Аверкиева Наталья

FAQ для настоящего писателя: от графомана к профессионалу (СИ)

FAQ для настоящего писателя:

от графомана к профессионалу

Наталья Аверкиева

(Иманка)

Оглавление

Пару слов о наглой морде

Понравилось название? Открыли файл? Отлично! Сейчас самые умные и ленивые свалят, останутся только те, кому это действительно интересно, кто хочет писать хорошо, качественно и завораживающе. Многие, очень многие скажут: зачем писать грамотные тексты, ведь читатели все равно схавают, какое бы гавно не настрочил бывалый и не очень автор? И будут правы. Прошли времена, когда читатель наслаждался текстом, красивым написанием и описанием, когда автор «играл» сюжетом, персонажами, словно бликами на волнах моря, раскрашивая текст прелестными завитушками сюжета. Сегодня пипл схавает любое гавно, был бы секс позаковыристее. И забудет название, автора и сам текст сразу же, как дочитывает до последней точки. Если дочитает. Что хочу рассказать вам я? Я хочу объяснить, как писать тексты, которые будут запоминаться и которые будут лежать на чужих компах в папочке избранное. Хочу поделиться секретами мастерства. Собственно, прочитать о них вы можете в сети, вряд ли я буду сильно оригинальной в этом плане. Но когда они лежат в одном месте, то и пользоваться такой «шпорой» гораздо удобнее. Здесь будет только практика и способы применения знаний на практике, без всякой другой ерунды и научного словоблудия. Возможно, вы тут же достанете иголки и шпильки и, хитро прищурившись, спросите: «Ты кто такой? Самый умный, да?» Нет, я не самый умный, есть и поумнее, я даже не самый наглый, наглее видали, я просто опытный ))) Меня зовут Наталья, но меня знают в моем фандоме Tokio hotel как Иманку. Вот уже почти 9 лет в свободное от работы и писательства время я пишу фанфики. Многие из них (а их на сегодня написано 21) стали классикой нашего фандома, более того лично я считаю, что написаны они гораздо лучше, профессиональнее и интереснее некоторых моих книг. За моими плечами 13 опубликованных книг, 20 лет работы журналистом в местечковых и федеральных СМИ с большими тиражами, 10 лет работы редактором, несколько профессиональных наград и два высших образования в университете печати и литературном институте. Поэтому писать я не просто умею, я делаю это профессионально. Собственно, своими знаниями я и хочу с вами поделиться. Они получены из разных источников (потому что в свое время я очень прокачивала технику писания), опробованы и отработаны лично на собственных текстах и отшелушены от глупых и ненужных советов, в изобилии разбросанных в сети.

О чем я расскажу вам в этой работе?

1. Я расскажу вам о том, что слово не воробей, и как его поймать.

2. Нафига козе боян и как на нем играть.

3. Как брать быка за яйца и вести в нужном нам направлении.

4. Мы обсудим, что такое бусы и что с ними делать.

5. Страшный зверь обоснуй и надо ли его ловить.

6. О том, как правильно врать.

7. Мы поговорим про паразитов, гусениц и прочие ненужные пакости.

8. Я расскажу вам про проколы и как с ними бороться.

9. Мы поговорим о конфликтах в диалогах.

10. Остановимся на крючках, зацепах и американских горках.

11. Поймем, что делать, когда не автор ведет героя, а герой волочит автора за собой.

12. Поищем блох и провисы.

13. Ну и обсудим критиканов и писателей отзывов. )))

Эта работа не является обязательным руководством к действию. Я сама порой пишу грязно и мне элементарно лениво как следует прорабатывать текст. Но эта работа научит вас писать лучше, чище, не зависеть от вдохновения и не бросать тексты, когда герои осточертели уже настолько, что хочется их замочить в ближайшей канаве. Я хочу научить вас видеть текст и его смысл, а не просто читать буквы.

Перед тем, как вы перейдете к первой главе, хотела бы договориться с вами на берегу о том, как и что у нас будет происходить, чтобы потом вы не говорили, что вас не предупреждали.

1. В качестве разбираемых примеров я буду использовать исключительно свои работы. Вам это нужно просто принять и всё. Не надо ныть, не надо выть, сучить ношшкаме, закатывать истерики и брызгать ядом. Это с автором не обсуждается. «ФАКу» уже два года, я начала его писать специально для фикрайтеров моего фандома (потому что в какой-то момент заманалась разжевывать всем одно и то же). Объяснять людям проблемы с текстами на чужих рассказах, разбирать их по косточкам и раскладывать по составляющим — не этично. Многие советовали брать классику и препарировать ее. Мы не будем брать классику и тем более не будем ее препарировать, потому что у того или иного произведения есть свои фанаты, которые считают эти произведения священными. Согласитесь, трогать грязными руками и ковыряться палочкой в чьей-то библии элементарно опасно для здоровья. Я не хочу, чтобы фанаты Льва Николаича, Михал Юрьича или Михал Афанасича надрали мне задницу, хотя в текстах каждого из этих великих писателей нам есть, где разгуляться. Я бы даже могла взять и подраконить Улицкую, типа как нашего современника. Но засеките время — через пять минут после выкладки новой главы поклонники Людмилы Евгеньевны вздернут меня на дыбе — я покусилась на святое. Поэтому топтать ногами мы будем мои тексты. Это не реклама, не самореклама, это суровый жизненный опыт. Вы или принимаете это, или идете читать другие умные статьи.

2. У меня неидеальная грамотность. Я живой человек и леплю ошибки, ошибаюсь с запятыми, и, о беда-беда, иногда несогласовываю окончания. И мне, вот честное слово, глубоко фиолетово, что вы думаете по этому поводу. Если ваша нежная фиалочная натура начинает истерично вибрировать по этому поводу, то заранее уже сейчас остановитесь, закройте страницу с этой темой и пойдите читать орфографический словарь. Там-то уж точно все в порядке с этим делом.

3. Иногда я называю жопу жопой. А то, согласитесь, странно получается — жопа есть, а слова нет. Цитатко.

4. В тексте нет умных слов, зато есть смайлики. Автор не ставит себе целью потрясти перед читателями пиписькой и продемонстрировать всю глубину отечественного высшего образования. Автор старается доходчиво, на пальцах, в несерьезной дружеской атмосфере поведать вам секреты написания текстов. Если вас торкает только от училки с указкой, пучком и в очечках, говорящей на научном сленге, и вы воспринимаете текст исключительно в форме единицы семантико-грамматического синтаксического и композиционного уровня находящегося во взаимосвязи и взаимообусловленности — нажмите, пожалуйста, Ctrl+W. Подождите! Подождите! Всего вам доброго! Теперь жмите.

5. Я специально практически не чищу этот текст и не вылизываю его до идеальности. Когда мы дойдем до практики, вы всегда сможете выбрать любой кусок «ФАКа» и драконить его сколько угодно сильно. Зачем? Разве я не обязана показать вам идеальную работу? Нет, не обязана. Я обязана научить тех, кто хочет, хорошо писать, я обязана показать вам, как видеть текст, я хочу научить вас редактировать его. Чужой текст всегда виден лучше собственного. В чужом тексте всегда можно увидеть больше ошибок, чем в собственном. Мой «ФАК» — это пропись для вас, в которой вы сможете упражняться и прокачиваться. Когда вы этому научитесь, то сможете увидеть и свои ошибки.

6. Все, что здесь написано — это не инструкция, обязательная к исполнению, это советы. Вы можете писать так, как вам хочется и дальше. Большая половина читателей никогда не узнает ни о приемах, ни о блохах, ни о гусеницах и крючках, она никогда не узнает о ваших работах. Пишете для себя? Пишите дальше. Этот текст написан для тех, кто хочет развиваться и совершенствоваться, кто пишет для других, кто хочет стать узнаваемым.

Ну что, вы готовы ввязаться в эту авантюру? Тогда вперед! Нас ждут великие дела в буквальном смысле этого слова )))

Часть 1. План захвата мира

Вначале было слово.

В следующий раз, когда вам это скажут, плюньте оратору в глаз. Ибо он нагло врет. Может быть, вам покажется это откровением, но вначале была идея! Да-да, любое дело начинается с идеи, которая приходит в голову и ищет из этой головы выход, дабы огрести неприятности на самую прекрасную часть тела. Даже Бог, создавая человека, сначала думал о том, как оно будет выглядеть и фунциклировать, какую работу будет выполнять и какую смысловую нагрузку нести. У Бога своя песочница и свои куличики, мы же с вами создаем свои миры, в которых мы боги и наша задача, прежде чем написать слово, продумать, как в нашем мире все будет устроено.

Итак, в вашей голове поселилась МЫСЛЬ. Она живет в ней уже некоторое время, мешает спать, есть, постепенно перерождается во что-то стоящее, обрастает деталями и подробностями. Вы отлично видите сюжет, и вас от него нереально прет и плющит. И пусть конец еще какой-то непонятный и невнятный или явные провисы по сюжету в середине, но вы уже понимаете, что это будет ваш самый гениальный текст. Когда я понимаю, что мысль больше невозможно сдерживать, я открываю файл (или беру листок бумаги, если компьютер далеко) и делаю план-набросок будущего текста. Есть еще один очень хороший вариант, который работает на пять с плюсом, — я пишу своим бетам: «Хэй! Мне тут в голову пришла мысль, как тебе?» — и подробно рассказываю, что за мысль мне пришла в голову. По реакции бет я понимаю, есть смысл браться за текст или надо еще погулять, повынашивать. Тут я сделаю маленькое отступление и расскажу вам о такой важной вещи, как посыл.

Текст подготовлен и выложен автором бесплатно специально для litlife.club. Если вы его читаете на другом ресурсе, значит, текст был украден. Если вы платите еще за это деньги, то вы лох.

Кто кого куда послал

Я не помню, кто сказал из великих, но дословно это звучит так: «Любое художественное произведение — это поступок». Это очень важное замечание, которое должно быть забито в пароль на открываемом вордовском документе с текстом. Нет ничего хуже, чем разочаровать читателя текстом. Я не говорю про тексты, где мы в конце, радостно размазывая сопли по щекам и окропляя клавиатуры литрами горючих слез, замочили главных героев. Я говорю про тексты со «слитыми» концами или с героями-предателями. Поэтому в вашем тексте должен быть определенный посыл и вы должны очень четко его понимать и вести к нему героя.

Что такое посыл? Посыл – это основная идея текста, его основная мысль, которую можно коротко выразить. Например,

фик «Правила игры» о крепости духа и о том, что никогда нельзя сдаваться, в любой ситуации надо барахтать ногами и стараться выжить;

фик «Я с тобой» — о самопожертвовании;

фик «Босиком по лужам» — о том, как нашли друг друга два очень одиноких и закомплексованных человека.

Ну и так далее. То есть ваш посыл — это нечто глобальное, ваш стержень, на который вы нанижете весь дальнейший сюжет. Очень важно эту мысль определить для самого себя. Именно посыл будет вашим маяком к концу работы, именно сюда вы должны вывести своего героя, понять им что-то, изменить его, совершить поступок ради этого посыла.

Про разочарования и несбывшиеся надежды

Теперь вернемся к разочарованиям читательских ожиданий. Вы, наверное, видели достаточно работ, когда вроде бы все хорошо, а потом «Остапа пронесло». И вот ты сидишь такая над четырехсотой страницей, утираешься и думаешь: «Какого хрена я столько мучилась, читала, переживала, если автор такой кретин и так слил героя?» Знаете, почему приходит такая мысль? Потому что сто пудово герой не совершил никакого поступка. Ну вот взять, например, Александра Матросова. Какой поступок он совершил? Правильно, спас друзей собственной грудью. Герой! Или Мальчиша-Плохиша? Что он сделал особенного? Предал друзей. Герой! Не важно, с каким знаком совершен поступок, важно, что он совершен. И все остальное — читательская любовь, овации или тухлые помидоры — в талантливых руках автора. Вы должны так продумать идею своего текста, чтобы читатели, которые половину работы ненавидели вашего главного злодея, в конце бились от горя в истерике от того, что эта сволочь умерла. У вас должен быть поступок, тогда читатель «будет много думать», будет грузиться, будет испытывать какие-то эмоции, но это не будет эмоциями разочарования. Какие угодно эмоции, но не разочарование.

Вы мне скажете — Иманка, все это лирика, давай факты и правила, как этого добиться, как заставить читателя биться в истериках от эмоций? И оно есть у меня! Я скажу очень и очень банальную вещь, я поделюсь с вами своим опытом и опытом, который использует как минимум 9 из 10 моих друзей-настоящих-писателей, это очень и очень просто — главное план! Да-да, вот так вот, не уши, не крылья и даже не хвост, главное — план! Наш маленький план завоевания мира.

Помните, выше я писала, что когда ко мне приходит в голову МЫСЛЬ, я несусь с ней к своим бетам и судорожно вываливаю информацию, чтобы понять, насколько моя мысль дееспособна? Если беты говорят: «Иманка, это будет круто!» — и начинают фонтанировать идеями о том, как похитрее вывернуть сюжет и поинтереснее подать текст, я понимаю, что пора переходить к созданию плана.

Если вы такие умные и считаете, что план нужен только дуракам, я постараюсь доказать вам, что вы не правы. Но, повторяю, я не настаиваю, я лишь советую и рассказываю, как это делаю я и другие писатели.

О бижутерии

Все девочки знают, что бусы бывают четырех типов — классическими, креативными, стильными и «фигня какая-то». Чем отличаются одни бусы от других, девочкам обычно объяснять не надо, они и сами могут отличить «фигню» от стильных и креативных. То же самое и текст. Представьте себе, что вы — человек, который создает бусы. У вас полно идей, вы отлично видите в голове конечный результат, вы уже понимаете, как это должно выглядеть, и вот вы садитесь делать эти самые бусы. Тут их можно сравнить с текстами. Бусы попроще, из разряда классических, однонитковых и аналогичных им, можно делать без наброска, так сказать сразу рисовать набело, как обычный рассказ.

Бусы в несколько сложений требуют уже определенную схему, иначе можно запутаться, из них можно писать повесть.

Бусы более сложные, с прибамбасами и особыми примочками, требуют четкой проработки, иначе получится что? Правильно та самая «фигня какая-то» и нам будет жалко испорченный материал, деньги и время.

А теперь представьте, что ваш текст — это бусы, где каждая бусина — это глава или герой, а нитка — это события вашего текста. И чем интереснее вы накрутите бусы, не запутаете нитки по кругу, не навяжете узлов, не сделаете неуместной бахромы и не налепите дурацких бантиков не в кассу, чем стильней вы сделаете свой текст, тем больше охов и ахов получите. А для того, чтобы не налепить лишнего, нам и нужен план работы над нашим текстом.

План захвата мира

Итак, мы переходим к самому важному этапу работы над сюжетом — плану будущего текста.

Что представляет собой план? План — это те самые бусы, о которых мы говорили выше. У нас есть начальный пункт А и конечный пункт F, а между ними подпункты-главы B, C, D и E, по которым должен пройти герой. Начинаем записывать приключения, которые приведут героя из пункта А в пункт F. Сначала это могут быть грубые наброски, которые помогут нам просто проследить похождения героя, не вдаваясь в подробности. Что тут важно отметить для себя? Герой по ходу сюжета должен совершить поступок и донести до читателя наш основной посыл. Поэтому эти моменты мы четко фиксируем в тексте. Вот к этой главе герой должен прийти с такими-то мыслями, а тут он должен совершить то-то. Ваш посыл в данном случае — это послевкусие от работы, как от хорошего и дорогого вина. Именно это послевкусие и дает нам читательские эмоции.

Позволю себе немного позанудствовать и напомнить вам о развитии литературного сюжета.

Словарь гласит, что сюжет — это система событий и отношений между героями, развивающаяся во времени и пространстве. Сюжет как сложное целое состоит из элементов, каждый из которых имеет свою функцию. Элементами сюжета являются экспозиция, завязка, развитие действия и кульминация, развязка и эпилог.

