Кристи Агата

Рождественская трагедия

Агата Кристи

Рождественская трагедия

— Я хочу высказать свои претензии, — весело подмигнув, сказал сэр Генри. Он с улыбкой оглядел собравшуюся компанию. Полковник Бантри, вытянув вперед ноги и насупившись, смотрел на огонь в камине, как на провинившегося на парада солдата. Его жена украдкой разглядывала каталог садовых луковиц, который пришел с последней почтой. Доктор Ллойд с обожанием смотрел на Джейн Хейлер, а сама молодая красавица актриса задумчиво разглядывала свои розовые полированные ногти. Только старушка мисс Марпл сидела прямо и чинно. Взгляд ее поблекших глаз был устремлен на сэра Генри. Она подмигнула ему в ответ.

— Претензии? — переспросила она.

— Очень серьезные претензии. Мы собираемся здесь по вторникам, чтобы поломать голову над загадочными и кровавыми историями. В нашей маленькой компании шесть человек: трое мужчин и три женщины. И я решительно протестую против эксплуатации мужчин. Мы выслушали сегодня три истории, и все три были рассказаны мужчинами. Наши прекрасные дамы явно уклоняются от своих обязанностей.

— О! — с негодованием воскликнула миссис Бантри. — Я убеждена, что мы исполнили свой долг. Мы вас выслушали с вниманием и восхищением. Мы проявили чисто женскую добродетель — сумели остаться в тени!

— Ваше оправдание великолепно, — заметил сэр Генри, — но так дело не пойдет. В истории есть чудесный прецедент — «Тысяча и одна ночь». Ваша очередь — Шехерезады!

— Вы имеете в виду меня! — спросила миссис Бантри. — Но мне нечего вам рассказать. Я никогда не сталкивалась с таинственными и кровавыми историями.

— Я не настаиваю на кровавых драмах, — сказал сэр Генри, — но я совершенно уверен, что у одной из присутствующих здесь дам есть своя любимая загадочная история. Прошу вас, мисс Марпл. Что это будет? «Странный случай с уборщицей» или «Тайна дамского комитета?» Не разочаровывайте меня в Сент-Мери Мед.

Мисс Марпл покачала головой:

— У нас не происходит ничего такого, что могло бы вас заинтересовать, сэр Генри. Конечно, и у нас бывают свои загадки. Например: куда столь таинственно исчезла банка свежепойманных креветок? Но эта история вряд ли вас заинтересует. На поверку все оказалось так тривиально, хотя это происшествие и проливает свет на свойства человеческой натуры.

— Вы всегда учили меня не забывать о свойствах человеческой натуры, — важно проговорил сэр Генри.

— Что скажет мисс Хейлер? — спросил полковник Бантри. — У вас-то должны быть интересные воспоминания. — Да, конечно, — поддержал доктор Ллойд.

— Я? — спросила Джейн. — Вы считаете… вы хотите, чтобы я рассказала вам о себе?

— Или о ваших друзьях, — уточнил сэр Генри.

— О, — рассеянно проговорила Джейн, — не думаю, чтобы со мной когда-нибудь что-нибудь происходило. Я имею в виду что-нибудь, о чем вы спрашиваете. Конечно, мне дарили цветы и присылали странные записки, но ведь это были истории о мужчинах, правда? Я не думаю… — она замолчала и, похоже, потеряла мысль.

— Я вижу, что нам придется слушать сагу о креветках, — сказал сэр Генри. — Прошу вас, мисс Марпл.

— Вы так довольны своей шуткой, сэр Генри. Креветки — это, конечно, чепуха, но, пожалуй, я действительно могу рассказать вам об одном происшествии, а точнее, о трагедии. Я была неким образом замешана в этой истории и никогда не жалела о том, что совершила, никогда. Но все это произошло вовсе не Сент-Мери Мед.

— Это для меня большое разочарование, — сказал сэр Генри, — но я постараюсь его пережить. Я знаю, что мы не можем на вас положиться.

Он уселся поудобнее и приготовился слушать.

Мисс Марпл слегка покраснела.

— Надеюсь, что сумею все связно изложить, — озабоченно проговорила она. — Боюсь, я обычно рассказываю весьма беспорядочно, часто перескакиваю с места на место, не замечая этого. К тому же порой трудно восстановить очередность событий. Вы должны заранее простить, если я окажусь плохим рассказчиком. Это все случилось много лет тому назад. Как я уже говорила, история эта никак не связана с Сент-Мери Мед. Все это произошло в «Гидро»…

— Вы имеете в виду гидросамолет? — спросила Джейн, широко раскрыв глаза.

— Вы не поняли, моя дорогая, — сказала миссис Бантри и объяснила, что имеется в виду маленький отель на побережье.

