Кристи Агата

История клерка

Агата Кристи

История клерка

Мистер Паркер Пайн задумчиво откинулся на спинку вращающегося кресла, рассматривая своего посетителя. Перед ним сидел мужчина лет сорока пяти, небольшого роста, крепкого телосложения, с грустными, застенчивыми, удивленными глазами, которые смотрели на него с надеждой и обеспокоенностью.

— Я увидел ваше объявление в газете, — нервно произнес маленький человек.

— У вас неприятности, мистер Робертс?

— Нет… не то, чтобы неприятности.

— Вы несчастны?

— Я бы так не сказал. У меня есть, за что быть благодарным судьбе.

— Как и у всех нас, — произнес мистер Паркер Пайн. — Когда приходится самому себе напоминать об этом факте — это плохой признак.

— Я знаю, — нетерпеливо произнес мистер Робертс. — То-то и оно! Вы сразу ухватили суть дела, сэр.

— Может быть, вы расскажете мне о себе, — предложил мистер Паркер Пайн.

— Особенно рассказывать не о чем, сэр. Как я уже говорил, мне есть, за что быть благодарным судьбе. У меня есть работа, мне удалось скопить немного денег, дети крепкие и здоровые.

— Итак, вы хотите — чего?

— Я… я не знаю, — он покраснел. — Я полагаю, сэр, что это все звучит очень глупо.

— Вовсе нет, — ответил мистер Паркер Пайн.

С помощью искусного опроса он извлек следующую информацию. Паркер услышал о работе мистера Робертса в известной фирме, о его медленно, но неуклонно идущей вверх карьере. Он услышал о его женитьбе, о том, как нелегко прилично выглядеть, дать образование и воспитание детям, как тяжело планировать, считать и экономить, чтобы скопить к концу года несколько фунтов. Он услышал целую сагу о жизни, полной борьбы за существование.

— И, видите ли, дело вот в чем, — исповедовался мистер Робертс. — Жена уехала. Она сейчас у своей матери с двумя нашими детьми. Небольшое развлечение для них и отдых для жены. Там довольно тесно, а мы не можем себе позволить поехать отдохнуть в другое место. Я остался один и как-то, читая газету, наткнулся на ваше объявление. Оно заставило меня задуматься. Мне сорок восемь… А жизнь проходит мимо, — закончил он. В его рассказе звучала тоска провинциальной жизни.

— Вы хотите, — сказал мистер Паркер Пайн, — испытать мгновения счастья?

— Ну, я бы так не выразился. Но, возможно, вы правы. Просто избавиться от повседневной рутины. Я буду впоследствии вспоминать об этом с благодарностью… если, конечно, будет о чем вспоминать. — Он озабоченно взглянул на собеседника. — Но я думаю, что это невозможно, сэр? Я боюсь… я боюсь, что не смогу позволить себе достаточно большую сумму.

— Какая плата не была бы для вас разорительной?

— Около пяти фунтов, сэр. — Он ждал, затаив дыхание.

— Пять фунтов, — произнес мистер Паркер Пайн. — Я полагаю… я полагаю, можно придумать что-нибудь за пять фунтов. Вы не боитесь опасности? — резко добавил он.

Краска покрыла землистое лицо мистера Робертса.

— Вы сказали опасность, сэр? О нет, вовсе нет. Я… я никогда не делал ничего опасного…

Мистер Паркер улыбнулся:

— Приходите завтра, и я сообщу вам, что я могу для вас сделать.

«Добрый путешественник» — малоизвестная гостиница. В ней есть ресторан, который посещают несколько постоянных клиентов. Они не любят посторонних. Мистер Пайн пришел в «Добрый путешественник» и был принят с почтительностью, как старый клиент.

— Мистер Бонингтон здесь? — спросил он.

— Да, сэр. Он за своим обычным столом.

— Хорошо. Я присоединюсь к нему.

Мистер Бонингтон был джентльменом армейской наружности с бычьим лицом. Он радостно приветствовал своего друга:

— Привет, Паркер. Давненько вас не видел. Не знал, что вы приходите сюда.

— Иногда. Особенно когда хочется повидать старого друга.

