Бусидо. Путь воина

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

* * *

Часть первая

Общие рассуждения

Тому, кто желает быть воином, прежде всего и всегда – каждый день и каждую ночь, с утра первого дня Нового года до позднего вечера следующего новогоднего кануна – нужно держать в голове мысли о смерти.

И если ты постоянно думаешь о смерти, ты не свернешь с пути верности и семейного долга. Ты также избежишь несметного числа несчастий и горестей, ты сохранишь здравый ум и физическое здоровье и проживешь долгую жизнь. А еще твой характер улучшится, и добродетель твоя возрастет.

Почему это так? Потому что жизнь человека, подобная вечерней росе и утреннему инею, достаточно хрупка и недолговечна. А если мы так смотрим на жизнь любого человека, то жизнь воина тем более подвержена особенным рискам, опасностям и случайностям.

Когда люди успокаивают свой разум тем, что они будут жить долго, что-то случайное может настичь их; они думают, что будут вечно делать свою работу и заботиться о родителях, а выходит так, что они не могут честно трудиться на того, кто дает им эту работу, и с родителями обращаются бездумно.

А вот если ты понимаешь, что твоя жизнь сегодня может быть иной уже утром завтрашнего дня, и подчиняешься господину со всем почтением; если ты приходишь к своим родителям так, будто это в последний раз, ты всегда по-настоящему внимателен к своему хозяину и родителям. Вот, что я имею в виду, говоря, что, постоянно думая о смерти, ты не свернешь с пути верности и семейного долга.

В любом случае всякий раз, когда ты забываешь о смерти и становишься беззаботным, ты поступаешь неосмотрительно. Ты можешь невольно обидеть кого-то и вступить в спор. Ты можешь возражать тому, на что, возможно, не стоило бы обращать внимание, и опять же оказаться втянутым в ссору.

А еще ты можешь забрести на ту территорию, куда тебе не надо ходить, вступить в разговор с людьми, которые поставят тебя в неловкое положение и ввергнут в неожиданный уличный скандал. Ты можешь расстаться с жизнью, создать плохую славу своему господину и вызвать проблемы у родителей и братьев.

Все эти крайне неприятные вещи происходят от невнимательности в тот момент, когда ты живешь, не думая ежесекундно о смерти.

Если же ты всегда держишь в своей голове мысли о смерти, когда говоришь и когда отвечаешь на то, что сказали другие, ты, будучи воином на избранном тобой пути, осознаешь весомость и значение каждого слова, а потому не вступаешь в пустые и бесплодные споры. И само собой разумеется, ты не ходишь в сомнительные места, даже если люди пригласили тебя туда, а значит, ты не можешь оказаться в неожиданной затруднительной ситуации. Вот, что я имею в виду, говоря о том, что ты избежишь множества несчастий и бед, если будешь думать о смерти.

Люди всех социальных слоев – высших и низших – невоздержанны в еде, слишком много пьют и слишком свободно предаются своим желаниям. А ведь это все потому, что они забывают о смерти. Это оказывает нагрузку на их внутренние органы, а потому они умирают сравнительно молодыми или остаются больными и инвалидами на долгие годы.

Если же ты все время держишь в своем уме мысли о смерти, несмотря на то что ты молод и здоров, ты всегда знаешь, как позаботиться о себе. Ты умерен в еде и напитках, избегаешь пагубной зависимости в любовных делах и ведешь себя благоразумно. Результат – ты физически здоров. А раз ты здоров, то будешь жить долго.

Если же ты считаешь, что твое пребывание в этом мире продлится долго, к тебе на ум то и дело приходят разные желания и ты все время чего-то жаждешь. Ты хочешь иметь то, что другие имеют, отчаянно цепляешься за свое имущество, развивая в себе торгашеский склад ума.

А вот если ты всегда думаешь о смерти, жадность ослабевает естественным образом и просто логически не может дойти до степени алчности и корыстолюбия. Именно это я имею в виду, говоря об улучшении характера.

Однако возникает вопрос: как это – постоянно думать о смерти? Просто сидеть все время на одном месте, ожидая смерти двадцать четыре часа в день, как монах Синкай, о котором писал Ёсида но-Кэнко в своем эссе «Цурэдзурэгуса»?[1] Возможно, это подходит для монашеских тренировок, но никак не согласуется с целями тренировок военных. Если ты на этом пути встречаешься со смертью, преданность и семейный долг по отношению к твоему господину и родителям останется без внимания, a воинская служба закончится не надлежащим образом. Так быть не должно.

Суть состоит в том, чтобы денно и нощно заботиться о своих общественных и личных обязанностях, и тогда всякий раз, имея свободное время, когда разум твой не занят другим, ты размышляешь о смерти, заботливо пестуя эту мысль в своем уме. Говорят, что великий герой Кусуноки Масасигэ[2], наставляя своего сына Мацасуру, сказал: «Ты должен привыкнуть к смерти».

Это важно понять новичку самураю.

Образование

Воины занимают положение над тремя остальными кастами; предполагается, что они умеют профессионально управлять другими людьми, а значит, им нужно изучать и развивать в себе широкое понимание сущности вещей.

Воинам в военное время неизбежно приходится, исполняя долг самурая, вступать в первую битву в возрасте пятнадцати – шестнадцати лет, поэтому они учатся военному искусству с двенадцати – тринадцати лет. По этой причине они не имеют времени на учебу и, естественно, остаются неграмотными.

В Эпоху Внутренних Войн множество воинов не способны были даже найти слово в словаре. Это происходило не только от их неграмотности или оттого, что родители плохо их воспитывали. Причиной тому стала их насущная необходимость сосредоточиться на воинских искусствах.

Что же касается воинов, рожденных в нашу эпоху, когда на земле царит мир, то им особенно я не советовал бы пренебрегать воинскими искусствами. Поскольку сейчас не то время, когда абсолютная необходимость заставляет участвовать в битвах с пятнадцати – шестнадцати лет, уже с семи– или восьмилетнего возраста воинов следует учить классической литературе, чтению и письму. А потом, по достижении пятнадцати или шестнадцати лет, их нужно обу чать практической стрельбе из лука, искусству верховой езды и всем прочим воинским искусствам. В мирное время это должно стать основной целью образования детей воинов.

Для неграмотности воинов в период постоянных войн есть причина. Но нет никаких оправданий неграмотности воинов в мирное время. В этом нельзя обвинять детей, так как суть здесь в небрежности и безответственности их родителей. И самое главное – все происходит из-за того, что эти родители просто не знают, как именно нужно любить своих детей.

Семейный долг

Забота о родителях – один из важнейших принципов воина. Если люди не заботятся о своих родителях, их нельзя считать хорошими, пусть даже они обладают исключительным умом, привлекательной внешностью и умением складно говорить.

Позвольте мне объяснить эту мысль. Для пути самурая крайне важно правильно пройти от корня к ветви. Если ты не понимаешь, что такое корень и ветвь, значит, ты не в состоянии понять и свой долг. Того, кто не знает своего долга, едва ли можно назвать настоящим самураем.

Знание корня и ветви означает понимание того, что наши родители есть корень нашего тела, наше тело – это ветви плоти и костей наших родителей. Желая укрепиться самим (а мы есть ветви), мы порой попадаем в такие ситуации, когда пренебрегаем родителями, которые есть корни. А все это идет от непонимания связей корня и ветвей.

Итак, есть два способа проявления заботы о родителях.

Предположим, что мы говорим о родителях с мягким нравом, которые подходят к образованию своих детей с настоящей добротой и любовью, обеспечивают их, удачно женят их, а затем, удалившись от дел, оставляют их в полном благополучии, с надлежащим имуществом. Если дети таких родителей проявляют по отношению к ним обычную заботу, то они не заслуживают особой похвалы или восхищения.

Даже с посторонними людьми, когда они обращаются с нами по-доброму, помогают нам личным участием или деньгами, мы, помогая им в ответ (если нужно), не придаем большого значения этому, хотя порой приходится пренебрегать собственными делами. И тогда разве можно когда-то даже подумать, что мы уже достаточно позаботились о своих родителях, принимая во внимание всю глубину их любви в любой момент нашей жизни! Именно поэтому я утверждаю, что обычный семейный долг не представляет собой ничего исключительного.

А теперь предположим, что мы говорим о родителях, отличающихся буйным нравом, вспышками раздражения и склонностью к ссорам; о тех, кто принуждает тебя к выполнению домашних обязанностей и сам отказывается от управления хоть чем-то; о тех, кто назойлив, невнимателен к окружающим и требователен; о тех, кто все время жалуется другим, как досаждают им сыновья, сколько проблем они им создают, как плохо обращаются они с родителями, подрывая тем самым репутацию своих же детей. И все же почитать и таких неразумных родителей как настоящих, взять на себя труд ублажать их, выслушивать жалобы на возраст и болезни, искренне заботиться о них, не выказывая и тени пренебрежения – вот цель почтительных и преданных долгу детей.

Когда воин с таким духовным началом получает господина в лице своего работодателя и идет на службу, он понимает, что значит быть верным и преданным долгу. Когда дела господина процветают или когда что-то непредвиденное происходит с ним и на него сваливаются все мыслимые и немыслимые несчастья, воин неистово предан ему и всегда стоит на стороне своего господина. Пусть даже у него вместо сотни союзников стало лишь десять, и пусть даже эти десять вдруг уменьшились до одного, воин неизменно предан в битве своему господину, забывая о своей собственной жизни.

Родители и работодатели, семейный долг и преданность различаются лишь названиями, но нет никакой разницы в них для искреннего и верного сердца. Не случайно в древние времена говорили: «Ищи верных слуг в том доме, где живут любящие сыновья». Не бывает такого, чтобы кто-то, не уважающий своих родителей, отличался преданностью своему хозяину. Тот, кто еще настолько незрел, что нерадив по отношению к своим родителям, которые дали начало ему самому, тот не проявит доброты и к господину, который не является его плотью и кровью, а значит, не будет предан ему.

Если мужчина, не заботящийся о родителях дома, все же идет на службу к господину, он смотрит лишь на благосостояние своего хозяина. Как только он заметит любую ошибку или проблему, его отношение переменится; в трудной ситуации он сбежит или станет предателем. Такие случаи бывали в прошлом, есть они и сейчас; это то, чего стоит стыдиться настоящему самураю, то, чего ему нужно опасаться.

Принципы воинов

Кодекс воинов содержит две группы принципов и четыре уровня их. Эти две группы есть повседневные принципы и принципы критических ситуаций. Повседневные принципы включают принципы самурая и принципы оружия. Принципы критических ситуаций включают армейские (собственно военные) принципы и принципы боя.

Принципы воина заключаются в том, чтобы мыть руки и ноги, купаться утром и вечером, держать свое тело в чистоте, бриться и причесываться каждое утро, одеваться в соответствии с временем года и обстоятельствами, а также всегда иметь веер на поясе, не говоря уже о длинном и коротком мечах. Принимая гостей, нужно обращаться с ними вежливо, соответственно их положению, избегать бесполезных и пустых разговоров. Если ты всего лишь ешь рис из чашки и пьешь чай, тебе все равно следует быть аккуратным, а не неряшливым.

Если ты находишься на общественной службе, будучи свободным от обязанностей в выходной, ты не должен просто отдыхать. Читай, займись каллиграфией, размышляй над древними историями или кодексами воинов прежних времен. Гуляешь ли ты, просто стоишь, сидишь или прилег отдохнуть, ты должен помнить о принципах и вести себя так, чтобы служить примером истинного воина.

Что же касается принципов оружия, то здесь, прежде всего, нужно изучить принципы владения мечом, затем копьем, затем верховую езду, лук, стрельбу и все остальные военные искусства. Твой долг заключается в том, чтобы учиться им, практиковаться и совершенствоваться в них, потому что тебе нужно быть готовым в любой момент иметь с ними дело.

Как только ты осознал и усвоил два этих уровня – принципы самурая и принципы оружия, ты знаешь все о повседневных принципах. В глазах простых людей ты стал хорошим воином, достойным службы. Однако не стоит забывать, что воины – это люди, настроенные на критические и сложные ситуации. Когда возникают гражданские беспорядки или другие волнения, они на какое-то время отбрасывают обычные привычки самурая, принимая военный порядок в отношениях со старшими, товарищами и подчиненными, снимая свою строгую одежду и надевая доспехи, берясь за оружие и устремляясь навстречу врагу. Есть целый ряд общепринятых способов сделать это, именно их называют армейскими принципами. Воин обязан знать это.

Далее следуют принципы боя. Когда в битве сходятся твои враги и союзники, ты добьешься победы, если боевой порядок и маневры идут так, как и было запланировано; в противном случае ты потеряешь преимущество и потерпишь поражение. Есть традиционные секреты в отношении боевого порядка и различных маневров – их называют принципами боя. Воин обязан знать их.

Армейские принципы и принципы боя составляют два уровня принципов поведения в критических ситуациях.

Воин, знающий и соблюдающий четыре уровня повседневных принципов и принципов поведения в критических ситуациях, достигший в них совершенства, считается настоящим самураем. Если ты усвоил два уровня повседневных принципов, ты годишься для службы в качестве воина; но если ты не сведущ в двух уровнях принципов критических ситуаций, ты не можешь быть военачальником-самураем, руководителем отряда, то есть тем, кто имеет власть. Таким образом, проводя различие, хочу сказать следующее. Чтобы стать отличным воином, важно работать над принципами самурая и оружия, равно как и над внутренними секретами армейских принципов и принципов боя, никогда не оставляя мысли о том, чтобы стать настоящим самураем.

С мыслью о битве

Для воинов крайне необходимо двадцать четыре часа в сутки держать в уме дух битвы – гуляешь ты, просто стоишь, сидишь или прилег отдохнуть, никогда не забывай об этом.

Обычаи нашей земли отличаются от обычаев других стран, поскольку здесь даже люди из низших сословий, такие как земледельцы, торговцы или ремесленники, имеют ржавый короткий меч. Такова японская традиция, но, несмотря на нее, эти три низших класса не делают солдатскую службу делом всей своей жизни.

В доме воина, пусть даже это мелкий чиновник или судья, всегда носят короткий меч – таков обычай. Что же касается настоящего воина, то его никогда не увидишь без мечей с обеих сторон, даже на секунду он не снимет их. Поэтому серьезные воины, и купаясь, имеют при себе тупой или деревянный меч.

Если тебе приходится быть осторожным и бдительным дома, то еще более внимательным нужно стать за его пределами. Нет ничего невозможного в том, что на дороге, на своем пути ты столкнешься с тем, кого обуяла пьяная ярость, либо просто с глупцом и вступишь с кем-то в нежданный поединок. Не зря старая пословица гласит: «Выходя за дверь, всегда можно встретить врага». Так как ты настоящий воин и носишь мечи, мысль о битве всегда с тобой.

Если ты не забываешь о духе битвы, ты вольно или невольно действуешь в соответствии с мыслью о смерти, которая всегда в твоей голове.

Воин, имеющий два меча при себе, но не принявший дух битвы в свое сердце, является не кем иным, как крестьянином или купцом, примерившим зачем-то на себя шкуру воина.

