Супряга Анна

ОТКРОВЕНЬЕ ЛИЦА

Начало (встреча, предвкушение…)

— Здравствуй младший брат, — промолвила молодая девушка лет 30-ти светловолосому мужчине, подсев к нему за центральный столик в уютном кафе. С искрящимися глазами и приветливой улыбкой, она спросила:- Ну, что ты хотел мне рассказать?

— Здравствуй сестра, рад что ты пришла. Правда, — мужчина мрачно посмотрел на свою сестру, пытаясь найти что-то в выражении ее лица. Медленно переводя внимание с ее радостной улыбки, не больших ямочек, сходящего румянца и умиротворенных глаз, цвета морского прибоя. Она с заинтересованностью смотрела на него, недоумевая и ожидая объяснения столь откровенного поведения. Сделав глубокий вздох, тем переведя наконец свое дыхание от скорой хоть бы по холодной погоде и сложив перед собой руки в замок, она ответно уставилась на брата, отмечая некие несвойственные изменения в нем.

Растерявшись на мгновенье от не оправдавшей себя ожидаемой реакции, он решил немного поддать интриги своим словам.

— Я хотел рассказать тебе историю, что недавно приключилась со мной не менее трех дней назад, в приватном здании, том, на перекрестке «Цветных дорог», — откинувшись на стуле, он подарил ей легкую улыбку.

— Старинное здание без имени. Как тебя туда занесло? Я думала это место заброшено, — уже с искренним интересом, обратилась девушка.

— Я тоже. Но в свете недавних событий, мне посчастливилось в этом разубедится. Три дня назад я получил письмо, приглашение на независимую беседу. В нем говорилось о месте, времени встречи, также имелось особое примечание — если по завершению данной беседы я признаю истинную суть цитаты, имевшуюся в завершении письма, то получу некое вознаграждение, — его взгляд заблестел.

— Погоди, ты что, из-за какой-то сомнительной цитаты, вошел в здание, не функционирующее более двадцати лет, ради неизвестного вознаграждения? Ты понимаешь вообще, куда мог попасть? — недоуменно спрашивает девушка, лишь догадываясь о причинах его скоропостижного решения.

— Конечно, я понимал, что само письмо весьма, как ты выразилась, сомнительного содержания и отказался бы, но все же прочел до конца и узнал, что участвовать в беседе будут такие же обычные прохожие как я.

— Там не говорилось о критериях отбора?

— Смягчи свое красивое лицо сестренка, — мило проговорил он. — Участников методом жеребьевки выбирали из постоянных посетителей этого самого кафе. Естественно я по свободе поинтересовался у владельца, не знает ли он ничего. На что получил положительный ответ.

— Ладно, это даже интересно. Видно беседа была весьма занимательной, рас ты так одухотворенно начал рассказ. Это из-за нее, я удостоилась такого цепкого взгляда при встрече? — мужчина удивленно посмотрел на нее, но она тут же продолжил:- впрочем, не важно. О чем шлось в той цитате, которая должно быть, так заинтересовать?

— «Как часто меняется мнение — быстрее меняется жизнь, что влечет перемену в мировом порядке». Я думаю весьма точное выражение, судя по непостоянии наших желаний и их отображении в мире. Ведь он зависит от отношения к нему людей, выборе подчинятся его законам, или же нет.

Внимательно выслушав, девушка медленно облокотилась на стул, расправила плечи, на секунду прикрыла глаза, скинув последнее напряжение, попросила:

— Продолжай, — брат, расценив этот жест, проявлением скрываемого напряжения, все так же наблюдая за ее станом. Не меняя положения, продолжил:

— В назначенный день, уже по дороге к зданию, я увидел не мало людей, что шли по тому же направлению. Их было человек двадцать, может больше, но не суть. — небрежно отмахнулся мужчина. — В приемной было довольно не уютно, ни стульев, ни лав, ничего кроме пары дверей, лестницы и лифта до шестого этажа. На одной из стен весел стенд, он единственный хоть как-то украшал посредственный интерьер. На стенде имелась таблица, по отбору комнат для приглашенных и проведению беседы. Отбор проходил в необычном порядке. В первой колонке, были выписаны имена всех присутствующих. Во второй, четыре вида знаков препинания (.,;), нужно было выбрать какой приходится по душе, в третьей, восклицательный, вопросительный знаки и ноль (!?0), здесь также. В четвертой (- + =). В пятой, три ряда слов с одним пропуском, первый «начиная … появляется надежда», второй «смотря на … приходит осознанье», и третий «зная … все решится». Понравившийся ряд со своим вставленным словом, ассоциируешь со следующей колонкой, где описаны цвета: белый, желтый, красный, синий, фиолетовый, черный. Жаль, не было зеленого, так что я выбрал красный. Седьмая колонка представляла собой один большой конверт, а рядом стикеры и ручки, необходимо было записать свой выбор, имя и бросить в него. Когда вся процедура завершилась, по истечению еще получаса, вышла женщина и раздала каждому по конверту с номерами комнат. Но что самое интересное, открывать их разрешалось в зависимости от количества гласных в твоем полном имени. Один ушел, как только узнал условие, фыркнул, пробормотал что-то невнятное и покинул помещение, еще двое последовали за ним, прочтя свои карточки.

