Юртаев Тимофей Викторович

Магия для школьников [СИ]

Тимофей Юртаев

Магия для школьников(Новая магия 2)

Глава 1

— Вставай, салага. Харе притворяться, что спишь. Пора собираться! — Окликнул меня мой дядя. Дядя Стив или просто Змей, как называют его коллеги. Чертов садист, гад и вообще нехороший человек. А еще он профессиональный диверсант и наемник, который отошел от дел, но иногда, за отдельную плату, может размять кости и вспомнить старые деньки. Кстати, на эти полтора месяца он стал моим личным наставником по выживанию и военной подготовке.

И как только отец согласился отдать меня ему на это время? Ах, да… Подготовка. Я же должен стать сильнее. Вот же Изабелла удружила мне, а? Почему у меня такое ощущение, что она говорила несколько о других вещах?

***Ретроспектива***

— …Аст, ты же помнишь моего несносного брата? — Я посмотрел на своего дядю. Как же мне не понравился его довольный взгляд. Обычно он не предвещал ничего хорошего. За обеденным столом, подперев голову кулаком, в пол–оборота сидел плотно сложенный мужчина с седыми волосами, задорным блеском в глазах, не обещающий мне ничего хорошего. Когда я пожал ему руку, моя самооценка резко покачнулась. Я никогда не считал себя слабаком и рохлей, и вообще полагал, что круче меня только горы, но мне явно дали понять, что мал я еще так думать. — И, конечно же, ты должен помнить разговор с леди Гринграсс. — Ой, что–то будет. — Надеюсь, ты помнишь мое обещание про жаркое лето?

— Неужели мы едем курорт? — Может, все–таки пронесет?

— Нет, Аст. Пляжей не будет, — улыбнулся отец. И я понял — не пронесет. — На полтора месяца ты переходишь в полное расположение брата.

— Что?! — Воскликнул я. — К нему? Дядь, я тебя уважаю и все такое… Но я жить хочу. Ты же меры не знаешь.

— И чего? — Пожал плечами мужик, довольно скалясь. — Если выживешь, значит все отлично, если нет, так не будешь мучиться.

— Отец, думаю, имелось что–то другое под словами «обрести силу». Ну, там связи, узнать все эти аристократические замашки, создать с десяток заклинаний, которые разнесут все на мили вокруг. Но не это же!

— Аст, я долго думал над этим и общался с леди Гринграсс. Вначале, после нашего разговора с Изабеллой, я хотел отдать тебя в какое–нибудь училище, благо найти можно, не велика беда. Но после твоих выкрутасов в школе, после того, что ты мне рассказал о делах, творящихся там, я понял: тебе нужна совсем другая подготовка, так как все намного серьезнее, чем я полагал. Что касается связей… Это я возьму на себя. А с Изабеллой мы уже заключили контракт… о союзе.

— Она заключила с тобой контракт? Магический контракт? Какие условия?

— Да, магический. Условия… Хмм… Мы поддерживаем друг друга всеми возможными способами. С моей стороны финансовая помощь, с ее — связи, знания, поддержка. Ну и так… — он немного поморщился, что–то вспоминая, — пара условностей на будущее.

— Что будет, если кто–то нарушит слово?

— Смерть для меня, проклятие для них, — коротко ответил отец. — Все! Хватит об этом. Стив…

— Кхм–кхм…

— Ладно, Змей. И вообще это мой дом. — На эти слова дядя пожал плечами. — Черт с тобой. Змей сможет тебя многому научить. И не бойся, это всего лишь на полтора месяца. Ты даже не заметишь, как быстро пролетит время.

* * *

В одном отец был прав: время пролетело незаметно. Единственный момент, который тянулось ну очень долго — это поездка в «лагерь». Потом на все время тренировок я забыл, что такое отдых.

В тот же день после того, как мне сообщили приговор, меня попросили отобрать три вещи. Никаких сотовых телефонов, спичек, ножей и так далее — все это будет собрано им. Я должен был взять только то, что поможет скоротать время во время отдыха. Я взял дневник, что мне прислал Дафна, по которому мы с ней общались (на нем лежали некие протеивые чары, благодаря которым написанное в одной книге, отображалось в другой), первый из учебников Фалько Эсалона (мне так и не удалось разгадать загадку книги) и еще один по этике, что мне прислала Дафна (сказала, что мое обучение не окончено). Стив лишь хмыкнул, когда увидел стопку книг, но ничего не сказал. Затем мне выдали сверток с одеждой. Прочные штаны, майка, водолазка и куртка — вот, в чем мне предстояло ходить ближайшие несколько недель.

Поначалу, я думал, что это будет очередной поход, каких было немало еще в детстве. Один из тех, к которым иногда присоединялся Стив, чтобы проведать семью, провести с нами время. Обычно мы выбирались куда–нибудь в горы или леса, ставили палатку, жарили шашлык, ловили рыбу и просто весело проводили время. Я думал, что в этот раз все будет примерно так же. Ну, может быть чуточку суровее. Как же я ошибался. Видно, без отца у Стива вообще все тормоза отказали.

Вы уже поняли, что дядя тоже сквиб. Не знаю, как отреагировали в их прошлой семье на рождение второго сына без способностей к магии. Полагаю, был жуткий скандал, они не хотят вспоминать об этом. Я знаю лишь, что оба ребенка были изгнаны из семьи без права на восстановление в Роду, оба росли в приюте, оба пошли в армию и успели повоевать. Только в какой–то момент, отец пошел в бизнес информационных технологий, а дядя продолжил военное дело, где и получил свою кличку «Змей». Но свои корни они не забывали и всегда поддерживали друг друга, что бы ни случилось.

Выбранные книги Стив забрал за день до отправления и сказал, что вернет, когда доберемся до места. Ну, вернет и вернет, ему я поверил. Мне выдали рюкзак, весом в полтора десятка килограмм. Затем, попрощавшись с отцом, я закинул свою ношу в багажник хаммера дяди и мы уехали… в аэропорт. А затем вообще пересекли Ла — Манш, там был еще один перелет в Россию, а оттуда куда–то в Сибирь. Каждый перелет давал все больше простора для фантазии. Что со мной хотят сделать? Что за тренировка? Куда мы едем? Почему Сибирь? Но мое любопытство не было удовлетворено. Стив молчал и лишь иногда гаденько смеялся.

Когда мне в третий раз сообщили, что мы сейчас полетим на… в…, у меня задергался глаз. Спать хотелось неимоверно. Отдохнуть в самолетах не так–то просто. Особенно, если на соседнем сидении кричат дети. Просто кошмар! Когда мы приземлились в маленьком аэропорту, дядя встретился со своим приятелем, по кличке Медведь. Свое прозвище этот человек оправдывал полностью: широкоплечий, мощный, высокий, крепкий. А его голосищу позавидует любой хищник. Полагаю, от его рыка вся ближайшая фауна разбежится, кто куда, если не подохнет от страха. И еще одно никогда, ни при каких обстоятельствах, не попадайтесь ему под руку. Она у него тяжелая. Зашибет и не заметит. От его легко похлопывания, у меня, наверное, появились синяки спине! Когда выберусь отсюда, надо будет пожаловаться за применение грубой физической силы к детям.

Стив обменялся с громилой рукопожатиями, и теперь уже этот человек вел нас вперед. Даа… Это уже совсем не было похоже на поход за грибами или на шашлыки. Мы вышли на побитую вертолетную площадку, где нас уже ждал слегка качающийся на ветру мужичок. Он махнул рукой в нашу сторону и сказал забираться в кабину. О, нет! Опять перелет! К счастью, в воздухе мы пробыли недолго, всего–то часик с небольшим, после чего нас высадили на небольшой полянке. Дальше лететь пилот отказывался. С неуверенной улыбкой он смотрел на лес позади нас и помогал вытаскивать сумки. Быстро попрощавшись, он обещал вернуться к назначенному сроку.

Что–то не нравится мне задуманный план мужиков. Дядя со своим приятелем часто переглядывались и ухмылялись, переводя взгляд на меня. Что они задумали?

— Это место подойдет, — сказал на русском Медведь, сбрасывая свой рюкзак на землю.

— Думаешь? Может, пусть еще походит? Он же совсем не устал, — ответил на этом же языке дядя.

Я и забыл, что когда, еще летая Там, в моем сознании всплывали знания этого языка. Не думал, что пригодится. Стоп! Что значит, пусть еще походит? Что значит, не устал?

— М? А он точно не говорит на русском? — удивленно посмотрел на меня Медведь, увидев, что я хотел возмутиться.

— Ник, говорил, что нет. Ты понимаешь меня? — Обратился ко мне Стив. — Хмм… Понимает, смотри–ка. — Расхохотался дядя. — Тем лучше, мне не придется работать переводчиком. Ладно, салага, бросай вещи. И, знай, началась самое веселое время… — он с предвкушением посмотрел на меня, — для нас.

* * *

Да, знатно они повеселились за мой счет. Гоняли меня в хвост и в гриву. Тьфу, вот же приелось от Медведя его фразы. Хотя, я бы все смог вытерпеть и бег, и борьбу, и охоту, и выслеживания, и уроки маскировки — в общем, все, кроме одного проклятия всего мира. Самого невыносимого, самого жуткого, самого… Да тот же Дамблдор и ВоландеМорт по сравнению с этой напастью милые дети. Чертовы комары! Ненавижу! Ненавижу этот писк, ненавижу этих гребаных кровопийц, ненавижу зуд от их укусов. АААААА!

Фу! Стало даже несколько легче. Надо чаще сбрасывать напряжение, главное, чтобы духи леса не обратили на меня внимания. Опять. Ох, что тогда было. Но все по порядку.

Остаток дня, когда мы прибыли на место, был потрачен на обустройство нашего небольшого лагеря: подготовили костра, поход за хворостом, сбор палатки, подвешивание тента от дождя, готовка ужина. На этом первый день был завершен. И все отправились спать. Было неудобно и, как–то я отвык от такой роскоши, как сон на голой земле в спальном мешке на тонкой пенке. Но пришлось восстановить забытые навыки. На ближайшие полтора месяца это все, что мне было доступно.

Мое утро началось очень рано. Еще солнце не взошло, даже не замаячило на горизонте, а над ухом раздался крик.

— ПОДЪЕМ, САЛАГА.

Я пытался возмущаться, честно. Только все получилось еще хуже. Мой мешок вытянули из палатки и, в буквальном смысле слова, вытряхнули меня из него!

— Ты выспался! — Строго сказал Стив. — Аст, я скажу это только один раз. Больше от меня ты доброго слова не услышишь. Сейчас ты никто. И мы здесь для того, чтобы из тебя сделать что–то. Ты можешь использовать все, что твоей душе угодно. Я знаю про твои способности. И Медведь знает. Кстати, он тоже сквиб. — Да, я заметил это еще при встрече. Характерная дефектная энергетика, как и у всех людей, которых называют сквибами. — Так что его не удивишь магией. Но на твоем месте я был бы… аккуратен. Мы не зря пилили именно сюда. — О чем это он? Хотел я спросить, но мне не дали вставить и слова. — Все! Хватит разговорчиков. Одевай ботинки, мойся и вперед на пробежку и зарядку. Медведь пойдет с тобой.

Пробежка? Ха! Моей выносливости многие могут позавидовать. Так что меня не удивить, какой–то пробежкой. Я так думал первые полчаса. Оказалось, что бегать по пересеченной местности не так уж и удобно — это вам не по беговой дорожке передвигать ногами. И, что самое поганое, я уже через пять минут, не мог понять, где мы находимся. Вот вроде бы там должен быть лагерь, но, когда мы сворачивали в эту сторону, оказывалось, что мы совсем в другом месте.

— Ну, что ж. — Сказал Медведь, остановившись через полтора часа на небольшом холмике. — Отдышись. — Он потянулся и вдохнул полной грудью. — Слушай сюда, малец, есть хорошая новость и плохая. Вижу, ты заинтересовался. — Ага. Давно я так не уставал. Ноги просто отваливались. Никогда бы не подумал, что так устану. — Начну с плохой. Нам еще бегать… — он посмотрел на часы, — думаю, где–то час. — Черт! — Но! Хорошая новость в том, что это время может уменьшиться. — Я с прищуром посмотрел на него. Что он хочет? — Тебе всего лишь надо найти дорогу назад к лагерю. Либо ты сам найдешь путь, и мы прибегаем через… десять минут. Либо мы плутаем еще полчаса и возвращаемся в лагерь.

Так начался мой персональный ад. Мало того, что я быстро стер ноги от непривычной обуви, весь исцарапан ветками, так еще комары кусали со всех сторон. Но и это было не все. Найти дорого назад самостоятельно с первого раза мне не удалось — пробежка тогда продлилась еще целый час. Когда мы вернулись, то Стив отправил нас к речке, так как чумазым, потным и вонючим доступ к завтраку был запрещен. Как же хорошо я себя чувствовал в реке. Эта живительная прохлада великолепно бодрила. Но, когда я вышел из воды, у меня просто не было слов. Яумудрился подцепить несколько пиявок. Вообще, отпад.

Я уже начал бояться того, что произойдет дальше. После скудного завтрака мне дали небольшую передышку. После чего за меня взялся Змей — началось мое избиение. Он валял меня по земле на слегка расчищенной от иголок и ветвей полянке. Теперь понятно, почему его так зовут. Он очень быстр. Только моргнул или захотел вытереть пот со лба, как уже сгибаешься в три погибели от прилетевшего удара в живот. А удары в горло, уши? А броски через себя? Я вообще ничего не мог ему противопоставить, сколько бы ни пытался прыгать вокруг него. Да, что там, я сосредоточиться на работе со стихиями не успевал. Он был сильнее и быстрее меня.

Кстати, на счет стихий. Это место, этот лес, были особенными. Тут не было сырой энергии, я не видел ее. Зато воздух, вода, земля были так насыщены энергией, что в буквальном смысле светились, как самая настоящая магия. Если Хогвартс был полон сырой магии, то это место, я бы сказал, было полностью подвластно природе. Не знаю, как связана сырая магия со стихиями. Может быть, каким–то образом сырая магия переходит в стихии и питает их. Не знаю, да и как можно узнать, когда у тебя нет никакого способа это проверить. Ведь, я так же могу использовать стихии, как и раньше. Только прочность создаваемых сгустков энергии намного выше, чем в других местах.

Спустя несколько часов пытки под названием борьба, за меня взялся Медведь. У него я учился бою на ножах. Даже вспоминать страшно, сколько я у него натерпелся. На этих занятиях, я взял за привычку использовать Землю для защит, если успевал, что случилось довольно редко в результате чего я получал очередную длинную царапину на руках, ногах, шее. Как, вот как ему удается двигаться так быстро и при этом оставлять на мне. Работать против ножа реально страшно. Каждый раз, когда мимо тебя проносится блеск металла, хочется зажмуриться. Я знаю, что меня не убьют, максимум поцарапают или оставят синяк, но рефлексы работают против меня. Приобретать лишнюю дырку в теле мне не хотелось. Пришлось учиться разным трюкам, чтобы избегать этих нападок Медведя, на что этот садист ухмылялся и гонял меня еще сильнее. Хотя, куда уж больше?

На третий день я не выдержал и сорвался. Накопленная усталость и раздражение выплеснулись из меня, когда я снова забыл, как дышать после очередного броска Стива.

— Хватит! Я не игрушка для битья! — Змей вздернул бровь.

— О, как?! Так докажи! Одолей меня! — Он снова начал наступать.

Я рассердился. Доказать? Потом не жалей! Я позвал Воздух. И создал стену, в которой увяз Змей. Он с интересом подвигал рукой и ногой.

— И это все? — Он с ухмылкой спрашивает. Черт!

Огонь! Мне нужен огонь! Костер! И я призвал его. И только потом до меня дошло, что там не было Огня! Костер полыхнул и к моей руке прилетело пламя. Но в это время стена ослабла и Стив смог вырваться из плена, чтобы броситься в мою сторону. Я попытался его опалить, но было трудно концентрироваться на том, чтобы держать огонь своей волей и избегать ударов Змея. Сейчас он не был похож на себя. Слегка наклонился к земле, раздвинув руки, будто собрался схватить меня. А учитывая, что у него было огромная спина и сильно развитая трапеция, то он казался самой настоящей коброй. Даже глаза были похожи, узкие, хищные. Он готов был броситься на меня.

Я испугался. Даже нет, не так. Не знаю, как описать то, что почувствовал. Будто на тебя смотрит хищник, страшный, опасный, готовый растерзать в любую секунду. Я запаниковал и начал бросать в него все, что попадется под руку: Огонь? Вперед. Воздух? Туда же. Земля? В туже кучу. И как можно больше. Главное, чтобы этот человек не подошел ко мне. Во все стороны ударил сильный шквал ветра вперемешку с огнем, который снес палатки и опалил деревья.

Это была самая большая моя ошибка. Не знаю, что произошло в следующую секунду, я просто погрузился во тьму. А когда очнулся, то оказался один в чаще леса. Вокруг не было никого. Только зеленая трава, да деревья, что высились над головой. Меня бросили? Оставили здесь? Не верю!

Крррхааа! Раздался сзади скрип. Что?! Я резко обернулся, но за спиной ничего не было кроме нестройного ряда коряг, сложенных в кучу. Кррхаааа! Пошевелилась куча веток. А через мгновение где–то в глубине зажглись два зеленых огонька.

— Что?… — я начал пятиться спиной от того, что предстало передо мной.

А у этого… этой охапки веток из боков вытянулись две толстых деревяшки и несколько тонких снизу. Больше всего оно стало напоминать некое извращенное подобие паука. Пока я завороженно смотрел на преобразование, оно успело полностью отрастить конечности, прокашляться и повернуться ко мне.

— Ни тебе ни здрасте, ни до свидания, ничего, — проскрипели ветки. — А разглядывать и шуметь, так самый первый. Что ж ты творишь–то, отрок?

— А…?

Не понимаю, что это такое. Я не вижу его искры или вообще чего–то магического в нем. Но такого не может быть. Не может, ведь так? Стоит ли мне бежать?

— Не бойся, не съем я тебя. Просто пожурю немного, — раздался скрипучий голос со стороны этого чудища.

— Чудище, вот как теперь меня называют, мне даже показалась в его голосе печаль. — Что молчишь, отрок? Говорить разучился, али как? Спрашиваю, чего творишь, зачем смуту вносишь в дом чужой? Будишь хозяев, почем зря?

— Я… не понимаю. Простите, — яснова огляделся. Места незнакомые, тут я точно не был. Никаких дорог, только строй деревьев, уходящих вверх и за горизонт. — Я же только что был в нашем лагере. Неужели, меня бросили?

— Не бросали тебя. Это я позвал. Запомни! Смуту можешь мутить у себя дома, а в гостях уважай правила. — Поучительно сказал старик и даже пальцем тыкнул в небо, я как–то отстраненно посмотрел наверх. В следующее мгновение мне на голову, аккурат между глазами, прилетело деревянное полено, отчего я сразу потерял сознание… Или проснулся…?

— Живой? — раздался голос дяди, — вот и хорошо. Медведя ты испугал, он же не знал, что ты умеешь так сердиться. Грозный маг. Мда… что–то резко мы за тебя взялись. Но так надо, Аст.

— Почему?

— Потому что ты должен всем этим магам показать, где раки зимуют. Чтобы знали, на что способен простой человек. Чтобы знали, что мы тоже люди. Мы уверены в тебе, что ты не станешь, подобно им, кичиться своими талантами, — Стив все больше ярился, а взгляд становился злее. — Они избавляются от людей, от своих детей, родной крови, которых не считают достойными, сильными. Ничтожные выродки, бросающие ребенка на произвол судьбы. Ненавижу.

— Харе, Змей. — Хлопнул дядю по плечу Медведь, — пошли, малец. И больше не безобразничай. Вдруг лешего разбудишь. — Он улыбнулся.

Лешего? Да, нет… не может быть. Вот, черт!

*** Конец ретроспективы ***

Полтора месяца мучений и пыток. Спарринги со Змеем дали мне многое: я научился быстро от него убегать, параллельно используя стихии, и самое главное, держать голову холодной (почему–то второй раз получать от Лешего мне не хотелось). А когда мои мучители узнали, что я могу довольно быстро восстанавливаться после медитаций, за меня взялись с еще большим энтузиазмом.

Дядя не чурался использовать против меня запрещенные приемы, всю свою силу и скорость, я старался отвечать ему тем же, используя Воздух и Землю в спарринге с ним, чтобы уклониться от его атак, а потом и перейти в контратаку. Но победить его мне так и не удалось. Один раз только свел все в ничью: я смог укусить за шею Змея, когда он прижал меня к земле. Он просто этого не ожидал. Медведь в шутку назвал меня Мангустом за мои действия, так как считал, что я единственный, кто способен когда–нибудь победить Змея. Сейчас пусть и топорно, но какие мои годы.

Медведь не только учил бою на ножах. Он дал мне пострелять из пистолета! Сбылась мечта идиота. Фиг с ней с отдачей, которая несколько раз вырвала оружие из рук, фиг с тем, что после второй прострелянной обоймы у меня дрожали руки. Я был счастлив!.. Первые три дня. Потом привык как–то, да и руки уже устали от пальбы. Да и промахи мне не прощали просто так. К тому же к стрельбе добавилась разборка, чистка и сборка пистолета. Еще в мою программу добавились такие науки, как охота, маскировка, слежка, правильноепередвижение по пересеченной местности и остальное. Раз в неделю он устраивал настоящую охоту… на меня. Мне давалось время на то, чтобы скрыться в лесу, после чегоменя шли ловить. В качестве награды за выполнение задания мне предоставлялся отдых. Наказанием же был очередной спарринг с кем–нибудь из наставников. Достойно спрятаться мне удалось только один раз, когда лил дождь — меня обнаружили только через час, и то, только потому что я слегка захворал и раскашлялся. В остальное время мне не удалось добиться того же результата. Как до меня постоянно пытались донести, я должен слиться с местностью, стать тенью (где же мой покров?), стать деревом, камнем, кустом, почувствовать себя частью местности.

Один раз мы поменялись ролями: я должен был стать охотником. И тогда мне стало понятно, что от меня требуется, но как этого добиться я не представлял. Найти Змея с Медведем было несложно с моим–то зрением. Вот только их энергетика изменилась. Цвет внутренней энергии слегка изменился, подстраиваясь под окружающую стихию. Я знал, что простые люди могут использовать внутреннюю энергию, но чтобы вот так…! К сожалению, до самого отъезда мне не удалось повторить этот фокус, как бы я ни старался.

Очень редко дядя делали выходные. Раз в неделю нагрузка уменьшалась, а раз в две недели мне давали выходной. В остальныедни я возвращался в палатку полностью вымотанный. Даже что–то писать в ежедневник, чтобы переписаться с Дафной было тяжко. Она рассказала о своих достижениях: ей удается все лучше чувствовать воздух, она даже пыталась создать небольшой ветерок и у нее все чаще это получалось. Еще Дафна, помимо самостоятельной практики в магии, начала рассказывать о стихиях своей младшей сестре. Судя по ее словам, у Астории мало, что получалось, да и ее собственные успехи не радовали девочку. Пришлось ей напомнить, что сам я учился управлять стихиями с детства.

Еще Дафна мне помогла и отыскала в своей библиотеке информацию по духам леса, в частности о Лешем. Информация меня не порадовала. Как она написала, лучше этих духов не злить, так как они очень злопамятны, могут обмануть, заставить путника плутать по лесу, наслать диких зверей и многое другое. И даже рассказала, как можно духа задобрить, но для этого надо провести ритуал, завязанный на крови. О самом ритуале она ничего не сказала(в книге ничего не было написано по этому поводу), так что пришлось мне самому все выдумывать, расспросив предварительно перед этим Медведя. Удивительно, но всегда может подсказать что–то дельное. Вот и в тот раз он внимательно меня выслушал и, пожав плечами, посоветовал обратиться к самому лесу. Я и попробовал…Залез в палатку, закрыл ее, сел в позу лотоса и закрыл глаза.

***Ретроспектива***

Лес? Можно с тобой поговорить? Я открывал и закрывал глаза, думая, что попаду на ту самую полянку, где меня встретил тогда Леший, но ничего подобного не происходило. Перед моим взором все время оказывалась молния от палатки. Эх! Видно, не получится. Я вышел из палатки и …

— Что за…?! — Моему удивлению не было предела. Я оказался именно там, где и хотел быть.

— Ну, что за молодежь пошла? — Проворчало… проворчал Леший.

У меня получилось! Я оказался тут! Я дозвался!

— Да–да–да. Отрок, успокойся. Сколько же ш в тебе энергии–то. С тобой же уже разговаривало начальство, еще до меня, — поцокал дух леса.

— Простите, — смущенно потупился я.

— Не бойся, не серчаюсь я на тебя и на твоих спутников, — махнул Леший.

— Спасибо. — Стоп! Что он сказал? Кто со мной говорили раньше? Когда? Какое начальство?

— Не понимаешь? Что ж, не моя это тайна, раз ты не знаешь. — Он пожал плечами. — Это все, что ты хотел узнать? — Интересно, а с анимагией он может помочь? — Нет! Я не буду тебе помогать с… этой вашей… анимагией. Нет, даже не думай об этом. Сам справиться должен, чтобы духа зверя познать, — жадина! — Да, как ты смеешь! Хватит так думать обо мне! — надо держать свои мысли в узде. Не могу понять, как ему удается слышать все, а чем я думаю.

Пришлось смущенно потупиться, чтобы в следующее мгновение увидеть, как мне в лицо летит его дубинка, от чего я отпрянули и… упал на спину в нашей палатке. Поговорил, блин, с Лешим. Почему–то никому говорить об этом я не стал, посчитал эту беседу чем–то личным. Но никто и не настаивал.

Только все равно не могу понять, что он имел ввиду, когда сказал, будто со мной уже разговаривали. Хотя, может, имелся ввиду Дамблдор? Нет. С ним я общался иначе, не во время, когда я прибывал в отключке. Сон? Сон, обелиск, Тьма… Возможно–возможно. Только кто со мной пытался связаться? Если следовать логике, то это сам замок, Хогвартс. В принципе, возможно, учитывая, что те же призраки и големы имели подобие души. Возможно, замок смог развиться во что–то большее, чем копия души. Возможно, он получил разум. Тогда, о каком плане шла речь? При чем здесь философский камень? Тем более, что там была подделка. Конечно, отрицать того, что Дамблдором что–то замышляется, ни в коем случае нельзя. И эта игра с гриффиндорцами, и то, что он пытался копаться у меня в голове, не добавляет ему очков доверия.

***Конец ретроспективы***

Хоть на меня и не «серчались», но я старался больше не бушевать, и не палить деревья и окрестную местность, чтобы не вызывать гнев здешних хозяев. Медведь как–то вечером рассказал, почему мы именно сюда приехали. Это как раз было связано с легендами местного населения об этом лесе: пропавшие путники, нимфы, странные огни ночьюи так далее. А еще он рассказал, что его Род жил когда–то в этих краях. И до того момента, пока его не изгнали, у него была возможность прочитать несколько рассказов об этом месте. По всему миру такие территории встречаются очень редко — оно не поддается другим магам, сколько бы они не пытались его завоевать и обзавестись тут место для своего Рода. Где–то тут есть источник магии, что могло бы послужить строительством новых родовых имений. Проблема в том, что маги здесь не могут колдовать, сколько бы они не старались. Срабатывают несколько заклинаний, да и только. Ни пространственная магия, ни трансфигурация, ни большинство чар здесь не работают. А тех, кто пытался сжечь лес дотла или как–то ему навредить, больше никто не видел.

Хорошо, что я решил не нагнетать обстановку после того случая. И судя по тому, что со мной больше не проводили разъяснительную беседу, я действовал правильно.

— Харе, спать! — окрикнул меня Медведь. — Ты опять пытался связаться с Лешим?

— Нет. Просто вспомнил, эти месяцы.

— Скучать, небось будешь? — Ухмыльнулся Михаил. Оказалось, его так зовут.

— Не знаю, — честно ответил я. — Я привык как–то к нагрузкам, стрельбе. Особенно к «охоте». Весело. — Пожимаю плечами.

— Ты это смотри, охота охоте рознь. За полтора месяца, мало, чему можно научиться. То, что мы тебя здесь делали, основы, развлечение по большейчасти. — Я невольно усмехнулся от его слов. Развлечение… Да, они хорошо повеселились. Но мужчина был серьезен. — Это не шутки, Аст. Эти навыки нужны тебе только для того, чтобы ты смог выжить. — Он ткнул пальцем мне в грудь. — Мы хотели показать тебе, что выход есть в любой ситуации. Вокруг тебя сейчас носятся маги с желанием заполучить в свои лапы твой дар. Они не могут этого сделать, пока ты не сдашься или не допустишь ошибки. Запомни это, главное не сдаваться, двигаться вперед и всегда искать выход. Всегда!

— Я запомню, дядя Миш.

— Ха, дядя Миш. — Он растерял всю свою серьезность и с улыбкой почесал макушку. — Даже как–то непривычно. Ах, да. Держи. — Он протянул мне охотничий кинжал. Рукоятью вперед. — Ты уже немного знаешь, с какой стороны надо держаться за него, так что, думаю, он оказался в хороших руках. — Этот кинжал… С ним я первый раз шел на охоту, первый раз свежевал свою жертву… Да, это был обычный кролик. Но я сам, своими руками скрутил ему голову, вспорол брюхо и снял шкуру. Сколько же крови было… и рвоты потом. Не готов я был к такому зрелищу. Мда… Вообще, я думал, что на меня осерчает Леший. Но нет, хоть я и спал немного беспокойно, но дух леса не спешил снова со мной общаться…

— Балуешь ты его, Медведь. — Заворчал Стив, но глаза выдавали его с головой. Он веселился пуще Медведя.

— Да, ладно. Рики — Тики заслужил. — Он иногда меня так называет, ибо я очень ловко начал уходил от атак Змея, сводя все его броски на нет. — Ладно, собираемся. Сейчас полетим ко мне на дачу, а там нас будет ждать банька… — С предвкушением сказал Михаил…

Мы быстро собрались, не оставив после себя ничего, что напоминало бы о нашем присутствии. Только небольшой холмик на месте кострища, да несколько царапин на трухлявом пне, где я учился метать кинжалы. Все гильзы от расстрелянных патронов были собраны, никакого мусора не оставлено, все было забрано или сожжено.

Перед самым прилетом вертолета, когда мы ждали на той же самой полянке, я почувствовал на себе чужой взгляд и обернулся, но там никого не было. Неожиданно мне пришли на ум, что это мог быть Леший. Может, это и глупо, но яповернулся в сторону леса и поклонился ему.

— Эй, ты чего там? — Окликнул меня Стив.

— Оставь его. Он правильно делает. Лес дал на кров и пищу на целых полтора месяца. Даже не осерчал за то, что он тогда нашалил.

— Ты что, веришь во все это?

— А ты нет? Сам же знаешь про волшебство, и до сих пор не веришь? Да, и мальчишка, что–то знает, я уверен. — Они начали спорить.

Мда… как можно знать про волшебство и не верить в Лешего, в нимф и фей? Ведь я читал, что они должны существовать в магически насыщенных местах. А это место не просто насыщено, оно бурлит энергией. Природа здесь царица.

За то время, что я провел тут, мне не удалось достойно поэкспериментировать с магией. Да и как бы я это сделал? Были момент, когда мне казалось, что я уже привык к нагрузкам. Это замечали мои наставники, и появлялось что–нибудь новое, что заставляло выть от занятий. Как я только смог все это выдержать? Главное, что выдержал. Если бы я знал, в какой глуши мы окажемся, то я бы взял палочку, а без нее мало что может получиться. К тому же не стоит забывать, что все мое внимание уходило на спарринги и тренировки, а свободное время тратилось на сон и иногда удавалось почитать взятые с собой книги. За эти полтора месяца мне удалось только прочитать книгу по этике и десяток раз перечитал все, что написано в учебнике по анимагии. Хмм… А ведь лес дал мне подсказку. Я должен познать дух зверя! Надо будет расспросить об этом Дафну, наверняка у нее в библиотеке можно будет найти что–то об этом.

Глава 2

Отец с улыбкой встретил меня в аэропорту, обнял, заметил, что я изменился, с чем трудноспорить. Чистейший воздух, самая натуральная пища, постоянные тренировки в течение такого времени кого угодно изменят. По его словам я вытянулся, немного раздался в плечах, и даже цвет кожи изменился. Единственное, что осталось неизменным, это непослушные волосы, которые он не забыл при встрече растрепать.

Стив со мной не полетел. Он на предыдущейпересадкепосадил меня на самолет до Англии, и сказал, что нам дальше не по пути. Дескать, появились какие–то дела в Европе. Похлопав меня по плечу, он махнул рукой, взял свой рюкзак, развернулся и ушел. В любом случае, мы еще встретимся. Дядяпообещал, что заглянет кнам до того, как я уеду в «свой Хогвартс».

В аэропорту мы сели в лимузин и поехали домой. Пока мы ехали, отец расспрашивал меня, об «отдыхе» и моем времяпрепровождении. Но спрашивал он это с таким ехидным выражением лица, что сразу становилось ясно о его осведомленности. Наверняка, Стив ему все докладывал каким–нибудь способом: спутниковый телефон или еще что–нибудь.

— Ну, что, в следующем году повторишь? — с усмешкой спросил отец.

— Окстись, неверный! — я со страхом посмотрел на него.

— Ого, видно, Медведь много тебя научил. Когда это ты русский так успел подтянуть?

— Да, — махнул я рукой. — Выучил пару выражений, которые иногда бросал Медведь.

— Ну–ну, — не поверил отец, — И все же? Стив мне успел сообщить, что русский ты знал и раньше.

— Ну, учил и что с того? Мне песни понравились на этом языке, вот и решил ознакомиться с языком. Набрался верхов, а потом забросил. С чего такой допрос?

— Просто интересно, — пожал он плечами, — ты никогда не говорил об этом.

— Как и ты, — я повторил его жест, — многого мне не рассказывал. Например, что у тебя тоже есть кличка.

— Не может быть, — сделал испуганное лицо отец.

— Как же там было, — я задумчиво посмотрел в потолок.

— Они не могли тебе рассказать.

— Точно… Мышонок! — засмеялся я.

— Ну, я им устрою! — злобно сказал отец, но вскоре присоединился к веселью. — Никогда не любил это прозвище, — добавил он успокоившись.

— Как мне рассказали, все равно оно было очень почетно. Ведь до тебя никто не мог добраться, когда ты этого не хотел.

— Ну, да… не то, что сейчас. Время уже не то. О, мы уже подъезжаем.

Входя в дверь, я не ожидал, что меня будут встречать, хотя видел, что внутри дома есть волшебники. Магическое зрение для меня стало чем–то неотъемлемым. Живя в лесу, я ни разу его не отключал. Оно очень сильно выручало во время «отдыха».

— Нас встречают? — обратился я к отцу. Он вначале удивленно посмотрел на меня, потом ухмыльнулся и сказал.

— Сделай вид, что удивился, — подмигнулон мне.

Когда я открыл дверь, раздались выстрелы, от которых я невольно пригнулся на одних рефлексах и уже хотел уйти в кувырок, как меня недавно учили. Однако я во время вспомнил слова отца, да и сомневаюсь я, что миссис Гринграсс сильно на меня разозлилась. За что бы ей на меня злиться? Она недоуменно смотрела на то, как я пригнулся и озирался. Отец подошел к Изабелле и с довольной улыбкой объяснил ей мою реакцию на безобидные хлопушки.

Только сейчас я заметил, что вся гостиная была украшена шарами и вывесками с лозунгами «С приездом!!!», «Добро пожаловать домой!» и «С днем рождения!». Блин, со всеми этими тренировками я и забыл, что у меня день рождения прошел. Кошмар! Как же время быстро пролетело?!

— Ты подстроил все это, ведь так?! Черт, пап! Мог бы и предупредить!

— Не сердись. Зато сразу видно, что гоняли тебя добросовестно, — отмахнулся он от моего возмущения.

Я не мог долго хмуриться, тем более, что ко мне подбежала Астория, улыбающаяся во все тридцать два зуба.

— Испугался, испугался. А ты испугался! — начала она смеяться. — Классно мы придумали? А шарики я сама надувала и помогала все вырезать. Было весело!

— Привет, Астория. Здравствуйте, леди Гринграсс. Дафна. — Изабелла мне улыбнулась, Дафна слегка кивнула.

— А ты знаешь, что я умею? — начала меня дергать за руку девчонка. — Меня Дафнаучила. Смотри! — Она махнула рукой, и в мою сторону подуло теплым воздухом.

— Ты молодец, — говорю ей, — спасибо, что согрела, а том мне так холодно было в такую жару.

— Хи–хи, — она засмеялась и показала мне язык.

Я тем временем скинул тяжелую сумку и разогнул спину.

— А что там? — поинтересовалась младшая Гринграсс, подойдя к сумке.

— У любопытной Варвары на базаре нос оторвали, — ответил я ей на русском.

— Ой, а что ты сказал? Это русский, я знаю. Что ты сказал? — пришлось ей перевести сказанное. — А кто такая Варвара? А почему ей нос оторвали?

— Астория, не утомляй Астрада. Он только зашел в дверь. Может, пройдем к столу? — раздался спокойный голос Дафны.

— Да–да–да, к столу! — заверещала девочка, взяв меня за руку и потащив в гостиную.

— Тори, у тебя сегодня, на удивление очень веселое настроение, — с улыбкой произнесла леди Гринграсс. — Что случилось? Астрад, думаю, тебе стоит пойти и привести себя в порядок перед обедом.

— Ага, скоро буду, — мягко высвободившись из цепких рук Астории, я пошел наверх, захватив с собой свои вещи.

Закинув сумку в свою комнату и сделав все дела, я присоединился ко всем в гостиной, где мнеудалось наесться вдоволь — в самолете о нормальной пище можно только мечтать. Главное, перед гостями не показать себя дикарем.

Когда все отобедали, меня начали расспрашивать о проведенном времени. Стараясь особо не вдаваться в подробности, я рассказал, как проводил время. Жаловаться, тем более девушкам и женщинам, мне не хотелось, так что, описав в двух словах свой режим, я по большей части рассказывал истории, которые мне поведал Медведь и Змей. Немного слов уделил встрече с Лешим, чем поразили Дафну, и Изабеллу. Астория лишь с любопытством спросила о том, кто такой Леший. Стараясь не вдаваться в подробности, я сказал, каким он предстал передо мной и, что мне показали, как я был неправ ….

Мы хорошо провели время. Отец подарил мне плеер с большими наушниками в честь прошедшего дня рождения, а от Гринграсс я получил старое издание учебника по рунам. Я хотел вначале взять плеер с собой в Хогвартс, но меня остановили, сказав, что там он работать не будет. Технология вообще не работает в местах, где очень часто колдуют. Во мне сразу поднялся интерес о причинах этого. Так что плеер я в любом случае возьму с собой.

* * *

Книга, которую мне подарила Изабелла, очень хорошо описывала, что такое руны. Оказывается, это «язык общения с самой матерью магией». То есть вот эти вот закорючки позволяют общаться с Магией? Как контракт? А ведь, если так подумать, то заклинания тоже «язык общения». Только если руны это «письменный язык», то чары и заклинания устный. Наверное. Все–таки руны и модули ничем не похожи друг на друга. Символика отличается, способы формирования, судя по тому, что написано, тоже. А было бы здорово, будь оно не так.

У рун, как и у заклинаний, есть один большой недостаток — методы использования — их можно рисовать только одним способом: специальным кристаллом магии. Ничего другого применять, как утверждается в книге, нельзя, точнее это не даст никакого эффекта. Что это за кристаллы, тоже непонятно. Секрет их производства не описывался — государственная тайна. В книге утверждалось, что для работы с рунами необходим острый ум, хорошие познания в нумерологии и хорошие вычислительные способности. Что ж, придется еще попытаться достать, что–нибудь по нумерологии, но пока вернемся к рунам.

Я многое перепробовал, чтобы не прибегать к использованию этих кристаллов. В ход шла сырая магия, стихии, даже моя собственная кровь (ну да, я подумал, что фэнтези имели в себе хоть кроху истины). Но мои действия не принесли результата. Наверное, я был неправ, думая, что магические кристаллы есть не что иное, как спрессованная сырая магия или внутренняя энергия. Как же хотелось получить парочку таких кристаллов. К сожалению, в Косой переулок меня все так же не пускали без сопровождения. Изабелла потом рассказала, что сопровождать в Косой переулок не в подготовительные к учебе дни маглорожденных могут только компетентные лица или те, кому было выдано разрешение от министерства. Кошмар! То есть без их разрешения я чихнуть не могу?! Как же это бесит!

На этом мои беды не закончились. Я все понимаю, но почему через несколько дней после моего приезда, мне пришло письмо из министерства касательно того, что я использовал магию на каникулах. Бред какой–то! Я же полтора месяца не притрагивался к палочке. Пришлось и с этим разобраться.

К половине двенадцатого я встретился с леди Гринграсс в «Дырявом котле». Бармен Том посмотрел на нас и хотел что–то сказать, но увидел, что мы идем не к Арке или камину, а, наоборот, к выходу из заведения, махнул на нас рукой. Мы направились в сторону заброшенной улицы, недалеко отсюда.

Кстати, вот еще одна нестыковка: как может существовать Косой переулок, пусть даже на окраине города, и не воздействовать на окружающую электронику? Все светодиодные табло на соседней улице работали исправно.

Через десять минут мы дошли до телефонной будки, на которой висела табличка «не работает». Зайдя внутрь, Изабелла взяла трубку, набрала несколько цифр на циферблате, потом представилась:

— Леди Изабелла Гринграсс, — она выразительно посмотрела на меня, — сопровождение.

— Астрад Сайкерс, — произнес я свое имя, — эмм… разбирательство по моему делу.

Когда мы положили трубку, в слот для сдачи упало два значка с нашими именами.

— И зачем все это? — спросил я.

— Имидж, — ответила на мой вопрос Изабелла. — Министерство должно показать, что заботится о своих посетителях, кем бы они ни были.

Тем временем, пол пришел в движение, и мы начали опускаться под землю. Через несколько минут мы уже находили в холле с огромным фонтаном. Нас встретил дежурный волшебник, поинтересовался целью визита, покивал нашим словам и показал в сторону нужного кабинета. И только сейчас я понял, что здесь не так уж и безлюдно. Все куда–то спешили, что–то обсуждали. Тут и там раздавались хлопки, в каминах, стоящих вдоль стен, разгорались зеленое пламя, откуда выходили люди.

А вот и наш зал. Когда я подошел к большим дверям с нужным мне номером, я уже хотел было постучать, но этого не понадобилось. Створки распахнулись и скрипучий голос произнес:

— Астрад Сайкерс. Проходите. Вставайте на место подсудимого.

Я прошел на указанное мне место и стал ждать развития событий. Вокруг собралось немного людей. Но больше всего меня заинтересовал Дамблдор, что сидел в помещении. А он то, что тут забыл? Заметив мой интерес, он с ободряющей улыбкой кивнул мне. Черт! Это подстава! Стоп! Не волноваться. Ты же читал законодательство? Пусть и бегло, но читал. Так что хватит пороть горячку! Ты ничего не нарушал, они ничего не смогут доказать!

Блин, да где же этот судья?! И будто услышав мою просьбу, дверь входа снова заскрипела, и в помещение зашел весь покрытый морщинами старичок с белым париком на голове.

— Мы здесь собрались по делу о неправомерном применении магии, — начал зачитывать со своего листа хрипловатым и монотонным голосом, подобно Бинсу на уроках истории, «судья», — несовершеннолетним Астрадом Сайкерсом вне школы. — он поднял взгляд, посмотрел на меня, потом снова на листок. — Эм… — он задумался, потом опять поднял голову, куда–то посмотрел мне за спину. После чего легонечко кивнул и продолжил. Опять Дамблдор? — Подсудимый, вам есть, что сказать?

— Конечно, ваша честь. Я невиновен.

— Ясно, — кивнул судья.

— Есть ли доказательства применения магии лично мной? Последний раз я брал палочку в руки перед отъездом из Хогвартса. И могу поклясться в этом своей магией.

— Не стоит, — кивнул старичок. — Хм… можете ее предоставить на осбледование? — неуверенно спросил судья.

— Прошу. — Передаю то, что он просит.

Я протянул ему палочку, над которой он прошептал заклинание «приори инкатантем» и получил список используемых мной чар.

— Очень интересно. Последние заклинания, как я вижу, были по трансфигурации. Что скажут на это участники со стороны обвинения?

С места за соседним столом поднялась невысокая пухленькая блондинка. Поправив узкие очки и прочистив горло, она тихо начала говорить.

— Артефакт надзора зафиксировал применение заклинаний в вашем районе проживания. Нам известно, что в этом районе проживает еще один несовершеннолетний маг мистер, — она суетливо пролистала бумаги у себя, — Роквуд. Но молодого человека нет дома, насколько нам стало известно. Остается только мистер Сайкерс.

— А с каких пор вы так голословно имеете право меня обвинять? — повернулся я в ее сторону, — может там, где я живу, мимо проходящий маг колдовал? И вообще, на каком основании меня вызвали? Насколько я помню, по закону о статусе секретности в первый раз такого нарушения я должен был получить предупреждение, а не повестку в суд. А придя сюда, меня сразу поставили на место подсудимого! Что за заклинание было применено? Когда оно было применено?

Девушка, вжалась в стул и с тревогой посмотрела на рядом сидящего человека. Это был высокий, солидно одетый, с прямой осанкой мужчина. Он похлопал по плечу девушку, встал со своего места и начал говорить, обращаясь к судье:

— Прошу простить мою коллегу. Она новенькая. Антонион Церх, я представитель отдела злоупотребления магией, — он поклонился судье, после чего повернулся ко мне, — Мистер Сайкерс, мы здесь не для того, чтобы вас обвинять в чем–то, а для того, чтобы разъяснить ситуацию. Все слишком запутанно…

— И для этого вы сразу вызвали меня на суд? Без следствия, без расследования, просто решили обвинить левого ученика? Так, может, вы и палочку отберете, а? Думаю, многим будет интересно, по какой причине ваш департамент лишил волшебной палочки одаренного мага.

Зал резко зашевелился и зашептал, напоминая разгневанный улей.

— Мистер Сайкерс, — попытался перекричать нарастающий гвалт Антонион, но у него ничего не получалось.

— Тихо! — резко выкрикнул судья. На зал сразу опустилась гнетущая тишина, — мистер Сайкерс, никто не хочет вас притеснять, — старик бросил взгляд назад, поцокал языком и продолжил, — Мистер Церх, продолжайте?

— Спасибо ваша честь, — кивнул мужчина и перевел взгляд на меня, — мистер Сайкерс, нам известно, что вы одаренный маг. Так же до нас дошли слухи, что вы можете использовать бес палочковую магию, это правда? — в зале снова поднялся шум и гам. Черт! Это плохо. Даже спрашивать не стоит, откуда он это узнал. Дамблдор! Я прямо чувствую, как улыбается этот старик у меня за спиной. Есть ли способ доказать, что я умею использовать стихийную магию?

Наконец, судья смог привести всех к порядку.

— Вы ошибаетесь, — стараясь не выдавать эмоций, говорю ему, — я слышал о такой магии. Но создавать заклинания без волшебной палочки я не могу.

— Ваша честь, — поднялась с места Изабелла, и все перевели на нее внимание, — вы не могли бы сказать, когда были зафиксированы всплески магии?

— Простите, леди…?

— …Гринграсс, ваша честь.

— Ах, да… леди Гринграсс, так что вы хотите узнать?

— Когда были зафиксирована магическая активность?

— В середине июля, точнее сказать не получается, — пожал плечами председатель отдела по злоупотреблению магией. Это же меняет все!

— Вообще–то меня не было в Англии на протяжении полутора месяцев.

— А где вы были?

— Это имеет отношение к делу?

— Возможно.

— На континенте.

— И когда вы вернулись?

— Двадцатого июля мой самолет приземлился в аэропорту.

— Само…

— Самолет — средство передвижения у обычных людей. Аэропорт — место, откуда самолеты вылетают и прилетают.

— У вас есть предположения о том, что могло произойти?

— Понятия не имею, — пожимаю плечами. — Разве я должен с этим разбираться?

— Нет. Но я надеялся на сотрудничество.

— После того, что вы здесь устроили? После того, как затащили меня на суд без следствия? И часто вы так решаете все дела?

Мужчина поражено уставился на меня.

— Я попрошу не говорить в таком тоне, мистер Сайкерс, иначе я могу обвинить вас в неуважении к суду, — произнес судья. Блин, что за бред?! Я еще и виноват! — Мистер Церх, у вас есть еще вопросы?

— Нет.

— Что ж, если больше вопросов нет… — судья быстро глянул на участников обвинения и продолжил, — тогда все обвинения сняты.

Все начали вставать со своих мест. Я повернулся к выходу и увидел серьезное лицо Изабеллы, она была чем–то сильно недовольна. Я не стал прерывать ее тяжкие думы вопросами и просьбами, их можно задать позже, сейчас не время.

Выйдя из зала, я надеялся, что все закончилось, но это оказалось не так.

— Мой мальчик, Астрад. Подожди, пожалуйста, — подошел к нам Дамблдор, бросив ободряющий взгляд на Изабеллу. — Леди Гринграсс, рад вас видеть. Вы всех удивили, встав на защиту молодого человека, — произнес с доброй улыбкой.

— Верховный чародей, — женщина сделала реверанс, опустив взгляд в пол.

— Позволите проводить вас до выхода и поинтересоваться делами? — он похлопал меня по плечу.

— Благодарю, но не хотелось бы вас утруждать. Мы сами найдем путь к выходу, — сказал я.

Изабелла слегка дернулась от моих слов.

— Хо–хо, не волнуйся. Мне просто по пути. Астрад, ты хорошо показал себя во время суда.

— Я вообще не понимаю, на что они рассчитывали.

— Ну, не стоит так радикально говорить об этом. Люди выполняют свою работу, как могут.

— А что заставило вас прийти сюда?

— О, всего лишь случайное стечение обстоятельств, — с небольшим хохотком произнес он. — К тому же я не мог позволить, чтобы из Хогвартса был выгнан, как ты сказал, одаренный ученик.

— Ну, как видите, эти слухи сильно преувеличены. Спасибо за заботу, — мы уже поднялись в холл, осталось только выйти из здания.

— Не за что. Кстати, хотел поинтересоваться. Как поживает мистер Роквуд?

— Сэр, к несчастью, мы с Адамом не пересекались на каникулах. Я отсутствовал, а сейчас, как выяснилось, он тоже не дома, — старик покивал на мой ответ и с улыбкой произнес.

— Не волнуйся, мой дорогой. Скоро тебе вышлют список вещей, необходимые для покупок и вы все дружной компанией отправитесь за покупками. Семье Уизли, как раз, выдали разрешение на сопровождение маглорожденных. Они очень ответственная семья.

Я невольно напрягся и посмотрел на Изабеллу. Было видно, что и ее насторожило заявление директора, но Дамблдор спокойно продолжил улыбаться и шагать рядом снами к выходу из министерства.

К счастью, вскоре мы расстались. У директора «неожиданно» появились дела.

Когда мы оказались у нас дома, Изабелла гневно начала ходить по гостиной из стороны в сторону и тихо говорить про себя.

— Изабелла, — позвал ее отец, но она никак не отреагировала, — Изабелла, — повторил он попытку, но снова безуспешно. Теперь я знаю, как выглядел, когда до меня пытались докричаться. — Леди Гринграсс!

— Я вас внимательно слушаю, господа, — рефлекторно ответила женщина, переводя взгляд на нас, — Николас, ну нельзя же так!

— Я вообще не понимаю, в чем проблема, — пожал он плечами.

— Он смеется над нами! Ты понимаешь? Он явно дает понять, что все в его власти.

— И? Что тебя так беспокоит?

Изабелла посмотрела на меня и опустилась в кресло.

— Мне просто не нравится, что он насмехается над нами.

— Дамблдор ничего не сможет сделать. Тем более, что у нас есть план, — отец хитро посмотрел на миссис Гринграсс.

— Что за план? Не хотите меня в него посвятить? Что вы от меня скрываете? — задал я вопрос напрямик.

— Не волнуйся, тебя это почти не касается, — успокоил меня отец.

— Поэтому можно рассказать.

— Не сейчас. Может быть в следующем году, — пожал он плечами.

Глава 3

Спустя несколько дней после того суда к нам переселилась Дафна с Асторией. У Изабеллы появились какие–то срочные дела, и она не могла все время быть с девочками. Конечно, она могла бы оставить дочерей одних, но Астория предложила эту «гениальную» идею, и теперь в доме сразу стало несколько прохладней и суетливей. Думаю, не стоит говорить, кого, за что, надо благодарить. Кстати, отец тоже начал постоянно пропадать на работе и командировках.

Про свои наушники с плеером я могу забыть, их плотно оккупировала Дафна. Они возвращались ко мне только во время практики в стихийной магии. Астория же была везде, и ей было интересно абсолютно все: как работает пылесос? а зачем он нужен? а зачем нужен компьютер? а… Единственное, что ее увлекало больше всего, были мультфильмы и занятия с магией. О–о–о. В это время в доме царила тишь, да благодать.

Ах да, не стоит забывать, что теперь над нашим домом стояла защита. В магическом спектре она представляла собой мерцающий купол. По словам леди Гринграсс, эти чары позволяют избегать внимания людей, чтобы ни творилось внутри, и не позволяла волшебником перенестись сюда ни порталом, ни трансгрессией. Эту защиту нам ставили гоблины. Отец потом очень долго ворчал из–за потраченной суммы, но безопасность того стоила. Хотел бы я понять, какгоблины создают такие вещи, но все, что они сделали, это принесли в подвал небольшой ларчик, открыли его и, собственно, на этом все — появился купол. Но именно работа этого ларчика стала отправной точкой моего плодотворного изучения рунной магии. Если раньше, я мне хотелось ей заняться, но не получалось в связи с отсутствием кристалла, то теперь мне очень сильно хотелось заполучить этот дурацкий камень и сделать что–нибудь эдакое.

В обычном спектре на стенках артефакта были видны царапины на древесине, а в магическом — прекрасно было видно, как двигается магия по этим черточкам и линиям. Чем–то это напоминает микросхемы в компьютере. В какой–то степени, я был прав, когда утверждал, что используется сырая магия для работы с рунами. Только не понятно, почему мои манипуляции с сырой энергией не давали того же результата.

За неимением никаких возможностей для развития, я решил уделить больше внимания медитациям и попыткам контролировать внутреннюю энергию. Но результат заключался лишь в увеличение сложности моей энергетики и росте паразита. О лучшем контроле и речи ни шло.

Вскоре приехал Стив, по его словам навестить и проведать нас. Отец вообще пропал на работе, потому он и вызвал своего брата, чтобы тот немного поработал нянькой. Я вначале сильно опасался того, что он может заставить меня делать. Но мои переживания были напрасны, даже, наоборот. Не знаю, каким образом дяде это удавалось, но только в его присутствии Астория затихала и с неким восхищением смотрела на него и слушала его рассказы. Наверное, все дело в мультфильмах. Насмотрелась всяких сериалов и фильмов, а теперь с упованием слушает «сказки», как бравые солдаты пробивались через кордоны врагов. Хотя стоит заметить, что рассказчик из моего дяди очень хороший.

Этот день не предвещал ничего особенного: я по привычке встал рано утром, чтобы пробежаться по парку и выполнить небольшую разминку, несколько силовых упражнений и растяжка. Я и раньше не хотел терять форму, а с приездом дяди и его обещанием повторить нашу небольшую поездку в следующем году, у меня пропало какое–либо желание забрасывать занятия.

Вернувшись с пробежки, я сполоснулся в душе и спустился на завтрак, где уже сидела Дафна. Бросив на меня взгляд, она вернулась к книге. И удобно ей так читать, слушая мелодию. Эй, что–то я не могу припомнить подобное в своем сборнике! Видно, плеер мной был полностью потерян. Придется из своих карманных денег купить другой. А то бегать без музыки грустно. Стив тоже присутствовал за столом и пил пиво прямо из бутылки. Тут же сидела Астория с наполненной тарелкой хлопьев и молоком.

— О! Аст! Ты все бегаешь. Это правильно, нужно держать себя в форме, а то девчонки не посмотрят в твою сторону, — он ухмыльнулся и подмигнул Дафне. Она непонимающе на него посмотрела и отодвинула один из наушников, чтобы слышать, о чем мы разговариваем.

— А зачем девочкам смотреть в его сторону? — поинтересовалась Астория. Дафна, услышав это, закатила глаза и уставилась в книгу.

— Стив! — мне одному стало жарко?

— Чего стивкаешь? Чего ты тут расшумелся? — тыкнул он в меня пальцем, — лучше бы делом занялся, а то останешься таким же задохликом, как тогда…

— А что случилось тогда? А почему задохликом? — продолжила интересоватьсядевчонка. Дафна тоже проявила интерес, хотя виду не показывала, только иногда бросала на меня взгляд.

— А потому, — хитро сощурился дядя, — что в первый день он еле дышал, когда вернулся с пробежки. — Он заговорщицки посмотрел на девчонок, наклонился к ним и громко зашептал, — представляешь, он тогда пробежал всего лишь несколько минут, и начал задыхаться, — затем он выпрямился и удрученным голосом добавил, — сколько же нервов мы с ним потрепали. И где благодарность? Нет ее… Эх, вот все Медведю расскажу…

— Врешь все! — немного резче, чем хотелось, ответил я.

— Ну, может я чуть–чуть преувеличил, — подмигнул он Астории.

Мы бы и дальше продолжили нашу маленькую утреннюю перепалку, если бы в гостиной не раздался звук падения чего–то большого, какой–то возни и бормотания. Я магическим зрением увидел в гостиной двух волшебников.

— Стив? — Я обеспокоенно посмотрел на него и показал ему условными знаками, которым меня научили «опасность, двое». Он слегка кивнул, не меняясь в лице, и, продолжая улыбаться, сказал:

— Так, мелкота, я пойду, посмотрю, что там упало и уберусь, а Аст вам расскажет, как дядя Медведь играл с ним в прядки.

— Угу, прятки, — буркнул я, — а при мне так это назвалось охотой.

— А, — махнул рукой дядя, — охота, прятки, какая собственно разница? Смысл–то один.

— Я мог бы с этим поспорить, — успел бросить ему в спину я.

Дафна, скорее всего, заметила, легкое напряжение в моем голосе и паузы, что я делал во время моего рассказа, но не подала вида. Я же наблюдал за тем, что происходит в гостиной. Вот, двое волшебников что–то обсуждали, Стив вроде бы стоял за стеной, трудно так точно сказать, что он делал, но было видно, что он попытался раствориться и стать незаметным. Затем все произошло очень быстро, вначале волшебники пошли в противоположную от Стива сторону. Змей, подскочил к замыкающему и черезмгновение медленно опустил его на землю. Искра мага осталась на месте — не убил. Второй волшебник, судя по всему, ничего не заметил, но в следующее мгновение и он был в нокауте. Я вздохнул спокойнее.

— Все закончилось? — спросила меня Дафна.

— Вроде бы… стоп! О чем ты?

Девчонка лишь сдвинула наушник на место и уставилась в книгу. Астория начала меня теребить по поводу прятки, ей очень понравилась игра и она захотела попробовать в нее сыграть. Пришлось остудить ее пыл и пообещать поиграть с ней, когда она выполнит небольшое задание со стихией воздуха. Оставив девчонок, я пошел проверить, что там, да как.

В гостиной был сплошной кавардак. От камина шел жуткий след из копоти и грязи. На полу валялись осколки вазы. А в дальнем углу лежали два знакомых мага: мужчина и женщина — оба связанные и с рыжей копной волос на голове.

— Мляяя! — простонал я.

— Ты их знаешь? — спросил меня Стив, обернувшись ко мне.

— Да, это Уизли. Что они здесь забыли?

— Давай, спросим у них, — пожал плечами Змей, и начал приводить в чувство мужчину.

Мистер Уизли приходить в себя так просто не собирался, простое похлопывание по щекам ни к чему не привело, пришлось выливать ему стакан воды в лицо. Это принесло результаты.

— Пффф… Что…?! Что произошло? Почему?… Как? — начал задавать вопросы маг.

— Послушай меня, любезный, — прошипел Змей ему в лицо, доставая кинжал из крепления, — тут задаешь вопросы не ты, а я, усек?

— Да, как вы…?

Бах! Получил он смачную оплеуху от солдата.

— Аст, судя по всему, это на долго. Лучше тебе выйти и посмотреть за девочками. О, сходите прогуляетесь, окей?

— Астрад?! — вскинулся мужчина, — Астрад Сайкерс? Мы зд… кха–кха–кха…

Бум! Очередной удар пришелся под дых, от чего мужчину забыл, как дышать.

Я вышел из гостиной. До меня донеслись кашель волшебника и шипение Стива с угрозами в сторону Уизли.

Когда я зашел на кухню, Дафна бросила на меня заинтересованный взгляд и снова вернулась к чтению. Астория сосредоточенно пыталась работать с магией воздуха. Не скажу, что у нее все получалось, но кое–какие подвижки были видны. Уже сейчас она могла вызвать легкий ветерок, теперь она должна была попробовать закольцевать движение Воздуха, чтобы двигаться дальше. Кстати, Дафна уже закончила этот этап. Сейчас она застопорилась на созданиях каких–либо фигур из стихий.

— Дафна, Астория, предлагаю прогуляться. Воздухом подышим, на море посмотрим, не все же в четырех стенах сидеть. Как вам такое предложение?

— Ура!!! — воскликнула Астория и побежала наверх переодеваться. Дафна кивнула, встала с места и закинула свою сумку на плечо.

Мы спустились к побережью, где когда–то тренировался я с Роквудом. Я так и не смог до него дозвониться, чтобы пойти размяться. А Змея мне хватило и в тайге. Как я понял, он до сих пор не вернулся домой, хотя родителей я его видел мельком. Они мне сообщили по телефону, что Адам сейчас живет у своих друзей волшебников.

Шум набегающих волн, небольшой песочный пляж — отличное место, чтобы прочистить голову. Астория побежала догонять волны и веселиться у воды, Дафна села на булыжник, достала книгу, но она углубляться в чтение она не спешила.

— Кто? — спросила она меня.

— Уизли… Какого черта их только сюда занесло?

— Косой переулок? — предположила она.

— Я еще не получал письма, да и если так, то это не отменяет обычных правил приличия. Я вообще не понимаю, как они проникли в дом. Трансгрессия и порталы же не работают. Так как они это сделали?

— Камин?

— Что камин?

— Пуффф… — закатила она глаза и, склонив голову, продолжила, — все–то тебе приходится разжевывать. У волшебников есть еще один способ перемещения — каминная сеть… Мама ваш камин не подключала.

— Каминная сеть? Читал я об этом. Как–то в голову сразу не пришло. Это объяснило бы копоть на полу. Они могли сами это сделать?

Она пожала плечами и уткнулась в книгу.

— Астория! — позвал я это девчонку, — слушай, а давайте вы попробуете почувствовать Воду, последнее слово я специально выделил интонацией, — в море этой стихии всегда больше. Попробуем?

— Что надо делать? — решительно спросила Астория.

— Надо попробовать притянуть к себе волну…

За этим занятием мы потратили несколько часов. Девчонки соревновались, кому удастся ближе притянуть волну. К моменту, когда я решил, что стоит возвращаться, Дафне удалось помочь пройти волне половину расстояния до места, где мы находились, а Астории только четверть. Младшая Гринграсс попробовала расстроиться, но долго дуться ей не удалось, и, уже на полпути назад, она вовсю щебетала.

Зайдя в дом, я понял, что наши «гости» были переселены в подвал. Асторию мы оставили смотреть мультфильмы, а сами спустились вниз. Я не хотел, чтобы Дафна спускалась, но девчонка была непреклонна. Да и посоветовать она могла что–нибудь дельное.

— …Аст, не думаю, что Дафне надо смотреть на это, — покачал головой Змей, когда увидел нас.

— Попробуй сам ее отговорить.

Он посмотрел на Гринграсс, вздохнул, пожал плечами, и вернулся к пленникам. Выглядели они не очень: они оба были измазаны в грязи и саже, у обоих были видны следы влыжных дорожек на щеках, но вот их взгляды отличались. Мужчина скуксился и тихонечко стонал, а женщина зло смотрела на дядю.

— Итак, что мы имеем, — сел на стул Змей и уставился на привязанных к батарее пленников. Миссис Уизли перевела взгляд на нас, а мистер Уизли, наоборот, отвел взгляд, — а имеем мы двух грабителей и бандитов, которые ворвались в дом моего племянника.

— Все не так! Мы здесь, чтобы взять мальчика… — попыталась донести до Стива пленница.

— О, так вы еще и похитители детей! — воскликнул дядя, — просто великолепно, — он посмотрел на меня, — а ты жаловался, что я приехал, нарушил твой отдых. А если бы меня тут не было? Гонять тебя надо, гонять, как можно чаще и жестче, — покачал головой Змей, после чего перевел взгляд на Уизли, — итак, что мне с вами делать?

Все это время он помахивал перед их лицом пистолетом в одной руке и охотничьим кинжалом в другой.

— Вы не имеете права! — воскликнула женщина.

— О, как! Я не имею права! Ты только посмотри, Аст… Дафна, милая, я знаю, что очень умненькая девочка, в отличие от моего племянника. Скажи мне, я имею право делать с ними все, что захочу?

— Нет, их надо сдать властям, как вторженцев. Какие бы они не преследовали цели, они не имеют права пребывать на территории других магов без разрешения или согласования хозяев. По закону надо сообщить об этом инциденте в аврорат, — как по–писанному заявила она, — так же был нарушен закон о неправомерном подключении дома к каминной сети: не было написано ни заявления, не было высказано никакой просьбы на этот счет, — с каждым словом Дафны женщина начинала все больше злиться.

— Жаль–жаль, как же жаль, — покачал головой Змей, отчего в глазах у пленников появилась надежда, — А я так хотел повеселиться. Что ж, придется пойти против закона. Дедки, вам луше на это не смотреть.

— Она сказала же, что надо вызвать аврорат! Мы не вторженцы, у нас есть разрешение! — снова заверещала Уизли.

— Оп–па! А кто это вам разрешил? — наклонился к ней Змей, уперев ее подбородок кухонный нож. Пленница поняла, что сболтнула лишнего. — Не хочешь отвечать? Жаль–жаль…

Дафна склонила голову, разглядывая пленников.

— Ее, — она указала пальцем на женщину, — связать и оставить тут, — Уизли начала было возмущаться, но получила удар под дых от Стива и быстро затихла, пытаясь вспомнить, как надо дышать, — его заставить дать клятву магией и жизнью. Он проводит нас за покупками в Косой переулок. Потом стереть память обоим.

— Отличная идея, ты так не считаешь, — Змей повернулся к мистеру Уизли. Тот жалостливо посмотрел на свою жену. Все его лицо выражало жалость: по всему лицу была размазана грязь с сажей, а по щекам были размазаны слезы вперемешку с соплями. — Вот только поход за покупками начнется через несколько дней. Вам тогда должны прийти письма. Да и кто займется их воспоминаниями? Что будем с ними делать все это время?

— Позвать Изабеллу? — предположил я. — или можно взять с них клятвы о неразглашении и так далее.

— Отлично, пацан. Смотри, и от тебя есть польза.

— Что мы вам сделали? — взвилась женщина, но вставать не решилась. Она опасливо косилась на Стива.

— Дай подумать, — сделал задумчивый вид Змей и начал загибать пальцы, — проникли в дом, устроили разгром, пытались похитить детей…

— Но это не правда! — закричала женщина.

— Дафна, милая, выйди, пожалуйста. Проведай свою сестру, — Гринграсс кивнула и поднялась по лестнице, закрыв за собой дверь. Тем временем, дождавшись, когда девочка выйдет, Стив повернулся к пленникам, подошел к ним и присел рядом с ними на корточки, — послушай меня, старый жирная свинья, я вас не убил только по одной причине — вы можете быть полезны. Твоего хахаля я отпущу, — он посмотрел на мистера Уизли, — и он будет хорошо себя вести, при мне залечит все раны и вернется обратно через несколько дней, ведь так? — тот начал непонимающе переводить взгляд с меня на свою суженую, — а ты останешься здесь, или не здесь. Послушай сюда, Рыжик, если ты вздумаешь играть со мной, то от твоей суженной останутся только рожки, да ножки, тебе ясно? — Уизли, все так же непонимающе смотрел на дядю, — тебе ясно?! — взревел Змей.

— Да–да, — закивал Уизли.

— Ну, вот и ладненько, — похлопал его по щеке Стив. — Да ты не тушуйся, мы же не деньги просим или что–то подобное. Просто проводишь детишек за покупками, они купят то, что им надо, и ты вернешься сюда. Мы подчистим вам воспоминания и все рады и довольны, — в следующее мгновение, Змей снова резко наклоняется к Уизли и рычит ему в лицо. — А если ты вздумаешь рыпаться, то свою суженую ты будешь получать по частям, и начну я с пальцев правой руки. Если ты кому–нибудь сообщишь об этом инциденте, то можешь распрощаться со своей женушкой. Итак, Аст, напомни, как там клятва составляется?

Глава 4

— Что с нами делает змея?! — воскликнул Рональд, когда я вместе с Дафной зашли в «Дырявый котел», куда нас довез таксист. На эти слова Артур Уизли (так, оказалось, звали отца семейства) нервно дернулся и попытался сгладить обстановку.

— Рон, что ты такое говоришь? Это подруга Астрада, относись к ней с уважением.

— Почему мы должны быть приветливыми с ней?

— Рон, хватит! — нервно сказал мистер Уизли.

— Но она же…

— Я сказал, хватит! — резко сказал Артур.

Рональд надулся и старался нас больше не замечать. Зато на меня переключился Роквуд с Грейнджер, расспрашивая о том, как я провел лето, что делал, сделал ли домашнее задание и так далее. На Дафну никто не обращал внимания. Как же я ей завидовал!

Правильно когда–то говорил Адам, Рональд завистливый идиот, который чуть ли не пускает слюни на каждую провожаемую монету, отдаваемую мной за покупки. Грейнджер горделивая дура, считающая себя пупом земли. Младшая Уизли, которую представили, как Джинни, являлась очень застенчивым ребенком. Только почему–то мне не хотелось поворачиваться к ней спиной. Близнецы… ну это еще те весельчаки. С прошлого года знаю об их проделках. Да и пугал их неоднократно, видя, что они выходят ночью на промысел. Они сразу оценили то, что их мать не сможет сопровождать всю компанию, и сбежали куда–то от нашей группы. Кстати, тут был и Роквуд с Поттером. Оба мальчишки выглядели уставшими и не выспавшимися. Пока мы шли за покупками, я выяснил, что Роквуд первый месяц лета провел дома, а потом Уизли позвали его к себе в Нору. Вначале я не понял, что это за нора такая, оказалось, что так называется дом рыжей семейки.

Первым делом мы добрались до Гринготтса, чтобы обменять наличность. Деньги мне дал Стив и наказал мне, чтобы я оплатил все покупки Дафны.

Артур с нами старался не разговаривать и не смотрел, что мы покупали. Жаль, что Стив дал так мало наличных, я бы потом все ему вернул. На покупку мне и Дафне необходимых ингредиентов для зелий, мантий и прочего инвентаря для школы, было потрачено не больше четверти всехимеющихся сбережений. Еще четверть нужно было оставить на книги. По какой–то причине количество учебников в этом семестре было очень велико. Особенно выделяласьв этом плане ЗОТИ. И вообще, причем тут Локхарт? Может, преподаватьфанат автора? Но не книги занимали мое внимание, а рунные камни. При покупке школьного инвентаря, я попросил купить нашего сопровождающего несколько рунных кристаллов и накопителей. Внешне камни были очень похожи, но вот содержимое сильно отличалось. Накопитель просто был заполнен сырой энергией. А вот энергия в рунных камнях представляла собой нечто совсем мне непонятное — если бы можно было так сказать, то я бы описал содержимое камней, как нечто густое, вроде чернил с цветом внутренней энергии. Я даже понятия не имею, как добиться такого результата, и преклоняюсь перед изобретателями рунных камней, кем бы они ни были.

Наконец, мы дошли до книжного магазина, где творился жуткий ажиотаж. Толпа волшебников столпилась у входа в заведение.

— Представляете, именно сегодня Гилдерой Локхарт должен раздавать автографы. Он же написал все учебники, что нам необходимы по ЗОТИ! Я не могу поверить! — начала тараторить Грейнджер. — Какой великолепный день! — добавилаона мечтательно.

— Ох… — закатила глаза Дафна, отвернулась отнеумолкающей гриффиндорки и пошла вглубь зала. На протяжении всего похода, она делала вид, что с нами не знакома, и ее заставили пойти сюда в этой пестрой компании. В принципе так оно и было, Изабелла не смогла сопроводить дочь, так что пришлось Дафне присоединиться ко мне.

— Мда… — почесал я затылоки с сарказмом добавил, — просто невероятное совпадение.

Грейнджер посмотрела на меня, как на врага народа, фыркнула и мотнула головой. Ах, да, они же не знают про Подготовительные дни. Кстати…

— Мистер Уизли, полагаю, я могу купить все, что мне нужно, не так ли?

— А? — выплыл из задумчивости мужчина, в которой он прибывал все время, — д-да, конечно.

— Отлично! — я развернулся и направился вглубь помещения.

По окончанию моей небольшой прогулки у меня в корзине, помимо необходимой литературы, лежали книги по анимагии, медитациям, культурологии, истинной истории, описанию общества и многое другое. Жаль, но денег на все не хватило, да и продавец, косо на меня посмотрев, завысил цену. Черт! Пришлось отложить все, кроме рун, конструированиязаклинаний и традиция с культурологией. Но даже эти четыре учебника вышли мне в копеечку. Почему именно эти книги? Руны мне еще изучать и изучать, так, что лишним не будет. А книга по конструированию заклинаний я взял для того, чтобы понять, как справляются с этой задачейволшебники, не умея то, что доступно мне. Последние две выбрал не я, а Дафна. Испепелив меня взглядом, она положила эти учебники ко мне в корзину и произнесла одно слово «обязательно».

— Куда ты пропал?! Что ты купил?! — накинулась на меня Грейнджер, когда я вышел из магазина и, чуть ли не вырвала у меня из рук сумку.

— Грейнджер, твоя бесцеремонность просто поражает! — попытался я остудить ее пыл. Она, как и в прошлом году пыталась взять шефство надо мной.

— Перестань вести себя, как ребенок. Все из списка взял? Ничего не забыл?

— Гермиона, ну хватит тебе, — вклинился в разговор Адам, отводя в сторону Гермиону.

— Мы должны быть полностью готовы к учебе! — громко заявила гриффиндорка, что на нее даже обратили внимание некоторые маги, что стояли в очереди за автографом.

Дафна при этом стояла в сторонке и с безразличием смотрела по сторонам.

— Не может быть! Неужели это сам Гарри Поттер! — возликовал кто–то из толпы, что кучковалась перед выходом. После этого народ расступился, подобно воде Красного моря перед Моисеем, проложив дорогу блондину с солидным брюшком к мальчику–который–выжил. Этот мужчина был одет во все белое и позолоченное: золотого цвета мантия, золотого цвета брюки, белого цвета пиджак и рубашка. У него даже волосы были золотые. Или это парик? А как от него разило духами! Я аж прослезился, когда он прошел мимо меня.

Но и от него была польза: Грейнджер отстала допытываться до меня, а я смог отойти к Дафне и присоединиться к созерцанию толпы.

— Дураки, — тихо заметила Гринграсс, — не зная ничего о магии, они верят россказням напыщенного индюка. Восхваляют их. Все начали забывать свои корни, традиции, прошлое. А некоторые и не хотят изучать ничего из этого, — она выразительно посмотрела на меня. Да, что вы все пристали ко мне?! Мне интересна сама магия! — Бесит. — Все это она произнесла тихим, но сердитым шепотом.

— Впервые слышу от тебя такую эмоциональную речь.

— Хм! — отвернулась она от меня.

Тем временем началась фотосессия с Поттером и Локхартом. Гарольду это, видно не очень то и нравилось. Он пытался выдавить из себя улыбку, но получалось откровенно слабо.

— Сайкерс, привет, — окрикнул меня знакомый голос. О, нет! Только не он! — Гринграсс, — кивнул Дафне подошедший с отцом Малфой. Как всегда прямая осанка, гордый и заносчивый вид. Посмотрев на мужчину рядом с ним, я понял, что Драко истинный сын своего отца. Полная копия во всем, кроме одной вещи: у Драко волосы короче.

— Сын, представь нас, — спокойным голосом отозвался мистер Малфой.

— Да, отец. Позволь представить тебе моего однокурсника Астрада Сайкерса. Аст, это мой отец, Люциус Малфой, — затем он махнул рукой в сторону и уже не таким напыщенным тоном продолжил, — Дафна Гринграсс, — девушка поджала губы, но все же кивнула мужчине.

— Драко, веди себя прилично, — отозвался его отец.

— Прости, отец.

— Я многое о вас слышал, молодой человек. Если вам понадобится…

— Люциус! Отстань от детей, — к нам подошел Артур. — Иди своей дорогой!

— О–о–о, Артур, — растягивая слог, поприветствовал Уизли старший Малфой, осматривая всех присутствующих, — слышал о твоих достижениях. Неужели тебе заплатили за те налеты, что совершила группа под твоим руководством? — он подошел к Грейнджер и бесцеремонно достал какую–то книжку из корзины. А потом, глянув, у кого он ее взял, сморщился и бросил ее обратно, демонстративно вытерев руки, — сын, запомни, никогда не торопись с действиями. А то, иногда можешь наткнуться, на всякую мерзость.

— Что вы себе позволяете?! — вскликнула Гермиона.

Мужчина ухмыльнулся и оставил вопрос без ответа.

— Артур, а где же твоя суженая, неужели ушла тратить заработанные деньги? — плохо! Очень плохо! Уизли нервно посмотрел на меня, потом перевел взгляд на Малфоя. Ох, как же это нехорошо. Как бы он не подумал, что мы в сговоре с Малфоями. — Сын, нам пора. Мистер Сайкерс, вы, как, безусловно, неординарная личность, должны многое узнать о нашем мире. В частности, вам стоит знать, что с некоторыми людьми не стоит якшаться — можете запачкаться, — он с неприязнью посмотрел на Уизли.

Это стало последней каплей — Артур ринулся на Люциуса. Неумело замахнувшись кулаком, он попытался нанести удар в челюсть Малфою. Блондин тоже не отличался особым умением постоять за себя. Почему волшебники не используют магию, для меня осталось загадкой. От удара Люциуса отнесло к книжной полке, отчего несколько стеллажей с книгами попадали. Затем Уизли подошел к блондину и схватил его за грудки, попытался снова ударить, но промахнулся — Малфой смог наклониться в бок. Что интересно, никто не пытался разнять дерущихся, наоборот, толпа, как самые настоящие дети, упивались этим шоу и даже подбадривали противников. Больше всего в этом преуспевали родственники участников этого веселья. Драко во всю глотку кричал отцу не сдаваться. А Уизли нестройным хором выкрикивали советы. Наконец, нашелся тот, кто решил разнять драчунов. Сквозь толпу, не замечая преграды, прошел Хагрид. Он быстро навел порядок. Полувеликан поднял мужчин за шкирку, как нашкодивших котят. Оба выглядели не самым лучшим образом. Со стороны я услышал, как фыркнула Дафна.

Малфой, отряхнувшись от пыли и грязи, гордо вздернул подбородок, выпрямил спину и снова посмотрел на меня.

— Мерлин, ввязаться в такую переделку с предателем крови. Видите, мистер Сайкерс, с кем приходится вести дела. Дам вам бесплатный совет, держитесь от них подальше. Если вам нужен будет сопровождающий, то вам всего лишь стоит написать мне, — кивнув на прощание, он еще раз смерил взглядом всю остальную компанию и отошел в сторону к своему сыну. Очень скоро они скрылись в толпе.

— Дурдом, — покачал я головой.

— Согласна, — тихо ответила Дафна.

* * *

Через несколько часов мы были дома. Мистер Уизли прибыл вечером, как и договаривались. Мужчина потерял всякую надежду. В его глазах так и читалась обреченность. Он обязан был говорить нам только правду и ничего кроме правды. Так что мы узнали, что всей их семейке было поручено уговорить меня остаться у них на остаток лета. Зачем? Так захотел директор. Если не получится, значит, не получится. То есть, в принципе, пленницей можно было обойтись.

Все было сделано, как нам и требовалось, осталось только подлечить Уизли и как–то объяснить исчезновение на несколько дней миссис Уизли.

— Вы сильно рисковали, — строго сказала леди Гринграсс, — а если что–нибудь пошло не так?

— Тогда бы кто–то лишился своей любящей жены, своей магии и, в конце концов, жизни, — отмахнулся Стив, — все сработало.

— Вы монстры!

— И вы никому об этом не скажете, ведь так, милая Молли? — елейным голосом спросил Змей.

— Дамблдор все равно все узнает.

— О, как… Может, расскажете, как он это сделает?

— Я… не… А… — я увидел, как начала действовать ее клятва, — он может попробовать прочитать мои воспоминания и не увидеть того, где я находилась все это время. — на одном дыхании выпалила женщина.

— Точно… Изабелла?

— Я не мастер легелименции, — покачала головой леди Гринграсс. — Я не смогу так тщательно создать воспоминания.

— Мы можем создать эти воспоминания, что она отдыхает на пляже, — предложил я.

— О чем ты?

— Мы посадим ее под шезлонг, около моря, заставим просидеть там час, а потом разрешим рассказать только то, что она отдыхала.

— Может сработать, — согласно кивнула головой Изабелла.

— Я всегда говорил, что Дафна хорошо влияет на него. Видите, даже дельные мысли в голове появляться начали. — подколол меня Стив.

* * *

Конечно, пришлось попотеть. Чтобы все выглядело, как надо, нам пришлось разыграть целый концерт для одного зрителя, но в результате оба Уизли отправились домой под Конфудусом. Методы, конечно, не самые лучшие. Но и мы бы не стали так действовать, не приди они таким образом. Так что сами виноваты, раз почувствовали свою безнаказанность.

В общем, лето было очень плодотворным. Тем временем, незаметно приблизился конец августа, и в скором времени надо было собираться в школу. А там и поездка в Хогвартс — новый учебный год.

Глава 5

Снова эта платформа, снова этот поезд и снова большое скоплениеволшебников на квадратный метр. Мы с Дафной попрощались со всеми еще в машине. Пнув сундук с вещами, где лежал чемодан девочки, мы направился в сторону арки. Вскоре мы сидели в пустом купе. Гринграсс практиковалась в магии: закрыв глаза, она пыталась почувствовать стихии, которые я концентрировал перед ней, и пыталась ее сдвинуть с места.

— Земля… Воздух… Лед… Огонь… Воздух… — монотонно произносила слизеренка.

Вскоре поезд тронулся, но мы продолжали это занятие, пока Дафна не начала отвлекаться.

— Хватит на сегодня. У тебя все лучше получается.

— Хорошо, — она замолчала. Я думал, что Дафна сейчас возьмет книгу, но к сумке она не притрагивалась, — скажи, а я смогу делать заклинание, как ты? — неожиданно спросила девочка.

— Хмм? — этот вопрос заставил меня задуматься: а сможет ли она вообще рассчитывать на такую чувствительность. Девочка терпеливо ждала моего ответа, — я не знаю, Дафна. Если у тебя получится развить чувствительность в разы больше, чем у Роквуда, то да.

— Какой она должна быть?

— Нууу… — я призадумался, — образно выражаясь, ты можешь почувствовать присутствие вот такой по размеру фигуры из того же Воздуха, — поставив ладони друг против друга на расстоянии двадцати тридцати сантиметров, показываю ей, — но ты не увидишь, какой она фигуры. Для тебя это будет просто сгусток Воздуха и ничего больше. А вот, если ты сможешь, прочувствовать каждую ниточку, каждый уголок, каждый узор на ней, тогда да, ты сможешь творить заклинания, как я. Но там возникает другая проблема: понимание, что за что отвечает. И это намного дольше объяснять, чем я мог бы.

— Это сложнее, чем я думала, — вздохнула слизеренка, уставившись в окно.

— Ничего, — я попытался ее подбодрить, — сейчас должно стать намного проще на занятиях, ведь ты же теперь ощущаешь сырую магию. Поверь, в Хоге ее столько, что можно захлебнуться.

Она лишь пожала плечами. Больше мы не проронили ни слова, и нас никто не потревожил за время поездки. Даже как–то странно.

* * *

Приехав на станцию, мы направились к каретам, запряженными странными лошадьми, как в магическом, так и в обычном спектрах. Подойдя к ним, я стал рассматривать этих созданий. Забавные лошадки. Студенты, что проходили мимо, как–то странно на меня косились. Только потом Дафна мне сказала, что я стоял, как полоумный и глядел перед собой. Вот значит как, никто не видит этих лошадок. А почему я вижу? Надо будет разобраться в их энергетике, что–то в ней есть, что–то знакомое.

До большого зала мы добрались относительно быстро. Дафна ушла к себе за стол, а я сел к себе. Поздоровавшись со всеми, мы стали ждать новых учеников.

Осмотревшись по сторонам, я заметил, что золотая куатро сильно обнищала. За столом Гриффиндора в гордом одиночестве сидела Грейнджер и с беспокойством смотрела по сторонам. Ни Поттера, ни Роквуда, ни Уизли поблизости не было видно. И куда подевались эти неугомонные?

О, скоро начнется. МакГонагалл поставила табурет перед столом преподавателей и вышла из зала. Вскоре, проход между столами был заполнен мальчишками и девчонками. Все они осматривались с широко открытыми глазами. А у половины из них был открыт рот от удивления. Второй курс с интересом и смехом наблюдал за восторженными возгласами детей, хотя буквально год назад были на их месте. Старшекурсники видимо это зрелище было уже не так интересно, потому они продолжали общаться друг с другом, не обращая внимания нановых будущих студентов.

Ребята встали перед столом в ожидании распределения. Вот, вынесли стул со шляпой, которая исполнила свой сольный номер. МакГонаглл начала вызывать по очереди всех, чтобы примерить сей головной убор, после чего под бурные аплодисменты ребята уходили к своему столу. Невольно я вспомнил, что этот артефакт еще и внутреннюю энергию высасывает, от чего у меня по спине пробежали мурашки. Но он быстро прошел, так как мое внимание привлекла одна девочка.

Она была невысокого роста, чуть ниже своих одногодок, с прямыми светлыми волосами. Длинная челка закрывала пол лица. Но не это меня поразило — вокруг нее летали золотые бабочки или что–то им подобное, полностью созданное из золотого света, из сырой энергии. И, что самое забавное, она отмахивалась от них, когда те подлетали слишком близко. Она видела магию!

* * *

— Лавгуд Луна! — наконец, я узнал ее имя. Девочка, которая так меня заинтересовала, слегка приплясывая, прошла к табурету и плюхнулась на него.

Я заметил, что ее энергетика была более развита, по сравнению с другими детьми. Поэтому не был ничего удивительного, что выбор ее факультета проходил дольше остальных. Но вот, шляпа приняла решение:

— РАВЕНКЛО!

Наш стол поприветствовал новую ученицу. Она легкой походкой прошла к концу стола, где стала ждать остальных. Что–то меня смущало в ее действиях, в ее походке, в том, что она слегка запнулась перед тем, как сесть за стол, что–то было не так. Не могу понять только что…

Но схватить мысль мне не удалось, она ускользнула благодаря Дамблдору. Он поднялся, чтобы поприветствовать всех. Я ждал, что сейчас он снова кинет те волны, что были в прошлом году, но ничего подобного не произошло. Конечно, у меня был амулет для защиты от подобных внедрений, но как–то не хотелось бы снова зависать. За всеми переживаниями я не заметил, как директор закончил свою речь.

— …Аст! Это уже становится традицией, — улыбаясь, потрепала меня за плечо Кристалл.

— А? Пенелопа? Что–то случилось?

— Да, случилось. Ты опять задумался и пропустил, что стол уже накрыт и надо поесть.

— Как тебе новый набор? — задаю вопрос, потянувшись к картофельному пюре.

— Вообще, в этот раз довольно много поступило на наш факультет. Среди детей есть очень интересные личности… — О каждом она могла сказать несколько слов. Тот мальчишка, что ковырялся в носу, был сыном аврора, знакомого ее отца. Девчонку с растрепанными короткими волосами она видела в Косом переулке, когда делались покупки. Под конец, я несильно вникал в ее речь. Так краем уха слушал, что она говорила. Но вдруг меня привлекли ее слова, когда она упомянула фамилию Лавгуд. — … Он утверждает, что видит то, чего нет. В газете ее отца все время упоминаются некие морщеглазых кизляков, мозгошмыгов и многое другое. А, как многим известно, все его статьи пишутся в большей части со слов его дочери. Потому не удивительно, что ее считают сумасшедшей. Странно, что она вообще попала на наш факультет… — она пожала плечами, глянула на девочку и продолжила обсуждать других учеников.

Ужин подходил к концу, и ученики начинали разбредаться по своим гостиным. Кристалл ушла раньше, она теперь должна была провожать первокурсников, так как получила значок старосты. Такая роль точно не для меня, слишком много хлопот. Зайдя в свою комнату, я быстро переоделся и лег спать. Мне было интересно, сколько мне хватит для полноценного сна на этот раз.

* * *

Ура! Мой сон длился все также не больше четырех часов. Первое утро я по устоявшейся традиции потратил на работы с внутренней энергией, небольшая разминкуи пробежке. В моих утренних приключениях Серая дама меня больше не сопровождала. Выбегая к выходу из замка, я был сильно удивлен: с противоположного коридора шла неразлучная куарто. Махнув им в знаке приветствия и прокомментировав их заспанные лица, я побежал. Вдогонку мне летели ругательства и разнообразные пожелания доброго утра. Эх, еще бы плеер работал, но видно, не судьба — его постигла печальная участь: когда я попытался его включить в своей комнате, то из него повалил едкий дым, кассету зажевало и ни о какой музыки не было речи, хотя я пытался огородить любое воздействие на него. Думал, что действует какое–то заклинание или что–то подобное. Но нет. Все было не так. В устройстве, будто все взбесилось. Не понимаю, с чем это могло быть связано.

Прибегав час и вернувшись на место старта, я увидел, что все валяются на траве, включая Роквуда.

— Эй, народ, чего разлеглись?

— Отстань, — махнул мне рукой Уизли.

— М? Уизли, можешь не вставать и не отвечать в дальнейшем.

— Ага, — сонно протянул рыжий.

— Эм, Адам, ты в спарринг вставать будешь? Ты хоть размялся?

— М? Не, давай не сегодня? — от этого заявления у меня чуть глаза на лоб не полезли. — Ничего делать не хочется. Или вон, Гарри, если хочешь, погоняй.

Я посмотрел на Поттера, который исподлобья косился на Роквуда и переводил взгляд на меня.

— И зачем вы тогда вообще вышли? Могли бы и не стараться.

— К твоему сведению, утренняя побудка, не самый луууучший способ встретить утро, — протянула Грейнджер, кутаясь в мантию. — Все твои действия могут привести к травмам.

— Да–да, Грейнджер. Лучше сидеть на попе ровно и не дрыгать конечностями, не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы это понять.

— Вот–вот.

— Чем вы вчера занимались, что сейчас такие сонные?

— Не твоего ума дела, ворон. Иди, гуляй, — отмахнулся Уизли и снова захрапел.

— Ну, как хотите. Интересно, сегодня будет локальный дождь?

Но меня никто не услышал. Народ почти уснул на берегу озера. Что же, это их проблема. Убегая к замку, я слышал «добрые» слова и пожелания в свой адрес от уже мокрых львов.

* * *

Нашим первым уроком в этом году должна была стать защита от темных искусств с Локхартом со Слизереном. На кой черт нужен преподаватель, который не знает своего предмета? Нет, его книги были не дурны собой. Но использовать их в качестве учебного пособия? Бред какой–то! Дафна, узнав о том, что у нас будет преподавать этот индюк, еще в Косом переулке застонала от возмущения. А теперь вообще ходила хмурой, не ожидая ничего хорошего от занятий.

Первое на чем остановился мой взгляд, когда мы все зашли первый раз в кабинет ЗОТИ, были картины, множество картин Локхарта, развешанных по всему кабинету. Но эти портреты выполняли не только декоративную роль, как я мог судить. Они излучали знакомый мне туман желтоватого цвета. Хмм… А они ли? Может это зелье какое? Вроде зелья дружбы или чего–то подобного.

— Молодой человек, вас долго ждать? — обратился ко мне преподаватель.

Пришлось идти внутрь.

Судя по всему, Локхарт работал не только через заклинание, но и сам не отставал. Он подходил к каждой девушке и смотрел ей в глаза. Вроде незаметно так, мимолетно брошенный взгляд, похлопывание по плечу, улыбка, несколько слов, а ученица уже смотрит на него с восхищением и тает прямо на глазах. В принципе, это не было сильно заметно, учитывая, что многие и так слушали его, затаив дыхание. Особенно женская половина. Даже Дафна не осталась равнодушной к чарам. У нее же вроде бы то же есть амулет защиты от ментального вмешательства. Пришлось ее одернуть, благо она сидела рядом. Гринграсс сразу все поняла и взгляд не поднимала, когда к ней подошел преподаватель. Увидев, что Дафна старается не поднимать взгляд, Локхарт попытался завести разговор.

— Оу, милая, что случилось? Почему ты не поднимаешь лица? Как тебя зовут?

— Дафна Гринграсс, — холодно ответила слизеренка, вставая с места и уперев глаза в парту.

— Пфф… Ледяная принцесса, — послышался сзади чей–то ехидный голос.

— Дафна, очень приятно. Думаю, мне представляться не стоит. Наверняка ты слышала обо мне, — начал, как маленькому ребенку, говорить преподаватель, — Не стоит меня бояться. Мы все хорошо проведем время и многому научимся, — он вышел к кафедре и уже громко закончил, — Так дети?

В ответ ему раздались аплодисменты с места. Дафна тоже тихонечко похлопала.

— Что ж, для того, чтобы я мог быть в курсе того, что вы знаете, мы проведем небольшой контрольный тест, — услышав разочарованные стоны от студентов, он поспешил добавить, — не бойтесь, это не пойдет в зачет. Мне просто надо знать, как хорошо вы читали мои произведения.

Он раздал нам листовки. Я читал его произведения, когда мне было скучно. На полках в нашей гостиной есть несколько его книг. Так что ответить, какой его самый любимый цвет и так далее было несложно. Другой момент, что дает этот бессмысленный тест? Вообще весь урок напоминал фарс: тест, его проверка (при этом никакого задания не было), обсуждение результатов. Дафна была права, сердясь на выбранного учителя. Но сейчас она сидела смирно и, кажется, вообще не дышала.

— Ты в порядке, — я попытался ее расшевелить.

— Это зелье доверия, — с трудом произнесла девушка. — Ты не чувствуешь?

Изабелла пыталась учить меня окклюменции. Самая начальная стадия обучение — это умение почувствовать проникновение в разум. Как ни странно, у меня это хорошо получалось, именно узнать, что в моей голове кто–то копается, даже если я не смотрю в это время магическим зрением. А дальше начинались странности: Изабелла никак не могла надолго задержаться в моем сознании. Сколько бы она ни пыталась, максимальное время, которое она могла держаться это минута или полторы. Дальше ее что–то выталкивало. И это был не я. Паразит? Ну, хоть какая–то от него помощь.

— Нет, Дафна, — шепотом ей говорю, — я не чувствую. После урока задержись, мы поговорим с нашим учителем.

Она сдержанно кивнула и снова уставилась в пол, что–то вычерчивая на листке бумаги.

По окончанию урока, мы задержались в классе. Все провожали меня и Дафну заинтересованными взглядами и вопросами, от которых мы отмахивались. Локхарт в это время стоял спиной к выходу после своей заключительной речи и не видел, что не все покинули класс. Когда он услышал, что дверь закрылась, то повернулся и сильно удивился, увидев нас.

— Молодые люди, почему вы еще здесь? — он улыбался нам, — а, вы, наверное, хотите получить мой автограф, не так ли?

— Нет, — спокойно сказала девочка и протянула ему листок с цитатой из законодательства касательно использования ментальной магии и зелий воздействия на разум.

— Я не понимаю, что вы хотите этим сказать, — все так же улыбаясь, он вернул листок Дафне.

— Мы поняли профессор, всего доброго. Дафна, как тебе статья «Белоснежная улыбка и ЗАГОВОРеные зубы»? Нет? У меня никогда не получались слоганы…

— Стойте! — вскочил мужчина, — стойте, ребята. Ну, что же вы так? Давайте поговорим, узнаем друг друга.

Он вышел из–за кафедры и подошел к нам. Когда между нами оставалось несколько метров, Локхарт взмахнул волшебной палочкой и крикнул:

— Обливиэйт!