— Это вы про меня?

— Про вас. Кстати, Лукас. Я размышлял о нашем с вами разговоре.

— О деле Петерфильда? Между прочим, видели последние новости в газетах? Ну конечно же нет. Они появятся только вечером.

— А что произошло?

— Они все-таки убили Петерфильда прошлой ночью, — произнес мистер Бонингтон, спокойно поглощая салат.

— Боже правый! — воскликнул мистер Пайн.

— О, в этом нет ничего удивительного, — ответил мистер Бонингтон. — Этот Петерфильд был упрямый старик. Не хотел слушать наших советов. Вместо этого хранил все чертежи у себя.

— Они их похитили?

— Нет. Старый осел был страшно рассеян. Похоже, какая-то женщина принесла профессору Петерфильду рецепт приготовления вареной ветчины. Он запихнул рецепт в сейф, а чертежи оставил на кухне.

— Весьма удачно.

— Да, без провидения не обошлось. Но я до сих пор не знаю, кто повезет чертежи в Женеву. Мэйтленд в больнице. Карддейк в Берлине. Я не могу уехать. Остается молодой Хупер.

Он посмотрел на своего друга.

— Вы не изменили своего мнения? — вежливо спросил мистер Паркер Пайн.

— Никоим образом. Он подкуплен. У меня нет никаких доказательств, но скажу вам честно, Паркер, я всегда чувствую, когда парень лжив. А я очень хочу переправить эти чертежи в Женеву. Они нужны Лиге Наций. Впервые открытие не будет принадлежать ни одной стране. Оно будет добровольно передано в Лигу Наций. Это должен был быть замечательный жест доброй воли, а теперь все распалось. А Хупер — предатель. Вот увидите, его усыпят в поезде. Если он полетит самолетом, у самолета будет вынужденная посадка в удобном месте. Но, черт побери, я не могу обойти его! Дисциплина! Во всем должна быть дисциплина. Вот почему я обращаюсь к вам.

— Вы спрашивали, не знаю ли я кого-нибудь?

— Да. Я думал, что при вашей деятельности это не исключено. Нужен какой-нибудь сорвиголова, готовый лезть в драку. Кто бы ни поехал, у него будет хороший шанс поучаствовать в сваре. Возможно, ваш человек будет вне подозрения. Но у него должны быть крепкие нервы.

— Я полагаю, есть человек, который вам подойдет, — сказал мистер Пайн.

— Слава богу, есть еще парни, готовые рисковать. Так, значит, решено?

— Решено, — ответил мистер Паркер Пайн.

Мистер Паркер Пайн проводил последний инструктаж.

— Итак, все ясно? Вы поедете в Женеву в спальном вагоне первого класса, уедете из Лондона в десять сорок пять, через Фолкстуон и Булонь. В Булони вы сядете в ваш спальный вагон. Прибудете в Женеву в восемь утра на следующий день. Вот адрес, по которому вам надо отправиться. Пожалуйста, запомните его, и я уничтожу бумагу. Потом вы поедете в отель и будете ждать дальнейших указаний. Здесь достаточное количество денег в швейцарской и французской валюте. Вы все поняли?

— Да, сэр, — глаза Робертса сияли от восхищения. — Простите, сэр, но будет ли мне позволено узнать… э… что я везу?

Мистер Паркер покровительственно улыбнулся.

— Вы везете шифрованный документ, там указано месторасположение тайника с драгоценностями из короны русских царей, — торжественно произнес он. — Вы, конечно, понимаете, что за вами будут охотиться большевистские агенты. Если вам придется рассказать о себе, я вам советую сказать о том, что вы получили наследство и решили устроить себе короткий отдых за границей.

Мистер Робертс потягивал кофе и любовался Женевским озером. Он был счастлив, но в то же время слегка разочарован.

Он был счастлив, потому что впервые в жизни был в другой стране. Более того, он остановился в отеле, в котором никогда не мог бы остановиться, и ни на секунду не беспокоился о деньгах! У него была комната с ванной. Его обслуживали по высочайшему классу. Еда была выше всяких похвал. Все это доставляло мистеру Робертсу огромное удовольствие.

