Мелисса де ла Круз, Майкл Джонстон

ЗАСТЫВШИЕ

Посвящается Мэтти

Одни твердят, что сгинет мир в огне,

Другие — что во льду; И миру — часто думается мне -

Погибнуть надо именно в огне.

Но если землю смерть двукратно ждёт,

То без труда я ненависть найду

И так скажу: пусть всё разрушит лёд;

Он, с пламенем в ряду,

Отлично подойдёт.

Роберт Фрост «Огонь и лёд»

Пришло время.

Imagine Dragons «It’s Time»

ГОЛОС МОНСТРА

ОНИ ПРИШЛИ ЗА НЕЙ. ОНА СЛЫШАЛА их тяжёлые шаги, звучащие эхом в бетонном коридоре. Эти звуки успокаивали её, с каждым шагом все больше облегчая её участь. Уже много дней она была заперта в этой комнате. Гробовая тишина, немного еды и воды; дух одиночества становился всё более гнетущим, тишина несла в себе тяжесть, настолько неподъёмную, что она опускала руки — это было наказание за её отказ, наказание за то, кем она была.

Потеряв счёт времени, забыв, сколько дней и месяцев длилось томление в одиночестве со своими мыслями.

Хотя, не совсем в одиночестве.

«Я предупреждал тебя об ожидании», — зловеще звучал голос в её голове. Голос, который она слышала в своих снах, слова, отзывающиеся эхом, словно гром, гром и пепел, дым и пламя. Когда они звучали, она видела адское животное, несущее её вверх на черных крыльях сквозь тёмные облака, из которых шёл огненный дождь, падая на их врагов. Огонь, который бушевал в ней. Огонь, который разрушал и потреблял. Огонь, который разрушил бы и поглотил её, если бы она позволила ему.

Её судьбой была ярость и крушение.

Огонь и боль.

Голос в её голове изменил не только её внутреннее я — он так же стал причиной смены цвета глаз. Нет, они не остались коричнево-серыми. Её ясный взгляд изменился. Стал более острым. Он окрасился в тигровый зелёно-карий с золотым. Изменения не пугали её. У неё появилась метка на коже, та, что сохранялась скрытой, та, что имела форму пламени и обжигала, причиняя боль, расположенная над сердцем. Причина, по которой она была заключена в тюрьму, причина, почему они хотели, чтобы она сделала всё, что ей прикажут.

Девушка не хотела отличаться. Она не хотела эту судьбу. Она не хотела быть отмеченной. Она не стремилась слышать этот ужасный голос, но судьба решила за неё. Как полагали командующий и доктора — она была сумасшедшей, монстром.

— Позвольте мне уйти, — умоляла она в тот день, когда её заперли. — Я не то, что вы думаете. — Она настаивала на этом с самого начала.

— У тебя же есть необычные способности? — потребовали они. — Покажи их нам.

— У меня нет ничего, — ответила она. — У меня нет никаких способностей. Я ничего не могу делать. Позвольте мне уйти. Вы неправы. Позвольте мне уйти.

Она всегда скрывала своё отличие от других людей.

И именно эта её скрытность дала людям оружие, чтобы использовать её.

* * *

Теперь они приближались, их тяжёлые шаги сталкивались с камнями. Они заставят её сделать то, чего хотят, и она не будет сопротивляться. Это всегда срабатывало. Она сопротивлялась вначале, они наказали её за это, и, наконец, она сдавалась.

Если бы…

Если бы она не слушала голос.

Он всегда говорил одну и ту же вещь: «Я искал тебя, но теперь ты должна найти меня. Время пришло. Карта найдена. Покинь это место. Отправляйся в Церулеум».

Уже много лет ходили легенды о тайном проходе в водах уничтоженного Тихого океана, который приведёт к месту, где воздух веет теплом, а вода удивительно бирюзового цвета. Но путь невозможен из-за тёмного коварного океана — многие погибли, пытаясь найти Церулеум. Но, возможно, всё ещё была надежда. Возможно, она нашла бы способ найти то, что искала.

Там.

В Нью-Вегасе.

Через окно она видела блестящие огни города, сияющего сквозь серость, ночные небеса были, предположительно, черными и бесконечными, усеянными звёздами, которые сияли столь же ярко, как алмазы. Изучая тёмное пространство, можно было ехать в отдалённые земли, испытывая необъятность вселенной, и понимая собственную незначительность в этом мире, глупость присутствия в этом путешествии. Но этой ночью небо было облачным и серым, отражающим ярко-белый снег, который покрывал землю и циркулировал в атмосфере. Даже самая яркая из звёзд светила настолько бледно, а отдалённые мерцания расплывались в небосводе.

Не было больше звёзд. Был только Нью-Вегас, пылающий в темноте. Городские огни остановились в длинной линии, образующей дугу в несколько миль. Вне линии, вне границы, все было черным, страна Отбросов, место, где исчез свет, постоянно происходят терроры, и, помимо этого, разливается ядовитое море. И где-нибудь в том океане, если верить голосу, она найдёт путь к другому миру.

* * *

Они были всё ближе и ближе. Она могла слышать их спорящие голоса снаружи. Охранники открывали дверь. У неё не было времени… Паника сдавила её горло. Что было бы, спросив её теперь… чего они хотели… детей, наиболее вероятно… всегда детей… Они были здесь.

«Окно!» — проревел голос. «Сейчас же!»

Стекло разбилось, сломалось, острые сосульки, упали на пол. Дверь открылась, но девушка уже была на выступе, среди холодного воздуха, бросающегося в лицо. Она дрожала в своей тонкой пижаме, арктические ветры впивались в кожу, словно кинжалы.

«Лети!»

«Я буду держать тебя».

Её метка горела, как горячий тлеющий уголь. Всё проснулось, как по порыву власти, электрические искры, которые освещали небо, протянулись через её конечности, и она почувствовала тепло, такое тепло, будто она купалась в огне. Она горела, горела и её метка выше сердца, опаляя её своей высокой температурой.

«Давай».

«Ты моя».

«Нет, никогда!» — Она покачала головой, но они были внутри, командующий и его солдаты поднимали оружие, целясь в неё.

— ОСТАНОВИСЬ! — Командующий пристально смотрел на неё. — СТОЙ, ГДЕ СТОИШЬ!

«ИДИ!»

В любом случае она была мертва. Она ничего не теряла кроме заточения. Огонь и боль. Ярость и крушение. Она повернулась к городским огням, к Нью-Вегасу, застывшему городу невозможных восхищений, миру, где всё, что существует, могло быть куплено и продано; к пульсирующему декадентскому жадному сердцу новой республики. Нью-Вегас: место, где она сможет скрыться, место, где она сможет найти проход в Церулеум.

Командующий кричал. Он нацелился и нажал спусковой механизм.

Она задержала своё дыхание. Был только один способ спастись.

Прыгать.

Вниз и как можно дальше.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ОТЪЕЗД ИЗ НЬЮ-ВЕГАСА

Я на небесах или в Лас-Вегасе?

Cocteau Twins «Heaven Or Las Vegas»

1

НАЧАЛО УИК-ЭНДА, её стол уже переполнен, богатые дети сверкают платиновыми фишками, пара солдат-молодожёнов в отпуске уткнулись носом в напитки, нервные новички устанавливают свои ставки дрожащими пальцами. Нэт перетасовала карты и приняла следующую ставку. Она назвала себя ненастоящим именем. Сейчас она была Нэт. Знакомая с цифрами и картами, она легко устроилась на работу блэкджэк-дилером в Лосс — все называют его Уин Великой стужи. Несколько дней она могла делать вид, что была просто еще одним мечтателем Вегаса, пытающимся сводить концы с концами, надеясь на удачу в игре. Она могла делать вид, что никогда не бежала, никогда не выпрыгивала из окна, хотя «падение» было не то слово, она скользила, летела по воздуху, будто у неё выросли крылья. Нэт жёстко приземлилась в сугроб, обезоруживая периметр охранников, окруживших её, и заимствуя тёплый жилет, чтобы не замёрзнуть. Она следовала к огням 10 полосы и, как только прибыла в город, обменяла жилет на линзы, чтобы скрыть глаза и найти работу в ближайшем казино.

Нью-Вегас был её надеждой. В то время как остальная часть страны изношена на военном положении, а западные пограничные городки остались такими же, как и раньше — местами, где мир играет по своим правилам. Ничто уже не удерживало: ни постоянная угроза насилия, ни страх получить метку, ни даже слухи о тёмной магии в городах теней.

Голос в её голове торжествовал, а сны становились всё темнее, ведь она была свободна. Почти каждый день она просыпалась от запаха дыма и криков. В некоторые дни сны становились настолько яркими, что она не знала, явь ли это. Ей снились огонь и разрушение, тлеющие обломки, воздух, наполненный дымом, кровь на стенах… Звуки криков…

— Карту.

Нэт моргнула. Они видела всё так ясно. Взрыв, мигающий ярко-белый свет, чёрная дыра в потолке, тела, падающие на пол. Но всё вокруг неё, здесь, было обычно. Казино гудело, из стерео ревели эстрадные песни, звенели игровые автоматы. Пятнадцатилетняя невеста была той, кто обращалась к ней.

— Карту, — снова сказала она.

— У тебя же их 16, ты должна продержаться, — порекомендовала Нэт. — Сдай перебор.

— Ты думаешь? — с надеждой в голосе и улыбкой спросила она. Невеста и её молодой муж, оба солдаты, не видели того, что происходило в роскошном казино в течение длительного времени. Завтра они отправятся обратно в патруль или на задания, вновь будут охранять границы страны или ловить сбежавших по запретным пустошам.

Нэт кивнула, перевернула следующую карту и показала молодожёнам… 8, — дилер разорён, она отдала им их выигрыш.

— Пусть лежат! — воскликнула невеста. Они решили продолжить игру, чтобы удвоить свой выигрыш. Это была ужасная идея, но Нэт не могла их отговорить. Она приготовилась к следующей игре.

— Удачи, — сказала она, принося обычные пожелания Вегаса, прежде чем показать свои карты. Она вздохнула — двадцать одно, дилер всегда побеждает.

Они собирали свои свадебные бонусы, когда взорвалась первая бомба.

В один момент она собирала фишки, а в другой была отброшена к стене.

Нэт моргнула. Её голова гудела, а в ушах звенело, но, по крайней мере, она была цела. Она пошевелила руками и ногами, чтобы убедиться, что всё в порядке, слёзы на глазах смывали сажу. Линзы причиняли боль.

Её мечта сбывалась.

— Драконьи бомбы, — она услышала бормотание людей, они никогда не видели драконов, не говоря уже о сильфах, в своих жизнях. Ледяные твари. Монстры.

Нэт взяла себя в руки, пытаясь сориентироваться в хаосе разрушенного казино. Взрыв оставил отверстие в потолке, откуда падали стёкла, осколки стен и крыши срывались на посетителей.

Всё на её столе было уничтожено. Люди умирали, сжимая карты в руках, а молодожёны упали на пол в объятии друг друга. Она почувствовала боль в животе, вспоминая их счастливые лица.

Гремела пожарная сигнализация, но в казино по прежнему играла громкая музыка, из верхний колонок исходил резкий звук. Всё находилось в пепле и пыли. Мародёры потянулись за фишками, а дилеры отмахивались оружием и угрозами. Прибыла полиция в защитном снаряжении, обходя комнаты, выискивая виновных во взрыве, вместо помощи жертвам.

Не слишком далеко от того места, где находилась девушка, послышался крик, мужчина кричал так, будто животное, молившееся за свою жизнь.

Она повернулась, чтобы посмотреть на источник этого крика. Им оказался один из дилеров рулетки. Военная полиция окружила его, приставляя ружья к его голове. Мужчина стоял на коленях, скорчившись.

— Пожалуйста, — кричал он. — Не стреляйте, не стреляйте, пожалуйста, не стреляйте! — просил он, но когда поднял голову, Нэт смогла увидеть, что он был не прав. Его глаза. Они были синими, поразительного радужного оттенка. Его линзы, должно быть, соскользнули или он сам снял их. Она чуть не сделала так же. Поговаривали, что голубоглазые в состоянии контролировать умы, создавать иллюзии. Видимо, на этот раз у него такой возможности не было. Он не мог даже контролировать свои слёзы.

Он пытался скрыть своё лицо, спрятать его за руками.

— Пожалуйста!

Это было бесполезно.

Он умер с открытыми глазами и в заляпанной кровью форме.

Казнь.

В общественном месте.

И это никого не волнует.

— Всё в порядке, опасность миновала. Ладно, поехали, — сказали охранники, поднимая выживших и уводя подальше от трупов. Началась чистка. Команда людей восстанавливала казино, поднимала столики.

Нэт последовала за потоком людей, уходящих за угол и проходящих через сканирование и проверку безопасности.

— Дамы и господа, вы знаете, что делать, — объявил офицер, поднимая лазер.

— Не моргайте, — предупредили сотрудники службы безопасности, сверкая светом.

Меценаты выстроились в ряд, это был не первый взрыв, в котором они выжили, поэтому мечтали побыстрее сесть за карточные столы. Стали слышны голоса дилеров. Это был просто ещё один день в Нью-Вегасе, ещё одна бомба, ещё один взрыв.

— Я не могу интерпретировать результаты, вы должны пройти со мной, мэм, — сказал охранник несчастной, упавшей на игровые автоматы. Женщину с жёлтым лицом отвели в другую комнату. Те, кого не удалось сканировать, будут брошены в изолятор, оставлены на милость системе, они будут гнить, о них забудут, если знаменитости не позаботятся о них. Но сейчас мега-рокеры больше заняты восстановлением озона. Единственной магией, в которую верили все те люди, была их харизма.

Настала её очередь.

Нэт смотрела прямо на красный свет, пытаясь успокоиться. Она говорила себе, что нечего пугаться, она ничего не скрывает. Её глаза такие же, как у остальных.

Офицер был примерно её возраста, то есть ему было шестнадцать лет. На его лбу виднелись прыщи, а по голосу чувствовалась усталость. Усталость, как у старика. Он держал пучок света, сфокусированный на её глазах, у неё не было выбора, кроме как моргать, поэтому ему пришлось начать всё заново.

— Извините, — сказала она, скрещивая руки на груди и пытаясь сохранить самообладание. Почему так долго? Он что-то увидел?

Офицер, наконец, выключил свет.

— Всё в порядке? — спросила она, перекидывая свои волосы на одно плечо.

— Прекрасно. — Он наклонился, внимательно читая её бейджик. — Наташа Кестал. Красивое имя для красивой девушки.

— Вы слишком добры, — она улыбнулась, благодаря серые линзы, которые помогли ей пройти сканирование.

Нэт получила работу с поддельными документами, и, когда они закончили сканировать, она направилась к шкафчикам чтобы переодеться в чистую форму и вернуться к работе. Всё это время она благодарила невидимые звёзды свыше, так как на данный момент была в безопасности.

2

— Я НЕ МОГУ ВЗЯТЬСЯ ЗА ЭТУ РАБОТУ, — УЭС ТОЛКНУЛ папку через весь стол. Шестнадцатилетний, с мягкими песочно-каштановыми волосами, тёплыми карими глазами, худой, мускулистый; он носил драный жилет поверх потёртого и поношенного свитера, и рваные джинсы. Его лицо выражало жестокость, но глаза излучали добро, хотя чаще всего на его лице оказывалась ухмылка.

Например, сейчас. Уэс узнал всё, что ему нужно, всего лишь посмотрев на название задания: «Тихоокеанская разведка», напечатанное жирным шрифтом на обложке. В последнее время вся работа была в чёрных водах, где больше ничего не было. Он вздохнул, откинувшись на кожаное кресло. Он с нетерпением ждал еду, но теперь, когда он отклонил предложение, его шансы становились невелики. Белые скатерти и настоящее серебро. Но всё это ещё находилось в игорном зале, где в каждом тёмном уголке мигал свет, а монеты падали в ведро.

Уэс был из Нью-Вегаса, поэтому находил звук казино успокаивающим. Лосс всё ещё оправлялся от бомбардировки, которая просто разорвала это место несколько недель назад. Сетка газовых обогревателей была временным решением, а их огненное свечение — единственным спасением от бесконечной зимы снаружи. Снег спускался тяжело, Уэс смотрел, как плотные хлопья испаряются, словно масло на сковороде, касаясь обогревателей. Он откинул волосы назад, как раз в том момент, когда дрейфующая снежинка, миновав обогреватели, приземлилась на его нос.

Он вздрогнул, он никак не мог привыкнуть к холоду, даже в детстве его дразнили за теплокровность. Он носил несколько рубашек под свитером, это лучший способ сохранить тепло, когда ты не можешь позволить себе самонагревающуюся одежду на батареях.

— Извини, — произнёс он. — Но я не могу.

Брэдли не обратил на него внимания и жестом указал официантке.

— Два стейка. В тосканском стиле из Вагю. Самые большие, какие у вас есть, — приказал он.

Говядина была редкостью, недоступной для населения в целом. Конечно, вокруг было много мяса: кита, моржа, северного оленя, если бы вы могли переваривать его, но только элита всегда ела говядину. Тем более что крупный рогатый скот содержался в контролируемых конюшнях. Корова, из которой ему делают стейк, вероятно, жила лучшей жизнью, чем он сам. И ей, вероятно, было тепло.

Он посмотрел в глаза своему собеседнику.

— Найди кого-нибудь другого для похищения. Я тебе должен, но сделать это не смогу.

Как бывший морской сержант, Уэс возглавлял одну из большинства популярных наёмных команд в городе. Точнее: одну из прежде популярных команд. Он преуспел во время войн казино, когда вошёл в команду одного из боссов и подбросил факел в отель конкурентов во время Марди Гра. С тех пор, вся его работа состояла из секретных заданий вооружённых сил: защита, запугивание, похищение и спасение (чаще Уэс оказывался по обеим сторонам огня). Он надеялся на это.

— Уэссон, будь разумным, — сказал Брэдли своим ледяным голосом. — Ты знаешь, тебе нужна эта работа. Так возьми её. Ты один из лучших, особенно после победы в Техасе. Жаль, что ты покинул нас так скоро. У меня сотня желающих взяться за это дело, но я уже определился. Я слышал, ты не работал какое-то время.

Уэс улыбнулся, признавая истинность его слов.

— В целом, игра не стоит свеч, — сказал он. — И мне нужно иногда спать по ночам. — Он знал, как много времени всё это занимает, особенно после того, что произошло в Сантонио.

— Они помечают тех, кто сопротивляется лечению, эта регистрация всё ещё представляет опасность, — сказал старик, — посмотри, что они сделали с этим местом.

Уэс хмыкнул. Конечно, он видел, как те люди нашли якобы того, кто разрушил казино, но этого он не знал. Он только знал то, что пришло после стужи; тёмные волосы и глаза стали нормой, а не голубо- или зеленовато-желтоглазые дети, рождающиеся со странными знаками на теле.

Ведьмовские отметины, так шептали гадалки в тёмных переулках Нью-Вегаса. Началось. Они идут сквозь стужу в наш мир.

И это конец.

Конец начала. Начало конца.

Отмеченные дети могли делать странные вещи: читать чужие мысли, передвигать вещи, не касаясь их, а иногда и предсказывать будущее. Их называли чародеями и колдунами.

Со стужей появились и карлики, взрослые мужчины размером с малышей, но одарённые редкими талантами к выживанию, способные спрятаться в фураже, где их никто не найдёт. Сильфы, быстрые существа, красивые и устрашающие; говорят, что их волосы цвета солнца, которого больше нет, а голоса, словно пение птиц, не летающих больше над землёй; и, наконец, ужасающие драу — седовласые сильфы с белыми глазами и тёмными умами.

Драу с сердцами изо льда, как поговаривали, могли убить одной лишь мыслью.

Карлики, по слухам, жили открыто со своими более высокими братьями в Новой Пангее, но сильфы и драу придерживались себя, они скрывались в отдалённых горных ледниках. Немногие верили этим слухам, поскольку почти никто их не видели.

В прошлом вооружённые силы призывали отмеченных в свои отряды, наряду с неуловимыми сильфами или карликами или с обоими, но с тех пор, как та программа закончилась во время сражения за Техас, правительственная политика перешла к состоянию регистрации, сдерживания и обвинения. Отмеченные стали опасными, и людям наказали бояться их.

Но Уэс был вегасским уроженцем, и город всегда был скоплением несоответствий, живущих мирно вместе больше ста лет, так как мир был похоронен в слоях льда.

— Мне нужна работа, но не эта, — сказал он.

Капитан со строгим лицом открыл папку.

— Я не вижу в чём проблема, — сказал он, двигая её назад через стол. — Мы не просим многого, только нанять кого-нибудь, кто очистит Тихий океан от мусора. Кого-нибудь, как ты, кто знает землю и воду, так сказать.

Цена хороша, да и Уэс делал такую опасную работу прежде: найти верных беглецов в Трэш-Пайле, не задающих никаких вопросов. Как Брэдли сказал, он знал путь по разрушенным морям, играя койота в цивилизации, искал незаконные проходы в Сианьскую империю; и если быть немного сумасшедшим, то и путь в Церулеум, легендарную нирвану, которую искали пилигримы, и никто никогда не находил. Но в последнее время немного было беглецов, многие не хотели выдерживать трудности страшного океанского путешествия, и даже у Уэса были долгие сомнения по этому поводу. Он был отчаянным, и Брэдли знал это.

— Ты даже не открыл папку, — сказал его бывший капитан. — По крайней мере, посмотри.

Уэс вздохнул, открыл папку, и его взгляд заскользил по документам.

Текст был отредактирован, его черные полосы закрывали большинство слов, но он понял всю суть.

Всё было, как он и предполагал.

Грязная работа.

Убийство.

Официантка, покачиваясь, подошла с несколькими кружками пива больше обычного размера. Брэдли откашлялся, в то время как Уэс закончил читать. Это не было его обычным делом.

Оно отличалось. Он делал многое, чтобы выжить, но не убивал.

Брэдли терпеливо ждал. Никакой улыбки, никакого изменения в выражении. Весь его образ говорил о службе в вооружённых силах: слишком обтягивающая рубашка, слишком короткие волосы, не говоря уже о надписи «вооружённые силы» на униформе. Но Соединённые Штаты Америки не были теми, что раньше — неудивительно, что все назвали их «Отстающими Штатами Америки». ОША: горстка выживающих государств, кроме своей массивной военной машины, не имевшая ничего иного, заложенная за запасы и баррели своим должникам.

Капитан улыбнулся, когда вытер пену с губ.

— Кекуок, правильно?

Уэс пожал плечами, когда закрыл папку. Брэдли был твёрдым человеком, тот, кто не будет думать дважды прежде, чем дать заказ на убийство. Большую часть времени Уэс следовал чистому выполнению заказов. Но не на этот раз.

В любом другом мире Уэс, возможно, вырос бы, чтобы стать кем-то ещё: музыкантом или скульптором, плотником, кем-то, кто работает руками. Но он жил в этом мире, в Нью-Вегасе; у него была команда, которая рассчитывала на него, а сам он был замёрзшим и голодным.

Когда официантка возвратилась, она принесла два широких блюда с жирными стейками, обугленными сверху, с капающим соком. Запах топлёного масла и дыма мучил его.

Всё это находилось далеко от ЕГС, к которой он привык: Еда, Готовая Сдавить. Это было все, что он и его команда могли себе позволить в последнее время: остатки пиццы, обед со Дня благодарения. Часть этого не была даже едой, она находилась в аэрозолях; просто распылил себе в рот и назвал это обедом. Уэс не мог вспомнить, когда в последний раз ел гамбургер или стейк.

— Так, ты устраиваешься на работу или нет? Слушай, времена трудные. Не потеряй это. Все хотят есть. Ты должны благодарить меня за эту возможность. Ведь я приехал к тебе.

Уэс покачал головой, он пытался выбросить запах стейка из головы.

— Я сказал тебе, найди кого-то еще.

Если Брэдли думал, что может купить его за еду, он ошибался. Уэс называл себя охотником, он узнал это ещё в школе, так как всегда держал глаза на горизонте, всегда сканировал обстановку, всегда искал тот неуловимый приз под названием выживание. Его знакомые постились в течение многих дней, не употребляли мясо священных животных. Уэсу понравилась эта идея; она позволила ему чувствовать себя лучше, он не был стервятником, одним из тех людей, которые сделают что-либо для нагревательной лампы. У Уэса не было многого, но у него была своя цель.

Капитан нахмурился.

— Ты действительно хочешь, чтобы я отослал это на кухню? Держу пари, ты ничего не ел кроме ошмёток уже много недель.

— Хоть выбрось это в мусор, меня не волнует, — сказал Уэс, когда бросил назад папку через стол.

Брэдли выправил свои отвороты и бросил на него иссушающий взгляд.

— Тогда привыкай к голоду.

3

В ЭТОТ ВЕЧЕР, КОГДА НЭТ ПРИШЛА НА РАБОТУ, казино гудело так же, как обычно. Оно никогда не закрывалось, ни на день, ни на час, ведь в него можно было залезть без проблем через крышу. Нэт кивнула Джо, а тот приветственно улыбнулся. Джо был своего рода аномалией, редкой птицей, человеком, который жил в прошлом: с его дня рождения прошло уже пятьдесят лет. Он — легенда казино. Возможно, он один из самых умных и самых успешных шулеров, и один из самых неуловимых. Когда он пробрался к границе, Лосс предложил ему работу, так он оказался здесь.

— Ты напоминаешь мне мою племянницу, который умерла в Тонио, — сказал Джо. — Она была, как ты «слишком умна для её же блага».

Джо сделал для неё то же самое предложение: он дал ей работу и научил её тому, что умел. Он не задавал никаких вопросов о том, как она попала в Нью-Вегас или чем она занималась раньше.

«Спроси его, — приказал голос. — Спроси его о камне. Сделай то, зачем мы пришли сюда».

«Ты задержалась здесь достаточно долго. Карта найдена», — продолжал говорить ей голос.

«Спеши, настало время».

«Что за карта?» — спросила она, хотя у неё было чувство, что она уже знает ответ.

Странники называют её картой Анаксимандера; было сказано, что она обеспечит безопасный проход через скалы, опасные воды ада, которые приведут к Церулеуму.

— Джо? — спросила она, — у тебя есть минутка?

— Что случилось?

— Мы можем поговорить наедине?

— Конечно, — ответил он, указывая следовать за ним в тихий уголок, где группа туристов играла в покер, а запах дыма оказался подавляющим, что напомнило ей о её мечтах.

Джо скрестил мясистые руки.

— Так о чем ты хотела поговорить?

— Что это такое? — спросила она, указывая на камень на его морщинистой шее.

Она заметила его в первый раз, когда они встретились; голос в голове потребовал спросить о нем в тот самый момент, когда она ступила в город, в это казино. Она тянула с этим столько, сколько могла, опасаясь того, что произойдёт, если она сделает, как ей приказали.

— Это? — спросил старик, поднимая камень к свету, где он ярко засветился в тусклом коконе игорного зала.

«Это он! Забери его! Забери камень. Убей старика, если будет нужно. Он наш!» — Голос монстра — неистовый и взволнованный, передающий желание её телу.

— Нет! — сказала она вслух, шокируя себя и соседнего картёжника, который бросил на ней удивлённый взгляд.

— Что? — изумлённо спросил Джо, держа сверкающий камень.

— Ничего, — ответила она.

— Я не так давно выиграл его, — сказал он с пренебрежением. — Это, наверное, какая-то безделушка.

«Забери его! Забери его! Забери его у него!»

— Могу я посмотреть? — спросила она дрожащим голосом.

— Конечно, — сказал Джо, медленно снимая его с шеи. Он на мгновение замялся, прежде чем отдать его ей. Его руки оказались тёплыми.

Она изучала небольшой синий камень, похожий на сапфир, приложила его к глазу и испуганно отпрыгнула назад.

— Что случилось? Ты что-то увидела? — взволнованно спросил Джо.

— Нет-нет… ничего, — солгала Нэт. Всего на мгновение казино исчезло, и через отверстие в камне она смогла увидеть голубую воду и мерцающий чистый свет.

Она снова заглянула в него. И снова там оказалась она. Голубая вода.

Но это не все. При ближайшем рассмотрении она увидела образ намеченного курса, зубчатые линии между препятствиями, путь вперёд, через скалы и водовороты Геллеспонта.

«Камень укажет путь в Арем, к дверям Валлониса», — благоговейно пробормотал голос.

Именно поэтому голос привёл её в Нью-Вегас, к Лоссу, к Джо. Это облегчило её задачу, её путь к свободе, а голос все также безжалостно толкал вперёд.

«Иди ко мне».

«Ты моя».

«Нам пора объединиться».

— Нет, ничего, — сказала она Джо.

Его плечи поникли.

— Да, так я и думал. Это простая фальшивка.

Она зажала его в кулак, не зная, что будет дальше, боясь того, что будет, если Джо попросит его назад, и, надеясь на то, что этого не случится.

Она посмотрела на босса казино. Чудовище в её голове вскипело.

«Чего же ты ждёшь! Возьми его и беги! Убей его, если он помешает тебе!»

— Отдай мне его, — прошептала она.

Джо вздрогнул, как будто она сделала ему больно.

— Держи, — наконец сказал он, и быстро пошёл прочь.

Нэт прислонилась к стене с чувством облегчения.

И снова взглянула в камень все также отражающий голубую воду.

Вечером того же дня её разбудил звук драки. Джо жил через две комнаты от неё, и она услышала — кого: военных? полицию? службу безопасности казино? охотников за головами? В любом случае, они пришли, взломали дверь и забрали его с постели. Она услышала старика, молившего о помощи, кричащего и плачущего, но никто не пришёл к нему. Никто из соседей не осмелился заглянуть в коридор, никто даже не спросил, в чем дело. Завтра никто не заговорит об этом. Джо просто ушёл, не больше. Она забилась под тёплое одеяло, но Нэт все равно слышала, как они разрывают его комнату на части, бросают шкафы, переворачивают столы… и все из-за холодного синего камня, который теперь она держала в руке.

Если они нашли Джо, то не пройдёт много времени, как они найдут и её.

А что потом? Она не может вернуться назад, у неё нет ничего, к чему можно вернуться, но если продолжать двигаться вперёд… Она вздрогнула, во рту появился вкус пепла и золы.

В руках Нэт находился камень, карта к Арему, к дверям Валлониса.

Вдалеке из окна она увидела Джо в смирительной рубашке, но она также знала, что её ждёт, если она останется. Они отправят её туда, откуда она сбежала, в те одинокие камеры и в те тёмные здания.

Нет, она не может остаться. Она должна оставить Нью-Вегас, причём как можно скорее.

«Так чего же ты ждёшь?»

4

ЕГО МАТЬ БЫЛА ТАНЦОВЩИЦЕЙ, причём, по словам отца, одной из самых красивых, а отец, добропорядочный гражданин Нью-Вегаса, — полицейским. Но ни один из них не остался в живых. Рак — болезнь, независимая от времени и обстоятельств, не пощадила его родителей. Уэс знал, что они умерли задолго до болезни; ведь они стали пустыми оболочками после того, что случилось с Элизой, его младшей сестрой, которую никто не мог спасти.

Он благодарил своих родителей за свою внешность и острый ум, не более того.

Из ресторана Уэс вышел, злясь на себя за отклонённое предложение Брэдли, это был единственный доступный ему путь. Он мог голодать, он голодал и раньше, но он ненавидел то, что теперь будет голодать и его команда.

Они были его единственной семьёй.

Когда Уэс был маленьким, его мать делала томатный суп и жареные бутерброды с сыром, что случалось не часто, так как она работала ночью. Но иногда, когда Уэс возвращался из школы, он находил мать с остатками макияжа, пахнущую духами и потом, на кухне. Она включала печь, по кухне разносился запах масла — настоящего масла. Его мать старалась сохранить все то, что наполняло их небольшой дом.

Бутерброд оказывался клейким внутри и свежим снаружи, а красный суп — был терпким и ароматным, даже, если был приготовлен из консервов. Уэсу стало интересно: он больше скучал по матери или по бутербродам? Она прятала под макияжем свою болезнь, работала до конца, и в один прекрасный день её стошнило кровью за кулисами. Она умерла в считанные дни.

Папа пытался держаться некоторое время, но потом появились его подруги-официантки, случайные девушки из клубов (его мать никогда бы не одобрила их, она была исполнителем, танцором, а не дешёвой певичкой), которые хоть и были добры к Уэсу, но они никогда не заменили бы его мать.

Когда его отец, сморщенный двадцатидевятилетний мужчина, умер в хосписе, Уэс осиротел.

Маленький девятилетний мальчик остался один.

Его отец любил говорить, что мир закончился задолго до прихода стужи. Он закончился после Великой войны, закончился после Черных вод, Великая стужа стала лишь последней катастрофой. Любой мир заканчивается. Проблема в том, сможешь ли ты выжить в следующем мире. Уэс обещал своей команде работу и пищу. Он также пообещал себе, что никогда не примется за старое, никогда больше не сделает столь глупого и опасного. Но он это сделал. Он вернулся в смертельную гонку, названную так, потому что езда в потрёпанной колымаге значила способность рискнуть всем.

Дороги проходили мимо разрушенных зданий казино. Автомобили вдоль дороги были залатанными обломками с форсированными двигателями, хотя время от времени удавалось найти старый Ferrari или Porsche со все ещё работающим двигателем.

— Мне казалось, ты говорил, что все уже в прошлом, — сказал Дре, гангстер, управляющий гонками, когда увидел Уэса.

— Все меняется, — мрачно ответил Уэс. — Сколько?

— Десять, если ты выиграешь, никель, если ты займёшь место. Ничего, если ты не сможешь.

— Хорошо. — Он всегда был хорош в том, что касалось скорости. Он мог ездить быстро, он мог бегать быстро, он даже говорил быстро. В некотором смысле, это было облегчение делать что-либо, что доставалось с такой лёгкостью.

Уэс сел в машину. Ни шлема, ни ремней безопасности. Никаких правил, кроме попытки остаться в живых, постараться не врезаться в стену, или в стеклянные панели, или перевернуться на льду. Автомобили назывались именами великих скаковых лошадей: Аякс, Man o’War, Сигара, Барбаро, Секретариат. Он посмотрел на экраны, транслирующие гонку, по версии OTB его шансы были низкими, и он почувствовал удовлетворение от того, что букмекеры запомнили его, что они ставят пари, и он будет жить. Когда клетчатый флаг поднялся, двигатель Уэса заурчал, машина направилась вперёд.

Маршрут проходил по развалинам города и заканчивался на углу, где неоновый ковбой махал шляпой.

Уэс решил не отставать от нескольких автомобилей впереди него, но и двигаться первым он также не решался, поскольку те, кто вначале выступает первыми, заканчивают гонку четвертыми. Наконец, пришло время. Всего один автомобиль находится перед ним. Появился жёлтый флаг, означающий необходимость соблюдать осторожность, вероятно впереди более скользкий лёд, чем обычно. Он нажал на педаль газа и начал свой трудный путь к победе. Другой водитель, увидев это, попытался заблокировать путь, но его колеса поскользили по льду и автомобиль противника столкнулся с автомобилем Уэса, их понесло к стене. Автомобиль Уэса перевернулся один раз, два раза, Уэс ударился головой о крышу, автомобиль с треском упал обратно на колеса. Автомобиль противника охватил огненный шар, но его собственный по-прежнему работал, Уэс завёл двигатель, автомобиль встал на дыбы и промчался через финишную черту.

Гонка закончилась. Двигатель, наконец, заглох, колеса крутились на льду, но все было в порядке.

Он выжил.

Уэс выскользнул через окно, его красные щеки почувствовали прилив адреналина. Он находился близко, слишком близко к смерти. На мгновение он подумал, что не сможет.

— Хорошая работа. Увидимся завтра?

Уэс покачал головой, он с трудом считал завоёванные ватты в руке, которых едва хватит, чтобы купить ужин на всех. Он не мог сделать это снова. Он должен придумать другой способ, чтобы прокормить свою команду. Его друг Карлос из Лосс должен был ему. Уэс отказался от работы в начале года, и это была не его вина. Может быть, пришло время попробовать свои силы за столами казино вновь.

В Нью-Вегасе всегда был огромный выбор игр.

5

— МЭННИ, — ПОЗВАЛА НЭТ, УКАЗАВ на пит-босса.

— Да? — откликнулся Мэнни, подсчитывая рулон из пятисот ваттов.

Нью-Вегас был местом, куда бежали «повелители недвижимости», но Вегас всё еще оставался Вегасом, куда бежали бандиты и гангстеры — такие люди, как Мэнни, содержавшие подобные местечки.

— Ты знаешь, кто спонсирует корабли? — Прошептала она. — Беглецы?

Мэнни покачал головой и продолжил считать деньги.

— Почему ты хочешь уехать из Нью-Вегаса? Ты только что получила здесь работу. Это лучшее место в округе, — сказал он, обводя руками оживлённое казино. — Ты нашла что-то еще?

Он был прав. После конца света страна, спеша доминировать над оставшимися ресурсами планеты, стала расширять свои границы, колонизируя и переименовывая районы. Африка стала Новым Родосом, Австралия поделилась на Верхнюю Пангею и Нью-Крит, Южная Америка — пустырём под простым названием Нью-Вейст. Остались несколько независимых секторов, такие как Сианьская империя, единственная страна, предусмотрительно сохранившая свою сельскохозяйственную отрасль, путём крытия теплиц. Но то, что осталось от остальной части мира, России и большинства стран Европы, оказалось под властью пиратов и безумцев.

По своей стоимости визы превышают обогреватели и чистую воду.

Приобретение одной почти невозможно, не говоря уже о путешествиях куда-либо.

Нэт пожала плечами.

— Да ладно, Мэнни, ты знаешь всех в этом снежном мире.

Она уже спросила всех вокруг, но никто ей не ответил, предлагая забыть это дело. Это невозможно, говорили они. Всех тех, сумасшедших, кто пытался перейти границу больше никто не видел.

Пит-босс засунул деньги в задний карман и достал зубочистку.

— Нет, детка. Этого не будет, не хочу, чтобы тебя убили выстрелом в голову, и твоё тело попало в чёрную воду. Ты знала, что там орудуют пираты-падальщики? Они порабощают и продают заложников. — Он покачал головой. — Кроме того, помнишь, что случилось с Джо? Охотники за головами узнали о нем, а теперь за таких объявлена награда. — Об этом знали все. Кто-то настучал на Джо. — Кроме того, тебе нужно очень много денег, чтобы заплатить беглецам.

Она вздохнула, считая свою небольшую выручку. У неё уже было 20 кредитов, не хватало только тёплого костюма, может, пары меховых перчаток и чашечки куриного супа. Весь день она была хорошим дилером, непрерывно шёл поток игроков, недалеко что-то праздновала группа мужчин, к тому же, она немного заработала себе на жизнь за игровым столом.

— Скучная ночь? — спросил незнакомец.

Нэт подняла голову и увидела парня, стоящего напротив неё. Высокий, с карамельным цветом волос и медово-карими глазами. Он улыбался, а она вспоминала, что где-то его уже видела. У неё перехватило дыхание при взгляде на его красивое лицо с добрыми глазами. Она могла поклясться, что знала его, но не могла вспомнить — откуда. Он был одет неважно, она отметила его изношенные края рукавов и пропалены на джинсах, которые могли появиться только от автомобильной аварии. Она не думала, что кто-то настолько молодой может заниматься такими рискованными вещами. Кем бы он ни был, она чувствовала беду от него, которая парила в воздухе.

— Могу я чем-то помочь? — Спросила она бодрым голосом дилера. — Если нет, тебе придётся сделать шаг назад. Ничего личного, правила казино.

— Может быть. Какой взнос? — Протянул он, несмотря на то, что неоновая вывеска над столом показывала сумму в 50 кредитов.

— Чтобы начать играть нужно 50 кредитов.

Нахмурившись, она указала на вывеску.

— И это все? — Спросил он своим обходительным голосом. — Может, я останусь? Хочу убедиться, что эти клоуны не дают тебе скучать. — Он улыбнулся, обведя жестом игроков за её столом.

— Благодарю, но я могу позаботиться о себе, — хладнокровно ответила Нэт. Она знала таких парней. У неё нет времени на симпатичных мальчиков. А он, вероятно, разбил дюжину сердец, всего лишь пройдя по казино. Если он думал, что её сердце будет одним из тех, он явно ошибся.

— Я уверен, что ты сможешь, — подмигивая, сказал он. — В какое время ты заканчиваешь? Я имею в виду, ты и я…

— Моя смена заканчивается в полночь, — ответила она, прерывая его. — Ты только купишь мне стакан воды, я буду ждать тебя в баре.

— Воды. Чистой. — Снова подмигнул он. — Такие мне нравятся. Правда.

Нэт засмеялась.

Он не мог позволить себе даже стакан воды, не говоря уже о зимнем пальто. Чистая вода была дорогой, но синтетическая — дешёвой. Единственный выход — пить ту воду, якобы богатую витаминами и питательными веществами, со сладким вкусом. Химикаты, содержащиеся в ней, давали головную боль. Нэт больше всего на свете хотела попробовать чистую и прозрачную воду на вкус.

— Эй, парень, либо ты играешь, либо отходишь, — прорычал молодой охранник. Он находился здесь всякий раз, когда кто-то пытался приставать к дилерам или возмущался, проиграв игру.

— Расслабься, слышишь? — заявил парень, делая шаг назад.

— Сэр, мне придётся попросить Вас уйти, — сказала она ему, после чего вернулась к столу.

Восемнадцать.

Она собрала фишки игроков.

— Двадцать один! — восторженно закричал игрок.

Нэт смотрела на свои карты. Она могла поклясться, что у неё была 10 и 6, но теперь её 6 пик оказалась тузом треф. Как это могло произойти? Мог ли он залезть в её голову? Он был магом? Он обманул железные детекторы, как она? Она втянула воздух, теперь его ставка означала выплату всего выигрыша. Нэт покачала головой. Ни в коем случае. Никому еще не везло. Казино всегда выигрывает.

— Чего же ты ждёшь? Плати! — Игрок хлопнул по столу и фишки разлетелись в стороны.

Он был обманщиком, в этом она была уверена. Ещё когда отсчитывала фишки, то колебалась перед ним.

— Мне очень жаль, но Вы должны подождать, — ответила она, имея в виду проверку безопасности и просмотр камер видеонаблюдения. Она должна убедиться, что ничего не произошло. Но когда она оглянулась, Мэнни и других охранников не оказалось. Что происходит?

— Выплати всё, — сказал он угрожающим голосом. Теперь Нэт увидела, что в руке он держит пистолет, нацеленный прямо на неё. Прежде чем она успела возразить, быстрым и резким движением тот красивый парень свалил игрока на стол и скрутил ему руки, эффектно разоружая его на одном дыхании.

Нэт наблюдала за этим с невольным восхищением.

— Беретта. Хороший вкус, — сказал он, положив пистолет на стол. Он опустошил другой карман, и шквал тузов выпал на ковёр. Теперь Нэт поняла, использую интерес к красавчику, он поменял карты и выиграл фишки.

Фишки…

Четыре платиновые фишки.

Хватит для двадцати кредитов. Хватит, чтобы заплатить беглецам, хватит, чтобы нанять корабль, хватит, чтобы уехать отсюда…

Она подняла глаза и встретилась взглядом с новоиспечённым героем, они посмотрели друг на друга всего на мгновение.

Когда она снова посмотрела на стол, фишки пропали.

Красавчик подмигнул её.

— Вот, — сказал он, протягивая несколько пластиковых фишек. Она подумала о тех тёплых перчатках, на которые копила деньги. — Сохрани их на стакан воды, — предложил он и пошёл на выход.

6

УЭС, НЕДОВОЛЬНЫЙ СОБОЙ, быстро проходил через казино. Платиновые фишки были прямо здесь. Четыре из них, равные двадцати тысячам ваттов, предназначались для него. Так почему они не у него?

Он был идеален. Он подцепил дилера, видел, как она загорелась, когда он улыбнулся, и как Дарану вынесли приговор, когда тот вытянул сомнительный туз. Этот переполох позволил Уэсу забрать платиновые фишки. Кроме того, Уэс не собирался возвращаться на свидание с пустыми руками.

Он нахмурился, пробираясь в медленно движущуюся толпу. Все что ему нужно было сделать, это положить фишки в карман и сегодня вечером они были бы королями. Но он заколебался, а потом они пропали, исчезли в мгновение ока.

Проход был полон мошенниками, торговавшими картами и флаерами, легкодоступными девушками, которые сладострастными взглядами смотрели на всех, кто проходил мимо них.

— Что случилось, красавчик? Я могу доставить тебе удовольствие, — пообещала та, стоявшая ближе всех. — Или же ты…

Уэс обнаружил, что его команда собралась у основания статуи Вакха в Forum Shops-in-the-Sky. Они смотрели на него с нетерпением. Дарана там не было, но он будет в порядке. Карлос позаботиться о нем.

— Как все прошло, босс? — спросил Шейкс. Высокий, как жердь, потрёпанный солдат с козлиной бородкой был его правой рукой с давних времён. Они были названными братьями. Твёрдый, несмотря на его имя, Шейкс был ветераном войны, как и Уэс, с невероятной стоической решимостью.

Шейкс сильнее всех был недоволен возвращением Уэса в гонки.

— Я не для того спас твою задницу в Сантонио, чтобы ты мог разбрасываться своей жизнь направо и налево. — Он смотрел на Уэса с надеждой, но тот покачал головой.

— Что случилось? — заныл Фарук, самый молодой, самый нетерпеливый, тощий и нервный мальчишка с бездонным желудком.

Уэс как раз начал объяснять, когда Даран и Зедрик выбежали из прохода. Братья с пронзительными чёрными глазами и тёмными волосами были одеты в коричневые ветровки и тёмные брюки. Если бы охрана поймала Дарана, Зедрик сыграл бы свою роль. В отличие от Шейкса, вся команды была новой: Даран и Зедрик Слейны, Фарук Джонс. Фаруку — 13 лет, но на вид 30, он болтун — никогда не перестаёт говорить, даже, когда не имеет малейшего представления о чём говорит. Дер и Зед были погодками, но Даран обращался со своим младшим братом как с ребёнком. Они закончили служить до того, как смогли бы получать военную пенсию, помощь, которую в наше время получают военные. Обычные солдаты, дерзкие и горячие.

— Сколько? — спросил Даран.

— Не получилось, извини, — сказал ему Уэс.

Даран посыпал проклятьями, он глумился над Уэсом.

— Ты держишь нас за идиотов?

— Клянусь, я понятия не имею, — сказал Уэс, вертя пистолетом.

Даран резко дёрнул его.

— Что значит, не получилось? У тебя их нет? У меня было это золото. Оно все было здесь! Все, что тебе нужно было сделать, это протянуть руку и забрать эти чёртовы фишки! — Уэс огляделся, люди начали оборачиваться.

— Говорите тише. Они были у меня. Я не мог разоблачить Карлоса.

— Ни за что! Они ничего не знали! Я не куплюсь на это! — Протестовал Даран. — Карлос ждёт свои две тысячи.

— Я позабочусь об этом.

— Так что, еды не будет? — снова спросил Фарук. — Вообще?

— Нет, если ты не любишь глоп, — мрачно произнёс Зедрик, глядя на Уэса. — Я не собираюсь снова есть то дерьмо.

Шейкс кивнул. Он не обвинял его и не жаловался, просто хлопнул по плечу Уэса.

— Ты мог проделывать это даже во сне. Мы делали это сотни раз. Что случилось?

Уэса вздохнул.

— Я говорил тебе, я почувствовал чей-то взгляд. Я испугался.

Он не хотел говорить им правду, даже не хотел признавать её.

Что же произошло?

Красивая девушка-дилер с длинными темными волосами и светлой кожей.

У неё не было этого бронзового загара, популярного среди девушек нового поколения, и обесцвеченных волос.

Но дело было не в её красоте, она просто зацепила его.

В тот момент, когда он намеревался забрать фишки, она поймала его, остановила взглядом, который говорил — Даже не думай об этом—.

Она не была обманута его театральным героизмом или отвлечена его флиртом. Ни на секунду. Она знала, что они делали. Что он делал. Он был мошенником, — не героем.

Уэс с поражением отступил. Он упустил момент, посмотрев вниз, фишек не оказалось. Она, должно быть, положила их обратно в кассу казино.

— Давай, — сказал Даран. — Посмотрим, получится у нас игра в яблоко. Теперь я буду героем.

— Можно и мне? — спросил Фарук.

— Конечно, можешь быть на шухере, — сказал Даран. — Шейкс, а ты? Ты можешь понадобиться нам.

Шейкс посмотрел на Уэса и вздохнул.

— Нет, я догоню вас, ребята, позже.

— Как хочешь, — сказал Даран.

— Ты потеряешь их, если не сможешь прокормить, — сказал Шейкс, когда ребята уехали. — Без них мы не сможем проворачивать дела.

Уэс кивнул. Они должны покинуть город, или взяться за старое. Он надеялся, что до этого не дойдёт. Он не сможет позволить себе нормально жить, если и дальше будет отказываться от сделок.

— Что-нибудь придумаю, — сказал Уэс. — Хочешь испытать удачу? — Это было унизительно, но они должны были поесть.

— Да, почему нет, — проворчал Шейкс. Они шли мимо казино, ресторанов и других удовольствий, не доступных им. Магазины с лапшой, стенды с блинами, шикарные кафе, подающие кофе и чай, пятизвёздочные рестораны для гурманов, где бронь нужно заказывать месяцами ранее.

Все прилавки были забиты экзотическими рыбками, выращенными в морских бассейнах: выберите её, и Вам нарежут её на сашими, пока вы ждёте.

Другой ресторан хвастался деликатесами за гранью воображения. Перепела, фазаны, дикие кабаны, все, питающееся травами, на свободном выгуле. Выбор тропических фруктов был огромен, и его невозможно игнорировать. Цвета заставляли его остановиться и смотреть. Он знал, что яркие красные и жёлтые генетически модифицированы для максимального насыщения, но это было великолепным зрелищем. Плоды хранят под тяжёлым стеклом, как алмазы, но магазины постоянно дразнят прохожих цветочным ароматом. Они прошли шоколадный магазин, в котором конфеты стоят больше, чем каждый из них имел когда-либо (наёмники не могли позволить себе ничего, кроме второсортных трюфелей).

Они успели до закрытия. Как только им поднесли миски с дешёвой кашей, карман Шейкса завибрировал. Он взял телефон.

— Валез, — ответил он. — Да? Хорошо, я скажу ему.

— Что такое? — спросил Уэс, прихлёбывая и стараясь не вырвать. Шейкс усмехнулся.

— Похоже, мы получили работу. Какая-то чика хочет нанять беглеца и, говорят, у неё есть деньги.

7

НЭТ УСТАВИЛАСЬ НА ЧЕТЫРЕ ПЛАТИНОВЫЕ фишки в своём шкафу. Она пыталась заставить их исчезнуть и снова появиться в её кармане, как она это сделала вчера, когда стащила их со стола. Охрана казино была убеждена, что вору удалось как-то скрыться, но они не имели ни малейшего понятия как. На плёнках ничего не было. Она сконцентрировалась на фишках, но ничего не произошло. Они остались на металлической полке, неподвижные. Нэт понятия не имела, как использовать свою силу или как её контролировать; будто голос в её голове, она пришла и ушла без предупреждения, а если она пыталась непосредственно вызвать её, та становилась еще более неуловимой. Она могла чувствовать монстра внутри себя, чувствовать его гнев, нетерпение и власть; но он пришёл и ушёл, как ветер и может оставить её в любой момент. В дни, как сегодня она почти согласилась с подвижниками из сети. Эта метка была проклятием.

Вчера она закидывала удочку на беглецов, давая понять, что может заплатить, может удачно сделать ставку, но до сих пор никто не клюнул. Она положила фишки в карман, и почувствовала спокойствие от их веса рядом с небольшим синим камнем. Если она правильно разыграет свои карты, то получит свой билет из города. За столом была её предшественница, Анжела, она заканчивала ритуал — хлопая в ладоши и поворачивая пустые ладони к потолку, указывая, куда смотреть, и что смена закончена.

— Ты слышала о новых сканах? — спросила Анжела. Она собрала вещи, позволив Нэт проскользнуть за стол. — Ты знала, что откопали оптику, указывающую на краденое?

— Да, — сказала Нэт.

— Отличная новость, не будет больше этих негодяев, — фыркнула Энжи. — Знаешь, как они теперь их назвали? Дозорные. Прикольно?

— Ага, — сказала Нэт, отводя взгляд. До неё доходили слухи, но она не верила им — никогда не видела никаких доказательств этому — но она должна была знать. Просто больше лжи и пропаганды, просто еще один способ сохранить общественность в страхе и покорности.