Выстраивать свой план надо именно в такой последовательности. Вы должны четко понимать, на чем у вас строится завязка, как и что развивается, где будет кульминация и какую развязку вы сделаете.

Давайте опять посмотрим на «Правила игры», где идет классическое построение сюжета. Как бы выглядел план, если бы я решила написать этот роман сегодня.

1. Пролог — это тот самый крючок, на который я поймала своего читателя и задала интригу всему тексту. Мы поговорим о крючках попозже.

2. Экспозиция — главный герой в баре с друзьями отмечает что-то.

3. Завязка — похищения главного героя неизвестной девушкой и доставка его заказчику.

4. Развитие действия — развитие сюжета, раскрывание характеров главных героев, конфликт между ними. Это самый сложный момент, он состоит из сцен-глав, которые будут в тексте и которые будут иметь значение для следующего элемента, к которому мы должны подвести наших героев:

5. Кульминация — это тот самый момент, когда напряжение текста достигло такого предела, что сейчас все лопнет. В «Правилах» кульминацией я бы назвала момент, когда у главного героя опускаются руки. Всё, он сдался, и читатель уже понимает, что герой летит в пропасть и или сейчас будет какой-то взрыв, или хана герою. Тут мы и делаем наш поступок, который и приводит к…

6. Развязка — собственно, понятно, что дальше мы развязываем наш сюжет — спасаем главного героя и доставляем его в безопасное место.

7. Эпилог — рассказ читателю о том, где автор расставил крючки и объяснение каких-то вещей, и мягкое и ненавязчивое вкрапление нашего посыла, ради чего, собственно, мы писали всю эту лабуду на 250 страницах )))

Ну, естественно, я не пишу развязки-завязки, а делаю план сначала по нарастающей, а потом расслабляющему и обозначаю основные и важные события сюжета.

Нафига козе баян?

Да, сейчас я говорю вещи, которые известны всем и о которых вам совершенно точно говорили в школе. Я понимаю, что вы такие крутые и умные, умеете писать и вам нафиг не нужен этот чертов план с «послевкусием», так как текст у вас в голове. Но тут есть то самое но, о котором я говорила в самом своем первом тексте — запал проходит и работа остается недописанной. Чем хороша плановая визуализация будущего текста? Вдохновение такая штука, что сегодня есть, а завтра нет. Вы выложились на первых главах, в голове уже давно поженили главных героев, родили детей, развелись и умерли в один день, и текст встал на середине, всё, кончился. Вы его пережили, ушли эмоции, улетели мысли, и текст встал. Вы его пинаете ногой, уговариваете, умоляете, но вы всё уже передумали и вас больше не прет от текста и не понятно, куда идти и что делать. И тут нам на помощь приходит план. Независимо от ваших эмоций, мыслей и переживаний, вы видите свой план с разной степенью прописанности сцен, садитесь, две минуты медитируете над черными скупыми буковками, и вот ваши эмоции рядом с вами, текст начинает сначала вяло тащиться, потом все быстрее и активнее волочить вас вперед, время пять утра, а вы все строчите, высунув язык и целиком погрузившись в сюжет.

Текст подготовлен и выложен автором бесплатно специально для litlife.club. Если вы его читаете на другом ресурсе, значит, текст был украден. Если вы платите еще за это деньги, то вы лох.

Для чего еще нужен план? Герой такая штуковина, которая в какой-то момент решает, что он у нас самый главный. Мы об этом тоже поговорим, я лишь привяжу эту мысль к плану :) чтобы к месту была. Итак, в какой-то момент герой начинает сам ходить и что-то делать, а автор сидит такой и удивляется — ну надо же какой, стервец! Наш план — это та самая нитка, на которые мы нанизываем бусины-события. И как бы веревочка наша не вилась, как бы ее не мотыляло, но она все равно будет по сюжету в том месте, в каком у нас обозначено на схеме. Тут в качестве примера я бы хотела привести еще один свой фик (на самом деле я и другие могу привести, но бета мне запретила) «Цветочек». Если читали, то может вспомните момент, когда принц у нас пошел по болотам погулять и угулял в какую-то деревню, откуда решил податься в странствия и едва не угодил в рабство, благо брат вовремя подоспел. Так вот, по плану этого ничего не было! Цветочек сам сбежал от автора и две или три главы бесхозно мотался по болотам! НО! По сюжету все равно у нас брат должен был забрать принца из одного дворца и доставить в другой дворец. То, что ему пришлось сделать «петлю» лишь помогло нам еще немного раскрыть характер героев и показать их с другой стороны. То есть мы вернулись к нужной нам главе-бусине, пусть и через пару дополнительных «соединений». В качестве еще одного самоуправства героя можно вспомнить фентези «Слезы Мармариски». Никогда не забуду, как я в три часа ночи послала своему соавтору смску, что неожиданно убила главного героя в конце первой части и что теперь делать — не знаю. На что мне ответили через 5 минут — крутись, как хочешь, но воскреси его. Меня совершенно необыкновенно перло от той главы, где герою отрубали голову, убирать ее я не хотела, поэтому пришлось выдумывать, как героя спасать. Для этого была придумана еще одна бусинка-глава, которая очень органично легла на текст и мы «поехали» по сюжету дальше. Поэтому обязательно делайте планы с маяками-бусинами-ориентирами, к которым должен прийти ваш герой. И тогда, где бы он ни плутал, он все равно выйдет к нужному месту, пусть и не в нужное время.

Палка, палка, огуречик

Что еще я хочу сказать по текстам и планам, чтобы закрыть эту тему. Мой опыт общения с редакторами издательств натолкнул меня на крайне неприятное открытие — им не интересны технические эксперименты, а писателю постоянно писать линейно скучно и со временем надоедает, хочется больше творчества в работе. Как можно разнообразить сюжет и сделать его более сложным?

Сначала пару слов о видах сюжета. Как правило, в каком виде писать текст решается по ходу составления плана, когда выявляешь ключевые моменты произведения и отсюда уже танцуешь.

Сюжет бывает линейным. Это когда действия идут последовательно и герой переезжает из главы в главу, растет, взрослеет, изменяется, и сюжет радостно заканчивается на финальной сцене. «Мир в ореховой скорлупке» — типичный пример.

Сюжет бывает цикличным, то есть замкнутым по кругу. Это когда мы с вами имеем отражение одной и той же ситуации (только разного уровня) в начале и в конце произведения. Здесь наша задача ситуацию, которую мы «зацикливаем» на конец, вывести на новый уровень и позволить герою ее решить. «Я с тобой» и «Камикадзе» — два типичных представителя цикличных сюжетов. В первом случае был «цикл» на ситуацию, во второй на поступки героев.

Сюжет бывает параллельным — тут, думаю, понятно, это когда у нас развиваются две линии по сюжету, которые в какой-то ключевой точке нам необходимо будет переплести. В качестве примера фик «03-12».

Свою дипломную работу в литературном институте я как раз строила на мешанине разных сюжетных стилей. Поэтому все эти стили можно посмотреть в одной работе — «Я — это ты». Но лучше так не писать. Во-первых, это несколько перегружает читателя, во-вторых, если вы выложите все свои знания в одной работе, то что вы будете делать дальше?

Есть еще более сложные подачи сюжета, например, когда ты показываешь другого человека глазами главного героя, предварительно их страшно разругав. Можно мешать, придумывать, фантазировать, творить так, как вам хочется. В этом плане сетевая литература позволяет раскрывать весь свой потенциал без боязни, что консервативный редактор зарубит задумку на корню.

Слово не воробей…

И вот, когда наш план захвата мира готов, мы можем оценить масштаб бедствия, прежде чем займемся ловлей воробья.

Что мы имеем? Если вы понимаете, что план очень большой и героев очень много, то мы с вами пишем роман. Тут должен быть особый подход, о котором мы обязательно поговорим с вами позже.

Если вы видите, что героев — полторы калеки и событий девять и три четверти, то мы с вами работаем над повестью, это легче, хоть и менее интересно.

Если наковыряли идеи только на рассказ, что и план не составишь, то не мучайтесь и пишете без плана. Важно чтобы вы помнили о составляющих сюжета, а не просто фонтанировали мыслями на бумагу. Даже если это небольшой рассказик, в нем все равно должна быть завязка, развитие, кульминация и развязка + какой-то посыл и глобальная мысль. Вот хоть тресните, а сделайте. Помните, что сначала была мысль, а слово в данной ситуации пока вторично и, если вы накропаете текст без мысли, то его уже потом топором-то не вырубишь, яндекс всёёёё видит! Поэтому не каждый бред можно называть текстом и выкладывать на всеобщее обозрение и яндексо-индексацию, лучше все-таки сначала придумать ему смысл и развить в нем мысль.

Особое отношение у меня к миниатюрам и зарисовкам. Почему-то считается, что никакого смысла эти прекрасные творения не несут, и любой мыслительный «пук» мы можем назвать зарисовкой или миниатюрой. Спешу вас расстроить, это не так. Вы будете смеяться, но миниатюра — это самый сложный текст в исполнении. В пару абзацев надо втиснуть столько гениального смысла, зачастую какой и в целый роман не влезет. Помните, краткость — сестра таланта? Так вот, на иную миниатюру сил уходит гораздо больше, чем на какой-нибудь роман. Тут должны быть идеально подобраны слова, каждое слово, каждый знак препинания, даже сама графика письма — это каторжная работа. Я бы сравнила написание миниатюры с японским стихотворением хокку, где, казалось бы, лишь подбери слова в определенной слоговой последовательности и хокку готово, ан нет… Не тут-то было! Мало подобрать слоги, нужно вложить смысл. К сожалению, смысла во многих миниатюрах нет, а иные так и должны были бы остаться в головах своих хозяек.

Текст подготовлен и выложен автором бесплатно специально для litlife.club. Если вы его читаете на другом ресурсе, значит, текст был украден. Если вы платите еще за это деньги, то вы лох.

Всё то, что написано выше, можно назвать короче двумя емкими словами — мозговой штурм. На этом этапе вы можете придумывать по сюжету всё, что хотите, бредить так, как вам бредится, выдвигать любые безумные идеи. Мы с бетами обычно этот процесс называем — пишу в порядке бреда. Не отметайте ни одной идеи, даже самой безумной, записывайте каждую мысль, поворачивайте сюжет, крутите, вертите как хотите, не стесняясь и не сдерживая себя. Чем больше вы нафонтанируете мыслей, тем интереснее будет ваш текст, он заиграет красками, заискрится, засверкает новыми гранями, станет выпуклым и фактурным. И так вы подготовите почву для будущей работы уже над вашим сюжетом.

Плетение интриг не терпит суеты

Кашу маслом все ж испортишь

В предыдущей части мы рассмотрели с вами мозговой штурм и по идее должны были понять, как он проводится и какая с этого польза. Сейчас, когда у вас перед глазами куча сцен, событий, все закручено и заверчено, наша задача вычленить то важное, что мы будем использовать в работе, и оставить то неважное, что утяжелит наш текст.

Однажды я отправила план будущей рукописи своему редактору, чтобы она посмотрела, одобрила, и я села наконец-то писать свою прекрасную приключенческую повесть. Мой чудесный редактор перезвонил мне через некоторое время и сообщил, что главы 3, 6, 7, 10 и три предпоследних она удаляет, а в остальном ей все нравится. На возмущенный вопль: «Что ж ты делаешь? А КАК ЖЕ?!» — она ответила очень просто: «В твоем тексте столько событий, что я даже план читать устала. Если эти главы убрать, то сюжет станет легче и читатель не рехнется от перегрузки информацией и событиями». Да, было безумно жаль своих гениальных идей и находок, я рыдала, убирала, выкорчевывала главы из текста и немного меняла события, но к концу работы над книгой поняла, что редактор абсолютно права — рукопись получилась такая динамичная и насыщенная, что лишние события утомили бы не только читателя, но и самого автора. Поэтому если вы видите, что работа растягивается во времени и пространстве, если событий так много, что в глазах рябит, то убирайте все малозначительные события, которые вы придумали ради красного словца и которые не несут никакой смысловой нагрузки в вашей работе. Сюжет всегда можно подправить и перенаправить (вы же помните, что именно вы тут бог, царь и господин?), зато зевающий читатель вам совершенно точно ни к чему. Чем затянутее работа, тем меньше ваши шансы довести до конца читателя.

Но есть еще один момент, когда читатель начинает недоумевать — только что встретились два гетеро и в следующей главе они уже геи и переспали. Каждое событие в вашей работе должно быть логичным и мы должны к нему подойти. Не надо делать «монтаж», не надо торопиться. Все плавно, нежно и красиво. Представьте, что ваш текст — девушка и вы за ней красиво ухаживаете.

Пять минут, пять минут — это много или мало?

Если какие-то моменты в работе с планом мы можем опустить, хотя на первоначальном этапе я бы все же не рекомендовала так делать, то временные рамки я не просто описываю, а составляю таблицу и старательно потом придерживаюсь заданного графика. Что это за таблица? Если это большой роман, растянутый по времени, то я тщательно прописываю месяц, день недели и дату происходящих событий по каждой главе, отмечая все в календарной сетке. Это нужно для того, чтобы не запутаться в тех самых происходящих событиях и не насажать в текст блох. Допустим, ваш герой на неделе что-то делает, бегает, суетится, а потом у него кончается хлеб и он идет в магазин. Фигня в том, что сейчас по дням у вас воскресенье и магазины закрыты. Блоха. Или герой решил в пятницу уехать из Берлина в Амстердам, покупает билет на поезд ХЗ-2112 (вы сверились со временем отправлением и номером поезда на реальном сайте транспортной компании), садится в вагон и радостный такой едет. А к вам в текст приходит читатель и говорит: «Дорогой, это круто, но этого поезда не существует, потому что по пятницам в Амстердам идет другой поезд на 15 минут раньше, а этот поезд ездит только осенью и по вторникам, а у тебя на дворе весна и пятница». Вот это называется фактической ошибкой, за которую автору надо дать по рукам. Или у вас в начале романа была весна, птички пели и все дела, вы гуляли в парке, ели мороженое, а в конце романа вы кому-то рассказываете про то, как в феврале лопали мороженое на ветру и продрогли до костей. Блоха. Мы еще поговорим о вранье читателям, вы же сейчас должны запомнить одну мысль, которую мне в свою очередь передал мой мастер из Литературного института, писатель и лауреат: «Наташа, ты можешь врать о розовых пони, зеленом солнце и пегасах — тебе поверят, но никогда не прокалывайся в мелочах, ты загубишь весь текст». Время — это та самая мелочь, которая может свести на нет любую работу, если вы позволите себе схалтурить. Все время у писателя должно быть выверено от и до. Вы должны подгонять текст так, что если вы пишете, что есть такой-то рейс в реальности, то ваш герой на нем должен улететь в тот день, когда рейс летает.

Второй вариант временного прокола — это слишком насыщенный событиями день героя. Тут мы можем посмотреть на мою самую любимую работу «Босиком по лужам». Я очень сильно лопухнулась, когда делала сцены приключений в первую ночь, поэтому, когда в конце работы решила прикинуть сюжет по времени (то есть сколько герои тратят на всё про всё), выяснилось, что ночь у меня растянулась часов на 40. Что надо было делать в данной ситуации? Во-первых, однозначно сокращать количество сцен в произведении. Во-вторых, расставить на карте точки передвижения персонажей, просчитать, сколько времени они на эти перемещения потратят и расписывать на отдельном листе бумаги график их движения, чтобы понять, что мы опять-таки можем убрать из сцен, где подсократить разговоры. Но в идеале я должна была подумать об этом раньше, расписать график движения и время «простоев», чтобы наложить на него схему приключений. Правда, фик написан в 2007 году и за это время мне никто и нигде не написал об этом косяке, но я-то о нем знаю, хотя и сокращала приключения по-максимуму.

В чем тут собака порылась

Вот вы вычистили план и теперь считаете, что он идеальный. Что дальше? А дальше начинается самое интересное — нам надо понять, что делать с интригой.

