Эви Грин

Пони Милочка и самое лучшее лето

Рисунки Вероники Акулин

Иллюстрация на обложке Геты Белоголовской

© Эви Грин, 2016

© Вероника Акулич, иллюстрации, 2016

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2016

История первая. О том, как на ферме появилась пони Милочка

Рано утром прошёл дождь, и трава теперь ярко блестела от капелек воды, застывших на её стебельках, словно драгоценные камни. Солнце уже встало, как и все обитатели фермы, и вовсю грело своими лучами землю. Пыталось иссушить дождевые капли, пускало солнечные зайчики в окна, прыгало по лужам.

Кот Феликс, местный старожил, пролез под воротами, ведущими в сарай, где стояли, сидели, спали и играли остальные обитатели фермы, и медленно потянулся. В воздухе витал сладкий аромат клевера и, конечно же, завтрака, который готовила сестричка Минни.

Феликс – большой пушистый чёрно-белый котяра – знал всё, что происходило на ферме, и не только. Он единственный из всех имел возможность попасть в Дом именно так называли все обитатели сарая то место, где жили люди. Их хозяева.

Хозяев звали Большой Мамой – на самом деле миссис Пирс и Большим Папой на самом деле, конечно, мистер Пирс. Но мистером и миссис Пирс их называл только Феликс.

Ещё в Доме жили две сестрички – Минни и Мэй. Сестричка Минни часто помогала маме по хозяйству, потому что была уже большой – ей весной исполнилось четырнадцать. А Мэй было всего лишь пять…

Ах нет, уже шесть. Ведь шесть лет ей стукнуло сегодня, в ту самую секунду, когда Феликс пролез под воротами и лениво потянулся, оглядывая сонными зелёными глазами большой луг, покрытый белыми и розовыми цветками сладко пахнущего мёдом клевера.

– Мур-рм, – мурлыкнул Феликс, почесав коготочки о землю, – хор-роший денёк… Мур-рм.

Лошадка по имени Эпл положила мордочку поверх ворот сарая, фыркнула и заржала:

– И-го-го! Феликс, ты один знаешь, что подарят малышке Мэй! Скаж-жи нам!

Кот хитро прищурился.

– Мур-р… Погодите немного. Совсем скоро узнаете… Мур-р.

Разочарованное и нетерпеливое ржание донеслось из сарая, услышав которое, Феликс только фыркнул. А затем не спеша направился к Дому. Посмотреть, что делают хозяева. И встала ли малышка Мэй?

У дверей Дома в конуре спал старый пёс Джек. Он был почти таким же старым, как Феликс, миссис Пирс принесла Джека на ферму, когда коту исполнилось три года, и поначалу ему этот новый «друг» совсем не понравился. Щенок гонялся за Феликсом по всему двору, пытаясь его то ли съесть, то ли просто облизать, громко лаял и даже – подумать только! – пару раз воровал кошачью еду. И съедал он её так быстро, что Феликс не успевал даже сказать «Мур-рм».

Но Джек давно ничего не воровал, да и не бегал толком. Он был уже очень старый, усы и брови у него поседели и стали похожи на белую проволоку.

Когда Феликс проходил мимо конуры Джека, пёс по привычке поднял голову и открыл один глаз. Увидел кота – и закрыл его.

– С-с-соня, мур-р. Проспиш-шь же всё.

– Р-р-р, рыкнул Джек. Не пр-р-ро-сплю. Я услышу, когда пр-р-риедет Большой Папа.

Феликс махнул пушистым хвостом делай, мол, как знаешь, – и скрылся в Доме.

Ах как тут пахло! Кот с удовольствием втянул воздух своим розовым носом, а затем вприпрыжку направился к кухне.

Минни, перебросив через плечо толстую косу соломенного цвета, в жёлтом платье и фартуке в цветочек увлечённо жарила на плите яичницу. На столе стояла большая кастрюля, накрытая полотенцем, – по запаху Феликс понял, что там доходит тесто. Ну а рядом с кастрюлей расположились миски с начинками для пирожков – яблоки, капуста и… мясо!

– Мур-рм, – сказал кот и потерся всем телом о ногу Минни.

Выпрашивать мясо у миссис Пирс всегда было бесполезно, а вот Минни частенько баловала Феликса вкусными кусочками с хозяйского стола. Вот и сейчас, почувствовав, как кот трется о её ногу, девочка засмеялась и зафыркала.

– Феликс, вот нахал! Учуял, да? Брысь! – она шутливо отпихнула его в сторону, но Феликс тут же вернулся в исходную позицию и вновь стал тереться о ногу девочки.

– Ладно уж, – вздохнула Минни. Переложив несколько кусочков мяса на маленькое блюдечко и поставив его на пол, девочка покачала головой, наблюдая за довольно щурящимся Феликсом. Ну как тебе отказать?

Кот довольно замурчал – правильно, никак! Кто же отказывает приличным котам в удовольствии полакомиться свежим мясом?

Миссис Пирс, конечно, не согласилась бы с Феликсом, но ведь её на кухне не было…

Доев всё с блюдечка, Феликс довольно потянулся, ещё раз потёрся о ногу Минни, благодаря девочку за угощение, а потом поспешил на второй этаж Дома. Пора было будить именинницу!

Преодолев двенадцать ступенек лестницы, погонявшись за солнечными зайчиками, поиграв с маленьким мячиком, внутри которого звенел крошечный колокольчик, Феликс добрался наконец до комнаты Мэй и, осторожно приоткрыв дверь носом, проскользнул внутрь.

Девочка ещё спала, уткнувшись лицом в розовую подушку и сладко сопя. Кстати, розовой в этой комнате была не только подушка, но ещё и шторы со стенами. А пол и потолок – светлые, как и вся мебель.

Мэй любила розовый цвет. А вот у Минни в комнате стены были голубенькие.

Феликс медленно подошёл к кровати девочки, присел, а потом прыгнул и приземлился возле руки Мэй. Приподнял ладошку лбом и ткнулся в неё мокрым носом.

– М-м-м, – пробормотала во сне Мэй.

– Мур-рм. С-соня. С днём рождения, мур-рм, – и Феликс лизнул один из пальцев девочки. Мэй поморщилась, а потом захихикала.

Фелька!

Кот успел ещё раз мурлыкнуть, когда вдруг Мэй прижала его к себе и обняла изо всех сил.

– Доброе утро, Фелька! Ты первый пришёл меня поздравить, да? Спасибо тебе! – она чмокнула обалдевшего кота в нос, выпустила его из объятий и потянулась. – Ой, как вкусно пахнет! Мин уже завтрак готовит, да? И ты, наверное, как всегда, выклянчил у неё что-нибудь вкусненькое?

Феликс довольно махнул хвостом, сверкнув зелёными глазами. Мэй погладила его пушистую шерсть и опять потянулась.

– Пойдём вниз, да? Хочу увидеть, что мне подарят!

– Мур-рм, согласился Феликс, спрыгивая с кровати. И только Мэй поставила на пол свои маленькие босые ножки, как в комнату вошла миссис Пирс.

Здесь, наверное, следует сказать о том, как именно выглядела миссис Пирс. Она была довольно-таки высокой и худой женщиной с волосами настолько рыжими, что порой казалось, будто её голова горит. Зелёные глаза сверкали за стёклами очков, а губы растянулись в улыбке, обнажая большие, как у лошади, белые зубы.

Мэй была очень похожа на маму, такая же рыженькая и зеленоглазая. И лицо её было точно так же покрыто веснушками. А вот Минни пошла в папу – мистер Пирс был блондином с медового цвета усами и бородой и голубыми глазами.

– Доброе утро, детка, – сказала миссис Пирс. – А я думала, что разбужу тебя, но Феликс меня опередил. Как настроение?

– Отличное! – взвизгнула Мэй, подпрыгивая на месте. Две её рыжие косички взметнулись вверх подобно двум огонькам пламени.

– Тогда давай умываться, одеваться и спускаться вниз!

Миссис Пирс помогла дочке умыться и надеть красивое белое платье в розовых бабочках. Феликс всё это время сидел возле двери и с важным видом вылизывался. Он очень любил чистоту, да и как тут не помыться, когда такое событие – не каждый день Мэй исполняется шесть лет!

– А где папа?

Поехал кое-куда, но скоро вернётся, ответила миссис Пирс, заплетая волосы девочки в две косички. – Ну как, пошли вниз?

– А заколка?

Улыбнувшись, миссис Пирс прикрепила сбоку, туда, где начиналась одна из косичек, красивую розовую заколку с бусинками. И Мэй, покрутившись перед зеркалом и оставшись совершенно довольна своим внешним видом, поспешила прочь из комнаты под руку с мамой. Феликс медленно и степенно следовал за ними, чувствуя себя хозяином положения.

Во время завтрака Мэй увлечённо болтала о разных девчачьих глупостях. Феликс сидел под её стулом и снисходительно поглядывал по сторонам, а миссис Пирс и Минни улыбались, иногда поглядывая на часы над дверью, – они очень ждали приезда мистера Пирса.

И вот наконец, когда завтрак уже подходил к концу, Феликс встрепенулся – своими чуткими ушами он уловил шум мотора фургона Большого Папы. Фургон, как всегда после долгой и утомительной поездки, уже начинал чихать и кашлять.

Феликс, мурлыкнув, встал со своего места и медленно и степенно направился к двери.

– О! воскликнула Минни, заметив это. – Наверное, папа скоро приедет, Фелька что-то чувствует.