Она сдала карты, но игроки покидали игру один за другим, пока за столом не остался один парень. Это был четверг, за день до получки, все было просто ужасно.

Завтра казино будет полно толпами ловцов лёгких денег, просаживающих свою зарплату, некоторые бросали окурки прямо на игровой стол. Иногда кому-то везло, делая все ставки по наитию, быстро ставя, разбивая хаос в каждом раунде. Все равно, как если бы ваш номер выиграл визу в Сиань. Так же редко.

Нэт перетасовала карты, позволяя им издавать приятный звук перекидывания их из одной руки в другую, как на аккордеоне, до сдачи их в следующем раунде.

Оставшийся за столом игрок был темноглазый парень с жиденькой бородкой, одетый в ужасного вида спортивное барахло на загорелых плечах. Без сомнения ветеран, верзила, телохранитель в свободное время, подумала Нэт. И тут парень улыбнулся, и Нэт была поражена, как он молодо и невинно выглядел, несмотря на злобно шипящую змею на его предплечье.

Она махнула ему сдавать карты.

Темноволосый парень покосился на её бейджик с именем.

— Привет, Нэт. Меня зовут Винсент Валез. Но все называют меня Шейкс. О, и я забыл отдать это раньше.

Он передал потёртые продовольственные карточки, при этом его пальцы дрожали, верный признак следов обморожения. Тело человека не может жить при отрицательной температуре. Большинство людей в конечном итоге отделываются небольшим тремором, в то время как самые невезучие теряют зрение.

— Вы знаете, мы не должны брать их, — сказала она, пропустив карту через считыватель. Каждому в стране давалась карточка на еду, которая позволяла получать необходимые продукты — соевое молоко в порошке, насыщенные протеины, время от времени заменитель сахара — правительственная уступка в целях общественного благосостояния, на пути бесплатного питания. Карты должны приниматься только в определённых местах, но на рыночных станциях и в Нью-Вегасе все можно обменять на фишки казино.

— Но я сделаю исключение, — сказала она ему, так как его инвалидность трудно было игнорировать.

Еще несколько игроков подсело за стол, и официантка в захудалом платье увязалась за ними.

— Коктейли? — пропела она хриплым голосом.

В то время как все рассаживались по местам, Нэт сделала следующую раздачу, раскидав каждому карты. Она огляделась, с облегчением отметив, что никто ничего не заметил, и подумала, что слишком долго отказывалась признавать, что ей нечего работать в казино.

Так или иначе, но туз перепал Шейксу, и она наблюдала, как он срывает куш.

— Спасибо. — Подмигнул он.

— За что? — Она пожала плечами. Если бы только она могла делать это постоянно. Шейкс наклонился, чересчур близко.

Нэт посмотрела на него настороженно, опасаясь, что он слишком много надумал себе из-за победы.

— Слышал, что ты ищешь транспорт? Ты серьёзно думаешь сбежать? — спросил он. Она огляделась, затем незаметно кивнула. — Райан Уэссон?

Райан Уэссон. Одно из имён, возникающих вновь и вновь, в случае, если кто-то ищет беглеца. Ну, если кто и может вывести тебя отсюда, то это Уэс. У Уэса самый быстрый корабль в Тихом океане. Он к твоим услугам, если тебе необходимо скрыться.

Шейкс отхлебнул из кружки.

— Смелое предположение, — сказал он, ухмыляясь. — Я буду говорить за него.

— Ищете Уэссона? — спросил ветеран из-за стола, остальные же прислушивались.

Нэт кивнула.

Беззубый мальчик горько усмехнулся.

— Ты знаешь, где можешь найти его, мисс? Черт возьми. Он должен быть в Сантонио.

— Эй, парень, ты не знаешь, что говоришь, — возразил Шейкс, и его лицо стало красным. — Ты не был там, ты не знаешь, куда он отправился.

У Нэт не было времени для споров. Через несколько минут Мэнни передвинет её к следующему столу, а Шейкс должен выиграть еще в следующей раздаче. Она должна была спросить сейчас, прежде чем она уйдёт отсюда. Кто знает, будет ли у неё еще шанс?

Подождав, пока подслушивающий обратиться к официантке, чтобы заказать напиток, Нэт наклонилась и прошептала:

— Послушай, мне плевать, что случилось в Техасе, я просто слышала, что он единственный, кто может помочь мне.

Она подтолкнула ему выигрыш.

— Так он сможет это сделать? Мне нужно провернуть это как можно скорее.

Шейкс отпихнул фишки, поднимая ставки на его продовольственные карты.

— Это зависит от многого. Насколько тебе везёт в последнее время?

8

— ЭТО ОНА? — СПРОСИЛ УЭС, вглядываясь в темноту через систему ночного видения. На зелёном экране бинокля показалась худенькая темноволосая девушка, идущая вниз по улице. На ней было длинное тёмное пальто, шерстяная шапка, надвинутая на лоб, и шарф, закрывавший большую часть её лица. Он передал бокалы Шейксу, который стоял рядом с ним на балконе.

— Да, это она, — кивнул Шейкс.

Уэс нахмурился. Ну, ты знаешь, она сдавала карты в двадцать одно — некоторым она намеренно давала проиграть. — Ты думаешь, что это правда?

— Уверен. Возможно, было сложно дать мне выиграть со всеми этими камерами. Я не совсем уверен, как ей удалось сделать это.

— Может быть, она все спланировала, — отозвался Фарук.

Малой всегда лезет, куда его не просят.

— А может, это ты слишком много говоришь, — проворчал Шейкс. — Из-за неё вы не ели сегодня эту гадость.

Фарук положил ноги на потёртый диван.

— Благодаря тому, что она дала вам выиграть, ты смог оплатить пару кредитов. А ещё на ужин у нас был стейк.

— Да, мы ей ничего не должны, — согласился Даран, беря бинокль.

Фарук отрыгнул и Шейкс поморщился.

— Она может заплатить, и бог свидетель, нам нужна работа. — Он изложил своё предложение команде ранее: ей нужен был военный эскорт, защита, чтобы пройти через страну Отбросов, также перебраться через море близ Нью-Крита. Она заплатит половину сейчас, а остальное, как только они прибудут к месту назначения.

— Она не помечена? — спросил Зедрик. — Вы знаете, мы просто так не связываемся с конченым отребьем.

— Что они тебе сделали, чувак? — раздражённо спросил Уэс.

Зедрик пожал плечами.

— Они дышат. Это неестественно, что они вообще могут дышать… им нет места в этом мире, и вы слышали, что они рассказывают… — Он вздрогнул и отвернулся.

— Расслабьтесь, глаза у неё серые, — объяснил Шейкс.

Зедрик усмехнулся.

— Их легко подделать.

— Не так уж и легко, — подтвердил Шейкс. — Я вам говорю, что с ней всё в порядке.

— Почему Нью-Крит? — хотел знать Уэс. — Там, кроме пингвинов и белых медведей, ничего нет.

— Вы знаете почему, — сказал Даран. — Наверное, еще один сумасшедший пилигрим в поисках Церулеума, она просто не хочет этого признавать.

Уэс вздохнул. Он знал, что Даран прав. Не могло быть других причин пройти полмира, кроме поисков рая. Он хотел сказать ей, что это пустая трата времени и потеря репутации.

Может быть, он мог бы попробовать отговорить её рисковать в черных водах.

Он думал о той девушке, просившей его помощи добраться до Церулеума. Джульетта хотела того же, но он ей отказал. Ему было интересно, что же с ней случилось; ходили слухи, что она погибла во время бомбардировки в Лоссе. Джулс не нравились её карты. Но он, правда, не хотел думать о том, что это значило, если она правда погибла. Но что же делать с новенькой?

Все, кого он любил, умерли или потерялись. Мать. Отец. Элиза.

— Нам не нужна эта работа, чувак. Вспомни, у нас есть еще дела в Пайле. Мы с трудом выбрались в прошлый раз, к тому же вода ещё больше испортилась. — Даран напряг мышцы, и шрамы на руках порозовели от усилия, отметины с территориального восстания.

Уэс согласился с ним. Он знал, что это такое. И даже если они пройдут через страну Отбросов, корабли корсаров будут кружить по токсическим океанам, готовые к свежему мясу, к новой партии рабов на корабле. Становилось все труднее и труднее избежать встречи с ними.

— Что тебе говорит твоё чутьё? — снова спросил Уэс Шейкса. Он доверил бы Шейксу свою жизнь.

Они прошли через многое вместе, с тех пор как стали мошенниками, особенно, в прошлом внедрении, когда их отправили туда, что правительство называет «рутинной работой полиции», а все остальные — Второй гражданской войной. Техас одним из последних отказался от подписания новой конституции и был наказан за бунт.

То, что осталось от государства, и что не было покрыто льдом, а было всё в крови, его ополчение совершенно уничтожило во время финальной битвы в Сантонио.

— Она сказала, у неё есть деньги. Я ей верю, — сказал Шейкс.

Они жили в стандартной квартире, в одной из новостроек вдали от Стрип. В общежитии при казино. Намного лучше, чем в той лачуге, где они жили раньше. Уэс посмотрел на запад, где сияющие огни казино горели в сером небе. Через несколько минут, как это бывало каждую ночь, Кабум будет играть на главной сцене Акрополя, воспроизводя огромный взрыв, который образовал огромный кратер в Лосс две недели назад.

Уэс посмотрел на часы и снова посмотрел в бинокль на девушку. Она сняла шарф, и он смог увидеть её лицо отчётливо.

— Сколько она сказала?

— Я же тебе говорил — двадцать тысяч ватт сейчас, вторую половину, когда дело будет сделано, — ответил Шейкс.

Двадцать тысяч ватт. Приличные деньги для безопасного прохода через Тихий океан. Как может скромный блэкджэк-дилер иметь достаточно средств на счету, чтобы предложить им настолько большую зарплату, благодаря которой они могут не работать оставшуюся часть года?

Двадцать тысяч ватт.

Уэс вздохнул, вспоминая о тех блестящих пяти тысячах фишек казино на столе.

В стопке было ровно четыре тысячи.

Он не крал их, но они исчезли. Карлос сказал, что стол выиграл ровно эту сумму, так где же его доля? Уэс говорил с начальником службы безопасности, и тот понятия не имел, о чем он говорит. Уэс был озадачен, но спустя время ему стало понятно, что Карлос не будет его прикрывать. Деньги закончились, и он ждал, когда Уэс даст знак действовать. Уэсу придётся найти деньги в ближайшее время, чтобы заплатить, или бежать из города.

Раньше Уэс не был уверен и не верил, что у неё хватит смелости на это, но, очевидно, он сильно недооценил ситуацию.

В конце концов, Нэт не вернула те фишки в казино — она забрала их.

Она интуитивно понимала, что её никто не обвинит. Он ничего не значил для неё.

Уэс был впечатлён. Он думал, что он в игре, но его переиграли.

Наташа Кестал. Блэкджэк-дилер. Пилигрим. Вор.

9

УЭС НИКОГДА НЕ СОГЛАШАЛСЯ на работу, не выяснив всё о ней. Потому сейчас он нанял Фарука проверить Нэт. Она не оставила никаких следов о своей школьной или военной жизнях. Её не нанимали для подготовки офицерского состава, сама же она не изъявляла желания стать волонтёром. Гражданка, о которой не было абсолютно никакой информации в базе данных. Все, что они выяснили — она приехала в Нью-Вегас несколько недель назад.

Деньги, которые она предлагала в качестве оплаты, принадлежали ему, подумал Уэс. В качестве извинения она позволила Шейксу выиграть пару неплохих партий, так что денег хватало еще на несколько дней, а вскоре они снова были на мели. Их карты — фальшивки, скоро должны деактивироваться, также как и остальные. С их прошлым они не могли получить настоящие. После отказа Брэдли и ухода из смертельных гонок, их средства к существованию испарились.

— В чем проблема? Мы уже договорились, мы возьмём девчонку и получим нашу карточку на обед. А когда сдадим её, заберём все её фишки, вместе с остальным, что найдём в её квартире, — пытался убедить его Даран. Военные платили по пять тысяч ват за каждого потенциального беглеца, план состоял в том, чтобы сдать её властям, при этом не просто поймать, но и ограбить.

— Пилигримы — любители приврать. Нас уже однажды прокатили те, кто не смог заплатить.

Уэс вынужден был признать: Даран прав, уговор именно такой. Если на чистоту, изначально идея сдать её была Уэса, но не после того, как он узнал её.

В это время Нэт перешла улицу и исчезла из поля зрения.

Уэс изучал сияющие виды Нью-Вегаса, многочисленные казино, старые и новые, разрушенные и отстроенные заново. Хорошо, что там стояла дамба Гувера. Выработанное ГЭС электричество позволило Нью-Вегасу оплатить счета за энергию, ведь остатками горючих ископаемых могли распоряжаться только военные, или те, кто успел их стащить у властей или договориться о выгодном обмене.

Уэс был мальчиком на побегушках у букмекеров еще до того, как ему исполнилось десять. Он понимал, что Нью-Вегас — словно таракан: мог выстоять алчность и похоть. Он только отмахнулся своим блестящим плечом во время Великой стужи. Уэс уважал город, который сделал его стойким.

Он должен был принять решение. Бабах! Сильный взрыв, звук, достаточно громкий, чтобы заглушить вторжение. Уэс посмотрел на пол, уставленный бомбами, которых хватило бы, чтобы проделать дыру и пробить потолок в квартире снизу, где они могли схватить её и обменять на вознаграждение, а также прихватить с собой все, что у неё было. Скрыть исчезновение кого-то в настоящее время становилось все сложнее и сложнее, в городе на каждом углу были установлены камеры, ими же были обвешаны и мосты. Если бы не это, он просто похитил бы её прямо на улице.

Ребята смотрели на него в ожидании указаний. Ему необходимо было принять решение.

Фарук опустился на одно колено рядом с этой кучей переплетающихся красных и зелёных проводов. Заделать дыру и не оставить следов их операции будет довольно просто. Когда они закончат, она станет еще одним пропавшим без вести человеком, незаметным плакатом на автобусной остановке, картинкой на обратной стороне упаковки с хлопьями. А они будут богаче на 5 тысяч, которые предлагали за её поимку, и даже больше, если они доверятся Шейксу.

— Рук? — Уэс вопросительно поглядел на друга.

— Одно твоё слово, мы взорвём всё это и будем внутри через пятнадцать секунд.

— Думаешь, она знает, что мы прямо над ней? — спросил Уэс.

Нэт перешла улицу и вошла в здание. Она жила в квартире этажом ниже, прямо под ними.

Шейкс прочистил горло и проговорил настолько тихо, что только Уэс мог его услышать:

— Не бери эти чёртовы деньги. Доносить на беглецов удел трусов. Мы не воры. Ну же, босс, давай поработаем. Подумай, что мы могли бы получить, имея двадцать тысяч ватт. Горячая ванна, и не только в хостеле, а в нормальном отеле. Даже в Белладжо! Номер люкс…

— Слишком рискованно, — возразил Уэс, — Мы не можем погибнуть, если ей вздумалось бежать.

Речь шла не только о деньгах. Уэс не мог поставить под угрозу жизни ребят. Он понимал, что их ожидает в черных водах, и у него не было ни малейшего желания проверить, нашёл ли Брэдли кого-то еще на эту работу. Если он поможет ей выбраться, они станут мишенями, уязвимыми для любителей покопаться в грязи и охотников за вознаграждением, если, конечно, им удастся протянуть так долго, пока не закончится еда…

— Она милая, совсем как ребёнок, но…

Он понимал желание Шейкса помочь ей выбраться, на самом деле понимал, но это путешествие слишком неопределённо, и неважно насколько им нужны были эти деньги.

— Фарук, я считаю…

— Погоди! Постой, постой, шеф! Выслушай меня! — запротестовал Шейкс.

Фарук вопросительно посмотрел на Уэса. Уэс придержал взрыв.

— Ну, что у тебя?

— Я слышал, у неё может быть карта, — возбуждённо прошептал Шейкс.

Уэс уставился на него тяжёлым взглядом.

— И ты говоришь мне об этом сейчас?!

Его друг выглядел виноватым.

— Я знаю, это звучит как сумасшествие, поэтому я не хотел упоминать об этом раньше, но…

Он посмотрел на остальных, убеждаясь, что они не слышали его.

— Она тебе её показывала? — спросил Уэс. — Это было что-то типа камня или вроде того? Опал или изумруд?

— Нет, она даже не упоминала этого. Я говорил с Мэнни несколько дней назад, и он спросил меня, знаю ли я, что искали полицейские в доме старика Джо, в тот день, когда его забрали. Похоже, это было нечто важное, раз они так разгромили квартиру. Что бы то ни было, Мэнни считает, что оно у неё. Он видел, как Джо передал ей что-то в казино. Прямо перед тем, как исчезнуть.

Это привлекло его внимание. Также как и Шейкс, Уэс слышал, что Джозеф Ченг выиграл карту Анаксимандера в легендарной карточной игре.

Карту, которую искал весь мир. «Но ведь никакой карты не существует, потому что нет такого места, как Церулеум», — подумал Уэс. Так хотели думать все.

Сбежать в другой мир. Карта Анаксимандера была самым большим надувательством Нью-Вегаса, о котором Уэс когда-либо слышал. Но Джо настаивал, что карта настоящая. Старый шулер был лучшим игроком в покер в Нью-Вегасе, и, похоже, он действительно выиграл её у парня, принёсшего ему ящик яблок в качестве доказательства. Генетический код этих фруктов был утерян вот уже много лет, с момента Великой стужи, в городе больше не было яблок. Уэса всегда удивляло, почему Джо застрял в этом городе, почему он не мог просто взять и немедленно покинуть его, если в его владении была карта. Итак, они добрались до старика Джо, но так и не смогли получить сокровище, которое он хранил.

Теперь это было поводом для раздумий. Если карта была у Нэт, девушка стоила намного больше, чем предлагали за её поимку в качестве вознаграждения.

— Как думаешь, сколько мы с этого получим? — спросил Шейкс.

— Кто знает, — ответил Уэс.

— Зачем им вообще это нужно?

— Разве не очевидно? Этот мир мёртв. Если где-то есть другой, с голубым небом, свежим воздухом и едой — они хотят захватить его. Они даже Техасу не позволили покинуть сообщество, хотя там и не осталось ничего, кроме замёрзшего коровьего дерьма.

— Давай заберём карту, — сказал Шейкс. — Это могло бы решить все наши проблемы. И мы счастливы, и вояки от нас отстанут.

— Я думал об этом, но мы не воры, — сказал Уэс с лукавой усмешкой.

Шейкс ответил ему тем же.

— Итак, мы в игре, — сказал Уэс. Он увидел в этом правду. Если он получит карту и передаст её Брэдли, у них будет и работа, и деньги. Он сможет собрать еще большую команду, возможно, организовать для них собственную охрану, у них появится шанс на реальное будущее в Нью-Вегасе. Больше никогда не нужно будет выпрашивать объедки, унижаться и стоять в очереди за едой. Но он не был вором. Если бы он получил карту, а Церулеум окажется реальным… Все снова упиралось в Сантонио.

Возможно, это не имело значения. Возможно, он уже был обречён. И даже если у этого блэкджэк-дилера и была карта, указывающая на заветный путь, Уэс не думал, что она так просто её отдаст. Она была слишком умна для этого.

Команда посмотрела на своего предводителя.

Уэс сцепил руки. Есть у неё карта или нет, она все еще слишком многого требовала от его ребят. Когда они присоединились к команде, он пообещал, что они останутся в живых. Это все, что он мог сделать.

— Ладно! Давайте проголосуем. Мы ворвёмся, вытащим её оттуда и получим наше вознаграждение, или мы сделаем, как она хочет, выполним работу, за которую нам заплатят.

— Слышал, они уже подняли ставку до восьми тысяч за голову беглеца, — фыркнул Даран.

Зедрик кивнул. Два голоса в пользу вознаграждения.

— Как бы то ни было, как ты планируешь пересечь океан? — спросил Даран.

— Я подумаю об этом, когда мы туда доберёмся, — пожал плечами Уэс. Он предпочитал всегда решать проблемы по мере их поступления. — Шейкс?

— Ты знаешь, что я думаю.

— Двое за кровь, один за жизнь. Рук? — обратился к нему Уэс.

— К черту! Я хочу увидеть чёрную воду, почему бы и нет, пожал плечами Фарук.

Бабах! Момент настал. Искры летели со сцены Акрополя. Звук был оглушающий, даже воздух завибрировал от силы взрыва.

— Ваши указания, сэр! — прокричал Фарук.

— Мы пойдём на сделку, — уверенно произнёс он, наконец, — Мы доставим её, куда ей нужно, и все вернёмся назад. Богатые и живые.

Когда дело доходило до этого, Шейкс был прав, обменять её на вознаграждение было трусливым поступком. Путешествие, несомненно, будет опасным, но в конечном итоге, им нужна работа, а у неё есть деньги. И если у неё есть эта карта… хорошо… он пока прибережёт свои козыри в рукаве.

Он посмотрел Дарану в глаза: «Ты в деле? Если нет, убирайся прямо сейчас».

Дарен выдержал его взгляд, затем посмотрел в сторону, пожимая плечами.

Уэс кивнул. Даран исполнял приказы как солдат. Уэс принял братьев в свою команду, когда все остальные отказались — он слышал про их репутацию, что они принимают наркотики, но решил, что он сможет изменить их, вытащить из этой грязи — и до тех пор, несмотря на их угрюмый и мрачный вид, они его не подводили.

Вся команда шумно выдохнула. Шейкс улыбнулся. Фарук начал разбирать бомбы. Уэс достал расчёску из заднего кармана и причесал волосы.

— Давайте постучим к ней в дверь.

10

НЭТ НЕ ЗНАЛА, ЧТО ДЕЛАТЬ с Райаном Уэссом: ударить его или поцеловать. Но однозначно, дать ему пощёчину. Он выглядел таким самодовольным, стоя в её дверном проёме с зачёсанными назад волосами и поднятым воротником, с пистолетом на поясе, в потрёпанном жилете, откинутым на плечи, как у ковбоя, улыбаясь, будто выиграл в лотерею.

Она только что пришла из казино, спустя несколько часов после заключения сделки с Шейксом, и была удивлена таким быстрым появлением Уэса.

— Привет, помнишь меня? — его голос был невероятно сексуальным, таким низким и приятно хриплым. Нэт выкинула эту мысль из головы. Он беглец и мошенник, напомнила она себе. Лжец.

— Как я могла забыть? — спросила она.

— Райан Уэссон, — сказал он, предлагая ей руку.

— Как пистолет или масло для жарки? — его улыбка стала шире.

— А как насчёт тебя, Нэт? Как насекомое или принцесса?

— А ты смышлёный, — сказала она. — Ни то, ни другое.

— Правильно. «Называй меня, как хочешь, Уэс?»

— Справедливо. — Кивнула Нэт, и пожала ему руку.

— Я думаю, у тебя есть кое-что моё, — сказал он. — Возможно, четыре платиновые фишки?

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь — возразила она. Она всего лишь воспользовалась шансом. Неудачник.

— Ты милая, когда лжёшь. — Он улыбнулся. — Я знаю, что они у тебя, поэтому, единственный способ получить их обратно, отвезти тебя туда, куда тебе нужно. Собирайся, персик.

— Я готова, — сказала она, показывая ему упакованный мешок.

Он пытался скрыть своё удивление.

— Как только мы высадим тебя в Нью-Крите, я отвезу свою команду обратно в Нью-Вегас. Ты будешь сама по себе. Нас не будет рядом, чтобы защитить тебя. Ты поняла?

— Кто сказал, что вы мне нужны? — язвительно спросила она.

Его тёмные глаза сверкнули.

— Осторожно, ты можешь изменить своё мнение, как только узнаешь меня.

— Сомневаюсь, — сказала она, когда её щеки слегка покраснели.

— Должен сказать, что ты не похожа на тех, кто верит во всякие вещи о двери к нирване в океане, — сказал он ей.

— Прошу прощения?

— Да ну, Нью-Крит? Вы все ищете Церулеум.

— Я оставлю свои причины при себе, хорошо? Я плачу за проезд, а не терапию.

— Хорошо, хорошо, — сказал он. — Без вопросов, это наш девиз. Это просто любопытство. Ты выдашь аванс? Половину взноса. Правильно?

Она вручила ему две платиновых фишки.

Он улыбнулся.

— Пойдём. Нарушить правила не так уж и трудно.

Она последовала за ним к припаркованному в переулке позади её дома LTV. Грузовик был окрашен вихрем белого арктического камуфляжа, и даже его колеса были вырезаны из толстой белой резины, который делал его почти невидимым. Это был модифицированный Hammer с тремя рядами сидений и грузовым отделом в задней части.

Он открыл дверь и поторопил её внутрь.

В ряду позади неё было несколько парней, одетых в термокуртки с серо-белыми снежными экипировками альпиниста, оснащёнными внушительным набором оружия. Она не была удивлена что парень, который на днях наставил на неё пушку, был частью их команды.

— Ты знакома с Дараном, — сказал Уэс. — Это его брат, Зедрик, и это Фарук. Ребята, это Нэт, наш новый клиент.

— Ну, здравствуй, — сказал Даран, чуть дольше пожав её руку. — Извини за то, что случилось в Лосс. Всего лишь ещё один рабочий день?

Она посмотрела на него невозмутимо.

— Шейкс? — Спросила она, глядя на мальчика с приветливой улыбкой.

— Привет, Нэт, — сказал Шейкс, оборачиваясь с места водителя.

Она улыбнулась, казалось бы, с облегчением, Шейкс был здесь, и Уэс почувствовал намёк ревности в этом. Она была еще красивее, чем он помнил, из тех девушек, которые могли заставить кого угодно делать что угодно, подумал он. Её губы тоже, и она естественно не моргнула, когда он обвинил её в краже тех фишек. Тем не менее, он был уверен, что она их украла; её комната была тёплой и уютной. Не дворец, но место, которое можно назвать домом. Почему бы не использовать эти средства для чего-то еще? Он хотел сказать ей не терять время на него и на несбыточную мечту о свободе. В океане не было ничего, кроме мусора и неприятностей.

Она казалась ему холодным птенцом. Ему захотелось узнать, сможет он её очаровать и стать хорошим, если это потребуется для выяснения, у неё ли карта. У него не было необходимости привязываться к кому-то, особенно после Джулии.

Он помог ей сесть на заднее сиденье, и грузовик помчался в темноту, выплёвывая искры в воздух, которые царапали ледяной бетон с обеих сторон.

— Откуда он знает, куда ехать? — закричала Нэт, изо всех сил, пытаясь закрепить ремень безопасности, когда LTV кренился по пустынным улицам.

Уэс постучал по инфракрасным очкам на шлеме Шейкса.

— Вот, посмотри, — сказал он, бросая свою пару ей, чтобы она могла видеть.

Она надела их. Грузовик катился через просёлочную дорогу, которая бежала параллельно Стрипу, где усилиями перестройки он вырезал траншею во льду.

— А как насчёт Уиллиса? — Спросила она. Именно после отбоя, когда только транспортным средствам разрешено ездить на улицах были патрули Вилли Винки или тех, кто имели разрешение ездить после полуночи, и по её тону было ясно, она не думала, что Уэс был один из тех.

— Давай, я буду это решать, — отрезал Уэс. — Большинство патрулей около восточного периметра, а мы направились в другую сторону.

— Босс! — крикнул Шейкс, когда красная вспышка ракеты пролетела над головой.

Уэс выругался. Он говорил слишком быстро. Один из тяжело бронированных танков, которые, как правило, неуклюже патрулируют ледяную пустыню, перевозил пехотинцев к восточной базе, просто оказался именно в этой зоне.

— ВЫ НАРУШАЕТЕ ЗАКОН 10123: ВСЕ ГРАЖДАНЕ ДОЛЖНЫ НАХОДИТЬСЯ В ЗАКРЫТОМ ПОМЕЩЕНИИ. ОСТАНОВИТЕ АВТОМОБИЛЬ И ПРИГОТОВЬТЕ ВАШИ ДОКУМЕНТЫ, УДОСТОВЕРЯЮЩИЕ ЛИЧНОСТЬ ВТОРОГО УРОВНЯ.

— Я не могу, — озабоченно сказала она.

— Как и все мы, — сказал он. — Не останавливаемся! — призвал он Шейкса.

Пуля разбила заднее стекло, грузовик ударил стену льда, и всех выбросило вперёд.

— Отдай! — скомандовал Уэс, и Нэт вернула очки ему. — Фарук! Смотри, если ты можешь отследить их сигнал, то заклинь его. Слейны, избавьтесь от снайперов! Я позабочусь об остальном.

Он потянулся за пистолетом, хотя надеялся, что он не пригодиться. Пушки были устаревшим оружием для умирающей империи. Уэс носил одну, потому что должен был, но он никогда не убивал никого им; он угрожал многим, конечно, он размахивал им вокруг, и стрелял в беспилотников и грузовые автомобили и кто знает, во что еще, но его руки были чистыми, как и его парней. В мире было достаточно убийств. Он повернулся к Нэт.

— Прикрой меня, ты знаешь, как пользоваться этим? — Спросил он, указывая на неё, чтобы она взяла винтовку.

Она покачала головой, и он на мгновение посмотрел на неё. Каждый ребёнок в ОША обучался стрелять; «Каждый гражданин — вооружённый гражданин» — был неофициальным девизом страны… но нет времени сомнениям. Он позвал Фарука, и мальчик взвёл на плечо винтовку, заглянул через прицел и отправился несколько очередей через окно.

— Ладно, иди! — крикнул он, отступая, когда Уэс выскочил через крышу, с винтовкой в руках.

Уэс сканировал зону, защитные очки превратили мир в зелёный и чёрный. Он мог видеть танк, идущий за ними в нескольких кварталах от отеля. Они были за Стрипом, близко к краю города, недалеко от границы. Если он сможет парализовать его, они окажутся дома свободными. Осталась только одна ракета.

Он выстрелил и промахнулся. Ровнее, приказал он себе. Ровнее…

Ещё две пули пролетели по салону. Одна поцарапала руку Фарука.

— Избавиться от него, босс! — вскрикнул сзади парень. — Следующая пройдёт сквозь наши головы!

— Пора уже взять этого снайпера! — крикнул в ответ Уэс.

— Он не сможет уйти от меня, — пообещал Даран.

— Вот он! — крикнул Зедрик, указывая на ближайшее здание. — Я вижу его!

Пули продолжали свистеть над ними.

Один снаряд взорвался в кормовой части LTV.

— И мы еще говорим о побеге, — сказал Нэт, закатывая глаза. — Как вы собираетесь доставить меня к воде? Вы даже не можете выбраться из Стрипа.

— Эй, можно немного доверия? — отрезал Уэс. — Я стараюсь сохранить нам жизнь.

— Избавься от этого танка! — крикнул Даран, тем временем Шейкс боролся за грузовик.

— Это я и пытаюсь сделать, — разбушевался Уэс. — Терпение, просто терпение. — Он не планировал умирать в перестрелке.

Уэс забрался обратно, в надежде на свой первый точный выстрел. Он планировал выстрелить в двигатель, чтобы вывести из строя автомобиль, не убивая солдат. Не так давно он сам был в их шкуре. Но неожиданно весь мир вокруг потемнел. Он ослеп. Его палец дёрнулся, нажав на курок. Снова промах. Он испустил череду ругательств. Фрустрация. Он игнорировал её некоторое время, как и нарушение зрения, головную боль, но в последнее время становилось все труднее её отрицать.

Пуля просвистела над его ухом. Второй выстрел сорвал левое зеркало его грузовика.

— Поспеши, чувак, — сказал Шейкс с места водителя, голос его звучал спокойно.

Его руки настолько сильно схватили руль, что вибрировали.

— Давай я, — предложил Фарук, перезаряжая оружие.

— Я сам, я сам всё сделаю, расслабьтесь, — сказал Уэс. Он снова поднял пистолет. Гладкий белый корпус танка блестел, словно детская игрушка в снегу. Он сосредоточился. Бегемот был лёгкой мишенью; хотя он мог с лёгкостью пройти по снегу, в его броне уже были с полдюжины отверстий. Типично. Бегемоты выглядели устрашающе, но были уязвимы. Никто не знал, как исправить это. Страна живёт прошлым: все технологии датируются войнами до Потопа, словно токсичные воды смыли не только Нью-Йорк и Калифорнию, но и все знания о мире.

Уэс, сосредоточившись, нажал на курок, и на этот раз его пуля попала в цель, продырявив броню и взорвав двигатель с одного раунда.

Еще один, и танк стал пылью, но временная слепота притупила его рефлексы, и прежде, чем он смог пошевелиться, огненный шар попал ему прямо в грудь. Откуда он взялся?

— Извини! — крикнул Даран.

— Я сделал его! — закричал Зедрик, когда его пуля попала в снайпера.

Бронежилет Уэса выдержал, но боль была невыносимой. Куртка загорелась, и он сорвал её, бросив в снег. Дыра размером с бейсбольный мяч ткань, вплоть жилета. Чёрный дым поднимался от ожога, а в его глазах появились слезы.

— С тобой все будет в порядке, — сказала Нэт, помогая ему сесть. — Это всего лишь ожог.

Он хмыкнул.

* * *

Шейкс свернул, чтобы избежать второго тура ракетных обстрелов. Прибывало всё больше танков и солдат. Ограждение находилось в нескольких кварталах от отеля и, как только они его пересекут, они станут свободными. Армия не рискнула бы послать патруль на ночную миссию в Трэш-Пайл; в лучшем случае они бы отправили поисковую группу утром, но к тому времени Уэс надеялся быть далеко в пустоши там, где их невозможно будет отследить.

— Дай мне руку, — сказал Уэс, повесив руку на плечо Нэт. Его правая рука онемела, и ему нужно было поменять руки, чтобы стрелять.

— Но у тебя нет бронежилета, — предупредила она.

— Не имеет значения, я должен это сделать, — настаивал он.

Нэт кивнула, помогая ему повернуться и успокоиться. Они были так близко, что он чувствовал запах её волос, даже с головной болью, и он знал, что произойдёт в ближайшее время. Он поднял пистолет и заглянул через прицел, потом прыгнул обратно, испугавшись.

Большая пушка танка наставилась прямо на его голову. У него не было времени подумать, не было времени пошевелится; он выстрелил, это очистило его разум. Второй выстрел почти уничтожил двигатель, и танк остановился. Большая белая куча металла яростно развернулась, её выстрелы распылились на ближайшее здание, гремя окнами. Раздался резкий крик, затем молчание.

Весь конвой остановился, Даран и Зедрик позаботились о снежных мотоциклах, отправляя их в ледяные стены.

Верхняя часть танка внезапно открылась, и появился его капитан, мальчик их возраста. Он отдал Уэсу честь. Уэс поприветствовал его улыбкой, когда LTV ускорил движение в сторону ограждения, невидимого электрического барьера, который Фарук отключил с КПК.

— У нас получилось, Шейкс, — сказал Уэс, постукивая по крыше грузовика.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ФИАЛКИ ИЗ МЁРТВОЙ ЗЕМЛИ

«Человечество усердно перерабатывает природу в мусор».

Мейсон Кули

11

В ГОЛОВЕ НЭТ НЕ УКЛАДЫВАЛОСЬ, как Уэс выжил после удара. Изнутри её сжигали адреналин, страх и волнение. Его героизм не был шуткой, не был тем шоу, что он устроил в казино. Впервые она предположила, что он может быть чем-то большим, чем нахальным беглецом.

— Попроси помощи у кого-нибудь, да выбирай с умом, — неохотно посоветовал Мэнни. — Беглецы легко дают обещания и легко забирают их, они могут доставить тебя, куда захочешь, но большинство из них, в конце концов, кидают своих пассажиров или продают их в рабство. Или их опережают работорговцы, что, по сути, то же самое. Или они бросают их, когда заканчивается еда. Чтобы понять, нужно побывать в их шкуре, кто быстрее, тот и выиграл.

Она выбрала Уэса, и, пока не угробила себя, лучшим вариантом оказалось отправиться вместе; но она не была уверена, доверить ли ему тайну о своём камне, что на цепочке вокруг её шеи; она нашла дорогу, и в этом его заслуга.

«Но нам все еще предстоит долгий путь, — монстр в её голове напомнил о себе. — К счастью, я терпелив».

Её счастье испарялось от осознания, что каждый шаг ведёт её ближе к воплощению тьмы её мыслей. На мгновение она увидела лицо своего бывшего командира. Снова.

«Ты не используешь даже части своих возможностей, — говорил он ей. — Даже не пытаешься».

Она представила, насколько усерднее он пытался бы сломать её, если бы догадался, что её что-то гложет, если бы узнал о чудовище в её голове.

— Ты в порядке? — спросила она Уэса.

Он быстро кивнул ей, но его лицо исказила гримаса боли.

— Пройдёт. Это всего лишь шок. А ты?

Она пожала плечами.

— Как далеко до границы?

— Пара блоков. Мы должны быть не заметны, — сказал он, грузовик продолжал путь дальше от сверкающих огней Нью-Вегаса, и стало сложнее ориентироваться по заснеженной местности.

— Хорошо.

Несмотря на то, что не было физического барьера, защищающего город от пограничных земель, граница была так реальна, как невидимый электрический ток, который убивает каждого, кто рискнул прикоснуться к нему. Нэт обратила внимание, что все затаили дыхание, когда они молча перемещались в темноте. Но Фарук сделал свою работу, и всё прошло без происшествий. Позади границы раскинулась гора мусора. Веками мусор вывозили за границу, забывая о нем, и оставляли гнить на бесконечном холоде.

— Неудивительно, почему это называется Трэш-Пайл, — сказала Нэт, слегка шокированная странной ржавеющей электроникой, сгоревшими машинами и горами пластика, картона и стекла.

— Моя семья родом из Кали, — сказал Уэс, выглядывая из окна через её плечо. — Мой прадед рассказывал отцу, как прелестно было спускаться с гор к песку, к берегу. Затем, конечно, пришлось бежать от наступающей воды. Вегас остался единственным городом на поверхности. По семейная легенде, они отправились прямиком в казино.

Он откинулся назад и усмехнулся. Она видела, что ему всё еще больно, но он пытается это скрыть.

— Что это? — Фарук внезапно прервал их, указывая на мерцающие огни далеко в темноте, выглядящие как размытые фигуры, передвигающиеся через ледяную долину свалки.

— Не обращайте внимания, — отрезал Уэс. — Там не на что смотреть.

Нэт молчала, вглядываясь в движущиеся огоньки, и думала о том, как много Уэс должен рассказать своей команде, с чем им придётся здесь столкнуться.

— Долго до второй границы? — спросил Уэс.

И напарник снова уставился в своё устройство, утопая в работе. LTV катился по скалистым дорогам. Следующий барьер приближался. Они должны были преодолеть его или поджариться.

— На нем код, но я не могу взломать. Думаю, это немецкий код, самый сложный, — пробормотал Фарук.

— Должно быть, они поменяли его с нашего последнего визита, — предположил Шейкс.

— Немецкая кодировка? — хмуро спросила Нэт.

— Армия использует пароли прошедших войн. Никто ведь не может создать новые. Им очень повезло найти эти, — пояснил Уэс.

Нэт знала, та же самая история касалась всего. Поколение, которое пришло в тепловых костюмах и открыло морозостойкий сплав было далеко в прошлом: выжившие из мира До, кто помнил те времена, когда мир еще был зелёным и голубым, мобилизовали ресурсы и знания, выясняя, как выжить в холод. Но осталось очень мало учёных тех дней, остались только книги по физике, которые датированы прошлым XXI веком.

— Можно я попробую? — спросила она Фарука. Он передал ей устройство, маленький чёрный телефон с крошечной клавиатурой.

— Он передаёт информацию на старое устройство Энигма, используя радиосигналы. Граница заблокирована на определённой передаче, но я не могу с этим разобраться. Мне нужно отправить сообщение на машину, которая управляет стеной. Но это всё, что он мне выдаёт, — сказал он, указывая на экран с цифрами.

Она пристально смотрела на последовательность, на шаблон, который он составил и вывел на экран.

— Попробуй снова, — сказала она Фаруку.

Он посмотрел, что она сделала, и нажал на кнопку отправить.

— Ничего не происходит, — пробормотал он. Но спустя пару минут Шейкс азартно крикнул с водительского сидения: — Граница взломана!

Он кричал, проверяя электромагнитный сенсор.

— Как ты сделала это? — спросил Фарук.

— Я только посмотрела, — она пожала плечами.

Числа легко пришли к ней. Шаблоны. Она могла взломать код, прочитав его простой запрос. ОТКРЫТЬ ВОРОТА, СКАЗАВ ПРИВЕТ. Она просто напечатала слово «ПРИВЕТ», и граница открылась для неё.

— Хорошая работа, — сказал Уэс. — Ты почти член нашей команды.

Он улыбнулся.

— Эй! — воскликнул он, обратив внимание, что Даран и Зедрик открыли пакеты с едой. — Парни, вам лучше поделиться.

Зедрик бросил ему что-то в упаковке из фольги, и Уэс ловко это поймал.

— Ммм, буритто с карри, — Уэс расплылся в улыбке. — Хочешь немного? — предложил он. — Лучший МакРоти в Вегасе. Похоже, парни ещё взяли МакРамен.

— Нет, спасибо, — Нэт покачала головой. — Я не голодна.

— Я оставлю тебе кусочек на случай, если ты передумаешь, — сказал он.

Уэс протянул ей свои палочки для еды.

— Вытяни на удачу.

Она взялась за одну половину, палочки сломались, большая часть осталась в её руках.

— Ты победила.

Уэс ухмыльнулся. Он был обыкновенным парнем из Вегаса, суеверным во всем, включая игру в палочки на желание. Он начал разворачивать еду, насвистывая знакомую мелодию.

— Что это?

— Не знаю. Моя мама обычно пела её, — объяснил он, и его лицо немного смутилось.

— Слушай, я знаю, ты родом не оттуда, откуда я, но мне кажется, мы раньше встречались, — вдруг заговорила она.

Девушка была уверена в этом, только не могла точно вспомнить, но в голове что-то всплывало. Эта мелодия, которую он насвистывал… если бы только она могла вспомнить, но её память была серой, как её глаза, облачной; она могла сложить вместе части и кусочки, но не целый отрывок, не всю свою жизнь…

— Нет, я не играю в азартные игры, — он улыбался, откусывая большой кусок буритто.

— Только со своей жизнью, — сказал Шейкс, перебивая.

— Эй! Это ты обо мне? — воскликнул он, подняв руку, и Фарук чем-то кинул в него.

— Я клянусь, что где-то встречала тебя раньше, и я не имею ввиду тот случай в казино, — сказала она Уэсу. Наверное, это было очень важно, раз его лицо так знакомо ей.

Уэс пристально смотрел на неё, пока ел. Нэт стала беспокоиться, возможно, он думает, будто она флиртует с ним. Хотя, подумала она с загадочной улыбкой, если бы она и флиртовала с ним, он бы знал наверняка. Она собиралась сказать что-нибудь еще, когда Шейкс завопил с переднего сидения, что обескуражило всех, включая Нэт.

— Что это? — требовал ответа Уэс.

— Беспилотники, — сказал Шейкс, вытаскивая свой сканер, который издавал звуковой сигнал. Он вертел головой, всматриваясь в маленький чёрный самолёт, кружащий вдалеке на горизонте.

— Где? — спросил Уэс, высовывая свою голову из окна. — Не уверен. Он пропал с экрана радара.

— Хорошо, поедем объездными путями, — сказал Уэс. — Будем петлять кругами, приедем в МакАртур, так будет лучше. Нам нужно избавиться от них.

Уэс никогда не договаривал предложения, сильный порыв холодного воздуха ворвался внутрь, и облако ледяной пыли заполнило кабину.

— Что за! — кричал Даран, льдинки залетали ему в нос. Они были повсюду. Второй порыв ветра обернулся плотными потокам снега изо всех щелей кабины. Ребята кричали, и Нэт отмахивалась, чувствуя, как ледяные стружки падают на её веки, её уши.

— Охранная сигнализация, — сказал Уэс глухо. Он начал объяснять, что серебристое облако не было просто дымом или снегом. Пересечение границы провоцирует выплеск частиц: устройств по размерам не больше пыли, которые распознают и записывают феромоны человека. Нанотехнологии использовались раньше в вооружении, как и батареи синтеза, они были изобретены в период последней мировой войны перед тем, как всё пришло в упадок. Военнослужащие не знали, как совершенствовать систему, только как поддерживать её в исправном состоянии.

— Они как роботы-ищейки, — оживлённо сказал Фарук. — Они улавливают твой запах и затем передают данные в сеть обороны.

Уэс слегка похлопал его по плечу.

— Почему ты так встревожился?

— Никогда до этого я не видел их столько, — сказал Фарук. — Я имею ввиду нанооблако.

Уэс показал жестом на усыпанную мусором территорию.

— Местные обычно называют их попкэнс. Бомбы спрятаны внутри старых банок из-под содовой, а Пайл изобилует ими.

— Что они делают? — спросил Фарук.

— Они взрываются, — отрезал Шейкс. — Ты приближаешься достаточно близко, чтобы один из них мог тебя унюхать, проверить на соответствие хотя бы одному из феромонов, которые были переданы в систему, и они взрываются, поражая всё, что окажется ближе всего к ним.

— Нас прежде никогда не было в системе, — констатировал Даран.

— Я там не зарегистрирован. Я не хотел бы потерять руку или ногу на банке содовой.

Нэт вздрогнула, когда Уэс выглянул рассмотреть заснеженную территорию.

— Слушай, я пойму, если ты захочешь вернуться, — сказал он.

— Мы вытащим тебя отсюда, мы можем вернуться незамеченными. Ты сможешь получить назад свои кредиты, естественно в пропорционально меньшем размере.

— Я не вернусь назад, — сказала она раздражённо. Была ли это попытка испугать её? Изменить её решение? Эти содовые банки не пугали её так, как её кошмары.

— Ты уверена? — спросил он снова, его голос был нежным.

Она знала, что он не пытался отделаться от работы, за которую взялся, он был порядочным, неожиданно она почувствовала прилив чувств от такого его внезапного порыва, всё-таки он отличный парень. Нэт взяла его за руку и кивнула.

— Я не боюсь. Мне больше по душе попытать удачу выбраться отсюда, чем вернуться назад.

— Что ж, хорошо. — Уэс вздохнул и нежно прикоснулся к её голове.

— Знаешь, в страхе нет ничего плохого. Я видела много вещей, которые пугали меня, по эту сторону от границы.

Она сделала движение головой. Его рука излучала тепло, и она ощущала его еще некоторое время даже после того, как он убрал руку. Она не была уверена, кому из них было более неловко после такого момента нежности. Он прокашлялся и обратился к команде.

— Дальше я поведу. Мы поедем объездными путями. Пять дней пути до побережья, но как только доберёмся до Тихого океана, мы поднажмём и вернёмся назад к Рождеству. Окей?

Он подождал, пока кто-нибудь выразит несогласие. Но никто не возражал, хотя и довольным никто не выглядел.

12

ОНИ ДВИГАЛИСЬ ВГЛУБЬ ПАЙЛА. Наступал день, небо становилось светло-серым. Под снегом Нэт видела отблески зелёного и невероятно крошечные белые цветочки винограда, пробивающиеся через мусор.

Нэт моргнула, и они исчезли. Она посмотрела на парней: заметил ли это кто-нибудь еще? Но половина спала позади неё, Фарук вёл машину, а Уэс сидел рядом и с озабоченным видом изучал экран.

Он выглядел таким серьёзным, что она внезапно почувствовала непреодолимое желание провести пальцами по его волосам, сказать, что все в порядке. Почувствовав её взгляд на себе, он повернулся и перехватил его. Уэс улыбнулся, Нэт улыбнулась в ответ, и на мгновение они стали просто обычными парнем и девушкой в машине, где не было беглеца и клиента, наёмника и вора, и все могло быть по-нормальному. Голос в её голове затих; впервые в жизни, она почувствовала себя такой, как все.

Грузовик тряхнуло, и момент прошёл. Уэс вернулся к своему делу, а Нэт повернулась к окну, не зная, что же она теперь чувствует.

«Он красивый и храбрый, любая девушка клюнула бы на него, — думала она, — но для меня он ничего не значит, стоило бы пофлиртовать, чтобы скоротать время и сделать путешествие более интересным. Помни, что сказал командир, — сказала она себе. — Помни, кто ты».

Мусор был свален по обеим сторонам от дороги; создавалось впечатление, что они прорываются сквозь туннель. Грузовик двигался медленно, словно по распаханному снегу.

— Минуточку, если снег распахан, то здесь живут люди, — начал Фарук.

— Конечно, ими, — нетерпеливо ответила Нэт. Что за команду она наняла? Позже она вспомнила, как Фарук говорил, что здесь никогда не было ограды.

— Не верь всему, что слышишь, Рук, — издевался Уэс с пассажирского сидения, ухмыляясь в её сторону. Никому не позволено жить в пустоши. Здесь ничего не было, только смерть и распад, так им говорили. Но они знали лучше. Правительство лгало. Оно лгало обо всем.

Сваи уменьшались в размерах по мере продвижения вперёд, и поэтому несколько часов они ехали в полной тишине.

— Что это? — вдруг спросил Фарук, указывая на огромные скалы, возникшие впереди.

— Я думал, плотина Гувера в другой стороне.

— Ты прав, — сказал Уэс.

Нэт чувствовала гул просыпающегося в её голове голоса, осознающего опасность; она знала — был шанс, что они проедут мимо этого места, но не была готова так скоро увидеть его снова. Её голос надрывался.

— Это не плотина Гувера.

— Нет, точно нет, — сказал Уэс, поднимая бровь.

— Ты бывала здесь раньше? — спросил он легкомысленно.

Она нахмурилась и ничего не ответила, чувствуя, что у неё по коже побежали мурашки.

Что если, сбежав, она будет возращена обратно? Нэт не знала, кто он и каковы его намерения. Большинство беглецов продали бы вас вниз по реке, как только бы покинули Нью-Вегас, сбросили бы свой груз, лишили бы вас всех денег. Может быть, Уэс был хорошим парнем, но она не могла быть в этом уверена.

Фарук был прав, это действительно похоже на старые фотографии плотины Гувера, которые она видела: массивные бетонные стены, возвышающиеся над долиной, сдерживают огромное давление реки. Когда они подъехали ближе к скале, стало ясно, что это был вовсе не камень, а бетон, окрашенный под камень, толщиной в несколько футов, и это было вовсе не препятствие, а здание, упирающиеся в небо, с рядом окон на самом верху и одной панелью, как Нэт знала, недавно заменённой. Высокие заборы, увенчанные колючей проволокой, окружали периметр.

— Давайте убираться отсюда, — сказал Шейкс. — У меня от этого места всегда мороз по коже. Поэтому я и не люблю ездить просёлочными дорогами. Искатели могут здесь рыскать.

Она с облегчением выдохнула, узнав, что это было просто совпадение. Грузовик набирал скорость, когда чёрный дым промелькнул в лобовом стекле.

— Что это было? — нервно спросил Фарук.

— Я пойду проверю, — сказал Уэс и выскочил в люк в защитных очках.

— Что-то происходит внизу.

Еще одна чёрная вспышка, клубы дыма, треск и рябь на сугробах, вдалеке он увидел три бегущие фигуры. Уэс прыгнул на место.

— Побег. Похоже, что несколько осуждённых пытаются сегодня сбежать.

— Побег? Это тюрьма? — спросил Фарук.

— Нет, неудачник, это больница, — хихикнул Даран.

— Вы никогда не слышали о больнице МакАртур?

— Ты имеешь в виду один из лечебных центров? Для отмеченных?

— Бинго, — ответил Зедрик с жестокой улыбкой.

Уэс просунулся через открытый люк и огляделся.

— Два патруля, по одному с каждой стороны параллельно нам. Мы в ловушке.

Шейкс ответил другу:

— Давайте просто проберёмся между ними.

Уэс кивнул.

— Что ты делаешь? — спросила Нэт, выкручивая руки на коленях.

— Просто сделаем вид, что мы одни из них. На этом расстоянии мы будем выглядеть как еще один патруль. Если они не слишком близко, все будет в порядке. Расслабьтесь.

Звук выстрелов раздался на расстоянии, вместе с криками.

Братья Слейн заняли свои места у окна, на горизонте показались пушки.

Уэс скользнул вниз и постучал Шейксу по плечу.

— Поезжай медленно и держись подальше от них.

Грузовик двинулся вперёд, атмосфера внутри была напряжённой. Патрули двигались за ними по обеим сторонам. Уэс вдруг выругался, и все увидели, почему.