Монахи-воины

С древних времен существуют традиции монахов-воинов; и действительно, у монахов и воинов есть много общего.

Например, в школах Дзен есть так называемые биб лиотекари и просто монахи. Это обычные послушники, их положение подобно статусу рядовых солдат, служащих в отдаленных частях страны. На следующей ступеньке монашества стоит руководство, а также помощники наставников, чье положение можно сравнить с тем, что занимают военачальники подразделений, управ и боевых единиц, предводители самураев территорий, командующие простыми солдатами.

Далее, среди монахов есть те, которые облачаются в цветные одеяния, держат символы власти в своих руках и повелевают огромной толпой; называют их Старшие или Мастера. Их можно сравнить с воинами, имеющими собственные флаги, знаки отличия, регалии и жезлы власти, с теми, кто командует самураями или инфантерией, кто ведет в бой войска и армии, или же с командирами лучников.

Но как только дело доходит до занятий и обучения, тот способ, который избирают отряды воинов, намного ниже того, которому следует буддистское братство. Попробую пояснить свою мысль. Буддистский путь заключается в том, что однажды обычный монах покидает своего учителя, чтобы посетить многие монастыри, отправиться в путешествие по горам и встретиться с несколькими опытными мастерами и просвещенными наставниками, чтобы собрать все достижения мудрости и знаний Дзен. Даже если он потом сам достигнет высокого сана или сделается помощником учителя, либо станет Старшим или Мастером, либо даже возьмет на себя руководство храмом или монастырем, он все равно будет видеть конечную цель в постоянном учении и, не выказывая ни малейшего следа раздражения и смущения, будет ожидать того часа, когда ему доведется стать наставником общества.

Было бы прекрасно, если бы так же обстояло дело в среде воинов. Не только высшие, но и простые воины, не имеющие каких-либо званий, несущие не особенно важную службу, получают жалованье даже тогда, когда просто бездельничают. Они не испытывают нехватки в еде и одежде, у них есть кров, даже если они совсем молоды и имеют жену и детей. Они заняты тем, что дремлют утром и днем, они не учатся и не совершенствуются в военных искусствах (что было бы правильным для воина), мало думают о воинских принципах и принципах боя.

И так, бездарно тратя по мелочам каждый день, они проводят месяцы и годы, пока головы их не поседеют и не начнут лысеть. Достигнув подобающего возраста, они, выйдя в отставку, получают почетную должность и статус. Если, например, они становятся посланниками, то сразу же исправляются и так или иначе выполняют свою работу с помощью товарищей. Но если они исполняют необычную миссию в какой-либо отдаленной провинции, они сталкиваются с большими проблемами, выглядят обеспокоенными и озадаченными. Когда они готовятся к путешествию, они получают важные советы от своих предшественников и изучают традиционные справочники по правилам этикета и ведения процедур. Но если им удается должным образом сделать работу, то они, что называется, дешево отделались, им повезло. А дело так обстоять не должно.

Поясняя свою мысль, скажу, что служебные обязанности воинской касты достаточно хорошо и ясно определены. Нужно внимательно изучать их, пока ты сам еще не вступил в должность. Когда бы ты ни встретил хорошего и опытного военачальника, используй этот случай сейчас для того, чтобы впитывать знания, оставь бесполезные беседы и узнавай то, что, возможно, окажется дельным советом, пригодится тебе в будущем. Спрашивай коротко, слушай внимательно и старайся запомнить все. Бери и изучай старые справочники по процедурам и правилам этикета, разглядывай даже картинки и делай копии для последующего использования. Так, если ты получишь общее представление об обязанностях на различных службах, то, когда бы ни довелось тебе вступить в должность, ты будешь достоин ее и легко справишься с ней.

Более того, во все времена считалось и считается правильным перенимать опыт старших и своих товарищей, делать что-то с их помощью. В трудной ситуации, когда ты не можешь полагаться на помощь и руководство других, тебе, наоборот, не останется ничего другого, как рассчитывать на собственные суждения – будь они хороши или плохи.

В качестве примера хочу сказать, что военный наблюдатель должен знать количество сил противника, качество его боевого порядка и подготовки, охрану замков и резиденций, преимущества местности и перспективу победы в битве. По этой причине должность военного наблюдателя традиционно считается одной из самых трудных. Однако если есть какие-то ошибки в сознании военного наблюдателя, то большей частью они относятся к личным неверным суждениям. Когда дело доходит до чина начальника инфантерии и еще более высокого, до власти командира, от тебя зависит жизнь и смерть войска. Поэтому стыдно и позорно, если воинская единица оказывается под началом неумелого высокомерия и грубого произвола.

Все это подобно тому, как если бы дзен-монах, пренебрегающий изучением сути своей религии в статусе обычного служителя, вдруг в один прекрасный момент сделался Старшим или Мастером просто потому, что уже достаточно постарел и полысел, и получил бы право носить яркое облачение, иметь символы власти и распоряжаться многими людьми.

Однако, когда шарлатан творит безобразия и позор перед лицом большого количества людей, он становится посмешищем для многих и многих. Стыдно должно быть лишь ему одному. И дабы не ввергать себя в опасность со стороны окружающих, ему следует удалиться. И наоборот, когда воин, занимающий высокое положение, делает грубую ошибку, руководя людьми, он подвергает смертельной опасности все свое войско и наносит тем самым огромный вред.

Важно понимать это и потому использовать свое свободное от службы время так, чтобы вновь и вновь воспитывать в себе армейские принципы и принципы боя. Учение и практика даже тогда, когда ты еще не имеешь чина, когда еще не командуешь людьми.

Правильно и неправильно

Пока существует убеждение в том, что воины должны понимать, что правильно, а что нет, и стараться поступать правильно и избегать того, что неправильно, существует и путь самурая.

Правильно и неправильно – это все равно что добро и зло. Правильно – значит хорошо, неправильно – значит идти по дороге зла. Простые люди не совсем лишены понимания добра и зла, правильного и неправильного, но им кажется скучным и утомительным поступать правильно и стремиться к добру. Совершать неправильные поступки и неподобающе вести себя гораздо приятнее и проще, поэтому люди невольно скатываются к тому, что неправильно и плохо; им надоедает все делать правильно и предаваться добру.

Только совершенный глупец не может отличить хорошее от плохого и правильное от неправильного.

Нам не стоит и говорить о нем. Если ты определил что-то как неправильное и плохое, уклонился от требований долга и справедливости и поступил неверно, это не подобает самураю. Существует миниатюра, изображающая незрелость современных времен. Своим происхождением она, возможно, обязана нехватке выносливости у людей. В недостатке выносливости и стойкости вроде бы нет ничего неправильного, но если так судить, то дойдешь до трусости.

Вот почему воины считают крайне важным всегда беречь себя от неправильного и стремиться к правильному.

Итак, есть три способа поступать правильно.

Предположим, ты куда-то собираешься идти со знакомым, у которого есть сотня унций золота и который хочет до возвращения оставить все в твоем доме, дабы не нести это с собой и избежать возможных проблем. Предположим, ты берешь это золото и уносишь в такое место, где его никому не найти. А сейчас представим себе, что твой спутник умирает во время путешествия, возможно, от яда или смертельного удара. Никто больше не знает, что он оставил золото в твоем доме, и никому не известно, что оно у тебя.

Если ты в этих обстоятельствах, не имея никаких иных мыслей, кроме сожаления о трагедии, сообщаешь родственникам умершего, что золото у тебя, и отправляешь это золото им как можно скорее, о тебе можно уверенно сказать, что ты поступил правильно.

А теперь предположим, что владелец золота был просто твоим знакомым, не близким другом. Никто не знает, что он оставил тебе золото, значит, никаких вопросов к тебе не будет. В этот момент ты оказался в стесненных обстоятельствах, поэтому решил, что тебе слегка повезло. Почему бы просто не промолчать об этом?

Если тебе стыдно за то, что ты вдруг так подумал, если ты переменил свое решение и вернул золото тем, кто и должен унаследовать его, о тебе можно сказать, что ты правильно поступил, опасаясь, что будешь судить себя сам.

А теперь представим, что кто-то в твоем доме – может быть, твоя жена, твои дети или твои слуги – знает о золоте. Предположим, ты вернул золото законным наследникам, стыдясь, что кто-то из твоих домочадцев, возможно, проник в твои помыслы, вернул его из страха преследования со стороны закона.

Тогда о тебе можно сказать, что ты поступил правильно, опасаясь осуждения со стороны других.

Но что бы ты сделал, если бы никто не знал об этом?

Даже в этом случае все еще едва ли можно сказать, что ты не тот человек, который не знает, что такое правильно и поступает неверно.

Процесс воспитания в себе привычки к правильным поступкам начинается с боязни неуважения к тебе со стороны окружающих, например семьи и слуг, затем ты удерживаешь себя от неправильного и сознательно делаешь правильно из страха подвергнуться позору, презрению и осмеянию со стороны общества в целом. Если ты движешься именно в этом направлении, то это естественным образом перейдет в стойкую привычку. Значит, в конечном итоге ты разовьешь в себе такое состояние ума, которое заставит тебя всегда предпочитать то, что правильно, и избегать того, что неправильно.

Говоря о воинской доблести, далее замечу, что тот, кто рожден храбрецом, не боится стрелы или пули на поле боя и может быть очень сильным. Сделав свое тело мишенью, он соединит воедино преданность и долг. Всем видна его смелость, а потому не стоит и говорить, как он великолепен и хорош в деле.

Но также есть и те, которые колеблются в минуту опасности, их сердце громко стучит, а колени дрожат, однако они все равно идут вперед вместе со смельчаками, понимая, что их товарищи увидят, кто движется рядом с ними, и эти воины не желают потом подвергаться насмешкам. Пусть их трудно сравнить с теми, кто храбр от природы, они, поступая так снова и снова, сражаясь в битве за битвой, в конце концов отвыкают от страха, определенным образом настраивают свой разум и становятся самураями, достойными похвалы, – сильными и твердыми, не отличаясь от тех, кому смелость дана от природы.

Итак, когда дело доходит до привычки поступать правильно и быть смелым, нам ничего не остается, как обращаться к чувству стыда. Если ты поступаешь неправильно, не понимая того, что тебя осудят люди, сказав, что ты не прав, или ты трусишь, не заботясь о том, что над тобой будут смеяться за твою бесхребетность, то тебя никто ничему не сможет научить.

Храбрец

Лишь три вещи считаются крайне важными на пути воина: преданность, долг и отвага. Мы говорим о самураях, которые преданно служат, о самураях, которые верны своему долгу, а также о храбрых и сильных самураях. Воины, сочетающие эти три добродетели: преданность, долг и отвага – в одном человеке, почитаются как самураи самого высокого порядка.

Такие по-настоящему высокие самураи встречаются редко, даже если взять отряд из сотни или тысячи воинов. Что же касается возможности понять, кто из самураев отличается преданностью, кто приверженностью долгу, достаточно лишь посмотреть на их поведение – все сразу становится ясно.

Порой возникает вопрос, может ли проявить себя отважный молодой человек в мирное время, как, например, когда не идет никаких войн. Да, может, и я объясню почему.

По большому счету храбрость – это не то качество, которое появляется у тебя только тогда, когда ты надеваешь доспехи, берешься за оружие и вступаешь в битву. Разница между храбростью и трусостью заметна и в повседневной жизни.

Возьмем, к примеру, того, кто храбр от природы, отличается преданностью и почитает родителей. Если у него вдруг появляется свободное время, он изучает литературу и постоянно практикуется в военных искусствах. Он равнодушен к роскоши в личной жизни и считает ниже своего достоинства потратить на это даже самую малость. Однако он не скуп и при необходимости легко расстается с деньгами.

Если есть такое место, которое правила службы запрещают ему посещать или же оно просто не нравится его родителям, он не пойдет туда, даже если он очень хочет. При необходимости он бросит то, что ему трудно бросать, просто для того, чтобы не огорчать своего господина или родителей.

Он поддерживает физическую форму, и поскольку он хочет совершить что-то важное в жизни, он всегда заботится о здоровье, умерен в еде и не пьет спиртного. Он осмотрительно держится в стороне от половых излишеств и чувств – самых главных искушений человечества. А еще он выказывает терпимое отношение ко всему остальному.

Все вышесказанное отражает храбрый и доблестный склад ума.

Что же касается трусов и малодушных, то они просто изображают чисто внешнее уважение к своим работодателям и родителям, а на самом деле не думают и не заботятся о них. Они не станут избегать того, что запрещено господином или не одобряется родителями. Они, напротив, часто ходят в такие места, куда им не следует ходить, и делают то, что им не следует делать. Поступая так, как им нравится, они привыкают дремать утром и днем. Им противно изучение литературы. И даже практикуясь в военных искусствах, они не относятся ни к одному из них с должной серьезностью. Зато они хвастливо говорят о своем мастерстве, которым на самом деле они не владеют.

Они швыряют деньги на бессмысленные безумства и обильные обеды, но крайне жадны тогда, когда действительно нужно раскошелиться. Они не утруждают себя тем, чтобы беречь наследство, полученное от их родителей, а намного больше думают о постоянной замене военного снаряжения.

Если они болезненны, то не могут пойти на общественную службу; не считаясь с теми беспокойствами, которые они доставляют своим родителям, они переедают, слишком много пьют и испытывают зависимость от полового влечения.

Истощение самого себя и бездумная трата своей жизни как раз и происходит от слабости и незрелости ума, не способного терпеть и быть терпимым к различным вещам. Все вышесказанное отражает склад ума ложного самурая – самурая-труса.

Итак, я хочу сказать, что храбрость и трусость можно увидеть и распознать и в повседневной жизни.

Вежливость и уважение

Два пути – преданность и верность долгу – обязательны не только для воинов; земледельцы, ремесленники и торговцы в этом отношении не отличаются от них.

Тем не менее, когда молодые люди или слуги невежливо ведут себя по отношению к господину или родителям во время беседы или в других ситуациях, на это смотрят сквозь пальцы до тех пор, пока они искренни в проявлении уважения к своему господину или родителям. Вот так понимается преданность и верность долгу этими тремя классами, стоящими ниже воинов. На пути воина нет разницы, сколько сокровищ преданности семейного долга ты, быть может, хранишь в глубине своего сердца. Если ты не обладаешь вежливыми манерами, чтобы выразить уважение своему господину и почтение своим родителям, о тебе нельзя сказать, что ты верно следуешь пути самурая.

Однако, будь то отношение к господину (и это даже не обсуждается) или отношение к родителям, ни один достойный воин не выкажет и тени грубости или небрежности в их присутствии. Если же ты не проявляешь пренебрежения и грубости даже тогда, когда тебя не видят, там, где нет господина или родителей, тогда, когда они не знают, чем ты занят; если твое поведение темной ночью не отличается от того, как ты поступаешь при свете дня, это и называется преданностью и семейным долгом воина.