– А куда ездил папа? – с любопытством спросила Мэй, засовывая в рот кусочек пирожка.

– Тебе за подарком! – засмеялась Минни, и Мэй моментально просияла.

Через несколько минут шум мотора различили и миссис Пирс, и Минни, и даже Мэй. Именинница первой сорвалась с места и поскакала к входной двери, за ней поспешили и остальные.

Мистер Пирс остановил свой фургон рядом с воротами, вышел из машины и встал рядом, с улыбкой наблюдая, как к нему бегут остальные члены семьи. Только Феликс не торопился, шёл медленно и размеренно, словно не сомневался, что без него ничего важного не случится.

В ярком утреннем солнце волосы и борода Большого Папы казались сделанными из настоящего мёда.

– С днём рождения, малышка Мэй! – воскликнул он, когда девочка первой добежала до него, и подхватил её на руки. – Готова увидеть свой подарок?

– Да!

Феликс в тот момент оглянулся и обнаружил, что остальные обитатели фермы по возможности высунулись из сарая, во все глаза пытаясь разглядеть, что происходит на улице. Он рассмотрел любопытную мордочку Эпл, жующую свой завтрак, а потом заметил, что пёс Джек наконец-то проснулся и тоже мчится к воротам, и язык его свисает из пасти, похожий на докторскую колбасу.

Между тем мистер Пирс открыл свой фургон… и Мэй тут же восхищённо завизжала:

– Пони! Папа, это же пони!

– Да, малышка, – сказал мистер Пирс, – самая настоящая пони! Хочешь с ней познакомиться?

– Да-да-да! – запрыгала Мэй. Тогда Большой Папа вывел пони из фургона, взяв её под уздцы, и девочка вновь восхищённо завизжала.

Пони действительно была очень красивой – белая, с пушистой гривой и длинными чёрными ресницами. Она была похожа на большую игрушку… но это всё-таки была самая настоящая живая пони!

– А как её зовут? – спросила Мэй, гладя лошадку ладошкой по правому боку.

– Откуда же я знаю, малышка? – засмеялся мистер Пирс. Она ведь теперь твоя. И ты дашь ей имя, как мы когда-то с мамой дали имя Джеку, а Минни – своей Эпл и Феликсу.

Мэй задумалась. Она смотрела на пони, а пони смотрела на неё, хлопая длинными пушистыми ресничками.

– Милочка, – вдруг уверенно заявила Мэй и гордо улыбнулась. – Я назову её Милочкой! Пойдём, Милочка, я покажу тебе, где ты теперь будешь жить!

Вот так на ферме появилась пони Милочка, ставшая подарком для Мэй на её шестой день рождения.

История вторая. О том, как Милочка знакомится с Феликсом и остальными

Когда Мэй показала Милочке сарай, где жили все животные на ферме, она на какое-то время оставила свою лошадку там, решив помочь Минни накрыть праздничный стол, – вечером должны были прийти гости.

Милочку сразу же обступили и стали обнюхивать.

– Ты откуда такая? – спросила старая ворчливая гусыня, которую все называли мадам Гук.

– Хр-рю! Чистенькая, – добавил поросёнок Прошка, пошевелив своим чумазым пятачком.

– Она не чистенькая, она беленькая, – заявила овечка Молли. Она, в отличие от Милочки, была серенькой и гораздо более пушистой.

– Му-у-у! Как му-у… молоко, – оглушительно громко проревела бурая корова, показавшаяся Милочке такой большой, что пони испуганно шарахнулась в сторону. – Му-у-у! Да не бойся ты. Меня зовут Сании, а тебя?

Лошадка задрожала.

Она ещё не поняла, как именно её зовут… и вокруг все были такие незнакомые.

Страшно!

– А ну-ка разойдитесь все, мур-рм, – послышался вдруг голос откуда-то снизу. Уверенный, спокойный и вкрадчивый голос. – Чего стоите? Разойдитесь, говор-рю, мур-рм.

Все обитатели фермы всегда слушались Феликса, потому что он был самый старший из них. Цыплята курочки Доры – Чип, Пип, Лип и Бибип – называли его «древним». Конечно, куда им, таким маленьким и жёлтеньким, тягаться с самим Феликсом!

Поэтому все разошлись в разные стороны и притихли.

Милочка наклонила голову, разглядывая севшего прямо перед ней кота. На ферме, откуда она приехала – точнее, откуда её забрал мистер Пирс, – таких котов не было. Она помнила двух псов, их звали Дик и Док, а ещё – много-много лошадок и пони, как она.

– Ты кто? – спросила Милочка, принюхиваясь.

От её нового знакомого вкусно пахло чем-то очень уютным. Она ведь никогда не встречала кошек и не знала, что так пахнет от них всех.

– Я кот, мур-рм.

– Мур-рм? – повторила Милочка. – А что это такое – мур-рм?

Феликс посмотрел на пони. Да, снизу вверх, ведь он был намного меньше Милочки, но почему-то казался ей таким важным и значительным…

– Это присказка.

– А что это такое – присказка?

Феликс покачал головой.

– Тебе ещё рано это знать. Ты лучше имя своё выучи. Тебя зовут Милочка. Запомнила?

Лошадка кивнула.

– Ты принадлежишь Мэй, потому что она дала тебе имя. Мы всегда принадлежим тому, кто даёт нам имя. Меня зовут Феликс, и я принадлежу Минни, потому что она дала мне это имя. Всё понятно?

Милочка кивнула. Конечно понятно, чего тут может быть непонятного? Её зовут Милочка, и она принадлежит той маленькой девочке с весенним именем. Чудесно!

– А если меня кто-нибудь переназовёт?

Феликс задумчиво пошевелил белыми усами.

– Как это – переназовёт? – вдруг подала голос лошадка Эпл. – Разве так бывает?

Остальные тоже зашумели – никто и никогда не слышал о подобном!

– Тихо! – шикнул Феликс, возмущённо сверкнув зелёными глазами. – Бывает. Но тогда выбор будет за нами. Мы всегда принадлежим тем, кто даёт нам самое первое имя, но если вдруг найдётся человек, который решит дать нам другое имя, мы вольны выбирать, принадлежать ему или нет. И пока этого не случится, вы не узнаете, каким будет ваш выбор.

– Ой-ой, – забеспокоилась Эпл, – надеюсь, никто не будет меня переназывать…

– Не волнуйся, – фыркнул Феликс, ты принадлежишь Минни, с чего ей тебя переназывать? Такое обычно случается с теми животными, кого продали хозяева. Или с теми, кто потерялся. Новые хозяева ведь не могут знать старого имени, поэтому и придумывают новое. Вот у тебя, Милочка, раньше не было имени?

– Нет, – сказала Милочка, замотав головой так, что грива распушилась, – не было. Но у меня и хозяев не было.

– Были, – сказал Феликс. – Просто они не давали тебе имя, потому что собирались продать. Если бы они дали тебе имя, то уже не смогли бы продать. Продать можно только то, у чего нет имени.

Милочка задумалась.

– Значит… раз у меня есть имя… то…

– Это значит, что у тебя есть дом, – ответил Феликс, не дожидаясь, пока лошадка сформулирует вопрос. – Дом, где тебя будут кормить и любить. И это очень важно. Для всех нас!

Остальные загалдели, замычали, зарычали, захрюкали и запищали, подтверждая слова Феликса.

И Милочке вдруг стало так приятно, что даже захотелось запрыгать от восторга.

Ведь у неё теперь есть дом! И друзья! И замечательная хозяйка!

И ради этого, пожалуй, стоит съесть немного вкусного овса.

История третья. О том, как Мэй у чится кататься на Милочке

На следующий день Феликсу даже не пришлось будить Мэй – она сама вскочила ни свет ни заря. Сама оделась, обулась, умылась и причесалась. Сама сделала себе завтрак… Хотя сложно назвать завтраком одно маленькое яблочко и стакан молока, ведь правда? Но Мэй очень торопилась к Милочке – ей не терпелось на ней покататься!

Мэй взяла на кухне пакет с сахаром-рафинадом и высыпала всё его содержимое в холщовый мешочек, а мешочек положила в маленькую сумочку. Эту сумочку девочка надела через плечо, чтобы она не сваливалась во время езды.

Всё то время, пока Мэй готовилась к первой своей прогулке на лошади, на неё снизу вверх смотрел единственный проснувшийся обитатель фермы.

Конечно, это был Феликс.

– Минни говорила, что лошадки любят сахар, – сказала Мэй задумчиво, выбрасывая пустой пакет из-под рафинада в ведро. – Наверное, Милочка тоже любит, она ведь лошадка, хоть и пони. Ты как думаешь, Феля?

– Мур-рм, – ответил кот, махнув пушистым хвостом.

Мэй решила, что это значит «да».

Утро было прохладное, и девочка зябко поёжилась, оказавшись на крыльце. Небо, оранжевое ближе к горизонту, чем выше, тем сильнее светлело и над головой у Мэй было почти белым. Как манная каша.

Девочка прошла к сараю и тихо вывела оттуда Милочку, стараясь никого не разбудить. Правда, у неё это не очень получилось, и теперь любопытная мордочка Эпл выглядывала из «окошка». Ну не могла же Эпл пропустить первый урок верховой езды маленькой Мэй!

За воротами начиналось большое поле, всё поросшее вкусной травой и сладкими цветками клевера, – туда девочка и направилась, взяв Милочку под уздцы.