Вдали, заборы по периметру сужались с двух сторон в направлении контрольно-пропускного пункта; дорога вела их прямо на гауптвахту.

— Поворачивай назад, Шейкс, поворачивай назад, — крикнул Уэс.

— Путь назад долгий, — сказала Нэт. — Не будет ли это выглядеть подозрительно?

— Будет, но у нас нет другого выбора. — Он указал путь Шейксу. — Вези нас.

Шейкс повернул грузовик, который, вращая шинами в месиве льда и мокрой грязи, поднял кучу снега. Звуки выстрелов становились все громче. Они услышали крик и увидели, что небо снова становится черным из-за дыма — их единственное спасение было рядом с заключёнными.

Сильный удар сотряс грузовик, а затем следом что-то стало скрестись на крыше их LTV. Через окно Нэт увидела тройку беглецов, скрывшихся за ближайшим сугробом, все были одеты в привычные серые пижамы. Один из них упал лицом вниз, получив пулю в спину.

— Не стреляйте! — приказал Уэс своим парням.

— Не будем! — кричал Зедрик.

— Мы должны помочь им, — прошептала Нэт, поймав взгляд Уэса. — Пожалуйста.

Уэс фыркнул.

— Помочь им? Пока я не получу кучу кредитов, ты будешь единственной, кого я везу.

Он пристально на неё посмотрел.

— Тебе не все равно?

Нэт отвернулась, желая скрыть слезы; она и так слишком раскрылась.

Она не сделает снова эту ошибку. Он ничего о ней не знает, и она поклялась оставить все как есть.

«Не отчаивайся. Они найдут свой собственный путь», — пробормотал голос. Но Нэт почувствовала, что желудок выворачивает: вот она здесь, в грузовике, в безопасности, в то время как за его пределами находятся друзья — и они умирали. Люди, подобные ей, за которыми охотились и которых убивали.

— Шейкс, поезжай прямо через забор — мы просто вырвемся отсюда, — приказал Уэс.

Грузовик протаранил ближайший забор, с жутким скрежетом разрывая на куски металл, и они вернулись на дорогу, быстро двигаясь все дальше и дальше.

Нэт не оглянулась назад.

13

ОБРАТНЫЙ ПУТЬ ОКАЗАЛСЯ более сложной задачей, чем предполагал Уэс. Гладкий заснеженный пейзаж скрывал множество опасностей. Лёд скрывал пеньки, сваи, ограждения и канавы. К этому нельзя было подготовиться; он понимал это, когда спускались колеса или когда запрятанный под снегом мусор врезался в боковую панель. Ночь принесла с собой метель, они опять ехали в полной темноте, и только фары LTV освещали им путь.

Он думал о девушке, сидящей рядом с ним. Очевидно, она знала о МакАртуре и о людях, живущих в пустоши, следовательно, это не первое её время на родео. Он предполагал, что она пыталась выбраться из страны и раньше. Она была лгуньей и воровкой. Но всё же, Уэс не мог не восхищаться ей.

«Нет, ты просто думаешь, что она симпатичная, — упрекнул он себя. — На самом деле, она не представляет из себя ничего особенного. В Нью-Вегасе много красивых девушек, и Джулс одна из них, конечно же». Он вспомнил о Джулс — об её густых каштановых, слегка красновато-рыжих, волосах и темно-серых глазах. Но всё же, сейчас он мог думать только о Нэт. О том, как они улыбнулись друг другу, как она положила руку на его плечо…

Но если он ей понравился, ему подвернулся удачный случай; возможность использовать её в своих интересах. Камень, который она носила на шее, до ужаса красив. Всё было так запутанно. Он любил её и хотел, чтобы она полюбила в ответ, но только затем, чтобы позже он смог использовать это против неё. Определённо запутанно. Но есть ли у него выбор?

Она забрала фишки, не задумываясь о том, что случится с ним. Смог бы он так же? Он должен найти в этом смысл.

— Эй, давай я поведу, — предложила Нэт. — Ты еще не отошёл выстрела.

— Как хочешь, — сказал он, меняясь с ней местами. Он потёр плечо.

— Спасибо, кстати, — добавил он, чтобы быть вежливым. Он с облегчением заметил, что между ними снова образовалась дистанция.

Пока Нэт вела машину, Уэс выискивал в небе дроны или какие-нибудь признаки противника. Он был рад отвлечься, это удерживало от мыслей о ней. Но когда они ехали, Уэс обнаружил, что тишина ему больше не по душе. Братья Слейн не разговаривали с ним, оказывая ему холодный приём, вроде как их не волнуют беспорядки у МакАртура и его решение поехать по бездорожью. Тряска закончилась и Фарук отдыхал.

— Трудно поверить, что это когда-то было пустыней, — сказал он, решив, что эта нейтральная тема для разговора.

— Пустыня — что это? — пошутила Нэт. — Я выросла в Эйшесе.

Он хмыкнул. Город был одним из самых холодных в стране.

— Когда-нибудь видел фотографии того, как это выглядело раньше? Дюны, кактусы? — спросила она. — Ты ведь знаешь, как раньше называлось это место?

— Финикс, — ответил он. — Но Феникс исчез, всё, что от него осталось, это пепел.

— Да ты поэт, — сказала она.

— Я же говорил, что во мне сокрыто больше, чем кажется на первый взгляд.

Он улыбнулся, флиртуя с ней, несмотря на свои недавние мысли.

— Не может быть так много, — лукаво ответила она.

— Хочешь узнать? — игриво спросил он.

— Возможно, — ответила она, и его желудок, казалось, перевернулся. — Когда-нибудь видел фотографии до всего этого? Будто другая планета, — сказала она, меняя тему. — Можешь представить, что такое жара?

— Нет, конечно, не могу. Не могу представить даже тёплую погоду снаружи, — сказал он. — Предположительно, пустыни еще где-то существуют. — Посмотрев на её лицо, он понял, что она считает его болваном. — Не здесь, конечно, может за ограждением.

— Пустыня за ограждениями? — её тон прозвучал саркастически.

— Ну да. Слышал, там есть пляжи. Искусственные, конечно же, — сказал он. — Однажды я был на пляже, когда мы были в Тонио, точнее то, что от него осталось, мы проезжали мимо Галвестона. Однако поплавать не удалось, если вы, конечно, не хотите, чтобы у ваших детей было три ноги.

— И каково же в Техасе? — спросила она.

— Холодно, — коротко сказал Уэс, передумав. Он не знал, почему вдруг упомянул об этом, он никогда не хотел обсуждать то, что случилось в Техасе. — Так же, как и везде.

— Ты многое повидал. — Её голос потеплел, и, сидя с ней в машине, он чувствовал, будто они были одни, будто только их двоих оставили на земле. Это был его шанс, понял он, рассказать ей о себе, заработать её доверие. Быть может, он и не заигрывал с ней. Может он сможет заставить её поверить, что они друзья. Может тогда она расскажет, зачем направлялась в Нью-Крит, почему старик Джо доверил ей правду, прежде чем исчезнуть. Скажет то, что ему нужно знать, что забрать у неё.

— Я повидал достаточно, — сказал он. — Когда умерли мои родители, я поступил на службу. Они посылали меня куда угодно. Вы называете это патрулирование.

— Какими были твои родители? — спросила она, грузовик скрипел на ледяной дороге.

— Они были обычными. Ну, знаешь, как все родители, — сказал он. Больше он ничего не спросил.

— Скучаешь по ним? — спросила Нэт. — Прости, глупый вопрос. Конечно же, скучаешь.

— Ничего. Да, скучаю, но стараюсь не слишком тосковать. У меня еще была сестра, — почти машинально сказал он.

— Младшая? Старшая?

Через некоторое время, он, наконец, ответил.

— Младшая.

— Что с ней случилось?

Он пожал плечами. Снаружи метель прекратилась, и небо снова стало ясным. Уэс повозился с плеером, листая песни, пока не нашёл ту, которая ему понравилась.

— Я не уверен. Её забрали, — так трудно говорить о том, что случилось с Элизой. Краем глаза он заметил, что Нэт любовалась бесконечными грудами мусора, похороненными под слоем снега.

— Забрали её? — спросила она — Кто забрал её?

— Военные, начальство, — вздохнул он. — Они сказали, что так будет лучше для неё. У моих родителей не было лицензии на второго ребёнка. Так что её забрали.

Тот страшный день всё еще стоял перед его глазами. Он не был готов рассказать ей правду об Элизе. Пока нет. Он прибавил музыку, и салон наполнили звуки гудящих гитар и тонкого пронзительного голоса, поющего под гармонику.

Нэт поколебалась, а затем сказала:

— Ну, по крайней мере, у неё есть семья, это больше, чем многие из нас получают или могут надеяться.

— А кем ты была? Сирота?

— Вы меня проверяли, — сказала она, сощурив глаза. Он пожал плечами.

— Стандартная процедура.

— Значит, ты должен был узнать мою историю.

— Малую часть.

— Что случилось с «не сметь задавать никаких вопросов»? — спросила она.

— Я так и сказал. Нет ничего страшного в поддержании разговора, — он не стал настаивать.

«Всему своё время», — подумал он.

Он будет терпеливым.

* * *

Горы мусора уступили кладбищу кораблей и грузовых автомобилей, которых прибило сюда во время наводнения более ста лет назад. Чудовищные стальные корпуса, скелеты круизных судов и морских перевозчиков нависли над снежной местностью; тёмные, толстые лозы выросли из мёртвых машин, вплетаясь в арматуру. Зимние ветки, какой-то особый вид, процветающий в тундре. Уэс смотрел на них. Он бы мог поклясться, что ветви отливали радугой, блестели и сверкали. Но ему просто показалось, так ведь? Когда он поднял взгляд, ветви вновь приобрели прежний цвет, вплетаясь в запутанную паутину ржавого металла, наряду с тянущейся цепочкой домов перевёрнутых машин на покрытой снегом земле пустыни. Черные воды раскидали мусор на много миль, вплоть до Нью-Вегаса, пока не отступили. Когда они подъехали ближе, то увидели прорванную дамбу и другие временные постройки, призванные остановить подъем уровня воды.

На второй день Шейкс вернулся за водительское кресло, Зедрик выступил в качестве навигатора. Уэс и Нэт поделили среднее сиденье, и каждый вцепился в противоположный угол, подальше друг от друга, насколько возможно. Позади спали парни, толкаясь и дразнясь.

— Они запирали дверь, когда видели, что ты идёшь, — икая, смеялся Фарук. — Годовой супружеский долг сдаётся за неделю! Возможно, это рекорд!

— Даран любит девушек, — объяснил Уэс Нэт, и Даран самодовольно посмотрел на него и показал неприличный жест.

— Не сомневаюсь, что девушкам он тоже нравится, — усмехнувшись, ответила она. Даран был довольно симпатичным со своими острыми скулами и глянцевыми темными волосами.

Уэс засмеялся, хотя на мгновение его лицо исказилось от её слов. Было два типа браков временного союза — вы могли арендовать номер в одном из «Отелей любви» или же могли оказаться в типографии. Весь день проходил в сдаче тестов на отсутствие болезней. Никакой сексуальной активности без лицензии. Лицензия должна быть на всё. По его опыту, это отбивало всю романтику, стояние в очереди в бюро, проверка всяких ящичков, ожидание результата крови, прежде чем вы смогли хотя бы поцеловать свою девушку.

— Так тебе нравится Даран, а? — спросил он.

— Я такого не говорила, — фыркнула она.

— Ты их когда-нибудь заполняла? — спросил он, глядя в её сторону.

— Что? Формы для брачного разрешения? — Она выглядела немного обиженной.

— Конечно, почему нет? В чем проблема? Никто не предлагает? — поддразнил он.

— Наоборот, друг мой, — хитро сказала она. — Так много, что посчитать сложно.

— Это то, что меня беспокоит, — злобно усмехнулся он, и она бросила в него бумажную салфетку.

— Должно быть, ты счастливчик, — фыркнула она.

— Должно быть, — согласился он, всё еще улыбаясь.

— Не волнуйся, я их всех бросила, — сказала она ему.

— Всех?

— Замолчи! — засмеялась она. — Я не обязана тебе отвечать.

Она была не единственной, кого дразнили из-за этого. Раньше Фарук задавал Дарану «тяжёлые времена».

— Это чудо, что ты прошёл STD мониторы не с теми девушками из Хохо-города, — сказал он, когда вмешался Зедрик с переднего сиденья. — Да, брат…

Даран начал наезжать на Фарука и угрожать его брату, Уэс крикнул им, чтобы они заткнулись, ибо из-за них у него болела голова.

— Подожди! Подожди! Что это? — вдруг крикнул Фарук под кулаками Дарана.

— Что, это? — спросил Уэс, изучая лес чёрного металла, вглядываясь вдаль. Затем он увидел это. Формы, проходящие через разрушенный пейзаж, менялись, а растения меняли своё местоположение, двигаясь вперёд. Внешний вид менялся на расстоянии.

— Триллеры, — выругался он. — Будем надеяться, что мы к ним не приближались.

Он взял бинокль, чтобы посмотреть поближе. Эти существа в рваной одежде спотыкались и шатались, передвигаясь толчками. Некоторые из них выглядели как маленькие дети, другие были выше. Все прозрачные, как привидения, с соломенными волосами. Они не теряли сознания, виноградные лозы раскачивались по собственному желанию.

— Триллеры? — спросил Фарук.

Шейкс начал напевать мелодию:

— Вы знаете ту старую песню: «Триллер, ночь триллера…» — Он начал трясти головой и размахивать руками, пока пел. Братья Слейн смотрели и смеялись.

— Ладно, брось, — проворчал Уэс.

— Огни, светящиеся ночью, они от них? — спросил Фарук.

Уэс долго не отвечал.

— Никто не знает. Может быть.

— Но почему они именно здесь? — спросил Фарук. Команда смотрела на странных, пугающих существ на расстоянии.

После долгого молчания, Уэс ответил:

— Военные проводят здесь кучу химических испытаний, возможно, они жертвы радиоактивных осадков, но правительство не будет говорить об этом или подтверждать какие-либо из этих теорий. Я знаю наверняка одно — они пугают, никому не в радость столкнуться с ними. Вот почему здесь нет армий с нанороботами — триллеры испугали кучу народа. Вот почему здесь так мало убежищ.

Он пояснил, что официальное объяснение сумасшествия в Стране Отбросов — токсины, вызвавшие шизофрению. Химические вещества, которые остались от токсичного наводнения, как говорили, довели людей до безумия. Но никакого упоминания о еле волочащих ноги, ужасных существ в мусоре. Через несколько лет, армия разработала бот-систему обороны. Взрывающиеся бомбы и роботы не пугались, и не кричали при виде триллера.

— Плохие новости, шеф, — сказал Шейкс, оторвавшись от приборной панели. — Похоже, у нас утечка газа. Пуля, должно быть, задела бак. Мы не сможем доехать до Побережья, даже, если бы у нас был запасной бак.

Им повезло добраться даже с тем, что у них есть сейчас, Уэс это знал.

— Насколько осталось?

— На пару миль.

Уэс вздохнул.

— Все в порядке, я так не планировал, но мы должны сделать крюк, чтобы пополнить запасы. Кей-Таун недалеко, поэтому мы едем туда.

— Ура! Ура! Кей-Таун, — закричал Зедрик, бросая и ловя на лету свой пистолет.

— А что в этом Кей-Тауне? — спросила Нэт.

Уэс улыбнулся.

— Увидишь. Ты думаешь, что Нью-Вегас — бомба, подожди, ты ещё не видела фейерверк в Кей-Тауне.

14

ЧТОБЫ ДОБРАТЬСЯ ДО КЕЙ-ТАУНА, им нужно прорваться через то, что когда-то было Лос-Анджелесом. Ранее залитый солнцем город был одним из наиболее пострадавших от потопа, почти полностью погруженный в воду. Грузовик должен был проделать свой путь по холмистой, заснеженной местности, возвышавшейся над линией воды. Зедрик переключил стерео, отказав Дарану, и громкий даб-регги, гибрид Боба Марли и тяжёлого металла, запульсировал внутри грузовика.

Музыка была агрессивной и жестокой, в отличие от нежных песен. Можно ли тебя любить?

Это был хороший вопрос, подумала Нэт. Мог ли ты? Могла ли она? Её взгляд упал на Уэса, и она отвернулась. На мгновение она увидела их, заполняющих выездные документы, хихикающих, дразнящих друг друга, ожидая совместной ночи. Она выбросила картинку из головы. Досадно, что её мысли продолжали возвращаться к нему.

Кроме того, она не чувствовала ничего, и не могла этого даже допустить. Она только флиртует с ним, потому что, если бы он любил её, то дважды бы подумал, прежде чем бросить её за борт.

Как только грузовик помчался через тундру, Нэт выглянула в окно, освобождаясь от своей тревоги, удивляясь безжалостной замороженной природе: снег, и только снег на многие километры вокруг. В одной из своих старых книг она прочитала, что у эскимосов была сотня слов для снега. Она пожалела, что они не могут увидеть столько разного снега. Белый девственный порошок на крышах контрастирует с жёстким льдом на земле. Снег непрерывно падал на крыши и автомобили, просто белое пространство, пустота. После того, как она увидела следы, тропинки животных, хотя некоторые были чересчур большими, но их вид слишком явный, чтобы быть чем угодно, но не человеческими следами; она думала о триллерах, которых они оставили в заснеженной пустыне, и вздрогнула. Уэс был прав, надеюсь, они не будут бежать.

Когда еще училась в школе, она узнала о Чернобыле, городе в Украине, где взорвался атомный реактор. Места были настолько поражены радиацией, что будут непригодны для жизни людей в течение сотни лет. Вся территория была объявлена запретной зоной, люди эвакуированы с земель, где никто не мог жить. В действительности, Чернобыльская зона отчуждения кишела жизнью.

При отсутствии человечества, дикая природа процветала, и токсичный пейзаж стал похож на заповедник для животных. Глядя на снежные тропы, ей стало интересно, было ли подобное здесь. Что за жизнь процветала в этом месте?

Нэт не должна долго задаваться этим вопросом. Белый медведь материализовался из-под снега, его здоровенное белое тело двигалось со скоростью молнии. Она задохнулась от неожиданности, потому что никогда раньше не видела животное вблизи.

— Что это? — Спросил Уэс, когда грузовик свернул и остановился.

Шейкс пробормотал проклятия и выключил двигатель. Они с Уэсом выскочили, чтобы посмотреть, что произошло. Нэт последовала за ними, наблюдая, как Шейкс отталкивает ногами насыпь снега рядом с левым передним колесом, чтобы показать толстую вилку арматуры, вклинившуюся в шину.

— Рук! Зед! Дер! — Закричал Уэс.

— Нам нужна помощь.

Когда парни вытащил лопаты и начали работать, чтобы освободить шину, Нэт отошла. Где же медведь?

Она осмотрела горизонт, но ничего не увидела.

Позади неё были слышны проклятия вперемешку с воем металла. Она посмотрела на шину. Весь экипаж собрался вокруг колеса. Фарук, Даран и Зедрик копали лопатами снег, а Шейкс пытался высвободить металлический стержень.

Нэт взяла бинокль для поисков медведя. Это помогло! На губах появилась восторженная улыбка, когда белый медведь появился в горе снега. Медведь остановился, осмотрелся, нервно дёрнулся. Нэт услышала предупреждение Уэса:

— Лучше оставайся в машине, — но проигнорировала его.

— Я никогда не видела ни одного такого настолько близко!

Она подошла ближе к медведю.

Без предупреждения, могучее белый животное повернулось и прыгнуло вперёд. Нэт стояла как вкопанная, с широко раскрытыми глазами, не глядя на зверя, пока не стало поздно. Она поняла, что медведь шёл прямо на неё. Сугроб сжался под ним, медведь прыгнул вперёд, его рот открыт, язык и зубы обнажены. Он страшно ревел. Нэт стояла, замерев, не в состоянии двигаться, глядя в лицо своей смерти.

— Нэт! — Кричит Уэс, но уже слишком поздно. Она услышала хлопок, похожий на гром, эхо разносилось по снегу. Медведя занесло к ней, его тёплый красный нос столкнулся с её ногами. Устойчивый поток красной жидкости, льющейся с его головы, пятно на его толстой шкуре.

Смерть.

Она была в безопасности.

Она повернулась к Уэсу и заметила, что его пистолет был в кобуре. Остальные по-прежнему были заняты шиной. Они не стреляли.

Пара белых фигур в капюшонах появился вдалеке. На них были толстые очки военного типа, с линзами низкой освещённости. Они были, по крайней мере, в четверти мили от отеля. Она увидела ружье и помахала кулаком в воздухе. Что вообще происходит?!

Она повернулась к Уэсу.

— Они нас ищут?

— Нет, это охотники.

Он опустился на колени, чтобы скрыться из виду, и Нэт сделала то же самое.

— Тебе повезло, что тебя не ранили. Нам нужно идти; охотники сейчас придут.

Он позвал Шейкса:

— Освободите колесо, сейчас же! Мы должны уходить!

Арматура не сдвинулась. Она повернулась к охотникам.

Второй хлопок раздался на расстоянии. Они застрелили второго медведя, который был ближе к ним, почти у самых ног. Охотники нетерпеливо сорвались с места к медведю, а третий фотографировал.

— Это охотники или туристы? — спросила Нэт.

— И то и другое — здесь работает компания. Это незаконно, но некоторые вещи ещё более незаконны.

Он похлопал её по плечу.

— Думаю, ты сейчас же должна вернуться в грузовик.

Охотники закончил перетаскивать тушу второго медведя в свой заснеженный джип. Нэт вернулась к LTV. Она наблюдала за тем, как Шейкс подсунул лопату под арматуру и дёрнул.

Ржавый металл изогнулся и вышел из шины. Охотники повернулись к первому павшему медведю, который чуть было не врезался в Нэт. Она увидела толстые очки, направленные на неё.

Она скользнула обратно в грузовик, парни последовали за ней.

— Уэс, они видели меня — мы должны убираться отсюда.

— Что ты думаешь, мы пытаемся сделать? Шейкс, скорее!

Двери машины еще открыты, Шейкс нажал на газ и бросился в кресло водителя. Уэс едва захлопнул дверь, когда LTV начал двигаться. Большой грузовик качнулся вперёд, затем медленно начал движение.

Голова Нэт ударилась о спинку сиденья. Шейкс качнулся в сторону и почти вылетел из машины, когда грузовик накренился.

— Шина по-прежнему перегружена, — и проклял Уэса. Он выпрыгнул из грузовика, прежде чем тот остановился.

Она посмотрела на охотников: их джип появился на пути. Что они будут делать? Будут ли сообщать о них? Три выстрела раздались в воздухе, и она почувствовала, что находится беде. Впереди Уэс увидел вспышку за рулём.

— Это просто какой-то старый деревянный ящик; я взорву его.

Его голос был далёким, едва слышимым через бронированный грузовик.

Она услышала еще два хлопка, и Уэс вернулся в грузовик. Они рванулись вперёд. Шейкс покачал головой.

— До сих пор не свободно, босс.

Они не смогут уйти. Караван добрался до своего первого убитого, охотники выходили из джипов и подходили к нему. Уэс опустил голову в отчаянии.

— Я надеялся, что не буду это делать, — пробормотал он. — Все. Парни, ничего не делайте. Нэт, — обратился он к Кестал, — не говори ни слова, не сердись.

Караванные охотники собрались вокруг медведя; туристы уже сняли свои очки и позировали рядом с жертвой, делая больше фотографий. Уэс подошёл к первому и оттолкнул его обратно.

— О чем вы только думаете? Что вы делаете? Это был её медведь! Весь день мы охотились здесь, пытались подобраться ближе, а вы забрали нашу жертву, когда она убила его!

Он посмотрел на Нэт и улыбнулся, прежде чем повернуться назад к туристам.

— Я не заплачу, если она не получит добычу!

Гид сафари выскочил из джипа с винтовкой в руках. Уэс повернулся к нему.

— Это последний медведь в двадцати милях. О чем думаете вы? Он был наш! Я проверил тепловизор и спутник. Больше никого, он последний, и вы убили его!

Она чуть не рассмеялась. Уэс был так убедителен, он был обманщиком, как догадалась она.

Будет ли он фотографировать её? Будет ли убеждать охотников, что они просто еще одни охотники здесь? Нэт смотрела, как он ткнул пальцем в лицо гида.

Гид был похож на грузовик, широкий и толстый, с пустым лицом и неприятным на вид оружием, но Уэс не отступит, даже если они в меньшинстве.

— Убирайся отсюда! Он мой! Она может повесить голову на стене и рассказать всем своим друзьям, что убила большого белого медведя. Если вы хотите зверя, вы должны заплатить, потому что она точно ничего делать не будет!

Гид изучал экипаж Уэса. Парни широко ухмылялись. Туристы ворчали, когда их загоняли обратно в джипы.

Уэс обернулся.

— Ты хочешь медведя?

Она притворно рассмеялась, но зрелище было слишком ужасным. А существо, действительно, красивым.

— Ты думаешь, что они купят его? — Спросила она.

Он покачал головой.

— Кто знает.

Парни стали отбрасывать лопатами снег над упавшим медведем, как бы хороня его, и загружаться обратно в грузовик. Шина освободилась и охотники ушли, а они двинулись вперёд опять.

15

ШЕЙКС ВЫНУЖДЕН БЫЛ ОПЯТЬ ПРИПАРКОВАТЬ грузовик, чтобы залатать дыру в бензобаке. Они были недалеко от места, которое привыкли называть Кей-Тауном — город, некогда бывший в соседстве с барбекю-ресторанами и иностранными посольствами. Вероятно, им придётся пройти остаток пути пешком, если он не сможет завести грузовик. Парни слонялись вокруг, а Нэт старалась держаться недалеко от машины. Кажется, пройдёт ещё немало времени, когда они продолжат путь, поэтому она достала книгу из своей сумки.

— Ты умеешь читать? — обратил внимание Уэс.

— Да, — ответила Нэт со смущённой улыбкой. — Меня научила миссис Э, женщина, которая вырастила меня. — Эту книгу, коллекцию стихотворений, она отдала Нэт.

— Счастливица, — сказал он.

— Читать я училась долго, — сказала она, стараясь не преувеличивать. Грамотность была не в почёте. На самом деле, в ней даже не было необходимости, ведь теперь есть textlish, сравниваемый с египетскими иероглифами, изобретённый парой детей с помощью карманных компьютеров до Великой Стужи. Textlish стремительно распространился после рассказа о нём в последних выпусках «Клуба читателей», названный XLNT <3 LULZ.

Выпуски «Клуба читателей» находились на вершине популярных загрузок, обойдя новости из Сианя. Все книги, которые предпочитала читать Нэт, были написаны людьми, жившими много лет назад. Новые песни давно не выпускались, любые произведения современных поп-звёзд являлись каверами старых песен. Означало ли это, что со стужей умерло и воображение?

Уэс положил руку на её плечо.

— Кто такой Уильям Морис?

— Поэт.

— Расскажи мне что-нибудь, — попросил он. Она не думала, что ему нравится поэзия, но, перевернув страницы и откашлявшись, она остановилась на одном отрывке.

— Это история о драконе и герое, — сказала она ему.

— И что произошло? — спросил он.

— Как обычно. — Она пожала плечами. — Герой убил дракона.

Уэс улыбнулся и отошёл помочь Шейксу с машиной. Все вокруг было в снегу, Нэт могла поклясться, что видела белые цветы, внезапно появляющиеся повсюду. Должно быть, это какая-то иллюзия. Цветы же не могут расти среди снега. Она подошла ближе к сугробам, с уверенностью, что эта иллюзия исчезнет, но этого не случилось.

Она наклонилась вниз.

— Посмотри, — сказала она Уэсу, который стоял неподалёку. Она протянула ему один из цветков.

— Как такое возможно? — спросил он, восхищённый нежным цветком в своей руке. Она покачала головой, и они разделили быструю и застенчивую улыбку.

Звук грома, быстро распространяющегося через долину, заставил их бросить цветы и забыть о них на некоторое время. Во время вспышки они спрятались позади грузовика.

— Что это? — спросила Нэт. Патрульные всё-таки вышли на них? Она слышала слишком много звуков взрывающихся бомб в своей жизни. — Думаешь, они выследили нас?

— Будем надеяться, что нет, — сказал он, поскольку второй взрыв качнул грузовик. — Шейкс уловил бы их сигнал на нашем сканере.

Они припарковались на вершине извилистой дороги МАЛХОЛЛЭНД-ДРАЙВ, рядом с древним уличным знаком. Всё ещё нетронутые здания были похоронены по крыши в снегу. По крайней мере, воздух вокруг был свеж, а землю покрыло новым слоем чистого и белого снега. Третий грозовой взрыв раскачал склон, словно громким выстрелом из пушки.

— Подожди минуту, — сказал Уэс. — Кажется, я узнаю этот звук.

— Что ты делаешь? — спросила Нэт, поскольку Уэс уже полз вдоль грузовика, бормоча имя Зедрика, в это время за вершиной раздался ещё один взрыв.

Он обсыпал снег с деревьев.

— Брось! Что ты делаешь?

Со своего места она видела Уэса. Зедрик взгромоздился на старую чёрную Бентли со спущенными шинами и отсутствующими окнами.

Кто-то сдвинулся с места, и двигатель заглох. Зедрик рассмеялся, когда попытался уверенней сесть на капоте автомобиля, который медленно прогибался под его весом.

— Ты только посмотри! — вопил Зедрик, указывая на большой дом по ту сторону холма с разбитыми окнами и крышей, похожей на лапшу.

Громкий хлопок прервал её мысли.

Уэс выбил винтовку из руки Зедрика, которая поранила ему нос, поскольку оружие упало на снег.

— Какого черта! — спросил Уэс.

Зедрик впивался в него взглядом.

— Я всего лишь хотел немного повеселиться!

На мгновение Нэт подумала, что он сейчас ударит Уэса, но Зедрик, казалось, передумал.

Через несколько мгновений раздался еще один взрыв, отличающийся на сей раз, и все они обернулись, увидев, как длинный белый дом скатывается со склона и разбивается о горы мусора.

— Ты повредил фундамент, да? — спросил Уэс.

— Пустяки, — повторил Зедрик, поднимая оружие и вытирая струйку крови из носа.

— Большое спасибо. Ты просто помогаешь найти нас быстрее. Где твой брат? Нам нужно выбираться отсюда.

Зедрик пожал плечами, но все уже и так знали, куда смотреть.

— Барахло, — пробормотал Уэс, Нэт поняла, что искушение было слишком большим для Дарана. Смех Зедрика распространился по каньону.

— Думаю, ты достаточно умный, чтобы не обстреливать дом, в котором находится твой брат? — спросил Уэс.

Зедрик впивался взглядом в Уэса, кровь текла из его носа.

— В чём твоя проблема? — завыл он. — Я не лезу до тебя.

— Просто уже позови его.

— Даран! — закричал Зедрик.

— Даран! — требовательно позвал Шейкс, и Фарук сделал то же самое, как и Нэт.

Спустя пару минут Даран неуклюже вышел из дома, его руки были заполнены кучей барахла: тостеры, электрический вентилятор, похожий на часть блендера. Он бежал назад к грузовику, затаив дыхание.

— Шейкс, тебе помочь? — спросил Уэс.

— Конечно!

Уэс рявкнул своим ребятам.

— Все в грузовик! Сейчас же!

— Что за спешка? — спросил Фарук, когда они наблюдали за Дараном, пробирающимся сквозь снег.

— Эти дома заполнены взрывчаткой, что известно всем. Даран должен был знать об этом лучше всех, — с горечью сказал Уэс. — ПОЕХАЛИ! — завопил он.

— Он застрял, — сообщила Нэт, когда Даран застыл в глубоком снегу. Она хотела броситься на помощь, но Уэс удержал её.

Прогремел еще один взрыв. Это был уже другой звук. Звук взрывающегося дома. В воздухе закружился снег и чёрный дым.

— Эта жестяная банка из под лимонада, — сказал Уэс, отшвырнув подвёрнутую банку ногой, на которую Нэт случайно наступила. — Старая; вот почему не взорвалась немедленно, когда ты наступила на неё. — Нэт уставилась на него, у неё не было слов.

— Можешь поблагодарить меня позже, — сказал он. — ДАРАН, ДЕРЖИСЬ, ЧУВАК! Зедрик, пошли поможем твоему брату.

Зедрик стоял на своём, уставившись на Уэса, его глаза выражали страх.

— Мы не оставим его. Слышишь меня? Пойдём и поможем твоему брату! Ну же! — Зедрик не двигался.

— Наступив на одну жестяную банку, — начал объяснять он Нэт, — взорвутся все остальные. Может взорваться целая долина. В общем, Даран чуть не поднял здесь всё на воздух.

Прогремел ещё один взрыв позади них. Уэс выругался, взрыв отбросил Дарана лицом вниз в чёрный снег.

— Маска! — закричал Уэс, Шейкс бросил ему противогаз. — Если что, встретимся в Кей-тауне! — Он взял маску и начал пробираться через снег и дым к пострадавшему Дарану.

— Пойдём, — сказал Зедрик, втянув Нэт в LTV. — Все банки на милю вокруг взорвутся через несколько минут! — Но Нэт стояла на своём.

— Мы не можем бросить их. Шейкс, мы не можем оставить его здесь!

— Не волнуйся, мы еще не потеряли его, — обнадёжил Шейкс.

Третий взрыв вызвал четвёртый. Нэт знала, что им надо убираться, иначе они все погибнут. Спустя несколько минут Уэс, наконец-то, появился из дыма с Дараном на плече. Она отдышалась и помчалась к ним. Шейкс выпрыгнул из машины и открыл заднюю дверь. Они засунули Дарана в грузовой отсек, и поспешили прочь от взрывов, сотрясающих долину.

16

СТЕНЫ КАНЬОНА РУХНУЛИ позади них, словно снег, крошечные пылинки разлетелись вокруг, наполняя воздух облаком мерцающих блёсток. Даже когда они уносили ноги, Уэс думал, что это было самое потрясающее зрелище, какое ему довелось когда-либо видеть.

— Снежинки! — завопил Фарук.

— Нет! Это не они! — возразил Уэс. — Это что-то другое.

— Семена, это семена! — азартно произнесла Нэт. — Смотрите! — И все наблюдали за ветром, подхватившим семена и понёсшим над заснеженной равниной мерцающее и кружащееся облако жизни.

Уэс поймал её взгляд: она думала о том же. Всё это выглядело так, будто кто-то решил засеять всё здесь цветами. Неизвестно откуда, но в этой пустоши что-то могло расти. Могла ли земля исцелиться? Есть ли хотя бы призрачная надежда на будущее? Есть ли путь из этого ледяного ада?

В настоящее время склон холма с трудом выдерживал натиск «продуктов цивилизации» и нисходил в поток мокрого снега и грязи. Уэс покачал головой. Это всё были лишь отходы, устрашающие только мыслью о том, как же просто всё может быть разрушено, ровно, как если бы их дома были сделаны из соломы, всё могло быть стёрто с лица земли слабым порывом ветра. Было бы чудом, если бы они выжили.

Когда они были уже на полпути, Даран вскочил, раздражённо выгребая награбленное. У него оставалось немного поводов для беспокойства: золотые часы и серебряная ложка, распиханные по карманам брюк. Металл ценился в Кей-Тауне, но не особо. Было бы куда полезнее, если бы он взял с собой керосиновый фонарь, который нашёл в гараже. Он продолжал возиться, когда они въехали на фантомные улицы покрытого снегом города, бормоча и ругая на чем свет стоит шалости младшего брата.

— Ну, хватит, заткнись уже, — раздражённо сказал Шейкс, что нетипично для него. Уэс кивнул головой Дарану, тому тоже порядком надоело ворчание. Он повернулся к Нэт.

— У тебя кровь, — сказал он, показывая на её голову. Нэт дотронулась до своей головы и неожиданно обнаружила, что её волосы действительно в крови.

— Забавно, я совсем ничего не чувствую.

— Шейкс, останови грузовик. Зедрик, помоги брату найти, чем перевязать рану, чтобы в неё ничего не попало, и дай мне какой-нибудь антисептик, когда закончишь, — приказал Уэс.

Они остановились на заброшенной парковке, которая использовалась при торговом центре. Нэт прислонилась к капоту, пока Уэс занимался её раной.

— Поп-канс могут найти тебя из-за этого, — сказал он, вздохнув. Он уставился на неё.

— Что? — спросила она.

— Есть одна не очень приятная идея: я могу попробовать зашить тебе рану прямо сейчас, только вряд ли это можно будет назвать полным исцелением.

— Я уже говорила, что ничего не чувствую, — сказала она. — Всё в порядке.

Уэс мог поклясться, что он видел глубокую, безобразную рану, но когда он отодвинул её волосы, ничего не было, рана затянулась, оставив тонкую струйку крови. Он не хотел думать об этом, что это могло значить, и решил пока что забыть об этом. Может быть, она не так уж сильно ударилась. Всё хорошо.

— Отличную команду ты создал, — сказала она, переводя взгляд на ребят. Даран вопил, пока Фарук и Шейкс пытались его побороть, пока Зедрик сматывал бинты. Уэс кивнул, сжав скулы. Зачем ей сейчас было взять и начать говорить подобное? Он не любил, когда кто-нибудь насмехался над его командой.

— Они отличные ребята. Не первый мой выбор, это грязная работа, перевозить людей через ледяную пустошь. Не многие захотели бы заниматься этим, — сказал он, смотря на неё многозначительно, как бы говоря: «Если бы не они, тебя бы здесь тоже не было». — Они прошли хороший отбор.

— Хорошо, — сказала она виновато. — Прости.

Он вздохнул.

— Ты знаешь, как это всё бывает.

Он не был уверен, знает ли она, но прожив достаточно долго в Вегасе, ей должно быть известно, что покинуть армию — то же самое, что и оставить общество. Армия — городская забава по сравнению с подобным им. Без хороших навыков, было слишком мало шансов быть принятым на приличную работу.

— Оставить службу не шутка, — сказал он Нэт. — Когда они оставят меня в покое, я постараюсь и научу ребят быть лучше солдат. Ни клубов, ни досуга для бывших военных. Когда они возвращаются домой, единственная их победа, что остался в живых, ни больше, ни меньше. — Он нахмурился и продолжал обрабатывать её рану, пытаясь избавиться или проигнорировать ту искру, которая возникала между ними, когда его пальцы касались её кожи. — После службы парни начинают стрелять от балды, где угодно, с поводом и без, моя обязанность вмешаться и направить их энергию в нужное русло. Как-то я оказал Зеду услугу, спас его шкуру. Это может и спасло его жизнь однажды, но в другой раз он задумает сделать еще какую-нибудь глупость.

— Так почему ты ушёл, зачем? — спросила она. — Шейкс сказал, ты заслужил Пурпурное сердце и Медаль почёта. Он сказал, ты вполне мог бы стать генералом когда-нибудь.

Он вздохнул, накладывая повязку на её голову, слегка надавливая, чтобы она лучше держалась.

— Я не стремился к этому, я думаю, во мне просто нет призвания делать карьеру, давай оставим это. Что насчёт тебя, чем ты занималась? — спросил он, невинно переведя разговор.

— Ничем, — сказала она.

— А, хорошо, ты закончила среднюю школу?

— Нет… — Ей не хотелось вдаваться в подробности. — Что-то мне подсказывает, это какая-то проверка? — Она улыбнулась, но её тон был суровым.

Он продолжительно посмотрел на неё.

— Вопросов нет.

— Спасибо за это, — сказала она, указывая на его работу.

— Не благодари.

— Босс, нам пора, — сказал Шейкс, подходя к ним. — Фарук поймал сигнал ищеек на радаре. Они где-то севернее.

Уэс кивнул, пряча волну отвращения, нахлынувшую от новостей.

— Вперёд, мы должны скрыться.

Они забрались назад в LTV, Уэс снова сел за руль. Он затерялся на просёлочных дорогах, проезжая на грузовике дворами и по бездорожью, выжимая газ по максимуму, чтобы грузовик ехал так быстро, как только способен. Команда сидела тихо, безмолвно. Они знали, что Уэс был зол на них за то, что они отвлеклись от дел и не заметили сигнал раньше.

— Что будет, если ищейки найдут нас? — хотела знать Нэт.

— Будем надеяться, что этого не случится, — сказал Уэс.

— Ты не договариваешь. Они нас убьют?

— Это хуже, чем быть застреленным или просто быстро умереть, — сказал он напряжённо. Он сказал это не для того, чтобы всех напугать. Либо они будут пойманы, либо смогут ускользнуть от них. Жизнь или смерть, не между этим разве всегда стоит выбор?

Военные тюрьмы были печально известны своей жестокостью обращения с заключёнными, и Уэс стойко надеялся, что они не закончат свои дни так. Ему часто везло, может быть, удача не отвернётся и на этот раз.

— Если случится так, что они смогут поймать нас и арестовать, просто пристрели меня, Босс, хорошо?

Шейкс шёпотом присоединился к нему.

— Обещай, я лучше умру от твоей руки, чем от их.

— Этого не случится, — грубо сказал Уэс. — Прекратите эту заупокойную болтовню.

— Езжай быстрее, — шептала Нэт сзади него. Её дыхание было рядом с его ухом, он чувствовал его кожей.

— Бьюсь об заклад, мы должны сделать это, — сказал Уэс.

— Я думаю, мы ускользнули, — сказал Фарук, отрывая взгляд от сканера.

Нэт вздохнула, однако с выводами поторопились. Она подняла глаза, когда Уэс ударил по тормозам, и грузовик с визгом остановился. Джипы блокировали дорогу. Ищейки нашли свою добычу.

17

— ЕСТЬ ВЕЩИ НАМНОГО ХУЖЕ, чем быть застреленным, — сказал Уэс минуту спустя. Хотя он должен был отдать должное своей храбрости. Ведь это была хорошая попытка. Он попытался обуздать свой страх. Может быть, еще была надежда, если хамви до сих пор их не подстрелили.

— Все в порядке, оставь это мне, — сказал он Нэт, выключая двигатель.

Задумка Зедрика со взрывами на холмах привела преследователей прямо к ним, как и предупреждал Уэс. Они налетели на преграду, и даже вооружённый фургон не смог помочь. Они были в ловушке. Не было смысла бежать. Военный грузовик был недалеко от них и хорошо вооружён. И даже если бы кто-то и попытался бы сбежать, в воздухе зависла пара дронов, которые моментально, в случае чего, откроют огонь на поражение.

Солдат с офицерскими погонами на плечах вылез из соседнего хамви, окружённого своими людьми. У всех были винтовки на плечах, но никто не делал попытки атаковать.

Даран схватил крышку люка и подтащил к себе оружие.

Шейк попытался сделать тоже самое, но Уэс остановил его.

— Сидите спокойно, я разберусь.

Он открыл дверь и выпрыгнул на грязную, занесённую снегом дорогу.

— Что ты делаешь? — спросил Шейкс. — Это не какие-то там гиды, с которыми ты можешь повыпендриваться. Это парни ОША, если ты не знал.

— Да, одним из них когда-то был я, — сказал Уэс. Сердце билось как сумасшедшее в грудной клетке, но его походка была спокойной и уверенной как никогда. На его губах играла ленивая улыбка.

Офицер прислонился к решётке радиатора, за которым работал мотор, выпуская облачка пара из тёплого капота хамви.

— Доброе утро, сэр, — сказал Уэс.

Ответа не последовало. Солдаты просто посматривали на облачное белое небо и ждали, когда Уэс подойдёт ближе.

«Надеюсь, что поступаю правильно», пронеслось у Уэса в голове. Уэс сохранял спокойствие, подходя все ближе к преследователям. Он увидел, что у обоих хамви были ружья с длинными стволами, нацеленными на его голову. Массивные дула медленно повторяли его движения. Он так же заметил, что группа солдат связали одного отмеченного, парня его возраста. Его глаза были полны ненависти, а метка на лбу напоминала третий глаз. Уэс слышал, что люди с подобной меткой умеют читать мысли и, возможно, солдаты используют таких, чтобы следить за беглецами.

Эту программу должны были ликвидировать после Сантонио, но зная эту систему, Уэс не был удивлён её действию.

Он специально старался ни о чем не думать.

— Взрывы, вроде этого, очень тяжело избежать, — сказал офицер прерывая тишину. — В следующий раз просто сообщите нам свои координаты. Это сделает наши жизни проще.

— Извините, — сказал Уэс, — за причинённые вам неудобства.

— Вы не могли придумать ничего лучше, чем повеселиться на тех холмах?

— Они просто дети, — ответил он.

— Еще больше нужно следить за их безопасностью, — уставился на него офицер.

«Вот оно», — подумал Уэс.

— Я слышал, вы, беглецы, хорошо живете, отлавливая нелегалов в Трэш-Пайле. Сколько сейчас стоит прогулка: пять, десять тысяч ваттов?

Уэс уставился на красноглазого солдата.

— Пять, — это была ложь, но Уэс заставил себя поверить в это.

Парни не спорили.

Уэс успокоился. Может быть, это как-то сработало, ведь он не выдавал своих эмоций мыслями и выражением лица.

Офицер ухмыльнулся.

— Хорошо. Отдай их нам. Мне холодно и мои ребята хотят поскорее убраться из этой дыры. И ты сможешь ехать своей дорогой.

Уэс тряхнул головой и неохотно протянул офицеру платиновые фишки из кармана.

— Как же тяжело теперь стало выбраться честным контрабандистам.

Офицер ухмыльнулся беря фишки у Уэса.

— В следующий раз просто ждите нас на границе и, может быть, я предложу вам сделку получше. Лучше не лезть с золотом. Тут мы можем помочь.

Уэс пытался засмеяться, но он словно одеревенел. Ему нужны были эти деньги, как и его парням. Он думал о том, чтобы врезать этому кретину в челюсть, но потом вспомнил о ружьях, нацеленных на него. Они по-прежнему были нацелены на его голову, а отмеченный парень все так же смотрел на него. Он не мог позволить им застрелить их на месте или закрыть их в одной из своих тюрем.

Он повернулся и пошёл обратно. Он залез в кабину. Сел на водительское сидение и включив мотор:

— Что я вам говорил, парни?

— Они просто позволят нам уйти? Вот так просто? Чего тогда они хотели? — спросила Нэт.

— Входную плату, — проговорил Уэс. — Смотрите, мы наконец-то в Кей-Тауне.

18

ЗА ГРАНЬЮ НИЧЕГО НЕТ — вот что сказало правительство. Как только LTV проехал разбитый бульвар Уилшир, Нэт заметила повсюду признаки жизни: здания откопаны из-под снега. Улица наполнена людьми, какофонией звуков и всевозможных запахов. Это круче, чем в палаточном городке, если бы существовала такая вещь, как столица страны Отбросов, то это была она.

Уэс положил ей руку на плечо, когда она вышла из машины:

— Смотри под ноги, — предупредил он, и она кивнула. Он имел ввиду не просто землю под ней, но и то, что она попала в другой район, в место без законов, населённое всевозможными преступниками: ворами, работорговцами, беженцами и нелегалами.

Братья Слейн и Фарук исчезли в соседнем здании с символом медицины, нарисованным на дверях. Кислородные наркоманы. Сумасшествие чистого воздуха.

— Обед? — предложил Шейкс.

— Еда — единственное, о чем ты думаешь? — упрекнул его Уэс.

— А о чем еще? — спросил Шейкс, и это был очень хороший вопрос. Нэт поняла, что умирает от голода, она больше не ела с той ночи, когда Уэс постучал в дверь. Сейчас она подумала о том, что будет, когда кто-нибудь заметит, что она ушла. Что случится с её квартирой, с книгами, которые она затолкала под кровать? Она выбрала судьбу с Уэсом и его командой, не оглядываясь назад, ведь существовал только путь вперёд.

Но что, если Уэс и все остальные правы? Что, если никакого Церулеума нет? Она ожидала, что сейчас голос в её голове запротестует, но этого не случилось. Может быть, потому что он знал, что сейчас для неё уже слишком поздно поворачивать назад. Они были не так далеко от побережья, и вполне могли бы прибыть на пирс уже сегодня. Она потрогала камень на шее, думая, что теперь уже недолго.

Шейкс привёл их в тёмную комнату, куда они спустились по лестнице, в оживлённом ресторане в подвале. В Туро-Туро (Нэт знала, что на забытом языке это означает «точка-точка») каждый клиент должен был поставить точку на той еде, которую хотел бы заказать, так что очень редко кто-то мог прочитать меню. Здесь была большая порция обеда с несколькими блюдами, принадлежащими разным культурам, но эта еда отличалась от всего, что Нэт встречала раньше. Здесь был чан с супом с рыбными фрикадельками — тестообразной смесью, вообще не похожей на рыбу, но имеющей приятный вкус; обугленный свиной шашлык от контрабандистов, работающих в горячих цехах, который почти невозможно найти и купить в Нью-Вегасе, но свободно продающийся здесь; ароматные блюда из риса с начинкой из настоящих овощей и заманчиво пахнущая скользкая лапша с кусочками настоящего чеснока и имбиря.

— Значит, все это от беглецов? — спросила она, когда все сделали заказ и получили блюда, переполненные рисом, лапшой и мясом.

— Большинство, — кивнул Уэс, — но часть — военные пайки, которые товарищи здесь разгружали, запасы продовольствия для оружия.

— Военные пайки! То есть, это…

— Кей-Таун не существовал бы без разрешения военных, — сказал Уэс, — они должны следить за страной Отбросов и у них есть место, где они могут торговать с работорговцами так, чтобы об этом никто не узнал.

— То есть, нехватки продовольствия не существует, — сказала она. Отсутствие достаточного количества ресурсов стало причиной тому, что каждый гражданин получил Fo-Pro карту. Пока вы не были богатым и не могли есть в роскошном, но крошечном частном секторе, все продукты питания выдавались порционно, по карточкам.

— Кто знает, но здесь еда есть, — сказал Уэс.

— Пока мы умираем от голода в грязи, — покачал головой Шейкс.

— Пять сентаво, — сказала кассир за прилавком. Нэт была удивлена, заметив, что глаза девушки были светло-бордовыми, но та лишь смотрела на покупательницу с вялым, почти скучающим выражением. Уэс заплатил за их обед настоящей серебряной монетой:

— Они здесь ватты не принимают, только старые деньги из Прошлого. — Но Нэт все еще смотрела на девушку. Она никак не могла принять тот факт, что отмеченная девушка передвигалась так свободно, без чьего-то контроля и заботы.

— Многие отмеченные беженцы застряли в Кей-Тауне, — сказал Уэс, беря её за локоть, чтобы увести. — У большинства из них есть деньги на то, чтобы пересечь границу, но на то, чтобы пойти куда-нибудь еще, денег уже нет. Поэтому они работают, надеясь накопить денег на билет отсюда. Но большинство из них никогда не сможет сделать это.

— И никого это не волнует? — спросила она, глядя на нескольких военных, стоящих вокруг.

— По крайней мере, не здесь. — Они присели, чтобы съесть свою еду. Нэт дивилась фактуре: у неё никогда не было таких овощей, никогда не было мяса, которое бы было не обработано или не являлось бы простым тофу со вкусом мяса. Это было откровением. Тем не менее, все, как и в Нью-Вегасе, пили «Nutri» — чистая вода была редкостью даже в Кей-Тауне.

Уэс отпил из своей чашки и кивнул на бородатого человека за соседним столиком:

— Хоуи, Рет всё ещё работает? Здесь ещё играют? Слоб или какой-то другой из парней Джолли занимается этим? — Спросил он, вытирая салфеткой губы.

— Должно быть. Ничего не меняется. Ты?

Нэт оттолкнула от себя тарелку. Она почувствовала себя нехорошо после такого огромного количества съеденной за раз еды.

— Здесь есть казино? — спросила она, чувствуя волнение азартного игрока перед игрой.

— Лучше, покер, — ответил Уэс. Она подняла брови, все становилось интереснее.

— Что у тебя на уме? — спросила Нэт.

— Для начала, мне нужно вернуть мой корабль.

Она уставилась на него. Он только что сказал то, что она услышала?

— Что ты имеешь ввиду под словами «вернуть твой корабль»? У тебя нет корабля? Как мы пересечём океан?

— Тише, тише, у меня есть корабль, просто не в данный момент. Но это можно исправить, — он пожал плечами. Она повернулась к Шейксу:

— Ты знал, что у него нет корабля? — К его чести, Шейкс смог выглядеть робким.

— Я думала, ты не играешь в азартные игры, — обвинила она Уэса.

— Что я могу сказать? Бог дал, Бог взял.

Шейк захохотал.