Туман от чар полетел в нашу сторону. Я вначале дернулся, чтобы уклониться от заклинания, но до меня быстро дошло, что за заклинание кинул преподаватель, по этому я попытался закрыть Дафну и принять весь удар на себя. Когда чары подействовали, я ошеломленно «застыл». Локхарт тем временем с улыбкой обошел меня и обратился к Дафне.

— Ай–ай–ай, как же нехорошо получается, — покачал он головой, — деточка, не стоило играть в эти игры со мной. К сожалению, тебе придется забыть все, что сегодня произошло.

Пока он подходил к Дафне, я подскочил к нему сзади и ударил под колено опорной ноги, схватил за волосы и ударил его об стол. От неожиданности Локхарт выпустил волшебную палочку из рук, и она затерялась где–то под партами.

— Ты разбил мой нос! — пролепетал преподаватель сквозь слезы.

— Вы попытались стереть мне память, — пожал я плечами.

— Но как?!

— Это вас не касается.

— Ты стал жестче, — заметила Дафна, заметно расслабившись.

— Не я такой, жизнь такая. Побегаешь от Стива и не такого нахватаешься. Итак, профессор Локхарт, — слово «профессор» я специально выделил интонацией, — мы теперь можем поговорить?

— Что вам надо? — сквозь сопли и кровь пробулькал блондин.

— Две вещи: вы дадите клятву, что никому не сообщите каким–либо способом о произошедшем сегодня, и вы научите нас магии разума.

— Но…

— Или мы выдадим все ваши секреты, — заметила Дафна, возвращая свою холодность, — тут много занимательных артефактов. Я знаю, что некоторые авроры будут рады услышать, где вы их достали. Кстати, думаю некоторые ученики, пройдя обследование…

— Но–но–но…

— Мы же никому не скажем, кто нас обучал ментальной магии, и о реальных историях в ваших книгах, — заметил я, от чего мужчина дернулся еще сильнее, — мы можем даже составить магический контракт, который все это запечатлеть на бумаге. Но мне кажется, что клятва здесь и сейчас будет в самый раз. Что скажете?

— Это запрещено! — взвился преподаватель.

— Как и то, что вы делали на уроке, не так ли?

— Мне разрешили!

— Оп–па. И кто же это был?

— Дамблдор, он сказал, что я могу делать все, что угодно.

— Вот как? — мы переглянулись с Дафной. — Ну что ж, тогда вам придется все забыть. Дафна, ты работала с этим заклинанием? Нет? Жаль, я думал там есть какие–то особенности. Что ж, придется рискнуть. Мистер Локхарт. Прощай…

— Стой–стой–стой! — спиной отполз от меня преподаватель и выставив руки перед собой. — Это очень сложное заклинание, если ты его используешь, неподготовившись, то ему могу полностью потерять память.

— А, так я знаю, — улыбаюсь ему самой доброй улыбкой, на которую способен, — только ведь в чем беда, вы сами неправильно выполнили заклинание.

— Что?

— Ну, да. Мы остались, чтобы задать несколько вопросов касательно вашего материала, вы оступились и разбили нос, когда упали, и по пути чуть–чуть сломали палочку, а чтобы мы не увидели вашего позора, вы попытались стереть нам память и случайно направили заклинание против себя. Такая трагедия: волшебный мир потерял своего любимого писателя. Дафна, ведь все было именно так?

Во время моей речи девочка слегка удивилась, но быстро взяла себя в руки и кивнула.

— Вот видите.

— Ты все подстроил!

— Профессор, о чем вы? Я же всего лишь второкурсник против Вас, великого Гилдероя Локхарта. Вы меня слишком сильно цените. Итак, там было вот так… и так… Обли… Облвиэ… А, точно!

— Стой! Пожалуйста, не надо, — взмолился преподаватель, — я все сделаю.

— Да? Что вы сделаете? А может не надо, а я посмотрю в действие это заклинание?

— Я научу, и дам клятву.

— Серьезно? А чему научите?

— Легелименции, окклюменции.

— Дааа?…. Дафна, что думаешь? — Она кивнула, — О, так ты тоже хочешь посмотреть в действие заклинание?

— Стой, я дам клятву. И…и…и подпишу любое разрешение для входа в Запретную секцию.

— Уговорил, — разочарованно опустил я руки.

Преподаватель поднялся и начал искать свою палочку. Я наблюдал за ним и его действиями. Вскоре клятва была дана. Мы получили хорошего учителялегелименции на целый год, при этом Локхартбудет молчать обо всем, что здесь произошло… если узнает, от нас в процессе этих занятий.

* * *

— Ты меня сильно удивил, — произнесла Дафна, когда мы вышли из кабинета. — Чем–то напомнил Стива, — наклонив голову на бок, она добавила, — очень убедительно.

Я облокотился спиной к стене. Голова немного кружилась, асердце пыталось выскочить из груди.

— Знаешь, было… страшно и… волнующе, что ли?

— Змей мог бы тобой гордиться.

— Не думаю, что этим можно гордиться, — усмехнулся я, прикасаясь лбом к холодному стеклу. — Это уже четвертая по счету клятва.

— И что из этого? — недоуменно спросила Дафна. А когда я не смог ответить, она уверенно спросила. — Ты сомневаешься?

— Думаю, правильно ли поступаю, беря с каждого встречного клятвы.

— Они не сами виноваты.

— Даже ты?

— У нас контракт — это другое, — отмахнулась от моего вопроса Дафна, — если бы Уизли не проникли в дом, их не схватил бы Стив. Если бы не было Стива, то тебя попробовали бы забрать в Нору. А что там могло произойти, одному Мерлину известно. — Почему–то мне вспомнилась лень, с которой выходили гриффинодрцы на зарядку, — хватит хандрить. Содеянного не воротишь.

— Ты чего это разъярилась так? — Пораженно спрашиваю ее.

— Нечего тут нюни распускать. На счет Локхарта не беспокойся, он ничего нам сделать не сможет, клятва не позволит, а если он попытается… На всякий случай, я маме пошлю парочку писем. Любую клятву можно попытаться обойти, главное не попасться на этом… — Пожала плечами девочка, после чего она развернулась и ушла из коридора, бросив напоследок, — до вечера, Аст.

Да, она права. Не стоит раскисать, еще дел невпроворот. И надо что–то делать с этой ментальной магией. Придется плотно заняться рунами и легелименцией.

Успокоив дрожь в конечностях, я подхватил свою сумку и пошел вдоль коридора. Черт, со всеми этими страстями мы пропустили обеденный перерыв! У меня сейчас гербология. Придется побегать! Надо было еще записку от Локхарта взять.

Глава 6

— Зачем тебе мой амулет? — изогнув бровь, спросила Дафна.

— Хочу проверить, в чем отличиямеждутвоим и моим. Они же все ручной работы. Значит, могут отличаться друг от друга. Наверняка, твой сделан по–другому. Не бойся, я верну его.

Смерив меня подозрительным взглядом, она сняла с шеи артефакт и протянула мне. В отличие от моего амулета, этот был красиво обрамлен в виде изумруда оплетенного змеей. Сосредоточившись на магическом зрении, я начал рассматривать нужный мне узор.

Дело происходило в той самой комнате, где я дополнительно занимался чарами или другими делами. Найти что- то лучше пока не удалось. Однако, благодаря сигнальнымчарам и барьерам, можно было не сильно волноваться, что нас смогут побеспокоить. Даже призраки не смогут беспрепятственно войти, так как наша комната окружена сигнальной сетью, построенной на основе внутренней энергии. Сил на нее уходило жуть, как много.

Ладно, не будем о неясном. Итак, что тут у нас? Рассматривая узор на амулете Дафны, япотихонечку начинал сердиться. То же самое! Один единственный символ, как и на моем камне! Единственное отличие было в подчерке, будто было написано другим человеком. Скорее всего, так оно и есть. А собственно, чего я ожидал? Что у волшебников существует конвейерное производство амулетов? Конечно же, нет. Все амулеты, зелья и так далее делаются вручную. А судя по тому, что руны не преподаются, то полагаю, что сейчас большая часть артефактов зачаровывается, опять же вручную.

Легкое покашливание отвлекло меня от размышлений. Дафна с небольшим укором в глазах смотрела на меня.

— Извини, — протягиваю амулет обратно. — Почти ничем не отличается, — отвечаю на невысказанный вопрос.

Девочка нахмуриласьи спросила:

— Зачем тебе это? — она кивнула на кулон.

— Я думал, что руны можно использовать намного гибче, чем заклинания. Надеялся понять систему. Надо многое сделать, улучшить ментальные щиты, — я постучал по своей голове, — создать отцу и всем остальным. Но это сложнее, чем я думал. В книгах нет теории построения рун. Вот, пытаюсь разобраться на наглядном примере, даже метлу стащил из подсобки и разобрал ее, — я махнул в сторону угла, где лежали ошметки спортивного инвентаря. — Но оказалось, что все метлы тоже результаты чар, а не рун. Я не нашел ни единого намека на них. Пф…. — Кстати, стоит их сжечь, чтобы не попасться на порче школьного имущества. Небольшой взмах рукой и угол, где лежали остатки летного устройства загораются. Дафна никак не отреагировала на недолгое буйство стихии, только безмятежно провожала взглядом сгоревшее дотла дерево, после чего снова посмотрела на меня.

— Да, пока результатов нет, кроме парочки артефактов. Так, — я слегка поморщился и достал из кармана мантии небольшую дощечку, исчерченную линиями, которые образовывали занимательный узор, и бросил ее на пол, — баловство. Кстати оказывается, что рунные кристаллы расходный материал. Он немного «тускнеет», если использовать его несколько раз. Трех должно хватить на… четыре сотни небольших рун, наверное. Но это мелочи. Фактически, вся работа сводится к тому, чтобы найти какую–то руну в книгах, нарисовать ее кристаллом на подходящей поверхности, подать внутренней энергии и радоваться результату. Но это бред! Не верю, что все именно так. Единственное отличие от чар в том, что руны действуют, пока не сотрется «краска», то есть фактически вечно. А чары со временем «выветриваются», если их не обновлять. Как с трансфигурацией.

— Запретная секция? — подумав, спросила Дафна и подобралаброшенный артефакт. Вскоре одна сторона деревяшки засветилась.

— Был я там, — отмахиваюсь от ее вопроса. — Ничего нет интересного. Множество самых разных рун: от обычных светильников, — киваю на вещицу в ее руках, — до разнообразных ловушек, пыток, барьеров или бытовые руны. Но все сводится к следующему: нет никакой схемы построения рун, для каждого артефакта есть своя отдельная руна. Их размеры могут достигать нескольких квадратных метров, хотя размер любой руны может варьироваться, от этого зависит сила эффекта от применения руны. Но дело в том, что символы если и повторяются, то я не могу понять, что они делают и как работают… Во всяком случае я не смог пока определить закономерности. С экспериментами тоже придется подождать. Получить больше кристаллов в ближайшее время мне вряд ли удастся.

— Почему руны, а не чары?

— Помимо того, что чары недолговечны? Рунами могут пользоваться обычные люди. Я так думаю. Ну, или, во всяком случае, сквибы. Для работы таких артефактов не нужна сырая магия, только внутренняя. А она есть в каждом из нас. Знаешь, что самое смешное? В книгахможно найтируны, по которым уже существуют заклинания: протеивые руны, инсендио, левиоса и так далее. Складывается ощущение, что волшебники вначале пользовались только ими, а уже после перешли на заклинания. Но только неясно, откуда они брали эти камни. Или тут задачке посложнее — что появилось первым палочка или камень?

— А если разобрать защиту твоего дома — сундук, что принесли гоблины?

— Даф, — девочка слегка нахмурилась, — я, может, и могу кое–что, но с бухты Барахты разобраться в чужой схеме. И это не говоря о том, что у гоблинов вообще что–то с головой. Там же совершенно другой… рисунок. Общий вид. Я даже не знаю, с чего начать. Возможно, если бы у меня был учитель… но что об этом говорить? — Я сел на подоконнике, прислонившись спиной к стене, и уставился в окно, а через полминуты я запрокинул голову и закрыл глаза. — К тому же у гоблинов, я полагаю, совсем другой подход к магии. Без наставника, а тем более учебников, нормальных учебников, придется потратить намного больше времени, чтобы хоть в чем–то разобраться во всем том хитросплетении символов. Легче уж с этими рунами экспериментировать. — Я склонил голову в сторону Дафны. — Ты знала, что на третьем курсе можно выбрать древние руны, как дополнительный предмет? — она заинтересованно перевела на меня взгляд. — Я расспросил народ на факультете и узнал, что там занимаются переводом текстов. Не созданием артефактов, не расчетом построения рун или составлением, там, рунных слов. Нет. Там занимаются переводом рун! Нахрена? И в чем, тогда заключается одаренность рунного мага, если таковые имеются?

Пока я говорил, Дафна, иногда посматривая в мою сторону, игралась с дощечкой: касалась пальцем символов — поверхность становилась светлее, отпускала — все возвращалось в исходное состояние. Хмыкнув, за что получил от нее сердитый взгляд, я начал гипнотизировать свою тетрадку, куда записал все, что знал, все закономерности, модули для конструированиязаклинаний, а теперь и некоторые руны… теория и предположения, которые надо было проверить. Как же мне хотелось найти ответы на свои вопросы. Причем на все, не только лишь на те, что касались рун, а чары, зельеварение, медитация…

Медитация. Когда я научился выращивать свою структуру, я не знал, к чему это может привести. Да и сейчас имею мало представления о происходящем. Если бы кто–то мог увидеть то, что вижу я, то он бы поразился различиям между мной и обычным магом. Если у волшебника от главной магистрали шло несколько капиляров, ну, максимум десятки, как у Дамблдора, то у меня счет уже шел на сотню. Оказалось, что моя работа имела очень нестандартный результата: я стал менее чувствителен к заклинаниям направленным на меня. Об этом я узнал, когда в меня случайно попало одно из жалящих заклинанийгруппа школьников, что вела «боевые действия». Я тогда в который раз убегал от Грейнджер и попал под перестрелку, но почти ничего не почувствовал. На самом деле жалящее заклинание мало, что собой представляет: один модуль по преобразованию энергии, еще один на ограничение и преобразование энергии и все это обернуто в вектор направления — все. Это даже скорее мини огненный шар — ожога даже не оставит, максимум легкое покраснение и прожженную мантию. Вообще моя энергетика так разрослась и стала настолько плотно прилегать к телу, что такие заклинание почти перестали иметь какого–либо эффекта — хотя испорченная одежда радости не приносила. Эта защита чем–то была похожа на ту, что была у тролля на первом курсе. Но и это не все.

Не знаю, что послужило этому причиной, но паразит во мне что–то продолжал химичить: теперь от энергоканалов и «капиляров», которые находились близ моей Искры, начали расти его собственные ворсинки. Теперь моя Искра и все, что находилось около нее, стало мохнатым. Но особых изменений в себе я не замечал: сплю так же по четыре часа, иногда меньше, работаю на измор, хотя выносливость прибавилась, как физическая, так и магическая, судя по тому, что не задыхаюсь, когда бегаю или творю множество заклинаний.

Вообще, наверное, это даже хорошо, что не получится вплотную заняться рунами. Я и так загружен по самое не могу, а тут еще и руны…

— Одаренныйчароплет создает новые чары. Рунный маг создает новые руны, — произнесла Дафна, оторвавшись от «фонарика».

— М? — мотнул я головой, фокусируя на ней взгляд. Я уж думал, что она меня не слушает.

— Одаренный рунный маг создает новые руны, — терпеливо повторила девочка.

— И откуда они появляются у него в голове?

— Магия, — пожала плечами девочка.

Магия. У всех волшебников один ответ на все вопросы. Когда я спрашиваю что–то подобное у преподавателей, мне так же отвечают: магия. Что заставляет перо летать? Магия. Откуда появляются новые заклинания? Магия. Почему небо голубое? Магия. Тьфу! Как заговоренные! Магия то, магия се, а головой подумать? Так, зачем? Магия! Будто она нашептывает всем одаренным на ухо, какую руну надо использовать. Хм… интересный вариант. Эдакая шпаргалка. Может быть и так. Надо бы записать… Жаль, что мне никто не «шепчет», и шизофренией я вроде бы какне страдаю. Придется самостоятельно разбираться со всеми премудростями.

— Покажи протеивые руны, — протягиваю мне деревяшку, попросила Дафна. Пожав плечами, я достал рунный кристалл, перевернул дощечку, нарисовал на ней требуемую руну, проделал то же самое с чистым листком бумаги, который вырвал из тетради. Но ничего не случилось. Дафна зачарованно наблюдала на мои действия, и когда ничего не произошло, я начал лихорадочно искать выход из положения. Заметив небольшой хвостик на рунах, я решил попробовать соединить их обычной линией, подобно схемам гоблинских артефактов. Для этого наложив листок бумаги на дощечку, от руки провел рунным кристаллом по поверхности. Вроде бы заработало. Во всяком случае, руна «ожила», когда я ее коснулся, и по ней потекла энергия.

Что дальше? Взяв перо и нарисовав на бумаге смешную рожицу, я перевел взгляд на дощечку, где получилось точно такое же изображение. Сработало. Фух! Не ударил в грязь лицом. Я протянул деревяшку обратно Дафне, случайно задев руну светлячка на обратной стороне, отчего моя поделка засветилась. Гринграссдаже не попыталась взять протянутый «артефакт». Ее внимание было приковано к бумажке, что лежала у меня подногами. Когда же я посмотрел вниз, то с удивлением понял, что сильно поторопился с выводами, и, возможно, не все потеряно, и ситуация с рунами не так проста, как кажется, на первый взгляд. Когда я отдавал дощечку слизеренке, то артефакт перестал светиться, как и клочок бумаги, что валялся на полу.

* * *

«Три объекта соединённые цепочкой протеивых рунам имеет эффект последовательного соединения цепей. Если на одной из плоскостей изобразить узел, откуда исходят линии к протеивым рунам, то получаем параллельное крепление (Интересно то, что входных точек для питания получается тоже три). Судя по тестерам, в качестве которых используется все те же светляки, при параллельном соединении только затраты сил распределяются равномерно и их требуется меньше. При последовательно соединении с каждым новым «переходом» протеивых рун эффективность падает…» — перечитал я написанные мной строки. За последние два месяца я обнаружил много интересного касательно схематического построения рун. Та случайная находка благодаря Дафне дала много пищи для размышления и испытаний. Что удивительно, но их схожесть с электротехникой поражает настолько, что пришлось терроризировать отца на тему учебников по микроэлектронике. Глобальным отличием можно назвать то, что руны могут соединяются не только точками, но и пространством, очерченным вокруг нужной руны. Вместо проводов я пользуюсь в основном протеивыми руны, вместо элементов цепи — возможно все, что угодно: чары, другие руны, скорее всего даже зелья (кстати, надо будет попробовать). Когда протеивые руны наполняются энергией, все элементы цепи, что им подконтрольны, то есть находятся в очерченном пространстве, тоже начинают работать и наполняться той самой энергией, которой была заполнена предыдущая руна. И так, пока вся цепь не заработает. Вместо источника питания используется внутренняя энергия волшебника — другого источника подобрать не удалось. Скорее всего, из–за последнего критерия, рунами и не любят пользоваться. Магическое истощение — не самая приятная вещь. Даже я после попытки запитать цепочки из десяти элементов почувствовал себя не очень хорошо. Дафне я даже прикоснуться не разрешил к тому артефакту. Еще мы пришли к выводу, что гоблины создают артефакты каким–то другим способом, который позволяет работать с сырой энергией и пользуются они другими инструментами — я пытался повторить их схему, которые видел в ларце для создания купола. Ничего не получилось. Те символы не хотели работать, чтобы мы не использовали.

Я больше интересовался схематическими построениями. Дафна увлеклась рунными иллюзиями. Вначале простыми: мираж, тот же светлячок, иллюзия пламени и так далее. Но при этом мои изыскания она не оставляла без внимания и постоянно подкидывала новые задачки, которые мы вместе пытались решить.

Мы заранее договорились, что демонстрировать свои знания не стоит, так как это может привести к вопросам, на которые не захочется отвечать, тем более, что эти знания считаются темными. Руны уже давно не в почете. Ну, не бред ли? Скрывались мы ровно до того момента, пока мы не обнаружили руну тления, которая полностью выжигала поверхность, на которой была нарисована. Что давало хороший способ для самоуничтожения артефакта, если его обнаружат.

Так же, мы не забросили изучение чар, уроки легелименции и работу со стихийной магией, просто артефакторика очень сильно нас заинтересовала. Не знаю, чего пыталась добиться Дафна, но я стремился найти способ противостоять ментальной магии, так как в ней я оказался полным профаном. Сколько я ни пытался, успеха у меня не наблюдалось. Легелименция мне не давалась в принципе, в отличие от Гринграсс. Но и вторгнуться в мой разум не так–то просто, как утверждает Локхарт. Так что я больше уделил внимания окклюменции.

Захлопнув тетрадь, я положил ее в сумку, потянулся и протер глаза. Время уже давно за полночь, но сна нет ни в одном глазу. Порыскав в сундуке, мне под руку попалась книга с прошлого года, которую мне когда–то вручил Квирелл. Раньше, натыкаясь на этот учебник, я его постоянно откладывал в сторону, так как все время находились дела важнее. А сейчас… А сейчас я вспомнил ту записку, что мне подбросил Темный Лорд. Собственно, а что мне мешает сейчас слетать туда и все проверить? Воландеморта нет, сейчас ночь, карта у меня с собой.

Быстро собравшись и задвинув балдахины на кровати, я тихо вышел в коридор. В комнате кто–то сидел, но меня не должны были увидеть — я скрывался под Покровом и передвигался на Платформе. Теперь эти чары я могу колдовать намного быстрее — все дело в наручах, который я стащил с одного из доспехов школы и переделал под свои нужды. На нем было изображено пять одинаковых рунных схем, удерживающие конструкт заклинания. Да, пока что приходится каждый раз пересоздавать заклинания, но при этом я не трачу время и внимание на то, чтобы поддерживать заклинание в полуактивном состоянии.

* * *

— Что это?! — пораженно спросила меня Дафна, когда мы зашли в Секретную комнату на седьмом этаже.

— Секретная комната, — она скептически бросила на меня взгляд и снова огляделась, — Что?! — Возмутился я. — Мне кажется подходящее название, — пожимаю плечами.

— Как ты ее нашел?

— Не поверишь… Да и я сам до сих пор не верю: Квирелл мне ее показал, точнее рассказал про нее в прошлом году. Не понимаю, зачем ему помогать мне.

Девушка удивленно на меня посмотрела.

— Нет, я не ошибаюсь. За несколько дней до тех событий, он оставил меня после уроков и дал учебник по ЗОТИ за второй курс. Там валялась записка с просьбой прийти сюда и искать «потерянное». Тогда я не решился прийти, мало ли, что он задумал. Вдруг ловушка? А в этом году решился. И как видишь, не прогадал.

Гринграсс кивнула и села диван, а я продолжил рассказ.

— В первый раз, когда я здесь ходил, то думал, как и было написано о потерянном. А что чаще всего теряется? Правильно, носки! Ну я и нашел… на свою голову… До сих пор глаза слезятся, когда вспомню об этом, — у меня по спине аж муражки пробежали. Такое амбре никогда не забудешь. Дафну слегка улыбнулась от моего вида, — и хватит смеяться. Сама попробуешь, как–нибудь. Но без меня. Во второй раз я попробовал искать пергаменты и наткнулся на мусор из разнообразной макулатуры. А дальше просто начал пробовать разнообразные вещи: туалет, спальню, тренировочный зал, дуэльный зал, библиотеку и так далее. И все получалось! Сейчас мы находимся в комнате отдыха. О, кстати, пошли!

Мы вышли за дверь, я намотал круги вдоль коридора несколько раз, пока не появилась дверь, и мы зашли внутрь.

— Пусто? — удивленно произнесла Дафна.

— Именно так. Пусто. А теперь попробуй что–то колдонуть.

— Люмус, — взмахнула палочкой Гринграсс и испуганно посмотрела на кончик палочки. Он не светился. — Люмус, — чуть громче произнесла Дафна, яростно взмахивая палочкой снова и снова. Она посмотрела на меня испуганными глазами и слегка бледным лицом.

— Дафна, успокойся, — она все еще боялась того, что происходит, точнее не происходит. Самый большой страх любого волшебника: потерять всю магию, стать беспомощным, обычным человеком. Пришлось подойти к ней и крепко сжать ее за плечи, чтобы докричаться до нее. — Эй! Дафна! Спокойно, все хорошо. Здесь не работает магия. Тут ее нет. Тут ничего нет!

Она все еще с тревогой в глазах перевела взглядс палочки на меня. Быстро взяв себя в руки, девочка спросила меня:

— З-зачем тебе такое помещение?

— Я хочу попробовать очистить Роквуда от ментальных заклинаний.

Девочка уже успела взять себя немного в руки.

— Пфф… Как ты надоел с этой идеей, — она несильно ударила меня в грудь, отходя от меня к выходу. — Ты ему не сможешь помочь!

— А вот и смогу! — упрямо ей отвечаю, — пойми, он мой друг. Пусть он ведет себя, как последний дурак, но он никогда не бросал меня в беде, даже, когда мне, по сути, не нужна была его помощь. Да, мы соперники, да, он грубиян. Но он такой, какой он есть. Точно так же, как и я, как и ты. Если бы с тобой произошло что–то подобное, то я бы постарался помочь тебе.

— Ты не ответил: зачем тебе это помещение?

— Ты уже знаешь, что любое заклинание… во всяком случае из того, что нам доступно, питается от сырой или внутренней магии, — она кивнула. — Так же ты знаешь, что существуют заклинания продолжительного действия, например, проклятия, мгновенного ипродолжительного действия. Мгновенные быстро тратят свой «заряд». Продолжительные держатся дольше, но это все ты и так знаешь. Но вот, что тебе неизвестно: чары можно вплести в структуру окружающего мира или… человека. Последнее и есть проклятия…

— Да–да–да. Это я все знаю, переходи к сути.

— Собственно, я хочу прекратить подпитку ментальных закладок.

— Как ты это сделаешь? Тут магия не работает. Если только…

— Да. Ты уже догадалась. И для испытания мне нужна твоя помощь.

***Адам Роквуд***

Я шел по прохладному коридору в нашугостиную. Сегодня донельзя скучный день, надо было пойти все–таки с Сайкерсом на зарядку. Но последнее время он вообще не от мира сего. Ходит, что–то бурчит себе под нос, да болтает со своей Гринграсс. Пф… Девчонки. Как же спать охота. Наверное, так холода действуют. Грейнджер засела в библиотеке и опять заучивает предметы наперед. Сколько можно сидеть там? Уже похожа на бледную поганку. Да и неясно, зачем так усердствовать — оценки у нее не то, что высокие, а очень высокие. Некоторые поговаривают, что она одаренная, как Сайкерс… Может быть, может быть.

Поттер с Уизли пошли на тренировку по квиддичу. Дурацкая игра, я считаю. Вот если бы они во что–нибудь нормально сыграли… Ай, ну их всех… Пойду посплю, что ли или книжку какую почитаю.

— Даров, — из–за угла мне на встречу вышел Сайкерс.

— Оп–па, привееееет, — зевнул я в ответ. — Что–то срочное? Просто я жутко хочу спать.

— Да, так, хотел предложить потренироваться, — пожал он плечами.

— Не, я пас. Тем более ты меня уже во многом опередил, — трудно это признавать, но да Аст стал сильнее. Он же постоянно тренируется в стихийной магии. А я как–то это дело забросил. Надоело что–то.

— С каких пор ты вот так быстро сдаешься? А сам тренироваться? Что с тобой, Адам?! Я тебя не узнаю! Неужели ты струсил?

Что?!

Всю сонливость, как рукой смело. Меня обвинили в трусости?

— Эй–эй, ты говори, да не заговаривайся. Просто в магии ты сильнее меня.

— Так я и не говорю про магию. Я нашел зашибенное место.

— М?

— Там не получится использовать магию. Никак!

О чем это он? Тут везде чувствуется энергия. Такого не может быть. Но если это так, тоэто отличный шанс показать себя. Во мне сейчас боролось два желания: пойти и посмотреть место, про которое говорил Аст, или засесть за книгой Локхорта. Как писатель он очень даже ничего.

— Не, видно, ты совсем обленился, — махнул рукой Астрад. — Вон, даже жирком оброс, я посмотрю, — он тыкнул пальцем мне в живот.

— И ничего не оброс! Показывай, куда идти. — Я пошел дальше по коридору, когда до меня донеслось.

— Нам в другую сторону, — со смехом в голосе сказал Сайкерс.

— Раньше не мог сказать? — смерив его взглядом, спрашиваю равенкловца.

— Обещаю, ты не пожалеешь, — улыбнулся Аст.

Мы поднялись на седьмой этаж. Странно, я точно помню, что тут ничего интересного не было. Уж я бы заметил помещение, в котором отсутствует магия. Да вообще тут не должно быть комнат! Но откуда тогда взялась эта дверь?

— Заходи, не бойся, — смело открыл дверь Астрад.

Засунув руки в карманы мантии, я зашел внутрь следом за вороном и оказался в просторном помещении. Жаль, что только каменная кладка везде, сюда бы матов положить или диван поставить…

— Ну как? — спрашивает меня Аст, прерывая мои размышления.

— Неплохо. Говоришь, что тут магия не действует?

— Ага, можешь попробовать, — улыбнулся парень.

— Люмус! — я взмахнул палочкой и… не дождался никакого эффекта. — Ого.

— Ага. Собственно, со стихиями все то же самое.

Я кивнул головой, все так же продолжая изучать комнату. Хорошее место. Как раз для того, чтобы провести спарринг без магии. Все будет честно.

— Сейчас попробуем? Проведем небольшой бой?

— Сейчас?

— Ну, да. А что такого?

Немного лениво. Надо размяться, разогреться. Да и падать на каменную плитку не очень–то хотелось. Но, ведь если я откажусь, то он снова подумает, что я трушу. Черт! Как же лениво… Ладно, помашу немного руками, а там, думаю, и так сойдет. Немного разогревшись, я встал напротив Астрада. Он отошел чуть–чуть назад и начал обходить меня почасовой стрелку. Я не давал подойти ему сбоку. В следующую секунду он ринулся на меня, от чего сделать несколько шагов назад. Я ждал, что он продолжит атаку и хотел подловить его на этом, но Аст поступил иначе: он развернулся ко мне спиной и отошел на пару шагов.

— Эй, Аст, — я сделал шаг вперед и ударился ногой о прозрачную стену. Но ведь ее тут не было! — Что происходит?

— Извини, Адам. Так надо, — произнес Аст, садясь на пол недалеко от меня.

— О чем ты?

— Поверь, это только ради твоего же блага.

— Что ты хочешь сделать?

Вместо слов, он протянул руки в сторону и коснулся пола. Вокруг меня засветились какие–то символы и черточки, создавая некий круг, а затем, я увидел, как в нескольких метрах от нас ударил столп пламени. Что за чертовщина?!

— Ты же сказал, что здесь нельзя колдовать.

— Нельзя. Колдовать нельзя, но есть и другие способы работать с магией, Адам, — он оторвал руку от пола и коснулся другого места, теперь подул сильный ветер.

— Что ты делаешь? — я вспомнил, что есть же магия, значит надо достать палочку. Но ниодно заклинание не действовало.

— Адам, тут не работает магия. — Покачал головой Сайкерс и снова зажег огонь. В комнате стало ощутимо жарко. — Ты еще не почувствовал? — удивленно спросил Астрад. — Неужели, я был неправ? — сквозь шум донесся крик Сайкерса.

— Что я должен был почувствовать? Аст, выпусти меня. Давай поговорим.

И снова он проигнорировал меня и коснулся пола, чтобы в стороне завыл сильный ветер. Он снова и снова повторял эти действия. А я начинал раздражаться от бессилия, что не мог ничего сделать, что попался в такую ловушку, что меня предали! А главное, я не понимал, за что Аст это делает. В какой–то момент я почувствовал, что мне стало тяжело стоять, ноги стали ватными, руки начали дрожать, а голова начала раскалываться. Чтобы хоть как–то облегчить эти страдания я опустился на пол и закрыл глаза.

Вскоре весь шум прекратился.

— Адам, — откуда–то издалека меня позвал знакомый голос. — Эй, Адам! — меня начали тормошить. — Да, очнись же ты!

Я открыл глаза и увидел обеспокоенную рожу Сайкерса. Вдруг на меня накатили воспоминания о том, как он издевался надо мной в этой чертовой комнате. Дождавшись, когда он наклонится ко мне, я ударил его со всей силы в челюсть, от чего он завалился на бок. Подскочив к нему, я начал мутузить его кулаками, а, когда встал, добавил несколько пинков ногами.

— Как ты посмел? — срываясь на рык, спрашивал я его. — И после этого ты еще другом называешься? Да пошел ты, зубрила. — Я развернулся и захлопнул за собой дверь.

Пока я шел в сторону гостиной, я пытался найти оправдание действиям Сайкерса. Как он мог? Чего он хотел этим добиться? Но ничего не приходило в голову. Может, рассказать Дамблдору о его действиях? Может, он что–то посоветует? И вдруг меня будто окатило холодной водой. Я покачнулся и оперся вначале рукой о стену, а потом повернулся к ней спиной и медленно сполз на пол. Ноги опять перестали мне подчиняться. Но уже точно не от действий Астрада. Передо мной пронеслись картинки того, как Дамблдор побывал у меня дома. Но не то, как он предлагал поехать к Уизли, совсем не то. Он водил палочкой перед моими родителями, что–то нашептывал. А дальше он увидел меня… Что же было дальше? Какой–то розовый свет… Нет, что–то иное… Черт! Только помню, что сижу за столом у Уизли. Что Дамблдор делал у меня дома? Что это за заклинания он применил на мне и моей семье? Что за чертовщина тут творится?!

— Адам, с тобой все в порядке? Не стоит сидеть на полу, — ко мне подошла Грейнджер и начала отчитывать: не стоит сидеть на полу, надо учиться, хватить лодырничать. Как же она бесит со всеми своими правилами и порядками! А в последнее время так вообще она перешла всякую границу.

— Грейнджер, заткнись! — Удивительно, но ее ошарашенное лицо подействовало на меня, как бальзам на рану. — Ты уже зае**ла со своими нравоучениями! Сколько уже можно болтать без умолку?…

Глава 7

Последние дни выдались очень напряженными. Дело даже не в постоянном ожидании вызова в кабинет директора касательно того, что я попытался сделать и сделал с Роквудом, но и благодаря тому, что я начал работать еще активнее из–за страха перед директором. Долгое время я отрицал это, но после случившегося я понимаю, что если Адам рассказал Дамблдору хоть что–то, это приведет к очередному сражению и если бы кто–то делал ставки, то на себя я бы не поставил. Так что я усиленно занялся тем, чем занимался раньше: создание новых атакующих чар, щитов и работа с рунами.

Но шло время, а «приглашения» так и не поступало. Зато появились разные слухи о том, что гриффиндорцыс новой силой начали цапаться со слизеренцами и не только. Даже Голстейна и несколько парней с Хаффлпафа, которые вообще на конфликт стараются не идти, вывели из себя. И главным зачинщиком во всем этом обвиняют Адама. Что же я наделал? Неужели, это результат моих действий?

Мои размышления были грубо прерваны: кто–то быстро подошел сзади, развернул меня спиной к стене и припер к стенке.

— Что ты сделал со мной? — удерживая меня за края мантии, рыкнул в лицо Адам. Я удивленно посмотрел на него.

— Значит, слухи не врут. Это ты… Извини. Я… только хотел… сделать как лучше. — Отвечаю ему, понуро покачав головой. Он некоторое время пытался переварить сказанное.

Мы стояли в коридоре, недалеко от лестницы, что вела к Секретной комнате, где теперь проводились все наши занятия, эксперименты или просто отдых. Я думал, что Роквуд сдаст меня Дамблдору и надеялся подготовиться к этой встрече — все мои силы были брошены на создание мощного рунного щита и пробивающих чар.

— Откуда эти воспоминания?! — прошипел гриффиндорец. — Этого не было! Дамблдор не мог так поступить.

Воспоминания? Я встрепенулся и удивленно уставился на парня. Даже забыл, в каком положении находился. Черт! Неужели к нему вернулись стертые воспоминания? Тогда получается, что Обливиейт только блокирует воспоминания, а не стирает их… При этом заклинание, скорее всего питается от энергетики человека, ведь воспоминания не вернулись к нему на каникулах.

— О каких воспоминаниях идет речь?

— Не играй со мной, придурок! — он достал свою волшебную палочку из кармана мантии, удерживая меня одной рукой, и уткнул ее мне в подбородок. Все! Хватит! Это уже зашло слишком далеко.

Удар коленом в живот резко сбивает всю его концентрацию. В то же время я хватаю его за руку, которой он удерживал мантию, отдергиваю ее в сторону, заламываю за спину и ставлю парня на колени. Чтобы не упасть ему пришлось упереться другой рукой в землю. Волшебная палочка Адама выпала еще после первого удара.

— Успокойся! — Адам начал пытаться освободиться из захвата. — Я сказал, успокойся! — Я слегка рванул руку вперед, чтобы боль отрезвила гриффиндорца.

— Отпусти! — рыкнул он с нотками обиды в голосе. — Это все ты виноват!

Пришлось оттолкнуть его вперед и, пока он приходил в себя, достать свою палочку, если он решит применять какие–то действия. Тяжело дыша, Адам поднялся и со злостью посмотрел на меня. В таком состоянии с ним разговаривать бесполезно, да и опасно. Вроде бы портретов тут нет, но могут призраки нагрянуть или кто из учеников.

— Если хочешь получить ответы, иди за мной, — говорю, медленно опуская палочку, и прохожу мимо Роквуда к лестнице наверх. Я наблюдал за каждым его действиями, ожидая, что в следующий момент он может запустить в меня что–нибудь пакостное. Но нет. Посмотрев мне в след какое–то время, он отряхнулся, распрямил мантию, подобрал свою сумку и пошел за мной. На седьмом этаже гриффиндорец слегка напрягся. — Не бойся, — бросил я ему через плечо, — ничего я с тобой делать не буду, — мои слова его несильно успокоили. Он снова направил на меня палочку, и произнес заклинание светлячка. Признаюсь, в тот момент я слегка струхнул и приготовился уклоняться от его атаки. Но все обошлась.

— Пф, — фыркнул Роквуд, увидев, что я встал, как вкопанный.

В магическом спектре дверь в комнату была видна, значит Дафна уже там. Это хорошо, не придется рассказыватьАдаму секрет помещения. Вопросов и так слишком много накопилось. Постучав по «камню», я дождался, когда спадет иллюзия и дверь откроет слизеренка. Гринграсспочти никак не отреагировала, увидев гриффиндорца. Никакого удивления или заинтересованности.

— Здравствуй, Астрад, — сказала она мне и кивнула гриффиндорцу, — Роквуд.

— Ага, — заторможено ответил парень. — Ты опять решил заманить меня в ловушку? — направив на меня палочку, спросил гриффиндорец.

— Нет, — покачал я головой. — Все ответы внутри, — говорю ему, заходя в проем. Дафна сегодня решила позаниматься чарами, судя по тому, что в углу были расположены манекены и мишени, а на противоположной стороне комнаты стояли шкафы с книгами и несколько кресел для чтения. — Дверь закрой и садись. Нам предстоит долгий разговор.

Адам осторожно зашел внутрь и снова зажег огонек. Не доверяет. В принципе, я его понимаю. Но почему–то чувствую себя уязвленным его действиями. Пока мальчишка располагался в кресле, я подошел к Дафне.

— Все сработало, — произнесла слизеренка. — Стало лучше?

— Да, ты права, он стал слишком эмоционален и зол. И полагаю, что к этому привели мои действия.

— И Дамблдора. Хватит жалеть себя.

— Угу. Теперь вот думаю, как ему рассказать обо всем. Это несколько неожиданно.

— Сам виноват. Думал на счет защиты?

— Думал, — кивнул я. — Дамблдор может многое узнать при следующей их встрече. Но подходящие руны от легелименции мы так и не нашли. Есть предложения?

— Непреложный обет, контракт, — пожав плечами, предложила она.

— Подумаю. Присоединишься к разговору?

— Может быть позже, — отвернулась она и начала отрабатывать движения палочкой, иногда поглядывая в парящуюрядом с ней книгу.

Я же направился в сторону кресел, где уже расположился Роквуд. Он все еще исподлобья наблюдал за каждым моим движением, не выпуская из рук волшебную палочку. Плюхнувшись в кресло, я задумался, с чего начать разговор.

— Адам…

— Что ты со мной сделал? — перебил меня гриффиндорец.

— Послушай. Это долгая история…

— Я никуда не тороплюсь, — показательно расслабился в кресле гриффиндорец.

— Пуфф… — шумно выдохнул я. — Окей. Начну с твоего вопроса. Ты хочешь знать, что я с тобой сделал. Эмм… Углубляться в дебаты не буду, а отвечу просто: почистил тебя от всяких ментальных закладок. Чтоб ты знал — это заклинания, которые могут изменить ассоциативную цепочку. Эммм… твою реакцию на те или иные действия. Например, что зеленое это зло, а красное это добро.

— Пфф… Бред какой–то. Как такое вообще возможно?

— Возможно, — киваю головой. — Ментальная закладка, это что–то вроде вируса… Которая меняет твои взгляды. Как это возможно?… Ну, ты же не задаешься вопросом, как возможна магия? А ведь даже обычные люди используют гипноз. Ты же должен знать об этом. Так что хочешь верь, хочешь не верь.

— Бред какой–то! — отмахнулся он и отвернулся в сторону.

— Не веришь? Окей. Изачем же ты меня выслеживал сегодня? Что ты здесь делаешь? Почему ты все еще здесь, а не у Дамблдора? Ты же так мило общался с Грейнджер, Уизли и Поттером. Тренировкивообще вылетели у тебя из головы. И конечно же это случайность, что ты переругался со всеми в школе.

— Тц… Ты со мной что–тосделал… Тем более, что с Поттером я спокойно разговариваю и никаких проблем не вижу, — он отвел взгляд и тихо добавил. — Правда, поговорить с ним особо–то и не о чем. Только чертов квиддич в голове.

— А раньше эта тема для разговора для тебя была вполне приемлемой. Что же изменилось? — заметил я, на что он только нахмурился. Молчим. Рассказать ему все? И что дальше? Можно дать ему амулеты, попытаться научить окклюменции. Хотя с его–то характером это сделать не так уж и легко. Нок чему это приведет? Можно ли ему верить? А если Дамблдор узнает? Сколько проблем возникает с его появлением. Просто кошмар. Я посмотрел на Дафну, которая прислушалась к нашему разговору, продолжая делать вид, что изучает заклинания из книги. Если не верить никому, то в результате, я останусь один. Постучав пальцами по подлокотнику кресла, я произнес, — ладно, слушай и не перебивай. Потом задашь вопросы.

Я начал рассказ с нашего первого дня в Хогвартсе, с заклинания, которое было применено Дамблдором во время первого праздничного обеда. Даже Дафнупрониклась, что уж говорить о Роквуде. Девочка уже закончила заниматься и теперь сидела в соседнем кресле, листая очередную книгу по рунам и слушая меня. О некоторых вещах она слышала впервые. Я не стал говорить о действиях чар, но подметил изменения в своем характере, упомянул про свои «зависания» и замеченную мной чрезмерную агрессию Роквуда. Кстати, сейчас Адам ведет себя примерно так же, как в первые дни в школе. Может, не все закладки слетели? Или некоторые уже въелись в его сознание?

Затем явспомнил историю с Грейнджер и Запретной секцией, где с ней «поговорил» по душам директор. Дальше — больше: очередное изменение характера Адама после Рождественских каникул (гриффиндорец при этом задумался и чему–то кивнул)и, наконец, то, как я видел произошедшее в Запретном коридоре и после него. Единственное, о чем я умолчал это предостережение и помощь призрака Темного Лорда.

— Дамблдор сделал все это? Не может быть! Этого… Но… Я не верю! Должно быть какое–то объяснение! Зачем…?

— Не знаю, Адам, — пожал я плечами. — Я просто не знаю. Может, он сходит с ума. Может, я. Может, на все, что я тебе тут рассказал, надо смотреть под другим углом. Может, он хочет получить какую–то выгоду, прикрываясь своей излюбленной фразой «Во имя всеобщего блага». Я не знаю. Все, что я тут рассказал это то, что я видел и слышал. Могу поклясться в этом.

— А если просто спросить? Если просто задать ему вопросы?

— И? Когда я остался с ним один на один в кабинете, то чудом смог сохранить самого себя. До сих пор не понял, как это работает. Складывается ощущение, что Обливиэйт на меня не действует. Чего не могу сказать о вас.

— И что тогда делать?

— Что делать… Все зависит от того, согласишься ли ты.

— Пфф… хватит ходить вокруг, да около, — фыркнул Роквуд.

— Непреложный обет — клятва, что ты не раскроешь, каким бы то ни было образом информацию обо мне, о том, что ты вспомнил и так далее. Если же ты нарушишь обещание, то лишишься магических сил. Но есть и обратная сторона — защита, даваемая магией. Только ты сам можешь нарушить данное тобой слово. Как говорится: «мое слово, хочу даю, хочу забираю», только если ты «заберешь» свое слово… Думаю, понимаешь, что ничего хорошего не произойдет. Пока мы не создадим мощный амулет для защиты от легелименции. Намного мощнее, чем есть у нас сейчас, это единственный способ, который я могу предложить. Либо я стираю тебе воспоминания о нашем разговоре и восстанавливаю, когда все будет готово.

— Ясно… — задумался Адам и начал бубнить себе под нос. — Знаешь, в этом году директор особо не общался с нами… Только Поттера иногда вызывалв кабинет… Но и попадаться ему мне не очень хочется… Тем более после того, что ты рассказал. — Решившись на что–то, он спросил. — Что я должен делать?

— Так просто?

— Я верю тебе…

— Пф, — тихо фыркнула Дафна на это заявлениеи снова уставилась в книгу, теряя всякий интерес к разговору.

— Адам, это сложнее, чем ты думаешь. Клятва подразумевает, что у тебя появятся секреты, тайны от Уизли, Поттера и Грейнджер. Я не намерен с ними часто общаться. Грейнджер меня постоянно терроризирует своими нравоучениями и правилами. Правда, последние несколько недель она несколько успокоилась. Уизли только и делает, что грубит и постоянно отвлекает. Поттер… ничего не могу сказать о нем. Я общаюсь с ними только для того, чтобы Дамблдор не сильно интересовался мной.

— Ой, харе, а! Думаешь, мне хотелось с ними общаться? Я с самого начала призирал Уизли. Эта свинья, которая не знает, с какой стороны надо держать вилку. Грейнджер? Думаешь, она одного тебя достает? Да, ее нравоучения надоели всем кроме нашей троицы, если не всему потоку! Что же касается Поттера, то он просто мямля, который идет за большинством. Не скрою, характер он может показать, но за советом он пойдет в первую очередь к Рыжему, а потом они вместе побегут спрашивать Грейнджер. При этом шума от них столько, что спасу нет! Мне надоело слушать жалобы Уизли на несправедливость. Мне надоело слушать причитания Грейнджер о нарушении правил. Эта троица никогда не была мне друзьями. Это все ложь! Ложь с самого начала! Хватит с меня! Не хочу, чтобы с моими предками случилось что–то подобное, — начал яриться гриффиндорец, а его внутренняя магия начала в буквальном смысле бурлить и вырываться наружу, проявляясь в легкое свечение голубоватого цвета.

— Ого, — удивленно произнесла Дафна. Она тоже это видит!?

— Хватит, Адам! — я аж подскочил с места. — Тут нет довольныхработой Дамлдора.

— Ты не понимаешь, — прорычал Роквуд. — Ты не знаешь, какого это, когда хочется наорать, и в то же что–то шепчет, что все нормально. Ты не знаешь, какого это, когда хочется набить морду Уизли за его слова в адрес маглорожденных. Я маглорожденный! Но, вместо этого, я по дружески хлопаю его по плечу и смеюсь над его шутками. Это дико! Это неправильно! Чертовы львы, чертов Дамблдор! Какого черта я вообще пошел на этот факультет?! — вдруг он встрепенулся и начал быстро говорить. — Слушай, давай переведемся, а? Ну, а что такого? Нас никто не достанет в Дурмстранге или ещегде. Я читал про эти школы, — Дафна оторвалась от книги и заинтересованно посмотрела на гриффиндорца. — Даже Гринграсс может присоединиться. Расскажем все предкам, они сами нас засунут в другую школу.

— Не получится, — я покачал головой, — нас нигде не примут. Я уже интересовался этим. Политика и традиции. Если же ты рискнешь, то и тут я не помощник, а скорее обуза. Меня будут искать очень усердно. Даже с использованием запрещенных способов. Я же одаренный, не забыл? Ты можешь попытаться, но в случае, если тебя поймают, то придется распрощаться с магией. А меня посадят под замок.

— И что ты предлагаешь? Сидеть, сложа руки? Мы ничего не можем противопоставить Дамблдору. Он сильнейший маг этого времени. А если избавится от него, то на его место встанет Воландеморт. А это еще хуже! Ты же должен знать о его действиях.

— Да, Адам, я читал историю. И, раз уж зашла об этом речь, то с ВоландеМортом возникает очень много… неувязок, с которыми хотелось бы разобраться. Но не суть. Касательно силы Дамблдора… Не знаю. По мне так он такой же маг, как все, только заклинаний знает больше, и применять умеет их лучше, — покачал я головой. — Ты спрашиваешь, что мы можем сделать? Мы можем учиться, становится сильнее и независимее. И самое главное — не вмешиваться во всякие приключения и оставаться самими собой.

— Не знаю, смогу ли я, — покачал головой гриффиндорец, — как вижу Грейнджер или Уизли… как только слышу их голоса, так у меня башку сносит. Хочется нагрубить, прибить и прикопать в сторонке. Бесит.

— Аст, — привлекла мое внимание Дафна и добавила. — Руны Шаена — Маре.

— С ними надо долго возиться, настраивать. Не говоря о том, что он должен находиться под постоянным наблюдением. Неизвестно, как они повлияют на него.

Гринграсс только пожала плечами.

— О чем это вы? — прищурившись, спросил Адам.

— Эмм… — я почесал макушку, — последние месяцы в надежде найти способ защититься от влияния Дамблдорамы потратил много времени на изучение рун. В процессе этого мы обнаружили одну книгу, в которой описывались возможности создания амулета настроенного на работу с сознанием. Защиты там не было, а вот рун влияние на эмоциии подобий ментальных закладок…

— Что ты предлагаешь? — перебил меня Роквуд.

— Пфф… Я и забыл, как с тобой тяжко, — покачал я головой. — Дай мне закончить. Создать амулет, который будет защищать тебя от чар несложно, тем более, что наглядные примеры имеются, — я достал из–за шиворота свой амулет. — Сложнее дело обстоит с твоим характером и чтением мыслей. Дафна предлагает использовать руны, выполняющие работу ментальных закладок. Есть такие, которые помогают изменить уровень агрессии, гнева. Только есть проблема. Состав таких рун надо очень кропотливо подбирать. Мы этим почти не занимались. Один раз я только подшутил над Дафной, — девочка строго на меня посмотрела и вернулась к книге. — Мне захотелось рассмешить ее, и я воспользовался…

Бах! Не успел я закончить, как мне на голову упал шар с водой, от чего я промок до нитки. Когда я посмотрел на Гринграсс, она уже спряталась за книгой, аострый конец палочка все еще смотрел в мою сторону. Ну, она у меня еще получит!

Легким взмахом палочки, я убрал все последствия ее действий.

— А нельзя было просто попросить не рассказывать? — мой вопрос остался без ответа.

Вот зачем я научил ее отпускать энергию в конструктах без слов? А ведь, все оказалось не так сложно, если умеешь хоть немного ощущать магию вокруг. Правда, недавно я прочитал книгу по конструированию заклинаний у волшебников, что удалось приобрести. Оказалось, что я не совсем прав в своих заключениях. Если я больше ориентируюсь на взмахи палочкой, создавая и соединяя модули, образуя тем самым заклинания, то волшебникииспользую речевые обороты, которые, оказывается, играют немалую роль в способах «отпускать» заклинание. Жаль, что заняться этим плодотворнее у меня просто нет возможности.

Хмуро наблюдая за нашей небольшой перепалкой, Адам в конце концов, решился.

— Хорошо. Это защита от закладок и эмоций. А что с чтением мыслей?

— Контракт, — громко захлопнув книгу, сказала Дафна.

Я укоризненно посмотрел на Дафну, но она никак не отреагировала.

— Контракт почти та же клятва. Только все обговаривается четче. Мы с Дафной уже заключили один такой. В общем, это касается момента нашего… — я перевел взгляд на девочку, — знакомства. Ты же помнишь, как это было? Хеллоуин, тролль, здоровенная дубина, романтика. Так вот, там все закрутилась, и в результате появился некий контракт… магический. Дафна хочет, чтобы ты его подписал.

— Почему не клятва?

— Клятва может быть ненадежна, — вместо меня ответила Дафна.

— Ну, на первое время сгодится и клятва. Контракта–то на руках нет. Позже он подпишет его и все будет нормально. — Дафна тяжело посмотрела на меня. — Чего? Если хочешь, напиши ему текст клятвы, если так боишься. Только ограничение поставь до подписания или нашего разрешения.

Тяжело вздохнув, слизеренка достала из своей сумки лист бумаги и начала корпеть над содержанием обета.

— О чем это вы?

— Сколько же еще придется тебе рассказать? — Со вздохом покачал я головой. А со стороны Дафны послышалось хмыкание.

* * *

Непреложный обет Роквуд дал в тот же день. И в тот же день получил защитный амулет от ментальной магии. От закладок отвадит, и то хлеб — сойдет на первое время. Но вот дело с амулетом подавления эмоций обстояло намного хуже. Набор рун, который я приметил ранее, без правильных расчетов мог привести к безумию носителя. Ведь размер символов имеет огромное значение. От этого зависит сила воздействия и количество необходимой энергии. А что будет с Роквудом, если переборщить с чрезмерным влиянием на его психику? К тому же, как оказалось, один такой амулет может по–разному влиять на разных людей: одного он успокоит, а другого приведет в бешенство. Пришлось проводить разные эксперименты с мелкими набросками. В результате настроение Роквуда менялось день ото дня. Так что какое–то время Адаму приходилось выкручиваться самостоятельно и несильно выделяться. К сожалению, это не спасло его от посещения кабинета директора, Дамблдор больше не предпринимал никаких действий, только пытался выяснить, почему гриффиндорец так себя ведет.

Так незаметно пролетел ноябрь, а с ним и Хеллоуин. В тот день Роквуд ввалился в Секретную комнату и сразу пошел мутузить грушу, сбрасывая все напряжение. Ни я, ни Дафна не стали задавать вопросы. Наученные горьким опытом, мы знали, что лучше к нему не подходить в такие минуты — нервы целее будут.

— Как она меня достала. — Процедил сквозь зубы вспотевшийгриффиндорец, плюхаясь в кресло.

— Грейнджер?

— Эта дура решила меня отчитать за то, что я, видите ли, неверно сделал домашнее задание и пришел на несколько минут позже после отбоя вчера. При этом она прикрывалась моими предками, ты представляешь? — он встал и, подражая Грейджер, пропищал, — «Что подумают, твои родители, когда они узнают, что ты где–то гуляешь по ночам?».

— И?

— И сегодня я сорвался! — крикнул Адам и уже тише добавил, — отчего она расплакалась и убежала.

— Блин! — протянул я. — Адам, тебе надо быть спокойнее. Бери пример с Дафны, — девочкаудивленно посмотрела на меня, закатила глаза и вернулась к своим расчетам, над которыми она корпела уже долгое время. — Хотя нет, не стоит. Двоих таких, я не выдержу, — Гринграсс снова резко подняла голову и посмотрела на меня с прищуром. Взмах палочки, тихий шепот «Скарбиес» и в меня летит заклинание чесотки, которое я блокирую щитом из наручей. Хороший артефакт получился. И как только я без него справлялся раньше. Хотя несколько заклинаний я все равно держу не в нем, а около себя, как раньше, так сказать, под рукой, просто, чтобы не расслабляться. — С твоими заскоками что–то надо делать. Нельзя же вечно на всех бросаться. Грейнджер бесит, это факт. Медитациями ты заниматься не хочешь…

— Да понимаю я! Просто… это тяжело. Я стараюсь…

— Извинишься перед ней, и это не обсуждается! — не дал ему я возразить. — Сейчас еще не хватало попасть в какой–нибудь переплет.

Гриффиндорец, поморщившись, со вздохом кивнул.

Однако, приключения не хотели оставлять нас — буквально на следующий день в коридоре на втором этаже появилась кровавая надпись на стене «Тайная комната снова открыта! Трепещите, враги наследника».

Глава 8

Шутка с надписью о Тайной комнате взбудоражила многих. Было ли это реальное предупреждение или нет, так понять, и не удалось. Лично я считаю, что это чья–то злая и плохая шутка, так как сделано оно было несвоевременно — все ученики буквально через несколько дней после ее обнаружения должны были разъехаться по домам. Но даже так новость об этой тайной комнате очень быстро оживило замок: гриффиндорцы расспрашивали преподавателей на уроках, мои сокурсники искали ответы в библиотеке, хаффлпафцы пускали разнообразные слухи и предположения, не всегда основываясь на фактах, а слизеренцы слали письма с вопросами родителям.

— Слушай, а он и должен так работать? — отвлек меня от размышлений Адам, рассматривая кулоны у себя на шее.

— Блин, Адам, ты придурок! — Я вытащил палочку, запер дверькупе и установил несколько барьеров от прослушивания. — Думай головой! Мы еще от школы не отъехали.

— Пф…

— Я тебе покажу «Пфф», — пригрозил я ему кулаком. — Ну нельзя же вести себя так опрометчиво.

— У тебя паранойя, — он безмятежно отмахнулся от моих слов, но дождался, когда я закончу с чарами и сяду на место. После чего повторил, покачав головой, — у тебя точно паранойя. Дамблдор уже сколько времени ничего не предпринимает? Две недели? А после той шутки он вообще засел у себя в кабинете. Думаю, он просто испугался.

— Кхм… Ну, ты и сказал, — хмыкнул я, — Дамблдор испугался. Хорошая шутка. Я‑то как раз наоборот, волнуюсь, что он ничего не предпринимает.

— Я же говорю, что ты параноик, — поморщился гриффиндорец.

— А у тебя все так просто. Что у вас говорят об этой комнате?

— Ничего не говорят. Только слухи, да байки.

— Подобное уже случалось раньше, — неожиданно сказала Дафна. — Несколько десятков лет назад Тайная комната была открыта, и в результате одна ученицаумерла… маглорожденная. И я согласна: осторожность не помешает.

— Пфф… два параноика. И как я только оказался в вашей компании? — буркнул Адам.

— Спасибо, Даф. Кстати, Адам, что у тебя с результатами?

— Ой, не начинай, а! А то станешь, как Грейнджер. Она третирует по поводу учебы и правил. А я хочу восстановить форму. Я же все навыки растерять успел, — насупился гриффиндорец. — не могу же я отставать от тебя. Если бы не эта самопровозглашенная староста… К вам–то Грейнджер не пристает.

— Еще как пристает, — покачал я головой. — Только я прятаться умею.

— Ага. А еще чары на ходу создаешь, которые ей рот заклеивают. Ты знал, что она уже остерегается к тебе подходить.

— Эм? Только остерегается? А я‑то надеялся, что она в ужасе только от моего имени. Как ее не увижу, так она все время бледная и растерянная какая–то.

— Хмм… Знаешь, когда ты заговорил об этом… Последнее время она и вправду стала очень рассеянной. Ну ее. Так или иначе, командовать она не перестала.

— Что ты на счет амулета спрашивал?

— Ну… Когда я его одеваю, то мне становится откровенно нас… Кхм… — он бросил мимолетный взгляд на Дафну, — все равно.

— Ну, да, — пожал я плечами. — Настраивать цепь рун именно под тебя оказалось не такой уж и простой задачей. Тем более, что ждать ты не хотел. Так что самым быстрым решение было снизить все эмоции, подточить их «пиковые» значения, так сказать.

— Б–р–р… — мотнул головой Роквуд. — Фиг с вами. Давайте, забудем про учебу? Задолбало уже все это. О! Что ты думаешь на счет предложения Малфоя?

Предложение Малфоя… На днях он по просьбе своего отца пригласил меня отпраздновать Йоль у них в поместье. Поначалу я хотел отказаться. Но, подумав, решил не торопиться, а посоветоваться с остальными. Роквуд был резко против этого, так как он до сих пор на дух не переносил блондина и его факультет. А вот Дафна, наоборот, не была столь категоричной.

— Пока что думаю. Мороки с этим предстоит немерено.

— Мама поможет, — откликнулась Гринграсс. — Это необходимо, иначе ты так и будешь просто одаренным.

— Просто одаренным. А этого разве мало? — наклонил я голову на бок. Я уже давно понял, что Гринграсс что–то задумали. Только вот что неясно. И такие вот небольшие споры для нас не редкость.

— Мало, — кивнула девочка и отвернулась к окну, не желая продолжать бестолковый разговор.

— Кстати, что у вас говорят на факультете по поводу надписи? — спросил у нее Роквуд.

— Малфой задирает нос, — не отрываясь от окна, ответила слизеренка. — Но он не наследник. Выскочка. Кто–то разделяет его взгляды, кому–товсе равно.

— Пффф… слизеренцы, — фыркнул Адам.

* * *

— Приветствую вас, леди Гринграсс, — слегка поклонился Люциус Малфой, — рад видеть ваших дочерей, — он кивнул Дафне, а затем Астории. — Мистер Сайкерс, приятного вам времяпрепровождения.

После соблюдения всех традиций мужчина ушел встречать новых гостей, которые только зашли в Малфой–манор за нами.

Да, на приглашение Малфоев пришлось ответить согласием, хотя у меня не было никакого желания присутствовать на этом фарсе. По настоянию Изабеллы отцу пришлось остаться дома. На праздникледи Гринграссотправилась с дочерями и мной. Когда мы перенеслись к дому Малфоев, то перед нами открылся высокий трехэтажный особнякс невысокими остроконечными башнями, расположенными симметрично. А за спиной раскинулся огромный ухоженный парк. Все это выглядело массивно, основательно и ухоженно, ничто не было пущено на самотек. Из дома доносилась тихая, но приятная мелодия, несильный гомон и редкий женский смех, а в высоких окнах были видны огни зажженных ламп и тени снующих туда–сюда гостей.

— Аст, сделай лицо проще, — прошептала мне на ухо леди Гринграсс. — Не забывай, это необходимо. — О, да. Я это не забуду. С самого начала вся эта авантюра мне не понравилась и с приближением праздника, я все больше хотел отказаться от затеи. Жаль, что было уже поздно. А еще эта новость про отца и Изабеллу…

*** Ретроспектива ***

Мы собрались в гостиной. Отец с Изабеллой долго что–то обсуждали в коридоре, но, в конце концов, они пришли к какому–то заключению. При этом леди Гринграсс выглядела очень довольной, в отличие от моего отца.

— Аст, мы считаем, что ты уже достаточно взрослый, чтобы нормально выслушать несколько новостей, — начал он. — Ты знаешь, что я трачу много времени на компанию и не могу глубоко вникать в твои дела с магическим миром. Лишь отслеживать твои результаты в учебе. — Дождавшись моего кивка, он продолжил. — Ты знаешь, что твоя мама из старого магического рода, как, впрочем, и я. — Он снова замолчал, но вскоре нерешительно продолжил. Не припомню за ним такой неуверенности и растерянности. Как–то непривычно видеть его таким. — Аст, ты знаешь, что я всегда буду любить Кэролин. Но… всем нам надо идти дальше. И я хотел бы, чтобы ты первый узнал, — он сделал долгую паузу, глянул на Изабеллу и, набрав воздух в легкие, быстро произнес, — Изабелла приняла предложение стать моей супругой.

— Так вот, что вы скрывали все лето! — осенило меня. — Все эти взгляды, намеки, шутки.

— Да, мы еще тогда определились с планами, но никому не говорили об этом, — с небольшим вздохом решила взять слово леди Гринграсс… Или мне стоит теперь называть ее мамой? Неее. — Но Аст, это делается не только для нашего счастья, но и для твоего благополучия — ты одаренный. Пусть ты даже так не считаешь, — не дала она мне запротестовать. — Хотя я не раз приводила тебе разнообразные аргументы, вот еще один: на создание нового заклинания волшебник тратит в лучшем случае несколько месяцев, ты же легко справляешься за дни, а тои считанные минуты!

— Но…

— Подожди. — Она вскинула руку, не давая мне сказать. — Я знаю, что ты считаешь иначе, но уже очень многие думают так. Мы не знаем, что тебя ждет в будущем, что от тебя хочет Дамблдор, что он вообще хочет получить. Я пыталась узнать: общалась со старыми друзьями, коллегами из Отдела Тайн. Ничего. Единственное, что известно, он часто отправляется в заповедник драконов.

— Как–то мы ушли от основной темы, — заметил отец.

— Да. Ты прав, — леди Гринграсс с улыбкой кивнула ему. — Аст, мы решили тебе рассказать о нас раньше, чем планировали из–за приглашения Малфоев. Чтобы директор не смог грубо влиять на твою жизнь и жизнь моих дочерей, мы пришли к выводу, что ты не должен скрывать свои способности, а наоборот, показать их, продемонстрировать и этот праздник — идеальное решение, понимаешь? — дождавшись моего кивка, Изабелла продолжила. — Мы пойдем на праздник. И там мы…

* * *

…Пфф… Мда, это шок. Нет, даже не так. Не просто шок, я даже приличных слов подобрать не могу, чтобы описать свое состояние. Я просто о…л. Думаю, новость, будто Воландеморт спит в розовом халате и пьет по утрам ромашковый чай, меня не так сильно удивит. Мой отец и Изабелла… мда. Жаль, что поговорить об этом пока ни с кем нельзя. Родители… Блин горелый, вот же ш. Теперь называю их родителями. Ладно… Родители девчонкам попросили пока не говорить, хотя, полагаю, что Дафна что–то заподозрила уже давно, уж больно выразительный взгляд у нее был, когда смотрит на свою мать. С Адамом как–то об этом не поговорить. Если только со Стивом это обсудить, да вот его не было видно все то время, что мы провели дома — он снова умотал на большую землю по делам.

И вот я здесь. Один окруженный толпой. Народу тут было море: дамы большей частью ходили в воздушные платья, а мужчины в строгих костюмах. Изабелла почти сразу нас покинула, как только нас поприветствовали. Она пошла искать знакомых в толпе, оставив меня с девчонками в стороне, где толпилась молодежь. Дафна увидела свою сокурсницу Дэвис, к которой ушла, а Астория пошла на разведку вкусностей. Я уж думал скрыться где–нибудь на балкончике и там отсидеться, не смотря на задуманное, но, видно, не судьба — начался мой персональный Ад. А все так хорошо начиналось.

— Астрад, — недалеко раздался голос Изабеллы, ведущую за собой пожилую пару, — а я тебя как раз ищу. — Будто она не ушла от нас несколько секунд назад. — Это мистер и миссис МакЖиртад. — Артефакторщики. Редкая профессия. Все они, насколько мне известно, специализируется на зачаровывании амулетов по индивидуальным просьбам покупателей. Блин, я думал, она даст мне немного времени, чтобы хоть как–то освоиться, а не начнет действоватьчерез считанные секунды! Пока я про себя возмущался, леди Гринграсс продолжила. — Выдающиеся личности. Они очень интересовались тобой.

— Приятно познакомиться, молодой человек. Мы многое о вас слышали и следим за вашими успехами. — С улыбкой произнес мужчина и дружески похлопал меня по плечу, оставляя что–то магически активное у меня на костюме. После чего они отошли в сторону.

Я же рассеял всю энергию от чар, что попытались на меня навести и подготовился к следующему визиту, так как видел, что миссис Гринграсс начала разговаривать с другой парой.

* * *

Сколько еще будет продолжаться этот кошмар? Со сколькими людьми меня уже перезнакомили? Изабелла вела их нескончаемым потоком. Я знал, что она со многими общалась касательно меня, но не подозревал, что будет столько человек, с которыми надо будет общаться: разные артефакторщики, работники министерства и Отдела Тайн, представители попечительского совета и даже сам министр. А ведь Изабелла знает о каждом хоть что–то, с каждым может найти общий язык и найти подход. Кошмар! Даже с моей памятью, я бы не смог, наверное. Кстати, помимо высокопоставленных чиновников или представителей родов, на приемеприсутствовал еще Снейп. С ним тоже пришлось здороваться, натягивать улыбку и вести короткую светскую беседу 56. Но честно, уже просто устал от всего этого.

Видя, что Изабелла с какой–то маниакальной улыбкой снова меня ищет, я решил спрятаться в тени. Отойдя за одну из колонн, я укрылся Покровом и с удовольствием смотрел, как расширились глаза моей бедующей мачехи, когда она заглянула в мое укрытие. О чем–то задумавшись, она ухмыльнулась, покачала головой и, извинившись перед гостями, ушла искать меня дальше. Судя по всему, мое исчезновение она восприняла, как вызов. Думаю, минут десять свободы я смог получить. Вон, Астория стоит около стола и с удовольствием лакомится какой–то закуской. Пойду, присоединюсь к ней.

Но не смог я сделать и десяти шагов, как услышал, что кто–то ко мне довольно громко обратились.

— Мистер Сайкерс, пол`гаю, — я, натянув самую благодушную улыбку, которую смог, повернулся к говорящему. Это был молодой человек с восточными чертами лица. Он был выше меня и, я полагаю, старше. Смотрел на меня со снисходительной улыбкой, он продолжил. — Рад позн`ком`ться. До меня д`шли слу`хи, что вы од`ренный. — Ближайшие гости заговорили тише, прислушиваясь к нашему разговору. — Эт` редк`сть. Тем более срёди так`х, как вы. — Недалеко послышался возмущенный шепот, но определить, кому не понравились эти слова, было проблематично. — Пр`шу, Астрад, покажи нам что–нибудь, эдакое.

Осмотревшись по сторонам, я понял, что многие ждут моего ответа. Вообще, я понял, что меня оскорбили и не раз. Но зачем? Фактически, меня назвали грязнокровкой и шутом. Но это великолепный способ показать себя, как того и хотела миссис Гринграсс. Кстати, а вот и она стоит недалеко.

— Боюсь, я здесь, чтобы наслаждаться общением, а не развлекать вас.

— К`к ты сметь?! Я Авдигаш Чойбалсан взывать к магии и вызвать тебя на дуэль! Немедленно!

— Молоды… — К нам хотел кто–то подойти, но миротворца быстро оттеснили.

Глянув на Изабеллу, я увидел, как она слегка кивнула, заметив мой взгляд. Понятно… Показать себя… Не знаю, подставная эта дуэль, которую она хотела устроить или нет. Но придется в ней участвовать.

— Если вы настаиваете…

***Люциус Малфой***

Почти все идет по плану: дневник оказался в школе, и уже появились первые признаки его активности, одаренный принял приглашение на праздник, правда, с ним заявились Гринграсс и, наконец, эта дуэль — все шло, как задумано. И чего только добивалась эта плутовка? Растрезвонила о выдающихся способностях парня. Теперь все будут присматриваться к нему. К тому же не получится провернуть тот же прием, что прошел с Северусом. А было бы неплохо заполучить себе в подчиненные еще одного одаренного. Вассалитет Снейпа мне очень помог в свое время. Его изобретения, зелья просто великолепны. Да и Драко многому научился.

И зачем только ей так стараться ради маглорожденного? В голову приходит только одно: желание контролировать мальчишку. А то, как она всех переполошила на приеме — еще один великолепный способ обратить на него внимание. Что же, надо будет воспользоваться той агитацией, что она провела.

Эх… Праздник был бы вообще шикарным, если бы удалось подпортить репутацию Дамблдора. Последнее время он часто начал заявлять о себе, предлагать новые законы, никак не связанные друг с другом: запрет продажи рунных кристаллов, который, к счастью, не приняли, ограничение на использование драконьей крови и, конечно же, целый ряд законов по маглорожденным, которые должны были бы облегчить им адаптацию в нашем мире. Такими темпами грязнокровки получат всю полноту власти. Этого нельзя допустить! Так что действия темного лорда, как нельзя кстати.

А еще надо проверить мальчишку. Найти этого монгола было тяжело. Хорошо, что родственники у Малфоев есть везде. Не самой легкой задачей оказалось использовать МакЖиртадов. Да и сам паренек действует очень грубо, впрочем, чего еще ждать от дикаря? Главное, что все сработало.

— Молодые люди, не хотите прекратить спор мирно. — Приходится играть гостеприимного хозяина.

— Я не против. — Отвечает Сайкерс, пожимая плечами.

— Нет! — Категорически отвергает перемирие монгол.

— Что же, прошу на помост. Условия дуэли? — Смотрю на Сайкерса, подсказывая тем самым, что теперь его очередь говорить. Так как его вызвали, он имеет право выбора.

— Эм… До признания поражения или первой крови, только магия.

— Защита активирована, господа. — Я киваю им и, развернувшись, отхожу к толпе. — Готовьтесь.

Монгол вытащил свою палочку, сжал ее в кулаке, после чего обычная с виду волшебная палочка начала расти у него в руке, превращаясь в… посох? Я слышал, что в Китеже учат боевой магии, но никогда не видел такого. И это еще не все: Авдигаш начал быстро вращать проводник магии во всех плоскостях, показывая удивительную ловкость и способности. В какой–то момент, паренек застыл на месте, зажав один конец посоха в подмышке правой руки и направив другой конец в сторону противника, где начал закручиваться огненный шар.

Очень интересно, никогда не видел такой магии. Сомневаюсь, что Сайкерс победит. Судя по его удивленному взгляду, он поражен не меньше гостей. Нестандартная невербальная магия. Но вот, ступор молодого человека прошел, он достает палочку и начинает выполнять какие–то пассы. Что же это за заклинание такое, которое требует столько движений? Никаких видимых признаков применения магии нет.

— Вы готовы, господа? — спрашиваю их, укрывшись за созданным барьером.

— Да, — спокойно ответил Сайкерс.

— Дха, — с нетерпение выкрикивает Авдигаш.

— Тогда на счет три. Раз… Два… Три!

Дальше все произошло очень быстро. Монгол подпрыгнул, слегка подбросив огненный шар, после чего УДАРИЛ по заклинанию, будто битой ударил по бладжеру, отчего огненный снаряд полетела прямо в противника. Никогда не видел, чтобы так пользовались проводниками. Шар летел очень быстро, намного быстрее, чем любое известное мне заклинание. За исключением авады, наверное. Сайкерс будто застыл на месте в странной стойке: левая рука выставлена вперед и согнута в локте, будто держит щит, а правая, в которой лежала палочка, отведена назад, на манер меча. Странная стойка. Когда огненный шар долетел до Сайкерса, раздалось громкое «БУУУЛЬК», и снаряд разорвался прямо передо мной. Он отразил заклинание! Но этого не может быть! Зеркальный щит был утерян очень давно!

Но это еще не все. Монгол разыгрался не на шутку. Он начал посылать огненные шары с большим упорством, вертясь на месте все быстрее и быстрее, в то время как Сайкерс стоял на месте и сосредоточенно держал оборону, лишь слегка меняя положение щита.

— Неплёхо, — остановился Чойбалсан. — Но ты так и продолжить стоять на месте? Ат`куй! ТерраРой! — подпрыгнув и размахнувшись посохом, монгол ударил по помосту, от чего в сторону равенкловца быстро понеслась волна.

Красиво. Смесь трансфигурации и чар. До чего только додуматься умудрились.

Судя по всему, Сайкерс не ждал такого подвоха. Он попытался отойти в сторону от приближающегося заклинания, но не успел и был отброшен назад. Авдигаш не дал времени прохлаждаться своему сопернику и, не дожидаясь, когда равенкловец придет в себя, снова начал посылать огненные снаряды в противника. Не знаю, как Сайкерсу удалось извернуться, но от первых двух он смог откатиться, а остальные встретил своим щитом. Стоп! Щитом?! Как?! Как он смог сохранить заклинание после падения?! Он не произносил заклинание. Ему просто не дали на это времени. Из него может получиться не только отличный изобретатель, но и великолепный телохранитель. Лорд бы оценил.

— ТерраРой! — снова использовал волну монгол.

Но Сайкерс был готов к этому. Извернувшись, он подпрыгнул и, направив себе под ноги палочку, произнес заклинание:

— ВинЛавБаре.

То, что произошло дальше, стало шоком для всех. Сайкерс сидел на корточках в воздухе и держал перед собой щит. Он держал два заклинания сразу. Никогда не видел ничего подобного! Что это за заклинание? И вообще, как он может удерживать сразу несколько чар? Даже Лорд на такое не был способен. А тут какой–то мальчишка.

Единственный, кто оставался спокоен, был монгол. Он, увидев, что Сайкерс завис в воздухе, усмехнулся и снова начал поливать его огнем. Но уже не так часто, как первоначально, видно заканчиваются силы.

— Ты будешь нап`дать? — спросил Авдигаш, пытаясь отдышаться.

Астрад усмехнулся, поднес палочку к губам и произнес новое странное заклинание:

— Баумбс РедЛегиИм, — и подул на конец волшебной палочки.

Вначале я подумал, что сейчас должно произойти что–то незабываемое, но все оказалось намного прозаичнее: с конца палочки посыпались мыльные пузыри. Было только несколько странностей: все пузыри были небольшими, максимум несколько сантиметров в диаметре, и они парили над землей. Когда весь подиум между противниками был устлан ковром этими шариками. Сайкерс поднялся чуть выше на своем барьере.

Со всех сторон послышался удивленный вздох. Секрет левитации был давно утерян. Только Лорд мог использовать самолевитацию. Я уже устал удивляться этому парню.

— Сдавайся, — громко сказал Астрад.

— Пф. Этё должён мине нап`гать? — скривился монгол.

Вместо ответа Сайкерс взмахнул палочкой и один мыльных пузырей поднялся выше остальных своих собратьев, еще один мах и он полетел в Авдигаша. Монгол отошел в сторону, но шар и не собирался лететь в парня.

— И этё фсё, читё ти може…?

Бах! Раздался несильный взрыв за его спиной, отчего монгол не смог договорить. Обернувшись, он увидел небольшую вмятину, куда приземлился мыльный пузырь.

— Сдавайся, — повторил Сайкерс, снова взмахнув палочкой. Только на этот раз поднялись все мыльные пузыри и начали кружиться вокруг его противника.

— Нет! — взревел монгол и начал яростно вращать посохом, отбиваясь от еле видимых снарядов. Точнее пытаясь отбиться от них. Как только он коснулся одного, раздался небольшой хлопок, который слегка оттолкнул посох, потом еще один и еще. Вряд ли кто–нибудь смог бы с такой же легкостью справиться с этими пузырями. Потому не было удивительно, что монгол вскоре пропустил один из снарядов, но продолжал держаться. Упорный. Сомневаюсь, что он сможет долго продержаться под таким напором, но его выносливость поражает.

Каждый новый взрыв откидывал Авдигаша из стороны в сторону, когда неожиданно все шары разом лопнули, как обычные мыльные пузыри.

— Читё такое?! — взревел монгол. — Мы не закончить!

— Мы закончили, — ответил Сайкерс, проведя пальцами по губам.

Монгол повторил действия противника и с удивлением увидел кровь на раскрытой ладони. После чего посмотрел на противника с нечитаемым выражением лица. А через минуту слегка кивнул ему и сошел с помоста.

Вокруг начался гомон, который перерастал в аплодисменты. Все гости с остервенением обсуждали дуэль и поздравляли победителя. Если у кого и были сомнения на счет парня, то сегодня он их все развеял и смог свою одаренность. Три новых заклинания: защитное, левитационное и атакующее. Невероятно и все в двенадцать лет! Пусть навыков дуэлей у него нет, но уже видны огромные перспективы.

Что же, теперь за ним начнется охота. Гринграсс добилась, чего хотела. Главное теперь не упустить своего шанса.

Глава 9

Мы возвращались в Хогвартс. Засев в купе, я с Дафной слушал, как с особым воодушевлением Адам рассказывает о саге далекой–далекой галактики. Хоть звездные войны и вышли давно, но посмотреть их ему удалось только сейчас. Мне же еще не довелось увидеть этот шедевр кинематографа. Роквуду же на Рождество подарили всю трилогию, которую они с Асторией успели пересмотреть не раз и не два. Мы же с Дафной много времени потратили на разработку очередного артефакта — небольшой гадости для Дамблдора. А мне еще надо было разбираться с нахлынувшими заказами.

Рассказ Адама позволил мне немного расслабиться и отвлечься от тяготящих меня мыслей и воспоминаний. После праздника наш дом был просто наводнен почтовыми совами с разными предложениями. Особенно выделился Малфой — он чуть ли не сразу после дуэли подошел ко мне с вопросами об использованном мной барьере. И толи я струхнул в тот момент, толи еще из–за адреналина, я решил продемонстрировать ему наруч. Благо не стал говорить о рунах, а вовремя сказал, что он зачарован на создание барьера. Мужчина заинтересовался, ипришлось рассказать ему о некоторых свойствах доспеха, не вдаваясь в подробности. Так, например, создаваемый барьер не только отражает магию, но и не пропускает физические объекты, в отличие, от большинства других щитов. К сожалению, за все надо платить. И для соизмеримых трат внутренней энергии пришлось пожертвовать размером барьера — его диаметр не превышает длины самого наруча, тогда как то же Протего образует защитную сферу вокруг волшебника. Но Протего — это щит, созданный изсырой энергии, и любое проклятье, созданное на основе внутренней магии, пройдет его и не заметит.

Передав на руки артефакт, я не мог не порадоваться своей предусмотрительности. Никто не видел нарисованные на нем руны, так как чертил я их с внутренней стороны доспеха. И даже, подошедшиеопытныемастера в этом делесмогли только покивать головой, разглядывая артефакт и приговаривая «какое интересное решение». Но, сколько бы они ни пытались вникнуть в суть его работы, разобраться в нем, так и не смогли.

В конце концов, Малфой попросил сделать ему что–то подобное. Не за бесплатно, конечно же. И добавил, что подобная защита может очень помочь аврорату в их опасной работе. Если я решу серьезно заняться производством такойзащиты, то он постарается пробить госзаказ. А мне будет обеспечено покровительство и помощь рода Малфоев. За определенный процент.

Даже не знаю, радоваться или нет. Изабелла вот была довольна — она получила то, что хотела: меня признали, как одаренного среди волшебников, я получил прекрасную возможность влиться в общество и ко мне уже посыпались некоторые заказы — в течение оставшегося времени к нам в дом прилетело несколько сов с просьбой сделать тот или иной артефакт. По доброте душевной. Все ответы писала Изабелла. Однако, она отложила те заказы, на которые я должен был обязательно обратить внимание и по возможности выполнить эти «небольшие просьбы». Но так как я еще был несовершеннолетним, и мне не разрешалось колдовать, всем пришлось ждать момента, когда я вернусь в школу. Время на приеме не в счет, так как там все было устроено с разрешения самого министра Магии. А, когда дуэль окончилась…О магии снова можно было забыть. Но зато можно было рассчитать конструкт для каждого из артефактов, чтобы быстро выполнить эти… просьбы. Но, какая же это была морока. Хотя, надо думать позитивнее — это была великолепная практика! Вот, так–то лучше. Определенно.

Вообще, с одной стороны, это здорово, что мои труды оценили, однако я прекрасно понимаю, что госзаказ мне сейчас не потянуть. Банально, времени не хватит. К тому же не уверен, что это все новости. Изабелла опять что–то начала скрывать, судя по ее задумчивому виду. Ведь недаром она удалилась с Малфоем в его кабинет, чтобы поговорить о делах и будущем. Ох, не нравится мне все это.

— …Все! — отвлек меня от размышлений возглас Адама. — Я решил! — Хлопнул себе по коленям гриффиндорец. — Я стану джедаем!

— Не потянешь, — закатив глаза, качаю головой.

— Потяну!

— Нет. Как мне кажется, джедаи это не просто форсюзеры, это… религия… Не так, это жизненный путь. Как там говорится? Нет волнения — есть покой? Это не про тебя. Ты и с амулетом–то умудряешься разругаться с кем ни попадя. Нет невежества — есть знание? Извини, ты гриффиндорец — это диагноз. Нет страсти — есть покой?…

— Спокойствие, — поправила меня Дафна.

— Спасибо, — благодарно ей киваю и продолжаю. — Смотри пункт один. Ну и так далее. Извини, Адам, но тебе до джедая, как мне до балерины.

— Пфф… а вот и справлюсь, вот увидишь. Буду медитировать больше тебя и все будет окей… Слушай, а ты можешь создать такого же дроида?

— Дроида?

— Ну, да, который бы летал вокруг меня и палил бы по мне чем–нибудь.

— Зачем тебе?

— Буду тренировать предвидение. Использовать Силу.

— Адам…

— Да, ладно. Что тебе стоит? К тому же это отличная практика.

— Адам, у меня и так дел после той дуэли появилось куча. Из–за этой чертовой дуэли ко мне чуть ли не каждый встречный поперечный приставать начал с просьбой создать щит. При этом все должно быть сделано без рун! То есть мне надо ЗАЧАРОВАТЬ доспех. А это намного сложнее, чем кажется на первый взгляд. Расчеты займут много времени. Я вообще думаю, что легче уж конвеер какой–нибудь собрать. А еще ты тут со своими мечтами. Ведь бросишь же на полпути. Хмм… конвеер. — В принципе, создать конвеер–артефакт для зачаровывания предметов не так уж и сложно. Главное чары придумать. Дафна, кажется, поняла, что я задумал, и тоже погрузилась в размышления. — Потянешь? — обратился я к ней, от чего слизеренка слегка встрепенулась.

— Будет сложно, нужно четко все распланировать. С чарами ты разберешься… Еще надо только пусковую руну найти, не все могут, как ты… Еще парочку для работы с пространством, не говоря о замене дублирующих чар… Без тебя никак. Сама нет, скорее всего.

— Ты рассчитаешь, соберем вместе.

— Сойдет. Пятьдесят процентов!

— Пфф… Да, пожалуйста.

— Эй! О чем это вы?! Аст, тебе, что…Жалко сделать мелкий артефакт? У тебя же есть твой наруч, что стоит сделать небольшого дройда. — Я аж опешил от его заявления, после чего расхохотался. Сделать дройда. Дройда! Нет, у меня есть пара идей, как это можно реализовать. Но все они крутятся вокруг призраков и их псевдо–искрой…

— Ладно–ладно, — пошел на попятную Роквуд. — Не хочешь, так и скажи. Нефиг тут ржать, — насупившись, он отвернулся в сторону.

— Блин… используй секретную комнату. Просто пожелай.

— Точно! Так и поступлю… Вот видишь, можешь же, когда хочешь. Еще мне нужен световой меч.

— О, боже! — я покачал головой и заметил, легкую улыбку Дафны, наблюдавшую за нашей небольшой перепалкой. Когда она поняла, что я смотрю на нее, то слизеренка быстро отвернулась к окну, изображая скуку на лице.

***Альбус Дамблдор***

Кто же этот наследник? Кто смог открыть Тайную комнату? Хогвартс не может мне этого показать. Все ученики уже вернулись, а посторонних он не видит. Что же это? Новый наследник? И кто бы это мог быть? Как это вообще возможно!? Тайная комната вновь открыта… Вновь открыта. Неужели Том? Но как? Я же контролирую основу. Этот год не должен был стать проблемным. Наоборот он должен был быть разгрузочным. Поттер не должен находиться в постоянном напряжении, иначе это может сильно подкосить его. Я хотел устроить ему легкий год… А теперь вот приходится из–за этого всего волноваться.

Если бы это был хоркруст, то я бы знал. Но это не он. Амулет у меня. Диадема, кольцо на местах, уже проверил. Так кто же тогда наследник? Может, это и вправду чья–то злая шутка? А еще все эти внеплановые мероприятия в министерстве. Просто кошмар…

От размышлений меня отвлек стук в дверь.

— Директор, вызывали? — в проеме появилась голова Астрада.

— Да, мой мальчик, — равенкловец слегка поморщился от приветствия, но зашел в кабинет. Вот еще одна головная боль. Что он вытворяет… Эх… Как же все не во время. И зачем Малфою нужны эти щиты? Что он с ними собирается делать? Говорит, что для аврората, но у этого аристократа всегда есть что–то на уме. И самое противное то, что Боунс с ним согласна! Теперь они хотят выделить немалые средства для этого нововведения. Все из–за этого треклятого мальчишки. Он уже дал согласие. Но зачем это Малфою? Что он задумал? Я уже начинаю сожалеть о том, что сам упомянул на том заседании о Сайкерсе. К сожалению, сделанного не воротишь, придется больше внимания уделить мальчику. — Проходи, присаживайся. Лимонную дольку? — Показываю ему на стул перед столом иподталкиваю к нему блюдечко со сладостями. — Астрад, до меня дошли очень тревожные слухи. Говорят, ты сильно отличился на Рождество в доме Малфоев.

— Вы про дуэль? — Слегка растерялся парень. — Мне пришлось использовать магию. К тому же там был сам министр. Если бы кто–то…

— О, нет… не беспокойся. Я не по поводу дуэли. Хотя, все же это не очень хорошо — драться ради потехи. При чем, потехи окружающих… Варварство какое–то, ты так не думаешь?

— Многие так развлекаются. — Пожал плечами паренек. — Я слышал в Союзах…Эмм, России это очень распространенное явление.

— Россия — не самый лучший пример. Ты уж поверь мне, мой мальчик. К тому же, я надеюсь, ты понимаешь, что эта дуэль могла закончиться очень плачевно для тебя. Я знаю, что ты очень сильный и быстрый. О твоих утренних занятиях уже ходят легенды. Но я тебя позвал не за этим. Ты можешь продемонстрировать мне тот щит, о котором мне уже успели многие рассказать? Как тебе удалось его создать?

— Ну… Я… Хмм… подобрал движения палочкой и … слова.

— Подобрал?

— Ну, да. Вначале я хотел получить щит, а потом перенести его на перчатку или наруч. Вот и получилось.

— И как долго ты этим занимался?

— Ну… где–то неделю, наверное. Долго, да?

— Хмм… Интересно. — Значит, все–таки одаренный… Неделю для того, чтобы придумать, как зачаровать артефакт. У меня просто нет слов. Если раньше еще были сомнения, то теперь они все исчезли. Только такие, как он чувствуют, как создавать заклинания, а не высчитывают их. — Ясно. Можешь рассказать, зачем тебе эти щиты?

— Было интересно. — Он снова пожал плечами. — Просто в войнушках с ребятами прикольно отражать их же заклинания обратно.

Хмм… А мне казалось, что он не участвует в развлечениях с детьми. Все больше времени проводит с этой девочкой со слизерена… Гринграсс.

— Понимаю. Но есть и другие способы защищаться…

— Какие? — Заинтересовался юный ворон, сбивая меня с мысли.

— Возможно, ты скоро узнаешь. Ладно, ступай.

— Эмм… А можно лимонную дольку? — спросил паренек.

— Конечно. — Я с улыбкой протягиваю ему мисочку с лакомством.

Когда мальчик подходил к моему столу, он перехватил съезжающую с плеча сумку, отчего она очень неудачно переворачивается, и все содержимое сыпется наружу: пергаменты, книги, перья и так далее. Астрад сильно засуетился, бурча себе под нос ругательства, быстро приседает и начинаеткопошиться у меня перед столом.

— Не стоит беспокоиться, мой мальчик. — Несколько взмахов палочкой все содержимое сумки вернулось обратно. — Видишь, магию не обязательно учить, чтобы защищаться. Ее можно использовать в самых различных направлениях. Удачи, Астрад.

Паренек кивнул и выбежал за дверь, так и не попробовав лимонных долек. Во всяком случае, закладки до сих пор действуют — он не сторонится меня и чуть ли не попробовал мое любимое лакомство. Пришел без сопровождения Флитвика, как это было раньше. Замкнулся немного в себе, правда. Но с этими чарами надо быть очень аккуратным. А тогда я сильно погорячился, использовав их на нем. Надо было только память стереть. Есть несколько странных моментов… Но это можно все сослать на необычные природные щиты.

Охо–хо–хох… Главное, чтобы наследник не натравил на него василиска… А то нехорошо получится.

* * *

Разветвить здесь, создать дополнительный контур… А если во время медитации в энергетику попробовать вплести руны? А как это сделать? Не отвлекайся, добавить захват и корректор. Проводник… А если не руну а стихию? Опять же тот же вопрос: как это сделать? Преобразование внутренней энергии выполнить не так уж и легко. Она, кажется не предназначена для этого. Хотя, теоретически…

Хватит! Стоп! Остановись! Ты уже начинаешь сходить с ума. Сколько я уже без сна? Третьи сутки? А все из–за этого заказа. Видите ли, Малфой готов оплатить создание тысячи щитов. Но нужно добавить несколько изменений. Самое главное — он хочет получить щит побольше, но при тех же расходах. Не представляю, как это сделать. Точнее представляю, но ковыряться пришлось долго, а потом тестировать, переделывать и снова тестировать. А ведь еще надо работать над конвейером с Дафной. В общем, времени на учебу я уделяю не так уж и много, а на сон и того меньше. К счастью, программу я опережал уже курса на три, так что с успеваемостью у меня было все нормально. Видно, такая нагрузка сказыватьсянемного на психике. Только вот спать не хочется. Что же со мной творится? Надо проветрить голову. Обычно это помогает. Тем более, что Дамблдора в школе нет — умчался на какую–то очередную конференцию.

Развернув карту, я по старой привычке проверил наличие преподавателей в коридорах, хотя прекрасно понимал, что в два часа ночи им тут делать нечего. Однако я сильно был удивлен, увидев, как гостиную Гриффиндора покидает Грейнджер. И куда же она собралась? Хотел проветрить голову? Чем не вариант?

Спускаясь в гостиную, я с удивлением понял, что там кто–то сидел в кресле у камина, перекинув ноги через подлокотник. И, судя по замедленному движению энергии, этот кто–то крепко спал. Странно это. Пожав плечами, я тихонечко смог ускользнуть, использовав Покров и заглушающие чары на двери, чтобы никого не потревожить. Вскоре я нагнал беглянку… И зачем ей понадобился туалет Плаксы Миртл?

— Кто здесь? — резко подскочила с места Грейнджер, направив в мою сторону палочку. Точнее туда, где я недавнонаходился. Я уже который раз рад тому, что потолки в Хогвартсе очень высокие. — Показалось? Хм… — она повернулась в сторону умывальника и начала… шипеть, прямо как змея. — СсссШшшшасс. Кха — Кха, — раскашлялась гриффиндорка. Пока она приходила в себя, умывальник перед ней отъехал, и показался проход куда–то в темноту. — Мда… — промычала девчонка, заходя в проем, я поспешил за ней и видно очень поспешно, так как она опять резко обернулась и невербальной магией призвала Люмус. — Странно все это… — Кажется, я начал радоваться тому, что ее волосы всегда в таком беспорядке — только благодаря им она меня не увидела. Зависнув под потолком, я осмотрелся по сторонам и заметил, что мы находимся в какой–то пещере или очень длинном коридоре. Конечно, тут было не очень высоко, но спрятаться возможность была, чем я и пользовался, следуя за Грейнджер. А потом я обратил внимание на пол и немного нервно дернулся — в свете заклинания гриффиндорки на полу отражались чешуйки сброшенной змеиной кожи. Фу! Какая мерзость. И как только она может ходить по этому?

Разглядывая Грейнджер, я понимаю, что она не только изменилась характером, но еще и внутренней структурой. Во–первых, множество новых каналов от левой руки к голове. Раньше я думал, что таких действий можно добиться только медитациями, но, оказывается, что это не так. Во–вторых, мне кажется или у нее две искры?! При этом, вторая находится как разлевой руке, в которой она держит дневник. Дневник и есть Искра. Точнее ее часть. Что–то мне это напоминает… Точно! Почти такой же, только меньше, по размеру кусок я уже видел раньше. В Поттере! Если так задуматься, то его энергетика тоже постепенно меняется. Раньше я не особо обращал на это внимание. Но даже я со своими занятиями не смог бы достичь столь быстрого роста, как у Грейнджер.

Тем временем мы достигли большого круглого щита, который в последствие оказался дверью, которую Грейнджер открыла, снова прошипев что–то. Я залетел внутрь после гриффиндорки и стал наблюдать за ее действиями. Ранив себя заклинание Секо, она начала чертить вокруг дневника пентаграмму своей кровью.