Он был разочарован, потому что до сих пор не произошло ничего такого, что бы можно было рассматривать как приключение. Он не встретил никаких переодетых большевиков или загадочных русских. Единственный человек, с которым он столкнулся за время путешествия, был его попутчик — французский коммерсант, прекрасно владевший английским. Они мило поболтали. Робертс спрятал бумаги в мыльницу, как ему было сказано, а затем передал их согласно инструкциям. Ему не пришлось преодолевать опасности, он ничем не рисковал. Мистер Робертс был разочарован.

Именно в это мгновение выскочил бородатый мужчина, пробормотав «пардон», подсел к нему за столик.

— Простите за беспокойство, — сказал незнакомец, — но я полагаю, что вы знаете моего друга. Его инициалы П. П.

Мистер Робертс был приятно заинтригован. Итак, наконец появился таинственный русский.

— С… Совершенно верно.

— Тогда, я думаю, мы поймем друг друга, — сказал незнакомец.

Мистер Робертс испытующе взглянул на него. Это уже было похоже на дело. Незнакомцу было за пятьдесят. Внешность у него была запоминающаяся, хотя это был типичный иностранец. Он носил пенсне и ленту в петлице.

— Вы вполне удовлетворительно выполнили свою миссию, — произнес незнакомец. — Готовы ли вы выполнить следующее поручение?

— Конечно. О да!

— Хорошо. Вы купите билет в спальный вагон поезда Женева — Париж на завтрашний вечер. Вы попросите место номер девять.

— А если оно будет занято?

— Оно будет свободно. За этим проследят.

— Место номер девять, — повторил Робертс. — Да, я запомнил.

— Во время этого путешествия к вам подойдет некий человек и скажет: «Пардон, месье, но я полагаю, что вы недавно были в Лионе». На это вы ответите: «Да, в прошлом месяце». Тогда человек скажет: «Вы интересуетесь духами?» А вы ответите: «Да, я произвожу синтетическое жасминовое масло». После этого вы поступите полностью в распоряжение того человека, который заговорит с вами. Кстати, вы вооружены?

— Нет, — с беспокойством ответил мистер Робертс. — Нет, я никогда не думал… что это…

— Это легко исправить, — заметил бородач.

Он оглянулся. Вокруг никого не было. Что-то тяжелое и холодное оказалось в руке мистера Робертса.

— Оружие небольшое, но весьма эффективное, — улыбнулся незнакомец.

Мистер Робертс, который никогда в жизни не стрелял из револьвера, робко опустил его в карман. У него было неприятное чувство, что револьвер может в любую секунду выстрелить.

Они еще раз повторили пароль. Потом новый друг Робертса встал.

— Желаю вам удачи, — сказал он, — может быть, все кончится благополучно. Вы смелый человек, мистер Робертс.

«Разве? — подумал Робертс, когда его собеседник удалился. — Во всяком случае, я не хочу, чтобы меня убили. Так дело не пойдет».

От предвкушения событий его охватила сладкая дрожь, которая затем сменилась обеспокоенностью.

Он вернулся в свою комнату и тщательно обследовал оружие. Его устройство оставалось загадкой, и Робертс надеялся, что ему не придется его использовать.

Он отправился покупать билет на поезд.

Поезд отбыл из Женевы в девять тридцать. Робертс вовремя поспел на вокзал. Проводник спального вагона взял его билет и паспорт и спокойно стоял в стороне, пока его подчиненный запихивал в багажное отделение чемодан Робертса. Там уже был багаж попутчицы: чемодан из свиной кожи и сумка.

— Номер девять — нижняя полка, — произнес проводник.

Робертс повернулся, чтобы выйти из купе, и столкнулся с мужчиной. Они разошлись с извинениями — Робертс на английском, а незнакомец на французском. Это был высокий плотный мужчина с бритой головой. Его глаза подозрительно взирали сквозь толстые очки.

— Экий уродливый чудак, — сказал мистер Робертс самому себе.

Он почувствовал сильное подозрение к своему соседу по купе. Может быть, его просили взять место номер девять, чтобы следить за этим человеком? Он полагал, что так оно и было.