— Как? Как только Слоб заметит тебя, то сразу уйдёт из-за стола. Он знает, что ты придёшь за ним. Он не собирается рисковать и давать тебе шанс обыграть его.

— Я и не собираюсь обыгрывать его, — сказал Уэс, указывая на Нэт, — она собирается.

19

ЭТО МЕСТО ТОЧНО НЕ БЫЛО КАЗИНО. Просто очередное переполненное подземное подвальное помещение с несколькими рулетками, карточными столами, столами для игры в кости и баром. Нэт ощутила подавляющий шум и запах пота и дыма, как только она вошла в комнату, немного шатаясь на высоких каблуках. Она была одета как богатая сианьская женщина, направляющаяся в Макао через Кей-Таун.

С помощью видеоблога и нескольких серебряных монет из тайника Уэса, она умудрилась найти подходящий костюм. Она была одета в плотный красный костюм, её длинные тёмные волосы были уложены в узел двумя сверкающими палочками, а синий камень остался петлёй на цепочке на шее, под видом декоративной безделушки. Фарук снабдил платье поддельной гибридной батареей, которая мигала красным на воротнике. Она запротестовала, что замёрзнет, прежде чем зайдёт в двери, но Уэс был непреклонен. Сианьские женщины не носят громоздкие слои ткани; они скользили по городу, сверкая голыми ногами, как знак богатства и лёгкости.

— Ты хорошо выглядишь, — успел сказать Уэс, прежде чем она покинула убежище. — Ты думаешь, что сможешь это сделать?

— Посмотри на меня, — сказала она ему. Даже если она нервничала, было уже слишком поздно отступать. Кроме того, из всех вещей, которые она может сделать в этом мире, она может сыграть в покер.

Братья Слейн, одетые в униформу шофёров, будут выполнять функции её телохранителей. Если что-нибудь случится, они смогут вытащить её оттуда живой. Она не знала, доверяла ли она Зедрику и Дарану свою жизнь, но, опять же, у неё не было выбора. Без корабля она может отправиться домой.

— VIP комната? — спросила она вышибалу охраняющего дверь рядом с баром.

— Отпечатки пальцев, — проворчал он, указывая на надпись. — И никаких телохранителей, — сказал он, качая головой на её спутников. Он поднял фонарь, проверяя её зрачки.

Уэс предупредил её, что, возможно, ей придётся играть в одиночку, но если она войдёт в зал без какой-либо защиты, никто не поверит, что она не притворяется.

Даран подмигнул и прошептал:

— Не волнуйся, я буду рядом.

Она отпустила их по мановению своих ухоженных пальцев и улыбнулась вышибале, когда надела дизайнерские солнцезащитные очки. Она прижала руку к сканеру отпечатков. Фарук вставил её фото и фальшивый образ в систему. Теперь она стала Лилой Кейси-Лью, шестнадцатилетней женой некоего магната.

Нэт придётся сделать гораздо больше, чем убедить вышибалу; ей придётся обмануть Слоба, одного из самых страшных работорговцев в Тихом океане. Его настоящее имя — Славомир Хьюбик, но все называли его Славом, который вскоре превратился в Слоба. Слоб был осторожным девятнадцатилетним пиратом из Нью-Фракии, наиболее известной из преступных территорий.

Он был одним из лучших мужчин в грозной поглотительной армаде, что контролировала черные воды, поставлявшая рабов для швейных фабрик в Сиань, препараты для Нью-Вегаса, а девочек и мальчиков для тех, кто готов заплатить выкуп. Ходили слухи, что работорговцы не просто торговцы мясом животных, но и торговцы человеческим грузом.

Слоб имел шрам над правой бровью, крашенные белокурые волосы в стиле драу, сегодня же он был одет в винтажный велюровый спортивный костюм: чистая синтетика, а не дешёвые меха животных, которые предпочитали другие работорговцы. Его лицо было угловатым, но красивым в профиль. Он не взглянул на Нэт, когда та села за стол.

— Раздайте на меня, — сказала Нэт, садясь рядом с дилером. — Ставлю сотню, — она ослепительно улыбнулась.

— Чувствуете удачу? — спросила она своих коллег-игроков. Слоб не был единственным работорговцем за столом, как она могла понять по татуировкам на их лицах.

— Мне нравятся твои туфли, — проворковала девушка её возраста, обвешанная драгоценными камнями.

Нэт играла консервативно, позволила себе выиграть несколько раздач, но не настолько, чтобы привлечь внимание. Уэс предостерёг её, что завлечь его нужно медленно. Он умный парень: он не будет ожидать этого от тебя: сианьские жены любят играть на деньги ради острых ощущений, работорговцы позволяют им это, потому что они приносят большие деньги в игру. Это было вызовом. Выиграть у него мало.

Пришло время. Нэт выиграла следующую раздачу и следующую, и третью, она пятикратно увеличила свои деньги.

— Большая победа для маленькой леди, — сказал работорговец своим акцентом.

— Эх, — пренебрежительно ответила Нэт.

— Слишком скучно?

— Давайте сделаем игру интересней, — предложила она с блеском в глазах.

Он пожал плечами.

— Конечно. Что Вы хотите?

— Я слышала, у вас есть очень быстрое судно, — сказала она.

Работорговца это, казалось, позабавило.

— Вы не можете так просто забрать себе Алби. Без вопросов.

— Слишком боитесь проиграть, Слоб?

На мгновение Нэт увидела гнев в глазах работорговца. Никто не называл его Слобом в лицо. Но Нэт знала, что ей это сойдёт с рук. Она видела, как он смотрел на её ноги. Она хихикнула, давая понять, что флиртует, играя свою роль. Работорговец одарил её тонкой улыбкой.

— Пожалуйста, зовите меня Эйво.

— Так что, Эйво, — сказала она.

— Если я поставлю птичку на кон, что ставишь ты? — спросил он, наклоняясь над ней с волчьей усмешкой. — Это драгоценный камень на твоей шее? — спросил он.

— Это? О, это обычная безделушка, — ответила она, пряча камень под воротник и желая, чтобы он не заметил все остальное, злясь на себя за его ношение. — А это настоящее сокровище. — Нэт положила небольшой бархатный мешочек на стол. Она вытащила ленту и показала ему, что было внутри: крошечные кристаллы, сверкающие словно бриллианты.

Это была Флёр де Сель. Морская соль. Настоящая соль, не синтетическая, а настоящая, из того времени, когда мир был еще целым. Последний в мире урожай, собранный в неотравленном океане. Один из сувениров, взятых в лечебном центре.

Уэс не спрашивал её, где она взяла её, единственное, что он сказал ей, что этого может быть не достаточно, чтобы купить корабль, но это может быть достаточно, чтобы выиграть его обратно, если она будет достаточно умна. Эйво Хьюбик посмотрел на неё.

— Ты знаешь, какая эта ценная вещь?

— Да, — спокойно сказал она.

— Я сомневаюсь в этом; если бы ты знала, ты бы не поставить её так просто, — сказал он, поднимая свои карты.

— В Нью-Конге мы купаемся в ней, — ответила она, замахав картами, как веером. Оставшаяся часть стола сложила свои карты, глядя на убийственный танец.

— Почему тебе так нужна Алби? — Спросил он.

— У меня хобби. Мне нравится забирать у людей то, что им дорого. Это делает жизнь интереснее. — Она зевнула.

— Ты не сможешь завладеть лодкой.

— Посмотрим, — сладко сказала она.

— Ладно. Позволь мне взглянуть на соль.

Он поднёс её к глазу, а затем бросил её красивой девушке с ярко-оранжевыми волосами и золотыми глазами, которая стояла за его стулом. Сильф, возможно? Нэт не была уверена. Отметина на щеке в форме змеи означала, что она была целителем.

— Проверь это, — сказал он.

— Она настоящая, — произнесла девушка, с сияющими глазами.

Нэт в беспокойстве отвела глаза.

— Сдаём карты, — сказала она, кладя свои: стрит-флэш.

На этот раз, работорговец широко улыбнулся.

— Фул хауз. — Он взял мешок с солью.

— Мой муж меня убьёт, — пробормотала она.

— Я сделаю это легко; ты выиграешь в следующий раз и сможешь забрать птичку, — сказал он с улыбкой, будто может позволить себе быть щедрым. Он бросил ключи от лодки на середину стола. — Я джентльмен.

Нэт кивнула. Она была подготовлена. Слова Уэса раздались в ушах. Он станет высокомерным, он захочет показать себя… и когда он это сделает…

Настала её очередь. Она внимательно наблюдала за игрой, считая карты. Дилер положил первые карты. Король треф. Королева бубен.

Эйво Хьюбик ухмыльнулся. Следующая: двое червей.

Работорговец изучал свои карты, нахмурившись.

Образ пришёл к ней непрошено: Эйво берет еще одну карту — король, который даст ему более высокую пару, которая принесёт ему победу, так как у неё не было ничего, кроме мусора в руке. Образ исчез. Это было предчувствие. Предупреждение.

Она поняла, что не может позволить этому случиться, и она начала паниковать. Она должна что-то сделать! Но что? Она не может контролировать свою силу, она ничего не может сделать. Она парализована и холодна.

Внезапный порыв ветра унёс карты из колоды, которая, была разбросана по столу.

— Что за…? — выругался дилер.

Девушка с золотыми глазами уставилась на Нэт, сверкая глазами.

Нэт не смела смотреть вверх и сморщила лоб, делая вид, что концентрируется на своих картах.

Это была она? Как это произошло? Это не имеет значения, Имело значение то, что колода перетасована.

Эйво, казалось, не думал ни о чем. Он бросил карты и взял новые.

Она подняла следующую карту, и, каким-то образом, прежде чем она посмотрела на неё, она уже знала, что взяла выигрышную комбинацию. Двойка треф. С двойкой червей на столе, она сделала пару.

Дилер сбросил карты. Девять треф.

Нэт почувствовала, что её покалывает от нетерпения.

Работорговец показал свою руку с улыбкой. Туз.

Нэт показала свою.

Она выиграла с самыми низкими картами в колоде: парой двоек.

Лицо работорговца побледнело.

Она взяла ключи со стола.

— Думаю, это моё.

20

— ЭТО ТО, ЧТО Я ВЫИГРАЛА? Это ваш легендарный корабль? Я сказала, мы отдадим его обратно Слобу!

Уэс проигнорировал её и запрыгнул в свою лодку, которая была пришвартована у гниющего пирса в дальнем конце города. Позади них находился скелет американских горок и чёртова колеса, несколько лодок покачивались в воде, все они были брошены и наполовину затоплены, их разрушенные корпуса полны дыр, а двигатели давно исчезли. Остальные последовали за ним на борт, но Нэт осталась на пирсе, она скрестила руки на груди, на её лице был злой разочарованный взгляд.

— Ты собираешься стоять там весь день или присоединишься к нам? — наконец сказал он, как только помог Шейксу снять брезент.

— Я не собираюсь лезть в это… такой ощущение, что она вот-вот затонет!

— Устраивайся поудобнее, — сказал он, свистнув экипажу, чтобы те нашли свои места и затащили запасы для поездки. Он развернул парус, светясь от удовольствия, что снова вернулся на борт. Уэс потерял свой корабль, и эта потеря оказалась для него тяжелее, чем он ожидал. Он не был одним из тех сентиментальных дураков, слишком преданных своим транспортным средствам. Машина была просто машиной, грузовик был просто грузовиком. Но у него была слабость к этому судну, хотя он был более удивлён, чем раздражён оскорблениями Нэт. Лодка когда-то принадлежала береговой охране и была переоборудована в рыболовной судно, которому более века. Она построена по-старому стилю, длинной пятьдесят футов, с потрёпанным корпусом, палуба вся в выбоинах с дырами, пиратский флаг был неаккуратно нарисован на правой стороне, а ALB-187 было выгравировано на транце. Стальные рельсы заржавели, а рисунок облупился. Нэт могла не знать, но Шейкс исправил основные проблемы в двигателе Алби, и у старой девочки были практически ракетные ускорители для пропеллеров, вот так быстро она может передвигаться.

— Серьёзно, мы обменяли одну из самых ценных вещей на планете — соль — на это? — сказала Нэт. — Это не смешно!

Уэс оторвался от своей работы, пытаясь не закатить глаза. Он должен отдать ей должное — она хорошо держалась. Без неё он никогда бы не вернул свой корабль. Но довольно играть в принцесс.

— Мы не шутим, — ответил он. — Мне жаль, что Алби не одна из тех белых китов, используемых военно-морским флотом. Если бы я знал, что ты такой сноб, я бы остановил тебя еще, когда мы пробирались через границу.

Он снова занялся своим делом, а она осталась на пирсе.

— Ты идёшь или как? — отрезал он. Затем увидел её взгляд.

— Сзади, — прошептала она.

Уэс принюхался и вздохнул. Он знал эту вонь очень хорошо, знал прекрасно, что стоит позади него. Одним изящным движением он достал пистолет и выстрелил, прежде чем обернуться. Первая пуля попала в палубу, вторая пролетела мимо уха этого создания, оторвав кусок мочки. Чудовище, гниющий труп мальчика, который вероятно прятался в тени паруса, вдалеке от него. Это был человек в форме, но его кожа не отражала света и его глаза были слепыми, стеклянно-белыми. Уэс опустошил оставшуюся обойму, и существо нырнуло в чёрную воду.

Он вздохнул с облегчением, пока не увидел, что это была не единственная его проблема.

— Нэт! Залезай в чёртову лодку! — прокричал он, стрельнув еще раз.

Нэт обернулась, увидев, что позади неё, и закричала. Гниющий труп направлялся к ней. Когда-то это была девочка, но не теперь: лицо свисало с уха, плоть разложилась на опухшую, раздутую массу, и оно хваталось за неё своими холодными мёртвыми руками. Оно резко упало на землю, и Уэс выстрели ему в колени.

— БЫСТРЕЕ! — Он протянул свою руку, и она наконец-то взяла её.

Они были везде — дощатый настил кишел ими, они волочились из теней, из гниющих карнавальных будок и сломанных каруселей. Их было так много, некоторые проваливались сквозь сгнившие деревянные доски пирса в чёрную воду. Чудовища были далеко не глупы, они двигались к своей цели, их руки и ноги пытались ухватиться за что-то.

— Они не мертвы! — сказала Нэт дрожащим голосом, как только её втащили в лодку.

— Лучше скажи то, чего я еще не знаю, — пробормотал он. Но он знает, что она имела в виду. Он видел ужас на её лице, пока она обрабатывала эту информацию. Чудовища точно не были мертвы.

Они ещё какие живые — в сознании — их страдание и безумие проявлялись в их силе.

— ШЕЙКС! ПЕРЕРЕЖ ВЕРЕВКУ! — приказал он, просунув ключ в замок зажигания и переключив двигатель из нейтрального положения. Лодка была все еще пришвартована к пирсу, и, как только он потянул вперёд, два кормовых каната треснули, их длинные верёвки затрещали в воздухе.

Третий канат, завязанный в бант, прижатый к передней части корабля, медленно разрывался на корпусе. Звук был пронизывающим.

Нэт выхватила нож из ремня Уэса и перерезала верёвку. Её руки на его талии на мгновение обескуражили его, но он быстро опомнился и кивнул.

— Хорошая идея.

Серый шнур пролетел через палубу и сильно ударил Дарана в спину.

— Осторожно! — солдат посмотрел в их направлении.

— Прости! — крикнула она.

Когда он увидел, что она была тому причиной, он поморщился и попытался улыбнуться:

— Все хорошо!

Но лодка освободилась, и они отплыли от пирса, наконец, вне опасности, — но тут из-под палубы послышались звуки стрельбы. Он проклял работорговца и свой ленивый экипаж. Уэс и его ребята знали, как защитить судно от нашествия чудовищ, но, видимо, работорговцы не собирались принимать эти меры предосторожности.

— Сядь за руль, — приказал Уэс, передавая штурвал.

— Я пойду с тобой, — сказала Нэт.

Он не стал спорить, и Даран последовал за ними вниз, в качестве прикрытия.

* * *

Внизу Зедрик наставил ружье на одного из существ. У чудовища была огнестрельная рана в плече, куда стрельнул солдат. В ярком свете каюты Нэт могла видеть лицо чудовища. Это была девушка. Её кожа была серой и в крапинку, а её багровые глаза были безжизненны, как и у остальных. И она была одета в знакомую светло-серую пижаму.

— Помогите мне, — прошептала она. — Пожалуйста. — Нэт увидела под слоем грязи и пыли, что у девушки волосы светлого яркого ослепительного жёлтого цвета.

Она сильф, или была им когда-то, и Нэт почувствовала, что её кровь стынет в жилах. Что с ними случилась? Почему они стали такими?

Даран приготовился стрелять, но Уэс схватил ствол.

— Дай ему отдохнуть, мужик, мы позволим этому уплыть, — сказал он, скручивая оружие из хватки парня.

Существо почувствовало свой шанс и умчалось с палубы, а потом послышался всплеск, как только оно прыгнуло в океан.

Зедрик пнул стену, но Даран вытолкнул его из кабины.

— А ну! Она тебя не тронула? Ты уверен? — выкрикнул он брату.

— Зачем ты это сделал? — уставившись на Уэса, спросила Нэт. — Почему дал ей уйти? — Она заметила, что он никогда не стрелял на поражение.

Он отложил оружие и пошёл наверх.

— Она не первый наш заяц. Они все хотят поехать с нами, попасть к воде.

— Чудовища?

— Да.

Нэт посмотрела на причал, где собрались сотни таких, шаркая и охая, их руки тянулись к ним, умоляя, прося чего-то.

Там было еще несколько ярко-рыжих сильфов под слоем грязи, и белоглазые с серебряными волосами. Драу. Они должны были быть ими, но совершенно не пугали, они просто были невероятно печальными. Вот почему Уэс не стрелял в них. Потому что чудовища не нападали на них, они просили о помощи.

Она никогда не видела их так близко. Когда она сбежала, она видела их только на расстоянии, и ей удавалось держаться в стороне, но сейчас она увидела абсолютно чистую правду.

Все-таки была одна вещь, о которой правительство не солгало. Те, кто был помечен магией, был помечен смертью.

Чудовища не были жертвами химических тестов или ядерных мутаций. Они были людьми. Отмеченными людьми. Людьми, обладающими магией, чьи магические метки губили их изнутри, плавили их плоть, их тела разлагались, пока их остатки разума трагически били тревогу. Военные загнали их в безопасную зону, чтобы держать в стороне от остального населения, и не выпускали за границы по той же причине.

Вот почему военнослужащих в Кей-Тауне не волновал арест отмеченной девушки, работающей кассиром. Она уже была там, где ей следовало быть. Она уже была мусором, отбросом. Чудовища были беглецами из МакАртура, которые не нашли проход. Они отправлялись бродить по свалкам, не в силах умереть.

Искали убежище, в надежде найти Церулеум.

Прямо как она.

Если она останется, магия будет медленно её убивать, выжимая из неё жизнь, но при этом оставляя в живых. Она была бы поймана в ловушку распадающейся физической оболочки, в то время как её разум бы бил тревогу от полной широты ужаса, происходящего с нею.

Она видела, как помеченные массы размахивали на причале, их ужас и их отчаяние в их неспособности сбежать. Возьми нас с собой. Отвези нас домой.

Уэс посмотрел на неё.

— Готова?

Они выплыли из мелководья в открытое море.

Нэт ответила ему так же, как и несколько дней назад.

— Готова.

Если она останется, она погибнет. Но если уедет…

Она закрыла глаза. Монстр был внутри неё, монстр был её частью, и она становилась все ближе к нему так, что тёмный голос в голове звучал, как её собственный.

В её будущем может быть огонь, дым и опустошение. Она может быть катализатором чего-то ужасного. Она могла чувствовать власть внутри неё, дикую свирепую и неконтролируемую силу, которая могла разрушить целые миры.

«Я монстр, — подумала она. — И этот голос мой».

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ПУТЕШЕСТВИЕ В НИКУДА

Как странно смотришь ты, Моряк,

Иль бес тебя мутит?

Господь с тобой! — Моей стрелой!

Был Альбатрос убит.

Сэмюэль Тэйлор, «Сказание о старом мореходе»

21

ЕЙ НИКОГДА НЕ БЫЛО ТАК ТЯЖЕЛО находится рядом с ним, как на его лодке — Нэт чувствовала некоторое беспокойство. Даже своим неопытным глазом, она заметила, что, как и LTV, Уэс улучшил её структуру. Он модернизировал корпус, наложив несколько слоёв стали и углеродного волокна на обшивку поверх старой оболочки алюминия, каждый дюйм судна был покрашен — разбрызган, на самом деле, — оттенками чёрного и серого, этот камуфляж предназначался для имитации глубоководного океанского осадка.

Кабина экипажа была оснащена спальными местами, кровати представляли собой не более чем металлические сетчатые гамаки, привязанные к стене, на каждом из них имелось одеяло. В комнате рядом был большой пластиковый стол, прибитый к полу рядом с грязно-черным грилем. Потолка над грилем не было, чтобы дым выходил наружу, рядом были свалены деревянные ящики, наполненные продовольствием, которое они закупили для путешествия.

На корабле было немного уединённо и никаких удобств, но многое было еще новым. К счастью, она была здесь одна, позади в центре стояла детская кроватка размером со спортзал. Она заметила угловую койку, которая выглядела необжитой и бросила на неё свои вещи. Она бросила взгляд сквозь грязный иллюминатор. Снаружи серое небо было практически неотличимо от серых вод Тихого океана. Токсичное море никогда не замерзало, но кипело ядовитыми испарениями, иногда блестевшими в тусклом свете дня, светящимися в радужных тонах. Это было красиво, если бы не было так смертельно, его мерцающие волны сливались с оранжевыми и зелёными облаками, волны, танцующие с тонкими прядями огня, и другими неизвестными продуктами химического коктейля океана.

Она присела на гамак и положила голову на проволочную сетку.

Но вскоре она почувствовала приступ клаустрофобии в комнате и побрела на верхнюю палубу. Там она нашла Уэса, прижавшегося к железным прутьям и смотрящего на тёмную воду.

— Нашёл что-нибудь?

Он указал на место вдалеке в центре океана, окружённое большими черными точками.

— Что это? Группа островов? — спросила она.

— Нет, это мешки с мусором.

— Мешки с мусором, как айсберги?

— Да. Только из мусора, — улыбнулся Уэс. — Океан полон ими.

Однажды Нэт видела древний океан, такой плоский, синий и пустой. Теперь же Тихий океан полон мусором и клубами химических веществ, соседствующих с мусором, бороздящими просторы Страны Отбросов. Этот терновый куст — идеальное место, чтобы спрятаться, идеальное место для работорговцев, чтобы грабить и охотиться на беженцев.

— Думаешь, у нас получится? — спросила она, почти как вызов.

— Надеюсь, что да, — сказал он, усмехнувшись. — Мне нужны эти деньги.

Она улыбнулась на это.

— Прости за то, что произошло на корабле… я просто… в любом случае, это было грубо с моей стороны, — сказала она.

— Ничего страшного. — Он улыбнулся и почесал шрам на лице. Она не замечала его раньше, тонкую белую линию над правой бровью.

Он, должно быть, заметил её взгляд.

— Сувенир из Техаса. Я попал в лавину, Шейкс случайно ударил меня топориком для льда, когда мы копали. Я думал, он скорее меня убьёт, чем спасёт. — Он засмеялся.

— Хорошая попытка. — Она улыбнулась, ей нравился этот шрам, с ним он выглядит более опасным, но в то же время более уязвимым. — Звучит так, как будто это происходит с тобой постоянно. Спорим, твоя девушка не была от этого в восторге. — Она не знала, зачем это сказала, но это произошло прежде, чем она могла подумать.

— Кто сказал, что у меня есть девушка? — сказал он, подняв бровь со шрамом. Он сощурил свои тёмные глаза.

— Никто, — ответила она.

— Хорошо, если кому-то интересно, то больше нет.

— Кому интересно?

— Тебе? — он посмотрел ей прямо в глаза.

— Я могла бы сказать тоже о тебе, — издевалась она.

— А что если я бы заинтересовался? — пожал он плечами.

— Это не секрет, — сказала она. — Я уверена, что половина экипажа влюблена в меня.

Она закатила глаза. Она не была уверена в том, что делала, но было весело сердить его. Так было ли ему интересно, в самом деле? Когда он признался в этом.

— Только половина?

— Ну, я не люблю хвастаться, — застенчиво сказала она.

Они смотрели друг на друга, Нэт почувствовала, что её тянет к этим тёплым карим глазам, цвета мёда и янтаря, игривым и сверкающим. Она повернулась к нему так, что они оказались в нескольких дюймах друг от друга, их тела почти соприкасались. Они были на улице в жуткий холод, однако ей никогда не было так тепло.

— Что ты делаешь? — спросил он, наконец.

— То же, что и ты, — ответила она.

Он покачал головой.

— Не начинай того, чего не сможешь остановить, — предупредил он.

— Кто сказал, что я хочу останавливаться?

Он смотрел на неё так долго, напряжённое молчание повисло между ними, на мгновение у неё перехватило дыхание. Уэс повернулся к ней, наклонился, его лицо было так близко к ней, как будто он собирается её поцеловать, но в последнюю минуту он передумал. Он больше не смотрел на неё; он смотрел на камень, который был у неё на шее.

Он отстранился и посмотрел на вспенивающуюся воду, бросил камешек из кармана в океан.

— Чего ты хочешь, Нэт? — спросил он.

— Могу задать тебе тот же вопрос, — сказала она, стараясь, чтобы в её голосе не было слышно боли. Знал ли он о камне? Почему он так смотрел на неё? Ты не можешь доверять беглецу.

Они все продадут тебя вверх по реке за несколько ватт.

Он нахмурился.

— Слушай, может, начнём все сначала? — спросил он. — Почему бы тебе не рассказать что-нибудь о себе, что-то, чего нет в официальных отчётах, чего не смог накопать о тебе Фарук.

— То есть, ты хочешь узнать меня поближе? Зачем?

— Почему бы нет? Как я и говорил, нас ждёт долгий путь впереди.

Может быть, он лжёт, а в действительности у него есть девушка в Нью-Вегасе. Может быть и не одна. Или, может быть, он просто хочет быть друзьями. Нэт не знала, какая из вероятностей её беспокоила больше всего.

— Давай же, расскажи что-нибудь, — сказал он. — Скажи мне, как ты впервые оказалась в Пайле.

— Как ты… ладно, хорошо, — она вздохнула. — Ты прав. Я пыталась сделать это раньше. Это не первая моя поездка через Страну Отбросов. Я была сиротой, как ты догадываешься. Я жила с миссис Аллен, леди, которая вырастила меня. Это была её идея попытаться попасть в страну, когда мне было шесть лет. Она хотела лучшей жизни для нас обеих, потеряв веру в ОША.

Уэс приложил подбородок к руке.

— Что случилось?

— Беглец, который забрал все наши деньги, не заплатил взятку на первом контрольном пункте, так что после охранник отказался нас пропускать, он вызвал пограничную полицию, нас отослали обратно, так как у нас не было визы.

— В нашем бизнесе, мы называем их ослами, — сказал Уэс. — Невежественные ребята, которые много чего не знают.

— Они забрали её, я никогда не видела её больше, — тихо сказала Нэт. Миссис Аллен не была её матерью, но она была единственной матерью, которую она знала. Её глаза наполнялись слезами. — Она нашла меня, когда я была ребёнком. Она сказала, что я была ВДИ, — сказала она, обнимая себя крепче. Выброшена для использования.

— Вы сражались раньше, — кивнул Уэс.

— Она мне говорила об этом. — Миссис Аллен объяснила Нэт, что это часто происходило, люди оставляли своих детей, не желая брать их туда, где они жили, считая, что с их стороны добрее оставить их, чем принести на линию фронта; отказ как форма любви. — Я думаю, что они были армией. Я не знаю. Я понятия не имею, кто они такие.

— И что же произошло с тобой? — спросил Уэс.

Она пожала плечами. — Все как обычно. Опека государства. Я выросла в детском доме. — Она не стала упоминать реальную причину отказа от неё матери. Причина, по которой она пыталась вывезти её из страны.

— Я думаю, история Шейкса еще печальнее, — улыбнулся Уэс.

— Хуже, чем моя? — спросила она.

— Попроси его как-нибудь рассказать тебе, это нечто невообразимое, — пообещал он. — Вскормленный, выращенный как все, — сказал он. — Детский дом это не шутка. — Он стрельнул в её сторону сочувственным взглядом.

— Да, конечно. — Она кивнула. — По крайней мере, теперь со всем этим покончено. — Она была тронута его озабоченностью, хотя была уверенна, что за этим что-то скрывалось, особенно, если учесть его холодность и горячность по отношению к ней. Она была карточным игроком, она знала дело. — Теперь твоя очередь. Скажи, Уэс, зачем ты взялся за эту работу? Я не плачу тебе достаточно за тот риск, которому ты подвергаешься. Что это для тебя значит?

— Может, я просто хочу посмотреть, что там, — запротестовал он. — Если есть такая вещь, как рай, то я не хочу его упустить.

Но Нэт знала, что за этой улыбкой скрывалось что-то ещё. Он не был честен с ней.

Как и она.

22

УЭС СМОТРЕЛ, КАК ОНА ОТОШЛА ОТ ПЕРИЛ, затем повернулся и начал смотреть на воду. Он задавался вопросом, насколько её история была правдивой? В любом случае, кто она? Она сказала, что откуда-то узнала его, и Уэс хотел знать, была ли она права, и он просто забыл об этом. Но он был уверен, что запомнил бы встречу с Нэт. Он почесал шрам на лбу. Забавно, что она спрашивала об этом так же, как и Джулс. Эта история о Шейксе и кирках была ложью. Но, возможно, в один прекрасный день он скажет ей правду. Ту, которую он никогда не говорил Джулс.

На первом свидании с Джульет Мари Девинчензи она смеялась, когда он рассказывал ей историю о лавине и всякую ерунду о том, что Шейкс чувствует себя виноватым из-за этого шрама.

Уэс все еще стоял на палубе у борта, когда Шейкс нашёл его и посмотрел на фото, которое тот вытащил из бумажника.

— Убери это, — сказал Шейкс с гримасой, — не буди лихо, пока оно тихо.

— Я знаю, я знаю, — согласился Уэс.

— Смотри, босс, Джулс была подходящей, но… — Шейкс пожал плечами.

— Но? — Переспросил Уэс.

— Ты знаешь, что, — напомнил ему друг. Шейкс всего недолюбливал Джулс и винил её в некоторых проблемах. Уэс убрал фото.

— Ты думаешь, она действительно умерла в Лоссе?

— Так я слышал. В чем дело, босс? Она бросила нас в трудную минуту. Я имею ввиду, покойся с миром и всё такое, я не люблю говорить о мёртвых плохо, но она разбила тебя.

— Нет, старик, — Уэс покачал головой. Он встретил Джулс в тот момент, когда уже покинул сервис. Она уже работала с карточками, и, как настоящему профессионалу, ей требовались мускулы, водитель и быстрая машина, поэтому она взяла его на работу, узнав, что он сделал себе имя как смертельный жокей и узнав о его пути вокруг Нью-Вегаса. Джулс была на несколько лет старше. Они сразу же поладили. До Джулс Уэс никогда не влюблялся и даже не представлял себе это чувство, пока не окунулся в него с головой. Она тоже любила его — он никогда не забудет этого. Он бы сделал для неё все, что мог, но она всегда просила у него то, что он не мог ей дать.

— Я никогда не говорил тебе, но она хотела выйти замуж, получить лицензию и всё такое, — сказал Уэс Шейксу. — Она хотела выбраться отсюда. Она всегда говорила о побеге в Церулеум. Она верила в это. Но она была готова удрать куда угодно, в Кей-Таун или, может быть, в Сиань, несколько её друзей жили в Шанджинг.

— А ты нет?

— Нет, — Уэс покачал головой, — Кей-Таун — не то место, где стоит жить, а так как мы не заслуживали виз, я не думаю, что смогли бы взломать его, как нелегалы в Сиане. — Но было кое-что еще. Его сестра Элиза была где-то там, и он не мог не узнать, что с ней произошло, была ли она до сих пор жива.

Джульет сказала, что она поняла, что не настаивает на этом. Поэтому они остались в Нью-Вегасе, и медленно, незаметно вся любовь, существовавшая между ними, начала исчезать, и они расстались. Джулс хотела уйти — он отпустил её. Уэс обнаружил, что не может жить с её разочарованием. Оно смотрело на него каждый день. Он не мог выбрать между ними. Джулс или Элиза. Этот выбор пожирал его, он разрушил любовь, которую тот испытывал, оставил его в ярости, загнанного в угол. Шейкс ошибся — он разбился вместе с ней, а не наоборот. После этого они перестали разговаривать и никогда не бежали на работу вместе.

Он достал бумажник и снова уставился на её фото. Он не хотел быть близким с кем-то еще после этого. Ребята начали называть его священником и шутили, что он дал обет безбрачия. Ему было все равно. Он начал думать, что, возможно, мальчики правы, что он действительно отказался от вещей подобного рода, что они больше не интересовали его. Но что-то в нем пробудилось в тот момент, когда он встретил Нэт, он почувствовал начало чего-то знакомого… Не только влечения, но и непогасших чувств, которые он так старательно подавлял. Она больше не была его девушкой.

Наташа Кестал.

Он не мог быть с другой девушкой, которой было так много от него нужно. У него не было ничего, что он мог бы дать. Его сердце было залатано так же, как и его корабль.

Нэт.

Джулс.

Когда он услышал, что Джульет умерла от взрыва, он не хотел в это верить, но все это продолжалось по меньшей мере год, потому что он видел её. Долгий одинокий год.

Он задавался вопросом, что случилось бы, если бы он поцеловал Нэт, если бы он дошёл до такого риска — он видел приглашение в её глазах, которое хотел принять. Он был рад, что сдержал себя, что не дал ей выиграть, она как-то играла с ним, и он не собирался поддаваться этой игре. Он играл в свою собственную, как Шейкс напомнил ему.

— Так, босс, ты спросишь еще о камне еще раз? — сказал его друг, — Спросишь, где она его получила? Что это такое?

— Всему своё время, мой друг, — ответил он, думая о светящемся голубом сапфире, который носила Нэт, — В своё время, — может быть, он должен был поцеловать её. Разве это не то, что он должен был сделать после всего? Чтобы она влюбилась в него, чтобы он смог принять то, что хотел? Так почему бы и нет?

23

ПОСЛЕ ТОГО РАЗГОВОРА ОНИ ИЗБЕГАЛИ оставаться наедине. Уэс держался особняком, обедая в одиночестве и почти не выходя из каюты.

Нэт старалась не думать об этом, как она могла допустить, чтобы они впервые поцеловались. Она надеялась, он сделает первые шаги, хотя ему определённо стоит дважды подумать, прежде чем сделать это. Что есть, то есть, почему она так странно себя чувствует, думая об этом? Он ничего не значит для неё… и всё же… она хотела позволить ему поцеловать себя, потому что она хотела его… Скорее бы они прибыли в Нью-Крит, тогда она бы избавилась от Уэса, его корабля и этих сумасшедших мыслей.

Она взялась читать книгу после обеда и на несколько часов погрузилась в вымышленный мир. Даран и Зедрик подошли и уселись напротив неё, в носовой части корабля, свесив ноги за борт. Даран улыбнулся ей своей обычной загадочной улыбкой и спросил, не хочет ли она присоединиться к ним, на что она отрицательно покачала головой и вернулась назад в книгу.

Когда её глаза устали, она отложила чтение и стала смотреть на океан. Он был черным и маслянистым, но в глубине… как будто что-то цветное промелькнуло… Что это было? Плавник? Рыба? Но рыба давно не водилась в морях, все знали это. Но это была рыба. Должна была быть. Она видела цветную вспышку сквозь воду.

— Вы это видели? — спросила она, указывая на воду. Даран покосился на воду.

— Это красноспин, — сказал он.

— Это она! Я видел на фото такую рыбу раньше. Но ведь это безумие, ничто не способно жить в этой воде!

— Нет, это не красноспин. Это скорее угорь, — сказал Зедрик.

— Да нет же, именно красноспин, какой угорь, это точно она!

Даран был прав, это точно была рыба. Она выглядела как на фотографиях, которые она видела в суши-ресторанах.

Нэт удивлялась.

— Но почему она такого цвета?

— И мне интересно, — пробурчал Даран.

— Это камуфляж, — сообщил Зедрик. — Когда вода была зелено-голубой, рыбы тоже были такого цвета, но сейчас вода далеко не голубая, поэтому и рыбы тоже. Они меняют окраску, подстраиваясь под окружающую среду.

Даран усмехнулся.

— Я не знаю, где ты этого набрался, но это круто, брат.

Воцарилась тишина, все трое молчали. Нэт была рада, общение с ними всегда бросало её в дрожь, особенно с Дараном. Она как раз собиралась спуститься на нижнюю палубу, когда услышала внезапный крик Зедрика. Она повернулась и увидела белую птицу, усевшуюся на антенну корабля.

— Что это? — спросил Зедрик.

— Это птица, — объяснила Нэт, удивляясь, откуда он знал название редкой рыбы и даже понятия не имел, что перед ним была птица.

— Он никогда их не видел, — объяснил Даран, слегка смущаясь за своего брата.

— Как и я, — вздохнула Нэт. Помимо полярных медведей, единственных животных, которых она когда-либо видела вживую, других она видела только на старых кинолентах и на картинках некоторых сохранившихся книг. Домашние животные были большой редкостью, а зоопарков в Нью Вегасе не существовало. Предположительно правительство сохраняло животных и природу в заповедниках стоимостью в сотни тысяч кредитов, когда остальная часть мира находилась во власти льда, но она никогда не была в этих местах.

Маленькая белая птичка была прекрасна, её перья были тонкими и блестящими, а черные глазки сияли любопытством. Когда она расправила крылья, она вдруг поменяла окраску, переливаясь розовым, жёлтым и бирюзовым цветами, водоворот цветов на фоне серого тумана. Волшебно. Птичка прыгнула на руку Зедрика и начала танцевать на его плечах. Нэт засмеялась.

Это было чудом, найти такую вибрацию жизни в загрязнённой отходами и помоями тьме океана. Птица перепрыгнула от Зедрика к Нэт и поприветствовала её дружелюбным проклёвыванием. Затем она расправила крылья, слегка выпятив грудь вперёд, и начала чудесную песню, разносящуюся над волнами океана.

Песня была великолепна, Нэт была очарована. Но парни восприняли песню иначе.

Они схватились руками за уши и начали кричать, будто от боли. Зедрик был особенно шокирован, лицо Дарана было жутко красным.

— Хватит! Пусть она прекратит! — Грозно взвыл Даран. — Это невыносимо! — Он сунул руку в карман и выхватил пистолет, прицеливаясь в птицу.

— Нет! — Нэт закричала, пытаясь защитить существо. Но было слишком поздно. Выстрел Дарана достиг цели, птица издала жалобный крик, падая на палубу, кровь сочилась из её белоснежной груди.

Нэт упала на колени, чтобы воскресить её, но маленькое безжизненное тело было уже холодным. Мертва. Она была так прекрасна, и сейчас она оставила её. Она подняла взгляд и уставилась на солдата.

— Ты убил её!

— Эй, — сказал Даран, делая шаг назад.

Но Нэт приближалась. Она хотела только толкнуть его немного, но она не успела коснуться его рукой, как Даран перелетел через палубу, чуть не свалившись за борт.

— Даран! — закричал Зедрик, успев схватить брата, спасая от падения. Он поставил Дарана на ноги, тяжело дыша. — Что случилось?

— Она сделала это, — сказал Даран, указывая на растерявшуюся девушку.

Два солдата уставились на Нэт, всё еще державшую в руках мёртвую птицу. Это было просто её пение… Вернись ко мне, вернись, мой маленький друг.

— Выбрось её, сейчас же, — сказал Даран. Нэт подняла взгляд и увидела, что оба достали оружие и направили его на неё. — Сделай это! — кричал Зедрик.

Так мягко, как только могла, Нэт бросила птицу в океан и побежала вниз, воображая, что птица оживёт и взлетит.

— Не трогайте её! — Даран опередил её, перекрыл ей дорогу, затолкнул Нэт в кабину и закрыл дверь.

— Хватит, успокойтесь, — сказала Нэт, быстро соображая, что ей делать дальше. — Это было случайность, это не я, корабль накренился. — Она никогда прежде не оставалась наедине с ними, когда Уэса не было поблизости. Где он? И где Шейкс и Фарук? Если они в машинном отсеке, подумала она, они никогда её не услышат.

— Я ничего не делала!

— Да, это ты! — сказал Даран, размахивая пистолетом, его лицо становилось грозным. Ты толкнула меня, но с помощью мыслей. Я должен был догадаться.

— Мы никогда не должны были связываться с подобными тебе, все говорили, но Уэс был не в себе, слишком мягкий, а теперь мы знаем наверняка! — Зедрик был близок к истерике. — Что мы собираемся делать? Мы все сдохнем!

— Замолчи! — Даран одёрнул брата. — Успокойся, никто не собирается умирать. Но мы должны быть уверены.

— Уверены в чем?

— Что она отмеченная.

— Нет, клянусь, это не так, — сказала Нэт с ужасом. — Посмотрите на мои глаза!

— Ты можешь носить линзы, — сказал Зедрик. — Я слышал об этом, они прячут свои глаза под серыми линзами.

— Нет, клянусь, это неправда!

— Докажи это, — сказал Даран. — Покажи нам, что ты не отмечена. — Он недобро косился в её сторону.

— Что ты имеешь ввиду? — спросила Нэт, чувствуя, как дрожь пробегает по её спине. Она не обратила внимания, как Даран заблокировал ей выход через дверь позади него, и она оказалась с ними совсем одна, при том что Уэс всю дорогу находился на другом конце корабля. Она оказалась в ужасно глупом положении. Было абсолютной правдой, что она сказала, она не хотела толкать Дарана, она просто не знала, как контролировать свою силу. И она даже не была уверена, может ли она вызвать её сейчас, голос в её голове молчал, он снова бросил её. Даран злился. — Я сказал, докажи это.

— Нет, нет, о чем ты! — Нэт качала головой. — Ты серьёзно? Это шутка?

— Начинай прямо сейчас… покажи нам, что это не так, — он злобно ухмыльнулся, срывая куртку с её плеч, и его брат тоже расплылся в улыбке.

— Нет! — Она попыталась достучаться до них другим путём. — Ваши друзья не хотели бы, что бы вы делали это. Вы знаете, что они скажут о том, что происходит, когда вы с ними увидитесь.

— Ну держись. Так, так, так, это еще что? — спросил Даран, увидев камень на её шее, который стал заметен, когда куртка была разорвана. — Что это тут у нас?

— Ты слышал, что говорил Шейкс, — сказал Зедрик.

— О да, мы слышали. Старина Шейкс говорил слишком громко, и мы слышали, как он спрашивал про камень у Уэссона. Ты могла слышать все, что они говорили. Ветер доносит голоса достаточно далеко, так ведь, Зед? Что говорил старик Шейкс? — Ты спрашивал её о камне, босс? — сказал он, передразнивая голос Шейкса, переигрывая. — И мы все знаем, что это за камень, не так ли?

Даран был так близко, что она ощущала его дыхание на своей щеке, вздрагивая от отвращения.

— О, я понимаю, я тебе не нравлюсь, но ведь ты не придаёшь этому большого значения, правда? Конечно, преподнести себя на блюдечке было бы гораздо приятнее нашему бесстрашному командиру, — говорил он, придвигаясь к ней всё плотнее и не спуская глаз с камня. — Интересно, сколько Уэссон продержится без нас, Зед? Не такой уж он и босс, да? Кто она без своих парней? Какое всё это имеет значение, когда мы могли бы вернуться в Вегас сейчас, богаче любого короля.

— Я не знаю, о чем ты говоришь, — сказала Нэт, пытаясь скрыть камень и делая шаг назад.

— Отдай его, — прорычал Даран. Он дотронулся до камня.

— НЕ ТРОГАЙ ЕГО! — закричала она, в один момент став языком пламени, а её глаза засверкали зелёными и золотыми цветами, выжигая серость её линз, Зедрик раздирающе кричал, когда Даран отдёрнул свою руку, окутанную огнём.

Кто-то постучал и открыл дверь, Уэс стоял в проёме.

— Что здесь происходит? — спросил он, и когда понял, что здесь случилось, он одним мощным рывком откинул Дарана к противоположной стене.

— Какого черта происходит в твоей голове, что ты делаешь? — прорычал Уэс, тихим, но внушающим ужас голосом.

— Возьми во внимание, что правда на нашей стороне, — Даран насмешливо улыбался, его рука дымилась и была багровой. — Посмотри, что она сделала! ПОСМОТРИ, ЧТО ОНА СО МНОЙ СДЕЛАЛА!

— Она отмеченная! Она монстр! — взревел Зедрик, съёживаясь в углу.

Даран хмыкнул, а Уэс смотрел на него, его тёмные глаза гневно сверкали, пронизывая насквозь. Он снова прижал его к стене с такой злостью, что даже не мог говорить.

— Ты знал, что она одна из них, и всё равно купился, — кинул обвинение Даран. — Она заполучила это сокровище, и ты позволишь ей оставить его у себя! — вскипел он. — Ты даже не попытался забрать его у неё! Какой же ты беглец?

Уэс ударил его по лицу, и Даран упал.

— ОНА ЧУДОВИЩЕ! — закричал Зедрик.

— ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ! — приказал Уэс. Он повернулся к Нэт, которая стояла позади, и подал ей куртку. — Ты в порядке? — Она кивнула. Уэс направился к ней, чтобы помочь, но лодку наклонило. Коробки скользили по металлическому полу, гамаки и лампы закачались.

— Скопления мусора, должно быть, которых не было на карте, — прохрипел Даран с пола.

— Шейкс не может держать штурвал в одиночку, — нервно произнёс Зедрик, смотря на брата, который пожал плечами. Уэс посмотрел на своих солдат.

— ИДИТЕ! Но мы не закончили, — сказал он, когда те проходили мимо Нэт, поднимаясь по лестнице.

24

— ТЫ В ПОРЯДКЕ? — СПРОСИЛ УЭС, МЕДЛЕННО подходя к Нэт и балансируя, когда корабль накренился на правый борт. — Он ведь не причинил тебе вреда?

— Нет, — горько сказала она. — Не беспокойся, я бы никогда не позволила ему тронуть меня.

— Ребята знают только то, что они видели в сети. Я мог бы выбросить их за борт прямо сейчас, но они — единственная команда, которая у меня есть, — сказал он. — Мне очень жаль, но я могу только пообещать тебе, что сделаю все, чтобы они держались от тебя подальше на протяжении всего путешествия.

Она покачала головой.

— Как давно ты знаешь обо мне? — спросила она, её пальцы дрогнули, когда она застёгивала молнию куртки, убедившись, что камень снова надёжно спрятан под слоями одежды.

Уэс уставился в потолок.

— Я не знал, я просто подозревал.

— И тебе было все равно? Ты не думаешь, что мог бы подхватить её? И сгинуть? — Она натянула свою куртку, застёгивая молнию до самой шеи.

— Нет, — сказал он мягко. — Все это полный вздор. Ты не можешь подхватить метку. Ты либо родился с ней, либо нет, правильно? Это не болезнь.

Она все еще дрожала от жара и огня. Она могла бы убить Дарана. Хуже того, она хотела убить его, испытывала огромное желание испепелить его и тогда она почувствовала стыд за то, в кого она превратилась — в чудовище. Она ничего не сказала о камне, хотя было ясно, что Уэс знал о нем. Но почему он не попытался заполучить его, как Даран?

— Вот почему твоя подруга, миссис А, пыталась вывезти тебя из страны. Потому что ты отмечена?

Нэт взглянула своими золотисто-зелёными глазами в его тёмные глаза.

— Мне было три года, когда я поняла, что люди боятся меня. — Она рассказала Уэсу, про то, как играла в соседской квартире. Миссис Аллен оставляла её там, когда уходила на работу. Нэт не нравился мальчик, с которым она должна была играть, он был взрослым и жадным, всегда щипал её, пока никто не видит, делал так, чтобы она никогда не получала желанное печенье, говорил ей, что она должна стоять в углу за мириады мелких проступков. Она боялась его, и однажды он нагло солгал свой матери о том, что это она бросила мяч в окно и разбила его. Когда его мать вышла из комнаты, Нэт толкнула его. Она не ударила его руками, а толкнула силой мысли — швырнула через всю комнату так, что он ударился головой о стену и рухнул на ковёр, завывая.

— Это она сделала, это она сделала! — кричал он.

— Я не трогала его, — сказала она в свою защиту.

— Она толкнула тебя? — спросила его мать.

— Нет, — ответил он. — Но она сделала это. — Он посмотрел на неё своими злыми черными глазами. — Она одна из них.

Из-за этого Нэт перестали быть рады в их доме, и после того, как миссис Аллен выяснила, что произошло, старая леди стала планировать их побег.

— Они послали тебя в МакАртур? После того, как поймали тебя на границе? — спросил Уэс, поднимая её подбородок своими пальцами и мягко стирая слезу с её щеки. Его кожа казалась грубой, по сравнению с её гладким лицом, но она нашла утешение в его доброте. — Вот откуда ты. Ты сбежала.

— Да.

Он присвистнул.

— Мне жаль.

— Это не твоя вина. Не ты поместил меня туда.

— Так вот почему мы не смогли ничего найти о тебе, — сказал он. — Фарук очень хорош в Интернете. Я подумал, это странно, что у тебя нет онлайн профиля.

— Они держат нас вне Сети. Тому, кто никогда не существовал, гораздо проще исчезнуть, — сказала она.

— МакАртур — это военный госпиталь. Ты была частью программы для отмеченных?

Она испуганно взглянула на него.

— Ты знаешь об этом?

Он поморщился.

— Да, я был в одной из первых команд.

— Возможно, мы работали вместе, — сказала она.

— Поэтому я кажусь тебе знакомым? — спросил он.

— Может быть, — она колебалась. — Я была под командованием Брэдли.

Теперь наступила очередь Уэса занервничать.

— И я тоже. — Он нахмурился. — А что за работу ты делала для него?

— Если бы я помнила, — сказала она. — Чтобы держать всё в тайне, они заставили нас забыть… они помещали нас в ледяные ванны, чтобы как-то заморозить наши воспоминания. Я даже не знаю, кто я на самом деле, как меня зовут, — сказала она с горечью.

— Мне нравится Нэт, — сказал он с улыбкой. — Такое же хорошее имя, как любое другое.

— Теперь ты точно знаешь, что я такое, и что ты планируешь с этим делать? — спросила она.

— Доставить тебя туда, куда ты хочешь попасть. Ты направлялась в Церулеум, так? Теперь можешь признать это.

Она вздохнула.

— Да.

— Значит, туда мы и направимся. Я доставлю тебя туда или умру, пытаясь это сделать Согласна?

— Согласна. Я в порядке. Ты можешь идти.

— Ты уверена?

— Я могу о себе позаботиться.

— Ты все время напоминаешь мне об этом, — он вздохнул. — Слушай, может, будет лучше, если ты уйдёшь из каюты экипажа. Ты можешь пожить у меня, в капитанской каюте, если хочешь.

— Спасибо, — сказала она и вдруг обнаружила, что неловко обнимает его, удивив их обоих. Она прижалась щекой к его груди. Это было не как в предыдущие дни, когда она играла с ним. Она хотела обнять его, потому что его близость помогала ей чувствовать себя лучше. Раньше она не замечала, какой он высокий; она едва доставала ему до подбородка и могла слышать биение его сердца под толстым слоем одежды.

— Тебе не нужно благодарить меня, — сказал он, немного натянуто похлопывая её по спине. — Я беру у тебя в кредит, — пошутил он.

— Ты все время напоминаешь мне об этом, — сказала она тихо.

Они стояли посреди комнаты, просто держась друг за друга, и она находила утешение в тепле его объятий.

— Ты знал с самого начала, да? — прошептала она. — Что я отмечена?

— Даже если знал, разве это важно? — спросил он. — Тебе не нужно больше прятаться. По крайней мере, не на моем корабле. К тому же, было бы непростительно скрывать твои глаза. — Она чувствовала его дыхание на своей щеке.

— Почему?

— Потому что они прекрасны, — сказал он.

Их лица разделяло несколько сантиметров, и она задрожала в его руках. Он наклонился к ней, и она закрыла глаза…

Корабль снова накренился на левый бок, швырнув их к дальней стене.

Они услышали невыносимый звук — похожий на царапанье по доске, неприятный пронзительный визг, а потом скрежет удара, который отделил их друг от друга.