Пока она это делала, я осмотрелся. Это была огромное помещение с колоннами в виде готовящихся к броску змей. Грейнджер работала на каменной дорожке, вымощенной из камня от входа к огромной статуе в противоположном от входа конце. Все здесь было неплохо освещено, потому прятаться мне пришлось в тени над входом.

Вот, она вроде бы закончила, села в центр рисунка, взяла в руки тетрадь и что–то начала шептать. Я бы даже сказал шипеть. Ее структура резко изменилась: от Искры дневника начали ползти свои энергоканалы, с каждым моментом становясь все плотнее и заметнее. Энергия на рост бралась из ядра девочки и дневника. Но в какой–то момент Грейнджер застонала и свалилась на бок. Проследив за ней десять минут, я уже хотел подлететь, когда гриффиндорка открыла глаза.

— Фух…эх… эх… — она часто задышала, пытаясь подняться, но была еще слишком слаба. — Чуть не проснулась. На сегодня достаточно. Хмм… — она уставилась на свои руки и прислушалась к чему–то внутри себя. — Моргана… чуть истощение не заработал. Что же делать? — Она посмотрела в сторону статуи, помотала головой и стала собираться.

Когда проем в туалете Плаксы Миртл закрылся за спиной девчонки, я не стал больше ждать. Что бы ни делал дневник, это не приносит пользы Грейнджер. Пока она приводила себя в порядок: отряхивалась от грязи и чешуи — я кинул в нее заклинание сна, подлетел к безвольно упавшему телу и вырвал тетрадь с куском Искры. Удивительно, но даже во сне она очень цепко его держала. Дневник какое–то время бунтовал и пытался дотянутьсядо девчонки, но eнего ничего не получалось. Видно для того, чтобы воздействовать на нее, ему нужен контакт намного ближе.

Подняв Грейнджер в воздух заклинанием, и, долетев до медицинского крыла, я постучал в двери и оставил ее перед ними. Убедившись, что мадам Помфри обнаружит пострадавшую, я улетел в секретную комнату, чтобы разобраться с дневником. Он уже больше пяти минут пытается использовать легелименцию на мне. Если я не ошибаюсь, то это что–то вроде попытки привлечь мое внимания.

— И как с тобой общаться? — Пролистал я книжку в черном переплете с пустыми страницами. Но ответа не было. — Так… Грейнджер вроде бы что–то писала в тебя. Давай, попробуем.

«Тыц»

«Здравствуй, как тебя зовут?» появилась надпись прямо на страницах дневника. При этом он все время пытался тянуться к энергоканалом моей руки. Прямо, как пиявка.

«Привет. Как меня зовут неважно. Кто ты?»

«Как грубо. Я же не сделал тебе ничего плохого. Как ты меня нашел?»

«Одолжил на неопределенное время»

«Ты же знаешь, что красть нехорошо?»

«А ты говоришь, прямо, как староста. Никогда не был им?»

«Эх… Это было так давно. Кстати, меня зовут Том. Том Марвалло Риддл»

«Угу, отлично. То есть ты был старостой?»

«Да»

«Что ты знаешь о рунах?»

«Многое. Я мог бы тебе рассказать. Но только сложно как–то обращаться к кому–то без имени. Может, назовешься?»

И что ему мое имя так нужно? Хмм… Имя… Доверие. Может, в этом все дело?

«А ты вначале что–нибудь расскажи, а потом я скажу имя»

«Ты прямо истинный слизеренец. С какого ты факультета? Впрочем, почему бы и нет?»

На страницах появились руны. Самые разные и для разных дел. Никакой теории. Жалко, конечно, но тоже весьма неплохо. Мда… Фигня все это.

«Итак, как тебя зовут?»

«Линкольн. Авраам Линкольн»

Он снова потянулся ко мне, но подсоединиться к энергетике не смог.

«Ты меня обманываешь. Зачем?»

«Потому что знаю, что ты мне солгал»

«Я больше не буду с тобой общаться»

«Да ты что? Тогда ты мне не нужен и тебя можно спокойно сжечь.» — Ответа не последовало.

Я попытался выполнить свое обещание. Создал ведро, кинул туда книгу и начал поливать ее огнем — никакого результата. Мне даже показалось, что надо мной смеются. Значит, нужно что–то с вкраплениями внутренне магии. Руны? Хмм… А почему бы и нет?

Вызвав комнату без магии и начертив уже знакомые руны, я положил раскрытую книгу на пол и написал в ней.

«Как ты относишься к иссушению?». И опять ничего.

Ну, на нет и суда нет. Отойдя в сторону, я коснулся другой части рун — в стороне вспыхнуло пламя, а дневник, судя по энергетике, что–то почувствовал и засуетился — вокруг него появилась дымка, которую я обычно видел у тех, кто использует легелименцию. Еще раз! Дымка дернулась, но действий не прекратила. Еще раз!.. Так продолжалось до тех пор, пока дневник перестал что–то предпринимать. Он и так был истощен до этого проведенным ритуалом, а я еще добавил.

«Поговорим?» — Я написал вопрос.

«Мне нужна магия»

Глава 10

Том юлил, как только мог. Он брыкался, уговаривал и даже пытался воспользоваться легелименцией, но иссушение сильно вымотало его и особого результата его старания не принесли. В конце концов, он смирился и готов был умереть от истощения, потому как набираться сил я ему не позволял. Но и терять такой источник знаний мне не хотелось. Те же руны, которые он показал, мне раньше не встречались. А сколько еще он может знать? Но и делиться знаниями он тоже не желал. Во всяком случае, за просто так. Другого способа влияния на него, кроме иссушения, мне в голову не приходило. Если только не убить с помощью внутренней энергии. Но, что интересно, обычные проклятья на него не действовали. Я могу понять, почему не работает стихийная магия, но почему внутренняя никак не влияет на него, я до сих пор не понял.

Пришлось временно его запечатать — придумать систему рун, которые автоматически бы выкачивали энергию из него. Чуть–чуть, но достаточно, чтобы он не мог действовать. Для этого я поместил его между двумя дощечками, исчерченные рунами, направляющие энергию в накопитель, прикрепленный здесь же, замотал все это веревками и спрятал в сундук, как можно глубже. И, конечно же, его надо было спрятать. Мой сундук не самое хорошее место для этого, потому я воспользовался старым и проверенным способом на крыше. Пусть подумает над своим поведением и решением. Без магии и в постоянных попытках восстановить силы.

Сегодня на чарах Флитвик демонстрировал заклинание изменение цвета. Мне он уже давно разрешил заниматься своими делами или давал дополнительное задание, которое проверял в конце урока. Главное не шуметь и не мешать остальным. Сегодняшняя пара была совмещена с гриффиндорцами, потому сидел я с Адамом.

— Да не маши ты так палочкой. — Прошипел я соседу, когда он во второй раз чуть не выколол мне глаз. — У тебя третья часть взмаха должна быть резче, но короче, а последнее вкручивание в другую сторону. Повтори. Блин, говорю же, что надо на цвете сосредоточиться. Давай еще раз. Лучше…

— Хорошо, мистер Роквуд. Вижу, что у вас получилось. Правда, не без помощи. — Подошел к нам Флитвик.

— Профессор, — обратился к нему Адам, когда выполнил задание преподавателя, перекрасив листок бумаги, — а можно ли с помощью магии создать молнию?

— Молнию? Хо–хо–хо. С помощью магии можно создать все, что вам захочется. Главное, знать, как это сделать. Но это очень сложное колдовство. Вам еще рано такое изучать.

— А покажите, а?

— Мистер Роквуд, вы уже сделали свое задание, не мешайте остальным.

— А я бы тоже посмотрела, — тихонечко сказал Парвати.

— Я тоже.

— И я…

Весь класс начал шептаться и бросать заинтересованные взгляды в сторону профессора. Такого напора он не смог выдержать. Все знали о его доброте и том, как он всегда благоволит здравому любопытству. Потому, слегка покраснев, он замахал руками, призывая к тишине.

— Ладно–ладно. Хмм… Но только один раз и потом не отвлекаться от задания, договорились?

Все согласно покивали и стали ждать небольшое представление.

А я во все глаза смотрел за каждым его движением. Флитвик взмахнул палочкой, и над нами появился какой–то купол. Еще взмах и с его палочки срывается цепь молний, которая бьет по магическому барьеру. О…. Стоп! Это не разность потенциалов. Это… уплотненный поток магии? Так что ли? Это сложно назвать молний в прямом смысле слова. Хотя чувствуется тот же запах озона, летят искры, а волосы ощутимо встают дыбом. Странно. Вроде молния, а вроде и нет. Надо срочно зарисовать все конструкты и разобраться в этом.

— Круто, — раздался возглас Адама и его бурные аплодисменты.

Его слова словно прорвали плотину тишины — со всех сторон послышались хлопки и слова восхищения. Только некоторые девчонки были не очень рады, так как их волосы стояли дыбом, и они никак не могли это исправить, пока профессор не помог им еще одним взмахом палочки. Отчего оваций только прибавилось.

В конце концов, профессор смущенно несколько раз поклонился, после чего поднял руки, призывая всех к спокойствию.

— Все–все–все. Успокойтесь. Садитесь на места. А то ваше домашнее задание только увеличится. Давайте, за вами еще выполнение задания…

Я же все это время пытался вспомнить, как именно действовал Флитвик. Надо будет опробовать в секретной комнате то, что я увидел.

— Нет, ты видел? — потряс меня за плечо Адам. — Это было потрясающе. Прямо, как лорд Сидиус. Слушай, а есть стихия молний?

— Адам, ты еще не бросил свою идею?

— Неа! И у меня даже кое–что начало получаться.

— Это ты про те дни, когда ходил по школе с завязанными глазами? — Я скептически посмотрел на него.

— Ну да. А еще телекинез… только вот с прыжками ничего не получается. Слушай…

— Нет, даже не думай. Ты сам пытаешься добиться непонятно чего. Участвовать в твоих затеях я не собираюсь. У меня времени нет.

— Да, послушай. Это же здорово!

— Молодые люди. Минус пять очков с Равенкло и Гриффиндор за разговоры на уроках. Не мешайте остальным.

* * *

После урока я быстро собрал вещи и пошел на зелья, пока меня не перехватил Роквуд. Но, судя по всему, я зря переживал. Он почти сразу ушел в Секретную комнату, так как его уроки на сегодня закончились. Кажется, теперь Адам в серьез увлекся попыткой создать молнию из рук. Ну, флаг ему в руки, пистолет в… Хмм… Мда. Так о чем это я? Кстати, помнится, что совсем недавно, когда мы поговорили после его «чистки», он хорошо так искрился. Может, эти явления как–то связаны?

— Сайкерс! — Боже, она когда–нибудь отстанет от меня? Так, что будем сегодня испытывать? Может, просто срезать сумку? Или попробовать запутать мысли? Хмм…

— Чего тебе, Грейнджер? — Поворачиваюсь к ней, начиная незаметно плести заклинание.

— Отдай мне мой дневник. — Весь настрой сбился, и от конструкта ничего не осталось. Черт!

Признаюсь, вначале меня охватила легкая паника. Откуда она узнала? Неужели Том смог что–то сделать? Как вообще это возможно? Я старался никак не показать своего страха, но и в голову ничего не шло, что можно было бы на это ответить.

— Я видела, как ты что–то в него писал во время урока. Живо отдай его назад или я пожалуюсь директору! — От ее слов у меня аж от сердца отлегло. Все оказалось не так, как выглядит на первый взгляд. Моя тетрадь с записями тоже обернута в черный переплет. Никогда бы не подумал, что с этим могут быть какие–то проблемы.

— Грейнджер. — Я покачал головой, немного расслабившись. — Ты уже целый год меня докучаешь своими требованиями показать мой дневник. Раньше были угрозы, теперь лживые обвинения. Что дальше? Применение силы? Удар в спину? Кража?

— Я не воровка! Как ты вообще мог такое подумать?! Это мой дневник, и ты это знаешь. Я пожалуюсь директору, и тебя выгонят из школы!

— Боже мой…

— Здесь не принято говорить о Боге! — Вдруг взъелась девчонка.

— Делай, что хочешь. — Я махнул рукой и пошел дальше. Слушать этот бред у меня не было никакого желания. Однако поворачиваясь к ней спиной, я смотрел за каждым ее движением. Мало ли, что взбредет ей в голову.

А после обеда меня снова вызывали к директору. К сожалению, пришлось отказаться от сопровождения Флитвика, чтобы у Дамблдора не возникли подозрения о повреждении его закладок.

— А, мой мальчик. Мы как раз тебя ждали. Э… Чаю, лимонных долек? — встретил меня радушной улыбкой директор.

— Спасибо большое, но я уже поел.

— Эмм… Если хочешь, угощайся.

— Благодарю.

— Мой мальчик, мне жаль это слышать… Да. Но мисс Грейнджер настаивает на том, что ты позаимствовал ее дневник.

— Боюсь, она неправа.

— И все же я должен был убедиться. — Улыбнулся старик. — Гермиона, милая, видишь, он говорит, что не брал твой дневник.

— Но я видела! Он на уроке что–то записывал в него! Отдай! — выкрикнула девочка. Я заметил, что Дамблдордаже слегка поморщился.

— Дорогая, не стоит так нервничать. Так, мой мальчик, ты можешь показать ту тетрадь, про которую говорит мисс Грейнджер?

— Эту? — Я показал тетрадь в кожаном переплете, достав ее из сумки.

— Да! Отдай ее!

— Грейнджер, я в ней веду записи с начала года. Почему я должен ее тебе отдавать?

— Она моя!

— Хватит! Молодые люди, не ссорьтесь. Астрад, можешь мне ее показать.

— Да, конечно. — Протягиваю ему объект спора, снимая с нее иллюзию дневника Тома, которую наложил до прихода в кабинет.

— Хмм… Красивые узоры. Это ты сам сделал? — спросил он через некоторое время.

— Да… я практиковал немного магию с рисованием. Вот и вылилось в такое.

— Ясно. Что же, мой мальчик, я не вижу причин тебя больше задерживать. — Протягивая мне тетрадь, сказал Дамблдор.

— Нет! — крикнула Грейнджер и выхватила тетрадь из его рук. — Она моя.

— Гермиона, милая, верни, пожалуйста. — Приторно ласковым голосом попросил директор. — Он не принадлежит тебе.

— Нет. Она моя. Том, помоги. Том?

Директор напрягся. Но только на мгновение. Уже через секунду он с доброй улыбкой смотрел на девочку. Когда она открыла дневник и не увидела того, что ожидала.

— Вот видишь, это не твой дневник. Отдай его мистеру Сайкерсу.

Колеблясь, девочка вернула мне тетрадь.

***Альбус Дамблдор***

Сколько проблем! А еще это головная боль. Но перед детьми нельзя показывать слабости. Да и разобраться в ситуации необходимо. Оговорка Гермионы сложила целую цепочку непонятных событий воедино: одержимость девочки, некоторая своевольность Тома по отношению к моим приказам и то, как ему удается скрываться. Ты уже создал несколько крестражей перед тем, как я тебе показал тот ритуал. Но тогда куда делся этот дневник? Почему ты ограничился только угрозой? Почему не пошел дальше? Смотря на Гермиону, которая сидела в кресле и попивала чай, меня начали обуревать кое–какие догадки.

— Дорогая, не расскажешь мне, кто этот Том?

Гриффиндорка слегка покраснела и потупила взгляд.

— Том… Это мой друг. Он понимает меня, помогает мне. Вначале мы несколько не сошлись во взглядах. Он был такой… Напыщенный. Но он очень умный. А потом он поддержал меня. Он такой добрый.

— Том это дневник, я правильно тебя понимаю?

— Да, я обнаружила его в своей корзине после похода за покупками. — Девочка резко подняла голову и затараторила. — Я не воровала, честно. Уже дома я только его нашла. Вы должны мне поверить.

— Не беспокойся, моя дорогая. Все нормально, я тебе верю.

— Директор, что теперь будет? Куда делся Том? Можно его как–нибудь найти?

— Девочка моя, тебе стоит забыть про эту вещицу. — Придется вновь проникнуть в ее разум. Надо действовать аккуратно. Судя по ее поведению, влияние Тома и мои действия начинают сводить девочку с ума. Притуплю ка я ее эмоции. Это должно помочь. — Понимаешь, дорогая. Некоторые вещи очень опасны сами по себе. Этот дневник одна из таких вещей.

— Но, этого не может быть! Том добрый, отзывчивый. Только он меня понимает.

— Гермиона, я надеюсь то, что сейчас скажу, останется в этой комнате, договорились? У меня есть подозрения, что этот артефакт создан ВоландеМортом. — Девочка слегка вздрогнула. — Да, моя дорогая. Теперь ты понимаешь, что это может быть очень опасно. — Она снова кивнула. — Ну, вот и хорошо. Ступай. У тебя еще много дел.

Гермиона снова кивнула и, задумавшись, вышла из кабинета.

Когда дверь закрылась, я наконец–то смог расслабиться. Это было тяжелее, чем я думал. Как же болит голова! Даже лекарство Северуса уже не помогает.

* * *

Наконец–то! Мы с Дафной закончили конвейер, и я доработал чары Щита. Мы даже проверили наши наработки на нескольких наручах, которые мы одолжили у доспехов школы. В последствие их забрали Гринграсс с Роквудом. Правда, позже по всей школе были слышны крики и причитания завхоза Филча. Видно, он обнаружил пропажу. Однако, подозрения на нас не пали — мантии прекрасно скрывают эту деталь гардероба. Осталось только мелочь: достать достаточное количество материала для зачаровывания, выполнить всю работу и забыть обо всем этом, как о страшном сне. В ближайшее время совмещать учебу по магии и обычнойшкольны, тренировки, работу и создание всяких новшеств я точно не намерен. Это намного тяжелее, чем я думал. Так что нет, работать только на себя. Во всяком случае до тех пор, пока не появится свободная минутка. Тем более в деньгах в ближайшее время я нуждаться особо не буду. К сожалению, все мои сбережения пока лежат мертвым грузом, так как распоряжаться ими в магическом мире в полной мере (имеется ввиду покупка нужных мне компонентов, кристаллов, учебников, возможно оплата работы учителей в будущем) я не смогу еще какое–то время. Во всяком случае, без проблем для своей головы. Ладно, не будем о грустном.

Связавшись со старшим Малфоем, я договорился о зачаровывание: он предоставит, весь материал с которым нужно работать, переведет деньги в Гринготтс на мое имя, а я должен был в срок сделать всю партию. От моего имени согласилась работать Изабелла. Она проверила договор, сумму и условия. А к концу апреля контракт последняя партия артефактов ушла по назначению. Можно было наконец–то расслабиться. Я впервые с момента поступления в школу проспал больше десяти часов, в кои–то веки полетал под облаками и вокруг шпилей Хогвартса ночью и даже сходил поболеть за нашу команду во время квиддича. Хотя, все еще недолюбливал этот вид спорта.

Год подходил к концу. Дамблдора в школе видели все реже, он все чаще начал пропадать в Больничном крыле. А значит наша с Дафной пакость работает, как надо. Даже не знаю, кого благодарить за то, что мне тогда все удалось провернуть. В тот день, когда Дамблдор вызвал меня после каникул, я специально разорвал лямку своей сумки, чтобы все разбросалось. Главной целью было подсунуть под стол директора небольшой такой листочек. Главная функция этого артефакта внести сумятицу в мыслях директора. Использвя протеивые руны, она питалась от моей энергетики и создавала что–то типа шумового эффекта. Руна имела очень маленькие размеры и не должны была сразу подействовать. Только незаметно подтачивать ментальные щиты директора.

Изо дня в день я наблюдал за его действиями и речью. Последний раз, когда он общался со мной, то мне трудно было сдержать ликующий возглас — все сработало. Раньше, он никогда не запинался. Во всяком случае, я такого не помню. Остался последний штрих для проверки: прощальная речь. Посмотрим, как там все сработает.

И вот он наступил долгожданный момент: торжественно обустроенный зал в серебренно–зеленых тонах, везде висели флаги победителя факультета, все студенты весело и шумно галдели, только некоторые львы с обидой поглядывали на змей–победителей. Слизеренцы в свою очередь поздравляли друг друга с возвращением Кубка.

Я же все время наблюдалза директором. За день до этого я приклеил ему под трон еще одну бумажку–артефакт, которую надо было уничтожить по окончанию ее действия. Она имела более сильное действие. Взглядом я нашел Дафну, она тоже изредка посматривала в сторону директора. Заметив, что я смотрю на нее, она слегка улыбнулась и кивнула мне.

О, кажется, начинается. Дамблдор поднялся и уже традиционно, вытянув руки, будто пытается всех обнять, заговорил.

— Здравствуйте, мои дорогие. В этом году мы провожаем наших студентов… Эмм… Сегодня в завтрашний день, не каждый может смотреть в завтрашний день… Вернее смотреть могут не только лишь все, мало, кто может это делать. — Все преподаватели ошарашенно смотрели на Дамблдора, как, впрочем, и студенты. — Кхм–кхм. Я хотел сказать, учитесь смотреть в будущее. Я не про прорицание. Я про ваши планы, про ваши действия. Вы… В общем, не посрамите честь Хогвартса. Этот год был богат на события. Нас всех держали в напряжении. Некоторые шутки были добрыми, другие злыми. Подумайте над своим поведением. А теперь, ешьте.

Да–да–да!!! Пока все ошарашенно мотали головой, я пытался не закричать от радости. Получилось. Осталось только надеяться, что в случае очередной конфронтации с директором, я смогу воспользоваться этим козырем.

* * *

На следующий день все уже и забыли про речь Дамблдора. Образ немного сумасшедшего старика сыграл ему на руку. Впрочем, меня это не сильно волновало. Главное было то, что все улики я уничтожил, за исключением того листка, что был приклеен к столу. Даже, если Дамблдор попытается его найти, то, как только он коснется артефакта, тот самоуничтожится, превратившись в тлен. Поэтому я не сильно волновался.

Дневник Тома лежал в моей сумке. Разговорить его пока что не удалось, но у меня еще уйма времени впереди. Он точно «живой», так как часть Искры, что заключена в тетрадь, все еще активна. Единственное, ему сейчас нужно немого восстановить потерянные силы, а без подпитки извне, то есть от носителя, это очень сделать намного сложнее. Делиться же с ним своей энергией я в ближайшее время не намерен. Вот, он и дуется. Ну, ничего и на него найдется управа.

Вечером я с Роквудом и Дафной были в нашем городишке. Нас довезли на лимузине. У отца, судя по всему, дела идут в гору. Да и Изабелла, благодаря той сделке, не чувствует себя обделенной. Как сказала Дафна, нередко к ней начали обращаться с мелкими просьбами.

Утром следующего, меня резко разбудили, кинув мне на живот сумку с вещами и громким приветствием:

— Подъем, салага! Выспишься в самолете! Мы летим в Румынию!

Глава 11

— Стив, ты садист!

— Я знаю. — Вяло отмахнулся он.

— Ты гад ползучий!

— Ну да… Змеи, знаешь ли, они такие.

— Сколько нам еще идти?

— Спроси у Беса.

— Бес?

— Чего тебе? — Не смотря на меня и продолжая идти, спросил Бесник Рошка. Очередной друг–знакомый дяди из прошлого. Или не из прошлого. А может и вообще не друг. Я так и не смог понять, что это за человек. Точнее не человек. Как я уже успел понять, простых знакомых Змей иметь не может. Наш проводник был дампиром. Да–да. Я даже переспросил несколько раз. Дампир — изгой для вампиров, такой же, как и все сквибы для волшебников. Вампиры их не принимают, волшебники вообще считают дивной зверушкой, а найти свое место под солнцем среди простых людей сможет не каждый выходец из волшебного мира. Это мои отец и дядя, да Медведь оказались столь верткими и способными вылезти из того дна, куда закинула их судьба.

Я не перестаю поражаться, связям моей родни. Ну, сами посудите: Медведь — военные отставник из России и сквиб; Бес, судя по его телосложению, шрамам, ожогам на руках, тоже занимается чем–то опасным. К сожалению, мне пока не удалось узнать, чем именно. Этот парень жутко немногословен. Дядю расспрашивать бесполезно. Хотя я до сих пор пытаюсь хоть что–то выяснить. И как только Стив может с ним нормально общаться? Не понимаю.

Бесник встретил нас у предгорья, недалеко от Тыргу — Муреш, куда мы со Змеем добрались на машине из аэропорта. Они немногословно поприветствовали друг друга, обменялись рукопожатиями, Стив отдал дампиру небольшую коробку с блоками сигарет, одну пачку из которых они распаковали, после чего устроили недолгий перекур, в течение которого меня представили Бесу. Затем, быстро собрав все пожитки, мы потопали по известному только нашему проводнику пути. Пробираясь через бурьяны и овраги, я пытался запомнить хоть какие–то ориентиры, на случай, если это очередная тренировка. Но уже через полчаса, не смотря на то, что меня хорошо учили ориентироваться в лесу в прошлом году, понял, что самостоятельно искать дорогу назад буду очень долго. Не представляю, как Бесник здесь ориентировался. Троп нет, пейзаж повторяется от оврага к оврагу и от дерева к дереву. А редкие коряги, пни, да поваленные сосны, встречаются так часто, что я уже запутался в них. Если бы у меня была возможность, то я ставил бы какие–нибудь метки. Но, когда я порвался реализовать свою задумку, меня одернул Бес и потребовали не заниматься ерундой. А через какое–то время высокие деревья сменились редкими кустарниками, а вскоре и они пропали. С каждой минутой идти становилось все тяжелее. В какой–то момент, я понял, что мы уже давно покинули лес и вышли к предгорью, а уже через десять минут наш путь лежал среди огромных каменных глыб, а слева от нас разверзлась пропасть, пока еще не глубокая, но мы же идем все выше.

Хотя идти было тяжело, но все равно скучно. И, в конце концов, я начал расспрашивать взрослых. Из немногословных ответов спутников мне удалось кое–что узнать. В отличие от сквибов, полувампиры имели ряд незаурядных способностей: они были немного быстрее и сильнее простых людей, и для существования им не нужна была кровь. Они могли ее пить и даже наслаждаться ей, но ничего более. Только восстанавливались быстрее, да и только. На счет того, смогут ли они использовать магию, мне не ответили, да и кто решиться ставить такие эксперименты? Как мне сказал Стив, дампиры не такая уж и большая редкость в мире, но встречаются они подобно сквибам редко.

Вообще я не сразу поверил, что Бес имеет хоть какое–то отношение к вампирам. Мне даже удалось многое узнать про эту расу. Я‑то представлял их всех с очень бледной кожей, красными глазами и длинными клыками, как в кино. Просто раньше с этой расой мне не доводилось встречаться. Оказалось, что все эти слухи полная чушь: чеснок они не любят из–за великолепного обоняния, свет им не доставляет особых проблем кроме рези в глазах из–за обостренного зрения, да и загореть они не могут — особенность строения тела плюс легкая форма фотодерматит, святая вода, как и крест никакого вреда не нанесут и так далее. Единственный достоверный факт — жажда крови. Только необходимый минимум для жизни исчисляется не литрами в день, а одним–двумя глотками из живого человека в неделю. Ах, да и стать вампиром не так–то просто: нужно либо им родиться от простой женщины, мага или сквиба, либо пройти ритуал посвящения, который считается… Та–дам! Запретным и жестко отслеживается магами. По какой причине появляются дампиры, неизвестно, как в прочем и неясно, из–за чего рождаются сквибы. В общем, за какие–то несколько часов похода я узнал о волшебном мире намного больше, чем за прошедшие несколько лет в Хогвартсе. Хорошее у нас образование.

Помимо того, чтобы терроризировать спутников расспросами, я заинтересовался внутренней структурой нашего проводник. Поначалу я думал, что он сквиб, как и мои родные. Уж очень похожая аномалия в скорости течении внутренней энергии. Однако, вскоре, я заметил некоторую аномалию: периодически в его Искре возникали мелкие черные кляксы, которые в дальнейшем разливались по всему телу, подобно краске в прозрачной воде. Странно, такого явления Там я ни разу не встречал. Значит… Может ли это значить, что такие вот аномалии появляются при «вселении» после рождения? Или это действия ритуала? Вопросы–вопросы… Найти бы еще на них ответы. Хотя, можно поступить проще и ответить одним словом: «Магия».

— Долго нам еще идти? — Догнав проводника, поинтересовался я. Если честно, то, не особо надеясь на ответ.

— Не скули. — Он меня бесит. Серьезно. Я редко выражаю негатив по отношению к кому–либо. Но бывает такое, когда человек не понравился сразу. Например, тот же Уизли. Конечно, сравнивать дампира с рыжиком неправильно, но… Он меня бесит и с этим ничего не поделать. Вот, что ему стоит просто ответить, а? Нет же… Любой мой вопрос воспринимается в штыки. Любое замечание — короткими комментариями или полным игнорированием. Бесит!

Вообще, это поездка стала для меня огромным сюрпризом. Я‑то надеялся, что мне дадут хотя бы неделю передышки. Впрочем, ладно с ним, с отдыхом. Я не против был смотаться снова в Россию и поболтать с Лешим. К тому же эта свадьба отца… Если честно, я не знаю, как к ней относится. Изабелла мне нравится, она хороший человек. Со своими тараканами в голове, но у кого их нет? Я знаю, что они с отцом что–то задумали, и меня посвящать в свои планы, они пока что не собираются.

И почему от их задумок должен страдать я? Почему Румыния? Почему не Россия, как в прошлый раз? Все эти вопросы я задавал Стиву. Удивительное совпадение. Оказалось, что у него были дела тут. Здесь же он познакомился с Бесникоми и напросился «в гости». Только до сих пор не раскололся о цели нашего путешествия. Захотел сделать мне сюрприз. Почему–то с недавних пор я разлюбил такие вот секреты.

Во всяком случае, мне удалось прихватить с собой дневник Тома, тетрадь с протеивыми рунами, чтобы общаться с девчонками и Адамом, и еще пара–тройка десяток чертовых книг с канцелярскими принадлежностями: домашние задания никто не отменял. А еще эта просьба Изабеллы разработать артефакт для иллюзии–макияжа. По ее словам такая вещь должна многих заинтересовать многих волшебников. Придется думать. Все это поспособствовало увеличению веса рюкзака. Вместо десяти килограмм я несу все двадцать пять! А все из–за чего? Из–за моего длинного языка! Ну, вот что…Что мне стоило не заикаться на счет учебы? Я же знаю Стива. Я же должен был догадаться, как он поступит, если я начну жаловаться! Нет, блин! Язык мой — враг мой.

Эх… Жарко–то как. Пот течет ручьем. Интересно, там, куда мы идем, есть озеро или речка, или хотя бы какой–нибудь мелкий ручеек. Прохлааадный. Как же хочется пить.

— Может, передохнем? — Как бы невзначай, спрашиваю Стива. При этом стараюсь делать вид, что могу пройти еще очень и очень много.

— Эгей, пацан, да ты расклеился весь, — ухмыляясь, постучал мне по спине Змей. — Говорил тебе, что нужно тренироваться, а не дурью маяться…

— Я…

— Да–да–да, ты тренировался, и у тебя было много дел. — С издевкой произнес он. — Я помню, что ты говорил. Вижу я, как ты «тренировался». — Последнее слово он выделил интонацией.

Вот смотрю на него и удивляюсь. Как ему удается улыбаться и шутить в такую жару? Это же невозможно! При этом видно же, как его достало пекло. Я даже магию заподозрил и поспешил проверить теорию. Единственное, что бросалось в глаза, это немного увеличенная скорость течения внутренней энергии. Но у меня–то она в разы больше, да количество и прочность каналов превосходит чуть ли не на порядок. Неужели все это его физические возможности. Да быть не может? О Бесе я даже говорить не хочу. Идет налегке — лишь небольшой рюкзак с провиантом за спиной. Он вообще не вспотел. Может, дампиры и не потеют вовсе. Хотя, кто его знает?

Но за Стивом я продолжил наблюдать и заметил одну характерную вещь: скорость течения энергии непостоянна. Она то уменьшается, то увеличивается. И когда начинается рост, то от дяди можно ждать многого: он может вести себя, как ребенок, право слово, или убежать вперед или еще что. Нет, он был осторожен и все такое. Но, как–то это непривычно видеть его столь взбудораженным. Может, тоже попробовать увеличить скорость? Хмм…

— Уже недалеко, — тихо, но так, чтобы мы слышали, сказал проводник, сбивая меня с мыслей.

— О–о–о. Видишь? Давай, последний рывок, — улыбаясь, снова попытался выбить из меня весь воздух Стив. — Мда, браток. Как–то ты ослаб–ослаб. — Грустно покачал головой Змей, видя, как меня шатает от его «похлопываний». — Ну, ничего, — подмигнул он мне. — Не бойся. Я знаю великолепное средство. Тренировки называются. Я быстро приведу тебя в норму.

На это заявление я лишь закатил глаза и обогнал Змея, стараясь не обращать внимания на громогласный смех моего персонального мучителя. Судя по выражению лица Бесника, такое яркое проявление эмоций ему не нравилось.

— Тихо ты, идиот. В горах так себя не ведут. — Злобно прошипел дампир.

— Черт! Ты прав. Звиняй, браток. — Смущенно почесал затылок Стив.

— Кому–то тоже стоит вспомнить старые навыки. — Как бы между делом заметил я.

— Не–не. Я уже стар для этого. — Покачал Стив головой. — А вот ты у меня еще побегаешь тут, аки горный козел.

— Блин! — Чертыхнулся я и пошел дальше, не обращая внимания на своего дядю. А то с него станется еще что–нибудь придумать.

Бес не солгал на счет того, что нам недолго осталось идти. Уже через полчаса он остановился и огляделся по сторонам. Я тоже осмотрелся. Мы стояли в тени между двумя невысокими скалами, которые образовывали подобие навеса. Дорога, по которой мы шли, вела дальше вперед и вверх. Но судя по тому, что я видел в магическом спектре, наше путешествие закончилось. На одной из скал висело что–то… Толи барьер, толи иллюзия. Чем–то оно мне напомнило арку на вокзале Кингс Кросс, но на порядок сложнее.

— Нам туда, — махнул он рукой в сторону барьера, после минуты ощупывания камня.

— Эмм… Бес, ты, кажется, перегрелся на солнце. — Запричитал Стив. — Я так и знал, что оно влияет на тебя, как и на тех кровососов!

Смерив его тяжелым взглядом, наш проводник пожал плечами и прошел сквозь стену. Я так и не смог понять, это барьер или иллюзия. И от чего вообще питается это заклинание. Рун то же не видно. Пфф… Очередная загадка.

— Кхм… Шуток не понимает. — Задумчиво произнес Стив. А потом, глянув на стену, где скрылся Бес, покачал головой. — И чего только не придумают маги, чтобы скрывать свои секреты.

Маги? Я застыл на месте. Мы шли к логову магов? В Румынии? Да, ладно! Неужели заповедник драконов? И Стива сюда спокойно пустят? Он же не маг! Стоп! Так там же еще дампир! Странно все это. Пока я размышлял, оба мужчины успели скрыться за стеной. Пришлось их догонять. Пройдя барьер, я оказался в какой–то комнате, скорее даже пещере. Пол явно был рукотворный. В некоторых местах на стенах была видна кладка из кирпичей или какой–то черепицы. С потолка тут и там свисали редкие сталактиты.

Но самое главное и приятное, тут было прохладно. Тут было чертовски хорошо. Как же не хочется сейчас идти за дядей и Бесом. Может задержаться? Присесть ненадолго? А лучше вообще прилечь.

— Эй, салага, ты там не потерялся? — Видно не судьба. Шепча про себя разные проклятья, я последовал за спутниками, пока они не успели уйти далеко. Благо, найти их было несложно, так как они зажгли факелы.

— Аст, ты где потерялся?! — Со вздохом произнес Стив, выглядывая из–за угла. — Харе спать, еще успеешь насмотреться. Нам до поселения пилить и пилить! Так и быть, сегодня тренировки не будет. Но завтра я отыграюсь. Живо пошли.

— А почему факелы, а не фонарик?

— А ты пробовал его включить? — Вопросом на вопрос ответил Стив.

— Нет.

— Ну, так попробуй.

Я последовал его совету и попробовал включить фонарик. Но ничего не произошло. Лампочка даже не мигнул. Переключившись на магическое зрение, я попытался определить проблему, но мое внимание быстро переключилось на энергию разлитую вокруг. Она не была сырой! Магия тут имелась в огромном количестве, только совершенно другого вида. Как такое возможно?! К счастью, передвигать эту субстанцию подобно сырой магии я мог, но вот с ее преобразованием вышли проблемы. Это было так… непривычно.

— Что это за место? Это заповедник драконов? — Спрашиваю Змея, когда мы догнали недовольного проводника.

— Скоро все узнаешь. — Как и в прошлый раз отмахнулся Стив.

— Блин, ты не понимаешь. Это место, оно особенное. Я не могу… — успеваю прикусить язык, переведя взгляд на Беса. — Тут все по–другому. Другой воздух, другой… Я даже не знаю, как сказать. Все по–другому. — Надеюсь, он поймет.

— Пфф… удивил. Я же говорил, что будет тебе сюрприз. — Вдруг он перешел на русский. — Наша Изабелла оказалась не такой уж бесполезной, как я думал вначале. Ей бы в шпионы податься. — Тихо заговорил Стив. — Я расспросил ее о местах, в которых нельзя колдовать. Это одно из них. Классно, не так ли? Это место то ли искусственное, то ли еще что–то. Ничего, сейчас выйдем наружу, и все поймешь.

— Опять в пекло. — Простонал я.

— Хе–хе.

— От вас много шума. Хватит болтать. — Цыкнул на нас Бес и так кровожадно посмотрел. Стив лишь усмехнулся, а вот мне показалось, что дампир решил обескровить нас. Потому я подумал больше не провоцировать его.

Дальше мы шли молча. Все это время я пытался сделать хоть что–то с окружающей нас магией. Но получалось только двигать ее или создавать из нее разные фигуры. Ни о каком преобразовании речи не шло. В результате я пришел к выводу, что сырая магия и… это по «вязкости» почти не отличается, но вот «цвет» другой. Если энергия, что за пределами барьера, похожа на золотые песчинки, та, что в любом живом существе, напоминает голубой туман, а эта… ну, скорее уж похожа на мутно зеленую воду.

За размышлениями я с запозданием понял, что факел потушили, но вокруг и без него все было прекрасно видно. Выход где–то поблизости. Уже через несколько минут я застыл на месте и не удержался от возгласа.

— Вау!

— То ли еще будет, — хохотнул подошедший Змей, сжав мое плечо.

Передо мной раскрылась самый настоящий бескрайний зеленый океан, из которого то тут, то там пронзали небо какие–то шпили или башни странной конструкции. Ближайшая такая колонна располагалась в нескольких километрах от нас. Недалеко отсюда была видна речка, а где–то там далеко растеклось озеро. Вода призывно отражала лучи света. И хотя я уже успел остыть в пещере, искупаться в том озере было бы великолепным завершением дня. Только пилить до него очень долго. Так бы дойти до него не составило проблем, но не ночью же идти?

Теперь я точно убедился, что это не Румыния. Значит, я был прав — заповедник. С той стороны, откуда мы пришли, таких видов точно нет, а с другой должны быть горы еще несколько сотен километров.

Я уже думал, что на этом сюрпризы закончились, но, как оказалось, снова ошибся. Неожиданно вдалеке раздался громкий рев. А через секунду из кронов деревьев, создав небольшой фонтан из листьев, вылетел… дракон. Самый настоящий красный дракон с длинным хвостом, костяным гребнем вдоль хребта и огромными крыльями на спине. Вылетел он не далеко отсюда, потому я прекрасно смог рассмотреть его.

— Добро пожаловать в заповедник драконов, единственный и неповторимый в мире. — Сухо поприветствовал нас Бес, рассматривая летящее создание. Тяжело вздохнув и закатив глаза, он угрюмо произнес, — ладно, еще насмотритесь. До темноты мы должны уже прибыть в поселение. — Пока мы шли под горку, он прочитал нам небольшую лекцию по технике безопасности, которая сводилась к нескольким правилам: без сопровождения в лес не бегать, от телепортов (тех самых башен) далеко не отходить, драконов не задирать, если кто–то спросит, кто мы и откуда пришли, отвечать что мы родственники Рошки. Все накопленные вопросы, я решил задать позже, видя легкое раздражения Беса.

Спуск был не в пример легче подъема. К тому же, тут не так уж и жарко. Я даже не чувствовал, как припекает солнце. Идя по тропинке, я продолжал наблюдать за летающим драконом. К сожалению, рассмотреть его внутреннюю структуру мне не удалось. Он летал очень высоко. Но вот странность, дракон не мог подниматься выше определенной планки или близко подобраться к колоннам. Как только он набирал определенную высоту, небо начинало искрить в том месте, отбрасывая ящера назад. Переключившись на магическое зрение, стало ясно, что небо и не небо–то вовсе. Скорее уж иллюзия над барьером или что–то совмещенное. Очень качественная иллюзия, подобно Хогвартской, что в Большом зале. Только в сотни, а тои тысячи раз больше, так как распространялась она на многие и многие километры вперед, как и барьер, над которым стояла иллюзия. Кстати говоря, это защитное поле состояло из двух частей, как я могу судить. Первое шло вплотную к скалам, от которых мы отдалялись, а второе начиналось где–то впереди.

— Эмм… Бес, а насколько большой этот заповедник?

— Большой, — ответил дампир. Да, чтоб тебя!

— Аст, он огромный, — пояснил Стив, видя, что я начинаю закипать. — Драконы не любят находиться в неволе, но и показываться людям нельзя из–за этого статуса секретности. Из источников Лиззи, это место было создано давно и первоначально служило тюрьмой, а потом местом обитания всех драконов. Некоторые считают, что заповедник растет сам по себе, когда тут появляются драконы.

Масштабно, ничего не скажешь.

— Откуда ты все это знаешь? Ты же не жалуешь магов.

— Изабелла дала почитать пару статей.

— Даш почитать?

— Кха–ха–ха. — Рассмеялся Змей и с улыбкой растрепал мне волосы. — Ты с тренировками и своей учебой вначале разберись, а потом уже интересуйся остальным.

— Ладно… А, кто строит башни?

— Понятия не имею.

— Они сами появляются, — неожиданно подал голос Бес.

— Что? — Я удивленно уставился на дампира. — Это как? А сколько их всего? — Ответом мне было пожатие плечами. Бесит!

Дальше мы шли молча в сторону ближайшей колонны. Вскоре мы обнаружили первые признаки цивилизации: следы ботинок, проложенные тропы, различные сломанные конструкции из дерева, далекие крики людей и так далее. А уже через несколько минут мы вышли к низине, в которой было расположено небольшое поселение, построенное в причудливом смешанном стиле. Земля вымощена из белого камня, в центре городка возвышалась та самая башня–телепорт, возле нее была построена пирамида в форме тетраэдра высотой в трехэтажное здание с высокими колоннами по углам, справа от пирамиды (не знаю, как здесь ориентироваться, солнце–то фальшивое), расположилось покосившееся здание банка Грингоддс, точно такое же, как в Англии. Пара строений георгианской архитектуры слева. И множество других домишек вокруг, некоторые из которых были сделаны из камня, а другие из дерева.

— А это нормально, что в заповеднике, так много народу проживает? Ну, драконы, все дела.

— Драконы сюда не летают. — Ответил Бес. Ага, значит, я был прав, барьер имеет двойные стенки. А подумав, дампир добавил, — тут не так много народу, как кажется. В основном строители, да работники заповедника, их семьи, да работники банка.

— Строители?

Но вопрос остался без ответа.

— Хватит уже доставать человека, — с улыбкой дал мне легкий подзатыльник Стив. — А то еще подумает, что ты шпион какой–нибудь. Кстати, городок называется Драгис.

— Ясно.

В город мы не стали заходить, а обошли его стороной. Однако нам все равно попались местные жители. Бес приветственно махал кому–то и шел дальше. В конце концов, мы вышли к дому дампира. Это было двухэтажный деревянный домик с небольшой верандой.

* * *

Утро на новом месте началось с ранней побудки. В принципе, я ожидал какой–нибудь пакости от Змея. Даже поставил несколько самодельных ловушек, как то: натянутая леска перед входом и внутри комнаты, пара раскинутых стульев, задернутые шторы, чтобы обеспечить полумрак в помещении — все это должно было предупредить меня о приближающейся опасности. По идеи. Только я не учел, что Стив мог тихонечко проникнуть через окно.

— ААААА! — резаным голосом закричал я, когда на меня вылился ушат студеной воды. — Стив, ты совсем охренел?!..

Вот же гадство! Выслушав мою ругань, дядя с улыбкой пожелал мне доброго утра и заставил одеть, как он это назвал, инвентарь. И как только он таскал эту тяжесть на себе все это время? Жилетка, пояс, утяжелители для рук и ног — все это с небольшими, но пустыми кармашками. Когда я смог все это напялить на себя, Стив продел через петли по краям стальной тросик и, соединив концы проволоки, запер все это на замок.

— Что за черт, Стив? — Возмутился я.

— Не парься. Это чтобы не расстегнулось ненароком. Ты не должен отвлекаться на всякую чушь.

— Стииив. Что ты задумал?

— М? А я что, ничего не сказал? Вот дурья башка! Ты не сможешь снять эту конструкцию, пока не получишь от меня вот это. — Он повертел в руке передо мной маленький ключ. — А отдам я его тебе только, когда мы выйдем из заповедника.

— И что? Яв нем спать даже буду?

— Эмм… Ну, да. — Улыбнулся Змей. — А ты как думал? Ладно, хватит лясы точить. Побежали–побежали. — Начал он пихать меня в сторону выхода.

Первый день было не сложно. Подумаешь, дополнительная одежка. Грузы же он не вставил. Ну, трос железный. Так он весит всего ничего. Тем более, что тут, под этим небом, не так уж и жарко. А, порой, случались и дожди. То есть фактически эта пещера — искусственно созданное место обитание драконов. Хотя, мне все больше кажется, что это другой мир. Ну, откуда может поступать такое количество энергии? Причем такой странной и почти неуправляемой. Хорошо, что хоть руны работают. Вот бы еще понять, зачем все это было сделано?

После пробежки была растяжка, на которой мне в сотый раз напомнили, какой же я дуб, то есть жесткий и несгибаемый. А затем спарринг, на котором Стив пообещал, что отдаст ключик, если мне удастся его отобрать. Стоит ли говорить, что мне это не удалось? Единственное, чего я смог добиться, так это успеть повалить на землю этого злыдня, подловив его за ногу, и нанести несколько ударов в корпус. Чувствую, это будет очень долгое лето.

А утром, пока я спал, кармашки утяжелителей пополнились грузиками. Очень–очень долгое лето.

Бесник ушел на работу на следующий день после нашего заселения, и в течение следующей недели я его не видел. Может, это связано с тем, что после тренировок единственное, на что я был способен это завалиться в кровать и спать до следующей побудки. Или же у дампира такая работа напряженная. Не знаю. На тот момент, меня это мало интересовало. Что уж говорить, о каких бы то ни было конструктах, общении с Томом или ребятами?

В дальнейшем от Стива я узнал, что дампир тут чуть ли не всем занимался. Эдакий разнорабочий. Надо найти дракона? Бес присоединяется к группе поиска. Надо поймать дракона? Он уже несет цепи и приманку. Надо отремонтировать крышу? Полувампир берется за молоток и гвозди. Да, что там?! Он при мне даже нянькой подрабатывал один раз. И выглядел он при этом каким–то одухотворенным и довольным. Будто на какой–то миг Бесник становился совсем другим человеком.

Пару раз во время пробежки вокруг города за нами увязывались стайки ребятишек и со смехом провожали до следующего поворота. А когда начиналось мое избиение(а по–другому это никак не знавать), некоторые жители собирались поглазеть на это представление. Так один раз собралась небольшая толпа. Возможно, у меня и был бы шанс достать Змея, если бы на мне не было этого груза, что уже стер мне всю спину, ноги и предплечья. Но снимать его было нельзя — дядя в этом плане был непреклонен. Если он узнает, что я избавился от грузиков, раздраконив или как–то повредив снаряжение, то он заштопает все карманы, предварительно нагрузив их по максимуму. В результате таких вот тренировок, я тянул связки, выбивал суставы, получал несчетное количество синяков и ссадин. Каждый раз, когда со мной случалось что–то серьезное, Стив доставал зелья и мази, взятые у Изабеллы или купленные прямо в городе, и заставлял меня пить или втирать в раны. Через считанные минуты, я уже стоял на ногах. Занятия продолжались.

Не стоит забывать о местных властях, которые в лице одного паренька первое время долго интересовались, кто же мы такие. Он был кем–то вроде местного администратора/управленца или кем–то в этом роде. И знаете, как его звали? Чарли. Чарли Уизли. Да–да. Из той самой семейки Уизли. И как ему только удалось добиться столь высокопоставленной должности? Не представляю. Хотя, если вспомнить прошлое лето, когда к нам завалились родители этого чуда, и предположить, что Дамблдор покровительствует этой семейке, то многое становится понятным.

Благо, обо мне этот парень ничего не знал. Вначале он просто поинтересовался у Стива, кем он является, как узнал об этом месте и так далее. Когда Змей сообщил, что работает кем–то вроде охотника за головами, а сюда приехал, чтобы отдохнуть и немного погонять своего сына, то есть меня, Уизли встрепенулся и начал задавать больше вопросов. В конце концов, он предложил поохотиться на драконов.

— … Поверь, Стив, это классное ощущение. Никакой магии, только ты, оружие и целая куча дорогущего мяса, костей и шкуры. Поверь, очень прибыльное дело. Если ты согласишься, то можно будет пошить неплохой костюмчик из убиенной твари. — Он даже подскочил и повертелся, демонстрируя свой костюм. Штаны, пиджак, рубашка — все было из кожи дракона. Браслет на руке, как и ожерелье на шее, сделанные из зубов хищников. — К тому же их тут столько, что хватит всем. Поверь, дело прибыльное.

— Я думал, что охота на драконов запрещена. — Недоуменно отозвался Стив.

— Да какой там. — Беззаботно махнул рукой Чарли. — Во–первых, не верь этим слухам. Откуда по–твоему добываются все ингредиенты для зелий, м? Вооот. Охотников у нас, правда, маловато. Особенно тех, кто умеет держать себя в руках. Нет, некоторые особи и вправду очень редко встречаются, и охотиться на них не стоит. Если наткнуться на такого, то от тебя и мокрого места не останется. Уж мне–то можешь поверить. А на счет остальных не парься, их тут столько, что не счесть. Поверь мне. Барьер их не пропустит, плодятся они быстро. Это место просто создано для охоты.

— Это ты о чем?

— Омм… Не парься. Это я так, о своем. Так что на счет охоты?

В результате Стив отложил «веселье» на потом, сославшись на то, что ему еще надо со мной разобраться. А там видно будет. Поворчав, Уизли принял отказ, но вернулся на следующий день с тем же предложением и новыми аргументами. Не понимаю, чего он так прицепился к Змею. Если честно, то я вначале подумал, что он не поверил в нашу историю о том.

Впрочем, Уизли вскоре перестал быть проблемой. Буквально через неделю после нашего приезда, он быстро собрал вещи и взял в отпуск на целый месяц. Его семья получила путевку в Египет. Я бы даже поверил, что это удачное стечение обстоятельств, если бы не знал, что за день до этого Стив отлучился почти на весь день, а, вернувшись, не светился, как рождественская елка.

Глава 12

По сравнению с прошлогодним «летним спортивным оздоровительным лагерем», в этот раз было много отличий в программе тренировок: полностью отсутствовала стрельба из пистолета, ориентирование на местности проводилось реже, занятия по выживанию на дикой природе сменились одними только лекциями, и то они проводились всего лишь три раза. Зато большую часть времени было отведено спаррингам, пробежке, растяжке и, как ни странно, метанию всего, чего только можно: от ножей до вилок и гвоздей. Ножи метать получалось еще хоть как–то, а вот со всем остальным были одни сплошные проблемы. Еще были введены новые предметы: Стив учил меня скрытному и тихому передвижению (на мое замечание по поводу того, что я могу передвигаться в тени, он попросил продемонстрировать. Не получилось? Так ты меня еще обмануть решил? Вперед, два круга вокруг села!), тренировал гибкость и ловкость пальцев и кистей рук, отчего к вечеру я не мог нормально держать вилку, учил обращать внимание на различные мелкие детали. Но самым адским занятием стало лазание по деревьям и хождение по натянутому канату. И все это с утяжелителями. Если бы не зелья в конце каждого вечера, я бы помер от таких нагрузок.

Однако, сколько бы я ни ныл, нагрузки не снижались, а постепенно увеличивались. Через какое–то время я‑таки привык к ней. Тем более, что вся боль проходила на следующий день. Не знаю, связано ли это с самими тренировками, зельями (кстати, надо не забыть поблагодарить за это Изабеллу), что я пью литрами, или моими попытками увеличить скорость течения внутренней энергии. Но факт на лицо. У меня даже появилось немного сил и времени, чтобы заняться учебой. Жаль, что протеивые чары здесь не работают. Вообще никакие чары, что основаны на сырой энергии, тут не работают. Так бы с народом пообщаться можно было.

Зато я нашел общий язык с дневником.

Одним вечером, когда мне выдалась свободная минутка, я решил распаковать дневник. Вынув его из ограничителя, мне показалось, что частичка Искры умерла. Признаться, я запаниковал. Что делать? Куда делать душа? Неужели, ему удалось смыться? Как он это сделал? В голове царила суматоха, поэтому я не сразу заметил, что еще не все потеряно — Искра была на месте, но очень слабо светилась. Поспешив направить немного внутренней энергии в страницы дневника, я стал ждать хоть какой–то реакции. И вскоре мои ожидания принесли плоды: на бумаге появились первые надписи.

«…Ах, ты ж выкормишь русалок и кентавров, плод их разложения и продуктов жизнедеятельности. Жертва хаотичной репликации хромосом. Я же, когда воскресну, из тебя все жилы повыдергиваю, каждую частичку твоей души повытаскиваю. Я тебя в такой пазл нарежу, что ни один колдомедик не соберет. И ведь использовал для черчения наращенные кристаллы. Нет, чтобы головой подумать и использовать волшебную…» — резко прервал свою речь дневник, и все надписи быстро исчезли.

«Здорова, Том. Не скучаешь?» — написал я несколько строчек.

«Чего тебе? Кто ты?»

«Ты же знаешь, что я не отвечу. Ты мне столько всего напророчил, что я начинаю бояться и задаюсь вопросом: а не зря ли я поделился с тобой своей магией?» — Дневник ничего не ответил. — «Том, слушай, а что ты там упоминал по поводу использования волшебной палочки для рисования рун?» — Снова молчит. — «Тооом, если ты не ответишь, то я скормлю тебя драконам» — И снова никакого ответа. — «Что же, ты сам так решил. Я этого делать не хотел, конечно. Да и вышло всю случайно, но видно придется с тобой расстаться. Тут как раз летает парочку драконов. Надо будет найти их и подкинуть им тебя, в запечатанном виде, понятное дело. Интересно, ты выживешь после этого?»

«Хватит меня пугать! Если ты что–то решил, так действуй. Я не стану тебе помогать, умник. И где ты драконов–то нашел?» — Ответил–таки дневник.

«О–о–о, их тут много, можешь не сомневаться. Мы в заповеднике…» — не успел я дописать, как страница подернулась, стирая все мною написанное. А потом начали быстро появляться вопросы.

«Что?! Ты совсем с ума сошел? Что ты тут забыл? Вали из этого места, как можно быстрее!»

«Не волнуйся ты так. Мы в поселке. Что ты так переволновался?»

«Поселке? Что за поселок? Нет там никакого поселка! Я был в этом месте. Дикая природа. Драконы снуют туда–сюда. А еще эти охранники, чтоб их…»

«Значит, мы не в заповеднике, а в каком–то другом месте с барьерами, где разрешена охота на драконов и стоит городок, в котором мы поселились»

«Бред. Быть не может. Ты все выдумываешь. Разреши посмотреть твоими глазами»

«Нет»

«Чтоб тебя… Хорошо. Что тебе надо?» — Через некоторое время спросил Том.

«Ты и так знаешь. Например, мне очень интересно, как можно рисовать руны палочкой»

«Что я получу за это?»

«Я буду подкармливать тебя энергией»

«Этого мало. Мне нужно больше»

«И чего же ты хочешь? Ты дневник»

«За свою клятву я хочу, чтобы ты передал меня другому человеку. Ученику школы, преподавателю, но не директору Хогвартса. Оставил меня, где–нибудь в коридоре»

«Нет. Ты тогда используешь этого ученика или тем более преподавателя против других учеников и меня. Придумай, что–нибудь другое. Меня не устраивает такой расклад»

«Я поклянусь никак не действовать против тебя. А взамен расскажу все, что ты хочешь. И только правду»

Блин, это реально очень привлекательное предложение. Но не хочется быть причастным к чужим смертям. Но у меня впереди несколько месяцев, за которые можно выжать из дневника все, что угодно. С другой стороны, если он узнает, кем я являюсь, то мне кранты… Наверное. Хотя я так и не открыл своего имени. О привычках моих он тоже не знает. Если только не считать некоторые мои бредовые идеи и умение работать с рунами. Главное, чтобы он не попал к Дафне или Адаму, тогда ничего страшного не должно произойти… Надеюсь. Блин, и хочется и колется и мамка не велит.

«Хорошо, Том. Я согласен. Давай клятву»

«После тебя»

«Ты ведь понимаешь, что я не буду этого делать?»

«Почему?»

«Имя. Я не буду раскрывать свое имя. Ты же не знаешь, какую клятву я дам, а следовательно мне придется подписать договор, составленный тобою. Нет, Том. Этого не будет. Либо ты сейчас делаешь, как я говорю, либо я прямо сейчас помещаю тебя в ограничитель и выкидываю на дно какого–нибудь озера. Тебе придется поверить мне на слово. Обещаю, что оставлю тебя где–нибудь в коридоре Хогвартса при первой возможности, когда буду там, в следующий раз. Но сделаю я это только в том случае, если ты дашь мне клятву на тех условиях, что мы оговорили»

Дневник молчал. Я уже думал, что он не примет решение или откажется, но вскоре появились первые строчки.

«Я, Том Марвелло Ридл, клянусь своей магией, что предоставлю своему владельцу информацию,…

«Достоверную информацию», — подкорректировал я его слова.

«…Достоверную информацию, которую он потребует, взамен на магию, что он мне даст. Так же клянусь, что не буду мстить, пытаться найти и причинять ему смертельного вреда, когда оставит он меня в Хогвартсе…»

«Не только мне, но и другим ученикам»

«… Ему и другим ученикам смертельного вреда, когда он оставит меня в Хогвартсе. Да будет магия мне свидетелем».

Ага… Попытался меня надуть. Клятва не сработала. Не было никакого эффекта или чего–то подобного.

«Том. Клятва не сработала. Видно, придется с тобой распрощаться.»

«Нет! Стой! Ладно, сейчас договор попробую… Я, часть себя, Том Марвелло Риддл…» — он повторил текст с небольшими дополнениями, которые изменили клятву на подписанный договор. Вырвав страницу, я проверил ее на наличие каких либо подлянок. Ничего не обнаружив, спрятал ее в сумке. Честно говоря, я не думал, что это сработает, но небольшой всплеск магии вокруг книжицы доказал ошибочность моих суждений.

«Класс! Тогда сразу начнем?! Как же чертить руны?»

«Руками» — Последовал незамедлительный ответ.

«Не шути так, Том. Я клятвы не давал… Как чертить руны с помощью волшебной палочки?»

«Нужно знать заклинание… Я расскажу». Я так и представлял себе, как дневник сварливо ворчит, но делится информацией. На страницах появились текст и схемы построения заклинания. Класс!

***Дневник***

Как же так получилось? Чертовы грязнокровки. Ни на кого нельзя положиться. Все надо делать самому. Придется долго восстанавливаться. И этот договор. Как он узнал, что клятва не сработала?! Как ему это удалось? Он, что видит магию?! Это же невозможно!

Ладно. Стоит успокоиться. Что мне известно? Есть некий паренек, предположительно маглорожденный или полукровка. Только эти дети знают магловскую историю. Что еще? Скорее всего Равенкловец. Его стремление к знаниям явно на это указывает. Вряд ли слизеренец… Нанести вред ему я не могу. Ни подчинить, ни поковыряться в голове. Что же делать? Он мне не доверяет и ему ничего не стоит нарушить свое слово. Хмм… А если попробовать сыграть на этом? Этот раздел легелименции я не развивал. Эмпатия очень опасная способность и сил на нее будет уходить много.

Главное успеть к моменту приезда. Если все получится, то можно будет выполнить приказ основы и отомстить зарвавшемуся мальчишке.

* * *

Как же меня достал этот жилет! Вот уже вторую неделю в нем бегаю. Спина, плечи, ноги и руки жутко чешутся. Только горячий душ помогает хоть как–то уменьшить зуд. С этим надо что–то делать. Жаль, здесь не работает магия. Да, и рунами воспользоваться не удастся — не знаю я такой комбинации, которая позволяла бы открыть замки, подобно алохоморе. Том тоже не слышал ни о чем подобном. Можно было бы использовать аналог левитации, чтобы хоть как–то облегчить груз. Известные мне руны преобразуют мою внутреннюю энергию в нужную стихию. Проблема в том, что здешняя магия каким–то образом преобразует стихию в местную сырую энергию. Когда я это понял, то выпал из реальности на какое–то время.

На все мои просьбы отдать ключ, хотя бы на время, чтобы немного расслабиться, Змей говорил только одно: он отдаст его только на выходе из заповедника. Но мне–то он нужен сейчас! Неужели мне придется ждать еще целый месяц, чтобы освободиться? Нет, я так больше не могу. И как поступить? Ухудшать отношения с дядей нет желания. Можно бы было пойти на принцип и ничего не делать. Сказать, что я с места не сдвинусь, пока он не снимет с меня эту хрень. Конечно, он согласится, но ни к чему хорошему это не приведет. В лучшем случае я отделаюсь небольшой лекцией. В худшем… Он посчитает меня слабаком. Но это же не так! Я уже постоянно хожу с увеличенной скоростью обращения внутренней энергии. Не скажу, что этому было просто научиться. Тем более, что времени на медитации у меня было очень мало. Пришлось учиться в буквальном смысле слова на ходу. Так или иначе, этот способ в дальнейшем приведет к тому, что Змей будет игнорировать меня, либо, что похуже. Нет, этот вариант оставлю на крайний случай. Что еще? Блин, ничего другого в голову не приходит.

Чертов жилет. Чертов Стив! А ведь последнее время вся эта разгрузка обзавелась толстым слоем грязи, что не предает мне никакой радости. А все почему? Потому что в наши занятия внесены новые дисциплины: тренировка скорости реакции, скрытности передвижения, слежку за объектом, уход от нее и так далее. Понятное дело, что за несколько недель всему этому научиться было не так уж и просто. Если не забывать про зелья, которыми меня пичкал Змей и про наказания, которые он применял ко мне за невыполнение задачи. Зелья были абсолюно разные: на концентрацию, мышление, память. Судя по их свечению, в магическом спектре действовать они должны мощно. Во всяком случае, сравнивая с теми зельями, что мы делаем в школе, эти на порядок мощнее. Но даже так, в этом гребаном жилете меня разве что глухой не слышит! Ну, не понимаю я, что он хочет добиться такими нагрузками. Не пророчит же он мне судьбу убийцы или вора?

Стоп! Вот оно! Как он там говорил? Я не смогу снять жилет, пока не получу от него ключ. И его он отдаст только, когда мы выйдем из заповедника.

От пришедшей на ум мысли я подскочил с кровати, забыв про всю усталость, накопленную в мышцах.

Вот оно! Стив не говорил, что мне запрещено самому получить ключ. А все, что не запрещено — дозволено. Так что его слова можно трактовать, как «я только с его помощью освобожусь от цепей». Хмм… Чем–то кодекс ситхов напоминает. Вот же… Роквуд со своими джедами. Ладно. Значит… Значит, надо выкрасть ключ и дело в шляпе.

А ведь он специально готовит меня к этому. Даже на несколько подсказок расщедрился. Теперь ясно, почему он постоянно дразнит меня этим чертовым ключом, нося его то на поясе, то на шее. Ну, Стив! Ну, погоди.

***Стив***

Мы здесь уже две с половиной недели. Не хочется так гонять парня. Да и самому надо осмотреться. Уж больно примечательное место. По словам того сноба, за двенадцать лет это место сильно изменился. Взять хотя бы этот поселок. Раньше тут никто не жил. Максимум палаточный городок, в котором обитали только работники «заповедника». И они не занимались охотой, а наоборот, защищали их от браконьеров, да наблюдали за местными обитателями. Все изменилось после смерти ВоландеМорта: построили этот город, появились, так называемые, охотничьи угодья, да и слухи разные пошли об еще одном масштабном строительстве чуть ли не в десяти переходах отсюда. Что уж говорить об интересе Дамблдора к этому месту? Прикрываясь какой–то там диссертацией или докладом, фиг его знает что, о влиянии драконьей крови или способах ее применения, он периодически посещает это место. Как удалось узнать в одном из местных питейных заведений у одного из завсегдатаев, старик не часто задерживается в поселке, а почти сразу уходит через один и тот же телепорт.

В любом случае, времени у меня не так много. Если Аст не догадается, то придется через пару дней предложить ему новое соревнование. Просто так бросать его тренировки, даже по просьбе брата, я не намерен. Парень должен научиться очень многому.

***Аст***

Да, как же так?! Я же все предусмотрел! Ну, вот как?! Как ему удается оставаться на шаг впереди? Я уже закупорил вход от всякой живности (просыпаться от скрежета, шипения или другого шебаршения разнообразной живности в комнате надоело), окно плотно закрывалось на ночь, несмотря на духоту. Благо, можно использовать руны, и в комнате теперь работает подобие вентилятора и барьера, что отпугивает всякую мелкую пакость. Но ему все равно удалось это сделать! Он банально поднял доску потолка и облил меня водой из шланга!!!!

— СТИВ! — Черт! Теперь и Бес еще ругаться будет за раннюю побудку. А не выспавшийся дампир…Это не к добру.

— Подъем, салага. — Донесся до меня крик дяди. — Нас ждут великие дела.

— Р–р–р… — Ну, ничего. Сегодня должно все получиться.

Это уже четвертая моя попытка вырвать свободу из загребущих лап моего дражайшего дяди. Пара раз даже мелькала мысль прибить его и прикопать где–нибудь в сторонке.

Да, это уже четвертая моя попытка. Первая была во время пробежки. Но я запнулся и растянулся по земле. Вторая удачная, как мне показалась, возможность была во время спарринга. Но, засмотревшись на ключ, я пропустил подсечку Змея и меня быстро скрутили, как котенка. Все произошло очень быстро. Хотя последнее время ему требуется больше пяти минут. И так весь день. Немного отвлекся — получил по голове. Немного ошибся, здравствуй отработка до потери последних сил.

Ничего–ничего. Сегодня все должно получиться. Даже пришлось пойти на небольшой риск и поработать палочкой. Да. А вот и он, улыбается… Довольный, зараза.

Махнув, Стив побежал по протопленной тропинке. Сосредоточившись, я коротким импульсом уже в какой–то степени привычно ускорил течение внутренней энергии. Сразу стало легче дышаться, мысли немного прояснились, а в ушах появился легкий гул. Но этого мало, надо еще быстрее. Мне надо не просто догнать Стива. Знаю, что это ощущение обманчивое и в дальнейшем мышцы будут болеть нещадно, не говоря уже про необходимость во сне. Но сейчас моя цель — догнать Стива, во что бы то ни стало.

***Стив***

Наконец–то он догадался. Будто мысли прочитал, но это вряд ли. По его же словам легелименция ему не дается. Конечно, это нехорошо, этот прием несомненно мог бы помочь ему в будущем, но на данный момент хватит и того, что никто не сможет пролезть к нему в голову.

Первое время делал вид, что не замечаю его попыток свиснуть ключ. Но игры скоро закончатся. Даже интересно, что он сегодня придумал? Вышел, весь мокрый, лохматый и сердитый.

— Догоняй, — скалясь, призывно машу ему рукой. И бегу по уже проложенному маршруту.

Вот еще одно подтверждение моей теории: он начинает меня догонять, причем очень быстро. С нагрузкой в двадцать килограмм, обычный человек вряд ли способен был бы это сделать. Значит, либо он воспользовался магией, что сделать в этом месте нереально. Либо использовал ускорение.

И что же он задумал? Оборачиваюсь и в последний момент замечаю, как он тянется к ключу. Не, ну так не интересно. Хлестким ударом ноги бью его по кисти.

— Что это ты удумал, малой? — Он смотрит на меня исподлобья, потирая ушибленную руку. — Неужели, решил получить этот ключик порань…

Вместо слов он бросился на меня. Очень хорошо. Нечего давать противнику болтать. Используй это против него. Я успел отойти в сторону на шаг и продолжить движение парня. Ну же, давай. Ты можешь больше. Я знаю.

Он повернулся ко мне, и стал чего–то ждать. В какой–то момент, я почувствовал опасность. Черт! Неужели он…?!

Додумать мне не дали. Парень рванул на меня с еще большей скоростью, чем раньше. До моей ему еще расти и расти, но сам факт — он за неполный месяц научился тому, на что я потратил годы. Успеваю снова сделать шаг с траектории его движения, поймать сверху его за кисть, которой он пытался дотянуться до ключа, одно рукой, а другой за пояс и, чуть–чуть скорректировав курс придать ему большей скорости, чтобы он улетел в кусты. Но одного я не учел: расставив ноги, Аст зацепился за меня и, изогнувшись, смог повалить меня на землю. Не теряя времени, парень что–то проделал, отчего я потерял сознание на время.

Открыв глаза, я не сразу понял, что произошло. Как это я отключился? Почему я оказался прислоненным к дереву? Что произошло? Оглядевшись, увидел улыбающегося племянника без утяжелителей. Снял–таки.

— Чем это ты меня? — спрашиваю его.

— Руны. — Все еще ухмыляясь, отвечает он, демонстрируя бумажку, исчерченную ломаными линиями еле видимого зеленого цвета.

— Фу, как некрасиво. — Поморщился я. — А без своей этой шмагии слабо?

— Ага. К тебе ни подкрасться, ни подойти никак нельзя. Пришлось извращаться. — Что–то он больно довольный.

Пытаюсь поднять руку, чтобы потереть щеку и понимаю, что что–то не так. Ах, ты ж!

— Отдай ключ немедленно! — Немного разгоняю себя, сосредоточив больше сил в ногах.

— Неа. — Уже откровенно смеется пацан. Но при этом не выпускает меня из виду.

— Салага, по–хорошему прошу. Отдай ключ! — Резко поджимаю ноги, и прыгаю туда, где только что был племянничек. Грузы сильно сковывает движения, и рывок получается смазанный, что дало возможность моему племяннику отпрянуть с траектории моего полета.

— Нет. — Аст вскакивает с места и мчится в лес.

— А ну стой! Догоню, хуже будет!!! — Кричу ему в след. Но сам не спешу его догонять.

Ладно, все равно, домой пора. Все получилось даже лучше, чем предполагалось. ***Аст***

Как же легко! Как же быстро! Я и не знал, что бег может доставлять столько удовольствия. Нет ни усталости, ни какого–либо напряжения или гудения в ногах, ни отдышки. Класс… Я уже и забыл давно про Стива. Толи он отстал, толи вернулся в дом. Пофиг.

Должен признаться, в тот момент, когда он рванул ко мне, я немного струхнул. Потому и рванул оттуда. Хотя зачем спрашивается, побежал? Ну, получил бы он ключ. Так не зря же я угробил полчаса, применяя дополнительные меры… безопасности от взлома. Привычка, наверное.

А потом, когда разогнался, все ушло на второй план…

Пробегая второй круг вокруг города, я понял, что начал уставать. Черт! О чем я только думал?! Совсем забыл про последствия ускорения! Хорошо, что до дома смог додержаться. Совсем забыл про откат, который преследовал меня последнее время. Причем этот должен быть намного сильнее, чем обычно. Надеюсь, я не повредил связки, как в первый раз, иначе придется меняться свободу Стива на зелья Изабеллы, от вкуса которых у меня до сих пор сводят скулы.

Вообще, надо не забыть навестить и отблагодарить своего прошлого учителя по боевым искусствам. Если бы он не показал те немногие способы медитации, то я никогда бы не взялся за работу со своей энергетикой. И никогда бы не смог научиться управлять внутренней энергией.

Вначале было очень сложно концентрироваться на течении энергии во время движения. Обычно я проделывал такие фокусы в спокойной обстановке, и работал не на увеличение скорости, а на рост каналов и концентрацию энергии в них. Пришлось быстро переучиваться. Благо, хоть какой–то опыт работы был. Первыми результатами таких попыток стали немного ускоренные восприятия, мимолетные приливы бодрости, из–за которых я потянул связки, прибавка сил, причина чего являлось частое сбитое дыхание во время пробежки или прямое попадание в лоб во время спарринга и так далее. Один раз, из любознательности и неосмотрительности, я вообще разорвал один из каналов в руке, направив в него чуть больше энергии и заставив ее ускориться. Шок от проделанного быстро сменился жуткой болью. Это не перелом, не порванные связки. Никогда бы не подумал, что душа может так болеть. У меня даже мыслей не было, что Искра может что–то чувствовать. Ощущения не передать словами. И ведь это была побочная ветвь, которую я выращивал самостоятельно с помощью медитаций. Стоит заметить, что это повреждение быстро заросло без моего ведома или зелий Стива. Переключить восприятие мира на тот момент у меня просто не было сил. Как я исцелился, и, что со мной стало, для меня осталось тайной. Повторять же этот эксперимент нет никакого желания — воспоминания дикой боли до сих пор бросают в дрожь. Поэтому решил практиковаться только в ускорении.

То, что я делал со своей энергетикой на протяжении долгого времени, то есть растил ее, как только мог, показало себя не самым лучшим образом. Взять для сравнения меня и Стива. Его внутренняя структура почти совсем не развита, а скорость течения энергии в спокойном состоянии меньше моей на порядок. Но во время наших спаррингов скорость обращения энергии порой увеличивалась, чуть ли не в два раза, что давало ему удивительные возможности: он почти не уставал, мог спокойно подхватить меня одной рукой и бросить в кусты, не говоря уже о том, что в это время Стива невозможно было достать, настолько вертким он становился. Он будто предвидел все мои действия. Я‑то думал, что рост энергетики это здорово, это даст большое преимущество перед другими, а вот, как оно оказалось. Конечно, долго держаться в таком состоянии дядя не мог. Но ему это и не нужно. В то же время, у меня не такие впечатляющие результаты: все, что мне удалось, это увеличить скорость только на пару процентов. Пара гребаных процентов! Сегодня вот вроде бы дошел до пяти или десяти, что позволило достать Змея и подловить его на ошибке. Но, боюсь, такой результат я еще не скоро смогу проделать.

Конечно же, не стоит забывать про откат. За все надо платить. Прилив бодрости и сил, что позволяет выдержать большую нагрузку, сбрасывается усталость, ускоренное восприятие — все это, конечно, здорово. Но каждый раз, когда я ускоряюсь, то возникают разные последствия. Чаще всего это жуткая усталость. Я уже сейчас чувствую, как меня клонит в сон. Короткий толчок энергии сбрасывает сонливость, но я прекрасно понимаю, что это ненадолго. Хорошо, что дом недалеко. Главное, чтобы не было, как в первый раз, когда вся энергетика ныла, будто мышцы после плодотворной тренировки.

К крыльцу я подходил осторожно. Дядя сидел на ступеньках перед дверью и ковырялся какой–то железкой в замочной скважине. Ну–ну. Удачи ему.

— А, явился. — Заметив меня, произнес Змей с легкой ухмылкой. — Давай, снимай свою волшбу и пойдем на спарринг.

— Нет! — И откуда во мне взялась эта категоричность?

— Аст, харе дурить.

— Хочу, чтобы ты помучился. Я в них измывался три недели.

— Так для тебя же старался. Я же силу не смогу контролировать в спарринге. Пришибу, ненароком.

— А ты ключ отбери. — Показал я ему язык.

— Да, оставь его себе, у меня свой есть. — Он демонстрирует мне ту самую железяку, которой пытался снять замок. Хорошо, что я продумал этот вариант! — Давай, снимай заклинания. Повеселились и хватит. Обещаю, будешь одевать утяжелители только на тренировки. В остальное время можешь делать, что хочешь. К тому же я хотел пройти прогуляться сегодня. Так что, если откроешь замок, можешь отдохнуть после спарринга, только зелья выпей. Я уже все приготовил. Заслужил.

Скривившись, я достал палочку. Теперь она у меня постоянно находится в специальном креплении под наручем. Создав нужный конструкт и подав в него внутренней энергии, я замкнул несколько цепей, выжженных на замке, отчего он немного нагрелся.

— Все, — сажусьна ступеньки рядом со Стивом. Как только я это проделал, то сразу почувствовал нарастающее гудение в ногах.

— Хмм… А я думал, что рун надо использовать кристаллы. — Задумчиво произнес Стив.

— Есть заклинание. — Буркнул я.

— Так тут же магия не действует.

— Такая действует.

— Эй, харэ дуться. — Снимая утяжелитель с рук, пихнул меня дядя.

— Я не дуюсь. — Зеваю. И снова применяю ускорение, чтобы не уснуть прямо тут. — Просто сильно устал. Все силы на тебя потратил, чтобы догнать, достать и удержать. А–а–а-а-гх. — Что же так в сон клонит? Снова ускоряю течение энергии. — А еще эти руны.

— Кстати, на счет этого. Ты как себя чувствуешь?

— Говорю же, устал. Спать хочу. Ноги гудя–а–а-арг-т.

— Что ты сделал, чтобы меня догнать?… Эй, Аст, не спи!

— А… Разогнал энергию… внутри.

— Так! Аст! Не спи! — Вдалеке послышался топот ног, а вскоре я почувствовал, что по горлу что–то течет. — Аст. — Меня похлопали по щекам. Туман в сознании начал рассеиваться. — Эй, браток, да ты совсем квелый.

— Ну чего, Стив? Дал бы поспать!

— Нельзя. Сейчас усталость пройдет. Но скоро все начнется снова. Так что в душ, перекусить и спать.

Зевнув, я потянулся, и понял, что меня и вправду больше не клонит в сон.

— Мдаа… — протянул дядя. — Знаешь, я такому фокусу учился чуть ли не год. А ты фактически выучил его за месяц.

— Фокусу?

— Ускорение. Все–таки маги сами не понимают, что имеют. — Покачал головой Змей. — После того, как мы с твоим отцом закончили службу, он пошел учиться, а оттуда работать. Я же захотел повидать мир. Много, где побывал, много, чего видел. Знаешь ли ты, что сквибам доступно несколько больше, чем простые люди? Точнее им многое дается легче, если они вообще захотят что–то делать. Я считаю, что это некая насмешка судьбы. Взять хотя бы этот же фокус. Простой человек будет годами учиться управлять своим телом на таком уровне. Что уж говорить о магах?

— Сомневаюсь. Мне потребовалось так мало времени только потому, что я занимался медитациями. Кое–чему научился.

— Может быть. — Кивнул дядя.

— Стив, а что мы тут делаем?

— М?

— Ну, да, тренировка и все такое. Но все, то же самое, можно было делать в Англии. Зачем нужна была та спешка? Почему мы поехали сюда сразу после каникул?

— Блин, так надо. Ты же уже спрашивал.

— А ты не ответил!

— Пуфф… Думаю, ничего страшного не станет, если ты получишь несколько ответов. — И замолчал, о чем–то думая.

Я повернулся к нему, согнув ногу в колене и притянув ее к себе, и стал ждать ответа.

— Это как–то связано со свадьбой отца и Изабеллы? — Не выдержал я в конце концов.

— Смотри–ка, ты сам ответил на свой вопрос. И чего меня мучаешь расспросами? — Он наклонился к земле, чтобы сорвать травинку и засунуть ее в рот. — Да, свадьба. Изабелла очень хотела, чтобы ты присутствовал, а я не хотел бросать занятия. Вот и весь сказ. Пришлось срочно тебя забирать сюда.

— Но это не все…

— Не все. — Согласно кивает он.

— Змей!

— Да, харе уже. — Одернул он меня, а потом пробурчал после долгих размышлений. — Подарок я ищу, понимаешь, подарок на свадьбу. Что–нибудь экзотическое. Расспросил Изабеллу про места, где нельзя колдовать, потом про драконов. Ну и подумал привезти такой сувенир. Мантию какую–нибудь из драконьей кожи. Чем не подарок?

— Ты пойдешь охотиться на дракона?! Что за бред?

— А что тебе не нравится?

— Но ты же все время отказывался от предложения этого… Уизли. А теперь вот решил пойти.

— Так тебя же тренировал. — Пожал он плечами. — Так, ладно. Хватит болтать. Вижу, что у тебя снова глаза закрываться начинают. Живо в душ, есть, пить и спать. Гоу–гоу–гоу.

***Стив***

Мда. Чуть все не разболтал. Хорошо, что получилось перевести стрелки. Сам же мне и помог. Отговорка, так себе, но сойдет. Хотел бы я тебе все рассказать, Аст, да, не могу. Что, правда, то, правда. Рановато тебе все знать. На тебя большие планы. Надеюсь, братец все правильно продумал.

Глава 13

— Пора, Аст. — Сжал мое плечо дядя и мягко повернул меня в сторону зева пещеры. Я думал, что буду рад возвращению домой. Но, казалось, наоборот, ухожу из него. За какие–то несколько недель это место стало мне дорого. Даже молчаливый дампир, что шел впереди, уже не казался такой неприятной личностью, как раньше.

Первые дни после того, как мне удалось забрать у Стива ключ и освободиться от утяжелителей, я просыпался и долго не мог понять, с какой такой радости Змей мне не устроили очередную побудку. И только потом понимал, что дома–то никого нет, хотя время шло к полудню. Обычно в это время мы со Стивом устраивали спарринг или другую какую–нибудь тренировку.

Без привычной нагрузки я чувствовал себя неуютно, каким–то уязвимым. Странно, ведь это не броня какая–нибудь. И предназначены утяжелители для другого, но, поди же… Хотя, в какой–то мере, он защищал меня от ударов Змея. Иначе простыми ушибами, я бы не отделался.

Недолго думая, я одел утяжелители. А дальше тело само, будто без моего участия, пошло на улицу и начало разминку, пробежку и отработку приемов.

Змей вместе с Бесом вернулись только вечером. Оба сильно потрепанные, с копотью на одежде и чем–то сильно недовольные.

— Где это вы пропадали весь день? — Как–то спросил я.

— Я же тебе говорил. Охотились. Бес помогал. — Устало ответил дядя.

— Не слишком удачно, судя по всему.

— И не говори. Ладно, я мыться и спать… — Махнул рукой Стив и пошел к себе.

Они пропадали изо дня в день. Порой дядя брал перекур на день или два и занимался со мной. Взять меня на охоту он принципиально отказывался. По его словам я не был готов, да и не нужно мне это. А на расспросы предпочитал отмахиваться или отшучиваться, после чего шел спать, чтобы утром сразу свалить к башне телепорта, либо остаться тренироваться со мной.

От безделья я взвыл на четвертый день. Домашняя уже давно сделана, из Тома я продолжаю выкачивать все, что ему известно, только все его знания базируются на работе с обычной сырой магией. Руны… Ну, мне хватало и того, что он продемонстрировал нужный мне конструкт для их рисования, да пару десятков рун разного назначения. Больше всего я начал облизываться на упражнения и заклинаний для развития навыков окклюменции и легелименции. Подумать только, с помощью парочки заклинаний можно добиться очень много. Развивая окклюменцию, волшебник может не только защищать свои мысли от вторжения, но и имеет возможность работать в нескольких потоках сознания, разложить все воспоминания по полочкам, и даже больше использовать полноценный телекинез! Не магию воздуха или другую стихию, а силу воли и разума. Точно, как в Звездных войнах.

Некоторый такие заклинания я сразу поместил в наруч, чтобы можно было ими воспользоваться, когда мне будет нужно. К тому же, так легче ковыряться в самих конструктах. Они сохраняют свою структуру, и ее можно менять, как мне заблагорассудиться.

Все эти упражнения сводились к нагрузке на ум. Произносишь заклинание или выпускаешь готовый конструкт из артефакта, наводишь на себя и начинается: мысли вертятся, как бешенные, воспоминания прорываются из глубин сознания, только там все видно, как бы со стороны, ты думаешь обо всем и вся, подмечаешь каждую деталь. После первого раза у меня голова разрывалась от нагрузки. Как написал позже Том, эти упражнения уже никто не проходит: бывают смертельные исходы. Он меня сыграл! Как же я на него ругался. Но ведь он никак не нарушил клятву, зараза… Теперь все даваемые им плетения я первоначально переделываю и ограничиваю их силу. Посмотрим, что из этого выйдет.

Так же я общался с Дафной, Асторией и Адамом. Подготовка к свадьбе шла полным ходом. Дафна что–то изобретала с рунными кристаллами и иногда спрашивала у меня советы для реализации ее идей. Судя по всему, он работает над какой–то иллюзией. Как ей удалось добыть еще один кристалл, она не рассказала. Адам успел похвастаться своими достижениями на поприще «путей силы», как он выразился, но пожаловался, что у него все хуже стало получаться управлять огнем и воздухом. Зато с электричеством он теперь на «ты» и на первой же совместной тренировке сделает меня подчистую. Ну–ну.

От безделья я начал гулять по лесу. Раньше у меня не было времени, да и возможности осмотреться здесь. Все внимание шло на то, чтобы не попасться под горячую руку моего персонального мучителя. Флора в этом месте до невозможного разнообразная, не говоря уже о фауне. Правда, о ней я узнал чуть позже.

Как–то раз я сходил озеро, что было видно при выходе из заповедника. Я примерно представлял, где оно находится, потому, собрав вещи первой необходимости и оставив на всякий случай записку, отправился к нему. Пилить до него пришлось больше нескольких часов. Но благодаря ускорению, добрался до него без особых трудностей.

Один раз, гуляя так по окрестностям, я наткнулся на группу ребят чуть старше меня. Я и раньше видел их в городе. Но подойти не было возможности — тренировки. Они собрались вокруг костра недалеко от места.

— Эй, боец. — Окликнул меня самый высокий из парней. — Хоть сюды.

Подумав, я подошел к компании. Когда еще представиться шанс познакомиться с местными? Тут собралась трое мальчишек и две девчонки. Самому младшему на вид было пятнадцать, старшему — может восемнадцать. Каждый держал в руке стакан с какой–то жидкостью, фонящей в магическом спектре.

— Ты чего здесь вынюхиваешь? — Начали меня расспрашивать. — А что ты делаешь каждое утро? А ты маг или дампир? А у тебя есть девушка? А сколько тебе лет? — Вопросы лились рекой со всех сторон. В конце концов, мне вручили стакан с той же самой бурдой, что плескалась у остальных, и предложили выпить за знакомство.

С одной стороны было боязно — никогда не пил ничего подобного. И я прекрасно понимал, что это алкогольный напиток и, скорее всего, крепкий. С другой стороны, отказываться, находясь под всеобщим пристальным вниманием, тоже было нельзя. Если сейчас не выпью, то другой такой возможности сойтись с местными не предвидится. И я решился.

Это было… что–то. Горло обожгло, и этот жар растекся по всему телу. По щекам потекла влага, хотя в глаза, будто песок насыпали. Ноги вообще потеряли какую–либо уверенность в себе. Я подумал, что станет немного легче, если разогнать энергию. Ведь все симптомы усталости после тренировки благодаря этому способу быстро проходили. Мелкие царапины обычно сразу затягивались, а синяки рассасывались. Но какой там?! Этим я сделал только хуже: жар начал двигаться вслед за ускорением, будто меня посадили на вертель и начали медленно, с садистским удовольствием вращать над костром.

Не имею понятия, сколько я провел времени в беспамятстве. Первое, что я почувствовал, это легкий ветерок, за ним перестало бить набатом в ушах. Тогда я услышал смех сидящих у костра.

— …Ну, ты даешь, браток! Это же надо! Залпом выпить стакан драквиски!

— Драквиски? — Хрипло переспрашиваю.

— Ага. Это местный самогон. Только тут такой делают. Классно, не так ли? — Наконец, жар окончательно спал, и я почувствовал легкость во всем теле, как в тот раз, когда снял утяжелители. — Вижу, тебя проняло. Драквиски нечета вашей огневиски. Кажется, так называется та бурда в Англии. Гаарг, плесни ему еще. Только слушай, парень, не стоит пить все залпом. Растягивай удовольствие. Буквально по капле. С водой мешать эту вещь мешать нельзя…

Это был очень познавательный опыт. В кружке плескалась жуткая магическая субстанция, опасно полыхающая стихией огня в магическом спектре. Где они смогли достать этот напиток, я не имею ни малейшего понятия. Впрочем, я особо не интересовался. Мы классно провели время. Меня о многом расспрашивали, но и я успел о многом их расспросить. Ребята приехали совершенно из разных мест. Самый старший Александр/Саня учился в Китеже, младший, тот самый Гаарг, в какой–то глуши, в Африке. Обе девчонки из Шармбатона и еще один паренек, Игорь, из Дурмстранга. Сюда, все они приехали с разными целями: навестить родственников, подзаработать или пройти стажировку. Оказывается, это место не так уж и не популярно. Просто знают о нем не все маглорожденные или не до конца понимают, что это такое. Просто так добраться сюда не так просто. Аппарировать или поставить ключ на вход нереально, так как там стоит специальная защита.

Узнав, что я здесь ничего особо не видел и не знаю, мои новые знакомые устроила мне небольшую экскурсию. Весь следующий день мы провели на озере: купались, загорали, пили драквиски, травили байки. Оказалось, что в заповеднике два вида телепортов: первый работает на короткие дистанции, максимум на двадцать километров, а второй, те самые высокие столбы, на расстояния до нескольких сотен, а то и тысяч километров. Первый вид был предназначен для перемещения внутри зоны охоты, а второй между ними.

Мои новые знакомые многое мне рассказал об этом месте: об устройстве заповедника, телепортах, охотничьих угодьях. Потравили множество сказок о возникновении этого места и многом другом. Так же ребята провели меня по местным достопримечательностям: показали местный банк, в котором все было точно так же обставлено, как в Грингодсе, посетили местные мастерские, где можно было заказать себе любую вещь из частей тела дракона, в том числе и драквиски, главное иметь при себе эти самые части и небольшую сумму галеонов и, конечно же, мы зашли пирамиду. Именно она стала моей отдушиной на все оставшееся время до возвращения домой.

Достоверной информации по этому строению я так и не смог получить. Одни лишь слухи, да легенды. Ну, не верить же сказкам, что пирамида была возведена древними эльфами в незапамятные времена, учитывая, сказанное Змеем, что весь этот город был построен несколько лет назад?

Сейчас это сооружение использовалось в качестве местной администрацией, музея и местной достопримечательности. Никто не запрещал тут гулять. Здесь отсутствовала какая–либо охрана. По мнению местных, никто не сможет проникнуть в помещения. Магия недоступна. Про руны никто не вспоминает, а про то, что взломать замок можно двумя тоненькими прутиками никто не задумывался. Странная система. Хотя, если подумать, то чего должны опасаться местные маги? Простые люди попасть сюда не смогут благодаря барьеру — там, наверняка, стоят руны, рассеивающие внимание, или что–то подобное. А бояться какого–то постороннего мага? Бред. Городок–то маленький. Тут все знают друг друга. Мы–то со Стивом успели немного вписаться в местное общество. Пусть и вошли в него, как пара чудаков, которые бегают и дерутся чуть ли не весь день. Но никто особо не интересовался нами. Тут вообще не принято спрашивать кого–либо о прошлом. Здесь многим есть, что скрывать или что забыть.

Пирамида меня заинтересовала своим содержимым. Не документами местной администрации. Боже упаси разбираться во всей этой макулатуре. Меня завлекла настенная «живопись»: руны и разнообразные рисунками. Когда я пришел сюда первый раз в сопровождении новых знакомых, то сразу обратил свое «особое» внимание на светящиеся во всех диапазонах руны, которые доселе мне еще не встречались. Мало того, что я не узнавал ни одной из них, так еще их окрас имел некий стихийный оттенок. Уже дома я попробовал изменить конструкт, данный Томом, в результате чего мне удалось рисовать подобными «цветами». Но предназначение этих рун оставалось для меня загадкой. Складывалось ощущение, что все они, есть часть чего–то бОльшего. Ну, сами посудите, где может использовать элемент, который накапливает какое–то количество магии, а потом расходует его, до тех пор, пока полностью не исчезнет? Или другая руна, на вход которой приходит что–то непонятное, прерывистое, разностихийное, а на выходе получается ровненькая «струйка» магии? И все это соединено линиями! Мне приходят в голову только элементы электронной цепи. А там где есть элементы, есть и полноценная схема.

От увиденного, мой скептицизм касательно легенд об этом строении слегка пошатнулся. Ну, не верю я, что нынешние волшебники могли построить что–то подобное. Да что там. Я ни разу не заметил, чтобы хоть кто–то вэ том месте использовал волшебную палочку. Единственное, с чем здесь активно работают — зелья. Но обработка кожи, сельское хозяйство и так далее — все делается ручками или «древними» артефактами, на основе рун. Их я тоже изучил, но там мало, чего было интересного.

Со дня той «экскурсии» любую свободную минуту я старался провести в пирамиде, зарисовывая руны в дневник и пытаясь понять всю схему. Интересно же для чего предназначено было это строение. Все записи я вел в простом дневнике. От Тома в этом деле не так много пользы, как хотелось бы. Нет, я продолжаю каждый день выпытывать из него любую возможную информацию. Заклинания, руны ритуалы. Свою часть сделки он выполняет четко, и на любой вопрос дает развернутый ответ. Но с этим он, к сожалению, помочь никак не мог. Не говоря уже о стихийных окрасах энергии при их начертании, о которых я умолчал. К тому же с ним в любом случае придется расстаться. Помещу его в ограничители, да выкину, где–нибудь в глухом коридоре Хогвартса, как и обещал. Хотя не очень–то хочется терять такой источник знаний. Но ведь… обещал же.

Больше всего я радовался, когда он описал все, что знал об анимагии. Когда я рассказал ему о книгах Фалько Эсалона, что одолжил в библиотеке Хогвартса, он поржал и написал, что сам не читал этого автора, но считает, что либо тому магу повезло, либо он просто не описал ритуал определения. Том признал, что вполне возможно, это хорошие учебники для обучения превращению, но не для определения своего внутреннего зверя.

По его словам, не каждый мог стать анимагом. К тому же с самим ритуалом не все ясно. Но, взвесив все за и против, я решил, что провести его стоит, но не в этом месте. Учитывая, что магия тут совершенно другая, а результат ритуала зависит от места его проведения и человека, что его проводит, то сотворить он со мной может, черт знает что.

Я не только изучал руны в пирамиде. Когда у меня в очередной раз опускались руки, или уставал до такой степени, что не хотелось думать, то я бродил по хитросплетениям коридоров и смотрел рисунки на верхних этажах пирамиды. Их было множество, но самыми запоминающимися были схематические изображения человека со звездой внутри и тонкие линии, уходящие из нее, прорастая во всем теле, образуя некую кровеносную систему. Ничего не напоминает? А если я скажу, что таких рисунков огромное множество и в некоторых из них, вместо звезды было изображено пламя огня, ветряная воронка или кусок скалы? Интересно? Так это еще не все. Каждый такой рисунок был окружен той или иной стихией, например: человек с пламенем вместо Искры был окутан огнем, с ярким солнцем — окружен каким–то сиянием, с черной искрой — был изображен с белой кожей и окутан тьмой, и так далее. Таких изображений были десятки. Учитывая то, что известный мне дампир имеет одну аномалию в Искре, то мой интерес был понятен.

Помнится, еще на первом курсе, Дафна назвала меня стихийным магом, сказав, что раз я могу создать пламя в руке, то я автоматически являюсь стихийным магом. И, судя по всему, Дамблдор этого не отрицал. Полагаю, они были неправы. Если судить по этим рисункам и предположить, что это в какой–то мере правда, то стихийным магом является Бес… или Адам. Дампир из–за проскальзывающих темных пятен в Искре, а Адам… Просто мне вспомнились разряды, что бегали по нему в прошлом году, после того, как я рассказал ему все.

К сожалению, инструкции о том, как стать стихийным магом в пирамиде найти не удалось. Единственное, что мне приходит на ум, это начать работать над преобразованием внутренней энергии. Но, вспоминая, к чему привели мои эксперименты с ускорением, я решил попридержать коней.

За несколько дней до отъезда Стив вернулся из своего похода с довольной улыбкой на лице и полной сумкой темной драконьей кожи и других разных ингредиентов. Оставшиеся дни он потратил на беготню по городу с самими разнообразными заказами. Он и про меня не забыл: отдал несколько оставшихся ингредиентов, хотя я не очень–то увлекаюсь зельями, и подарил наручи из толстой драконьей кожи со словами «сними эту железку и сделай что–нибудь нормальное».