Где бы ты ни ложился спать, не обращай свои ноги в сторону господина. Где бы ты ни натягивал тетиву, практикуясь в стрельбе из лука, не позволяй стрелам падать на землю в близости от твоего господина. Когда ты ставишь свое копье и меч на подставку, не направляй их острием к нему.

Кроме того, сиди прямо, что бы ты ни услышал, что бы важное ни говорили твоему господину. Ничего хорошего не предвещает и дурная манера сплетничать о своем работодателе или читать письма, пришедшие от родителей, слишком небрежно, откладывая их на потом или, разрывая их на кусочки, чистить ими свирель или лампу.

Когда люди с таким отношением к жизни где-то встречают кого-то из другого дома, они рассуждают о плохих сторонах дома своего господина. Или, столкнувшись с тем, кто льстит им, они радостно начинают распространять гадкие слухи о своих родителях и братьях, насмехаясь над ними и пороча их. Все это приведет к тому, что в один прекрасный день их накажет хозяин или родители, а быть может, они навлекут на себя серьезные неприятности или даже такую участь, как смерть воина, забытого судьбой. Но даже если они и выживут, ничего хорошего из этого не выйдет; в любом случае им уже никогда не доведется вести достойную жизнь.

В эпоху Кэйте (1596–1615) жил храбрый рыцарь по имени Кани Сайдзо, который командовал инфантерией при великом сановнике Фукусиме Масанори. Он был хранителем Железных Ворот замка Хиросима в Аки. День и ночь не отходил он от своего поста, но, уже состарившись, взял привычку иногда вздремнуть. Однажды, когда Сайдзо спал, к нему пришел личный паж Масанори и принес пойманную соколом перепелку. Молодой слуга сказал, что подарок прислал сам господин Масанори, чей сокол и поймал добычу. Услышав это, Сайдзо тут же вскочил, надел служебные одежды, которые он снял, когда спал, обратился лицом к главному дому, чтобы принять подарок, и объявил, что немедленно пойдет туда выразить благодарность. Затем он повернулся к юному слуге и строго сказал ему: «Конечно, ты еще молод, но ты просто болван! Если ты несешь послание от господина, сначала скажи об этом, дай мне время подготовиться, а только затем вручай его. Ты же подаешь мне послание от господина, когда я еще лежу! Если бы ты не был мальчишкой, то был бы наказан за это. Но я вижу, что ты просто дитя, а потому ступай прочь».

Потрясенный этой речью, паж поспешил назад и рассказал другим пажам о том, что случилось. Масанори услышал это, подозвал пажа к себе и велел говорить. Молодой слуга рассказал ему обо всем. Выслушав его, Масанори ответил: «Правильно, что Сайдзо рассердился на твою невежливость. Хотел бы я, чтобы все воины провинций Аки и Бизен имели сердце, как у Сайдзо. Тогда все невозможное стало бы возможным».

Искусство верховой езды

В старые времена говорили, что все воины – как высшие, так и низшие – считают стрельбу из лука и искусство верховой езды первейшими из всех военных искусств. Воины наших дней предпочитают прежде всего практиковаться в искусстве владения мечом и копьем, а лишь потом обращаются к верховой езде. Занимаясь любым военным искусством, таким как искусство стрельбы, в том числе и из лука, владение мечом и джиу-джитсу, молодые воины должны практиковаться в нем постоянно – утром и вечером.

Когда ты взрослеешь, не важно, чему бы ты хотел научиться, у тебя не будет на это столько времени, сколько бы ты хотел иметь.

Для воинов низшего ранга особенно желательно надлежащим образом овладеть верховой ездой, чтобы они могли управлять любым конем, даже непокорным и норовистым. Позвольте мне объяснить мою мысль. Отличные кони, послушные управлению, встречаются редко. Если они существуют, то предназначены для великих воинов; ты не найдешь их в конюшнях воинов более низкого звания. Но если ты совершенствуешься в верховой езде, ты разглядишь ту лошадь, которая хороша, но слишком непокорна или норовиста. Ты купишь ее за небольшую цену. Значит, ты всегда будешь иметь коня, который лучше, чем тот, которого ты можешь позволить себе иметь.

В сущности говоря, судить о коне по масти или гриве может воин высшего ранга. Для воина низшего звания неразумно пренебрегать конем из-за масти и внешнего вида. Если конь хорош для верховой езды, тебе есть смысл получить его.

Давным-давно жил воин по имени Какугандзи, он служил дому Мураками из провинции Син; он командовал примерно тремя сотнями всадников, были среди них и отличные лучники. Он славился умением выбирать хороших верховых коней, от которых из-за плохой масти отказывались незнающие люди. Он не любил учить своих воинов на специальной площадке. Вместо этого он вел их в поле, за ворота замка. Какугандзи брал одновременно пятьдесят всадников, или даже сотню, и сам вместе с ними скакал галопом по дорогам и равнинам. Всадники взлетали на лошадей, едва соскочив с них. Потом снова вскакивали на них, чтобы опять быстро спешиться. И были они так искусны и свободны в этих упражнениях, что прославились как самые лучшие наездники.

В те времена даже воины из дома Такеда в провинции Кай стали считать воинов Какугандзи из Син достойными и опасными противниками. Вот какого уважения добился Какугандзи своими тренировками.

В сущности говоря, по традиции военный конь должен быть немногим больше среднего роста в холке, со среднепосаженной головой и средней же задней частью. Однако для воина низшего ранга, того, кто экономит на лошади, желательно, чтобы его единственная лошадь имела крупное туловище и высокую посадку головы, а крестец как можно более широкий. Но пытаться идти на уловки, уродуя коня, растягивая сухожилия его ног, чтобы у него был более длинный шаг, или перерезая сухожилия хвоста, чтобы он не поднимался, – все это причуды, не совместимые с путем настоящего воина.

Позвольте мне объяснить мою мысль. Лошадь, сухожилия которой неестественно натянуты, быстро устает, поднимаясь на холм, в долгой дороге или переходя через реки. Значит, она будет бесполезна. У лошади с перерезанными сухожилиями хвоста соскальзывает подхвостник во время прыжков через рвы и каналы. И та же традиция говорит, что конь с очень широкой задней частью не подходит для движения по узкой тропе.

Есть два вида интереса к лошадям – хороший и плохой. Интерес древних воинов заключался в необходимости маневров при тяжелом вооружении и доспехах. Лошади заменяли им две ноги. Более того, в различных обстоятельствах лошадей могли ранить или убить. Несмотря на то что лошади – это животные, воины жалели их, всегда заботились о корме для них и относились к ним очень внимательно.

Что же касается интереса к лошади в наши дни, то сейчас люди думают о том, как удачно, за низкую цену купить непокорную лошадь, а потом натренировать ее должным образом, или взять выращенного в деревне жеребенка и тоже натренировать его, затем, дождавшись покупателя, продать коня за большую сумму денег. Это склад ума, присущий торговцу; это хуже, чем вообще не иметь интереса к лошадям.

Армейские принципы и принципы боя

Тот, кто считает себя воином, пусть даже низшего ранга, должен выбрать себе подходящего наставника, от которого можно узнать об искусстве ведения войны, почерпнуть подробное понимание армейских принципов и принципов боя, включая и внутренние секреты.

Ты можешь сказать, что не нужно преподавать армейские принципы воину низшего ранга, но это совершенно неправильный и ограниченный взгляд. Позвольте мне объяснить.

На протяжении нашей истории среди известных и почитаемых защитников провинций и префектур, получивших славу великих военачальников, были и те, кто начинал очень скромно, у кого не было поддержки во влиятельном доме, а тем не менее они достигли больших высот. Даже в наше время, если ты начинаешь свой путь мелким вассалом, ты можешь стать командующим армией провинции.

Кроме того, изучая военные науки, тот, кто от природы наделен умом, приобретет еще больший ум и сообразительность, а те, кого природа не одарила большими мыслительными способностями, достигнут того уровня, который не даст им говорить глупые вещи. Следовательно, воину не следует пренебрегать изучением военных наук.

Однако, если изучать искусство войны неверно, ты можешь вообразить о себе, что много знаешь, начнешь смотреть свысока на других. Напыщенные разглагольствования и неверное толкование теорий вводят юношей в заблуждение и портят их характер. Они могут говорить кажущиеся правильными и верными слова, но в сердце их уже поселилась жадность, а в уме они все время мелочно подсчитывают выгоду и убытки. Постепенно их характер портится, и они вообще теряют склад ума и принципы самурая. Вот к чему может привести ошибка, связанная с поверхностным и бездумным изучением воинских наук.

Если ты собираешься изучать военную науку, тебе не следует останавливаться на полпути. Тебе нужно учиться до тех пор, пока ты не постигнешь внутренние секреты, чтобы в конечном итоге вернуться к первоначальной простоте и жизни в мире. Но если ты проводишь дни за поверхностным и бездумным изучением военной науки, ты не сможешь понять внутренних принципов, а следовательно, не встанешь на путь возвращения к первоначальной простоте, а значит, останешься разочарованным и развращенным – что ж, очень жаль.

Говоря обо всем этом, хочу пояснить, что возвращение к простоте – это возвращение к тому состоянию ума, которое было у тебя до изучения военной науки. Старая пословица гласит, что плох тот бобовый соус, который воняет бобовым соусом. Так и тебе будет противен запах тупицы в военных науках, если ты встретишь такого.

Часть вторая

Управление домом

Если поведение жены каким-то образом огорчает воина, ему следует объяснить ей причины этого и убедить ее таким способом, чтобы она это поняла. Если же проступок ее пустяк, то разумнее быть терпимым и снисходительным и забыть обо всем. Однако если она все время показывает плохое отношение и упорно не хочет исправляться, просто нужно развестись с ней и отослать ее обратно к ее родителям. Но это все же исключительная ситуация.

В любом случае если ты не последуешь этому совету, а станешь кричать на свою жену, на ту, которая должна почитаться как хозяйка твоего дома, поносить ее бранными словами, то знай, что это может быть путь глупой черни, что живет в торговом квартале, но никак не подобает поведению воина-самурая. А еще более предосудительно, грозя ей, размахивать мечом или ударить ее кулаком. Это просто отвратительно. Такое поведение выдает трусливого воина.

Позвольте мне объяснить. Женщина, рожденная в семье воина и достигшая брачного возраста, никогда не стала бы терпеть размахивания кулаками, будь она мужчиной. А вот из-за того, что она рождена именно женщиной, ей ничего не остается, как лить слезы и терпеть. Храбрый воин никогда не станет оскорблять того, кто не может ответить ему ударом. Так поступать – значит быть трусом.

Родственники

По обычаю сыновей твоих старших братьев и сыновей твоих младших братьев называют твоими племянниками. Сыновья твоих сестер, вышедших замуж в другие семьи, – это тоже твои племянники. Однако думать, что между ними нет разницы – это удел крестьян и простых горожан. У воинов все иначе.

Например, сын твоего самого старшего брата, являющегося наследником, может быть твоим племянником, но поскольку он наследует твоим родителям и старшему брату, то он является главой дома. И пусть он, будучи твоим племянником, принадлежит к младшему поколению, тем не менее ты должен относиться к нему с таким же уважением, как ты относишься к своим родителям и старшему брату. Ты должен обращаться с ним не как с племянником, а со всем почтением, словно со старшим или даже с родоначальником своего дома.

Что же касается второго и третьего сына твоего самого старшего брата, а также детей твоих младших брать ев, то отношения между вами должны быть обычными отношениями дяди и племянников. Нужно заметить, что и сыновья твоих сестер тоже твои племянники, но они принадлежат к другим семьям, потому разумнее всего держать их на расстоянии, говорить с ними спокойно и ровно и поддерживать переписку.

Если же ты отправил племянника, младшего брата или даже своего сына в другую семью, ты должен и с ним поддерживать ровные отношения. Пишешь ли ты ему письма, беседуешь ли с ним лично, видишь ли его на встречах с людьми из других домов или в каких-то иных местах, ты должен держать его на расстоянии.

Если ты хочешь относиться к своему сыну или к младшему брату так, будто он все еще твой сын или брат, хотя ты сам принял решение сделать его сыном другого дома, ты не избежишь критики со стороны родственников и слуг отца семьи, принявшей его. Они скажут, что если ты так относишься к нему, то тебе было бы лучше держать его при себе.

Однако, отец, принявший его, не является близким родственником, и если в его доме вдруг возникнут проблемы, а приемный сын едва ли станет его наследником, здесь разумнее будет присматривать за своим настоящим сыном или младшим братом. В этом случае можно помочь ему, если будет явная необходимость.

Далее, предположим, ты выдал замуж дочь, а ее муж умер уже после того, как родился сын. Тогда твой маленький внук по традиции становится главой его дома. В вопросах наследства и во всем, что следует обсудить с родственниками упомянутого выше мужа, восемь или девять вопросов из десяти ты должен оставить на их решение.

Однако если ребенок попадает под опеку родственников как наследник обнищавшего отца, даже если этот отец жив, то тогда разумным будет присматривать за своей дочерью, находящейся в нужде, и заботиться о них обоих.

Если же наследство умершего отца значительно или если он имел накопления, считается, что родственники со стороны мужа или жены все же не должны прикасаться к ним. В случае если твой внук еще маленький ребенок и ты собираешься присматривать за ним, советуясь со своей дочерью, но не получил при этом полного согласия, ты подвергнешься серьезному осуждению со стороны других.

А теперь представим, что семья, находящаяся в прямом родстве с главой твоего дома или имеющая с тобой общих предков, общие корни, или семья, что носит твои знамена, переживает упадок и опускается вниз. Являясь настоящим самураем, ты не можешь отстраниться от этой семьи, а должен сохранять с ее людьми хорошие отношения и справляться время от времени об их делах. Быть беспринципным человеком и другом лишь в дни радости, не уважать других в нужде и бедности, когда ты видишь упадок этой семьи и ее нищету, быть может, годится для крестьян и торговцев, но воин так поступать не может.

Бережливость

Воинам на общественной службе, занимают они небольшую должность или имеют высокий статус, всегда следует быть бережливыми и избегать пустых и ненужных трат.

Если даже речь идет о самурае, который имеет большие доходы на службе, он тоже может дойти до бедности. В этом случае ему нужно срочно поменять свои привычки и начать экономить там, где это возможно. И ему следует аккуратно вести свои дела до тех пор, пока его пошатнувшееся состояние не восстановится. Вот тогда появляются излишки и накопления.

Бывает, что самураи низшего ранга пытаются вести себя так, будто они принадлежат к высшим чинам, бездумно тратя деньги на бесполезные вещи, хотя и не имеют никаких накоплений. Они никогда не умерят свой аппетит, и, сколько бы они ни накопили, все потратят. В конце концов их ожидают нищета и полный крах.

Жизнь каждого – это его личное дело, но те, кто состоит на общественной службе, должны жить по общепринятым правилам, так, как живут их сослуживцы, неизбежно неся определенные расходы. Если же кто-то в нужде и строит какие-то козни, говоря то, что не следует говорить, и делая то, что не следует делать, то он обязательно приобретет плохую репутацию. И произойдет это все из-за проблем с деньгами.