Кроме того, что любое литературное произведение — это поступок, я могу еще сказать, что любое произведение — это интрига. Можно написать какой угодно идеальный текст, но если читателям все ясно с первого абзаца, то они вряд ли будут вас читать. Даже если интрига лежит на поверхности, и вы вокруг нее ходите кругами, надо до конца уверять читателя, что у него глюки и все не так, как он считает. Разумеется, уверять надо в тексте, а не в комментариях к нему. ;) Читателю нравится разгадывать загадки, ему нравится играть с автором и втыкать в него шпильки. Ваша задача втянуть читателя в игру. Как это сделать? Сложный вопрос. Играли ли вы когда-нибудь в «Мафию»? Доказывали ли друзьям, что это не вы «убили» одного из них ночью? Сливали ли друга-мафиози, чтобы доказать окружающим, что вы не мафия? Здесь примерно тоже самое — ваша задача создать такую интригу, чтобы окружающие до конца думали, что вы доктор или горожанин, в то время, как вы гадостно уничтожаете их ночами. Откуда берется интрига и как ее придумать? Об этом я расскажу в главе про персонажей, когда буду объяснять их причинно-следственные связи. Поэтому пока оставим эту тему, просто примем во внимание, что нам надо придумать интригу.

Наверное, в качестве примеров можно привести три моих работы — «Правила игры», «Природа плакала в тот день» и «В городе пахнет тобою». В первой работе мало того, что интрига лежала на поверхности, так и все действие происходило в одной комнате, поэтому читатель понимал, что тут у героя два пути — или спасаться, или вперед ногами. Здесь автору приходилось очень активно крутиться и брать читателя другими вещами — «глюками» героя и неожиданными поворотами сюжетной линии. В этом тексте мы делали основной упор на сюжет и его развитие. В двух других работах интрига пряталась во «втором дне». То есть пока герой бегал, суетился и решал какие-то проблемы, вокруг него тоже что-то происходило, что потом и выпрыгнуло в конце чертиком из табакерки. Чем хороша сетевая литература, когда выкладываешь текст по главам, — если видишь, что интрига проваливается, то ее всегда можно или подкрутить, или изменить, или дать читателю ложный след в следующей главе. Очень внимательно читайте отзывы, которые вам оставляют (если вам, конечно, их пишут, а то нынче пошла мода не писать отзывы, а потом ныть — вай-вай, какой плохой автор, больше не делится с нами прекрасным). И если вы заметите умного читателя, который радостно выложил в отзывах всю вашу интригу, срочно принимайте меры и запутывайте, запутывайте, запутывайте.

Лошадью! Лошадью ходи!

Когда мы придумали интригу, которой будем придерживаться, пришла пора расставить крючки по тексту, которые и подведут нас к раскрытию интриги. Скорее всего, вы также встречали тексты, где вроде бы все чики-поки, а потом — раз — герой делает какой-то кульбит и оказывается…. героиней, или еще кем-то, кто на концепцию читательского восприятия вообще не ложится. И дело даже не в обосновании, которое автор потом может быть придумает, а в том, что подобный «ход лошадью» в шашках выглядит несколько странным, неуместным и неестественным. Для того чтобы «ход лошадью» вписался в ваш текст, нам необходимы крючки.

Что такое крючок? Крючки лично я делю на два типа — первый текстовый, второй сюжетный. Есть еще понятие психологического крючка. Это вполне себе действенный метод манипуляции человеком, скорее всего, вы об этом знаете, мы не будем на этом останавливаться. Кто не знает — гугл вам в помощь. В любом случае, как понятно из названия, крючок — это то, что цепляет внимание человека.

Текстовый крючок мы рассмотрим в разделе, в котором я буду рассказывать о способах написания текста, ошибках и тонкостях, а вот про сюжетные крючки мы поговорим сейчас на этапе проработки плана.

Сюжетные крючки — это такие крючки, которые вы оставляете в тексте между делом, незаметно, не выделяя их никак, и посредством которых потом будете делать свой «ход лошадью». Обычно их хорошо видно тем, кто читает текст второй раз. Работа начинает играть совершенно другими красками, и то, что казалось белым, теперь выглядит каким-нибудь зеленым.

Так что же это за зверек такой — крючок и как его расставлять? Лучше всего крючки рассматривать на любом детективном романе любого детективного писателя. Крючки — это «улики», которые автор незаметно подкладывает по тексту. По их «следам» идет читатель и вольно или невольно их собирает. Когда к концу текста читатель подползает с багажом ваших «улик», то он и сам уже отлично видит, как было совершенно преступление и кто его совершил. Если читатель был наблюдательным, то для него это станет подтверждением его подозрений, если читатель читал вас через абзац, то для него это будет открытием, если читатель читал вас через страницу, то он закатит вам истерику, что автор — лох, вынул кролика из кепки, обманул, обидел, а вы его собственными цитатками и припечатаете — сам ты слепой, иди и читай текст лучше. В любом случае, вам будет, чем крыть, если ваши крючки не все отрыли.

Связь «крючков» и интриги — это то самое второе дно, невидимая часть романа, мысль в голове, о которой вы намекаете весь текст, но не произносите вслух, которая и добавит в работу «изюма». И чем интереснее будет это второе дно, тем интереснее читателям будет спорить с автором и другими читателями, доказывать свою правоту и стучать тапкой по клавиатуре, что он-то текст видит совсем иначе.

Среди моих самых «крючкастых» работ можно выделить все те же «Природу» и «Город».

В чем была особенность первой работы — технически достаточно сложный сюжет, по которому главный герой ссорится с братом, и при этом мне надо показать взаимоотношения этого самого брата (с которым мы поругались) и его девушки. Проблема только в том, что братья не делились информацией и каждый надумал себе бог весть что. Первый считал, что брат стал геем, потому что встречается с парнем, второй — что первый издевается. А нам еще надо показать отношения с девушкой, которую первый ненавидит, а второй активно прячет. Самый главный крючок, который я запрятала, дабы показать отношения с девушкой, но при этом заставить читателя думать, что это мальчик, заключался в имени и фамилии девушки. Тут была двойная игра с читателем — имена — мужское (Юри) и женское (Урсула – Юри (сокр.)), похожи по написанию и звучанию — Юри (как русские имена Саша или Валя). Девушка совершенно неслучайно увлекалась Ван Гогом — это был еще один крючок. Любимую женщину Ван Гога звали Урсулой Лойер. Юри Лойер. Как показать в этой ситуации отношения молодых людей, если у нас закрыт доступ к ним? Через второго парня — он видит счастливого брата, слышит его разговоры, делает выводы (неправильные! активно маскируем крючки, уводим читателя в сторону!). События развиваются — девушка попадает в аварию и гибнет. Тут мы даем сразу три крючка для читателя, они лежат на поверхности и их видит любой, причем одним отвлекаем внимание от других, чтобы особо дотошные читатели не докопались до истины раньше времени, — показываем сюжет по телевизору о ДТП, одновременно отвлекаем героя статьей в газете и показываем, как второй парень остро переживает произошедшее. Первый его поддерживает, но так как наломал дров, то в тайну печали не посвящен. Когда первый решает действовать, чтобы исправить свои ошибки и наладить отношения с братом, мы и выводим все ниточки от крючков в одно место, раскрывая интригу — оказывается все это время брат встречался с девушкой, та погибла и он очень остро переживает эту боль.

Вторая работа попроще в этом плане — мы с бетами вели двойной сюжет. Показывали мир глазами героини и «задурили» ей голову (чит. читателям) второй сюжетной линией, которую читатели и видели, и не видели до самого конца. То есть все ее «глюки» и «маразмы» — это была хорошо спланированная акция нашей второй сюжетной линии, которую мы достали из-под земли в самом конце. Соответственно, все крючки стали понятны только в конце, и если ко мне приходил какой-нибудь редкий читатель-попрыгайка, я ему просто приводила цитаты (сцены-крючки) из собственного текста, где все это было более чем доступно объяснено.

Поэтому если вы планируете достать кролика из шляпы или сделать ход лошадью, как следует подготовьте для этого поляну.

Отделяем зерна от плевел

Когда вы составляете план, уже полноценный такой, конкретный, расставляете главы по времени, смыслу, логике, то отследите этот момент — не гоните ли вы лошадей, или, наоборот, не провисаете ли в каких-то местах. Это будет отлично видно на схеме текста, и, если заметите за собой подобный косяк, то сразу же исправьте — или добавьте промежуточную главу, или убирайте лишнюю. Потом уже, когда будете писать сам текст, то тоже поймете, какая сцена из плана лишняя, а где недостает информации. Не бойтесь отступать от плана, не бойтесь добавлять или убирать что-то. Если считаете, что данное действие принесет работе пользу и сделает ее только лучше, то делайте так, как считаете нужным, не оглядываясь на план.

Почему я так подробно рассказываю про план и работу с ним? Почему не перехожу сразу к тонкостям написания? Когда хорошо понимаешь сюжет и его развитие, когда есть четкие ориентиры и понимаешь, какую нитку надо брать, чтобы нанизать эту бусину, а какую использовать вон для той бусины, где поставить ограничитель, а где добавить цепочку, то работа идет четко и не вызывает в последствии недоумения у читателя. Вы пишете уверенно, со знанием дела идете вперед, ставите крючки, завлекаете читателя, крутите им, как хотите, подпинываете вашего героя, и работа ладится. Мой опыт работы журналистом приучил к тому, что прежде чем начать писать статью (если я потом не хочу ее переписывать), надо найти фактуру. Но для того, чтобы собрать фактуру (а это, как правило, работа со многими людьми-экспертами), надо понимать структуру статьи, нужно составить ее план и, возможно, даже написать тезисно основные мысли. Неважно — интервью это с мэром, экспертная статья от директора завода, или статейка про лыжные палки — журналист должен четко понимать структуру статьи, чтобы собрать нужную фактуру у нужных людей. Потом он просто с диктофонной записи снимает нужную информацию, оформляет литературным языком, и вот статья готова. Но непосредственно до написания самого материала журналист мог готовиться несколько дней. Я не призываю поголовно делать планы, расписывать и разрисовывать их. Вы должны делать так, как удобно прежде всего вам. Я делюсь с вами механизмом раскрытия собственного сюжета, чтобы сделать его интересным. Как им пользоваться в последствие — дело ваше. Просто в подобном виде ваш сюжет выглядит наглядно, понятно и вы можете его подправлять в процессе работы, перекидывая крючки и закручивая интригу. Ваш герой не будет мотаться по сюжету как известное слово по проруби, вы не будете злиться на себя, что не знаете, чего бы еще написать, не затянете текст и не свернете его на полуслове. У вас есть четкая схема, и вы четко передвигаете по ней ногами.

В качестве еще одной защиты плана, наверное, снова приведу пример из собственной практики. Очень давно, когда компьютеры были не у всех, и даже не во всех компаниях, я писала один текст. Он очень много лет жил в голове, я старательно кропала его далеко не первый год (потому что имела очень редкий доступ к компу) и в какой-то момент мне выпала удача показать свой текст настоящему, образованному, профессиональному редактору. Текст был в состоянии — начала нет, конец не скоро. Девушка посмотрела, сказала, что интересно, но надо править. Я попросила ее поправить, объяснить, подсказать. Так мы стали с ней работать в соавторстве. И первое, с чего мы начали — это выкинули все то, что я старательно кропала несколько лет, и стали заново прорабатывать мир, героев, приключения и писать подробный план. И то, что я писала много лет, стало готово меньше чем через полгода. Сейчас я не расписываю план настолько подробно. Я кратко записываю сюжет, разбивая его по главам, придумываю интригу, раскидываю крючки и прописываю время действия и даты. Когда я бечу чей-то текст, то прошу сделать план для того, чтобы

а) не выпадать из колеи, когда «Остапа понесет»,

б) понимать, где мы провисаем, когда работаем над текстом, и вытягивать это,

в) понимать конечные точки, чтобы контролировать героя и автора, пустившегося вскачь.

Есть определенный навык, есть практика и есть понимание, что делать с сюжетом. Поэтому я бы все-таки вам рекомендовала любую работу над большим текстом с несколькими сценами начинать с добротного и понятного плана.

Шаг вправо, шаг влево — попытка побега

«Я не читала комментариев, только выложенный материал, поэтому сорри, если затрагиваю уже объясненное. Нет, план - штука хорошая, я не спорю, особенно для таких людей, как я, у которых примерно в середине рассказа в мозгах случается неистовый замес. Но далеко не все умеют его составлять, даже основываясь на чужих примерах. Мне кажется, что годный план составить куда тяжелее, чем сам фик. Придерживаться его - тоже тот еще геморрой. Вот ты накатал себе схемку, обрадовался собственной логичности и последовательности, и принялся строчить. А тут вдруг - бац! - и по ходу создания своего детища вклинивается что-то еще, какая-то мысль, которую ты раньше не увидел. И она как нельзя лучше подходит по сюжету, накалу эмоций и т.д, и вообще без нее ну никак не обойтись! Но из-за нее весь твой замечательный план летит к херам - и как быть? Ведь все уже на своих местах. А детальку вклинить не то, что хочется - надо, уж больно она хороша. И в данном случае это вовсе не петля, которая помогает лучше раскрыть задуманное. Это, скорее, конкретный такой поворот в противоположную сторону. И ты сидишь весь такой в метаниях: вроде бы и первый вариант хорош, а второй все же краше, но наглым хуком рушит первый. И как? Можно, конечно, поднатужиться и попытаться сплести оба варианта воедино. Ну а если ничего не идет голову, не плетется связующая ниточка?» (с) BeZe.

Знакомая ситуация? Думаю, что очень. У меня тоже многие герои уходят в леса, сюжет меняется, раскрывается по-другому, и в итоге мы имеем на выходе вовсе не то, на что рассчитывали на входе. Тут важно для себя решить вот что — вы боги, как вы хотите, так и будет. Так и только так. План — это очень гибкая штука. Если вы пишете текст и понимаете, что герой-то у нас не ромашка, а нарцисс, и если вы вот так повернете сюжет, то ситуация изменится и все перевернется с ног на бок, а там может и на голову что-то залезет, сюжет явно выигрывает и роман заиграет по-новому и совсем другими красками, то надо писать так, как текст выворачивается. Он живой, позвольте ему жить. Скорректируйте план, перестройте маршрут и идите дальше. Тут как с навигатором — вот он тебе план выстроил и ведет по маршруту. И вдруг ты видишь, что тут тупик, или поворачиваешь не в ту сторону, съезжаешь не на ту дорогу — навигатор тебе перестроил маршрут, и ты едешь дальше. Наша задача понимать конечную точку и стремиться к ней. Хуже когда писатель сбивается с маршрута настолько, что начинает бегать по кругу, раз за разом проезжая одну и ту же ситуацию, выматывая себя и утомляя читателя. Вот тут надо отойти от текста, еще раз продумать свои точки передвижения и понять, как сойти с этой круглой трассы, пока от тебя окончательно не сбежали читатели. То есть вы сами себе боги, только вы решаете, куда едет ваш герой и как ему будет круче — подводите под это интригу, раскидывайте заново крючки, пересчитывайте связи героев и езжайте смело дальше.