И вот, он наступил — день отъезда. Все вещи были собраны. Я попрощался с новыми друзьями. Успел купить разные сувениры, в частности, не забыл про несколько бутылей с драквиски и другие полезные зелья и ингредиенты, что можно было приобрести в мастерских.

Стоя около пещеры, через которую мы пришли в этот мир, я смотрел на иллюзию восходящего солнца. Хотя, последнее время мне все больше начинает казаться, что никакая это не иллюзия. Уж слишком все реалистично. Да, тут другие звезды, другая луна, другое солнце. Во всем можно найти отличия от нашего мира. Но я не могу представить себе, кем надо быть, чтобы иметь возможность создать все это. Кому доступны такие возможности? Создать чуть ли не целый обитаемый мир, все эти шпили телепортов, пирамиду, то озеро, где я в компании новых знакомых провел последние дни, лес, где мы распивали драквиски, драконов, летающих где–то там за горизонтом. Кто мог все это создать? Не могу поверить, что все это создано простым человеком. Это просто нереально.

Бросив последний взгляд на заповедник, я повернулся к дяде, стоящему рядом, кивнул ему и зашел внутрь. Пора возвращаться домой.

* * *

В этот раз возвращение домой было не таким радостным. Во всем чувствовалось другое настроение, которое можно было описать одни словом — суета. Я давно не видел отца спешащим куда–то. Хоть он и встретил меня в аэропорту, как в прошлый раз, но почти слова не сказал — зазвонил телефон, и он стал о чем–то договариваться. Домой мы тоже поехали не сразу, а заскочили по пути к ателье, где с меня сняли мерки на костюм.

Дом был украшен так, что я не сразу его узнал. Везде какие–то банты, плакаты, разные финтифлюшки и многое другое.

— Аст! — услышал я радостный крик и был сбит с ног белым вихрем. — Ты вернулся! — все так же громко отозвалась Астория. — А где ты был? А как там дядя Змей? А что ты видел? — Она быстро наклонилась и громко прошептала. — Беги отсюда! Это место самый настоящий Ад!!!

— О, Астрад. Рада тебя видеть. С приездом. Астория, дорогая, отпусти своего будущего сводного брата. Он же только что приехал.

— Поздно. — Пробурчала себе под нос Астория, бросая на меня жалостливый взгляд. Да что здесь происходит? Неужели все настолько плохо?

— Аст, я рада тебя видеть. — Подошла ко мне миссис Гринграсс… Или уже называть ее мамой? Б–р–р-р. Нет, лучше уж Изабеллой. — У нас столько дел, столько планов. Я понимаю, что ты устал с поездки, но нам очень нужна помощь, чтобы организовать две свадьбы.

— Две? — только и успел спросить я.

— Ах, да. Ты же не знаешь. Мы хотим провести свадьбы раздельно. Одну в магическом, другую в магловском мире. Нужно столько сделать: разобраться с цветами, тортами, гостями. Рук не хватает. Кстати, вы уже заказали костю…

— Да, дорогая, заказали. — Наконец, оторвался от трубки отец, подошел к нам, потрепал по голове Асторию и поцеловал Изабеллу. Хм… А я и не замечал раньше, как они смотрят друг на друга. — Мы заехали в то ателье. За парадными мантиями вам придется отправиться самостоятельно. Ты же знаешь, что без сопровождения ни меня, ни его Туда не пустят.

— И зачем такие сложности? — Пробурчал я.

— О, Аст, можешь не беспокоиться, это не займет много времени. — Вообще–то я про саму свадьбу, хотелось мне сказать, но успел придержать язык за зубами. — Кстати, Астория, ты не видела сестру?

— Нет, — слишком поспешно ответила мелкая.

— Хмм… — смерила взглядом ее Изабелла, но быстро расслабилась. — Эх… В любом случае, скажи ей, что нам надо поговорить. Ник, нам надо обсудить… — Подхватив под локоть моего отца, Изабелла увела его в гостиную и что–то начала рассказывать.

— Фух. Пронесло. Главное, сейчас смотаться. Аст, послушай, Дафна немного расстроена, потому не говори никому, где она сейчас. — Дафна расстроена? Есть что–то, что может вывести ее из себя? — Она на нашем месте, поговори с ней. А я побежала. И советую, не попадайся маме на глаза, иначе она тебя запряжет, а потом будешь ныть. Все, я побежала к Адаму. У него, во всяком случае, спокойней, чем здесь. — Она проскочила мимо меня к двери и скрылась за поворотом. — Хотя и это спорное утверждение. — Краем уха услышал ее бормотание.

Приехав домой, я все больше начинаю понимать, что хочу вернуться обратно в заповедник. Там все было не так… скоротечно. Не так трудно. Надеюсь, следующее лето я снова проведу там.

Закинув сумки в комнату (разберу их позже) и, приведя себя в порядок, я пошел к побережью, где, казалось, уже сто лет, как не был.

Перебежав дорогу и спустившись по еле заметной и труднопроходимой тропинке, я вышел на побережье, где сразу увидел Дафну. Она сидела лицом к морю на разложенном покрывале. Постаравшись особо не шуметь, я подошел к ней и заглянул через плечо. Девочка что–то с большим увлечением читала. Судя по содержимому, это было что–то из законодательства волшебного мира. С чего это ее потянуло на такую лабуду? Я, конечно, понимаю, что незнание законов не освобождает от ответственности, и сам читал что–то подобное после того «суда» в прошлом году. Никогда бы не подумал, что во время плохого настроения можно читать что–то такое.

— Не помешаю, если отвлеку тебя.

— А?! — Дафна посмотрела на меня слегка затуманенным взглядом. Но ее глаза быстро прояснились, и теперь она смотрела на меня с небольшим намеком на улыбку. — С приездом. Ты многое пропустил.

— Уже понял. И, если честно, то жалею, что уехал оттуда. Там было классно… Правда, пришлось попотеть.

— Я бы тоже не отказалась сбежать отсюда. — Слегка поникла брюнетка.

Осмотревшись в магическом плане, мановением руки поднимаю камень из–под земли. Мои тренировки принесли не только хорошие физические показатели. Я стал намного сильнее в работе со стихийной магией, как оказалось. Теперь вместо небольшого огненного шара я могу создать полноценный огнемет и удерживать его долгое время. Такие фокусы стали приятным дополнением к моим способностям.

Сев на камень, я посмотрел на девочку.

— Что случилось?

— Тебе не рассказали?

— Я же только вернулся. — Пожимаю плечами. — У всех слишком много дел, чтобы мне что–то рассказать.

— Мама хочет заключить брачный контракт.

Меня будто мешком по голове ударили. Мысли куда–то улетучились. Остались только вопросы.

— С кем?

— С Малфоем. Либо я, либо Астория. Малфои настаивают на Астории. Будут проверки.

Видно, что Дафна была не в восторге от этой новости. Я не знал, что сказать. Попытаться утешить? Сменить тему разговора? Рассказать, как я провел время? Или попытаться разузнать о произошедшем? Каждый из вопросов имел свои плюсы и минусы.

— Не стоит так переживать. — Прервала молчание Дафна, слегка поморщившись.

Как она поняла, что творится у меня в голове? Я же старался держать лицо. Может…

— Твои мысли скрыты для меня… впрочем, как всегда, — все так же не глядя на меня произнесла девочка.

— Тогда как?

— Эмоции. — Нахмурившись, ответила Дафна.

В свое время Локхарт, да и Том затрагивал эту тему, рассказал, что при развитии магии разума, могут появиться разнообразные способности. В частности, эмпатия, для которой не нужно проникать в чужую голову, а только… слушать пространство вокруг. Но такое явление встречается довольно редко. Обычно, такие случается, если есть предрасположенность к тому или иному разделу магии, можно получить эдакий дар.

Жаль, что у меня нет никаких способностей к этой магии. Не считая оклюменцию, но это, скорее всего из–за того, что я храню все воспоминания в Искре. Ну, ничего, вот навешу на себя переделенное плетение Тома с его «упражнениями» и будет мне счастье.

— Это из–за тех упражнений, что я тебе описал? — Я вспомнил, как описал ей подобные упражнения, данные Томом, в легелименции.

— Угу. Теперь мне трудно закрыться. — Она тяжело вздохнула.

— Эм… Стоп! А почему ты меня не почувствовала, когда я подходил к тебе?

Дафна посмотрела на меня, часто моргая.

— Видно, зачиталась… — она перевела взгляд на книжку, что лежала на покрывале.

— Ты из–за эмпатии скрываешься тут? — Вдруг меня осенило. — Слишком много эмоций окружающих?

— Да. — Она снова поморщилась. Видно почувствовала мой интерес.

— Не из–за контракта?

— Нет. С чего ты взял? — Она, наконец, повернулась в мою сторону.

— Все считают, что ты сильно расстроилась.

Дафна бесстрастно посмотрела на меня и снова повернулась к морю.

— Мне не нравится. — Кивнула она. — Но это… преимущество.

— О чем ты?

— По словам матушки, контракт защитит всех нас от Дамблдора. Старик не пойдет против аристократии. Не так открыто. Малфой сможет отгородить нас от его влияния.

— Это не все, как я понимаю?

— Я… Возможно, они будут давать тебе заказы.

Блин! Опять работать не покладая рук ради создания дурацкого артефакта.

— А если верне… — А если вернется Темный Лорд, хотел спросить я, но остановился на полуслове.

— Никто из моей семьи не будет его марионеткой. — Выплюнула слова Дафна. — Это пока что не оговаривалось, но я потребую этот пункт, иначе откажусь от рода. Ни я, ни моя сестра не будем служить кому–то подобному.

Разговор как–то прекратился сам собой. Дафна снова погрузилась в чтение книги. А я задумался. Как же мне надоели секреты. Ни отец, ни Ник не распространялись на счет свадеб или контракта. Зачем это скрывать от меня? Я что, не часть семьи? Ведь можно было по–другому решить проблему нашей общей безопасности. Можно создать артефакты, пойти в министерство, добиться расположения у знати другим способом. Наверняка, можно! Но нет, решили, что это нормально, скрыть от меня все.

— Ты сердишься.

— Извини. — Как–то сразу пропал весь запал. — Наверное, пойду я. Не хочу тебе мешать.

Глава 14

Время до начало сентября пролетело незаметно, но, несмотря на это, оставило после себя массу впечатлений. Большое количество событий, празднование свадеб, вся эта беготня и так далее не давали продохнуть. Меня запрягли во все это чуть ли на следующий день после приезда, а через неделю я волком выл от желания смотаться отсюда, как можно быстрее. Зачем вся эта мишура? Зачем такие масштабы? На все эти вопросы отец пожимал плечами и отвечал, что так надо, это для большего престижа и так далее. Проблема в том, что он никогда не старался выделиться до этого. А судя по словам Дафны, ему самому не очень нравится происходящее. Не из–за трат, а сам процесс. Он всегда желал оставаться в тени, а тут такие резкие изменения.

Первая свадьба, магловская, была назначена на конец июля. Народу собралось… Жуть. Я даже половины присутствующих не знал. Тут были коллеги по работе отца, какие–то его друзья–знакомые, несколько знакомых Изабеллы, фотографы. Адам и его семья тоже были приглашены. Но больше всего меня поразило то, что сюда пришли Малфои. А что эти–то тут забыли?

— Связи. — Тихонечко ответила Дафна. Кажется, последний вопрос я произнес вслух. — Наши семьи последнее время много общались. И не пригласить их было бы… неправильно. — Она, как всегда, бесстрастна. — Скорее всего, они с матерью пришли к какому–то соглашению.

Слизеренка была одета в короткое черное платьице с голубыми полосами. Иногда на ее лице мелькали редкие эмоции от радости до печали. Но, в основном, я подмечал неприязнь. Ей не очень хорошо удавалось отгородиться от посторонних. Особенно, если вокруг так много людей. Однако мы обнаружили одну интересную вещь: рядом со мной, ей становится немного легче. Может, это благодаря заклинаниям, что я отрабатывал на себе по методике Тома. Те, что позволяли расширить свой ментальный щит. Жаль, что сейчас я не могу практиковаться таким образом.

— Это–то ясно, но ведь они же расисты до мозга костей. — Проворчал Адам. Он решил сегодня не одевать амулет блокировки эмоций. — Они на дух не переносят обычных людей и все, что с ними связано. Я не сомневаюсь, что Драко опять заведет свою волынку.

— Сомневаюсь, — так же тихо ответила Дафна. — Думаю, мистер Малфой уже дал все инструкции по этому поводу.

— Он идет, — прошептал я, заметив, как к нам приближается Драко.

— Астрад, Дафна, — он слегка склонил голову. — Роквуд. — Блондин слегка поморщился. Адам поприветствовал нового собеседника легким кивком, хотя было прекрасно видно, что приветствие обоим не доставляет радости. — Милое мероприятие. — Продолжил Малфой, как ни в чем ни бывало.

— Все подготовила Изабелла.

— Как я уже сказал, мило, — усмехнулся парень. — Конечно, это не идет ни в какое сравнение с Нашими возможностями. Но… мило. Если бы еще не все эти… — Блондин покосился на гостей с еле скрываемым отвращением.

— Драко, — перебил я блондина, за что получил сердитый взгляд. — Не думаю, что стоит так громко выражать свое отношение к мероприятию. Многие могут тебя неправильно понять.

— Да, ладно. Кому надо, тот поймет… — отмахнулся от моих слов блондин. Но в дальнейшем он старался следить за своей речью, хотя пару раз оговорился. Адама он подчеркнуто игнорировал, чем сильно выводил гриффиндорца из себя.

Когда он, наконец, нас покинул, Дафна глубоко вздохнула.

— Очень много… ненависти и презрения от них обоих. — Ответила она на незаданный мной вопрос. — Противно. — Зябко передернула плечами.

На следующий день, в нескольких газетах появились статьи о грандиозной свадьбе, в которой описывалась неземная красота, любовь и счастье возлюбленных. Кажется, я начинаю понимать, чего хотят добиться, теперь уже, родители. В принципе, отцу и раньше предлагали дать интервью, но он отказывался. А здесь отказаться он никак не мог.

Вторая свадьба, что для волшебников, была организована в поместье Гринграсс. Тут присутствовали только маги и, конечно же, Малфой.

Ни для меня, ни для Дафны не осталось секретом то, что наши родители чего–то добиваются. Неожиданная огласка свадьбы и в некотором роде слава только способствуют этой цели. Но в чем она заключается? Я хотел это выяснить и снова пошел с расспросами к отцу.

***Ретроспектива***

— Отец, что происходит? Я не хочу участвовать в чем–то, о чем не имею понятия. Что происходит? Что вам удалось такого выяснить, что понадобилась вся эта роскошь? Что…

— Аст, хватит! — Холодным тоном произнес он и вышел из–за стола. — Ты хочешь знать. Я понимаю. Но единственное, что я могу сказать, это все то, что я делаю… мы делаем, это ради вашего блага и безопасности. Твоего, Дафны, Астории. Ты знаешь, что Дамблдор может снова попытаться завладеть вашими умами, и повлиять на него без поддержки со стороны нет никакой возможности. Мы хотим, как можно сильнее отгородиться от него.

— Но Малфои…

— Что Малфой?

— Этот контракт. Почему?

— Ах, вот ты о чем… Так надо, Аст.

— Зачем?

— Аст, Малфои очень влиятельная семья. У них есть связи по всему миру. По всему волшебному миру. Если по какой–то причине со мной или Изабеллой что–то случится, они позаботятся о вас. Да, они сильно заинтересованы в твоих способностях. Больше всего эта семья ценит власть. Этот контракт позволит получить необходимую защиту и информацию.

— Но можно же было воспользоваться моим статусом, в конце концов. Я бы создал еще пару игрушек и нас бы не стали трогать!

— Пуфф… — Он устало посмотрел на меня. — Думаешь, мы не пытались? Вспомни прошлый год. С тобой многие познакомились на Рождество. Влиятельные люди и не только. Но скольким из них потребовались артефакты? Твои артефакты. Кроме барьера, который собственно и заказал Малфой, больше никто ничего не попросил, разве не так?

— Так… Но… Если вернется его хозяин.

— Уже никто не верит в то, что он может вернуться. — Устало произнес отец, после чего посмотрел на меня. — Хватит, Аст. У меня очень много дел накопилось. — Он отвернулся и уставился в окно. Дальнейшего разговора не будет.

Громко захлопнув дверь, я вылетел из его кабинета.

* * *

Как только вспомню об этом разговоре и десятке подобных, все во мне начинает бушевать. А еще эти двое собачится начали. Только на этот раз они, благодаря тому самому амулетику, что я сделал Адаму, поменялись местами. Теперь Роквуд подчеркнуто старался игнорировать блондина, в то время, как Малой–младший, наверное, почувствовав в некотором роде превосходство, пытался всеми способами уязвить Адама. Жаль, что нельзя сделать подобный амулетик Дафне. Просто не хватает информации. Нужно снова перерыть всю библиотеку, связанную с рунами. И найти те самые фолианты, описывающие ментальные руны, провести расчеты…

Во время очередного спора гриффиндорца и слизеренца Дафна повернулась ко мне и тоном, которым можно было застудить всю воду в океане, тихо спросила:

— Мистер Сайкерс, вы так и будете стоять и смотреть на этот балаган?

— Не понял. — Я немного растерялся в тот момент.

— Ко всему прочему, вы еще и глухой, мистер Сайкерс.

Хорошо, что мы стояли в стороне от спорщиков, а она говорила довольно тихо. Тем более, что переругивания между Адамом и Драко достигли своего апогея. Эти двое уже перешли на повышенные тона. Чувствую, скоро они решат спустить пар. Но на тот момент меня волновало не то, что будет с ними. Я больше беспокоился за Дафну. Так проявлять эмоции. Это не похоже на нее. Если только…

— Давай, отойдем. — Я взял девушку под локоток и, преодолев небольшое сопротивление, отвел ее в сад, где было значительно меньше людей.

— Лучше стало? — Я развернул ее к себе.

— Я… — На ее лице появилась такая растерянность и удивление. Она схватилась за голову, а потом посмотрела на меня мокрыми глазами. — Я не знаю. Прости… Я вдруг ни с того, ни с сего сильно разозлилась… Это…

— Нет, я сам виноват. Вспомнил тот разговор с отцом. Разозлился.

— Ты… прости, — она начала приходить в себя. — Совсем я расклеилась.

Очнувшись, я вспомнил, что надо, как бы что–то сказать, попытаться ее успокоить. Я приобнял ее за плечи и легонько потянул к себе. Дафна не сопротивлялась и позволила себя обнять..

— Ничего. Ты справишься. — Я постарался говорить, как можно мягче. — В конце концов, можно будет создать амулет, как у Адама. Ты только потерпи, хорошо? — Она слегка кивнула.

— Спасибо. — Тихо произнесла девочка. — Аст?

— М?

— Можешь меня отпустить.

— Омм… — Увожу взгляд, но замечаю, как она улыбается. — Извини. Вернемся? — Сгибаю руку в локте, так чтобы она могла за нее взяться, и мы возвращаемся на праздник, где уже вовсю веселятся наши одноклассники — они–таки довели дело до дуэли. Теперь вот стоят на помосте. Оба держатся спокойно и уверенно и смотрят друг на друга с одинаковым пренебрежением. Судя по всему, Адаму успели объяснить кое–как правила. Сразу видно, что ему все это жутко непривычно: весь этот этикет, все эти расшаркивания, но он держится. Наконец, какой–то еле знакомый мне маг дал отмашку к началу и в Роквуда летит обычный ступефай, от которого гриффиндорец отходит в сторону и отвечает тем же. Уход, разворот, ответ. У меня начинает складываться ощущение, что он реально предугадывает дальнейшие действия Драко. Уж очень легко он уходит с траектории заклинаний. Малфой разозлился, так как он начал с яростью на лице кричать.

— Ты, маглорожденный. Да, как ты смеешь так пренебрежительно относится к дуэли?! Я заставлю тебя ответить! Серпенсор…!

Бзз…Бах! Малфой не успел завершить заклинание. В его палочку ударила молния! Удивительно было другое: со стороны Адама не было произнесено ключ фразы, не было никаких движений палочки для создания конструкта. Роквуд только взмахнул рукой, и из нее вылетела молния. Именно из руки, хотя он замаскировал заклинание под движением палочкой.

Все пораженно смотрели на дуэлянтов. Я же пытался понять увиденное. Искра Адама немного бурлила и искрилась. Почти незаметно, между его волосами пробегали мелкие и редкие молнии. Перед глазами сразу появилась картина из пирамиды. Неужели, ему удалось слиться со стихией? Неужели, все то, что он говорил относительно его успехов в изучении «путей силы» имеет место быть? Быть такого не может! Ну, Адам…

— Аст. — Обратилась ко мне Дафна, когда послышался одобрительный гул гостей и редкие хлопки.

— Да, Дафна, тебе не померещилось. Он использовал молнию. Невербальную магию. — Про себя добавил: «могу с уверенностью сказать — он стихийный маг» — но вместо этого шепотом добавил. — Это не то, что мы с тобой практикуем.

Девочка с удивлением посмотрела на меня, потом снова перевела взгляд на помост.

Драко признал поражение. Когда Роквуд спускался, он пересекся взглядом со мной и усмехнулся. Гордится. Ну, ничего, мы еще поговорим о случившемся. Потом возьмем небольшой тайм аут и снова поговорим. Но только в школе. В Секретной комнате, откуда не будет вырываться магия, оповещая всех и вся о творящемся там безобразии.

— Аст, вот ты где. — С улыбкой окликнула меня Изабелла, ведя за собой того самого мужчину, который был судьей недавних дуэлянтов. О, нет! Опять!

* * *

Слава Богу, все закончилось. Молодожены получили кучу подарков, среди которых затесался мой драквиски. Ко мне поступило несколько заказов. Часть из них была предназначена для колдомедиков. Вроде бы по мелочи: лечение ран, навеянный сон, обезболивающее и так далее. Вроде бы ничего сложного. Мы же проходим что–то подобное на занятиях. Минус таких чар в том, что колдомедику всегда нужно поддерживать заклинания и наблюдать за их работой, а зелья создаются под какую–то конкретную задачу. Артефакт же должен залечить и самостоятельно отключиться без наблюдения мага. То есть надо каким–то образом совместить диагностику и лечение.

Мне даже выписали разрешение, чтобы обратиться к мадам Помфри для обучения. Даже интересно стало, как на это отреагирует директор. Попробует ли он запретить мне это или нет? Все же этот заказ, как и разрешение, мне пришли от Малфоя.

Этим разделом магии я еще не занимался. Так, пролистал несколько книг, ради интереса, да и только. Знаю несколько конструктов, думаю, что легко можно найти что–то подходящее среди рун, но вот создать подобные артефакты чарами придется попотеть. Благо, теперь в моем распоряжении вся библиотека рода Гринграсс. А если обратиться к Малфоям…

Отец с Изабеллой свалили из страны почти сразу после всех праздников. Нянькой, как и в прошлом году, нам оставили Стива. А сопровождающим для покупок всего необходимого к школе стали Малфои. Без Адама, конечно же. За ним почти сразу после свадьбы приехали Уизли и забрали на все оставшееся лето. Чувствую, придется опять его чистить от всякой гадости.

Будучи в Косом переулке я не сразу заметил того напряжения, что витало в воздухе. Только заметив метающийся взгляд Дафны, я понял, что что–то не так. Оказалось, что пока мы праздновали, в мире магов случилась беда: сбежал особо опасный преступник и маньяк — Сириус Блек. Были еще интересные события, но они сейчас не так сильно будоражили толпу. Самое неприятная, наверное, для меня новость заключалась в том, что рунные кристаллы теперь были запрещены к продаже. Вообще! Еще Малфой, который младший, все время возмущался по поводу очередного приключения Поттера. Он опять вышел сухим из воды после какого–то приключения. Другой Малфой, который старший, обронил пару фраз, касательного затеянного какого–то грандиозного строительства, чуть ли не по всей Англии. А щебетания миссис Малфой о новых веяниях моды, красивых мантиях и так далее я старался пропускать мимо ушей.

В этот раз книжный магазин не стал встречать нас длинной очередь за автографом к Локхарту. Неужели, у него книги закончились? Да, и вообще я от него давно никаких вестей не получал.

— Интересно, кто будет вести ЗОТИ в этом году. — Смотря на небольшую стопку книг, сказал Драко. Судя по книгам, не Локхарт. Если только он ума не набрался.

— Я смотрю, ты его не жалуешь. — Заметил я.

— Пф… Он ничтожество.

— Ну, кое–что он умеет.

— Ага, делать постановки. И заставлять Поттера изображать клыкастого оборотня. Помнишь? Мистер Поттер, — Драко начал говорить заискивающим тоном, — сегодня мы вспомним, как я сражался со зловещим оборотнем из моей третьей книги. Мистер Поттер, покажите нам оборотня. Порычите, Мистер Поттер, злее, злее, мистер Поттер. Мерлин, как же я смеялся в тот момент. — Расхохотался блондин.

В принципе, с Драко можно было разговаривать, когда дело не касалось известного гриффиндорца или кого–то из этой золотой троицы. К Адаму он относился прохладно, но после дуэли перестал нарочно его задирать.

К моему большому удовольствию, во время покупок нам не попались ни гриффиндорцы, ни золотое трио. Поэтому не было слышно возгласов или напыщенных речей Малфоя.

* * *

Гудок поезда оторвал меня от разговора с Томом. Я пытался достать больше информации о пространственных чарах и ритуалах. Ведь скоро придется расстаться с таким полезным источником знаний. Не хочется, но… ведь дал же слово. И почему мне кажется, что что–то не так? Ладно, позже разберусь.

— Мы уже едем? — Рассеянно спрашиваю народ в купе. Тут сидели Дафна (кстати, теперь Гринграсс — Сайкерс, собственно у меня такая же сдвоенная фамилия), Малфой, Девис, жутко шумная Паркинсон и молчаливые Крэбб с Гойлом.

— О, ты очнулся. Вообще–то мы уже несколько часов, как в пути. Я уж подумал, что ты совсем пропал. — Малфой, как всегда, немного высокомерно улыбается. — Что на этот раз пишешь в эту книжку? Может, роман? — он бесцеремонно протянул руку и забрал дневник, заглядывая в него.

— Драко, своим поведением ты мне напоминаешь одну гриффиндорку. Она тоже очень любила совать свой нос, куда не следует. — Удивительно, но слова Дафны, произнесенные таким холодным тоном, смутили парня, и он поспешил вернуть тетрадь обратно.

— Дафна, почему ты так строга к Дракусику. Подумаешь, какая–то тетрадка. — Защебетала Паркинсон. — Пусть мальчики сами решают свои проблемы. К тому же ты должна поддерживать своего будущего свояка. Астории так повезло…

Дафна бросила холодный взгляд на слизеренку, которая, судя по всему, не собиралась умолкать, и отвернулась к окну.

— Ты как? — наклонившись, тихо спрашиваю Дафну.

— Спасибо. Нормально, почти ничего не чувствую. — Оказалось, не так–то просто закрыться от чужих эмоций. И при большом скоплении народа Дафне очень тяжело приходилось. Хорошо, если одной головной болью отделаться удастся. Она пыталась наработать навыки окклюменции с помощью заклинаний, которые я посылал на нее с наручей. Даже наметился небольшой прогресс. Но все могло пойти наперекосяк, если в ее присутствии я начинал испытывать яркие эмоции. А то, что сейчас демонстрирует Паркинсон: неприкрытое злорадство, язвительность, яд в ее голосе — все это бесили похлеще Грейнджеровского всезнайства.

— Вообще–то, Пэнси, Дафна абсолютно права. Астрад. Был неправ, извини. — Сказал Малфой. Только поджатые губы, которые вот–вот должны были расползтись в улыбку, портили все впечатление. — Мне отец разрешил взять с собой парочку сладостей–шутих. Угощайся.

Все кроме Дафны с неким оживлением уставились на меня и на конфеты на столе.

— Пожалуй, дождусь ужина. Не хочу перебивать аппетит. — Пряча дневник в наплечную сумку, встаю я. — Пойду, прогуляюсь, поздороваюсь со своими.

— Я с тобой. — Медленно, даже несколько грациозно, поднялась Дафна. — Надо найти Асторию.

В коридоре стало несколько легче. Не нравятся мне эти взгляды, бросаемые Малфоем на меня и Паркинсон на Дафну. Дэвис в основном слушала и старалась много не разговаривать.

— Ты в порядке? — снова спрашиваю Дафну.

— Устала. — Кивнула слизеренка. — Ты злился.

— Паркинсон. Один ее голос раздражает. — Я обратил внимание, что Дафна слегка поморщилась. — Извини. Я постараюсь меньше злиться. В Хоге тебе надо будет потерпеть совсем чуть–чуть. Жаль, амулет Адама не подействовал на тебя.

— Я справлюсь. Просто… Неважно.

Я посмотрел на Дафну, она отвернулась в окно.

— Что–то темнеть начало быстро. Нам же еще ехать часов пять.

— Шторм? — пожала плечами Дафна.

— Возможно. Пошли искать мелкую?

— Ты же знаешь, что ей не нравится, когда ее так называешь. — Слегка улыбнулась Дафна.

— Ага, но это же правда. — Пожимаю плечами.

Астория обнаружилась в одном с немного угрюмым Роквудом и второкурсницей с Равенкло. Мелкая общалась с блондинкой.

— Вот вы где! Всем привет.

— Угу. — Угрюмо произнес Роквуд и снова уставился в окно.

— Дафна, Аст. Вы знакомы с Луной? Как нет? Аст, она же с твоего факультета. — Астория, как всегда была полна энергии. И ведь не скажешь, что она огорчена новостью о контракте. А ведь если вспомнить ту истерику, что она закатила, когда услышала результаты переговоров… Теперь только Дафна может сказать, что чувствует мелкая. А у меня на душе постоянно скребутся кошки, как вспоминаю, для чего нужен этот контракт. Единственное, что мне известно точно, это сроки. Свадьба назначена на совершеннолетие Астории, не раньше. То есть впереди у нас есть… лет пять.

— Приятно познакомиться. — Садясь напротив, я улыбнулся девочке, отметив про себя ее большие серые глаза. На миг мне показалось, что в них плескается серый туман. — Астрад Гринграсс — Сайкерс. Это Дафна Гринграсс — Сайкерс, сестра Астории.

— Ты ночной путешественник. — Слегка наклонив набок голову, произнесла девочка. В купе как–то сразу стало тихо. И сестры, и Адам знают о том, что я люблю погулять по ночному Хогвартсу. Но откуда про это знает Лавгуд?

— Прости, — я слегка дернул головой. — Не понимаю, о чем ты.

— А ты встречал двурогих синтов? — продолжая так же беззаботно улыбаться спросила Луна.

— Двурогих кого?

— Синтов. Они любят прятаться в тени и показываются только тем, кто им очень нравится.

— Хмм… Нет, чего–то подобного я не встречал. И еще раз говорю, я не хожу ночью по замку. — А что? Я же не солгал — я летаю по замку, а не хожу. Но эти намеки… Я вспомнил, где видел ее. Это она часто засыпала ночью у камина в гостиной. Но как она меня могла видеть? Я же постоянно скрывался под покровом тени.

Переведя взгляд на Дафну, я слегка удивился. До этого она находилась в легком напряжении — это было видно по небольшой складке между бровями, слегка поджатым губам и цепкому взгляду. Сейчас же… она казалась расслабленной и немного сонной: глаза слегка прикрыты, будто находится в полудреме, уголки губ немного приподняты.

— Может быть. — Улыбнулась блондинка, отвлекая меня от мыслей. — А ты знаешь что–нибудь про хвосторогих кизляков? — Как ни в чем не бывало, спросила девочка. Я же с вежливой улыбкой продолжал отвечать, что никогда не встречал подобных существ. И начал ее расспрашивать об этих удивительных созданиях.

Я долго пытался понять, что меня смущает в девочке. Что не так в ее действиях? Что не так в ее энергетике? Немного уплотненные каналы в глазах и голове. Немного неуклюжие действия: она пару раз промахнулась по столу, когда пыталась что–то взять с него или положить на него, подолгу рассматривала сладости в руке, и даже пару раз ответила на вопрос, который я только хотел задать. Что же не так?

Неожиданно Луна побледнела и уставилась на дверь.

— Луна? — Обеспокоенно спросила ее Астория.

— М? — Натянуто улыбнулась девочка. Я посмотрел на Дафну. Она тоже казалась встревоженной. — Нет ниче… — попыталась произнести Луна, но резкий визг тормозов и дернувшийся поезд оборвали ее предложение на полуслове. Свет в купе замигал, и вскоре погас окончательно. Единственным источником стали заклинания, что я выпустил из наруча.

— Что происходит? — Спросила Астория.

— Сейчас узнаю. — Встал с места Адам и направился к выходу.

— А давайте подождем? — спросила Луна. — Давайте поищем синтов? Они наверняка прячутся под столом. — Девочка наклонилась и стала что–то искать на полу.

Мы все удивленно смотрели на то, как Лавгуд уже чуть ли не с головой залезла под сиденье. Мне даже показалось, что оттуда послышался скулеж.

— Луна, думаю, ты не найдешь их тут. Вставай, — попыталась вытащить свою новую знакомую Астория.

— Да? Жаль, — немного задумавшись, ответила равенкловка и села на место.

— Мне одному кажется, что стало холоднее? — Адам зябко передернул плечами.

— Это хладные паксы. — Уверенно заявила Луна. — Нужно закрыться, посмеяться и похлопать в ладоши, тогда станет теплее.

— Она нервничает. — Еле слышно прошептала мне на ухо Дафна. — До этого ей было хорошо, весело, спокойно, а теперь нервничает, боится.

— Эй, что за фигня?! — вскрикнул Адам, указывая на вход.

Дверь в купе медленно начала отъезжать и в проеме вначале показалась костлявая черная рука, а затем и хозяин конечности. Перед нами невысоко над землей парило нечто в темном балахоне. В магическом спектре Это было соткано сплошь из Тени. Дементор. Отстраненно понимаю я. В одной из прочитанных книг, было описано это создание. Жуткая тварь. Он подался вперед, от чего Адам резко побледнел, попятился и уперся ногами в столешницу. Вначале Эта тварь потянула руку к Роквуду.

— Не надо, — запищала мелкая.

Дементор повернулся и вытянул рука в сторону Мелкой с ее новой подругой. Ну, уж нет! Я резко вскочил и попытался схватить костлявую руку. Кисть обожгло холодом и я отдернул ее. Я прямо физически почувствовал, как из меня начала уходить магия ровным потоком. Теперь дементор обратил внимание на меня.

— Отвали, тварь! — Я на рефлексах, что вбил в меня Змей, нанес прямой удар ногой в корпус, ускорив течение энергии в своем теле. Тварь вылетела из купе и дико заверещала. — Не нравится?! — Кричу на нее. — А как тебе это?! — Собрав как можно больше сырой энергии, я направил в тварь огромный поток огня. Но ей от этого было ни горячо, ни холодно.

Деметор шипел, но огонь не доставлял ему никаких неприятностей. Медленно эта тварь начал приближаться и тянуть свои лапы в нашу сторону. Черт, не получается. Он уже близко. Сил уже не так много. Когда я уже не мог держать столп пламени, рядом со мной пролетел белый росчерк, отталкивая тварь к стене.

— Аст, — протрещало рядом. — Он мой.

Я и забыл, что все это время за мной стоял Роквуд. Обернувшись, я увидел, что гриффиндорец, как и в тот раз на дуэли слегка светился. Волосы топорщились во все стороны, глаза слегка блестели, а по сжатым кулакам часто бегали мелкие молнии.

Очередной визг заставил обернуться в сторону дементора.

— Ну, что застыла, тварь? — Адам сделал шаг вперед и резко разворачивается, будто собирается сделать апперкот, — На! — От кулака Адама в сторону дементора полетел какой–то росчерк, отдающий легкой синевой. В купе резко запахло озоном. Тварь аж подбросило к потолку, откуда она медленно спланировала вниз. Только Роквуд на этом не остановился. Замах, хук слева и следующий за ним росчерк уносит дементора в коридор, куда выскакивает парень.

— Стой! — Кричу ему, только меня не слышат. Черт! Он ушел в раж! Еще ни разу не видел такой злости на его лице. Выбегаю за ним, и краем глаза замечаю, что в нескольких метрах слева парит еще один дементор. Пламя! С помощью палочки создаю тонкий направленный пучок пламени прямо в противника. Простая стихия не действует, попробуем так. За спиной слышатся удары, завывания и визг твари.

— Роквуд! — Кричу ему. — Назад! В купе! — Но меня не слышат. Хуже того, через несколько секунд я вообще перестал слышать, что творится за спиной. Обернувшись, я увидел, как над Адамом склонилась тварь. Нет!

Ускорение! Одним прыжком подскакиваю к лежащему грифиндорцу, хватаю тварь за ее балахон и поднимаю над собой. На диву, дементор оказался очень легким. Бью ею то об стену, то об окна. Затем с размаху с разворотом бросаю его на пол. Но этой тварь хоть бы хны, он снова взлетает. Да еще и второй гад очухалась и начала подлетать. Черт! Черт! Черт! Снова огонь, теперь в обоих. Стараюсь отогнать их подальше. Да, сколько же можно?! Тварь опять проходят сквозь пламя, как ни в чем не бывало. А в прошлый раз им было сложнее. Создаю конструкт, только вместе с сырой энергией туда добавляю свою магию. Струя пламени, как от горелки резко отталкивает дементоров назад в коридор.

Понимаю, что долго я так не продержусь. На поддержку заклинания уходит очень много сил. Даже думать не хочу, чем бы все это могло закончиться, если бы дверь тамбура не открылась, и оттуда не выбежал мужчина в потрепанном костюме. Он что–то прокричал (мне не удалось разобрать, что именно, судя по всему, заклинание), и с его палочки сорвался сгусток света, который полетел в нашу сторону. Послышался визг, мелькающие тени, а дальше не помню.

Очнулся я, лежа в купе на диванчике. Был слышен мерный стук колес, в нашем купе горел свет, а в окне мелькали редкие огни.

— Он очнулся. — Надо мной склонилась Дафна и хмуро посмотрела на меня.

— Молодой человек, вы меня удивили. — В купе сидел тот самый мужчина, что помог мне. — Позвольте узнать, что за заклинание вы использовали.

— Заклинание?

— Когда на вас напали дементоры.

— Дементоры? Голова раскалывается. — Я поморщился и закрыл глаза.

— Съешьте, — мне протянули кусок шоколада. — Это поможет, поверь мне.

Я приподнялся на локтях и осмотрелся по сторонам. На соседнем диване лежал Роквуд.

— Что случилось? Кто вы?

— Ремус Люпин. Ты не помнишь, что произошло? — Немного удивленно спросил мужчина.

— Простите… Помню крик, холод, жар и страх. Что произошло? — он странно посмотрел на меня. Потом перевел взгляд на Адама и снова посмотрел на меня.

— Дементоры. По какой–то причине они залетели в ваше купе. Возможно, вы очень весело проводили время. А эти были голодны. Они питаются счастливыми эмоциями. Ладно, отдыхайте. С твоим другом все будет нормально. Его не успели поцеловать.

— Что? Откуда здесь они? — Я мотнул головой.

— Думаю, твои друзья все тебе объяснят. А мне надо поговорить с машинистом. Когда проснется ваш друг, дайте ему съесть плитку шоколада. — Люпин быстро собрался и вышел из купе.

Я перевел взгляд на остальных. Девчонки еще не отошли от страха. Астория жалась к Дафне. Луна сидела тихо, как мышка, на том же месте.

— Какого черту тут делают эти твари? — зло прошептал я.

— Думаю, это все Дамблдор. Защищает своего золотого мальчика. — Поморщилась Дафна, крепко прижимая сестру.

— Или все дело в мозгошмыгах. — Сказала Луна. — Их очень много особенно в соседнем вагоне.

Кто такие мозгошмыги, мне знать не хотелось. Во всяком случае, не сейчас. И так голова пухнет от этих синтов и паксов, нарглов и так далее.

Глава 15

— …Магическое и психологическое истощение. Так! Этого мальчика я забираю с собой. Не представляю, как он еще держится. — Категорически заявила мадам Помфри, осматривая Роквуда. — Кто–нибудь объяснит, что вообще произошло? — Продолжала ворчать колдомедик, уже осматривая меня. С девочками и остальными гриффиндорцами она разобралась раньше. Вместе с нами прямо со станции нас с Поттером и Грейнджер сразу взяли в оборот и отвели в кабинет МакГонаглл. Тут первым делом нас начала осматривать мадам Помфри. Оказалось, Поттер свалился в обморок, когда дементоры решили заглянуть и в их купе в соседнем вагоне. У меня появилось еще несколько вопросов к одной равенкловке.

— Мистер Сайкерс, — Обратилась ко мне заместитель директора. — Пожалуйста, расскажите, что произошло в поезде.

— Боюсь, я ничего не помню. Только холод, страх и жар. Все остальное, как в тумане.

Мадам Помфри с новой силой начала осматривать меня и Роквуда, создавая все новые и новые конструкты. Судя по тому, что я видел, это все диагностические чары. Явно выделяется одинаковый алгоритм. Да и некоторые модули одинаковые.

— А вы, девушки? — МакГонаглл посмотрела на сестер с Лавгуд.

— Когда поезд остановился, в купе погас свет. — С непроницаемым лицом начала Дафна. — Адам захотел проверить и выйти в коридор. Не успел. Дверь открыл дементор. Стало резко холодно. Мальчики попытались выдворить дементора наружу, потому что он потянулся в нашу сторону. Профессор, можете быть уверены, этот инцидент не останется незамеченнм. Нападение на представителей аристократии очень тяжкий проступок. — МакГонаггл слегка поморщилась, но ничего не сказала.

— Об этом мы погорим позже. Продолжайте мисс Гринграсс.

— Гринграсс — Сайкерс, — поправила ее Дафна. — Астрад еще не привык к такому обращению, но мы принадлежим одному роду. Но я бы попросила вас обращаться к нему соответственно. Как мальчикам удалось выдворить дементоров, я не знаю. Видно было только всполохи огня и искры. Закончилось все вспышкой света. В наше купе зашел профессор Люпин и принес моего сводного брата и Адама. Они были без сознания. — Закончила слизеренка.

— Ясно. — Кивнула профессор трансфигурации. — Мисс Гринграс… — Сайкерс, все мы обеспокоены случившимся. Эти меры предосторожности не были согласованы с директором. Министерство настояло на этом для вашей же безопасности. Я могу заверить тебя, что причины их проступка будут выясняться.

— Этого мало.

— Боюсь, убрать их отсюда не в моей компетенции.

— Тогда… — Девочка посмотрела на меня и слегка кивнула своим мыслям. — Пусть мой сводный брат досрочно получит Среднее Образование Ведовству по вашему предмету и чарам. Думаю, он должен справиться.

— Дафна? — Я удивленно посмотрел на слизеренеку. Зачем ей это? Зачем мне этим сейчас заморачиваться? Смерив меня сердитым взглядом, девочка посмотрела на профессора. Тем более, что она прекрасно знает: мой уровень намного выше экзаменов по СОВ.

— Боюсь, Астрад еще не готов к такому уровню. — Покачала головой профессор. Если бы она только знала, сколько я уже литературы перерыл в запретной секции. Хорошо, что она об этом не знает. — Может быть, чары он и сдаст. Но трансфигурация…

— Это нужно, чтобы он мог больше времени уделить изучению колдомедицине.

— Что?! — Все удивленно уставились на слизеренку. МакГонаглл переводила взгляд с меня на колдомедика. Мадам Пофри так же ошарашенно смотрела то на меня, то на Дафну. Грейнджер была поражена ее наглостью и стояла с открытым ртом.

— Согласно закону об образовании УВ‑155.6/2 любой ученик может заявить о своем праве досрочной сдачи экзамена по любому предмету, если есть возможность изучать другие ветви искусства магии. — Продиктовала Дафна.

Так вот, что она задумала! Теперь я понял, зачем ей нужно это представление. Она просто хотела помочь мне. Сам я без практики вряд ли справлюсь с поставленной задачей на артефакты для больницы. Без практики, экспериментов и учителя будет очень сложно. Пришлось бы потратить намного больше времени для изучения материала. Придется вмешаться.

— Мадам Помфри, я хотел подойти к вам без свидетелей. На каникулах ко мне обратились за помощью в разработке нескольких артефактов для больницы Святого Мунго, которые должны были бы облегчить работу колдомедиков. Вначале я хотел отказаться, ведь у меня нет ни опыта, ни знаний.

— И правильно сделал. — Проворчала женщина.

— Да, только меня очень настоятельно об этом просили. Пришлось дать слово, что я приложу все свои силы для создания нужных вещей. — Чуть–чуть приврал, но ведь это же не страшно? — М–м–м… Меня попросили отдать вам это письмо. — Я протянул ей немного потрепанный конверт.

Посмотрев на печать и подпись, мадам Пофри устало вздохнула и спрятала письмо в мантию.

— Я подумаю. Зайди завтра… после уроков.

— Но, Полли…!

— Это дело Святого Мунго. — Отрезала колдомедик.

— Но, как же… — Профессор растерянно переводила взгляд с нас на мадам Помфри и обратно. Тряхнув головой, она вдруг быстро посмотрела на часы. — Мерлин. Так, все живо в Большой зал.

— Кхм–кхм…

— Да–да, Полли, все кроме мистера Роквуда. Ваша дорога, молодой человек, лежит в больничное крыло. Там же вы и поужинаете. Что касается вашей проблемы, мистер Сайкер… Кхм… Гринграсс — Сайкерс. Об этом, я поговорю с директором. Всё! Все на ужин. Уже скоро должно начаться распределение. Только, мисс Грейнджер, задержитесь на минуточку.

Мы вошли в зал в тот момент, когда мой декан, удерживая стул со шляпой магией, выходил из боковой двери. Астория пристроилась к тихо переговаривающимся будущим первокурсникам. Все остальные разделились и пошли к своим столам.

— Ты где пропадал? — Спросила меня Падма.

— А? — Я удивленно посмотрел на индианку. Раньше она в мои проблемы не лезла. — Много чего произошло, так сразу и не расскажешь.

— Я слышала, что ты породнился с Гринграсс. И какого это?

— Это, это что?

— Ну, какого это, стать братом Ледяной принцессы?

— Нормально. — Пожимаю плечами.

— А это правда, что она ничего не чувствует?

— Что за бред? — Я даже слегка растерялся. Нет, я знал, что Дафна старается не показывать эмоций, но не до такой же степени.

— Просто я слышала, что… — она замотала головой и улыбнулась. — Впрочем, не обращай внимания. Как думаешь, сколько в этом году поступит на наш факультет?…

Падма почти без умолку болтала до самого конца распределения. Ей даже не было интересно, слушают ее или нет. Поэтому, я с чистой совестью не обращал внимания на ее треп, а смотрел по сторонам. Вот к шляпе вышла Астория и на ее белокурую головку напялили эту чертову шляпу. Девочка просидела секунд десять прежде, чем был вынесен вердикт, и новая слизеренка отправилась к сестре. Почти к самому окончанию распределения в Большой зал зашли Поттер с Грейнджер, сопровождаемые МакГонаггл. Наконец, все расселись по местам, со своего трона поднялся Дамблдор и, дождавшись тишины, поприветствовал учеников.

— Мммм–да… — Задумчиво протянул старик, оглядывая всех учеников. Он улыбнулся, погладил свою длинную бороду, сверкнул очками–половинками.

Интересно, артефакт уже вынес ему мозг или нет? Судя по началу его речи — да.

— Приветствую всех! — Бодро начал старик. — Приветствую и поздравляю с началом нового учебного года в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс»!..

Черт! Неужели моя задумка внести сумятицу в его мысли не прошла? Главное сейчас не выдать себя ни жестом, ни эмоциями, ни мыслью о том, что это я причастен к артефакту. Не думать. Не думать Думать о… дементорах. Точно! Об этих противных созданиях в своих черных балахонах, которые… И обязательно надо проверить вторую составляющую артефакта. Сгорела она или нет…

— … хорошо известно, в нашу школу прислали несколько стражей Азкабана — дементоров, которые находятся здесь по поручению Министерства магии. — Продолжал вещать директор. — Сегодня вечером они производили обыск в «Хогвартс — Экспрессе».

Да ты что? Серьезно, что ли? А я и не заметил.

— … Должен попросить прощения у тех, кого дементоры напугали во время этого обыска. Я уверяю, что этот случай будет тщательно рассмотрен. — И смотрит прямо на меня, зараза. Ну, хоть в голову не пытается лезть и то хлеб. Помолчав немного и оглядев всех учеников, директор снова улыбнулся и представил нового преподавателя ЗОТИ Ремуса Люпина и замену старого по УЗМС Хагрида. Закончилось все хлопков ладоши, от которого золотые тарелки и кубки наполнились едой и питьем. Только сейчас я почувствовал, как же проголодался.

— Лунатичка, — отвлек меня от еды чей–то оклик недалеко от того места, где я сидел. — Как поживают твои нарглы? Ты смогла с ними договориться?

— Спасибо, Рибби. Но я их не встречала. А ты их видел? Покажешь? Я так давно хотела с ними встретиться. — С восхищением заговорила блондинка.

— Нет, но ты же должна была видеть их, ведь именно они прятали твои вещи, разве не так? — Хихикая, спросила та же девочка.

— Ты права, но они их возвращали. Они просто играют.

— Ха–ха–ха… Лунатичка, ты как лето провела? Кого встретила на этот раз? — С ухмылкой спросил какой–то паренек.

— Ох, ты не поверишь, мы с отцом успели попутешествовать и столько успели увидеть. Ты когда–нибудь видел синтов? Хотя бы однорогих? Они такие милые. А какие паксы красавцы. Правда, стеснительные очень. — Все с тем же затуманено–восхищенным взглядом говорила блондинка.

— Хи–хи. И как они выглядят?

— Ну, они мохнатые и темненькие. Такие милашки.

— Врешь ты все, как всегда. — Заявил какой–то мальчишка, судя по всему, с того же курса.

— Ой, Мирк, это же так весело, не надо ее останавливать.

Интересно то, что Луна слушала все это с улыбкой.

— Ай! — Неожиданно вскрикнула девочка. Все вокруг нее рассмеялись.

— Луна? — Я посмотрел на блондинку.

Чего это она вскочила? Я понимаю, если бы были заклинания или что–то подобное. Но ничего такого я не заметил. А теперь я постоянно смотрю в магическом спектре.

— А… Нет ничего, — ответила равенкловка.

— Да, все путем. Она постоянно выдает такие перлы. — Засмеялся какой–то мальчишка, ему вторили другие ученики и поддерживали веселье стуком кулака по столу. Отчего посуда начала прыгать. И если бы Луна вовремя не спохватилась и не поймала стакан с соком, то вся ее мантия была бы измазана в тыкве.

— Ловко, — подмечаю произошедшее, на что девочка устало улыбается. — Не думаешь участвовать в отборах по квиддичу?

— Спасибо. Нет, я сомневаюсь, что у меня что–то получится. Я плохо летаю на метле.

— Ведьма, которая не умеет летать на метле. Кому скажешь — не поверят. — Улыбнулся я.

* * *

Ночью, дождавшись, когда все уснут, я вылетел из спальни.

Перед отлетом я проверил втору часть артефакта, что должен был создать сумятицу в эмоциях и мыслях Дамблдора. Старику все–таки удалось обнаружить рунный листок. Но определить, чья это работа он вряд ли сможет — восстановить пепел нельзя. Тем более, если там прогуляется ветер после того, как ловушка истлеет. Я уже проверял, если что и удастся воссоздать так это парочку клочков бумаги. Удачи ему в этом.

Было интересно, когда он обнаружил ловушку. Но могу только предполагать. Хотя меня больше интересует, как ему это удалось это сделать? Или ему кто–то помог. Надо будет сделать артефакт–прослушку. В принципе, ничего сложного в этом не должно быть. Самое проблематичное это подкинуть артефакт в его кабинет и вести записи всех разговоров. Ладно, с этим позже разберусь.

В гостиной сегодня никого не было. Надо будет все–таки расспросить Луну и об ее странностях, и о проблемах с учениками. Не просто же так она в прошлом году спала в гостиной. Учитывая то, что я увидел на обеде, причина может быть далекой от простого «захотелось». И как я раньше этого не замечал? Надо будет за ней присмотреть… и присмотреться. Больно ее… необычность выглядит неправильной, странной, интересной.

Ладно, сегодня и так уйма дел, а я рассуждаю непонятно, о чем. Надеюсь, потребность только нескольких часов во сне никуда не пропала.

Куда можно положить дневник, чтобы он был на виду, но его никто не смог достать? Ведь никому не нужно, чтобы Том опять занялся настенной живописью или чем похуже? Думаю, какой–нибудь заброшенный коридор подойдет. Такой, где нет никаких занятий. Развернув карту и изучив маршруты преподавателей, я полетел в нужную мне сторону.

Через десять минут я нашел нужное мне место: заброшенный коридор, покрытый пылью пол, занавески, что висят на окнах раз от разу, ни доспехов, ни картин — пустой просторный коридор, освещаемый лунным светом. По идее тут никто не должен появиться еще долгое время. Спустившись на землю, я достал дневник.

«Том, ты все еще хочешь остаться?» — накарябал я на страницах.

«Да, брось меня где–нибудь и вали отсюда. Я выполнил свою часть сделки. Осталось дело за твоим… словом»

«Что же, Том. Я тебя оставляю, как и обещал. Надеюсь, что больше никогда тебя не увижу. Но, если что, то я знаю, где тебя искать»

Дневник мне ничего не ответил. Единственное, мне только показалось, что он как–то мигнул, да и только. Но я не стал сильно акцентировать на это внимание. Запихнув его в исправленные еще в заповеднике ограничители магии, я спрятал тетрадь за занавеской. Место видное? Прекрасно видно со стороны окна. В коридоре? В коридоре. Так что все условия договора. Ничего. Посидит в ограничителях, а завтра ночью я его заберу.

Ладно, у меня еще сегодня дел невпроворот, надо сделать Дафне амулет на ограничение эмоций, а для этого придется лезть в Запретную секцию, отыскать нужный учебник, выписать подходящие руны. Это же, сколько дел надо сделать? А ведь еще надо поискать несколько книжек по ритуалам определения. И как я раньше не догадался, что для определения сущности нужно провести соответствующий ритуал? Да и место под ритуал определения найти. В общем, мне есть, чем заняться.

***Альбус Дамблдор***

«Объект не обнаружен» — три простых слова на бумаге портят все планы. Финальная часть Плана снова переносится на год вперед. Все исследования упираются в тупик. Мерлин, как же я устал.

Почему он отказался? Ведь это была его идея. Да, противно и страшно. Да, придется окунуться во все это дерьмо. Но он должен понимать, что все это делается во имя Будущего. Для сохранения Света. Эх…

Это лето вообще было полно неприятных событий: чертов артефакт, который смял всю мою защиту и попортил много крови. Столько планов рухнул только из–за этой подлой ловушки. И хоть бы кто сказал мне слово. Надо заканчивать с маскарадом маразматика. Если бы не коллеги и то, что я не выходил на связь почти месяц спасло мой разум. Они–то и завились ко мне для выяснения причин задержки. Хорошо, что они запаниковали через месяц, а не полтора. Иначе бы встретил их пускающим слюни идиотом. Больше месяца провел на реабилитации, восстанавливая ментальные щиты. Покорежило их знатно.

Как сказали мастера, что исследовали мой кабинет, использовались не чары, а руны. Артефакт–то им удалось найти. Точнее то, что от него осталось. Вредитель подстраховался и внедрил каким–то образом процесс самоуничтожения. Не знаю, задумывался ли такой большой выброс энергии изначально, но по описанию взрыв был знатный. Два мага отправились в дальнейшее приключение. Пусть их дорога будет легкой. Еще трое попали в больницу Святого Мунго. Именно по этой причине все рунные маги должны были регистрироваться. И только им можно было приобретать рунные кристаллы у министерства. Лучше сейчас перестраховаться. Это вызвало недовольство со стороны волшебников, особенно артефактор. Но лучше сейчас перестраховаться, чем потом жалеть о провале Плана.

Поиски этого… шутника, как и ремонт моего кабинета, до сих пор ведутся. Я даже подумываю, что это мог быть Астрад. Мальчик умный, даже слишком. Только доказательств нет: Запретная секции нетронута, все книги на месте, за работой с рунами не замечен. Создает заклинания, да зачаровывает предметы. Хотя его результаты впечатляют. Сомневаюсь, что он ограничился одним защитным барьером. Учитывая то, что рассказал Ремус, полагаю, он занялся атакующими заклинаниями. Опасное мероприятие. Надо будет намекнуть Флитвику, чтобы проследил за парнем.

Но беда не приходит одна: сбежавший Блек, свадьба отца Аста и матери сестер Гринграсс, которая прогремела на весь магловский и магический миры. На закуску какая–то игра ведомая Малфоем и конечно же пожелания мальчика сдавать СОВы по трансфигурации и чарам, чтобы учиться на колдомедика. Сколько же с ним проблем?!

Эх, если бы не этот шутник, то еще можно было бы как–то повлиять на действия Гринграсс и Сайкерса. Наверняка, отца Аста зачаровали, чтобы подобраться к парню. Впрочем, это еще надо доказать. Эх… Сколько дел, сколько дел… Неужели придется провести ритуал? Очень не хотелось бы губить еще одну душу.

В принципе, на План это несильно влияет. Так мелкие неприятности. Просто хотелось бы, чтобы у парня было нормальное будущее. Зря я тогда кинул кость аристократии. Зря. Ничего не поделаешь. Остается только следить за событиями.

* * *

Утро я встретил лежа на берегу озера. За ночь пришлось перелопатить с десяток книг в поисках нужных рун. В этой Запретной секции сам черт ногу сломит! Зачем надо все время перемешивать книги? Каждый год, каждый чертов год, все книги меняются местами! А мне потом приходится искать нужный том, теряя огромную тучу времени. Сволочи те, кто придумал эту систему. После того, как я нашел все необходимое и скопировал в тетрадь, надо было лететь в комнату — забыл забрать заготовку — проводить расчеты и собственно выжигать сами руны. Даже ото сна пришлось отказаться. Благо, ускорение хорошо помогало взбодриться.

Главное, амулет я создал. По всем расчетам это именно тот набор, который ей необходим. Иначе придется использовать другой, запасной амулет, который будет блокировать ее эмоции процентов на восемьдесят.

— Доброе утро, Аст. — Раздался недалеко сонный голос.

— Доброе, Дафна. Ты как? — Я открыл глаза и увидел, что слизеренка, еле сдерживается от зевка.

— Трудная ночь.

— Чужие сны? — Догадался я.

— Угу. Булстроуд снился какой–то кошмар. Паркинсон какая–то романтическая фигня. Голова болит.

— Ясно. Держи. — Протягиваю прямоугольную дощечку.

— Как тебе удалось все разместить на такой основе? — Оживилась девочка, рассматривая амулет.

— Трансфигурация, увеличение, добавил пару контроллеров, убрал фон, нанес руны и отменил первые изменения. Фактически, чистой воды импровизация. На руны это не подействовала, как видишь. Ты вначале испытай, а потом будем думать.

Дафна влила немного магии в деревяшку. Через некоторое время она расслабилась и улыбнулась.

— Спасибо. Вроде получилось. Я не слышу тебя.

— Посмотрим, как будет работать дальше. Нужно провести нагрузочное тестирование. Если что, сразу бросай его в насос.

— Я помню. — Заверила меня слизеренка, создав рядом покрывало и садясь рядом.

— Угу. Еще бы провести тестирование на отказ и восстановление. Но в наших условиях по идее это не должно понадобиться. Вот убей, не представляю, как это сделать. Если только физически не замыкать цепи…

— Аст. — Рассеянно произнесла слизеренка.

— А? Меня опять занесло? — Я посмотрел на нее. — Наверное, еще не отошел. Буквально полчаса закончил. Не обращая внимание. — Махнул я рукой, увидев, что Дафна хотела возмутиться. — Небольшое ускорение и сонливости, как не бывало. Что у тебя сегодня?

— Руны, зелья, нумерология.

— У меня прорицание и УЗМС. А потом пойду в Больничное крыло.

— И все–таки, почему ты выбрал прорицание?

— Мне интересно, да и только. Если все так, как говорят старшекурсники, то поменяю предмет на что–нибудь еще. Я и так хотел заканчивать в этом году с чарами и трансфигурацией. Ты лишь ускорила события.

— Будто ты этому не рад. Тебе же нравится ковыряться во всем новом.

— Нравится. — Согласился я. — Только все заклинания очень похожи друг на друга. Самое трудные чары, которые я создавал, было для зачаровывания предмета. Из тех, что разбирал. Хмм… Пожалуй, диагностический.

— Так что тебе не нравится?

— Боюсь разочароваться. Ладно, это так… лирика.

Бом!!! Раздался удар колокола, оповещающий учащихся о скором завтраке. Я поднялся с земли, отряхнул прилипшую траву.

— Пойдем, — я подал руку слизеренке, чтобы помочь подняться.

* * *

Еще на подходе к кабинету Прорицания, мне стало не по себе. Северную башню я обычно облетал стороной. Нечего мне тут было делать. Поэтому я не знал об этой аномалии: странная рябь, неправильность и смешанность магии в этом месте. Это было похоже на подергивающуюся дымку от костра, на заднем фоне которого развернулась радуга. Будто какой–то художник обкурился травы или перепил дракфиски, а потом решил нарисовать радугу. Хотя… Если судить по запаху, то, возможно, я ушел не так далеко от правды. Тут точно кто–то обкурился. Жуткий запах зловоний, каких–то трав и эликсиров заставлял нос жутко зудеть, а глаза слезиться.

Профессор Трелони была тощей женщиной с огромными очками и огромной копной нечесаных волос. А вот энергетика у нее занятная. Очень похоже на то, что я увидел в Луне. Предсказания… Предсказания… Хмм… Это становится интересным.

Мы расселись по местам. Первый урок был вместе со львами. А дальше началось, как утверждали многие старшекурсники, представление. Мелкие предсказание, некоторые из которых свершались мгновенно же. Другие ссылались на потом. Вроде бы ничего особенного и, в какой–то степени смахивает на шарлатанство. Я бы так тоже подумал и уже на следующей же лекции сменил бы дисциплину, если бы не видел, как работает эта женщина.

И вот снова: она подошла к своему столу, резко повернулась и с улыбкой обратилась к Лонботтому.

— Пожалуйста, после того, как разобьете первую чашку, возьмите вторую из голубого сервиза. Розовый мне жалко. Это мой любимый.

И, что закономерно, Лонгботтом случайно разбивает выданную ему чашку. Конечно, можно подумать на предсказание, сказанное под руку. Я бы даже так и сделал, если бы перед этим вокруг гриффиндорца не проскочило парочка золотых нитей видимых только мне. Теперь осталось понять, это именно предсказание или проклятие какое–нибудь, насланное без палочки. Никаких конструктов я не видел, так что это может быть все, что угодно.

Но на этом интересные события не закончились. Откуда ни возьмись, появилась Грейнджер! Я бы сказал, что она все это время была тут, если бы не следил за обстановкой в классе. А такой аномалии в аномалии, простите за тафталогию, тут точно не было: вокруг девчонки не было той ряби, что присутствовала во всей комнате.

Чувствую, этот год будет полон сюрпризов и открытий. Хмм… Надо будет одолжить этот амулетик, что висит у Гермионы. Исследовать его. Вдруг он приносит ей вред, а я ей не помогаю. Ведь потом будет возмущаться, утверждать, что я не делал. Да, определенно надо помочь.

* * *

Остаток дня пролетел незаметно. Хагрид показал себя неплохим педагогом. Если бы он еще больше внимания уделял учащимся, то с Малфоем ничего бы не произошло. Впрочем, Драко сам нарывался. Как потом он рассказал, это была часть его плана по выдворению Дамблдора с поста директора школы. Сомневаюсь, что из этого выйдет хоть какой–то толк. Но… пусть попробует.

Первый урок с мадам Помфри прошел… быстро. Она дала мне тест на самые разные темы, и дала десять минут на решение. Вопросов было дох… много. И касались самых разных тем: от проведения первой помощи до названия каждой косточки в ноге. По первой я немного удивился от такого разнообразия, но постарался написать все, что мне известно. Проверив работу, колдомедик поджала губы, дала список литературы, который надо прочитать и отпустила до следующей недели. Придется снова сидеть ночами в библиотеке.

Вечером, как всегда, мне не удалось сразу уснуть. И дело даже не в том, что я не хотел спать. У меня вдруг появилось ощущение, что я что–то забыл. Это было неприятно. В голове засела мысль: ты должен что–то сделать, ты должен куда–то слетать, чтобы… На вот что? Что я должен сделать? Я даже заклинание просмотра памяти использовал на себе и просмотрел все, начиная с заповедника. Но никак не мог понять, в чем проблема. Эта мысль, эта не состыковка, не давала мне покоя. В конце концов, взяв карту, я вылетел из комнаты.

В гостиной сегодня никого не было. Надо будет все–таки расспросить Луну, с чего это она решила проводить ночи в гостиной, а не у себя в комнате. Учитывая то, что я увидел на обеде, ответ может быть далек от простого «захотелось». И как я раньше не замечал? Надо будет за ней присмотреть… и присмотреться. Больно ее… необычность выглядит неправильной. Странной. Казалось, решение лежит прямо передо мной. Тем более, сегодня я видел похожую энергетику у профессора Трелони.

Черт! Теперь к провалам в памяти добавилось неприятное чувство дежавю. Будто вчера куда–то летал. Стоп! А ведь я так оно и было!

Застыв на месте, я снова использовал на себе заклинание просмотра памяти и тщательно пересмотрел все, что делал вчера, от момента выхода из спальни до… того, как спрятал Тома.

От нахлынувших воспоминаний в голове зародилась ужаснейшая боль, которая прошла по всему телу. В какой–то момент раздался глухой стук, но я не обратил на него внимание. Перед глазами пролетели все дни, начиная с того момента, как я заключил ту сделку с дневником и заканчивая вчерашним вечером.

Очнулся я от осознания, что картинки перестали мельтешить. Лежа на холодном каменном полу, я пытался прийти в себя. Проведя рукой по лицу, я думал, что стираю пот. Оказалось, что это совсем не пот. Только сейчас заметил, что лежал в луже собственной крови. Хорошо, что в коридоре на тот момент никого не было. Не хотелось бы объяснять, почему я не сплю.

Взмахом палочки очищаю пол, мантию и лицо от всей грязи. Еще одним взмахом создаю платформу, кидаю на себя покров. Вначале полет дается тяжко — голова все еще раскалывается. Было какое–то заклинание обезболивания. Недавно читал. Вот. Фух… Стало немного легче. Но эффект должно быть временный. Видно, сегодня буду спать дольше обычного.

Добраться до нужного коридора, было делом нескольких минут. Когда я оказался на месте, то сразу заподозрил неладное. Следы! Тут не было раньше следов. Нет, нет, нет! Не может быть! Подлетаю к тому месту, где должен был лежать дневник. Черт! Единственным доказательством, что здесь что–то лежало, был прямоугольный след на пыльном подоконнике. Дьявол!

Глава 16

Мда… Хорошее начало учебного года. Дементоры, «охраняющие» школу от маньяка, сбежавшего из тюрьмы. Собственно сам маньяк, который жаждет довести начатое больше десяти лет назад дело до конца. Дневник–артефакт с частичкой души злобного мага, умеющий влиять на сознания и желающий мне отомстить. Не стоит забывать про «доброго» дедушку–директора, который без зазрения совести может испепелить одним взмахом волшебной палочки или надругаться над моим сознанием, что он уже проделал с некоторыми учениками.

Классно. Нет, просто великолепно.

А еще эта чертова головная боль! Уже неделя прошла, а она не утихает. Заклинания, как и зелья, почти не помогают. Обезболивающие зелья и чары действуют некоторое время, но частое их применение не рекомендуется. Как сказала «профессор» Помфри, придется потерпеть. По ее словам болит не голова, а ментальное тело. Что это такое, она объяснять не стала, только дала ссылку на нужные источники. Ох, сколько мне пришлось выслушать при этом. Не знаю, поверила ли она в ту отмазку, что она сама разболелась. Но мне рекомендовали временно уменьшить нагрузку. Но от домашку–то никто не отменял.

Неожиданно перед глазами проносится белый вихрь, а затем чья–то ладошка помахала перед моим лицом.

— У тебя очень много мозгошмыгов. — Луна смотрела на меня своим фирменным мечтательным взглядом.

— Да, задумался слегка. — Киваю головой.

Девчока садится в соседнее кресло и погружается в книгу. Все бы выглядело нормально, если бы не ее слова и не перевернутый верх тормашками учебник в руках. А так идиллия. Почти. Эти косые взгляды и шепотки второкурсников начинают раздражать. Может, подойти разобраться. Ну, а как же. Отобрал их игрушку… ну и навалял для профилактики, вот теперь хмурые ходят.

***Ретроспектива***

Как же башка раскалывается! Зелье, что дала Помфри, можно будет применить только через час. Прошлую порцию уже истратил, а второй раз сидеть на унитазе от несварения нет никакого желания. И ведь, зараза какая, чары уже не работают.

Обедать нет никакого желания. Кусок в горло не лезет. Впрочем, как думать или что–то разрабатывать. Даже рад, что удалось создать некое подобие репутации, которая работает теперь на меня. Никто из преподов особо не спрашивает по предметам. А ведь надо найти информацию по дементорам и достать, в конце концов, амулет у Грейнджер. Но такое ощущение, что все мысли в голове оставляют за собой след из металлических ежей, по которым я иду.

Надо отдохнуть. Сейчас поднимусь в Секретную комнату и…

— Эй, Лунатичка. — Послышался чей–то довольный голос. — Покажи нарглов. — Послышался шелест мантии.

— Лунатичка, а где твои ботинки? Тебе не холодно? — Другой голос.

— Лунатичка…

Что там происходит? Я задержался на четвертом этаже и выглянул из–за угла. Увиденное мне не понравилось: тройка девчонок толкает Луну из стороны в сторону, изредка посылая в нее заклинания охлаждения и струи воды. При этом на все это безобразие смотрела пара мальчишек, отличившаяся еще на праздничном ужине, и как тогда задорно смеялась.

Луна запуталась в мантии и упала на колени.

— Ой, девочки, мне кажется или она сейчас заплачет. Лунатичка, ты же не заплачешь?

— Достаточно. — Я подхожу к месту событий.

— Сайкерс. — Ко мне подлетел один из парней, — не надо. Мы сами во всем разберем… Кха–кха… — Удар в живот, заставляет его искать ртом воздух, а подножка отправляет «миротворца» в небольшой полет с дальнейшим отдыхом.

— Ты что творишь, Сайкерс?! — Его друг вскидывает палочку и направляет ее на меня.

С самого начала я держал один из конструктов на тот случай, если кто попробует использовать магию. Взмах рукой и палочка второго парня перелетает ко мне в руку, а бывший ее владелец отлетает к стенке. Девчонки опасливо столпились в кучу и отошли в сторону, с опаской глядя на происходящее, тихо переговариваясь.

— Хватит болтать. — Рыкнул на них. — От вашего щебетания у меня башка трещит. Луна, ты в порядке?

— Ой, а почему вокруг тебя так много мозгошмыгов? — Она успела подняться, попытаться отряхнуться и осмотреться. Все это было проделано с незыблемой потусторонней улыбкой. Луна смотрела на меня, скрепив руки за спиной и немного склонив голову.

Морщась от боли и потирая виски, спрашиваю ее.

— Что тут произошло?

— А что здесь произошло? — Поражаюсь ее терпению. Навыки общения с Дафной помогли заметить небольшую скованность и наигранность в ее движениях: немного дрожащие губы, спрятанные за спину руки, волосы, скинутые вперед, хотя она обычно их зачесывает назад. Но, все равно, меня поражает ее выдержка. Находясь в таком виде: мокрая, немного чумазая, измотанная и продрогшая от холода — она продолжала улыбаться.

Вообще, не понимаю, почему она их сама не раскидала. Я же вижу, что палочка у нее в кармане, энергетика у нее более развитая, чем у многих других волшебников, и всем прекрасно известно, что она одна из лучших учениц на своем курсе.

— Ясно. — Качаю головой. — Ты всегда такая добрая? Или только в начале сентября?

— А это секрет. — Загадочно улыбнулась она.

— Сайкерс! Тебя выгонят из школы. — Простонал валявшийся парень и приподнялся, опираясь на одну руку. Другой он держался за живот. Пришел в себя.

Блин. Сегодня голова болит сильнее обычного. Надо сходить к Помфри, может, она что посоветует. Только с этими стоит разобраться быстрее.

— Послушай сюда, образина. — Взяв его за волосы, я начал поднимать равенкловца. — Это и вас касается! — Резко поворачиваю голову, отчего морщусь от боли, и смотрю на его закадычных друзей. — У меня нет ни настроения, ни желания объяснять вам, что такое хорошо и что такое плохо. Этому вас должны были учить ваши предки, а не я. Поэтому, скажу просто и доходчиво. — Опять смотрю на парня, которого держал. — Если повториться что–то подобное… Урою.

Одна из девчонок направила на меня волшебную палочку и крикнула «петрификус тоталус». Но заклинание попало не в меня, а в парня, которым я прикрылся, как щитом. Он тихо квакнул и осел на пол. Все дружно проводили взглядом упавшее тело.

— Некрасиво получилось. — Тихо говорю. — Переломать вам что ли все… — девчонки вздрогнули, а другой мальчишка слегка побледнел. — … палочки?

— Ты такой смешной. — Вывел меня из задумчивости смешок Луны, сбивая весь настрой.

— Считайте, что легко отделались. — Поморщившись от очередного приступа боли, сказал я. — Можете за это поблагодарить ее. — Киваю в сторону Луны и ухожу.

* * *

Конечно, эта выходка не прошла даром, и очень быстро весь второй курс родного факультета ополчился против меня и Лавгуд.

Напугали ежика голой задницей. И откуда у Медведя все эти выражения?

Прямо выступать против меня никто не решался. Правда, за Луной пришлось часто приглядывать через карту. К счастью, ее не доставали. Второгодники было попытались настроить против меня всех остальных, но удалось это сделать только с первогодками. Все мои однокурсники и те, кто старше, меня немного знают, и сразу верить слухам они не стали. Первым делом они попытались выяснить, в чем же весь сыр–бор. А когда они узнали о проблемах Луны с «нарглами»… Еще ни разу я не видел декана таким… таким… разочарованным.

Странно, что эти ребята не отправились в Слизерен или Гриффиндор. Вроде бы туда должны отправляться все интриганы и бравые ребята. Хотя на счет храбрецов я поторопился. Может быть это как–то связано с их нечистокровностью? На нашем факультете этому критерию не придают особого значения. Впрочем, это не так уж и интересно.

На какое–то время эти ребята притихли, но вскоре начали появляться разные слухи. Я и раньше был частым объектом местного сарафанного радио. Конечно, моя известность по сравнению с Поттером и рядом не стояла. Но говорили обо мне часто. Додумались вплоть до того, что поутру я бегаю в Запретный лес и испытываю новые заклинания на местной живности. Кстати, надо будет взять этот метод на вооружение. Да и управление барьером заодно улучшу.

Попытки ударить исподтишка не прекратились. Были и злые шутки, которые я легко избегал, видя опасность издалека, так как ничего немагического народ придумать не мог, и запугать пытались, но успокоились, получив пару оплеух. Но все это продолжалось до памятного избиения подосланных старшекурсников с Гриффиндора.

***Ретроспектива***

— Говорят, ты себя крутым возомнил. — Меня оттащили за угол замка, когда я просто хотел полежать на траве у озера. — На маленьких наезжаешь.

Я поморщился. Начался очередной приступ. Последнее время боль то накатывала, то отпускала. И это без применения заклинаний и зелий. Часто их использовать нельзя — вредно. А изменить рецепт ради меня одного никто не хочет. Точнее у всех и так много дел. Сволочи. Что Снейп, что Помфри. Я бы посмотрел на них, окажись они на моем месте.

Этой напасти не было конца. И ведь боль подобралась именно в тот момент, когда подошли эти придурки. Сходил, блин, воздухом подышать, у озера полежать, отдохнуть от всего этого шума и гама.

Ну, зачем же толкать–то? Черт! От удара об стенку на мгновение перед глазами появились темные круги.

— Да, что с ним разговаривать?…

Может, поддаться? Вдруг физическая боль заглушит головную?

— Что ты с ним возишься? Давай быстро делаем дело, стираем ему память и валим отсюда.

С другой стороны, если об этом узнает Стив.

У меня аж мурашки по спине пробежали, представив его лицо. Если он об этом узнает, то мне лучше не возвращаться из школы.

— Смотри, от страха в штаны наложил. Ничего парень, ты даже не вспомнишь, кто тебе накостылял.

Перевожу взгляд на говорящего. Ускорение! Оттолкнуть руку, что меня припирала к стене, присесть, и с размаху ударить локтем в бедро, подпрыгнуть, схватить за горло того, кто меня держал и опрокинуть его на спину. Минус один. Стало тихо. Прыжок к недавнему болтуну, удар ногой во внутреннюю часть бедра. Он падает на колено. Удар в челюсть отправляет его в нокаут.

Странно, раньше ускорение не давало такого эффекта. Я стал двигаться намного быстрее. И это ощущение… будто все стало понятнее, проще. И самое главное — боль прошла!

Я пораженно застыл на месте, и как только начал обдумывать это, это проклятие снова вернулось. Черт!

— Джек! Роберт! — Послышалось из–за спины. Осталось двое. Они достали палочки. И кинули в меня заклинания. Владеют невербальной магией?

— Аби диэректус! — А такого построения я еще не встречал. Отмечаю про себя, снова ускоряя течение внутренней энергии. Но ожидаемого эффекта не произошло. Голова продолжала гудеть. Жаль. Но не время об этом думать. Не хочется проверять на своей шкуре действия этих проклятий.

Прыжок в сторону и заклинания попадают в лежащих гриффиндорцев. Оставшиеся старшеклассники начинают расходиться, пытаясь взять меня с дух сторон и не забывая при этом кидаться разными чарами. Подобрав момент, когда они оба начнут одновременно плести заклинание, я рванул к рыжему, что неУизли, поднырнул под его вытянутую руку с палочкой и пробил в печень, отчего парень закряхтел.

— Пэрэт! — Проклятие летит в мою сторону, но попадает в схватившегося за бок парня. Гриффиндорец отлетает и покрывается черной слизью.

Последний противник растерянно смотрел на то, что он сделал. Переводит на меня взгляд и с обреченностью выкрикивает очередную порцию заклинаний. Теперь он атакует только лучами, от которых уклониться намного сложнее. Когда же он устанет? Чары летели одни за другими. Подобраться к противнику никак не получалось.

Я попробовал его обойти стороной и рванул в сторону гриффиндорца, как только предоставилась возможность.

— Эт Туэре Аб Игне!

Ничего себе! Надо обязательно будет это запомнить. Сферическая защита из огня! Хочу! Но не время восхищаться. Снова обскакиваю на дальнюю дистанцию.

— Ты не сможешь преодолеть барьер! — Закричал парень. — Сейчас подойдут преподаватели и тебе несдобровать!

Он вообще с головой дружит? Видно, считает, что это я напал на всех четверых и избил их. Просто так. Страшно подумать, что у него в голове твориться.

Все! Надоели эти пляски. Он уже не так часто бросается чарами. Видно начал выдыхаться. Но подобраться к нему все также не получается. Физические объекты не пропускает сфера. И что делать? Черт! Маг я или нет, в конце концов? Достаю палочку, формирую примитивный конструкт и отправляю его к бушующему гриффиндорца. Есть, пропустил. Еще парочка подобных чар отправляется под его защиту.

— Что ты там творишь? Твои заклинания не пробьют сферу. — Ревет парень, и вместо того, чтобы снова бросить в меня заклинание, бежит на меня, оставляя после себя след из поджарой травы.

Он решил меня просто задавить!

Отскакиваю в сторону и… щелкаю пальцами. ПУХ! Прямо над ухом противника хлопнул конструкт, отбрасывая его в сторону. Готов.

Фух. Падаю на землю и оглядываюсь по сторонам. Удивительно, что преподаватели еще не сбежались посмотреть на представление.

Мда… Зря я пренебрегал тренировками. Первых двоих одолел чисто за счет эффекта неожиданности и тренированного тела. Слабые у магов ноги. Очень слабые. Впрочем, мне и с третьим сильно повезло. А вот последний… Если бы я не вспомнил про магию, то мне бы сильно не поздоровилось бы. И почему я сразу ей не воспользовался?

Оставлять их тут нельзя, но и выяснять, кто прав, кто виноват, нет никакого желания. Попробовать стереть память? Я неоднократно видел, как это делается. Конструкт мне известен. Ладно, сами напросились. Влив больше сил в чары, я побежал в замок. Надо вызвать Помфри. Та черная слизь, что растеклась по телу одного из гриффиндорцев после проклятия друга, вызывает некоторые опасения.

Подбежав к дверям замка, я ненадолго запнулся. Во время драки голова снова прошла и сейчас, когда все успокоилось, она вновь разболелась. Зря я отказывался от тренировок с Роквудом, ссылаясь на здоровье. Если каждый махач будет действовать, как обезболивающее, то стоит попробовать. А то скоро на стенку полезу.

* * *

С момента избиения львов равенкловцы смотрели на меня со страхом, но обращаться к декану или кому–то еще не спешили. Попытались было меня вначале шантажировать, но быстро сдулись. Во всяком случае, ко мне больше не подходила и к Луне не приставала.

Да, и с чем они пойдут жаловаться? С тем, что я их обидел? Так я защищал Луну. Что я избил львов? Доказательств никаких нет. Я наоборот увидел, что творится что–то неладное и позвал преподавателей. Или они скажут, что это я избил гриффиндорцев и после этого позвал на помощь? Возникает очень много вопросов к воронам. А так получается, что старшеклассники что–то не поделили, вот и поссорились. А память… Мало ли, что они там наворотили.

Кстати, авроры, прибывшие по наводке Малфоя, проверив палочки, чуть не забрали всех гриффиндорцев на суд за применение темной и условно разрешенной магии. Если бы не заступившийся за них директор, то они бы уже сидели в Азкабане. А так, сейчас ребята отлеживаются в Больничном крыле и ждут своей участи. Старший Малфой вцепился в это дело, как оголодавший пес в сочное мясо. У Дамблдора и так были проблемы из–за того, что Драко пострадал во время занятий. А тут такое.

К сожалению, кабинет Дамблдора мне все–таки пришлось навестить. Не знаю, что хотел узнать директор. Как я понимаю, явных доказательств против меня нет. Может, остались какие–то обрывки воспоминаний или кто–то попытался анонимно сообщить? Мне об этом никто ничего не сказал. По его словам, он только хотел разобраться, как у трех шестикурсников появились такие травмы: у одного вывихнута челюсть, у другого контузия, у третьего отбит пах и на всех наложен обливиент, который стер воспоминания за несколько месяцев и нет ли у меня каких–нибудь идей на этот счет. Не обошлось дело без применения легелименции. Только у него ничего не вышло, судя по тому, как он поморщился. Голова–то у меня до сих пор не прошла.

Ничего не добившись, меня отпустили, хотя я полагал, что он сейчас набросится и снова кинет Империус, как на первом курсе. К счастью, обошлось.

— Ничего себе. Уже поздно. — Только сейчас понял, что в гостиной никого не было. И как только пришел в себя, слегка поморщился. Боль снова вернулась, как только вынырнул из воспоминаний. Интересное дело: передо мной лежала вся сделанная домашка, и я прекрасно помнил, как писал все эти эссе. — Почему ты не спишь? Опять не пускают? — Спрашиваю Луну, все так же сидящую в соседнем кресле.

— Не хочется. — Пожала плечами девочка, не отрываясь от книги.

— Ты всегда читаешь книги верх ногами?

— Верх ногами? — Она рассеянно подняла на меня взгляд. — Нет, а что?

— Странно смотрится со стороны. К тому же ты не перевернула ни одной страницы.

— Ты уверен, что это я читаю книгу верх ногами, а не ты? — Она закрыла учебник и все с тем же мечтательным взглядом уставилась куда–то сквозь меня.

— Читай, как хочешь. Мне просто интересно, почему ты так делаешь.

— Ты странный, — помолчав, произнесла девочка.

— Вот, кто бы говорил.

— Спасибо. — Тихо сказала Луна через минуту.

— М?

— Спасибо, что помог тогда.

— Не за что. — Пожимаю плечами. — Ответишь на один вопрос?

— Все зависит от луны и тех клюхов, что притаились в углу.

Клюхи? В комнате никого не было. Это я уже проверил. Но на всякий случай создаю сферический барьер конфиденциальности. Сам изобрел. Немного иллюзии, физики и нас никто не слышит, а наблюдающий за нами видит размытый образ.

— Я долгое время наблюдал за тобой. — Начинаю. — Не подумай чего–нибудь постыдного. Просто не люблю несостыковки. А ты, как раз одна из них… В общем… Ты одна из самых успешных ведьм на своем курсе. У тебя отличная реакция. Но при этом ты не защищаешься от нападок других. Это не все. В поезде ты назвала меня ночным путешественником. Хотя видеть меня ты никак не могла. Если только ты видишь не как все. — На этих словах она слегка поджала губы, но продолжала все с той же улыбкой смотреть на меня. — А потом я заметил кое–что. Скажи мне, Луна, ты…

— Ой! Смотри, как красиво. — Девочка уставилась куда–то в потолок с открытым ртом.

— Ладно, задам другой вопрос, если можно.

— Не надо. — Я услышал тихий шепот. — Пожалуйста, не надо.

И только сейчас заметил на ее щеке влажную дорожку.

— Ладно–ладно. Успокойся.

Она глубоко вздохнула, отвернулась к камину, шмыгнула носом. Несколько раз блондинка порывалась что–то сказать, но не решалась и снова отворачивалась к камину.

— Аст… не торопись. — Смотря мне в глаза, сказала девочка. Она встала с места и прижала книгу к груди. — Пожалуйста. Просто не торопись.

Она вытерла рукавом влажные дорожки, уже через секунду на ее лице играла знакомая мягкая и безмятежная улыбка. От скорби не осталось и следа.

— Удачной ночи, путешественник. — Попрощалась со мной девочка, исчезая за дверью в спальню.

И что это было? Не торопиться? Не торопиться куда? Узнавать ответы? Задавать вопросы? Ну, если она не хочет отвечать, то это ее право. А если я прав, то тем более стоит прислушаться к ее совету.

Ладно, спать… не хочу. Учиться… тоже не хочу. Да и сделал я уже все на неделю вперед. Пойти полетать что ли? В принципе, можно. Заодно залечу в Запретную секцию. Может, смогу найти что–нибудь по лечению ментального тела. Я заметил, что не только хорошая драка с полной отдачей заставляет боль утихнуть. Полное погружение в какой–либо процесс будь то чтением, домашнее эссе, драка или любая другая деятельность унимает гудение в голове. Что полностью противоречит словам мадам Помфри. Может, получиться отыскать ритуал какой–нибудь, который позволит узнать, что со мной.

Так, что там карта мне покажет? Снейп, как всегда, верен своим правилам, патрулирует третий этаж. Люпин сегодня на первом… А, нет, поднимается на второй. Больше нико… Оп–па. Грейнджер? Что она здесь забыл?! Идет к библиотеке. Ничего себе удача! Вот уже неделю я пытался ее подловить, чтобы изучить амулет. Но на карте она отображалась порой в трех местах одновременно!

Такую возможность я не могу упустить! Даже боль не сможет остановить меня.

Быстро собравшись и накинув на себя Покров, я растворился в тени замка.

***Гермиона Грейнджер***

Сколько еще надо доделать? Руны, трансфигурация, чары, зелья, эссе для этой шарлатанки–пророчицы. Получая амулет времени, я и не предполагала, что придется столько работать. Но как же это здорово, прикоснуться к такой вещице. А сколько можно всего сделать?! С его помощью я смогу добиться большего. Я смогу стать лучшей ученицей. Даже лучше Сайкерса!

Жаль только, что заряд не бесконечный, и работать артефакт может только в Хогвартсе. Надо оставить немного Времени на завтра. А потом амулет будет восстанавливаться все выходные. Именно из–за этого выспаться снова не получится. Зря я засиделась допоздна. Надо было послушать совета и доделать все задания завтра. Тем более, что все уже сделано. Только книги я брала под честное слово, что верну сегодня же. Не хотелось бы терять доверие мадам Пинс. Вот и пришлось нарушить правила.

Главное, Сней… Профессору Снейпу не попасться. Хотя, я прекрасно понимаю, что директор должен был оповестить всех преподавателей насчет амулета. Но, кто его знает, как отреагирует декан Слизерена. Наверняка, снимет очки с факультета, несмотря ни на что. А это очень нежелательно.

Почти добралась. Отлично. Что–то этой ночью как–то зябко. Надо было теплее одеться.

Вдруг послышался шелест мантии позади. Моргана! Неужели, Снейп?! Я резко обернулась и до рези в глазах уставилась вглубь коридора. Пусто.

Фух. Вот, накрутила себя, дуреха. Надо быстрее оставить книги и идти спать.

Обернувшись, я уже хотела сделать шаг, как врезалась во что–то. Что–то темное, парящее в воздухе и окутанный тьмой.

— Де–де–де-ментор. — Невольно вырвалось у меня из груди.

Черная мантия, холод, тьма. Как я могла забыть про холод?! Что же делать? Кричать? Звать на помощь? Достать палочку? Защищаться?

— П–п–помогите. — Вместо крика раздалось тихое сипение. — По–жа–луйста.

Вспышка. И темнота.

* * *

— Мисс Грейнджер. — Раздался знакомый и противный голос. Сколько бы я не пыталась себя обманывать, но этот человек, как и у трех четвертей школы, не может вызывать ничего кроме неприязни. — Вижу, вы очнулись, мисс Грейнджер. Минус пятнадцать очков за то, что спите на полу. Минус пятнадцать очков за то, что подвергаете свое здоровье опасности. Отработка в течение недели. Минус…

Неприязнь? Нет! Гнев! Но ведь он прав. Он профессор. А я уснула на полу. Но я не засыпала, это все… Дементор! Воспоминания нахлынули сплошным потоком.

— Тут нет никаких дементоров, мисс Грейнджер. — Усталым голосом произнес профессор. — Думаю, директору будет полезно узнать о вашем состоянии. А сейчас прошу вернуть мне маховик времени и отправляйтесь в Больничное крыло. — Я с неохотой протянула ему амулет. — Так… Мисс Грейнджер, а вам не говорили, что полное опустошение артефакта очень плохо сказывается на нем?

Но это правда! Посмотрев на предмет, я пораженно застыла. Не может быть! В нем почти не было песка! Но… но там было! Я же все рассчитала!

***Аст***

«…<символ>руна контроля потока (времени или не только?), <символ>руна контроля энергии (неужели есть стихия времени), <символ>руна ограничения…».

Наконец, я захлопнул тетрадь, куда зарисовал все увиденные символы. Не все удалось определить. Этот артефакт — очень тонкая работа, которая завязана на использовании совмещенной внутренней энергии носителя и сырой магии. Чтобы попытаться разобраться в нем пришлось несколько раз его использовать, увеличивать амулет и снова в нем ковыряться. Даже удалось провести несколько экспериментов. В журнале появилась пометка: НИКОГДА. НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ, НЕ ПОПАДАТЬСЯ СЕБЕ НА ГЛАЗА ИЗ ПРОШЛОГО!!! Когда я это сделал, точнее попытался это сделать, то весь мир задрожал, как мне показалось. Будто появилась дрожь на воде. Потому я постарался быстро скрыться с места, где недавно стоял. Это было страшно. Казалось, что время замедлилось запечатлев каждый момент поворота головы меня–из–прошлого в сторону, где стоял я. Ну, нафиг такие эксперименты! Тем более, что заряд в маховике закончился.

Вообще с Грейнджер все не очень хорошо получилось. Не думал, что так напугаю ее. Я‑то думал, что украду артефакт, а потом подброшу, когда будет время. Но все пошло наперекосяк. Честно, не хотелось. Да и со Снейп… Ладно, будем считать, что это ей за все то, что было в прошлом году.

Кстати, она стала… немного смиреннее что ли. Хотя все это может быть следствием того, что она на себя пытается научиться всему и сразу. Впрочем, Грейнджер перестала носиться за мной, требуя отчета по каждому шагу. Все еще задирает нос при виде меня. Но в ее голосе теперь отсутствуют требовательные нотки в мой адрес, что несказанно радует. Правда, когда пошли слухи, что это я избил шестикурсников, она попыталась прочитать мне нотацию. Пришлось грубо ее послать, так как снова разболелась голова.

Наконец, я долетел до спальни и, не раздеваясь, лег в кровать. Через минуту я уснул.

Глава 17

— Астрад, спасибо, что задержался. — Декан жестом предложил мне присесть и, не дожидаясь, пока я расположусь за партой, продолжил. — Со мной недавно разговаривала Минерва. Ока сказала, что у тебя есть желание уже сейчас сдать СОВы. — Я молча кивнул, подтверждая его слова. — Хмм… Похвально, похвально. — Довольно заулыбался полугоблин. — В принципе, я не вижу проблем при сдаче чар. Ты уже давно прошел весь курс. То, чем мы с тобой занимаемся, это наработка новых заклинаний, которые остаются ученикам на самостоятельно изучение. К тому же, я слышал про те артефакты с барьерами и уверен, что ты уже зашел намного дальше. Так что, думаю, нет смысла волноваться по поводу результата. Ты как будешь сдавать проектом или экзаменом?

— Проектом? — удивленно смотрю на профессора.

— Ах, да… Странно, что об этом тебе не сказала Минерва. Сдать СОВы можно двумя способами: экзамен или проект. С экзаменом все ясно: приходишь, отвечаешь на вопросы, демонстрируешь умения, получаешь аттестат. С проектом сложнее и проще одновременно. Ты должен что–то продемонстрировать. В проекте должна использоваться соответствующая дисциплина. Ты можешь хоть доклад подготовить, только знай что спрашивать тебя по нему юудут досконально. — Флитвик задумался. — О трансфигурации, думаю, тебе лучше поговорить с профессором МакГонаггл. Ты должен будешь не просто реализовать проект, но и защитить его перед комиссией: рассказать, как и, что ты создал, продемонстрировать свои достижения или рассказать о тех или иных чарах. Обычно созданием чего–то нового занимаются те, кто выбрал дополнительным предметом нумерологию. Что думаешь?

Признаться, с такой стороны я на это не смотрел. Если заняться проектом, то я почти целыми днями буду свободен. Не будет ни чар, ни трансфигурации, которые отнимают большую часть учебного времени. Можно будет сконцентрироваться на чем–нибудь другом. На той же колдомедицине, например. Кстати.

— А если я добавлю сюда знания из колдомедицины?

— Если, — выделил слово преподаватель, — тебе это удастся, то поверь, никто тебе и слова не скажет. Но соединить три различные дисциплины почти невозможно. Но можешь попытаться.

Ну, с этим можно сильно поспорить. Те же заклинания для лечения используют многие знакомые мне модули как из изученных мною чар, так и из той же трансфигурации, хотя и своего там немало те же диагностические чары, различных проверок, ускорений роста и регенерации и так далее.

— Так что скажешь, Аст? — отвлек меня от мыслей Флитвик.

— Я вас понял, — протянул я, снова задумавшись над словами декана. — Есть ли еще что–то, что я должен знать? Например, сроки выполнения или, я не знаю, предоставляются какие–то критерия к проекту.

— Хмм… — Флитвик откинулся на спинку стула и кивнул своим мыслям. — Значит, второе. Сроки? Как таковое их нет. Обычно мы то же самое говорим семикурсникам на первом занятии, после чего они сами для себя решают, как будет проходить экзамен. Максимум, в чем мы им помогаем, это подготовиться к сдаче. В этом наша главная цель. Если выбран экзамен, то весь год идет повторение пройденного материала с небольшим углублением. Касательно проекта… то все зависит от студента. Можно попробовать все сделать самому. Можно воспользоваться помощью преподавателя. Но на многое рассчитывать не приходится. — Развел руками декан. — Кстати, очень многие, занявшись проектом, через полгода судорожно решают зубрят весь материал. — Заулыбался Флитвик, видно вспомнив пару забавных моментов.

— А что вы можете посоветовать в качестве проекта?

— Кхмм… — Крякнул декан и снова посмотрел на меня. — Можешь показать свой барьер?

Пожав плечами, я выпустил чары. Профессор слез со своего кресла, забавно перепрыгнул пару стопок книг, приземлился на пол. Он подошел ближе и начал рассматривать заклинание.