Я зашел через девять минут в 36-й кабинет. Было довольно занимательно участвовать в подобном. Ты ничего, не хочешь, спросить? — приподняв бровь, зговорчески вопросил мужчина.

— Мне интересно. И кого же ты там встретил? — потакая брату, спросила девушка. У нее не имелось вопросов, зато было предостаточно времени, дабы обдумать финал этой беседы… для себя.

— Хм, ты права сестра. Знаешь, подобных людей я не встречал никогда, такого единодушия и доброжелательности не видел ни разу. Ты напоминаешь мне одного из них, но об этом позже. Комната была не приветливей той приемной, разве что по центру в кругу стояли шесть мягких со спинками стульев. Комната плохо освещалась, нельзя было даже назвать точного цвета стен, то ли белый, то ли бежевый, может с оттенками болотно-зеленого. Ни окон, ни ковра. На стульях, уже восседали трое людей, двое мужчин и девушка, все на вид около моего возраста. Поздоровавшись, присел рядом с девушкой. Сразу за мной, через пару секунд, вошли еще двое, мужчина и женщина лет сорока. Девушка что сидела слева от меня, к которой я подсел, сразу предложила представиться, но к сожалению по условиям, можно было назвать только последнии три буквы имени в обратном порядке…

Три дня назад

— Мое новое имя Инн. Ваше? — молодая 28-я девушка, одетая в простые темные облегающие штаны, светлые сапожки, белую майку и черный пиджак, чуть тряхнув ухоженными пшеничными волосами, обратилась к сидящему слева от нее участнику, заинтересованно блеснув зелеными глазами. В этот же момент, его сосед, насмешливо фыркнув, так же воззрился на мужчину. Не обратив внимания или подав такой вид, Инн лишь сделала мысленную пометку присмотреться к симу персонажу.

— Лид, приятно со всеми познакомится, — мягко улыбнулся темноволосый мужчина, сверкнув голубизной глаз на Инн и всех остальных. Он был одет в черные новые ботинки, такие же брюки и белую рубашку, теплый импортный пиджак, висел на стуле, — интересно, о чем будет беседа, — растянув улыбку, между прочим проговорил он. Мужчина что сидел рядом с ним и сама Инн, немного выпрямились, меняя положение на более удобное. Женщина, что вошла последней, уже обвела взглядом всех присутствовавших, на мгновенье задержавшись на светловолосом пареньке, сидевшим справа от Инн, но сразу же переключила внимание на двоих, так синхронизировано поменявших позу. Сами они этого не заметили друг за другом, время будет еще присмотреться. Как и кое-кто еще в комнате, двое сделали пару выводов об отвечающем и слегка изменили формулировку будущих вопросов.

— Дин, о чем будет беседа судить не могу, но надеюсь все мы постараемся сделать ее занимательной, — ответил молодой человек с каштановыми волосами, облаченный в обычные серые джинсы, черные спортивные кроссовки, футболку и кожаную куртку. Инн перевела на него добродушный, заинтересованный взгляд, ожидая следующей фразы, но ответом серых глаз была лишь тишина.

— Нис, всем добрый день, — тишину разрезал спокойный холодный голос. Карими глазами он обвел людей ни на ком не заострив внимание. Дин, Лид и Инн, так же посмотрели на него, ничем не выдавая ложной заинтересованности в новом собеседнике. Что до остальных, лишь четвертый вошедший рассматривал нового знакомого с противоположной эмоцией. Нис, ничем не отличался от простого прохожего, обычные не дорогие кроссовки, темные брюки, светлая рубашка, осенний серый плащ, белокурая небрежная шевелюра.

— Мир, тоже приятно познакомится, — отозвался нежный голос темноволосой женщины. Слегка кивнув окружающим, она приветливо обвела четверых присутствовавших кофейным взглядом, что не укрылось от внимания, по крайней мере трех человек.

— А меня Лэе, тоже рад, — едва удержавшись от желания помахать рукой, весело проговорил парень. Столь развязный стиль, был вполне характерен для эмоций проносящихся на его лице, не скрытых ни кривой улыбкой, ни ожидающим чего-то определенного взглядом. На нем были надеты, обыкновенные осенние ботинки, светлые штаны, тусклая футболка с витиеватым изображением и легкая коричневая куртка. Кто-то кивнул, кто-то все же поднял руку в приветливом жесте, остальные перевели внимание в пространство, ожидая развитие беседы. — Что, поговорим о погоде? — таким же тоном вопросил парень, оглядывая тройку рядом с собой.

— А вы забавный, Лэе говорите? Позвольте вопрос? — откликнулся Лид, подперев рукой подбородок, внимательно осматривая собеседника. Лэе все с тем же добродушным настроем, весело качнул головой. — Какой цвет вы выбрали, среди того перечня? — Мир, медленно поведя плечами, укоризненно посмотрела на Лида, но все таки отмечая правильность поставленного вопроса. Хмыкнув, Инн, быстро проведя глазами соседей, на мгновение задержавшись на Дине и Мир, остановилась на Лэе. Дин, в свою очередь, оценил прямоту вопроса и реакцию окружающих, как на само предложение, так и внимание обращенное на парня. Нис, остался не возмутим, только непроизвольно приподнялся краешек губ, после услышанных слов, что к счастью осталось незамеченным.

