уже наезжать от бессильной злобы женщина.

– Может, ты заткнёшься? – брезгливо спросила Оливия. Душу и сердце то и дело терзали ветра ненависти к человеческой слабости и беспомощности.

– Собака. Просто собака! – крикнула женщина.

– Достала, – выдохнув, сказала Нуясиянен. Быстро размахнувшись, ударила по лицу женщину. Та в одно мгновение отключилась.

– Ни хрена не умеют. Элементарной самообороной не владеют, – презрительно сказала Оливия.

Взяв пояс и повязав его на свои бёдра, зацепила за него дубинку. В руки взяла окровавленный нож. Попыталась выскользнуть из комнаты. Осторожно подошла к двери и, как в прошлый раз, припала ухом к двери.

– Смотри. Кровь, – встревожился кто-то. У Кичи сложилось впечатление, что у этого человека от страха взъерошились не только волосы, но и душа.

– Вижу. След ведёт туда, – спокойно отозвался его напарник.

«Лохи на пороге. Катсу, ты лох», – разочарованно подумала она. Приготовилась к атаке. Встала слева от двери. Та отворилась и укрыла Катсу от постороннего взора. Двое мужиков вошли и тут же увидели картину, любезно предоставленную Оливией.

– Посмотри, что с клиентами, – встревожился один.

– Кривой. Мля, ты что, умер? Сколько крови-то…

Нуясиянен плавно закрыла дверь и тут же подкралась к тому, что склонился над своим другом. Тот упорно не мог поверить в то, что друг умер. Плавно засунула нож под резинку трусов. Голыми руками схватила его за голову и свернула шею. Раздался предательски громкий хруст шейных позвонков. Напарник, осматривающий клиентов, это услышал и встрепенулся, словно встревоженная стая птиц.

– А? Что?

Замешкался. Обернулся и увидел Оливию. Стремительный подкат в её исполнении. Следом молниеносное выхватывание дубинки. Хлёсткий замах. Жёсткий удар дубинкой в челюсть. Приглушённый тупой отзвук. Ошеломлённый противник рухнул на кровать. Посмотрела на него и убрала дубинку за пояс. Враг был одет в поношенный спортивный костюм. При нём были дубинка и пистолет.

– Пистолет не поможет. Слишком громкий. Придётся резать и ломать.

Тяжело вздохнув, вышла за дверь.

«Этот бордель подозрительно плохо охраняется», – подумала она, выскальзывая в коридор. Закрыв дверь, как балерина, на цыпочках, пошла вперёд.

«Проворность змеи. Хитрость лисы. Скрытность волка. Стремительность цапли. Сила льва. Ярость тигра», – вспомнила Оливия слова инструктора по ниндзюцу. Он обучал её искусству скрытности и умению наносить точные удары, вылезая из ниоткуда и уходя в пустоту. Сразу же вспомнилось высказывание из трактата «Искусство войны» Сунь Цзы – «Будь незаметным, почти бесплотным, двигайся тихо, почти беззвучно. Тогда судьба противника будет в твоих руках». Тихо пробравшись по коридору, подошла к лестнице и стала постепенно спускаться вниз. Тут же перед ней, откуда не возьмись, появился высокий человек.

– Там! Там! – от страха у человека дыбом встали волосы.

– Задница, – бросила себе под нос. Враз опёрлась на перила, поднялась на руках, будто бы отжималась на брусьях. Ноги от всей души ударили по врагу. Тот кубарем покатился вниз. Приглушённые многочисленные звуки ударов. Пленницы, содержавшиеся в клетках, начали ликовать.

– Что разорались, сучки! Убью на хрен! Заткнитесь! – начал беситься охранник на этаже.

– Лохи на пороге, – бросив себе под нос восклицание, Оливия быстро поднялась обратно – на второй этаж. Моментально спряталась позади входа на лестницу. Забралась на перила и, взяв в руки нож, приготовилась к прыжку. На лестнице послышались быстрые шаги.

Мгновения спустя показался человек. Оливия, выждав подходящий момент, обрушилась на него, словно орёл на мышь. Острый нож воткнулся в шею. Вызвал смещение позвонков, разрыв спинномозговой ткани и мгновенную смерть. Оливия, не рассчитав место удара, пробила несколько артерий. Из раны фонтаном начала хлестать кровь, забрызгивая ноги и часть живота ниндзя. Грузное тело скатилось по лестнице.

Катсу нравилось ощущение крови на коже. Это её заводило ещё больше. Хотелось убивать ещё сильнее и изощрённее. Однако в кровавом угаре были и здравые мысли – понимала, что ни к чему хорошему это не приведёт. Её задачей не было убить как можно больше людей. Это не казнь и не соревнование. Ей нужно было вернуть свои вещи и выжить. Осознав, что опасность миновала, спустилась вниз и тут же вдохнула прелый запах немытых тел, мочи и прочих биологических жидкостей.

– Эй! Выпусти нас отсюда. Ну же, – взмолился кто-то.

– У того, кого ты уложила, были ключи. Чего тебе стоит? Ну? – просил её кто-то ещё.

– Это ваши проблемы – не мои. – Оливия говорила это цинично и слегка брезгливо. Ей было немного противно, и она не хотела кому-либо помогать. Ей это претило.

«Вы слабые. Поэтому я здесь, а вы за решёткой. Слабость надо уничтожать ещё в утробе. Если ты слаб, ты не достоин этой жизни. Вас всех надо бы поубивать, но времени нет», – думала про себя Оливия, смотря на полураздетых представительниц прекрасной половины человечества. Её раздражали просьбы о помощи. Смотрела в отчаянные и беспомощные глаза девиц и ненавидела это. Били неимоверные раздражение и злость. Хотелось поубивать всех и каждую, но понимала – невозможно. Это приводило её в ещё большую ярость. Разуму так и хотелось что-нибудь ударить или сломать. Нехорошая энергия то и дело циркулировала по всему телу, заставляя стискивать зубы. В жилах кипела кровь. Разумом начал овладевать кровавый угар, но были и нотки здравого смысла. Сконцентрировавшись на себе, представила, что находится не в душном помещении, насквозь провонявшем, а в коридоре дворца в японском стиле. Деревянные коричневые полы, приятные на ощупь, светлые стены и потолки. Пространство залито светом. Лёгкий сквозняк приносит запах луговых цветов и утреннюю прохладу. Она настолько это хорошо визуализировала, что её мозг действительно в это поверил. Торнадо безумства, ярости и кровавого угара постепенно начало успокаиваться. На душе и сердце воцарилась привычная для Нуясиянен нордическая ледяная погода. Бесчувственное каменное сердце объялось холодными туманами и ледяными ветрами безразличия. В чёрной кромешной пустоте, что была вместо души, дули ветра равнодушия. Холодные скалы разума оставались неизменными. Ветра, что свистели и выли между ними, стали спокойными.

Биологические запахи, ощущение каменного пола под босыми ногами – всё исчезло. Впереди увидела дверь. За ней скрывалась неизвестность. Внезапно осознала, что ей нужно немного в другую сторону. Решила вернуть своё оружие. Тут же повернула назад и пришла в себя. Хищническим взглядом стала осматривать коридор на предмет спуска вниз. Тот оказался прямо посередине. Быстро подошла к нему, не обращая внимание на мольбы об открытии решёток.

– Не выпущу я вас. Вы слабые. Вы неудачники. С лохами нечего водиться.

С этими словами спустилась в подвал с подвешенными клетками. Людей в них уже не было. Стала осматриваться по сторонам и искать вход в комнату главаря. Немного погодя обнаружила – несколько кирпичей в стене выступают наружу, образуя некое подобие мозаики.

– Любопытно. – Нуясиянен подошла к ним. Обнаружила, что кирпичи образуют некое подобие лабиринта с центром в середине. Только войдя в этот лабиринт, к центру было не попасть. Кирпичи были сдвинуты.

– Механизм из серии «в задницу без вазелина не полезешь». Надо думать.

Оливия попыталась перевернуть один из кирпичей. Вместе с ним повернулось ещё несколько. Не помогло. Правильного лабиринта всё равно не было. Попыталась покрутить другой кирпич. Точно так же, как и в первом случае, вместе с ним повернулось ещё несколько кирпичей. В этот раз тоже ничего не вышло. Выбрав центр лабиринта, попыталась подстроить под него все остальные. Так, чтобы коридоры лабиринта совпадали. Через некоторое время у неё это получилось.

Дверь начала открываться вовнутрь. Скрежет и лязганье разрезали слух, как горячий нож тёплое масло. Она не обращала на это внимания – не терпелось вернуть свою форму. Для Оливии это была не просто одежда – ценные воспоминания. Пожалуй, о лучшей части жизни Нуясиянен, как она сама думала. К тому же это была редкая технология Драконов. Она не должна попасть в чужие руки. Форма была построена на основе нанотехнологий и жидкого атома. Носящий такую одежду был защищён от любых пуль, взрывов, мог передвигаться с высокой скоростью. Костюм также наделял его сверхсилой. Мог защитить от любой агрессивной среды. В случае надобности наниты могли излечить любую рану, в том числе и смертельную. Конечно, всё это было возможно только при наличии достаточного количества нанитов.

Дверь отворилась, и перед Катсу предстало полутёмное помещение, заставленное различными стойками с оружием и манекенами с одеждой. Увидела форму и оружие некогда существовавших НАТОвских частей, в том числе и американских. Тут были хорошо знакомые образцы брони японской, китайской и корейской пехоты. Повседневная форма генералов пехоты, моряков и пилотов. Не хватало костюмов дивизии шиноби и повседневных вариантов этой одежды. На одном из манекенов она приметила свой костюм. Там же был и небольшой управляющий пульт. Подошла к этому манекену, а затем включила пульт. Тот утробным голосом заявил: «Пройдите идентификацию, приложив пальцы». На экране появилось пять точек. Оливия приложила пять пальцев.

– Уровень пройден. Приложите и держите устройство на пятнадцатисантиметровом расстоянии от глаз для прохождения второго этапа.

– Приложите фак к вашему факу для того, чтобы открыть другой фак, а затем подставьте на уровень третьего фака, чтобы получить факинговый бонус, – недовольно бросила Оливия, но опустилась на колени и подставила свои глаза на уровень экрана.

– Второй этап пройден. Приложите ухо для того, чтобы завершить идентификацию.

Нуясиянен так и сделала. Немного погодя компьютер заявил:

– Ваша идентификация завершена. Одевайтесь, Кичи Катсу-сан.

– Сан нисан. – С этими словами она сняла с манекена массивный браслет и поместила себе на руку. Активировала голосовое управление.

– Код четыре.

Как можно ближе прижалась к манекену. Рубашка вместе со штанами и сапогами плавно начали в буквальном смысле перетекать на её тело. Чувствовала жар, но он её не смущал. Через некоторое время тело покрылось серебристо-серой жидкостью, что тут же обрела привычную форму синей рубашки, чёрных штанов и лакированных сапог. Поправив воротник, продолжила копаться в своем устройстве.

– Форма одежды три. Мне надоело притворяться.

Оливия притворялась, что она всего лишь у кого-то украла эту форму. Потёртости и выцветший синий цвет были не настоящими. Всего лишь имитацией поношенности.

– Выполняю. Форма три.

Снова почувствовала жар. После этого форма перестала быть выцветшей. Рубашка стала насыщенно-синего цвета. На ней появились нашивки, погоны лейтенанта. На спине был изображён золотой извивающийся дракон. Спереди – золотой сокол в полёте. В лапах он держал человеческую черепушку.

– Так-то лучше. Комп, активировать режим очистки на первом и втором слое.

– Выпускаю наниты очистки грязи биологического и не биологического происхождения.

Почувствовала по всему телу мурашки, что были приятны. Это сыграло с ней злую шутку. Тело Оливии и ЦНС[3] вспомнили, что они давно не испытывали плотского наслаждения, и начали заводить весь организм. Катсу почувствовала, как формируется приятный холодок, появляется нестерпимый зуд. Грудь начала наливаться кровью.

– Лохи на пороге. Комп, включить частичные блокираторы ЦНС и снять напряжение.

– Выполняю. – Практически сразу её нервы успокоились.

– Что такое не везёт и как с этим бороться, – недовольно сказала Оливия.

– Очистка завершена. Блокировка ЦНС завершена.

Нуясиянен чувствовала, что её кожа стала значительно чище. Появилось ощущение, что она вымылась в душе и только что вышла из него.

– Комп, подогнать штаны по фигуре. Сдавить бёдра, колени и голени на один размер. Рубашку подогнать по первоначальному размеру. Рукава по фигуре.

– Выполняю.

Рубашка начала уменьшаться в рукавах. Немного погодя они плавно легли на её руки.

– Выполнено, – утробным голосом заявил компьютер. Приведя свою форму в нормальный вид, Оливия стала осматривать оружие. Её интересовало, нет ли нормального холодного оружия, которое можно было бы использовать. И тут её взгляд приковало к небольшой стойке. На ней в ножнах располагались саи. Подошла поближе к ним, чтобы разглядеть получше. Саи были заточены в чёрные лакированные ножны. Рукоятки серебряные, обвитые специальной тканью, шершавой на ощупь.

– Лохи на пороге. Отличное оружие. Лучше, чем мои. – С этими словами она сняла их со стойки. Немного вытащила один из кинжалов. Лезвия в идеальном состоянии. Блестящие, ни намёка на ржавчину, и острые, как бритва. Они блестели в тусклом свете и манили Оливию, как бы говоря: «Возьми нас. Дай напиться крови». Недолго думая, убрала их в ножны и закрепила на пояснице. Продолжила осматриваться в поиске чего-нибудь полезного. В скором времени её взор упал на рычажковую винтовку позолоченного цвета. Буквально приклеился к ней. Это была винтовка Винчестер образца 1866 года, но, по всей видимости, недавнего выпуска. Блестящее, позолоченное, с цевьём и прикладом из красного дерева. Оружие словно только сошло с конвейера. Под винтовкой на стойке находился короткий чёрный дробовик системы Винчестер на восемь патронов.

– Карабин у нас на восемнадцать. Что же, неплохо, чтобы убить пару-тройку человек в громкой перестрелке, – сказала она цинично и, подойдя к стойке, взяла винтовку в руки. Винтовка оказалась немного тяжеловата для Оливии, но она ей нравилась.

– Лохи на пороге. Легендарное оружие моих предков. Сейчас изойду слюной, – пробормотала себе под нос, продолжая рассматривать и целиться из винтовки в пространство комнаты.

«Где бы для тебя патронов ещё взять?» – подумала она и стала смотреть на стойку. Потом жадно забегала взглядом по комнате. Патроны тут же нашлись. Как оказалось, они лежали внизу на небольшом постаменте. Трясущимися руками маньяка принялась заряжать винтовку. Ловкие пальцы посылали один патрон за другим в окно ствольной коробки.

– Мои пули. Только мои. – Зарядив оружие, она убрала его за спину и взяла дробовик. Тот был немного скромнее. Потресканное деревянное ложе и облупленное вороньё.

– Ничего, тоже хорошо, – с этими словами принялась заряжать и его. Несколько мгновений – и восемь дробовых патронов оказались в обойме.

– Будет чем дырок наделать в ближнем бою, – слегка одержимо сказала она. Посмотрев на манекен, где была её форма, она обнаружила недостающий элемент её обмундирования – парик Когума.

– Забыла. Когда-то всё время забывала его.

В душу и разум начали задувать лёгкие ностальгические ветры, что принесли с собой воспоминания о былом. Вспоминала то, как каждое утро в спокойной обстановке собиралась на службу. Невольно о чём-то задумывалась и потом выходила из своей квартиры, позабыв свой парик. Думы те в основном были об её подруге. За небольшое время, что отряд шиноби, следовавший в Нью-Йорк, провёл в расположении части авиаполка, Оливия сильно привязалась к ней. Спокойный и невозмутимый в любой ситуации характер. Добрый, но в то же время таинственный взгляд. Едва заметная улыбка радости на лице. Умные для своего возраста речи. Утончённые черты лица, фигура и манеры. Настоящий и верный друг. Ясу Амико всегда умела поддержать в трудную минуту. Общаться с ней было одно удовольствие. И Оливия буквально жаждала поскорее увидеться с ней и о чём-нибудь поболтать. Этакий праздник среди серых военных будней.

Если собиралась в торопливой обстановке, в состоянии объявленной боевой тревоги, то парик, как правило, так и оставался висеть на своём месте. Невольно проносились и другие моменты. Учебные тревоги. Реальные тревоги с последующей битвой с противниками. Внезапно ностальгические ветры переменились на ветры отчаяния, грусти и тоски. Они сквозили изо всех щелей. Завывали в холодных скалах разума, разбивались о сердечный камень, облепляя его тяжёлыми льдами. Свистели в чёрной пустоте души.

«Да. Весёлое было время. Хоть какие-то были идеалы, стремления. А сейчас? Какая карьера? В партизанской армии? Скатилась я до простых и банальных слов – убийства, алкоголь да деньги.

Зачем человеку деньги, если нет стремления в жизни и не на что, по сути, их тратить? Построить дом? Зачем красивый дом, если тебе некого привести туда? На вечеринки? Ночные клубы? Зачем они, если тебе это не интересно? Это отжило своё. Нужно двигаться дальше. Но куда? Непонятно. Создавать семью, как говорила Амико?.. Только не для меня это. Не для меня тихий и размеренный уют домашнего очага. Пелёнки. Распашонки. Воспитание. Я свободная птица. Что хочу, то и делаю, хоть это и утомило меня».

Внезапно завывающие ветра тоски и грусти начали прогоняться ветром перемен и надежды. Надежды на лучшую долю. Этот ветер взбодрил теплом сердце и душу. Немного согрел и разум.

«Что я несу? Мне было обещано повышение. Наши партизаны сражаются за правое дело. Как только будет установлена новая власть, я смогу дослужиться не только до старшего лейтенанта, но и до капитана или майора. Главное проявить себя. А проявлять себя я умею. Мне есть к чему стремиться».

Взбодрившись, подошла к манекену, сняла парик. Надев на голову, затянула потуже верёвку. Та удерживала немного тяжеловатый парик. Пошла на выход.

– Надо быстро вылезать, а то тут как в заднице без вазелина.

Она осторожно, но быстро вышла из комнаты. Закрыла её, поднялась по лестнице. Почувствовала, как она привлекла к себе огромное количество внимания.

– Вытащи нас! Умоляю!

– Что тебе стоит открыть клетки? Мы же тоже люди.

В душевной чёрной пустоте Катсу начал раскручиваться раскалённый вихрь ярости, жестокости и беспощадности. Враз в нём развеялись все моральные и нравственные человеческие начала. Бешено заколотилось сердце. Раскалённая кровь неистовствующими реками хлынула по венам, обильно заливая каждую клетку организма. Стучала в висках и наливала нехорошей краской молодое лицо. Сжались зубы и кулаки. Глаза налились кровью. Нервы натянулись, словно струны в рояле. Начало трясти. Однако холодные и ледяные скалы остались неизменными. Раскалённый бешеный торнадо, вырвавшийся из души и поглотивший собой сердце, в буквальном смысле разбился о ледяные скалы разума. Нуясиянен подсознательно чувствовала, что долго она не протянет – нервы не выдержат. И тогда гнев вырвется из неё, будто лава при извержении вулкана. Попыталась сохранять спокойствие – не получалось. Каменное сердце и чёрная пустая душа не терпели слабости. А слабость в огромном количестве просто выводила из равновесия. Оливия перешла на бег, в несколько шагов оказалась у дверей. И тут злость сыграла с ней злую шутку.

Открыла дверь. Сразу почувствовала сильный удар по голове. Перед глазами поплыло, но сознание не потеряла. Расплывающимся зрением увидела огромного полуголого амбала. Статридцатикилограммовая гора мышц, переполненная яростью.

– Сука, откуда ты взялась?!

– Лохи на пороге. Мясо. Надо разделать, – усмехнулась наёмница и выхватила саи. Встала в боевую стойку.

– Давай… Мясцо, нападай, – дерзко и вызывающе бросила она. Внезапно почувствовала, что ноги стали ватными и еле её держали. Но она стояла и не подавала виду. Головная боль постепенно отступала.

– Тебе конец! – с рёвом разъярённого минотавра амбал побежал на наёмницу. Попытался схватить. Нуясиянен резко прижалась к стене. Не рассчитала и сильно приложилась затылком. Острая, невыносимая боль прокатилась в голове. Создалось такое впечатление, что глаза сейчас вылетят из глазниц. Поняв, что не время болеть, резко отлипла от стенки. В последний момент выполнила подкат и проскочила между ног бешеного человека.

Сильный глухой удар. Амбал, не рассчитав силы, воткнулся лбом в стену. Оливия, оказавшись у того за спиной, собрала силы и ударила здоровяка в спину, воткнув оба сая. Лезвия вошли настолько глубоко, что Нуясиянен повисла на них. Тот начал ворочаться, пытаться как-то скинуть Оливию, но саи надёжно застряли у него в спине. Мышцы были настолько массивными, что лезвия саев не дошли до органов. Создавалось впечатление, что вместо мышц – гранит. Недолго думая, попыталась вытащить один нож и снова воткнуть. Из раны хлынула ядовито-зелёная вперемешку с красной кровь.

«Генномодифицированный человек. Не простая банда…» – подумала Оливия. Амбал заревел, подобно разъярённому, раненному медведю.

«Гад!» – подумала она. Ударилась пятками о стену. Почувствовала, что сейчас бугай приложит её о стену и раздавит. Молниеносно воткнула нож в позвоночный столб – он был отчётливо виден между массивными мышцами. Вытащила второй сай и воткнула его немного выше. Громила застыл на короткое время. Сильный, звучный грохот. Амбал повалился на живот. Нуясиянен осталась на своих ногах. Почувствовала, что её начинает тошнить, зарождается головокружение. Ноги стали отниматься.

– Комп, срочно лечение. Запустить наниты в черепную коробку и произвести лечение повреждений, – отдала она команду своему компьютеру и пошла вперёд. Немного пройдя, почувствовала на себе капли дождя. Слабые мелкие капли смочили ссохшуюся землю. Через мгновение дождь усилился. В один миг Оливия стала мокрой с головы до ног. Прохладная влага придала сил. Стала одолевать слабость. В какой-то момент Нуясиянен забылась, где находится. Усталость так валила с ног, что хотелось лечь. В следующий момент она получила по голове чем-то тяжёлым и потеряла сознание.

Очнулась Нуясиянен закованной в колодки. Оружия при ней не было. Однако она тут же его увидела. Его забрали и держали в руках три высоких худощавых человека, одетых в байкерские костюмы.

– Ты только посмотри, какая проворная. Перебить столько народу, – вздохнул один из них. – Перебила профессионально. Судя по твоей гимнастёрке, ты принадлежала к авиационному полку и, если не ошибаюсь, ещё и была шиноби. Такой универсальный специалист.

Глаза застилал дождь, и она не видела лиц людей. Но голос узнала. Это был один из её бывших сослуживцев. Теперь он стал на сторону противников.

– Старший лейтенант Хью Стюарт?

– Именно он, Оливия Нуясиянен. Надо же, как нас жизнь раскидала. Думал, тебя расстреляли, но нет. Знаешь, надо тебе спасибо сказать. Ты убила главаря нашей шайки и теперь всем заправляю я. Ты пришла как раз кстати. – Хью говорил спокойным, хитрым голосом.

– Эй, главарь, я дам тебе минуту на то, чтобы ты освободил меня, и я посчитаю это недоразумением. Если же нет, то извини, полезу в задницу без вазелина. Ты знаешь меня достаточно хорошо, чтобы понять – я говорю правду, – надменно и жёстко заявила Нуясиянен.

– Оливия, даже закованная в колодки и обездвиженная, ты всё равно пытаешься хамить. Язык у тебя острый, а характер такой же стальной, как и был. Ты не меняешься, это радует. Однако если будешь продолжать в том же духе… я раньше времени тебе язычок укорочу. А этого не хотелось бы.

– Что же ты от меня хочешь? – сквозь зубы спросила Оливия. Она злилась на себя. В каменном сердце и ледяном разуме не укладывалось, как она, хорошо обученный боец, могла так попасться. Это позор. Позор учителям, да и самой себе. Она, профессиональный шпион, разведчик, диверсант – и попалась, как новичок. Это профессиональное фиаско. Сердце готово было проломить рёбра. Раскалённая кровь бешено растекалась по сосудам, едва не разрывая их. Нервы натянулись до предела. В душе начал раскручиваться торнадо ярости, безумства и жестокости. Тянуло поскорее вырваться и поправить случившееся. Сердце вторило душе – нужно действовать. Только разум оставался неизменным. Он в очередной раз холодными скалами встал на пути к действу и заявил: жди подходящего момента.

– Мне нужна правая рука. Мы хорошо знаем друг друга. Почему бы нам с тобой не составить этакий тандем и не править кланом?

– Править кланом узурпаторов и сумасбродов? – злобно спросила она.

– Эй! Ты, сука! – Оливия услышала щелчок кнута, почувствовала резкий удар. Однако боли не было. Нанитовая ткань полностью поглотила удар.

– Джимми, угомонись. Она всё равно ничего не почувствует. Эта рубашка из нанитов и жидкого атома. Технология Сацумы. Добротная вещь. Правда, добротная вещь. У меня она тоже есть. Но никто не знает, и ладно.

С этими словами парень подошёл к ней поближе. Оливия рассмотрела его своими ненавидящими, залитыми кровью глазами. На вид – человек лет восемнадцати, но на самом деле – двадцать три. Лицо немного измождённое. Узковатый подбородок, широковатый лоб. Причёска – чуб на правый глаз. Похож на мальчика-певца. Этакий кумир для подростков. В глазах кипели злость, коварство и хитрость.

– Помнишь, что нам говорили? Кто не нужен, тот будет уничтожен. Откажешься от моего предложения – и будешь не нужна. Поняла, к чему клоню?

Он говорил злобно, немного маниакально. В глазах грозовой молнией сверкала ярость, озаряя тёмные уголки души.

– Я-то помню. Освободи меня. У тебя десять секунд. – Оливия готова была взорваться от ярости. Вихрь огненных эмоций разбушевался не на шутку, но разум по-прежнему оставался при своём.

– Ты согласна? – спокойно спросил он.

– Да, – сквозь зубы процедила Оливия.

– Хорошо.

Нуясиянен краем глаза заметила кобуру, где томился золотой револьвер.

– Ты забрал мою вещь. Этот пистолет принадлежит мне.

– Тебе, только ты его недостойна.

Оливию это окончательно вывело из себя. Очередной сильный порыв злого и яростного ветра атаковал разум. В какой-то момент почувствовала во всём теле сильный, необузданный прилив энергии. Энергия поднималась от её стоп и расползалась по всему телу. Разум наконец сдался и дал сигнал всему телу действовать.

Чувствуя огромный прилив сил, сосредоточилась на своих возможностях. Визуализировала небольшое синее поле, исходящее от неё. Пару мгновений – и оно действительно стало исходить от Оливии. Поле ширилось, разрывая со звонким звуком и треском колодки. Как только остатки колодок разлетелись в разные стороны и оказались на земле, Нуясиянен встала во весь рост. Поглядела на тех, кто держал оружие.

Хью не растерялся. Одержимым голосом произнёс:

– Стреляйте в неё нахрен!

Наёмница враз сузила поле. Оно приобрело её очертания. Приготовилась. Многочисленные выстрелы озарили всю округу. Стреляли из автоматов и пистолетов-пулемётов. Оливия чувствовала то, как приятные мурашки, похожие на электрические разряды, текли по спине и доставали до самого мозга. Это придавало ей сил, однако она понимала – это ненадолго. Тем временем пули, попадающие в поле, просто застревали. Патроны у противников закончились. Они начали перезаряжаться. В этот самый момент Оливия деактивировала поле. Силой мысли направила пули во врагов. Девятиграммовые снаряды с безумной скоростью полетели в них. Тишина озарилась несколькими криками и воплями боли.

Противников оказалось около двадцати человек, не считая Хью. На ногах осталось стоять пятеро. Они в ужасе выпучили глаза, не до конца понимая, с чем они столкнулись. В глазах застыл первобытный ужас. Словно у пещерного человека, вылезшего из пещеры и впервые увидевшего молнию, падающую с неба, и впервые услышавшего раскаты грома. Ужас сковал их. Прирастил к земле. Заставил дрожать и трепетать. В глазах застыли страх, трепет и ужас. Оливия, видя полное смятение противников, почувствовала прилив адреналина. В разум лёгким поветрием закралось желание убивать.

В какой-то момент враги очнулись от произошедшего, начали лихорадочно перезаряжать оружие. Попытались снова открыть огонь. Шум дождя нарушил гром пяти одиночных выстрелов. Пятеро людей один за другим упали в грязь.

Оливия, не растерявшись, тут же сбила того, у кого были саи. Повалив его, она выхватила из ножен клинки и мигом вонзила во вражьи глаза. Мерзкий глухой звук. Лезвия проткнули голову до затылка, вызвав мгновенную смерть. В одно мгновение ока подбежала ко второму. Враг попытался нанести удар прикладом. В последний момент Оливия заметила, что он в бронежилете. Лейтенант резко бросилась на колени, молниеносно нанесла удар в подмышечную впадину. Левой рукой воткнула нож в другую подмышку. Начала прорезать, двигая ножи влево и вправо. Лезвия были настолько остры, что она не слышала характерного мерзкого звука разрывающихся мышц. Клинки прошли сквозь кости и крепкие мышцы, словно через масло. Парень и не понял произошедшего. Из его рта хлынула кровь. Враг затрясся и упал на землю.

Оставшийся в живых человек попытался выстрелить из дробовика, но Оливия была проворнее. Заметила на нём лёгкий бронежилет. Хлёсткий размах. Жёсткий, сильный и молниеносный удар. Лезвие вошло по самую рукоять. В броню вошли даже два боковых клинка. Нуясиянен, почувствовав то, как энергия начинает толкать её вперёд, воткнула врагу нож в правый бок. Изо рта противника полился обильный поток крови. Красный солёный поток омыл голову и лицо Оливии. Пропитал волосы. Попав в глаза, вызвал жжение. Но она не обратила на это внимания.

Вытащила саи из умирающего тела. Со всей силы вонзила острые кинжалы в грудь умирающего противника. На этот раз успех был неполным. Саи прошили бронежилет, но воткнулись не так глубоко, как хотелось бы. Дошли только до грудины. Несмотря на это, первых двух ударов хватило, чтобы убить противника. Он немного постоял и, обмякнув, упал лицом в грязь.

Хью тем временем отошёл от Оливии на десять шагов. Бывший сослуживец был настроен решительно.

«Лучший стрелок в роте. Способен попасть в человеческий глаз из пистолета на расстоянии семидесяти шести ярдов. Между нами одиннадцать. Бросаться на него с ножом бессмысленно», – трезво подумала Оливия.

– Лейтенант Нуясиянен! Стой на месте. Это приказ.

– О да? – дерзко спросила она и сделала небольшой шаг.

– Ты знаешь, что я старше тебя по званию. Тебе известно – я лучший стрелок своей роты и один из лучших стрелков своей дивизии. Пятый из семнадцати. Не советую тебе приближаться и шутить. Ты хочешь убить меня. У тебя есть на это право. Только убьёшь меня или умрёшь сама по моим правилам. Я знаю, кто твои предки. Твои корни уходят к одному из бандитов банды знаменитого Джесси Джеймса. Эти люди пожили хорошую жизнь, насыщенную женщинами. Так вот, одна такая женщина и родила твою прапрапрабабку.

– Не надо мне тут заливать про то, что я происхожу едва ли не от шлюхи и бандита из банды Джеймса, – усмехнулась она.

– Держи свою пушку. Я был не прав по поводу того, что ты недостойна этого оружия, – с этими словами Хью швырнул ей револьвер. Она виртуозно поймала оружие и пристегнула кобуру к своему бедру.

– Я достану посмотреть, есть ли там патроны.

– Достань. Но оружие заряжено.

Мгновением позже Оливия поняла, что Хью хочет стреляться. В очередной раз в душу закрался ветер перемен. Он прогнал вихрь ярости и жестокости, оставив привычную чёрную пустоту внутри. Разум похолодел. Пришло осознание того, что происходит. Страх начал поддувать из глубин души холодным и липким сквозняком. Смерть не пугала ниндзя. Пугало то, что она не убьёт Хью. В глубине души она была согласна на ничью. Такое могло быть. Противники были абсолютно идентичны по своему мастерству.

– Стреляем по счёту десять. Готовность тридцать секунд. Я засекаю. Да, и второе условие. Верх брони нужно снять.

С этими словами он приказал компьютеру преобразовать рубашку в некое подобие пояса. Сам остался в простой майке-тельняшке.

– Хорошо. Комп, убрать первый слой защиты. Преобразовать его в пояс, – спокойно сказала Оливия.

– Выполняю, – молвил компьютер утробным электронным голосом. Рубашка в то же мгновение в буквальном смысле начала стекать вниз. Несколько мгновений спустя преобразовалась в синий пояс. Катсу осталась в чёрной майке, что тут же промокла насквозь. Ощущение было не из приятных, но наёмница не замечала этого.

– Готово, – отрапортовал компьютер.

– Начнём? – спросила она у Хью. В душе воцарилось некое умиротворение. В конечном итоге она нашла достойного противника. В него можно было не только стрелять, как в мишень, но и отхватить пулю.

– Да, – хладнокровно ответил он. Оливия чувствовала своим загадочным женским чутьём, что он её немного побаивается. Побаивается отхватить пулю. Это позволяло немного поднять планку своего самомнения. Но разум упорно твердил: «Он может убить тебя». Это напрягало. Несмотря на это, сердце и душа были спокойны. Голова холодна, как лёд, а рука тверда, словно гранит. В голове мысль только о смерти – готова расстаться со своей жизнью. Такой и нужно выходить на дуэль. Учёба у шиноби заставила её сознание поверить в то, что не нужно бояться смерти. Нужно просто принять её как должное, а сражаться на поле боя, ища смерти и ничего более. Заставили понять и принять фразу[4] «Тот, кто хочет спасти свою жизнь, потеряет её. Тот, кто готов отдать свою жизнь, сохранит её».

– Хорошо, – спокойно сказала Оливия. Стала всматриваться во врага сквозь дождь. Концентрировалась на нём, сверля взглядом. Тот делал то же самое. От этого обоим было не по себе. Через непродолжительное время Хью отмерил тридцать секунд. Начал считать с ноля до десяти. Плавно и размеренно. Рука Оливии порывалась выхватить пистолет.

Мгновения счёта стали вечностью. В воздухе повисло сильное напряжение. Казалось, время замедлилось. Кроме того, складывалось ощущение, будто замедлились капли дождя. Медленно падали с неба. Не спеша стекали со лба, ресниц, губ и носа. Нуясиянен старалась не дышать резко, дабы капли не затягивало в нос. Катсу держала руку возле своего кольта, поигрывая пальцами и запястьем. Внутри окончательно наступило спокойствие, ибо она вспомнила фразу из трактата «Искусство Войны» Сунь Цзы: «Возможность избежать поражения – в наших руках, однако возможность победить врага нам предоставляет сам враг». Волнение из-за того, что она может не убить своего соперника, отступило на второй план. Сердце начало биться немного интенсивнее. Стук его отдавался в ушах. Забурлила энергия. Появилось нетерпение, начало пожирать её. Хотелось выхватить револьвер и выстрелить, однако пока не могла.

Как только Хью досчитал до десяти, он начал выхватывать свой револьвер. Оливия тут же выхватила свой золотой кольт. Взвела курок, нажала на спуск. В это самое время то же самое сделал и Хью. На всю округу прозвучали два последовательных выстрела. Через пару мгновений Оливия почувствовала острую проникающую боль в груди. В глазах потемнело. Силы покинули её. Она упала в грязь на спину.

Глава V. Ашера не продашь

«Финиш. Трогательно, но не шибко», – подумала Хилари, прочитав прощальное письмо от отца к Клэр. Взглянула на попутчицу. Мысли в голове начали структурироваться. Наступило какое-то прозрение. Светлое чувство, что поселилось в голове. Всё враз встало на свои места. Поступки Александры… В голову буквально ударили воспоминания о расставании. Увидела свою подругу, посмотрела на ситуацию другим взглядом. Сразу осознала – Киткоут было ещё тяжелее, чем Магваер. Она тоже боялась, и боялась ещё больше. Ведь, по сути, Александра осталась в городе одна. Ни подруг, ни друзей. Однако она была вынуждена это сделать. Раньше Хилари не видела её эмоций, не понимала, но всё оказалось просто. Александра, как и все Яла[5], была наделена большими амбициями. Не редко в жертву аппетитам Яла приносилось самое ценное. Александра, ещё будучи человеком, привыкла скрывать свои мысли и чувства. Если мыслями она ещё делилась со своими близкими, то эмоции привыкла скрывать. Так было и в этот раз. Однако за каменным лицом скрывалась горечь расставания. Липкая тоска.

«Александра… Ну конечно. Дура я. Просто дура. Возомнила о себе…» – ураганным ветром ворвалось в душу и сердце разочарование в себе. Хилари просто не понимала, как она, зная свою подругу практически с детства, могла так ошибиться. Руки повисли бесполезными плетьми. Мышцы ног ослабли, превратились в вату. Душа и сердце под дуновением леденелого ветра превратились в массивный, тяжёлый кусок льда. Острым, пронизывающим и сверлящим поветрием ворвался стыд. Стыд за своё поведение.

«М-да. Надеюсь, ты простишь меня за это». Под давлением неимоверной тяжести Хилари присела и склонила голову. В голову неожиданно пришёл спокойный и тёмный ветер перемен. Он враз упорядочил все мысли и заставил направить умственную деятельность на Клэр.

«Человеку нужна помощь. Ашера обязан помочь. Это мой долг», – спокойно рассудила она.

В следующее мгновение пришёл резонный вопрос: «Неужели это и есть ашерское прозрение»? Немного подумала и вспомнила слова Тани Воробьёвой и Киры Алексеевой: «Прозрение приходит к тебе незаметно. В любой момент твоей жизни. Незаметно, но ты поймёшь, что видишь мир по-иному. Ты сможешь чётко распознать, кто обманывает тебя. Сможешь видеть истинные намерения людей. Поймёшь и осознаешь верность выбранного пути…»

«Видимо, это оно и есть. Ашерское прозрение». В душе воцарилась сияющая отрада, начала заполнять каждый уголок души и сердца. Стало легко и непринуждённо. Появилась эйфория. Однако, несмотря на это, разум продолжал сохранять спокойствие. «Не зря мы придерживаемся наших концепций – безустанные тренировки и совершенствование своих навыков и умений. Совершенствование своего тела. Оттачивание своего ума. Совершенствование духа и следование пути познания самих себя. Служение и защита своего народа». В этот момент Магваер ощутила гордость. Затем почувствовала ещё большее уважение и благодарность к своим учителям. Несмотря на то, что её учителем была Яна Соловьёва, опытом с Магваер и Киткоут обменивались все «Красные черепа». Хилари была благодарна всем. Каждый вносил свой вклад, от мала до велика.

«Пора что-то мутить». Посмотрела на Клэр. Та продолжала плакать и убиваться горем.

Магваер ещё раз прочитала письмо для Фриман-младшей. Сразу поняла – Клэр говорила правду. Решила снова подумать над тем, куда мог подеваться её отец. Закрыла глаза, начала интенсивно мыслить. Вращала свои мысли в медленном торнадо. Пыталась структурировать их и понять, что же она получила в результате своего короткого расследования. Чувствовала – разгадка где-то рядом. Но где же притаился ответ на вопрос, понять не могла. Найти его на долю Хилари не выпало. Ясну головушку взяла хворь. Магваер потеряла концентрацию. Придя немного в себя, увидела перед собой Клэр. Та по-прежнему убивалась по своему отцу.

– Послушай, Клэр. Я никогда не обладала даром красноречия, но могу тебе сказать только то, что твой отец тебя действительно любил и желал тебе добра. Да, может, он оставил тебя в каком-то плане на произвол судьбы, но это не так. Я обещала позаботиться о тебе. Ты и он едва знаете меня. Но мне почему-то кажется, что вы поняли, что мне можно доверять. Не просто доверять какие-то документы, пусть важные. Драгоценность этих документов меркнет перед самой дорогой ценностью в жизни. Он доверил мне самое дорогое, что есть в его жизни, – свою дочь. На удивление, он не ошибся. Как видишь, доверять мне можно.

Если человеку наплевать на других и он не желает никому помогать, он просто уходит. Но, как видишь, я здесь. Не буду упоминать о том, что я бросилась спасать весь поезд. Тогда мне не было известно, почему я это делаю. Для чего рискую своей жизнью. Зачем мне это. Не просветлённой, не прозревшей я была. Теперь вижу вещи немного по-иному. Понимаю, что тогда поступила правильно. По-другому и быть не могло. Может, я тебе и чужая, но я спасла тебе жизнь. А это многого стоит. Как говорил Ник Кейдж, учитель моих учителей, – мы несём некоторую ответственность за тех, кого мы спасаем, ибо может статься так, что мы пошли наперекор его судьбе.

Выдержала небольшую паузу и продолжила говорить:

– Если бы твой отец знал, что тебе будет всегда угрожать опасность, он не покинул бы тебя. Ты теперь со мной. Я защищу тебя от любой напасти. Но учти – я обещала защитить тебя, но методы защиты останутся за мной. Я не Яла, что предпочитают сворачивать шеи, наносить точечные и изящные удары кинжалами. Вызывать бескровные или малокровные смерти, а то и вовсе просто лишать сознания своих противников. Они действуют жёстко, но аккуратно. Я действую решительно и жестоко. Выпущенные наружу внутренности и море крови – обычное дело для меня. Потому время от времени тебе придётся наблюдать это. Это для тебя немного жёстко, но ничего не поделаешь. Мордобитие без крови – это пустая трата времени. Привыкай, или мы с тобой расстанемся. Я не очень люблю людей из-за их физиологии. Особенно женской физиологии.

Клэр в душе начала успокаиваться, это было видно по её глазам. Хоть они были полны отчаяния и страданий по своему отцу, но в них уже виднелся небольшой, но всё же луч надежды. Она удивлённо посмотрела на Хилари. Та стала разъяснять:

– Это связано с моим обострённым нюхом. Я могу контролировать его, но не всегда. Да и сдерживать свои чувства, препятствовать их нормальному функционированию – вредно для всего организма. Потому твоё присутствие рядом со мной немного осложняет мне жизнь. Но тем не менее. Ты не подарок. Я тоже. Два не подарка созданы друг для друга. В общем, сживёмся. Если тебя что-то не устраивает, можешь идти своей дорогой, только подумай о своём отце. Не люби он тебя – бросил бы на произвол судьбы. Но ты не одна. У тебя есть та, на кого можно положиться, – бодро, весёлым голосом произнесла Магваер.

– Не верю. Зачем? Защитить, оставив меня с тобой. С той, кто меня не переваривает. Какая, к дьяволу, защита? Не понимаю, – начала протестовать Фриман.

– Успокойся. Всё хорошо. Понимаю – тебе тяжело. Но пришло время, когда птенец должен вылететь из гнезда. Ты можешь на меня рассчитывать.

Ашера приобняла Клэр, слегка прижала к себе. Ощущение металла спутнице не понравилось.

– Перестань. Мне неприятно.

– Дело хозяйское. – Магваер немного отстранилась. Поезд тем временем тронулся в путь и медленно набирал скорость.

– Думаю, что приключения позади. Я на это надеюсь. Надо снять с себя броню. Людей пугать только. – С этими словами, не обращая внимания на притихшую Клэр, начала разоблачаться.

– Скажи, Хилари, каково это – убить человека? – внезапно ожила попутчица.

– Никак. Я просто понимаю необходимость сего действа, – спокойно и размеренно ответила ашера.

– Почему ты так жестока?

– Особенность Ашера-Граза. Мне просто нравится это, и всё. Не сказать, что я готова убивать каждый день и получать от этого удовольствие. Нет. Это просто моя работа. Мой долг. Защищать людей от мерзавцев и уродов. Как я это делаю – моё дело. Моя работа. Работа, что мне нравится. Я не маньяк, нет.

– Значит, для тебя ничего не стоит и пришить близкого к тебе человека?

– Нет. Это разное. Убивать из самозащиты – это одно. Убивать просто так – другое. Убивать, выполняя долг пред государством или пред обществом, – третье. Считай меня полицейским, только с повышенными полномочиями. Хотя я больше военный человек. У полицейских на работе есть чёткие принципы того, как надо вести себя с гражданами и преступниками. У любого преступника есть права, что бы тот не сделал. У военных немного по-другому. Они убивают врагов без предупреждения. Защищают свой народ.

Магваер оставшись в обычной одежде, аккуратно сложила свою броню в сумку и, усевшись напротив Клэр, стала смотреть в окно. Клэр успокоилась. Хилари мыслила о ней. Она не ведала, что будет молвить Кейджу и его бойцам. Не знала, как тот отреагирует. Ведь «Красные черепа» обещали прислать одного бойца. Теперь получается один боец и один молодой лаборант, не умеющий сражаться.

– Слушай, я, наверное, пойду умоюсь, а потом, если ты не против, останусь в твоём купе, – спокойно, но в то же время немного неуверенно сказала Клэр.

– Хорошо, буду рада. Одной скучно.

Хилари продолжила смотреть в окно. Пыталась собраться с мыслями и понять, что с ней произошло. Стала осмысливать слова Тани и Киры. Речь шла о прозрении. Таня и Кира рассказывали ей про это явление. Про то, что оно позволяет ашера узреть истину вещей. Узреть враньё при общении с людьми. Увидеть что-то недоброе в словах, в складывающейся ситуации. Теперь Магваер окончательно осознала, что видит мир немного по-иному. Она могла распознать, где правда, а где ложь. Могла видеть намерения людей. Она была довольна собой пуще прежнего. От души отлёг камень– ведь прозрение могло к ней и не прийти вовсе. Пришло и осознание того, что это не конец пути. Предстояло долго и упорно совершенствовать и оттачивать свои новые возможности. Знала как. На это могло и не остаться времени, но сей факт не смущал. На самосовершенствование всегда найдётся время и место. На душе была небольшая радость. Но её в то же мгновение сдул ветер печали. Печали небольшого поражения – ответов на свой вопрос Магваер не получила.

Посреди её раздумий вошла Клэр. Спутница привела себя в порядок. Смыла тушь и выглядела посвежевшей.

– Вот и я… – Улыбнулась. В глазах была радость, но потом она сменилась растерянностью. – Я не знаю, что мне дальше делать.

– Жить дальше. Познакомимся поближе, притрёмся друг к другу и поймём, кто мы есть, – размеренно ответила ашера.

– Поближе? Я только за, – молвила Клэр бодрым и более-менее предрасположенным к Хилари голосом. Затем предложила: – Может, в карты? В подкидного?

– Ну, после трудового дня можно и в картишки перекинуться, – усмехнулась Магваер. Клэр сняла с себя жилетку и осталась только в белой футболке и мини-юбке. Достала колоду карт. Начала раздавать.

– Скажи, а ты кем была до того, как превратилась в мутанта? Кто с тобой такое сделал?

– Кто сделал? Я не знаю. Возможно, это со мной было всегда, а может, и нет. Знаю только то, что я едва не погибла. Потом проснулась кем-то большим, чем человек.

– Поподробнее. Это интересно. – Глаза Клэр загорелись желанием узнать Хилари получше. Здесь не было какого-либо злого умысла. Чистый спортивный интерес, не более того.

– Помнишь, был лайнер, «Белая чайка»? Его торпедировали военные.

– Да. В новостях перед войной говорили.

– Я была на том лайнере. Его захватили пираты. Капитан попросил помощи у подлодки, что была рядом. Он заявил: «Корабль захвачен пиратами. Практически все пассажиры перебиты. Необходимо пустить ко дну корабль». Подлодка выполнила просьбу. Лайнер пошёл ко дну. Я потеряла сознание. После выловившие меня учёные сказали: «Ты провела замороженной во льдине три года».

В разум невольно начали задувать ветры нехороших, порой жутких воспоминаний. Картины массового расстрела пассажиров. Паническое бегство по всем помещениям лайнера. Душераздирающий страх – страх за свою жизнь. Следом – мёртвая пустота, кромешная тьма и тишина. А затем шокирующая и пронзающая душу новость. «Ты провела во льдине три года». Три года, выброшенных из жизни. Тогда это звучало как смертный приговор.

– Бедняжка. Наверное, тяжело это?

– Как сказать. Войну я проспала, к счастью для меня. То, что мне рассказала Кичи Катсу – это кошмар. Её и жалко, и в то же время хочется убить. Именно это мне и пришлось сделать.

– Почему ты не забрала её пистолет? – немного удивилась Клэр.

– Не знаю. Видимо, тогда дела были поважнее. Иногда приходится пренебрегать воинскими традициями ради спасения других. Для нас нет выше человеческой жизни. А ты чем занималась все эти страшные годы? Что за «Цитадель»? Что вообще война сделала с Чикаго?

– Ничего хорошего. До войны мы с отцом работали в Чикагском университете. Далее было вторжение, но нас миновали жестокости, что творили Драконы. Массовые расстрелы на улицах. Костры, где горели как мёртвые, так и живые. Повешенные, раздутые от гниения тела. Подвешивание с отрезанием ног и мужских гениталий. Травля собаками. Зимой Драконы устраивали купания в ледяной воде. Занимались лотереей.

Магваер посмотрела вопросительно на Клэр.

– Вытягиваешь билет, там написан номер. За каждым номером закреплён определённый вид казни. Потрошение, повешенье, купание в ледяной воде, четвертование пулями, сажание на кол, сожжение в белом фосфоре. Одним словом, это был кошмар. После года оккупации город заметно опустел, а потом пришла зима. Суровая и беспощадная. Практически весь город заледенел. У людей не было тёплых вещей. У тех, кто не был под контролем Драконов, они изымались. Вообще всё, что можно было изъять, они изымали, оставляя нищету. А то могли и убить всех и вся. Снабжения продуктами не было. Смерть в городе стала обычным делом. Все перестали обращать внимания на окаменевшие от мороза тела. Горы замёрзших наполнили заснеженные улицы – некому было вывозить. Люди замерзали насмерть прямо на улицах. Большинство чувствовали фальшивую смертельную усталость. Говорили – сейчас прилягу. Отдохну и пойду дальше… Но понятное дело, никто больше не вставал. Спать можно было только в тепле. Но костры особо не разожжёшь – дрова все насквозь промёрзали. Пытались жечь всё, что горело. Мебель. Плюшевые игрушки. Покрышки. Тела других… Безрезультатно. Самое страшное начиналось, когда кому-то всё же удавалось развести спасительный костёр. Тогда начиналась драка за место поближе к огню. Люди словно озверели и обезумели. Оно и понятно. Голод. Холод. Усталость. Страх. Всё это делало своё дело и приближало Чикаго к гибели. Город сдался первой же зимой. Но на этом беды не закончились. Некоторые районы города были ничего. Но были и те, где процветал каннибализм. Ходили слухи о целых бандах каннибалов. О домах, где было страшно оставаться без оружия. Тех, кто замерзал в своих постелях, жарили на немногочисленных кострах и ели. Была даже одна легенда – в основу лёг реальный случай. Одна женщина отправилась за продуктами на раздаточный пункт. Сеть магазинов тогда не наладили ещё. Дома по глупости оставила двоих сыновей. Слабых. Едва живых. Но живых.

Вернулась мать с продуктами и детей не обнаружила. Не было нигде. Куда ни глянь – пустота. Спустя время ей на порог подкинули детские косточки. За дело взялась имперская полиция. Выяснили – это были дети этой женщины. Местный Синсенгуми отдал приказ – вывести всех жителей дома на улицу и показательно расстрелять. Вывели на набережную. Из пулемётов всех расстреляли. Следом закололи тех, кто ещё дышал. Потом поговаривали – в том доме бродят призраки убитых. Ведь хоронить их не стали. Тела свалили в кучу, словно мусор, и сожгли при помощи белого фосфора. Сама не видела. Но доходили разговоры среди бойцов, мол, один шиноби, женщина, уйдя в увольнительную, а следом в самоволку, набрела с товарищами на этот злополучный дом. Зашли туда. Услышали крики. Стоны. Вой. Плач. Увидели тени. В общем, вернулись оттуда седыми…

Клэр говорила немного таинственным голосом. В нём чувствовались ноты страха и первобытного ужаса. Магваер слушала её, и в душу начал задувать холодный и пронзительный сквозняк ужаса и кошмара. Хилари не удивляли человеческие жестокости. Куда больше её пугала неизвестная мистика, что происходила в доме. Однако она собралась с мыслями и продолжила слушать рассказ.

– Касательно нас с отцом – им требовались учёные, и мы работали на них. Выбора у нас не было. Нам нужно было выжить. Выбор небольшой. Драться за место у недолговечного костра да за кусок промёрзлого, каменного мяса, а то и опуститься до каннибализма. Или поработать на врагов. Пришлось работать на врагов, ибо всё, что было за пределом хоны влияния Империи Красного Социалистического Дракона – гибель.

Мы пытались разрабатывать новое оружие. Средства защиты и тому подобное. Одно такое оружие мы создали. Красная инфекция. Первое в мире нанобиологическое оружие. Специальные наниты, что могли размножаться и заражать людей через любые отверстия в теле. Красная инфекция – потому что если она попадает в воздух – образует красные точки. Как мошка. Попадёшь в такое облако, и все. Будешь умирать долго и мучительно. Но наниты были нестойкими, умирали на второй день. В первый день заражали максимум населения, а затем погибали. Кто перенёс инфекцию, оставался в живых и шёл на поправку. Другое оружие – наниты, что, пребывая в воздухе, вытягивали кислород. Попав туда, будешь тяжело дышать, а потом просто помрёшь от недостатка воздуха.

Нас ценили за достижения, и мы относительно хорошо жили. Был свой кров над головой. Еда. Нас охраняли. Потом Чикаго был освобождён. Бывшие партизаны и освободители стали бандами и поделили между собой город. Мы стали работать на «Свободу Чикаго». Они укрепись в «Цитадели». Высокое укреплённое здание. Когда-то было доходным домом одной из компаний. Та сдавала там квартиры. В этом небоскрёбе и обосновали штаб. Отстроили лаборатории и ещё много чего. Это целая крепость. Величие и достояние Чикаго. Символ власти, непреклонной и относительно свободной. Мы и работали на них. А дальше ты знаешь.

– Понятно. И выбора у вас не было?

– Нет. Нужно было на что-то жить. Мы и жили. И хорошо жили.

Хилари, смотря на Клэр, осознавала, что та говорит правду. Деваться этим людям было некуда. Эти люди не воины. Не ашера. Они не способны держаться до последнего. Терпеть лишения. Да и как такие лишения терпеть? Ведь элементарной еды не было. Не сваришь кожаного ремня или ботинка. Картофельных очисток – и тех не было. Три варианта развития событий. Самоубийство. Медленная голодная смерть. Или сдаться врагу и продолжать жить. Сложно судить. Они действовали по суровому принципу – приспособься или умри. Жёсткое время. Жёсткий закон.

– А дальше было то, что ты знаешь. Теперь еду, не понимая, куда, и что будет дальше.

– Я пока тоже не знаю. Мне просто интересно, как на всё прореагирует Николос Кейдж. Ему было сказано – приедет один боец. А теперь получается, приедет учёный – один человек. И боец – одна штука, – с юмором бросила Магваер и посерьёзнела. – Разрешит ли он тебе остаться или нет? Впрочем, ты учёный. Им в их научный отдел, наверное, нужны сотрудники. Может статься так, что ты обретёшь новый дом и работу.

– Что за отдел такой? – удивилась спутница.

– Мне рассказывали, что это отдел науки «За горизонтом». Основан службой на стыке ФБР и ЦРУ. Они занимаются той наукой, что выходит за горизонты привычных вещей. В частности, ему приписывают работы над изучением «Шамана-Х», создание серии оружия «За горизонтом». Некоторое, кстати, было запрещено Резекневской конвенцией по защите прав человека и животных. Усовершенствованное крупнокалиберное оружие, причиняло много проблем и страданий.

– «Зелёные», помнится мне, запретили любую деятельность «За горизонтом». Даже настроили правительство против ашера и присутствия инопланетян в 2044-ом, – вмешалась в разговор Клэр.

– Да, верно. Из-за всего этого тогда и вспыхнули народные волнения. Тогда Штаты создали Департамент контроля деятельности мутантов, что причинил немало вреда. Только, как мне кажется, не правительство всё это организовало. Оно лишь просто постояло в сторонке. Америка тогда была лишена сильной централизованной власти, а окрепшие выходцы из ООН превратились едва ли не в транснациональную корпорацию. Правительства стали их марионетками, и тогда вспыхнула ещё одна война.

– Может, и не в «Зелёных» вовсе дело. Не так давно Азия и Восток частично проиграли войну. За ними осталось несколько штатов, но всё остальное они потеряли. Так вот, у Сёгунов и Мандарина наверняка созрел план, как уничтожить остатки Америки не прямым вторжением и грубой силой, а хитростью. Скорее всего, они и создали эту «зелёнку», а затем под благородным прикрытием защиты природы начали медленно давить и ослаблять Америку всякими законами.

– Если не ошибаюсь, главой всего этого была достаточно молодая женщина Анастасия Цхинкевич.

– Верно. Ей едва было восемнадцать.

– Так и есть. Когда американцы разобрались с ситуацией у себя дома – они штурмом взяли их штаб в Латвии и уничтожили всех, кто там был. Перед этой операцией их заочно приговорили к смерти.

– По-моему, это варварство. Из-за каких-то предубеждений уничтожать друг друга? Мы всё же люди. Один вид. Братья по расе и взглядам.

– Ты случайно не поборник чистой природы и тому подобного? Больно ты правильная. – Хилари говорила недовольно.

– Ну, не без этого, – чуть с опаской сказала Клэр.

– Мяса ты тоже не ешь? – Хилари начала давить взглядом.

– Нет – Клэр забеспокоилась.

– Понятно. Надо тебя будет потренировать защищать себя и заодно выбить из тебя эту дурь.

– Не выбьешь. Можешь не пытаться, – отмахнулась Фриман.

– Посмотрим. – Хилари кинула неё сверлящий взгляд. Клэр это не понравилось. Продолжила играть в карты, делая вид, словно ничего не произошло. В таком духе прошло оставшееся время. Дождь не прекращал хлестать. Он полностью застлал стекло, и снаружи не было ничего видно. Однако как только поезд стал приближаться, как думалось Хилари, к городу, стали вырисовываться силуэты домов.

В скором времени поезд встал. Хилари почуяла неладное. Минута ожидания – и в голову врезалось видение. Магваер лицезрела коридор. Идущего по нему проводника. Проводник подходит к купе Магваер и Клэр, запирает его. Чуть погодя в купе врываются несколько людей и, хватая Хилари и Фриман, куда-то уводят.

– Финиш. Пора что-то мутить.

Молнией бросилась к спортивной сумке. Наручи с острыми лезвиями моментально заняли свои места. Следом на лицо легла маска. Активировала системы. Следом достала автомат АК-108 под патрон 5.56×45 мм НАТО и барабанный магазин на 60 патронов.

– Мало. – Промолвив это, достала самодельный барабанный магазин на 120 патронов. Молниеносным движением вставила его в оружие. Звонкое клацанье затвора.

– Это уже не магазин – это гипермаркет.

Положила потяжелевший автомат на плечо. Решила покрасоваться перед Клэр.

– Хилари, что ты делаешь? – Клэр была немного напугана происходящим.

– У нас крупные неприятности. Залезай на багажную полку, и быстро.

Клэр глянула на Магваер, как на ненормальную.

– Я сказала – залезай, и быстро, – едва не стиснув зубы, промолвила ашера. Фриман, сжавшись и дрожа, полезла на полку. В этот самый момент раздался щелчок замка. Купе закрыли.

– Не на тех напали.

Включив рентгеновское зрение, увидала человека без кожи. Магваер увидала его до мельчайших подробностей – вены, мышцы, сухожилия, всё, что имелось под кожным покровом. Не раздумывая, переложила автомат в левую руку, достала кольт с глушителем. Нажала на спуск. Приглушённый, едва слышимый выстрел. Проводник, только развернувшийся, тут же получил пулю в затылок. Смертоносный заряд разворотил небольшую прослойку мышц и застрял в его мозгах. Человек тут же облокотился на окно и не подавал признаков жизни.

Хилари снова почувствовала опасность, и тут же возникло видение. Ашера узрела снаружи двоих людей в чёрных балахонах, вооружённых автоматами QBZ-95-1. Увидев Хилари, они тут же открыли огонь.

Магваер, не долго думая, резким движением развернулась и мгновенно выпустила две оставшиеся пули. Глухой звук выстрелов. Затвор пистолета отодвинулся назад. Двое удивлённых людей тут же повалились на спину с простреленными головами.

– Да что же это такое! Я не могу понять, почему нас так все хотят убить! – запаниковала Клэр.

– Приплыли. Украли документы. Кинули всех на деньги. А теперь удивляешься тому, что нас хотят убить. С чего бы вас убивать? – съехидничала Магваер.

– Мля! Эта собака завалила проводника, – безумствовал голос за дверью.

– Спокойно, сейчас выкурим! – Магваер снова повернулась. При помощи рентгеновского зрения увидела двух бегущих людей с оружием. Убрав пистолет в кобуру, достала из-за спины АК и дала несколько коротких очередей из двух патронов.

Стены вагона были в лучшем случае из ДСП, что пробивалась автоматом на ура. В худшем – из какого-нибудь пластика. Хлёсткое громыхание выстрелов. Два человека свалились на пол. Один из них зашевелился, стал кричать. Магваер заметила, что ему на помощь спешит ещё один человек.

– Финиш. Не учатся ничему. – С этими словами дала по бегущему ещё одну короткую очередь. Троекратный сухой отзвук. Противник завалился на спину.

Поглядела налево. Всё было тихо. Тут обнаружила очень интересное явление. Оказалось, что их последний вагон отцепили от основного состава, а сам поезд благополучно уехал. Других людей в вагоне не присутствовало.

– Приплыли. Надо что-то запиливать. Мы остались сами по себе, – сказала ашера себе под нос. Почувствовала опасность. Снова перед глазами возникло короткое видение. Десять человек снаружи, построившись в шеренгу, стали решетить вагон многочисленными очередями из автоматов.

– Полный финиш! – тревожно промолвив, быстро забралась на вторую полку. В следующий момент зазвучала симфония смерти – загомонили автоматы, засвистели пули, превращающие стены вагона в сито.

– А-а! – запаниковала Клэр.

– Тихо ты! В нас не попадут! Они стреляют по низу! Ума не хватает порешетить верхнюю часть вагона.

Клэр сжалась в позе эмбриона и схватилась за голову. Напугана. Растеряна. На грани паники чуть не сделала непростительную глупость – едва не спрыгнула и не бросилась бежать.

– Не шевелись. Просто не шевелись! Всё нормально, ты в безопасности! – кричала подбадривающе Магваер. Той было не привыкать находиться в нескольких сантиметрах от пуль. Самой любимой забавой «Красных черепов» было ползать по окопу на брюхе, в то время как по верху носятся пулемётные пули. Как говорила Таня, сие упражнение помогает прогнать утреннюю дрёму и взбодриться. Однако Хилари бодрила более жёсткая забава. Спали в небольших деревянных бараках. В какой-то момент «Красные черепа» стреляли поверх голов. Свист пуль. Щепки, летящие в разные стороны. Нужно было сохранять спокойствие и, плавно опустившись на пол, на брюхе проползти к выходу и потом пойти в учебную контратаку.

– Это какая же тварь нас продала? Но ничего. Приеду в Нью-Йорк, найду весь этот долбаный экипаж и всех поубиваю, – яро промолвила Хилари.

Выстрелы тем временем стихли. Вагон стал похож на сыр. Весь в дырках. Немного погодя Хилари снова услышала шаги.

– Найти тело этого говнюка! – послышался приказ одного из противников.

– А если мы эту сучку завалили?

– Нет. Этот собачий сын умный. Наверняка спрятал её наверху.

– Ясно, почему по верху не стреляли, – прошипела Магваер и плавно опустилась на пол. Вскинув автомат к плечу, посмотрела направо и налево. Увидала, как с двух сторон к ним приближаются по пять человек.

– Финиш. Рисковать не буду. Стены хорошо пробиваются. Они не знают, где я. Я же знаю. Запиливаем стейлс убийства из засады.

Молвив это, она тут же про себя помыслила: «Ты много играешь в видеоигры». Дала длинную очередь в пятерых людей справа. Автомат довольно сильно задёргался, но она, схватив его покрепче, удерживала ровно. Четверо повалились на пол, один успел пригнуться. Магваер не стала его добивать.

– Откуда стреляют?! Это невозможно!

Хилари тут же развернулась. Почувствовала разгорающийся инстинкт охотника. Зубы постепенно начало сводить кислым. Становилось жарко. Сердце стало учащённо биться. В солнечном сплетении сформировались приятные мурашки, что плавно начали растекаться по другим нервным узлам. В разум стал дуть зловещий ветер жёсткости. Он принёс с собой желание убивать, чтобы защитить Клэр.

Собравшись с мыслями и прицелившись по оставшимся пяти людям, выпустила длинную очередь. Хлёсткие сухие хлопки. Сильная отдача в плечо. Все пятеро врагов друг за другом слегли на пол. Автомат издал щелчок. Сказал: «Патронов больше нет». Хилари тут же вытащила обойму и, швырнув её на пол, вставила другую. Последний выживший человек понял, с чем столкнулся, и ломанулся прочь из вагона. Магваер тут же, как следует ударив по изрешечённой двери, оказалась в коридоре. Передёрнув затвор, дала несколько очередей по убегающему. Несколько хлёстких выстрелов – и мужик упал на пол. Убив последнего противника, стала осматривать коридор в поисках выживших. Нужно было допросить и понять, в чём дело и что вообще происходит.

– Всё кончилось? – испуганно спросила Фриман.

– Забейся на верхней полке и не отсвечивай мне тут, – приказала Магваер.

– Ладно-ладно, – согласилась та и с выпученными от страха глазами протянула: –Сколько же тел!

– Война, что тут сделаешь, – невозмутимо сказала Магваер, внимательно рассматривая тела убитых противников. В душе хранила надежду – может быть, кто-нибудь из них остался жив.

Заметила три едва шевелившихся тела. Подошла к одному из них, осмотрела. У врага были прострелены плечо и лёгкое. Он медленно утопал в своей крови, что наливалась ему в лёгкие.

Тот обозвал её собакой женского пола.

– Ясное дело, что не пёс, – сказала Магваер и наступила на рану. Тот попытался крикнуть, но лишь что-то прохрипел.

– Я хочу знать, что тут происходит. Почему остановили поезд? Где все остальные пассажиры? Кто вы такие?

– Да пошла ты! Я ничего не скажу, – агрессивно бросил тот.

– Скажешь. Все говорят, – злобно сказала Магваер, а затем посильнее надавила на рану.

Парень снова, стиснув зубы, назвал её собакой женского пола.

– Будешь говорить, и боль прекратится, – хладнокровно сказала Магваер.

– Ладно! Ладно! Прекрати! Я скажу. Я всё скажу! – взмолился он.

– Внемлю твоим словам.

– Мы клан «Анархия 66». Наше братство обосновалось в этом бывшем фермерском хозяйстве. Занимаемся работорговлей. Но мы лишь промежуточное звено.

– Интересно. Поподробнее, – покрутила кистью Магваер.

– К нам поступил большой заказ из Чикаго. Нужно было всего лишь навсего остановить поезд и найти девчонку. Пассажиров всех можно будет продать семье работорговцев в Портленде, что под Нью-Йорком, а вот белобрысую девчонку было велено передать «Свободе Чикаго». Они нехило за неё отвалили нам.

– Значит, продали нас с потрохами. Хорошо. Теперь говори, кто всем этим занимается непосредственно в Нью-Йорке?

– На Манхэттене действует глубоко законспирированная банда, что прикрывается сетью крупных складов, принадлежащих торговой сети. При этих складах также есть супермаркеты. Рабы поступают в эти супермаркеты, расходятся по заказчикам в грузовиках. Их привозят в магазины сети, где рабов уже развозят туда, куда нужно.

– Что за торговая сеть?

– Dexter Food Store!

– А вы в этом звене какую роль играете?

– Похищаем нужных людей. К нам приходят заказы как на конкретных людей, так и на просто рабов для разных целей. Вот и похищаем всех, кого только можем. Также имеется бордель, он находится здесь. Некоторых рабов похищаем для себя, нам нужно большое количество мяса. Да и деньги тоже не помешают.

– Значит, получается, что верхушка айсберга находится в Портленде? Верно? Манхэттан просто располагает сетью складов и магазинами, откуда они развозят рабов и куда они поступают от вас? Я правильно понимаю? Правильно? – Хилари наступила посильнее ему на рану, вызвав дикую боль.

– Да-да! Правильно! Перестань, прошу!

– Те, кого ты и твои сообщники похищали, тоже просили. Но тем не менее…

Хилари почувствовала прилив ярости. Ей хотелось раздавить ему череп, но она сдержала свои эмоции и отказалась от такой варварской расправы.

– Ладно, я узнала, что мне нужно. Теперь дело за малым, – спокойно промолвила она. Поднесла к его лицу автомат. Дала несколько коротких очередей, превратив его голову в кровавую труху.

– Значит, эта шайка похищает. Что же, хорошо. Отрежем голову змее и убьём всё, что осталось. Почему «Люди в белом» смогли допустить подобный произвол в подвластной им стороне? Не понимаю.

Хилари была искренне возмущена. От этого возмущения у неё была взъерошена душа, а следом едва ли не взъерошились волосы. Она не понимала такого положения дел. Немного пришла в себя и сообразила – нужно собраться и продолжать действовать.

– Фриман, вылезай из норы. Идём, – сказала она, окончательно сконцентрировавшись на происходящей ситуации. Оставлять в поезде девчонку было нельзя. Противники послали небольшую группу за ней. Все погибли. Руководство забеспокоится и пошлёт несколько людей на разведку. И тогда вероятность того, что Клэр обнаружат, достаточно велика. Что делать? Тащить с собой и не отпускать от себя ни на фут.

– Мля, сколько тут трупов. Ты издеваешься?! – негодовала Клэр. Она раскраснелась от негодования. Едва не впала в истерику.

– Не истерить, – спокойно и жёстко приказала Хилари.

– Ну нельзя же так!

Хилари, услышав это, снова начала закипать изнутри. Её едва ли не затрясло. Эмоциональная составляющая биохимии стала бурлить, словно магма в недрах вулкана. От этого сердца принялись бешено перегонять раскалённую кровь, раздувая вены до предела. В разуме буквально вихрем начал вращаться торнадо ярости, злости и негодования. Закручивал и развеивал логику и выдержку. Но разум сдержал этот порыв и в очередной раз выстроил непробиваемые скалы. Пришёл так называемый ветер перемен, но до конца погасить силу яростного торнадо не смог.

– Не ной. Хочешь жить – иди со мной. Не хочешь – оставайся. – Магваер перешла на сдержанный тон, но в нём были слышны нотки раздражительности. Хилари пыталась немного отвлечься и успокоить бешено колотящиеся сердца.

– Да иду я, – недовольно бросила Фриман, шествуя меж тел убитых.

Хилари тем временем подошла к выходу из вагона, стала озираться. На улице хлестал проливной дождь. Где-то вдалеке сверкали молнии, озаряя хмурое, свинцовое небо. Не обращая на осадки внимания, начала озирать даль. Дождь застлал весь обзор, пряча возможные неприятности под спудом.

Вагон стоял около полустанка. Платформа практически пришла в негодность – покосившаяся, в некоторых местах проломлена. Таблички с названием не было. Видимо, истлело и ушло в небытиё название этой станции, как, по всей видимости, и возможное поселение, надёжно укрытое стеной дождя. Козырёк полустанка давно обвалился и покоился на бетоне в виде груды пластика.

Хилари шагнула на платформу. Волосы враз намокли. Однако всё остальное оставалось сухим. Ткань одежды не промокала, капли дождя просто стекали с неё. Ашера осторожно, на полусогнутых, пошла по обломкам, стараясь не шуметь и смотря по сторонам. Кругом были бескрайние поля. Нажатием кнопки на ручном компьютере активировала тепловое зрение. Всё в одночасье стало красно-сине-жёлтым. Однако больше было синего цвета. Это говорило о том, что людей поблизости нет, не считая тех трупов, что были в вагоне. Впереди заметила несколько силуэтов – отсвечивали человеческим теплом. Тепловое зрение позволило ей рассмотреть небольшие строения. Обветшалые постройки времён Дикого Запада. Чуть левее увидела заброшенный комплекс по обработке зерна. Поржавевшие, прохудившиеся постройки, что готовы в любой момент рухнуть на землю. Держались за счет честного слова строителей. Взирая на них невольно нагоняли тоску.

– Что-то в этом колхозе людей не густо. Интересно, куда все подевались? Я думала, тут больше народу.

Выдержала небольшую паузу и добавила:

– Меньше народу, больше воздуху. – С этими словами она обернулась.

– Вау. Дождь, – удивилась Клэр, будто бы дождя никогда не видела.

– Стой там, – сказала Хилари.

– Почему?

Магваер принялась мыслить над тем, как ей лучше поступить. Оставить Фриман здесь и подвергнуть опасности, или пойти вместе и подвергнуть ещё большей опасности? Осознала, что Клэр будет лучше идти с ней. Или, по крайней мере, спрятать её там, где точно не найдут.

– Вылезай. Идёшь со мной, – неохотно приказала Хилари. В душе дул небольшой ветер сомнений. Сомнений по поводу того, верно ли она поступает. Ведь некоторые приёмы, что использует Магваер, могли пошатнуть и без того хрупкую психику Клэр. Всё же Клэр, несмотря на то, что повидала в жизни достаточно много – и смерть, и жестокости – по-прежнему была не готова к этой жизни. Почему? Ответа нет. Видимо, такой она человек. Не способна стать жёстче и циничнее.

– Я? Ты издеваешься? Я сейчас наизнанку вывернусь. Мне и так не по себе от всего этого.

– Меня это мало волнует. Я дала обещание твоему отцу защитить тебя. Это я и делаю. Если я оставлю тебя здесь – влипнешь в неприятности, а мне потом исправлять. Взяла себя в руки и пошла вперёд! – прикрикнула на неё Хилари, словно заправский генерал.

– Ладно. Иду, что мне делать ещё? – переменилась в настроении Клэр.

– Пригнись, а то пулю получишь.

Фриман промолчала. Лишь недовольно фыркнула и спустилась вниз. Осторожно побрела вперёд.

Девчонка тут же начала намокать и терять всю красу. Косметика потекла. Одежда промокла. Белая футболка обратилась из одежды в пособие по особенностям женского тела. Жилетка скрывала большую часть этой анатомии, но плечи и часть груди были видны. Юбка намертво прилипла к стройным бёдрам. Волосы облепили лицо. Клэр выглядела точно огородное пугало.

Убрав тепловое зрение, Хилари стала смотреть на посёлок. Как сказывалось выше, это был посёлок в стиле Дикого Запада. Считанные невысокие деревянные строения. В центре – площадь. От площади отходило ещё две улицы, протяжённостью, может быть, ярдов сто. Левая улица вела к ветряной мельнице и сепараторам. Правая к полю.

– Налево пойдёшь – на мельницу попадёшь. Направо пойдёшь – в поле выйдешь. Прямо пойдёшь…

Выдержала паузу, приблизила обзор. Увидела здание в три этажа. На нём покосившимися буквами было написано – Борделлио Де Роза. Что это было – не поняла. Однако из названия стало ясно, что это за строение. Бросила на выдохе:

– Прямо пойдёшь – в бордель попадёшь. Небольшой выбор.

Начала анализировать обстановку. «Скорее всего, этот заброшенный посёлок ни что иное, как логово банды. Дорога от полустанка, можно думать, центральный вход. Мельница и правая дорога – это запасные входы и выходы. Они ждут нас в лоб. Но скорее всего, дозорных они поставили и на второстепенных путях. Со стороны мельницы можно будет осмотреться, поднявшись на её вершину. Но там может быть снайпер, ибо оттуда просматриваются все окрестности. Пойду с правого входа – снайпер подстрелит. Пойду со стороны мельницы – такой же результат. Риск одинаков. Нужно идти со стороны мельницы», – думала Магваер, анализируя обстановку. Клэр тем временем молчала. Понимала – Магваер лучше не тревожить лишний раз, ибо можно отхватить неприятностей.

– Пойдём к мельнице.

С этими словами они стали обходить город стороной. Левее их взору предстало несколько построек комплекса по зернообратке и бункеров для хранения зерна. До этого они были надёжно укрыты пеленой дождя и небольшого тумана. Рядом находилась водонапорная вышка. Все строения – ржавые, обветшалые. Унылое зрелище. Это наводило на Хилари тоску. Появилось чувство заброшенности и запустения. Но было не до этого. Нужно было выполнять задачу – личные чувства и ощущения отошли на второй план.

Магваер, обходя город с левой стороны, заметила среди руин сельскохозяйственных построек три цистерны с небольшим насосом. Рядом с ними была взлётно-посадочная площадка для вертолётов. Но самое главное – на этой площадке находился маленький вертолёт.

«Вот наш билет отсюда», – помыслила про себя ашера. Они продолжили идти вперёд. Через несколько шагов очутились на заброшенном кукурузном поле. Урожай не убирали несколько лет. Оттого поле превратилось в подобие джунглей.

– Пора мутить укрытие, – хладнокровно заявила она себе под нос.

– Что? – подивилась Клэр.

– Фриман, ставлю тебе задачу. Проходи вглубь поля и жди меня. Я найду тебя, как только решу все проблемы.

– Ты меня бросаешь? – ещё больше изумилась та. Подняла брови. Ровный лоб тут же покрылся холмами кожи.

– Нет, я не бросаю. Просто хочу тебя укрыть от опасности. А кукурузное поле – это идеальное укрытие. Я не знаю, как вооружена эта банда, но, судя по всему, крутой техники, вроде тепловизоров, у них нет. А без тепловизора в кукурузном поле никого не найти.

Хилари вспомнила несколько учебных фильмов про укрывание на кукурузном поле. Густые заросли могли надёжно схоронить любого желающего от посторонних глаз. Даже если в небе, как стервятники над падалью, будут кружить вертолёты и самолёты, тебя не обнаружат – при условии отсутствия тепловизоров у супостатов. Вертолёт здесь был один. И к взлёту он пока не готовился. Помыслила о вышеупомянутом снайпере. То, что они еще живы, уже можно было отнести в пользу того, что тепловизоров у вражин нет. Если бы снайпер заметил движение в кукурузе – их бы уже не было на этой земле. Возможно, что снайпер их просто не заметил. Отвернулся или вообще отошёл в мир снов.

– Ты, верно, шутишь. – Клэр была крайне удивлена происходящим.

– Это необходимо, – продолжила настаивать и давить на неё тяжёлым взглядом Хилари.

– Хорошо, ладно-прохладно, – сдалась Клэр и, присев на корточки, затаилась среди зарослей.

Магваер пригнувшись, пошла вперёд. Незаметно подобралась к мельнице. Мельница представляла собой обветшалое, утробно поскрипывающее, обречённое на медленное загнивание деревянное строение. Из четырёх крыльев мельницы осталось только два. Да и те держались на самом честном слове, что только может быть. Остальные две беспомощно лежали на земле и догнивали. Деревянная башня покрыта выбоинами. Кирпичное основание полностью заросло мхом. Красноватые прожилки обречённо выглядывали из-под зелёного ковра мха, будто говоря: «Помоги». Дверь во внутреннее пространство отсутствовала. Осторожно вскинув автомат к плечу, Хилари заглянула в тёмное нутро бывшей машины по переработке зерна. Помещение было маленьким. Дюжую долю оного занимал колодец с намертво вставшими жерновами. Вверху поскрипывал огромный передаточный механизм. С него то и дело сыпались то песок, то деревянная крошка. Механизм прогнил и почернел. Внезапно поднявшийся ветер зловеще свистел и завывал в сводах башни. Сверху капала вода, просачиваясь через обветшалую крышу. Наверх вела винтовая лестница, не внушавшая никакого доверяя. Некоторых ступенек не было. Перила отсутствовали напрочь. Ашера попыталась ступить на первую ступеньку. Та заскрипела.

– Надо мутить подъём, но… – Хилари снедали сомнения в успехе этого мероприятия. Кости ашера крепкие, из титана и ещё каких-то металлов. Их невозможно было распилить и пробить. Но суставы как были слабым звеном во всём организме, так и оставались. Даже если при падении с большой высоты и последующем приземлении на ноги кости стоп и ног уцелеют, то суставы могут пойти по непредсказуемому вектору. Вывих. Разрыв связок. Адская боль. Безопасно можно было упасть с двадцатиметровой высоты, и то – если правильно сгруппироваться и приземлиться на ноги. В мельнице же были все добрые пятьдесят ярдов. Несподручно было так рисковать. Помыслив о том, что могло стрястись во время восхождения наверх, она активировала биологический сканер. На небольшой дистанции это устройство могло засечь сердцебиение и дыхание, а также уловить, биоэлектрическое поле кого бы то ни было. Посмотрела по сторонам и наверх. На верху никого не было.

– Приплыли. И надо было мне сюда лезть? Чего ради? – негодовала она. Негодование быстро прошло, как только она заметила большое скопление биологически активных существ. Это были люди. В голове вспыхнуло желание поохотиться. Магваер едва не понеслась вперёд, словно подгоняемая ветром, но остановилась – понимала, что она здесь не для этого. Вышла обратно и нырнула, как в воду, в заросли кукурузы. Посмотрела в сторону Клэр. С той ничего не случилось. Она осторожно сидела и ждала. Вокруг неё не было ни души. Облегчённо вздохнув и осознав правоту своего выбора, Хилари пошла сквозь заросли в город. Ветер дул сильный, злой. Он остервенело кидался порывами, будто пытался вырвать заросли и демаскировать Магваер. Мотал из стороны в сторону стебли с незрелыми початками кукурузы. Хилари то и дело получала этими самыми початками по голове. Хлестали по лицу, выдавая пощёчины – металлическая броня хорошо защищала от них, но бесконечный специфический отзвук немного мешал. Со временем перестала обращать на это внимание. Через короткий промежуток времени вышла к улице. Не отключая сканер, пошла вперёд. Людей становилось всё больше и больше. Росло и желание поохотиться. Азарт не давал ей покоя, но долг был превыше всего.

«Финиш. Полный финиш». Заросли кончились, а маскировка под дождём не работала. Впереди улица. «Нужно что-то мутить. Но мутить нечего. Маскировки нет и не будет».

Преисполнившись решимости, выдохнула осторожно и, пригнувшись, пошла по грязной улице. Утопала по щиколотку, а местами по колено в грязи. Шла вперёд между небольших, уже порядком обветшалых домов. Некоторые из них обвалились полностью. У некоторых отсутствовала крыша. Стёкол в окнах не было и подавно. Оконные рамы выломаны полностью. Дождь то и дело бомбил каплями по прогнившим от старости доскам. Чёрная тьма глядела на неё из недр домов. Когда Хилари заглядывала в окна, ей становилось не по себе. Тьма была словно живой. Липкой. Вязкой. Этакий монстр забвения и пустоты, что поглотил некогда живущих там людей. Смотрел в душу. Вызывал чувство опустошения и потери. В какой-то момент стало казаться, что оттуда кто-то вылезет и набросится. Вдобавок ко всему из тёмных недр доносились таинственные скрипы и клацанье. Возможно, просто скрипели старые доски, а возможно, и нет. Не говоря уже о том, что поднявшийся ветер с фанатизмом и пронзительным свистом носился по пустым помещениям брошенных домов. Вздымал многогодовую пыль. Терзал остатки ветхой мебели, приближал её конец. Ударялся о стены, пытаясь доломать их.

Через пару мгновений из переулка вынырнул вооружённый человек. Он немного пошатывался. Куда-то брёл, едва переставляя нижние члены[6]. Магваер тут же осторожно припала к стене дома, дабы он её не увидел. Человек, напевая американский гимн, направился прочь от позиции Хилари.

– Надеюсь, он сам до дома дойдёт? – смеясь про себя, помыслила Магваер. Она осторожно убрала за спину АК. Решила, что лучше пойти в рукопашную. Шла дальше готовой в любое время выхватить двойные ножи и пустить их в ход. Однако пустить их в дело пока не представлялось возможным.

Человек тем временем скрылся за поворотом в одном из переулков. Хилари внезапно почувствовала, что он ещё вернётся. Осторожно затаилась около проулка и стала его ждать. Немного погодя супостат вернулся и пошёл по проулку. Магваер приготовилась к атаке. В голове царил лёгкий ветер безумства, и разум решил дать ему немного порезвиться. Решила проявить чудеса безумства ума, и, устроившись поудобнее, издала громкий свист.

– Что за?.. Или меня глючит? – спросил человек себя пьяным голосом. Заковылял на звук. К свисту добавилось слабое лязганье выдвигающихся из массивного наруча двойных ножей. Хилари молниеносно высунулась из-за угла. Жёсткий удар. Ножи воткнулись вражине в подбородок и показались из темени. Успела заметить, как тот закатил глаза. Приобняла его, оттащила на себя. Через мгновение усилием мышц отправила его в полёт через окно. Грохот падающего поверженного тела разорвал тишину в тёмной утробе дома. Магваер не обратила на это никакого внимания. Только заметила, что изрядно перемазалась кровью. Однако та вместе с дождём начала стекать вниз. Пыталась впитаться в и без того влажную почву. Ашера стала смотреть по сторонам. Всё было тихо. Пока что.

Через некоторое время своего медленного пути она услышала жёсткую канонаду. Осторожно прокралась к центру. В скором времени уже была у цели. До центра оставался один дом. Именно за его углом она и спряталась, деактивировав тепловое зрение. С этой позиции хорошо было видно происходящее на площади. Взглянула из-за угла. Обнаружила пятерых людей, спешно перезаряжающих своё оружие – пистолеты-пулемёты и обычные пистолеты. Перезарядили. Попытались в кого-то выстрелить. Хилари практически машинально сняла с плеча АК-108 и, не целясь, дала пять одиночных выстрелов. Пять человек повалились в грязь.

Магваер показалась из-за угла. Узрела, как молодая женщина в знакомой ей чёрно-синей лоялистской форме проявляла чудеса ловкости. Не растерявшись, тут же сбила одного из оставшихся четырёх человек. Повалив его с ног, выхватила из ножен саи и тут же воткнула их в глаза противнику. Вызвавала мгновенную смерть. Молнией подбежала ко второму. Тот попытался нанести удар прикладом автомата. Женщина резко бросилась на колени. Резкий замах. Саи оказались в подмышках противника. Катсу начала прорезать плоть, двигая ножи влево и вправо. Из вражеского рта хлынула кровь, окропив женщину с головы до ног. Следом тот свалился на землю. Оставшийся в живых человек попытался выстрелить из дробовика, но лоялистка была проворнее. Размахнулась и, использовав всю силу своего тела, ударила левым кинжалом в грудь. Для большей верности женщина воткнула нож врагу в правый бок. Изо рта того хлынула кровь. Обильным потоком полилась на лоялистку. Вытащила сай из груди и бока. Воткнула его со всей силы ещё раз в грудь противника. Враг немного постоял и, обмякнув, упал лицом в грязь.

Магваер зорким оком заметила, что этой стычки дичился человек в чёрном. Он отошёл назад на несколько десятков шагов.

– Лейтенант Нуясиянен! Стой на месте – это приказ, – произнёс парень.

– О да? – дерзко спросила женщина и сделала небольшой шаг навстречу парню.

Хилари узнала этот голос. Ветер удивления и ошарашенности ураганом морально сдул Магваер.

«Ты? Я же тебя убила. Выстрел в голову. Не может быть, чтобы ты была жива». Её накрыл целый торнадо многочисленных мыслей. Внезапно вспомнила медицинские уроки «Красных черепов». Там говорили, что если пуля проходит между полушариями и не задевает мозг, то человек остаётся жив. Такое бывает крайне редко. Приблизительно один случай на тысячу.

«Неужели ты одна из них?». – Продолжая не верить своим глазам, Магваер наблюдала за людьми.

– Ты знаешь, что я старше тебя по званию, и знаешь, что я лучший стрелок своей роты и один из лучших стрелков своей дивизии. Пятый из семнадцати. Не советую тебе приближаться и шутить, – начал парень. – Ты хочешь убить меня. У тебя есть на это право. Только убьёшь меня или умрёшь сама по моим правилам. Я знаю, кто твои предки. Твои корни уходят к одному из бандитов банды знаменитого Джесси Джеймса. Эти люди прожили хорошую жизнь, насыщенную женщинами. Так вот, одна такая женщина и родила твою прапрапрабабку.

– Не надо мне тут заливать про то, что я происхожу едва ли не от шлюхи и бандита из банды Джеймса, – усмехнулась женщина.

– Держи свою пушку. Я был неправ по поводу того, что ты недостойна этого оружия.

С этими словами парень швырнул женщине кобуру с пистолетом. Та виртуозно поймала его, пристегнула кобуру к своему бедру.

– Стреляем по счёту «десять». Готовность тридцать секунд. Я засекаю. Да, и второе условие. Верх брони нужно снять. – С этими словами парень приказал компьютеру преобразовать рубашку в некое подобие пояса. Сам остался в простой майке-тельняшке.

– Хорошо. Комп, убрать первый слой защиты. Преобразовать его в пояс, – сказала женщина непонятно кому. После этого Хилари подивилась увиденному. Утробный электронный голос произнёс: «Выполняю», и рубашка в то же мгновение в буквальном смысле начала стекать вниз. Несколько мгновений спустя она преобразовалась в синий пояс. На женщине осталась чёрная майка, тут же намокла насквозь.

– Готово, – снова отчитался голос.

– Начнём? – спросила женщина у своего соперника.

– Да, – хладнокровно ответил тот.

– Хорошо, – спокойно сказала Катсу. Стала всматриваться во врага сквозь дождь. Они, по всей видимости, сконцентрировались. Пристально смотрели друг на друга. В воздухе повисло сильное моральное напряжение. В такие моменты одно движение, одно неверно сказанное слово могло привести к чьей-нибудь смерти.

Через непродолжительное время противник отмерил тридцать секунд, а затем начал считать с ноля до десяти. Плавно и размеренно. Катсу держала руку около своего кольта и поигрывала пальцами и запястьем. Было заметно, что ей не терпится выхватить револьвер и выстрелить, однако пока что она не могла. Как только парень досчитал до десяти, он начал выхватывать револьвер. Кичи тут же выхватила свой золотой кольт, взвела его и нажала на спуск. В это самое время то же сделал и второй дуэлянт.

На всю округу прозвучали два последовательных выстрела. Через пару мгновений Катсу упала в грязь на спину. Парень немного постоял на своих двоих и, затем обмякнув, упал так же, на спину. Хилари стояла спокойно и просто наблюдала, несмотря на сильное изумление – не так давно она выстрелила в Катсу и прострелила ей голову. Однако душа всё же успокоилась, поняв – пуля, скорее всего, прошла между полушариями и вылетела наружу, не причинив вреда важному органу. Окончательно успокоившись, продолжила наблюдать.

Хилари ни за кого не переживала. Для неё как для воина дуэли имели особое значение. Это был акт чести между двумя личностями, в коий лезть не стоило, и препятствовать тоже. Если духи пожелали, чтобы один из них погиб таким образом, он непременно погибнет. Так, по всей видимости, и произошло.

Не спеша и немного с подрагиванием внутри она приблизилась к парню. Это был молодой человек лет восемнадцати. Лицо его было измождённым. Узковатый подбородок, широкий лоб. Причёска в виде чуба на правую сторону была истрёпана дождём. Одного глаза не было – в него попала пуля и вызвала мгновенную смерть. Внешность у парня была немного смазливая. Он определённо пользовался бы успехом у женщин.

– Финиш. Полный финиш. Катсу стреляет метко. В глаз попасть, практически не целясь – это надо постараться. – Она немного зауважала Оливию.

– Я не знаю тебя. Но у тебя хватило смелости выйти на бой с этой женщиной, а она демон во плоти – женской. А быть может, ей помогал, по её поверью, Бисямон, Хотей, Арес или ещё кто… Не знаю. Ты свободен, ибо тело твоё остаётся со мной, а дух твой отправляется в иной мир.

Отойдя от парня, она подошла к Кичи. Та лежала неподвижно с простреленной с правой стороны грудью, сжав револьвер в руках.

– Близкими знакомыми мы не были, но я успела понять по твоему взгляду, что твоё зло – это что-то сильное и необузданное. Ты прожила, короткую, но насыщенную жизнь. Что же… Спи спокойно. Надеюсь, все страдания и боли останутся тут, в этом теле со мной, а твой дух воспарит над землёй и найдёт истинную свободу.

Тут раздался кашель.

– Лохи-и! – Хрип. Снова кашель. Нуясиянен дёрнулась. Выплёвывая кровавую слюну, перевернулась на правый бок и начала кашлять ещё сильнее, отхаркивая кровь.

– В жопу… Без вазелина полез…

Кашель не давал Катсу нормально говорить. Она то и дело им захлёбывалась.

– Комп… Начать… Удаление посторонних… Предметов из… Грудной клетки. Потом… Начать заживление… Грудной клетки.

– Выполняю. Внимание – низкий уровень энергии для поддержания жизни и производства нанитов.

– Отставить… Заживление грудной… Клетки.

– Выполняю удаление посторонних предметов. Выполняю отставить заживление.

Оливия начала слегка постанывать. Хилари только удивлялась тому, что происходило. У неё в голове не укладывалось, как человек с простреленным сердцем смог ожить, к тому же дырка от пули была немаленькой. Изумлён был не только разум, но и душа, что не находила место от любопытства. В ней вихрем закрутился вопрос: «Как же так?»

«Надо что-то мутить, только мой мозг не знает, что мутить», – подумала Хилари.

Немного помолчали. Оливия была не в состоянии говорить. Немного погодя утробный голос заявил:

– Удаление выполнено.

– Помоги сесть… Сесть… Хочу… – прохрипела она. Попробовала сесть в позу лотоса. Получилось не сразу. Хилари выполнила, что ей было сказано – помогла Катсу усесться. Та закрыла глаза, что-то начала тихо бормотать себе под нос. Через пару мгновений затихла.

Хилари не знала, что делать. Она вроде бы и хотела помочь, но не знала как. Вдобавок к тому она всё ещё не избавилась от своего изумления. Однако в голову пришла мысль о том, что есть такое явление, как транспозиция внутренних органов[7]. При этом явлении сердце находится не с левой, а с правой стороны. Печень слева, желудок справа. В то время как у обычных людей наоборот. Именно расположение сердца не с той стороны спасло Катсу жизнь.

Одно удивление разрешилось, но ему на смену пришло другое. Дыра от пули стала затягиваться буквально на глазах. Становилась всё меньше и меньше. От тела женщины начал исходить едва заметный свет. Это было необычно. Ещё пару моментов – и рана окончательно затянулась. Наёмница немного пришла в себя, а затем начала отхаркивать кровь. Затем вообще выпустила небольшую струю, словно её вырвало. По всей видимости, освобождала лёгкие от крови.

– Сука… Жопу… Без вазелина… Порвал! Больно, однако. – Глаза женщины немного выкатились от тяжести и колик в грудной клетке.

– Ты в порядке?

Катсу немного помолчала, а затем, ещё раз смачно отхаркнув кровью, сказала:

– Да. В порядке. Надо посидеть. Что, удивлена? – Бросила на неё свой тяжёлый и немного наглый взгляд. Хилари чувствовала, как от неё тянет злостью.

– Более чем. У меня есть предположение, как ты первый раз встала с простреленной головой и как тебе удалось подняться после выстрела в сердце. Но хотелось бы тебя послушать.

– Первый раз я сама не поняла, как такое возможно. Может быть, пуля прошла между полушариями, может, ещё что-то… Не знаю. Знаю, что какое-то время передо мной была тьма. Ничего не чувствовала. А потом уже проснулась в плену и, в общем, оказалась здесь. Во второй раз… Вот сейчас действительно повезло. Я родилась с одной особенностью. У меня правостороннее расположение органов. Сердце справа, печень слева, а желудок справа. Мало кто об этом знает. Ещё мало тех, кто знает об этом, и при этом жив. Явление редкое, но оно не раз спасало мне жизнь. Если спросишь про то, как раны зажили, то тут нанотехнологии. Эта рубашка, как и штаны, сделаны по технологии жидкого атома и нанитов. Управляются наниты со специального пульта и позволяют запустить восстановление любой ткани, удалить из организма любые посторонние предметы, в том числе свинцовую пулю.

– Комп, верни прошлый режим одежды. – Мгновение спустя тело Нуясиянен покрылось какой-то серебристой жидкостью. Следом эта жидкость обрела форму рубашки.

– Охренеть.

– Ладно тебе, студентка.

– Тот человек назвал тебя Нуясиянен. Это твоя фамилия до замужества?

– Оливия Нуясиянен. Так звали меня до войны. Когда началась война, я серьёзно пострадала, попав в трудовой лагерь. Драконы выяснили, что я потомок отличных стрелков и, как выяснилось, имею родословную от викингов. Корни мои уходят в Норвегию, следом прорастают в Финляндии, и потом в Америке. Потому меня вылечили и поставили в строй. Дали мне новое имя, дабы ничто не связывало меня с прошлым. Четыре года я не слышала этого имени. Теперь словно призрак прошлого висит у меня в голове, и я… немного не понимаю, что происходит. Но это не суть важно. Ты можешь называть меня как Оливия, так и Катсу.

Хилари смотрела на Нуясиянен и понимала – этот человек жестокий, бессердечный, но всё это является причиной серьёзного душевного ранения. Какое именно было ранение, она не ведала. Но понимала, что ситуация тогда была серьёзной. Из-под контроля эта ситуация вышла, когда Оливия прошла трудовой лагерь. Ад. У человека не было особого выбора. Или умереть, превратиться в растение или в хищника. Она была простой молодой женщиной, что хотела жить. Любить. Завести семью. Но весь мир рухнул, как только началось вторжение. Хилари не осуждала Нуясиянен, ибо не знала, через что та прошла. Да и, прежде чем осуждать таких людей, нужно задать вопрос – как ты поступишь в такой ситуации?

– Стало быть, у тебя двойное имя.

– И две личности в одной. Но это неважно. Оставим пока что мою душу в покое.

– Хорошо.

– Я тебе кое-что не сказала по поводу твоего выстрела в мою голову.

– Да?

– Ещё может быть – какие-то последствия опытов, что на мне ставили. Возможно, Драконы, пока лечили меня, умудрились нашпиговать меня ещё чем-то. Знаю только, что способности по отражению пуль, самолечению и тому подобному появились сразу после того, как меня привели в порядок.

– Привели в порядок?

– Да. Понимаешь, после того, как ты несколько месяцев побывала в трудовом лагере-поселении, и когда ты провела огромное количество времени с мужиками, приходишь в негодность. Следует учесть то, что они любили разные пытки. Твоё тело выходит из строя очень быстро. После того, как мной заинтересовались Драконы, было принято решение достать меня оттуда, а затем, замочив всё руководство лагеря, поставить меня в строй. При помощи нанитов они починили моё тело и вернули к почти нормальной жизни. Видимо, в процессе лечения мне что-то подсунули в организм. Что именно – я пока не знаю, но узнаю.

– Понятно. Ладно, нет времени разговоры говорить. Надо уходить отсюда, пока кто-нибудь ещё сюда не пожаловал.

– Это верно. Ты куда собираешься? – спросила Оливия.

– В Нью-Йорк.

– Нам не очень сильно по пути, но деваться мне пока некуда. Мне нужно найти транспорт до Чикаго, а сделать это можно будет только в большом городе. Вопрос – как отсюда убраться?

В этот самый момент в голове у Хилари промелькнуло видение. Она увидела, что к их посёлку движется большая колонна мотоциклов. На каждом мотоцикле сидит по два человека. Было в этой колонне и три грузовика. Колонна стремительно приближается к посёлку. Видение пропало.

– Эй, ты чего? – спросила Оливия.

– Ничего. У нас мало времени, к нам приближается противник. Есть вертолёт недалеко от посёлка. Если умеешь летать, сможем улететь отсюда.

– Я давно не держала штурвал, но думаю, смогу, показывай где…

– Эй! Помогите! – Из борделя выбежала полуголая чернокожая девица.

– Приплыли, – сказала Хилари.

– Лохи на пороге. Забыла сказать – там, в подвале, до горла людей сидят. Я их не стала освобождать, ибо они не нужны и будут только мешаться.

Хилари выпала в осадок. Для неё это было дикостью – не помочь тому, кто в этом действительно нуждается. Да и претило ей это.

– А на хрена они нужны? – недовольно спросила Катсу, глядя на возмущённую Хилари.

– Сделаем так. Иди пока к вертолёту и посмотри, что с ним можно сделать. Если он в порядке, я приду, и не одна.

– Только не говори, что ты хочешь эту ораву с собой взять.

– Почему бы и нет? Послушай, Оливия, или как там тебя звать… Ты, насколько я могу понять, партизан?

– Наёмница. Мне платят, а я борюсь за свободу Чикаго и ищу лучшую долю в этой жизни. Пытаюсь забыться, но не выходит. – Оливия говорила немного таинственно, с нотами обречённости и отчаяния.

– Хорошо. Партизаны всегда будут рады новым людям.

– Издеваешься, что ли? Они же ни хрена не умеют. Наверняка не держали ничего тяжелее ручки.

– Можно подумать, ваши партизаны что-то умеют. Вернее, умели, когда пришли в ваши ряды. Всё ваше сопротивление – это банкиры, продажники, заводские рабочие, офисные менеджеры и прочие офисные воротнички, что ничего тяжелее ручки не держали. Может быть, есть прослойка так называемых учителей – тех, кто прошёл войну с Драконами.

– Да, лохи на пороге. А потом этот планктон полез в жопу без вазелина, и ты видела, что из этого получилось, – начала выходить из себя Кичи.

– На аэродроме?

– Да. На нём. Залезли в жопу без вазелина и пропукались по полной.

– Кстати, откуда ты поняла, что я та самая студентка-то?

– Футболка с Микки Маусом, держащим автомат. Это эксклюзив, и такая футболка может быть только у одной личности.

– А, вот оно что. В общем…

Тут на Катсу снизошло просветление, и этим просветлением она перебила мысли Хилари.

– Погоди. Ты права. Ладно. Надо найти связь с Чикаго. У нас есть техника, и есть вертолёты с самолётами. Тут есть место, где сесть. Или же пусть пришлют транспортный модуль Драконов. Что-нибудь придумаем.

В Катсу забурлила энергия, что заставляла её «гореть» и действовать.

– Я пока пойду к вертолёту. Сейчас только, разыщу своё оружие, изъятое у меня.

С этими словами Кичи начала обыскивать погибших людей. Подобрав дробовик, убрала его за спину. Винтовку повесила на плечо. Обыскав поверженного дуэлянта, обнаружила у него ещё и саблю.

– Лохи на пороге. Это же раритет. Мой прадед прошёл с такой всю гражданскую войну. Это, по всей видимости, был комплект офицерских сабель, выпущенных в ограниченном количестве. Приятная рукоятка, хорошо защищённая гарда, изогнутое блестящее лезвие. То, что нужно для того, чтобы накостылять неприятелю. – Вымолвив это, Катсу вынула блестящий клинок из ножен и начала им размахивать в разные стороны, рассекая дождевую воду. – Тяжеловатая, зараза. У меня полегче будет. Да и сбалансирована немного криво. Ладно, всё же лучше, чем ничего.

Убрала клинок в ножны, повесила его на талию.

– Как же я скучаю по своей нагинате! Вот это было оружие. Один взмах, один поворот – и два удара без особого усилия, – вымолвила она с некоторой тоской в голосе, и добавила: – Ладно, к делу.

С этими словами она пошла к вертолёту, а Хилари направилась на кукурузное поле. Активировала инфракрасное зрение в режим остаточного тепла. Стала видеть всё в чёрно-белом свете. Принялась выискивать человеческий силуэт, то и дело приближая и уменьшая обзор. В скором времени обнаружила человеческий силуэт и направилась к нему. Клэр, по всей видимости, чтобы её не заметили, присела и старалась не шевелится. Магваер ступала очень осторожно, то и дело оглядываясь по сторонам. Противника рядом нигде не было, но осторожности, как и патронов, много не бывает. Всегда откуда-нибудь мог появиться супостат и проявить неблагие намерения. Через непродолжительное время она приблизилась к Клэр. Выключила зрение и обнаружила, что спутница отлично спряталась за початками кукурузы. Обнаружить её было невозможно.

– Клэр, это я, Магваер.

– Наконец! Что так долго! – Клэр нервничала и плакала. Она перепугалась не на шутку. Вдобавок замёрзла – тряслась от холода. Жемчужные зубы то и дело стучали друг о друга. Сжалась в комок, пытаясь как-то согреть промёрзшие до костей ладони. Магваер же не чувствовала холода. С тех пор, как она побывала во льдах, мутация немного изменила физиологию. Организм теперь мог вырабатывать тонкую прослойку глицерина и поддерживать тепло во всём теле. Этакая естественная невидимая шуба.

– Успокойся. Я здесь, и это главное. Замёрзла?

– Я думала, ты бросила меня.

Фриман кинулась в объятия Хилари. Та нехотя приобняла её, похлопала по спине.

– Всё хорошо. Я пока не оставлю тебя. Идём, нас ждут. Нужно уходить.

– Пойдём.

С этими словами Хилари подняла Клэр на ноги и повела сначала к вагону. Когда добрались до него, ашера велела оставаться снаружи. Перешагивая семимильными шагами через тела убитых, добралась до своего купе, взяла рюкзак и спортивную сумку. Что-то подсказало ей одеть металл. Прислушавшись к себе, надела броню и пошла обратно.

– Грозный вид у тебя.

– Я знаю. Идём.

Направились в сторону вертолёта. Через непродолжительное время оказались на вертолётной площадке. Оливия в это время осматривала вертолёт и копалась в кабине. Заметив Хилари, она махнула ей рукой.

– Это ещё кто? – дрожащим от холода голосом спросила Фриман.

– Кичи Катсу. Та самая женщина, что мне довелось прикончить два раза. Но она настолько удачливая, что ну никак не хочет умирать.

– Не понимаю. Как можно выжить после попадания в сердце?

– У неё сердце не с той стороны.

– Да ну! – изумилась Фриман.

– Есть такое явление, когда сердце с правой стороны, а печень с левой. Называется это явление транспозиция внутренних органов.

– Как думаешь, ей можно доверять после всего случившегося между вами?

– Никому из людей нельзя доверять. Даже тем, кто желает тебе добра, ибо это может обернуться для тебя нехорошими последствиями. Они нам не очень нужны.

– Ладно.

Немного помолчали.

– Погоди. Ты говоришь, никому не доверять. А как же ты? Тебе, стало быть, тоже нельзя доверять?

– От человека у меня остались волосы, ноги и руки, лицо и ещё ряд вторичных половых признаков. Внутри я другая. Я следую кодексу чести, и для нас нет ничего позорнее, чем предательство своих союзников.

Подошли к вертушке.

– Лохи на пороге, ты где взяла эту куклу? – недоверчиво и предвзято сказала Оливия.

– Оттуда. – Хилари показала рукой на поле. Тут же перевела разговор: – Что с вертушкой?

– Полностью работоспособна. Нужно только заправить и связаться со своими. Предлагаю сначала разделаться с подкреплениями, а потом уже в Нью-Йорк. Я высажу вас где захотите, подзаправлюсь и улечу к себе домой – в Чикаго. Как ты на это смотришь?

– Положительно. Заправляй вертушку. А я пока постою на стрёме. Клэр, давай в машину. Там будешь в безопасности.

– Ладно. Как скажешь, – с этими словами та полезла в вертушку. Хилари тем временем, активировав тепловое зрение, начала бдеть по сторонам. Через небольшой промежуток времени узрела быстро приближающиеся мотоциклы. Послышался рёв моторов.

– Пора что-то мутить, – с этими словами присела, взвинтила подствольник. – Катсу! Как там дела с заправкой?

– Полбака есть, нужно время.

– Времени у нас с тобой нет. Эти уроды вот-вот будут здесь.

– Я помогу тебе, – Оливия подошла к ней, стала пожирать глазами даль. – Едут. Сейчас получат по рогам.

С этими словами она достала из-за спины винтовку и начала целиться. Как только мотоцикл показался в поле зрения, Оливия тут же открыла огонь. Несколько хлёстких выстрелов – и водила грохнулся на руль, следом и вовсе перевернул мотоцикл. В следующее мгновение показалось ещё два мотоцикла. Хилари прицелилась по ним, дала залп. Раскатистый звук выстрела гранатомёта. Мощный взрыв. Противников разметало в разные стороны. Полетели запчасти от мотоциклов и человеческие части.

Чуть погодя появились оставшиеся семеро мотоциклов с вооружёнными людьми. Оливия тут же поменяла винтовку на револьвер. Мотоциклисты открыли шквальный огонь, но его точность оставляла желать лучшего. Пули то и дело летели в разные стороны. Свистели над головой. Пролетали мимо плечей. Косили кукурузу. Некоторые вонзались в землю.

Магваер почувствовала, как начинает раскручиваться охотничий инстинкт. Дёсна снова свело кислым. Несмотря на прохладную погоду, стало немного жарко. Приятные мурашки начали формироваться в солнечном сплетении и плавно перетекали к другим нервным узлам. Оливия тем временем опять что-то сделала со своим револьвером. Он стал светиться ярко-жёлтым светом, словно у неё в руке было маленькое солнце. Выпустила пять пуль. Пятеро мотоциклистов практически в одночасье повались на землю. Хилари тем временем, взяв на прицел одного из мотоциклистов, начала давать короткие очереди. Враги отвечали тем же. Получше прицелившись, нажала на спуск и последним выстрелом убила водителя мотоцикла. Тот по инерции проехал и остановился. Быстрым движением перезарядила обойму, дала длинную очередь по оставшимся в живых мотоциклистам. Внезапно почувствовала опасность. Увидела то, как, зайдя за спину, её собирается задавить оставшийся на ходу мотоцикл. Вовремя среагировав, бросилась в сторону. Как только мотоцикл проехал, присев на одно колено, произвела два одиночных выстрела. Две пули убили и водителя, и пассажира.

Спустя одно мгновение среди поросли появилось около тридцати чёрных силуэтов. От их вида охотничий инстинкт в буквальном смысле взорвался. Зубы окончательно свело. Стало совсем жарко, словно на улице было лето. Мурашки перекинулись на все нервные узлы и буквально взрывом расползлись по всему организму. Появилась неведомая энергия, что толкала её вперёд. Мозг постепенно начало сводить с ума от острого порыва желания броситься в бой. Однако он в очередной раз держал эмоции в крепкой, каменной узде.

– Отходим к вертушке! – бросила Оливия и начала пятиться назад. Люди шли цепью, и делали это очень уверенно. Они были переполнены недюжей храбростью и вооружены твёрдым намерением покончить с ними. Мгновение ожидания – и зазвучала шквальная автоматная трель.

Катсу снова показала чудеса. Сконцентрировалась. Мгновение – и обоих бойцов накрыло золотистое поле. Оно задерживало все попадающие в него пули. Хилари решила, что стрелять – занятие бесполезное. Просто держала врагов на мушке. Супостаты продолжили наступать и стрелять. В какой-то момент они добрались до вертолёта. Тут Оливия отключила поле, и все попавшие в него пули ринулись в противников. Туча маленьких снарядов «состригла» практически все початки кукурузы, а заодно «постригла» цепь противников. Из тридцати людей осталось двенадцать. Хилари в тот же миг присела и открыла по ним огонь очередями. Вертушка была у неё за спиной. Оставалось сделать небольшой рывок и залезть в её утробу.

– Заводи машину! – крикнула она, продолжая стрелять по противникам. Трое из них повалились на землю. Другие шлёпнулись в грязь и стреляли из позиции лёжа. Магваер это не смущало. Несколько десятков пуль отскочили от её брони. Вертушка тем временем набирала обороты.

– Ещё несколько секунд, и мы полетим! – перекрикивая звуки работающего винта, сообщила Катсу.

– Давай быстрее, пока нас тут не разорвало. – С этими словами Магваер длинной очередью уложила ещё двоих. В пол-ока заметила, что из зарослей показались ещё около сорока людей. Начали окружать их.

– Готово! Забирайся! – крикнула Кичи Магваер. Та неловким движением забралась в нутро вертолёта. Оливия тем временем развернула вертушку и начала давать длинные очереди из пулемёта. Хилари уселась рядом с Клэр. Люди один за другим валились с ног, подкошенные пулями. Некоторых разрывало на части.

– Какой кошмар! – прокричала Фриман.

– Отведайте свинца!

В следующий момент вертушка дёрнулась вверх и полетела.

– Держитесь там! – прокричала Оливия. Хилари почувствовала то, как вертолёт набирает ход. Немного погодя Оливия сделала ещё один заход, и на этот раз в ход пошло несколько ракет. Прогремели мощные взрывы, в глаза ударила яркая вспышка.

– Что это за штука? – спросила Клэр.

– Белый фосфор. Обожаю запах палёного мяса по утрам! – с этими словами Катсу направила вертолёт немного вверх. Выровняла его и полетела вперёд. – Нам повезло. Здесь, в вертолёте, есть спутниковый телефон.

Она начала что-то набирать на внушительной по размерам трубке. Поставила на громкую связь, чтобы можно было вести вертолёт. Через пару моментов в трубке раздался радостный мужской голос.

– Оливия! Как там поживает мой любимый лейтенант-диверсант?

– Никак. Я облажалась. Мне не удалось заполучить чертежи, и меня едва не убили. Попала в плен и сбежала.

Повисла непродолжительная пауза. Видать, человек подбирал нужные слова. Но не нашёл. В эфир со скоростью пулёмета полетели многочисленные трёхэтажные ругательства, связанные с абстрактной матерью, что всё время сношают. Конечно же, человек упомянул и всеми известный мужской половой орган в особо грубой форме. Припомнил и особую форму возмущения с тем же органом.

Снова воцарилась небольшая пауза. Спустя короткое время в рацию снова посыпались эмоционально приукрашенные высказывания. У человека, глаголившего данные речи, от волнения дыбом встали не только волосы на теле. На дыбы, словно взбешённый конь, встала и его душа. Немного успокоившись, он перешёл на деловой тон:

– Ты хоть понимаешь, чего нас лишила?

– Если верить народным сказаниям и слухам, несколько десятков девушек могут без особого труда залезть в задницу без вазелина и точно так же вылезти из неё. Подумаешь, – невозмутимо сказала Оливия.

– И кто же тебя в плен взял, умница ты моя ненаглядная? – продолжал издеваться голос.

– Откуда я знаю? Придурки в кожанках.

– Что за чушь?

– Я не знаю. Какие-то придурки.

Воцарилась небольшая пауза. Видимо, командир собирал растерянные, словно жемчуг, мысли.

– Хорошо. Хорошо. Наработки и образцы где?

– Уволок какой-то ашера.

– Да ты двинулась, что ли?! Где тебя черти вообще носят?!

– В Нью-Йорке, в нескольких десятках километрах от него. Я преследовала ашера, но он скрылся.

– Ты две недели носишься чёрт знает где, от тебя небось воняет, как от ног в портянках из сала с кожей.

– Ну, не без этого, Тесло. Не без этого… Я человек. Всего лишь человек. А людям свойственно лажаться и косячить.

Катсу говорила спокойно, но по глазам и по тому, как она нервно сжимала штурвал, было понятно – её голова, словно котелок на костре, медленно, но верно закипает. И неровен час – злость выкипит наружу.

– О-о-о. Простите, я думал, что самая злобная и самая опытная шиноби сможет справиться с простыми заданиями. Такими, как поддержать нападение на самолёт и похитить документы и научные разработки. О блин. Погоди минуту, ещё звонят.

Связь на какое-то время прервалась. Возобновилась через несколько минут.

– Блин. Что же делать-то? Я растерян просто. – Человек был опечален фактом провала задания.

– А что, нельзя найти какие-нибудь другие зацепки? Проникнуть в «Цитадель» – посмотреть, что там осталось. Похитить учёных, допросить их. – Оливия включила типичную женщину. Она не думала, что говорит.

– Ну просто отменная идея, мля. А людей мне кто даст на такие мероприятия? А?! Может, ты?! Да у тебя там в рубашке и животе фабрика по производству и центр обучения клонов-диверсантов и разведчиков, а также до чёрта учёных, что нам всё это изучат? – Тяжёлый вздох. – Ладно, возвращайся домой, у нас ещё много дел, – смирился Тесло.

– Я знаю. Я сейчас доберусь до Нью-Йорка, приведу себя в строевой вид и прилечу в Чикаго первым же рейсом.

– Хорошо. И попытайся не облажаться хотя бы на этот раз. Ладно? Я не хочу, чтобы ты погибла из-за того, что самолёт где-нибудь разобьётся. Ты ценный кадр и человек.

– Это зависит не от меня. Ты это прекрасно знаешь. Да, и ещё кое-что. Я, побывав в плену, получила небольшое просветление. Я нашла несколько десятков пленников и пленниц. Можно их перевести в Чикаго и обучить. Они будут верностью и правдой служить нам, – попыталась как-то оправдать себя Катсу.

– Это хорошая идея. Только вот как их безопасно доставить? – немного воспарял духом Тесло.

– Я знаю, у нас есть транспортные модули. Можно воспользоваться ими. Эти транспортники вмещают в себя свыше сорока человек. Двух будет достаточно. И то… Как вмещают? Если сидя, всё как полагается – то сорок. А если набить их до отказа, то можно перевезти гораздо больше. Грузоподъёмность у них с запасом, и большим, как раз для таких вот случаев.

– Это рискованно, Катсу. Очень рискованно. – Тесло снедали сомнения. Он колебался, будто колос пшеницы на ветру.

– Я понимаю, но всё же целая рота – это тебе не просто так, – Оливия пыталась быть настырной. Хилари почему-то показалось, что в прошлом она имела отношение к торговле. Специалист телемаркетинга или специалист по продажам.

– Так-то оно так… Только вот эта рота – необученных людей.

– А ты подумай. Ведь те, кто к нам приходят… Они разве все поголовно отлично умеют стрелять и прятаться на поле боя? Нет. Это такие же специалисты гражданской сферы. Потаскухи, банкиры, домохозяйки, курьеры, грузчики, сантехники, маркетологи, продажники вроде меня в прошлом.

– Нет. Но и без риска вербуем.

– Без риска? Да каждый может быть шпионом каким-нибудь. И за каждым может стоять та или иная банда. Каждый потенциальный вредитель и предатель.

Снова воцарилась пауза. Тесло скрежетал умом. Оливия от собственного напора немного покраснела, но в скором времени пришла в норму.

– Слушай, Тесло. Давай уже рожай что-нибудь.

– Хорошо, я пришлю тебе транспортники. Через пару часов. Где ты сейчас?

– Отследи меня по сигналу, и сразу будет понятно, где я есть.

– Хорошо. Жди.

– Сколько мне ждать?

– Четыре часа, возможно, и пять.

– Хорошо. Я пока смотаюсь в Нью-Йорк и обратно.

– Смотри не опоздай, – предупредил Тесло.

– Нет. Буду вовремя. Если опоздаю, ищите пленников в центре города в стиле Дикого Запада.

– Ладно, смотри мне, – Тесло снова почему-то напрягся.

– Хорошо, – с этими словами Катсу отключила телефон.

– Твой шеф всегда такой? – спросила Хилари.

– Нет. Просто на него много навалилось. Дела идут немного не по плану. Но это неважно. Главное, что пока мы живы, а всё остальное мелочи, – спокойно и немного устало сказала Оливия и добавила: – Если не против, я полечу молча, ладно?

– Хорошо. Клэр, ты как?

– Я в порядке. Просто думаю о том, что же произошло со мной.

– Поделись, может, легче станет.

– Да просто из головы не выходит, как такое вообще возможно. Отец бросил собственную дочь в руки личности, которую практически не знал и, ничего не сказав, просто исчез. Я не понимаю, как такое вообще может быть. Семья – это первородный факт.

– Семья всегда стоит на первом месте, это так, но бывает и по-иному – семьи разваливаются. Это суровая правда жизни, Клэр. Главное – чтобы было кому тебе помочь. И одна такая личность у тебя уже есть.

Хилари испытывала странное чувство – ей хотелось помогать Клэр. Она стала находить её в какой-то мере привлекательной, хотела познакомится поближе. Что-то тянуло её к ней. Что? Она сама не могла понять. Возможно, те самые узы дружбы.

– Ты красиво говоришь, и я почему-то тебе верю…

Внезапно вертолёт немного тряхнуло.

– Лохи на пороге. Лохи летят. Два вертолёта.

– Справишься? – спросила Магваер.

– Думаю, что да. Держитесь там и не подставляйте зад, вазелина у меня нет.

С этими словами Оливия резко крутанула вертушку на сто восемьдесят градусов и полетела обратно. Впереди Магваер увидела небольшой вертолёт. Он выпустил по ним очередь из трассирующих тридцатимиллиметровых снарядов. Оливия направила вертушку вверх и следом резко бросила вниз носом. Открыла шквальный пулемётный огонь по врагу. Тот даже ничего не успел предпринять. Снаряды изрешетили корпус лёгкого вертолёта, превратив его в дуршлаг. Он тут же повалился на землю, породив световую вспышку взрыва. Неприятности на этом не кончились. Вертолёт снова стало трясти, после чего Катсу ушла вверх.

– Меня сейчас стошнит, – сказала Фриман.

– Терпи, альбинос, пилотом станешь, – с доброй издёвкой сказала Катсу и бросила вертушку вбок.

– Как говно в проруби, – молвила Хилари, почувствовав, как её в очередной раз швыряет из стороны в сторону. Оливия тем временем прицелилась и дала несколько очередей из пулемёта, но противник был проворен и легко ушёл от неё. Потеряв вертолёт из вида, она попыталась найти его, но он сам нашёлся. Сел ей на хвост и стал поливать свинцом, вдобавок выпустив несколько ракет. Оливия пыталась оторваться, как-то спасти вертушку, но машина то и дело получала попадания в фюзеляж. В очередной раз уклонившись от пуль, Оливия резко развернула машину и дала длинную очередь из пулемёта. Вдогонку добавила ракетами. Супостатский вертолёт не ожидал такого поворота и, охваченный огнём, пошёл вниз.

– Вы целы? – спросила Оливия у своих попутчиков.

– Вроде да.

– А я нет. Как больно, – закашлявшись, ответила Клэр.

– Приплыли! – бросила испуганно Хилари и посмотрела на Клэр. У той изо рта выступила кровь, и она обессиленно опустилась на сиденье.

– Иди сюда.

Она перевернула ее на живот и положила себе на колени.

Магваер обнаружила несколько осколков фюзеляжа, торчавших в спине Клэр.

– Твою же мать! – Хилари принялась лихорадочно вытаскивать их из тела. Клэр потеряла сознание от болевого шока. Магваер тут же активировала свою аптечку, сняла с левого наплечника небольшой короб и стала искать шовный материал, иглы и обеззараживающее средство. Вертушка тем временем продолжала лететь ровно, но ашера чувствовала – что-то не так.

– Лохи на порохе. Пробит бензобак. Как мы только не взорвались? – нервно бросила Оливия.

– С чего ты решила?

– Уровень топлива резко упал. Если не буду дёргать вертушку, кое-как долетим. Если нет…

– Как думаешь, дотянем? Сможешь? – Магваер беспокоилась не за себя, а за Клэр. Аварийная посадка для здорового Ашера не требовала особого труда.

– Я всё могу. Займись пока раненой.

– Хорошо.

Хилари, сняв с Клэр жилетку и окровавленную футболку, принялась обрабатывать раны.

– Внимание, вертолёт покидает территорию Дикого запада. Следующая посадка Нью-Йорк, – пошутила Оливия.

– Это радует, – ответила Магваер, чуть растянув рот в улыбке.

– Радоваться будем, когда прилетим, а сейчас пока что рано.

В голосе Оливии чувствовалось напряжение. Она немного нервничала, и хотя пыталась это искусно скрыть, у неё плохо получалось.

Дальнейший полёт прошёл без происшествий. Хилари удалось подлатать Клэр, а Оливии довести вертушку до Нью-Йорка. Через пару часов вертолёт уже парил над небоскребами «Большого яблока». С ними вышли на связь воздушные службы и диспетчеры. Оливия переговорила с ними на стандартные темы: «Куда летят, фамилии и имена пассажиров, груз» и тому подобное, вплоть до того, где совершат посадку. Сесть собирались в Высотном переулке, однако на подлёте к нему начались серьёзные проблемы.

– Ну, в жопу без вазелина не полезешь. Лохи на пороге.

Вертолёт неожиданно стало трясти и выкручивать вправо.

– Что происходит?

– Гидравлика. Где-то, по всей вероятности, утечка. Готовьтесь прыгать. Я постараюсь удержать вертолёт на минимальной высоте.

– Хорошо, так и быть. – Хилари надела рюкзак на плечи и, взяв на руки всё ещё бессознательную Клэр на пару с сумкой, приготовилась прыгать. За бортом тем временем показались тёмные ангары и посадочные огни, чётко очертившие посадочные полосы и несколько вертолётных площадок. Вертушка резко пошла на снижение.

– Лохи на пороге! Топлива нет! Приготовьтесь.

С этими словами Оливия открыла дверь кабины и, отстегнувшись, приготовилась к прыжку.

– Покинуть машину! – приказала лётчица. С этими словами бросилась наружу. Хилари, взяв в обнимку Клэр и сгруппировавшись, бросилась за борт вертолёта. Тупая боль в спине. Ощущение свежего воздуха на коже. Сырой земли под собой. Приземлившись на спину, несколько раз перекатилась через левый бок и распласталась на земле. Увидела перед собой пасмурное небо. Практически сразу раздался оглушительный грохот. Несмотря на то, что броня Магваер полностью погасила удар о землю, она чувствовала себя некомфортно. Повернула голову налево и увидела то, как вертолёт вспахал землю своими винтами, повалившись на бок, проскользил по траве несколько десятков футов и остановился. Хилари, стряхнув с себя Клэр, попыталась подняться и осмотреться по сторонам. Её немного трясло. Адреналин начал закручивать торнадо мыслей, но разум в очередной раз не дал спуску.

Кругом – открытое пространство. Было видно несколько посадочных полос и тёмных ангаров. В душе невольно возник вопрос – где я? Неведение в скором времени разрешилось. Подъехал открытый джип с пулемётом наизготовку. За пулемётом стоял массивный небритый мужчина в кожаной косухе, за рулём сидел ещё более массивный силуэт джагерхора.

– Не с места! Мы не причиним тебе вреда.

– Логан, Наследница, Майор, на выход. Разведайте, что произошло. Настя, побудь пока здесь и смотри по сторонам.

– Есть.

– Выполняю.

– Да-да. Товарищ батя командир.

Магваер интуитивно подняла руки.

– Спокойно. Без нервов. Спокойно, – сказал подошедший к ней небольшого роста боец в полном обмундировании джагерхора. – Судя по идентификационным данным, ты рядовая Хилари Магваер. Боец, присланный к нам «Красными черепами».

– Она самая.

– Тогда с прибытием тебя. Наследница, Майор, Логан, проверим тех двоих людей.

– Выполняю.

– Так точно.

– Есть на спине шерсть.

С этими словами трое бойцов начали осматривать Оливию и Клэр. Магваер почувствовала себя в безопасности и немного расслабилась. Наконец её злоключения закончились.

Глава VI. Ночная смена по-кейджевски

Дом Кейджей представлял собой архитектурный выкидыш на окраине Манхэттена. Расположился он на возвышенности, откуда виднелась добрая половина города. Во время войны с Социалистическими Драконами эта высота была господствующей, едва ли не ключевым местом. Строение представляло собой смешение японского и западного стилей. От первого – витиеватая черепичная крыша и красно-белый цвет с характерными узорами. От второго – типичная архитектура. Четырёхэтажный железобетонный ящик, обложенный кирпичом и толстым деревом. Сие сделано для повышения прочности и устойчивости данной конструкции к любым видам обстрелов. На входе массивная дверь. За дверью захламлённые сени. Захламление намеренное – с целью помешать возможным противникам прорваться ко входу в дом. Следом ещё одна дверь. За дверью небольшой деревянный коридор-развилка. Прямо – спуск в подвал к лабораториям, подземному доку и складу с оружием. Там же – вход в убежище и гараж. Справа – проход на кухню. Налево – проход в гостиную. Стены украшены различными картинами. На полу – небольшие тумбочки с изящно расположенными на них вазами в восточном стиле.

Кухня просторная. Справа от входа три окна. Под окнами небольшой стол с радиостанцией. Напротив входа – холодильник, мойка, плита, стол для готовки и пара шкафов. Рядом с раковиной прямоугольный шкаф, на нём работающий телевизор, показывающий различного рода непристойности. Над кухонной мебелью многочисленные настенные шкафы. Слева от входа практически на всю длину кухни – лестница, ведущая наверх. Возле лестницы диван. Напротив него небольшой столик. Посредине комнаты обитатели расположили банкетный стол. За него можно было посадить четырнадцать человек.

За столом около окна расположились две ашера. Внешне молодые девушки, лет восемнадцати. Вика – армянская смуглая красавица нормального телосложения, низкого роста, с чёрными длинными волосами и выразительными карими глазами. Миловидная и приятная. Миловидности ей придавали щёки. Когда Вика улыбалась, они принимали округлую форму и становились похожими на яблочки. Вторая девушка, Аня, – европейской наружности. Плосковатые скулы. Узкий подбородок. Выразительные голубые глаза, светло-русые пышные волосы до лопаток. Виктория была словно при параде, однако белая рубашка, синяя жилетка и чёрные штаны с туфлями, стилизованными под кроссовки, – обычная форма для «Людей в белом». Вике это придавало вид этакой прилежной скромной ученицы. Многие так и думали. Иногда это играло с ними не очень хорошую шутку. Главное оружие ашера – незаметность. Слияние с толпой. Выдай себя слабее и безобиднее, нежели ты есть. Куда проще была одета Аня – голубая тонкая кофта с длинным рукавом и капюшоном поверх тонкой морской безрукавки. Джинсы и кроссовки.

– Замечательно. Где колобродит Анастасия? – спросила Вика на чистом русском.

– А бес ведает, где носят ноженьки этого бойца, – также на русском, немного сонно ответила Аня.

– Как обычно. У нас дежурство, а она изволит колобродить непонятно где.

Воцарилась небольшая пауза. Аня уселась, вытянув ноги и сильно расставив их в стороны.

– Смею заметить, сидишь ты некультурно.

– Неожиданно. Изволь молвить то, чего я не ведаю. Подумаешь, немного вольготно расселась. Мы дома. Да и никого нет. Спят же все.

– Но всё же, – продолжила наседать Вика.

– Вик, ты моя подруга и сестра мне воинская, но сердечно попрошу, не начинай, – устало и немного раздражённо сказала Аня.

– Ладно. Не буду, – сдалась Вика, но продолжила говорить: – Ань, ты хотя бы при наших новобранцах так себя не веди. Хотя бы некоторое время.

– Ты про Хилари Магваер и Александру Киткоут из «Красного черепа»?

– Про них, – Вика говорила серьёзным и озадаченным голосом.

– Ты их фотографии видела? Магваер, судя по характеру, не многим культурнее меня. Вот Александра – да. Она культурнее. Но ничего – привыкнет, – отреагировала на очередной выпад Вики Анна и продолжила говорить, сменив тему: – Настя, по-моему, провалилась сквозь пространство и время.

– Молва, смотрю, по мне побрела. Что, скучали? – со смехом бросила Настя, стоя на лестнице. Настя – ещё одна ашера. Довольно необычной внешности. Среднего роста, белокурая девушка с немного пухлыми щеками. Лицо – этакой светской львицы. Сердцеедка. Гламурная девушка из богатой семьи. Однако, как и со всеми ашера, это было не так. Ясные голубые глаза. Плотное телосложение. Облачена в белую футболку с жёлтыми рукавами и в короткие шорты. На ногах кеды. Плавно, словно модель по подиуму, Настя прошла лестницу и спустилась вниз. В руках она держала поднос с чипсами.

– Я таки похожа на официантку? Я воин, между прочим, – начала недовольно причитать Анастасия.

– Похожа – не значит быть, – возразила Аня.

– Именно. Вот ты – внешне такая расфуфыренная, с завышенной самооценкой личность. Но это ведь не так? Ты сильная и вольная. Ты свято чтишь наш кодекс и не отступаешь от него ни на шаг. Верность твоя велика даже по меркам нашего кодекса чести, – подхватила Виктория.

– А по-другому и не умею жить, – отмахнулась Настя и дала всем по пачке чипсов.

– Ашера, у вас дежурство или посиделки на девичнике? – спросил на английском мужчина лет тридцати пяти. Лысый. С каменным, суровым выражением лица. Одет в чёрный деловой костюм с кроваво-красным галстуком.

– Джейкоб, а… – удивилась его появлению Анна.

– Ты как вообще пробрался? – продолжила за напарницу Настя.

– Очень просто. Вы же не охраняете подступы под землёй. Например, газовый коллектор. Канализация.

– Потому что об этих подступах никто не знает, – ответила Вика.

– Именно. Коллектора вообще нет ни на одной карте Нью-Йорка и на чертежах, по коим строили этот дом. Про эти коммуникации знал только «Старскрим» и то, скорее всего, забыл про них.

– Вот. А я знаю, – спокойно и размеренно ответил мужчина.

– Между прочим, там было много ловушек, – сказала Аня.

– Про них я тоже знаю. Не беспокойтесь, они все в рабочем состоянии. Я, как чёртова балерина, прошёлся мимо них на цыпочках, – недовольно буркнул джентльмен.

– Балерина… А пачка где? – подколола его Настя и, представив эту картину, звонко рассмеялась.

– Джейкоб Шамуэль, агент «За горизонтом» особого назначения, носит пачку. Это надо изучи-ить, – протянула Аня и тоже рассмеялась.

– Ну вас к вашему кодексу Ашера. А ещё – кто ворует газ из трубы? Между прочим, правительственной. Я видел незаконную трубу между вашим газопроводом и газопроводом правительства.

– Если есть незаконная труба, что, где-то есть законная? – задала резонный вопрос Аня. По всей комнате снова прокатился звонкий смех.

– Ашера! Вы жулики.

– Нет. Это не наша труба. Может быть, она сделана из металла, что мы случайно украли из Питсбурга, но не более того, – в шутку сказала Настя.

– С вами бесполезно воевать, – отмахнулся Джейкоб и ушёл прочь. Однако в скором времени вернулся. – Вот ещё что – увидите Клыкова, скажите, чтобы не разбрасывал свои вещи. Надоело спотыкаться во тьме ночной об его броню или ещё чего.

– Ладно. Скажем. Ты меньше передвигайся, как тень. А то некоторые жители жалуются. Придут ночью на перекус – а ты возникаешь из ниоткуда за спиной. Ладно мы – мы всё чувствуем. Но вот другие…

– Нечего этим любителям опустошать холодильник устраивать… Как это вы на русском говорите… – Шамуэль немного запнулся, пытаясь найти нужное слово в английском языке.

– Ночной дожор? – усмехнулась Настя.

– Вот. Да, – согласно кивнул Джейкоб.

– Ну, мы тебя предупредили. Будь пошумнее немного, – спокойно дала указание Вика.

– Профессиональное, – снова отмахнулся он и в очередной раз покинул помещение.

– Усохнуть и сдохнуть, – недовольно бросила Настя, усаживаясь за стол.

– Поведай, что тебя тревожит? У тебя от возмущения взъерошились волосы.

– Почему несколько дней не спали все, а дежурить отправили именно нас? Вот… – Внутри Анастасии буквально загорелся пожар негодования.

– Ничего не поделаешь, – зевнула и сладко потянулась Анна.

– На этих дежурствах можно усохнуть и издохнуть, – продолжала возмущаться Настя.

– Ты же знаешь, опасность может застать нас в любой момент.

– Кодекс писался в военное время. Тогда, понятное дело, каждый день ждала опасность. Но…

– Знаем. Сейчас мирное время, – отрезала Аня и легла на стол.

– Настюш, успокойся и расслабься. Лучше так, чем сидеть под обстрелом. К тому же нас скоро сменят, – умиротворяюще сказала Вика, пытаясь погасить огонь в душе Насти.

– Скоро, да не скоро. Машку если поставить… Со своей энергетикой неуёмной всё разнесёт, словно ветер. Яна? Та вообще варёная, – начала бурчать Анастасия. Огненная натура не давала ей покоя.

– Успокойся, девушка-огонь. Не буянь. Скоро все пойдём спать. Ник, кстати, тоже не спит и следит.

– Хоть какое-то утешение. Руководство тоже не дремлет, – усмехнулась Настя и повеселела буквально на глазах.

– А чего ему дремать? – спокойно и рассудительно заявила Вика. – Нас мало. Всего пятеро. Вот будет пополнение от наших «Черепушек»…

– Вик, там один человек. Что нам с него? – не унималась Настя.

– Один тоже хорошо. Будет шесть. А шесть человек – уже полноценная смена.

– Янке с ними будет тяжеловато. Машка у нас Вукса[8], и Хилари тоже Вукса.

– Неужели? Яна – Яла, вода. Вукса – это огненные личности. Что не погасит их в случае чего? – снова начала рассуждать Аня.

– Конечно. Анна права, – немного приободрённо вымолвила Вика.

– Хорошо. Убедили. Когда это пополнение прибудет? Кто знает? – успокоилась Настя.

– Два дня назад получили депешу от них. Сказали, что выезд намечен на следующий день. Скорее всего, сегодня прибудет в наше расположение, – немного запутанно объяснила Вика.

– Ясно.

Тем временем Настя посмотрела на телевизор, где крутилась ночная похабщина и непотребство.

– Надоело. Можно выключу?

– Выключи, – согласилась Вика.

Настя быстрыми шагами подошла к телеприёмнику и выключила его. Следом включила радио. По радио передавали новости.

– Сегодня завершился районный чемпионат слесарного мастерства. – со всей серьёзностью объявил диктор. – Первое место занял…

– Фриман! – резко оборвал второй ведущий.

– Нет. Генрих Штольц, – сдержанно ответил первый.

– Второе место занял… Фриман!!! – опять несдержанно, с любопытством оборвали его.

– Нет, Вейн Херадзима, – опять сдержанно ответил первый.

– Третье место занял Фриман!!! – снова с нетерпением оборвал его напарник.

– Нет!!! – теряя терпение, ответил первый диктор. – Серебро получил Антонио Шац. – И бронзовым призёром стал… Фриман!!! – с возбуждением, нетерпимостью и неудержимостью перебил его второй.

– Да успокойся ты! Фриман в жюри сидел, – взорвался первый и продолжил: – Бронзу получил Клыков[9].

Аня, потеряв терпение, всё-таки выключила и радио.

– Штольц!!! Ты мерзавец! Я предупреждала тебя, чтобы ты не ездил на этот чемпионат!!! Говорила!? Говорила, – раздражённо молвил женский голос.

– Мария, а не пойти ли тебе в задницу? – резко в ответ отозвался мужской голос. Затем последовал резкий удар чьей-то сущности о деревянную дверь. Следом какофонией прозвучала серия ударов туловища о ступени. Мгновением спустя на подходе к ступеням изящно распластался человек. Это был Генрих Штольц. Мужчина тридцати трёх лет. Спортивного телосложения. Лицо человека, повидавшего войну. Слегка грустное и одновременно весёлое. Волосы с проседью. Облачён в чёрную майку и армейские штаны защитного цвета. В своё время Штольц служил в германской армии и отбивал нападения Драконов и русских на Европу. Однако проиграл и был вынужден эвакуироваться в Америку. Затем, согласно договору НАТО, влился вместе с остатками армии в американскую армию, где и воевал до победного конца. Несколько раз был в плену. До войны пошёл добровольцем в программу по созданию суперсолдат. Стал подопытным, на коем поставили эксперимент по внедрению в мозг препарата «Шаман-Х». В результате Генрих получил возможность проецировать силовое поле, задерживающее вражеские пули и посылающее их обратно во врагов.

Наверху тем временем разразился ещё один скандал.

– Фриман!!! Ты когда на работу устроишься? Ты ничего не делаешь! А денег у нас и так мало.

– Чего?! Мне платит отдел «За горизонтом»! Алекс! Имей совесть!

– Я женщина! И мне тоже нужно внимание!

– Ай. Надоело, – наотмашь сказал мужской голос.

Немного погодя вниз спустился бородатый мужчина лет двадцати восьми, в очках. С интеллигентным лицом и умными глазами. На лбу буквально написано – человек науки. Облачён в банный халат.

– Ну жена! Всё ей мало. Что ей, розы в постель таскать?! Кошмар какой-то. Лучше бы я не на ней женился, а на девушке с параллельного курса систем установок замкнутого цикла. Всё бы получше было. Торчали бы в лаборатории, – едва сдерживая гнев, выдавил из себя он, словно постепенно выпускал пар. Ашера спокойно смотрели на него, не произнеся ни слова.

– Ладно. Пойду чего-нибудь изобрету, – с этими словами мужчина направился в коридор и скрылся во тьме.

Это был Джейсон Фриман, учёный в сфере ядерно-квантовой физики и механики. По счастливой случайности до войны был откомандирован в Россию, где спокойно преподавал в одном из крупных физико-математических ВУЗов. Война обошла его стороной. Один из немногих учёных, что фактически работал в тылу. После войны вернулся на родину, в Америку. Там повстречался со своим бывшим одноклассником Логаном Кейджем. Николас Кейдж, отец последнего, разглядел во Фримане ценного кадра. Устроил работать в отдел «За горизонтом». Фриман продолжил заниматься физикой, но в свободное от работы время занимался генетикой – вместе с Николосом Кейджем искал всевозможные подписи в цепочке ДНК вируса Ашера. Пытались найти хоть какие-нибудь следы, могущие привести к создателю этого вируса. Любой вирус, что вызывает мутацию, подобен компьютерной программе. А в каждом компьютерном вирусе, если знать где, как и чем искать, можно найти подпись создателя. Каждый компьютерный код по-своему уникален. Именно эта уникальность и выдаёт создателя этого кода. То же самое есть и в ретровирусах, в частности, в вирусе Ашера. ДНК, по сути, – тот же код, содержащий инструкции по преобразованию организма. Код искусственный. А значит, в нём есть подпись создателя.

До сих пор неизвестно, откуда этот вирус взялся и кто его создал. Говорили, что создателями вируса могли быть как американцы, потому как проекты по созданию суперсолдат существовали за пять или даже десять лет до военного столкновения с Востоком. Но был и ещё один интересный момент…

Почти все ашера, так или иначе, – русские. Кто-то имел русские корни, а кто-то был прямиком из России. Это наводило на мысль о том, что к созданию этого вируса могла быть причастна Россия. Не следует забывать и тот факт, что некоторые ашера впоследствии воевали против американцев.

Вероятность причастности России была довольно низкой. Россия в подобные дела не лезла. В довоенные времена меж Америкой и Россией существовал специфический союз. Во времена так называемой войны Запада и Востока Россия активно поддерживала Восток. Часть российских войск оказалась на Аляске, а часть в Калифорнии, фактически разделив её напополам.

Могла быть и третья сторона – объединённый восток: Япония, Китай, Корея[10], Монголия. У них было достаточно средств и научной базы для того, чтобы создать подобный вирус.

Ещё одна верия – кто-то создал вирус в благих целях. Не подозревая о том, что его можно использовать как оружие. Как ни парадоксально звучит – вирус Ашера, вернее, отдельные его, так сказать, свойства могли лечить болезни. При помощи генной модификации иммунной системы можно победить любую инфекцию. При помощи возросшего обмена веществ и, как следствие, регенеративных способностей, можно отрастить конечности. Таким образом, вирус решал большое число проблем.

Однако ни азиатского почерка, ни русского с американским в коде не было. Или же пока не нашли. Отсюда появилась идея вмешательства четвёртой стороны. Из космоса. Кто именно? Конечно же, джагерхора. Один из подвидов этих пришельцев, лэтче-джагерхора, имел довольно мощную научную машину, и сделать подобное для них не было проблемой. Вирус Ашера содержал в себе специальную транскрипцию – информацию, что позволяла переписать человеческую ДНК под джагерхоровскую. При этом оставалась и человеческая ДНК – та часть, что отвечала за внешний вид. Строение скелета, цвет кожи, цвет и форма глаз, волосы – в общем, перечислять можно до бесконечности.

Ещё одна сторона из космоса – Лорд Силан Ведрос, тёмная космическая личность. Теоретически он мог создать нечто подобное. Только какой ему смысл применять это на людях? Ведь сам он стремился к сотрудничеству между Землёй и своей Галактической империей. Выгодно могло быть джагерхора, потому что они использовали людей в своих целях на своей планете. Их планета с жарким климатом – не каждый сможет перенести его. Но джагерхора могли сделать небольшие генные модификации. Создавать оружие путём мутирования людей им было невыгодно.

В общем, подозреваемых много, вопросов тоже, а ответов на них нет. Не говоря уже о том, что в науке есть такое явление – иногда ответы, полученные на вопросы, рождают ещё больше вопросов. Но вернёмся обратно – в дом Кейджей.

– Однако интересно ваши западные мужчины снимают стресс, – раздался приятный женский голос в коридоре. В кухню вошла стройная молодая женщина лет двадцати четырёх. Прелестная, утончённая азиатка. Стройная фигура в виде песочных часов. Ни грамма лишнего. Облачена в красную рубашку со стоячим воротником и облегающие чёрные штаны. На ногах – армейские ботинки.

– Привет, цветочки жизни. Дежурите? – ласково и сдержанно-радостно сказала она.

– Фейт? А ты откуда здесь? Мы же видели, как ты с Логаном уединилась на ночь, – снова удивилась Аня.

– Логан храпит в три отверстия. А мне скучно. Шиноби не привыкли по ночам спать. Даже если… Ну… Неважно, – загадочно улыбнулась та и завела руки за спину.

– Я думала, ты распрощалась со своей прошлой жизнью.

– Распрощалась. Только вот жизнь со мной прощаться не хочет. Не пускает меня. Потому и швыряюсь по ночным крышам. Да и тренировки полезны. Знаете ли, непросто держать фигуру идеальной, при этом ничего не делая.

Фейт говорила немного раздосадованным голосом. Её душу словно что-то угнетало. Создавалось такое ощущение, что её сильно тяготит замужняя жизнь.

– Ладно. Пойду попытаюсь сомкнуть глаза. – С этими словами плавно, буквально паря, она ушла к себе по лестнице.

– Почему это мы цветочки? – недовольно фыркнула Настя.

– А ты разве не знаешь? Для неё девушки – это прекрасные цветы жизни.

В душе Насти от такого сравнения загорелся нехороший огонь, однако она сдержалась и на выдохе произнесла:

– Японцы. Другая культура.

– Верно, – согласилась Вика.

Наверху внезапно вспыхнул уже третий скандал за ночь.

– Вейн! Я тебя, значит, жду из Сибири, а ты решил поучаствовать в каком-то бредовом чемпионате! – раздался недовольный женский голос.

– Но дорогая! – виновато пробурчал мужской голос.

Внезапно раздался металлический отзвук.

– Ага! Вот, значит, как! Получи!

Ещё один металлический отзвук. Звуки возни. Следом звук удара тела, приложившегося о металлическую дверь. Снова звуки рукопашной скоротечной битвы. Мгновением погодя поперёк тела начавшего было приходить в себя Штольца грохнулось оглушённое туловище. Взоры ашера обратились наверх. На лестнице стоял восточного типа молодой мужчина лет тридцати пяти. Худой. Невысокий. Лицо его выдавало смесь корейца и японца. Одет в камуфляжное кимоно.

– Приехал на два часа! Жену любимую давно не видел! Свинство какое-то! – эмоционально выругался парень и скрылся прочь.

– Другая культура, – отмахнулась Вика.

– Да.

– Я тебе ещё устрою! – промолвила молодая женщина лет тридцати. Длинные, крашеные в розовый цвет волосы. Стройная белокожая европейка с изящными губами и носом. Вскочив, словно подстреленная солью в мягкое место, удрала прочь быстрыми шагами.

Вейн, как и говорилось выше, буквально пару часов назад вернулся из Сибири. Там он искал золото и в рамках проекта «За горизонтом» изучал различные аномалии. Биография его довольно проста. Жил в Америке в семье среднего достатка. Как все, учился. Поступил в колледж. Окончил его с отличием. Устроился в фирму по производству машин. Когда грянула освободительная война, сначала попал к Драконам. Поняв, что его с ними ничего не связывает, переметнулся к партизанам Нью-Йорка, где и служил до конца войны. Несколько раз был ранен. В рядах партизан повстречался с Лукой. Понравились друг другу. Самое удивительное то, что Лука и Вейн сначала учились в одной школе, потом в одном колледже, но так и не пересекались друг с другом. Вейн дал слово – когда война закончится, найдёт и женится. Так и произошло. После войны они встретились с Логаном. Тот предложил им работать в научном отделе «За горизонтом». Вейн и Лука оказались на редкость талантливыми людьми. Хорошо разбирались в медицине и химии. Таким образом они стали хорошим подспорьем для изобретения и разработки различных лекарственных средств.