Ее муж в свою очередь добавил:

— Отвратительное место, совершенно отвратительное! Приходится вставать рано утром и пить мерзкую на вкус воду. Кроме того, там полно старух. Вечные сплетни… Боже, когда я подумаю…

— Но, Артур, — миролюбиво заметила миссис Бантри, — ты ведь знаешь, что отдых там всегда идет тебе на пользу.

— Масса старух, которые вечно перемывают всем косточки и смакуют скандалы, — проворчал полковник Бантри.

— Боюсь, что это правда, — сказала Мисс Марпл. — Я сама…

— Мисс Марпл, дорогая моя! — в ужасе воскликнул полковник.

— Я вовсе не имел в виду…

Мисс Марпл слегка покраснела. Легким движением она остановила полковника.

— Но ведь это правда, полковник Бантри. Только я считаю, что в этом нет ничего плохого. Дайте-ка мне собраться с мыслями. Да, вы говорили «перемывают косточки», что ж, так оно и есть. И люди часто смотрят на это косо, особенно молодые люди. Мой племянник, который пишет книги, и, насколько я понимаю, очень умные книги, наговорил очень много злых и едких слов о людях, губящих чужие репутации безо всяких на то оснований. Он утверждал, что это безнравственно, ну и так далее. А я бы возразила, что современные молодые люди не удосуживаются задуматься. Они никогда не анализируют факты. А ведь суть дела в следующем: часто ли досужая болтовня оказывается на поверку истиной? И я считаю, что если они всерьез проанализируют факты, то окажется, что в девяти случаях из десяти слухи подтвердятся. Именно поэтому перемывание косточек так раздражает.

— Удачно угаданная истина? — спросил сэр Генри.

— Нет, нет, вовсе нет. Все дело в опыте и практике. Я слышала, что, если археологу показать один из забавных египетских скарабеев, ему будет достаточно одного взгляда, чтобы определить, каким тысячелетием до нашей эры датируется вещица и не подделка ли она. Он не всегда сможет объяснить, почему пришел к такому заключению, он просто знает и все. Он всю жизнь занимался этим, у него интуиция.

Именно это я и пытаюсь вам объяснить, хотя у меня весьма плохо получается. У тех, кого мой племянник называет «бесполезными» женщинами, за плечами большой жизненный опыт, к тому же они всегда интересовались людьми. И потому они стали, если так можно выразиться, «экспертами» в области человеческой натуры. Что же касается современных молодых людей, то, хотя они свободно говорят о таких вещах, о которых мы в молодости не решались даже упоминать, их мышление девственно. Они верят всем и всему. А если вы их пытаетесь мягко и тактично предостеречь, они говорят, что у вас викторианское направление мыслей, а для этого у них одно определение — труба для стока нечистот.

— В конце концов, — сказал сэр Генри, — что плохого в сточной трубе?

— Совершенно верно, — с воодушевлением проговорила мисс Марпл. — Это весьма необходимая деталь устройства каждого дома, но, конечно, вовсе не романтичная. Но, должна признаться, что и я способна чувствовать, как все другие, и меня частенько задевают необдуманные замечания. Я знаю, что джентльмены не интересуются домашними делами, но я все же должна рассказать о моей горничной Этель — очень хорошенькой и услужливой девушке. Как только я ее увидела, то сразу же поняла, что она очень похожа на Анну Уэбб и дочку бедной миссис Брюнт. Такие девушки не понимают разницы между своим и чужим — только бы представилась возможность. Так что, дав девушке месяц на поиски места, я отказалась от ее услуг. Я дала ей письменные рекомендации, где указала, что она — честная и услужливая девушка, но я по секрету предупредила старушку миссис Эдвардс, что не стоит нанимать ее. Когда мой племянник Раймонд узнал об этом, он пришел в ярость и заявил мне, что никогда не слышал о столь безнравственном поступке, он так и сказал — безнравственном. В итоге эта Этель поступила к леди Эштон. Я не сочла себя обязанной предостерегать ее, и что же вышло? Девушка срезала все кружева с нижнего белья хозяйки, украла две бриллиантовые броши и ночью скрылась. Больше о ней никто не слышал.

Мисс Марпл замолчала и глубоко вздохнула. Затем она продолжила свой рассказ:

— Вы, конечно, можете возразить, что все это никак не связано с событиями в Кестон-Спа-Гидро, но будете не правы. Эта история объясняет, почему когда я в первый раз увидела чету Сандерсов, я ни на секунду не сомневалась, что он хочет убить ее.

— Э? — произнес сэр Генри, подаваясь вперед.

Мисс Марпл повернулась к нему. Лицо ее сохраняло безмятежное выражение.

— Как я уже сказала, сэр Генри, у меня не было никаких сомнений на этот счет. Мистер Сандерс был краснолицым, крупным, весьма привлекательным мужчиной. Держался он очень дружелюбно. Ни один муж не был столь внимателен к своей жене, как он. Но я знала! Он собирался убить ее.