Пони шла спокойно, хотя ей очень хотелось остановиться и позавтракать, ведь вокруг была такая сочная трава! Но Милочка шла за Мэй, стараясь не отставать.

Чуть отойдя от фермы, девочка наконец отпустила поводья и задумалась. Она видела, и не раз, как катается Минни. Но чего-то не хватало… в Милочке. И сколько бы Мэй ни думала, она не могла понять, чего именно.

– Ну ладно, – сказала девочка, вздохнув, – и так хорошо. Что же я, не смогу? Минни же может, и я смогу…

Пыхтя как маленький паровоз, Мэй принялась забираться на Милочку.

Раньше, когда она только смотрела, как Минни легко «взлетает» на Эпл, девочке казалось, что это очень просто. Теперь же она поняла, что это совсем не так! А ведь Эпл была большой лошадкой, тогда как Милочка…

А Милочке было очень неловко и неудобно, когда Мэй с оглушительным сопением принялась на неё забираться. Она бы очень хотела помочь своей хозяйке, но не знала, как это сделать…

Однако Мэй смогла сделать всё сама, но оказавшись на нужном месте, наконец-то вспомнила, чего всё-таки не хватало в Милочке.

Седла!

Девочка вздохнула. Ну конечно, как она могла забыть…

Опустив голову, Мэй увидела, что неподалеку сидит Феликс и смотрит на них, сощурив свои ярко-зелёные, как два изумруда, глаза.

– Как думаешь, можно кататься без седла?

Феликс ничего не ответил, и Мэй вздохнула.

– Ну ладно, попробуем без седла… Пошли, Милочка!

Милочка не сдвинулась с места.

– Ну что ты стоишь?.. Пошли!

Пони по-прежнему стояла и только хвостом обмахивалась, отгоняя назойливых насекомых. Она не очень понимала, чего от неё хочет Мэй.

Что значит – пошли? А куда? Вокруг во-о-он какое пространство. Куда идти-то?..

– Как там… Тпру!

Милочка фыркнула, услышав незнакомое слово. И как оно поможет ей определиться, куда идти?

– А, вспомнила! Но! – и Мэй осторожно ударила лошадку пятками по бокам. Совсем не больно, конечно.

И Милочка сразу поняла, что идти надо вперёд. И пошла.

– А-а-ай! – вскрикнула Мэй, чуть не грохнувшись на землю, но удержалась, схватившись за лошадкину гриву. – Молодец, Милочка! Только ч-чут-ть п-пом-медл-леннее…

И почему Минни так нравится кататься на Эпл? Мэй думала, на лошадке мягко и удобно, как на сиденье папиного фургона. А оказалось, что совсем даже не мягко! И всё под попой перекатывается… очень странно!

– Стой! Как там… Тпру!

Ещё один тычок в бока Милочки – и пони остановилась, а Мэй достала из сумки кусочек сахару и протянула его лошадке.

Тёплый и приятный язык забрал сахар с ладошки Мэй.

– Вкусно? – улыбнулась девочка. – Ты молодчина, Милочка! А теперь давай попробуем пойти чуть побыстрее? Но!

…Так они катались ещё некоторое время, пока у Мэй совсем не заболела попа, или, как называл это место папа, «нижняя голова». И Милочка тоже устала, а ещё она начала странно себя чувствовать. У неё заболел живот, страшно хотелось попить воды, клонило в сон…

Заметив, что творится с Милочкой, Феликс стремглав помчался обратно на ферму.

Сегодня её обитатели встали поздно. У мистера Пирса был выходной, а они с миссис Пирс в такие дни всегда спали до последнего.

Как бы много ни спал Феликс, он каждый раз убеждался, что больших сонь, чем люди, на свете не бывает. Особенно в те дни, которые мистер Пирс называл «выходными».

Однако Минни уже встала. Она ходила по двору, носила воду в сарай, кормила цыплят. И Феликс бросился к ней, обеспокоенно мурча. Сел прямо на ноги и слегка выпустил когти.

– Ой! – взвизгнула Минни. – Фелька, ты чего дерёшься?

– Мур-рм! – громко сказал кот, подпрыгнул и метнулся прочь, пролез под воротами и побежал в поле. Конечно, он знал – будь на месте Минни мистер или миссис Пирс, они бы вряд ли обратили внимание на выходку Феликса. Но хорошо, что есть Минни…

– Мэй! Стой! – закричала девочка, увидев сестру и сразу поняв, почему беспокоился умный старый кот. – Подожди меня!

Мэй услышала, остановилась, и Минни, подбежав к ней, спросила:

– Давно катаешься?

Она запыхалась от быстрого бега, утреннее солнце слепило глаза, прохладный воздух холодил щёки.

– Не помню… – пробормотала Мэй, погладив Милочку по гриве. – А что?

– Что? Ещё спрашиваешь? Ты завтракала?

– Ну…

– А почему без седла?

– Я…

– А Милочку кормила?

– Да! – обрадовалась Мэй. – Вот! – и она сунула под нос сестре почти пустую сумочку с сахаром.

Минни молчала несколько секунд.

– Мэй… – простонала она, хлопнув себя по лбу. – Глупышка… Я понимаю, тебе очень хотелось покататься… Но почему без меня?

Малышка смутилась.

– Ну… я как-то… и вот…

– Понятно, – вздохнула Минни. – И ладно ещё, седло забыла… Ты лучше скажи, сколько сахару скормила Милочке? Я помню, на кухне стоял целый пакет… Весь пакет?

– Да, – кивнула Мэй. – Но он ведь сладкий, ей нравится! И я видела, как ты давала сахар Эпл!

– Но не целый же пакет за одно утро, Мэй! Пакет – это на неделю. И то на неделю большой лошадке, такой, как Эпл, а Милочка у тебя совсем не большая лошадка.

– Ой, – испугалась Мэй, – и что же теперь будет? У Милочки заболит животик?

Услышав это, пони очень расстроилась. Ведь у неё уже болел живот, правда, не очень сильно… Ещё сильнее заболит?!

Лошадка недовольно всхрапнула, у Мэй на глаза навернулись слёзы, а Минни вновь вздохнула.

– Сестрёнка, обещай мне, что теперь ты будешь учиться кататься только под моим присмотром. Вот когда научишься, тогда катайся, где хочешь… И не волнуйся, всё в порядке будет с Милочкой. Ей просто нужно покушать нормально, выпить водички. Давай, слезай с неё, пусть отдохнёт.

Мэй с большим трудом соскочила на землю, а когда попыталась пойти за Минни, обнаружила, что не может свести ноги вместе. И ковыляет, как какой-то… пингвин!

– Минни… а теперь всегда так будет?

Сестра, обернувшись, хихикнула.

– Конечно. Это случается с непослушными девочками!

Увидев, как вытянулось от огорчения лицо Мэй, Минни поспешила добавить:

– Не волнуйся, если будешь слушаться, в ближайшие несколько часов всё пройдёт. Но если не будешь… – и она пригрозила Мэй пальцем.

А Феликс медленно шёл за девочками, мурчал и фыркал. Пройдёт ещё несколько лет, и Мэй перестанет верить в подобные глупости, которыми её иногда пугает Минни. Интересно, что старшая сестра тогда будет делать?

История четвёртая. О том, что слу чается, когда маленькие девочки не слушаются

С того дня Минни начала учить Мэй кататься на Милочке, и очень скоро малышка стала ездить на своей пони так хорошо, что мистер и миссис Пирс только диву давались. Девочка очень полюбила их с Милочкой прогулки и не пропускала ни дня – каждое утро седлала пони и отправлялась в поле. Иногда к ним присоединялись и Минни с Эпл, но редко – по утрам у старшей девочки часто были разные домашние дела, она старалась помогать маме с папой по хозяйству как можно больше.

А Милочка постепенно обживалась на ферме. Она очень подружилась со всеми обитателями сарая, но особенно с Феликсом, которого пони просто боготворила за его мудрость, и со старым псом Джеком. Джек иногда сопровождал их с Мэй во время утренних прогулок, бежал рядом и порой даже грозно лаял. Правда, непонятно, на кого – на бабочек, может? Или на мух?

Но в тот день, когда случилась эта история, Джека на месте не было. Мистер Пирс увёз его с собой в город, в ветеринарную лечебницу. Пёс упирался всеми четырьмя лапами и недовольно рычал, но был вынужден забраться в фургон и отправиться в город – больной зуб Джека всё-таки беспокоил.

Но Мэй этого даже не знала, она встала утром как обычно, умылась, оделась и спустилась вниз, где на кухне уже хозяйничала Минни. Миссис Пирс ещё спала – в отличие от Минни и Мэй, она не была жаворонком и вставала попозже, да и ложилась тоже не рано.

– Будешь завтракать? – улыбнулась старшая сестра, увидев, как младшая спускается по лестнице. Феликс в это время быстро подбежал к ногам Минни и стал тереться о них, всем своим видом показывая, что уж кто-кто, а он точно будет завтракать.

– Не-е-е, – протянула Мэй, хватая со стола яблоко. – Я попозже! Я сейчас пойду кататься, а потом, когда вернусь, поем вместе с мамой!

Обычно Минни не возражала против такого режима, но не в этот раз.

– Нет, Мэй, сегодня ты не пойдёшь кататься, сказала старшая сестра, накладывая в маленькую миску завтрак для Феликса.