Крокодил не ловится, не растет кокос

Иманка, скажи, а как же быть, если и послы есть, и скелет (пусть и не все кости в нем остались с древнейших времен) есть, а вот мяско брать неоткуда? И идея бродит во мне уже год, а написано лишь... 11 страниц. Вечером перед сном, днем, на работе, на улице мои герои не отстают, буквально не дают жить, а я родить их не могу, не знаю, что писать дальше, текст скорее мертв, чем жив... Я уже на психа похожу с моими героями... (c) Дитя ночи

Что делать в этой ситуации, когда вроде бы желание есть, мысли в голове, а не получается ничего? Сравнение, которое я приведу, может быть не совсем корректным, зато вы сразу же поймете, о чем я говорю. Есть толстые люди, которые все время ноют, что они хотят похудеть. Что делает толстый человек (опускаем патологии и болезни), чтобы похудеть? Ничего. Он просто ноет. При этом он видит вокруг десяток людей, которые были такими же толстыми, как он, но вот взяли и похудели. Знаете, почему они похудели? Потому что они не ныли, а занимались собой, занимались спортом, вырабатывали новые привычки, зашили себе рот и пошли на тренажеры. Тут мне очень хочется процитировать великих, потому что я сама себе всегда это повторяю. «Поэт — властитель вдохновенья» (с) Гёте и «Нельзя жить одним вдохновением. Пегас чаще идёт шагом, чем скачет галопом. Весь талант в том, чтобы заставить его идти нужным тебе аллюром» (Гюстав Флобер). Понимаете, о чем я говорю? Не надо ныть, что вам не пишется, надо садиться и писать. Работать, работать и еще раз работать. Вдохновение — это такой же рефлекс, как и все остальное. Его можно выработать и развить. В ваших руках и в ваших способностях это сделать. Но вы тут же найдете себе оправдание и заявите, что работать и творить — это два разных понятия и они ничего не имеют общего с высоким искусством литератора. Как бы не так! Нет вдохновения = Мне лень. Не можете писать последовательно, пишите кусками. У меня в голове редко живет последовательный текст. Как правило, это какие-то яркие и эмоциональные куски. Если ваше вдохновение готово трудиться только над отдельными сценами, то пишите текст кусками, ничего страшного. Да, учитывая последовательную выкладку глав, это не очень хорошо для читателя — ему приходится долго ждать новую главу, зато сцены выйдут хорошими и эмоциональными.

Когда вдохновение начинает подводить, важно взять себя в руки и настроиться. Говорите себе, вот завтра я приеду домой и сяду писать. Начинаете продумывать сцену, которую будете описывать, продумываете все подробно-подробно. Настраиваетесь. Я не знаю... как перед суточным перелетом на самолете и дальнейшей ездой на общественном автобусе еще два дня. То есть вы ж понимаете, что пережить подобную дорогу можно только настроившись на нее, и от этого настроя будет зависеть, приедете ли вы к морю уставшие и довольные или в конечной точке будете всех ненавидеть )))) В общем, настроились вы на завтра на определенное время, сегодня все обдумали, завтра проснулись с предчувствием, что сегодня будет ЧУДО, и к нужному времени текст будет рваться с пальцев на бумагу. Поэтому если вам хочется писать какой-то кусок — пишите его, диалог — пишите его, сцена — пишите, эмоция — пишите! Пишите и не останавливайтесь! Вдохновение надо приучать к работе и тренировать, как спортсмена-марафонца. Потом так же настраиваемся на следующую сцену. Не важна последовательность. Важно, чтобы куски были яркими и эмоциональными. Но что потом делать с этими кусками? Потом их надо выстроить на бумаге в логической последовательности и сделать связки, то есть прописываете куски между сценами и подводите одну сцену под другую. Скажу честно, не всё, что вы напишете, войдет в текст. Какие-то куски просто не лягут под сюжет или что-то со временем изменится, оставьте их у себя в рабочей папке. Это нормально. В «Камикадзе», например, у меня было только таких «лишних» кусков на 50 страниц, шесть или восемь вариантов концовки, и в итоге, она вышла совершенно другой. Поэтому, чем активнее вы начнете работать над текстом, тем быстрее он родится на бумагу ))

Теперь, когда вы хорошо видите структуру своего текста, убрали все лишнее, оставили самое важное, добавили приправы интриги и посолили все крючками. Наступает тот счастливый момент, когда нам надо проработать героев текста.

Герои готовы умирать за деньги

Мы переходим к самому важному, интересному и волнительному моменту — прорисовке героев.

Скажи, кто твой герой, и я скажу, кто ты

Самый простой способ работы с героями — это паразитирование на чужом мире или на чужой шкурке, то есть писать в рамках определенного фандома и работать в рамках заданного канона. Для тех, кто не очень знаком с жанром фанфикшена, поясняю. Фанфики — это вид сетевой литературы, где группа фанатов творчества кого-либо или чего-либо придумывает свои истории с уже существующими героями. Я вот пишу фанфики по группе Tokio hotel. Поэтому мне особенно умилительно читать отзывы в онлайн-библиотеках к моим ворованным с фанатских ресурсов текстам о том, что романы ничего, но можно было бы придумать другую группу. Нет, уважаемые, нельзя придумать другую группу, потому что это фанфик и не моя в том проблема, что какой-то гнусный кретин украл у меня текст и выложил его в сеть вне рамках моего фандома.

Но вернемся к нашим героям. В фанфикшене их можно разделить на две категории — герои в рамках канона и оригинальные герои. О первых я скажу лишь вскользь по той банальной причине, что вы и без меня «знаете все их трещинки». Вы можете ломать канон, можете менять им роли — если ваш читатель «кушает» вашу фантазию, то и слава богу. Трудность наступает тогда, когда вы решаете вывести фандомного героя за рамки фандома. В чем прелесть героя из определенного фандома? Вы отлично видите его. Приведу простой пример. Если я говорю Том, Билл и Георг, то для людей в «теме» сразу же идет ассоциация — чувак с дредами или косичками, парень со странной прической и конкурент Рапунцель. Если я говорю — Дин и Сэм, кого вы видите? Правильно! Это такой красавчик и его брат секси-секси. Наруто и Сакура? Парень с расцарапанной мордой и девочка с розовыми волосами. Гарри и Драко? Очкарик со шрамом на лбу и белобрысый милашка. Ли Ён Хо и Пак Чун Хи? Упс… Кто из вас знает, как оно выглядит? Кто из вас понимает, откуда оно, из какого фильма? Кто из вас с ходу определит пол? Очень удивлюсь, если в этой теме объявится хоть один знаток этих северо-корейских актеров. В лучшем случае знатоки корейского определят, что Ён Хо — это мальчик, а Чун Хи — девочка, для остальных они будут непонятными личностями нерусской наружности с туманом вместо лиц. Хотите ли лично вы читать текст, в котором не видите героев? Сомневаюсь. Что делать? Не хочу вас расстраивать, но в этом случае надо представить, что ваш читатель в глаза не видел вашего героя и делать описание героя так, как если бы герой был оригинальным. Меня много раз упрекали сосестры по фандому, что в «Босиком по лужам» я делаю описание персонажей, которых отлично знают в фандоме, более того, еще и делаю его такими словами и оценками героини, какими обычно их награждают люди далекие от фандома. Нет, ну лично у вас какую ассоциацию вызовет хрупкий субтильный юноша, с накрашенными глазами, стоящими дыбом крашеными волосами, крашеными ногтями, носящий кепочки со стразиками? С чего бы тогда девушке-героине, которая видит ЭТО впервые в жизни, думать как-то иначе? Проблема в том, что я хотела, чтобы «Босиком по лужам» читали не только жители моего фандома, но и другие. Я задумывала эту работу, как полноценный классический любовный роман для всех с сильной героиней, меняющимися по сюжету героями, у каждого из которых в голове живет табун тараканов. Сейчас текст растащен по сети, лежит на многих сетевых ресурсах и в библиотеках, и многие «левые» люди, после его прочтения, начинают интересоваться группой и ее участниками, хотя зачастую даже не подозревали об их существовании. Да, есть те, кто пишет негатив и даже крайне резкий негатив, но таких отзывов ничтожно мало. Зато я знаю множество тех, кто пришел в наш фандом, прочитав этот роман. И это не может не радовать.

Но если вы хотите выйти за рамки своего фандома и нести прекрасное в массы, давайте перестанем переливать из пустого в порожнее и поговорим о том, как сделать оригинальный персонаж, даже если он ничуть не оригинален )))

Оригинальный вы человек!

Когда мы с моей подругой и соавтором начали работать над нашими персонажами книг, точнее разрабатывать их, мы поступили следующим образом — подобрали картинки всех персонажей, как хотели бы, чтобы они выглядели (у нас было 4 основных персонажа девушек, 4 второстепенных персонажа мальчиков и более 20 второстепенных мальчиков и девочек, теть и дядь). Потом придумали биографии, прошлое, будущее каждого персонажа, описали хорошие и плохие привычки, слова-паразиты (которые будут выделять их из общей массы других персонажей), придумали им увлечения. Дальше было три очень важных момента — это:

а) глобальные цели в романе,

б) связи внутри романа,

в) развитие персонажа по роману.

На основе последних данных мы и выстраивали интригу всего романа. Подробнее об этом чуть позже.

Зачем нужна визуализация образа персонажа и подобное расписывание? Для того чтобы вы не забыли по ходу движения какие-то мелочи. Например, у меня в «Город пахнет тобою» у главного героя в начале романа была племянница, а в середине… племянник. Спасибо, добрые люди поправили. Или в начале у вас герой блондин с голубыми глазами, а в конце шатен с зелеными. Эти ошибки называются «блохами» и их надо по ходу редактирования найти и исправить. Вообще, я бы вам посоветовала записывать любые фактические мелочи-вещи по героям, чтобы потом их не терять и использовать. Например, если ваш герой кладет в карман револьвер, отправляясь на дело, а потом вытаскивает из него же в следующей главе маузер, то это уже не круто. Если ваш герой садится в белый БМВ, а вылезает из белого Лексуса, то это тоже как-то не айс. Или в начале ваш Боб был просто негром, а в конце стал рыжим негром с веснушками по имени Марли. Вы должны отслеживать, что именно делает ваш герой, во что одет, что кладет в карманы и что из них вытаскивает, как выглядит и не менять ему по ходу одной сцены свитер на смокинг. Наверное, вы часто улыбались, заметив в каком-нибудь фильме, как «стакан» ездит по мебели в зависимости от ракурса съемки персонажей, или рыцарь въезжает в кадр на гнедой лошади, а выезжает на рыжей, вот точно так же выглядит ваш текст с блохами. В вашей памятке должно быть прописано — у героя белый мерин, в пятой главе мерин должен погибнуть, и герой нароет себе черного пони.

Еще несколько слов о визуализации героя. Зачем она нужна, если вы и так отлично его видите. Она нужна для описания героя для читателя. Имея четкий образ в голове (и на картинке), вы сможете четко его описать, и ваши читатели тоже четко его увидят. У меня подружка недавно перечитывала «Правила игры» и кинула фотографию главного героя так, как она его видит. Скажу честно, если положить рядом фотографию прототипа героя и ее фотку, то они будут очень и очень похожи. Когда в отзывах к одной из глав «Города» мы с читателями начали выкладывать фотографии одного из главных героев, как его видят читатели, то фотки были как один похожи на тот прототип, который сидел в голове у меня. То есть имея четкое видение своего героя, вы будете способны донести это до читателя и дать ему картинку в голову.

«Ну, окей, — скажете вы, — Иманка, по мелочам все понятно, а зачем тебе нужна их биография и привычки?», а я вам отвечу: «Нааада». Как я уже много раз повторяла — вы боги своих миров. И в этом мире ничего не должно быть лишним, все должно иметь какую-то цель и нести какой-то смысл, каждый ваш персонаж должен работать ногами и крутить ваш сюжет. Итак, представьте себе, что вы бог. Вы решили, что в вашем мире будут жить девять человек. Теперь срочно опуститесь на землю и посмотрите вокруг — вот вы, ваша мама, ваш папа, три подружки, мальчик, по которому вы сохнете, и пара его друзей. У каждого из них есть СВОЙ мир. У вашей подружки. У вашего мальчика. Даже у ваших мам и пап есть СВОИ миры, в которых они живут. Более того, у них есть своя история и своя правда. И это не просто девять человек. Это девять миров, в каждом из которых есть свои проблемы, свои мысли, свои причины и следствия. Поэтому каждый ваш персонаж должен быть отдельным миром. У него должны быть причины, чтобы поступать так, а не иначе, обоснование собственных поступков и собственная совесть. У него должны быть цели в вашей работе. Но откуда нам взять все это? Придумать или стащить у соседа, подсмотреть у кого-нибудь. Моя подруга не использует прототипы в своей работе. Обычно ей хватает визуализации образов. Дальше она уже подстраивает героя под сюжет, наделяет его определенным характером, совершает им определенные поступки и потом просто дорабатывает его диалоги в рамках его образа. Я же люблю «паразитировать» на ком-то. Мне необходим человек, чьи слова, действия, поступки, мысли, я «скопипастю» себе в текст. Я люблю наблюдать за окружающими и тащу в текст подслушанные диалоги и подсмотренные сцены из реальной жизни. Мои герои говорят на языке моих друзей, они ведут себя, как мои друзья, они шутят и злятся, как мои друзья. Если я хочу написать сцену и мой герой должен в ней как-то хитропопо вывернуться, прежде я опрошу пять человек из своего окружения, как бы они поступили в данном случае, и, либо выберу себе нужный ответ, ложащийся на концепцию текста, либо скомпилирую из ответов нужную сцену, либо пойду думать дальше, если моя идея оказалась слишком бредовой и все мои мужчины сказали, что они бы в этом участия принимать не стали. Как вы будете работать и создавать миры своих героев — дело ваше. Важно в этой ситуации понять одно — вы должны знать каждого вашего героя так же хорошо, как знаете саму себя. Это поможет вам в работе и не провалит вашего героя.

Вы скажете, а что делать с случайными персонажами, типа официантки в баре, или таксиста, или банковской служащей, которые нужны нам ровно на одну сцену, их тоже прописывать и им тоже придумывать биографию? Сделайте их просто вкусными. Представьте, что по вашему фику снимают фильм. И сейчас вы расписываете роли. Каждая роль, даже самая маленькая, — это чья-то судьба, чей-то кусок хлеба, чья-то возможность показать себя. Напишите яркую роль для этого артиста. Дайте ему возможность проявить себя, раскрыться, показать все свои таланты. Не забывайте про массовку, не теряйте ее и не кладите на нее. Уделите каждому вашему персонажу немного внимания, даже самому незначительному персонажу, который всего лишь принесет вашему герою счет за ужин. Позвольте ему поблистать.

Он пришел из ниоткуда и исчез в никуда

Запомните, как Отче наш — герой не может взяться ниоткуда и исчезнуть в никуда. Если вы ввели какого-то персонажа, то он обязан сыграть какую-то роль в вашей работе, в нем должна быть необходимость и он обязан куда-то обоснованно деться. Если у вас три брата-акробата и два как-то действуют, а другой стоит мертвым грузом и никак не влияет на сюжет, значит братьев должно стать два и ни братом больше! В вашем тексте не должно быть проходных персонажей. Если таковые появляются, их надо убирать. Каждый герой должен нести смысловую нагрузку и работать на сюжет или вашего героя, а не тащиться за ним прицепом.

Честно говоря, я не знаю, какую из своих работ привести в пример… Вроде бы там с героями нормально. У меня был лишний второстепенный герой в «Слезах Мармариски» — у одной волшебницы было два сына и лапочка-дочка. Я писала текст, написала, он мне очень нравился. Села редактировать и в процессе работы поняла, что средний брат у меня ни к селу, ни к городу от слова совсем. У него минимум диалогов, у него нет никаких подвигов и нет никакой смысловой нагрузки, он ничего не делает такого, чтобы остаться в тексте. Собственно, так он из текста и исчез… незаметно. Хотя, пожалуй, в «Цветочке» есть лишний персонаж. У главного героя три сводных брата, один из которых не несет никакой смысловой нагрузки. Мы один раз его к ведьме послали и на том его функционал закончился. То есть если бы я сейчас стала редактировать «Цветочка», то убрала бы одного из братьев без ущерба для сюжета.

Вообще вопрос с лишними персонажами очень интересен. Как-то я читала один роман, надо сказать, что очень приятный роман с хорошим сюжетом и относительно хорошим исполнением. И там автор долго и достаточно нудно рисовал нам большую семью, закручивал какую-то интригу и даже пытался провести вторую линию. Но где-то на середине запал у автора кончился, и он скромно слил всю эту большую семью вместе с ее линией и интригой и сосредоточился на основном сюжете. Когда я автору на это указала, он лишь махнул рукой и подтвердил мою догадку про запал. Поэтому вторые, третьи и прочие линии четко продумывайте и прописывайте где-нибудь (можно в вашем плане). Если у вас в сюжете есть второе дно, то пошагово пропишите действия персонажей каждой линии и совместите их с основным сюжетом и другими линиями, пометьте себе где-нибудь, что вот тут будет событие А от второй линии, но герой о нем не будет знать ровно до того момента, пока автор не дойдет до события В первой линии.