— Иди, — сказала она, отталкивая его. — Иди!

Уэс тряхнул головой и выругался, выбегая из комнаты, чтобы посмотреть, что случилось с его кораблём.

25

ЗВУК СТАЛ ГРОМЧЕ И БОЛЕЕ невыносимым. Уэс закрыл уши руками, когда бежал вверх по палубе в сторону моста. Мгновение он колебался, парализованный, при виде того, что произошло. Всё было очень плохо. Над ними возвышались две плавучие горы-близнецы мусора, состоящие из ржавой техники. Напоминание о потерянных цивилизациях и ином образе жизни: кожаный чемодан с золотым тиснением, хромированные кофе-машины со сложными рычагами и регуляторами, мыльные бутылки с французскими этикетками и дизайнерские солнцезащитные очки — вещи о которых Уэс слышал, но никогда не видел.

Теперь это все старье. Металл проржавел, кожа потускнела, бумага сгнила и покрылась плесенью, даже пластик, который никогда не должен был испортиться, теперь потрескался и растаял. Все перемешалось для создания нового ландшафта — горы с плавающим мусором.

Сначала Даран и теперь это — может ли день стать ещё ужаснее? Или он просто раздражён ещё одной потерянной возможностью поцеловать её? Это означало то, что он сказал, но он был удивлён глубиной своих чувств к ней. Он беспокоился, когда не увидел её, читающую на верхней палубе, и отсутствие парней Слейн возмущало его не хуже, и когда он слышал крики он боялся худшего: увидеть её такой, в куртке, порванной на плечах; он мог бы бить голову Дарана лицом об полу, пока тот не затихнет. Уэс чувствовал себя больным и стыдится своего экипажа, и интересовался, правильно ли он поступил, что взял с собой тех парней.

Фарук стоял за навигационной системой и нервно смотрел, как Уэс подходил.

— Их не было на радаре, я клянусь, они появились из ниоткуда, — сказал он.

— Насколько это плохо? — Спросил Уэс, направляя свой вопрос Шейксу, который стоял у руля.

Шейкс не мог ответить, он всем своим весом положился на руль, поворачивая его вправо, ему помогали Даран и Зедрик, они боролись за управление кораблём, пока горы мусора сжимали Алби между собой, кучи сломанных стальных пластинок и осколки стекла вырезали длинную уродливую канавку вдоль корпуса судна, врезаясь в толстый металл.

— Вперёд! — заорал Уэс, беря на себя штурвал. — Вы не сможете выбраться отсюда!

Он дёрнул рычаг переключения передач. Два двигатели и их пропеллеры располагались по бокам, он решил, что если направит один назад, а другой вперёд, это поможет развернуть судно. Но корпус продолжал рваться. Уэс завёл оба двигателя на самой высокой мощности, на какую осмелился.

— Она сможет удержаться! — Сказал Уэс. — СПОКОЙНО! — Корабль начинает поворачиваться, принуждая протолкнуть насыпи мусора. В это время, задев мусор, передняя часть корабля угрожающе показалась из воды.

— Мы её теряем! — Обеспокоился Шейкс.

Уэс посмотрел на штурвал.

— Не со мной! ДЕРЖИТЕСЬ! — Он зажал двигатели в реверсе и корпус завибрировал, борясь за контроль своего корабля; визг становился все громче, поскольку корабль столкнулся с бегемотом. Вода за ними начали пузыриться, как только пропеллеры дико развернулись, освободившись. Всё выглядело так, будто горы мусора захватили их корабль.

Шейкс вскрикнул, когда волна мусора упала на палубу, но это оказалось самым худшим. Так как ранее эти двигатели принадлежали военным танкерам, они разорвали бы судно, прежде чем перестали бы вращаться. Но Уэс понял, что сможет использовать свою силу, путём создания помех правому двигателю, который направлялся вперёд, пока вторым дал задний ход, включив на мгновение нейтральное положение. Он использовал два двигателя, чтобы вытащить их из гор мусора только одной силой.

Они наблюдали, как сломанные рефрижераторы, ржавые тостеры, полузатопленные кушетки, пропавшие без вести две ножки журнального столика словно упали с неба. Заплесневелое кресло «Barcalounge», осталось на палубе, его кожа рябила отверстиями. Уэс крепко держал штурвал, борясь с выключателями и отдаляясь от гор с мусором, пока они не оказались в относительно спокойных водах.

Фарук хлопнул его по спине.

— Мы это сделали.

Он кивнул и опустил руку.

— Держи, — сказал он Шейксу. — Я проверю повреждения.

Он увидел на палубе Нэт, помогающую парням убираться. Братья Слейн оказались достаточно умными, чтобы держать дистанцию. Он займётся ими позже.

— Насколько это плохо? — Спросила Нэт, затягивая шарф вокруг шеи.

— Нас зажали горы мусора. — Вздохнул Уэс. — Нам нужно осмотреться; опасно проплывать слишком близко к ним. В конце концов, мы можем застрять в груде хлама, или, что ещё хуже, оказаться погребёнными под одной из них.

Шейкс отошёл, чтобы помочь и толкнул кресло с палубы в пенящиеся воды.

— Надеюсь, ваше путешествие было только что продлено, — сказал он.

— Замечательно. — Она вздохнула.

Уэс вытер лоб перчаткой и заглянул через перила, чтобы изучить длинную уродливую царапину на стороне своего корабля.

— К счастью, удар не коснулся внутреннего корпуса.

— В противном случае?

— Мы бы затонули, в буквальном смысле, — весело сказал Шейкс. — Но не волнуйся, мы ещё на плаву.

— Хорошо, что я не беру оплату за каждую милю, иначе ты была бы в беде, — сказал Уэс, его улыбка подёргивалась в уголке рта.

Нэт начала смеяться, но смех её быстро превратился в кашель. Она уткнулась лицом в сгиб своей руки.

— Что ж, это не парфюмерный магазин, уж точно.

Уэс вздохнул. Гора мусора пахла ещё хуже, чем океан, и мысль о продлении поездки ещё дальше будет проблемой для всех, но он не мог позволить этому уменьшить их настроение.

— Выглядит не очень, но мы сможем всё поправить, так, Шейкс? — Спросил Уэс.

— Но не так, как было раньше. — Кивнул Шейкс. — Мы постараемся. — Он посмотрел на Нэт. — Эй, ты изменилась, — сказал он. — Что-то не так? — Он покосился на её лицо.

— Мои глаза, — застенчиво сказала она. — Ты правда не видишь разницу? В самом деле?

— Наш друг Шейкс — дальтоник. — Подмигнул Уэс. — Все в порядке, Фарук займёт его, — сказал он. Парень уставился на Нэт, но ничего не сказал.

— Ну же, не пялься, — сказал Шейкс, потянув Фарука, чтобы они могли вернуться к работе, оставляя Уэса и Нэт на палубе. Так как корабль дрейфовал в тени мусорной горы, они смогли рассмотреть её в полной своей мере.

— Она бесконечна, — прошептала Нэт, очарованная огромной вершиной гнили и разложения.

— Континенты барахла, — сказал Уэс.

Нэт покачала головой, обеспокоенная видом всего этого мусора. Мир был безвозвратно разрушен, наполнен отходами, от Города Мусора до отравленных океанов, замёрзшие земли были непригодны для проживания; что стало с этим местом? Какой это был мир, если бы они родились в нём?

— Во всех водах так же? Конечно, должны же быть места с водой чище этой? — с надеждой спросила она.

Уэс прищурился.

— Может быть. Если Церулеум реален. — Он вытащил локатор из кармана и начал вбивать в него новый курс на мигающий зелёный экран. Он нашёл спутниковый телефон от потерянного LTV несколько лет назад в помойной земле.

Телефон был военного класса и имел возможность отслеживать и прокладывать курс по спутниковым данным. Если его поймают при использовании или при попытке продать вещь, значит, головы ему не видать, но он держал его на случай чрезвычайных ситуаций.

— Нам придётся двигаться подальше, чтобы увернуться от них. Некоторые на десять или пятнадцать миль в ширину, а есть ещё больше.

Когда судно медленно рассекало пенящиеся воды, тёмная и грязная вода волнами омывала их палубу.

— Давай, пошли уйдём отсюда, — сказал Уэс, протягивая руку, чтобы помочь ей не наступить на токсические лужи.

Она взяла его за руку, и они решили спуститься вниз к нижним каютам.

— Я соглашусь с твоим предложением, если ты не против, — сказала она, когда они шли вниз по лестнице, и он отпустил её руку. — Перебраться к тебе.

Уэс кивнул.

— Конечно.

Нэт наблюдала за ним молча, размышляя о том, что бы произошло, если бы корабль не столкнулся с мусорной горой, если бы они могли… если бы он мог … чтобы изменилось тогда? По крайней мере, он не бросил её за борт, когда узнал правду о ней.

Разве этого не достаточно? Что она хотела от него? Она не могла прочувствовать обуревавшие её чувства, если она что-то чувствовала когда-либо к нему.

Тем не менее, она перенесла свои скудные пожитки к себе в каюту. Вместо гамаков, капитанская каюта была снабжена реальной кроватью. Одной кроватью. Одной маленькой кроватью.

— Хм, — Спросила она — Уэс?

— Да? — Отозвался он, снимая сапоги и свитер, так что его футболка оказалась выше пояса и на мгновение она увидела мышцы на его животе.

— Ничего. — Она положила свои вещи далеко в трюм и забралась в постель, убедившись, что останется по правую сторону кровати, всю дорогу чуть ли не падая.

— Я не собираюсь ничего делать, если это то, чего ты боишься, — сказал он, сдерживая смех.

— Кто сказал, что я боюсь?

Он придвинулся к ней. Их тела были всего в нескольких дюймах друг от друга, и когда она повернулась к нему, их лица были так близко, что на подушке они почти соприкасались.

— Спокойной ночи, — прошептал он.

— Спокойной ночи. — Она улыбнулась и закрыла глаза. Они были защищены от токсической воды, но покачивание корабля было ещё худшей вещью. Она наклонилась над краем кровати и закашляла. Если и был намёк на романтику, то сейчас он вылетел в иллюминатор.

— Вот, возьми, — сказал Уэс, протягивая ей металлический браслет. — Надень его. Помогает при морской болезни.

Нэт вытерла рот и приняла его с благодарной улыбкой. Её живот трепетал, не имея ничего общего с морем.

— Спасибо.

— Он не так прекрасен, как счастливый талисман, который ты носишь, но должен делать своё дело, — сказал он. Счастливый талисман?

Он имел в виду камень, который она носила. Она не сказала ни слова, но смутилась.

Уэс не был Дараном. Но она не может быть уверенна… хотел ли он, чтобы она была в безопасности? Или ему был нужен только камень?

26

ОНИ МЕДЛЕННО ПРОБИРАЛИСЬ СКВОЗЬ МУТНУЮ воду, будто бродя сквозь дёготь, липкий и пенистый, пока запах гниющего мусора пронизывал воздух. Дни казались неделями. Каждый день был похож на предыдущий: серое небо, тёмная вода и ритмичное постукивание волн о борта судна.

Экипаж проводил время играя с их карманным коммуникатором, выпивая слишком много самогона, разрывающимся регги, скучным и вялым. Нэт избегала братьев, а они, в свою очередь, держались сами по себе. Изредка она могла слышать их гоготанье и задумывалась, что же они делали. Она заметила быстрые извиняющееся взгляды Зедрика, пока Даран казался призраком; хоть Уэс и говорил ему прекратить. Он не мог даже взглянуть в её сторону. Она была рада видеть его всё ещё перевязанную руку, сожжённой.

Она предположила, Уэс разговаривал с Шейксом и Фаруком о ней, с тех пор они не спрашивали её ни о чем, или, возможно, как Уэс, они не беспокоились, что она была отмечена, в конце концов, на это она надеялась; она понимала, они были заняты пытаясь удержать корабль, вместо того, чтобы обращать на неё внимание. Уэс больше ничего не говорил о камне, который она носила, и она о нём не упоминала. Ребята заполнили свои дни ремонтом корпуса, исправляя пробоины с помощью сварки нескольких слоёв стальной пластины, которые Уэс хранил только для таких случаев.

Нэт нашла было немного времени на передышку, но в спальных трюмах её укачало, а на палубе пахло ещё хуже. Экипаж надел банданы на носы, будто бандиты, и Нэт обрадовалась, что захватила свой шёлковый шарф из дома. Он до сих пор пах духами, которые она оставила на своём комоде, хотя и не знала, поможет ли это, так как через какое-то время она начала ассоциировать сладкий запах жасмина с гнилым запахом обветшалости.

Настроение среди ребят стало мрачным, после того, как шквал адреналина от спасания корабля и своих шкур утих. Экипаж был раздражительным и ворчливым: Даран и Зедрик были сверх возмущены этим, и даже Шейкс, который, казалось, весёлая душа, был часто нервным и несдержанным. С тех пор, как путешествие заняло вдвое больше времени, чем они планировали, их провизия стала ещё более скудной, чем они ожидали. Все страдали морской болезнью и были голодными, и через несколько дней Нэт научилась жить с пульсирующей головной болью и головокружением.

В то утро, она нашла Шейкса на кухне, жующего кусок коры.

— Можно мне кусочек? — спросила она.

Шейкс кивнул, протягивая ей веточку.

— Это помогает притупить голод, — сказал он.

Ранее, Уэс поделил на всех одну четверть завёрнутого в блин стейка и яйцо. Он разрезал завтрак на шестерых и подогрел на крышке двигателя. Так и было. Пока они ели, Нэт рассказывала, что до наводнения, жир был признаком бедности, богатые же… их статус позволял садиться на экстремальные диеты — очищающий сок и спа-отдых где они платили за привилегию голодания. Никто из них не поверил ей.

Она хрустнула куском дерева во рту и выплюнула его.

— Как вы можете есть это? — Прокашлялась она.

Шейкс улыбнулся.

— Ты сделаешь все ради спасения. — Он забрал кору назад, его руки немного дрожали.

Нэт открыла банку Нутри. Банка лежала в кладовой на протяжении веков. Она сделала глоток, пробуя на вкус дно тепловатой жидкости. Она смотрела, как рука Шейкса нервно трясётся держа кору, суетливо, словно крылья колибри.

— У вас есть что-нибудь от этого? — спросила она. — Я слышала, у них есть новое лекарство от токсичной лихорадки.

— Ты об этом? — Спросил Шейкс, подняв руку вверх и смотря на дрожь. — Это не та лихорадка, что у капитана. Я такой с детства.

— Постой, у Уэса токсичная лихорадка? — спросила она.

— Ага, ты не замечала? Его глаза беспокоят его иногда, — сказал Шейкс.

— Нет. — Она почувствовала боль за Уэса, теперь она знала. Уэс говорил, что отметины — это не болезнь. Болезнь у него. — Извини, — Нэт покраснела.

— Будет тебе. С этим легко ошибиться. — Улыбнулся Шейкс.

— Что случилось? Уэс говорил, у тебя интересная история.

— Так и есть. Он упоминал, что у меня есть брат?

— Нет.

— Ну вот. Он старше. Патрик. Наши родители были хорошими людьми. Правопослушными гражданами, не то что мы, — сказал он, улыбаясь. — Они получили лицензию на обоих своих детей. Они хотели больше чем одного. Дорого, но они могли себе это позволить. Они хотели для Пэта брата или сестру, приятеля. Однажды раздался стук в дверь.

— Оказывается, мама заполнила часть лицензии не верно. В лицензии на второго потомка было отказано. Я был незаконным жителем, а не гражданином. Ты знаешь, как это бывает, страна получает маленькую квоту, и они начинают искать оправдания, чтобы собрать побольше. Кто знает, совершала ли мама на самом деле ту ошибку. Но это не имело значения, Контроль Численности населения заинтересовался нами. Мне было три, четыре месяца? Я не уверен. Во всяком случае, меня схватили и направились к двери, а мама держала меня за ногу, они будто перетягивали каната прямо на балконе. Они тянули друг друга, тот парень уронил меня, и я ударился головой прямо о бетон. Бам!

Она прикрыла рот в ужасе, но Шейкс только усмехнулся, явно наслаждаясь историей.

— Я начал биться в конвульсиях, да, и конфискатор заволновался; они продавали детей на черных рынках за хорошие деньги, просто ещё один способ сохранять военную машину в действии, но никто не хочет брака. Они больше не хотят меня, сказали маме и папе.

Они даже не извинились.

— Ох.

— Мои родители не беспокоились. Они позаботились обо мне. — Улыбнулся Шейкс. — Конечно, это обанкротило их, вот почему я стал тем, кем сейчас.

— Это ужасно, — спокойно сказала Нэт.

— Это жизнь. — Он не казался возмущённым. — Просто иногда всем кажется, что у меня токсичная лихорадка.

— Не уверена, что «нормально» правильное слово. — Улыбнулась Нэт.

Он усмехнулся.

— Многие с тобой не согласятся.

— Так твои родители всё ещё тут? — спросила она.

— Только мой отец, — сказал Шейкс.

— Вы близки? — спросила она. Она знала, что лезет не в своё дело, но она всегда интересовалась людьми, у которых до сих пор имелись родители.

— Не совсем. — Шейкс поморщился и бросил прут в мусорное ведро. — Мы никогда не были, я думаю, он так и не простил маму.

— Что бросила вас?

— За то, что я появился у них, — сказал он. — Он не плохой малый, но ты понимаешь, как оно.

Она не понимала, но сочувственно кивнула.

— Значит, они пытались увезти тебя, как увезли сестру Уэса.

— Сестру Уэса?

— Он говорил, они забрали её, потому что его родители не направили заявления на лицензию на второго ребёнка.

— Это то, что он рассказал тебе об Элизе?

— Ага.

Шейкс ничего не сказал. Он только выглядел смущённым.

— Но я думал…

— Думал, что?

— Что они получили разрешение. Знаешь, в законе есть исключение на подобные дела. Потому что Элиза и Уэс… они были близнецами.

— Ого. — Она не знала, что ответить на это.

— Он всегда говорил мне, что…

— Что?

Шейкс бросил прут прочь.

— Ничего. Забудь обо всем, что я сказал, — ответил он, выглядя нервным.

Она видела его дискомфорт и изменила тему.

— Так что вы, ребята, собираетесь делать после этого?

— После того, как доставим тебя? Вернёмся работать в охрану казино, думаю. Может быть тогда, они простят старика Уэссона.

Нэт улыбнулась.

— Спасибо за кору.

— Всегда пожалуйста, — сказал Шейкс, отдавая ей честь.

27

ДАРАН ПЫТАЛСЯ ЗАБРАТЬ КАМЕНЬ, и она боролась, но теперь выхода не было, он глумился над ней и смеялся; она так замёрзла, так замёрзла и ничего не могла поделать, огня не было, маленькая белая птичка была мертва и некому ей помочь, некому выбить дверь, она совершенно одна и он отберёт камень у неё, а потом выбросит её за борт умирать. Она была так зла, очень сердита, но ничего не могла поделать, ничего, она была слаба и беспомощна, разъярена и испугана и она звала… кричала… слышался ужасный шум, визг, вой…

Она очнулась от громкого, пронзительного вопля, эхом отразившегося от стен каюты. Нэт поборола сонный дурман и увидела Уэса, неподвижно стоящего посреди комнаты без рубашки, в одних пижамных брюках и прислушивающегося.

— Что это? — прошептала она. Это был длинный, высокий визг, неземной призрачный вопль, как звук в её сне. Она замёрзла, так замёрзла, как и во сне, очень замёрзла. Уэс покачал головой и натянул свитер, она последовала за ним, когда он вышел из комнаты, чтобы найти остальных членов экипажа, остолбенело стоящих снаружи своих кают, прислушивающихся к странному, ужасающему звуку.

— Сирены, — сказал Зедрик треснувшим голосом.

Вопль продолжался, и Нэт подумала, что Зедрик прав, было в этом звуке что-то, похожее на скорбь и причитание, позже она сравнит его со стоном матери, потерявшей своего ребёнка, это был жалобный вой боли.

— Плачут, как на похоронах, — сказала Нэт, вспоминая о тщательно продуманном похоронном обряде, который стал нормой для тех, кто мог себе его позволить, на котором профессиональные стенальщицы нанимались для того, чтобы вопить и плакать, рвать на себе волосы, дабы показать уровень богатства и тяжесть утраты семьи. Чем сложнее представление скорби, тем дороже. Как и все в настоящее время, эта традиция получила начало в Сиане, затем распространилась по всему миру. Нэт однажды работала стенальщицей, шествуя перед гробом хозяина престижного казино; она уже научилась подделывать сильный плач, несколько капель Нутри, чтобы вызвать слезы, потом немного воображения: и вот она уже рыдает навзрыд. Было совсем не трудно подключиться к печали, которую она хранила внутри. Распорядитель, который нанял её, был впечатлён и предложил ей постоянную работу гривером, но она покончила с этим. Она была морально истощена после опыта работы с агентом, который вынул из неё всю душу, не заботясь о том, что его сотрудники были вынуждены оплачивать стоимость униформы и жилья из своих крошечных зарплат.

— Она там, — повторил Зедрик и перекрестился. — Идёт за нами.

Даран ударил своего брата по голове.

— Держи себя в руках, мужик! — Он сердито повернулся к Нэт. — Я же говорил, я говорил вам, что птица призовёт Её! Эта птица — дурной знак!

Даже Шейкс и Фарук выглядели встревоженными, но Уэс презрительно скривился.

— Сирены — просто очередная страшилка, чтобы держать людей подальше от воды.

— То, что их никто не видел, ещё не означает, что их не существует, — угрюмо сказал Зедрик.

— Ты прав, люди слышали лишь крики, — кивнул Уэс. — Сирены — миф, старый, как это мёртвое море.

— Что они такое? — спросила Нэт.

— Разновидность животного, типа динозавров или лохнесского чудовища, хотя, это было бы чудом, если бы что-то выжило в этом океане. — Уэс изобразил, как выпивает стакан воды. — Если бы ты проглатывала по пинте этой отравленной воды каждый день, ты бы визжала точно также.

Звук продолжал усиливаться, и Нэт подумала, что она могла бы разобрать слова в этом ужасном шуме, что этот плач имеет какой-то смысл, что это способ общения, позволяющий послать сообщение через океан. Внезапно стало тихо, и Нэт затаила дыхание в надежде, что сирена уплывёт. Звук был таким знакомым…

— А если это не животное, тогда что это? — спросила она.

— Люди. Мёртвые люди. — Объяснил Уэс. — Некоторые говорят, что сирены — это фантом, скопление духов всех людей, попавших в черные воды. Души работорговцев, обманутых и брошенных или души рабов, ставших ненужными своим хозяевам или не получивших хорошую цену на рынках плоти и выброшенных за борт. Они связаны вместе и прокляты навечно обитать в мёртвых океанах.

Нэт вздрогнула от этой мысли. Значит сирены — просто ещё один тип ужастика, за исключением того, что они умеют плавать. Тогда почему у меня такое чувство, будто она может понять их, будто она чувствует их боль. Она яростно задрожала, зубы застучали, и она почувствовала себя на грани обморока.

— Нэт, что с тобой? — Спросил Уэс, поддерживая её, растирая её руки своими руками и окутывая своими объятиями. — Ты дрожишь… ты должна вернуться ко сну.

Они застыли, когда воздух наполнился длинными низкими стонами, отразившимися эхом от холодной воды. Крики увеличились в объёме и раздавались уже невдалеке, а становились все громче, ближе и ближе.

— Оно здесь, — прошипел Зедрик и тут же с потолка донёсся оглушительный грохот.

— Что-то ударило корабль, — вскрикнул Фарук.

— Что теперь, — пробормотал Уэс, выпуская Нэт, и побежал к лестнице, ведущей на верхнюю палубу, что бы посмотреть, что случилось, но был отброшен назад, когда новый грохот пронёсся по каюте, а затем раздался звук разрыва — терзающий, ужасный шум, громкий и зловещий, как будто корабль разрывали на части кусок за куском.

— Что за…

— Судно вздрогнуло, когда первый двигатель остановился, и начало тяжело перекатываться из стороны в сторону, образуя круговорот. Спустя минуту второй двигатель внезапно вышел из строя и корабль по инерции остановился.

— Двигатели! — Закричал Шейкс. Уэс побежал наверх, но Фарук потащил его обратно.

— Остановись! Мы не знаем, что там!

— Отпусти меня, — сказал Уэс и оттолкнул Фарука.

Нэт последовала за ним вверх по лестнице.

— Отойди! — заорал Уэс.

— Нет. Если там что-то есть, возможно, я смогу помочь.

Уэс покачал головой, но спорить не стал. Они подбежали к палубе вместе и посмотрели вниз. В кормовой части палубы массивный стальной люк машинного отделения был брошен вверх тормашками, словно панцирь черепахи. Другой люк быстро погружался в тёмные воды. Только отверстия под болты остались там, где люки были сорваны со своих креплений. В трюме, на правом борту вместо двигателя осталась чёрная дымящаяся пустота; из сломанного шланга газ и вода утекали в яму. В дне судна зияла дыра, прорванная винтом, из которой хлестала вода. Бортовой двигатель был ещё на месте, но невероятно повреждён. Его толстый стальной корпус слипся, растаял, как если бы его пропустили через доменную печь. Осколки от мотора были разбросаны по всей палубе. Один двигатель был намеренно вырван из корабля, а другой полностью сгорел.

— Там! — сказала Нэт, указывая туда, где тьма сливалась в массивную, рогатую форму над водой.

— Где?

— Мне показалось, что я видела что-то.

Но когда она посмотрела снова, слабый свет сиял через облака, и что бы это ни было — исчезло. Она моргнула: это была всего лишь игра света?

Остальная команда собралась на борту. Даран пинал остатки мотора, пока Зедрик бормотал вуду-молитвы себе под нос.

— Это сделали сирены… мы прокляты, — прошептал он.

Шейкс вздохнул.

— Столько мусора.

Массивные мусорные горы были сейчас их наименьшей проблемой.

— Мы застряли! — застонал Фарук. — Без двигателя мы сдохнем в воде.

— Похоже на то, — кивнул Уэс, нахмурившись.

Нэт молчала, пока экипаж созерцал последствия катастрофы. Они плыли по течению в безбрежном ядовитом арктическом море.

28

НИКТО НЕ СПАЛ. Когда окончательно рассвело, Нэт обнаружила всю команду на палубе. Накануне вечером Уэс приказал всем вернуться в постели, братья Слейн раздражённо ворчали, Фарук поскуливал над потерей двигателей. Только Шейкс и Уэс выглядели безмятежно.

— Это ничего, — улыбнулся Шейкс. — Когда мы были в Техасе, то целый месяц сидели без еды, правда, босс?

— Сейчас не время, Шейкс, — покачал головой Уэс.

— Действительно.

Ребята устанавливали парус, и Нэт наблюдала, как Уэс подсунул ломик под стальную плиту в центре палубы и приподнял вверх стальной квадрат. Зедрик поднял ещё две панели тем же способом.

— Секретные отсеки? — улыбнулась Нэт.

— Это же корабль беглецов, — с ухмылкой ответил Уэс.

Нэт посмотрела в трюм через пересекающиеся скобы и увидела влажную серую ткань, обмотанную вокруг стальной мачты. Парус. Он был испорчен.

— Ты знал, что это случится? — спросила Нэт.

— Нет, но я готов ко всему. Нельзя бороздить океан без паруса, — пожал плечами Уэс. — Хотя я не думал, что он когда-нибудь понадобится. Не предполагал, что Алби превратится в корабль XV века. Ладно, тяните его вверх, парни! — приказал Уэс. Шейкс улыбнулся.

— Видишь? Говорил тебе, у нас есть варианты.

— Да, мы пока не сдохли, — сказал Фарук. — Ну же, Нэт, ты же знаешь, что мы играли.

— Фарук, перестань флиртовать и помоги мне с этим, — проворчал Уэс. Ребята поднатужились, поднимая импровизированный парус.

— Хорошая работа, — сказала Нэт, подходя к Уэсу и кладя руку на его предплечье, ласковый жест, не оставшийся незамеченным. Им и командой. Она почувствовала, как Уэс замер от её прикосновения, как будто между ними пробежал разряд молнии.

— Ну и кто теперь флиртует? — рассмеялся Шейкс.

Нэт залилась румянцем, а Уэс расплылся в улыбке. Это был момент единения, и Нэт вдруг почувствовала, что после всех ужасов случившегося, все устаканилось. Парус поймал ветер и все будет хорошо.

* * *

Вечером Нэт удалилась в каюту Уэса. Он уже спал в кровати, закрыв глаза рукой. Спит как младенец, подумала она, с нежностью глядя на Уэса. Корабль бесшумно двигался через океан, качка на мгновение прекратилась и Нэт была счастлива. Она повернулась к Уэсу спиной, быстро переоделась в футболку и забралась в постель рядом с ним.

— Спокойной ночи, — прошептал Уэс.

Нэт улыбнулась. Так значит, он не спал без задних ног, как она решила. Интересно, наблюдал ли он, как она переодевалась, видел ли её без одежды, хотя это было не важно. Она была немного более заинтригована одной идеей… ей всего лишь нужно было повернуться к нему и обнять… Но, вместо этого она теребила камень на шее, и лунный свет, отразившись от него, рассыпался по стене всеми цветами радуги.

— Что это было? — спросил в темноте Уэс низким голосом.

Нэт глубоко вдохнула.

— Я думаю, ты знаешь… это вещь Джо.

— Он отдал его тебе?

— Я попросила. — Нэт чувствовала, как Уэс сначала смотрел в темноту рядом с ней, а затем сел, уставившись на камень.

— Ты знаешь, что это? — спросил он.

Неведомая сила сдерживала её, голос в голове вопил, приказывая ей молчать, но она не послушалась.

— Да, — наконец сказала она. — Это карта Анаксимандра. Контрабандисты и торговцы назвали его в честь древнегреческого философа, который нанёс на карту первые моря. Но на улицах его называют Картой в Церулеум. Пилигримы считают, что Церулеум не только реален, но и всегда являлся частью нашего мира, скрытый от глаз и менявший названия на протяжении истории человечества, например Атлантида или Авалон. Они утверждают, что истории, просочившиеся через века, ставшие мифами и сказками, на самом деле, правда.

Она наблюдала, как Уэс впитывает новости. Нэт подозревала, что он заранее знал о существовании у неё камня, и это стало реальной причиной, по которой он взялся за работу. Такие беглецы, как Уэс всегда знают все обо всем в Нью-Вегасе. Он, конечно, хороший парень, но не дурак.

— Ты ведь знаешь эту историю? — спросил Уэс. — О том, как Джо выиграл его в карты.

— Вообще-то, нет.

— Говорят, что парень, у которого он его выиграл, был застрелен на Бульваре на следующий день.

Нэт молчала.

— Как ты думаешь, почему он хранил его так долго? — спросил Уэс.

— Ты имеешь в виду, не используя?

— Ага.

— Не знаю.

— Думаешь, это правда? — поинтересовался Уэс.

— Он прожил ужасно долгую жизнь, знаешь, говорят, что камень должен… ну сохранять молодость, или типа того? Вот, можешь сам посмотреть, — ответила Нэт, снимая камень и протягивая Уэсу.

Он аккуратно взял камень двумя пальцами.

— Что ты имеешь в виду?

— Подними его и посмотри в круг. Видишь?

Уэс поднял камень к глазам и выдохнул, Нэт поняла, что он увидел.

— Джо этого не видел, смотрел сквозь камень и не видел ничего. Наверное, карта не явилась ему. Он не использовал её никогда, потому что просто не знал как.

— Это невероятно, — произнёс Уэс.

— За сколько мы доберёмся туда? — спросила Нэт.

— Думаю, дней за десять, — ответил Уэс, изучая маршрут. — Приблизительно.

Он рассказал ей, как многие беглецы предполагали, что ближайшим портом является Нью-Крит, но огромное количество кораблей разбилось, село на мель или пропало в опасных водах Геллеспонта. Этот маршрут был испещрён тайными извилистыми ходами сквозь неисследованные воды, к острову в центре архипелага. В эту группу входили сотни маленьких островков. И никто не знал, который именно вёл в Церулеум. Кроме этой карты.

Уэс отдал ей камень обратно.

— Разве ты не хочешь его? — с вызовом спросила она.

— И что я буду с ним делать? — сказал Уэс мягким голосом.

— Ты уверен?

Уэс не отвечал довольно долго. Нэт уже подумала, что он заснул, когда вдруг услышала его голос.

— Когда-то я хотел его, — сказал он. — Но больше не хочу. Теперь я только хочу доставить тебя, куда тебе нужно. Но сделай мне одолжение, ладно?

— Что угодно, — ответила Нэт, снова ощущая тёплое покалывание по всему телу. Он был так близко к ней, что она могла до него дотронуться, если бы захотела, а она хотела, и очень сильно…

Если Шейкс спросит тебя о камне, скажи, что купила его в магазине сувениров.

Они дружно рассмеялись, но мгновение спустя застыли, когда над волнами снова пронёсся крик Сирены: ужасающий, парализующий вопль, звук разрушительного горя, плач о покойнике, эхом отразившийся от воды и заполнивший собой воздух… Нечто, чем бы оно ни было, было все ещё там. Они были не одни.

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

ТОВАРИЩИ И ПИРАТЫ

Пятнадцать человек на сундук мертвеца.

Йо-хо-хо, и бутылка рому!

Пей, и дьявол тебя доведёт до конца.

Йо-хо-хо, и бутылка рому!

Традиционная пиратская песня

29

ПУТЕШЕСТВИЕ ПРОДОЛЖАЛОСЬ ЛИБО маленькими быстрыми скачками, со всё возрастающей скоростью, оставляя мили позади них, либо никак, из-за того, что судно двигалось по милости ветра. Уэс находился на палубе в вороньем гнезде на верхушке мачты. Он прищурился. Маленький огонёк возник из тумана. Он становился ярче и ближе, и Уэс мог слышать голоса с судна. Корабль! Спасение!

Уэс был не из тех, кто верит в чудеса, но, вопреки своей натуре, он начал надеяться. Если это был корабль наёмников, то они могли бы поторговаться: он просто надеялся, что это не военно-морское судно и не судно работорговцев. Тогда они пропали. Но если это были ребята-наёмники… Уэс надеялся, что среди воров, торговцев, бывалых и беглецов, таких как он, работающих на грани, существует уважение. Конечно они падальщики и предатели, неудачники и игроки, но им приходится работать вместе, иначе либо ОША переловит их всех по-одному и бросит в загон, либо перестреляет без предупреждения, либо их поймают работорговцы, которые намного опаснее и не признают ничей авторитет, кроме собственного.

Он не сказал Шейксу о том, что рассказала ему Нэт о камне, о том, что она подтвердила их давние подозрения и даже предлагала камень ему. Почему он отверг его? Он должен был взять его, украсть его у неё, это была всего лишь такая игра, попытка узнать, кто бы победил, а кто бы сдался первым. Мог ли он обмануть её доверие? Он выиграл в итоге. Так почему у него такое чувство, будто он проиграл? Она доверяла ему, так почему же он был так удручён? Потому, что Шейкс будет разочарован, а разве не ему он задолжал свою жизнь? И даже больше? Неа. Не поэтому. Потому что, если бы он принял камень и продал его Брэдли, они бы обосновались и были бы вознаграждены и чествованы как короли в Нью-Вегасе? Неа. И не поэтому тоже. Брэдли мог спрыгнуть с утёса, что же касалось Уэса и богатства: всё, что ему нужно — это приличная еда и место для сна, и он был бы счастлив. Он был в плохом настроении, потому что сейчас они были ближе к месту назначения, чем когда-либо прежде. Ещё десять дней и, когда они прибудут туда, он больше никогда её не увидит. Вот, что беспокоило его. И он ничего не мог сделать, что бы изменить это, чтобы заставить её остаться. Он не планировал этих чувств, но так уж вышло. Ладно, может быть он сможет возместить это Шейксу как-нибудь. Может быть сегодня их счастливый день. На горизонте виднелся корабль.

— Ты видишь это? — спросил он, поднимаясь туда, где уже сидел Шейкс с биноклем.

— Да, лодка.

— Какая?

— Трудно сказать, — Шейкс передал бинокль и почесал корочку на подбородке. — Посмотри.

Уэс посмотрел и его сердце оборвалось. Это был точно корабль наёмников, но он был в ещё худшем состоянии, чем их собственный, без мотора или паруса. Просто ещё одна несчастная команда, как и его, или даже более несчастная. В корпусе была огромная пробоина, но, в отличие от их лодки, она не была заделана и палуба быстро заполнялась темной водой. Лодка тонула, и казалось, была готова перевернуться в любой момент. Это кораблю посчастливилось наткнуться на них, а не наоборот. Он навёл резкость на толпу, ютившуюся на палубе. Через зелёные линзы он увидел семью с маленькими детьми. Они отчаянно махали. Уэс передал бинокль обратно Шейксу, подсчитывая риски и шансы. Он насчитал ещё пять ртов, которые нужно кормить. Двое из них дети. У них осталось так мало запасов, они больше не могли растягивать их, они итак уже ели кору. Что он мог предложить этой семье? Его парни сосредоточились на палубе в ожидании приказов. Разбитый корабль подплыл ближе и теперь все могли видеть, кто был на палубе и что было на кону. Уэс знал, как братья Слейн проголосуют, и Фарук, вероятно, согласился бы, хотя приключение, на которое он рассчитывал, обернулось совсем не тем, на что он надеялся. Все они замёрзли, проголодались и потерялись. Но Шейкс уже стоял наготове с верёвкой, и Нэт смотрела на него выжидательно.

— Мы не можем просто стоять здесь и ничего не делать, — сказала она, практически вынуждая его спорить с ней.

— Когда ты спасаешь чью-то жизнь, ты несёшь за неё ответственность, — вздохнул Уэс.

Но, даже не смотря на свои опасения, он взял верёвку и бросил её за борт и кто-то на другой лодке поймал её. Лучше позволить им утонуть, подумал он, это было бы гуманнее. Но, если бы он был таким парнем, он бы отправился к Брэдли с картой Анаксимандера в руках и с Нэт под арестом.

Вместе с Шейксом они подтянули тонущее судно ближе, и солдаты один за другим помогли семье подняться на палубу. Первой на борт ступила молодая женщина, закутанная в грубые черные одежды, её тело и лицо полностью скрывала материя, видны были только глаза.

— Спасибо, — прохрипела она, берясь за протянутую руку Шейкса. — Мы думали, что нас уже никто не найдёт. — Потом она заметила, насколько он измождён, и вздрогнула.

— О, Боже…

— Расслабься, мы просто слегка потрёпаны, — успокоил её Шейкс.

За ней следовали мать, отец и двое детей. Они были укрыты одеялом. Родители были смертельно больны, с бледными и измождёнными лицами, давно голодающие, и Уэс предположил, что они находились в море уже несколько недель, и все то малое количество еды или воды, которое у них было, отдавалось детям.

— Где капитан? — спросил он, беря верёвку. Девушка с семьёй видимо были пассажирами, они выглядели, как странники, ищущие Церулеум. Этот корабль был наёмным, но где же экипаж? Он взял верёвку и стал карабкаться на тонущий корабль. Раз уж он решил поступать правильно, он должен осмотреть лодку.

— Не надо, — предупредила его девушка в чёрном. — Это… — но было уже поздно, Уэс уже был на борту и направлялся на нижнюю палубу, чтобы найти там команду. Там внизу пустые каюты были заполнены водой. Он вернулся обратно на верхнюю палубу и нашёл ответ на свой вопрос. Два матроса, оба мертвы, застрелены в голову, по крайней мере, так все выглядело. Капитан сидел, привалившись к штурвалу, мёртвый и холодный со второй пулей во лбу. Капитанский мостик был огорожен стеклом со всех сторон. Уэс видел отверстия в том месте, где выстрелы вошли и вышли. Пули прилетели с другого судна, и точные выстрелы в голову все объяснили. Если бы судно атаковали работорговцы, мужчины бы заметили их корабль и спрятались от выстрелов. Но экипаж не видел, откуда стреляли. Только натренированный снайпер мог навести прицел с почти незаметным щелчком. Мертвецы даже не догадались, что они были целями. Тот, кто сделал это, даже не побеспокоился о том, чтобы проверить наличие на борту пассажиров. С мёртвым экипажем и с пробитым корпусом, океан заявил бы права на любого, оставшегося на лодке. Только ОША могли позволить своим гражданам утонуть и голодать, в наказание за пересечение запрещённого океана. Значит, военно-морские суда находились в патрулировании. Значит, теперь им придётся быть ещё более осторожными, следить, чтобы никто из парней или Нэт не стоял на палубе в дневные часы; команде это не понравится, никто не любит быть запертым внизу в каютах, но, если снайперы где-то там…

Корабль накренился набок и Уэс поспешил вниз по ближайшей лестнице, ведущей на палубу. Он чуть не споткнулся на последнем шаге. Что-то изменилось, стены задвигались, корабль стал набирать больше воды. В тонущем корабле было три открытых люка и несколько пробитых дыр, которые позволяли воде проникать на судно, что увеличило степень его погружения и теперь оно опускалось в океан ускоренными темпами. Уэс достиг палубы, но было уже поздно; одна сторона судна зацепилась за верхушку мусорного айсберга, а другая скрылась под водой. Металлический корпус треснул, океан затопил все вокруг него. Уэс побежал обратно на мостик, где лежали мертвецы. Их пустые глаза таращились на него со всех сторон. Тёмная вода следовала за ним по лестнице. Ещё мгновение и корабль целиком уйдёт под воду. Он стянул капитанское кресло с его подиума и протаранил им разбитое окно. Треснутое стекло рухнуло и кресло улетело в океан. Уэс выбрался наружу, порезавшись, при попытке вылезти на крышу мостика. Он прыгнул из обломков к верёвке, которая свешивалась с его корабля, но расстояние было слишком большим, и он упал прямо в воду. Он встретился глазами с Дараном, который держал верёвку, они были пустыми и холодными. Где Шейкс?

— Брось её! — закричал Уэс. Даран оставался безучастным и Уэс знал, о чем он думает. Без Уэса Дарану осталось бы разобраться только с Шейксом и это бы не вызвало у него затруднений; он бы позаботился о Шейксе и Нэт, выбросив их за борт вместе с дурацкой голодающей семьёй, как только Уэс бы утонул, затем захватил корабль и отправился домой.

Брось её обратно, я сказал! — Но Даран даже бровью не повёл. Без угрызений совести он наблюдал, как вода прибывает. Уэс закричал, когда начал уходить под воду. Он попытался закрыть глаза и рот, но все произошло слишком быстро. Чёрная жидкость обожгла его рот, как алкоголь. Он зажмурил веки сильнее, пытаясь оттолкнуть чёрную воду. Его руки бессмысленно молотили по гладкой чужеродной жидкости. Но, сильно брыкаясь, он смог вытянуть себя на поверхность и вынырнул, глотая воздух. Он прищурился и огляделся вокруг, но его размытое зрение позволяло видеть только серое небо и воду. Верёвка исчезла.

«Нэт…, — мысленно закричал он, — ты меня слышишь?»

Холодные волны накрывали его с головой. Он закрыл глаза, снова уходя под воду. Что-то ударило его в спину. Может это была мачта корабля или случайный кусок мусора; в любом случае, это было очень больно, и он невольно открыл рот. Чёрная вода заполнила его лёгкие. Он тонул. Он умрёт. Но как только он сделал свой последний вздох, он почувствовал тёплую могущественную силу, которая поднимала его из воды прямо к верёвке, и он вынырнул, схватил её, а Шейкс и Нэт вытащили его в безопасность. Он рухнул на палубу и они помогли ему подняться, Нэт обвила его руками.

— Всё в порядке, босс? — спросил Шейкс, похлопывая его по спине. — Я раздобуду тебе Нутри, скоро вернусь.

— Спасибо, — сказал он, беря руку Нэт. Он почувствовал приятное тепло её кожи, похожее на тепло, спасшее его от верной смерти. Он должен был поцеловать её тогда. Он хотел поцеловать её сейчас.

— Нэт… посмотри на меня, — сказал он. — Что случилось?

Она опустила голову.

— Не плачь.

— Ничего, — сказала она, выбираясь из его объятий.

Уэс отпустил её, чувствуя, как внутри него всё переворачивается. Она услышала его зов. Между ними было что-то такое, что они больше не могли отрицать. Это напугало её, его тоже. Но другая его часть была счастлива, счастливее, чем когда-либо в его жизни. Он бы хотел, чтобы она не убежала вот так. Он почувствовал внезапную пустоту, как будто она ответила на его вопрос, который он не задавал, и ответ, увы, был — нет. Так не должно было быть.

— Что это было? — спросил Фарук.

— Она вытянула его из океана, — сплюнул Даран.

— Как она это сделала?

— Она может делать такие штуки, потому что она отмечена, тупица. Или ты так же слеп, как и Шейкс?

— Она отмечена… точно… я забыл…

— И она не одна такая, — кивнул Зедрик, указывая на девушку в чёрном.

30

НЭТ СПОТКНУЛАСЬ, ОТХОДЯ от группы, собравшейся вокруг Уэса. Она слышала, как он зовёт её, видела его боль слишком чётко: чёрную воду вокруг его лица, открытый рот в безмолвном крике. Прежде чем понять, что делает, она сосредоточилась на своей способности, как никогда раньше, чтобы направить всю свою силу и спасти его. Он что-то в ней раскрыл, то, что она никогда не была в состоянии сделать прежде, и это пугало её. Она не могла чувствовать голос в голове, укоризненно молчавший. Уэс влюбился в неё, и для неё было неправильно поощрять это. Это был флирт, не более, но теперь… теперь всё было иначе. Как он смотрел на неё! Она не могла сомневаться в чувствах к ней. Но он только поранится. Она только навредит ему. Что она и сделала. Она делает людям больно.

Огонь и боль.

Ярость и крах.

Даран с его кровавой обожжённой рукой.

Она решила, что оттолкнула его. Она заставит его забыть её. Это было неправильно, дать понять ему… заставить его думать, что он мог быть кем-то для неё, не беглецом, которого она наняла.

Придя в себя, она оглянулась. Все уставились на девушку в длинной чёрной мантии с капюшоном на голове, шарфом вокруг шеи и рта и длинными черными перчатками на руках. Её яркие фиолетовые глаза и золотистые волосы блестели из-под тьмы капюшона.

— Я знаю, что ты, — усмехнулся Даран, наведя на неё пушку.

— Оставь её в покое, — предупредил Шейкс, подходя к нему и блокируя пушку. Но Даран не смог остановится или не смог совладать с собой. Он ушёл расстроенный, поняла Нэт. Он был на грани, но теперь он был в порядке и действительно потерян. Нэт боялась за девушку. Даран показал свою руку, раскрывая себя, он уже пытался навредить Нэт и, недавно, он пытался избавиться от Уэса. Даран был опасен, как пороховая бочка, готовая взорваться.

— Что ты на самом деле? Труп? Или скелет?

Зедрик занервничал.

— Она гость, — предупредил Уэс, своим командным тоном. — И это все ещё мой корабль. Положи пистолет, Даран. Я не буду просить тебя дважды.

Стояла жуткая тишина, и никто не двигался; Нэт чувствовала, как забыла дышать. Даран сдвинулся и Уэс прервал его удар, но Даран уже вскинул пушку. Он бредил.

— Я не хочу видеть этих мерзких сильфов.

— ОПУСТИ ПИСТОЛЕТ! — закричал Уэс, поднимая своё оружие. Он выстрелил, пуля отсекла плечо Дарана, но было уже слишком поздно.

Даран нажал на курок, выстрелив в тёмную мантию девушки.

— НЕТ! — закричала Нэт, как только Шейкс заслонил собой девушку. Но не было никакой необходимости. В одно мгновение небо потемнело, и прогрохотал гром. После облака расступились, и странный свет, который появился накануне, вернулся.

Из темноты раздался визг сирены. Минуту назад Даран стоял на палубе, а в следующем мгновение исчез.

— ЧТО ПРОИЗОШЛО? ГДЕ ОН? — закричал Зедрик, крутясь вокруг, тыча своей пушкой в разные стороны. Крик разнёсся по воде, злой и победоносный. Хотели крови и получили её. Нэт чувствовала его ликование, как будто это было частью её. Это было яростно и радостно, как во сне. Огонь и боль, ярость и крах, тьма непреодолимой силы, ожидая, чтобы наброситься: убийство с местью и ненавистью, она приняла Дарана в одно мгновение, протащила его с палубы, как если бы он был игрушкой. Нэт отступила, не зная, что случилось, она сделала это? Или сирена сделала то, что она хотела сделать? Нет, этого не может быть. Сирен не существует, так? Что случилось с монстром в её голове? Она не могла добраться до него. Она не слышала его. Она начала паниковать. Что произошло?

— Вот он! — взволновано сказал Фарук. — В воде — вон там!

Уэс подошёл к рельсам с биноклем в руке. Он увидел маленькую фигурку Дарана подпрыгивающую над волнами, размахивающую руками. Что бы ни схватило Дарана, оно бросило его на половину мили в считанные секунды.

— Верни его! — кричал Зедрик, склонив пистолет и целясь в девушку. Но ему не дали шанс.

Один удар и Зедрик упал на землю без сознания. Шейкс стоял у него за спиной, держа винтовку в воздухе, немного подрагивая, но с улыбкой на лице.

— Прости за это. Мне нужно научить мальчиков некоторым манерам, — сказал он.

Девушка улыбнулась.

— Я Лианнен с Белой Горы, — сказала она.

— Винсент Валез, — Шейкс стыдливо улыбнулся.

— Можешь вернуть его? — нетерпеливо спросил Уэс, указывая на размахивающего руками Дарана. Они слышали его крики ярости. Лианнен покачала головой.

— Нет. Дракон забрал его, только он может решить его судьбу.

— Ладно, мы должны вытащить его, он осёл, но он все ещё часть моей команды.

С помощью Шейкса и Фарука Уэс опустил спасательную шлюпку в воду, но мощный порыв ветра сбил их обратно на палубу. Звук болезненного плача вернулся, и Уэс чувствовал что-то горячее и острое скребущее по спине, разрывая слои одежды, разрывая его кожу.

Он обернулся, но там ничего не было.

— Что это было? — с тревогой спросил Фарук, держась за голову.

— Дракон не позволяет ему жить, — спокойно сказала Лианнен. — Не противоречь ему или бойся его гнева.

— Мы рискуем своей жизнью, чтобы помочь этому сопляку, — утверждал Фарук. — Да ладно, босс, пусть тонет.

Уэс покачал головой.

— Нет, помоги мне опустить эту лодку. Я никого не брошу.

— Он убил посланника, он напал на его знакомого, теперь дракон требует жизнь за жизнь, — пробормотала Лианнен. — Я даже не советую вам идти против его воли.

Они попытались снова, на этот раз ветер остановил их, корабль закачался и накренился к правому краю.

— Держись! — закричал Уэс, когда Нэт пошатнулась, Уэс поймал её как раз вовремя.

Когда все вскарабкались и нашли точку опоры, Зедрик поскользнулся, скатился к краю, но Фарук поймал его, и он удержался на мачте.

— Шейкс! — Закричала Нэт.

— Держите его! — Уэс крикнул Фаруку, но это было бесполезно.

— Вытащите меня! — голова Шейкса появилась над волнами, он размахивал руками. — Помоги мне!

Шейкс тонул. Они готовились потерять его. Пощади его. Пожалуйста, она молилась, не зная, кого она умоляет своим плачем. Только не он. Не Шейкс. Он мой друг.

Нэт подняла глаза и увидела смотрящую на неё девушку в темной мантии. Глаза Лианнен пылали шокирующими яркими цветами. Она смотрела на Нэт, изучая её.

— ШЕЙКС! — Уэс бросил верёвку, но она оборвалась в воздухе, раздираемая невидимой силой.

Пожалуйста, дай нам его спасти. Он просто мальчик, просила Нэт. Она поняла, за что их наказывают, Даран убил маленькую белую птицу.

Они что-то разозлили, и его ярость не убавить.

Пожалуйста.

— ПОМОГИТЕ МНЕ! — кричал Шейкс.

Лианнен намочила свою мантию.

— Дракон! Парень спас меня! Отпусти его! — Она стащила капюшон и маску с лица. Под темной драпировкой она носила длинную тоненькую белую тунику. Её длинные волосы оказались ослепительными и золотыми. Холодный ночной воздух начал смягчаться, температура поднялась. Мощный свет пронзил ночь, тьма исчезла и плач затих.

Нэт схватилась за лоб, волна разочарования и гнева захлестнула её. Она чувствовала, будто кто-то или что-то подталкивает её, но на что? Что она могла сделать? Она злилась, так злилась на Дарана. Она вздохнула.