— Интересно. — Он несколько раз потыкал заклинание, потом выпустил парочку диагностических чар и в конце бросил в них обычный импульс, который отразился в стены замка. — Очень хорошо. Как я вижу, ты соединил протего максима с чарами отталкивания барьерного типа. Хмм… Хорошее решение. Но почему ограничил воздействие? — Он посмотрел на внутреннюю сторону барьера, как и внешняя, она была слегка мутноватой. — А… Нет, тут что–то еще, но никак не могу понять, что. И все равно все выглядит очень гармоничным. Не скажешь, как тебе удалось запихнуть все это в артефакт?

Я пораженно уставился на профессора. Как ему далось так быстро разобраться в чарах? Он не видел конструкт точно. Смотрит–то он на сам барьер, а не на наруч. Не понимаю.

— Кхм. — Усмехнулся преподаватель. — Хотя можешь не говорить. Любой секрет мага может остаться с магом. Делиться им или нет решать только тебе. Это одно из наиглавнейших правил… — Флитвик как–то посмурнел, отвернулся и тихо добавил. — Только не все это понимают. — Уже через секунду, от плохого настроение не осталось и следа. — Правда, из–за того, что волшебники очень пекутся о своих тайнах, многие знания были потеряны. Печально это. Впрочем, у нас сейчас не об этом разговор. — Слушая причитания Флитвика, я лихорадочно пытался найти ответы на вопросы: как ему удалось разобраться в чарах, создавал ли я что–то при Дамблдоре, где я мог проколоться. — Вижу, ты немного удивлен. — Улыбнулся профессор, принимая мое смятение за удивление. — Эти очки, — он показал на маленькие окуляры. — Точнее стекла в них, не простые. Это артефакторные стекла. Зрение никогда не было проблемой волшебников. Эти очки позволяют видеть чары, которые, к слову сказать, у тебя получились великолепно. Немного ограниченные, но очень полезные. В принципе, ты уже можешь идти на сдачу СОВ с этими наручами. Одно то, как ты их зачаровал многого стоит. Но я бы хотел видеть от тебя что–нибудь… — Флитвик с мечтательной улыбкой потер руки. — Другое. Интереснее.

— Я… Хорошо. Я вас понял. — Киваю, все еще находясь в небольшом шоке, и закрываю за собой дверь.

* * *

Невероятно! Артефакторное стекло! Я предполагал, что подобные вещи существуют, но даже понятия не имел, что им пользуются преподаватели. Стоп! Флитвик сказал, что испорченное зрение никогда не было большой проблемой для волшебников. Почему же тогда не вылечить того же Поттера? Почему он до сих пор ходит в очках? Или это тоже артефакторное стекло? Надо будет присмотреться. А я‑то думал, что все профессоры носят артефакты, чтобы видеть, что творится на задних рядах, и знать, списывают ли студенты или нет.

— Аст, подожди меня!

Впрочем, стоит вернуться к проекту. Я точно выберу его. Очень много плюсов, одним из которых является возможность его ведения в рамках заказа.

Что–нибудь интереснее, да? Как бы состыковать две, а лучше всего все три дисциплины? Трансфигурация, чары и, возможно, колдомедицина. Ну, допустим, с помощью трансфигурации я продемонстрирую… постоянно преобразование и… это тупик. Чары на таких вещах долго не держатся. А что если…

— Стой, Аст! — От размышлений меня отвлек звенящий голосок Мелкой.

Я обернулся, чтобы увидеть, как меня пытается догнать Астория. Идя скорым шагом, девочка постоянно путалась в мантии и тихо ругалась себе под нос. Настоящие леди не бегают. Впрочем, они не ругаются. Сколько раз я слышал эти нравоучения от Изабеллы. Благо на мои огрехи редко обращали внимание. Я же был воспитан в семье обычных людей. А вот Астория старательно придерживается образа пай девочки. Только знали бы все, каким она может быть бесенком.

Пришлось остановиться и дождаться, когда Мелкая меня догонит.

— Куда направляешься? — Она сразу задала вопрос, как только мы поравнялась.

— Размяться, проверить наработки, подумать. Все как всегда.

— А можно с тобой?

— В принципе, я не против. Но все, что ты увидишь там, куда я иду, попадает под статус договора. — Сразу забочусь о секретности. Хотя уже начинаю задумываться об их необходимости, раз каждый волшебник, имеющий артефактыные стекла может легко разгадать мои чары. Надо добыть подобные и поиграться с ними. Узнать все их возможности. Сегодня же свяжусь с Изабеллой с этой просьбой.

— Ты же знаешь, что я не болтливая. — Насупилась девочка.

— Знаю. Но и ты должна знать, что это для твоего же блага. Контракт не только оберегает мои тайны от других, но и тебя тоже. Не сердишься?

— Неа. А ты сегодня другой. Последние дни ты ходил мрачнее тучи и ни с кем не разговаривал. Даже со мной или Дафной. Что–то случилось?

— Можно и так сказать. — Я невольно содрогнулся, вспомнив недавние ощущения. — Просто неважно себя чувствовал это время. Не люблю болеть. У тебя–то как дела?

— Классно. Я думала, что здесь будет намного скучнее. Но оказалось в Хогвартсе очень весело. У нас скоро будет первый урок полетов. А еще на зельях с Гриффиндора сегодня сняли столько балов. Мне очень понравился урок защиты от темных искусств, хотя наши осуждают Люпина. Не понимаю, почему. Правда, я ожидала немного другого. Что–нибудь на подобии тренировок дяди Стива. Но тоже прикольно… — Юная змейка продолжала тараторить без умолку. — А куда мы идем? В Секретную комнату. — Заговорщицким шепотом спросила девочка.

— Можешь нормально разговаривать. Вокруг нас звуконепроницаемый барьер. Никто ничего не услышит.

— Ого. — Она повертела головой. — А когда ты успел его поставить? А как он работает? А что ты хочешь сделать?

— Мелкая, ты сегодня какая–то гиперактивная. Что случилось?

— Ничего. Просто я давно не общалась с братиком. — Она снова задорно улыбнулась, как это делала теперь всегда, называя меня братом.

— Ладно, Мелкая. — И сильно хмурилась, когда я звал ее Мелкой. — Почти пришли.

Как только мы открыли дверь, то сразу услышали громкие звуки ударов по металлу. Снова Адам что–то удумал. Как оказалось, я был прав. В центре просторной комнаты стояла клетка, где сейчас находился сам гриффиндорец.

Он решил попрактиковаться в реакции. По его просьбе я недавно создал из простого чемодана пушку, которая выпускала абсолютно–упругие шары, трансфигурируемые из воздуха. Держатся такие снаряды не дольше пяти секунд — как раз хватает, чтобы доставить массу проблем тому, кто находится в замкнутой комнате с такими вот попрыгунчиками. Внутри клетки уже летало с десяток таких мячей. Если попадет в кого–то неподготовленного, то простым ушибом не отделаться. Особенно учитывая ту начальную скорость, которую выставил гриффиндорец. Хорошо, что он хоть догадался частоту поменьше поставить. Вообще удивительно, что Адам до сих пор цел, невредим и продолжает ловко уклоняется от каждого снаряда.

БАХ! БАХ! — Пара снарядов ударилась о металлическую секту напротив нас. Отчего Астория вздрогнула и спряталась за мной.

— Адам! — Кричу, пытаясь привлечь внимание, но меня не слышат. Гулкий звук ударов сильно мешает. — Роквуд! — Повторяю попытку, но все равно. Глухо. Пришлось создавать пару конструктов. Так как, судя по всему, гриффиндорец ничего не видит вокруг. А сунудк очень неудобно расположен, чтобы его выключить.

— Аст? — Моего плеча коснулась Мелкая. — Что происходит?

— Не обращай внимания. Он просто немного заигрался.

Я уже хотел бросить чары, как решил их соединить в одну конструкцию. Пришлсоь потратить еще несколько минут. Готово. Первая попытка бросить заклинания провалилась. На пути чар попадал один из снарядов, отчего мяч повалился на землю и вскоре пропал. Что же они так быстро летают–то? Такая же ситуация повторилась не раз и не два. Один раз Роквуд просто ушел с траектории чар! Да сколько можно?! Еще раз. Наконец–то! Попал. Вокруг гриффинодрца появилась тонкая пленка пузыря. Адам продолжил двигаться, не заметив попадания. И только минуту спустя, Роквуд настороженно остановился, косясь на вертящиеся перед его лицом мячи. Вскоре он понял, что что–то не так: все снаряды, отбиваясь от стен или вылетая из пушки, замирают в полуметре от него.

Наконец, его взгляд прояснился, и он заметил нас.

— Черт! — Вздохнул гриффиндорец, пнув чемодан несколько раз и выключив артефакт. — И нужно было так делать?

— Ты нас не слышал. — Развожу руками. — Давай, завязывай и пересоздавай.

— Пять минут. И отпусти их.

Мы закрыли за собой дверь и вышли в коридор.

— Ни разу не видела его таким. — Тихо произнесла Астория.

— М? — Недоуменно смотрю на нее.

— На каникулах он ни разу не был таким мрачным.

— Наверняка, опять дело в ком–то из золотой троицы.

— Это ты про Поттера и остальных?

— Да. Скоро все узнаем. А ты, я смотрю, беспокоишься о нем. — С улыбкой смотрю на Асторию. — Неужели влюбилась?

— Что? Я? Нет, конечно же! — Немного покраснев, запротестовала Мелкая. — Мне просто интересно!

— Ага. Конечно. — Продолжаю над ней издеваться.

— Ты… Ты ничего не понимаешь! Это правда! — Она начинает закипать.

— Что у вас тут происходит? — Произнес рядом изрядно вымотанный Адам.

— Да так, обсуждаем дела сердечные. — Отвечаю, пропуская мимо себя рычащую слизеренку. Вот вам и маленькая леди.

— Аст! Стой на месте. — Не унималась Мелкая.

— Мелочь, успокойся. — Поморщился Адам. — Все равно ты его не догонишь. — Дождавшись, когда девочка немного остынет, Роквуд повернулся ко мне. — Создашь? Только добавь непроницаемую комнату, как в первый раз. — Я удивленно смотрю на него. Непроницаемую комнату? Он хочет снова почиститься? Это будет сложнее, чем в прошлый раз.

— Ты измотан. Зачем так гонять себя?

— Легче отвлечься. Амулет не всегда помогает.

Я прошелся по коридору несколько раз, предварительно проверив все коридоры на наличие любопытных глаз и ушей. Никого не было. Как всегда, этот этаж не пользовался популярностью. Созданная комната делилась на две половины, разделенные знакомой сеткой и невидимым барьером. Одна половина представляла камеру без окон, а другаяуже привычную гостиную с мягкими креслами, горящим камином и теплыми коврами.

— Так, что случилось? — Падая в кресло, спрашиваю Адама.

Он развалился напротив меня. Астория все еще неуверенно и удивленно осматривалась по сторонам.

— Да, как всегда. Грейнджер уже третий день бесится и срывается на всех, на ком только может.

Кажется, я знаю, почему.

— А что случилось? — Поинтересовалась подошедшая Астория.

— Не знаю. Она особо не распространяется. Говорит, что не имеет права рассказывать. А еще неделю назад все было так хорошо: никто тебя не трогает, Уизли болтается с Поттером, Грейнджер все время за своими книгами и эссе, делай, что тебе хочется. А теперь… Опять тотальный контроль. — Грустно закончил Адам. — Удалось вот сбежать от нашей всезнайки. — Он помолчал, а потом добавил. — Еще Поттер чудить начал.

— Что там произошло на этот раз?

— Ты, наверное, слышал о том, что произошло сегодня после обеда?

— Нет, я пропустил его.

— Тогда слушай. У вас же был урок с новым преподом ЗОТИ?

— При чем тут боггарт? — Я сразу понял, о чем пойдет речь.

— У Поттера он принял облик дементора, отчего наш львенок свалился в обморок. Оказалось, не только нас посетили дементоры в Хогвартс–экспрессе. Слухи об этом распространились быстро. И Малфой решил подшутить. Поттер не оценил, а Уизли… Рон вообще никогда не держит язык за зубами. Скорее всего, Уизли хотел подбодрить Гарри, да только у него получилось все, как всегда. И тогда Поттер сорвался и наорал на всех и каждого. Малфоя он вообще опустил ниже плинтуса. Я аж заслушался, когда он ругался. Такие эпититы, просто ух… Но это выглядело… здорово.

— Так резко изменился?

— Угу. Досталось многим, в том числе и Рону, но в следующий раз, когда я их увидел, они уже рубились в свои шахматы.

— Ясно. — Я задумался. Надо будет осмотреть Поттера. Может, Том у него. И как только он попал к нему? Завтра же осмотрю его. Кстати…

— А что не так с амулетом?

— Сам посмотри. — Адам кинул мне кулон. — Он не всегда срабатывает. Чувство хоть и притупляются, но чувство гнев пробивается все чаще и чаще. Может, батарейка закончилась?

— Вряд ли. Если только ты не помер. — Задумчиво отвечаю, рассматривая на руны, и сразу подмечаю, что некоторые моменты можно было сделать намного проще. Например, здесь добавить вторичную цепь, а там… Взмахом палочки увеличиваю размеры артефакты и подвешивает его в воздухе. Вот, теперь легче все разглядеть.

Кто же так делает? Это ж какие руки надо иметь, чтобы так все испортить? Это точно я делал? Да быть такого не может! Так! Это убрать, этот элемент тоже нафиг отсюда. Заменить всю эту цепь на конденсатор, а эту на переключатель. Что еще? А это для чего? Хм… Ну, пусть… Нет. Не лежит душа — переделать!

Поддерживая в воздухе амулет, я продолжал высматривать, что может быть не так. Нашлось множество мелких косяков больше относящихся к самой структуре цепи, что я пытался сразу переделать. Палочкой сразу правил или менял на руны, которые видел в пирамиде. Но все исправления не относились конечному результату. Просто сделал конечную схему компактнее и красивее.

Уменьшив амулет до начальных размеров, говорю.

— Нет, ничего такого не вижу.

— Почему же он не работает? Я все чаще начинаю срываться. Может закладки? Может надо… почиститься? — С небольшой паникой в глазах спрашивает Адам.

— Давай, попробуем. Мелкая, тебе лучше идти к себе. К тому же через час отбой.

— Не называй меня так. — Сердиться, но быстро меняет гнев на милость. — А что вы будете делать?

— Чистить его пустую голову от всякой ненужной грязи. Лучше это не видеть.

— Но…

— Не сейчас, Астория. Давай. Тебе еще уроки делать.

— А я уже все сделала! — Посмотрев на нас, девочка показала язык, продолжая сидеть в кресле.

— Астория, не смущай Адама. Ему и так хреново. Давай, иди к своим.

— Вечно вы так. Как что интересное, так сразу нельзя. Эх… Вот обижусь и… уйду от вас. — Она поднялась и зашагала к выходу, но перед тем, как открыть дверь, снова показала нам язык.

— Вот… Шебутная.

— Думаешь, поможет? — Не обращая внимания на Асторию, спросил Роквуд.

— Не попробуем, не узнаем. Готов?

— Нет… но все равно надо это сделать.

Мы зашли в отгороженную комнату, и я начал вычерчивать руны.

* * *

В результате на «чистку» было потрачено много больше времени, чем рассчитывали. Адам сильно прибавил в «магическом весе и выносливости», чтобы его опустошить пришлось потратить в два с половиной раза больше времени, чем в прошлый раз. А как он матерился. Хорошо, что Мелкая свалила отсюда. В конце концов, бледный, еле ворочаясь, он продолжал терпеть каждый последующий отток энергии.

Справились мы затемно. Очухавшись, Адам собрал вещи и, не прощаясь, покинул Секретную комнату. Я быстро последовал за ним, погрузив его на платформу, за что получил благодарный взгляд. Видно, ему даже говорить тяжко. Оставив его там, где он сказал, я решил полетать над Хогвартсом, прочистить голову. Уснуть в ближайшее время все равно не получится. Так зачем возвращаться?

Итак. Проект. Что это должно быть? Чары, трансфигурация, колдомедицина. Как все это соединить воедино? А зачем мелочиться? Давай добавим еще остальные профессии, что связаны с работой конструктов? Что получаем? Фигню получаем. Такое реализовать без помощи рун нереально! Да, и как соединить трансфигурацию и чары, если на любом созданном предмете чары не держатся? Именно по этой причине артефакты делаются вручную.

Уже привычно зависнув над шпилями замка, я кинул на себя согревающие чары, лег на черепичную кладку и уставился во тьму.

Осень приближалась. Лес начал осыпать листья и теперь проглядываются тонкие ветки, тянущиеся черными нитями вверх. Луна уже редко составляла мне компанию, бросая блики на озеро. Все больше она пряталась за тяжелыми тучами, что нависли над Хогвартсом. Но сегодня она решил меня порадовать своим присутствием, озаряя шпили далеких гор. Но не только Луна присутствовала при этом. Я и забыть успел этих созданий, столько всего навалилось.

Дементоры.

Они парили над землей, окружив замок со всех сторон. Будто держат его в осаде. И как только против них бороться? О них удалось найти мало информации. Фактически дементоры неуязвимы, бесстрашны и подчиняются во всем министерству с помощью какого–то артефакта. Отпугнуть этих тварей можно, призвав на свою сторону защитника. Но информации об этом заклинание я найти не смог.

Вот бы найти того, кто показал бы мне… Черт! Как я сразу не вспомнил про него?!

* * *

— Профессор! — На следующее утро. Еще не дождавшись завтрака и начала урока, я ввалился в кабинет Флитвика. — Профессор! Вы можете показать мне средство для борьбы с дементорами?

Глава 18

***Адам Роквуд***

Когда же все это закончится? Когда этот гребаный шум прекратится? Может у Аста есть какой–нить амулет для этого? Хотя, он какие–то чары использовал. Как же там было. Взмах поворот… Нет. Оборот, как в барьерной технике. Нет то же не то. Блин, и как ему удается сходу генерировать все эти заклинания?

А противный голос продолжал жужжать над ухом.

— … Ты хоть понимаешь, что такими темпами мы никогда не выиграем Кубок Школы? Из–за твоей безалаберности мы снова лишились баллов… — Подумаешь, с меня сняли пять баллов за то, что зелье получилось не того цвета, как написано на доске. Тем более, что я видел, как смотрел Снейп и прекрасно чувствовал что результат моих приготовлении сильнее, чем у других. У меня были все основания полагать, что эффект даже лучше, чем должен быть. Просто Снейп выкаблучивается, как всегда. — Ты вообще слушаешь меня? Хватит палочкой махать, когдая с тобой разговариваю! Наверняка, в облаках витаешь, как этот Сайкерс!

— Хватит уже, а? Гермиона, сколько можно гнаться за Астом? — И почти шепотом добавляю. — Все равно не угонишься.

— Да, ты… — Она сильно сжала кулаки, стиснула зубы и со злостью посмотрела на меня. — Да, как ты можешь?! Ты гриффиндорец! Ты должен быть на моей стороне. Если бы не он, то я бы не потеряла… У меня бы не отобрали… — Я почувствовал, как что–то собирается вокруг Гермионы и, судя по тому, как она побледнела, Грейнджер поняла, что сейчас чуть не произошло. Странно, что никто другой этого не почувствовал. Это же так… явно ощущается. — Все из–за него! — Продолжила она яриться. — Он всегда обманывает, мошенничает. Он хуже любой змеи подколодной. Наверняка, этот подхалим Слизерена…

— Не забывайся, Гермиона. — Такого я уже не мог вытерпеть. — Ты говоришь о моем друге!

— Друге? Друге?! Кто? Сайкерс твой друг? А тут у тебя друзей нет что ли? Мы не твои друзья?!

— Да, если бы не он, мы бы в том коридоре остались навсегда! — Я начал злиться.

— Воу–воу. Народ, хватит. — К нам подошел Гарри. — Что у вас тут происходит?

— Герм, ты чего такая сердитая? — Похлопав девчонку по спине, спросил Рон.

— Не сокращая мое имя. — Буркнула девочка и, сцепив руки, плюхнулась обратно в кресло.

— Так что у вас тут произошло? — Не унимался Поттер.

— У нее спроси. Из–за пары балов, что я потерял, Гермиона, как с цепи сорвалась.

— Пары балов? Пары балов?! Да при чем тут балы?! Ты защищаешь Сайкерса! А он… Он… Он виноват во всем! Это из–за его проделок мне весь прошлый год пришлось сидеть в больничном крыле! Это все он! И после всего этого… Как ты можешь называть его другом?

— А с чего ты решила, что это его заслуга? Может, это близнецы веселятся?

— Не, это не они. — Помотал головой Рон. — Я уже спрашивал. Они уверяют, что это не их шутки и винят во всем «Таинственного шутника».

— Кого? — Я скептически посмотрел на него.

— Таинственного шутника. Ну, они его так называют. Думают, что это Сайкерс. Уж слишком этот парень непонятный и скрытный… Одаренный. — Завистливо добавил Рон, за что получил хмурый взгляд от Гермионы. — Эй, так все говорят. — Почесал он макушку и посмотрел на меня. — . Да и его тренировки… Как вспомню, так мне жутко становится.

— Он же почти никого не заставлял работать. Вы сами. — Раз уж на то пошло, то он вообще ничего от них не требовал. — Большей частью это я вас поднимал спозаранку и гнал на улицу.

— Я помню, как он тренировался сам. Ну не может человек так двигаться! Наверняка какой–нибудь темный ритуал провел, отчего у него такая скорость.

— Ты идиот, Рон. — Махнул я на него рукой. За эти слова на меня обычно не обижаются. Может быть только шутливо что–то ответят, но сегодня…

— Видите?! Он во всем за Сайкерса! — Опять взъелась Гермиона.

А я начал злиться, что означало, что амулет опять не справляется с моими эмоциями. Надо поскорее прекращать этот фарс.

— Послушайте. — Потирая переносицу и пытаясь успокоиться, говорю им. — Вы можете говорить все, что вашей душе угодно. Но я сомневаюсь, что вам было бы приятно, если бы я так же говорил о вас за вашей спиной. Я не хочу слышать от кого–либо про Аста что–то безосновательное. Гермиона, докажи, что он издевался над тобой, докажи, что это его проделки, и, в конце концов, хватит думать, что ты лучше него! — Я начал повышать тон. — Он был с рождения был умнее многих. Он с детства тренировался и работал над собой! Он с детства начал работать над проектами своего отца! Свою первую программу он написал в шесть лет! В семь он участвовал в международных олимпиадах по программированию. Если ты не знаешь, он уже закрылся в общеобразовательной школе по всем предметам. Тебе этого мало?! Если тебе не нравится, что он лучше тебя, так докажи, что ты лучше, а не ной тут. Ты лучше многих на гриффиндоре, и это факт! Но если бы ты хоть частично была такой же, как Аст, то этого разговора не было бы.

— Роквуд, остановись. — Схватил меня за плечо Рон, за что получил разряд Молнией. — Ай! Что это было?!

— Ты тоже! Ты ничего не понимаешь! — Грейнджер расплакалась, быстро побросала вещи в сумку и убежала из гостиной. Не хотел я доводить до слез. Но как же все достало! Они не правы!

— Адам, ты должен извиниться перед ней. — Посоветовал мне Гарри.

— Извиниться за что? — Поворачиваюсь к Поттеру. — За правду? Чтобы на следующий день снова выслушивать все ее причитания? Нет, уж хватит всего этого с меня!

— Ты накричал на нее. Ей сейчас и так тяжело.

— Задолбало. — Отворачиваюсь в сторону. — Я не буду извиняться! Пусть думает, что хочет.

— То есть ты не откажешься от своих слов. — С угрозой спросил Поттер. Я даже почувствовал его возрастающую магическую ауру. До моей ему далеко, но все же… Но все же это заставило меня быть настороже.

— Нет. Не отказываюсь. Может быть, ты скажешь, в чем я не прав?

— Ты пожалеешшшь об этом, Роквудсс. — Отворачиваясь, прошипел мне гриффиндорец.

— Зря ты так, парень. — Устремился за своим другом Уизли, потирая руку.

* * *

Вот я попал! И все из–за этой чертовой Грейнджер! Стоило ей только понять, что я не собираюсь прочить прощения за свои слова, она побежала спрашивать совета у МакГонагл. А та и рада описать проблему своему учителю. Черт! Ну, почему я не учился окклюменции? Надеюсь, что амулет поможет. Как говорит Аст и это подтверждает Дафна, амулет пропускает легелимента в голову, но не дает ставить закладки.

Надеюсь, все сработает… Как же не хочется снова «чиститься». Каждый раз после этого приходится отходить чуть ли не неделю. Б–р–р-р. Ненавижу это ощущение. Лучше бы я не вспоминал об этом.

— Здравствуй, мой мальчик. — Блеснул своими очками половинками директор. В кабинете присутствовала еще МакГонаггл. Может, все не так плохо, как кажется на первый взгляд, и меня не будут сканировать. — Чаю, лимонную дольку? — Блин, да переходи уже к делу!

— Нет, спасибо.

— Ты не стесняйся. Угощайся, если захочешь. — Киваю головой. — Адам, я слышал, что у тебя возникли разногласия с мисс Грейнджер. Ничего не хочешь рассказать мне? Из–за чего произошла ваша ссора? Вы же такая дружная компания.

— При всем моем уважении, директор. Но разве это не наше дело?

— Конечно, мой дорогой. — Я почувствовал, как начал нагреваться амулет защиты, что свидетельствовало о проникновении в голову. Началось, и я ничего не могу не то, что сделать, даже почувствовать вторжение! Как же бесит эта беспомощность! — Можешь рассказать, что там произошло?

— Мы не сошлись во мнениях с Гермионой. — Отвечаю, сдерживая гнев.

— Понимаю. — Кивает директор. — Адам, — я чуть не поморщился от того, как обжег меня артефакт, — прошу тебя, будь более сдержан при общении с Гермионой и остальными. Она очень старательная девочка. Не стоит так относиться к ее словам. К тому же ты сам должен понимать, что она в чем–то права. Думаю, тебе стоит извиниться.

Жжение продолжало распространяться уже по всему телу. Хватит! Я больше не могу удерживать нахлынувший гнев.

— Я не буду ничего делать! — Прорычал я. Улыбка с директора сошла на нет. — Гермиона сама виновата в своих бедах. Если она не изменит свое мнение, то ей будет только хуже! Я не буду извиняться перед ней. И вы меня не заставите! Это наше дело! Хватит лезть туда, куда вас не просят!

— Кхм… — Удивленно прокашлялся директор.

— Мистер Роквуд, как вы себя ведете… — Начала возмущаться декан.

— Не стоит, Минерва. — Прервал ее Дамблдор. — Думаю, мальчик сам должен во всем разобраться. — Он посмотрел на меня с прищуром. — Мой мальчик… Адам, я смотрю, ты продолжаешь развивать стихийную магию и смог достичь кое–каких результатов. — Он посмотрел куда–то мне под ноги. Я проследовал за его взглядом. Полы моей мантии развивались, будто от сильного ветра. Но я‑то знал, что еще чуть–чуть и из меня начнет бить Молниями. Черт–черт–черт! Надо будет Асту все высказать на счет его амулета эмоций. Нихрена он не работает! Но сейчас надо успокоиться! Успокойся, как когда–то говорил учитель! Глубокий вдох. Выдох. — Мой мальчик, ты же помнишь, что очень большая сила и большая ответственность. — Все не унимался директор, а амулет снова начал нагреваться, при этом намного быстрее, чем раньше. Да сколько можно?! — Я верю, что в свет в твоей душе. Ты всегда можешь обратиться за помощью к учителям или ко мне. Мы окажем тебе поддержку. Я вижу, что тебе немного трудно контролировать себя. Стихийная магия все–таки это не игрушка, это дар, который надо учиться контролировать. Жаль, что у твоих друзей ничего не получается с этой магией. Полагаю, им просто не хватает упорства. Но ты ведь им поможешь? Помоги Гарри освоить стихийную магию, хорошо? И будь осторожен?

Виски начало покалывать, а перед глазами появились темные пятна. Но вскоре все это очень быстро пропало. От неожиданности я даже слегка удивился, но постарался взять себя в руки. МакГонаглл с удивлением переводила взгляд с меня на директора, который с неприятной улыбкой смотрел в мою сторону.

— Директор! — наконец, выкрикнула Минерва.

— Минерва, так надо было. Мальчик должен находится на виду. Ты не представляешь, кем он может стать. Ты видела, какая у него сила. Он может стать достойным проводником Света в будущем. Так, что ты скажешь, Адам?

Неужели Амулет сработал и Дамблдор думает, что у него все получилось? Я могу полностью себя контролировать. Надеюсь на это. Надо будет обязательно об этом поговорить с народом.

— Да, — Из последних сил выдавливаю из себя. Главное сейчас не сорваться и не ударить по нему, как это когда–то сделал Аст. Уж я‑то точно не смогу защититься от Империуса и других чар. И тогда мой разум полностью будет перестроен. — Я помогу Гарри Поттеру. Постараюсь научить его стихийной магии.

— Вот и хорошо. Что же касается Гермионы, то, думаю, ты примешь правильное решение. Можешь идти, мой мальчик. Минерва задержись. — Последнее, что я услышал перед тем, как рвануть в Секретную комнату, был начало слова. — Обли… — Черт! Что творит этот старый мудак? Надо с ребятами поговорить. Может они что–нибудь посоветуют.

***Аст***

— Старик спятил! — Адам, как всегда, ввалился в комнату с шумом, громко захлопнув дверь. Я, Дафна и Астория оторвались от домашки Мелкой и уставились на него в ожидании продолжения. — Представляете, он вызвал меня сегодня к себе и после всех расшаркиваний попросил «смягчиться по отношению» к друзьям. Я должен нести в себе свет и прочую ересь! Понимаете ли, они погорячились. — Съязвил Адам.

— А ты? — С небольшой опаской спрашиваю его.

— Я его послал! Сказал, что они сами виноваты, а я могу общаться, с кем захочу и когда захочу.

— Идиот, — тихо прошептала Дафна, качая головой.

— Тогда он решил воспользоваться легелименцией! Амулет нагрелся.

— И ты?…

— Я не дурак и помню, о чем ты говорил. Попадать под обливиент и империус у меня нет никакого желания. И это еще не все! Там присутствовала МакГонаглл. Он и ей кажется память стер! Но это же неправильно! — Срываясь на крик, сказал он.

— Гриффиндорец — это диагноз. — Тихо произнесла Астория.

— Заноза, не беси меня. Лучше бы подсказали, что делать.

— С чего бы это директору начинать нервничать? — Я задался вопросом и продолжил рассуждать. — Вроде бы в этом месяце ничего страшного не произошло. За исключением избиения львят и обливиентов. Может, на него кто–то давит? Вот, он и беспокоится?

— Я слышала от Малфоя, что Совет несколько раз посылал ему письма с какими–то предупреждениями, которые директор благополучно игнорирует. — Отозвалась Астория.

— И что? Что это меняет? Разве это вообще нормально, что директор. Тот, кто должен оберегать и защищать так действует?! Это неправильно.

— Адам. — Обращаюсь к нему.

— Что?!

— Как ты относишься к Гермионе?

— Как–как? Никак!

— А к Уизли или Поттеру?

— Уизли бесит, а Поттер… Думаю, надо будет с ним поговорить… Наверное.

— Ясно. Поздравляю. Сегодня чистимся.

— Что? Но зачем? — Адам стоял с раскрытым ртом.

— Стой! Не надо. — Остановила меня Дафна. — Можно использовать это в нашу пользу.

— Что ты задумала? — Поворачиваюсь к ней.

— Малфой. — С небольшой задержкой ответила Дафна, посмотрев в сторону Адама.

— Нет! Ты не посмеешь! — Крикнул Адам.

* * *

Но кто его слушал? Жаль, конечно, Адама, но ему придется снова терпеть амулет эмоций. Усиленный амулет. Блин, что не так я делаю с этой безделушкой? Почему черезе какое–то время у Адама будто вырабатывается иммунитет? Иммунитет… Может, как раз в этом все и дело… Черт. Теперь еще и с этим разбираться. Кошмар.

Малфоя выловить удалось очень легко. Всего–то надо было попросить об этом Асторию. Уж своей будущей невесте Драко отказать просто не имел права. Если честно, то я не очень любил находиться в обществе блондина. Ну не нравилась мне его заносчивость и все тут. Как бы он не вел себя, я знал, какой он на самом деле. Обычно наше общение сводилось к обмену нескольких фраз или моей помощи с теми или иными чарами, но и все на этом.

В этот раз с ним разговаривала Дафна. Она вкратце описала, что произошло, что один ученик подвергся влиянию ментальной магии. Кто виноват, и, что произошло, неизвестно, но это абсолютно точные сведения и если неожиданно нагрянет проверка, то влияние Дамблдора упадет еще сильнее. Мы бы и об Адаме рассказали, да уперся, как баран и потребовал, чтобы о его участии никто не знал. Пришлось выдавать такую выжимку и подтверждать свои слова магией.

Конечно, можно было действовать через Изабеллу, да только она с отцом умотала на какую–то конференцию в Америку и с ними сейчас не так просто связаться. Пришлось действовать через Драко. Слизеренец быстро вник в ситуацию, и в его глазах даже зажегся азартный огонек. Правда, перед тем, как уйти, он попытался выцыганить право на то, чтобы находится в нашей компании, когда захочет. Пришлось остудить его пыл, напомнив, что мы и сами можем написать его отцу. Только времени это займет больше, да и только. Его же не погладят по головке за самоуправство. Насупившись, блондин скрылся в гостиной своего факультета.

Через неделю во время ужина двери в Большой зал резко раскрылись, и в зал величественной походкой прошел Люциус Малфой собственной персоной. Ученики резко притихли и постарались уловить каждый момент того, что должно было произойти.

— Директор. — Малфой небрежно кивнул в сторону директора. — Последнее время в Хогвартсе произошло очень много неприятных событий, которые очень поздно дошли до нашего внимания…

— Люциус, рад вас видеть. — Перебил гостя директор. — Вы присоединитесь к трапезе?

— Нет. Я здесь только для того, чтобы передать весть всем ученикам школы…

— Думаю, это можно сделать чуточку позже. Пусть дети нормально поедят. — Не дал ему начать директор.

— Мистер Дамблдор, позвольте мне, как представителю совета председателей Хогвартса самому решать, когда можно, а когда нельзя делать объявления. — Малфой повернулся к директору спиной, не обращая внимания на то, как сжались в тонкую линию губы старика. — Как я сказал, за прошедший месяц с начала учебы, произошел ряд неприятных событий с применением ментальной магии, которая строго наказывается за применение без согласия с министерством. И я говорю не только о заклинании Обливиент. Поступили жалобы, что на учащихся использовали легелименцию и другие заклинания. — Мгновенно зал превратился в огромный улей: ото всюду послышались шепотки, шелест мантий, скрип скамеек. — Тихо! — Прозвучал усиленный заклинанием голос. Весь гул резко оборвался. — Спасибо. Есть предположение, что это работа сбежавшего преступника. — Я сидел довольно близко, потому смог разглядеть, как дрогнули уголки губ Малфоя. — Конечно, дементоры охраняют границы школы, но преступник может использовать ваши неокрепшие умы против вас самих. Достаточно лишь просто посмотреть в глаза. К сожалению, мы не можем проверять всех. По этой причине ученики выборочно будут проходить соответствующие проверки у признанного мастера–легелимента. Проверка будет проходить каждую неделю. Для тех, кому неизвестно, кто это, — мужчина перевел взгляд на львов, — объясняю. Признанный мастер–легелимент, это зарегистрированный на службе у министерства мастер ментальной магии. Он дал соответствующую магическую клятву. Ее текст можно прочитать

— Люциус, — директор навис над столом. Еще бы чуть–чуть, и он бы окунул бороду прямо в соусе, — почему меня не предупредили о собрании?

— Разве? — Поворачиваясь, удивленно спросил его блондин. — Вам, как и всем председателям было выслано приглашение на собрание, где обсуждался этот вопрос. Вы его получали? Да, кстати, вот полное описание указа. — Мужчина протянул Дамблдору свиток.

— Полагаю, у меня было много дел, и я просто не заметил этого. — Постарался успокоиться Дамблдор.

— Не сомневаюсь. — Ответил Малфой и снова повернулся к школьникам. — Список учеников, которые подлежат обследованию, будет висеть за три дня до осмотра. Обследование обязательно к посещению. В случае, если учащийся не явится на осмотр, то будет проводиться расследование по этому поводу. Обследование будет проходить в Больничном крыле, в экранированной зоне. В случае, если будет выявлено подтверждение наших опасений, Хогвартс будет закрыт. — В зале поднялось волна возмущения и криков. По большей части ругались Гриффиндорцы. Слизеренцы тихо переговаривались, улыбались и качали головой, с неодобрением поглядывая на извечных соперников. Равенкловцы, как и хаффлпафцы держали нейтралитет. Среди них тоже были те, кто шумно обсуждал последние новости, но таких было немного. — На этой ноте, прошу прощения за то, что прервал вашу трапезу. Приятного аппетита. — Усиленным голосом попрощался Малфой и вышел из зала.

Глава 19

На следующий день присланные газеты пестрели заголовками «Внимание! Дети в опасности! Детей готовят к пришествию Того — Кого-Нельзя — Называть».

На первой полосе рассказывалось, что Министерство Магии получило сообщение из достоверных источников, в котором кто–то описывал подозрения на использование ментальной магии. Этот сознательный гражданин решил остаться инкогнито, так как боялся за свою жизнь. В газете описывалось многое: как проводился совет, какие вопросы обсуждались, к какому решению пришли и, конечно же, выступление Люциуса перед толпой. Странно, мне казалось, что заседание должно было быть закрытым.

Завтрак прошел очень шумно. Директору несколько раз пришлось усмирять своих львят, дабы гриффиндорцы не напали на зеленый факультет, что еще сильнее бы усугубило и так непростую ситуацию.

Мне даже интересно, как же поступит директор. Попытается снять чары со всех студентов или как–то начнет отвлекать проверяющего? Я был уверен, что Малфой в первых списках должен был указать и всю Золотую троицу и своего сына с друзьями, и меня с Дафной, Асторией и Адамом.

* * *

— Равенкло — … Астрад Сайкерс…, Слизерен — … Дафна Гринграсс… Драко Малфой…, Гриффиндор — Адам Роквуд… Гермиона Грейнджер, Рональд Уизли… И… — Директор запнулся на полуслове. Он и так говорил уже с легкой хрипцой, когда произносил имена. Но сейчас ему будто под дых ударили. — Кхм… Гарри Поттер. Сегодня вы освобождаетесь от уроков. Проследуйте в Больничное крыло. — Каждое последующее слово он чуть ли не выдавливал из себя.

— Он очень нервничает. — Подошла Дафна, когда мы стройным рядом пошли по коридору в сторону Больничного крыла.

— Ага. Я заметил. Но держится он здорово.

— По–твоему он что–то предпримет?

— Не знаю. Посмотрим. От нас ничего не зависит.

— …Что тебе еще, Поттер? — Послышался грубый голос Адам. Мда… Парень определенно нервничает. Как бы это не вылилось во что–нибудь плохое. — Вроде бы ты дал ясно понять, что мне не следует общаться с кем–либо из вас.

— Брось, мы все понимаем, что ты немного вспылил. Тем более с твоей проблемой…

— Проблемой? — Ой, что сейчас будет. Надо выручать Поттера. И чего он только полез?

— А, Адам. — Я подошел в гриффиндорцам. — Гарри, здравствуй. — Киваю головой в сторону брюнета. — Я заберу у тебя на секунду этого охломона? Надо обсудить кое–что, ты не против? Ну и отлично. — Не ожидая ответа, отхожу в сторону Роквуда, вцепившись в егоплечо. Вот зараза! Еще и током бьется! — Если сейчас не успокоишься и не погасишь напряжение, то я на тебя и медяка не поставлю. Живо успокоился, гриффиндорец облупленный!

— Пуф… Спасибо. — Наконец, успокоился Адам. — Представляешь, он…

— Я все прекрасно слышал. Дафна все прекрасно слышала. Да тут все, кто хотел, прекрасно слышали! Что ты вообще на него взъелся?

— Не знаю. Он неожиданно налетел. А я, как вспомню, что меня попросил Дамблдор, так мне хочется кому–нибудь голову открутить.

— И это повод выходить из себя? Разберусь я с твоим амулетом. Ну не могу я сейчас им заняться. У меня сдача проекта на носу, и ты об этом знаешь.

— Замяли. — Отвернулся Адам.

Нас догнала Дафна, зашла внутрь барьера и с вопросом посмотрела на меня.

— Все нормально. К сожалению, его надо отвлечь от Поттера.

— Эх… — покачала головой Дафна.

— Почему к сожалению? — Задал вопрос Адам.

— Потому что ты больше не можешь общаться с Поттером и его компанией. — Устало ответила Дафна.

— Я что шпион какой–то?

— Нет. Просто это было удобно знать планы этой тройки. Можно было бы через них узнавать, что задумал Дамблдор. — Она на него скептически посмотрела. — Тебе до шпиона, как Асту до балерины.

— Вау. Я слышу нотки сарказма в твоем голосе. — Усмехаюсь.

— Кхм… — Дафна злобно зыркает в мою сторону, но быстро расслабляется. — Я не какая–то там Снежная королева. И чувства мне тоже присущи. Тем более после встряски, что мне была устроена, мне трудно скрывать за маской и это… сложно. Я пытаюсь подчинить свой дар. Эмпатия трудно дается.

— Понимаю.

Остаток пути мы обсуждали предстоящую презентацию того, что я создал, шуток, которые я когда применил к Грейнджер, чтобы она отстала от меня, учебу и прочие мелочи. Поттер, как и Грейнджер с Уизли что–то обсуждали, порой бросая злобные взгляды в нашу сторону, но вмешиваться не пытался.

* * *

— Следующий! — как на приеме вызвали меня. — Имя? — Странно, что списки были составлены таким образом. Какой–то великий повелитель случайности поставил меня чуть ли не в начало списка, а всех остальных моих знакомых в конец очереди.

— Астрад Сайкерс.

— Ага… А? Одаренный, который? — В довольно темном помещении сидел, судя по голосу, мужчина с накинутым капюшоном, закрывающий лицо. Сквозь тень можно было увидеть только подбородок с неаккуратной щетиной черного цвета, да кончик широкого носа. Глаза полностью были скрыты. — Садись. — Бросил он мне, махнув рукой в сторону кожаного кресла. — Расслабься. Некоторые уже прошли и ничего с ними не случилось. Больно надо мне ковыряться в ваших мозгах. Хотя, твои кое–чего да стоят… Но мне нельзя, — произнес он расстроенным голосом.

Я сел в предложенное кресло и осмотрелся по сторонам. Мужчина сидел слева от меня за нешироким столом, захламленный бумагами и прочими вещами. Само помещение было небольшим и явно носило признаки трансфигурации. Скорее всего, кто–то из преподавателей создавал эту каморку. Под потолком висел скромный светильник, который давал не так уж и много света. Просто люмус справился бы лучше.

Наконец, проверяющий отложил перо и посмотрел на меня, и я почувствовал, как он коснулся моих щитов.

— Хмм… Интересно. А если так? — Заинтересовался он.

Снова почувствовалось прикосновение, но… будто от другого человека и в другом месте.

— Ничего себе! Парень, ты что, занимался окклюменцией?

— Нет, — почти сразу соврал я. — Только читал о ней. Но учителя не нашлось.

— Угу, хорошо врешь. Меня не так легко провести.

— Что вы…?

— Ты идиот, если думаешь, что сможешь меня обмануть. Да, до твоих мыслей добраться проблематично. Но чувства, как запах, могут быть услышаны некоторыми людьми. Ты знал об этом?

— Предполагал. — Настороженно киваю. Сразу отбрасывая все мысли о Дафне.

— Ага. Значит, тебе известен еще кто–то со способностями к эмпатии? Не надо от меня ничего скрывать, пацан. — Черт! Черт! Черт! Теперь вся эта затея не казалась мне такой хорошей. Надо как–то заканчивать весь этот фарс! Нельзя допустить, чтобы он узнал еще и о Дафне. — И чего ты испугался так? Ничего же страшного не произошло. Просто я узнал некоторые твои секреты. Вообще, меня заинтересовали твои щиты. Ты знал, что можешь стать очень перспективным окклюментом? Вижу, что «предполагал». Нет, я не буду твоим учителем, тут другой фронт работы. Расскажи ка мне, что тебе известно об окклюментах?

— Те, кто умеют защищаться от легелиментов. — Все так же стараясь недоговаривать, ответил я.

— Эх… — Скривился легелимент. — Аст… Не надо не договаривать, это действует на меня, как красная тряпка на быка. Сразу хочется выведать все и вся. Только раззадоривает аппетит и у меня все больше появляется желание ворваться в твое сознание. И поверь, ты сможешь продержаться не больше минуты. После чего ты лишишься разума, а я магии. Давай, не будем калечить друг друга?

— А с чего я должен вам все рассказать?

— Потому что я могу тебе помочь развить твой дар. Точнее не я, но Министерство.

Я все еще ощущаю, что он пытается залезть ко мне в голову, но у него ничего не выходит. А мне приходится все больше напрягаться и при этом вести «светскую» беседу.

— Думаю, я успею справится с таким магом, пока он не залез ко мне в голову.

— Сильным легелиментам не будет церемониться, как я. Например, ВоландеМорту… Хей, а чего ты не вздрагиваешь? — Он с прищуром посмотрел на меня. — Ладно, о чем я? А да, точно. ВоланДеМорту нужно было бы всего лишь полминуты, чтобы превратить твои мозги в кашу. Боевой легелимент отличается тем, что его не интересует, что останется от противника. Я же… Я скорее дознаватель. Проникся, я смотрю? — Блин, чуть не упустил. А он хорош. — Но ты можешь стать намного сильнее в этой области. К тому же, я вижу, зачатки второго потока сознания. Учитывая, что ты слушаешь меня и держишь щиты это… впечатляет. Только, если ты не знал, самостоятельное развитие второго потока может привести к легкому проникновению в твою голову. Или куда к более печальным последствиям. — Давление прекратилось. — Вижу, ты заинтересовался. Сразу скажу, кто–то копался в твоей голове, парень. Не меньше трех–четырех месяцев назад. На протяжении долгого времени у тебя пытались создать второй поток сознания и подчинить его, там еще что–то осталось. — Его слова сопровождались неожиданным толчком в голову. — Ага! Вот оно! Хмм… Как интересно… — А меня осенило. Так вот как он все это проделал!!! Ну, тварь бумажная, как только я тебя найду… — Вижу, ты уже кое–что понял, что же, это в отчете я указывать не буду. Если ты переживаешь за свои тайны, то можешь оставить их себе. — Он неожиданно откинулся на спинку сиденья и продолжил. — Я больше ничего не буду спрашивать. Все. Что надо я узнал. В этом учебном году тобой никто не пытался манипулировать. Остался только вопрос с твоим обучением. Кстати, мне надо знать имя твоего учителя легелименции.

— Я поклялся, что не раскрою его.

— Мда… Предусмотрительно. Стоп. Ты сам поставил такие условия? Ха–ха–ха… Как интересно. Знаешь, что. Давай ка я тебе продемонстрирую, что такое настоящий мастер–легелимент? Твой учитель мужчина? Ага. Долго его знал? Десять лет? Нет? Меньше? Да. Пять лет? Год? Ага… Он был твоим учителем в Хогвартсе? Угу. Ясно. Он сейчас преподает? Нет? Прошлый год? Отлично. Кто там у вас преподавал в прошлом году, а сейчас нет…? — Он порылся в своих записях, после чего кивнул своим мыслям и закрыл папку. — Вот видишь. Жаль, что Локхарта уже никто не сможет разговорить? А ты не знал? — он удивленно посмотрел на меня. А я только и мог, что изображать из себя рыбу. Тем временем проверяющий продолжил говорить. — Все просто, как видишь. Мне, чтобы узнать ответы на вопросы, нужно всего лишь уметь задавать вопросы. Но, не будем о грустном. Так что с обучением? Хочешь стать сильнее в окклюменции. Тем более, что тебе это будет очень полезно. Как я сказал, второй поток сознания может привести к печальным последствиям и, поверь, раздвоение личности это наименьшая из проблем.

— Я бы с радостью, но никто не будет меня учить этому.

— Это не проблема. Если ты подпишешь контракт с невыразимцами, они предоставят тебе мастера. За пару дней он передаст тебе знания, научит погружению, а дальше сам.

— Контракт?

— Да так, пара артефактов там, пара артефактов тут с тебя.

— И сколько по времени, я должен буду пахать на министерство?

— Не на министерство. На невыразимцев. Это зависит не от меня.

— Я должен увидеть контракт, вначале. И, кто такие невыразимцы? О них мало информации.

— Это да. Но об этом не сегодня. Мне еще уйму народу проверять.

— Хорошо. Всего доброго.

— Ага, проваливай. Следующий!

Но вместо студента в комнату зашел директор. Легелимент поднялся с места и посмотрел на Дамблдора.

— Что–то случилось? Вы обеспокоены.

— Мы переживали за учеников. На замок совершено нападение. Все студенты должны собраться в Большом Зале. Уроки отменены.

— Нападение? — Что–то в лице проверяющего заставило меня насторожиться. Мне показалось, он находился в смятении, а между этими двумя сейчас велась какая–то… яростная беседа?

— Одного студента заколдовали. Использовалась темная магия. Я договорился с Корнелиусом, что пока не следует применять кардинальных мер. Просто нужно обследовать школу. Надеюсь, на вашу помощь, мистер…?

— Профессор Дамбдлор, вам ли не знать, что невыразимцы не имеют имен.

— Простите, — развел руками директор. — Старость, что тут возьмешь?

— Мой мальчик, думаю, тебе стоит присоединиться к остальным. Иди в Большой зал.

Когда я закрывал за собой двери, я четко ощущал на себе настороженный взгляд директора.

***Альбус Дамблдор***

Дождавшись, когда дверь за студентом закроется, я повернулся к невыразимцу. Вроде бы он не поворачивал лицо и никак не менял положение тела, но что–то меня настораживало в нем.

— У нас возникла непредвиденная ситуация. Думаю, на сегод…

— Хватит лгать… директор.

— О чем вы? — Черт. Он силен. Даже мысли прочесть не могу. Надеюсь, он меня не почувствовал.

— Ты уверен, что у тебя что–нибудь получится? — Немного приподняв голову, спросил невыразимец. А невыразимец ли? Я со страхом смотрел два белых омута вместо глаз. — Не много ли ты на себя берешь, Альбус? — Неужели это Он? — Вижу, что ты понял, с кем разговариваешь. Значит, перейдем сразу к делу. — Взяв одну из папок, он принял расслабленную позу и, не отрываясь от бумаг, обратился ко мне. — Не хочешь рассказать мне, что происходит? Почему мне пришлось вмешаться? Хотя, я уже понял, что не зря наведался сюда. Но об этом позже. Ты понимаешь, что вляпался по полной? Если бы мы не перехватили проверяющего, то все наши труды пошли бы насмарку. Ты теряешь контроль над ситуацией. Мы прогнозировали что–то подобное только через полтора года. А ты опережаешь события. Такими темпами ты разрушишь все, что мы создавали с таким огромным трудом. Мы не для того тебе дали Артефакт, чтобы ты всех сгребал под свое крыло и превращал в послушных марионеток! Ты наверное не заметил, но вот я четко почувствовал нескольких студентов, находящихся на грани нервного срыва и помешательства! Ты своим действиями искалечил психику детей!

Это не так! Я все делал правильно! Они все здоровы.

— Это было необходимо. Они должны будут служить делу Света!

— Ты, кажется, забыл, что мы работаем не ради Света, как ты любишь говорить. У нас совсем другие цели.

— Но будет лучше…

— Будет лучше, — мне не дают договорить. Он резко поднялся и, еле сдерживая магию, отчего воздух стал тяжелее, прорычал чуть ли не каждое слово, — если ты не будешь решать за нас, кто что может, а кто, что — нет. Ты идешь по очень тонкому люду. Уже забыл, какую клятву давал, становясь директором школы? Напомнить?

— Направить учеников… — Стараюсь предать голосу уверенность, но получается трудно.

— Хорошо. Или это все, чем ты руководствуешься?

— Показать мир магии и чудес.

— Просто великолепно. Но ты знаешь, что я хочу услышать. — Его голос будто гремит в голове. Когда он успел проникнуть?!

— Наказать за провинность.

— Все не то…

— Не убить. Не покалечить. Но я…

— Вооот. — Давление немного спало, но от этого не было легче. — Ты играешься с их сознанием, с их душами! Ты разрушаешь их изнутри! Ты понимаешь, что артефакт перекраивает их магию, как опытный портной? Мы тебе говорили, предупреждали! Но ты не слушал. И вот к чему это привело…

— Я не могу отдать его сейчас. Мне надо…

— Ты вернешь его. Со всеми остальными я разберусь сам. И даже не пытайся залезть ко мне в голову, со мной тебе не тягаться. Ты со всеми так обращаешься? Теперь я понимаю напряженность Сайкерса. Кстати о нем. Я возьму парня под свое крыло. Такие таланты не должны пропадать.

— Маррен, мне нужно контролировать учеников. Особенно его. Он очень быстро растет. Мне нужен этот артефакт. Ты не понимаешь…

— Ты, я смотрю, совсем страх потерял, как Бузинную палочку получил? Может, хочешь проверить ее в действии? — Он немного приподнял голову, чтобы я смог рассмотреть эти два абсолютно чистых, как молоко глаза, без какого–либо намека на зрачки. Почуяв мое смятение, Он никак не показав эмоций, снова скрылся в тени капюшона. — Альбус, ты калечишь наше же будущее! Мы смотрели сквозь пальцы на твои действия по отношению к Поттеру и Уизли. Они часть Плана. Мы даже проигнорировали Грейнджер и пошли тебе на уступку, когда ты начал говорить о ней. Но Сайкерс… Он Одаренный, мать твою! Ты вообще головой соображаешь? Так нет, тебе захотелось большего, и ты решил, чтобы Роквуд, Стихийный маг, первый истинный стихийный маг, пробудившийся самостоятельно за последние тридцать лет, тоже плясал под твою дудку?! Вот тебе слово Совета: верни артефакт или его вернут, парней, ни того, ни другого, никого–либо больше не смей трогать. Если сработают твои закладки, так тому и быть, если нет… Только попробуй это исправить. Ясно?

— Это все ради Света. — Как он не понимает? Как они могут меня судить, когда сами ничего не делают? Ведь, если бы не мои действия, то в мире снова настанет Хаос.

— Ты услышал меня. Ты услышал Волю Совета. Будешь перечить? — Нет… С силой Хогвартса я смогу его выдворить, но в таком случае придется переходить на осадное положение. Нет… Им перечить не получится. Надо будет все обдумать. Должен же быть выход? — Вижу, что не будешь. Кстати, Астрад уже учится оклюменции. Как ты думаешь, что будет, если вдруг он вспомнит все, что ты стер? Испугался? Он может стать мастер–оклюменции. Более того. Он станет мастером оклюменции, даже без нашей помощи. Только времени это займет чуть больше. У него уже развивается во всю второй поток сознания. Совет о нем будет извещен. Кстати, что там произошло? Что за нападение? Это ты его устроил? Вижу, что ты. Как ты это сделал?

— Том. — Нехотя отвечаю, иначе он сам полезет в голову. — С его помощью я спустился в Тайную комнату и проконтролировал василиска.

— Хмм… Судя по тому, что ты еще дышишь и полыхаешь магией, ты не использовал учеников. Магла? Не самый красивый способ. Теряешь хватку. Ждем отчеты. И найди, в конце концов, Блэка! Он может все испортить.

— Я понял. — Придется вернуть артефакт, но до этого… — Завтра верну артефакт.

Глава 20

Со дня той проверки прошел день, за ним пролетела неделя, а там и месяц подошел к концу. Уже ноябрь подкрался и все чаще на улице становилось холоднее. Все это время, после каждого нового объявления о предстоящей проверке, я ждал, что в Большой зал ворвутся авроры или кто–нибудь представительный, и заставит Дамблдора дать ответ за свои действия. Но шло время, а этого не происходило.

Драко ярился и срывал свою злость на мне и остальных, утверждая, что мы его подставили, а, следовательно, и его отца. В какой–то степени он прав, но сделанного не воротишь, а угроза в лице директора оставалась. Бросаемые им взгляды меня беспокоят с каждым днем все больше и больше. А то, что он не пытается ковыряться у меня в голове, настораживает пуще прежнего.

На протяжении долгого времени у меня в голове крутиться один и тот же вопрос: как Дамблдору удалось прервать обследование? Не понимаю и не верю в такие совпадения! Наверняка, все подстроено.

Малфой–старший, в течение нескольких недель давил на совет, ссылаясь на халатность директора и пытаясь его сместить. Но у него ничего не получилось. Дамблдор все время выходил сухим из воды и со спокойным лицом выслушивал все заявления касательно его персоны. Но ничего не было сделано! Ни–че–го! Ни дополнительной охраны (простите, у нас нет средств), ни расследования (Хогвартс не находится под нашей юрисдикцией, потому мы не обязаны… это обязанности персонала Хогвартса, с нашей стороны были предоставлены дементоры), что уж говорить о закрытии Хогвартса (нам никаких заявлений или жалоб не поступало, поэтому столько крайняя мера не востребована). Лицемеры! На радость всем гриффиндорцам, Хогвартс продолжил работать, как и раньше. Конечно, это же не у них студент парализованный лежит в Больничном крыле, а наш — с Равенкло.

Единственное, чего смог добиться Малфой, это продолжение «обследований». Только не утешает то, что по слухам, все считают это неудачной шуткой, и в скором времени эта программа тоже будет закрыта.

На счет легелимента тоже появилось много вопросов. После того объявления, прервавшееся обследование возобновили и проверили остальных учащихся. Только ни закладок, ни пробелов в памяти, ни чего–либо еще не было найдено. Более того, по заверениям той же Дафны, которая попыталась по методике что–то понять в голове Роквуда, тоже ничего не нашла. Но ведь было! Хотя, на всякий случай мы провели повторную чистку.

Собственно возникают вопросы: почему легелимент ничего не обнаружил, «общаясь» с кем–либо из распавшегося Золотого Куатро?! Как Дамблдору удалось добиться всего этого? Неужели он напал на представителя министерства? Помнится в тот день, когда было совершено нападение на ученика, и всех студентов согнали в Большом зале, директор лично прибежал в Больничное крыло, чтобы нас предупредить и отправить в Большой зал, но при этом сам он остался договариваться с легелиментом. Может он каким–то образом принудил мастера–легелименции? Взятка? Угроза? Да, нет, не вышло бы у него ничего. Я специально искал описание клятвы в библиотеке, а когда нашел, то не смог придумать способа обойти ее. Мастер–легелимент не может солгать непосредственному начальству, находясь на службе. Я вначале подумал, что Дамблдор мог воспользоваться своим положением, но, как оказалось, был неправ. Дафна потом мне разъяснила. Визенгамонт судебная ветвь власти, и она работает независимо от Министерства. Значит, дело в другом. А может этот мастер человек Дамблдора?

Б–р–р… Боже, с такими мыслями я легко дойду до заговора вселенского масштаба. Нельзя так щедро кормить паранойю. Она может и привыкнуть.

Не стоит забывать о предложение этого человека. Более, чем щедром предложение. Через некоторое время после тех событий мне почтой доставили контракт, в котором описывались все условия моего найма. Если кратко, то в течение пяти лет я обязан буду создавать для невыразимцев самые разные артефакты. При этом информацию о них нельзя будет раскрывать сторонним лицам. Все мои разработки попадали под статус «секретно». Приятными новостями служили две вещи: солидный оклад, знания для того, чтобы стать мастером–окклюментом и любая другая доступная информация. Но все плюсы перекрываются одним здоровым минусом: все это время я должен буду находиться в специализированном месте. Находиться в золоченой клетке у меня не было никакого желания. Поэтому я не спешил с согласием и даже отослал ответ, что не имею возможности принять решение в ближайшее время. Только заинтересованные лица были другого мнения.

Чуть ли не на следующий день меня перехватил в коридоре тот самый мастер–легелимент, который проводил со мной… «собеседование».

— Мистер Сайкерс, если я все правильно помню. — Он улыбнулся мне из–под капюшона.

— Здравствуйте. — Я вежливо его поприветствовал.

— Мы можем с вами поговорить без посторонних? — Волшебник слегка развернул корпус, указывая на Асторию. Девочка с интересом слушала наш разговор.

— Астория, иди к нашим, я скоро подойду.

— А почему я не могу послушать?

— Потому что этот разговор не для твоих ушей.

Насупившись, Мелкая убежала в Секретную комнату, а я медленно последовал за легелиментом.

— Не стоило бояться. — Черт! Как он смог меня снова почувствовать? Я же старался закрыться от всех эмоций. Эта методика работала с Дафной. — Я бы ничего не сделал девочке. Я только хотел поговорить о твоем решении. Хмм… — Он остановился и развернулся ко мне. Интересный артефакт. Даже при свете дня я не могу разглядеть его лица. Надо будет сделать себе такой же. Чтобы на Покров несильно тратиться. — Как интересно. — Он склонил голову на бок. — Ты смог закрыться от меня. — Он не спрашивал, а констатировал факт. — Очень интересно. Как я и думал, ты очень способный. Жаль будет, если твой талант окажется нераскрытым.

— Извините, но я должен был отказаться.

— Хватит, Аст. Давай, без этих расшаркиваний. Причина.

— Мне не хочется жить, как птица в клетке. Пусть, клетка золотая. Я лучше всего сам добьюсь.

— Ну–ну. Ты перевяливаешь. Сам же написал, что не можешь принять решение так поспешно… — Он выпрямился и медленно пошел вперед. — Аст, — начал он через минуту раздумий, — я понимаю твои опасения и мог бы многое сказать, например: о твоем неоценимом вкладе в развитие магического мира, о твоем развитии, что память о тебе останется в веках, что ты мог бы здорово помочь своей семье. В конце концов, защитить ее. Невыразимцы очень ценят своих коллег. А ты бы стал одним из нас. Ты открыл бы для себя поистине невиданные возможности. Я могу расписать еще сотни причин … Но я прекрасно понимаю, что делать это бессмысленно. — Опять чувствует что ли? — Ты уже отказался. Однако я просто обязан попытаться тебя заинтересовать. Так вот… Давай зайдем в этот класс. — Он открыл дверь пустующего помещения, одна из многих, что не использовалась в замке. Что–то мне это нравится все меньше и меньше. — Вижу, ты мне не доверяешь. — Если честно, его осведомленность уже начинает раздражать. — Хорошо, может тебя это убедит. Я клянусь своей магией, что, пока мы находимся в этом классе, тебе ничего не угрожает. — Знакомая вспышка подтвердила его слова. Пожав плечами, я зашел внутрь, держа при этом руку на пульсе, точнее на наруче, готовый в любой момент использовать пару неприятных сюрпризов. — Знаешь, твоя паранойя немного меня волнует. После всего сказанного это ненормально подозревать меня во всех прегрешениях.

— Ненормально столь сильно быть заинтересованным в ребенке.

— Гении в наше время встречаются очень редко. — Пожал он плечами. — Ладно. Я хотел тебя кое–куда проводить.

— Проводить?

— Да. Я хотел показать, чего ты сможешь добиться, если согласишься. Так сказать, приоткрыть завесу. — Он достал палочку и наколдовал пару плотных матов. — Садись. Отлично. А теперь расслабься и посмотри мне в глаза. Не волнуйся. Я же поклялся, что не причиню тебе вреда, помнишь?… Мерлин, как же с тобой тяжело. Клянусь, что из этого класса ты выйдешь по своей воле. Доволен? Слушай, это тебе же надо. Поверь. Просто поверь. От тебя ничего не требуется. Откажешься, значит откажешься. Я просто продемонстрирую тебе кое–что. — Поверить? Эх… Ведь, наверняка тут есть какой–то подвох. Ладно, потом надо будет «почиститься». Чувствую, Роквуд всласть насладиться этим процессом.

Я повернулся к лицу мага и уставился в темный проем капюшона. Вначале ничего не произошло. Только в какой–то момент мир слегка колыхнулся, а через мгновение мы очутились совершенно в другом месте.

Первое, что бросалось в глаза, это переливающиеся всеми цветами радуги кристаллы, что росли из пола к потолку. Пещера. Я бы даже сказал каменный мешок.

— Очень интересно. — Раздался голос мага. — Очень интересное место. — Повторил маг. — Во всяком случае, теперь ясно, почему к тебе в разум не так просто пробиться.

— Где мы?

— Мы в твоем внутреннем мире.

— Внутренний мир?

— Да. Отражение твоей человеческой психики, потребностей, желаний, эмоций. Источник твоей духовной силы.

— Источник магии?

— Нет. Это немного разные вещи. Они зависят друг от друга, но это разные вещи.

— Зачем мы здесь?

— А тебе разве не интересно, что это за место? Какие у тебя тут возможности, что тут можно менять.

Я снова осмотрелся. Какой–то скудный у меня внутренний мир. Да, пещера, конечно, немаленькая, но… я ожидал чего–то другого.

— О, кстати, а вот и то, о чем я говорил. — Легелимент подошел к странной колонне, что стояла в стороне. — Помнишь, я говорил тебе про раздвоение личности? Так вот. Это и есть твой «сосед». Хмм… — Маг обошел статую, рассматривая каждую ее трещину. — Какая грубая работа. Топорная, если так можно сказать. Ага, вот и трещина. Скорее всего, ты каким–то образом подавил его. В результате, он сломался. Со временем он восстановится, но это будет нескоро.

Вот значит, что могло завладеть моим сознанием. Хмм… Выглядит неказисто. Чем–то напоминает древнюю статую, которая простояла сотни лет. Когда–то гладкая поверхность покрылась рытвинами и мелкими выбоинами. В некоторых местах камень покрылся мелкими трещинами, а на том месте, куда указывал гость в моем внутреннем мире, была самая большая щель.

— Так почему в мой разум никто не может пробраться? — Я отвлек мага от изучения статуи.

— М? А, да–да. Просто очень интересно… понимаешь. Внутренние миры очень разные. И, порой, разительно отличаются друг от друга. Некоторые представляют собой настоящий дремучие леса, другие бескрайние пустыни, третьи это какая–нибудь скалистая местность. Твой случай не уникален. Ты просто очень замкнутый человек. Но из–за этого и в чем–то ограниченный. — Заметил маг с грустью в голосе. — Уже прекрасно видно, что ты не всех подпускаешь к себе. Друзей у тебя не так много. А можешь ли ты их вообще назвать друзьями? Понимаешь? Ты умен, но если так дальше продолжится, то можешь стать одержимой личностью. Это–то и печально. — Он сел обратно на мат. — Потому что твой дар пропадет безвозвратно.

— И что можно сделать?

— Есть медитации, способы пробить твою защиту. Но это очень кропотливая работа. И просто так за нее никто не возьмется. Да, что там. Мне, чтобы пробиться сюда, понадобилось много сил. Поверь, это показатель. Нам пора возвращаться.

— Что надо делать?

— Проснись! — Маг резко рванул на меня, отчего я подался назад и локтем упал на мат.

— Это самый простой способ вырваться оттуда. Вывести человека из равновесия. — Поднимаясь, произнес маг. Я встал следом. — Аст, прошу, тщательно обдумай предложение. — Не произнеся больше ни слова, маг вышел из класса, а я медленно поплелся в Секретную комнату. Надо все тщательно обдумать. А еще лучше поискать, как можно больше информации о внутреннем мире.

* * *

Последний месяц осени был пасмурным и мрачным. Новости и так не радуют, а тут дождь зарядил так, что руки просто опускаются и делать больше ничего не хочется. Вокруг серо и сыро. Такая обстановка никак не способствует учебе или каким–то делам. По–моему, это будет первый раз, когда я с нетерпением ждал зимних каникул. Хочется просто завалиться в кровать, добыть где–нибудь кружку чего–нибудь горячего, а лучше всего драквиски, взять какой–нибудь фантастики в руки и погрузиться в мир книг. Как бы было здорово. А нет, приходится рвать жилы, держаться в напряжении, ждать любого подвоха от старика, учиться, тренироваться, искать ответы и снова учиться.

— А ты знал, что сладости помогают отпугнуть мозгошмыгов? — Меня вырвали из пучины мрачных мыслей, и я оторвался от окна и посмотрел на Луну. — Сладкое, вообще хорошо помогает от всех бед и печалей.

— Так заметно, что у меня плохое настроение?

Она посмотрела на меня, слегка склонив голову на бок.

— Ты устал. Лучшее средство от усталости это постоять на голове, либо погладить собачку! Ты умеешь стоять на голове? У меня вот не получается. — Она расстроено протянула. — И собаки нет. Приходится заедать сладким. — Она открыла новую конфету и засунула в рот. Распрямив обертку, она аккуратно засунула ее в карман.

— И зачем тебе фантики?

— Из них можно сделать шарфик… Или шапочку. Они помогут разогнать дурмамысов.

— Ясно. — Я снова отвернулся и посмотрел на огонь. Уже довольно поздно и он почти потух. Энергии в рунах, что поддерживали иллюзию, за прошедший день осталось не так много, чтобы сохранить пламя до конца ночи. Периодически он затухает на пару минут, чтобы разгореться вновь в течение следующего часа.

— Красиво. Но настоящий костер лучше. У него запах приятнее.

— Кхм… — Из груди вырывается смешок. — Можно поджечь дерево. Благо парт вокруг много. Либо пойти рубить Темный лес. Жаль, только Хагрида на всех не хватит. Так что в данном случае чары лучшее решение. — Хотя, я видел, что тут использовались руны, а не чары.

— Либо просто никто не хочет смотреть на настоящий костер. — Она продолжала гнуть свою линию. Немного помолчав, она добавила каким–то странным голосом. — Всем просто достаточно иллюзии.

— Это ты сейчас о чем?

— А? — Она рассеянно на меня посмотрела. — Об огне, конечно. А тебе, что больше нравится? Настоящий костер или подделка?

Странно, сейчас, вот буквально мгновение назад, когда я смотрел на нее, мне показалась или вокруг нее и вправду на секунду появилась знакомая дымка? Чтобы это могло быть? Предсказания?

— Тебя опять окружили мозгошмыги. Постой лучше на голове, только глаза не закрывай и сильно не рискуй, а то упадешь. А лучше поищи кого–нибудь, кого можно погладить. — Она прервала мои размышления, встала с кресла и, не прощаясь, пошла к себе.

Блин. Опять она сбила меня с мысли. Впрочем, это к лучшему. Надо настроиться на рабочий лад. Пора заняться делом и проверить артефакты. Хорошо, что после матча по квиддичу, всех дементоров отогнали подальше вглубь Запретного леса. Никто не увидит, что я буду делать. Надеюсь, что со мной ничего не случится, но на всякий случай я подстраховался.

Окинув взглядом гостиную последний раз, запахнувшись поплотнее в плащ, я посмотрел в окно и, удостоверившись, что сегодня не будет дождя, создал Платформу. Собравшись с мыслями, я взлетел и скрылся в тени под Покровом. Вылететь из Хогвартса было делом пяти минут. Я сразу направился в сторону леса, пролетая, как можно ближе к кронам деревьев.

Пока я летел, неожиданно вспомнились упреки и споры с Дафной. Она была уверена, что моя задумка не стоит и выеденного яйца. Что проверить боевые качества артефактов можно другим способом. Но мы уже провели самые разные испытания, кроме боевых. В реальных условиях, что я и хочу сейчас сделать. Обозвав меня глупым гриффиндорцем, Дафна выбежала из Секретной комнаты.

Но я был уверен, что все получится. Недаром же я потратил прорву времени, пытаясь соединить самые разные идеи. Патронус, это вообще отдельная тема для разговора, о которой можно размышлять часами. Самое главное, чего я смог добиться, это получить модуль, для преобразования внутренней энергии в… Кхмм… как это ни странно звучит, в положительные эмоции.

Уже пять минут прошло, как я вылетел за барьер. Вон они, голубчики. Я уставился на дементоров, что парили над лесом в нескольких километрах отсюда. Пошарив рукой, я достал из кармана маленький белый цилиндр и вставил его в специальное углубление рукояти, что висела у меня на поясе. В кармане у меня сейчас валялись несколько мелких цилиндров, созданных постоянной очарованной трансфигурацией из простого камня. Каждый такой камешек служил заклинанием, которое надо использовать. Грубо говоря, носитель, с которого считываются данные.

Так и представляю, как будет ругаться Адам, когда увидит, что мне–таки удалось создать его давнюю мечту и, что я ничего ему не показал. Будет ему подарок на Рождество. Надо обязательно будет запечатлеть его выражение лица. Ладно, сейчас это к делу не относится.

Собравшись, подаю внутреннюю энергии в рукоять. Из нее начинает расти «лезвие» белого цвета. Чем больше энергии подам, тем ярче будет лезвие. Длина «клинка» примерно метр, может, чуть меньше. Главное, не терять концентрации и все время подавать энергию в артефакт. Иначе мне придется срочно сматываться.

— Ну, с Богом. — Рывком стартую в сторону призраков.

***Сириус Блек***

Предатель! Как он мог?! Мы верили ему! Холодно. Как же холодно. И голодно. Хотя бы некоторые студенты кормят и то радует. А объедки со стола Паддифут или из трех метел вчера были просто великолепны. Чертовы блохи! Как же они меня бесят! А–р–р-р… чешется… чешется.

Надо стать… человеком. Будет легче… но зачем? Надо!

Фух. Образ пса начинает сводить с ума! Хочется выть от бессилия, что Гарри находится рядом с этим чело… крысой. Предателем! Одна эта мысль выводит меня из себя. Как же хочется ему помочь. Ничего у меня будет время.

Что это сверкает? Молния? Но не слышны раскаты грома? А сверкать не перестает.

Подойдя ближе к краю пещеры, я увидел, как над лесом происходит непонятное светопреставление. Дементоры — мой вечный кошмар — летали вокруг другого… дементора?! Дементора, держащего в руке меч, сотканный из кристально чистого света и режущего своих сородичей на куски! Каждый взмах клинка сопровождался диким визгом тварей.

Сражение длилось уже пять минут.

— Что за черт?! — Вырвалось у меня из груди.

В следующий момент нарушитель спокойствия резко рванул в сторону, оставляя своих сородичей позади. Но далеко он не улетел. У него была другая цель: его клинок исчез, а вместо него в дементоров полетели заклинания больше всего напоминающие огромное скопление искр, которые отпугивали призраков и не давали им подлететь ближе. Но на этом чудеса не прекратились. Вокруг странного создания появилась полупрозрачная сфера, которая не позволяла его собратья подлететь к нему ближе, обжигаясь при каждой попытке коснуться предателя. Но дементоров становилось все больше и больше, образую ужасающую черную воронку.

Кто бы это ни был, и, как бы он не был силен, видно он умер. Может, это маг? Может, у него осталась палочка?… И пара артефактов! Точно! Если бы у меня была такая сила, то я смог бы помочь детеныш, поймать предателя и, возможно, стать свободным. Да, свободным. Может быть даже Сохатик согласился бы жить у меня. Да. Жаль–жаль, что у меня нет таких сил.

За своими мечтами, я чуть не пропустил дальнейшие события. Вокруг странного создания кружили дементоры, не давая ему вырваться из плотного кольца. И, если раньше лучи света, испускаемые сферой, были видны, то теперь и они появлялись очень редко.

— И что дальше? — Было жутко страшно смотреть на происходящее, но в то же время от этого зрелища невозможно было оторваться.

Я нервно пытался всмотреться вглубь воронки, пытаясь обнаружить хоть какие–то признаки странного дементора. Но ничего не было видно. Пока резкая вспышка не резанула по глазам, а до меня не донесся звук глухого взрыва. Из центра воронки во все стороны разлетелась волну света, которая разогнала дементоров в стороны и заставляла их снова визжать. Пуфх! Еще одна волна. Прямо, как патронус. Пуфх!

Вскоре в небе парило только странное существо, окруженное странным барьером. Но вот, сфера начала мигать, а странный призрак накренился к земле, словно сломленная фигурка. Через минуту существо уже камнем летело к земле.

Я немного подождал, но ситуация не изменилась. Ни дементоры, ни странный призрак не появились. Сражения как–будто вообще не было. Единственное, что еще заставляло меня думать, что это не сон, это боль в глазах.

Стоит ли рискнуть и проведать его? Может, ему нужна помощь? Он другой. Иной.

— Светлый дементор. Ха–ха–ха. Смешно. Светлый дементор. Надо запомнить. Будет потом, что рассказать Сохатику… Ну, и Ремусу. Ну что, сходить? — Я метался по пещеры от стены к стене, пытаясь принять решение. — А что я теряю? Если с ним все в порядке, то сбегу. В образе пса мне ничего не будет. А если нет, так может получиться что–нибудь найти. К тому же, он может помочь мне попасть к Сохатику и расплатиться с предателем! Да! Это шанс! Так и сделаю.

***Аст***

Черт! Я не хотел так светиться в буквальном смысле слова! Откуда их столько налетело, что даже продвинуться не получается. Обжигаются, но держат на месте и не дают вырваться из кольца. Твари! Так ладно. Хотят по–плохому? Что же… ловите подарочек. Ускорение и максимальное возможное количество энергии в артефакт с цилиндром барьера! Ага завыли, твари?! Еще раз! Пувх! И еще! Пувх!

Тяжело дыша, я осмотрелся по сторонам.

Фух. Вроде получилось отпугнуть или спалить. Не суть важно. Фух… Только внутренней магии осталось чуть. Плохо. Во всяком случае, теперь точно все закладки, которые даже теоретически могли быть, исчезли.

Как же в сон клонит. Чертово ускорение. Надо лететь к зам…

Глава 21

В себя я пришел рывком. Еще мгновение назад был в отключке, а в следующую секунду осознал, что не сплю. Только глаза не стал открывать. Первым делом я решил прислушаться к себе.

Первое ощущение казалось до жути неестественным. Чего–то не хватало. По идее, у меня должно быть сильное истощение после того представления, что я устроил. Но усталость в теле или боли в энергетике от того перерасхода отсутствовали, как будто ничего не произошло.

Наконец, я решил осмотреться и открыл глаза. Место сразу показалось мне знакомым. Внутренний мир. Мой внутренний мир. Вокруг развернулась знакомая пещера. Своды, сталактиты и сталагмиты, кристаллы, что давил неяркий свет — все осталось таким же, как и в прошлый раз. Единственное отличие было в том, что тут стало заметно прохладнее. Когда я здесь был с легелиментом, тут было намного комфортнее и светлее. Сейчас в помещении стоял жуткий дубак, отчего по спине пробежал рой мурашек. Буду надеяться, что не простужусь.

И как мне теперь выбраться отсюда? И вообще, как я сюда попал?

Надо будет обязательно найти какую–нибудь информацию по внутреннему миру, чтобы не повторилась такая ситуация в будущем.

Поднявшись на ноги, я присел несколько раз, чтобы немного согреться, но это слабо помогло. Кровь по венам не разогналась, сердце не участило свой ритм, а дыхание не сбилось. Да, что там… Я только сейчас осознал, что не сделал ни одного вздоха за все то время, что находился здесь! Это странно не чувствовать биение сердца и не ощущать свое тело. Будто стал воздушным шаром и вот–вот должен взмыть к потолку. А делать этого никак не хочется. Там острые камни, судя по всему.

Меня аж передернуло от разыгравшегося воображения, поэтому я решил, что не стоит зацикливаться на негативных мыслях. Нужно думать позитивно. Тем более холод–то чувствуется, значит, рецепторы работают или, скорее всего, что больше похоже на правду, все дело в том, что я израсходовал очень много сил перед попаданием сюда. Холод — это лишь олицетворение моего истощения. Просто тут такие законы. Наверняка к этим законам можно отнести то, что я сейчас одет в ту же мантию, штаны, ботинки, что были на мне во время полета. Даже наруч и созданный артефакт на своих местах.

Как и в прошлое посещение, мое внимание снова приковали кристаллы. В первый раз пребывание здесь длилось недолго. Легелимент позволил мне только осмотреться и быстро завершил «экскурсию». Поманил конфеткой и быстро свернула всю демонстрацию. Сейчас же каким–то образом я получил великолепную возможность тщательнее все изучить.

Все равно, пока нет никаких идей, как отсюда выбраться.

Я стоял посреди огромного каменного мешка со сточенными временем и водой стенами. Сам потолок я разглядеть не смог, только кончики сталактитов, что порой выглядывали из клубящейся там тьмы. Света, испускаемого кристаллами, не хватало, чтобы разогнать ее. Из пола вырастали пики сталагмитов и порой дорастали до такой высоты, что скрывались в темноте.

Как это ни странно, но все, что находилось ниже определенного уровня, было достаточно хорошо видно, чтобы не спотыкаться на каждом шагу. Единственными источниками света служили те самые кристаллы, что росли прямо из земли или выпирали из стен. Все они отличались размерами и испускаемым светом. Некоторые из драгоценных камней были величиной с футбольный мяч, другие легким напылением покрывали небольшие участки стен. Какие–то кристаллы ритмично пульсировали, а остальные плавно переливались от одного цвета к другому, создавая невероятное светопреставление.

Когда я коснулся одного из кристаллов, что был ближе всего, у меня в голове пронеслись события пятилетней давности, когда я еще учился в обычной школе: мои тренировки с сенсеем, некоторые работы над магией и скучные дни в школе, где я порой шутил над одноклассниками и преподавателями. За один короткий миг я снова пережил целых полгода! Да уж, было время: подогреть или охладить стул преподавателей так, чтобы они не могли сесть, создать ледяную дорожку в коридоре летом, облить учеников водой, когда все прячутся от дождя. Сейчас, глядя на все это становится неприятно в какой–то степени за все эти проказы. Не стоило так издеваться над теми, кто не может ответить.

Почему же я перестал проказничать в Хогвартсе? Испугался, что меня могут схватить? Получается, я трус, который только и может, что издеваться над теми, кто не может дать сдачу? Неприятно это осознавать. Можно, конечно сослаться на то, что во всем виноват Дамблдор со загребущими ручонками и непонятными планами. Но стоит признаться, все мои действия: клятвы, разработки в магии, тренировки — все это было сделано из страха стать марионеткой без воли.

Как только я сформировал эту мысль, что–то в пещере неуловимо изменилось.

— Шанс, — легкое дуновение ветра донесло до меня слова.

— Кто здесь? — Резко разворачиваюсь и верчу головой во все стороны. Никого. В этом месте был только я.

Некоторое время я продолжаю прислушиваться, но меня окружает только звенящая тишина. Слуховая галлюцинация? Или очередной «закон» этого места?

Ладно. Так стоять можно долго. Будем считать, что показалось.

Пожимаю плечами и подхожу к другому кристаллу. Этот был черного цвета с редкими моментами внутреннего свечения темно синего цвета. От него так и веяло легкой прохладой. Хотя, куда уж холоднее? Снова поёжившись, я дотронулся до камня. Передо мной пронеслись картины, как я первый раз использовал Тень, мои ночные полеты по замку, слежка за Грейнджер, встреча с близнецами, проникновение в Запретную секцию и бесконечное количество ночей, проведенных в библиотеке под Покровом.

Ясно. Все эти кристаллы мои воспоминания. Теоретически. Вопросы набиралось все больше и больше. А что с навыками? Они отдельно «хранятся»? Или может быть, все навыки заточены в такие же кристаллы. Хотя, я сомневаюсь в этом. Ведь, по идее, все умения основываются на воспоминаниях и тренировка. Так, где может быть кристалл с пусть будет тренировками Стива.

Я обошел с десяток кристаллов, пока не обнаружил нужное скопление растущих на сталагмите воспоминаний. Это даже не камни, а мелкая крошка, покрывшая камень. Но, коснувшись ее, в голове пролетели те долгие месяцы тренировок, что гонял меня Змей.

Хмм… И что дальше? Воспоминание нашел, а что же такое умение? Хотя… Если подумать, то большинство моих воспоминаний связанных с какими–либо тренировками «растут» из сталагмитов. Окклюменция, магия, полеты. Очень редко камни встречаются на стене или полу.

Ладно, предположим, что так оно и есть. Сделать с этим я все равно ничего не могу. Не разрушать же мне эти колонны? И не сбивать же кристаллы. Оставим всю за рабочую теорию.

Хотя, было бы забавно проникнуть в чужой внутренний мир и, допустим, скопировать или перенести навыки другого человека в свой? Главное при этом не сойти с ума.

Больше здесь особо делать нечего. С кристаллами все более–менее ясно. Еще бы понять, что с этим всем можно делать. Но для этого надо ковыряться в Запретной секции и выискивать новые знания по окклюменции и внутренним мирам.

Последнее, что осталось неразгаданным, олицетворение второго потока сознания, который показал мне легелимент. Я подошел ближе к той неказистой статуе. Это была человекоподобная фигура с вытянутыми по швам руками, продолговатым головой и короткими ножками. Она была выше меня и доставала чуть ли не до потолка, то есть до границы с тьмой. Все туловище состояло из плохо обработанного камня. Было прекрасно видно, что эта конструкция тут стоит относительно недавно. Поверхность не гладкая, как стены, а жесткая и угловатая. Лицо бесформенное, только и можно, что различить длинный прямой нос, огромные, под стать лицу глаза и широкий рот. Как я и сказал, чем–то напоминает древнего идола, вырезанного из камня, а не из дерева.

Ну, и вкусы у Темного Лорда. Мог бы что–нибудь лучше слепить.

Хмм… Удивительно! Когда смотришь этой фигуре в глаза, то складывается ощущение, что она наблюдает за каждым движением.

— Ты меня понимаешь? — Обратился я к камню.

Но, как и следовало ожидать, ответа не последовало. Прикосновения тоже ничего не давали. Ни воспоминаний, ни каких–либо других ощущений. Пожав плечами, я обошел статую и увидел ту щель, причиной появления которой, по словам мастера–легелимента, служило подавление второго потока сознания.

В прошлый раз эта трещина не светилась.

Как только я потянулся к расщелине, некая сила оттолкнула меня от статуи так, что я врезался в противоположную стену. Я даже вскрикнуть не успел. Мгновение боли, и я снова погружаюсь в темноту.

* * *

— А! — Я резко вскочил с места и огляделся в поисках статуи и сразу же почувствовал, что сделано это было зря. Как только я приподнялся, то почувствовал, как земля ушла из–под ног. Голова закружилась, и я еле удержал последний перекус в себе. Кажется, я вернулся в свое тело.

Отдышавшись и немного придя в норму, я начал изучать окружающую обстановку.

Это уже превратилось в какую–то традицию. Я снова проснулся пещере. Только вместо кристаллов источником света служил маленький костерок рядом с тем местом, где я очнулся.

Вот и выбрался из внутреннего мира. И что это было? Что меня так отшвырнуло к стене? Надо будет обязательно разобраться во всем этом. Конечно, можно принять предложение легелимента… Но… С этим я хочу разобраться самостоятельно. К тому же сроками меня никто не ограничивал. Не брошу же я все: учебу, семью, друзей — чтобы запереться в каком–нибудь подземелье на несколько лет? Думаю, они это прекрасно понимают. Во всяком случае, надеюсь на это.

Мои размышления прервал скулеж, раздавшегося позади меня. Я быстро оглянулся и осмотрелся в магическом спектре.

Черт! Хорошо, что Стив не знает о том, как я прошляпился. Он бы не погладил меня по головке за то, что я так ступил и потерял бдительность. Глубже в пещере, куда не добивал свет костра, находилось какое–то существо с сильной энергетикой, как у мага. Очередная магическая зверушка. Судя по рычанию, она не склонна к разговору, а если она еще и колдовать умеет, как тролль, то мне точно несдобровать.

Как назло, где–то потерялась волшебная палочка и артефакт. Во всяком случае, наруч при мне, а вот все остального нет. Жаль, что в него я загрузил только медицинские чары для поддержки. Надо не забыть добавить туда что–нибудь боевое.

Я медленно стянул мантию, которой был укрыт, с плеч и также медленно повернулся к зверю. Лучше не провоцировать зверя, если он хищник.

Послышалось утробное рычание, и на свет показалась голова матерым волкодавом с густой черной шерстью. Невольно, моей первой ассоциацией стал Гримм, которым нам все уши прожужжала Треллони еще на первом занятии.

Я медленно начал пятиться, а пес лишь склонил голову на бок.

Что же делать? Палочки нет, артефакта с заклинаниями–ключами тоже нет. Остается только сырая магия и Тень на случай побега. Надеюсь, его шкура не такая стойкая к магии, как у тролля. Иначе выбраться отсюда будет намного сложнее. А ведь еще надо будет объясняться, куда я пропал. Черт! Сколько я вообще проспал–то?

— Привет. Хороший песик. — Стараюсь предать своему голосу, как можно больше уверенности. — Не скажешь, как я сюда попал?

Вместо ответа псина села там, где стояла, и широко зевнула, демонстрируя внушительный набор слегка подгнивших зубов. Именно в эту секунду нужно было подуть ветру, чтобы донести до меня всю гамму запахов из раскрытой пасти.

— Фу! Кха… — Слегка морщась, говорю. — Ты бы зубы почистил что ли. Или твой хозяин вообще не заботится о тебе?

Могу поклясться, эта собака меня понимает! Иначе, с чего бы так жалостливо на меня смотреть?

Главное, чтобы это был не оборотень. Страдать ликонтропией у меня нет ни единого желания. Но, я точно помню, что вылетал из замка не в полнолуние, значит, одно из трех: либо пес сам по себе такой умный и магически сильный, либо я провалялся без сознания неделю плюс минус–пару дней и передо мной сидит спокойный по какой–то причине оборотень, либо у псины умелый дрессировщик. В пользу этих предположений свидетельствует хотя бы костер и то, что меня кто–то сюда донес и укрыл мантией. Сомневаюсь, что все это мог проделать зверь.

— И что будем делать? — Спрашиваю, все так же ожидая реакции от собаки. — Будем ждать твоего хозяина. — Собака никак не отреагировала на слова. — Или, может, дождемся, когда ты обернешься в человека? — Стоило только это произнести, как зверь резко поднялся, ощетинился и зарычал. Шерсть поднялась дыбом, а из пасти показались острые зубы. — Ну, нет, так нет. Я вообще против оборотней ничего плохого не имею. Ты, главное, меня не кусай, а там мы подружимся. — Я примирительно поднял руки, хотя в любой момент был готов ускориться и со всей силы вдарить огнем по взбешенной зверюге. К счастью, этого делать не пришлось. Псина перестала рычать и снова легла на живот. — Так и будем сидеть? — Спросил я через некоторое время. — Меня, наверное, уже ищут. Ты мне помог. Вытащил из леса. Может, я могу отплатить тебе чем–нибудь? Едой, одеждой или чем–нибудь еще. — Пес неуверенно кивнул головой, но продолжил сидеть на месте. — Но без палочки это будет проблематично. Может, вернешь ее? Обещаю, что не буду применять ее против тебя.

Зверь задумался. Несколько раз он вставал и ходил из стороны в сторону, часто поглядывая на меня. В конце концов, он скрылся в тени, откуда появился. Через минуту я увидел, как в магическом спектре вместо зверя появился маг с ослабшей Искрой и потускневшими каналами. Черт! Как же я сразу это не понял. Анимаг! Передо мной был анимаг в обличие зверя!

Тем временем волшебник, что–то рыскал среди камней. Через какое–то время мне удалось разглядеть, что он достал. Это были мои вещи.

Пора! Ускорение, и мгновением позже я стою около мага. Наступаю ему на внутреннюю часть колена, отчего он со стоном неуклюже на нее опускается. Шаг вперед с небольшим разворотом. Он поворачивает в мою сторону лицо, но я не даю ему ничего сделать и бью в горло. Немногие маги могут невербально колдовать. Будем надеяться, что он один из таких. Но рисковать тоже не стоит. Пока он пытается прийти в сознание, я с небольшим замахом бью его по рукам с небольшим замахом. Быстро подбираю упавшую палочку с земли и наставляю на противника.

Чарами призываю к себе лежащий на земле артефакт. Пара пасов рукой и пещера озаряется несколькими шариками света, освещая все темные углы. Все это я проделывал, не выпуская из поля зрения волшебника, лежащего передо мной.

Наконец, я рассовал все по своим местам и смог рассмотреть стонущего мужчину. Он все еще валялся на земле и с прерывистым дыханием катался по земле, зажав руки подмышками и свернувшись в клубок. Он был одет только в пиджак, который знал лучшие времена, и спортивные штаны, которые были явно ему велики. Обуви не было. Как не было рубашки или носков. Пиджак был одет на голое тело. Маг представлял собой ужасное зрелище. Его руки и ноги были похожи на тростинки обернутые кожей с выступающей паутиной вен. Лица не было видно. Оно было закрыто слипшимися лохмами длинных волос. Черных, как смоль, но с частыми седыми прядями. Теперь понятно, почему он показался мне таким легким. Я рассчитывал, что противник будет более массивный и бил со всей силы. Хорошо, что не убил ударом в горло.

— Кха–кха–кха… Черт! — Разругался маг, когда прокашлялся и хрипеть. — Предатель! Кхаа… Везде предатели! Везде обманщики! — Услышал я через скулеж, но вскоре из–за спадающих волос на меня уставились серые глаза, быстро бегающие из стороны в сторону. — Давай! Закончи начатое! Убей меня! Я не вернусь обратно! Убей меня! — Он попытался двинуться в мою сторону, но даже опереться на руку нормально не смог и сразу повалился на землю.

— Остынь! Как я сюда попал?

— Попал?! Попал… Попал… Я принес тебя сюда. Помог. А ты предал меня! Предатель, как и он.

Мужчина снова рванул ко мне, но я не стал этого терпеть. И поставил между нами прозрачный барьер, в который он уперся.

— Стена… Стекло? — Он коснулся заклинания. — Барьер. Ты запрешь меня здесь? Как в камере? Приведешь дементоров? — Маг рухнул на землю и зарыдал. Это выглядело так… дико, что в горле застрял ком. — Нет, прошу. Умоляю. Не делай этого! Лучше просто убей.

— Я не убийца и можешь успокоиться, пока что я не собираюсь приводить дементоров. — Это все, что я смог произнести. — Кто ты?

— Я… Я… Я не убийца! Я не предавал! Никогда! Это все он! Это все эта крыса! — Да, что у него в голове творится?!

— Кто ты? — Повторил я вопрос.

— Это был не я! Нет! Все было не так! Но меня не слушали. Никто не слушал! — Продолжил невнятно говорить мужчина.

— Как тебя зовут? — Уже громче спрашиваю его.

— Зовут? — Неуверенно спросил маг.

— Да. Имя. Твое имя.

— Сириус… Сириус Блек.

— Блек? Предатель четы Поттер?

— Нет! — С новыми силами зарычал маг. — Я не предавал! Я не виновен! Но меня никто не слушает! — Он резко поднялся, отчего я слегка занервничал. Думал, что он будет биться об стенку или что там делают психи. К счастью, обошлось. Блек заметался по комнате, как загнанный в клетку зверь, рыча что–то невнятное себе под нос. — Я не виновен!.. Не виновен, слышишь?! Это все он… Все этот предатель! Крыса! Чертова крыса… Джеймс, ну почему ты поверил ему? Почему ты доверился ему, а не мне? Но ничего, я все исправлю… Я должен. Это мой долг. Слышишь?! — Он резко повернулся ко мне и попытался быстро приблизиться, но ударился барьер, отлетел на несколько шагов назад и упал на спину. Долго валяться он не стал, а, тряхнув головой сел на колени, посмотрел на меня и заорал. — Это мой долг! Я! Не! Виновен!

— Все–все–все. Ясно… — Что ничего не ясно. Добавил я про себя. И что мне с ним делать? Отдать директору? Министерству? Дементорам? Поттеру? Если я это сделаю, то привлеку еще больше внимания. А количество вопросов только возрастет. Оставить его здесь? Так надо подчистить ему память, а в этом я не мастер. Сотру все, и будет он валяться безвольным овощем, пока какой–нибудь зверь не найдет его хладный труп. Уж лучше просто убить…

— Помоги. Пожалуйста. — Простонал маг, подбирая ноги к груди и прислоняясь спиной к стене.

— Что?

— Помоги. Ты же из Хогвартса? Помоги мне. Я не преступник. Помоги доказать свою невиновность и отомстить предателю. Она и так много для меня сделала. Но ты… Ты сильнее и быстро сможешь отловить предателя. Если ты мне поможешь, то род Блеков окажется у тебя в неоплатном долгу. Я сделаю все, что захочешь, отдам все, что захочешь.

Черт! Черт! Черт! Это сильно. Долг рода стоит многого, причем с такой формулировкой. Черт! Я успел многое перерыть в библиотеке и о Блеках написано немало. В истории и в некоторых трактатах по чарам и рунам, что я отыскал в Запретной секции, их имена встречались не раз и не два. Черт! Если все правда, если все получится, то потребность в контракте отпадет на долгое время.