– Почему-у-у? – удивилась девочка, откусывая сразу большой кусок яблока. Вообще-то Мэй собиралась отнести его Милочке, но оно так пахло… А Милочке она отнесёт другое яблочко, ничуть не хуже, а это съест!

– Потому что дождь будет.

Мэй посмотрела в окно. Небо было синим, облаков мало, ветра тоже, кажется, почти нет – деревья не качаются…

– Не будет! – заявила Мэй, мотнув головой. Я же вижу на улице хорошая погода. Просто отличная!

– Это сейчас, – ответила Минни, поставив перед Феликсом его миску, и улыбнулась, когда кот, заурчав, бросился её опустошать. – А через час или два будет большая гроза, по такой грозе нельзя в поле быть, да и просто на улице… Промокнешь же, Мэй, заболеешь.

– Не заболею!

Минни прищурилась и упёрла руки в боки. Мэй знала, что старшая сестра делает так только тогда, когда начинает по-настоящему сердиться, и обычно предпочитала в этих случаях слушаться и не спорить. Но… так хотелось пойти покататься на Милочке!

Ведь погода замечательная, ну ни одной тучки нет!

– Но Минни…

– Я сказала – нет! – произнесла Минни спокойно, но твёрдо. – Сегодня играй дома, Мэй. Хочешь, мне помоги. Я сейчас пирожки буду печь, вкусные, с капустой. Хочешь, вместе будем печь? А покатаешься завтра.

Мэй обиделась и, всхлипнув, побежала в свою комнату. Минни проводила её задумчивым взглядом и вздохнула. И как ей объяснишь, что дождь совершенно точно будет? Душно ведь уже с самого утра, как перед большой грозой, и животные беспокоятся, а они всегда такие вещи чувствуют… Ну ничего, посидит немного в комнате, отойдёт, а там и мама встанет, и пирожки с капустой поспеют…

А Мэй, взбежав по лестнице и громко хлопнув дверью в свою комнату – чуть штукатурка не посыпалась! – плюхнулась на кровать, сложила руки на груди и насупилась. Нет, ну какая глупость! Вон же, в окошко видно: солнышко яркое, трава зелёная, небо голубое… Чудесный день! И утро ещё раннее, не жарко, самое то для прогулки на Милочке. А Минни… противная, упрямая!

Мэй вздохнула. Нет, сидеть дома в такой чудесный день – это… верх глупости, да!

Она решительно вскочила с кровати, подошла к окну и ещё раз посмотрела на небо.

Точно – ни тучки! И с чего Минни придумала какой-то дождь? Всё же хорошо!

Девочка фыркнула, подошла к двери и осторожно открыла её. За дверью никого не было. Тишина и только слышен голос Минни с кухни – сестра всегда пела, когда пекла пирожки. И ещё Феликс сидел посреди коридора и укоризненно смотрел на Мэй своими зелёными глазищами.

– Ну ладно тебе, – прошептала девочка и заговорщицки подмигнула коту. – Минни просто капризничает. А я вот возьму и… И она ничего не узнает! Да!

Мэй медленно спустилась по лестнице, стараясь не слишком шуметь, пригнулась, когда проходила мимо кухни, но всё обошлось – Минни стояла спиной к выходу и ничего не заметила. Тогда Мэй тихо приоткрыла входную дверь и в щёлочку выскользнула наружу, а затем закрыла дверь, всё-таки успев заметить напоследок укоризненный взгляд Феликса, оставшегося сидеть внутри на пороге.

Погода действительно была замечательной – Мэй поняла это, ещё когда бежала к сараю. Только душновато немного и солнце какое-то чересчур жаркое… Странно, но не страшно. Туч-то нет!

Обитатели сарая беспокоились, но Мэй не обратила на это никакого внимания. Она ведь и сама беспокоилась, переживала, что вот сейчас Минни отправится наверх, обнаружит, что сестрёнки нет в комнате (и вообще нигде в доме), а потом пойдёт на улицу, увидит и… задаст. Минни всегда ругала не так, как мама, но почему-то было обиднее.

Мэй аккуратно оседлала Милочку, как учила её Минни, и тихонько вывела пони из сарая. Остальные его обитатели провожали их удивлёнными взглядами.

– Куда это они наму-у-у-улились? – промычала бурая корова Сании.

– Знамо дело – гу-гу-гулять! – ответила гусыня мадам Гук.

– Не де-е-ело, – тряхнула головой овечка Молли. – Вода с неба скоро, промокнут…

Но ничего этого не слышали ни Милочка, ни Мэй. Они уже были на поле, и девочка, ловко вскочив в седло – уже не хуже, чем Минни, да-да! – поскакала вперёд, стремясь побыстрее уйти подальше от дома, чтобы старшая сестра не могла увидеть их из окна.

Бескрайнее пространство словно зелёный ковёр расстилалось перед ними. В воздухе жужжали пчёлы, привлекаемые сладким запахом клевера, носились вездесущие мухи, стрекотали кузнечики…

Хорошо! Только жарко.

Мэй вытерла пот со лба и огляделась. Задумавшись, она совершенно не следила за тем, куда скачет Милочка, и теперь смотрела по сторонам, силясь понять, где же они оставили свой дом. Сзади? Нет, вроде бы они поворачивали направо, а потом прямо… Или налево, а потом прямо?

– Не помню, – вздохнула Мэй и уже решила опечалиться, когда вдруг увидела вдалеке оранжевое пятнышко на траве. – Ой! Милочка, что это? Но! Но, вперед, Милочка!

Это оказался одуванчик, и девочка даже начала приплясывать в седле от восторга. Одуванчик в середине лета! Надо же! Они ведь обычно цветут весной, потом ещё долго можно пускать по воздуху «парашютики», но в середине лета найти оранжевый одуванчик – как это… прекрасно!

Взвизгнув, Мэй слетела на землю, подбежала к цветку, плюхнулась на коленки, сорвала одуванчик и поднесла его к своему носу.

– Милочка, иди сюда! Смотри, это одуванчик! Ты видела одуванчики? Мин называет его «солнечный цветок» и говорит, что он пахнет солнышком! Хочешь понюхать, Милочка?

Конечно, она хотела. Пони подошла к хозяйке и ткнулась носом ей в ладошку.

– Молодец! Правда вкусно пахнет?

Милочка не могла ничего сказать, но выразила своё согласие другим способом, быстро слизнув с руки Мэй одуванчик и начав его жевать.

– Милочка! – Мэй не знала, что ей делать – обижаться или смеяться. – Ты что, ешь одуванчики?! Они же горькие!

Пони посмотрела на Мэй со снисхождением. И если бы она могла, то конечно непременно ответила бы: «Много ли ты, хозяйка, понимаешь в свежем вкусном одуванчике!»

Но Милочка говорить не умела. Однако Мэй поняла её и без слов.

– Ну ладно, – рассмеялась девочка, вставая с земли. – Пошли, что ли, к до…

Мэй хотела сказать «к дому», но не договорила. Странно, но пока она сидела на траве и показывала Милочке одуванчик, небо перестало быть голубым! Оно потемнело, ветер усилился… и где-то вдалеке гремел гром!

Мэй так удивилась, что поначалу даже растерялась. И хоть Минни говорила ей, что дождь обязательно будет, всё равно – когда девочка увидела, как по небу стремительно и угрожающе летят тучи, она растерялась. И пока Мэй пыталась сообразить, что же делать дальше, Милочка стояла рядом, дожёвывая невероятно вкусный одуванчик. Она-то не понимала, чем опасна гроза посреди большого поля, да и грозы в своей жизни ещё толком не видела…

– Домой! – закричала наконец Мэй, взбираясь в седло. – Пойдём, Милочка! Но!

Милочка, конечно, была ещё очень молоденькой пони, поэтому она тоже уже забыла, где остался дом, и просто пошла вперёд. Хозяйка сразу успокоилась. Может быть, она правильно пошла?

Милочка пошла неправильно, но ни она, ни Мэй тогда не знали об этом.

Минут через пять ветер усилился, стало совсем холодно. Небо потемнело, солнце скрылось, и Мэй зябко поводила плечами – по рукам, да и по всему остальному телу тоже, бегали мурашки размером с хороших муравьёв…

Наконец они спустились с одного пригорка, и после этого впереди что-то показалось. Мэй даже на одну секундочку обрадовалась, подумав, что это ферма, но… это оказались всего лишь несколько одиноких деревьев. И девочка, наверное, приказала бы Милочке идти дальше, если бы в тот момент не начался дождь.

Вода рухнула с неба, как будто кто-то разом опрокинул большое ведро.

– Милочка, под дерево! Но!

Пони, сердито отфыркиваясь, побежала в какое-никакое, но укрытие…

А Минни в это время стояла у окна и с беспокойством смотрела на улицу. Она уже давно обнаружила, что Мэй нет в своей комнате, и теперь ждала, что сестра вот-вот вернётся. Но за сплошной пеленой дождя совсем ничего не было видно, и Минни лишь вздыхала, гладя по шёрстке Феликса, который сидел здесь же, на подоконнике.

– Мэй, дурочка, – шептала Минни, качая головой. Вернёшься, отлуплю…

Феликс приподнял голову и удивлённо посмотрел на девочку. Минни никогда не лупила Мэй! Наверное, она просто сердится и очень беспокоится. Наверное, нужно ей помочь.