Таким образом, осознавая, как все начинается, живи по средствам, избегая ненужных трат и расходов, даже самых незначительных. Трать деньги только на неотложные нужды. Вот в чем заключается путь бережливости.

Однако есть и еще кое-что, что следует знать о бережливости. Если ты слишком привержен к экономии и ненавидишь тратить деньги, занимаясь лишь откладыванием и накоплением их, а твое состояние уже поправилось и стало большим, чем прежде; если ты становишься жадным и мелочным, то ты в конечном итоге начнешь пренебрегать своими обязанностями и долгом, потому будешь думать только о том, как скопить много денег. И тогда ты станешь тем, кого называют скрягой.

Может быть, скряг уважают в среде крестьян или жителей города, но самурай-скряга достоин лишь осуждения. То есть тот, кто считает ниже своего достоинства трату денег (если даже имеет их изобилие) на благие цели, тот раб денег и определенно не может свободно распоряжаться своей жизнью. Поэтому древние говорили, что скряга – это просто другое название труса.

Строительство дома

Когда воин, находящийся на общественной службе, строит дом, ему следует задуматься и о внешнем окружении своего жилища: о воротах, о помещении для охраны, о крыльце и входе, а также о комнате для приема гостей – обо всем том, что подобает иметь человеку его положения.

Позвольте мне объяснить. Люди из разных мест и других провинций могут войти в любой город, находящийся под защитой замка. Они заходят за внешний ров и глазеют по сторонам. Если дома воинов красивы не только внутри, но и снаружи выглядят достойно и мирно, то люди будут доверять и хозяину замка, и его самураям.

А вот когда дело касается внутреннего устройства жилища, помещений, предназначенных для жены, детей и так далее, то здесь дом должен служить прежде всего кровом, крышей от дождя, однако и их нужно устроить разумно, не тратя при этом больших средств на их ремонт и обновление.

Позвольте мне объяснить. В военное время даже великий правитель, являющийся хозяином замка, всегда беспокоится о том, что его крепость могут окружить и взять в осаду, поэтому дома воинов у второй и третьей линии обороны, как правило, небольшие, низкие, простой постройки. Особенно это важно для воинов, чьи дома находятся у внешнего рва, ведь именно эти жилища поджигают в критической ситуации. Следовательно, здесь нет смысла строить дом на века. Таким образом, дом простой или скромной постройки – это что-то вроде оборонительного сооружения, в котором можно и спать.

С этой точки зрения даже в наше мирное время самураям, вставшим на путь воина, не следует строить замысловатых, изящных домов, в которых они собираются жить всю свою жизнь. Кроме того, если вдруг дом будет разрушен пожаром, воин должен быть готов сразу же построить подходящее новое жилище. Если ты не принимаешь эти соображения в расчет и тратишь на постройку дома слишком много, ты влезешь в долги и тебя сочтут чудаком.

Военное снаряжение

Самураи, занятые общественной службой, должны иметь подобающее их положению военное снаряжение и оружие. В каждом доме есть свои правила относительно того, что должен иметь самурай. Это определяется предписанием господина: знаки отличия, кресты или гербы на шлеме, метки на копье и на рукавах, метки на вьючных животных. То есть ты должен подготовить все требующиеся опознавательные знаки дома, которому служишь.

Если ты делаешь все это второпях, на бегу, только при крайней необходимости, то все заметят твою привычку пренебрегать обязанностями. Нет смысла даже представлять, как будут смотреть на тебя люди. В старых кодексах воинских домов говорится, что тот, кто был убит своим же союзником, потому что пренебрегал знаками отличия и метками, умер напрасно. Значит, ни в коем случае нельзя забывать о таких важных вещах.

Например, предположим, что ты дал своим слугам деревянные или бамбуковые мечи вместо настоящих, потому что ты предполагаешь, что им не придется кого-либо убивать. Или предположим, ты не обеспечиваешь своих слуг набедренными повязками, почему-то полагая, что им не придется подпоясываться. И ко всему в отношении их относишься столь же беспечно. Этому нет оправданий.

Для самурая на службе нет мелочей. И не важно, что ты живешь в мирное время. Если ты получаешь деньги за военную службу, то всегда должен быть готов к ней. Самурай, который не имеет всего того, что должен иметь, который не обеспечил себя военным снаряжением и оружием в полной мере, в сотни раз более небрежен, чем тот, кто снаряжен деревянным или бамбуковым мечом, или тот, чьи молодые слуги и оруженосцы не носят набедренных повязок.

Таким образом, ты должен добросовестно следить за тем, чтобы не пренебрегать военным снаряжением. Говоря об этом, нельзя не сказать еще о некоторых моментах, которые следует понимать.

Предположим, что воин низшего ранга собирается приобрести полностью новую экипировку и намеревается потратить, например, три золотых на полный комплект снаряжения. Ему следует две трети потратить на доспехи и шлем, а остальное использовать на нижнее белье, штаны, рубашку, куртку, пояс, хакаму, хлыст, веер, сумку, флягу и все остальное. Очень важно, чтобы воин имел все необходимое, равно как и боевое снаряжение.

При этом даже если ты молод и силен, здравый смысл подсказывает избегать тяжелых доспехов из толстого металла, огромных знамен и больших крестов на шлеме. Доспехи, которые подходят тебе, пока ты молод, окажутся бесполезными, как только ты станешь старше. Кроме того, не важно, насколько ты молод сейчас. Тебя могут сильно ударить или ранить на поле боя, и тогда доспехи даже из тонкого металла будут пригибать тебя к земле и покажутся очень тяжелыми. Вот почему я говорю: избегай тяжелого вооружения.

Что касается огромных знамен и больших крестов, то ты привыкаешь к ним в битве, когда ты молод. Все знают, что твои знамена внушительны. Тебе трудно будет отказаться от них только потому, что с возрастом они стали для тебя непосильной ношей.

Снаряжение подчиненных

Воин низшего ранга не может командовать большим количеством слуг даже в военное время, поэтому он должен обеспечить их всего лишь копьем. Если оно окажется поврежденным, некому будет нести копье перед ним, а потому ему следует иметь запасные наконечники для копья, чтобы в нужный момент насадить их на древко, пусть даже под рукой окажется всего лишь бамбуковая палка.

Также снабди подчиненных крепкими длинными мечами на случай, если копье незначительно повредится. Тело молодых храбрецов должно быть прикрыто доспехами, дай им железные шлемы, нагрудники и головные повязки. Слуги и оруженосцы пусть носят железные шлемы. Если ты воин низшего ранга, ты обязан обеспечить своих слуг легкой защитой для тела.

Помни, что во время поединка меч может попасть по доспехам и шлему, и, как правило, он повреждается от удара. Поэтому важно иметь запас. Так, когда ты берешь с собой слуг, нужно взять и оруженосца, который понесет запасной меч для тебя, в то время как меч самого оруженосца понесет тот, кто носит сандалии, либо конюх.

Воины

Воины – это те, кто служит; предполагается, что именно воины наказывают преступников, разрушающих общепринятые устои, что именно воины обеспечивают безопасность и спокойствие членам других трех классов. Следовательно, даже если низкого ранга, ты, как воин, не должен оскорблять, притеснять людей трех других классов или плохо обращаться с ними.

Брать неразумное вознаграждение с крестьян, изнурять их всеми видами тяжелых работ или заказывать у ремесленников вещи, но не платить потом за них, покупать у торговцев в долг и не рассчитываться впоследствии, брать взаймы деньги и не отдавать по займу – все это очень недостойное поведение.

Понимая это, ты должен милосердно обращаться с земледельцами своего владения, следить за тем, чтобы не обижали твоих ремесленников, а также выплачивать долги торговцам, пусть даже маленькими суммами, если не можешь платить большими, главное, не причиняй им убытков.

Воин, в обязанности которого входит карать разбойников и грабителей, сам не должен уподобляться им и поступать, как они.

Скромность

Пятьдесят или шестьдесят лет назад, рассуждая о воинах, не служащих господину, говорили, что едва ли такой человек «может иметь хотя бы одну запасную лошадь», если его доход менее 500 коку риса[3]. Когда говорили «хотя бы одну чахлую лошаденку», то имели в виду, что и для этого нужно иметь доход не менее, чем 300 коку. Чтобы «позволить себе носить ржавое копье», нужно надеяться хотя бы на 100 коку дохода.

Воины до сих пор пользуются понятиями тех старых времен, и многие выражения появились потому, что люди не хотели озвучивать конкретные цифры. Пословица старых времен гласит: «Ястреб, даже голодный, не ест зерно, и воин, даже голодный, пользуется зубочисткой». Молодые люди в те времена не говорили о таких вещах, как доход, и о ценах на товары, и они бы покраснели, если бы вдруг услышали разговор о любовных делах.

Тому, кто считает себя воином, желательно постараться следовать идеалам воинов старого времени, даже если им не удается полностью достичь их. Нужно воспринимать это так: «Даже если у тебя сломан нос, все в порядке, пока ты можешь дышать». К этому нечего добавить.

Выбор друзей

Воин на общественной службе может иметь много знакомых, но самым естественным для него будет устанавливать дружеские связи со смелыми, справедливыми, умными и влиятельными воинами. Таких воинов не очень много, поэтому если есть хотя бы один, кто также знает и других твоих друзей, то он может оказать большую помощь в тот момент, когда ты нуждаешься в ней.

В сущности говоря, воину подобает дружить со всеми, быть со всеми в приятельских отношениях, выпивать и обедать с товарищами по службе, часто ходить друг к другу в дом. Позвольте мне объяснить.

Воины могут стать близкими друзьями, только когда им понятна душа друг друга. Воины не могут сближаться случайно – просто, чтобы хорошо провести время или для подходящей беседы. Но, если они совершенно теряют понятие о приличиях, ведут себя фамильярно, проводят ночи, распевая песни, если они чувствуют себя так свободно в обществе друг друга, что вступают в беззаботные разговоры, они могут позже почувствовать отчуждение в отношениях и больше не разговаривать. Если никто не примирит их, то дело может закончиться полной ссорой, а ровных отношений так и не будет. Это, возможно, принято в среде простых поденных работников, но никак не подобает духу воина. Нужно хорошо понимать это.

Отношения с друзьями

Воин может гордиться, если надежность – одно из его качеств, это соответствует кодексу самурая. Тем не менее если ты будешь выставлять свою надежность напоказ без всякой на то причины, ввязываться в такие ситуации, до которых тебе не должно быть дела, брать на себя обязательства, когда это тебя не касается, то тебя назовут надоедой, навязчивым человеком. А это совсем нехорошо. Даже если ты думаешь, что некоторые дела представляют для тебя небольшой интерес, бросаешься на помощь туда, где тебя об этом не просили, то тебе следует понять, что лучше всего никуда не вмешиваться.

Позвольте мне объяснить. Если ты воин и однажды принял на себя ответственность за что-то, то ты должен идти до конца, каким бы трудным ни было дело. Ты будешь зависеть от целого ряда вещей, от того, как повернется дело, и, возможно, подвергнешь опасности свою жизнь, а ведь ты должен посвятить ее своему господину, своим родителям и братьям. Вот почему я не советую проявлять свою надежность и бросаться ко всем на помощь без надлежащей на то причины.

Когда воинов старых времен о чем-то просили, они размышляли, могут ли они это сделать, а если дело было невыполнимым, то и не соглашались приступать к нему. Даже если они понимали, что могут решить проблему, они соглашались взять на себя обязательства только после серьезных раздумий. Следовательно, на что бы ни согласился воин, он сделает это во что бы то ни стало и никого не подведет.

Вот так дело решалось, а самурай заслуживал благодарность как человек, который помог уладить проблему. Однако если ты готов без размышлений соглашаться на все, о чем тебя попросят люди, если ты ни о чем не думаешь, а проблема в конечном итоге не решена, то тебя назовут никчемным человеком, человеком пустых обещаний.

Помни, что выражение своего мнения, когда его слышат другие, возражения им – это тоже то, что нужно делать обдуманно. Конечно, не стоит придавать слишком большое значение тому, что люди часто высказывают свои мысли вслух, что бы это ни было. Они говорят с родителями, учителями, братьями, дядями, детьми, учениками или племянниками. Тем не менее все, что сказал воин, должно быть вежливым, тактичным и обдуманным. А еще более важно придерживаться этого правила, если ты говоришь с друзьями или сослуживцами. В этих обстоятельствах такт и вежливость приобретают еще большую важность.

И вот еще: если кто-то приходит к тебе за советом, то ты всегда можешь отказать ему в этом, сославшись, что это тебя не касается и ты не имеешь мнения на этот счет. Но если ты стал этому человеку другом, то покажи ему свою надежность, скажи ему правду и свободно выскажи свое мнение, пусть даже ему не понравится то, что ты сказал.

Если ты малодушен и боишься говорить правду, чтобы не обидеть и не расстроить этого человека, а вместо правильных слов скажешь что-нибудь общепринятое, начнешь обсуждать с другими людьми то, что не следует с ними обсуждать, будешь перекладывать на них ответственность за промахи и ошибки, то тебя станут считать бесполезным советчиком.

И вот еще: если глупые люди, которым не хватает ума, отвергают твой совет, делают ошибки из-за собственного безрассудства и все время стремятся поступать по-своему, оставь их в покое и не поддерживай с ними дружеских отношений.

Разрыв отношений

Воин на общественной службе может иметь среди своих сослуживцев тех, с кем он разорвал отношения по каким-то причинам.

В случае, если господин приказал им работать вместе, воину следует сразу же подойти к другой стороне и сказать: «Мне назначено работать там же, где и ты. Я принял это назначение. Хотя мы с тобой больше не поддерживаем дружеских связей, сейчас у нас будет общая служба, поэтому давай свободно общаться друг с другом, чтобы наши личные отношения не создавали помеху делам».

А также скажи: «Поскольку на этой службе ты оказался раньше меня, а сейчас ты мой старший сослуживец и товарищ, я прошу тебя руководить мною и быть советчиком в делах. Однако если завтра мы с тобой окажемся в разных подразделениях и перестанем быть сослуживцами, то снова не будем поддерживать отношений. До этого же времени пусть наше общение будет беспрепятственным».

Желая прояснить сказанное, замечу, что воину подобает честно и добросовестно делать любую совместную с кем-либо работу. И это особенно важно, чтобы на службе не возникало проблем с товарищами. Если вы делаете одно и то же дело, вы должны свободно и без препятствий советоваться друг с другом.

И вот еще. Предположим, что кому-то недостает доброты заметить, что неопытный новичок справляется со своей работой, а этот кто-то радуется только тогда, когда новичок допускает ошибки. Это бесчестно и подло. Даже нет, это достойно лишь осуждения. Воины с таким складом ума наверняка окажутся трусами в критической ситуации: они могут, например, себе приписать военные подвиги и трофеи других или даже повернуть оружие против своих. Вот с такими людьми нужно быть крайне осторожными, их следует избегать.