– Безумное какое-то дежурство, – немного сонно сказала Аня.

– Не то слово. Но лучше так, чем сидеть в укрытии под пулями.

Все ашера немного расслабились и откинулись на своих местах. Однако расслабляться долго не пришлось. На связь по рации вышел Ник.

– Внимание. Внешние камеры зафиксировали конвой из семи фургонов. Без номеров. Двигаются к нам. Приготовьтесь к возможному вторжению. Боевой код по всему дому не объявлять. Повторяю, боевой код по всему дому не объявлять.

– Тебя поняли.

– Так, товарищи бойцы, извольте поднять свои посадочные места и препроводить их в свои комнаты, – приказала Вика спокойным тоном. Все без лишних слов направились к себе. Через считанные мгновения все трое бойцов были облачены в джагерхоровскую броню, состоящую из маски, массивных наплечников, наручей, металлической набедренной повязки и щитков, что прикрывали бёдра с ляжками, а также в массивные сапоги. К дополнительным элементам защиты можно было отнести разгрузочные жилеты, где находилось по десять обойм от основного оружия. Аня и Вика предпочитали русского производителя и потому были вооружены АК-108 и ОЦ-14 «Гроза». Настя любила громоздкое и тяжёлое оружие от американского производителя. В группе по большей части выступала как тяжело вооружённый боец. В качестве основного оружия был пулемёт LSAT.

Все трое бойцов, клацая оружием, застыли в ожидании дальнейшей команды. Как обычным обывателям им не хотелось, чтобы те чёрные фургоны имели к ним какое-то отношение. Однако как воинам им не терпелось броситься в бой, ибо небольшое ночное столпотворение немного угнетало их воинские души. В этот момент они стали похожи на спортсменов, готовых сорваться с места, но команды «старт» всё никак не давали. Этакие дикие звери в ожидании свободы. В ожидании того, когда наконец им позволят выпустить всю свою природную ярость.

– Внимание. Грузовики разделились. Часть пропала с поля зрения камер. Есть подозрение, что пойдут под землёй. Обеспечьте прикрытие подземного подхода к нам. Как поняли?

– Виновата. Разрешите забаррикадировать подземные подступы непосредственно к нам?

– Баррикадирование подступов разрешаю.

– Аня, займись этим. К нам можно подойти либо под землёй, либо в лобовую. Мы останемся пока что здесь.

– Выполняю. – Аня моментом скрылась в коридоре.

– Внимание, ожидаем нападения в лобовую. Приказываю объявить код четыре по всему дому.[11]

Вика подошла к выходу. Сняв большую трубку, крутанула ручку и заявила:

– Внимание всем. Боевой код четыре. Повторяю: боевой код четыре.

Её слова разнеслись по всему дому. На верхних этажах враз началась суета. Через минуту спустились две недостающих ашера в полной боевой готовности. Броня хорошо скрывала фигуры, а лица – маски. Защита идентична той, что была у Ани, Вики и Насти. Различалось только вооружение. У одной ашера автомат Calico 970 Горизонт, у другой – Tavor TAR-21.

– Здрасте, приехали, – заявила ашера немного ниже ростом, чем её напарница.

– Запилиться и не встать. Поспали называется. – Голоса обеих были крайне недовольными.

– Ян, Маш, понимаю, вы устали. Но ничего, днём отдохнём, – поспешила успокоить их Вика.

– Ладно. Покажем им, где зимуют раки.

– Да. Надерём пару задниц и быстро спать. – Маша и Яна немного приободрились, встали в агрессивную стойку, давая понять – готовы сражаться.

Следом за ними спустился подтянутый человек среднего роста в чёрном камуфляже. Небритый, с суровым выражением лица и интересной причёской – волосы по бокам зачёсаны таким образом, что походили на рога. Армейский камуфляж разбавлялся атрибутикой металлиста. Нашивки с символами анархии. Шипованные браслеты на руках. Цепь, переброшенная через плечо. Через другое плечо переброшен патронташ с двойным рядом патронов двенадцатого калибра. За спиной дробовик SPAS-12, в руках автомат Galil ACE 52. На поясе подсумки с патронами к нему. Там же болталось несколько ручных гранат. В качестве последнего и самого мощного аргумента мужчина приготовил огромных размеров револьвер Grade калибра.454 Casull на двенадцать патронов.

– Пора поджарить врагам задницы, – усмехнулся он. Свободной рукой поправил болтающийся бронешлем. Достал сигару и закурил.

– Логан, ты как всегда… – бросила на него недовольный взгляд Вика.

– Мне не дали поспать. Я не люблю, когда меня отрывают от жизненно важного дела. Я завожусь и становлюсь опасным.

Тем временем вернулась Аня.

– Товарищ Команданте, подземные подходы перекрыты. – Сразу же села за рацию.

– Тебя понял. Рассредоточьтесь и готовьтесь к лобовому нападению. Противники будут через минуту. Командир обороны Логан. Я пока останусь здесь и буду следить за ситуацией.

– Выполняем.

– Есть. – Логан сделал серьёзное выражение лица. Достал из кармана очки с красными линзами. Надел их. – Ашера, сосредоточьтесь на кухне и в гостиной. Позицию подле входа займу я. Пусть сунутся. Получат дробью в задницу, – усмехнулся он и присел подле входа. Вика, Анна и Яна заняли позицию на кухне. Остальные расположились в гостиной. Логан тем временем приоткрыл бойницу внизу двери, стилизованную под дверку для животного. Активировал очки. Они служили неким прибором ночного видения с возможностью обнаружения движения и сердцебиения противников. Таким образом облегчали прицеливание в любых условиях, будь то темнота или непроглядный туман.

Тем временем один из фургонов как следует разогнался и протаранил ворота. Враз остановился. Из машины тут же вынырнуло десять человек. Одеты в лёгкие бронежилеты и джинсовые костюмы. Потрёпанные, местами оборванные. На лицах маски киллеров. Вооружены преимущественно пистолетами-пулемётами – Узи, Скорпион и Tec-9.

Логан сохраняя внешнее и внутреннее спокойствие, отдал приказ:

– Ашера, огонь по врагу на двенадцать. – Ловким движением загасил сигару.

Враз зазвучали автоматные трели. К симфонии штурмовых винтовок плавно добавился аккорд пулемёта. Противники один за другим начали падать на землю. Те, что остались в живых, сразу спрятались в фургон. На мгновение возобновилась тишина.

Рёв моторов. На поляну въехали пять фургонов. Из каждой машины на газон стремглав высыпало от десяти до пятнадцать человек. Все издали некое подобие боевого клича и пошли в атаку. Логан и все ашера сохраняли спокойствие и внешнюю невозмутимость. Однако в душах воинов всё было не так. У одних желание сражаться и защищать бушевало яростным торнадо, у других горело ярким пламенем, у третьих бушевало цунами, а у кого-то в недрах души происходило бурное извержение.

– Огонь! – приказал Кейдж.

Снова воцарилась жёсткая канонада. Многочисленные свинцовые смерти засвистели над вражьими головами. Разили тела. Валили с ног. Бесконечную симфонию смерти разбавляли крики и стоны раненых. Защитники же испытывали всё большее и большее желание поскорее пойти в контратаку. В их телах так и горела, бушевала волной, закручивалась в торнадо неведомая и необузданная энергия. Толкала вперёд. Звала в атаку. Спокоен был лишь Логан. Несмотря на образ энергичного, сумасбродного человека, бабника и любителя прожигать жизнь, Логан унаследовал от своего отца спокойствие и невозмутимость. Когда вокруг свистят пули и рвутся снаряды, а союзники проигрывают бой, Кейдж-младший способен найти выход из любой ситуации.

Враги, несмотря на большие потери, приближались к дому. Немного погодя оказались в десятках ярдов от него.

– Всем врагам дадим по рогам, – усмехнулся Логан. Прицелившись по нескольким противникам, дал мощный залп. Следом ещё один. И ещё два кряду. В один миг пятеро противников брякнулись наземь. Попытались встать. В этот самый момент несколько пулемётных очередей навсегда прижали их к земле. Десять оставшихся в живых врагов несколько опешили и даже дрогнули. Внезапно трое из них бросились наутёк. Семеро, растерявшись, остались на месте.

– В живых никого не оставлять! – крикнул Логан и дал несколько залпов из дробовика. Сухие и звонкие выстрелы переорали всю перестрелку и плюнули многочисленными смертоносными дробями. Семеро противников практически один за другим свалились на землю. Трое тем временем добежали до фургонов. Попытались влезть. Перестрелка немного затихла, однако тут со стороны кухни прогремело несколько очередей. Маленькие смертоносные снаряды достали одного противника, как только он начал забираться в фургон. Тот пошатнулся. Мгновение постояв, плавно опустился на землю. Двое остальных попытались сесть за руль и удрать. В этот самый момент из ниоткуда появился массивный, атлетического сложения силуэт.

– Всем лежать! – прокричал он и, присев на одно колено, стал целиться. Немного погодя раздался резкий удар. Следом ещё один. Что-то тёмное промелькнуло в ночной пелене. Полыхнул огонь выхлопа реактивного двигателя. Смертоносный заряд стремительно нагнал отходившую машину. Громыхнул мощный взрыв. Озарил огненной вспышкой окрестности вокруг.

– Это ещё не всё. Мне сообщили – патруль военной полиции подвергся нападению. Улица около нас. Всем код 7[12]. Пилот, Костыль, остаётесь в доме, следите за обстановкой. Я направляюсь по коду 7, – проинструктировал Ник.

– Есть.

– Так точно.

– Выполняю, – бросил Логан.

Пятеро бойцов устремились в коридор, что вёл вниз. Немного погодя оказались на складах. Кругом огромные стеллажи, купающиеся в ярком свете. На стеллажах – огромное количество оружия. Здесь было буквально всё, на любой вкус. Этакий оружейный гипермаркет, где каждый может взять то, что ему по вкусу – от ножа до гранатомёта и миномёта.

– Логан, ручной гранатомёт. Запас в оружии[13]. Майор, Настя, ручные гранатомёты.

Бойцы рассредоточились по нужным стеллажам и враз прихватили нужное. Несколько десятков быстрых шагов – и они уже оказались около дверей в гараж. Снова преодолели небольшое расстояние и очутились в гараже. Сквозь тьму виднелась целая коллекция машин. Подошли к джипу, оснащённому пулемётом.

– Логан – за пулемёт! Остальные – пассажиры, – лаконично приказал Ник. Кейдж старший уже ожидал их в гараже в полной боевой готовности. Кейдж старший достал практически весь свой арсенал: штурмовая винтовка М-416, пистолет-пулемёт MP-5, дробовик Spas-12 и пистолет Макарова «За горизонтом». Не взял только снайперскую винтовку «Корд». Облачен в защитную броню – металлическая маска одновременно прикрывающая лицо и голову. На теле некое подобие гибрида кольчуги поверх колец чешуя словно у рыбы. Массивные наплечники и наручи. Металлическая набедренная повязка напоминающая трусы. На ногах массивные металлические сапоги.

Когда трое бойцов уселись на правую сторону джипа, тот немного накренился. Амортизаторы едва сдерживали нагруженную на них тонну живого веса[14]. Только массивная фигура Ника на водительском месте позволила джипу немного выровняться. Рёв заведённого мотора. Резкий старт. Дым от покрышек. В считанные секунды машина, словно пробка от шампанского, вылетела наружу.

В ноздри ударил прохладный весенний ночной воздух. Кругом виднелись огни большого города. Немного погодя уже мчались по шоссе. Место битвы с полицией было совсем рядом. Среди высотных домов с одной стороны и небольшой скалы с другой два десятка солдат укрылись за «хаммерами» и пытались отстреливаться от противников.

– Ашера, десантирование через двадцать секунд, – спокойно и размеренно отдал приказ Ник. Направил машину в самую гущу событий. То и дело в разных сторонах свистели многочисленные смертоносные пули. Бандиты во всём чёрном без опознавательных знаков вели беспорядочный огонь. Укрывались они за своими фургонами. Ник окинул их беглым взглядом. Насчитал двадцать шесть человек. Вооружение у них было таким же, как у налётчиков на дом – пистолеты-пулемёты.

«Разведка боем. Прощупывали нас», – подумал он и, оказавшись в центре перестрелки, мигом отдал приказ:

– Ашера, десантирование!

Те, не колеблясь и испытывая разыгрывающиеся охотничий инстинкт, адреналин и азарт, враз спрыгнули с бортов машины.

– Построение клином. Гранатомётами по фургонам. Огонь!

– Выполняю.

– Логан, огонь по пехоте.

– Есть.

Ник направил машину на левый фланг. Над головой зазвучали мощные раскаты выстрелов крупнокалиберного пулёмета двенадцатого калибра. Гигантские уродливые пули пробивали насквозь машины и летели дальше. Если попадался какой-то несчастный – того разрывало на части, а пуля летела, словно не замечая относительно мягкой преграды. Кейдж-старший почувствовал душевный подъём. Его буквально подхватила неведомая энергия и начала толкать вперёд, заставляя давить на педали и крутить баранку. Мозг в это время практически не работал, тело само всё делало, однако чувство разумности всё же было. Ник понимал, что нужно командовать теми, кто остался в самой горячке, и следить, чтобы не пострадали союзные солдаты.

Тем временем мелькнули три огненных вспышки. Следом раздался громобойный, оглушительный взрыв. Три фургона в буквальном смысле взлетели на воздух. Вспыхнул сильный пожар. Яркий свет огня залил всю улицу и ближайшие окна домов. В разные стороны полетели останки тех, кто укрывался за фургонами.

Взрыв расшвырял в разные стороны ближайших противников. Ник, воспользовавшись брешью в заграждениях, мгновенно врезался в неё, прошёл насквозь оборону противника. По ту сторону пожаров и неразберихи в рядах противников царил хаос. Оставшиеся в живых враги лежали на земле. Кто-то кричал. Кто-то пытался стрелять. Некоторые хаотично молотили воздух руками и ногами. Те, кто стоял немного подальше от эпицентра взрыва, начали подниматься. Те, кто понял, что произошло, стали в спешке отступать.

– Ашера, наступление на баррикады врагов. Огонь на ваше усмотрение.

– Есть, – крикнул Ник в рацию и продолжил петлять по шоссе. Логан тем временем стрелял по врагам. Лежащим, бегущим – неважно. Беспощадная крупнокалиберная струя не щадила никого. То и дело прошивала одного врага за другим. Рвала на части. Вздымала в разные стороны кровавые тучи. Высекала искры, вонзаясь в асфальт. Летела дальше. Ашера тем временем враз преодолели небольшое расстояние и начали достреливать тех, кто остался.

– Пилот Нику. Ник, отвечай.

– Слушаю тебя, Пилот.

– Мы зафиксировали несанкционированный полёт над нашим воздушным пространством. Это вертолёт. Военный. Опознавательные знаки отсутствуют. Высота резко падает. Минуту. – Воцарилась небольшая пауза. – Внимание, вертолёт упал. Крушение на аэродроме. Повторяю: вертолёт упал.

– Понял тебя. Код по дому четыре. Пилот, ты на вахте. Приготовьте лазарет. Возможно, есть раненные.

– Выполняю.

– Ашера, занять места, – размеренно проговорил Ник. В него закралось некое беспокойство и начало свербить внутри каменных глыб сердца и души. Остановился посреди дороги. Пулемёт стих. В воздухе витали запахи крови и пороха.

– Вкурили, нет? – язвительно и слегка насмешливо бросил Кейдж-младший, осматриваясь по сторонам.

– Было затишье пред бурей. Теперь сама буря. Это нормально, – спокойно промолвил Ник.

– Почему ей нужно было прийти именно в самый неподходящий момент?

– Потому что беда не приходит одна, – усмехнулся Ник. Ашера тем временем быстро подскочили к машине, за долю секунды оказались на борту. Ник тронулся в путь, при этом свернул за угол и объехал солдатский кордон.

– Оч. хорошо[15]. А как же наши союзники? – поинтересовался Логан.

– Я их предупредила. Нас искать не будут, – заявила Настя.

– Отлично.

– Интересно, кто это такие? – задалась вопросом Наследница.

– Разбираться будем потом. Сейчас меня больше волнует, что за вертолёт свалился на нас. – Невзирая на то, что Ника изнутри переполняли эмоции, а в голову лезли различные мысли, он сохранил внешнее спокойствие. В скором времени все эмоции в очередной раз скрылись в толще души и разума.

– Надеюсь, это наш новобранец, – бросил Логан. Он решил воспользоваться паузой и взял в рот сигару. В считанные мгновения ашера ворвались в ворота своего дома и устремились на аэродром, расположенный в трёх милях от дома. Быстрая машина враз преодолела расстояние.

– Ник Пилоту. Пилот, ответь.

– Пилот на приёме.

– Где именно упал вертолёт?

– Высылаю направление.

Ник посмотрел на ручной компьютер и на то, что было пред глазами. Компьютер выдал несколько символов и вывел изображение в маску. Ник увидел небольшой квадрат и расстояние до него.

– Одна миля. Быстро прибудем.

– Поскорей бы. А то спать охота, – недовольно вымолвил Логан и продолжил смотреть по сторонам. В каменных глубинах души Ника начало зарождаться ощущение того, что это ещё не конец, и что-нибудь так или иначе произойдёт ещё.

Спустя непродолжительное время подъехали к месту крушения. Посреди рулёжной дорожки Ник увидел два человекоподобных силуэта, распластавшихся на асфальте. Один одет в джагерхоровскую броню, второй в обычную человеческую одежду – джинсы, белую футболку и жилетку. Чуть подняв глаза, увидел и третий человеческий силуэт. Тот был облачён в синюю рубашку с чёрными джинсами.

– Ни с места! Мы не причиним тебе вреда, – крикнул Логан, едва заметив шевеление.

– Логан, Наследница, Майор, на выход. Разведайте, что произошло. Настя, оставайся в машине, смотри по сторонам.

– Есть.

– Выполняю.

– Да-да. Товарищ батя командир.

Ашера встала на ноги, подняла руки.

– Спокойно. Без нервов, – невозмутимо бросил Ник, едва подошёл к воину. Начал сканировать бойца на выявление личности. Сканер определил – пред ними ни кто иной, как Хилари Магваер. Тот самый боец, которого обещали прислать «Красные черепа».

– Судя по идентификационным данным, ты рядовая Хилари Магваер. Боец, присланный к нам «Красными черепами», – продолжил Ник.

– Она самая, – ответил воин приятным голосом.

– Тогда с прибытием тебя. – Ник говорил немного сухо, но в голосе чувствовалось пожелание от души. – Наследница, Майор, Логан, проверим тех двоих людей.

– Выполняю.

– Так точно.

– Есть на спине шерсть.

С этими словами трое бойцов начали осматривать лежащих.

– Можешь расслабиться, молодой воин. Ты в безопасности. Ты говоришь на русском? – спросил Ник у бойца.

– Немного. «Красные черепа» учили, – чуть нескладно, с сильным акцентом ответила Магваер.

Ник слегка улыбнулся и перешёл на русский язык.

– Ничего, научишься. Пока мои бойцы шелестят с неизвестными, поведай мне, как вы сюда попали и что за люди с тобой.

– Честно сказать, это долгая история.

– Ник, эти люди живы. На удивление, никаких серьёзных травм. Просто без сознания.

– Хорошо. Погрузим их в джип и отправим в лазарет, – отдал указание своим бойцам Ник и связался с Анной. – Ник Пилоту. Ответь, Анна.

– Пилот на приёме.

– Отменить код четыре. Повторяю: отменить код четыре. В вертолёте были наши гости. Повторяю: в вертолёте были наши гости. Приём.

– Тебя поняла. Отменяю код четыре. Какие ещё указания? Приём.

– Подготовьте лазарет на два человека. Возможно, им понадобится медицинская помощь. Как поняли? Приём.

– Поняла вас. Лазарет на два человека. Какие ещё указания?

– Это всё. Ожидайте нас. Отбой. – С этими словами Ник сел за руль машины и поехал к гаражу.

– Доложите, что с людьми, – обратился он к своим бойцам.

– Докладываю – у златовласой девушки небольшие ушибы и ранения осколками. Не смертельные. Давление и пульс в норме для человека без сознания. Вторая невредима и также без сознания…

Внезапно раздались болезненные стоны.

– А-а. Вы… Кто?

– Мы друзья. Ты находишься в безопасности. – Ник повнимательнее посмотрел на спутниц. Первая была стройная девушка, лет восемнадцати. Золотые длинные волосы с чёлкой. Голубые глаза. Европейское лицо. Миловидная. Судя по возрасту и внешности– студентка. Про неё можно было сказать – несмотря на общепринятую красоту, она приличная девушка, что знает себе цену. Не скромница, но к себе близко не подпустит. Вторая тоже стройная. Фигура напоминает песочные часы. Глаза карие. Нос с горбинкой. Агрессивные черты лица. Это самодостаточная леди, двадцати трёх – двадцати пяти лет, коя не нуждается ни в чём. Немного стервозная по характеру. Такая не ставит ни во что других людей. Вольная. Сильная. Считает себя пупом земли. Что касается воина-ашера, то Ник лица её не видел, но видел фотографию из досье. Он сразу понял – в этом бойце кипит страсть и любовь к своему делу. Она предана своим идеалам и хочет служить народу, дабы быть для него полезной. Очень ценит своих близких и не умеет расставаться.

– Как звать твоих попутчиков?

– Та, что в синей рубашке – Оливия Нуясиянен, вторая – Клэр Фриман.

– Оливия, мы не причиним тебе вреда. Тебе, наверное, о нас рассказывала Хилари. Мы Кейджи. Именно к нам она должна была прибыть, – успокаивающим голосом начала говорить Вика.

– Лохи на пороге. Я что, уже в Нью-Йорке?

– Да.

– Отлично. Дайте отдохнуть. Я устала, – заявила Оливия измученным, едва слышимым голосом.

– Не будем её пока трогать. Наши гости устали, – спокойно произнёс Логан.

Тем временем Ник вырулил к гаражу. На въезде их уже ждала Яна с двумя носилками.

– Магваер, ты идти сможешь?

– Да. Я, по-моему, меньше всего пострадала в этом, – сказала Хилари.

– Хорошо. Прости мои манеры, я не представился и не представил своих бойцов. Я Николас Кейдж. Справа от меня Настя Сосина, Вика Кейдж, Логан Кейдж и Мария Блэкстоун.

– Очень приятно, – те склонили головы. Хилари кивнула в ответ. После этого все разом вылезли из машины.

– Боец с носилками – это Яна Алексис. – Ник начал раздать указания: – Бойцы, этих двоих на носилки и в лазарет. Логан, заступай на вахту вместо Анны. И заодно передай ей и Фриману, пусть следуют в лазарет.

– Есть, батька командир, – устало выдохнул тот и затопал прочь. В сумраке послышался специфический пшик – Кейдж открыл банку пива, что была у него в разгрузке, и начал пить. Ник тем временем продолжил инструктаж:

– Вика, бери на себя нашего новобранца и расположи его.

– Есть.

– Майор, Настя, пока свободны. Можете ступать.

– Есть.

– Так точно.

– Идём, Хилари. Покажу тебе твою комнату и расскажу, чего здесь и как.

Оба бойца пошли по двору. В душе Магваер чувствовала – она находится среди своих, и можно расслабиться. Однако ощущала поветрие мысли – нужно соблюдать некоторую осторожность. Виктория тем временем сдвинула на темя маску, открыв лицо. Магваер, увидев его, была несколько очарована. Хилари вообще по своему характеру любила тех, кто отличался от остальных. В частности, всегда интересовалась другими нациями и культурами. Находила в этом интересное и познавательное. А если выходило пообщаться с представителем и носителем другой культуры, то для неё это был настоящий праздник.

– У вас всегда так гостей встречают?

– Нет. На нас напали ещё до твоего прилёта. Кто это был и для чего, ещё предстоит узнать. Пока что мы знаем – плохо вооружённые люди в масках. По сути, немного нетрезвые.

– Нетрезвые? – удивилась Хилари, глядя на прелестное восточное лицо Вики.

– Да. Наши противники вооружены TEC-9. С его отдачей и разлётом пуль… С пятнадцати метров в дерево не попасть. Не говоря уже о том, чтобы идти на штурм нашего дома. У нас не дом, а целая крепость. Но об этом потом.

Тем временем они вошли в небольшое помещение через две металлические двери. Посмотрев по сторонам, Магваер приятно удивилась. Ей очень понравилась обстановка в доме.

– Идём, – позвала Вика и пошла по лестнице, бряцая металлом.

– Что это за коды?

– Коды обстановки. О них расскажем позже.

Ночную тишину разрывали топот многочисленных сапог и клацанье оружия. Постепенно всё затихло. Поднялись по лестнице на третий этаж и пошли по коридору. По бокам двери. Пустые пространства на стенах заполнялись картинами в японском стиле. Местами попадались и копии работ русских художников – Шишкин, Левитан. Магваер невольно ощутила себя в этаком музее. Засмотрелась.

– Я смотрю, ты эстет. Любишь высокое искусство, – по-доброму усмехнулась Вика.

– Я, как и всякий ашера, ценю искусство, притом любое. Это у нас в крови.

– Полностью согласна. Ну что же, вот мы и пришли. Сердечно прошу простить, но я вынуждена откланяться. Отдыхай пока что. Утром за тобой зайдут – если не я, то кто-нибудь из наших девчонок.

– Спасибо.

– Учти, ты нам можешь пригодиться, если что-то произойдёт.

– Да, конечно. Я вот только не понимаю – вы возьмёте меня или нет?

– Возьмём. Нам давно нужны бойцы, но только взять их бывает неоткуда. «Красный череп» согласно нашему договору обучил тебя и направил к нам. «Красные черепа» знают толк в обучении. Способны подготовить и воспитать отличных воинов. Ты хороший воин. Мы возьмём тебя, но ты должна понять – выбор за тобой. Ты можешь и отказаться от нас. У нас никакой обязаловки. Хочешь – вступай. Не хочешь – не вступай. В любом случае мы примем твоё решение, каким бы оно не было. Теперь я откланяюсь. Дела не ждут.

Небольшая пауза.

– Спокойной ночи. – Вика с дружелюбной улыбкой протянула тонкую смуглую руку. Магваер её, не раздумывая, пожала. Через пожатие передалось дружеское тепло, и стало окончательно понятно – этому человеку можно доверять.

– Добро пожаловать к нам. И ещё прости нас душевно – не предлагаю тебе отужинать с нами. Мы едва не на военном положении. Если захочешь подкрепиться, в холодильнике полно еды. Угощайся. Если что-то понадобится – проси.

– Я понимаю. У меня есть для вас небольшая информация. В дороге на меня было совершено нападение. Я допросила одного из нападавших. Мне было сказано следующее – дословно: «На Манхэттене действует глубоко законспирированная банда, что прикрывается сетью крупных складов, принадлежащих торговой сети. При этих складах есть супермаркеты. Рабы поступают в эти магазины, расходятся по заказчикам в грузовиках. Их привозят в магазины сети, откуда рабов уже развозят туда, куда нужно.

– Что за торговая сеть?

– Dexter Food Store.

– Знаем эту сеть. Головной офис там же, на Манхеттене. Хорошо. Мы проверим эту информацию.

– Я не закончила. Они действуют в сговоре с кубинскими пиратами.

– Пираты… Нам «Красные черепа» докладывали об их деятельности. Мы дали задание расправиться с ними, как только будет возможность.

– Пираты также задействованы с группировками, находящимися в Чикаго. Это всё, что у меня есть.

– Чикаго уже давно нарывается. Хорошо. Как только разгребёмся с делами дома, будем разбираться с этим. Это недопустимо и возмутительно. Спасибо за наводку. А теперь слушай приказ старшей по званию – спать, – усмехнулась Вика.

– Есть. – Отдав честь, Магваер вошла к себе. Щёлкнула выключателем, сощурилась от яркого света.

Просторная комната. Напротив двери стоит застланная кровать на троих. Над ней три небольших окна. Справа тумбочка. Рядом с ней шкаф для одежды. Рядом расположился диван. Далее ближе к двери находился компьютерный стол с готовой к действию техникой. Слева от двери холодильник. Раскрыла его и удивилась – внутреннее пространство ломилось от еды. Рядом металлический шкаф. В нём нужно было хранить оружие и боеприпасы. Далее две двери. Отрыла первую створку. Пред ней предстала огромная ванная комната. Три душевых кабинки. Стиральная машина. Джакузи. Умывальник с зеркалом. Стены в синем кафеле. Потолки и полы в чёрной плитке. Заострила внимание на ванне с гидромассажем.

– Джакузи. Ненавижу джакузи – всё время вода в задницу лупит.

Заметила небольшую дверь. Вошла.

Перед ней предстало небольшое обитое деревом помещение. Справа от входа скамья на три человека. Прямо над скамейкой полка-лежак, как в поездах. Слева от двери небольшой постамент с раскалёнными камнями. Задумалась.

– Как это по-русски называется… – Принялась усердно проворачивать свои извилины. Затронула спокойный бриз памяти и враз превратила его в торнадо. Вспомнила: – Русская баня. Вот. – Ощутив небольшую радость, вышла прочь из ванной. Зашла во вторую комнату. Попала в некое подобие казино или развлекательного клуба. Барная стойка. Небольшая сцена. Маленькие софиты. Неон. Бильярд. Игровые автоматы. Рулетка. Одним словом, всё для того, чтобы провести отдых.

– Если у них такие комнаты для рядовых, то какие же комнаты для командования? – подивилась Хилари и начала распаковывать сумку и рюкзак. Через десять минут всё было на своих местах. Броня в металлическом шкафу. Оружие там же. Одежда в другом шкафу. Взяв чистую одежду, пошла в ванную. Быстро приняв душ, оделась в привычные бельё, шорты и футболку, легла на койку. Усталость вмиг налетела ураганным ветром. Не став сопротивляться, Магваер погрузилась в крепкий солдатский сон.

Глава VII. Ночные дела

Едва Виктория распрощалась с Хилари, как тут же вышла на связь с Ником.

– Наследница Команданте. Докладываю – гостя расположила. Какие будут дальнейшие указания? Приём.

– Ступай в лабораторию. У нас тут Странник появился с его костюмом. Нужно испытать. Как поняла? Приём.

– Виновата, но при чём тут я? Я этим костюмом не занималась. – Про себя недовольно добавила: «Попала, блин. Сейчас даст поручение». Негодование начало закипать в глубинных недрах души, однако внешне пока что всё было спокойно.

– Верно. Но ты ведь доктор у нас. Нужно провести тщательный осмотр наших двух гостей и понять, что с ними делать.

– Тебя поняла. Переоденусь и подойду.

Направилась к себе. «Попала вдвойне. Интересно, чем занимались Цукерман и Алексис?» – недовольно подумала она и, сохраняя весёлое настроение внешне, в глубинах души затаила небольшую обиду. Беспричинную. Просто устала. Заскочила к себе в комнату. Помещение у всех ашера были стандартизированы и мало чем отличались друг от друга. Таким образом, комната Наследницы ничем не отличалась от той же обители Магваер. Как бы то ни было, все металлические элементы брони отправились на стойку в шкафу. Синий жилет в обычный шкаф. Ловким движением Вика достала лабораторный халат и широкие очки. Таким же ловким движением надела их на себя, прихватила специальный чепец и медицинский респиратор. С чепцом пришлось повозиться. Жёсткие пышные волосы не так просто уложить в узкую шапочку. Немного погодя расправилась и с ними. Прихватив медицинские перчатки, направилась вниз. Тяжело переставляя ноги, побрела по коридору. На входе столкнулась с молодой девушкой.

Двадцать два года. Стройная, подтянутая европейка. С небольшими пухлыми щеками. Миловидное лицо. Изящный нос. Голубые глаза. Средние губы. Облачена в белый топ, открывающий ровный и гладкий живот, металлические штаны с гидравлическими сервоприводами. Через плечи переброшены чёрные патронташи, за спиной два двуствольных ружья. Лицо уставшее. Глаза буквально слипаются.

– Привет. Давно не виделись, – устало, но приветливо поздоровалась та.

– Привет, Фишер. Надолго к нам?

– Нет. В этом году сезон охоты решили продлить, – ответила та.

– Надеюсь, зарплату тоже? – с подколкой спросила Вика.

– Конечно. У этих учёных всё по-честному. Только устала, как собака.

– Мне казалось, тебе нравилось. Разве нет?

– Я не спорю. Работа мне по душе. Опасная. Интересная и местами познавательная, но выматывает. Целый день за рулём. Потом остаток дня на ногах, и смотри, как бы тебя не съели. Не хотелось бы окончить жизнь в двадцать два года в желудке доисторических монстров.

– А, то есть в шестьдесят можно окончить там жизнь? – снова подколола по-доброму Вика.

– Как же я скучала по твоим шуткам.

– Без тебя тоже в доме немного пусто. Так насколько ты к нам?

– Думаю, на несколько дней. Нужно привести себя в цивилизованный вид. Сама понимаешь. Отдохнуть немного. Ещё тут чемпионат по стрельбе будет. Хочу выиграть.

– Так тебе что, дали увольнительную?

– Вроде того. Ладно, я была рада с тобой поболтать, но я хочу… В общем, поскорее залезть в душ и отмокнуть так, чтобы слезла кожа, – со смехом сказала Фишер.

– Хорошо, Юль, как пожелаешь. Я тоже была рада тебя видеть.

По-дружески обнявшись, распрощались и разошлись.

Юля Фишер – дочь Джона Фишера, что проживал в доме Николоса Кейджа. Джон – старый знакомый и одноклассник Логана. Ныне – действующий разведчик ЦРУ. Дочь Юля пошла не по стопам отца. Главное отличие от него – целеустремлённость и острое, непреодолимое желание пойти в армию, чтобы защищать Америку. Так оно и произошло. Однако едва Юля поступила в военное училище, как началась война. Всех курсантов враз поставили в ружьё и отправили воевать. В первый же день военная карьера Фишер закончилась. Сильное ранение. Хаотичное отступление. Плен. Фишер оказалась полезной, ибо успела получить инженерное образование. Это её и спасло. Предложили работать на врага. Она, не раздумывая, согласилась. Во время войны чинила различную технику – от штабных машин до самолётов. В какой-то момент согласилась на эксперимент с «Шаманом-Х». Испытания поначалу не дали результата, однако потом Юля получила возможность генерировать электрический ток любой мощности. Когда война подошла к концу, сбежала от Драконов и вернулась к себе домой. Устроилась в зарождающейся отдел «За горизонтом», где отточила свои способности. Позже была направлена в пустыни Техаса для изучения одного опасного феномена. О нём позже.

Вика спустилась вниз и обнаружила вольготно рассевшегося на диване Логана. Чёрный камуфляж сменила чёрная футболка со множеством черепов и красной надписью «Анархия мать порядка», и чёрные оборванные штаны, что теперь служили как шорты. На ногах – чёрные кеды. Пред ним на небольшом столе – монитор с многочисленными видами за пределами дома. Радиостанция. В зубах сигара, в руке бутылка пива «Русский холостой». На закуску сухарики «Три пива». Лицо полностью расслабленное. Орлиный взор устремлён на монитор.

– Логан? – удивилась Вика.

– А, сестрёнка. Ты в лабораторию?

– Да. А ты что делаешь?

– А я дежурю, как видишь, – вальяжно ответил тот и запрокинул голову, не глядя на сестру.

– Замечательно. Просто замечательно дежуришь, – усмехнулась она.

– А что такого? В уставе не сказано про помещение смотрового пункта. По факту где хочу, там и располагаюсь. Доступ к камерам есть?

– Да, – согласилась Вика.

– Доступ к радио?

– Присутствует.

– Вот и всё. Следовательно, я ничего не нарушил, – усмехнулся он и выдал большое облако дыма в сторону от сестры.

– Ясно-понятно. Я пойду, а ты смотри не пускай шпионов, – усмехнулась Вика.

– Ничего. Всем поджарю задницы, если сунутся. – С этими словами Логан затушил сигару и принялся распивать пиво.

Наконец добралась до лаборатории. Миновала стеклянные двери и пошла направо. Небольшой стеклянный коридор. Следом ещё одни раздвижные двери. Открыла их и попала в просторное помещение, залитое дневным светом. Вдоль стен в ряд стояли койки. Между ними – небольшое разделение в виде твёрдых пластиковых штор. В конце коридора находились большие шкафы с многочисленными инструментами, расходным материалом и лекарствами.

– Вика, давай ко мне, – позвал её Ник. Он расположился за приборами, что находились полукругом там же, где и шкафы. Приборы представляли из себя многочисленные компьютеры, пульты управления, мониторы. Ник, полностью поглощённый работой, смотрел на экраны, постоянно что-то нажимал. Пытался понять, в чём дело. Интенсивно думал. Однако, несмотря на это, быстро переключился и выдал задание Виктории:

– Займись полным осмотром Клэр. Потом составь отчёт и дай рекомендации. Я же пока займусь Оливией. Она вроде бы цела и невредима, но мне нужно выделить из её крови одно непонятное вещество. И нужно понять, что это за нанороботы, коими пропитан весь её организм. В общем, работы много. Тебе самое лёгкое. Как я и сказал – осмотришь, дашь рекомендации, и можешь быть свободна.

«Замечательно», – подумала Вика и, подойдя к одному из шкафов, достала массивную коробку с трубкой и проводами. Включив прибор, начала водить им вдоль и поперёк лежащей Клэр. Та спокойно спала и не шевелилась. Даже не подозревала о том, где находится. Вика начала смотреть на экран, постоянно меняя глубину сканирования. Сканер мог засечь любые дефекты на различных уровнях – кожа, мышцы, внутренние органов и костей. Вика не спеша, очень внимательно изучала общее состояние. После этого приступила к сканированию отдельных систем организма. Нервной, кровеносной, эндокринной. Через десять минут анализ был завершён. Ашера обнаружила лишь несколько десятков гематом и несмертельные ранения осколками. Других повреждений не было. Пульс и давление, как и говорилось раньше, были в норме – для человека без сознания. Признаков инфекционных заболеваний, врождённых дефектов не обнаружилось.

– На редкость здоровая. Замечательно. Единственная неприятность – пониженное содержание магния на фоне недосыпа и нервных переживаний. И, конечно же, гастрит в начальной стадии.

Принялась записывать всё вышесказанное и написала несколько рекомендаций. Подошла к Нику.

– Ник. Я сделала, что ты просил. Изволь ознакомиться.

Ник враз переменился. Из поглощённого интересной работой учёного превратился в рассудительного специалиста. Спокойно оторвался от своей работы и затуманенным взглядом начал читать. Читал вдумчиво. Анализировал каждое слово.

– Ну, это нормально. Пропьёт магний с витаминами да печёночкой откормим, – оптимистично заявил он, прочитав рекомендации.

– С Оливией у нас что? – поинтересовалась Вика.

– К нам в руки попала уникальная технология, но изучить мы её сможем только по результатам сканирования. Живого, так сказать, образца не будет.

– Что за технология? – под многочисленными слоями души Вики начал бурлить интерес к происходящему.

– Технология жидкого атома в связке с нанитами. По функциональности напоминает массивную броню нашего Странника. Только в разы меньше по занимаемому объёму и, как видишь, более эстетично смотрится.

– Неужели одежда Оливии – это тот же скафандр Странника, только в уменьшённом виде? – удивилась ашера ещё больше.

– Да. Так и есть. Снять с неё эту одежду не получится, ибо там защитные механизмы. Да и сама Оливия не будет этому рада. Пока что я произведу сканирование. Выделю составляющие и пойму, по какому принципу это всё работает. Если нам это удастся воплотить, мы сделаем прорыв.

Интерес бурлящими водами начал расшатывать многочисленные слои душевных глубин Виктории и грозился вырваться наружу. Так и хотелось поучаствовать в изучении.

– Тебе помощь не нужна?

– Дочь, я понимаю, ты загорелась интересом. Но тебе нужно отдохнуть. Так что изволь ступать в свою опочивальню. Соверши омовение. И отправляйся в сладостное путешествие по стране Морфея, – по-отечески заботливо и проникновенно вымолвил Ник, смотря на Вику.

– Но…

– Никаких «но». Тебе нужно отдохнуть и выспаться. На сём и закончим этот разговор.

– Ладно, папа. Как скажешь, – смирилась та и, пожелав спокойной ночи, отправилась к себе.

Ник тем временем продолжил изучать технологии и с головой нырнул в работу. Однако вспомнил про случай с вертолётом. Обратился к связи:

– Ник Анне. Анна, ответь.

– Анна на приёме.

– Я попрошу зайти ко мне в медицинский кабинет, как только будешь свободна.

– Сию минуту, Ник.

Кейдж-старший в очередной раз окунулся в чертежи и техническую информацию. Ломал мозг над устройством костюма.

– Вызывали? – спросила Анна. В голосе её чувствовалась радость.

– Да. Проходи. Молви мне, свет очей моих, отчего наши зенитки не сработали при приближении неизвестного вертолёта? – спокойно и размеренно спросил Кейдж с присущей ему суховатостью в голосе.

– А что такое? Пули надо экономить. Ныне кризис. Дорого, – деловито, с юмором заявила Аня.

– Ёлки-палки, лес густой. Это и так понятно, но всё же, – беззлобно, но повышенным тоном промолвил Ник. Выдержал небольшую паузу. Спокойно произнёс: – Ты хотя бы понимаешь риск сего действа?

– Я понимаю. Только вот зенитки не стреляли по моей команде. Можешь посмотреть журнал о неисправностях. Всё в порядке. Я провела сканирование сией машины. Обнаружила трёх готовящихся к прыжку людей. При более глубоком анализе стало понятно, что одна из них – ашера. Технически вертолёт был не исправен. А теперь молви мне, что меня должно было подвигнуть на стрельбу по практически мёртвому вертолёту?

Ник немного насупил щетинистые брови и сложил руки около рта в замок.

– Твоя правда, Анна. Зенитки открывают огонь по потенциальной угрозе. Коль опасности нет, то и стрелять зачем? Бессмыслица получается.

– Согласна.

– Что-нибудь ещё?

– Заканчивайте скорее испытания и, если будут силы, присоединяйтесь ко мне.

– Что-то интересное? – улыбнулась Аня, сделав вид, что ей интересно. Однако в сердце и в глубине душевных вод зарождалась та самая волна любопытства.

Ник вкратце изложил то, что рассказал Вике, и даже немного больше, опираясь на техническую информацию. Жажда знаний накрыла Анну с головой мощным цунами. Глаза заблестели от предвкушения чего-то нового.

– Новые технологии? Это надо изучи-и-ть, – протянула она.

– Вот и ступай, заканчивай с испытаниями, и потом попробуем изучить это. Если у тебя достанет сил.

Анна ничего не ответила, а лишь, отвесив поклон, отправилась обратно. Испытывая в душе подъём, вышла на задний двор. На заднем дворе расположилась небольшая установка, внешне напоминающая аттракцион-«рогатку». Кресло с пристяжными ремнями крепится к земле. Длинные эластичные тросы прикреплены к специальным балкам, уходящим вверх. Кейджевскую установку отличала масса датчиков. У подножия этой рогатины стояло большое число переносной аппаратуры. На кресле расселся человек в массивном скафандре. Внешне скафандр напоминал некое подобие человеческого скелета, к коему прикреплены синтетические мышцы. Шлем идеально повторял человеческий череп, только вместо глазниц были жёлтые очки. Анна подошла к Яне.

– Как дела? Всё готово? – она испытывала сильный натиск волн душевного океана. Массивные валы любопытства и интереса накатывали на разум. Но тот оставался каменным, как скала.

– Думаю, да.

– Странник?

– Всегда готов, – бодро и весело ответил тот.

Странник – мужчина тридцати пяти лет. Настоящее имя – Джейсон Дафф. Полковник сухопутных войск. Европеец, на вид немного побитый жизнью и вечно уставший. Устать ему было от чего. По достижению совершеннолетия записался в армию и, едва окончив училище, отправился на войну. Ирак, Афганистан. Затем защищал Европу, потом Америку. Десять лет непрерывных боёв сделали своё дело. Три десятка ранений. Восемь – практически смертельных. Ожоги. Не говоря уже про искалеченный и мрачный взгляд на жизнь. После окончания войны начал испытывать то, что испытывают все воевавшие люди. На гражданке чувствовал себя выкинутым из жизни. Не нужным никому. Не знал, что ему делать. Чем заниматься. Куда податься. Не видел смысла ни в чём. Доходило до того, что не видел смысла ложиться спать, есть. Общаться с другими. Был близок к тому, чтобы опуститься на дно. Многие из таких, как он, спивались. Кто-то уходил в наёмники. Кто-то стал преступником. Но он держался. В какой-то момент ему предложили служить в силовом отделе ФБР. С удовольствием пошёл туда. Достаточно хорошо проявив себя, был переведён в спецотдел «За горизонтом». Там и познакомился с Ником. Воинский ранг и навыки позволили Нику определить того в специальный отряд спецназа. Что до скафандра – одна из особенностей того самого отряда. Пятеро человек использовали самые современные технологии для того, чтобы проламывать оборону противника, какой бы крепкой она не была. Ник называл этот отряд поэтично – «Гром».

– Хорошо. На счёт «три» посмотрим, насколько хорош этот образец, – деловито заявила Яна и продолжила с умным видом копаться в аппаратуре. Немного погодя сказала: – Всё готово. Пилот, вставай за пульт и считывай данные. Странник, приготовься.

– Уже.

– Запуск по счёту «три».

Яна начала отсчитывать:

– Раз, два, три. Пуск!

Странник что-то активировал на наручном компьютере и, согнув ноги в коленях, резко разогнул. Костюм мгновенно сделал своё дело. Наниты придали ногам нужной силы и заставили человека в буквальном смысле вознестись ввысь. Тросы начали натягиваться. Пытались вернуть парня обратно. Не вышло. Наниты подкинули того вверх с такой силой, что тросы немного погодя оборвались, и Странник улетел прочь.

– Учёные! Вы что сделали! – недовольно крикнул он в рацию и следом заправским пилотом улетел в небытиё. Ночную тишину разразил резкий удар металла о металл.

– Здрасте, приехали.

– Неожиданно, – немного тревожно бросили учёные-ашера. В их душах поднялось большое цунами тревоги, накрыло с головой. Однако разум, словно дамба, встал на его пути и не дал впасть в панику.

– Так. Он жив. Все показатели в норме, – сказала Яна.

– Вычисляй траекторию полёта. Посмотрим, куда он упал, – невозмутимо, без какой-либо тревоги приказала Анна.

– Вычисляю. – Яна начала быстро нажимать на кнопки. – Задний двор Спалманов.

– Приехали.

– Что б мне так летать! – недовольно бросили оба учёных.

– Выступаем. Надо выручать.

Заспешили прочь со двора. В голове было одно – только бы Странник не пострадал. Миновали триста метров и немного погодя прибыли во двор Спалманов.

Спалманы – небольшое семейство, состоящее из двух тёток и племянницы. Тётушек звали Лилия и Барбара. Европейские женщины. Златовласые, лет сорока пяти. Утончённые и изысканные. Настоящие леди. Об этом семействе мало что было известно. Несмотря на добрососедские отношения, они не очень рассказывали о своём прошлом. Что произошло с ними во время войны, оставалось тайной. Однако их светлые и добрые, местами рассудительные взгляды давали понять – войны эти люди не знали. Временами между соседями происходили ссоры, как раз из-за таких случаев. Никому не понравится, если вдруг в нескольких милях от вас посреди ночной тиши взлетит самолёт или что-нибудь упадёт в ваш двор.

Оказавшись в пустом дворе, ашера стали искать место падения. Быстро нашли. Посреди мусорных баков вольготно разлёгся Странник. Он не спешил вставать – ждал ашера, дабы высказать всё, что о них думает.

– А теперь объясните мне. Это что… За… – Странник был на адреналине и пытался подбирать слова, чтобы особо не ругаться. У него это плохо получалось.

– А что такое? Эксперимент удался! – Дабы сгладить отрицательную энергию, Анна говорила весело и непринуждённо, словно ничего и не произошло.

– Кейджи! Вот же собачьи дети! – раздался резкий голос. Из окна показалась самая энергичная, иногда несдержанная тётушка.

– А в чём дело? Мы тут исследования проводили. Сейчас уйдём, – спокойно сказала Яна.

Тут эмоциональный голос от всей души послал их в то место, на чём обычно сидят. Следом добавил:

– Идите исследуйте у себя во дворе. – Человек от возмущения был взъерошен душой и волосами.

– Мы тут изобретение испытывали. Вернее, доводили до…

– Быстро забрали то, что вы нам сюда швырнули, и пошли прочь с нашей земли.

– Лилия, не ори ты так на них. Софию разбудишь. И ещё – иди спать, я сама с ними поговорю.

В окнах показалась вторая женщина. Эта была более сдержанной и интеллигентной.

– Анна, Яна, я, конечно, как учёный вас понимаю. Не терпится испытать изобретения. Но сейчас почти пять утра. Скоро восход. Вы бы поспали, а потом испытывали.

– Хорошо. Мы сейчас уйдём. Сердечно прошу извинить за произошедшее и потревоженный сон, – от всей души отвесила поклон Аня, машинально заговорив на русском.

– Ни слова не поняла. Но вежливо. Какие утончённые манеры!

– Она извинилась за причинённые неудобства, – вкратце перевела Яна.

– Принято. Хоть ничего не поняла, но звучало вежливо. – Расплывшись в улыбке, женщина закрыла окно и исчезла в утробе дома.

– Ну вы даёте. Этакие леди. Несмотря на то, что тут произошло. Тебе, Пилот, самое то дворецким служить, с такими манерами-то.

– Прошлое даёт о себе знать, – улыбнулась та и гордо задрала голову, выправив осанку. Стала похожа на принцессу или даму высшего света из девятнадцатого столетия.

– Странник, ты как?

– Я в порядке. В полном. – Тот спокойно встал на ноги. – Анна, поделишься своим прошлым?

– А что делиться? У меня отец дипломатом был. Немного набралась у него. Потом в балете была. Оттуда у меня такая пластичность и фигура. В школе балета тоже обучали манерам. Учили быть настоящими девушками. Утончёнными. Милыми. Загадочными.

– Интересно.

– Ник говорил – вежливость лучшее оружие воина-ашера. Ибо женское обаяние может открыть многие двери. Достаточно лишь правильно посмотреть, сказать. И всё.

– Не всегда это работает, между прочим. На меня женское обаяние не действует.

– Парадокс.

Странник задумался. Что-то набрал на компьютере и сказал:

– Встретимся в лаборатории.

Ашера хотели было что-то сказать, но он в тот же момент пулей устремился прочь.

– Пошли отсюда, – сказала Яна. Направились прочь. – Как же плохо я тебя знаю.

– Я просто предпочитаю не говорить об этой части своего прошлого. Хотя навыки, коих у меня остались достаточно, полезны. Иногда позволяют избежать ненужных конфликтов.

– Не боишься расхождения с Кодексом?

– В Кодексе ничего не сказано про это. К тому же это всего лишь элементарная вежливость, тем паче – в этой катавасии повинны исключительно мы.

– Соглашусь с тобой. Во всём, – кивнула Яна.

– Да и гордости здесь уязвлённой нет. Ибо не преклоняю колено пред каждым, кого не знаю. И не преклоняю колени лишь потому, что мне так хочется, или потому что я слаба. Я действительно уважаю наших соседей. Пусть они немного странные, но как-никак одна из них – наша коллега. Тоже работница интеллектуального труда.

– Жаль, к нам её не завербовать. Светлая голова никогда не бывает лишней. Она, кстати, вроде биохимик? – поинтересовалась Анина напарница.

– Да. Могла бы стать хорошим подспорьем для нас. Разрабатывать всякую дрянь. Полезную и не очень.

Аня тяжело выдохнула. Далее шли молча. Каждый думал о том, что произошло. От души немного отлегло – Странник остался жив, да и броня цела. Однако никто не понимал, почему наниты так повели себя. Вернулись к себе во двор.

– Думаю, на сём можно закончить.

– Да. Перенесём обратно оборудование и будем дальше думать, что произошло. Но пред этим нужно отоспаться.

– Пойдём.

Обе ашера направились в свой двор. Случайно посмотрели на третий этаж. Среди тёмных окон увидели просвет ночника.

– Это же вроде бы опочивальня Фишер? – с сомнением в голосе спросила Яна.

– Да. А что, она приехала? – удивилась несведущая Аня.

– Похоже на то. Нужно пойти узнать.

– Идём.

* * *

Юля тем временем спокойно приняла душ и, надев оранжевое бельё, прилегла на кровать. Приятное ощущение теплоты вперемешку с усталостью и приятными мурашками растеклись по всему телу. Заставили закрыть глаза. Провалиться в сладкое небытиё. Однако этому помешали. Раздался стук в дверь.

– Кого пустыня принесла? Песок меня забей.

Недовольно подскочила и подошла к двери. Открыла.

– Юля? Привет, – обрадовалась Аня.

– Привет, ашера. Вы что тут забыли? – удивилась она.

– Мы увидели свет ночника и решили проверить, что такое. А оказывается, ты вернулась, – улыбаясь, сказала Яна.

– Да. Вернулась. Только я жутко устала, и мне хочется спать. Я рада вас видеть, но…

– А, понимаем. Естественные потребности сильнее всего. Ладно, Аня, пошли, не будем мешать. Нам тоже не мешает отдохнуть.

Фишер посмотрела на них заспанными глазами. В душе была рада их видеть, но организм настоятельно и жестоко требовал отправиться спать. Закрыв дверь, бросила несколько недовольных фраз. Следом, почувствовав то, как сон немного отступил, села в кресло.

– Ох уж эта русская гостеприимность. Только русские могут зайти посреди ночи и поздороваться с теми, кого давно не видели. Хорошо – не предложили поесть, а то и вообще не налили. Впрочем, они знают – я не пью.

Тяжело вздохнула и почувствовала лёгкий холод. Накинула на себя некоторое подобие колдовской мантии и, завернувшись в неё, села в кресло. Взяла в правую руку пульт, включила телевизор. Левой подпёрла голову, помогая уставшей шее.

– Давай, телевиденье. Что ты покажешь мне сегодня утром? – с неподдельным интересом спросила Юля. Пред глазами предстала нарезка многочисленных кадров из сериала. Диктор начал вещать: «Родит ли Хуанита? Кто отец ребёнка? С кем встречается Джинджер? Мы узнаем это в следующей серии».

– Очень познавательно, – с сарказмом сказала Юля и переключила канал. Появилась заставка новостей.

– Новости. Тут взорвали. Там убили. Хватает и на работе этого, – недовольно сказала Фишер и переключила канал. На другом канале была реклама средств гигиены. Голос за кадром спросил: «Чистота быстро покидает тебя?» На что Фишер с задором сказала:

– Меня вообще ничего не покидает. Кроме адекватности от такой рекламы. Особенно в последние дни.

Снова подумала о работе. «Я вообще не понимаю, как мне дальше быть. Я не успею отдохнуть за эти дни. «Дрожь земли» в последнее время стала такой сильной, что скоро будет землетрясение. Чего этим тварям не сидится? Будь проклят тот день, когда те шахтёры расковыряли шахту».

Тут Фишер услышала звук босых ножек. Встала и открыла дверь. За дверью стояла девушка восемнадцати лет. Золотоволосая юная леди с добрыми, нежными и утончёнными чертами лица. Одета в простую розовую ночнушку.

– Снежана? Ты чего у меня под дверью торчишь? – ласково спросила Юля. Снежана вызывала у Фишер интересные чувства. Девчонка была взрослой, но её немного детское, наивное лицо говорило – в душе ей не больше тринадцати-четырнадцати. У Юли при виде её вообще начал разыгрываться нежный материнский инстинкт.

– Ан, и Яна сказали, что ты приехала. Решила к тебе зайти. Может, чего интересного расскажешь.

– Понятно, – Фишер расплылась в улыбке и пригласила девчонку войти. Та и вошла.

– Ну, что расскажешь интересного?

Тем временем телевизор начал вещать про футбол. Юля, посмотрев в экран, прокомментировала: «Два десятка бугаёв в трусах гоняют один мяч. Полмиллиона бугаёв в трусах смотрят это по телевизору». Щёлкнула пультом, посмотрела на Снежану. Та взглядом попросилась присесть.

– Садись. Расскажи мне что-нибудь. А я расскажу про свою работу.

Девчонка уселась нога на ногу и сделала вопросительное выражение лица. Золотые локоны плавно легли на грудь и прикрыли собой едва ли не половину живота.

– А что тебе рассказать? Я и не знаю, – начали неуверенно бегать глаза у той по всей комнате.

– Ну, как жизнь? Что тут вообще произошло? Я видела несколько тел.

– У нас тут всё спокойно. Только сегодня нападение было. Я так ничего не видела. Только слышала, что говорили наши соседи по комнатам.

– И не надо тебе этого видеть. Ты, стало быть, спала, да?

– Ну, отчасти, – нежным голосом пропищала та.

– И что же ты делала?

– Только Нику не говори. А то папа обидится.

– Я могила.

– Я в компьютер втихаря играла. Только ни слова ему, – зашептала та.

– Могила, – подняв руку, заявила Фишер и продолжила смотреть на Снежану. – Что за игра-то хоть?

– А там какое-то мутное название. Там семью можно создать. Можно плантацию завести. Рабов там скупать, если потребуется. Такая игра в древнеримском стиле.

– О как. Ты только там мальчиков не скупай, – усмехнулась Юля.

– Ты как мой папа говоришь.

– Ну а что… Правильно говорит.

Обе слегка усмехнулись.

– Ладно, теперь я. Ты таки не знаешь про «Дрожь земли». Это кодовое название проекта, над коим работает группа учёных отдела «За горизонтом». Мы изучаем древнюю форму жизни. По сути, эти древние животные похожи на гигантских червей. С четырьмя жвалами и зубастыми щупальцами. В длину четырнадцать ярдов. У них нет глаз. Зато у них сверхчувствительная кожа, что позволяет им чувствовать любую вибрацию над землёй. Самое интересное, что эти твари очень плодовиты и могут как бы перерождаться. Червь – это своего рода большой кокон для более интересной формы жизни.

Снежана слушала рассказ Фишер с большим интересом, буквально впитывала информацию, как губка.

– Так вот – когда приходит время, червь откладывает несколько коконов. Сам умирает рядом с кладкой. Тепло от его трупа согревает яйца. Из них вылупливаются животные на двух конечностях. С короткими лапами, что им по факту не нужны. Ведь они не могут дотянуться ими даже до пасти. Эти уже опаснее. У них есть глаза и отменный слух и нюх. Действуют очень интересно. Если один такой замечает врага, он начинает кричать, и при этом выбрасывает в воздух большое количество тепла. На это тепло сбегаются другие. В общем, не позавидуешь, если они тебя найдут. Другая интересная особенность – то, что создания атакуют только горячие объекты. Двигатели машин. Людей. Один раз такая тварь по глупости бросилась в костёр. Мы тогда так и не поняли, что это такое было.

– Какой ужас, – ахнула Снежана. Стала похожа на барышню из всё того же девятнадцатого века. Когда девушки из высшего света, заслышав тревожные вести, едва не ли падали в обморок.

– Ужас был, когда это горящее нечто бросилось охотиться на нас. Благо нам удалось его подстрелить, прежде чем он хоть кого-нибудь сожрал.

– Опасная у тебя работа. А в чём она заключается?

– При учёных есть небольшой корпус егерей. Мы сокращаем популяцию этих животных, ибо они могут расплодиться так, что нам негде будет жить. Плодятся раз в год, и очень интенсивно. Они гермафродиты. Размножаются достаточно быстро, и тем и представляют опасность. Две-три твари способны за пару дней наплодить потомства в девяносто голов. А дальше по нарастающей.

– Понимаю. Здорово и интересно.

– Если хочешь, я привезу тебе несколько отчётов о них. Почитаешь, изучишь. Ты же вроде такое любишь.

– Ух ты. – Та едва не запрыгала от счастья. В голубых глазах загорелся огонь желания узнать что-то новое.

– Ладно. Ник будет ругаться, если узнает…

– Он уже узнал, – в дверях показался силуэт Кейджа-старшего.

– Так, Снежок, чего не спим? – заботливо, по-отечески, и в то же время чуть строго спросил он.

– Я… Эм…

– Вижу, вы тут общаетесь на познавательные темы. Но тем не менее, спать тоже надо. Снежок, прощайся с Юлей и пойдём спать.

– А больше никто не придёт? – с надеждой в голосе спросила девчонка.

– Нет. Если что, мы с Кимберли будем рядом. В обиду тебя не дадим. Пошли.

Та стремглав подбежала к Нику и едва не повесилась ему на шею. Ник возражать не стал и сразу заключил Снежану в свои объятия. Крепко. По-отечески.

– Доброй ночи, Юль. Хорошо, что приехала.

– Дети. Цветы жизни, – сказала та с улыбкой на лице. Закрыла дверь. Тяжело вздохнула.

– Когда же я сама заведу маленьких Юличек и Юрчиков? – усмешливо спросила сама у себя. Села в кресло и продолжила смотреть телевизор.

– Футбол, теннис, чего только нет. Одна скукота. В пустыне и то веселее. Там хотя бы тебя сожрать могут. Хоть какой-то интерес в жизни. А если начинаются соревнования, кто больше убьёт, то держись.

Вмиг вспомнила последнее соревнование, когда ей практически на закате доложили о том, что убили ещё одного червя. Счёт был не в Юлину пользу. Больше всего её возмутил один факт. В пасти червя нашли цепь. Попала к нему туда по одной простой причине. Егеря для привлечения этих животных тащили за своими машинами привязанные цепи с пустыми банками и всякими металлическими деталями. Всё это сильно громыхало и привлекало червей. Таким образом один из этих монстров погнался за Юлей. Сожрал цепь и после этого отказался иметь с Юлей какие-либо дела. Существо ушло прочь. Однако свою смерть нашло у другой команды. Фишер ещё долго пыталась доказать, что это был её червяк, но ничего не помогло. Таким образом, она заняла второе место по количеству убитых созданий. Вспомнила то, как ругалась с членами другой команды. Не злобно. В шутку. Посмеялись. Пошутили. Всем было весело и интересно. Ещё один день прожили не зря. Юля, как и все остальные, чувствовала, что они дружны и едины. Каждый знал своё место и хорошо выполнял свою работу.

– Забавно было. – Юля невольно затосковала по своей работе. Одну её часть тянуло домой, другую обратно, ибо дома ничего хорошего не ждало. Кейджи и их знакомые хорошие люди. Но она не сближалась ни с кем из них. Отчего? Сама не знала. Возможно, потому, что такой у неё характер. А может быть, потому, что не было времени. Юля не успевала ни с кем толком сойтись, как снова нужно было ехать обратно. Ведь на побывку домой отправляли ненадолго. Всего на пару месяцев. За это время нужно подготовить машину. Собрать утраченное снаряжение. Боеприпасы. Оружие. Одним словом, вся в делах. А после – немного времени на отдых. Снова поездка, и в бой. Временами казалось, что вся её жизнь – это сплошная дорога. И порой не ясно было, куда эта дорога выведет. Что ждёт тебя за поворотом.

Иногда грустила. Молодая, красивая, и одна. Хотелось завести верную подругу, с коей можно разделить радости и беды. Желала завести семью – верного мужа и детей. Но сразу приходило понимание – придётся оставить ремесло. Осесть. Забыть о ветре за спиной. Позабыть пески. Скорость. Опасность. Отречься от своей команды и союзников. А союзников она ценила. Хотя бы потому, что она доверяла им самое ценное, что есть в человеке – свою жизнь. А они доверяли ей. И нет лучшего друга, напарника, чем тот, коему ты можешь или хотя бы раз доверял свою жизнь. Все друг друга знали, словно облупленных. У кого сколько детей. Кто что любит. Кто как проводит время. В общем, знали всё.

Юля понимала – не готова. Тихая и спокойная жизнь была пока что не для неё. Но отворотиться от неё не выйдет. Природа своё сделает. Вечно мотаться и стрелять не будешь. Рано или поздно станешь ловить себя на мысли – пора осесть. Хватит. Вспомнила слова Алекса Куртса: «Юль, придёт то время, когда ты захочешь остепениться. Ко мне это время пришло. Именно поэтому я покидаю вас. Однако может статься так, что ты найдёшь свою половинку среди нас. Или среди тех, кто пополнит наши ряды. Тогда ты останешься здесь и сможешь продолжать своё дело. Конечно, и это будет не вечно. Ты девушка. И женская натура возьмёт своё. Деток захочешь, и тогда придётся завязать. Но всему своё время. Не бери в голову. Любовь сама придёт к тебе».

– Может, и придёт. А может, и нет.

На голову нахлынула целая волна отчаяния. Могучий вал вдребезги разбил целую груду положительных эмоций и унёс их в холодную пучину пустоты, тоски, грусти и страха. Страха одиночества. Враз сияющее радостью лицо превратилось в пасмурное и хмурое. Глаза затянуло чёрным туманом. Мир мгновенно посерел. Стал пресным. Неинтересным. Всё потеряло смысл. Тяжело вздохнув, посмотрела на звёздное небо, что потихоньку начало светлеть.

– Светает. А у тебя ни в одном глазу. Отдохнуть тебе надо.

Тяжело вздохнула и, скинув мантию, улеглась в постель. Почувствовав наплыв усталости, буквально отключилась.

Глава VIII. Операция «Рассветная»

Пока учёные экспериментировали со Странником; Юля отдыхала и думала о своём; Ник укладывал свою дочку спать, Логан продолжал наблюдать за происходящим.

«Смертная тоска. Круто, что. Сиди себе и гляди», – выражал недовольство про себя Кейдж-младший. В душе и сердце начали сквозить серая тоска, усталость и томление от бездействия. Воцарилась томительная атмосфера. Когда всё тянется, словно канитель, и не видно этому конца. Секунды становятся минутами. Минуты часами. А часы… Про это и говорить не приходится.

Смачный зёв на всю кухню. Чтобы как-то избавиться от тоски, принял упор лёжа, начал отжиматься на кулаках. Громко считал вслух. Как только дошло до ста пятидесяти, понял – выдохся.

– Круто. Достаточно. – С этими словами вышел в коридор. Следом подошёл к двери и открыл. Взял несколько коротких досок и несколько кирпичей. Принёс на кухню. Первые два кирпича расположил на некотором расстоянии друг от друга. Положил сверху доску. По краям ещё два кирпича. На них ещё доску. Таким образом получилось десять досок. Сконцентрировался. Собрал всю свою внутреннюю силу. Резко выдохнул, нанёс резкий и сильный удар. Десятисантиметровые самшитовые доски враз превратились в щепки.

Немного постоял. Почувствовал – весь негатив уходит, и остаётся лёгкое блаженство. Все проблемы ушли в небытиё. На душе воцарилась гармония. Среди серых душевных облаков наметилось просветление. Лёгкость и непринуждённость на сердце и разуме.

– Оч. хорошо. – Вернулся обратно на диван. Продолжил наблюдать. По-прежнему всё тихо. В очередной раз в душе начал сквозить ветер тоски.

– Ненавижу тишину. – С этими словами Логан принялся копаться в карманах штанов. Достал плеер. Наушники в уши. Громкость на максимум. В уши грянул фолк-металл. В организм пришло полное расслабление. Скука, тоска, томление, усталость отошли на задний план. Только спокойное и безмятежное настроение. Спустя четыре композиции ожил телефон.

– Ну кого там ещё черти несут? – недовольно громыхнул Логан и взял телефон. – Кейдж слушает.

– Мистер Кейдж, у нас проблемы! На нас напали! Бандиты почти повсюду! – раздался панический голос.

– Кто это? – Логан немного встрепенулся душой и сердцем.

– Сиротский приют на восемьдесят седьмом шоссе.

– Понял. Детей успели спрятать? – В душе начал формироваться ветер паники. Но разум поспешил ему воспрепятствовать. Воздвигнул эмоциональную стену.

– Да. Мы сейчас находимся в убежище. Поверхность полностью захвачена. Нужна помощь. – Женский голос был очень взволнован.

– Понял вас. Помощь в пути. Никому не открывайте двери. Даже мне. Я позвоню, как только ситуация станет нормальной.

В душе враз поднялся сильный, порывистый ветер возмездия и острого, непреодолимого желания защитить детей. Немного погодя ветер переменился. Принёс сильную тревогу. Душа заколыхалась, словно колос. Сердце учащённо забилось. Эмоциональные ветра начали подступать к разуму. Но тот встал на их пути, словно нерушимая стена.

– Нужен срочно план действий. – С этими словами Логан пулей бросился на второй этаж. Прошёл в небольшое помещение – со всех сторон мониторы и клавиатуры. Сел на стул. Начал вводить различные коды. Следом подключился к спутнику. Ввёл необходимые координаты. Экран загрузки начал медленно отсчитывать время.

Несмотря на суету и быстроту действий, Кейдж сохранял спокойствие. Разум надёжно сдерживал порывы ветров тревог и безрассудства. Немного погодя на одном из экранов показалось обширное пространство. Длинное здание. Большие поля. Заметил движение.

– Вот и наши враги. Интересно.

Быстрым взглядом посчитал противников.

– Пятнадцать врагов. Интересно, сколько в здании?

Начал увеличивать дистанцию обзора. Присмотрелся к вооружению.

– М-4. TEC-9. Большинство из них с пистолетами-пулемётами. Все в чёрном. Без опознавательных знаков.

Немного подумал.

– Похоже, те же, что на нас напали. Нужно будет допросить этих клоунов. – С этими словами он вышел прочь. – Взламывать убежище будут минут сорок. Добраться минут пятнадцать, не больше… По воздуху. Из пилотов у нас только Анна.

Поднялся на третий этаж. Постучал в одну из дверей. Тишина. Начал стучать интенсивнее. Снова тишина.

– Как говорил Ганнибал Барка: «Если я не найду дороги, я проложу её».

Поковырялся у себя в карманах и нашёл отмычку. Несколько движений – и дверь отворилась.

– Логан! – раздался звонкий, возмущённый голос Анны. Та уже была одета в голубую безрукавку и синие джинсы. От возмущения душа и волосы встали дыбом. Синие безмятежные воды враз превратились в бурные и тёмные.

– Прости, Анчо[16]. Возникло срочное дело, – спокойно начал излагать Кейдж.

– Посреди ночи? – удивилась Ашера.

– Атаковали наш сиротский приют. На восемьдесят седьмом шоссе.

Анна враз переменилась. Возмущение мгновенно смыло волной решимости действовать и защищать. Разыгралось чувство долга.

– Что делать? – решительно спросила она.

– Нужен транспортный вертолёт. Встречаемся на аэродроме. Выруливай на полосу и жди.

– Поняла. О своём плане потом сообщишь.

Анна в мгновение ока накинула на себя небольшой плащ и вышла прочь. Логан принялся прокручивать в голове план действий. Мысли начали закручиваться в неудержимый торнадо. Одна мысль враз сменялась другой.

Пойти на пролом. Пойти в тихую – «призраком». Или устроить комбинированную вылазку. Просочиться «призраком», а затем перепугать всех. Следом под общий страх освободить приют. Огромное количество вариантов развития событий. Все верны, но нужно выбирать что-то одно. Выбирать безошибочно. Думая над планом, решил спуститься вниз. Когда он оказался на кухне, встала проблема – кого оставить на пульте.

– Эй, Логан! Что задумался? – раздался приятный, но в то же время немного прохладный и строгий голос Марии. Обернулся.

Пред ним стояла девушка лет девятнадцати. Нормальное телосложение. Немного пухлые щёки. Сильный взгляд. Изящные нос и губы. Чуть агрессивные, но в то же время изящные и женственные черты лица. Одета в белую футболку с нарисованными граффити, чёрные джинсы и куртку.

– Мария, выручай. У нас проблема с одним из приютов. Мне нужно кого-нибудь оставить на пульте. – Логан перешёл на суровый и в то же время просящий тон.

– Твоя проблема решена. Я же твоя сменщица. Или забыл? – удивилась Мария.

– Да. Забыл, – твёрдо заявил Логан.

– Тогда я заступаю вместо тебя, – спокойно согласилась Блэк.

– Если что, поможешь?

– Смотря что требуется.

– Нужно просто наблюдать за противниками и координировать наши действия.

– По рукам. Хоть какое-то развлечение, – усмехнулась Маша.

– Что тут происходит? – раздался немного уставший голос. В дверях стояла Оливия, облачённая в майку и короткие шорты.

– Ты? – удивилась Мария.

– Да, я, – спокойно и чуть холодно ответила Катсу.

– Ты что тут делаешь? Разве ты не должна быть в койке? – строго спросил Логан.

– Должна быть. Но мне не платят за то, что я лежу в койке. Мне нужно вернуться в Чикаго.

В голове Логана созрел план. Он видел, какую форму носит Оливия.

– Ты шиноби. Наёмница. Верно? – В голове завёлся ветер хитрости и предприимчивости.

– Да. Убийства. Шпионаж. Я многосторонний агент. – Небольшая пауза. – Была. Оливию глодала и разъедала тоска и грусть о прошлом.

– Бывших агентов не бывает, Оливия. Просто не бывает. Мне нужна твоя помощь, – строго и настойчиво заявил Кейдж. – Нужно убрать бандитов, что напали на детский приют.

– Я не знаю. Меня заждались в Чикаго. Моё руководство и так было не в восторге от того, что я попала в Нью-Йорк. Если узнают, что я занимаюсь не тем, чем надо, мне придёт конец.

Оливия лукавила. Она не хотела помогать просто так. Логан понимал – пред ним хитрый человек.

– Хорошо. А если я тебе заплачу? Например, сто кусков, – тоже перешёл на хитрый тон Кейдж.

– Доллары… Это грязные бумажки. Деньги меня мало интересуют. – Нуясиянен продолжала хитрить. Строила из себя человека, коего не интересуют деньги. Однако это было не так. Давала чётко понять – деньги ей нужны.

– Если не интересуют доллары, могу заплатить алмазами. Сто тысяч негранёными алмазами. После огранки стоимость может возрасти. Подумай об этом, – продолжал настаивать Логан.

– С другой стороны, моё начальство может подождать. Ведь нехорошо бросать детишек на произвол судьбы, верно? Говори, что нужно сделать, – улыбаясь, ехидно заявила Оливия.

– Договорились? – перешёл на деловой тон Логан.

– Почти. Я возьму восемьдесят тысяч и транспорт до Чикаго. Семьдесят тысяч, если оружие дадите, – та тоже перешла на деловую волну.

– Оружие выдам. Себе оставишь восемьдесят пять, – парировал предложение Кейдж.

– По рукам. Говори, где нужно совершить государственный переворот, – спокойно заявила Оливия.

– По дороге всё расскажу. Жди у входа в дом. Я скоро.

Логан быстрыми шагами заторопился в свою комнату. Ураганом ворвался внутрь. Начал рыться в своём шкафу. Разбудил жену.

– Логан? Ты чего? – сонно спросила Фейт.

– Спи, дорогая. Мне пора на работу, – отмахнулся от неё тот.

– В полпятого? – удивилась она. Логан тем временем натянул на себя кожаные штаны и накинул косуху с шипованными погонами и блестящими клёпками.

– Пробок меньше будет, – снова отмахнулся он и, застегнув куртку, начал рыться уже в другом шкафу. Фейт тем временем сладко засопела, поняв, что от мужа тепла не дождётся.

Кейдж достал излюбленный Spas-12, пистолет Макарова «Горизонт»[17]. Прикрутил к нему глушитель и ЛЦУ. Зарядил обойму и передёрнул затвор. Поместил в кобуру. Следом захватил заряженный пулемёт ПК. Поверх косухи надел бронежилет и разгрузку. Враз поместил туда шесть обойм от пистолета. Прихватил четыре светошумовых гранаты и две дымовых, с отравленным дымом, – собирался усыпить своих противников. Не забыл и про острый нож со встроенным кастетом. Оставшиеся подсумки доверху набил дробовыми патронами. Вспомнил и про две банки пива с сигарами. Одна из сигар сразу отправилась в рот. Закурил. Следом прихватил небольшой кулёк с алмазами и гарнитуру. Вышел прочь.

Оливия тем временем успела переодеться. Облачилась в чёрную камуфлированную куртку, штаны и сапоги. Поверх коричневый бронежилет с небольшой разрезанной юбкой, наколенники, наручи. На лице – маска ниндзя. На маску ниндзя в качестве защиты лица одела металлическую маску рогатого демона.

– Идём со мной. Попутно слушай, что скажу. Операция полутихая. Мы наделаем шуму снаружи. Наведём страху на противника. После этого нужно будет затаиться и в зависимости от ситуации наступать тихо, но стремительно. Бьём сильно, но аккуратно. Также нужно будет захватить главаря. Его берём живьём. Всё понятно?

– Да, – кивнула Оливия.

– Ты с парашютом прыгать умеешь?

– Да. Доводилось прыгать раз пятнадцать. Не считая пяти катапультационных прыжков. Я пилотом ещё была.

– Хорошо. Значит, не в новинку. Про парашюты для бейсджампинга слышала?

– Практиковалась. Прыгала семь раз, – утвердительно заявила Оливия.

– Хорошо. Оружие должно быть тихое. Возьми дробовик для громких действий в здании и пистолет или пистолет-пулемёт для тихих убийств.

– А ты уверен, что наши противники испугаются? – с интересом спросила Оливия.

– Да. Это те же психи, что пытались к нам вломиться. Это низкоуровневые бойцы. Наделают в штаны, едва начнём надирать им задницы.

– Я всё же люблю действовать тихо, но иногда люблю немного сумасбродные поступки. Я с тобой.

– Держи. Половина оплаты. Сделаешь дело – получишь вторую.

Логан протянул ей кулёк. Та приоткрыла его и высыпала алмазы на ладонь. Тщательно присмотрелась к ним.

– Отлично.

Зашли в оружейную.

– Выбери то, что тебе нравится. Выход найдёшь по указателям.

Логан тем временем испытывал жуткое нетерпение. Ураганный ветер желания поскорее начать действовать не давал ему покоя. Вихрь необузданной энергии стремился подхватить разум и бросить его в пучину боя. Безрасудства. Хаоса. Но разум упорно сопротивлялся, выстраивал крепкую эмоциональную стену. Держал эмоции в узде, не давал им спуску. Через считанные минуты Нуясиянен была во всеоружии. Два пистолета Кольта-1911 с глушителем. Сабля. И два Узи.

– Готова?

– Да.

Кейдж-младший затушил сигару и открыл дверь. Попали в гараж. Шли мимо многочисленных рядов с транспортными средствами. Машины – джипы, седаны, купе, семейные. Мотоциклы – от спортивных до чопперов. Логан чувствовал, что Оливия испытывает крайнюю степень удивления. Её буквально распирало изнутри – спросить. Но молчала.

Подошли к одному мотоциклу. Это был немного модернизированный Harley Davidson. Чоппер с более мощным и резвым движком. Пламенный мотор скрывали броневые листы. Бронированный бак. Шины с автоподкачкой шин. Это позволяло колёсам не боятся пуль. Мотоцикл сиял хромированными деталями. На чёрных отполированных деталях виднелись голубые завихрения, символизирующие собой ветер. Хромированный череп с глазницами-фарами. Несколько изображений черепов красовались и на мотокофрах[18]. К ним крепилось два чёрных флага. Один с красным символом анархии – знамя анархиста на новый лад. Другой с Весёлым Роджером – символом пиратства и свободы. Ведь пираты жили как хотели, делали что хотели, не завися ни от кого. Не признавали ни одну из существующих властей.

На руле мотоцикла было специальное устройство, позволяющее закрепить пулемёт. Что Логан и сделал в два счёта.

– Ничего себе. Это всё твоё? – не выдержав, спросила Оливия.

– Наше. Тут много машин принадлежит отцу и обитателям нашего дома. Этот красавец мой. Садись, прокатимся до аэродрома.

С этими словами завёл мотоцикл. Тот начал издавать утробное урчание и характерные громкие, прерывистые звуки. Оливия села позади, схватилась за ручку. Логан спокойно направил мотоцикл прочь, соблюдая скоростной режим не более двенадцати миль в час. Как только выехали за пределы гаража, уже разогнался до восьмидесяти.

Над всей территорией нависла утренняя дрёма. Тёмная пелена уже была не такой тёмной. Прохладный, остро пахнущий весенний воздух обдувал со всех сторон. В два счёта оказались на аэродроме.

МИ-26 уже ждал их на взлётной полосе, готовый взлететь. Грохочущим рёвом пламенного двигателя, мощным стрекотанием гигантских винтов разил утреннюю тишину. Небо тем временем начало окрашиваться в оранжевые, красные, жёлтые цвета.

– Пилот, открывай грузовой люк, – бросил Логан в рацию.

– Выполняю.

Брюхо вертолёта медленно, не спеша, распахнулось. Кейдж спокойно въехал в него и остановился. Заглушил мотор, дал команду Анне на взлёт. Следом проверил рацию.

– Блэк, как слышишь меня?

– Слышу тебя хорошо.

– Отлично. Доложи обстановку на объекте.

Небольшая пауза и следом лаконичный приказ:

– Пилот, начинай взлёт.

Тяжёлая машина начала постепенно подниматься.

– Докладываю. Противники переместились в дом. Информацию о противниках пока предоставить не могу. Нужно перенастроить аппаратуру. Сейчас могу сказать – на поле осталось двенадцать человек. Около входа дежурят ещё пять. Некоторое количество находится внутри. Просканировав территорию, я обнаружила полное отсутствие света. Темнота вам на руку. Из осветительных приборов у них фонарики за пять долларов. Но учтите – скоро рассвет. У нас не больше сорока минут.

– Понял тебя. Держи нас в курсе.

– Логан, может, расскажешь, что ты собираешься делать? – поинтересовалась по связи Анна.

– Мне тоже интересно, – включилась в разговор Блэк.

– Всё просто. Оливия прыгнет с парашютом и зачистит поле. Затем будет продвигаться в здание. Я тем временем пошумлю около входа. Постараюсь уложить как можно больше народу. Далее наших противников охватит страх. Под музыку страха мы надерём им задницы. Получится оч. хорошо.

– План неплохой, Логан. Как раз в твоём стиле, – усмехнулась Мария.

– Я думал провести операцию по-тихому, но наши враги должны раз и навсегда уяснить, с кем имеют дело. Я не позволю обижать беззащитных детей.

В душе и сердце Логана начал дуть ветер праведного гнева и отмщения. Однако разум по-прежнему оставался твёрдым и холодным. Не давал горячности выплеснуться наружу и наделать глупостей. Со временем ветра немного поутихли и перешли в лёгкий бриз, однако этот бриз мог в любое мгновение стать ураганом.

– Блэк Дьяволу. Дьявол, ответь.

– Дьявол на приёме.

– Наблюдаю небольшое перемещение противников по полю. Рассредоточились по три человека. Прочёсывают. Что-то ищут. Около входа осталось два человека. Однако в нескольких милях от них наблюдаю чёрный фургон. Без номеров и опознавательных знаков. Возможно, к ним едет подкрепление.

– Понял тебя. Сколько осталось до получения информации о тех, кто в здании?

– Минуты две.

– Понял. Ожидаю информации о тех, кто внутри.

– Есть.

Кейдж посмотрел в глаза Оливии. Пустые. Безжизненные. Словно у неё не было души. Смотреть было неприятно, однако тут в глазах загорелся огонь одержимости. Одержимости одной мыслью – воевать. Ей не терпелось пойти в бой. У Логана появилось чувство, словно его морально сдувает. В Оливии сильным огнём разгорелся боевой пыл. Пожирал разум. Мысли. Чувства. Рассудок. Она стала похожа на бомбу замедленного действия.

– Оч. хорошо. Ты бы свой пыл немного уняла. А то наделаешь ещё глупостей. Помрёшь. Что мы твоему начальству потом скажем? – подколол её Логан.

– Моё начальство откровенно плюёт на меня. Я нужна им для того, чтобы выполнять их жалкие требования, – недовольно бросила та.

– Жалкие? Чем вы там занимаетесь? – усмехнулся он.

– Наши, так сказать, революционеры хотят перевернуть существующую власть. Ибо эти так называемые правители всех достали.

– И тебе нет до этого дела, верно? Ты делаешь то, за что тебе платят?

– Именно так. Меня не интересует вся эта революционная ерунда. Всё, что меня заботит – это продвижение по службе и деньги. И то потому, что продвижение сулит ещё больше денег. Капитан получает значительно больше, чем старший лейтенант. Ну и плюс – если не уважение, то мной хотя бы мало кто будет командовать.

– Круто, что.

Немного помолчали.

– Вот скажи, зачем тебе деньги, Оливия? – начал серьёзно говорить Логан.

– Чтобы спокойно жить и ни в чём не нуждаться. Может быть, найти место в жизни. Пока не знаю. Знаю только то, что хочу жить безбедно. А вся эта революция… Это смена правителя на золотом унитазе. Сейчас сидит один. Потом будет другой. Наш Тесло хитрый тип, но говорит правильные вещи. Впрочем, есть типы и похуже него. Одни работорговцы чего стоят, да бандиты, организующие проституцию. К последним… Но, в общем, не важно. Я и так много тебе рассказала.

Тон Оливии менялся от неуверенного в себе, немного потерянного, до твёрдого, местами жестокого. Логан спокойно слушал, внимая каждому слову. Анализировал. Думал, как можно помочь. Если не делом, то словом.

– Тобой движет что-то ещё, Оливия. Что? Я пока не знаю. Но это неважно. Просто дам дружеский совет. Найди себе цель в жизни. Я понимаю – ты испытываешь трудности после войны. Думаешь, что потерялась. Исчезло то, ради чего ты жила. Однако это не так. Вот скажи – кем ты была до войны?

Оливия задумалась. Глаза начали бегать в поисках ответа.

– Я? Я… Не знаю… Пытаюсь вспомнить, что было до войны… Но такое чувство, словно тупик в голове. Стена на пути. – Она была немного напугана. Растеряна.

– Понятно. Об этом попозже поговорим. – Логан знал, что это такое. Если человек не помнил, что с ним было четыре года назад, и словно натыкался на стенку – значит, к нему применяли психотропные вещества. Пытались промыть мозги. Внедряли новую личность. Заставляли открыто или скрытно принимать психотропы, дабы можно было управлять разумом. Настраивать на нужный лад. В случае с армией Красного Дракона солдат, перешедших на сторону противников, скрытно пичкали сильнодействующими веществами. Подсыпали в еду. Питьё. От этих веществ солдаты становились злее. Им хотелось убивать. Они свято верили в то, что делают. Лучше поддавались идеологической обработке. Это упрощало задачу командирам – управлять такими людьми. Всегда знали, куда направить их злость и желания. Что же до солдат Драконов, то тех пичкали психотропами выборочно. Кормили веществами тех, кто испытывал сомнения, страх. Но таких было мало. Основа агрессии солдат Империи Красного Социалистического Дракона – идеологическая пропаганда и комплекс упражнений, позволяющий направить энергетические токи в русло разрушения, ненависти, хладнокровия и безразличия.

– Пилот, на связь.

– Слушаю тебя, Дьявол.

– Для тебя есть отдельный план действий. Как только сбросим Оливию, ложимся на курс вдоль дороги. Постепенно снижайся до трёх ярдов. После откроешь грузовой отсек. Я прыгну вместе со своим байком.

– Поняла тебя. – Пилот даже не стала задавать вопросов, ибо подобные трюки были обычным делом, если в операции принимал участие Логан. Через некоторое время Анна по громкой связи объявила:

– Внимание. До зоны выброски осталась минута. Один только вопрос – мне потом вас забрать?

– Да. Где и как, я сообщу позднее.

– Хорошо. Буду ждать. Внимание: готовность десять секунд.

– Ну что, готова? – спросил Логан у Оливии. Женщина тем временем уже начала переминаться с ноги на ногу. Тело её немного потряхивало. Не терпелось поскорее приступить к действиям. Глаза сияли нехорошим огнём.

– Да, – с нетерпением ответила она.

– Внимание. Открываю люк.

В кузове засиял красный свет. Немного погодя со скрипом открылся люк. Оливия, преисполнившись решимости, разбежалась и прыгнула вниз.

– Пилот, бери курс на дорогу. Снижайся. Высота три ярда.

– Поняла тебя.

Анна резко пошла на снижение. Острое желание поскорее броситься в бой не давало Логану покоя. Оно сильными порывами обрушивалось на разум и пыталось сокрушить невидимую стену хладнокровия, однако разум продолжал упорно её выстраивать. Кейдж понимал – торопиться в таком деле нельзя. Нужен холодный расчёт и взвешенные решения. В очередной раз прокрутил возможные варианты событий.

– Должно получиться. Не получится… сдохнем.

Посмотрел в люк. За бортом царила тёмная ночь. Немного погодя в темноте разглядел дорогу. Завёл мотоцикл.

– Готовься к высадке по счёту пять.

– Готов.

Анна сосчитала до пяти, и Логан направил мотоцикл прочь. Тяжёлая машина, пролетев пару ярдов, достаточно мягко опустилась на колёса и покатилась вперёд. Логан набрал семьдесят миль в час и приготовился выпустить наружу свой душевный ураган. До противников осталась сотня метров. Плавный тормоз. Несколько мгновений – и Логан уже у ворот. Семеро противников, дежурящих у входа, встрепенулись. Вскинули к плечу оружие. Но предпринять ничего не смогли. Едва противники показались в прицеле пулемёта, как Кейдж открыл шквальный огонь.

К громобойному грохоту двигателя мотоцикла прибавилась забористая и мощная пулемётная трель. Пятеро врагов вмиг оказались на земле. Остальные немного пригнулись, но от свинцовой струи их это не спасло. Пронёсся мимо входа. Посмотрел в зеркало заднего вида.

Из здания выбежало ещё пятеро. Резкий тормоз. Стремительный разворот. Ураганная атака вперёд. Пулемётная трель. Трое врагов враз оказались на земле. Молнией пронёсся мимо оставшихся противников. Двое начали стрелять в ответ, однако все пули прошли мимо. Резкий тормоз. Мотоцикл развернулся и снова ураганом полетел в сторону врагов. Те успели убежать внутрь. В следующее мгновение появился тот самый чёрный фургон. Кейдж в очередной раз сделал резкий разворот, помчался ему навстречу. Фургон резко развернулся и начал высаживать противников. Логан, и не думая менять курса, открыл шквальный огонь.

Враги, едва покидая кузов фургона, тут же оказывались изрешечёнными пулями. Один за другим падали на пол машины. На землю. Некоторые из них бились от невыносимой боли. Другие пытались стрелять в ответ, но ничего не получалось. Кейдж тем временем проехал мимо и в очередной раз разогнался.

– Дьявол, что у тебя происходит? У меня тут враги встрепенулись.

– Оч. хорошо, – с некоторым сарказмом заявил Логан.

– Издеваешься? Меня тут чуть не нашли, – недовольно фыркала в рацию Оливия.

– Они перепугались?

– Не то чтобы начали паниковать, но изрядно напуганы. Некоторые уже думают о том, как бы сбежать отсюда. Они на такое не подписывались.

– Внимание, Дьявол. В твоём направлении движутся семеро человек. Десять человек остались в здании. Сгруппировались около убежища. Такое чувство, что охраняют.

– Понял тебя, Блэк. Нуясиянен, если найдёшь важного среди них, бери живьём. Нам нужна информация. Остальных в расход.

– Поняла тебя.

– Как только я сброшу с себя хвост, я присоединюсь к тебе.

– Поняла, – ответила Оливия.

Проехав считанные ярды, остановился и зарулил в кукурузное поле. Початки кукурузы давно не убирали. Поле превратилось в идеальное укрытие. Сразу заглушил двигатель и, выхватив «макаров», вышел на связь с Марией.

– Блэк. Мне нужна ориентация. Веди меня к моим преследователям.

– Поняла. Поворот на час. Удаление до противников пятьсот ярдов. Враги не спеша прочёсывают местность, – невозмутимо и строго проинформировала Мария.

– Понял тебя.

– Внимание. Оливия, к тебе направляются трое человек. Пока не видят.

– Отлично. Я займусь ими.

Логан тем временем продолжал спокойно идти вперёд.

– Внимание. Приближается ещё один фургон. Без опознавательных знаков. Скорее всего, направляется к нам.

– Что-то они серьёзно вцепились в этот приют, – буркнул Логан.

– Дети. Это дорогой товар на невольничьем рынке Чикаго, – с отвращением и злостью заявила Нуясиянен.

– Логан, удаление двести ярдов, – продолжала информировать Мария. Та сохраняла спокойствие в голосе, но в душе ей хотелось оказаться вместе со всеми на поле боя.

– Понял тебя, Блэк. Присматривай за фургоном.

– Есть.

Кейдж увидал вдалеке семь человеческих фигур. Действовали очень неосторожно. Шли по кукурузному полю во весь рост. Делали резкие движения, дабы расчистить себе дорогу. Рассвет тем временем давал о себе знать. Небо светлело. Тьма постепенно уходила.

– «Профи», – надменно бросил Кейдж. Свернул немного левее. Затаился, присев с пистолетом наизготовку, и подумал: «Нужно поторапливаться. Начинает светать».

– Чёрт возьми, что же это за хренотень происходит?

– Не знаю.

– Может, вернёмся? – Судя по голосам, противники были напуганы. Они не ожидали такой стремительной атаки и внезапного затишья.

– Заткнитесь уже! Ищите этого чёртового байкера, – прикрикнул на них мужской голос.

«Ставлю пиво – убью этого петуха, остальные курицы разбегутся», – пошутил про себя Логан и немного привстал. По звуку голоса определил – этот человек слева от него. «Вот он». Вытянул руку вперёд. До противников был десяток ярдов. Хорошо прицелившись, плавно нажал на спуск. Небольшая отдача. Едва различимый звук выстрела. Огромная уродливая пуля начала движение. Вмиг достигнув цели, воткнулась в голову одного супостата. Прошила черепную коробку насквозь. Следом воткнулась в ещё одну. Разворотив две кости и разбрызгав мозговую жидкость, прошла насквозь и застряла в третьей. Один за другим три противника отправились на ужин с Сатаной. Оставшиеся в живых четверо человек замешкались. Логан начал стремительно наступать, то и дело виляя из стороны в сторону. Взяв на прицел ещё одного, нажал на спуск. Ещё один человек свалился на землю.

– Бежим! – крикнул противник и устремился прочь. Двое других, запаниковав, начали хаотично стрелять. Кейдж враз подскочил к ним. Меткий выстрел – и один из врагов рухнул с простреленной головой. Второго пистолетом резко ударил в переносицу. Мерзкий хруст костей. Парень запрокинул голову и завалился на землю.

Посмотрел вперёд и, увидев убегающего человека, дал в того несколько выстрелов. Несколько пуль настигли убегающего врага. Тот повалился на землю.

Кейдж направился к упавшему противнику.

– Нуясиянен, доложи обстановку.

В ответ тишина. Послушались звуки возни. Резкие и хлёсткие удары. Панические крики. Короткие выстрелы, что тут же оборвались. В эфире повисла тишина.

– Оливия, ответь, – сохраняя спокойствие, потребовал Логан.

Истошные крики боли. Следом опять непродолжительная тишина.

– Не шевелись, и больно не будет. Понятно? – прошипела в эфир Оливия.

– Оливия, статус.

– Докладываю. Главный язык у меня. Почти цел и невредим. Люди, охранявшие убежище, нейтрализованы.

– Внимание, Логан. Зафиксировано ещё три фургона. При текущем трафике и скорости будут у вас через пять минут. Расчётное количество противников – два десятка. Едут не спеша. Они не знают о том, что произошло, – невозмутимо проинформировала Мария. Однако невозмутимость была мнимой. Она просто взяла себя в руки. Сконцентрировалась. Потушила пламень в душе.

– Логично. Ибо ехали бы быстрее.

– Оч. хорошо. Нуясиянен, жди меня в подвале. Скоро буду. Готовимся к ликвидации подкрепления. На этот раз будет по-тихому. Никто ничего не должен заподозрить. Спрячемся на крыше. В зависимости от ситуации будем расчищать этаж за этажом. Запомни – мы призраки. О нас ничего не слышали и нас не видели. Таков план.

«Наверное, подумала – какие призраки, если нас видел главарь. Но ничего, это ненадолго. Свидетели. Их никто не любит», – подумал про себя Логан.

– Поняла. Это моё любимое после операции полутихой, – усмехнулась Нуясиянен. Логан тем временем подошёл к раненному противнику. Тот пытался уползти. Стонал. Истекал кровью. В спине зияло две кровавых дыры.

– Нет. Не надо, – жалобно прокричал тот.

– Это детишек трогать не надо. Ты зашёл на территорию Кейджей. Колобродишь здесь. Безобразничаешь. Это нехорошо. Детишек тут обижать вздумал. Это непростительно, и награда за такое – смерть.

Логан изъяснялся на русском. Противник его не понял, но осознал, что от Кейджа ничего хорошего ждать не придётся. Логан ловким движением взял того за волосы. Выхватил нож, полоснул по горлу. Следом ещё раз. Потом воткнул в шею и вытащил. В душе ничего не испытывал. В голове чёткое осознание: «В данном случае убийство – жизненная необходимость». Он защищал беззащитных детей, кои ни в чём не повинны. Он не испытывал радости от убийства. Но в то же время не было противно и гадко.

«Таким нелюдям незачем жить. Я хоть и полицейский, но понимаю – законы в нашем послевоенном мире не ахти как работают. А где не работают законы человеческие, в дело вступают законы природные. Может, не очень справедливо лишать жизни. Ведь как говорится – зуб за зуб? Впрочем, что они сделали бы с этими детишками? Продали бы на органы? В рабство да бордели? Неважно. Считай, детскую жизнь погубили. Следовательно, совершили убийство. Не в том плане, что мы привыкли. В другом. Проституция калечит психику. Это психическое убийство. Общество потеряло такого ребёнка. Убийство есть убийство. Это лишение жизни. Лишение детских жизней. Дети – цвет нации. Будущее страны. Основа всего бытия. Никто не имеет права посягать на них».

К тому моменту, когда он вышел к приюту, утро окончательно вступило в свои законные права и вовсю начало возвещать приход нового светового дня. На небосклоне погасла последняя звезда. Луна спряталась, уступая права светилу. Небо окрасилось в оранжевые, красные и золотистые цвета. Показалась сияющая золотая макушка солнца – оно начало свой ежедневный восход. Тьма начала постепенно отступать.

«Вовремя. Красиво», – подумал он и посмотрел на приют.

Здание представляло собой готическое строение с тремя острыми вершинами, характерного тёмного цвета. Большие окна. Ажурные двери. Позади дома огороженное пространство – бескрайние ровные поля. Некогда, до войны, сиротский приют был клубом для гольфа. После войны американцам стало не до веселья. Всем нужно было приходить в себя. Восстанавливать всё, что утрачено. Таким образом гольф отошёл на третий план. Все клубы запустели и обветшали. Детей-сирот после войны стало большое количество. Ник создал программу патроната. Каждый ребёнок был на учёте. Каждому оказывалось нужное внимание. Выявляли способности и интересы. Так удавалось предопределить будущее. Детей было столь много, что негде стало размещать. И старые здания гольф-клубов, школ, общежитий, простые пустые дома превращались в приюты. Из приютов дети расходились по различным организациям, где и работали. Николас умудрился обеспечить их жильём и зарплатой, таким образом предоставляя им возможность для дальнейшего саморазвития. Логан занимался непосредственным протекторатом этих приютов. Обеспечивал самым нужным. В том числе и безопасностью.

Вошёл в небольшой предбанник. Небольшая комната. Сразу бросились в глаза разбросанные игрушки. Немного погодя подошёл на ресепшен. Стреляные гильзы. Тела убитых противников, расплавшиеся на паркетном полу. В углу небольшой стол с компьютером. Многочисленные разбросанные документы. За столом, откинувшись назад, сидел молодой мужчина-охранник с простреленной головой. Справа от стойки – несколько развороченных шкафов с документацией. Слева кожаные диваны. Пройдя Прямо, можно было пройти на второй этаж, в столовую, спортзал и кабинеты для занятий по труду. Вход в подвал был замаскирован под кладовую. Преодолел одну дверь. Следом, спотыкаясь о разбросанный хозинвентарь, прошёл в ещё одну дверь. В очередной раз, едва не споткнувшись о швабру, спустился по крутой лестнице в тёмное помещение. Посреди него распластались тела девятерых противников. Чуть поодаль лежал запакованный в наручники человек. На его спине расселась Оливия. Тот пытался трепыхаться, но было бесполезно. Беглым взглядом Логан осмотрел вход. Массивная стальная дверь в виде шестерни, закрытая наглухо. Рядом лежали три газовых резака.

– Эти двери способны выдержать температуру ядерного взрыва. Они собирались разрезать резаками, – рассмеялся Кейдж.

Дьявол подошёл к ним. Внимательно посмотрел на человека. Злая гримаса на небритом, побитом шрамами лице. Гнилые зубы. Полыхающие гневом глаза.

– Вот как мы поступим. Ты рассказываешь мне всё, и я оставляю тебя в живых, – спокойно и коварно начал говорить Логан.

– Да пошёл ты… – брызжа слюной, отправил того супостат.

– Я предвидел это. Тогда я буду отстреливать тебе по конечности, вот этим. – Он достал пистолет. – Это большой калибр. Раны очень болезненные.

– Теперь вопрос первый – на кого ты работаешь? – строго спросил Логан.

– Ещё раз сказал – иди в задницу, – продолжил настаивать на своём оппонент.

– Ладно. Я предупредил. – С этими словами навёл пистолет на голень и нажал на спуск. Приглушённый выстрел. Истошный крик. Кровь рекой хлынула на пол.

– Ещё раз спрашиваю – на кого работаешь? – невозмутимо спросил Кейдж. Душа и сердце даже не дрогнули. Он понимал, кто перед ним. Жалость, сострадание отошли на второй план. Развеялись на ветру.

– А-а! Сальваторе! Нас нанял! У него контакты с чикагской бандой работорговцев. Ему нужны рабы. Нас послали, чтобы взять под контроль этот приют и вывезти детишек, – сдавленно ответил тот и выложил всю подноготную. Покорчился. Поплевался. Тяжело отдышался.

– Продавать собирался через сеть супермаркетов «Декстер фуд»? Строго и немного агрессивно спросил Логан.

– Да-а. Мы должны были доставить туда детишек. Следом их забрали бы из супермаркета наши заказчики. Представители из «Красной плети» и «Синей розы».

– Кто это такие?

– Это банды в Чикаго. Одни работорговцы. Вторые держат бордели.

– Значит, на детишек потянуло. Ну, хорошо, – зловеще отвесил Логан и посмотрел на противника нехорошим взглядом. Выдержал паузу. В глазах противника появился страх.

– Все дороги ведут в Портленд и на Манхеттен.

– Круто, – невозмутимо заявил Логан. Снова выдержал паузу. – Кто к нам едет? Вы вызывали подкрепление? – продолжил он допрос.

– Нет. Не подкрепление. Мы же не вышли на связь. Нам выслали подкрепление, а также машины. Даже если наша группа вся мертва, они должны будут вывести товар.

– Значит, они для вас товар. Хорошо. Я тебя понял, – спокойно сказал Кейдж. Но в сердце мигом зародился яростный и стремительный вихрь гнева. В душе сформировался торнадо ненависти, безжалостности и ярости. В этот раз разум не стал препятствовать и позволил торнадо увлечь его в пучину яростно закручивающихся эмоций. Быстрым движением Кейдж навёл пистолет на вражью голову и нажал на спуск. Приглушённый выстрел. Голова врага буквально разлетелась на части. Забрызгала кровью Оливию и Логана. Смерч ярости, злобы, жажды убийства, отмщения полностью вскружил разум, закрутил мысли в вихрь. Погрузил разум, душу и сердце в холодную тьму и пустоту. В какой-то момент те растворились без следа. В определённый миг разум начал понимать – нужно остановиться. В секунду пришёл ветер перемен. Логан почувствовал то, как тёплый, светлый поток моментом остановил разбушевавшееся торнадо. Следом и вовсе прогнал весь негатив. Наступила светлая гармония и безмятежность. Однако лёгкое прохладное негативное дуновение всё же осталось.

– Сволочь, – сдержанно выдавил из себя Логан. Выдохнул. Немного расслабился. Переключился.

– Олив… – едва он попытался дать указание, как на связь вышла Мария.

– Внимание, Логан и Оливия. Машины остановились в двадцати ярдах от вас. Противники высыпали в количестве двадцати человек. Вооружены TECами. Бронежилетов нет.

– Отлично. Олив, на крышу. Живо.

Оба побежали наверх. На лестнице попалось два тела с колотыми ранами.

– Оливия, твоя работа?

– Моя. Они решили, что могут оказать мне сопротивление. Вот результат, – спокойно и непринуждённо ответила Нуясиянен.

Поднялись на крышу. Логан начал осматривать крышу на предмет вентиляции. Подошёл к большому дребезжащему коробу.

– Вот оно, – в голове уже закрутилась мысль, что нужно делать.

– Что ты задумал?

– Тяга значительная. Это нам на руку. Усыпим их, и дело с концом. Дальше пусть ими занимается полиция.

– Хорошо. Ты командир, – спокойно сказала Оливия. В голосе чувствовалось разочарование. Ей, видимо, хотелось поскорее очутиться в бою, но этого не произошло. Она любила убивать. Чувствовала себя в бою, как рыба в воде.

– Что мне делать? – выдохнув, спросила она.

– Понаблюдай за нашими противниками. Скажи, когда они войдут в здание.

– Поняла.

– Блэк. Ответь.

– Блэк на приёме.

– У тебя есть возможность сканировать здание?

– Так точно.

– Отлично. Как только противники подберутся к третьему этажу, скажи мне. Как поняла?

– Принято.

Противники тем временем не спеша подобрались к зданию. Немного погодя Оливия предупредила о том, что противники в здании. Логан приготовил гранаты. Держал голову холодной и ожидал разрешения пустить газ. Однако пока что разрешения не было. Рация внезапно ожила.

– Внимание, Логан. Противники суетятся. Немного боятся. Часть из них осталась на втором и первом этаже. Остальные двигаются к третьему, но делают это крайне неохотно. Вы их здорово напугали. Приём.

– Понял тебя. Думаю, этого достаточно. – С этими словами Кейдж выдернул чеку и положил гранаты в трубу вентиляции. Метательные снаряды издали шипящий отзвук и выпустили серый газ. Резко отошёл в сторону. Оливия спокойно наблюдала за происходящим, но на лице читалось разочарование в Логане. Ей казалось, что он предпримет более агрессивную и малопредсказуемую тактику. В глазах так и полыхал огонь, порождающий жажду битвы. Но приходилось сдерживаться. Терпеть. Это ей не нравилось. Но деваться было некуда.

– Блэк, каков статус?

– Докладываю: противники начинают засыпать, этаж за этажом. Но нужно поторопиться, газа хватит на полчаса сна. После этого начнут просыпаться.

– Хорошо. Вызывай по закрытому каналу наряд полиции. Нам пора уходить отсюда.

– Как быть с убежищем? – поспешила спросить Мария.

– Его беру на себя. Блэк, возвращайся в обычный режим наблюдения.

– Тебя поняла.

– Олив, уходим по пожарной лестнице.

– Если хочешь, можешь и по пожарной, я предпочитаю немного иной путь.

Молодая женщина приметила водосточную трубу. Подойдя, отработанными движениями забралась на неё и спустилась вниз. Спустя миг послышались звуки возни. Логан быстро подскочил к краю и глянул вниз. Из здания выбежали семеро человек и схлестнулись в рукопашной битве с Оливией.

– Надерём им задницы. – С этими словами сгруппировался. Приметил одного из противников и спрыгнул вниз. В полёте снова сгруппировался и камнем приземлился на врага. Буквально сплющил того. Машинально пригнулся. Чей-то кулак просвистел над головой. Резкий апперкот в челюсть. Противник отпрянул назад, после чего получил по спине ногой от Оливии. Обмяк и повалился на землю. Приметив ещё одного, моментально ударил двумя пальцами в солнечное сплетение. Противник выпучил глаза и свалился в объятия смерти. Ещё один схватил Кейджа за косуху. Попытался ударить по лицу. Враз получил локтем по физиономии. Следом коленом в живот. Противник согнулся и немного погодя получил удар с разворота ногой. Враз оказался на земле. Логан подошёл к ещё одному и ударил по сонной артерии. Тот сразу вырубился. Оливия тем временем выхватила саи. Резкие и отработанные движения. Острейшие лезвия прошили насквозь нижнюю челюсть. Прошили верхнюю, вонзились в мозг. Многочисленные струйки крови потекли по женским рукам. Резко вытащила лезвия. Повернулась к Логану. Осмотрела всё беглым взглядом. Кейдж почувствовал то, как от Нуясиянен начало веять пронзительным поветрием. Холодным. Опасным. Страшным. В пустых глазах горел нехороший огонь. Огонь, пожирающий душу. Разум. Сердце. В нём сгорало всё положительное, что есть в человеке. Пожирал человеческие и нравственные начала. Кейдж, повидавший войну и человеческую жестокость, был немного потрясён. Впал в небольшое смятение. Впервые он не знал, как вести себя с женщиной. Впрочем, Оливию едва ли можно было назвать женщиной. У Логана она больше ассоциировалась с демоном в женском обличии.

«Не понимаю. Она вообще человек?» – спросил он про себя. Сумел перевести ветры разума в другое направление – он на службе. Мало того – командир. Взял себя в руки. Невозмутимо и спокойно, по-командирски, приказал:

– Уходим.

– А-а, – протянул кто-то болезненно. Резкий замах тяжёлой ногой. Хруст челюсти. Молча пошли прочь. Оливия тем временем не отрывала глаз от Логана. Тот это заметил. Про себя спросил: «Чего уставилась? Мужиков никогда не видела, что ли? Или в Аду нет мужиков?» Однако тревожные мысли враз сменились радостью от успешно выполненного задания. Логан позабыл о том, что от Оливии его немного бросает в моральный ступор.

– Олив, здесь есть небольшой кабак. В нескольких милях отсюда. Можно заехать. Выпьем в честь успешной операции.

– Смотря что выпить.

– Что любишь?

– Ром.

– Пиратка, – усмехнулся по-доброму Логан.

– Ну как знать, кто у меня в предках. Предок-стрелок есть. Может быть, и пираты были в роду. Как знать.

– Забавно. – Присмотрелся получше к Оливии. Та буквально сияла от радости. Ей нравилась её работа. Нравилось рисковать своей жизнью. Нравилось убивать. Любила адреналин. И любила денежные суммы. Весьма большие.

– Выпить – это, конечно, хорошо… Денег у меня нет. Вряд ли они возьмут брильянты.

Логан слегка усмехнулся. Дошли до мотоцикла. Кейдж уселся и подумал о произошедшем.

«С такими людьми надо бороться жёстко и беспощадно. Мы защищаем святое. Этим детям и подросткам больше некому довериться. Они доверили нам свои жизни. Мы для них как родители. А если так, то любой родитель кого угодно порвёт за своего ребёнка. В вопросах защиты семьи все средства хороши. Семья – это то, ради чего живёт человек. Без семьи человека нет. Именно потому каждый родитель готов убить любого, кто посягнул на семью».

Размышляя так, он завёл мотоцикл. Посмотрел на Оливию.

– Поедешь?

– Да. Поедем выпьем.

– Забирайся.

Вызвал по рации Анну.

– Пилот, ты там? Приём.

– Пилот на связи. Внимательно слушаю указания, – деловито заявила та.

– Возвращайся на базу. Я даю тебе выходной. Ты его заслужила. Отоспись, – заботливо вымолвил Логан.

– Отоспаться мне только и снится. Спасибо, – устало проговорила Анна.

– Всегда пожалуйста.

Убедившись, что Оливия крепко сидит, разогнал мотоцикл до запрещённых ста миль. Все окружающее пространство мимолётом начало проноситься мимо них. Краски сливались в кашу. Машины, деревья, холмы – всё стало единой массой. В голову постепенно начал ударять ветер адреналина. Ураганный порыв подхватил Кейджа и понёс вперёд. В этот самый момент он позабыл обо всём. Для него словно не существовало остального мира. Только он. Скорость. Опасность. Ничего более.

– Не гони ты так! Я же…

– Ничего ты. Любишь адреналин?! – с доброй издёвкой заявил Логан.

– Я пилот! А не гонщик!

– Почти то же самое, – отмахнулся он, дав понять – с ним спорить бесполезно. Через пять минут показалось здание в стиле Дикого Запада. Резкий тормоз. Резкий бросок вперёд. Оливия, не в силах противодействовать инерции, просто впечаталась в массивную спину Логана. Плавно зарулил на стоянку. Зашли в заведение. Типичный салун из прошлого. Большой деревянный зал. Двери-ставни. Небольшие окна. Кругом квадратные столы. Деревянные стулья. Массивная барная стойка напротив входа. За ней полки. Многочисленные бутылки. Несмотря на ранее утро, количество отдыхающих превышало число свободных столиков. Кейдж осмотрел всё орлиным глазом, точно тогдашний ковбой. Оливия, оказавшись у него за спиной, попыталась пройти. Не вышло. Кейдж встал скалой. Один из отдыхающих взял на себя смелость – поймал взгляд Логана и крикнул:

– Здесь нет места!

– Ну так встань и выйди, – нагло, с вызовом бросил Кейдж.

– Ты типа что? Самый умный? Байкерская морда, – бросил уже другой.

– От пьяной морды и слышу, – усмехнулся Логан и приготовился к бою. Немного задвинул Оливию за спину. Та окончательно оскорбилась и накинулась на него с целым шквалом претензий:

– Мужик, ты что? Я и сама за себя постою. – С этими словами подалась вперёд. Логан немного расслабился. Пропустил её.

– Слышь, женщина, иди отсюда, – накинулся ещё один завсегдатай. К ним, едва стоя на ногах, подошёл массивный человек. С кривой от алкоголя рожей.

– От женщины и слышу. – С этими словами Оливия выкрутила спину и сделала апперкот. Противник тотчас оказался на полу.

– Драка! – крикнул кто-то.

– Где драка?! – завёлся ещё один.

– Здесь! – ответил кто-то ему и резко ударил по лицу.

– Драка! – снова прокричал кто-то, и в считанные мгновения кабак был объят рукопашной потасовкой. Оппоненты в едином порыве стали бить друг друга по лицу. В живот. Швыряли друг друга на столики. Несколько человек то и дело вылетали в окна. Некоторые из них возвращались обратно, однако снова вылетали прочь.

Логан с Оливией остались в стороне. Задались вопросом – мы пришли сюда пить или драться? Переглянулись друг с другом.

– Драка без выпивки – выброшенное время, – отмахнулся Логан и, выбрав место почище, попытался переместиться.

– Эй! А как же я?

– Ты девочка взрослая. Сама справишься, – усмехнулся Кейдж.

– Конечно, справлюсь. Если бы не справилась, я бы сюда не шла. Убежала бы с визгом, – хохотнула та и буквально скрылась с глаз.

«Интересно, куда она?» – подумал Логан и пошёл к барной стойке. В какой-то момент из общей толпы выделился один крупный парень. Со злобной миной попытался ударить в челюсть. Логан чуть отошёл в сторону. Перехватил руку. Парень попытался нанести удар второй рукой. Та также оказалась в руке у Кейджа. Он ловким движением отвёл вражеские руки в стороны и как следует ударил головой в лицо. Противник плавно опустился на пол. Пошёл дальше. Сделал несколько шагов. Почувствовал сильный хват за плечо. Резко развернулся, треснул в чьё-то пьяное лицо. Противник мигом ухнулся на пол. Прошёл ещё пару футов. Машинально пригнулся и едва не получил в чёлюсть. Ушёл в сторону и, оказавшись за спиной у противника, заломал тому руку и выгнул.

– А-а! Ты что делаешь!? – спросил пьяница, попытавшись повернуться к нему лицом. Не ответив, Логан резко двинул в мину кулаком. Очередной человек повалился на деревянный пол. Кейдж снова прошёл несколько футов. Навстречу вышло два парня. Едва стояли на ногах. Плохо соображали.

– Смотри. – Человек сделал крайне удивлённое выражение лица, словно перед ним был не мужчина, а дракон.

– Давай бить.

Короткая перепалка между ними – и оба бросились на Кейджа. Логан резко выставил руки вперёд. Схватил обоих за воротники. Подпустил поближе. Резкое усилие. Смачный удар о деревянный пол. Вверх взвилась пыль. На самом подступе к барной стойке увязался ещё один. Попытался выхватить нож. Кейдж разом перехватил ему руку и выгнул в другую сторону. Мерзкий хруст. Крики. Следом ударил по сопатке. Противник враз отрубился. Логан сел на стул. Не обращая внимания на потасовку, спокойно осмотрел кабак. Оливии нигде не было видно. Ударил по столешнице кулаком.

– Бармен! Пива мне плесни, – громко произнёс он.

– А-а, тут… – Бармен пытался что-то сказать про драку.

– Я вижу. Драка. Это не повод отлынивать. Давай пиво, – сурово настоял на своём Кейдж-младший.

– Да. Ещё рому не забудь, – раздался знакомый голос за спиной бармена. Оливия в буквальном смысле выросла у того за спиной и приставила к горлу блестящий сай. Логан немного напрягся, но что-то его остановило. Не вмешивался. Кинжал в то же мгновение исчез в ножнах. Бармен начал суетиться, пытаться что-то найти. Нуясиянен плывущей походкой подошла к стулу напротив и села.

– Что-то мне некомфортно. Надо переодеться.

Что-то нажала на компьютере. Одежда медленно начала как бы расплавляться. Растеклась по фигуре женщины. Превратилась в серебристую тягучую массу. Мгновением спустя на ней были синие джинсы в обтяжку, широкий армейский ремень. Приталенная синяя рубашка. Спереди красовался сокол с распростёртыми крыльями, держащий в когтях череп. Плавным движением подняла воротник.

Кейдж с удивлением посмотрел на неё и со смехом произнёс:

– Жаль, такой технологии не было, когда я в школу ходил. Всё время забывал сменную обувь. А так надел эту штуку – и преобразовал нормальные уличные кеды и спортивные штаны в школьные туфли и штаны.

Бармен нашёл две бутылки. Суетливо открыв их, подал Оливии и Логану. Те начали пить.

– Смешной ты, Логан, – усмехнулась Оливия, глядя на него. Тот старался не смотреть веё глаза, однако краем зрения увидал задорный огонь жизни и души. Наконец в них проглядывалась человечность, а не кромешная тьма и пустота. Появилось женское очарование, несмотря на агрессивные и специфические черты лица. Однако Логан не собирался поддаваться очарованию. Оно на него не действовало.

«Ну, построй ещё глазки. Впрочем, что мне твои глазки? У меня дома спят пара очаровательных глаз. Утончённые черты лица. Приятный сладкий голосок. Очаровательная улыбка. Что ещё нужно для счастья? Впрочем, есть что. Пару тройку маленьких Фейт и Логанов – и нормально», – улыбнулся про себя, представив то, как по его комнате бегают и резвятся пара маленьких деток. От представлений о мужском счастье оторвал всё замечающий взгляд. Увидев то, как какой-то парень целится в них табуреткой, он спокойно приказал «Пригнись» и пригнулся сам. Над головой просвистел стул. Разбил пару бутылок за спиной бармена и упал вниз. Приняли прошлую позу за столом. Немного помолчали. В воздухе почему-то повисло напряжение. Из-за драки? Нет. Из-за чего, неясно. Возможно, из-за мыслей Логана. Он чувствовал себя немного неуютно рядом с Оливией. Кейджу удавалось чувствовать некоторую энергетику Нуясиянен. Она была заинтересована им как мужчиной. Но была проблема – Логану она была безразлична. Проблема была в том, что он не знал, как отказать. Как расставить всё по своим местам и оборвать этот поток влечения. Немного подумав, резко переключился на другую мысль. Вспомнил об удачно выполненной операции.

– Ну что, за наше сотрудничество? – спросил он, поднимая бутылку, словно фужер.

– Да. Надеюсь на дальнейшее сотрудничество.

Чокнулись. В следующее мгновение в кабак ворвались люди в военной форме.

– Полиция! Всем прекратить драку!

Логан при виде полицейских потянулся за телефоном. Взял в руку и посмотрел.

– Всё. Выпивки не будет. Полиция конфисковала, – усмехнулась Оливия. Десять пропущенных вызовов от напарника по работе. Напарником по работе был его старший брат, Нико Кейдж. Однако черты его лица были немного иными. Он производил впечатление немного недалёкого человека. Довольно весёлого и слегка бесшабашного. Но это было не так. Ему были чужды все взгляды Логана. Нико патриот и любил свою страну до мозга костей. Во время войны защищал Нью-Йорк с военными, а затем, как только армия была уничтожена, перешёл в подполье. Там и сражался до конца. Был три десятка раз легко ранен. Три раза контужен. Из-за раны головы немного косил на оба глаза. Но Нику удалось вылечить этот недуг. После войны служил в полиции.

– Блин. Я, кажется, знаю, зачем они здесь.

– Логан! Собачий ты сын! Куда ты дел свой телефон? Я тебе десять раз звонил. У нас дело срочное. Перестрелка за городом.

– А что такое, Нико? Ты не рад меня видеть? – попытался остудить гнев брата Кейдж.

– Я рад. Только что ты тут делаешь?

– Пью. Отдыхаю, – спокойно и расслабленно сказал Логан, попивая пиво.

– Пошли, у нас есть работа, – поторопил его Нико.

– Не пойду, пока не допью и не выкурю сигару. Мы, кстати, в участок поедем или сразу на место преступления? – невозмутимо молвил Кейдж.

– На место. Потом в участок. Если повезёт.

– Надеюсь, что не повезёт, – вздохнул Логан.

– Почему? – удивился брат.

– Я не брит.

– И что с того?

– Перед женщинами-коллегами не могу появиться в небритом виде. Сам понимаешь.

– Вставай, чёрт, и пошли уже, – недовольно, но со смехом бросил Нико.

– Кто тебя переспорит, тот на тот свет отправится, – махнул на него Логан и встал. Обратился к напарнице: – Идём. Оливия, я доставлю тебя к нам домой, но немного позднее.

– Как скажешь…

Глава IX. Приключения на рассвете

После всех приключений Анне удалось вернуться домой. Оставив вертолёт в ангаре, вернулась к себе в комнату. Спокойно и не спеша побрела сначала по полю аэродрома, потом по мощёной дорожке. Сон одолевал с каждым шагом всё больше и больше. Захватывал сознание. Смыкал глаза. Клонил к земле, словно старое дерево. Но ашера держалась. Тенью проскользнула в сени. Следом на кухню. В это утро дом пустовал. Выходной. Все отсыпались после работы. Тишина легла пеленой на все коридоры дома. Закралась в каждый уголок.

– Как же приятно. Кто бы сейчас за меня постелил кроватку. Пришла бы. Бросила себя в душ, а потом опустилась бы на постель. Растворилась в своём сне.

Едва слышно зевнув, вошла в комнату. Заперла дверь. Оставила в металлическом шкафу штурмовой вариант УЗИ[19]. Следом начала переодеваться. Оставшись в белом простом белье, направилась в ванную. Попав в нужную комнату, изящными движениями избавилась от последней одежды, залезла в душ. Вымывшись с головы до ног, надела чистый белый бодисьит и легла в кровать. Усталость полностью поглотила разум и сознание. Не в силах сопротивляться, провалилась в сон.

Долго спать не пришлось. Через пару часов разум решил предупредить Аню о готовящемся происшествии. Пред ней предстала картина тёмного дома. Размытый силуэт молодой женщины. Несколько массивных силуэтов. Те совершали неясные действия – всё было в тумане. Но становилось понятно – ничего хорошего данного человека не ждёт. Следом показались картины того, где именно происходило данное действо.

Судя по растительности и некоторым строениям, это был пригородный район Нью-Йорка, что находился совсем недалеко. В лесу, расположенном неподалёку от моста в соседний коммерческий район. Аня мгновенно вскочила с постели. Тёмная и холодная волна тревоги накрыла её с головы до ног, едва не погрузив в пучину паники. Дыхание сбилось. Стало тяжёлым.

– Неожиданно. Совсем неожиданно, – с нотками паники произнесла она, поправляя волосы. – Спокойно, Цукерман.

Взяла себя в руки, переведя душевные воды в спокойную морскую гладь. Стала анализировать то, что видела. «Подвесной мост. Огни китайского квартала. В Нью-Йорке такого не сыщешь. Стало быть, Портленд. Такой мост есть в промышленном районе. Лес. В том же краю. Отлично. Значит, нужно бежать туда. Но… Я не знаю, когда это случится. Не знаю и точного места».

Океан души в очередной раз начал волноваться. Холодные воды растерянности захлёстывали берега разума. Заставляли путаться мысли. Анна снова собрала мысли в кучу.

– Спокойно. Похитили ночью или ранним утром. Времени у меня немного, но оно есть.

Затем сосредоточилась на своих вопросах. Отчистила разум от чувств и эмоций. Успокоила мысленное море, превратив его в спокойную водную гладь. Немного погодя разум погрузился в состояние полудрёмы. Пред глазами тьма. Следом ашера почувствовала лёгкое воздушное ощущение. Словно её тело начало парить в воздухе. Ощущение пола под собой, одежды, утреннего прохладного воздуха на коже – пропали. Аня ничего не ощущала. Словно не существовала вовсе. Через непродолжительное время пред глазами появились многочисленные светлые скопления, напоминавшие скопление звёзд. Всё пространство сделалось похожим на космос.

Держа в голове нужные вопросы, Анна стала как бы путешествовать по этому пространству в поисках ответов. Нашла несколько ярко сверкающих звёзд. Подобралась поближе. Прикоснулась рукой. Почувствовала жжение. В голове наступило просветление. Вопрос сам собой отпал. Ей стало известно точное место и как туда добраться. В голове появился чёткий маршрут. Знала, куда идти. Следом схватилась за второй источник света. В этот раз её постигла неудача. Ни просветления в голове. Ни ответа на вопрос. Стала всматриваться дальше. Перемещалась. Искала острым взглядом. Искала так, словно от этого ответа зависела её жизнь. Постепенно стала уставать. Мозг словно накрыло волной усталости. Начало немного колоть, но понимала – может ещё немного продержаться. Понеслась дальше по эфирно-информационному пространству. То и дело приближаясь к той или иной такой звезде, слышала чьи-то голоса. Человеческие голоса, принадлежащие самым разным людям. Дети. Взрослые. Подростки. Мальчики. Девочки. Женщины. Дети. Однако в голосах не было никакой полезной информации.

Анна понимала – времени может быть в обрез, но нужно было найти, когда это случилось. Может, уже и спасать некого? А если так, то можно особо не спешить и продумать план действий. Провести разведку. Действовать выверенно. А если времени нет? Человека, может быть, вот-вот убьют. Надо спешить. Но что-то Цукерман подсказывало – время ещё есть. Шестое чувство. Охотничье. Остатки специфического необъяснимого женского чутья.

Немного погодя наткнулась на ещё одну яркую звезду. Подобралась поближе. Услышала приятный, переполненный тревогой голос. Звал на помощь. Стало понятно – человек борется за жизнь. Страшно.

Страх захлестнул Анну огромной сильной волной, но разум разбил её, выстроив плотину из мыслей.

«Это не твои страхи, Аня. Не твои». Однако в глубине души понимала – это та самая женщина, что нужно спасти. Ашера заспешила. Попыталась найти нужное место, но его всё не было и не было. Голова постепенно стала болеть ещё больше. Анна понимала – время уходит и работает не на неё. В душе и сердце начали подниматься огромные волны тревог и стали медленно захлёстывать разум. Подстёгивали его к действиям.

Сохраняя спокойствие, плавно перемещалась по пространству. Немного погодя наткнулась на горящую звезду. Отчего-то, не раздумывая, схватилась за неё. Враз почувствовала просветление и получила ответ на свой вопрос. Мгновенно пришла в себя. Пред глазами комната. Туман. На лбу испарина. Горящие уши. Кровь всё ещё активно приливала к голове, заставляя краснеть лицо. Голова буквально пылала. Казалось – нагрелись и волосы.

– Цукерман… – усмехнулась сама себе и встала с постели. В голове было чёткое осознание того, что и когда произошло. Вернее, произойдёт. Сон был вещим. И событие должно было только-только произойти.

Основываясь на полученных сведениях, Аня выстроила все факты в некую математическую формулу, понятную только ей. Начала рассчитывать степень вероятности того или иного события. В голове было несколько вариантов: ждать в засаде и вмешаться, как только нападут на женщину. Найти ту самую женщину и прикрывать её. Поехать туда под видом обычной девушки и постараться попасть в плен.

Дальше просчитывала те или иные действия. Мозги Анны, как и любого другого Ашера подвида Яла, представляли собой усиленный человеческий мозг. Умственные возможности – выше, чем у самых продвинутых гениев человечества. По своим умственным способностям один Ашера-Яла стоил от десяти до двадцати гениев. В свою очередь, различные учёные-гении могли стоить тридцати обычных среднестатистических учёных. Вычислительный, умственный потенциал огромен. Этим самым потенциалом Анна и воспользовалась.

– Если сесть в засаду, шансы на успех достижения цели процентов двадцать. Я могу рискнуть, только если будет процентов шестьдесят. Если я буду следить и прикрывать, шансы – пятьдесят процентов. Вариант с поездкой под видом обычной девушки – шестьдесят процентов. Если правильно оденусь, и, например, приеду на общественном транспорте, шансы на успех – процентов восемьдесят.

Немного помолчала. Подумала о том, что она воин, а не девушка. И та одежда, что ашера собиралась одеть, слегка расходилась с кодексом.

Анна собиралась выйти в спортивном розовом топе, белых эластичных штанах. Кроссовки. Создать вид этакой спортсменки. Однако кодекс не рекомендовал так одеваться, он говорил, что воину пристало обнажать своё тело только в интимные моменты. Ашера «Людей в белом» одевались в классику. Исключения – Мария и Настя. Как и говорилось выше, первая в качестве формы носила белую футболку с чёрными джинсами и чёрной курткой. Летом снимала куртку и оставалась в футболке. Летняя форма Насти – белая футболка с жёлтыми рукавами и воротом. Белые шорты до колен. Осенью и весной – джинсовый плащ чёрного цвета, белая рубашка и чёрные штаны.

– Времени у меня не так много. Нужно торопиться. – С этими словами быстро разоблачилась и надела на себя комплект белого женского белья, затем розовый топ и облегающие спортивные штаны. Следом – белые носки и спортивные кеды.

– Всё. Пора идти. Стоп. Прихвачу с собой немного колюще-режущего – для самозащиты.

Поднялась наверх и стала рыться в одном из своих шкафов. Достала пояс с метательными ножами. Десять остро заточенных лезвий, закреплённых на кожаной полоске. Не забыла одеть и наручи с двойными ножами. Ножи выдвигались из наручей посредством напряжения мышц предплечья. Достаточно было сжать с силой кулак. Убирались точно так же. Сжала кулак – и ножи задвинулись обратно. Наручи можно было скрыть при помощи направленного электромагнитного поля.

Снарядившись оружием, Аня спустилась вниз и вышла из дома на поляну. Направилась по мощёной камнем дороге к калитке. Распахнула. Постояла. Посмотрела на город.

Утро окончательно заявило свои права. Солнце поднялось над ясным небосклоном и озаряло всё вокруг. Небоскрёбы Нью-Йорка окутала лёгкая утренняя дымка. Верхушки протыкали лазурное небо и скрывались где-то там, высоко над землёй. Пустая улица. Немного левее – перекрёсток с кафе «Выстрел бургером». Аня вдохнула воздух. Чистая, острая утренняя свежесть. Расправила грудь и лёгкие. Вдохнула до отказа. Прохладный свежий воздух проник в лёгкие. Приятно закололо верхние дыхательные пути. Ощутила лёгкую прохладу на коже.

– У-у-ух! – восторженно прокричала Аня. Возрадовалась, словно ребёнок. Светлые, поблёскивающие яркими бликами волны радости поднялись из душевного океана, захлестнули душу и разум. Сразу стало весело и легко.

Аня умела радоваться хотя бы тому, что за окном светит солнце и наступил новый день. Возможно, это было продиктовано одним условием – Анна, как и остальные ашера, принимали ту часть кодекса, что гласила «Воин живёт один день, ибо находится в постоянной опасности. Смерть поджидает везде и ждёт удобного момента, чтобы нанести удар». Отсюда следовало – можно и не дожить до следующего дня. Не увидеть очередного заката или рассвета. Именно потому надо ценить каждый миг. Анна и ценила.

Снова вздохнула:

– То, что надо.

Собралась с духом и побежала вперёд. Справа от Анны находилась практически отвесная скала. С каждым шагом её высота только нарастала. Слева были невысокие дома, близко стоящие друг к другу. На широком проспекте не осталось никаких следов ночной разборки. Только многочисленные побитые пулями и осколками снарядов дома говорили – здесь полыхала война. Пробежала несколько сотен ярдов – и картина поменялась. Почти до горизонта простирались руины небольших деревянных домов. Сгоревшие и сгнившие, почерневшие доски, камни. Остатки кирпичных фундаментов. Ржавые сгоревшие остовы машин.

Особенно зловеще выглядели дома без крыш. С обрушенными вторыми или третьими этажами. На лужайке всё ещё сохранившаяся ограда. Облупленная и потресканная. Рядом на небольшом пятачке – полурастащенный на запчасти семейный автомобиль. Семья, скорее всего, так и не успела покинуть дом.

В тот день обычная семья собралась за столом на завтрак. Дети собирались в школу. Отец и мать семейства на работу. Ничто не предвещало беды. Лишь настораживал внезапно переставший работать радиоприёмник. Как, впрочем, и вся электроника. Но никто не придал этому значения. Электричество отключили. Мало ли что бывает. И вдруг размеренную тишину пригорода разорвал рёв авиационных двигателей. Раскатистые звуки мощных моторов тяжёлой техники. Громыхание залпов. Стрёкот выстрелов систем залпового огня. А следом – мощные взрывы. Сверкающие, ослепляющие вспышки белого фосфора. Пригород враз погрузился в хаос и разрушение. Танки прямой наводкой стреляли по домам, уцелевшим после ЭМИ[20] машинам – на них пытались скрыться люди. Но тщетно – те, кто сумели не попасть под танковый снаряд, попадали под снаряд СЗО[21] или того хуже – под белый фосфор. Раскалённая струя растекалась по асфальту, проплавляла его насквозь. Попадая на кожу, прожигала её, мясо, добиралась до костей. Взрывы и канонаду перекрывали истошные вопли тех, кто попал под такие струи, и не только. Стреляли не простым фосфором. Это было особое соединение – при сгорании оно давало свет высокой интенсивности, способный за считанные мгновения выжечь глаза, кожу, воспламенить синтетическую одежду. Сталь под его воздействием превращалась в резину. Резина – в жидкую химическую субстанцию. Боль. Крики. Кровь. Запах палёного мяса и сожжённых волос. Множество оборванных жизней. Искалеченных судеб. Вот что представлял собой в тот день пригород Нью-Йорка.

Анне доводилось видеть подобные картины, но всё равно при виде брошенного пригорода сердце и душа так и сжимались. Давила утренняя мёртвая тишина. Создавалось такое впечатление, что время тут остановилось. Остановилось в тот роковой день. Внезапно среди руин она увидела остатки стен. В большой комнате остались нетронутыми диван, тумбочки, шкафы. Посреди стоял полуразвалившийся стол. На нём до сих сохранилась посуда. Видимо, готовились к какому-то празднеству. День рождения. Помолвка. Мало ли что. Однако торжеству не суждено было сбыться. Вся приготовленная еда уже давно истлела, а то и растащили да съели. На душе стало совсем тяжело. Осознание того, что за каждыми руинами стоит чья-то искалеченная или потерянная жизнь, сильно давило на Анну. Тяжёлая грусть и липкая тоска начали тянуть в тёмную пучину забвения.

В скором времени вышла к небольшому открытому пространству. Ни асфальтированных дорог. Ничего. Побежала по траве. Ветер бережно обдувал ласковым потоком со всех сторон, не давай особо вспотеть. Анна почувствовала себя комфортно, легко и непринуждённо. Сердца спокойно бились, словно не испытывали никакой нагрузки. В ногах – приятная лёгкость и небольшая усталость. Все дурные мысли смыло приятным приливом вод неги.

Впереди показались очередные приземистые серые дома. Бодрым бегом направилась к ним. Впереди виднелся Портленд[22]. Немного погодя оказалась на дороге. В десяти ярдах – поворот налево. Дорога вела под мост, к пожарной части. Сворачивала налево и вливалась в проспект.

Аня побежала в сторону проспекта. Несколько мгновений спустя её стройные спортивные ноги уже бежали по нему. Проспект был практически пуст. На той стороне никого не было, лишь проехала пара машин. По левой стороне проспекта располагались невысокие дома. На некоторых – коммерческие вывески. Магазины. Аптеки. Прачечные. Справа деревья и открытое пространство. Эта картина наблюдалась около десяти минут, после чего ашера свернула налево. Перешла проспект и очутилась в китайском квартале – Чайна-Тауне. Архитектура резко поменялась. Небольшие дома, где-то в пять этажей. Характерные ярусы. Витиеватые крыши.

Пробежав почти до конца квартала, повернула направо. Чайна-Таун заканчивался, начались высокие жилые дома. Дорога расширилась с двух полос до четырёх. В конце этой улицы – блокпост с вышками и шлагбаумами. Аня бежала по противоположной стороне от блокпоста. Солдаты не обратили на неё никакого внимания – встроенные в их шлемы сканеры показывали безобидность ашера. К тому же сканер автоматически пропустил лицо Анны через базу данных, и солдаты знали, кто она такая.

Справа от моста с блокпостом был высотный дом, в его основании – арка. Аня вбежала через неё и очутилась в историческом районе. Он не перестраивался с тридцатых годов. С тех времён сохранились трёхэтажные общежития. Сейчас в них мало кто жил.

В этом районе проживали несколько знакомых Ани. Один из них – Василий Клыков по прозвищу Клык. Работник одного из вашингтонских убежищ, что были предназначены для спасения людей от полного уничтожения. Как только началась война, Клыков вместе со всеми был эвакуирован в убежище. Там он выполнял функции смотрителя, отвечал за безопасность. Когда нагрянул кризис с припасами, отправился в экспедицию с тридцатью людьми. Тогда их назвали тридцать проходчиков. Выход удалось найти, но большой ценой…

После войны Клыков вернулся на вашингтонские развалины, прозванные Вашингтонской бетонной пустошью. Дело в том, что Вашингтон сровняли с землёй многочисленными бомбёжками и тактическими ядерными ударами. Били и химическим оружием. Теперь весь город представлял собой огромное бетонное кладбище. Отравленное химией и радиацией. Спрашивается, зачем возвращаться в гиблое место? Василий имел пытливый ум и стратегическое мышление. Он понимал – в войне что-то было не так. Нет сомнений, что тактика разрозненных частей армии противника эффективна, но не настолько. Василий предполагал, что существовал некий заговор своих же властей.

Он недавно прибыл из Вашингтонской бетонной пустоши. Там Василий пробыл порядка четырёх месяцев, пережив многое – монстры, войны меж бандами, мрачные подземелья. Всё это было необходимо для того, чтобы разгадать тайну создания так называемого «Красного тумана». Хотел он найти и какие-либо свидетельства о том, кто отдал приказ на уничтожение Лас-Вегаса. Уничтожили его не так, как Вашингтон. В начале войны Вегас берегли для оккупации. Лас-Вегас – город казино. Больших денег. Империи нужны были эти деньги. Осада продолжалась практически до самого конца войны. Три года. Впоследствии имперцам удалось разграбить город и завладеть деньгами. В какой-то момент на город сбросили несколько ракет с «Красным туманом» – нанитовым веществом, при вдыхании оно буквально разъедало человека изнутри. Кто отдал приказ на запуск, оставалось тайной. Клыку это было очень интересно. Он пытался найти документы, приказы, формуляры, что угодно, что могло пролить свет на эту тайну. Однако, помимо этого, искал и то, на чём можно было заработать.

Клыку в последнее время думалось, что вся война и убежища – этакий заговор. Не давал покоя вопрос – почему Драконы так и не решились на штурм многочисленных убежищ? Убежища практически не охранялись. Два десятка человек, противостоящих хорошо вооружённым и обученным бойцам. Убежища были хорошо укреплены, спора нет. Но на вооружении Империи – мощные лазеры и виброустановки. С их помощью можно прорезать или раскрошить даже самый твёрдый и толстый металл. Но этого не было сделано. Вопрос – почему? Почему армия, провозгласившая возмездие белой расе за угнетение цветной, не добралась до тех, кто спрятался под землёй? Не говоря уже о том, что этой армии постоянно требовалась грубая рабочая сила. Валить лес. Сеять. Жать. Варить мыло. Работать в шахтах. Почему, обладая такими технологиями, не добраться до убежища? Клыков выдвинул предположение, что вся эта война – чей-то эксперимент. И скорее всего, эксперимент правительства США. Смысл эксперимента в убежищах? Всё просто. Хотели знать, сколько протянут люди в замкнутом пространстве в условиях ограниченного числа биоматериала для воспроизводства. Вдобавок к этой теории, об экспериментах, он находил документальные свидетельства опытов по выявлению новых биологических видов. В частности, находил документы, подтверждающие эксперименты на людях. Пытались создать вирус Ашера и применить их на обитателях убежищ. Это были эксперименты по созданию суперсолдат. Велись и различного рода социальные эксперименты. Например, кому-то было очень интересно знать, что будет с людьми одного пола, если их закрыть в одном из убежищ на длительное время. Эксперименты касались обоих полов. Самое интересное – были и другие эксперименты. Когда в убежища отбирались люди определённых профессий. Сантехники. Механики. Врачи. Учителя, и тому подобное. Их ставили перед выбором – голосовать за более нужных людей. Именно такие люди были достойны того, чтобы жить в убежищах. Стоит немного оговориться – это был особый тип убежищ. Дело в том, что в основной массе убежища имели свой обслуживающий персонал. Полицейские, сантехники, врачи и любые другие специалисты, что могли обслуживать комплекс. В убежищах второго типа таких специалистов не было. Но во всей этой ситуации было неясно одно – кто отдал такой приказ? Кто главный человек, стоящий за этим? Кто именно отдал приказ строить убежища и экспериментировать? Клык понимал – корпорация «Безопасные бункеры» возникла не на пустом месте. Такое возможно только при поддержке государства.

Ещё один не менее загадочный момент – почему корпорация была создана за два года до начала войны? За это время ей удалось поднять мощный капитал. Внедрить несколько сотен убежищ. Для их создания требовалось огромное количество стали, бетона, электроники. В свою очередь, это заводы, миллионы рабочих мест. Как меньше чем за два года наладить такое мощное производство? Только одна структура могла осуществить такую затею – Государство. Следовательно, за всем этим стоит правительство, и нужно было понять, кто именно. Клык искал имена, фамилии тех, кто был к этому причастен.

Ещё один интересный, на его взгляд, был момент, касающийся лоялистов. По мнению Василия, лоялисты немного противоречили идеологии Драконов. Драконы говорили – если у человека есть образование, способности, их нужно раскрыть и дать возможность человеку работать и реализовывать свои возможности. Всё хорошо, только это относилось к людям жёлтой, красной и чёрной расы. Понятное дело, среди лоялистов были цветные американцы. Но среди них были и белые люди. И их было довольно много. Спрашивается – почему так? Неужели имел место небольшой подкуп армии Драконов? Драконы в обмен на деньги сохраняли жизни белых и позволяли работать на себя? А может быть, правительство договорилось о том, что среди американцев есть так называемые избранные, и за некоторую сумму их просто не тронут?

Ещё один небезынтересный факт – тот, что Америка не была готова к войне. Вторжение Драконов началось незамысловато. Сначала нанесли многочисленные ЭМИ-удары. Они вырубил всю технику. Связь. Армия стала мало боеспособной и организованной – это факт. С этим трудно не согласиться. Дезориентированная, спутанная меж собой армия не могла эффективно противостоять стремительному натиску. Но к войне нужно готовиться. Подготовка к войне – дело не одного дня. Спрашивается, почему президент США, высокопоставленные лица в НАТО, в Совбезе ООН не заметили растущей агрессии азиатского Востока? Объединения Китая, Северной Кореи и Японии? После, при помощи военного давления, Северная Корея объединилась с Южной. Следом в Союз вошли Вьетнам, Индонезия, Таиланд и ряд других стран. Создание такого союза и наращивание военного потенциала, при том, что Россия активно поддерживала Китай, невозможно было не заметить. Войну можно было если не пресечь, то хотя бы подготовиться. Вместо этого президент говорил о том, что войны не будет. При этом Союз откровенно оскорблял США. С его стороны то и дело звучали антиамериканские лозунги и призывы к войне с Западом. Но тот упорно говорил – нет. Войны не будет. У нас мирное соглашение. Причины сего разгильдяйства оставались тайной. Пусть так. Вторжение началось с того, что к берегам Америки в крупные порты подошли многочисленные сухогрузы, без опознавательных знаков. Понятно, что тогда не было ни связи, ни радаров. Подлодки, стоявшие на страже акватории, утонули. Но были и боеспособные корабли. Мало, но были. Почему не была перехвачена целая армада огромных мирных грузовиков? Ещё один вопрос оставался без ответа.

Ещё Клыка интересовало, почему с лица Земли был сметён Вашингтон. Его осада продолжалась довольно долго, а затем в один прекрасный момент его снесли массированными бомбовыми ударами. Может быть, тактика противника, а может быть, и нет. Стороны могли за всё время осады вести переговоры. А когда не сошлись во мнениях, одна сторона раздавила другую.

Подведя итог, можно заявить – вопросов много. Ответов мало. А некоторые ответы вызывали ещё больше вопросов. Теперь пора вернуться к основной линии повествования.

В числе жителей сией коммуны была жена Василия – одна из дочерей Логана Кейджа, Вика Кейдж. Логан любил погулять в молодости, и продолжал это делать до тех пор, пока не женился. Вика появилась от одной из его женщин. Ещё до войны. Война началась, когда Вике было пятнадцать лет. Вместе с матерью они укрылись в убежище и ждали, пока будет подходящая обстановка для выхода. Спустя несколько лет вышли из убежища и начали восстанавливать свою прежнюю жизнь. Затем Вике довелось узнать, что её родной отец находится в Нью-Йорке. Решила наведаться к нему. Логан радостно принял её, и та какое-то время жила в доме своего родителя. Однако потом повстречалась с Василием. Выскочила замуж и съехала от отца.

Под одной крышей с Клыком жил его старый знакомый, русский эмигрант по прозвищу Василич. Подпольный торговец в осаждённом Нью-Йорке. За умеренную или чрезмерную плату мог добыть, а при хороших процентах доставить на дом всё, от памперсов до танка. Как ему это удавалось, никто не знал. Ещё один интересный персонаж – русский эколог Андрей Абрисов. Находился в Америке после войны в целях изучения изуродованной радиацией и химикатами флоры и фауны округа Колумбия. Рядом жила бывшая возлюбленная Логана – Фиджит. О причинах размолвки с Логаном было мало что известно, то ли не сошлись характерами, а может быть, что-то ещё. Однако имелось и другое, самое распространённое мнение. Дело в том, что Фиджит пропала незадолго до войны. Разлука длилась несколько лет. Логан за время войны, да и за те годы, что были до боестолкновения, охладел. А когда Фиджит всё же удалось вернуться из небытия, то рассчитывать на кейджевскую любовь было незачем. Однако светлая молодая голова позволила ей зацепиться за отдел «За горизонтом» и остаться в доме Кейджей. Фиджит выполняла роль лаборантки. Иногда могла подкинуть несколько идей.

И последний персонаж. Выше этажом жил генерал Сарбона. Командир группировки «Южане», действующей в той же Вашингтонской пустоши Группировка «Южане» была сформирована на базе частной военной организации. Прикрывали учёных-экологов, действующих в «Пустоши».

Аня пробежала где-то пятьсот ярдов и свернула в темноватый и мрачный туннель. Тот выводил к ночному клубу с незамысловатым названием «Встряска». В той же стороне находился ресторанный комплекс «Жареная курятина».

Внезапно навстречу Ане вышел шкафообразный мужчина. Остановилась. В спокойных душевных водах появилась едва заметная рябь страха. Следом прошла невысокая волна жажды охотника. Однако разум оставался холодным и не давал чувствам спуску. Показался второй мужчина. Оба – с ирокезами на голове. В чёрной коже.

– Ой-ей, – произнесла Аня. Изобразила страх на лице, бросилась прочь. Для пущей убедительности всё время ускоряла шаг. Один из парней мигом догнал её. Схватил железной хваткой за горло. Свободной рукой зажал рот.

– Молчать, собака, – в голосе мужчины чувствовались надменность и превосходство.