Феликс потянулся, в последний раз ткнулся лбом в руку Минни, а потом спрыгнул и медленно пошёл по направлению к входной двери. Услышал, как наверху завозилась миссис Пирс проснулась! Значит, надо спешить. Иначе Минни придётся объяснять, куда подевалась младшая сестра…

Феликс выпрыгнул на улицу через отверстие для почты во входной двери, поморщился от бьющих по всему телу водяных струй и, вздохнув – чего только не сделаешь ради маленьких хозяек! – побежал по направлению к конуре Джека.

Пёс был там, как всегда. Он спал, положив голову на сложенные лапы, и забавно дёргал во сне большим ухом.

– Пр-р-росыпайся, мур-рм, мурлыкнул Феликс, но дождь был настолько неприятным, что он почти сразу зашипел: – Нуж-жна твоя помощ-щ-щь!

– Р-р-р! – зарычал во сне Джек, открыл один глаз, а потом вновь закрыл его.

– Мыр-р-р!!! – возмутился Феликс. – Тебязач-ч-что кор-р-рмят, олух-х-х?! Вставай! Помощ-щь, говор-р-рю, нуж-жна!

Джек, безмерно жалея, что так и не досмотрел сон про вкусную косточку – интересно, он её успел бы спрятать к себе в домик до того, как пропажу обнаружил бы Большой Папа? встал на все четыре лапы и прорычал:

– Р-р-рассказывай!

И Феликс рассказал. И про глупышку Мэй, что потащила Милочку в поле, хотя Минни запретила ей, и про саму Минни, которая так волнуется… А ещё скоро встанет миссис Пирс, и мало никому не покажется.

– Да-а-а… – протянул Джек, вылезая из конуры. Как говор-р-рит Большой Папа тр-р-рагедия!

– Тр-р-рагедия это совсем др-р-ругое, мур-рм, – ответил Феликс назидательно. Даже мокрый он выглядел очень внушительно и поучительно, и Джек впечатлился.

– Ладно, я побежал, – вздохнул пёс. – Пр-р-риведу Мэй и Милочку домой. Не волнуйся, Феликс.

Кот проводил взглядом моментально скрывшегося под забором Джека и поспешил вернуться обратно в Дом. Феликс, конечно, был очень мудрым котом, но воду он всё-таки не любил, как и остальные, самые обычные коты.

А Джек между тем зря времени не терял. Конечно, вода смывает следы, но Джек был очень старым и очень опытным псом, и пусть он не так много говорил, как Феликс, да и вообще старался не поучать молодежь (хотя иногда так хотелось!), он тоже был очень умным. А ещё Джек очень быстро бегал.

С начала ливня прошло не более десяти минут, когда Джек нашёл прятавшихся под деревьями Мэй и Милочку и возмутился про себя: надо же! Додумались – во время грозы становиться под дерево, растущее посреди поля!

Но вслух Джек сказал только:

– Р-р-р! – подскочил к Мэй, ткнулся носом ей в ноги и начал подгонять. Но девочка и сама сообразила, что уж Джек-то точно должен знать дорогу домой, взяла Милочку под уздцы и поспешила за псом, дрожа от холода. Всё-таки за эти десять минут она успела здорово промокнуть.

А дома Мэй встретили очень довольный Феликс, крайне недовольная миссис Пирс и страшно счастливая, что всё хорошо закончилось, Минни, которая тут же бросилась обнимать свою младшую сестрёнку.

– Да где же это хорошо закончилось! – возмутилась миссис Пирс, увидев мокрую и дрожащую Мэй. – Немедленно в ванную, отогреваться, а потом завтракать и пить чай! Безобразие! И миссис Пирс потащила обеих девочек в ванную, продолжая громко ругаться и возмущаться.

А чуть позже, когда Мэй уже сидела в горячей ванне и была не бледной от холода, а красной от горячей воды и пара, Минни сказала, шутливо схватив младшую сестрёнку за мокрый веснушчатый нос:

– Вот видишь, что случается, когда маленькие девочки не слушаются.

Мэй засмеялась и нырнула под воду, пуская пузыри.

История пятая. О том, как продавали Эпл

Прошло несколько недель, и однажды утром Мэй проснулась от ощущения, что сегодня – самая середина лета. Малышке нисколько не было грустно по этому поводу, ведь она уже предвкушала осень – мама с папой обещали, что осенью Мэй наконец-то пойдёт в школу! Она очень ждала этого дня, и ей было совершенно не понятно, отчего же так сокрушается Минни. Но старшая сестра отказывалась объяснять, лишь морщила нос и фыркала:

– Вот отучишься семь лет, как я, тогда тоже будешь сокрушаться.

Семь лет!.. Мэй было страшно даже подумать о таком. Ведь ей самой на целый год меньше. Семь лет! Какая большая цифра…

Мэй потянулась, не вставая с постели, и огляделась по сторонам. Яркое солнышко светило в окно, обрисовывая фигуру сидящего на подоконнике Феликса, и девочка улыбнулась, увидев своего утреннего посетителя.

– Феля! Иди сюда, я тебя почешу. Хочешь?

– Мур-рм, – ответил Феликс, спрыгнул с подоконника и медленно, с истинно кошачьим достоинством, направился к кровати Мэй. Кто же отказывается от таких предложений?

А вот у Минни в этот день было совершенно другое утро. Полночи девочка проплакала, потому что мистер и миссис Пирс вчера вечером сказали ей одну очень неприятную новость. И теперь Минни не знала, как ей быть и что делать.

Обычно она вставала раньше всех остальных, но не в этот день. Она не спала, но вставать не хотела и лежала, уткнувшись носом в мокрую подушку.

«Что же делать? Неужели нет выхода?..»

Когда в соседней комнате послышался весёлый голосок Мэй, Минни решительно вскочила с постели и начала одеваться. В самом деле, чего это она? Она всегда была сильной девочкой и непременно найдёт выход! И конечно, Эпл останется с ней, её никто не продаст, никто…

Да, именно такую новость вчера сообщили мистер и миссис Пирс своей старшей дочери. Срочно нужны деньги – Минни так расстроилась, что не поняла, на что именно, но ведь это была какая-то взрослая ерунда! – и папа с мамой решили продать Эпл. Она ведь молодая породистая лошадка. И если все остальные обитатели фермы приносят хоть какую-то пользу, то Эпл – всего лишь роскошь. Даже Милочка не такая дорогая, как Эпл…

Минни вздохнула. Когда-то она сама выпросила Эпл, которая тогда была маленьким и смешным жеребёнком, и папа с радостью купил её дочке. И вот теперь…

Девочка покачала головой. Ну разве могут сравниться какие-то там взрослые проблемы с продажей её Эпл? Это же всего лишь деньги, а Эпл – живая любимая лошадка…

Мама с папой сказали, что сегодня приедет потенциальный покупатель, так что… нужно покататься перед его приездом. Вдруг это в последний раз?

Минни всхлипнула. Нет, она не будет об этом думать. Нет-нет-нет. Она читала в книжках, что животные всегда чувствуют настроение хозяев, и поэтому, чтобы Эпл не испугалась, она не будет думать ни о чём плохом!

Надо думать о хорошем, да. Например, можно подумать про Рождество или Новый год… какие вкусные конфеты она нашла утром под ёлкой! Сверху тёмный шоколад, а внутри мармелад. А совсем-совсем внутри что-то белое. Мама сказала, что это называется «нуга»…

Вот так, думая о конфетах, Минни спустилась вниз. Она торопилась, потому что слышала, как разговаривают в своих комнатах мама с папой и как шебуршится у себя Мэй. Ещё и дверь в комнату сестры чуть приоткрылась, и оттуда осторожно вышел Феликс. Покосился на взволнованную Минни лукавыми глазами и сел возле лестницы.

Он, конечно же, слышал вчерашний разговор Минни с мистером и миссис Пирс. Но не спешил делиться своими знаниями с остальными. Всё-таки Феликс был старым и мудрым котом, поэтому он знал точно, что никогда не стоит спешить, когда дело касается довольно-таки неприятных вещей. Иногда, если не торопишься, проблема рассасывается сама собой, мур-рм…

Пока Феликс мысленно рассуждал, Минни достигла сарая и, тихо поздоровавшись со всеми его обитателями, вывела Эпл на улицу. Провела через ворота, вскочила в седло и помчалась вперёд, в поле. Девочка не боялась заблудиться – иногда Минни казалось, что она знает здесь каждый цветок клевера и каждую травинку.

В середине июля утро уже не такое прохладное, но клевер пахнет по-прежнему сладко. И Минни почувствовала, пока мчалась галопом по своему полю, что ей стало немного легче. По крайней мере, плакать уже не хотелось. Хотелось… действовать.

Но что можно сделать, если родители уже всё решили? Как повлиять на их решение? Что она может сделать для Эпл?

Ветер дул Минни в лицо, и она вдруг подумала, что сделает всё. Она же любит Эпл, а значит, не даст её продать! Понадобится – уведёт из дома, спрячет, устроит родителям истерику, перебьёт всю посуду…

После этого решения Минни стало совсем легко. Да!

Она похлопала Эпл по шее. Не волнуйся, милая, мы с тобой точно не расстанемся!

И девочка поскакала обратно к ферме.

«Покупатель» Эпл приехал к двенадцати, когда Минни уже вновь разволновалась. Волновались и животные в сарае, чувствуя происходит нечто необычное. Особенно волновалась пони Милочка. Ведь она совсем недавно жила на ферме, и ей так тут нравилось, что она почему-то начала бояться…

– Одна старая лошадь говорила мне, – однажды призналась Милочка Феликсу, – что если очень долго хорошо, то потом будет очень долго плохо. Она была права?