Текст подготовлен и выложен автором бесплатно специально для litlife.club. Если вы его читаете на другом ресурсе, значит, текст был украден. Если вы платите еще за это деньги, то вы лох.

Встречают по одежке

Теперь давайте обсудим, когда надо давать описание героя. Я читала книгу Юрия Никитина «Как написать роман», и он выдал одну интересную мысль о том, что описывать героев надо сразу же, как только их видит читатель, чтобы не разочаровать читателя другой картинкой. Допустим, читатель полкниги думал, что героиня блондинка, а оказалось, что она рыжая. Читатель впадает в депрессию и бросает вас читать. Я утрирую, конечно ))) Вообще, лучше описать героя сразу же, как только он появляется на сцене. Дать сначала в общих чертах, потом по ходу повествования добавить еще какие-то детали, но ни в коем случае не вываливать все сразу, чтобы бедный чувствительный мозг вашего читателя не взорвался от переизбытка информации. Особенно это касается работ, в которых очень много персонажей. Идеально — выводить их на сцену дозировано и дозировано же давать описание. Если вы «вышли» сразу тремя, то можно дать какое-то общее короткое описание, а потом уже добавлять каждому персонажу индивидуальных особенностей.

Но как делать это самое описание? Тут есть одна хитрость — герой глазами другого героя воспринимается приятнее, чем в стандартном авторском описании. Человек, читая ваш текст, как бы залезает в шкурку вашего главного героя. Он видит его глазами, ходит им, думает его головой. Мы можем героем дать оценку нашему объекту, чего в авторской речи лучше избегать. Избегайте стандартных и штампованных описаний героя. Находите какую-то изюминку, которая присуща только этому персонажу. Зачастую, одна ловко ввинченная фраза раскроет ваш персонаж лучше, чем два абзаца перечислений его достоинств и недостатков. Найдите какое-то яркое пятно, характеризующее и раскрывающее персонаж, и преподнесите его читателю. Он увидит героя картинкой и запомнит это лучше, чем ваш нудный бубнеж на те самые два абзаца, которые читатель скорее всего вообще пропустит.

Есть еще один момент, который вы должны отслеживать, так как он достаточно часто встречается в текстах — автор выделяет какую-нибудь характерную черту (внешнюю или внутреннюю) героя и начинает на ней ездить, вставляя во всё, как автору кажется, важное, к месту и не к месту, в диалоги, повествование, действия. Например, бесконечное упоминание шрама у одного героя, или кудрявых волос, или увечий, или девственности у главной героини, или испуганных глаз сразу у части персонажей. Вы должны понимать, что ваш читатель — не кретин из спецучреждения, у него есть память и он помнит, что у героя нет пальца на правой ноге. Повторять это двадцать пять раз совершенно не обязательно, даже если вы этой ногой пытаетесь открыть замок сейфа.

Ну и наверное самое трудное для начинающего писателя — это придумывать синонимы к обозначению персонажа. И тут на сцену выходят волосатые, гитаристы, брюнеты, дредастые, барабанщики и прочая, прочая… Я могу привести вам два десятка примеров из разных работ, вы и сами можете это выловить у себя или подруги, но… Ребята, это категорически неграмотно и выглядит просто отвратительно. Фраза типа «Брюнет подошел к блондину вплотную, схватил его за волосы и засосал губы» — выглядит более чем странно, если мы знаем их имена. Так же странно выглядит фраза: «Гитарист жарил барабанщика прямо на клавиатуре клавишника!». Для стеба — вполне, для серьезной работы нет, нет и нет. В конце концов, нам тут советовали почитать классику. Так вот, вы должны равняться на классику даже при написании сетевого произведения, и ни в одной классике нет ничего более глупого, как аналогичные фразы в сетевых романах. Работайте головой, включайте фантазию, не пишите, как ни разу не видевшие ни одной приличной книги люди.

Куда печать ставить будем?

Очень важный момент ваших персонажей — это их штампованность. Если это бизнесмен, банкир или нехороший человек, он почему-то обязательно толстый, лысый и противный. Если герой — то спортивный красавец, к ногам которого женщины падают и сами собой в штабеля укладываются. Если бандит, то обязательно с лицом Николая Валуева. Если врач, то интеллигент в очочках. Уборщица — хамка, вахтер — идиот. Меняйте свои стереотипы и придумывайте таких героев, чтобы с ними и на свидание, и в разведку пойти было не стыдно. Уходите от того, как у всех, сделайте своих персонажей особенными.

В 90-х годах были очень популярны книги психолога Дейла Карнеги о том, как манипулировать людьми (будем называть вещи своими именами). Гениальных мыслей у него было очень много, я их уже и не помню, но одну я запомнила — человек сам для себя всегда хороший, он всегда найдет оправдание своим действиям и поступкам, какими бы чудовищными они не были. В качестве примера он приводил рассказ одного маньяка, по какой причине тот стал убивать. Я тоже использую аналогичный пример, чтобы вы поняли суть мысли. Допустим, идет девушка вечером домой. Ее подстерегает маньяк, насилует и убивает. Естественно мы с вами тут же начнем возмущаться — ай-ай, какой плохой маньяк. И вот маньяка схватили, и на суде он объясняет, почему так поступил. Оказывается, девушка сама виновата, ибо надела короткую зеленую юбку и красные колготы, а у него на такое сочетание срывает голову и он себя больше не контролирует, а убил он ее для того, чтобы она про него никому не рассказала, потому что в тюрьму он не хочет, у него семья, пять детей и вообще жена-инвалид, нельзя ему в тюрьму. Ай-ай, какая плохая девушка, спровоцировала такого хорошего мужчину, думаем мы. Примерно по этому же принципу у меня строится фик «Правила игры». По сюжету молодого парня заказывает себе мужчина. Весь сюжет он издевается над мальчишкой, но я к концу так выворачиваю его «заключительное слово», что читатель начинает рыдать, всё ему прощает и требует продолжения банкета с той же парой. То есть, понимаете, какое бы дерьмо не был ваш персонаж по сюжету, вы, автор, должны придумать ему такое оправдание, чтобы все захлебнулись слезами умиления о его несчастной судьбе. НО! И это очень скользкий момент. Лично я за традиционные ценности. Для меня крайне важно, чтобы добро побеждало зло, чтобы в жизни каждого человека был какой-то подвиг, а малолетние дурочки не рыдали, что были бы счастливы, если бы их в кустах трахнул вот этот прекрасный 30-летний педофил с лицом Антонио Бандереса. Вот тут и идет та самая глобальная мысль вашей работы, о которой мы так долго говорили в начале. Вы можете писать о стойкости духа своей жертвы, но избегайте восхвалять и возводить в культ поступки вашего «маньяка». Это то самое послевкусие, которое оставляет ваша работа. Помните, вас читают не только малолетние безмозглые дуры, считающие, что трахать 12-летнего мальчика в попу это очень романтично, вас могут прочитать и взрослые люди, которые очень быстро отделят смысл от розовых соплей, и, поверьте, их отзыв вам вряд ли понравится. И в то же время, никогда не позволяйте себе давать оценку действиям персонажа в авторской речи. Не будьте для своего героя прокурором или адвокатом, не становитесь для него судьей, не брызгайте слюной в его адрес, не поливайте ядом, не ненавидьте его — читатель все это почувствует. Помните, ни один человек не любит, когда ему навязывают чье-то мнение, он начнет вам сопротивляться исключительно из вредности. Автор — человек беспристрастный. Его задача рассказать вкусно историю, кто плохой, а кто хороший пусть думает читатель. Не вешайте на своего героя ярлык. Помните, у него своя правда и он сам может оправдаться. Покажите через действия и поступки его суть, подведите к вашей глобальной мысли читателя, но не произносите ее вслух. И ваш читатель будет вам благодарен за это. Запомните, нештампованность героев — один из крючков в книге и на этом можно закрутить интересную интригу, что повысит интерес к произведению в целом. Ваш герой должен запоминаться и выделяться в огромной массе других работ чем-то ярким. Делайте героев оригинальными.

И еще один момент. Не делайте идеальных героев или идеальных злодеев. Помните, что даже феи и принцессы какают. Старайтесь ваших героев и их врагов наделить одинаково хорошими и плохими качествами, ведь даже у плохого человека могут быть дети, а хороший герой может подрачивать на картинки рыжих кошек.

Имя, sister, имя!

Не будем касаться сейчас имен в рамках фандома, тут что нам продюсеры послали, то и кушаем, скажу несколько слов об оригинальных персонажах. Имя должно быть запоминающимся, легко читаемым и иметь смысл. Оно должно быть звучным и не диссонировать с окружающим нас миром. Более того, оно должно соответствовать тому времени, о котором вы пишете. Согласитесь, если вы пишите про переселения в другую вселенную через пять тысяч лет, то вряд ли в это время девочек будут звать Глашей, а мальчиков Пашей.

Ваш ход мыслей по поводу имен персонажей может быть примерно таким (здесь я позволю себе наглость стырить у самой себя кусок объяснения из «Босиком по лужам» для некоторых туповатых читателей той работы):

Почему Мария?

Потому что имя Мария — самое распространенное в мире, одинаково звучит на всех языках и сильное по звучанию в целом. Мне было важно, чтобы ее имя было легким, хорошо запоминалось, звучным и не вызывало проблем у иностранцев, чтобы оно было привычное для уха любой национальной принадлежности – русской, немецкой, китайской, африканской.

В чем проблема слишком сложных или незвучных имен? Если читатель не может его не только проговорить про себя и тут же запомнить, но и читает с трудом (а при беглом чтении человек схватывает слово не по буквам, а целиком, именно поэтому он зачастую с ходу не замечает мелких ошибок и опечаток), то вероятность того, что он не сможет его повторить слишком высока. Зачем вам герой, чье имя мы не можем повторить и запомнить? Кроме того, слишком сложные имена в большом количестве создают у человека путаницу в голове. Допустим, у вас все те девять основных героев и еще человек пятнадцать второстепенных. Девять основных учатся в одном классе и постоянно контактируют не только между собой, но и всей компанией. Во-первых, вам будет крайне трудно выписывать диалоги такого количества людей одновременно. Во-вторых, в какой-то момент они сольются в галдящую массу и читатель запутается, кто есть кто. В-третьих, в начале текста, когда вы выведете на сцену всех ваших персонажей, читатель рехнется от их имен и фамилий. Увы, это уже не теория, а практика, проверенная горьким опытом. Читатели реально начали выть в отзывах одной работы, что семь оригинальных человек с разными именами в одной сцене — это слишком много, и это автор не вывел еще и половины задуманных персонажей. Максимум, который воспринимает читатель: три — четыре человека в сцене.

Особое внимание хотелось бы уделить оригинальности имен. Чем больше у вас оригинальных имен на квадратный сантиметр (Агап, Агафон, Аггей, Аглай и др.), тем гуще каша в голове читателя. Вряд ли ваш читатель запомнит описание всех семи персонажей в вашей сцене, а если их еще и каждого будут звать заковыристо, то считайте, что сцену вы провалили.

Кроме того, имя должно соответствовать «штампованному» представлению о человеке-персонаже, если только автор не хочет как-то особо выпендриться. Согласитесь, что девушку по имени Настя мы представляем в виде нежного цветочка. Даже если посмотреть на окружающих нас Насть, то, скорее всего, это будет что-то приятное, светленькое, нежненькое. Я знаю только одну Настю — толстую, резкую и мужиковатую особу, даже ее мать неоднократно говорила, что это имя ей категорически не подходит, они ее как-то по другому хотели назвать, но свекровь настояла, остальные мои знакомые Насти — нежные фиалки. Поэтому героиня в роли бой-бабы по имени Настя будет восприниматься крайне некомфортно. Точно так же некомфортно будет восприниматься герой-боец по имени Павлуша, если только вы не ставите своей целью сделать контраст на имени и внешности/поведении/поступках героя.

Беспорядочные связи

Давайте теперь поговорим о целях ваших персонажей и их связях. Собственно, я не зря объясняю вам про то, что вы обязаны знать каждого своего героя и иметь на него досье. Зачем нам это надо? Сейчас мы будем строить интригу.

Итак, каждый ваш герой должен в вашем тексте отвечать на вопросы:

Для чего меня создали?

Что я несу?

С кем я связан?

Что я должен сделать?

Как должен измениться?

Факт о том, что герой (а тем более главный) должен измениться к концу произведения, надеюсь, ни у кого не вызывает сомнений. Иначе, нафига читателю тратить на ваш текст свое драгоценное время? Почему нам кажется, что герой вышел тухлым или провалился окончательно. Потому что он не вынес никакого урока или не пришел ни к какой мысли к концу текста. Мы зря потратили время на него. Для того чтобы этого не было, надо ответить на вопрос — зачем вы создаете героя, какова его цель? Допустим, есть главный герой. Его цели нам понятны. Но есть друг главного героя, что делать с ним? Просто друг нас не устраивает, это слишком просто и плоско. Он должен или как-то помогать главному герою, или что-то совершить для развития сюжета, или выкинуть какой-то фортель, который придется разгребать главному герою, в конце концов, он может стать противовесом для вашего основного персонажа или вообще антагонизмом ему. Что я имею в виду. Допустим, у вас есть весь такой положительный герой, что от его положительности сводит челюсти. Придумайте ему друга, который бы был веселым, расхлябанным, рассеянным, вредным, злым, в общем, не таким положительным, как ваш герой, добавьте ему шуток, злобных реплик, каких-то особенностей, чтобы ваша пара воспринималась уже по-другому, а не как зефир с сиропом, который плавает в меду. Отличный пример — Шрек и Осел. Помимо характера, придумайте, чем друг вашего главного героя поможет ему в развитии сюжета — что-то важное подскажет, спасет ему жизнь, откроет тот самый сейф ногой без пальца. Тогда это будет полноценный персонаж, который не будет просто так бессмысленно таскаться за автором по сюжету.

Пропишите связи между вашими персонажами. Кто с кем в каких отношениях, и как ваш персонаж выйдет на кого-то, через кого и каким образом. Если вы делаете более сложный сюжет и у вас есть несколько сюжетных линий, то схема взаимодействия героев очень поможет вам

а) не запутаться в сюжетных линиях,

б) простроить глобальный сюжет логично,

в) не потерять персонажей по дороге,

г) сразу же выкинуть лишних персонажей и не тратить на них время.

Именно этими связями мы и закрутим интригу. О том, как это сделать, я очень подробно покажу на примере в самом конце.

Два червяка в навозной куче рядились, кто из них вонючей

Поговорим о конфликте персонажей. Конфликт бывает внутренний и внешний. Внутренний конфликт — это когда персонаж вынужден делать не то, что он хотел бы делать и это отражается на всем его существе. Допустим, в «Цветочке» у наших принцев очень серьезный конфликт внутри, ибо они знают, что должны убить друг друга. Понимая, что один сильнее другого, более слабый принц заранее свешивает лапки и отдает себя в руки провидению, хотя чертовски хочет жить. Когда более сильный принц везет брата в замок, где их обоих гарантированно убьют, в нем снова играет ураган — он понимает, что если сейчас покажет свою расположенность брату, то последнему потом будет трудно принять смерть другого, и всеми силами, из добрых побуждений, которых не видит читатель, отталкивает его от себя. На протяжении нескольких глав я активно вдалбливала читателю, что вот он какой редиска, чтобы в самом конце перевернуть все с ног на голову и показать жертвенность сильного принца и его любовь к брату. В этом конфликте и была интрига.

Внешний конфликт возникает между героями. Он может быть открытым, может быть закрытым для читателя. Закрытый конфликт всегда более интересен, чем открытый. Даже если у вас герои дружат, не бойтесь их временами довести до конфликта. Так читатель будет видеть, что у вас все как в жизни и будет верить вам. Соответственно, если герой противостоит другому герою (полицейский — бандиту), и на их конфликте вы строите сюжет, то обязательно пропишите, почему именно этот конфликт возник, из-за чего и как он должен разрешиться.

