Марк Яковлевич Певзнер

Супермагистр

Кто это, интересно, придумал, что человечество появилось на Земле? Такая примитивная мысль могла возникнуть только в девятой псевдоголове на десятой ноге крылатого моллюска с какой-нибудь захудалой периферийной планетки Метагалактики с незапоминающимся двенадцатизначным кодом. Или ещё того хуже, это происки психически ненормальных кристаллоидов, которые своим существованием позорят весь разумный мир. Современной наукой совершенно точно установлено, что колыбель человечества — это Альфа Центавра. Там оно провело своё детство, юность, овладело межпланетными перелётами и, наконец, вышло к звёздам. Примерно в это же время появились и первые колонии людей на Земле, которая оказалось годной для жизни. Как искусствовед, могу твёрдо заявить, что первые примитивные человеческие творения обнаружены именно на Альфа Центавра. Однако, до сих пор существуют невежды, которые утверждают, что наскальная и пещерная живопись — следы творческого гения первобытного человека. Мне жаль их. Ведь даже ребёнку понятно, что на камнях работал уже высокоразвитый техночеловек, отстоящий от современного всего лишь на пару десятков тысячелетий. Только он мог обладать высоким мастерством примитивоабстроавангардизма.

Меня пригласили на землю прочитать лекцию по теории искусства. Без ложной скромности сообщу, что я состою почётным супермагистром семи галактических академий художеств, хотя бывал только в одной из них. Что делать, нету у меня тяги к путешествиям. Знакомиться же с мировым художественным фондом можно и с помощью мозгофильмов, благо их накопилось в нашей академии более десяти кубических километров. Учитывая, что один мозгофильм продолжительностью два часа записан на кристаллической пластинке толщиной миллиметра три и площадью с ладонь, вы поймёте, что я обеспечен вполне достаточным объёмом информации.

И вот наступил мой звёздный час. Меня вытащили из моей заплесневелой обители и, героически поборов свои предрассудки, я решил нуль-транспортироваться на Землю, старинную колонию человечества.

На нуль-транспотодроме меня встретил молодой человек приятной наружности и сообщил мне, что до начала лекции мы немножко прогуляемся по садику, и я чуть-чуть акклиматизируюсь в незнакомой мне обстановке. Я с радостью согласился на это предложение.

Почувствовал я неладное, когда мимо нас прошмыгнули пять голубеньких шариков с детский мячик величиной с хитроумно пристроенными лингофонами и по очереди поздоровались со мною. Натянуто улыбнувшись, я ответил им и устремил недоумённый взгляд на моего провожатого.

— Антигравики, — ответил он на мой немой вопрос. — Очень нетерпеливые существа. Спешат поскорее занять места в зале.

— И что же такое интересное будет в этом зале? — язвительно спросил я, и у меня неприятно засосало под ложечкой в ожидании ответа.

— Как это? — удивился провожатый. — Ваша лекция. Искусствоведы всей Метагалактики прибывают сегодня на Землю, чтобы послушать вас.

Я почувствовал, что почва уходит у меня из-под ног и осел на оказавшуюся поблизости скамейку с явственными следами птичьих преступлений.

— Послушайте, но ведь меня не предупреждали, что аудитория будет состоять из… э-э… братьев по разуму. Я думал, что это будут люди. Я, пожалуй, отправлюсь обратно, домой.

— Ни в коем случае! Сотни делегаций заплатили твёрдой валютой, чтобы послушать вашу лекцию. Неужели вы будете срывать такое грандиозное мероприятие?

Вставая со скамейки, я оперся о ствол красноватого деревца, но тут же снова рухнул на место, когда из лингофона, замаскированного среди ветвей, донеслось вежливое «Извините», и деревце элегантно направилось по дорожке к лекторию.