Кот фыркнул в свои белые усы и важно задрал голову.

– А она объяснила, что это такое – «хорошо» и «плохо»? Мур-рм?

Милочка задумалась, вспоминая.

– Нет.

Феликс снова фыркнул.

– Во-о-от, – произнёс он тогда многозначительно, но ничего не объясняя, с удовольствием потянулся и убежал по своим делам, оставив Милочку в размышлениях. Может быть «плохо» после «хорошо»? Или нет?

И что это такое – «плохо»?

И вот теперь обитатели сарая смотрели на подъезжающую к ферме машину, и Милочка волновалась и боялась. И она сама не могла понять, чего именно.

Только Феликс не боялся и, кажется, совсем не волновался. Хотя нет конечно волновался. Он ведь, как всегда, знал немного больше, чем остальные животные на ферме. И переживал за Эпл. И за Минни.

Но Феликс был мудрым котом, поэтому знал, что такое «хорошо» и «плохо». И ещё он знал, что люди сами иногда делают так, чтобы их «хорошо» превратилось в «плохо».

Разумеется, в отличие от котов.

Из машины вышел довольный толстый мужчина и, потирая руки, направился к воротам. Позвонил в звонок.

Навстречу «покупателю» из дома выбежал мистер Пирс, открыл ворота, пожал визитёру руку и сразу же повёл того в сарай.

Феликс прошмыгнул в щель, оставшуюся между дверью и косяком, и побежал следом за мужчинами. Вспрыгнул на дверь сарая и, едва удержав равновесие, грозно посмотрел на беспокойно переговаривающихся обитателей фермы.

Отовсюду, со всех сторон, слышалось негромкое мычание, рычание, квохтанье… Все волновались. Но, увидев Феликса, разом замолчали, и кот прислушался к разговору мистера Пирса и «покупателя».

– Да, вот она…

– О, я вижу…

– Да, купили пару лет назад, молоденькая…

– И сколько просите?

– Немного…

Феликс фыркнул. Нет, если мистер Пирс всё-таки совершит эту глупость и продаст Эпл, он лично написает ему в тапочки! В назидание!

Мистер Пирс между тем расспрашивал «покупателя» о его намерениях насчёт Эпл. Где она будет жить, что кушать, для чего он её покупает?..

Мужчина улыбался – весьма противно, на взгляд Феликса, – и отвечал, что всё будет хорошо, а всё остальное – уже не дело мистера Пирса. Дело мистера Пирса продать, а его, мистера Фэрроуза, – купить.

Мистеру Пирсу это не понравилось, хоть он и старался не показать своего недовольства, но Феликс его чувствовал он всё-таки знал своего хозяина лучше мистера Фэрроуза.

И когда Фэрроуз ушёл, Феликс сначала хотел побежать к Минни, но его остановил громкий вопрос Эпл:

– Что же это, меня теперь продадут вот этому ужасному толстяку и… переназовут?! И-ы-ы-р-р-р, – огорчённо заржала лошадка, сокрушённо повесив мордочку.

Остальные обитатели сарая загалдели. Пони Милочка даже зафыркала, возбуждённо переступая с ноги на ногу.

– Тихо! – топнул передней лапкой Феликс, а потом, обведя грозным взглядом примолкнувший сарай, продолжил: – Никто тебя не продаст и не переназовёт, мур-рм. Не будь я, мур-рм, Феликс! – Он гордо развернулся, вздёрнул хвост и спрыгнул с ворот вниз, на траву. И побежал в Дом, узнать, как поживает Минни и о чём говорят мистер и миссис Пирс.

Минни опять расстраивалась, и Феликс немного утешил её, потерся пушистым телом о её руку, боднул лбом щёку, и когда она шмыгнула носом и погладила его по голове, удовлетворённо муркнул и убежал к взрослым.

Дверь была закрыта, но они так громко разговаривали, что коту было достаточно просто лечь на пол и чуть наклонить ухо к щели между дверью и полом – так он прекрасно слышал каждое слово мистера и миссис Пирс.

Они спорили. Хотя Феликс не очень понимал, о чём, ведь если судить по крикам, оба не хотели продавать Эпл, но при этом нуждались в деньгах.

Люди – и этим всё сказано.

Кот осторожно просунул лапку под дверью, выпустил когти и толкнул дверь чуть на себя. Он не раз проделывал этот фокус, вот и сейчас всё получилось, и Феликс смог войти в комнату ругающихся мистера и миссис Пирс, сесть на колени к женщине и громко заурчать.

Миссис Пирс вздохнула и погладила кота по спинке.

– Ладно тебе, Джейк. Ты же знаешь, как Минни любит Эпл. Вон как она расстроилась. Может быть, найдём другой выход?

– Какой? – хмуро ответил мистер Пирс, тоже протягивая руку, чтобы почесать Феликса между ушей. Кот зажмурился и замурлыкал сильнее.

– Не знаю. Какой-нибудь. Просто не этот. Давай не будем трогать ценности Минни и Мэй? Начнём со своих.

Мистер Пирс хмыкнул.

– Ладно уж. Пошли, скажем об этом Минни?..

Феликс распахнул свои умные изумрудные глаза и кивнул.

Вот так, правильно. Зачем же продавать друзей, если можно продать вещи?

Он был рад, что хозяева это поняли. Феликс в них верил. Хороший кот всегда должен верить в своего хозяина. Иначе какой же это хозяин? Правильно плохой.

Вот что такое «плохо» – плохой хозяин. У Феликса их никогда не было, но он слышал рассказы других животных и видел этих плохих хозяев. И это было очень грустно, потому что всякое животное любит своего хозяина, даже если он плохой.

Вот что такое «плохо», да… И будет хорошо, если Милочка никогда об этом не узнает.

…А Минни между тем бежала в сарай. С собой она захватила вкусное наливное яблочко для Эпл. И для себя. Половинка – ей, а вторая половинка – Эпл.

Вот так они отпразднуют освобождение от этого ужасного, просто ужасного «покупателя»!

А потом пойдут гулять вместе с Милочкой и Мэй. И всё будет хорошо.

Потому что это лето – самое лучшее!

История шестая. О том, как на ферме появляется новый житель

Однажды, когда день уже клонился к закату и некоторые обитатели фермы даже начинали засыпать, к воротам пришёл один любопытный субъект.

У этого субъекта была пушистая рыжая шерсть, белые усы и ярко-зелёные глаза. Он держал высоко вздёрнутым свой хвостик и важно оглядывался по сторонам, словно точно знал – он тут самый главный.

Никто не видел, откуда он пришёл.

Первым маленького рыжего котёнка возле ворот заметила Мэй. Точнее, она заметила маленькое оранжевое пятнышко, выглянув из окна своей комнаты. Сначала ей показалось, что это мячик. И она решила спуститься, чтобы проверить догадку.

Как только ворота открылись, котёнок встрепенулся и юркнул в образовавшуюся щель, прошмыгнув прямо между ног Мэй.

– Ой! – девочка удивлённо заморгала: сначала она даже не поняла, что за оранжевая молния мелькнула между её ног. Обернулась – и увидела, что посреди двора сидит и с любопытством оглядывается маленький рыжий котёнок. – Какой хорошенький!

Услышав возглас Мэй, Эпл высунула голову поверх ворот сарая и возбуждённо заржала, заметив котёнка.

– Феликс, смотр-р-р-ри! Иг-г-г-го-го-о-о!

Феликс в это время сидел на подоконнике кухонного окна и наблюдал за тем, как миссис Пирс режет мясо для ужина. К сожалению, миссис Пирс была не Минни – она совсем не хотела давать коту мясо, которое резала для ужина…

Но услышав ржание Эпл, Феликс сорвался с места. Это было необычно, и ему стало любопытно, что случилось.

Случился котёнок. Мэй бегала вокруг него и ворковала, а Феликс застыл на пороге дома, не зная, что делать. Он растерялся!

Тут из своей конуры выглянул Джек. На котёнка это произвело душераздирающее впечатление – он сразу зашипел и метнулся к Феликсу, спрятался у него за спиной и вновь зашипел, выпуская когти. Джек удивлённо приподнял уши – на него уже давно никто не шипел.

– Р-р-р-р, – сказал пёс. – Это кто?

Но Феликс не успел ответить – во двор выглянула Минни.

– Мэй, что тут у тебя случилось? – спросила она, оглядывая всех. – Ой! А это кто?

– Котёнок! – подпрыгнула на месте Мэй. – Смотри, какой он хорошенький! Давай оставим его, Мин?

Старшая сестра посмотрела на вздыбившего шерсть котёнка, потом на совершенно спокойного Джека и скомандовала:

– Джек, место!

Пёс недовольно заворчал, но вернулся в конуру. Тогда Минни наклонилась и взяла котёнка на руки. Тот сразу замурлыкал и потёрся о ладонь Минни мордочкой.

Мэй подскочила к сестре и протянула руки к котёнку.

– Дай, я тоже хочу подержать! Правда он хорошенький?

Минни покачала головой.

– Погоди, Мэй. Его надо сначала осмотреть. Всё ли в порядке? Может, он ранен или ещё что-нибудь. А потом надо его протереть влажной тряпочкой – смотри, какой пыльный! И накормить. После этого подержишь.

– Но я хочу сейча-а-а-ас! захныкала Мэй. Минни, засмеявшись, вошла в дом, и Мэй последовала за сестрой.