О бедной Мэри Сью замолвим мы слово

Мэри Сью (англ. Mary Sue) или Марти Стю (англ. Marty Stu) — принятое в англоязычной среде (с недавних пор — и в русскоязычной) обозначение персонажа (в зависимости от пола), которого автор наделил гипертрофированными способностями. Автор произведения, как правило, ассоциирует себя со своей «Мэри Сью». Создание таких персонажей обычно считается плохим тоном. Появляются они чаще всего в фанфиках и в ролевых играх.

Испугались? Да, тут есть чего бояться. Всё то, что написано выше — абсолютная правда, но мы из этого плохого сейчас вычленим очень хорошее и важное. Я вам расскажу, как из плоского, неуклюжего картонного персонажа, сделать настоящего живого человека, способного влюбить в себя читателя. Вы должны обратить внимание на одну единственную фразу — автор произведения, как правило, ассоциирует себя со своей «Мэри Сью». Помните, выше я рассказала, как работаю над созданием образа персонажа, что мне нужен прототип, на котором я активно «паразитирую». Но это еще не всё. Сейчас я открою вам страшную тайну: каждый мой персонаж — это я. Обычно, когда человек садится писать (это показывает практика, да-да) свое первое произведение, он пишет с себя или с чего-то очень близкого себе, с какой-то ситуации из своей жизни или из жизни друзей. Когда произведений становится слишком много, человек начинает уже фантазировать на какие-то другие темы, искать сюжеты в новостях, газетах, в историях друзей. Но он все равно награждает героев своими мыслями, своими желаниями, они поступают так, как в идеале бы поступил автор, несут в мир ту мораль, которая живет в авторе. А теперь самое главное — чтобы ваш персонаж ожил, вы должны влезть в его шкурку и стать им. Вы должны думать, как думает ваш персонаж, вы должны ходить, как ваш персонаж, вы должны ощущать себя этим персонажем. Представьте себе, что вы актер. Ваш персонаж — это ваша роль. От того, как вы в нее вживетесь и сыграете, зависит, будут ли вас приглашать в другие картины, дадут ли вам премию и будут ли вас считать гениальным актером. Почувствуйте ваш персонаж, погрузитесь в него. Сейчас вы не Марина Огурцова, а Джаред Лето. Станьте им. Какие у него привычки? Как он просыпается утром? Что думает о себе, глядя в зеркало с перепоя? В конце концов, может быть, у Джареда есть привычка, сидя на унитазе, играть в тетрис или петь гимн Америки! Сделайте это однажды! Понимаете, о чем я говорю? Когда вы влезаете в шкуру вашего персонажа и начинаете себя ассоциировать с ним, то пишите всё, что он думает, жесты, мимику, слова-паразиты, особенности. Хочется плакать на каком-то месте — плачьте! Чешется нос в диалоге — чешите нос в тексте. Сейчас вы не Марина Огурцова, вы Джаред Лето. Описывайте себя! Не бойтесь! Чем ярче вы себя опишете, тем лучше получится ваш персонаж. Я только один раз не смогла писать в шкурке своего героя — в романе «Вопреки». Он про войну и концлагерь, очень серьезная работа, с очень тщательной проработкой фактуры. Сказать честно, к третьей или четвертой главе я поняла, что сойду с ума от этой работы, если буду в нее погружена. Я чувствовала всю ту боль, что чувствовал мой герой, я не могла есть, у меня была депрессия, я даже заболела. В какой-то момент я поняла, что всё, еще немного и дело кончится крайне плохо. Я вышла из «образа» и дописала работу как сторонний наблюдатель. Она вышла сильной, но эффекта погружения у читателя не было, о чем потом и писали многие в отзывах.

Не бойтесь того, что вас обвинят в Мэрисьюшности. Вы — актер, вы играете роли. Закончили текст — вышли из роли. Начали новый — начали играть новую роль.

Вот, наверное, и все, что я хотела вам сказать о подготовительной работе над рукописью. Вроде бы ничего не забыла. Только теперь мы можем перейти непосредственно к слову.

А напоследок я скажу…

В заключение, хотела бы вам привести в качестве примера одну разработку для одного автора, которую мы сделали с Аделью Ларцевой, по просьбе автора. В фике уже было написано несколько глав, автор обратился к нам с просьбой помочь в работе, ибо он подзапутался немного. Собственно, это вариант выруливания имеющегося сюжета, проработка героев и последующий новый вариант развития сюжета. Автору наша разработка не понравилась, он пошел по своему пути, а я вот недавно этот план отрыла совсем для другого дела, и сейчас он пришелся, как никогда к месту.

Скажу честно, я не расписываю настолько подробно свой план, лишь ставлю основные сцены и пишу основные моменты. Я так же, как и вы, даю себе возможность «плавать» в тексте, менять что-то и переделывать, если сюжет того просит. Подобная проработка плана позволяет увидеть текст вам и вашим бетам, и понять, как и что можно будет изменить, если сюжет уплывет в сторону.

___________________________________________________

Итак, по персонажам.

БИЛЛ

У Билла должно быть функциональное расстройство психики, которое может быть вылечено (прим. — изначально у автора герой был просто абстрактно болен и не понятно, каким образом это было выруливать). Вариант с физической травмой не подходит. Сразу отпадает надежда на излечение. Органические изменения, после такого долгого срока вылечить уже, наверное, не получится. Для того чтобы Билль вылечился, он должен испытать какой-то жесткий стресс, такой, чтобы вот мозги порвало и они на место встали. То есть, вот то, что он после избиения в себя начал приходить — это вполне подходит. Но нужно будет что-то очень сильное дополнительно. Возможно, он сильно привязан к Тому, и именно через него, через что-то, что случится с Томом, у него и вернутся мозги на место.

Возможно, из детства легенда может быть такой. Мать не должна была его толкать — матери при ссорах с мужем вцепляются в детей, и это факт. Он слышал и понял ссору по-своему (надо сделать его чуть старше, лет шести). И то, что ты описала, как раз подходит под нашу неврастению — рифмует, замыкается, иногда беспомощен, выпадает из реальности. Мать должна была после или во время ссоры заметить Билла и потом соврать Тому, что он таким родился — дети плохо помнят себя в раннем возрасте. Отсюда следует как раз нужный нам посттравматический синдром. Короче дитя прифигело, боялось развода родителей и сформировало такое поведение, которое никто не может вылечить. Что касается доктора… то мало ли отчего он лечит Билля, может он просто выкачивает деньги из семьи. Вот тут можно еще какую-то гадость сделать. Типа главный злодей, который так печется о маленьком Билли и добивается его забрать в клинику, чтобы от него отказались. Вот тебе и конфликт второго плана. А можно его и на первый вывести.

ТОМ

Том у нас тут везде выходит жертвой аборта. То есть он горой стоит за брата, всячески его опекает и оберегает. При этом он должен постепенно влюбиться в Рикко. Тот его берет пониманием, становится для него отдушиной. Ну, или не влюбиться, но Том рядом с Рикко должен отдыхать душой и телом. Думаю, что первый опыт Том должен получить с ним.

РИККО

Рикко нам нужен, чтобы создать противовес Биллу и заставить того ближе к концу ревновать. Пусть будет милым, заботливым, пусть станет для Тома отдушиной. Любит его безмерно. И еще… пусть он ненавидит Билла, потому что Том будет постоянно говорить о нем, пусть презирает и за глаза шпыняет, пусть пригрозит Биллу, что если тот скажет что-то Тому, то тот его убьет, пусть ударит его, в конце концов, чтобы напугать окончательно. То есть тут у нас будет конфликт между персонажами — между Биллом и Рикком. Потом это нам понадобится, чтобы избавиться от Рикко.

АЛАН

Алана сделаем просто малость туповатым другом, который просто хочет помочь Тому. Пусть будет хорошим. Пусть устраивает какие-то вечеринки, хулиганства, пусть вот так по-дружески издевается над Томом и Биллом, типа смешно.

СИМОНА

Симона в реале персонаж лишний. Поэтому давай ее усылать обратно в Америку. Но именно из-за нее у нас и получается полный факинг. Итак, легенда Симоны. Жила-была девушка, хорошенькая, прекрасная. Повстречала мальчика. Они влюбились, прожили сколько-то лет вместе, а потом она вдруг все бросила и ушла к другому. Мальчик весь из себя в соплях-слезах, реально вскрывает вены, наглотавшись таблеток. Его свезли в психушку с сильнейшим нервным срывом, где он и познакомился с психиатрией, проникся и решил стать психиатром, лечить таких вот больных, как он. Но девочку он не забыл, писал-звонил, умолял. Девочка родила мальчиков, с мужем у нее не срослось, она разводится. Он опять к ней в ноги — люблю, не могу, хочу, женюсь. Она его в сад посылает — не люб ты мне, добрый молодец, но поживу я с тобой малость. Они там месяц-два душа в душу, потом они едут на симпозиум по психиатрии в Америку, Симона по уши влюбляется в его близкого друга. И… выходит замуж за него. То есть вот два раза предала, ударила по самолюбию несчастного мужчины. Поэтому она не может вернуться в Германию, ей элементарно стыдно, что так получилось.

ВРАЧ

Как ты понимаешь, я тебе не зря тут расписывала легенду Симоны, и именно это и будет нашим конфликтом, стрессом, и тыпы, что должно привести Билля на путь разумных. Итак, у нас есть мальчик, которого два раза, прости, сильно наеб@ла одна овца. И что самое интересное, сейчас самое дорогое, что есть у этой женщины, — в его руках! Это ее дети. А стало быть, он может отомстить за свою поруганную честь и разбитую жизнь. В принципе при его работе и при его склонности к истерии, такое поведение будет логичным. Цель нашего доктора — избавиться от Тома (засадив того в тюрьму и лишив тем самым прав опеки) и забрать Билля в закрытую клинику. Тогда он станет единственным, кто будет связывать Симону с сыном, она будет вынуждена общаться с ним и пойдет на все его условия. Итак, кто-то сообщает ему, что Том избил Билла. Он едет снова к Тому и забирает Билла. + Отправляет его в тюрьму за неоказание помощи, издевательства и еще чего-нибудь. Затем, когда Том снова отбирает Билля себе, спустя какое-то время, с его подачи Тома должны убить. Этот тот самый стресс, который испытывает Билль дополнительно, и который почти вернет его мозги на место. Том в больнице. Билль в клинике. И тут наш врач сообщает идиоту, что завтра дежурит его друг, который и отключит у Тома все, то есть убьет его совсем. Биллю надо собраться с мозгами, чтобы как-то позвонить друзьям, чтобы те спасли брата. Врача арестовывают.

СТРЕСС

Раскрывать Билля мы будем следующим образом.

1. Стресс от того, что его избивает Том. Билля забирает Алан, увозит к себе. Парень весь в шоке, шарахается от всего и жестко истерит. Алан через пару дней с ним готов повеситься и отправляет психа домой. Том перед ним травой стелется, грехи замаливает, пытается объяснить все.

2. Стресс второй. Тома забирают в полицию. Делать это надо грубо, как на преступника. Билля так же силой увозят в клинику. Там ему объясняют, что раз Том такая сука, то он теперь будет жить тут, а Том в полиции. Ну и пусть припугнет, типа убьет его там нафик. Билль должен очень сильно за брата испугаться.

3. Стресс третий, конечный. У мальчиков все хорошо. Они вместе гуляют. Где-то на них нападает хулиганье, и Тома сильно избивают. И вот на руках Билла лежит почти мертвый окровавленный Том, и он должен как-то позвать на помощь. Потому что Билл безумно боится потерять Тома. Ему надо каким-то образом позвонить, скорее всего, Алану, потому что вряд ли Билль в курсе номера скорой. И Алану надо все объяснить, чтобы тот приехал и помог. Тома забирают. Тут еще маленький подстресс — Билль едет в больницу с ним, а он безумно боится всего этого.

4. Стресс «лакирующий». Билль опять в клинике. Доктор еще не в курсе, что у Билля башка начала работать, он подавлен, и не показывает, что здоров почти. Доктор признается, что завтра или сегодня ночью Тому отключат на время аппаратуру, и он умрет естественной смертью. И Билль будет полностью в руках доктора. Билля такая перспектива не устраивает и он чудесным образом звонит Алану или Рикко и те, собственно, устраивают нам хеппи энд.

Это наш с тобой стресс пошаговый.

А теперь давай все наши задумки совместим в сюжетную линию, по которой мы и будем плясать дальше.

Все это наша с Аделью разработка, проработка и то, как бы нам казалось логичным построением сюжета. Ты можешь танцевать от своих идей, можешь танцевать по нашим идеям, можешь сделать симбиоз. Сюжет, который предлагаешь ты, он линеен, банален и слишком прост. Ты будешь им травить душу чисто соплями и переживаниями, вставлять какие-то слюни и все будут писать кипятком. Сюжет, который предлагаем мы, очень сложен в исполнении, тут должно быть действие, раскрытие поведения героев, их мотивация, те же сопли, но уже дозировано. Думаю, что сохраним тут твою любовь к издевательствам над Биллем, но прописано это будет более интересно. Итак, поехали!

Значится, ты закончила на том, что пришел у нас Том в жопу пьяный, избил Билля, потерял его — все океешно! Это место мы оставляем и дальше активно правим.

1. Том очнулся от того, что кто-то ему вмазал по рылу. Он понимает, что потерял Билла. Он депрессирует, как у нас описано в схеме: сначала бегает по округе, пугая народ своим видом, параллельно и потом обзванивает полицию, больницы и тыпы, как по плану. Затем он уже целенаправленно обзванивает всех. Потом впадает в депрессию. Ну, можешь сюда звонок от матери дать. Мать мы убираем вообще из живых персонажей.

2. Когда Том уже вообще не в себе весь (можно тут дать сцену с костром, только пусть он сжигает старые вещи, а фотографии не трогает – это самое дорогое, что у него осталось), звонит Алан и просит забрать этого психа, его от него уже тошнит. Дальше твоя версия — только Том звонил Алану еще будучи с Рикко, сказал, что Билль пропал, просил помочь с поисками. Алан приехал к его дому, увидел, что Том избивает Билля, вырубил Тома, забрал Билля и уехал домой.

3. Том несется за Биллем. Привозит его домой. Дома он должен суетиться вокруг него. Извиняться и умолять простить. Объяснить, что ему стало стыдно, что он как будто его предал, что прощения ему нет, что он завязал с выпивкой и будет при нем всегда. Билль пусть шарахается, боится и пугается. В общем, дай какое-то время им побыть вместе. Ровно столько, чтобы у Билля немного заработал мозг, но он не расслабился. Тут у нас как раз идет результат от первого стресса. У Билля вдруг начинаются просветления. Том должен ликовать и стать еще мягче и ласковее с ним. Закончим мы эту сцену на том, что вроде бы Том намыл Билля, почитал ему книгу, поласкался с ним, эдакое умиротворение, и тут к ним в дом ворвалась полиция, размазала Тома в пижаме по полу, попинала его малость для острастки, Билль в диком шоке и испуге. Обоих волокут в машины – Билля в клинику, Тома в полицию. Сделай тут трагедию.

4. Дальше наши мнения с Аделью разошлись. Она предлагает делать прокол точки зрения персонажа, так как подозревает, что тебя не хватит вытянуть эту версию виртуально. Я хочу, чтобы Билл неразумный каким-то образом пытался сказать об этом Тому. Но это действительно адски сложно будет сделать. Потому что ты должна будешь держать интригу просто в тисках, при этом давать читателю инфу для построения логической цепочки, но не давать каких-то звеньев, чтобы они не до конца понимали, что за фигня тут такая. Поэтому наверное тебе будет легче тут дать прокол и не заморачиваться. Но проколом мы завалим полностью интригу, увы. Итак, наши мальчики сидят каждый в своей клетке и активно переживают. Ты можешь тут в случае прокола показать их обоих (в случае не прокола строго только Томовы переживания). Пусть к Биллю придет врач, обрисует ему ситуацию (Том угодит на несколько лет за решетку за жестокое обращение с животным, они подали на него заяву на лишение опеки, отныне, Билль, ты с нами), обязательно прикинется хорошим и будет говорить о том, как ему, Биллю, будет тут хорошо, как он его окружит заботой и вообще сгноит ребенка. Повторяю, в случае сохранения интриги, Билль должен будет каким-то образом пытаться донести слова доктора до Тома. То есть этот кусок мы просто вычленим из текста и вставим потом в разговоры.