— Красный, простите, а это имеет значение? — немного растерянно спросил он.

— Для меня или в общем? — с секундной заминкой отозвался тот.

— В-в общем, — более недоуменно ответил парень. Инн и Дин, как и ранее синхронно выпрямились, и с нежной улыбкой по-новому воззрились на мальчика. Мир с Нисом, тоже слегка привстали, поменяв положение, Лид же, распрямив спину, положил ногу на ногу и, сложив руки в замок, ответил:

— Никакого, но я бы сказал, что вам больше подошли бы желтый или зеленые оттенки. Вы не согласны со мной?

— Мм, думаю да, мне больше нравится зеленый, а какой выбрали вы?

— Хм, я долго колебался, но твердо выбрал красный, — полностью расслабившись, мужчина откинулся на стуле, положив одну руку на его спинку. Дин озорно усмехнулся:

— О! Предлагаю игру, — каждый перевел на него, то заинтересованный, то просто ожидающий взгляд, — каждый назовет цвет что, по его мнению, более был бы подходящим для человека сидящего напротив и пояснит, почему именно так считает. После, тот к кому обращались, скажет правду, и опишет свою позицию, ну или промолчит, на его усмотрение. Так думаю, мы лучше узнаем друг друга, дабы перейти к следующей теме обсуждения, интересной для всех.

Четверо согласились с «невинным» продолжением знакомства, один покладисто кивнул, еще один и вовсе не отреагировал. Тем временем, Дин продолжил:

— Думаю я начну первым, раз игра стала моей затеей. И так, Инн… — сделав небольшую, но ощутимую паузу, он показательно осмотрел ее с головы до ног, но ни смущения, ни отблеска недовольства в ответ не последовало. Девушка лишь смело смотрела мужчине в глаза. — Я думаю, вам бы подошел желтый или ярко оранжевый. На вид вы смелая, веселая девушка, что радуется жизни и новым знакомым. С первого взгляда вы проявляете впечатления доброжелательности, не заостряете внимание на проблемах, отмахиваясь или походу решая их. Также… — еще раз обвел ее взглядом. — Вы совсем не одиноки.

— Хм, спасибо за столь лесное начало моей характеристики. Знаете, грубо и немного обидно слышать даже от незнакомого человека, что я проявляю впечатления, а не свои собственные чувства, — не меняя позы, невинно усмехнулась она.

— Это так, согласен, простите за свойственную мне прямолинейность, но и вы ни возмущаться, ни оправдываться не стали, заявив лишь о факте как таковом. Что говорит и свидетельствует — я сказал правду, ваше поведение напускное а, судя по ответу, вам не все равно как воспримут вас окружающие, но и оправдываться вы не видите смысла. Но почему? — быстро проговорил Дин, не сомневаясь, она услышит и воспримет все. Девушка расслабленно выдохнула, собираясь ответить, но мужчина, заметив столь явное спокойствие, пролетевшее по всему ее стану, ранее находившемуся без движений, тут же продолжил:

— Хотя, может вы, таким образом, защищаетесь, отводите внимание, переключая на что-то иное, на проблему тактичности к примеру. Как… — договорить мужчина не успел, его перебил слегка недовольный голос Лэе.

— Простите, но какое вы имеете право так провокационно обращаться к девушке, столь откровенно заявляя о чем? О ее неправильном поведении, рядом с вами? — он осуждающе смотрел на мужчину, прежде мельком осмотрев присутствующих. На их фоне, возмущенным выглядел только он, но причиной озвучить свои недовольства стали совсем не прищуренный взгляд Мир, безразличное выражение лица Ниса, а озорно-наблюдающая улыбка Лида.

— Лэе, не беспокойтесь. Спасибо за мою защиту, но я все же согласилась играть, а правила как я понимаю, означают изложение собственных мыслей, в правдивом порядке, о человеке восседавшему напротив. Ведь так? — взгляд на виновника вопроса. Она не могла позволить себе промолчать на столь неуместную реплику Лэя. Ожидание ответа, или поддержки со стороны других собеседников, доказали бы правдивость слов мужчины.

— Да, вы правы. Тем более мы находимся в равных позициях, — подмигнул ей собеседник.