Слава

Чтобы закалять себя, воин должен регулярно читать древние рукописи. В известных книгах, таких как «Койегункан», «Нобунагаки», «Тайкоки» и другие, описываются битвы, рассказывается о тех, кто совершил выдающиеся дела, а также о тех, кто погиб. Среди многих тысяч или сотен погибших воинов, должно быть, было много самураев высокого положения, но мы не знаем всех имен, потому что они не гордились своими поступками и не считали их чем-то особенным. В старых книгах упоминаются и имена воинов невысокого ранга, если они совершили по-настоящему великие поступки.

И тот, кто умер бесчестно, и тот, кто погиб со славою, чувствовали одинаковую боль, когда враг срубал им головы. Подумай об этом. Правильное отношение воина к смерти состоит в том, чтобы понять следующее: если тебе все равно предстоит умереть, то ты можешь умереть героем, восхитив и врагов, и союзников, вызвав сожаление о твоем уходе у господина и командиров, заставив гордиться твоих потомков.

И наоборот, плестись в хвосте за другими, когда атакуют, чтобы при удобном случае первым обратиться в бегство, или притаиться за спинами своих товарищей, используя их как укрытие, дабы спрятаться от бушующего огня при осаде замка врага, а потом стать жертвой случайной стрелы или быть растоптанным своими же союзниками – значит умереть смертью собаки, потерять свою жизнь, самое ценное, что у тебя есть. Вот это очень позорная смерть, жалкая ситуация. Ничего не может быть страшнее и хуже для самурая.

Хорошо снова и снова обдумай это, постарайся все взвесить и не забывай об этом ни днем, ни ночью.

Хвастовство и критика

Среди воинов есть два типа таких людей: которые хвастают и которые все критикуют. Они могут показаться схожими, но нужно видеть и различие в них.

Позвольте мне объяснить. Среди воинов старых времен было некоторое количество самураев, которые снискали себе репутацию хвастунов. Даже среди знаменосцев сёгуна было несколько таких. Но в те времена лишь о горстке воинов на службе в доме господина в каждой провинции говорили как о хвастунах.

Эти хвастуны всегда безупречно несли военную службу, и нельзя было их упрекнуть в незнании воинского кодекса. Однако они имели проблемы и в общении с людьми и относительно их службы, потому что они были столь упрямы, что с ними было трудно советоваться или вести разговор. Их вознаграждение и их положение не соответствовали их безупречной репутации, поэтому они безрассудно развили в себе неправильное качество: стали говорить, что хотят и когда хотят. А так как их повелители и высшие начальники игнорировали их, потому что считали, что делать им замечания – значит выйти за рамки приличий, они становились все более и более несдержанными, рассуждая о добродетелях и пороках других людей без всяких оговорок и оправданий. Вот так и стали они хвастунами и болтунами на всю свою оставшуюся жизнь.

Что же касается хвастунов и болтунов в наше время, они никогда не надевают доспехи, однако, всякий раз, встречаясь с друзьями, они критикуют ведение дел своим господином и свое место службы или те решения, что принимают высшие чины. А кроме того, они предаются сплетням о своих сверстниках и сослуживцах. Такие люди подобны болванам, которые думают, что только они имеют ум. Они значительно отличаются от хвастунов и болтунов старых времен. Все, что они делают, – это сплетничают и говорят вздор.

Путешествие

Если самурай низкого ранга, находящийся на военной службе, путешествует, то он может воспользоваться вьючной лошадью. В этом случае ему следует позаботиться о своем длинном и коротком мечах, чтобы они не выпали из ножен при падении с лошади. Однако, закрепляя мечи, не стоит обвязывать рукоятки полотенцем или чем-то подобным. Также не следует привязывать веревкой и футляр копья, чтобы оно не выпало. Нельзя также оставлять без внимания метки на багаже. Если использовать эмблемы и знаки отличия с именем твоего господина, то это могут счесть неуважением к его дому.

В наши дни существует обычай менять лошадей прямо у конюхов. Если человек, сидящий на лошади до тебя, самурай, подожди, пока он спешится по просьбе конюха. А только потом сам слезай с коня. Дело в том, что если ты спешишься, когда конюх попросит тебя, то будешь ожидать лошадь стоя. А ведь предыдущий наездник, возможно, не имеет намерения менять лошадь, и ты не можешь настаивать на этом. Даже, если ты уже слез с коня, тебе следует снова залезть на его спину из уважения к другому воину.

Будучи в дороге и преодолевая реку вброд, найми перевозчиков, которые проведут тебя. Если ты будешь переходить реку сам, чтобы избежать столь малого расхода, или думая о том, что ты сам опытен в преодолении рек, лошадь может споткнуться, и тогда багаж намокнет, а сам ты можешь упасть и повредить себя. Это будет большой ошибкой.

Если, желая сократить путь, ты переправляешься в Ёгекайцы или берешь лодку в Авадзу, то это очень глупо. Если ты попадешь в ненастье, пока едешь на лодке из Кавана (как обычно все делают), то это еще можно извинить. Но если ты всякий раз попадаешь в неприятности, когда сам решаешь избрать кратчайший путь, то это недальновидно. Помни, что говорится в одном старом стихотворении:

Следуя через форт Ябасэ, воин думает,

что это кратчайший путь.

Он ошибается в спешке: кратчайший путь

идет в обход, через мост Сэта.

Это правило годится не только для путешествий. Его нужно принять в отношении всех вещей.

Предостережение относительно злословия

Самураю, находящемуся на общественной службе, очень важно всегда помнить о недопустимости сплетен и злословия, даже если он видит и слышит плохие вещи о своих сослуживцах.

Причина этого заключается в том, что ты никогда не знаешь, какие ошибки ты можешь допустить и насколько сильно можешь заблуждаться. Кроме того, начальники и старшие по рангу назначены на это место твоим господином, тем самым, который нанял и тебя, причем сделал он это исходя из своего понимания вещей. Поэтому говорить плохо о них равносильно тому, что клеветать на своего хозяина.

Более того, может случиться, что по каким-то причинам тебе нужно будет о чем-то попросить этих людей, вот тогда тебе придется угадывать, когда они в хорошем расположении духа, в мольбе складывать ладони рук, преклонять колени и не открывать свой рот, который только что злословил и сплетничал. Не важно, в чем состоит дело, но таких речей не должен извергать рот того, кто называет себя воином.

Опека

Во время Эпохи Внутренних Войн, если самурай погибал в честном бою или был смертельно ранен и вскоре умирал, в качестве исключения господин или военачальник позволял сыну этого самурая (если он был один) унаследовать его статус без всякого состязания, даже если этот сын был только еще рожден в тот год.

В такой ситуации, поскольку ребенок был еще слишком мал для настоящей военной службы, если младший брат его отца не служил, то он мог быть назначен господином как временный преемник своего старшего брата и как опекун молодого наследника до тех пор, пока последний не достигнет подходящего возраста. Это и называлось опекой.

Существует древний кодекс опеки. Если ты сменил своего старшего брата при упомянутых выше обстоятельствах, то ты должен считать племянника своим собственным сыном и воспитывать его с искренним милосердием.

В наши дни, если ты являешься преемником своего старшего брата, обязательно следует собрать все военное снаряжение, снаряжение для лошадей и другое личное имущество, произвести тщательный осмотр всего и сделать опись того, что есть в семье, в присутствии одного-двух человек.

Когда же мальчик достигнет пятнадцатилетнего возраста, тебе следует написать письмо с просьбой о том, что чин его отца должен вернуться к нему. В этом же письме надлежит спросить, позволено ли юноше поступить на следующий год на службу, когда ему пойдет семнадцатый год и он сможет принять на себя обязанности самурая, пусть даже он еще молод.

Далее, в зависимости от ранга, тебе могут ответить, что прошение твое удовлетворено. Но возможно, тебя попросят остаться на службе еще в течение двух-трех лет, если твой племянник слишком молод. Как бы тебя ни уговаривали, как бы ни настаивали, откажись. И когда твое прошение все же примут, передай юноше все принадлежавшее его отцу имущество в соответствии с описью, сделанной тобой в начале твоего опекунства. Если же за время твоего опекунства были приобретены еще какие-то вещи, впиши их в список и тоже передай их наследнику.

Далее, как уже упоминалось, тебя, возможно, попросят временно остаться главой семьи. Может быть, предложат первоначальное вознаграждение в 500 коку; 300 из них пойдут твоему племяннику, а 200 тебе самому, если ты останешься опекуном еще на несколько лет. В этом случае тебе следует выразить не только благодарность, но и беспокойство по поводу того, что доходы дома племянника сокращаются. Тебе нужно потребовать, чтобы все вознаграждение, назначенное некогда твоему умершему старшему брату, шло твоему племяннику, пока ты сам не выйдешь в отставку.

Настоящий самурай должен вести опеку именно так, как было описано выше. И наоборот, если ты отказываешься уступить руководство семьей твоего племянника, когда он достигнет возраста военной службы, или если даже ты уступаешь главенство, но растерял имущество во время опекунства, оставил дом в разрушении или запустении, не сделав ремонта, передал наследнику займы и долги, которые твой брат не оставлял, и докучаешь своему молодому племяннику по поводу еды и денег, о тебе скажут, что ты в высшей степени недобросовестен и беспринципен.

Встреча со смертью

Самой важной заботой воина, вне зависимости от его ранга, является то, как он будет вести себя в момент своей смерти. Не важно, каким красноречивым и умным ты, возможно, казался в обычной жизни. Если ты потерял самообладание в момент смерти и умер неподобающим образом, то все твое прежнее правильное поведение было напрасным: серьезные люди будут с презрением думать о тебе. Это позорно для самурая.

Воин совершает выдающиеся военные подвиги на поле битвы и зарабатывает величайшую славу только после того, как он осознал, что ему суждено умереть. Поэтому, если ему не повезло и он проиграл поединок, а его голову вот-вот получит его враг, который требует от него назвать свое имя, он должен четко произнести свое имя, с улыбкой проститься с жизнью, не выказав при этом и следа страха.

А если ты ранен настолько тяжело, что лекарь уже не может тебе помочь, то правильным для воина будет следующее: четко доложи своим командирам и расскажи товарищам обо всем, заботься о ранах, пока ты в сознании, а потом спокойно прими смерть.

Если смотреть на смерть именно так, то даже в мирное время, даже молодому воину, не говоря уже о старом, в случае тяжелой болезни следует спокойно встречать смерть, оставляя жизнь без всякого сожаления. Так должно поступать, если ты занимаешь высокий пост. Но, даже если ты мелкий вассал, тебе следует пригласить своего начальника, пока еще ты можешь говорить, поблагодарить его за все и извиниться, а потом объявить о неминуемой смерти.

Сделав так, нужно попрощаться со своей семьей и друзьями, позвать детей и сказать им: «Смерть от болезни после стольких лет милостей, получаемых от господина, – это плохо для самурая, но с этим ничего не поделать. Пока вы молоды, выполняйте мою волю, и раз я ухожу по не зависящим от меня причинам, готовьтесь изо всех сил служить господину, всегда будьте верны и исполняйте свой долг, усердно несите общественную службу. Если же вы нарушите этот завет и будете поступать бесчестно и несправедливо, будьте уверены – я откажусь от вас, пусть даже душа моя будет уже в ином мире».

Итак, встретить конец достойно – это долг настоящего самурая. Одна мудрость гласит: «В ту минуту, когда люди подошли к смерти, их слова должны быть правильными».

Все, что описано выше, можно с уверенностью назвать правильным путем для воина, оказавшегося перед лицом смерти. И наоборот, если ты боишься смерти, отказываешься понимать, что твоя гибель неизбежна, радуешься, когда кто-то говорит, что твоя болезнь не так и страшна, и ненавидишь, когда тебе сообщают, что она очень серьезна, суетишься, призывая лекарей, издаешь неподобающие стоны и воешь, путаешься в мыслях, не делаешь последних распоряжений, хотя состояние твое становится все хуже и хуже, то это смерть, подобающая собаке или кошке. Такой позорный способ умереть и испортить свой последний час является результатом того, что ты не научился постоянно держать в голове мысль о смерти, как рекомендуется в самом начале этой книги. Это также результат того, что не можешь слышать о том, что кто-то умер, хочешь вечно оставаться в этом мире, слишком жадно держишься за жизнь. Если ты вступаешь в битву с таким трусливым отношением к делу, то нет для тебя возможности встретить прекрасную и достойную смерть, оставшись верным пути бусидо и исполнив свой долг.

Вот почему тот, кто встал на путь воина, и к смерти от болезни в своей постели отнесется как к самому важному событию своей жизни.

Часть третья

Служба

Когда самурай находится на службе, его господин может оказаться в денежном затруднении по причине больших расходов. Возможно, у него не будет иного пути, как просить тебя о займе из твоего постоянного вознаграждения в течение нескольких лет. Не важно, о какой сумме идет речь – большой или незначительной, – тебе следует согласиться. Более того, воин не должен жаловаться кому-либо на такого рода затруднения и проблемы, ему не стоит говорить об этом даже в личной беседе со своей женой и детьми.

Позвольте мне объяснить. С древних времен и по наши дни существует овеянное традицией правило для домов воинов. Вассалы служат своему господину и должны помогать ему в трудностях. Господин же использует свою власть, чтобы помочь своим вассалам, если таковые оказываются в тяжелом положении. Когда у господина денежные затруднения, это влияет на все его владения. Порой господин не может сделать то, что от него ожидают, а то, что подобает делать влиятельному дому, не делается. Что же касается вассалов, то их должно пугать и огорчать, если они видят, что их хозяин едва ли может делать то, что требуется.

Обычно жизнь идет своим чередом, но порой возникают неожиданные проблемы на границе (это может произойти в любой день) и поступает приказ отправиться туда, чтобы нести там обычную военную службу. Когда дело доходит до таких приготовлений, то первое, что потребуется, – это деньги. Несмотря на то что молодой господин в стесненных обстоятельствах и не может собрать денег, как бы умен он ни был, между тем как другие бароны делают необходимую переброску и перегруппировку войск в назначенный день, его войскам тоже придется выступить, пусть даже они и плохо подготовлены.

В мирное время военная процессия выглядит очень величественно в глазах населения. Войско видят все.

И если воины и кони твоего подразделения хуже, чем у остальных, это может оказаться позором всей жизни для твоего господина и командира. Учитывая всю серьезность ситуации, самураи подразделения – будь они высокого чина или незначительного, новички или старослужащие – обязаны отдать часть своего вознаграждения на снаряжение и приготовление войска.

Следовательно, в те годы, когда твой доход уменьшился, ты должен думать о бережливости во всем: уменьшить количество слуг и лошадей, носить зимой одежду из бумажной и хлопковой ткани, а летом – из конопляной, есть неочищенный дикий рис и суп мисо с отрубями утром и вечером. Придется также самому черпать воду и колоть дрова для очага и сказать жене, чтобы готовила пищу сама. Воспринимай преодоление трудностей как важнейшую из способностей, думай о том, что тебе нужно помочь господину поправить его состояние. Это, а не деньги должно стать движущей пружиной твоей службы.