— Мисс Марпл, дорогая моя…

— Да, я знала это. Догадываюсь, что бы мне по этому поводу сказал мой любимый племянник Раймонд Вест. Он бы возразил, что у меня нет никаких доказательств. Но я вспоминаю Вальтера Хоупса, который содержал гостиницу «Грин мен». Как-то поздно вечером он возвращался домой вместе с женой. Она упала в воду и утонула, а он получил ее страховку. Была еще пара личностей, которые так и не избежали наказания и благополучно дожили до наших дней. Один из них — человек нашего круга. На летние каникулы он отправился с женой в Швейцарию — побродить по горам. Я предостерегала ее и умоляла не ехать. Бедняжка не рассердилась на меня, хотя и могла бы. Она только рассмеялась. Ей показалось забавным, что чудаковатая старушка, то есть я, говорит такие вещи о ее Гарри. Ну и, конечно, в горах произошел несчастный случай, и ее Гарри теперь женат на другой. Но что я могла сделать? Я знала истину, но у меня не было доказательств.

— О, мисс Марпл! — воскликнула миссис Бантри. — Не думаете же вы в самом деле…

— Подобные вещи частенько случаются, моя дорогая, действительно очень часто. И для джентльменов это очень большое искушение, поскольку они сильнее нас. Ведь все так легко представить несчастным случаем. Как я уже говорила, увидев мистера Сандерса, я все поняла с первого взгляда. Это произошло в трамвае. Все места внизу были заняты, и мне пришлось подняться на второй этаж. Сандерсы были там. Когда все встали, чтобы сойти на остановке, мистер Сандерс потерял равновесие и упал на свою жену, да так, что бедняжка летела со ступенек головой вниз. К счастью, кондуктор оказался очень сильным юношей и сумел поймать ее.

— Но ведь это, без сомнения, был несчастный случай!

— Конечно, это был несчастный случай, никакое происшествие не выглядело бы столь естественно, как этот «несчастный случай». Но мистер Сандерс, как он мне сам рассказывал, служил в торговом флоте. Человек, который привык держать равновесие в шторм на палубе утлого суденышка, не потеряет его на площадке трамвая, если даже такая развалина, как я, держится спокойно. И не возражайте!

— Во всяком случае, мы не будем оспаривать тот факт, что вы сделали определенные выводы, — сказал сэр Генри.

Старушка кивнула.

— Я была вполне уверена, да и второй «несчастный случай» не заставил себя ждать. Это произошло, когда миссис Сандерс переходила улицу. Тут отпали последние сомнения. А теперь я хочу спросить вас, сэр Генри, что я могла сделать? Рядом со мной была милая, довольная жизнью и счастливым браком женщина, которую, я знала, собираются убить.

— Моя дорогая леди, вы меня просто поражаете!

— Это потому, что вы, как и большинство людей в наше время, не хотите смотреть в лицо фактам. Вы предпочитаете думать, что этого не может быть, потому что этого не может быть никогда. Но я знала, что не ошибаюсь! К сожалению, человек столь беспомощен! Я не могла, например, пойти в полицию. Предостерегать молодую женщину было, по-видимому, тоже бесполезно. Она была предана своему мужу. Что ж, я постаралась разузнать о Сандерсах все, что можно. Когда сидишь за вязанием у камина, сделать это нетрудно. Миссис Сандерс, ее звали Глэдис, была очень рада поболтать. Похоже, что Сандерсы поженились недавно. Мистер Сандерс обладал какой-то недвижимостью, приносящей дивиденды, но в тот момент дела четы Сандерсов были в плачевном состоянии. По существу, они жили на небольшой доход с капитала, принадлежащего Глэдис. История известная! Глэдис горько сетовала, что не может воспользоваться основным капиталом. Значит, у ее родителей была голова на плечах. Но, как я узнала, Глэдис имела право завещать свое состояние. Сразу после свадьбы они с мужем составили завещание в пользу друг друга. Очень трогательно! «Конечно, когда дела Джека придут в порядок…» — Глэдис целый день только об этом и говорила, это была основная тема для разговоров в течение дня. В то время дела их шли из рук вон плохо: они снимали комнату на самом верху, там, где жила прислуга. Самое опасное место в случае пожара, хотя, как выяснилось, прямо за из окном была пожарная лестница. Я аккуратно выспросила у Глэдис, был ли в комнате балкон — опасная штука, эти балконы. Знаете ли, достаточно одного толчка!

Я заставила ее пообещать не выходить на балкон, сказала, что видела дурной сон. Это произвело на нее впечатление. Иногда суеверия могут принести весьма ощутительную пользу. Глэдис была хрупкой блондинкой с пышными волосами, спускающимися крутыми завитками на шею. Весьма доверчивая малышка! Девочка передала мои слова мужу, и я заметила, что он пару раз довольно странно взглянул на меня. Он-то не был доверчив и помнил, что я была на крыше трамвая.