Она всё ещё слышала слова сильфа. Парень спас меня. Пусть живёт.

Темнота рассеялась также быстро, как пришла.

Уэс схватил порванную верёвку и бросил её Шейксу. Все вместе они подняли его обратно на палубу.

Шейкс появился, отчаянно протирая глаза и сплёвывая воду. Его кожа и лицо стали красными и мокрыми, а глаза дикими и запутанными. Фарук вылил литр Нутри ему на голову.

Шейкс вскрикнул.

Уэс опустился на колени и схватил своего друга за плечи.

— Шейкс!

— Что?

— Ты в порядке! Ты не отравился, ты в порядке! — Шейкс осмотрел себя, не совсем уверенно, что искать. Потом он улыбнулся.

— Верно. — Он повернулся к океану. — Но что с Дараном?

Уэс бросил спасательный круг за борт, зная, что это пустая трата времени.

— Ветра нет, мы не сможем его спасти, — нехотя сказал он, не имея другого выбора.

Крики Дарана начали исчезать; скоро они смешались со знакомым звуком сирен, становилось все труднее и труднее различать их.

31

КОГДА ЗЕДРИК ПРОСНУЛСЯ И ОБНАРУЖИЛ, ЧТО его брат всё ещё отсутствует, он стал раздражительным. Если они не поддавались его нападкам, то страдал либо он, либо экипаж. Они посадили его на наручники. Это было жестоко, но у них не было другого выбора.

— Иди, я заберу его отсюда, — сказал Шейкс Нэт, приковывая парня к ближайшей трубе.

Она вышла из комнаты и увидела сильфа. Девушка переоделась в свой тёмный плащ, но пока не накинула капюшон. Её глаза были чисто фиолетовыми, цвета астр и сумерек. Её бледные светлые волосы были хрупки и нежны, будто паутина или крылья феи. На её щеке красовалась шестиконечная звезда. Она была прекрасна, гораздо красивее, чем ожидала Нэт. Экзотическое, редкое существо, как легендарные вымершие бабочки из мира, которого больше не было. Лианнен улыбнулась ей.

— Ты видела меня прежде?

— Да.

— Заключённую, вне сомнений, с клеймом, как дрессированную обезьянку.

Нэт подумала о рыжеволосой девушке с золотыми глазами, любимая зверушка Слоба и поняла.

— Ты что-то говорила о драконе? — спросила Нэт.

Лианнен долго изучала её, прежде чем ответить.

— Драконы защищают Валлонис. Они были потеряны, но один из них вернулся, — её голос был похож на звук падающей воды, прекрасный и мелодичный.

— Валлонис… ты имеешь в виду Церулеум… так вы его называете?

— Да, — кивнула Лианнен. — Это то место, которое я зову своим домом.

Фарук протопал вниз по лестнице в коридор, но увидев их двоих, побледнел и перекрестился. Нэт было больно видеть его — она думала, что Фарук был ей другом, как Шейкс, но теперь парень уставился на них, прижимаясь к стенке так, чтобы ни одна частичка его тела не коснулась любой из них.

Лианнен положила руку на его плечо, и он заметно вздрогнул.

— Ты не должен меня бояться. Я не заразна. Я не могу превратить тебя в одного из нас, как и не могу стать одной из вас, — сказала она.

Фарук не выглядел убеждённым и стряхнул её руку.

— Не трогай меня.

Послышался звук шагов по лестнице.

— Что здесь происходит? — спросил Уэс, глядя на их озабоченные лица.

— Она коснулась моего плеча, — обвинил Фарук. — И убила Дарана.

— Я не делала ничего подобного, — сказала Лианнен. — Это был дракон, решивший его судьбу, — обратилась она к Нэт.

— Оставьте её в покое, — сказал Шейкс, когда вышел из комнаты, где они держали Зедрика. — Она ему ничего не сделала. Ему это было нужно, он искал неприятностей. Такое случается здесь, в воде. Вас там не было, вы ничего не знаете.

— А может, ничего и не было. Просто совпадение, — сказал Уэс, взглянув на Нэт.

— Что привело тебя в эту часть мира, Райан Уэссон? — спросила Лианнен.

— Ты знаешь моё имя? — сказал он, и Нэт почувствовала укол ревности, заметив, что он ухмыльнулся Лианнен, так же как и ей, в день, когда они впервые встретились. Она знала, что у неё не должно быть никаких претензий на него, и что она уже всё решила, но всё равно чувствовала, будто он был частичкой её, он принадлежал ей. Лианнен одарила его прохладным взглядом.

— Я знаю всех на борту этого корабля. Райан Уэссон, наёмник. Винсент Валез, второй в команде, его чаще зовут Шейксом. Фарук Джонс, навигатор. Даран Слейн, в настоящее время в воде. Зедрик Слейн, его брат. И… Наташа Кестал, — Лианнен повернулась к ней.

— Которая спрашивала о драконе…

Уэс поднял бровь и вопросительно посмотрел на Нэт.

— Ты отмечена, — сказала Лианнен.

Нэт кивнула.

— Значит ты одна из нас, — кивнула сильф. — Не волнуйтесь, — сказала она другим.

— Наши силы не являются вредоносными по своей природе, не важно, чему вы верите. Знаете, почему они нас бросили? Почему на нас охотятся и убивают, или засаживают в тюрьмы? Почему распространяют ложь о наших людях? Потому что их мир разрушен, их мир подходит к концу, поэтому они боятся нас, они боятся того, что грядёт. Мир, который возвращается, вырастает в руинах этого мира. Дракон прилетит вновь и мы возродимся в его присутствии, — голос Лианнен стал тише, а её глаза можно было сравнить с калейдоскопами.

Фарук задрожал.

— Она… проклинает нас, клянусь… остановите её.

Нэт вдохнула воздух, и Уэс нахмурился. Он повернулся к златовласой девушке.

— Достаточно. Ты пугаешь мою команду, и ты стоила мне солдата, — прорычал он.

— И вы получили гида. Думаю, наши пути одинаковы. Вы якобы на вашем пути в Нью-Крит, но на самом деле стремитесь в Церулеум. Вы достигли врат Арема. Наташа носит камень Анаксимандра.

— Камень! — сказал Шейкс. — Я знал!

Рука Нэт непроизвольно коснулась шеи, когда она посмотрела на сильфа.

— Как ты…?

Уэс не ответил, но остался осторожным.

— Я могу помочь вам добраться до места назначения, — сказала она.

Уэс вздохнул.

— Послушай, я не люблю прерывать тебя, но на моем корабле не будет лучше, чем если бы ты плыла самостоятельно. Та штука, что утянула Дарана, прихватила с собой двигатели. Ветра нет уже несколько дней. И у нас заканчивается еда. Всё ещё хочешь присоединиться к нам? Будь моим гостем.

32

СИЛЬФ НИЧЕМ НЕ МОГ ОТВЕТИТЬ на это, кроме как холодной благодарностью. Уэс ушёл с Шейком проверить парус. Если они услышали его, значит, ветер, наконец, поднялся. Они снова покружили в поисках Дарана, но никаких следов не нашли; либо вода, либо та штука в воде заполучили его. Уэс приказал расположить найденную семью в своей каюте, которая была более удобной. Войдя в неё, он обнаружил родителей на кровати, укрытыми тонким шерстяным одеялом. Нэт сидела рядом с двумя малышами.

— Как их дела? — спросил он.

Она бросила в него горестный взгляд, который сказал ему всё. Они были мертвы. Младший вскрикивал от боли, но его брат успокаивал его.

— Мне так жаль, — прошептала Нэт, и только когда ребёнок повернулся к ней, Уэс осознал свою ошибку. Он ошибался насчёт новых пассажиров. Малыши не были детьми. Они только выглядели как дети. Мальчики были карликами.

Уэс повернулся к ним лицом и опустился на колени.

— Это Брендон, а это Роарк, — представила их Нэт. У Брендона были рыжие вьющиеся волосы, а в глазах стояли слезы. Роарк был тёмным и коренастым. Они были размером с маленького ребёнка, три фута ростом, но полностью сформировавшиеся. Уэс никогда прежде не встречал карликов, но эти казались одного с ним возраста. Про маленький народец ходили слухи, что они хитрые и злые, что они могли видеть в кромешной темноте, и прятаться так, что после их невозможно найти, что создавало им репутацию воров и убийц. Но эти двое совершенно не подходили под это описание. У них были обычные, даже приятные лица и грубая одежда ручной работы.

Первым заговорил Брендон.

— Спасибо, что взяли нас на борт.

— Сожалею о ваших друзьях, — сказал Уэс, пожимая его руку.

Брендон кивнул, сдерживая слезы, казалось, что он вот-вот рухнет.

— Они спрятали нас от наёмников, когда нас разделили с нашими семьями. С их помощью мы нашли Лианнен и корабль. Если бы не они, нас бы здесь не было.

Карлики рассказали им свою историю. Они бежали из Верхней Пангеи, где ОША только появились. Карликовые виды жили открыто рядом с несколькими племенами сильфов. Там было безопасно, пока ситуация не начала меняться. Многие из них страдали, умирая от гниения, странной чумы, поражавшей отмеченных и колдунов, которую не могло вылечить ни одно лекарство. В ходе зачистки их окружили вместе с остальными отмеченными и другими им подобными, согнали и заставили жить в закрытых помещениях, пока не перевезли в другое место. Тогда Брендон и Роарк спрятались со своими друзьями на их ферме и выживали какое-то время на чердаке и в нишах стен, пока это не стало слишком опасным. Соседи начали что-то подозревать, поэтому они нашли выход и решили предпринять опасное путешествие в Церулеум, где, как они слышали, существовало лекарство. Некоторое время им везло, их капитан был опытен и судно быстрым, так что они хорошо сэкономили время. Но вскоре они столкнулись с айсбергом из мусора, их корабль стал пропускать воду, что его существенно замедлило. Запасы подходили к концу, а потом они попали в засаду и дрейфовали несколько недель абсолютно без еды… будучи человечными, молодая пара приняла на себя самое худшее. Они умерли от голода. Роарк закрыл лицо руками и зарыдал. Это были громкие ужасные рыдания, и Уэс почувствовал себя беспомощным рядом с таким горем. Он поразился глубине чувств и завидовал им, в некотором роде. Он не плакал так сильно с тех пор, как его родители умерли и их с сестрой разлучили. Уэс видел так много смертей, что не чувствовал ничего, кроме абстрактной, отстранённой грусти. Возможно, если бы Шейкс погиб, то он бы что-то почувствовал… Уэс неловко похлопал Роарка по плечу, посмотрев на Нэт в поисках помощи.

— Мы почтим их жизни, — сказала Нэт. — Я попрошу Лиану помочь мне подготовить их к погребению в море.

Нэт и Уэс вместе вышли из комнаты, она шла быстро, а он следовал за ней. Но Уэс остановился, почувствовав, что кто-то резко дёрнул его за рукав. Он посмотрел вниз и увидел Брендона. Его лицо было искажено тревогой и он заламывал руки в беспокойстве.

— Капитан…

— Зови меня просто Уэс, — сказал он. — Мы здесь не используем формальности.

— Хорошо, Уэс, — кивнул Брендон. — Там в море есть ещё наши, много кораблей, направляющихся в то же место, что и мы. Но во время засады мы разделились.

Уэс кивнул. Он многое узнал, наблюдая за резней на их кораблях.

— На кораблях, которые атаковали вас, был такой флаг? — спросил он, показывая на красные звезды ОША. Карлик кивнул.

Уэс вытер лоб. Все было так, как он и подозревал. Снайперские лодки патрулировали океан.

— Слушай, я бы с удовольствием помог каждому пилигриму в этом океане, но мы и так набиты под завязку и не можем больше никого взять. У нас недостаточно запасов, чтобы прокормить себя, не говоря уже о вас, ребята. Нам очень повезёт, если мы доберёмся до Церулеума до того, как наши запасы закончатся.

— Значит, они пропали, — прошептал Брендон.

Уэс вздохнул.

— Сколько кораблей?

— Пять… максимум. Мы следовали за ними к Геллеспонту, возле которого произошла атака, и потом мы разделились из-за айсберга. Мы не видели их с тех пор, но мы знаем, что они где-то там. Кто-то из них должен был выжить. Они потеряны и голодны и у них никого нет. Нас вела Лианнен. Они следовали за нами.

Уэс понял, почему он больше не возьмётся за эту работу. Это было уже слишком — он не мог спасти всех — он даже не мог удержать солдат в живых, не говоря уже о том, чтобы удержать их в строю. Даран пропал, и, хоть парень и был придурком и ничтожеством, он доверил свою жизнь Уэсу, а Уэс подвёл его. Он больше не мог продолжать это дело, он был слишком молод, чтобы видеть столько смертей. А теперь его просили спасти ещё нескольких… для чего? Чтобы он мог наблюдать как они голодают? Или падут жертвами ледяной болезни? Он моргнул; в глазах снова потемнело, как будто в напоминание.

— Пожалуйста, — попросил Брендон, — пожалуйста… просто дай им шанс. Это все, о чем мы просим.

Уэс посмотрел на него сверху вниз. Они же карлики… может у них и аппетит маленький? Он задумался, как они отнесутся к поеданию коры.

— Послушай, я посмотрю, что смогу сделать. Мы совершим одну петлю вокруг Адского Пролива и, если увидим кого-нибудь, подберём их, на этом всё. У меня итак нет времени.

— Спасибо! — сказал Брендон, энергично пожимая его руку. — Спасибо!

Уэс передал ему и Роарку жареные куриные вафли, которые они хранили на чёрный день.

— Что это? — спросил Брендон, таращась на завёрнутый в фольгу предмет.

— Это не самая здоровая пища в мире, но это вкусно, поделись со своим братом.

— Он не мой брат, — взволнованно сказал Брендон, срывая серебристую обёртку и вдыхая аромат.

Лицо Уэса скривила грустная улыбка. Он дал уже так много обещаний. Доставить Нэт в Церулеум. А теперь: рыскать по океану в поисках маленького народца. Он был мягким, он всегда был слишком мягким, его сердце было его ахиллесовой пятой.

33

ЛИАННЕН С ПОМОЩЬЮ БРЕНДОНА И РОАРКА подготовила тела для погребения. Нэт взялась помогать, оборачивая каждого белой тканью, складывая и заправляя так, чтобы ткань не топорщилась. Карлики были мрачными, беззвучные слезы катились по их щекам, будто они выполняли смертельную задачу.

— Мы готовы, — сказала Нэт Уэсу и Шейксу, ожидавшим с уважением у двери. Фарук ясно дал понять, что не хочет быть частью этого и остался наблюдать на мостике. Вместе мальчики спустили сначала мужское тело, потом женское и опустили их на палубу. Небольшой похоронной церемонией их сопроводили наверх.

— Хотите сказать несколько слов? — Спросила у плачущих друзей Лианнен.

— Да, — кивнул Брендон. Он сложил вместе руки и собрался с мыслями. Нэт думала, что он не в том состоянии, чтобы сделать это, но он заговорил и его голос казался сильным и чистым. — Сегодня мы прощаемся с нашими друзьями — Оуэном и Мэллори Браун. Они прожили просто и смело, но слишком рано покинули нас. Мы всегда будем чтить память о них и лелеять их дружбу. Мы отдаём их морю. Пусть покоятся с миром.

— Пусть покоятся с миром, — повторил Роарк.

Нэт посмотрела на Шейкса и Уэса, подталкивая их, они трое повторили за карликами. — Пусть покоятся с миром, — пробормотали они.

Все посмотрели на Лианнен.

Она двинулась в сторону тел.

— Оуэн и Мэллори, пусть крылья дракона сопровождают вас к Вечному Раю.

Сильф кивнула, Уэс с Шейксом подняли первого завёрнутого человека, потом следующего и аккуратно сбросили их с корабля, отдавая мёртвым волнам.

Три смерти в один день, подумала Нэт. Даран был одним из их команды, но для него не было похорон. Ни слов, сказанных от его имени, ни благ, которых, возможно, он не был достоин. Мёртвая пара отдала жизни за своих друзей, но Даран принёс бы только смерть своей команде.

Лианнен, Брендон и Роарк долгое время стояли у перил, смотря на море.

Уэс отвёл Нэт в сторону.

— Мы предложим им каюту экипажа.

— Ты прав, — пробубнила Нэт, осознавая, что пространство освободили Зедрик и его пропавший брат.

— Я тоже возвращаюсь, — сказала Нэт. — В каюту, я имею ввиду.

— О? — опешил Уэс.

Теперь, когда Даран перестал что-то значить, в этом больше не было нужды.

— Какие-то проблемы? — спросила она, не желая казаться бесцеремонной. Но если она собирается пресечь все это на корне, она должна сделать это прямо сейчас.

Уэс пожал плечами.

— Делай что хочешь; для меня это не важно.

— Вот именно, — сказала она и не смогла сдержать чувство боли от его тона. Даже если она хотела оттолкнуть его, её раздражало то, как легко он это сделал. Всего несколько часов назад он держал её за руку больше нужного, пока она вытаскивала его из воды.

— Тогда я пойду, — сказала она, её гордость взяла вверх над ней.

— Прекрасно, — ответил он и, перейдя мостик, присоединился к Шейксу.

Нэт прислонилась к стене. Ладно, дело сделано. Она обхватила себя руками, одинокая как никогда.

* * *

Вскоре она пожалела о своём решении переместить свои вещи обратно в каюту экипажа. Она никогда бы не решила переехать. Капитанская каюта была уютнее, теплее, с настоящей кроватью. Теперь она снова спала на холодной металлической сетке.

Ей досталась самая низкая койка, над ней тихо храпел Брендон, а ещё выше, словно кипящий чайник, свистел Роарк. По крайней мере, Фарук, который имел привычку разговаривать во сне, стоял у руля. Самое худшее, слышать их ночную симфонию.

Лианнен выбрала гамак на другом конце комнаты рядом с Шейксом, Нэт слышала их тихий храп. Она скучала по Уэсу, скучала по ощущению его близости. Это не мешало ей, поняла она; фактически ей это нравилось, после одинокой жизни чувствовать комфорт людей, окружающих её. Она просто скучала по нему, скучала по нему, несмотря на то, что он был в нескольких футах от неё. Скучал ли он по ней? Когда она, наконец, заснула, она не увидела снов.

* * *

Следующим утром она проснулась от вопля Шейкса. Она поднялась на палубу и застала его пинающим борт. Уэс держал руки на голове, находясь в недоумении.

— Что случилось?

— Зедрик, Фарук, — сказал Уэс, его щеки покраснели от гнева.

— Что они сделали? — Спросила Нэт, чувствуя укол страха.

— Они ушли, — сказал Шейкс.

— Ушли?

— Они отказались от нас прошлой ночью. Взяли одну из спасательных шлюпок и уплыли. Фарук должен был высадить Зедрика, — объяснял Уэс. Он был разочарован в Фаруке; он понимал гнев Зедрика, но он думал, что тощий малый на его стороне, он думал, что он был верен. Трудно было не рассчитывать на свою команду.

Так было не всегда, особенно не во время войны. Он и Шейкс были единственными выжившими в команде Дельфа, но могли быть и другие: Рэгдолл, Джон, Санджив. Все хорошие люди, все мертвы.

— Нам повезло, что они не убили нас во сне, — сказала Нэт.

Шейкс постучал по ближайшей стене.

— Они забрали наши припасы, оставили нас ни с чем. Даже ветки нет пожевать.

— Но зачем? Они не выживут там так долго; зачем им так рисковать? — спросила Нэт.

— Снайперы захватили экипаж другого корабля. Вероятно, один из них заметил и предположил, что скорее у них больше шансов с ОША, чем с нами, — сказал Уэс.

— Наверняка, они уже сейчас едят морскую пищу, пока мы голодаем, — мрачно заметил Шейкс, открывая ящики и находя их пустыми.

Оставшиеся попытались найти хоть что-то из провизии. Брендон вытащил немного рассыпчатых вафлей, которые дал ему Уэс из своего карманы и поделился ими с командой.

— Спасибо, — сказала Нэт, улыбаясь. Брендон был того же возраста, что и она, но с мудрым мужским лицом, и немного старше Роарка. Они не были братьями, но с одной местности. Дальние родственники, возможно. Генеалогия малых групп была слишком сложна для понимания Нэт, хотя Брендон пытался объяснить её ранее. Она откусила кусочек крекера.

— Я не видела их с детства.

— Раньше я никогда их не пробовал, — сказал Брендон. — Очень необычный вкус.

— Мы окружены водой и вокруг нет ничего съедобного. Там, откуда мы родом, мы прорезаем лёд и рыбачим, — сказал Роарк.

— Правда? — спросил Шейкс, любопытно. — Вся рыба, которая у меня была — это нечто подобное замены замен. Я думал, океаны осушены.

— Не наши, — сказал Роарк.

Нэт покачала головой. Почему она этого не поняла раньше? Рыба… красная вспышка плавников под водой… Конечно же!

34

— НЕ ЗНАЮ, ПОЧЕМУ Я НЕ ПОДУМАЛА об этом раньше! — лицо Нэт просияло. — Мы можем найти еду.

— Где? — спросил Шейкс.

Даже Лианнен выглядела заинтригованной, хотя сильф и объясняла, что их виду не требуется большого количества пропитания, поэтому они такие долгожители.

— Вон там! — указала Нэт на серый океан сквозь иллюминатор.

Шейкс покачал головой.

— Дружище, я думал, у тебя появилась гениальная идея. Там ничего нет, кроме мусора.

— Нет, нет, — настаивала Нэт. — В тот день… в тот день, когда мы задели айсберг. Мы с Дараном и Зедриком смотрели на море и увидели их… красные рыбьи плавники.

Уэс вздохнул.

— Рыба не появлялась здесь с тех пор, как….

— Говорю вам, мы видели её. А Даран сказал, что видел её раньше. — Её вдруг осенило, что делали братья Слейн за неделю до побега, до того, как Даран утонул. Они ловили рыбу. Они ели её втихаря от всей команды.

— Если ты права, то мы сделаем это, — сказал Роарк. — Донни поможет.

— Да, — Брендон просиял от радости быть полезным.

— Жаль, что у нас нет багров, — вздохнул Уэс. — Или хотя бы приманки.

— Багор совершенно не нужен для этого дела. В рыбалке главное хорошая леска. Что-то настолько крепкое, чтобы выдержать вес красной рыбы, и в то же время достаточно лёгкое, чтобы грузило могло утащить её на дно. Есть идеи?

Уэс улыбнулся. Нэт могла поклясться, что ему нравился ход мыслей Роарка.

— Я видел катушку проволоки в трюме, возможно, она достаточно лёгкая для этого, — Уэс кивнул Шейксу и тот спустился за проволокой.

— По правому борту… — крикнул Уэс.

— Я знаю, где она, босс, — взмахнул рукой Шейкс.

— Но безопасно ли её есть? — спросила Нэт. — Из-за токсинов в чёрной воде?

Уэс пожал плечами.

— Она не идеальна, но мы можем рискнуть. Нам нужно есть.

Нэт согласилась.

Часом позже команда соорудила две удочки, используя металлические трубы от поручней вдоль борта и катушку проволоки, найденную Шейксом в трюме.

— Ну вот и попробуем, — сказал Роарк.

Уэс сделал крючки из согнутых гвоздей и передал их Нэт, которая привязала грузило и крючки к длинной, мягкой проволоке. Роарк и Брендон схватили удочки и приступили к работе. Нэт наблюдала, как они отрезали по кусочку ткани от рубашки Брендона и обвязали ими проволоку. Лоскутки будут служить маркером на поверхности воды. Когда рыба дёрнет за леску, маленький красный лоскуток исчезнет под водой. Класс.

Нэт повернулась к Роарку.

— А как насчёт приманки?

Уэс вздохнул.

— У нас ничего нет. Я мог бы вытащить червяка из-под палубы, но в том то вся и загвоздка.

— Да это не проблема, — продолжил Роарк. — Только те, кто кормится на дне любят червей. Мы в любом случае не станем их есть — они полны свинца и Бог знает чего ещё. Мы будем рыбачить ближе к поверхности, где вода чуточку чище. Что касается приманки, нам не нужна еда. Смотрите. — Роарк и Брендон прошептали несколько слов, взяли кусок металла и поместили его на крючок.

— Что вы делаете? — спросила Нэт.

— Немного магии, — сказал Брендон, ухмыльнувшись.

— Кое-что, чтобы привлечь рыбу, — сказал Роарк. — Как только это окажется в воде, оно начнёт вращаться и танцевать прямо как маленькая рыбёшка. Как только рыбы начнут кусаться, их станет больше.

Нэт сначала сомневалась, но внезапно идея Роарка показалась реальной. Её надежда расцвела: возможно, они все-таки поедят сегодня.

— Так значит это правда, что про вас говорят, парни, — взволнованно сказал Шейкс.

— А что говорят? — спросил Роарк, сощурив глаза, очевидно, он знал о слухах, ходивших среди смертных.

— Только то, что вы умнее многих, — ласково сказала Нэт. — Не так ли, Шейкс?

— Я тоже могу помочь, — сказала Лианнен, спрыгивая с лодки в ледяное море, её стройное тело было достаточно лёгким, чтобы она могла ходить по воде. Команда наблюдала за ней с восхищением, а Шейкс выглядел готовым ей поклоняться. Карлики забросили удочки и сильф воскликнула.

— Они приближаются, — сказала она. — Я вижу их прямо под собой.

Лианнен на цыпочках вернулась в лодку и присоединилась к Нэт, наблюдающей за маленькой красной точкой, скачущей по поверхности.

Роарк немного дёрнул леску, пытаясь зацепить крючок. У них не было катушки, так что пришлось наматывать проволоку прямо на удилище, чтобы подтянуть леску. На полпути Роарк остановился.

— Сорвался, — пробормотал он и поднял глаза ото льда на разочарованные лица экипажа. — Терпение, мы поймаем их в следующий раз.

Понадобилось ещё три попытки, прежде чем Роарк смог подцепить красноспина и, наконец, вытащить его на поверхность раньше, чем тот успел сбежать с сырого крючка. После поимки второй добычи оба карлика дрожали, и Роарк передал свою удочку сильфу, которая забросила леску подальше в воду. Нэт сделала то же самое со второй удочкой, которую ей передал Брендон, и забросила леску так далеко, как смогла. Она следила одним глазом за красным лоскутком, а другим — за горизонтом. Тени, с каждой прошедшей минутой, казались все длиннее. Она уже была готова сдаться, когда, наконец, вытащила своего первого красноспина из воды.

— Один есть! — крикнула она и Лианнен поспешила к ней, чтобы помочь намотать леску. Приземлившись на палубу, красная рыба взбесилась. Нэт пришлось практически прыгнуть на неё, чтобы не дать плюхнуться обратно в волны. Она хохотала в голос, удерживая рыбу голыми руками. Рыбья чешуя была холодной, как лёд и скользкой, как масло. Все её мускулистое тело выгибалось, борясь с объятиями Нэт. И в этот момент Нэт осознала, что, не считая птицы несколько дней назад, она никогда прежде не держала в руках дикое животное. Красноспин бился в её руках и её сердце бешено колотилось.

«Не это ли мы потеряли? — думала она. — Не это ли стужа отняла у нас?» Она задумалась о том, что Церулеум может быть таким же, как красноспины, которые были настолько полны жизни, что даже стыдно есть их. Непостижимым образом красноспин принёс с собой тёплое течение, чистую струю незагрязнённой воды.

— Что это? — спросила она Лианнен.

— Вода из Церулеума, — ответила сильф. — Океаны тают, мир меняется, возвращаясь к тому, каким он был прежде.

Девушки выловили ещё две рыбины из ледяной воды, пока красноспины не перестали клевать. Пока они доставали последний улов из холодной воды, Шейкс уже жарил рыбу. Вместе с Уэсом он очистил и приготовил весь дневной улов, выпотрошив его и вытащив все кости, но сохранив рыбу целой. Плита была сломана, так что Шейкс соорудил импровизированную плиту, положив металлический лист поверх баллона с пропаном. Пропан бешено полыхал, казалось, что Шейкс поливает рыбу из огнемёта, но, как ни странно, это сработало.

— Красноспин а-ля Шейкс, — бодро сказал он, сервируя тарелки.

Команда собралась вокруг стола с тарелками с рыбой. Уэс оглядел их застывшие в ожидании лица.

— Ну и чего вы все ждёте? Ешьте, — подбодрил он. — Я же говорю, мы не соблюдаем церемонии на нашем корабле.

Нэт скептически поглядела на обугленную снаружи шкурку, но, разрезав её, тут же изменила своё мнение. Плоть была белой и сочной. Она откусила кусочек и улыбнулась. Она уже забыла, когда в последний раз наслаждалась такой вкусной пищей. Она вспомнила скромные, тихие приёмы пищи дома: уничтожение бургеров во время просмотра сетевого шоу. Даже наняв команду Уэса, она всегда ела в одиночестве, чувствуя себя неловко в компании братьев Слейн.

Брендон и Роарк нашли старый кувшин с медовухой среди банок с Нутри и наполняли стаканы всем вокруг.

— Ещё немного магии? — спросила Нэт.

Брендон кивнул.

— Если бы этого было достаточно, чтобы спасти наших друзей.

В конце ужина Нэт заметила, как Шейкс и Лианнен тихонько удаляются от группы. Она ощутила облегчение, обнаружив, что прекрасная девушка заинтересована в первом помощнике, а не в капитане.

— Он заполучил её, — сказал Брендон, кивая на парочку.

— Ага, это было быстро. Но разве можно его винить теперь? Она — неземное видение. — Сказал Роарк и мечтательно улыбнулся. — Не зря их называют Прекрасным Народом.

— А он тоже неплохо выглядит, — Брендон взял Роарка за руки и передразнил. Вот какая у них была связь. Не братская. Совсем.

Нэт улыбнулась. Снаружи, на палубе Шейкс вплотную наклонился к неземному сильфу и Нэт увидела, что Лианнен совсем не против этого. Она отвернулась от них, чтобы сказать что-то Уэсу, но остановилась. Сияние пропало с её щёк. Уэса не было на месте, его кресло опустело.

35

НОВЫЙ ЭКИПАЖ ОБОСНОВАЛСЯ на месте. В построении плана Брендон оказался лучше, чем Фарук. Что-то в айсберге заставило компас забарахлить и выйти из-под контроля, Фарук так и не смог его отрегулировать, из-за чего они и врезались в айсберг и сбились с курса. Теперь, когда все узнали о камне, открылся и пункт их назначения — Церулеум. Нэт будет проводить каждое утро у штурвала вместе с ними, пока Уэс сверяется с картой, держа синий камень на глазах, пока он вносит поправки на навигационной панели.

Брендон сделал поправки для компаса и наметил курс на обратной стороне пожелтевших документов, найденных в машинном отделении. Если бы они продолжали следовать по компасу, как это делал Фарук, то ходили бы кругами бесконечно. Но с Брендоном на мостике они вернулись к прямому пути. Он вёл корабль, ловко маневрируя между заполнявшими океан курганами мусора. Его маленькие руки двигались проворно: казалось, он обладает природным чутьём и знает, как отреагирует Алби на поворот штурвала. В отличие от Фарука, предпочитавшего прорываться сквозь небольшие кучки льда и мусора, Брендон грациозно огибал препятствия, лавируя по заполненному океану, ни разу не задев препятствие. Все это для более плавного движения: без постоянного скрежещущего звука, издаваемого кораблём, когда Фарук бороздил океан. Пока Брендон удерживал верное направление, Рорк оккупировал камбуз и ежедневно рыбачил. Они наконец-то прекрасно проводили время, и страх умереть от голода постепенно испарялся.

— Это лучшая команда, которая когда-либо у меня была, — подумал Уэс.

Они работали как команда, как единое целое, функционирующее бесперебойно. По вечерам они были совершенно счастливы: Нэт, лучшая в карточных играх, учила их играть в джин, вист и, если у них было достаточно энергии, снап или покер. Карлики научили их коду Леймана — способу связи при помощи стука, а также играм, которые они знали: «Тайна карлика» и «Кто килька?». Лианнен пыталась научить их игре своего народа, но она оказалась слишком сложной и требовала пронзительного свиста и пения, которых никто не мог воспроизвести и понять. Лианнен и Шейкс пытали сохранить в тайне свой развивающийся роман и, за исключением безумного хихиканья Шейкса и лица Лианнен, вспыхивающего каждый раз, когда он оказывался рядом, они казались просто добрыми друзьями, смеющимися над своими картами или подкалывающими друг друга, если не сумели отгадать тайну карлика. Уэс был рад за Шейкса, но и опасался за своего друга, так как понятия не имел, о чем тот думает. По своему опыту он знал, что лучше не вмешиваться, но немного завидовал счастью друга. Нэт ясно дала понять, что он её не интересует, и он уважал её желания, хотя ему было нелегко находиться так близко и в то же время так далеко от неё. Чем раньше он высадит её в Церулеуме, тем лучше для всех. Тогда он сможет развернуться и забыть о том, что они когда-либо встречались.

В то утро она снова стояла слишком близко от него, помогая проходить через пролив.

— Держи, — сказал он, возвращая ей камень, когда задача была выполнена. Его пальцы коснулись её ладони, но он уже научился игнорировать это электричество и быстро отошёл от неё.

Нэт смотрела ему вслед, ощущая смутное беспокойство от внезапности его ухода. В действительности это было к лучшему, так как не было никакой надежды на то, что они смогут быть вместе. Но обнаружив его возле перил несколькими часами позже, Нэт пошла к нему, не задумываясь.

— Твоя сестра? — спросила она, глядя через его плечо на снимок в руке.

— Да, это Элиза, — он показал ей фото маленькой девочки в толстом зимнем комбинезоне, стоящей возле снеговика. Уэс тоже был на снимке, его пухлые ручки обнимали плечи сестры. Нэт долго и пристально смотрела на фото.

— Сколько, ты сказал, ей было, когда её забрали?

— Дай подумать, мне было семь.

— Значит, ей тоже.

Он прищурился.

— Шейкс сказал тебе, да?

— Да.

— Мы близнецы, но я родился первым. Она всегда будет мой младшей сестрой.

— Так что с ней случилось на самом деле?

Уэс вздохнул. Было трудно говорить об этом. Он помнил не много.

— Начался пожар, — тихо сказал Уэс. — Пожарная сигнализация не работала. Огонь взялся из ниоткуда и распространился повсюду.

Огонь, взявшийся ниоткуда. Нэт почувствовала дрожь по всему телу. Нет. Это не может быть правдой.

— Она сгорела?

Уэс крепко сжал снимок.

— Нет, в том то вся и штука… они не нашли её тело. Они сказали, что она превратилась в пепел, но там должно было остаться хоть что-то… что-то, чтобы опознать её.

Огонь и боль. Нэт закрыла глаза и представила это. Дымящиеся развалины… ребёнок, горящий в пламени…

— Она жива. Должна быть. Она где-то там, — сказал Уэс.

— Мне так жаль, — прошептала Нэт. Она сожалела так, как он не мог себе представить.

— Все в порядке, — он повторил слова, которые она сказала ему в прошлый раз. — Это не твоя вина.

Нэт не ответила. Она хотела прикоснуться к нему, но казалось, будто их разделяет стеклянная стена. Он возненавидит её. И будет ненавидеть её вечно. Ей больше не нужно отталкивать его, она уже это сделала.

Огонь. Ребёнок. Огонь, который взялся ниоткуда. Ребёнок, которого забрали.

— Уэс, ты должен кое-что узнать обо мне… — произнесла Нэт практически беззвучно. Но тут в рубку ворвался Шейкс.

— Ещё корабли, — сказал он. — Рорк заметил их за айсбергом; у парня глаза, как у снайпера.

Уэс выпрямился.

— ОША?

— Не уверен. Слишком далеко, чтобы сказать наверняка, — сказал Шейкс, следуя за Уэсом на палубу.

Рорк спустился с наблюдательного поста на мачте. Он доложил о своих наблюдениях.

— Они идут без флага.

— И двигатели слишком громкие, — сказал Уэс. Он достал подзорную трубу и посмотрел на далёкий горизонт. Сфокусировав стекло, он смог разглядеть их получше. А так же услышать их. Раздавались выстрелы пистолетов и пушек.

Брендон спустился с мостика и встал рядом с Роарком.

— Что это?

— Сражение, — ответил Уэс, все ещё вглядываясь в корабли сквозь линзы, и наблюдая за полётом пуль между ними. — Похоже, между двумя работорговцами. Он увидел их силуэты. Два огромных корабля были так перегружены барахлом, что больше походили на трущобы, чем на корабли. Это было то, чего он боялся, когда военные корабли отстали от них.

— Работорговцы, — прошептал Брендон. — Это не к добру.

Нэт почувствовала ужас, подумав о работорговцах, которых видела в Кей-Тауне. Жестокие мужчины с каменными глазами и уродливыми татуировками.

— Похоже, они команда из Весёлого, — сказал Уэс, протягивая ей бинокль, чтобы она смогла разглядеть череп и кости, нарисованные на обоих кораблях.

— Весёлого кого? — спросила Нэт, возвращая ему прибор.

— Весёлый Роджер, иначе известный — Стивенс, величайшая задница, когда-либо бороздившая океан, — пробормотал Шейкс.

— Тогда почему они воюют друг с другом? — спросила Нэт.

Они наблюдали, как корабли сошлись. Один явно преследовал другой, его команда готовилась пересесть на корабль поменьше. Они с треском столкнулись и, мгновение спустя, команды сошлись в рукопашную. Мужчины падали в море. Стрельба смешивалась с ворчанием и смехом.

— Работорговцы все время грабят друг друга, это проще, чем таскаться по морю за пилигримами, — объяснил Уэс.

— Если нам повезёт, они уничтожат друг друга, — сказал Шейкс. — И тогда мы сможем просто уплыть…..

— Разве нам когда-нибудь так везло? — вздохнул Уэс. — Но вернёмся к рулю и попытаемся добраться до айсберга. Может быть, нам удастся скрыться.

Алби двинулся в сторону плавучей кучи хлама, и на мгновение Уэс подумал, что им, наконец, повезло. Но затем стрельба прекратилась. Работорговцы перестали драться. Уэс посмотрел в подзорную трубу, изучая корабли, и понял, почему борьба прекратилась. Клетки для рабов на осаждаемом корабле были почти пусты, также как и на атакующем: у них просто нечего было грабить. Он сконцентрировался на двух капитанах, встретившихся на палубе одного из кораблей. Они пожали друг другу руки и повернулись, глядя прямо на него. Работорговцы заметили их. И стало ясно: они следующие.

36

УЭСС РАССЧИТАЛ СВОИ ШАНСЫ. У НЕГО БЫЛ Шейкс, блэкджэк-диллер, сильф и два карлика, но ни один из них, за исключением него и Шейкса, не были испытаны в бою. Он приказал Шейксу остаться, а всем остальным перейти в шлюпки. Но никто не двинулся с места.

— Мы хотим драться, — смело высказал Брендон, а Роарк кивнул. — Мы больше не собираемся убегать.

— Вы так легко от нас не избавитесь, — добавила Нэт. Лианнен была готова разведать о работорговцах. — Если у вас есть план, предлагаю поделиться им с нами прямо сейчас. Они уже близко.

— Пойми, это не значит, что я не ценю вашу смелость, — сказал Уэс. — Но эти ребята грубые. Мы с Шейксом уже имели дело с ними. Дайте разобраться с ними и сейчас. Одно неверное слово, и каждый из вас в конечном итоге умрёт. Все спускайтесь на нижнюю палубу; если мы поднимемся на палубу, спускайте спасательные шлюпки, на них есть маленький мотор, это даст вам, ребята, немного времени, оставьте какое-нибудь расстояние между вами и ими, — сказал Уэс, доставая свою пушку. — Брендон, Роарк, вы знаете, как пользоваться такими?

— Мы не пользуемся железом, — ответил Брендон, вытаскивая серебряный кинжал из кармана.

— Но мы вооружены. И с нами Лианнен.

— От неё было мало помощи со снайперами, которые захватили вашу старую команду, — напомнил Уэс.

— Я не видела их, — холодно отозвалась Лианнен, появившись на палубе и присоединяясь к группе. — Корабли сделаны из железа, которое отталкивают нашу силу.

— Очень плохо, — вздохнул Уэс. — Нам сейчас не помешала бы помощь.

— Я останусь с вами, ребята. Я не уйду, — сказала Нэт. — Я могу драться.

— Хорошо. Но если мы окажемся на борту, у нас не будет шанса.

— Значит, мы умрём вместе, — ответила она. «Это всё, что мы можем сказать», — подумала она.

— Босс, — сказал Шейкс, оборачиваясь к Уэсу. — Помни, если уж на то пошло, возьми меня, пока они не прибыли. Я лучше умру, чем останусь здесь в клетке. Застрели меня первым, хорошо?

— Не глупи, — ответил Уэс, стиснув зубы, но его сердце колотилось. — До этого не дойдёт, я обещаю.

— Не дойдёт? — Шейкс попытался улыбнуться, даже когда его лицо побледнело, как парус.

— Все еще хочешь остаться? — Уэс спросил Нэт.

Она кивнула.

— Спасательная шлюпка — смертельная ловушка. Я лучше умру в бою, чем с голоду в океане.

— Будь по-вашему, но если мы не сможем взять их, мы возьмём друг друга, — сказал Уэс. Шейкс протянул дрожащую руку. — По рукам.

Нэт последовала его примеру.

— Готово. — Лианнен и карлик протянули свои.

Смерть пришла и на их долю, вздохнул Уэс.

— Хорошо, если вы хотите драться, перестаньте находиться в поле зрения. Мы должны держаться втайне. Возьмите с собой что-нибудь тяжёлое и спрячьтесь. — Он указал Нэт на место за одной из боковых стенок, где она сможет скрыться. Брендон и Роарк сразу поняли его и спрятались за какими-то вещами на палубе. Уэс поискал Лианнен, но та уже исчезла. Нэт заметила его замешательство и указала наверх.

Девушка, покачиваясь, поднялась на мачту и спряталась среди парусов, её маленькая эльфийская фигурка едва была заметна в развевающейся ткани.

Нэт опустилась рядом с ребятами. Они ждали, затаив дыхание, молча.

Она не могла слышать громкий звук двигателей.

Одно из рабовладельческих судов ускорилось, направляясь к их лодке, тяжёлый таран обрушился на их нос, сдавливая лёд и мусор, вспахивая воду.

Уэс поднял руку, чтобы успокоить Шейкса, указывая на нос приближающегося корабля. Солдат подполз к задней части большой пушки на палубе.

Оружие не было огромным на вид, но оно готовило колоссальный удар. Уэс приварил основание старой гаубицы за металлический щит. Щит позволял прицелиться и стрелять, имея некоторую степень защиты. Короткий пистолет был похож на маленькую пушку и выстреливал снарядами размером с бейсбольный мяч. Он стал бы замечательным оружием, если бы только у них было больше боеприпасов.

Шейкс проверил, заряжен ли ствол, и кивнул Уэсу.

У них был лишь один выстрел, поэтому им нужно было все рассчитать. Уэс ждал, пока корабль не оказался близко. Если бы они могли засчитать хороший удар, они могли бы потопить корабль, прежде чем работорговец оказался достаточно близко к его экипажу. Даже хороший удар мог отпугнуть их, если бы они думали, что у тех достаточно боеприпасов.

Уэс поразмыслил над своей стратегией: он хотел напугать работорговцев до того, как те могли бы увидеть, как бедно вооружена его команда, но отец работорговцев был одним из них, что усложняло нападение на корабль.

Он подождал столько, сколько мог, и кивнул Шейксу.

Его друг выжидал время, нацеливая большой пистолет. Механизм прицела был потерян, и Шейкс был вынужден поражать цель наугад.

Корабль на расстоянии мили… полмили…

Уэс уже хотел накричать на Шейкса когда солдат, наконец, нажал на спусковой крючок.

Пистолет размером с пушку выстрелил с таким шумом, что вся палуба сотряслась, и воздух наполнился тонким облаком дыма.

Но когда дым развеялся, работорговцы все еще двигались. Выстрел ушёл в сторону, попав на заплатку льда в тридцати футах от судна.

Шейкс выругался и Уэс забрался за толстый металлический щит.

— Это не твоя вина, — сказал он Шейксу, его глаза никогда не покинут корабль работорговцев. — Вина на этой десятилетней штуке; это чудо, что пушка вообще выстрелила.

Они наблюдали, как корабль приближался. Судно было похоже на их, такое же ветхое, как Алби, но с сотнями заплаток. Его корпус был усилен машинным капотом, дверьми рефрижератора, гофрированными листами металла…. Дым дрейфовал от его труб. Уэс заметил несколько зловещих взглядов стволов, торчащих из металлического лабиринта.

Теперь корабль был так близко, что они могли слышать речь работорговцев.

Все сгрудились на своих местах и ждали.

— Что они говорят? — прошептал Роарк Нэт.

Она прислушалась.

— Я не уверена. — Язык работорговцев жёстко звучал в её ушах, все согласные и ни одной гласной. Тогда она поняла, что они говорят на языке, который используют только для письма, а не разговора, хотя она слышала его в закоулках Кей-Тауна, и, однажды, когда была дилером в Вегасе.

Напротив неё Уэс убрал пушку.

— Что ты делаешь? — в ужасе спросила она. Они планировали сражаться. Но теперь это похоже на то, что Уэс готов был сдаться.

— Если мы будем драться, мы умрём. Я думал, они пошлют маленькую команду, но они взяли всех, их слишком много, — сказал он. — Это суицид. Мы должны сдаться.

— Но мы же…

Уэс не дал ей закончить.

— Я собираюсь позволить им схватить нас; может, я смогу выкрутиться из этого, поговорив с ними. — Я знаю этих ребят. А если не получится, я дам себе больше времени подумать о другом плане.

— Другой план? — Демонстративно воскликнула Нэт.

— Не волнуйся. Я бы никогда не отдал бы им твоё ожерелье, — сказал он. — Я обещаю. Я съем его первым, — усмехнулся он.

Уэс кивнул Шейксу и остальным. Медленно он вышел из-за щита гаубицы, поднимая руки в знак поражения. Группа последовала его примеру.

Никаких аргументов, никаких споров. Уэс был поражён этим; они были лучше, чем его старая команда. Карлик бросил кинжал, они были готовы к бою; Лианнен спустилась на мачту и прошла по-королевски на поле боя, держа одежду вокруг себя, Шейкс держался поблизости, защищаясь. Нэт вышла последней.

Работорговец пробормотал и махнул рукой другому, они собрали небольшую группу. Двое из них взяли Уэса. На их щеках были те же шрамы, которые могли остаться от царапин кошек или ветвей. Уэс знал что, наименьшие из клана работорговцев оставляют метки на щеках своих детей при рождении. Шрамы растут как часть их лица — навсегда маркируя их как людей чёрного океана.

— Вот и все? Это все ваши люди? — спросил один. Уэс заметил, что на его лице не хватало шрамов. Этот человек рос за пределами клана. Он говорил на стандартном языке, но его слова были едва понятными. От него несло, словно от моря, и его одежда была крашенной и оборванной; он, вероятно, носил лохмотья, пока те не развалятся.

— Да, — ответил Уэс.

— Полагаю, ты бежал с большей командой, чем эта, два солдата и четыре пассажира?

— Мы потеряли нескольких, — сказал Уэс.

В толпе послышался ропот, и наёмники успокоились, расходясь до появления капитана судна. Нэт подавила вздох. Это было знакомое лицо Эйво Хьюбика, Слоба, работорговца, у которого она выиграла корабль. Как и в Кей-Тауне, Эйво был красивым со своими чёрными глазами. У работорговца, который говорил с ними, было ровное, надменное лицо без шрамов; он сделал себе тату скелета на предплечье. Нэт заметила шрам выше брови почти такой же формы и почти на том же месте, как и на лбу Уэса.

— Совпадение, — подумала она, — или что-то другое? — Эйво поднялся на палубу с улыбкой на лице.

Он остановился, увидев Нэт, и его улыбка расширилась.

— Ах, вот ты где. Я думал, что как трофей ты слишком дешёва. Я должен был знать, что ты работаешь на этого парня, — сказал он, указывая на Уэса.

Уэс пожал плечами, будто бы он не оказался в ловушке. Он соответствовал медлительной позе Аво. Два старых друга и противника снова встретились.

— Слоб, рад видеть тебя снова, — сказал Уэс с усмешкой. — Как это было давно.

— Уэссон, — произнёс Аво, — я столько раз тебе говорил не называть меня так.

Уэс рассмеялся.

— Отпусти нас, Слоб. Ты можешь вернуть свой корабль, но я предупреждаю тебя, не тронь мою команду.

— Я вернул свой корабль, ты не заметил? Твой дорогой старый Альбатрос метко назван, сказал работорговец, мимолётно улыбнувшись. — А что касается твоей команды… — Его глаза метнулись к девушкам, задержавшись на Нэт.

— Даже не думай об этом, извращенец, — предупредил Уэс. Эйво рассмеялся. — Не волнуйся, Уэссон, твои отбросы не в моем стиле, — усмехнулся он.

Уэс начал говорить быстрее.

— Эй, давай, ты знаешь меня, дай мне поработать на тебя. У меня отличная команда, ты знаешь, я могу удвоить площадь, и ты сможешь покрыть всё за день. Джолли даже не придётся мне платить обычную цену. — Скидку я почту за услугу. — Он улыбнулся своей скромной, очаровательной улыбкой. Уводя курс корабля, все же это был не гид по сафари или ленивая команда искателей. Это был самый страшный падальщик чёрных вод. Эйво коротко рассмеялся отвратительным хохотом.

— Брэдли говорил, что ты станешь мягче, но я не поверил. Увидев тебя с кучей девушек и гномов, я понял, что он был прав. Теперь я понимаю, почему тебе не хватило смелости приняться за работу, — усмехнулся он.

— О чем он говорит? — спросила Нэт, посмотрев на Уэса. — Что за работа?

37

ЭЙВО СНОВА РАССМЕЯЛСЯ.

— Скажи ей, почему не ты? О том, как Брэдли предлагал тебе хорошую работу, достаточно лёгкую: охотиться на странников в Чёрных водах. Очищать океан от мусора. К счастью для нас, ты этим не занялся. А вообще всё выглядит так, будто ты наоборот решил к ним присоединиться.

Уэс вздохнул. Всё шло не так, как он надеялся.

Второй корабль с невольниками остановился рядом с Алби. Он был похож на первый, с бесконечной чередой грузовых контейнеров, похожих на клетки, которые болтались от одного края палубы к другому. Капитан корабля, тощий, лысый и выглядящий угрюмо пират, управлял кораблём. Его кожа была бледной и желтоватой по сравнению со старыми мусорщиками и их загорелыми коричневыми лицами. Лучи солнца больше не достигали океана, поэтому здесь было пасмурно, как везде в мире, поэтому работорговцы были бледными, как и любой житель Нью-Вегаса. Уэс обратил внимание, что новый парень носил с собой военную систему локации на бедре. Бритоголовый работорговец имел прозвище Ухо, Уэс вспомнил это сейчас. Его корабль назывался Ван Гог.

— И это всё, что мы получили? — спросил он, презрительно глядя на немногочисленную команду Уэса. — Похоже на то.

— Наша спасательная шлюпка пропала. По пути мы потеряли людей, — сказал Уэссон. Ухо выругался на палубе. Было ясно, что он не замечает никого на корабле. Уэс обратил внимание на следы ожогов на его куртке и подумал, что, возможно, перед тем, как работорговцы их схватили, у них с Эйво случилась стачка.

— Сыграем? — спросил Аво, подбрасывая серебряную монету в воздух.

— Орёл, — произнёс Ухо.

— Решка, — Эйво показал обратную сторону монеты. Он улыбнулся и показал на Нэт.

— Вон та.

— Нет! Не трогай её! — закричал Уэс. — Аво, я клянусь богом, если ты…

— Стой, стой, — произнесла Нэт, когда Эйво достал нож из заднего кармана и направился прямиком к ней. Она съёжилась от его приближения.

— Расслабься… — приказал работорговец, притягивая её за рукав. Он сделал порез на её руке в виде буквы S.

Уэс вырывался из рук держащих его людей.

— Я должен предупредить вас… она отмеченная!

Работорговец ухмыльнулся.

— Точно. Отмеченная, но всё ещё здорова. Именно поэтому я и хочу её. За неё можно назначить такую цену на рынке. Вардик, отведи её к Титану.

Он кивнул одному из наёмников, который схватил Нэт за руку, на которой красовалась метка.

— Уэс! — закричала она.

— Нэт! Не сопротивляйся, не надо!

Но Нэт пнула Вардика, тот ударил её по голове прикладом винтовки, и она с силой упала на палубу.