Цукерман сохраняла полное спокойствие. Выхватила метательный нож и воткнула тому в запястье. Нож пробил артерию. Кровь полилась ей на лицо, шею и грудь. Пропитала топик и бельё. Истошный крик. Ослабевшая хватка. Резким движением вытащила нож. Стремительным движением полоснула парня по горлу. Тот, захлёбываясь собственной кровью, хрипя свалился на асфальт. В ноздри ударил слабый запах крови. Однако этого хватило, чтобы в душевном океане начал зарождаться охотничий инстинкт.

Голубые воды души враз стали багровыми. Забурлили красной пеной. Дёсна начало сводить, словно напилась кислятины. В солнечном сплетении сформировались приятные мурашки, перебросились на нижние нервные узлы. Один находился ближе к передней стенке живота. Второй позади. Мурашки растекались по всему телу. Били, словно небольшие электрические разряды. В щиколотках почувствовала энергию, что заставляла двигаться вперёд. В голове просыпалось желание убивать.

Второй парень бросился на выручку первому, словно разъярённый бык. Занёс над головой телескопическую дубинку. Цукерман встала в боевую стойку. Парень подбежал к Ане, нанёс горизонтально сильный удар по печени. Пилот молниеносно прогнулась в коленях назад. Спина оказалась параллельной асфальту, ноги согнуты под 90 градусов.

После неудавшегося удара по печени враг попытался ударить в промежность. Предчувствие опасности. За пару мгновений Анна оказалась на земле. Задействовав все мышцы своего тела, кувырнулась назад. Встала на ноги. Звонкий удар по земле. Волны вод охотничьего инстинкта становились всё более бурными. Начали вспучиваться. Обрушивались на разум. Пытались затопить, настроив только на одну мысль – убивать. Разум, несмотря на наступление вод, выстроил нерушимую дамбу и упорно сопротивлялся чувствам. Нужно было сохранять хладнокровие, нельзя торопиться. Однако тело говорило об обратном. Дёсна окончательно свело. Нервные узлы всё чаще и чаще словно простреливало током. На глаза постепенно надвигалась красная пелена.

Разозлённый амбал занёс дубинку и сделал удар по наклонной в плечо. Аня подловила его. На пути руки встал метательный нож. Острое лезвие проткнуло руку и зацепило кость. Мерзкий хруст. Тонкие струйки крови побежали по изящной руке Анны. В этот момент Цукерман потеряла самообладание. Охотничий инстинкт захлестнул разум. Все мысли смыло высокой тёмной волной. Осталась только одна мысль – убить и сделать это как можно более жестоко. К этому подстёгивала чудовищная энергия, что формировалась в ногах и растекалась по всем мышцам, гонимая целым взрывом электрических молний.

Металлический отзвук. В полутьме блеснула сталь двойных ножей. Словно тёплое масло, лезвия прошили стенку брюшной полости, повредили аорту, желудок. С мерзким хрустом прорезали три ребра. Лёгкие. Ашера потянула руку вверх. Немного приподняла врага над землёй. Поверженный противник начал трепыхаться. Из его рта брызнула кровь. Кашлял. Хрипел. Захлёбывался. Чуть погодя затих. Кровь попала Анне на лицо и темя. Омыла волосы. Охотничий инстинкт взбесился ещё больше. В теле начала бурлить неукротимая энергия, она требовала немедленного выхода. Всё тело задрожало. Разум погрузился в пучину жестокости и безумия. По телу продолжали прокатываться электрические разряды, заставляя Аню двигаться вперёд. В голове было только одно желание – желание убивать ещё больше. В этот момент она стала похожа на разъярённого хищника, жаждущего крови. Испытывая чудовищный прилив сил, швырнула врага прочь.

На свою беду, прибежало ещё двое противников. Сбежались на крики. Очередной взрыв электрического тока. Ашера убрала метательный нож на место. Занеся над головой ножи, бросилась вперёд. Когда до противников оставалось несколько футов, резко присела и, разогнув ноги в коленях, напрыгнула на одного. Ножи на руках моментально оказались у противника в шее. Мерзкий хруст. Смещённые позвонки. Мгновенная смерть. Второй оказался рядом, попытался ударить Аню дубинкой. Предчувствие опасности. Резкий кувырок в сторону. Молнией встала на ноги. Занесла руку с ножами назад. Левой поманила к себе. Враг, недолго думая, побежал на неё. Очутившись на расстоянии удара, начал хаотично и яростно молотить дубинкой воздух. Анна уворачивалась от каждого удара. То приседала, то отпрыгивала назад. Противник не умел грамотно расходовать ресурсы своего тела и быстро выдохся. Удары стали менее яростными. Этим Анна и воспользовалась. Подхватила руку с дубиной, резко вывернула ладонь врага. Тот вскрикнул. Следом вывернула локоть. Немного отпрыгнув, ударила наотмашь. Чудовищно острые лезвия отсекли голову, словно срезали лист. Противный отзвук. Звонкий шлепок тела об асфальт. В этот момент бесновавшиеся тёмные, кровавые воды охотничьего инстинкта стали слабее. Разум прояснился. Мурашки перестали бегать по всему организму и стрелять электрическими разрядами. Ашера тяжело дышала. Немного вспотела.

«Чтоб мне так летать…» – недовольно бросила про себя, осматриваясь по сторонам.

Небольшая пауза. Осознание того, что произошло. Сердца бешено колотились в груди. Кровь носилась от одного органа к другому. Разгорячённый ум то и дело пытался найти хоть какое-нибудь объяснение произошедшему. Но объяснения не было. Только удивление залило сердце и душу тёплой, немного противной водой.

«Неожиданно… Я… Ладно, не надо…»

Вспомнила, для чего она здесь. Воды разума смыли удивление и заставили собраться с мыслями.

«Все убиты. И где мне искать неприятностей?» – подумала Аня и невольно принюхалась к воздуху. Припала к земле. Пахло кровью, посмертными выделениями, свежим воздухом. Запах крови сводил с ума, пробуждая кровавые воды инстинкта, а запах выделений сводил всё на нет. Воды вспучивало зелёной пеной отвращения. Уловила едва заметный прелый запах человеческих тел.

«Это надо изуч-и-ить», – протянула про себя. Словно собака-ищейка, жадно вдыхая воздух, пошла по запаху. Запах становился то сильнее, то, наоборот, угасал. Затем снова становился сильным. Сотня-другая ярдов, и Аня оказалась в лесу. Цунами азарта захватило душу и сердце. Подступило к разуму. Разум потихоньку сдавался. Увлёкся одной мыслью – найду или нет. Ведомая этим чувством, Анна не забывала о безопасности. Глаза хищно смотрели по сторонам, высматривая потенциальных противников. Слух напрягся до невозможного. Улавливал каждый шорох. Писк. Чириканье птиц. Звуки дискотеки. Но ничего враждебного в этом лесу не было. Сотня ярдов. Другая. Третья. Запахи становились всё сильнее. Разум уже начал торжествовать. «Найду. Обязательно найду». Немного погодя среди кустов увидела приземистый сруб без окон.

Аня подошла к массивной бревенчатой двери. Прислонившись ухом, стала вслушиваться. За дверью слышались голоса и возня. Там что-то обсуждали и спорили. Аня, подёргав ручку, поняла – закрыто. Сильно постучала в дверь. Выдержала небольшую паузу, снова постучала.

– Эй! Сходи посмотри, что там, – раздался недовольный голос. Ашера плавно отступила за угол. Тяжёлая дверь медленно отворилась. В проёме показался худой полуобнажённый молодой парень.

Ашера решила с ним поиграть. Вытерев немного кровь рукавом, сделала игривое выражение лица. Показалась из-за угла и нежным голосом произнесла:

– Иди сюда. Я тебе кое-что покажу.

Парень, крайне удивлённый, сделал несколько шагов навстречу Анне. Хотел посмотреть на неё получше. В душе Цукерман слегка ненавидела себя, однако разыгравшийся охотничий азарт мощным приливом смыл все лишние мысли. Как только противник отошёл от двери, мгновенно выхватила метательный нож и швырнула в его сторону. Смертоносное лезвие враз настигло горло врага и воткнулось по самую рукоятку. Тот стиснул зубы. Схватился за нож. Тщетно. По шее побежала тонкая струйка крови. Силы сразу же покинули парня – он словно нехотя опустился на колени и завалился на бок.

Анна, преисполнившись решимости, подбежала ко входу. Из недр дома раздался недовольный голос. В грубой матерной форме спросил:

– Что происходит?

– Какая девушка! Ты смотри.

Этот человек, видимо, не разглядел устрашающего вида Ани. Кто-то из голосов назвал имя Джордж и добавил, что он чудак на букву «м». Истошно добавил:

– Это ашера!

– Птичка по вызову прилетела! – крикнула Анна и, резко вскочив в помещение, швырнула нож вправо. Сразу послышались захлёбывающиеся звуки.

– Майкл!

Резко согнув ноги в коленях, наскочила на ещё одного худощавого противника. Повалив его на пол, сильно приложила затылком о пол. Тот враз отключился. Бегло осмотрелась по сторонам, готовясь ко второму броску.

Весь дом представлял собой одну большую комнату с приспособлениями для пыток. Справа от входа разглядела кресло, утыканное шипами. Рядом с креслом располагался небольшой бассейн, не то с кипятком, не то с расплавленным воском. Непонятное приспособление в центре дома с двумя подвешенными кандалами. Около него находилась стойка с двуручной окровавленной пилой. «Кошачья лапа» – четырёхзубец с загнутыми под девяносто градусов острыми крюками. Посреди комнаты, немного в стороне от кандалов, находился стол с пристяжными скобами – для рук и ног. На столе лежала полуодетая молодая девушка. Пред её лицом и позади стояло по одному ошалевшему от стремительной атаки человека. У стенки напротив входа узрела дыбу. В той же стороне стояла «железная дева», рядом перепуганный хилый парень. Позади Ани находились две узкие клетки. В них можно было разве что стоять. Ни сесть, ни лечь. Приметила приспособление для пытки водой[23].

Парни очнулись от неожиданности и побежали на Аню, вооружённые плётками с металлическими набалдашниками. Практически на автомате выхватила метательный нож. Резким, хлёстким движением отправила смертоносное лезвие в полёт. Оно мгновенно вонзилось одному из них в сердце и заставило повалиться на пол. Второй добрался до Ани – попытался ударить плёткой. Мгновенно увернулась и, оказавшись у врага за спиной, сильно ударила по шее, вызвав смещение шестого позвонка и мгновенную смерть. Предчувствие опасности. Взгляд затмило видение. Увидев то, как в неё собираются кинуть нож, сразу пригнулась.

Смертоносное лезвие прошло над головой. Аня в ответ метнула свой. На этот раз лезвие угодило в солнечное сплетение. Человек остановился. Постоял. С грохотом завалился на спину.

Тем временем у хилого парня нервы сдали окончательно – с криком «Помогите» он побежал к двери.

Аня моментально выхватила один метательный нож, отправила в полёт. Следом, рассекая воздух, полетел ещё один. Одно лезвие воткнулось в тазобедренный сустав. Второе в коленный. Мерзкий хруст. Два фонтана крови. Вскрик. Парень шлёпнулся на пол. Продолжил ползти. Аня быстро подскочила к нему. Схватила за волосы, достала очередной метательный нож. Приставила к горлу. Лаконичный хладнокровный вопрос:

– Жить хочешь?

– А-а… Что тебе нужно? – тающим голосом спросил он.

– Кто вы такие? – Анна не испытывала ни жалости, ни сострадания. То, что она делала, ей не нравилось. Однако в душевных водах выпал осадок досады. Досады от того, что в современном обществе приходится прибегать к жёстким методам правосудия и защиты мирных сограждан от таких элементов, как этот.

– А-а! – корчась от боли, застонал парень. Ножи пробили артерии и вены. Кровь хлестала из ноги красным ручьём. Вместе с красной жидкостью уходила и жизнь. Парень на глазах бледнел. Вспотел.

– Мы… Под покровительством Декстера… Похищали девушек… Развлекались… Некоторых продавали…

Внезапно поник головой. Опустился в собственную лужу крови. Умер.

Ашера пощупала пульс. Тот ещё был. Слабые пульсирующие движения вен. Затихли. Аня не испытывала ни жалости, ни скорби. Убийство тоже не нравилось. Но не испытывала и отвращения. Понимала – расправа с преступниками. Она защищала свой народ. Выполняла служебный долг. Вытащив из убитого ножи, обтёрла их об его тело убитого. Убрала на место. Почувствовала тошнотворный запах. Посмотрела наверх. На цепи в воздухе болталась небольшая клетка. В ней, скрючившись, сидело полуразложившееся тело. Рядом с клеткой в углу стоял большой котёл.

Тяжело вздохнув, подошла к привязанной девушке. Та была перепугана насмерть. Бледная. Потухшие глаза бегали из стороны в сторону. Дрожала всем телом.

– А что такое? Чего дрожим? Можно расслабиться. Плохие дяди уже не угрожают, – бодро сказала Аня.

Не помогло. Небольшая пауза.

– Эй. Спокойно. Я не причиню тебе вреда, – нежным материнским голосом заговорила Анна. Отстегнула девушку, похожую на неё внешне. Такая же стройная фигура. Немного другие черты лица – более утончённые. Кудрявая белокурая голова. Из одежды – разорванная розовая майка с блёстками и чёрная юбка чуть выше колен. Весь макияж размазался по лицу.

Взглянув на ашера, та побледнела ещё больше. Шея, руки, лицо в крови не внушали доверия и загоняли в ещё больший страх.

– К-к-т-то в-вы? – заикаясь, спросила пленница.

– Я Пилот. Ашера-Яла. Боевая группа «Люди в белом». Наткнулась на это место чисто случайно. Меня попытались похитить четыре гориллы – я убедила их этого не делать.

Выдержала небольшую паузу.

– Мы наводим порядок в тех местах, куда ещё не добралась армия. Нашей группе нужны уши и глаза в городе. Ты внесёшь свой вклад, помогая нам.

– К-как я могу помочь тебе?

– Ты будешь выявлять любые странности, странные действия – любая девиация. Также, возможно, и преступные действия.

– Н-нно как?

– Всё просто. Ходишь по городу. Гуляешь. Посещаешь магазины. Глядишь в окно. И если что-то видишь, сообщаешь мне. Всё очень просто. Теперь, если не возражаешь, мы пойдём прочь от этого места.

Они направились прочь. Девушка немного подумала над словами Ани.

– Х-хорошо, я сделаю всё, что вы мне сказали. Страх попутчицы ещё не до конца прошёл. Он по-прежнему держал её цепкими лапами и не желал отпускать.

– Всё позади. Покажешь мне, где ты живёшь? Я отведу тебя домой.

Та ничего не ответила – просто кивнула.

«С ней нужно что-то сделать, иначе останется калекой на всю жизнь. Этого допускать никак нельзя», – думала Анна. Тем временем молча прошли лес и прошли тоннель. При виде тел спасённую начало трясти. Едва не упала в обморок.

– Тише. Тише. Они не причинят тебе зла.

Вышли за пределы туннеля. Анна резко остановила девушку. Посмотрела ей в глаза. Выкинула все мысли из головы. Водная гладь разума стала чистой и практически прозрачной. Чуть погодя в теле ощутилось лёгкое, непринуждённое чувство. Создалось чувство полёта. Немного погодя Анна очутилась в извилистом полутёмном коридоре. По бокам – многочисленные двери. Анна начала бродить по этому коридору, искать нужную дверь. Нужную точку.

«Интересный разум у этой девушки. Извилистый. Непростая она. Много дверей. Много воспоминаний. Весёлая жизнь. Трудно придётся. Впрочем, нужно отыскать то место, где настоящее плавно перетекает в прошлое и, так сказать, записывает в память мозга». Голова у Анны начала немного болеть, но не более того. Не обращая на это внимания, пошла по коридору, то и дело петляя за крутые повороты. Постепенно начало казаться – этому коридору нет предела. Но это было нет так. Предел был, нужно только найти. Но искать его было не просто. Особенно тогда, когда из-за дверей слышались многочисленные встревоженные голоса. Громкая музыка сильным эхом отдавалась в голове. Некоторые воспоминания узким ручейком пытались просочится к разуму Анны и укорениться в нём. Однако допускать этого было нельзя – чужие воспоминания никому не нужны. Особенно в большом количестве. Анна то и дело слушала различные речи многочисленных людей из воспоминаний девушки. Воспоминания о первом походе в качестве гёрлскаута, первый класс. Первая любовь. Следом вторая. Третья. Многочисленные поездки за пределы Америки. Были и воспоминания войны, однако их было довольно мало, судя по отзвукам. Таким образом Анне удалось узнать имя девушки – Ксения Взвизгиз.

Цукерман, слушая многочисленные голоса, постепенно стала уставать. Ноги начали заплетаться между собой. Слабели. Подгибались буквально на ровном месте. Внезапно впереди показался яркий столп света.

«Вот и оно. Здесь закончится мой путь и исчезнут эти воспоминания. Осталось только придумать, чем их подменить». Противной пеной вспузырилась совесть на гладкой водной поверхности сердца. «Ты же обманываешь её. Зачем так? Ты же знаешь поговорку – лучше горькая правда, чем сладкая ложь». «Она слабая. Не переживёт всего этого. В её голове полно воспоминаний. Она помнит практически все события, что с ней происходили. Некоторые блёклые, некоторые яркие, но помнит. Ничего не забыла. Не надо ей помнить этого. Они не оставят её в покое. Будут рвать душу. Преследовать в ночной тиши. Сводить медленно с ума», – думала Анна, всё ближе и ближе подбираясь к столпу.

Немного погодя оказалась у основания. Придумав более-менее правдивую легенду, развела руки в стороны и буквально нырнула в свет. Тёплое ощущение начало пронизывать насквозь. Мимо проносились сцены жизни, происходящие в данные момент. Следом записывались в память, как бы отходя на второй план и уступая место более свежим воспоминаниям. Немного погодя направилась вниз, стала искать недавнее прошлое. Добралась до одного очень интересного момента. Она видела ещё одну молодую девушку, внешне напоминающую Александру Киткоут, но эта была немного иной. С искусственными губами и третьим размером души, что никак не подходил к стройному телу. Женщине было около двадцати шести лет. Анна не стала копаться в воспоминаниях, дабы осознать, кто это. Сосредоточилась на ней. Девушки были на дискотеке. Следом подруга отошла к двум людям. Одного из них Анна узнала – это был хилый человек, коего она убила в доме.

«Это надо изучить», – подумала Анна и продолжила смотреть, так сказать, кино.

Подруга, переговорив с ними, вернулась на танцпол. Ксения поинтересовалась у неё, что это за парни. Подруга лишь украдкой ответила – мол, хотели познакомиться, но она им отказала. После этого продолжили танцевать. О чём-то общались. Дискотека со временем закончилась. Девушки вышли на улицу. Дальше сценарий был таким же, как с Анной. Амбалы перекрыли дорогу и похитили их. Однако Саре удалось выскользнуть из рук извращенцев. Убежала, позабыв про подругу.

«Неожиданно. Чтобы так просто выскользнула из стальных объятий? Надо изучить». В глубинах воды почувствовалось лёгкое подводное течение – здесь что-то не так. Как бы вернулась к моменту похищения и стала внимательно присматриваться к Саре. Девчонка билась. Кричала. Однако в какой-то момент один из нападавших едва заметно ослабил хватку, а следом как бы не справился с девушкой и выпустил её.

«Чтобы мне так летать. Неужели подстава? Рука не пыталась остановить её. Противник не бросился за ней. Ситуация странная, но нужны доказательства вины получше этих. Я не могу просто так взять и наказать человека. Может, она действительно вырвалась». Поняв, что ей больше ничего не узнать, она решила заменить эти воспоминания более счастливыми. Ей удалось поместить воспоминания о дискотеке. Стереть напрочь воспоминания о похищении и внушить, словно ничего не было. Просто вышли с дискотеки. Распрощались. Ксения повстречала Анну. Разговорились. Завели знакомство. Убедившись, что всё в полном порядке, выскользнула из головы Ксении и спокойно вернулась в реальность. Сердце немного колотилось в груди. Волны любопытства начали подниматься над водной гладью разума.

«Спокойно, Цукерман. Нужно разобраться с Ксенией», – подумала она и посмотрела на Ксению. Та буквально расцвела. От былого страха ничего не осталось. Она была рада знакомству с Анной.

– А кто такие эти ашера? – внезапно спросила Ксения с неподдельным интересом.

– С точки зрения биологии мы – мутировавшие люди. Если выстроить лестницу видов, то получится вот что. На первой ступени стоит Человек. Чуть выше – так называемый Генномодифицированный Человек. Ещё выше мы – Ашера. На верхушке инопланетяне – Джагерхора.

Ашера отличается от Джагерхора тем, что имеет человеческое обличие и чуть меньше возможностей. Геномодифицированный Человек – тот же Ашера, но он слабее, чем чистокровный Ашера. Среди них могут быть и мужчины. С помощью перепрограммирования цепочки ДНК можно увеличить человеческую силу, выносливость, улучшить нервную систему. Позволяя тем самым обрести такие возможности, как чутьё к опасности. Благодаря этому чутью тебя невозможно застать врасплох. Ты предчувствуешь каждый шаг противника. Возможно увеличить умственные возможности. Геномодифицированные люди отличаются, тем что они слабее Ашера. Несмотря на это, они могут совладать с довольно сильными людьми.

Анна намеренно выдержала небольшую паузу.

– Но, несмотря на большое количество плюсов, есть и минусы.

Анна как учёный немного робела за свой вид. Невольно в голову закрадывались мысли о том, что Ашера с точки зрения природы – этакая тупиковая ветвь развития. И на то были причины.

– Как я уже говорила, есть полноценный Ашера. Есть Генномодифицированный Человек. Если мутировать мужчину в полноценного Ашера, он станет Джагерхора. Настоящим Джагерхора, со всеми свойствами и способностями. У него будет самая важная особенность – размножаться. Данную способность имеет и Генномодифицированный Человек. Однако если мутировать в Ашера девушку, женщину – неважно кого… То… она потеряет возможность размножаться. Как следствие – будет утрачена возможность любить противоположный пол. Вид, не способный к самовоспроизводству – обречённый вид.

На душе Анны поднялись серые и глубокие воды грусти. Грустно было осознавать, что ты тупиковая ветвь в развитии видов и просто-напросто исчезнешь без следа. Серые и мутные воды постепенно заливали сердце и душу. Подбирались к разуму. Но тот начал работать, словно мощный насос. Старался проглотить и вышвырнуть неприятные мысли прочь. Очистить душу и сердце. То и дело пытался найти оправдание происходящему. И такое оправдание было.

– Есть возможность переписать геном человека так, чтобы он перестал размножаться в обмен на обретение сверхвозможностей. Стало быть, есть и возможность решить проблему с размножением. Просто пока не нашли то, как правильно переписать геном.

Аня немного успокоилась и отрешилась от тревожных мыслей. Однако в тревогу впала Ксения.

– Какой кошмар. Как же вы живёте без любви? Я не понимаю.

– Так и живём. Нам достаточно для жизни нашего долга. Любви к своему народу. К своей Родине. Любви к жизни.

– И чего же ради вы живёте, если не ради любви?

– Ради того, чтобы служить и защищать свой народ. Мы любим свой народ, Родину. Мы живём для него. Оберегаем. Защищаем. В этом наш смысл жизни. А у меня как у учёного есть ещё один – изобретать полезное. Созидать. Впрочем, созидать – это обязанность каждого. Неважно, кто ты.

Снова небольшая пауза. Анна подбирала правильные слова.

– На жизненном пути ашера много трудностей, что нужно преодолеть. И основная из них – это самореализация. Сначала воином-ашера, как я или кто-то ещё, нужно стать. Для этого нужно обуздать себя. Обуздать свои эмоции. Порой выучиться искусству охоты проще, чем укротить себя. Считается: «Победил себя – стал ашера». Стал воином. А стать воином – это значит быть ответственным перед своим народом. Взять на себя его защиту, от внешних врагов и от самих себя. Своего рода нести свет во тьму зла и безукоризненно соблюдать кодекс чести. А вот и ещё мудрость у молодых воинов: «Хочешь победить врага – начни с себя».

Нужно победить свои эмоции. Свой гнев. Подавить в себе желание убивать. Задавить негативные эмоции.

Нужно было правильно преподнести речь, да и дать отдохнуть разуму Ксении.

– Если станешь ашера, то поменяется и твой характер. Ты примешь много принципов, что никогда бы не приняла. К врагам на поле боя станешь жестокой. Придётся бороться с инстинктом охотника. Это очень сильное чувство, и его нужно держать в узде.

Анна, увидев, что у Ксении от потока мыслей начала кружиться голова, решила прекратить подавать информацию.

– Впрочем, не буду тебя более грузить ашерскими премудростями и особенностями.

Попутчики шли по старинным кварталам Нью-Йорка. Улицы немного извилистые, узкие. Дома обшарпанного вида, но крепкие. Высота не превышает четырёх этажей. Идя по пустым, всё ещё спящим кварталам, невольно создавалось впечатление, что ты попал в тридцатые годы двадцатого века. Характерная архитектура. Мутные, пыльные стёкла окон. Развешанное на верёвке снаружи бельё. Характерная музыка того периода времени, доносившаяся из окон. Время здесь замерло ещё тогда. Следов войны здесь не было. Войскам Империи так и не удалось подступиться сюда.

Вышли на большую, замусоренную газетами, банками, пивными бутылками и прочими отходами площадь. Подошли к одному из домов.

– Вот мы и пришли, – вдруг сказала Ксения, подходя к подъезду.

– Я тебя кое о чём попрошу. Края у нас опасные. И, как я уже тебе говорила, ты нам очень поможешь, если будешь наблюдать.

– Да. Я буду только рада.

– Принеси мне ручку и листок. Мне нужно тебе кое-что написать.

– Хорошо. Подожди меня немного. – Ксения быстро скрылась в подъезде.

Анна почувствовала то, как кожа от засохшей крови стала липкой и неприятной. Испытала жуткий дискомфорт и острое желание помыться и привести себя в порядок. Осмотрелась кругом.

– Ну и свалка у Клыка… – Внезапно нашло озарение. – Василий. Точно. Он мне поможет. – Воспаряла духом.

Тем временем подошла Ксения с небольшим листком бумаги и ручкой. Анна, прижав его к стене, начала писать. Быстрыми движениями вывела три телефона из десяти знаков. Протянула листок Ксении и начала объяснять:

– Вот список телефонов. Первый номер – наши связные. Ты сообщаешь им информацию, они сообщают её нам. Мы принимаем решения. По второму и третьему – ты свяжешься непосредственно со мной, в случае, если нужна помощь.

Ашера протянула листок с телефонами. Ксения взяла его.

– У тебя есть почтовый ящик?

– Есть.

– Номер квартиры скажи.

– Сорок пять.

– Адрес и дом я знаю. В почтовом ящике посмотри через пару дней – я пришлю тебе разрешение на оружие и немного денег. Пойдёшь в оружейный магазин. Там спросишь Виктора Массагета. Передай ему записку из конверта и скажи – от «Людей в белом», он поймёт и скажет, что делать дальше. Оружейный магазин в вашем районе один.

– Я сделаю, как ты говоришь.

Анна улыбнулась и сделала едва видимый кивок. Ксения улыбнулась в ответ.

– Рада была пообщаться, Анна. Надеюсь, ещё увидимся.

– Конечно. Если что, звони, с удовольствием пообщаюсь.

Обе радушно обнялись, словно знались друг с другом с пелёнок, и разошлись.

Путь до жилища Клыкова не занял много времени. Вход в его подъезд находился прямо напротив подъезда Ксении. Подошла ко входу. Рядом лежала выломанная металлическая дверь. Прошла в обшарпанную прихожую. Под ногами ашера лежали битые и не битые бутылки, пакеты из под чипсов, различная бумага. Запах стоял кошмарный.

– В свинарнике приятней пахнет, нежели тут, – смиренно сказала Аня. Перестала дышать.

На лестнице разлёгся пьяный бродяга, не давая Ане пройти. Чуть подогнула ноги в коленках и подпрыгнула на метр. Мягко приземлилась на ступеньку и пошла прочь. На лестнице то и дело спотыкалась о пустые бутылки, шприцы.

– Чтобы мне так летать. Не приведи, конечно.

Кое-как добралась до третьего этажа. Встала на небольшую площадку. Носом едва не воткнулась в дверь. На ней увидела надпись: «Здесь живут люди. Проникновение в квартиру, не постучавшись в дверь – РАССТРЕЛ!!!»

– Я на месте.

За дверью послышалась забористая русская ругань. Враз кого-то назвали собакой женского пола и моментально выдвинули предположение о том, что собеседник оборзел. Анна, почувствовав опасность, прижалась к стене около двери.

– Читать разучился?

Послышались оправдания. Враз прогремела автоматная очередь. Из двери вывалился большой оборванный человек. Покатился по ступеням и упал где-то внизу.

В двери возник среднего роста мужчина. Голова с армейской стрижкой. Облачён в чёрный комбинезон. В руках автомат «Гроза».

– Козлы. Пока не пристрелишь, не поймёт, – недовольно отозвался тот. После чего дал ещё одну автоматную очередь. Пули просвистели высоко над головой. С резким отзвуком отрикошетили и воткнулись в стены. Мужчина ушёл восвояси.

Аня поднялась и тихо сказала:

– Безумец.

Постучала в дверь и на всякий случай отошла в сторону.

– Птичка по вызову прилетела. Встречайте! Сова, открывай! Орёл пришёл! – начала шутить Аня на русском языке.

– Аня? Пилот? Цукерман, ты, что ли? – ответил женский голос за дверью.

– Нет, это русский лётчик-самоучка. У меня керосин закончился. Не отольёте из общей канистры? – продолжила шутить Аня.

Дверь открылась. Свет ударил в глаза Яла. Перед ней предстала девушка двадцати двух лет. Ростом выше среднего. Странная, трудно описуемая причёска. Красноватые волосы. Одета в тонкий халат телесного цвета и мохнатые белые тапочки. Заспанная. Сначала девушка не разглядела ашера.

– Ань, какого… – Тут Фиджит узрела окровавленную Аню. Добавила на выдохе: – Ты так рано пришла. – Молодая женщина была напугана и удивлена, но впустила ашера в темноватую прихожую. Слева от Анны – большой, на всю стену, шкаф. Проход в тесный коридор. Перед нею закрытая дверь. Дальше по коридору – две двери. Коридор заканчивался кухней. На полу постелен паркет и лежит грубый ковёр. На стенах выцветшие ободранные обои. Потолки серые.

– Привет, Фиджит. А что такое? Подумаешь, я рано пришла. Вы всё равно проснулись. У вас тут будильник персональный отлично работает. Вон – поорал и пострелял, – со смехом произнесла Анна, глаголя на русском.

– Сдаётся мне, ты не просто на чай пришла, – ответила ей Фиджит на английском. Обе знали как русский, так и английский, и потому могли говорить на разных языках, понимая друг друга.

– Мне нужна помощь. Помыться и постираться.

– Опана, Пилот здесь! – воскликнул на русском внезапно появившийся Клык. Присмотрелся получше.

– Японский городовой! Где тебя носило? – изумлённо спросил он, опять на русском, увидав окровавленное лицо Ани.

Клык был одет в расстёгнутые камуфлированные штаны с майкой. Бегающие красные глаза говорили о том, что человек с похмелья. Учитывая, что лицо Клыкова было всегда уставшим, измотанным и, мягко говоря, некрасивым… Похмелье окончательно сделало того страшным.

– А что такое? Ну, в крови прекрасный мой стан и лицо сиятельное. Я действовала исключительно в рамках самообороны и оказания помощи попавшему в беду человеку, – усмехнулась Анна, продолжая разговаривать на чистом русском языке. Немного покривила душой, но сделала вид, что всё в порядке.

– Понятно. С твоего позволения, откланяюсь. Надо беса похмельного образумить.

Воцарилась небольшая пауза, вскоре нарушенная Клыком.

– Вика, я к Воронину, похмеляться пошёл! – крикнул он жене, тоже на русском языке.

– Да… Звездуй куда хочешь! – на грани срыва ответила Вика и добавила: – Меня зачем было будить?! Кусок ржавой железяки! – Недовольный женский голос тоже говорил на чистом русском.

Клык в ответ смачно застегнул свои расстёгнутые джинсы. Удалился в свою комнату. Спустя какое-то время вернулся в джинсовой рубашке и вышел за дверь. Но вернулся и перешёл на английский:

– Чуть не забыл. Фиджит, детка, когда с Пилотом закончишь, приготовь поесть. Сэндэвич или ещё чего.

– Хорошо. Сделаю, – ответила Фиджит.

Василий вышел за дверь. Спустя секунду послышался его голос:

– Воронин! Открывай. Я похмеляться пришёл!!! Я знаю, ты там.

Раздался скрип двери. Следом мужской голос пробурчал:

– Йозеф, я тебе сказал, чтобы ты катился к псу со своей выпивкой?

Клыков понимал, что тот бредит, и продолжал стучаться.

– Воронин, на опохмел мне дай! Я знаю, у тебя есть!

– Ёлки. Клык. – Воронин словно прозрел.

– Конечно, я.

– Слушай, у меня денег нет. Взаймы не дам. Кризис семейный, – продолжал бредить Воронин.

– Хорошо. Пошли пропьём.

– Пошли! – радостно заявил сосед. Дверь захлопнулась.

– Дурдом. Понятно, почему его жена такая злая, – вздохнула Фиджит.

– Анна, тебе чем-нибудь помочь? – спросила Фиджит, выдержав небольшую паузу.

– Мне нужно помыться. Постираться и высушиться. Нужна и тряпка для того, чтобы очистить от крови кеды.

– Хорошо, я помогу тебе. Иди в ванную и возьми с третьей полки то, что тебе нужно для купания. Для постирки загляни под ванную. Там найдёшь синюю канистру – растворитель органических пятен. Стиральный порошок и тряпки для обуви и прочих нужд.

– Хорошо. Спасибо, Фидж.

В ответ та улыбнулась и ответила:

– Ты желанный гость для меня – чувствуй себя как дома.

Молодая женщина отошла в дверной проём комнаты Клыка, чтобы не мешать Ане.

Ашера прошла налево – в дверь, ведущую в ванную и санузел. Очутилась в маленькой комнате. Прямо перед ней – большое зеркало с полкой над раковиной. Слева от раковины располагался унитаз. Перед ним висели банные халаты. Справа от Ани полки. Под ними находились стиральная машина и сушка. Ванну, со стиральной машиной и полками, разделяла небольшая стенка. Аня залезла под ванну, достала канистру с синей жидкостью, порошок и грязноватую тряпку. «То что надо». Полностью деактивировала генератор невидимости. Раздался приглушённый электрический отзвук. На пояснице появилось небольшое устройство цилиндрической формы. Отстегнула все устройства, положила на пол. Следом избавилась от своей одежды. Забросила её в стиральную машину. Ловким движением смахнула с полки мыло и губку. Такими же ловкими движениями встала под тёплый душ.

Приятная вода заструилась по изящному телу. Разум мгновенно успокоился. Создалось впечатление, что Анна в своей стихии. Все мысли начали постепенно утекать, словно плохая вода. Воды разума и сердца стали спокойными и прозрачными. Воцарилась гармония и нега.

– Как же хорошо. Прямо как освобождение, – расслабленно прокомментировала Аня.

Через двадцать минут ашера вылезла из ванны. Тряхнула головой из стороны в сторону. С длинных, гладких волос в разные стороны полетели капельки воды. Вытеревшись насухо и завернувшись в полотенце, словно младенец, принялась мыть в раковине механизмы с двойными ножами. Немного погодя стиральная машина остановилась. Достала свою одежду, попыталась надеть. Плохая идея. Машина сильно ужала ткань в размерах. Волна самых разнообразных ощущений прокатилась по всему телу.

«Чтоб мне так летать! Как же теперь быть!» – восклицала про себя Аня. Кое-как надев на себя спортивную куртку, вышла в коридор.

– Ань, чаю хочешь? – спросила Фиджит. Та уже хлопотала на кухне.

– Хочу, но я откажусь. У меня тут с моей, так сказать, одеждой проблема вышла.

– А что такое?

– Пойди сюда и посмотри на меня, – сдержанно промолвила Цукерман.

Фиджит пришла с кухни, посмотрела на Аню с ног до головы.

– Изумительно. Не думала, что простой трикотаж садится, – искренне удивилась молодая женщина.

– Вот только это не простой трикотаж… – напряжённым голосом ответила ашера. Немного помолчали.

– Пойду я, – прервала тишину Аня.

– Куда ты собралась? Волосы просушить не хочешь? – по-матерински предъявила Фиджит.

Анна задумалась. Потрогала свои волосы. Влажные.

– Пожалуй, надо.

– Необходимо. С мокрыми волосами-то… Ещё простудишься, – заботливо сказала Фиджит и добавила: – Тебе помочь?

– Да, – согласилась Аня.

– Стой там, я сейчас.

Фиджит вошла в комнату Клыкова. Через неё в другую. Вернулась с расчёской и феном.

– Анют, изволь пройти со мной в коридор. – Фиджит попыталась сказать фразу на русском, но без акцента не получилось. Это вызвало лёгкую усмешку у Ани.

– Изволю.

Прошли в прихожую. Фиджит воткнула штепсель и, включив фен, принялась бережно и старательно расчёсывать и сушить волосы Ани. Через десять-пятнадцать минут всё было готово.

– Неожиданно, – проведя по своим локонам, оценила Аня.

– Тебе не понравилось? – немного надуто заявила Фиджит.

– Наоборот. Очень хорошо. – Аня говорила доброжелательным голосом.

– Вот и отлично. Я могу тебя кое о чём попросить? – неуверенно начала разговор Фиджит.

– Можешь, Фидж, – немного устало сказала Аня. В её планы не входило выполнение каких-либо просьб. Просто хотелось поскорее покинуть это место и вернуться домой.

– Мерсерс недавно наведывался к нам. Спьяну забыл свой автомат. Его нужно передать ему, а коли ты всё равно едешь домой, то…

– Я передам, – перебила Аня.

– Да, и ещё… Василий разбирал антресоли и нашёл ППШ. Изъеденный ржавчиной и временем. Он хочет повесить его на видное место. Перед этим возжелал отреставрировать и немного модернизировать. У него нет нужных деталей…

Ане отчего-то желалось поскорее уйти и вернуться домой. Что-то её тянуло и буквально увлекало сильным течением. Оттого она перебила речи Фиджит вновь.

– Я тут при чём? – с лёгкой усмешкой спросила Анна. Однако хорошо понимала, при чём тут она.

– Детали есть у Николоса. Можешь тоже передать его ему. Я или Клык заберём назад.

– Я всё сделаю. Давай мне железо, – слегка устало сказала Аня. Душевное море в очередной раз было неспокойным. Небольшие волны торопливости нахлынули на разум, однако тут же разбились о его каменные берега. Мозг понимал – не нужно торопиться.

Фиджит послушалась Аню и направилась в закрытую комнату, справа от входной двери. Цукерман тем временем пошла в ванную с кедами в руках. Намочив тряпку, стала осторожно вытирать кровь.

– А вот и я. – В дверях появилась Фиджит с двумя автоматами, поднятыми вверх. Такая поза вызвала у Ани добрую усмешку.

– Неожиданно, – сказала ашера, смотря на ржавый пистолет-пулемёт Шпагина. При виде легендарного оружия сердечное море всколыхнулось волнами интереса. Те сразу захлестнули разум, не дав ему что-либо предпринять. Однако Аня вела себя сдержанно.

– А эта железка вообще стреляет? – с подозрением спросила ашера.

– Если честно – я не знаю.

– Я сейчас, домою и посмотрю, что с оружием.

Аня поспешила с мытьём кед. Душевное море так и вздымалось огромными волнами интереса и любопытства. Они то и дело обрушивались на разум, сметая всё на своём пути. Разум не противился этому и поддался мощному желанию интереса. Руки то и дело в спешной лихорадки домывали кеды.

Едва закончила, как тут же взяла у Фиджит «Шпагина» и начала детально рассматривать. Смотрела тщательно, орлино-детективным взором. Стараясь не упустить ни одной детали. Даже самой крошечной. Подёргала затвор. Вынула магазин. Следом разобрала оружие на несколько частей. В душевном океане под толщей эмоциональных вод начало двигаться подводное течение уважения и трепета к настоящей реликвии. Это всё равно, что археолог нашёл легендарный артефакт, коему не одна тысяча лет. Хоть этому оружию и было почти сто лет, однако это ничуть не уменьшало его ценности. Не умаляло это и уважения к конструктору данного оружия. Чуть погодя сделала вывод:

– Ржавчина на поверхности. В некоторых местах сквозная. Дерево почти не пострадало. Знали, чем пропитывать против гнили. Обойма прогнила насквозь. Патронам конец.

Выдержала небольшую паузу и продолжила:

– Стрелять они могут, но лучше не рисковать. Затвор заржавел, но жить будет. Смазки почти нет. Пружинка возвратного механизма скоро развалится на несколько частей.

– Каковы расценки, Анют? – ласково спросила Фиджит на русском.

Та задумалась. Начала вспоминать, сколько стоят детали, коих уже давно не выпускают. Их нужно изготавливать вручную. Времени на это тратилось мало, однако время есть время.

– Изготовление пружинки и её замена – пятьсот долларов. Шлифовка от ржавчины, включая ствол изнутри – тысяча. Новая нарезка ствола – двести. Возможная замена ствола – две тысячи. Смазка всех деталей – триста. Изготовление барабанной обоймы – триста пятьдесят. Изготовление патронов… Не скажу. Нужно уточнять, сколько патронов потребуется.

– Аньчик, ты последние штаны с меня с трусами снимешь, с такими расценками.

Аня слегка усмехнулась.

– Нет. Твоих шмоток не хватит, чтобы покрыть расходы. Да и что ты из нас каких-то монстров делаешь? Клык – друг семьи Кейджей. Следовательно, он и наш друг. Да и детали эти собираются и вытачиваются одной левой. Бесплатно сделаем. К тому же оружие, разработанное почтенным человеком – Георгием Семёновичем Шпагиным, что вызывает уважение. Это даже некоторая честь – отреставрировать данный образец, – спокойно, вежливым тоном пояснила Аня.

– Спасибо, Аня. Правда, не понимаю, чем так ценен этот старый автомат. В нынешних условиях он бесполезен.

– Старый – ещё не значит бесполезный. Отреставрированное оружие способно стрелять и убивать. А значит, выполняет свои функции. Следовательно, не бесполезный. Впрочем, что тебе, американке, объяснять? Ты никогда не поймёшь, каково это – держать вещь, при помощи коей твои прадеды победили самое большое зло на планете.

В этот момент произошло столкновение двух культурных плит и раздался сильный рокот в виде возмущённых претензий Фиджит.

– Конечно. Я же тупая! Я ничего не понимаю! – взорвалась Фиджит гневом.

Аня, несмотря на обрушенный на неё поток негатива, сохраняла спокойствие.

– На правду не обижаются. Вы, американцы, другие. Русские мыслят немного по-иному. Впрочем, нет времени тебе объяснять.

Анна говорила спокойно. Воды души и сердца были ровными и безмятежными. Цукерман считала – за ней правда. И это было так. Для русского народа победа в той войне – подвиг, что никогда не должен быть забыт. Анна и помнила его. Знала историю и имела целую библиотеку различных копий документов, книг, посвящённых Великой Отечественной войне.

Повисла напряжённая тишина. Фиджит медленно побагровела. Уши. Лицо. Глаза её забегали. Это была не злость. Она активно осознавала и переваривала своим разумом сказанное Аней.

– Хорошо. Может, ты и права. Мне этого не понять. Ты представитель другого народа и другой культуры. Давай не будем ссориться. Всё-таки мы подруги, и ссориться из-за недопонимания друг друга глупо. Просто нужно понимать – предо мной человек другой культуры. Нужно понимать – что ценно для меня, может быть не ценно для тебя. Так что не будем об этом. Я просто порадуюсь за тебя.

Фиджит протянула руку. Аня не сердилась на собеседницу и, не раздумывая, пожала руку. По-дружески обнялась. Снова встали супротив друг друга.

– Можно тебя кое о чём попросить?

– Валяй. – Аня повесила автомат FN SCAR на левое плечо, а ППШ на правое.

– Ты не могла бы мне принести или хотя бы добыть несколько метров льняной и шёлковой ткани? Как добудешь, я заберу.

– Не проблема. А для чего тебе?

– Шитьём что-то заняться хочется.

– Хорошо, что им. А то Логану приспичило заняться скульптурой. Теперь ваяет из мрамора с гранитом. Вон недавно сваял статую Свободы. Потом сваял ту же статую Свободы – вместо факела дал автомат. Вместо книги выдал черепушку. Ещё один вариант – в левой руке Свобода вздымает в почти горизонтальном положении джагерхоровское копьё, правой рукой прижимает к себе горстку черепушек.

– Изумительно. У него творчество заработало, – шутя проговорила Фиджит. Посмеялись.

– Ладно, я домой. Пожалуйста, вызови мне такси.

– Не смею тебя задерживать. Такси вызову.

– Спасибо.

Аня надела на ноги кроссовки и вышла за дверь. Затем проследовала на улицу. Район постепенно стал оживать. Появились машины. Ранние пешеходы. Все куда-то спешили. В воздухе повисла суета. Городская спешка.

– Нью-Йорк проснулся, – усмехнулась Аня, поправляя ремни. В скором времени подъехало такси. За рулём оказался тот самый Пул Мерсерс. Увидев Анну, очень обрадовался ей, а потом его радость сменилась разочарованием.

– Пилот. Блин. Ну и начало дня, – недовольно бросил знакомый мужской голос.

– А что такое? Мне надо домой попасть! – на радостях сказала Анна, увидев знакомое лицо.

– Опять тебя бесплатно подвозить, – грустно заявил Пул.

– Я заплачу тебе.

– Интересно, чем? У тебя банкомат в твоей модной одежде? – слегка взорвался тот.

– Нет. Приедем домой – вынесу тебе два счётчика.

– Два? – ещё больше удивился тот и добавил: – Ты ещё за два прошлых раза не заплатила.

– Хорошо. Четыре счётчика. Поехали, – сдалась Аня. Ей хотелось поскорее уехать.

– Четыре? Хорошо. Поехали, – враз повеселел Мерсерс.

Пул Мерсерс. Тридцать пять лет. Однако выглядел на все сорок пять. Лысый. Ранее имел залысины и седые волосы. Подтянутый. Морщинистый. Лицо, побитое жизнью. Про него сразу можно было сказать – воевал. Тяжёлый взгляд. Вечно уставший. Одноклассник Клыкова и Логана. Некогда учились вместе. Потом учились в одном колледже.

В мирной жизни до войны с Империей работал в такси. Владел даже своим бизнесом. Однако так было не всегда. Отец Пула хотел передать ему бизнес, но тот по молодости хотел приключений на своё посадочное место. Первые приключения, что он нашёл на свою голову, была девушка, Элизабет Тэтчер. С ней он построил романтические отношения. Затем вне брака появилось двое детишек. По достижению совершеннолетия женился. Но семейная жизнь оказалась не для Пула. Он как искал приключений, так и продолжал искать. Хотел было пойти в армию. Не вышло.

Отец сделал так, что его не взяли. Однако Пул, поняв, что тут задействованы крупные деньги папы, поступил проще. Устроился рядовым в частную военную организацию и стал наёмником. Элизабет Тэтчер старалась быть всегда рядом с мужем, но это не всегда давалось. В военные походы жену взять нельзя.

За короткое время парень успел повоевать в Сирии, Ираке, Афганистане. В одном из таких походов и секретных операций Пул получил смертельное ранение. Врачи чудом спасли его. Поначалу признали годным к строевой. Однако внезапно созвали врачебный консилиум и признали не годным к дальнейшей службе. Как ему потом было сказано – мы думали, что твоё ранение не такое серьёзное, однако ошиблись. Ты не годен к службе в строю. Потом выяснилось – к этому делу приложил руки его папа. Именно он нанял лучших врачей, чтобы те спасли ему жизнь… Поставили «правильный» диагноз. И как оказалось, деньги папы повлияли на диагноз сына. Пул был уволен в запас.

Таким образом, Мерсерс остался на гражданке. Его отец добился того, чего хотел. Несколько лет Пул жил на пособие от Дяди Сэма да в такси работал. В компании своего папы. Жил, как говорится, не тужил. Продолжал дружить с Василием и Логаном. Старая дружба не забывается.

Нагрянувшая война разлучила друзей. Мерсерса поставили в ружьё и отправили воевать. Но, вопреки всему, он вместе с женой и сыном с дочерью был заброшен на Кубу. Куба тогда превратилась в очаг гражданской войны и была разделена между многочисленными бандами, сражающимися друг с другом. Один населённый пункт мог переходить из рук в руки по несколько раз за час. В одном из таких боёв пропала его дочь. Сын и отец отправились на её поиски, что заняло достаточно много времени. В тот злополучный день он потерял свою жену. Военная база подверглась бомбардировке. Бомба угодила прямо в дом. Спасти никого не удалось. Пул был подавлен этим известием, но силы разума взяли вверх. Может, жена и погибла, но семья ещё была жива. Именно для семьи он и жил. Его дети пусть и уже взрослые, но, так или иначе, нуждались в отце. Пул понимал – ему нельзя раскисать. Нельзя ломаться и давать слабину. И не дал.

Через какое-то время на Кубу были заброшены ашера «Красного черепа». Они восстановили мир. Но Мерсерс был ошибочно принят за плохого человека и едва не погиб от рук ашера. Однако всё быстро выяснилось. От «Красных черепов» Пул узнал о том, что его друзья живы.

После всех бурных событий и пережитой Кубы вернулся в Нью-Йорк. Поселился в доме Логана и Ника. Выяснил, что отца больше нет. Погиб при бомбёжке. Пул стал наследником практически развалившейся транспортной империи. Взял бразды правления в свои руки и вывел таксопарк из развала. Однако иногда подрабатывал и сам. Лично развозил пассажиров. Так сложилось, что на его плечи лёг парк школьных и городских автобусов, и затем он передал его дочери, Элизабет Мерсерс. Сыну, Полу Мерсерсу-младшему, досталась фирма по эвакуации автомобилей. Его дети обладали коммерческой жилкой. Бизнес буквально сам ложился к ним в руки. Однако вернёмся из экскурса в биографию обратно.

Пул воодушевлённо тронулся с места. В лице Анны он видел едва ли не самого желанного клиента во всём мире. Ещё бы – не каждый даст тебе четыре счётчика. Впрочем, какое-то время Пул сомневался. Аня иногда позволяла себе приврать. Схитрить с особо близкими людьми. Это была этакая фамильная черта. Если Цукерман доверяет тебе или ты с ним близок, она или он будет тебе привирать.

Что касалось мира финансов, то Анна являлась типичным представителем профессии завхоз. Никогда не спешила расставаться с денежными средствами. Причём как со своими финансами, так и с казёнными – ещё одна, так сказать, фамильная черта.

Ехали молча. Пул по натуре своей не был многословен. А Анна хоть и любила поговорить – если видела, что человек этого не хочет, разговор первой не начинала. Так произошло и в этот раз. Молча доехали до дома. Припарковались.

– Жди здесь. И да, забыла сказать – вот это твоё оружие. – Вручила тому автомат.

– Спасибо. Я всё думал, куда он делся. – Пул окончательно расцвёл.

– Всегда пожалуйста.

С этими словами вошла в дом. Пройдя в свою комнату, схватила горсточку брильянтов и побежала обратно.

– Вот. Держи. – Протянула небольшой мешок. Пул взял его, открыл. Обомлел. Глаза его стали идеально круглыми.

– Брильянты? Ты…

– Нет, не издеваюсь. Брильянты – это единственная нормальная валюта в условиях современности. Кризис, знаешь ли. Финансы лучше хранить в камнях, золоте, платине… – начала деловито говорить Анна.

– Ты права. Ладно, я поехал. Мне работать.

– Мне тоже.

– До новых таких же приятных встреч, Анна, – улыбнувшись для вида, заявил Мерсерс и уехал.

– Профессиональная показная вежливость. Не люблю. – С этими словами направилась в дом.

Глава X. Заварушка в Портленде

Время 6.35

Фишер проснулась под звон будильника. Недовольно нажала на кнопку. Время было раннее. Протёрла глаза. Потянулась. Тело налито свинцом, но в душе прилив сил. В разуме только одна злая мысль, как у большинства людей, что не выспались – ненавижу этот мир. Меня всё достало. Взяла себя в руки. Собралась с мыслями. Однако мысль «я устала» так ничем и не удалось выбить из головы.

Машинально направилась в душевую. Приняла контрастный душ, немного взбодрилась. Остатки сна улетучились прочь. Взор стал ясным. Однако голова немного болела.

– Надо собираться.

С этими словами быстро надела синее простое бельё, синие драные джинсы, белую майку и чёрную тонкую кофту. Поверх набросила камуфляжный кардиган. Вспомнила о том, что перед отъездом Анна обещала дать оружие. Направилась вниз и стала свидетельницей разговора Ника и неизвестной ей молодой женщины. Затаилась около дверного наличника. Стала слушать. Было очень интересно. Собеседников она не видела. Слышала лишь их голоса.

– Оливия, уходишь уже? – спокойно и размеренно спросил Ник.

– Да. Я рада бы остаться, но не могу. Моё начальство в Чикаго будет очень сильно злиться на меня.

– Понимаю. Мне Логан доложил интересную информацию.

Ник говорил спокойно. Размеренно. Даже немного туманно. Создавалось такое впечатление – что-то скрывал.

– Это какую? – удивилась женщина.

– Про твоё психическое здоровье.

– Я нормальная, – недовольно бросила Оливия.

– Я в этом не сомневаюсь. Просто таким людям, как ты, иногда нужна помощь. Ты солдат. Воин. Лётчица. У тебя этого не отнять. Это было твоей жизнью – и этого не стало. Отчасти я знаю, каково это. Я не беру уже в расчёт, что у тебя местами раздвоение личности. В тебе сидят два человека, и один из них постепенно уходит. И не буду говорить о том, что женская психика слабее мужской, – продолжил вещать Кейдж. Голос был спокойным и размеренным. Но в то же время в нём чувствовалось проникновенность и желание помочь. Фишер невольно показалось – Ник стал этаким доктором, что может излечить душу.

– О чём ты говоришь? – удивилась Оливия.

– После лечения в плену тебе дали новое имя и фамилию. Новую жизнь. Верно?

– Так точно, – по-армейски ответила Оливия.

– Дело в том, что твои мозги обработали психотропными веществами. Превратили тебя в бойца. Даже не в бойца – в машину для убийства. Лишили воспоминаний. Того имени, что у тебя было. Заставили забыть свою прошлую жизнь. Тогда, после лечения, вышел другой человек. Не Оливия Нуясиянен. А Кичи Катсу. Человек, не знающий пощады. Жалости. Сострадания. Всё, что тебя заботило, это повышение по службе. Верно?

Ник выдержал небольшую паузу, давая понять – он ещё не закончил.

– Ты жаждала служить. Хотела быть полезной. Искала себя. Так ведь? – продолжал Ник расспросы. Пытался понять, где зарыта проблема.

– Да. Только не искала я себя. Я нашла себя. Снискала уважение коллег, страх и трепет врагов, – с оттенком гордости заявила Нуясиянен. Она словно вернулась в то время. Прочувствовала, каково это. Быть ценимой своими и вызывать ужас врагов.

– А после войны тебя словно выкинули. Ты хотела вернуть былую жизнь, но нет. Не вышло. Тогда ты превратилась в алчущую денег личность. Тебя только и интересовали деньги да выпивка. Но теперь пробивается старая, добрая Оливия. Это будет очень неприятно. Ты, наверное, уже испытывала непонятное ощущение в голове?

Снова небольшая пауза.

– Может быть, видения. Галлюцинации. Спутанность мыслей. Например, пробиваются воспоминания, кажущиеся тебе чуждыми и не твоими вовсе.

– Было непонятное. Как просветление, когда в плену услышала своё имя. Это не относилось ко мне. Просто противницу звали Оливия. Этого имени я не слышала три года, а тут всплыло. Не знаю. Что-то надломилось во мне. Что-то треснуло. Рухнуло. И такое чувство, что это ещё не конец. Ведь трещина на дереве не становится меньше – только разрастается. Так, наверное, и с моим разумом.

Нуясиянен говорила немного испуганно. Фишер чувствовала – в душе женщины зарождается хаос мыслей. Путаница. А это порождает ветры страха, трепета.

– Это не конец. Будет ещё очень много таких вот надломов. Трещин. А учитывая, что тебя пичкали препаратами… Ты не испытывала никакой жалости и угрызений совести. Всё это вернётся. Проснутся и совесть, и жалость. Твоя бесчувственность – это действие психотропов. Азиатские солдаты были обучены специальной эмоциональной технике. Она позволяла им эмоционально меняться прямо на глазах. С западными людьми всё по-другому. Западные люди в большинстве своём не могли освоить эмоциональную технику. Другая ментальность. Другой склад ума. Иная культура.

– Я ничего такого не слышала… – удивилась Нуясиянен до глубины души.

– Потому что тебе ничего не говорили.

– Но для чего было пичкать психотропами нас – лоялистов? Для чего солдатам нужна была эта техника? Не понимаю.

Оливия начала душевно метаться из стороны в сторону, словно лев в клетке. Не знала, что ей делать. Что думать. Как быть. Ник продолжал тем временем сохранять железное спокойствие. Фишер слушала и буквально захлёбывалась интересной информацией. Сталась впитать в себя каждое услышанное слово.

Кейдж продолжил разъяснять:

– Один из эдиктов Мандарина запрещал любые действия развратного характера над любыми людьми. Гласил, что секс может быть только по любви. Но человеческое тело… Сама понимаешь… Хочет – вынь и положи. Это проблема любой армии. В любом временном периоде. Такое чрезмерное желание морально разлагало армию. Способствовало различного рода болезням. Это недопустимо. Азиаты владели техникой, способной перенаправить энергию либидо в деструктивное русло. Именно поэтому имперские солдаты отличались особой жестокостью. С лоялистами возникла другая проблема. Европейцам чужды все эти потоки Ци, Инь, Янь. Спокойная медитация. Потому их и пичкали психотропами. Эти психотропы намеренно перестраивали организм. Направляли либидо в деструктивное русло.

– Так вот, значит, в чём дело. А я-то думала – что это меня на парней перестало тянуть? Почему у меня появилась такая кромешная ненависть ко всему живому? Больше всего удивлялась, почему некоторые лоялисты жаловались на то, что им легко убивать. Они не испытывали ни угрызений совести, ни ночных кошмаров.

На этот раз голос Оливии стал немного радостным. Видимо, радовалась тому, что удалось найти ответы на вопросы.

– Твоя кромешная ненависть к американцам объясняется ещё тем, что они сделали с тобой в трудовом лагере… – Ник выдержал небольшую паузу и продолжил: – Касательно жалоб других. Они были правы. Нормальные люди после убийства долго мучаются. Кому-то снятся кошмары. Некоторые сходят с ума и видят убитых ими наяву. Это так называемый первый тип людей. Другим убийство начинает нравится. Они видят завораживающее угасание в глазах умирающего. Это не описать словами. А третьи просто делают свою работу, немного отчуждаясь. Понимают – убивать иногда необходимо. Война есть война, или ты, или тебя…

Кейдж снова немного помолчал. Фишер тем временем стало совсем интересно – с нетерпением ждала продолжения диалога.

– С тобой всё было по-иному. Ты жаждала убивать, но не без разбору. Скорее, просто чтобы выслужиться. А может быть, убивала из злости, коя кипела в тебе. В тебе словно была этакая жажда. Жажда мести. Ты хотела отомстить за предательство. И отомстить всем. В каждом видела врага. Ненависть. Ярость. Месть. Вот что двигало тобой. Месть – отвратительное явление. Не зря оно происходит от двух слов – «меня» и «есть». Именно она тебя и поглотила с головой. Может, ты и сама не догадывалась о том, что тобой движет. Но вспомни. Вспомни несколько моментов из своей прошлой жизни. Проникнись этим. И докопайся до сути. Ты поймёшь – я прав.

Снова воцарилась тишина. В воздухе повисло тревожное ожидание. Лицо Оливии приобрело красноватый оттенок. Мозги интенсивно переваривали мысли.

– Я не могу в это поверить. Неужели это правда? Неужели нас пичкали психотропами?

– Вот отчёты исследований твоей крови и всего организма. Ознакомься и поймёшь – я говорю правду.

Женщина взяла папку с бумагами и начала листать их. В глазах её засияли удивление и интерес к написанному. Небольшая пауза. Напряжённая тишина. Тревожно шелестели страницы отчёта. Ник продолжал сохранять титаническое спокойствие.

– Но как? Зачем? – Оливия была очень сильно удивлена и напугана.

– Такова была политика в отношении лоялистов, – спокойно, с некоторыми нотами суровости сказал Ник.

– Лохи на пороге. Нет… Что же получается…

Оливия встала с места. Львом начала тревожно метаться из стороны в сторону. От стенке к стенке. Дыхание сбилось. Сердце бешено заколотилось, перегоняя раскалённую кровь по вспученным венам. Глаза широко открылись и готовы были выкатиться из орбит. Душа рвалась наружу, дабы остановить это. Разум превратился в некое подобие кипящего котла, что мог взорваться в любой момент. Остановилась. Опёрлась на стол руками. Склонила голову. Тяжёлый выдох.

– Хорошо, и как же ты мне можешь помочь? – устало, с отчаянием бросила Оливия.

– Психологическая поддержка. Существуют специальные психотерапии, помогающие выбраться из кризиса. После этого дам постоянное место жительства. Попробуем найти тебе работу. Может быть, ты даже вернёшься к полётам. Сможешь осесть. Заняться всем, чем только пожелаешь. Я и моя группа учёных помогут тебе пережить весь этот кошмар. Одной тяжелее справится. Лучше, когда за тобой присматривают специалисты.

– Я… Не знаю. Меня ждут в Чикаго, и я нужна там, – растерянно пробурчала Оливия.

– Может, и так. Но Тесло… Это хитрый человек. – Проникновенный, заботливый голос Ника снова стал загадочным и туманным.

– Откуда вы о нём знаете? – удивилась Оливия, поднимая голову и глядя на Кейджа немного затравленными глазами.

– Работа такая, – невозмутимо ответил Ник. Выдержал небольшую паузу. Словно ушёл в туман своих мыслей. Погрузился в недра души. Искал, как лучше преподнести информацию. Немного выждав, спокойно заявил:

– Тесло хочет революцию. Хочет сместить правительство. Но ты должна понимать – это человек с неординарными талантами. Не глуп. Слегка безумен. И это безумство может его сожрать с головой. Когда это произойдёт, ты, как и многие другие, можешь пострадать.

– Почему? – очередной виток удивления пронзил Оливию с головы до ног. В её голове никак не мог уложиться тот факт, что её могут предать. Она была на хорошем счету у Тесло и большинства командиров сопротивления. Были и недоброжелатели, но мало.

– Ты перебежчица. Сначала была за американцев. Потом, в силу обстоятельств, переметнулась к азиатам. Теперь на стороне партизан. Я понимаю – тебя так заставила жизнь. Не было выхода. Но ты для него опасна не только этим.

– Ты немного не прав, Ник. Я была не только у Имперских Драконов и американцев. После поражения Империи я была во всех девяти бандах Чикаго. Я не только опасна, но и полезна. И скажи мне, чем я для него опасна?

– Безусловно, ты полезна. Ты обладаешь большим количеством информации. Это факт. Но ведь скажи, ты металась не просто так? Металась из-за денег? Искала, где больше заплатят?

– Именно так. И не только. Я хотела быть полезной. Понимаешь… – Небольшая пауза. Тяжёлый вздох. – Лохи на пороге. Как же паршиво осознавать. Ты одна из лучших убийц в этом мире. Великолепно знаешь своё дело. Ты мастер. У тебя большие возможности. Но ты никому не нужна. Я как волк, отбившийся от стаи. Потерянная. Без дома. Без надежды. Без всего. Просто выкинутая игрушка.

Оливия говорила едва не навзрыд. В сердце её царила пустота. В душе мрак одиночества с затаившимися в нём яростью и злобой. В голове полный хаос из многочисленных путанных мыслей.

Кейдж спокойно встал на ноги. Подошёл. Взял по-дружески за плечи.

– Ты запуталась, Оливия. Ты не знаешь, куда податься. Ты малоуправляема. Неуправляемый человек с твоими навыками… Опасен для любого командира. Работаешь на них исключительно за деньги. Не за идею. Это минус в данной ситуации. Ведь как станется – тебе могут заплатить больше, и ты перейдёшь на сторону врага Тесло.

– Откуда тебе знать? – немного вспылила Оливия.

– Потому что так действуют наёмники. Не все, конечно, но большинство. И ты одна из них. Тебя практически поглотила жажда наживы.

– Это верно. Я просто хочу заработать и свалить из Чикаго. Куда? Я не знаю. Но подальше. Быть может, если сбегу из этого города, то решу и проблемы с головой. Ведь как в психологии… Если человек теряет память, то его надо поводить по местам, где он любил бывать, работал и тому подобное. Память начнёт возвращаться. Стало быть, если город и места в памяти могут вызвать прозрение, то почему они не могут навеять воспоминания о былой жизни? Мирной жизни. Когда я ещё была человеком. На худой конец, мне просто отвратительно прогуливаться по какому-нибудь Бродвею… Невольно вспоминаю – ещё пару лет назад я была уважаемым человеком. Меня ценили союзники и боялись враги. Я была нужной. Я знала своё место в жизни. И думала – так будет всегда. А теперь нет. Я просто не могу. Не могу смириться с этим. Отпустить прошлое. Я запуталась. И есть ещё одно противное во мне…

Выдержала небольшую паузу. Голос Оливии был почти плачущим, опечаленным. Снова тяжело вздохнула. Продолжила устало говорить:

– Ты, наверное, был прав. Месть поглотила меня с головой. За несколько лет войны я убила много народу. Но противно осознавать – эта месть не вернёт мне былой жизни. Жизни до войны. Не вернёт любящего молодого человека. Ничего, – она снова перешла на отчаянный тон, наполненный страхом и потерянностью.

– Я повторюсь, Оливия. Мы можем помочь тебе справиться с твоими проблемами. Проблемы среди бывших военных – это не редкость. К тому же ты не простой военный. Ты Шаман. Ты носишь у себя в голове вещество, что открывает пред тобой интересные возможности. Раскрывает твой истинный потенциал. Ты можешь многого добиться и многое постичь. Я понимаю – ничего не вернуть. Ни былого положения, ни спокойной жизни. Но ты сможешь обрести дом, новых друзей, взаимопонимание и взаимовыручку. Всё то, что необходимо человеку с твоими способностями. Если случится так, что тебе нужна будет помощь, найди меня здесь. Помощь любая. Адрес ты знаешь – Нью-Йорк, Высотный переулок, сорок четыре.

Снова выдержал паузу.

– Приходи. Ты поймёшь, что можешь жить намного интереснее.

Ник в этот момент стал похож на пророка. В его речах было что-то необычное. Завораживающее. Всего-навсего обычные слова, но тон… Интонация… Это почувствовала даже Фишер.

Снова повисла тишина. Оливия стала интенсивно думать над тем, как ей быть дальше и что ей делать. Снова львом начала метаться по клетке-кухне. В душе хаос и неразбериха. Разум начал кипеть настолько, что едва ли не повалил пар из ушей. Лицо, уши накалились докрасна. Волосы готовы были взъерошиться не только на голове, но и на других частях тела. Благо, их там не было, ибо Оливия превратилась бы в дикобраза. Череда громких вздохов. Выражений недовольства. Громкое имитирование плевка. Снова опёрлась на стол руками. Склонила голову. Тяжело вздохнула.

– Лохи на пороге… Не знаю, что и сказать. Я, наверное, воспользуюсь твоим предложением и приму его. Обещаю – как только закончится и поутихнет вся эта ерунда с революцией, я вернусь.

– Ты сказал, что я Шаман, – перевела она тему разговора в другое русло.

– А ты разве не знаешь про это?

– Я видела в отчётах это слово. Но так и не поняла.

Оливия снова начала листать отчёт. Жадно поглощала глазами. Пыталась что-то найти.

– Шаман – человек, что носит в себе вещество «Шаман-Х» и способен направлять свои эмоции в созидательную или разрушительную энергию.

– Это я знаю. Но не думала, что оно так называется. Лохи на пороге. Мне пора.

– Я провожу тебя.

– Хорошо. – С этими словами они вышли прочь.

Фишер всё это время просто затаилась и слушала разговор. В душе ещё больше пропиталась уважением к Нику как к личности. Только сейчас поняла – Ник добр в своих намерениях и искренен. Заботлив и учтив к чужим проблемам. Некогда суровый и, казалось бы, бескомпромиссный воин стал казаться неким мудрецом. Всегда подскажет и поможет.

«Всё же он интересный мужчина. От его речей так и пронзает дрожь. Странно это», – думала Юля, стоя около выхода на лестницу. Услышала чьи-то быстрые шаги. Выглянула из-за угла. Шаги враз остановились.

– Неожиданно. Юля, шпионка ты этакая. Выметайся из-за угла. Я знаю, ты здесь! – раздался весёлый голос Анны Цукерман на русском языке.

– Ашера! Ну, над вами пошутить даже нельзя! Думала незаметно пнуть тебя, – усмехнулась Юля, разговаривая на ломаном русском.

– А что такое? За что? – с притворным негодованием спросила Аня.

– Да так. Ты мне обещала винтовку. К чемпионату. Помнишь? – Юля перешла на английский и выглянула из-за угла. Увидела облачение Ани. Спортивные штаны, куртка – всё это так облегло Аню, что у Фишер вырвался непроизвольный смех.

– Помню. Следуй за мной. И не надо смеяться надо мной. Это не смешно, – немного со смехом заявила Анна.

– Выглядишь ты… Как это по-руски… Несуразно… Вот… – Фишер не была уверена в правильности того, что говорит.

– Я знаю. Чтобы мне так летать! – недовольно крикнула Аня.

Быстро прошли прихожую, коридор. Очутились в оружейке. Включили свет.

– Надо вспомина-а-ать, – протянула Аня, щёлкнув выключателем. Немного поразмыслив, скрылась за стеллажами.

Фишер заметила, насколько в доме тихо и спокойно. Никаких либо голосов. Шагов. Этакая безмятежность. В душу и сердце начал задувать ветер нетерпения. Разум рвался поскорее начать действовать, ибо не любил подолгу сидеть без дела. Не терпелось поскорее получить винтовку и отправиться в путь. Ветра дороги так и гуляли в её голове.

Увлекали в путь. Но разум стоял неподвижной скалой и заставлял терпеливо ждать.

Спустя время ашера вернулась с длинным чемоданом.

– Пошли теперь назад.

Аня нажала на выключатель, захлопнула дверь. Прошли в прихожую. Следом на кухню.

– Вот смотри, Юля. – Анна заговорила таким голосом, словно демонстрировала перед широкой публикой новое изобретение, что станет новым прорывом в науке.

Аня открыла чемодан. В нём лежала охотничья винтовка синего цвета. Гибрид спортивной винотвки Тоз-12 – от оной был взят приклад и ложе – и винтовки Remington 700. От последней взяли форму ствола. Калибр винтовки и продольно свободно скользящий затвор были сделаны на заказ.

– Знакомься. Это лучшее оружие, когда-либо нами созданное. Сочетает в себе русскую практичность, надёжность, удобность и немецкую точность. Длина винтовки четыре фута[24]. Вес три килограмма пятьсот грамм. Деревянная часть сделана из дуба, берёзы и красного дерева. Приклад из дуба и углепластика – для прочности. При желании на приклад надевается металлическая рамка с резиновой насадкой на торец. Металлическая рамка нужна для увеличения прочности. Резиновая – смягчает удар о твоё плечо при отдаче. При желании на рукоять можно насадить рифлёную резиновую насадку. Для более удобного ощущения винтовки в руке. Ствол сделан из особой углеродистой стали. Идеально ровный. Особая нарезка ствола обеспечивает наилучшую точность.

Выдержала небольшую паузу, дабы Юля могла осознать сказанное и немного переварить. Следом снова продолжила:

– Использует патроны 7,62×54mm R. Прицельная дальность при оптическом прицеле почти две мили. К винтовке есть ряд примочек.

Аня достала из чёрной коробки чёрную металлическую трубку, длиной сантиметров пятнадцать. Приделала к стволу винтовки.

– Это примочка для уменьшения отдачи при выстреле. Есть и глушитель с пламегасителем. Несколько оптических прицелов. Первый – простой оптический снайперский прицел, таких много. Гибридный прицел – два в одном.

Анна взяла в руки гибридный прицел, сочетающий в себе коллиматор и небольшую по кратности линзу.

– Вот так – это коллиматорный прицел. Лёгкое движение – и к нему прилаживается штурмовой. Таким образом получаем кратность четыре. Штурмовой прицел – кратность три. Это где-то около двухсот ярдов. Коллиматорная линза. Радиус около ста ярдов, это для точного эффективного выстрела. Обойма на пятнадцать и двадцать патронов. В дополнение есть сошки, ремень и ночной прицел. Кратность равна снайперскому. Есть ещё сошки.

– Неплохо. Я могу взять? – в душе воцарился вихрь любопытства.

– Возьми в руки, прочувствуй оружие, – спокойно и деловито произнесла Анна.

Фишер взяла в руки винтовку. Приладила резиновую насадку на рукоятку. Передёрнула затвор – убедилась, что в оружии нет патронов. Прицелилась. Нажала на спуск. В этот момент она буквально слилась с винтовкой, став с ней единым целым.

– Хорошее оружие. Правда хорошее.

Отодвинула затвор. Из винтовки стреляли всего несколько раз. Скорее всего, тестовые выстрелы, не более того.

– Я забираю вещь. Винтовка что нужно.

– Оружие было разработано специально для тебя. Это подарок от нашего научного отдела. Вот тебе тут восемь десятков патронов. – Анна дала небольшой ящик с прикреплёнными к нему четырьмя обоймами.

– Спасибо. – В душе Фишер воцарился целый вихрь радости. Радости от того, что для неё впервые за много времени что-то сделали. И не из-за денег или выгоды, а просто так. По доброте душевной.

Фишер приделала к винтовке ремень и оптический прицел. После чего застегнула чемодан с примочками. Открепив обоймы, раскрыла ящик с патронами, начала снаряжать смертоносные снаряды.

– Привет, народ, а я думала, вы спите, – раздался приятный голос с лестницы. Это была Вика, одетая в белую рубашку навыпуск и чёрные штаны с белыми туфлями.

– Как видишь, мы тоже ранние пташки, – ответила Аня.

– Вот только песни не поём, – в шутку произнесла Юля.

– Вик, с твоей феноменальной памятью ты должна знать пару песен, – подстегнула её Аня.

– Знаю. Не спорю, но я сейчас в раздумье. Не до песен.

– По какому поводу твои раздумья? – поинтересовалась Аня.

Фишер тем временем поддалась дорожному ветру. Быстро снарядив четыре магазина, вернула их в ящик. Взяла две ноши в руки и почувствовала то, как ветер дороги буквально закружил её разум. Дорога так и звала.

– Ашера, извините меня, но мне нужно ехать. Всем спасибо за приём. Было приятно, когда вы наведались ко мне ночью и спросили – как дела? Правда – приятно. И спасибо за винтовку. – Юля говорила от всего сердца. Проникновенным и приятным голосом.

Фишер немного поспешно направилась прочь. Выйдя на улицу, побрела по мощёной дорожке. Немного погодя уже была около гаражей. Подняла дверь. Оказалась в просторном помещении.

Шины, ящики с инструментами, канистры с бензином, без него, детали – всё валялось на полу в творческом рабочем беспорядке. На стене красовалась стойка с гаечными ключами. В углу – красная цистерна со шлангом. Недалеко от входа расположился мини-шиномонтаж. Станки для снятия покрышек, балансировки колёс. Одним словом, гараж Юли представлял собой небольшую автомобильную мастерскую. Среди творческого рабочего беспорядка находился её автомобиль.

Это был этакий гибрид пикапа марки «Форд» и «Мицубиси». Внешний вид от «Мицубиси». Кабина рассчитана на пятерых. Вместительная и просторная. Бронированные стёкла. Приборная доска, сиденья, руль и прочие внутренности фордовские. Двигатель сделан на заказ – десятицилиндровый, форсированный, с прямым впрыском топлива. Хорошо сочетал в себе мощь и скорость. Массивные заказные колёса, созданные специально для поездки по пустыне. Мощные грунтозацепы, широкий протектор, большой диаметр колеса. Высокая регулируемая подвеска. Кузов дополнительно укреплён стальной рамой изнутри и бронированными пластинами снаружи.

Вдохнула приятный аромат смазки, бензина и прохлады. Подошла к кузову, временно забросила кейс с винтовкой и ящик с обоймами. Достала из небольшой коробки разгрузочный жилет. Следом поместила туда четыре обоймы от ружья. Достала из кейса ружьё. Характерный щелчок – и магазин оказался на своём месте. Передёргивать затвор не стала. Приладила к нему комбинированный прицел. Снайперский и ночные прицелы поместила в специальный противоударный контейнер. Убрала за пазуху. Кейс и ящик из-под патронов решила оставить в гараже. Положила их на верстак.

Забралась в машину. Ружьё расположила рядом с собой. Завела двигатель. Мощный газотурбиный мотор приятно заурчал. Окинула взглядом приборы. Давление масла, обороты, скорость, количество бензина, давление закиси азота в гидросистеме амортизаторов и тормозов. Скрип коробки передач. Лёгкое нажатие на газ. Машина плавно тронулась с места и медленно выехала из гаража.

– Похоже, всё в порядке. Чуть дозаправиться и дополнить канистры.

С этими словами остановилась и вылезла из кабины. Быстро подошла к цистерне. Проверив насос и взяв пистолет, подошла к машине. Взяла несколько канистр, начала по очереди заправлять их. В ноздри ударил резкий специфический запах дизельного топлива. Несколько минут – и канистры были наполнены. Шланг вернулся на место. Канистры закрыты и убраны в кузов.

– Осталось только купить оружие и патронов. И можно отправляться, – с предвкушением в голосе сказала она и села в кабину. В душе по-прежнему играло нетерпение и томительное ожидание пути и приключений.

Снова тронулась в путь. Проехав несколько футов, взяла пульт с приборной панели и активировала двери гаража. Те не спеша начали закрываться. Едва дверь закрылась, как Юля плавно направила машину к воротам. В очередной раз нажала на кнопку пульта. Ворота не спеша раскрылись, и Юля направилась прочь. Поехала тем же маршрутом, коим не так давно бежала Анна.

Дорога была практически свободной. Несколько машин раз в пять-десять минут ехали навстречу. В какой-то момент въехала в заброшенный город. К руинам и разрухе ей было не привыкать – смотрела равнодушно. В голове сформировалось чёткое убеждение – была война. Были пострадавшие и убитые. Но жизнь идёт вперёд – не стоит на месте. Что было, то прошло, и пора жить дальше. Возможно, такое суждение было продиктовано тем, что войны во всей своей красе Фишер не видала. Ранение в первом же бою поставило на военной карьере крест. Может быть, из-за того, что Фишер была Шаманом, со способностью метать молнии во врагов и бить током при удобном случае. Конечно, это не весь набор возможностей. Большему нужно учиться. Особенность Шаманов в том, что если чрезмерно пользоваться своими силами, эмоции постепенно начинают угасать. Эмоциональное истощение. Следом – смерть.

А может быть, Фишер судила так потому, что в какой-то момент ей надоело грустить о людях. О тех людях, что не имели к ней почти никакого отношения. Это произрастало из времён её службы в рядах армии Имперских Драконов. Она всего-навсего чинила технику. Однако приходилось общаться с военнослужащими. С некоторыми сближалась. Кого-то держала на расстоянии. Но жизнь бойца на войне непродолжительна. И бывало так – вечером готовишь танк трёх человек к бою. Разговариваешь с ними. Смеёшься. А ночью бой. Танк подбит. Бойцов в живых не осталось. И утром получаешь известие о том, что твоих друзей больше нет. И так практически каждый день. Со временем к этому привыкаешь и черствеешь. Смерть становится нормой – практически не замечаешь этого.

Немного погодя Юля проехала небольшое пустое пространство и выехала к дороге. Остановилась. Задумалась. Стала вспоминать местность.

– Направо – к мосту и пожарной части. А налево как раз заправка. Туда-то мне и надо.

С этими словами повернула налево. В душе – нетерпение поскорее попасть на чемпионат. Эта идея буквально закружила её в сильном вихре. Сохраняя спокойствие, повернула налево. Несколько сотен ярдов – и Фишер очутилась возле гигантского комплекса заправки. Рядом стоянка. Свернула на неё. Припарковалась. Старалась казаться сдержанной. Неторопливой. Но это плохо выходило. Поспешно отключила зажигание. Прихватила винтовку. Закрыла дверь и направилась к дороге. Людей здесь было несколько сотен. Все куда-то спешили. Влилась в этот поток.

Дождавшись зелёного света, перешла на ту сторону и пошла направо. Справа заправочный комплекс. Слева серые местами разрушенные дома. Впереди виднелся пустырь. Прошла несколько сотен ярдов и повернула направо. Немного погодя по правую сторону начала стелиться дорога, ведущая к автосервису. За ним высотный дом. Свернула направо.

Смотрела по сторонам. На народ. Людей по мере приближения к пустырю становилось всё больше и больше. А дороги в отношении машин оживлённее и оживлённее.

Юля осторожно обгоняла одного человека за другим. Немного погодя вышла к большей очереди. Впереди решётчатая ограда. Контрольно-пропускные пункты. Заметила несколько надписей, обозначающих проходы. Для журналистов, vip-посетителей и участников соревнований. Пройдя чуть левее, подошла к нужному проходу. Несколько людей толклись около входа. Кто-то призывал не толочься и сохранять спокойствие. Для чего, оставалось неясным. В душе Фишер вихрем кружил азарт соревнований. В воздухе так и витал дух состязаний и чести. Подошла её очередь.

– Здравствуйте. Вы участник или зритель? – спросил молодой парень, сидевший за столом. Облачён в пиджак, при галстуке.

– Участник. Вот приглашение. – Фишер пошарила рукой в карманах кардигана и достала небольшую карточку. Подала её.

– О-о. Вы Юля Фишер! Какая честь для меня видеть и приветствовать вас, – искренне удивился парень.

«Меня знает каждый человек… Да что там человек – каждая собака и кошка знают!» – подумала про себя Юля. Это немного настораживало, ибо понимала: лишняя слава – лишние проблемы. Проблемы никому не нужны.

– Проходите. Вас проводят до стрельбища, – вежливо и радушно сказал парень.

Чуть погодя к ней подошёл ещё один молодой парень и спросил:

– Юля Фишер?

– Она самая.

– Я провожу вас до стрельбища. Следуйте за мной.

Увидел ружьё Юлии. Поинтересовался:

– У вас ружьё заряжено?

– Обойма заряжена. Патрона в патроннике нет. Само ружьё на предохранителе.

– Хорошо.

Пройдя сотню ярдов, остановились.

– Вот и пришли.

Остановились перед небольшой оградой. Впереди – небольшое поле. Пьедестал. Ещё одно высокое ограждение.

– Мне нужно идти, а ведущий…

Парень так и не успел договорить. Внезапно в небе сверкнули многочисленные зеленоватые вспышки. Следом начали греметь громобойные и раскатистые взрывы. Поначалу у всех было сильное смятение. Думали, может, внезапно началась гроза. Всякое может быть.

Никто не понимал, что происходит. Все только издали этакий отзвук удивления.

– Это плохо кончится. – Фишер, помня инструкции, машинально присела. В следующее мгновение раздался пронзительный свист и несколько десятков специфических отзвуков. Многочисленные слепящие вспышки. Мощные взрывы. Стоны. Крики. Паника. Хаос.

Фишер, едва подняла голову, увидела плоский летательный аппарат, напоминающий классическую летающую тарелку. Та зависла и начала обстреливать толпу жёлтыми лучами. Люди в буквальном смысле стали растворяться в воздухе. Одежда, кожа, мышцы, внутренности – всё превращалось в жёлтый пар, оставляя одни кости да пепел. От некоторых и костей не оставалось. Фишер, глядя на всё это, от ужаса буквально превратилась в статую. Вросла ногами в землю. Мышцы всего тела окаменели. Глаза остекленели. Разум застыл. Застыли и мысли. Впервые за столько времени с ней такое приключилось. Она просто не знала, что в такой ситуации делать.

Пепел плавно накрывал её с головы до ног. В ноздри ударил мерзкий сладковатый запах. Глаза начали слезиться. В голове проносились воспоминания о разговорах имперских солдат, кои говорили о нападениях пришельцев из космоса. О том, что они оставляли после себя выжженную землю и тела убитых.

Тарелка тем временем в буквальном смысле сорвалась с места и улетела прочь. В небе появились две светящиеся продолговатые капсулы. Чувства стали немного возвращаться. Ощутила на коже пепел. Ветер отвращения пронёсся жутким ураганом по сердцу и душе. Резко встряхнулась, невольно осмотрелась по сторонам. Едкий запах провоцировал сильную тошноту. Стремился вывернуть содержимое желудка наизнанку. Пепел устлал землю плотным покрывалом. Лёгкий ветер то и дело мёл его из стороны в сторону. Дым от зданий и заправки закрыл небо. Кругом звуки паники, истошные крики раненных.

– Что происходит? – Юля присела на одно колено и осмотрелась по сторонам. Слева и впереди – пустое пространство. Чуть правее высотный дом. Вместо автосервиса и домов с заправкой теперь красовались дымящиеся руины. Несколько десятков людей метались из стороны в сторону. Кричали. Некоторые спотыкались и падали. Вздымали кверху пепел. Пугались. Вставали и бежали прочь. Хаос. Душевная боль. Смерть. У Юли от всего этого начала сильно кружиться голова. Сердце бешено заколотилось. Мысли спутались.

– Что это? Где все? Что произошло? Как быть? Куда идти?

Ответов на эти вопросы не было. Кое-как собралась с мыслями и встала во весь рост. Немного погодя увидела странное создание. Три метра роста. Худощавое. Силуэт человеческий. Широкая верхняя часть черепа, сужающегося к низу и превращающегося в некое подобие хобота. Шипы на плечах и коленях. Кожа коричневого цвета. Четырёхпалые руки. Широкие стопы. Большие белые глаза. В руках создание сжимало непонятное приспособление.

Дрожащими, словно от лихорадки, руками Фишер сняла с плеча ружьё. Откинула штурмовой прицел, оставив коллиматор. Передёрнула затвор. Прицелилась в голову и нажала на спуск. Мощный выстрел. Короткий полёт смертоносного снаряда. Пуля пролетела сквозь создание, не причинив тому никакого вреда.

– Это плохо кончится! – панически вымолвила Юля. Подхваченная ветрами страха, кинулась наутёк быстрее урагана. В спину полетели многочисленные зеленоватые и жёлтые лучи. То и дело пригибалась. Петляла из стороны в сторону. Ветер страха и адреналина подхватили Фишер и несли прочь от треклятого создания. Однако приключения на этом не закончились. Пробежав сотню ярдов, наткнулась на руины.

Враз остановилась. Вросла в землю от удивления. Среди развалин пожарной части находились четырёхметровые создания. Внешне они напоминали сильно мутировавшую саранчу. Двуногие твари с головы до ног покрыты хитином. Узкий живот. Широкая грудь. Маленькая голова с двумя парами чёрных глаз и усами. Вместо пасти небольшие щупальца. Мощные четырёхпалые руки, покрытые хитином. Кисти напоминали собой мощные клешни. Среди десяти таких тварей находились около двух десятков женщин. Три монстра, заметив Юлю, быстрыми шагами побежали в её сторону.

– Совсем плохо кончится! – крикнула та. От мысли, что её могут разорвать на части, перепугалась ещё больше. Кожа и мышцы немного окаменели. Бросило в холодный пот. По всему телу выступила испарина. От страха затряслись руки. Вернула обратно штурмовой прицел. Передёрнула затвор. Раздался мощный выстрел. Сильная отдача в плечо. Смертоносная пуля воткнулась в глаз монстра, заставила того завалиться на спину. Двое других продолжили бежать с утроенной скоростью.

«Нет. Не успею», – подумала Фишер. Откинула штурмовой прицел. Перевела оружие на другую тварь и нажала на спуск. Мощный выстрел. Второй монстр свалился на спину. Ещё один оказался совсем рядом. Фишер, овеянная ветром страха и сильным желанием выжить, в последний момент бросилась в сторону. Раздался специфический звук. Жёлтая вспышка ударила в глаза. В секунду последний пришелец замертво упал на землю. Развернулась. Увидела того самого пришельца, что ещё не так давно хотел её прикончить. В этот раз он просто-напросто прошёл мимо и начал стрелять в насекомых-переростков. Те, поняв, что их атакуют, сразу оставили своих пленников и устремились на существо.

«Надо уходить от этой разборки», – подумала Юля и бросилась прочь. В ногах – лёгкость и подъём. Устремилась вдаль, к проспекту, ведущему прочь от этого места. В голове уже было назрел план действий, того, как уйти отсюда, но он в очередной раз был нарушен. В буквальном смысле из ниоткуда вынырнули несколько небольших летающих дронов острой формы. Враз открыли огонь по Юле. Та в очередной раз, перепугавшись, бросилась в сторону. Однако дроны не собирались оставлять её в покое. Продолжали вести шквальный огонь. Многочисленные лучи проносились над головой. Близко от тела. Слепили и заставляли слезиться глаза. Горячие потоки воздуха то и дело касались одежды и кожи. Разум в этот момент стал постепенно отключаться. Фишер начала отрешаться практически от всего. Перестала чувствовать жар. Лёгкую усталость. Прохладный воздух. Для неё существовала только она, открытое заваленное пеплом поле, руины и дроны, от коих нужно скрыться. Что она, собственно, и делала.

Преодолев немалое расстояние, попыталась спрятаться за одну из руин. Дронов тем временем что-то отвлекло – разделились. Трое направились в разные стороны. Ещё один пытался найти Юлю. Спокойно завис над землёй. Единственный красный сенсор то и дело выискивал затаившегося человека, словно заправский охотник. Разум к Юле постепенно начал возвращаться, и тут она не знала, что ей делать.

«Это плохо кончится. Инопланетяне. Много пришельцев неизвестной мне расы. Я не понимаю, как они видят. Чем и как слышат. Как их убивать», – панически думала она. Пыталась собрать мысли хоть в какую-нибудь структуру, принять решение, как ей быть дальше. Её этому не учили. Не учили противостоять внезапному нападению пришельцев. Она умела противостоять доисторическим животным, кои знали ещё времена динозавров. Но не гигантским насекомым из космоса. Не говоря уже о неизвестной коричневой твари. Немного помолчала. Старалась перевести дыхание и дать немного передохнуть мышцам, что начали сильно ныть. Задумалась. Вспомнила эпизод, когда выстрелила первому пришельцу в голову.

«Конец. Я выстрелила ему в голову. Он словно этого не заметил. Это что, призрак? Или просто галлюцинация? Может быть, я промахнулась? Не может этого быть. Там было несколько ярдов до него. Я чётко видела его голову в свой прицел. Даже после выстрела. Я не могла промазать. Это точно призрак». Ужас в очередной раз объял Фишер липкими лапами, не давая спокойно сосредоточиться на происходящем. Как она хотела, чтобы всё это поскорее закончилось! На мгновение происходящее начало казаться сном. Но это был не сон, а вполне себе реальная опасность. Осторожно выглянула и попыталась посмотреть, что происходит снаружи.

Несколько десятков больших насекомых столкнулись с одним существом значительно меньше их. В какой-то момент он выпустил несколько лучей, и пятеро из насекомых свалились на землю. Остальные продолжали наседать на неизвестного пришельца, но тот внезапно исчез. В небе послышался громкий рёв, появился огромный корабль. Исполинское летающее блюдце, имеющее по бокам четыре двигателя. Плавно начало опускаться на и без того разрушенный район Портленда. Несколько мгновений спустя корабль начал метать огромные лучи. Раздались многочисленные взрывы. Грохот разрушающихся домов. Немного погодя корабль выпустил с десяток летательных аппаратов поменьше. Те, в свою очередь, начали отделять многочисленные капсулы. Десантные модули неспешно спускались на землю. Дрон тем временем улетел прочь. Видимо, решил предоставить поиск человека другим.

«Это что… Вторжение?» – подумала Фишер и пришла к единственно правильному выводу: нужно уходить. Собрав силы, побежала прочь к высотному дому. Немного погодя за ней увязалось два небольших дрона. Те издавали пищащие звуки.

Из ниоткуда взялись два огромных пришельца, внешне напоминающие гигантских кузнечиков. Быстро настигли её. В какой-то момент один из них схватил её за горло и поднял над землёй. Второй встал напротив и начал рассматривать. Почувствовала липкие лапы. Напряжение во всём теле. Страх в душе. Отвращение. Ненависть. Всё это закружило ей разум сильным вихрем, но тот сохранял спокойствие. Чётко понимал – не время для эмоций. Нужно выжить. Выжить любой ценой. Второй пришелец тем временем смотрел на неё своими большими глазами, продолжая издавать щёлкающие, хрустящие звуки. Шевелил своими небольшими щупальцами. Брызгал противной слюной.

Фишер, не в силах это выносить, наставила на него ружьё. Передёрнула затвор и нажала на спуск. Мощный выстрел. Непонятный крик. Пришелец, что не так давно смотрел на неё, свалился на землю. Фишер почувствовала сильное сжатие. Начала задыхаться, но не растерялась. Трясущимися, слабеющими руками передёрнула затвор. Закинула ружьё за спину и нажала на спуск. Мощная отдача. Ружьё дёрнулось в сторону. Вывернуло запястье. Хватка ослабла. Оружие свалилось наземь. Резкое падение. Сильный удар. Мерзкий хруст. Фишер буквально оказалась в липких и вонючих инопланетных объятиях. Ветер отвращения продул насквозь сердце, разум. Мерзкие мурашки прокатились по всему телу. Отвращение. Кое-как разжала мертвецки ослабленную клешню и встала на ноги.

– Дрянь!!! Месяц отмываться буду! – фыркнула недовольно и пошла к подъезду. Невольно взглянула наверх. В небе тем временем разыгралась настоящая битва. На летающую тарелку внезапно обрушилось несколько залпов ракет с земли. С воздуха прилетели несколько энергетических сгустков, напоминающих семиконечные звёзды, оставляющие за собой синий шлейф. Несколько небольших взрывов заставили тарелку покачнуться и начать отступать.

Немного погодя Фишер увидела огромный вытянутой формы корабль. Тот быстро приближался. В скором времени выпустил несколько десятков летательных аппаратов. Тоже вытянутой формы. Ещё несколько мгновений – и с бортов всё того же корабля начали отделяться многочисленные капсулы. Форму корабля Фишер хорошо знала.

– Джагерхора. Хоть что-то хорошее за этот день.

Внезапно увидела, как одна из капсул падает прямо на неё. Враз отбежала в сторону. Через секунду раздались свист и грохот. Мгновение – и послышался резкий отзвук. Капсула распахнулась, выпустив туман. Из тумана показалось массивное, пахнущее тухлой рыбой создание. Три метра роста. Пятипалые массивные конечности. Фиолетовая броня, отдалёно напоминающая рыцарский доспех. Бычий череп на паху. Левый наплечник сделан в виде черепа неизвестного животного. На лице немного продолговатой формы – маска, что одновременно служила шлемом и прикрывала его темя. Длинные дреды достигали едва ли не пояса. Обернулся. Посмотрел на Юлю.

– Юля Фишер. Гражданская. Советую покинуть поле боя, – раздался голос с хрипотцой. – Мы не сможем пока что гарантировать тебе безопасность.

– Что вообще происходит? – с надеждой на ответ в голосе спросила Юля.

– Это неважно. – Пришелец, вытащив из капсулы оружие, пошёл прочь.

Юля тем временем взяла потерянную винтовку. Почувствовала отвратительное ощущение на спине и коже. Попыталась утереться рукавом кардигана. Не вышло. Тогда решила снять кардиган и попыталась снова утереться. На это раз ей удалось избавиться от слизи. Отшвырнула испорченную одежду в сторону. Держа винтовку наизготовку, направилась в высотный дом.

– Чем дальше я уйду от заварушки, тем лучше.

В очередной раз нагрянули неприятности. Среди хаоса, смерти и разрушений появилось около шести машин. Ехали со стороны битвы. По огненной раскраске Юля смогла узнать в них местных плохих ребят. Мексиканская банда, от коей хорошего не жди.

«Совсем плохо кончится», – подумала Фишер и, сохраняя спокойствие, направилась к подъезду. Сделала расчёт на то, что люди в панике и не собираются сражаться. Однако расчёт был неверным. Едва Юля вбежала в подъезд, как тут же раздались голоса гангстеров:

– Быстро захватываем дом. Всех, кто там, ликвидировать. Мы не позволим, чтобы нашими людьми распоряжалась официальная армия. Вперёд!

«Всё. Конец», – подумала Юля и стала искать укрытие. Против людей она сражаться умела, и паники не было.

Быстрыми шагами перебралась на третий этаж. Очутилась на небольшой площадке перед лифтом. Справа небольшая тёмная площадь и две двери в квартиры. Встала супротив лестницы.

«Пока будут зачищать и рассредотачиваться, уйдёт время. Но я буду готова», – думала она. В душе воцарилось полное спокойствие, несмотря на небольшую усталость в мышцах и немного сбитое дыхание. Сквозь коллиматор наблюдала за лестницей. Руки немного тряслись и постепенно наливались тяжестью.

«Я не выспалась. Это сыграет со мной злую шутку. Рано или поздно». Небольшой ветер тревоги начал задувать в сердце и душу. Разум в очередной раз дал команду – собраться. В бою разброс мыслей – плохое состояние. Внезапно показалось четыре человека. Одеты во всё джинсовое. Под куртками красные свитера. На рукавах рисунок пламени.

«Горячие парни», – подумала Юля. Моментально перешла в свою особую концентрацию. Все мысли были направлены на противника. Для неё перестал существовать весь мир. Перестала что-либо чувствовать.

Одежду на коже. Спёртость воздуха в подъезде. Сырость. Всё ушло. Осталась только лестница. И противники, коих нужно убить.

– Зачистить здесь всё. Потом быстро переходим на другой этаж. Живее.

Юля, взяв на прицел двоих людей, нажала на спуск. Резко перевела винтовку и снова нажала на спуск. Резкие сухие хлопки. Двое противников один за другим повалились на пол.

– Твою мать! – крикнул кто-то. Фишер резко присела и произвела ещё два последовательных выстрела. В тот же момент над головой просвистели многочисленные пули, выпущенные противниками. Со звонким отзвуком воткнулись в бетонную стенку. Двое противников свалились на пол, так и не поняв, что произошло. Быстро подскочила к ним. Из вооружения оказались TEC-9 и «Скорпионы». Завела винтовку за спину.

«TEC. Невесть что, но для ближнего боя в замкнутом пространстве – то, что нужно». Быстро взяла по два пистолета-пулемёта и прибрала пояс-разгрузку к ним.

– Что за дьявольщина там происходит! – крикнул кто-то из противников. Фишер, продолжая сохранять хладнокровие, бросилась прочь – вверх по лестнице.

– Джим! Стив! Карл! Джек! Кто же вас так! – разъярённо и отчаянно крикнул один из противников. – Найти его!

Бешенство врага достигла апогея. Фишер словно почувствовала то, как ярость раскалённым ветром накрыла с головой. Ощутила жгучую ненависть к ней. Осознала – пощады не будет. Впрочем, на неё и не рассчитывала. Знала – в таких боестолкновениях или ты, или тебя.

– Проверить все пролёты, живее! – другой голос явно гневался. Он был очень зол и желал отомстить за погибших товарищей.

Чувствуя погоню за собой, резко ускорилась. Подстёгиваемая бурлящим адреналином, пулей неслась вверх по лестнице. Сердце бешено колотилось. Могучий четырёхкамерный насос в сумасшедшем темпе перегонял кровь по вспученным венам. Тело нагрелось. Взмокло. Намочило одежду. Заставило прилипнуть к телу. В голову, словно молотом, всё время ударяла кровь. Мышцы ног стали словно каменные. Постоянно гнали по ступеням вперёд, заставляя подниматься выше и выше. Однако глубокая усталость, недосып всё же давали о себе знать. Несмотря на это, в ощущала душе острый подъём. Чувствовала то, как словно вселившийся в неё ветер всё время гнал вперёд.

Это чувство было ей знакомо. Не раз в пустыне она оказывалась в подобной ситуации, когда расклад сил был очень неравным. Пустыня со своими безмолвными песками. И большое количество тварей, желающих убить. Патронов с гулькин нос да машина под собой. А бывало такое, что и машины нет. Приходилось бежать по несколько километров по жаре до спасительного плато, где доисторические создания тебя не достанут. Так и тепереча. Есть Юля. Есть быстрые ноги. Лестница на двадцать третий этаж. И ничего более. Беги и стреляй. Что она и делала.

В очередной раз отрешилась от всех тревожных мыслей и сконцентрировалась на происходящем. Для неё не существовало усталости, боли в мышцах. Только лестница и заветный двадцать третий этаж. Заветный, потому что проход на крышу узкий – на одного человека. Если правильно всё спланировать, можно положить практически всех противников. Как бы то ни было, она продолжала бежать вперёд. Однако ноги постепенно начали подводить. Налились свинцом. Путались. Дыхание сбивалось. Кололо в груди. Бешено колотилось сердце, ударяясь о стенки груди.

– Вперёд. Я слышал шаги. Этот гад отступает.

Юля остановилась перевести дыхание и сконцентрировалась, как её учили в армии. Немного погодя услышала пять парных шагов. Это значило, что преследующих пятеро человек. Встала во весь рост и вытянула руки с оружием вперёд. Противники не заставили себя долго ждать. Однако профессионализм их оставлял желать лучшего. Вымотались, бегая по этажам. Рассеяли внимание. Двое позади смотрели себе под ноги. Двое впереди пытались смотреть вперёд, но дыхание сбивалось. Усталость клонила их согнуться. Фишер смотрела немного вниз – на линию груди и живота. Старалась не смотреть в глаза людей. Как только те показались в поле зрения, зажала спусковые крючки. Звонкая трель пистолетов-пулемётов. В то же мгновение первые двое человек свалились на пол, подкошенные пулями. Миг – и ещё двое рухнули на лестницу. Пятый дрогнул и попытался сбежать, однако из квартиры показался тёмный силуэт с ружьём. Мощный дробовой залп – и тот, разбрасывая куски своего тела, упал на пол.

– Уходи отсюда, внучка. Пока ещё не подоспели, – раздался старческий голос, после чего человек закрыл дверь. Фишер мгновенно перезарядила оружие и направилась дальше по лестнице. Заслышала выстрелы где-то внизу.

«Что это такое? Жители решили оказать плотное сопротивление противнику? Или это гангстеры добивают безоружных?» В душу закралась острая тревога. Холодный бесноватый ветер порывами атаковал разум и сердце. Однако разум и сердце остались непреклонны. Выстроили эмоциональную крепкую стену безразличия.

«Впрочем, сейчас это не шибко важно, – подумала Фишер и устремилась дальше вверх по лестнице. – Не до сожаления и сострадания другим. Свои бы ноги унести».

– Наверх! Живее!

Немного погодя в спину полетели многочисленные пули.

– Это девчонка! – недовольно крикнул кто-то.

– Ни хрена же себе!

Фишер резко перебралась на второй лестничный пролёт и, добежав до конца, приготовилась стрелять.

– Что этим твердолобым надо! – раздался недовольный молодой женский голос. Юля перевела взгляд немного левее и увидала молодую девушку, лет двадцати от роду. Пышные красные волосы, местами окрашенные в золотой и белый. Попадались и чёрные полосы. Чёрные глаза, куда вечно лезет чёлка. Изящный нос. Тонкие губы. Страстный взгляд. В тонких руках – четырёхствольное ружьё. Облачена в чёрную рубашку, на груди красный знак анархии. На локтях – повязки со знаками анархии. Длинная, до колен, юбка в складку. Из-под юбки выглядывают тонкие джинсы. Поверх рубашки – тугая латексная сбруя, переделанная под свои нужды. За сбрую заткнуты кольт и два револьвера. Несколько патронов и обойм. За спиной – приклад от ружья. Само оружие Юля не видела.

– Ты кто? – спросила Фишер, немного не доверяя девушке, несмотря на то, что ружьё было слегка опущено.

– Дженни Кейдж, – спокойно ответила та и захлопнула оружие.

– Ты случайно…

– Дочь Логана Кейджа.

Дженни подошла к Юле. Направила оружие на лестничный пролёт.

– Вот они! Огонь!

Показалось два человека. Открыли шквальный огонь из пистолетов-пулемётов. Обе враз повалились на пол и открыли ответный огонь. Автоматная трель эхом отразилась от стен и полетела куда-то ввысь. Но затем лёгкий стрекот автоматов прервался громобойными выстрелами из двух стволов. Четверо наступающих свалились на пол.

– Стало быть, у нас одна цель. Уходим на крышу. На чердаке места для сопротивления поменьше.

– С чего мне тебе доверять? – недоверчиво спросила Юля.

– Враг моего врага – мой друг. Слышала о таком? – невозмутимо спросила Дженни. В её глазах Юля увидала то самое спокойствие, коим всегда был наделён Логан. А во внешнем виде – такая же неудержимая бунтарская натура.

«Точно, она его дочка», – подумала Фишер.

– Ёжики пушистые, ты со мной, или предпочтёшь противостоять всем одна? У меня в квартире полно взрывчатки, оружия. Боеприпасов хватит на пару дней непрерывного боя.

– Хорошо. Тогда будем противостоять вместе, – согласилась Юля с доводами своей напарницы. И обе побежали вверх.

Дженни была полна сил и решимости покончить с противниками. То и дело останавливалась на лестнице и ставила растяжки. Иногда устанавливала взрывчатку около дверей.

– Это… Там… – Юля задыхалась от чрезмерной физической нагрузки.

– Не переживай. Верхние этажи необитаемы. Здесь половина квартир пустая, – спокойно сказала Кейдж. Направились дальше вверх. Дженни немного отставала, однако в скором времени нагнала свою напарницу.

Сбивая дыхание, истекая потом, выбиваясь из сил, на путавшихся между собой, налитых свинцом ногах Фишер удалось добраться до чердачного помещения. Немного погодя поднялась по металлическим ступеням и вышла на крышу. Падая с ног от усталости, легла недалеко от входа и стала ждать противников. Дженни прилегла с ней рядом. Нервы у Юли натянулись до предела. Чтобы как-то разрядить обстановку, решила немного пообщаться с напарницей. Та тем временем поменяла оружие. Вместо ружья взяла конструкцию, внешне напоминающую гибрид прототипа револьвера – пистолет с многочисленными стволами – и ружья. На деревянном ложе расположились восемь самодельных стволов. В действие оружие приводилось обычным спусковым крючком, револьверным курком немного большего размера.

– Джен, почему я никогда не видела тебя в доме Кейджей?

– Логан известный мачо, ёжики пушистые. Любил погулять. В результате одной из таких гулянок появилась я. Моя мать училась вместе с ним. Какое-то время встречались. Потом меня отправили учиться в Кембридж. В Британии я и встретила войну. Как и все студенты, мы перебрались под землю и продолжали учиться. После войны Британия была полностью разрушена и опустошена. Пришлось работать, чтобы восстановить страну, но это дело такое… Жёсткий контроль, система – не для меня это. Да и власти любили творить гнусности. Я не люблю сидеть на одном месте. Не так давно я вернулась обратно. Когда-то эта квартира принадлежала моей матери.

– А что стало с твоей матерью?

– Неизвестно. Моя мама работала в ФБР. Судя по архивам, пропала через несколько дней после вторжения в Нью-Йорк. Скорее всего, мертва. Какая жалость… Видимо, не успела погулять со всеми своими друзьями или коллегами.

Последняя фраза была сказана с циничным сарказмом.

– Как её звали? – Юля была удивлена подобному поведению.

– Алексис Манхем. – Дженни говорила спокойно. Словно потерять мать для неё было обычным делом. Ни теплоты в голосе, ни горечи об утрате.

– Ты без особого сожаления в сердце говоришь о ней.

– Моя мать никогда не любила меня. В детстве я носила всякие обноски, что брали у соседей. И как только появилась возможность отправить меня меня в Хацепетовскую академию… Она это и сделала. Ей нужно было только одно. Погулять со своими парнями. А на дочь времени не было. Одним словом, гнусный человек. В глубине душе я немного даже рада, что её больше нет. Воздали ей высшие силы по заслугам.

Дженни говорила немного злобно и раздражённо, а последнюю фразу сказала с неким упоением. Создавалось такое впечатление, что Джен хотела этого.

– Как ты можешь так говорить? – слегка возмутилась Юля. У Фишер у самой не было матери. Жила с мачехой. Та не питала к ней тёплых чувств. Но Юля не желала ей смерти. Да и верила – родители, какими бы они не были – это прежде всего те, кто произвёл тебя на свет.

– Могу. Потому что нет человека хуже, чем мать, оставившая своего ребёнка.

– Но ты откровенно желаешь смерти, – оппонировала Юля.

– Не смерти. Воздаяния по заслугам. Справедливости желаю. Она умерла – расплатилась за свои поступки. Может, так нельзя говорить, но факт остаётся фактом. Эта женщина хоть и родила меня на свет, но сделала это не по своей воле. Я не была ей нужна. Из-за неё я потеряла лучшие годы своей жизни – детство. Юность – искалечила Хацепетовская школа. Сердечное и искреннее спасибо только одному человеку. Моему отцу. Именно он не дал мне погрузиться в пучину хаоса. Именно он воспитал во мне такие человеческие ценности, как семья. Благодаря ему я знаю – для меня моя семья будет частью меня. И я отдам жизнь за неё, если потребуется.

Кейдж говорила серьёзно, глядя Юле в глаза.

«Интересная личность», – подумала Фишер и сконцентрировалась на входе. Тем временем отовсюду стали слышны многочисленные взрывы. Со стороны лестницы донеслись жестокие ругательства. Крики боли. Отчаяния. Страха.

– Готовься, – невозмутимо проронила Дженни. Выдержала небольшую паузу и сказала: – Кстати, я не расслышала твоего имени.

– Юля Фишер.

– Приятно познакомиться.

Через считанные мгновения раздался небольшой взрыв. Мимо них пролетели человеческие останки. Немного погодя в проходе появился один вооружённый человек. Следом за ним ещё люди. Две девицы открыли шквальный огонь что было патронов. Огромная доза свинца полетела в противников. Те один за другим начали падать вниз. На их место становились другие и точно так же, скошенные пулями, валились на пол. Началась смертельная жатва. Заработал конвейер смерти.

– Нас косят! Уходим!

Силуэты людей начали панически отступать. Некоторые побросали оружие и устремились прочь. Фишер не собиралась их отпускать. Встав на ноги, устремилась вслед.

– Они бегут. За ними!

Вбежала на лестницу и начала стрелять тем в спину. Поверженные противники то и дело падали на лестницу. Плавно сползали со ступеней. Через некоторое время недруги скрылись из виду. Фишер успела насчитать семеро живых.

– Ушли прочь.

– Какая жалость. Столько гнусностей натворили, – с сарказмом и серьёзностью произнесла Дженни и сурово, как Логан, добавила: – Догонять не будем.

Посмотрела на Юлю. Та едва стояла на ногах. Руки немного тряслись.

– Я смотрю, ты выдохлась. Тебе не мешало бы отдохнуть. И помыться, – с упрёком и недовольством поглядела Дженни на Юлю. Потом добавила: – Как и мне, – сгладив небольшое недовольство Юли.

– Не время. Меня ждёт работа. Правда, теперь не знаю, как мне добраться до неё. И где взять столько припасов. Всё, скорее всего, сгорело на заправке…

Холодный ветер утраты начал задувать в сердце и душу. Постепенно появился чёрный туман горечи.

– Я могу добросить тебя до дома. В более-менее спокойной обстановке придумаешь, что тебе делать.

– Пожалуй, ты права. Я устала. Не выспалась. Набегалась и настрелялась, – посетовала Юля уставшим голосом.

– Тогда идём. Надеюсь, моя машина ещё цела.

С этими словами побрели вниз. Немного погодя вышли во двор. Здесь их настигли очередные неприятности в виде трёх человек, спрятавшихся за машины.

– Стоять на месте! Не двигаться! – крикнул один из них.

– Ёжики пушистые. Какие же гнусные рожи, – с лёгким сарказмом пробубнила Дженни.

– Спокойно. Надо уходить от неприятностей, – размеренно сказала Юля, быстро вспомнив приёмы самообороны.

Один из противников остался за машинами. Двое других начали приближаться к Юле и Дженни. Попытались обезоружить. Едва парень попытался схватить за пистолет-пулёмет, как Фишер ударила того в нос. Резкое движение. Очутилась у него за спиной. Мгновенно ударила по сонной артерии. Противник обмяк. Ещё одно ловкое движение – и Фишер прикрылась обмякшим врагом, как щитом.

Дженни тоже оказалась не из робких. Умудрилась выхватить из рукава телескопическую дубинку и как следует ударила по сонной артерии противника. Тот сразу обмяк. Кейдж подхватила его и прикрылась, как живым щитом. Последний противник растерялся. Этим и воспользовались две спутницы. Моментально открыли по нему огонь. Многочисленные пули полетели во врага, и тот враз повалился на асфальт. Вверх поднялась целая туча пепла.

– Давай в машину, – хладнокровно произнесла Дженни.

– А как же оружие, что осталось у тебя дома? – подивилась Юля таким неоправданным растратам.

– Нет у меня оружия. Всё давно кончилось.

– Ты соврала мне? – Юля начала сверлить напарницу взглядом.

– Мне нужна была защита.

– Могла бы просто попросить.

– Фишер… – Дженни потеряла терпение.

– Хорошо, я молчу.

– Поведёшь ты.

Юля промолчала. Сели в «Шевроле GT», некогда принадлежавший гангстерам.

– Машины у тебя тоже нет?

– Нет. Машина есть. Но она числится в угоне. Не факт, что заведётся, – Дженни начала хитрить.

– Ты лисица. Хитрая и коварная.

– Я знаю. Но про угон пошутила. А про то, что заведётся или нет, правда. Я не трогала её четыре года. Не знаю, что с ней. Не успела ещё осмотреть толком, – оправдывалась спутница.

– Дженни… – Фишер строго посмотрела на неё. Напарница лишь развела руками. Небольшая пауза. Юля тем временем завела двигатель и по привычке окинула приборы взглядом.

– Куда поедем? – спросила Дженни.

– Домой. В Высотный переулок. По этому полю не поедем. Поедем через больницу, китайский квартал, и через исторический район приедем домой, – объяснила Юля и тронулась в путь.

– Если только войска здесь всё не заблокировали, – добавила Кейдж.

– Это и предстоит выяснить.

Проехали около трёхсот ярдов. Картина кругом – устрашающая. Дома, что не до конца разрушены, представляли собой огромный пожар. Из окон, дверных проёмов вырывалось горячее пламя. Человеческий пепел, оставшийся от посетителей чемпионата по стрельбе, то и дело летал в воздухе, словно серый снег. Ложился на подплавленный асфальт. Летел прочь, влекомый лёгким ветром или потоком воздуха, что создавал автомобиль. Кругом стояла мертвенная тишина, не считая того, что её постоянно нарушали многочисленные выстрелы лазеров и нечеловеческие крики.

– Джагерхора выясняют отношения, – усмехнулась Кейдж. Немного помолчала. – Кузнечики. Непонятная коричневая тварь. Мексиканцы. Джагерхора. Ёжики пушистые! Эти места давно не пользовались такой популярностью, как сейчас. Удивительно, – непонимающе заулыбалась Дженни.

– Я думала, весь этот хаос кончился с приходом к власти Ника, – ещё больше подивилась Юля.

– Не везде…

Внезапно из ниоткуда вынырнули несколько машин и погнались за ними.

– Опять они!

Немного погодя вдогонку прозвучали многочисленные выстрелы. Пули то и дело свистели над ухом.

– Джен, ты стреляешь хорошо? – Юля сохраняла в душе полное спокойствие. Знала, что нужно делать.

– Никто не жаловался. Потому что никто не выжил, – с сарказмом ответила Дженни.

– Отлично. Вот тебе винтовка, стреляй в них. Я попытаюсь сбросить их с хвоста.

– Поняла тебя! – крикнула Дженни, беря в руки оружие. Высунулась наружу и начала давать одиночные залпы по противникам. Немного погодя навстречу выехала ещё одна машина и попыталась протаранить их. Не вышло.

– Держись! – крикнула Юля и резко отвернула влево. Дженни, едва заслышав команду, сразу спряталась в кабине и сгруппировалась. Машина врага пронеслась едва ли не в миллиметре от борта. В голову тем временем начал бить адреналин, закручивая разум в сильном вихре и заставляя двигаться вперёд.

Газ в пол. Коробка передач практически на последней ступени. Скорость зашкалила за сто миль в час. Пожары в домах, как и сами дома, стали превращаться в этакое серое месиво. Размытое. Смутное. Кейдж, несмотря на огромную скорость, вылезла из окна. Продолжила стрелять по врагам. Заметила то, как одна из машин преследователей внезапно перевернулась. Загорелась и немного погодя взорвалась. Оставшиеся две попытались взять их в коробку и зажать на середине дороги. Дженни не дала этого сделать. Ловко прицелившись по одному из водителей, нажала на спуск. Мощный хлопок – и машина противника на полной скорости врезалась в уцелевший фонарный столб. Последняя машина куда-то свернула. Скрылась из виду.

– Вроде всё, – сказала Дженни, возвращаясь в кабину. Несмотря на спокойный голос, по ней было видно – схватила дозу адреналина, и немалую. Юля, ко всему прочему, была удивлена меткостью напарницы. Попасть в противника, на скорости сто шестьдесят километров в час, из неудобного положения… Нужно было быть настоящим мастером экстрима и своего ремесла. Ремесла – стрельбы из винтовки.

– Это не конец. Они пойдут на обгон и следом на таран, – спокойно заявила Юля.

– Откуда ты знаешь? – подивилась Дженни.

– Я сама бы так сделала.

– И что же делать? – напарница начала паниковать.

– Надо перехитрить. – С этими словами свернула налево и поехала по улице-дублёру, но против движения. Движения здесь никакого не было – район перекрыли. Немного погодя в двухстах метрах показался тот самый последний автомобиль.

– Действуй, Джен, – с уверенностью в голосе приказала Юля.

Напарница в очередной раз вылезла наружу и расположилась на двери машины. Прицелилась. Нажала на спуск. Мощный выстрел – и машина врезалась в чей-то дом.

– Ты великолепно стреляешь. Не боишься смерти. Неплохо для девушки, что не знала отца и мать. Удивляет и то, как ты одета. Особенно вот эта приспособленная латексная сбруя. Изобретательности тебе не занимать.

Дженни буквально взорвалась.

– Ёжики пушистые! Ну сбруя, что такого? Тебе не нравится, как я одета? Мне что, носить розовое платье с белым передником, косички и бантики? И слушать всякую попсу? А когда какой-нибудь красавчик пройдёт мимо – охать и вздыхать? Ах, какой красивый мужчина? Я не того покроя. В моих жилах кейджевская кровь. Мой отец Логан Кейдж. Отца я знала. Хоть немного, но знала. И это время не прошло даром. Даже будучи в академии, я встречалась с ним. И мы отлично проводили время. Логан знал, что будет война. Потому и научил меня стрелять. Научил драться.

Выдержала паузу. Подбирала нужные слова. Старалась сдерживать огненный порыв гнева и негодования. Немного утихомирив пожар в душе, продолжила говорить:

– Я знаю – он местами безумный мужчина. Но ему не чужды такие человеческие ценности, как семья, честь и достоинство. Именно это он во мне воспитал. Мне чужды все человеческие стереотипы о женщинах. Меня раздражает, что меня воспринимают как слабое, ни на что не годное создание. Этакая ласковая, нежная, идеальная куколка. Что не пьёт и не курит. Однако это далеко не так. Я, быть может, не курю, но от пива не отказываюсь при первом же удобном случае. Я не напиваюсь, как мой отец, но люблю употребить бутылочку того или иного хмельного напитка. Вообще раздражает – как девушка, так не должна ни пить, ни курить, не ругаться матом.

Немного помолчали. Дженни пыталась что-то сказать, но, видимо, подбирала слова помягче. В душе её кипел огонь возмущения, и она не собиралась останавливаться. Юля не стала ей мешать и дала возможность полностью высказаться.

– А да. Забыла. Ты же упомянула про мою сбрую. А что такого? Подумаешь! Эта сбруя не имеет никакого отношения к субкультуре БДСМ. Не отрицаю – украла из магазина. Мне за что-то зацепить оружие или другую полезную всячину надо. Что за человеческие стереотипы?! Если сбруя, значит, я БДСМщица! Это выживание! В вопросах выживания иногда приходится забывать, кто ты! Мой отец так говорил мне – война с неженским лицом. Война – огромная, уродливая и безжалостная машина. Ей плевать, молод ты или стар. Мальчик или девочка. Не готова? Перемелет тебя с костями и дерьмом. Не подавится. – Выговорившись, Дженни перешла на немного агрессивный тон. – Я в меру жёсткая. В меру колючая. Умею постоять за себя. Не боюсь смерти.

Свободолюбивая. Гордая. Независимая. Такая, какая есть. Кому что не нравится, не держу. Мой парень должен принять меня такой, какая я есть.

– Интересное суждение, – спокойно произнесла Юля, выслушав чужую точку зрения.

– А что, скажешь, не так?

– Так. Девушки изначально создавались слабыми. Но в силу социума, где находимся, событий в мире, мы становимся более жёсткими, чего быть не должно, так или иначе.

– Но это есть. Мы не можем позволить быть себе слабыми.

– Поддержу тебя.

Немного помолчали. Тем временем, проехав больницу, свернули в китайский квартал. В городе никого не было. По улицам ездили военные патрули. Один из них остановил их, но тут же был вынужден отпустить, ибо попутчицы не являлись нарушителями.

– Блин. Если бы ты знала, как я не хочу возвращаться домой, – начала разговор Дженни немного уставшим и обречённым голосом.

– Почему?

– Логан хоть и дал мне образование. Кров. Но не люблю жить в такой вот коммуне. Да и работа… Я юрист по образованию. Это скучно. Меня убивает такая рутина. Бумаги. Дела. Клиенты.

Снова небольшое молчание. Джен внимательно окинула Юлю взглядом.

– А ты кем работаешь? Я смотрю, ты загорелая. Кожа немного обветренная из-за долгого пребывания на солнце. Стало быть – работаешь где-то в тёплых краях. Хорошо обращаешься с оружием и отлично водишь. Боюсь даже предположить… Занимаешься профессиональным сафари?

– Почти. В Неваде. Занимаюсь тем, что обеспечиваю безопасность тамошних учёных.

– Интересно. А что изучаете?

– Изучают они. Мы лишь, как егеря, сокращаем численность…

Тут Юля замолчала, понимая, что лучше пока ничего не говорить.

– Ну? Что? – Дженни уже не терпелось узнать. Заполыхала любопытством.

– Ничего. Я не могу тебе этого сказать.

Кейдж проявила кейджевскую смекалку, хитрость и небольшую наглость.

– А вам там, случайно, не нужны лишние руки, что могут держать оружие и стрелять?

– Джен, ты не знаешь, с чем сталкиваешься. – Фишер сразу поняла, что Кейдж собирается устроиться к ним на работу.

– Мне без разницы. Я не хочу сидеть на попе ровно. Приключений хочу, – с лёгким безрассудством в голосе сказала Дженни.

– А ты готова по восемнадцать часов в сутки находиться в пустыне? Из них по десять часов за рулём?

– Почему нет? Это интересно.

– Интересно ей. Впрочем…

Юля начала активно думать. Ветер сердца подсказывал ей – Дженни нужно брать. Разум говорил – у Кейдж хорошие навыки. Способности. Зачем её отправлять гнить в офисы этих контор? Пусть лучше работает на тебя. А душа сомневалась. Она говорила: «Дженни лучше не доверять – хитрая, как и её отец». Но логика и разум взяли верх над чувствами.

– Мне нужен напарник. В бою я тебя видела. Умереть ты не боишься. Страха не знаешь. С оружием на «ты». Рвёшься работать. Рвения у тебя выше крыши. Ты мне симпатична как коллега, так что, думаю, сработаемся и уживёмся.

– Я в быту неприхотлива. Выдели мне комнатку два на три с душем и санузлом, и всё, – засмеялась Дженни. Тем временем подъехали к дому Кейджей. Ворота были наглухо закрыты, как и всё остальное. Юле поняла – что-то здесь не так.

– Похоже, просто так нас не пропустят. Хорошо, придётся по-другому…

* * *

Сильный гул звонка разбудил Ника. Он, быстро вскочив с постели, подошёл к телефону в одних трусах. В трубке раздался спокойный голос с хрипотцой:

– Ник, говорит Страж-10.

– Я слушаю вас, – попытался тот продрать глаза и освободиться от приятного ощущения сна.

– Мы наблюдаем на приборах приближение НЛО. Судя по размерам фрегата, это Мусорщики. Также наблюдаем ещё один неизвестный корабль. Скорее всего, это Интесенторы.

– Что? Как вы могли такое допустить? – недовольно всколыхнулся Ник. В недрах души начала клокотать и шевелиться лава ярости, однако разум сдерживал гнев, воздвигнув на пути его выхода мощные и толстые плиты.

– Корабли материализовались уже в атмосфере Земли, словно пришли из другого пространства. Мы ничего не могли сделать, – спокойно и сдержанно продолжил докладывать джагерхора.

– Хорошо. Пусть так. Где эти корабли? – сохраняя невозмутимость, заявил Кейдж.

– Над Портлендом. Мы не можем его сбить. Он слишком большой. Накроет весь город.

– Ёлки-палки, лес густой. Там же люди. И много.

Недра души Кейджа начали рокотать. Но в скором времени снова успокоились. Каменный ледяной разум сконцентрировался на сказанном и выдал решение:

– Высылайте три бригады истребителей и взвод космического десанта. Задействуйте фрегат. Вести огонь минимальной мощности. Повредить, но не сбить. Заставить противника отступить. Я со своими бойцами буду через пять минут. Как поняли меня?

– Вас поняли.

– Держите меня в курсе обстановки.

– Есть.

– Конец связи.

– Конец связи.

В недрах души Кейджа снова зарокотала тревога. Однако он мгновенно успокоился. Понимал – не время тревожиться за семью и дом. Нужно было защищать, а не волноваться. Принимать меры.

– Ник, что случилось? – сонно спросила Кимберли, лёжа на соседней койке.

– Ничего, Кимми, просто пора на работу, – ласково, но в то же время сдержанно промолвил он.

– В семь утра? Ты же обычно в восемь собираешься, – удивилась та сквозь сон.

– Дороги будут свободными, – спокойно продолжил Ник. Следом подошёл к металлическому шкафу. Раскрыл его. Осмотрел своё оружие. АК-108, М-416, пистолет Макарова «За горизонтом» Дробовик Spas-12, пистолет пулемет МП-5 и снайперская винтовка «Корд» – всё оружие в боевой готовности. Ждало своего часа.

Кейдж провёл по всему оружию рукой и вымолвил: «Не сейчас. Ваше время ещё придёт».

Подошёл к двери. Взял телефон образца позапрошлого века, когда связь только-только начала появляться. Начал крутить ручку.

– Внимание всем ашера. Код 7 к. Повторяю: код 7 к. Всем ашера собраться на кухне в полной боевой готовности.

– Ну что там такое? – недовольно спросила Кимми, уже очнувшись ото сна, и потянулась.

– Нашествие инопланетян. Вот что такое.

Коридоры дома тем временем наполнились вознёй. Ник быстро подошёл к шкафу и достал оттуда лазерную винтовку. Сбрую с запасными элементами питания. В этот самый момент вбежала Снежана в розовой пижамке.

– Ник! Что такое? – испуганно прокричала девчонка. Ник улыбнулся ей и, накинув на себя халат, что был под рукой, подошёл к ней.

– Всё хорошо. У нас в городе появились злые пришельцы, и нам нужно их победить, – по-отечески ласково заговорил Ник.

– Да? А сюда они не доберутся? – Снежана немного встревожилась.

– Нет, конечно. Большой батя этого не допустит, – усмехнулся Ник и по-отечески потрепал девчонку по волосам.

– А ты скоро вернёшься? – с тревогой спросила Снежана.

– Думаю, да. Быстро переловлю всех плохих пришельцев и приеду домой, – с веселостью в голосе и наивно сказал Ник. Словно он собирался идти играть в игру, а не на войну.

– А где Логан?

– Логан сейчас в Нью-Йорке, ловит плохих парней.

– Уже?

– Конечно. Он в безопасности и скоро вернётся.

– Хорошо. И ты тоже возвращайся скорее.

Снежана крепко, словно родная дочка, прижалась к нему. Почувствовал приятное родное тепло. На душе стало светло и радостно. Слегка улыбнулся.

– Ну всё, иди к себе в комнату, я скоро вернусь.

Девчонка, немного повеселев, вышла прочь.

– Ник, скажи, почему ты такой упёртый? Я же вижу – для тебя Снежок как дочка родная. Почему ты не хочешь подписать документы об удочерении? – немного недоумённо начала говорить Кимми.

– Кимберли, давай не сейчас. Потом, – сурово отрезал Кейдж-старший.

– Вот так всегда. Потом. А потом ещё что-нибудь будет, – начала возмущаться девушка.

– Такая работа. Такой долг. Тебе не нравится? – слегка агрессивно посмотрел на неё Кейдж.

– Нет. Мне всё нравится. Просто я пытаюсь тебя понять. Как-никак, мы знакомы с детства. Но я до сих пор тебя не понимаю, – Кимберли враз сдалась.

– Поймёшь. Рано или поздно.

Ник подошёл к шкафу. Вздохнул. В голове начали появляться тяжёлые мысли о Кимми. Может быть, он и был с ней суровым и бескомпромиссным, но недра души были неспокойными. То и дело хаотично перемещались. Не любил он так разговаривать со своими близкими, но деваться было некуда.

Тяжело вздохнул и отрешился от мыслей. Нажал на кнопку. Задняя стенка отворилась, и массивный пришелец прошёл в небольшую тёмную комнату, где находилась массивная броня. Залез в неё. Чуть погодя раздались многочисленные щелчки. Немного задумался. Вспомнил былое время.

Кимберли Ник знал ещё с детства. По стечению обстоятельств, их родители жили на одном этаже. Дружили семьями. Росли практически вместе. Повзрослев, Ник почувствовал влечение к рыжей красавице. Ник, когда был человеком, мало интересовал женщин. А они его. Николас обладал слабым характером. Скромен. Застенчив. Не умел постоять за себя. Да и внешне оставлял желать лучшего… Зато Кейдж был наделён незаурядными умственными способностями. Стал основоположником некоторых военных программ. В том числе составил программу ядерной безопасности. В случае ложного пуска ракеты запуск можно было отменить, взорвав ракету в воздухе. Программа получила звучное название «Армагеддон». Дело в том, что с её помощью можно было привести в боевую готовность боеголовки ракеты в шахте. Следом подорвать ядерный заряд. Многочисленные подземные ядерные взрывы. Гарантированное радиоактивное заражение по всей Америке. Но слава и деньги к нему почему-то не шли. Как водится в преддверии войн, научно-технический прогресс переходит в секретное русло. За него платят, но не так много. Несмотря ни на что, он сделал предложение Кимберли.

Кимберли Дженеро, в отличие от Ника, занималась спортивной гимнастикой и занимала достаточно высокие места в чемпионате страны. Брала чемпионат Европы. Стояла на втором месте на Олимпиаде. Карьера буквально сама проталкивала её на вершины. Но спорт – вещь скоротечная. Люди уходят в тридцать лет на пенсию. Кимберли решила не ждать этого возраста и, пока обладала цветущим видом, ушла из спорта. Занялась созданием собственной школы гимнастики и готовила молодое поколение спортсменов и спортсменок. Параллельно с этим вышла замуж за Ника. Жили не сказать что счастливо, но и не бедствовали. Потом появились два сына. Нико и Логан. Со временем пришла тяжкая пора. Начали бедствовать. Еды на всех не хватало, и временами приходилось продавать что-то из дома. В один такой день Ник повёз продавать старый видеомагнитофон. По тем временам кассетный видеомагнитофон считался раритетом, едва ли не антиквариатом. Но так и не продал. Последнее, что он помнил – это то, как в глаза ударил яркий свет. После очнулся в теле сильного инопланетянина. В голове – воспоминания об испытаниях, учёбе в лагере джагерхора. Всё это оказалось настоящим.

Больше вопросов возникало о другом. Каким образом Кимберли, коей до войны исполнилось пятьдесят пять лет, вдруг стала двадцатилетней девушкой. При этом Логану и Нику было под тридцать. Для Ника это оставалось тайной. Он склонялся к тому, что дело было в пространственно-временном разрыве и небольшой переписке времени. Какая-то высшая сила, словно книгу, переписала линию времени. Переписала жизнь Ника и Кимберли. Кейдж оставался в памяти своих знакомых, друзей и близких как человек, при этом он пропал на года. За два года успел прожить четверть янвальской жизни. Обучиться военному искусству. Стать императором. Вернуться на землю и выполнить задание по освобождению части Америки. Что до Кимберли, то она пропала на несколько дней и очутилась посреди войны. Сама говорила, что видела начало войны. Повидала вторжение. Последнее, что помнит – то, как на неё обрушился фосфорный заряд. После этого очнулась, словно от страшного сна, в молодом теле. Долгое время не понимала, что произошло. Но, смирившись с этим, начала жить дальше.

Николас подивился сам себе. И ещё больше подивился Кимберли. Кимберли супротив Ника обладала сильным, напористым и спортивным характером. Была в ней и коммерческая жилка, раскрывшаяся во время войны. Ибо тогда нужно было выживать. Жилка проявлялась в том, что ей удавалось найти ценные и необходимые вещи и с выгодой для себя обменивать. Вышла за Ника она лишь потому, что ей с ним было удобно. Она обладала своеобразным консерватизмом. Типичное для неё суждение – зачем было искать себе парня. Знакомиться. Терять время на свидания. Разбираться в чувствах, нравится или нет, когда под рукой был Ник. Она знала его с пелёнок, и знала как облупленного. Разбирается в технике. Мастеровитый. Если нужно починить или что-то исправить в технике, то никаких проблем. Кимберли хорошо разбиралась в медицине. Он в технике. Идеальная пара. Она вылечит тело. Он отремонтирует дом. Не красавец? Слабый? Ну и пусть. Слабый – можно манипулировать. Не красивый? Ну… Идеального ничего нет. Зато романтик. Умеет превозносить прекрасный пол до небес.

Теперь же Ник превратился не то что в сильного человека. Он вообще перестал быть человеком. Теперь к ясному уму прибавились такие черты характера, как несломимая сила воли, твёрдость в убеждениях, спокойный и рассудительный нрав. Бескомпромиссность в любых вопросах. Он стал совершенно другим. Чувства Кимберли вспыхнули с новой силой. Для неё Ник стал идеальным мужчиной. Сильный, суровый, бескомпромиссный, рассудительный, властный, умный, изобретательный, романтичный. В её понимании таким должен быть мужчина её мечты. Она полюбила его ещё сильнее, хотя такой любви быть не должно. Ибо два разных вида. Разных, несмотря на генетическую особенность. В сущности, Ник был не совсем джагерхора. В духовном плане и физиологическом он во многом оставался человеком. Не чужды ему были и высшие человеческие ценности – семья. Все вышеперечисленные качества свойственны как людям, так и джагерхора. Однако что касалось любви… Джагерхора не знали ни любви, ни института брака. Не говоря уже о том, что право оставить после себя потомков нужно было заслужить. Нужно быть здоровым и иметь немало военных заслуг. Касательно самих дам – те таких и выбирали. Самых достойных, ибо хотели произвести на свет сильных, крепких и здоровых детей. Кейджу, с его человеческими взглядами, это претило.

Однако, несмотря ни на что, Кимберли не была для него женщиной. Не была объектом воздыханий. Лёгкий флирт. Забота. Поддержка. Не более того. А та почему-то была не против.

«Странные у нас взаимоотношения. Как только она меня терпит? Удивительная девушка. Ничего не скажешь. Выходила замуж за слабого. А получила сильного. Шутка Высших сил. А с документами… Тебе бесполезно объяснять. Снежка в природе не существует. Её нет ни в одной базе данных. И не будет, потому что она клонированная девчонка.

Ничего более. Но объяснять тебе всё равно бесполезно, ибо ты у меня упёртая. Хуже осла. Ничего не объяснишь. Думаешь, что есть выход из любой ситуации. Нет. Иногда есть и такие, откуда нельзя найти выхода», – подумал Ник и запустил тестирование систем скафандра. Перед глазами стала появляться различная техническая информация.

Скафандр внешне представлял собой массивное подобие рыцарского доспеха. Сплошная кираса. Массивные зазубренные наплечники, наручи. Перчатки из особого волокна, позволявшего сгибать пальцы. Массивные металлические штаны и обувь. Шлем-маска. Скафандр обеспечивал полную герметичность. Мог выдерживать высокие и сверхнизкие температуры. Ни одна пуля не брала его. Не брали и лазеры. В дополнение к защите скафандр мог проецировать силовое поле. Система гидравлики давала возможность прыгать на тридцать два метра вверх. Запас для дыхания был на двое суток. Благодаря сервоприводам оператор данного костюма практически не уставал. Никогда не сбивал дыхание. Мог поднять до пятисот килограмм без особого усилия. Система распознавания «свой-чужой», а также автоматическая наводка позволяли увеличить точность и скорость реакции.

– Ну, это нормально, – сказал он, как только понял, что броня в полной боевой готовности. Сделал несколько шагов и вышел сначала в комнату. Порылся в шкафу. Нашёл несколько плазменных гранат и лазерный пистолет. Достал и заряды к нему. Начал всё расфасовывать по специальным слотам.

– Ник. – Кимерли подошла к нему и положила руки на массивную металлическую грудь. Ласково взглянула в глаза.

– Что? – с обычным стальным спокойствием спросил он.

– Возвращайся живым, – с надеждой в голосе промолвила она. Изящное лицо с утончёнными чертами и зелёными глазами с застывшей в них надеждой так и хотелось поцеловать, но скафандр этого сделать не давал.

– У меня семья. Сдохнуть не имею права. Сама знаешь, – ответил он ей на чистом русском и направился вниз. Там уже ждали знакомые лица ЛВБ[25], Штольца и Фримана. Бойцы ЛВБ были облачены в точно такие же «доспехи».

– Все в сборе, – спокойно буркнул себе под нос. – Костыль, Пилот, вы рассказали нашему новобранцу, как пользоваться бронёй?

– Так точно. Она быстро всё усваивает, – отчиталась Яна.

– Это нормально. «Красные черепа» абы кого не пришлют, – с оттенком гордости сказал он и обратился к Штольцу и Фриману: – Господа, вы остаётесь в доме. Жителей пока что в убежище не эвакуируем. Следите за новостными сводками и ждите новостей от нас. Если понадобится, грузите всё население в корабль и улетайте прочь.

– Как скажешь, Ник, – слегка бесшабашно ответил Штольц.

– Хорошо.

– Ашера, грузимся в вертолёт. Немедленно, – спокойно приказал он. Все семеро бойцов проследовали на аэродром.

– Ник, может, расскажешь, что стряслось? – спросила Анна. Остальные молчали и ждали разъяснений.

– Несколько минут назад получил сообщение о том, что в атмосферу вошёл флагманский корабль Мусорщиков. Для тех, кто не знает, Мусорщики – раса инопланетян, похожих на гигантскую саранчу. По натуре своей паразиты. Собирают весь хлам и делают из него конфетку. Паразитируют на других, чтобы размножаться. Цель их визита – наши люди и технологии. А также поубивать кого-нибудь. Просто так. Развлечения ради.

– Страж-10 вызывает Кейджа, – внезапно раздалось в микрофоне.

– Слушаю вас.

– Докладываю. Сканеры подтвердили наличие эфирного существа Интесентор и его гончего. Как поняли?

«Портленд издавна был нехорошим городом, где полно различных гангстеров, но неужели теперь им заинтересовались и инопланетяне?» – удивился про себя Ник и ответил: – Понял вас. Примем меры по устранению угрозы.

– Также докладываю о том, что в небе появилась канонерка Мусорщиков. Она произвела массивный обстрел и скрылась из виду. Фрегат по-прежнему продолжает снижение и скоро будет над городом. На его перехват был послан флот.

– Понял вас. Какие потери?

– Потери среди людей – около двух тысяч гражданских.

Кейдж невольно вспомнил, что в тех краях жила Дженни. Туда же отправилась и Юля. В душевных недрах зашевелились горячие эмоции переживаний и тревоги. В очередной раз попытались вырваться наружу и поглотить разум, но тот продолжал сопротивляться, воздвигал один барьер за другим. Частично раскалённым эмоциям удалось вырваться наружу.

– Ёлки-палки, лес густой! Там же Фишер и Дженни. – В голове промелькнули нехорошие мысли. «Они живы. Помни – пока не найдены тела, ничего утверждать нельзя», – подумал он и немного успокоился.

– Понял вас. Продолжайте наблюдать за полем боя. Следите за передвижением Интесентора и его гончего. В бой без надобности не вступать, – хладнокровно приказал Ник.

– Есть. Что-то ещё?

– Нет. Это всё. Конец связи.

– Конец связи.

Ник, невзирая ни на что, продолжил изъясняться со своими бойцами.

– На Портленд также напал и Интесентор. Что он там делает, пока неясно. Наша задача – зачистить Интесентора и Саранчу. Для тех, кто не знает – Интесентор крайне опасная тварь. Его не убить обычной пулей. Дело в том, что данное создание по сути своей – полуэфирная сущность. В физическом плане это кусок силикона с чистой энергией внутри. Энергию невозможно победить. Только поглотить. Именно потому против него нужно применять электромагнитные гранаты. ЭМИ его остановит, но не убьёт. Обнаружить его можно при помощи технического вида. Эта камера улавливает любое электромагнитное излучение и позволяет его видеть. Любит вступать в ближний бой. Берегите спины. Если зайдёт за спину, может протащить вас сквозь стену. Думаю, вам этого не надо.

Ник говорил серьёзным и суровым голосом, но в то же время прослеживались ноты переживания. Переживал за Дженни, Юлю и своих бойцов. И на то были причины. Интесенторы, если захотели бы их убить, убили бы с лёгкостью. Трудно сражаться с тем, кто по большому счёту практически не существует. Переживал и за Василия с Викой, но в меньшей степени. Они жили на противоположном конце города. Да и Василий имел при себе специальное оружие – мог постоять за себя и семью. Однако, несмотря ни на что, скрывал всё буйство магмовых эмоций, что томились в душевных недрах.

– Мы охотники, а не дезинсекторы, – в шутку заявила Мария.

– Не соглашусь с тобой. Дезинсектор – тоже охотник. Просто охотится на животных поменьше, – усмехнулась Вика. Ашера тем временем дошли до нужного ангара и, погрузившись в десантно-боевую модификацию «Апача», полетели в сторону Портленда. Этот вертолёт был намного больше своего обычного собрата и имел отсек для восьми пассажиров.

– Эй, Хилари. Ты как? – спросил Ник.

– Немного необычно в этом костюме. И немного необычное задание, – спокойно ответила та, однако в голосе прослеживались нотки неуверенности в себе. Для неё это было новым.

– Не рассчитывала, что придётся истреблять враждебных пришельцев? – с интересом спросила Настя.

– Нет. Но оттого работать на вас ещё интереснее, – немного взбодрилась Магваер.

– Да. Мы непредсказуемые, – пошутила Мария.

– Пилот, когда закончим с пришельцами, наведаемся к Сальваторе.

– А что такое? Он что-то натворил? – усмехнулась Аня.

– Да. Логан получил неопровержимые доказательства того, что он связан с торговлей людьми. Его нужно ликвидировать. Желательно шумно. Ракетами и взрывами. Он должен заплатить за свои преступления, – с холодом в голосе произнёс Ник.

– Ничего, заплатит, если не спрятался в своём чёртовом бункере, – сказала Яна.

– Это мы тоже проверим. Но сначала надо разобраться с пришельцами.

Немного погодя под вертолётом показался разрушенный Портленд. Дым от пожаров вздымался далеко вверх и загораживал обзор.

– Слишком плотная дымовая завеса. Придётся снижаться.

– Снижаемся, – спокойно сказал Николас, смотря в густую и тёмную пелену дыма. Принялся сканировать пространство на предмет жизнедеятельности. Пытался найти Юлю и Дженни. Однако сканер мог показать общее число жителей, но кто конкретно – с такой высоты этого сделать было невозможно. Однако Нику удалось насчитать около двухсот человек, что в страхе начали разбегаться в разные стороны. Как только снизились, из ниоткуда появился массивный корабль. Летающее блюдце с огромными двигателями. Немного снизившись, корабль начал стрелять по Портленду.

– Ник! – позвала тревожно и растерянно Анна.

– Облетай и садись, – спокойно приказал Ник.

– Страж-10 Кейджу.

– Слушаю вас.

– Флагман спустился в воздушное пространство Портленда. Минуту. Ожидайте.

Через несколько мгновений хриплый голос снова начал вещать:

– Фрегат начал атаку на Портленд. Многочисленные разрушения. Имеются жертвы. Как поняли?

Душевные недра Ника начали постепенно клокотать. Сердце стало неспокойно биться. Переживал за Дженни и Фишер. Несмотря на это, каменный разум эмоциям разрушить не удалось.

– Сколько жертв?

– По разным данным, от трёхсот до четырёхсот человек. Флагман высадил большое число десанта и лёгких кораблей истребителей. Наш флагман приближается к нему. Через десять секунд откроет огонь.

Внезапно Ник заметил появление вытянутого корабля. Немного погодя тот открыл шквальный огонь энергетическими сгустками, похожими на семиконечные звёзды. Анна тем временем начала облетать корабль.

– Страж, есть данные о том, сколько противников?

– По нашим данным, двести голов десанта. Лёгких кораблей около восьмидесяти. У нас численное и орудийное превосходство в два раза.

– Понял вас.

– Фрегат готов к высадке десанта. Готов высадить истребители.

– Вас понял. Начать высаживать десант. Выбросить истребители.

– Так точно.

Анна тем временем увела вертолёт подальше от корабля и снизилась. Дым стал менее плотным, и можно было разобрать полный масштаб произошедшего. Многочисленные дома, объятые пламенем, что вздымалось выше их крыши. Дымящиеся руины и кратеры. Пепел застал всё пространство серой пеленой. Тел убитых людей не было видно.

– Что-то не наблюдаю тел убитых гражданских, – с любопытством произнесла Магваер.

– Пепел. Это и есть убитые, – с томительным ужасом в голосе проговорила Настя.

– Правда? – удивилась та.

– Да, – с тяжёлым сердцем подтвердил Ник.

– Страж-10. Дополнительная задача десанту на земле. Обнаружить два субъекта – Юлия Фишер и Дженнифер Кейдж. Данные о внешности передаю вам.

– Понял. Принимаю.

Ник начал передавать полное досье на двух девушек. Через некоторое время заметил то, как фрегат выпустил многочисленные истребители, и те моментально вступили в бой с противником. Чёрное от копоти небо начало озаряться яркими цветами выпускаемых лазеров и энергетических сгустков. Корабли применяли и ракеты. Летательные аппараты противников то и дело вспыхивали слепящим пламенем и, дымясь, устремлялись вниз. Ударялись о землю. Взрывались. Отсвечивали на земле яркими вспышками. Некоторые взрывались в воздухе и дождём обломков обрушивались вниз. В какой-то момент один из подбитых кораблей пронёсся рядом с вертолётом. Анна мгновенно бросила вертолёт в сторону.

– Чтобы мне так летать! – недовольно крикнула Цукерман и продолжила снижаться.

– Пилот, сможешь поддерживать нас с воздуха?

– Да, – спокойно ответила та. Продолжила снижаться. Немного погодя вертолёт завис в восьми ярдах от земли, подняв ввысь пепел.

– Пошли! – приказал Ник и, открыв дверь, сразу спрыгнул вниз. Внезапно на связь вышел Страж.

– Внимание, Ник, один из наших бойцов видел Юлю Фишер. Она в полном порядке.

В душе и сердце немного отлегло. Сердечная бездна стала более спокойной. Однако всё ещё переживал за Дженни.

– Касательно второго субъекта – её никто не видел. Однако мы произвели сканирование частиц на предмет ДНК. Нам удалось выделить среди них ДНК всех погибших. Среди погибших Дженни нет. Скорее всего – жива. Но пока что нет визуального подтверждения.