Но я нервничала, очень нервничала, поэтому не знала, как его перехитрить. Я могла предотвратить несчастье в «Гидро», дав ему понять в разговоре о своих подозрениях. Но это привело бы только к тому, что Сандерс отсрочил бы выполнение своего плана. Нет, я пришла к выводу, что единственно возможный вариант — так или иначе подстроить ему ловушку. Если бы я смогла вынудить Сандерса попытаться совершить убийство именно тем способом, который я заранее выбрала, он был бы разоблачен и Глэдис посмотрела бы правде в лицо, каким бы шоком это для нее ни было.

— Вы меня поражаете, — сказал доктор Ллойд. — Что вы могли предпринять?

— Не беспокойтесь, план-то у меня был, — сказала мисс Марпл. — Но человек этот оказался слишком умен. Он не стал ждать и, посчитав, что у меня могут возникнуть подозрения, нанес удар прежде, чем подозрения эти переросли в уверенность. Сандерс знал, что я жду «несчастного случая». И потому он разыграл «убийство.»

Слушатели ахнули. Мисс Марпл кивнула и поджала губы.

— Боюсь, что рассказала все слишком коротко. Постараюсь точно воспроизвести последовательность событий.

…В гостинице царила странная атмосфера. Ее можно охарактеризовать как жуткое напряженное ожидание чего-то. Похоже, всех что-то тяготило. Какое-то ощущение беды. Первое несчастье произошло с Джорджем, портье. Он служил в гостинице много лет и знал всех постояльцев. Бронхит с пневмонией — и на четвертый день его не стало. Очень печальная история. И страшный удар для всех. К тому же все это произошло за четыре дня до Рождества. А потом стряслась беда с одной из горничных, это была такая милая девушка. Она наколола палец, заражение крови, и через сутки бедняжка отошла в мир иной.

Я сидела в гостиной с мисс Троллп и старухой Карпентер. Миссис Карпентер была просто отвратительна. Видите ли, она смаковала трагические события.

«Помяните мое слово, — сказала она, — это не конец. Как говорится, где два, там и три. Я убедилась в верности этой поговорки. Нас ждет еще одна смерть. В этом нет никаких сомнений. И она не заставит себя долго ждать. Где два, там и три».

Когда она, кивая головой и постукивая вязальными спицами, произнесла эти страшные слова, я подняла голову и увидела стоящего в дверном проеме мистера Сандерса. На мгновение он перестал себя контролировать, и я увидела выражение его лица. И в смертный час никто не разуверит меня в том, что именно мерзкие слова миссис Карпентер подсказали ему идею. Я поняла, что мысль его заработала.

Он вошел в комнату, улыбаясь, как обычно.

«Дорогие леди, не нужно ли вам сделать какие-нибудь покупки к Рождеству? — спросил Сандерс. — Я иду в Кестон».

Он постоял еще минуты две, болтая и смеясь, а затем вышел. Как я уже говорила, я была встревожена и тотчас спросила: «Где миссис Сандерс? Кто-нибудь знает?» Мисс Троллп ответила, что Глэдис отправилась к своим друзьям, неким Мортимерам, сыграть партию в бридж, и я в какой-то мере успокоилась, но все же я волновалась и не знала, как поступить. Примерно через полчаса я поднялась к себе в комнату. По дороге я встретила своего врача, доктора Колза. Мне хотелось посоветоваться с ним по поводу ревматизма, и я попросила его зайти ко мне. Он сообщил мне (как он выразился, «совершенно конфиденциально») о смерти бедняжки Мэри. По словам доктора, управляющий не хотел, чтобы эта смерть получила огласку, и потому доктор Колз просил меня держать все в секрете. Я, конечно, не сказал ему, что в течение последнего часа мы только эту смерть и обсуждали, хотя лишь час назад бедняжка испустила последний вздох. О таких вещах становится известно мгновенно, и доктор Колз был человек бесхитростный и все принимал за чистую монету. Он верил тому, чему хотел верить. И одно из его замечаний сильно встревожило меня. Уходя, он вскользь упомянул, что Сандерс просил его взглянуть на жену. По словам Сандерса, она в последнее время неважно себя чувствовала — несварение желудка и тому подобное. А ведь в этот самый день Глэдис Сандерс похвасталась мне, что у нее прекрасно налажено пищеварение.

Вы понимаете? Все мои подозрения стократно усилились. Сандерс готовил плацдарм — но для чего? Доктор Колз удалился прежде, чем я успела решить, заговорить с ним о моих подозрениях или нет. Хотя, сказать по правде, даже если б я обратилась к нему, что бы я могла ему сообщить. Выходя из комнаты, я столкнулась с самим Сандерсом, который спускался по лестнице. Он был в верхней одежде и снова спросил меня, не нужно ли мне чего-нибудь в городе. Мне оставалось только вежливо поблагодарить его. Я прошла прямо в зал и заказала чай. Помню, что это было в половине шестого.