Обливаясь холодным потом, я всё-таки встал, и мы двинулись дальше по одной из аллеек. Я вжал голову в плечи и невольно схватил моего спутника за рукав, когда мы проходили мимо двухметровой оранжевой жабы, которая блаженно грелась на солнышке, источая вселенское самодовольство. Заметив нас, она приветливо моргнула плёнками на глазах. Мимо с лихим свистом промаршировала рота сиреневых столбиков. На всех у них был один лингофон, поэтому они пятикратно усилили звук. Вздрогнул даже мой провожатый, услышав мощный рёв «Здра-а-а жела-а-а!!!»

— Несколько консервативная цивилизация, хотя и не лишена своих плюсов, — заметил он, пробуя пальцем ухо.

Я с интересом принялся рассматривать свою обувь, обнаружив, что к нам приближается группа молодых мужчин и женщин, единственной одеждой которых являлось полное её отсутствие. С остекленевшим взором я пожал руки голым мужчинам с бронзовой кожей, великолепной грудной клеткой и мощными бицепсами. Но когда несколько женщин сделали движение, чтобы обнять меня, я не выдержал и бросился в позорное бегство.

— Это боголюди, — сказал догнавший меня запыхавшийся провожатый. — Принципиально не признают никакой одежды, кроме собственной кожи. Уникальная цивилизация, пока единственная во Вселенной, так внешне похожая на нас. Они обладают собственным мощным энергетическим полем, которое позволяет им сохранять температуру тела и в открытом космосе и в центре ядерного взрыва. Автоматически отпадает необходимость в одежде. Отчасти поэтому у них отсутствует и чувство стыда за собственное тело. Они способны автономно нуль-транспортироваться, обладают левитацией, телепатией, телекинезом, даром перестройки структуры веществ усилием воли. Их глаз улавливает на пятнадцать цветов больше, чем человеческий, мыслительные процессы в их мозгу протекают в три раза быстрее людских. И самое удивительное, что никто, не исключая их самих, не знает точной продолжительности жизни боголюдей. Это существа, полностью обходящиеся без какой-либо техники.

После всего вышесказанного я почувствовал себя каким-то ущербным недоделком.

Тут мы встретили двух амёбообразных зеленоватых приятелей с длинными хоботами и воронкообразными ушами. Один из них был так страшно поглощён поеданием своего собственного хобота, что даже не замечал прохожих. Второй дружественно засопел и выпустил из ушей облачка розового газа. Я приподнял шляпу, и мы двинулись дальше.

— Сирионам дана от природы определённая норма жизненной энергии, — объяснил мой спутник. — В древности они действительно чем-то дополнительно питались, но теперь это выродилось в атавизм, и они по привычке поедают собственный хобот, который через несколько минут регенерируется.

Недалеко от лектория мы заметили маленькое чёрненькое существо, которое вело на верёвочке громадное свирепое животное с ужасной величины клыками, чем-то напоминавшее земного льва. Отшельник, как представил мне его мой спутник, был обвешан какими-то амулетами, тряпочками и побрякушками. Всё это выглядело ужасно трогательно. С широко распахнутыми глазками это милое создание с таинственным и интригующим видом сообщило нам, что сегодня прекрасная погода. Затем оно внезапно замолчало и смущённо поводило щупальцем по гравию дорожки. Лохматая зверюга с налитыми кровью глазами довольно успешно разгрызала металлопластик скамейки. Наверное, у нее чесались зубы. Одним глазом я косился на чудовище, прикидывая, кто из нас бегает быстрее (сравнение было явно не в мою пользу), а другим выбирал дерево повыше (надеясь, что оно не сбежит), припоминая акробатические навыки моих хвостатых предков с Альфы Центавра. Но не успел я рассчитать путь к отступлению, как зверюга разинула громадную пасть с тремя рядами клыков, издала громоподобный рык и ринулась на отшельника! Жалкий маленький отшельник весь как-то сжался и исчез вместе с тряпочками и побрякушками в утробе зверя. Чудовище злорадно ухмыльнулось и грузно побежало прочь. Тут прошло охватившее меня оцепенение, и я завопил что было сил, призывая на помощь Галактическую Полицию, Органы Межзвёздного права и всех браконьеров во Вселенной, чтобы восстановить справедливость. К реальности меня вернул спокойный голос провожатого.