5. Алан и Рикко выкупают Тома из полиции. Том летит тут же за Биллем в клинику. Он имеет право его оттуда забрать, пока его не лишили прав опеки. Ну тут чего-то такое можешь придумать. По закону вряд ли в реальности они отдадут Билля, там можно добиться свиданий, еще чего-нибудь. В общем, тут пофантазируй. Том возвращается домой, и у них с Биллем все в ажуре и шоколаде. Тут же крутится у нас Рикко.

6. Пошла линия Рикко более активно. Мальчик активно соблазняет Тома. Становится его опорой и надеждой. При этом он должен запугать Билля. При нем Билль должен становиться нервным, замыкать, избегать. Допустим, он его запугает до того, что Билль в его присутствии просто станет сбегать к себе в комнату. И пусть побольше с Томом говорит, пытается донести до него свои тревоги. Или наоборот, пусть любое упоминание о Рикко действует на него как стресс. Не забываем про Алана. Он идет по сюжету штрихами везде. В этой сцене мы добиваемся явного прогресса у Билля, который никак не проявляется толком из-за Рикко. Билль просто копит в себе все это, как прыщ – оно вот растет, зреет, чтобы в какой-то момент прорвать. В целом, тут можешь писать уже с двух точек зрения — с Томовой и Билловой. Все равно по Биллу мы прокололись выше. Будем конкретно так описывать, со всех сторон. И тут мы можем завершить первую часть — все хорошо, у Тома есть Рикко, Билл вроде бы куда ни шло.

7. У твинсов все хорошо. Алан собирает вечеринку, Том берет с собой Билля, он в целом почти нормально себя ведет, но все время жмется к Тому. Они много гуляют. И вот на одной такой прогулке, я не знаю где, на них нападают. Тут у нас идет наш ключевой стресс. Это очень важная часть фика, ключевая. Итак, какие-то добры молодцы нападают на Тома и избивают его до полной отключки. У Билла жесточайший стресс от того, что на его глазах убивают брата, что он не может помочь, он видит его кровь на своих руках, у него мозги — бздынь — и вдруг заработали! Надо позвонить. То есть тут нужно, чтобы Билль сам того не понимая, начал совершать разумные действия. Пусть он говорит стихами, пусть хоть песни поет и чечетку бьет, но он должен додуматься позвонить Алану, объяснить, что случилось с Томом и попросить помощи. Алан вызывает скорую. Сам едет на место трагедии. Билл должен разумно объяснить врачам (просто вот мозг у него включился, а он не понял, он в шоке от того, что случилось с братом), что случилось и должен поехать в больницу. Тут для Билля еще один адский стресс — он опять попадает в клинику, пусть и не в психиатрическую. Туда же приезжает Алан и Рикко. Билль боится вдвойне сильнее. Потом он возвращается домой, где его поджидает, как ты думаешь кто? Правильно, наш доктор! Билль только тут должен быть малость невменяемым, так как вроде бы как у него шоки, стрессы, он еще не осознал, что вообще происходит, и какая-то вот такая фигня творится в его жизни.

8. Значится, забирает у нас доктор Билля в клинику, так как теперь-то уж опекать его некому — мать далеко, Том почти помер, а не помрет, так ему поможет друг доктора, буквально завтра-послезавтра для Тома все будет кончено… Я бы этот момент передала так, что доктор вроде бы как разговаривает сам с собой, он мстит Симоне, она теперь в его руках, он хочет лишить ее одного сына, то есть тут мы показываем полнейшего истероида, у которого вот-вот сойдется дело всей его жизни. Билль — эта та самая ключевая фигура, которой ему не хватает для полного счастья. Но тут тоже надо дать дозировано и штрихами, потому что вот эти монологи на 15 минут всех американских и индийских злодеев вызывают только истерический смех. Тут как раз надо будет раскрывать доктора во всей красе и прописывать их ситуацию с Симоной. Можно легкими штрихами, пусть Том потом позвонит матери и все узнает от нее. А сейчас нам надо показать причину, по которой Билль сейчас отправится в закрытую клинику, где небо в клеточку, а друзья в полосочку и колят такой херней, что он в овощ превратиться. А Билль-то у нас уже не овощ, а хомо практически сапиенс. Пусть Билль притворяется, что все еще болен и смирен как овечка, каким-то чудесным образом заимеет телефон и опять позвонит Алану. Допустим, что у Билла феноменальная память на телефоны. Она кстати у поэтов примерно такая и есть.

9. И вот значит сидит себе Билль в психушке, грызет ногти, истерит, что с братом хана, что он один, и вообще… Все у него плохо. Загибается мальчик. Если мы не делаем прокола точки зрения, то все эти события мы опускаем. Даем только момент, когда Тома избивают, и он теряет сознание, а потом сразу же переходим, как Том истерит в больнице по поводу Билля и умоляет друзей забрать ребенка из клиники. Алан едет за Биллем. Ему никто его не отдает, как ты понимаешь. То есть надо или Тому поправляться, или матери звонить. Матери они звонить не будут. Том малость в себя приходит и ползет за братом в клинику. То есть он браво приходит за ребенком, забирает его, и в полуобморочном состоянии приезжает домой, потому что на ногах вообще не стоит на самом деле.

10. А теперь мы выводим Рикко. Итак, Том у нас лежит дома и помирает. Билль за ним ухаживает. Рядом постоянно крутится Рикко. Том видит, что что-то не то, что Билль при Рикко сильно замыкается, убегает из комнаты. А потом он случайно становиться свидетелем их ссоры — Рикко запугивает Билля, может быть даже долбанет по чему-нибудь. Том, конечно же, такого с рук спустить не может и закатывает истерику по полной программе. Тут мы реабилитируем Тома за его побег от Билля в парке и за то, что, выбирая между ними и Биллем, он выбрал друзей. Том должен отработать ту ситуацию, но уже сделать правильный выбор. Тем не менее, Том должен быть благодарен Рикко — он поддержал его в трудную минуту. Нам надо, чтобы Рикко сам ушел. То есть ссору оставить, но Рикко наговорит им гадостей и свалит. И тут Адель предлагает закончить первую часть.

Часть 2. Раз словечко, два словечко

Мы с вами подошли к очень важной части, которая навсегда изменит вашу жизнь. Вы научитесь ВИДЕТЬ текст. Замечали ли вы, глядя на фотографии, что одна картинка как будто живая, у нее есть история, внутренний смысл, в ней есть что-то завораживающе, от чего испытываешь какие-то чувства и эмоции, а другая будто мертвая, смотришь и не задерживаешь на ней взгляд, переворачиваешь страничку и тут же забываешь о снимке. И дело даже не в том, что одному фотографу попался какой-то удачный кадр, а второму нет. Вся фишка в том, что один фотограф ВИДИТ мир, а другой нет. Я объясню вам, как ВИДЕТЬ текст, читать его по нотам, видеть «завалы горизонта» и понимать смысл. Это очень сложная часть. Я поделюсь с вами техническими особенностями и правилами написания текстов, которые вы должны знать и по возможности выполнять. Зачем? Все очень просто. Есть определенные негласные правила написания текстов, которых необходимо придерживаться. Именно по ним оценивают качество ваших текстов. Я не говорю сейчас об интеллектуальном качестве произведения, вы об этом должны были позаботиться на начальном этапе работы, я говорю только о технических вопросах. Для несведущего читателя ваша техническая работа совершенно не заметна, он никогда о ней не задумается, более того, ему это абсолютно не интересно. Читатель будет скользить за текстом, его взгляд ни за что не будет цепляться, а сознание не будет ни на что отвлекаться. А вот вам придется потрудиться… Я много раз сталкивалась с авторскими истериками, когда люди просто таки начинали биться в припадках и спрашивать, зачем вычищать текст от сорняков, лишних абзацев, кучи повторов и уточнений, если и так все нормально, читатели читают, этого никто не знает и вообще дурь, «уберите эту идиотку от моего текста!!!». «Правила придумали, чтобы их нарушать!» — начнете сейчас вторить вы истеричкам. Увы, не в этом случае. Я объясню. Все мы отлично знаем, что носить шпильки под спортивный костюм или носки под босоножки — это моветон. Да, есть люди, которые так ходят, но мы-то с вами не относимся к этим товарищам. Да, надевать черные трусы под белые парусиновые шорты — это тоже моветон. Мы оценивающе смотрим на таких дам и отводим взгляд, про себя ставя им минусик в пункт о вкусе. Когда мы видим пришедшего к нам на свидание мужчину, одетого в грязные вонючие одежды, небритого, неаккуратного, обросшего, мы понимаем, что у него нет никаких шансов добиться взаимности, ибо какие бы ни были обстоятельства, но перед свиданием мог бы и душ принять, и трусы чистые надеть. В конце концов, мы нашли себя не на помойке, чтобы встречаться с подобным бомжем. Так почему вы позволяете себе приходить в таком виде на свидание к вашим читателям? Запомните, када ты седиш сриди равних пите класникав и пешыш пад их апладизмэты такжы карява как иони то нинада удивляца шта типя ничитают преличьные чьилавеки. Именно так выглядят многие тексты разной степени крутости, когда их читает человек, знакомый хотя бы просто с основами редактирования и правилами написания текстов. Если вы хотите сидеть в своей песочнице со своими друзяшками и дальше строить куличики, если вам наплевать на вашего читателя и вы позволяете себе выкладывать «немытые» тексты в сеть, то можете дальше не читать. Эта глава для серьезных людей, которые хотят развиваться и достичь определенного уровня в написании текстов. Но имейте ввиду, я вас предупредила — после того как вы освоите все тонкости написания текстов, вы не сможете без боли читать очень и очень многие сетевые тексты и книги, для вас это будет адски корявый и страшный опус, об который ваш взгляд будет все время спотыкаться, а ваше сознание будет шептать пальцам, чтобы те написали про ружье, которым аффтар должен всенепременно застрелиться.

Текст подготовлен и выложен автором бесплатно специально для litlife.club. Если вы его читаете на другом ресурсе, значит, текст был украден. Если вы платите еще за это деньги, то вы лох.

Ну что, готовы пойти со мной?

Вперед! Нас ждут великие дела.

Как вы лодку назовете, так она и поплывет

Всё имеет свое название

Давайте сначала немного поговорим о названии вашей работы, чтобы больше уже к этому не возвращаться. Обычно читатель приходит или на имя автора, гарантирующее качество текста, или на зацепившее название. Если у вас еще нет имени, или вы решили покорить новый фандом или иные литературные пространства, придется придумать такое название-крючок, который не просто зацепит читателя, но и будет всегда ассоциироваться только с вами и именно этой работой.

Очень часто название приходит само собой, и вы как-то сразу понимаете, что это именно то, что нужно. Иногда название рождается в муках и, увы, некоторым не мешало бы помучиться еще. Есть ли какие-нибудь правила придумывания названий? Есть. Их немного, но все они очень важные.

1. Название должно быть оригинальным.

2. Название должно легко запоминаться.

3. Название должно быть коротким, не более 2-3 слов.

4. Название должно нести какой-то смысл.

5. Название должно так или иначе обыгрываться в тексте.

Что я подразумеваю под словами оригинальное и запоминающееся? Вспомните, как вы принимаете решение о покупке газеты или журнала. Вы видите анонс заголовка на обложке, он вас привлекает, вы идете посмотреть сам журнал. Открыв журнал, вы первым делом просматриваете содержание или просто пролистываете страницы, дабы посмотреть заголовки и подзаголовки, и только тогда принимаете решение покупать журнал или нет. Вы не читаете текст, вам достаточно заголовка. Хороший заголовок — это половина успеха вашей статьи. Над хорошими заголовками редакторы долго бьются, зачастую всем коллективом. Придумывают несколько названий, а потом тестируют их на коллегах, чтобы выбрать лучшее. Для каждой своей книги я придумывала минимум 5-7 названий, из которых потом редакторский коллектив выбирал идеальное и самое продаваемое. Но рукопись и статью обычно обзывают уже по факту написания, нам же надо сразу придумать такое название, чтобы сначала привлечь читателя в тему, а потом поселиться у него в голове.

Как добиться оригинальности названия, если фандом или литературный форум огромный и за всеми не уследишь? Очень просто. Скорее всего, вы сидите на каком-нибудь тематическом форуме, погуглите темы по названиям. И если название «Как я стал геем» встречается пять раз у разных авторов, то есть смысл подумать о другом названии.

Особенно избегайте пересекаться с названиями очень известных работ, потому что когда ваш почитатель захочет вас почитать, но не сможет найти, он зайдет в поисковую тему: «А подайте-ка мне «Я с тобой»!» — и ему совершенно точно выдадут самую известную работу самого известного автора плюс восемь романов с аналогичным названием менее известных авторов, но ни одного нужного почитателю. В идеале названия не должны пересекаться — ни «Я с тобой рядом», ни «С тобой», ни «Я хочу быть с тобой» — название должно быть максимально оригинальным. Я как-то переименовывала уже выложенный текст «Без слов» в «Лекарство от холода» только потому, что рассказов «Без слов», кроме моего, обнаружилось еще три штуки. При упоминании названия вашей работы, в памяти читателя должна всплывать только ваша работа и ничья больше. Зачем вам делать рекламу конкурентам? ;)

Теперь поговорим о запоминаемости названия. Чем длиннее и замысловатее вы обзовете свою работу, тем меньше шансов, что ее запомнят. Помните рекламу про Щебекинские макароны, которые с птичкой? Вот про вас будут говорить то же самое: «Это такой роман… Ну… Там еще баннер с волком и в названии какая-то птичка…» Особенно плохо запоминаются работы с иностранными названиями по той банальной причине, что не все ваши почитатели владеют иностранными языками настолько, чтобы прочитать название, понять его и запомнить. В качестве яркого примера крайне плохого названия можно привести вот эту работу — «Selbstopfermänner: под крылом божественного ветра». Почему название плохое?

Во-первых, оно очень длинное. Оно просто-таки безумно длинное.

Во-вторых, первое слово категорически нечитабельно. Лично я не могу его произнести нормально и правильно, его могут прочитать только те, кто учил немецкий и то не с первого раза.

В-третьих, первое слово не запоминается совсем, а, следовательно, не задерживается в голове.

В-четвертых, сомневаюсь, что кто-либо из присутствующих здесь знает, что данное слово означает. Смысл у него простой — это немецкий аналог понятного японского слова камикадзе. Чем руководствовался автор, когда потратил полвечера, чтобы найти это дурацкое слово и сделать из него заголовок, лично я не понимаю до сих пор.

В-пятых, я гуглила по каким запросам ищут эту работу в интернете. Народ преимущественно использует вторую часть названия — под крылом божественного ветра. На самом деле, изначально фик назывался «Камикадзе» и это было бы его идеальным названием. Но я хотела совместить тут два момента: selbstopfermänner — отсыл к тому, что камикадзе у нас будет немецким, то есть один из главных немецких героев, а «под крылом божественного ветра» — отсыл к тому, что какой-то немецкий герой будет кого-то опекать. В итоге, перемудрила. С другой стороны название «Камикадзе: под крылом божественного ветра» — смотрится как-то аляповато, я бы даже сказала, нелепо. Надо было писать коротко и ясно — «Камикадзе». И всё )) Хотя это тот самый случай, когда «ну такой… с непонятным словом и что-то про ветер…» То есть название запоминается чисто визуально, но не произношением.