Кейджа такой ответ не устраивал. Недра души в очередной раз начали шевелиться и клокотать. В голову снова полезли мысли, рождённые в тёмной бездне души. Туманом окутывали разум, мешали сосредоточиться на происходящем. Однако здравый смысл одержал верх. Ник быстро взял себя в руки.

– Понял вас. – С этими словами он осмотрелся по сторонам. Заметил то, как к нему с большой скоростью приближаются пятеро кузнечикоподобных пришельцев. Вскинул к плечу оружие и начал давать многочисленные залпы из лазерной винтовки. Лучи один за другим, сверкая красным светом, полетели в неприятелей. Через секунду к шквалу Ника присоединились многочисленные лучи ЛВБ.

– Атакуем стремительно, – приказал он сквозь трескот винтовок.

– Внимание ЛВБ. Говорит командир операции. Мы собираемся окружить противников и перебить их. В вашу сторону движется небольшая группа Мусорщиков, готовьтесь принимать гостей. Как только сможем, поможем вам.

– Сколько у нас времени? – спокойно спросил Ник. В недрах души зародилась специфическая радость. Радость скорого наступления боя.

– Три минуты.

– Выполним, – невозмутимо произнёс Ник.

– Поняли вас.

Ник посмотрел назад и увидел небольшой проход под мостом. Около руин пожарной части.

– Это нормально. Нам, как всегда, самое сложное. Пред нами стоит задача – сдержать наступление вражеских войск до прихода подкрепления. Костыль, Майор, следуйте за мной. Остальным занять оборонительную позицию в развалинах пожарной части.

– Есть.

– Так точно.

Четверо бойцов начали занимать оборону в разрушенном до основания здании пожарной части. Остальные мигом приблизились к мосту.

– Наша задача – сдержать вражеский натиск. Заминировать подходы к мосту.

– Покажем им, где раки зимуют, – воодушевлённо заявила Яна.

– Порвать их, порвать!

Трое бойцов приступили к минированию. В скором времени девять мин были установлены.

– Готово.

– Да.

– Занять оборону на мосту. Убивать всё, что движется, – спокойно отдал приказ Ник. Душевные недра постепенно разверзлись. Оттуда полыхнуло жаждой битвы, однако каменный разум по-прежнему держал эмоции в гранитной узде.

– Наследница Батьке.

– Батька на приёме.

– Где вы есть?

– Мы заняли оборону на мосту. Ожидаем противника. Нужно обеспечить перекрёстный огонь.

– Поняла тебя.

– Ты командуешь группой из трёх бойцов.

– Так точно. Внимание, вижу противника. Большой отряд. Приблизительно в пятьдесят голов. Не вооружены.

– Понял вас.

Ник посмотрел в сторону пожарной части. К ним приближалось большое число противников. Внешне – гигантская саранча с двойными клешнями на руках. Его бойцы рвались вперёд. В буквальном смысле светились от желания броситься в бой. Ник это чувствовал. В воздухе так и витал пламенный суховей жажды битвы. Бойцам не сиделось на месте.

– Спокойно. Я понимаю – ваш боевой пыл горит, но не давайте ему затмить ваш разум.

– Не дадим.

Противники тем временем приблизились на расстояние выстрела.

– Приказ всем – не стрелять. Подпустим поближе. Повторяю: не стрелять. Огонь по команде.

– Есть.

В недрах души Ника под толстым гранитным слоем начала кипеть неудержимость, а жажда боя стала вырываться и пытаться захватить сердце и разум. Ник был похож на взведённую пружину, кою должны вот-вот спустить, но никак не спустят. Нервно потирал курок винтовки.

Враги тем временем даже не подозревали о том, что их ждёт засада. Они спокойно пытались прорваться в город. На вооружении у них имелись небольшие бластеры, аналог пистолетов-пулемётов. Особой опасности не представляли. Ник практически ничего не боялся. Боялся только одного. Как ни крути, у его группы была небольшая огневая мощь, а противники могут пойти напролом.

Стрёкот вертушки Анны тем временем раздавался недалеко от пожарной части. Она делала вид, что патрулирует область и не собирается ни с кем вступать в бой.

– Пилот, через десять секунд будь готова нанести ракетный удар по врагу.

– Поняла тебя. Захожу на цель.

– Внимание, всем приготовиться.

Немного погодя стрёкот вертушки приблизился, и машина выпустила целый вихрь ракет. Многочисленные взрывы. Нечеловеческие крики пришельцев.

– Огонь! – приказал Ник. Над полем боя враз понеслись светящиеся красным цветом лучи смерти. Противники один за другим начали падать на землю. Некоторые продолжали наступать и стреляли в ответ.

– Не пускать их к мосту! Отсекайте! – приказал Ник, продолжая класть одного противника за другим. Кузнечики тем временем подобрались к мосту на несколько десятков ярдов и открыли огонь на подавление. Однако союзники не поддались этому. Жёлтые слабые лучи не представляли для них никакой опасности. Разве что слепили немного. Противники один за другим продолжали валиться на землю, подкошенные прямыми попаданиями выскотемпературных лучей.

– Большой батька, внимание. Мы вступаем в рукопашную с противником, – отчиталась Вика.

Следом на связь вышла и Анна:

– Внимание. Сто особей приближаются к нашей позиции. К нам их гонят наши союзники. Судя по всему, намерены прорываться. Жду дальнейших распоряжений. – Небольшая пауза, и снова принялась рапортовать: – Внимание, вижу лёгкую технику противника.

– Понял тебя. Займись техникой врага. Следом бей по пехоте. Как поняла?

– Поняла тебя.

Вертушка тем временем в очередной раз выпустила целый вихрь ракет и начала поливать тридцатимиллиметровым свинцом пехоту противника. Мусорщики продолжали наседать. Лучи со стороны второй группы поступать перестали. Ник сохранял ледяное спокойствие и продолжал отсекать наседающих противников. Немного погодя те начали прорываться и напоролись на минное заграждение. Один взрыв. Следом ещё один. Немного погодя ещё.

– Внимание, Батя, у нас прорыв. Несколько существ улизнули в город.

– Пилот! Ликвидируй прорыв со стороны пожарной части.

– Есть.

Немного погодя над головой пронёсся «Апач». На короткое время завис и начал поливать свинцом тех, кто сумел удрать.

– ЛВБ, говорит оперативный отряд, командующий операцией Аль Абиб. У нас возникли небольшие трудности. Несколько вооружённых людей попытались атаковать нас и были уничтожены. Три десятка хорошо вооружённых пришельцев укрылись в высотном доме. Небольшая группа блокировала их в здании. Мы спешим к вам как только можем. Держитесь. С нашей стороны прорвалось десять пришельцев. Можете помочь с воздуха?

– Пилот? Нужна помощь нашим союзникам.

– Поняла тебя, сейчас свяжусь с ними.

Вертушка полетела прочь.

– Птичка уже летит к вам.

– Спасибо.

Ник уложил очередного противника. Счётчик на винтовке показал «ноль».

– Перейти в режим по семь[26].

– Нужно перезарядиться. – С этими словами открыл нужный слот в винтовке и, выбросив отработанный элемент питания, вставил другой. Тем временем целый веер лучей обрушился на неиссякаемый поток пришельцев. Ник перебрался на другую строну моста и начал давать залпы по тем, кто попытался прорваться.

– Внимание, Батя, у нас ещё два прорыва. Ушли два десятка пришельцев!

«Мы не справляемся», – подумал Ник. Душевные недра начали немного содрогаться от того, что усилий ЛВБ недостаточно, однако в очередной раз подавил их, сохранив спокойствие. Волноваться за провал операции ещё рано, точно так же, как и до самого провала пока ещё далеко. Снова вызвал Аню.

– Анна, как там дела?

– Хорошие новости. Прорыв ликвидирован. Союзники будут у вас через тридцать секунд.

– Понял тебя. Возвращайся к нам. У нас два серьёзных прорыва со стороны всё той же пожарной части.

– Поняла вас.

Через несколько мгновений низко над головой в очередной раз пролетел вертолёт.

– Птичка по вызову прибыла! Пора склевать врагов! – радостно бросила Анна и начала обстреливать прорвавшихся пришельцев. Через пару мгновений подошло подкрепление союзников. В очередной раз окружающее пространство залило красно-голубыми лучами. Все оставшиеся в живых противники начали падать один за другим, словно скошенные колосья. К перестрелке подключился вертолёт. Через считанные секунды всё было кончено. Воцарилась непродолжительная тишина, что сразу была нарушена стрекотанием винтов вертолёта. Небольшой пятачок земли был усыпан многочисленными телами убитых противников. Некоторые из них превратились в пепел.

– Где ваш командир, воины? – спросил один из бойцов-джагерхора.

– Я командир. – С этими словами Ник спокойно спрыгнул с моста и подошёл к массивному пришельцу в тёмно-фиолетовом скафандре. Его броня во многом напоминала броню Ника, однако вместо правого наплечника была большая черепушка. Продолговатый череп неизвестного животного располагался и на поясе, прикрывая самые важные места.

– Хорошая работа. Но сейчас не время расслабляться.

Едва джагерхора это сказал, как промелькнул яркий свет. В вертолёт полетел гигантский луч. Немного погодя хвост задымился. Машина закрутилась вокруг своей оси в неуправляемом штопоре.

– SOS! Меня подбили! Теряю высоту.

Вертушку отнесло на несколько сотен метров, после чего она с грохотом рухнула вниз. Сердца команды всколыхнулись. В душевных недрах Ника едва не началось землетрясение.

– Майор, Костыль. Найдите место крушения. Потом доложите, что с нашим бойцом. Нам нужно ликвидировать последний очаг угрозы.

Несмотря ни на что, Ник продолжал сохранять невозмутимый тон и каменное выражение лица. Однако недра души начали активно шевелиться в переживаниях за Анну. Хотя она и была в скафандре, могло случиться что угодно.

– Введи в курс дела, Аль Абиб.

– Три десятка мерзких пришельцев спрятались в доме и никак не хотят оттуда выходить. Так как вы участник операции, с вами нужно согласовать применение БЗД.

– Большой заключительный довод? Хорошо, применяйте и сровняйте их с землёй.

– Отлично. Так и сделаем.

– Бать, Анна жива и невредима. Направляемся к вам, – отчиталась Майор.

– Вертолёт?

– Восстановлению и ремонту не подлежит, – усмехнулась Настя.

– Придётся списывать с баланса, – со смехом вмешалась в разговор Анна.

– Рад тебя слышать, Анчо.

– Я тоже рада, что у меня позвоночник не спустился в трусы. Да, Ник. Я видела, как от дома отъехала машина, некогда принадлежавшая гангстерам. В ней находились Юля и Дженни. Судя по всему…

Внезапно раздался сигнал того, что на связь вышел представитель дома.

– Анчо, погоди, у меня звонок по другой линии.

Переключил связь.

– Штольц, я тебя слушаю.

– Кейдж, к нам прибыли Кейдж и Фишер.

– Дженнифер?

– Да.

– Окажите им тёплый приём. – На душе у Ника немного повеселело, но внешне он оставался таким же твёрдым и холодным.

– Хорошо. Как скажешь.

– Хорошие новости, бойцы. Фишер и Дженнифер живы.

Тем временем подобрались к коричневому высотному дому.

– Гвардейцы, у нас есть разрешение на применения оружия. Готовьте БЗД.

Один из бойцов положил на плечо массивное фиолетовое оружие немного продолговатой формы. В центре крутились многочисленные кольца. В них формировался тёмный шар, внешне напоминающий чёрную дыру.

– Взрыв будет мощным. Просьба отойти подальше.

Все постепенно начали отходить. Немного погодя боец нажал на спуск. Пушка плюнула чёрным сгустком. Тот начал сильно разрастаться, притягивать к себе пепел и небольшие обломки зданий. Как только шар ударил в дом, он расширился ещё больше. Стал в буквальном смысле втягивать в себя строение. Дом начал сжиматься и затягиваться в небольшую чёрную дыру.

– Бежим! – бросил кто-то. Все побежали что хватало мощи скафандров. Немного погодя раздался оглушительный взрыв. Подул сильный ветер. Пепел, тела, обломки полетели смертельным шквалом в спины убегающих бойцов.

– Всем лечь! Лечь! – прокричал Абиб. Моментально бросились на землю. Шквал из смертоносных обломков пронёсся над головами союзников. Гул в ушах. Скрежет. У Кейджа создалось такое ощущение, словно его вот-вот оторвёт от земли. Однако этого не произошло. Внезапно ударная волна стихла. Ник немного поднял голову. Осмотрелся. Пепел вздыбился кверху из-за большого потока воздуха. Практически ничего не было видно. Враз стало темно. Все цвета смешались, стали серыми. Разглядел многочисленные силуэты поднимающихся с земли бойцов.

– ЛВБ, доложите статус.

– Приплыли. Это первый день стажировки. Интересно, что будет дальше? – Хилари буквально сияла от восторга.

– Запилиться и не встать, – буркнула Мария достаточно весёлым голосом.

– А дальше отправимся в космос и сделаем их, – подключилась к разговору Вика.

Через некоторое время пепел осел. Обнажил картину недавней битвы. Многочисленные дымящиеся обломки кораблей. Тела убитых. Стоны раненых.

– Теперь у нас полно забот, – усмехнулся Абиб, подойдя к Нику.

– Это точно. Пересчитать головы противников и всё здесь убрать. Вроде ничего не забыл, – задорно сказал Кейдж.

– Ещё сказать в новостях, что так оно и было и ничего не произошло.

Все рассмеялись.

– Хорошо. Приступайте к уборке. Нам нужно найти следы Интесентора.

– Если что, зовите.

– Непременно.

– Костыль, Пилот. Вы знаете, что делать, – отдал приказ Ник.

– Запускаем сканирование.

– Всем остальным – приготовить ЭМИ-излучатели. Смотреть по сторонам и быть готовыми к нападению.

Немного погодя Ник комбинацией на ручном компьютере активировал встроенное оружие. Правый наруч начал перевоплощаться. Появилось несколько колец с обмоткой, связанных между собой. Рука стала похожа на некое подобие небольшой пушки. Чуть погодя компьютер вывел сообщение о том, что всё готово.

– Внимание. Обнаружен слабый энергетический след. Ведёт к тоннелю. Как поняли? – отрапортовала Аня.

– Понял вас. Идите по следу. Остальные – прикрываем и смотрим в оба. Построение клином.

Все моментально построились «свиньёй» и медленно зашагали по асфальту, оставляя позади себя союзников. Те ожидали прибытия транспортных кораблей-уборщиков, что могли при помощи гравитационного луча затянуть в себя большой объём металла. В народе такие корабли прозвали ломолёты.

– Сигнал усиливается. Скорее всего, этот пришелец находится либо в туннеле, либо на руинах того дома, – снова отрапортовала Яна.

– Понял вас. Продолжайте информировать.

В воздухе тем временем снова воцарилась мёртвая тишина, изредка нарушаемая треском огня. Пламя бушевало внутри разбитых кораблей. Уничтоженных домов. Пепел уже окончательно осел. Его перебрасывали с места на место ноги идущих бойцов. В душе Ника было полное спокойствие. Томление. Ожидание. Ожидание появления противника. Стал зарождаться охотничье нетерпение. Выслеживание добычи немного завораживало, вгоняло в азарт. В любой момент всё могло измениться. Одна ошибка в действии или просчёте – и охотник превращался в жертву. Однако Ник не сомневался в своих бойцах.

Остальные тем временем смотрели по сторонам. Въедались взглядом в места до слёз. Однако никакого присутствия врагов не наблюдалось. Даже признаков того, что здесь кто-то был ещё. Напряжение постепенно нарастало в геометрической прогрессии. Но ЛВБ и Ник держали разум и эмоции в узде. Не время было для нетерпения и боевого пыла. Нужно было погасить его и сосредоточиться. Именно это они и сделали. Ник всё время ожидал отчёта о противнике. Тот не заставил себя долго ждать.

– Внимание. Приближаемся к противнику, – спокойно сказала Яна.

– Что-то его не видно, – с сомнением проронила Майор.

– Сканер говорит о том, что он здесь недавно был. Однако я пока ничего не вижу, – произнесла Анна.

– Смотрим во всё глаза. Это вражина может прятаться где угодно. Начали смотреть ещё внимательнее, – насторожил всех Ник.

Осматривали буквально каждый метр. Дюйм. Кругом одни развалины да пожары. Тела убитых. Дымящиеся обломки кораблей. Руины. Копоть. Гарь. Пепел. Что угодно. Но противника не было.

– Не мог же он испариться? – с некоторой напряжённостью заявила Хилари.

– Нет. Он здесь. Скорее всего, перешёл «границу», – вымолвил Ник, чьи душевные недра буквально начало трясти от напряжения. Тревога. Страх за себя, за своих бойцов. Всё это буквально бурлило под толстой, каменной душевной бездной. Грозилось вырваться наружу. Но пока что этого не произошло. Ник силой разума сдерживал накапливающееся внутреннее давление. Как, впрочем, и все его бойцы.

– Чего?

– Жаргонное обозначение. Это существо может перейти невидимую границу между нашим миром и инфополем, – просветила Анна.

– Да. Ждёт. Выжидает удобного момента. Потому и говорю – быть наготове.

Немного погодя из туннеля показался едва заметный проблеск света.

– Свечение на два часа. Возможно, противник, – крикнула Яна.

– Отвлекающий манёвр. Хорошо. Не теряем бдительности, идём к тоннелю, – предупредил Ник. Руки, несмотря на то, что были в скафандре, начали немного трястись. Душевных усилий стало не хватать, дабы загасить цепную реакцию эмоций, что томились под толщей душевных недр. Осторожно двинулись вперёд.

Для Ника эта охота становилась делом чести. Понимал – вся его группа в любой момент может превратиться в жертву. Достаточно было лишь потерять бдительность. Однако её никто терять не хотел. Все сохраняли максимальную концентрацию. Сейчас создалась такая ситуация, что от каждой пары глаз зависело выживание всей группы. И никто не желал подвести эту группу.

– Внимание. Вижу лёгкие колебания воздуха.

– Магваер, Майор, Настя, приготовиться к атаке. Остальным сохранять спокойствие и ждать приказа.

В тот же миг внезапно появилось худое существо коричневого цвета. Кроме этого, никто его не разглядел. Пришелец моментально атаковал их, врезавшись в строй. Применил когти. Скрежет по металлической поверхности. Электрический треск. Ник заметил лёгкое колебание воздуха синими молниями. Зловещие крики – и снова тишина. По земле растеклось жидкое коричневое пятно.

– Все целы? – спокойно спросил Ник. В недрах сердца и души постепенно зарождался первобытный страх за своих бойцов и страх не выполнить задание. Однако сумел быстро подавить его в себе. Понимал – Интесентор хитёр. Опасен. Непредсказуем. Но победить его можно.

– Что это за дрянь? – спросила Магваер.

– Кусок его плоти. Если можно так выразиться, – спокойно ответил Ник и спросил: – Кто его подстрелил?

– Я, – немного испуганно произнесла Хилари.

– Спокойно, стажёр. Эту тварь убить можно, но сложно. У тебя хорошая реакция.

Посмотрел на молодого бойца. Сделал положительные выводы. Спокойно процедил:

– Продолжаем поиски. Что говорит сканер?

– Тварь перемещается. Идёт в сторону тоннеля, – отрапортовала Яна.

– Идём туда.

Медленно направились к проходу в другую часть города.

– Он заманивает нас в узкое пространство, – сделала вывод Мария.

– Конечно. Там проще всего нас перебить. Однако туда мы не пойдём. Мы остановимся у входа и попытаемся выкурить его многочисленными ЭМИ-залпами.

– Ник, ты уверен? – удивлённо спросила Аня.

– Да.

– Смотри. Границы между нашим миром и миром мёртвых значительно истончились. После того, что сделали Драконы, – предупредила Яна.

– Я знаю. Но ничего не поделаешь. Эту тварь нельзя оставлять без присмотра. Мы не знаем, зачем он здесь. И лучше не знать. Потому нужно его ликвидировать, и как можно быстрее.

Немного погодя добрались до туннеля, и тут начали происходить странные вещи. Они словно перешли невидимую границу – электроника стала давать сбои. Техническое зрение то меркло, то пропадало вовсе. Скафандры выдали ошибки. То сбой вооружения. То сбой системы жизни обеспечения.

– У всех барахлят визоры? – спросила подозрительно Хилари.

– Да. Похоже, мы перешли границу. Здесь очень тонкая пелена между нашим миром и потусторонним. В сущности, потусторонний мир – это особое пространство с большим ЭМИ. Потому наше снаряжение даёт сбой. Дальше не пойдём. Эта сволочь чувствует себя там как дома. Простым оружием мы его не одолеем.

Внезапно на солнечных проблесках стали появляться человеческие тени.

– Это что ещё? – Хилари изрядно насторожилась.

– Драконы испепелили ЭМИ не только компьютерные технологии. Они повлияли на невидимую границу между нашим и потусторонним миром. Нарушилось пространство и время. То, что мы видим, – это прошлое. Прошлое этого места. Эти люди когда-то были здесь. Если хочешь, можешь назвать это духами умерших.

Тени тем временем сели, словно сидели у костра. Послышались разговоры:

– Как думаешь, до убежища ещё далеко?

– Не знаю. Но проход должен быть где-то здесь.

– Как же я устала, – хныча, заявил женский голос.

– Я знаю, дорогая. Но потерпи. Скоро мы будем в безопасности.

Внезапно послышалась китайская речь.

– Нас обнаружили! Уходим отсюда.

Немного погодя послышались резкие команды, и тени пропали. Словно их и не было.

– Похоже, эти люди скрывались от имперских солдат. Хотели найти вход в убежище.

– Оно тут есть? – спросила Хилари.

– Да. Это убежище Сальваторе. Они его искали.

Несмотря на разговоры, все были настороже.

– Нужно отойти подальше от этого места.

Внезапно на освещаемом камне показалось несколько фрагментов теней – камень был маленьким, потому не мог целиком отобразить на себе тени.

– Говорят, что Сальваторе умер. А его убежище осталось нетронутым.

– И что?

– А то, что ты глуп. Подумай только, сколько всего полезного там могло остаться! Технологии. Оружие. На этом можно нажиться.

– Стив, мне не нравится этот туннель.

– Только по нему можно попасть в убежище.

– Хорошо, пошли.

Внезапно послышались истошные крики. Тени исчезли.

– Это уже в наши дни. Многие диггеры любят ходить по брошенным убежищам. Расхищают их, распродают то, что находят. Некоторые натыкаются на такие аномалии и пропадают без следа. Не вздумай прикасаться к теням. Умрёшь. Если видишь их – просто смотри, и всё.

Немного погодя из туннеля донёсся детский смех. Затем сменился на плач и стоны. Посмотрели в непроглядную темноту. Она казалась неестественной. Жидкой. Липкой. Обжигающе холодной. Заметили небольшую трубу, что свисала с потолка. Тьма буквально лилась из неё.

– Ничего себе. Не смотри подолгу в трубы. – Ник намеренно встал на пути зрения Хилари. Почувствовал – с необстрелянным новобранцем что-то не так.

– Но… Ник… Там же… Им нужна помощь.

– Нет, Магваер, им не поможешь. Что бы ты там не видела. – С этими словами схватил её за плечи, попытался удержать на месте. Та рванулась. Но ничего не вышло.

Внезапно появился чёрный силуэт. Женский. В чёрном платье, что источало фиолетовый пар. Без волос. От головы исходило некое подобие полупрозрачных щупалец. Лицо искажённое. Бледное. Глаза чёрные. Пустые. Холодные. Безжизненные. Посмотрев в них, Ник испытал первобытный ужас. Неведомой силы страх сковал его. Вбил в землю. Заставил укорениться. Всё его мускулистое тело начало дрожать. По нему бежал липкий холод. Вся кожа покрылась ледяной испариной. Волосы едва не встали дыбом. Бросил беглый взгляд на своих бойцов. Те встали, как вкопанные. Не шелохнувшись. Словно статуи в броне.

Призрак внезапно посмотрел на бойцов. Издал душераздирающий вопль. Бойцы, очнувшись от ужаса, враз отошли назад. В это самое мгновение появился пришелец и нанёс несколько ударов острыми когтями. Скрежет. Спустя непродолжительное время он встал между ними и выпустил целый вихрь лучей. Жёлтые лучи мгновенно поразили бойцов, но некоторые из них успели среагировать. В их числе был и Ник. Он навёл руку с ЭМИ-излучателем на тощий силуэт пришельца и нажал на кнопку. С руки слетела вихревая молния. Пришельца в буквальном смысле разорвало на части. Всех воинов с головы до ног окатили коричневая жижа и слизь.

Уродливый призрак женщины продолжал наступать на них. Никто не знал, что делать в такой ситуации. Ник пытался взять себя в руки. Поняв, что за его спиной родные жизни, очнулся. Собрав все силы, проорал что было мощи в лёгких, едва не сорвал голос:

– Уходим!

Подхватив воина-стажёра, что было сил побежал прочь. Женщина тем временем остановилась. Немного погодя сверкнула пустыми глазами и ушла назад.

Все звуки стихли. Страх улетучился. Магваер пришла в себя. Остальная команда резко и внезапно покинула свои скафандры. В скором времени стало ясно, почему. Компьютеры внезапно выдали предупреждения о том, что в скафандрах закончилась электроэнергия. Ник враз активировал протокол освобождения, и тот выкинул его прочь. Кейдж остался в одном камуфляжном халате, в отличие от его бойцов.

– Да что такое? Сначала списали вертолёт. Теперь списывать скафандры? – недовольно, и в то же время со смехом сказала Анна.

– Может, кто-нибудь объяснит, что я видела? Почему я видела детей, закопанных в землю? Я видела руки, произрастающие из земли. Слышала голоса, зовущие на помощь. Что это такое? – Магваер едва не начала паниковать.

– Как говорил Ник, Драконы уничтожили ЭМИ не только электронику. Местами они уничтожили и инфополе. То, что мы называем Адом и Раем. Привычные места обитания усопших душ изменились до неузнаваемости. Всё перемешалось. В некоторых районах, где погибали люди, души просто не могли попасть в потусторонний мир. Им некуда было деваться, и души вынуждены были искать пристанище.

– Такими пристанищами становились тихие и укромные уголки. Заброшенные дома, квартиры, убежища. Даже такие вот туннели, – начала подробно отвечать Яна.

В последний момент подключилась Цукерман:

– В такие места лучше не соваться живым. Сама видела, что происходит. И это ты ещё не попала туда.

– Есть ещё одно предостережение. Немаловажное. Посколько Ад и Рай местами перемешались между собой, а плёнка между нашим миром и миром мёртвых истончилась, то нужно быть осторожной в некоторых местах. Там, в том мире, холодно. Скользко. Противно. Темно. Если ты в патогенном месте зажигаешь фонарик, свечку, даже спичку с сигаретой – рискуешь навлечь на себя призраков. Они могут быть как добрые, так и злые. И тогда тебя не может ничего спасти.

Хилари слушала и приходила в ужас от всего этого.

– Тебе следует знать кое-что о нашем доме. Дело в том, что тени, что ты видела – это души умерших. Временами они возвращаются на те места, где они когда-то умерли. Они просто не понимают того, что погибли. Как правило, такие тени появляются в местах жестоких боёв. В Портленде есть несколько районов, где имперские войска всё же побывали. Там были ожесточенные бои. Имперцы творили привычные им зверства. В таких районах после войны люди не живут. И на то есть причины. Здесь погибали люди. Много отрицательной энергетики. Такие тени, как мы видели, появляются с какой-то периодичностью. Слышны крики. Стоны. Вопли. Взрывы. Разговоры. А иногда на такие места надвигается туман, и ты можешь видеть всё, что происходило там, воочию. В нашем доме тоже лилась кровь рекой… – Ник решил дал возможность рассказать другим.

– Во время войны Высотный переулок был ключевой точкой. Захватив его, Драконы получили бы отличную позицию для артиллерии. Смогли бы снести с лица земли всё сопротивление, и город был бы захвачен. Партизаны удерживали эти места как только могли. Иногда по ночам, в коридорах первого этажа и в убежище, можно встретить такие тени. Именно поэтому у нас в коридорах никогда не гаснет свет.

– Блин. Я не знаю, что и сказать… Мне и страшно, и интересно одновременно, Магваер продолжала говорить напуганным голосом.

– Мы не просто так решили приставить к тебе человека. Джоззи рассказала бы тебе об этом и помогла в случае необходимости. Но теперь ты знаешь.

– Я понимаю. Но меня сейчас больше волнует моя судьба. Что мне делать теперь? Ведь вы не возьмёте меня. – Хилари сделала типичную для всех молодых воинов ошибку.

– Это ещё почему? – удивился Ник.

– Я струсила и подалась на всё это.

– Если ты струсила, то я не знаю, что такое действительно трусость, – отмахнулась Анна.

– Ты немного испугалась. Это свойственно всем нам. Когда мы сталкиваемся с чем-то неизвестным и мало изученным – пугаемся, – попыталась вразумить воина Вика.

– Когда-то, в эпоху первобытности, сверкающая молния на горизонте и гром пугали всех людей без исключения. Теперь же мы знаем, что это всего лишь навсего гроза, и она не несёт никакой опасности. Почти. Что же до этого… Ты повела себя правильно. Ты поддалась на то, что видела, но ты не знала, что это обман. Это нормально. Ты не растерялась, выстрелила первой в нашего противника и ранила его. Многие на твоём месте растерялись бы, но не ты.

Ник говорил убедительным, спокойным тоном. Выдержал небольшую паузу.

– Не знаю – как твой командир во время операции, я доволен тобой. То, что я хотел в тебе увидеть, я увидел. Наследница, твоё слово?

– Моё слово таково – этот боец достоин нас. Она не дрожит перед неизвестными живыми врагами. Боевой пыл на высоте, и даже слишком. Но это скорее плюс, нежели минус. Я хотела бы видеть тебя в наших рядах.

– Пилот. Твоё мнение.

– Соглашусь с мнением Наследницы и добавлю – тебе предстоит ещё многому научиться у нас. А нам у тебя. Ведь бывает – учителя нередко учатся у своих учеников. Только так можно сказать, что ученик превзошёл учителя.

– Майор. Твоё слово.

– Я не мастер красноречия. Но хочу видеть тебя в наших рядах. Ты отличный боец и хорошая личность.

– Костыль. Твоё слово.

– Будь я на месте Ника, взяла бы тебя, не раздумывая. В тебе есть неугомонная энергия. В тебе так и полыхает жажда служить своему народу. Рвёшься служить. Всегда рвёшься в бой. Это очень похвально. Тебе неведом страх. Наверное, ты не побежишь с поля боя, даже если обстановка будет совсем плохой. Ты не дрогнула, когда эти твари начали прорываться. Храбро начала стрелять в них, несмотря на то, что на тебя обрушились многочисленные атаки противников.

– Настя. Тебе слово.

– Моё мнение таково. Возьмём. Есть, конечно, некоторые сомнения. Меня смущает твой боевой пыл, что приходится усмирять во время боя. Это может привести к твоей гибели или ранению. Нужно контролировать свои эмоции. Но думаю, ты этому научишься. Это свойственно всем новобранцам.

– Все сказали своё слово. Теперь ты должна сделать последнее. Ответь на пару вопросов.

Вопросы задавали поочерёдно – то Ник, то Вика.

– Даёшь ли ты слово чести, что будешь всегда рядом с нами, в беде и в мире?

– Да.

– Готова ли ты к бдительности в мире, победе в войне, героизму в жертвенности?

– Готова.

– Можешь ли ты в любое время дня и ночи прийти на помощь нуждающемуся?

– Могу.

– Готова ли ты пожертвовать собой или своим близким для спасения человека из твоего народа?

– Собой да. Близким нет. Если мне придётся сделать такой выбор, я либо пожертвую собой, либо умру вместе со своими близкими.

– Верно, только настоящий воин готов всегда пожертвовать собой, а его близкий должен это понимать и принять как должное.

– Будешь ли бдительной? Никому не позволишь обвести себя вокруг пальца и сбить себя с верного пути?

– Да.

– Для тебя истинны те изаповеди что все мы соблюдаем, и ты никогда не отступишься от них?

– Никогда. Если я отступлюсь, я убью себя, ибо нет истины, кроме той, что есть в Кодексе, и то, как истолковывают её наши высшие. Те, кому мы обязаны своим существованием.

– Готова ли покарать того, кто оступится?

– Я постараюсь разобраться, что его сподвигло на это, а потом буду действовать. Вполне возможно, что в его отступничестве виновата буду я, мои действия или действия моих союзников.

– Готова ли ты передать свои знания и умения молодому поколению воинов?

– Готова. Я сделаю всё, чтобы воспитать достойного члена нашей воинской большой и дружной семьи.

– Ты хочешь жить достойно и готова ли ты достойно умереть?

– Готова.

Магваер отвечала, не задумываясь. Не испытывая никаких сомнений и колебаний. Чётко видела свой путь и осознавала, что делает.

– Отныне ты носишь почётное звание «Человек в белом» и сражаешься плечом к плечу с такими же воинами, как и ты, – завершил Ник.

Хилари склонила голову в знак уважения. Остальные тоже склонили головы в знак уважения к ней.

– Ну, это нормально. Теперь нужно вернуться назад. Переодеться и помочь нашим друзьям прибраться здесь.

– Мы что, будем прибирать пепел? – удивилась Хилари.

– Нет. Что делать с пеплом, я пока не знаю. Как-никак это пепел тех людей, что пришли на чемпионат. Пока что соберём кости, металлолом. Завалы будут разгребать другие службы. Наш фронт работ ограничивается только ломом и костями. Наследница, принимай командование группой. Поступишь временно в распоряжение Аль Абиба. Я вернусь, как только приведу себя в пристойный вид.

– Бать, а разве ты нас не учил одеваться перед тем, как залезть в подобный скафандр?

– Учил. Но… Это не важно, – спокойно и сурово отрезал тот и пошёл куда-то в сторону.

– Бойцы, следуйте за мной. У нас полно работы, – отдала приказ Вика. Все направились за ней. Впереди ждало немало работы. Предстояло решить вопрос с Сальваторе. Однако он в скором времени решился. Как выяснилось немного позже, один из лучей угодил в его усадьбу и прожёг её до самого убежища. Однако никаких свидетельств о смерти Сальваторе так и не нашли. Возможно, он сбежал, а может быть, был в буквальном смысле испарён. Об этом никто ничего не знал. Однако Ник чувствовал – конец этому человеку не пришёл. Значит, ещё где-то покажется. И, возможно, в ближайшее время…

Глава XI. День рождения Фишер

Время 7.15

Подойдя к воротам, Юля уставила взгляд на небольшой коммутатор. Дженни, выйдя из машины, подошла к ней и стала наблюдать за напарницей.

– Похоже, дом перевели на военное положение. Ну что же, придётся связываться с ними.

Нажала на кнопку.

– Кто там? – спросил мужской голос.

– Это я, Фишер. Со мной Дженни. Впусти нас.

– Фишер? Ты живая? – удивился мужчина.

– Живее всех. Впусти уже, – фыркнула Дженни.

– Ладно. Нику радости будет. Штольц, сообщи Нику. Я встречу их.

– Ждём. – Фишер принялась думать, где ей в кратчайшие сроки достать оружие и машину. Из оружия осталось только ружьё. Но для пустыни этого было мало. Нужно что-то большее. Вооружение достать – не проблема, проблема была в другом. Где достать машину. Прокручивая различные варианты, Юля вспомнила – в своё время Карл Джонсон, чьи люди собирали уничтоженную машину, предоставили ей две машины. Осталось только вспомнить, куда она спрятала вторую машину. Стала активно вспоминать. После того, как она забрала две машины у Карла, они устроили знатную пирушку. После этой пирушки Фишер отходила два дня. Отсюда и был провал в памяти.

В скором времени слабый ветерок памяти принёс в голову смутные воспоминания. Затем чёткое воспоминание того, как первую машину закатила к себе в гараж. После ветер принёс туман воспоминания о том, как, стоя перед Карлом, думала, куда деть вторую. Следом ещё один ветер памяти принёс туман с воспоминанием о том, что она интересовалась у Ника о наличии свободных мест в гараже. На этом блуждание в тумане воспоминаний и закончилось. Вынырнула из омута воспоминаний.

«Надо наведаться в подземный гараж». В разуме задул ветер торопливости. Нетерпения.

Через некоторое время показался Фриман.

– Здравствуйте, девушки. Проходите. – Отворил калитку, впустил.

– Стойте. Подождите. Не закрывайте дверь! – раздался приятный девичий голос. Обернулись. Увидели двух молодых, цветущего вида девушек. Одну из них Фишер и Дженни знали. Это была Лиза. На вид – восемнадцать лет. Нормального телосложения. Не шибко тощая, но и не полная. Стройной можно назвать условно. Европейка. Узкий подбородок.

Тонкие симпатичные губы. Изящный нос. Выразительные голубые глаза. На лице так и было написано – ласковая и приличная девушка. Светло-каштановые длинные волосы. Чёлка на изящном лбу. Облачена в белую футболку с красным воротником и красными полосками по краям рукавов. Красные, длинные, ниже колен шорты. Сама вся сияет энергией молодости. Вторая девушка тоже лет восемнадцати. Худая. Рыжая. Волосы достигают едва ли не попы. Немного хитрое выражение лица. Однако черты лица – весьма красивые. Губки бантиком. Большие выразительные глаза. Длинноватый нос. Узковатый подбородок. Одета в белый топ в тонкую розово-голубою клетку. Топ прикрывал грудь и часть стройного живота. Поверх накинута спортивная голубая куртка. Голубые спортивные штаны. На ногах кеды. Сияла. Сверкала. Едва завидев мужчину, моментально застегнула куртку. Прикинулась скромницей.

– Дядя Фриман! – крикнула Лиза приятным голосом. Фриман улыбнулся ей. Девушки подошли к воротам.

– Привет всем. Рада вас видеть.

– Ты уже вернулась? Как зовут твою подругу? – спросил Фриман.

– Я прошу простить мою неучтивость. Мою подругу зовут Микаэлла. Нам пришлось вернуться. Из-за нехорошей обстановки в городе занятия отменили. Не впустишь нас домой? Пока в городе тревога будем делать учебные задания. – просящим голосом попросила Лиза.

– Хорошо. У нас тревога седьмого уровня. Проходите в дом и сидите по своим комнатам. Все подробности расскажешь после.

Все четверо человек направились к дому. Юля осталась стоять на месте.

– Фриман, я отлучусь в гараж. Мне нужно ехать в пустыню.

– Нельзя.

– Мне можно. У меня работа. Невада ждёт, – настойчиво сказала Юля.

– Без тебя «Дрожь пустыни» не пропадёт. – Фриман уступать не хотел.

– Важен каждый человек, док. Я не собираюсь отсиживаться здесь, – начала бунтовать Юля.

– Реально, Фриман. Что ты ведёшь себя как последний зануда? Может, вы и отвечаете за нашу безопасность, но тем не менее позволь решать нам, как быть дальше, – вмешалась в бунт Дженни.

– С вами, Кейджами, спорить бесполезно. Если хотите знать, где машина, то её в гараже нет.

У Юли в этот момент всё опустилось. Все надежды рухнули в бездну души. Однако Фриман не договорил.

– Наш отдел «За горизонтом» хотел сделать тебе подарок ко дню рождения. У нас это получилось. Видимо, мне придётся вручить его тебе в менее торжественной обстановке… – Он тяжело вздохнул. – Лиза, веди свою подругу к себе в комнату. Дженни…

– Я вместе с Юлей, и не отойду ни на шаг, – настойчиво заявила Джен.

– Хорошо, тогда следуй за нами.

Прибывшие девушки пошли в дом. Юля и Дженни пошли в обход дома. Немного погодя вошли в гараж и пошли по дороге, ведущей вниз.

– Твоё транспортное средство мы разместили в подвале.

– И что же вы с ним сделали? – немного тревожно спросила Юля. В душе начал закручиваться смерч любопытства.

– Нет повода для беспокойства. Твоё транспортное средство прошло достаточно глубокую модернизацию. Ты сама скоро всё увидишь. – Фриман сохранял деловое выражение лица и такой же тон.

Немного погодя спустились вниз. Очутились около большой подъёмной двери. Фриман приложил руку к замку. Тот засветился ярким жёлтым светом. После чего довольно проверещал и начал отворять дверь. Скрежет металла. В глаза резко ударил яркий свет.

– Добро пожаловать в механический цех нашей лаборатории. Прошу, – пригласил Фриман.

Щурясь от яркого света, прошли в громадное помещение. Посреди находилась чёрная круглая площадка. Кругом располагались различные приборы. Сверху находился кран. Среди приборов можно было увидеть многочисленные запасные части, шины, инструменты. На площадке расположился неизвестный автомобиль, прикрытый тканью. Фриман подошёл к прибору, что-то включил. Внезапно из ниоткуда появилась голограмма Ника, Логана и всех бойцов ЛВБ.

– Юля, если ты смотришь данную трансляцию, значит, ты либо нашла наш сюрприз, либо мы не смогли в силу каких-то обстоятельств поздравить тебя с твоим праздником. За что от всего сердца прошу не сердиться на нас… – Ник сделал небольшу паузу и продолжил – Итак, позволь представить тебе автомобиль нового класса, что полностью удовлетворит все твои потребности.

Фриман снял покрывало. Пред Юлей предстал большой пикап «Форда». Чёрный. Рассчитан на пятерых. Блестящий, с хромированными выхлопными трубами и баками, что находились под дверьми. Массивные метровые диски. Большие колёса-вездеходы. На чёрном покрытии красовались языки пламени и черепа доисторических животных. На капоте изображён продолговатый череп червя. Четыре жвала. Многочисленные языки.

– Данный автомобиль имеет систему вооружения. Два курсовых пулемёта на капоте. Два на крыше, что позволяет стрелять во все стороны. Также их можно использовать для обороны при угрозе с воздуха, если это потребуется. На крыше установлена круговая лазерная установка, что позволит разобраться с любым противником, если ты попала в окружение. Две ракетных установки с мини-ракетами. В боеголовках – небольшой заряд антивещества. Если потребуется, ракетой длиной в фут ты сможешь уничтожить танк. Есть небольшая новинка. Ракеты «кубик льда». При взрыве ракета распыляет вещество с температурой существенно ниже нуля. С ходу заморозит любое транспортное средство. С помощью масла, что выбрасывается позади автомобиля, дымовой завесы, шипов и небольших мин сможешь сбросить любую погоню. Специальная нанитовая система поглощения любых звуков делает машину практически бесшумной. Автомобиль не оставляет никаких вибраций, если тебе нужно будет скрыться от червей. А специальное покрытие из тех же нанитов позволяет тебе скрыть тепло. Тепло двигателя и твоё собственное, – начал презентацию Фриман на правах главы научного отдела. Дальше продолжила Пилот:

– Мощный газотурбинный двигатель позволит разогнаться до ста двадцати четырёх миль. Мощь двигателя в сочетании с протекторами колёс и грунтозацепами позволят забраться на любую дюну.

– Твоя любимая регулируемая гидравлическая подвеска обеспечит большую проходимость. А система впрыска азота позволит резко стартовать с места. И, конечно же, повысит максимальную скорость, – продолжила презентацию Яна.

– Шины сделаны по новой технологии. Жидкий атом и сочетание нанороботов. Ты можешь трансформировать шины для городских нужд, бездорожья и той же пустыни. Выдерживают прямое попадание снаряда. Могут выдержать давление в несколько десятков тон. Броня и стёкла сделаны по той же технологии, что и шины. Способны выдержать атаку ваших бегающих тварей и подземных червей. Выдерживают попадания современных бронебойных снарядов. В машине ты будешь в полной безопасности. На всякий случай мы встроили систему маскировки. Сможешь укрыться от кого угодно. Ни радар, ни чей-либо глаз тебя не обнаружат. Для обеспечения твоей безопасности мы установили огнемёты. Спереди, сзади и по бокам. Это отпугнёт любую живую тварь. Если столкнёшься с разбойниками и те возьмут на абордаж – пустишь ток по всему кузову. Эта машина – несокрушима. Но есть один существенный изъян. Наниты нужно перезаряжать. Как энергией, так и самим наноматериалом. Запаса хватит на несколько дней непрерывных разборок. Энергию можно пополнить от двигателя. Двигатель не прожорлив. Сделан по особой технологии. Ест всё подряд. Бензин, керосин, дизель. Можно комбинировать в любой пропорции, – продолжил рассказывать Ник.

– Электронная начинка оснащена встроенным сейсмографом, радаром и сканером, что позволит тебе обнаружить многочисленные формы жизни в радиусе двенадцати миль. Таким образом, ты всегда будешь знать, где твои враги. Есть и радиостанция, – сказала Вика.

– В общем, ты получила в своё распоряжение самую продвинутую технику, что только может быть на свете. А теперь разреши тебя поздравить с днём рождения и пожелать тебе всего самого лучшего. Успехов в твоих делах. Крепкого здоровья, терпения. И, конечно же, любви. А всё остальное, чего у тебя нет – либо купишь, либо наживёшь. – Ник говорил с искренностью в голосе, и стало ясно, что все желают ей добра.

– Конец! Я и забыла про свой день рождения. – Фишер была крайне удивлена. Немного помолчала. – Вот что значит заработалась, – усмехнулась она сама себе, испытывая тёплое чувство в душе. Ей никогда не дарили таких роскошных подарков. Никогда не говорили таких тёплых слов. Американцы вообще скупы на пожелания и на празднества. Но Ник и ЛВБ не были американцами. Каждый из них имел, так или иначе, отношение к русской культуре. Таким образом, практически у всех была широкая русская душа.

– Я знаю, это только запись. Но док, передай мои слова им. – Фишер была удивлена до глубины души.

– Зачем передавать? Если можно записать. – Тот взял камеру, навёл на Фишер.

– Так даже будет лучше.

– Я знаю, вы вынуждены были спасать мир от очередных негодяев. Это достойное занятие. Я и сама, если честно, забыла про свой день рождения. Надо меньше работать. – Снова усмехнулась сама себе и продолжила благодарственную речь.

– Лет в тринадцать я мечтала о том, что когда-нибудь мне подарят машину. Но милости от моего отца и от мачехи ждать не приходилось. Как-то всё это забылось, и вот теперь я получила то, что хотела. Даже сверх этого. Я благодарна… Насколько я благодарна – этого не описать. Фактически вы заботитесь о моей жизни. Нет ценнее человека, что заботится о твоей жизни. Вы для меня теперь как семья. Ибо в семье принято заботиться друг о друге. Если когда-нибудь случится так, что вам нужна будет моя помощь – с удовольствием помогу вам. А теперь, с вашего позволения, мне нужно отправляться в путь. Работать. Испытывать новинку в действии. – С этими словами подошла к машине.

– Фишер, – позвал её Фриман.

– Да?

– С днём рождения. С этими словами он бросил ей ключи. Та улыбнулась и поймала их. Открыла машину. Сказала про себя: «Моё сердце здесь. Кто бы мог подумать, что я им так дорога? Похоже, я нашла свой дом. Дом там, где твоё сердце. Там, где тебя любят. Где ждут. Согреют и накормят. Конец. Как же всё меняется… Из простой общины этот дом стал мне родным. Поразительно. – Удивление начало дуть и сквозить изо всех душевных щелей. Окутало мозг. – Совершенно чужие люди. Ни родной отец. Ни, тем более, мачеха… А совершенно чужие люди».

Покачала головой. Села в автомобиль. Вдохнула запах нового пластика, обивки.

– Садись, сказала Фишер, приглашая напарницу вовнутрь. Та не спеша села. Вдохнула специфический аромат новизны.

– Нет ничего лучше запаха нового салона.

– Наслаждайтесь поездкой. А я пока пойду в дом, – сказал Фриман и вышел прочь. Дженни тем временем присмотрелась к туманному взгляду Фишер.

– Ты чего такая пасмурная? Задумчивая, – с интересом в голосе спросила Кейдж.

– Да просто подумала про себя, насколько жизнь… Как бы сказать… Может повернуться. Казалось бы, о тебе должен заботиться твой родной отец. Мачеха… Хорошая мачеха заменяет мать. Но к Энрике это не относится. У меня остался отец. Но и от отца я не видала любви и заботы. И вот пару лет назад я пришла к совершенно чужим людям. Так мне показалось. И в результате эти же самые люди делают мне такой подарок. Подарок, что не то что по жизни нужен, он спасает твою жизнь. Это же сколько надо было затратить времени, сил… Сколько людей работало над этим проектом…

Фишер задумалась. Приятный и густой туман трепета. Лёгкий и тёплый бриз любви ласкал сердце и душу. Душа словно расцвела.

– Такие мы. Жаль, что я непричастна. Я бы тоже хотела что-нибудь тебе подарить, но пока не знаю что. – Дженни была немного растеряна.

– Ты меня удивляешь. Мы знакомы едва ли больше часа. И уже сожалеешь, что ничего не подарила на день рождения. – Фишер была удивлена таким подходом.

– Зато, ёжики пушистые, за это время успели побывать в двух передрягах. Фактически ты спасла мне задницу.

– Мне показалось – ты сама можешь решить свои проблемы. Ты же самостоятельная взрослая девушка.

– Так-то оно так. Только вот было одно «но». Патронов у меня практически не оставалось. Я жива лишь благодаря тому, что ты появилась на поле боя. Может быть, ты не хотела спасать мне жизнь, но сделала это. У тебя доброе сердце, Юля. Это редкость в наши дни. И как мне показалось, ты мне доверяешь.

– С чего ты взяла? – Юля завела машину и стала проверять все приборы. Газотурбинный двигатель начал раскручивать вал и турбину. Приятно заурчал. Стал источать свою мощь. Словно под капотом томился зверь, что в любой момент готов был броситься в бой.

– Ты согласилась взять меня с собой. Фактически я чужой тебе человек, – продолжала говорить Дженни. Голос её был искренен и добр.

– Взяла, потому что мне нужен штурман. Тем более с такой сложной машиной. – Небольшая пауза. – Да. Я доверяю тебе. Не знаю почему, но я тебе доверяю. У русских есть такое суждение… Я точно не знаю, как это сформулировать… Ник говорил о том, что люди, попав в передрягу, очень быстро сближаются друг с другом. Срабатывают этакие невидимые узы.

– Это больше относится к войне. Как мне кажется, – начала рассуждать Кейдж.

– Верно. Потому что на войне все процессы протекают молниеносно. Дружба. Жизнь. Всё пролетает вмиг. Потому люди сближаются. Завязывается крепкая солдатская дружба. Так же и у нас.

– Только у нас не война. Это такое стечение обстоятельств. Стало быть, наши дружеские симпатии и чувства взаимны. А потому будем укреплять дальше. Дружба, ёжики пушистые, имеет свойство рассыпаться, если её не укрепить.

– Скорее дружба – как огонь. Если его не поддерживать дровами – угасает. Именно поэтому дружбу надо поддерживать общением. И не только общением.

– Соглашусь с тобой.

После этого Фишер начала играть с подвеской. Принялась крутить специальный рычаг из стороны в сторону. Машина стала отклоняться то влево, то вправо. То назад, то вперёд. Фишер не обращала внимания на резкое дёрганье кабины в разные стороны. То и дело группировалась. За несколько лет работы с такой подвеской уже привыкла к подобному.

– Ёж-жи-и-ки… Ты что делаешь?! – удивилась Дженни, едва держась на своём месте.

– Проверяю функцию Карла. Специальная подвеска позволяет играть с ней при помощи гидравлики.

– Что за Карл?

– Карл Джонсон. Массивный такой афроамериканец. Знакомый Логана со школы. До войны он был главарём одной из африканских банд в пригороде Лос-Анджелеса. Вели активную войну друг с другом. Когда грянула война – их банда превратилась в подпольное сопротивление. Благодаря их совместным действиям с армией удалось освободить пригород, но Лос-Анджелес по-прежнему под контролем Империи. Теперь у них там свои законы. Живут за счёт того, что собирают машины. Этот район теперь большой завод по производству автомобилей. Кстати говоря, это его мастера собирали базовую модель машины.

Тронулись в путь. Газотурбинный двигатель на пониженных оборотах приятно, мощно звучал под капотом. Фишер всем своим телом ощущала мощь машины. Слилась с ней во единую структуру. В такие моменты человек сливался с автомобилем, и уже не он управлял техникой, а техника человеком. Выехали из гаража, остановились около ворот. Остановились. Фишер покинула машину и подошла к средству связи.

– Дом Кейджей, это Юля Фишер. Открывайте ворота.

– Принял тебя, Юля. Но небольшая просьба. Оставайтесь на месте. К вам должны подойти. Кстати, с днём рождения, Юль.

– Спасибо, жду.

Выключила связь и подошла к машине. Опёрлась спиной на двери. «Блин. Кто там ещё?» – подумала недовольно. Сложила руки на груди. За своей манией забыла, что ей неплохо бы помыться. Снова почувствовала отвратительное чувство грязи на себе и вспомнила, что была в объятиях пришельцев. Не говоря уже о том, что с неё сошло сто потов. Принюхалась к своим рукам.

– Нет. Это не годится. Нужно помыться. – С этими словами пошла в дом.

– Эй, ты куда?! – недовольно спросила Дженни.

– В душ хочу. Я липкая, как свинья. Надо освежиться. Если хочешь, ты тоже сходи.

Та ненадолго задумалась и вылезла из машины.

– Хорошая идея. Пивко после душа – это то, что нужно.

Им навстречу вышли Лиза и Снежана.

– Юля! – обрадованно крикнула беленькая девушка, одетая в лёгкое белое платье. В руках цветы и две коробки, завёрнутых в красную подарочную упаковку. Лиза оделась в белую футболку и синие брюки. В руках цветы и одна коробка, тоже в подарочной упаковке.

– О нет. И эти хеппибёздить меня собрались, – пробурчала Юля себе под нос на ломаном русском с жутким акцентом.

– Привет! – Снежана едва не запрыгала от радости, как только увидела Юлю. Остановилась. Немного погодя бросилась в объятия.

– Здравствуй, – снова попыталась сказать Фишер на русском.

– Я смотрю, язык учишь? – поинтересовалась Лиза.

– Я… Как это по-русски… Изучать язык… Красивый… Но сложный.

Все слегка улыбнулись.

– Ничего, будет отпуск, поучишь. Быстро учишься, когда живёшь с носителями языка.

– Х-хорошо, – пыталась выговорить Фишер русские слова, но артикуляция давалась с большим трудом. Непривычно.

– Юль, мы хотим поздравить с днём рождения.

– О, как интересно, – с неподдельным интересом произнесла та.

– Хорошо, что ты ещё не уехала. Я понимаю, что, возможно, мой подарок неброский. Но я ничего не могу поделать. Наша с Лизой вежливость нам не позволяет, чтобы ты просто так уехала.

– Вы меня заинтриговали.

– Чур, я первая.

– Давай, Лиза.

– Я хочу поздравить тебя с днём рождения и пожелать тебе, помимо удачной охоты, чтобы прожила долгую и счастливую жизнь. Самого главного – здоровья. Исполнения всех твоих, самых сокровенных и заветных, желаний. Удачи в твоём нелёгком пути. Обрести свою вторую половинку. И чтобы над твоей головой сияло солнце и было ясное, безоблачное небо. Прими от меня этот подарок.

С этими словами девушка протянула ей коробку и цветы.

– Ух ты, живые лилии! Обожаю. Просто супер. А что в коробке? – с интересом спросила Фишер.

– Юль, я в душ. Если что, жду тебя на кухне, – спокойно сказала Дженни. Однако в голосе чувствовалось торопливость.

– Да, хорошо, – кивнула Юля. Дженни ушла прочь.

Лиза начала отвечать на вопрос:

– Мы со Снежаной приготовили несколько зелий. «Красный бальзам». Намажешь раненное место, и раны затянутся. «Живая вода» – смажешь, и моментально заживёт. Если примешь внутрь – почувствуешь прилив сил, а если заболела – выздоровеешь. «Эликсир силы» поможет тебе преодолевать большие расстояния и практически не уставать. Сможешь сражаться с толпами врагов. «Зелье ясности» – ты сможешь находить скрытые места и какие-либо секреты. Поможет понять, что именно скрывает от тебя собеседник. «Эликсир ясновиденья» – выпьешь и будешь чувствовать, что ждёт тебя в бою. Сок ягоды соколиного глаза, другое название – «Эликсир соколиный глаз». Дарует тебе ясное зрение сокола. Ты сможешь разглядеть цвет глаз человека с двухсот метров. «Эликсир рыси» – ты сможешь передвигаться тихо и незаметно. Ты обретёшь способность нюха рыси. Приобретёшь способность видеть ночью. «Эликсир мудрости». Нужно найти выход или принять решение в трудной ситуации? Он тебе поможет. Выпьешь – и получишь ответы на свои вопросы. Также способствует быстрому обучению.

– Здорово, Лиза. Теперь я застрахована от всех случаев. Спасибо тебе. Дай я тебя обниму и по-сестрински поцелую, – обрадованно сказала Юля и, улыбнувшись, обняла девочку. Правую руку положила на плечи, а левую на лопатки. Быстро, по-дружески чмокнула в щёку.

– Спасибо тебе. В твоих словах чувствуются нежность, теплота, забота и любовь.

У Лизы в этот момент щёки загорелись молодым румянцем.

– У тебя щёки стали похожи на персики.

Лиза улыбнулась.

– У тебя очень мягкая ткань футболки. Чем стираешь? – полюбопытствовала Юля.

– Секрет, – игриво, по-женски произнесла Лиза.

– Дашь мне потом этот секрет. Я тоже хочу нежную и мягкую ткань.

– Когда приедешь, я тебе скажу, – довольно, нежным голосом ответила Лиза.

– Снежана, а теперь ты, – ласково пригласила Юля, сгорая от нетерпения посмотреть подарки. В душе Юли по-прежнему гулял тёплый лёгкий бриз, что породил радость и необъяснимую нежность к окружающим. Всё казалось таким весёлым, светлым и беззаботным. В сердце наконец зародилось то, чего она давно не чувствовала – светлое, яркое, тёплое, щекочущее чувство праздника.

– Я пожалуй, присоединюсь к поздравлениям Лизы и пожелаю тебе ясной и ровной дороги. Твой путь труден, но даже на таком пути есть светлые и ясные моменты. Пусть таких моментов будет больше. Пускай ты будешь сиять, как солнце. Ник говорит про меня, что я как солнце. Мои волосы – словно лучи света, что рассеивают тьму. То же самое хочу сказать и про тебя. За твоей суровостью, прямотой и холодным расчётом скрывается тёплое, заботливое, доброе, нежное и сияющее красотой сердце. Желаю тебе, чтобы ты оставалась такой. Ещё пожелаю тебе исполнения всех заветных желаний. Сиять, как солнце над горизонтом, прожить долгую, счастливую, беспроблемную и безоблачную жизнь. Пусть над твоей головой сияет солнце и будет чистое, ясное, голубое небо. Всего-всего тебе, дорогая наша Юля.

У Фишер на глазах выступили слёзы.

– Я тронута до глубины сердца и души.

– Здесь, в моей открыточке, слова, посвящённые тебе. Эти слова от наших сердец. В той коробке, что потоньше – золотой пистолет. Кобура инкрустирована брильянтами, сапфирами, изумрудами и рубинами. Револьвер отделан золотом, платиной и серебром. В коробке лежат средства по уходу за оружием. В коробке побольше – два золотых браслета, они принесут тебе удачу. «Ожерелье прохвоста» поможет тебе расположить к себе любого человека. Войти в его доверие и тем самым выведать какую-нибудь нужную информацию. Я не знаю, подойдут ли тебе украшения… Я ни разу не видела, чтобы ты носила серёжки или цепочки. Есть «серёжки опасности», в них твои знания из области того, как и чем можно убить человека, возрастут во много раз. Благодаря им вырастут точность и твёрдость руки. Ты практически перестанешь промахиваться. «Перстень уважения» и «перстень страха». «Диадема страха». Завидев эти украшения, враг ударится в панику и потеряет самообладание. «Перстень уважения» – тебя зауважают и просто не станут с тобой связываться. Очень полезно при внедрении в вражий тыл. «Кольцо антизлости», или «кольцо усмирения». Помогает усмирить разбушевавшегося оппонента. Кольцо под названием «перст боли». Достаточно сжать кулак и показать его противнику, и ему станет так больно, что пропадёт всякое желание сопротивляться.

Юля от радости и непонятного, но приятного чувства выронила несколько слезинок.

– Юля, что с тобой? – удивилась Снежана.

– Со мной всё хорошо, Снежана. Лиза тронула меня до глубины сердца и души, но ты просто растрогала и «добила» меня окончательно. В твоих словах столько доброты, душевности, заботливости. Сказаны от чистого сердца, из глубины души. Спасибо тебе, Снежана, и тебе, Лиза.

Юля говорила растроганным голосом. Обняла Снежану и по-дружески чмокнула в щёку.

– Спасибо вам ещё раз. Теперь мне нужно пойти помыться, переодеться и ехать.

– А ты разве с нами не останешься? – немного разочарованно спросила Лиза.

– Хотела. Но не могу. Мне нужно ехать, и это весьма срочно, – слегка приврала Юля.

– Работа есть работа. Видимо, это действительно важно, если ты забыла про свой день рождения, – подколола Снежана.

«Забыла и забыла. Подумаешь. Иногда мне кажется – лучше бы таких праздников вообще не было. Чувствуешь, что постарела на год. В жизни хорошего как не было, так и нет. Ничего практически не меняется», – думала про себя Юля. В душу начали закрадываться небольшие приставучие сквозняки печали и лёгкой тоски. Тоски по детству. Когда ещё была жива мама и не было мачехи. Когда родители действительно устраивали праздники, а маленькая Юля радовалась этому от чистого сердца.

«Вернуться бы сейчас в детство, когда все были живы и здоровы. Когда не было этой уродливой войны и Энрики. Как же хочу, чтобы этого не было. Уехать бы в какой-нибудь далёкий край. Край, где люди живут счастливо и не знают ни грусти, ни тоски. Где, так сказать, царствует любовь. Друг к другу. Родительская любовь. И тому подобное. Тяжело вздохнула, вошла в прихожую. В доме почему-то было темно. Не обратив на это никакого внимания, прошла на кухню и хотела было направиться к лестнице. В темноте заметила несколько прячущихся за мебелью фигур.

Внезапно включился свет. Резью ударил по глазам. В уши грянуло громогласное: «Сюрприз!» В глаза бросился огромный торт с двадцатью двумя свечами. Рядом стояли практически все обитатели дома. Двадцать шесть улыбок. Вдвое больше сияющих от радости глаз. Многие сияли не от сердца, а для показухи, но Фишер была настолько удивлена и поражена, что ей было всё равно. Юля едва не завизжала от радости. Она буквально окунулась в мир детства и искренней радости.

– С днём рождения, Юля! – И следом зазвучала знаменитая песня про поздравление с днём рождения. Юля в очередной была тронута до глубины души. В этот момент она окончательно вернулась в то самое желанное детство, когда на её день рождения приглашали много гостей и друзей. Ветер счастья продул насквозь разум, душу и сердце. Задел те самые тонкие струны души, что до этого никто и никогда не трогал.

Как только песня отзвучала, к ней поднесли огромный торт.

– Загадывай желание и задуй свечки.

– Это нехорошо кончится, – усмехнулась она, представляя, какую надо иметь дыхалку, чтобы задуть все двадцать две свечи. Фишер никогда не верила ни в существующую магию, ни в какие-либо высшие силы, ни в приметы – ни во что. Однако желание загадала. Собрав побольше воздуха, как следует дунула на свечи. Под мощным дуновением все небольшие огоньки враз погасли. Тишину разразили радостные возгласы.

– А теперь давайте есть! – радостно бросила Снежана.

– Начинайте. Я скоро вернусь. Мне после заварушки надо помыться.

– Хорошо. Будем тебя ждать.

Юля, не помня себя от радости, направилась прочь. Немного погодя вошла в свою комнату и моментально забралась в душ. Пока принимала относительно тёплый душ, невольно погрузилась в думы.

«Никогда такого не было. Неужели я им так дорога, что решили сделать целый праздник во время седьмого кода тревоги? Странно это всё. С другой стороны, ты видела их лица? Некоторые улыбаются просто так. Для показухи. Не люблю все эти пышные торжества. Все желают добрых слов. Говорят с добрыми намерениями. А за спиной держат нож».

Немного заволновалась.

«Спокойно, Юля. Просто не обращай на их пожелания никакого внимания и будь сама собой. Изобрази радость, и всё будет нормально. Скоро уедешь на работу и не увидишь никого несколько месяцев».

Задумалась о Дженни.

«А как же Кейдж? Ей вроде можно доверять. Человек, проверенный в бою. Может быть, и в коротком бою, но проверенный. Не подвела. Не струсила. И не пустилась наутёк. Как человек – специфичный, конечно, но все мы со странностями».

Вымывшись дочиста, надела на себя оранжевое бельё, зелёную камуфлированную рубашку и чёрные штаны. Спустилась вниз.

Все начали праздновать. Часть осталась за столом. Другие со своими жёнами отправились танцевать. Музыку ставили самую разнообразную, от обычной американской попсы до металла и клубной музыки. Не забывали и про кантри. Юля внезапно перестала испытывать радость, но и грусти в её душе просто не было. Для неё это было обычное мероприятие. Не более того. Больше всех отличилась Дженни. Та, посчитав, что к празднику надо одеться покрасивее, оделась. Белая рубашка, покрытая камуфляжными чёрными пятнами, и завязанная на поясе. Красные кожаные подтяжки, что выполняли роль держателя патронов от дробовика. Необычные камуфлированные штаны. В окраске этих штанов сплелись красные, белые, коричневые, чёрные и серые пятна. Тяжёлые армейские ботинки. Под рубашкой – плотная женская майка с тонкими бретелями красного цвета. На груди красовался знак анархии. Под ним надпись «Бунтари не умрут!» Причёска – растрёпанные в разные стороны локоны, закреплённые сильным лаком. На голове зелёный берет. Через плечо переброшена лента гёрлскаута с сильно изменёнными значками. Некоторые из них представляли собой уменьшенную копию огнестрельного оружия, другие технику или просто в виде черепушек.

– Джен, – позвала её Фишер.

– А, Юля. Твоё здоровье. – С этими словами та подняла бутылку пива вверх и отпила. – Давай ко мне. А то я тут одна сижу. Скучно, знаешь ли. – Снова отпила.

– А ты чего не танцуешь? И не со всеми?

– Не люблю крупные празднества. Шумная музыка. Толпа. Всё это жутко утомляет и расстраивает душевную гармонию.

– Я тебя не узнаю.

– Я всё та же. Просто это, так сказать, мой парадно-выходной костюм, – усмехнулась Дженни и перебросила одну ногу на другую. Глаза немного стекленелые. Лёгкое опьянение.

– Ты ещё не передумала ехать со мной? – спросила Фишер и, усевшись рядом с Кейдж, взяла специально отрезанный для неё кусок торта.

– Нет. Я не хочу оставаться здесь. Мне этот диплом Кембриджа по специальности «юрист» не нужен. Точно так же, как и не нужна вся эта высокооплачиваемая работа.

– Хорошо. Тогда скажи – зачем ты училась?

– Учёба была нужна моему отцу. Думал, если я поступлю в элитное европейское учебное заведение, из такой бунтарки, как я, выйдет толк.

– И как, вышел? – усмехнулась по-доброму Юля. И начала есть тортик.

– Толк вышел. Бунтарка осталась. Отец не понимает двух вещей.

– Каких?

– Во мне его кровь. Это раз. Ему тридцать с чем-то лет – он по-прежнему идёт по жизни, как ураган. Но при этом он учит, что нужно иметь образование.

– Интересно. А вторая?

– Мне девятнадцать лет. Меня поздно воспитывать. Я уже определилась, чего хочу от жизни.

– И чего же ты хочешь? – поинтересовалась Юля.

– Хочу выделяться из серой массы. Хочу приключений. Движения. – Дженни взялась за торт, параллельно запивая его пивом.

– Ну, а потом? Мы сейчас с тобой молодые. Потом что будешь делать? Ну, когда хотя бы доживёшь до тридцати лет?

– Устроюсь работать юристом. Выйду замуж. Рожу детей. И буду их воспитывать. Сейчас я молодая. Мне нужно взять от жизни всё и всех. Я не хочу по двенадцать часов сидеть в душной контре. Решать чьи-то дела. Жить с парнем. Быть связанной обязательствами. Зачем? Когда можно попутешествовать, познать мир? Набраться жизненного опыта?

– А как же работа?

– Я надеюсь, с твоей работой всё получится. И тогда я заработаю и денег, и приключений на свою голову. Всё то, чего хотела, я получу. И надеюсь, ты мне в этом поможешь.

– Почему мне кажется, что тебе надо было родиться лет двести назад? Во времена Дикого Запада.

Небольшая пауза.

– Почему? – Дженни была удивлена.

– Времена тогда были лихие. Полная свобода и раздолье. А сейчас то родители, то общество диктует тебе, какой быть.

– Ты права. Тогда действительно было раздолье. Да, было бы здорово. Лошадь под тобой. Пара верных револьверов. Винтовка. Шляпа. И скачи куда хочешь.

– Лента гёрлскаута, белая рубашка и штаны – это издевательство над формой гёрлскаутов? – поинтересовалась Юля. Ей хотелось получше узнать Дженни.

– Конечно. В детстве мне говорили – вступай в ряды гёрлскаутов. Вступила, ничего интересного. Ходи бабушек переводи через дорогу, да печенье продавай и зарабатывай всякие там значки. Очень интересно и познавательно, – с сарказмом заявила Дженни.

– Лютой ненавистью ненавидела?

– Тогда я не знала, что это такое. А вот выросла и поняла. Большего бреда я не видела. И да, мой вид – это протест форменной одежде. Не люблю, когда мне диктуют, что мне носить.

– Я её поддержу, – вмешалась в разговор Джоззи. Джоззи молодая девушка лет девятнадцати. На вид типичная американка. Не сказать, что красивая, но и некрасивой тоже не назовёшь. Необычность – в веснушках, рыжих волосах да в худой фигуре. Бывшая воспитанница школы, находящейся в пригороде Чикаго. Ещё во время войны прибилась к дому Николоса, да так и осталась жить на правах соседки. Однако Ник и Кимберли заботились о ней, словно о дочери. В данное время Джоззи доучивалась и получала среднее образование. Как и Дженни, привыкла идти по жизни ураганом, и потому пока не знала, куда будет поступать в дальнейшем. Но острый математический ум открывал перед ней дорогу либо к точным наукам, либо к программированию. Однако Джоззи пока не определилась.

– Я тоже не люблю, когда диктуют, что делать и как одеваться. Это стремление сделать из нас каких-то… не знаю… роботов. Или рабов. Что хуже всего. – Джоззи немного поёжилась.

– Вот. Рыжая правильно говорит.

– Местами с вами соглашусь, – вымолвила Фишер.

– Местами? – удивилась Джоззи.

– Да. Форма поддерживает морально-нравственный облик.

– Поясни, – снова удивилась Джоззи.

– Например, что хорошего в том, что ты всем демонстрируешь свои прелести? Это вульгарно и пошло.

– Согласна, – кивнула Дженни.

– А как же сексуальность? – удивилась Джоззи.

– Сексуальность, Джоззи, это когда ты приходишь домой на свидание к своему парню в таком виде. Это, как ты выразилась, сексуально. Но когда ты показываешь это всем… – Юля пыталась подобрать слова, дабы не обидеть девушку. – Выставляешь себя как вульгарная распутница.

Джоззи задумалась. Что-то активно осмысливала в своей голове. Мозги начали выделять большое количество тепла, заставляя краснеть уши, а следом молочно-белые щёки, наливая их кровью.

– Наверное, вы правы. Впрочем, вся эта мораль со временем меняется. И что морально, а что нет, определяет само общество. И чаше всего – один какой-то высокопоставленный человек. Например, в эпоху королей решали либо короли, как и кому что носить, либо церковь.

– Церковь плохому не научит. Это уж точно, – вмешалась Дженни. Немного помолчала и продолжила: – Вот тебе про мораль, Джоззи. Ни одна религия на земле не проповедует распущенность и разврат. А наоборот. Раньше люди больше прислушивались к этому.

– Да. Раньше не было всех этих вызывающих костюмов и форм одежды. Посмотреть на любые традиционные костюмы любых народов. Скромность и красота, – поддержала мнение Дженни Юля.

– Вот именно. Это некоторым людям свойственно развращать.

– Вы мне объясните – если у меня красивые ноги, почему я должна это скрывать?

– Не должна. Но свою красоту тоже надо уметь правильно преподнести.

– Преподнести так, чтобы это не выглядело пошло и вульгарно.

Юля и Дженни говорили достаточно тактично. Словно учителя с учеником. Пытались внушить молодой девушке правильные, с их точки зрения, суждения и привить свои морально-нравственные взгляды.

– Вы меня убедили. Если позволите, я веселиться.

– Конечно. Иди. Потом поговорим.

– Молодёжь, – усмехнулась Дженни.

– И не говори. Это мы старухи. Нам по двадцать лет.

Слегка усмехнулись и продолжили поглощать торт и другие закуски.

– Ты своим видом так протестуешь?

– Вроде того. Да это мне и по душе. Удобно и практично. На камуфляже не видно грязи. Одна только гнусность с этой тканью происходит – её не так просто стирать. Краска может поплыть.

– По душе угробить свою красоту?

– А что такого? Мне нравится. Красота – она под любым соусом красота. Тебе что-то не нравится, я не пойму? Или, может, мне, по твоему мнению, одеть розовое платьице, на головку приделать бантики и косички? Слушать всякую попсу, ходить на дискотеки и падать в обморок при виде всяких там красавчиков. – Дженни начала загораться пожаром возмущения и гнева.

– Это я уже слышала, – невозмутимо сказала Юля. Тем самым ещё больше раззадорила Дженни. Схлестнулись ветер и огонь. Одно начало разжигать другое.

– Ну так не доводи.

– А кто тебя провоцирует? Я лишь спросила. Я вообще не настаиваю на том, чтобы ты носила такую одежду. Я только спросила про красоту. Ты же девушка. А каждая девушка хочет выглядеть красивой.

– Я не все. Я не каждая! Не надо меня равнять со всеми! – Дженни буквально взорвалась. Юля в глубине души поняла – задела за живое.

– Мы сами только что сказали – красоту надо уметь преподносить. А может, я считаю, что именно так надо преподносить свою красоту! Красота понятие относительное! Что красиво для одного, не обязательно красиво для другого!

Дженни разговаривала на повышенных тонах. В душе всё горело. Бушевал пожар. От гнева глаза слегка налились кровью. Кулаки сжались. Однако какая-то неведомая сила держала Джен на месте.

– Ладно. Я поняла тебя. Не буду. Извини, – спокойно ответила Юля, понимая – лучше не провоцировать. Дженни – натура огненная. Юля – ветер. Одно разжигает другое. Следовательно, чтобы Дженни «потухла», надо прекратить эту тему и перевести разговор в другое русло. Однако понимание этого далось весьма непросто. В ответ хотелось возразить, но Юля понимала – с подругой нужно быть тактичнее и осторожнее. Потому и вела себя более-менее сдержанно, несмотря на то, что ветер протеста так и норовил свести разум с правильного пути.

Воцарилась небольшая пауза. Гнев Дженни постепенно сошёл на нет.

– Забыли. Ты тоже извини. Когда меня задевают за живое, я вспыхиваю, как бензин. Гнусная у меня натура. Да и рожа тоже гнусная, – усмехнулась Джен.

– Боюсь, то, что сейчас скажу, плохо кончится. Но с лицом у тебя всё в порядке. А так – да, ты вспыльчивая, – улыбнулась Юля.

– Ещё раз за твоё здоровье, – словно проигнорировала слова Юли Дженни. Подняла бутылку, отпила пива.

– Не лопнешь? Нам дорога долгая предстоит, – подшутила над ней Фишер.

– Не переживай, я на обочине схожу. Я не особо брезгливая, – усмехнулась Дженни и снова отпила пиво, заедая сладким. Юля подивилась только ещё больше.

– Ты, смотрю, сильная.

– Конечно. Я не похваляюсь своей силой. Просто говорю как есть. Существует узкая прослойка женщин и девушек, что смогли перебороть естественные слабости. Их немного, но они есть. Впрочем, не буду тебя напрягать этой информацией. Предлагаю пойти и немного потанцевать.

– Да. Надо пивко в животе растрясти.

– Хоть я не любительница дискотек, – уточнила Дженни.

– Почему? Юля была удивлена – сначала Кейдж сама предложила танцевать, а следом пошла на попятную.

– Давным-давно парня увели на дискотеке. В школе. Класс восьмой, что ли, был. С тех пор туда ни ногой, ёжики пушистые. Вызывает у меня фобию такую.

– Я тоже не любитель.

– Ты, ёжики пушистые, не особо близка с другими жителями дома, – подметила Кейдж.

– Я соседка для них. Да и этот праздник – ни что иное, как дань традиции. Просто у соседа день рождения, и надо его отпраздновать. А хочет ли этого сосед или кто-нибудь из гостей, или нет, это не особо важно.

– Ты права. Кейджи это умеют.

– Только, как я посмотрю, Кейджей здесь нет.

Джен недовольно посмотрела на неё.

– Кроме тебя, конечно.

В этот момент к разговору присоединилась Джоззи. Немного вымотанная и взмокшая.

– Инициатива всего этого была не совсем кейджевская.

– А чья? – удивилась Юля.

– Меня просили не говорить, но ты должна это знать. Это инициатива твоего отца.

– Джона? – подивилась ещё больше.

– Да. У тебя есть ещё один отец? – усмехнулась по-доброму Джоззи.

– Нет. Отец один. Только вот…

В голове Юли всё перемешалось. Ветра безразличия. Радости. Недоверия, гнева на отца, любви, ненависти. Всё закружилось в могучем вихре. Воспоминания далёкие, близкие – всё закрутилось. Начало растворяться. Не могла найти подходящих слов. Объяснения. Кое-как взяла себя в руки.

– Странно. Я ему была безразлична все эти годы. Вернее сказать, лет десять моей жизни. И тут он вздумал устроить для своей дочери праздник. Скажи мне, почему же его самого здесь нет?

– Его вызвал Логан для операции.

– Какой?

– Чистка Манхэттена.

– Ясно. У него две затеи. Это работа. И Энрика. Против работы ничего не имею. Он наказывает плохих людей. Но вот со вторым… – В душе подул резкий раскалённый порыв гнева. Но разум в очередной раз сдержал ураганный ветер. – Я понимаю, он парень молодой… Но про своих отпрысков забывать не стоит.

– Вообще не стоит, – подтвердила Дженни.

– Джен. Ник просил передать тебе вот это. Советую прочесть это после праздника. Это касательно твоей матери. Что до тебя, Юль, то я говорю правду и, более того, основная концепция развития твоей машины была предложена им. Научный отдел лишь немного подкорректировал некоторые детали. Внёс кое-какие новации, но у корней стоит твой отец. Его идеи. Воплощение Кейджей.

– Джоз, тебе не кажется, что ты слишком много болтаешь? – оборвала её недовольно Кейдж.

– Интересный человек мой отец. Может быть, он не такой уж и плохой, как я хочу видеть?

– Может, и так. Ты, скорее всего, просто преувеличила. Это нам свойственно, – промолвила Джоззи с небольшой опаской. Знала – Дженни лучше не доводить до точки кипения.

– Возможно.

В душе Юли начали дуть разрушительные ветры сомнения. Они буквально сметали мысли и чувства, что Юля выстроила в отношении своего отца. Она видела его как безразличного, вечно занятого двумя вещами человека, что бросил свою дочь на произвол судьбы. И тут выясняется – это не так. Юля пыталась понять, что происходит с ним. Однако, несмотря ни на что, понимала: есть только один выход – поговорить по душам со своим отцом. Выведать у него всю необходимую информацию.

Тем временем другие обитатели дома закончили пляски и снова сели за стол. Стало немного шумновато. То и дело произносились тосты за именинницу. Звучали бесконечные пожелания и тому подобное. Однако Юле было не до этого. Тяжёлые мысли не давали ей покоя. А желание найти своего отца становилось ещё больше и ширилось с каждой минутой и секундой.

– Это плохо кончится… Что же мне делать? Чертовщина какая-то. Мне нужно уезжать – и нужно поговорить с отцом. Несколько месяцев. Это очень долгий срок.

В какой-то момент, посреди тостов, Дженни вышла из-за стола с папкой и ушла прочь. Фишер, извинившись перед всеми, пошла за ней. Вышли на улицу. Дженни спокойно стояла и изучала папку.

– Учёные любят расписывать всё детально и подробно. Только вот зачем мне всё это, непонятно. Меня из всего интересует только одно – судьба Алексис Манхем. Моей матери, – недовольно произнесла Дженни. И продолжила агрессивно листать папку.

– Что это такое? – спокойно спросила Юля.

– Отчёт об исследовании останков, найденных в Кингстоне. В народе назывался Чёрная земля.

– Чёрная земля. Слышала о ней.

– Именно там, согласно отчётам ФБР, и пропала моя мать. Ник и его группа вроде как раскопали останки агентов ФБР. Вот смотрю, что они там наизучали. Интересно.

Мгновение спустя остановилась взглядом на одной из страниц.

– Вот она. – Стала молча бегать глазами. Немного погодя спокойным, с нотами сарказма голосом, заявила: – Какая жалость. Впрочем, я так и думала. Манхем погибла в первые же дни войны. Огнестрельное ранение бронебойными пулями в грудь и живот. Шесть пуль. На вылет.

Снова немного помолчала.

– Всё же ты, мама, своё получила. Ну что же, спи спокойно, – спокойно и безразлично заявила Дженни и захлопнула папку. Немного помолчала.

– Ты в порядке? – немного с натяжкой в голосе спросила Юля. Фишер не понимала, как вести с себя со своей подругой. Посочувствовать? Или сказать резкое в адрес матери? Или вообще промолчать?

– В полном. Просто странное чувство. Вроде как я должна быть довольна собой. Ведь я хотела, чтобы весь тот негатив, что она причинила мне, вернулся к ней. Жаждала справедливости. И вот вроде как возмездие свершилось. Всевышний забрал самое ценное – её жизнь. Только я не чувствую облегчения. Вообще ничего не чувствую. Ни облегчения, ни тяжести. Ничего. Словно это какая-то обыденность.

Дженни тяжело вздохнула и продолжила:

– Тяжело. Очень тяжело осознавать, что большую часть своей жизни ты прожил с жаждой возмездия. Ждал, надеялся, что твоему врагу будет хуже, чем тебе. И вот оно свершилось. Но это мне ничего не дало.

Снова немного помолчала. В душе начал тлеть пламя отчаяния, разочарования.

– Это не вернёт моей потерянной жизни. Не вернёт материнской ласки. Не вернёт моих утраченных праздников. Ничего этого не вернуть. Как оказалось, моя жажда возмездия оказалось ни чем иным, как какой-то пустышкой. Может, оно так должно быть, по-другому, но это не то, на что я рассчитывала.

Снова воцарилась тревожная тишина. Джен находилась на тонкой грани. Когда человек всё ещё держит свои негативные эмоции в себе, но они вот-вот должны выйти из-под контроля. Джен хотела расплакаться. Немного взвыть, как это иногда бывает. Но упорно держала эмоции в себе. Не давала выйти наружу.

Немного помолчали. Юля ждала следующего шага Кейдж. Но та молчала. Боролась со своими бурлящими внутри огненными чувствами. В конечном итоге просто закрыла глаза. Сделала десять глубоких вдохов и выдохов. Собралась с мыслями.

– В конечном счёте… Я получила, что хотела. Желала, чтобы матери всё вернулось – оно вернулось. Теперь надо отвлечься от всего этого и жить дальше. По крайней мере, у меня ещё есть отец, что меня любит, а большего мне и не надо.

Снова воцарилась недолгая тишина. Юля немного подумала и представила себя на месте Дженни. Они были немного похожи. Обе остались без одного из своих родителей. Обе вынуждены были делать то, что им не нравилось. Местами не любили своих родителей.

«Джен почти как я. Её нельзя здесь оставлять. Нужно забрать с собой, и как можно скорее. Я не знаю, каково это – ждать возмездия, а затем, когда оно свершится, не получить ровным счётом ничего. Незнакомо мне это, но, скорее всего, это тяжело, и ей нужно помочь. Нужно отвлечь от всего этого».

– Ты не одна, Джен. У тебя есть отец, друзья.

– Друзей нет. Не нажила я такого удовольствия. Были в моей короткой жизни и поклонники, и ухажёры. Хотя какие там ухажёры. Восемнадцать лет. Семнадцать. Всё это ерунда. Человеком в таком возрасте движет только одно чувство, и это чувство не любовь. А друзья… Их нет. Здесь, в Америке, кого я знала, все мертвы. Кто-то погиб в лагерях. Кто-то просто сгинул в Нью-Йоркской пустоши.

– У тебя есть я. Может, мы знакомы не так давно, но в том бою… Не пойми неправильно. Меж нами пробежала какая-то искра. Что-то нас соединило. Сроднило.

– Я понимаю, о чём ты. Дружба завязалась за несколько мгновений. Так не бывает. Но это произошло. Только как-то не обычно назвать подругой того человека, коего знаешь меньше чем час.

– Уже больше, – усмехнулась Юля.

– Да. Странная штука жизнь и война. Ничего не скажешь, – кивнула Дженни. – Пойдём. Нас там ждут, произносят тосты в твою честь, – перевела она разговор.

– Не нужна мне вся эта показуха. Просто из вежливости не могу уехать. К тому же я сама запуталась во всём, что здесь происходит. Мне нужно поговорить с отцом, но я не знаю, где он.

– Кем он у тебя работает?

– Я и сама не знаю. Вроде в полиции. Да и это не особо важно. В одном ты права. Надо идти в дом. Нас ждут и нас хотят видеть.

– Юль, почему у меня сомнения на твой счёт? Почему мне кажется, что ты меня с собой не возьмёшь?

– Потому что ты дура, – с юмором отрезала Фишер и продолжила: – Тебе нужно найти своё место в жизни. И я постараюсь тебе помочь. Поедешь со мной. Если хочешь, будешь моим штурманом. Мне как раз не повредит такой человек. В машине полно электроники и нужно кому-то в этом разобраться. Да и веселее будет вдвоём, ночи в Неваде длинные. А то иногда приходится одной сидеть и смотреть во тьму. Не то чтобы я боялась. Вовсе нет. Просто порой тоска одолевает, и хочется с кем-то поговорить. Так что, если ты согласна ехать, я буду только рада.

Юля говорила весьма воодушевляющим голосом. На это воодушевление поддалась Дженни.

– Уже согласна. Это будет интересно и весело.

Обе подруги улыбнулись друг другу и пошли в дом.

Глава XII. Дела Манхэттена

Время 8.03

После драки в баре прошло некоторое время. Логан успел отослать домой Оливию, вызвав такси. Прощание было весьма посредственным, если не сказать сухим. Для Нуясиянен Логан был обычным человеком, что шёл по жизни, как ураган. Для Логана Оливия была интересным человеком, и ей нужна была помощь. Потому он и отослал её к отцу. Однако та очень сильно противилась этому. После этого Логан и группа полицейских принялись за дело. Нужно было формально обыскать приют. Найти выживших. Опросить пострадавших. Найти какие-либо улики, подтверждающие, что именно Декстер при пособничестве Сальваторе имели крупную сеть по сбыту живого товара. Прямые улики были, но с одним изъяном. Признание получено под давлением, а значит, действия полиции – мягко говоря, не правомерны. Логану это очень сильно не нравилось – настаивал едва ли не с ножом у горла, чтобы начали полноценную операцию по вычистке Манхэттена.

Манхэттен, как и прежде, был сердцем торговли и всякий коммерческих дел. Сеть супермаркетов раскинулась по всему полуострову и имела несколько отделений. Однако Логан добивался санкции на арест самого Декстера, что сидел в головном офисе по адресу 145, Восток 53-е шоссе. Огромный стеклянный небоскрёб в центре полуострова. Но как выяснилось, выбить ордер на арест оказалось очень проблематично. Шеф сомневался в правдивости улик. Однако шеф Пикуль схитрил – на основании донесений будут тайно проверены все супермаркеты Декстера. Касательно головного офиса – здесь было всё просто. Логан был представителем «Людей в белом». «Людям в белом» не нужны какие-либо бумаги и ордера. Им достаточно слов, что сказаны при «пытках». Поэтому Логану никто не мешал тайно проникнуть в головной офис и поискать там какие-либо доказательства. Если же всё получится и доказательства будут найдены – ордер на арест выпишет за одну минуту, не колеблясь. Логан согласился на эти условия. При поддержке своих коллег выдвинулся по вышеуказанному адресу. Двигались в закрытом фургоне. Чёрный, неприметный.

Некоторое время спустя Кейдж уже был на месте. Всего несколько сотен ярдов, и вот он – заветный вход в помещение. Едва ступил на асфальт, как тут же удивился. Последний раз, когда он был на Манхэттене, тот представлял собой пустые дома, что, словно надгробья, возвышались над десятками и сотнями убитых людей. В памяти ещё были свежи воспоминания, когда он и Ник на пару с партизанами отвоёвывали плацдарм на полуострове. Этот плацдарм был необходим для полномасштабного наступления. Целью оного являлось отбить город у врагов. Дома превратились в каркасы, окутанные дымкой лесных пожаров. Выбитые окна. Полуразрушенные небоскрёбы. Испещрённые пулями и покрытые кровью стены. Развороченные супермаркеты, за кои велась ожесточённая борьба. На улицах ни души. Мёртвая тишина. Лишь остовы машин, в огромном количестве скопившиеся на пустых улицах, напоминали о том, что здесь ещё не так давно кипела и бурлила жизнь. Вместо прохожих – горы сложенных убитых тел. Сожжённые. Сгнившие. Запах смерти и удушливой дымки. Остановленное и сгнившее финансовое сердце практически сгинувшей страны. Вот чем был Манхэттен того времени.

Сейчас о былой войне, что бушевала здесь не так давно, напоминали разбитый и растресканный асфальт да испещрённые пулями фасады строений. Иногда попадались таблички с надписями такого рода «При авианалёте эта сторона дома наиболее опасна». «Убежище в той стороне». «Рекомендовано передвигаться короткими перебежками».

Сейчас, как и прежде, полуостров жил своей обычной деловой жизнью. Простые обыватели, бизнесмены, что вышли из своих душных офисов на обед, вечно спешащие машины. Всё это сливалось в единый городской поток.

– Городская жизнь. Круто, что. – Тяжко вздохнув, слегка поморщился от света солнечного диска. Осмотрел здание. Огромная конструкция из стекла и бетона вздымалась кверху и едва ли не протыкала собой небеса. Достал из кармана многофункциональный аппарат и стал листать информацию в Интернете.

– Очень хорошо, – с сарказмом подметил он и продолжил: – Главный кабинет находится на сотом этаже. Здание полностью компьютизировано. Система электронных замков и пропусков. Система видеонаблюдения. Охрана вооружена пистолетами. Подземный паркинг для служащих и гостей. Нужен гостевой пропуск. Рабочий день с девяти часов. Столько времени ждать нет. Нужно с этим что-то делать. Надо позвонить в организацию с уважаемой аббревиатурой из трёх букв.

С этими словами набрал номер своего бывшего однокашника.

– ФБР. Майор Хью Белл-Тейлор слушает, – раздался спокойный мужской голос.

– Белли, привет. Рад тебя слышать. Есть к тебе дело. – Логан говорил радостно и приветливо.

– Привет, Логан. Не сказать, что рад тебя слышать – работы много. Тут какие-то уроды людьми торговать вздумали. Ещё в Портленде что-то происходит. Гангстеры. Пришельцы.

– За Портленд можешь не беспокоиться. Там сейчас мой отец наводит порядок. Что касается торговли людьми, по этому поводу я и звоню.

– И какая у тебя информация?

– У меня есть признание, что выбито не совсем законным путём.

– Только не говори, что ты там кого-то попытать успел, – усмехнулся Тейлор.

– Не совсем так. Один из наших бойцов допросил бойца, что напал на него, пред его смертью. В другое время я допросил ещё одного гангстера, и тот сказал всё то же самое, что и первый боец. Такого совпадения не бывает. Оба человека работали на одних и тех же.

– Юридически эти доказательства не имеют силы. Они были получены под угрозой жизни и давлением полиции. Ты сам это знаешь.

– Они тогда не знали, что я полицейский. Но согласен – неправомерно. Однако есть выход из данной ситуации.

– Я тебя слушаю. И лучше всего покороче, – немного устало заявил Тейлор.

– Мне нужны планы здания 145, Восток 53 шоссе. Расписание снабжения. Какие компании обслуживают их. Всё, что поможет безопасно проникнуть внутрь и украсть документы.

– А я здесь при чём? – притворно и достаточно плохо «включил дурака» Хью.

– Я думал, в ФБР знают всё и всех, – слукавил Логан.

– Ты перепутал с другой трехбуквенной аббревиатурой. АНБ или ЦРУ.

– Не совсем так. Тейлор, я знаю, ты достанешь что угодно во имя правосудия. Разве нет? – бросил вызов Кейдж.

– Ты прав. – Тот немного подумал. Логан замер в ожидании ответа. Кейдж сохранял спокойствие. Однако в душу и сердце начал задувать лёгкий прохладный ветер тревоги. Понимал – Тейлор хоть и его друг, но мог отказать в силу невозможности добыть ту или иную информацию. ФБР уважаемая аббревиатура, но не всесильная.

– Я соберу всю информацию за несколько минут. У меня есть знакомые люди в тех двух уважаемых агентствах. Жди. Скину всё на телефон.

– Ожидаю.

– Вы, полицейские, когда к нам дело передадите?

– Сейчас никто не знает, какого уровня это дело, – оправдался Кейдж.

– Бюрократы, – фыркнул Тейлор.

– И не говори. Жду информацию.

С этими словами положил телефон. Перешёл дорогу и подошёл ко входу. Окинул взором внутреннее пространство. Начал оценивать возможности и риски, словно заправский шпион. Предбанник представлял собой большую площадь. Справа от входа кожаные диваны. Слева небольшое помещение, где сидели молодые девчонки. Готовились к новому рабочему дню. Прямо перед дверьми проходная со стеклянными турникетами. За ними небольшая стойка с экранами. Три охранника в чёрной форме. Лёгкие бронежилеты, дубинки. Пистолеты.

– Средний уровень опасности охраны. На входе три человека. Мимо не проскочишь. Временный пропуск можно получить на ресепшене… Однако скажут – вы к кому? А я не владею данной инфой. Можно, конечно, попробовать по канализации, но… Не говоря уже о вентиляции. Мне нужны подробные планы здания. Без информации никуда.

Сделав вид, что он обычный посетитель, начал смотреть по сторонам.

Охрана не обращала на него внимания и делала свою работу. Один спокойно бдел в мониторы. Двое других патрулировали коридоры. Немного погодя телефон разразился вибрацией. Пришли данные от Тейлора. Сделав вид, что пишет СМС, начал изучать детальные планы дома.

– По канализации не пробраться. Вентиляция тоже. На всех этажах пункты видеонаблюдения. Охрана в пять человек. Один всё время на пульте. Интересная система распределения записанных видеоматериалов. Данные, полученные на этажах, хранятся в сервере на этаже. Дубликат материалов идёт на первый этаж. Камеры не проблема. Дело в другом. Как же пройти мимо охраны…

Прокрутил вариант с отключением электричества, но, заметив на плане здания резервные и многочисленные источники бесперебойного питания для систем безопасности, понял – нужна ЭМИ-бомба большой мощности. А её никто не даст.

Стал смотреть на персонал, что обслуживал здание – сантехники, электрики, уборщики, комплексная доставка обедов, воды. Увидел расписание службы доставки. В голову сразу пришла блестящая идея – прикинуться сотрудником этой самой службы.

– Вот. То что нужно. Доставка у них в восемь пятнадцать. Как раз самое время.

С этими словами вышел прочь. Снаружи обнаружил цветастый фургон, что остановился неподалёку от здания. Уверенный в себе, подошёл к ниму. Моментально из – под полы показал значок полицейского и удостоверение.

– Полиция Нью-Йорка. Специальный офицер Логан Кейдж. Нужна ваша помощь.

– Чем могу помочь, офицер? – удивился молодой доставщик внезапному появлению блюстителя порядка.

– Проводятся специальные учения, по проверке безопасности данного строения. Мне нужно, чтобы один из ваших доставщиков остался здесь. В машине. Все объяснения получите потом.

– Хорошо. Брюс, останься пока в машине. Офицер просит.

Логан тем временем достал из кармана куртки продолговатое устройство, похожее на очешник. Активировал его. Устройства начало считывать биометрические данные – цвет кожи, форма лица, даже отпечатки пальцев.

– Сэр, дайте, пожалуйста, ваш пропуск, и сидите здесь до того момента, как я к вам подойду, – спокойно и вежливо попросил Кейдж.

– Да, конечно, – служащий вручил ему жёлтый пропуск, где были расположены имя и фамилия. Логан взял большую тележку с шестью баками от кулера и немного отошёл в сторону. Словно шпион или вор, осмотрелся по сторонам. Люди не обращали на него никакого внимания.

Все были заняты своим делом. Спрятался в небольшой переулок. Раскрыл считывающее устройство. Достал небольшой серебристый цилиндр. Покрутил его.

Это был голографический проектор, предназначенный для маскировки людей при помощи электромагнитного поля определённой частоты. Устройство считывало данные любого человека и могло проецировать его внешность на своего носителя. Таким образом, можно было обмануть практически любые камеры. Кроме тех, что были выпущены относительно давно. Такие камеры не улавливали то поле, что проецировало устройство, и выдавали маскирующегося человека.

– Камеры у них современные. Должны видеть этот спектр излучения, – заключил суровым голосом. Активировал устройство, нажав на кнопку. Ничего не почувствовал, но поле скрыло его под собой. Таким образом, Логан принял облик доставщика. Взял тележку, подошёл к боссу доставщиков.

– Мне нужна ваша помощь.

– Конечно, офицер Кейдж. Чем можем помочь вам?

– Мне нужно, чтобы вы пошли со мной. Просто делайте свою работу, и всё. Ничего сложного. Войдёте в здание. Доставите воду. Всё как обычно. После выйдете, но уже без меня.

– Хорошо. Как пожелаете.

Босс и Логан направились в здание. Немного погодя, преодолев небольшое расстояние, уже были на ресепшене. Охрана остановила Кейджа. Логан, сохраняя в душе полное спокойствие, предъявил пропуск. Охранник подозрительно посмотрел на него, но, ничего не сказав, впустил. Кейдж стал осматриваться по сторонам. Очутился в мраморном коридоре. В конце двери лифта. По бокам стеклянные двери в ресепшены других компаний или в различного рода залы. На каждом шагу располагались камеры. Смотрели по сторонам. Выискивали нарушителя. Немного погодя вошли в лифт с напарником. Тот молчал и сохранял спокойствие, хотя на лице так и читался вопрос – что происходит?

– Успокойся, парень. Просто делай свою работу.

– Нам выходить на двадцатом этаже. На другие могут не пустить.

– Ничего, я переживу, – отмахнулся Логан, но принял к сведению. Немного погодя лифт остановился. Напарник вышел прочь. Логан нажал на кнопку сотого этажа и поехал дальше. Однако на душе было немного неспокойно. Отчего, он и сам не знал. В душе так и сквозили тревожные ветры. Заставляли немного леденеть душу и разум. Чуть сковывали мысли. Но он собрался. Понимал – нервничать не время. Стал копаться в скрытой полем куртке. Достал восьмизарядный револьвер. Спокойно открыл барабан.

Револьвер был оснащён специальными усыпляющими пулями, что могли отправить спать даже самого большого по весу человека.

– Надеюсь, ты не пригодишься. Не хотелось бы наследить. – С этими словами взвёл на всякий случай курок и приготовился к открытию дверей. Лифт остановился. И тут Логана ждал неприятный сюрприз. Камера в лифте, зафиксировав то, что Логан имеет при себе револьвер, навлекла гнев охраны. Двое таких злобных охранников стояли на входе, наставив на него оружие.

– Стоять. Ни с места.

Кейдж молча поднял руки. На виду у камер драться не хотел. Нужно было нейтрализовать охрану в каком-нибудь укромном уголке. Схватив его под белы рученьки, те повели по коридору.

– Ну что за человек такой? Надо же так бездарно попасться. Тут везде камеры. Негде скрыться. – С этими словами завели в небольшое помещение. Усадили на стул. Пред ним стол. Обернувшись по сторонам, заметил камеры, но понял, что другого шанса сбежать не будет. Как только один из парней попытался приковать его к столу, Кейдж моментально сделал обходной манёвр и оказался у того за спиной. Выхватил револьвер. Второй охранник враз опешил.

– Спокойно. Без нервов, – пошёл он на попятную.

Кейдж ничего не ответил и нажал на спуск. Приглушённый отзвук. Противник закатил глаза и свалился на пол. Заложник оказался не из робких. Попытался высвободиться. Резкий удар локтем в живот. Кейдж сдюжил с ударом и применил удушающий захват. Моментально пережал сонную артерию. Противник враз обмяк. Кейдж спокойно уложил того на пол. Хищником осмотрелся по сторонам. Камеры. Да чёрные стены с освещением и зеркалом. Спокойно вышел прочь.

Перед ним предстал большой коридор. Впереди небольшая развилка. Остановился. Осмотрелся. Тихо. Направился к нужному кабинету. В душе продолжал сохранять ледяное спокойствие. Полный штиль. В сердце и душе. Разум – арктический лёд. Концентрация на происходящем. Внутреннее напряжение и готовность к любой опасности. Немного погодя навстречу вышли четыре человека.

– Эй. Ты типа крутой? – спросил один из них. На него с дубинками устремились двое. Встал в боевую стойку. Окончательно отрешился от всех мыслей. Дал возможность телу делать за него дело. Оба врага по очереди попытались ударить. Резко заблокировал удар левой рукой. Правой перехватил дубинку. Резкое движение рукой – и дубинка сильно приложилась об темя одного из врагов. Тот сразу потерял сознание. Ещё двое достали стволы, попытались выстрелить. Кейдж мгновенно прикрылся их коллегой, как живым щитом.

– Не стрелять!

В очередной раз выхватил револьвер и нажал на спуск. Резко перевёлся, спустил оружие во второй раз. Приглушённый двойной выстрел. Двое противников, немного постояв, закатили глаза и свалились на пол. Удушающий приём. Через несколько секунд противник, коим он прикрывался, обмяк и потерял сознание. Кейдж практически не думал о том, что делал. Все движения были доведены до автоматизма. В такие моменты чувствовал только одно – нужно выполнить задание. Не существовало слов – нет. Нельзя. Невозможно. Страх. Не существовало мира. Существовала задача, цель. Желание выполнить её. Всё остальное было лишь картинкой да препятствием. Препятствием, что нужно устранить.

Быстро достал устройство и счёл данные одного из противников. Немного погодя зашёл в одну из дверей. Оказался в чулане. Применил устройство и перевоплотился в одного из охранников. Случайно наткнулся на небольшой электрический щиток. В этот момент включилось мышление.

«Интересно, зачем он здесь?» – подумал Кейдж и открыл щиток. Обнаружил электрические пробки.

– Свет. То, что нужно.

Опустил все рубильники. Свет погас. Помещение погрузилось в искусственную ночь. Вышел наружу, посмотрел на камеры.

– Не работают. Но ненадолго. – С этими словами схватил два тела и быстрыми движениями погрузил в чулан. Следом погрузил ещё двоих и пошёл прочь. Камеры отчего-то так и не заработали. Воспользовавшись этим, направился к нужному кабинету. Сделал несколько поворотов и пошёл по очередному коридору. «Как бы не заблудиться здесь», – подумал про себя и подошёл к стеклянным дверям.

– Внимание. У нас нарушитель. Обыскать здесь всё. Быстро-быстро, – послышалось где-то в коридоре.

– Полицию вызвали?

– Пока нет. Справимся сами.

– Он может прятаться где угодно. Проверить всё. – Охрана сохраняла спокойствие и искала нарушителя.

«Кабинетов там много, проверять будут долго. Но нужно поторопиться». В душе по-прежнему был штиль, однако он нарушился лёгким ветерком спешки. Как-никак погоня. Логан любил драки, но сейчас – задача иная.

Осторожно пошёл дальше и немного погодя нашёл кабинет с надписью «Директор». Подёргал ручку. Закрыто. Достал из кармана электрическую отмычку, замаскированную под электроотвёртку. Просунул инструмент в замочную скважину. Мигом вскрыл замок. Осторожно вошёл. Заперся внутри.

Перед ним предстал большой кабинет. Справа от двери большой стол со стоящим на нём ноутбуком, за ним сейф. Несколько шкафов с документацией. Подошёл к столу. Схватил стул. Заблокировал дверь. Снова включил логику и детективную интуицию.

– Всю тёмную бухгалтерию, скорее всего, хранит в компьютере. Никаких бумаг. Бумаги уничтожить – целое дело, а ноутбук выкинул с сотого этажа – и на этом всё.

С этими словами включил компьютер. Пока машина загружала систему, принялся вскрывать сейф. Вскрыть сейф не составило никакого труда.

Хозяин обладал плохой памятью и написал четыре цифры на бумаге. При этом предварительно скрыл их среди других цифр. Но что-то подсказывало Логану, что это именно тот шифр. Набрав на барабане нужные цифры, открыл сейф.

Сейф оказался битком набитым деньгами. Кейдж подивился.

– Очень хорошо, – протянул он с сарказмом в голосе. – Сдаётся мне, что это не бухгалтерия.

Обернулся. Компьютер оказался запароленным. Быстро подсоединил к нему свой многофункциональный телефон. Как только устройство показало, что связь установлена, принялся взламывать компьютер. Немного погодя пароль был подобран.

Противники тем временем продолжали искать нарушителя. Шаги и стук дверей приближались и приближались. Логан сохранял спокойствие, но понимал – нужно спешить. Нервы постепенно натягивались до предела. Лёгкая торопливость начала усиливаться. Постепенно становилась сильным ветром, что грозился перерасти в ураган. Силу этому ветру придавали лёгкие потоки тревоги. Тревоги о том, что его обнаружат, и он запорет важное задание, а Кейдж привык задания выполнять. Несмотря на надвигающуюся бурю, разум держал эмоции под контролем.

Компьютер загрузился. Логан лихорадочно начал искать нужную информацию. Запускал один файл за другим. Немного погодя наткнулся на папку «бухгалтерия» и стал просматривать несколько документов. На экране показалось множество информации о стоимости и расходах на транспортировку товара. Но что-то ему не нравилось. Немного погодя стал увеличивать масштаб документа и нашёл едва видимый шрифт. В этом самом шрифте нашёл многочисленные указания, где, когда и кому будут проданы те или иные люди.

– Очень хорошо. Попался.

– Он где-то здесь! – прокричал один из охранников.

– Проверить кабинет директора! Скорее всего, он там.

В замочной скважине послышалось щёлканье.

– Сейчас войдут. Круто, что тут скажешь. – Схватил компьютер, захлопнул экран. Мгновенно подошёл к окну. Увидел пожарный самоспасатель на экстренный случай. Моментально облачился в специальный жилет. Проверил катушку и открыл окно.

– Сотый этаж. Очень хорошо.

– Ломай дверь!

Начали стучаться. Немного погодя дверь удалось сломать. Показались человеческие силуэты.

– Вон он! – прокричал кто-то. Логан затаил дыхание. Снова отрешился от всех мыслей. Ветер обдувал со всех сторон. Адреналин ударил в голову. Оттолкнулся и полетел вниз. Захватило дух. Душа ушла в пятки. Немного погодя почувствовал резкий толчок. Трос остановился в районе семидесятого этажа. Начал раскачиваться, отталкиваясь от стеклянной поверхности. Достаточно сильно раскачавшись, ударил со всей силы в стекло. То пошло трещинами. Снова оттолкнулся и ударил по стеклу. В буквальном смысле влетел в помещение. Многочисленные осколки со звоном обрушились в большой зал. Быстро отложил компьютер, снял жилет. Посмотрел по сторонам и нашёл точно такую же лебёдку.

– Безопасность – это хорошо. Позволяет сбежать во время пожара. А иногда и не только при пожаре… – С этими словами расчехлил жилетку и, надев на себя, быстро схватил компьютер. Снова нырнул в окно. В этот самый момент раздался звонок. Кейдж не собирался отвечать на него. Немного погодя остановился на сороковом этаже. В очередной раз разбил окно, ворвался в небольшой рабочий кабинет. Чуть погодя устроился на другой лебёдке и таким образом спустился вниз.

Охрана тем временем приготовила ловушку. Едва он коснулся асфальта, как тут же оказался в окружении десятерых людей.

– Стоять! Ни с места!

– И что теперь? Драться с десятью людьми? Это, конечно, можно, но компьютер пострадает. – С этими словами он незаметно нажал на тревожную кнопку на телефоне.

Один из людей подошёл к нему и попытался вырвать компьютер. Однако этого у него не получилось. Внезапно появилось около десяти полицейских машин и один фургон. Из фургона мгновенно высыпал спецназ военизированной полиции. Окружение Логана сразу взяли в кольцо.

– Никому не двигаться. Опустите оружие. Проводится полицейская операция.

Охрана спокойно опустила оружие. К Логану подошёл его брат.

– Узнал, что к чему?

– Да. В этом компьютере полная бухгалтерия. Кого, как и где продадут. И за сколько. Всё здесь. Можем спокойно начинать операцию.

– Операция уже начата. Декстера взяли по дороге на работу. Сейчас задерживают несколько десятков работников. Всю верхушку уже взяли. Всех остальных тоже скоро возьмём. Ты проделал хорошую работу.

– А как же добытые неправомерным путём улики?

– Мы задержали работника компании по доставке воды. Он украл ноутбук. Тот ненароком оказался включённым. Один из копов случайно заметил всю информацию.

– Всё просто, – Логан ехидно улыбнулся. Следом снова зазвонил телефон. – Да, шеф?

В телефоне послышалось тяжёлое дыхание.

– Кейдж, нужна твоя помощь. Мерзавцы захватили один из твоих подопечных интернатов.

Логан, едва заслышав сию информацию, встрепенулся душой и сердцем. В них зародился сильный холодный ураган тревоги. Несмотря на тревожный трепет души и сердца, разум в очередной раз выстроил непроницаемую эмоциональную стену, заставив вспомнить, кем прежде всего является Логан. Успокоив мятежные части своей сущности, спокойно спросил:

– Что за мерзавцы? Какой именно приют?

– Не поверишь. На Манхэттене. В нескольких кварталах о того, где ты сейчас. Они требуют через полчаса освободить всех задержанных в ходе манхэттенской чистки людей. А также вернуть все улики и дать возможность этим людям уехать в Чикаго.

– Вот, значит, как. Псы Декстера или Сальваторе. А те связаны с бандой из Чикаго.

– Логан, необходима тихая операция. Я знаю – ты имеешь нужные ресурсы.

В голосе шефа слышались ноты надежды на Кейджа – только он мог справиться с таким заданием, и только он обладал необходимыми для этого ресурсами. А также небольшое отчаяние и напряжённость – в городе была неспокойная обстановка. «Бум» в Портленде, захват заложников, операция по массовому задержанию людей. У полиции перестало хватать ресурсов.

– Ресурсы имеются. Но ашера сейчас находятся в Портленде. Им не до этого. Там заварушка пострашнее нашей.

– Я слышал. Но пойми, у нас весь полицейский департамент на ушах. Операция по массовому задержанию не прошла в гладкую. Некоторые захватили заложников. Некоторые угрожают взорвать и себя, и людей. Все человеческие ресурсы брошены на эту операцию. Хоть самому бери и езжай на вызов.

Шеф говорил достаточно твёрдо, но в голосе чувствовалась едва-едва заметная дрожь. Логан, наоборот, сохранял спокойствие. В голове была только одна мысль – нужно освободить приют. Подумал про Фишера и Шамуэля.

– Я соберу небольшую группу для проникновения. Мне нужно знать, сколько противников. Чем вооружены. Сколько заложников. Полную информацию о происходящем.

– Я свяжу тебя с капитаном, что заправляет операцией. Он всё знает.

– Жду.

Немного погодя раздался сигнал и послышался другой мужской голос. Более молодой и немного наглее.

– Капитан Кейдж, я капитан Винслоу.

– Доложите обстановку, – попросил Кейдж.

– Докладываю. Приют полностью блокирован. По нашим данным, три десятка человек удерживают пятьдесят заложников. Среди них воспитатели и дети. Наблюдается большое скопление людей на пятом этаже, в спортивном зале, там и держат пленников. В одном из кабинетов на четвёртом этаже находится их главарь. Нам известно – противники расставили на постах часовых на входах на лестничные пролёты и около входа на этажи. Это всё, что мы знаем.

– Хорошо. Это больше, чем нужно. Спасибо. Через десять минут мы будем на месте. Ничего не предпринимайте. Я и моя группа проникнем и устраним главаря. После этого освободим заложников и дадим команду к наступлению.

– Кейдж, будь осторожен. Они заявили: «Если начнётся штурм – убьём всех заложников».

– Не впервой, – отмахнулся Кейдж и отключил связь. Следом одновременно набрал два номера.

– Да.

– Я тебя слушаю, – раздались два серьёзных мужских голоса.

– Джейкоб, Джон, для нас есть работа.

– Что за работа? – хладнокровно спросил Джейкоб.

– Интересно, – попарно начали отвечать парни.

– Слышали про захват интерната на Манхэттене?

– Слышали. Только не говори, что ты предлагаешь вломиться туда.

– Нет. Вламываться не будем. Как раз по нашему профилю. Тихо-мирно проникнуть, убить главаря и уйти. Никаких неожиданностей. Схему интерната вы знаете. Мы строили их по одному и тому же проекту.

– Если что, сообразим, что нужно делать. Что с собой брать?

– Маскировку и тихое оружие. Пистолет и пистолет-пулемёт. Не больше. Также потребуются приборы рентгеновского зрения и тепловизоры. Оружие и тепловизор прихватите и мне. Оружие с глушителем. Пистолеты-пулемёты. Боезапас четыре обоймы. Пятая в самом оружии. Прихватите и светошумовые гранаты. Встретимся по адресу 998 Третья авеню. У вас десять минут.

– Великолепно.

– Давно поразмять старые косточки.

Улыбнувшись, Логан отключил связь. Вернулся к своим коллегам и Нико.

– Брат, где мой мотоцикл? – обратился он к Нико.

– Ты что вздумал? – удивился тот.

– Ничего. Нужно освобождать наш интернат. Ты со мной?

– Ты же знаешь, я криминалист, а не штурмовик и тем более не диверсант, – оправдался Нико.

– Хорошо. Я не настаиваю. Где мой байк? – немного недовольно спросил Кейдж.

– На углу Лексингтон-авеню. Недалеко от банка.

– Круто, что. Спасибо, что не разбили, – усмехнулся он и пошёл прочь.

– Логан!

Тот обернулся, ничего не сказав.

– Спасибо и будь осторожен, – сказал Нико.

– Осторожность – моё второе имя, – сурово заявил Логан.

– Конечно. Особенно когда ты прыгнул из окна. Это было очень осторожно, – упрекнул Кейджа брат.

– Кто-то ставит мне задачу. Как я буду выполнять эту задачу – моё дело. – Логан продолжал сохранять непреклонную позицию и говорил весьма твёрдо.

– Тебе нужно было идти в армию, а не в полицию, – вступил в спор Нико.

– Что полиция, что армия – сборище бюрократов. Разница только в форме – у одних зелёная, у вторых чёрно-зелёная.

– Как тебя только ещё держат? – со смехом заявил Нико.

– Моими результатами все довольны.

– Но вот твои методы… Мы же не на Диком Западе.

– С мерзавцами, что захватывают детей и готовы всех поубивать, нужно обращаться только так. На этих людей наши инструкции не распространяются.

– А на кого же распространяются инструкции, по-твоему? – Нико продолжал негодовать.

– На тех, кто совершил преступления средней тяжести.

С этими словами Логан скрылся прочь. На улице тем временем становилось всё больше и больше машин и людей. Смотрел по сторонам. Кругом одни небоскрёбы. Отреставрированные, сияющие, устремляющиеся в небо. Однако в памяти то и дело проскакивали эпизоды ушедшей войны. Сам Логан не видел начала вторжения, но хорошо помнил то, как отбивали часть Манхэттена, чтобы создать плацдарм для полномасштабного наступления. Свежи были воспоминания, как приходилось сидеть днями под непрерывным артиллерийским и миномётным обстрелом. Помнил и то, как их то и дело накрывало строительной пылью от частично обрушавшегося небоскрёба. Кейдж, проходя мимо того или иного дома, невольно вспоминал то, как на том или ином месте не так давно располагался подбитый танк или тела убитых товарищей, врагов. Вспоминал и то, как все улицы были объяты непроглядной дымкой.

Это сейчас можно спокойно идти во весь рост, не боясь, что тебя подстрелят. А тогда приходилось передвигаться от одного обломка к другому. От остова машины к остову. И очень сильно надеяться, что тебя не заметит вражеский снайпер или патруль.

– А запахи… – Кейдж вдохнул свежий аромат утра вперемешку с выхлопными газами. Представил себя тем же утром, но в то время. Тогда невозможно было вздохнуть во все лёгкие. Едкая дымка от горящих в округе лесов въедалась в ноздри, оседала чёрной кромешной гарью в лёгких. Духота. Запах сгоревшего фосфора и напалма. Палёной плоти и волос. Вот что можно было почувствовать тем утром.

Усевшись на мотоцикл, завёл двигатель и поехал прочь. Обогнув небольшой квартал, поехал по Третьему авеню. Поток машин казался безграничным. Фургоны, небольшие грузовики, легковые машины. По тротуарам шли многочисленные пешеходы. Спешили. Останавливаясь на красный свет, Логан то и дело поражался тому, как всё быстро восстановили. Ни малейших напоминаний о том, что здесь когда-то кипели кровопролитные бои.

– Очень хорошо… По первому взгляду и не скажешь, что здесь когда-то бушевала война.

С двух сторон его окружали многочисленные небоскрёбы и просто высокие дома. Настоящие джунгли из стекла и бетона. Изредка попадались потрёпанные или брошенные дома. Выбитые стёкла. Выбоины от попаданий снарядов и бомб. Дорога временами превращалась в ряд ухабин и колдобин. Изрядно трясло, но Кейдж не обращал на это никакого внимания.

Немного погодя впереди показалось оцепление. Притормозил и, приметив небольшую полосу парковки, припарковался и пошёл пешком. Кейдж, сделав небольшую прогулку, почувствовал себя туристом. Для человека, привыкшего к разрухе, было необычно и очень интересно смотреть на восстановленный город. Оставался только вопрос – как за короткие сроки смогли восстановить район за районом? Впрочем, на этот вопрос мог ответить Ник. Специальные технологии строительства на основе жидкого атома. За короткое время небольшая установка могла воспроизвести ту или иную постройку. Таким образом, удалось восстановить город в кратчайшие сроки.

Подошёл к оцеплению, стал ждать своих товарищей. Общая нервная обстановка начала действовать и на Логана. Полиция сохраняла спокойствие, но на лицах парней в форме была видна нерешительность. Никто не знал, как быть и как вести себя с террористами. Ведь до вступления ультиматума в силу оставалось не так много времени.

Логан сделал вид, что он здесь не при чём, и слился с толпой. Немного погодя к нему подошли двое мужчин. Один невысокий. Худощав. Лысый. С каменным, суровым выражением лица. Немного злые глаза. Одет в городской камуфляж. Второй повыше. Лет тридцати трёх. Более подтянут и спортивно сложен. Волосы немного седоватые. Лицо уставшее и серьёзное. Облачён в серый городской камуфляж. По обоим было видно – работники силовых структур.

– Кейдж, ты совсем не умеешь маскироваться и скрываться в толпе.

– Умеет, я не сразу его нашёл.

– Шамуэль, ты просто хороший охотник, – усмехнулся Кейдж.

– Каков план действий? – перешёл к делу Джон.

– Проникнем через подвал. Далее по тепловым вентиляционным шахтам – на пятый этаж. Оцениваем число противников и действуем согласно обстоятельствам. Работать нужно быстро и чётко.

– Как обычно. Вот то, что ты просил. – С этими словами Джейкоб протянул небольшую сумку.

– Очень хорошо. – Логан достал оружие на базе пистолета-пулемёта HK MP-5SD3. Данное оружие, в отличие от прародителя, комплектовалось отъёмным глушителем. Ещё одно отличие – немного большие размеры и штурмовой откидной приклад. Оружие комплектовалось подствольным гранатомётом или, как вариант, – подствольный дробовик. В данном случае ни того, ни другого не было. Подствольный гранатомёт не годился для освобождения заложников в тесном пространстве. Дробовик тоже мог причинить случайные ранения. В комплектацию также входил ЛЦУ. Три вида прицелов – коллиматорный, штурмовой и голографический. Калибр – 40S&W. Магазин на сорок патронов. Все пять обойм связаны в один блок.

Кейдж внимательно осмотрел оружие. Передёрнул затвор. Убедившись в работоспособности оружия, вставил обойму, снова передёрнул затвор и, поставив на предохранитель, убрал оружие за спину. Следом достал три светошумовых гранаты. Разместил в карманах куртки. Достал специальные очки. Четыре продолговатые вращающиеся линзы придавали очкам вид этакого артефакта из будущего. Надел. Пощёлкал несколько кнопок. Включил сначала режим ночного зрения, следом рентгеновского. Затем более внимательно посмотрел на своих спутников. У всех было точно такое снаряжение, как и у Логана. Различалось вооружение – Джон решил вооружиться KRISS Super V, Джейкоб держал при себе HK UMP. Оружие оснащено лазерными ЛЦУ и коллиматорами. Логан убрал сложенный мешок в недра байкерской куртки.

– Следуйте за мной.

Они направились за угол к ближайшему люку.

– Фишер, Шамуэль, обеспечьте, чтобы люди не провалились в люк.

Те моментально загородили собой люк. Начали кричать про то, что это операция полиции, и что всем необходимо отойти. Немного погодя Кейдж открыл люк. Надел очки, включил режим ночного зрения и направился вниз. Остальные двое бойцов направились за ним. Через некоторое время ноги Логана ступили на влажный бетон канализации. Руки инстинктивно потянулись к оружию. Моментально достали его из-за спины. Сняли с предохранителя. Направили вдаль. Лазерная точка заскользила по влажному пространству канализации.

– Ты знаешь, куда идти? – спросил Джейкоб.

– Я сам лично создавал проект перестройки одного из брошенных домов. Подвал приюта соединён с канализацией. Это сделано для того, чтобы можно было укрыться под землёй на случай начала войны. В канализации есть выход к лифту. Лифт ведёт в убежище. В подвале приюта есть вентиляционные трубы. В них имеются герметичные отверстия. Именно по этим отверстиям мы и попадём внутрь.

Направились по тёмной, плохо пахнущей трубе. Сточные воды текли под решётчатым полом. Длинный туннель, по коему шли, обложен многочисленными кабелями. В нём было довольно тесно. Немного погодя наткнулись на одну из дверей. Кейдж подёргал вентиль. Тот с лёгкостью поддался.

– Легко же он открылся.

Ненадолго задумался. Беглым взглядом осмотрел гигантский вентиль.

– Зазубрины. Вмятины. Его недавно открывали. Всем быть начеку. Возможно, противники знают про нашу уловку.

Вошли в подвал. Тёмное, немного замусоренное помещение. Пыль под ногами. Внимательно присмотрелся к полу и увидел свежие следы.

«Пара следов. Размер ноги – тридцать седьмой. Либо женщина, либо просто невысокий человек. Странно, – сделал вывод Логан. В душе небольшим вихрем начали крутиться не очень хорошие мысли. – Если противники знают про эту уловку, можно ожидать чего угодно. С другой стороны, это может быть женский след. Если это женский след, то, вполне возможно, можем иметь дело с ашера. Осталось только понять – с какой именно ашера мы имеем дело».

Вопрос напарника прервал думы.

– Что это такое? – спросил Джейкоб, указывая на следы.

– Пока не знаю. Но знаю только одно – до нас здесь кто-то побывал.

Что-то подсказало ему включить тепловое зрение. Активировал. Пол буквально засиял тёплыми следами.

– Следы тёплые. Предполагаемый субъект проходил здесь минут пять назад. Будьте осторожны. Возможно, имеем дело с ашера, – деловито предупредил Логан.

– Я думал, все ашера сейчас в Портленде, – подивился Джон.

– Нет, Фишер. Это не наши. Возможные противники.

– Понял тебя.

Подошли к массивной трубе. Логан с лёгкостью открыл задвижку. Осмотрелся. Кругом сияли тепловые следы. Присмотрелся к глубине трубы.

– Он побывал и здесь. Кругом наследил своим теплом. Если это ашера, то он намеренно оставил свои тепловые следы.

Немного помолчали.

– В трубе всё чисто. Тепловые следы ведут к интернату.

– Наш ашера решил поохотиться? – предположил Джейкоб. Тот сохранял железное спокойствие.

– Если что, поджарим ему задницу. Залезаем и ползём медленно, не спеша. Не нужно создавать многочисленных шорохов и тому подобного.

– Элемент неожиданности.

Поползли по трубе, предварительно закрыв за собой задвижку. В вентиляционных трубах царила полная тишина и тьма. Трубы были настолько широкими, что можно было идти в полуприсядку, но все шли на четвереньках. Через некоторое время вышли к небольшой лестнице. Начали восхождение. Кейдж заметил – тепловой след стал намного ярче.

«Мы близко», – подумал про себя и шёпотом произнёс: – Парни, соблюдаем осторожность и не теряем бдительности, предполагаемый противник где-то здесь. Тепловой след очень близко.

Продолжили восхождение. Немного погодя наткнулись на неработающий вентилятор. Пробрались мимо лопастей и вышли к горизонтальной трубе. Заметили цифру «три».

– Третий этаж. – Тепловой след был по-прежнему тёплым. Они дышали неизвестному в спину. Только предполагаемого противника не было видно. Логан включил рентгеновское зрение, стал смотреть по сторонам. Противников на этаже было мало. Двое снаружи стерегли лестничный пролёт. Ещё один бродил по коридору. Немного погодя посмотрел наверх и увидел интересную картину. Металлический скелет полз по параллельной трубе в районе четвёртого этажа. Внезапно остановился. Стал что-то рассматривать. Смотрел на пятерых людей в одном из кабинетов.

– Очень хорошо. В нашем приюте действует незнакомый ашера, – подметил Логан саркастичным и одновременно серьёзным голосом.

– Это ты про тот металлический скелет? – уточнил Фишер.

– Да.

– Интересно, что он тут забыл? – сурово спросил Джейкоб.

– Не знаю, но пока что следим за его действиями. Одному Богу известно, для чего он здесь и что в его голове.

Добрались до четвёртого этажа. Чуть погодя показался тот самый металлический скелет. Логан отключил рентгеновское зрение – перешёл на ночное. Впереди завидел стройную женскую фигуру с длинными волосами, облачённую в белую майку и белые облегающие штаны с прозрачной юбкой. На лице – джагерхоровская маска.

– «Красные черепа»? – буркнул себе под нос. Ашера, услышав шаги и шёпот, обернулась к ним. Начала спокойно общаться на языке жестов.

– Я своя. Я не причиню вам вреда. Мне нужен профессор. Ваша помощь будет как раз кстати.

Логан в ответ спросил, можно ли подойти к ней. Та не возражала. Трое мужчин подошли к ашера. Дальше общались весьма хитро. Писали на телефонах СМС и показывали друг другу.

– Нужна ваша помощь. Необходимо обеспечить прикрытие в коридоре и устранить тех, кто хоть что-нибудь заподозрит.

– Каков план? – спросил Логан с помощью СМС.

– В одном из классов притаился их главарь. Он моя цель. Противники расположены в четырёх классах. Плюс один контролирует коридор. Патрулирует. Ещё двое стоят на входе в коридор. В трёх классах от двух до четырёх человек. Самое большое скопление – это в кабинете главного. В кабинет главного ведёт эта труба. Я его беру на себя. Ваша задача – зачистить три кабинета, коридор и вход.

Логан, ничего не ответив, только вздохнул – не любил, когда едва знакомые люди указывают, что делать. Пусть даже ашера.

– Как быть с синхронностью действий? – резонно спросил Фишер. Логана это тоже интересовало.

– О выходе на позицию и готовности сообщите по СМС. Связи с вами не будет. Сами понимаете, почему. Дальше я отдам команду на штурм. Сосчитаете до трёх и приступите к штурму.

«Очень хорошо. Приказы по СМС я ещё не получал. Чего только не бывает», – подумал Кейдж. Боец протянул три визитки с номером телефона. Бойцы взяли их, быстрыми движениями внесли номер в свои телефоны.

– Как тебя звать? – поинтересовался Логан.

– Я боец «Красного черепа». Это всё, что вам нужно знать обо мне, – спокойно очертила линию соприкосновения ашера.

Логану и его людям делать было нечего. Пришлось помогать. Боец «Красного черепа» остался на месте. Парни отправились в трубу, отходящую влево. Добрались до решётки, что вела в коридор. Логан плавно и спокойно открутил болты. Тихо отложил в сторону. Осторожно спустился в коридор с песочными стенами. Потолки белые, с подвешенными на них лампами дневного света. На полах паркет. Белые деревянные двери в учебные классы. Снова активировал рентгеновское зрение. В трёх классах находилось по четыре человека, что смотрели в окна и следили за ситуацией. Противник, что патрулировал коридор, был к ним спиной – не заметил присутствия врагов.

– Шамуэль, устрани того парня, – указал жестом Логан.

– Понял.

Лысый мужчина подкрался к человеку. Противник тем временем, ничего не подозревая, просто шёл вперёд. Не долго думая, закурил. Джейкоб быстро подобрался к нему. Ловким движением схватил за горло и сильно ударил по шестому позвонку. Мгновенная смерть. Противник обмяк и свалился на пол.

– Фишер. Займи позицию у того класса. Джей, давай туда, – изъяснялся жестами Логан, указывая на классы.

– Понял.

Бойцы заняли позиции. Логан послал СМС бойцу «Красного черепа». В ответ получил текстовку – готовность три секунды и штурм. Прочитав сообщение, Кейдж показал своим напарникам три пальца. Следом два и потом один. Затем осторожно приоткрыл дверь. Вошёл в класс.

– Что за?.. – спросил противник, повернувшийся лицом. В этот момент Кейдж дал короткую очередь из пистолета-пулемёта. Тихий стрёкот. Противник завалился на пол. Трое других обернулись. Кейдж мгновенно навёл на одного из них оружие и дал одиночный выстрел. Следом на другого. Раздался хлопок одиночного выстрела. Такая же участь постигла и третьего. Три человека друг за другом повалились на пол.

Кейдж не видел ни лиц врагов, ни того, чем они вооружены. Всё, что перед ним предстало – размытые серо-чёрные фигуры. В такие моменты всё происходит едва ли не со скоростью молнии. Глаза не успевают передать особенности противников, а передают общие черты. А руки практически на автомате делают то, что необходимо.

Логан осторожно вышел в коридор. Рация одного из поверженных противников ожила.

– Этаж, говорит лестница, как слышите? – В ответ тишина. – Этаж, это лестница. Как слышите? Ответьте.

Немного погодя вышли остальные напарники. Показалась и ашера.

– Я на пятый этаж. Займёмся заложниками. Вы трое идите через центральный вход, – шёпотом заявила ашера. Мужчины союзнику возражать не стали. Делать было нечего. Ситуация грозила выйти из-под контроля.

– Друг за другом. Вперёд, – прошипел Логан. Трое мужчин перезарядили своё оружие и направились к лестнице.

– Сходи, посмотри, что там, – раздался недовольный голос недруга с лестницы. Бойцы затаились около двери и стали ждать. Немного погодя из двери вышел человек во всём чёрном. С маской на лице. Логан жестом дал понять Фишеру – убери врага. Тот, не раздумывая, взял недруга в удушающий захват. Ловкое движение – и шея сломана. Хруст костей. Противник обмяк. Перестал дышать. Кейдж и Шамуэль тем временем вломились на лестницу. Едва Логан вошёл на лестничную площадку, как оказался лицом к лицу с противником. Не смотря в глаза, нажал на спуск. Короткая очередь в живот. Противник выпучил глаза. Кейдж подхватил его и плавно опустил на землю. К компании тем временем присоединился и Фишер. Вместе с Джейкобом он устремился наверх. Моментом спустя послышались короткие глухие выстрелы. Двое противников оказались на полу, не поняв, что это было. Кейдж быстро подобрался к остальным бойцам. Те уже заняли позицию подле двери и готовы были зайти по команде. Жестами Кейдж указал на светошумовые гранаты. Бойцы с ходу поняли, что нужно делать. Кейдж осторожно подёргал ручку двери. Та оказалась открытой.

– Гранаты. Живо, – прошипел он. Три гранаты моментально полетели в спортзал. Раздался тройной хлопок. Послышались многочисленные крики.

– Заходим, – лаконично приказал Логан. – На счёт три. Раз. Два. Три.

Кейдж выбил дверь и моментом зашёл в спортзал. Пятнадцать террористов собрали заложников в центре. Все люди корчились, держались за уши. Некоторые вообще свалились. Царили хаос и боль, что сыграло на руку бойцам. Логан и его бойцы не видели лиц ни заложников, ни захватчиков. Видели только силуэты.

С ходу короткими очередями открыли огонь. Враги были в смятении. Некоторые начали стрелять в ответ, но Кейдж и его команда наступали и постоянно лавировали то влево, то вправо. Немного погодя в буквальном смысле с потолка резко свесился белый силуэт ашера. Союзница, держа в руках два Узи, начала давать длинные очереди по своим противникам. Стрёкот Узи. Стрекот пистолетов-пулемётов с глушителем. Противники один за другим стали падать на пол, подкошенные пулями. Через пару мгновений послышались многочисленные оружейные громкие выстрелы. Полиция пошла на штурм. Ещё несколько секунд – и всё было кончено. Пятнадцать человек распластались около перепуганных детей и воспитателей.

– Парни и ашера. Быстро бросили оружие на пол. Руки за голову и легли, – спешно приказал Кейдж. Никто не стал возражать. Всё сделали в точности, как он сказал. Через несколько секунд в зал ворвался полицейский спецназ.

– У нас четыре неизвестных бойца, – сказал один из спецназовцев. Всех мгновенно скрутили.

– Парни! Парни! Мы свои. В куртке значок. Я полицейский. Эти трое – мои сотрудники. Мы свои, – торопливо начал говорить Кейдж. Его моментально подняли на ноги и обыскали.

– Капитан Логан Кейдж. Он свой. Отпустите его, – распорядился командир.

– А это кто? – спросил другой капитан.

– Джон Фишер, сотрудник «Дельты», – ответил другой человек в маске.

– Джейкоб Шамуэль. ФБР.

– А ты кем будешь? – спросил Винслоу у ашера.

– Это наш боец. Ашера из боевой группы «Красный череп». Она помогла нам.

– Я Александра Киткоут. Боевая группа «Красный череп». Выполняла приказы своих командиров.

С этими словами та сняла маску. Под ней оказалось молодое лицо двадцатидвухлетней американской девушки. Немного скуластая. Ровный овал лица. Изящные нос и губы. Карие глаза. Русые волосы до груди. Девушка протянула паспорт и документ, напоминающий военный билет.

– Свои, значит. Хорошо.

Кейдж тем временем невольно бросил взгляд на поверженных людей. Заметил, что в пятерых из них торчали стрелы. Подошёл к одному из тел. Присел. Внимательно присмотрелся.

– Это вы их так? – спросил капитан.

– Нет. Это не наша работа. Здесь был кто-то ещё, но пока не знаю кто. Гангстеры убиты арбалетными болтами из тяжёлой стали. Оперение – лёгкий углепластик. Вошла чисто. Попробую извлечь. У вас перчаток не будет? – В душе Логана начал играть лёгкий, немного тёплый ветер любопытства. Проснулся азарт.

– Вот, держи, – капитан протянул пару голубых латексных перчаток. Логан быстро надел их и стал подробнее осматривать тело. Ловким движением извлёк стрелу и внимательно посмотрел.

– Наконечник встроен в древко. Весьма качественно, потому не сломался. Материал – вольфрам. Интересно. – С этими словами прикинул приблизительную траекторию полёта снаряда. – Противник стоял здесь. Рост приблизительно с меня. Стоял затылком. – Посмотрел на отверстия в окне. – Угол падения около пятидесяти градусов. Стреляли с крыши соседнего здания. Попробую что-нибудь выяснить.

С этими словами направился прочь.

– Логан, что нам теперь делать?

Обернулся.

– Спасибо вам, парни. Если понадобится пройти бумажную волокиту, то пройдите её, и вы свободны. Александра, можно тебя?

– Я вообще-то спешу, но если надо, выслушаю.

– Пойдём.

– Капитан, – окликнул его командир операции.

– Я тебя слушаю?

– Это по большому счёту не твоё дело.

– Взаимопомощь коллегам.

В ответ капитан промолчал, изобразил некое подобие улыбки и добавил:

– Хорошо. Можешь помочь нам. Только как быть с твоим руководством?

– Моё руководство здесь. Это я сам.

После этого он и Александра вышли в коридор и в скором времени уже шли по улице.

– Александра. Насколько я понимаю, ты одна из учеников, что должны были нам прислать «Красные черепа».

– Верно. Разве они не писали вам?

– Писали. Почему ты прибыла отдельно от Магваер?

– Ёлки седые. Вам что, не говорили, почему она поехала одна?

Саша буквально встрепенулась от негодования. Душевные воды вышли из берегов и разразились большими волнами.

– Нет, – сохраняя хладнокровие, сказал Логан.

– У меня два незавершённых дела. Я не хочу брать их в новую жизнь.

– Что за дела? Не поделишься?

– А почему я должна?

– Я Логан Кейдж. Второй человек после Ника Кейджа. И фактически я вышестоящее руководство.

– Извини. Тогда скажу. Дело вот в чём – профессор, что остался здесь, мой бывший отчим. Когда я была человеком, он считал, что мне не хватает воспитания. Сурового. Жёсткого. Видел во мне этакую куклу, коя должна выйти замуж и служить своему мужу. Я с этим была не согласна. Он воспитывал меня весьма специфически. Это не прощается. И кое-что ещё. Хилари этого не знает, но я ей расскажу – я очень охотно согласилась на её авантюру.

– Какую же?

– Магваер, узнав, что она мутант, решила инсценировать свою смерть. Я сама охотно пошла на это, ибо отчим собирался упрятать меня в учебное заведение, называемое интернатом. Интернат принадлежал «Красной плети». Чикагская банда работорговцев. Интернат – это прикрытие. Там рабы проходили обучение. Все это знали. Я узнала случайно. Мне нужно было поскорее скрыться. Таким образом, я инсценировала свою смерть, и после поклялась отомстить. Именно это я и сделала.

– Путь мести, значит. Хорошо. А второе дело?

– Вы серьёзная боевая группа. У вас работают серьёзные учёные. Высококвалифицированные. Я хочу этому соответствовать. Мне нужно образование. И не одно. Чтобы я пришла, и вы понимали, что перед вами отличный учёный. А для этого, ёлки седые, мне нужно поставить эксперимент.

– Это какой же?

– Закончить несколько ВУЗов экстерном за короткое время. Сколько и как, я пока не знаю. Но в моих планах это есть. После этого я вернусь.

– Тебе это не нужно. Мы возьмём тебя и без этого. Без образования. Нам известно от того же «Красного черепа» – в тебе очень мощный потенциал. Именно такие учёные нам и нужны.

– Это мой выбор, Логан. – Александра говорила очень настойчиво и серьёзно. Ясно дала понять – с ней спорить бесполезно. Логан видел в ней сильного и целеустремлённого человека, что знает себе цену. В Киткоут скрывался острый и хитрый ум с большой манией величия. В хорошем плане. Александра хотела стать большим учёным в мире науки. В ней буквально бурлили мощные воды желаний, идей и амбиций. Для Логана это был желанный боец.

Кейджа в какой-то момент буквально подхватил неудержимый ветер желания. Желания убедить Александру остаться. Но этот ветер сразу рассеялся об эмоциональную стену Киткоут.

– Значит, приводить доводы остаться здесь – бесполезно?

– Верно. Я всегда иду к своей цели, невзирая ни на что. И есть ещё одно «но».

– Какое?

– Мне нужно найти человека, коего я смогу обучить. Передать свои знания и научный опыт.

– Учениками хочешь обзавестись?

– Хочу. Именно поэтому я хочу уехать в Чикаго.

– Но почему именно туда?

– В Чикаго со времени окончания войны достаточно эффективно функционируют многочисленные колледжи, университеты. Там лучшее образование, несмотря на криминальную обстановку.

Логан окончательно пришёл к выводу – убедить любого, кто буквально фанатично горит какими-либо идеями, невозможно.

– Значит, ты вернёшься к нам?

– Само собой. Вы лучшие. Так говорили «Черепа». У вас моя сестра. Да и лучшие лаборатории. Учитывая все факты, я вернусь. Когда, пока не знаю.

С этими словами протянула небольшой листок бумаги.

– Это мои контакты.

Затем достала из рюкзака небольшую тубу с приделанными к ней небольшими коробами.

– Что это?

– Это устройства. Экспериментальные прототипы. Если доведётся, испытаете. В тубусе техническая документация, чертежи, описания, инструкции к некоторым моим изобретениям. Хочу, чтобы они были у вас.

– Спасибо. Испытаем.

– Если не возражаешь, я пойду. Мне нужно идти. У меня самолёт.

– У меня дело. Спасибо тебе ещё раз, и возвращайся. Желательно поскорее. Сердцем и душой прошу. Ты нужна нам.

Александра слегка улыбнулась.

– Вернусь. Мне некуда более идти. Да и сестра моя меня ждёт.

– Хилари?

– Она самая. Мы сроднились душами. И когда я с ней прощалась, поступила с ней не очень хорошо. Передай ей мою просьбу простить меня.

– Когда приедешь, тогда и передашь, – с хитрецой в голосе сказал Логан, чтобы Александра быстрее вернулась. Киткоут поняла это.

– Стимулируешь меня, да? – ехидно улыбнулась она.

– Если не стимулировать, не пошевелитесь. Это я говорю в общем, – со смехом сказал Логан.

– Занятный ты мужчина, Логан. Давай прощаться. Не хочу, но надо, – Александра сердечно улыбнулась. – Спасибо за то, что помогли мне и не продырявили – зад… – Александра немного запнулась и потом продолжила: – В общем, пониже спины.

– И тебе спасибо, что нас не убила. Доброй дороги тебе и удачного обучения, – от всего сердца пожелал Логан.

– Спасибо. Удача понадобится.

С этими словами тепло, душевно улыбнулась и пожала руку. Разошлись в разные стороны. Логан проводил Александру взглядом и тяжело вздохнул. Небольшой серый туман досады окутал разум. Досада была от того, что ему не удалось остановить Александру. Однако, когда Логан посмотрел в сторону склада и затем направился туда, туман быстро рассеялся.

Осмотрел шестиэтажное здание склада. Прошёл к воротам. На входе его встретили несколько афроамериканцев.

– Приветствую вас. Полиция. Специальный офицер Логан Кейдж. Мне нужен доступ на крышу и информация. – Логан говорил вежливо и учтиво.

– Я вас слушаю, офицер.

– Скажите, вы не замечали кого-нибудь подозрительного? Приблизительно с шести утра до девяти. Может, кто-то ходил здесь. Высматривал. Расспрашивал.

– Нет. Не видели. Но если бы кто-то и был, мы бы увидели. У нас была погрузка и разгрузка. Мимо нас незамеченным не пройдёшь.

– Доступ на крышу у кого есть?

– У кого угодно. Чердак не закрыт.

– А к чему такие вопросы, офицер? – удивился афроамериканец.

– В здании, что напротив вашего склада, совершено убийство гангстеров. Стреляли с вашей крыши.

– Понятно. Следуйте за мной.

Афроамериканец проводил Кейджа в сырые недра склада и показал металлическую лестницу. Логан включил тепловизор, стал внимательно осматривать. Тепловые следы отсутствовали. Запустил сканирование на мельчайшие биологические частицы. Обнаружил многочисленные частички эпидермиса. Стал пропускать образцы ДНК через базу данных. Ни малейшего совпадения.

«Ещё одного призрака-убийцы не хватало», – подумал он и полез наверх. Оказавшись на крыше, попытался обнаружить тепловые следы. Однако их не было. Стал внимательно осматривать края крыши. Пытался найти хоть какие-нибудь зацепки. Повнимательнее присмотрелся к поручню. Заметил лёгкие, практически невидимые вмятины. Отсканировав их, нашёл частицы металла и полимеров.

– Судя по расстоянию между вмятинами и частицам металла, это был крюк-кошка. Наш помощник поднялся сюда с помощью кошки, следом сделал несколько выстрелов и ушёл. Быстро и чётко. И никто ничего не видел. Почему-то мне кажется – это Фейт. Моя жена. Как-то раз она жаловалась мне на то, что её навыки ржавеют. Чувствует себя, словно в клетке. Нет хуже зверя, загнанного в клетку. Стоит только приоткрыть её, и зверь выпустит всю скопившуюся дикую ярость. Нехорошо это.

С этими словами посмотрел вниз. Пытался найти тепловые следы.

– Ничего нет. Профессионально. Ничего не скажешь.

Попытался выявить какие-нибудь посторонние химические соединения. Однако ничего не вышло.

– Простые детективы ничего не найдут. Если это действительно была Фейт, то её помощь была кстати.

Начал спускаться вниз. Внезапно зазвонил телефон. Экран высветил номер брата.

– Нико, я тебя слушаю.

– Есть небольшая беда.

– Когда было иначе? – усмехнулся Кейдж.

– Террорист-одиночка захватил небольшой магазин.

– Адрес?

– 60 восток 65-ой стрит. Кафе под названием «У Даниэля».

– Ясно. Приму меры. Только мне интересно – что же до нашей доблестной полиции и штурмовых групп?

– Ты же нас знаешь. Группа спецназа – это не так мобильно и скрытно, как один проворный оперативник-детектив вроде тебя.

– Спасибо.

Снова направился на улицу. Немного погодя снова сел на мотоцикл и влился в нескончаемый поток автотранспорта.

– Суббота. Куда все едут? Нью-Йорк. Нью-Йорк не меняется. Большое яблоко. Большой клоповник, – усмехнулся Кейдж. В очередной раз вырулил на Третье авеню и поехал дальше. Картина не менялась. Высотные дома и небоскрёбы. Кирпичные, бетонные, стеклянные.

– Как говорится, на любой вкус, – усмехнулся он, глядя в задний бампер очередного жёлтого такси. Немного погодя – поворот налево. Суета. Чьи-то недовольные крики. Рёв моторов. Раздирающие слух клаксоны.

Относительно невысокая скорость движения давала о себе знать. Кейдж начал утомляться и выматываться. Казалось, широкая, серая полоса состоит не из асфальта, а из резины. Путь казался бесконечным и тянулся, как эта самая резина. Постепенно стало тянуть в сон, однако преддверие очередной разборки придавало ему бодрости. В очередной раз внимательно посмотрел на дорогу. Время тянулось канителью. Становилось бесконечным. Внешне Кейдж сохранял спокойствие, однако душа его начала томиться, словно зверь в клетке.

Немного погодя достиг ограждения. Многочисленные полицейские оцепили квартал и вели переговоры с захватчиком.

– Переговоры. Уговоры, – махнул рукой и припарковался подле ограждения.

– Проезд закрыт.

– Я свой. Пропустите меня, – достал удостоверение и показал офицеру.

– Специальный отдел. Проходите. – С этими словами тот приподнял ленту. Кейдж спокойно проехал. Попытался найти командира операции. Как оказалось, им был его брат.

– Нико. Опять ты.

– Конечно.

– Что мы имеем?

– Два десятка людей. Один психопат с двумя пистолетами. Стреляет во всё, что движется, или в то, что ему не нравится.

– Ясно. Какие-нибудь требования выдвигал?

– Нет. Сбежавший парень говорил, что этот псих кричит что-то про истиную свободу, и что «Свобода Чикаго» всех освободит. Что-то такое.

– Понятно. Очередной шизофреник, под наркотиками, или просто больной на голову. Я, пожалуй, пойду познакомлюсь.

Спокойно достал сигару, закурил. Уверенной походкой направился в закусочную. Вошёл в небольшой предбанник. Посмотрел на зал. Перевёрнутые столы. Напуганные посетители.

– Вы все глупцы! Тупоголовые! – маниакально крикнул парень лет тридцати, во всём чёрном.

Логан не спеша подошёл к перевёрнутому столу и присел.

– Вы все сдохнете. Только попробуйте встать! Всех пристрелю! Вы доверяете этим Кейджам. А они бессовестно сосут из вас соки!