— Не беспокойтесь, с отшельником ничего плохого не случится. Зверь используется как средство передвижения…

— Скажите это вашему утреннему бутерброду! Полиция!

— …как средство передвижения и естественная крепость. Вы видите ни что иное, как замечательный симбиоз…

— …козла с капустой. На помощь!!

— …как замечательный симбиоз. Сказать точнее, это единое существо. У животного совершенное тело, но слабый мозг. У отшельника тщедушная оболочка, но мозг, обладающий великолепными телепатическими способностями, влияющими и на мозг зверя. Так из двух существ получилось одно с мощным телом и развитым интеллектом. Кстати, у носителя в брюшной полости есть специальный пазух, где и сидит отшельник.

С независимым видом я принялся насвистывать мажорный мотивчик. А в зал ползли зелёные рогатые ящеры, летели серебристые дракончики и облачка. Двое боголюдей пронесли аквариум, сквозь стёкла которого можно было рассмотреть три громадных глаза. С неприличным шмякающим звуком прыгала бесцветная клякса.

Мы подходили к лекторию.

Провожатый скороговоркой выпалил мне последнюю информацию, снял с меня несуществующую ниточку и легонько подтолкнул к входу. Я мужественно направился к кафедре.

Взойдя на Голгофу, я поднял взгляд. Кровь в моих жилах заледенела. По всему залу дьявольски умело были рассредоточены богини, так что мне приходилось делать немыслимые трюки с глазами, чтобы не попасть ни на одну из них. О выражении своего лица я мог только догадываться. Судорожно глотнув, я начал.

— Братья по разуму!!

Из тысяч лингофонов оглушительно хлынули аплодисменты. Перекрывая общий фон, из центра зала, где расположились сиреневые столбики, рявкнуло «Хей-хой ай-а-а! Ур-р-р-а-а!!» В мой мозг ворвались десятки «милый»; я догадался, что это голоса богинь, и спешно блокировал телепатические каналы. Когда все овации умолкли, раздались одиночные хлопки оранжевой жабы. Оказывается, её восприятие было несколько замедленно, и она осознавала происходящее со значительным отрывом во времени.

Тут я понял, что живьём мне отсюда не уйти, и внезапно потерял всякий страх перед аудиторией. Возникла шальная мысль: «А не разблокировать ли телепатическую связь?» Но я вовремя удержался. Элегантным движением я вынул из своего кармана и вставил в усилитель пластинку одного из привезённых с собой мозгофильмов и, сев на своего конька, заговорил про Альфу Центавра, двадцать тысяч лет, сумасшедших кристаллоидов и высокое мастерство примитивоабстроавангардизма. Я знал, что меня снимает стереомозговидение сотен планет, но так и не смог обнаружить ни одной замаскированной камеры. Мою речь сопровождали бурные овации. Зелёные друзья радостно выпускали красные облачка из ушей, серебристые дракончики взмахивали крыльями, восторженно прыгали антигравики. Один из них так перестарался, что попал в аквариум с Трёхглазым, из которого мгновенно выскочил как ошпаренный. Умилённо заплакала синими каплями висевшая у потолка тучка. Но тут же взяв себя в руки, вся пролитая жидкость испарилась, воссоединившись с основными стратегическими силами. А когда всё утихало, раздавались хлопки оранжевой жабы.

Но не долог был мой мирный триумф. Все двери разом распахнулись, и в зал ворвались толпы… разъярённых кристаллоидов!

Началась всеобщая паника.

