Дмитриева Наталья

НЕТ СОЛНЦА!

Нита любила дождь. Откинув на спину капюшон водонепроницаемого плаща, она подставляла лицо мелким каплям, сочящимся из нависших черно-серых туч. Ее лицо было похоже на губку, так жадно впитывала влагу пористая кожа.

А Сог не любил дождя. Сквозь мутную пелену влажных испарений и теплой мороси его тощее тело казалось еще более сгорбленным, более жалким и придавленным, чем обычно. Он не любил дождя, но и оставаться дома один не мог. Слушать, как капли барабанят по крыше, слушать этот безостановочный стук в доме, лишенном энергетического присутствия Ниты, вздрагивать и считать минуты до ее возвращения — нет, так можно было просто сойти с ума!

И каждый вечер Сог покорно отправлялся вслед за женой. С трудом вытягивая из грязи сапоги, он шел под вечным проливным дождем.

Ему было пятнадцать лет, когда он тайком ушел из дома и отправился в Заброшенный Город. Кто и почему так назвал это место, Сог не знал, и это его не интересовало. Просто ему нравилось бродить среди каменных нагромождений, покрытых бурой плесенью, разгребать кучи гнилого мусора, выуживать оттуда остатки каких-то вещей и гадать о том, что это было. но больше всего он любил сидеть на краю одного из бесчисленных разломов, бросать вниз камешки и слушать, как те ударяются о невидимое дно. Глубина его не пугала.

В тот день за ним увязалась Арабелла. Крики, угрозы и уговоры оказались бесполезны, и Сог еще издали заметил ее рыжие волосы. Даже дождь был ни в силах заглушить их ярким, необычный цвет, поэтому Арабеллу можно было узнать где угодно. Согу пришлось взять ее с собой. Вдвоем они бродили по Заброшенному Городу, а потом увидели старика…

Старик, древний, как сама земля, брел им навстречу, а, подойдя, потянулся дрожащими, похожими на сучки пальцами к волосам Арабеллы. Девочка не испугалась, не отступила, ее мутные глаза равнодушно моргали. А старик говорил, захлебываясь словами:

— Огонь, да, да, огонь… Костер, горящий в тумане… тепло… жар… Тепло. О, Боже, как давно это было!

Сог пригляделся — старик плакал, хотя… это мог быть просто дождь. Костлявые пальцы жадно шарили по мокрой рыжей головке.

— Здесь всегда дождь, всегда дождь… И нет больше костров. Нет огня, нет света, нет тепла… Нет солнца!

Сог вздрогнул. Когда-то давно он случайно услышал это слово, но так и не понял, что оно значило. Говорили, что раньше, много лет назад, на небе не было туч, и светило это самое… солнце. Сейчас уже никто не верил в подобное. Сог дотронулся до истлевшего рукава старческого одеяния:

— Солнце… Что это?

Старик вздохнул.

— Солнце? Да, солнце… Это глаз, доброе око… Как огромный костер, горящий в небе… Солнце — это жизнь; нет солнца — нет жизни… Его лучи, как ласковые руки… как прикосновение ласковой теплой и сухой материнской руки…

Он не договорил, отшатнулся, закрыл лицо руками и, спотыкаясь, побрел прочь. Ямы прямо перед собой старик так и не увидил. На секунду он замер, почувствовав под ногами пустоту, потом беззвучно рухнул вниз. Посыпались камешки, и все затихло.

— Солнца нет, — сказала вдруг Арабелла.

Сог вздрогнул. Сестра стояла, опустив руки, и дождь кропил ее рыжие волосы.

— Солнца нет, — повторила она.

Сог вскрикнул, схватил ее за тонкие плечики и встяхнул.

— Есть, есть, есть, есть! Есть солнце! — закричал он.

Арабелла не отбивалась и не кричала. Тогда Сог стал трясти ее и тряс до тех пор, пока худенькое тело не обмякло в его руках. Он бросил сестру в ближайший разлом и ушел, не оглядываясь.

Тем же вечером, лежа в постели, Сог в который раз повторял про себя: Солнечные лучи, как ласковые теплые и сухие руки, теплые и сухие… Приподнявшись на локте, он слушал, как за стеной ходить мать. Внезапно его озарило, и он сказал себе: Я смогу узнать, на что похоже солнце! Шаги приблизились, и Сог тихо позвал:

— Мама…

Дверь приоткрылась.

— Чего тебе?

— Мама, подойди сюда на минутку…

Мать приблизилась, и Сог, дрожа от возбуждения, схватил ее за руку и прижал к своему лицу. …солнце, как прикосновение ласковой теплой и сухой материнской руки… Но эти пальцы были холодными, мокрыми и липкими, и Согу вдруг показалось, что они сейчас расползутся у него по лицу, как кислое тесто, заползут ему в нос, в глаза, в рот, забьют уши, и он задохнется, чувствуя на языке их омерзительный вкус. И тогда Сог забился, и замычал, и замолотил кулаками по воздуху, пытаясь оттолкнуть от себя этот кошмар. А когда перепуганная мать выбежала из комнаты, он закричал, срываясь на визг:

— Нет солнца! Нет солнца! Нет солнца!

Горячая капля заползла ему за воротник, и он вздрогнул от неприятного ощущения. Мгновение, и мысли разлетелись в разные стороны. Сог уже не мог сказать, почему взруг на него нахлынула такая тоска и дождь кажется противнее обычного.

Он поднял голову. Нита стояла, запрокинув лицо, и ловила ртом капли. В дымке горячих испарений ее грузная фигура расплывалась, смешиваясь с окружающей грязью. Она рассмеялась, и Согу почудилось, что от этой улыбки брызнула вода. Нита крикнула:

— Ну, где ты там? Пошли скорее!

Он вздохнул.

— Иду дорогая…

И водонепроницаемые сапоги снова зачавкали по грязи.

Content

Дмитриева Наталья
НЕТ СОЛНЦА!