— Не уродуй ей лицо, — раздражённо произнёс Аво. — Не порть товар.

Уэс вырвался из рук держащих его пиратов и с разворота ударил ближайшего в живот, сломав ему несколько рёбер и уложив его на пол. Работорговцы имели численное преимущество, но никто из них в действительности не знал, что нужно делать. Парни были в два раза больше Уэса, но никогда не участвовали в драке до этого момента. Уэс ударил его. Его военная подготовка была очень кстати в такие моменты, и прямо сейчас с работорговцами, окружившими его со всех сторон, он мог бы взять всех на себя, если потребуется.

— Достаточно, — произнёс Аво, медленно вынимая свой пистолет. — Или я заставлю тебя смотреть, что они сделают с ней.

Уэс замер и отступил. Пират, которого он избил, пнул его в спину, и он упал на палубу.

— Поехали, — сказал Ухо. — Я вытрясу из них душу.

Лианнен бросила на Шейкса тревожный взгляд, когда Ухо и его люди перетащили их на другую сторону. Шейкс не издал ни звука, когда они порезали ему ухо. Кровь текла из его раны. Эйво внимательно изучал остальных.

— Я возьму вон ту красотку, — наконец сказал он. — Может быть, Джолли захочет её к себе в коллекцию. Лианнен держала свои руки за спиной. Она не хотела быть отмеченной ими. Но это было бесполезно, пара человек Эйво схватили её, с силой вывернули руку и оставили порез.

— Небольшой выбор, — Ухо смотрел вперёд. — Я возьму обоих, двух по одной цене, согласен?

Шейкс, Роарк и Брендон не издали ни звука и не сопротивлялись, когда им надрезали уши. Уэс гордился своими ребятами. Он думал только об одном, что он должен найти способ как им всем выбраться отсюда. Он не лгал Нэт, но на самом деле ситуация оказалась более затруднительной, чем он предполагал. Он рассчитывал, что они все будут на одном корабле. Но сейчас все усугублялось тем, что их распределяли на разные. Опасно рисковать их жизнями.

— Что ты делаешь с этими неудачниками? — с усмешкой спросил Аво.

— Думаю, в цирке за них много заплатят.

— Я оставлю Уэссона здесь, — медленно произнёс Аво.

Уэс ухмыльнулся, когда пират полоснул ему по руке.

— Ты пожалеешь об этом. Я обещаю тебе. Запомни это. И передай Джолли. Я доберусь и до него, после того, как разделаюсь с тобой.

Это были смелые, но пустые слова, он знал это, но надеялся, что они поддержат его людей. И он был рад, что хотя бы на мгновение, но Нэт всё еще рядом с ним.

— Винсент! — закричала Лианнен, когда пираты тащили их на разные корабли. Шейкс даже не посмотрел ни на кого.

«Он уже сдался», — подумал Уэс, и, возможно, был прав.

38

ЗАДНЯЯ ЧАСТЬ ТИТАНА СЛУЖИЛА КОЛОНИЕЙ для пленных и местом для хранения грузовых контейнеров, расставленных в виде подковы по периметру палубы, причём одна половина контейнеров находилась на палубе, а другая — была подвешена над водой. Такое расположение оставляло больше свободного пространства на палубе, но Уэс догадался, что мусорщиков заботила не эффективность. Подвешенные над ледяным океаном клетки постоянно оставались холодными, а любая попытка бегства закончилась бы в черных водах океана.

Единственный способ выбраться — через тяжёлую железную дверь, запертую болтом, толщиной с руку Уэса. Небольшое зубчатое отверстие посередине, достаточно большое, чтобы пропускать хоть какой-то свет. Мусорщик с серой кожей ткнул клинком в спину Уэса, указывая на открытую дверь в клетку, и Уэс зашёл, Нэт за ним. Через отверстия в стальном полу, они видели тёмные воды океана, плещущиеся прямо под ними. Громкий звук обрушивающейся воды отзывался эхом внутри коробки, заставляя их покрываться мурашками. Казалось, что в клетке на десять градусов холоднее, чем на палубе.

Они висели над водой, и ничто не могло защитить их от замораживающего океана.

Уэс почувствовал запах спелых фруктов и орехов, и на мгновение забыл о холоде, осматриваясь в поисках еды. Но грузовой контейнер был пуст. Он представил, существует ли хоть что-нибудь за пределами их двери, но ничего не видел. Он задумался на секунду, что холод творит странные вещи с его разумом. Он запаниковал, но потом понял, чем пахнет. В выцветших оранжевых записках на стенах он увидел логотип NU-Foods. Компания специализировалась на еде, для которой не нужен холодильник или плита: «Новые продукты для Вас!»

Просто храните её в шкафу и используйте в случае необходимости. Продукты гарантировались свежими, хранились без бактерий десятилетиями. «Запасы на века!» — или что-то в этом роде. Он забыл слоган. Бессмертная еда. Запах NU-Foods оставался сильным. Запах останется здесь, даже когда миру придёт конец. Это тараканы среди продуктов — нерушимые, даже в ужасных обстоятельствах.

Уэс засмеялся, Нэт тоже. Голодающие, они заточены в месте, где не пахнет ничем, кроме еды.

Её улыбка мгновенно исчезла. Он не мог сказать, что у неё на уме.

— Это правда? То, что сказал Слобу? — спросила Нэт. — О работе?

Уэс вздохнул.

— Да, это правда. Мне предложили ту же работу, что и ему.

Он рассказал Нэт о миссии и отвернулся. «Это не работа. Это убийство», — сказал бы он Брэдли.

— ОША использует работорговцев, чтобы убивать или пытать собственных граждан. Их не волнует то, что я делал с пилигримами — до тех пор, пока заставлял их исчезать. Если Церулеум и существует, они не хотят найти его.

— У тебя, должно быть, неплохая репутация, — задумчиво произнесла Нэт.

— Да, но я же отказал им? Это всё моя вина, я не должен был позволить тебе покидать Нью-Вегас.

— Это мой выбор, а не твоя вина.

— Вот именно, это моя вина, но я надеюсь, что Эйво послушает меня. У нас похожие истории. По крайней мере, он услышит меня. Он вдоволь повеселился, отомстил и уже выиграл. Я в клетке.

— У тебя и Эйво похожие шрамы на правой брови. Но ты же сказал, что это Шейкс ударил тебя киркой. Что это был несчастный случай.

Уэс поморщился, было видно, что ему неудобно.

— Расскажу как-нибудь попозже.

— Он служил с тобой, ведь так? Эйво Хьюбик. Все говорили, что он из Нью-Трейс, но это не так, ведь у него нет акцента. Я думала об этом, когда выиграла Алби. Кстати, я всегда думала, что «Алби» — сокращение от ALB-187, но Эйво назвал её Альбатросом.

— Это наша старая шутка, что корабль — самое тяжкое бремя. Ты права, он не из Нью-Трейс, он бывший военный, мы служили с ним в одних единицах, — сказал Уэс. — Теперь он наёмник, как и я.

— А что произойдёт, если ты не сможешь убедить его оказать нам милость в память о славных старых днях?

Уэс сел.

— Ну, насколько я знаю Аво, в один из таких дней он захочет отвлечься или полениться. И вот тогда я, черт возьми, вытащу нас отсюда.

— А если и это не сработает? Нас продадут как рабов, правильно? Я имею в виду, если нам «повезёт», то это случится. Потому мы никому не нужны, и нас продадут на рынке плоти, да? Преступные территории голодают. И они возьмут мясо любого вида, — она вздрогнула. До неё доносились тёмные слухи о торговле плотью. Сначала ослепляли рабов кислотой, затем заживо снимали с них кожу, перед тем как разделывать их на части.

— Я не допущу, чтобы дело дошло до такого, Нэт. Помнишь наш договор?

Нэт не отвечала.

— Почему он сказал, что за меня заплатят больше? Что они делают с отмеченными?

— Я не знаю, — Уэс старался не смотреть ей в глаза.

— Ты знаешь, но рассказывать мне не хочешь.

Нэт почувствовала, будто её желудок сделал сальто. Уэс старался держать обещание, но она видела страх в его глазах, который ему было трудно скрыть, и она вспомнила, насколько он молод. Как молоды все они. Он притворялся лучше всех. Он был хладнокровен, заставил их всех поверить, что он старший и держит все под контролем. Но ему было всего лишь шестнадцать. Он всего лишь мальчишка. Все они всего лишь дети и сироты. Слоб оказался плохим. Нэт поняла это, он подлейший хулиган на детской площадке.

Холод, казалось, окутывает со всех сторон. Никаких преград: ничего ни сделать, ни увидеть. Дни и ночи тянулись неестественно долго. И этот вездесущий Арктический ветер, обжигающий подобно огню, но не дающий тепла.

* * *

Несколько следующих дней их держали в клетке без еды и воды, кроме таявших сосулек, висевших по углам. Сначала Нэт чувствовала себя нормально, но на третий день она почувствовала головокружение даже сидя. У неё развилась клаустрофобия из-за клетки, настолько голодной как сейчас ей никогда бывать не приходилось. Она пыталась заснуть, но её тело каждый раз потрясал ветер, свистевший через пулевые отверстия. Холодный ветер царапал её кожу, будил её, забирая с покрасневших щёк последнюю влагу.

Нэт услышала, будто что-то рвётся, и на мгновение подумала, будто клетка вот-вот упадёт в воду. Она подняла глаза и увидела, что Уэс отрывает длинную полоску ткани от подкладки своего жилета.

— Что ты делаешь?

Он не отвечал, продолжая отрывать еще полосы от одежды.

— Ты же замёрзнешь! Прекрати!

— Вот, — сказал он, протягивая ей самую длинную. — Съешь.

— Что это? — спросила она, слишком слабая, чтобы протянуть к нему руку.

— Это бэйкон-фрут. На вкус как фрукты, выглядит как бекон. Военные закатывают их вот в такие трубки. В основном этот полиматериал, они используются для изоляции дома. Ткань для закатки хранит сухофрукты свежими много лет. Мы с Шейксом поняли, что они отлично подойдут для дешёвой изоляции, поэтому мы соорудили из них куртки.

Она наблюдала, как Уэс просунул руку внутрь жилета и оторвал длинную полоску ткани внутри него.

— Я хотел сохранить её на чёрный день. Похоже, этот день настал. Никогда не думал, что, в конечном счёте, буду есть такие вещи. — Он откусил и улыбнулся. — На вкус хуже, чем кажется.

Он ошибался. Нэт подумала, что это самая вкусная подкладка, которую она когда-либо ела. Голод показался утраченным на то мгновение, пока она жевала.

* * *

Утром охранник протолкнул им в клетку жестяные миски с водой и кашей. Так же как и бэйкон-фрут, этого было достаточно, чтобы не дать им умереть с голоду, но не более.

Тем не менее, каждый раз, когда захлопывалась дверь, Нэт была уверенна, что это Слоб. Ей не нравилось, как он смотрит на неё — она видела в его глазах молнии.

Но дни проходили, ничего не происходило. Нэт начала думать, быть может, он забыл о ней, или, возможно, Уэс сумел отговорить его от продажи сейчас.

Что они делают с отмеченными? Почему за них берут более высокую цену на рынках?

Нэт слышала Лианнен в соседнем контейнере, это значит, что сильф жива. Но что насчёт Шейкса и карликов? Хотела бы она знать, что с ними, и молилась, чтобы они были еще живы.

Она спала прямо на плече Уэса, когда услышала тихий голос, зовущий её по имени в темноте.

— Нэт? Нэт? Ты меня слышишь?

— Лианнен! — воскликнула Нэт.

— Я не могу долго говорить, железо слишком сильно. Мне страшно, Нэт.

— Не бойся. Уэс вытащит нас отсюда. Я верю, у него получится.

— Это всё железо, — тихо произнесла Лианнен. — Если бы только был способ выйти из этой клетки.

— Может быть, есть, — сказал Уэс, — если я знаю этих ребят. Завтра им будет скучно, и они позволят нам выйти отсюда. Это хорошо и плохо.

— Почему плохо?

— Потому что, когда работорговцам скучно, они развлекаются за счёт рабов.

39

УЭС БЫЛ ПРАВ. Через несколько дней работорговцы позволили им выйти. Нэт была рада почувствовать хоть какую-то теплоту, рада побыть где-то вне этого маленького контейнера. Её глаза не видели дневного света почти неделю. И хотя небо было обычным, туманно-серым, на миг, когда открыли клетку, оно вспыхнуло как древнее летнее солнце.

Пираты разделили заключённых. Нэт отделили от Уэса и заставили стоять с другими посредине круга. У работорговцев были железные копья, грубо сделанные из металлолома, которыми они тыкали в спины заключённых, если те пытались сбежать, хотя было мало шансов, что это произойдёт, ведь голод и отчаяние истощили каждую унцию надежды.

Они выступали покорно, будто цирковые обезьянки.

Нэт увидела, что раб, отмеченный как раб, поднимал коробки ввысь, заставлял паруса рябить и стучал стекляшками по палубе.

— Вот для чего они нужны? Всего лишь красивые, но глупые трюки, — усмехнулся один из членов экипажа с копьём.

— Ты одна из таких, — сказал другой и указал на Нэт. Она растерялась на мгновение.

— Я? — пробормотала она. Работорговец кивнул и открыл рот, продемонстрировав набор жёлтых зазубренных зубов.

Она не шелохнулась. Он ткнул в неё заострённым куском металла, и Нэт вздрогнула.

Ни одной мысли в голове. Она чувствовала меньше, чем человек, но сразу поняла намерения работорговцев.

— Я не умею, — сказала она. — Я не умею ничего такого.

Зазубренная улыбка работорговца исчезла. Он прищурился, его лицо исказилось ужасно. Он замахнулся на неё палкой, Нэт съёжилась, готовая к удару, но удара не последовало.

Она посмотрела вверх, чтобы увидеть краснеющего работорговца: его воротник сжался вокруг его шеи, его душили.

Она огляделась и увидела отмеченного парня, который глядел на работорговца с гневом.

Работорговец начал что-то бормотать, ткань продолжала сужаться, прорезав горло до крови.

Человек упал навзничь, разбив голову о жёсткую металлическую палубу.

Работорговцы посмеялись над своим падшим товарищем. Второй пират — высокий и крепкий, раздетый до пояса, чтобы показать его уродливые татуировки, пнул неосторожного в сторону.

— Вы должны быть ответственны за этих тварей! — прорычал он. — Им только дай шанс — сбросят вас в океан. Прочь в трюм, сделайте там что-нибудь полезное.

Он прошёл между рядов отмеченных и заключённых.

— Моя очередь веселиться.

— Вы хотели поиграть? — спросил он, указав на маленького мальчика, задушившего его товарища. Он указал на ряд клеток.

— Подними их для меня!

Мальчик не знал что делать.

— СДЕЛАЙ ЭТО! ИЛИ Я ПРОПУЩУ ИХ ЧЕРЕЗ ТВОЮ ГНИЮЩУЮ ШЕЙКУ!

Отмеченный раб закрыл глаза. У него был крошечный выступающий клочок кожи на виске, это означало, что у него есть дар телекинеза, то есть он мог перемещать вещи силой мысли. Медленно, очень медленно один ряд грузовых контейнеров поднялся с земли. Они проплыли несколько дюймов, фут, три фута, но напряжение оказалось слишком велико, раб упал на палубу вместе с клетками.

— ОЙИ! ПРОСНИСЬ! — кричал пират, пиная его ногами.

— Он мёртв. Ты убил еще одного. Слоб будет в ярости. Скоро придут трейдеры. Ты же знаешь, что они платят больше за отмеченных рабов.

— Все, чего они хотят, принадлежит мне. Через месяц они все будут мёртвыми.

— Между прочим, он не умер, — сказал другой, окатив бедного мальчика чёрной водой. — Но, уверен, хотел бы.

* * *

Они прошли обратно в клетки. Нэт была слишком слаба и напугана, чтобы говорить. Уэс попытался приободрить её, погладив по спине. Вот оно что, Эйво хотел использовать отмеченных для развлечений и состязаний, пока могут продать их. Работорговцы играют с ними, пока не продадут их, такая форма пыток, как оторвать мухе крылья.

Той ночью Нэт услышала слабый звук шелестящих крыльев за пределами клетки.

— Что это? — спросила она Уэса, который направился к двери и пригляделся в крохотную щёлку.

— Не беспокойся, это не стражи. — Смотри.

Нэт посмотрела в щель. Стаи разноцветных существ окружили их клетку. Они выглядели как большие бабочки или птицы, но не были ими — носились и летали. Их великолепные цвета: розовый, сиреневый, золотой и серебряный сияли в ночи как радуга.

— Вы их слышите? — спросила Лианнен, и её мелодичный голос эхом раздался в темноте.

— Да, я могу. Я даже могу понять, что они говорят, — удивлённо произнесла Нэт.

— О чем они говорят? — поинтересовался Уэс.

Нэт попыталась объяснить, немногое было понятно из их слов или предложений, но её переполнили их эмоции и дух.

— Они говорят… говорят… есть надежда. Для нас есть надежда. Надежда и радушный приём.

Что-то зашумело в окне, куда просовывали еду. Нэт вскрикнула от неожиданности — орехи, семена и плоды начали падать через отверстие. Она взяла платок Уэса, чтобы ловить их.

Надежда, подумала она. Мы выживем.

«Спасибо, — послала она птицам. — Спасибо. Умоляю, мы не единственные, кто здесь. Принесите еды для всех».

Когда они ели, Нэт слышала крики радости из других клеток рабов.

Нэт взяла ягоды и поделилась ими с Уэсом, их губы покраснели от сока. После Нэт обнаружила, что в кармане её куртки всё ещё лежит колода карт, и они начали играть, используя семена как фишки.

— Пас, — с отвращением произнёс Уэс и бросил карты. — Где ты научилась так играть?

— Одна из первых вещей, которой учат нас в МакАртуре — игра в карты. Так они оценивают наши способности. Видят, кто может использовать свои способности, чтобы читать мысли, — сказала Нэт, раздавая карты.

— Так вот как вы играете. Нечестно, — сказал он с кривой усмешкой.

Она посмотрела на него и покачала головой.

— Ни за что. Никогда не смогу сделать что-нибудь подобное. Я слишком хороша для этого, — сказала она немного раздражённо. — Неужели мне так трудно поверить?

Уэс хмыкнул. Он оценил раздачу.

— Пас!

Она засмеялась.

Он толкнул ей чашку с семенами, и она знала, что он отдал бы их в любом случае.

— Итак, значит, это является лишь частью обучения? — спросил он.

— Потом мы идём к покерным столам… — она взяла карту из стопки. — Что насчёт тебя? Ты никогда не говорил мне, как попал к наёмникам, почему оставил военных. Я знаю, ты говорил, что не хотел делать военную карьеру, но по-прежнему гораздо легче стать военным, да? Я имею ввиду… посмотри, где мы находимся.

— Честно говоря, будучи наёмником, я вёл более честную жизнь, нежели когда был в армии, — сказал Уэс, изучая расклад.

— Это как? — спросила она, положив пару карт рубашками вверх.

— Ты никогда не была на службе, так что не знаешь и половины вещей, которые они просят нас делать в Нижней Пангее, Нью-Родосе и Олимпии. Это их способ гарантировать верность солдат. Они делают нас соучастниками своих преступлений. Как только ты выполнишь приказ, в следующий раз, не задумываясь, скажешь да, пути назад нет, — он кинул несколько карт в отбой и взял еще две.

Она промолчала.

— Это было… в Техасе?

Он задумался.

— Да, — он не смотрел ей в глаза. — Повстанцы не сдавались, мы загнали их в угол, но они не стали бы махать нам белым флажком. Город был пуст, никто не знал, где техасцы прятали своих людей. Я узнал случайно. Я попал под разнос, участвовал в делёжке и пытал. Вот как я получил шрам. Эйво тоже. Но нас не сломали. Они думали, что мы мертвы. Нам удалось сбежать, мы даже прихватили одного из них… он был отмеченным, — Уэс шмыгнул.

— Ты не обязан был рассказывать мне, если это сложно.

— Я не хотел этого делать, не хотел быть частью этого. Но я не мог его остановить. Аво, он… — Уэс посмотрел на неё отчаянно.

— Его пытал.

— Да, — он закрыл глаза. — У него был знак на щеке, метка… змея. Эйво понял, что он мог… мог бы…

— Причинить боль прикосновением, — мягко сказала Нэт.

— Да.

— Он настаивал, горячился… потом парень просто кричал… и, наконец, сломался. Техасцы прятали людей в нескольких милях от берега. В снегу. Они уже перевели их в одну из старых арен. Я думал, что мы их окружим, знаешь, осада. Но пришёл приказ. Бомбы заполнили место. Убить детей, их жён, всех. Заставить их сдаться.

— Это была не твоя вина. Это не ты сделал. Не ты мучил его, не ты отдал приказ.

— Но я не мог остановить его. Их кровь на моих руках, я никогда не смогу смыть её. Не хочу быть частью всего этого.

— Уэс, ты не плохой человек, — сказала она, отложив карты, игра забыта. Уэс сделал тоже самое. Он покачал головой.

— Это война, да. Мы были не лучше работорговцев. Может быть, даже хуже.

40

СЛЕДУЮЩИМ УТРОМ РАБОТОРГОВЦЫ вознамерились выяснить, почему их заключённые не умирают от голода и истощения, как должны были. Группа охранников обыскала каждую клетку и раздела каждого пленника, но ничего не нашла. Клетки были пусты. Все до единой крошки и семечки было съедено. Нэт переживала, что пираты накажут пленников, но прибытие новой группы пилигримов отвлекло их внимание.

Это была рутина: каждый день работорговцы рыскали по окрестностям в чёрной маленькой надувной лодке. Иногда они возвращались с пленниками, иногда — без них. Нэт, Уэс и другие заключённые находились на палубе и наблюдали, как прибывала очередная партия жертв. Издалека пленники — группа карликов — выглядели странно, мирными и даже полными надежды, но как только лодка поравнялась с кораблём рабов, они начали бурную деятельность. Один вытащил кинжал из кармана, пока двое других атаковали работорговцев пинками и кулаками. Пираты подавили это маленькое восстание довольно быстро: сбросив одного карлика за борт они выстроили остальных вдоль борта, чтобы вид их тонущего товарища отбил у них желание бороться.

Нэт изучила, как работают работорговцы: каждое утро они заполняли надувную лодку едой и необходимыми материалами и отправляли в ней своих самых привлекательных мужчин, гладко выбритых и хорошо одетых. Те кружили по тёмному океану до тех пор, пока не обнаруживали лодку паломников. Затем они пришвартовывались к борту пилигримов и сердечно приветствовали их, предлагая еду и помощь. Чаще всего паломники уже блуждали по нескольку дней и были довольно голодны. Работорговцы рассказывали пилигримам, что они из Церулеума и приплыли помочь им безопасно преодолеть пролив. Единственное, что оставалось пилигримам это бросить свою лодку и перебраться к ним на борт. Мужчины говорили, что проход совсем близко. И только достигнув неповоротливого судна с рабами пилигримы понимали, что их обманули, и вместо того, чтобы найти приют в Церулеуме, они превратились в пленников и порабощены. Отсюда и внезапное насилие.

Карликов загнали на корабль, лица их были бледны, носы сломаны, так же как и их дух. Двоих из них расположили в клетках, сбоку от Нэт и Уэса.

Позже, ночью, Нэт постучала в стену. Раздался ответный стук. Они знают код Леймана! Так же как Брендон и Рорк.

«Откуда вы?» — простучала она.

«Мы из Верхней Пангеи. Нас было много».

«Да, мы знаем. Мы их подобрали. Брендон, Риммел и Роарк Годерсон». — Наступила долгая пауза, а затем:

«Брендон наш сын. Он в порядке?»

«Он жив. Насчёт безопасности мы не знаем. Он на другом корабле работорговцев. Нас разделили при захвате».

«Спасибо».

С появлением новых объектов для пыток работорговцы перестали заботиться об остальных.

— Как вы думаете, как у них дела: у Донни, Роарка и Шейкса? — спросила Нэт.

— Шейкс позаботится о них по мере возможности, — ответил Уэс. — Он не бросит их.

Нэт кивнула. Это было похоже на правду.

— Еще игру? — зевнул Уэс.

— Конечно.

Они играли в покер довольно долго. Нэт с лёгкостью выигрывала.

— Твой шрам шевелится, когда у тебя хорошая раздача. Это тебя выдаёт.

Уэс пошевелил бровями.

— Поподробнее.

— Уэс, я должна тебе кое-что рассказать… я просто, я было не честна с тобой.

Она должна это сделать, должна рассказать ему, даже если после он возненавидит её, даже если они не смогут больше быть друзьями.

— Да, о чем ты? — Уэс потёр глаза.

— В ночь, когда твою сестру забрали…

Она не могла этого сделать, думала, что сможет, но не могла сказать ему.

— В ночь, когда мою сестру забрали…? — Уэс поднял брови.

— Когда я работала на Брэдли, я… я состояла в команде репатриации… мы могли брать вещи… без чьего-либо ведома… тайны, оружие, но нашей специализацией были люди.

Уэс сжал челюсти и бросил свои карты на пол.

— Нет, нет, не рассказывай мне этого. Ты ничего не делала с Элизой!

— Я — монстр… я причиняла вред людям… твоей сестре…

Уэс покачал головой, на глазах выступили слезы.

— Твоя сестра мертва, Уэс. Из-за меня. Я убила её.

— Нет!

— Ночь, что ты описывал, это огонь из ниоткуда, отсутствие останков… О Боже, Уэс, то, что я делала… то, что они заставляли меня делать… то, что я могу делать…

— НЕТ, Нэт, НЕТ. Ты тут не при чем! — Уэс зажал её руки в свои кулаки. — Послушай меня, посмотри на меня! Это была не ты! Ты тут не при чём!

Нэт всхлипывала, а Уэс так крепко держал её.

— Они посылали нас именно за тем, что ты описывал — забирать детей! Если бы люди не отдали их конфискаторам, их забрали бы мы, чтобы удержать всех в узде. Чтобы напомнить людям, что они не могут нарушать правила. Если бы тот парень не бросил Шейкса… они послали бы за ним команду. Я сделала это. Я знаю, что это я взяла Элизу, мне так жаль, так жаль, — зарыдала Нэт. — Я не знала. Но когда ты заговорил об этом, всё вернулось… всё… мы были уничтожителями… бомбами… пожаром.

— Нет, — произнёс Уэс жалобно, выпуская её руки из стальной хватки. — Нет. Послушай меня. Это была не ты, Нэт! Возможно… возможно ты и совершала подобные поступки в прошлом… но ты не убивала Элизу.

— Как ты можешь быть так уверен?

— Потому что я знаю, что на самом деле произошло той ночью. — Уэс прислонился спиной к стене клетки и закрыл глаза. — Потому что пожар был Элизиной идеей. Она стояла за всем этим с самого начала, — ответил он тихо. — Элиза была отмеченной. У неё были голубые глаза и спираль на руке.

— Вязальщик.

— Вот как вы это называете?

— Она могла создавать иллюзии?

— Да… она создала этот огонь… я до сих пор не могу вспомнить, что было реальным, а что нет. Но Элиза… она была… она была… — Уэс вздохнул. — Она была не очень хорошей. Временами даже пугающей. Я не знаю, где она и что с ней случилось, но я должен найти её, Нэт. Так я смог бы спасти её… от неё самой.

Нэт уставилась на Уэса.

— Это была не ты, понятно? Я знаю. Потому что… я знаю свою сестру. И все, что ты делала… все это в прошлом… ты ничего не могла сделать… ты была ребёнком. Они использовали тебя. Они использовали всех нас.

Нэт даже не знала, что чувствовать. Облегчение? Похоже, этого недостаточно. Она чувствовала опустошённость. Хоть она и оказалась не причастна к исчезновению Элизы, она все еще ощущала вину.

— Ну давай, не смотри так, — сказал Уэс. — Иди сюда.

Нэт прижалась к нему, и он обхватил её руками.

— Так значит, твоя сестра была монстром? — прошептала Нэт. Она чувствовала себя в безопасности в его объятиях, их тела создавали островок теплоты в холодной комнате.

— Я этого не говорил, — ответил Уэс, практически касаясь носом её волос и щекоча дыханием её ухо.

— Она монстр, как и я.

— Ты не монстр.

— В моей голове голос, и это голос чудовища.

— Ты хочешь сказать, что ты понимаешь животных? — спросил Уэс, и Нэт почувствовала, что он улыбается.

— Нет, это другое.

— Ты знаешь, что это?

Нэт покачала головой.

— Я знаю только, что он сказал мне бежать, идти в Нью-Вегас и дальше, в Церулеум. И он посылает мне сны. Сны о пожарах и разрушении, сны о полете, словно готовит меня к чему-то.

— А что он говорит сейчас?

— Вообще-то он молчит уже довольно долго. — Нэт осознала, что это началось с убийства белой птицы. Нет, тут что-то еще. С тех пор, как она увлеклась Уэсом, голос молчал и как будто злился. Она вспомнила боль Сирены, её большую тень в воде, её гнев, когда она разрывала на части их корабль.

— Что еще ты можешь делать? — спросил Уэс, сильнее обнимая её.

— Немного, — ответила Нэт, прижимаясь к нему. — Это просто приходит и уходит. Я имею в виду, что когда случаются неприятности, голос спасает меня: я выпрыгнула из окна МакАртура, и голос донёс меня, но я не могу заставить его ничего сделать. Я просто чувствую силу, а потом она уходит. Я никогда не могла его контролировать. Кроме… — Нэт заколебалась, внезапно смутившись. — Кроме того случая, когда я вытащила тебя из воды. Тогда я чувствовала, что могла бы удержать его, могла бы использовать его.

Она ощущала кристальную ясность и контроль, когда спасала Уэса.

— Хм, — задумался Уэс. — Я думаю, ты просто боишься его использовать, и поэтому он непредсказуем. Я думаю, что ты просто должна принять его. Не борись с ним. Не сопротивляйся.

«Сопротивляться ему?» Действительно, она сопротивлялась ему. Она пыталась спрятаться от него. Пыталась избегать его. Но голос был там. Он всегда был частью неё.

«Голос мой. Я монстр».

Разве она не знала этого с самого начала? Так зачем же она боролась?

Уэс говорил ей прямо в ухо, его сильные руки обвились вокруг неё, и она еще никогда не чувствовала себя такой защищённой.

— Ты должна принять себя такой, какая ты есть, Нэт. Как только ты это сделаешь, ты сможешь делать все, что захочешь. Или, чтобы подключиться к своей силе, тебе лишь нужно подумать обо мне, — мягко рассмеялся Уэс.

41

НЭТ ЧУВСТВОВАЛА СТЕСНЕНИЕ, когда на следующий день проснулась рядом с Уэсом, его рука лежала на её теле. Она легонько выбралась из под неё, стараясь не разбудить Уэса. Вдалеке послышался звук стрельбы, она подошла к щёлке двери, пытаясь что-либо увидеть. Уэс проснулся и приблизился к ней.

— Что происходит?

— Кажется, ещё пленники, — произнесла она, отойдя от окна и уступив ему место. — Ухо вернулся. Его корабль не далеко от нашего.

Пленники дрожали на палубе корабля. Руки не были связаны; они не носили цепей или верёвок. В этом не было необходимости, работорговцы попросту сняли с них пальто, заставляя страдать от холода. Холодный воздух был их кандалами, парализовал этих маленьких людей и заставлял подчиняться.

В воздухе ощущалась ледяная взвесь, казалось, работорговцы играют в свою любимую игру: сделай фруктовое мороженое. Они угрожали замочить любого, кто посмеет ослушаться их приказов. При такой температуре, вода мгновенно замёрзнет на коже, смерть не заставит себя долго ждать.

Уэс молился, чтобы пленник подчинился, а затем отвернулся; он увидел уже слишком много. Она старалась не слушать, но невозможно было блокировать ревущий смех Уха, перекрывающий крики. Лысый торговец шутил со Слобом, что теперь он может организовать небольшой цирк.

Следующие несколько дней были такими же, начали сказываться усталость и клаустрофобия. Новых пленников не доставляли, поэтому наёмники стали беспокойными и разочарованными, переведя весь свой гнев на заключённых. Небольшие чаши с кашей, которые давали каждый день, исчезли, Уэс заметил горькую радость работорговцев, кричавших на молодых и старых без разбору.

У них остался последний бэйкон-фрут, куртка Уэса стала почти плоской, хотя он старался не показывать, как холодно ему стало, с тех пор как они начали питаться его одеждой, всё же, Нэт видела синие пятно на его щеке и отмороженные пальцы.

Он все меньше говорил, а когда это делал, его слова были медленными и чёткими, будто каждый слог давался ему с невероятной борьбой.

Погода ухудшилась с того момента как они пошли в направлении Олимпиа-Сити, центра мясных рынков. Внезапно на них обрушился снегопад, постоянный туман наполнял воздух. Вода становилась жестокой, когда они приблизились к бандитским землям, мусор кружил вокруг корабля.

Уэса сильно трясло, не раз он спрашивал у Нэт, день или ночь сейчас — его беспокоили глаза. Он выбрал еду вместо тепла. Нэт пыталась дать ему поносить своё пальто, хотя бы на минутку, но он категорически отказывался.

Нэт понимала, что надо действовать, прежде чем положение станет совсем безвыходным. Состояние Уэса ухудшалось у неё на глазах.

— Лианнен, — прокричала она. — Расскажи нам о Церулеуме.

Донёсшийся до неё голос сильфа стал совсем слабым, Нэт знала, что заключение брало своё, железо истощало силы прекрасного создания.

— Он прекрасен. Все, что говорят о нём, правда. Горло не горит от вдоха, вода чистая, как воздух. Солнце постоянно светит в Церулеуме… и трава изумрудная.

— Откуда ты знаешь? Ты была там? — бросил ей Уэс.

— Я из Валлониса.

— Почему ты здесь? Почему ты ушла? — спросил он. Нэт стало интересно, почему он так агрессивен. Он никогда не выступал против Лианнен.

— Церулеум является частью этого мира, он всегда был его частью, и однажды, очень давно, он был этим миром. Ярчайшая цивилизация: Атлантида, мир, где магия и наука мирно сосуществовали. Но надежда Атлантиды умерла во время Первого разрушения, и Церулеум исчез в тумане до Второго прихода в Авалоне. Но Авалон так же погиб, и мир магии покинул эту землю. Когда пришла стужа, многие говорили, что это Возвращение. Эпоха науки подошла к концу, и грядёт Третья эра Валлониса. Наши люди вернулись в этот мир, но…

— Но? — спросила Нэт.

— Что-то пошло не так. Этот мир убивает нашу магию и нас, вызывая то, что вы называете «разложение»… мы послали разведчиков, чтобы они отвели наш народ обратно к двери, обратно в безопасность к Арему. Но этого недостаточно, чтобы спрятаться в Церулеуме. Наши миры должны столкнуться, став одним целым вновь. Церулеум покроет землю еще раз, и магия займёт своё место.

Нэт нахмурилась.

— Или…?

— Или все будет отравлено, не только этот мир, но и Валлонис… пока не всё потеряно. Я была отправлена в серые земли, чтобы найти источник болезни. Я наткнулась на паломников и думала сначала привести их в безопасное место, но после я должна возобновить поиск.

— Видишь? Она не сдаётся, — сказал Уэс, и тень его привычной ухмылки пробежала по его прекрасному лицу. — И мы тоже не должны.

Она улыбнулась ему в ответ, но улыбки исчезли, когда дверь с треском открылась, охранник указал на Нэт.

— Вставай.

— Подожди! — сказал Уэс, поставив ногу перед дверью, прежде чем парень закрыл её. — Что происходит?

— А ты что думал? — ухмыльнулся охранник. — Трейдеры прибывают. Приготовьтесь.

Нэт посмотрела на Уэса.

— Нет, подожди, подожди, — сказал Уэс. — Эйво сказал, что не причинит вреда моим людям…

Охранник рассмеялся.

— И ты поверил, малыш? — Он оттолкнул ногу Уэса и захлопнул дверь. — Они будут здесь через пять минут.

Уэс сжал руки в кулаки.

— Когда он вернётся, послушай, когда он откроет дверь, я спрячусь в тени, я нападу на него сзади, мы выберемся отсюда, Лианнен беги к шлюпкам. Я думаю, что знаю, где мы находимся. Мы недалеко от порта Нью-Крит.

— Нет, Уэс, — произнесла она медленно. — Это слишком опасно. Там много сильных мужчин. У тебя нет пистолета, у нас нет корабля. Если ты станешь с ним драться, то они убьют тебя.

Уэс покачал головой.

— Нет, послушай меня, Нэт. Я не могу позволить забрать тебя.

— Все будет хорошо, — смело сказала она. — Может быть… может быть, я им не нужна.

— НЕТ!

Охранник открыл дверь и протянул металлический ошейник, присоединённый к цепи. — Одевай на шею, на случай, если попробуешь что-то выкинуть.

Ошейник плотно прилегал к её коже; он был сделан из железа, тугой и тяжёлый.

— Пошли уже, — сказал охранник, дёргая её за цепь. — Давай, двигайся вперёд. Попрощайся со своим парнем.

Попрощайся? Тогда она поняла, если трейдеры её заберут, то уже навсегда. Она никогда его больше не увидит. Возможно это их последние мгновение вместе. Всё навалилось на неё внезапно, увидев страдания в его глазах, она не могла сдержать слез. Но что им делать, они пойманы в ловушку здесь. Она не хотела, чтобы он дрался с ними, она не хотела ему навредить, поэтому она пойдёт смирно и скажет прощай.

— Ну, я думаю… удачи? — произнесла она, стараясь казаться беспечной, даже когда пыталась проглотить комок в горле, и направилась к двери.

— Нэт, подожди… — сказал Уэс, прежде чем она сделала еще один шаг, она почувствовала руку Уэса. Он развернул её к себе, его тёмные глаза горели.

Без единого слова, он наклонился и поцеловал её.

Нэт вздрогнула, но она приблизила губы на встречу его, его губы прижались к её, она почувствовала, как его рука обхватила её талию, притягивая к себе, как будто это совершенно естественно, как если они были созданы друг для друга. Она чувствовала, как его сердце бьётся в груди, жар между ними и отчаяние. Она провела пальцами по его мягким волосам — этого она желала с момента с их встречи. Его поцелуи становились настойчивее и более страстными, когда она вдыхала его сладкий запах, то чувствовала его тело рядом, и чувствовала силу в нём. Она может целовать его вечность, подумала она…

Почему они так долго ждали этого? А теперь так мало времени, чтобы всё сказать. Её открытые глаза дрожали.

Уэс держал руку на её щеке и смотрел на неё.

— Нэт, — произнёс он сдавленным голосом.

— Все хорошо, — прошептала она. — Чтобы ни случилось, я смогу позаботиться о себе.

— Я должен тебе сказать, — сказал Уэс, напряжённым и хриплым голосом, когда охранник вытащил её. — Дело в том, что не имеет значения, что ты не нуждаешься во мне, потому что… я нуждаюсь в тебе, — но прежде, чем он закончил фразу, охранник оттащил её от него. С неимоверным рыком и взглядом полным глубокого и непостижимого гнева на лице, Уэс выбил пистолет из руки работорговца, ударил его кулаком, распластав его на земле.

— Нэт, беги! — крикнул Уэс. Группа работорговцев набросилась на него, Уэс яростно боролся, десять из них валялись на палубе, все в крови и синяках, но он не может одолеть весь корабль, как бы силен он не был, они превосходили его в численности, пока не оказался на полу, кровь текла из глаз, носа, лицо кровоточило.

Нэт закричала, но она ничего не могла поделать, поэтому продолжала кричать все время, пока бежала по кораблю. Даже когда Уэс, сломленный и весь в крови, лежал в клетке, все еще слыша её крики.

42

ОНИ БРОСИЛИ ЕЁ ОБРАТНО В КЛЕТКУ. Уэс всё лежал комочком, и она подбежала к нему. Она была так напугана тем, что может найти и едва могла дышать.

— Райан! — воскликнула она, разворачиваясь его.

Его лицо было в синяках и крови, но он дышал, и она разорвала рубашку, чтобы вытереть кровь со лба. Работорговцы были жестокими, но они оставили его в живых, и за это она была благодарна.

Уэс открыл один глаз.

— Ты вернулась, — прохрипел он. — Но я всё ещё хочу убить его, — сказал он. — Я собираюсь убить его своими голыми руками. Разорвать его на куски. Что произошло? Что они сделали тебе?

— Шшш, — предупредила она, мягко вытирая его лицо. — Шшш… — Она покачала головой.

— Нет. Нет. Я в порядке. В порядке. Ничего не случилось.

Уэс застонал.

— Что ты имеешь ввиду?

— Трейдерам я была не нужна. Она сказали, я не отмечена, и не будут ничего платить, сказали, что я ничего не стою. Эйво был в ярости.

— Но как?

Она прошептала ему на ухо.

— Посмотри в мои глаза.

Он открыл другой глаз и уставился на неё.

Её глаза были серые.

— Линзы? — спросил он.

Она кивнула головой.

— Ну, я всё ещё собираюсь его убить, — пробормотал Уэс. — Эту клятву я сдержу, обещаю.

Нэт улыбнулась, вспоминая его сладкий поцелуй.

— Хорошо, — согласилась она, продолжаю вытирать кровь с него. Скоро он будет выглядеть довольно опрятно, хоть его красивое лицо и распухло, он будет в порядке. Его раны заживут.

Она поцеловала его в лоб и прижалась к нему.

— Знаешь что?

— Что? — спросил он.

— Я вспомнила, почему ты показался мне таким знакомым. Ты смертельный гонщик?

— Раньше был.

— В ту ночь, когда я бежала из МакАртура, я попала в гонку. Ты помнишь?

Он сел и открыл глаза.

— Я помню. Ты… ты спасла меня от удара той машины. Ты была той девушкой. Девушкой на рельсах. Я посмотрел на тебя, знаешь. Я хотел убедиться, что с тобой всё в порядке.

— Я в порядке.

Его глаза сморщились.

— Что случилось с твоей рубашкой?

— Ты носишь её в качестве повязки.

— Правда? — он улыбнулся. Уэс посмотрел на неё снова, и она увидела, что он смотрит на магическую отметку на её коже, пламя, которое она всегда прячет, прямо над её лифчиком.

— Так это она, хах? — спросил он.

— Ну да, — ответила она, гримасничая. — Это моя отметка.

Он протянул руку к ней, и она отшатнулась, готовясь к боли, но, когда его палец коснулся её кожи, она оказалась тёплой, такой тёплой, и она не почувствовала никакой боли, только… спокойствие. — Она прекрасна, как и ты, как твои глаза, — сказал он. — Теперь прикрой, а то замёрзнешь.

Этой ночью, когда Уэс заснул, Нэт перешёптывалась с Лианнен сквозь стены.

Нэт рассказала своему другу все. О прибытии трейдеров. О том, как трейдеры заставили встать в линию отмеченных заключённых для проверки.

— Что они хотели сделать с нами? Ты знаешь, Лианнен? — спросила она. Главный трейдер был одет в робу. Их кожа была покрыта белой эмалью, и их волосы были окрашены соответственно. Она описала, как они отбирали отмеченных заключённых, и тех, кто показывал знаки гнили — жёлтые и бледные, жёлтые глаза — были отпущены.

— Я слышала рассказы о белых священниках, — тихо произнесла сильф. — Они верят, что могут переводить силы отмеченных на свои собственные тела. Это ложь. Они больные. Лжепророки. Мошенники. Они претендуют на власть, но у них есть их сумасшедшая религия.

— Переводить нашу силу… как?

— При помощи ритуала… жертвой.

Нэт вздрогнула.

— У них есть несколько специалистов, но мне сказали, что я не отмечена, поэтому они не хотят меня. — Она рассказала Лианнен о поцелуе Уэса и о своём спасении. — Мои линзы… они вернулись. Я не знаю как…. Я счастливая девушка, — сказала она.

— Счастливее, чем ты можешь предположить; только дух может обеспечить такую защиту: спрятать твою истинную натуру, — сказала ей Лианнен.

— Ох, я так не думаю, — запротестовала Нэт. — У меня был железный ошейник, я ничего не могла сделать. Может трейдер просто не знал, что искать.

— Нет, ты не видишь? Когда Уэс поцеловал тебя, он благословил тебя защитой духа. Единственное, что даже железо не могло выдержать.

Нэт опешила.

— Но как?

Лианнен долго не отвечала. Но когда она заговорила, её слова казались светом.

— Он должен любить тебя очень сильно, Нэт, чтобы сплести такие могущественные чары, как это.

43

СЛЕДУЮЩИМ ВЕЧЕРОМ, ПОСЛЕ ТОГО как их собрали в круг, Нэт заметила, что охрана отвлеклась. Внезапно раздался скрежет и корабль, накренившись вправо, начал набирать скорость.

— Что происходит? — спросила она.

— Похоже, мы сменили направление, — ответил карлик, стоящий рядом с ней.

Уэс свистнул ближайшему охраннику.

— Эй, парень, что происходит? Разве мы не собираемся на рынок?

Охранник засмеялся, демонстрируя сломанные зубы.

— Не беспокойся, приятель, аукцион всё ещё ждёт вас, но до этого боссу приказали сделать кое-что ещё.

— Что?

— Почему я должен рассказывать это тебе? — ответил охранник и обрушил на голову Уэса удар, способный убить более слабого человека.

* * *

Ответ пришёл на следующий день, когда они готовились к очередному рабскому шоу. Работорговцы переходили от камеры к камере, вытаскивая пленников, отмеченных для следующего шоу, но холод. Пленники достигли точки невозврата, у них больше не осталось ни сил, ни желания для представления. Пиратам придётся искать другое развлечение.

Они восприняли эту новость не очень хорошо. Чрезвычайно уродливый пират пинком распахнул дверь в камеру Нэт и Уэса и усмехнулся, обнаружив их сидящих на полу и ослабевших от холода.

— Чтоб вы знали, завтра ваш драгоценный Церулеум станет очередной оккупированной территорией. Возможно, они назовут его Нью-Азул.

Нэт в ужасе подняла голову.

— Что вы имеете в виду?

— ВМФ уже на пути к месту его расположения. Мы спихнём вашу компашку на корабль Уха, чтобы двигаться быстрее. Джоли хочет, чтобы мы путешествовали налегке и могли подобрать любую награду. Они должны нам за проделанную работу, — сказал он, посветив фонариком им в глаза и одобрительно заворчал.

— Ищешь признаки морозной болезни? Не сможете нас продать, если она слишком далеко зашла? — спросил Уэс.

Пират кивнул.

— Да. В конце концов, откуда ты знаешь, что земля единорогов и мёда существует? Свежий воздух и пища для всех, ага? Если бы.

Он фыркнул, и оставил их в камере.

Церулеум.

Валлонис.

Военные были на пути к Церулеуму, так что ОША смогут заполучить эту территорию в качестве очередного расширения своих границ, навязывая свою волю и господство над землёй.

Уэс уставился на Нэт.

— Камень… ты не надела камень, — сказал он и ужас разливался по его лицу. — Почему ты не надела камень?

— Потому что я его отдала, — ответила она осторожно.

— Что?

— Я отдала его Эйво.

— Зачем?

Нэт покачала головой.

— Перед тем как появились трейдеры и белые священники, Эйво отвёл меня к себе в комнату.

Уэс схватил её за плечи.

— Что он сделал?

— Нет… это было не то… он не этого хотел.

Она вспомнила самодовольную улыбку работорговца. Как он положил руку на её ключицу, погладил подбородок.

— Изысканно, — прошептал он, имея в виду камень. И Нэт отстегнула цепь и отдала камень без борьбы.

— Голос в моей голове сказал, чтобы я так сделала, — она посмотрела на Уэса глазами, полными слез. — Я пыталась сопротивляться, но не смогла остановиться. Я же говорила тебе, что я монстр. Со мной что-то не так. Я отдала его, Уэс. Я отдала камень.

Ярость и опустошение. Опустошение. Она была катализатором, она была ключом… Что же она наделала? Неужели она оставила надежду? Неужели они превратили её в нечто? Было ли это нечто запрограммировано в ней в МакАртуре? Она не смогла остановиться, отдала камень так легко, будто это был просто брелок, будто он ничего не значил. Как будто и Церулеум ничего не значил для неё.

Она опустилась на колени.

— Надежды нет. Все пропало, как и говорила Лианнен.

— Прекрати! Дай мне подумать, хорошо? Просто перестань! Разве ты не слышала, что сказал охранник? Они нас переводят.

— Просто в другую клетку, — горько сказала Нэт.

Уэс приложил палец к её губам.

— Погоди! Ты слышишь? Кажется, это двигатели Алби. Должно быть, они починили старушку. Я думаю, это он, это наш шанс. Помнишь, что ты мне говорила? Насчёт никогда не сдаваться? Мы еще поборемся.

— Но как?

— Никто не собирается умирать и они не получат Церулеум, — улыбнулся он.

— Ты сумасшедший, — сказала Нэт. — И снова становишься дерзким.

— Это потому, что я ставлю на тебя.

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

В ЦЕРУЛЕУМЕ

В гавань светлую войдём,

где найдём последний дом.

Д.Р.Р.Толкин, — Последняя песня Бильбо (спетая им в серой гавани)

44

УЭС РАСТОЛКАЛ НЭТ РАНО УТРОМ.

— Ладно, ты знаешь, что нужно делать? — спросила она, поморгав глазами.

— Да.

— Рассказывай.

— Они пересадят нас на другой корабль.

— И…

— Они будут отвлечены, потому что все пленники выйдут из камер, и они попытаются выгрузить нас как можно скорее, а, значит, ослабят охрану, пытаясь вытолкать всю толпу. Как только мы заметим малейшую возможность, мы ей воспользуемся.

По-хорошему, это был не совсем план, но лучшего у него не было. Они как могли простучали свою стратегию через стену карликам. Уэс надеялся, что Шейкс, Брендон и Роарк все еще живы и находятся на корабле Уха. Им понадобится их помощь, когда всё начнётся. Уэс чувствовал себя лучше, чем в предыдущие дни: цвет лица стал ярче, а в ушах ощущалась пульсация крови.

— Тебе это нравится, — поняла Нэт, наблюдая за приготовлениями Уэса, который наматывал полоски ткани на кулаки.

— Не буду этого отрицать, — улыбнулся он. — Мы выберемся и побьём их или умрём, пытаясь это сделать.

— Но что, если у меня не получится? — спросила Нэт. Многое в его плане основывалось на её способности использовать силу, но она совсем не была уверена, что сможет это сделать. Она не доверяла себе, ведь отдала камень, она была хуже монстра. Она — предатель своего собственного вида.

— Получится, я точно знаю, что получится, — сказал Уэс. — Ты не позволишь мне пропасть.

Наступило еще одно скверное утро. Ближе к вечеру пленников вывели из камер и привели на палубу для очередного жестокого развлечения.

— Эй, мальчик, иди сюда, — сказал толстый пират, слывший самым жестоким и жадным, и выдернул маленького мальчика из толпы его родственников.

— Нет, пожалуйста, — закричала его мать. — Возьмите лучше меня, пожалуйста!

— Возьми их обоих, — предложил другой пират.

— Почему бы и нет, — согласился первый.

Он обвязал верёвку вокруг их шей, сделав своеобразный аркан. Другие работорговцы принесли корзину и бочку, чтобы мать и сын могли встать на них. Потом они закинули другой конец верёвки на один из парусов. Тощий пират с редкими зубами указал на отца, на щеке которого сияла отметка.

— Посмотрим, сможешь ли ты спасти их обоих, да?

— Или увидим, кого ты любишь больше, — засмеялся толстый пират. Затем он одновременно выбил бочку и корзину из-под их ног, жена и мальчик повисли в воздухе, дёргая ногами и багровея от недостатка воздуха.

— Спаси его, — прохрипела мать. — Спаси нашего сына!

Отец мальчика протянул руку, удерживая тело сына выше, чем верёвка на его шее, но энергия, требующаяся для этого, медленно убивала мужчину. И пока он удерживал своего сына от смерти его жена начала терять сознание, петля врезалась ей в горло. Нэт спрятала своё лицо в рубашку Уэса, стараясь подавить крик. Сам Уэс дрожал от ярости, прижимая её к себе.

— Пленники нужны живыми! Мёртвые для Уха бесполезны! — рявкнул голос первого помощника капитана. Мальчика и мать незамедлительно срезали с виселиц.

Но женщина не пришла в сознание; отец и сын плакали над её безжизненным телом.

— Вставай! Вставай! — заорал толстый пират, пиная их ногами. — Убрать их всех отсюда! — крикнул он, приказывая всем остальным заключённым выстроиться в очередь на корабль Уха.