Девочки возились с котёнком до самой ночи. Они решили назвать его Пич – из-за цвета шерсти, так похожей на персик. Мистер и миссис Пирс попытались было возразить – мол, зачем нам ещё один кот, ведь есть Феликс? – но Минни и Мэй так упрашивали, что они согласились пока оставить Пича на ферме.

Феликсу не было обидно. Ну, почти. Ему понравился Пич – он был бойкий, сообразительный и совсем не боялся старожила фермы. Кроме того, Феликс знал – когда-нибудь это должно было случиться… Он просто не думал, что это случится так скоро. Но раз Пич пришёл сам, значит, пора.

Когда Минни и Мэй наконец почистили котёнка, стерев с него аккуратно пыль мягкой тряпочкой, и налили ему поесть, Пич начал так быстро лакать молоко, что девочки рассмеялись, а Феликс посмотрел на котёнка со снисхождением. Ничего, малыш, скоро ты привыкнешь к тому, что никто не будет отнимать у тебя еду…

Ночью Пич долго не мог определиться с тем, где лечь спать. Мэй утащила его к себе, положив в кресло рядом с кроватью, но Пич там надолго не задержался. Ведь все коты должны сами выбирать, где они будут спать. Это для них очень важно.

И Пич выбрал. Ему очень понравилось на подоконнике в комнате Минни. А когда лежать там надоело, котёнок перебрался к девочке в кровать и лег в ногах, рядом с Феликсом.

Минни так и проснулась – среди котов. По привычке выпрямила ноги и вздрогнула, услышав громкий шмяк об пол. Это упал Пич – Минни, не заметив котёнка, случайно столкнула его с кровати, когда выпрямляла ноги.

Но Пич совсем не расстроился вновь забрался на кровать и свернулся калачиком…

Так прошло несколько дней.

Пич полностью освоился в своём новом доме и даже почти перестал бояться Джека. Иногда подходил вплотную к псу и тыкался любопытной мордочкой в лапу Джека. Тот фыркал и Пич сразу отскакивал в сторону, но больше не шипел.

Феликса же котёнок просто боготворил. И когда Пич не был занят игрой с Мэй или Минни, он повсюду ходил за своим старшим товарищем. Феликс не возражал, только иногда, когда Пич начинал ему мешать и лез под лапу, кот давал малышу по лбу этой самой лапой. Не сильно, просто для воспитательного эффекта.

Подружился Пич и с пони Милочкой. Приходил в сарай, залезал на неё, ложился между ушами, зарывался в белую гриву и спал. Милочка не возражала.

– Смотри, – сказала ей Эпл, увидев такое безобразие, – привыкнет Пич, не отучить будет.

– А зачем отучать? – не поняла Милочка.

– И-и-и-го-го-о-о! Ну как же, – заржала Эпл, – он ведь не всегда будет таким маленьким.

– Да? – удивилась пони.

Конечно-о-о-о! Он вырастет и станет как Феликс. А может, и бо-о-олыие! Тяжело тебе будет и неудобно!

Милочка задумалась. Но всё-таки решила не мешать Пичу спать на своём лбу. Вот когда вырастет… тогда и посмотрим.

– А я тоже вырасту? – поинтересовалась она у Феликса.

– Мур-рм, – прищурился Феликс. – Нет, ты не выр-растешь, мур-рм. Ты пони. Ты останешься такой маленькой.

Милочка даже расстроилась.

– А кому принадлежит Пич? – вспомнила вдруг она. – Ты говорил, что я принадлежу Мэй, потому что она дала мне имя. А Пичу кто дал имя?

Феликс на секунду задумался.

– Они обе дали, мур-рм. И Минни, и Мэй.

– Значит, он принадлежит им обеим?

– Да, мур-рм.

– А разве так бывает?

Феликс важно усмехнулся, спрыгнул с ворот, на которых сидел, и ответил, задрав хвост:

– Бывает, Милочка. Всё бывает, мур-рм…

А на следующий день Пич пропал. С самого утра! Мэй с Минни искали его повсюду, но никак не могли найти. Пича не было нигде ни в сарае, ни в комнатах, ни на кухне, ни в ванной…

– Он ушё-о-о-ол! – рыдала Мэй. – Он нас не лю-у-у-убит!

– Не говори глупости, – сердилась Минни. – Пич здесь, мы его найдём. Он просто куда-нибудь залез и уснул…

Но Пич никак не находился даже к двенадцати часам дня. Тогда начала нервничать уже и миссис Пирс. А мистер Пирс не нервничал – он ничего не знал, потому что был на работе.

И Феликс тоже начал переживать. Поначалу он не принял исчезновение котёнка близко к сердцу – сам помнил, как однажды залез в шкаф и уснул там, как и говорила Минни. И не слышал, как она его искала и плакала. Но если и так, Пича слишком долго нет. И в какой бы шкаф он ни залез, пора его будить.

Феликс, конечно, не стал сам лазать по всем шкафам, а пошёл во двор, нашёл Джека, увлечённо грызущего кость возле своей конуры, и сказал:

– Мур-рм, пр-риятель… Нужна твоя помощь…

– Гр-р-р-р, – зарычал Джек, не отвлекаясь от кости. Феликс пошевелил усами.

– Нужна мне твоя кость… Мне каждый день Минни мясо даёт, мур-рм… Ты лучше помоги Пича найти.

– Пр-р-р-ропал? – уточнил Джек.

– Да, мур-рм…

Через пять минут Джек и Феликс стояли возле двери, ведущей в подвал. В подвале миссис Пирс хранила многочисленные вкусные штуки, поэтому им обоим вход туда был заказан. Однако там всегда было холодно, поэтому лично Феликс туда и не особенно стремился. В конце концов, Минни обязательно с ним поделится любой вкусняшкой.

– Ты увер-рен? – уточнил кот, рассматривая плотно закрытую дверь подвала.

– Гр-р-р, – обиженно посмотрел на него Джек.

– Ну ладно.

Феликс посмотрел на дверную ручку, вздохнул, а потом подпрыгнул и повис на ней. Секунда, другая… и ручка медленно поехала вниз. А вслед за ней открылась и дверь, ведущая в подвал.

Пич обнаружился на первой же ступеньке. Уставший, чумазый до безобразия, но совершенно сытый котёнок спал кверху пузом. От него сильно пахло копчёной колбасой.

Видимо, он шмыгнул в приоткрытую дверь, когда миссис Пирс утром спускалась в подвал, и не успел выскочить обратно. А девочки не догадались его там поискать…

Джек, напоследок облизав сонно жмурящемуся Пичу мордочку – она так вкусно пахла колбасой! – поспешил вернуться к себе в конуру. Всё-таки там его ждала прекрасная и очень аппетитная косточка…

А Феликс взял Пича за шкирку и понёс котёнка наверх, в комнату Мэй.

И довольно замурлыкал, когда девочки встретили его восторженными визгами.

– Феликс, какой ты умница! – восхитилась Минни, и кот благодарно потёрся о её ногу.

Конечно, он умница. А как же иначе?

История седьмая. О том, куда ушел Феликс

Наступил август – самый грустный месяц лета.

– Почему самый грустный, Феликс? – спросила Милочка сидящего на воротах сарая кота. Пич в это время играл в стоге сена неподалеку. Он замер и прислушался. Наверное, ему тоже было любопытно почему.

– Дождей много, мур-рм. И скор-ро осень.

– Что такое осень?

– Осенью дер-ревья становятся жёлтыми и кр-расными, мур-рм. Холодает. И дождей очень много, больше даже, чем в августе. А потом дер-ревья сбрасывают листья и стоят голые, пока не выпадет снег, мур-рм.

– Снег? – переспросила Милочка с интересом.

– Потом увидиш-шь, – фыркнул Феликс. – Тебе понр-равится. Он мягкий и холодный. И белый, как ты.

Белый, как она? Да, подумала Милочка, ей понравится. Во всяком случае, уж точно больше, чем дождь. Дождь пони вообще не любила. Мокро, грязно, и Мэй редко гуляла в дождь. И было скучно оставаться в сарае. Если бы не Феликс, который всегда приходил к Милочке в такие дни, сидел на воротах, прячась под крышей, и разговаривал с пони, ей было бы совсем тоскливо.

Вот и сегодня шёл дождь. Мэй и Минни сидели дома, а Феликс пришёл к Милочке, захватив с собой и Пича.

– Слуш-шай меня, Милочка, – сказал вдруг Феликс, спрыгивая с ворот. Он медленно шёл к лошадке, и глаза его светились ярко-зелёным. – И запомни то, что я скажу. У каждого из нас есть вр-ремя, отведённое ему для того, чтобы быть здесь. И когда это вр-ремя заканчивается, мы чувствуем, что конец близок. Кто-то пр-росто ложится на землю и ждёт, но такие, как я, – коты… Коты уходят.

Милочка почти ничего не поняла, но спросила:

– Куда?

– Это тайна, – прошипел Феликс, садясь рядом с пони. – Больш-шая тайна. Я пр-росто хочу, чтобы ты запомнила то, что я сказал. И не гр-рустила, мур-рм.

Лошадка молчала, чуть наклонив мордочку и рассматривая серьёзного Феликса. Она почти ничего не поняла, но она поняла главное – кот решил куда-то уйти. Зачем?

– Ты не уходи, Феля, – сказала Милочка. – Я буду скучать.

– Таков закон пр-рироды, мур-рм, – ответил Феликс. – Это как осень. Она всё р-равно пр-ридёт, как бы Мэй и Минни ни хотели, чтобы лето ещё длилось и длилось.