Постараюсь последовательно и четко изложить дальнейший ход событий. Без четверти семь, когда я все еще сидела в зале, туда вошел мистер Сандерс. С ним было еще два джентльмена, и, похоже, они все были чуть-чуть навеселе. Мистер Сандерс оставил своих друзей и подошел к камину, где сидели мы с мисс Троллп. Он объяснил, что хотел посоветоваться с нами о рождественском подарке для жены — вечерней сумочке.

«Видите ли, мои дорогие леди, — сказал он, — я всего-навсего грубый моряк. Что я понимаю в подобных вещах? Мне прислали три на выбор и мне необходим совет эксперта».

Мы конечно же ответили, что будем рады помочь ему. Сандерс попросил, если нас это не затруднит, подняться к нему в номер. Он боялся принести вещицы в зал, поскольку туда с минуту на минуту могла прийти его жена. Мы пошли вслед за ним. Никогда не забуду того, что произошло потом. У меня до сих пор руки дрожат при одном воспоминании. Мистер Сандерс открыл дверь в спальню и зажег свет. Не знаю, кто из нас первым увидел это…

Миссис Сандерс лежала на полу, лицом вниз — она была мертва. Я первая подошла к ней, наклонилась и взяла за руку. Я пыталась нащупать пульс, но это было бесполезно, рука ее была холодна и безжизненна. Рядом с головой лежал чулок, наполненный песком, — оружие которым ударили бедняжку. Мисс Троллп — глупое создание — стонала и всхлипывала у двери, держась руками за голову. Сандерс отчаянно закричал: «Моя жена, моя жена!» — и бросился к ней. Я остановила его и не позволила до нее дотронуться. Видите ли, я в тот момент была абсолютно уверена, что это дело рук Сандерса. Я подумала, что ему, возможно, необходимо что-нибудь убрать или спрятать.

«Ничего нельзя трогать, — сказала я. — Возьмите себя в руки, мистер Сандерс. Мисс Троллп, будьте добры, спуститесь вниз и позовите управляющего».

Так я и осталась ждать, стоя на коленях перед покойницей. Я не собиралась оставлять Сандерса одного. И все-же я была вынуждена признать, что если этот человек играл, то играл превосходно. Казалось, Сандерс был ошеломлен, сбит с толку, перепуган. Он выглядел обезумевшим.

Управляющий не заставил себя ждать. Он быстро осмотрел комнату, всех нас выгнал, запер дверь и взял ключ с собой. Затем управляющий спустился вниз вызвать полицию. Однако полиция медлила. Казалось, прошла вечность, прежде чем она наконец появилась. Как потом выяснилось, были какие-то неполадки на линии. Управляющему пришлось послать за полицией мальчишку, а отель «Гидро» находится за городом, рядом с причалом. И пока мы ждали полицию, миссис Карпентер нас всех замучила. Она была очень довольна, что ее пророчество — «где два, там и три» — столь быстро сбылось. Я слышала, как Сандерс бродил по саду, тяжело вздыхая и всячески демонстрируя свою скорбь.

В конце концов полиция все же появилась. Они поднялись наверх вместе с управляющим и мистером Сандерсом. Позже послали за мной. Я поднялась. Там был инспектор. Он сидел за столом и что-то писал. Это был человек весьма интеллигентного вида. Он мне сразу понравился.

«Вы мисс Джейн Марпл?» — спросил он.

«Да».

«Насколько я понял, мадам, тело покойной было обнаружено в вашем присутствии?»

Я подтвердила, что так оно и было, и описала подробно, что в точности произошло. Думаю, что для бедняги инспектора было большим облегчением найти человека, который мог все последовательно изложить. Особенно после того, как он пообщался с Сандерсом и Эмилией Троллп, которая, уж конечно, была совершенно деморализована, еще бы, это глупое создание! Я помню уроки моей дорогой мамочки, которая говорила, что истинная леди всегда в состоянии сдержать свои чувства на людях, как бы бурно она ни предавалась отчаянью в домашней обстановке.

— Восхитительный принцип, — мрачно заметил сэр Генри.

— Когда я закончила свой рассказ, инспектор произнес:

«Благодарю вас, мадам. Боюсь, что теперь мне придется попросить вас снова взглянуть на труп. Меня интересует, осталось ли тело в том положении, в каком вы его обнаружили? Может быть, оно как-то сдвинуто?»

Я объяснила, что не позволила Сандерсу трогать труп женщины, и инспектор кивнул с одобрением.

«Похоже, джентльмен страшно опечален», — заметил он.

«Да, кажется, так», — ответила я.

Не думаю, чтобы я выделила особой интонацией слово «кажется», но инспектор довольно проницательно посмотрел на меня.

«Итак, мы можем подтвердить, что тело лежит в том же положении, в котором вы его обнаружили?» — спросил он.

«Да, все так, кроме шляпки», — ответила я.

Инспектор подозрительно посмотрел на меня:

«Кроме шляпки, что вы имеете в виду?»