– Ты не знаешь, как сосут соки, – усмехнулся Логан и, сделав затяжку, швырнул сигару в сторону парня. Тот, что-то услышав, мгновенно открыл шквальный огонь. В этот самый момент Кейдж схватил стул и с силой швырнул его в противника. Резкий удар. Противник повалился на пол. Прокричал ругательства, поднялся. Кейдж враз подскочил к нему и как следует приложил тяжёлой ногой по животу. Тот согнулся. Потом снова повалился на пол. После этого Кейдж перевернул его на живот и заломал руки. Достал наручники. Сковал руки.

– Не двигаться. – Следом быстро зачитал его права. Противник оказался не из робких и попытался сбросить Кейджа.

– Раз. Лежать! – С этими словами, со всей силы выкрутив могучую спину, ударил в лицо. Противник моментально потерял сознание, лишившись нескольких зубов.

– Два – тихо. – Усмехнулся, встал во весь рост. Подошёл к окну. Подал жест о том, что все свободны. Следом подошёл к барной стойке. Перепуганный бармен сидел на корточках и что-то бормотал.

– И чего? Спокойствие. Ты свободен, – бодрым голосом заявил Логан. Улыбнулся.

– За свободу! – крикнул тот и выхватил пистолет. Кейдж не успел среагировать. Громкие выстрелы. Свист больших уродливых пуль. Кейдж почувствовал острую боль в груди и животе. В глаза ударила белая вспышка. Вся жизнь промелькнула перед глазами за одно мгновение.

Резко откинулся назад. Небольшая боль в копчике заставила очнуться. Выхватил револьвер. Взвёл курок. В этот момент со спины грянуло несколько автоматных очередей. Изрешечённый бармен свалился на пол.

– Кейдж!

– Логан!

– Я… В порядке. Бронежилет и куртка спасли меня. Теперь жене есть повод поволноваться. Синяки точно будут.

– Тебе нужно «скорую».

– Да. Пусть осмотрят на предмет внутренних разрывов органов и тканей.

– Пошли, брат. Ты когда-нибудь меня в могилу сведёшь.

– Работа такая. Людей в могилу сводить, – пошутил тот.

– Я тебя не узнаю. В былое время ты бы отказался от медицинского освидетельствования.

– Не имею я права загнуться. У меня дочери. Жена. Семья.

После этого Нико даже нечего было и сказать.

Спустя некоторое время Логан уже, растянувшись на носилках, был на пути в больницу. Как показало несколько исследований, ранения не были серьёзными. Несколько гематом, не более того. В этот же день Логан надеялся вернуться к службе.

Глава XIII. На пути в пустыню

Время 11.13

После того разговора прошло какое-то время. Дженни успокоилась и даже пыталась получить удовольствие от празднества. Что до самой Юли, то она всё ещё сомневалась в Дженни, но своих сомнений не показывала. Не давал покоя один вопрос. Рвал на части. Заставлял метаться.

«Справится или нет? Один бой – это не жить в пустыне и терпеть различного рода лишения. Всё же она девушка, и естественные слабости никто не отменял. С ними могут справиться единицы. На вид боевая, но душа… Душа хрупковатая, и эта душа может предоставить мне много проблем. Очень много проблем. Я уже не говорю об ответственности, что я беру на себя. Что случится, Логан с меня спросит. Но надеюсь, до такого не дойдёт», – думала Фишер, попивая вишнёвый сок и смотря на остальных.

Другие тем временем изрядно выдохлись и решили посидеть за столом. Устроили различные конкурсы и игры. Фишер, по своему обыкновению, дичилась всего этого. Ей были чужды подобные забавы, а душа и сердце рвались на работу. В какой-то момент начала чувствовать – праздник постепенно дряхлеет. Всем нужно было расходиться по своим делам. Кому на работу, ибо работали без выходных. Кому-то просто по делам. А некоторые напились так, что покинули этот бренный мир… Отправились в чудную страну хмельных снов. Чувствуя окончание праздника, испытывала горечь. Горечь того, что отец так и не придёт. Позвонить? А если на работе? Или ещё где-то, но только не здесь. Что-то останавливало её. Что именно, сама не знала, но ей это не нравилось. Поняв, что ждать больше нельзя, подошла к Дженни.

– Джен, мы уезжаем, – хладнокровно сказала Юля.

– Уже? – удивилась та. Дженни вошла во вкус праздника и вроде как уже и не хотела уходить.

– Да. Мы и так задержались, – недовольно буркнула Фишер.

– Но это всё-таки твой праздник, – возразила подруга.

– Праздник праздником, а работа по расписанию. – Юля была непреклонна.

– Какая жалость. Праздник подошёл к концу, – немного с сарказмом заметила Дженни и добавила: – С чего начнём?

– У тебя летние вещи есть?

– Всё, что было, осталось в том доме. Ёжики пушистые! У меня ничего не осталось.

– Это плохо кончится… – буркнула едва слышно Юля и добавила: – С чего ты это взяла?

– Тот дом, скорее всего, уничтожили.

– Хорошо. Мы практически одинаковой комплекции. Надеюсь, тебе мои комбинезоны подойдут. Пошли.

Они направились наверх.

– Что за комбинезоны? – удивилась Дженни.

– Особая форма одежды. Отводит от тела влагу и позволяет коже дышать. Практичный костюм в условиях пустыни.

– Интересно.

Вошли в комнату. Быстро подошла к шкафу. Распахнула. В ряд на простых вешалках висели комбинезоны песочного цвета. Внешне немного напоминали униформу, но Дженни это не смутило.

– Выбирай любой. Только перед этим не забудь помыться.

– Хорошо. Я могу воспользоваться твоей ванной?

– Можешь. Пойду в комнату отца и приму душ там, – с этими словами взяла комбинезон и вышла. Спустилась на этаж ниже и очутилась в комнате своего отца и Энрики. Комнаты у всех были стандартной планировки. Различались лишь обои и качество мебели. У Фишера – недорогой интерьер. Пластик да доступное по цене дерево. Два шкафа с одеждой и обувью. Недорогой телевизор и компьютер. Заметив на письменном столе бумагу и ручку, собралась написать письмо.

– Ответы на свои вопросы не получу. Но, с другой стороны, пусть кое-что узнает.

С этими словами уселась за стол и начала писать.

«Папа, я знаю, у нас особо тёплыми отношения не были. Но сейчас не об этом. Многие жители говорят, что это ты устроил праздник и заказал для меня подарок. Если это так, то спасибо тебе за это. Этот подарок много значит для меня. Поможет сохранить мне жизнь, и не только мне. Это очень ценно и неожиданно. За что тебе большое спасибо. Не знаю, как отблагодарить тебя за такой подарок, но я что-нибудь придумаю. А прежде мне хотелось бы знать правду – это действительно так, или это только слухи, и ничего больше? Это важно для меня. Ответ я хочу получить, когда приеду. Может быть, по телефону, но я знаю, как ты занят. Занята буду и я. Надеюсь получить от тебя любой ответ, каким бы он ни был. А сейчас я уезжаю в пустыню. Нужно работать».

Отложив записку в сторону, пошла в душ. Пока нежилась в струях воды, думала о том, что сделала. Разнонаправленные ветра сомнений то и дело терзали душу. «Правильно ли я поступила, написав письмо? А вдруг это всё только слухи и ничего более? Испытывает ли отец хоть каплю любви ко мне, или я для него так… нежелательный элемент?» Пыталась хоть как-то найти объяснение, но в голову ничего не приходило. Слишком много было непроверенной информации и слишком мало проверенных и достоверных фактов. Тяжело вздохнула. Вымылась дочиста, надела на себя чистое бельё и комбинезон. Застегнула его. Костюм сидел очень плотно. Практически как вторая кожа. Однако это не мешало двигаться и не доставляло никакого дискомфорта. Вернулась обратно в комнату. Дженни тем временем уже ожидала её.

– Что-то ты долго. Опять о гнусностях всяких думала? – подшутила над ней Джен.

– Нет. Я оставила записку отцу. Может быть…

В этот момент вошла Энрика. Брюнетка. Испанка. Страстный взгляд. Спортивного телосложения. Одета во всё джинсовое.

– Ты что задумала? – недовольно спросила она.

«Это плохо кончится», – подумала Юля про себя и спросила вслух:

– Тебе что-то нужно?

Голос Юли был спокоен. Однако в душе испытывала настороженность.

– Ты что, пишешь отцу? Совсем уже с ума сошла. Тебя в психушку надо было сдать. – Энрика говорила резко и пренебрежительно.

– Я не знаю, что у вас там за дела, но я не позволю унижать мою подругу, – резко вмешалась Дженни.

– А ты кто такая? Откуда ты вообще взялась? – набросилась на Дженни Энрика.

– Дочь Логана. Дженни Кейдж. Откуда я, известно всем, – немного нагловато ответила та.

– Ты бы помолчала в стороне. Ты вообще ничего не знаешь. Малолетка.

– Ты мне рот не затыкай. Это свободная страна. Ты мне никто, чтобы затыкать мне рот. Ясно?

– Я старше тебя.

– Слушай, тётя. Мне глубоко всё равно, что ты меня старше меня. Для меня ключевую роль играет человеческий мозг. А ты, как я посмотрю, этим органом обделена, раз бросаешься на падчерицу, ничего толком не узнав. Я промолчу – мне тоже не нравится твоя гнусная рожа. Но я не позволю говорить гнусности в мой адрес и моей подруги.

– Это не твоё дело. Молоко на губах не обсохло, чтобы со взрослыми тягаться, – злобно продолжала морально доминировать Энрика.

– Да будет тебе известно, тётя, – действительно взрослые люди судят по уму, а не по возрасту. Впрочем, что мне перед тобой распинаться. Ты, ёжики пушистые, всё равно ничего не поймёшь. – Кейдж говорила с насмешкой в голосе, презрительно глядя в глаза противнику.

– Я тебе ещё раз говорю, это не твоё дело. – Испанка чувствовала – с дочерью Логана тягаться бесполезно. На каждое слово найдёт десять слов.

– Нет. Моё. Я знакома с Юлей совсем немного, но за неё я готова убить. Ясно тебе? А теперь развернулась и пошла прочь, если не хочешь нормально говорить.

Юля тем временем немного обомлела. Она была поражена реакцией и напором Дженни. Рядом с Дженни характер Юли был просто ангельским.

– Ты… Низкая… – С этими словами мачеха попыталась замахнуться. В этот момент Юля подхватила руку и заломила, использовав полицейский приём. Женский крик.

– Больно! Пусти.

– Пошла вон. И запомни – ты для меня никто. Просто пустое место. Ещё раз ты замахнёшься на меня или на Джен – прибегну к мерам самообороны за границами уголовного кодекса. Что-нибудь тебе сломаю или вырву. Например, ноги. – Небольшая пауза. После этого снова продолжила: – Ты не представляешь, как я долго ждала этого момента. Сказать всё, что я о тебе думаю.

Юля говорила немного нагловатым, злым голосом. В то же время в её голосе чувствовались нотки облегчения. Облегчения души. Теперь Юля была не одна. В её жизни был человек, что сможет броситься на защиту и в случае надобности поддержит. Теперь справиться с любой проблемой будет несколько легче. Раньше в душе испытывала трепет. Сомнения от того, что она так обращается с мачехой. Однако теперь никаких сомнений не было. Тёплый ветер ласково трепал душу и давал понять – всё хорошо. Ты делаешь всё правильно.

– Как ты, собака, с мачехой разговариваешь!

Та вывернула руку ещё больше. Сильный крик.

– Собака!

– Ты думаешь – если ты моя мачеха, так можешь командовать мной? Ты мне не мать. Если думала, что ты заменила мне мать, то ты ошибаешься. Мать у меня одна. И сейчас её с нами нет. А ты… Ты сделала всё для того, чтобы я возненавидела тебя. Ещё и отца против меня настроила. Впрочем, хреновый он отец… Позволил какой-то чужой женщине манипулировать собой… Позабыл про самое дорогое, что у него есть. Запомни, дура, жёны, девушки – всё это заменимо. Нет незаменимых чужих людей. Но родня одна. Дочь одна. Точно так же, как и он у меня один. Любовь между полами такая – сегодня есть, завтра нет. Самые сильные только настоящие родственные узы, и их не разорвать. Но видимо, мой отец дурак. Что же, Всевышний ему судья. А теперь пошла вон, не хочу тебя видеть.

С этими словами вытолкала мачеху в коридор. Закрыла дверь.

– Конец. Как же она меня достала. – Тяжело вздохнула и переключилась, моментально перейдя на деловой тон: – Оружие я тебе куплю, какое сочтёшь нужным. Заедем в одну лавку.

– Это так было всегда? – перебила Дженни.

– Да. Всегда. Но сейчас я ничего не хочу слышать. – Она начала быстро собираться. Прихватила кредитку, винтовку с патронами и подсумками. Направилась к выходу.

– А чего так мало?

– Всё остальное придётся заново покупать, – раздосадованно сказала Юля и вышла из комнаты. На выходе из коридора стояла Энрика, загородив собой путь.

– Мы не договорили.

«Это плохо кончится…» – подумала про себя и промолвила вслух решительно и уверенно: – Я всё тебе сказала. Не советую стоять у меня на пути.

– А то что? – бросила та вызов.

– Либо прострелю тебе башку, либо сломаю прикладом нос. Выбирать тебе.

– Ты никуда не поедешь, – отчаянно и злобно заявила Энрика.

– О да? – пренебрежительно вопросила Дженни.

– Отошла с прохода, последний раз предупреждаю, – заявила Юля.

– Не уйду, – категорично отказалась Энрика.

– Сама напросилась.

С этими словами взяла мачеху за руку. Ловким движением перебросила через плечо. Резкий удар. Небольшой вскрик. Немного погодя поднялся Вейн.

– А. Понятно. Ничего страшного. Фишер опять поссорилась со своей мачехой. Ты её не покалечила? – Вейн говорил с абсолютным спокойствием, словно это была обыденная ситуация. Впрочем, так оно и было.

– Нет. Я предусмотрительно сделала так, что она ударилась стопами и потом плавно опустилась на пол.

– Вот же дрянь! – болезненно проронила Энрика.

– В рожу хочешь? – спокойно спросила Фишер.

– Нет.

– Замолчала тогда, – резко отрезала Юля. Отпустила мачеху и направилась прочь.

– Удачи тебе, Фишер, и смотри не перестарайся. Угробишь мачеху-то, – произнёс вдогонку Вейн.

– Мачех много. Искалечу одну, на смену ей другая придёт. Подумаешь, – отмахнулась Юля и пошла дальше. Дженни пошла молча, не задавая никаких вопросов. Понимала, что происходит в семье.

Вышли во двор. Сели в машину. Завела двигатель. Газотурбинный двигатель начал приятно урчать под капотом. Создавалось такое впечатление, что под Юлей дикий, сильный, необузданный зверь, что жаждал ринуться в бой. Проверила все приборы, окинув их внимательным взором.

– Теперь можем ехать. И прости за моё поведение. Семья у меня…

– Я видела. Не извиняйся. С некоторыми людьми по-другому никак. – Юля мягко вдавила газ на несколько сантиметров и переключила несколько передач. Машина сорвалась с места и плавно вырулила на проспект. Поехали всё по тому же маршруту, по коему Юля ехала на чемпионат по стрельбе.

– Хороший день рождения. Сначала меня едва не пришили гангстеры, на пару с инопланетянами, следом мне сделали несколько хороших подарков. Потом едва ли не пришибла мачеху. Весело, нечего не скажешь.

– Насыщенная у тебя жизнь. Хотя и не всегда приятная. Скажи, почему Энрика так с тобой обращается?

– Конец… Потому что мачеха. Мачеха всегда думает, что ребёнок будет мешать их взаимоотношениям. Я не собираюсь никому мешать, а просто уеду, и всё.

– Тяжело, наверное. – Дженни говорила весьма сочувствующим голосом.

– Нет. Я уже привыкла.

– Интересно, как ты вообще попала на такую работу? – сменила Дженни тему разговора.

– Нашлись добрые люди. Василий Клыков пристроил.

– И тебе всё нравится? – удивилась Дженни.

– Нравится. Дружный коллектив. Подвижность. Опасность, конечно, тоже есть, но… Все когда-нибудь умрём.

– Интересная ты.

Внезапно из ниоткуда вынырнуло такси. Юля резко ударила по тормозам. Дженни только и успела прокричать: «Юля, такси! Не врежся!» Машина резко остановилась. Загорелся красный сигнал светофора.

– Чего ты так заволновалась? – усмехнулась Фишер.

– Салон дорогой. Если врежешься в такси – тебя потом придётся отскребать от руля, – пошутила в ответ Дженни.

– Не придётся. Руль оснащён автоматическим устройством. Напоминает дворники. Специально изготовлено для того, чтобы отскребать груди от руля, – в шутку сказала Юля. По салону прокатилась волна звонкого смеха.

– Не возражаешь, если я включу радио? – спросила Юля.

– Нет.

Юля щёлкнула один из многочисленных тумблеров. Пейзаж за окном тем временем поменялся. Едва въехали на территорию заброшенного пригорода, как тут же свернули направо. Картина здесь не менялась. Всё те же полуразрушенные дома. В некоторых местах можно было найти осколки от снарядов.

– Кошмар, – всколыхнулась Кейдж.

– Напоминание о войне, – сухо проронила Фишер.

– И ты так спокойно об этом говоришь? – удивилась Джен.

– Я воевала.

Их разговор прервал радиоприёмник. По нему передавали новости о произошедшем в Портленде. Юля начала внимательно слушать. Ведущий то и дело говорил о том, какая это трагедия. О погибших людях. Та особо в это не вслушивалось. Ей важно было понять, видел ли их кто-нибудь или нет. Однако ведущий ничего не сказал про то, как с места происшествия скрылся тот или иной автомобиль. Он говорил исключительно о героизме тех, кто отстоял тот небольшой пятачок земли и не дал пришельцам уйти в город.

В эфир выдали небольшой фрагмент интервью с защитниками. Задавали вопросы и про правомерность применения запрещённого оружия с антиматерией. Ник с присущей ему выдержкой и интеллектом отвечал на все каверзные вопросы. Говорил уверенно и прямо, не оставляя места подтексту, что так любят журналисты. Ибо из скрытого подтекста можно извлечь что угодно.

– Это похвально. А про нас что-нибудь скажут? – недоумённо спросила Фишер.

Но ответа на этот вопрос так и не последовало. Ведущий заявил: «Корресподент, находящийся на месте происшествия, будет держать в курсе событий».

– Пусть держит, – с сарказмом заметила Джен.

– Похоже, про нас ничего не скажут.

– И тем лучше. Лишняя слава нам ни к чему.

Немного погодя раздался безжизненный электронный голос:

– Внимание, неминуемая атака. Приняты защитные меры.

Внезапно откуда-то из руин полетела ракета. Мгновение – и смертоносный снаряд вот-вот должен был врезаться в броню машины… Этого не произошло, ракета, не касаясь борта, взмыла в небо. Удивление сразило обеих спутниц.

– Внимание, зафиксировано присутствие девятерых неопознанных субъектов. Информация на экране.

– Это плохо кончится. В руинах засели люди.

– Смотри. – Дженни указала на архитектурную объёмную модель голубого цвета. Красным были отмечены потенциальные противники.

– Вижу. Уносим ноги отсюда.

Газ в пол. Передача за передачей. Машина за несколько секунд набрала свыше шестидесяти миль и продолжала разгоняться. Обеих немного вдавило в сиденье. Двигатель буквально разрывался в раскатистом грохоте. Раскалённый воздух вырывался из двух выхлопных труб.

Передачи постепенно уходили одна за другой. Захватывало дух и сердце. Вжимало в сиденье. Чувствовалось напряжение во всём теле.

– Говорили, что эти руины необитаемы! – недовольно фыркнула Юля, продолжая вести машину. Немного погодя в зеркало заднего вида заметила преследующих их мотоциклистов.

«Надо уходить от погони», – подумала Юля и отдала приказ:

– Готовь масло. Ищи соответствующую кнопку.

Дженни оказалась на удивление расторопной, с быстрой реакцией. Моментально нашла нужную кнопку, прикрытую колпачком.

– Нашла.

Юля начала постепенно сбрасывать скорость. Мотоциклисты всё приближались. Немного погодя Фишер поняла – нужно отдать команду. В то же мгновение послышался специфический отзвук пуль, отскакивающих от заднего окна.

– Ёжики пушистые! – прокричала Джен.

– Жми!

Дженни быстрым движением нажала на кнопку. Компьютер возвестил о том, что масло выпущено. Мотоциклисты враз начали разъезжаться в разные стороны, кто-то не справлялся с управлением и врезался в остатки стен. Некоторые машины просто переворачивались. Другие продолжали ехать вперёд.

– Огнемёт найди! – сохраняя спокойствие, продолжала Фишер.

– Сейчас. – С этими словами Кейдж быстро стала рыскать взглядом по панели. На удивление, Джен держала себя в руках, а голову сохраняла холодной. Стеклянными глазами скользила по приборной панели. Нашла нужную кнопку.

– Готова.

– Огонь! – спокойно произнесла Юля.

– Пламя запущено, – отрапортовал электронный голос. В то же мгновение Юля заметила то, как широкое пламя взялось за мотоциклистов. Заключило в адски горячие объятия. Те, кто уцелел, решили прекратить преследование. Те, кто угодил в огненную ловушку, мгновенно начали переворачиваться из-за расплавленных колёс. Другие же мотоциклы просто взрывались, озаряя день яркими вспышками.

– Не на тех напали! – радостно бросила Дженни.

– Добро пожаловать на мою работу, Джен. Погони за нами – нередкое явление.

В глазах и на лице Кейдж застыл вопрос – какие погони?

– Вижу вопрос в твоём лице и даже знаю, о чём он.

– Какие погони?

– Невада, как оказалось, населена не только дикими доисторическими животными, но и контрабандистами и просто выжившими там людьми. Последние представляют собой, по сути, обезумевший сброд. Именно от них мы и стережём учёных.

– И моя задача помогать тебе? – с интересом спросила та.

– Да.

– Неплохо. Я этакий штурман. Сколько платят?

– Система оплаты интересная. Сто тысяч долларов за гроунддракана. За шредера семьдесят пять. За летающего восемьдесят. За успешно проведённые операции по отражению атак – сто пятьдесят. Львиная доля уходит на налоги и закупку вооружения. Вооружение можешь не закупать – предоставят, но мы предпочитаем работать со своим оборудованием.

Тем временем выехали на открытое пространство с небольшими перелесками. Проехали триста ярдов, и снова всё поменялось. Ехали мимо сожжённого дотла леса. Высохшие чёрные и серые колья торчали из земли. Чёрная земля простиралась на многие сотни ярдов – ей не было видно конца.

– Вот тебе и причины задымления Нью-Йорка в то время, – сменила тему разговора Фишер. Юля любила менять темы разговора, если находила более интересную.

– Я слышала про лесные пожары, но не понимаю, какой в них толк?

– Психологический и отравляющий.

– Отравляющий? – Дженни искренне недоумевала, какой смысл было поджигать леса в округе.

– Да. Когда смог накрывает город так плотно, что не видно и собственного носа, дышать такой гарью крайне вредно. Я не говорю про то, что потом люди начнут умирать от лёгочных заболеваний или их осложнений. Например, астматикам и курильщикам пришлось весьма несладко.

– Продуманная у них стратегия была. Ёжики пушистые.

Немного погодя впереди показался небольшой придорожный город. Замедлились.

– Нужно поискать магазин в этом городе.

– Хорошо, – ответила Юля и подумала про себя: «Конец. Мне только остановок не хватало всяких, непонятно по каким поводам», – недовольно бросила в сердце. В душе не хотелось останавливаться. Дуновение протеста начало трепать душу и сердце порывистым, злым ветром.

Через некоторое время въехали в небольшой город, состоявший буквально из трёх домов и двух досок. Нужное заведение попалось им практически сразу.

– Останови здесь.

Остановились. Дженни моментально выскочила и побежала вперёд.

– Смотри не превысь скорость в магазине! – с задором крикнула Юля. В ответ Дженни по-хулигански шлёпнула себя по пятой точке, тем самым сказав – поцелуй меня в это место. Скрылась в магазине. Немного погодя Дженни воротилась. Забралась в неё. Уселась в машину. Тронулись с места. Покупки Дженни впечатлили Юлю – пицца, вобла, пиво, торт, цветы.

– Юль, мне неловко общаться с тобой. У тебя сегодня праздник. Я хоть и желала тебе всего хорошего, но словами сыт не будешь. Вот это тебе. – Протянула цветы и положила на приборную панель перед Юлей. Это были жёлтые георгины.

– Спасибо. Приятно. Но не стоило так переживать – ты ничего не знала. Подумаешь, день рождения. Он едва не стал днём моей смерти.

– Относись к нему как сочтёшь нужным, но он бывает раз в год. Тебе должно быть радостно и весело в этот день.

Дженни протянула несколько маленьких коробочек.

– А что здесь?

– Загляни, узнаешь.

Юля стала открывать по очереди коробки. В них оказались золотые и платиновые кольца с драгоценными камнями. Сапфирами, нефритами, изумрудами, рубинами и брильянтами.

– Сколько камушков. Люблю сгустки прессованного разноцветного углерода, – усмехнулась Фишер. Однако в душе и сердце воцарился тёплый приятный бриз радости. Невольно задумалась о том, сколько это стоит.

– Спасибо, Дженни, теперь я буду самым гламурным экологом в Неваде.

Юля убрала драгоценности в бардачок. Тронулись в путь.

– Сколько это стоит и откуда у тебя столько денег?

– Не спрашивай, – улыбчиво отмахнулась Джен. Любопытство моментально сменилось вниманием к вопросу подруги:

– Что-то я не понимаю, ты и охранник, и эколог одновременно?

– Всё относительно.

– Это как, ёжики пушистые? – Кейдж опять удивилась.

– Учёные обнаружили древних животных, что жили во времена динозавров. Может быть, ещё древнее. Выглядят ужасно. Двенадцать ярдов в длину. Пасть имеет три жвала где-то в ярд длиной. Многочисленные щупальца, служащие одновременно языком и щупальцами, что затягивают тебя в пасть. Червеподобные. Глаза отсутствуют. Чувствуют всей кожей вибрацию. Вибрацию от шагов. От движущийся машины. В народе их прозвали «земляными дьяволами».

– Говоришь, во времена динозавров? – удивилась Дженни и задумалась.

– Достоверные факты свидетельствуют о том, что они впервые были замечены людьми в восемнадцатом веке. На шахте их молодняк сожрал рабочих. Шахту закрыли. Нападения прекратились. Позже, в двадцать первом, точнее, в начале, эти твари появились вновь. Едва не сожрали целый небольшой городок.

– Любопытно. Мне почему-то кажется, это ещё не всё. Интересно.

Дженни буквально горела желанием получить новую информацию и узнать что-то интересное для себя. Фишер ещё больше подивилась. Она поверить не могла в то, что такая энергичная, сильная бунтарка, местами безумная, будет так яро интересоваться познанием мира. Фишер решила продолжить:

– Год спустя уже появились животные нового вида – так называемые шрёдеры. Бегающие твари, реагирующие на тепло. Иногда плюются кислотой. Вернее, не плюются. Они просто способны вызвать контролируемое опорожнение желудка и метнуть кислоту в тебя. Ещё через год уже появились так называемые драконы – облегчённая версия шрёдеров. Перепончатые образования вместо рук позволяют им летать. Управляемое опорожнение желудка позволяет разгонять молекулы до такой степени, что плюются либо кипятком, либо огнём.

Небольшая пауза. Юля дала возможность переварить поток информации. Немного погодя продолжила рассказывать. Картина за окном тем временем не менялась. Чёрная земля да сгоревшие деревья. Иногда попадалась ржавые обломки различной техники. Самолёты, танки, вертолёты. На всё это Фишер смотрела равнодушно. Дженни так была увлечена получением новой информации, что не видела вокруг ничего. Хорошее и одновременно плохое качество. Если увлечена боем, может не заметить подвоха или какой-либо важной детали, что может привести к гибели. С другой стороны, увлечение позволяет относиться к делу с душой и особым рвением. Что весьма хорошо, ибо когда человек берётся за дело с душой, оно лучше спорится.

Фишер тем временем продолжила рассказ:

– Учёные изучают, проводят анализы, но эти твари настолько плодовиты, что за их популяцией приходится следить. Из одного червя вылезает три шрёдера. Те, когда сыты, могут воспроизводить самих себя. По одной особи с каждой морды. Превращаясь в дракона, они сбрасывают до семи яиц. Как видишь, размножение происходит крайне быстро. Если их не отстреливать, за год заселят всю планету. Человечество как вид перестанет существовать.

Снова небольшая пауза.

– Это понятно. Дальше. Мне очень интересно. – Дженни говорила буквально взахлёб. Настолько ей хотелось узнать новое и неизведанное.

– С целью отстрела этих чудовищ была создана хорошо вооружённая группа экологов. В неё входят до шести человек, включая меня. Экологи мы, скорее всего, потому, что влияем на экологию, – снова в шутку сказала Юля. Звонкий смех пролетел по салону.

– Иногда приходится прикрывать учёных в пустыне, пока они там изучают. Опасность представляют и двуногие животные.

Джен вопросительно посмотрела на напарницу.

– По-другому этих созданий не назову. Оставшиеся в живых люди просто обезумели. Одни добывают нефть и купаются в ней, считая её амброзией и средством от всех бед. Другие преклоняются перед водой. Ещё одни считают машины чем-то одушевлённым. Потому ими могут управлять только достойнейшие из достойнейших. Четвёртые просто контрабандисты. Одним словом, безумие.

– А контрабандистам там что нужно?

– Дело в том, что из отдельных частей этих тварей можно получить различные лекарства. В том числе и наркотики.

– С каких пор в Неваде есть нефть? – Дженни не переставала удивляться.

– Этого я не знаю.

Небольшая пауза. Джен раскраснелась. Румянец на щеках и ушах полыхал не просто так. Девушка пыталась переосмыслить новую для себя информацию об окружающем её мире. Пыталась осмыслить всё происходящее. Не укладывалось в голове – как такое может быть.

– Интересная у тебя работа, – сказала она по прошествии времени.

– Работа интересная, но специфическая и опасная. Жара под пятьдесят градусов. Немалый риск для жизни. Могут сожрать твари. Могут в плен захватить банды. Лучший случай – если попадёшься контрабандистам. С ними у нас договор о ненападении, но на некоторых из них эти договоры не распространяются… Контрабандисты делятся на две категории. Одни организованные гангстеры с централизованной системой управления. С ними можно договориться. А есть те, кто никому не подчиняется. Банды одиночек, что гоняются за тварями и пытаются поймать их. Нередко, не зная всех хитростей – погибают. В общем, эту работу надо любить и быть немного экстремалом.

– А по-моему, интересно. Столько романтики. Целыми днями наслаждаться пустынными пейзажами. Солнце такое, что можно мясо зажарить. Всё это подкрепляется возможностью того, что тебя убьют. – Дженни перешла на романтический тон.

– Добавь к этому невозможность помыться, нормально сходить в туалет и вымыть руки. Да и вообще вопросы гигиены иногда отходят на второй план. Физически для женского организма это тяжело. Не зря у нас в группе только одна девушка и одна женщина.

– Побочные проблемы, как после пьянки похмелье. Это я про условия работы.

– Оригинальный ты человек, Дженни.

– Скорее, Юля, сорвиголова. Я обожаю экстрим. Это одна из причин, почему я поехала с тобой. И настойчиво попросилась к тебе. Да и в тебе что-то такое есть. Не знаю, как это описать…

Снова воцарилась тишина. Дженни пыталась подобрать правильные слова. Заметно нервничала. То перебирала пальцами, то переводила взгляд, словно искала нужные слова.

– В тебе есть что-то такое… Что заставляет идти за тобой. Неважно куда, неважно зачем. Интересное такое чувство.

– Харизма. Сила убеждения – способность повести за собой. Вот про это ты говоришь.

– Да, точно, вспомнила. Спасибо.

– Среди отряда экологов мне это все говорят. Не раз предлагали возглавить охрану по надзору за «земляными дьяволами». Я отказалась. Не люблю брать на себя ответственность за тех, кого посылаю на охоту. Мне хватает учёных. Я за них несу ответственность, когда охраняю. А если возглавлю, то буду нести ответственность и за группу, и за всех учёных, что группа охраняет. Это тяжёлый груз, и он мне не нужен.

– Я тебя поддерживаю – жить надо не напрягаясь. И работать тоже. Кстати, тебя не напрягает, что ты одна?

– Ты про личную жизнь?

– Да. Про неё.

– Нет. Я, может, и планирую обзавестись семьёй, но это будет не скоро. По жаре вечно не побегаешь. Конец всё равно этому будет. А пока я молодая, буду работать и получать от жизни то, чего хочу. А когда придёт время, мой принц, так сказать, сам найдёт меня.

– Ты так в этом уверена? – недоверчиво спросила Дженни.

– Не найдёт, я сама найду.

– Пока живётся, надо жить в своё удовольствие, ёжики пушистые.

– Неужели у тебя в университете не было никого?

– Парни были. Серьёзных отношений нет. Парни нашего возраста хоть и обретают ум, но слишком озабочены. Хочется внимания и романтики, а не пошлости.

– Пошлость – это неотъемлемая часть.

– Да. Но всё должно быть уравновешенно. А не через край.

– Увы. Такова наша действительность. Я и сама такой была, только почему-то вовремя срабатывали тормоза. Мне было не до глупостей. А сейчас и подавно. Единственный парень, что встретится на моём пути – песок.

Снова немного посмеялись. За окном тем временем картина немного менялась. Небоскрёбы Нью-Йорка уже давно были позади. Кругом виднелась выжженная земля, что не скоро ещё восстановится. Местами, как и прежде, попадалась брошенная военная техника. Однако пейзаж дополняли сгоревшие небольшие поселения. Местами лежали истлевшие тела. По шоссе то и дело попадались многочисленные машины, что обгоняли или ехали навстречу. Немного погодя въехали в ещё один небольшой пригород. Обшарпанные здания. Некоторые развалились.

– Здесь сделаем ещё одну остановку.

Немного погодя приехали к небольшому поместью. Типичный американский дом со сквозным коридором. Некогда белый, теперь полностью серый.

– Пошли.

Дженни с нетерпением кивнула и вышла из машины. Заглушив двигатель, подошли к металлической двери. Юля постучалась. Отворилась небольшая смотровая щель.

– Ты кто? – пренебрежительно и нагло спросил голос.

– Фишер. Моя подруга Кейдж.

– Кейдж? Это случайно не родственница Логана и Ника?

– Родственница. Ник мой дед. Логан отец.

– Рад вас видеть, девушки. Проходите в столовую. – Человек внезапно подобрел.

Прошли в длинный полутёмный коридор – его освещали обычные свечи. Спёртый воздух. Прошли направо. Зал в десятка три квадратных метра со столами. Справа от входа находилась стойка с тремя поварами. В зале немного пустовато, всего десяток посетителей.

«Где Заза? Хм… Человек в центре, плотный невысокий афроамериканец в поварской униформе. Так, а это типа помощники, тоже африканцы. Судя по взглядам, у каждого припрятано как минимум по стволу», – оценила ситуацию Юля.

Немного поразмыслив, подошла к главному повару. Единственный человек с колпаком на голове.

– Скажите, а у вас есть чёрный борщ?

– Да, конечно, есть. Только его надо приготовить. Пройдёмте за мной.

Парень отошёл влево к двери, Юля проследовала за ним. Войдя, очутились в коридоре. Белый кафель. Жара. В конце ещё одна дверь. Войдя в неё, очутились на улице. Небольшая огороженная и замусоренная площадка. Прямо перед ними стояло три мусорных контейнера.

– Вы, должно быть, и есть та самая Юля Фишер? – с акцентом спросил повар.

– Да, я. У меня возникли небольшие проблемы. Сгорела вся партия оружия, что вы мне поставляли. Еда. Вода. Всё пропало. Можете мне в этом помочь?

– Можем. Но придётся заплатить. Для таких умников у нас есть скидка. И ещё я хочу знать – у вас машина перед входом стоит или здесь?

– Я остановилась перед входом, но могу подогнать авто сюда. Как вам будет удобнее.

– Хорошо, если не затруднит, то подгоните его к заднему двору.

– Сделаю.

– Пройдёмте к контейнеру посередине.

Подошли к неприметному мусорному баку. Повар открыл его. Следом из деревянного ящика извлёк автомат.

– Новейший автомат S.C.A.R – Титан. Титановые пули, калибр переделан таким образом, что к нему подойдут патроны 5,56 мм и натовские, помимо титановых, может стрелять обычными свинцовыми пулями, а также всеми их разновидностями. Очень лёгок и надёжен. Весь механизм разбирается на семь деталей. Полная разборка двенадцать частей. Скорострельность четыреста выстрелов в минуту. Комплектуется глушителем, подствольным гранатомётом, фонарём, лазерной указкой и прицелами – коллиматорным, штурмовым и пятнадцатикратным снайперским прицелом с сеткой СВД. Дальность стрельбы при снайперском прицеле восемьсот ярдов. При изощрённости можно попробовать и на тысячу, прицел позволит, но нет гарантий того, что пуля долетит до цели. Присутствует механизм стрельбы по три и одному патрону. Гранаты для подствольника М-203.

Продавец вручил автомат Юле. Немного подождав, он достал ещё одну штурмовую винтовку. Продолжил деловито и хладнокровно вещать:

– А это RB-70. По фамилиям создателей – Романов и Бройлс. «Титан» – это чисто американская разработка. RB-70 – совместная разработка российских и американских оружейников. Ещё более неприхотлив и прост в использовании. Прекрасный дизайн и лёгкость в весе. Точно такая же комплектация, как и у «Титана», стреляет всеми разновидностями патронов 5.45 мм, 7.62 мм и так далее. Подствольник использует западные и русские гранаты. Сохранена возможность стрельбы тремя, одним и пятью патронами. Один минус – отдача превышает норму в два раза, но зато увеличена пробивная сила.

Повар вручил автомат Юле. Фишер передала «Титан» Дженни. Сама взялась за «Романова».

– Это два пистолета-пулемёта, калибр 9 мм. Американская разработка. Это оружие пока ещё находится на стадии доработки. Тестов. Названия пока нет. Ёмкость магазина двадцать пять патронов. Хорошая кучность стрельбы и точность при стрельбе короткими и средними очередями. Механизм ограничения стрельбы также присутствует. Как и предыдущие два, стреляет по три и одному патрону. Есть и автоматическая стрельба. Комплектуется глушителем и лазерным целеуказателем.

Повар положил отданный ему автомат и передал пистолет-пулемёт.

– В наличии имеется и LR-300. Модифицированная винтовка следующего поколения семейства М-16. Так и не поступившая на вооружение армии. Зато широко применяется в армии Империи.

Юля передала пистолет-пулемёт и принялась рассматривать винтовку. Параллельно слушала продавца.

– И последний гвоздь номера – LMP5. Автомат задумывался как дополнение к вышеупомянутой снайперской винтовке. В случае, если стрелка обнаружат, чтобы было чем ответить. Автомат обладает чудовищной скорострельностью и ёмкостью на сорок пять патронов. Стреляет как своими родными патронами, так и русскими, всеми разновидностями. Единственный недостаток – из-за скорострельности патроны очень быстро кончаются. Во втором ящике патроны к каждому оружию из расчёта четыре обоймы. Также там… – Заза влез во второй ящик и достал красный небольшой шар. – Это новый представитель из семейства гранат, граната с зарядом антивещества. В зависимости от количества антивещества может оставить выжженную землю в радиусе от десяти до ста ярдов. Со стороны взрыв выглядит как быстро расползающееся пламя. Потом распространяется удар раскалённым воздухом. Недалеко всего, на десять ярдов. В высоту взрыв достигает около семи ярдов. Очень действенное оружие, если необходимо избавиться от толпы врагов.

– Замечательно. Я, пожалуй возьму один экземпляр с собой, а все остальные погрузите. С вами приятно иметь дело, Заза. – Юля говорила таким же деловым голосом. – Джен, ты выбрала себе что-нибудь?

– То, что «Титан» очень даже по мне. Обращаться с оружием я умею. Учили. Стрелять, правда, не приходилось. Но я быстро учусь, – бодро произнесла Джен. В глазах так и пылал огонь желания.

– В этом сомнений нет. Однако в выборе оружия учитывай не только внешние данные. Ты должна прочувствовать оружие. Оно должно быть частью тебя. Как только ты почувствуешь это – оружие выбрало тебя.

– Ёжики пушистые, как же мне это понять?

– Оружие не будет тебе мешать. Ты не будешь ощущать его. Оно станет частью тебя. Как рука или палец.

Дженни сосредоточилась. Замерла. Уставилась в одну точку.

– Кажется, я понимаю, о чём речь. Это оружие подходит для меня.

– Хорошо. Теперь нужно выбрать винтовку и пистолет.

– Винтовок у нас немного. Преимущественно это ARMALITE AR-30 (7.62 × 67 мм. (300 Win Mag), Kel-tec RFB (7,62×51 мм), Robar SR-60 (7.62×51 мм (.308 Win), FN FNAR (7.62×51 мм NATO (.308Win) и немного усовершенствованная Dakota T-76 Longbow. У неё встроенный магазин на десять патронов. Немного изменён калибр 7.62×51 NATO (.308Win magnum).

Дженни по очереди начала осматривать винтовки. Знакомилась. Примерялась.

– Думаю, «Дакота» вполне мне подойдёт. Хорошее оружие.

– Покажите, что у нас есть из пистолетов.

– Пистолет HS2000 / Springfield XD (45ACP), LAR Grizzly (357 Mag), Smith & Wesson SW99 (10mm.) Всем известный крупнокалиберный Desert Eagle, калибра 44 magnum. И последний Browning BDM (9×19mm).

У Дженни хоть и от небольшого, но всё же изобилия забегали глаза. Не знала, что ей выбрать. Смотрела. Брала в руки каждый экземпляр. Пыталась прочувствовать оружие. Но ей нравилось всё. Немного погодя остановила свой выбор на «Гризли». Снова покрутила его в руках. Попыталась прицелиться. Нажать на спуск.

– Это то, что нужно.

– Мы бы хотели опробовать данные стволы.

– Не проблема.

Заза подошёл к Дженни и вручил по обойме к каждому оружию. Следом указал на размеченные сектора на остовах машин.

– Стреляй в них, пока есть патроны. Прочувствуй каждый момент, – спокойно сказал Заза и отошёл прочь. Дженни на удивление быстро и уверенно зарядила винтовку и начала целиться. Немного погодя раздались выстрелы. Следом опробовала автомат и пистолет.

– Посмотрим результаты. – С этими словами Заза взял небольшую подзорную трубу и посмотрел. – Ваша подруга неплохой стрелок. Взгляните, – протянул он трубу Юле.

Результаты действительно оказались впечатляющие. Два десятка выстрелов из автомата оказались в десятке. Семь пистолетных выстрелов и десять винтовочных попали в центр мишени.

– Джен, ты превосходный стрелок. В меньшей степени штурмовик.

– Поясни.

– По предпочтениям в оружии люди неофициально делятся на стрелков, штурмовиков и тяжёлых бойцов. Стрелки в совершенстве владеют техникой стрельбы из снайперской винтовки и пистолета. Штурмовики обожают пистолеты-пулемёты, дробовики и автоматы. Или что-то одно. Тяжёлые бойцы обожают гранатомёты и пулемёты.

– Честно сказать, у меня просто талант, но я больше предпочитаю лезть на рожон с дробовиком.

– Я извиняюсь, но дробовиков и пистолетов-пулемётов у нас не осталось. Извините – быстро разбирают. Пистолет-пулемёт только в единственном экземпляре.

– Это не проблема. У меня в доме есть арсенал. Нам просто нужно оружие, чтобы доехать до него. Джен, ты сделала свой выбор?

– Да. Это оружие полностью подходит мне, – решительно сказала та.

– Тогда нам нужно пять сотен патронов к каждому оружию. Всё должно быть в обоймах, если сможете, – продолжила деловой диалог Фишер.

– Патронов у нас масса. Ещё какие пожелания будут?

– Нет. Это всё. Спасибо вам ещё раз, – поблагодарила с улыбкой Юля.

– Приятно с тобой иметь дело. Рассчитываться как будешь?

– Кредитки берёте? Счёт? – спросила Дженни.

– Джен. Я плачу за всё, – строго заявила Юля, ясно дав понять – спорить с ней бесполезно.

– Но…

– Без «но», – спокойно, но твёрдо отрезала Юля.

– Ладно. Идём в машину.

– Ты иди. Я сейчас.

Кейдж, пожав плечами, вышла прочь. Фишер же достала из костюма горстку достаточно крупных брильянтов.

– Это алмазы?

– Да. Можешь проверить. Всё настоящее.

– Это на сколько же… – Заза растерялся, не зная, что и думать.

– Хватит за эту партию и ещё останется.

– А сдача?

– В счёт следующих покупок, – отмахнулась Юля.

– Ладно. Так и поступим. Как-никак, ты постоянный клиент. Но тебе надо подождать. Нужно проверить.

– Проверяй, – спокойно вымолвила Юля. Чернокожий человек принял брильянты и удалился прочь. Немного погодя вернулся. Юля почувствовала то, насколько человек был сметён предложением Юли.

– Нам надо отгрузиться. Подгоните машину сюда и не забудьте рассчитаться.

Юля вышла прочь. Села в машину, подогнала её к заднему двору. Погрузка заняла десять минут. Все расслабились. По большому счёту можно было ничего не бояться. Дженни молча пила пиво. Подбивала на это дело и Юлю, но та категорически отказывалась. В определённый момент Юля взглянула в сторону бескрайних чёрных полей. На расстоянии приблизительно в две мили вздымался большой столп пыли.

– Это что ещё такое? – немного подозрительно спросила Дженни.

– Пока не знаю. Сейчас посмотрим.

Фишер сохраняла спокойствие, но в душу и сердце задувал порывистый, холодный и противный ветер тревоги. Колыхал сердце и душу. В разум полезли нехорошие мысли. Достала из специального слота под приборной панелью бинокль. Присмотрелась внимательно. Увидела шесть фургонов. Машины красного цвета, с большими колёсами. Немного ржавые.

– Опять они! – недовольно сказала Фишер и хладнокровно приказала: – Приготовиться к обороне.

– Навалять им? – немного вдохновенно сказала Дженни. В глазах загорелся огонь жажды приключений.

– Ты права. Пора испытать наш транспорт в действии.

С этими словами завела двигатель. Движок в очередной раз начал урчать, словно дикий зверь. Грузчики тем временем закрыли кузов пикапа и ушли прочь.

Газ в пол. Разогналась пламенная турбина. Завращались большие, мощные колёса. Вздыбилась кверху прожжённая земля. Взревел пламенный мотор. Обороты и скорость росли, как на дрожжах. Уходила передача одна за другой – третья, четвёртая… Расстояние враз было поглощено. Вражеские машины очутились в нескольких футах от них.

– Мы врежемся! – немного со страхом крикнула Дженни.

– Сгруппируйся! – с этими словами Фишер направила машину в один из фургонов. Мощный удар. Сила инерции резко бросила спутниц вперёд. Натянулись ремни безопасности. Резкое неприятное чувство – словно все органы резко прилепились к передней стенке. Мозги и глаза словно готовы были выпрыгнуть из черепной коробки. В шее создалось такое чувство, словно голова вот-вот оторвётся. Однако это было не так. На мгновение все цвета смешались. Подняла голову.

Фургон буквально отлетел в сторону и перевернулся. Остальные рассыпались. Машина Юли, несмотря на чудовищный удар, продолжала ехать дальше. Краем глаза заметила покорёженный фургон. В следующий момент от брони начали рикошетить пули.

– Внимание, повреждения внешней обшивки один процент, – хладнокровно отчитался компьютер.

– Спокойно. Джен, активируй все пулемёты. Бери управление на себя.

– Хорошо. – С этими словами та, найдя нужные кнопки, активировала их. Из приборной панели показался джойстик. Экран засветился чёрно-белым изображением, показывая, что происходит снаружи и позволяя прицелиться.

Фишер тем временем выкрутила руль и резко развернулась. Устремилась вперёд. Дженни взяла на прицел один из фургонов, нажала на кнопку. В одночасье стволы раскрутились. Огненная вспышка. Многочисленный свинцовый поток полетел в сторону двух фургонов. Немного погодя раскалённые крупнокалиберные пули превратили фургоны в решето. Один остановился, выбрасывая в воздух чёрный дым. Второй перевернулся. Оставшиеся три машины устремились на Юлю.

– Ракеты. Стреляй по центральному.

– Поняла. – С этими словами Дженни моментально нашла нужные кнопки, активировала ракетную установку. Компьютер отчитался об этом своим невозмутимым голосом. Джен быстро прицелилась по центральному фургону.

– Готова стрелять.

– Огонь.

Фишер сохраняла хладнокровие. Пыталась держать разум в узде, но надпочечники начали вырабатывать адреналин. Тот распространился по крови, ударил в мозг. Сердце стало бешено колотиться. Дыхание чуть спёрло. Немного погодя её едва не понесло вперёд неведомой энергией. С Джен происходило то же самое. Однако обе держались. Напарница нажала на кнопку.

Ракета плавно слетела с барабанной установки и полетела в сторону фургонов. Мгновением погодя раздался оглушительный взрыв. Мощная взрывная волна разметала оставшиеся две машины. Промчалась мимо них. Краем глаза узрела то, как из фургонов начали высыпать люди, что едва стояли на ногах. Некоторые в крови. Кто-то впал в панику и устремился прочь.

«Это конец… Просто конец. Эта машина… Шедевр. Шедевр инженерной мысли», – подумала про себя Юля.

– Мы их сделали. Куда теперь? – тяжело дыша, спросила Дженни.

– Сейчас придётся вернуться на шоссе и свернуть в никуда.

– Это как?

– Тебе Ник или Логан не рассказывали про «болезни» нового мира? – Фишер плавно направила машину прочь.

– Рассказывали про временные и пространственные разрывы. О призраках прошлого и тому подобное.

– Значит, знаешь про разрывы. Некоторые из них можно использовать себе во благо. Невада считается заброшенным штатом. Часть штатов контролируется Империей Драконов, русскими и нашим правительством. К Неваде просто так не проехать. Однако в том повороте есть небольшой разрыв между Нью-Йорком и Невадой.

– И как же ты собираешься воспользоваться этим разрывом?

– В машине есть специальное устройство. Направленным потоком энергии мы сможем активировать разрыв и попасть в Неваду.

– Звучит как фантастика, – с сарказмом подметила Джен.

– Так и есть, но это правда.

Через некоторое время свернула направо. Проехала несколько сотен ярдов, остановилась и активировала небольшое устройство, находящееся около руля. Впереди показалось явление раскалённого воздуха. Секунду погодя пространство словно разверзлось. Показались пески и голубое небо пустыни. Дженни была буквально поражена произошедшим.

– Это… Невероятно. Как же мы вернёмся домой?

– Таким же путём, как и приехали.

– И что, об этом никто ничего не знает?

– Джен. Ответ всё ещё за тобой. Если мы проедем через этот разрыв, назад пути не будет. Только через месяц или через несколько месяцев мы вернёмся домой. Ты точно хочешь пойти со мной?

Дженни задумалась, но ненадолго. Собралась с мыслями, вздохнула. После этого произнесла лаконичную фразу:

– Поехали.

В очередной раз газ в пол. Передача на предел. Рёв мощного двигателя. Мгновение – и огромные колёса понесли машину вперёд. Чуть погодя за задним бампером красовались красоты Невады. Скалы. Пески. Кактусы.

Проехали несколько десятков ярдов. Внезапно Фишер почувствовала неладное. Голова начала кружиться. Затошнило. Перед глазами внезапно возникло видение. Из ниоткуда посреди дороги появился чёрный женский силуэт. Юля резко остановила машину. Внезапно силуэт пропал. В голове прозвучал таинственный голос: «Помоги». Враз испытала лёгкое оцепенение. Холод пробрался по всему телу. Закололо в сердце – нужно помочь. Оставалось только понять – кому помочь?

– Фишер? Что с тобой? Ты вся бледная, – перепугалась Дженни за подругу.

– Ты что-нибудь видела посреди дороги? – испуганно спросила Юля.

– Нет. Тебя словно током прошибло.

– Всё в порядке, но мы здесь не одни.

– Что такое? Я ничего не понимаю. – Дженни едва ли не начала паниковать.

– Я всё объясню. Но не сейчас. Ты водить умеешь?

– У меня ученические права.

– Хорошо. Занимай моё место. Я оставлю тебе координаты JPS. Если я не вернусь через десять минут, езжай по ним. Там мой дом. В доме есть радиостанция. Свяжешься с моим руководителем. Скажешь, что ты вместо меня. Он скажет, что тебе делать.

– Ты что, бросаешь меня? – удивилась Кейдж. Ей отчего-то не хотелось расставаться с подругой. Чувствовала что-то дурное.

– Нет. Просто нужно кое-что устранить. Я расскажу, но не сейчас. Просто делай что говорю, – строго сказала Юля и вышла наружу, прихватив S.C.A.R. Взяла разгрузку – надела на себя. Проверила – пять обойм. Три гранаты. Немного погодя направилась вправо. Впереди показались развалины дома. Некогда это было двухэтажное строение в стиле девятнадцатого века. Белоснежный. Со скатистой крышей. Веранда.

Теперь это была одноэтажная лачуга. Крыша и второй этаж рассыпались – едва не осели на первом этаже. Пустые проёмы окон так и смотрели на неё чернотой. Манили, и в то же время пугали неизвестностью. Временами казалось, что тьма в них была живой. Липкой. Вязкой. Воспалённый ветром страха разум невольно дорисовывал то, чего нет. Создавалось впечатление, что в пустых комнатах затаился тёмный монстр и смотрел. Выжидал. Казалось – монстр поглотил тех, кто там некогда жил, и всех тех, кто туда случайно захаживал.

– Надеюсь, этому человеку действительно нужна помощь, а не так… просто призрак прошлого. Мне никто не говорил, что люди, живущие с «Шаманом-Х» в голове, настолько подвержены всей этой мистической абракадабре.

Ледяные пронизывающие поветрия тревоги, страха родились в душе и плавно двигались к сердцу и разуму, однако чей-то зов о помощи в сердце толкал вперёд.

– Хороший дом. Был, – осматривая руины, произнесла Юля. Начала обход кругом. Строительные обломки то и дело попадали под ноги и хрустели под ними. Становилось немного не по себе. Тревога продолжала нарастать и сквозить из всех душевных щелей. Плавно заставляла заледеневать разум. Но тот оставался неизменным. Он, словно печка, всё топился и топился, не давая эмоциям взять верх, но при этом оставался достаточно холодным для принятия тех или иных решений.

Нашла полуразрушенное крыльцо. Подошла поближе. Козырёк над ним давно рухнул вниз. Дверь валялась во внутреннем коридоре. Лучи солнца разрезали тьму на несколько широких полос. Присмотрелась повнимательнее. Внезапно из ниоткуда появилась женская человеческая тень. Она словно запирала дверь. В руках была коробка.

Фишер неожиданно обернулась назад и увидела то, как в её сторону бежит нечто среднее между живым и мёртвым. Тень, и в то же время не тень. Это был чёрный человек. Без лица. Невозможно было разобрать его одежду – ничего. Он подошёл ко входу. Остановился. Стал настороженно оглядываться. Следом посмотрел себе под ноги. Немного погодя поднял голову вверх. Застыл. В этот момент Фишер почувствовала неладное. Тени внезапно пропали.

– Это плохо кончится, – сказала она. Внезапно отчего-то спёрло дыхание. Попыталась его нормализовать. В душу постепенно начал задувать страх – пронизывающий до костей, сковывающий ветер. В скором времени дыхание восстановилось. Пришла от увиденного в себя и посмотрела на развалины дома.

– Добром это не кончится. Нутром своим чую. Но… Человек в беде. Нужно помочь.

Вошла вовнутрь. Перед ней предстал длинный коридор с помещением в конце. Двери в боковые комнаты отсутствовали напрочь. Обоев на стене не осталось. Почернели от грибка и раскрошились. Над головой местами виднелось голубое невадское небо. В коридоре царил беспорядок. Под ногами то и дело хрустели строительные обломки. Валялись многочисленные жестяные банки, стреляные гильзы. Попадались чьи-то использованные противогазы и разобранное на части оружие. Детали экипировки. Простреленные бронепластины. Кусочки камуфлированной ткани.

«Плохо тут всё кончилось. Видимо, что-то напало на них, или перебили друг друга», – подумала она.

Внезапно в глазах помутнело. Голова немного закружилась. Появилась тошнота. Едва не разразилась рвотой, но сдержалась. Вдруг дом буквально ожил. Пропали все следы разрухи. Стены покрыты полосатыми обоями. Пол – лакированный ламинат. Чистый, прибранный. Почувствовала уют. Запах домашнего очага, присущий всем домам. Впереди увидела кухню. Большой стол. Разум Юли начал испытывать сомнения. Ему было трудно понять, что перед ним. Не мог переработать тот факт – минуту назад перед ним было разрушенное и обезжизненное жильё. Теперь перед ним был совершенно целый дом. Наполненный запахами и жизнью тех, кто в нём обитал.

Осторожно пошла вперёд. В душу закралось тревожное поветрие. Оно так и трепало сердце и душу. Однако разум, вопреки всему, сохранял спокойствие. Внезапно её обогнал молодой мужчина. Небритый. Немного не выспавшийся. Происходящее было немного размазано. Не чёткое. «Замыленное». Едва миновал Юлю, как она почувствовала пронзающий до костей ветер тревоги и страха. Словно этот мужчина передал свои эмоции ей. Вытаращив глаза, словно заколдованная, направилась к нему. Неизвестный человек включил радио на холодильнике. Вопреки ожиданиям того, оно лишь разразилось помехами.

От всей души чертыхнулся. Начал настраивать приёмник. Пытался поймать нужную частоту. Безуспешно. Внезапно радио стихло. Снова попытался «полазить» по волнам – тишина. Махнув рукой, направился к столу. Неожиданно приёмник разразился музыкой, кою сразу сменил весёлый голос диджея. Тот предупредил о том, что с утра по всем радиочастотам наблюдаются помехи – сослался на технические проблемы.

– Вот так-то лучше! – Улыбнулся. Сел за стол.

– Надеюсь, никого не разбудил… – Зевнул. Потянулся за лежащей неподалёку пачкой сигарет. Закурил. Отметя все тревожные мысли, расслабленно откинулся на спинку стула. Раз за разом вдыхал дым. Внезапно очередная музыкальная композиция прервалась срочным предупреждением.

– Внимание всем гражданам. Срочное сообщение. Азиатские и русские войска начали полномасштабное вторжение. Силы НАТО дезориентированы и лихорадочно отступают.

Мужчина встревоженно потушил сигарету. Бросился к приёмнику. Сделал погромче. Ведущий продолжал вещать:

– Пентагон уверяет, что масштабное отключение электроэнергии по всей стране связано с аномальной электромагнитной вспышкой. Как заявил представитель военного управления, это преддверие нападения. В связи с этим объявлена полномасштабная эвакуация в городах. Эвакуация может быть затруднена из-за проблем со связью.

Мужчина хоть и пытался сохранять спокойствие, но от него буквально веяло ледяным сковывающим поветрием. Невольно это поветрие настигло и Фишер. Та застыла, как вкопанная, и не знала, что ей делать. Конечности похолодели. Кожа обратилась в гусиную. Мурашки и оцепенение захватили организм. Ледяное поветрие страха превратилось в ураган. Однако мозг по-прежнему оставался холодным и пытался что-то придумать. Дать объяснение всему происходящему. Спутывал мысли.

Противоречил сам себе. Однако чётко понимал – не паниковать. Не истерить.

Внезапно появился маленький сын семейства. Того разбудили громкие предупреждения, доносящиеся из радиоприёмника.

– Пап, ну зачем ты так громко радио включил с утра пораньше?

Мальчик был искренне недоволен тем, что его подняли. Воцарилась небольшая пауза. Сын, видимо, почувствовал – с папой что-то не так.

– Ты куда-то собрался? – с интересом спросил мальчик.

– Доброе утро, сын! – поприветствовал его отец. Всеми силами старался скрыть тревогу. – Не спится просто…

Мужчина сохранял невозмутимое лицо. Но глаза выдавали непомерное беспокойство и тревогу. Фишер, замерев на месте, ожидала дальнейшего развития событий. Невольно понимала – перед ней была живая история. Без привираний, украшательств и художественного вымысла. В душе воцарилось необъяснимое, плохо описуемое чувство. Да и как описать то чувство, когда ты стал свидетелем живой истории? Как описать то ощущение и эмоции, когда ты секунду назад стояла в обескровленном погибшем доме… где царила смерть… и вдруг ты оказалась в живом жилище. Где нет никакой разрухи и всё вроде бы хорошо. Страх. Трепет. Волнение. Тревога. Вот что переплелось в душе Юли на тот момент.

– Что-то случилось?.. – спросил мальчик, обеспокоенно глядя на отца. – Ты сам не свой… и…

– Стью, разбуди маму. Скажи – мы уезжаем… – перебил его отец, глядя куда-то в сторону. Намеренно отводил глаза, дабы скрыть свои эмоции. Выдержал небольшую паузу и строго добавил: – И не спорь! Просто сделай то, о чём я прошу, договорились? – Тон стал более мягким и проникновенным.

– Ну… хорошо, пап, – недоумевающе сказал мальчик и направился в комнату родителей. Фишер, ведомая интересом, хотела было направиться за ним, но видение вдруг исчезло. В очередной раз перед глазами предстала разруха. Сердце бешено колотилось. По телу то и дело бегали холодные мурашки. Глаза стали идеально круглыми и готовы были вывалиться из орбит. Фишер не понимала, что происходит. Мозг упорно пытался понять, что его обманули, но… У него это плохо выходило. Он отказывался понимать, как такое может быть. Ураганный ветер тревоги в очередной раз закружил душу и сердце. Становился уже торнадо. Закручивал сильным вихрем душу и сердце. Страх только усиливал действие этого вихря. Но где-то среди бурь было лёгкое поветрие любопытства. В скором времени поветрие любопытства немного оттеснило на задний план ветра тревог и страха.

Фишер вышла в коридор и направилась к лестнице, что была практически напротив входа. Ступени то и дело нехорошо скрипели под ногами. Фишер не обращала на это никакого внимания – не думала об опасности. Это было её небольшим минусом как личности-воздуха. Быстро переключалась с одной эмоции на другую. Нередко забывала об опасности. Пока шла наверх, услышала детский голос. Остановилась. Обернулась. Увидела маленькую чёрную тень, что скользила по стене. Замерла в оцепенении.

– Чего это папе вздумалось включать радио так рано? Что такое? Не понимаю. – Ребёнок был напуган. Затем тень исчезла так же внезапно, как и появилась.

– Война, мальчик. Вот что. Вернее, преддверие самого страшного кошмара в жизни каждого человека, – прошептала себе под нос Юля и, сдуваемая новым ураганом страха, побрела вверх. Ноги становились ватными. Плохо слушались. Стало немного тяжело дышать. В мышцы закрался странный и страшный зверь – усталость. На этот раз внимательно смотрела по сторонам. Заметила на лестнице необычное полуразложившиеся тело.

Остановилась. Присмотрелась получше. Это был мужчина, судя по размеру плечевого пояса и узкому тазу. К удивлению Юли, он продолжал сжимать в руках М-416, направляя его куда-то прочь. Невольно сложилось впечатление, что он от кого-то отстреливался, а потом умер. Необычность была в том, что ни один человек после смерти не способен держать руки на весу. Немного подивившись, преодолела оставшиеся ступеньки. Оказалась в ещё одном полуразрушенном коридоре. Дырки в полах. Крыши над головой нет. Разрушенные комнаты.

Прошла в одну из таких «комнат». Под ногами то и дело хрустели практически превратившиеся в труху кирпичи да горелые доски. Никаких намёков на мебель и на то, что здесь когда-то жили люди. Единственное такое свидетельство – изрядно поржавевший, металлический каркас пружинной кровати. Пружинки давно сгинули в мир коррозии. Остались только отдельные детали каркаса, по коим и можно было понять, что это за мебель.

Внезапно в очередной раз вся разруха буквально испарилась. Комната, словно по миновению волшебной палочки, стала прежней. Небольшое, светлое помещение с единственным окном. Под ним располагалась кровать. Чуть правее тумбочка. Слева от кровати шкаф. На том интерьер и заканчивался. На кровати мирно спала мать семейства. Сон, видимо, был столь глубок, что его не могло нарушить громкое радио. Зашёл сын. Аккуратно сел на край кровати. Долго не решался разбудить. Вероятно, думал над тем, как лучше передать слова отца. Немного погодя решился. Положил руку на плечо матушки, негромко произнёс:

– Мам, мам, проснись… – Потеребил приоткрытое одеялом плечо. Не подействовало. Мать спала, как убитая.

– Проснись, слышишь? – снова произнёс сын. Немного растерялся. Почти запаниковал.

– Стью, что стряслось?! – спросила женщина сонным голосом, глядя на обеспокоенного сына. – Ты себя неважно чувствуешь? – немного тревожно продолжила она расспросы.

– Нет, мам, я в порядке… – отрицательно кивнул сын. Замялся. Пытался подобрать слова. Собравшись с мыслями продолжил: – Отец просил передать, что мы уезжаем…

– Куда уезжаете?! Ещё ведь совсем рано! – ничего не понимая, спросила матушка, взглянув на часы. – А что так радио громко работает? Отец на кухне?

Стью кивнул, не зная, что и сказать.

– Ладно, пойду спрошу у него…

Стью остался сидеть на кровати. По-прежнему не понимал – куда и зачем они должны уезжать. Фишер невольно почувствовала растерянность и непонимание Стюарта. Словно понимала – он жил в этом доме с самого рождения. Не хотел покидать насиженные родные места. Здесь прошла самая счастливая пора его жизни – детство. В этих краях жили его друзья. В доме жил один из самых преданных друзей – щенок по кличке Шарк. Маленький лохматый пёс с добродушными глазами и своеобразным нравом. Вдобавок ко всему пёс – это подарок отца на день рождения, что был пару месяцев назад. В голове мальчика так и застыли папины слова. Вручая сыну маленький комочек шерсти, отец сказал: «Придёт время, и пёс станет для тебя больше, чем просто другом. Возможно, даже заменит семью. Помни – все секреты он расскажет тебе сам, когда ты подрастёшь. Только просьба – не предавай его».

Внезапно всё пропало. В очередной раз перед глазами воцарилась разруха. В голове невольно встал вопрос – что делать дальше? Где искать того, кто звал на помощь? И вообще, существует ли тот человек, или это просто иллюзия? Если иллюзия, то кому это надо? Для чего было заманивать сюда человека, что, по большому счёту, просто ехал мимо? Ответов на эти вопросы пока что не было. Подумав, решила отправиться обратно на кухню. В конце лестницы в лучах солнца, что пробивались через дыры в потолке и стене, увидела тень женщины.

– Что вообще происходит? Я не понимаю! – немного нервно буркнула та себе под нос и поспешила на кухню. Фишер, соблюдая осторожность, побрела за тенью. Та в скором времени растворилась, словно её и не было. В голову Юли невольно закралось впечатление – эти люди не поняли, что они умерли. Николас давно говорил об этом – души, что попадают в такие укромные места, зачастую не понимают, что умерли. Не осознают – их место должно быть где-то в другом мире. Но увы, того мира, где должны быть души усопших, скорее всего, нет. А нет потому, что ЭМИ истончил, местами уничтожил пелену между миром живых и мёртвых. Уничтожил или сильно изуродовал инфополе, где есть Ад и Рай. Скорее всего, эти два понятия не сильно отличаются друг от друга. А может быть, они были стёрты из природы бытия. Именно потому человеческая душа после смерти ищет укромные места. Тоннели. Заброшенные заводы, фабрики. Трубы. Места, где тихо и никого нет. Где можно обрести псевдопокой. И горе тому, кто эти места потревожит.

– Похоже, Николас, это и есть то место, о каком ты мне говорил. Не надо было соваться сюда. Но, с другой стороны, зачем мне всё это показывать? Зачем эти картинки? Не понимаю.

Снедаемая вопросами, прошла на кухню. В очередной раз перед глазами всё поплыло. Преобразилось.

Женщина, зайдя на кухню, застала мужа нервно курящим за столом. Перевела взгляд на пепельницу, набитую доверху окурками. Следом на него.

– Стив, что случилось? Ответь, почему ты решил уехать? – напуганный голос жены только усиливал царившее на кухне напряжение.

– Почему ты всегда всё решаешь за нас?! – негодование женщины только росло с каждым словом. Она стала похожа на паровой котёл, в коем бесконтрольно нагнетается давление, и он вот-вот рванёт.

– Марта, по радио сказали – в городах проводится полномасштабная эвакуация жителей, – докуривая очередную сигарету, проговорил Стив. Поглядел в глаза жены. Те начали наполняться слезами. – Нас эвакуировать уже не успеют. Да и большинство населения городов… Поэтому спрячемся в подвале.

Видение пропало. Ветер тревоги и страха из урагана вырос в смерч. Сердце и разум закружились в холодном, пронзительном вихре, не зная, что им делать. Мозг, несмотря на это, сохранял спокойствие. Не давал разуму предаться панике. Руки постепенно начали трястись. Сердце билось так, словно пыталось проломить грудную клетку и сбежать прочь. В глазах от страха полопались сосуды. По коже то и дело бегали противные мурашки. Ноги и всё тело окончательно стали ватными. Плохо слушались.

Непроизвольно разум вспомнил, что некогда говорил Ник. «Из-за того, что истончилась пелена между миром живых и мёртвых, духи, какими бы они ни были, приходят в наш мир. Особенно тяготеют к этому злые. Злые находятся в темноте. Забвении. Холоде. Они хотят вырваться из этой кромешной бездны. Именно потому в местах, где пелена истончилась, не стоит находится Шаманам. Включать какой бы то ни было источник света. Духи прилетят на свет и тепло фонарика, лампы. Даже простой зажигалки или тлеющей сигареты. Разум Шамана для них тоже ценен. Они видят его как источник положительных и светлых эмоций. А завладеть телом Шамана для них – это лакомство. Вожделение. Ибо тогда они смогут окончательно вернуться в мир живых. Ты, Юля, наделена способностями Шаманов. В твой голове препарат «Шаман-Х». Тебе следует опасаться. Запомни, всякий зов о помощи, видения людей, мест – ловушка».

– Пора валить. Чем скорее, тем лучше. Никого здесь нет. – С этими словами быстро направилась к выходу, не помня себя от страха. Однако, как только добралась до середины коридора, дом снова ожил. Фишер в очередной раз вросла в землю. Голова начала леденеть. Мозг кристаллизировался. В голове закрутилась мысль: «Это место не даёт мне уйти. Оно завлекло меня. И теперь не хочет отпускать. Хочет убить». Не в силах бороться с собой, посмотрела в одну из комнат.

Большое помещение. Посредине диван, перед ним телевизор. Вдоль стен мебель. Всё те же Стив и Марта, словно ошпаренные, носились по гостиной, собирая вещи. Немного погодя остановились. Расположились около дивана. Мать семейства лихорадочно начала копаться в вещах.

– Мы точно всё взяли? – Женщина суетилась, пытаясь найти среди вещей косметичку. – Стив, ты не видел мою пудру?.. Нигде не могу её найти…

– Послушай, мы берём только всё самое необходимое, – ответил тот, на секунду оторвавшись от сбора вещей. Посмотрел на жену и добавил успокаивающим голосом: – Пудру, скорее всего, я уже положил, так что не волнуйся.

– Отец, а где Шарк?.. – внезапно раздался голос сына. – Ты не видел его? Я нигде не могу его найти… – Мальчик был растерян.

– Насколько я помню, он был в гостиной… – задумчиво произнёс отец, почёсывая щетину. Выдержал небольшую паузу. – Не волнуйся, сейчас я его найду…

Стив мгновенно вышел прочь. Суетливо вбежал в гостиную, что была по соседству. Услышал лай, доносящийся из-под стола. Стрелой ринулся к нему.

Шарк беспокойно сидел под столом. Беззаботно виляя хвостом, он всем своим видом говорил – хозяин, пора гулять!

– Шарк, ко мне! Ну же, дружище! – позвал Стив к себе щенка, но тот не слушался. Пришлось силой вытащить питомца из-под стола. Взял пса на руки. Случайно разбил фотографию с изображением себя и Марты в начале их знакомства. Спустился вниз.

Радио сильно шумело, и мало что было понятно. Слышал лишь обрывки некоторых фраз. Однако этого было достаточно, чтобы понять – самый страшный день настал. Настал конец мирной жизни. «…Мы… Подверглись… Напад… Всем срочно направиться в сектора-68! И… Немедленно, всем проследов… в сектора-68 и… Америка… Опасности… Вашингтон подвергся ядерной атаке… Код 15… Под угрозой уничтожения… Другие города! Война… Началась… Боже, храни… Дай… дожить до завтра…» Стив, подхваченный ураганом страха, устремился прочь.

Видение пропало. В голове внезапно возникла сильная пронзающая боль. Появилась сильная тошнота. Желудок скрутили рвотные позывы, но Фишер сдержалась. Страх заключил её в холодные и липкие объятие. Ураган смёл душу и сердце. Разум оставался при своём, но дал команду телу – на выход! Устремилась прочь, не помня себя от страха. Затравленным зверем смотрела по сторонам. Плесневелые, пробитые насквозь стены. Грибок. Бардак на полу. Ноги то и дело спотыкались о тот или иной мусор.

Заглянула в одну из комнат. Справа от двери у окна внезапно обнаружила истощавшую и израненную черноволосую девушку, лет шестнадцати. Лицо в спёкшейся крови. Осколки стекла торчали из запястий и плечей. Руки и живот перевязаны бинтами. Из ран сочились кровь и гной. Девушка сидела, оперевшись спиной на стенку. Облачена в лохмотья. Остатки холщового балахона прикрыли грудь. На бёдрах – что-то вроде набедренной повязки. На животе виднелась выжженная эмблема в виде полыхающего черепа в кольце черепов поменьше. Фишер опешила. Со страху бросилась к ней.

– А-а. Кто ты? Ты смерть? – умирающим голосом спросила та.

– Нет. Как тебя звать? Как ты тут оказалась? – суетливо произнесла Юля.

– Я Даша… – Послышался кашель. – Беглянка. Сбежала от одной из банд. Но нас достали…

– Ты из «Кромешных нефтяников»?

– Да… Жена нашего великого и ужасного Безумного Стива. Ублюдок, – злобно проронила девушка.

– Слышала о нём.

Что-то подсказывало Фишер – что-то здесь не так. Что именно, понять не могла. Хотела было уйти, но что-то, буквально схватив за ноги, держало на месте.

– У них в плену несколько биологов. Не знаю, зачем они им. – Снова пронзительный кашель. – Пожалуйста, убей меня. Я ничего не ела несколько дней. Я высохла. У меня нет сил.

– Я попытаюсь спасти тебя…

Внезапно Фишер кто-то ударил сзади. Упала на живот, едва не выронив автомат. Резко перевернулась на спину и увидела двух страшных людей. Лысые. Отощавшие. Кожа настолько суха, что сыпалась с них, словно песок со старика. Люди издавали нечленораздельные звуки.

Продолжая лежать на спине, прицелилась навскидку. Несколько раз нажала на спуск. Прозвучало около пяти выстрелов. Один из зазомбированных повалился на спину и начал дрыгаться. Второй только издал звук боли, но остался стоять. Достал пистолет. Юля встала на ноги и сделала бросок с вытянутой ногой. Прозвучал шлепок, и зомби упал на спину. Молниеносно поставила ногу тому на грудь и выпустила в живот пятнадцать пуль. Испытывая адреналиновое поветрие, быстрыми, но осторожными шагами вышла в коридор. Осмотрелась. Немного погодя заглянула в соседнюю комнату. Тихо. Ни души.

– Чисто. – Вернулась к Даше. – Всё, пошли отсюда, иначе тебе конец.

Юля повесила автомат на плечо, взяла девушку под колени и спину. Таким образом понесла Дашу к выходу.

– Нет. Это бесполезно… – проронила та. С этими словами глаза застекленели. Дыхание остановилось. Сердце обрело вечный покой. Юля немного обомлела. Поняла – спасти не удалось. Зря рисковала.

Внезапно закружилась голова. Почувствовала резкий звон в ушах. Следом голову словно разрубили на две части. Немного погодя испытала странное чувство. Создалось такое впечатление, словно её душу куда-то резко бросили. Следом почувствовала холод.

– Патогенная зона? – спросила сама у себя и немного погодя обнаружила рядом на стене человеческие тени.

– Мама! Что такое? Что это за вой?! – раздался детский голос на фоне сирен воздушной тревоги. Фишер окончательно остолбенела, увидев это. Тени внезапно исчезли.

– Спокойно. Без паники.

Внезапно глаза накрыла тьма. Создалось такое впечатление, что ослепла. Неожиданно рассеялась. Фишер увидала – за её спиной надвигается что-то чёрное и липкое. Словно нефть. Из жижи доносились многочисленные крики, стоны, истошные вопли.

– Помоги! Нам холодно! Одиноко!

Голоса ледяные. Безжизненные. Впились в слух. Сжали душу. Раздавили сердце. Ужас пронзил Фишер насквозь. Заставил врасти в пол. Не могла пошевелиться. Руки повисли плетьми. Тело Даши плавно соскользнуло вниз.

– Юля! Какого дьявола происходит! – напуганно крикнула Дженни.

– В машину! Живо! – истошно крикнула она, найдя в себе силы повернуться назад. Внезапно стоны из тьмы сменились истошными и пронзительными воплями. Эти вопли пронзали не только слух, но и душу. Забирались в неё. Разрывали изнутри. Фишер, выпучив от ужаса глаза, повернулась. Перед ней предстала целая толпа эфирных полупрозрачных существ. Люди с искорёженными изуродованными лицами. Раскрытыми ртами, из коих сочилась тьма. Красные глаза. Вместо рук – острые тёмные полупрозрачные щупальца. Вместо ног – чёрный пар. Почувствовав невыносимый холод, кое-как собрала в себе силы, достала из-за спины автомат. Взвела подствольник и метнула гранату в стену. Раздался мощный взрыв. Промелькнула огненная вспышка. Призраки мгновенно издали пронзительные крики. Остановились. Не помня себя от страха, Юля бросилась вперёд. Добралась практически до выхода. В этот самый момент местность снова преобразилась.

Пред глазами возникло смутное видение. Песок под ногами исчез. Вместо него была зелёная поляна. На секунду показалось, что легче дышится. Стало чуть прохладнее. Немного подалась вперёд. Сделала несколько шагов. Обернулась назад. Дом цел. Перед ним стояла Марта. В руках держала коробку свечей. К ней спешил Стив. Внезапно остановился.

Фишер почувствовала вибрацию под ногами. Страх по-прежнему напрочь захватил сердце и душу. Не давал ступить и шагу – словно срослась с землёй. Мозг панически пытался найти способ, как выбраться из этой не то галлюцинации, не то ещё чего-то. Но решения не было. Стив тем временем посмотрел под ноги. Замер на долю секунды. Поднял голову. Едва он это сделал, как Фишер узрела исполинских размеров ударную волну. Та сметала всё на своём пути. Соседние дома враз превращались в руины. Выдёргивала с корнями деревья, вздымала вверх машины. По ушам ударил жуткий гул.

– Марта!!! Берегись!!! – крикнул муж, едва не сорвав голос. В следующее мгновение Фишер увидела перепуганные и побледневшие лица людей. Глаза их округлились. Ноги вросли в землю. Страх окончательно сковал всех троих. Заставил превратиться в статуи. Разум трёх человек осознал – это конец. Через несколько мгновений всех троих накрыло гигантской, яростной и безжалостной волной обломков…

Видение пропало. Вместо него Юля увидела надвигающуюся на неё тьму. Посмотрела налево. Фишер по-прежнему находилась в доме. Из тьмы комнаты раздался пронзительный крик. Перед её лицом в нескольких сантиметрах возникло искорёженное бело-красное лицо. Призрак открыл рот и снова издал пронзительный крик. После чего голову словно разорвали на несколько кусков. Звон прокатился в ушах. Стал невыносимым. Мгновение – и Юля ощутила то, как силы покидают её. Спустя пару секунд потеряла сознание.

Глава XIV. Беглянка

Время 15.47.

Спустя несколько часов Юля проснулась в просторной комнате, заставленной прозрачными шкафами и кроватями. В больной голове мысли закрутились в сумасбродном вихре. Путались. Мешались. Растворялись. Всё произошедшее напоминало страшный сон.

«Ужас», – подумала про себя и попыталась встряхнуться. Потёрла глаза. Вернулись и чувства. Почувствовала мягкий и нежный халат на себе. Приятное бельё. Чуть привстала. Потянулась. Внезапно раздался электронный бездушный голос.

– Объект: Юля Фишер. Состояние: удовлетворительное. Рекомендации: постельный режим.

Это был дроид. Внешне напоминал собой мусорный бачок на треугольных гусеницах. Вместо головы чёрный купол с намалёванным на нём жёлтым улыбающимся колобком. Две лампочки в виде рожек чёртика. Вместо рук – гофрированные трубки с четырьмя механическими пальцами.

Фишер невольно осознала, что находится у себя дома, в больничном блоке. Чувство безопасности придало ей сил. Состояние начало улучшаться. Слабость постепенно уходила прочь. Голова прояснилась. Зрение стало ясным и чистым.

– Привет, железо. Удивительно, но я ещё жива. Что радует меня. Скажи мне, жестянка, кто-нибудь ещё за последнее время сюда не поступал?

– Вопрос некорректен. Пожалуйста, повторите попытку, – ответил дроид.

– За период в четыре дня сюда кто-нибудь поступил? – терпеливо повторила Юля.

– За последние три дня в медицинский модуль поступил один пациент.

– Кто этот пациент?

– Пациент Дженни Кейдж. Статус – здорова.

– Жива. Добралась, – обрадовалась Юля. Подумала о Даше.

– Кто-нибудь ещё поступал за последние три дня?

– Больше пациентов не было, – отрапортовал голос.

– Где в данный момент находится этот субъект, Дженнифер Кейдж?

– Данных нет. Нужно больше данных.

– Ясно. Спасибо. Выполняй команду три-семь-девять.

– Выполняю.

«Тупой кусок железа. Не знает, где Дженни. Надеюсь, дежурный по этажу знает, где она. Сколько раз говорить этому куску железа… Если наблюдаются дефекты, то состояние не может быть удовлетворительным. Моё состояние удовлетворительное для того, чтобы на кухне что-нибудь готовить. А мне мотаться по пустыне… – недовольно выругалась про себя. Немного помолчала. – Кусок железа!»

Окончив критиковать робота, встала и заправила постель. Банный халат поменяла на медицинский. Надела халат на тело в белье.

Чуть пошатываясь, Юля вышла в освещённый «дневным светом» коридор. Взад и вперёд ходил протокольный дроид, золотистого цвета. Неуклюжая походка. Руками то и дело молотил воздух. Сверкал красными глазами. Скрипел гидравлическими суставами.

– Добрый день, сэр Фишер.

– Не сэр, а мадам. Или мисс, железяка… – сдержанно-злобно произнесла Фишер. Юля не любила неточности, что допускались в работе дроидов. – Ты дежурный по этажу?

– Конечно, сэр.

– Кто был зарегистрирован в доме за последние три дня?

– За последние три дня были зарегистрированы личности Дженни Кейдж и Юля Фишер.

– Где сейчас находится Дженни Кейдж?

– Согласно протокольной базе данных всего персонального убежища – данный субъект находится снаружи. В пределах периметра. Состояние здоровья удовлетворительное, – отрапортовал робот.

– Отлично. Дай распоряжение спуститься в больничный модуль через десять минут. Есть информация о том, где мои вещи?

– Некорретный запрос – вещи. Требуются уточняющие данные.

– Уточняю, оружие и одежда.

– Всё ваше снаряжение находится в техническом модуле. У вас есть полный доступ.

– Хорошо. Приступай к своим изначальным функциям.

Дроид, нечего не ответив, отошёл. Направился дальше по коридору. Фишер стала думать, что делать дальше. Ничего не придумав, направилась в радиорубку, что была на том же этаже. По пути не давали покоя мысли о Даше. Куда делся целый человек? Невольно начало казаться, что её не было вовсе.

Подошла к радиорубке – небольшому помещению, доверху набитому аппаратурой. Уселась на стул, активировала радиостанцию.

– Внимание, база, Фишер говорит. База, отзовись.

В ответ раздался треск.

– Конец… Что опять со связью? – С этими словами попыталась включить связь, что использовала кабели. Попыталась связаться с близлежащим наблюдательным постом.

– Внимание, 86-й наблюдательный пост, как слышите?

В ответ тишина.

– Что же такое-то? – Ветра тревоги начали постепенно бушевать в душе и сердце. Однако разум усмирил их. Успокоил тем, что, возможно, это какие-то временные перебои со связью. Успокоившись, попробовала связаться с центральным узлом связи.

– Узел, приём. Как слышите меня?

В ответ снова тишина.

– Что-то никто не отвечает. Нехорошо это. Надо что-то думать…

В душе воцарилась небольшая растерянность. Связи нет. Что произошло, неясно. Что случилось с Дашей – тоже тайна. Кругом одни тайны, и ни одного ясного момента.

– Фишер! Где ты есть? – прервал думы бодрый голос Кейдж.

– Джен, я здесь! – крикнула Юля и попыталась в очередной раз вызвать хоть кого-нибудь.

– Говорит Фишер. Кто-нибудь отзовитесь. Невада, почему молчишь?

– Это бесполезно, Юля, – сказала вошедшая Кейдж, облачённая в белый топ, сделанный из полотенца. Тот изящно был обёрнут вокруг груди. На бёдра надела потёртые шорты, что некогда принадлежали Юле. Та не обратила на это никакого внимания.

– Почему?

– Я пыталась связаться с руководством, но ничего не вышло. Эфир молчит.

– Это странно. Бывает, конечно, что некоторые кабели выходят из строя, но не все же сразу. Радиосвязь молчит. Может быть, накрылся рейтранслятор… Но… Что же тут такое произошло?

– Не переживай. Я думаю, нужно съездить на разведку.

– Съездим, Джен. Ты как умудрилась меня спасти и сама не сгинуть?

– Сама не знаю. Но кажется, после того случая у меня поседели волосы. Некоторые пряди.

– Немудрено. Я тоже едва не померла от сердечного приступа.

– Ты себя хорошо чувствуешь?

– Да. Более чем. И спасибо тебе за то, что ты спасла меня из лап этого кошмара. Скажи… Когда ты меня вытащила, при мне был человек? Даша зовут. Брюнетка.

– Не было. Во всяком случае, живого.

– Живого? – Юля удивилась до недр души.

– Да. Когда я тебя увидела, ты держала на руках истлевшее тело. Скелет. На нём сохранилась рваная одежда.

Юля почувствовала то, как поля разума устлал серый липкий туман разочарования. Разочарования от того, что её провели. Провели тем, что никого спасать не надо было. А она рвалась спасать, по сути, галлюцинацию.

– Всё это было подстроено. – Юля недовольно сжала кулаки. Ветер гнева всколыхнул душу.

– Не сердись. Ты не виновата. Тебя провели. Но провести могли каждого. Мы все живые люди.

– Я рисковала тобой… – Гнев снова сменился липким, серым и непроглядным туманом.

– Нет. Ты отдала мне чёткий приказ – уходить. Я его не выполнила.

Кейдж говорила ободряющим голосом и переложила всю вину на себя. Отчасти так оно и было.

– Значит, я плохой командир, раз не удалось заставить подчинённую слушаться.

– Пойми, я и сама не знаю, почему так вышло. Я просто испугалась за тебя. Адреналин ударил в голову. Сорвало крышу. Я схватила верёвку. Набросила на тебя и вытащила. А дальше, не помня себя от увиденного, затолкала тебя в машину и привезла сюда. Дроиды помогли. Ну, а дальше ты знаешь. Я чувствую, я поступила правильно. У меня каждый раз, когда вспоминаю, внутри зарождается странное чувство, что поднимется по ногам, плавно добирается до позвонков поясницы и перебирается в живот, а оттуда в голову. Это заставляет гордиться собой. Возможно, потому, что раньше я никого не спасала. По-настоящему.

Юля обратила внимание на одеяние Кейдж.

– Джен, это что на тебе?

– Не знаю. Надела что было. Комбинезоны – они удобные, но в этом удобнее.

– Ладно, собирайся, нужно ехать.

– Сколько у меня минут?

– Десятиминутная готовность.

Едва вышли во двор и подошли к машине, как раздался свист. Следом прогремел взрыв.

– Твою мать! Быстро в дом! – приказала Юля. Сама побежала к машине. Враз подскочила к кузову. Схватила винтовку, два автомата и две разгрузки. Следом раздался ещё один взрыв. Пригибаясь, быстрыми шагами направилась в дом.

– Ёжики пушистые, это у вас нормально? – удивилась Дженни. Однако была чему-то рада.

– Да, Кейдж, это нормально.

Послышались симфония пулемётов. Юля взглянула в окно. На площади пред домом ходил трёхметровый массивный робот. Железное творение интеллекта вело по кому-то шквальный огонь из спаренных пулемётов Гатлинга. Внезапно из земли восстали турели, оснащённые простыми одноствольными пулемётами. К симфонии Гатлинга прибавились короткие, но мощные звуки очередей.

– В кого они там стреляют?

Присмотрелась получше. Увидела несколько людей в балахонах. В руках оружие.

– Так-так, у нас тут «Песочные люди» Вегаса, – спокойно процедила Фишер.

– Кто?

– Я говорила. У поствоенного мира болезни. Одичавшие люди – одна из них.

– А с Вегасом что «Дракончики» красные сделали? – с сарказмом спросила Джен.

– У них была одна тактика – блокировать все города. Взять в плотное кольцо и методично бомбить. В качестве разнообразия – обстреливать из артиллерии. Потом входили в изъеденный голодом, грязью и снарядами город, и захватывали его. Ходили слухи о том, что Красные применяли какой-то нервно-паралитический газ… А может, и не газ… Я не знаю, почему, но люди сошли с ума. Сейчас Лас-Вегас представляет собой руины, что за несколько лет припорошило песком. Всё население просто-напросто спятило. Доказательства, что были бомбёжки ракетами с газом, есть. Я лично видела несколько не разорвавшихся боеголовок. Есть и другие версии осады. Якобы Драконы отравили воду, тем самым лишили город средств к существованию. Про еду говорить не приходится. Ещё одна версия – что никаких бомб не было. Враги каким-то неведомым образом растворили газ в воде. Потом с помощью микроволнового излучателя испарили всю воду. Газ перешёл в своё нормальное состояние и отравил всех жителей.

Роботы тем временем продолжали делать своё дело. Фишер намеренно решила не высовываться и не лезть в бой. Экономила патроны и не хотела попасть под руку роботу.

– Одна версия безумнее другой.

– Да вся эта война была безумством. Однако газ действительно существовал. Клыков приносил документы и научные отчёты, имеющие отношение к разработкам этого вещества.

– Интересно – почему с другими городами так не сделали?

– Препарат экспериментальный. Не получил повсеместного распространения. Вот и испытали на одном из экономических центров – из Вегаса стекалось целое море денег. Чисто стратегически они делали всё правильно.

Выстрелы тем временем стихли. Юля посмотрела в окно. Робот продолжал патрулирование. Искал врагов, словно охотник добычу.

– Выходим. Держись меня. Всё будет нормально.

Юля осторожно приоткрыла дверь – осмотрелась. Кругом царила тишина. Пулемёты опустились вниз – в землю. За забором увидела несколько тел в грязных коричневых балахонах. Гигантский, неуклюжий робот подошёл к девушкам.

– Индентификация. Юля Фишер. Статус – системный администратор. Приказ пропустить, – электронным голосом произнёс боевой дроид.

– Громила, код безопасности семь два.

– Принято, приступаю к деактивации. При дальнейшем нарушении периметра провести идентификацию. В случае нарушения протокола безопасности открыть огонь.

Отчитавшись, стальной гигант побрёл назад. Скрылся под землёй. Внезапно подкатились три стальных шара. Остановились. Трансформировались в роботов на четырёх опорах. Опоры напоминали крабьи ножки. Сами роботы напоминали небольшую дугу. На ней подвешены руки в виде миниганов. «Морда» роботов конструировалась из пулемёта и пары ракет. Дроиды защищались силовым полем. Наставили оружие на девушек и произнесли всё то же самое, что и прошлый робот.

– Программный код семь десять фоллоу.

– Принято.

– Что это значит?

– Это значит, что они будут следовать за нами. Нам необходима поддержка, мало ли сколько этих безумцев осталось в живых.

Пошли вдоль сетчатого забора и колючей проволоки. На южной стороне то и дело попадались тела убитых людей в балахонах или просто в лохмотьях. Убитые были самых разных возрастов и полов. От десяти до семидесяти. Все тела испещрены пулями, у некоторых не было конечностей.

– Какой кошмар! Что же это происходит такое?! – загорелась негодованием Дженни.

«Конец. Мне только паники не хватало», – подумала Фишер про себя и добавила вслух: – Успокойся, Джен, это уже не люди, по большому счёту.

– Да как тут не паниковать? Ты посмотри на них. Женщины. Дети. Мы их просто хладнокровно убили! Возможно, им нужна была помощь.

– Нет, Дженни, это уже не люди. Это живые обезумевшие мертвецы. Это люди, что были поражены биологическим оружием. Либо газ, либо «Красный туман». Мы сделали им одолжение – прекратили их страдания. Посмотри на их окровавленные глаза. Взгляни на язвы на коже, ожоги, кожные наросты. Ты думаешь, когда они подцепили эту дрянь, им не хотелось умереть? Всё, что они чувствуют – это нестерпимый голод, жажду и боль. Самое страшное – это те, у кого есть наросты. Из этих штук они выделяют тот самый газ и заражают других. На это и было нацелено драконье оружие. Враги превратили их в зверей, а затем, войдя в город, просто-напросто перестреляли бы всех. Ты бы хотела жить так? Скажи мне?

Юля взяла Кейдж за плечи и несколько раз хорошенько тряхнула. Пыталась привести в чувство.

– Нет, не хотела бы. Но… Наверняка есть способ как то…

– Его нет. Поражённые неизлечимы. Лучше умереть, чем жить вот так. – Юля говорила успокаивающим голосом.

Дженни скривила физиономию и едва не разрыдалась, опустившись на колени. Юля присела на корточки.

– Перестань. Всё хорошо. Ты просто никогда не видела смертей в таком количестве. Успокойся, слышишь.

Дженни разрыдалась. В ответ на это Юля отвесила ей хорошую пощёчину.

– Успокойся, я тебе говорю. Привыкай, если хочешь у нас работать.

– Блин. Не думала, что я здесь такое увижу. – Дженни немного пришла в себя. Тяжело вздохнула. Поднялась на ноги. – Извини меня.

– Ничего. Бывает такое в первый раз.

Вдалеке послышалась серия выстрелов.

– Конец. Десять миль отсюда. Надо ехать, возможно, кто-нибудь из моих учёных.

– Чего мы ждём? – бодро сказала Дженни.

– RX-179, следуй протоколу семь, альфа девятнадцать десять.

– Принято.

– Протокол патрулирования и огонь по посторонним, это чтобы ты знала, – проинформировала Дженни Юля.

– Оу, уже предвкушаешь мои вопросы? – Кейдж сильно удивилась.

Обе засмеялись и побежали к машине. Перед погрузкой прихватили с собой два пояса. Дженни – пояс с патронами от S.C.A.R.а и гранатами. Юля взяла девять обойм от RB-70. Забрались в кабину. Синее ружьё расположилось между сидениями. Автомат остался висеть на шее.

Сели в машину. Завела двигатель. Заурчал газотурбинный двигатель. Раскрутилась турбина. Газ в пол. Завращались мощные колёса, выбрасывая большое количество песка назад. Резко тронулись с места. Немного вдавило в сидение. Быстро выехала за ворота и, лавируя по песочной дороге, устремились вперёд.

– Откуда ты знаешь, где это?

– Мне надо будет взять выходной, чтобы всё объяснить тебе. Видишь это устройство? Это специальный датчик – улавливает звуковые колебания на определённой частоте. В частности, частоты выстрелов, и чем мы ближе к ним, тем сильнее сигнал.

– Понятно.

– Приготовься много стрелять.

Дженни передёрнула затвор. Пейзаж за окном мало менялся – пески, одинокие кустарники, кактусы и скалы, что мелькали вдалеке. Въехали меж двух скал. Увидали погоню. Девушка бежала на своих двоих от целой оравы противников.

– Готовь пулемёты. Спасём нашу беглянку.

– Поняла тебя.

Дженни в очередной раз мгновенно нашла нужные кнопки и активировала оружейную систему. Фишер тем временем направила машину в небольшую толкучку людей. Автомобиль на полной скорости протаранил группу, раскидывая людей в разные стороны. Те, кто мог отскочить, отскакивали, остальные оказывались под огромными колёсами. Других отшвыривало в разные стороны сильным ударом бампера.

– Готова стрелять! – прокричала Кейдж.

– Огонь!

Дженни повернула два пулемёта на остатки толпы. Нажала на кнопку. Стволы мгновенно раскрутились. Засветилось смертоносное пламя. Три ствола, поблёскивая пламенем, выдали струю смерти. Противники один за другим, словно скошенные травинки, падали на песок. Некоторых разрывало на части. Фишер остановила машину.

– Эй, ты! Давай к нам, если хочешь жить! – крикнула Юля и, высунувшись из кабины, начала давать очереди из своего автомата. К мощной симфонии прибавился лёгкая и непринуждённая автоматная трель. Молодая женщина тем временем споткнулась и резко повалилась на песок. Вставать не собиралась. Противников тем временем не осталось. Воцарилась мёртвая тишина.

– Не теряй бдительности! – Фишер выскользнула из кабины. Подошла к лежащей женщине. Разглядела получше.

Смуглая, черноволосая и худая. На вид двадцать три года. Несмотря на измождённое и очень грязное лицо, в нём угадывались черты испанской и американскойнародностей. Своего рода метис. Одета в лохмотья. Кожа покусана человеческими зубами. Правое плечо прострелено. Рана свежая, ранение получила недавно. В руках женщина сжимала десятизарядную винтовку «Ли-Элфилд».

– Ты в порядке? – спросила Юля.

– Кто ты? – умирающим голосом спросила испанка.

– Егерь пустыни Юлия Фишер. Мы пришли помочь тебе.

– Помощь мне бы не помешала, хотя чувствую, что мне больше священник нужен.

– С этим всегда успеется.

С этими словами взяла женщину под правое плечо. Встала на ноги. Попыталась оттащить в кузов машины. Дженни тем временем была начеку. Подойдя к машине, Юля быстро засунула спасённую в кузов. Расположила на ящиках с оружием и провиантом. Бросила беглый взгляд на скалы. Заметила блеск прицела. В то же мгновение сверкнула ракета.

– Кейдж, пересаживайся за руль и гони что есть мочи! – Фишер забралась в кузов и, заняв место поудобнее, посмотрела по сторонам.

Дженни, не вылезая из кабины, перебралась на водительское кресло, а затем резко тронулась с места. Юля едва удержалась. Машина, вздымая кверху песок, понеслась вперёд.

– Блин, водить научись, – пробурчала Фишер, схватившись за раму, к коей крепились фары. Внезапно из ущелья вынырнули люди на квадроциклах. В то же мгновение раздался взрыв.

– Контрабандисты? – спросила Кейдж, перекрикивая рёв мотора. В тот же миг над головой просвистела пуля.

– Неважно!

Юля активировала подствольник и, поняв, что гранаты в нём нет, быстро открыла один из ящиков. Выхватив зажигательный выстрел, моментом отправила в подствольник. Квадроциклисты неслись за ними. Прицелилась. Пальнула в их сторону. Раздался мощный взрыв. Многочисленные квадроциклисты взмыли в воздух. Некоторые буквально растворились в огненном шаре взрыва. Мгновенно прекратили преследование.

– Джен! – Юля принялась ударять по борту.

– Да, – высунулась та из кабины.

– Помедленнее.

– Ладно.

Машина тем временем начала сбавлять ход.

– Держись!

– Держусь! Ёжики пушистые, а что мне ещё остаётся делать?! – радостно, на волне адреналина крикнула Джен.

– Ты человек? – спросила Фишер у испанки.

– Да.

– Попей. – Юля быстро отыскала в ящиках флягу и дала своей попутчице. Та начала жадно пить. – Вот так. Мы поможем.

Внезапно раздался рёв мотоциклетных моторов. Юля посмотрела назад. За ними гнались шесть мотоциклов и три хаммера.

– Конец. Это совсем скоро кончится.

– Проблемы?

– Ты пей, не отвлекайся, – заткнула испанку Фишер. – Кейдж, гони, пока нас не догнали! Активируй системы защиты. Шипы готовь! Огонь по команде.

– Поняла тебя!

Фишер тем временем начала копаться в ящиках. Нашла ещё один выстрел и зарядила подствольник. Джип резко ускорил ход.

– Если есть возможность, покидай гранаты! – проорала Юля, а затем открыла один из ящиков. Джип ускорил ход.

Хорошо прицелившись, нажала на спуск. Очередь из пяти патронов. Один из мотоциклистов грохнулся на землю. Затем переключилась на подствольный гранатомёт и стрельнула по приблизившемуся хаммеру. Вспышка. Мощный взрыв. Хаммер резко остановился, превратившись в горящую груду обломков. Двое мотоциклистов не успели среагировать и моментально полетели через руль.

Два мотоцикла подобрались к машине почти вплотную.

– Джен! Огонь шипами!

В следующий момент из-под днища посыпались длинные колючки. Колёса сразу прокололись. Мотоциклы резко перевернулись, погребя под собой наездников. Два хаммера и один оставшийся в живых мотоцикл отстали и со временем отступили прочь.

– Молодец, Джен! Потише гони.

– Похоже, что это всё. Умные – знают, когда надо отступить.

В очередной раз начала шерстить по ящикам. Найдя небольшую сумку с красным крестом, присела на одно колено.

– Дженни! Потише там гони!

Автомобиль замедлил ход. Юля разложила содержимое аптечки.

– Сейчас будем лечиться.

Забрала у испанки флягу. Освободила иголку шприц-тюбика и вколола беглянке в руку. Немного подождав, Юля протёрла руки и скальпель ваткой, смоченной в спирте. Сделала два надреза. Беглянке было всё равно – обезболивающее подействовало. Взяла пинцет и начала ковыряться в ране, выпачкав свои руки в крови.

– Неглубоко засела, сейчас вытащим. Всё будет нормально.

Захватила пулю, резко дёрнула.

– Что ты делаешь? Перестань ковыряться у меня в руке. – У той, по всей видимости, начались галлюцинации.

– Успокойся, я пытаюсь тебя исцелить. – Перевязала рану бинтом.

– Ты кто, смерть? – начала бредить беглянка.

– Нет, я скорее демон войны. – Моментально посерьёзнела. – Успокойся, попытайся заснуть. Мы везём тебя в безопасное место.

– Те уроды тоже так говорили, а затем едва не съели меня заживо.

Юля принялась протирать спиртовой ватой покусанные места беглянки.

– Жжётся. Ты что, меня жаришь?

– Угомонись. Тебя как звать?

– А что, ты хочешь знать, как зовут твою еду?

– Звать тебя как?!

– Люси Рамирес.

– Точно, испанка. Спи давай.

– Хорошо. – Юля принялась перевязывать покусанные раны, перед этим обрабатывая их спиртом.

Минут через пять они были уже на территории своего дома.

– Дженни, вылезай, мне нужна твоя помощь.

Та вылезла из кабины.

– Что там у тебя?

– Нашу «находку» нужно перетащить в медицинский модуль, ей нужна помощь.

– Мне всегда интересно, почему в беду попадают одни женщины? – раздражённо ответила Кейдж.

– Слабый пол, – усмехнулась Фишер.

– Я помогу тебе.

Обе осторожно взяли испанку и потащили её в дом. Очутившись в коридоре, Юля приказала дроиду:

– Железка, код три-семь-пять.

– Принято. Выполняю предписание, – ответил робот и удалился.

– Что ты ему приказала?

– Содержание приблизительно такое: «Провести полную дезинфекцию больного. Регулярно перевязывать раны. Также нужно будет ввести в блок памяти сведения о новом больном».

– У тебя всё автоматизировано, – с небольшой долей восторга сказала Дженни.

– Вроде того.

Подъехал дроид с носилками.

– Погружайте больного.

Спутницы выполнили просьбу, и испанку увезли прочь. Раздался пронзительный звук в одном из громкоговорителей.

– Фишер! Фишер, ответь, мать твою, – послышался утробный голос.

– Бёркис? Отлично! – Та вбежала в радиорубку. – Стоун, где все?

– Я не знаю, что произошло! Я застрял под туннелями твоего дома.

– А как же ты со мной говоришь?

– Из утробы земли невадской по рации.

– А от меня что ты хочешь? – удивилась Фишер.

– Воздуха мало!

– Хорошо. И где ты сейчас?

– Да. Доставь ему баллон кислорода, ёжики пушистые, – с добрым сарказмом подметила Дженни. Обе слегка хохотнули.

– Насколько я могу понять, около твоего дома. Я упёрся в твой фундамент в виде толстой бетонной стены. Здесь есть какая-то дверь. Рядом с ней радио.

– Я догадываюсь, где это. Ты там только никуда не уходи. Я сейчас поем и приду. – Намеренно замолчала.

– Эй! Фишер! Я же задохнусь! Фишер! Чёрт побери!

– Спокойно. Сейчас буду. Джен, пошли, – усмехнулась та и направилась вниз по коридору. Свернула налево, оказалась около массивной двери. Немного погодя открыла её и вошла в небольшую пустую комнату с другой такой же массивной дверью. Подошла к пульту и, введя код, отошла в сторону. Герметичный затвор со скрипом начал отворяться. В проёме показался запылённый, усатый, немного подсохший под невадским солнцем мексиканец. Широкий лоб. Немного выпирающие скулы. Плоские губы. Чёрные, как смоль, глаза. Растрёпанные кучерявые волосы.

– Привет, Бёркис. Ты, надеюсь, никого не притащил на хвосте?

– Какой, к дьяволу, хвост! Меня чуть не сожрали.

– Наши черви или наши двуногие друзья? – деловито спросила Юля.

– Все сразу. Чёртовщина какая-то. Я решительно заявляю – пустыня сошла с ума. Несколько биологов похитили. Контрабандисты грызутся с местными дикарями.

– Несколько контрабандистов напали и на нас, – добавила к рассказу Фишер.

– Не знаю, что за ерунда. Это требует разбирательства.

– Разберёмся. Бёркис, помойся и приготовься к поездке, – настоятельно порекомендовала Юля.

– Куда?

– Нужно понять, почему нет связи.

– Это правильно. Я согласен. Мыться… Я мужик… Между прочим, – Бёркис решил слегка попротестовать.

– Я знаю. Но суровым, брутальным мачо тоже нужен душ.

– Я…

– Без вариантов, – отсекла Юля все попытки сопротивления Стоуна.

– Ладно. Я пошёл.

– Джен, если хочешь, можешь тоже принять душ. Когда мы вернёмся – не знаю.

– Это резонно. Я в душ.

– Встречаемся на кухне, – проинструктировала Юля и пошла прочь. Заскочила в одну из дверей. Это была комната с большими стеллажами и шкафами. Подошла к одному из шкафов. Достала из него чистый комбинезон, надела на себя. Посмотрела на пульт управления в виде цилиндра, что прикреплялся на руку.

– Видимо, пришло время опробовать тебя. – С этими словами взяла его и приладила к руке. Компьютер мгновенно запустился. Выдал техническую информацию и запустил сканирование здоровья. Вывел и эту информацию. Красными буквами засияло: «Низкий уровень «Шаман-Х». Использование способностей не рекомендовано».

– Я знаю.

Начала вспоминать команды. Вспомнив, пошла на кухню. При этом запустила очистку тела. В одно мгновение ощутила себя свежей, словно после душа. Через пару мгновений появились Дженни и Бёркис Стоун. Одеты в чёрно-коричневые комбинезоны. Бёркис умудрился повесить на него разгрузочный и бронежилет.

– Каков план, Фишер? Раз ты взялась командовать.

– Я не командую. Только предлагаю. И лучше скажи, что с тобой случилось.

– Я ехал в лагерь учёных. Внезапно меня атаковали с воздуха. Следом напали какие-то парни. В общем, кое-как отбился и от тех, и от других. Машину потерял. Тогда я укрылся на свалке недалеко от сюда. Семь миль от тебя. Немного погодя мне сели на хвост шрёдеры. Бросился бежать что было силы и внезапно провалился под землю. Так я оказался в твоих тоннелях. Такая вот чертовщина.

Стоун немного помолчал. Интенсивно мыслил.

– Предлагаю разделиться. Я поеду к центральной радиовышке и нашему центру связи. Ты, Фишер, бери подругу и поезжай в лагерь учёных. Посмотри, что там произошло. Почему-то у меня есть подозрения, что там что-то стряслось.

– А как быть с похищенными учёными? – задала резонный вопрос Дженни.

– Пока неясно, кто их похитил. Разведаем, что происходит, а там, того и гляди, выясним, где искать.

– Своих, значит, не спасаете.

– Дженни, не начинай, прошу.

– А что не начинай? Этим людям нужна помощь, а мы здесь не пойми чем занимаемся. Связи нет, подумаешь. Людей спасать надо.

– Дженни, пойми, если на наш лагерь напали и уничтожили главный штаб, мы будем предоставлены сами себе и сможем рассчитывать только на себя. Если в лагере есть живые, то нужно с ними скооперироваться. Моя машина хоть и неубиваемая, но это только так кажется. Самый выносливый человек рано или поздно устанет. Моя машина крепка, но рано или поздно сломается. Если мы ринемся в бой, не поняв, что произошло, нас разотрут в порошок. Лагеря дикарей хорошо укреплены. Снайперы, ракетчики, у некоторых есть миномёты, и ещё несколько десятков машин. Толстые стены. Огнемёты и многое другое. Думаешь, наши системы безопасности в автомобиле как-то нам помогут против сотни или трёх сотен ракет? Одумайся, пока не поздно.

Разум Фишер, несмотря на яростный ветер негодования, что бушевал в сердце и душе сильными порывами, сохранял спокойствие. Приходилось взвешивать каждое слово. Ибо Дженни в ответ на каждое слово могла вспыхнуть буквально как свеча и наговорить ещё больше глупостей.

– Откуда у дикарей столько оружия? Неужели действительно их лагеря хорошо охраняются? – Дженни продолжала бунтовать, но уже испытывала сомнения.

– Успокойся. Мы вытащим наших учёных, как только найдём других выживших и поймём, почему нет связи, – невозмутимо бросил Бёркис.

– Конец, Дженни. Я понимаю, ты новенькая здесь. Тебе немного непривычно. Просто доверься мне. Мы вытащим всех. Без подготовки штурм лагеря очень плохо кончится. Везде нужно планирование.

– Ладно. Ёжики пушистые, умеете убеждать. Гнусные рожи подождут.

– Именно.

– Сделаем, как ты говорил, Бёркис. Разделимся. Мы с Дженни поедем в лагерь. Ты поезжай на пункт связи.

– У тебя есть запасная машина?

– У меня их пять. Все снаряжены и готовы к бою.

– Я позаимствую?

– Они для того там и стоят.

– Великолепно. Спасибо, Фишер. А ты, может, хотела другой план предложить?

– Нет. Всё то же самое.

– Хорошо, как пожелаешь. – Беркис направился прочь и в скором времени скрылся в недрах дома.

– Ну что выезжаем? – спросила Дженни. Юля задумалась.

– Фишер, – позвала её Кейдж. Той не терпелось.

– Я думаю, где держат похищенных биологов. И для чего они нужны этим дикарям.

– Может, по дороге обдумаешь? – Дженни буквально вся пылала в нетерпении поскорее начать действовать.

– Может быть.

– Расскажи лучше, откуда у тебя этот дом и машины.

– Бёркис. Он снабженец нашей группы. Снабжает всех и вся. Всегда делает это с перебором. Закажешь сто патронов, подвезёт сто пятьдесят. Это оправдано, хотя его и обвиняют в растрате бюджетных средств. Однако всё прощается, когда снабжение по тем или иным причинам нарушается и эти запасы нас спасают. Тип он суровый. Прямой. Вежливости и манер отродясь не имел.

Внезапно ожили громкоговорители.

– Системному администратору просьба зайти в медблок.

– Кажется, наша испанка проснулась.

Отправились в медблок. Зашли в палату, что находилась недалеко от входа. На кровати разлеглась Люси. Вся перевязанная, с измученным лицом, но в сознании.

– Ты меня слышишь? – спросила Юля.

– Слышу, не делай из меня инвалида. Я всё-таки не настолько пострадала.

– Как себя чувствуешь? – спросила Юля.

– Плохо. Никаких сил нет, – полуумирающим голосом промолвила беглянка.

– Люси, ты как вообще в пустыне оказалась?

– Наш конвой попал в засаду, устроенную людьми. Они все чёрные. В нефти, наверное. Одежду я не рассмотрела. Но резкий специфический запах я запомнила. Нас схватили и хотели было отвезти на базу к нефтяникам. К одному из перевалочных пунктов. Он хорошо охраняется. Там большие запасы ГСМ. Так говорили дикари. Следом напали на базу. Кто это был, я не знаю. Но я сбежала. Как? И сама уже не помню. Я перепугалась до жути. Я учёный. А не боец. Это не по моей части.

– Успокойся. Попытайся вспомнить, что за транспортные средства напали на перевалочный пункт.

– Не могу вспомнить их. Транспорт был красного цвета. Помню тяжёлую музыку.

– «Всадники пустыни». Только они носятся по пустыне в сопровождении тяжёлого рока. Курят искусственные наркотики, а музыка придаёт им боевой дух. Значит, учёные либо у «Нефтяников», либо у «Всадников пустыни».

– Мне нужно поскорее убраться отсюда.

– Почему?

– В Нью-Йорке осталась моя неродная сестра. Александра Киткоут. И отец Филиппи Рамирес. По радио перед нападением услышала, что он захватил какое-то здание в Нью-Йорке. Я хотела предупредить его об Александре.

– Она хочет его убить?

– Да.

– Наверное, есть за что, – немного сурово сказала Фишер.

– Александра ашера. У неё есть повод отомстить. За былую жизнь.

– Ашера не будет просто так убивать. У неё что-то есть к нему. Неоплаченный счёт, – посудила Дженни.

– Когда её мать сошлась с моим отцом, мы жили в мире. Но мать Александры скоро умерла. Тогда он начал немного специфически воспитывать Александру.

– Хм, и что за методы воспитания? – задумалась Фишер.

– Порка, по каждому поводу. Одевались, как он говорил. Он всё и вся контролировал. Александре это не нравилось.

– По всей видимости, за это она и хочет отмстить.

– Ну, честь для них – это всё. Говоришь, твой отец что-то захватил… В Нью-Йорке были какие-то события… Я точно не знаю. Могу связаться со своими знакомыми, уточнить.

– Если не затруднит. – Люси серьёзно волновалась за своего отца. Голос был напряжённый. Глаза так и просили о помощи. Юля что-то набрала у себя на компьютере. Немного погодя возникли два проекционных изображения Ника и Логана.

– Фишер? – поинтересовался голос Фримана. Его слышали все.

– Да. Это я. Мне нужна информация.

– Что тебя интересует?

– Кто захватил интернат на Манхэттене? Нет времени объяснять, зачем мне это нужно. Я позже всё объясню.

– Филиппи Рамирес. Чикагский гражданин. Был в банде «Свобода Чикаго». Его убила Александра Киткоут.

– Поняла вас. Спасибо. Я перезвоню и объясню.

– Похоже, я опоздала. – Люси скривилась и заплакала. Воцарилась небольшая пауза. Юля не знала, что и сказать. – Что теперь делать? Всё впустую. Чёрт.

Она начала истерически смеяться. Юля подошла к ней и ударила по лицу. Люси сделала удивлённую рожу.

– Ты что дерёшься?

– Тебя в чувство привела. Что тебе делать, я не знаю. Тебе нужно поправиться. У тебя есть время хорошенько подумать, что тебе делать дальше. Я дам тебе жильё и кров. Но ты должна понимать – ты находишься в опасном месте. Эта крепость неприступна. Непробиваемые стены. Системы жизнеобеспечения. Роботы, пулемёты. Запасов еды хватит на полгода. Останешься здесь. Подлечишься. Потом дам тебе машину, и уедешь прочь. Может, вместе уедем.

– Скажи, почему ты мне помогаешь?

– Потому что ты попала в беду. Одежду тебе доставят роботы. Мы же уедем, но вернёмся. Отдыхай и набирайся сил.

Испанка кивнула головой в знак согласия, а затем обе девушки вышли из комнаты.

– Жёстко ты с ней. Никогда не подумала бы, что интенсивное избиение по щекам поможет прийти в себя. Удивительно.

– Помогает. Конец…

– Чего?

– Семейка у них. Я ещё на свою жаловалась, – со смехом сказала Юля.

– Что верно, то верно.

– Ты тоже извини, что я с тобой местами жёстко.

– Ничего. Это для меня даже полезно. Я действительно многого не понимаю. Хорошо, что у меня есть ты. Помогаешь разобраться. – Голос Дженни был доверчивым и добрым.

– Ничего. Привыкнешь.

– Привыкну, куда деваться-то, – бодро заявила напарница.

– Некогда нам заниматься трёпом. Нужно ехать в тот самый лагерь. Хрен его знает, что случилось.

– Говори, что нужно делать.

– Пошли, Кейдж, – заулыбалась Юля.

– Есть, сэр, – немного попаясничала Джен. Вышли наружу.

Глава XV. Пустынное сафари

Подошли к машине. Юля полезла в кузов и стала смотреть, что в ящиках. Обнаружила специальную взрывчатку с вибрирующим маячком, боеприпасы для автоматов, гранатомёты РПГ и «Джавелин». Пара ружей, гранаты. В ящиках лежала и её снайперская винтовка. Нашла один ящик с разгрузочными жилетами и патронташами.

– Собирай себе следующее – три гранаты, десять обойм к автомату. Патронташ заполни патронами двенадцатого калибра. Пояс с подсумками – обоймы для пистолета.

Обе напарницы начали снаряжаться в дорогу.

– Теперь оружие. Пистолеты-пулемёты нам мало помогут в данном случае. Это штурмовое оружие, а не оборонительное. Возьмём автоматы, ружья и винтовки. Пистолет… Возьми как последний довод в споре с людьми.

– Блин… Я не готова убивать людей, – Дженни внезапно попятилась назад.

– Я говорила тебе, те, кого мы убиваем – это каннибалы, моральные уроды, что не знают ни совести, ни каких-либо человеческих ценностей. Это не люди. Они немногим отличаются от животных. Ты видела испанку? Видела укусы на её теле? Видела, что с ней сделали эти изверги? Это не люди. Это животные. Просто представь, что ты усмиряешь дикое животное. И запомни ещё кое-что… Я тебе этого не сказала, но в плен не сдаёмся. Потому оставь для себя гранату или пулю. До этого может не дойти, но нужно быть готовой к этому. Сто лет назад прошли джентльменские времена. Тогда с пленными обращались более-менее гуманно. Теперь плен – ад на земле.

– Самоубийство – это грех. Всё же в тот Ад мне тоже не надо, – немного возмутилась Дженни.

– Поверь мне. Не зря говорят – нет хуже того Ада, что человек устроил на земле. Я учёный. Я не верю в то, что человек будет мучаться после смерти, если он сильно грешил.

– Если есть Небеса и Бог, значит есть и Ад с Дьяволом, – начала оспаривать мнение Юли Дженни, переключаясь на религию.

– Джен, прошу тебя, давай оставим религию в Нью-Йорке. Невада – это царство тьмы. Богу и Его Царству здесь не место. Хорошо? Я атеист. Учёный. Я верю только в материальное. То, что можно потрогать и увидеть. Или хотя бы научно доказать. Никто не может доказать наличие Высших сил.

– Стало быть, в силы тьмы ты веришь. Ведь не так давно ты едва не попала в это Царство Тьмы. Ты же веришь в то, что сказал Ник про новые болезни мира? Про инфополе, где Ад и Рай? Ты же в это веришь?

Кроме того, ты сама едва не попала туда. Это и было царство тьмы. А если есть тёмные силы, то есть и Божественные светлые силы.

– Замечательно. Ты убедила меня. Частично. То, что я видела, это и есть Царство тьмы. Или порождения этой Тьмы. Но вот проявлений Божественной силы я не видела. Вернее, проявлений этой силы. Вот когда увижу, тогда скажу – да, есть Рай и Ад. Есть Бог и Дьявол.

– Хорошо. Будь так. – Дженни силой воли погасила в себе разгоревшийся огонь негодования. Сосредоточилась на задании.

– Если есть винтовки, зачем ружья?

– Винтовка для людей. Ружья – это переделанные под калибр 12,7 мм двустволки. Ураганный огонь. Останавливающая и убойная сила – свалит слона, но необходимо плотно прижимать к плечу. Иначе отдача сломает ключицу.

– Ёжики пушистые, опасная вещь.

Продолжили снаряжаться. Неожиданно раздался пронзительный вист.

– Ложись! – крикнула Юля. Повалилась в песок. Тот мгновенно облепил лицо и влажные руки. Немного погодя раздался мощный взрыв. Множество осколков просвистело над головой. Следом раздались многочисленные выстрелы. Послышался скрежет и тяжёлые шаги. Почувствовала сильную вибрацию под собой.

– Внимание! Зафиксированы многочисленные агрессивные субъекты, – прогремел мёртвый голос.

– В машину! Живее! – крикнула Юля. Быстро открыв дверь, запрыгнула в кабину. Протянула руку Дженни. Втащила в кабину. Несколько пуль просвистели над головой.

– Будешь ещё что-то говорить мне о людях? Это война. Стреляй и убивай. Или будешь убита!

Захлопнули дверь. Завели двигатель. Газ в пол. Взорвалось огнём топливо. Завращались мощные колёса. Вздыбилось облако песка. Впереди показались два десятка человек в сопровождении пяти лёгких автомобилей и одной боевой фуры. Некогда обычный грузовик переделали в боевую и хорошо защищённую единицу. В фуре располагалось два спаренных пулемёта. Две миномётные точки. Иногда встречались целые бронеавтопоезда. Несколько фур и тягачей соединяли в одну конструкцию. Такая конструкция вооружалась двумя башнями от танка и миномётным гнездом. Для ближнего боя в фуре прятались бойцы – вели огонь по противнику через бойницы.

– Только фуры здесь не хватало. Ракеты к бою. Цель – фура.

– Выполняю.

– А что делать с машинами и живой силой?

– Роботы о них позаботятся.

Немного погодя три робота открыли шквальный огонь по наступающим людям. Те начали валиться один за другим, словно скошенные тростинки. Автомобили полегче продолжали наступать. Показались многочисленные вспышки десяти ракет. Противники, что находились в лёгких машинах, открыли огонь из гранатомётов. Часть из них полетели в сторону машины Юли. Остальные в сторону роботов. Что с ними стало, Юля уже не видела.

– Внимание. Приближаются снаряды, – раздался электронный холодный голос. Резко выкрутила роль. Машина бросилась в сторону. Гитарной струной натянулись пристяжные ремни. Юлю и Дженни швырнуло в другую сторону. Внезапно рядом с ними прогремел взрыв. Пикап резко занесло в сторону. Фишер едва совладала с управлением. Сохранила управление и продолжала ехать в сторону фуры. Бойцы, что были в ней, и многочисленные пулемёты открыли шквальный огонь. Смертоносные снаряды ударялись о броню. Высекали множество искр.

– Ракеты готовы, – отрапортовала Джен. – Какие указания?

– Цель тягач. Положи ракету как можно ближе к кабине.

– Поняла.

Тем временем огонь только усиливался. Компьютер то и дело невозмутимо предупреждал об атаке. Многочисленные взрывы – и ракеты полетели в их сторону. Одна из них угодила в капот. Прогремел взрыв. Огненная вспышка поглотила обзор, но автомобилю было всё равно. Он даже не замедлил хода.

Кейдж тем временем выцеливала нужную точку в грузовике. Юля, выждав мгновение, приказала: «Огонь!» Ракета плавно покинула ствол установки и, сверкая фиолетовым пламенем, устремилась к тягачу. Фишер резко бросила машину в сторону. Ракета в одно мгновение настигла грузовик. Раздался мощный взрыв. Ударная волна вздыбила целую песчаную бурю. Фишер, не обращая на это внимания, бросила машину в сторону.

– Держись. Похоже, что-то пошло не так.

– Ёжики мохнатые! – крикнула Дженни, испытывая сильный прилив адреналина. Мутные огни в дымке песчаной бури – всё, что увидела Юля в зеркало заднего вида. Немного погодя взрывная волна настигла автомобиль и немного приподняла его над землёй. Управление перестало слушаться. Моментом спустя началось неконтролируемое вращение.

– Пригни голову! – машинально прокричала Юля. Пригнулись. В скором времени по обшивке начали ударять многочисленные осколки машин. Спустя несколько секунд всё было кончено. Автомобиль обо что-то сильно ударился. Девушек немного бросило вперёд, но ремни безопасности прочно зафиксировали их. Поняв, что всё кончилось, подняли головы. Песок и пыль постепенно стали оседать, открывая следы недавнего сражения. Оранжево-жёлтый песок усеяли масляные пятна. Горящие обломки машин. Тела людей. Исполинская фура превратилась в груду горящего металлолома. Масло воспламенилось и немного растеклось по песку. От машин поменьше остались лишь колёса да небольшие по размеру горящие обломки. Видимо, огромного количества песка было недостаточно, чтобы погасить пожары.

– Что же это за такое гнусное топливо, огонь коего не гасится песком?

– Сама не знаю.

Чуть приоткрыла дверь и посмотрела назад. Три робота тем временем продолжали патрулирование территории.

– Похоже, с ними всё в порядке. Можно ехать.

Посмотрела вперёд и заметила то, как машина напоролась массивным бампером на камень.

– Заведётся? – с напряжением в голосе спросила Кейдж.

– У Кейджей всё заведётся. Тебе ли не знать, – подколола Юля Дженни. Небольшой смех. Нажала на кнопку пуска. Двигатель заурчал. Передёрнула коробку передач и сдала назад.

– Стало быть, машина малоубиваемая.

– Я сама не знаю. Однако факт остаётся фактом. – Юля была поражена своей машиной. Направилась прочь.

Солнце тем временем припекало. Пейзаж кругом почти не менялся. Бесцветная жёсткая трава, что прорастала сквозь белый песок. Временами песок становился красноватым. На горизонте мелькали одиночные скалы. Небо ясное. Воздух потихоньку накалялся. В скором времени появился эффект раскалённого воздуха. Из-под колёс поднимался столп пыли. Система жизнеобеспечения автомобиля не позволяла путникам перегреться. В кабине машины создавался этакий оазис. Единственное прохладное место посреди жаркой, в пятьдесят градусов пустыни.

– Дженни, смотри на радар. Я буду присматривать за сейсмографом. Неизвестно, кто прячется в этой пустыне.

– Далеко этот город?

– Минут десять-пятнадцать езды высокой скорости. При нормальной минут тридцать – при условии, что ничего не случится. Ты поглядывай на экран. Ситуация у нас непростая. Что-то переполошило банды. И это могут быть только наши черви.

Юля начала интенсивно думать о том, что произошло. Однако Дженни не дала этого сделать.

– Почему только они? Неужели они не могут драться из-за энергии или ресурсов?

– В Неваде давно установилось равновесие. Одна банда-динозавр «Всадники Пустыни».

– Ты же говорила, здесь одни дикари, – подивилась Дженни.

– Так и есть. Но их вожди – это альфа-дикари. Лидеры. Хитроумные, коварные, безжалостные. Они самые разумные. Потому и правят. Самый умный дикарь правит другими менее умными дикарями. Никто не осмелится пройти против «Всадников». Все понимают – лучше дружить и признать власть. Все от этого выиграют. У «Всадников» есть источник воды. У «Кромешных нефтяников» нефть. Топливо. «Мусорные дикобразы» умеют собирать полезный лом. «Бензиновая искра» – механики. Они строят машины и думают, что это некоторое божественное воплощение неба. Считают, что только достойные могут управлять ими. Догадайся, кто достойный?

– Банда-динозавр «Всадники пустыни»?

– Ты догадливая. Именно так. Как видишь, равновесие достаточно прочное. Если один винтик пойдёт против другого, пострадают все. И это понимают любые вожди, даже самые безумные. Только один факт мог заставить их похищать наших учёных и нападать на нас.

– «Земляные драконы»?

– Они самые. У нас были полевые стычки между патрулями этих банд, но они не нападали на наши города. Видимо, им нужны наши учёные, чтобы те дали какую-то информацию по тому, как бороться с этими тварями. А может, что-то ещё. Не знаю. В любом случае нужно разобраться с учёными и уже потом решать вопрос с бандами.

Юля посмотрела на сейсмограф. Узрела красную большую вытянутую сигнатуру.

– Вижу. Довольно крупный.

Взглянула на радар. На несколько миль вокруг царила тишина. Остановила машину.

– Пойдём. Сейчас увидишь одну из самых зрелищных частей нашей работы. Правда, немного неприятной, как может показаться на первый взгляд.

Охотники вышли из машины, залезли в кузов, на ящики. Те, несмотря на погоню и перестрелку, оставались целыми, на своих местах.

– Смотри, как пользоваться виброминой. – С этими словами Юля достала из ящика устройство, что напоминало небольшую летающую тарелку. Посередине располагался небольшой штырёк.

– Перед броском нажми вот эту кнопку. Кидаем её на землю лёгким движением руки. Вот так. – Юля сымитировала бросок. Техника метания мины напоминала метание игральной карты. Продолжила рассказывать.

– Рука должна быть твёрдой. Бросок ровный. – С этими словами бросила мину. Устройство изящно приземлилось на землю. – Теперь ждём.

Обе уселись на нагретые солнцем ящики. Солнце нещадно палило и пекло. Однако, несмотря на это, жаром веяло только от ящиков. Кузов не нагревался, как бы солнце этого не желало. Постепенно становилось жарко. Лицо и руки начали увлажняться.

– Фуф, жарковато.

На комментарий Дженни Фишер достала зонтик, раскрыла его.

– Это ещё зачем?

– Скоро дождь пойдёт.

– В пустыне? Ёжики мохнатые.

– Смотри.

Внезапно земля под установленной миной провалилась. Её что-то засосало. Из небольшого ящичка Юля достала пульт.

– Чуть ждём. Секунд десять-пятнадцать. Можешь и дольше. Как пожелаешь.

Следом нажала на кнопку. Раздался оглушительный взрыв. В воздух поднялся столп земли и ошмётков чудовища. Дженни от неожиданности завизжала. Юля усмехнулась.

– Чего ты орёшь? Всё же хорошо.

– Я не ожидала. Одно дело, когда ты ждёшь взрыва, а другое – когда нет.

С неба начали падать ошмётки.

– Очень смешно. Такая гнусность, я даже чуть не похудела на несколько граммов.

Снова смех. Затем раздалось пипиканье. Юля посмотрела в кабину.

– Ого, ещё двое. Теперь твоя очередь.

– Ну хорошо. – Дженни неуверенно достала мину. Робко бросила её на землю. Юля сделала то же самое. Стали ждать. Через мгновение два устройства снова засосало под землю.

– Попались. Почётное право предоставлю тебе. Держи.

Протянула пульт. Дженни приняла его и стала выжидать, как учила Юля. Нажала на кнопку. Прозвучал мощный взрыв. Снова в воздух поднялся столп земли.

– Зрелищно.

– Только есть один… момент. – Фишер намеренно немного замялась.

– Какой? – удивилась Дженни.

– Машину придётся долго отмывать от этого.

Тем временем их в очередной раз осыпало оранжевыми ошмётками. Специфические плюхи. Неприятные отзвуки.

– Ничего, отмоем, никуда не денемся, – оптимистично воскликнула Кейдж.

– Оптимизм – это хорошая черта, Джен.

Внезапно раздалось несколько воплей.

– Это плохо кончится. Быстро в машину и приготовься стрелять.

Обе уселись в кабину. Высунувшись из окна автомобиля, стали смотреть в разные стороны. Фишер сохраняла спокойствие, однако душевная атмосфера начала накаливаться. Зарождались вихри тревог. Нервы начали натягиваться струной. Но, несмотря на это, Фишер продолжала сохранять спокойствие. Показалось несколько десятков тварей, песочного цвета. Вытянутая морда, что разделялась на три острых, как бритва, челюсти. Маленькое тело, сросшееся с головой. Мощные четырёхпалые когтистые ноги. Над мордой – небольшой нарост.

– А они нас не сожрут? – немного удивлённо заявила Джен.

– Нет. Покусают для самообороны, и всё! – отшутилась в ответ Юля и на полном серьёзе приказала: – Прикончим их!

Обе вскинули автоматы к плечам и начали стрелять по тварям. Раздалась сухая автоматная трель. Создания, не зная страха, шли напролом с огромной скоростью.

– Откуда их здесь столько?! – немного побаиваясь, спросила Дженни.

– Не знаю! Продолжай стрелять! – проорала в ответ Юля.

– Выполняю.

Шрёдеры падали, подкошенные пулями, но, несмотря на потери, продолжали наступать. К тому же к ним то и дело подходили «подкрепления». Юле стало понятно, что без тяжёлого оружия им не справиться. У обеих патроны подошли к концу.

– Надо валить отсюда! – Юля уселась за руль и вдарила по газам что было мочи. Газ в пол. Заревел мощный двигатель. Завращались мощные колёса. Поднялась пыль. Передачи уходили одна за другой с огромной скоростью. Первая. Вторая. Третья… Машина неслась вперёд, словно неудержимый вихрь.

– Почему не использовать пулемёты?!

– Потому что их нужно оставить на машины врагов! Закрой окно!

Дженни сделала, как ей было велено. Шрёдеры тем временем взяли их в кольцо.

– Красный рычаг! Кнопка на нём! Жми! – крикнула Юля. Дженни резко нажала на кнопку. В двигатель под большим давлением прыснула высокооктановая жидкость – мгновенно разогнала его на несколько сотен оборотов. Грозная машина понеслась вперёд, расшвыривая с ужасающей силой тех тварей, что попадались на пути. Монстры разлетались в разные стороны, обагривали своей кровью бампер. Колёса. Сминались под гигантским весом машины. Колёса, словно адская мясорубка, перемалывали и превращали в кровавую кашу всю живую плоть, что попадала под них. От высокой перегрузки и резкого ускорения вжало в сиденье. Тело от напряжения начало ещё больше покрываться испариной. Руки сильно вспотели. Стало немного проблематично держать руль. Тот так и норовил выскользнуть и отправить автомобиль в неуправляемую опасную поездку. Посмотрела на спидометр – стрелка перевалила за сто двадцать миль и продолжала расти. Обороты двигателя оказались на пределе. Рёв турбины начал оглушать. Невольно вселял в разум чувство, словно Фишер находилась не в машине, а в реактивном самолёте. Компьютер начал выдавать предупреждения о том, что водной системы охлаждения недостаточно.

– Требуется активизировать охлаждение на основе жидкого азота, – упорно твердил он. Машина начала вибрировать. Постепенно почувствовала, что управление начинает выходить из-под контроля. Неровен час, и машина отправится в кювет.

– Нажми на красную кнопку! – напряжённым голосом произнесла Юля. Дыхание спёрло. Мышцы словно что-то сдавило. Заставило сильно напрячься.

Кейдж едва удалось это сделать. Дженни не была готова к подобному, и даже небольшая перегрузка казалась для неё слишком сильной. Впрыск остановился, обороты постепенно начали снижаться и возвращаться на свою привычную зону. Фишер, выждав момент, резко ударила по тормозам. Однако с первого раза ничего не получилось. Давление ноги на педаль оказалось недостаточным. Приложила большее усилие. Изрядно напрягла мышцы своих ног. Мышцы начали неметь. Дыхание спёрло. Его перестало хватать. Запыхалась. Тормоза начали постепенно срабатывать. Сгруппировалась, навалилась всем весом. Немного погодя машина издала скрежет. Колёса застопорились. Раскалились тормозные диски. Гигантская сила трения начала уничтожать протекторы, стирать резину. Вздымать кверху гигантские облака пыли. Инерция бросила путниц вперёд. Натянулись струной пристяжные ремни. Сильно сдавили живот и грудь. Голова едва не оторвалась. Машина остановилась. Расслабившись от гигантского напряжения, обессиленная Юля опустилась на сиденье. Посмотрела вперёд. Лобовое стекло оказалось забрызгано кровью и песком.

– Посмотри на радар и сейсмограф. Что там? – тяжело дыша, попросила Юля.

– На сейсмографе ничего нет. На радаре тоже. Скажи, какая была скорость?

– Больше ста миль. Сто пятьдесят, скорее всего.

– Ничего себе. Мне надо подышать. Голова кружится от всего этого.

– Да. Надо подышать.

Внезапно ожил компьютер.

– Внимание. Несущественный перегрев двигателя. Перегрев тормозов. Рекомендовано запустить искусственное воздушное охлаждение.

– Рекомендовано? Запускай.

– Выполняю, – внезапно отрапортовал компьютер.

– Ёжики мохнатые! Тормозам немного того – конец, – сказала Дженни, рассматривая раскалённые докрасна диски. Из тормозов валил чёрный дым. На дисках шин прослеживались остатки карбоновой пыли.

– Конец. Покатались, – сказала Юля и, отойдя от машины, вдохнула раскалённый воздух. Горячий воздух немного обжёг верхние дыхательные пути, заставил закашляться. Жар буквально обволок с головы до ног. Солнце нещадно жгло кожу лица и пекло в голову. Жар от нагретых камней чувствовался во всём теле. Невольно представляла себя на гигантской сковородке. Враз ещё больше покрылась испариной. Через некоторое время намокло бельё. Тело под комбинезоном оставалось сухим. Ткань активно удаляла с него влагу и выбрасывала наружу, отчего комбинезон становился влажноватым.

– Интересно, где мы сейчас?

– Судя по тому, что мы стоим на каменном плато, скорее всего, в Каменной долине. Вернёмся и посмотрим.

– Пива бы. Приеду, напьюсь от пуза.

– У тебя хорошая фигура…

– Знаю. От пива растёт живот, но у меня хороший метаболизм. Спасибо папе моему.

– А маме за что спасибо скажешь?

– Мягкие волосы и нежная кожа. Слишком нежная в некоторых местах. Потому не могу носить ничего облегающего. Даже здесь она мне сделала гнусность.

Юля тем временем взглянула на экран радара.

– Мы в Каменной долине. В относительной безопасности. Из-под земли нападения можно не ждать. Но берегись воздуха и смотри по сторонам. И по поводу кожи. Это даже хорошо. Нежная кожа – это хорошее качество для девушки.

– Можно я за камень отойду? – Джен взялась за живот, не обращая внимания на комплименты Юли.

– Иди. – Фишер продолжала смотреть по сторонам. Кругом была тишина. Временами в небе кричали стервятники. Очень далеко слышались выстрелы. Доносились далёкие раскаты моторов, но это всё было очень далеко и никак не относилось к ним. Джен тем временем делала дела за камнем и ругалась на чём свет стоит. То и дело вспоминала американский непереводимый матерный фольклор. Видимо, камни своим жаром обжигали причинные места.

– Успокойся, Джен. Это полбеды, поверь мне.

– А что тогда полная беда?

– Когда недельку пропотеешь и не помоешься.

– Фуу. Юля… Не напоминай. Я же буду пахнуть хуже мертвеца. Неужели и такое может быть? – Дженни загорелась удивлением.

– Один раз такое у меня было. Тогда была такая же ситуация, как сейчас.

– Не пугай так. Я опять чуть не похудела. Но на этот раз на несколько килограмм…

– Я не пугаю. Просто рассказываю, что может быть.

– Надеюсь, не дойдёт. Мне только не хватало, чтобы какая-нибудь гнусность со здоровьем произошла.

– Не произойдёт. Максимум, что может грозить – это обезвоживание да загар. С обезвоживанием проблем нет.

– Загара не боюсь. Я в детстве любила косточки погреть.

– Давай делай дела быстрее.

– Ещё чуть.

Смотря на явление раскалённого воздуха, Юля подумала: «Уже четыре часа. А печёт как в полдень». Пейзаж представлял собой каменное коричнево-красное плато. Высокие скалы казались близкими, но на самом деле до них было достаточно далеко. Дженни, сделав свои дела, начала застёгивать молнию. Во всю мощь лёгких бросила информацию о том, что едва не поджарила посадочное место. Фишер только посмеялась над ней. Смех заставил прервать приближающийся двухметровый хищник.

– Летуны!

– Что им надо?! – недовольно буркнула Джен.

– Еды! Нас то есть!

Юля повесила автомат на плечо. Сняла двустволку. Прицелилась и нажала на спуск. Оглушительный выстрел развёз тишину пустыни. Тварь, что летела на расстоянии ста тридцати ярдов, грохнулась на землю.

– Меткий выстрел.

– Эти монстры не летают поодиночке. Это разведчик. Где разведчик, там и стая.

Внезапно Джен упомянула собаку женского пола. Ярый голос пронёсся над пустыней. Из ниоткуда взявшийся летун схватил Дженни, полетел прочь.

– Стой! – крикнула Юля тому вслед и попыталась взять на прицел улетающего монстра. Внезапно почувствовала на плечах мокрые, горячие когти, и в следующее мгновение мощная сила подняла её в воздух.

– Ну ты и дрянь!

От твари жутко воняло. Монстр чётко летел за тем летуном, что схватил Дженни. Не теряя самообладания, Юля прицелилась и нажала на спуск. Мощный звук выстрела. Крайне сильная отдача в плечо. Летун с пронзительным ором ухнулся вниз.

Тварь что-то проорала и немного снизилась. Фишер ловким движением «надломила» оружие и, вытащив один патрон, сунула его в ствол. Направила ружьё на нижнюю челюсть животного. Нажала на спуск. Оглушительный выстрел. В лицо полетели ошётки головы. Немного погодя хватка ослабла.

– Комп, защиту на ноги. Живо. Смягчить падение, – прокричала она. Компьютер выполнил требование, перестроив структуру костюма таким образом, что она с лёгкостью опустилась на ноги. Тварь шлёпнулась впереди неё.

Летуны представляли собой небольшую тварь, в длину метр пятьдесят. С вытянутой башкой, с двумя челюстями и небольшим наростом сверху на голове. Длинная и тонкая шея, тело каплевидное, небольшие перепончатые крылья по бокам и пара когтистых ног.

– Убери свои гнусности!

Раздалось два выстрела. Развернулась. Увидела то, как Кейдж пытается пристрелить исполинского червя, что вылез из-под земли. Тот, широко раскрыв пасть, пытался затащить туда девушку полутораметровыми щупальцами. Голова вооружена тремя острыми жвалами. Они же выполняли роль челюстей, когда соединялись вместе. Шесть мерзких щупалец, торчащих из пасти, так и намеревались схватиться за Дженни. Они напоминали большую и зубастую змею красно-коричневого цвета.

Перепуганная Фишер достала из-за спины S.C.A.R и, хорошенько прицелившись, пальнула из подствольника. Граната угодила прямо в пасть чудовищу. Приглушённый отзвук. Голова монстра разлетелась в разные стороны. Дженни забрызгало потрохами. Внезапно приземлились ещё три летуна и побежали в сторону Фишер.

– Берегись. – Ещё один мощный выстрел, и один из монстров свалился замертво.

Юля быстро перевела автомат на автоматическую стрельбу и открыла шквальный огонь по двум оставшимся монстрам.

– Хотите мяса? Получайте! – кричала Юля, стреляя в существ. В голову то и дело ударял адреналин. Неведомая энергия толкала вперёд. Один из монстров враз свалился, скошенный пулями. Второй после мощного выстрела разлетелся на части.

– Дохлые воняют лучше, чем живые, – сказала подошедшая Дженни. Ту с головы до ног забрызгало кровью животных.

– Знакомься вживую. Тех, что летают, тут называют летунами или драконами. Со шрёдерами ты знакома, тот, что вылез из-под земли, земляной дракон.

Дженни подошла поближе к убитым летунам и стала их рассматривать.

– У этого коконы в животе… Были. Мы убили беременное существо, – усмехнулась она. Юля рассмеялась:

– Если они будут так размножаться, то людям негде станет жить. А если эти существа выйдут к воде… Я не удивлюсь, если появятся такие плавающие твари.

– Что это за штуки у них на голове?

– Прародители глаз. Органические тепловые датчики. У подземной версии этих земляных змеев их нет, они ориентируются по вибрации. Крайне терпеливы и никогда никуда не торопятся.

– Страсть как интересно.

– Любопытная.

– Ну, мне всё это в новинку, хочу знать, с кем имеем дело.

Тут из-под земли появилось четыре фонтана пыли.

– Стой. Не шевелись. Эти суки здесь.

– Летуны отнесли нас от плато довольно далеко – быстрые…

Через мгновение чуть ли не прямо под ногами повылезали щупальца. Норовили схватить за ноги.

– Старайся не шевелиться, – прошептала Юля.

– Чего?!

– Если хочешь оказаться у них в утробе, то давай, – со смехом подстегнула Фишер.

– Ладно, я только чеку дёрну, чтобы больнее им было.

– Ты несварение желудка. – Обе засмеялись.

Щупальца тем временем извивались, пытаясь найти нарушителей спокойствия. Юля взяла гранату и, дёрнув чеку, бросила её подальше. Раздался мощный взрыв. Черви тут же попрятались и куда-то уползли.

– Бежим туда, живо! – Юля понеслась в сторону больших камней, что были хаотично разбросаны на небольшой площади. Дженни последовала за ней. Добрались до валунов, забрались на них.

– Ёжики мохнатые. Так и сожрать могут, – высказалась Дженни.

– Конец. Застряли на камнях, – буркнула себе под нос Фишер и осмотрелась вокруг. Немного правее увидела машину.

– Наш автомобиль находится в двухстах ярдах отсюда.

– Перспектива – либо нас сожрут бегущие шрёдеры. Либо летающие. Либо мы просто поджаримся на солнце. Перспектив просто масса. – Кейдж не унималась. Она буквально вся вспыхнула пламенем негодования и паники.

– Спокойно, Джен, безвыходных ситуаций не бывает.

– Да, как говорит мой отец, если нету выхода, ищите вход.

– Тоже правильно.

Смотря на то, как расположены камни, Фишер начала думать. Через пару минут молчания решение было найдено.

– Компьютер, максимум силы на ноги, спину и руки.

– Выполняю, – прогремел стальным голосом прибор на руке. До этого момента он никак себя не проявлял.

– Ёжики мохнатые, это что такое?

– Нанитовый костюм.

– Что ты собралась делать? – с неподдельным интересом спросила Дженни.

– Просто верь мне.

С этими словами Юля взяла на руки Дженни. Подошла к краю булыжника.

– Юль, а ты уверена? – неуверенно спросила та.

– Нет! – крикнула Фишер и, согнув ноги в коленях, следом резко выпрямила. Нанитовый костюм сделал своё дело. Подбросил Фишер на несколько метров вверх и на столько же в длину. Сердце бешено заколотилось. Захватило дух. Плавно приземлилась на камень. Дженни от такого аттракциона слегка взвизгнула.

– Чего ты орёшь? Всё же нормально и хорошо, – усмехнулась Юля.

– Ничего себе сафари по пустыне.

– Спокойно. Я рядом.

Снова разбежалась и прыгнула на другой камень. Через несколько прыжков Дженни уже привыкла и перестала бояться.

Очутились на последнем камне. Впереди машина. Фишер посмотрела вперёд. Задумалась. Пыталась понять, как быть дальше. Понимала – есть определённый риск. Неизвестно, где этот монстр и как скоро он нападёт. Если он был где-то рядом, то времени могло и не остаться. Могло статься так, что едва они ступят на землю, как тут же будут атакованы. В голове начал зарождаться ветер сомнений. Колебал сердце. Душу. Разум. Вызвал появление нескольких мысленных ветров, что противоречили друг другу. Один хотел, чтобы Фишер подождала и только потом начала действовать. Второй ветер яро призывал действовать немедленно. Третий шептал – не делать ничего и ждать помощи. Кое-как собралась с мыслями.

– У нас не будет времени. Готовься, – спокойно сказала Юля. Согнув ноги в коленях, прыгнула вверх. Плавный полёт – и громкое приземление в кузов автомобиля.

– Сиди в кузове и держись.

С этими словами ловко перебралась в кабину. Внезапно из-под земли вылез червь. Три метра в высоту. Полностью белый.

– Альбинос! – Вдавила кнопку запуска. Отжала сцепление. Газ в пол. Взревел мощный двигатель. Завращались большие колёса. Полетела в разные стороны пыль. Автомобиль устремился вперёд. В этот момент Дженни проявила чудеса безрассудства и сумасбродства. Вопреки приказу ловкими движениями перебралась сначала на подножку и немного погодя, на полном ходу раскрыв дверь, запрыгнула в машину.