— Что ты можешь предложить?

— … Деньги. Блеки очень богатые. Когда я еще не был осужден в роду было достаточно средств.

— Не интересует.

— Дом!

— Не то.

— Артефакты? Книги?

— Стоп! А здесь подробнее.

— Если все получится, я получу доступ к родовому поместью и предоставлю тебе свободный доступ. Все, что угодно. Только помоги.

— Почему не обратишься к Дамблдору?

— Он мне не верит! Никто не верит! — Завыл Блек. — Но я не виновен! Это все Хвост!

— Что за Хвост?

— Питер Педдигрю! Он жив и находится в Хогвартсе!

Педдигрю?! Так вот где я видел это имя. А я‑то думал, что же меня смущало, когда он отображался на карте.

— Причем здесь крыса? Он что, тоже анимаг?

— Да… Да–да–да! — Часто закивал волшебник.

— Докажи, что ты невиновен. — Слегка дрогнувшим голосом обращаюсь к магу.

— Но… Мне нужна крыса. Я…

— Нет. Поклянись. Перед магией.

Маг посмотрел на меня с нечитаемым выражением лица. После чего начал смеяться. Вначале тихо, а потом все громче и громче. В конце концов, он сквозь слезы заговорил.

— Клятва. — Тихо прошептал он. — Клятва. Какой же я идиот! Клятва! — Блек поднял руки и затряс ими будто пытался докричаться до кого–то. — Я мог поклясться и меня бы отпустили. Клятва! И все мои проблемы были бы решены. Не было бы стольких лет в Азкабане. — Он ударил кулаками о землю. — Все это время. Я… — Снова удар. — Это все я виноват. — Его кулаки уже дрожали, но он продолжал биться ими о землю, пытаясь заглушить свои внутренние терзания физической болью.

Пожалуй, стоит вмешаться. На мага опустился ушат холодной воды. Хотел бы я его сейчас усыпить, но я сомневаюсь, что у меня есть возможность ждать, пока он очнется. Судя по тому, как начал осматриваться преступник, это сработало.

— Итак, ты дашь мне клятву?

— Да… — Он быстро осмотрелся и подобрал камень с земли. — Да… — Он закивал головой. — Сейчас. Я, Сириус Орион Блек, клянусь своей магией, жизнью и кровью, — на этих словах маг порезал себе ладонь и капли крови упали на землю, — что никому не раскрывал секрет убежища, где скрывались Джеймс Поттер, Лили Поттер и их сын Гарри Поттер. Клянусь, что не являлся хранителем их тайны. Да будет магия мне свидетелем.

Легкий всплеск магии подтвердил слова мужчины.

* * *

— Луна, позволь поинтересоваться, как ты относишься к животным? — Я не зря завел этот разговор. Сириус многое рассказал во время нашего общения, в том числе и о то, как он сюда проник. Оказывается, у него был помощник, точнее помощница. И юная равенкловка могла помочь в поисках настоящего предателя. По этой причине я перехватил ее, когда она возвращалась в гостиную — специально отслеживал по карте.

— Мне нравятся кролики. Они такие забавные. И у них меньше всего морликов. А еще…

— А что ты думаешь о собаках? — Не удержался и перебил ее я.

— Мне нравятся щенки. Они милые…

— А что ты скажешь о здоровенных черных псах?

Девочка замолкла и с ее губ сошла привычная улыбка. Вокруг снова начала рябить магия. Девочка при этом не сбилась с шага, а продолжала идти по коридору, как ни в чем не бывало. Только затуманенный взгляд выбивался из картины.

— Все изменилось. — Остановившись, прошептала блондинка. — Я… Как ты это сделал? — Она посмотрела на меня немигающим взглядом. — Что ты сделал?

— Что ты увидела?

— Я… не могу сказать. Это… сложно. Как ты познакомился с Чернышом? — Черныш? Это она о Блеке? Надо будет запомнить.

— Случайность. — Ухожу от ответа. — Мы заключили с ним сделку.

— Сделку? — Она нахмурилась. — Это возможно. Но… неправильно. Не понимаю. — Девочка начала нервничать. Она с какой–то тревогой посмотрела в окно и снова ушла в себя. Судя по всему, она может вызывать это состояние, когда захочет.

— Луна. — Я попытался ее позвать, пару раз пощелкал пальцами перед глазами, привлекая ее внимание. Только легкая встряска привела ее в себя.

— Извини. — Девочка потупила взгляд. — Я не должна была…

— Б… М–м–м. — Она зажала мне рот руками, как только поняла, что я хотел сказать. — Ты чего? — Освободившись, спрашиваю ее.

— Слухуны нас могут услышать. — Заговорщицким шепотом произнесла Луна.

— Слуху… Кхм… Можешь не волноваться. — Вздохнул я. Сколько с ней общаюсь, до сих пор не смог привыкнуть к тому, как она порой выражается. — Нас никто не услышит. Я поставил барьер. — Демонстративно вытянул руку за границы чар и пощелкал пальцами. Звука, как и ожидалось, до нас не донесся. — Видишь? Можешь спокойно говорить. Никто не услышит. — Подождав, пока девочка кивнет, я продолжил. — Так на чем я остановился. Блек… Хмм… Черныш рассказал мне, как ты помогла ему добраться сюда. Теперь ясно, что за скулеж раздавался во время поездки. — Равенкловка сильнее вжала голову в плечи. — Почему ты ему помогаешь?

— Он друг отца. Он хороший. Когда Черныш пришел к нам, то просил только переночевать, но папа добрый и решил помочь ему.

— Сири? — Хмыкнул я.

— Угу. Сири хотел сам добраться до замка и поймать… — Она немного помялась.

— Крысу, — Я подсказал ей.

— Да. Но без помощи со стороны он не смог бы преодолеть скрывающие щиты Хогвартса. Единственный способ сюда добраться это либо через камин, либо через поезд. — Вау. Не знал об этом. — Отец захотел помочь. А я… Я… Я не хотела, чтобы так все обернулось. — Она с опаской посмотрела на меня.

Теперь ясно, что дементоры забыли в нашем купе. А дальше мы только подогрели их интерес. Если бы Люпин не разогнал этих тварей…

— Главное, что все обошлось. — От моих слов девочка слегка расслабилась. — Почему ты скрываешь свой дар предвидения?

— Ты не знаешь, но предсказателей не любят. Всегда, когда я говорила людям правду, они страдали. Я не могу сказать детали. Не могу использовать дар, чтобы предсказать удачу. Это… сложно. Я могу… прочувствовать судьбу волшебника. Только, пожалуйста, не спрашивай о своей.

— Вот как… Но сейчас ты раскрылась передо мной. Что изменилось?

— Я… Ты догадался. Сам решаешь, верить тебе или нет. Ты в любом случае бы узнал об этом. Просто так будет лучше.

— Лучше?

— Да. Ты не любишь ложь. Любишь до всего доходить своим умом. Но я не хочу вводить тебя в заблуждение. — Она немного помялась и тихо добавила. — Если бы я что–то умолчала, то ты стал бы хуже ко мне относиться.

— Это… странно…

— Угу.

— Можешь рассказать, как ты это делаешь?

— Ты всегда был любопытным. — Улыбнулась Лавгуд, после чего тяжело вздохнула и отвернулась к окну. — А как ты все видишь? Как ты дышишь? Как чувствуешь магию? Точно так же работает и… это.

— Ясно.

Какое–то время мы молча стояли, каждый думая о своем. Во всяком случае, я пытался в голове уложить всю мозаику в одно целое. Во–первых, Луна предсказатель, пророк или что–то в этом роде. Во–вторых, она помогает Блеку, как другу семьи. Во всяком случае, только благодаря ее действиям преступнику удалось проникнуть на территорию школы и затаиться тут. И в-третьих, девочка что–то скрывает. Будущее, если быть точным. Мое будущее, если говорить еще точнее. Так и хочется спросить, что же ей открылось, но… одна только мысль об этом и мельком брошенный взгляд на девочку заставляет ее дрожать, как осиновый лис. Что же произойдет? Если она не говорит, значит, мне лучше об этом не знать? Блин, теперь меня не оставят вопросы, пока не разберусь.

— Я… — Нервно теребя мантию, попыталась что–то сказать девочка. — Лучше откажись. — Она робко посмотрела на меня и опять отвернулась к окну. — Оно того не стоит.

— Ты о чем?

— О сделке. Оно того не стоит.

— Почему?

— Ты любопытный… И это опасно. Знания не сделают тебя счастливым.

— Знания помогут уберечь мою семью.

— Ты не понимаешь. — Покачала головой девочка.

— Почему бы не сказать прямо?

— Тогда все изменится… Это не всегда хорошо. Просто откажись. Это не должно касаться тебя… Хотя… Может. Но не должно… Прости. Это тяжелее, чем я думала. — Она снова погрузилась в себя. После чего натянула знакомую улыбку и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, воскликнула. — Ты видел? Видел? — Я посмотрел туда, куда показала Луна, и успел только заметить, как кто–то из учеников скрылся за поворотом. За нами следили? — Это же нарглы! — Тем временем залепетала Луна. — Я должна их увидеть. Встретимся позже! — Луна сорвалась и вприпрыжку ускакала дальше по коридору, пока не скрылась за поворотом.

Я же развернул карту и попытался отследить того, кто за нами шпионил, но поблизости никого не было. Только стройные ряды учеников, шествующие этажом ниже.

* * *

Куда же делась эта крыса?! В спячку она, что ли ушла? Где же предатель смог спрятаться? Уже почти конец октября. Но, если я не ошибаюсь, грызуны не зимую ночью. Тем более, чем ему не нравится Хогвартс? Либо предатель почувствовал, что на него началась охота, и скрылся за пределами карты. И как его теперь искать? Я каждую ночь патрулирую замок. Вот и сегодня, аки сторож, засел в Запретной секции за чтением очередного труда по ментальной магии (к сожалению, про внутренний мир пока ничего не удалось найти) и периодически смотрю в карту в надежде, что Педдигрю обнаружит себя.

— А что он тут забыл, этот психованный идиот?! — Удивился я, увидев на границе карты имя Блека. — Он что, совсем страх потерял?

Я быстро собрал все вещи и рванул к нарушителю спокойствия. Сириуса я обнаружил чуть ли не у самых дверей замка. Главное, что успел.

— Что ты тут забыл, Блек?

— Кто?! — Он быстро обернулся. На миг его охватил страх, но он быстро взял себя в руки. — Что это за магия? Темная? Ты темный маг?! Почему ты не сказал? — Вопросы полились рекой.

За прошедшее время с нашего знакомства прошло не так уж и много времени. Я постарался сделать его жизнь немного лучше. Создал портал для еды и пару артефактов для комфорта. Иначе он окочурится и не видать мне его библиотеки. Но этот… Этот… Он окончательно спятил! А кто еще, спрашивается, завалится в место, где тебя ждут, и будет чуть ли не во всю глотку кричать, как пьяный идиот, привлекая сторонних личностей. Пришлось действовать быстро.

Оглушив этого… волшебника, я создал сети, куда сбросил бесчувственную тушку. Все время держать его заклинанием левитации стало бы затратным делом. Затем прикрепил созданный… гамак к барьеру и полетел в сторону его пещеры. Во время полета я осознал, что дополнительный вес влияет и на барьер, и на затраты во время полета. Несильно, но чувствительно. Скорость снизилась, подниматься стало тяжелее, не говоря уже о былой маневренности. Я несколько раз чуть не свалился в лес. И все из–за этого блохастого. Благо дементоры не появились, а то бы та еще ночка выдалась.

— Ну, и что ты устроил!? — Наорал я на Сириуса, когда он очнулся. — Что ты в замке–то забыл?

— Сними… это.

— Покров останется. Наслаждайся! Блек! Ты идиот! Тебе что, еды мало, которую я тебе приношу? Или, может быть, тебе больше нравятся объедки? Может, тут жарко стало? Так, давай, я отключу артефакт? Что не так? Мы стараемся! Я писал тебе об этом! Но нет. Тебе и этого мало! Ты совсем рехнулся?! Тебя даже дементоры не трогают! Твоя Искра скрыта! Что не так?

— Я не могу сидеть, сложа руки! — Взорвался волшебник. — Я устал ждать! Я устал надеяться! Я устал!

— И из–за этого ты решил всех подставить? Хрен со мной. Понимаю. Но девчонка тут при чем?! Ты о ней подумал?!

Мужчина стушевался и весь поник.

— Еще раз увижу тебя на границе с Хогвартсом… Сам отдам дементорам, предварительно стерев все воспоминания, понял?!

— Понял. Прошу, приведи его ко мне.

— Блек, я предупредил.

— Я понял… И… спасибо.

* * *

Педдигрю не обнаружился ни той ночью, ни на следующий день, ни позже. Уже наступил Хэллоуин, а его все нет нигде, и на карте он не появлялся.

Может, он боится летающих голов из тыквы или ему противен этот запах. В любом случае, нельзя оставлять попытки добраться до него. Поэтому ночное патрулирование не брошу. Вот, бы был способ его как–нибудь выманить.

Ужин проходил, как всегда с размахом. Огромные блюда разнообразной снеди, вкуснейшие десерты и конечно же тыквенный сок. Много тыквенного сока. Гадость.

Я постоянно оглядывался на стол Слизерена. По какой–то причине Дафна резко изменилась в поведении: быстро охладела, на вопросы отвечает односложно и в основном кивками, реже стала появляться в Секретной комнате. Я не раз пытался узнать, что происходит, но в ответ получал только хмурый взгляд, как бы говорящий «сам, как будто не понимаешь». Я даже Асторию осторожно расспрашивал об этом, но Мелкая ничего не знала и сама была несколько удивлена поведением сестры.

Вот и сейчас Дафна спокойно ужинала и слушала свою собеседницу Трейси Девис, с которой она начала общаться с недавних пор. А мне так нужна была ее помощь в презентации, которую назначили сразу после каникул. Чувствую, придется бессонными ночами все готовить самостоятельно. И что на нее только нашло?

Вскоре ужин подошел к концу и все начали собираться на выход. До «патрулирования территории» надо будет попробовать опять проникнуть во внутренний мир, как я уже делал последние несколько недель. По словам Блека именно там можно найти или создать своего внутреннего зверя, чтобы в дальнейшем в него превращаться. Все зависит от того, хватит ли у тебя сил на это. Да, мне–таки удалось развести Сириуса на обучение анимагией. Хотя учитель из него ужасный. Тем более с его–то проблемами с психикой.

По словам Блека выходило, что надо объединить сразу оба подхода, о которых я знал раньше. То есть провести ритуал и найти своего зверя. Только ритуал не «обретения», как говорил Том, а «познания своей сути» или, как он мимоходом сказал, просто заглянуть в свой внутренний мир. А уже там найти своего зверя. И только после этого учиться превращению. И сколько еще методов я должен узнать, чтобы добиться этой способности?

Когда он рассказал об этом ритуале, то я еле дождался ночи, чтобы разыскать его описание. И нашел же! Этот обряд и вправду помогал проникнуть во внутренний мир! Жаль, что провести его сейчас не получится, так как для этого у меня не хватает заполненных кристаллов–накопителей и некоторых ингредиентов. А без них может случиться все, что угодно. Однако, в самом начале описания ритуала было несколько строчек о том, что этот обряд нужен только тем магам, которые не могут самостоятельно заглянуть в себя. То есть это только способ найти путь попасть туда. А дальше нужно учиться самому идти по этой дороге. Но я‑то уже бывал там. Теперь вот снова усердно занимаюсь медитациями, но не с целью роста энергетики, а для того, чтобы попасть в ту пещеру. К сожалению, никаких продвижений пока не было.

И что тут за столпотворение? Создав под собой Платформу и невысоко поднявшись, я посмотрел поверх всех студентов, я увидел, как в конце коридора огненными буквами в воздухе парило послание.

«Предатель, я найду тебя и всех, кто дорог тебе! Ты поплатишься!»

Я бы посчитал это очередной шуткой, если бы не парализованный Кровавый Барон, что без движения парил рядом.

Глава 22

Как же я ждал этой минут. Наконец–то поезд уносит нас из этого сумасшедшего дома, который по чьему–то недоразумению громко называют школой магии. Со дня появления того послания, которое, кстати, до сих пор не убрали, прошел целый месяц. Школа превратилась в рассерженный улей. Только в самых удаленных уголках замка не было слышно этого гула и перешептываний. Студенты в страхе ходили группами и оглядывались по сторонам. Чего они все так всполошились–то? Ведь точно такая же ситуация была в прошлом году. Ну, почти такая же. Тогда жертв в виде призрака не было.

Единственным оплотом спокойствия стали слизеренцы, которые сразу адресовали письмо предателям крови, о чем незамедлительно сообщили во всеуслышание. Это подняло настоящую панику среди гриффиндорцев и, как ни странно, некоторых хаффлпавцев. Неужели, у них так много тех, кто заслуживает такого громкого звания? А как иначе можно понять их поведение?

Несколько удивило то, что шутки близнецов, резко сошли на «нет», и многие смогли вздохнуть спокойнее. Более того, их ночные приключения тоже резко прекратились. Хотя менее шумными они от этого не стали. Их младшего брата вообще не было видно. Единственными местами, где он периодически мелькал, стали Большой зал во время трапезы и кабинеты лекций на спаренных занятиях. По слухам, он бы и на уроки не ходил, если бы не Грейнджер. Все остальное время он проводил в гостиной. На фоне этой семейки сильно выделялся староста Гриффиндора и самая младшая Уизли. Судя по всему, Перси был единственным, кто решил для себя не вестись на провокацию. Джиневра, как и Поттер с Грейнджер, наоборот, судя по их заговорщицким взглядам и тому, сколько времени они проводили в библиотеке, начали свое очередное расследование.

Во всем этом дурдоме меня начало бесить то, что некоторые студенты решили обзавестись защитными амулетами. Ладно бы они знали от чего хотят защититься. Так нет же! Им подавай защиту от наследника Слизерена. Некоторые недалекие личности заявили, что я обязан… Нет, вы слышали? …Обязан создать им персональные барьеры от всех бед и невзгод. Никакие доводы о том, что я понятия не имею, кто нападающий, что используется для атаки, и, какой должна быть защита, никто слушать не хотел. В результате большую часть времени я скрывался в Секретной комнате, подобно Уизли, тренировался с Роквудом, в одиночестве учился, дорабатывал свой проект, пытался погрузиться во внутренний мир или просто отдыхал, играя незамысловатую мелодию на созданном комнатой фортепиано.

Не понимаю, почему директор не может убрать эту надпись, почему не предпримет меры, чтобы сдвинуть призрака с того места. Не может или не хочет? По мне так послание ничего особенного собой не представляет. Обычная работа со стихийной магией и закрепления в пространстве. С причиной оцепенением призрака тоже ничего сверхъестественного: обычный модуль заморозки с парочкой специализированных чар, которые я уже успел применить в некоторых задумках. Могу с уверенностью сказать, что чары созданы одним и тем же человеком, который хорошо разбирается в арифмантике. По идее эти чары должны были бы рассеяться, да только к ним идет стабильный канал подпитки, который уходит куда–то под землю. Я даже пытался найти это место ночью, но луч опускался куда–то ниже уровня подземелий, и добраться до источника чар мне не удалось, а разорвать его оказалось намного сложнее, чем те чары, что использовались в библиотеке.

Дамблдор же продолжал улыбаться, сверкать своими очками–половинками и утверждать, что это темное «колдунство», и у него нет никакой возможности исправить содеянное. Единственное, что он соизволил сделать, чтобы «успокоить» учеников, это создать тяжелую занавеску, которая закрыла послание и висящего призрака. Очень интересное решение, учитывая, что данная конструкция немым напоминанием стояла посреди коридора, где ежедневно проходят все ученики каждый день.

Бред. Чего он только добивается? Что за игру он решил вести?

Все эти события стали теми причинами, из–за которых отбытия домой я ждал с нетерпением.

Наконец, весь этот бред закончился. В компании Роквуда я занял пустующее купе и начал ждать, когда поезд тронется. Луна отбыла домой раньше с помощью камина по личной просьбе отца и с согласия декана. По ее словам, она с отцом должна была, как можно раньше отправиться в какие–то пещеры на поиски мифических двухвостых орустов. Мелкая убежала к своим подругам с факультета. А Дафна, как я видел, сидела через несколько вагонов от нашего. К несчастью с ней мне так и не удалось нормально поговорить.

— Домой. — Потянулся Адам, мечтательно зажмурившись. — Поскорее бы оказаться уже в Лондоне.

— Ага.

— А что с девчонками? Не знаешь, где они?

— Не знаю.

— Пффф… Не, ну так не интересно. Что у тебя там случилось–то с Гринграсс?

— Я же говорю, не знаю. — Я оторвался от окна и посмотрел на гриффиндорца. Понимаю, что расспрашивать он не перестанет. Наложив чары от прослушивания с помощью браслета, я продолжил. — Она уже месяц на меня за что–то дуется. Я даже заподозрил… всякое. Ну, ты знаешь. Даже специально перепроверил несколько раз амулеты… Издалека. Никаких признаков того, что на нее повлияли, не было.

— Так пойди и спроси.

— Подходил и спрашивал, а толку?

— Слушай, я не знаю, что у вас там за дела сердечные. Не моего ума это дело. Но чтобы Гринграсс просто так перестала с тобой общаться… Без причины… — Он с ухмылкой посмотрел на меня. — Не верю. Может, это как–то связано с огненной надписью?

— Нет, она позже появилась.

— Тогда не знаю. А у…

— Астории спрашивал. Мелкая тоже ничего знает. Адам, хватит, я разберусь. Дай только время.

— Странный ты. Наверняка, это все из–за того, что ты много времени уделяешь своему проекту… Кстати, а что это за девчонка, с которой ты прощался в школе?

— Луна Лавгуд. Ученица с Равенкло…

— Странная она какая–то.

— Все мы немного сумасшедшие. — Пожал я плечами.

— Ну, уж точно не я. — Самодовольно заметил Адам.

— Ага… — Я скептически посмотрел на него. — Кто там у меня постоянно требует изменить максимальную скорость выпускаемых снарядов из метателя на порядок?

— Эй–эй! Мне это нужно! А как еще тренироваться?

— Как я и сказал, все мы немного сумасшедшие.

— Пффф… А как еще тренироваться? Я бы и рад поработать с нормальным спарринг партнером, да только единственный, кто может выйти против меня без магии, это ты.

— Я и так с тобой постоянно тренируюсь, когда свободен. Куда больше–то?

— Лишним никогда не будет. Ни тебе, ни мне. Вспомнить хотя бы те пляски, которые устроил Гоил во время занятия по дуэлям. Понадобилось же.

— Кхм… Это было… незабываемо. — Невольно улыбаюсь, вспоминая, как Роквуд гонял громилу по всему помосту до тех пор, пока телохранитель Малфоя не свалился от бессилия. — Жаль, что занятий было, раз–два и обчелся.

— Это да. Жалко. Хотелось бы мне погонять Малфоя.

— Отстал бы ты, наконец, от него.

— Знаешь, это уже традиция. Не могу я пройти мимо, чтобы не сказать пару ласковых слов.

— Кхм… — Я невольно усмехнулся. Адам может поднять настроение, когда захочет. — Это у вас общее. Оба только и делаете, что задираете друг друга, да Золотое Трио, если есть возможность.

— Ну, надо же как–то спускать пар. Ты практиковаться никак не желаешь. Что еще остается?

— Ты же знаешь…

— Да–да–да. Твоя гребаная презентация, которая отбирает у тебя кучу времени. Мне–то ладно, я уже привык. Только, сомневаюсь, что Змей будет таким же благодушным. — От его слов у меня мурашки по спине пробежали. Как поднял настроение, так и опустил. Ну… друг, блин.

Я не бросал тренировки, но и не могу уделять им все время. То, что я хочу продемонстрировать, изменит многое. Если бы мне помогла в некоторых вещах Дафна, то я бы уже давно со всем справился. А так приходится все расчеты и алгоритмы в рунах перепроверять по несколько раз и только после этого переводить их в нужную форму под волшебную палочку. Но результаты впечатляли. Артефакты, что я использовал для мечей–патронусов, лишь малая часть от общей задумки…

— Я знаю этот взгляд. — Донесся до меня голос Адама. — Вернулся? Я не раз это говорил, но ты слишком много думаешь. А последнее время, так вообще…

— Угу. Знаю. Просто устал. Вот и все. Но я лучше нормально подготовлюсь и высплюсь позже, чем сделаю все спустя рукава и сяду в лужу. Да, и последнее время я не высыпаюсь. Слишком много мыслей вертится в голове. Не получается никак уснуть.

— А зелья?

— Ни зелья, ни чары не помогают. Уже не помогают. Слишком частое их употребление вредно для здоровья. Может вызвать привыкание.

— Так завались на скамейку и отрубись. Мерный стук колес и долгая поездка тебя должны вырубить похлеще каких–то там зелий. Меня вот уже–е–е… — зевая, потянулся Адам, — срубает.

Я и не заметил, что мы уже тронулись с места.

— Возможно, позже. — Слегка поморщился я.

— Мое дело предложить. А я спать. — Растянувшись на скамейке, протянул Адам. — Если будешь выходить, запри меня заклинанием… Ну, тем, что открывается кодовым словом, окей? Пароль пусть будет «Рыба–меч». Не хочу просыпаться по пустякам.

— Не проспи.

— Ага. Будильник еще поставь, мамочка.

* * *

Долго сидеть на месте я не смог. Только и делал, что крутился на месте. Мысли в голове неустанно бродили из стороны в стороны, сменяясь друг другом. Заснуть, как посоветовал Адам, никак не получалось, сколько я не пытался. Я немного слукавил, говоря, что чарами и зельями пользоваться нельзя. Дело в том, что чары сна, как и снотворные зелья, перестали на меня действовать. Да и любая другая модификация, которую я использовал тоже. Мадам Помфри утверждает, что ничего страшного не происходит и всему причина мое взросление, возросшая сила и изначальная аномалия в моей магии. Но мне–то хочется провалиться в беспамятство! Или хотя бы во внутренний мир. Там не так шумно и можно делом заняться.

Да, я‑таки научился самостоятельно проваливаться туда. Научиться этому оказалось не так просто, как показалось с первого взгляда. Пришлось соединить несколько теорий контролируемого сна, что я вычитал в детстве, когда пытался понять свои способности, и окклюменции. Строить разные гипотезы и пытаться, пытаться, пытаться. С заклинанием было бы проще, но таких чар я нигде не нашел. Было бы здорово взять и собрать конструкт, наслать на себя и оп…! Я оказался бы в знакомой пещере. К сожалению, нужные модули мне найти не удалось. Наверняка, есть какая–то методика, как это смог провернуть тот мастер–легелимент. Но я нигде не нашел описания чего–то подобного. Только обряд определения со множеством рун и ингредиентов. Пришлось идти другим способом: через сон. Полтора месяца я потратил на ведение дневника–сонника, чтобы научиться отличать грезы от реальности. И только перед самым отъездом мне удалось не только осознать, что я сплю, но и не вывалиться из этого состояния, а так же найти путь в свой внутренний мир и переместиться туда.

С тех пор у меня начались эти проблемы со сном. Могу только надеяться, что дома у меня будет возможность отоспаться. В Хогвартсе я теперь сплю не больше часа, чего хватает лишь на то, чтобы не свалиться от бессилия и слегка отдохнуть морально. Я даже «чистку» себе проводил с помощью Адама, и после нее проспал два часа. Всего лишь два часа! Когда я проснулся, моя энергетика переливалась ровным светом, как будто ничего не произошло. Только внутренняя магия стала немного плотнее вроде бы.

Последнее время мне на ум начали приходить мысли, а стоит ли оно того? Зачем мне эта чертова анимагия, раз я из–за нее так страдаю? И ведь во внутренний мир надо не только попасть, но и отыскать там животное, в которое я могу превращаться… либо создать самостоятельно. Учитывая то, что я уже был там и никакой живности не видел, значит, придется идти окольными путями. А как создавать аватар, нигде не описано. Есть только несколько записей, что во внутреннем мире все поддается моим желаниям, стремлениям, воле и мировоззрению.

Нет! Я не люблю бросать то, что начал. И не буду начинать это делать. Раз я захотел стать анимагом, значит я стану им и точка! Сколько бы времени у меня это не заняло. Остается только пытаться и биться головой об стенку, пока не найду выход из сложившейся ситуации.

И вот опять! Сколько я не пытаюсь уснуть, ничего не выходит. Пытаюсь очистить голову от сторонних мыслей, как на их место приходят другие. Это может быть все, что угодно: замысловатая мелодия, стишок, какой–то диалог с самим собой и так далее.

Все! Хватит! Все равно ничего не получается. Лучше пойду куплю несколько тостов. Только тележку надо найти. Купе, как и просил Адам, я закрыл на пароль и, на всякий случай, поставил будильник, вот будет весело, если чары сработают. Проходя очередной тамбур, я заметил в окошке перехода между вагонами, что с другого конца кто–то открывает дверь. Я решил пропустить идущих студентов и отступил в сторону. Оказалось, что это была слизеренка — новая подруга Дафны — Трейси Девис, с компанией сокурсников, которые шли мне навстречу.

— … ней все труднее общаться и даже в одном купе находится сложно. Такая холодная стала. Просто жутко иногда становится. Ой! — Девочка заметила меня. — Аст, а что ты тут делаешь?

— Жду, когда вы пройдете. — Устало ей отвечаю.

— Может, ты с нами пойдешь? Дафна сейчас не в настроении. Ты какой–то вымученный. Тебе надо отдохнуть. — Заботливо пролепетала Девис.

— Нет, спасибо. Я тележку искал. Не видели ее?

— Да, она проезжала мимо. Может, нам с тобой сходить? Или, давай, к нам?

— Нет, спасибо.

Закрывая за собой дверь, я услышал, как девчонка опять начала щебетать.

— Ну, что же за день неудачный. Папа меня точно убьет, если…

За что отец Девис убьет девчонку, я уже не слышал. Впрочем, мне сейчас это мало интересовало. Последние несколько месяцев эта девица часто пыталась завести со мной разговор или Дафной, как и многие другие слизеренцы. Но только ей удалось сблизиться с Гринграсс пару месяцев назад. С той поры Трейси почти никогда не отходила от Дафны ни на шаг. Сегодня, видно, было исключением. Хмм… А ведь это хороший шанс нормально с ней поговорить без свидетелей. А то меня эта ситуация уже начинает откровенно напрягать.

Найти купе оказалось не сложно. Ориентируясь на ее Искру и внутреннюю структуру, я быстро смог отыскать нужное место. Мне повезло… Или не повезло, с какой стороны посмотреть. Она была там одна. Немного поколебавшись, я постучал и дождался тихого «войдите» перед тем, как открыть дверь.

— Привет, можно?

Она еле уловимо кивнула головой и снова отвернулась к окну. Закрыв за собой дверь, я сел напротив нее.

— Поговорим?

Дафна пожала плечами, принципиально не смотря в мою сторону.

Я не знал, с чего начать разговор, потому какое–то время мы сидели молча. Лишь мерный стук колес, да разговоры проходящих учеников нарушали тишину. Я смотрел на слизеренку, а она не отрывала взгляда от окна.

— Даф, что случилось? Уже больше месяца мы нормально поговорить не можем. Я сильно рассчитывал на тебя… — Черт! Зачем я это ляпнул? — Да, я поступил неосмотрительно, когда испытывал артефакты, но мне надо было провести нагрузочное тестирование в условиях нестабильного магического фона. Ты же сама знаешь, что в школе ничего бы не получилось. Там очень насыщенный и ровный фон. — Что я несу? Я не оправдываться сюда пришел! Но все выглядит именно так. Лучше уж молчать.

Дафна устало посмотрела на меня и снова вернулась к пролетающим пейзажам пейзажу за окном.

— Я не оправдываюсь, а пытаюсь объясниться. — Да что же это за чертовщина? Может уйти отсюда, пока не поздно? Девочка закатила глаза и слегка покачала головой. — Не это? Тогда я ничего не понимаю. Дафна, что случилось?

— Мерлин. — Прошептала слизеренка и, наконец, тихо заговорила. — Никогда не оправдываться и всегда думать, прежде, чем открывать рот. Поведение магов складывается мелочей, на которые другие не обращают внимание. — Продиктовала она один из уроков, которым она меня когда–то учила. — За разъяснениями можешь обратиться к своему ближнему кругу общения.

Ну, с первой частью, ясно. Надо было просто дождаться ее ответа, а не лезть со своими предположениями. Но вторая ее часть. Обратиться к ближнему кругу? К Роквуду? Так он сам ни в зуб ногой в этикете. К Мелкой? Она, конечно, расскажет, только непонятно, что спрашивать. Что же еще?… Луна? Ну, она, скорее всего, посоветует отловить мозгошмыгов вокруг Дафны и снова попытаться с ней…

— Сайкерс, следите за своими мыслями и языком. — Все также холодно произнесла девочка. Кажется, я снова говорил мысли вслух.

— Тебя никогда это не раздражало. Прости, — извинился я под ее тяжелым взглядом. — И с каких пор мы перешли на «вы»? Даф, что происходит?

— Как я уже сказала, об этом можно спросить у своего внутреннего круга.

— Так я и спрашиваю! У тебя!

— Что за манера повышать голос? — Она смерила меня взглядом. — Вы находитесь в обществе…

— Хватит, Даф. — Поднялся я с места. — Я уже давно понял, что ты злишься на меня. Не могу сказать, за что, потому как вообще понятия не имею. Ты отвечать на вопросы не желаешь. Гадать я могу до посинения, но делать этого не собираюсь. — Говорю, поворачиваясь к двери. Дафна провожает меня взглядом. — Надеюсь, что эта блажь с твоей стороны скоро пройдет. Удачи. — И, как можно спокойнее, закрыл за собой дверь.

Надо себя чем–нибудь занять до приезда. Подраться здесь негде. Разрушить что–нибудь будет очень заметно. Нужно что–нибудь безбашенное, дерзкое… Я выглянул в окно и посмотрел на пролетающий пейзаж. А почему бы и нет?

***Дафна Гринграсс***

Я смотрела, как он закрывает дверь за собой. Ничего не понимает? Как же! Спроси у своей блондинки, с которой ты последнее время так замечательно общаешься!

Я еле уснула в ту ночь, когда он улетел. Беспокоилась. А когда вернулся, то почти не обмолвился и словом, а сразу рванув к этой Лавгуд. Начал с ней ворковать под чарами приватности! И еще утверждает, что его ничто не связывает с этой… Лунатичкой! О–о–о. Я все узнала по поводу этой девицы, благо есть, у кого спрашивать. Умная, но никому этого не показывает. Притворяется умалишённой и недальновидной особой, и, судя по его отношению к ней и тому, что они постоянно проводят время вместе, как я услышала от некоторых ворон, у нее все великолепно получается. Скрылась змея под тенью ворона!

— Даф? Что происходит?

И ведь она смогла заинтересовать своими видениями Сайкерса. Он тоже хорош, поддался на такую элементарную уловку. Хотя, Аст всегда был падок на тайны в магии. Эти мозгошмыги и нарглы… наверняка уже теорию построил, о чем может говорить эта… особа, и пожалел ее. Бедненькая, слабенькая, все–то ее обижают, никто не понимает…

— …на, Дафна! — Откуда–то издалека раздался голос Астории. Я посмотрела на, стоящую в дверях сестренку. — К тебе опять дементоры залетали что ли?

Я огляделась и с каким–то отстраненным удивлением заметила, что все купе полностью укрыто инеем.

Моргана! Опять не удержала магию. Последние новости совсем выбили из колеи. А стихийной магии только дай слабину и она вырывается, что приводит к подобным казусам.

— Рассказывай! — Закрывая дверь и садясь рядом, произнесла сестренка, используя стихийную магию для обогрева. У нее все лучше получается работать с огнем.

***Аст***

— Эй, Аст! — Что еще?! Кому я еще там понадобился? — Стой!

— Чего тебе, Поттер?!

— Надо поговорить.

— Позже. Я занят. — Отмахнулся я от него и попытался пройти дальше в последний вагон поезда.

— Да, стой ты. — Он схватил меня за руку и попытался остановить.

Да, что же за день такой?!

Я скосил взгляд на руку этого гриффиндорца и прорычал.

— Поттер, у меня очень плохое настроение. Лучше отпусти по–хорошему.

Вокруг слегка потемнело, но я не стал обращать на это внимание. Поттер замер на месте и слегка побледнел.

— Ты… ты… — Еле слышно он произнес и отшатнулся.

— Как же вы все меня достали! Амулет пришлю почтой, только отстань. — Чего он мне все время тыкал, меня сейчас мало интересовало. Я рывком вырвал руку из цепкой хватки и пошел дальше по коридору.

Наконец, я дошел до двери последнего выгона, из окна которой была видна уходящая вдаль железная дорога. Открыть дверь не составило большой проблемы. Сзади кто–то вскрикнул. Я посмотрел через плечо и заметил, как мелкая Уизли что–то прокричала, но я ее не услышал. Махнув рукой, я создал трос, чарами прикрепил его к крюку для сцепки поездов, создал под собой Платформу и с разбегу выпрыгнул из вагона.

Ощущения были потрясающие. Холодный воздух ударил в лицо. Адреналин хлестал в крови и никакие мысли меня сейчас не терзали. Дышать было легко и просто. Довольно быстро от мороза окоченели руки, но стихийная магия помогла быстро их отогреть. Не знаю, сколько времени, я с упоением наслаждался скоростью, с громкими криками сопровождая повороты поезда, или полеты, используя, как на трамплин создаваемые воздушные подушки.

К сожалению, счастье мое долго не продлилось. Дверь последнего вагона открылась, оттуда кто–то выглянул и начал что–то кричать. Было темно и мне не удалось разглядеть, кто это был. Видя, что я его не слышу, дверь снова закрылась. Черт! Видно, веселье закончилось. Надо сваливать.

И, словно услышав мои мысли, поезд резко начал затормозить. А я по инерции продолжал двигаться вперед. Ха! А этим можно воспользоваться. Создаю очередной трамплин из воздуха, взлетаю над поездом и, уже контролируя Платформу, опускаюсь на крышу. Хогвартс — Экспресс окончательно остановился, и сзади послышались чьи–то голоса. Пожалуй, пора сматываться. На всякий случай, использовал на себе Покров. Все равно уже довольно темно. Темнеет сейчас очень быстро.

Пока все разбирались с тем, что произошло в последнем вагоне, я спустился в тамбур своего вагона, снял Покров и открыл дверь.

— Ты? — Передо мной, раскрыв рот, застыла мелкая Уизли.

— Я. — Согласно киваю, пройдя мимо нее.

Девчонка застыла на месте и что–то порывалась спросить. Когда она отмерла, я уже был в своем купе и накладывал разные чары.

— А, что… — сонно произнес Адам. — Мы уже приехали? Чего встали?

— Не парься. Спи дальше.

— Ага. — Повернулся на другой бок парень.

Глава 23

Обожаю каникулы. Когда я ближе познакомился с магией, к свободному времени я относился с легкой неприязнью, так как на праздниках и выходных у меня не было возможности практиковаться в магии. Но в этот раз я наслаждался каждым днем, что провел дома. Сон, как много в этом слове. Наконец–то, мне удалось нормально выспаться. Я даже не успел отойти от вокзала, как почувствовал, что могу свалиться в любую секунду. Сил хватило только на то, чтобы доползти до машины и отрубиться на заднем сидении, не обращая внимания на косые взгляды сводных сестер.

Я не сразу смог осознать, что сплю. Пришел в себя я после того, как понял, что катаюсь на скейтборде, чего не делал уже пять лет. Причем катался, выполняя разнообразные трюки, как заядлый стрит райдер. Дальше было делом практики. Найти какую–нибудь дверь, «вспомнить», что за ней должна находиться нужная мне пещера, и зайти внутрь. Только увиденное мной сильно отличалось от того, чего я ожидал. Многое изменилось. Стены внутреннего мира были усеяны паутиной какой–то темной субстанции. Будто черные нити мазута облепили всю пещеру. И тут определенно стало темнее, чем раньше. И что бы это могло значить? Когда тут было холодно, я лежал в пещере от истощения. Сейчас тут появилась эта гадость.

И, конечно же, не стоит забывать про статую. Я найду этот чертов дневник и обязательно его уничтожу, предварительно выпотрошив из него всю информацию того, что он со мной сделал. Статуя сильно изменилась. Она была усеяна переплетением тонких трещин, светящихся изнутри голубым светом. Да и сама форма идола несколько изменилась, стала больше походить на высокого человека.

— Что–то ты мне нравишься все меньше и меньше. Вначале тебя использует Том, чтобы меня контролировать, сейчас опять с тобой что–то творится. Что же мне с тобой делать? — Рассматривая идола, проговорил я вслух. — Не подскажешь, как от тебя избавиться?

Стоило только мне это произнести, как глаза статуи засветились, и неведанная сила снова отбросила меня в сторону, но я смог приземлиться на ноги и, слегка присев, чтобы не потерять равновесие, проехал небольшое расстояние. Странно, что меня не выкинуло в реальность, как в прошлый раз.

— Так–так… Огрызаемся, значит. Теперь я просто уверен, что должен с тобой покончить, как можно быстрее, кем бы ты ни был.

— Это все зря. — Раздался глухой звук со стороны этого идола.

— И что же это за фигня? Кто ты такой? — Задал я интересующие меня вопросы статуи.

— Тебе рано здесь находиться.

— Кто ты? — Уже настойчивее спросил я.

— Друг. — Получаю лаконичный ответ.

— Друзей не бросают об стены. Может, мы по–хорошему разойдемся? Я от тебя избавлюсь, ты от меня отстанешь. И все довольны.

— Нет. — Вокруг статуи засветился идеальный круг, из которого поднялась тонкая пленка.

— Это из–за тебя я не мог уснуть. — Пришла неожиданная догадка.

— Ты еще не готов.

— Не готов к чему? — Обходя защиту, я осматривал «собеседника». Пробить пленку не получалось. Магия здесь, как я уже давно выяснил, не работает. Во всяком случае, я не могу увидеть потоки или стихии.

— Принять правду. Тебе пора… Аст… А-аст…

Все вокруг задрожало, я невольно моргнул, а когда открыл глаза, то все уже пропало. На меня с нетерпением смотрела Астория.

— Мы уже приехали. Пора выходить.

— Ага. — Сонно пробормотал я. — Уже–е–е иду. — Еле сдерживая зевок, говорю ей в след.

* * *

Каникулы прошли в праздном настроение, если не считать мои ежедневные попытки разобраться с барьером и этим чучелом. Даже Дафна слегка оттаяла, когда я вручил ей подарок. Стоит заметить, что все предметы, которые я вручил на празднике, были созданы мной с помощью магии и обладали самыми разными свойствами. Это была своеобразная проверка моей гипотезы и моих возможностей.

Я уже давно понял, что мне чего–то не хватает для того, чтобы собрать все знания о магии воедино. Какой–то базы или основополагающего закона, который смог бы объяснить многие чары. Когда я читал учебник по физике для институтского курса, мне в голову стукнуло понимание одной простой истины. Как известно свет имеет двойственную природу, что по–научному зовется корпускулярно волновой дуализм, то есть свет ведет себя и как волна, и как поток частиц. Так почему магия не может иметь такие же свойства? Почему я думал, что видимое мной, это все, что есть на самом деле, и нет ничего более, что скрыто за кадром? Как многие волшебники не видят энергию стихий, так и я не вижу чего–то еще. И это что–то хранит в себе информацию о мире, о вещах и людях, об их прошлом, будущем и настоящем. Может, это все несколько упрощено, но в тот момент мне хватило и этого.

Как только эта… гипотеза родилось у меня в голове, все встало на свои места. Я не мог доказать ее, но в угоду этой теории говорят все магические науки: трансфигурация, которая просто перезаписывает текущую информацию об объекте, чары, которые дописывают некий алгоритм управления стихиями и так далее. Даже волшебники с их внутренней энергией поддаются такому объяснению. Да, обычным репаро человека не вылечишь, оторванную конечность просто так не трансфигурировать, и получить бессмертие, остановив свое «время», не получится. Однако, есть другие способы влиять на течение энергетики волшебника. Тем более не стоит забывать про предсказателей, которые могут узнать некоторую информацию о человеке, о его будущем, настоящем и, возможно, прошлом.

Я долго пытался доказать самому себе существование этой стороны магии. И в результате, используя разные модули диагностических, контролирующих чар и разные методики, что удалось повторить из учебников, мне удалось узнать формула обычного булыжника. Это стало прорывом. Я до сих пор мало, что могу сказать об этой стороне мира. Да, что там! Я пока не смог полностью разобраться в рунах маховика времени.

Но, получив исходную формулу других предметов, мне удалось добиться очень многого. Уже, благодаря этой Идее, я многое смог переосмыслить и полностью переделать концепцию трансфигурации и чар. Да что говорить об этом, если мне удалось совместить эти дисциплины, что никому, судя по источникам в библиотеке, раньше не удавалось сделать. А ведь я всего лишь добавил в описание предмета несколько свойств, которые смог вычислить из артефактов, созданных мной же! Самое главное мое достижение, как я считаю — это Созидание — не постоянная трансфигурация, которая со временем приведет к исчезновению предмета. А запись в информационное поле мира нового объекта и придание ему необходимой формы и свойств. Главное во всем этом просчитать нужную структуру, продумать в создаваемом предмете все, вплоть до молекулярной структуры. По этой причине мне пришлось обновить свои знания по химии. Единственным минусом, как всегда, является энергия. Чтобы создать медное колечко без каких–либо магических свойств, мне пришлось затратить десятую часть от всего своего резерва и почти полностью опустошить комнату со стихийной магией. Что уж говорить о золоте или других драгоценных металлах? Но кристаллы… Благодаря отцу мне удалось раздобыть крохотный алмаз. Я долгое время не мог отойти от шока, когда узнал, что по большей части он мало чем отличался от того же графита в карандаше! Нет, я понимаю, что алмаз и графит отличаются лишь структурой углеродных соединений. Мое удивление вызвано было тем, что мне удалось создать чистейший алмаз весом в несколько грамм при тех же затратах магии, что и при создании медного колечка.

Я даже подумать боюсь, что будет, если об этом кто–то узнает. По этой причине пришлось озаботиться чарами для шифрования всех записей, дабы такие люди, как Грейнджер не смогли понять написанного. Если о моих достижениях кто–то узнает, то экономике всего мира может настать конец! Меня же не будут спрашивать о желаниях и нежеланиях вступить в ту или иную организацию. Просто украдут или прикопают в сторонке, предварительно выдрав всю нужную информацию. Для высшего блага, конечно же.

Во всяком случае, теперь можно не париться на счет будущего. Я в любой момент могу создать такой вот камешек. Дайте только больше стихийной энергии. В Хогвартсе ее предостаточно. Уж мне ли не знать? Жаль, что внутренняя энергия так быстро не восстанавливается. Именно по этой причине все Рождественские подарки я создавал в течение нескольких недель. Причем большую часть времени мне пришлось провести в долгих и нудных расчетах. Но оно того стоило.

Адам, наконец, получил то, что он так долго жаждал: световой меч с переключаемым клинком, который менялся в зависимости от положения кристаллов в рукояти. Синий хорошо подходил для тренировок, не калечил живых людей, но сильно бил током и резал любую материю. Красный работал, как в описанной космической саге. Дафне достался кулон с переделанными чарами патронуса, которые я досконально разобрал. Из этого заклинания была использована та часть, что отвечала за создание оболочки и внедрение базовых инстинктов: защита и саморазвитие. Теперь, по желанию девочки, около нее летал небольшой светящийся шарик, который мог менять цвета в зависимости от настроения и потребностей. Да–да. Ему были необходимы еда, сон и внимание. Эдакий питомец, которому в качестве еды требовалась энергия носителя кулона. Что вырастет из этого клубка энергий, я не знаю. Но, по идее, в будущем он сможет сам творить заклинания.

Когда это увидел отец, он усмехнулся и рассказал о популярной в последнее время игрушке тамагоче, которая появилась у многих детей. Что могу сказать? Стараюсь идти в ногу со временем.

Астории достались наушники. Вся музыка хранилась в графитовых цилиндриках, которые вставлялись в выделенные под это дело гнезда. К сожалению, хранить данные в кристаллах, как это делается на электронных носителях, у меня пока не получается, но это лишь означает, что мне есть куда расти. Отцу и мачехе достались серебряные перстни (каждый раз вздрагиваю, когда вспоминаю, как пришлось потратиться во время их создания) с такими же гнездами, куда помещались самые разные зачарованные кристаллы, в основном направленные на поддержания здоровья: чары бодрости, диагностики, усиления регенерации, стандартные проверки еды на наличие ядов и так далее. Не забыл я и про своего декана с профессором трансфигурации и профессором по колдомедицине. Даже интересно узнать, как они отреагируют на свои подарки. И, конечно же, я не забыл про Луну и Блека. Равенкловке я подарил кубик, который позволял строить иллюзии из света, подобно пластилину, а преступнику достался браслет с возможностью временного наложения Покрова. Все артефакты питались от накопителей, за исключением кулона Дафны и мечей Адама. В них использовалась энергия пользователя.

На праздник нас пригласили в особняк Малфоев. К счастью, в этот раз все обошлось без эксцессов и дуэлей, потому как у меня не было никакого желания выяснять с кем–либо отношения. Даже Изабелла в этот раз вела себя намного спокойнее и не подходила каждые десять минут с желанием познакомить меня с некой очень заинтересованной личностью. Скорее всего, она прекрасно видела мое раздражение. Все из–за того гостя, что поселился у меня во внутреннем мире.

Каждую ночь я пытался сломить или уничтожить барьер. Даже умудрился каким–то неясным для меня способом создать кувалду, которой пытался пробить его, чтобы добраться до идола. А этот гад, как будто издеваясь надо мной, читал нотации о терпении и самоконтроля монотонным голосом, пародируя Бинса во время лекций. Потому я и был… немного раздражен во время праздника.

Чтобы не смущать народ своей тоскливой физиономией, я решил пройти на балкон подышать свежим воздухом. Взяв бокал местной газировки, я отошел в сторону. Зима в этом году была достаточно суровой и потому, чтобы не замерзнуть, но чувствовать дуновение свежего воздуха, я чуть–чуть добавил тепла вокруг себя. Стало намного комфортнее.

— Как всегда не любишь светское общество. — Сзади подошла Дафна. Чего это она? Вроде бы еще с утра дулась, как раньше, а сейчас находится в благодушном настроении.

— Ты же знаешь, что я малость нелюдимый человек. — Я повернулся к ней и слегка улыбнулся из–за вертящегося вокруг нее огонька.

— Не смей улыбаться. Он еще тот шалун. Наверняка, ты специально все это подстроил. Благо, что колдовать его не научил.

— Возможно, это только пока. — Пожал я плечами.

— Многие интересовались, откуда у меня Люми.

— Люми? Если ты в имени ориентировалась на чары, то его стоило назвать Патриком… Либо Патрисой в зависимости от предпочтения. Все–таки за основу брались чары Патронуса.

— Тебе не нравится? — Немного склонив голову, спросила девочка.

— Это твой подарок. И имя ему ты можешь давать любое, какое пожелаешь. — Пожал я плечами.

Разговор сам собой увял. Я не знал, о чем говорить с Дафной. Извиняться за то, чего не делал, точнее непонятно за что, я не собирался. Она, судя по всему, тоже не считала себя виноватой. Тогда зачем нужен этот разговор? Так мы и стояли какое–то время, не проронив ни слова.

— Аст?

— М?

— Ты… Тебе нравится Луна? — Глубоко вздохнув, спросила Дафна.

На какой–то миг я опешил от заданного вопроса. В голове царил настоящий кавардак. Что…? Откуда…? Почему…? Я, конечно, не скрывал, что общаюсь с равенкловкой. Но с чего Дафна решила, что между нами что–то есть? Я постарался быстро взять себя в руки, так как понял, что Дафна используют свой дар вовсю, чтобы прочитать меня.

— Даф, почему ты так решила?

— Когда ты вернулся… Ты был с ней. Вы общались под чарами приватности. А потом ты… — Каждое следующее слово она произносила все тише и тише, что под конец, я даже не смог расслышать, что она сказала. Под конец «речи», Дафна смущенно посмотрела на меня в ожидании ответа.

— Знаешь, я никогда бы не подумал, что ты можешь смущаться. — От моих слов девочка слегка покраснела и ненадолго отвела взгляд. — Это… очень мило смотрится. — Заметил я с улыбкой. Хоть она и покраснела вновь, взгляд на этот раз она не отвела. — Нет, Дафна. С Луной нас связывают только… скажем так, деловые отношения. Мы оба пытаемся помочь одному человеку… Только у нас разные цели. Луна помогает другу, я это делаю ради… награды.

— Человеку? — Задумчиво произнесла слизеренка… — И ты не можешь сказать, кто это.

— Нет. — Покачал я головой. — Не могу. Обещал.

— Я сглупила. — Вздохнула девочка, но опомнившись, она помотала головой и быстро заговорила. — А-аст, я побегу. Тут очень холодно. Ты тоже не задерживайся, а то простынешь.

Хмм… Можно сказать, что это было объявлением мира. Надеюсь на это, во всяком случае.

***Дафна Гринграсс***

Морганова коса и все ее демоны! О чем я только думала?!

Я быстрым шагом прошла мимо знакомых и однокурсников. Не стоило пробовать огневиски. «Давай Дафна… Тебе надо расслабиться, Дафна… Для смелости, Дафна». Убью эту Девис! И ведь это она мне рассказала об «интимном» разговоре Аста с Луной, а я и рада уши развесить. Нельзя… нельзя расслабляться.

Неожиданно передо мной что–то начало мелькать. Люми.

— Ну и чего ты всполошился? — Он медленно проплыл и стороны в сторону, а мне стало немного легче на душе. Теперь ясно, что имел в виду Аст, говоря, что его надо было назвать Патриком, но Люми мне нравится больше. — Спасибо тебе, малыш.

И как только Асту удалось создать это чудо? К тому же без рун… Только с помощью чар. Помнится, он пытался проверить свою теорию на счет второго стороны магии или как–то так. К сожалению, я ничего не смогла понять из его слов. Да и те расчеты, которые он мне показал для чар. Мне удалось понять лишь десятую часть из всего написанного. Какие–то объекты, свойства, поля, структуры, формулы. Бред полнейший. Зачем такие сложности?

Во всяком случае, по рунам он меня не обогнал. Надо, кстати будет проверить свою задумку на нем. Интересно, он сможет распознать меня.

Эх… И чего я только так всполошилась? Определенно больше никакого алкоголя. Может, вернуться и нормально поговорить с ним? Вроде бы я уже пришла в себя. Хотя в этом разговоре есть один несравненный плюс: мне удалось развеять все свои страхи. Думаю, что это можно считать перемирием.

Стоило послушать маму и не пороть горячку. Но и он хорош! Почему он не мог сразу все сказать, как есть?! Так, что не дождется он от меня никаких извинений. Я не виновата, что он такой… Такой!

***Аст***

— Аст! Смахнемся! — Влетая в Секретную Комнату, прокричал Адам, отчего я невольно поморщился.

Который раз задаюсь вопросом: зачем я только создал эти световые мечи? Чуть ли не каждый день он бегал ко мне домой, с желанием перенестись куда–нибудь подальше от свидетелей и попрактиковаться во владении световой шашки. Первые пару «дуэлей» мы провели в родовом поместье Гринграсс. Но, вот беда, ни у Адама, ни у меня не было навыков фехтования. Так что наши… кхм… сражения со стороны больше смахивали на пляску дикарей с дубинками, как бы сказал Змей.

— Как всегда шумный! — Буркнула Дафна, уткнувшись обратно в пергамент, где готовилась моя речь для презентации. Скоро уже сдача. Вот она и вызвалась помочь в подготовке к показу. Все, что нужно для демонстрации, я уже создал. Осталось только подготовить речь и схему показа. Пару раз порепетировать и ждать.

— Эх… Ты же не отстанешь. — Кряхтя, поднимаюсь с пола. — Даф, включи барьер, пожалуйста. — Слизеренка косо посмотрела в мою сторону и, закатив глаза, встала на руну переделанного мной барьера для дуэлей.

— Никаких стихий. Только мечи, скорость и… кхм… Сила, как ты любишь говорить.

— Да! — с предвкушающей улыбкой, выкрикнул Адам. — Дафна, на тебе старт.

— Пуфф… — Вздохнула девочка. — Люми… Три круга. — Произнесла девочка и светящийся шарик пролетел между мной и Роквудом. Раз… Адам и я достали одинаковые по размерам цилиндры. Только, если у него на рукоять была обтянута кожей, то у меня обита деревом. Два… Тишину комнаты нарушили два гудящих звука, похожих шум сломанного телевизора. Три… Адам рванул в мою сторону.

Ухожу от его атаки и пытаюсь сбить с ног, но он не ведется на уловку и размашисто тянется ко мне мечом. Принимаю его атаку на меч и, сделав поворот, бью его локтем. Адам будто предвидя, что произойдет наклоняется, хотя сам он стоял ко мне спиной! Однако, я успеваю дать ему хорошего пинка, отчего Роквуд делает несколько неловких шагов вперед.

— Эй! — Возмущенно кричит гриффиндорец.

Из зоны отдыха раздалось приглушенное хихиканье. Астория вовсю веселилась, глядя на это представление.

— Ты открылся. — Пожимаю плечами, нахально ему улыбаясь.

— Ну–ну. — Начал прыгать на месте Адам. Будто собирался начать боксировать.

Но я не стал его ждать. При следующем его прыжке, я максимально ускорился и рванул в его сторону. Он успел среагировать и попытался отбить прямой удар. Но при этом он неловко приземлился и потерял равновесие, приземляясь на пятую точку.

— Ты сегодня не в форме. — Я выключаю меч и достаю из него кристалл. — Адам, я тебе в который раз говорю, что с мечами надо долго и упорно тренироваться. Мы с тобой учились бороться и драться, а не фехтовать. Я немного знаю, с какой стороны держать клинки только благодаря тренировкам Стива. Пойми ты это, наконец.

— Да, брось ты. — Поднимаясь с пола, махнул рукой гриффиндорец. — Так даже веселее. Набью шишек сам, а потом тебе буду ставить. Так всегда было. И нормально работает.

— Боже… Лучше бы ты нашел учителя фехтования. Ну зачем тебе это, а? С кем ты воевать–то собрался?

— Как с кем? С Волондемортом, конечно же. С этими, как их там…. Невыразимцами.

— Пфф… — Фыркнула Дафна, сходя с места, отключая барьер. — Гриффиндорец — это диагноз. — Отворачиваясь, произнесла слизеренка, одарив Адама пренебрежительным взглядом.

— Придумай что–нибудь новое, змейка. — Ухмыльнулся Роквуд. — А то заладила все одно и то же. Гриффиндорец — это диагноз. Гриффиндорец — это диагноз. — Язвительно повторил он.

— А зачем? Ты все равно забудешь в скором времени…

Ну, все. Это надолго и, возможно, перерастет в очередную дуэль, но уже без моего участия. Если честно, то я не очень хотел снова видеть, как они дерутся. В прошлый раз их разборки вылились в сражение стихии Льда и Молнии. Как же они в тот раз разошлись… После того случая и был переделан барьер. В случае, если все выходит из под контроля, то все стихии внутри становятся нейтральными, что в худшем случае приведет к легкому дуновению ветра. Если честно, то я немного удивлен столь быстрому развитию Дафны в освоении Льда. Я даже заметил явные изменения в ее Искре, подобно изменениям Роквуда. Ее Искра будто… кхмм ощетинилась? Нет! Укрылась бархатным одеялом, став немного светлее. Так или иначе, я, кажется, начал понимать, что подразумевается под званиями стихийного мага.

Глава 24

— Когда уже появится это поганая крыса?! — Вместо того чтобы повторять сценарий для презентации, которая должна пройти через несколько дней, или ковыряться в модулях чар и рунах, я изучал карту близнецов, сидя на балке под потолком библиотеки… точнее карту мародеров, которая каким–то образом досталась близнецам, а потом перекочевала в мои руки. До сих пор поражаюсь этой вещице и ее разработчику. Поверить не могу, что она была создана Поттером. По словам Блека, ему всегда легко давались руны. Не переводы, которыми всех травили еще в его школьные годы, а их практическая сторона применения.

Сириус многое успел рассказать о похождениях своих друзей, пока не пришлось запретить ему появляться в школе. Меня в тот момент больше интересовала информация о Дамблдоре, который в то время уже был директором. Но некоторые его рассказы были забавными, что тут таить. К сожалению, узнать удалось не так много, как хотелось бы. Я понял одно — директор по какой–то причине благоволит всем «шутникам». Что мародерам, что близнецам. Сириус уделил много внимания этой карте и проделкам, которые они совершали с ее помощью. Как я понял, ему просто хотелось с кем–нибудь поговорить, вот он и вываливал на меня свои воспоминания. К счастью, из этого несуразного потока мне удалось узнать несколько полезных вещей, в частности ключ–фразы для работы с картой.

Интересно, Поттер–старший был одаренным или нет? Если судить по тому, что на каждую функцию артефакта была использована соответствующая руна. Не рунные схемы, которые я обычно создаю, а именно руна, то вопрос отпадает сам собой. Тогда почему об этом нигде ничего не упоминается? Почему Золотой Гриффиндорец обошел Древние Руны десятой дорогой? Опять какие–то игры Дамблдора или банальная лень парня? Хотя стоит заметить, что последнее время успехи Поттера пошли в гору. Во всяком случае, в чарах и трансфигурации.

Поскорее бы окончить школу и свалить подальше от всех этих дрязг и интриг.

Хотел бы я знать, как работают его руны и как ему удалось их создать. На пергаменте они еле просматриваются, но все же, в магическом спектре прекрасно видна окантовка, идущая по краю листа, и три символа, замыкающие цепь. Вот этот, скорее всего, отвечает за ключ фразы, другой за отображение карты, а третий за имена людей. Как первые два работают, я могу представить, но как работает последний? Задействован ли здесь договор, что заставляет студентов учиться в Хогвартсе или они каким–то образом получают информацию из информационного поля? Я склоняюсь к последнему варианту, так как сильно сомневаюсь, что Блек и Петтигрю до сих пор связаны с Хогвартсом каким–либо образом. Закономерно возникает вопрос: а так ли моя версия об иной стороне магии нова для волшебного мира? Или Поттер не знал, что создает и следовал зову своего дара? В таком случае его руны специализированы и бесполезны по большому счету. Хотя…

Я достал палочку из кармашка в наруче и создал себе пергамент с ручкой. Быстро проведя нужные расчеты на бумаге, я начал читать заклинание. Через пять минут передо мной в воздухе парила алмазная дощечка. Формой я особо не заморачивался — обычная призма толщиной в сантиметр, которая помещалась в моей ладони. Меня сейчас больше волновал результат эксперимента. Дальше я использовал чары для написания рун, которые мне когда–то показал Том и начал выводить руны на гранях, предварительно увеличив поделку и удерживая ее в воздухе на созданном барьере.

По завершению работы, отдышавшись и немного придя в себя, я взглянул через стекло, которое сильно помутнело, когда я замкнул руны. Судя по всему, я что–то сделал не так. Через призму вообще ничего не было видно — сплошная серая муть. Стоит лишь заметить, что она не была однородной. Скорее это выглядело, как белый шум в телевизоре с высоким разрешением — постоянно бегающие разноцветные точки из стороны в сторону. Опыт, судя по всему, прошел неудачно. Хотя, кое–какие контуры через стекло можно различить. Например, если перед артефактом помахать рукой или создать заклинание, то можно заметить некое скоординированное движение частиц.

Хорошая идея, но неработающая. Ладно, позже поковыряюсь с этой руной. И что меня дернуло создать эту стекляшку из алмаза? Надо было сделать ее из кремния, теперь ее не так–то просто уничтожить. Сунув призму во внутренний карман, я почувствовал тепло от еще одного артефакта: протеивый дневник. Кому я мог понадобиться?

Достав тетрадь, я посмотрел на записи.

«Нужно встретиться» — писал Сириус. Что у него опять случилось? Чего он пишет, как курица лапой. Я же отослал ему перья, как ему хотелось.

— И вообще, зачем мне туда переться? — Проворчал я тихо.

«Я пока не поймал его. Терпи» — Я уже хотел закрыть дневник, но он опять потеплел. Вот же… заноза.

«Я знаю, как его можно выманить» — гласила последняя надпись.

«Ну и как?»

«Нет. Нужно встретиться. Лети к пещере»

Тетрадь перестала излучать тепло. Слетать к нему? Времени сейчас час ночи, значит, у меня еще, как минимум, часа три до рассвета. Все равно сегодня опять нормально поспать не удастся. Мои проблемы вернулись с новыми силами, как только я приехал в Хогвартс. Уже ничего не помогает: ни зелья, ни чары, ни руны. О внутреннем мире вообще нечего говорить. Я от него как будто отрезан. Это еще одна причина, по которой я хочу скорейшего завершения обучения — надо разобраться, в конце концов, с «гостем».

Я поднялся с места, придерживаясь за колонну, чтобы не потерять равновесие, и потянулся с тихим скрипом, вырвавшимся из груди. От долгого сидения на балке, пусть и в довольно комфортных условиях, мышцы сильно затекли. Из наруча были призваны чары Платформы и Покрова тени. Собрав все вещи и уничтожив все, что могло указывать на меня, я вылетел из библиотеки. Перед тем, как отправиться, я бросил быстрый взгляд на карту. Сегодня черед Снейпа и Филча патрулировать коридоры, но они находятся в другой части замка, потому можно сильно не волноваться о том, что меня обнаружат.

Снаружи, оказалось не так тепло, как я думал. Все–таки ночи еще прохладные, хотя днем уже можно спокойно разгуливать без чар. Разогрев воздух вокруг себя стихией, я создал барьер и полетел к Блеку.

Стоп! А это что такое?

Мне показалось, что от замка отделился какой–то силуэт. Я остановился и осмотрелся, но ни в обычном, ни в магическом спектрах ничего не было видно. К сожалению, ночь сегодня ясная и меня видно буквально, как на ладони. На всякий случай я решил держаться ближе крон деревьев, чтобы в любой момент можно было скрыться в лесу. До пещеры я добрался за десять минут, но не успел я залететь внутрь, как сзади услышал чей–то вскрик.

— …Тоталус! — В меня полетел сгусток энергии.

Все, что я успел, это уклониться и повиснуть верх тормашками над землей. Во время моего маневра, я неудачно наткнулся на ветки деревьев, сломав несколько из них, оцарапал лицо и повредил мантию. Противный треск и хруст разогнал ночную тишину. В меня снова устремились лучи чар и проклятий, от которых спешно пришлось улетать.

Кто на меня напал? Блек? Почему я его не вижу?! Он совсем спятил?

Я опустился еще ниже, чтобы стать невидимым и скрыться от врага в тени.

— Тыыыы… — Раздался искаженный заклинанием голос. Он будто звучал отовсюду. — Тыыы… Поплатишься, как поплатился Блек… Ненавииижу предателей!

Что? Блек мертв?! Тогда, с кем я только что общался? Ловушка? Как Блек мог попасться? Надо сматываться отсюда.

— ССсссШааалисшшшуртиксссс… — Громкое шипение, которое я уже слышал раньше, будто остановило кровь в венах. На какой–то миг меня парализовал страх, и весь запал резко действовать улетучился.

Значит, это все–таки Том. Демонов дневник каким–то образом завладел чьим–то сознанием и обошел клятву, напав на меня. Черт! Надо срочно валить отсюда. Как ему это удалось, я смогу подумать позже.

— Где же ты? — Снова раздался измененный заклинанием голос, но сейчас он казался несколько взволнованным. — Кто же ты? Кто та, с кем ты якшаешься и, с кем велся этот предатель? — Голос начал удаляться. Но при этом я все равно не мог его видеть. — Покажись! Я хочу познакомить тебя со своим другом. Скааааасшииирииисссст. — Последнее шипение раздалось довольно далеко.

Я только выдвинулся в сторону замка и думал, что уже спокойно смогу добраться до школы, когда увидел в магическом спектре, что сзади на большой скорости, извиваясь и огибая деревья, приближается это создание. На секунду я застыл, поражаясь размерам этого монстра, а потом рванул со всех ног, как мог. Я петлял и пытался запутать существо, как меня учил Стив. Хотя бы просто сбить со следа. Но эта тварь поворачивала ровно в том месте, где я менял направление движения. Я прямо слышал громкое шипение за своей спиной. Да, кто это такой?! Как ему удалось подчинить этого монстра? Черт! Такими темпами меня быстро нагонят. Надеюсь, вода замедлит преследователей. Я рванул в сторону озера и, как только я вылетел из зарослей, надо мной пролетело чье–то заклинание. Когда он успел?! Откуда стреляют?

Я огляделся, но волшебника так и не смог разглядеть.

— Баубиллиус! — В меня полетела желтая молния, которую я принял на барьер. — Ты не хочешь познакомиться с моим другом? Это грубо.

Я пытался разглядеть, то место, откуда звучал голос, но ничего не было видно. Только на мгновение мне показалось, что я заметил какой–то блик. Вдруг недалеко раздался треск, и из леса выползла огромная змея. Василиск! Черт! По воде я от него точно не скроюсь. Эти тварь великолепно плавают, как и любые другие змеи. В воздухе он меня точно не достанет — летать–то они не умеют. Недолго думая, взмываю вверх, используя ускорение. В меня понеслись разные чары, от которых я успевал уклониться.

Все. Достаточно. Василиск меня не достанет на такой высоте. Но откуда тут эта тварь?! Да еще такой огромный? Неужели, это и есть ужас Слизерена? Черт! Парселонг, как я сразу не догадался. Неужели, это Поттер? Но как… почему?

— Предатель! — снова прогремел разъяренный голос, и в меня полетели разные проклятия, которые я молча принимал на барьер. Судя по всему, мой противник не знает, кто я, иначе он бы не пытался заманить меня в ловушку. Пришлось использовать ускорение, чтобы не пропустить ни одного проклятья.

— Я не убью тебя. — Вдруг заговорил противник. — Открой свое лицо. Сдайся властям! Назови своих помощников! Я уже поймал Блека, остались только вы! Дамблдор ничего не предпринимает, но я… — он продолжал разглагольствовать, но я его не слушал. Просто так он меня не отпустит. Но и показываться он не желает. Решил сыграть в охотника, чертов золотой мальчик? Почувствовал преимущество?

Так… Хватит уступать позиции. Попробую действовать через Воздух, чтобы почувствовать его присутствие. Я начал вращать стихию вокруг себя, отчего поднялся сильный ветер. Где же ты? Я тебя не вижу, но вижу, как работает Воздух. В магии существуют дыры и пустые пятна. Они могут двигаться, но они никогда не остаются на одном месте. И никогда не пытаются идти против стихии, как это делал мой противник! Попался!

Стараюсь незаметно окружить его барьером, но, как назло, именно в этот момент его повело в сторону чар, о которые он сильно приложился. Потеряв контроль, он начал падать, и я потерял его из виду. Я не стал его искать, чувствуя, что мои силы на исходе. Слишком сильно я истратился на погоню и трансфигурацию до этого.

До школы я еле смог добраться. Под конец, меня кренило из стороны в сторону, будто пьяного матроса на палубе во время шторма. Несколько раз я терял контроль над платформой, отчего солдатиком падал вниз. Как я умудрился добраться до шпилей замка, понятия не имею. Сердце, как бешенное старалось выпрыгнуть из груди. Сил на волшебство больше не осталось. Надо отдохнуть. Не выключая Покров, я спрятался в тени. И как назло именно в эту секунду луна решила скрыться за облаками.

— Здорово! А раньше нельзя было? — Я тихо проворчал, глядя в небо.

Время уже близилось к утру, через полтора часа подъем. Но я решил, что следует попытаться проследить за противником. Вдруг, он покажется. Но ни через полчаса, ни через час из леса никто не появился. Я поминутно сверялся с картой, в надежде обнаружить нападавшего, но все было тихо. Самое странно было то, что Поттер был у себя в спальне! Либо я ошибся, либо это он нападавший. В ожидании какого–то знака, я не сразу почувствовал тепло, исходящее из внутреннего кармана. Достав тетрадь и открыв ее на нужной странице, я прочитал появившуюся надпись.

«Это еще не конец.»

* * *

— Аст, успокойся! — Не обращая внимания на слова своего декана, я продолжил ходить из стороны в сторону. Меня сейчас мало волновала презентация, в ожидании которой мы здесь собрались. Хотя, нет, вру. Она меня волновала, но больше всего меня нервировал этот невидимка, который решил поохотиться. Поттер это или не Поттер? — А-аст, у тебя отличный проект. Я согласен, что он не подходит для сдачи Сов. — Я пораженно остановился и уставился на декана. — Да, не подходит. — Сокрушенно покачал головой полугоблин. — Потому что его вполне можно сдавать на мастерство сразу трех дисциплин. Только надо было озаботиться статьями в этом направлении. Ну, ничего, я что–нибудь придумаю. — Декан хитро улыбнулся и подмигнул мне. Я со вздохом опустился на кресло около Флитвика, а профессор наоборот встал передо мной. — Успокойся. Я уверяю тебя. То, что ты продемонстрировал мне, превышает все те проекты, что я когда–либо встречал. А уж мне–то ты можешь поверить, всякого ширпотреба я поведал немало. Даже не представляю, сколько сил и времени ты потратил на все расчеты. Наверняка, не одну ночь просидел.

— Профессор, а, если… — Блин, теперь все мои мысли начали вертеться вокруг этой презентации. И откуда только взялась эта нервозность? Из–за выступления перед комиссией? Вроде ничего подобного не должно было быть. Ведь я уже отвечал в зале суда… Хотя там была немного другая ситуация. — А вдруг я скажу, что–нибудь не то?

Будто в подтверждение моих слов из помещения, куда вскоре должен был пройти я, вылетел мужик с озлобленным выражением лица.

— Мы еще посмотрим, кто из нас неправ! Мое заклинание перевернет этот мир! Вот увидите! — Прокричал он в проем и со всей силы захлопнул дверь.

— Кхм… Поверь моему опыту, тебе не стоит беспокоиться. Подобного с тобой точно не произойдет. Этот… кхм… джентльмен хотел продемонстрировать «изобретенные» им чары для чистки ушей. — Я, не веря, потряс головой. — Так, с этим надо что–то делать. Аст, обычно выступающие пьют успокоительные зелья. — Я невольно поморщился. — Но в твоей ситуации все несколько хуже. Поэтому тебе придется справляться своими силами. Я мог бы немного помочь чарами и легелименцией.

— Сомневаюсь, что это поможет. — Смог я из себя выдавить.

— Да, я помню про слова мадам Помфри. Странная аномалия. Хмм… — Протянул полугоблин. — Может и сработает. — Пожал он плечами и посмотрел на часы. — Да, время еще есть… Аст, я могу испробовать на тебе одну… методику, которую разработал сам. Это не легелименция, и не чары. Это… скорее ритуал.

Что это задумал? Но вместо этого я задал другой вопрос.

— Ритуал? — До этого раздела магии мои руки так и не дотянулись.

— Да. Конечно, я не должен тебе помогать, но могу же я отплатить тебе за эти великолепные платформы? — Звучно пощелкал каблуками профессор и поднялся вверх на метр. Это довольно забавно смотрелось, что я невольно улыбнулся. — Пойдем. У нас не так много времени. — Он повернулся ко мне спиной и зашагал по воздуху. Забавный способ использования артефактов.

Долго идти не пришлось. Декан зашел в ближайшее пустое помещение и запер его чарами. Затем он прошел в центр комнаты и создал горящую свечку.

— Садись перед свечой, Аст. Прими любую удобную тебе позу.

— Медитация? — Я недоуменно посмотрел на Флитвика. — Я уже пробовал.

— Не совсем. Садись.

Пожав плечами, я уставился на свечу. Декан опустился позади меня и начал творить какие–то чары. По отдельности модули заклинаний мне были знакомы, но, что делают сами конструкты, так сразу я определить не мог. Судя по результату, влияние оказывалось на всю комнату или пространство в ней.

— Аст… — Голос Флитвика слышался будто издалека. — Смотри на свечу. Неважно, что тебя гложет, оставь все свои переживания. Сейчас перед тобой есть только пламя. Пламя, которое сожжет все твои проблемы. — И невидимку тоже? Будто отреагировав на мои мысли, огонек колыхнулось. — Не думай Аст. Твои мысли заставляют огонь трепетать. Очисти свой разум. — Легко сказать, когда ты нормально спишь. А мне, что прикажешь делать? Я уже месяц с возвращения домой сплю максимум два часа. И снова пламя подернулось, будто от дуновения ветерка. — Спокойно, мальчик. Спокойно. Не дай твоим мыслям погасить свечу. Тебе надо включить воображение. Постарайся собрать свой негатив в один большой клубок. Не думай, просто представь. — Представить? Клуб негатива? Я хотел закрыть глаза, но меня словно, что–то одернуло. — Постарайся сделать это с открытыми глазами. — Ладно… Представить багровый светящийся шар не составило больших проблем. Вообразить, как туда уходят воспоминания о ночной игре в кошки мышки, что прошла несколько дней назад, о дневнике, о Дамблдоре, тоже не составило большого труда. — Вижу, ты справился, теперь подвесь этот клубок над пламенем так, чтобы он еле касался огня. — Пожав плечами, я последовал указаниям, и какого же было мое удивление, когда пламя начало разгораться, будто ему подлили топлива. — Хорошо, Аст. Хорошо.

В какой–то момент, я осознал, что свеча полностью сгорела. Все что осталось это расплавленный воск и почерневший огрызок фитиля.

— Ну, как? Успокоился? — Совсем другим тоном потревожил мой покой декан.

— Как будто выспался. — Потянувшись, говорю Флитвику. Самое интересное, что я и вправду себя чувствовал совершенно иначе. На всякий случай я проверил амулет защиты от ментальных атак, но он не подвергался атакам. — Что это было?

— Специфика расы. — Пожал плечами профессор, выходя из комнаты. Я последовал за ним. — Хоть мы и не делаем из этого большой тайны, но стараемся не распространяться, что на гоблинов не действуют слабые человеческие зелья. А применение сильных, может вызвать не самые приятные побочные эффекты. Обучение отбирает очень много сил, поэтому я и создал этот ритуал. Я потом дам тебе книгу по магическим медитациям и отдыхам.

— Спасибо. — Я искренне поблагодарил профессора.

— Не за что. — Улыбнулся полугоблин. Мы остановились у двери, откуда недавно выскочил волшебник с ушным заклинанием. — А теперь ступай. Твоя очередь.

Я проводил взглядом удаляющегося профессора, одернул мантию, запустил пятерню в волосы, разлохматив уложенную Дафной прическу, глубоко вздохнул и постучал в дверь. Зайдя в помещение, я почувствовал увидел мимолетное касание магии, после которого я оказался на сцене небольшого амфитеатра. В помещение только начинал собираться народ. Все были закутаны в тяжелые мантии с глубокими капюшонами, поэтому разглядеть лица волшебников я не мог.

Наконец, все расселись.

— Приветствую вас, члены комиссии. — Я слегка поклонился, но никто никак не отреагировал. — Эмм…

— Молодой человек, — раздался чей–то сварливый голос, — мы здесь собрались не для того, чтобы выслушивать ваше блеяние! Показывайте, что хотели быстрее!

— Что же… — Я облизал засохшие губы. — Господа. Я хотел бы продемонстрировать вам совмещенное зачаровывания…

— Молодой человек, как вас там… Астрад Сайкерс… Кхмм… — Тот же человек перебил меня. — Видно, вы не понимаете, о чем говорите. Я дам вам еще один шанс. Показывайте ваше творение, — последнее слово он произнес с сарказмом, — или проваливайте.

Я глубоко вздохнул, быстро успокаиваясь, и из сумки широкий гладкий цилиндр высотой полтора десятка сантиметров. Сделанная заранее заготовка под основу. Самое противное это то, что придется использовать вербальную форму, а это существенно увеличивает чтение заклинания.

— АргеМроСтерФа… — Каждое слово сопровождалось своим взмахом палочки. К счастью, долго читать заклинание не пришлось. Вложив в конструкт достаточно энергии, я зачаровал цилиндр.

— Кха…кха, — прокашлялся все тот же маг. — И что же это такое? Ну, зачаровали вы камень. Дальше–то что? Сайкерс, не тратьте наше время. Тут собрались светочи науки!

Этот мужик меня уже начинает бесить. Жаль, что я не вижу его лица. Зато вижу Искру и при первой возможности обязательно отомщу. А пока надо сосредоточиться на показе. Нафиг я только готовился? Репетировал речь?

Я достал маленький цилиндр — копию того, что только что была зачарована и положил на базу. Как только поверхности камней соприкоснулись, из верхнего грани основы ударил рассеянный луч света.

— Кхм… И это все? Все, что вы смогли нам продемонстрировать? Всего лишь два зачарованных камня, которые создают «люмус коне». Так, с меня хватит! Попрошу вас удалиться.

— Не совсем. — Я перебил этого придурка, который уже начал меня доставать. — Это не «люмус коне», как вы заметили, хотя очень похоже. Это, так называемая, империум иллюзио. — Я провел рукой над конусом света и на нем остался след от моей руки. Выполнив еще пару пасов руками, я получил плохо стёсанный куб. — Но это не то, что я хотел продемонстрировать. — Я снял мелкий цилиндр, поставил его рядом с основой и достал другой крохотный камешек, который положил на гладкую поверхность. Над столом появился вращающийся на месте огненный шар.

— Что же, молодой человек, — уже другой человек обратился ко мне, — вы смогли нас заинтересовать. Расскажите о том, что же мы тут увидели.

Я кивнул и достал еще один маленький носитель информации.

— Вы видите два вида независимых друг от друга артефакта: основу, — я указал на большой цилиндр, — и носитель, — я вытянул над собой маленький цилиндр. — При соприкосновении, основа создает заклинание, которое было прикреплено к носителю. В этот маленький камешек может поместиться все, что угодно, вплоть до, так называемых, чистых воспоминаний, которые можно будет в дальнейшем продемонстрировать, как это реализовано тут, — я положил демонстрируемый камень на основу, и передо мной появилась стопка с картинками, сложенными в ряд. Взмах руки и первая картинка растягивается в пятнадцать раз…

* * *

На кой черт я согласился на эту пытку? Вот уже полтора часа тему с совмещенными чарами мусолят так, что у меня башка раскалываться начала. «А как вы обошли третий закон Марселя при тех расчетах? Учитывали ли вы пятый закон Гампа при работе с воспоминаниями? Вы понимаете, что ваши расчеты в третьем… слаииде нарушают всю концепцию нумерологии? И что это за слово такое, слаиид?». Ведь я предоставил все расчеты и схемы, разжевал каждый слайд до невозможного. Спрашивается, чего ради я вообще все переводил в вербальную форму имучался последние дни? Чтобы получить эти Совы? Лучше бы я сдал все предметы, как обычный студент, а не выпендривался на этой гребаной комиссии.

— Молодой человек, то, что вы здесь показали, очень интересно. — Начал говорить молчавший до этого волшебник, а гомон, звучавший до этого стих. Во всяком случае, его я вроде бы еще не слышал. Местная шишка? — Однако большую часть того, что вы здесь продемонстрировали, я уже читал в недавних статьях журналов «трансфигурация сегодня» и «мастерские чары». При этом все работы были написаны от имен нескольких профессоров Филиуса Флитвика, Минервы Макгонаггл и Септимы Вектор. В определенных кругах очень известные лица. Это хорошо, что вы уделяете внимание этим статьям. Не хотите же вы сказать, что это ваши работы?

Что? Декан и профессора меня подставили? Бред! Тогда зачем нужен был весь этот фарс с помощью? Я, конечно, задавал некоторые вопросы этим преподавателям и просил перепроверить все свои выкладки, над которыми корпел долгими ночами. Неужели… Даже думать не хочется, что мои работы использовались. Если они хотели присвоить мои работы, то зачем помогать?

— На этот вопрос, пожалуй, отвечу я. — С дальних рядов в воздух поднялся мой декан. — Вы не совсем правы. Я и мои коллеги отсылали эти статьи, чтобы продвинуть идеи ученика. Я посчитал достойными, чтобы продвинуть эти идеи в массы. Судя по тому, как долго длится его аттестация, мое предположение было верно.

— Мастер дуэлей и чар Филиус Флитвик, вас можно поздравить с освоением древнего искусства — левитации? — Спрашивающий слегка повернул голову в сторону полугоблина. Мне показалось или декан слегка оробел?

— Боюсь, сравнивать меня с Мерлином будет неправильно. — Усмехнулся декан. — Это подарок присутствующего здесь молодого человека. Я спустился только для того, чтобы высказаться в его защиту.

— Тогда я приношу свои извинения юному мастеру.

— Вы уверены? — Раздался сварливый голос.

— Более чем. Последнее время мало, кто может привнести новое в развитие магии. Все пытаются оперировать старыми знаниями. Этот же молодой человек смог сделать то, чего не могли добиться другие «новаторы». Астрад Сайкерс, как магистр магии, я присваиваю вам звание мастера в трех дисциплинах: чары, трансфигурация, нумерология. Мастера нумерологии вы получаете за прорыв в области построения заклинаний, мастера чар — за предоставленную концепцию «совмещенного зачаровывания», мастера трансфигурации — за «чистые воспоминания», как вы их назвали. Я буду надеяться, что это не последние ваши труды и в будущем, вы добьетесь небывалого успеха. Всю документацию и материалы, я прошу вас сдать в отдел Тайн. Есть ли несогласные с моим решением? — Зал молчал. Я же все это время тупо смотрел на значки, которые появились на столе во время речи магистра. — Да будет так! — Все маги поднялись с мест и, словно по команде, повернулись в сторону выхода.

— Аст! Поздравляю! — Флитвик подлетел ко мне и несколько раз похлопал по плечу. — Это просто потрясающий результат. Пойдем. Минерва и Септима, тоже хотят тебя поздравить.

***Где–то***

В светлой комнате собралась группа людей за продолговатым столом. Во главе, прикрыв глаза, сидел статный мужчина. Можно было бы предположить, что он спит, но царящий в комнате гвалт исключал такую возможность. Вдруг он дернулся, когда прозвучали слова касательно произошедшего события.

— Он, конечно, молодец, додумался до этой концепции, но не стоит отрицать тот факт, что он просто мог где–то вычитать об этом… Не думаю, что это была хорошая идея…

— Нет. — Тихо заговорил магистр, и все, как по мановению палочки замолчали. — Мне–то ты веришь? Об этой стороне магии не знал даже я. К мальчику надо приставить астрального наблюдателя. Его вклад в будущее будет неоценим. Свяжитесь со стариком и объясните ситуацию. Что по главное задаче? Вы смогли его поймать?

— Да, он уже внизу. Мы пытаемся получить описание ритуала. Мягко. Все кристаллы скуплены.

— Хорошо. Что говорят пророки?

— Они… в смятении.

— Почему сразу не доложили?

— Сообщение пришло пару дней назад. Что–то изменилось. Нити судеб переплелись. Надо опять все выправлять.

— Мерлин… Займитесь этим.

— Да, магистр.

Глава 25

— Профессор Флитвик, вы можете объяснить, почему мне дали мастера, если я подавал заявку на СОВы? — Выйдя из помещения, я сразу остановил декана. — Не на мастерство! Для него нужны разные статьи, рецензия других мастеров и множество других проволочек. К тому же я не совершеннолетний. Что?… — Я продолжал сыпать вопросами. У меня просто руки опускались от того, что я не мог найти слова, чтобы нормально перефразировать вопрос «какого черта здесь произошло?!».

— Аст, спокойно. Я думал, миссис Сайкерс должна была тебе все рассказать. Я сам обсуждал этот вопрос с ней. Странно, что она этого не сделала.

— Но зачем?…

— Мы с другими профессорами хотели немного помочь тебе. — Он с улыбкой погладил себя по усам и махнул рукой. — Не торопись. Успокойся. Сейчас мы закончим здесь все дела, а потом сходим в одно место. Там ты сможешь узнать все ответы на свои вопросы. Обещаю. — Улыбнулся полугоблин. Мне показалось, что мое непонимание его забавляло. Однако, на его лице порой проскакивала обеспокоенность.

— Но я же хотел только сдать СОВы. — В моей голове все еще не укладывалось произошедшее. — Я еще не готов к ТРИТОНу. Какое мастерство? О чем вы? Откуда появились эти статьи? Почему мне дали звание мастера сразу в трех дисциплинах? К чему меня это обязывает?

— Аст, я все объясню. Сейчас мы встретимся с Минервой и Септимой. Там мы все тебе и расскажем. Хорошо?

Деваться было некуда. Я слегка дернул головой, что можно было считать за кивок. До сих пор я чувствовал себя не в своей тарелке. Занятие бумагами слегка помогло мне расслабиться — как–то неожиданно в голову пришла мысль, что больше никуда не надо спешить, заучивать теорию, перепроверять по десять раз расчеты, чтобы не вызывать у преподавателей подозрений в работе с рунами и в наличие у меня способности видеть магию. Когда я осознал эту простую истину, мне даже стало немного легче. Будто с меня сняли тяжкий груз, который я взвалил на себя и таскал в течение всего учебного года. Как раз с того дня, когда декана сделал мне предложение на счет подготовки презентации.

В министерстве ненадолго пришлось задержаться, чтобы пройти через всю бюрократическую машину. Оказывается, все мастера должны регистрироваться, как и любые другие волшебники с особенными возможностями, будь то метоморфы, вейлы, оборотни, анимаги и так далее. Я еще понял бы, если бы меня заставили просто подписать некотоыре бумаги и выдали пару сертификатов. Но зачем же тогда заставлять меня сдавать кровь, касаться считывателя ауры (пока я ругался со всеми, угрожая отказаться от звания мастера, я незаметно сломал артефакты для приема образцов) и выдавать мне список того, за что я могу быть арестован? С чего это вдруг я не могу одновременно работать над несколькими проектами? По какой причине все свои изобретения я обязан сдавать в Отдел Тайн? Опять контроль, опять бюрократия. Зачем только министерству так ограничивать свой народ? Почему оно не дает никакого простора для творчества? Статус Секретности? Этой причиной они закрывают все направления для развития: наука, образование, культура, экономика. Если ничего не предпринять, то у них все выйдет из–под контроля.

Другой вопрос, а оно мне надо? Как бы это не звучало эгоистично, я собираюсь взять у волшебников все, что может пригодиться в будущем, и распрощаться с магами, захватив с собой свою семью. Но этот контроль, эта бюрократия, начинает все больше раздражать и сковывать любые мои движения. Надо будет посоветоваться с отцом по этому вопросу. Может, удастся оформить на меня новые документы… на всякий случай.

К счастью, в здании министерства мы надолго не задержались. Уже через час мы шли по мощёной дороге Косого переулка. Тут почти ничего не изменилось. Все те же магазины и лавки, как и в первый день моего появления здесь. Только крыши припорошены снегом, да людей немного и нет того шума, гама и криков студентов, носящихся по улице. Редко встречались прохожие с полными сумками. Некоторые люди сидели в обогреваемых беседках и просто смотрели по сторонам, наслаждаясь дымящимися напитками. Складывалось ощущение, что это место уснуло и лишь ждет своего дня, чтобы проснуться и ожить на один день.

Как только мы вышли через разъехавшуюся арку, декан сразу пошел в сторону банка, но заходить туда не стал, а свернул на соседнюю улицу. Тут я был впервые. Место казалось заброшенным. Если бы не следы, то я бы подумал, что тут вообще никто не обитает.

— Это Волнистый тупик. — Пояснил мне декан. — Скорее всего, ты не был здесь. Раньше, это место было весьма популярно. Тут проходили бесподобные развлекательные программы, фестивали и шоу. Было время, когда его так же называли Волнительным тупичком. — С улыбкой ударился в воспоминания полугоблин. — Ох, сколько было веселья. Какие тут проводились конкурсы, какие волшебницы… Кхмм… Мда…

Я по–другому взглянул на это место. По первой, этот улочка и вправду не казалось привлекательным местом. Очень широкая дорога, вымощенная тем же камнем, что и в Косом переулке, упиралась в чей–то трехэтажный особняк, откуда доносились звуки музыка. Там, во всех окнах горели огни, а на улицу были выставлены столы. Скорее всего, это какой–то ресторан. Весь вид этого тупика портили мрачные заколоченные дома с выцветшими вывесками, которые встречались то тут, то там. Если раньше это место, как говорит профессор, олицетворяло жизнь, радость и веселье, то сейчас для его описания даже слово «надежда» трудно применить.

— Что же случилось? — Не удержался я от вопроса.

— Война. — Со вздохом произнес декан. — Люди, которые здесь жили, пытались вселять надежду в остальных даже в те темные времена. — Он немного помолчал. — Всего лишь один рейд… Одно нападение Упивающихся смертью поставил крест на Волнительном переулке. Единственные, кто тут остались, семья родоначальника этого переулка. Все остальные постарались покинуть Волнующий тупичок, чтобы начать новую жизнь.

— Зачем мы здесь?

— Чтобы отпраздновать прохождение твоей аттестации, конечно же. — Немного мрачноватое местечко они выбрали для этого. — И не стоит так скептически оглядываться, Аст. Да, район пережил не самые лучшие времена, но свою душу он еще не растерял. Идем! Ты все увидишь. К тому же нас уже заждались.

— Филиус! Мы здесь, — донесся голос профессора трансфигурации откуда–то сверху. Я задрал голову и увидел, как с балкона на нас смотрели заместитель директора и… Астория? А что она здесь делает?

— Поднимайтесь скорее! — Весело крикнула Астория и убежала вглубь строения.

В ресторане нас встретила красивая женщина с обворожительной улыбкой. Длинные черные волосы, точеное лицо, стройная фигура, которая хорошо подчеркивалась обтягивающей, но не стесняющей движения, мантией. На секунду я залюбовался этой женщиной. На вид ей было двадцать пять.

— Мастер Филиус, старый негодник! Ты так давно здесь не был. Последний раз, когда ты навестил меня, ты выглядел таким молодым. Почему ты заставил меня ждать?

— Ах, дорогая Альбина, дела–дела. Сегодняшняя встреча спонтанная. Это Астрад Сайкерс — самый молодой мастер сразу в трех дисциплинах. Мы пришли отпраздновать его аттестацию.

— Ты не шутишь? — Удивленно спросила женщина, поворачиваясь ко мне. От ее пристального взгляда я почувствовал себя некомфортно, мне вдруг стало очень душно. — Что же ты продемонстрировал этим старым индюкам, что они расщедрились на три значка? Это было новое заклинание? Чары, я полагаю? Стоп, если другие профессора здесь тоже чтобы отпраздновать, значит и трансфигурация и нумерология. Но как так? Последнее достижение было юным Северусом. Как он там кстати? — Она снова отвернулась к декану. Я чуть не подался следом за ней. Что за чертовщина?! Надо взять себя в руки! — Бедняжка, наверное, совсем истерзал себя чувством вины перед…

— Альбина, давай оставим прошлое Северуса в покое. У него все нормально, если так можно сказать. Работает в Хогвартсе, и по большей части всем доволен.

— Хорошо–хорошо. — Легкомысленно отмахнулась… официантка? Хозяйка заведения? — Сегодня вы здесь, чтобы веселиться. Идите к остальным, все будет в лучшем виде.

— Не сомневаюсь, дорогая. — Хохотнул полугоблин удаляющейся женщине. — Вот же бестия! — Тихо проворчал полугоблин. — Аст, предупреждаю, будь осторожен с этой женщиной. Она вейла. Ты неплохо сопротивлялся ее чарам, но держи себя в руках.

И только сейчас я обратил внимание, что ее энергетика отличалась от обычных магов. В ней подобно изменениям искры дампиров, проскальзывали какие–то всполохи белого пламени. К сожалению, мне не удалось тщательно обдумать увиденное. Мы поднялись на второй этаж и оказались на широченном балконе с видом на весь тупик. Отсюда он выглядел как огромная сцена, а дома, были похожи на ложи, откуда были прекрасно видны всю улочку. Странно, что снизу, пока мы шли сюда, этого было не так заметно. Оптическая иллюзия? Или пространственные чары? Вроде бы что–то есть в магическом спектре, только разобраться не могу. Это не чары, это…

— Поздравляю, Аст! — На меня налетел белый ветер и начал душить.

— Астория, хватит его так обнимать. Он скоро задохнется. — Послышался довольный голос Дафны.

— Мой братик, что хочу, то и ворочу, — на секунду оторвалась Мелкая, чтобы показать язык сестре.

— Спасибо. — Смог я еле выдохнуть, оглядываясь по сторонам.

Тут собрались все профессора, с которыми я советовался и делился расчетами для проверки. Флитвик сразу выразил желания стать моим научным руководителем и обязал меня готовить отчеты по проделанной работе. По этой причине я периодически отдавал ему выкладки, которыми он делился с остальными, так как не все мог понять. Некоторые моменты были не в его области знаний. Возможно, он бы смог вникнуть в доклады, но ему бы пришлось потратить значительно больше времени.