Я объяснила, что раньше шляпка была на голове бедняжки Глэдис, а теперь она лежит рядом. Я, конечно, решила, что это — работа полиции. Однако инспектор решительно отверг такое предположение. Никто ни к чему не прикасался и все же кто-то трогал шляпку. Озадаченный инспектор, насупившись, взирал на неподвижное тело бедняжки. Глэдис была в верхней одежде — твидовом темно-красном пальто с серым меховым воротником. Шляпка, дешевая вещица из темно-красного фетра лежала рядом с головой покойной.

В течение нескольких минут инспектор стоял молча, нахмурившись. Вдруг его осенила идея: «Вы случайно не помните, мадам, были ли у покойной в ушах серьги и, вообще, носила ли она обычно серьги?»

К счастью, у меня есть привычка все пристально разглядывать. Я вспомнила, что из-под шляпки мелькнул жемчуг, хотя в то время я не придала этому значения. Так что я смогла утвердительно ответить на вопрос инспектора.

«Это все объясняет. Кто-то шарил в коробке с драгоценностями, принадлежавшей покойной, хотя, насколько я понимаю, там не было ничего особенно ценного. С ее пальцев сняли кольца. Убийца, должно быть, забыл серьги и вернулся за ними после того, как убийство было обнаружено. Хладнокровный тип!; Или, возможно… — он оглядел комнату и медленно проговорил: — Возможно, все это время он прятался здесь, в комнате».

Но я отвергла эту мысль. Я объяснила инспектору, что сама заглядывала под кровать, а управляющий открывал двери платяного шкафа. Больше человеку в комнате спрятаться было негде. Правда, отделение для шляп в центральной части шкафа было заперто, но это было весьма узкое отделение с полками и спрятаться там было невозможно.

Пока я все это излагала инспектору, он медленно кивал головой.

«Я верю вам, мадам, — проговорил он. — В таком случае придется вернуться к первоначальной версии. Стало быть, преступник возвратился на место преступления. Очень хладнокровный тип!»

«Но ведь управляющий запер дверь и взял ключ с собой!»

«Это ничего не значит. Есть запасной выход на балкон — именно этим путем вор и проник в комнату. Весьма вероятно, что вы ему помешали. Он выскочил в окно, а когда все ушли, вернулся и продолжил свое занятие».

«А вы уверены, — спросила я, — что вор вообще был?»

Он сухо ответил:

«Ну, похоже на то, не правда ли?»

Но что-то в его интонации успокоило меня. Я поняла, что инспектор не воспринимает всерьез мистера Сандерса в роли безутешного вдовца.

Сказать по правде, я была того же мнения. У меня была, как говорят французы, идея фикс. Я знала, что Сандерс покушался на жизнь своей жены. И я никак не могла допустить, что эта смерть — фантастическое и невероятное совпадение. Мои взгляды на личность мистера Сандерса были весьма однозначны, я не сомневалась, что они вполне соответствовали действительности. Человек этот был подлецом. Но, хотя его притворная скорбь ни на секунду не обманула меня, у меня действительно возникало ощущение, что его удивление и замешательство были великолепно разыграны. Его эмоции казались вполне естественными, если вы понимаете, что я имею в виду. Должна признаться, что после разговора с инспектором в душу мою закрались сомнения. Дело в том, что, если Сандерс совершил убийство, я не могла представить какой-нибудь разумной причины, которая могла бы заставить его вернуться в комнату по пожарной лестнице и вынуть серьги из ушей убитой жены. Это было бы весьма неразумно, и именно это делало его, на мой взгляд, столь опасным.

Мисс Марпл оглядела своих слушателей.

— Вы, конечно, понимаете, к чему я вас подвожу? Этот мир полон неожиданностей. Я была так уверена в своей правоте, что это, как я считаю, и ослепило меня. Результат расследования поверг меня в шок. Ибо было неопровержимо доказано, что мистер Сандерс не имел возможности совершить убийство своей жены…

У миссис Бантри вырвался вздох изумления. Мисс Марпл повернулась к ней:

— Я знаю, моя дорогая, что вы не этого ожидали, когда я начинала свой рассказ. И я этого не ожидала. Но факты есть факты, и если доказано, что вы ошиблись, надо смириться и начать сначала. Я знала, что по сути своей мистер Сандерс был убийцей, и ничто не могло изменить моего твердого убеждения в этом.

Ну, а теперь, я полагаю, вы хотели бы узнать сами факты. Как вам уже известно, после обеда миссис Сандерс играла в бридж у своих друзей, неких Мортимеров. Она ушла от них примерно в четверть седьмого. От дома ее друзей до «Гидро» минут пятнадцать ходу, а быстрым шагом даже меньше. Так что Глэдис должна была прийти в отель примерно в половине седьмого. Ее прихода никто не видел — должно быть, она вошла через боковую дверь и поспешила прямо к себе наверх. Там она переоделась (желтовато-коричневый жакет и юбка, в которых она играла в бридж, висели в шкафу) и, очевидно, собралась уходить, когда ее настиг удар. Говорят, что она скорей всего так и не узнала, кто ее ударил. Насколько я понимаю, мешок с песком — весьма эффективное оружие. Было похоже, что нападающий прятался в комнате, в одном на платяных шкафов, который она не открывала.