– Это что за тварь? – первое, что она спросила немного встревоженным голосом. Глаза так и сияли. В крови бурлил адреналин.

– Знакомься. Это мой любовник – Господин Белый Земляной Дракон! Этот монстр пытается прикончить меня уже не первый месяц. И самое интересное, попадается только мне.

– Хорошая шутка, Юля.

– Чёртовы Гринписы. Мы не можем уничтожить этих тварей целиком. Это редкие животные, занесённые в Красную книгу. Альбиноса этого вообще трогать запрещено. У нас приказ поймать его живьём… Как это сделать – я не знаю, – недовольно фыркнула Кейдж.

– Ёжики мохнатые, а рисковать жизнями людей?! – вознегодовала Джен.

– Тут работают наёмники – нас сюда никто не звал. Мы сами пришли и полностью несём ответственность за свои действия или бездействие. Одним словом, наша жизнь ничего не стоит. Однако бабло платят немалое. За живого белого обещали три миллиона долларов. А если надавим, то можно запросить и шесть.

– Так много… – Дженни буквально вспыхнула различными эмоциями. Пожары жажды наживы, жажды работать, жажды приключений так и полыхали в ней.

– Да. Прибавь к этому суровые условия. Постоянную опасность и довольно долгий период работы. Эта работёнка на любителя.

– Я любитель такого. Не сказать, что я хотела именно такую работу, но здесь масса всего положительного. Меня словно всё это время держали в клетке. Как зверя. И теперь эта клетка распахнулась. Я чувствую себя по-настоящему вольной. Я наконец могу заниматься тем, что мне нравится.

– Почему тебе это нравится?

– Адреналин. Риск. Впрочем, есть и минус. Условия… Но это поправимо. Я знаю, что Драконы изобрели чудо-одежду, что не даёт тебе запачкаться. Нужно будет как-то выйти на чёрный рынок и запросить данный костюм. Наверняка они там есть.

– На мне ранняя версия этого костюма. На тебе обрезанная версия.

– Поподробнее, – вспыхнул та интересом.

– Система управления позволяет перестраивать структуру костюма. Можно стать твёрже скалы. Можно обрести силу и ловкость. Обрезанная версия без управления, при помощи запрограммированных нанитов, очищает твою кожу от влаги и грязи. Не позволяет тебе долгое время пачкаться. Не более того.

– А почему ты не дала мне полную версию?

– Пультов к ним нет. Их можно было бы найти на бывших базах, но где они, я не знаю.

– Ясно. Почему ранняя версия?

– Вторая, более доработанная версия, – гибрид жидкого атома и нанитов. Жидкий атом позволяет принять одежде любую форму. Хочешь, нарядись школьницей с выпускного бала. Хочешь – это же самое платье переделай в боевую форму.

– Вот как. Я тоже хочу такую вещь.

– Такие костюмы были у корпусов шиноби. Синсенгуми. Всё было учтено и посчитано. При отступлении эти технологии были уничтожены.

– Хорошо. – Дженни о чём-то думала. Немного помолчали. Внезапно Дженни ожила снова. – Мы всё ещё едем в лагерь?

– Пока да. Скоро прибудем.

– Ты давно вот так катаешься?

– Где-то с сорок третьего, наверное. Уже потихоньку начинаю забывать.

– И по сколько приходится работать?

– Если говорить о часах, то как минимум пять, но, как правило, работаем по десять часов. Некоторые, такие, как Бёркис, ещё ночью небольшие вылазки устраивают.

– По-моему, когда на нас напала толпа бегунов, что-то пошло не так.

– Всё пошло не так. На мой дом напали два раза. На нас в пути напали люди. Были стычки с дикарями, но не в таком количестве. И никто не рвался к нам толпами. Это всё очень подозрительно и всё больше и больше мне не нравится. Хорошим это не кончится.

Тем временем впереди показались палатки и несколько вышек. Юля сбавила ход и плелась черепахой. Показались мешки с песком, из коих торчали шипы с нанизанными на них шрёдерами. Больше десятка шрёдеров валялись по всему периметру.

– Интересно. Лагерь пустует. На вышках никого нет. Постовых тоже. Кругом много трупов.

– Дженни, тут у них улучшенные противопехотные мины. Осторожно ступай. За мной, шаг в шаг, моим ногам ничего не будет, а вот тебя поднимет на воздух.

– Это как тот летун?

– Почти. Только по частям. Выходи через водительскую дверь.

– Ладно.

Остановились около входа. Юля вышла из автомобиля и, вскинув автомат к плечу, пошла вперёд. Прямо перед входом лежали чьи-то ноги. Окровавленная каска. Пошли дальше. На песке кругом лежали куски мяса, причём как монстров, так и людей. Кровь, напоившая сухой песок. Жуткий запах.

– Гнусная вонь.

– Пески и жара своё дело быстро делают.

В небе над лагерем кружили стервятники.

– Что тут произошло?

– Похоже, нападение драконов и шрёдеров с летунами. – Юля подошла к одному из трупов людей. Тот был одет в остатки коричневого балахона.

– Узнаёшь одежду? – поинтересовалась Дженни.

– Да, это «Песочные люди». Похоже, лагерь подвергся нападению сумасшедших типов. Затем напал проект «Земляной дракон».

– Мы столько их перестреляли, но ничего им не сделали.

– Ну почему же ничего, Дженни, мы их покормили, – пошутила Юля.

– Если судить по количеству убитых – знатно покормили.

– Главное, чтобы у них не было несварения желудка.

Продолжили осматривать лагерь. Картина была одна и та же. Развороченные палатки. Кровавый песок под ногами и человеческие куски. Мёртвые шрёдеры и летуны. Кошмарный, удушающий сладковатый запах.

– Радостно одно.

– Что?

– Среди тех, кого съели, нет моих знакомых. У всех странные одежды. Есть парни в камуфляже, но это не охранение. Это, скорее всего, контрабандисты. Ничего не понимаю. Интересно, куда подевалась моя группа…

Юля начала интенсивно думать. Выдержала небольшую паузу и выдвинула варианты развития событий:

– Если повезло, то они укрылись в городе. Или вообще отсюда эмигрировали. Надеюсь, до «плана Би» не дойдёт.

– Что за «план Би»?

– Есть директива из Зоны-51, точнее, от её отдела. В случае, если проект «Земляной дракон» выйдет из-под контроля – всю долину накроют артиллерийским огнём.

– Это необходимо для того, чтобы пресечь распространение тварей?

– Да. Иначе от людей как вида не останется и следа.

– Похоже, что в живых никого нет. Дрались они до последнего, – промолвила Дженни, немного морщась от запаха. Непривычно было вдыхать «ароматы».

– Наверное, так, Дженни. Надо возвращаться. Здесь делать больше нечего, едем в основной лагерь. Тут, благо, не очень далеко.

– А если и там такое творится?

– Тогда у нас есть десять часов, чтобы убраться отсюда. После этого нас накроет массивный артобстрел. Но будем надеяться на лучшее.

– Погнали.

Внезапно приземлился летун. Поднял небольшие пластины, расположенные на голове. Начал орать.

– Заткнись! – Дженни пальнула из двустволки. Грянул раскатистый глас двух стволов. Отдачей немного отбросило корпус назад. Уродливая пуля разорвала существо на куски.

– Ну и отдача!

– Я предупреждала – группируйся.

– Что это с ними? Второй уже взрывается.

– Калибр немаленький. И у них в заднице две железы, что вырабатывают два вида секрета. Они смешиваются в специальном пузыре. После этого тварь выбрасывает этот секрет через рот. Создаётся впечатление, что она дышит огнём. На самом деле обычный секрет вперемешку с катализатором.

– Природа умеет шутить.

– Не то слово.

Осторожно дошли до автомобиля. Едва открыли двери, как из ниоткуда снова вылез белый червь.

– Гнусность, опять ты тут. Нарываешься!

– Прыгай в тачку! – крикнула Фишер.

Глава XVI. В осаде

Дженни безоговорочно села в машину. Юля, сильно ударив прикладом по твари, забралась в машину. Села за руль и, не закрыв двери, погнала что было мощи двигателя.

– Как он меня находит? Чёртов альбинос. Чёрт, жрать-то как хочется, надо будет остановку сделать.

– А город-то большой?

– Нет, он из разряда «три дома и три доски». Когда-то это было нефтяным заводом. Потом нагрянула война. Какое-то время нефть качали Имперцы. Потом «Кромешные нефтяники». Немного погодя ушли. Потом его заняли мы. Построили небольшой город. Основали центральный лагерь. Штаб-лагерь. Относительно безопасный.

– И много таких мест?

– Не очень. От земляных драконов спрячешься на скалах и камнях. От шрёдеров и летунов почти нигде не спрячешься.

– Стало быть, можно занять удобную позицию и отстреливаться от них.

– Верно мыслишь. Ты быстро учишься.

– Я не зря говорила, что быстро учусь. Быстро приспосабливаюсь.

– Таких мест, как ты сказала, мало – два лагеря, свалка металлолома и ретранслятор.

Продолжали ехать. Молчали. День в пустыне постепенно дряхлел. Солнце катилось к закату. Прохладнее не становилось. Прохладные были ночи, но не вечера. Вечера в Неваде душные и жаркие. Это было связано с тем, что песок и скалы начали отдавать своё тепло в атмосферу. Однако постепенно жар слабеет и уступает место сильному холоду.

– Вот и он, – сказала Юля после десятиминутного молчания. На голубом горизонте появились пара огромных цистерн и водонапорная башня. За ними высилась нефтяная вышка. Слегка изменённая. На ней можно было разместить несколько снайперов. Высилось пулемётное гнездо со спаренным пулемётом. Рядом находилось огромное по площади здание в два этажа. На крыше расположилось два пулемётных гнезда. Чуть подальше расположилось несколько жилых домиков. Справа от всей этой композиции стояли четыре цистерны и водонапорная башня с дизель-генератором. Территория была огорожена ловчим рвом. Обыкновенный ров с шипами на дне. В дополнение – колючая проволока под напряжением. Через ров переброшен деревянный мост. По периметру находилось шесть ДОТов.

Юля остановила машину. Прямо перед мостом лежали несколько убитых людей в балахонах, несколько шрёдеров и летунов.

– Они и сюда приходили. Твари набираются разума. Знают, где лучше атаковать.

– Надеюсь, хоть там живые есть.

В души обеих девушек начали закрадываться нехорошие мысли. Тревога и страх стали овладевать ими. Холодные, пронизывающие, порывистые ветра тревоги и страха то и дело на пару терзали сердце и душу. Но разум оставался непреклонным. Выстроил эмоциональную стену. Не позволял Юле наделать глупостей, поддаться на эмоции.

– Я тоже, Джен. Поехали.

Они пересекли мост и остановились около штаба. Рядом с ним стояли три развороченных машины.

– Эй, люди, есть кто?! – проорала Юля, выходя из машины.

– Есть, Юля. – Из склада вышла женщина тридцати лет. Белокурая, немного раздавшаяся в боках. Одета в запылённую джинсу. На голове ковбойская шляпа.

– Барбара, объясни мне, что происходит? Почему активизировались эти твари? Нас несколько раз едва не разорвали на части. Шрёдеры бегают полчищами. Ситуация вышла из-под контроля. Я не буду говорить о том, что на нас напали контрабандисты и дикари разного калибра. Но нас, когда мы уезжали на побывку домой, ни о чём таком не предупредили. Вообще никак.

Фишер начала выходить из себя. Она понимала – ситуация внезапно не могла накалиться. Это всё было постепенно. Не спеша. У руководства была возможность предупредить своих людей о том, что в пустыне стало опасно. Однако этого не было сделано.

– Успокойтесь, Фишер, мы в точно таком же дерьме, как и вы.

Вышел другой ковбой.

– Мы потеряли связь с нижним лагерем.

– А связи и не будет, там всех сожрали.

– Жестянка.

– Вот именно что жестянка! Что мы ещё должны знать?

– Мы не в чём не виноваты.

– Конечно. Чья георазведка просрала? – продолжала нападать Юля.

– Эти гады затаились, а нам что было делать? Показателей нет. Активности тоже. Ничего сделать не можем, ничего не знаем. – Барбара держала удар, но в любой момент могла сорваться.

– Вот оно и вышло. Людей нет. Нас, живых, пытаются сожрать монстры, люди. Да все. А руководство сидит на попе ровно, штаны протирает. А нам, простым бойцам, погибай из-за чей-то недальновидности и глупости, – дерзко выпалила Дженни.

– Ты вообще кто такая, выскочка? – предвзято спросила Барбара и моментально получила отпор.

– Ты, Барб, на мою подругу-то не возмущайся. Она порасторопнее и умнее тебя в разы будет. Твоё руководство прокололось. Признай это.

– Кишка тонка признать свои ошибки.

– Дамы, успокоились. Мы и так в дерьме, не хватало кровопролития среди своих.

– Хорошо, Джейсон, как скажешь.

Джейсон – рослый человек, с подтянутым телосложением, небритый, со шрамом на всё лицо. Однако, несмотря на шрам, по его лицу можно было сказать – джентльмен. Во взгляде читалась небольшая душевная опустошённость – воевал. Облачён в джинсу и бандану.

– Привет.

– Привет, Юля. Ты в лагере пять минут, и уже бунт успела навести.

– Я жизнью новичка рисковала. Её сожрут, а мне потом что сказать её отцу? Кстати, вот эту девушку зовут Дженни Кейдж.

– Очень приятно. Джейсон Зорг, командир оперативной группы. Ты у нас в группу метишь?

– Метят собаки территорию, я претендую.

Парень рассмеялся.

– Юль, как ты оценишь боевые возможности?

– Пока ехали сюда, убили с ней несколько земляных драконов, летунов и шрёдеров.

– Неплохо для первого дня стажировки. Ты как Бёркис.

Из дома вышел мужчина в чёрном плаще и чёрной шляпе. На вид тридцать пять лет. Лицо немного злое. С небольшими морщинами. Взгляд суровый. Жёсткий и пустой. Никаких эмоций. Однако Юля чувствовала – Доминик не такой.

– Когда убивать пойдём? Мне надоело это бездействие. Мы как куры в курятнике. Кудахтаем, а дело не делаем. Не выношу, – злобно сказал мужчина. Все помолчали.

– Привет, Фишер. Привела ещё одну такую же ошибку природы, как и ты? – спокойно и немного пренебрежительно сказал тот.

– Доминик, понимаешь… Не могу же я всё время тусоваться со старичками вроде тебя, – с юмором отозвалась Юля. Мужчина сразу замолчал, не зная, что ответить.

– Джен, не обращай внимания. Доминик у нас женоненавистник, – подключился Джейсон.

«Странные люди порой попадаются. Ник, говоря, что некоторые люди по жизни носят броню, был прав. Даже если Доминик снимет с себя бронежилет, плащ – всё равно останется в броне. Не физической, моральной. За суровым образом женоненавистника скрывается любящий семьянин, у коего есть жена и две дочери с сыном. Зачем так делать?» – спросила про себя Фишер, но ничего не промолвила вслух.

– Бывает. Старый уже. Никому не нужный, – подстегнула его Дженни.

– Просто твоё место на кухне. Эта работа не для слабых – это не обсуждается, – проворчал человек в чёрном. В душе Фишер частично разделяла его мнение. Работа в Неваде не для слабых. Большинство женщин погибло бы или «сошло бы с ума» в первые же часы пребывания здесь. Жара. Угроза жизни. Не самая лучшая санитария. И физически тяжело. Что до самой Фишер, то она относила себя к очень узкой категории женщин, что смогли преодолеть свойственные её полу слабости.

– Пустыня и есть большая кухня. Кухня для гроундеров, шрёдеров и летунов. Так что я на своём месте, – в очередной раз пошутила Дженни.

– Юль, а где Бёркис? – спросила Барбара.

– Если не сожрали – направляется сюда после того, как обследовал ретранслятор.

– Он отправился один? – удивился Джейсон.

– Да. Мне надо было задержать его, что ли?

– В пустыне сейчас полная задница, и одному ему не выжить, – сурово проронил Доминик.

– Ему точно конец, – прокудахтала Барбара.

– Барбара, не нагнетай. Этот псих выживет где угодно, ему ничего не страшно, – сказала Юля.

– Юля правильно говорит, он сможет о себе позаботиться.

– Тем более, помощь я ему предлагала, он мне приказал идти в нижний лагерь. Сам уехал к ретранслятору, – спокойно выговорила Юля.

– Он тот ещё фрукт. Мы по уши в песке. На нас стали нападать «Песочные люди», а с другой стороны наступают земляные драконы со шрёдерами и летунами. Патронов у нас почти нет. Запасов на складе нет, всё, что там есть – топливо и взрывчатка. Людей практически нет. Эти заразы, по всей видимости, выдыхаются, «Песочных людей» вообще почти не видно. А вот шрёдеров с летунами навалом. Черви сюда не сунутся – мешает бетонный барьер и наш ров. – Джейсон говорил немного взволнованным голосом.

– Что вы собираетесь делать? – Юля намеренно абстрагировалась от руководства.

– Заманить этих животных сюда и взорвать всё здесь. Чем скорее, тем лучше. Пока эти уроды ещё чего-нибудь не придумали, – сквозь зубы процедил Доминик.

– План у вас есть? – продолжила расспросы Дженни.

– Нужно заманить их на склад и подорвать. Правда, для этого придётся часть людей эвакуировать.

– Сколько вас тут?

– Несколько бойцов из спецподразделения… Пятнадцать человек.

– Машины целые есть?

– Два джипа вместе с твоим.

– Ладно, пусть тогда берут две тачки, набиваются туда и едут к моему жилищу. Мы же попробуем заманить этих тварей в ловушку, – высказал общее мнение Джейсон.

– Наступают со всех сторон или с одного направления? – Фишер намеренно расспрашивала о том, как руководство группы собирается организовать оборону. Она не собиралась молчать в том случае, если что-то разойдётся с её мнением.

– С одного. По мосту. Перспектива, конечно, не ахти. Если хотите, можете взять что-нибудь из моего арсенала. Боеприпасов хватает.

– Ладно, я пошёл. – Доминик побрёл к джипу, при этом взял рацию и что-то в неё брякнул. К нему присоединилась ещё парочка людей.

– О чём думаешь, Фишер? – поинтересовался Джейсон.

– Хочу вот что предложить – поскольку твари будут прорываться сквозь мост, то пусть прорываются сколько им угодно. Сами мы залезем повыше и будем отстреливать их. Всю эту ораву мы не пустим. Я останусь внизу и попытаюсь заманить этих уродцев в гараж, а затем взорвём их.

– Юль, а ты уверена? – забеспокоилась Дженни.

– А кто, ты мне скажи, пойдёт? Зорг? Андерсон? Бёркис? Или Барбара? Или, может, ты? У меня есть костюм. Сверхспособности. Если что, поджарю тройку-другую молниями, если смогу. Всё же мозги у меня не до конца восстановились, – бросилась в «атаку» Фишер, наседая на мнение подруги и Джейсона.

– Но я даже не знаю, ты всё же…

– Джейсон, надо. Просто надо и ничего больше.

– Тебя не переспорить. Ты, как слониха, упёрлась, и хоть что с тобой делай.

– Я знаю, именно поэтому я здесь. Прикажи своим людям отходить назад, вся наша оперативная группа останется здесь.

– Хорошо. – Он поднёс к губам рацию. – Джо, Боб и все остальные, кроме оперативной группы, набивайтесь в машины и езжайте в убежище Фишер.

С вышек и отовсюду пришло несколько человек. Все они в буквальном смысле набились в две машины и кое-как отъехали.

– Ну что, мы будем драться? – спросил подошедший Доминик. – Я ещё вам патронов прихватил.

В руках у него было несколько ящиков. Джейсон и Барбара подошли к нему и стали копаться в боеприпасах.

– Вот теперь я начинаю нервничать. – Дженни была немного напугана происходящим.

– Спокойно, Дженни, мы смогли выбраться из такой задницы, что не всякий бы выбрался… Из этого мы и подавно выйдем, не бойся.

– Думаешь?

– Уверена.

– Так, тогда начнём заманивать этих тварей, они должны скоро прийти. Дженни, Доминик, Барбара, занимайте крыши, мы должны уцелеть.

– Ну наконец-то можно подраться, – воодушевлённо произнёс Доминик. – Дженни, ты тоже пока спрячься, что ли, не хочу, чтобы ты погибла раньше времени.

– Спасибо, утешил. Ты умеешь поддержать, Джейсон.

Юля спряталась за бочку и стала наблюдать за входом. Позади был вход в склад. Кругом либо мешки с песком, либо бочки, заполненные песком и землёй. Юля вспомнила то, что с ней произошло пару часов назад, вспомнила тот момент, когда познакомилась с Дженни. Подумала о будущем.

«М-да, правильно мне говорили – ты, Юля, одиночка, и деятельность у тебя такая же. Твоя работа – это работа для одиночки. Нет у тебя права ни на любовь, ни на дружбу, ибо жалеть ты будешь об этом. Слово в слово, твою мать». Фишер, глядя на Дженни, начала переживать. Сильные, порывистые, холодные ветра тревог, страха начали трепать душу и сердце. Надвинулся серый липкий туман разочарования. Разочарования в самой себе. Ветры нагнали и чёрные тучи тоски. Внезапно появились серые тучи досады. Тоска породила чёрного и липкого монстра – отчаяние. Тот заключил в свои липкие и мерзкие объятия душу. Запустил лапы к сердцу. Попытался вонзиться в разум. Фишер то и дело корила себя – это она втянула Джен во всё это и теперь, если что-то случится, – то в этом будет виновата Юля.

«Прости, Дженни. Не смогла я защитить тебя и уберечь. Надеюсь, мы выйдем из этой передряги живыми… А может быть, и выберемся».

Внезапно разум заставил взять себя в руки.

«Спокойно, Юля. Ещё ничего не решено. Сейчас нам предстоит бой, может, он и будет тяжёлый, но мы выживем. В любом случае выживем. Не имеем права не выжить», – твёрдо заявила про себя и продолжила наблюдать за территорией. Немного погодя пришла к выводу: «Мысли о дружбе и о своих друзьях затуманивают голову. Ты боишься за них. Переживаешь. Вот оно. В действии. Ни тебе боевого духа. Ни желания сражаться. Это затуманивает разум».

«Завязать с этим? Осесть. Обзавестись друзьями. Вести размеренный образ жизни? Не могу. По большому счёту-то – это моя жизнь. Не могу я без этого. Я не знаю, чем мне заниматься, когда всё это закончится, хотя эти черви не мамонты – не вымрут. Только возраст мой к годам так к тридцати пяти даст о себе знать… Всю жизнь не пробегаешь и не проездишь. Чем тогда заниматься? Но с другой стороны… Доминик староват для этой работы. Порох в пороховницах у него выше крыши. И женат. Семья не мешает ему быть здесь. Правда, своих в это не втягивает. А Дженни втянула я. Однако, если трезво рассудить… Кейдж взрослая. Умная девушка. Понимала, на что идёт. О рисках для жизни я не раз предупреждала. Она не боится смерти. Ей неведомы были слабости. Может быть, она боялась, но это было делом времени. Человек новый, ещё не освоившийся».

Попыталась выкинуть мысли из головы. Обернулась кругом. В воздухе царила напряжённость. Все ждали боя. Желали поскорее вступить в него, но он никак не шёл. Этого ждала и Юля. Попыталась ни о чём не думать. Однако время начало тянуться канителью. Томление легло на душу крайне тяжёлым грузом. Усыпляло бдительность. Заставляло временами прикрывать глаза. Зевать. Сказывалось скорое наступление ночи и общая усталость. Однако Фишер старалась держать глаза открытыми, а уши востро. Снова задумалась о Дженни. Продолжала «анализировать» ту. Пришла к выводу – Дженни как напарница и подруга полностью устраивала её, но она не была идеальна. Никто не был. Единственное, что напрягало Юлю – некоторая набожность Кейдж. Однако понимала – со временем та привыкнет и поймёт, что Фишер права. Те создания, что иногда приходится убивать – не люди. Фишер видела, какие вещи любят устраивать для запугивания «Всадники пустыни». Развешивали органы на металлических каркасах. Подвешивали ещё живых жертв с отрубленными руками вниз головой. Другим могли вспороть живот, выставляя органы на обозрение всем – оставляли на жаре умирать. Специфичностью отличалось и насильственное посвящение в низшую касту. В землю вбивались четыре кола, между ними натягивался человек на сыромятных, только что изготовленных ремнях. На голову также одевался такой ремень. Со временем на жаре ремни сжимались, причиняя жуткую боль. Практически лишали памяти тех, кто выживал. Это только то, что видела Юля своими глазами. Ходили многочисленные слухи, но эти слухи не подтверждались.

Пришлось прервать раздумья. На всю округу раздались жуткие вопли и крики шрёдеров и летунов. Фишер взглянула на мост. Через него посыпались многочисленные бегущие твари.

– Убьём их!

Тихая округа пустыни наполнилась звуками беспорядочных выстрелов.

– Есть подано! Вот я! Семьдесят килограмм нежного мяса!

Юля высунулась из-за бочек и начала стрелять по наступающим, словно море, тварям. На все окрестности стал раздаваться стрёкот автоматных очередей. В голову ударил адреналин. Неведомая энергия буквально сорвала все тормоза и инстинкты самосохранения. Фишер получала неслыханное удовольствие, рискуя собой.

– Получай! – Переведя в режим подствольника, стрельнула в большую группу тварей. Взрывом монстров разорвало на куски. Следом продолжила стрелять из автомата, выпуская одну смерть за другой. Твари то и дело падали, подкошенные пулями. Небольшая площадь потихоньку наполнялась трупами шрёдеров.

До бочек с Юлей оставалось пятнадцать метров. Фишер отстреляв последние патроны, повесила автомат на плечо. Взяла ружьё, выбежала из-за бочек и повернулась к ним спиной.

– Вот, смотрите! Какая аппетитная спина! Поймайте меня! – повиляв бёдрами, Фишер устремилась со всех ног в здание склада. Толпа шрёдеров побежала за ней.

– Давайте, кто из вас быстрее бегает! Мясо надо поймать сначала! Уроды! – на бегу кричала Юля, привлекая шрёдеров. Адреналин ещё больше ударил в голову. Словно невиданный и опасный вихрь, подхватил её и понёс прочь.

Забежав в здание склада, выбежала через другую дверь. Закрыла, быстро побежала к главному входу. Добравшись до него, Юля опустила гаражную дверь.

– Пообедали? – с сарказмом заметила она.

Внезапно один из шрёдеров схватил за ногу и попытался откусить. Однако нанитовая ткань спасла её.

– Отцепись! – С этими словами она нажала на спуск. Мощный оглушительный выстрел. Огромная уродливая пуля разорвала существо на несколько частей. Кровь и ошмётки так и забросали с головы до ног. В лицо ударили ещё тёплые клочья существа и оранжевая кровь. Во рту появился мерзкий привкус. Не удержавшись на ногах, свалилась на спину. Резкий удар по голове. Зрение немного расплылось.

Твари приблизились на расстояние около пятнадцати метров. Это была небольшая группа из двадцати шрёдеров. По ним палили оставшиеся представители охраны учёных. Монстры то и дело останавливались. Своими криками переорали выстрелы. Лёжа на спине, Юля увидела десять летунов.

Быстро вскочив на ноги, моментально убрала за спину ружьё и, достав автомат, мгновенно перезарядила подствольник. Прицелилась и стрельнула в кучку монстров. Взрыв. Всех тварей разметало на куски. Внезапно её подхватил один из летунов и поднял в воздух.

– С воздуха! – успела проорать Юля. Девушка попыталась сконцентрироваться на своих способностях. Сделала попытку собраться с мыслями. Внушить себе – всё хорошо. Попробовала испытать радость. Но мозг упорно отказывался от этого. Его начало колоть. Рвать на части. В носу почувствовала кровь. В ушах загудело. В глазах всё поплыло. Руки и ноги начало потряхивать. К горлу подступила тошнота.

– Совсем плохо кончится.

Поменяла обойму. Передёрнула затвор. Ткнула автоматом летуну в брюхо. Нажала на спуск. Многочисленные пули вспороли брюхо. Тварь начала пронзительно орать. Разжала когти. Фишер успела посмотреть вниз. Сгруппировалась – приземлилась ногами на проезжающий внизу грузовик.

– Что за хрень?! – послышался раздражённый голос Бёркиса.

– Бёркис, ты, что ли? – Юля подползла к кабине и заглянула в окно. Броня её защитила от падений.

– Да, я!

– Откуда ты взялась? – подивился мексиканец.

– С неба.

– У нас проблемы!

– Где?

– Там. – Высунувшись из кабины, он показал пальцем назад. За грузовиком гнались шрёдеры. В воздухе мелькала пара летунов. – Юля, давай за пулемёт, надо сбросить этих уродов.

Небольшая башенка с пулемётом находилась рядом с водителем. Юля осторожно залезла в надстройку, закрыла люк.

– Патронов много?

– Хватит!

Юля повернула пулемёт назад и принялась стрелять в летунов. Мощный стрёкот крупнокалиберного оружия. Вспышки огня. Уродливые пули устремились навстречу существам. Те почти мгновенно попадали вниз. Некоторые заделались яркими взрывами. Перешла на шрёдеров, что не унимались и продолжали бежать. В очередной раз зажала гашетку. Пулемёт стал плеваться свинцовыми смертями. Изрыгивать огонь. Продолжительная очередь расправилась с бегущими тварями.

– А ты жёсткая.

– Спасибо, Бёркис, ты тоже не промах. – Юля опустилась на сиденье.

– Это совсем плохо кончится, – сказала она, увидев впереди несколько десятков шрёдеров, что осаждали лагерь.

– Полезай обратно – будем их бить.

Мужчина направил грузовик в эту толпу. Фишер снова принялась расстреливать тварей. Несмотря на то, что пулемёт косил их одного за другим, словно конвейер смерти – меньше монстров не становилось. Большую часть пули рвали на части. Некоторые просто сваливались на землю. Кого-то давил грузовик.

– Нравится вам?! – проорала Юля и едва не сорвала связки, переорав пулемёт. Через пять минут всё было кончено. Небольшая площадь вокруг была пропитана кровью убитых существ. Их тела так плотно усеивали небольшое пространство, что ногу некуда было поставить. Юля осторожно вылезла из кабины. Грузовик остановился в лагере. На улице царила тишина.

– Люди, вы живы?! – проорала на всю округу Фишер. Адреналин постепенно начал отступать. Яркое и буйное чувство эйфории моментально прогнал холодный, беснующийся, порывистый ветер тревоги. Тревоги за свою подругу. Невольно встал вопрос – жива или нет?

– Вроде да, – сказал Джейсон.

– Вот это жатва, – отозвался Доминик. Тот был рад тому, что бой закончился.

– Юля, ты жива! – крикнул радостный голос Кейдж.

– Да, Дженни! – Душевный ветер моментально успокоился. Воцарилась тишина.

– Какой кошмар, ты вся в потрохах, – крикнула Барбара. Дженни на радостях подбежала к Юле и хотела её по-дружески обнять… В последний момент заметила, что Юля с ног до головы в ошмётках, сказала: «Фу, какая гадость». Хотя сама была не чище.

– Да что ты, себя в зеркало видела? Брендовый комбез.

– Да постираю я, – виновато отреагировала Дженни. Все засмеялись услышав то, каким тоном сказала это Дженни.

Тем временем послышались сильные удары о металл.

– Блин, эти твари рвутся наружу, надо поторопиться с бомбами.

– Бёркис прав.

– Я пошла, следите за входом, может, ещё кто придёт.

Юля вскинула к плечу автомат, а затем направилась ко входу на склад. Осторожно приоткрыла дверь. Толпа шрёдеров посмотрела на неё. Фишер моментально закрыла створку. В голову ударило острое и сильное удивление.

– Всё заполонили.

К ней подошла вся команда.

– Что случилось, Юль?

– Там… Там… Что-то я не рассчитывала, что их будет так много.

В душе начал зарождаться вихрь растерянности. Страх пронизывающим ледяным ветром прокатился по сердцу и душе.

– Чёрт… Мы не учли ещё одного…

– Это чего же? – спросил Джейсон.

– Вы глупцы! На складе хранится большое число боеприпасов и еды. Вы что сделали? – Доминик готов был взорваться.

– Это очень плохо кончится. – Юля задумалась.

– Не надо посылать женщин делать мужскую работу, – выразил недовольство Доминик.

– Фишер, есть одна идейка, но не знаю, понравится ли тебе.

– Говори, Барбара.

– Они видят тепло, так?

– Да.

– Так вот, а что, если тебя облить CO2 и запустить к ним? Они тебя не увидят. Огнетушителей у нас навалом.

– Идея неплоха, так и надо сделать. Времени у нас мало.

Послышался ещё более сильный удар о металл. Юля была преисполнена решимости. В душе, сердце и голове чётко понимала – никто, кроме неё, этого не сможет сделать. Только благодаря костюму, что был на ней, всё можно было провернуть с наименьшими человеческими потерями.

Барбара и Бёркис отправились за огнетушителями. Спустя мгновение воротились обратно. Барбара была спокойной, но что-то ей не нравилось. Испытывала сомнения в данном мероприятии.

– Приступайте, я готова. – Юля расставила руки в разные стороны. Дженни подошла к ней.

– Юля, будь осторожна.

– Приступайте.

Два человека принялись поливать Юлю струями CO2. Через три минуты она стала похожа на снежного человека. Холод пронзал до костей. Сковывал мышцы, жёг кожу. Заставлял дрожать всё тело.

– К-как ж-же х-х-холод-дно, – ощущая адский холод, Юля побрела ко входу. – З-з-закройте за-за мной д-дверь.

Бёркис сделал так, как ему сказали. Войдя в здание склада, увидела, как большое пространство склада заняли шрёдеры. Монстры чувствовали себя хозяевами положения. Одни жевали. Вторые, наевшись, разлеглись на полу. Некоторые издавали короткие щёлкающие звуки – общались между собой. Ветры страха и неуверенности начали морально уничтожать. Сметали уверенность, храбрость, превращая Юлю в трусливое создание.

Присмотрелась к помещению склада, направилась к дверному проёму. Тот вёл в помещение с боеприпасами и топливом. Монстры то и дело издавали непонятные и противные звуки. Щёлкали своими челюстями, вызывая ещё большую гадливость. Отвращение и омерзение пронзили Фишер с ног до головы. В душу невольно начало закрадываться желание оказаться где угодно, но не здесь. Она была даже согласна очутиться в улье Сайрусов. Улей Сайрусов представлял собой душное, дурно пахнущее помещение, сплошь покрытое слизью.

Подойдя к двери, вошла в буквально забитое от пола до потолка ящиками с боеприпасами помещение.

– Большая бомба. Несколько десятков тонн взрывчатки. Это плохо кончится. Для них.

С этими словами заглянула в один из ящиков. Нашла готовые детонаторы и взрывчатку.

– Думаю, пяти минут хватит на это.

Выставила нужное время, собралась уходить. Возник неприятный сюрприз. Ледяная «броня» начала отваливаться кусками. Человеческое тепло обнажилось. Глаза монстров раскрылись. Пронзительный крик тревоги.

– Еда! Я знаю! – немного безумно крикнула Фишер, заметив раскрытую пасть одного из монстров. В голову в очередной раз ударил огромный неудержимый вихрь. Закружил. Понёс вперёд. Следом схватила кусок взрывчатки, что напоминал хозяйственное мыло, и швырнула. «Мыло» угодило монстру в пасть. Тот проглотил взрывчатку.

– Заткнись!

Не помня себя от страха и ударившего адреналина, начала быстро лезть по полкам наверх. Добралась до потолка. Толкнула стеклянный люк и выбралась на крышу.

– Бросай!

Сверху сбросили длинную верёвку. Ухватилась за неё. Кто-то потащил вверх.

– Ну и тяжёлая она, – крикнул Джейсон.

– Тянем, мужики, тянем! – подбадривал всех Бёркис.

– Ты живая! – снова возрадовалась Дженни.

– Живая, только маленько гордость пострадала, – отшутилась Юля.

– Быстро уходим отсюда, сейчас взорвётся, – заявил Доминик. В его суровом голосе прозвучали нотки паники.

– Сколько времени?

– Пять минут, Джейсон.

– Вашу мать…

Все шестеро человек побежали прочь сломя голову. Добежав до выхода, пересекли мост. И тут – засада. Внезапно из-под земли на три метра в высоту вылез дракон и перегородил путь к отступлению.

– Свинья. Убейте его.

Все начали стрелять по туше. Тот даже не шелохнулся. Юля сняла с плеча двустволку и, прицелившись, нажала на спуск. Грянул мощный громобойный выстрел из одного ствола, заглушив крик червя. Гигантская дыра образовалась в его мясистом теле. Ненадолго замер и с грохотом свалился на землю, вздыбив тучи песка и пыли.

– Вперёд! – сказал Джейсон. Переступая через червя, группа устремилась прочь. Преодолев триста метров, бросилась в канаву.

– Здесь! – сказал Беркис. – Ложитесь на живот и откройте рты! Взрыв будет зверский!

Через пару мгновений раздался оглушительный двойной взрыв. Мощная ударная волна пронеслась выше людей, увлекая за собой многочисленные обломки. Песок от души насыпался в импровизированный окоп.

– Я… кажется, оглохла. – Джен едва не поддалась панике. Фишер, чувствуя это, плавно приобняла её за плечи.

– Тише, Дженни. Это временное явление. – Подумала про себя: «Вот что значит необстрелянный человек».

– Парни, вы целы? – поинтересовалась Фишер, выждав небольшой момент.

– Да, – сказал Джейсон.

– Сдохнуть можно, – крикнула недовольно Барбара.

– Это всё? – невозмутимо и немного брутально сказал Доминик, отряхиваясь от песка.

– Блестящий план, Фишер, я даже тебя немного зауважал.

– И тебе не хворать, Бёркис.

Внезапно пошёл дождь из того, что взмыло вверх. Обломки, осколки канистр и бочек, куски монстров.

– Кода же это всё кончится! – заорала Барбара, встав во весь рост.

– Никогда, – Доминик схватил её за плечи, завалил на себя. Как только женщина оказалась прижатой к нему, моментально перевернулся – прикрыл собственным телом, как щитом.

Через некоторое время грохот обломков стих. Люди практически одновременно подняли головы, дабы посмотреть, что произошло. На месте бывшего города и нефтяной платформы красовался кратер. Взрыв был такой силы, что даже пожара не возникло. Его просто сдуло. На многие километры вперёд разбросало обломки. Солнце тем временем практически закатилось за горизонт. Начало стремительно темнеть.

– Вот и всё. Нет у нас больше дома, – с грустинкой в голосе заявила Барбара.

– Не переживай, отстроим вновь, – спокойно и невозмутимо заявил Бёркис, помогая той вылезти из оврага. Вылезли. Продолжали осматриваться.

– Транспорта у нас нет, но есть ночь. Ночью будет попрохладнее. Легче идти.

В очередной раз атаковал сюрприз. Земля разверзлась. Показались многочисленные щупальца. Моментом опутали ноги Юле. Сохраняя равновесие, дала несколько очередей по щупальцам. То же самое сделали Бёркис и Доминик. Шквал пуль рассёк щупальца и освободил ноги. Земляной дракон опустился под землю.

– Бежим! – Бёркис бросил гранату в сторону. Вся команда побежала к небольшим валунам, что находились недалеко от оврага. Оглушительный взрыв. Червь потерял ориентацию под землёй и уполз в сторону. Люди тем временем забрались на валуны.

– Чёрт, и что теперь? – начала истерить Барбара.

– Без паники. Тут он нас не достанет, – спокойно и немного устало проронил Бёркис.

– Да, зато нас достанут жара и голод, через пару дней мы мертвецы, – спокойно сказал Доминик.

– Ну, это нормально, мы все мертвецы, раз подписали договор на этот сезон, – фыркнула недовольно Юля.

– Фишер, не нагнетай обстановку. Надо что-то придумать, – остановил её Джейсон.

– Надо что-то придумать. Погоди, Барбара, ты у нас напрямую связана с Зоной-51. Точнее, с её подразделением «Дрожь пустыни». Вы ввели «план Би»? – спросил Бёркис.

– Нет, но дело к тому было близко.

– По крайней мере, нас не размажут по пустыне, – облегчённо вздохнул Джейсон.

– И то радует, – проворчала Дженни.

– Это как сказать. Смерть в таком случае была бы мгновенная, – выбросил Доминик.

– Может, хватит уже о смерти думать? – не выдержала Барбара.

– Интересно, сколько всего этих тварей было? – поинтересовался Бёркис.

– Не знаю, сколько их было, но думаю, мы перебили большую часть. Теперь, скорее всего, работы у нас будет не больше, чем в обычном сезоне, – здраво посудила Фишер. Немного подумала и снова начала говорить: – Однако у нас есть проблемы. Это захваченные учёные и обострение активности наших дикарей.

– Относительно работы – с чего такое предположение?

– Сам посуди, Бёркис, твари они очень умные. Я не удивлюсь, если они начали думать и планировать, куда наносить свои удары. Если моё предположение верно, то после таких продолжительных атак особей у них не осталось. Они плодовиты, но не настолько.

– А ведь она права. Возможно, так оно и есть, – проронил Джейсон.

– Хватит тут дурь нести. Надо придумать, как нам быть дальше, – вмешался Доминик.

– У меня есть одна идея. Не знаю – сработает или нет.

– Что ты собираешься делать? – удивилась Барбара.

– Я могу вызвать свою машину. На ней и уедем.

Юля начала копаться в своём компьютере, нажала на нужную кнопку.

– Думаешь, поможет?

– Можешь быть в этом уверен, Бёркис, я не раз с его помощью выбиралась из безнадёжных ситуаций.

– И что теперь?

– Нам остаётся ждать, пока бортовой компьютер не отреагирует, а затем приедет сюда. – Юля уселась на булыжник.

– И долго?

– Нет. Конечно, если с машиной ничего не случится.

– Понятно, подождём.

Воцарилась самая отвратительная пора для Фишер. Ожидание. Ожидание и безделье в скором времени дали о себе знать. Время начало тянуться канителью. Секунды превращались в минуты. Минуты в часы. А часы… Про это и говорить не стоит. На Фишер постепенно нашло поветрие томления. Оно словно обветрило разум, оставив на нём коррозию из тоски и скуки. Постепенно эта коррозия добралась до разума и породила усталость. Глаза начали слипаться, да и ночь постепенно вступала в свои законные права. На небе зажглись звёзды. Тьма пеленой окутала пустыню. Дневной жар окончательно одряхлел и начал перевоплощаться в пронзительный холод. Постепенно становилось зябко. Холод медленно начал проникать под кожу. Вытягивал жизненное тепло. Заставлял дрожать. Неметь конечности. Пронизывал до костей. Фишер посмотрела на своих союзников. Доминик и Джейсон умудрились заснуть. Барбара нервно дёргалась и о чём-то интенсивно думала. Бёркис, о чём-то задумавшись, смотрел в землю. Дженни, несмотря на свою огненную натуру, сохраняла выдержку. Однако постепенно начала закипать. Нервничала. Перебирала пальцами. Глаза её бегали. Хотела было встать, походить, но что-то её сдержало.

Сидели плотно друг к другу и таким образом сохраняли тепло. Сидели молча. Юля снова испытывала угрызения совести. Угрызения за то, что втянула Дженни в эту историю, и по большому счёту из-за неё та оказалась здесь.

– Джен, о чём думаешь? – начала она разговор.

– Может показаться странным. Но мне почему-то нравится. Да, мы оказались в безнадёжной ситуации… Но, ёжики пушистые, я получила за один день столько адреналина, столько впечатлений, что не получала за всю свою жизнь…

«Это плохо кончится», – подумала Юля про себя и добавила вслух: – То есть ты не жалеешь о том, что ты можешь умереть?

– Знаешь… Все смертны. Умереть, выполняя любимое дело – это хорошая смерть. Я не в одиночестве. У меня есть ты. Есть команда. Может быть, они не приняли меня, но это и не важно. Я не одна, и это главное.

– Мы и не умрём. Я вытащу. Как? Пока не знаю, но вытащу.

– Как вы думаете, эта зараза всё ещё тут? – неожиданно спросила Барбара.

– Дженни, брось камень на землю.

– Ладно.

Та бросила первый попавшийся камень на песок. Раздалось шипение. Повалил пар. Камешка больше не было. Внезапно Дженни припомнила матерный непереводимый американский фольклор. Котелок нагнал огромное давление, и крышка улетела.

– У него что, дома нет, что ли?! Пошёл бы к себе в логово! – дерзко бросила Дженни.

– Угомонись и жди, – рявкнул проснувшийся Доминик.

– Ты что-то сказала? – спросил Джейсон, тот тоже очнулся ото сна.

– Спи, – успокоила его Барбара.

– Ладно. – Тот снова разместил голову между коленями и заснул.

– Женщины, – брякнул Доминик. Махнул рукой и тоже погрузился в сон. Юля тихо расхохоталась.

Снова воцарилась тишина. Никто не хотел разговаривать. Все устали, да и не хотели мешать Доминику и Джейсону. Томление достигло своего предела. В голове начали зарождаться мысли о том, чтобы самой убежать и найти машину. Однако ничего хорошего бы из этого не вышло. Червь, что сторожил своих потенциальных жертв, и не собирался отпускать их. Внезапно ночную тишь разразил яростный рёв моторов. Подняла глаза и на горизонте со стороны кратера увидала многочисленные огни. Поветрие страха переполошило её с головы до ног. Вскинула винтовку к плечу и начала смотреть в оптический прицел. Приблизив обзор, увидала десяток лёгких машин-разведчиков. Небольшие легковые и быстрые транспортные средства. Некогда были седанами, теперь ржавые и изрядно рассохшиеся кузова поставили на массивные колёса. Кузова утыканы всевозможными пушками и шипами. Управлялось данное транспортное средство двумя людьми. Один рулил, второй выглядывал наружу. В руках держал некое подобие гарпуна. Палку с зазубренным наконечником. В нескольких сантиметрах от него располагался набалдашник со взрывчаткой. Этакое метательное копьё. Была и «бронебойная» версия данного копья. В таком случае набалдашник со взрывчаткой начинялся поражающими элементами. Считалось, что поражающие элементы способны причинить больший урон броне. Может быть, так оно и было. Присмотрелась внимательнее к противникам. Это были полуобнажённые люди с выкрашенной в коричневый и жёлтый цвет кожей. Лица поголовно у всех чёрные.

– Разведка «Пустынных всадников». Группировка-динозавр к нам пожаловала, – невозмутимо сказала Юля.

– Что? Разбойники? – переполошилась Барбара.

– Да. Они самые.

– Только свиней этих не хватало, – недовольно сказал проснувшийся Доминик.

– Всем подъём, парни. В нашу сторону движутся враги. Время прибытия две минуты. Уходим. К тем валунам.

Указала на большие камни, что были недалеко от них. Все осторожно встали и направились к валунам. Никто ничего не боялся. Даже Барбара, что любила истерить по каждому поводу, молчала. Осторожно спрятались за валунами. Фишер осторожно вскинула винтовку к плечу и начала присматривать за своими врагами. Противники тем временем остановились подле кратера, стали смотреть по сторонам. Рыскали среди обломков. Искали уцелевших. Некоторые пытались понять, что случилось, однако их старания были тщетными.

Немного погодя командир дал световой сигнал своим людям, и те подошли к нему. Тот пытался что-то объяснить. Фишер не слышала их. Расстояние было слишком далёким.

«Командир. Может, убрать его?» – подумала Юля, теребя подушечками пальцев курок.

– Не надо. Пусть считают, что нас нет, – спокойно сказал Доминик.

– Думаю, ты прав. Не будем их тревожить.

Однако, несмотря на это, Фишер продолжила наблюдать за парнями. Несколько из них сели в машины и начали объезжать окрестности. Остальные продолжили прочёсывать местность. Червь тем временем не дремал. Учуяв вибрации ног и колёс, устремился к ним. В следующее мгновения раздались прерывистые истошные вопли. Буквально один за другим противники начали исчезать в земле.

– Ёжики мохнатые! Вот это аппетит, – удивилась Дженни.

– Один способен проглотить до пятерых взрослых людей.

– Надеюсь, это теоретически?

– Нет. Я видела один несчастный случай. Тогда пятеро людей были поглощены одним червём. Это был кошмар.

С этими словами Юля опустилась за валун, дабы не смотреть на это. Немного погодя всё затихло. Машины тем временем рулили где-то неподалёку. Кружили, словно стервятники над добычей.

– Интересно, что они делают? – перепугалась Барбара.

– Ничего. Ищут что-нибудь подозрительное. Осталось только понять, что они будут делать, когда не досчитаются своих людей, – устало вымолвил Доминик.

– Что делать будем? – спросил Джейсон.

– Ничего. Просто будем ждать, пока они не накатаются и не уедут отсюда, – спокойно сказала Юля. Дженни тем временем почему-то начала нервничать. И на то была причина. Немного погодя одному из людей приспичило метнуть своё копьё в валуны. Фишер моментально увидела это и немного прикрикнула на своих:

– Ложитесь! Все легли!

В следующее мгновение прогремел мощный взрыв. Рассохшаяся порода вмиг превратилась в пыль. Сильная взрывная волна превратила в пыль твёрдую породу камня. Людей, что прятались за ними, словно невесомых, подхватила и швырнула прочь. Сильный удар спереди. Чувство полёта. Помутнение в глазах. Хватка ослабла. Ружьё вывалилось из рук. Немного погодя почувствовала сильный удар по затылку. Голову буквально что-то сжало. В глазах окончательно поплыло. Потеряла сознание.

Через некоторое время пришла в себя и увидела над собой двоих людей. Расплывающимся зрением присмотрелась к ним. Увидела жёлтые силуэты. На одного на шее ожерелье из человеческих зубов. У другого на поясе болтались челюсти.

– Живая?

– Да.

– Отлично. Сегодня на бойне будет целый праздник.

– Охо! Сколько мяса, – ликовал кто-то.

Внезапно послышался раскатистый знакомый рёв мотора. Чуть погодя буквально из ниоткуда появился чёрный джип. Резко остановился.

– Внимание, вражеские субъекты. Уничтожить, – раздался электронный голос. В следующее мгновение прозвучали многочисленные выстрелы. Мощная крупнокалиберная струя моментально прошила двоих дикарей, разорвала на части. Горячая кровь и поток остатков внутренностей окропили лицо и спину. Кровавый дождь заставил Юлю немного прийти в себя. Заметив свою машину, попыталась встать. Однако ничего не вышло. Ноги и руки ослабели. Перестали слушаться. Не помня себя, кое-как добралась до пикапа.

– Юля. Давай сюда.

Увидела Дженни. Та схватила её за руки и потащила в машину. Мгновение – и Юля оказалась в кабине. Машина тронулась в путь. Фишер тем временем мало что понимала. Мысли путались. Голова кружилась. Во всём теле слабость. Перед глазами всё плыло.

– Ты как себя чувствуешь?

Юля посмотрела на Дженни, но не понимала, чего та хочет. Голова начала болеть ещё больше. Слабость одолевала. Сознание плыло. Мысли путались. Перемешивались. Пыталась собрать их и понять, что происходит, но не могла. Немного погодя зрение пропало. В какой-то момент услышала приглушённые звуки моторов. Почувствовала на себе липкие неприятные руки. Мускусный запах человеческих нечистот. Немного погодя снова потеряла сознание.

Некоторое время пред глазами была тьма. Ни звуков. Ни чувств. Бездна. Мёртвая. Тёмная. Забвение. В какой-то момент организм начал просыпаться. Чувство холода вернулось. Во рту и ноздрях – солёный привкус крови. До ушей донеслись истошные крики Барбары.

– Заткнись!

– Бей уродов!

В следующее мгновение раздались крики рукопашной потасовки. Звонкие звуки скрещивающихся лезвий. Тупые звуки ударов. Фишер осмотрелась по сторонам. Узрела расплывчатые силуэты переполошившихся людей. Среди них увидела Доминика, Джейсона и Бёркиса. Те сдаваться не собирались и отбивались от наступающих желтокожих людей, что буквально светились в темноте. Кругом было некое подобие арены. Тело по-прежнему не слушалось. Мысли путались. Кружились в вихре.

Обнаружила рядом с собой тело одного из поверженных врагов. Приметила на его руке окровавленные кастеты. Еле слушающимися руками сняла с него кастеты и надела на пальцы. Внезапно вспомнила тому, чему её учили. «Как бы тебе плохо ни было. Устала ли ты, или тебе больно. Нет безвыходных ситуаций. Особенно их нет в бою. Ваш организм уникальный ресурс – но вы в силу природы и социальных факторов не используете все его возможности. Сосредоточься на себе. В каждом из нас сидит потаённый дикарь. В бою его полезно выпустить. Нужно просто сосредоточиться на самых тёмных уголках души и сердца. Освободить разум от мыслей. Не думать ни о чём. И тогда ваше тело всё сделает за вас».

Вспомнив слова своего инструктора по общей военной подготовке, Фишер попыталась сконцентрироваться. Не вышло. Боль в голове и слабость мешали ей. Попробовала снова. Снова не вышло. В следующий момент увидала, как Дженни свалили два парня и попытались забить до смерти ногами. Однако та сгруппировалась и не подставила под удары уязвимые места – живот, грудь и голову. Фишер буквально пришла в ярость от всего этого. В этот самый момент голова и разум словно отключились. Она видела себя. Свои руки. Землю. Но создавалось впечатление, что её словно не существует. В теле перестали существовать боль. Усталость. Зрение стало нормальным. Почувствовала прилив сил. Прилив злости. Вырвалась необузданная энергия, бросила вперёд.

В следующий момент встала на ноги. Подскочила к дикарям. Мощный выпад рукой в затылок. Резкий и хлёсткий удар в лицо другого дикаря. На руки хлынула тёплая кровь. Не обращая на это никакого внимания, машинально перехватила удар дубинкой. В следующий момент машинально отскочила от прямого удара массивной дубиной с шипами. Массивный противник задел своего союзника по голове. В буквальном смысле снёс её. Фишер моментально среагировала и ударила того в пах. Тот только рассвирепел. Взревел. Начал молотить дубиной воздух. При этом обезумел настолько, что не видел ничего. Сметал своих и пытался убить учёных. Однако ничего не вышло. Фишер умудрилась забраться ему на плечи и несколько раз ударила кастетами по ушам и вискам. Противник взревел раненным зверем и продолжил месить. Немного погодя Юля начала наносить серию ударов в затылок. После пятого удара череп раскололся с мерзким хрустом, словно орех. Хлёсткий замах и сильный удар. Рука застряла у врага в мозгах, и тот с грохотом повалился в песок.

Едва она слезла с него, как тут же подскочили два парня в коричневой грязи. Один из них нанёс несколько ударов кулаками. Юля моментально блокировала их, пустила в ход ноги. Сильно пнула в живот супостата. Тот согнулся и отступил. Его напарник набросился и попытался задушить. Не вышло. Юля сразу сгруппировалась и перебросила его через голову. Как только душитель очутился на земле, ударила со всего размаху в челюсть. Хруст. Брызги крови. Довольные и не очень вопли противников. Возгласы. Крики боли.

Ожил напарник поверженного. Подскочил, попытался ударить по лицу ногой. Фишер кувырнулась назад. Враг подскочил к ней и попытался снова нанести несколько ударов ногой. Та опередила, резко вмазав апперкот. Хруст челюсти. Кровь. Вылет зубов. Парень развернулся несколько раз и упал. Немного погодя к ней подскочил противник с ножом. Несколько выпадов. Фишер увернулась. В следующее мгновение в его шею со специфическим отзвуков вошёл мачете. Противник повалился. Заметила Дженни и Доминика. Те схлестнулись со своими противниками в рукопашном бою. Доминик пнул своего врага ногой и, как только тот оказался на земле, Доминик раздавил ему горло. Ещё одному ударил изящным апперкотом в челюсть. Дженни тем временем выполнила удар торнадо и вырубила двоих врагов. Ещё одному нанесла удар в солнечное сплетение двумя пальцами. Противник немного постоял. Закатил глаза. Умер.

Доминик в очередной раз кого-то завалил на землю и свернул тому шею. В следующий момент всех ослепила яркая вспышка прожекторов.

– Всё. Учёные. Вы попали. Бой окончен.

Противники организованно отступили. Фишер заметила то, как на них наставили огромное количество стволов. Юля насчитала около трёх дюжин противников.

– Чего ты хочешь?

– Чтобы вы угомонили своих червей! – маниакально бросил неизвестный враг. – Вы прогневали подземных духов. Все беды из-за вас.

– Мы не волшебники! Единственный учёный, что здесь был – вы его забили до полусмерти. Думаете, это наших рук дело?

– Бёркис, это бесполезно. Они дикари! – крикнул Джейсон.

– Это вы дикари! А мы истинно…

В этот самый момент раздалось несколько резких звуков. Промелькнула вспышка реактивного двигателя. Запахло ракетным топливом. С неба в буквальном смысле начали падать ракеты. Многочисленные взрывы. Световые вспышки. Вооружённые люди стали буквально растворяться на глазах. Внезапно на арену выкатились два металлических шара. Из-под земли вынырнуло трёхметровое стальное подобие скорпиона. Вместо клешней и ядовитого жала – миниган и крупнокалиберные пулемёты. Шары быстро преобразовались в знакомых роботов и открыли шквальный огонь. Доминик только и успел крикнуть:

– Ложись!

Все и легли. Роботы открыли шквальный огонь. В ушах разразилась пулемётная трель. Противники один за другим начали падать, скошенные пулями. Меньше чем за минуту от нескольких десятков человек остались лишь трупы. Пулемёты стихли. Воцарилась ночная тишина, нарушаемая лишь треском огня пожаров. Дым заволок округу.

«Неужели спасены?» – подумала про себя Фишер. Слегка обрадовалась.

– Это что такое… – недовольно бросил Доминик, скрывая свой страх.

– Что за чертовщина?! – спросил Джейсон.

– Это чьи роботы? – поинтересовался Бёркис.

– Не знаю. Но если бы они хотели нас убить, уже сделали бы это, – сурово, сквозь зубы процедил Доминик.

Внезапно среди тусклого света пожаров появился силуэт человека, облачённого в красное короткое пончо и чёрные камуфлированные штаны. На голове чёрная ковбойская шляпа. Спереди висел автомат – М-416 с наворотами. В руке пистолет. Человек шёл не спеша. Смотрел по сторонам. В кого-то стрелял.

– Спокойно, люди. Это Кик Гастовски. По прозвищу «Пинок под зад», – сурово заявил Доминик. Тем временем к ним подошёл мужчина лет сорока. Серьёзный, суровый взгляд карих глаз. Широкий лоб. Ухоженная борода, что больше напоминала длинную щетину. Широкие, немного распухшие губы.

– Я вижу, вы тут развлекаетесь, – спокойно произнёс он.

– Кик, я думал, ты умер, – удивился всей душой Доминик.

– Я тоже так думал. Но, как видишь, – живой, – развёл руками мужчина и снова сложил их на автомате. Голос спокойный и размеренный. Низкий. Чуть хрипловатый.

– Слышал, что тебя укусил скорпион, и ты попал в «Красный туман»… – не унимался Доминик. Он был рад увидеть этого парня. Видимо, это был его старый и далёкий друг.

– Было дело. «Красный туман» потом извинился. А скорпион извиняться не захотел. После десяти дней страшных мучений… – Мужчина выдержал небольшую паузу и спокойно добавил: – Сдох.

Кик говорил сурово, с небольшой гордыней в голосе. В то же время в нём чувствовалась обыденность. Словно для него это было нормальной вещью.

– Ещё ходили слухи, будто бы ты загрыз насмерть питона, во время командировки на Кубу.

– Есть хотелось, – с каменным лицом ответил тот.

Немного помолчали.

– Рад тебя видеть, мужик.

– Я тоже. – Пожали друг другу руки. Украдкой улыбнулись.

– Я смотрю, у Зоны-51 совсем с кадрами плохо. Женщин молодых уже вербуют, – обратил внимание Кик на Дженни и Юлю. Голос был слегка презрительным.

– Поосторожнее с Фишер. Она смогла завалить верзилу.

– Того? – указал Кик на поверженного человека, что представлял собой груду мышц.

– Да.

– Уважаю. Настоящий воин. – Гастовски протянул руку Фишер. Та пожала её.

– Стало быть, это твои роботы? – вмешалась в разговор Дженни.

– Мои.

– Ты говорил, что работаешь в одиночку, – заметил Доминик.

– Да. Роботы – это роботы. Набор микросхем, пороха и стали.

– Ты вообще с людьми не работаешь? Принципиально? – начала расспрашивать Джен.

– Роботы, в отличие от людей, не стреляют в спину, – жёстко заявил Кик, оставив всякие надежды на споры с ним. Это было бесполезно.

– Ты что здесь делаешь? – продолжал расспрашивать Доминик.

– Меня послали за пропавшими учёными и заодно разведать, что происходит в этой пустыне.

– Ты знаешь о пропавших учёных?

– Да. Но почему-то решил спасти вас. Видимо, потому, что захотелось повидать старого друга.

Немного помолчали.

– Кстати, учёные находятся на основной базе «Всадников пустыни». Судя по спутниковым данным, пока ещё живы.

– Ты нам не поможешь вызволить наших ребят?

– Доминик, я работаю один. Если хотите поспешить и присвоить себе славу, то советую воспользоваться чёрной машиной, что стоит на выходе из этой дыры. Если хотите спасти свою женщину, вот аптечка. Там различные стимуляторы, кровоостанавливающее, даже есть минихирургический набор. Может пригодиться.

С этими словами мужчина достал из-за спины чёрный кейс с красным крестом и затем удалился прочь. Джейсон подошёл к чемодану, схватил и поспешил к Барбаре. Остальные остались стоять на стрёме. Скорее всего, просто на автомате. В ближайшее время на них никто не нападёт. Хотя бы потому, что никто не успел вызвать подкрепление.

– И чего я, должна была в обморок падать? – удивлённо спросила Дженни.

– Неважно. Проехали, – отмахнулся Доминик.

– Надо уходить отсюда, пока подкрепления не нагрянули, – спокойно сказала Юля.

– Юль, ты как себя чувствуешь?

– Хорошо. Несмотря на то, что моя усталость меня доконает.

– Не время жаловаться на усталость. Мы всё вымотались, но у нас есть проблемы. Что делать с Барбарой?

– Я займусь ей, – сказал Джейсон, продолжая перевязывать и колоть шприцами.

– Каков план, господа? – спросил Доминик.

– Откуда я знаю? Я вообще не понимаю, кто у вас командир, – развела руками в разные стороны Дженни.

– Командир я. Мой заместитель Бёркис, – прокомментировал фразу Дженни Зорг.

– Тогда, Джейсон, какой план? – спросил Доминик.

– Я не знаю, что делать с Барбарой. С раненным человеком в грузовике мы особо не постреляем. Да и оружия у нас нет.

Пока Джейсон рассуждал, Фишер задумалась о том, где её ружьё. Немного начала волноваться за него. Осмотрелась по сторонам. Искала своё оружие и боеприпасы. В какой-то момент приметила среди окровавленных песков блеск. Подошла к нему, начала копаться в песке. Немного погодя перед ней предстала окровавленная винтовка. Мёртвая оторванная рука.

Внезапно к горлу подкатила тошнота. Отвращение противным, мокрым поветрием задуло в душу и сердце. Заставило желудок едва не вывернуться наизнанку, но этого не произошло. Разжав мёртвые пальцы, взяла винтовку и посмотрела на неё получше. Затвор и прицел, несмотря на взрыв, были целыми. Передёрнула рычаг затвора. Тот исправно ходил взад и вперёд. От сердца отлегло.

– Хоть что-то хорошо закончилось. Надо выбираться отсюда и спасать наших учёных.

Повесив винтовку на спину, подошла к своей группе. Джейсон тем временем разъяснял план. Он предлагал отвезти раненную Барбару в дом Юли и следом атаковать основной лагерь. Все были не против. Так и решили – отступить. Перегруппироваться и атаковать основную базу – «Пустынных всадников».

Глава XVII. Конец проблемам

Решив, как действовать, все в армейском ритме проследовали к выходу. Погрузились в пикап. Юля моментально оказалась за рулём. Как только все погрузились на борт, Юля вдарила по газам. Не вышло. Машина начала буксовать.

– Что за…? – недовольно спросила Дженни.

– Похоже, нас поймали. Чёртов земляной дракон.

Юля понимала – червь решил затащить их под землю. Фишер отжала сцепление, перевела на первую передачу и вдавила газ в пол. Мощный двигатель взревел зверем, машина постепенно двинулась вперёд. Сидевшая рядом Джен не растерялась. Нашла кнопку подачи электричества и активировала её. Тем, кто был в кузове, ток не причинил никакого вреда. Мощный разряд как следует ударил по червю. Тот моментально ослабил хватку. Пикап наконец сдвинулся с места.

– Ничего себе! Огонь! – раздалось в кузове. Следом прогремели многочисленные выстрелы и крики.

– Получай!

– Отвали!

Фишер продолжала жать на педали. Немного погодя машина окончательно тронулась с места и можно было спокойно ехать. Юля тем временем покачала головой. Та начала немного кружиться. Появилась тошнота. Слух постепенно начал уменьшаться. Появились гул и звон в ушах.

– Ты справишься? – спросила Дженни.

– Боюсь, что нет. Сказывается контузия. Садись за руль. Это когда-нибудь плохо кончится для меня.

Фишер слабеющими ногами остановила машину. Вышла из кабины и заняла место своего штурмана.

– Когда приедем, как я тебе смогу помочь?

– Сейчас нужно доехать. Как только довезёте меня до моего дома, отправите в медицинский пункт. Дроиды позаботятся обо мне. Джен, я не смогу, скорее всего, дальше курировать тебя. Тебе придётся дальше всё делать самостоятельно. Впрочем, я попробую одну штуку. Может быть, спасёт. – С этими словами Фишер начала рыскать в своём компьютере. – Попробую запустить систему восстановления. Надеюсь, остаток наноматериала поможет мне восстановиться.

Нажала комбинацию клавиш. Компьютер начал предупреждать о том, что нанитов практически не осталось. Не обращая на это внимания, отдала приказ: «Лечи нервную систему. Если хватит нанитов, вылечи мышцы». Немного погодя откинулась на спинку сидения. Снова почувствовала то, как сознание уходит. Из ушей, рта и ноздрей потекла кровь. Начала шмыгать. Достав из бардачка платок, начала плеваться и сморкаться в него.

Компьютер тем временем запустил процесс восстановления. На душе и в теле стало немного тепло. В глазах, несмотря на то, что они были закрыты, почувствовала свет. Немного погодя боль начала уходить. Слабость постепенно, неохотно отступала. В душе появился прилив сил. Хотела действовать, но понимала – лучше пока не спешить. Кровь перестала хлестать. Раскрыла глаза.

Впереди показался её дом. У дома в очередной раз творились неприятности. Несколько десятков машин, людей сцепились друг с другом. То и дело друг в друга летели ракеты. Трассирующие пули. Мелькали взрывы.

– Смотрите! Там разборки!

– Вижу!

– Интересно, что им так надо от моего дома? – с интересом спросила Юля.

– Не знаю. Но ничего хорошего, это точно.

Фишер присмотрелась повнимательнее. В смертельной битве сошлись все, кто только мог сойтись. «Песчаные люди», «Мусорные дикобразы», «Кромешные нефтяники», «Бензиновая искра» и «Всадники пустыни». Мотоциклы, машины, люди – всё перемешалось. Взрывы ракет пожирали в своих жарких объятиях металл и живую плоть. Грохот. Крики. Выстрелы. Взрывы. Дженни, завидев это, остановилась на небольшом пригорке.

– У них там нешуточная разборка между собой. Что делать будем?

– Фишер, это твоя территория. Есть идеи?

– Кроме как прорываться, нет. Огневой мощи моего пикапа хватит. Да и отступать нам больше некуда. Я никого не призываю… Если хотите, можете остаться здесь и отступить в другое место, но я должна спасти свой дом. Там остался один раненный человек. Я не хочу, чтобы она пострадала. Я обещала ей защиту. У нас не так много времени. Мои роботы и пулемётные турели долго натиск не выдержат. Если противники доберутся до подвала, сработает система самоуничтожения, и дом взлетит на воздух.

– Знаю. Еду с тобой, – уверенно сказал Джейсон.

– Я с тобой, – промолвил Бёркис.

– Лишний ствол не повредит, – утвердительно брякнул Доминик.

– Мы с тобой. Заводи и поехали, – радостно заявила Дженни.

– Хорошо. Пересаживайся на своё место.

– Стало быть, я твой штурман?

– Да. Если тебя официально возьмут, ты будешь ездить со мной.

Поменялись местами. Юля тем временем сконцентрировалась на происходящем. Увидела то, как в обороне принимали участие десять шарообразных роботов и пять роботов-громил. Они обеспечивали целую свинцовую стену, не позволяя добраться до границы периметра. «Неплохо держатся», – подумала она.

– Какие будут указания?

– Пока что веди огонь из пулемётов по своему усмотрению. Нужно пробиться к дому и следом начать разделять противников на небольшие группы.

– Поняла тебя.

– Огонь только по технике. Живую силу так раздавим.

– Есть.

Фишер вдавила сцепление. Отжала газ и начала моментом переключать одну передачу за другой. Взревел мощный мотор. Завращались исполинские колёса. Машина устремилась прочь. Через несколько мгновений мощный бампер врезался в небольшую кучку наступающих людей. Некоторые оказались под колёсами. Других перекинуло через крышу. А кого-то сразили пули союзников. Дженни, активировав четыре пулемёта, начала давать мощные залпы по своим противникам, превращая лёгкие транспортные средства в некое подобие швейцарского сыра. Компьютер то и дело предупреждал о том, что в их сторону приближаются неуправляемые ракеты. Фишер кидала машину в разные стороны. Гремели взрывы. Вздымалась кверху земля. Летели в разные стороны обломки машин. Адреналин то и дело ударял в голову. Все мысли о смерти и прочем улетучились прочь. Всё стало восприниматься как некая картинка. Словно было не взаправду. Игра.

– Внимание, вижу то, как к периметру прорывается грузовик в сопровождении десятка машин меньшего размера. Предположительно транспортники поменьше, – отрапортовала Дженни.

– Поняла тебя. Готовь ракетную установку. Установи параметр «мультизалп» и выбери все цели, что пытаются прорваться.

Чуть погодя высунулась наружу.

– Эй, там, в кузове, пригнитесь! – крикнула Юля своим пассажирам. В следующее мгновение врезалась в машину поменьше. Однако даже не почувствовала удара. Лёгковая машины отскочила прочь от бронированного высокоскоростного пикапа.

– Готова стрелять! – отрапортовала Дженни.

– Огонь! – крикнула Фишер. Раздался резкий залп. Сильная вспышка. Двенадцать ракет устремились к цели.

– Внимание. Перезарядка ракет, – бросил компьютер.

– Поняла.

Немного погодя ракеты достигли своего места назначения и заделались огромным взрывом. Мощная световая вспышка. Резь в глазах.

– Держитесь!

Резко крутанула руль. Мгновенный разворот. Следом такой же мгновенный старт с места. В следующее мгновение раздалось несколько хрустов чужих костей. Послышался специфический крик, что заглушил взрывы и выстрелы. Внезапно с неба налетели летуны.

– Воздух!

– Всем переключиться на воздух. Джен, огонь по летунам.

– Выводи нас, Фишер! Мы не справимся!

«А то я не знаю», – подумала она и устремилась к дому. – Джен, дымовую завесу срочно.

– Выполняю. – С этими словами та нажала на соответствующую кнопку. Машина начала выдавать огромные и густые клубы дыма.

Немного погодя Фишер остановилась у ворот. Те не спеша начали открываться. Летуны тем временем понесли большие потери. Дженни стреляла весьма точно. Многочисленные летающие твари падали с неба, словно дождевые капли. Остальные продолжали атаковать своих противников. Едва приземлялись на машину, как тут же начинали вскрывать её, словно консервную банку. Выковыривали добычу и улетали прочь.

Фишер тем временем направила свой автомобиль за периметр. Роботы продолжали стрелять в противников и не обращали внимания на прибывших гостей. Чуть погодя заехали в гараж.

– Все живы? – спросила Фишер, немного придя в себя.

– Да.

– Живы.

– Бёркис, ты хорошо знаешь мой дом. Веди всех к оружию. Нужно организовать круговую оборону из всего, что есть. Я пока в медицинский отсек. Мне нужно привести себя в порядок. Джен, помоги мне оттащить Барбару.

Дженни кивнула. Вылезли наружу и, стащив Барбару с кузова, понесли по металлическому коридору. Немного погодя вошли в знакомое помещение, где их встретил робот-секретарь.

– Внимание, незарегистрированный посетитель.

– Спокойно. Зарегистрируем. Нужно помочь данному больному. По всей видимости, множественные травмы. Возможно, сотрясение и внутренние кровотечения. Многочисленные ушибы.

– Понял вас, хозяйка Фишер. Прикажете вызвать санитарную бригаду?

– Срочно её сюда.

– Выполняю.

Робот не спеша подошёл к столу и что-то ввёл в небольшой компьютер. Немного погодя прибыло четыре робота на гусеницах с носилками. Сразу приняли Барбару. Расположили на носилки и унесли в одну из палат.

– Тебе из медпункта ничего не нужно? – спросила Юля у Дженни.

– Нет. Мне бы патронов, пушку, и в бой.

– Ещё успеется. У нас большие проблемы с воздухом.

С этими словами она подошла к одной из дверей. Распахнула её, начала шарить среди стеллажей с многочисленными лекарствами.

– Нужны стимуляторы нервной системы и немного наркотиков.

– Ты что задумала? – Дженни немного опасалась за подругу.

– Нужно активизировать оставшиеся резервы в моём организме.

Нашла несколько коробок с ампулами и, взяв одну из склянок, села за стол. Немного погодя начала осторожно открывать ампулы и смешивать в склянке.

– Что ты делаешь? – Кейдж забеспокоилась не на шутку.

– Адский стимулятор приготовлю. Главное – вовремя ввести успокоительное, иначе это меня убьёт, – Юля напоминала безумного учёного.

– Юль, ты сумасшедшая?

– Нет. Я просто привыкла выполнять работу до конца. Иногда любой ценой.

– А ничего, что…

– Я знаю, что ты моя подруга и мой штурман. Только учти – ты не просто штурман. Ты займёшь моё место, если я погибну.

Юля начала лихорадочно перебирать ампулы. В этот момент она стала похожа на кощея, что вечно чах над златом. Только сейчас это был какой-то кощей-учёный, что чах над очередным безумным изобретением.

– Ты что, химик по специальности?

– Нет. Научилась.

С этими словами, смешав лекарства, взяла шприц и набрала три кубика жидкости. Дженни то, что происходило, не очень нравилось. Взгляд её начал метаться. Хотела было остановить Юлю. Однако ничего не вышло.

– Не переживай. Это можно изредка делать, но часто – нет.

Протерев иглу и место на руке, вонзила шприц в вену. Острое ощущение прокатилось по руке, следом по всему телу. Немного погодя почувствовала прилив сил. Сердце бешено заколотилось и готово было выпрыгнуть из груди. В голове воцарилось просветление. Во всех мышцах появилась сила. Чувствовала, что может свернуть в этот момент целые горы.

– У тебя зрачки расширились, – подметила Джен.

– Я знаю. Считай, что я под кайфом, – усмехнулась Юля и, чувствуя лёгкую эйфорию, пошла наверх.

– Куда мы?

– На крышу. Нужно уничтожить этих летунов, пока они не добрались сюда.

Дженни последовала за ней. Немного погодя преодолели несколько лестниц и очутились на чердаке, заставленном большими ящиками. Подошли к двум спаренным миниганам.

– Это что такое?

– Зенитка. На случай нашествия. Не бойся, до тебя не доберутся. Стекло бронированное, в шесть слоёв. Толщина стекла десять сантиметров. Толщина плёнки три. Не переживай.

Дженни тем временем села за соседний пулемёт и открыла шквальный огонь по целой туче летунов. Фишер сделала то же самое. Многочисленное стрекотание пулемётных выстрелов. Целые тучи поверженных летунов начали дождём осыпаться вниз. Раскалённые стреляные гильзы ручьём обрушились на пол. Немного погодя заметила то, как раскалились стволы и пошёл чёрный дым. Однако она не обращала на это никакого внимания. Продолжала поливать свинцом своих противников.

– Это прямо как в видеоигре, – обрадовалась Джен.

– Ты много сидишь за компьютером, Кейдж, – крикнула в ответ Фишер, продолжая укладывать одного монстра за другим. Ряды летунов изрядно поредели, точно так же, как и транспорт с пехотой противника.

Немного погодя со стороны дома полетел целый шквал ракет. Затем с неба обрушился целый ракетный дождь. Ракеты били чётко по транспорту противника. Машины одна за другой начали взрываться. Спустя короткий промежуток времени с неба посыпались многочисленные, словно дождь, пули. Смертоносные снаряды пронзали людей, оставшиеся после ракет машины. Все, кто попадали под этот смертоносный ливень, падали замертво.

– Это что ещё такое?

– Не знаю. Прекратить огонь. Покинуть позицию. Следуй за мной, – спокойно проговорила Фишер и сразу отправилась прочь. Спустились вниз на первый этаж. На первом этаже по своим противникам вели огонь Бёркис и Доминик.

– Что происходит?

– Похоже на стиль моего друга.

– Кика?

– Его самого. Только что он тут делает?

– Это и мне хотелось бы знать.

Немного погодя перестрелка стихла. Воцарилась мёртвая тишина. Поле боя слабо освещали факелы горящих машин. Обломки дымились то здесь, то там. Среди тусклого света они заметили знакомый силуэт. Тот остановился около периметра и поднял руки. Фишер, подойдя к пульту на стене, ввела код безопасности. Дроиды, что были снаружи, отступили прочь.

– Опять он. Что же он делает?

– Я выйду и спрошу.

– Вместе выйдем.

Все четверо вышли на улицу.

– Кик. Наши встречи всё чаще и чаще. Я начинаю думать, что ты не волк-одиночка.

– Иногда волку полезно побыть в стае, – спокойно отрезал тот.

– И что же тебя привело в стаю?

– Патроны кончились. К тому же я сходил и разведал основной лагерь. Действовать нужно быстро, сильно, но аккуратно. Я так не умею.

– Кик Гастовски чего-то не может?

– Мне учили прорываться. Убивать. Не думая о последствиях для гражданского населения. Я суровый. Ты же знаешь, Доминик.

– Ты бандит, – усмехнулся тот.

– Не я такой – жизнь такая. Впрочем, я могу запросить подкрепление, и тогда слава достанется другим, – развёл тот руками и посмотрел на всех с вызовом.

– Джейсон, ты командир. Тебе решать, – спихнула всю ответственность Фишер.

– Фишер, наглости тебе не занимать.

– Наглость не порок. Жить помогает и иногда спасает жизни.

– Хорошо. Мы знаем тебя, Кик. Потому добро пожаловать.

– Мне нужны патроны.

– Патронов у нас хватает. Заходи.

Прошли в дом. Фишер проводила парней на склады. Остальные бойцы подтянулись немного позднее, когда поняли, что всё закончено. Начали в спешке снаряжаться. Однако брали снаряжение не хаотично. А взвешенно и целенаправленно. Практически все взяли по автомату и по десять патронов к ним. Брали крупнокалиберные пистолеты. Запаслись и взрывчаткой.

– Предлагаю наступать стремительно. И быстро. По всему периметру у них снайперы, но мои ракетные дроны с ними разберутся. Стены, и их просто так не пробьёшь. Около ворот целая стоянка с автомобилями для быстрого реагирования. Там же расположена казарма для водителей. Почему они снаружи, я не знаю, однако знаю одно – их нужно уничтожить. Ракет в дронах практически не осталось. Их хватит только на вышки со снайперами.

– А пулемётного дождя, что ты обрушил на нас сейчас? – поинтересовался Джейсон.

– Его хватит на десять секунд. И то могут пострадать учёные. Их держат в вольере, как скотину. На открытой площади. Хорошо простреливается. Я предлагаю прорваться к этой площади, погрузить учёных и свалить.

– Нужно много места в автомобиле. А у меня пикап. Сколько учёных там?

– Место – это не проблема. Бёркис, твоё секретное оружие есть во всех домах?

– Абсолютно.

– Что за секретное оружие? – удивилась Фишер.

– Понимаю твоё удивление. Следуйте за мной в гараж.

– Бёркис? – Фишер смотрела на того непонимающе и немного недовольно, ибо не любила, когда от неё что-то скрывают.

– Я всегда делаю секретные запасы. О них не знают даже те, кто живут в домах.

– Зачем?

– Для того, чтобы они лежали на всякий случай. Сейчас этот случай как раз и наступил.

Бёркис подошёл к половице и приложил ладонь к полу. Немного погодя двери в полу разверзлись, открывая путь вниз. Быстро спустились. Запахло бензином и смазкой. Как оказалось, в подвале Фишер есть гигантский гараж. В гараже стоял исполинских размеров грузовик «Урал». Переделанный под боевую машину. Обвешанный толстыми броневыми пластинами. Четыре пулемёта на крыше. Кузов оснащён башней и орудием. Спаренный пулемёт и зенитный пулемёт на крыше.

– Она заведётся? – с недоверием спросила Дженни.

– У русских всё заведётся. Неприхотливая техника. – Бёркис отворил дверь.

– Мой джип тут тогда вообще не нужен, – с сарказмом подметила Фишер.

– Но-но, Юля. Огневой мощи много не бывает. И в нашей битве каждый ствол на счету.

– И кое-что ещё. С битвой нам нельзя затягивать, – вмешался Кик.

– Почему?

– Потому что ввели директиву «Гроза в пустыне». Через полчаса по всем известным точкам, где прячутся банды, будет нанесён артиллерийский удар. Нас там быть не должно.

– Гастовски? Ты серьёзно? – Джейсон немного встрепенулся и был слегка обескуражен.

– Да. Я запросил ввод этой директивы. В пустыне пропали несколько разведгрупп. У нас были сообщения о том, что на них нападают какие-то дикари. После чего разведка самоуничтожилась. Наше руководство посудило так – если местные банды хотят войны, они её получат. Их сметут с лица земли артиллерийскими ударами. Те точки, что уцелеют, добьют с воздуха.

– У нас в руководстве сидят такие, как ты с Домиником, – сделала небольшой выпад Дженни.

– Знаешь, Дженни, в подобных вопросах лучше пожертвовать группой учёных и уничтожить всю угрозу. Эти дикари – угроза общепустынного масштаба. Если их не остановить, то пострадают все. Сегодня они нападают на наши лагеря. Наши лагеря отнюдь не бомжацкий город с охраной в два с половиной калеки с палкой. Завтра они будут нападать на Зону-51 и захватят её. В таких вопросах нет места морали. Мы должны выжить. Знаешь приём в шахматах – гамбит? Пожертвовать малым – дабы получить большее.

– А если пожертвуют тобой или твоим другом?

– Если рассматривать такую ситуацию, как сейчас, то это было бы оправдано. Даже если мной пожертвуют и бросят на произвол судьбы – это будет оправдано.

– Знаешь, учёным не мешало бы вбить в голову одну штуку, – вмешался Доминик.

– Это какую же?

– Припасти для себя гранату и взорвать себя вместе с остальными. Если бы все следовали такой директиве, не пришлось бы спасать этих людей и не приходилось рисковать своими жизнями.

– Самоубийство… Они в Ад попадут, – начала проявлять религиозность Дженни. Вопросы о самоубийстве стояли для неё остро.

– Девочка… Если ты попадёшь в плен, к примеру, к «Всадникам» или «Кромешным нефтяникам», или к «Песочным людям» – считай, уже в Аду. Съедят живьём, – начал давить Доминик.

– Мученическая смерть. В Рай попаду, – не унывала Кейдж.

– Скажи мне, Дженни, если ты такая набожная, что ты тут делаешь? Почему не в тихом монастыре? – провокационным голосом спросил Кик.

– Моя огненная натура не мешает мне верить в основные религиозные тезисы и при этом быть здесь и жить в своё удовольствие. Я не готова полностью посвятить себя службе Ему. Да и не нужно этого, если этого нет в сердце.

– Тогда перестань тут проповедовать и говорить про Ад и Рай. Невада сегодня – это и есть Ад на земле. Здесь Бога нет. Он оставил это место. Впрочем, как когда-то оставил и Нью-Йорк, Чикаго. Да почти всю Америку, – недовольно бросил Доминик.

– Он не бросил. В тот день Бог призвал к ответу грешников и праведников. Послал испытания всем нам.

– Интересное суждение.

– Это хорошо не кончится. Парни, девушка, предлагаю переключиться с религии на мирские дела.

– А почему мы в перерыве между боями не можем поговорить о религии? – удивился Доминик, что был крайне недоволен вмешательством Фишер.

– Вы говорите не о религии, а о её положениях и роли Бога в конкретных обстоятельствах.

– Всё равно разговор о религии, – аргументировал Кик.

– Хорошо. Допустим, вы не верите…

– Кто тебе сказал, что мы не верим? Я верю в Бога, Творца нашего, но я не уповаю слепо на него. Просто считаю, что мы все его подопечные. Он следит за нами и направляет по тому или иному пути. Именно Бог и привёл меня сюда. Привёл ко мне мою жену. Подарил дочерей. За что я благодарен. – Доминик в этот момент говорил довольно мягким, тёплым голосом.

– А ты, Кик?

– Я не сказать что верю, и не сказать, что не верю. Скажем так – я не исключаю возможности, что был такой человек. Не исключаю, что вознёсся на Небо и стал Богом. Потому как он был избран Высшими силами. Но я не соблюдаю ни постов, ни праздников. Не молюсь иконам. Однако иногда молюсь и прошу помощи. Ибо иногда ничья помощь не бывает лишней. А если и Бог, то он поможет. Временами чувствуешь некоторое просветление где-то внутри. Чувствуешь руку. Тёплую. Словно направляет тебя. Это не передать словами…

В этот момент вся суровая спесь с Кика спала. Его голос звучал с особым трепетом.

– Дамы и господа. Пора выдвигаться, – прервал всех Джейсон. Бёркис в этот момент молчал.

– Как поступим? – поинтересовался Доминик.

– Сначала нейтрализуем вышки со снайперами. Для этого мне понадобишься ты, Кик. Потом при помощи Юлиного пикапа и миномёта уничтожаем стоянку около ворот. Следом в дело вступает грузовик и джип Фишер. Пробиваем ворота и пробиваемся к нашим учёным. Дальше быстро прикрываем, загружаем и как можно быстрее сваливаем.

– Миномёт у меня есть. Но как ты уничтожишь целую стоянку при помощи одного выстрела из миномёта?

– Ни одного, а четырёх. Миномёт из четырёх стволов. Выстрелы не простые. Это фосфорные заряды. Накрывают большую площадь. Когда будем уходить, нужно обеспечить огненную стену от преследователей. Чётырёхствольный гранатомёт и восемь выстрелов к нему. Восьмизарядный ручной гранатомёт уже в кузове. К нему ещё один барабан зарядов. С этой задачей справишься ты, Бёркис.

– Все остальные погрузятся в грузовик. Как только мы прорвёмся на территорию лагеря, быстро выходим и продвигаемся к учёным. Стреляем во всё, что движется. Эвакуируем учёных строем ромб. Далее грузимся в грузовик и уезжаем. Если будет погоня, Бёркис обеспечит нам огненную стену. Вопросы есть? – закончил Джейсон.

Все отрицательно покивали головами.

– Пятиминутная готовность. Доминик, Бёркис, Кик, занимайте место в фургоне. Фишер, Кейдж, я с вами.

– Наконец-то дело. Я уже заждался, – с воодушевлением бросил Джейсони залез в грузовик.

– Мы с тобой ещё не договорили, Джен, – строго заявил Доминик.

– Поговорим, когда вернёмся с дела, – бросила вслед с вызовом Дженни.

– Джен, пулю когда-нибудь получишь, – усмехнулась Юля.

– Один раз живём, – развела руками Кейдж.

– Через пять минут около ворот. Грузовик ведущий.

– Поняли.

Джен и Юля, снарядившись, отправились к машине. Немного погодя погрузились в неё. Проверив бензин и другие технические жидкости, плавно тронулась с места.

– Джен, сколько у нас боеприпасов?

– Ракеты, всё, что есть в установке. Пулемёты только на тысячу патронов.

– Ясно. Придётся экономить.

– Экономить я умею. Восемьсот патронов на битву. Двести на то, чтобы вернуться обратно.

Вскоре выехали к воротам. Грузовик их уже ждал. Бёркис тем временем, дав последние указания, забрался в кузов пикапа. Взревели двигатели. Завращались массивные колёса – понесли вооружённых людей к цели. Вздыбился кверху холодный ночной песок. Ночь тем временем постепенно дряхлела. Тьма медленно, но верно начала отступать. Однако до рассвета было ещё далеко.

– Бёркис, долго ехать?

– Нет. Десять минут, если ничего не произойдёт. Следуем за Домиником.

– Хорошо. Можно пока расслабиться.

– Если только какие-нибудь твари на нас не нападут.

– Взгляни на радар и сейсмограф.

Джен внимательно посмотрела на экраны.

– Всё тихо. Видимо, эти твари потеряли последнее и больше не собираются вылезать из своих нор.

– Надеюсь, что так оно и будет. – Юля искренне этого желала. Ей не нужны были лишние проблемы при штурме.

– Если только не захотят лёгкой добычи, – отвлекла от мыслей Дженни.

– Не думаю. Сосредоточься на приборах. Всякое может быть.

Юля продолжила глядеть на дорогу. Машина то и дело немного подпрыгивала на больших камнях. Временами в стекло летели пыль и небольшие камни. Стук. Шорох колёс. Рёв мотора. Свет фар на песке.

Через некоторое время вдали показались массивные постройки. Немного погодя приметила слабые блики. Внезапно прозвучал резкий отзвук. Бёркис ударил по бортам рукой.

– Фишер. Приближаемся. Готовься к бою.

– Поняла тебя.

– Джен, активируй ракеты. Огонь по команде.

– Выполняю.

– Доминик, мы приближаемся, будь готов. Огонь по команде, – начал инструктировать Джейсон.

– Кик. Цель вышки. Огонь по готовности.

– Есть.

– Внимание, беру на прицел.

Через некоторое время снова последовал доклад о том, что цель захвачена. Предупредив, Кик произвёл залп. С неба полетело по одной ракете. Вмиг настигли свои цели. Сверкнули вспышки взрывов. Донёсся небольшой гул.

– Стреляю по стоянке, – проинформировал Бёркис. В то же мгновение раздался приглушённый отзвук со стороны кузова. В небо взмыло четыре небольших огненных шара. Не долетев до стоянки, шары разлетелись на многочисленные световые потоки и обрушились на стоянку, полностью превратив её в огненное зарево. Донеслись многочисленные взрывы.

– Всем. Газ в пол.

Юля вдавила педаль до упора. Мотор заделался мощным рёвом. Передачи уходили до максимальной за несколько мгновений. Скорость росла, словно на дрожжах.

– Фишер, огонь по готовности. Цель ворота, – крикнул сквозь грохот двигателя Джейсон. То же самое повторил Бёркис.

– Есть! – крикнула та в окно. Ппредупредила Дженни о том, чтобы готовила ракету для ворот. Немного помолчали.

– Джен, советую закрыть нос. Запах палёного мяса и белого фосфора… не очень хороший. Не хочу, чтобы тебя вывернуло.

– Поверю на слово. Скажешь, когда не дышать.

Немного погодя достигли ворот. В приоткрытые окна хлынул омерзительный резкий запах жареного человеческого мяса и фосфора.

– Огонь по воротам! – крикнул Беркис.

– Ты его слышала.

Джен нажала на нужную кнопку. Ракета плавно вылетела из ствола и направилась в ворота, что были сделаны из различных кусков металла. Такими же были и стены. Местами стен не было. Такие дыры были заделаны баррикадами из старых машин, камней и просто крупных предметов.

В следующее мгновение раздался мощный взрыв. Вспышка ослепила глаза. Ворота враз разлетелись в разные стороны многочисленными обломками. Секундой позже прогремел лязг. Грузовик смял преграды в виде остовов машин и полетел по тёмной улице. Улицу образовывали дома, наспех собранные из досок и остовов машин. Едва грузовик касался их, они разваливались на части. Из-под колёс временами прилетали человеческие кровавые остатки. Раздавались выстрелы, но быстро смолкали.

Стремглав выехали на площадь. Мощный грузовик протаранил баррикады, разметав в разные стороны людей. Юля тем временем спокойно следовала за ним. В следующее мгновение тьму самодельного города развезли многочисленные выстрелы из гранатомётов.

– Держись, Бёркис!

Грузовик бросился вправо. Фишер резко влево. Компьютер тем временем выдал неожиданное:

– Внимание, приближаются взрывоопасные компоненты. Столкновение неминуемо.

В следующее мгновение пулемёты развернулись в сторону ракет и начали отстреливать приближающиеся снаряды.

– Чего? – удивилась Юля.

– Я не при чём. Тут написано «режим ПРО», – оправдала себя Дженни.

– Противоракетная оборона. Вот это да!

Ветер удивления ураганом пронёсся по душе и сердцу, едва не смёл разум, но тот в очередной раз выстроил эмоциональную стену. Развернула машину в сторону одного из зданий и понеслась туда. Почувствовала в очередной раз прилив адреналина.

– Фишер, что за хрень?! – вопрошал Джейсон.

– Не знаю! – прокричала та в рацию.

– Фишер, Доминик, подавите огневые точки. Нас тут размажут!

– Есть. Джен! Ракетные удары по строениям. Работай по готовности.

– Работаю по целям. – С этими словами та начала набирать нужные кнопки. – Захватываю цель. Веду огонь по целям.

В следующее мгновение в многочисленные огневые точки полетели двенадцать ракет. Двенадцать огненных шлейфов разрезали ночную тьму. Противники в один момент выпустили ещё один ворох ракет. Однако система защиты не дала причинить машине никакого вреда. Миниганы со скоростью света, молниеносной реакцией давали короткие очереди по выстрелам РПГ. Те взрывались в воздухе, не причиняя никакого вреда. Краем глаза заметила грузовик. Тот был вооружён подобной системой и также не подпускал к себе ни единого выстрела.

Спустя миг двенадцать ракет поразили цели. Прогремел громобойный, оглушительный взрыв. Яркая вспышка ослепила глаза. Выстрелы мгновенно прекратились. Посмотрела на площадь повнимательнее. Узрела десять связанных между собой учёных.

– Фишер, двенадцать часов. Смотри в оба.

В её направлении полыхали многочисленные пожары. Гремели небольшие взрывы. Иногда рвались патроны. Среди пламени замечала силуэты людей, что пытались прийти в себя.

– Джен, мониторь ситуацию, я наружу.

Фишер, почувствовав прилив смелости, отваги и некоей безрассудности, схватила автомат и винтовку. Вышла наружу. Прикрылась дверью и стала смотреть на оставшихся в живых дикарей. Те тем временем испуганно метались взад и вперёд. Командиры пониже рангом пытались что-то командовать, но у них ничего не выходило. Их преданные щенки не слушали собак побольше. Некоторым из них удавалось собрать небольшую группу, и следом они звали остальных.

– Лидер. Это плохо кончится. Для них. Джен, держи на прицеле группу на час.

– Выполняю.

Фишер тем временем взяла на прицел гигантского парня в самодельном шлеме. Тот, широко раззявив рот, что-то кричал. Потерев палец о курок, затаила дыхание. Поймала момент между ударами сердца, плавно спустила курок. Мощный хлопок. Вспышка света. Короткий свист. Смертоносный снаряд воткнулся в рот. Парень обомлел. Не поняв, что произошло, булькнул. «Надломился» и свалился на бок. Остальные начали суетиться, не поняв, что случилось. Немного погодя рассеялись прочь, разбежавшись в разные стороны.

– Звери. Убей вожака – остальные рассыпятся.

Тем временем Доминик и Кик встали подле пленных учёных. Смотрели ястребиными взглядами. Чуть где какое движение – мгновенно давали автоматные очереди. Бёркис и Джейсон осматривали учёных. Освобождали их, осторожно уводили в грузовик. Юля заметила ещё одну небольшую собравшуюся группу. Немного погодя посмотрела слева от себя.

– Юль, на девять часов. Три группы. Десять, двенадцать, пятнадцать человек. Собираются наступать, – отрапортовала Кейдж.

– Поняла. Огонь по команде.

С этими словами перебралась направо и посмотрела в том же направлении. Трём командирам удалось собраться в большую банду. Вооружены чем попало. Пистолеты. Палки. Арматура. Одеты по-разному. Преимущественно оборванцы. Вожди блестели и сияли, словно павлины. Распушились шлемами с гребнем в виде костей.

– Вот и командиры. – Передёрнула затвор, взяла на прицел одного из них. Те продолжали идти. Внезапно к ним присоединился барабанщик. Начал наигрывать какую-то мелодию.

– Что за пафос! – усмешливо сказала Дженни.

– Боевой дух поднимают.

И действительно, им это удалось. Перепуганные дикари встали по стойке смирно. Прияли агрессивный вид.

– Фишер, у нас неприятности на девять часов. У них рокер.

– Я знаю. У меня всё под контролем.

– У женщины? Под контролем? – усмехнулся Кик.

– Кик. Тихо.

– Молчу.

Фишер тем временем сосредоточилась на барабанщике. Это был увесистый тип в некоем подобии экзоскелета. Последний был увешан батареями, динамиками и барабанной установкой. Перевелась на него. В следующий момент необузданной силой противники двинулись на них.

– Фишер, они идут на нас.

– Кейдж. Цель – толпа. Огонь по команде.

– Есть.

Четыре пулемёта посмотрели в сторону толпы. Фишер тем временем взяла на прицел этого самого музыканта. Толпа людей была всё ближе и ближе. Быстро взяла на прицел «музыканта», выждала момент между ударами сердца и плавно спустила крючок. Прогремел выстрел. Вспышка пламени. Винтовка плюнула свинцовой смертью. Мгновение ока – и грохот барабанной дроби стих.

– Кейдж! Огонь из всех стволов! – немного нервно бросила Юля. Враз заговорила пулемётная очередь да гильзы зазвенели об твёрдую землю. Многочисленная толпа один за другим начала сокращаться. Дикари, не понимая, что происходит, падали, скошенные пулями. Остальные продолжали наступать. Приметив одного из командиров, сразу прицелилась и нажала на спуск. Прогремел ещё один выстрел, что казался лёгким вступлением к симфонии убийства пулемётов. Командир свалился на землю. Остальные, поняв, что им просто не тягаться с четырьмя миниганами, разбежались в разные стороны.

– Прекратить огонь, Джен! – Пулемёты стихли.

– Они отступают. Все на борту. Фишер, уходим отсюда, – скомандовал Бёркис. Внезапно прогремел громкий выстрел. Бёркис тряпичной куклой свалился на землю.

– Бёркис!

Следом грянул ещё один. Доминик немного постоял и упал на землю.

– Снайпер. Четыре…

Следом ещё один выстрел. На этот раз стал свалился Джейсон.

– Юля!

– Сидеть в машине! – бросила перепуганно Дженни Фишер и, сохраняя ледяное спокойствие, даже не успела подумать худое о своих парнях. Перевела взгляд на небольшие оставшиеся целыми дома. Заметила блеск оптического прицела. В следующее мгновение сверкнул выстрел. Юля машинально спряталась за дверью. Бронированная дверь спасла её. Моментально высунулась. Практически не целясь, нажала на спуск. Громкий выстрел. Пуля устремилась в цель. Чуть погодя увидела едва шевелящихся напарников.

– Кик. Помоги Доминику. Я беру на себя Бёркиса…

– Я сам! – стиснув зубы, сказал Доминик. Быстрым движением что-то вколол себе в руку и кое-как забрался в кабину «Урала». – Хватай Джейсона.

Немного погодя грянул ещё один выстрел. Фишер, невзирая на опасность, бросилась к Зоргу и, собрав все силы, взяла на руки и семимильными шагами побежала к машине. Снова прогремел выстрел. Пуля воткнулась около ног, вздыбив землю. Немного погодя Фишер открыла пассажирскую дверь и с силой швырнула Джейсона на сиденье. Забралась сама. От страха не помнила себя. Никаких мыслей. Только одна цель – убраться прочь. Дыхание немного спёрло. Сердце бешено колотилось в порыве адреналина.

– Кейдж, газу до отказу!

– Есть. – Та быстро перебралась на водительское кресло. Сдала назад и поехала прочь. Снайперы ещё пытались достать их, но толстая броня не давала большим и уродливым пулям добраться до них. Машина устремилась прочь, круша всё на своём пути. Грузовик, что вёл Кик, устремился за Юлей.

– Фишер, выводи нас к себе домой, живо, – приказал Кик.

– Именно туда и еду, Гастовски.

– Как там Доминик?

– Ранение тяжёлое, но выберется. Он, похоже, полностью переломал плечо.

– А Бёркис?

– Бёркис без сознания. Пуля угодила в живот. Бронежилет спас, но могут быть обширные внутренние повреждения.

– Как дела у Джейсона?

Фишер принялась его осматривать. Выстрел пришёлся в грудь. Тот дышал прерывисто. Из ноздрей и рта шла кровь.

– У него пробиты лёгкие. – Фишер покачала головой. Оставалось совсем немного времени.

– Всем нужна медицинская помощь, и как можно скорее, – сурово сделал вывод Гастовски.

– Десять минут, Джейсон. Не вздумай умирать. У тебя семья.

Тот смотрел увядающим взглядом и ничего не говорил. Не мог.

– У нас хвост! Пять километров, и быстро приближаются, – сказала Дженни.

– Нам не до боёв. У нас раненные и пассажиров кузов.

– Принимаем пассивную оборону. Никаких атак. Нужно добраться до дома. Мои роботы всё сделают за нас. Я попробую призвать на помощь Скорпиона.

– Почему ты его не призвал в нашу битву? – удивилась недовольно Юля. В душе начал раскручиваться вихрь гнева.

– Потому что у него боезапас кончается. Его хватит, чтобы отбиться, не больше!

Через некоторое время появились лёгкие машины. Начали стремительно догонять.

«Успеем. Не имеем права не успеть», – думала Юля. В голове бушевал ураган мыслей.

«Ну же, Джен, не подведи. На тебе большая ответственность. Не вздумай подвести», – подумала про себя и в следующий момент посмотрела назад. Увидев стремительно приближающихся противников, собралась с мыслями.

– Кейдж, веди к цели. Я попробую уничтожить наших противников.

– Что ты задумала?

– У нас гранатомёты с зажигательными боеприпасами.

– Действуй.

Фишер, не испытывая ни страха, ни сомнений, вылезла в окно и перебралась в кузов. Попыталась взять гранатомёт. Не вышло. Сил не хватило даже на то, чтобы приподнять его.

– Ну же, давай! – Испытывая прилив злости, не помня себя, схватила гранатомёт. Поудобнее расположила на плече. Стала смотреть в прицел. Среди большого числа машин приметила большой транспорт. Некогда тягач довольно больших размеров переделали в массивную движущуюся платформу с небольшой башней сверху. На башне, словно король, восседал массивный человек. Облачён в самодельные доспехи, собранные из металлических обломков, люков и прочего лома. На лице массивный шлем.

– Если подстрелить этого типа, остальные могут разбежаться в разные стороны.

Заметила в прицеле несколько надписей о режимах стрельбы. Был выбран огонь по одной ракете. Отвлеклась и внимательно осмотрела пусковой тубус. Нашла небольшой тумблер. Переключила в положение «4». В прицеле моментально высветилась надпись – «по четыре». Под пальцами левой руки почувствовала кнопку. Нажала на неё. Система автозахвата пометила грузовик. Поняв, что это за кнопка, начала захватывать отдельные части трона. Немедля нажала на спуск.

Звонкий металлический отзвук. Резкое шипение сжатого воздуха. Четыре ракеты вылетели из труб. Как только расстояние стало несколько футов, запустились реактивные двигатели. Тёплый воздух ударил в лицо. Огненный конус разразил утренний сумрак. Реактивный гул. Ракеты направились к своей цели. Юля тем временем, почувствовав усталость, уронила гранатомёт в кузов. Резкая боль в запястье и плече. Однако эта боль только придала ещё большей злости и силы. Схватила барабанный гранатомёт. В то же мгновение ракеты настигли трон. Мощные взрывы. Яркий свет ослепил глаза. Острая, невыносимая резь в глазах. Брызнули слёзы. Машинально закрыла глаза локтем. На коже ощутила обжигающее действие. Жгло, словно крапивой. Немного погодя появился колющий эффект. С лица начала стекать кровь. Однако она не обратила на это никакого внимания.

Белый фосфор раскалёнными струями начал стекать по платформе, заливаясь во все отверстия и щели, выжигая тех, кто там был. Платформа внезапно остановилась и начала крениться. Немного погодя раздался металлический отзвук и скрежет. Платформа накренилась. Мгновение – и завалилась на бок, погребая под собой большую часть охраняющего её конвоя.

Не обращая внимания на боль и стекающую с лица кровь, прицелилась по машинам.

– Джен, выпускай шипы по команде, – прокричала она.

– Хорошо.

Начали раздаваться многочисленные выстрелы. В то же мгновение к пикапу подскочили восемь внедорожных мотоциклов. Напарники водителей попытались взять на абордаж.

– Джен, шипы!

– Есть!

В следующее мгновение под колёса мотоциклов посыпались большие шипы. Шины враз превратились в дырявую труху. Шипение. Металлический скрежет. Восемь лёгких машин практически одновременно перевернулись, придавливая под собой своих ездоков. Тех, что не оказались погребёнными под своими байками, ждала участь похлеще. Высокая скорость и твёрдый песок в буквальном смысле размазали их по песку.

Машины побольше тем временем стремительно приближались. Прижав поплотнее к плечу гранатомёт, начала давать одиночные залпы. Приглушённые выстрелы. Громкие взрывы разлетающихся на куски машин. Фишер била достаточно точно. Гранаты ложились в незащищённые кабины. Взрыв достигал боекомплектов и топлива и рвал машины на части. Одна за другой возникали яркие вспышки. Причиняли боль глазам.

Немного погодя патроны в гранатомёте закончились. Лихорадочно принялась перезаряжать его. Руки в какой-то момент стали плохо слушаться. Взор в правом глазу постепенно начал мутнеть. В какой-то момент в нём воцарилась кромешная тьма. Следом начал расплываться и левый. Фишер, разозлившись ещё больше, яростно вставляла одну гранату за другой. Противники тем временем открыли ураганный огонь. Немного пригнулась. Пули то и дело свистели над головой. Отскакивали от брони со звонким отзвуком.

– Внимание! Приближаемся.

– Дымовую завесу и шипы живо! – прокричала Фишер. В следующий момент раздался душераздирающий свист. Немного погодя в глаза ударил яркий свет. Пронеслась мощная взрывная волна. Гул заложил уши. Недалеко от преследователей увидела небольшой ядерный гриб. Гигантская ударная волна враз настигла их.

– Держись! – крикнула Юля. Машину настигло целое облако песка. Чуть погодя оторвало от земли, начало кружить по часовой стрелке. Юля успела разлечься на дне кузова и сгруппироваться. Изо всех сил прижалась к днищу. Неведомая сила потянула наверх. Враз натянулись мышцы и связки. Создалось такое ощущение, что вот-вот – и будет разрыв всего, чего только можно. Однако она вцепилась изо всех сил. Понимала – если погибнет, оставит одну Дженни и других людей, коим была небезразлична её судьба.

Песок начал резать лицо. Забивался в раны. Щипал. Резал. Фишер казалось, словно лицо режут скальпелями. Через короткое время взрывная волна сошла на нет. Машина сильно ударилась о землю. Фишер приложилась всем телом, но в последний момент сгруппировалась. Голова осталась нетронутой. Почувствовала слабость во всём теле.

Воцарилась тишина. Небо тем временем начало светлеть. Кое-как приподнялась над бортом машины и посмотрела на горизонт. Солнечный диск начал своё восхождение – окрасил линию горизонта в красные, жёлтые цвета. Постепенно показалась золотая слепящая макушка солнца. Приподнялась. Посмотрела по сторонам. Перевёрнутые машины. Обломки. Камни. Тела убитых противников. Всё валялось в хаотичном порядке. Перемешалось в одной жёлто-красно-чёрной массе.

– Юль, ты в порядке?

– Жива… Но я, похоже, осталась без глаза и лица. – Почувствовав сильную энергию гнева, ударила кулаком в борт. – Что это было?! – недовольно, но сдержанно спросила она.

Посмотрела на горизонт по кругу. То здесь, то там виднелись небольшие ядерные грибы.

– Похоже, наше руководство сошло с ума, – тяжело дыша, сказала Юля, корчась от боли в лице.

– Это что, был ядерный взрыв?

– Мини-ядерный заряд. Вот что это.

– А радиация?

– Не беспокойся. До нас она не достала.

Посмотрела перед собой. До дома оставалось несколько ярдов.

– Погоди. Как это без лица? – встревожилась Дженни и вышла из машины. Подошла к Юле. Увидев то, что осталось от физиономии Юли, схватилась за живот. Отвернулась. В следующее мгновение в спешном порядке опорожнила желудок через рот. Было от чего. Лицо у той покрылось уродливыми ожогами. Местами выступали жёлтые пузыри. Небольшие язвы покрыли кожу, словно подростковые прыщи. То и дело извергали кровь. Один глаз помутнел и покраснел. Стал безжизненным.

– Джен. Джен, ты в порядке?

– Что… Что это?! Как?! – едва не запаниковала та.

– Видимо, свет высокой интенсивности, что издал взрыв белого фосфора. Кто-то ответит за то, что не предупредил меня. Вот только если он не сдохнет… – сквозь зубы процедила Юля.

– Как ты вообще так спокойно говоришь? Ёжики мохнатые.

– Тот препарат, что я вколола себе, немного подавляет боль. Лечение есть. Но пока придётся натянуть жирную влажную маску. Неважно. Ты сама как?

– Нормально. Вроде цела. Спасло то, что была пристёгнута.

– Это радует. Трогай домой. Нужно сдать нашего раненного в больницу.

С этими словами направились домой. Немного погодя Джейсона, как и всех раненных, погрузили в лазарет роботы и принялись за их лечение. Уцелевший провёл весь следующий день в палатах больничного блока, ухаживая и помогая дроидам. Фишер благодаря нанотехнологиям практически удалось восстановить лицо, однако ожоги всё равно было видно. Нужно было просто подождать и больше поделать нанотерапию. Глаз также удалось восстановить.

В какой-то момент Кик осознал, что пора уходить. Снарядился и пошёл прочь. Перевязанная Юля настигла его на улице.

– Уже уходишь? – спросила она у Кика.

– Да. Наше руководство смело наших врагов с лица пустыни. Теперь можно будет не бояться нападений. Во всяком случае, двуногих врагов.

– Хорошо. Наши раненные, скорее всего, пойдут на поправку. Плохи только Джейсон, Барбара и Бёркис. Доминик в порядке. Переломал плечо.

– Ты тоже поправишься. Сам через это прошёл.

– Ты? Про тебя рассказывают такие небылицы. Невольно думается, что ты живой Бог.

– Люди странные создания. Склонны верить слухам. Додумывать что-то своё. Не обязательно быть. Достаточно просто создать нужный образ, а человеческое сознание сделаем всё само.

– Так значит, ни питона, ни скорпиона и «Красного тумана»…

– Было. Всё было. В «Красный туман» я действительно попал. Защитился противогазом, но тот был не очень эффективен. Я едва не остался без лица и лёгких. Нанотехнологии спасли. Скорпион меня ужалил. Да. Но у меня есть противоядие против его яда. А змею я действительно съел. Хотелось есть.

– А зачем тебе это всё?

– Не я создал этот образ. Образ сурового, бескомпромиссного, непобедимого парня. Просто так получилось. Преимущественно в этом виноваты люди. Я лишь поддерживаю этот образ. Выгодно это.

– А ты теперь куда? Что нам делать дальше?

– Ехать в «зону». Получать свои отработанные деньги и премии с отпуском.

– Тебе есть куда идти?

– Если мой дом цел, вернусь туда. А если нет – отсижусь в релаксации на базе.

– Ты много сделал для нас. Можешь остаться здесь.

– Я волк-одиночка. В стае бываю нечасто. Но это полезно. Счастливо оставаться и поправляйся. Ты, Юля, красивая девушка, негоже тебе с такой рожей… Надеюсь, доведётся ещё вместе поработать.

С этими словами он вышел прочь, за калитку. Сел в грузовик и уехал, что называется, на закат.

«Похоже, это всё», – спокойно подумала Юля, провожая пылящий грузовик Кика взглядом. В душе было нехорошее предчувствие. Она была уверена в том, что её напарники выживут, но среди всего этого было сомнение. Почему? Сама не знала. Почувствовала боль в перевязанном лице. Быстрым шагами направилась обратно в медицинскую нанокапсулу, восстанавливать лицо.

Так и подошёл к концу очередной небольшой, но головокружительный виток в жизни Юли. О том, как сложатся дальнейшие события и что произойдёт с членами боевой группы Фишер, покажет время…

Глава XVIII. Московские дела

Время 16.15.

Кейдж-старший со своей командой продолжил работать в Портленде. За это время ему не давала покоя одна проблема. Дело в том, что Анна поймала на свой компьютер странный сигнал, что исходил из далёкой России. Сигнал передавали в виде голосовой записи. Женский, весьма приятный голос говорил о том, что нужна помощь. Помощь требовалась Строгинской запретной зоне. Никто из них не знал, где это, но сигнал шёл из России. Однако голос Анна узнала. Это была её некогда потерянная младшая сестра. Анна, заслышав этот голос, едва не остолбенела от услышанного. Сразу загорелась идеей ехать узнавать, что за сигнал. Ник сохранял спокойствие. Не горел желанием лететь в далёкую Россию, не зная, где и куда. Однако понимал – запись может быть не простой. Ловушка? Вряд ли. Передавали по закрытым каналам, мало кому известным. Вслушиваясь в запись, Ник понимал, что это может быть ашера. Голос был немного проникновенный, но не напуганный. Казалось, что за ним прячется что-то такое… Это трудно описать. Этого не услышит и не увидит ни один человек. Но Нику упорно казалось, что это была ашера. В любом случае кто-то звал на помощь – нужно помочь.

В связи с этим встал вопрос, на кого оставить дом и новобранца. Не оставлять же ашера на попечение Логана? Хоть тот и был формально заместителем Ника, но доверять ему молодую ученицу не хотел. Встал вопрос – что делать? Ответ был найден. Ситуацию разрешил один телефонный звонок. На связь вышли «Красные черепа» и предупредили о том, что прилетят к четырём часам дня. Проблема с контролем новобранца и ситуации в целом была решена. Можно было смело отправляться, как говорится, далеко и надолго.

Напрашивается резонный вопрос: почему нельзя было отправить только часть воинов, а остальных оставить в Нью-Йорке? Зачем отсылать всю группу? ЛВБ не был чужд командный дух и принцип «один за всех и все за одного». Когда возникала проблема у одного – это касалось всех. К тому же был и ещё один немаловажный факт. Практически все они были родом из Москвы. Некогда их предки жили, учились и работали там. Что сподвигло тех переехать в Америку, никто не знал – история умалчивает об этом. Так сказать, зов родины ашера был не чужд. Оттого и решили отправиться всем скопом. Самое примечательное, что они знали адреса домов, где некогда жили их предки. Таким образом, можно сказать, что у них была недвижимость, доставшаяся по наследству. Но всем казалось – что-то здесь не так. Что именно, предстояло выяснить.

В четыре часа дня все бойцы отправились домой. Переоделись в привычную парадную форму. Заготовили хлеб с солью. Построились на задней поляне. Стали ждать возвращения своих учеников. Хилари, что была коренной американкой, казалось странным сие поведение. Зачем было встречать тех, кого знаешь, с дарами? Почему именно хлеб да соль? Не понимала. Было неясным для неё, к чему такое радушие. Ведь знались давно. К чему всё это? Попытались объяснить, что так полагается встречать гостей, но всё равно не понимала. Не тот менталитет. Не та культура.

Через десять минут ожидания в небе раздался гул и стрёкот вертолётного двигателя. Чуть погодя появился красный «Black Hawk». Вертушка по своим габаритам значительно больше своего предшественника. Способна вместить в себя пятнадцать человек. Вооружена двумя блоками неуправляемых ракет. Всего шесть десятков. Два блока с противотанковыми управляемыми ракетами «Вихрь». Всего шестнадцать штук. Вдобавок ко всему миниганы по бортам. Мощное бронирование, система активной и пассивной защиты, четыре двигателя, два из них – реактивные, делали этот вертолёт незаменимым как на поле боя в качестве поддержки, так и в качестве транспортного средства. Винтокрылая машина плавно зависла, создавая мощными винтами сильный поток воздуха и сдувая всё вокруг. Немного погодя выпустила шасси и плавно опустилась на траву. Моментом заглушили двигатели. Дверь распахнулась. Из нутра машины высыпались десять молодых девчонок. Все европейки. Разношёрстные в плане внешности. Брюнетки. Шатенки. Красивые, этакие куколки. Другие попроще. Некрасивых нет. Есть только слепые – те, кто не может разглядеть красоту. Одеты все одинаково. Красная рубашка с V-образным вырезом. Коричневые рубашки. Красные штаны с чёрными поясами и золотыми бляхами в виде черепа. На ногах тёмно-красные лёгкие сапоги.

С армейской выучкой построились. Ник вышел из своего строя. Из строя прибывших учеников вышла Таня. Молодая восемнадцатилетняя девушка с зеленоватой кожей. Длинные, до груди, светло-русые волосы. Худая. Изящный нос. Немного скуластая, с утончёнными, но немного плотноватыми губами. По всей видимости, последние достались от далёких-далёких африканских предков. Выражение лица было немного специфическим. Грустное и немного уставшее, словно прошла не одну каторгу. Посмотрела на Ника своими тёмно-карими глазами. Следом окинула взором всех, кто стоял перед ней. В глазах проблеснул огонь радости. Едва не прыгнула к стоящим на шею, но сдержалась. В голове попыталась вспомнить, как будет на русском «здравствуйте». Язык немного подзабыла.

– Здравствуйте, друзья! – прокричала она с чудовищным акцентом. Улыбнулась, отдала воинское приветствие.

– Привет, Таня.

Строй подошёл к ним. Обнялись друг с другом. В воздухе повисла не то что дружественная – родственная атмосфера. Все были рады друг другу.

– Эй, Хилари, я же говорила, мы встретимся с тобой. – Та ничего не ответила, лишь склонила голову в знак приветствия. Слегка улыбнулась.

– «Красные черепа». Внимание, – внезапно начал говорить Ник, как только дружеские обнимания закончились. Те встали по стойке, смирно словно заправские гусары.

– Мне досадно это говорить, но нам нужно отъехать. В России что-то произошло, и мы пока не знаем, что. Всё, что у нас есть – это запись с призывом о помощи и более ничего. Мы должны разобраться, в чём дело. Посему мы уезжаем.

– Ничего страшного. Стало быть, мы теперь будем присматривать за домом?

– Да. Логан становится вашим командиром на это время.

– Сколько вас не будет?

– Этого мы не знаем, но в любом случае нам придётся вернуться через четыре дня.

– Отчего же такие строгие сроки? Не поведаешь? – вмешалась Кира, что говорила на русском.

– К нам должны прислать учеников из Сибири. Нужно обучать в срочном порядке.

– А что с Сибирью не так?

– Война назревает. Да и, если честно, я сам пока не понимаю, что там происходит и почему правительство России никак не реагирует на конфликт у них под носом. Это долго объяснять. Ваши учёные смогут полистать материалы и отчёты по данному исследованию.

– Хорошо. Нам следует что-нибудь ещё знать?

– Да. Недавно мы накрыли банду, что угрожала и нам, и нашему дому. Сейчас мы ликвидировали её, но могут быть какие-либо провокации с их стороны. Потому держите ситуацию на контроле.

– Понято. Хорошо.

– Впрочем, пожалуй, всё. Нам пора выдвигаться.

– Тогда удачи вам за океаном.

– Спасибо.

Снова на прощание обнялись, словно родственники, и разошлись. ЛВБ в путешествие прихватили весь свой арсенал:

Ник взял с собой: АК-108. Пистолет Макарова «Горизонт» Дробовик – Спас-12. Пистолет-пулемёт – МП-5. Снайперская винтовка «Корд». Ни кто не забыл и про Джагерхоровское снаряжение в виде брони, двойных ножей на запястье, телескопического копья, плазменной плечевой пушки, копьемёта, диска, сетевого пистолета и радиоуправляемых бомб. Часть вооружения не вмещалась и потому приходилось убирать в рюкзак.

Аня вооружилась следующим:

Автоматы Калашникова (Модернизированный АК-105 – как пистолет пулемёт калибра 5,45, основной автомат, АК-108 под Натовский калибр 7,62×51 с возможностью применения калибра 5,45) со всеми примочками в виде подствольного гранатомёта, лазерного целеуказателя и глушителя. Штурмовой вариант УЗИ. Один пистолет – ГШ-18 – модернизированный и можно прицепить к нему ЛЦУ с тактическим фонарём и глушитель. Калибр пистолета – 9×19 мм парабеллум, 9×19 мм ПБП и 7Н21.

Вика прихватила следующее:

ОЦ-14 Гроза. Калибра 9×39 мм (СП-6, ПАБ-9), 7.62×39 мм. Была немного модернизирована и стала стрелять ещё Натовскими патронами 7.62×51 мм. Имеется подствольный гранатомёт и лазерный целеуказатель. Подствольный гранатомёт можно было заменить на подствольный дробовик.

Пистолет пулемёт – ПП-19 Бизон 9×19 мм Парабелум. Немного переделанный. Есть возможность установки коллиматорного прицела с голографическим или оптическим, ЛЦУ. Отбрасывающиеся приклад на подобии Приклада MP-5. Ёмкость магазина 64 патрона.

Пистолет – «Strike One» / «Стриж» калибра 9×19 Luger/Parabellum, 9×21 IMI,357SIG,40SW, количество патронов 17. К нему имеется ЛЦУ или тактический фонарь с глушителем, а так же возможность удлинить ствол.

Самой экзотичной в плане вооружения казалась Маша:

Автомат – Calico 970 Горизонт. Автомат созданный на базе самозарядного карабина Calico на 100 9 миллиметровых патронов. По форме оружие напоминает Самозарядный карабин Calico на девять миллиметров, но он значительно крупнее. Калибр 7,62×51. Ёмкость шнекового магазина пятьдесят патронов. Автомат оснащён ЛЦУ, возможность установить подствольный гранатомёт М203, глушитель и все возможные оптические прицелы в том числе оптические и ночные.

Пистолет пулемёт – Пистолет-пулемет Calico M960 калибра 9×19 Luger / Parabellum, с магазином на 50 патронов.

Пистолет – МР-446 «Викинг» калибра 9×19 Luger / Parabellum Две штуки. К пистолету есть ЛЦУ и глушитель.

Облегченный «средний» пулемет GD Lightweight Medium Machine Gun / LWMMG Калибра.338 Norma Magnum / 8.6×64 Коробка с патронами на 150 патронов. Примочки к нему – сошки, оптический прицел и станок. Станок не используется. ЛЦУ.

Яна вооружилась следующим:

Автомат – Tavor TAR-21 в базовом варианте, с 40 мм подствольным гранатометом М203. Ёмкость магазина 45 патронов калибр 5.56×45 мм.

Дробовик – Помповый дробовик ОГ-45. ОГ – Опытный Горизонта. 45 год взятия на вооружения. Помповый дробовик десятого калибра что стреляет дробью по три патрона одновременно. Есть возможность магазинного заряжания и простого. Стандартная ёмкость на двенадцать патронов. Магазин может быть на 20 или 25 патронов.

Пистолет-пулемёт – Heckler – Koch HK MP7A1 с удлиненным магазином на 40 патронов. К нему есть различные прицелы, ЛЦУ и глушитель.

Пистолет – Heckler-Koch Ultimate Combat Pistol / HK UCP, с глушителем и лазерным целеуказателем а так же тактическим фонарём. Калибр 4.6×30mm Магазин на 20 патронов.

Настя была ещё одним экзотическим бойцом:

Автомат – FN SCAR-H / Mk.17. Примочки к нему в виде ЛЦУ, Оптического, штурмового, голографического и коллиматорного прицела, а так же со встроенным 40 мм подствольным гранатометом FN EGLM, с возможностью удлинения ствола. Калибр оружия 7.62×51NATO, а так же 7.62×39M43. Ёмкость магазина по новому стандарту сорок пять патронов.

Дробовик – Помповый дробовик ОГ-45. ОГ – Опытный Горизонта. 45 год взятия на вооружения. Помповый дробовик десятого калибра что стреляет дробью по три патрона одновременно. Есть возможность магазинного заряжания и простого. Стандартная ёмкость на двенадцать патронов. Магазин может быть на 20 или 25 патронов.

Пистолет-пулемёт Beretta MX4, калибра 9×19 NATO / Luger, количество патронов 30.

Пистолет – Два пистолета SIG-Sauer P226 «Tactical», с возможностью установки на него глушителя и ЛЦУ. Калибр – 9×19 мм, 357SIG,40SW. Количество патронов 15 патронов (9 мм); 12 патронов (.40 и.357)

Пулемёт – Ручной пулемет LSAT калибра 5.56×45, переделан позднее под калибр 7.62×51. Коробка на 150 патронов, ЛЦУ, Оптический прицел, коллиматорный и голографический.

В полной боевой готовности отошли на аэродром. Все испытывали смешанные чувства. Радость встречи бок о бок шла с горечью расставания. В душах и сердцах были тревога и страх. Неизвестность, как водится, пугает кого угодно. Так было и с ними. Однако вера в то, что они поступают правильно, придавала уверенности и сил всем. Даже Анна, что была встревожена посланием, находилась в немного приподнятом настроении. Тревог тоже хватало.

Самая главная тревога, что буквально захлёстывала мощной, холодной волной – это голос её сестры. Аня чётко знала – сестра, как и их родители, погибла во время войны в торговом центре. Она лично видела, как на них обрушилась гигантская плита. И вот спустя несколько лет к ней приходит сообщение с голосом сестры. Как такое может быть? Что это? Подделка? Или ей, как и Ане, чудом удалось спастись? Знает ли Таня о том, что Анна жива и находится здесь? За несколько тысяч километров от Москвы? На худой конец, что же случилось там – в самом сердце России? Вопросов было много – ответов не было. Самое опасное в такой ситуации – полученные ответы на вопросы вызовут ещё больше вопросов. Снедаемая волнами своих вопросов и неуверенности в происходящем, добралась до ангара.

– Ань, сколько тебе надо времени, чтобы подготовить машину? – спокойно спросил Ник.

– Пять минут. Вертолёт готов к долгому перелёту. Только заправить, – с обычной деловитостью ответила Анна.

– Это нормально. Другого ответа я и не ожидал, – с нотками сдержанной похвалы сказал Ник.

– Если желаете, можете взойти на борт, – вежливо, словно стюардесса, сказала Анна. При этом встала ровно, словно заправский гусар.

– Непременно.

– С вашего позволения откланяюсь – готовить машину. – С этими словами встала перед всеми. Поклонилась, расставив руки в разные стороны, и ушла прочь.

Все обратились к Хилари лицом.

– Ну что же, молодой воин, жаль прощаться с тобой, но мы постараемся как можно быстрее уладить вопросы.

– Разреши спросить?

– Спрашивай. – Ник кивнул головой и погрузился в свой мысленный туман – приготовился слушать и искать ответы на вопросы в своём разуме.

– Почему я не могу поехать с вами?

– Для дома нужна охрана из шестерых опытных бойцов. Учеников считать не будем, мы не станем рисковать молодым поколением… Пока что… – с ходу ответил Ник.

Хилари вопросительно посмотрела на задумчивое лицо и туманные глаза Ника.

– Вижу вопрос. Отвечу. Я не люблю бросать в бой плохо обученных или необученных бойцов. В народе это называется пушечное мясо. Когда ученики обучатся, тогда и будут идти в бой.

– Хорошо. Я поняла.

Ник, ничего не ответив, кивнул и продолжил.

– Мы ненадолго, однако за это время может случится всякое. Удачи тебе и приятного времяпрепровождения у нас, – от всего сердца, хоть и с обычной сухостью в голосе, пожелал Ник и пошёл в ангар.

– Не обращай на него внимания. Ник всегда говорит сухо, но от сердца и души. Просто такая личность, – оправдала поведение Ника Вика.

– Я уже заметила. Удивительно, почему у такого сурового и холодного на вид учителя такие радушные и солнечные ученики? Я уже не говорю про его дочку.

Вика в этот момент скромно отвернулась. Немного раскраснелась. Хилари удивилась.

– Не удивляйся. Восточные девушки все такие, – сказала Яна.

– Ну что, теперь ты сама по себе. Не шали, – подколола её Настя.

– Не буду. А может, чуток так, – пошутила в ответ Хилари. Посмеялись.

– Поступаешь в прямое подчинение Тани. «Красные черепа» подчиняются Логану, – спокойно и рассудительно заявила Вика, взяв себя в руки. Румянец пропал. Щёки стали обычного смуглого цвета.

– Поняла.

– Счастливо оставаться, как говорится. Надеюсь, тебе скучно не будет, – попрощалась Мария и исчезла в ангаре. Голос был немного поспешным, но добрым. Без злости и потайной обиды.

– Тоже не обращай на неё внимания. Мария, может, и неприветлива на первый взгляд, но она хорошая подруга. Надёжная. Неразговорчивая, но хорошая. К ней нужно привыкнуть, – предупредила Вика.

– Я чувствую. Интересная она.

– Кстати, подружиться с Джоззи успела? – спросила Яна.

– Ещё нет. Нас же сразу в бой с утра пораньше. После боя сразу переодеваться и строиться. Всё быстро-быстро. Лицо не успела умыть, хотя бы немного.

– У неё сейчас вечерняя тренировка, загляни в спортзал.

– Спасибо. А то в этом доме проблематично кого-либо найти.

Все слегка усмехнулись.

– Ещё бы. Хоромы такие.

Снова смех. Вика тем временем скрылась в ангаре.

– Я вообще не мастер толкать речи. Так что ограничусь простым русским «до свидания», – сказала Настя.

– Я тоже не буду многословной, скажу только одно – мне не терпится с тобой поработать снова, – сказала Мария и ушла прочь.

– Они такие. Не любят много говорить, но душевные, – улыбнувшись, сказала Яна.

– Это чувствуется. Я чувствую себя в команде. Чувствую, что я часть единого организма. Часть системы. Это очень интересное и радостное чувство. Я наконец чувствую себя на своём месте. – В этот момент в душе Хилари гулял тёплый и приятный бриз. Он согревал сердце и душу. Умиротворял разум. Заставлял чувствовать негу – наслаждение. Наслаждение от того, что ей удалось осуществить мечту.

– Мы все рады за тебя. Мы, признаться, боялись, что получим бойца, что будет не на своём месте. Однако ты превзошла все наши ожидания. Это радостный факт. – Яна тактично и искренне улыбнулась. Улыбнулась во всю душу и глазами. Скрылась в недрах ангара. Хилари сразу поняла – Яна искренна с ней.

– Я пойду. Рада знакомству и надеюсь на такое же плодотворное, как сегодня, сотрудничество. – С этими словами Вика протянула руку. Рукопожатие и дружеское обнимание. Магваер направилась обратно домой в приподнятом настроении. Вика скрылась в ангаре.

Анна тем временем заправила вертолёт и провела два предполётных осмотра, проверяя все основные узлы и агрегаты винтокрылой машины. Убедившись, что всё в порядке, промолвила на весь ангар: «Всё готово». Залезла в машину.

– Тогда отбываем, – спокойно заявил Ник. Цукерман начала заводить двигатели. Окинула взглядом приборы. Магваер, что не до конца скрылась из виду, тем временем остановилась. Обернулась и помахала рукой. Цукерман накрыла небольшая волна лёгкой досады – не сказала Хилари ни слова на прощание и не пожала руку. Вместо этого Аня начала маневрировать вертолётом влево и вправо, таким образом прощаясь с Хилари. Та, завидев это, по-доброму расхохоталась и, махнув рукой на прощание, пошла прочь. В душе Ани мгновенно стало светло. Воды души наполнились светом. Засверкали солнечными бликами. Воодушевившись, направила вертолёт по рулёжным дорожкам на взлётно-посадочную площадку. В салоне машины воцарилось приподнятое настроение, несмотря на то, что летели в неизвестность. Яна тем временем решила начать небольшой инструктаж.

– Мне удалось кое-что найти по поводу Строгинской запретной зоны. В двухтысячном там было зафиксировано инфекционное заболевание. Район взяли на карантин. Часть из жителей стремительно погибла. Через несколько дней часть оставшихся в живых людей выздоровела. Район был заброшен. Из-за чего – записей нет. Однако официальная версия – для того, чтобы не распространялась инфекция. В скором времени на территории запретной зоны создали научный отряд, что занимается изучением оставшегося там штамма вируса. Данные по сотрудникам, а также какая-либо информация, связанная с их деятельностью, засекречена.

– По крайней мере знаем, куда летим, – вымолвил Ник.

– Странно, почему мы, потомки жителей тех мест, ничего не знаем об этом, – поинтересовалась Настя.

– Потому что русские скрывали это. Потому так мало информации.

– Хорошо. Как же мы пролетим незамеченными? – удивилась Аня и, остановившись на взлётно-посадочной полосе, стала разогревать двигатель.

Дождавшись, пока тот наберёт нужные обороты, потянула левой рукой ручку высоты на себя. Плавно направила штурвал от себя. Вертолет накренился, стал набирать скорость и высоту. Постепенно высота достигла трёхсот метров. Скорость – двести километров в час. Аня начала готовить к включению вторые двигатели.

– Ашера, пристегнитесь и сгруппируйтесь. Я включаю форсаж.

Те без лишних слов сделали всё необходимое. Пилот подняла на панели четыре переключателя. После чего начала медленно тянуть на себя красный рычаг. Тот находился рядом с рычагом регулировки высоты. Немного погодя нажала кнопку, что была на нём. Заработали два пламенных реактивных двигателя. Уши враз заложило. Вжало в сиденье.

Душу словно что-то захватило, начало куда-то тянуть. С остальными было то же самое, но никто не издал даже звука. Все были привыкшими.

Вертушка немного накренилась и начала тянуться к земле. Анна спокойно выровняла машину. Следом постепенно стала добавлять скорости, потянув рычаг на себя. Перегрузка и высокая скорость постепенно начали сказываться на всех. Стало казаться, что сиденье и седоки слились в единое целое. Сердце слегка перехватывало, как и дух. Дышалось немного тяжело.

Скорость тем временем достигла пяти тысяч километров в час. Каким образом? Вертолёт AH-64 «Апач» представлял собой изменённую конструкцию. Более обтекаемой формы, сделан из лёгких, но прочных материалов. Два реактивных двигателя и генератор собственного гравитационного поля делали вертушку легче. Это позволяло развивать большие скорости без существенной нагрузки на узлы. Потому вертушка не рассыпалась на части. Что касательно плотности атмосферы, эта проблема решалась также с помощью специального поля, где создавалось пониженное давление.

Через два часа Аня начала сбавлять скорость и высоту. Через полчаса скорость снизилась до тысячи километров в час. Высота – до девятисот метров.

Внезапно на связь вышли русские ВВС:

– Вы вошли в воздушное пространство России. Назовите себя немедленно, – прогремел голос в рации.

– Говорит гражднский вертолёт АН-64. Наш позывной – «Белые призраки».

– С какой целью вы летите и сколько вас на борту?

– Нас на борту шестеро, включая пилота. Летим на отдых.

– Место вашего приземления?

– Москва. Тушинский аэродром. Там мы должны пройти таможню.

– Вас поняли, «Белые призраки». Вас сопроводят два наших истребителя.

– Вас поняла.

Через некоторое время долетели до Москвы. Далеко-далеко впереди показалась целая группа небоскрёбов. Немного погодя Аня свернула в сторону и начала постепенно сбавлять ход. Долетели до аэродрома. Аня вышла с ним на связь: «Земля – земля, говорит летательный аппарат «Белые призраки». Прошу разрешения на посадку». В ответ диспетчер выдал координаты и высоту, на коей нужно лететь. Указал и схему захода на посадку. Аня отрапортовала, что всё приняла, и начала снижение по схеме. Немного погодя ашера плавно опустила машину на четвёртую полосу.

Заглушила двигатели и дождалась, пока винты остановятся. Вышла из кабины. Остальные тоже вышли. К ним подошёл человек в синей форме.

Молодой, лет тридцати. Синяя форма. Фуражка. Серьёзное лицо. Глаза немного уставшие.

– Здравствуйте. Ваши документы.

Аня немного приосанилась. Руки скрестила на животе, как бы прикрываясь. Улыбнулась. Стала похожа на благородную девушку, с коей приятно общаться.

– Пожалуйста, заграничный паспорт и виза, – спокойным и вежливым голосом сказала Цукерман. Суровый пограничник, глядя на Аню, слегка улыбнулся. Стал смотреть в документы. Следом начал проверять документы у всех прибывших.

– Всё в порядке, – вымолвил деловито он. – Я просканирую ваш вертолёт.

Аня, ничего не ответив, просто кивнула. Тот взял продолговатое устройство с многочисленными лампочками и начал ходить с ним вдоль вертолёта.

– Всё в порядке.

– Можем лететь дальше?

– Конечно. Ждите разрешения на взлёт и следуйте указаниям диспетчера.

– Само собой. Спасибо. – Чуть кивнула и улыбнулась.

– Счастливого пути, – пожелал радушно тот и пошёл прочь.

– Запилиться и не встать. Аня, ты творишь чудеса, – удивилась Мария.

– Обычная вежливость и манеры. И можно править миром, – усмехнулась Аня.

– Правду молвит Аня. Главное, не переступить грань между притворной вежливостью и пресмыканием, – сурово заявил Ник.

– А ты мне не доверяешь?

– Доверяю. Напоминаю лишний раз. Теперь погрузились все в машину и летим по нашим адресам, что предоставила нам Яна.

– Ты что задумал Ник? – поинтересовалась Настя.

– По прилёту нужно будет разделиться.

– Если нас будут искать, то поодиночке это будет сделать гораздо труднее, – закончила за Ника мысль Вика.

– Наследница права. Пока будем скрываться, соберите любую информацию. Просканируйте дома, пространство. Найдите любые данные.

– Что именно мы ищем?

– Любое отклонение от нормы. Нужно знать, от чего они заперли этот район.

– Ясно. Что ничего не ясно. Но будем искать. Запилиться и не встать, – буркнула Мария.

– Любое отклонение, в том числе и в электромагнитном поле.

– Жесть, детективное расследование, – пошутила Настя.

– Вроде того.

Погрузились в вертолёт и снова воспарили над землёй. На этот раз летели низко. Перелетели через реку и впереди узрели заброшенные дома, что смотрели на них тёмными, пустыми оконными проёмами. Облицовочная плитка, наружная штукатурка – всё упало вниз, обнажив серые, местами почерневшие от плесени стены. Некоторые из домов благополучно просели на несколько этажей вниз. Между домами тянулись узкие улочки с растресканным асфальтом. Вместо людей стояли остовы машин. Видели заброшенные детские площадки. Лесенки, качели – всё поржавело и пришло в ветхое состояние. Единственные предметы, что можно было разглядеть с высоты семнадцатиэтажного дома – это пластиковые городки. Те более-менее сохранили первозданный вид, не считая запылённости. На чёрной земле разглядели крошечные следы. При увеличении можно было понять – это были армейские ботинки. Некоторые из них были пятидесятого размера, а то и шестидесятого.

– Видели следы? – поинтересовалась у всех Яна.

– Да. Это джагерхора, – сделал вывод Ник.

– Похоже на то. У людей такого размера не бывает, – заключила Аня.

– Насть, ты спрашивала – что изучать? Вот и изучим, а лучше выследим контингент.

Ник немного помолчал. Снова погрузился в свои думы. Вертолёт тем временем остановился по первому адресу. Это был дом Ника. Вернее, его далёких предков, что жили здесь ещё в девяностых годах двадцатого века.

– Ставлю задачу – мы должны выяснить, кто здесь обитает. Понять, что произошло. В контакт не вступать. Подслушивайте разговоры, что угодно, но нам надо попытаться вычислить того, кто послал нам сигнал. Предположительно это девушка, от 14 до 22 лет. Анна утверждает, что это её сестра. Девушка русая. С голубыми глазами. Худенькая. Невысокого роста. Похожая на Аню. Это всё, что у нас есть. Вторая задача – найти любые сведения о том, что здесь произошло. Задача всем понятна? Вопросы есть?

Вика переглянулась с остальными, словно общалась со своими подопечными без слов.

– Нет. Вопросов нет, – заключила Наследница.

– Пилот, как там дела с высадкой? Я сойду здесь. Здесь когда-то жили мои предки. Возможно, стоит что-нибудь поискать здесь.

– Резонно, – согласилась Яна.

– Ник, приготовься к спуску, – по громкой связи сообщила Аня.

– Всем до связи.

Ник отодвинул вправо дверь и нашёл кронштейн с тросом. На конце троса была небольшая подставка.

– Интересно, выдержит ли этот трос мою распухшую от физических нагрузок тушу? – со смехом поинтересовался Ник. Ашера тоже засмеялись, но нечего не сказали. Ухватился за трос. Немного прокряхтел, словно старик, и снова посмеялся над собой: – Эх, старость моя не радость! Накачанная туша, но ничего не гнётся! Как так?!

Звонкий смех по всему салону. И было от чего смеяться. Ник производил впечатление загадочной и серьёзной личности. Про него можно было сказать – шутить не умеет. Смеяться тоже. Однако когда он начинал шутить – за животы от смеха хватались все.

– Аня, опускай старичка! – крикнул Ник.

Лебёдка издала резкий отзвук и резко спустила вниз. Через тридцать секунд массивное тело Ника было на земле. Пришелец отошёл от лебёдки и плавно отступил в сторону. Трос моментально поднялся в исходное положение. Вертолёт тронулся дальше. Полетели к дому предков Марии. Тот находился в двух километрах от предыдущего места высадки. Потому дверь закрывать не стали. Немного погодя вертушка зависла над семиэтажкой. Дом некогда был обложен розовым кафелем, но теперь весь кафель лежал на земле. Как, впрочем, и отдельные детали дома – козырьки подъездов, наружные коробки кондиционеров, некоторые балконы – всё лежало на земле или друг на друге. Аню это настораживало. «Бетон по своим свойствам материал прочный. Вся облицовка за пять лет не обвалится. Три, пять, ну два десятка плиток. Но не со всего дома же. Не те условия. Не обвалятся и балконы. Странно». Однако пришлось отвлечься от своих раздумий и дать команду на спуск.

– Майор, готовься спускаться.

– Готова к спуску, – крикнула та, как только её нога оказалась на лебёдке. Через тридцать секунд стояла на земле.

Вертолёт направился дальше. Через три километра к северо-западу была следующая остановка. На этот раз пришла пора выгружаться Насте и Яне. Жили они в длинном доме в десять этажей, но в разных подъездах.

– Модница, Костыль, приготовьтесь к высадке, – сказала Анна.

– До встречи и удачной охоты.

– За сведениями, – уточнила деловито Яна.

Обе подошли к двери. По очереди ухватившись за трос, прокричали: «Анна, опускай нас». Спустились вниз. Вертолёт полетел на северо-восток. В четырёх километрах находился дом Вики. Через десять минут были на месте.

– Наследница, готовься на выход.

– Спасибо, Пилот. Удачной охоты.

– Спасибо, тебе тоже.

Поговорив с Аней по громкой связи, Вика подошла к двери. Чуть закрыв её, уцепилась за трос. После этого затворила лёгкую дверь.

– Спускай меня, Аня! – стараясь перекричать работающие двигатели, скомандовала Кейдж. Мгновение ока – и та оказалась на земле.

«Надеюсь, сестрёнка, ты живёшь там же, где жили наши родичи», – подумала Аня, направляя вертолёт к дому, где когда-то жили её родители. В душевных водах начал царить сильный шторм. Воды надежды и тревог поднимались над гладкой поверхностью душевного океана и стали ударять по сердцу и разуму. Первое им удавалось. Сердце бешено билось. Тревожилось. Разум сохранял выдержку и хладнокровие, построив эмоциональную плотину и не давая эмоциям взять верх. Эмоции при управлении сложной техникой – не самое лучшее.

Впереди показалось мрачное двадцатидвухэтажное строение. Несколько балконов обвалились и сложились друг в друга. Облицовка, если она и была, лежала на земле. Чёрные окна смотрели по сторонам.

В округе постепенно начало вечереть. Солнце медленно садилось, погружая всю округу в немного прохладную весеннюю тьму. Ни в одном доме не было света. Временами где-то мог мелькнуть проблеск фонарика забродивших путников или, может, кого похуже. Посмотрела в городскую даль. Город постепенно начал зажигать свои огни.

«Каких-то десять или семь километров – и там видна жизнь. Всё горит. Бьёт ключом. Гул машин. Людские разговоры. А здесь тишина. Мёртвая. Забвенная», – подумала Аня, осторожно сажая вертолёт на крышу высотки. Убедившись, что крыша способна выдержать вес машины, выключила все двигатели. Сняла шлем. Вышла из вертолёта и закрыла две двери. Осмотрелась вокруг. Перед ее глазами предстала небольшая часть района. Десяток-другой брошенных домов. Стройка линии метро, что строили ещё в начале девяностых прошлого века. Левее располагалась незаконченная стройка торгового комплекса с аптекой – как гласила вывеска. Две дороги, что шли вдоль стройки метро. Рядом со стройкой комплекса располагалось здание бывшего магазина.

«Трудно поверить в то, что всего пять лет назад здесь била ключом жизнь. А теперь здесь гуляет только ветер, дождь и коррозия». Почувствовала необычное ощущение. «Как описать то чувство, когда ты стоишь на, казалось бы, мёртвой земле, но всего в пятистах метрах от тебя шоссе, МКАД, что шумит, изобилует жизнью». В душу закралось тоска и уныние. Они, словно отравляющая субстанция, начали проступать из недр души, отравляя душевные воды.

«Надо идти в дом предков. Искать хоть какие-то сведения о моей сестре». Подошла к чердачной двери. Закрыта на замок.

«Неожиданно. Замок свежий». Дужка, как и он сам, блестела новизной. Насторожилась. Откуда в заброшенной территории новый замок? Если его повесили здешние обитатели – хотели что-то скрыть.

«Тут что-то не так. Надо изучи-и-ть», – протянула про себя.

Принялась сканировать дверь на наличие взрывчатки. Враз обнаружила растяжку с гранатой. Становилось очевидным ещё большее – там что-то спрятали и хотели, чтобы этого не нашли.

«Чтобы мне так летать. Они заминировали проход». Недовольно усмехнулась. Отошла на пару метров и активировала плазменную пушку. Поставила на пять процентов мощности. Едва заметный залп. Лёгкая вспышка света. Лёгкое тепло. Негромкий хлопок. В момент светящийся шар добрался до замка. Тот разлетелся на куски вместе с дверью. Отключив пушку, направилась вниз по лестнице. Через два этажа на лестнице попались два тела, разрезанных на две части. Одно разрезано продольно пополам. У другого отделена голова. Шея также лежала рядом. Тела пролежали день. Немного раздулись. Присутствовал и характерный запах с трупной жидкостью.

«Это дело рук джагерхора или ашера. Голова, шея отделены от тела. Раны чистые. Без зазубрин. Тело второго тоже разрублено чисто. Первое – двойные ножи. Второе – копьё. Значит, здесь действуют и те, и другие».

Проследовала дальше. На следующих пролётах попались растяжки и лазерные мины.

«Неожиданно. Мины не самодельные. Ловушки ставят на пути. Значит, я на верном направлении. Интересно, что они здесь прячут? Или кого?» – думала она и осторожно шла по лестнице. Воды любопытства стелились мелкой рябью по поверхности океана души. Рябь то и дело немного щекотала и возбуждала интерес в разуме. А где интерес, там и нетерпение. Нетерпение и острое желание – узнать поскорее, что здесь происходит.

Немного погодя вошла в дверь. Пошла по тёмному и длинному коридору. Становилось слегка не по себе. Руку старалась держать на бедре с кобурой. Преодолев тёмный коридор, попала на небольшую площадку. Почувствовала сладковатый приятный запах.

«Любопытно. Запах похож на мой собственный. Только чуть отличается. Не может этого быть». Посмотрела на новую металлическую дверь. Подёргала ручку. Заперто. Запах шёл именно от этой двери. Не раздумывая, достала отмычки. Душевный океан встрепенулся. Поднялись небольшие волны светлой и чистой воды. Наконец она получит ответ на свой вопрос, что не давал покоя так много времени.

Несколько лёгких движений, и дверь отворилась. Очутилась в небольшой прихожей. Прямо перед Аней стояла тумбочка с зеркалом. Сразу бросился аромат домашнего уюта, тепла и очага. Эта квартира была знатно обжита. Новые обои. Белые потолки. Чистые ковры. «Это надо изучить». Вскинула автомат к плечу.