– Но ведь лето вернётся, – возразила Милочка. – Оно обязательно вернётся, я знаю, ты же говорил. А ты? Ты вернёшься?

Феликс лёг на пол, сложил лапки и положил на них голову, которая показалась ему вдруг какой-то тяжёлой.

– Нет, Милочка. Оттуда никто ещё не возвращался.

К вечеру дождь перестал, и Минни вышла на поле посмотреть закат. Багровое солнце садилось за горизонт, и трава вдалеке казалась красной, чуть ближе – розовой, и только совсем рядом, под ногами, она по-прежнему была зелёной.

Вечерняя прохлада холодила щёки и пальцы рук. Минни было зябко, но в дом она не уходила. Уж слишком красиво было там, впереди.

Ах, если бы она умела рисовать! Но рисовать девочка не умела, поэтому она просто стояла на краю поля и запоминала этот миг. Необыкновенно красивый и спокойный миг.

Минни почувствовала невесомое прикосновение к своей правой ноге и не стала опускать голову – она знала, кто это.

– Феликс, – прошептала девочка и улыбнулась, – правда красиво? Красный, розовый, оранжевый, золотой, зелёный и синий… Одни и те же цвета окружают нас, но мы не устаём на них смотреть. Правда, Феликс?

Феликс мурлыкнул и сел рядом, обернув свой хвост вокруг ноги Минни. Он знал, что это его последний закат, поэтому пришёл, чтобы посмотреть.

В глазах кота отражалось солнце. И он вдруг вспомнил, как много-много лет назад впервые увидел Минни и почувствовал её запах. Она была тогда такой маленькой… ростом почти с него нынешнего.

Странно, она выросла так сильно, а запах остался прежним. И руки были такими же ласковыми.

Ничего, теперь у Минни будет Пич. Он вырастет прекрасным рыжим котом, пушистым и большим. И будет любить её не меньше, чем Феликс.

Но Феликс знал как бы сильно ни любил Минни Пич и сколько бы времени ни прошло, его, Феликса, она никогда не забудет.

Друзей не забывают.

Обитатели фермы так привыкли к молчаливому присутствию Феликса, что утром сразу же обнаружили его отсутствие.

Это было словно вдруг проснуться в доме без одного окна. И вроде все остальные окна на месте, но вот именно без этого окна почему-то стало намного темнее.

– Странно, – сказал мистер Пирс, целуя жену утром перед уходом на работу, – Феликс же никогда не уходил далеко с фермы… Ты думаешь..?

– Возможно, – ответила миссис Пирс тихо. И вздохнула. – Кошки всегда уходят, когда чувствуют, что их время подошло к концу, ты же знаешь. Но Феликс ещё не такой старый… Будем надеяться, мы его найдём.

Минни тоже очень надеялась. Они с Мэй перерыли весь дом, даже в подвал заглянули, но ничего – пусто.

Мэй так расстроилась, что убежала к себе в комнату – рыдать, а Минни вышла на улицу и села на крыльцо.

Примерно в то же время до Милочки дошли слухи об исчезновении Феликса, и пони сразу же вспомнила их вчерашний разговор. И всё поняла.

Наверное, он сказал ей это, чтобы Милочка передала всем остальным? Интересно, почему именно ей?

Но пони не собиралась делать ничего подобного. Она осторожно подошла к воротам сарая, толкнула их головой, зная, что они не заперты, – Минни прибегала искать здесь Феликса и забыла закрыть их – и вышла наружу.

Джек был в своей будке и спал в обнимку с косточкой, но проснулся, как только услышал шаги Милочки.

– Мне нужна твоя помощь, – сказала лошадка робко. – Ты слышал о Феликсе?

– Р-р-р, нет. Я спал.

– Он ушёл.

– Куда это-р-р-р? – удивился пёс.

– Девочки думают, что он пропал, но он ушёл. Феликс сказал мне вчера, что все чувствуют, когда их время подходит к концу. Коты уходят. Он, наверное, почувствовал… и ушёл.

– Что за ер-р-р-рунда! – возмутился Джек. Нашёл, понимаешь, вр-р-р-ремя шутки шутить! Ему ещё жить и жить! Так-так… – пёс вылез из своей конуры и отряхнулся. – Не мог он далеко уйти, мы его найдём! Я лично пр-р-ритащу Фельку обр-р-р-ратно за уши! Пр-р-ридумал! Дур-р-рак! Вр-р-ремя пр-р-ришло! Р-р-р-р, я ему покажу вр-р-ремя!..

Джек побежал к воротам, а Милочка – за ним. Но чтобы попасть за ворота, нужно было нечто большее, чем просто желание, и если Джек запросто мог пролезть под ними, то Милочка – увы, нет.

Но они бежали мимо хозяйского дома, на крыльце которого сидела Минни…

– Джек? Милочка? – удивилась девочка, увидев своих взбудораженных питомцев. – Вы куда?.. Стойте!

Минни встала с крыльца и подошла к пони и Джеку. Пёс скакал возле девочки, лаял и скулил, а Милочка просто тыкалась головой Минни в спину.

Наверное, если бы на месте Минни были её родители или Мэй, то они бы ничего не поняли. Но Минни поняла.

– Феликс? – прошептала она, смотря то на Джека, то на Милочку. – Вы знаете, где Феликс?

Лошадка заржала, пёс залаял, и девочка, взяв пони под уздцы, открыла ворота.

Они шли по полю очень долго. Джек бежал впереди, принюхиваясь, а следом двигались Минни и Милочка.

Джек бежал так быстро, как только мог, но при этом не забывая оглядываться на девочку и лошадку. Они его сильно тормозили. У Минни было всего две ноги, а не четыре, а Милочка не умела слишком быстро бегать. Она ведь была пони, а пони не для этого. Пони – прогулочные лошадки, Джек это знал.

Поле кончилось, начался лес. Даже Минни редко сюда забредала – слишком далеко от фермы, обратно можно и не дойти, заблудиться. Но сейчас она не боялась, ведь с ними был Джек. А он точно знал, куда идти.

И чем сильнее замедлялся Джек, тем больше переживала Минни. Вдруг они не успеют?.. Вдруг уже поздно?.. Девочке не хотелось думать о плохом.

Место, где они нашли Феликса, было очень красивым. Маленькая полянка в лесу, окружённая яблонями, на которых уже начинали румяниться небольшие дикие яблочки. Посреди полянки журчал ручеёк и лежало полено.

Именно на нём и сидел Феликс.

Он был совершенно живой и смотрел на своих преследователей с удивлением.

– Феля! – воскликнула Минни, подбежала к коту и взяла его на руки. Он ткнулся мордочкой ей в шею и заурчал. – Ну куда ты ушёл, дурачок? Знаешь, как я переживала? А Мэй? Я уверена, она до сих пор плачет в своей комнате! Неужели ты решил, что мы меньше стали тебя любить с появлением Пича?

Феликс замер. Ему нелегко было это признать, но Минни была права – он действительно немного ревновал. И считал, что на ферме не место одновременно и ему, и Пичу.

А Минни продолжала говорить и гладить Феликса:

– Дурачок! Неужели ты забыл тот день, когда на свет появилась Мэй? Разве ты стал любить меня меньше, Феликс?

Наверное, если бы коты умели плакать, Феликс бы заплакал.

Но коты умеют только мурчать. И Феликс мурчал изо всех сил, прижимаясь носом к ласковой руке Минни.

Он ошибся. И это ощущение стремительно утекающего времени – его времени – вдруг начало таять. Как мороженое, если поставить его на солнце.

И Феликс вдруг очень остро почувствовал запах земли и травы, влажный аромат бурного ручейка, теплоту и мягкость рук своей хозяйки. Он увидел обеспокоенные мордочки Милочки и Джека – и всё это было так ярко и так… живо.

Нет-нет, ему ещё не пора уходить. Он ошибся.

Не зря он так долго шёл всю ночь, не зная, когда и где остановиться. Просто его время – его настоящее время – ещё впереди.

– А сейчас – домой, – прошептала Минни, погладив Феликса по голове. – Я уже очень хочу есть. А вы, Милочка и Джек?

Милочка кивнула, а Джек оглушительно громко залаял.

Вот так и закончилась эта история.

Пич действительно вырос в большого пушистого кота. И все гости фермы Пирсов поражались красоте его удивительной рыжей шерсти.

Эпл больше никогда не пытались продать.

Осенью Мэй пошла в школу и хвасталась всем, как она хорошо умеет кататься на пони.

Минни же стала победительницей конкурса наездников вместе с Эпл.

Милочке действительно очень понравилась зима.

А Феликс… Он продолжал воспитывать молодое поколение обитателей фермы, а те продолжали его слушаться.

И вслед за этим летом – самым лучшим летом – пришла самая лучшая осень. А потом зима, весна, а потом снова лето…

И Милочка удивилась, потому что оно оказалось ничуть не хуже предыдущего.

Content

Эви Грин
Пони Милочка и самое лучшее лето

История первая. О том, как на ферме появилась пони Милочка

История вторая. О том, как Милочка знакомится с Феликсом и остальными

История третья. О том, как Мэй у чится кататься на Милочке

История четвёртая. О том, что слу чается, когда маленькие девочки не слушаются

История пятая. О том, как продавали Эпл

История шестая. О том, как на ферме появляется новый житель

История седьмая. О том, куда ушел Феликс