Здесь присутствовали моя семья: отец, мачеха и сестры. Даже Стив был здесь! Адам, Луна, некоторые мои однокурсники, с которыми я иногда общаюсь. Так же тут присутствовали Малфои и некоторые незнакомые мне личности.

— А, Мелкий! — Ко мне подошел дядя. Надеюсь, ему никто не взболтнул, что я немного запустил тренировки. Сзади раздался смешок Астории. Кажется, я знаю, почему он решил так меня назвать. — Я слышал, ты большой шишкой стал. Мастером! — Последнее слово он протянул с небольшой издевкой. Но долго серьезное выражение лица он не стал держать, а потрепал меня по голове, полностью взлохматив то, что когда–то было прической, и легонько щелкнул по носу. — Главное, не зазнавайся.

Поздравления шли со всех сторон, но во мне все росло непонимание. Вопросы в голове не давали покоя. Как они все это провернули за моей спиной? Почему меня не предупредили на счет мастерства и аттестации на мастерство? В конце концов, я не выдержал.

— Да, что тут творится, мне может кто–нибудь нормально объяснить? — Немного резко спросил я.

— Мистер Сайкерс, успокойтесь. — Строго произнесла профессор Макгонаггл.

— Извините, но у меня слишком много вопросов без ответов.

— И ты обязательно их получишь, но лучше все дела решать не на пустой желудок. — В помещении поднялась Альбина с подносом из разных яств. — Всех прошу к столу!

Мою небольшую вспышку либо никто не заметил, либо сделали вид, что не заметили. Некоторые последовали за разносчицей, другие остались стоять на месте и что–то обсуждали друг с другом.

— Вокруг тебя много мозгошмыгов. — Справа от меня раздался знакомый голосок.

— Здравствуй Луна. Может, ты мне расскажешь, как все к этому пришло?

— Ты получил мастера и все пришли тебя поздравить. — С улыбкой протянула девочка.

— Спасибо. Это я понял.

— А что тебя не устраивает? — Склонила голову на бок блондинка, сделав задумчивое выражение лица.

— То, что все это произошло под моим носом, а я этого не видел.

— Но ведь все получилось хорошо.

— Я просто не люблю сюрпризы.

— Жизнь без сюрпризов скууучная. Тебе просто надо поймать смешинки ртом и станет веселей. Надо только уметь на них охотиться.

— И где же они обитают эти твои смешинки? — Я невольно улыбнулся простоте решения.

— Это же легко! У людей, которые смеются. — Луна произнесла это таким тоном, будто говорила прописные истины. — Например… — Она осмотрелась по сторонам, нашла кого–то взглядом и пошла в сторону смеющихся ребят. Посчитав, что подошла достаточно близко, она открыла рот и начала заглатывать воздух. Как только парни уставились на нее, она все выдохнула, и они уже начали смеяться над ней. А она, улыбаясь, подошла ко мне. — Видишь?! Я поместила много смешинок в рот, они перестали смеяться, а когда выдохнула, они засмеялись вновь. Я тоже улыбаюсь. — От такой простой логики я заулыбался, а потом и во все засмеялся.

— А что вы тут делаете? — К нам подошла Астория и Дафна.

— Спасибо, Луна. — Я отсмеялся и с улыбкой посмотрел на сестер. — Обсуждаем смешинки.

— Смешинки? А что это?

Луна ударилась объяснять свою теорию. Дафна скучающе посмотрела на девчонок.

— Тебя хотели видеть профессоры. Они в отдельной комнате. Я провожу.

— Спасибо. — Я кивнул и пошел за слизеренкой.

— Я не хотела, чтобы все так вышло. — Вдруг произнесла девочка, слегка поморщившись. — Это из–за меня, ты оставался в неведении.

— О чем ты?

— Меня мама попросила рассказать тебе о мастерстве. Сказала, что ты должен принять решение самостоятельно. Но вся эта ситуация с Лавгуд и… Как–то так… — Под конец, девочка тихо говорил с низко опущенной головой.

— Ясно. В принципе, твои слова уже поставили многое на свои места. Просто хочется получить пару ответов на свои вопросы.

— Понимаю. — Мы остановились перед дверью. — Иди, тебя уже ждут. Я пойду, присмотрю за девочками. — Резко развернувшись, Дафна ушла обратно.

Вздохнув, я постучался и повернул ручку.

— А… Мистер Сайкерс. — Протянула профессор Вектор, подняв бокал с янтарной жидкостью в знаке приветствия. — Мы как раз вас ждали. Мы здесь, чтобы объяснить, что произошло на аттестации и рассказать о некоторых… изменения вашего положения.

— Моего положения?

— Да. Вы теперь мастер чар, трансфигурации и нумерологии. Но давайте все по порядку.

— Аст, — обратился ко мне декан, когда мы все расселись. — Когда я предлагал тебе сделать проект, чтобы сдать СОВы, я думал, что ты продемонстрируешь что–то из разряда новых чар, подобно твоим барьерам. Но ты пошел дальше… Намного дальше. Никто из нас не хотел останавливать твой рост или отвлекать. Я помню тот день, когда ты пришел ко мне с вопросом «а есть ли способ соединять чары отдельно зачарованных артефактов?». Когда я сказал, что не слышал о чем–либо подобном, почти через неделю, ты принес мне наметки на свой проект. И так было изо дня в день. В конце концов, я просто не успевал за твоей мыслью, поэтому пришлось подключить к работе Минерву и Септиму. Только вместе нам удалось понять, как работают твои чары. Когда стало ясно, что ты сделал, мы сразу договорились, что не будем давить на тебя. — Я посмотрел на остальных. Профессор МакГонаггл и Вектор кивнули, подтверждая слова полугоблина. — Ты был так поглощен своей работой, что мы постарались не сильно тебя отвлекать. Конечно, встречались ошибки, которые ты быстро исправлял на месте. Почти все твои записи и расчеты, что ты давал на проверку, я отсылал для публикации в журналы. По моей просьбе Минерва и Септима поступали так же. К сожалению, журнал отказался публиковать статьи от твоего имени. Даже с нашими рекомендациями. Поэтому мы сделали тебя соавтором этих статей. Надеюсь, ты не злишься на нас за этот поступок. Научные журналы в нашем мире не очень популярны. Только мастера или очень многообещающие личности их читают или дают туда свои заметки. Мы не преследовали какую–то корыстную цель. Мы хотели помочь тебе получить звание мастера. Пусть без ученичества и в столь юном возрасте. Статьи — это лишь необходимое условие. Мы еще в середине ноября договорились, что подадим заявление на твою аттестацию. Как видишь, все получилось. Теперь ты мастер. А говорить о том, что это не СОВы, а немного бОльшее, мы не стали по той причине, чтобы ты несильно волновался.

— Я вам очень благодарен. — Через некоторое время произнес я. — По пути сюда у меня было время подумать и понять. Однако, я просто обязан задаться вопросом. Зачем вам это? Зачем это мне?

— Мистер Сайкерс, получить звание мастера это очень почетное и важное достижение. Вы много трудились, чтобы получить эти значки, чтобы вас признали. Высокое звание мастера дается за выдающиеся заслуги. Вы можете изобрести новые зелья, чары, даже ритуалы. Можно стать лучшим в дуэлях и так далее. Сейчас вы не понимаете, чего достигли. К вам будут обращаться за помощью, за советом. — А оно мне надо? — Вам никогда не придется думать о деньгах. — Я и раньше особо не задумывался над этим. — Для вас открылись многие двери. Кстати, отдел надзора теперь не следит за вашими действиями. Вы можете спокойно колдовать на каникулах. Главное помните о Статусе Секретности. Звание мастера сильно поможет вам в будущем, когда вы решите устроиться на работу. Не стоит жить только лишь сегодняшним днем. Вы даже можете пойти работать в Отдел Тайн! Что же касается вашего второго вопроса, то сама возможность стоять у истоков нового направления в магии неоценима. Кстати, вы можете больше не посещать наши уроки. — Я удивленно посмотрел на преподавателей. — Да, мистер Сайкерс, вы уже давно переросли школьный курс. Конечно, есть то, чему мы можем вас научить, я, например, могла бы давать вам уроки анимагии, если у вас есть к этому склонности, но это на более поздних курсах, когда ваша магия окончательно стабилизируется. Филиус, думаю, с радостью даст вам уроки дуэлинга, а Септима, возможно, с разрешения директора, рассказала бы вам о ритуалах.

— Спасибо вам огромное, — переварив все услышанное, сказал я. Сделанного уже не воротишь, а портить отношения с преподавателями, я не собираюсь. Надо было подготовить какие–нибудь раздельные чары для Флитвика и остальных. Так было бы проще и не было бы всей этой шумихи. Хорошо, что я еще Созидание никому не показал, потому что могло бы начаться такое… Нет, даже думать не хочу об этом. — Я был бы безмерно благодарен, если бы вы продолжили бы мое обучение.

— Вот и хорошо, — улыбнулась профессор трансфигурации. — А теперь, нам пора. Все уже заждались.

* * *

Облокотившись на поручень балкона, я подставил лицо под прохладный ветерок. Наконец, все подходит к концу. Гости начинают разбредаться, скоро и мы, все ученики школы, отправимся по своим гостиным спать. Изабелла все великолепно устроила. Как мне сказали по секрету, она была абсолютно уверена, что у меня все получится. И зачем только ей профессоры сообщили все об аттестации на мастерство? Она же не могла упустить такой шанс не подготовить что–нибудь грандиозное и обязательно постаралась бы повернуть в свою пользу.

Так ко мне подошли еще пару будущих клиентов с просьбой создания просто жизненно важных артефактов. Это уже пятая пара, которая выразила искреннее восхищение мной и попросила о небольшом одолжении… За определенную плату, конечно же. При этом, судя по их требованиям там дел всего на десять минут. С этими просьбами любой семикурсник должен был бы разобраться. Так зачем же им моя помощь? Подлизаться хотят или и в самом деле они такие ту… недальновидные.

Праздник получился не таким грандиозным, как свадьба моих родителей, но тоже очень ярко: разные яства, увеселительные программы, которая теперь перешла на улицу, общение и волшебные фейерверки — все это не давало мне времени на дурные мысли. Позже Изабелла подошла ко мне с просьбой предупреждать ее о моих возможных достижениях заранее. Если бы она раньше начала готовиться, то гостей было бы гораздо больше, и вечер стал бы просто незабываемым. Я ее понимаю, но сложившаяся ситуация меня вполне устраивает. По моему мнению, все должно быть в меру.

Единственным темным моментом во время празднования стал приход Альбус Дамблдор и разговор с лордом Малфоем. Директор появился на празднике, как гром среди ясного неба. Во всяком случае, меня никто не предупредил о его приходе. Как только я его увидел, все веселье как будто по волшебству спало.

Найдя меня, он попросил составить ему компанию попить чаю.

— Извини, что припозднился, мой мальчик. Я был сильно удивлен твоим выступлением. Филиус и Минерва хорошо поработали. Как и ты. — С неизгладимой улыбкой произнес Дамблдор, садясь в кресло в углу комнаты. — Я очень рад за тебя и твои достижения. Могу только надеяться, что они не вскружат тебе голову. — Он притянул к себе тарелку с конфетами и попробовал одну. — Ах… Жаль, что здесь нет моих любимых лимонных долек. Скажи мне, мой мальчик, какие у тебя дальнейшие планы?

— Полагаю, доучиться. Мне учителя предложили пройти дополнительные дисциплины. Нужно только ваше согласие. — Пожал я плечами. — Еще Сократ говорил: я знаю, что ничего не знаю, но другие не знают и этого.

— И снова ты прав, как никогда. — Дамблдор расслабился в своем троне и поднес к губам чашку с чаем. Мой намек на разрешение он благополучно проигнорировал. — И это меня сильно беспокоит. Мальчик мой, я давно за тобой наблюдаю. За короткий срок ты многого достиг. Я горжусь тобой и хочу быть уверен, что ты правильно распорядишься своим талантом и знаниями. — Не нравятся мне его слова. Вроде бы он расслаблен, но я на всякий случай приготовился поставить щит из наруча. Сомневаюсь, что он набросится на меня посреди толпы, но никто не может сказать, что у него на уме. — Что ты слышал об Отделе Тайн?

Признаться, этот вопрос слегка выбил меня из колеи, но я постарался ответить, как можно безмятежнее.

— Место, где работают невыразимцы. М–м–м. Ученые–маги и все такое. Я туда отправил свои выкладки по совмещенным чарам.

— В основном, ты прав. Мальчик мой, твои заслуги перед магическим обществом неоценимы. То, что тебе удалось сделать, изменит многое. Уже можно найти несколько способов применения твоему подходу: раньше для того, чтобы достичь то, что ты продемонстрировал, использовалась магия крови и жертвоприношения. Очень неприятная сторона магии. Теперь же, полагаю, благодаря твоим чарам, такие жертвы не понадобятся.

— Посмотрим. — Пожал я плечами.

— Конечно, не стоит торопить события. — Снова добродушно улыбнулся директор, сделав глоток чая и запихнув в рот конфету. — Кстати, чуть не забыл сказать, мне пришла просьба от отдела Тайн относительно тебя. Они просили рекомендации. Мои и моих коллег, конечно же.

— Это большая честь.

— Знаю. И это очень большая ответственность. Полагаю, невыразимцам помогла бы твоя смекалка. До окончания этого года вряд ли что–то изменится, и ты благополучно сдашь экзамены. Я не давлю и не тороплю тебя с принятием решения, но прошу тебя тщательно обдумать, как ты видишь свое будущее. Ты можешь продолжить обучение в Хогвартсе и после него пойти или уже со следующего года работать в отделе Тайн. Если ты решишь плодотворно заняться магией, то это место, как нельзя лучше подойдет.

— Благодарю. Я обязательно подумаю.

— Что же. Я бы рад остаться, но у меня еще очень много дел. — Поднимаясь из кресла, сказал директор. — Всего доброго, мой мальчик.

Не успел уйти Дамблдор, как на его месте появился Малфой.

— Мистер… Простите, мастер Сайкерс, я еще не высказал вам свои поздравления.

— Благодарю, Лорд Малфой.

— Мастер Сайкерс, — не представляю, как этому человеку удается столь бесстрастно держать лицо. Все остальные, кто подходил, смотрели с небольшим скепсисом, — вам уже неоднократно должны бил сказать, что выполненная вами работа внесет огромный вклад в развитие магического мира. Позвольте утолить свое любопытство, правдивы ли слухи, что вы собираетесь работать в Отделе Тайн?

— Честно сказать, я пока не решил.

— Я должен поинтересоваться, какие цели вы преследуете? Все–таки невыразимцы очень замкнутое общество. Даже министерство не имеет на них никакого влияния, но и сотрудники Отдела Тайн сильно ограничены в своих возможностях. — О чем это он? — Вы не знали? Странно, что вам об этом никто не сказал. Я позволю себе дать вам совет — прежде чем принимать решение, тщательно перечитайте договор. — Поднимаясь, сказал блондин. — Всего доброго, мастер Сайкерс.

— Благодарю, — я встал следом за Малфоем и слегка поклонился. — Буду помнить о ваших словах.

Глава 26

Почти все оставшееся время до конца празднования я провел на балконе, защищаясь стихией огня от пронизывающего ветра. Весь вечер я пытался собрать всю картину воедино. Пару раз девчонки пытались растормошить меня, звали танцевать, расспрашивали о чем–нибудь или просто пытались поднять настроение, как это неоднократно делала Луна с Асторией. Обе блондинки неплохо поладили друг с другом. Во всяком случае, я ни разу не заметил, чтобы они ходили поодиночке, а там, где они проходили, у всех поднималось настроение.

Когда мне сказали, что пора возвращаться, я на секунду задержался, чтобы взять бутылку вина. Помня, как меня разморило от драквиски во время летних каникул, я понадеялся, что этот способ поможет мне забыться беспробудным сном на весь остаток ночи.

После того, как директор и Малфой поздравили меня на празднике, высказали свои опасения и предложения, мне трудно было прийти в себя. Как всегда, если в моей голове появлялись нерешенные задачи, то я не мог успокоиться. Что им всем от меня нужно? Какой плюс директору в том, чтобы я пошел в Отдел Тайн? Зачем Малфою предупреждать меня о контракте? Мысли о результатах этой аттестации меня радовала все меньше и меньше. Вначале я не был рад самим фактом того, что все проделано за моей спиной. Потом, оказалось, что мастеров не так уж–то и много, что привлекало ко мне еще больше внимания. Теперь еще разговор с этими двумя. Если до сегодняшнего дня я мог быть уверен хоть в какой–то стабильности на ближайшие несколько лет, то теперь все, что мне осталось это несколько месяцев, после чего на меня, скорее всего, начнут давить с просьбой о принятии «правильного» решения. Так ли это или нет, у меня нет никаких доказательств. Хотел бы я надеяться, что про меня забудут. Одно я могу сказать с большей уверенностью: Дамблдор лишь верхушка айсберга. Кто–то, у кого есть на это право, отдает ему приказы и распоряжения, и этот кто–то связан с Отделом Тайн. Легелимент? Возможно… Возможно, есть еще кто–то.

Полагаю, раньше, на первом и втором курсе, Дамблдор действовал на свой страх и риск, пытаясь завладеть моим разумом и утраивая ту небольшую дуэль. Теперь все изменилось. Причиной этому может быть моя аттестация, разрыв отношений с Золотым Трио или еще что–нибудь, чего я не вижу. У меня просто мало данных. В следующий раз, если кто–нибудь из моих посетит его кабинет, надо попросить их подбросить прослушку. Главное, сделать ее как можно незаметнее. В виде камешка, бумажки или какого–нибудь насекомого. Точно! Насекомого! С возможностью контроля. Правда, придется повозиться, чтобы оно магически активировалась только по необходимости, а все остальное время была чем–то неприметным. Хмм… А ведь так можно все, что угодно ему подсунуть, даже руны смятения, как в прошлом году. Надо будет тщательно продумать такого шпиона. Главное, чтобы феникс директора ничего не заподозрил и не заклевал артефакт ненароком. Но сколько же надо проделать расчетов для создания такой крохи…

Так! Надо будет вплотную заняться магическим компьютером или средой разработки заклинаний с графическим экраном. В конце концов, идею по работе с памятью можно взять из мира простых людей, благо литературы предостаточно. Процессор… Хмм… Ну, в крайнем случае можно использовать подход, который используется существующих компьютерах. Но, если получится использовать искусственный дух, как у Дафны, это будет здорово. Да, лучше начну работать с духом, потому как не очень хочется заморачиваться с разнообразными блоками выборок инструкций, их декодирования, выборок данных и так далее.

В школу мы вернулись ближе к полуночи. Профессора сразу разогнали всех учеников по кроватям, а я, дождавшись, когда все уснут, выбрался из постели и вылетел из гостиной. Все равно уснуть не смогу еще часов пять минимум.

Перед отлетом, я сверился с картой — патрулей уже не было. На карте никто из посторонних не отображался. Хотя меня больше волновал невидимка, для которого у меня был готов сюрприз. В этом мне помогли, как это ни странно, боггарты и их защитный механизм, позволяющий создавать материальную иллюзию. Удачно мы проходили этих созданий в этом году. Единственное, я до сих пор не понял, почему на месте этого существа передо мной появился Стив с улыбкой на лице и заведенной рукой за спину. Я боюсь Змея? Своего родного дядю? Бред полный! Да, он бывает страшным, но чтоб это было моим самым большим страхом. Нет, не могу в это поверить. Есть предположение, что это олицетворение предательства или неизвестности, как я себе это представляю. А что? Стив один из самых близких и дорогих людей. Я знаю, что его зверские тренировки, есть ни что иное, как своеобразная забота обо мне. Его гипотетическое предательство… Я даже представить такого не могу. Во всяком случае, только так я могу интерпретировать такой образ.

Дафна, узнав про это и выслушав мои предположения, пожала плечами и добавила.

— Либо ты боишься Стива. Не забивай себе голову. Боггарт может показать мимолетный страх, тот, о котором ты подумал в данный момент, а может залезть в самые глубины твоего сознания.

С этими фантомами мне не удалось провести много времени, чтобы досконально разобраться в нем, но достаточно, чтобы кое–что понять. Когда боггарту удается достучаться до страхов человека (точно могу сказать, что это не легелименция), он выпускает огромное количество мелких магических частиц, которые обретают нужные цвет и форму. Мне это прекрасно видно, о чем нельзя сказать при использовании артефакторных очков. Полагаю, что, чем старше боггарт, тем больше частиц и плотнее иллюзия. Я пытался воссоздать эту способность с артефактами и без них, но достигнуть особых результатов не получилось. Только разные светящиеся силуэты. Зато эти наработки пригодились для создания браслета, испускающего во все стороны мелкую пыльцу, состоящей из внутренней энергии. С ее помощью я могу спокойно узнать, где находится невидимка. Плюс такого способа в том, что при относительно небольших затратах внутренней энергии я могу отследить любой материальный объект в радиусе трех–четырех метров, либо, если изменить вектор работы артефакта, в десяти метрах перед собой. Минус — в толпе использовать эту вещицу бесполезно.

Теперь вот, сидя на одном из шпилей замка, я пил ту кислятину, которую стащил. Оказалось, что я умудрился умыкнуть перебродивший яблочный сидр с какими–то травами. Вещь, в принципе, неплохая, но слишком уж приторно сладкая с ужасным послевкусием. Ходят слухи, что Уизли торгуют алкоголем, но сейчас они точно мне ничего не продадут. На будущее, надо будет проследить, где находится их заначка. А пока придется обойтись кристально чистым рассудком.

Прикончив бутылку, я не почувствовал никаких признаков сонливости. Просто великолепно! И чем я должен заняться остаток ночи?

Что же… Раз у меня нет возможности напиться, значит надо занять себя делом. Слетать в библиотеку? Нет. У меня такое ощущение, что я начитался всего, что только можно на годы вперед. Мне еще надо разгрести все то, что было переписано в безразмерную тетрадь. Можно было бы просто полетать, но глядя на тяжелые тучи, что застлали небо, делать этого никак не хочется. Стоп! Поттер же спит! Хоть карта и показала в тот раз, что гриффиндорец был у себя, когда я пытался проследить невидимку, но парселмоус, те оговорки невидимки о предательстве и то, что он последнее время старательно не смотрел в мою сторону, не давало мне покоя. Конечно, я не исключал возможности, что этот мститель не Золотой мальчик и просто все так совпало, но лучше перебдеть, чем недобдеть. Может быть, пока я в ту ночь пытался добраться до замка, он успел быстрее меня пробраться в школу. Так или иначе, у меня нет других подозреваемых.

В этот раз я летел под облаками. Кажется, я немного поторопился с полетом и выводами касательно этого яблочного сидра. Как–то неожиданно мне стало тяжелее ровно удержать платформу. Зато высокая влажность не доставляла дискомфорт. До пещеры я добрался в минут за двадцать. Можно было бы и быстрее, если бы я не сбился с пути несколько раз. Вроде бы по прямой летел, а получилась какая–то ломанная. Вокруг убежища никаких крупных магических существ не наблюдалось. Медленно спускаясь к скалам, я тщательно проверял пространство артефактом.

Подлетая к бывшему укрытию беглеца, я чуть не попался в ловушку. Блек был жив и он находился в пещере! Я уже хотел было рвануть к нему, но к счастью заметил блеск рун на стенах. Знакомая работа. Ставлю сто галеонов, что это работа Тома. А кто еще мог начертить здесь руны? При этом сразу видно, что символы выводились палочкой, а не камнем. Получается, он–таки завладел чьим–то телом. Блин, как ему это удалось?! Как он обошел клятву?! Бред какой–то. Я ему все страницы повыдираю, пока он не ответит на все мои вопросы.

Оп–па, а это что такое?! Я не сразу заметил, но барьер, что я, когда–то ставил на вход в пещеру, был активен. Только представлял собой плачевное зрелище, будто старое полотно изъеденное молью. Так, Том у меня теперь точно так просто не отвертится! Он соединил мой барьер со своей руной! Как?!

Надо успокоиться и обойти эти чары. Судя по тому, что я вижу, руна предназначена для оповещения. Вопрос только, куда она шлет сигнал. А чары… А собственно, чего я парюсь? Мой барьер мне прекрасно известен. Я просто не стал ничего выдумывать и создал туннель прямо над входом.

Внутри оказалось очень холодно. Сколько же времени Блек провел тут? Я подлетел к месту, где виднелась его энергетика.

— Офигеть! — вырвалось у меня, глядя на мужчину, застывшего в позе человека, читающего книгу или что–то в нее записывающего. Скорее всего, именно в этой позе его застали. Он только голову усел поднять. Даже выражение лица слегка ленивое, будто ему уже ничего не нужно. — И что мне с тобой делать?

Я смотрел на живую статую, укутанную толстым слоем снега. Чары тепла, видно уже давно иссякли. Странно, что барьер продолжал подпитываться, либо его периодически кто–то специально насыщает. Другие артефакты нетронуты и спрятаны в сумке. Невидимка не заметил их или просто не стал обращать внимания? Он только забрал дневник, чтобы меня выманить, и, организовав ловушку, свалил отсюда?

Я снова перевел взгляд на Блека. Точнее на его внутреннюю структуру. Она была покрыта… ну, пусть будет слизью… некоей магической субстанцией, которая тормозила круговорот магии в волшебнике. Фактически, останавливала его. Интересно… Если я, увеличивая ток внутренней энергии, ускорял восприятие и регенерацию, делал заклинания мощнее, то замедление скорости оборота магии действовало с точностью до наоборот. Я правильно понимаю, что сейчас перед Блеком все мелькает в жутчайшей свистопляске? День сменяется ночью чуть ли не ежесекундно. Или он ничего не осознает? Надо будет обязательно спросить, что он чувствовал в это время… Когда он придет в себя.

Несколько заклинаний из практики в Больничном крыле не возымели никакого успеха. Только два заклинания общего действия, предназначенные для ускоренного действия зелий, вносили небольшие изменения, которые быстро теряли свой эффект. В принципе, я ждал чего–то подобного и не надеялся, что все сработает с первого раза. Эта субстанция сильно мешает, но избавляться от нее я не спешил. В конце концов, так даже легче. Блек не мешает, не брыкается, не пытается проникнуть в школу, нарушая тем самым все планы и, самое главное, не достает меня своим нытьем.

Единственное, что надо сделать, это перепрятать его в другое место. Подняв мужчину чарами, я вылетел из проделанной дыры. Я не стал заморачиваться с новым убежищем, а просто замуровал Блека под камнями в нескольких сотнях метрах над его старым местом жительства. Тут было намного холоднее и дул сильный ветер, но благодаря этому я мог не волноваться, что василиску удастся учуять беглого преступника. Холод ему никак не должен был повредить — все его жизненные показатели остановились, как будто… точно! Он просто выпал из времени или его время парализовали! А я‑то думал, что мне напоминает эта субстанция. Источник работы амулета времени, которым пользовалась Грейнджер вначале этого года. Ну, почти…

И это сделал василиск?! Интересная способность у этого существа получается: он останавливает время своей жертвы на неопределенный срок. Когда надо, он просто ест пищу, не заботясь о сохранности, так как в его запасах всегда имеется свежее мясо, будто только что принес с охоты.

Перед самым отлетом мне пришла в голову дурная мысль: попытаться поймать этого чертового охотника на живца. Сигналка имеется, можно подготовить ловушку и без проблем отобрать Тома. Надо только ловушку подготовить.

Спустившись к уже пустой пещере, я начал готовиться. Подготовить что–нибудь травмирующее? Может, просто взорвать здесь все к чертям? К тому же, если тут появится василиск, то только мощный взрыв и поможет. Единственный минус в том, что от этого с горы может сойти лавина или, того хуже, камнепад прямо на Блека. Может, время его остановлено, но травмы, я полагаю, он прекрасно почувствует. Нет, нужно что–нибудь попроще, чтобы и парня спасти, и василиска прибить. Хотя его глазки я бы изучил. Вот! Придумал!

Уже вылетая из подготовленной ловушки, я заделал туннель и подлетел к входу, куда кинул камень, тем самым нарушая барьер и активируя руну оповещения. Не теряя ни секунды, я быстро полетел вверх. Небо уже слегка прояснилось, но в тени туч еще можно нормально спрятаться.

Буквально через минуту или две от замка приполз василиск. За деревьями я не заметить ничего особенного, даже ветки не покачнулись, но сверху было прекрасно видно огромное гибкое тело, так и пышущее магией. Вот, монстр подобрался к подножью горы и стал медленно подбираться к пещере. В прошлый раз я не пытался разглядеть змея, но сейчас могу честно заявить — это самое настоящее чудовище невероятных пропорций и ужаснейшей мордой. Длинное мощное тело, покрытое черной чешуей. Вдоль хребта выпирали костяные гребни, а голову украшала корона из шипов. Глаз его я не видел. Да и приближаться мне к василиску не очень–то и хотелось. Единственное, что могу с уверенностью сказать — энергетика глаз василиска была переполнена магией времени.

Тем временем змей подобрался к проему. Зависнув на несколько секунд, василиск зашипел, показывая свой язык. Пытается учуять нарушителя? Надеюсь, все получится. Ну же, залезь туда. Но ничего не произошло. Тварь не стала идти в ловушку, а начала разворачиваться, чтобы уползти.

Блин, а где невидимка? Прячется? Но я ничего не вижу. Значит, Тома и его приспешника тут нет. Просто так отпускать змея нет никакого смысла. В любом случая успею скрыться за облаками. Я быстро создал простенький конструкт и пустил его прямо в проем. Легкий хлопок разрушил окружающую тишину. Змей дернулся и медленно повернулся обратно. Ну, давай же. Запах ты не чувствуешь, но должен же был услышать. Василиски же отличаются хорошим слухом. Я читал! Заползай, тварь ты ползучая!

Словно услышав мои мысли, змей медленно засунул свою голову внутрь. Есть!

Дальше время понеслось вскачь. Вначале раздался булькающий звук, от которого туловище василиска буквально засосало в пещеру. А там его морда влетел прямо в стену, утыканную созданными шипами. Я надеялся таким образом убить василиска, или лишить его преимущества. Мой план сработал частично. Дикий рев пронесся по всей горе (не удивлюсь, если он достиг школы). Я сразу рванул подальше от того места. И сделал это вовремя. Скала, под которой находилась голова чудовища, просто взорвалось, выпуская град камней и плененную голову монстра. Дико осматриваясь по сторонам, василиск пытался отыскать своего обидчика. Но не мог найти — я уже очень высоко.

Приглядевшись, я увидел, что один глаз этой твари был проколот острием камня. Продолжая дико верещать, василиск уполз в лес.

Фух! У меня душа ушла в пятки от этого воя. Надо будет подготовить еще несколько таких же ловушек. А сейчас я лечу спать. Да. Спать! И только спать.

* * *

Я уже неделю присматриваюсь к Поттеру, пытаясь найти хоть какие–то признаки злости, раздражения, растерянности или чего–то подобного. Не может же он проигнорировать нападение на своего помощника? Неделю я пытаюсь обнаружить хоть какие–то признаки того, что он тот самый невидимка. Но единственное, за что его можно упрекнуть это подтянутые оценки в школе и постоянно постное выражение лица. Еще я узнал, что он начал самостоятельно заниматься и, если я не ошибаюсь, то он пытается освоить стихийную магию (Ко мне или Роквуду с этим вопросом гриффиндорец не подходил). Но ни дневника, ни постоянного истощения, которое я наблюдал у Грейнджер в прошлом году, у парня не наблюдалось. Значит ли это, что охотник не Поттер?

Я несколько раз летал к горам, проверял Блека и окрестности на наличие василиска. Никого не нашел. В смысле василиска не нашел, а Блек, как лежал парализованный, так и не сдвинулся с места. Я пытался пробраться в Тайную Комнату через умывальник в женском туалете, но чары, которые там стояли, мне так и не удалось обойти, только зря испугал местного обитателя — Плаксу Миртл. Когда она увидела меня под покровом, то улетела оттуда, очертя голову. Крику было море. Пришлось срочно сматываться, пока не нагрянул кто–то из преподавателей.

А в остальном ничего нового не происходило. Петтигрю так и не появился. Он вообще, как в воду канул. Моя учеба складывалась теперь только из зельеварения, истории магии, прорицания, УЗМС и астрономии. Все эти предметы, за исключением зелий и ухода были скучными до безобразия. От скуки меня спасали наши спарринги с Адамом, да посиделки с сестрами и Луной.

Сегодня я решил отдохнуть от всего и провести какое–то время, лежа над спуском к речке за чтением фантастики, что мне прислал отец. Мне хотелось побыть одному, по этой причине озеро не подходило. Слишком очевидно. Я просто хотел отдохнуть от всего, что свалилось мне на голову, иначе так и до нервного срыва можно легко докатиться. Перед отъездом на рождественские каникулы, я чуть ли на людей не бросался. Не хочется повторять этот опыт. Проходя мост–коридор над рекой, я услышал голос Малфоя.

— …отец сказал, что я смогу забрать голову гиппогрифа. — В его голосе были слышны довольные нотки. Голову гиппогрифа? Это он что, о той истории, когда его чутка оцарапало одно из созданий Хагрида? Я как–то не особо интересовался этим событием.

Ну, поцарапал и поцарапал. Дафна уверяла, что Драко сам напросился со своей заносчивостью. А больше я не интересовался всей этой чепухой — были другие проблемы.

— Здорово… Класс… — Послышались оттуда же завистливые голоса.

— И что здесь прикольного, Драко? — застал я врасплох Малфоя.

— Сайкерс?! — Вскрикнул блондин. — Ты что так подкрадываешься?

— Нужно смотреть по сторонам. Так что это за новости с гиппогрифом?

— Так ты ничего не знаешь? — С улыбкой протянул Малфой. — Эта сволочь меня поцарапала…

— Драко, — я покачал головой. — Давай, свои сказки ты расскажешь кому–нибудь другому? Легкая царапина не повод для всей этой шумихи. Просто скажи, что это зачем–то нужно твоему отцу. Мне сложно поверить, что ты не смог выполнить простейшее задание и поклониться опасному хищнику, как тебе сказал преподаватель.

Малфой промолчал, посмотрел мне за спину и слегка покачал головой, поджав губы. Быстро взяв себя в руки, он растянул губы в довольной улыбке и обошел меня.

— А–а–а, смотрите, кто пришел.

— Ты!.. — воскликнула Грейнджер, доставая волшебную палочку и вытягивая ее в сторону слизеренца. Драко аж весь вытянулся и уперся в стену. — Ты мерзкий грязный таракан! — Рядом с ней стояли Поттер и Уизли, которые с запозданием попытались остановить девочку. — Это мерзко! Как ты мог так поступить с бедным животным?!

— Гермиона, нет. — Ее окликнули Поттер с Уизли.

— Воу–воу–воу, — я встал перед девочкой и отвел в сторону палочку, направленную в Малфоя. — Успокойся, Грейнджер. Что на тебя нашло?

— Я все слышала! Это все подстава Малфоя! Я все расскажу Дамблдору и Клювокрыла освободят. Не защищай его, Сайкерс. Он того не стоит!

Я посмотрел на Драко. Парень вжался спиной в стену и с каким–то затаенным страхом смотрел на гриффиндорку. Он ее боится? Да, ладно!

— Не знаю, что ты такое слышала, но проклинать за это Драко не стоит. Я лишь общался с ним и высказал парочку предположений. К тому же, даже если все так, как я сказал, то сомневаюсь, что это изменит хоть что–нибудь. — Я посмотрел на Малфоя и одними губами сказал. — Должен будешь. — Слизеренец только скривился в ответ, как от зубной боли. Тем временем, Грейнджер не успокаивалась, а продолжала со злостью смотреть на слизеренца, нервно теребя палочку. — Гермиона, ты же у нас культурная девочка, — я потянулся к ее руке, чтобы она не наделала глупостей, — тебе же не нужны проблемы с профессором Снейпом? — Я дотронулся до нее и попытался забрать палочку. — Драко ничего никому не скажет, ведь это же не в его интересах, если все узнают, что тут произошло.

— Руки прочь от нее, Сайкерс, — взъелся Уизли, направив на меня свою поломанную кочерыжку. И как я раньше не заметил, что он весь год ходил со сломанной палочкой? И куда он лезет вообще?

— Уизли, иди в… Больничное крыло…

— Чего? Отвали от нее, я сказал!

— И попроси у мадам Помфри успокоительное зелье. — Продолжил я.

— Чего? Зачем мне оно?

— Нет, так не пойдет. — Покачал я головой. — Вначале просишь зелье ума, а только потом успокоительное. — Сзади раздались смешки.

— Хватит ржать, Малфой! Это все из–за тебя! — На этот раз в спор влез Поттер, который молчал все это время. Он одним прыжком подскочил к Малфою и попытался неумело ударить его в нос. Пришлось действовать быстро: выхватить палочку Грейнджер, согнуть руку в локте и с разворота встать на пути Поттера. Парень влетел в меня, но был гораздо легче, из–за чего чуть не упал, потеряв равновесие и сделав несколько шагов назад.

— Драко, это и вправду было очень некрасиво с твоей стороны. Лучше иди в Хогвартс.

— Ага, — быстро кивнул Малфой и, спотыкаясь, направился вглубь замка, постоянно оглядываясь.

— З–с–сачем, — быстро подошел ко мне Поттер и, еле сдерживаясь, прошипел, — зачем ты это сделал?

— Зачем не дал вам отправиться на отработку? — Повернулся я к нему. — Даже не знаю. Или ты спрашиваешь, зачем я не дал сорваться Гермионе? Опять же очень сложный вопрос. Может, потому что сюда направляется директор в компании министра и мистера Малфоя? Очень бы хорошо смотрелась ваша компания в этот момент. Гриффиндорцы втроем избивают Малфоя.

— Их тоже было трое. — Нашелся Уизли.

— Если ты не заметил, рыжик, друзья Драко готовы были удирать, по первой возможности.

— Все равно ты неправ! И отдай мою палочку! — громко сказала Грейнджер.

— Да, держи ее. Больно она мне нужна. — Вернув ей требуемое, я развернулся и пошел вдоль обрыва.

* * *

«…Включили насосы, и холодные струи керосина вырвались из баков с цифрой 451 — у каждого пожарного за спиной был прикреплен такой бак. Они облили керосином каждую книгу, залили все комнаты. Затем торопливо спустились по лестнице. Задыхаясь от керосиновых испарений, Монтэг, спотыкаясь, шел сзади…»*

Крики воронов отвлекли меня от книги. Я посмотрел на источник волнения птиц и увидел, как у домика нашего лесничего и по совместительству преподавателя УЗМС был приведён в исполнение смертный приговор. Хагрид стоял около своей хижины и рыдал, вытирая слезы огромным платком. Дамблдор пытался его утешить похлопыванием по плечу, но получалось только хуже. Завывания полувеликана были слышны даже тут. Судя по блондинистой голове, там стоял лорд Малфой и что–то пытался втирать министру.

Хотел побыть в уединении и просто почитать книгу, а получилось, как всегда. Покой нам только снится. Эти завывания не давали сосредоточиться на тексте. Я все понимаю: Хагрид потерял одну из своих зверушек. Но, если взглянуть на эту ситуацию с другой стороны, то он сам во всем виноват. По рассказам одноклассников Дафны, он должен был больше уделять времени студентам, а не общению с Поттером. Тогда бы ничего подобного не случилось. С другой стороны, обвинять должны были не глупое создание, которое живет инстинктами, а того, кто им владеет, в данном случае, это Хагрид или Хогвартс.

Я заметил какое–то движение в стороне. Там стояла Золотая Тройка и, обнявшись, со слезами смотрели в сторону дома Хагрида.

Неожиданно, Уизли вскрикнул и выронил что–то из рук.

— Короста!.. Рон! Рон! Короста, вернись! — Донеслись до меня приближающиеся крики ребят. Я присмотрелся и обомлел — в мою сторону бежало не три волшебника, а четыре! Во всяком случае то создание, которое припало к земле и быстро перемещалось никак не могло быть простой крысой, историями о которой Уизли уже всем уже прожужжал.

Неужели… Неужели, мне так повезло?!

Извини, Уизли, но найти свою крысу ты не сможешь. Поймав удачный момент, я заставил землю под анимагом прогнуться, погребая его заживо. Убивать мага не было никакого смысла, я только укрепил грунт, чтобы нельзя было прорыть в нем лаз, и сделал несколько дырок для того, чтобы волшебник не задохнулся.

Все мои действия не заняли и секунды. Когда на пригорок выбежал Рыжик с остальной компанией, я лежал с книгой в руках и не обращал внимания на окружающих.

— Где она? — Закричал Уизли.

— Рон, успокойся. Она не могла далеко убежать. Мы сейчас ее найдем. Аст, ты должен нам помочь! — Я не перестаю удивляться наглости этой девчонки.

— И зачем мне это делать? — Потерев переносицу, спрашиваю ее.

— Потому что мы попросили тебя. Не будь эгоистом.

— Гермиона, нет смысла его просить о помощи. Этого выкормыша змей…

— Уизли, думай, о чем говоришь! — Резко обрываю парня.

— Или что?! — Парень явно нарывался.

— Или ты узнаешь, какого ходить со сломанной челюстью.

— Ты один! Не нарывайся, Сайкерс! — Сквозь зубы процедил Уизли, попытавшись пнуть меня, но прямой удар ногой в живот, заставил его скрючиться и жадно ловить ртом воздух. Пока он пытался отдышаться, я поднялся и отряхнул мантию. Гриффиндорцы обступили Уизли, настороженно поглядывая в мою сторону.

— Ты что творишь?! — Грейнджер достала волшебную палочку и наставила ее на меня. — Мы тебе ничего не сделали!

— Ты, еще скажи, что ничего не видела.

— Тыыы… — прохрипел Уизли. — Это ты ее забрал! — Я слегка опешил от его заявления. Интересно, как он додумался до такого? — Верни, Коросту! — Уизли с рыком кинулся на меня, как бык на красную тряпку, ничего не замечая вокруг, даже то, что позади меня был довольно крутой обрыв.

— Нет! Рон! — Закричали Поттер с Гермионой, когда я вместе с Уизли сорвались вниз.

Падение долго не продлилось. Я успел вызвать из наруча Платформу под собой, на которой вытащил Уизли.

— Слушай сюда, придурок, — взяв за грудки Уизли, я подтянул его поближе. Парень со страхом оглядывался вниз. — Запомни этот момент. Потому что в следующий раз я не буду таким добрым, чтобы вытаскивать твою задницу из какой–либо передряги. Если еще раз попытаешься полезть на меня с кулаками, то одной сломанной челюстью ты не отделаешься!

— К-какой челюстью?

— Ах, точно. — Я отпустил его, отчего парень развалился на земле, спрыгнул с платформы и, быстро ускорившись, хуканул справа. Уизли сразу потерял сознание. — Теперь, что касается вас. — Я повернулся к Грейнджер и Поттеру. — Меня достали ваши придирки и идиотские выводы. Грейнджер, скажи мне, дорогая, с чего это я должен вам помогать? Я клялся в верной дружбе? Вы каким–то образом меня выручили? Ты постоянно клянчишь у меня мои записи, мой дневник и мои тайны. Более того твое постоянно желание командовать всеми и вся, меня бесит не меньше. Кто ты такая, чтобы иметь на это право? Нет, же… подбегают и сразу вываливают на меня свои требования и проблемы. Мне что, заняться нечем?!

— Но, ты же помог нам однажды. Я волнуюсь, я должна помочь, уберечь тебя… — что–то начала бурчать девочка.

— То есть по–твоему, это означает, что надо сесть мне на шею и свесить ножки?

— Нет, но…

— Так, меня это не касается. Вы, как хотите, а я пошел отсюда. Вашего Уизли лучше отнесите в больничное крыло. Хотя, я бы посоветовал вам всем туда отправиться с просьбой переслать вас в психушку! Иначе ваша привычка бросаться на людей до добра не доведет!

Я развернулся и пошел в замок. Как же они меня бесят! Черт! Ведь еще с крысой надо разобраться! Лучше перенести его в пространственный барьер. Ближе к вечеру я создал простую, но очень прочную коробку. К сожалению, уже наступил комендантский час, поэтому пришлось действовать, как всегда под Покровом и на Платформе. Я подлетел к месту заточения крысы и быстро ее переложил в коробку. Персональную тюрьму для крысы я уменьшил и положил в карман.

Я уже собирался отправиться в горы, чтобы начать разбираться с Блеком, но не успел отлететь от пригорка, как откуда ни возьмись, появился луч заклинания, который угодил прямо в меня. Все мысли отошли на задний план, пока не раздался громогласный приказ.

— Лети в туалет Плаксы Миртл, скрываясь в тени. — Без моего участия тело кивнуло и медленно поплыло в сторону замка. Надо разорвать связь и, как можно быстрее!

*Рей Бредбери — 451 градус по Фарингейту

Глава 27

Да, что же это такое?! Когда Дамблдор использовал Империус, он не казался таким сильным. Уж я‑то знаю. Не зря же мы с Дафной потратили уйму времени пытаясь научиться этому проклятию, и умению ему противостоять. Само заклинание простейшее. Принцип его действия заключается в том, что колдующий маг использует свою внутреннюю энергию, как проводник своих желаний. Если я прав, то все непростительные заклинания так действуют. Круциатос стремиться разрушить внутреннюю структуру. Авада — полностью уничтожает Искру мага, оставляя пустую оболочку, а Империус — стремится подчинить. Самое забавное, что во всех трех заклинания используется один и тот же конструкт. Отличие заключается лишь в словах и стремлениях.

Дафна и я, благодаря такой практике, еще в середине второго курса научились противостоять Империусу. К сожалению, Гринграсс не умела контролировать силу заклинания, хотя стихиями она в то время кое–как научилась управлять, поэтому использовать сильное проклятие ей не удавалось. Тогда мне казалось, что, если сравнивать ее чары и чары Дамблдора, то как, если бы я сравнивал легкий дождик и сильный ливень.

Сейчас же совсем другая ситуация. Сколько я не бился, сколько не пытался, у меня никак не получается освободиться. Мне никак не удавалось сбросить чертово проклятье. Надо было все–таки больше уделить внимания защитному артефакту. Если я выберусь из этой ситуации, то первое, что создам, будет защитой от Империуса! А если получится, то и от всего остального.

Я уже парил в туалете Миртл и ждал марионетку Тома. Как и было сказано, я прятался в тени, когда дверь открылась вновь. В помещение кто–то зашел и сбросил плащ–невидимку. Поттер. Все–таки это он. Но как он скрывал свою Искру? Как ему удалось стать невидимым во всех диапозонах? Где дневник?

— Ты здесь? — Спросил гриффиндорец, но я не отвечал. Приказа отвечать же не было. Хотя бы такие подставы, но я делать могу.

Мне надо потянуть время. Еще с тех самостоятельных занятий мы с Дафной поняли одну простую истину: если сразу не получается сбросить чары, то их надо «расшатать», хотя бы такими вот мелкими неповиновениями и обманами.

Видимо мой поводырь не знал об особенности этих чар, потому что он испугался и начал оглядываться, пока к чему–то не прислушался. Кивнув, он произнес. Стоп! Том здесь?! Но… Где он?!

— Появись. — Мое тело вылетело из тени, но не стало снимать Покров. — Фух, я уже себе всякого надумал. Почему не ответил? — Снова молчу. — Моргана! Отвечай, когда я тебя спрашиваю. — Я уже почувствовал, что сейчас заговорю, пока мне в голову не пришла мысль поставить себе другую установку. Мне же не сказали, когда отвечать. Я отвечу… через час. Хорошо же меня Дафна в свое время погоняла. Обязательно сделаю ее подарок, когда выберусь отсюда. Я еще побарахтаюсь за свою жизнь. — Да, что за фигня! Ответь мне, почему ты не ответил? — Мне дико захотелось рассмеяться. Давай, Поттер! Мне еще немного нужно, чтобы освободиться. Я уже начал чувствовать внутреннюю структуру в кончиках пальцев. Этого мало, но это определенно хороший знак. — Черт с тобой. Стой здесь. — Я спустился на землю и развеял Платформу. Парень тем временем подошел к умывальнику и что–то прошипел, отчего раковины с еле слышимым скрипом разъехались в стороны. — Спускайся. — Я снова создал Платформу и медленно, очень медленно, полетел к появившемуся проему. — Тебя что, час надо ждать?! Быстрее! — Я и ускорился, немного. — Да, что же это такое?! — Поттер только начал терять терпение, как что–то заставило его успокоиться. — Ах, вот значит как… Решил попробовать сбросить чары? Ты все еще там? — Пока он говорил, я продолжал двигаться. — Как это называется? — Спросил он кого–то. — Эффект человечка в ларце. Очень похоже. Спустись вниз за секунду.

Тело мгновенно среагировало и рвануло в проем на огромной скорости. Не представляю, как я не разбился при этом. Следом за мной на метле спустился довольный Поттер. Он опять что–то прошептал и выход над нами закрылся.

— Объявись сейчас же! — Черт, у меня еще есть шанс не снимать Покров. Точно!

Передо мной появился светящийся шарик Люмуса.

— Хммм… Пытаешься скрыть свою личность? — Куда–то в сторону еле слышно сказал гриффиндорец. — Хватит пытаться! Не пытайся избавиться от чар. — А вот это очень плохо. Только поздно ты спохватился. — Убери это заклинание. — Я хотел убрать светлячок, и это было помогло мне освободиться. Но он резко остановил меня. — Хотя, стой. Нет… — Как они общаются? Я не вижу дневник или энергетику Поттера. — Следуй за мной не дальше двух метров. — Определенно, Том подсказывает Поттеру, как правильно ставить приказы, чтобы я исполнял их неукоснительно.

Мы двинулись по знакомому туннелю. Здесь почти ничего не изменилось с прошлого раза: те же мощеные стены, та же сброшенная кожа на полу, та же сырость в воздухе. Когда мы достигли Тайной комнаты и зашли внутрь, Поттер закрыл за нами дверь. Дело принимает плохой оборот.

— Наверняка, ты думаешь, зачем я тебя сюда позвал. — Обратился ко мне Поттер. — Хватит, Том! — Резко отозвался гриффиндорец. — Я уже не могу держать в себе это. Никому ничего не могу рассказать. Пусть хоть он выслушает, все равно память ему сотру. — Гриффиндорец снова повернулся ко мне. — На чем я остановился?… Да. Ты наверняка задаешься вопросами, зачем я тебя сюда позвал, почему все это рассказываю, что с тобой будет. Не бойся, я не хочу твоей смерти. Хватит уже смертей. Я просто хочу, чтобы все преступники заняли свое место в Азкабане. Блека я поймал, только ты его куда–то спрятал. Рано или поздно я его найду. Все равно этот предатель парализован василиском. Кстати, ответь мне, где Блек? — Я снова молчал. — Странно… Что же не так? Почему ты не отвечаешь? А если попробовать так, ответь мне сейчас же, где Блек? — Не отвечай! Не отвечай!

— В горах. — Без эмоциональным голосом произнес я.

Блин! Мне не хватало всего ничего. Я почти добрался до Искры. Почти освободился! Ладно, попробую ускориться… Может, это поможет расшатать заклинание.

— Так вот, почему ты не отвечал… — Усмехнулся парень. — Где он спрятан? Сразу отвечай на все вопросы.

— Да. Пытался расшатать заклинание. Потому что это хороший способ сбросить Империус, если нет возможности ему сопротивляться. — Я отвечал на все вопросы, что он задавал ранее. Вот тебе и еще одна небольшая подстава.

— Стой! Стой! Хватит! — Закричал парень. Хорошо, что он не может видеть моего лица, потому что я уже немного могу контролировать лицо. Не думаю, что моя усмешка обрадовала бы его.

— Ладно, умник. — Поттер сжал руки в кулак. — Ответь на вопрос сейчас же, где ты спрятал Блека?

— В скалах.

Я уже не обращал внимания на то, что отвечаю, сосредоточившись на ускорении и попытках найти Тома.

— Где в скалах?

— Под камнями.

— Так я долго буду пытаться из тебя все вытащить… — Он походил из стороны в сторону, после чего повернулся ко мне. — Кто ты?

— Человек.

— Ладно. Хватит игр. Убери это заклинание! — Я отключил светлячок, что вращался вокруг меня.

Ого! Он еще не понял или не уверен, кто я. Надо потянуть время.

— Не это, другое! — Я приземлился на землю.

— Хватит пытаться избавиться от чар. Империус! — Ха! Это уже не поможет. Старое заклинание не обновляется чарами. — Так… Убери всю ту тьмы, что вокруг тебя.

Уже откровенно веселясь во всю, я снова создал несколько светлячков. Тут слишком темно.

— Да, чтоб тебя. — Топнул ногой Поттер. — Убери эту ауру. — Я ничего не делал. Убери тени. — Создаю больше светлячков. — Убери этот покров.

Я подчинился и убрал чары.

— Все–таки это ты. — Севшим голосом произнес Поттер. — Но почему? Почему ты помогал Блеку?!

— Он обещал мне библиотеку.

Черт! Поттер, если ты задаешь вопросы, то хоть задавай их правильно!

— Только ради этого?! Ради знаний ты готов был отдать ему меня? Так вы говорили, да? — Я уже хотел ответить, что могло все исправить, но он меня остановил. — Можешь не отвечать. Я уже все понял.

Идиот! Так, надо поторопиться.

— Нарисуй, как найти Блека? — Он протянул мне бумагу с пером.

— Ясно, — протянул парень, рассматривая рисунок. — Ладно, теперь ответь, кто тебе помогал?

Черт! Нет! Молчать! Ускорение!

В следующий момент, я словно услышал звон разорвавшейся цепи. Оковы удерживавшего меня Империуса спали. Недолго думая, я прыжком подлетел к парню. Его глаза удивленно расширились. Одной рукой я отвел его кисть с палочкой в сторону, другой ударил в горло раскрытой ладонью. Убить не убьет, но говорить ему будет сложно. Когда он схватился за горло, я выкрути его правую руку за спину и забрал его палочку.

— Ну, ты и идиот, Поттер! — Прорычал я, развернув гриффиндорца и схватив его за грудки.

— Предатель! — Прохрипел через кашель Поттер. — Я верил тебе… Ты связался с Блеком!

— Блек твой крестный! Он не предавал твою семью. Это был Петтигрю!

— Ложь! — Выдохнул из себя мальчика. — Петтигрю мертв. Блек убил его. Он всех предал. Всех! Маму! Папу! Друзей. Всех.

— Петтигрю жив! — Я оттолкнул парня от себя, отчего львенок развалился в луже.

— Все вранье. — Гриффиндорец слегка отошел от удара и, потирая горло, начал подниматься. Его палочка все еще была у меня. Потому можно было не волноваться, что он выкинет какой–нибудь фокус. — Ты лжешь, чтобы спасти свою жизнь. Если бы не Том, то я бы уже умер.

— Я был прав, и этот огрызок все–таки приложил свою руку ко всей этой хрени, что здесь творится. Кстати, где он сам? Где этот чертов дневник?

— Значит, ты его прошлый владелец. — Поттер сделал пару шагов назад. — Он рассказывал, как ты с ним обходился, как запугивал его. Ты ничем не отличаешься от них. Ты даже хуже…

— Не советую тебе делать того, о чем ты можешь пожалеть. — Предупредил его я, создавая перед собой огненный шар. — Надеюсь, ты не говорил ему свое имя?

— Он мой друг. Лучший, который только мог быть. Он многому научил меня. Помог найти это место, поймать Блека и тебя. Я не верил, что ты и есть Тень, но теперь я вижу, что он был прав во всем…

— А твой дружок не говорил, кто он на самом деле? Или ты такой доверчивый, наивный паренек, который примет помощь любого, кто утрет тебе слезки? Может, мне еще слюнявчик тебе принести, Поттер?

В этот момент, гриффиндорец меня сильно удивил. Его энергетика резко взорвалась, и в мою сторону дунул столь сильный порыв ветра, что меня просто снесло к стене. Его палочка вылетела у меня из рук.

— Давай, Том! — Вдруг крикнул Поттер и помчался к свой палочке.

Я хотел его перехватить, но застыл на месте, увидев, как недалеко от огромной статуи появился какой–то подросток и начал громко шипеть. Не прошло и секунды, как пасть постамента раскрылась, и из нее выполз василиск. Вот, черт!

Ускорение! Покров! Платформа!

Ходу–ходу–ходу.

* * *

Играть в прядки с василиском — гиблое дело. Он меня чует, видит и слышит. Уже пятый раз он смог меня обнаружить, хоть я и скрывался в тени. Значит, надо лишить его преимущества!

В очередном месте, где мне на время удалось затаиться, я использовал чары молчания и очистки запаха. Надо подготовить ловушку. Интересно, василиск еще помнит прошлый раз? Я старался действовать, как можно тише. Огромная змея уже второй раз проползала подо мной и если бы не Покров вместе с чарами, меня бы уже давно обнаружили. Теперь нужно дождаться следующего прихода монстра.

Но василиск не появлялся. Даже несколько брошенных камней не привлекли тварь. Пришлось спускаться и искать чудище самому. Трансфигурированной живностью я не очень умею управлять.

Пролетев несколько коридоров, я услышал грозное шипение, а через стену в магическом зрении была видна грозная энергетика василиска. Попытавшись привлечь внимание монстра, я чуть не лишился чувств. С огромной скоростью в меня сразу полетело… нечто. Это не было похоже на заклинание. Не луч чар, как это обычно бывает, а стихия времени, выпущенная облаком дыма и свернутая в кольцо, как умеют некоторые заядлые курильщики. Испытать на себе эти чары у меня не было никакого желания, поэтому я быстро скрылся за поворотом в туннеле, куда вскоре заполз змей. Игра в догонялки длилась чуть меньше минуты, но мне это время показалось вечностью. На секунду, я скрылся за очередным поворотом и резко взмыл вверх в примеченную ранее трубу. Замерев на месте, я посмотрел вниз и увидел, как василиск пронесся дальше по коридору, словно поезд на высокой скорости. Только стука колес не хватало. Не прошло и секунды, как он застыл прямо около моей ловушки, осматриваясь по сторонам.

Время! С помощью связующего модуля я запустил руны, и пространство рядом с василиском покачнулось, с огромной силой засасывая морду змеи в сторону трансфигурированных каменных копей. Дикий рев разразился по всему подземелью. Неужели удалось? Я присмотрелся к змее, особенно к той части, где должны находиться ее глаза. Левый глаз, как и в прошлый раз, был неактивен и сильно поврежден. Правый же, эта гадюка–переросток, судя по всему, успела прикрыть.

— Черт! — Вырвалось у меня из груди, и я понял, какую ошибку совершил.

Василиск пополз хвостом вперед! Как?! Змеи же не умеют… Валим!

Я рванул вверх, как только увидел, как змей поднял голову в трубу, где я находился. Грозно зашипев, он рванул ко мне.

— А что ты скажешь, на это, тварь?! — Крикнул я, бросая в ее сторону разные усиленные разрывные чары. Простые стихийные не наносили ей никакого вреда. Василиск вообще их не замечал, прорываясь сквозь пламя или обрушившийся потолок. Интересно, а школа устоит после этого веселья? Единственное, что заставляло монстра немного задержаться это пространственные чары увеличивающие длину туннель в несколько раз.

Верх, низ, право и лево все перемешалось. Сейчас я действовал исходя из ситуации. Главное, оторваться от змея–переростка, а там найду дорогу назад.

Скрывшись за одни из поворотов, я решил отдышаться. Силы уже были на исходе. Во время этой погони было потрачено море внутренней энергии на ускорение. В месте, где я прятался, потолок был невысоким, но тут было достаточно темно, чтобы тень скрыла меня. Пользуясь чарами, я удалил все запахи и звуки. После чего устало привалился к стене.

Как же мне завалить этого ползучего гада? Если бы он не запаздывал на левую сторону, то я бы уже раз десять мог стать его закуской. В моем распоряжении магия, от которой он защищен. Единственное, что на него хоть как–то действует — пространственные чары и созданные предметы. Эх… Если бы у меня была парочка гранат, чтобы закинуть их в пасть этому чудовищу. Помнится, подделка под философский камень рванула так, что будь здоров. Точно!

Создать три алмаза было несложно. Еще на первом курсе, на следующий день после всей той истории с «философским камнем», я попытался повторить то, что выдавали за артефакт. В результате, я чуть не умер на месте, так как рвануло знатно. Не стоило использовать простые камни для подпитки. Хорошо, что удалось быстро скрыться с места происшествия. Главным свойством будущих гранат я сделал возможность накапливать сырую магию и разом ее выпускать в случае использования заклинания ключа–активатора. Не знаю, что получилось. Так как после того взрыва я не пытался повторить плачевный опыт. К сожалению, у меня нет сейчас времени и возможности проводить тестирование.

Блин, эти гранаты в руке держать опасно. Видно, я что–то напутал, когда впопыхах пытался их создать, и они теперь начали высасывать уже мою внутреннюю энергию. Понемногу, но скорость довольно быстро нарастает. Я создал камни–кровопийцы. Класс! Надо быстро найти василиска.

Сняв чары тишины, я прислушался к окружающим звукам. Шипение раздалось откуда–то справа. Кивнув самому себе, я бросил простой камешек подальше и притаился в ожидании. Шипение прекратилось. Вообще все звуки будто исчезли, только мерное журчание воды где–то там, в глубине. Где же эта змея? Я снова кинул камень. Уже минуту ничего не происходило. Мне это совсем не нравится. Новый камень.

— Сшшшссс… — Наконец, послышалось знакомое шипение, и в магическом спектре показался василиск.

Но радовался я рано, змей остановился прямо подо мной и, судя по всему, пытался найти меня своим одним глазом. Всюду пуская свое заклинание–паралич. Слава Богу, я находился как раз со стороны того глаза, который был поврежден.

Стоп! А это что такое?! В казалось бы целом глазе до сих пор остались осколки от созданных мной камней еще с первой ловушки. Чтобы их укрепить я тогда влил много стихии земли в них. И теперь вблизи прекрасно их рассмотреть.

Что же делать? Попробовать старый план с камнями–гранатами, где шансы очень невелики? Или все же попытаться лишить василиска зрения окончательно, что даст мне больше шансов удрать?

Пока я размышлял, василиск начал поворачиваться в мою сторону целым глазом. Медлить уже было нельзя, и я решил рискнуть и попытаться обезоружить змея, создав в стороне от себя яркий источник света, от которого змей ошарашенно отвернулся, но быстро повернулся обратно, раскрыл пасть и грозно зашипел. Но что это был звук! У меня по спине пробежало стадо мурашек. На мгновение я застыл от страха. Я слышал где–то, что звуком можно навести страх. Но никогда бы не подумал. Что испытаю это на себе.

Понятия не имею, как мне удалось в это время оказаться позади василиска и не лишиться заклинания, которое создавал. Пустив созданный конструкт в один из осколков, я хотел уже уматывать. Развернувшись, я рванул в канализацию, но не успел. Мне в спину прилетел сильный удар, от которого меня наклонило вперед, и я покатился по земле.

Раздался удар чего–то о землю и очередной дикий рык заполнил туннели канализаций.

Когда я открыл глаза, то понял, что это конец. Палочка сломана. Ноги и руки все в кровоподтеках. Единственное, что сохранилось, это камни, которые продолжали качать из меня энергию. Кряхтя, я поднялся с сырой земли и посмотрел на василиска, из правой глазницы которого стекала черная кровь. Уж лучше бы меня парализовало. Боли бы не почувствовал от яда.

— Ну, чего встала, тварь?! Атакуй! — Крикнул я на нее. Шипя, монстр повернулся в мою сторону и раскрыл пасть, чтобы гневно зарычать. Этот момент я просто не имел права упустить, я размахнулся и кинул в его сторону самодельные магические гранаты.

Один алмаз только чиркнул о чешую змея, но другие точно попали в цель. Что случилось дальше, я не знаю. Но эта граната рванула с такой силой, что меня снесло в конец туннеля. Я попытался сгруппироваться и мягко приземлиться, но, все равно, сильно приложился о камни. Все звуки стали слышны, будто сквозь вату. Громкое шипение, падения камней и очередной взрыв я уже еле слышал. Глаза слипались.

Глава 28

***Гарри Поттер***

Тяжело дыша, я уперся руками в колени и поднял глаза, чтобы осмотреться. Мне удалось застать момент, когда хвост Хранителя исчезло в одной из голов статуй змеи, что вели в нескончаемые туннели канализаций замка. Больше ничего не напоминало о недавних событиях.

Неожиданно послышалась серия взрывов, но вскоре все стихло. Сайкерс не сможет противостоять Стражу Хогвартса. Да, кто вообще сможет сразиться с василиском? Разве что Дамблдор. Но Том по какой–то причине не очень доверяет директору и попросил ничего ему не говорить.

И все–таки мне удалось. Не зря я возобновил занятия, что когда–то показал Адам. Надо будет обязательно его поблагодарить. Хоть мы и поссорились немного, но это не отменяет того факта, что благодаря ему мне удалось спастись. Если бы я попал в руки Сайкерса, даже думать не хочу, чтобы случилось. Хорошо, что Том смог связаться со мной по ментальной связи и сказать, что вызовет Хранителя, как только я дам команду.

Осталось только дождаться, когда василиск вернется с охоты. Хорошо бы было, чтобы Сайкерса только парализовало. Не хотелось бы убивать его. Пусть он не самый приятный в общении человек, но я не хочу быть похожим на Тома.

Из туннелей раздались далекие взрывы. Он еще пытается бороться?

— Где же она? — Я подошел к мутному бассейну, куда скатилась моя палочка, и начал искать ее на ощупь.

Вообще, все должно было быть не так. Невидимкой должен был оказаться кто угодно, но не Аст. Я не верил… До последних секунд не хотел верить, что это он. Как же я был слеп! Кто еще может ходить под таким плащом? Кто, как не он, может использовать такие чары? Левитация, невидимость и многое другое. А я, дурак, подозревал Малфоя или кого–то со Слизерена. Но когда Сайкерс убрал свои чары, что скрывали лицо, во мне что–то перевернулось. Том был прав… Прав во всем. Может быть, он прав и на счет Дамблдора. Нет! Нет! Дамблдор мудрый, добрый и светлый волшебник. Иначе просто быть не может.

Когда Гермиона подарила мне этот дневник, я отнесся скептически. Но потом что–то потянуло меня написать несколько строк в него. Какого же было мое удивление, когда мне написали в ответ.

С Томом было просто. Его судьба, подобно моей, складывалась из одних потерь и разочарований. Приют, где его никто не понимал и не принимал его странности, издевательства, что выпали на его долю и то великолепное чувство, когда он очутился в Хогвартсе — все, как у меня. Я все ему рассказал: о своей жизни, о друзьях, о проблемах с Адамом, о Блеке… Когда я написал о том, что меня преследует этот предатель, Том предложил самостоятельно поймать преступника. Вначале у меня не было желания поквитаться, но потом… Потом я случайно увидел в окне Его. Дементор. Он передвигался во дворе ночью, что было странно, ведь все эти существа должны были патрулировать лес или то место, куда их отослал директор после моего позорного падения после матча. Но этот странный дементор летал от школы куда–то в лес и возвращался обратно. Долгое время я наблюдал за ним, пока не решил узнать, что же это за существо. Я попросил Тома помочь мне скрыться всеми возможными способами. Как я прочитал в библиотеке, дементоры ориентируется по магии и эмоциям. Дневник посоветовал использовать странные чары и начертить несколько символов на мантии–невидимке, о которой я ему рассказал. И это сработало! Я стал полностью невидимым. Осталось только проследить за существом.

В ту ночь этот дементор странно себя повел. Недолетая до леса, он резко развернулся и рванул к Хогвартсу. Я уже было струхнул, и подумал, что Том просчитался, а меня сейчас поймают, но я ошибся. Страж Азкабана проскользнул мимо меня, даже не заметив. Вместо этого он подлетел к бродячему псу, который ошивался недалеко от Ховартса, подхватил его странными чарами и унес куда–то вглубь леса. Я и не подозревал, что дементоры умеют колдовать. Я решил последовать за ними и хорошо, и я рад, что сделал это, несмотря на все слова Гермионы о моей безответственности, из–за которой наш факультет лишается баллов.

Когда я подлетел к той пещере, куда они улетели, то услышал, как кто–то кого–то гневно отчитывает. Голос показался мне знакомым, но я не придал этому значения.

— …Прошу, приведи его ко мне. — Прохрипел чей–то уставший голос.

— Блек, я предупредил. — Что? Блек? Здесь?

— Я понял… И… спасибо.

Я огорошенный привалился к стене и не мог пошевелиться. Меня по рукам и ногам сковал страх. Казалось, что, если я шевельну пальцем, меня скрутят по ногам и рукам. Но ничего не происходило. Через несколько минут из пещеры вылетел дементор. Хотя, какой это, нафиг, дементор?!

Когда Тень улетела в замок, я посмотрел в пещеру, где увидел мужчину с дикими глазами. Он мотался из стороны в сторону, что–то бормоча себе под нос.

— Я все сделаю, что бы искупить свою вину. Я достану его… я отомщу… он поплатится, что поступил так со всеми нами! А потом… Потом… Все встанет на свои места. Да… Только найти этого чертового мелкого чернявого… — Все, что мне удалось расслышать сквозь рык мечущегося безумца. Во мне тогда неожиданно проснулось желание атаковать его. Что может быть проще? Достать палочку, навести на преступника и произнести Ступефай?

Но, к счастью, Том остановил меня, впервые пробившись ко мне в мысли. Он посоветовал не горячиться и подготовиться. Блек мог оказаться сильнее, чем я думал. К тому же Тень оставил какие–то руны на входе.

Больше мне там делать было нечего, и я улетел в замок. В тот день нормально выспаться так и не удалось. Я не знал, что делать, подозревал всех и вся. Кто скрывается под Тенью? Почему он сотрудничает с Блеком? Единственный, кому я мог хоть как–то довериться, это Том. Из–за этого я переругался с друзьями, за что потом пришлось извиняться перед Гермионой и Роном. Однако, даже им я не рассказывал про магический дневник. Зная Гермиону, могу с уверенностью сказать, что она обязательно попыталась бы уговорить меня рассказать все Дамблдору. Но я не мог так поступить с Томом. Я не хотел предавать данное ему слово. Иначе, чем я был бы лучше того же Блека или его сообщников?

Том помог мне во всем. Научил некоторым заклинаниям. Мы провели небольшой ритуал, который подсказал дневник, и теперь мы можем постоянно общаться мысленно, не используя для этого дневник.

Но Блек и предатели не выходили у меня из головы. Из разговора, который удалось расслышать, я понял, что скрывающийся под тенью работает не один. Чтобы меня оставили в покое, нужно было поймать всех. Тогда Том предложил План. Все должно было пройти без сучка, без задоринки, и, казалось бы, все удачно началось: Мне удалось поговорить с Хранителем, уговорить его помочь, парализовать Блека, мне повезло, и я нашел способ связаться с сообщником, чтобы заманить его в ловушку. Но потом все пошло наперекосяк. Волшебник под Тенью оказался очень быстрым, затем исчезновение Блека и на десерт — василиска покалечили. Кто мог покуситься на моего василиска?!

Первые подозрения, что Аст и есть тот, кто скрывается в тенях, наступили во время поездки на рождественские каникулы к Уизли. Я хотел только поговорить с ним, но он был не в духе и оттолкнул меня, а затем все вокруг стало темнее. Потом, когда я рассказал Тому про этот случай, дневник поведал мне о своем прошлом владельце. О том, каким он был коварным и жадным до знаний. Как он заставил дать клятву, из–за которой Тому приходилось все рассказывать чужаку. Я даже не подозревал за Астом такого. Никогда бы не подумал, что он настолько…

— Наконец–то нашел. — Я нащупал дерево под водой. Вот уже десять минут руки из воды не высовываю.

Меня немного насторожило то, что вокруг стало так тихо. Ни взрывов, ни вернувшегося василиска. Что–то не так. Неужели Асту удалось скрыться?

Я подошел к дневнику, над которым появилось изображения Тома.

— Ты взволнован. — Заметил парень. Только сейчас я понял по его мантии, что он со Слизерена. Раньше, как–то мне не доводилось его спрашивать, на каком он факультете учился. Видно, не все они плохие, раз Том мне помогает.

— Я не хотел, чтобы все дошло до этого. — Я опустился на пол и подобрал дневник. Он приятно согревал руки.

— Гарри, надо все просчитывать на несколько шагов вперед. Всегда. Нельзя действовать просто так, наобум. — Назидательно произнес Том.

— Ты прав. Просто, я не ждал, что это Аст. Я думал…

— Это имеет какое–нибудь значение?

— Да. Он мне помогал! Он помогал на чарах, когда у меня ничего не получалось, на трансфигурации, когда вместо чашки у меня получалось не пойми что. Даже на зельях. Он всегда всем помогал. А оказалось…

— Он просто хорошо претворялся. Ты же знаешь.

— Знаю.

Я решил дождаться, когда василиск поймает Аста и доставит его сюда. Да, я не смогу его разморозить, но это и не нужно. Надо всего лишь предоставить доказательства, что это он виновен. Тогда его посадят в Азкабан вместе с Блеком, где ему и место. Не будет больше смертей. Хватит с меня этого.

Неожиданно раздался самый сильный взрыв, а за ним жуткий крик василиска, перемешанный с визгом. Что там происходит?! Следом за рыком я услышал громкое шипение и череду взрывов. Мне даже показалось, что они движутся над нами. Надеюсь, потолок не обвалится. Что бы ни делал Аст, василиску от этого становилось только хуже. Снова взрывы, снова рык и так раз за разом, пока на зал снова не опустилась глухая тишина.

— Что там происходит?! — Мне показалось, что в голосе Тома проскользнули нотки страха.

— Он смог одолеть василиска?

— Бред! Кожа василиска не пропускает магию, и она крепче стали.

— Уж, мне бы можно было не говорить об этом.

В Тайной Комнате снова стало мертвецки тихо. Я напрягал слух, как только мог, но до меня доносилось редкие падения капель из глубин подземелья. Ни василиска не слышно, ни Аста. Уже больше десяти минут прошло. Но все равно было тихо, как в гробу.

— Может, они поубивали друг друга?

— Не самая хорошая новость. — Прислушавшись к чему–то, ответил Том, после чего улыбнулся. — Хотя, судя по всему, Аста уже нет. И это хорошо. Жаль, конечно, что страж умер.

— О чем ты?

— Василиск мне мог бы еще понадобиться. — Том сладостно потянулся и глубоко вздохнул всей грудью. — Наконец–то я освободился от этой глупой клятвы. Аст умер, значит, можно начать действовать. — Он повернулся ко мне.

— О какой клятве идет речь?

— Клятва, что не давала мне использовать учеников для свершения своей мести. Клятва, которая не разрешала ему искать способы уничтожить меня. А теперь, я свободен. Ты, Гарри, сделал за меня все то, что было необходимо. Теперь можно начать действовать.

— Том, о чем ты говоришь? — Я вдруг почувствовал, как что–то сжалось в груди.

— Мне очень повезло. Я давно хотел с тобой встретиться и вот, мне подвернулась удача. С самого начала этого года моей целью был ты. Каким образом ребенок, не отличающийся выдающимися магическими способностями, одолел величайшего волшебника всех времен? Каким образом ты отделался только шрамом в то время, как Лорд Воландеморт лишился своей силы?

— Какое тебе дело, как я его одолел? Воландеморт жил после тебя. — Боль отошла на задний план. Теперь я почувствовал дикий холод, будто рядом со мной стоял дементор.

— Воландеморт, — усмехнулся Том, — это мое прошлое, настоящее и будущее. — Он сделал шаг назад, и от взмаха руки в воздухи появилось его полное имя выжженное огненными буквами. Еще один взмах и все буквы перестроились во фразу «Я Лорд Воландеморт».

— Ты… Ты Воландеморт. — я пораженно смотрел на тающие в воздухе буквы. Как же так? Как такое могло случиться?

— Надеюсь, ты не думал, что я оставлю себе поганое магловское имя отца. Нет. Я выбрал себе новое имя, и его будут бояться произносить все волшебники, потому что я стану самым великим колдуном в мире.

У меня не было сил слушать возмущаться или кричать. Я не мог поверить, что меня предал тот, кому я доверял больше всего. Больше, чем друзьям, больше, чем кому бы то ни было!

— Ты солгал мне!

— Когда? — Удивился слизеренец. — Знаешь, Гарри, я могу быть кем угодно, но никто и никогда не мог уличить меня во лжи. — Он подошел ближе ко мне, а я попытался отползти, но сил хватило, чтобы еле отвернуться от этого ненавистного человека. Голова кружилась, и я чувствовал, что сейчас могу упасть в обморок. Тем временем Том медленно подошел ближе, наклонился ко мне и раздельно произнес. — Я. Никогда. Не. Лгу.

— Зачем? — Палочка выкатилась из рук прямо под ноги воспоминанию. Том медленно, с некоторой грацией подобрал ее.

— Чтобы занять твое место… — Медленно протянул он. — Ты даже не представляешь, какую возможность мне предоставил. Я долго изучал этот феномен, и понял… То, что находится в тебе, позволит возродиться мне. И тогда моя месть свершится во всей своей красе. Я смогу полностью освободиться от лап Дамблдора. Я благодарен тебе, Гарри. Ты помог мне. Помог во многом.

Дальше я не смог его слышать. На меня опустилась Тьма. Только откуда–то издалека снова раздались взрывы.

***Аст***

Очнулся я, лежа на левом боку в какой–то жутко пахнущей слизи. Голова неудобно упиралась в стенку, но именно это не давало мне съехать и задохнуться в этой смердящей жидкости. Какое–то время я пытался понять, что не так, пока не почувствовал накатывающую боль в районе предплечья левой руки и коленях обеих ног. Только через некоторое время понял, что болят не сами конечности, а энергетика. Ноги ниже колена и левую руку дальше локтя я вообще не чувствовал. Как будто я отлежал их.

Использовав наруч, я зажег полупатронус, который начал летать вокруг меня, освещая все вокруг. Беглый осмотр показал, что можно особо не радоваться и не торопиться. Торопиться больше некуда. Да, я выжил. Но все это время я лежал в луже яда василиска, натекшей из раскрытой пасти оторванной взрывом головы. Этот яд разъедал мою внутреннюю структуру, подобно какой–то кислоте.

Когда я понял, в какой заднице нахожусь, то попытался отодвинуться, но получились какие–то дерганные движения инвалида. Правая рука еще слушалась, как обычно, но левая — ниже локтя вообще никак не реагировала и никак не хотела работать. Как, впрочем и ноги.

— Ну, давай же! — Нервно простонал я. — Двигайся! — Я пытался подвигать пальцами левой руки, но ничего не получалось. То же самое было с ногами. Там где энергетика была разрушена, тела не работало.

Наконец, кое–как я добрался до сухого угла. И что дальше? Яд, наверняка действует на все тело. Странно, что я до сих пор жив. В книгах написано, что яд василиска убивает в течение минуты, двух, если сразу не предпринять никаких действий. А в качестве антидота могут использоваться только слезы феникса. Что же мне мешает умереть? Я пригляделся к внутренней структуре зараженной руки. На стыке разъеденной и еще целой структуры что–то… кипело? Что это такое? Неужели?

Я удивленно протер глаза, хотя, смотрел совсем не ими. Паразит! То, существо, что поселилось у меня на Искре, то существо, что развивалось вместе с моей энергетикой, существо, что жрало у меня часть энергии и было со мной с момента, когда я осознал себя, сейчас меня спасало. Оно пыталось восстановить меня! Но, судя по всему, Паразит тоже не мог полнсотью справиться с задачей. Было видно, что медленно, но верно яд по миллиметру продолжал убивать меня. Каждая секунда в буквальном смысле слова приближала меня к смерти.

Интересно, чтобы сделал в моем случае Стив? Наверное, попытался бы выкачать яд. А если попробовать вытолкнуть то, что разрушает мою энергетику? А если станет только хуже? Страшно. Взвесив все за и против, я решился.

— Ну, с Богом. — Я начал ускорять течение энергии в руке. Секунду или две мне удалось выиграть, отодвинув разрушение энергетики назад на несколько сантиметров. Я уже было обрадовался, но зря. Через мгновение вверх по левой руке, словно какая–то гниль, начала распространяться кислота. Меня всего сразу выгнуло дугой от боли. Я даже закричать нормально не смог.

В результате заражение распространилось до середины плеча и остановилось.

Это… конец? Задавался я вопросом.

Меня начало лихорадить. Липкий страх сковал по рукам и ногам. Только сейчас я понял, что могу не выбраться. Больше никогда не увижу отца, Стива, Дафну и Асторию. Сюда никто не сможет добраться. Я умру в луже дерьма в канализации от яда василиска. Просто великолепно! И все из–за этого дегенерата Поттера! Если бы он был сейчас здесь, я бы с радостью всадил в него вон те клыки василиска, чтобы он почувствовал всю прелесть от этого яда. А так же Риддл. Конечно же Риддл. Куда же без него? Чертов огрызок чертовой души. Найду все части и уничтожу! Твари! Неблагодарная тварь, этот Поттер. Ну, погоди у меня сволочь гриффиндорская…

Нет, гады, я не сдамся! Жаль, что Тома нельзя сейчас убить. Хотя, почему нельзя? Я же одной ногой в могиле! Значит, заберу их обоих с собой. Первым делом надо отомстить Поттеру. Для этого надо двигаться. Нельзя сидеть на месте. Нельзя сдаваться. Стив бы этого не одобрил. Он бы встал. Он бы сражался до конца, сжал зубы и сражался!

Главное, не сдаваться. Если бы была палочка, я бы постарался восстановиться. Что–нибудь придумал бы. Все, что у меня есть это наруч с несколькими загруженными в него чарами. Ну, хоть двигаться в тени смогу, так как Платформу и Покров я уже давно оттуда не убираю. А оружие… Оружие… Проклятий нет, к сожалению. Все, что имеется, это чертов огрызок патронуса, что летает около меня и освещает все вокруг.

Стоп! Яд василиска! У меня же перед носом целая лужа смертельного яда.

Вызвать Платформу и Покров заняло больше времени, чем обычно. Оказывается, управлять наручем одной рукой намного труднее. Самое неудобное было забираться на барьер для перемещения. Да и сидя, управлять им, то еще удовольствие. Но я справился.

Подлетев к василиску, я разорвал свою мантию и, обмотав куском ткани правую руку, расшатал один из торчащих клыков. Пришлось приложить много усилий, чтобы его вырвать. Затем этот зуб я смочил в скопившемся на полу яде. Теперь дело за малым — отыскать выход. Надеюсь, я успею. Потому что, судя по окатившей меня слабости, яд действует не только на энергетику.

Не знаю, кого мне благодарить за эту удачу. Уже через пять минут медленно перемещения я услышал чей–то разговор.

— …Ты Воландеморт! — раздался удивленный возглас Поттера с небольшой хрипотцой.

Это мой шанс. Ориентируясь на голоса, я продолжал двигаться в нужную сторону.

— Надеюсь, ты не думал, что я оставлю себе поганое магловское имя отца. — Произнес неизвестный, но молодой мужской голос. — Нет. Я выбрал себе новое имя, и его будут бояться произносить все волшебники, потому что я стану самым великим колдуном в мире.

Уже совсем близко.

— Ты солгал мне! — Поттера было еле слышно.

— Когда? — Удивился Ридлл. — Знаешь, Гарри, я могу быть кем угодно, но никто и никогда не мог уличить меня во лжи. — Именно в этот момент я нашел выход в Тайной комнату и увидел, как какой–то парень склонился над бледным гриффиндорцем. — Я. Никогда. Не. Лгу.

— Зачем? — Уже прохрипел Поттер.

Черт! Ридлл подобрал его палочку. Значит, вначале надо атаковать дневник.

— Чтобы занять твое место… — Медленно протянул он. — Ты даже не представляешь, какую возможность мне предоставил. Я долго изучал этот феномен, и понял… То, что находится в тебе, позволит возродиться мне. И тогда моя месть свершится во всей своей красе. Я смогу полностью освободиться от лап Дамблдора. Я благодарен тебе, Гарри. Ты помог мне. Помог во многом.

Поттер упал на землю, раскинув руки, а призрак парня довольно улыбнулся.

Дневник находился в руках гриффиндорца.

Это мой шанс! Пролетая под потолком, я устремился к Поттеру и выхватил из цепких пальцев черную тетрадь.

— Ты? — На шум обернулся парень в слизеренской одежде. Но я, не обращая на него внимания, раскрыл страницы дневника. — Нет! Бомбарда! — В меня полетели чары, которые я отразил подставленной платформой. — Стой! Не надо! — Дневник попытался захлопнуться, но я положил между страницами левую руку, которая висела плетью.

Один замах, один удар, и громкий крик разносится по Тайной Комнате.

Поттер лежит рядом. Я хочу дотянуться и до него. Но силы быстро меня покидают. Еще секунду назад я был уверен, что у меня получится добить эту тварь, но, видно, не судьба. Сил уже просто не было.

* * *

Знакомая пещера. Забавно то, что меня перенесло сюда, когда мне по большому счету уже ничего не поможет. Я прекрасно понимаю, что выжить после яда василиска нереально. Вообще удивительно, что мне удалось столько продержаться. Просто блеск!

Жаль, что не удалось дотянуться до Поттера. Оставалось чуть меньше метра, чтобы просто поцарапать этого… И тогда бы моя смерть не была бы напрасной.

— Но нет! Меня должно было выкинуть сюда именно в тот момент, когда я почти дотянулся до него! — Эх, от моего крика отразилось от сводов пещеры.

Резко накатила усталость. Даже на ноги подняться оказалось сложнее, чем я думал. Меня будто что–то тянуло к земле. Казалось, что Стив снова засунул меня в тот жилет с утяжелителями, увеличив нагрузку при этом на порядок. Это такие последствия отравления или что–то другое?

Я осмотрелся, и взгляд зацепился за статую. Она была окутана еле уловимой зеленой дымкой, чего раньше точно не было. Что–то тут не так. Что же это? Реакция на яд или статуя что–то вытворяет? Стоило только задать мне этот вопрос, как все вокруг изменилось. Будто с меня сняли очки. Во все стороны, словно щупальца осьминога, растянулись тонкие нити белесого тумана. Они касались стен, каменных колонн кристаллов. Одна из таких нитей была направлена в мою сторону. Опустив голову, я увидел, как она теряется где–то в районе груди.

На мгновение мне стало дурно. Я даже отступил на несколько шагов назад.

— Все правильно, не сопротивляйся. Я смогу спасти нас. — Прошелестел голос в голове.

— Что ты делаешь?

— Спасаю нас. Помогаю.

— Кто ты?

— Не стоит тебе этого знать. Спи…

Ноги подогнулись словно ватные, я пошатнулся и упал.

— Ты многое пережил, Аст. Пора уснуть. Пора оставить борьбу. Ты должен отдохнуть.

— Я… отдохнуть?

— Да, Аст. Если ты не отдохнешь, то я не смогу помочь тебе с ядом василиска. Отдохни. Спи.

Почему так тяжело? Почему так тяжело двигаться? Даже сидеть не было никаких сил. В один миг все перевернулось, и я, лежа на спине, смотрел в клубящуюся тьму под потолком. Где–то раздался странный треск, какие–то хлипкие звуки и чьи–то тихие ругательства, но мне даже голову повернуть было трудно, чтобы посмотреть, что там творится.

Как же хочется спать. Но по какой–то причине я оставался в сознании. Уснуть никак не удавалось. Все, что мне оставалось это смотреть в потолок, в переливающиеся тени под ним. Они переливаются как живые. Никогда не замечал за Тьмой такого. Это представление завораживало. Интересные выверты сознания получаются. Что бы это могло значить?

В детстве я перед сном вытягивал руку и водил пальцами по воздуху, пытаясь таким образом почувствовать магию, прикоснуться к ней, стать ближе. Как и тогда я потянулся к теням. Просто хотелось дотронуться до этой Тьмы. Мне даже показалось, что где–то наверху, в ответ сложилась какая–то фигура.

— Аст, что ты делаешь? — Послышался голос статуи.

— Я никогда не видел там этих теней. Может, там кто–то живой? — Лениво отвечаю.

— Аст, ты мне мешаешь. Отдохни. Спи. — На меня с новой силой накатила усталость, но сна не было ни в одном глазу.

Почему я должен спать в своем внутреннем мире? Я так долго хотел сюда попасть. Так много хотел сделать, а теперь я должен уснуть?! Ну, уж нет. Я снова тянусь к потолку, упираясь локтем в землю.

— Сколько можно, Аст? Почему ты не засыпаешь? — Раздраженно произнесла статуя.

Почему этот голос все время пытается командовать? Я же почти дотянулся до потолка, и сейчас можно точно сказать, что тьма, как живая тянется ко мне в ответ. Это выглядело так завораживающе, что я не мог оторваться. Но чтобы дотянуться надо встать. Как же это тяжело.

— Хватит, Аст. Ты уже доказал, что силен. Но, если ты продолжишь сопротивляться, я не смогу вытащить нас отсюда. Ты должен позволить мне помочь, иначе ты умрешь. — Будто в подтверждение его слов в дальней стене послышался треск и оттуда потек тонкий ручеек кислотного цвета. — Моргана! Этого еще не хватало. — Усталость немного спала, и я предпринял еще одну попытку дотянуться до теней. — Яд василиска убьет тебя. Ты же не хочешь умереть?

— Не хочу. Но я… не мешаю тебе. Я всего лишь хочу дотянуться до потолка.

— Ты не сможешь.

Глупости. Я уже стоял на цыпочках, опираясь на сталагмит, и почти смог дотянуться до тьмы. В ответ в мою сторону с потолка что–то потянулось. Еще чуть–чуть.

— Стой, Аст! Не надо! Это убьет тебя!

Бред. Это мой внутренний мир. Как он может меня убить? Есть! Дотянулся. По руке потекла какая–то черная слизь. И я почувствовал сильное облегчение, щенячью радость и понимание, что–то похоже уже когда–то случалось. Что все сделано правильно.

— Видишь? — Радостно говорю, поворачиваясь к статуе. — Все…

Не успел я договорить, как в голову посыпались образы. Я будто смотрел на все сверху, наблюдал за тем, что творится во внутреннем мире. Это чем–то напомнило мне те времена, когда я в виде искры путешествовал Там. Сейчас было так же, я видел пещеру сразу из нескольких мест.

«Тут кто–то был… или есть. Этот кто–то пытается что–то сделать. Он хочет узнать наши секреты, наши тайны. Но главный сам пустил его. Спросить главного. Надо обратиться к нему. Но почему он нас игнорирует? Почему не говорит с нами?» — Я смотрю на себя сверху и… изнутри? Странное ощущение. Я вижу, как здесь создается заготовка под второй поток сознания, как Риддл пытается пробиться в мой внутренний мир, но у него ничего не получается. Миг, и я вижу, как мы с легелиментом ходим под сводами пещеры. Миг и статуя обретает нынешние черты.

Словно вспышка, кадры сменялись друг другом.

«Что хочет сделать чужак? Он использует силы главного? Нельзя!» — Статуя немного внешне изменилась, и от нее во все стороны потянулись тонкие нити света к кристаллам памяти.

Опять вспышка.

«Чужак смотрит слишком пристально на нас. Нам не нравится это» — Нити света потекли в мою сторону, но не смогли подсоединиться, как к кристаллам.

«Больно! Больно! Главному плохо! Надо помочь! Чужак помогает хозяину? Но этого мало!» — Я увидел, как начал рушиться внутренний мир: сразу в трех местах пещеры появились вначале тонкие трещины, которые быстро начали расти. Я направил в их сторону своих руки–щупальца и попытался склеить все обратно, но трещины появлялись вновь и вновь.

«Главный хочет связаться с нами! Мы поможем!» — Я смотрел на лежащего себя и тянувшего руку ко мне. Словно в отражении я пытался дотянуться до него сам и в какой–то миг это удалось.

Вспышки прекратились. Я очнулся от воспоминания Теней. Все это время я стоял подобно статуе Свободы. Не хватает только факела, скрижали, да короны. Мантия может сойти за робу. За это время пещера продолжала неуклонно меняться: вокруг стало резко темнее, но все равно было прекрасно видно, как Тьма пускает свои корни по всей пещере, пытаясь залатать появившиеся дыры.

Стоило только подумать о том, чтобы мою руку отпустили, как тягучая жидкость ослабила хватку, и черная слизь втянулась обратно в потолок. В ногах почувствовалась легкая слабость, из–за которой я чуть не свалился на землю. Но мне удалось удержаться на ногах.

— Что с тобой случилось? Ты в порядке? — Донесся встревоженный голос со стороны статуи.

Я перевел взгляд на «чужака», как на меня снова резко опустилась желание уснуть.

Нет! Как он это делает?!

Я снова посмотрел наверх и только хотел попросить о помощи, как в мою сторону ринулись черные кляксы, которые расползлись по телу. Чувство усталости резко отступило, а зрение резко изменилось, я начал чувствовать и видеть все по–другому, как это делала Тьма. Я заметил, как между мной и статуей оборвалась какая–то нить, и она начала таять. Я видел, как эти связи начали рваться везде, где появлялась черная смола: на кристаллах, на стенах, полу — везде, куда добиралась черная слизь!

— Ты! — Зарычал я, делая шаг в сторону статуи.

— Аст, я могу все объяснить. Ты околдован этой Тьмой. Сопротивляйся ей!

— Нечего объяснять. Не знаю, кто ты такой, но ковыряться у себя в голове я не позволю. Хватит с меня Дамблдоровских замашек!

— Аст, стой! — Закричал голос, когда я подошел ближе. — Мы можем все исправить. Только… Остановись! Если ты не сделаешь этого, то я не смогу спасти тебя! Ты умираешь от яда! Моргана! Репозитио! — Статую окружила мерцающая стена, об которую я сильно приложился головой.

— Тварь! — Закричал я, нанося удар по барьеру. — Ты все это время был у меня в голове! Что ты сделал со мной?! — Еще удар. — Отвечай!

Внезапно на меня накатило чувство страха. Благодаря тренировкам с ментальной магией я понял, что это не мои опасения и это точно была не статуя, она действовала тоньше. Ту усталость я реально чувствовал, как свою. Неужели это Тьма чего–от испугалась?

Я медленно осмотрелся. Тревога доносилась откуда–то из глубины и очень быстро разрасталась.

Боже… Только сейчас понял, что все это время пещера покрывалась сетью трещин, которых раньше не было.

— Видишь, именно об этом я и говорил. — Статуя снова заговорила. — Я могу тебя спасти! Я могу помочь тебе. Ты должен довериться мне.

— Заткнись! — Рявкнул я на нее.

Что же делать?

Новый треск в другом конце пещеры отдался болью во всем теле. Меня так скрутило, что свалился на землю. А из того конца пещеры послышалось какое–то журчание.

Как же больно.

— Если ты меня слышишь, ты можешь помочь? Залатать эти дыры? — С надеждой на чудо задал я вопрос, подняв голову к потолку.

Каково же было мое удивление, когда я почувствовал ощущение ответа и вопроса: «Да, могу. Помочь?»

— Помоги.

Что смогла сделать Тьма, я так и не понял. В этот момент своды моего внутреннего мира, моей крепости, которая не пропускала никого сюда без моего ведома, были сломлены сильным потоком бурлящей зеленой субстанции. От скрутившей меня боли все поплыло перед глазами.

Глава 29

***Альбус Дамблдор***

Все шло не по плану. Я весь год распланировал вдоль и поперек. Но по какой–то причине Блек не проявляет активности. Даже, когда я его направляю зовом, он не появляется. А теперь Сириус и вовсе пропал! Еще и Гарри изменился. Конечно, как директор и наставник его родителей, я не могу не нарадоваться успехам мальчика. Люпин тоже не подвел и научил его Патронусу, при этом неплохо подтянув по другим заклинаниям. Но появляется риск, что Гарри не выполнит своего предназначения. Надо что–то придумать… Он вот уже второй год по большому счету ничего не делает. Мальчик должен рисковать, сражаться и вести за собой народ. Чтобы этого добиться он должен быть уверенным в себе, должен верить в себя, чтобы поверили в него, должен чувствовать себя героем и поступать соответственно. Надо обязательно напомнить ему, за что он сражается. Мы все слишком много поставили на него.

Не хотелось так поступать, но придется задействовать Петтигрю. Сириуса же надо вывести из игры, когда он объявится.

Еще МакГонаглл с Флитвиком спутали все карты. Кто их просил помогать Сайкерсу с его презентацией? В результате их необдуманных решений приходится возиться со всеми этими бумагами: запросами в Визенгамонт, письмами неожиданно появившихся поклонников новоявленного мастера с разнообразными заказами, проверками и указами. Но больше всего меня беспокоит этот небольшой клочок бумаги, что я сейчас держал в руках.