Едва хотела пройти вперёд, как мгновенно чувство опасности копьём вонзилось в спинной мозг. Быстро отошла в сторону от открытой двери. И тут же раздался женский голос:

– Стой на месте!!!

«Запах усиливается. Голос… С записи…» Нервы натянулись до предела. Заколотились сердца. Кровь побежала по венам. Вспучивала их. Тело стало ватным. Ослабло. Разум немного опьянел. Перед глазами встал небольшой туман.

– Выходи. И сражайся, – продолжала неизвестная.

– Я знаю этот голос. Неужели… Живая, – ошарашенно сказала Аня.

Преисполнившись водами решимости, резко высунулась со вскинутым автоматом. Вторая ашера сделала то же самое. Встретились. При этом автомат второй ашера оказался у груди Ани, а её оружие дулом уткнулось той в лоб. Аня опустила взгляд, второй воин поднял.

– Аня?! – удивлённо спросила вторая ашера.

– Д-да. Танька, это ты? – Аня от нахлынувшей волны удивления и шока начала заикаться. Сердце билось, словно бешеное. Сознание поплыло окончательно.

– Да, сестричка, это я.

Оба опустили автоматы. Едва не разрыдались, глядя друг на друга.

– Пошли, что ли, домой, – предложила Таня. Словно знались давно и не пропадали из поля зрения друг дуга. Вошли в прихожую. Таня включила свет. Цукерман-младшая сохраняла мнимое спокойствие, но была удивлена не меньше Ани.

Аня получше разглядела помещение. В прихожей помещался один обычный шкаф. Второй стенной и тумбочка. Небольшой поворот – и длинный коридор.

– Ну, привет, Аня. Прости, что так вышло, я думала, это мародёры. Здесь их много… Иногда перестрелки целые.

Таня едва не разрыдалась и бросилась в объятия сестры. Той ничего не оставалось делать, кроме как принять родственные обнимания.

– Сколько живёт человек в доме? – поинтересовалась Аня, отпустив сестру.

– В нашем доме всего одиннадцать человек, вместе с тобой. Как ты? – улыбаясь, начала говорить Таня.

– Отлично, сестрица. Как ты выжила?

– Я ничего не помню. Помню тот грохот и обрушение. Больше ничего не помню. Всё как в тумане. Одно точно знаю – после того случая из меня сделали ашера. Вернули на историческую родину. Меня многому научили, но кто мне помог – не знаю… – Таня перешла на ошарашенный тон и добавила: – Тёмная история, Аня.

– В общем, я сейчас переоденусь и, как говорится, присядем за стол. Словом обмолвимся. Проведём время. – Младшая сестра перешла на гостеприимный тон. Появилась радость в глазах. Засияла.

Татьяна была под стать Ане. Такая же худая. С длинными волосами. На голову пониже ростом. Внешняя схожесть была – двойняшки. Общие – разрез глаз, нос. Одета была в чёрную кофту и штаны с чёрными сапогами.

Сестра скрылась в комнате:

– Ты пока проходи. Помой руки и ступай на кухню. Оставь свой рюкзак в прихожей. Как говорится, чтобы разделить трапезу с родной душой, не нужно оружие.

– Ладно, я только еды из него достану.

– Ты что?

– А что такое? – удивилась старшая Цукерман.

– Ты из Америки приехала? – недовольно бросила младшая.

– Вообще-то да, – подколола Аня.

– Ты свои американские манеры оставь, как говорится, за бугром.

– Ладно. Оставила. И, между прочим, я знаю. У меня корни русские…

– Ань, скажи то, чего не знаю.

Обе усмехнулись.

– Старших не перебивают.

– А ты мне не мать. Ты сестра. Сестра – подруга по рождению. Матери у нас нет, – резко, но бесстрастно оборвала Аню младшая Цукерман.

– Я знаю, – с улыбкой на лице вымолвила Аня.

Немного помолчали. Цукерман-старшая внезапно всколыхнулась душевным океаном. Воды негодования ударились о берега разума сильной волной.

– Да что такое! Я забыла, что хотела сказать! – пламенно бросила Анна.

– Вспоминай, – невозмутимо ответила младшая сестра.

– Вспомнила. Я русская. Я знаю обычаи. Мне известно, что в гостях накормят. А если откажешься, ещё закатают в рог за то, что не покушаешь.

– Отлично. Это здорово! – подшутила над ней младшая сестра из-за двери.

– Как же я рада тебе! – радостно бросила Аня.

Воспарив буквально над волнами вод своей души, направилась в ванную. Небольшая, но светлая комната розового цвета. Слева от входа санузел, справа небольшая ванна и стиральная машина. Впереди раковина, зеркало. Вымыв руки и немного причесавшись, принялась снимать с себя элементы джагерхоровской брони. Оставив их в коридоре на рюкзаке, пришла на кухню.

– Та-ань! Может, я всё же принесу свои продукты? Они рассчитаны на три дня, – пыталась вымолить разрешение у сестры Аня.

– А в чём беда?

– Продукты рассчитаны на три дня. За это время они либо съедаются, либо протухают. Я предпочитаю съесть.

– Беда. Ладно. Выкладывай. Поедим.

Снова вернулась к рюкзаку и, затащив на кухню, начала раскладывать еду на столе. Колбаса, хлеб, мясо, жареное мясо, бутерброды различные, сухари, молоко. Небольшой пир по-армейски или знатный туристический поздний ужин. Такому может позавидовать кто угодно. Таня тем временем вышла в розовой кофте и розовых штанах.

– Чтобы мне так летать. Ещё говорят, что ашера теряют женственность.

– Чепуха научная. Некоторые вещи вирус ашера выбить не может.

Сияя нежными цветами, Таня прошлась по кухне и стала заваривать чай. Пока тот заваривался, порылась в холодильнике, извлекла торт и пару пирожных. Компанию десерту составили бананы и клубника.

– Зрею я – яства на столе богатые, – обрадовалась Таня.

– Конечно.

Сёстры сели супротив друг друга.

– Приступим к трапезе.

– Ты чем в здешних краях занимаешься, сестрица? И вообще, расскажи, что происходит. А то прилетела с группой, не ведаю ничего. А без информации… Сама понимаешь, никак.

– Работаю в охране. Организация называется Служба охраны и безопасности. В двухтысячном году годы здесь случилась эпидемия. Никто не знает, что это был за штамм, но все точно знали – это боевой вирус и направлен на наш район. За один день погибла большая часть населения. Кто заразился на второй день – стали выздоравливать. Погибших почти не было. Кто заболел в третий день – выжили все. На четвёртый день не заболел никто вовсе. Штамм погиб. Так происходит только с боевыми вирусами. Вирус мало живёт. И с каждым днём слабеет, а потом вообще сходит на нет.

– Очень полезно, если нужно зачистить территорию от нежелательного элемента, но при этом оставить постройки в порядке. Ничего не разрушать.

– Именно. В общем, после того случая район огородили. Создали запретную зону. Нагнали учёных и стали изучать здесь всё. Официально этот район считается зоной эпидемии, но здесь можно дышать без какой-либо защиты… Но есть две беды. Первая случилась спустя четыре года после эпидемии. Не знаю каким образом, но все строения начали ветшать словно прошло не четыре года, а лет двадцать. После этого он словно остановился во времени. Шли годы. Но район не старел. Ведь если он искусственно постарел на два десятилетия за четыре года, то по прошествию двадцати лет должен состариться ещё на двадцать лет. Но ни чего этого не произошло. Он словно замер во времени. Не понимаю как такое может быть. Может быть то что он состарился за четыре года привеулечение и вымысел?

– Нет. Не вымысел. Ученые что работали тогда, и были свидетелями тех событий, давали подписку о неразглашении. Однако в научных кругах широко бытовало мнение о том что район состарился на двадцать лет за четыре года. Это правда, – после этих слов Ани все задумались. Немного помолчали. Цукерман старшая решила продолжить разговор: – А что по ночам?

– По ночам лучше не выходить на улицы и сидеть дома.

– Отчего же? – Старшая Цукерман сильно удивилась.

– Беда ночью. Кромешная беда, Ань. Всякий, кто выйдет из дому ночью, сходит с ума. Их потом находят безумными и агрессивными. Учёными было установлено – это какое-то пси-излучение, что не проходит через бетонные дома. Оно буквально сваривает мозги. Выжигает твою личность. Опускает тебя до низменных инстинктов.

– Чтобы мне так летать! У меня же целая группа на открытом воздухе.

Тревожные воды всколыхнулись над водной гладью душевного океана. Забурлила толща воды. Поднялись большие волны. Ударили в разум. Побудили действовать.

– Бояться нечего, если на твоей голове что-то металлическое, – поспешила успокоить Таня.

– У них маски. Но нужно предупредить.

С этими словами начала вызывать всю свою группу. Те ответили незамедлительно. По очереди начали отзываться.

– Внимание всем. Немедленно пройти в ближайшие дома и остановиться в них на ночлег. На улице ночью присутствует сильное пси-излучение. Не выходите из домов.

Все в один голос заявили, что им удалось найти ближайшее укрытие. Следом начали делиться общей информацией о том, что произошло. Все обнаруживали других джагерхора и людей. Видели перестрелки друг с другом. Что происходит, им так и не удалось установить. Как оказалось, в разведке больше всех преуспела Анна. Сестра могла рассказать всё, что здесь происходит. Договорились о том, что ночью переждут «непогоду», а затем будут действовать в зависимости от обстоятельств. На том и порешили. Распрощались. Анна и Татьяна снова сели за стол и продолжили беседу.

– Никто не знает, откуда берётся излучение?

– Нет. Многие пытались понять, но безуспешно. Точно так же, как не могут понять, кто выпустил штамм.

– А сам вирус смогли изучить? – принялась расспрашивать Анна с большим интересам.

– Результаты будут скоро готовы.

– Ты звала на помощь? Для чего?

– У нас проблемы с нечестивыми элементами. Дело в том, что все, кому не лень, хотят получить секрет этого вируса. Хотят заполучить биологическое оружие. К тому же полно мародёров, что разоряют жилые квартиры. Здесь полегло немало народу. Ведь в квартирах бытовая техника, электроника, всё это рабочее. Стоит больших денег. Все хотят поживиться.

– Жадность человеческая, – вздохнула Цукерман-старшая.

– Именно так. Из-за этой жадности много людей погибло.

– Среди ваших людей есть потери?

– Нет. Были тяжело раненные, но смертельных случаев не было. Обычная моя рутина – прочёсывание улиц и домов в поисках затаившихся нарушителей. Иногда скучно, но, как правило, в день задерживаем по несколько нарушителей. Бывают и перестрелки. Иногда жестокие. Но выходим победителями.

– Профессионалы?

– Нет. Сборная солянка из людей, что никогда не держали оружия. Теперь ты мне, сестрица, поведай – чем занимаешься за океаном? В краях далёких, так сказать.

– Я с моей группировкой делаю то же самое, но в Нью-Йорке. Следим за порядком. Как правило, не вмешиваемся в дела полиции. Но есть такие дела, где полиция бессильна. Нужны ордера. Законные акты. И тому подобное. Иногда бывает, что преступник уходит от закона при помощи того же закона. Тогда в дело вступаем мы. Приходится убивать. Но в этой жизни законы дикого мира порой куда эффективнее законов юридических.

– А с финансированием у вас как?

– Жалование платят. Небольшое. Мы закреплены за особым отделом, что образован на стыке АНБ, ФБР и ЦРУ. Две последние приложили больше усилий для создания особого отдела «За горизонтом». Это штат учёных. Бойцов, что имеют дело с паранормальными явлениями.

– А бойцы зачем?

– Иногда случается такое, что есть паранормальные явления в виде особо опасных мутантов. Пришельцев. В таком случае в дело вступает грубая физическая сила, а не наука.

– Наука? Что-то изобретаете?

– Изобретаем лекарства, оружие, машины, прочие механизмы. У нас много учёных и мы разносторонние. Живём и за счёт бизнеса. У Ника сеть доходных домов, фабрики. Много чего имеем. Логан занимается благотворительностью. За что получает субсидии в качестве благодарности от государства. Но всё же хотелось бы послушать, почему ты меня звала. Ты говорила, что нужна помощь.

– Мне почему-то казалось, что я не одна на этом свете. Знала, что где-то ходит часть меня. Я не знаю, как это объяснить. Это нужно чувствовать. – Таня начала уклоняться от ответа. Это фамильная черта Цукерманов.

Только с самыми близкими они могли позволить себе заигрывать, лукавить.

– Приятно это слышать. И ты решила просто так позвать на помощь? Тань, я же твоя сестра. Ты уклоняешься от ответа.

Младшая улыбнулась.

– У нас назрела проблема. Не так давно мы получили сведенья о том, что враги планируют прорыв через строящуюся ветку метро. Нам не хватает бойцов. Мы можем послать только семерых вместе со мной. Помощь твоей группы была бы кстати. Плюс у нас не хватает бойцов для патруля. Мы заплатим, но всё же основная угроза – это прорыв… Противники, видимо, как-то узнали, что у нас нехватка людей. Вот и решились на крупный прорыв.

– Скажи, почему ты решила связаться именно с «ЛВБ»?

– Я знала, что в Америке действует боевая группа «Люди в белом». Изучила их официальный состав. Тебя почему-то в нём не было… Но это неважно. Я пробила остальных бойцов и поняла – Ник и его группа помогают всем тем, кому действительно нужна помощь. И я решила рискнуть. Единственное, я не поняла – почему тебя там не было? И вопрос стоит ребром – ты и твоя группа помогут нам?

– Меня не было там, потому что я числюсь номинально. Я не собираюсь вступать в их ряды, пока меня тянут назад мысли. Теперь меня ничего не тянет вниз, и я могу спокойно примкнуть к ним. Но пока что в центре моих мыслей моя родная сестра. Отвечаю на твой вопрос о помощи. Ты моя родная сестра. Я помогу тебе. Мы ашера, нас объединяет одно – наше воинское братство.

– Я могу рассчитывать на вас?

– Мы пришли сюда помогать. И если нужна помощь, мы должны помочь.

Таня с обычной приветливостью улыбнулась. Обе ашера до конца не могли поверить в то, что нашли друг друга. Это казалось сном. Чем-то нереальным. Однако всё было реально. Вот Аня. Вот Таня. Две сестры. Чувствовали себя счастливыми, и в то же время ощущалось – словно не было с ними разрыва. Словно их никто не разлучал. Сидели и просто по-дружески разговаривали. Однако внезапно замолчали. Поглощали яства. Смотрели друг на друга.

– Хорошо сидим, – нарушила тишину Татьяна.

– Тань, а ты какая ашера-то? – Любопытство Анны волновало душевный океан. Большими и сильными волнами поднималось над водной гладью и обрушивалось на берега разума, заставляя спрашивать. Возбуждало интерес.

– Я Яла.

– Я так и думала. Моя наблюдательность меня не подвела. Я нашла убитых людей на лестнице. Растяжки. Это твоих рук дело?

– Да, это я. Это были вооружённые нарушители. Мы с местными начали минировать проходы – обеспечили безопасность. Как только я добралась до верхних этажей, на меня напали те двое врагов. Пришлось расправиться. Правда, сделала я это весьма кровавыми способом. Не люблю, но делать было нечего. Место тесное. Особо не до изысков.

– Верно. Иногда выбора не бывает.

Аня начала рассказывать историю с напавшими на неё людьми в том тоннеле. Таня слушала. Внимательно. Всеми ушами и мозгом. Словно ученик слушал своего учителя. Видимо, пыталась запомнить что-нибудь новенькое.

– Мы с тобой не любим бои в стеснённом пространстве.

– Простор для боя. Вот что главное. Чтобы не чувствовать себя скованной в движениях.

– Точно.

Снова помолчали. Аня, немного подумав, решила перейти на лирику.

– Я думала, что больше не увижу тебя. Отрадно видеть, слышать и осознавать – ты ошибалась.

– Я ждала тебя. Знала, что ты придёшь. Я бы и сама приехала в Америку, но не могу. Служба меня не отпускает. Отпуска нет, да и финансово… Да и долг перед народом и Родиной.

Таня говорила немного жалобным голосом. В её душевном океане начали подниматься тёмные, серые воды грусти.

– Понимаю.

Снова недолгое молчание. Затем опять продолжили говорить о том и о сём. Говорила преимущественно Аня. Рассказывала о недавних приключениях и о том, что с ней произошло за все годы разлуки. Что касается Татьяны, то её жизнь по сравнению с Аниной была достаточно серой. Были, конечно, временами приключения и яркие события, но жизни сестёр различались. Если Анна жила в постоянном ожидании опасности и неприятностей, то Таня жила в ожидании того, когда всё это закончится. И это было понятно. Ашера-Яла отличались тем, что не могли долго заниматься только боевой работой. Воевать. Ждать опасности. Им нужно было менять род деятельности. От боевой подготовки к лаборатории – изобретать, изучать.

Однако время в хорошей компании летит незаметно. Тьма за окном спустилась на окрестности – ночь окончательно вступила в свои права. Обе ашера в скором времени расправились с поздним ужином и пришли к выводу, что нужно отправляться в душ и спать. Завтра предстоял нелёгкий день. Первой на правах гостьи в душ отправилась Аня. Водные процедуры не заняли много времени. В скором времени, надев припасённое чистое бельё, морскую безрукавку и джинсы, вышла из ванной. Таня вежливо указала ей на комнату, где предстояло ночевать. Цукерман, выпрямившись во весь рост, расправила спину и отвесила низкий поклон, расставив руки в разные стороны.

– Аня, ты не меняешься, – бесстрастно усмехнулась Таня и добавила: – Я вижу, школа бальных танцев даёт о себе знать.

– Конечно. – Та взяла свой рюкзак и прошла в комнату.

Комната Ани представляла собой просторное помещение. На полу лежал палас. Стены песочного цвета. Окна располагались напротив входа – выходили на стройку и на соседний дом. Под ними находился стол с компьютером и бумагами. Справа от двери был шкаф с книгами и посудой. Чуть дальше от шкафов стоял раскладной диван. Напротив него телевизор, рядом с ним тумбочка. Там же был шкаф с постелью и одеждой. Рядом с диваном стояло кресло.

– Неплохо.

Разложила на полу обоймы от автомата и сам автомат Ак-108. Выложила обоймы от пистолетов ГШ-18, гранаты трёх типов – дымовая, газовая, взрывчатая, Узи и обоймы от него. Также разложила и джагерхоровское снаряжение.

– Так, думай. Куда это всё девать?

Из рюкзака достала десяток метательных бомб, несколько свёрнутых сетей для сетевого пистолета. Связки копий для копьемёта. Запасной метательный диск. Несколько компонентов плазмопушки.

«Все гранаты, обоймы, пистолеты, автоматы и Узи можно убрать в диван. Копьё, два пистолета с дисками и бомба – тоже туда. Копьемёт, ножи, компьютер, лазерная пушка, плазмомёт и боеприпасы для компьемёта не влезут», – подумала она и, почесав голову, начала убирать вещи. Закончив с оружием, принялась развешивать и складывать одежду по полкам в шкафах. Немного погодя почувствовала сильную усталость, быстро постелила себе кровать, поудобнее улеглась на неё. Накрылась с головой и, не в силах более сопротивляться усталости, закрыла глаза и уснула крепким солдатским сном.

Глава XIX. Служба не ждёт

Время 18.00.

После происшествия в баре Логан в скором времени был доставлен в загородную больницу. Моментально передали на осмотр к врачу. Провели ряд обследований. Как оказалось, бояться было нечего. Бронежилет надёжно уберёг от внутренних повреждений – отделался синяками. Однако доктор решил немного повременить с выпиской и понаблюдать. После очередного ряда обследований Кейдж-младший воротился к себе в палату. Снедаемый ветрами тоски, прилёг на койку.

– Ни тебе пива, ни сигар, ни общения с женой. Круто, что тут скажешь.

Решил немного поспать. Однако в дверь постучали.

– Войдите, – грустно сказал он.

– Капитан Кейдж? С вами всё в порядке? – раздался обеспокоенный мужской голос.

– Оч. хорошо, – с сарказмом подметил, он, увидев двоих парней в спортивной форме. Оба молодые, лет по двадцать семь. Полные противоположности друг друга. Один подтянутый, второй оброс жирком, однако ему это ничуть не мешало. На лицах так и было написано – крутой парень и парень послабее.

– Что вы тут забыли? – удивился Логан, понимая, – если пришли его подопечные, то отдых, скорее всего, откладывается.

– Капитан Кейдж, дело сдвинулось с места.

– В какую сторону? Надеюсь, в небытиё? – усмехнулся он.

– Нет, капитан Кейдж.

Услышав это, Кейдж ещё больше понял безвыходность ситуации. Сильный, необузданный горячий ветер гнева пронесся по душе. Однако разум сохранился ледяным и позволял сдерживать гнев.

– Слушайте, стажёры… – Логан пытался подобрать более вежливые слова. – В палате не место разговорам о службе.

– Капитан Кейдж, сэр, по-моему, вам этого не хватает.

С этими словами качок бросил ему сигару. Логан враз повеселел.

– Вот за это спасибо. – Гнев в душе сразу обратился приятным бризом. – Встретимся на крыше. Там и покурим… То есть обсудим, – оговорился тот и открыл окно.

За окном тем временем вечерело. Далеко вперёд простиралось заросшее поле для гольфа. Само здание больницы некогда было зданием гольф-клуба. Логан перестроил его под нужды больницы. Открыв окно, приметил несколько выступов и водосточную трубу. Спрятал сигару в карман. Немного напряг все мышцы. Поиграл ими. Налил кровью.

Размялся и, сгруппировавшись, шагнул через подоконник. Начал карабкаться по выступам. Мышцы то и дело напрягались. Постепенно стал уставать. Мускулы болели, и приходилось преодолевать боль. Вспомнил – у него нет спичек. Остановился. Повис на двух руках. Стал думать над тем, что ему делать дальше. Как курить без спичек… Заметил нескольких больных, что лежали в палатах-люкс – в таких палатах были балконы. Двое парней спокойно дышали воздухом. До них было несколько метров.

«Оч. хорошо. Нужно перепрыгивать с уступа на уступ. А мои мышцы…» Подумал, что на крыше есть пожарный шланг. В голове моментально родилась интересная идея, как можно будет попросить прикурить. Добрался кое-как до крыши. Запыхавшись, сделал последний рывок. Подтянулся. Забрался на рубероидное покрытие. Напарники тем временем уже ожидали его – поднялись по лестнице.

– Капитан? – удивился парень пониже.

– Небольшая разминка после долгого пребывания в бездействии, – отмахнулся он и пошёл к пожарному шкафу. Открыл. Начал вытягивать шланг.

– Что вы задумали? – недоумённо спросил парень повыше.

– Ходжинс, Питер, помогите мне. Нужно придержать эту катушку и плавно разматывать её, пока я не скажу «стоп».

Полицейские не стали спорить с капитаном. Подошли к нему. Начали плавно разматывать большую катушку. Логан тем временем подошёл к краю. Схватился покрепче за шланг и спрыгнул вниз. Чувство полёта. Бешеное сердцебиение. Адреналиновое поветрие ударило в голову. Резкое натяжение мышц и остановка. Повис над пропастью в пять этажей. До нужных ему парней оставалась пара ярдов. Те ни чего не подозревали. Кейдж дёрнул за шланг, мол, продолжайте опускать. Напарники начали плавно опускать его. Почувствовал аромат чистого лечебного медицинского спирта. Видимо, парни раздобыли контрабанду и решили обмыть больничный. Логан, будучи одетый в белый больничный костюм, спустился к ним. Парни сильно удивились этому.

– Что за…

– Парни, у вас закурить не будет? – спокойным и размеренным голосом спросил Кейдж.

– А я не знал, что ангелы курят, – с трепетом в голосе ответил второй. Третий вообще обомлел – не мог говорить. Кейдж посмотрел тем в глаза. Стало понятно – народ уже отпраздновал и проветривался.

– Прикурить… Спички? – удивился тот, что более-менее был в сознании.

– Да. Спички. Я тут курить хочу.

– Ладно. Сейчас принесу.

С этими словами тот удалился. Немного погодя принёс спички. Логан, завидев заветный коробок, достал сигару и сунул в рот.

– Вот.

С этими словами чиркнул спичку. Дал прикурить. Кейдж раскурил сигару. Вдохнул аромат. Покашлял.

– Это не оч. хорошо. – Снова затяг. Вкус сигар был немного иным, нежели он привык. Однако в голод и анчоус щука.

Дёрнул за шланг. Напарники начали поднимать своего капитана. Медленно вращали катушку. Логан тем временем не спеша курил. Чуть погодя доставили на крышу. Залез. Встал перед своими подчинёнными.

– Оч. хорошо. Теперь я могу поговорить о делах. Что случилось?

– Вы поручили нам дело – внедриться в банду байкеров, кои являются студентами одного из колледжей Нью-Йорка.

– Это я помню. Нужно было найти дилера и поставщика.

– У нас это получилось. Нам удалось выявить дилера – это староста нашей группы. В это дело вовлечены ещё несколько старост. Даже главная у чирлидерш.

– Заработать все хотят. Что тут скажешь, – тон Логана напоминал смиренный.

– Дальше больше. Наркотики изобрели буквально в школьной лаборатории, синтезировав некоторые вещества. В результате получилось нечто среднее между экстази и синтетическим героином. В народе называется «Изумруд». Изобрёл его учитель химии Сэм Крюгер и два его лаборанта, Джастин Вики и Стив Коннор. Посредник между старостами и дилером один из студентов – Джон Дизель.

– Неплохо. Это уже что-то. – Кейдж задумался.

– Однако это верхушка айсберга. Сегодня они хотят заключить договор о поставке наркотиков, а также аренде производственных мощностей. Договор с Сальваторе Кантини.

– Действительно – преступник-динозавр.

– Хорошая работа, парни. Молодцы. Теперь мне нужно знать, где будет сделка и когда.

– Мы знаем только когда. Сегодня в двадцать тридцать. Нас отвезут туда.

– Оч. хорошо, накрылся мой больничный, – притворно вздохнул Логан и сделал затяжку.

– Каковы будут распоряжения, босс?

– Мы проследим за вами. Сейчас продолжайте свою работу. Но перед этим скажите, куда вы направляетесь.

– Хацепетовская долина. В академию. Оттуда и поедем.

«Это недалеко от Нью-Йорка. Хорошо. Нужно будет заехать домой, снарядиться для вылазки и предупредить штурмовые группы», – подумал Кейдж.

– Сейчас возвращайтесь обратно. Сегодня мы прихлопнем этих людей.

С этими словами сделал поглубже затяжку, швырнул сигару на крышу и полез обратно в свою палату. Ходжинс и Питер тем временем отправились вниз по пожарной лестнице. Кейдж вернулся обратно к себе в палату тем же путём, что и пришёл. Едва одна его нога переступила через подоконник, как тут же вошёл его лечащий доктор. Мужчина солидных лет. С армейской выправкой. Седоват да лысоват. Небритый, но ухоженный.

– Что вы задумали, мистер Кейдж? – с интересом спросил тот.

– Я выписываюсь, – спокойно и уверенно заявил Кейдж-младший и подошёл к шкафу.

– Но вы же…

– Я в порядке. Мышцы немного побаливают, но они целы. Ушиба внутренних органов нет. А пара синяков – пройдут. Главное, жене на глаза не попадаться.

– Это почему? – удивился док.

– Она у меня азиатка. Заботливая настолько, что несёт платок, едва я хочу чихнуть.

Доктор лишь рассмеялся.

– Логан, нужно подписать документы хотя бы, – пытался настаивать доктор на своём, но его позиция была непрочной.

– Подпишем потом, док. Полиции пора на службу. Надо отрабатывать налоги. Граждане платят налоги, те идут на содержание полиции. А полиция валяется в госпитале.

С этими словами в армейском темпе начал разоблачаться и одеваться в свой привычный костюм – армейские штаны с многочисленными карманами, армейская футболка и поверх чёрная куртка-косуха с множеством цепей, блестящими клёпками и шипами на погонах. На ногах – тяжёлые армейские лакированные ботинки. На голову повязал бандану. О том, что Логан служил в полиции, напоминал лишь блестящий значок. Пошарил по шкафу глазами и нашёл только бумажник, удостоверение копа да ключи.

– Оч. хорошо. Оружие моё где? – удивился он.

– Оружие находится в хранилище. Его можно получить только после выписки.

– Ясно. Значит, в ближайшее время не получу.

– Вы же не хотите бумажной волокиты. А я ничего сделать не могу.

– Я знаю. Без бумажки я балбес.

Тяжело вздохнул и вышел прочь. В голове то и дело гулял ураганный ветер, что призывал действовать. Вышел в коридор.

– Офицер Кейдж, – позвал его док. Тот просто обернулся. – Будьте осторожны. Не хотелось бы встречаться с вами при более тяжёлых обстоятельствах, а лучше не встречаться вообще.

– Надеюсь, встретимся просто в тёплой компании.

Душевно улыбнувшись, Кейдж развернулся и натянул на лицо маску сурового, крутого парня, коему всё по плечу. Внимательно осмотрел коридор. Большой просторный холл белого цвета. Хорошо освещён. По бокам широкие полосы, что обиты кожей. Внешне напоминали продолговатую подушку. Для чего она была сделана, Кейдж и сам не знал. Временами попадались пациенты и доктора, что ходили туда-сюда. На лицах первых – усталость от долгого пребывания, у вторых озадаченность и усталость вперемешку с тревогой. Через некоторое время вышел на площадь. Прямо – стеклянные двери с надписью: «Травматология». Слева большое окно и несколько мягких кресел. Направо лифт. Вызвал. Продолжал думать о грядущей операции и в качестве кого он будет выступать. Однако милее всего его душе было быть в бою. Там он чувствовал себя как рыба в воде. Боестолкновение для него – это адреналин, приятное, острое чувство риска.

«Логан, ты адреналиновый наркоман», – подумал про себя и нажал на кнопку первого этажа. Следом начал звонить в службу такси. Едва выбрал в телефоне нужный пункт, как в голову свежим ветром прилетела мысль – неплохо было бы узнать адрес, где он находится.

Немного погодя лифт остановился. Логан вышел в небольшой холл. Прошёл в приёмную, где было полным-полно людей и, как оказалось, неспроста. Кейдж невольно слышал разговоры. Люди то и дело просили, а то и молили о том, чтобы посмотрели, нет ли в списке убитых или раненных имён их близких. Проходя мимо одной очень огорчённой дамы, Логан услышал: «Не надо мне было отпускать его на эту службу. Не надо. Чёртова облава Манхэттена».

– Оч. хорошо. У нас потери в манхэттенской чистке? – с интересом спросил сам у себя. Вышел прочь. Попал на большую площадь, что служила парковкой для многочисленных машин, приезжающих к больнице. Осмотрелся по сторонам. Больницу окружал простор в виде бесконечных полей. Местами на горизонте виднелись полуразрушенные элеваторы, ветряные мельницы. Попадались вдалеке остовы танков и обломков авиационной техники. Вышел к подъездной дороге и попал на оживлённое шоссе.

«Такси вызывать не буду. Поймаю попутку», – посудил про себя и стал голосовать. Машины тем временем нескончаемым потоком проносились мимо него. Желающих подвезти было мало. Нервно смотрел на часы – понимал, каждая минута промедления может быть непростительной. Взял телефон, позвонил Нико. Тот немного злобным голосом сказал:

– Да!

– Эй, братишка. Не кипятись. Остынь, пивка выпей, – радостно промолвил Кейдж.

– Логан? Ты же вроде как в больнице. – Кейдж-младший был удивлён.

– Я выписался. Мне нужно разрешение на штурмовую операцию.

– Что опять стряслось? – недовольно брякнул Нико.

– Тебе мой заместитель не прислал отчёты?

– Нет.

Логан начал подробно пересказывать всё то, что выведали его подчинённые.

– Вот, значит, как. Хорошо. А где это всё будет? – Нико сразу сменил тон на деловой.

– Поедут из Хацепетова. Куда, не знаем. Я думаю, нужны три замаскированных фургона с силовым подразделением.

– Блин, чувак, у нас большая «опа» с этим, – с отчаянием вздохнул брат.

– Что случилось?

– В манхэттенских чистках пострадало достаточно много людей. Все ранены легко, но временно со службы списаны.

– А что, прикажешь военные подразделения задействовать? Я не могу. У нас отец, вроде как, уже должен быть в России.

– Хорошо. Я попытаюсь заставить Куимби санкционировать операцию. Жди моего звонка. Минуту.

В трубке послышались чьи-то голоса. Раздавались указания, кого куда вести. Нико успел на кого-то беззлобно накричать.

– Вот потому не люблю полицейские участки. Шум. Гам. – Перешёл на русский и сказал: – Если прийти на работу с бодуна – считай, попал в Ад или в кузнечный цех. Впрочем, кузнечный цех… Даже не цех, а кузнечный завод у меня в голове.

Посмеялся сам над собой. В этот момент Нико снова продолжил разговор:

– Логан, ко мне пришли отчёты от твоих подопечных.

– Сейчас отправлюсь к шефу лично. Жди звонка.

В это самое мгновение к Кейджу подъехала машина.

– Вас куда подбросить?

– Высотный переулок. Тысяча долларов, – сурово и серьёзно предложил Логан.

У молодого водителя едва ли не округлились глаза.

– Хорошо, садитесь. Могу даже довести до порога.

– До калитки вполне достаточно.

Кейдж уселся в салон семейного авто. Тронулись с места. Замелькал однотипный пейзаж. То выгоревшие леса. То сожжённая трава на бескрайних полях. Кейдж, чтобы не заскучать, решил потренировать дедукцию. Внимательно осмотрел салон. Никаких излишков. Всё просто и со вкусом.

«Салон вычищен до блеска. Кузов машины сияет. Недавно был на автомойке. Рядом со мной – детское автомобильное кресло. Женат. Ребёнку от четырёх до семи лет. Часто отдыхают всей семьёй. Иначе зачем детское кресло, если ребёнка никуда не возишь. Человек следит за своей машиной. Сам опрятен. Чистая выглаженная одежда. Типичный семьянин. Работает в какой-нибудь конторе. Менеджер или что-то из этой области».

Водитель тем временем молчал. От этого дорога тянулась бесконечной канителью. Кейдж начал испытывать тлетворное влияние поветрия тоски. Долгое отсутствие всякого дело его душевно разлагало. Постепенно почувствовал – засыпает. Однако решил не поддаваться этому. Пытался привести мысли в порядок. Просчитывал план действий. Внезапно размышления прервал позвонивший Нико.

– Я тебя слушаю, брат.

– Куимби санкционировал операцию, но выделит только два фургона. Машины и люди готовы выдвигаться.

– Сколько душ?

– Душ? – переспросил непонимающе Нико.

– Людей сколько? – уточнил Кейдж.

– Два десятка голов.

– Отлично. Выдвигайтесь к Хацепетову и ждите там. Нас не должны заметить.

– Как мы поймём, за кем и куда ехать?

– Одежда моих напарников сшита из особой ткани. Не знаю, из чего она, но это большой передатчик данных. У меня есть приёмник. Мы просто проследуем за ними.

– Ты превратил своих людей в ходячие жучки? – в Нико начало закипать негодование.

– Обычное, безобидное полевое испытание отдела «За горизонтом», – оправдался Логан.

– А это вообще санкционировано?

– Нико, ты слишком педантичен.

– Да что ты. Это может нанести вред здоровью. – Негодование Нико перешло в кипучий протест.

– Не вреднее, чем смотреть телевизор на расстоянии двадцати ярдов.

– Ты, Логан…

– Я знаю, чокнутый сумасброд, торнадо, – усмехнулся Кейдж над собой.

– Не я это сказал.

Машина тем временем подъехала в знакомый переулок. Логан жестами начал править – мол, сверни туда или поверни сюда. Через несколько минут прибыли к калитке дома.

– Вот мы и приехали. – С этими словами достал бумажник, отсчитал десять стодолларовых купюр и вручил водителю. Тот сдержанно поблагодарил и, дождавшись, пока Логан покинет машину, поехал прочь. Кейдж встал перед калиткой. Достал ключи и спокойно прошёл на территорию. Немного погодя к нему подошла Ксения. Ашера наставила на него ручной пулемёт Калашникова.

– Стой, кто идёт!

– Это я. Логан. Ксюш, ты бы чёлку свою постригла, а то она тебе в глаза лезет, не видишь ни черта, – перешёл на русский Логан.

– А что такого? Так требует устав, – с небольшим акцентом произнесла Ксения.

– Константинова… Скажи мне, почему ты русский язык подзабыла?

– Как это по-русски сказать… Я рада видеть вас, товарищ команди-ир-р, – процедила Ксения, пытаясь преодолеть языковой барьер.

– Доложи.

– Докладываю. За время вашего отсутствия никаких происшествия не пр-р-роизошло. Докладывает полковник Константинова, – продолжила изъясняться та на ломаном русском.

– Вольно, товарищ Константинова. Красивая у вас форма. Что-то не замечал раньше. Или вы как-то изменились.

Логан задумался. Рассматривая белую майку и облегающие штаны, невольно пришёл к выводу – Ксения и черепа чем-то напоминают снежинок. Моментально отбросил романтические мысли и прошёл в дом вместе с ашера. Почувствовал запах ужина. В голову ударил свежий озорной ветер. Вошёл на кухню. За большим столом собралось всё дружное семейство. Сделал серьёзное выражение лица. Суровым голосом заявил:

– Всем внимание. У меня объявление.

Все мгновенно отложили трапезу. Раскрыли рты от удивления.

– Всем приятного аппетита! – радостно выкрикнул он и пошёл наверх, в свою комнату. За ним увязалась его жена.

– Логан, дорогой, как день прошёл? – ласково и искренне, как может только супруга, спросила Фейт.

– Никак. Он ещё не закончился, – недовольно буркнул Кейдж.

– Я слышала, тебя ранили, – начала тревожиться Фейт.

– Нет. Ерунда, – отмахнулся он.

– Но…

– Мало ли что в новостях говорят. Успокойся и иди кушай.

С этими словами прижал жену к себе и страстно поцеловал. Женское сердце моментально успокоилось от такого напора внимания. Растаяло.

– Рада слышать. Тогда пойду. Ты с нами не поужинаешь?

– Нет. Мне на работу пора.

За разговором прошли в комнату.

– Ты же недавно пришёл… – Фейт была чем-то разочарована.

– Как пришёл, так и уйду. Продолжать. У нас в городе намечается сделка века. Надо их поджарить, – усмехнулся Кейдж и, раскрыв шкаф, достал свой любимый модифицированный Spas-12, револьвер Freedom arms Premier Grade и автомат Galil ACE 52. Моментально три оружия оказались на постели. Следом полетела разгрузка и массивный бронежилет чёрного цвета с надписью «Полиция». Быстро осмотрел разгрузочную сбрую.

Два метательных ножа на плечи, они же использовались как оружие ближнего боя. Пять связок патронов для зарядки револьвера. Пять магазинов от дробовика. Пять обойм от автомата. Прилагался и пояс с пятью гранатами. Две осколочные. Две светошумовые и одна дымовая вместе с слезоточивым газом. Внимательно осмотрел снаряжение. Следом забрался в шкаф. Достал два наруча, сшитых с перчатками-кастетами. Выполнено это было из твёрдой кожи. На поверхности наруча – толстые стальные пластины. Шипованные. Кожаные перчатки с обрезанными пальцами. Поверх покрыты стальными пластинами. Небольшие затупленные шипы для большего причинения вреда здоровью.

– Вроде всё, что нужно.

Наткнулся на три пустых небольших кармана и один побольше. Фейт тем временем с интересом наблюдала за своим мужем.

– Оч. хорошо. Пиво. Сигары. Фейт, будь…

Молодая женщина поняла без слов, что нужно делать. Молнией оказалась около холодильника и достала две банки пива.

– «Старый пилот» или «Три космонавта»?

– И то, и то.

– Лови! – крикнула она на радостях. Бросила две банки.

Ловкое движение – и обе банки оказались в руках. «Космонавты» отправились в разгрузку, а «Пилот» остался на кровати. В армейском темпе разгрузка, жилет и наручи оказались на Логане. Фейт, ловко подскочив за спину, помогла одеть его. Словно готовила рыцаря к отправке на войну. Немного погодя посмотрела на мужа влюблёнными глазами. Кейдж сдержанно улыбнулся и посмотрел таким же скупым, но влюблённым взглядом. Не удержавшись, страстно поцеловал и прижал к себе. Однако, не позволяя разыграться молодецкому ветру страсти, отодвинул от себя жену и начал заниматься своими делами. Снарядил оружие и убирал его на свои места. Дробовик занял место на левом плече. На правом повис автомат. На правом бедре расположилась кобура с револьвером.

– Возвращайся скорее, мой герой, – мило и романтично произнесла Фейт.

– Жена, тебе сколько лет?

– Двадцать шесть, а что?

– Романтики лет на пятнадцать.

– А может, я в душе такая. Семейство Окманаков издавна славится своей романтичностью. Я не исключение, – недовольно оправдалась Фейт. Края её глаз немного заблестели.

– Тогда в душе меня надо посадить по статье «развращение малолетних», – усмехнулся Кейдж. Жена учтиво, по-азиатски, улыбнулась, однако про себя подумала – умеешь в душу кучу наложить. Логан почувствовал это.

– Да ладно тебе. Ты что, расстроилась?

– Я в порядке, – настояла на своём Окманак.

– Фейт, твои азиатские сдержанность и упрямство со мной не пройдут. Ты же прекрасно знаешь, что я вижу тебя насквозь. То, что ты себя ведёшь так романтично, это даже хорошо. Я люблю и ценю в тебе искренность и нежность. Ты поддержка для меня. Вторая половинка и спутница жизни. Не дуйся, маленькая, а то лопнешь.

Кейдж говорил искренне, глядя ей в глаза. С усмешкой, но бесстрастной. В душе дул тёплый лёгкий ветер. Душа наполнилась радостью. А сердце светом. Душевные воды так и сияли в лучах радости. Немного погодя Фейт расслабилась, расплылась в искренней улыбке. Следом повисла на шее. Попыталась обнять, однако не вышло. Броня придавала Логану куда больший объём, чем он был на самом деле. Крепко поцеловала и произнесла с надеждой в голосе:

– Возвращайся скорее.

– Вернусь.

В очередной раз крепко обняв жену, вышел из комнаты. Попытался спокойно пройти мимо ужинающих, однако ничего не вышло. Снежана, подскочив из-за стола, подбежала к брату.

– Логан, а ты разве не останешься с нами? – немного расстроенно спросила девчонка.

– Нет, Снежок, не останусь. Работа не ждёт. – Присел на корточки, чтобы была возможность смотреть в глаза сестре.

– А почему? Ты голодный, наверное, – заботливо спросила Снежана.

– Плохих дядей надо наказывать. Я же в полиции работаю.

– Хотя бы сендвич возьми.

Логан мило улыбнулся:

– А давай.

Та быстрыми шагами убежала к столу и взяла два бутерброда. Вручила их брату.

– Спасибо. Я побегу. А то плохие дяди ждать не будут.

– Хорошо. – Девочка поцеловала его в щёку и пошла обратно на своё место. В душе Логана воцарилось небольшое поветрие радости. Свет пронизывал разум.

«То чувство, когда ощущаешь себя в семье. Ощущаешь, что тебя любят. Оч. хорошо. Ничего не скажешь».

Вышел во двор. Быстрыми шагами пошёл к гаражу, попутно прикусывая сендевич и запивая его пивом. Спустившись вниз, подошёл к одному из своих мотоциклов. Уселся. Романтично вздохнул – вспомнил молодость. Свою рок группу. Парней. Немного погодя завёл его. Стал настраивать небольшую магнитолу. Включил записи рок-н-ролла. Наслаждаясь музыкой, доел бутерброд. «Заправил» желудок последними каплями пива. Сбоку от сидения немного позади находилось некое подобие кобуры с четырёхствольным самодельным обрезом. Достал его и проверил. Самодельные патроны на месте. Заглянул в кофры, где томился стратегический запас боеприпасов, в том числе для дробовика.

Убедившись, что всё в порядке, плавно направил мотоцикл прочь из гаража. Выехал и поехал знакомым маршрутом в Портленд. Однако на первом же повороте свернул и поехал в объезд. Через некоторое время путь пролегал через бесконечные выжженные, обезжизненные леса. Временами они сменялись открытыми пространствами. Пепел. Остовы машин. Местами – разбитый асфальт. Вот что попадалось на пути.

Кейдж спокойно смотрел на всё это. Сердце и душа ровно держались на своих местах. В разуме – спокойное безразличное поветрие. Ему было не привыкать к таким картинам войны. Вдобавок ко всему отвлечься от дурных мыслей помогали композиции Элвиса Пресли, Duanne Eddy, Deep Purple и Henry Mancini. Были композиции и потяжелее, например, от групп Rammstein, Korpiklaani и System of a down.

На горизонте показался сам Хацепетов. По левую сторону дороги возвышались огромные горы металлолома. По правую – разбитые постройки в один-два этажа. Немного погодя показался разрушенный парк аттракционов. От колеса обозрения остался лишь один столб. Остальную сталь разобрали на какие-то нужды. От американских горок остались лишь воспоминания в виде заржавевшего железного основания да вагонеток. Те в распотрошённом виде лежали на земле. В других местах то и дело виднелись ржавые, искореженные да рассохшиеся на солнце конструкции. В них всё ещё можно было угадать автодром, лебединую карусель, рогатку, здание, где находилась комната ужаса, и тому подобное. В лучах уходящего солнца смотрелось это особенно печально. Искорёженные конструкции походили на могильные плиты, что стояли над могилами мест, где когда-то кипели детское веселье, безмятежность и радость.

Здесь суровая мужская душа и сердце дрогнули. Налетели ветра тоски, отчаяния, сожаления и боли. Смели спесь суровости, крутизны и неприступности. Невольно всплыли воспоминания из детства. Логан с приятелями любили буквально зависать на американских горках да кататься на автодроме. Они могли часами не слезать с атракционов, не раз и не два проходить комнату страха да соревноваться, кто сильнее ударит молотом и выбьет приз. В те дни в крови, голове и в детской душе так и гуляли ветра беззаботности, свободы, радости. Теперь же детские радостные крики смолкли навсегда. Карусели встали навечно. Их разобрали или разрушили при вторжении. Вспомнился и тот день. Когда упали первые бомбы. Полетели смертоносные снаряды да засвистели пули. Сколько тогда оборвалось детских жизней. Непосредственных. Радостных. Искренних. Чистых и наивных.

Логан обратился к воспоминаниям детства. Увидел себя. Своих парней. Вспомнил то, как ему было весело. Вспомнил свои тогдашние мысли и понял – мало ему тогда для счастья в жизни нужно было. Удрать с уроков да испытать щекочущее чувство захвата духа. Тогда у них это так называлось – не знали, что такое адреналин. Осознал – тогда он был по-настоящему счастлив.

– Кейдж… Когда же ты успел стать таким жёстким, бескомпромиссным и чёрствым типом? Ведь ты же был другим. Впрочем, все мы были другие. Наверное, я душевно отчасти умер. Не знаешь, что лучше. Тогда нас было десять человек. Из них в живых остались только я и Нико. Где остальные… Неизвестно.

Тяжело вздохнул. Снизил скорость до традиционных для города сорока миль, к тому же дорога пошла ухабами. Небольшой город тем временем смотрел на него пустыми, чёрными ледяными глазами – окнами строений. Изуродованных да побитых войной домов. То и дело сквозь цоканье и бреньчанье двигателя слышал скрипы. Удары дерева о дерево. Создавалось такое впечатление, что город просто стонет. Стонет, ибо ранен. Дома побиты осколками и пулями. Разворочены прямыми попаданиями снарядов. Дороги и улицы в воронках. Пляж, что в своё время был излюбленным местом отдыха хацепетовцев и ньюйоркцев, теперь обратился в свалку металлолома. Во времена войны сюда свозили различный лом, а затем, используя рабский труд, разбирали его на полезное и бесполезное. Сердце в очередной раз начало сжиматься при виде всего этого.

– Человеческая небрежность. Последствие – тишина, смерть, – сделал вывод и остановился. Как чувствовал. На связь вышел неизвестный номер. Нажал «принять». Поднёс телефон к уху.

– Доброго вечера. Могу услышать капитана Кейджа?

В этот момент пришло сообщение.

– Одну минуту.

С этими словами начал смотреть сообщение. Пришло от одного из его подопечных. «Мы выехали». Логан спокойно оставил звонок и активировал программу. Посмотрел на карту. Увидел две точки, что были в нескольких километрах от него.

– Очень хорошо. – Вернулся к связи. – Я слушаю. Кто это?

– Говорит капитан Альберто Ди Фуего.

«Ди Фуего. А, понятно. Полицейский тиран», – усмехнулся про себя Кейдж. Вспомнил сериал про колониальную Америку с вымышленными событиями. Ди Фуего был испанским колонизатором и тираном. Жёстко правил Калифорнией.

– Два грузовика на месте, как и было велено. Сами вы где?

– Я на подъездной дороге. Вы где?

– Небольшой рабочий район. Третья дорога.

– Я знаю, где это. Сейчас подъеду.

С этими словами хотел было тронуться в путь, однако прислушался к тишине. Услышал крики недалеко от себя. Моментально направил мотоцикл туда. Обогнул свалку и увидел то, как за небольшой группой из трёх человек гоняться девять людей. Бегло осмотрел их. Те, кто убегал, были облачены в белые рубашки, синие джинсы и зелёные кофты с фирменными знаками, коих он не разглядел. Гнались достаточно крупные люди. На лицах противогазы. Сами затянуты в тугую кожу. Через плечи перекинуты цепи, плети.

– Оч. хорошо. Садомазохистов не хватало.

В этот момент в голову ударил свежий энергичный ветер предвкушения битвы. Неудержимым вихрем подхватил сердце и разум. Вскружил голову, словно в пьяном угаре. Однако разум оставался непреклонным. Чётко следовал догме – в бою разум должен быть ледяным и спокойным. Никаких мыслей. Сосредоточенность и ярое желание победить врагов.

Разогнавшись, подъехал к ним на расстояние выстрела. Мгновенно выхватил из боковой кобуры четырёхствольный дробовик. Едва мотоцикл оказался на расстоянии нескольких метров, нажал на спуск. Грянул громобойный выстрел. Сильная отдача. Два ствола плюнули мощной струёй. Блеснули частицы раскалённого фосфора. Полетела крупная и уродливая дробь. Трое противников свалились на землю. Ещё одного посекло частичками фосфора. Начал дрыгаться от боли. Пытался сбить с себя пламя. Ничего не выходило. Частицы фосфора прожигали одежду. Следом прожигали кожу до костей. Истошно закричал.

Логан убрал оружие и выхватил револьвер. Обернулся и нажал на спуск. Грянул оглушительный выстрел. Полыхнуло огнём тёмное дуло. Огромная, уродливая пуля устремилась навстречу врагу. Следом перевёл на ещё одного недруга и также спустил крючок. Ещё один выстрел. Двое противников повалились на землю. Трое оставшихся врагов, сильно испугавшись, попытались пуститься наутёк.

Трое преследуемых оказались обученными. Едва заслышали выстрелы, свалились на землю и завели руки за голову. Кейдж резко вдарил по тормозам. Моментально развернулся.

– Лежать! Не вздумайте бежать! – крикнул Логан, стараясь переорать двигатель мотоцикла. Следом устремился в погоню за своими противниками, что пытались убежать. Один из них внезапно свалился на землю. Видимо, боль от белого фосфора не давала ему покоя и сразила. Не обращая на него никакого внимания, разогнал мотоцикл и бросился в погоню за убегающими. В очередной раз выхватил револьвер и прицелился по одному из них. Громкий выстрел. Чёрное дуло хромированного револьвера извергло адово пламя и плюнуло большой и уродливой смертью. Пуля мгновенно настигла убегающего врага. Разворотив шейные позвонки и мышцы, буквально оторвала тому голову. Землю окропили многочисленные брызги крови. Второй противник, заметив это, бросился в другую строну. Кейдж продолжил движение. Несмотря на высокую скорость, прицелился по убегающему. Нажал на спуск. Выстрел. Пламенная вспышка. Большая и уродливая пуля воткнулась в человеческое плечо. Разорвала связки, мышцы. Раздробила кости. Рука оказалась на земле. Противник издал дикий крик и повалился на землю.

Кейдж остановился. Заглушил двигатель. Убрал револьвер в кобуру. Достал дробовик. В душе тем временем бушевал вихрь беспощадного желания помочь и защитить. Защитить любой ценой. Жестокость, беспощадность – всё ушло на второй план. Временами Кейдж не думал, что делает. Мыслей в голове словно не было. Его тело жило само по себе. Делало что нужно делать. От скорости и внезапных остановок в голову то и дело ударял адреналин. Неведомая энергия толкала вперёд. Однако как только Логан остановился, это чувство немного прошло. Направился к корчащемуся противнику. Тот трепыхался, словно выброшенная на сушу рыба.

– Что, создание, больно? Вот и мне больно видеть, когда всякая человеческая опухоль на теле нашего общества опускается до низменных инстинктов.

Логан говорил поучающим издевательским голосом. Увидев значок копа, человек в противогазе попытался что-то сказать.

– Ты не смотри на то, что я коп. На таких, как ты, законы не распространяются. Вы дикие. А диких судят по диким законам.

С этими словами отошёл в сторону. Хотел было нажать на спуск. Не вышло. Раздалось человеческое рычание. Обернулся. В этот момент на него попыталось напрыгнуть человекоподобное создание. Машинально выставил руку вперёд. Схватил за горло и сильно сжал. Вторая рука автоматически приставила к животу дробовик. Пальцы сжались. Громобойный выстрел. Адская смесь крупной дроби и частичек фосфора вырвалась из труб. Разворотила нутро. Превратило в кровавое обожжённое месиво. Многочисленные остатки внутренностей, брызги крови оказались на Кейдже. Тёплая кровь залепила глаза. Обожгла. Немного поморщился.

В следующее мгновение раздалось несколько криков. Едва прозрел, увидел восьмерых человек. Чёрные. В противогазах с жёлтыми стёклами. Вооружены арматурой и самодельным оружием. Один вооружён неким подобием щита, что был собран из люка и кусков металла. У другого – щит в виде двери от машины. Одежда представляла собой сборную солянку из холстины и отдельных металлических элементов. Некоторые были облачены в латекс или резину потолще. На одном Логан узрел в качестве одежды водолазный костюм.

– Оч. хорошо. Назревает драка. Два щита. Самые опасные противники, – быстро проанализировал он ситуацию. Поветрие лёгкого безумия начало кружить голову. Кейдж буквально страждал начала боя. Однако, невзирая на это, выкинул из головы все мысли. Весь мир перестал для него существовать. Остался только он и его противники. Их нужно победить.

В следующее мгновение один из противников попытался схватить его за горло. Не вышло. Едва руки врага оказались подле горла Логана, тот левой рукой выхватил нож. Острое лезвие моментально воткнулось во вражий бок. Тот несколько отшатнулся. Кейдж быстро развернулся и полоснул противника по горлу. Тот захрипел. Борясь за жизнь, свалился на землю.

Раздался бешеный крик. На Кейджа устремились два щитоносца. Намеревались сбить с ног. Моментально отошёл в сторону. Те пробежали мимо. Немного погодя завидел несущуюся в его сторону арматуру. Выставил дробовик. Сильный удар. Металлический отзвук. Сразу же схватился за оружие и потянул с силой на себя. Относительно слабый и тощий противник подался на него. Кейдж мгновенно выставил нож. Противник напоролся животом. В этот момент показался ещё один. Попытался накинуться из-за спины. Кейдж сразу развернулся и принял того. Схватил за горло и плечо, сильно ударил о землю. Противник с грохотом оказался на земле. Получил сильный удар ногой по лицу. Мерзкий хруст ломающихся костей. Враг более не шевелился.

В этот момент раздался пронзительный и безумный крик. Враг с проткнутым брюхом, не помня себя от злости, попытался нанести колющий удар. Кейдж подставил под удар живот в броне. Едва нож соприкоснулся с бронёй, как Логан тут же собрал всю силу в спину и кулак. Выбросил руку вперёд, словно выстрелил из пушки. Звук ломающихся костей. Челюсть противника сразу превратилась в кровавую кашу. Тот повалился на землю.

Щитоносцы тем временем в очередной раз начали разбег. Кейдж услышал характерное металлическое бряцание. Схватил одного из противников, что собирался атаковать. Прикрылся тем, как живым щитом. В этот момент щитоносец настиг их. В последнее мгновение Логан отскочил. Щитоносец сильно приложил вражину и побежал по инерции дальше. Кейдж, выхватив второй нож, швырнул в лежащего врага. Мгновенно выхватил револьвер и, прицелившись в спину остановившегося врага, нажал на спуск. Грянул громкий выстрел. Враг успел развернуться. Уродливая пуля проделала в щите-люке огромную дыру. Такая же участь ждала и его носителя. Вольфрамовая пуля с осмиевым сердечником разворотила брюшную стенку. Превратила в фарш внутренности и полетела дальше, вылетев из спины.

В следующий момент подбежал ещё один противник. Попытался нанести удар. Кейдж блокировал удар дробовиком. В следующее мгновение отвёл оружие врага в сторону. Ударил наотмашь по противогазу врага. Стёкла вмиг раскололись. Противник завалился на землю. Начал истошно кричать. Видимо, осколки задели глаза. Недолго думая, подскочил и сильно наступил на лицо. Мерзкий хруст ломающихся под гигантским давлением костей. Немного погодя ещё один противник накинулся с кулаками. Логан мгновенно ударил того в лицо рукояткой дробовика. Швырнул в сторону и начал интенсивно избивать, нанося удары в печень, желудок, солнечное сплетение и грудь. Завершил комбинацию мощным апперкотом в челюсть. Противник завалился на землю.

Последний щитоносец в очередной раз разбежался. Логан устремился тому на встречу. Сконцентрировался на своих способностях. Сконцентрировал внутреннюю энергию в ногах. В последний момент подпрыгнул и двумя ногами нанёс удар в щит. Противник грохнулся на землю. Из-за тяжести снаряжения не мог подняться. Кейдж подскочил к нему. Сильным усилием переправил энергетические токи в кулак. Начал с силой бить в щит. Люк сразу пошёл трещинами. Мгновением погодя разлетелся небольшими осколками в разные стороны. Оставшись без защиты, враг сильно удивился. Немного погодя Кейдж со всей силы ударил врага в челюсть. Сильный хруст сломанных костей. Противник перестал шевелиться, испустив душу.

Кейдж беглым взглядом осмотрелся по сторонам. Искал, нет ли выживших. Однако все восемь противников давно отправились на Страшный суд. Собрал свои ножи, извлекая их из тел убитых. Обтерев об рукав куртки, убрал ножи обратно. Из кармана достал одноразовый тканевый платок. Начал стирать с куртки кровь и остатки человеческого организма, что вылетели наружу под действием чудовищной силы. Подошёл к подросткам. Это были молодые люди, годов пятнадцати. Перепуганные.

– Эй. Вставайте. Всё кончилось, детишки. Вы в безопасности, – доброжелательно и вежливо вымолвил Логан.

– Что вы наделали? Это же «Падальщики».

– Мы просто не заплатили! – Парни начали паниковать.

– С вами я разберусь позже. Теперь быстро направились домой.

– Нас теперь раздавят! – вскрикнула девушка.

Кейджу это надоело. Достал и развернул ксиву.

– Полиция. Специальный отдел. Капитан Логан Кейдж. Повторю вежливо – пожалуйста, уходите из опасного района. Мы разберёмся с бандитами.

– Вы хоть понимаете, что вы наделали? – продолжила истерить девушка. Парни пытались сдерживаться, но в их глазах был гнев.

– Вы препятствуете властям? Отказываемся выполнять приказ сотрудника полиции при исполнении? – включил наглость Кейдж.

– Пошли, Сара. Это полиция. Лучше не шутить. – Парни пришли в себя, а девушка всё паниковала.

Немного погодя по дороге проехало два фургона. Подростки нехотя отправились прочь. Внимательно проводил взглядом. Увидел два знакомых лица.

– Оч. хорошо. Пора за дело.

Позвонил на незнакомый номер.

– Капитан Ди Фуего слушает.

– Капитан Кейдж говорит. Наши объекты направляются по основной дороге. Незаметно садимся на хвост. Как поняли?

– Вас поняли. Едем. Как нам вас узнать?

– Я на байкерском мотоцикле. Чёрная куртка и бандана.

– Отлично. Едем за вами.

– Связь не выключаем. Держим.

С этими словами осторожно и не спеша поехал за подозреваемыми. Сосредоточился на задании. Посмотрел в зеркало заднего вида. Увидел два фургона, замаскированных под фургоны телевидения. Причём один из них принадлежал каналу, коего уже не было в «живых». Немного погодя доехали до Кингстона.

Во время войны Кингстон был поделён на три условные зоны. Первая зона – «Выжившие», где влачили существование те, кто остался за пределами юрисдикции армии Империи. Вторая зона – «Чёрная земля». Названа так из-за пепла, что осел в результате длительных бомбёжек и пожаров. Третья зона – «Кровавый янтарь».

В лабораториях Америки до войны было создано особое вещество. Изначально находящееся в газообразном состоянии, оно распылялось в воздух и моментально затвердевало, заключая в свои липкие объятия всё то, что попало в него. Однако, несмотря на зловещесть всего этого, все те, кто попадали в эту субстанцию, оставались живы. Впадали в состояние стазиса. В этом состоянии время для человека останавливается. Останавливаются и все биологические процессы. Разработано это вещество было как оружие. Последний довод для того, чтобы остановить наступление противников. Таким образом, в «красном тумане» оказалась целая армия, что наступала с севера. Немного погодя на горизонте показался купол красного цвета, что возвышался над обшарпанными заколоченными домами.

Через некоторое время въехали в первую зону. Дома здесь были практически все однотипными. Двухэтажные. Деревянные. С острыми крышами. Попадались кирпичные. Не было ни одного целого фасада, либо все были испещрены пулями. В некоторых находились неразорвавшиеся снаряды. На разбитых бомбами улицах попадались уничтоженные и развороченные «Абрамсы» и немецкие «Леопарды». В некоторых руинах виделись остатки авиатехники. Вертолёты, хвосты истребителей.

Кейдж сосредоточился на фургоне и ничего не замечал. Было не до морального упадка и опустошения. Немного погодя фургоны остановились около кирпичного опалённого здания. На крыше оного изящно «разлеглась» покорёженная «Кобра». Фургоны скрылись в здании.

– Оч. хорошо. Ди Фуего, оставайтесь подле главного входа. Я обойду здание. – С этими словами вынул дробовик. Перезарядил его и осторожно пошёл прочь.

Кейдж стал похож на хищника, охотившегося в джунглях. Ступал осторожно. Посматривал по сторонам в поисках неприятностей. Прислушивался. Кругом царила мёртвая тишина. Все выжившие, что смогли дожить до победы, теперь находились в городе. Пригород пустовал. Брошенные одинаковые дома то и дело смотрели на него своими тёмными окнами-глазами. Стонали скрипами. Ветер завывал в покинутых комнатах.

Логан подобрался к заднему входу. Осторожно ступил на небольшой пандус. Припал ухом к железной перегородке. Стал вслушиваться. Гангстеры тем временем обсуждали условия сделки и поставки наркотиков как в Нью-Йорк, так и в Чикаго.

– Внимание, вторая группа. Ко мне. К задней двери. Осторожно и тихо.

– Есть.

Стал ожидать прибытия группы. Десяток тяжело бронированных человек со щитами и касками в скором времени подошли к нему.

– Сержант Крюгер. Командуйте.

Кейдж в очередной раз припал ухом к двери и стал слушать. Гангстеры тем временем что-то напряжённо начали обсуждать. Кейдж почувствовал сильное напряжение. Воздух буквально наэлектризовался. Внезапно всё затихло.

– Вторая группа, готовьтесь к штурму. Доложить о готовности, – спокойно отдал приказ Кейдж.

– Есть.

– Приступайте к минированию.

Немного погодя двое бойцов начали закладывать небольшие заряды. В мгновение ока всё было сделано.

– Готово.

– Занимайте позиции. Ожидайте команды.

– Выполняем. Ещё одно мгновение – готовы к штурму, – отчиталась вторая группа.

Логан посмотрел на командира. Тот показал большим пальцем вверх. Не колеблясь, Кейдж отдал приказ – начать штурм. Громыхнуло четыре взрыва. Лёгкая вспышка. Десять человек моментально ворвались в плохо освещённое помещение. Кейдж нырнул за ними, сохраняя полное спокойствие. Однако холодные беснующиеся ветра тревог то и дело трепали сердце и душу. Пытались спутать мысли. Заставить впасть в небольшую панику. Однако мозг выстроил непробиваемую эмоциональную стену и безжалостно разбивал ветры о себя.

Немного погодя бегло присмотрелся к помещению. Сразу нашёл противников. Пять человек стояли в окружении пятнадцати людей с оружием.

– Полиция! Вы окружены! Никому не двигаться!

В этот момент семеро человек из окружения главных гангстеров достали скрытые пистолеты и наставили их на противников. Повисло напряжение. Сальваторе, что был самым старшим из них, скривился в гримасе ярости.

– Вот ты и попался.

Гангстеры были на удивление сговорчивыми людьми. Понимали – всемером против семнадцати окруживших людей не выстоять. Однако Логана это несколько напрягало. Он не верил им. Тёмный туман сомнения надвинулся на разум. Начал искать глазами какие-нибудь следы засады или других неприятностей. Однако их не было. Полицейские тем временем скрутили семерых гангстеров и стали знакомиться с теми, кто был под прикрытием.

Логан пока что знакомиться не собирался. Ему нужно было развеять тёмный туман сомнения, что окутал его разум. Тем временем всех подозреваемых вывели наружу. Дурное предчувствие не покидало Кейджа. Словно буром, сверлило насквозь душу и сердце.

Спокойно подошли к фургонам. В следующее мгновение среди развалин домов увидел едва заметный проблеск оптического прицела.

– Снайпер! На землю! – крикнул он.

В то же мгновение прогремел мощный взрыв. Тёплый душ из кишок и крови обрызгал с головы до ног Кейджа и двух полицейских, что вели подозреваемого. Однако Логан, в отличие от других, не растерялся. Быстро ринулся к дому, где якобы засел снайпер. Не успел подумать о том, что он лёгкая мишень. Однако на всякий случай машинально петлял из стороны в сторону.

– Кейдж!

– Я за снайпером! – крикнул он, убегая со скоростью урагана.

– Твою мать! Сальваторе! – По всей видимости, кровь и остатки разлетевшихся внутренностей принадлежали ему. Мгновенно преодолел небольшую площадь и бросился к полуразрушенному дому, держа наизготовке четырёхстволку. Ворвался в маленькую замусоренную прихожую. Справа от себя приметил лестницу. Полез по ней наверх. Наверху небольшая площадь. Три двери. Быстрым взглядом пробежался по внутреннему пространству. Ни души.

– Куда он делся?

Немного погодя вошёл в одно из помещений и увидел чёрную тень, что плавно скользила по внутреннему двору. Через мгновение тень словно почувствовала чей-то взор и бросила дымовую гранату. Густой дым в одночасье заволок двор. Кейдж глазами вгрызался в чёрный мрак дыма.

Однако ничего не видел. Дым был настолько густым, что убил всякие надежды разглядеть кого-нибудь за ним.

– Шиноби. Их почерк. Возможно, китайского происхождения. Выходец из триады – любят убивать жесотко и показательно, – сделал он вывод и пошёл прочь. Вернулся к своим полицейским, что ждали его около фургонов.

– Капитан Кейдж?

– Снайпер ушёл. Пустил густой дым и скрылся где-то в кварталах. Бегает быстро. Владеет паркуром и, по всей видимости, знает эти места.

Кейдж немного соврал. Неизвестный солдат хоть и не показывал мастерство паркура, но Кейдж понимал – шиноби отлично владели мастерством паркура и славились отличным знанием местности.

– Значит, у нас мститель-одиночка. Причём, скорее всего, не просто шиноби, а выходец из триады.

Взрывом разметало все внутренности Сальваторе. Целыми остались только низ живота и ноги.

– Нашли следы взрывного устройства? – деловито спросил Кейдж.

– Нет. Ничего. Словно взорвался изнутри, а взрывчатка испарилась.

– Звуков выстрелов не было. Возможно, стреляли из оружия с глушителем, но таких разрывных пуль нет. Вернее, есть, но тогда бы потребовалось крупнокалиберное оружие. Это очень громоздкое вооружение. С ним особо не попрыгаешь. Не говоря уже о том, чтобы бегать. Да и крупнокалиберные винтовки – это не оружие Шиноби. Это, скорее всего, стрела, начинённая взрывчаткой.

– Возможно, и так. Посмотрим, что скажут криминалисты. Нам нужно ехать. Стоим тут, как на подиуме, – недовольно сказал Ди Фуего и что-то бросил неразборчиво на испанском языке. – Сейчас едем в участок, – завершил он свои ругательства.

Сели по машинам, отправились в путь. Чувство тревоги не покидало Кейджа на протяжении всей дороги. Въехали на территорию города. Кейдж тревожно начал смотреть по сторонам. Выглядывал в тёмные окна. На душе было неспокойно. Одну руку то и дело пытался держать на дробовике, но было неудобно управлять машиной. Холодные беснующиеся ветра тревоги превратились в смерчи. Пытались вскружить сердце, душу и разум. Если душу удалось встрясти, заставить похолодеть конечности, сердце биться и перекачивать леденелую кровь, то разум по-прежнему оставался холоден и твёрд. Постоянно анализировал обстановку и ждал подвоха. В скором времени Логан заметил в нескольких оконных проёмах тёмно-жёлтые отблески линз противогазов.

– Неприятности на три часа, – бросил в телефон Кейдж. В следующий момент неприятности не заставили себя ждать. Когда фургоны практически выехали из города, в сторону ведущей машины полетел заряд РПГ. Приглушённый взрыв. Дым. Заблестели огненные вспышки выстрелов. Застрекотали автоматные очереди. Засвистели пули. Зазвенели рикошеты. Кейдж машинально пригнулся, едва услышал симфонию смерти.

– Нас атакуют! Противник на девять и три часа!

Начали раздаваться многочисленные выстрелы. Крики полицейских. Однако те не растерялись. Люди со щитами организовали небольшую коробку, куда поместились бойцы без щитов. В какой-то момент щиты раскрывались, те давали короткие очереди и снова прятались. Кейдж остался не у дел.

Он заметил – из дома напротив него начали высыпать люди в противогазах. Выждав небольшой промежуток времени, быстро высунулся и дал залп из всех четырёх стволов. Грянул гром-выстрел. Огненная вспышка. Многочисленные блики белого фосфора. Трое человек, что бежали впереди, практически превратились в кровавую кашу. Пятеро других просто посекло дробью и фосфором. Однако этого хватило, чтобы сбить их с ног и привести в полную небоеспособность. Остальные отшатнулись и запаниковали. Кейдж быстро отложил дробовик и достал автомат. Практически не различая между собой противников, начал стрелять короткими очередями.

Противники один за другим стали падать на разбитый асфальт. Сказалось узкое пространство дверного проёма. Едва Кейдж убивал одного противника – на его место вставал другой. Следом третий. Конвейер смерти. Однако враги, что были на верхних этажах, и наступающие со свалки продолжали вести шквальный огонь. Полицейские тем временем решили пойти в атаку на тех, кто наступал со стороны свалки.

– Кейдж, прикрой нас огнём! Мы в атаку на три часа!

– Понял вас. Конечно. Кейджам самое сложное.

С этими словами пригнулся. Пули то и дело свистели над головой. Немного погодя снова высунулся и дал длинную очередь по оставшимся на входе врагам. Те сразу отступили. Считанные мгновения – и патроны кончились. Автомат плюнул тремя трассирующими пулями и издал щелчок. Сказал – извини, патронов нет. Мгновенно вытащил магазин и вставил другой. Быстрое клацанье затвора. В очередной раз высунулся из-за укрытия и начал стрелять на подавление. Противников практически не видел. Изредка мелькали чёрные силуэты во тьме дома да вспышки выстрелов. В голову ударил адреналин. Разум полностью очистился от мыслей. Мысль в голове была только одна – победить. Да и та была вытеснена сильным ветром, что придавал сил и толкал вперёд.

Немного погодя заметил, что противники перестали по нему стрелять. Активно стреляли по полицейским. Попытался воспользоваться моментом. Не вышло.

Из соседнего дома, что расположился рядом, грянули многочисленные выстрелы на подавление. Пули то и дело вонзались в мотоцикл, но броня надёжно укрывала его от вражеских пуль, не причиняя агрегатам никакого вреда. То же самое было и с колёсами. Кейдж, не думая, сорвал из разгрузки гранату и, приблизительно прикинув, откуда стреляли, швырнул. Следом полетела вторая. Несколько мгновений спустя раздался приглушённый взрыв. Дом мгновенно опустился на уровень асфальта. В воздух поднялись тонны строительной пыли. Загородили стрелявшим обзор. Кейдж, задержав дыхание под покровом облака пыли, вбежал в помещение, где засела небольшая группа врагов. Оказался в тёмной гостиной, где пахло прелым запахом разложения. Моментально сменил автомат на дробовик. Осмотрелся. Услышал несколько протяжных воплей. В следующее мгновение откуда-то сверху свалился человек в противогазе с самодельным топором наперевес. Руки сами нажали на спуск. Яркая вспышка. Оглушительный выстрел. Противник сразу же свалился на землю. Послышался шорох сбоку. Враз повернулся и нажал на спуск. Снова выстрел.

– Нас атакуют! – прокричал кто-то сверху шипящим звуком. Немного погодя с лестницы покатились динамитные шашки. Кейдж, узрев их, мгновенно выбежал наружу. В следующий момент прогремел мощный взрыв. Необузданная сила нитроглицерина оказалась крайне сильной. Второй этаж с ярой энергией, дьявольским и безумным шумом переехал на первый. С ещё большим энтузиазмом и «радостными» воплями переехали вниз бойцы. Судя по крикам и воплям, они были очень удивлены таким фактом.

– Оч. хорошо. Вот что делает с людьми неправильное планирование, – пошутил Кейдж и стал ждать дальнейшего развития событий. Позади продолжали раздаваться многочисленные выстрелы. Послышались и звуки рукопашной драки. Однако всё постепенно начало стихать.

В следующий момент на него выбежал достаточно массивный человек в военном противогазе. На лице металлическая маска. Холщовая накидка. Многочисленные шипы, торчащие из шлема. В руках самодельная дубина. Тот вопил. Неистовствовал. Рычал.

– А вот и главарь. Круто, что тут скажешь. – С этими словами Логан запустил руку в мотоциклетные кофры. Нащупал четыре патрона. Начал быстро перезаряжать четырёхствольный дробовик.

Немного погодя большой босс подбежал к нему. Попытался нанести мощный удар массивной дубиной. Не вышло. Кейдж в последний момент увернулся. Резкий отзвук. Искры. Кейдж немного отпрыгнул в сторону. Сразу оказался у того за спиной и привёл в действие свою четырёхствольную машину смерти. Громкий раскатистый выстрел. Вопль громадного парня. Ещё большее удивление пронзило Логана, когда враг практически не шелохнулся. Однако белый фосфор и невыносимая боль сделали своё дело. Фосфор начал прожигать одежду и толстую кожу.

В какой-то момент гигантский человек развернулся. Хотел было нанести очередной удар. В тот же миг прилетело две тихих смерти. Тяжёлые арбалетные болты вонзились в жёлтые стёкла противогаза. Противник завопил. Кейдж машинально отпрыгнул назад. В то же мгновение раздался глухой взрыв. В воздух разлетелись многочисленные обломки черепа и противогаза, брызги мозговой жидкости. Брызжа кровью, тело грохнулось на пол.

Кейдж произошедшему удивляться не стал. Он давно понял, что ему кто-то помогает. Вот только кто – не знал. Однако, как говорилось раньше, подозревал, что это его жена. Посмотрел в сторону полицейских. Те к этому времени расправились со своими противниками и двигались к нему. Логан осмотрелся по сторонам. Ночь постепенно спустилась на город. Стало достаточно прохладно. Повисла мёртвая тишина. Немного погодя подошли спецназовцы.

– Ты цел, Кейдж? – спросил Ди Фуего.

– Куда я денусь. Говорят, что эти парни в противогазах – «Падальщики». Что-нибудь знаете про них?

– Нет. Скорее всего, одичавшие и свихнувшиеся люди, коих много в неохраняемых и незаселённых пригородах. Возможно, сбежавшие пациенты психиатрических лечебниц, как довоенных, так и военных. Какие-то оборванцы. Однако они достаточно примитивны. Убей главаря – остальные разбегуться.

– Преступники наши где?

– Все до единого погибли в перестрелке. Попытались сбежать. Однако пули этих дикарей быстрее. Но есть небольшие странности.

– Какие?

– Я отчётливо слышал снайперский выстрел. И не один. Судя по звуку, винтовка крупнокалиберная. Да и характер повреждений… Оторванные конечности да вывернутые куски мяса.

– Круто. У нас есть два невидимых покровителя, и мы не знаем, кто они. Очень хорошо.

– Поехали отсюда, – оборвал недовольство Ди Фуего.

– Поддерживаю.

В очередной раз тронулись в путь. Благополучно вернулись в участок. Потом разъехались по домам. На следующий день рано утром Кейдж вместе с «Красными черепами» наведался в Хацепетовскую академию. Походили. Поспрашивали, что происходит в здешних местах. Как оказалось, пригород держала некая банда «Падальщики». Люди, что немного обезумели от войны и ЭМИ. Священным местом для них была как раз свалка. Те ребята и девчонка, за коими они гнались, как выяснилось потом, просто нарушили некие границы. О деятельности банды мало что известно. Выяснили только то, что они утаскивают нарушителей куда-то в дома. И тех больше никто не видит.

«Красные черепа» вместе с несколькими десятками тяжело вооружённых полицейских провели глобальную чистку всего Хацепетова. Нашли с два десятка убитых «Падальщиков». Все поголовно с простреленными головами. Пули снайперские. Самодельные. Некоторые дикари были сражены арбалетными болтами. Такими же болтами были сражены и террористы, захватившие школу. Кейдж говорил – это один и тот же человек или группа людей. Стали пытаться расследовать вопрос. Резонно начали с академии. Логан подозревал, что работники академии что-то скрывают.

Подозревал не напрасно. Провели обыск. Нашли три хорошо спрятанных винтовки. Самодельные, сделанные буквально в школьном кабинете труда. Пули изготавливались там же, как и патроны. У всех работников сняли отпечатки пальцев. Выяснили, кто были стрелками. Восемь преподавателей. Три женщины и пятеро мужчин. Все молодые. От 25 до 35 лет. Знали друг друга с малых лет, так как учились и воспитывались в этой академии. Совпал и круг интересов. Отправились в армию. Записались в армейские партизанские подразделения, в коих и прослужили всю войну. Специализация была самая распространённая – снайпер. Почему самая распространённая? Тогда среди партизан говорили, что снайпер – это охотник. Охотник за головами офицеров Империи. Так оно и получалось. Партизанские снайперы наносили удар в самых неожиданных местах и уходили в небытие. Так и теперь. Нужно было защитить детей от возможных набегов.

Вчера, как выяснилось, был отличный шанс. После того, как полицейские перебили основную часть дикарей, оставалось убить оставшихся. Именно это они и сделали. С какой целью? Всё просто. Защищали детей. Но закон был глух. Формально они имели права защищать свою землю. Но их земля – это территория школы. Убийство было за пределами. Отсюда следствие – закон нарушили. Статья – массовое убийство. Изготовление и хранение незарегистрированного оружия. Сидеть пришлось бы пожизненно.

Кейдж и «Красные черепа» оказались в интересной ситуации. Перед ними встал вопрос – что делать? Информация о происходящем в школе была известна только им. Все улики, вещественные доказательства могли исчезнуть. Сначала вынесли на общее голосование вопрос, как поступить – по закону или справедливости. Все понимали – эти люди взяли оружие в руки для того, чтобы защитить своих людей. Вверенных им детей. Логан и «Красные черепа» понимали – жизнь ребёнка нужно оберегать любой ценой. Для них жизнь детей, пусть и чужих, была едва ли не священна. Как ни крути, это будущее нации. Их воспитание и защита целиком и полностью лежит на плечах взрослых. Те фактически выполняли свой гражданский долг. Решили пойти на небольшой сговор, дабы отплатить этим людям за их поступки.

Чтобы никого не осудили, «Красные черепа» и Кейдж как исполняющий обязанности командира группы взяли ответственность за массовые убийства на себя. Группу снайперов они призвали на месте. Те попали под право призыва и ответственность за их действиях лежит на ашера. А те обладали исключительными правами. Винтовки и патроны якобы изготовили по прямому приказу Кейджа. Кейдж сам показал и рассказал, как изготовить порох и пули. А также как изготовить винтовки и простой оптический прицел. Слова Логана подтвердили все восемь человек. На том и решили. Провели независимое расследование, ибо на этом настоял сам Логан, дабы ни у кого не возникло подозрения, что он или «Красные черепа» соврали или что-то утаили. Независимое следствие показало, что во всём были виновны «Красные черепа». Так как «Красные черепа» и возглавляющий их Кейдж особая государственная единица – специальная служба, то никаких вопросов не возникло. Так всё дело и замяли.

Однако оставался только один вопрос – кто же был тем самым загадочным шиноби? Логан подозревал в этом свою жену. Однако прямых улик не было. Камеры видеонаблюдения в доме показывали – никто никуда не отлучался. Сама Фейт во время расследования была дома. Взрывчатые стрелы были на местах. Всё было учтено и соответствовало тому, что было на бумаге и в действительности. Однако было небольшое несоответствие. Нанитовый материал в её костюме постепенно заканчивался. Для обвинения этого было мало. Фейт любила перестраивать свою форму, как ей хотелось. На это тоже шёл наноматериал. Расследование зашло в тупик. Но сердце подсказывало – это она. Но как доказать, Логан не знал. Впрочем, у полиции ничего не было. А любящее сердце мужа так и подсказывало – это твоя половинка тебе помогает. На том Кейдж и решил – оставить всё как есть. В скором времени должен был вернуться Ник. А следом за ним должны были приехать и новые проблемы, приключения и дела.

Глава XX. Разведка боем

Наутро в дверь постучали. Однако Аня с подростковой непосредственностью и ленью отмахнулась сквозь сон, пробурчала:

– Ник, уходи со своим подъёмом. Дай поспать.

– Сестрёнка! Просыпайся! Утро уже! Пора действовать, – радостно кричала за дверью Таня. Заслышав радостный голос родной сестры, Аня буквально подскочила с места и открыла дверь.

Таня была одета в полное боевое снаряжение джагерхора пополам с человеческим. Джагерхоровская броня Лэтче поверх обычной человеческой одежды. Полный набор инопланетного оружия – ножи на запястье, копьё, фотонно-протонный пистолет, копьемёт, плазмомёт, диск, сетевой пистолет и бомбы.

– Сестрёнка, ты проснулась? – удивилась искренне Анна, ещё не до конца отойдя ото сна.

– Да. А ты?

– Мне нужно только одеться, и всё.

– Отлично. Бери всё, только джагерхоровское снаряжение. Людская экипировка нам не пригодится, так сказать.

– А почему нам не понадобится людское снаряжение? – удивилась Анна.

– Нужно разведать два места. Каких, узнаешь по дороге.

– Замётано.

Сестра закрыла дверь. Аня моментально подскочила к шкафу и, достав зелёно-розовую кофту, надела на себя. Немного погодя начала облачаться в позолоченную броню. В отличие от других, этот костюм был изящнее и утонченнее. Смотрелся легче, чем остальные. Позолоченные простые наплечники без каких-либо изысков, кираса, штаны, по сути поделённые на три части. Первая часть защищала бёдра и особо чувствительные органы пониже пояса. Набедренные металлические повязки защищали ляжки. Длинные поножи в виде ботфорт защищали ноги. На лицо – стандартная маска, служившая одновременно шлемом и собственно маской. Джагерхоровское снаряжение было таким же, как и у Тани.

Быстро облачилась, выскочила наружу. Несколько мгновений – и вышли из дома. Преодолев пару поворотов, вышли к дороге. Направились вдоль неё. Шли молча. Таня не спешила раскрывать планы. Вела себя как законнорожденная Цукерман.

Пройдя некоторое расстояние среди домов, вышли к развилке. Налево дорога уходила вдаль, к заводским трубам. В той же стороне находился бывший завод электроники, что так и не достроили, а также один из крупных рынков района. Теперь это были всего лишь пустые, разворованные мародёрами, обезлюдевшие постройки. Направо по дороге можно было также попасть к бывшему кафе, хозяйственному магазину, парикмахерской и большому продуктовому магазину. Вдоль дороги стояли многочисленные серые, местами почерневшие дома.

Пошли направо. Картина не менялась. Разбитый асфальт. Ржавые трамвайные пути. Безжизненные, обескровленные дома. Серые, почерневшие, словно могильные плиты, они возвышались над теми, кто несколько лет назад в дни инфекции положил свои жизни на алтарь безумного эксперимента. Стояла абсолютная тишина. Мёртвая, забвенная. Ни птица, ни даже ветер не нарушали её. Анна начала чувствовать себя не очень уютно. Временами становилось не по себе.

На разум стали наплывать удручающие мысли. Пусть она не помнила этих мест. Не помнила того, как здесь кипела жизнь. Широкий проспект, в шесть полос. Посреди трамвайные пути. Машины то и дело мчались, неся своих водителей на работу или, наоборот, домой. Множество людей ходили туда-сюда по своим делам. По утрам подростки спешили в школу.

Теперь вместо людей изредка ходили патрульные бойцы. Ездила военная техника. Иногда бывали перестрелки – между мародёрами, враждующими группировками. Но большую часть времени здесь царило безлюдье. Тишина. Мёртвые дома смотрели на происходящее пустыми, наполненными чёрным безразличием окнами. Обезжизненные. Страшные. Временами из тёмных недр покинутых жилищ доносился вой ветра. Скрип дверей. Грохот падающей мебели.

Дошли до поворота направо. Взгляд охотников привлёкло некогда жёлтое здание универсама. Двухэтажное приземистое здание с обрушенной крышей. Заметили три человеческих силуэта, что не спеша подошли к одному из входов и зашли в здание.

– Ты это видела? – внезапно спросила Таня.

– Три человека на четыре часа.

– Идём проверим. Активировать маскировку.

– Выполняю.

В душевных водах Анны начали подниматься прохладные и щекочущие воды охотничьего азарта. Мозг постепенно стал сходить с ума, однако здравый смысл судил иначе. Мгновенно загнал мысли в нужное русло.

Пройдя сотню-две метров, очутились около заброшенного здания. Перед магазином некогда находилась небольшая игровая зона. Пластиковые качели практически идеально сохранились. Ржавые лесенки проржавели насквозь – в любой момент могли осыпаться. Пластиковые лошадки и машинки некогда стояли на больших пружинах. Пружины благополучно заржавели и, не выдержав веса, лопнули. Аттракционы оказались навсегда прикованными к земле. Что до самого магазина, то некогда здание было обито пластиком синего и жёлтого цвета. Теперь весь пластик в пыли и дождевой грязи лежал у фундамента. Бетон весь пропитался плесенью и грибком. Почернел. Крошился. Осыпался. От стёкол на входных дверях, как, впрочем, и от самих дверей остались только воспоминания.

– Активировать тепловое зрение.

Перед глазами в синих цветах предстало нутро магазина. Огромный зал, заполненный перевёрнутыми стеллажами, прилавками, холодильниками. Местами виднелись остатки бывших товаров. Пластиковые изделия, мыло, порошки. На полу разглядели стреляные гильзы. Подняв голову, узрели многочисленные дыры, в коих виднелось серо-голубое небо.

– Запустим сканирование. Посмотрим, где они.

С этими словами запустили сканирование на предмет жизнедеятельности. Сканер моментально выдал двенадцать человеческих вооружённых сигнатур. Люди что-то искали, о чём-то переговаривались.

– Двенадцать противников с девяти до трёх часов[27].

– Каков план, сестрёнка?

– Разделимся. Ты направо, а я налево. Действуем тихо. Не вызывая паники среди людей. На всю операцию десять минут, – зашептала деловитым тоном Таня.

– Замётано. Это называется «Призрак». Из небытия вышел, убил, в небытиё ушёл.

– Отлично. Больше, чем нужно.

Аня в очередной раз почувствовала, как начинает разыгрываться охотничий инстинкт. Дёсна стало медленно сводить, словно выпила кислого. В солнечном сплетении формировались приятные мурашки. В голове то и дело возникала мысль поскорее начать.

– Начали.

С этими словами разошлись в разные стороны. Пытаясь сохранять спокойствие, Анна, узрев большую пробоину в стене, направилась туда. Осторожно заглянула. В небольшом техническом помещении рыскали два человека. Словно стервятники, высматривали добычу. О чём-то ругались. Анна прислушалась повнимательнее. Враги то и дело вспоминали абстрактную мать и всё время посылали кого-то в то место, на коем обычно сидят. В какой-то момент один из них вышел прочь. Второй закурил. Аня, сдерживая развивающийся инстинкт, осторожно пролезла в дыру и стала осторожно ступать по кафельному полу. Приходилось одним глазом смотреть на пол, вторым на врага. Пол был ненадёжным. Кафель давным-давно потерял сцепление с полом и издавал нежелательные звуки. Однако ашера умела ставить ноги таким образом, чтобы ступать бесшумно.

Враг тем временем расслабился. Пыхтел, как паровоз. Подкралась к нему. Сконцентрировалась и с силой ударила по спине. От удара сместился шестой позвонок. Мерзкий хруст. Противник издал сдавленный вздох и завалился.

– Минус один, – бросила Аня в рацию. В этот момент почувствовала опасность. Острая боль в спинном мозгу, что плавно перешла в голову. Перед глазами пронеслось видение – в комнату зашёл напарник устранённого врага и поднял тревогу своим криком. В следующее мгновение дверь со скрипом начала отворяться. Немного погодя показался красно-жёлтый силуэт. Резкое движение руки. Моментально выхватила метательный нож. Хлёсткий замах. Блеск стали. Мгновением погодя раздался хрип противника. Нож угодил тому в горло. Потекла небольшая струйка крови, устремилась вниз. Враг выпучил глаза и опустился на пол с небольшим отзвуком. Быстрыми движениями собрала ножи.

– У меня минус два.

Немного погодя Таня отрапортовала о гибели троих противников. Расслабляться долго не пришлось. Очередное предчувствие опасности пронзило спинной мозг. В голове разом возникло видение – двое противников, что-то услышав, направились к Анне. Цукерман, сохраняя полное спокойствие, начала просчитывать возможные действия врагов. Моментально взвесив все за и против, быстро оттащила тела убитых в дальний угол с глаз подальше. Немного присыпала их коробками и прочим хламом. Тем временем Таня доложила о смерти ещё одного.

– Шесть врагов, – сказала Аня, спрятавшись около дверного наличника. Дверь распахнулась, прикрыв ашера от посторонних глаз.

– Здесь это было, – тревожно бросил один из вошедших. Ашера чувствовала напряжение в воздухе. Нервы противников постепенно начали натягиваться, словно тросы, на коих подвешен груз.

– Тебе показалось, – недовольно оборвал напарник.

– Нет, не показалось. Я слышал…

Второй начал выходить из себя, а затем переменил настрой:

– Погоди. А где Юрик и Вован?

– Не знаю. Они вроде пошли сюда, – пожал плечами первый.

– Странно. Может быть, ушли покурить. Ладно, пошли отсюда.

Противники расслабились. Видимо, пришли к выводу, что им показалось. Немного погодя дверь со скрипом начала закрываться. В последний момент Аня тенью плавно прошмыгнула в небольшой коридор. В мгновение ока выхватила ножи. Хлёсткий замах. Проблеск отточенной стали. Едва слышимый свист разящего воздух клинка. Противный отзвук проникающего в шею лезвия. Противники не поняли, что и произошло. Лезвия моментально сместили шейные позвонки и разорвали спиной мозг. Мгновенная смерть. Свалились на пол.

– Ещё минус два, – отрапортовала Аня, доставая из тел убитых ножи.

– Сестрёнка, к тебе направляются три человека. Спокойные. Ничего не подозревают. Через три минуты у тебя.

– Поняла.

Внезапно в рации послышался мерзкий хруст.

– У меня минус один.

– Замётано. Ещё трое у меня.

С этими словами стала осматриваться по сторонам. Пыталась найти признаки жизни. Нашла троих оставшихся в живых. Те спокойно и непринуждённо направились прочь из магазина. Аня была очень удивлена происходящим. Смотря под ноги, осторожно направилась обратно. Шла тем же путём, что и пришла. Вышла в торговый зал. Противники прибыли на крыльцо и стали чего-то ожидать. Внезапно почувствовала тревогу. Душевные воды снова начали тревожно бурлить. Вздыбились большими волнами, обрушились на разум. Разум в очередной раз выстроил эмоциональную дамбу. Внезапно спиной мозг пронзило, словно колом. Перед глазами возникло видение того, как к крыльцу подъезжает грузовик. Несколько человек высаживаются и отправляются в недра магазина.

– Таня, на связь.

– Слушаю.

– У нас проблема. К нам направляется грузовик с подкреплением. Противники что-то задумали, – немного тревожным голосом заговорила Цукерман.

– Беда. Где ты есть?

– Недалеко от входа. Немного левее. Рядом со мной два холодильника друг на друге.

– Поняла. Я сейчас буду. Жди.

– Замётано.

Анна продолжила наблюдать за людьми. Те чувствовали себя весьма уверенно. Ничего не боялись и выжидали. Вооружены знаменитыми «Калашами». Обычные автоматы, без каких-либо излишеств.

– В том грузовике десять человек. Продолжаем операцию «Призрак», – сказала неожиданно подошедшая Татьяна. Анна не стала спрашивать, откуда сестра знает про количество людей. Понимала, Таня – прозревшая ашера. Прозревшие ашера получали, так сказать, посылки из инфополя. Это могла быть информация, коя позволит найти ответы на вопросы. Решение проблемы. А могло быть предупреждение. В зависимости от того, в какой ситуации находилась ашера и что ей нужно, такое видение и видела. Таня, по всей видимости, задалась вопросом, сколько же там людей. На что и получила предупреждение.

– План такой – мы устраняем по-тихому этих людей. После взрываем грузовик и уходим. Своих я предупрежу о том, что это была я.

– Замётано, – спокойно ответила Таня.

Охотничий инстинкт тем временем не давал покоя. Мурашки плавно растеклись по всем нервным узлам. Дёсна всё больше и больше сводило кислым. Как только мурашки растеклись, начало словно бить электрическим током. В голове появлялось всё большее и большее желание убивать. Однако разум упорно продолжал сопротивляться телу, не давая вольностей.

«Чтобы мне так летать! Не сейчас», – думала про себя. Подошли к выходу.

– Нож в центр по счёту три. Потом наскок на двоих.

Аня просто кивнула. Возражать не стала, несмотря на то, что она могла кинуть три ножа и разом убить троих. Младшая Цукерман начала разгибать пальцы. Как только их оказалось три, Аня выхватила нож. Хлёсткий замах. Разящий воздух отзвук. Нож плавно воткнулся в шею противника. Тот сразу завалился на землю. В следующее мгновение противники развернулись. Вытаращили глаза от ужаса, ибо не понимали, что произошло. В то же мгновение ашера согнули ноги в коленях. Резко разогнули, устремились на своих врагов. Короткий бросок. Наскочили на недругов и повалили тех с ног. В следующее мгновение двойные ножи вонзились в глотку. Предсмертный хрип.

От вида крови инстинкт полностью вступил в свои права. Дёсна свело окончательно. Нервные узлы всё чаще и чаще простреливало током. По всему телу взрывом расползались мурашки. На глаза начала надвигаться красная пелена. Мозг постепенно заполнялся только одной мыслью. Мыслью убивать. Однако разум старался взять тело под свой контроль и не давать воли чувствам.

Внезапно послышался звук дизельного мотора. На горизонте показался грузовик. Обе ашера, не говоря друг другу ни слова, начали оттаскивать тела убитых противников подальше внутрь магазина. Через некоторе время вышли на крыльцо. К нему подъехал грузовик.

– Две бомбы. Живо.

Достали радиоуправляемые бомбы, внешне похожие на смесь круглого диска и сюрикена. Два лезвия подле круглого основания служили одновременно детонатором и креплением. Выждав подходящего момента, швырнули бомбы в подъезжающий грузовик. Бомбы застряли в решётке радиатора. Не произнеся ни слова, побежали в сторону. Моментом спустя синхронно нажали на кнопку подрыва.

Прогремел мощный взрыв. Грузовик в одночасье превратился в полыхающую головёшку. Обернулись назад. Взрывной волной разметало в разные стороны тех, кто остался в живых, остальные, что были в грузовике, превратились в полыхающие останки. Таня тем временем что-то начала докладывать на базу. Аня не слушала сестру. Пыталась успокоить свой инстинкт. Тот всё больше и больше стремился подтолкнуть на безрассудные поступки. Сводил с ума. Всё тело начало подрагивать. Сердца бешено колотились. Стало очень тяжело дышать. Душа металась из стороны в сторону, пытаясь как-то сдержать необузданную энергию. Аня, взяв себя в руки, немного присела и постаралась освободиться от дурных мыслей об убийстве. Однако те, словно мощный морской прилив, всё никак не хотели уходить. Мощным приливом атаковали разум. Обрушивались на него. Пытались отправить в пучину безумства. Но ничего не выходило.

Анна постаралась подумать о чём-то нейтральном или приятном. Немного погодя кровавые воды мыслей об убийстве начали отступать. На душе, в сердце и разуме воцарилась гармония.

– Ты в порядке? – спросила Таня.

– Да. В полном.

– Инстинкт, да?

– Наказание, – брякнула Аня, дав понять, что не желает говорить об этом.

– Готова идти?

– Идём. Дела не ждут. – С этими словами направились прочь. Пошли вверх по улице. Асфальт разбит. Из трещин начала прорастать трава. Справа небольшой пустырь с густой травой. Позади пустыря виделись серые, местами почерневшие дома. Некоторые в каких-то местах осыпались на землю. Облицовочная плитка лежала подле фундамента. На ашера то и дело глядели пустые, чёрные оконные проёмы. Когда они смотрели в них, становилось немного по себе. Казалось, что дома презрительно говорили – смотрите, вот до чего довела ваша оплошность и жадность.

Кругом стояла тишина. Ни птицы, ни звери – ничто не нарушало её. Временами доносились выстрелы и ружейные залпы. Иногда можно было различить крики. Однако ашера понимали – только благодаря своему обострённому слуху они могут это слышать. Душу и сердце начали затягивать тёмные и холодные пучины тоски. Смотреть на некогда цветущий и бивший жизнью район становилось невыносимо. Анне так и казалось, что они шли не по району города, а по кладбищу. А дома, что высились над ними, были ни чем иным, как могильными плитами, напоминавшими о похороненном здесь светлом прошлом. Прошлом, когда жизнь здесь буквально кипела.

Показалась массивная бетонная стена с колючкой наверху. Немного погодя дошли до небольшого дома. Двухэтажная постройка, некогда служившая рестораном. За четыре года дом полностью лишился балкона. Одной стенки и части крыши. Внутри сохранилась ресторанная обстановка. Столики, посуда.

– Удивительно, как до неё не добрались мародёры.

– Сама не знаю. Мы подходим к границе. Там, за стеной, жизнь бьёт ключом.

Подошли к массивной стене с колючей проволокой. Подобрались к КПП. Небольшой пятачок земли. Два шлагбаума и будка. Три вышки с прожекторами. КПП кишел джагерхора, что вольготно себя чувствовали. Болтали, выпивали или курили. Некоторые вообще спали. Другие бдительно наблюдали за окрестностями.

– Стой, кто идёт?! – крикнул один из тех, кто смотрел на территорию зоны. Голос хрипловатый, зловещий. – Татьяна? Ты, что ли? – удивился пришелец.

– А кто же ещё, – радостно ответила та.

– Куда направляешься, капитан Цукерман?

– На разведку по району.

– А кто это с тобой?

– Моя сестра. Прибыла из Америки ещё вчера.

– А разрешение у неё есть?

– Я живое разрешение.

– Понял. Проходите.

Джагерхора даже не стал возражать против того, что сказала Таня. Аню это сильно подивило. Прошли КПП. Оказались в небольшом сквере. Побрели прочь. Аня осматривалась по сторонам. Сквер с двух сторон обрамляли дороги и новостройки. Дома цветные. Аккуратные. Сразу было видно, что здесь кипела жизнь. Ранние люди мирно гуляли в парке.

– Здесь можно спокойно поговорить. Наша разведка докладывает о том, что замечено странное передвижение в районе Москвы-реки и в районе деревни Троицелыково. Что это за движение, пока не ясно. Но мы должны всё выяснить. Есть вероятность того, что они могут напасть с двух сторон. Мы едва ли отобьём нападение с одной стороны, а с двух…

– Тогда надо нанести упреждающий удар.

– Именно в этом и заключается ваша помощь нам. В нашем распоряжении будет небольшой отряд джагерхора.

– Это уже интересно.

– Ребята сильные и проверенные. Хорошо обучены. Я думаю, с ними познакомишься позже.

– Да, Таня, ты как была лисой, что любила недоговаривать, так ей и осталась.

– Я всё не могу тебе рассказать прямо в зоне. Того и гляди за нами кто-нибудь наблюдает.

Аня укоризненно посмотрела на сестру, безмолвно сказав – что, только в этом дело?

– Ты права. Сказывается мой характер. Я хитрая. Но поверь, от сестры ничего не скрою.

– Конечно. Так я тебе и поверила.

Рассмеялись и побрели дальше. В скором времени перешли проезжую часть и направились в парк.

– Долго ещё идти?

– Нет. Сейчас придём.

Прошли среди деревьев. Немного погодя вышли на гравийную дорожку. Спустя небольшой промежуток времени вышли к тихим водам реки. На том берегу виднелся аэродром. Чуть левее от него – несколько причаливших кораблей. Тягачи да баржи. Внезапно датчик движения в маске Тани издал негромкий, но очень противный звук.

– Мой датчик улавливает движение на нашем берегу.

Увидели высоко поднимающийся чёрный дым.

– Дым, – спокойно подметила Аня.

– Вижу. Я просканирую. – Раздался приглушённый электронный отзвук. – Впереди четверо людей, с автоматами. Сидят у костра.

– Странно. Что они тут делают?

– У меня есть догадки. Некогда, до эпидемии, здесь была спортивная база. После была заброшена. Не исключено, что её втихаря облюбовали некоторые нехорошие люди.

– Сейчас посмотрим на эту базу. – С этими словами Аня начала подключаться к спутнику и немного погодя получила панорамную картину всего происходящего. Посмотрела на саму базу. Та буквально кишела вооружёнными людьми.

– На базе не менее пятидесяти человек с оружием. Плюс четыре у костра. И неизвестно, сколько таких смотровых постов.

– Нужно узнать, с какой целью они здесь. Если выясним, что они здесь готовят плацдарм для нападения, нам придётся как минимум ликвидировать их главаря.

– Верно, сестрёнка, нет мозга – нет проблем.

– Хм… Надобно подобраться поближе. Посмотреть, что у них в мозгах. Возможно, там и есть информация, столь необходимая нам, – предположила Таня.

– Пошли. Только надо включить генератор невидимости. Надеюсь, он у тебя заряжен?

– На несколько часов ещё хватит.

– Отлично. Вперёд, – оптимистичным голосом сказала Аня.

Раздался двойной электрический звук. Обе ашера растворились в воздухе. Через пять минут подобрались к костру. Затаились в десяти метрах. У огня расположились двое молодых мужчин. Все сплошь в кожаном обмундировании. Ещё один, чуть в стороне, возился с шашлычницей. Четвёртый пошёл проверять удочки.

– Попробуем.

– Я беру тех бородатых, а ты остальных, – предложила Аня.

– Ладно.

Обе ашера спокойно сели и попытались освободить голову от всех мыслей. Им это практически удалось. Не давала покоя только одна мысль – о том, что они наконец встретились, и большей радости на душе не было. Но в данном случае эта радость являлась препятствием. С десятой попытки удалось освободить голову и сконцентрироваться на своих способностях.

Немного погодя Аня почувствовала приятное чувство лёгкости и полёта. Перестала чувствовать своё тело и в очередной раз оказалась в чёрном пространстве, напоминающем космос. Начала двигаться в сторону сидящих парней. Спустя какое-то время наткнулась на некое подобие светящегося портала. Стали доносится мысли. Начала внимательно слушать. Некоторые мысли были типичными. Обладатели сих мыслей хотели либо есть, либо просто спать. Некоторые жаловались на бесконечные перестрелки и проваленные рейды в Строгинской запретной зоне. Однако в скором времени удалось получить кое-что ценное. Некоторые так и думали о том, чтобы в скором времени пойти в наступление и проделать серьёзную брешь в обороне. Некоторые мечтали полностью захватить власть в зоне. Следом проследила мысли о некоем Болте. Беспокоились о его приезде. Мысленно ругались на кого-то, мол, ещё ничего готово. Несмотря ни на что, продолжила изучать часть информационного пространства, где как раз и «обитали» мысли других людей и даже её собственные. Чуть погодя Анна поняла – больше ловить нечего. Здесь нужен был «Болт» или хотя бы приближённые к нему люди. Не раздумывая, с большим любопытством продолжила изучать, но уже двигаясь в сторону базы. Момент – и увидела множество светящихся объектов. Подобралась к ним. Стала слышать многочисленные мысли. Однако они были нечёткими. Немного размытыми. Уловила только то, что собираются в крупное наступление. Некоторые боялись смерти. Кто-то боялся Болта. Из мыслей удалось узнать, что под базой находится какой-то центр. Но что они там делали, было не совсем понятно. Поняв, что больше ничего не сможет узнать, расслабилась и вернулась в реальность.

– Кто такой Болт? – спросила она сестру, утопая в нетерпении.

– Болт… Очень нехороший человек. На его счету множество грабежей, убийств, но, как обычно, никто ничего доказать не может. Мне удалось узнать, что Болт прибудет в двенадцать дня. Нужно спешить и собирать команду. Пойдём. Нужно оповестить начальство об этом факте. – Младшая Цукерман изрядно спешила.

– Куда идём?

– Недалеко от этих мест есть кирпичная недостройка. Пойдём туда. Оттуда и известим наших коллег.

– Мне позвать своих бойцов? – спросила Аня.

– Чем нас больше, тем лучше. Но сначала нужно подобраться к базе. Проведём визуальную разведку.

– У них могут быть ИК-датчики и датчики движения. Нас тогда никакой генератор невидимости не спасёт, – предупредила Аня.

– Верно. Действуем осторожно.

Они вернулись к дороге и направились к базе по гравию. Добрались до главных ворот. Решётчатый забор. КПП. Небольшой ангар и табличка: «Частная территория. Не входить». Перед КПП стояли три человека с автоматами АК-74. В руках держали приборы футуристической формы неясного назначения.

– У них есть датчики движения. Мы подкрались, они нас не увидели. Видимо, мы вне зоны действия.

– Я попробую просканировать эту территорию и выведу архитектурное изображение в 3D.

– Годится, но не здесь. Отойдём подальше.

– Замётано.

Отошли на сто метров в заросли. Раздался электрический звук. Отключили маскировку – стали видимыми. Аня набрала нужную комбинацию у себя на компьютере. Через пару секунд над ручным компьютером появилась голографическая архитектурная модель всей базы.

– Посмотрим. Здания в середине. Большое скопление народа. Сейчас утро. Не все проснулись. Скорее всего, жилое. Казармы. Ангары около входа просто пропитаны взрывчаткой.

– Склад боеприпасов, – сделала вывод Таня.

– Верно. Левее от казарм находятся административные здания.

– С чего такая уверенность?

– Командование должно же где-то находиться. Других строений нет. Следовательно, это штаб. Резонно предположить, что Болт поедет именно туда. Также на другом конце базы огромные цистерны. Предположительно с топливом.

– Что предлагаешь, Ань?

– Сколько у тебя бойцов?

– Шесть вместе со мной, – ответила та.

– У меня пять, в том числе и я. Наша команда одиннадцать человек.

– Предлагаю так: один боец занимает позицию возле цистерны. Ещё один возле склада с боеприпасами. Трое занимают позиции на деревьях. Остальные располагаются возле входа. На дороге заложим бомбу. По команде те, что у цистерн и у склада с порохом, подрывают их. Тот, что у склада, ещё параллельно взрывает бомбу на дороге. Дорогу он подрывает раньше цистерны – как только машина въедет на бомбу. Те, что на деревьях, подрывают в первую очередь казармы. Потом административное здание. После этого мы под прикрытием генераторов невидимости и бойцов на деревьях вламываемся на базу и расправляемся с выжившими.

– План неплохой. Но я бы предпочла оставить своих охотников снаружи. Ждать, пока они сами вылезут, и перебить их на расстоянии.

– Замётано. Так и сделаем. Моя команда ворвётся на территорию. Твои прикрывают нас.

– Штурм необходим. Часть противников может не вылезти.

– Тогда так. Мои останутся снаружи. Твои пойдут в атаку. Если противник побежит, мои добьют его. Если не побегут, мы присоединимся к штурму. Не суди меня, мол, трусиха я. Вовсе нет. У меня весьма плачевная ситуация, и я не могу попросту рисковать бойцами.

– Я понимаю, сестрёнка. Да и ты знаешь, моя группа любит быть в центре боя.

– Хорошо. Спасибо тебе. Я не думала…

– Ещё раз услышу, что ты не думала, мол, что я тебе помогу – ремнём по-родственному да по мягкому месту.

– Ладно. Как ты говоришь, замётано.

– Пошли, оповестим наших охотников.

Две ашера вышли к проезжей части. Направились вдоль дороги. На большей части пути представлялся такой пейзаж: слева лес, справа дома. Когда они свернули направо, дома пошли с двух сторон. Вышли к развилке с оживлённым движением. Машины то и дело ездили то взад, то вперёд. Громыхали трамваи. Народ скопился на остановке и спешил попасть в автобус, пока тот не уехал. Жизнь била ключом. Перешли дорогу. Оказались около недостроенной кирпичной постройки в два этажа. Забрались на второй этаж. Первой на связь со своими вышла Таня.

– Говори, командир, – раздался немного зловещий хриплый голос Яла.

– У нас появилась работа. Мы получили достоверные сведения о готовящейся на нас атаке. Нужно нанести упреждающий удар по врагу. Подробности я расскажу на месте. С нами будут ещё пять союзников. Встречаемся в одиннадцать ноль-ноль на стоянке автобусного парка на улице Исаковского. Сообщи это Бульдогу и Медному псу. Ашера я оповещу сама.

– Будет сделано, командир, – ответил джагерхора.

– Что-нибуть ещё?

– Нет. Конец связи.

– Конец связи.

Таня повторила манипуляции. Через секунду раздался женский голос:

– Здорово, Танька, опять кого-то надо в речке утопить?

– Если можно так сказать. Мы можем за день полностью сбросить в реку крупную банду мародёров. Подробности на месте. Место – стоянка автобусного парка на улице Исаковского, в одиннадцать ноль-ноль.

– Идёт, я приду, – голос стал весьма повеселевшим.

– Оповести Мелкую.

– Ладно.

– Конец связи.

– Конец.

– Всё. Мои скоро будут на месте.

– Хорошо. Теперь я.

Аня тоже набрала нужную комбинацию цифр. На вызов откликнулись Маша, Настя, Яна.

– Доброго утра, команда. Где ещё Вика и Ник?

– Спят.

– Нужно срочно разбудить. Ситуация развивается. Службе безопасности нужна наша помощь. В ближайшее время противник планирует крупное наступление. Нам нужно его предотвратить, нанеся упреждающий удар.

– Я всегда за.

– И я.

– Да и я в деле. Батьку и Наследницу разбудим. Снаряжение? Куда нужно явиться?

– Берите всё, что есть. У нас назревает крупное сражение. Встречаемся возле стоянки автобусного парка. Место я обозначу на карте и перешлю.

– Отлично. До встречи.

– До встречи.

– Теперь в Троицелыково, – сказала Таня.

– У меня на вертолёте высоклассное поисковое оборудование. Я могу найти кого угодно. Можно воспользоваться.

– Это хорошо.

– Пошли домой. Он на крыше нашего дома.

– Спасибо за помощь, Аня.

– Не за что, сестрёнка, – нежным голосом, потрепав волосы Тани, ответила Аня.

Через полчаса добрались до дома. Назад шли тем же путём, коим пришли к реке. Не заходя к себе домой, поднялись по мрачным лестничным пролетам на крышу.

– Вот это да! – воскликнула Таня, увидев вертолёт.

– Прокатимся. – Аня открыла кабину вертолёта и достала шлем. – Полезай, – пригласила Цукерман-старшая. Таня залезла и уселась на место стрелка.

– Я так понимаю, ты ничего не смыслишь тут?

– Да, я разбираюсь в авиации, но это мне незнакомо.

– Хорошо.

Аня положила шлем на место первого пилота. Подошла к сестре и приложила ладони к щекам Тани.

– Возьми меня так же.

– Хорошо.

– Теперь внимательно смотри мне в глаза.

Таня делала всё беспрекословно.

– Расслабься. Держи глаза открытыми, смотри в мои очи. Освободи свою голову от мыслей. Открой разум. Я передам тебе своё умение. В голове может быть сумбур, хаос, но потом всё успокоится.

– Я верю. – Таня начала постепенно успокаиваться. Старшая Цукерман также освободила свою голову от всех мыслей и, сосредоточившись на своих способностях, как бы проникла в разум сестры. Аня почувствовала, как словно выходит из своего тела. Почувствовала то, как словно воспарила над землёй. Ощущение себя исчезло – того, что на ней надето, воздух на коже, прохлада, запахи. Словно Анны не существовало вовсе. Проникла в разум сестры и оказалась в целом светлом лабиринте. По стенам располагались многочисленные двери.

«Ого. У моей сестрёнки богатая жизнь. Ничего не скажешь. Интересно, у меня мозг такой же» – подумала она и начала прислушиваться. То и дело слышала многочисленные разговоры. Чувствовала что-то светлое. Это были светлые воспоминания, радости. Слышала радостные крики, разговоры, звуки музыки. Шла дальше. Нужно было найти столб света. Это место было своеобразной границей, где настоящее плавно перетекало в прошлое и становилось воспоминаниями. Шла по лабиринту легко и непринуждённо. Таня не сопротивлялась. И потому никаких проблем с головной болью не было. Мозгу Ани было проще проникать в память и искать нужную информацию. Немного погодя спокойно и непринуждённо прошла в центр лабиринта. В центре на небольшой площади бил целый фонтан света.

«Чтобы мне так летать. Просто и непринуждённо», – обрадовалась она легко прошедшему испытанию и с удовольствием погрузилась в свет. Начала возноситься. Немного погодя стала как бы передавать свои знания. Через некоторое время расслабилась, вышла из разума сестры. Вернулась в себя. Сердце немного забилось. В голове чуть помутнела. Но всё быстро прошло. У Тани немного расширились глаза и зрачки. Выражение лица говорило – что это такое было?

– Как ты?

– Необычно… Такое чувство, словно мозги немного препарировали и забрались куда-то… Не знаю. Однако есть и такое чувство, словно просветление. Я теперь знаю, как управляться с вертушкой. Необычно, как говорится.

– Как будешь готова, забирайся. – Аня тем временем залезла в кабину и начала раскручивать двигатели. Проверять все системы машины. Таня, подумав о своём, залезла в кабину.

– Надевай шлем, – протягивая руку с ним, попросила приказным тоном Аня. Таня беспрекословно подчинилась.

Аня подняла машину на десять метров и, слегка накренив, разогналась до восьмидесяти километров в час.

– Вот это да!!! Как же круто, здорово и красиво!!! – восклицала от радости Таня, осматривая с высоты окрестности. – Куда летим? – спросила Цукерман-старшая.

– Сейчас дам направление.

С этими словами Таня ввела путь, по коему нужно было лететь. Чуть погодя полетели в направлении небольшой деревни. Внизу показались многочисленные дома, улицы, люди и машины. Район кипел жизнью. Считанные минуты – и они висели над рощей, что протиралась едва ли не до горизонта. Анна начала поднимать вертушку на огромную высоту, дабы не было слышно вращающихся винтов.

– Высоковато.

– Для наших приборов это не проблема.

– Лесополоса небольшая – работы на десять минут. Может, на полчаса. Скажи, что ищем?

– Вооружённых людей, людей, что себя подозрительно ведут. Подозрительные постройки. Что угодно, что может напоминать о преступной деятельности. Снижаем скорость до пятидесяти километров.

– Ты говоришь куда – я буду править, попутно посматривая на монитор. А ты смотри в оба. Я, в случае чего, дополню твои наблюдения.

– Ладно.

Начали смотреть по сторонам и буквально прочёсывать лесополосу. Сканеры и многочисленные тепловизоры позволяли обнаружить любого человека и увидеть, что он делет. Однако никаких подозрительных построек и людей. Все люди занимались своими делами.

– Обычный мирный народ. Ничего подозрительного. Если они и здесь, то они затаились. Как говорится, не важно, полетели прочь. Нас ждёт задание.

– Замётано. Летим домой. Возьмём оружие и выдвигаемся к нашим врагам.

Не спеша направились домой, однако как только они начали подлетать к дому и оказались над запретной зоной, Аня немного забеспокоилась. Воды тревоги встрепенулись и начали трепать сердце и разум.

– Что-то мне здесь не нравится.

Едва начала заходить на посадку, как внезапно резкое предчувствие опасности разразило спинной мозг и голову. В то же мгновение увидела видение. Ракета залетела в кабину вертолёта. Вторая взорвалась у пропеллера. После этого вертолёт упал на крышу и взорвался.

– Неожиданно! – Резко бросила вертолёт назад и в сторону. Две ракеты прошли в нескольких метрах от него.

– Беда! – Немного погодя вертушка начала сильно накреняться назад и постепенно терять управление. – Что бы мне так летать! Не вздумай.

С этими словами дёрнула рычаг управления от себя и потянула регулятор высоты. Начала лихорадочно давить на педали, стараясь удержать машину ровно в воздухе. Машина постепенно начала стабилизироваться и зависла в воздухе.

– Сгруппируйся! – крикнула она сестре. Моментально дёрнула ручку на себя. Вертолёт стал задирать нос. В этот момент включила реактивные двигатели. Мощная машина враз принялась набирать высоту, оставляя под собой заброшенный район и опасность. Перегрузка начала давать о себе знать. Стало немного трудно дышать. Вжало в сидение. Руки налились кровью и сжали штурвал мёртвой хваткой.

– А-а! Бо-о-ольшая беда!

– Я знаю. Потерпи. Мы не одни в районе.

Набрав безопасную высоту, отключила реактивные двигатели и зависла.

– Найди мне этих вражин! – приказала Аня.

– Запускаю сканирование местности. – Небольшая пауза. – Многочисленные противники внизу подле нашего дома. Что делать будем?

– Выбьем их. – С этими словами резко пошла на снижение. Таня вывела результаты сканирования на монитор Ани. Сорок человек пытались штурмовать дом. Десять человек из обитателей дома держали оборону.

– Зачем им наш дом? – подивилась Аня.

– Боеприпасы в каждой квартире. Оружие. Да мало ли что. Но, смею заметить, их много.

– Готовь пулемёт. Огонь по команде. Цель противники снаружи.

– Есть.

Аня начала резко снижаться. Через некоторое время оказалась на высоте пятиэтажки. Краем глаза узрела несколько десятков наступающих противников. Некоторые из них падали на землю. Некоторые вставали и продолжали наступать.

– Готова стрелять.

– Открыть огонь.

Крупнокалиберный пулемёт начал поливать раскалённым свинцом противников, разрывая их на части. Уцелевшие враги стали стрелять по вертолёту. Броня надёжно спасала от пуль. Небольшие снаряды то и дело отскакивали от неё, высекая искры.

Наступающие несли серьёзные потери. Один за другим разлетались на куски. Некоторые впали в панику и начали отступать прочь. Однако разборки на этом не закончились. Аня посмотрела на монитор. Увидела несколько человек, коим удалось пробраться в дом. Следом нагрянули неприятности посерьёзнее. Из ниоткуда вынырнул джип с крупнокалиберным пулемётом наперевес.

– У нас гости.

– Вижу.

С этими словами Аня направила вертушку резко вверх. Немного погодя заговорил крупнокалиберный пулемёт. Мощные и уродливые пули начали ударять по вертолёту. Система принялась предупреждать об опасности. Уровень брони стал падать.

– Нас порвут!

– Группируйся! – приказала Аня и, сохраняя спокойствие, в очередной раз задрала нос вертолёта кверху и активировала реактивные двигатели. Вертушку резко дёрнуло вверх. Очередная перегрузка дала о себе знать. Однако Анне было не привыкать к такому. В то же мгновение система безопасности предупредила о том, что их взяли на прицел. В скором времени раздался пронзительный сигнал о приближении ракеты.

– Ракета!

– Я слышу. Группируйся.

Выждав немного, резко дёрнула ручку управления в сторону. Вертолёт резко завалился направо. Перевернулся, исполнив «бочку». Ракета прошла мимо. Голову немного налило кровью. Сердце начало учащённо биться. Немного погодя резко развернулась. Вертушку швырнуло влево.

– Цель джип. УР ВЗ[28]. Огонь по команде. Схема огня – один два[29].

– Выполняю.

Аня начала заход на джип. Плавно снизилась, приближаясь к нему.

– Цель захвачена. Готова стрелять.

– Огонь! – приказала Аня. Сестра нажала на спуск. Следом ещё раз. Две ракеты одна за другой плавно сорвались с пилонов и полетели в сторону джипа. Противники, завидев несущиеся на них ракеты, сразу покинули джип, попытались убежать прочь. Два смертельных снаряда настигли цель. Сверкнула вспышка. Прогремел взрыв. Вертолёт плавно пошёл вверх.

– Прямое попадание, – отчиталась младшая.

– Ты хороший стрелок, Таня.

– У меня хорошие учителя. Под ними я понимаю тебя.

Бесстрастно усмехнулись. Посмотрела на экран сканера. Битва в доме продолжала кипеть. В округе заметила движение транспортных средств.

– Тань, можешь определить, кто это?

– Это свои. Подмога едет. Но нам не помешало бы спешиться и помочь нашим союзникам.

– Замётано.

С этими словами отключила реактивные двигатели. Стала плавно снижаться и замедлять скорость. Несколько мгновений – и вертолёт плавно опустил шасси на крышу. Торопливо отключила все системы и вылезла, сняв шлем.

– Нам придётся вернуться.

– На это нет времени.

Открыла дверь в кузов. Забралась под сиденье. Достала ящик. Раскрыла и извлекла на свет пистолет-пулемёт «Бизон» без глушителя.

– Это что?

– Советская классика.

Бросила оружие сестре. Следом бросила связку цилиндрических магазинов на шестьдесят четыре патрона.

– Вперёд. Ты командуешь обороной.

– По-моему… – Таня немного засомневалась, хотела было возразить. Не вышло.

– Это приказ старшей сестры, – оборвала её Аня, взяв оружие и передёрнув затвор.

– Беда… – Таня не любила смену ролей по ходу одного боя. Любила, когда всё чётко, от и до.

– Пошли, – смиренно произнесла Таня. Ворвались на чердак и побежали вниз по лестнице. Не забывали про то, что под ногами могут быть сюрпризы. Немного погодя почувствовали опасность.

– Нас окружили! – крикнул кто-то. В следующее мгновение прогремело несколько дробовых выстрелов. Обе ашера пригнулись. На лестнице показалось двое парней. Ашера сразу бросились в сторону.

В очередной раз их ждал сюрприз. Едва попали на одну из площадок и в длинный коридор, как тут же кто-то бросил хриплым голосом:

– Противники! Чёртовы законники.

– Ложись! – крикнула Таня. В этот момент до Анны дошло чувство опасности. Мгновенно легли. Сухая автоматная трель. Вспышка огня. Пули просвистели над головами. Срикошетили о бетонные стены и улетели прочь.

– Гады! – прогремел старческий голос. Громыхнул ружейный выстрел. Один из противников завалился на пол.

– Огонь! – крикнула Таня. Звонкая трель пистолетов-пулемётов. Вспышки света. Один оставшийся в живых повалился на пол.

– Служба безопасности запретной зоны! Вы кто? Отзовитесь.

– Таня? Ты, что ли?

– Да. Это я.

– Тьфу! Молодецкая твоя головушка. Я же чуть не продырявил тебя! – с характерными старческими причитаниями вещал голос.

– Это ещё успеется, Василий Николаевич, – облегчённо вздохнула Таня.

– Уходим через крышу! – прокричал кто-то сквозь ожесточённую перестрелку. Голоса раздались на лестничной клетке.

– Убегают. На лестницу. Живо, – приказала Таня. Немного погодя вышли на лестницу. Наткнулись в упор на четверых людей.

– Что за…? – перепугались те. Две сестры, не раздумывая, ударили двоим парням по солнечному сплетению двумя пальцами. Те немного постояли. Обмякли. Перегнулись через перила. Свалились вниз. Оставшиеся двое опешили. Моментально получили прикладами в лица. Потеряв сознание, свалились на лестницу и скатились вниз.

– Я смотрю, тебя неплохо…

Аня не успела… договорить, как кто-то прокричал: «Наших бьют!» Где-то внизу послышались шаги.

– Отходим к чердаку. Они собираются проходить к крыше. – Быстро преодолели несколько пролётов и затаились в тесном помещении.

– Они побежали туда!

– Затаились, гады!

– Нас окружили, по ходу!

– Что делать! Я не планировал так кончить! – закатил истерику кто-то. Нервы противников были на пределе.

– Успокойся. Не ной.

Ашера тем временем слушали и пытались понять, на каком этаже враги. По грубым прикидкам получилось – двадцатый или двадцать второй. Вопросительно посмотрели друг на друга.

– Ждём. Потом тихо выступаем, – объяснила жестами Таня. Затаились. Стали ждать дальнейшего развития событий.

– Куда теперь?

– На этаж. Потом спустимся, как и планировали.

Следом послышались шаги, что начали удаляться.

– Двадцать третий. Идём. – С этими словами осторожно начали ступать и в скором времени вышли к ещё одному коридору. Двое противников хотели было зайти в одну из квартир, но не успели – Таня открыла шквальный огонь, едва заметила их. Лёгкий стрёкот пистолета-пулемёта. Вспышки света. Один из врагов завалился на пол. Второй хотел было открыть огонь. Аня, практически не целясь, дала короткую очередь в три патрона. Пули вонзились врагу в лицо, вызвав мгновенную смерть.

– Мочат нас! – донеслось из квартиры.

– Им не поможешь. Уходим.

– За ними! – Ринулись в короткую погоню. Забрались в небольшую квартиру. Маленькая прихожая-площадка. Небольшая комната. Балкон. На балконе люди. Два человека зацепились крюками-кошками за перила. Упёрлись ногами. Попытались сползти вниз.

– Что за?!

– Пришельцы!

Один так удивился, что случайно разжал руки… Полетела вражина с двадцать третьего этажа. Расшиблась насмерть. Оставшийся в живых противник крикнул:

– Не стреляйте! Я не хочу умирать.

– Не стрелять, – приказала Таня.

– Залезай обратно. Медленно лицом в пол. Руки за голову. Так я буду знать, что ты сдаёшься.

Противник оказался сговорчивым и сделал в точности как ему говорили.

– Ты задержан. Приговорён по статье «проникновение на особо охраняемый объект». Штраф пятьдесят тысяч. Лежи, не двигайся. Мы потом заберём тебя. – С этими словами Таня достала наручники и быстрыми движениями защёлкнула их на запястьях. Кандалами побольше зафиксировала ноги.

– У тебя есть право молчать. Что скажешь, может быть использовано против тебя в суде. Имеешь право на телефонный звонок. Есть право на адвоката. Если у тебя его нет – предоставят, – зачитала права Таня, словно заправский полицейский. Аня тем временем смотрела по сторонам. Слушала, что происходило. Перестрелка пошла на спад. Создавалось такое впечатление, что противники либо затаились, либо сбежали. Или просто были перебиты. Немного погодя заметила движение.

– Стоять! – крикнула она и моментально показалась из-за двери. Человек от неожиданности бросил оружие и поднял руки.

– Не стреляй! Я не хочу умирать! Мы только хотели подзаработать!

– Двигайся медленно. Руки вверх, так, чтобы я их видела. Напарница, ты как там?

– Этот готов. Что, там ещё один сдался?

– Похоже на то.

– Держи его на мушке.

Человек тем временем медленно подошёл к ней. Это был молодой парень, коему едва исполнилось восемнадцать. Лицо перепуганное.

– И что же тебя заставило сунуться сюда? – полюбопытствовала Аня.

– Д-долго рассказывать. Я никого не убивал. Я просто хотел из дома забрать вещи.

– Придётся теперь платить штраф. На пол, живо.

Тот послушно исполнил все предписания. Немного погодя оказался в наручниках.

– Неплохо. Два задержанных. Несколько нами убитых.

– Стоять! Кто такие? – раздался суровый голос джагерхора. Массивный силуэт в конце коридора смотрел на них с футуристическим оружием в руках.

– Мы свои. Служба охраны запретной зоны. Капитан Цукерман, – Таня показала массивное удостоверение с блестящей бляхой.

– Свои.

– Что происходит?

– Зачистка помещений. Присоединитесь?

– С большим удовольствием.

Оба ашера присоединились к зачистке дома. Однако никого найти так и не удалось. Противники, что прорвались в дом, были убиты. Остались только двое задержанных Таней и Аней.

В скором времени подошло время встречи. Быстро освободившись от волокиты, связанной с обороной дома, прихватили с собой своё человеческое оружие и направились в условленное место. Дорога не заняла много времени. Добрались спокойно и без происшествий. Стали ждать своих союзников.

Глава XXI. Стрельба у речки

Время 10.45.

– Мы первее всех, – со смехом бросила Таня.

– Нормально, ещё пятнадцать минут. Мои охотники всё время приходят минута в минуту.

Внимательно следили за покупателями магазина. Создавалось такое ощущение, что жители не работали, а только и делали покупки. Немного погодя приметили смуглую красавицу, что выделялась среди всех. Сияла лицом. Глазами и белой рубашкой. Этакое солнце в обличии земной девушки.

– А вот и Вика.

– Необычная на вид.

– У меня разношёрстная команда.

Вика спокойно подошла к ним и вежливо поздоровалась.

– Приветствую. Прибыла по первому вызову.

– Вика, познакомься. Моя сестра, Таня.

– Очень приятно. – Обе ашера поклонились друг другу.

– Для меня честь познакомиться с таким элитным воином, как Вы, – глядя в глаза Вике, промолвила Таня, а затем поклонилась.

– Во-первых, не Вы, а ты. А во-вторых, не такой уж я и элитный воин. Я в шаге от этого, но всё равно очень приятно. Спасибо. – Вика поклонилась в ответ.

– Хорошо, трое уже есть. Если что, вломимся втроём и утопим их в реке! – серьёзным тоном сказала Аня. Все захихикали. Немного обождали. Спустя несколько минут к ним присоединились все оставшиеся воины. Познакомились. Два ашера представляли собой интересные личности. Анна и Фрося, некогда воспитанницы сиротского приюта в Москве. Две подруги. Как только обнаружили в себе скрытые способности ашера, присоединились к охране Зоны. Таню назначили их учителем. Та была не против. Анна самая старшая – двадцать лет. Фамилию не носила из принципа. Считала себя существом без племени и рода. Однако жить ей это не мешало. Отчего такое суждение? Оттого, что её родители погибли. Единственный законный опекун, что мог взять опеку до совершеннолетия – был её дядя со стороны отца. Однако он отказался. Анна посудила – если Васильевы такие безответственные, то она не имеет к ним никакого отношения. Она теперь сама по себе. Неразговорчивая. Всегда серьёзная. В глазах усталость. Внешность славянская, без каких-либо излишеств. Не сказать что красивая, но и не страшная. За особую гибкость и изящество в движениях, скрытность и любовь к чёрному цвету получила прозвище «Чёрная пантера».

Евдокия, точно так же, как и Анна, считала себя без племени и рода. Попала в приют по одной простой причине. Отца посадили за то, что убил свою пьющую жену. А несовершеннолетнюю дочку отправили в приют. Тогда она затаила нешуточную злобу на своего отца – решила избавиться от него, как только тот выйдет из тюрьмы. За это получила кличку «Чёрный зуб».

Другим делом были джагерхора. Трое массивных, атлетического сложения существ. Все, как один, заводилы и шуты. Однако к делу относились весьма и весьма строго и серьёзно. Тоже были немногословными и немного чёрствыми. Происходили они с планеты Янвала. Служили в космическом десанте. Всем троим это порядком надоело. Патрульная служба убивала морально. Многие космонавты говорили – вот так вот пролетаешь и проглядишь в космос, не заметишь, как и жизнь закончится. Таким образом, уволившись из десанта, стали вольными охотниками, можно сказать, наёмниками. Попали в охрану Строгинской запретной зоны.

Перезнакомившись с ашера, джагерхора принялись излагать суть вещей и план. Все выразили согласие. Пришло время назначать на позиции бойцов. Посудили демократично. По своим боевым характеристикам все равны и любой мог выступить и диверсантом, и снайпером.

– Позиции назначим таким образом: я говорю место. Желающий занять указанную позицию говорит мне. Если желающих двое, назначу сама. Потом Аня говорит своим бойцам позицию, один из них занимает её. Аня, поскольку ты старше меня, тебе первой и выбирать.

– Нет. Ты хозяйка этих мест. Первой выбираешь ты. Это не обсуждается, – возразила Анна.

– Будь по твоему, – согласилась Таня. – Итак. Кто пойдёт на дерево? Задача – прикрыть нас из копьемёта. Взорвать административное здание. Нужно три охотника.

Золотой волк и Чёрный бульдог с ходу ответили: «Мы». Следом к ним присоединился Медный пёс.

– Хорошо. Аня, твоя очередь.

– Кто пойдёт минировать дорогу и склад боеприпасов?

– Я пойду, – с улыбкой ответила Мария.

– Отлично, как раз твой партизанско-диверсионный профиль.

– Таня. Теперь ты.

– Кто пойдёт взрывать цистерну с топливом?

– Я, – ответила Дуся.

– Вперёд. Анна, продолжай.

– Нас семеро… – Аня начала интенсивно думать, кого и куда назначить. – Настя, Яна, я пойду с вами к Майору, мы засядем там и будем ждать. Вика, ты с Таней и Аней-Рысью иди к Дусе. Ник, ты подстрахуй джагерхора на деревьях.

– Сделаем, – ответили все хором.

– Ну что же, удачи, воины.

Аня протянула руку. Вика, Настя, Яна, Маша положили на неё свои руки, образовав пирамиду. К пирамиде присоединились Таня, Медный пёс, Золотой волк, Чёрный бульдог, Дуся, Чёрная рысь и Николас.

– Ну что ж, удачи всем вам, – пожелала Аня.

– Удачного боя. – После чего резко подняли сложенные в пирамиду руки, тем самым разбив её. Раздался один громкий электрический отзвук. Вся команда испарилась в воздухе.

– Теперь по местам, – приказала Таня. Все охотники заняли свои позиции.

– Всем доложить о своей готовности стрелять, – произнесла Аня, связавшись со всеми по встроенной в маску рации.

– Псы к бою готовы.

– Чёрная рысь к бою готова.

– Майор к бою готова.

– Настя к бою готова.

– Яна к бою готова.

– Чёрный зуб к бою готова.

– Вика к бою готова.

– Ник готов.

– Отлично. Ашера, начинаем по моему сигналу.

Они пролежали в засаде до двенадцати часов. Машина Болта не появлялась. Все начали испытывать лёгкое томление. Хотелось идти в бой – а нельзя. В этот момент группа напоминала лошадь в боксе перед забегом. Огромные силы сосредоточились в ней, и та хочет выплеснуть их. Но команду всё никак не давали, и та была вынуждена томиться и ждать.

Прошло сорок минут, но джипа всё не было. В этот момент Аня поняла – она и её команда имеют дело с профессионалами. Ни один член другой команды не проявил никакого сомнения.

Прошло ещё пять томительных минут. Раздался голос Медного пса в рации у Ани:

– Вижу чёрный джип «BMW». Приближается к нам. Удаление двести пятьдесят метров. Скорость – сорок пять километров.

– Вас поняла, Медный пёс. Майор, готовься, – к тебе направляется джип.

– Поняла тебя, Пилот.

– Псы, приготовьтесь взрывать казармы с административным зданием.

– Вас поняли.

– Чёрный зуб, взорвёшь цистерну по моему сигналу.

– Есть взорвать по сигналу.

– Всем остальным приготовиться вести огонь и действовать на своё усмотрение.

– Есть!!!

Джип тем временем всё ближе и ближе подъезжал к фугасу.

– Всем пригнуться. Сейчас будет шоу! – зловеще воскликнула Маша.

Едва бомба оказалась под днищем ведущей машины, прогремел взрыв. Среди дороги возник большой огненный шар. В разные стороны полетели многочисленные обломки джипа. Оглушительный гул ударил по ушам.

– Всем огонь, – прокричала Анна в рацию.

Маша после взрыва джипа немедленно активировала плазменную пушку. Дала пятидесятипроцентный залп по складу с оружием. У ашера отключился генератор невидимости. В то же мгновение послышался треск. Долину берега озарил яркий голубой свет. Голубое пламя достигло стометровой высоты. Пожирало всех, кому не посчастливилось оказаться у него на пути. К этой оглушительной симфонии взрывов и разрушения присоединился мощный аккорд взрывов цистерн. Громовой гул прокатился по окрестностям на многие километры. Оглушил. Столп пламени ослепил глаза.

– Всем затаиться, – приказала Аня. – Если кто-то направится к базе или из базы, убить их.

– Есть.

Несколько секунд спустя к базе с двух сторон приблизились сорок человек.

– В ближний не вступать. Активировать плазму. Мощность тридцать процентов. Огонь по команде.

Мария, Настя, Яна и Аня активировали плазменные пушки и прицелились по своим противникам. Вооружение противников разношёрстное – биты, стальные прутья и пистолеты с пистолетами-пулемётами. Завидев ашера, устремились на них мощной людской волной. Охотничий инстинкт Анны начал давать о себе знать. Дёсна в очередной раз свело кислым. В солнечном сплетении начали формироваться приятные мурашки, что постепенно нисходили на другие узлы. Побежали электрические разряды. Мозги стали постепенно выходить из привычного русла. Пытаясь сохранить спокойствие, приказала: «Огонь!» Направила взгляд по центру и, не колеблясь, нажала на кнопку пуска. Четыре голубых шара полетели в толпу. Прогремел мощный взрыв. Вверх поднялся столб голубого пламени.

– Ложись! – крикнула Аня. Их мгновенно настигла мощная взрывная волна. Мимо полетело множество оторванных конечностей, кусков земли и металлических частей. Сквозь гул послышались многочисленные крики тех, кому не посчастливилось уцелеть. Волна была такой силы, что едва не подхватила Аню с остальными и не унесла прочь. Однако этого не произошло. Моментом погодя искусственный ураган сошёл на нет. Аня подняла голову. Прямо перед ней возникло три дымящихся кратера. Подле них и немного подальше лежали голубоватые сгустки липкой субстанции. Некогда это было людьми. Температура была насколько высокой, что тела противников разрушились на атомном уровне. Превратились в некое подобие желе. Многочисленные кровавые тела усеяли поле боя. Крики и стоны раненных. Мольбы о помощи. Брызги крови. Аня, наблюдая эту картину, слегка ужаснулась, но затем волну ужаса смыли воды безразличия и хладнокровия. Едва сформировавшийся охотничий инстинкт сошёл на нет. Посмотрела назад. Чуть поодаль базы раздался ещё один громобойный взрыв. Столб голубого пламени поднялся ввысь и пожрал всех, кто попал его жаркие объятия.

– Пригнись!

Пронеслась ударная волна, но на этот раз уже несколько слабее. Подняв голову, увидела то, как вверх поднялись многочисленные куски разорванных противников. В очередной раз подивилась силе плазменной пушки, однако в душе ничего более не испытывала.

– Бабахнули, – маниакально заявила Мария. Та явно наслаждалась мимолётной красотой взрыва.

– Повеселились.

– Всё веселье впереди. Отряд Чёрного зуба, доложите о ситуации.

– Немного зацепили наших. Но ничего страшного и смертельного.

– Хорошо. Псы, что с обстановкой?

– Есть движение в центре базы. Точнее, в ста метрах к юго-западу.

– Сможете их накрыть?

– Нет, они не в нашем поле зрения.

– Ясно.

Аня немного подумала – всё прошло намного лучше, чем планировалось. Противники если и остались в живых, то дезориентированы. Напуганы. Сметены. Не раздумывая, попыталась отдать приказ… Внезапно раздался треск веток. Последовало нецензурное многократное ругательство. Следом голос с хрипотцой упомянул то место, на коем обычно сидят. Не раз послал дерево в женские половые органы.

– Что произошло? – поинтересовалась Аня.

– Чёрный бульдог решил привести в порядок дерево, на коем сидел. Он постриг немного листву и заодно все ветви.

– Садовод из него никакой, – пошутил беззлобно Медный пёс.

– Он в порядке? – поинтересовалась Анна.

– Бульдог, ты цел? – переспросил Золотой волк.

– Есть немного… – тихо раздалось в рации.

– Поняла вас. Всем подразделениям немедленно перейти в атаку.

Все одиннадцать воинов двинулись к базе. Быстрым шагом прошли на неё. Всё пространство заполнял чёрный дым. Ни одного целого здания. Все постройки разрушены до основания. Не осталось даже обломков стройматериалов. Едкий дым препятствовал обозревать окрестности. Гравийной дороги не было. Вместо неё – чёрная глина. Весь гравий унесён многочисленными ударными волнами. По той же причине не было и тел убитых. На земле и на остатках фундаментов зданий можно было обнаружить чёрные силуэты. Это вызвало удивление у Ани. Она пыталась понять, что это может быть такое. Вспомнила, что нередко при ядерном взрыве взрывной волной буквально стирает людей с лица земли, оставляя на их месте чёрные следы. Но взрывная волна не была настолько сильной.

«Странно», – подумала Аня. Подошли к центру.

Ашера двинулись ко входу. Сильно пахло гарью. Весь вход заполнял чёрный дым. Ветер дул в сторону реки. Впереди виднелись остатки полосы для бега с препятствиями. Пройдя ещё немного, наткнулись на площадь, что была усыпана металлом, перевёрнутыми машинами и частями тел. Судя по количеству машин, это была стоянка. Дальше, справа, расположился гараж. Ещё дальше находилась дымящаяся воронка на месте административных зданий. По территории всей базы были разбросаны обломки от зданий, куски металла, какие-то обожжённые части тканей и тел. Так же где-то лежали и целые тела, некоторые без каких-то частей. Аня, как и все остальные, запустила сканирование, тепловые визоры, дабы определить, выжил ли кто или нет. Однако сканеры ничего не показывали. Все приборы молчали.

Две группы встретились на краю одного из кратеров. Посмотрели вниз. Внизу кратера обнаружили люк.

– Я сканирую. Закончу – выведу архитектурную модель.

Через три минуты Чёрный бульдог вывел голографическую модель той постройки, что была под землёй. Подземная база представляла собой три замкнутых кольца, соединённых между собой центральным столбом. От столба и от каждого из колец отходили лучи коридоров. Лучи завершались кубами помещений. В центре среднего кольца располагалось прямоугольное строение. Оно соединялось перемычками со средним кольцом. По всей видимости, это был центральный штаб. Аня заметила коридор, что вёл в никуда и завершался тупиком.

– Интересная конструкция. Похоже, они планировали прорыть тоннель к недостроенному метро. Он не доходит километр. – Бульдог показал карту всего района с детальным уточнением. Продолжил: – Объект хоть и построен землянами, но планировка неземная.

– Это как?

– Так строит только одна раса – Кайтеж. Обычно такие строения предназначены для размещения в них лабораторий. Учитывая, что они строили тоннель к заброшенным тоннелям метро – скорее всего, это был перевалочный пункт. Через него перебрасывали людей и боеприпасы.

– Беда.

– Нужно попасть туда и зачистить базу, – предложил Ник.

– А если приспособить её для своих нужд… Зачем железу пропадать? – заговорила хозяйская жилка в Анне.

– Хозяйка, – пробормотал Ник и посмотрел на люк. Тяжело вздохнул, явно насторожившись. В этой операции Кейдж отошёл на второй план. Анне, как советнику и третьему человеку в группе, не хватало боевого опыта командования. Ник решил делегировать Анне свои полномочия и предоставить возможность руководить операцией.

– Простой вентиль. Поверни, и дверь откроется. Это слишком просто с их стороны.

– Медный пёс, Золотой волк, давайте туда спустимся, – предложила Аня.

– Ты босс.

– Я бы прежде просканировал. Люк могли заминировать, – загадочным голосом буркнул Кейдж. Тот в очередной раз погрузился в свой мысленный туман – о чём-то напряжённо думал.

– Ответ отрицательный, – спокойно сказал Бульдог и начал поворачивать вентиль. Немного погодя раздался треск. Бульдог потянул приспособление на себя и открыл люк. Перед ними предстал тёмный тоннель, освещённый длинными трубками неона. Бульдог плавно начал спуск.

– Охламоны нам и лестницу предоставили, – удивлённо, с сарказмом проговорил Медный пёс и также начал спускаться вниз. Немного покряхтев, заявил – Я слишком стар для этих лестниц. Мне почти восемьсот лет.

Оставшиеся джагерхора последовали за ним. Следующий был Ник.

– Я следующий.

– Но… – попыталась возразить Пантера.

– Никаких но, чёрный воин, – спокойно, с обычной холодностью и суровостью бросил Ник и спустился вниз. Несколько мгновений – и в рациях раздался треск.

– Мы просканировали весь комплекс. Признаки жизни обнаружены в том треугольном строении посредине.

– Вот куда они испарились. Буквально под землю. – Анне это начало казаться подозрительным. Душевные воды немного встрепенулись.

– В любом порядке спускайтесь после меня, – отдала приказ Аня. Достала трос с карабином из пряжки ремня. Прицепила его к верхней ступеньке лестницы и мигом спустилась вниз. Немного погодя за ней последовали остальные.

– Ник, что у нас с данными?

– Вот что – как и говорил Бульдог, это, скорее всего, лаборатория. Большое скопление электромагнитных волн, свидетельство наличия большого числа электроники. Такое количество может применяться только в лабораториях. В центре множество признаков жизни. Третье кольцо имеет небольшие признаки жизни.

– Я полагаю, что мы вот тут, – показывая на верхнее кольцо, сказала Таня.

– Предлагаю разделиться. Кто-то прочешет этот уровень, другие нижний, третьи средний. После четыре группы занимают позиции возле входов в центральный модуль. По сигналу штурмуем, – предложил Бульдог.

– Мне нравится твоя идея, Чёрный бульдог. Так и поступим. Коридоры узкие. Плечом к плечу пройдут только двое. Третий за спиной – прикроет. – Аня выдержала небольшую паузу. – Вика, Таня и я пойдём на нижний уровень. Этим уровнем займутся Золотой волк, Медный пёс и Чёрный бульдог. Майор, Чёрный зуб, Чёрная рысь, за вами второй уровень. Настя, Яна и Ник – вы двигайтесь на второй уровень к лаборатории. К северному входу.

Цукерман в очередной раз выдержала паузу. Посмотрела на своих бойцов. Как бы спрашивала у них мнение. Все в один голос сказали: «Вперёд». Направились по узкому коридору, обитому чёрной сталью. По углам – неоновые трубки. Иногда попадались отверстия вентиляции. Прошли по коридору, попали на развилку. Направо был тупик. Налево находились стеклянные двери.

– Хм. Лифт. То что надо. Так мы и попадём на другие уровни. Мы туда. Волк, Пёс, Бульдог, удачи.

– И тебе удачи, Анна.

Аня принялась рассматривать замок.

– Сейчас взломаем.

Открыла приборную панель, подсоединила к схеме три проводка от ручного компьютера. Набрав несколько комбинаций, подождала минуту. Лифт приехал, распахнул двери. Все охотники вошли. Немного погодя разъехались по своим уровням.

Все уровни базы были одинаковы. Длинные коридоры, полутёмные, с красным освещением. Черные стены и потолки. Полы серебряные. По правой стороне – раздвижные двери со стеклом.

Группа Ани просмотрела все комнаты. Они представляли собой пространство десять на пятнадцать метров с письменным столом, компьютером, шкафом и постелью. Принялись просматривать компьютеры. Обнаружили переписку некоторых учёных и общую информацию о вирусе. Запретной зоне и тому подобное. Нашли интересные факты о лаборатории. Но всё это было в общих чертах. Нужна была конкретика. Двинулись дальше.