Подразделение сиреневых столбиков с удивительным проворством сумело уйти в непробиваемый бетонопластиковый пол и из него выставило что-то напоминающее перископ. Дракончики повисли вниз головой на потолке, прикинувшись мёртвыми летучими мышами. Деревце попыталось притвориться барельефом стенки. Львиноподобная зверюга скорчила ужасную гримасу и разинула пасть. Из неё выскочил отшельник и, зажмурившись, выпустил заряды из двуствольного лучемёта. Сделав это, он тотчас же запрыгнул обратно в пасть. Оба выстрела вырезали кусок колонны, к счастью, оказавшейся лишь декоративной и не поддерживавшей купол. Кусок чуть-чуть поколебался, а потом начал падать как раз на мою кафедру. Мгновенно оценив происходящее, с передних рядов взмыли несколько боголюдей. Я успел заметить только мелькнувшие в воздухе бронзовые мускулистые тела. Они обхватили обломок, замедлили его падение и плавно уложили в сторону. Прозрачная клякса совершила стремительный плевок на потолок и размазалась по нему. Антигравики истерично переливались всеми оттенками голубого цвета.

Однако агрессивные действия кристаллоидов ограничились тем, что у оранжевой жабы отняли лингофон.

— Тихо!! — рявкнул громовой голос. Лингофон был установлен на полную мощность. Все замерли. Кристаллоиды облепили окружающие предметы. Казалось, помещение в инее. Они были на потолке, на полу, на стенах, даже на аквариуме Трехглазого. Из глубины аквариума возникло щупальце, прочистило стёклышко и снова исчезло в воде.

— Господа, — раздалось из лингофона, но уже потише. — Вам морочат голову. Возмутителен уже тот факт, что на эту лекцию не пригласили нас, старейшую и мудрейшую цивилизацию во Вселенной. Да, господа, это прискорбно, очень прискорбно. Не слушайте этого шарлатана, слушайте нас. Мудрые кристаллоиды — прародители всех известных цивилизаций. Это неоспоримо доказывают мозаичные полотна. Очевидная тяга к искусству предков. Голос крови! Мозаика обнаружена у большинства цивилизаций. Те же, у кого мозаики нет, происходят от тех, у кого мозаика есть. Родоначальники всего живого — мы! Родоначальники всех искусств и, прежде всего, мозаики — мы!

Я не мог больше слушать эти мерзкие речи ненормальных кристаллоидов. Схватив несколько пластинок мозгофильмов, я запустил ими в ближайшее наибольшее скопление псевдоинея. Эффект от моего броска оказался потрясающим. Десятки тысяч кристаллоидов рванулись к этому месту со всего зала. Образовав несколько плоскостей по числу пластинок мозгофильмов, они начали переливаться всеми цветами радуги. С тихим стуком упал уже ненужный лингофон на голову оранжевой жабы.

Тяжело переводя дыхание, в зал вбежала, как всегда вовремя, Галактическая Полиция и изумлённо замерла, наблюдая за происходящим чудом.

* * *

Я должен сказать ещё несколько слов, прежде чем закончить свой рассказ.

Я кинул первое, что попалось мне под руку. На идеальных кристаллических пластинках мозгофильмов была магнитно-молекулярная запись информации, которая и подействовала так поразительно на кристаллоидов. В пластинках они чувствуют необычайную силу, божество и приходят от этого в экстаз, выражающийся переливающимися мозаичными полотнами, составленными из тел тысяч кристаллоидов. Они утратили всякие свои агрессивные и хулиганские помыслы и работают теперь в разных уголках Метагалактики бродячими артистами, тщательно оберегая вручённые им пластинки.

Мне же вручили несколько премий и медалей: «За борьбу с космическим бандитизмом», «За пропагандирование гуманистических идей», «За самоотверженную любовь к искусству», «За спасение жизни виконтессы Отолобальской» (коей оказалась оранжевая жаба) и т. д. Награды я принял с подобающей скромностью и благополучно нуль-транспортировался к себе домой.

Единственное, что меня беспокоит — за мной увязались три богини, но сил на борьбу у меня уже не оставалось.

© М. Певзнер

Content

Марк Яковлевич Певзнер
Супермагистр