Он снова вышел в коридор. До отправления поезда оставалось десять минут, и мистер Робертс хотел прогуляться по платформе. Однако ему пришлось остановиться, чтобы пропустить даму. Она только что вошла в вагон, и проводник с билетом в руке провожал ее к своему месту. Проходя мимо Робертса, она уронила сумочку. Англичанин поднял ее и вручил даме.

— Благодарю вас, месье. Она говорила по-английски, но с иностранным акцентом. У нее был низкий, густой, волнующий голос. Она уже собиралась идти дальше, но после минутного колебания пробормотала: — Пардон, месье, но я полагаю, что вы недавно были в Лионе?

Сердце Робертса забилось от восторга. Он должен был поступить в распоряжение этого прелестного создания, а она воистину была прелестна. И не только прелестна, но еще и богата и аристократична. На леди было меховое пальто и шикарная шляпа. Прелестную шею украшало жемчужное ожерелье, волосы ее были черны, а губы алы.

Робертс произнес требуемый ответ.

— Да, в прошлом месяце.

— Вы интересуетесь духами?

— Да, я произвожу синтетическое жасминовое масло.

Леди кивнула головой и прошла мимо. Робертс едва различил шепот незнакомки:

— В коридоре, как только поезд тронется.

Следующие десять минут показались Робертсу вечностью. Наконец поезд тронулся. Робертс медленно вышел в коридор. Леди в меховом манто воевала с окном. Он поспешил к ней на помощь.

— Благодарю вас, месье. Так хочется глотка воздуха, пока здесь все не закупорили.

И тут же быстрым шепотом:

— После границы, когда ваш сосед уснет, не раньше, вы зайдете в умывальную комнату и через нее пройдете в соседнее купе. Вы все поняли?

— Да.

Он опустил вниз окно и громко произнес:

— Так лучше, мадам?

— Большое вам спасибо.

Робертс вернулся в свое купе. Его сосед уже растянулся на верхней полке. Его приготовления ко сну были весьма незатейливы. Он просто снял ботинки и пальто.

Робертс подумал, что же ему делать? Очевидно, что если он собирается идти в купе к леди, то ему не следует раздеваться.

Он нашел тапочки, надел их вместо ботинок, а затем улегся и выключил свет. Через несколько минут человек на верхней полке начал храпеть.

Сразу после десяти они пересекли границу. Дверь неожиданно распахнулась, и прозвучал формальный вопрос: не хотят ли месье о чем-нибудь заявить? Дверь снова закрыли. Поезд покинул Бельгард.

Человек на верхней полке снова начал храпеть. Робертс подождал еще десять минут, затем встал и открыл дверь в умывальную комнату. Войдя внутрь, он запер за собой дверь и взглянул на дверь в соседнее купе. Она была не заперта. Он колебался. Следует ли ему постучать.

Наверное, стучать было глупо, но ему не хотелось входить без стука. Он принял компромиссное решение: чуть-чуть приоткрыл дверь и подождал. Он даже слегка покашлял.

Ответ был весьма коротким. Дверь распахнулась, чья-то рука схватила его и втащила в купе. Девушка закрыла и заперла за ним дверь.

У Робертса перехватило дыхание. Он никогда не видел столь прелестного создания. На ней было длинное воздушное одеяние из кремового шифона и шелка. Она, задыхаясь, прислонилась к двери, ведущей в коридор. Робертс часто читал о прелестных красавицах, скрывающихся от преследователей. Теперь, первый раз в жизни, он увидел такую красавицу. Это было очаровательное зрелище!

— Слава богу! — пробормотала девушка.

Робертс заметил, что она была совсем юной. Девушка была так хороша собой, что казалась пришедшей из другого мира. Так вот она — романтика, — и он в центре событий.

Она говорила тихо и быстро, на хорошем английском языке, но с легким акцентом.

— Я так рада, что вы пришли, — сказала девушка. — Я жутко испугалась. Василиевич в поезде. Вы понимаете, что это значит?

Робертс совсем не понимал, что это значит, но кивнул головой.

— Я считала, что ускользнула от них. Я их недооценила. Что же мы будем делать? Василиевич в соседнем со мной купе. Что бы ни случилось, он не должен получить драгоценности.