В одной из комнат обнаружили странное существо. Два метра ростом. Худое. Женская фигура – песочными часами. Ноги ниже колен изогнуты немного назад. Широкие когтистые стопы. Четырёхпалые руки. Затянуто в скафандр. На лице – мутная панорамная маска.

– Это что ещё за существо? – подивилась Таня. Вика и Цукерман-старшая сохраняли спокойствие. Перед ними была особа женского пола расы Кайтеж.

– Пришелец. Кайтеж. В народе прозвали – сосиска.

– Сосиска?

– Из-за вытянутой формы.

– Эй… Существо! Дверь открой!!! – приказала Таня.

– Она не открывает. Боится нас.

– Ничего, Таня. Надо уметь стучать.

С этими словами Вика активировала плечевой лазер и начала разрезать дверь. Ашера Яла наставили на создание оружие. Три напряжённых минуты – и дверь ввалилась внутрь.

– Без глупостей, пришелец. Мы не хотим тебе зла, – спокойно сказала Вика. Существо, перепугавшись, подняло руки. – Пилот, Таня, опустите оружие.

Те выполнили указание.

– Не понимаешь нас?

Создание закивало головой в разные стороны. Заметив компьютер, Вика указала на него и показала жестами – мол, печатай. Пришелец не послушался. Сел за стол, взял ручку и блокнот. Начал писать непонятными символами. Следом показал жестами – посмотрите.

Все трое подошли к нему. Тот написал: «Что вам нужно?» Вика и Анна понимали этот язык. Разговаривать на нём не умели, но письменную речь понимали хорошо. Особенность языка кайтеж состояла в том, что говорить на нём было значительно сложнее, в том числе из-за особенностей строения речевого аппарата. Пришелец знал на слух русский язык, но разговаривать не умел.

– Информация. Но для начала скажи, как тебя звать, – сказала Вика.

Ответ на бумаге последовал незамедлительно.

«Ранапири Эльза. Я учёный. Работаю здесь».

– Что вы тут исследуете? Что это за база? – Вика перешла на благожелательный тон, дабы дать понять – они не причинят вреда. Выяснят, что им нужно, и уйдут.

«База. На поверхности. Там находились бойцы преступной группировки. Они охраняли этот комплекс. Здесь, внизу, мы исследуем запретную зону и поразившую её болезнь. Бандиты хотели изобрести биологическое оружие».

– Первая эпидемия – тоже ваша работа? – с презрением и злостью спросила Таня.

– Таня, полегче. Я понимаю, но не надо пугать её.

«Нет. Эта база появилась позднее. Мы только хотим получить оружие».

– Почему в коридорах никого нет? Сколько вас?

«Учёных тридцать, они безоружны. Преимущественно все пришельцы. Как я. Десять охранников. Все в лаборатории. В центре. Смотрите». – Пришелец достал карту – показал на модуль в центре.

– Почему все там, в лаборатории?

«Лаборатория надёжное место. Там спрятались оставшиеся в живых люди, когда на поверхности поднялся шум».

– Кто такой Болт?

«Он крупнейший наркобарон в Америке, Бразилии, Колумбии. Его мечта властвовать над миром. От этого его интерес к запретной зоне и вирусу».

– Был крупным наркобароном. Обломки его машины догорают на поверхности, – уточнила Анна.

– Откуда здесь пришельцы? – удивлённо спросила Таня.

«Мы пришельцы-кочевники. У нас нет дома. Скитаемся по космосу. Существует у нас традиция – обряд становления молодой личности. Нужно отправиться в странствие и принести для своего корабля-общины что-то по-настоящему ценное. Мы прибыли на Землю в надежде найти интересные технологии. К тому же на Земле большое количество джагерхора. У джагерхора интересные технологии. В том числе и нанотехнологии. Особая нанитовая одежда. Эта нанитовая одежда позволит нам не носить скафандры и свободно передвигаться в любых условиях».

– Почему они не могут жить в нашей среде? – с удивлением спросила Таня.

– Не могут дышать. Им нужно большее атмосферное давление. Либо больше кислорода в атмосфере. Дело в том, что их лёгким при нашем атмосферном давлении не хватает, так сказать, мощи. Не могут вдохнуть.

– Интересно. А каким образом нанитовая одежда поможет им? Я что-то такое слышала… Но до изучения дело никак не дойдёт, – в Тане заговорило научное любопытство.

– Нанитовая одежда на основе жидкого атома. Это позволит временно перестроить их лёгкие и даст возможность дышать в нашей, и не только в нашей, атмосфере.

– Мне нужно больше информации. Дадите материалы для изучения?

– Выдам, когда вернёмся домой.

– Спасибо.

– Больше мы от неё ничего не узнаем.

– Сиди здесь и не высовывайся. Как с вами быть, мы будем разбираться потом, – спокойно, с нотами дружелюбия сказала Таня.

– Всем подразделениям доложить статус, – вышла на связь Анна.

– Говорят боевые Псы – мы всё облазили. Ничего интересного.

– Говорят Ник, Яна с Настей, у нас всё чисто.

– На связи Чёрный зуб – у нас всё чисто.

– Меня терзают смутные сомнения – всё очень просто. Охраны практически нет. Систем безопасности никаких. Это может быть ловушка. Наступаем по команде. В таком порядке – Псы, двигайтесь к южному входу. Вика, Таня и я пойдём к восточному входу. Майор, Черная рысь и Черный зуб – к западным. Ник, Яна и Настя – вы, соответственно, на севере.

– Идёмте, – бросила Аня Тане и Вике. Вошли в лифт. Приехали на второе кольцо. Обстановка была такой же, как и в первом. Те же коридоры. Чёрная сталь. Аварийное красное освещение. Подошли к двойным стеклянным дверям. Вся группа начала немного нервничать.

– Пилот, Ник докладывает. Все двери заперты. Лазером открывать не советую. Противники будут готовы к нашему вторжению. Предлагаю взорвать. Элемент неожиданности нам на руку.

– Внимание всем – как только выйдете на позицию, приступайте к минированию дверей. Дальнейшие действия по команде.

Все отчитались о том, что приняли команду к исполнению, и принялись минировать. Анна сама начала минировать двери, заложив две радиоуправляемые бомбы. Выждала две минуты. Вышла на связь.

– Все готовы? – спросила она.

– Готовы. Но что-то там не то. Неизвестно, сколько противников, и чем они вооружены. Неизвестность пугает, – настороженно сказал Бульдог.

– Неизвестность – пугает. Но иногда неизвестность не такая уж страшная. Всё дело в нашем мозге. А потому освободите его от посторонних мыслей и идите навстречу победе, – бросил в рацию Ник своим обычным холодноватым голосом.

– Ждём команды, – отчиталась Мария.

– По счёту три.

– Раз. Два. Три!!!

Раздалось четыре мощных взрыва. Ашера, активировав энергощиты, вбежали в образовавшиеся пробоины. Враз заговорили трёхствольные миниганы. Резкий стрёкот. Шквал пуль. Немного погодя полетели шаровые молнии электромагнитных пушек. Пули застревали в щитах. Электромагнитные заряды рассеивались. Но щиты слабели. Из белых постепенно становились синими. Сквозь шквал пуль бойцы заметили боевых синтетиков. Андроидов, похожих на людей, но куда более устойчивых к пулям и другим повреждениям.

– Всем направить пули в синтетику! Огонь! – прокричала Аня сквозь перестрелку. Бойцы мгновенно отключили щиты. Целая туча пуль устремилась на синтетиков и на человеческих противников. Вонзилась в пулемёты и электромагнитные пушки. Синтетиков разорвало на несколько частей.

Внезапно из потолка показались ещё несколько пулемётов и пушек. Открыли шквальный огонь.

– Поднять щиты! – крикнула Аня. В следующее мгновение несколько десятков пуль воткнулись в живот и грудь. Зацепили по касательной маску. Скрежет. Звонкий отзвук. Пронзающее чувство в животе. Стиснула зубы. Издала нечеловеческий вопль и активировала щит. Со стороны союзников также донеслось несколько нечеловеческих криков и воплей. Внезапно свалилась на пол Таня. Видимо, её сразили пули. Огромная волна страха накрыла Аню с головой.

– Таня! Всем цель – пулемёты. Отключить щиты по команде.

В следующее мгновение целые тучи пуль устремились на пулемёты. Пушки успели выпустить изрядное количество смертоносных снарядов. Разворотили позолоченную броню на ногах, животе и груди с плечами, превратив её в решето. Боль пронзила весь организм. Еда устояв на ногах, попыталась отойти назад. Пули, выпущенные союзниками, тем временем превратили пулемёты в решето. Обстрел прекратился.

– Пилот! – прокричал Ник. В следующее мгновение мощные руки подхватили её и оттащили прочь в коридор. Немного погодя в глазах начало мутнеть и темнеть.

– Пилот серьёзно ранена. Повторяю – командира серьёзно ранили. Командование беру на себя. Всем доложить о состоянии.

– Псы – легко ранены, бой можем продолжать.

– Майор, Настя – ранения груди и живота. Жизненно важные органы не задеты, можем продолжать бой.

– Наследница – серьёзные ранения спины, кровотечение, бой продолжать могу, но недолго.

– Яна – тяжёлые ранения. Грудь, живот, зацепило лицо. Не могу продолжать бой.

– Чёрная пантера – серьёзные ранения ног. Могу только обороняться. Чёрный зуб серьёзно ранена.

– Понял вас. Подлечитесь. Я оценю обстановку. Наследница, посмотри Пилота.

Ник посмотрел вовнутрь помещения. Дымящиеся пулемёты, ЭМИ-пушки. Повреждённое искрящее оборудование. Перепуганные учёные. Многочисленные белые ошмётки дроидов, источающие липкую белую жидкость. Собравшись с мыслями, кое-как встал на раненные ноги и осторожно вошёл в помещение. Система безопасности молчала.

– Похоже, мы победили, – сухо и едва ли не безразлично произнёс он. Однако в душе этому был рад. – Внимание всем. У нас чисто. База теперь наша. Осталось только вылечиться.

В небольшом страхе за Анну и её сестру подошёл к ним. Анна лежала практически без сознания. В полудрёме. Постоянно что-то бормотала себе под нос. Вика тем временем начала перевязывать раны и колола стимуляторы нервной системы.

– Держись. Не вздумай.

– Ник, посмотри на её сестру.

– Сестрёнка. Как она? Я не справилась, – отчаянно бормотала Аня, не ведая себя.

– Аня, по поводу того, что случилось, поговорим потом. Сейчас надо спасти твою сестру.

С этими словами подошёл к Тане. Осмотрел с головы до ног. Грудь и живот с ногами, а также плечи были испещрены пулями. Из некоторых дыр сочилась красная и зелёная кровь.

– Броня в труху, – спокойно сказал они и принялся снимать с Тани броню. Быстрыми движениями избавил тело от металла, быстро осмотрел. – Большая кровопотеря. Многочисленные ранения.

Вытащил аптечку. Достал шприцы и начал постепенно вкалывать стимуляторы нервной системы и кроветворную жидкость. Нужно было поддерживать достаточное наличие крови.

– Это нехорошо. Быстро не зашьёшь. Придётся использовать нанитовый заживитель. Нужно хотя бы остановить кровь. Пули вытащим потом.

Достал устройство, напоминающее электрошокер. Активировал его и стал водить по ранам. Устройство начало выпускать голубые лучи нанитов. Раны постепенно стали затягиваться. Лицо Тани скривилось в гримасе боли, но Ник не обращал на это никакого внимания.

– Терпи. Ты должна жить. Не забывай, у тебя сестра. Тебе есть ради чего жить. Есть и твоя группа. Вторая семья. Так что держись, – спокойно говорил Кейдж, продолжая водить по ранам.

– Ник, она выдержит? – встревожилась Вика.

– Должна. Молодая. Она моложе всех нас на несколько лет. Сердца достаточно крепкие.

С этими словами убрал прибор. Раны зажили, но не до конца. Виднелись красно-зелёные мышцы.

– Она вся в язвах… – подметила Вика.

– По крайней мере, нет крови. Это самое главное. – Ник начал перевязывать раны и добавил: – Как только нормализуется кровообращение, нужно постепенно вытаскивать пули.

– Жить… Жить будет? – спросила Аня, немного придя в себя.

– Не шевелись, Аня. У тебя большая кровопотеря.

– Скажите… как сестрёнка моя?

– Она в порядке. Жить будет. Немного позже вынем пули, и всё.

– Хорошо. Я перепугалась.

– Понимаю. Но не стоит переживать.

Закончив перевязку Тани, подошёл к Вике. Начал осматривать её. Та была немного в крови, но спокойна.

– Дочь, ты в порядке?

– Относительно. Могу помочь, если нужна помощь.

– Учёные наши недееспособны. Из наукоспособных есть только ты. Так что пойдём и переберём эту лабораторию. Нужно узнать, чем они тут занимались.

– Хорошо. Помоги встать, пап.

Ник протянул ей руки и едва ли не взял на них. Вика тихо охнула и поднялась на дрожащие ноги. Она была похожа на ребёнка – только что вставшего на ноги и делающего первые шажки по большому миру.

– Идти сможешь? – спросил Ник. Несмотря на спокойный голос, душевные недра зашевелились. Заклокотали тревогой. Заставляли немного подрагивать организм, но тот тщательно всё скрывал.

– Смогу.

Осторожно направились в помещение. Немного погодя к ним присоединились другие джагерхора.

– Вам помочь?

– Ищите всё, что представляет собой ценность. Наработки, отчёты, документы, что угодно.

Принялись обыскивать лабораторию. Смотрели бумаги. Компьютеры. Изучали некоторые сохранившиеся образцы и какие-то материалы. Нашли многочисленную документацию, подтверждающую опасения Ника. Андроиды, кайтеж, ЭМИ-пушки… Всё это мог организовать человек поистине космического масштаба. Пётр Рогов. Выходец всё из той же России.

Рогов никогда не любил инопланетян. На то были причины. Когда-то они похитили его сестру. Где она, так и осталась тайной. Он стал одним из инициаторов гонений на ашера в конце 2043 и начале 2044 годов, именно он создал и возглавлял Департамент контроля мутантов. Департамент фактически признал всех ашера и прочих мутантов вне закона. Выслеживал. Сажал. Убивал. Таким образом, Рогов стал инициатором нового столкновения в и без того исстрадавшейся Америке. Был впоследствии побеждён, однако, создав базу и наняв наёмников, начал проворачивать тёмные дела, время от времени пакостя Нику и всем пришельцам. Так получилось и в этот раз. Нашли многочисленные документы, подтверждающие поставку андроидов. Договора на работу с кайтеж. Были и разработки по вирусу.

Исследования вируса зашли достаточно далеко. В отчётах говорилось о том, что штамм был боевым и направлен на людей с конкретными генетическими особенностями. Например, мог убить всех людей, чьи волосы были чёрными или рыжими. Мог убить людей, страдающих теми или иными генетическими заболеваниями. Таким вирусом можно было убить одного человека, распылив вирус в толпе. Достаточно было знать генетические особенности этого человека.

Были обнаружены отчёты о промежуточных результатах по созданию вируса, направленного на генетику ашера и джагерхора. Несколько промежуточных вариантов было в пробирке. Однако в документации говорилось о том, что нужен живой ашера для опытов. Или хотя бы образец его ДНК. Из ДНК могли бы выделить ген, повышающий иммунитет. Привив его к человеку, можно было бы испытать вирус, дабы понять, справится штамм с иммунной системой ашера или нет. Однако без образца ДНК ашера и иммунной системы испытания были бесполезны.

Ник, не смея скрывать правды от ашера и джагерхора, сообщил всем о том, что они нашли. Всё объяснил и разъяснил. Невольно встал вопрос о том, что делать с учёными. По закону, они изготавливали оружие массового поражения. Приговор за сие деяние – смерть. Но здесь следовало учесть одно «но». Никому из них не было известно о том, чей это генетический код. Им не говорили, против кого разрабатывается эта болезнь. Одним словом, те просто не ведали, что творили. Незнание от ответственности не освобождает. Но бывают случаи, когда законом юридическим приходится поступаться, дабы восторжествовали законы справедливости. Ник это понимал. А по справедливости учёных нужно было отпустить… Но и здесь было своё «но». Учёные могли помнить наработки, а значит, их могли завербовать снова. Они бы продолжили разрабатывать смертоносное оружие. Отпускать их было нельзя. Выход из сложившейся ситуации был найден. Завербовать несколько десятков учёных к себе в лабораторию и заставить работать на себя. Загрузить другими проектами. Посложнее, чем этот. И таким образом заставить позабыть их об этом. Был и ещё один вариант – опасный. Позволить учёным под надзором разработать вирус. И разработать антидот к нему. Таким образом, сделав этот вирус бесполезным и малоопасным для ашера. Ник утаил часть вариантов решения проблемы, посчитав нужным не говорить их джагерхора. Просто вынес вопрос о том, как быть с учёными. Убивать он никого не хотел. Вершить подобную часть правосудия всё же должны были палачи, а не воины.

– Господа джагерхора и ашера, я показал вам всю ситуацию как она есть. Однако вот что хочу сказать – в данном случае мы являемся представителями закона. Закон должен быть справедлив. Однако понятие справедливости и чести иногда отходит на второй план. Я знаю, вам могут быть неприятны эти пришельцы. Как-никак, они разрабатывали против нас оружие. Но они не знали, что делают. Не дайте предвзятости и ненависти захлестнуть вас. Слушайте сердце и душу. Вы не ошибётесь и не усомнитесь в правильности своего выбора.

Воцарилась минута молчания.

– Я вообще не в восторге от этих существ. Но они в целом хорошая раса. Впрочем, нет плохих рас. Есть только те, кто свою расу позорят. Их хочется убить… Но я стою на стороне, чтобы их отпустить.

– Я за то, чтобы отпустить. Они здесь не при чём.

– Их использовали. Отпустить, – высказалась троица Джагерхора.

– Закон для всех закон. Совершили преступление – значит, понесите наказание. Убить.

– Я тоже за исполнение закона. Они хотели всех нас убить, – достаточно жёстко и бескомпромиссно высказались Чёрная рысь и Чёрный зуб.

– Убить всегда успеется. Учёных можно переманить и заставить искупить вину делами. Дать шанс сделать что-то действительно полезное, – сказала Яна.

– Согласна с Яной. Пусть приносят пользу, – коротко высказалась Настя.

– Я на перепутье. Но, как сказал Ник, слушаю сердце и разум. Они говорят отпустить, – Майор тоже была немногословной.

– Обмануть можно каждого. В сущности, виноват Рогов и никто более. Все остальные – жертвы заговора. Обмануть можно кого угодно, и такими же жертвами заговоров может стать каждый или каждая. Зачастую власть имущие пользуются такими законами. Уходят от ответственности. Мы, простые смертные, для них ничто. Средство достижения своих целей, не более того. Именно потому они считают, что с нами можно делать что угодно и им ничего не будет. Увы, иногда случается так, что закон глух к подобным ситуациям. Но пока что закон здесь мы. Мы просвещённые воины и должны так же поступать. Подкреплять слова делом. Именно это и нужно сделать сейчас. Моё слово таково – отпустить.

Пришедшая в себя Аня плохо соображала, о чём идёт речь, но понимала, что лучше присоединиться к мнению большинства. Ибо её друзья… даже можно сказать, что родственники в какой-то мере – плохого не посоветуют.

– Восемь против двоих. Моё мнение то же – отпустить. Таким образом, получаем девять «за». Два – «против». Что же, так и решим.

– А что будет с ними? Куда их отпустить-то? – спросил Бульдог, но потом, подумав, кардинально поменял точку зрения. – Не моё дело. Я вообще интересуюсь и делаю только то, за что мне платят. За вопросы мне не платят. – Он махнул рукой и замолчал.

– Ник, что будем делать дальше?

– Этого я не знаю. Нужна Таня. А Таня у нас пока недееспособна…

– Получается, командование ложится на меня, – заговорил джагерхора в медной броне. – По-хорошему, нужно вызвать подкрепление. Однако… Я этого сделать не могу.

– Почему?

– Не доверяю я людям. Ник, могу я попросить тебя?

– Да.

– Забери все наработки. Все отчёты и всё то, что может представлять ценность для людей. Я не хочу, чтобы оружие попало не в те руки.

– Я разделю твоё мнение, Медный пёс.

Ник и более-менее дееспособные бойцы начали собирать всё то, что представляло какую-либо ценность. После этого вызвали подкрепление и высшее руководство. По прибытии высшее руководство подкинуло несколько проблем…

Дело в том, что им стало известно о том, каким образом поставляются оружие и люди в запретную зону. Получили информацию и о точном времени начала нападения. Место нападения было известно – старая недостроенная станция метро, что была практически в центре запретной зоны. Откуда им это стало известно? Дело в том, что им это рассказал человек, упавший с балкона во время недавней стычки в доме Анны и Татьяны. Именно тот человек, что сильно удивился и впоследствии упал вниз, остался жив и предоставил весьма и весьма интересную информацию. Спросите, как он остался жив? Очень просто. Предусмотрительные джагерхора, что прибыли на подмогу, достаточно поздно расстелили специальный батут. Как раз для спасения таких падающих индивидуумов. После чудесного спасения тот, в шоке, рассказал всё, что знает. Анна с присущим ей любопытством поинтересовалась о его дальнейшей судьбе. На что получила внятный и правдивый ответ – его отпустили, оштрафовав на крупную сумму, так как он никого не убил и готов был сотрудничать. Оштрафовали и впоследствии дадут условный срок на пять лет. Такая вот мягкая политика. Почему? Кто знает. Как бы то ни было, Анна и её отряд получили новое задание…

Глава XXII. Призраки прошлого

Время 15.15.

После получения задания отряду Анны дали небольшую передышку. Нужно было перегруппироваться и продумать план операции. Однако без Тани это было сделать невозможно. Только она знала эти места. Имела подробные сведения о структуре подземелий и тому подобного. Откуда она это знала? Так таковой информации у неё не было. Никто не знал, что через недостроенную станцию и линии метро можно перегонять ресурсы. У Татьяны были строительные проекты, планы строительства. Именно по ним можно было сориентироваться. Но вышла незадача. Цукерман-младшую ранили, и пришлось ожидать, пока её в буквальном смысле поставят на ноги за пару часов. Каким образом можно поставить на ноги живой организм, что потерял гигантское количество крови? Всё просто. Имелась нанитовая медицинская капсула, что перепала в рамках обмена технологиями между Азиатским союзом и Россией. Погружая человека в «коктейль» из воды, питательной жидкости, нанитов и примеси жидких атомов, можно было восстановить любые человеческие ткани.

Через пару часов всё было готово. Таня, бодрая, весёлая и полная сил, отправилась на встречу со своими союзниками. Ашера и Ник за это время немного отдохнули, привели себя и оружие в порядок и были готовы выдвигаться. Собраться решили во дворе старой школы, что была недалеко от дома Ника. Школьный стадион давно «арендовали» и приспособили под свои нужды джагерхора. Расширили его. Построили плац. Несколько десятков жилых модулей с удобствами. Установили тренажёры, превратив стадион в этакий спортзал под открытым небом. Одно только «но» – здание школы они оставили нетронутым. Трёхэтажное серое покрытое плесенью бетонное строение как смотрело на округу своими тёмными пустыми окнами, так и продолжало смотреть. Глядя на школу, трудно было представить, что когда-то в тёмных и забвенных недрах постройки звучали детские голоса, смех. Сложно поверить в то, что когда-то учителя передавали свои знания молодому поколению. Детский смех. Поучительные разговоры и наставления учителей. Теперь здесь царили лишь забвение. Пустота. Тишина. Мёртвое место. Аня, как и все ашера и Ник, испытывала в сердце тоску и тяжесть. Душа и сердце словно наливались свинцом. Больно было на это смотреть. В отличие от джагерхора, что тренировались. Мота-аки, Эль-саадо, Джагбомберы бегали. Вторые, взвалив себе на плечи килограмм двести, приседали. Кто-то жал от груди. Лэтчэ занимались лёгкой атлетикой или сражались друг с другом в тренировочных поединках. Всё это сопровождалось бесконечными специфическими звуками и песнями.

– Всем привет ещё раз. Наступление противников назначено на семнадцать часов. Задача – сорвать его. Нанести удар на упреждение. Наносить будем с двух сторон. Взгляните сюда. Мне удалось составить архитектурную модель на основе строительных планов, наработок и тому подобного. – С этими словами Таня, набрав у себя на компьютере комбинацию, вывела трёхмерную голографическую модель подземелий и местности на поверхности. – Смотрите внимательно. Здесь, в районе метро Кунцевская, есть гаражный кооператив, автосервис и одно полузаброшенное здание. Полузаброшенное – оно сдаётся в аренду. Так принято считать. Однако агенты-разведчики докладывают – в результате сканирования обнаружены многочисленные единицы стрелкового оружия. Лёгкое, среднее и тяжёлое. Этим оружием можно вооружить восемь рот. Восемь рот – небольшая частная армия.

– Стало быть, кому-то из нас придётся уничтожить склады, – спокойно сказал Ник, думая о чём-то.

– Именно так. Поэтому я и здесь. Мне было приказано набрать четырёх бойцов Лэтчэ и провести диверсионную вылазку. Эту вылазку я беру на себя.

– Хорошо. Какова наша задача? – Нику отчего-то не терпелось.

– Ваша задача простая. Нужно проникнуть через один из недостроенных входов в подземку. Что нас там будет ждать, мы не знаем. Нужно быть готовым ко всему. Но скорее всего, у них там перевалочный пункт или даже плацдарм. Количество противников неизвестно. Но аналитики считают – от пятидесяти до ста. И да, есть некоторая странность. Наши датчики зафиксировали странные ЭМИ, исходящие из-под земли. Здесь, согласно моей модели, какие-то технические помещения. Но как говорил Ник, там, скорее всего, находятся лабораторные комплексы или вычислительный центр. Уж больно много этих импульсов. Отсюда вытекает вторая задача. Проверить эти помещения и по мере необходимости устранить угрозу.

– Ни количества противников. Ни вооружения. Ничего. Только планы, и то они могут быть неточными. Броситься в неизвестность… Это сложно… Впрочем, других задач пред нами и не стоит. На то мы и ашера, – задумчиво говорил Ник. Тот крутил у себя в голове возможные варианты развития событий, но ничего не получалось. Слишком мало данных было для анализирования. Оттого настроился на самый неблагоприятный исход. На самое большое число противников. Исходя из этого продумывал тактику. Однако главная обязанность по стратегии и тактики лежала на Анне. Аня же, в свою очередь, так же, как и Ник, пыталась разработать некую модель развития событий. Но и у неё ничего не выходило.

«Трудно, когда нет информации». Приготовилась к худшему. Она строила стратегию, исходя из того, что там будет сто человек. В таком случае действовать в тихую было проблематично. Мозг выдал не свойственный для Яла план. Яла привыкли действовать по принципу «Призрак». Быстро, незаметно напасть, появившись из небытия, и в небытиё вернуться. В таком случае противник даже не поймёт, что это было. А если и поймёт, то все диверсанты будут в безопасности. Пришлось действовать по плану «Страх». Это жестокое нападение, направленное на то, чтобы напугать врага и заставить его делать необдуманные вещи. Противников много. Массовая паника обеспечена. Такая тактика не подходила для противников-военных. Учитывая, что практически все были людьми необученными и мало приспособленными к войне, это могло сработать. Снедаемая сомнениями, Анна решила вынести вопрос на голосование.

– Пока мы говорили, я решила предложить следующее. Количество противников нам неизвестно. Потому исхожу из максимально возможного количества. Сто душ. Наши враги мало обучены и приспособлены. Психически могут быть неустойчивыми. Посему предлагаю тактику «Страх». Действуем максимально жёстко. Если противник поддастся панике, то наделает много глупостей. Таким образом, это даст нам возможность победить. Но первоначально проведём разведку, не исключено, что боем.

– Пугать я люблю. Я только за. А то уже ножи чешутся, – немного одержимо бросила Настя.

– Напугаем до горячки, – усмехнулась Мария.

– Согласен, – холодно, но спокойно и одобрительно произнёс Ник.

– Я согласна. Ибо другого ничего в голову не приходит. Наши враги не военные, и запугать их будет проще простого, – рассудила Вика.

– Согласна с Пилотом, – поддержала план Яна.

– Тогда выдвигаемся через десять минут, – подвела резюме Анна.

– Да, и ещё. Моя группа двинется к вам на помощь, как только мы закончим, – Таня сделала небольшую паузу. Перевела дух и продолжила – Что же, удачи всем нам.

– Береги себя, сестрёнка. Ты единственное, что у меня есть.

– Не волнуйся за меня. И да, Аня, я знаю, ты переживаешь из-за моего ранения и сомневаешься в правильности своего решения… Не стоит. Мы воины. Живём одним днём. Не боимся смерти. Задача та была сложная и маловыполнимая, но мы её выполнили. Другого решения в той ситуации придумать было нельзя.

– Спасибо. Это важно для меня. – Аня в этот момент почувствовала тёплое ощущение поддержки и доброты.

– Теперь, если позволите, я откланяюсь. Нужно собрать бойцов и начать действовать. – Таня, улыбнувшись и поклонившись шесть раз, отошла в сторону и начала о чём-то разговаривать с джагерхора.

– Аня, ты ни в чём не виновата, – сказал Ник. – Ты приложила все силы для того, чтобы захватить тот бункер. Знаешь, как по уставу в такой ситуации нужно было поступить?

– Знаю. Хорошо защищённых людей впустить вперёд…

– Укрываясь за их спинами. Но мы этого не делаем. Мы как один вошли туда, проявив недюжую отвагу. Ты говоришь, что ты подвергла риску сестру и всех легко бронированных бойцов. Это далеко не так. Риск оправдан. Совсем по-хорошему нужно было бросить гранату, и всё. Но мы не могли рисковать безоружными созданиями. Мы сами пошли туда. Сами подверглись риску. По-другому и быть не могло. У нас такая работа. Мы рискуем своими жизнями, дабы спасать других. Не переживай и не кори себя по этому поводу. Я бы поступил точно так же.

– Наверное, мне просто не хватает боевого опыта в качестве полководца.

– Вот и получай его, покуда тебе дана такая возможность.

– Ник… Спасибо тебе. Не знаю, как и благодарить тебя.

Анна говорила немного оттаявшим, дружеским голосом. В этот момент в душе воцарились солнце и радость. Душевные воды поблёскивали игривой радостью. Солнце согревало их. Делало безмятежными. Наполняло спокойствием и гармонией. В этот момент она почувствовала себя счастливой. Почувствовала, что нужна своей группе. Почувствовала, что она её часть. Неотъемлемая часть. В такие моменты понимаешь – эти люди стали едва ли не роднёй.

– Ты Анна, наш советник, – снова заговорил Ник. – Это третий человек после меня и моего заместителя. Тебе так или иначе когда-нибудь придётся быть полководцем и нести за других ответственность. Я понимаю, тебе тяжело. Плох тот командир, кто не испытывает сомнений в принятых решениях, угрызений совести после того, что произошло… И плох тот, кто не чувствует ответственности за тех, кого посылает в бой.

– Реально. Пилот, мы это сделали. Мы живы-здоровы. Это главное, – положительно отозвалась Настя.

– Такова участь командира. Возлюби подчинённых, как детей своих, и они пойдут с тобой даже на смерть. Вот я и шла. Ибо выжить не то чтобы не планировала… Планировала победить. Или умереть. Как выйдет, – усмехнулась Вика.

– Тактически мы выиграли благодаря тебе. Мы каждый день рискуем. Это наша жизнь. Я пойду с тобой куда угодно, – сказала Яна.

– Ты сделала всё правильно. Я бы не отказалась ещё раз пройти такой бой, – воодушевлённо сказала Мария.

В этот момент на душе стало ещё светлее. Аня ожидала поддержки, но не единой. Не думала, что каждый боец поддержит её. Посмотрев на бойцов, увидела добрые сияющие глаза. Они говорили искренне. От души и сердца. В глубинах светлых душевных вод образовалось мутное серое течение, что плавно начало растекаться по душевному океану и морю сердца. Разочарование в себе. Некоторое время Анна немного не доверяла своим бойцам. Даже будучи прозревшей, испытывала сомнения. Сомнения в поддержке группы. Сомнения в принадлежности им. В этот момент поняла – ошибалась. А каково состояние личности, коя никогда не ошибалась, несмотря на научную деятельность? Разочарование. Проснулась и совесть. Начала скрести на душе, давая понять, что зря она так поступала. Душа требовала извиниться, однако она этого не сделала. Разум моментально заявил – сосредоточься на задаче. Все душевные пристрастия потом. Что она и сделала. Утопив все эмоции в толще душевных вод, сосредоточилась на обстановке.

– В таком случае мы скоро повоюем ещё…

Внезапно каждый из них услышал шёпот. Почувствовал холод, несмотря на то, что на улице было тепло. Всех буквально пронзило странное чувство загадочности и таинственности.

– Это все почувствовали и слышали?

Все бойцы переглянулись между собой. Стало понятно – это ощущение было у всех.

– Нужно пойти разведать. Понять, что здесь происходит, – спокойно произнёс Кейдж. Остальные поддержали эту идею. Направились к зданию.

– Воины, я должен вам кое-что сказать. Мы с Яной обнаружили одну очень нехорошую вещь. Создаётся такое впечатление, что наш район – это одна большая патогенная зона. Мы нашли несколько десятков электромагнитных волн, кои не источает ни один прибор в нашем мире.

– То есть?

– Это призраки. И не один, и не два, а много. Кроме того, в районе прослеживается большое количество истончений пелены между нашим миром и миром мёртвых. И это ещё не всё. Где-то здесь есть большая дыра, откуда так и хлещет тьма. Если её не остановить, району, как и всему городу, придёт конец.

– Запилиться и не встать. Как же это сделать? – удивилась Мария.

– Пелена постепенно восстановится сама, но хлещущую тьму нужно сдерживать.

– Жесть. Интересно, как? – удивилась Настя.

– Нужен свет. Много света.

– Так просто? – в один голос произнесли Настя и Мария. Их удивлению не было предела. Всё потому, что Вукса и Граза по своей натуре были непробиваемыми воинами. Их не интересовало, как устроен противник или их оружие. Их интересовало только одно – как победить и как стрелять. В суть они не вникали.

– Просто непросто. Тёмные силы вырываются только ночью, днём они слабеют. Но и этого хватит, чтобы захватить район, а потом и весь город. Сейчас я наблюдаю большие сгустки тьмы и концентрацию всяких нечистых сил в районе старого кинотеатра. Скорее всего, там и находится тот самый разрыв. Многочисленные скопления тьмы в подвалах вокруг. Чем дальше такие островки тьмы будут распространятся по району, тем сильнее будет эта субстанция. Чтобы уничтожить тьму… вернее сказать, материальную тёмную сущность – нужно хорошо её осветить.

– Осветить?

– Да. Поставить достаточно мощные прожектора. Это позволит уничтожить сущность, пока она не набрала достаточно сил. Тогда потребуется очень много света, чтобы изгнать тьму и призраков.

Подошли к наполовину разобранному крыльцу. Фасад здания полностью зарос деревьями. На первый взор было не понять, есть ли за этими деревьями что-то или нет. Левая колонна, что ещё поддерживала козырёк здания, была испещрена пулевыми отверстиями. Вторая обрушилась. Вместе с собой на землю уволокла добрую половину козырька. Небольшой щиток с названием заведения лежал посреди улицы. На табличке сохранилась надпись – «Средняя общеобразовательная школа… района…» Название и номер школы – утрачены. Металлические двери, обитые сгнившим деревом, ещё держались и были плотно закрыты.

– Здесь кого-то убили… – Ник спокойно осмотрел здание и добавил: – Всё развалилось. Здание держится на честном слове… Ещё немного – и падёт в небытиё.

Подошёл к входной двери. Попытался её отворить.

– Это нормально, – процедил он и осмотрел стальную дверь. Немного подумал.

– Если железо достаточно проржавело – можно так…

С этими словами просунул пальцы в расщелину между дверью и косяком. Напряг мышцы. Вспучились вены. Вздулись мускулы. Налились кровью. Попытался отворить… Отворил. Массивная дверь с пронзительным грохотом повалилась на каменное крыльцо. Поднялись кверху многочисленные гнилые листья да пыль. Охотники в последний момент отскочили.

– Вы в порядке? – сухо спросил Ник, однако в голосе чувствовались небольшие ноты тревоги.

– Да.

– А стучать не учили? – усмехнулись Настя.

– Ну и грубиян же ты, – подколола его Яна.

Посмеялись. Прошли в предбанник. Перед ними лежала ржавая металлическая дверь. Пол порос мхом. Прошли дальше. Наткнулись на остатки деревянной двери, прошли ещё дальше – попали на первый этаж школы. Посреди небольшая площадь. Справа и слева коридоры, ведущие в классы. Прямо был обрушенный проход в другой корпус.

– Стандартная школа.

– А ты откуда знаешь?

– Я много знаю, – усмехнулся Ник и продолжил осматриваться. Полов практически не было. Всё обрушилось вниз. Оставшаяся плитка изрядно поросла мхом. Сквозь щели начала произрастать странная трава – смесь полыни, степного ковыля и каких-то ещё растений.

– Странная травка. Не находите?

– Приехали. Смесь трёх трав. Это как понимать? – удивилась Яна.

– Это надо изучи-и-ить, – протянула Аня и указала на один из углов – мол, посмотрите туда. В углах росли грибы. Причудливые. Это была смесь бледных поганок, мухоморов и лисичек. От лисички досталась форма шляпки, от бледной поганки ножка, от мухомора характерный цвет. Сканер начал тревожно предупреждать о том, что в воздухе зафиксированы ядовитые споры.

– Внимание, в воздухе споры, – проинформировала Яна.

– Не дышать. Перейти на СЗД ЧТ[30]. Живо.

Все бойцы, буквально затаив дыхание, начали быстро перекручивать шланги масок к другим клапанам. Через пять секунд дышали по системе замкнутого дыхания. Если в обычном случае проходящий через маску воздух фильтровался, то при системе СЗД дышали из индивидуальных запасов воздуха. В частности, запасы «Чёрного тумана». «Чёрный туман» – особая среда, способная производить кислород практически из ничего. Нужно только пару молекул смеси, ибо чистым кислородом дышать – гиблое дело.

Перейдя на безопасное дыхание, продолжили осматриваться в поисках необычного. Однако это необычное закончилось. Кругом были только стены, что давно лишились краски и покрылись чёрной плесенью. В некоторых местах зияли дыры. Справа и слева от входа некогда находился гардероб. Когда-то это был кусок площади, огороженный стальной решёткой. Большую часть стальной конструкции вырвали «с мясом» из пола и потолка да снесли на свои нужды. Оставшаяся часть поржавела и начала постепенно осыпаться. В некоторых тёмных углах заметили прорастающие грибы.

– Это надо изучить, – протянула Анна.

– Слишком много изучать. Голова не взорвётся? – подстегнула Настя.

– Спокойно, ашера. Смотрим в оба.

Анна сосредоточилась на том, что видела. Фантазия невольно рисовала то, как толпы детей спешат на занятия. В холле царит суета и будничная неразбериха. Немного погодя пришла в себя.

– Сделаем так, – спокойно начал рассуждать Ник. – Я понимаю, все вы хотите увидеть, что происходит здесь, но это опасное место. Если нас не станет, воевать продолжит Наследница. Посему я настоятельно рекомендую Наследнице, Костылю, Майору, Моднице остаться снаружи. В случае, если чего-то услышите – идите на наши голоса.

– Как скажешь. – Вика подняла руки, ясно дав понять, этот расклад её не устраивает. Но возражать против приказа не стала.

– Пилот, мы направляемся с тобой дальше.

– Замётано.

– Разделимся по принципу – мальчики направо, девочки налево, – с хрипотцой в голосе прогремел Кейдж.

– А как же правило? – одёрнула того Анна, ясно дав понять, что лучше не разделяться.

– Ты права. Ладно. Отправимся вместе.

Зашли в один из кабинетов. Судя по размерам и остаткам мебели, некогда это был директорский кабинет. Большой сгнивший стол. Многочисленные документы. К тому же на полу лежала табличка – «Директор». Присмотрелись к стенам. На них осталась краска. Вгляделись до боли в глазах. Некогда это были планы сражения. Сохранились даты: «1941–1945». Анна начала вспоминать. Мама когда-то ей рассказывала про школу, в коей учились она и бабушка. Говорила о том, что там был этакий музей, посвящённый ныне практически древней войне. Невольно в голове начали проноситься смутные воспоминания о матери.

– Это кабинет директора. Некогда здесь был музей, посвящённый Второй мировой войне.

– Откуда ты знаешь?

– Моя мама, бабушка учились здесь. Могла бы учиться и я. Если бы не переехали в Америку.

У Ани стало немного тоскливо на сердце, но, как всегда, она скрыла под своими душевными водами чувства.

– Здесь, кроме разрухи, ничего нет. Уходим.

– Ник, что именно мы ищем?

– Аномалии.

– Неожиданно. Может быть, объяснишь?

– Тени. Призраков. Что угодно. Я хочу понять, почему нас сюда звали. Голоса и видения из таких мест не просто так приходят. Они что-то от нас хотят. Что именно – это предстоит узнать.

– Ты говорил, они могут загнать нас в ловушку.

– Верно. Но как мне кажется, если здесь есть белые духи, они помогут нам прояснить ситуацию, что произошла здесь много лет назад. Нужно понять, что произошло.

– Ник, ты сам на себя не похож.

– Похож. Просто я перерыл в своей голове много знаний. Но я так и не нашёл логичного объяснения, отчего район за четыре года одряхлел так, словно за двадцать лет, а то и за тридцать. Остаётся только спросить у тёмных сил. Именно это я и сделаю.

– Как? Большой Батя, ты что? – Пилот действительно не на шутку была удивлена тем, что говорил Ник.

– Всё логично, Пилот. Если есть тёмные, злые и вредящие человечеству духи, то есть и те, кто может помочь. Нужно просто найти. И попросить.

Анна промолчала. В душе понимала – Ник хоть и не показывал этого, но был в отчаянии. Оно и понятно почему. Всегда сталкивался с вопросами, кои можно было логически объяснить, обосновать, однако в данном вопросе ни одного логичного объяснения не было. Просто было непонятно, как такое может быть. Анна и сама не понимала этого и не могла ответить на сей вопрос.

Разговаривая, вышли из кабинета директора и попали в класс, что был справа от входа в директорскую обитель. Пред ними предстали многочисленные ржавые и покорёженные временем металлические детали парт и стульев. Сохранилась и половина доски, что спокойно чудом догнивала на своём месте. Подошла к ней. Прикоснулась. Поверхность была шершавая. Фантазия невольно начала рисовать картинки. Так и пролетали многочисленные эпизоды того, как учитель что-то рассказывал своим ученикам. Ставил оценки. Отвечал на вопросы учеников.

Несколько минут простояла, как вкопанная. Внезапно что-то дёрнуло пройти в лаборантскую. Вход был около доски. Тесное серое помещение – начисто лишённое краски на стенах, предметов мебели и даже полов. В нём лежало истлевшее тело, разложившееся до состояния полускелета. Внезапно на стене она увидела несколько вооружённых людских теней. Со спины к ней подошёл Ник.

– Стой, не шевелись и смотри, – шёпотом сказала Аня. Тот ничего не ответил. Замер могучей статуей, да и был таков. Тем временем по полу заскользил ещё один человеческий силуэт.

– Эй, здесь есть кто-нибудь? – раздался голос из ниоткуда. Аню и Ника это не удивило. Оба воина привыкли к подобным явлениям.

– Попалась!

Затем две вооружённые тени начали стрелять, а потом вообще исчезли.

– Интересно, что это такое? – в душе Анны проснулся интерес. Неведомая энергия мощной волной захлестнула разум.

– Неизвестно. Но похоже, кто-то расстреливал безоружных людей, – спокойно вымолвил Ник. Несмотря на то, что его голос был холоден, в нём улавливались ноты сожаления и грусти.

– Экстренная мера по предотвращению распространения заражения. Очень жестокая, но эффективная. – Бурлящий в крови интерес сменился небольшим шоком, что вспучил душевные воды, всколыхнул сердечное море. Однако в душе понимала – это было необходимо. Понимала с тяжёлым сердцем.

– Отчаянные времена – отчаянные меры. Ничего не поделать. Идём дальше. Нужно докопаться до сути вещей.

– Пожалуй, ты прав.

Вернулись обратно. Дошли до выхода из школы. Снова перед выходом появилось множество человеческих теней. Все чем-то напуганы. Внезапно ворвались силуэты, напоминающие джагерхоровские и человеческие.

– Внимание! Введён карантин, отсюда никто не выйдет и не войдёт, пока мы не узнаем, что происходит. Сохраняйте спокойствие, и ничего не случится.

По всей видимости, кто-то испугался и попытался бежать. Вооружённые силуэты открыли огонь на поражение. Перестреляли всю толпу. Кто-то из людей припомнил непереводимый русский фольклор. После этого всё исчезло.

– Эти места раз за разом переживают одни и те же события.

– Значит, всё это было взаправду.

– Да. И сейчас мы стали свидетелями того, что при постановлении на карантин школы произошло много кровопролитных событий.

– Такое чувство, что это какой-то заговор.

Душу Анны начали пронизывать холод и страх. Страх за тех людей, что пережили этот кошмар. Душевные воды словно начали заледеневать, не давали нормально мыслить. Однако смогла взять себя в руки.

– Ты в порядке?

– Да. Просто такое леденящее чувство. Не очень приятно.

– Пошли дальше?

– Да.

Направились прямо, прочь от входа. Некогда это был коридор, ведущий в другой корпус. Теперь же вместо него была длинная груда обломков строительного мусора. Идти по нему не стали. Решили обойти рядом по разбитому асфальту. Прошли несколько метров и очутились на небольшой площадке. Справа вход в большое помещение. Левее небольшой «переулок». В переулке три двери. Ник краем глаза осмотрел их – разбросанные деревянные сгнившие верстаки, рубанки, киянки. Пилы по дереву. Всё это говорило о том, что это был кабинет труда. Пошли направо. Ржавые металлические остатки каркасов стульев. Столов. Ржавые ложки. Вилки. Кастрюли. Всё лежало в хаотичном беспорядке. Перевёрнуто. Выпотрошено. С потолка то и дело сыпалась бетонная крошка. Иногда вниз срывались достаточно большие куски бетона, но потолок ещё держался. Ник и Анна понимали – лучше здесь не задерживаться. В лучшем случае получат по голове камнем. В худшем завалит.

– Сюда не пойдём. Эта часть здания может рухнуть.

Отошли обратно. Анну пробирала лёгкая дрожь. Стало ещё страшнее и непонятнее. При московском климате, чтобы рухнул дом – нужно лет пятьдесят или около того. Но не четыре года.

– Ничего не понимаю, – решительно заявила Анна.

– Вот и я не понимаю.

Решили двинуться обратно. Не вышло. По полу снова пошли несколько вооружённых теней. Охотники обернулись. На площади было уже с десяток теней. В очередной раз прозвучали живые и в то же время мёртвые голоса.

– Никому не двигаться, вся территория школы на карантине. Никто отсюда не выйдет и не войдёт! Попытаетесь сбежать – у нас чёткий приказ стрелять на поражение.

К вооружённым подошла одна из теней.

– Вы нашли Щепкина?

– Нет. Его здесь нет. Я думаю, нужно прочесать классы. Сейчас учебное время.

– Держите это место под контролем. – Внезапно всё исчезло.

– Щепкин… Интересно…

Аня начала вспоминать. Снова слова мамы. Невольно вспомнилось – Щепкин был одноклассником бабушки. Впоследствии у него родился сын. Следом ещё один. Владислав Щёпкин – так звали одноклассника мамы. Он некоторое время пытался ухаживать за ней, но ничего не выходило.

Всё что видела Аня видел и Ник. К тому же Кейдж сам был несколько связан с теми событиями. Его бабушка и дедушка учились в этой самой школе. Только учились в параллельном классе. Дед Ника знал Владислава. Как следствие Ник был в курсе событий молодости деда.

– Но при чём тут Щепкин? Ничего не понимаю, – удивлялась Анна.

– Похоже, что эти ответы мы найдём, когда прочешем другие места.

– Почему мне кажется, что это место нам помогает?

– Потому что я был прав. Есть духи, что могут помочь нам. А есть те, что вредят.

Направились к выходу. Выход перегородили три тени.

– Ни о чём не думай. Освободи голову от всех мыслей. Пусть разум станет лёгким. После этого медленно ступаем вперёд.

Оба охотника сосредоточились и, очистив свой разум от всех мыслей, медленно зашагали вперёд. Как только охотники приблизились вплотную к теням – те расступились, немного погодя пропали.

– Это что такое?

– Как бы объяснить. – Ник пытался подобрать нужные слова, но ничего не выходило. Создавалось такое впечатление, что он просто не знает, что сказать – на него это было не похоже. – Ёлки-палки, лес густой! Я не знаю, как тебе объяснить с научной точки зрения. Это было некое подобие заклинания. Специальные слова, что позволяют привести в нужное состояние себя и окружающую среду. Вот что это такое.

– Вроде поняла тебя, – почесав голову, сказала Анна. Она знала про способности людей с препаратом «Шаман-Х». Знала про то, что они применяют слова, но не знала, для чего. После этого появилось острое желание изучить получше этот вопрос. Однако она быстро сосредоточилась на основной задаче. Вопрос о том, что происходит, стоял весьма остро.

– Наш Щепкин не так прост, как кажется, – продолжил говорить Ник.

– Похоже на это. – Анне невольно в голову начали забредать мысли о том, что Щепкин, скорее всего, и виновен в том, что здесь произошло. – Мне одной так кажется, или Щепкин как-то причастен к тому, что здесь произошло?

– Пока не будем ничего утверждать наверняка. Нужно найти чёткие доказательства того, что Щепкин к этому причастен. И уже потом выдвигать обвинения.

– Говоришь, словно прокурор.

Ник скупо улыбнулся и направился прочь.

– Куда направляемся?

– Попробуем забраться на верхние этажи.

Вернулись в вестибюль и повернули направо. Лестница едва держалась, перила все проржавели. Местами рассыпались. Осторожно побрели по лестнице.

– Я вот что подумал.

– Что?

– Помнишь, у нас был волшебный видеомагнитофон? Благодаря ему и создавались многочисленные временные и пространственные разрывы.

– Там был артефакт. Разве нет? – Анна перестала понимать, к чему клонит Ник.

– Был. Маловероятно, но… Они могли испытывать мой артефакт. Может, звучит как бред, но только он может за несколько минут состарить что угодно.

– Может, и не бред. Ты же не знаешь, где побывал этот видик до нас.

Тем временем поднялись на третий этаж. Вошли в полутёмный коридор. Слева небольшая площадка, где лежали деревянные сгнившие обломки. На той же площади находились три двери в классы. Один вход – завален. Снова возникли четыре тени.

– Ищите Щепкина и тех девок, они нужны нам живыми.

– Мы найдём и его, и остальных.

Тени снова испарились.

– Так-так, и что это за девки? – поинтересовался Ник.

– Не знаю, Бать. – Аня снова начала думать. В голову отчего-то полезли мысли о том, что среди тех, кого искали, могла быть её мама. Её матушка в своё время старалась не говорить о десятом классе. Именно тогда они с родителями решили переехать в Америку. Причину этого переезда никто никогда не называл. Возможно, после этого случая семья и переехала в Америку.

Осматривая окрестности, в очередной раз начала вспоминать то, что ей когда-то говорила мама. Видела и фотографии этих мест. По молодости мама любила фотографироваться. Вспомнила одну фотографию, где мама была изображена как раз на фоне этого места. Единственное – там был искусственно сделанный класс. Взяли кусок территории. Оградили его деревянными перегородками. Естественно, никаких перегородок уже не сохранилось. Гнилые деревяшки лежали у её ног.

Вошли в ещё одно большое помещение. Кое-где даже стояли парты со стульями. Некоторые совсем заржавели и превратились в труху, но большинство осталось стоять. Учительский стол располагался в десяти шагах от входа – потускнел и прогнил. От линолеума, что лежал на полу, остались лоскуты. На полу валялась сгнившая школьная доска. Мебель, находившаяся за партами, тоже развалилась. Стоял один шкаф. Да и тот держался на честном слове. Едва зашли, как послышалось загадочное шипение. На уцелевших учебных местах появились тени, в класс забежали два увесистых по контору силуэта.

– Всем спокойно. Оставайтесь на своих местах, школа на карантине.

– Нам нужно найти десятый «Г». Где он сейчас?

– У них сейчас химия. Это чуть дальше по коридору, деревянная дверь.

– Отлично. В расход их, – приказал кто-то.

– Выполняю.

Раздались многочисленные выстрелы из оружия с глушителем. Внезапно всё пропало.

Аня обомлела. Не знала, что сказать. Кейджу-старшему тоже нечего было заявить. Немного постояли в молчании, стараясь подобрать правильные слова, но это никак не получалось.

– Кажется, я начинаю понимать. Если моя мама пережила весь этот кошмар в десятом классе, то понятно, почему мои родители съехали из России.

– По крайней мере, мы знаем, где искать ответы на вопросы.

Отправились в коридор. Ступать приходилось осторожно. Полы то и дело трещали под ногами. Стены давили своей чернотой. Погружали в удручающее чувство тоски и одиночества. Добрались до кабинета химии. Двери не было. Меньшая её часть валялась у ног. Класс, впрочем, ничем не отличался от остальных. Окна выбиты, парт нет. Кафедра, что служила учительским столом, почернела, рассохлась, прохудилась. За ней лаборантская. Полностью завалена. В классе сразу же появились тени учеников. Посмотрев на место, где когда-то стояла первая парта, Аня узнала силуэт своей мамы. От удивления расширились зрачки. Вспучились душевные воды. Поднялись волны тревоги. Захлестнули пронзительно холодной водой. Замерла. Стала смотреть.

Учитель что-то говорил. В силуэте учительницы Аня узнала женщину в почтенном возрасте, что когда-то видела на фотографии.

Тут снова вошли три чёрных вооружённых силуэта.

– Нам нужны Василиса Цукерман, Арина Джуганян и Владисла Щепкин.

– А зачем они вам? – спросила учительница.

– Вопросы здесь задаём мы. Есть подозрение, что они больны. Нам необходимо удостовериться в том, что их здоровью ничего не угрожает.

– Ну, раз так, то вот они.

Силуэты встали. После их куда-то увели, и всё пропало.

– Интересно, что с ними стало потом?

– Это нам и предстоит выяснить. Только пока я не знаю, куда нам идти. След обрывается здесь.

Ник немного задумался, неожиданно вытянул руку вперёд. С руки слетело блестящее золотое кольцо и повисло в воздухе.

– Это что за… – спросила Аня.

– Видимо, кольцо что-то хочет сказать.

Кольцо Ника как раз и было тем артефактом. Раньше оно находилось в обычном видеомагнитофоне. Его нужно было спрятать от злых сил. В, частности от вождя Азиатского союза – Мандарина. Дело в том, что кольцо было одним из десяти артефактов мироздания. Каждое кольцо отвечало за стихию. Огонь. Вода. Земля. Небо. Свет. Тьма. Пустота. Пространство. Время. Хаос. Порядок. Гармония. Некоторые могут сказать, порядок и гармония – это одно и то же. Однако это было далеко не так. Порядок – супротив хаоса. Гармония же уравновешивает все элементы. Чтобы не было много огня или много воды. Гармония позволяла держать магию Мандарина под контролем. Азиатский диктатор получил своё могущество благодаря девяти кольцам, но в его коллекции не хватало только одного – кольца Порядка. Без него невозможно было держать под полным контролем всё то, что он создал при помощи магии.

– Ник, ты с ума сошёл?

– Я нет. Это кольцо обезумело.

Кольцо тем временем начало медленное движение.

– У одного меня такое чувство сложилось, или у тебя тоже – оно хочет, чтоб мы двигались за ним?

– У меня тоже.

– Всё равно идти нам некуда.

Проследовали за кольцом. Как только охотники начали движение, оно ускорилось. Немного погодя за ним пришлось бежать. Кольцо привело их сначала в спортзал, на второй этаж второго корпуса. Следом по лестнице в женскую раздевалку. Раньше раздевалка имела дверь на крышу – этакий пожарный выход. Теперь же дверь вела в небытие – крыши перехода из одного корпуса в другой не было. Снова появились порядка пяти едва видных теней.

– Щепкин, мы сделали всё так, как надо. Девки у нас в актовом зале. Всё так, как ты и хотел. Твои условия выполнены. Где артефакт?

– Хорошо. Вы начали распространять вирус?

– Ещё нет. Рогов ждёт не дождётся результатов испытания.

– Ладно. Тогда, может, применим вирус на них?

– А почему бы и нет?

– Пошли в актовый зал.

После этой фразы всё исчезло. Анну захлестнули тёмные, горячие воды гнева. Едва сдержалась, дабы не начать ругаться, как заправский сапожник.

– Вот… Нелюдь… – выдавила из себя Цукерман.

– Успокойся, Анна, – спокойно процедил Ник. В его голосе чувствовалась злость. Недовольство и ярость. Но он титаническими усилиями сдерживал магму эмоций. Несмотря на это, внутри он был готов разразиться душевным землетрясением.

– Сделаем выводы. За биологической атакой стоят Щепкин и Рыков. Это уже и так очевидно. Допустим, так. Только вопрос – отчего же он начал разрабатывать вирус по новой спустя четыре года?

– Ответ на эти вопросы есть в отчётах, что мы захватили на базе, – немного туманно проронил Кейдж.

– Ты об этом ничего не сказал, – подозрительно заявила Анна.

– Собирался, но не было времени. Пока было время, я изучил всю изъятую документацию и сделал выводы. Четыре года назад вирус был нестабилен. Нестабилен в том плане, что выборочно погибали люди и ашера. Его пытались улучшить. Это вышло. Но следом, когда распылили вирус над районом, погибло много людей. Далее стали изучать, почему так получилось. В отчётах было сказано – вирус на протяжении короткого времени мутировал. Он стал способен поражать не только ашера, но и людей. Потому и было столько жертв среди мирного населения. Сейчас противники на основе всё того же штамма пытались выделить стабильный вирус, что не будет мутировать и будет поражать исключительно ашера и джагерхора. Но проблемы возникли и здесь. Наша иммунная система крайне крепкая и агрессивная. Вы, ашера, так вообще стойкие к любой земной заразе и любым вирусам, что существуют в природе.

– Вот что, значит, было не так. Такой кусок информации ускользнул от моих глаз. – На Аню словно нашло прозрение. В голове воцарилось светлое приятное чувство. Приятные мурашки забегали по всему телу.

– Я бы всё равно всем скинул материалы, как только отсканировал бы. Но у меня было мало времени. Сама понимаешь. Материалов масса, а времени несколько часов.

– Понимаю.

Внезапно кольцо начало падать. Кейдж ловкими движениями подхватил его и вернул обратно на палец. Направились в актовый зал. По лестнице перешли на небольшую замусоренную площадь. Слева когда-то были парные деревянные двери со стеклом, теперь часть их валялась на полу. Справа был вход в спортзал. Железные двери проржавели и так же, как и всё, благополучно догнивали на полу. Аня посмотрела в проём. Деревянные полы почернели и прогнили насквозь. Крепежи для баскетбольных корзин заржавели и ухнулись вниз, на полу также валялись металлические детали.

Вошли в просторный зал. Паркет, что когда-то покрывал пол, весь почернел, местами у окон выгорел от солнца. Несмотря на это, он продолжал выполнять функцию настила. Сцена развалилась под обрушениями металлических конструкций кулис. Сверху на всей этой разрухе лежало покрывало. Коричневые шторы от окон валялись внизу.

Около сцены внезапно возникли пять теней. Две по сложению мощные. Скорее всего, джагерхора. Ещё одна толстоватая. В нём Анна признала того самого Щепкина. Две сидели на полу, в них узнавались силуэты будущих родителей Вики и Анны.

– Ну всё. Как мы и говорили, девки на месте. Теперь артефакт.

– Можно мне баллон с вирусом? Хочу попробовать его. Если они люди, то им ничего не будет. Если же нет… – Небольшая пауза. – Ваш артефакт в подвале. Вход слева от перехода из одного корпуса в другой.

– Великолепно.

С этими словами оба взяли две сидящие тени за глотки, прикрылись, как живым щитом.

– Мы берём их в залог того, что ты не соврал нам. Если соврал, мы прострелим им головы или на копьё посадим.

Всё пропало.

– Начинает утомлять. Иди туда – получи небольшую порцию информации и следуй в другое место. – Горячие волны поднялись из недр души и начали нахлёстывать на разум. Серые воды разочарования стали растекаться по душе. Разум постепенно сходил с привычного русла. Пытался выстроить эмоциональную дамбу, однако это мало помогало – огромные эмоциональные волны гнева так и захлёстывали. Начала приходить в ярость. Параллельно с этим разочарование принялось проедать мозг, заставляло падать душой. Все желания постепенно стали отходить в небытиё. Растворяться в душевном океане. Однако на помощь пришёл Кейдж.

– Не падай духом, Анна. Мы почти у цели.

– Я уже просто устала. Мне надоело это. Отсюда – сюда. Я не могу. Я устала. – Аня начала сдаваться. Внезапно на неё нахлынула усталость. Подавленность.

– Аня, успокойся. Мы практически у цели. Ещё пару шагов, и мы найдём ответы. Я тебя ещё ни разу не подводил. Как говорил, так и было.

– Может, и так. Ладно. Нужно идти. – Неожиданное ненастье быстро закончилось.

– Ох. Как волна. Необратимая и мощная. – Аня сама не понимала, что с ней произошло.

– Здесь что-то не так. Быстро уходим в подвал и выбираемся отсюда, – спокойно произнёс Ник.

– Срежем?

– Пожалуй. Здесь второй этаж. Ерунда.

Подойдя к разбитому окну, прыгнули вниз. Окрестности сотряс небольшой грохот. Едва приземлились, как вдруг увидели четыре силуэта, что шли по направлению к подвалу.

– И всё, зачем тебе этот вирус? – раздались голоса.

– Нужно уничтожить этих мутантов.

– Ты говоришь прямо как Рыков.

– Разделяю его взгляды. Этим мутантам не место на Земле. Этот вирус позволит очистить человечество, – одержимо говорил Щепкин.

– Как знаешь, – безразлично заявил джагерхора. Снова всё пропало.

Немного погодя Ане в голову пришла идея. Подошли к небольшому навесу. Под ним находилась раскрошенная и покрытая мхом лестница. Дверь в подвал была закрыта, но проржавела насквозь.

Ник первым спустился по скользким ступеням. Недолго думая, проломил дверь, превратив в труху. Анна последовала за ним. Подвал тёмный. Пол залит водой, завален кусками ржавых труб. Путь вперёд отрезал обвал из увесистых железных конструкций.

Долго очередного появления теней ждать не пришлось. Появился всё тот же состав. На завале чётко виднелись силуэты всё тех же пятерых особей, только они стояли перед каким-то ящиком.

– Ну, и где? – нетерпеливо спросил один из силуэтов.

– Сейчас. – Плотный силуэт полез в коробку. Достал кольцо. – Вот артефакт. Теперь он ваш.

Несмотря на то, что всё было чёрным и практически неразличимым, Ник каким-то образом сумел разглядеть общие черты. Это было кольцо с семью линиями плетений. Имело двенадцать камней. Ник знал – это кольцо Времени.

– Дай сюда, сейчас опробуем.

Один из них надел кольцо на палец. Повернул. Внезапно всё начало трястись.

– Это что ещё такое?! – удивился Щепкин.

– Не знаю. Землетрясение?

– Нет! Смотри! Ржавчина!

– Бетон посыпался!

– Бежим!

Внезапно всё исчезло. Голоса были паническими. Все чего-то боялись.

– Они выпустили силу кольца времени… Крупная ошибка. Уходим, Аня. Нужно возвращаться к своим.

Немного погодя вышли и направились к своей группе.

– Неужели это кольцо времени? – не унимаясь, говорила Аня. Интерес буквально захватил разум, заставляя его желать всё узнать.

– Да. Семь плетений. Семь дней в неделе. Количество крошки – триста шестьдесят пять. Столько дней в году. Двенадцать камней – количество дней. С этим кольцом нужно обращаться очень осторожно. Нужно сосредоточить свои мысли на том, что ты хочешь «омолодить» или «состарить». Следом нажать на нужные камешки и повернуть. Этой техники даже я не знаю, а они не знали и подавно. Вот и ответ на наш вопрос, почему район за четыре года состарился на тридцать лет.

– Время – убийца вещей. И если есть способ «приручить» время – человечество получит страшное оружие.

– Именно так, Аня…

Глава XXIII. По ту сторону подземелий

– Ник. Я прощения хочу попросить. Я не должна была…

Ник, не дав договорить Анне, сразу начал её поддерживать.

– Всё в порядке. Ашера хоть и славятся своей выносливостью, но пойми – вы живые. Вам нужен отдых. Сон. Ты спала не так много за последнее время. Твой мозг ослаб. Организм то и дело борется с усталостью. Мы вымотались. Тяжело справиться с обычной жизнью. Эмоциями. А когда на тебя что-то действует сверху – это тяжело втройне.

– Именно поэтому ты не взял всех с собой? Ты знал это?

– Нет. Я этого не знал. Но знал только одно – если вы все впятером начнёте сходить с ума… Это плохо кончится для всех. Я пока не готов терять людей из-за банальной усталости. Если захочешь спросить, отчего я взял тебя с собой, отвечу – ты третий лидер.

– А лидер первым рискует своей жизнью.

– Именно так. Лидер во всём лидер. Лидер идёт всегда впереди по жизни. Идёт в первых рядах умирать.

Немного погодя добрались до своих. Все ашера были удивлены их появлению с другой стороны.

– И что вы там делали? – поинтересовалась Вика.

– Долгая история, но очень познавательная. Пока будем идти к бульвару, я расскажу вам её.

Путь до бульвара занял пятнадцать минут. За это время Ник детально описал и рассказал всё то, что они видели в заброшенной школе, и поведал, пожалуй, главную тайну для всех – почему за такой короткий период времени район пришёл в такой упадок. Впрочем, этот вопрос для некоторых был главным, а для некоторых – одним из главных.

Ашера слушали Ника, словно тот был каким-то пророком. Анна же, не обращая на него внимания, погрузилась в свои мысли и начала крутить в голове всё то, что произошло здесь. Многое не укладывалось. В это было просто трудно поверить, но это было правдой. Плохо было только одно – теперь она знает частичку правды. Правды о своей семье. Почему она перебралась в Нью-Йорк. Частично знает о том, что здесь произошло. Но Анне хотелось большего. Любопытство так и подстёгивало небольшими бодрящими волнами. Желала узнать как можно больше о том случае, но возможности такой не было. Ближайшего источника, мамы и папы, в живых более нет. Их одноклассники… Если только они. Но их тоже было проблематично найти. Многие, скорее всего, разъехались по всей Москве, а то и по всей России – ищи их теперь. Времени на это не оставалось. Хотя бы потому, что в скором времени к ним должны приехать ученики. Немного подумала и решила: «Я знаю частичную, но всё же правду. Теперь мне известно, отчего мама так не любила разговоры о школе. Знаю, как я попала в Америку. И самое главное, мне ведомо, где находится моя сестра. Я получила ответы на все вопросы, что у меня накопились. Можно смело сказать – опыт удался», – усмехнулась сама себе и немного взбодрилась головой и воспарила духом. Стало легко и хорошо.

Тем временем подошли к бульвару. Перейдя дорогу, встали посреди песка. Справа и слева дорога, кругом дома.

– Ник, я так и не поняла – кто же будет командовать операцией?

– Пилот, тебе нужен опыт. Да и к тому же в нашей экспедиции ты непроизвольно взяла на себя роль ведущего бойца. Что же, будь им до конца.

– Замётано. – Анна тяжело вздохнула.

– Ничего, будем надеяться, это наша последняя боевая операция.

– Как скажешь, Ник. Если назначил меня, значит, во мне не сомневаешься.

– Каковы будут распоряжения?

– Идём к стройке. Попробуем провести сканирование – поймём, сколько людей. Рассредоточьтесь вдоль заграждений и попытайтесь просканировать объект. Мне нужна подлинная информация о том, что происходит за этим забором.

– Можем выполнять? – поинтересовался Ник.

– Приступайте.

Все проследовали к большому бетонному забору, что тянулся на весь бульвар. Вдоль бульвара стояли многочисленные дома с большим количеством отходящих вбок улиц. На первых этажах некогда было множество небольших магазинов, мастерских. Судя по одной из вывесок, даже был шиномонтаж. Однако теперь все помещения превратились в чёрные кромешные пустоты со своими крайне неприятными сюрпризами.

В очередной раз на Анну начали давить гнетущие чёрные воды. Однако разум упорно сопротивлялся, выстраивая прочную эмоциональную плотину. Тоски добавляла и погода. Пока ходили по школе и шли к бульвару, небо затянули тяжёлые свинцовые тучи и обрушили противный мелкий ливень, словно просеивая его сквозь сито. Заняла позицию недалеко от бывшего продуктового магазина и начала сканировать местность на наличие признаков жизни. В считанные минуты сканер показал три десятка людей, что ходили по замороженной стройке.

«Чтобы мне так летать. Сколько же потенциальной информации можно выведать у этих людей?» – подумала она. Выждав небольшое мгновение, связалась с остальными.

– Всем доложить ситуацию. И сбросить полученные данные.

Все по очереди начали докладывать о том, что им удалось узнать. В считанные мгновения Аня получила нужные ей сведения к себе на компьютер. Принялась быстро и тщательно анализировать полученные данные. В голове мгновенно выстроила план действий. Мысленно разделила карту на сектора. К каждому сектору приписала бойцов. Моментально передала план остальным. Минута молчания в эфире. Следом рация разразилась комментариями согласия на выполнения операции.

– Великолепно. Готовность десять секунд. – Аня спокойно подошла к забору и просветила его рентгеновскими лучами. За забором спокойно, ни о чём не подозревая, ходил охранник. – Для связи используем режим изоляции маски. Допрашивайте кого хотите, но нам нужно выяснить, сколько людей в подземелье. Выяснить их позиции. Последнее необязательно, но желательно. Теперь по счёту «три» атакуем. Действуем осторожно, но жёстко. Как поняли?

В очередной раз послышались многочисленные утвердительные ответы. Немного погодя Аня согнула ноги в коленях и как следует сгруппировалась.

– Раз. Два. Три. Пошли.

С этими словами моментально разогнула ноги в коленях и вознеслась на восемь метров вверх. Перемахнула через забор и приземлилась в грязь. Резкий плюх. Противник ничего не заметил. Включила тепловое зрение. Предстояло разобраться с девятью врагами, что находились друг от друга на достаточно большом расстоянии.

«Далековато. Но меня здесь не увидят». Прикрываясь генератором невидимости, продолжала идти по стройке, осматриваясь по сторонам. Многочисленные небольшие краны. Экскаваторы. Сложенные прогнившие стройматериалы. Наваленные кучи песка. «Много мест, где можно укрыться в случае надобности». В центре были сложены многочисленные бытовки. Большие контейнеры, где можно было переодеться и даже поспать. Этакие небольшие казармы. Начала сканировать их. В бытовках обнаружила ещё два десятка спящих людей.

– Внимание, говорит Ник. Вижу в бытовках два десятка. Троих снаружи. Все спят.

– Поняла тебя. В бытовки сунемся позже.

Аня тем временем осторожно покралась за парнем, что шёл впереди. Немного погодя тот остановился. Начал справлять нужду. Анна осторожно пробралась сзади. Активировав двойные ножи, подождала, пока тот справит природные дела. Не дав ему застегнуть штаны, приставила холодную сталь к причинному месту.

– Не шевелись. Не то покалечу, – спокойно и невозмутимо произнесла Аня.

– А-а… Что? Кто? – перепугался тот.

– Не важно, кто я, просто не шевелись. Отвечай на вопросы.

– Что… что ты хочешь знать?

– Сколько у вас под землёй людей?

– Я не знаю. Около двух десятков, скорее всего. Ещё несколько десятков в тоннелях. Блок-посты.

– Интересно. Что в том конце тоннеля?

– Я не знаю. Е-если хочешь информацию, спроси у пахана.

– Это, конечно, хорошо. Где он есть?

– Спит в наших казармах. Но скоро должен проснуться. Мы в скором времени пойдём в наступление.

– Это я знаю. Больше ничего полезного нет?

– Могу показать склад оружия, хочешь? Там его много. Возьми сколько сможешь. Могу даже провести. Только дай застегнуться, – паниковал парень.

– Оружие – это хорошо. Как выглядит ваш главный?

– Рыжий. Кудрявый. Метр с кепкой. Смуглый парень.

– Сколько ему на вид?

– Сорок. Вы не ошибётесь. Он у нас один такой. Умоляю…

– Спасибо. Ты помог. – С этими словами схватила за шею и пережала сонную артерию, моментально усыпив того.

– Внимание. Мне удалось получить описание их главного. Найдём его и получим исчерпывающую информацию. Это рыжий человек, сорока лет. Смуглый и кудрявый. Невысокий.

– Я видела его. Он спал, – бросила в рацию Вика.

– Внимание. Наблюдаю движение со стороны казарм. Три человека вышли покурить.

– Не трогаем пока их. Доложите, если увидите главного.

С этими словами отправилась к двум людям, что стояли около небольшой песчаной насыпи и курили. Один из них всё время жаловался на холод. Другой говорил, что нужно меньше курить, наркотики надо. Осторожно и практически незаметно подкралась к ним спереди. Генератор невидимости надёжно скрывал её от посторонних глаз. Однако Анна оставляла на грязи следы, и было слышно характерное чваканье.

– Смотри. Видишь? – внезапно встрепенулся один из противников.

– Что?

– Следы появились из ниоткуда.

Тем временем из рации доносились отчёты о том, что кто-то из её бойцов нейтрализовал одного или двух противников. В голове то и дело считала потери среди врагов. Но не забывала и следить за теми, кто её заметил.

– Тебя глючит. Тут на грязи много следов. Тебе показалось.

– Да нет же.

Анна тем временем присела и приготовилась напрыгнуть на своих противников.

– Хорошо. Я посмотрю. – Один из врагов направился к ней. В последний момент Аня, словно пружина, разжала ноги и бросилась навстречу своим противникам. Резкий хлёсткий удар в солнечные сплетения. Противники моментально согнулись. Закашлялись. Резкие и хлёсткие движения. Два тонких торца ладони упали на сонные артерии. Враги мгновенно потеряли сознание. Внезапное предчувствие опасности.

– Эй, парни, я тут подумал… – Из-за кучи песка показался молодой человек, в бронежилете и каске. Шея тоже чем-то закрыта. Увидел своих напарников. – Что за!.. – нервно проронил он.

Анна, недолго думая, всадила ему апперкот в подбородок. Осмотрелась. Никого. Никто ничего не подозревал.

– У меня минус четыре, – проронила в рацию и направилась к ещё одному. Тот опёрся на сложенные сгнившие штабеля досок. Облокотился достаточно вольготно, немного прикрыл глаза. Тенью подкралась к нему. Едва хотела сделать удар, как что-то остановило её. Внезапно показался ещё один человек.

– Вася! Опять ты заснул! Срань!

– Миш, а Миш, что ты ругаешься? И так тут всех загоняли с этим наступлением. С ног валюсь.

– А что делать? Ничего, захватим зону, тогда и будет нам благодать.

«Мечтайте», – усмехнулась про себя и спокойно подождала, пока разойдутся. Те не заставили себя долго ждать. Немного погодя один сменил другого. Василий постепенно начал удаляться. Анна, решив, что сменивший его на посту никуда не денется, побрела за Васей. Тот шёл очень медленно, волочил ноги. Немного погодя послал неизвестно что на три известных буквы и завалился спать на доски. Аня, слегка улыбнувшись, спокойно подошла к нему.

– Сладких снов. – С сарказмом произнеся это, ударила по сонной артерии. Тот отрубился окончательно. Немного погодя снова почувствовала опасность. Из лабиринта насыпей и штабелей бетонных шлакоблоков вынырнул ещё один человек. Анна быстро убралась с его дороги и затаилась. Тот подошёл к Васе.

– Ты, чертило окаянный, опять спать завалился! Ну что это такое!

Ашера, воспользовавшись негодованием противника, спокойно подкралась к нему и схватила за глотку. Тот даже не понял, что это было. Сильный удушающий приём – и враг повалился в грязь. Начал трепыхаться, словно рыба на суше.

– Спокойно. Спи. Ты устал. – Надавила посильнее. Противник какое-то время пытался трепыхаться, но в скором времени обмяк.

– Минус пять, – бросила в рацию и не спеша подошла к последнему из врагов в её секторе. Тот что-то бурчал себе под нос. Ругался на руководство. Был злым. Рисковать не захотела. Сосредоточила силу в кулаке и как следует ударила по штабелю. Звонкий отзвук. Противник моментально насторожился.

– Что это вообще такое? Или меня опять глючит?

Постоял немного в непонятках. Вздохнул. Решился проверить. Пошёл. Анна тем временем приготовилась к удару. Едва противник показался из-за угла, моментально нанёсла удар в шею. Тот в то же мгновение «выключился». Осторожно оттащив тело, попыталась доложить. Однако не вышло. В эфир посыпались многочисленные информационные сообщения о том, что все сектора зачищены. Аня оказалась последней, кто доложил. Немного помозговала.

– Всем осторожно двигаться к бытовкам.

В очередной раз все отчитались о том, что всё понятно, и направились в сторону бытовок. Через считанные секунды окружили их. Ещё некоторое время – и на связь вышел Ник.

– Вижу троих. Четвёртый – главный. Что-то обсуждают, – отчиталась Настя.

– Наблюдаю в казармах небольшое оживление. Некоторые начали просыпаться, – сказала Яна.

– Снаружи всё чисто.

– У меня тоже.

– Как и у меня, – отчитались Вика, Мария и Ник.

– Главаря берём живым. Всех остальных придётся убить. Заходим по одному, быстро убиваем всех и переходим на второй этаж.

– Как обычно.

– Двигаем, – приказала Аня. Едва союзники подошли к бытовкам, как тут же, словно по команде, из помещений начали высыпать люди.

– Окружить. Убить. Огонь по команде.

Снова все всё поняли и попытались окружить людей. Враги тем временем в спешке начали расходиться, как бы пытаясь рассеяться. Анна, почувствовав, что операция под угрозой, отдала приказ:

– Огонь!

Зазвучали многочисленные выстрелы с глушителями. Противники начали падать один за другим, не понимая, что происходит. Некоторые, более смекалистые, повалились в грязь. Начали нервно осматриваться по сторонам. Пытались найти невидимых противников. Но ничего не получалось.

Внезапно показался их главарь. Начал что-то вопить. Пытался образумить своих людей, но ничего не выходило.

– Вражеский командир на одиннадцать часов. Беру на себя.

С этими словами Анна продырявила тому колени и продолжила класть одного за другим противников. Считанные мгновения – и всё было кончено. Все враги повалились в землю. Часть сдались, демонстративно легли лицом в грязь – руки за голову. Командир тем временем посылал всех и вся туда, на чём обычно сидят. Припоминал обстрактную мать лёгкого поведения.

– Ник, допроси врага.

– Понял. – Кейдж подошёл к вражескому командиру, наставил пистолет. – Спрашиваю один раз. Сколько вас в подземелье? А?

– Кто вы такие? Чёрт возьми! – стонал тот и дрыгал раненными ногами, причиняя себе ещё большую боль.

– Неверный ответ. – С этими словами надавил на больное колено. Дикий вскрик. Поток отборной трёхэтажной брани. – Ещё раз спрашиваю, сколько вас в подземелье?

– Четыре десятка. Ещё два десятка в тоннелях. Также должно подойти подкрепление в полсотни человек.

– Что на том конце тоннеля?

– Там… Там какой-то комплекс. Не знаю, для чего он. За гермоворотами. Не пройдёте мимо. Вы хотя бы понимаете, с кем связались?

– Это нас вам надо бояться. Чем вооружены там?

– Автоматы. «Калаши». У некоторых короткие «калаши».

– Кто эти люди?

– Откуда я знаю!

Пришелец снова надавил на рану. Очередной крик. Поток брани.

– Наёмники. Некоторые прошли горячие точки.

– Средний контингент, – сделал вывод Ник.

Но большинство – искатели приключений. Некоторые последний раз держали стволы года четыре или пять назад. Наёмники преимущественно командиры.

– Понятно. Позиции сможешь показать?

– Да пошёл ты! Больше ничего не добьёшься! – крикнул тот.

– Я сомневаюсь в этом. – С этими словами Ник выпустил несколько пуль в воздух и горячим стволом прижёг рану. Очередной крик боли. Поток ругани.

– Да пропади ты! Карта есть?! – крикнул тот.

– Не ори. Тебя никто убивать не собирается. Больно сделать – это да. А убивать пока смысла нет, – спокойно, немного с издёвкой подколола Мария.

– Майор, не время, – сурово отрезал Ник.

– Молчу.

Ник вывел трёхмерную модель подземелий.

– Просто тыкай на те места, где стоят ваши люди.

Противник с неохотой начал тыкать то в одну область, то в другую.

– Вот здесь. На станции большинство нас, – указал он на территорию станции.

– Что представляет собой ваше тамошнее поселение?

– При входе на станцию… Длинный коридор. Там… ходят два человека… Далее будет небольшой проход и площадь. На площади первый блокпост. Семь человек… Пулемёты… Следом будет спуск… На платформу. Платформа усеяна палатками и небольшими деревянными конструкциями. Бойцы… Концентрируются там…

Противник говорил сдавленным от боли голосом. Фыркал. Анна тем временем внимательно наблюдала. Сердце в этот момент захлебнулось тёмными водами безразличия к происходящему. Разуму было это неприятно, однако ничего поделать не могла. Чтобы как то отвлечься, начала перезаряжать оружие.

– Ваша станция на боевом положении?

– Нет… Мы готовимся…. К наступлению. Но вас, уродов… Никак не ждём…

– Отлично. Фактор неожиданности сыграет нам на руку. Это всё, что нужно знать.

С этими словами Ник ударил врага по сонной артерии. Супостат моментально выключился. Кейдж показал всем карту.

– Пилот, какие соображения?

– Только одно. Стремительное и моментальное наступление. Противников много, но насколько, можно понять, только начав бой. Почти все они мало подготовлены. Опытные бойцы среди них тоже есть. Их нужно убивать в первую очередь. Всех остальных во вторую. Для усиления огневой мощи воспользуемся пулемётами, потому надо будет быстро снять их с треног.

– С чего такая уверенность, что у нас это получится?

– Если не получится, вынем из земли и поменяем станковую позицию. Только и всего, – сурово отрезал Ник.

– Однако мне нужны будут услуги самых сильных. Батя, Майор и Настя, на вас пулемёт. Задача – подавить огнём любое сопротивление. Наследница, Костыль – мы с вами зайдём в тыл под прикрытием наших пулемётчиков.

Все переглянулись друг с другом. Вика кратко высказала общее мнение – годится. Стали искать вход под землю. Немного погодя нашли ржавую металлическую конструкцию. Подошли к ней. Оказалась, что металлическая конструкция и была тем самым входом под землю. Металлический каркас то и дело скрипел. Грозился в любой момент обрушится.

– Всё держится на соплях и совести строителей, – усмехнулась Настя.

– Батя, Майор, Настя, спускайтесь вниз. Далее спускаются Наследница, я и Костыль.

– Выполняем.

С этими словами трое бойцов подошли к краю пропасти. Обнаружили полуразрушенную, практически превратившуюся в горку лестницу. Осторожно направились к ней, начали спускаться вниз. Чуть погодя скрылись в тоннеле. Следом пошла ещё одна троица.

Немного времени спустя вошли в большой тоннель в форме параллелепипеда. Влажные стены. С потолка капала вода. Освещения не было. Под ногами чавкала грязь в виде мокрого песка.

Внезапно раздалось два едва слышных приглушённых отзвука. Ник и Майор проявили жестокость. Кейдж вонзил ножи своему противнику в спину так глубоко, что они вышли из живота. Второй рукой воткнул в шею, выпустив большое количество крови. Майор проткнула своего врага копьём, а затем нанесла сильный удар ножами по шее. Брызнул сильный фонтан крови. Голова упала в грязь.

Анна тем временем осмотрелась. Тоннель не был ничем обложен. Чёрная земля. Несколько подпорок – и ничего более. Прошли около ста метров. Оказались около входа.

– Соблюдаем осторожность. Вперёд.

Шестеро бойцов осторожно побрели вперёд. Немного погодя оказались на большой сырой площади. Впереди показались многочисленные мешки с песком. Четыре пулемёта. Семеро людей. Трое спали. Четверо о чём-то едва слышно переговаривались друг с другом.

– Батя, Майор, Наследница, Настя, берите на прицел этих четверых. Огонь по команде. Костыль, идём со мной.

Осторожно, не спеша побрели к мешкам с песком. За ними было несколько ящиков. По всей видимости, боеприпасы. Трое людей спали, сидя на них.

– Костыль, твой справа. Мой слева. Того, что в центре, убьём вместе. Стреляем в голову.

– Есть.

– Батя и все остальные – огонь!

Немного погодя раздался четырёхкратный залп. Четверо парней свалились на грязь. Внезапно начали просыпаться трое их напарников.

– Костыль, огонь!

Прозвучало несколько очередей. Три человека практически одновременно свалились на землю.

– Вперёд. Батя, Настя, Майор, осмотрите пулемёты. Остальные за мной.

Осторожно подошли ко входу на станцию. На ней стояла тишина. Если вслушаться, можно было услышать переговоры людей. Перед ними предстало полутёмное помещение, что освещалось лампами, подвешенными на проводах. На большой площади – огромное скопление палаток, небольших металлических коробов и деревянных небольших построек. Всё это было поставлено таким образом, что на платформе было три небольших узких «улицы». Именно по этим улицам можно было попасть в одну или несколько палаток.

Пилот начала сканировать станцию на наличие признаков жизни. Сканер выдал тридцать три сигнатуры. Человеческие силуэты. Некоторые спали. Кто-то просто сидел и с кем-то общался. Некоторые ходили по платформе.

– Действительно, никого не ждут.

– Пилот, нам удалось снять пулемёты с треног. Боеприпасов около трёх тысяч. Хватит, чтобы как следует покромсать противника. Какие распоряжения? – поинтересовался Кейдж.

– Оставайтесь здесь. Готовьтесь стремительно наступать. Передаю данные о местонахождении противников. Костыль, Наследница, следуйте за мной.

Осторожно начали спускаться вниз. Немного погодя побрели по одной из улиц. То здесь, то там раздавался храп. Кто-то во сне стонал. Некоторые общались между собой. Запахов ашера не чувствовали. Маски полностью их поглощали, не давая почувствовать ароматы.

– Блин, ну долго ещё ждать? Я запарился сидеть в этой грязи.

– Откуда я знаю?

– Потерпите. Скоро у вас будет дело, от коего пострадают все, – с усмешкой подметила Вика. Добрались до конца станции. Второй вход на станцию ещё не был прорыт. Оказались около большого тупика.

– Готовность десять секунд. Действуем по команде.

– Есть.

– Так точно.

– Батя, ты главный в своей группе. Огонь по команде. Готовность десять секунд.

Вторая группа отчиталась о том, что они всё поняли. В воздухе повисло лёгкое напряжение и томление. Анна испытала лёгкий трепет. Ей никогда ещё не доверяли таких заданий. Ощутила лёгкое сомнение. Начало немного трясти. Забилось сердце. В этот момент она стала похожа на девушку перед первым серьёзным свиданием.

Сомнение буквально волной нахлынуло на берега разума, однако тот старался не поддаваться на провокацию душевного океана. Однако непроизвольно поддавался – всё-таки людей было много. Если те пойдут в атаку, Нику, может быть, придётся туго. С другой стороны, здесь узкие пространства. Оборону можно держать достаточно долго.

Сделала пару вдохов и выдохов. Понимала – никуда не деться. Нужно заканчивать то, что начали.

– Группа Бати, начинайте наступление. Повторяю – начинайте наступление на врага.

– Приступаем.

В то же мгновение раздались многочисленные пулемётные выстрелы. Противники, что были ближе всего к пулемётной точке, практически враз полегли. Противники оказались неподготовленные. Некоторые из них лениво начали просыпаться. Не понимали, что на них напали. Немного погодя Ник и его группа довели число убитых до пятнадцати человек.

– На нас напали! – прокричал кто-то. Аня тем временем выжидала подходящий момент. Нужно было дождаться, пока противники выбегут и повернутся спинами. Немного погодя это и произошло. Враги в большом количестве высыпали наружу и устремились вперёд. На позиции Ника.

– Огонь! – приказала Аня и зажала спусковой крючок. Автомат начал выдавать длинную очередь. Противники один за другим падали на землю под шквальным огнём троих бойцов. Некоторые из них пытались подняться на ноги, но ничего не выходило – ранения были тяжёлыми. Внезапно раздался щелчок – патроны подошли к концу. Быстро перезарядила. Несколько противников обернулись.

– В тылу! – прокричал кто-то и попытался выстрелить. Анна моментально прицелилась по нему и дала одиночный выстрел. Приглушённый звук – и противник повалился на пол. Продолжила стрелять по противникам. Внезапно автомат издал щелчок. Быстро перезарядила оружие, продолжила вести беглый огонь по противникам. Считанные мгновения – и несколько врагов развернулись, попытались открыть огонь.

Трое воинов, словно по команде, навели на них оружие и скосили длинными очередями. Остальные так и не поняли, что это было. Несколько секунд – и сорок человек оказались на земле. Некоторые раненные начали отстреливаться. Длинная пулемётная очередь прошивала их насквозь. Пулемёты с автоматами моментально стихли. Секунда тишины. Следом последовали стоны и мольбы о помощи раненных.

– Батя, доложи обстановку. – Аня смотрела на поле брани с воинским безразличием. Понимала – это вынужденные меры. В конечном счёте, война – область страданий и непомерных человеческих усилий. Постаралась отвлечься и сосредоточиться на своей задаче.

– Противники нейтрализированы. Большое число раненных.

– Осмотрите левый тоннель. Будьте начеку. Раненные могут стрелять в спину. Мы осмотрим правый.

Направились немного правее. Осматривать, как оказалось, было нечего. Попали к некоему подобию тоннеля – углубление на двести метров, полностью заваленное множеством ящиков. Цукерман начала сканировать и обнаружила большое количество боеприпасов и оружия. Этим оружием можно было снарядить целую армию, и ещё бы осталось.

– Ничего себе. Сколько же тут боеприпасов?

– Они основательно готовились к…

Неожиданное предчувствие опасности. В голове промелькнуло видение того, как один из выживших достал гранатомёт и начал разряжать его.

– Противник на час дня! Пригнитесь!

Все трое мгновенно пригнулись и открыли шквальный огонь по врагу, что едва показался из-за ящиков. Многочисленные очереди прошили тому грудь и лицо. Мёртвое тело упало на землю.

– Внимание, у нас противник. Приступаем к зачистке.

– Пилот, у нас проблема. В трёх километрах от нас замечено движение противников. Приблизительно восемь десятков голов. Будут у нас через десять минут.

– Нужно готовиться к обороне, – спокойно процедил Ник.

– Поняла вас. Наследница, Костыль, углубляйтесь без меня, – начала раздавать указания Анна – Батя, бери свою группу и перенеси пулемёты к тоннелю. Я пока проверю склад, возможно, есть что-то ценное.

С этими словами начала копаться в ящиках. Вика и Яна тем временем удалились прочь с глаз.

– Противник! – крикнула Яна. Несколько выстрелов. Тишина.

– Враг повержен. Потерь нет. Продолжаем прочёсывать местность, – отчиталась та. Анна тем временем открывала один за другим ящики. В них находились мины, бомбы, гранаты, оружие, множество патронов.

– Это нужно использовать.

– Пилот, тоннель зачищен.

– Возвращайтесь ко мне. Перетащим ящики с минами ко второму тоннелю.

Принялись перетаскивать часть оружия ко второму тоннелю. Благо к нему вела прямая дорога. Ник и его команда тем временем начали перетаскивать пулемёты и боеприпасы к ним. Не забыли принести и патроны к автоматам. И ещё один пулемёт. Как оказалась, на входе в тоннель был ещё один блок-пост с двумя пулемётами. Таким образом, в их распоряжении оказалось шесть станковых орудий.

– Превосходная огневая мощь. Узкие стены.

– Там, на складе, были бочки с бензином.

– Пригодятся. Несём их сюда. Костыль, стой на стрёме и докладывай по обстановке.

– Есть.

Немного погодя принесли несколько бочек и канистр с топливом.

– Мины под рельсы. Бочки на удалении тридцати метров, – отдала приказания Цукерман.

Поставили баки с топливом. Заложили под рельсы мины. Стали ждать прибытия противников. Анна задавалась вопросом – кто ехал впереди? Подкрепление? Если подкрепление, то слишком долго едет. Скорее всего, это основные силы, что должны были встретиться с людьми здесь и начать прорыв. Отсюда выступал другой вопрос. Почему тогда не пришло подкрепление? Или оно пришло и просто его в горячке боя не заметили, а Ник и остальные его скосили? Вопросы остались без ответа.

Поудобнее расположившись у пулемёта, стала ждать, пока небольшой поезд, состоящий из многочисленных дрезин на ручном ходу, приедет к ним и ввяжется в бой. До прибытия осталось несколько минут. В воздухе повисло молчание. Напряжение натягивало нервы до предела. Все так и рвались действовать, но сигнала к действию пока что не было. Минуты стали часами. Секунды минутами. Время тянулось, словно канитель. Медленно и не спеша. Томление повисло над всеми. Аня нервно потирала гашетку подушечками пальцев. Всматривалась в пустоту. Пыталась понять, скоро ли прибудут противники.

Часы отсчитали ровно три минуты. В прямой видимости показалась змейка многочисленных дрезин, доверху набитых людьми. Те ничего не подозревали. До ушей доносились многочисленные песни. Среди них было несколько песен русского шансона. Некоторые напевали непонятные мелодии.

– Подпустим их ближе, – спокойно сказала Анна.

– Есть.

Все приготовились открыть шквальный огонь из крупнокалиберных пулемётов. Присмотрелась повнимательнее. Практически на всех были тяжёлые бронежилеты. Такую броню нельзя было пробить с одного выстрела. Головы прикрывали бронешлемы. Однако наличие крупнокалиберных тяжёлых пулемётов сводило на нет защиту. Немного погодя противники приблизились на расстояние в сто метров. Въехали в небольшой импровизированный коридор из бочек. Противники начали суетиться и что-то подозревать.

– Баки. Взорвать, – лаконично приказала Аня. Ник нажал на детонатор. Прогремел оглушительный взрыв. Огонь объял дрезины и заодно всех, кто был на них, заключив в адские объятия. Истошные вопли. Крики. Многочисленные горящие силуэты устремились в разные стороны. Пытались как-то погасить себя, но ничего не выходило.

Аня испытывала в сердце лёгкий трепет. Не любила огонь и не хотела, чтобы её настигла такая же смерть. Понимала, насколько это адски больно. Несмотря на это, сделала вид, что ей всё равно. Командиру не пристало показывать свои эмоции.

Среди огня стали замечать силуэты уцелевших. Те никак не могли подойти поближе. Руками то и дело закрывались от огня. Пытались продвигаться, но огненная стена отсекала любые попытки.

– Внимание, вижу с десяток людей, что остались по ту сторону огненной стены, – доложил Ник.

– Открыть огонь, – приказала Цукерман. Зазвучали мощные аккорды крупнокалиберных пулемётов. Противники то и дело падали на землю, не успев понять, что происходит. Остальные начали метаться. Однако мощные очереди настигали и их. Падали замертво. Некоторые убегали прочь. В ответ начали доноситься автоматные очереди, пули засвистели над головами. Некоторые вонзались в мешки с песком. Другие летели прочь. Рикошетили где-то за спиной. Свистели над головой и ушами. Немного пригнулись и продолжили стрелять. Пулемётная лента адским конвейером поставляла большие и уродливые свинцовые смерти в ствол пулемёта. Немного погодя ствол стал настолько горячим настолько, что начал немного краснеть. Постепенно раскалился докрасна. Аня дала небольшую передышку, чтобы дать остыть стволу.

– Самопальные пулемёты! Хрен знает из чего сделаны! – недовольно бросила Настя, ёрзая оружием из стороны в сторону.

– Верно. Заводские так быстро не раскаляются.

Топливо из бочек постепенно начало выгорать. Отчётливо стали видны наступающие. Те, в свою очередь, заметили воинов за пулемётами. Немного опешили. Один из их командиров приказал: «Огонь!» Несколько десятков человек легли на живот и начали стрелять.

– Пригнись! – крикнула Анна. Присела, но рук с пулемёта не убрала. Направила ствол вниз и начала стрелять по противникам. Те в долгу не остались и начали стрелять в ответ. Многочисленные пули по скользящей траектории задевали руки в броне. Отскакивали прочь, не причиняя никакого вреда. Краем глаза замечала то, как некоторые из врагов начали опускаться лицом вниз. Некоторые, поняв безвыходность положения, начали отступать. Бежали что было мочи. Считанное мгновение – и почувствовала опасность. В голове возникло видение того, как кто-то, вооружившись гранатомётом, стреляет в них. Следом ещё один, и потом ещё двое.

– РПГ на десять, двенадцать и час!

– Я займусь ими.

Настя и Ник моментально встали в полный рост и дали длинный залп по противникам с РПГ. Многочисленные неприятельские пули угодили в их броню, но серьёзного урона не причинили. В следующее мгновение – ещё одно предчувствие опасности. На сей раз увидела то, как несколько человек пытаются забросить в них гранаты. В этот момент нервы Анны не выдержали. Сконцентрировалась на своих способностях и применила расширенное восприятие. Таким образом, в разы ускорила свою реакцию и рефлексы. В следующее мгновение встала во весь рост и начала давать короткие залпы по тем, кто собирался бросать гранаты. Один из них выдернул чеку. Одна или две уродливые пули прошили руку и оторвали её. Взведённая граната сдетонировала и накрыла взрывом большую группу противников.

Оставшиеся в живых немногочисленные противники начали постепенно отползать назад. Некоторые побросали оружие и продолжали отходить. Через считанные мгновения автоматные выстрелы стихли.

– Прекратить огонь! – крикнула Аня. Пулемётные выстрелы стихли. Донеслись многочисленные голоса с просьбами, чтобы в них не стреляли. Анна с каменным сердцем посмотрела на раненных. Сердце немного сжалось, но никакой жалости и сострадания она не испытывала.

– Внимание всем раненным. Поднимите руки вверх в знак того, что вы сдаётесь. Не вздумайте делать резких движений. Мы не хотим никого убивать.

– Анна, что ты задумала?

– Они говорили о том, что на другом конце есть какой-то бункер. Нужно зачистить всю местность. Не оставлять в живых никого.

– Разумно.

Раненные не слушали её, но и вреда никакого не причиняли. Никто из них не был в состоянии не то что стрелять – даже подняться на ноги не могли.

– Похоже, они безвредные. Отправляемся далее.

– Есть, – ответил за всех Ник. Тронулись в путь. Миновали целое небольшое поле сгоревших людей. Бронежилеты, оружие – всё оплавилось и впаялось в человеческую плоть. Дымящиеся тела лежали неподвижно. Большинство из них с открытыми ртами. Дым, скорее всего, вонял палёной человеческой плотью, но никто этого не чувствовал. Маски надёжно защищали от внешней среды.

Начали ступать по раненным. Некоторые из них хватали за ноги. Кто-то просил о помощи. Некоторые просили убить их. Однако, несмотря на это, никого не добили. Не хотели тратить патроны. Миновали раненных и пошли вдоль остановившегося поезда дрезин. Немного погодя прошли и его.

Тоннель ширился. Полностью достроен. Имелись кабели, бетонное обрамление тоннеля. Ржавые рельсы и гнилые шпалы под ногами. Грязь. С некоторых мест стекала вода. Местами бетонные блоки почернели. Заплесневели. Местами попадались боковые проходы, что вели в никуда. Скорее всего, эти помещения имели техническое назначение. В некоторых из них попадались трансформаторы. Попадались и сложенные рельсы со шпалами. Всё это изрядно поржавело. Прогнило. Однако, несмотря на внешнюю ветхость, тоннель сохранял свою надёжность. Однако многочисленные протечки и дыры в швах бетонных ячеек не приносили радужных мыслей. Становилось понятно – рано или поздно всё здесь рухнет, и лучше быть подальше от этого тоннеля. Продолжали идти вперёд, однако конца тоннелю не было. Он всё время простирался вдаль.

– Интересно, сколько нам ещё идти?

– Пока не знаю. Но нужно держать ухо востро. Неизвестно, что нас здесь ждёт.

Немного погодя – предчувствие опасности. Видение. Внезапно из проходов вынырнули двое людей с самодельными четырёхствольными дробовиками и дали мощный залп.

– Стоять, – крикнула в рацию Анна. – Противники на два и десять часов. В проходах.

Все остановились.

– Настя, Батя, огонь без предупреждения. Майор и я страхуем. Костыль, Наследница – ложные гранаты по команде.

– Есть.

– Так точно.

– Гранаты. Огонь.

Яна и Вика моментально бросили гранаты. Пилот, Большой Батя, Майор и Настя взяли на прицел проёмы. Немного погодя двое человек, не разбираясь, что произошло, выбежали из проёма. В то же мгновение их накрыли короткие очереди. Враги так и не поняли, что это было. Просто завалились на землю.

– Вперёд.

Направились дальше. Немного погодя впереди показался небольшой блок-пост. Два пулемётных гнезда. За ними люди. Проход перегородили два человека.

– Противник на двенадцать часов. Провожу сканирование.

Анна запустила сканирование – искала признаки жизни. Немного погодя показались шесть сигнатур. Два человека скрылись за КПП. Сканер показал наличие и массивной металлической двери.

– Интересно. Похоже, мы подошли к нашей цели.

– Там шесть человек. Четыре на двенадцать часов. Ещё две души на два часа.

– Майор, цель первый слева. Настя – второй слева. Вика – третий слева. Яна – последний. Батя, мы с тобой на подстраховке. Выглянут двое – огонь без команды.

– Есть. – В то же мгновение все четверо доложили о том, что готовы стрелять.

– Огонь, – приказала Анна. Немного погодя раздался залп из одиночных выстрелов. Четверо противников повалились на землю. В то же мгновение выбежали двое людей – посмотреть, что стало с их друзьями. Анна и Ник немедля прицелились и нажали на спуск. Двойной одиночный выстрел – и двое противников свалились на землю, не поняв, что это было. Немного постояли. Оценили ситуацию. Никто более не вышел.

– Вперёд.

Немного погодя пришли к небольшой платформе. В одном конце была лестница наверх. На другом массивная дверь – гермозатвор.

– Интересно, что там? – поинтересовалась Настя.

– Не знаю, – ответила Яна.

– Похоже, её можно открыть только с той стороны. Но ничего, у меня есть одно любопытное изобретение. – Ник подошёл к двери и достал из подсумков круглую бомбу.

– Это что такое?

– Подарок от Александры Киткоут. Просила испытать, если представится случай.

– А всё же? – поинтересовалась Мария.

– Бомба с сильным окислителем на основе медного купороса, чистого кислорода и другой кое-какой агрессивной химии. Рецепт не рассказала.

– И как это нам поможет? – удивилась Настя.

– Окислитель окислит сталь и превратит её в труху. Посмотрим, насколько это действенно.

– Эксперимент? – удивилась Аня.

– Да, – усмехнулся Ник и самостоятельно начал прикреплять бомбу к гермозатвору. Прикрепив взрывчатку, стал устанавливать таймер. Выставил одну минуту.

– А теперь отойдём на некоторое расстояние.

Все быстро отошли. Пока ожидали, перезарядились. Через минуту по тоннелю прокатилось шипение, послышался небольшой хлопок. Немного погодя платформа заполнилась красным ржавым туманом.

– Подождём, пока эта дрянь осядет, иначе наши броня и оружие превратятся в труху, – спокойно и деловито проинструктировал Кейдж. Стали ждать. Тем временем послышались человеческие крики. По всей видимости, кому-то не посчастливилось попасть в этот самый туман. Кашель, и следом ещё один крик.

– Чтобы мне так летать! – немного недовольно сказала Анна.

– Да. Про это она не говорила.

– А как быть с медным купоросом? – поинтересовалась Яна.

– Разрушится вместе с остальными элементами.

– Ясно.

Через минуту туман исчез. Красная пыль осела на бетон и в скором времени пропала. Жидкость синего цвета начала испаряться буквально на глазах.

– Ну что же, посмотрим на результаты.

Подошли к гермозатвору. Коричневая массивная стальная дверь превратилась в ржавый кусок металла, что едва держался на петлях. Нехорошо скрипел. Грозился обрушиться.

– Надо помочь, – усмехнулся Ник. Подойдя к затвору, сконцентрировался и ударил со всей мочи. Гермоворота пошли трещинами и в скором времени начали осыпаться. Ник был крайне удивлён.

– Это… Это… Метр с половиной армированной стали и титана. Киткоут, ты, блин, изобрела чудовище, – усмехнулся он.

– Вперёд.

С этими словами направились вперёд. Пред ними предстал широкий длинный коридор.

– Внимание, внешний периметр прорван. Требуется срочно принять меры по ликвидации угрозы, – заявил электронный голос.

– Требуется? Примем, – со смехом промолвил Ник. Все засмеялись.

– Построение снизу вверх. Две колонны, – отдала приказ Анна.

– Есть.

– Выполняю.

Построились и направились вперёд. Прошли коридор, что освещался красным аварийным светом. Попали в небольшое помещение. Комната, доверху наполненная оборудованием и стульями. Никого. Открыв круглую металлическую дверь, снова попали в коридор. Длинный. Напоминал плохо освещённую трубу. Сто метров – и снова дверь. Ник приподнял её, и охотники прошли внутрь помещения. Пространство было заставлено ящиками. Склад, а может, специально сюда снесли.

– Внимание! Противник! – заорал кто-то. Из-за ящиков повыскакивали свыше десяти человек.

– Врассыпную! – скомандовала Анна.

Цукерман активировала маскировку. Остальные сделали то же самое. Нападающие замешкались. Отряд Анны решил не тратить боеприпасов и быстро справиться с противниками в ближнем бою. Пилот, подбежав к одному из ящиков, перемахнула через него. Подбежала к одному из замешкавшихся противников.

– Куда они делись?!

– Бес знает. Следите в оба!

Ловкое и решительное движение. Аня схватила врага за автомат и потянула на себя. Тот оторопел. Растерялся. Подался вперёд. В последний момент охотница ударила двойными ножами во вражье сердце. Тот замер и моментально обмяк.

– Они среди нас! – истошно закричал один из противников. Противники начали стрелять в пустоту. Анна прикрылась поверженным телом, как живым щитом. Несколько пуль воткнулись в него, но не причинили Анне никакого вреда. Заметив у того в кобуре ПМ, моментально выхватила его и начала стрелять по противникам, коих видела.

Тем временем один из союзников пробрался в тыл врагов. Сразу проткнул одного из них. Следом швырнул в сторону. Другому перерезали глотку. С третьим обошлись весьма гуманно. Просто выхватили из его рук автомат, ударили прикладом по лицу, заставив врага потерять сознание. Однако с ещё одним обошлись весьма жёстко – за вражью пазуху засунули гранату и толкнули по направлению к другим. Мощный взрыв заставил всех и вся прекратить драку. Всех оставшихся в живых противников буквально разметало взрывной волной.

Предчувствие опасности. В коридоре, что вёл прочь, активизировались две турели. С потолка свесились два пулемёта и начали поливать союзников свинцом.

– Пулемёты на двенадцать часов. Фотоны к бою! Огонь без приказа! – крикнула Аня и спряталась за ящиками. Достала из кобуры фотонно-протонный пистолет и, высунувшись из-за укрытия, практически не целясь, начала спускать кнопку. Многочисленные заряды, по форме напоминающие звёзды, устремились к пулемётам. Спустя мгновение прогремел специфический взрыв. Яркая вспышка. Турели буквально развалились на части.

– Вперёд, – бросила Анна и направилась ко входу в коридор. Бойцы за ней.

Коридор расширялся и плавно переходил в помещения. Осмотрелись. В комнатках размещались двухъярусные койки, душевая кабина, санузел и стол с компьютером. Таких помещений было с два десятка, все пустые. Видимо, обитатели этих мест полегли в тоннелях или попросту сбежали. А быть может, готовили засаду. Прочесав жилой отсек, направились дальше.

Едва Ник открыл следующую круглую дверь, как на него обрушился град пуль. Закрыл дверь. Слегка отшатнулся. Броня из инопланетного металла спасла его. Но ему было больно.

– Папа, ты цел? – встревожилась Вика.

– Если ты говоришь про мою кожу, то нет. Если говорить про моральную гордость, то да. – Немного помолчал и слегка раздражённо бросил: – Там два потолочных минигана и ещё два на полу.

– Если это помещение охраняется пулемётами, то где-то есть помещение, что может эту охрану отключить.

– Но до него мы не доберёмся. Нас изрешетят.

– Предлагаю бабахнуть. Мы не до конца откроем дверь и закинем туда пару гранат, – немного одержимо предложила Мария.

– Лучше тогда уж радиоуправляемой взрывчатки. Она мощнее будет в несколько раз. И бабах мощнее будет, – подключилась Настя.

– Да уж, Вукса будут рады. Но идея неплохая, – прокомментировал Ник.

– Другого варианта, как это сделать, я не вижу, – вмешалась Анна. – Двери автоматические. Настя, Ник и Майор хорошо защищены. Ник придержит открывающуюся дверь. А наши доблестные Вукса и Граза сделают своё дело. То есть забросят бомбы.

– Можно я предложение внесу? – скромно предложила Вика, явно выбиваясь из огненного пыла, что охватил Марию и Настю.

– Давай, Вика, – спокойно разрешил Ник.

– Я хочу быть третьей, кто будет кидать. Я опасаюсь – того запаса, что кинут Мария и Настя, недостаточно.

– Хорошо, Вика, будь по-твоему.

Все остальные утвердительно покачали головами, не проронив ни слова.

– Тогда выполняем. Вика и компания, готовьтесь, – приказала Анна.

Три охотника встали плечо к плечу напротив двери. Ник подошёл к ней. Та начала автоматически подниматься. В последний момент схватил её и стал удерживать. Приоткрылась небольшая щель. Охотницы закинули в помещение по три бомбы. Ник с трудом закрыл дверь.

– Подрывай, – крикнула Аня. В душе она немного переживала за Ника, однако, как только тот успешно закрыл дверь, волнение отошло на задний план. Нужно было следить за дальнейшим развитием событий.

Все трое бойцов нажали на кнопки на своих ручных компах. Раздался мощный взрыв. Дверь погнуло взрывной волной. Ник припал ухом к искорёженной двери.

– Бабахнули! – маниакальным голосом сказала Мария.

– Ещё как! А давайте повторим, – бодро и весело промолвила Настя.

– Нет, Настя, в этом нет необходимости. Мы разнесли всё, что там было, – каменным голосом заявил Ник. После этого активировал лазерную пушку и вырезал дверь. Как следует вдарил ногой. Шайба ухнулась на пол.

Пред ними предстала картина разрухи. Разрушенные догоравшие столы. Разрушенные и превратившиеся в обломки компьютеры. Здесь и там лежали человеческие останки – куски плоти, органов, оторванные конечности. Кровь омывала пол.

– Ступайте осторожно, не то перемажемся, – предупредила Анна. «Хорошо хоть маски есть. Не то с ума бы посходили», – подумала она про себя.

Прошли через большой зал. Очутились перед выбитой круглой дверью. Прошли дальше по полутёмному коридору. Наткнулись на маленькое помещение с кухонными плитами и ящиками. Это было что-то вроде небольшой кухни. Дошли до следующей двери. Ник остановился.

– Там засада. Там же находится пульт управления безопасностью. Руководство операцией временно беру на себя. Пойду я на правах командира. За главного остаётся Анна. Всем остальным ждать здесь. Я вернусь. – Ник говорил решительно и немного жёстко. – Отойдите подальше.

Все воины немного отошли. Ник включил генератор невидимости. Испарился. Приоткрыл дверь. Просочился в неё. Воцарилась тревожная тишина.

Анна была немного взбудоражена таким поступком. Невольно задалась вопросом – что это? Недоверие? Или нежелание рисковать своими людьми? Ответов на эти вопросы не было. Повисло тревожное ожидание.

Все не знали, что думать и делать. Секунды стали минутами. Минуты часами. Хотелось поскорее что-то узнать. Понять, удалась ли затея Ника, или нет.

Внезапно начали раздаваться многочисленные выстрелы. Человеческие крики. Паника. Охотники встрепенулись. Немного погодя выстрелы стихли. Воцарилась томительная тишина. Тревога повисла на сердцах. Сжала их. Потрепала душу.

Немного погодя Ник вошёл в дверь. Спокойно постоял. Осмотрел своих воинов. О чём-то задумался. Спокойно и непринуждённо выпалил:

– Слабоваты они. – Снова помолчал и опять начал вещать: – Можем двигать. Пилот, ты командир.

Двинулись вперёд. Двери распахнулись. Пред ними предстало небольшое пространство. Впереди перила и пропасть. Справа – спуск вниз. Многочисленные тела убитых противников.

– И как это?.. – удивилась Анна и продолжила: – Только не говори, что ты перепрограммировал систему безопасности.

– Не совсем. Я отключил систему «свой-чужой». А потом отключил вообще.

Спустились вниз. Внизу оказалась гигантская площадь, заставленная БТРами и БМП с танками.

– Они собирались отвоёвывать запретную зону. Причём в буквальном смысле.

Внезапно за спиной раздался скрип. Обернулись. Увидели то, как огромные ворота начинают отворяться, и оттуда выходит нечто…

Огромный неуклюжий шагающий человекообразный робот. Две массивные ноги. Массивный корпус с небольшим иллюминатором. Вместо рук справа – три минигана, на левой – лазерная установка. На плечах револьверная ракетная установка. Шестнадцать ракет.

– Привет, Цукерман. Давно не виделись, Аня. Я думал, ты сдохла, как и большинство экспериментов этого неудачника Щепкина.

– Степан Лисов? Это ты, что ли?

Степан Лисов – бывший одноклассник Ника Кейджа, Анны, Яны, Насти и других. Лисов учился вместе с ним ещё до войны. С Ником особыми друзьями не были. А когда между ними встала Анна, разбежались окончательно…

– Надо же… Ты ещё и не узнаёшь меня. Помнишь, как мы с тобой на дискотеке в обнимку танцевали на глазах у этого идиота Кейджа? – насмешливо бросил тот. Ник спокойно проглотил оскорбление, понимая, – с такими, как Лисов, бесполезно спорить и что-либо аргументировать. Однако воинская честь призывала к ответу.

– Ты, смотрю, без своих штук не можешь? Выходи из железки. Поговорим. Как мужчины чести.

– Джагерхора… Я думал, тебе крышка. Ведь тебя миниганы накрыли. И вообще… Что ты так вякаешь? Я тебя знать не знаю.

– Помнишь, как мы скидывали с шестнадцатого этажа бутыли с водой? Помнишь, как ты ходил ко мне и просиживал часами за компьютером? Вспомни, как ты за меня подкатывал к Аньке? Как ты ей от меня записочки передавал?

– Да не может этого быть! – Степан был крайне удивлён.

– Может. Как видишь, я немного изменился. Не в лучшую сторону, особенно для тебя. У меня к тебе есть претензии… Их нужно решить. Впрочем, и у Ани к тебе неоплаченный счёт.

– Мы вызываем тебя на поединок чести. С этой площадки уйдёт кто-то один. Выбирай оружие… – не колеблясь, выпалила Анна.

– Громкие слова, Аня. Не хотите сдаться? – начал хитрить Лисов.

– А ты не хочешь?! – спросил Ник.

Тот расхохотался:

– Неужели думаешь, что ты победишь меня?

– Может, и нет. Я лучше умру, чем отдам тебе своего бойца.

– Слова любовника. Скажи мне, Ник, ты случаем с Аней там это того, не…? – продолжал насмехаться Лисов.

– Ты заткнёшься или нет? – спросила Цукерман. Душевные воды вспенились гневом. Захлеснули разум. Но тот по прежнему оставался твёрд.

– Оружие выбирать? Его вы видите перед собой.

– Ладно. Стёпка Лисов, у тебя орудийный и боевой перевес. Тогда у нас будет численный и технологический перевес. Не говоря о том, что мы проворнее, чем твоя железка, и хитрее тебя.

– Всем охотникам. Займите позиции повыше. Освободите поле боя и не вмешивайтесь. Мы начинаем поединок чести.

Каждый из бойцов подходил к Цукерман и Кейджу. Кланялись и уходили на позиции повыше. Ник и Цукерман поклонились Лисову.

– Что же, пусть победит сильнейший.

– Вы закончили свою белиберду? – пренебрежительно спросил Степан.

Ник и Аня синхронно достали фотонно-протонные пистолеты и дали залп по броне на ногах. Лис в ответ открыл огонь из миниганов. Оба охотника бросились врассыпную и начали активно двигаться, уворачиваясь от пуль. Активировали маскировку.

– Вы не сможете прятаться вечно. Слабаки. Вам не победить меня.

Пилот замерла и сконцентрировалась на своём сердце, тем самым замедлив его биение. Пульс сократился едва ли не до десяти ударов. Это позволило бы уйти от датчиков сердцебиения.

– Скрылись, паразиты. Ну ничего, вечно вы не сможете прятаться.

Степан начал хаотично расстреливать пустое пространство. Аня быстро привела в нормальное состояние сердце. Достала радиоуправляемую взрывчатку, подпрыгнула и метнула её в боевую машину.

Ник сделал то же самое. Раздалось несколько мощных взрывов. Пилот начала сканировать броню этого монстра.

Ник запрыгнул наверх робота и начал разрезать лазером. Лис тем временем навёл лазерную пушку на Ника и, подпитав её, выстрелил. Кейдж, чувствуя опасность, мгновенно увернулся. Забрался на пушку верхом. Параллельно с этим Стёпка пустил ракету в Аню. Предчувствуя опасность, та увернулась от неё. Лисов открыл огонь из миниганов. Мощная трель в очередной раз зазвучала на всё пространство. Вспышка выстрелов. Шквал свинца. Многочисленные пули то и дело свистели над головой, вонзались в пол. Анна, чувствуя опасность, мгновенно уворачивалась от мощной струи, то и дело уходя в сторону и скрываясь за ящиками – перекатываясь и укрываясь. Тем временем Ник, сидя на лазерной пушке, активировал плечевой лазер и отрезал пушку. Двойной грохот. Он сам и массивный кусок железа упали на пол.

Сканер тем временем закончил свою работу. Слабые места ходячей брони оказались в суставах и на креплениях оружия. Было и другое слабое место – броня сверху.

– Так я и думала.

– Ник, ты цел?

– Да. Я знаю, где у него слабые места.

– Я тоже.

– Бери на себя его ноги, я займусь его оружием.

– Замётано.

Внезапно снова заработал миниган. В очередной раз раздалась симфония смерти и запели свистом пули над головой. Аня только и успела, что пригнуться. Немного погодя почувствовала опасность. Несколько десятков пуль превратили в труху ящики и грозились то же самое сделать с Анной. Та мгновенно сделала сальто вправо. Следом ещё одно предчувствие опасности. В следующее мгновение в неё полетела ракета.

– Чтобы мне так летать! – крикнула она, резко согнула ноги в коленях, выпрямила их и швырнула себя в сторону. Мощный взрыв. Ударная волна. Мощная сила подхватила Яла и швырнула в сторону, заставив потерять равновесие и удариться об ящики. Однако никакой боли она не почувствовала. Броня всё погасила.

Ник тем временем нашёл укрытие и немного отсиделся там. Вынашивал план нападения. Выждав момент, выпрыгнул и пальнул из фотонно-протонного пистолета по креплениям вооружения. Ракетная установка начала дымиться. Видимо, её заклинило.

Анна, придя в себя, сделала на всякий случай сальто вперёд. Во время его исполнения кинула радиоуправляемую взрывчатку. Мощный взрыв.

Экзоскелет потерял возможность двигаться. Пилот брони начал терять терпение. Внезапно из-за спины показалась массивная установка. Предчувствие опасности. Многочисленные небольшие ракеты устремились в бойцов. Ракеты оказались непростыми. Анна попыталась увернуться от них, однако не вышло. Смертоносные снаряды пролетели мимо. Развернулись и вновь устремились на ашера. Та, недолго думая, побежала в сторону экзоскелета. Ракеты практически настигли её. Предчувствие опасности. Видение в голове. Немного погодя увернулась от снарядов. Те полетели мимо и угодили в броню робота.

В следующее мгновение прогремел мощный взрыв. По всей видимости, рванул боекомплект ракет. Следом раздался громкий металлический отзвук. Помещение наполнил едкий чёрный дым. Закрыл видимость. Немного погодя ещё один отзвук, и откуда-то сверху упал Ник. Плавно приземлился на ноги. Замер, словно увидал известную мифическую личность, что превращала людей в статуи.

Спустя непродолжительное время дым рассеялся. Некогда боевая машина превратилась в груду металлолома. Мгновение – и из груды лома, словно зомби из земли, восстал Лисов. Человек ростом метр девяносто. Блондин. С немного озлобленной физиономией европейского типа. Нос с горбинкой. Очки. Весь в крови. Одет в кожаный плащ и штаны.

– Вы убили всех! Вы за это ответите! – сдавленно сказал он.

Ник с Пилотом подошли к нему. Тот продолжал ползти на четвереньках. Немного прополз и грохнулся мордой вниз.

– Готов, – сказала Анна.

Кейдж внимательно осмотрел его. Немного погодя снял с него плащ. Обнаружил позолоченный ПМ. Взял и его. Протянул руку с оружием Анне.

– Вот. Это твой трофей. Мы вместе сражались, и трофеи делим поровну.

– Жаль, нельзя было ему набить морду. Как бы то ни было, но наш путь мести потихоньку подходит к концу. Мне одному показалось, что он может быть причастен к Щепкину? Вернее, был причастен. Но поссорились.

– Возможно.

– Надо же, какие вы проницательные. Вы, очевидно, пришли за мной. Проходите в лабораторию. Кстати, вы убили этого неудачника Лисова?

– Щепкин, появись.

– Я появлюсь, только для начала идите в лабораторию.

– Хорошо.

– Только скажи своим воинам, пусть останутся на своих местах. Это наше личное дело, и никого более оно не касается.

– Будь по-твоему, – отрезал Ник и посмотрел на Анну. Та без слов поняла, что нужно делать.

– Охотники, будьте готовы к тому, что, возможно, придётся вступить в бой, – приказал Ник своим бойцам.

– Тебя поняла. Будем ждать. Возвращайтесь быстрее живыми, – с надеждой в голосе сказала Вика.

– Хорошо Вика. И… Спасибо всем вам.

– Возвращайся живым, Большой Папа.

– Вернусь.

Двое бойцов направились в ещё одни круглые двери. Зашли. Их встретил парень на вид лет двадцати. Одет в чёрное кимоно.

– Вот мы и встретились. Оглоеды на теле общества. Ошибки эволюции.

Аня осмотрелась вокруг. Помещение было просторное. Вокруг полно аппаратуры, стояли колбы с жидкостями. Всё было белое и светлое.

– Очень хорошо. Ещё один фанатик. Может, скажешь, зачем ты всё это делал? – терпеливо проронил Ник.

– Ты спрашиваешь меня, зачем? Затем, что вы ошибки эволюции. Такого не должно было быть. Красные Драконы, как и американцы, нуждались в суперсолдатах, чтобы прекратить противостояние. И кто-то создал этих солдат. Создали девок, что должны были быть послушными. Однако этого не вышло. Вы все вышли из-под контроля. Не стоит забывать, что вы были частью одного большого проекта по созданию суперсолдат. Мужиков тоже хотели улучшить. Едва не вывели расу суперлюдей. А такие малолетки, как вы, всё уничтожили. Кое-кто не хотел мириться с этим. Я построил новую лабораторию, и мне нужен был один артефакт. С его помощью всё получилось бы. Он помог бы мне ускорить работу. Но артефакт я потерял. Свою армию мне создать не удалось. Однако ко мне попала разработка вируса. С его помощью можно было создать вирус, что помог бы всем нам – людям. Мы бы избавились от вас. Однако первая версия не задалась. Она убивала и людей.

– Значит, ты был причастен к атаке на район в сорок первом году? И ты же ответственен за создание запретной территории?

– Именно так. Я просчитался и в результате убил тысячу-другую людей. А должны были погибнуть единицы. С кем не бывает. Неудачный эксперимент. – Щепкин говорил весьма хладнокровно и безразлично. – Теперь пришла пара сдохнуть и вам.

Он неожиданно молниеносно сорвался с места. Приложил Аню с такой силой, что она грохнулась на пол. Ник его перехватил, но тот вырвался и пнул его кулаком. Резко исчез и появился у него за спиной. Ник, вовремя среагировав, пнул его ногой по лицу.

– Ах ты… – Тот отклонился и снова исчез. Появился прямо перед Аней с пистолетом. – Сдохни, отродье.

Ник прыгнул в пространство между ними. Закрыл Аню своим телом. Щепкин так и не выстрелил. Ник в полёте ловким движением выхватил у него пистолет.

– Заразы. – Тот снова исчез.

– Быстрый, – сказал Ник. Едва не получил в лицо, но вовремя увернулся. Аня сделала подсечку, а Ник попытался воткнуть в него копьё. Тот моментально исчез, не дав ничего сделать. Внезапно появился напротив Ани. Моментально получил удар ногой с разворота. Следом получил хук по челюсти.

– Чёрт! Вы сильные.

Аня с Ником, активировав двойные ножи, прыгнули на него. Противник мгновенно перехватил ножи. Отбросил в сторону. Вмазав по животам, снова испарился. Немного погодя опять появился. Аня сделала резкий выпад. Ножи полоснули врагу по ногам. Щепкин вскрикнул и снова исчез.

Появился позади Ника. Тот попытался увернуться. Противник, несмотря на это, умудрился нанести удар в спину. Ник слегка вскрикнул. Враг исчез. Немного погодя снова появился. Анна не поняла, что и произошло. Молниеносное движение. Вражеские руки оказались на её шее. Прикрылся, как живым щитом.

– Попалась, девка.

– Отпусти её, – спокойно сказал Ник.

– Лучше сразу убить, – сказал тот. Аня воспользовалась перепалкой и с силой порезала ему бедро двойными ножами.

– Ах ты собака! Чёрт! – тот снова исчез. Появился перед Аней. Цукерман несколько раз попыталась его ударить. Но враг уворачивался со скоростью света. Был виден только его размазанный силуэт. В момент вражеского уклона вправо Ник быстро подскочил. Сильно ударил его правым хуком. Следом Аня в прыжке очень сильно лягнула его по груди. Раздался хруст костей.

– Вы сдохнете! – Противник снова исчез. Появился за спиной Ника и попытался отвесить пинок по хребтине. Ник отскочил в сторону. Перехватил вражескую ногу и вывернул её. Нескончаемая боль заставила того повалиться на пол.

Цукерман подскочила к Щепкину и несколько раз ударила его ногами по животу и лицу. Тот сильно ударил Ника свободной ногой и тем самым высвободился. После этого снова исчез.

– Гниль, что надо вырезать! – Противник появился прямо перед ними. Ник исполнил сальто вперёд, выбросив ноги. Сильно ударил того в спину. Анна выставила руки вперёд. В последний момент активировала двойные ножи. Противник с большой силой напоролся на них. С чудовищной силой острые ножи прошили грудь, лёгкие и вышли со спины. Парень стиснул зубы, но сдаваться не собирался. В следующее мгновение схватил Анну за волосы и попытался ударить головой. Металлические нос и лоб причинили больше вреда атакующему. Тот разозлился и умудрился соскользнуть с ножей. Однако свою сверхъестественную способность применить не смог. Ник и Аня собрались с силами и синхронно вдарили по нему ногами. Противник буквально отлетел на несколько метров и воткнулся в стену. Сильный удар. Хруст костей. Щепкин поник головой и закрыл глаза.

– Надеюсь, он умер, – спокойно процедил Ник.

– Не знаю. Он что-то с собой сделал. И не возьмусь сказать, умер он или нет.

Осторожно подошли к нему. Присмотрелись. Противник тем временем сидел, прислонившись к стене, и не шевелился. Поник головой. Словно умер. Но Анне почему-то казалось, что это не так.

Внезапно противник снова вскочил и попытался ударить ногой с разворота. Бойцы жутко удивились и присели. Смертоносная конечность пронеслась над головой. Мгновением спустя враг получил пинок по животу из нижней стойки. Моментально согнулся. Аня и Ник встали на ноги и ударили его ногами по лицу. Щепкин, не издав ни звука, шлёпнулся об пол. Мерзкий хруст костей. Чёрная жидкость пополам с кровью и мозгами.

– Вот теперь точно всё. – Анна немного поморщилась от увиденного. С отвращением спросила: – Что это такое?

– Похоже на техническую жидкость. Возможно, искусственная кровь.

– Так что же, наш «друг» был киборгом?

– Не совсем. Если я прав, то Рыков создал уникальный гибрид. Живой мозг в искусственном теле. Этакий нанокиборг или наноандроид. Впрочем, последнее больше уместно. Но это не важно. Выйди на связь с нашими. Пусть приступают к поиску в лаборатории. Нужно найти всё то, что может быть полезно нам. Он говорил, что разрабатывал вирус. Возможно, найдём что-то полезное и в отношении его личности.

– Например?

– Если он был создан на основе нанотехнологий, скорее всего, он хотел бы создать целую армию таких, как он.

– Я поняла тебя.

Анна в спешке вызвала своих охотников. Вкратце проинструктировала их. Принялись обыскивать лабораторию. Однако ничего стоящего не находили. В основном были устаревшие отчёты по вирусу и образцы первого штамма. Однако в какой-то момент наткнулись на несколько закрытых шкафов и одну закрытую дверь, что была защищена. Защита, как оказалось, непростая. Сканер сетчатки. Отпечатки пальцев. Слюны. Формы уха. Кодовый замок и карточка. Кто-то очень сильно постарался над тем, чтобы содержимое контейнеров не нашли. Взломать такие системы оказалось на редкость просто. Нет электричества – и нет проблем. Ник при помощи хитрого устройства, сплетённого из генератора поля невидимости и своего ручного компьютера, сгенерировал электромагнитное поле, что поспособствовало отключению системы безопасности.

Открыли сейфы и шкафы. В них оказались четыре баллона-контейнера со штаммом вируса нового поколения, что так и не успели испытать инопланетные учёные. Там же были вирусы более новых версий. Из отчётов удалось узнать о том, что учёные создавали новые штаммы, так как предполагали, что более старый штамм не мог преодолеть иммунитет ашера.

– Ну конечно. Если бы у них был образец нашей иммунной системы, а ещё лучше живой ашера или джагерхора, они испытали его. И не было бы столько версий и бумаг, – недовольно прокомментировала Анна.

– Ник, ты как руководитель нашего научного отдела что скажешь? Что будем делать со всем этим добром? – поинтересовалась Яна.

– В руки русских мы это не дадим. Не то чтобы я не доверяю нашим друзьям… Но знаешь, не хотелось бы проверять наших друзей на вшивость таким образом.

– Хочешь посмотреть, каков на самом деле человек – дай ему денег, славы и власти. Так он покажет свою натуру, – начала философствовать Вика.

– Именно так. Я не хочу, чтобы это попало не в те руки. Руководство запретной зоны работает на правительство Российской Федерации. Правительство – большой аппарат, где множество людей. Между нашими народами, президентами – дружба. Но найдётся человек, что захочет нас прикончить.

– Так каков приказ, Большой Папа? – поинтересовалась Кейдж-младшая. Голос Виктории был уставшим. Той не терпелось поскорее вернуться домой.

– Собрать все материалы и забрать с собой.

– А если…

– Будем драться. Но до этого не дойдёт. Всё уладим дипломатией, – спокойно и невозмутимо сказал Ник.

Следом отворили дверь. Пред ними предстала огромная комната с многочисленными колбами, в коих была жидкость. В этой жидкости находилось некое подобие людей без кожи. Белые мышцы. Бело-чёрные внутренности. Глаза буквально разбежались от такого. Душу пронзил интерес и трепет к увиденному.

– Это что ещё такое?

– То, что я и говорил. Так появляются на свет андроиды. Полностью синтетические искусственные существа. Оснащены искусственным интеллектом. Существуют различные версии… Но вот этих я не видел. У этих чёрные внутренности и белые мышцы, – спокойно проговорил Ник, всеми силами пытаясь сдержать рокот удивления и небольшого шока. Кейдж знал – в своё время эти машины доставили много проблем ему и его охотникам, особенно в 2044 году. Тогда правительство, настроенное против пришельцев и мутантов, вывело крайне крепкую и живучую военную силу. Андроиды, или в простонародье синтетики. Отличались повышенной живучестью. Даже при практически полном уничтожении тела и сохранении одной конечности они могли продолжать стрелять.

Эти машины было трудно пробить пулей и даже трудно разрубить или проткнуть ножами и копьём. Не всегда брали их и плазменные пушки.

Боевая синтетика наводила ужас и на простых людей. Встретить человекоподобное существо. Несколько больше тебя. Но с пустыми глазами. Без лица. Лиц у синтетиков не было – только белые мышцы. Примечательно другое. При вторжении имперской армии Социалистического Дракона в Америку эти машины наводили ужас и страх. В горячке боя простые американские солдаты не понимали – как может быть такое. Человек без лица, с белыми мимическими мышцами и пустыми глазами.

«Драконы… Чтобы их, блин», – подумал про себя Ник и невольно вспомнил небольшой военный эпизод.

– Такое ощущение, что эта технология расползлась по миру.

– Забавно.

– Что именно?

– Вспомнил эпизод из военной жизни. Когда я впервые доложил своим кураторам о том, что мы столкнулись с человекоподобными машинами, мне поступил интересный приказ.

– Какой же? – с интересом спросила Яна.

– Командир тогда заявил – разорви их на части, посмотрим, что внутри у этих машин.

– Препарирование – чудный способ узнать, что внутри, – поставила точку Анна. Небольшие смешки послышались со стороны учёных. Продолжили искать какие-либо интересные документы. Поиски сразу же увенчались успехом. Нашли едва ли не тонну документации о новом проекте. Проект назывался «Вторая жизнь». Основная концепция – совмещение нервной системы практически погибших людей и пересадка её в искусственные ткани. Нашли техническую документацию по базе. Как оказалось, здесь производились андроиды для дальнейшей пересадки в них человеческих мозгов. Однако были и роботы принципиально нового поколения. Синтетические ткани, построенные на жидком атоме. Таким образом, робот или наноандроид мог принимать любое человеческое обличье для внедрения куда угодно. При помощи нанитов получал возможность отращивать повреждённые конечности. Сопротивляться любой агрессивной среде и тому подобному. Это делало их практически неубиваемыми созданиями. Примечательно, что сам Щепкин был таким же андроидом.

– Это прорыв в военном деле. Вы так не считаете, товарищи учёные? – деловито заявил Кейдж.

– Прорыв-то прорыв, только вот что делать с такими тварями, я не знаю.

– Его ведь можно убить? Выстрелом в его пентиум, так сказать, – начала практично рассуждать Настя.

– Это киборг. Это гибрид человека и робота. Там нет процессора, – возразила Яна.

– Местами вы правы. Однако убить можно. Нужно уничтожить голову. Мозг, – проинформировал Ник.

– Отлично. Как убить, мы знаем. Не вижу проблемы, – по-простецки рассудила Настя.

– Проблема в другом. При должном производстве и исхищрении… а человеку этого достанет – создаст большое количество таких машин и, что называется, вытеснит человека как биологический вид. Всю документацию мы соберём. Опытные образцы мы не увезём…

– Ник. Есть плохая новость, – спокойно сказала Яна, копаясь в очередном компьютере.

– Какая?

– Лаборатория имеет систему безопасности. Запредельную. Она заминирована от и до.

– Это хорошо. Не придётся думать, как нам уничтожить колбы, – усмехнулся Ник.

– Да. Это так. Только плохая новость в том, что она запустилась в тихую. У нас остаётся четыре минуты на эвакуацию.

– Понял. Пакуем всё, что есть, и сваливаем. Как можно быстрее.

С этими словами Ник схватил кипу документов и стал следить за остальными. Воины тем временем, похватав всё, что смогли унести, устремились прочь, словно подхваченные вихрем. Коридоры. Помещение. Снова коридоры. Всё казалось бесконечным. Нервы постепенно начали натягиваться до предела, словно тросы, удерживающие груз. Через некоторое время им удалось выбежать за разрушенные гермоворота.

– Дальше! Бежим! – крикнул Ник. Продолжили бежать что было мочи. Сил практически не оставалось. Однако нежелание умирать, прилив адреналина выжимали из организма всё, что только возможно было выжать, и им это удавалось. Словно гонимые сильным ветром, понеслись по тоннелю. Ещё некоторое время спустя вбежали на станцию. В этот самый момент прогремел взрыв. Рокот. Грохот. Ник в очередной раз поторопил воинов. Те устремились на поверхность. Немного погодя практически на выходе их настигло пламя. Следом ударная волна. Мощная необузданная сила подхватила их и буквально вышвырнула прочь. Анна почувствовала то, как земля уходит из-под ног. Тело перестало слушаться. В какой то момент сгруппировалась и приземлилась на прогнившие доски. Сильный удар. Приглушённая отдалённая боль, но не более. Броня поглотила удар. Увидев перед собой небо, растянулась на досках. Расслабилась. В душе почувствовала облегчение – наконец этот день подошёл к концу. Наконец удалось достичь своей цели. В теле усталость. В душе радость. Приятное смешение чувств. Усталость, но приятная.

* * *

После того эпизода с подземкой прошло два дня. За эти два дня Нику и всему научному отделу пришлось оправдываться, почему они не хотят отдать документацию. Пытались достучаться до руководства и донести информацию о том, что у них стоит более серьёзная угроза. Это тёмная сущность. Им это сделать удалось. Добились того, что практически по всему району установили мощные прожекторы и осветили все тёмные места. Таким образом, проникновение тёмной сущности было остановлено. Скажете, просто? Да. Так и есть. Со слабыми проявлениями тьмы можно бороться практически подручными средствами. Хуже было бы, если бы эта самая тёмная сущность обрела большую материальную форму и силу. Тогда простым освещением не отделаешься. Но в данном случае так и произошло. Что это, везение? Может, и так.

Таким образом, казалось бы, миссия в России подошла к концу. Однако не всё так просто. Далеко не всё так просто. Анне и её сестре начало казаться то, что всю запретную территорию расформируют. Она снова станет пригодной для жизни. Резонно вставал вопрос – а что делать ашера? Джагерхора – вернутся обратно. А как же ашера? Где теперь быть и работать? Кому служить? Ответов не было. Не знала их и Анна.

Пришла пора собираться в обратную дорогу. Поздним вечером Анна погрузила все свои шмотки в рюкзак и вышла на крышу. Воздух казался немного островатым и приятным. Прохлада. Тишина. Встала около крыши. Окинула взглядом район.

– Что же теперь с тобой будет? Территорию откроют. Дома снесут. Отстроят заново, и всё. О том, что здесь произошло, в скором времени никто и не вспомнит. Горестно осознавать это. Большая горесть о том, что я не знаю, как помочь моей сестре. Впрочем, знаю. Но пойдёт ли она на это? Как ни крути, смена обстановки.

– Аня, – позвала её сестра. Та была одета в неполный доспех Яла. Отсутствовали наплечники и маска.

– Это ты, сестрица?

– Да.

– Ну, какие вести с полей, так сказать?

– Никаких. Сейчас решают вопрос о том, что же делать с запретной территорией. И что делать с нами.

Немного помолчали.

– Впрочем, я знаю, что они решат. Территория пригодна к жизни. Однако не понимаю, как она пригодна, если есть пси-излучение, – посудила Таня.

– Его больше нет. Здесь половина всей этой мистики была в тёмной сущности. А половина действительно в установке. Но мы со всем справились, – спокойно и сдержанно сказала Анна.

– Мы молодцы.

– Да уж. Что будешь делать, когда всё это кончится?

– Не знаю.

– Может, уволишься и поедешь с нами?

– А как же мои ученики? Я занимаюсь обучением Чёрного зуба и Рыси. Я не могу их бросить. Может, у нас и холодные отношения, не как у вас… Но я учитель. Несу за них ответственность.

– Это назначенные ученики. К тебе их приставили, – попыталась возразить Анна.

– Может, и приставили. Только вот в сердце я несу за них ответственность. Они мне как дети.

– Забирай их с собой и приезжай к нам. Всё-таки семья должна быть вместе.

– Я знаю, Ань.

– Мы будем рады тебе и твоим ученикам. Ещё одна светлая голова в нашем отделе не помешает. Верно, Анна? – вмешался внезапно появившийся за спиной Ник.

– Верно. Не помешает.

– Это лестное предложение. А учеников моих…

– Никуда они не денутся. У нас хорошая тренировочная база. На ней выросло два поколения ашера, и в скором времени мы обучим третье.

– Третье? Неужели Борис Липатов соизволил оторваться от своих сибирских междоусобиц и решил наконец обучить свою боевую группу? – удивилась Настя, что тоже появилась буквально из ниоткуда.

– Да. Он не так давно звонил мне. Сказал, что через некоторое время будет у нас в Нью-Йорке, так что нужно торопиться.

– Отлично. Поторопимся. Когда прилетают?

– Вечером.

– У нас много времени, – отмахнулась Настя.

– Не так уж и много, – поправила Анна.

– Куда прилетят? – спросила Вика, появившаяся на пару с Яной и Марией.

– К нам на аэродром. Больше некуда. Если, конечно, с ними ничего не случится.

– А почему с ними должно что-то случиться? – удивилась Таня.

– Перестраховаться никогда не мешает.

– Ладно. Пришла пора прощаться.

Все бойцы были рады скорому возращению. Настя, Мария, Вика, по своему обыкновению, были сдержаны. Более приветливой были Яна и Анна. Однако никто не проронил ни слова. Все прекрасно понимали – за короткий промежуток времени, поучаствовав в сражениях плечом к плечу, они сдружились. Война, как ни что другое, объединяет людей, находящихся по одну сторону баррикад. Жизнь на войне протекает в один миг. Именно поэтому она даёт возможность проявить все свои качества. Один только бой способен сплотить крепкой солдатской дружбой едва знакомых доселе людей. Ибо в бою понимают, чего стоит каждый, и что тот или иной человек собой представляет. Таким образом, можно сказать, что сестра Анны стала практически родной для всех. Все видели в ней скрытый потенциал. Видели в ней хорошего человека, если это применимо к ашера. И каждый ашера желал видеть её в рядах своей боевой группы. Это было понятно без слов.

– Что же, речи здесь толкать неуместно. Почему? Потому что ты и так про нас всё знаешь. А мы про тебя. Впрочем, я скажу за всех. Татьян, когда всё это закончится и вас расформируют, не теряйся. Просто свистни, маякни, просигналь нам. Мы прилетим за тобой и твоими учениками. Ты сестра Ане по крови. Нам ты сестра по душе. Ты молодец. В тебе виден большой научный потенциал. Ты хороший человек. Хитрая, не без этого. Но у тебя чистые сердце и душа. Мы ждём тебя у нас.

Таня была тронута лаконичной речью Ника. Всё то, что она думала про Ника и про его группу, оправдалось. И она была этому несказанно рада.

– Спасибо вам. За то, что дали мне возможность познакомиться с такими людьми, как вы. Было приятно работать с вами вместе. Честно говоря, я бы не отказалась продолжить. Но вы сами понимаете, меня так просто не отпустят. Бюрократы. Бумажки. Разрешения. Секретность. Много всего. Однако я знаю – нас расформируют. Когда все процедуры будут улажены и выполнены – я приду к вам. Приду и к тебе, Аня. Ещё нужно поблагодарить вас от всего сердца.

– Это за что же? – удивилась Яна.

– За Аню. За то, что приютили. Сберегли. Подарили возможность встретиться. Теперь я обрела то, что, казалось бы, у меня отняли. Теперь моя душа словно стала полноценной. Полноценной от мысли, что у меня есть сестра. Часть, так сказать, моей плоти и крови.

Аня ничего не сказала. Только лишь мило улыбнулась и обнялась с сестрой. На ухо пожелала удачи и чтобы берегла себя. Расставаться не хотелось. Было горько на душе, но всё подслащивала мысль о том, что в скором времени они встретятся. Остальные бойцы, в том числе и Ник, обменялись рукопожатием да горячими братскими объятиями. После этого сели в вертолёт. Анна, в последний раз окинув район взглядом и почувствовав в сердце тёплое чувство надежды и чувство выполненного долга, направила вертушку прочь. Нужно было возвращаться домой. Впереди предстоял интересный и не менее захватывающий виток жизни.

Об авторе

Панюшкин Кирилл Алексеевич (род. 28.07.1990) – российский писатель-фантаст. Кандидат в члены союза писателей.

Сноски

1

Анатомия ашера предполагает наличие двух сердец и двух кровеносных систем. В одной красная кровь, во второй ядовито-зелёная.

2

Полицейский спецназ Америки, аналог российского ОМОН.

3

Центральная нервная система.

4

Что можно встретить в китайском военном трактате У-цзы и в труде Такэды Нобусигэ «Суждения в девяносто девяти статьях».

5

Разновидность Ашера.

6

Член устаревшее – конечности. В данном случае ноги.

7

Лат. Situs inversus – зеркальное (обратное) расположение органов.

8

Подвид ашера.

9

Это была инновация, привезённая Джагерхора. Дело в том, что аналогичные игры проводили и пришельцы. Но их система награждения была таковой: платина, золото, серебро. Когда во главе встал Николас Кейдж, он решил перенести традицию – давать за первое место платину. А чтобы сохранить и человеческие традиции, решил по такой схеме: первое место – платина; второе – золото; третье – серебро; четвёртое – бронза.

10

Северная и Южная.

11

Код пять означает постановку всего мужского населения дома в ружьё, но до особого приказа в бой не вступают. Этакий резерв.

12

Внешняя боевая тревога. Используется в том случае, если нападение произошло вдали от дома. При данном коде выдвигаются остальные ашера. Мужское население становится в ружьё и контролирует ситуацию в доме.

13

Это значит, что боезапас находится только в самом оружии, других боеприпасов к нему не берётся.

14

Вес ашера мог достигать от двухсот до двухсот пятидесяти килограмм. Масса Логана сто пятьдесят килограмм. Большинство веса во всех случаях – мышцы и металлические кости.

15

Сокращённое «очень хорошо».

16

Анна на испанский манер. Особенность креативности Логана.

17

Переделанный под калибр.45 ACP пистолет Макарова. Приставка «Горизонт» говорила о тех, кто его переделал).

18

Сумки на заднем колесе.

19

Версия пистолета-пулемёта с прикладом. В случае с Анной приклад откидывался в сторону.

20

Электромагнитный импульс.

21

Система залпового огня.

22

Большой промышленный пригород Нью-Йорка. Город выдуман. Реальное совпадение с городом Портленд в Штате Орегон.

23

Подвешенный бак с краником. Внизу кресло. На кресле фиксируется человек. Вода капает ему на темя через равные промежутки времени. Постепенно это сводило с ума. С ума сводило ожидание капли в тишине. Ибо в тишине человек ни на что не мог отвлекаться. Только и ждал, пока упадет капля воды. Ожидание становилось невыносимым.

24

Сто тридцать сантиметров.

25

«Люди в белом»

26

В этом режиме винтовка выпускает веер из семи лучей в разные стороны.

27

Направление местонахождения врагов согласно циферблату часов. В данном случае использовался интервал с 9 до 15 часов.

28

Управляемая ракета «воздух-земля».

29

После одной команды выпускается две ракеты. Дальше ожидается следующая команда.

30

Система замкнутого дыхания «Чёрный туман».

Content

Кирилл Панюшкин
Эра 2.Новое поколение

Глава I. Начало долгой дороги

Глава II. Ночное ожидание

Глава III. Скорый Чикаго – Нью-Йорк

Глава IV. Кичи Катсу – Всё идёт наперекосяк

Глава V. Ашера не продашь

Глава VI. Ночная смена по-кейджевски

Глава VII. Ночные дела

Глава VIII. Операция «Рассветная»

Глава IX. Приключения на рассвете

Глава X. Заварушка в Портленде

Глава XI. День рождения Фишер

Глава XII. Дела Манхэттена

Глава XIII. На пути в пустыню

Глава XIV. Беглянка

Глава XV. Пустынное сафари

Глава XVI. В осаде

Глава XVII. Конец проблемам

Глава XVIII. Московские дела

Глава XIX. Служба не ждёт

Глава XX. Разведка боем

Глава XXI. Стрельба у речки

Глава XXII. Призраки прошлого

Глава XXIII. По ту сторону подземелий

Об авторе

Сноски