— Да, может я и вправду не такая веселая, как показалась вначале, что не укрылось от вашего пристального внимания. На самом деле я не ухожу от вопроса лишь подбираю верный ответ. Мой цвет…

— Ох, простите, я снова вас перебил. Но не могу не напомнить, вы согласились на игру и ее правила. — девушка испытующе на него посмотрела. — При встрече, при первой встрече, еще в холе у стенда, я заметил выражение вашего лица, нет, ничего не подумайте, мы стояли в непосредственной близости, и не бросить взгляд на симпатичную девушку не получилось. Так вот, настроение, так явно читавшееся в вашем образе, не выражало ничего, ни заинтересованности в необычной методике отбора, ни нетерпения от продолжительного ожидания ответа. Вы просто выбирали понравившийся знак и столь же спокойно записывали его на листок. Прейдя суда, вы продемонстрировали наилучшее проявление чувств — искренность. Но попались. Когда Лид всех поприветствовал, сперва, взглянув на вас. И снова ничего, думаю, истинное настроение порою проявляется под маской лицемера. Делая вывод из всего вышесказанного, ваш цвет, фиолетовый, как для пофигистичной натуры, не скрывающей, но и не договаривающей особы, вы проявляете лишь те эмоции, которые считаете уместными для общества, на самом деле не беспокоясь о чьем либо мнении. Я бы назвал вас социопатом, но боюсь эта формулировка уж никак к вам не относится, чувства вы испытываете, просто не так часто, и только тогда, когда для вас что-то действительно важно. — наконец заключил Дин, предвкушающе улыбаясь, ожидал ответа. Инн, в свою очередь, не требовалось обводить взглядом новых знакомых, оценивая их реакцию. Мило улыбнувшись, она спокойно выдохнула, выпрямившись на стуле, принимая для себя привычную удобную позу без искривления позвонков, положив ногу на ногу и сложив на них руки, она бесцветно ответила:

— Думаю, вы заслужили свою торжествующую улыбку Дин, мой цвет фиолетовый, а настроение что преподнесла при знакомстве напускное. Оправдываться не имеет смысла, каждый понимал достоверность ваших суждений еще до, их озвучки. Но воспитание или безразличие, усмиряло проявление любопытства.

— Согласен, удивительный отбор участников, о большей «свободе», почни никто здесь, не мог и предположить. Что же, теперь слово за вами, — подарив искренне доброжелательную улыбку, подался вперед мужчина.

— Ваш цвет красный, — тут она стрельнула глазами и в его соседа, — не желтый как казалось бы. Я не обращала внимания на выражения вашего лица в холе, но наблюдала на протяжении беседы. Вы совсем не пытаетесь казаться лучше, чем есть на самом деле, это похвально, но и не стремитесь понять почему, люди вокруг вас, ведут себя подобным образом. Вы не обратили внимания на благородный выпад Лэе, на безразличный взгляд Ниса осматривающего вас или Лида, как на, весьма вызывающую персону. Предпочитая что, решать проблемы по мере их поступления? Отвечая лишь на откровенные выпады, обращенные напрямую. Прошу, подтвердите мои домыслы, — беспечно проговорила девушка.

— Хм, приятно разговаривать с таким понимающим человеком, толком не чувствовавшим но легко определяющим позицию окружающих. Вот откуда рождается понятие коммуникабельности. Вы правы, и о моей позиции и о выбранном цвете, так что…

— О нет, простите, но я еще не закончила. Позволите…? — состроив переиграно просительное личико, попросила девушка. Лид понимающе ухмыльнулся, слегка кивнув головой. Он уже догадался, о чем будет идти речь.

— Хочу дать вам оценку. Ваше поведение опосля озвучивания моего имени было не менее вызывающе, чем некорректный, но прицельный вопрос Лида. Столь явное проявление недоверия читалось на вашем лице как открытая книга. Или смелое предложение игры, больше схожий на ни к чему не обязывающий, добровольный допрос. Вы переигрывали, что не скрылось от внимания присутствующих, но так же прокололись. Если Лид, ничем не выдал себя прямолинейным вопросом, то вы, свом обращением изобразили точную картину подлинной заинтересованности и плохого контроля в эмоциональном плане. Откровенность бывает излишней, и может выдать маску того же лицемера, открывая истинную суть эгоиста. Решаете проблемы по мере их поступления, радикально и безвозвратно, говорите что думаете, нанося удар честностью, сбивая с толка, получая в ответ правду. Слабость в отсутствии контроля вы научились использовать как оружие для достижения цели. Мое почтение, я правда рада с вами познакомится, — уважительно кивнув она искренне улыбнулась, позволяя ответить мужчине.

— Не менее рад знакомству, — ответив кивком, мужчина принял такую же расслабленную позу, признавая спрятанного туза в рукаве.

Лид, наблюдавший за психологической встряской, частично касающейся и его оценки поведения, мысленно благодарил эгоистичную натуру Дина, за столь занимательную идею и круг людей отобранных для беседы. Встреча таких разных нравов — невозможное стечение обстоятельств в обычный день. Сейчас идет планомерное срывание масок под аплодисменты участников и самого лицемера. Мир, сидела все с той же легкой улыбкой, находя подтверждение своим домыслам в каждом заключении разговора. Лэе, немного сконфужено смотрел на столь откровенные выпады и обсуждение друг друга, себя и окружающих, размышляя, неужели никого не трогает подобное обсуждение своих персон. Но, благополучно решив смолчать, он ожидал своего вступления. Нис, так же наблюдавший за развитием событий дождался своей очереди.