«Ван Гог» остановился возле «Титана». Экипаж Уха столпился на палубе в ожидании своего нового груза. Они держали в руках рабов на случай, если понадобится помощь с пленниками. Уэс обрадовался, увидев Шейкса среди рабов. И «Алби» остановилась возле «Ван Гога». Скорее всего, она нужна была им как судно-разведчик, как он и надеялся. Может его план и сработает. Он поймал взгляд Шейкса и подал ему сигнал, военный код, означающий «готовься к побегу». Шейкс вскинул два пальца, показывая, что сигнал получен. Нэт сжала руку Уэсу.

— Помни наш договор, — сказала она. — Я лучше умру от твоих рук, чем попаду к ним.

— Этого не произойдёт, — тряхнул головой Уэс.

Нэт окинула взглядом ряд пленников, ожидающих погрузки на «Ван Гога» и заметила среди них гладкую белокурую голову Лианнен. Она выглядела великолепно как никогда. Её глаза сияли. Она увидела Шейкса на другом корабле, живого.

Родители Брендона, Магда и Кадмаэль стояли среди карликов, ожидая посадки на борт. У Магды были такие же вьющиеся рыжие волосы, как у Брендона, а у Кадмаэля та же застенчивая улыбка. Нэт надеялась, что им не причинят никакого вреда.

Ветер начал завывать и два корабля зыбко закачались на черных океанских волнах. Два невольничьих судна находились всего в двадцати футах друг от друга, но вода была достаточно беспокойной, чтобы подтащить их ближе. Если бы они были связаны верёвкой, то ударялись бы бортами, а ни одно из них не выглядело достаточно крепким для этого. Ухо отправил лодку поменьше, с подвесным мотором и двумя мужчинами, с «Ван Гога» для перевозки рабов с «Титана» на свой корабль. Когда они причалили, люди Слоба сбросили им самодельную верёвочную лестницу. Рабам придётся спускаться вниз на паром Уха. Нэт глянула через край на маленькую металлическую лодку, которая яростно подпрыгивала в бурлящей воде. Это будет нелёгкая переправа.

Первый раб, который попытался со связанными руками спуститься по лестнице, споткнулся на середине и полетел вниз головой в тёмные воды. Чтобы вытащить его понадобилось двое, которые тоже чуть не свалились.

Люди Уха крикнули на «Титан»:

— Развяжите их на время спуска. Если не освободить им руки, мы потеряем половину рабов в океане!

Уэс кивнул Нэт. Это был их шанс. Раньше он рассчитывал на небольшую импровизацию, чтобы выбраться, но теперь точно знал, что нужно делать. Все было в точности, как он надеялся. Один из зверей подошёл к Нэт, которая была следующей в очереди и снял наручники. Повернув ключ работорговец посмотрел на лодку-перевозчик.

— Я сброшу эти оковы вам. Мы не хотим оставлять их с развязанными…

Он так и не закончил предложение. Все еще со скованными руками Уэс протаранил охранника сзади, и пират вылетел с палубы, чуть не врезавшись в моторную лодку, пока погружался в воду. Остальные охранники сосредоточились на Уэсе, вытаскивая свои ножи.

— Нэт! — заорал он. — Сейчас!

45

УЭС РАЗВЕРНУЛСЯ ПРОТИВ ПИРАТА, ЧТО ДЕРЖАЛ его, и толпа работорговцев напала на него. Нэт закричала, но она ничего не могла сделать, тем более разорвать железные оковы, держащие остальных рабов позади. Бесполезно. Всё бесполезно. Больше работорговцев присоединилось к драке — Уэс оказался в меньшинстве — они изобьют его до смерти, в пример остальным.

Она попыталась сосредоточиться, но лишь испытала головокружение, страх и голод. Когда пират выстрелил из пистолета, криков стало больше, как и беспорядка. Дети заплакали…

Работорговцы стреляли в Уэса. Они в ярости и не остановятся, пока он не перестанет дышать.

Если она ничего не сделает, они убьют его. Она боролась, но поскольку пираты держали её взаперти, она стала слабой и бессильной. Она слышала, как Уэс вскрикивал от боли, и его голос эхом отзывался в её голове. — Я думаю, ты должна его принять. Ты не можешь бороться. Не стоит сопротивляться. Ты должна принять себя такой, какая ты есть, Нэт. Как только ты это сделаешь, ты сможешь делать все, что захочешь. Или, чтобы воспользоваться своей силой, тебе лишь нужно подумать обо мне, — пронеслось у неё в голове.

Она улыбнулась этому на мгновение.

Воспользовавшись всей своей силой, она разбила каждую железную манжету, держащую заключённых.

В одно мгновение всё изменилось. Освобождённые от кандалов рабы превзошли численностью своих охранников: двое к одному.

Без плана или согласованности, освобождённые, разразившись боевым кличем, пошли на своих бывших мучителей. Отмеченные отправляли стальные ящики летать по воздуху. Инструменты и ведра превратились в оружие, которое они направляли непосредственно на охранников.

Кинжалы использовались против их же владельцев. Пистолеты работорговцев выстреливали в их же лицо. Другие, найдя железную клетку, стали разбивать её об мачту снова и снова. Могучий стальной столб посреди корабля согнулся с ужасным стоном. Отмеченная семья находилась под ним. Их глаза закрылись, жизнь выливалась из их тел, поскольку мачта согнулась у основания, и восемьдесят футов рухнуло на палубу. Клетки были разбиты, а палуба разорвана на части, и Титан отдан воде. Рабы упорно сражались — им больше нечего терять.

Их победа была недолгой. Пули засыпали небо, и Нэт увидела, что освобождённые рабы споткнулись и сжались, как только мусорщики, на борту Ван Гога, начали стрелять по Титану.

Дым заполнил воздух, наряду со звуком выстрелов. Граната взорвалась позади них, и задняя половина Титана взревела в могучем пламени.

— Сюда! — воскликнул Уэс, потянув Нэт от того места, где она упала. Лианнен бежала позади него.

— Шейкс достал лодку! — сказала она.

Они побежали к концу палубы. Уэс остановился. Шейкс, Роарк и Брендон стояли на борту старого доброго Алби с Фаруком. Уэс остановился, переводя взгляд с Шейкса на бывшего товарища.

— Всё в порядке, — произнёс Шейкс Уэсу, как только тот взобрался на борт.

— Фарук — единственный, кто помог выбраться из клеток.

Времени для вопросов не было. Уэс кивнул мальчику и повернулся, чтобы помочь Нэт подняться на борт.

— Донни, твоя семья здесь! — сказала она, как только увидела карлика.

— Где? — спросил Брендон. — Они живы?

— Да, они стояли в одной линии со мной.

— Ну, давай же! — вопил Шейкс, помогая Лианнен подняться на борт.

Уэс был у руля; он включил двигатели и толкнул дроссель до предела.

— Мы не можем просто оставить их! — закричала Нэт, имея в виду всех их, и не только Риммелов. Работорговцы начали возвращать контроль. Они бегали вверх и вниз по палубе, убивая заключённых по одному.

Уэс развернулся мимо Ван Гога, когда они направились в открытое море. Путь был свободен.

Они были в безопасности. Он оглянулся на корабль с рабами. Эйво добрался до Ван Гога и взял на себя ответственность за восстание.

— И КУДА ВЫ СОБРАЛИСЬ? — прокричал он заключённым.

— ВЕРНИТЕСЬ В КЛЕТКИ! ВЕРНИТЕСЬ В КЛЕТКИ! — взревел толстый пират и выстрелил в воздух.

— Уэс! — позвала Нэт.

— Я знаю, знаю.

Уэс жёстко повернул руль и Алби застонал, ведь корабль так быстро повернулся, что, очертив дугу, столкнулся с рабовладельческим судном. Титан тонул в огне, и его экипаж следовал за Эйво на Ван Гог, где они сейчас, казалось, взяли верх. Большинство пилигримов были в спасательных шлюпках Титана, уплывая или уезжая, лучшее, что они могли сделать, чтобы спастись. Мусорщики Уха выстроились вдоль носа корабля и стреляли в незащищённые спасательные шлюпки, пытающиеся скрыться.

Уэс привязался к Алби, но поскольку к работорговцам он двинулся на большой скорости, то понял, что это могло бы быть последнее оружие в его арсенале. Уэс приказал своей команде держаться, а затем протаранил Ван Гог.

В воздухе оказалось так много дыма, что он застал большинство мусорщиков врасплох, когда эти два судна столкнулись. Уэс просто должен был выиграть время для убегающих рабов, чтобы они оказались вне радиуса поражения оружия работорговцев. Океан был покрыт толстой коркой льда и мусором — у маленьких лодок не заняло много времени найти укрытие.

Когда они столкнулись, нос Алби сформировал временный мост между этими двумя суднами.

Уэс вскочил на нос корабля и забрался на судно работорговцев, Нэт и Шейкс были на его стороне, оставив карликов, Фарука и Лианнен позади. Половина мусорщиков была выброшена за борт из-за удара, а остальные бросали верёвки своим упавшим товарищам.

Уэс схватил пистолет из руки упавшего работорговца и наставил его на людей.

Шейкс и Нэт последовали за ним.

— У вас ещё есть время уплыть, мальчики. Вы можете плыть к той куче барахла и надеяться, что какие-нибудь пилигримы найдут вас.

Уэс выстрелил в плечо крупного мусорщика, отстрелив кусок плоти от его руки. Он выживет, но рана будет заживать несколько недель. Работорговец, оценив обстановку, начал спускаться вниз, сопровождаемый последним из его людей.

— Вы будете в порядке, — улыбнулся Уэс, когда бросил верёвки за борт. Его шуточные слова скрыли его гнев.

Он должен был вынудить себя не стрелять в них снова.

Родители Брендона были среди карликов, которые присвоили одну из маленьких моторных лодок. Они подплыли к кораблю Уэса.

— Донни! Донни! — кричала его мать.

— Я в порядке, мама, ну же, я в порядке, — засмеялся Брендон.

— Садитесь на спасательную лодку к порту Нью-Крита. Мои люди найдут вас и доставят домой, — сказала им Лианнен.

— Тогда, запрыгивайте на борт, ребята, — сказал Кэдмаэль.

— Мы идём с нашей командой, — сказал Роарк.

— Не волнуйся, мама, мы будем в порядке, я — их новый навигатор, — кричал Брендон.

— Я не могу покинуть своё судно.

— Что! — закричала его мать, но его отец выглядел гордым.

— Мы увидим тебя в Валлонисе, — кивнул он. — Магда, пойдём.

Рорк и Брендон помогли остальной команде вскарабкаться назад на Алби. Нэт споткнулась и упала на доски, как только Шейкс завёл двигатель, и катер начал отходить.

— Подождите! — воскликнула она. — А где Уэс?

Она обернулась и увидела, что Уэс все еще на палубе Ван Гога. Он остался, чтобы убедиться, что все сели на борт.

— Шейкс! Разворачивайся! — крикнула Нэт. — Уэс все еще там!

Она видела, что Уэс разбегается, чтобы прыгнуть на борт, когда кто-то схватил его сзади и он упал обратно. Аво, Хьюбик и десяток других работорговцев окружили его. Наблюдая возвращение Алби, пираты начали стрелять по нему. Пули свистели в воздухе и пробивали корпус корабля.

Брендон взвизгнул от того, что пуля задела его руку, а другая попала Шейксу в плечо. Экипаж Уэса пытался отстреливаться, но они были в абсолютном меньшинстве.

— ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ? УХОДИТЕ! УБИРАЙТЕСЬ ОТСЮДА! — закричал Уэс, даже когда Эйво держал пистолет у его виска.

— Сдавайтесь, или я заставлю его сожрать его собственные пальцы, затем я отправлю его на рынки плоти — рассмеялся работорговец.

Шейк засомневался и заглушил мотор, не зная, что делать.

— ИСЧЕЗНИТЕ! САДИТЕСЬ НА КОРАБЛЬ И УБИРАЙТЕСЬ ОТСЮДА! СЕЙЧАС ЖЕ! — кричал в ярости Уэс, в то время как пули продолжали летать. Одна из них пролетела в опасной близости от головы Нэт.

— Мы не можем спасти его, — произнёс Фарук. Если они пробыли бы дольше, то работорговцы обогнали бы их, и они снова бы вернулись туда, откуда начали, но в худших условиях. Работорговцы не обращаются любезно к рабам, которые пытались бежать.

— Нет, — сказал Шейкс. — Нет! Мы не оставим его.

— Но мы все попадём в плен.

— СДАВАЙТЕСЬ! — крикнул Аво.

— УХОДИТЕ! ШЕВЕЛИТЕСЬ, ИДИОТЫ! — снова закричал Уэс.

Что они и сделали. Шейкс дёрнул за руль и запустил двигатель.

Нэт оставалась на палубе, не сводя глаз с Уэса, окружённого работорговцами.

— Принесите кислоты. Подготовим его для нарезки, — сказал Аво.

Уэс покачал головой.

— Помни наш уговор, — сказал он одними губами.

Она знала, что готовилось для него. Рынок плоти. Свежевание. Он будет умирать медленно и страшно, будто бы они сняли с него шкуру живьём, содрали бы кожу с его тела; они могут заставить его переживать каждую секунду своей страшной смерти.

Нэт ощутила слезы в глазах. Нет. Нет.

Работорговцы держали его. Трое сзади, ещё один принёс ведро с кислотой, чтобы ослепить его — это начало пыток.

Алби уплывал, пока работорговцы стреляли по кораблю. У Нэт была только секунда, чтобы решить действовать.

Уэс всё это время смотрел на неё. — Что я говорил, Нэт, я говорил, что не хотел бы этого, — улыбнулся он. — Есть вещи и похуже, чем быть застреленным, ещё хуже, чем быстрая смерть—.

Она знала, что он просил её сделать. Но он был прав. Она не допустит этого. Существовал способ, которым она могла его спасти и спасти их всех.

Нэт схватила табельное оружие одного из парней. Она вспомнила, что Лианнен сказала той ночью. Она могла чувствовать потусторонние силы, мчащиеся через её дух, когда закрывала глаза.

Они наполнились слезами надежды.

— Сделай это, — сказал он одними губами. — Поторопись—.

Работорговец держал ведро с кислотой над головой.

Не осталось времени и другого способа это выяснить.

Пожалуйста, пусть это сработает. Пожалуйста, пусть они были неправы на мой счёт.

Затем она выстрелила в сердце Уэса.

46

ПОЛНЫЙ БЕСПОРЯДОК ЦАРИЛ НА ПАЛУБЕ Ван Гога. Эйво Хьюбик смотрел на упавшее тело Райана Уэссона так, как будто не мог поверить в случившееся. Рабы ошеломлённо смотрели, как пират, держащий ведро с кислотой, пролил её себе на ногу, создав еще больше путаницы.

На борту Алби, Нэт рухнула на колени, сотрясаясь всем телом, пленник выл от горя.

— Что случилось? Что случилось? — кричал Шейкс.

— Нэт выстрелила в него, она его подстрелила, — прошептал Брендон.

— ЧТО? — побелел Шейкс. — ЧТО ОНА СДЕЛАЛА?

Ошарашенный Фарук стоял рядом с ним.

— Уэс мёртв? — прошептал он.

— КРЕТИН! — сказал Аво, выталкивая тело Уэса за борт. — Чего вы ждёте, дебилы, схватить их! — кричал он, после чего работорговцы перезарядили оружие и возобновили огонь по Алби.

— Помоги мне, — сказала Нэт. Когда тело Уэса плыло вниз по воде, возле корабля, она наклонилась, чтобы захватить его. Пленник протянул ей руку и держал, пока она вытаскивала из воды его тело.

— Поймала? — крикнул Шейкс.

— Да, — сказала Нэт, баюкая Уэса на руках. Он был уже холодный и одеревенелый.

— Давай, Шейкс!

Группа плутала в поисках укрытия, и казалось, что работорговцы собираются захватить лодку, но Шейкс, наконец, завёл мотор, и они умчались.

Когда Алби оказался вне досягаемости, работорговцы прекратили стрельбу, Ван Гог вернулся к прежнему курсу в направлении к Церулеуму. На палубе Нэт баюкала тело Уэса на руках.

— Уэс, проснись, проснись, — прошептала она. — Проснись, давай же, проснись!

— Проснись? Ты выстрелила ему в сердце! Он мёртв! — воскликнул Фарук.

— Нет, — сказала она. — Нет, — прошептала она, хотя Уэс все еще не шевелился. Он был такой холодный.

— Этого не должно было произойти.

Лианнен опустилась на колени рядом с ней и положила руку ей на плечо.

— Я думаю, он ушёл, — тихо сказала она. — Мне очень жаль.

— НЕТ! — закричала Нэт. Это не так должно было закончиться. Нет, не так. Не сейчас. Не после всего, что они сделали, чтобы выжить. После всего того, что они значили друг для друга.

— Давайте убираться отсюда, — сказала Лианнен Шейксу, печально посмотрев на Нэт. — Так не должно было быть.

— Что происходит? — спросил Шейкс.

Лианнен покачала головой.

— Я объясню позже.

Нэт держала Уэса в своих руках и продолжала рыдать. Она думала, что может спасти его. Она считала, что может спасти их всех. Она не хотела, чтобы это произошло.

Она не хотела его убивать… Она думала… она думала, что спасёт его… что спасёт их всех…

«Они были правы насчёт меня», — подумала она вяло.

«Субъект не имеет сердца».

Вот что они сказали ей на МакАртуре.

Она была всего лишь оружием, сосудом огня и боли. У неё нет сердца. Вместо него холод и мёртвое пространство. Она не человек. Она — отмеченная.

Она — монстр.

«Субъект не способен любить. Не может чувствовать. Субъект превосходно подходит для их нужд».

Она считала, что они неправы. Она верила в то, что её чувства к нему реальны, что то, что она чувствовала к Уэсу правда…

Она верила, что может спасти его так же, как он спас её. Когда он поцеловал её, прежде чем торговцы пришли, когда он спас её от белых священников.

Но она ошибалась.

«Субъект не способен любить». Она не любила его, поэтому не могла его спасти.

Брендон протянул ей свой носовой платок, Роарк положил ей руку на плечо. Они оба тихо плакали.

Нэт онемела.

Она думала, что была очень умна. Она рискнула и проиграла. А теперь Уэс мёртв.

Через несколько минут Шейкс сошёл с мостика и опустился на колени перед своим другом.

— Я говорил тебе, что однажды ты убьёшь себя.

— Шейкс — сказала Нэт, протянув ему руку.

Он отмахнулся от её руки, слишком расстроенный, чтобы говорить.

Её вина… все это была её вина…она была такая дура, что думала… верила, что она другая… и надеялась, что она могла всех спасти.

Они отнесли Уэса в каюту капитана и положили на постель. Его лицо было серым, а пуля, выпущенная ею в его грудь, оставила аккуратную круглую дырочку.

Шейкс, шатаясь, вышел из комнаты, как если бы у него не было сил даже ходить. Пленник последовал за ним. Затем вошла Лианнен.

— Я убила его, — прошептала Нэт. — Это моя ошибка.

— Это было лучшее решение, иначе работорговцы убили бы его, и его смерть была бы в тысячу раз хуже. К тому же, если тебя это утешит, ты спасла всех нас. Ты же сделала это? — спросила она. — Подготовим его тело для захоронения?

Нэт кивнула и вытерла глаза. Вместе они завернули его тело в простыню и благословили лоб маслом. Она положила руку на его холодную щеку. Он был так красив и храбр.

— Мы оставим его здесь на время, пусть у каждого будет шанс попрощаться с ним, прежде чем мы предадим его тело океану, — сказала сильф.

Нэт кивнула. Она вернулась на мостик. Больше не было признаков ни Титана, ни Ван Гога.

Спасательные шлюпки покачивались на волнах на их пути к порту Нью-Крит.

Она застала Фарука у руля, выглядел он растерянным и смущённым, с глазами, красными от слез.

— Где Шейкс? — спросила она.

— Не знаю, — фыркнул молодой солдат. — Он выглядел так, будто хотел убить кого-то.

Снизу они слышали, как Шейкс бил по стенам каюты.

— Думаю, что мы должны оставить его в покое на какое-то время. Он не винит тебя, Нэт, но он зол. Он рассержен, что не смог спасти друга, — сказала Лианнен, присоединившись к ним на мостике.

Затем Брендон и Роарк присоединились к ним.

— Никто из нас не винит тебя; ты совершила смелый поступок, — сказал Роарк.

Её сердце было разбито, но она держала себя в руках и боролась со слезами.

Уйти от погони было только частью плана.

— Что нам делать теперь? — спросил Фарук.

— То же, что мы делали, когда выехали из Нью-Вегаса, — сказала она ему. — Мы должны добраться до Церулеума. ОША направляется туда. Мы должны не дать им добраться до входной двери. Лианнен, ты знаешь, как?

Сильф кивнула.

— Да. Брендон. Помоги мне, мы должны проложить курс.

47

УЖЕ СТЕМНЕЛО, КОГДА НЭТ вошла в каюту экипажа. Шейкс сидел в гамаке, согнувшись, положив голову на руки, Лианнен положила голову ему на плечо и что-то тихо бормотала. Сильф подняла голову, когда Нэт вошла.

— Нэт здесь, — сказала она тихо.

— Я могу уйти, — сказала Нэт.

— Нет, все в порядке, она может остаться, — сказал Шейкс, жестом показывая, чтобы она села.

Нэт едва могла стоять, чтобы не встретиться с ним глазами.

— Шейкс, — сказала она. — Мне очень жаль.

— Не извиняйся, — сказал он, наконец, глядя сквозь пальцы и пытаясь улыбнуться.

— Лианнен сказала мне, на что ты надеялась. Ты правильно сделала. Кроме того, я думаю, что сделал бы то же самое.

— Я знаю, — сказала Нэт. — Ты хороший друг.

— Ты тоже, — кивнул он.

Некоторое время они сидели в тишине, а затем Шейкс рассказал ей о времени, проведённом на Ван Гоге. Как их посадили в клетки и люди Уха не мучили их голодом, пока не продали в цирк, выручив хорошую цену. Их клетки были расположены внизу в трюме, по крайней мере, они находились в тепле.

Во вторую ночь на борту Ван Гога, они увидели Фарука. Он был не в клетке.

Работорговцы едва ориентировались и с трудом поддерживали свой корабль. Когда узнали, что Фарук может все это делать, они вытащили его из клетки и направили на работу. Когда началось восстание, Фарук выпустил их из клеток.

— Оказалось, что всё вертится вокруг идеи Зедрика. Он сбежал из трюма, когда Фарук его поймал. Он пытался убедить Зедрика остаться, но Зедрик отказался. Он заставил Фарука помочь, так как не умел управлять кораблём. Он хотел попробовать и привести его к порту Нью-Крит. Их подобрали работорговцы, и когда Зедрик стал сопротивляться, они застрелили его на месте, — сказал Шейкс и запустил пальцы в волосы.

— Я рассказал Уэсу о проблемах братьев Слейн, у него всегда была слабость к выжившим из Сантонио.

— Он рассказал мне о том, что произошло потом, — сказала Нэт.

— Он сделал это? — кивнул Шейкс. — Но он не сказал, что пытался спасти их, пытался заставить техасцев подписать договор, поэтому они схватили в плен и пытали его, но было слишком поздно. Они дали ему медаль за «победу», но он все равно оставил службу.

Лианнен вернулась и села рядом с Шейксом, положив свою руку на его.

— Ты должен отдохнуть, — сказал она.

Нэт оставила их в покое и отправилась в каюту капитана, чтобы проверить Уэса, покрытого пеленой. Роарк сидел рядом с ним, составляя компанию телу. Завтра они предадут тело Уэса морю. Она посидела с ним немного, пока не пришёл Брендон, который отправил её полежать, пока сам посидит с телом. Она вернулась в кабину экипажа, где, наконец, уснула, но её сны были полны огня.

* * *

На следующее утро, она проснулась от возбуждённых разговоров.

— Вставай — сказал Роарк радостно.

— Посмотри! — сказал Брендон, дёргая её за рукав.

Нэт пошла за ним в каюту Уэса, где Лианнен и Шейкс стояли в дверном проёме. Они улыбались до ушей, как будто светились от счастья. Нэт почувствовал первые ростки надежды в сердце.

— Иди. Он хочет тебя видеть, — сказал Лианнен.

Как во сне, Нэт вошла в комнату.

Она нашла его сидящим на кровати. Его лицо больше не было серым, оно было розовым и полным жизни. Его грудь была обнажена, а рана прямо над сердцем стала всего лишь корочкой.

— Эй, это ты, — улыбнулся он, надевая обратно рубашку и застёгивая её. — Я думал, что уже не жилец, когда увидел, что ты тянешься к спусковому курку. Мне повезло, что ты ужасно целишь, да?

Нэт боролась с улыбкой. Она вспомнила, что, когда она подняла пистолет, то надеялась на такой исход, желала для него всего, что имела.

— Серьёзно, хотя я чувствовал, что пуля разрывает меня на части. Но я здесь.

— Ты здесь, — сказала она со смехом, чувствуя головокружение от счастья.

Они ошибались насчёт меня, — думала она. Они говорили мне, что у меня нет сердца. Они говорили мне, что я никогда никого не полюблю, и посмотрите, посмотрите на него, посмотрите, как он красив, какой он живой…

— Ты знала, что так произойдёт, — сказал Уэс. — Но как?

— Неважно как, — ответила она. — Ты здесь, только это важно.

Мощное защитное заклинание. Я должна очень, очень сильно ему нравится, — подумала она.

— Нэт, — сказал он, взяв её за руку. — Я хотел тебе кое-что сказать до этого… Я не знаю, хочешь ли ты это слышать и не знаю, что будет, когда мы доберёмся до Церулеума, но может быть, мы можем, после того, как найдём то, что ты ищешь, если все будет в порядке, может быть, мы могли бы…

— Да, — сказала она. — Да.

Что бы ни случилось, ответ был утвердительным. ДА!

Его глаза радостно горели.

— Да?

— Да.

Она наклонилась, но он первым привлёк её к себе на колени, его сильные руки обвили её, а потом они целовались, целовались и целовались, его губы были на её губах, они были вместе, они принадлежали друг другу, она зарылась в его руках еще крепче, а он целовал её везде: её нос, её щеки, её шею, её отметину, а она смеялась от счастья.

— Ладно, — сказал Уэс, прижимая её крепче к себе. Его прежняя улыбка вернулась, ведь он был доволен тем, что вернулся на свой корабль к своей команде. — Что я пропустил?

Нэт уже собиралась ответить, когда Роарк ворвался в комнату.

— Мы здесь, у дверей Арема. Но Донни говорит, что мы прибыли слишком поздно.

Впереди, на горизонте они увидели боевые корабли, приближающиеся к маленькому острову.

48

ВМФ ОКРУЖИЛ МАЛЕНЬКИЙ зелёный остров, практически невидимый в окружении таких же серых и застывших островков, который находился в центре архипелага. Небольшой зелёный камень.

— Ракетные эсминцы, фрегаты, ракетные крейсеры. Целая армия беспилотников, — Шейкс присвистнул, вглядываясь в бинокль. — Они это серьёзно?

Лианнен побледнела.

— Нельзя допустить, чтобы они вошли в проход. Мой народ не сможет защититься против такой огневой мощи. Их проникновение будет означать конец Валлониса. Если бы только с нами были наши драконьи всадники.

Нэт была поражена её оцепенением. Лианнен была просто оглушена размером флота, беспомощна против этой великолепной громады и мощи многочисленной военной машины, которой командовали солдаты из бункеров, спрятанные где-то далеко, где их невозможно остановить.

И всему виной Нэт. Она отдала камень, а теперь было слишком поздно: она ничего не смогла бы сделать, ничего, чтобы остановить их, но что-то в словах Лианнен вызвало в ней отклик.

Драконьи всадники.

— Этот дракон, — прошептала Нэт. — Тот монстр в море. Сирена. Ты назвала его защитником Валлониса.

— Да, но он потерял своего наездника, а без него — это неуправляемое, дикое животное, а мог бы быть нашим величайшим защитником.

Нэт почувствовала, словно проснулась от долгого и наполненного видениями сна, когда все воспоминания, так тщательно подавляемые ею вернулись к ней одновременно.

Голос, который она слышала внутри… который перестал говорить, потому что звучал по-другому…

Песня маленькой белой птички…

Существа, пришедшие накормить их…

Они все говорили одно и то же…

Ты вернулась к нам.

Будь благословенна… благословенен дракон… благословенен его всадник.

Голос перестал говорить с ней после смерти белой птички. Ведь сирена горевала. Сирена и была драконом.

Нэт не была одна, никогда не была.

Я искал тебя, но сейчас ты сама должна прийти ко мне. Иди в Церулеум. Небеса нуждаются в тебе.

Время объединиться.

— Не сопротивляйся своей силе. Ты должна принять себя—, говорил ей Уэс. Она была частью дракона. Она была близка ему, была его тенью. Когда стужа наступила, Вселенная разделилась на две части, поэтому, когда шестнадцать лет назад родился дракон, то оказался расколот, а его душа родилась по другую сторону прохода. С тех пор дракон искал её.

У неё нет сердца.

Потому что она была сердцем дракона, его душой. Она и монстр были одним и тем же. Оторванными друг от друга, потерянными, одинокими, и только вместе — единым целым.

Она вышла на палубу, наблюдая, как флот продвигался к зелёному острову, который содержал в себе дверь в другой мир. Из-за этого она отправилась к Церулеуму, потому что Церулеум нуждался в ней так же, как и она в нем.

— Нэт, что ты делаешь? — закричал Уэс, выбегая на палубу, где она стояла у перил, вытянув руки. — Тебя же убьют!

Она отступила от него, почувствовав, как сила растёт в ней, дикая и свободная, раскованная; Нэт позволила силе накрыть её, охватить все части её тела и души, почувствовала её ярость и удовольствие от её высвобождения. Она не испугалась силы и не спряталась от неё, она позволила ей пройти насквозь и захватить свой дух, она приняла её величие.

Сила пугала и дразнила её.

Огромная мощь в ней, которая сохраняла её в живых, берегла её.

Нэт была драконьим всадником. Защитницей Валлониса. Они хранили эту землю испокон веков. Она стала катализатором разрушения. Она готовилась к этому всю жизнь. Теперь она знала, почему отдала камень Аво, и его командирам. Она привела ОША к проходу, а они стянули сюда весь свой флот, всю свою военную мощь в одно место, где она могла их уничтожить. Её сны подготовили её к этому определённому моменту. Все в её жизни вело к этому, и теперь она могла ответить на зов, могла исполнить свой долг, когда придёт время.

Огонь и боль.

Ярость и разорение.

Гнев и месть.

Долины пепла и золы.

Уничтожение.

Смерть.

Она принесла войну сюда, принесла войну на край земли, чтобы пролить месть на своих врагов, чтобы защитить свой дом. Вот для чего она была рождена, вот что было её целью, её призванием.

Она повернулась к Уэсу и сморгнула сердитые и счастливые слезы.

— Теперь я знаю, что должна сделать. Ты был прав, Уэс, я могу все исправить.

Затем Нэт подняла руки к небу и призвала дракона.

49

ДРАКОН МАЙНАС, ОТВЕТЬ НА МОЙ ВЫЗОВ.

ПРИСЛУШАЙСЯ К МОЕМУ ПОСЛАНИЮ. ВОССТАНЬ ИЗ ГЛУБИН И ПОБЕДИ НАШИХ ВРАГОВ!

Нэт была драконом, она была его душой и сердцем, она была его хозяином и его всадником.

Море расступилось, почерневшее существо выросло на поверхности. Его тусклая кожа цвета угля и водной ряди усеяна шипами. Его глаза такого же оттенка зелёного с золотым, как у Нэт, бледно-зелёного цвета летней травы, золотого цвета нового яркого утра, и знак пламени на его груди, такой же, как на её коже.

Его массивные крылья затрепетали и сложились, как зонтик. Они были огромны, напоминали огромный корабль, страшное и красивое зрелище одновременно.

— ДРАКОН МАЙНАС!

— АНАСТАСИЯ ДЕКЕСТХАЛИАС, — прогрохотал он.

Её настоящее имя. Её бессмертное имя, которое пришло к ней во сне. Наташа Кестал была Анастасией Декестхалиас. Воскресшая из пламени. Сердце страха. Сердце дракона.

Существо устремилось к Нэт, Нэт почувствовала какие-то изменения внутри себя, как будто впервые открыла глаза. Мир вокруг неё стал ярче, небольшой звук резонировал в ушах. Даже её ум, казалось, расширялся. Она смотрела в глаза существа и в мгновение ока, они оба стали связаны.

Грудь Нэт горела; она едва могла думать, новая и интенсивная волна боли захлестнула её тело.

Что это было?

Огонь. Она дышала огнём.

Она была сделана из огня, пепла и дыма, крови и кристалла.

Она горела, горела.

Нэт могла видеть всё, что видел дракон, чувствовать все, что он чувствовал, ощутила его гнев и ярость.

Дракон поднялся в воздух, и небо взорвалось выстрелами и ракетами, корабли были направлены на нового врага, но дракон был быстрее и взлетел выше.

Уничтожь их! Победи наших врагов! Обрушь дождь смерти на наших врагов!

Дракон взревел. Небольшие суда первыми направили орудия, приготовили орудия, их наклонило, и людей сбросило в воду. Его мощные крылья создавали цунами, как всплески воды на палубе токсичных судов. Дракон использовал чёрный океан как оружие. Фрегаты покачивались и вскоре опрокинулись.

Чёрные воды накрыло густым туманом.

Нэт смотрела, как дракон нырнул под тёмные воды, исчезая в глубине, и только мгновение позже появился под одним из кораблей, поднял его над волнами и разбил пополам, так, будто это была детская игрушка. С могучим скрежетом, он схватил другой корабль и подбросил его высоко в воздух. Падая, он хлопнулся на другой корабль, погружая под воду их обоих.

Уцелевшие бойцы отступили на спасательные шлюпки, другие корабли последовали за ними.

«Мы выиграли», Нэт подумала, что армада рассеялась, и корабли стали уплывать прочь от зелёного острова. Но свежий залп выстрелов взорвался со стороны массивных авианосцев. Их оружие стреляло в сложной манере, руководствуясь компьютером, который отслеживал, прокладывал курс и предугадывал полет существа, когда тот нырял и прорезал небо.

«Прячься, прячься», Нэт отправила послание, и дракон поднялся вверх, его пепельный живот смешался с темными облаками. Но стрельба продолжила отбивать свой неумолимый ритм. Красные и оранжевые вспышки горели в тумане.

Дракона нигде не было видно.

Нэт запаниковал, пока существо вновь не появилось. Облака исчезли, превращаясь в пар, пока пламя било с небес, растворяя туман, как встреча тумана с утренним солнцем.

Огонь дракона осветил тёмный океан светом, чего чёрная вода не видела сто лет.

Его пламя было ярко-белым как день. Он скрыл крылья за спиной и опустился как бомба в центр ближайшего разрушения. Его огонь охватил корабль, в воздухе запахло горелой пластмассой и расплавленной сталью. Корабль рухнул в волны, его корпус смяло, как веточку, прежде чем сгореть.

Другие массивные авианосцы выпустили множество ракет прямо на дракона. Существо отшвырнуло, но пушки корабля нашли его метку. Оболочка ракеты порвала крыло дракона и облака осветились огненно-красным цветом еще раз.

Нэт рухнула на палубу.

50

— ПОПАЛИ! В МЕНЯ ПОПАЛИ! — прошептала она, держа свою руку.

— Нэт!

Уэс был рядом с ней.

— Нэт!

— Пушки! Вы должны остановить их пушки! — сказала она ему.

— Верно, о чём я только думал, просто ждал вас, ребята, чтобы спасти наши шкуры. Шейкс! Фарук! Роарк! Брендон! Пушки!

Они никогда не соответствовали бы военно-морской огневой мощи, но Уэс предположил, что они и не должны.

Не с этой штукой — драконом Нэт — на их стороне. На нескольких из оставшихся кораблей солдаты сидели за тяжёлыми артиллерийскими щитами, но он видел их между щитами, как те тренировались и поворачивали оружие, следуя за существом.

Уэс схватил винтовку и поднялся на самую высокую точку своего корабля. Он указал на Шейкса.

— Держи меня за ногу и попытайся стабилизировать, мне нужно прицелиться в этих ребят.

— Но, босс, ты будешь как на ладони.

Уэс знал, что тот прав, стрелки были отвлечены драконом, но как только он выстрелит, они обратят своё внимание на него, и он будет лёгкой добычей. Но ему нужна была высота, чтобы прицелиться, и он просто должен использовать этот шанс.

Уэс повернулся к своим мишеням. Он низко нацелился и пустил пулю в руку первого стрелка. Второй стрелок повернулся к Уэсу. У него был достаточно большой пистолет, чтобы уничтожить что-нибудь в пределах ярда. Солдат улыбнулся Уэсу, желая дать ему понять, что собирается наслаждаться тем, как будет резать его на кусочки.

Но Уэс не ответил; вместо этого он выстрелил, и пуля пронзила броню человека, прежде чем он смог нажать на спусковой крючок. «Между жизнью и смертью только доля секунды, подумал Уэс. Используй каждую секунду».

С небом, очищенным от выстрелов, появился дракон. Его крыло зажило и, пока он парил над водой, бросая неровные тени, прежде чем спуститься на палубу, создавал пульсирующие восхитительные взмахи крыльями.

Алби наклонилась, приняв на себя вес существа. Гул сражения исчез, и мгновение экипаж стоял, пленённый драконом.

Его дыхание походило на вихрь, скрипучий и сильный как сотня мужчин, впитывающих воздух сразу. Палубные плиты подогнулись, и винты раскрутились из-за того, что существо было тяжёлым, как камень. Он сложил свои могучие крылья и опустил свою голову с глухим стуком, который потряс палубу.

* * *

Нэт знала, что будет дальше; ей просто необходимо было мужество, чтобы пройти через это. Мгновение было сюрреалистично и растянуто так, что чувствовалось подобно минутам. Она посмотрела на экипаж, который улыбнулся ей с надеждой. Лианнен кивнула, Уэс был тем, кто предложил ей, ступив на его колено, подняться.

Он взял её за руку и подсадил её.

— Задай им жару, — прошептал он ей на ухо, его глаза блестели с восхищением.

Дракон повернул свою шею, и Нэт поднялась на его спину. Когда она устроилась на его шее, толстые мышцы плеча существа подогнались под её вес. Она схватила его жёсткую чешую, и дракон оттолкнулся с такой силой, что она, чуть было, не слетела с его спины.

Дым заполнил её глаза, когда они взлетели вверх. Холодный ветер ударил в щеки и через мгновение они летели над сражением. Взглянув вниз, она увидела полную картину происходящего, словно фотографию на странице. Она увидела оставшиеся суда, качающиеся в больших черных водах, большом море льда и блестящую бахрому маленького зелёного острова.

С такой высоты земля выглядела иначе — более плоской, и даже шум от сражения был приглушен. Они были так высоко в небе, что были невидимы для орудий судна.

Серый дым покрыл их, и Нэт крепче сжалась. Она чувствовала, что мышцы дракона сокращались с каждого взмаха его могучих крыльев.

Существо сделало большой вдох, его длинный мускулистый торс изгибался под ней, и её лёгкие ещё раз наполнились огнём.

— К бою! — закричала Нэт, и дракон подскочил вверх так быстро, что её руки сорвались, она упала с его спины, она летела.

Она находилась в воздухе, прямо как в ту ночь при МакАртуре, когда она выпрыгнула из окна. Она также скользила по воздуху, не испытывая страха.

Она могла делать это. Она могла летать.

Она позвала к себе дракона еще раз и пожелала, чтобы он пришёл к ней. Она поймала его за шею, но они двигались слишком быстро, и её пальцы сжали его чешую за секунду до того, как её импульс потянул за собой. Она упала вниз, но больше не боялась.

«Дракон Майнас, ко мне», призвала она, когда море поднялось ей навстречу.

Только она упала в воду, как дракон появился под ней и она врезалась в его спину. Она выпрямилась, и впилась ногами в его шкуру.

Они покружили мгновение, и затем нырнули в сторону оставшихся кораблей.

«Дыши глубоко. Нам понадобятся все наши силы. Теперь выдохни», указал дракон Майнас.

Нэт почувствовала, что тот же тёмный огонь душит её горло, но она не стала бороться с ним, она дышала им. Огонь дракона. Как только она выдохнула, дикое синее пламя вырвалось из пасти дракона, охватывающее крупнейшего авианосца в циркулирующем переливающемся синем пламени.

Затем они повернулись к невидимому крейсеру. Его поверхность была совершенно идеальной и гладкой, и дракон купал все судно в пламени, столь горячем, что кислород вокруг судна загорелся в дикий оранжевый огненный шар. Бронированный корпус судна, стал похож на съёжившуюся обёртку — люки падали внутрь, пушки деформировались, и окна выскальзывали из рам.

Дракон взревел от радости и полетел выше и быстрее. С Нэт, направляющей его движения, пока он летел спиной вниз, чтобы атаковать остальные корабли, он сумел уклониться от выстрелов с новой и удивительной ловкостью. Нэт держалась всеми силами, шипы дракона резали её руки, но она не чувствовала боли.

Они выдохнули вместе еще раз, и синее пламя искупало последний военный корабль в конусе ослепительного огня. Тёмная вода кипела, облака испарялись, воздух потрескивал. Как только корабль потонул, его несметное число пушек сделали заключительный залп. Снаряды разлетелись в разные стороны.

Одиночный снаряд разрезал грудь дракона, пронзив не только плоть существа, но и Нэт.

Двое падало, падая по направлению к песчаному пляжу, так же, как последний военный корабль затонул в огненном море.

51

ЭКИПАЖ УЭСА ВООДУШЕВИЛСЯ, когда последний крейсер затонул в океане. Дым начал рассеиваться. Дракон сделал свою работу. Уэс всматривался в небо и море, но никаких признаков Дракона не видел. Они остановились армаду, но какой ценой?

Воды, окружающие их, кружились синим пламенем, словно загорелся химический осадок океана.

— Где она? Где Нэт? — потребовал Уэс.

Шейкс поднял бинокль и покачал головой.

— Давай, поплывём к берегу, — приказал Уэс.

Они пришвартовались у зелёного острова, Уэс пробрался к берегу. Воздух был полон чёрного дыма. Уэс закашлялся. Он думал, что он видел громоздкого дракона на расстоянии, но небо потемнело, а глаза заслезились. Вода заполнилась обломками боя, и выжившими, плывущими на спасательных шлюпках.

Из тени зелёного леса появилось несколько сильфов. Как и Лианнен, они были одеты в белые одежды. Они посмотрели на Уэса с мрачными лицами.

— Где она? Где Нэт?

— Драконьего всадника подстрелили в небе, — ответил ближайший сильф. — Её больше нет.

Нет. Нет. Уэс пнул песок, не желая принять это. Он опустился на колени на пляже руками к лицу и подавил крик ярости.

Волны плескались на берегу, и когда он посмотрел, увидел знакомый вид чёрных ботинок.

Он побежал к телу и перевернул его. Это была Нэт, всё ещё в чёрном пальто и джинсах.

В расстоянии дракон кивнул головой.

— Нэт! Проснись! — кричал он. Её плоть стала холодной от ледяной воды. Темные ожоги покрыли её кожу. Он опустил голову и приложил ухо к её рту. Она не дышала. Он начал качать её сердце, как его учили. Три быстрых вдоха в её рот. Ничего. Он делал это снова и снова. Ничего не происходило.

Лианнен подошла к нему.

— Я могу помочь, пожалуйста, неси её за мной, — сказала она, ведя Уэса глубже в остров.

Он поднял Нэт на руки и понёс, поспевая за быстрым темпом сильфа, экипаж следовал за ним.

Лианнен повела их с побережья по сожжённому песку вглубь острова.

Уэс в изумлении смотрел на густой лес и деревья в форме дверного проёма. Он никогда не видел деревья прежде, только на фотографиях, и эти деревья отличались от всех, каких он когда-либо видел. Он положил Нэт на землю. Он осмотрелся в изумлении: зелёная трава и небо наполнены жизнью, щебетание птиц и трепет, жужжание насекомых, запах травы. Церулеум был жив, жив, как их мир прежде.

Экипаж собрались вокруг Нэт.

Уэс приложил ухо к её груди и слушал сердцебиение. Но ничего.

— Мы здесь, Нэт. Мы здесь. Мы в Церулеуме. Просыпайся, — попросил он хриплым от слёз голосом.

Он ждал.

Наконец Нэт открыла глаза и улыбнулась ему.

Уэс усмехнулся.

— Ты должна мне десять тысяч.

52

НЭТ, ЗАСМЕЯВШИСЬ, ПОДНЯЛАСЬ и огляделся. Это был Церулеум. Её дом. Валлонис. Где нет больше облаков, снега или тумана. Просто яркое солнце согревает её кожу, её лицо. Он чувствовала, как оно питает её, будто солнце даёт ей хлеб насущный, в котором ей было отказано всю её жизнь. Её уши заполнились звуками пения птиц и жужжанием насекомых. Мягкий, тёплый ветер падал на её лицо и щекотал её щеку. Запах цветов, пьянящих и сладких, наполнил воздух.

Но ничто не сравнится с небом. Бесконечно голубое небо, не серое, а величественное синее. Так вот почему они называют его Церулеум. Синий. Как вы ещё могли бы назвать это место? Она чувствовала в себе силы вернуться к своему телу. С радостью дышала чистым воздухом. Она стала целой, поняла она, все гниль, угрожающая уничтожить её, вычеркнута полностью. Она может вернуться в Нью-Вегас. Она посмотрела в удивлении на существ, проходящих через дверной проём.

Темноволосый сильф говорил с Лианнен, которая печально покачивала головой.

Лианнен вернулась к экипажу.

— Эту дверь обнаружили; мои люди не имеют иного выбора, кроме как закрыть её. Это слишком опасно. Мы надеялись, оставить её открытой для тех, кто был рождён в серой земле. Но они должны искать другой путь домой. Я должна вернуться к своей задачи, найти источник болезни. У меня есть ещё пара дел, но остальные должны пересечь дверь, прежде чем она закроется, — произнесла она.

— Я никуда не собираюсь, — возразил Шейкс, взяв её за руку.

Она ласково ему улыбнулась.

— А ты, босс? — спросил Шейкс.

Уэс покачал головой.

— Я не могу, ты знаешь, не могу. Я должен вернуться к своей сестре.

Он посмотрел в сторону пляжа.

— Элиза нуждается во мне. Она там… где-то. Я должен найти её.

— Хорошо, ты прав, — кивнул Шейкс. — Не волнуйся, босс, мы сделаем это.

— Я могу помочь; думаю, наши цели могут быть связаны, — предложила Лианнен. — Если ты не будешь возражать.

— И мы, — сказал Роарк.

Брендон кивнул.

— Мы поможем тебе найти свою семью. Ты спас нас, и мы сделаем то же для тебя.

Фарук был последним.

— Я пойду, чтобы заработать твоё доверие снова.

Его команда была собрана. Это была его семья, его команда. Только один человек пропал без вести. Уэс посмотрел на Нэт, которая стояла в одиночестве.

— Нэт? — он улыбнулся, протягивая ей руку.

Она сказала да. Они будут вместе. Всегда.

Нэт почувствовала слёзы, потому что она знала ответ, она должна сказать ему.

Дракон Майнас был в её в голове. «Ты знаешь, ты не можешь пойти с ним. Мы обязаны Валлонису, мы должны защитить то, что наши враги пытаются контролировать. Это дверь закроется, но они вернутся, и мы должны быть готовы. Ты и я — последние из нашего рода. Мы всё, что осталось. Ты не можешь покинуть меня».

Она поняла, что еще одной причиной ярости дракона был гнев, когда он почувствовал, как она влюбляется в Уэса.

Влюблённость не была частью плана. Уэс был препятствием для их воссоединения. Драконьи всадники не влюбляются; они только служат.

Но она любила Уэса. Так сильно.

Он ждал её, хотел взять за руку.

Но она не могла. Она не должна.

Вот так.

Разделение не может быть предотвращено.

Прощание близко.

Это прощание она боялась с момента, когда встретила его. Она влюбилась в него с самого начала, когда он подошёл к её столу так давно, в другой жизни, когда они были чужими, наёмником и его клиентом, беглецом и дилером, парнем и девушкой.

— Я не могу. — Нэт покачала головой. — Мне так жаль, Уэс. — Она сказала да, но это было до того, как она узнала, кем была… прежде чем она поняла своё место в этом мире… Она ответила на его вопрос ложью, прекрасной ложью. Ложью, в которую она хотела верить, она хотела, чтобы та стала реальной. Но это был не сон. Огонь и боль. Ярость и скорбь. Она была сделана из этого, холодного сердца страха.

Уэс кивнул, поддерживая её блеф, не давая ей понять, чего это стоило ему, его пустое лицо.

— Что ж, удачи, — произнёс он, протягивая руку.

— Удачи, — сказала она, и, пожимая ему руку, положила последние две платиновые фишки.

Команда окружила Нэт, они обнялись и поцеловались на прощание. В это время Уэс повернулся к своему кораблю.

Нэт смотрела ему вслед, а затем побежал за ним. Горячие слезы катились по её щекам.

— Райан!

Когда он услышал, как она назвала его имя, его лицо исполнилось надежды.

— Я люблю тебя. Я люблю тебя так сильно, но я не могу. Я не могу. Я люблю тебя, но я не могу пойти с тобой.

— Я понимаю, — тихо сказал он, отступив в сторону пляжа.

Она положила руку на его плечо и развернула Уэса, как он сделал с ней в ту ночь на Титане. Но, прежде чем она смогла поцеловать его, он приподнял её и поцеловал сам.

— Я вернусь за тобой, — прошептал он. — Это не конец. Обещаю.

Затем Уэс снова поцеловал её. Медленнее на этот раз.

Нэт смотрела ему вслед, её сердце разрывалась и исцелялось в то же время. Надежда есть, однажды сказала она ему. Она в это поверила. Ощущение поцелуя задержалось на её губах. Она надеялась, что совсем скоро он вернётся к ней.

Однажды они будут вместе. Она хотела этого так сильно. Она доверяла ему все сокровища Вселенной. Она доверяла ему своё сердце.

Затем Нэт призвала дракона, и вместе они влетели через дверной проем в Церулеум.

Благодарности

Майк и Мел хотели бы поблагодарить удивительную КОМАНДУ «ЗАСТЫВШИХ»: нашего удивительного, прекрасного и блестящего редактора и издателя Дженнифер Бессер и Дона Вайсберга за веру в книгу с самого начала. Нашего супер-агента Ричард Эбата и Мелиссу Кан за поддержку.

Всех в Penguin Young Readers Group за их преданность и энтузиазм, но особенно Марису Рассел, Элиз Маршалл, Шону Фэй Россано, Эмили Ромеро, Шанту Ньюлин, Эрин Демпси, Скотти Боудича, Фелицию Фрейзер, Кортни Вуд, Эрин Галлахер и Анна Джерзаб.

Терезу Евангелисту за столь красивую обложку.

Линн Голдберг и Меган Бити из Goldberg McDuffie за распространение новостей. Наших киноагентов Салли Уиллкокс, Мишель Вейнер и Тиффани Уорд за навигацию в сумасшедшем мире Голливуда.

Наших замечательных друзей Марджи Штоль, Элисон Ноэль, Аарон Харцлер, Элли Картер, Рэйчел Кон, Дебору Харкнесс и Джеймса Дэшнера за товарищество по оружию.

Нашу большую семью, особенно нашего бета-ридера Стива Грина, любящего наши истории.

Наконец, всех наших читателей, которые следовали за книгами от серии «Голубая кровь» к «Волчьему договору» и «Ведьмам Ист-Энда». Благодарю вас за то, Нэт и Уэс в ваших сердцах. Мы же держать там вас.

Всем большой любви,

Майк и Мел

Content

Мелисса де ла Круз, Майкл Джонстон
ЗАСТЫВШИЕ

ГОЛОС МОНСТРА

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ОТЪЕЗД ИЗ НЬЮ-ВЕГАСА

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

ЧАСТЬ ВТОРАЯ ФИАЛКИ ИЗ МЁРТВОЙ ЗЕМЛИ

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ ПУТЕШЕСТВИЕ В НИКУДА

21

22

23

24

25

26

27

28

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ ТОВАРИЩИ И ПИРАТЫ

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

ЧАСТЬ ПЯТАЯ В ЦЕРУЛЕУМЕ

44

45

46

47

48

49

50

51

52

Благодарности