Более того, в период трудностей может случиться так, что на тебя возложили дополнительные обязанности, которые предполагают и дополнительные расходы для их выполнения. Тебе следует самому оплачивать такие расходы, без просьб дать тебе денег, даже если для этого тебе придется заложить свой запасной меч и шкатулку с драгоценностями своей жены. Тебе следует также не позволять другим обсуждать эту ситуацию, потому что даже если твой господин не услышит об этом, старшие по чину сослуживцы будут презирать тебя, полагая, что ты ведешь себя недостойно самурая, так, будто ты перестал быть воином из-за того, что твои доходы понизились.

Служба вассала

Самурай, который получает вознаграждение от своего господина за воинскую службу, не может выполнять свои обязанности, если считает, что его тело, равно как и его жизнь, принадлежат ему самому.

Позвольте мне объяснить. Есть два уровня служащих в домах воина. Низшие – слуги и оруженосцы – заняты днем и ночью, они много работают, но никто не ожидает, что они посвятят свою жизнь интересам своего хозяина. Следовательно, если они действуют на поле боя нерешительно, то в этом нет для них никакого особого позора. Потому они и называются слугами, которые продают лишь свое тело.

Самурай, наоборот, всю свою жизнь посвящает службе. Поскольку вассалитет изначально считается именно воинской службой, в военной или в другой критической ситуации господину надлежит обеспечить войско согласно его статусу.

Например, считается, господин с феодальным владением в 100 000 коку по правилам должен выставить войско из 170 всадников, 60 лучников инфантерии, 350 стрелков инфантерии, 150 солдат с копьями и 20 знаменосцев. Нужное количество дополнительных единиц обеспечивается по служебному требованию в зависимости от возможностей и воли командира.

Итак, когда войско, подобное этому, выводят на поле боя, то достаточное количество людей должно остаться и дома, чтобы защищать замок и оборонять его в случае осады. Конечно, может быть, так много людей нужно далеко не всегда, но все же требуется поддерживать достаточно большое количество воинов. Среди многих воинов одного подразделения могут оказаться и те, кто от рождения имеет физические недостатки, или те, кому, кажется, не хватает решительности, но ко всем таким людям относятся с пониманием, и им дают традиционные поручения.

Таким образом, вассал должен понимать и признавать особые отношения со своим господином, который для него единственный из господ всех провинций и местностей нашей земли. Даже если ты получаешь маленькое вознаграждение в 100 коку, за десять лет ты получишь 1000 коку риса. А если ты посчитаешь весь рис, который твоя семья получала в течение десятилетий, с момента поступления на службу твоего предка и до тебя самого? Сколько ты насчитаешь?

Если же вспомнить о том, что ты делаешь в ответ на вознаграждение от твоего хозяина, то ты поймешь, что ты просто выполняешь обычные обязанности, такие как охрана, сопровождение или представление его интересов в отдаленных местах. Более того, в свободное время ты просто болтаешься без дела. Все это так обыденно и просто, что едва ли может быть названо выдающейся службой.

Но в любой день может произойти нечто критическое. Суть службы самурая и состоит в том, чтобы лично принимать решения, призывая в свидетели Бога Войны. Рядом с тобой не будет других, чтобы сказать тебе, что следует делать, – будь ты в ранге первого среди воинов с копьем, или руководишь осадой в ранге первого возницы, или ты возглавляешь арьергард в отступлении, когда твоя сторона терпит поражение от противника, а, может быть, ты (в зависимости от своего ранга) защищаешь заграждение от вражеских стрел там, где находятся твой господин и командир, или насмерть героически сражаешься в битве.

Вне зависимости от того, какой ты занимаешь ранг, как ты владеешь мастерством, твое тело и твоя жизнь тебе самому не принадлежат. Поскольку ты никогда не знаешь, когда ты можешь потребоваться своему господину, очень внимательно заботься о себе, избегая нездоровых привычек, таких как обжорство, обильные возлияния и невоздержанность в любовных делах. Не считай, что правильная цель твоей жизни – умереть дома, в постели, не говоря уже о том, что ты не должен затевать ссору, в которой можешь убить своего товарища и потерять свою собственную жизнь. Такое безответственное поведение ты должен отвергнуть, потому что оно не подобает настоящему самураю.

Чтобы избежать этого, лучше не говорить бездумно. Скандалы как раз и происходят от случайно вылетевшего слова. Но если ссора все же возникла, недопустимо использовать в ходе ее бранные и оскорбительные слова. Когда два воина вступают в перебранку и обмениваются неподобающими словами друг с другом, это никогда не закончится без серьезного происшествия.

Таким образом, верный и преданный долгу самурай, или тот, о котором можно сказать, что он умен, понимает это и сдерживает себя, не дает вовлечь себя в ссору и всегда помнит, что он уже посвятил свое тело и жизнь своему господину.

Военная служба

По сути говоря, у воина есть две главные обязанности: военное дело и строительство.

В военное время битвы следуют день за днем, не стихает перестрелка. Воин не может отдохнуть ни одного дня.

Строительство идет вместе с военными действиями: здесь укрепления, там ров, заграждение, форт, аванпост. Непосильным трудом заняты воины всех рангов, они выполняют неотложные строительные работы, которые могут продолжаться день и ночь, и это действительно требует усилий.

В мирное время войн нет, поэтому нет и строительства для военных целей. Значит, самураи – вне зависимости от их ранга – под руководством военного командира исполняют различные обязанности, такие как охрана, сопровождение, представительская миссия и так далее.

Люди думают, что эти гражданские обязанности и есть настоящая служба самурая, но они не должны забывать, что важнейшие обязанности воинов – это битва и строительство. Когда сёгун (пусть это бывает редко), оказывая своим баронам честь, требует от них помощи в общественных проектах, возрастающие расходы распределяются между самураями определенного подразделения, так что каждый вносит посильную лепту. Некоторые с возмущением ворчат, что это не дело воинов. Это заблуждение происходит от незнания того, что битва и строительство есть важнейшие обязанности самурая.

Сегодня, когда привычные обязанности воина состоят в охране, сопровождении или эмиссарстве, ты думаешь, что ужасно скучно делать твою повседневную работу, и, не задумываясь ни о чем, притворяешься больным, чтобы переложить дела на своих сослуживцев. А если ты выполняешь работу представителя или посланника-эмиссара, где тебе приходится путешествовать, ты с неохотой тратишь деньги на путешествия и страдаешь от трудностей в дороге, снова притворяешься больным, чтобы избежать расходов, и беспокоишь других, вызывая неуважение своих сослуживцев. И даже если место, куда ты направлен, где-то недалеко, ты позволяешь себе в присутствии товарищей недовольно ворчать о том, что тебе приходится дважды в день куда-то ехать или выходить в дождь, и таким образом выполняешь свою работу с плохим отношением к ней, будто это тяжелый труд. Такое отношение годится лишь для слуги или конюха в обличье самурая.

Когда самураи, рожденные в Эпоху Внутренних Войн, шли в бой, ослепительное, палящее солнце нагревало их доспехи летом, а холодный ветер насквозь пронизывал их зимой. Их мочил дождь и засыпал снег. На равнинах или в горах они спали, используя вместо подушки свою собственную руку в доспехах, они ели лишь дикий неочищенный рис и соленый суп. Вступая в битву, осаждая замок или защищая крепость, они страдали по-настоящему, и труд их был очень тяжел. Но, несмотря ни на что, они считали это вполне обычной службой для самурая.

Посмотрев на все с такой точки зрения, мы можем сказать, что нам очень повезло родиться в мирное время, когда летом мы защищаемся сетками от комаров, спим на простынях, укрывшись одеялом, едим на завтрак и ужин то, что хотим, живем в мире и удобстве. Итак, у нас нет настоящей причины считать свои обычные обязанности по охране и сопровождению или поездке с поручением как об утомительной, тяжкой работе.

Когда-то в старые времена жил прославленный воин, известный как Мастер Лука. На стене своего дома он сделал надпись из четырех иероглифов. Это был его принцип отношения к повседневной жизни:

«Всегда как на поле битвы». Я бы советовал использовать эти слова в назидание молодым воинам.

Благоразумие

Любой, кто получает в подарок от своего господина куртку или плащ с его гербом или крестом, должен помнить, что, надевая куртку, он должен носить поверх нее плащ со своим собственным крестом. А когда он надевает плащ с гербом своего хозяина, ему следует надевать и куртку со своим гербом. Если же он будет носить и куртку, и плащ только с эмблемами своего господина, то это может показаться невежливым, потому что его могут счесть родственником хозяина – так одеваться имеют право лишь они.

Когда полученные в подарок плащ или куртка изнашиваются и становятся слишком старыми, с них следует срезать гербы и кресты господина и сжечь их, дабы они не пачкались и не портились, что было бы проявлением неуважения к хозяину.

А если серьезная болезнь или несчастье пришли в дом твоего сослуживца, живущего по соседству, ты (пусть даже тебя не связывают с ним дружеские отношения) должен обязательно избегать громкого смеха, пения и прочих подобных вещей. Тебе также нужно сказать об этом жене, детям и слугам, которые должны поступать так же.

Это нужно не только для того, чтобы о тебе не подумал плохого какой-то один человек. Это и есть благоразумие – поступать так, чтобы твои сверстники и товарищи не выразили тебе презрения, сочтя тебя неосмотрительным и невоспитанным человеком.

Словесное выражение

Когда самурай, находящийся на службе, получает от своего господина важную миссию исполнения наказания, ему следует обязательно сказать следующее: «Быть назначенным для этой миссии и выполнить задание, когда меня выбрали из многих достойных нашей управы, – это почетный удел для воина. Я выражаю за это огромную благодарность. Конечно, я с радостью приму это назначение». И наоборот, совсем невежливо отвечать на предложения такого рода равнодушно и холодно.

Позвольте мне объяснить. Даже если ты решительно настроен должным и похвальным образом выполнить порученную тебе твоим господином работу, а успех поединка зависит отчасти от удачи, ты можешь не сделать то, что должен, и даже погибнуть в процессе этого; это бывает, когда человека посылают для исполнения наказания, и он должен вступить в бой. В любом случае твои товарищи так или иначе будут судить о тебе впоследствии.

Если все сложится удачно, люди будут хвалить тебя, говоря, что ты не только выглядел достойно в момент получения задания, но ты еще и выполнил его должным образом, то есть очень хорошо. Если ты не выполнишь задание и погибнешь сам, то люди будут помнить, как ты отнесся к такому назначению, как принял его, и выразят свои сожаления, говоря, что ты не должен был потерпеть неудачу, удивляясь, что все сложилось не так, как все ожидали.

Однако, если при принятии этой миссии ты слегка колебался, даже если потом все пошло достаточно успешно, никто не станет особенно хвалить тебя. Люди скажут, что тебе просто повезло. Если же ты потерпишь неудачу, люди начнут порочить твою репутацию, вспоминая, что с самого начала успешность миссии была поставлена под сомнение – ведь ты колебался. Значит, вот почему ты не смог выполнить поручение.

Поэтому назначение следует принимать очень изящно, без всякой неохоты.

Прежде всего, самурай должен беспокоиться о том, чтобы в любом случае не испортить дело, не допустить ошибки при любых обстоятельствах. Например, если тебе докучают просьбой о помощи, хорошо обдумай ее, рассуди, выполнима она или нет. Если ты понимаешь, что она невыполнима, – это другое дело. Но если ты все равно готов согласиться, то делай это без малейших колебаний.

Как уже упоминалось выше, если просьба кажется чрезмерной, и ты колебался и дал согласие с неохотой, показав, что это против твоей воли, другой человек сделается крайне унылым и подавленным, он будет с обидой и горечью думать, что лучше бы и не просил тебя об одолжении, не выбирал именно тебя из всех других людей. Поступать так – значит проявить бесхарактерность и нерешительность. Это самая худшая ошибка из всех ошибок.

Семейная история

Даже если самурай, находящийся на службе, еще новичок, не говоря уже о воинах-ветеранах, ему следует расспросить старших и получить сведения о родоначальнике дома своего господина, о его предках, кровных родственниках и родне по браку и даже о влиятельных и знатных сослуживцах, которые, быть может, неизвестны за пределами этих владений.

Дело в том, что ты встречаешь людей из других управ и подразделений и беседуешь с ними. И если тебя спросят о доме твоего господина, ты скажешь, что не знаешь или не слышал о ком-то или о чем-то, тебя посчитают легкомысленным человеком, пусть даже ты и кажешься в целом хорошим воином.

Сопровождение

Самурай, находящийся на службе, может сопровождать своего господина в путешествии. Прибыв на почтовую или дорожную станцию, важно поговорить с местными людьми, разузнать, в каком направлении находятся горы, рощи, храмы и усыпальницы, определиться на местности, посмотреть, где и какие открытые равнины расположены вблизи от лагеря, а также узнать о состоянии дороги. Очень важно разведать все и сориентироваться до захода солнца. Причина кроется в том, что если среди ночи случится пожар и господину придется спасаться, то самурай должен знать дорогу и повести всех за собой.

Или представим себе, что воин сопровождает господина пешком. В этом случае ему следует идти впереди господина, если они поднимаются вверх по холму, и позади, если они спускаются вниз. Возможно, это покажется кому-то незначительным, но это важная часть службы воина.

Используй эти примеры как основу для того, чтобы неустанно думать о том, как лучше выполнять свою службу, раз ты находишься на ней. Главное предназначение самурая – это быть преданным своей работе и прилежно исполнять ее днем и ночью.

Чиновники

Всем известное изречение гласит, что белые одежды, как и чиновники, хороши, лишь когда они новые. И хотя это просто шутка, в ней есть и большая доля правды.

Пока белая одежда новая, она и в самом деле очень хороша, но если носить ее в течение долгого времени, она становится грязной, особенно на воротнике и по краям рукавов. Очень быстро она делается серой, безобразной и отвратительной на вид.

Это же можно сказать и о чиновниках. Пока они новички на своей работе, они чисты и невинны во всех отношениях, они точно следуют всем указаниям господина и уделяют большое внимание даже самым незначительным делам. Они добросовестно соблюдают данные ими клятвы и выполняют все задания так, чтобы не заслужить упреков.

Однако даже тот из них, кто добросовестным отношением к делу заслужил похвальные слова и среди всех служащих в управе выделялся как бескорыстный, честный и хороший чиновник, может с течением времени оказаться хорошим работником лишь внешне. Ведь он уже работает долго и изучил все приемы. Вот теперь такой чиновник может допустить ошибки и промахи, которые он никогда бы не мог совершить, когда был новичком на этой работе.

Так, чиновники-новички, действуя в соответствии с принесенной ими клятвой, незамедлительно возвращают все подарки, которые им преподнесли люди. А если они и примут подарок, то обязательно преподнесут взамен что-то равное по ценности. В любом случае они работают без обмана. Но впоследствии, даже когда они этого еще сами не осознают, их моральные ценности и принципы искажаются. Занимая должность чиновника, они хотят что-то получать от этого. Поэтому они вдруг начинают думать, что если незамедлительно вернуть подарок, только потому, что раньше ничего подобного не принимали, то другого шанса может и не представиться.