— Думаю мой черед. Лэе, скажу на прямую, вы совершили ошибку, наобум избрав цвет. Но рас обстоятельства сложились подобным образом, я с радостью внесу и свое предположение по тому оттенку что вы считаете более «ярким», — явный холодок пробежал по спине парня, от безразлично-острого обращения Риса. Даже отсутствие взгляда, глаза в глаза не преуменьшало чувство совершенной ошибки, наталкивая ощущать себя лишним в данном обществе. Здесь, Нис на мгновение бросил внимание на собеседника, отмечая последствия резкости своих слов, нужно действовать мягче.

— Простите за резкость, не думал что в моих словах проскользнет укор или осуждение, — не дав ответить, он продолжил: — Вы пришли суда с истинно добродушным настроем, заинтересованно осматривали всех участников, не менее удивленно смотрели на стенд. Скажите, вы не замечали мимолетных взглядов на свою персону? — пропустив улыбку, спросил он. Чем повторил некорректность предыдущего адресованного ему вопроса.

— Я не присматривался, но да люди оборачивались… в принципе как и на каждого, — с заминкой проговорил он. Никто не сдержал едва заметной улыбки, преподнося ее с понимающей позиции.

— Да, верно. Так вот, ваш настрой, своеобразность проявления мыслей, как и каждого человека не является тайной, если их тщательно не скрыть. Есть персоны, эмоции которых определить не возможно, они не зависимы. Но как я говорил, вы открытый человек, ваш эмоциональный план видится ярким, доверчивым, еще не тронутым общественностью. Натура — ранимой, от тех же прямолинейных осуждений, что естественно для многих. Смотря на жизнь, вы видите перспективы, но не добиваетесь их, предпочитая наслаждаться уже имеющимся. Отношение к окружающим всегда доброе, вы не ожидаете подлости как некоторые параноики. По поводу жизненной позиции, избранный вами зеленый цвет и поведение, говорят о непостоянности. Вы склонны менять решения, принимая иную сторону. У вас есть родные? — смена темы, заставила, переключится, с новой оценки собственной персоны.

— Да, есть родители и сестра, старшая. Мы не часто общаемся, — чуть понуро ответил он.

— Можно узнать причину, или это слишком личное? — уже давно изменив твердость мягкостью, вопросил Нис, добро глядя в глаза Лэе.

— Родители слегка ограничивают наше общение, но и разные обстоятельства тоже.

— Простите, чем же вызвано такое поведение ваших родителей? Ограждать родных детей друг от друга…

— Собственно, это их личные перепалки. Сестра считает себя вольной девушкой, не зависящей от родительской опеки и их мнения, лишь принимая во внимания советы. Однажды, она сказала им «Я люблю вас, как родителей, но не уважаю как людей, пытающихся навязать свои убеждения». После, они и стали ограждать нас, — перебил его парень.

— И в общем, часто ли вам удается встретится? — спрашивает Нис, догадываясь, как и каждый из участников о сути происходящего.

— Примерно рас в неделю если не реже, в том кафе, где все мы постоянные клиенты, — пожал он плечами.

— Да, — Лэе вновь удостоился скрытых улыбок, — ну что же, возвращаясь к вашему выбору, добавлю, вы так же впечатлительная личность.

— Да вы правы. Согласен с каждым словом. Вы проницательный человек. Я конечно не так хорошо разбираюсь в людях, но могу предположить, что ваш цвет фиолетовый, вы кажетесь не только незаинтересованным но и безразличным человеком. Простите за прямоту, но за все время беседы, вы не проявили ни доли внимания к окружающим, манере их поведения. Могу предположить, вам не интересно или вы уже знаете о происходящем, — снова пожал плечами парень, неоднозначно глянув на собеседника. Нис, взглянув на него, обвел взглядом округу, прейдя к выводу, что каждый сделал подобное заключение. Ничем не выразив свои домыслы, устно передал эстафету Мир.

— Что же. Лид. Смотря на вас, на ум приходит определение лицемера, столь вызывающее поведение, решительный настрой в постановке вопросов. Я бы назвала вас эгоистом, выбравшем и вправду красный цвет.

— Хм, кратко, четко, а главное метко. Что же, моя очередь, — тихо проговорил мужчина. — Вас нельзя назвать пофигистом или лицемером, да что там, даже понятие эгоиста по отношению к вам звучит неуместно. Вы участвуете в безмолвных беседах не хуже нас, в свое время, обратив внимание на каждого. Но вас также совсем не интересуют ни личности, ни вопрос «почему?», наверняка будучи уже осведомленной. Думаю, вы и проблем не видите как таковых, воспринимая в серьез дела, имеющие прямое отношение к вам самим и избавляясь от препятствий по мере возможностей, помогая и окружающим тоже. Ваш цвет белый. Сделаю предположение о нейтральности вашей позиции.

— Возможно вы правы, мне нет смысла врать, вы очень близки к полному раскрытию моего образа. Но большего, увы, не добьетесь.

— Не требуется, каждый здесь относительно безопасен, знаем мы все обглоданные скелеты друг друга или нет. Натуру не пропьешь и что-что, а опасность чувствуется уже на базовом уровне, ограждая от нежеланных вопросов, неуместных выводов, невыгодных личностей, — слово взял Лид.