«Мы разочарованы» — два слова, которые вгоняют меня то в жар, то в холод. Только постоянные мотания по всей Англии дали возможность немного отвлечься. Староват я для такой беготни. За всю неделю это первый день, когда мне удалось слегка расслабиться. Но только я сел за свой стол, как под руку попалось это треклятое «письмо».

Как же все не вовремя. Вся эта презентация, получение званий мальчиком. И куда только он рвется? Зачем торопится? У него вся жизнь впереди. Жаль, упускать такой талант. Его ум, способности и хладнокровие несомненно пригодились бы Гарри. Но ничего не поделать. Надо будет уговорить его уйти в отдел Тайн. Он стал большой помехой. Так или иначе, он послужит делу Света.

А пока придется разбираться с появившимися проблемами. Флитвик и Минерва думали, мальчик сможет продолжить творить на каникулах, что формально является правдой — мастер в магии не может не колдовать, это просто абсурд. Однако артефакт слежения не был рассчитан на ситуацию, когда мастером станет подросток, и он продолжит высылать письма каждый раз, когда Аст будет колдовать. Придется обращаться в отдел Тайн, чтобы там все исправили и внесли соответствующие изменения. А это влечет за собой переобучение персонала, поиск специалистов, затраты на переоборудование. Кто–нибудь обязательно захочет взять себе самый сочный кусок этого пирога. Как только начинаю думать об этом, так голова идет кругом. По–хорошему надо запереть парня до конца лета или его совершеннолетия. Но нельзя, он же маглорожденный! Плюс ко всему попечительский совет явно дало понять, что сильно заинтересовано в юном мастере, и оставлять его без работы не намерен. Малфой изрядно постарался в этом вопросе. Он своего не упустит. Даже решил связать узами брака своего единственного сына с младшей сводной сестрой Астрада, чтобы быть ближе к одаренному.

Не стоит забывать про казнь гиппогрифа, которой Люциус так рьяно ходатайствовал. Столько шумихи собралось вокруг этого дела. Тело создания остыть не успело, как стервятники–зельевары и алхимики чуть ли не со всего света начали присылать письма с вопросами о расчленении бедного существа. Никто даже не задумался, что гиппогриф мог быть полезен школе. Северус, словно коршун весь день кружил вокруг хижины Хагрида.

И это лишь малая доля того, с чем приходится разбираться. Малфой не сидел, сложа руки: разнообразные предложения новоиспеченному мастеру, законопроекты, направленные на улучшение образования и жизни юных волшебников, и как всегда восстановление традиций. Во многом его партия мне импонирует. Понимаю, что он хочет таким образом пустить пыль в глаза и скрыть свои прошлые огрехи. В другое время и при других обстоятельствах он мог бы стать неплохим лидером, если бы не его одержимость чистотой крови и жадность. К тому же даже частичное принятие его планов разрушит тщательно спланированный спектакль, чего никак нельзя допустить, иначе ни о каком будущем для волшебников не может быть и речи.

Казалось бы, что хуже и быть не может, но нет. Дневник Тома снова показал себя, как и в прошлом году. Он опять смог кого–то подчинить и испоганить стены кровью, парализовать при этом призрака (что, по идее, считалось невозможным), каким–то образом закрепив все это чарами так, что даже мне не удается избавиться от этих проклятий. И что ему все так нравится стены малевать? Впрочем, проблема заключается в том, что я не могу найти этот крестраж. Либо Тому удалось каким–то образом скрыться от чар Хогвартса, что почти невозможно, либо это какой–то очень смышленый студент, которому таким образом удалось посадить меня в лужу. Какое–то время я подозревал в этом Аста, но все говорит о том, что это не его рук дело. Да и не в его духе такие шутки. Хотя…

Самое противное в том, что из–за дементоров, я не могу понять, кто является угрозой и есть ли она вообще. В прошлом году был момент, когда в замке витал запах опасности, но он очень быстро испарился. Сейчас же, из–за стражей, это ощущение неуклонно росло и скрывало от меня реальную угрозу.

Каждый раз, как вспоминаю, что приходится делать, то начинаю жалеть. И зачем я только подписался на все это? Мог же продолжить работать с Фламелем над свойствами крови дракона… Или продолжить преподавательскую практику. Нет, надо было связаться со всем этим. К сожалению, чтобы заставить людей отринуть Тьму, нужно показать ее во всей ее красе.

Я уже собирался отойти ко сну, когда почувствовал нарастающее напряжение. С поступления юных близнецов Уизли это ощущение неоднократно меня посещало. Все директора хоть раз в жизни, да сталкивались с подобным: всестороннее давление, которое не мешает двигаться и думать, но вызывает неприятные ощущения, сердце начинает трепетать в груди, а в голову приходит понимание: ученик школы, находится в смертельной опасности. Неважно, где он: в школе, дома или на другом конце планеты — это чувство не покинет директора, пока студент не будет спасен, либо… либо спасен не будет.

К сожалению, из–за дементоров весь этот год чувство тревоги меня не покидало. Замок ясно давал понять, что студенты не будут в безопасности, если рядом обитают стражи Азкабана. Но в этот раз ощущение опасности стало сильнее обычного, поэтому закрывать глаза на это не стоит.

— Ну, и кому там не спится? Наверняка, Уизли снова в лес полезли. Ничто их не пугает. Акромантулов не боятся, оборотни скорее сами сбегут подальше от этих охальников, но и дементоры им не помеха. — Ворчу, подходя к артефакту слежения.

Это не та карта сделанная незаурядными студентами, а уникальный инструмент для наблюдения. По форме он напоминал стеклянный шар для предсказаний с миниатюрной версией Хогвартса внутри. Пользуясь навыками легелимента и статусом директора, артефакт позволял увидеть любое доступное место в Хогвартсе. Но не во все места доступны, к сожалению. Такие легендарные помещения, как Тайная комната, Ритуальный зал, Магическая оружейная артефакт показать не может. Основатели специально огородили свои сокровища от стороннего взора.

Некоторые обыватели считают, что директор постоянно наблюдает за всеми и каждым, но это не так. Я хоть и связан с замком клятвой и имею кое–какие привилегии, но чувствовать всех детей внутри замка на протяжении дня и ночи — увольте. Даже за одним студентом постоянно наблюдать та еще морока. Во время назначения на должность директора мне пришлось почувствовать всех в замке. Это чуть не отправило меня на тот свет. Без необходимости повторять тот опыт у меня нет никакого желания. Главное, Хогвартс меня предупреждает, когда кто–то из студентов в опасности. Дальше уже в работу вступают мои обязанности по обеспечению безопасности учеников.

Артефакт ничего не показал: все коридоры были или пусты, или патрулировались учителями; все гостиные закрыты. Я, на всякий случай, проверил Гарри, и со страхом понял, что его нет в спальне Гриффиндора! Может быть, мальчик где–то ходит под мантией невидимкой, поэтому артефакт не может увидеть его? Во мне еще теплилась надежда, что он не оказался в передряге, которую я не планировал. Нельзя потерять мальчика сейчас! Где же он?

Неожиданный откуда–то из–под земли почувствовался глухой толчок, от которого содрогнулась вся школа. Что это было?

Со стола посыпались некоторые бумаги и перья. Чуть не разбился стакан. Фоукс недовольно пропел из–за неожиданного пробуждения. Да, что там? Меня самого изрядно тряхнуло!

Землетрясение? Но в Хогвартсе с самого начала его существования не было землетрясений! Это магически заложено в окрестности.

Пришедшая с новой силой тревога и затаенная боль от замка уже кричало только об одном: ученик Хогвартса смертельно ранен. Неужели… Гарри? Я посмотрел на часы, отслеживающие его состояние (в который раз убеждаюсь, что не зря взял его кровь для создания этого артефакта) и на мгновение замер. Стрелки замерли в положениях «В Хогвартсе» и «В смертельной опасности»!

— Фоукс! — Резко подскакивая, зову феникса. — Срочно перенеси меня к Гарри Поттеру.

Снова недовольно курлыкнув, огненная птица взмахнула крыльями и, сделав несколько кругов по кабинету, больно схватила когтями подставленное предплечье. Я почувствовал рывок, после которого столп пламени окутал меня и феникса. В следующее мгновение я оказался в темном коридоре. В нос сразу ударил запах сырости, а под ногами захлюпала вода. Перед глазами плыли круги, но я прямо чувствовал, что время утекает сквозь пальцы.

— Аккомодатио! — Чары позволили глазам быстрее привыкнуть к темноте.

Феникс перенес меня в какой–то длинный коридор, вдоль которого стояли каменные головы змей, хищно раскрывшими свою пасть. Это и есть Тайная Комната? Как же Гарри здесь оказался? Неужели… Неужели, Том завладел его разумом?

Наконец, глаза привыкли к тусклому освещению, и я увидел два лежащих тела. Постойте. Два? Я подошел ближе и узнал обоих мальчиков. Гарри Поттер и Астрад Сайкерс. Оба белые, как мел. С помощью очков стало ясно, что в их телах еще теплилась жизнь, но действовать надо быстро.

— Фоукс, помоги им. — Я склонился над мальчиками. И начал выводить палочкой чары для поддержания жизни в них.

Феникс подошел вначале к Астраду.

— Нет, вначале Гарри! Он важен для Плана. — К тому же, судя по положению тел, Астрад пытался напасть на гриффиндорца. Вытянутая правая рука в сторону мальчика с зажатым острым предметом в кулаке, который был покрыт какой–то черной слизью, ясно давал это понять намерения Сайкерса. Осмотрев детей, я увидел странный предмет, что обхватил левую руку Астрада. Я не сразу понял, что это кожаный дневник в мягком переплете, обернутый вокруг предплечья. По какой–то причине отодрать тетрадь никак не удавалось. Пришедшие на ум заклинания не помогали.

Теперь ясно, каким образом Тому удавалось скрываться все это время. Сейчас я четко вижу, что это крестраж Риддла. От него так и тянет тьмой.

Ладно, с этим разберемся попозже.

Недовольно пропев и вытянув шею, феникс склонил голову над молодым гриффиндорцем. Несколько слезинок стекло с клюва птицы и попало в раскрытый рот мальчика. Астраду потребовалось намного больше. Он выглядел ужасно, я только сейчас заметил, что юный мастер весь изранен, мантия порвана в нескольких местах, а синяки и ссадины покрывали все его тело. В отличие от Гарри. Что же тут произошло?

Феникс, устало пропел, знаменуя окончание своей работы, и посмотрел на меня. Поблекшие глаза говорили о том, что он истратил все слезы, и этого хватило только на то, чтобы поддержать жизнь Астрада.

— Спасибо, мой друг. Но, Фоукс, надо всех перенести в больничное крыло. Поторопись!

Если Сайкерс умрет, то вся общественность восстанет против меня. Если умрет Поттер… Я даже знать не хочу, что тогда со мной случится. Что же делать?!

***Аст***

В этот раз я проснулся от громкого скрипа и треска вокруг. В носу засвербело от резкого запаха чего–то протухшего. Тело сразу отразилась ноющей болью, как только я открыл глаза. Последнее, что я помню, это как на меня что–то вылилось, но никаких следов не было.

— Здорово! Я все еще в своем внутреннем мире. Надеюсь, мне не придется искать способы выбраться отсюда. — Недовольно пробурчал я себе под нос.

Новый противный хруст ломающегося камня раздался где–то рядом. Там, откуда донесся этот звук, в стене появилась широкая щель, из которой просочилась зловонная жижа мутно зеленого цвета.

Меня скрутило с новой силой. Но уже несколько секунд спустя неприятные ощущения начали проходить. Я посмотрел на место, откуда сочился яд. К трещине стекались ручейки черной слизи. Вот они образовали мост, который быстро порвался под напором жидкости. Но на месте разрушенного появлялись все новые и новые соединения. Уже через несколько секунд дыра была заделана и повторяла точные контуры моей пещеры. Единственное отличие было в том, что «новый» камень был немного темнее прошлого.

Как только работа закончилась, я почувствовал чужое чувство хорошо проделанной работы. Тьма?

— Спасибо. — Кивнул я кому–то наверх и сразу получил чувство щенячьей радости и ощущение вопроса «Все правильно сделал?». — Да–дда… Продолжай в том же духе. — Заторможено поспешил ответить.

Еще бы знать, что ты такое.

Главное, не терять присутствие духа. Так учил Стив. Надеюсь, у меня получится. Не очень хочется мне возвращаться Туда и собирать знания по осколкам.

Интересно, а что будет дальше, после того, как своды стен разрушатся? Не сможет же вечно эта черная слизь восстанавливать стены пещеры? Нет. Лучше об этом, как раз, и не думать. Лучше будет попытаться найти выход из ситуации. Надо каким–то образом попытаться залатать себя и помочь черной смоле восстановить пещеру. Кстати, наступать в образовавшиеся лужи под ногами у меня нет никакого желания. Хорошо, что есть довольно большие островки нетронутой этой зеленой жижей. Лучше переберусь ка я к столбам с кристаллами. Их основания всяко выше, чем та возвышенность, где я очнулся.

Еще одним нетронутым местом оказалось пространство вокруг статуи. Но и снять барьер у него не было возможности, судя по всему. Потому что барьер ограждал его от кислоты, которая поднялась уже ему по щиколотку.

— Истукан, ты слышишь меня?

— Я слышу тебя. Этот мир разрушается. — Странно, в прошлый раз он по–другому изъяснялся. Человечнее что ли. Претворяется?

— Да ты сама очевидность. Яд–таки добрался и до сюда. — Устало отвечаю, отходя к ближайшей колонне, и садясь лицом к статуе.

— Зря ты меня не послушал. Я бы смог уберечь нас. — Мне показалось или в его голосе послышалась грусть.

— Мне уже все равно. Не знаю, что это такое и почему оно пытается вытащить меня, но сомневаюсь, что этот паразит долго сможет продержаться.

— Это не паразит. — Неожиданно заявил истукан.

— Ого! Тебе–то откуда знать? Что же это по–твоему?

— Симбионт. Я долгое время наблюдал за тобой и ним в меру своих возможностей. Этот симбионт что–то вроде предельно развитого двойника твоей магии. Если ты испытываешь нагрузки или какие–то повреждения, он увеличивает силу или восстанавливает поврежденные места твоей магии. Возможно, в будущем, он сможет восстанавливать физическое тело тоже. Но сейчас оно проявляет доселе невиданные мной возможности. Он защищает тебя. В этом кроется большая опасность. В первую очередь для тебя самого. Будь осторожен. Это темная магия. Советую отказаться от нее. Этот симбионт может оказаться демон невиданной силы…

— Темная, потому что черного цвета? — Усмехнулся я. — Что бы это ни было, оно не управляет мной, как это делал ты. Думаешь, я не понял, что это твоих рук дело, когда я свалился без сил?

— Это все ради твоего же блага. Твое появление здесь могло плохо сказаться на дальнейшем развитии. Тебе рано изучать анимагию и этот мир. Ты мог навредить себе.

— Почему же это?

— Твоя магия еще не полностью развита. Ты уникум, но не настолько, чтобы стать полноценным магом к тринадцати годам.

— Кто ты? Почему ты так печешься о моем здоровье? Ты не Том. Он пытался управлять мной. Заменить меня. Ты не я. Я сомневаюсь, что стал бы вредить самому себе. Тогда кто же ты?

— Тебе не стоит этого знать.

— Не хочешь отвечать, да? Ты сегодня сговорчивее, чем в прошлый раз. Что изменилось?

— Ты умираешь и ты сдаешься. Никому не принесет это пользы. Твой талант не должны пропасть. Ты нужен магическому миру.

— Старая песня. Как же все это надоело. «Нужен магическому миру», «твой талант должен послужить обществу». Стоп! Талант? — Меня словно по голове молотком ударило! — Я думал, что ты паразит или Ридлл, на крайний случай, но это не так. Ты легелимент! Тот мастер легелимеции, который привел меня сюда. Он точно так же говорил о долге!

Как только я это произнес, в идоле произошли разительные изменения. Рост уменьшился, лицо приобрело четкие черты пожилого мужчины, а фигура стала напоминать человеческую. Осыпались острые углы, появилась какая–никакая осанка, короткие ножки сменились полами мантии, а огромная голова уменьшилась до нормальных размеров. Легелимент, как и в первую нашу встречу стоял с накинутым капюшоном, поэтому разглядеть его лица мне не удалось.

Хоть теперь вместо идола появился вроде как человек, он все так же оставался куском камня, спрятавшимся за барьером.

— Как ты попал в мой внутренний мир? — Обратился я к легелементу.

— Ты сам пустил меня. Ты много не знаешь. Например, здесь не действуют всемирные магические законы. Ты тут повелитель, это правда, но впустив меня, ты позволил некоторую вольность. Скорее всего именно по этой причине симбионт не проявлял агрессии. Для легелимента моего уровня не составило труда задать нужные установки и перенести небольшой слепок памяти в… — я прямо почувствовал, как он скривился и провел рукой вдоль тела, — …это, когда моя основа обследовал твою проблему со вторым потоком сознания. — Помолчав, легелимент добавил. — Эта поделка Ридла примитивна, но она послужила хорошим зародышем для… зарождения. Но поверь мне, Аст, я никогда бы не причинил тебе вреда. Моя основная задача защищать тебя. Аст, ты должен остерегаться симбионта. Как я понял, оно уже давно растет в тебе. Скорее всего это демонический паразит. Я не могу причинить тебя вред или заменить тебя, как ты предполагал.

— Именно для этого ты усыпил меня.

— Аст, так надо было. Твоя активность мешала мне действовать и противостоять магии василиска до прихода помощи. Я не знал. Как ты мог поступить в тот момент. Мир магии многое потеряет с твоей смертью. Но каким–то образом тебе удалось пробудить это существо и договориться с ним. Будь осторожен, Аст. Мир не должен потерять тебя.

— Мой дар, ты хотел сказать.

— Ты не одаренный, как многие считают, я уже давно убедился в этом. Ты хорошо развит для своего возраста, и у тебя есть эта способность — видеть тончайшие потоки магии, что не доступно ни одному волшебнику. Этого у тебя никак не отнять. Даже артефактные очки позволяют видеть лишь общую картину. Ты же смотришь намного глубже.

— И зачем ты мне все это рассказываешь?

— У тебя есть право знать правду.

— А раньше его у меня не было. И зачем же тебя подселили ко мне?

— Я здесь, чтобы оберегать тебя в меру своих возможностей и направлять твой рост. Только основа не предусмотрел, что ты решишь сам попытаться исследовать это место и даже достигнешь немалых успехов. Поэтому, мне пришлось искать способы остановить тебя. Как я и сказал, ты мог навредить себе.

— Ясно. Стоп! Так вот из–за чего я никак не мог уснуть! Ну, хоть, что–то становится ясно.

— Ты необычно спокоен. И да, это я сделал так. Должен заметить, что это потребовало от меня очень много сил.

— Ясно.

Я замолчал и обвел взглядом пещеру. Симбионт хорошо справлялся с латанием дыр в ней, но даже он не мог со всем справиться — уровень кислоты поднялся еще сантиметров на пять за время моего разговора с истуканом. Мне вдруг становится смешно. В книгах пишется, что он действует мгновенно. Максимум, человек может продержаться минуты две–три. При этом ему даже пошевелиться сложно. Я же бегал на протяжении десяти минут, а то и больше. Прямо достижение какое–то. Спасибо Симбионту.

Откуда–то пришло ощущение радости. Ничего себе! Он читает мои мысли.

— Ты можешь выжить.

— Зачем? Чтобы стать вашей марионеткой?

— Я же сказал, твой дар никому не нужен. Нужен ты сам. Аст, подумай о своей семье. Как же твои родители? Твой отец, Стив, Астория, Дафна? Я обещаю, что не стану влиять на тебя? Я буду помощником. Советчиком. Только…

Закончить он не успел. Из–за стены вдруг раздался громкий звук бульканья. Через мгновение из щелей, проеденных кислотой, ударило яркое сияние, и вместо зеленой гадости из щелей с огромной силой рванула ярко красная лава. Мне в голову будто всадили раскаленный шип и начали методично его прокручивать, вворачивая его все глубже и глубже. От боли я не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Болело все от пальцев ног до кончиков волос на голове.

Где–то там был страх. Где–то там было желание помочь, которое делало все, что в его силах.

Наконец, боль потихонечку начала спадать.

— Что за… — Только и смог прокряхтеть я, пытаясь сесть.

Перед глазами все еще плыли красные круги. Нет, это сама пещера приняла красноватый оттенок. Я перекинулся через камень, на котором сидел и почувствовал, как мне в голову ударил жар расплавленного камня. Прямо в бане оказался. Я перевернулся и распластался на своем небольшом островке спокойствия.

Причудливей всего смотрелся легелимент. Он все также скрывался за барьером на маленьком кусочке земли, который медленно погружался под слой раскаленного камня. Уровень перемешанной лавы и яда василиска достиг уровня колен.

Удивительным казалось то, что симбионт будто не замечал различий между кислотой и лавой. Он проделал всю туже операцию с этой субстанцией, как с ядом василиска. Так же начал латать дыры в пещере.

— Не думаю, что это хорошая идея. Лучше позволить слезам феникса доделать начатое.

— Слезы феникса?

— Да. Только они могу помочь от яда василиска. Дамблдор–таки пришел. — Задумчиво проговаривает слепок памяти легелимента.

— Ничего себе помощь! Я чуть не помер.

— Слишком много времени прошло. Яд почти убил тебя и почти разрушил это место. Нет ничего удивительного, что сюда проникли слезы.

— Кха–кха… — Я попытался вздохнуть, но грудь до сих пор горела огнем. — Ладно, кха. Сойдет за рабочую теорию. — Пытаясь отдышаться, я закрыл глаза и разлегся на камне. Теперь он был не таким холодным, как раньше. Из–за лавы, скорее всего, он хорошо прогрелся и лежать на нем теперь было одно сплошное удовольствие. Сейчас бы еще чего–нибудь попить… — Слушай, я все равно сомневаюсь, что выживу. Так ответь, зачем я вам понадобился?

— Я не пытаюсь утаить от тебя правду, Аст. Твой талант понадобиться магическому миру в ближайшем будущем. Ты…

— Да–да–да. Это я уже слышал. Скажи что–нибудь новенькое. Что должно произойти в ближайшем будущем, что из–за меня пришлось мастеру легелименции использовать свои способности, чтобы контролировать подростка?

— Извини. Я не могу ответить.

— И свалить из моей головы ты тоже не можешь. Как удобно, однако.

Мы замолчали, и я вслушался в окружающее пространство. Неужели? Я только сейчас понял, что не чувствую боли! Открыв глаза, все подтвердилось. Симбионт полностью залатал мой внутренний мир! Теперь его внимание было перенесено на пол, и он что–то там вытворял с застывшей смесью лавы и кислоты.

Ладно, пусть играется… или что он там делает. Как же стало легко на душе. Сейчас меня не волновали великие планы Дамблдлора, легелимента или кого–то еще. Если честно, единственное, чего я хотел больше всего на свете, это выспаться. Поспать часов так двадцать–сорок с небольшим.

Но кто же мне позволит такую роскошь? Только я решил вздремнуть, пусть и во внутреннем мире, как все вокруг пошатнулось. Да так, что я, лежа на высоком камне, свалился на остывшую землю. Остыть–то она остыла, да вот только горячей быть не перестала. С потолка посыпались крупные булыжники, но, не долетая до земли, они будто провисали на черной паутине и возвращались на место, обратно в тень.

— Симбионт не перестает меня поражать. Он охраняет тебя, лечит, получая взамен лишь толику пространства. Я могу помочь тебе узнать все о нем. Только… — снова заговорил легелимент.

Договорить он не успел из–за очередного сильного грохота. Мир снова дернулся, и стены начали разваливаться быстрее. Радует то, что зеленый кислота больше не просачивался, впрочем, как и обжигающая лава.

— Что там проиходит?! Что Дамблдор вытворяет?! — Откуда–то из далека послышался возмущенный голос слепка легелимента.

Новый толчок снова повалил меня на землю. Я моргнул и открыл глаза уже в реальном мире.

— Мальчик мой, я рад, что ты очнулся.

Я попытался дернуться, но у меня ничего не получилось. Я даже звука не мог произнести. Неужели это яд так действует? Я не мог говорить или двигаться. Только глазами и могу шевелить! Я парализован?! Только смотреть и слушать. Ужасная жизнь! Лучше умереть. Не хочу провести остаток дней в виде овоща! Нет–нет–нет! Я пытался хоть как–то расшевелиться, но все мои попытки ушли в пустоту.

Ситуация, в которой я оказался, мне нравится все меньше и меньше. Я лежал на каком–то постаменте, в комнате полностью исписанной рунами. Рядом лежал кто–то еще на таком же булыжнике, но я не мог повернуть, чтобы разглядеть своего соседа.

— Извини, что пришлось принять такие меры. Прошу, выслушай меня. — Снова заговорил старик. Я же пытался проанализировать то, до чего дотянулся мой взор. — Я все знаю о дневнике Воландеморта и Гарри. — Заявил директор, сбивая меня с мысли — в дальнем углу показались знакомые руны. — Я не виню тебя. Гарри, я уверен, он тоже простит тебя. Во всем виноват Воландеморт. Он использовал тебя для проведения ритуала, который вытянул магию из Гарри, и позвал василиска. — Идиот! Он ничего не знает, либо не хочет знать. — Скорее всего, Воландеморт не ожидал, что ты сможешь освободиться от его влияния и даже одолеть Ужас Хогвартса. Ты очень сильный волшебник, мой мальчик. Прости, что я пришел слишком поздно и не смог помочь тебе. Яд убивал тебя, мой мальчик. Твое время подходит к концу. Как это ни печально, ты умираешь. На время мне удалось ввести тебя в стазис, и пробудить, чтобы ты смог выслушать меня. К сожалению, медицина не сможет тебе помочь. Мальчик, ты первый одаренный родившийся за последние десятки лет. — Мне захотелось расхохотаться. Я уже понял, к чему он клонит. — Я уверен, что ты слышал о ритуале, который поможет сохранить твой дар. Пусть в другом теле, пусть не в тебе. Но так ты принесешь много добра всем волшебникам. Аст, ты согласен передать свой дар? — Нет! — Я уверен, ты примешь правильное решение. — Не обращая внимания на мои потуги, директор с добродушной улыбкой похлопал меня по плечу и поднялся с места.

Отойдя в сторону, старик кивнул людям в каких–то балахонах. Они начали выполнять пасы руками, запуская какой–то механизм. В следующий момент, я снова очутился у себя во внутреннем мире.

— Это я тебя вытянул сюда. Дамблдор спятил! Если он использует этот ритуал на тебе, то ты сам отправишься в другое тело. Ты не одаренный. Этого нельзя допустить! — Кричал он.

В этот момент стену справа от меня просто разорвало! В ней показалось ужасная воронка, куда подул сильный ветер. Меня уже начало затягивать в воронку, но я схватился за сталагмит и уперся в него спиной.

— Аст! — Донесся до меня крик слепка памяти, но я лишь махнул на него рукой. Не до него сейчас, да и не слышно почти ничего.

— Если ты сможешь что–то сделать, то лучше поторопиться, Симбионт. Слышишь?

Есть! Бездонная пропасть, куда все засасывалось начала стремительно закрываться, подобно лепесткам цветка. Звук лопающегося попкорна заставил меня посмотреть под ноги. Земля начала лопаться, выпуская раскаленные искры. Я забрался на облюбленный мною камень и схватился сталагмит. Отсюда было лучше видно, что происходит с землей. Судя по всему, симбионт каким–то образом использует эту гремучую смесь, чтобы заделать дыру. И у него это прекрасно получается. На какой–то миг все прекратилось.

— Ритуал не остановится. — Быстро заговорил легелимент. — Ему нужно что–то разумное. Они будут прорываться до тех пор, пока не получат то, в чем нуждается. Если ты так и будешь сопротивляться, то они захватят все это место целиком! — Словно в подтверждение его слов, напротив прошлой дыры образовалась новая. Сколько симбионт еще сможет так держаться?

— Если ты туда попадешь, — Продолжал кричать легелимент. Он все так же стоял на месте, будто не чувствуя ветра, — то станешь лишь инструментом, частью чужой души, придатком без воли. Ты будешь поглощен!

— Как будто я этого не понимаю! Может, мне им тебя закинуть? — Я попытался перекричать бушующий ветер, держась за колонну, как за спасательный круг во время шторма.

Некоторое время статуя молчала.

— Ты прав. — Неожиданно донеслось до меня. Моя задача защитить тебя, во что бы то ни стало. Аст, мы не враги тебе. Запомни. — Прокричал он напоследок. Его барьер вдруг замигал, а через секунду и вовсе пропал. Я был изрядно удивлен его действиями и наблюдал до последнего. Вот он с трудом отрывается от земли, падает на землю и катится в сторону воронки. За секунду до его исчезновения мне показалось, что я увидел его ничего не выражающее лицо и пустые глаза.

Стоило истукану исчезнуть в появившемся зеве проема, как все прекратилось. Симбионт споро залатал незапланированный выход, и я остался один.

Глава 30

***Альбус Дамблдор***

Ритуал прошел с большими осложнениями. Для всех присутствующих и меня, в том числе, стало шоком, когда изъятие не дало никакого результата с первого раза. Я только читал о подобном. Некоторые волшебники настолько сроднились со своим даром, что не смогли его передать. Феномен не был изучен до конца и причины его неизвестны. За всю историю волшебства до сегодняшних дней информация дошла лишь о трех подобных случаях. Первый одаренный был хорош в планировании, если я не ошибаюсь. Он всю свою жизнь вел по расписанию и панически боялся опоздать. Кажется, по его мнению, опоздание означало, что кто–то украл его время и из–за этого тот маг предполагал, что будет всегда опаздывать на украденное количество секунд, в результате чего он не успеет к концу своей жизни или как–то так. Смех смехом, если бы речь шла не о маге, который изобрел маховика времени. Следующий маг не терпел лжи и сам всегда говорил правду, к чему призывал других. Его наследием стало соединение магии разума и зельеварения — верисектум. Третий волшебник — самый интересный на мой взгляд — боялся открытого пространства. Он мог месяцами просидеть дома, не выходя на улицу. И это изобретатель магических порталов и каминной сети!

За Астом я таких странностей не замечал. Его боггарт, судя по воспоминаниям Люпина, был самым обычным — какой–то мужчина в странной одежде, приветливой улыбкой. Наверное, он боялся определенного человека. Скорее всего, этот мужчина как–то напугал Астрада. К сожалению, я не смогу узнать правду.

— Что нам делать, сэр? — Обратился один из подчиненных.

Я посмотрел на Сайкерса сквозь артефакторное стекло. Он был жив. Видны сильные повреждения ауры, но он жив! Что опять делало мальчика исключительным. Стоит заметить, что не зависимо от результата ритуала ни один одаренный не выжил. Не удивительно, что в зале поселилось немое удивление.

— Да поможет ему Мерлин. Астрад, пожалуйста, не сопротивляйся. — Шепотом прошу мальчика, понимая, что он не услышит, и громче добавляю подчиненным. — Продолжайте. И да поможет ему Свет.

Помощники безропотно активировали руны ритуальной комнаты повторно. В мальчика ударил луч света. Тело Сайкерса выгнулось дугой, его глаза открылись и засияли синеватым цветом. Лицо покрылось сетью вздувшихся вен, а рот раскрылся в немом крике.

Все закончилось неожиданно. Медленно из груди мальчика в сторону кристалла–хранителя полетела небольшая искорка, сверкающая изумрудным цветом — как я и полагал, его дар заключался в магии разума. Тело мальчика безвольно растеклось по постаменту. Я же боялся, что ничего не получится. Ритуал прошел успешно.

— Спасибо тебе, Астрад Сайкерс. — Благодарю мальчика, подходя к камню–хранителю. — Ты справился, все теперь будет хорошо. — Как же он сияет. Великолепно. Искорка долетела до кристалла и задержалась в нем. — Твой жертва… не будет… — Переливаясь всеми цветами радуги, она манила и звала. Так и просилась в руки. — Забыта. — Я только потянулся к ней, чтобы дотронуться до этого чуда магии, как меня резко прервали.

— Все… вон. — Входная дверь резко раскрылась, глухо ударяясь об стену, впуская в помещение прохладный ветер. Кто посмел прервать…? — Альбус, ты перешел все границы! — Задребезжал разгневанный голос…

— Магистр! — Я отступил на несколько шагов от постамента с детьми.

— Я сказал, вон. — Еле сдерживаясь, процедил маг, слегка повернув голову под капюшоном, но, не поднимая головы.

Его не должно было быть здесь. Придется действовать незамедлительно. Дар мальчика не должен пропасть. Он должен служить достойнейшему магу.

Не знаю, что случилось в следующую секунду, что сделал магистр и когда успел, но моя голова будто попала между молотом и наковальней. От жутчайшего звона в ушах хотелось лезть на стену, ища спасения от ненавистного шума. Но хуже всего было то, что я не мог шелохнуться — мое тело, будто парализовало. Мне не удалось не то, что призвать свою магию на помощь, я вздохнуть нормально не мог. Я старался терпеть, как мог, но шум только нарастал.

— Мне стоит повторить… Дамблдор? — Я успел заметить, что еле заметное зеленое свечение, исходящее из–под накинутого капюшона, потухло, и шум отступил.

— Кха… — Выдохнул я, наконец. — Не думаю, что это необходимо. — Взглядом отсылая подчиненных, отвечаю магу.

Мои верные помощники быстрым шагом покинули комнату. Когда дверь закрылась, я, наконец, смог вздохнуть спокойно. Только буря еще не миновала. Мгновенно меня окутало зеленое сияние. Неведомая сила подхватила мое тело, как пушинку, и бросила к стене. В мгновение ока я разучился дышать. Я ничего не мог сделать. Ни достать палочку, ни произнести слова, ни посмотреть в глаза противнику, чтобы попытаться проникнуть в его сознание — я ничего не мог сделать. Все, что мне было доступно, это возможность наблюдать, как магистр легелименции, окутанный редкими всполохами цвета смертельного проклятья, вдавливает меня в стену.

— Альябус, напомни, что я тебе говорил на счет мальчика? — Задребезжал разгневанный голос.

— Мар…рен…я…не…виноват. — Пытаясь через силу вдохнуть немного воздуха, прокряхтел я.

— Да ты что? — Удивленно поднял голову слепой маг. — А что это такое? — Мановением руки, он переносит меня вплотную к Сайкерсу и сияющему кристаллу над ним, свечение которого стало немного меньше. — Как это понимать, Дамблдор? Дар сам покинул его? Может быть это новый феномен — прыгающий дар, о котором никто не знал? — Спросил он язвительно. — И что же ты с ним хотел сделать?

— От… дать Гарри. Он… ему нужнее. — Боль начала потихонечку проходить, но я все еще был пленен, как младенец.

— А–а–а, так это не ты тянул свои шаловливые руки к камню?

— Это была минутная слабость. Я бы не посмел…

— Для служителя, так почитаемого тобой Света, этих слабостей у тебя хватает, не находишь? — Меня вновь отшвырнули к стене. Магия пропала, и я свалился на пол, жадно вдыхая воздух. — Можешь не сомневаться, Альбус, Совет узнает о твоих делах. — Подойдя ближе к Сайкерсу и не обращая внимания на меня, произнес Магистр легелименции. — Что же с тобой сделал этот старик? — Я только подумал о том, чтобы достать палочку и использовать свой козырь, но был остановлен спокойным голосом мага. — Только попробуй, и можешь забыть слова свобода воли. — Я поднял голову и увидел, как на меня смотрят два белых омута, в глубине которых мелькал отголосок силы, что бушевала здесь только что. Я отвел глаза (мне никогда не удавалось выдержать этот взгляд) и попытался привести себя в порядок.

Послышался шорох мантии. Волшебник снова отвернулся к Сайкерсу, не обращая никакого внимания на Гарри.

— …Малыш, малыш, жаль, что ты родился в такое время. — Донеслись до меня печальные нотки в голосе волшебника, и я увидел, как магистр склонился над мертвецом. Сказать, что я был поражен, ничего не сказать. Я знал Маррена достаточно долгое время, и никогда бы не подумал, что он способен на проявление каких–либо чувств.

— Маррен… Магистр, мальчик умирал. — Мне, наконец, удалось прийти в себя, очистить мантию от грязи, немного подлечиться, и, собравшись с силами подойти к постаменту. — В его крови было огромное количество крови василиска. Фоукс истратил все слезы, чтобы попытаться вытащить его. Но он умирал. — На меня не обращали внимания, и я начал нервничать. — Я бы никогда не причинил вреда Астраду. Мальчик, где бы он сейчас не находился, наоборот, должен гордиться тем, что смог послужить делу Света. — Магистр не обращал внимания на мои слова. — Он же согласился на ритуал! Тем более, что мальчик был обречен. — Молчание Маррена беспокоило меня все больше и больше. — Что я еще мог сделать?! Я ничем не мог ему помочь.

Вдруг маг резко встрепенулся и начал лихорадочно осматривать студента, водя над его телом раскрытыми ладонями от которых шло изумрудное сияние.

— Как интересно… — Меня словно не замечали. — Да… Да! — В его голосе перемешалось удивление, радость, интерес. — Мерлин всемогущий. — Он… веселился? Только что этот волшебник чуть ли не рыдал над трупом мальчика, а теперь… смеется?! — Вижу, ты в смятении, Альбус. — С ухмылкой в голосе обратился ко мне магистр, отходя от постамента. — Не смотря на все твои старания, парень жив. Не знаю, каким образом, но в нем еще теплится жизнь, и, что удивительно, магия.

Я призвал свои очки. Атаковать магистра было пустой затеей. Испытывать судьбу второй раз у меня нет никакого желания. Починив артефактное стекло, я водрузил окуляры на место и вгляделся в Сайкерса.

Этого просто не могло быть, потому что такого не бывает! В груди, чуть ниже сердца, горел маленький пучок света, как у новорожденного мага. Эта маленькая искорка медленно разгоралась, разворачиваясь в человеческую ауру. Кто он, Моргана его задери?! Как ему удалось выжить после изъятия дара? Этого еще никогда не происходило!

— Не знаю, — словно прочитав мои мысли, сказал Маррен. — Мальчик силен и быстро развивается… Развивался. Удивительно, как крепко он держится за свое существование в этом мире. — Вглядываясь в парня, прошептал Магистр легелименции, будто боясь вспугнуть действия Астрада. — Надо вернуть ему дар. — Неожиданно он заявил.

— Но… — Я хотел возмутиться. Если мальчик умрет, то дар безвозвратно будет утерян.

— Ты что–то сказал? — Резко поднял голову магистр.

— Нет. Я… Я все сделаю.

— Этих… своих подчиненных, — пренебрежительным тоном сказал он, — не зови. Сам справишься.

Намек Мареена понять было несложно. Пришлось встать на место, где раньше творили посвященные Свету под моим началом. Я выполнил несколько пасов руками, и кристалл–хранитель опустился на уровне груди Сайкерса. Еще взмах и камень крутанулся, дырявя кожу мальчика… Но больше ничего не произошло.

— Что–то не так. Дар не возвращается. — Я обеспокенно посмотрел на кристалл. Свечение почти пропало. Если мы будем медлить. — Дар долго не может держаться без носителя.

— Я вижу и знаю. Как странно. — Протянул маг, продолжая медлить.

— Мы должны поторопиться. Я готов принять… — Слова застряли в горле. Горло сжало кольцо изумрудного цвета.

— Помолчи, ты достаточно дел наворотил сегодня. Если бы не твои действия, то парень, возможно не попал бы в такой переплет. Лучше думай, что будешь говорить Совету. — Магистр взмахнул рукой и оковы распались. Маг обошел Астрада и встал у него за головой. Он повел рукой в нескольких сантиметрах над лицом Сайкерса, коснулся его глаз, ушей, носа, потянулся в сторону груди. — Как интересно… Удивительно.

— Что?… — Закончить вопрос мне не дала резко поднятая ладонь.

— Я сказал тебе молчать. — Он снова поводил руками над телом мальчика и застыл в таком положении. Да, сколько можно?! Кристалл вот–вот потухнет! Мы должны спасти его. Спасти все то, что останется от мальчика! Иначе его смерть… Его жертва будет напрасной. — Твое любопытство раздражает, Дамблдор. Я все силы направил на то, чтобы услышать его эмоции, но слышу только твои. И это меня беспокоит…

Сейчас не это главное. Безусловно, мальчик силен и удивителен, но надо же принять решение касательно дара. Может, мне стоит рискнуть и передать его Гарри? Нет, это рискованно. Я не успею настроить все, как надо. Значит, надо схватить кристалл…

— Твои мысли, как и эмоции — раскрытая книга для меня, Альбус. Не стоит пытаться меня обманывать. — Маррен отошел от алтаря и взмахом руки окутал тело мальчика в изумрудный кокон, предварительно отодвинув кристалл–хранитель. Что же это за магия такая? — Уже ничего не исправить, к сожалению. Дар к нему возвращаться не хочет. — Прервал мои мысли Маррен. — Делай, как задумывал. Передай дар Поттеру.

Я быстро выполнил все приготовления и направил дар к груди Гарри. Мальчик принял дар мгновенно. Камень лишь успел неярко мигнуть, и свечение впиталось в грудь гриффиндорца. Теперь можно перевести дух — Гарри будет намного легче выжить в этой битве с таким козырем. Главное, научить его правильно им распоряжаться. Маррен не разделял моего оптимизма. Он подошел к спящему гриффиндорцу и коснулся его висков. Через некоторое время он поморщился.

— Альбус, я подозревал, что ты слеп, но и подумать не мог, что ты пригреешь на груди такую змею. Или это было частью твоего плана? Ты решил пойти против Совета? Или это твоя жадность проснулась, как только на горизонте возник одаренный? Ответь, было ли тебе известно, что на протяжении всего года, твой избранный был куклой Риддла?

— Это… — У меня просто не было слов. — Это неправда! Дневник до сих пор на руке Сайкерса! Сам посмотри! Это его использовал…

— Ты сомневаешься в моей компетенции? — На меня из–под капюшона уставились глаза, сияющие изумрудным блеском. — Если бы я не решил посмотреть воспоминания твоего золотого мальчика, то у нас бы уже скоро появился бы второй Риддл. Неподконтрольный! Ты это понимаешь?! И этому… Ты решил отдать Дар Сайкерса?! — Гневно заорал волшебник, но быстро успокоился. — Как только перед тобой замаячила возможность стать сильнее…

— Это не… — Я хотел возмутиться, но меня не слушали.

— … ты сразу все для себя решил. Один раз ты уже обжегся с Ридлом, и это тебя ничему не научило. Думаю, тебе будет интересно узнать, что весь год, Поттер водил тебя за нос. Дневник он обнаружил, лежащим у себя в сундуке. Он не знает, как там оказался крестраж, но, поговорив с Риддлом решил оставить его себе. — Каждое слово било хуже любого проклятья. Маг на некоторое время замолчал, судя по всему, быстро просматривая воспоминания. Вскоре он продолжил задумчиво говорить. — Хмм… Кто–то заставил Риддла угомониться. Ага… Сайкерс?! Кхм… Везде успел, парнишка. Каким образом Сайкерсу удалось все это проделать, не знаю. Астрад заставил… Он заставил дневник дать клятву не нападет ни на кого и никого не подчинит своей воле. Странная логика. Зачем ему это нужно было? — Задумчиво проговорил Маррен. — Вижу, что дневник что–то не договаривает, но узнать, что именно, не могу… Жаль, я не могу пробиться в память Сайкерса. Поттер действовал сам. В своих интересах. Он увидел, как Астрад под какими–то чарами летал на встречу с Блеком, услышал обрывок их разговора, и, подобно тебе, решил, что имеет право судить всех и вся. Ты можешь гордиться парнем. Он точная твоя копия, не находишь? — Как же так? Гарри… — Ха! Интересный подход, надо будет запомнить. — Продолжил говорить легелимент. — Я такое видел только в заповеднике. Риддл точно не смог бы такое сделать. Он специалист по чарам, а не рунам. Значит, это все Сайкерс! Он радует меня все больше и больше. С ограниченным доступом к информации он смог придумать такое! Риддл через Сайкерса рассказал Поттеру, как полностью экранировать любое видение магии, накапливая излучаемую магию! Ха! Великолепно! Великолепно!

— Как же так? Где я ошибся?

— Много где, Дамблдор. — Вся радость исчезла из голоса мага. — Ты оказался не готов к реализации плана. Совету это не понравится.

— Что теперь будет?

— Мы не можем оставить все, как есть, но и останавливаться нельзя. Ты предстанешь перед Советом. Советую подготовить тщательный доклад. Там решится твоя судьба. Поттеру я исправлю воспоминания. — Маррен вновь начал колдовать над головой гриффиндорца. — Полностью избавиться от таких впечатлений сложно. Поэтому я отодвину воспоминания на год назад. Выдвину другие впечатления на передний план. Он никогда не возьмет в руки дневник, он никогда не охотился на Блека и он никогда не натравливал на Сайкерса василиска. Хмм… Нет… Василиск слишком яркое событие даже сейчас. Тогда… Он спустился в Тайную комнату, чтобы спасти… пусть будет та девчонка, как ее… Уизли… Младшая. Вот ее он спасет. Феникс ослепит стража, а парень добьет его мечом, который ты ему пришлешь. Так… Надо будет других провести через эту же процедуру.

— Всех?

— Все его окружение. — Легелимент указал пальцем на Поттера. — На остальных я завтра же использую массовый гипноз.

— Но как Гарри смог бы победить василиска мечом?

— Ты же хотел героя. Хотя… Тут ты прав… Без травм он бы не справился. Хмм… — Маг задумался, а потом взмахом руки призвал клык василиска, который мне удалось достать из руки Астрада. — Подойдет. — Быстрый замах и в плечо Гарри почти до самого основания помещается зуб мертвого змея. — Теперь лучше. Не бойся, оставшиеся слезы твоего феникса в крови парня остановят распространение тех крох яда, что остались на клыке. Вот теперь вроде все нормально. Твой герой готов. — Маррен отошел от гриффиндорца и повернулся ко мне. — Что же касается Сайкерса. С ним придется поработать. Не только над воспоминаниями, но и над его здоровьем. Скажи всем, что он провел очень опасный эксперимент, из–за которого оказался на лечении в святом Мунгом.

— Его будут искать.

— Будут… Там всем сообщат, что парня переправили в отдел Тайн — слишком серьезные раны. Его найдут, но не в ближайшее время. Это немного сыграет нам на руку. Малфой много поставил на парня. Пора его осадить. Пусть остынет.

— А друзья.

— Сам с ними разбирайся. Это теперь твоя головная боль. Но только попробуй им навредить, как ты уже поступил с этим ребенком. — Он еще раз склонился над Гарри и простоял над спящим гриффиндорцем какое–то время. — Все. С ним я закончил. Вроде бы все ассоциации должны нормально держаться. Совет известит тебя, когда ты должен будешь явиться. Завтра во время обеда, я проведу массовый гипноз и исправлю общие воспоминания. Все должны находиться в большом зале.

С этими словами Магистр, коснувшись Аста, использовал портал. Я же остался один в мрачном зале с юным гриффиндорцем.

* * *

Совет вызвал директора Хогвартса через полторы недели.

— Альбус, тебе слово. — Выслушав все донесения магистра легелименции, обратился к подсудимому председатель.

— Члены Совета, мои действия были прописаны логикой и стремлением сохранить Дар. Я признаю свои ошибки, но кто из нас не ошибался…

— П–ф–ф… Ошибки? Тут настоящая диверсия всем нашим планам! — Прервали его речь.

— Сядь, Маррен. Ты уже все сказал.

— Я опечален судьбой мальчиков и готов сделать все, чтобы искупить свою вину.

— …Ясно… Есть замечания? Значит, нет. Что же. Наказание за твои действия последуют — ты передашь в распоряжение совета своих подчиненных. Всех. Они вернуться к тебе, когда все закончится. На данный момент продолжай свою акцию. Как ты ее назвал? Узник Азкабана? Вот и продолжай воспитывать своего героя. Астральные ищейки нашли твоего Блека. Тебе помогут переписать его память и сложить недостающие кусочки мозаики этой истории. Маррен стер всем воспоминания о смерти гиппогрифа, как ты и просил. Можешь разыграть эту сцену, если хочешь. Но запомни — детей не тронь. Никаких. Больше доверия тебе нет. Если присутствует угроза плану, ты обязан сообщить Совету, и только с его разрешения действовать. Если мы узнаем, а можешь не сомневаться, что мы узнаем, о твоих нарушениях, то твоей участи никто не позавидует. Свободен, Альбус. Больше не подводи нас.

Дождавшись, когда директор Хогвартса уйдет, председатель снова взял слово.

— Маррен, почему тебя так зацепил этот случай? По срокам мы вроде бы успеваем, но впритык. Ты же решил заняться этим мальчиком. Признаю, он очень смышленый и его этот Дар. Только таких одаренных еще сколько будет. Сейчас не это важно, а из–за тебя тут поднялся такой спектакль. Тем более, что все уже случилось. Это, конечно, хороший способ отобрать его миньонов, но твои эмоции выдают тебя. Ты близко к сердцу принял это дело. Почему?

— Парень не просто смышленый, он решает такие задачи, до которых нам далеко. Полагаю, если ему дать нужную базу…

— Об этом сейчас не может быть и речи. Во–первых, он был смышленым. Сейчас неизвестно, какими способностями он обладает.

— Понимаю. Мо мы могли бы воспользоваться…

— Эти дети были специально отобраны и прошли соответствующую подготовку, чего нельзя сказать о твоем парне. Твои доводы не убедительны.

— Я просто хочу дать еще один шанс этому парню. Его тяга к жизни достойна уважения. Если уж кто и имеет право на существование в новом мире, так это он.

— Ты привязался к нему.

— Возможно.

— Какого его состояние?

— Плачевное, — вздохнул легелимент. — Тело удалось избавить от токсинов, и он выживет. Только… его ноги и левая рука по каким–то причинам начали гнить с огромной скоростью. Пришлось ампутировать. Возможно, проблема в том, что органические ткани в этих конечностях были пропитаны высококонцентрированным магически ядом, который так же выжег ауру в этих местах, что не дает нам никакой возможности восстановить конечность с нуля. Я хотел попросить разрешения использовать на нем проект возрождение.

— Это все?

— Боюсь, что нет. У мальчика сильное психологическое расстройство.

— Маррен, у тебя и так много дел. Ты не забыл про подготовку к тестированию? А что на счет акций на ближнем востоке? У тебя много времени, чтобы заниматься еще и этим? Что ты собираешься с ним делать дальше?

— У меня хорошие помощники, а не… приспешники. Они достаточно инициативны, чтобы самостоятельно выполнить эти поручения. Касательно последнего вопроса… Я хотел понаблюдать за ним. Недолго. Надеюсь, мне удастся вернуть его эмоциональное состояние в норму. К сожалению, долго прятать его не получится. Малфой и Гринграсс уже подняли всех и вся, чтобы отыскать парня. Их действия… отвлекают.

— Я тебя не отговорю… Ладно. Но учти, если что–то пойдет не так… На счет Возрождения. Нет. Раскрытие таких возможностей рискованно. Используй улучшенные протезы.

— Спасибо. Не думаю, что мы об этом пожалеем, тем более, что потенциально к нам присоединяться стихийные маги — друзья Сайкерса. Если удастся с ними сотрудничать…

— Посмотрим. Сейчас это неважно.

***Дафна Гринграсс***

Новость о том, что Аст пострадал во время одного из своих экспериментов, взбудоражила весь замок и, казалось, пронеслась по всему миру. На следующий день вышли газеты с заголовками «Опасности сомнительных экспериментов», «Одаренный перешел все границы», «Шанс на жизнь, шанс на смерть», «Случайная попытка самоубийства». Все это жутко бесило. Студенты стали с сомнением посматривать на артефакты его работы, что исправно работали все это время, а некоторые решили попробовать получить свои деньги обратно. Для этого они решили обратиться ко мне или Адаму. Слава Мерлину, к Астории они не подходили.

— Лунатичка! Твой защитничек продал нам бракованные амулеты, и теперь мы хотим получить свои деньги назад. — Моргана! Совсем забыла про Луну. Ко мне и Адаму уже перестали подходить после того, как Роквуд всех изрядно поколотил. Ему, конечно, за это досталось от преподавателей, только он даже не почесался от снятых балов.

— Вы такие смешные. — Улыбнулась девочка. И чего в ней нашел Аст? Она же и вправду странная. Ей бежать надо, но вместо этого эта дурочка улыбается. Странная.

— Что ты там сказала? Мы копили, ждали, когда все будет сделано, а что в результате? Нам подсовывают какую–то фигню, которая может взорваться в любой момент!

— Она взрывается? — Сделал большие глаза Лавгуд. — Покажи. Хочу посмотреть.

— Я здесь не представления пришел устраивать, дура. — Быстро нашелся парень. Судя по всему с гриффиндора и равенкло. — Гони деньги!

— С меня требовать перестали, теперь переключились на тех, кто не может постоять за себя? — с противоположной стороны коридора вышел Адам.

— Проваливай, Роквуд. Тебе не хватило в прошлый раз? — Голос говорящего уже не звучал так же уверенно.

— Отпустите Лавгуд и уходите.

— Неет. — Протянул студент. — Она должна нам денег.

— Все, что она должна, всем прощает. А теперь проваливайте. Луна…

— Они хотят хлопнуть амулеты Аста, — взбудоражено пролепетала блондинка, тем самым закапывая нападавших еще сильнее. Может быть подруга Астории не такая уж и безнадежная, — давай посмотрим, как они взрываются, это же весело. Будет Бабах, а потом Бабум и еще…

— Инкарцеро! — Прокричал кто–то, и в Адама полетела магическая веревка, только его уже не было на том месте, куда летели чары.

Буквально за доли секунд он в мгновение ока переместился к вымогателям и начал планомерно их избивать. Не прошло и десяти секунд, как остался один равекловец, который поспешил развернуться и сбежать, но тут уже я не смогла упустить такой возможности и заморозила пол под его ногами. С диким криком бегун упал и приложился головой о землю.

— Гринграсс, выходи. — Позвал меня Адам.

— Роквуд, Лавгуд. — Я вышла из–за угла, кивнула каждому в знак приветствия.

С исчезновением Аста мы мало стали общаться. Как–то само собой так вышло. Только Астория иногда разговаривала со всеми.

— Я смотрю, холод дается тебе все лучше и лучше. — Кивнул Роквуд в сторону убегавшего.

В ответ я слегка пожала плечами, хотя это была чистая правда. За последние несколько недель мой контроль увеличился в разы. Лед мне давался легче других стихий. Я теперь могла создавать самые разные фигуры и вещи, как это делала Аст. Но мне давался только лед, когда он мог работать с любыми стихиями.

— Не зря тебя зовут Снежной принцессой. До королевы ты еще не доросла.

— А как же зовут тебя?

— Молнией! — Гордо произнес гриффиндорец, ударив себе в грудь большим пальцем.

Его кривляние меня сильно раздражали. Без Аста все это казалось таким скучным и в какой–то степени раздражающим.

— Мозгошмыги говорят, что его зовут черепашка. — Как всегда в своем репертуаре внесла сумятицу в разговор Лавгуд.

— Луна, ну ты–то за что так со мной? Я же тебе помог. — Адам не постоянен в своих эмоциях. Только что он стоял в горделивой позе героя, а сейчас весь поник и с грустным выражением лица смотрел на блондинку.

— Помог? — Правдоподобно удивилась Лавгуд. — Они же хотели показать Бабах и Бабум. А теперь они этого не сделают. — Эмоции на ее лице менялись от одной к другой. — Но ты тоже прикольный, Черепашка.

— Меня зовут Молния! — Воспротивился Роквуд, грозно нависнув над равенкловкой.

— Черепушка? Нет, ты неправильно понял. Черепашка. Че–ре…

— Ты, как всегда в своем репертуаре, Лавгуд. — Отмахнулся от нее Роквуд, немного перед этим поискрив молниями вокруг себя. — Гринграсс, надо будет поговорить.

— Да, поговорить, — встала перед гриффиндорцем Луна, уперев кулаки в бока.

— Предлагаю, завтра после уроков, на нашем обычном месте.

— Ты слышала? Завтра, чтоб была, как колпак у Дамблдора на голове! В нашем месте.

— Луна, что с тобой? — Адам не сразу понял, зачем его парадируют.

— Отвечай, — Лавгуд вытянула руку в мою сторону, — Что ты сделала с бедной–бедной Луной?

Этот спектакль уже начал надоедать. Но, раз Роквуд решил поговорить, то это может быть что–то на счет Астрада. Думаю, стоит его выслушать.

— Я буду, — разворачиваясь, отвечаю им.

Глава 31

***Где–то***

Просторная комната была погружена в легкий полумрак. Источником света служили разнообразные иероглифы, корявые фигуры и пересеченные линии, расписанные на стенах. Некоторые из них давали ровное неяркое свечение, другие загорались на некоторое время, чтобы погаснуть спустя несколько секунд. В центре комнаты стоял исписанный похожими символами каменный постамент, на котором лежал Астрад. Если приглядеться, то можно заметить, как некоторые узоры загораются в такт дыхания мальчика, а, прислушавшись к биению сердца, сразу становится понятно, что изображения, каким–то образом связаны с показателями жизнедеятельности молодого человека.

С тихим шелестом дверь в комнату открылась, и в помещение зашли двое мужчин. На первом был глубокий капюшон. Однако, если заглянуть под ткань, что скрывало лицо, то в тени можно разглядеть белые глаза, отдающие тусклым светом из темноты, без единого намека на зрачки. Второй гость не скрывал своего лица. Наоборот, он уверенно зашел с прямой спиной, чуть ли не чеканя каждый шаг. Лицо мужчины было усеяно сетью глубоких морщин, скрывающих старые шрамы, его голова была покрыта шапкой седых волос, но при все при этом, он не казался человеком преклонного возраста. Скорее он создавал образ человека энергичного, рассудительного и многого повидавшего на свой век. Ему бы больше подошел строгий костюм вместо тяжелой мантии, что была на нем.

— …Маррен, это не обсуждается. Ты уже несколько месяцев трудишься над ним. — Шепотом сказал седой мужчина.

— Вот именно! Я не могу все так оставить. Мне удалось добиться впечатляющих результатов. А какие открытия за этим последовали! — Уверенно заявил магистр легелименции. — И можно нормально говорить, подопытный нас не слышит — он спит. — Добавил он под конец.

— То же самое ты говорил в прошлый раз, когда парень только открыл глаза. Однако, его память, по твоим словам, чистый лист. Более того он вообще не демонстрировал какие–либо эмоции. Ты сам назвал его «усмиренным».

— Да, но есть продвижения…

— Ты одержим. — Седой потер переносицу и покачал головой. — У тебя сейчас совсем другая задача стоит. Разве тебе мало загадки источника? Ты справился с другим нашим гостем? Как проходит подготовка к первым испытаниям? Что с персоналом? Какая ситуация на востоке?

— Все отчеты я отправляю вовремя.

— Ты психопат какой–то. — Вздохнул маг. — Ладно, показывай. Но договоримся сразу — если это меня не впечатляет, то мы отправляем парня в святого Мунго. Ты потратил непозволительно много ресурсов и времени. Мне уже надоело прятать мальчишку. Ты попробовал ему помочь. Честь тебе и хвала. Но всему есть предел. Хватит… тратить…мое… терпение.

— Да, босс. — Легкомысленно ответил магистр. — Но, уверяю, вам понравится. Во–первых, я выяснил, что мне мешает поставить астральных ищеек. — Мужчина подошел и демонстративно направил на пациента палочку. — АстралБлаунд. — В Астрада ударил прозрачный луч. Маг снова взмахнул палочкой. — ОстеАстралАс. — Если что–то и должно было произойти, то видимого эффекта не было.

— Демонстрация ни к чему. Да, парень каким–то образом скрывается в астрале. Поэтому к нему не могут прицепиться ищейки. Это ты указал еще в прошлых отчетах. Что с того?

— Я был не прав в первичных выводах. — Махая руками, запротестовал маг. — Он не невидим. Он не скрывается в астрале. Его там просто нет. Он отсечен от него. Магия не струиться через него в реальный мир.

— Откуда тогда он черпает ее? Маг не маг без астрала. Судя по его ауре, что я вижу, силы его не покинули. Да, она уничтожена в районе конечностей, но и только. Парень слабее, чем был раньше, это факт. Но он не стал сквибом. Он все еще маг.

— Именно. Но так же известно, что астральная ищейка не действует на маглов, так как у них нет, какой бы то ни было связи с астралом. Я провел ряд экспериментов. Вначале я…

— Оставь подробности. — Отмахнулся маг. — Сразу выводы. Иначе твоя лекция растянется на несколько часов.

— Вы правы… В общем, я думаю, он сам ее производит. Сам генерирует магию. Он источник магии.

— Полный бред. — Возмутился Седой. С задумчивым выражением лица он вгляделся в пациента. — С чего такие выводы?

— О–о–о. — Потирая руки от нетерпения, протянул волшебник. — Это легче показать. Перво–наперво, посмотрите на него. — Маррен взмахнул рукой и в помещение зажегся свет.

— Хм… Аура поблекла… Нет… изменилась. Интересно, конечно. Но не тянет на доказательство. Что ты хочешь этим показать?

— Я полагаю, этот феномен связан с тем, что во время сражения с василиском, на нем был тот странный покров, что скрывал его в тени. Я пытался повторить чары, используя его наработки — хочу заметить, что у него очень много перспективных идей…

— …Было. У него было много перспективных идей. Сейчас он усмиренный. Его дневник со всеми результатами отдашь умникам. Кстати, ты знал, что среди его вещей мы нашли сферу с запертым внутри Педдигрю? Вижу, что ты сам удивлен. В любом случае, с крысой поработаешь позже и вернешь Дамблдору. Старик уже обыскался его. Но, ты не останавливайся, продолжай…

— Да… да. Так вот. Я полагаю этот покров, слезы феникса и яд василиска сделали с ним то, что сделали. Яд василиска должен был уничтожить его ауру и душу, слезы прекратить распространение яда и, возможно, подлечить тело, но внешние факторы каким–то образом успели сохранить ядро души, но не успели остановить разрыв с астралом. Это многое меняет. Возможно, нам не понадобиться столько жертв, если мы изучим этот феномен. Мы могли бы…

— Опять же это все гипотезы. И я понял, к чему ты клонишь. — Перебил его волшебник взмахом руки. — Но даже, если ты прав, у нас не так много фениксов и василисков, чтобы создать достаточное количество подобных феноменов. Не говоря уже о том, чтобы добиться подобного результата. Тем более, у нас нет столько времени и подопытных. Действуем по старой схеме. Однако, все свои наработки отдашь умникам. Может, они придумают что–нибудь с этим… Пока что я ничего нового и интересного не услышал. Что с парнем?

— Хорошо. — Маррен немного раздраженно скривил лицо и хлопнул в ладоши, отчего свет снова померк. — Аст, подъем. — Как по команде, пациент открыл глаза, и все иероглифы стали светиться ярче и чаще. Маррен посмотрел на собеседника.

— И?

— Как вам известно, пробиться в его голову мне никак не удалось. Вы правильно заметили, его память чиста, как листок бумаги. Но, если продолжить вашу аналогию, то любой исписанный листок бумаги можно попытаться восстановить. Собрать по кусочкам там или восстановить надпись, если она была стерта чарами, или…

— Ближе к делу.

— Да. На чем я остановился? А, да… Восстановить его знания изнутри у меня не получилось. Даже не советую пытаться проникнуть в его внутренний мир. Я многое перепробовал и всегда попадал в… нечто. Предполагалось, что ему придется учиться всему заново, но я ошибся. — Маг повернулся к мальчику. — Как тебя зовут?

— Астрад Николас Сайкерс. — Безмятежным голосом ответил подросток.

— Что ты можешь рассказать о себе?

— То, что помню.

— Расскажи о своей учебе.

— Обучение началось с раннего детства. Целью обучения служило осмысление действий Николаса Сайкерса, моего отца, во время его работы с компьютером…

— Компьютером? — Наклонился к Маррену Седой.

— Магловская коробка для быстрых расчетов. Это что–то вроде наших алтарей, только специализированные под нумерологические задачи. Перспективно, но не для нас.

Тем временем Аст продолжал говорить.

— …Поступление в Хогвартс с параллельным самостоятельным освоением образовательной литературы в области физики, математического анализа, программирования…

— Хватит, Аст. — Остановил его Маррен. — Он может так перечислять бесконечно. Все это можно соединить одним словом: нумерология и мироустройство.

— Да, маглы продвинулись в этих направлениях. Ну, и что дальше? Ты смог вложить кое–какие знания в его голову.

— Не совсем, он сам вспоминает свое прошлое, опираясь на разного рода ассоциации. Я продемонстрировал ему буквы, он через час без запинки начал читать, я показал ему фотографию отца, он назвал имя и рассказал о нем кое–что. Все его воспоминания все еще находятся у него в голове! Это же потрясающе! Параллельно с этим мне удалось проследить многие процессы в его мозге и магии. У меня появились доказательства, что некоторые древние теории о душе и теле правдивы. А не как считают современники: магия и тело — две различные субстанции, которые никоим образом не связаны друг с другом. — С сарказмом в голосе процитировал кого–то волшебник.

— То есть ты хочешь сказать, что в любой момент он может вспомнить все, и ты не сможешь этого изменить? — Задумчиво заметил Седой. — Вот теперь ты меня заинтересовал.

— Я знал, что вы… — Удовлетворенно закивал волшебник, но быстро понял, к чему ведет начальство. — Стоп! Это не то, что я…

— Ты сам определил судьбу мальчика. — Волшебник повернулся к Маррену. — Отпускать его слишком рискованно, но и оставлять его здесь никак нельзя. Малфой начал глубоко копать. За ним потянулась вся общественность. Рано или поздно парня найдут. Мы не можем укрывать его вечно. Это неприемлемо. Избавься от него. Официальная версия: мы сделали все, что могли, но спасти Астрада Сайкерса не удалось.

— Как же?…

— Маррен, наша первоочередная задача намного важнее, чем жизнь мальчика. Судьба одного парня ничто по сравнению с жизнями сотен тысяч! Это элементарная нумерология! Он ничего не почувствует. Он ни одной эмоции не показал за все время, что тут говорил. Он даже не моргнул ни разу.

— Но зачем же избавляться?

— Представь себе, что Аста спросят, что с ним случилось или он увидит какую–нибудь змею. Что он вспомнит, по–твоему?

— Но можно же блокировать воспоминания? Нельзя его убивать! Он аномалия, которая поможет раскрыть многое о волшебниках и о магии. Это может быть путь к самым потаенным секретам магии. Он ключ …

— Сейчас это не актуально. — Перебил его Седой. — У нас уже есть готовое решение! Нельзя менять планы на полпути, пойми это, наконец. Парень — угроза нашим планам. Если бы его, — мужчина показал на Астрада, — никто не искал, то можно было бы рискнуть. Если бы ты был уверен, что он ничего не вспомнит, то ты смог бы его изучить после окончания кампании. Но о нем спрашивают все! Мы не можем упустить наше будущее ради иллюзии.

— Я мог бы убедить всех. Можно было бы сказать, что мальчик умер. Или убрать…

— Даже не думай об этом! Во–первых, всех уже не уберешь. Парня ищут с особой тщательностью. Малфой вцепился в парня, как дракон в свою жертву. Даже, если он узнает, что парень потерял свой дар, то продолжить играть до конца. На поиски он подрядил очень многих. Всем рот не заткнешь. Парня найдут, так или иначе. Еще раз говорю, если бы Аст ничего не помнил, то можно было бы вернуть его, но после твоих заключений, это очень опасно. Обман тоже не подействует. Аст связан кровным контрактом, и он до сих пор действует. Все знают, что он жив, потому и ищут. Переписать воспоминания? А не надорвешься? Мне уже доложили, в каком состоянии ты возвращаешься из Хогвартса. И это ты пытался исправить воспоминания всем сразу в школе, где окклюменция, как таковая сейчас не проходится. А сколько еще надо сделать?

— Но, как же так? Если вы боитесь, что он вспомнит, то можно приказать ему подписать договор…

— Договор?! — Рассмеялся седой мужчина. — Не глупи, договор действует только на магов. Он не маг. Он, как ты сказал, усмиренный. Аномалия. Я не знаю, почему работает его контракт, можешь попробовать заключить новый, но у меня возникают сомнения, что это сработает.

— Можно стереть ему воспоминания за последний год.

— Ты забыл свои же отчеты? Сам же писал, что обливиент на нем не подействует.

— Мы не будем стирать его память. Мы вернем его память во времени. Возможно, это оживит его. Вернет ему эмоции.

— Ты сумасшедший. Иногда ты меня пугаешь. Не стоило позволять тебя заниматься парнем. Когда перед тобой появляется интересная задача, вся твоя хладнокровность пропадает. Да и как ты себе это представляешь? Кем он станет. Не нужно уже мучать парня. Оставь его.

— Может быть, это даст ему второй шанс. Может быть, он вернет свой дар. Это же, какие перспективы!? Феномен одаренных не изучен. Все маги погибали после ритуала, но не он. Мы должны попробовать.

— Даже, если бы я согласился. Мне просто интересно, как ты собираешься это провернуть? Откуда ты возьмешь столько энергии? Помнится, по твоей наводке такой эксперимент проводился. В нем участвовало с десяток сильных магов–наемников. Из них пятеро умерло от истощения, чтобы обернуть время человека на несколько дней. Допустим, я дам разрешения на использование нескольких магов из Азкабана. Все равно на большее они не годны. А что дальше?

— Я не буду переносить все тело. Только память, сознание, душу. Это не все тело, это даже не тело, только магия. Если я прав, то нематериальные объекты легче перемещаются во времени. Я сам справлюсь со всем… ну–у–у, может быть понадобиться несколько источников.

— Ты безумен.

— Мы все безумны.

Седой замолчал и начал что–то обдумывать.

— Сколько времени у тебя уйдет на подготовку?

— Думаю, неделю на расчеты и еще парочку дней на реализацию.

— Ты все равно это сделаешь с моего разрешения или без. Действуй. Меня не волнует, выживет парень или нет. Даже будет лучше, если он умрет. Но, если приведешь его в норму, хорошо. Нет — значит, не судьба. Это твой последний эксперимент. После этого забудь о парне. Пусть Дамблдор наблюдает за ним и его состоянием. В том или ином виде, он вернется к семье. Ты же начнешь курировать подготовку купола…

***Дафна Гринграсс***

В секретную комнату я пришла последней. В расставленных напротив горящего камина креслах уже сидели Роквуд, сестра и… Лавгуд? Астория и блондинка сидели на диване и, о чем–то тихо переговаривались. Мой взгляд непроизвольно задержался на равенкловке.

Что она здесь делает?

— Даф! — Тори заметила мое появление и быстро поняла, чем я так недовольна. — Не сердись. Луна спросила меня, где находится секретная комната. Сказала о просьбе Адама встретиться. А дела брата касаются меня тоже — мы одна семья! — Начала тараторить сестра. Моргана, Астория чуть не нарушила контракт, который сама же подписала. Хорошо, что Адам не знает всех реалий. Если бы он случайно засвидетельствовал нарушение, то Тори не была бы такой веселой. Но… О чем она вообще думала?! Можно стереть память равенкловке или…

Под давлением эмоций мне, как всегда, сложно удержать свою магию, которая стала только сильнее за последнее время. Я почувствовала, как стихия пыталась вырваться груди. По полу, словно стая змей, потекли узоры в сторону Лавгуд.

— Луна тоже имеет право знать! Не злись, пожалуйста, — заслонив Лавгуд, продолжала говорить сестра. Мне показалось, что по ее волосам пробежали голубые всполохи огня. Ее обеспокоенное лицо и страх в глазах помогли мне на время вернуть самообладание и усмирить магию. Злоба сейчас никак не поможет. Нужно думать, что делать с блондинкой. — Луна никому ничего не расскажет. — Спорное утверждение на мой взгляд. Можно использовать обливиент, тогда она точно никому ничего не скажет.

Я вообще не доверяю этой… «Сумасшедшей». Она очень удачно вписалась в жизнь Аста, теперь и Астории. Как же? Беззащитная, которую все ненавидят на факультете, и только Аст решил заступиться за маленькую никому не нужную девочку. Тори, что же ты делаешь? Ты же рискуешь всеми нами ради… нее. Я бы могла понять, если бы она подписала контракт. Хотя и в этом случае сомневаюсь, что стала бы общаться с Лавгуд.

— Гринграсс, ее присутствие ничего не изменит и не на ком не отразится. — Я посмотрела на Роквуда. Он спокойно продолжал сидеть в кресле. — Наши основные секреты останутся при нас. Ты забыла, что Аст привел меня сюда после того, как вы заключили сделку? С вами же ничего не произошло. Лавгуд уже дала клятву, что будет молчать о том, что здесь произойдет. Речь пойдет только об Асте и о том, что с ним происходит. — От удивления, я не сразу взяла себя в руки. — И да, я знаю, о чем говорю. Не только ты с Сайкерсом умеете читать. Поэтому перестань строить из себя невесть кого и садись. — Его слова и тон раздражали, но стоит признать, что он… прав.

— Хорошо. — Я прошла мимо встревоженной сестры, бросив быстрый взгляд на Лавгуд. Судя по всему, произошедшие события прошли мимо нее. Она все это время просидела не шелохнувшись. Кукла.

Я села в кресло. Асти вернулась на место рядом с «сумасшедшей». Равенкловка уставилась на меня своим немигающим взглядом, когда как сестра смотрела в мою сторону с опаской. Неужели она боится меня?

Наконец, мне удалось взять свою магию под контроль. Однако, неприязнь к девчонке никуда не делась. Вначале, она втирается в доверие к Астраду, но ей этого мало, и она втягивает во все это мою сестру. Неужели это вижу только я? Я ей не доверяю. Даже с принесенной клятвой.

О чем только Астория думала, приводя сюда эту сумасшедшую?

— Холо–о–одная. — Протянула блондинка, глядя на меня затуманенным взглядом. — Это из–за снежжиков? Или это такие мозгошмыги? Какие они странные. — Я прямо вижу, как она смеется над нами… Надо мной! Ну, все. Сама напросилась. Я посмотрела ей в глаза и попыталась проникнуть в ее сознание. Все шло нормально, и я даже начала различать какие–то образы. Только в какой–то момент картинки начала двоиться, троиться. Одно и то же изображение множилось с такой скоростью, что я не успевала уследить за ними. В какой–то момент я поняла, что чуть не закричала от боли. Хорошо, что мне удалось отвести взгляд от этих кошмарных глаз. Как же болит голова. — …А мо… м–м–м… — Что хотела спросить Лавгуд, осталось для меня загадкой, потому как Астория закрыла ее рот руками. Я же изо всех сил старалась не показывать виду, как мне плохо. «Сумасшедшая» же как будто не обратила внимания на мои действия.

— Луна, не сейчас. — Громким шепотом прервала блондинку Тори.

Стараясь сохранить лицо, я ждала, когда утихнет головная боль. Эта девка не так проста, как кажется на первый взгляд. Теперь ясно, что Аст заинтересовался ей не просто так.

— Что ты хотел обсудить? — Обращаюсь к Роквуду, стараясь удержать маску невозмутимости.

— Я тоже рад тебя видеть. — Хмуро произнес гриффиндорец. — Давно не виделись. Какие новости?

— Думаю, тебе и так все прекрасно известно. После «несчастного случая» с Астом ничего… нового не происходило. — Я слегка отвела глаза в сторону Лавгуд, намекая на то, что говорить о делах при этой девчонке у меня нет никакого желания. Но это, к сожалению, заметил не Адам, а моя сестра.

— Дафна! — Крикнула она. — Луна не уйдет!

— Ничего, Астория. Я понимаю твои опасения и не хочу принуждать вас к чему бы то ни было. — Изменилось все: манера речи, взгляд и даже осанка, с которой она сидела. Астория то же это заметила, но была не так сильно удивлена преображению равенкловки. Знала ли моя сестра, что Лавгуд не та, за кого себя выдает? — Меня не стоит опасаться. — Тем временем продолжила «сумасшедшая». — Я никому ничего не скажу и готова сделать почти все, чтобы вписать в ваш круг общения. Аст хотел, но просто не успел, дать мне контракт и обсудить этот вопрос со всеми вами. Он… не такой, как все. Я пришла только, чтобы отблагодарить вас за амулет.

Она продемонстрировала подвешенную на веревочке деревяшку с рунами Шаена — Маре, которую я сделала ей по просьбе сестры. Эти амулеты я раздала всем нашим, сразу после первой волны магии, что прошлась по замку несколько недель назад. Они должны были скрыть разумы от ненаправленного поиска легелимента. По моей идее, если тебя никто не видит, то и воздействовать не сможет.

Лавгуд поднялась с кресла и мягко остановила пытающуюся задержать ее Тори.

— Не стоит, Астория. Еще я должна сказать. Несмотря ни на что, с Астрадом все будет в порядке. — Что она хочет этим сказать? Откуда ей это известно? Она каким–то образом связана с его похитителями? — Он пострадал, сильно изменился, но внутри остался прежним. Когда вы его встретите, наберитесь терпения и, прошу, скажите ему, мне жаль, что я не успела его предупредить.

Равенкловка только сделала шаг в сторону выхода, как Роквуд вскочил с места, подошел к Лавгуд и схватил ее за руку.

— Откуда тебе это известно? — В его голосе послышался треск, волосы встали дыбом, а в воздухе почувствовался запах озона. Хоть Роквуд и научился неплохо держать свою магию в узде, видно, что у него это не всегда получается.

— Ой… К тебе тоже нарглы пристают? — Вместо ответа блондинка с потусторонней улыбкой уставилась на голову Адама. — Я напишу папе, чтобы он сделал амулет, который будет их отпугивать. Он тебе поможет. — Лавгуд снова стала «сумасшедшей». Это какая–то практика окклюмента? Как ей это удается? Кто она, богард ее задери?!

— Ты не уйдешь, пока не ответишь на вопросы. — Прорычал Адам.

— Оставь ее! Что на тебя нашло? — Вмешалась Астория, вырывая руку подруги у гриффиндорца. — Луна, ты в порядке?

— Ой–ой. Не волнуйся. — Помахала здоровой рукой Лавгуд. На лице девчонки была все та же безмятежная улыбка. — Просто мозгошмыги спутали мне ноги. Видно мое ожерелье из пробок перестало действовать. — На секунду она о чем–то задумалась и чуть ли не подпрыгнула от нетерпения. — Я знаю, что мне может помочь! Нужно выпить много сливочного пива! — Вскрикнула Лунатичка, выбегая из комнаты.

Мы все уставились на закрытую дверь. Ненадолго комната погрузилась в тишину, которую нарушал только треск огня в камине.

— За что ты так с ней? Она ничего не сделала. — Взъелась на Роквуда моя сестра.

— Тори, успокойся и сядь на место. — Я постаралась говорить так, чтобы голос не дрогнул. Как только Лавгуд ушла, мне стало намного легче.

— Вы ничего не понимаете! Она… моя подруга! — Срывая голос, закричала сестра. Я поднялась, чтобы успокоить ее, но Астория только топнула ногой, отчего в стороны понеслась легкая волна сухого тепла, и убежала, захлопнув за собой дверь.

Я с грустью смотрела ей в след. Почему все так получается?

— О чем ты хотел поговорить? — Обращаюсь к Адаму, садясь на место. Надо успокоиться, а то голос выдает меня дрожью.

— Ты не пойдешь за ней? — Удивился гриффиндорец.

— Ей стоит успокоиться. Люми присмотрит за ней. — Я вызвала светлячка из артефакта и мысленно попросила его проследить за сестрой. До сих пор не понимаю, как Асту удалось создать подобное чудо.

— Ладно, — он почесал затылок и упал в кресло, закинув ногу на подлокотник. — Я не думал, что все так выйдет. В следующий раз пошлю письмо совой.

— Лучше передавай лично в руки. И не стоит беспокоиться об Асти. Иногда даже сестры ругаются. Я ее очень люблю, но не доверяю этой Лавгуд. Она… странная.

— И не говори.

— Так что у тебя?

— Еще раз хочу сказать спасибо за амулет. — Он продемонстрировал такую же поделку, что была у Лавгуд. — Каждый раз, как смотрю на всех, так мне становится страшно. Без него я бы принимал очередной сеанс с чисткой или, что намного хуже, ходил, как все, и «вспоминал» то, что было в прошлом и в этом году.

— Хватит. Это не ради тебя, а ради Аста. Сомневаюсь, что ему понравилось бы проводить очередной ритуал. Какие у вас ходят слухи?

— Хорошо. — Он помолчал, удобно устраиваясь в кресле. — У меня поговаривают, что Поттер в прошлом году одолел наследника Слизерена, победил тысячелетнего василиска и спас седьмую Уизли.

— У нас то же самое. Более того, все забыли, что казнь над гиппогрифом уже свершилась. Кстати, ты заметил, что газеты обо всем этом помалкивают. Как будто ничего не происходит. В прошлый раз эта событие пестрило на заголовках газет, а сейчас все молчат.

— Аналогично. — Адам задумался, почесав подбородок. — Не знаю, важно ли это. Иногда в рассказах мелкой Уизли упоминается некий волшебный дневник, который ее подчинил.

— Дневник? — Артефакт, который подчинил сознание? Среди известных мне рун я не встречала ничего подобного. Может быть чары? То же маловероятно.

— Да, — продолжил тем временем гриффиндорец, — я случайно услышал, как седьмая Уизли ударилась в «воспоминания» — она рассказывала своим соседкам о каком–то дневнике Риддла. И сейчас я кое–что вспомнил: Аст же вел дневник летом. Ну, черный такой, помнишь? — Он наклонился вперед, поставив ноги на пол. — Смотри, что получается. Поттер пропадает вместе с Астом. Но при этом он возвращается через несколько дней. С появлением Золотого мальчика по школе разносится новость о неудачных последствиях «эксперимента» Аста и у всех поголовно появляются эти воспоминания. Уизли неоднократно вспоминает дневник, который, как я подозреваю, был у Аста.

— К чему ты клонишь?

— Я думаю, Поттер, как–то во всем этом замешан. Есть еще множество мелочей. Я… — он облизнул пересохшие губы, — я хочу его «почистить». Ты могла бы созда…

— Нет! — Останавливаю его жестом. — Даже не думай об этом. Забудь про Поттера и лучше продолжай молча слушать. Сейчас, это единственное, что мы можем сделать.

— Но…

— Нет! То, что я чувствовала, те волны магии, которые проносились по замку, они пугают. Не только силой. Я изучала легелименцию довольно плодотворно и даже представить не могу, кем надо быть, чтобы изменить воспоминания всем ученикам в школе. Пусть и по чуть–чуть, понемногу добавляя и стирая воспоминания. Меня поражает тонкость этой работы. Но больше всего меня пугает безнаказанность, с которой это делается. Кто–то ведет свою собственную игру и, пока мы не узнаем кто, мы не будем что–либо предпринимать. Заметь, Они не трогают Люциуса Малфоя, когда тот копает под отдел Тайн, чтобы найти Аста. Но при этом не забывают внушить ему, что гиппогрифф еще не казнен. Зачем им это делать? Что они сотворили с Астом? Кто бы это не делал, он очень силен и чувствует себя очень уверенно. Поттер как–то в этом замешан? Безусловно. Без него здесь ничего не случается. Но задумайся на секунду, что произойдет, если он вдруг все «вспомнит». Мы не знаем, что произошло между ним и Астом. Мы не знаем, кто ведет закулисную игру. Но я почему–то уверена, что это не Дамблдор. — Я откинулась на спинку кресла и отвернулась к камину. — Вернее, не только он. По большому счету, мы ничего не знаем.

— Мы можем выяснить.

— И что дальше? Представь, что кто–то решит узнать, каким образом Поттер вернул свои воспоминания. Даже не так. Когда он вернет свои воспоминания, тот, кто делает все это, обязательно заинтересуется нами. Как мы будем выпутываться из этой ситуации? Ты об этом подумал?

Адам хотел что–то сказать, но резко передумал.

— Ты… Права. — Он опустил руки. — Значит, ждать?

— Значит, ждать.

— О нем что–нибудь слышно?

— Как только что–нибудь узнаю, так сразу тебе сообщу.

Эпилог

***Дафна Гринграсс***

Хогвартс–экспресс тронулся, унося нас домой. Минуты текли медленно, будто издеваясь надо мной. Решив прогуляться и проветриться, я вышла в тамбур и открыла окно. Холодные струи воздуха сразу ударили в лицо, отчего стало немного легче. Будто все тревожные мысли смело вместе с ветром. Как же трудно держать эту маску ледяного спокойствия и делать вид, что все хорошо.

Да, мы возвращаемся домой. Конец этого года был особенно суетливым. Не из–за экзаменов. Они–то, как раз, наоборот, не давали сойти с ума от накопившихся новостей и ожидания. Вся эта история с подменой воспоминаний подошла к концу еще месяц назад, когда свершилась очередная казнь гиппогрифа. С того дня я больше не чувствовала волн магии, но мы продолжали носить амулеты, скрывая свое сознание от легелиментов.

Как потом рассказал Адам, Поттер в день казни сразил сотню дементоров. Эта новость разнеслась по замку, как бомбарда. Все обсуждали, хмурились, шептались по углам, задавали вопросы Поттеру, на которые он с неохотой отвечал, но за него это делала седьмая Уизли с фанклубом Мальчика–который–выжил. А я все больше переживала. Откуда у Золотого мальчика такая сила? Вызвать телесного патронуса в тринадцать лет? Бред! Даже Аст не мог этого сделать — он переделал заклинание и создал артефакты на основе этих чар. Но сам он добиться того же результата не смог. Уж, я‑то знаю. На ум приходит только одна мысль, которую я старательно гоню от себя изо всех сил — магия Аста перешла Поттеру.

Страшно, когда не знаешь всей правды, и в голову лезет всякий бред.

Еще Драко по какой–то причине, как с цепи сорвался. Не знаю, по какой причине, но Малфой начал по мелочи задирать Асторию. Что он хочет этим показать? Сомневаюсь, что ему стерли воспоминания касательно брачного договора. Однако, все мы знаем, что Драко никогда не будет действовать без указки своего отца. Значит ли это, что Люциус задумал что–то против моей семьи? Слизеренец начал огрызаться на свою будущую невесту, подсылать своих лакеев и подстраивать разные неприятные ситуации. Не знаю, как мне удалось сдержаться, когда Паркинсон прогнала мою сестру с кресла в гостиной или, когда один из дружков Малфоя «нечаянно» опрокинул чернила на пергамент сестры. А сколько раз ей вспоминали дружбу с Лунатичкой? Таких мелочей было много, но все они просто кричали об одном: всему виной Малфой. Кто бы знал, каких только сил мне стоило не превратить их в ледяные статуи.

Моя магия холода растет все сильнее с каждым днем, и это начинает меня волновать. Ее сложнее контролировать. То же самое касается Адама. Если зайти в Секретную комнату во время его тренировок, то волосы сразу встают дыбом. Это ненормально. Надеюсь, Аст сможет с этим разобраться.

Как же хорошо, что он нашелся. Могу только надеяться, что с ним все хорошо.

Эта новость об успешном окончании поисков Одаренного, что прогремела под конец учебного года сильно воодушевила нас. Он жив. Не знаю, чего стоило Люциусу отыскать его, но Сайкерса нашли. За это даже можно было простить Драко его нападения на сестру. Он вроде бы немного присмирел после радостного объявления директора, а его дружки перестали донимать Асторию.

Мама писала, что Астрад сейчас не в лучшей форме. Его нашли в какой–то лаборатории на одном из глубоких уровней отдела Тайн. Какое–то время он провел в Святом Мунго, но буквально неделю назад его вернули домой. Как же мы хотели его навестить. Но из–за предстоящих экзаменов нам запретили покидать школу. Мои опасения начали расти, когда я получила запрет на использование каминной сети, чтобы переместиться домой сразу после экзаменов. Родители что–то скрывали от нас. Что–то связанное с Астом, и это все больше выводило меня из себя, но надо было держать маску. Нельзя показывать, что меня терзают тревожные мысли. Не при Астории. Пусть радуется, что Аст нашелся. Пусть общается с Луной и приглашает ее в гости. Я буду держать холодную улыбку, скрывая всю боль в себе.

Кто–то бесцеремонно оторвал меня от размышлений, похлопав меня по плечу.

— Не стоит так переживать. — Луна. Без своего блуждающего взгляда, без «сумасшествия» и без полоумной улыбки. Реальная Луна стояла рядом, слегка склонив голову. Или это еще одна маска?

— А, это ты.

— Ты мне не доверяешь. — Она не спрашивает, утверждает. — Понимаю. Я только еще раз хотела попросить тебя попросить прощения за меня.

— Зачем мне это? И почему я, а не Астория?

— Так… надо. Ты сможешь до него достучаться.

— О чем ты? — поворачиваюсь к ней, но вижу, что время сеанса прошло. Она снова натянула свою дурацкую улыбку.

— Просто у тебя такие красивые мозгошмыги. — Бесит.

В тот момент за ней открылась дверь, и в проем въехала тележка со сладостями. Я лишь на миг отвлеклась, а Лавгуд уже спряталась в нашем купе, о чем–то болтая с Асторией.

Бесит.

* * *

Странности не закончились, когда мы выехали с вокзала. Нас встретил Стив. Меня, Асторию и Роквуда посадили в автомобиль, как обычных маглов, а не аппарировали или переместили с помощью каминов.

— Ну, что, мелкие, с приездом, что ли. — С натянутой улыбкой поздоровался Змей. — Извините, но ваши родители не смогли прийти. Они присматривают за Астом.

— Дядя Стив, что случилось? Мы же могли воспользоваться каминной сетью. — Астория тоже заметила. — Мы все очень хотели увидеть Астрада. Как он?

— Детки… — Не отвлекаясь от дороги, заговорил мужчина. — Не буду вас водить за нос. Вы у нас смышленые и должны были догадаться, что от вас скрывают некоторые факты. Аст плох. Ваша колдомагия кое–что исправила, но есть… необратимые последствия.

По моей спине пробежала стая мурашек. Сердце пропустило удар, а в ушах било набатом. Дышать получалось через раз.

— Что… — Почему мой голос звучит так хрипло? — Что с ним случилось?

— Никто не знает. Все молчат. Мы думали, Аст что–то расскажет, но он… словно не помнит этот год. И он… А еще эти его… — Змей замолчал, поджав губы. Мы ждали, когда он продолжит говорить. Но вместо ответа Стив словно взбесился. Он начал что–то бурчать себе под нос, а затем и вовсе вымещать всю свою злость на руле, тихо матерясь. — …Да, как же так–то?! Почему я должен об этом сообщать?… Уничтожу, — еле сдерживаясь сквозь зубы, прорычал мужчина. Никогда его не видела таким, но сейчас меня это мало интересовало.

— Почему… — Я облизнула пересохшие губы. Глаза жутко жгло, отчего хотелось часто моргать. — Почему мы… едем на машине? — Я думала, что он не услышал. Боялась, что придется повторить вопрос.

— Аста кто–то сильно покалечил. Использовалась какая–то темная магия, которая не позволяет восстановить ему… ему… — Голос мужчины задрожал. — …Ноги, руку, магию. Чтобы ему помочь, пришлось оградить весь дом каким–то куполом, который не пропускает магию внутрь. Ребят, давайте помолчим. — Не дожидаясь ответа, он включил музыку и вцепился в руль.

Я боялась повернуть голову и посмотреть в лица Адама и Астории. Я боялась увидеть слезы сестры и озлобленное выражение лица Роквуда.

— Как же так? — Донесся голос сестры сквозь чей–то ор, который с трудом можно было назвать песней. Она начала что–то говорить, кричать. В конце концов, она ударила меня, пытаясь докричаться. Помню, как я пыталась ее обнять, что–то сказать, но слова застряли в горле, а руки все сильнее сжимали дергающиеся плечи сестры.

Роквуд выглядел не лучше моего. Вцепившись в рукоять на двери автомобиля, он застыл и, кажется, прибывал в шоковом состоянии. На его лице так и отображались слова «не верю». Хорошо, что я создала еще один амулет, который временно блокировал нашу магию. Но, как же от этого больно…

Скоро Астория расслабилась и провалилась в дрему у меня на коленях, не обращая внимания на громкую музыку. Роквуд продолжал напряженно смотреть в окно.

Сколько мы так проехали не знаю. Наверное, в какой–то момент я тоже провалилась в спасительные объятия Морфия. Но, как только машина остановилась, мы все разом очнулись и выбежали из машины.

Дверь еще не успели открыть, а мы уже закидали родителей вопросами.

— Что с ним? Как он? Где он? Как это случилось?

Мама с грустью покачала головой. Я уже встречалась с таким ее выражением лица. В детстве, когда я задавал ей какие–нибудь вопросы об отце или находила на чердаке какую–нибудь вещицу, связанную с ним.

Мы поднялись на второй этаж. Мама постучала в дверь спальни Аста и вошла внутрь.

— Аст, смотри, кто пришел тебя навестить.

— Братик! — Крикнула Астория и забежала в комнату.

— Астория, — раздался потусторонний голос Астрада. — Дафна, Адам. — Мы зашли в комнату и увидели его. Взгляд сам задерживался на его ногах и руке. Ниже колен у него были какие–то деревянные непропорциональные протезы. Как будто он стоял на двух бочках. Вместо левой кисти у него был железный крюк. — Рад вас приветствовать. Как вы добрались? — Тем же тоном поздоровался он. Только сейчас я поняла, что все это время он ни разу не изменился в лице. Даже не посмотрел на Астория, а уставился куда–то прямо сквозь нас.

— Астория, Адам, Дафна, мы должны серьезно поговорить. — Мама хотела выпроводить нас из комнаты, но выходить никто не захотел. Я села рядом с Астом, по левую сторону от него. Адам прошел по комнате и упал в кресло. Вздохнув, мама закрыла дверь и принялась рассказывать. — Колдомедики сделали все, что могли: эти протезы новейшая их технология. — Эти два бочонка? Или этот крюк? Как это может быть новейшей технологией? Аст бы им руки вырвал за такую топорную работу. — К сожалению, восстановить его конечности нет возможности. В его руках нет магии. Все время, пока мы думали, что Аст похищен, его держали в Отделе Тайн. Там пытались его вылечить. Даже придумали новую методику лечения. По их словам он выглядел намного хуже, чем сейчас. — Мама прочистила горло, вздохнула и решительно произнесла. — В Отделе Тайн подтвердили самые ужасные опасения: у Аста пропал дар. — Я посмотрела повернула голову вправо, но Аст никак не отреагировал на слова. Он продолжал смотреть прямо перед собой. Мама продолжила говорить. — Это привело еще к тому, что он лишился всех эмоций. Для лечения дом был окружен антимагическим барьером. Вы должны были почувствовать это. — Теперь понятно, почему ощущается некая пустота вокруг, как только мы зашли домой. — В кругу семьи он должен быстрее пойти на поправку.

— Мам… — Через слезы заговорила Астория. — Как мы можем ему помочь?

— Я… не знаю, дорогая. — Впервые за вечер я увидела, как по щекам мамы потекли слезы. — Мы должны быть рядом. Все образуется. А теперь, пойдемте вниз. Там все приготовлено к вашему приезду. Накрыт стол. Пойдемте. С Астом все будет в порядке.

Мама помогла увести Асторию. Адам так же молча поплелся следом. Я тоже поднялся, но зацепилась за что–то рукавом.

— Ты идешь? — Хмуро спросил Роквуд, остановившись в дверном проеме.

— Да, сейчас… — Бросила я ему, пытаясь понять, как же я умудрилась проколоть мантию ручным протезом Аста.

Я потянулась к крюку, чтобы отцепить его от ткани, но, коснувшись холодного металла, что–то произошло. Один миг, как изменилось все. Мне показалось, что я начала падать с обрыва, отчего я зажмурилась. Но вместо свиста ветра в ушах, я услышала ехидное:

— И долго ты будешь там валяться? — Рядом со мной кто–то стоял. Из–за света, что светил в глаза, я не могла увидеть его лицо. Только черные штаны и такого же цвета футболку.

Как я здесь оказалась?

Я быстро подскочила и вскользь осмотрелась по сторонам. Я находилась в центре какого–то утопленного в снегу кратера. Во всяком случае, так казалось сначала. С ясного неба падали сверкающие снежинки, а подо мной громко захрустел снег, когда я уперлась руками, чтобы подняться.

Отскочив от чужака, я вытянула в его сторону палочку.

— Кто ты? Отвечай, как я здесь оказалась?

— Не узнаешь меня? — Усмехнулся парень напротив меня и только сейчас я узнала этот ехидный голос. Не может быть.

— Аст? — Мой голос опять задрожал.

— Привет, Дафна. Нам надо многое обсудить.

Content

Юртаев Тимофей Викторович Магия для школьников [СИ]

Тимофей Юртаев Магия для школьников(Новая магия 2)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31