— Он не убьет вас и он не получит драгоценности, — твердо произнес Робертс.

— Куда же мне деть драгоценности?

Робертс взглянул на дверь за ее спиной.

— Дверь заперта, — сказал он.

Девушка засмеялась:

— Что такое запертые двери для Василиевича?

Робертс чувствовал себя героем одного из своих любимых романов.

— Есть только один выход. Отдайте их мне.

Девушка с сомнением посмотрела на него.

— Они стоят четверть миллиона долларов.

Робертс покраснел:

— Вы можете мне доверять.

Еще минута колебаний, и незнакомка ответила:

— Да, я вам верю.

Легкое движение — и в следующую минуту она вручила ему пару скатанных чулок из прозрачного шелка.

— Возьмите их, друг мой, — сказала она остолбеневшему Робертсу.

Он взял и сразу все понял. Чулки были подозрительно тяжелые.

— Возьмите их с собой в купе, — произнесла она. — Вы вернете мне их утром… если… если я все еще буду здесь.

Робертс кашлянул.

— Послушайте, — сказал он. — Что касается вас… — Он помолчал. — Я… я должен приглядеть за вами. — Краска добропорядочности залила его щеки. — Конечно же не здесь. Я останусь там. — Он кивнул в сторону умывальной комнаты.

— Если вы хотите остаться здесь… — Она взглянула на верхнюю свободную полку.

Робертс покраснел до корней волос.

— Нет, нет, — запротестовал он. — Я прекрасно устроюсь там. Если я вам понадоблюсь, вы меня позовете.

— Благодарю вас, друг мой, — мягко произнесла девушка.

Она нырнула на нижнюю полку, натянула одеяло и благодарно улыбнулась ему. Он ретировался в умывальную комнату.

Прошло что-то около двух часов. Неожиданно ему послышался какой-то звук. Он прислушался — ничего. Возможно, он ошибся. И все же он был уверен, что в соседнем купе был какой-то слабый звук. Возможно…

Он бесшумно приоткрыл дверь. Купе было точно таким же, каким он его оставил. С потолка лился призрачный голубой свет. Он стоял, пока глаза его не привыкли к темноте. Взгляд его скользнул на нижнюю полку.

Она была пуста. Девушки там не было!

Он включил свет. Купе было пусто. Неожиданно он принюхался. Слабо различимый запах, но он сразу узнал его — этот слабый, одуряющий запах хлороформа!

Он вышел из купе (дверь была не заперта, он сразу заметил это) в коридор и огляделся. Никого! Взгляд его устремился на соседнюю дверь. Девушка говорила, что Василиевич едет в соседнем купе. Робертс осторожно потрогал ручку. Дверь была заперта изнутри.

Что же ему делать? Потребовать, чтобы его впустили? Но тот откажется, и, в конце концов, возможно, что девушка вовсе не там! Даже если она там, будет ли она довольна, если дело получит огласку? Он понял, что тайна была непременным условием их игры.

Встревоженный искатель приключений медленно брел по коридору вагона. У последнего купе он остановился. Дверь была открыта. В купе спал проводник. А над ним, на крючке, висела его коричневая форма и фуражка.

В мгновение ока Робертс принял решение. В следующую секунду он уже извлек из купе куртку и фуражку и заспешил по коридору. Он остановился у двери купе, расположенного рядом с купе девушки, собрал свою волю в кулак и резко постучал.

Ответа не последовало, и он постучал снова.

— Месье, — проговорил он с акцентом, насколько у него это получилось.

Дверь слегка приоткрылась, и в щель просунулась голова. Это был чисто выбритый иностранец с огромными черными усами. Он был в ярости.

— В чем дело, — прошипел он на французском.

— Ваш паспорт, месье, — Робертс отступил назад и поманил пассажира. Тот колебался, однако вышел в коридор. На это Робертс и рассчитывал. Если девушка в купе, то этот тип, конечно, не захочет, чтобы проводник туда заходил. Робертс действовал молниеносно. Он со всей силой оттолкнул иностранца. Тот был не готов к удару, и к тому же поезд сильно качало, так что Робертс успел заскочить в купе и закрыть его изнутри.