— Лэе, словом о вопросах и личностях, думаю уже для всех стало известно кто сидит перед ним. Тайн нет, остался лишь интерес. Ваше единственное семейное положение было затронуто в разговоре. Вы не против, немного развить тему?

— Думаю, все-таки это не ваше дело Лид. Моя семья остается сугубо личным вопросом, я бы попросил обращаться более вежливо, если уж вас что-то так сильно интересует, — немного грубей чем следовало, ответил он. И вновь волна легких улыбок захлестнула лица сидящих, свидетельствуя о не таком простом характере парня как сперва всем казалось.

— Вы правы, простите, моя эгоистичная натура не учла вашего законного личного пространства, впредь постараюсь соблюдать рамки приличного, — признавая вину склонил он голову.

— Хорошо, я вижу что всех волнует какой-то вопрос связывающий меня с сестрой, так что спрашивайте, я отвечу честно, но сперва хочу поинтересоваться… у всех, — чуть погодя добавил он.

— Конечно. — кивнул Лид, остальные также выразили свое согласие.

— Что значит термин «нейтральности» примененным вами в обращении к Мир? — все посмотрели на него, лучше подбирая слова. Ответ сам по себе прост, но было отчего-то неудобно пояснять такую очевидную для каждого вещь.

— Понимаете, — начала Инн, — нейтральность понятие весьма однозначно. Если вы спрашиваете о нейтральности в плане жизненной позиции, вариантов ее определения не так много. Нейтральный человек есть, истинно, как заинтересованным, так и нет.

— Он решает направления проявления внимания, к тому или иному, в зависимости от жизненных стимулов, стимула, — подхватил Лид.

— Что с рожденья для него есть верным, правильным, тому чего он успел научится, какие выводы сделать и к какому определению «правильности происходящего» пришел — и есть та заинтересованность. Она опредиляется в сфере наклонностей подобной личности. Оправдавшие себя принципы и устои, уже не изменятся никогда, ведь он нашел свою «грань ужасного» и перешел ее, потому только он ведает что может потерять и свято оберегает эту черту, делая все или ничего, что требуется для сохранения баланса в своей жизни, — продолжил Дин. На смену ответил Нис:

— В пояснение о «гране ужасного» есть очень хорошая загадка. Условия таковы, возьмем для примера определенный период из детства. Именно в этом возрасте формируются основные черты натуры. И так, есть полноценная семья, отец, дочь, мать. Отец часто выпевает, доходя до состояния невменяемости, мать в эти мгновения борется с ним, пытаясь успокоить, от чего и получает увечья разной степени тяжести, после плачет, они сорятся, крики разносятся по всему дому и так далее. Ребенок за всем этим наблюдавший от начала и до конца, и которого родители даже не замечают. Он находится в растерянности, пока недоумевая что произошло, почему продолжается, когда закончится. Со временем, формируется понятие, расставляются приоритеты, ребенок уже догадывается, папа пьет, мать пытается помешать и каков финал? Ничего не меняется, а он сам, до сих пор свидетель неприятных сцен. Позже так же приходит понятие, может из чужого опыта, может свои домыслы, что так быть не должно. Они взрослые я ребенок, кто о ком должен заботится, почему они ничего не сделают, чтобы исправить ситуацию? В раздумьях он приходит к выводу сам, о наилучшей возможности избежать конфликта. Конечно, необходимо время для более разумного варианта, но все же. Он решает, что лучшим выходом было бы, если отец бросит пить. Если нет, мать должна перестать бороться и уйти, родители должны сложить мнимое оружие (алкоголь, активные действия) исчерпав этим конфликт. Проще говоря, уйти от проблемы, избавившись от искушенья. Кажется простым и действенным. Вот так сформировалось виденье жизни ребенка. Для него определилась «грань ужасного» (вечная нерешенная проблема семейного плана) и метод его предотвращения.

Со временем, этот ребенок рассказал двум своим лучшим друзьям о семейной проблеме. Сказав, что все это ужасно, ведь можно все прекратить, нужно лишь, грубо говоря, не делать ничего. А друг говорит нет, лучше всего бороться, поставить ультиматум, так ситуация разрешится вдвое быстрей, рас и навсегда. Мотивация такова: в собственной семье ситуация такая же, вот только мать, все время сидит в другой комнате и плачет, никак не желая действовать, решить проблему, уберечь ребенка. Третий друг смолчал, у него нет проблем в семейном кругу, ведь его нет вообще.

Только один из этих детей вырастет нейтралом. Кто и почему?

— Думаю это вопрос с подвохом, — хмуро отвечает Лэе.

— Не без этого. Так что?

— Первый. Он перешел свою грань, порою именно безделье или тоже избавление от искушения приводит к скорому разрешению проблемы.

— Третий. — опроверг Нис. — Третий ребенок познал одиночество, боль, только он знает какого решать все проблемы самому, а не размышлять над одной, что со временем исчезнет сама собой. То может быть осознанье, время или даже смерть. Он смолчал перед друзьями, потому что такова его природа, в вопросе зачем, с какой целью? Зачем менять утверждения друзей, это их выбор, зачем навязывать собственные суждения, когда это и бесполезно и неправильно по отношению к собеседнику, у него есть собственное мнение.