А теперь о действиях мистера Сандерса. Как я уже говорила, он вышел из гостиницы в пять тридцать или чуть позже, сделал покупки в паре магазинов и примерно в шесть часов вошел в отель «Гранд Спа», где неожиданно встретил двух своих друзей, тех самых, с которыми он позже возвратился в «Гидро»… Они играли в бильярд и я полагаю, выпили довольно много виски с содовой. Эти двое (их звали Хитчкок и Спендер) были с Сандерсом от шести часов и далее. Они вернулись с ним в «Гидро». Сандерс расстался с ними, только когда подошел к нам с мисс Троллп. А это, как я вам уже говорила, было в без четверти семь, и миссис Сандерс уже была мертва.

Должна вам сказать, что я разговаривала с обоими друзьями мистера Сандерса. Они мне не понравились. Их нельзя было назвать ни приятными, ни воспитанными, но в одном я была совершенно уверена: они говорили абсолютную правду, когда утверждали, что все это время Сандерс был с ними.

В процессе расследования выяснилась еще одна мелкая деталь. Похоже, во время игры в бридж миссис Сандерс позвали к телефону. С ней хотел поговорить мистер Литтуворс. Она вернулась радостная и взволнованная и тут же допустила две серьезные ошибки в игре. Ушла она гораздо раньше, чем ожидали хозяева.

Мистера Сандерса допросили. На вопрос о том, известен ли ему знакомый его покойной жены по фамилии Литтуворс, он заявил, что никогда не слышал о таком человеке. Я подумала, что реакция миссис Сандерс на телефонный звонок вполне подтверждает его ответ. Похоже, что она тоже не знала человека по фамилии Литтуворс. Тем не менее после разговора она вернулась улыбающаяся и раскрасневшаяся. Так что, кто бы ей ни звонил, он скорее всего не назвал своего настоящего имени. А это — весьма подозрительно, не правда ли?

Так или иначе, дилемма состояла в следующем: или была верна версия ограбления, что представлялось маловероятным, или было справедливо другое предположение, что миссис Сандерс собиралась выйти из гостиницы, чтобы с кем-то встретиться. Пробрался ли этот некто к ней в комнату по пожарной лестнице? Была ли ссора? Или он предательски напал на нее?

Мисс Марпл замолчала.

— Ну, — спросил сэр Генри, — и каков же ответ?

— Интересно, сможет ли кто-нибудь угадать?

— Я никогда не угадываю, — сказала мисс Бантри. — Как жаль, что у Сандерса такое замечательное алиби, но если оно вас удовлетворило, так, значит, с ним все в порядке.

Джейн Хейлер повернула свою прекрасную головку и задала вопрос.

— Почему, — спросила она, — было заперто отделение для шляп?

— Какая вы умница, дорогая, — сказала, просияв, мисс Марпл. — Я сама этому удивляюсь, хотя объяснилось все очень просто. Там лежали пара вышитых тапочек и носовые платки, которые бедняжка вышивала для мужа к Рождеству. Поэтому она и заперла отделение. Ключ нашли у нее в сумочке.

— О! — воскликнула Джейн. — Так это оказалось совсем не интересно.

— А вот и нет, — возразила мисс Марпл. — Оказалось, что это — самая интересная деталь. Деталь, которая расстроила все планы убийцы.

Все озадаченно взглянули на старушку.

— Я сама не могла сообразить этого в течение двух дней, — сказала мисс Марпл, — и долго ломала себе голову, пока наконец меня не осенило. Все было совершенно ясно. Я отправилась к инспектору и предложила ему кое-что попробовать. Так он и сделал.

— Что же вы ему предложили сделать?

— Я ему предложила попробовать надеть шляпу на голову бедняжке. И он конечно же не смог этого сделать. Она была мала. Видите ли, это была не ее шляпа.

Миссис Бантри была поражена.

— Но ведь первоначально шляпа была у нее на голове.

— Не на ее голове…

Мисс Марпл на минуту замолчала, давая слушателям осознать сказанное, а потом продолжила:

— Мы считали само собой разумеющимся, что в комнате лежал труп бедняжки Глэдис, но мы ни разу не взглянули на ее лицо. Не забывайте, что она лежала лицом вниз и голову скрывала шляпа.

— Но она была убита?

— Да, позже. В тот момент, когда мы звонили в полицию, Глэдис Сандерс была жива и в добром здравии.

— Вы имеете в виду, что кто-то изображал ее? Но ведь без сомнения, когда вы ее трогали…

— Без сомнения, это был труп, — мрачно сказала мисс Марпл.