Девушка лежала поперек койки, во рту у нее был кляп, руки — связаны. Робертс развязал ее, и красавица со стоном упала ему на руки.

— Я чувствую такую страшную слабость, — прошептала она. — Это, наверное, из-за хлороформа. Он… он получил их?

— Нет, — Робертс похлопал себя по карману. — Что мы теперь будем делать? — спросил он.

Девушка села. Ее лицо порозовело. Она взглянула на костюм Робертса.

— Как это умно. Вы так здорово придумали! Он грозил, что убьет меня, если я не скажу, где драгоценности. Я так боялась… И тут появились вы.

Неожиданно она засмеялась:

— Мы его перехитрили. Он не осмелится что-либо предпринять. Он даже не решится вернуться в свое купе. Мы должны оставаться здесь до утра. Он, должно быть, сойдет в Дижоне. Поезд должен прибыть туда через полчаса. Он телеграфирует в Париж, и они будут за ним там следить. А сейчас вам лучше выбросить эту куртку и фуражку в окно. Они вам могут повредить.

Робертс подчинился.

— Мы не должны спать, — решила девушка. — Мы будем бодрствовать до утра.

Это было странное, восхитительное бодрствование. В шесть утра Робертс осторожно открыл дверь и выглянул. Вокруг никого не было. Девушка быстро проскользнула в свое купе. Робертс последовал за ней. В купе были видны следы обыска. Убедившись, что опасности нет, он вернулся в свое купе через умывальную комнату. Его сосед все еще храпел.

В семь утра они прибыли в Париж. Проводник бурно протестовал из-за пропажи куртки и фуражки. Пропажу пассажира он явно не заметил.

А потом началась захватывающая погоня. Робертс и его прелестная спутница меняли такси за такси и колесили по Парижу. Они входили в гостиницы и рестораны в одни двери и выходили в другие. Наконец девушка облегченно вздохнула.

— Я совершенно уверена, что слежки нет, — сказала она. — Мы оторвались от погони.

Они позавтракали и поехали в аэропорт Ле-Бурже. Три часа спустя они были в Кройдоне. Робертс никогда еще не летал самолетом.

В Кройдоне их ждал высокий пожилой джентльмен, отдаленно напоминавший бородача из Женевы. Он приветствовал девушку с особым почтением.

— Машина подана, мадам, — объявил он.

— Этот джентльмен поедет с нами, Павел, — объяснила девушка и затем обратилась к Робертсу: — Познакомьтесь, это граф Павел Степанов.

Машина оказалась огромным лимузином. Они ехали около часа, прибыли в загородную усадьбу и вошли в двери величественного здания. Мистера Робертса провели в комнату, обставленную как кабинет. Там он вернул бесценную пару чулок. Потом его оставили на некоторое время одного. Вскоре граф Степанов вернулся.

— Мистер Робертс, — торжественно проговорил он, — примите нашу искреннюю признательность и благодарность. Вы проявили себя как отважный и благородный человек.

Он держал в руках красную сафьяновую коробочку.

— Позвольте мне вручить вам почетный орден Святого Станислава десятой степени.

Как во сне Робертс открыл коробочку и взглянул на украшенный драгоценностями орден. Пожилой джентльмен все еще говорил.

— Прежде чем вы уедете, вас лично хотела бы поблагодарить великая княгиня Ольга.

Его провели в большую гостиную. Там стояла его прелестная незнакомка, сказочно прекрасная в своей струящейся одежде. Она сделала нетерпеливый жест, и сопровождающий удалился.

— Я вам обязана жизнью, мистер Робертс, — сказала великая княгиня.

Она протянула руку, и Робертс поцеловал ее. Неожиданно красавица наклонилась к нему.

— Вы храбрый человек, — произнесла она.

Губы их встретились. Облако восточных духов обволакивало Робертса.

Мгновение он держал стройную красавицу в объятиях…

Он все еще был как во сне, когда чей-то голос произнес:

— Машина доставит вас, куда вы пожелаете.