— Для нейтралов достаточно даже увидеть или услышать о худшем варианте развития событий, не переживая их, что бы выбрать такую жизненную позицию. Что интересней всего, для него ничего не ново, ничем нельзя удивить, жизнь есть жизнь, смерть смертью, судьба — то, что есть у каждого, проблем не бывает, счастье это спокойствие, все остальное быт. Он безопасен в том плане, что не причинит зла, не использует что-то намеренно против тебя. Но вместе с тем имеет для многих обратную сторону медали. Ведь запросто раскроет секреты, выявит ту «грань ужасного», и что может сделать не известно. Этого человека невозможно ранить или узнать. С виду, он может сочетать в себе все типы темперамента, как их коллаж так и отдельную явную черту, — закончила Мир.

— Ух-ты. Я и не предполагал… Прямо слов нет. И подобное можно сказать о всякой «жизненной позиции»? — удивленно вопросил он.

— Да, можно. Все жизненные пути основываются на пройденных соответствующих гранях. — Лэе призадумался. — Я так понимаю ваша сестра самодостаточный человек, — постановил Лид.

— Верно.

— Почему же она, как независимая личность уже давно обретшая самостоятельность, не пытается наладить свое отношение с родителями, да и ваше тоже?

— Почему вы решили, что мы с ней испытываем трудности во взаимопонимании? Мы отлично общаемся, она всегда понимает меня и поддерживает, — уверенность проскользнула на его лице.

— И правда, вы не говорили о разладе меж родителями и вами, с чего я и осмелился сделать вывод, вы с ними согласны.

— Может я, и не одобряю, некоторых методов «воспитания», но уважаю их, что не мешает также любить сестру.

— И все же вы не ответили, — напомнил мужчина. После недолгой паузы, парень проговорил:

— Она… не считает их людьми способными понять,… а себя обязанной идти на безответный уступок. После этих слов разжегся не хилый скандал, они больше не общаются. Я не думаю что ситуация стоила таких жертв. Я как меж двух огней.

— Вам обидно? — обращается Инн, сверкнув голубыми глазами, состроив участливую мину.

— За что? За то, что сестра не считает нужным вмешиваться в конфликт, или за то, что участвую в нем я?

— Думаю за второе, — начал Дин.

— Слегка. Это не правильно, — трое прочли в этих словах решительность, двое, оповещение факта.

— Думаю вам стоит поговорить, — закончила Инн.

— Да. Нис, мне интересно, что послужило избранием вами пофигистичных настроев? — вдруг сменив тему, полюбопытствовал он, но никто не удивился.

— Хм, знаете насколько некорректно спрашивать об этом, делая ставку именно на тип темперамента? Здесь никто вам не ответит. Можно лишь догадаться, но и та мысль, останется без внимания.

— Простите, я этого не учел, — понуро согласился он. При иных обстоятельствах, разговор, завершился бы. Но с учетом общего положения, легкую заинтересованность и безразличие участников:

— Дабы выманить хоть намек на интересующий вас вопрос, необходимо знать человека, быть уверенным не только в сделанном вами о нем выводе. Для того чтобы определить «грань ужасного», желательно знать «грань содеянного», на что до конца готов пойти человек для достижения цели. Не что просто необходимо, а что необходимо непосредственно для него, — подытожил Дин. Чуть погодя:

— Спасибо за ответ, — его поза больше не проявляла веселости иль того позитивного настроя что ранее. Конечно, старание сохранить безмятежность, проскальзывали, но четные попытки не скрылись под бдительными взорами окружающих.

Кафе

— Я ушел первым, прощаясь с каждым лично, — закончил парень, все так же твердо глядя на сестру.

— И ты решил поговорить со мной, потому что…? — не подымая взгляда со сцепленных рук, тихо вопросила она.

— Потому что после столь просветительной беседы, построенной предполагаю для веселья одного человека, считаю себя пострадавшей стороной, не заслуживающей эмоциональных срывов и упреков родных. Ты старше, независима, свободна… — сорвался он, — почему не поступишь умней, ведь из-за твоих эмоциональных привязанностей и принципов у нас проблемы в семье. Я не должен все это… — трясущиеся плечи девушки заставили прекратить однотипный словесный поток. — И как ты можешь, проявлять такое форменное неуважение к моему эмоциональному излиянию и психологическому срыву давно накипевших обид? А? Неблагодарная, для кого я лицо поддерживал целый час, даже не дала мне свой образ завершить подобающим образом, — насмешливо упрекнул он сестру.

— Прости брат, но вдруг представила весь этот круг мастеров своих жизненных ролей, и тебя в придачу с наивной мордашкой. Прости, не выдержала, можешь написать об этом книгу, разрешаю убить меня в финале, — таким же тоном ответила она, с веселой улыбкой.

— А какого было мне, высидеть там семь с половиной часов, в компании лицемерных снобов? Я чуть зубы не скрошил от сдерживаемых зевков, а лицевые нервы грозились защемлением, — обижено пожаловался он.