— Но черт возьми, — воскликнул полковник Бантри, — от трупов не так просто избавиться. Куда же они дели… э… первый труп?

— Он положил его на место, — ответила мисс Марпл. — Это была гнусная идея, но весьма умная. Наш разговор в гостиной наел его на мысль. Труп бедной горничной, Мэри, почему бы его не использовать? Не забывайте, что комната Сандерса была рядом с комнатой прислуги. Комната Мэри находилась через две двери от Сандерса. Из похоронного бюро должны были прийти не раньше вечера. На это он и рассчитывал. По балкону он перенес труп Мэри в свою комнату (в пять уже было темно), переодел его в одно из платьев жены и ее объемное красное пальто. И тут он обнаружил, что отделение для шляп заперто! Ему оставалось только одно: надеть на голову бедной девушки ее собственную шляпку. Никто ничего не заметит. Рядом с трупом он положил мешок с песком и отправился в город обеспечить себе алиби.

Он позвонил жене, назвавшись мистером Литтворсом. Не знаю, что уж он ей сказал, как я говорила, она была доверчивой девочкой. Но он заставил ее раньше времени закончить партию в бридж и не входить прямо в отель. Сандерс договорился встретиться с женой в саду отеля «Гидро» в семь часов у пожарной лестницы. Возможно, он сказал ей, что у него для нее сюрприз.

Он вернулся в «Гидро» с друзьями и так все устроил, что мы втроем обнаружили убийство. Он даже сделал вид, что хочет перевернуть труп, — я ему не разрешила! Потом послали за полицией, и он, шатаясь, вышел в сад.

Никто не интересовался его алиби после обнаружения преступления. Он встретил жену, поднялся с ней по пожарной лестнице. Они вошли в комнату. Возможно, он уже рассказал ей какую-то историю о трупе. Она наклонилась над трупом, Сандерс поднял мешок с песком и ударил… Боже мой, мне и сейчас становится плохо, как подумаю об этом! Затем он быстро снял с нее юбку и жакет, повесил их в шкаф и надел на нее одежду с другого трупа.

Но шляпку надеть не удавалось. У Мэри был меньший размер головы. Как я уже говорила, у Глэдис Сандерс была огромная копна волос. Он был вынужден оставить шляпку рядом с трупом и надеяться, что этого никто не заметит. Потом он отнес труп бедной Мэри в ее комнату и привел его в надлежащий вид.

— Это кажется невероятным, — воскликнул доктор Ллойд. — Он так рисковал. Полиция могла прибыть слишком быстро.

— Не забывайте, что телефонная линия вышла из строя, — сказала мисс Марпл. — Это все его рук дело. Он не мог допустить, чтобы полиция сразу прибыла на место происшествия. А когда они все же прибыли, то, прежде чем подняться наверх, еще какое-то время сидели в конторе управляющего. Уязвимым местом его плана было то, что кто-нибудь заметит разницу между умершей два часа назад женщиной и той, которая скончалась всего полчаса назад. Но он надеялся, что у людей, которые обнаружат труп, не будет специальных знаний на этот счет.

Доктор Ллойд кивнул.

— Должно быть, они пришли к выводу, что убийство произошло без четверти семь или около того, — сказал он. — На самом деле оно произошло в семь или на несколько минут позже. Полицейский врач осматривал труп не раньше половины восьмого. Он уже не мог точно определить время смерти.

— Это я должна была сразу все понять, — сказала мисс Марпл. — Я почувствовала, что рука бедной девушки была холодна как лед. А немного погодя инспектор говорил мне, что убийство произошло прямо перед нашим приходом, и я ничего не заметила!

— Я думаю, мисс Марпл, что вы и так заметили достаточно много, — сказал сэр Генри. — Эта история произошла до моего прихода в полицию. Я о ней не слышал. Чем все кончилось?

— Сандерса повесили, — жестко проговорила мисс Марпл. — Чтобы добиться правосудия, пришлось немало потрудиться. Но я никогда не жалела о той роли, которую сыграла в этой борьбе за справедливость. Я не выношу протестов современных гуманистов по поводу смертной казни.

Суровое выражение ее лица смягчилось.

— Но я частенько горько виню себя за то, что не сумела спасти жизнь бедной девочки. Но кто станет слушать доводы старухи? Впрочем, кто знает? Возможно для нее гораздо лучше было умереть счастливой, чем продолжать жить несчастной и лишенной иллюзий в мире, который стал бы для нее ужасен. Она любила этого негодяя, верила ему. Она так и не узнала правды.

— Ну, тогда, — сказала Джейн Хейлер, — ей повезло. Конечно, повезло. Как бы я хотела… — она замолчала.

Мисс Марпл посмотрела на знаменитую, красивую, удачливую Джейн Хейлер и мягко кивнула головой.

— Я понимаю, моя дорогая, — мягко проговорила она, — я понимаю.

Content

Кристи Агата Рождественская трагедия

Агата Кристи Рождественская трагедия