Эти тайные мысли проявляются на их лицах, это видно и по манере их разговора, и люди, если они достаточно сообразительны, все понимают. Внешне они притворяются, что не видят и не слышат намеков, но приносят мзду в том количестве, на какое им намекнули, и каким-то образом передают ее. В ответ на подношение они получают расположение властей и хорошее отношение с их стороны. Это мздоимство можно сравнить с тем, как белая куртка становится отвратительно серой.

Однако такая куртка уже испорчена потом от тела, грязью и пылью. Все, что ты можешь сделать, это постирать ее хорошим мылом. И она станет чистой. Когда же сердце человека подвергается влиянию всякого рода грязных вещей, то простая стирка и полоскание, как говорится, уже не помогут. Получается, что белую куртку всего лишь нужно стирать один-два раза в год, а человеческое сердце, даже если его непрерывно чистить двадцать четыре часа в сутки, несмотря ни на что, быстро снова становится грязным.

Есть разные виды мыла и моющих средств для стирки белой одежды. Точно так же есть и разные способы, действующие подобно мылу, чтобы очистить сердце воина. Что я имею в виду? Я говорю о верности, долге и храбрости. Есть грязь, которую можно смыть верностью и преданностью. Есть грязь, которая убирается моющим средством, сделанным из преданности своему долгу. Когда же пятно все равно остается, даже если его постирали с помощью преданности и прополоскали с помощью долга, тогда нужно использовать такое моющее средство, как храбрость, и решительно попытаться отмыть его добела. Вот в чем заключается секрет очистки сердца от грязи.

Взятая и украденная власть

Самурай, находящийся на службе, берет власть от своего господина. Но случается и так, что воин крадет власть у хозяина. Также и о господине можно сказать, что он отдает власть своему воину либо позволяет украсть эту власть.

Предположим, что самурай, получивший важную работу, молод или низок по своему рангу. В зависимости от обычаев, принятых в управе, и веяний времени, он должен исполнять свою работу под эгидой власти своего господина. В этом случае он с разрешения своего господина временно использует власть, дабы выполнять необходимую работу. Это и называется взятая от господина власть.

Если самурай, взяв власть от своего господина, употребляет ее на пользу людям и заботится о делах своего хозяина, то впоследствии ему следует незамедлительно вернуть эту власть по первому же требованию, а к работе подходить, сдержанно распоряжаясь властью, подобающей его рангу.

Есть же, однако, и те, кто использует власть и почет с жадностью и самодовольством, а потом не жела ет возвращать власть, взятую у своего хозяина. О таком человеке можно сказать, что он крадет власть у своего господина.

Дело в том, что ситуация, при которой господин передает власть своему вассалу, поддерживая его, – это пример действий просвещенного руководителя и мудрого командира. Это и называется передать власть вассалу. Проблемы начинаются тогда, когда господин не забирает власть после выполнения задания, а вместо этого оставляет ее на неопределенный срок. По прошествии времени власть трудно забрать. В действительности это узурпация, захват власти. Вот это и называется кражей власти вассалом.

Это не только огромный личный позор для господина, это еще и источник многих бед, несчастий и потерь для него. Если вассал приобретает слишком большое влияние, то господин лишается всей силы и полноты своей власти, а так же достоинства. Власть господина, уменьшившись, уходит к вассалу, и все самураи этого дома, желая получить одобрение господина, будут идти со всеми вопросами не к нему, а к вассалу. Таким образом, самураи будут пытаться искать расположения вассала и мало думать об интересах своего господина.

В этом случае господин и его приближенные невольно отстраняются от дел, а преданные и верные самураи не найдут способа приблизиться к нему. И дело может дойти до настоящей смены власти, если не найдется хорошего человека, которому удастся все исправить.

Кроме того, даже те чиновники, которые близки к господину, и самураи, находящиеся на службе, не смогут ничего сказать самураям из отдаленных мест, потому что вся власть захвачена одним человеком. И несмотря на то что все знают о том, что это плохо для господина, никто не станет ничего говорить ему, потому что никто не захочет выступить вперед и бесстрашно сказать правду господину, хотя многие будут возмущаться сложившейся ситуацией, ворчать и перешептываться по углам, разговаривая с близкими друзьями. Итак, господин не узнает о произволе своего вассала, о его быстром возвышении, о том, как он выделяет некоторых из своего окружения.

В результате такой небрежности господин будет думать, что его вассал все делает правильно и хорошо. Такого господина люди будут неизбежно осуждать за то, что он столь беспечен и не может правильно судить о своих вассалах и подчиненных. Потому что в противном случае он не позволил бы кому-то возвыситься до положения господина и главнокомандующего.

Вдобавок ко всему, укравший власть человек, если он не опасается даже глаз и ушей своего господина, не будет, конечно, считаться с чувствами и мнением своих сослуживцев и товарищей. Он начнет использовать подкуп чиновников, станет раздавать подарки своим друзьям из запасов господина, а также и сам начнет принимать подарки и угощать своих гостей едой из кладовых господина. То есть он будет действовать так, будто вещи и запасы господина принадлежат ему самому, но и его вещи тоже являются только его собственностью, пусть даже в конечном итоге сбережения господина истощатся. Есть и другие потери, проистекающие оттого, что господин позволил украсть у себя власть.

Ясно осознавая все печальные последствия этого, самураю следует и самому понимать: если господин посчитал тебя добрым рыцарем и достойным человеком, то тебе следует быть почтительным, благоразумно избегать излишней гордости и всегда служить с полным уважением и почтением к власти твоего господина. Вот поэтому одна старая пословица гласит: «Верный вассал знает, что у него есть господин. Он не думает, что это он сам».

Вымогательство

Для самурая, находящегося на общественной службе, самыми трудными являются дела, связанные с казной. Это происходит потому, что любому человеку с обычным складом ума и средними способностями сложно заниматься расходами господина, не нанося при этом вреда чиновникам дома, высокого или низкого ранга, горожанам, проживающим вокруг замка, и крестьянам из окрестных деревень. Когда ты думаешь только об интересах своего господина, то низкие сословия терпят нужду и бедность, если же ты думаешь только о них, то страдает состояние твоего господина. Так, в любом случае где-то возникнут проблемы.

Более того, не важно, насколько умен и талантлив воин от рождения, его разум может легко заразиться болезнью стяжательства. Поскольку он свободно распоряжается состоянием своего господина, занимаясь обеспечением служащих и работников дома и пользуясь деньгами, он может со временем стать высо комерным и пожелать возвеличить себя. Тогда он начинает ловко присваивать деньги своего господина, строит роскошный дом, обставляет его дорогой мебелью, наполняет разными старинными вещами и щедро угощает гостей, когда они приходят к нему. Такого вассала называют вором.

Или, предположим, какой-то чиновник составляет новый кодекс, отличный от того, что был принят в прежние времена его предшественниками, утверждая, что все это делается на благо хозяина. При этом он не думает, что это приносит дополнительные трудности всему дому и всей управе. Ведь горожане страдают от непосильных выплат, крестьяне обременены дополнительными налогами. Для него важнее получить деньги в ближайшем будущем, не важно, окажет это или нет пагубное воздействие на земледельцев. Он, думая о сиюминутной прибыли, не дает себе труда помыслить о том, как новый кодекс будет воспринят старшими сослуживцами и чиновниками дома. Если же эта система окажется невыгодной и бесполезной, он скажет, что во всем виноваты ошибки уже упомянутых выше начальников и чиновников. Скрывшись в тени, он избежит хоть какого-нибудь серьезного наказания, а если пострадает, будет уверять всех, что пострадал невинно. Таких людей называют вымогателями.

Чиновник-вор, который крадет у своего господина и ведет себя так, как не подобает самураю, рано или поздно не избежит наказания небес и осуждения людей. Он потеряет саму свою жизнь. Как только все узнают, что он вор, проблема будет решена. Он больше уже не сможет причинять несчастий и неудобств другим. Его неразумное и бесчестное поведение больше уже не нанесет ущерба как высшим, так и низшим сословиям.

Если же мы говорим о чиновнике-вымогателе, то он создает проблемы для всех. Он вершит дела на высоком уровне, а его действия на самом деле оказывают пагубное воздействие на управление страной. Даже если такой чиновник не присваивает что-то лично себе, потворствуя своим желаниям, его преступление еще более страшно. Именно поэтому мудрецы древности говорили: «Лучше иметь чиновника-казнокрада, чем чиновника-вымогателя».

Может показаться, что для самурая нет ничего позорнее, чем снискать репутацию чиновника-вора, но, исходя из вышесказанного, считаю нужным заметить, что самым страшным злом является чиновник-вымогатель. Следовательно, если вора наказывают посредством отрубания ему головы, то вымогателя нужно распять на кресте.

Именно так в прежние времена поступали с такими людьми, утверждая, что чиновник-вымогатель и чиновник-вор различаются по своим преступлениям. Говорили, что чиновник-вор все же лучше чиновника-вымогателя. В наше время чиновники-вымогатели действуют подобно тому, как это делают чиновники-воры, внешне изображая, что они заботятся об интересах господина, в то время как сами в душе своей смотрят сквозь пальцы на то, как доходы хозяина идут на их личные нужды. Как ни назови такого чиновника – вор или вымогатель, – суть у них одна: все они разбойники. Какого наказания заслуживают такие преступники, как эти? Трудно даже придумать наказание, соответствующее их ужасным преступлениям.

Начальники смены и воины старшего ранга

Самураи низкого ранга, служащие под руководством начальников смены и воинов старшего ранга, должны понимать, что они несут личную ответственность за настроение их старших товарищей, за плохие или хорошие отношения в своем подразделении. Если они сами получают счастливый шанс стать признанными руководителями подразделений, им следует должным образом обращаться с каждым членом своей группы в соответствии с тем, как последние выполняют свои обязанности. Конечно, всем понятно, что во всем этом не должно быть никаких личных пристрастий и проявления особой склонности к отдельным подчиненным.

Когда со временем воины постепенно повышаются в ранге и становятся начальниками смены и старшими воинами, их отношение изменяется. Есть такие люди, которые считались довольно хорошими самураями, когда были воинами низкого ранга. Но, достигнув высоких постов, они сделались неблагоразумными и безрассудными, потеряли расположение своего господина и погибли. Я думаю, их судьба может послужить хорошим примером относительно того, как не нужно поступать, и предостережением о том, что может случиться.

Лень

Как уже упоминалось в первой главе, самурай, служащий господину, живет сегодня. Неизвестно, что будет с ним завтра. Следовательно, он должен понимать, что каждый день, который есть у него, он должен посвящать службе, а потому ему нельзя предаваться скуке, равно как нельзя и пренебрегать своими обязанностями. Поскольку он выполняет определенное задание каждый день, то он должен быть всегда бдительным, ничего не упускать и ни о чем не забывать.

И наоборот, если ты думаешь, что будешь делать свою работу вечно, тебя настигнут проблемы. Ты начнешь скучать и станешь невнимательным и ленивым. Ты начнешь пренебрегать неотложными и важными делами, не будешь заниматься ими, отложив их на следующий день или заявив, что они уже сделаны. А быть может, ты переложишь эти дела на своих сослуживцев или на слуг. Так как никто не несет личной ответственности за такие дела, они складываются в стопку, а потом ничего не остается, как просто уничтожить их. Все эти скверные ошибки происходят оттого, что ты рассчитываешь иметь время для их решения в будущем. Этого нужно тщательно избегать.

Например, тебе назначено определенное количество дней в месяце быть на службе, предположим, стоять на часах. Значит, тебе следует рассчитать, сколько времени займет дорога от твоего дома до места несения службы. Тебе нужно точно знать это и прибыть туда немного раньше назначенной смены караула. Если ты впустую проводишь время за чаем, за курением или болтаешь с женой и детьми, ты выйдешь из дома слишком поздно, чтобы оказаться на работе вовремя. Кроме того, тебе придется торопиться, бежать, нестись изо всех сил, чтобы, сильно вспотев, явиться на службу. Даже зимой тебе придется обмахиваться веером, и тебе ничего не останется, как глупо оправдываться, что ты опоздал, потому что у тебя были кое-какие хлопотные дела. Так ведут себя только глупцы. Служба на часах для воина очень важна, ведь это охрана порученного тебе места. А потому никто не может позволить себе опаздывать туда по любым личным причинам, какими бы они ни были.

Есть такие воины, кто хорошо понимает это, и поэтому они сами всегда являются на работу заранее. Однако они начинают проявлять нетерпение, ожидая своих запаздывающих сослуживцев. Они беспокойно суетятся и зевают, не хотят хоть немного еще побыть в доме господина, потому что очень торопятся домой. Такое поведение тоже не подобает воину и в нынешние времена.

О непредвиденных случаях

Когда два господина встречаются на реке, которую они пересекают во время путешествия, а их вассалы начинают спор, который затем перерастает в стычку или в бой, то, в зависимости от того, как сложится ситуация, сами господа тоже могут вступить в поединок друг с другом. Если это случилось, то никто не знает, чем кончится дело.

Следовательно, очень важно понимать, что «проблема возникает снизу», и быть крайне осторожным, когда сопровождаешь своего господина в путешествии. Ты должен не только сам быть бдительным, но и следить за своими товарищами. Крайне необходимо убедиться, что каждый из воинов предупрежден, и ни один из них, даже самого низкого ранга, не совершит никакого глупого поступка.

Кроме того, если ты сопровождаешь своего господина в столичный город, встречаешь на улице людей из окружения другого господина и видишь, как молодые храбрецы из передового отряда двух сторон начали перебранку и вот-вот поссорятся, ни в коем случае не оставляй это без внимания. Возьми у оруженосца копье своего господина и стань подле своего хозяина. Следи, какой оборот принимает дело. И если тебе покажется, что воины не собираются успокаиваться и самураи обнажили свои мечи, отведи лошадь своего господина к его паланкину и помоги ему взобраться на лошадь, затем обнажи его копье и подай ему его. Тебе тоже следует вытащить меч из ножен и приготовиться действовать.

Предположим, что ты сопровождаешь своего господина на прием. Если что-то непредвиденное происходит во время торжества и тебе кажется, что это похоже на какие-то волнения, зайди в зал прямо с мечом в руках и сразу скажи стражникам: «Я такой-то и такой-то, вассал такого-то и такого-то. Мне кажется, что внутри какой-то шум и переполох. Я беспокоюсь о моем господине. Будьте добры, дайте ему знать, что я здесь».

Возможно, стражник ответит тебе: «Хотя ничего серьезного и не происходит, но нам понятны твои опасения. С твоим господином ничего не случилось. Не беспокойся и сообщи об этом своим товарищам». В этом случае сначала вырази радость, что слышишь это, но затем настойчиво попроси все же позвать твоего господина. Как только увидишь его своими глазами, дай ему знак и немедленно удались.

Проявление чувств

Будучи самураем, находящимся на службе, ты, возможно, выполнил какую-то необычную работу, оказал господину особую услугу, и теперь в твоем сердце поселилось ощущение того, что ты сделал нечто необыкновенное. Возможно, другие тоже похвалили тебя за это, однако твой господин, кажется, не придает твоей работе особого значения. А возможно, он благодарен тебе в душе, но предпочитает не показывать своих чувств. Ты же, не получив никакой особой награды, думаешь, что все твои усилия были напрасной тратой времени. Если ты раздражен всем этим, ворчишь о неблагодарности господина и делаешь свою работу без воодушевления, то ты поступаешь совершенно неверно.