— Все, прекрати. Вот лучше суда посмотри, — сдерживая смешок рукой, она подвинула к брату салфетку с текстом, что составила на протяжении рассказа.

— Верно, я в тебе не сомневался, — улыбнулся парень.

— Спасибо. Не думала что в мире так много персон, открыто разрушающих человеческую натуру, да еще и так слажено. По логике событий, ты должен был впечатлится новым обществом, и такой необычной беседой, несвойственном при обычном разговоре. Они неплохо подметили и вытянули проблему, как будто волнующую тебя внеочередно и отлично сыграли на гордости. По идее ты не понимал, что тобой манипулируют с самого начала, ведь ты даже не понял с кем сидишь в одной комнате. «Наивная душа». Но вот с другой стороны, тебя вообще там быть не должно было, что понимал каждый, ты выбрал красный, создав видимость для отбора, так же лицемерной ипостаси а, будучи уже на беседе тебя раскрыли. Хотя ты прав, они виноваты сами, нужно было придерживаться рамок допустимого, ну хотя бы приличного.

— Да, сыграть на неосведомленности очень легко, даже присутствие незаинтересованных личностей не помешало им провернуть мнимую манипуляцию, им было все равно, они просто не вмешивались, наблюдая за эмоциональным уничтожением несформировавшейся личности. Между прочим, выбери я именно те отметки, что пришли по вкусу, а именно ничего, меня бы любезно попросили покинуть помещение, ну или усадили б с таким же. А оно мне надо?

— Хах, и в прям, посидеть в тишине ты можешь в любое время. Как на счет цитаты? — лукаво подмигнула она. — И выигрыша.

— Вспомнила о том бреде, написанном в приглашении? Не стоит, оно не достойно внимания. А вот вознаграждение, думаю я его и так получил, — подмигнул он, отпивая воды.

— Брат… — просительно проговорила девушка, состроив на мгновенье милое личико, моментально сменив несчастным.

— Конечно я оставлю последний ход за тобой, думаешь зря мне владелец ресторана позвонил по моей просьбе? — послав устное пожелание удачи, он резко встал из-за стола, небрежно бросил деньги и удалился с гордым победоносным лицом, оставив чуть ли незаплаканную сестру в одиночестве.

Спустя пары минут, она отвела взгляд с пространства и с все тем же несчастным настроем направилась за последний столик, скрытого наполовину высоким растением, в углу кафе. За ним сидели пятеро человек, две женщины и трое мужчин. Только двое подняли взгляд на приближающуюся фигуру, остальные выказывали свое безразличие и занятость. Подойдя вплотную к столику, опершись на ближние стулья руками, где сидели две женщины… осмотрела блестящими от слез глазами и с дрожащими губами, наклонившись, она обратилась к ним быстрым шепотом, мгновенно сменяя унылую маску, ехидным оскалом:

— И только вы, два лицемера, эгоист, пофигист и уставшая душа могли вести себя подобным образом с незнающим человеком, точно осознавая, чем это может для него закончится. И насколько же приятно, сообщить вам о ложности всех суждений. Игра что подразумевала раскрытие масок, превратилась в маскарад со сменой оболочки. Вы безусловно мастера своего стиля и неизменно поддерживаете собственное амплуа, но такая простая вещь как выражение глаз, не мимики или вшивых улыбок, раскрывают подлинность неизменчивой натуры, — резко остановившись, она положила на центр стола салфетку с аккуратно вычерченными на ней инициалами участников беседы, и их истинных натур. «Инн, Лид — лицемеры; Нис — эгоист; Дин — пофигист; Мир — усталость; Лэе — нейтральный». — Это он, играл с вами. Точно определив каждого с первой встречи. Лично я не сразу догадалась, лишь после описания вами понятия нейтралитета, пришла к правильному выводу. У каждого свое виденье. Вы все ошибались, все знали, что беседу даже не стоило и начинать, не то, что приходить. Теперь расплачивайтесь за беспечность, утратой собственного достоинства. Вы провалились, занавес, — послав на последок ободряющую улыбку, она легко развернулась, покидая кафе.

Бывший круг беседы, разошелся за семь минут, молча признав поражение, с «мертвым» взглядом, покинули заведение не прощаясь. Они понимали, что более не встретятся, но осознанье от того, что из-за самоуверенности, целых двое увидели, а теперь еще и четверо узнали столь тщательно скрываемую истинную натуру, не оставит никогда. На некоторое время страх вновь поселится в их сознании, ведь сейчас они разоблачены перед «ужасами» мира.

Итог

Люди что пытаются казаться лучше, чем есть на самом деле, неизменно врут самим себе. Ошибки в оценке окружающих, от неспособности понять мотивы собственных поступков, осознания той цены, готовности перейти грань в любой момент для достижения необходимой цели. Можно знать, невозможно быть уверенным. Знание, от понимания сотни вариантов развития сюжета. Уверенность, от предположенья, но неприятия этих возможностей.

Усталость, не воспринимает происходящее, стремясь покинуть (уйти).

Content

Супряга Анна
ОТКРОВЕНЬЕ ЛИЦА