Часом позже машина вернулась за великой княгиней Ольгой. Она села в нее вместе с пожилым джентльменом. Машина остановилась у дома великой княгини Ольги в Стретхэме. Она вошла в дом. В комнате у стола сидела пожилая женщина.

— Магги, дорогая, так это ты?

В экспрессе «Париж-Женева» эта девушка была великой княгиней Ольгой, в конторе мистера Пайна она — Маделина де Сарра, а здесь, в доме в Стретхэме, она — Магги Саерс, четвертая дочь честной, с трудом зарабатывающей себе на жизнь семьи…

Мистер Паркер Пайн обедал со своим другом.

— Примите мои поздравления, — говорил тот. — Ваш человек доставил все без сучка без задоринки. Банда Тормали, должно быть, сатанеет при мысли, что чертежи оружия попали в Лигу Наций. Вы сказали своему человеку, что он вез?

— Нет. Я решил, что гораздо лучше будет… э… приукрасить эту историю.

— Очень благоразумно с вашей стороны.

— Это было не то чтобы благоразумие… Просто я хотел, чтобы он получил удовольствие. Я полагал, что чертежи оружия покажутся ему несколько скучным предметом. Я хотел, чтобы у него были приключения.

— Скучным? — переспросил мистер Бонингтон, уставившись на собеседника. — Да эта банда шлепнула бы его, как только обнаружила…

— Да, — мрачно согласился мистер Паркер Пайн. — Но я не хотел, чтобы его убили.

— Вы много зарабатываете своим бизнесом, Паркер? — спросил мистер Бонингтон.

— Иногда я много трачу, — ответил мистер Паркер Пайн. — Если дело того стоит.

В Париже три разъяренных джентльмена напали друг на друга.

— Этот чертов Хупер! — кричал один. — Он вас надул.

— Никто из конторы чертежи не взял, — утверждал второй.

— Но их переправили в среду. Я в этом уверен. Так что вы их прозевали.

— Я не мог, — оправдывался третий. — Кроме одного маленького клерка, в поезде больше англичан не было. А он никогда не слышал о Петерфильде или об оружии. Я это точно знаю. Я его проверял. Петерфильд и орудие для него ничего не значили. — Он засмеялся. — У него был какой-то большевистский комплекс.

Мистер Робертс сидел у газовой горелки. У него на коленях лежало письмо от мистера Паркера Пайна. В него был вложен чек на пятьдесят фунтов «от лиц, восхищенных выполнением поручения». На ручке его кресла лежала книга. Мистер Робертс наугад открыл ее:

«Она проскользнула в дверь — прелестное преследуемое создание».

Ну, он знает все об этом.

Он прочел другую фразу:

«Он принюхался и почувствовал слабый запах хлороформа».

И об этом он знает.

«Он заключил ее в объятия и почувствовал нежный поцелуй ее алых губ».

Мистер Робертс вздохнул. Это был не сон, а все в действительности произошло с ним. Дорога туда была скучновата, но вот дорога обратно! Он получил огромное удовольствие. Но мистер Робертс был рад вернуться домой. Он понимал, что вся жизнь не может быть непрерывной цепью таких приключений. Даже великая княгиня Ольга и тот прощальный поцелуй стали казаться сном.

Завтра возвращается Мэри с детьми. Мистер Робертс счастливо улыбнулся.

Она непременно скажет: «Мы так хорошо отдохнули, но я так мучилась, что ты сидел здесь один, мой родной старичок».

А он ответит: «Все в порядке, старушка. Мне пришлось смотаться в Женеву по делам фирмы. Дело было деликатное и неотложное, и посмотри, что они мне прислали».

И он покажет ей чек на пятьдесят фунтов.

Мистер Робертс подумал о почетном ордене Святого Станислава десятой степени. Он его, конечно, спрячет, но вдруг Мэри его обнаружит? Придется слишком много объяснять…

Ну, конечно… он скажет жене, что купил его за границей — редкая художественная вещь.

Он снова открыл книгу и начал с наслаждением читать. На его лице больше не было скучающего выражения.

Он тоже принадлежал к славной когорте тех, с кем что-то происходит.

Content

Кристи Агата История клерка

Агата Кристи История клерка