На протяжении жизни самураи времен Внутренних Войн бессчетное количество раз вступали в битву, жертвуя собой ради господина и своих командиров. Конечно, они не хвастались своими подвигами, однако снискали себе большую славу. Что же касается службы в мирное время, то это всего лишь ползание по циновке татами, потирание рук и сражение языком. Здесь не нужно бороться за жизнь.

Однако, когда речь заходит о таких вещах, как верность и долг, нет разницы, в какое время тебе довелось жить – в мирное или в военное. Это обычные обязанности самурая, находящегося на службе. Заслуживаешь ли ты особой награды, совершив что-то необычное, об этом судить только твоему господину. Все, что ты должен сделать, – это выполнять свой воинский долг и ни в коем случае не выражать своего неудовольствия.

Умирающая честь

Самураи, находящиеся на службе, так много расположения и доверия получают от своего господина, что не в состоянии возместить этот долг. Они могут пожелать хотя бы последовать за ним в смерти и убить себя, совершив дзюнси, однако это больше не разрешено законом. Пусть так, но вряд ли можно считать достаточной жертвой нахождение в течение всей своей жизни в доме и выполнение обычной работы.

Встречаются такие люди, которые решают нести службу лучше, чем их товарищи, не жалея ради этого и своей жизни. Это в сотни раз предпочтительнее, чем убить себя после смерти своего господина. Это хорошо не только для господина, но и для всех членов его дома – будь они великого чина или нет. Такого самурая можно назвать воином в высшей степени, он послужит примером для воинов будущих времен, как образец верности, долга и храбрости.

Дом знатного человека неизбежно преследует мстительная судьба. Есть два проявления злого рока.

Первый – это преждевременная смерть из-за несчастного случая или болезни. Возможно, она унесет подающего надежды и способного молодого воина из дома потомственных начальников высокого ранга или старших в подразделении, одного из тех, кто обладает тремя важнейшими для самурая качествами – верностью, долгом и храбростью. А может быть, этот воин был последней надеждой дома. Это большое горе для господина.

К этим примерам относится и такой случай, когда великий военачальник умер молодым, упав с лошади. Раньше говорили, что это сделал злой дух, который давно преследовал дом его господина.

Есть и второе проявление того, когда злой рок вызывает несчастья. Например, он овладевает разумом самурая, к которому особенно благоволит господин. А тот впоследствии вводит в заблуждение самого господина и заставляет его поступать неправильно.

Считается, что есть шесть основных способов, с помощью которых приближенный самурай вводит в заблуждение своего господина.

Во-первых, он может не давать хозяину видеть и слышать то, что нужно. Он заботится, чтобы другие служащие или кто-то еще не могли выразить свое мнение. Он так говорит о них господину, что тот не воспринимает других людей серьезно. Поэтому все дела в управе, большие или незначительные, про ходят лишь через одного человека, и у господина создается впечатление, что этот человек незаменим.

Во-вторых, самурай может вводить в заблуждение своего хозяина еще и следующим образом. Он добивается отсылки всякого воина из управы, если только ему кажется, что тот имеет характер и твердость духа и может быть полезным господину. Устранив таких людей из окружения господина, одержимый злым духом, самурай делает так, что все связи в подразделении или управе подчиняются лишь ему одному. Господина окружают льстецы и подхалимы, которые лишь делают то, что им скажут. Значит, хозяин никогда не услышит от своих людей о высокомерии и стремлении к величию своего приближенного.

В-третьих, самурай может ввести в заблуждение своего господина, затуманив его разум женскими чарами. Он начнет говорить, что это хорошо для укрепления связей между союзниками и что нет ничего более важного, чем наличие большого числа наследников. Одержимый, самурай будет поставлять в дом господина разных девушек, не думая, из какой семьи они происходят, были бы только хороши лицом и фигурой, соберет танцовщиц и музыкантш, убеждая хозяина, что именно это нужно ему для отдыха и восстановления после трудов. И если даже по-настоящему умный господин легко поддастся таким любовным уловкам, что же говорить о том, кому природа не дала большого ума. Через некоторое время господин сделается неблагоразумным, осторожность покинет его и он станет думать только о развлечениях. Все это неминуемо будет усиливаться, пока в конечном итоге господин не начнет проводить в развлечениях день и ночь, оставаясь в женских покоях и пренебрегая делами своих домочадцев и своих владений. Если же другие знатные люди или воины высокого ранга захотят увидеть его, он не захочет сам с ними встречаться, а отошлет всех к тому самому самураю, который одержим злым духом. Когда же этот человек полностью завладеет ситуацией, его власть начнет расти день ото дня, в то время как другие знатные люди и старшие воины его управы начнут увядать в этой тревожной и тягостной тишине. Тогда, подчиняясь коварному плану, весь дом придет в упадок.

В-четвертых, этот самурай может ввести своего хозяина в заблуждение, увеличив расходы на содержание дома, поскольку в упомянутых выше обстоятельствах, когда все делается втайне, денег требуется все больше и больше. Расходы увеличиваются до такой степени, что уже больше нет возможности расплатиться по счетам, и тогда вводятся новые правила, значительно отличающиеся от того, что делали предшественники коварного приближенного. Здесь уже одержимый самурай начинает удерживать часть содержания, получаемого членами этого дома. Страдают даже знатные люди, не говоря уже о том, в какой нужде живут низшие чины. Господин тратит слишком много, потому что желает жить в роскоши. Его вассалы – высокого ранга или низшего, – возможно, и не выражают свое недовольство открыто, но оно зреет в их сердцах, и вскоре не останется никого, кто искренне предан своему хозяину и верен долгу.

В-пятых, этот самурай может ввести своего господина в заблуждение тем, что не заботится о военных искусствах в спокойное мирное время, такое, как нынешнее. И несмотря на то, что господину не подобает быть самому несведущим в военных искусствах, коварный советник убеждает его, что нет никакой необходимости в военных приготовлениях и упражнениях в мастерстве. Воины этого дома, тоже не упражняясь в военных искусствах, начинают думать, что это хорошо, что так и должно быть. Они даже не заботятся о военном снаряжении, доспехах и оружии. Вот так все привыкают к мысли о том, что дела идут хорошо. И это будет длиться до тех пор, пока не возникнет крайняя необходимость и не придет беда. К тому же все начнут думать, что в доме их господина никогда не было известных предков и великих воинов. Если же в один прекрасный день случается что-то непредвиденное, то все будут метаться по дому в панике, бесполезно суетиться, не зная, что делать.

В-шестых, этот самурай может ввести своего господина в заблуждение, приучив его к развлечениям, невоздержанности в питье и кутежам. Тот все больше и больше будет давать волю своим удовольствиям и дойдет до того, что его здоровье пошатнется. Самураи его дома обленятся и утратят боевой дух, перестанут искренне служить своему господину. Поэтому общественные дела и приказы центральных правителей перестанут выполняться, хотя это надлежит делать обязательно. В конечном итоге может пострадать и положение самого господина, и от него отвернется удача.

Даже если весь клан и дом возненавидит этого самурая, который подорвал состояние всех, даже если они, собравшись все вместе, объявят его проклятием и злым духом этого дома и врагом их господина, даже если девять из десяти обвинят его в беззаконии, то все будет уже бесполезно. Путь даже они, не желая марать своих рук, приведут его в суд, там выскажут все свои обвинения и приговорят к справедливой смерти, едва ли они смогут решить эту проблему. За расследование всех дел дома может взяться центральное правительство, и если дела пойдут еще хуже, то может разразиться публичный скандал, когда сёгун вынужден будет вмешаться. И дом господина перестанет существовать.

В истории не известны случаи, когда барон, оказавшийся неспособным управлять своими владениями, обратился бы к властям с просьбой навести порядок и сохранил бы при этом свое высокое положение. Не зря одна мудрость гласит, что, убивая быка, ты выпрямляешь рог, а сжигая усыпальницу, уничтожаешь мышь. Когда дом господина рушится и теряет свое положение, вассалы всего этого владения – большие и малые – тоже лишаются своих прав и привилегий.

В этом случае самым лучшим будет изловить этого злодея, в которого вселился злой дух дома, этого врага господина, и покончить с ним любым способом: прогнать прочь, отрубить ему голову – как будет вам угодно. И, если вам удалось это сделать, нужно незамедлительно самому принять смерть, убив себя. Тогда не будет расследования сёгуна, и положение господина не пошатнется. Таким образом, люди всего дома будут жить в безопасности, а во владениях установится мир.

Тот, кто поступает так, служит примером для самураев последующих поколений. Верность, долг и храбрость его в сотни раз ценнее, чем поведение того, кто убив себя, последует за своим господином после его смерти.

Тонкости культуры

Всем известно без обсуждений, что стойкость и сила – это первейшие качества пути воина. Но если это все, что есть у тебя, ты похож на крестьянина, надевшего одежды самурая. Так быть никогда не должно. Тебе следует быть образованным, это само собой разумеется. Желательно, чтобы ты изучал такие вещи, как поэзия и чайная церемония – пусть понемногу, шаг за шагом, в свое свободное время.

Если ты не имеешь образования, то тебе не дано понять причин и сути того, что происходило в прошлом и происходит сейчас. Значит, не важно, насколько ты умным или хитрым можешь быть, тебе когда-нибудь придется иметь дело с такими ситуациями, когда нужны знания, иначе тебя ожидает множество препятствий.

Если ты имеешь какое-то представление о других странах и своей земле, если ты старательно пытаешься постигнуть суть времени, места и положения, дабы справляться со всем подобающим образом, ты не наделаешь многих ошибок. Вот почему я считаю образование необходимой вещью для самурая.

Однако, если ты разовьешь в себе неправильное отношение к образованию, это обязательно обернется самонадеянностью. Ты станешь смотреть свысока на необразованных и безграмотных, разовьешь в себе предвзятое отношение к странным и необычным вещам. Ты решишь, что все, что приходит из чужих земель, – это хорошо, и будешь упорствовать в своих предубеждениях. Ты не поймешь простой истины: есть такие вещи, известные в других странах, которые хорошо выглядят в теории, но они не подходят для твоей земли, по крайней мере сейчас. Эта ситуация очень плоха.

Далее, когда речь заходит об изучении поэзии, помни, что это древнейшая традиция нашей страны. История гласит, что среди наших прославленных военачальников и доблестных самураев известны такие, кто прославился мастерством стихосложения. Поэтому даже если ты воин невысокого ранга, тебе следует проявлять интерес к поэзии и даже попытаться время от времени самому слагать стихи.

Однако, если ты отложишь все другие дела в сторону и займешься только поэзией, ты станешь мягким душой и телом и приобретешь внешность придворного самурая, потеряв внешность и манеры воина. Особенно если слишком увлекаться модными в наше время стихами хайку, то даже в присутствии сдержанных сослуживцев ты можешь развить в себе склонность отпускать разные шуточки, острые словца и, болтая, рассказывать истории. Возможно, иногда это забавно и развлекает всех, но такого поведения стоит избегать тому, кто считает себя воином.

Что касается чайной церемонии, то это традиционное времяпровождение для самураев со времен сёгунов Киото. Даже если ты сам не проявляешь к этому интерес, тем не менее может случиться так, что тебе придется принять участие в этой церемонии в качестве гостя в чьем-то доме или, например, сопровождать туда знатного человека высокого ранга. В таком случае ты должен знать все: как подойти к чайной комнате и войти в нее, как рассматривать ее убранство, как принимать пищу здесь и как пить чай. Следовательно, тебе нужно получить некоторые сведения о чайной церемонии, хотя бы немного знать о ней.

Чайная комната к тому же считается местом, где наслаждаешься отдыхом и спокойствием, где нет роскоши, различий в положении человека и славы. Поэтому не важно, насколько богат человек: будь он даже чиновником центрального правительства, в его дворе ты увидишь простую красоту природы: холмы, леса, ручьи и долины. Простые стропила из бамбука, столбы, на которых сохранилась кора, соломенные крыши, незатейливые решетчатые окна, бамбуковые занавеси, двери из необработанного дерева, ворота, через которые видны покачивающиеся ветки – изысканная строгость в убранстве считается самым важным. Даже чашки и чайная утварь не должны отличаться роскошью. Мысль заключается в том, чтобы отвергнуть материальный мир и наслаждаться чистой, природной прелестью. Все здесь, если правильно этому следовать, соответствует пути воина.

Итак, если ты готовишь место для чая, неплохо было бы сделать его простым и строгим, можно воспользоваться самой простой, без затей чайной утварью, а по стенам развесить картины современных мастеров.

Однако нужно помнить о том, что все легкие вещи склонны становиться тяжелыми. Прежде чем ты это поймешь, ты можешь развить в себе стремление к роскоши. Например, ты видишь, что у кого-то есть изящный чайник, и тебя уже не устраивает свой собственный. То же происходит и со всей остальной чайной утварью. Постепенно тебе начинает хотеться иметь изящные чайные приборы. И вот уже довольно скоро ты ищешь выгодных покупок, учишься разбираться в старинных вещах и умеешь купить хорошую утварь за малую цену. Ты можешь увидеть что-то красивое в чьем-либо доме и постоянно просить хозяина уступить тебе это. Если ты занимаешься утварью и посудой и все время пытаешься приобрести их с выгодой для себя, то твое поведение подобно тому, как ведет себя городской торговец, который все время говорит лишь о выгодных продажах и покупках. Так ты потеряешь верное понимание рыцарства на пути воина и превратишься в человека с мерзким характером.

Чем пойти по такому пути, лучше ничего не знать о чае вообще. Даже если ты совершенно некультурен и не представляешь, как именно нужно пить чай, то это все равно лучше, чем опорочить путь воина.

Сноски

1

«Записки от скуки» – крупнейшее прозаическое произведение периода Муромати.

2

Персонаж японской истории, славящийся патриотизмом.

3

Один коку равен 5,119 бушелям.

Content

Бусидо. Путь воина

Часть первая

Общие рассуждения

Образование

Семейный долг

Принципы воинов

С мыслью о битве

Монахи-воины

Правильно и неправильно

Храбрец

Вежливость и уважение

Искусство верховой езды

Армейские принципы и принципы боя

Часть вторая

Управление домом

Родственники

Бережливость

Строительство дома

Военное снаряжение

Снаряжение подчиненных

Воины

Скромность

Выбор друзей

Отношения с друзьями

Разрыв отношений

Слава

Хвастовство и критика

Путешествие

Предостережение относительно злословия

Опека

Встреча со смертью

Часть третья

Служба

Служба вассала

Военная служба

Благоразумие

Словесное выражение

Семейная история

Сопровождение

Чиновники

Взятая и украденная власть

Вымогательство

Начальники смены и воины старшего ранга

Лень

О непредвиденных случаях

Проявление чувств

Умирающая честь

Тонкости культуры

Сноски