Есть еще названия из разряда с претензией или очень пафосные называния. Такие, знаете, монументальные, как стелы на курганах. В свое время я очень хотела назвать роман «Вопреки» что-то типа «Цена хлеба». Вроде бы ничего страшного и пафосного в желаемом названии нет, если бы не тема работы — война, концлагерь и мальчик вынужден платить телом за кусок хлеба, чтобы выжить. Видите, как название заиграло по-другому? Оно сразу же стало таким важным, таким вычурным, таким жирным и слюнявым. Оно как бэ говорит читателю — да кто вы такие, чтобы ныть о своих проблемах, вот у героя проблемы, а у вас так, фигня разная. Вот подобного в названиях тоже лучше избегать.

Ну и, безусловно, избегайте штампов и банальностей. Название из серии — Мой первый роман — оттолкнет от вас читателя только так. Название — Первая любовь — не подцепит ровным счетом никого. А уж название — … (N точек) — так и вовсе провальное.

Что касается штампов, то не очень разумно называть работу, например, «Сумерки», учитывая, что они только-только отгремели, их посмотрели многие и ассоциация пойдет именно на фильм, а не на вашу работу. То есть, увидев название, читатель сразу же проанализирует его и поймет, что это про вампиров, подражание, ну нафиг, и в итоге работа потеряет читателя.

Думаю, что объяснять про несущее смысл название не стоит. Названия-пустышки никому не интересны, в такие работы не хочется заходить, их не хочется для себя открывать, поэтому найдите в себе силы, потратьте полчаса и придумайте своему тексту качественное название.

Теперь, когда вы сделали это важное дело, перейдем непосредственно к написанию текста.

Американские горки

Случалось ли вам попадать в ситуацию, когда садишься читать текст и отрываешься от него только тогда, когда автор поставил последнюю точку? Плевать на работу, учебу, время, семью и голодного мужа, пока мы не узнаем, чем кончилось дело, от текста оторваться не можем просто физически! Хотите научиться так писать? На самом деле это очень легко, достаточно всего лишь проанализировать структуру текста и глав в частности.

Когда я сажусь писать новую главу, то обычно совещаюсь с бетами. Мы обсуждаем план главы, расставляем крючки в сценах и прорисовываем более понятно происходящие в главе события. Уже слышу, как вы кричите: «Иманка, ты маньяк, иди уже в задницу со своими планами!». Поверьте, я терпеть не могу планы, я очень неорганизованный человек, и если бы мое начальство узнало о том количестве планов, которое я использую в работе, оно бы сказало, что это не я, а моя сестра-близнец, ибо нет бОльшего противника планов у нас на работе, чем я. Но сейчас хотя бы устный план вам жизненно необходим! Так вы понимаете, о чем будете писать, на что надо обратить внимание и к чему все должно привести. А самое главное, ваша задача построить структуру главы. Помните, я писала об элементах произведения? Напомню, элементами сюжета являются экспозиция, завязка, развитие действия и кульминация, развязка и эпилог. Нам с вами для работы понадобятся все, кроме эпилога. То есть ваша глава должна начаться с какой-то завязки, далее действие должно развернуться, подводим под кульминацию, а вот развязку мы перенесем на начало следующей главы. И именно она станет нашей новой завязкой. И опять пошло по нарастающей: развязка/завязка — развитие — кульминация — и новая глава. Иными словами каждая глава — это какое-то полностью раскрытое событие, развязку которого мы переносим в следующую главу. Как вариант, тоже вполне себе дееспособный: развязка/завязка — развитие — новая глава — кульминация — развязка — завязка. Тут есть один нюанс, который вы обязательно должны учитывать: от перегруженности сюжета событиями читатель устает и воспринимает это не как: «Вау, опять что-то случилось!», а как: «Мля, опять что-то случилось!» Чувствуете разницу? Давайте представим, что наш читатель — это мужчина. Вы любите его и хотите сделать ему приятное. Допустим, пять оргазмов за ночь! У него еще ни с кем так не было, и вы готовы выложиться сейчас на все сто, чтобы доставить вашему мужчине удовольствие. Тут мы имеем два варианта развития ситуации — или ваш мужчина утром уйдет довольный и счастливый, или сбежит от вас с дикими воплями из серии «помогите, хулиганы чести лишают!!!». Нам надо, чтобы он остался довольным. Что делать? Как вы знаете, идеал самой идеальной ночи любви это — соблазнение, петтинг, секс, оргазм, отдых, петтинг, секс, оргазм, отдых, и так то количество раз, которое мы с вами задумали. Если же ваша ночь пройдет по схеме — секс, оргазм, секс, оргазм, секс, то не факт, что оргазмов будет нужное нам количество, а мужчина под утро от нас не сбежит с теми самыми воплями про маньяков. Так вот, ваши главы должны чередоваться в той же самой последовательности, в какой мы «доставляем мужчине удовольствие», а именно: подготовка к напряженной главе, напряженная глава, очень напряженная глава, отдыхающая глава, подготовка к напряженной главе… Но вы должны помнить, что или в конце главы вы ставите точку какой-то ситуации по сюжету, или даете завязку новой ситуации. При этом ваши спады и подъемы обязаны работать на ваш сюжет и вести вас к концу работы по глобальной схеме — завязка, развитие, кульминация, развязка.

В качестве примера концовки-крючка, можно привести концовку одной из глав, например, все из того же «Камикадзе»:

=========================

— Герберт, у меня завтра свадьба, ну сделай же мне подарок, в конце концов! — шантажировал его брат, мило улыбаясь.

— Билл, ты пускаешь меня по миру, — не менее мило лыбился банкир.

— Мы же много лет являемся клиентами вашего банка. Герберт, ты же понимаешь…(расслабляем читателя пустым диалогом персонажей, это же экспозиция для сцены, от которой мы сейчас начнем плясать в следующей главе)

— Герр Каулитц, — осторожно просунула голову в кабинет новая секретарша. (пошла завязка следующей главы)

— Габи, я же просил не отвлекать, — бросил я раздраженно.

— Герр Каулитц, там… — Габриэлла несмело пошла в мою сторону, неся в руках трубку.

— Кто это? — Если это Сьюзен, я уволю эту тупую овцу. Сразу же уволю. Сейчас же!

— Это Мария. Там… — она запнулась. Я взял трубку.

Билл удивленно глянул на секретаря, потом вопросительно посмотрел на меня.

— Извини, Герберт, — прикрыл я трубку и вежливо улыбнулся. — Да?

— Том? — ее голос звенел от напряжения так, что, кажется, по проводам бежал ток. Сердце со всей силы дернулось в груди и сжалось до нестерпимой боли. Я почувствовал, как спина мгновенно взмокла, а руки похолодели. — Они забрали детей. (дальше усиливаем эффект)

Меня все-таки шарахнуло током по всем нервным окончаниям одновременно. Я с ужасом перевел взгляд на брата.

— Кто? — еле разлепил губы, уже отлично зная ответ. Надежда билась в предсмертной агонии.

— Что случилось? — осторожно спросил Билл, внимательно следя за мной.

— Югендамт.

— Я сейчас приеду. Ничего не делай, никому не звони. Я уже еду.

— Том. — Ее протяжный всхлип разорвал мою грудь в клочья. (еще капельку дожимаем читателя, лакируем крючок)

— Я сейчас… Я быстро… Я еду…

— Что случилось? — Билл попытался ухватить меня за руку, когда я пронесся мимо него. Я лишь отмахнулся, выбегая из кабинета, судорожно набирая номер матери. (всё! Клиент готов! Мы окончательно подцепили читателя и заставили его немедленно нестись в следующую главу вместе с героем)

=========================

Таким образом, если вы будете соблюдать эти несложные правила выстраивания структуры главы, то ваш читатель будет следовать за вами по тексту, как взявший след спаниель, боясь оторвать нос от тропы и потерять божественный запах вашего сюжета.

Две секунды совершенства

И вот мы, наконец-то, подошли к этому волнительному моменту написания первого слова.

Лет пять назад я делала цикл статей о том, как проходить собеседование при приеме на работу. Мы работали с психологом от одной HR-компании, которая присутствовала на собеседованиях и потом объясняла, в чем была ошибка интервьюируемых соискателей. Несколько раз я пробовалась сама под ее руководством, и в 8 из10 случаев получила приглашения на работу. Знаете, в чем был мой успех? Нет, не в знаниях, связях, внешности и прекрасных глазах, я знала, что надо делать, чтобы оставить о себе приятное впечатление и показать себя профессионалом, даже не являясь таковым. Нам нет смысла сейчас обсуждать особенности собеседования, но есть смысл вспомнить одну достаточно известную истину — человек принимает решение относительно другого человека в течение двух секунд. То есть вы входите в помещение, на вас смотрит работодатель, и он уже на подкорке знает, подходите вы ему или нет. То же самое с текстом — человек читает первые предложения вашего текста, и он уже знает, будет он вас читать или нет. В особых случаях, он осилит абзац, если еще сомневается. Ваша главная задача сделать вашу самую первую сцену настолько яркой, чтобы ее сначала хотели «выслушать», а потом и всю первую главу такой сильной, чтобы ее захотели «принять на работу». Вы можете провиснуть в середине текста, вы можете угробить конец, вы можете слить работу совсем (вас дочитают, но к вам больше не придут), но вы обязаны вылизать первую главу и ее начало настолько идеально, чтобы зацепить ваших потенциальных читателей.

С чего можно начать? Однозначно не с просыпания, не с вечерело/темнело/светлело, не с описания погоды/природы/волос и прочих гадостей. Начать нужно с хорошей хлесткой фразы из середины хорошей яркой сцены. Мой Мастер по драматургии Инна Люциановна Вишневская (называю ее специально, как бэ намекая, что не мешало бы найти ее работы и почитать, в них много полезной информации для работы со сценами и диалогами) однажды рассказала нам, как она брала интервью у одного очень и очень популярного актера. Надо заметить, что Инна Люциановна — это просто таки живое воплощение Фаины Раневской, с такими же манерами, голосом, жестами и вечной сигаретой в руках. Говорит, «сел он передо мной, весь такой важный, самодостаточный, пренебрежительный, и смотрит так… как на гавно смотрит, и понимаю я, что надо мальчика осаживать, а то понтов слишком много. “Что ж вы, Сережа, такой неталантливый? Вот папа ваш — талант, дед ваш — талант с большой буквы, а вы даже им в подметки не годитесь, зачем вы пошли в артисты-то?” И смотрю я, как вся спесь с мальчика сходит и начинает он мне что-то оправдываться, ну тут я интервью-то и стала проводить». Вы видите, как она ловко подцепила человека и его внимание, сбив тем самым его негативный настрой и заставив танцевать под свою дудку? Этот способ перехватывания внимания работает практически безупречно и с текстами. Вы должны придумать такую первую фразу, чтобы любопытствующий мимокрокодил превратился в вашего постоянного читателя.

В качестве примера очень четких крючков-начал можно назвать «Я — это ты» (в тексте начало из «Мира в ореховой скорлупке»), «Я с тобой», «Природа плакала в тот день», «Вопреки».

Не грузите читателя с первого же абзаца своими размышлениями о жизни, какой-то бытовухой и тягомотиной. Не ждите чего-то героем, не толкайтесь в пробке, не стойте и не ковыряйте в носу. Сделайте начало ярким, фееричным, мощным. Пусть это будет щелчок по носу вашему читателю. Привлеките его внимание.

Но что делать, когда в голову не приходит такой вот цеплятельный крючок? Все очень просто. Садитесь, пишите столько, сколько вам надо. Страницу, две, три. Напишите сцену полностью. Теперь посмотрите на нее и оцените. Вам надо найти самый пик сцены. Оставляйте ее, а все, что было перед ней, смело стирайте. Если, допустим, ваши хлопцы приехали грабить банк, то не надо начинать с петляний по городу по дороге к банку. Начните сцену сразу в банке. Если вы увидели привидение, то не надо без нужды долго готовить читателя к этой встрече. Начните с самой встречи.

Я достаточно часто для сцены-крючка использую еще то, что называется красивым словом пролог. Это может быть какая-то сцена из «середины» текста, которую мы или увидим, или не увидим, но услышим по ходу повествования, как, например, в «Правилах игры», «Цветочке» или «Тартарары для венценосной особы». В последней работе пролог был связкой между второй и первой частью, которые, в свою очередь, по временным рамкам были перепутаны — события первой части происходят после второй части, но именно эта «путаница» давала нам интригу на обе части, а пролог был окончанием второй части и началом первой. Ну вот я его и поставила в начало первой ))) В этом случае ваш пролог должен быть настолько ярким, загадочным и цеплятельным, чтобы человек захотел начать читать ваш текст дальше. Но это не отменяет качественной первой главы. Ну и, соответственно, первая глава должна кончиться на самом интересном месте, не сдавайте сразу свои позиции, не раскрывайте карты, начинайте играть с читателем сразу же, как только начали писать текст, задавайте интригу и наращивайте ее по ходу действия.

Провалы, ложь и прочие неприятности

После выкладки последней главы, многие писали в комментариях прекрасную фразу: «Ну вооот, я думала, что нас будут учить, как писать литературу, а нам текст препарируют, ничего интересного». Честно говоря, данное заявление загнало меня в тупик. Мне почему-то всегда казалось, что для того, чтобы научиться создавать всякие там феррари и бентли с майбахами, необходимо помимо рисования креативного корпуса учитывать еще и внутреннее наполнение, технические характеристики, аэродинамические и прочую грязную, масляную или бензиновую фигню. В противном случае можно изобразить прекрасный корпус, который никогда не станет машиной, ибо из-за особенностей конструкции не сможет ездить. Поэтому вам придется смириться — мы с вами будем и дальше препарировать текст, набивать руку и учиться видеть ошибки.

И еще была одна потрясающая фраза про то, что я вам объясняю, как завлечь читателя в текст и удержать его там, просто вот идея-фикс предыдущей главы, но не учу писать Литературу. Дорогие мои, я не могу вложить вам в голову Гениальные Мысли, достойные «Букера», это как бэ ваше поле, я всего лишь объясняю, как его вспахать и когда лучше сеять, чтобы семена взошли и принесли плоды, а уж дальше вы сами себе таланты и художники. Ну а что касается привлечения читателей, то поднимите руки те, кто пишет для себя. Ну-ну, смелей, не бойтесь. А теперь ответьте на один вопрос, только честно, как на духу — с какой целью вы выкладываете свои тексты на открытых площадках? Посмотрим правде в глаза: каждый из вас будет счастлив, если на вашу страничку прибежит три десятка человек и оставит три десятка отзывов, только вы видите, что ни три, ни два и даже не десяток читателей к вам на страничку не ломятся и отзывы не оставляют, поэтому вы махаете рукой и говорите — да какая разница, я для себя пишу. Не врите себе. Вы пишете для того, чтобы вас читали. Если бы вы реально писали только для себя, то эти тексты никогда бы не ушли дальше ваших компьютеров. Поэтому хватит ныть, начинаем работать. Да. Сегодня я хочу вам рассказать о достаточно спорном вопросе — фокале персонажа или, по-русски говоря, мы поговорим о точке зрения персонажа. Кроме того, я расскажу вам о провалах по месту и времени действия и есть у меня идея научить вас правильно врать. Ну что, полетели? ;)

Ох уж этот фокал

В англоязычной литературе есть масса своих прелестных правил, которых обязан придерживаться издающийся или собирающийся издаваться автор. Одно из них — это фокал персонажа или фокализация. Это очень жесткое правило, которое англоязычные авторы стараются соблюдать. В России о нем заговорили лет десять назад, может быть меньше, но когда я начинала писать полноценно, молодые писатели носились с ним, как с писаной торбой. В целом, соблюдать его или нет — дело ваше. Потом я читала массу статей, где критики разбивали правило фокала в пух и прах, тем не менее я все равно стараюсь его придерживаться в текстах с авторской речью, а в текстах от первого лица я придерживаюсь его максимально жестко. Так что же это за зверушка такая — фокал персонажа?

Фокал персонажа — это точка зрения вашего персонажа. Это то, чьими глазами мы смотрим в тексте на происходящие в нем события. Если вы пишете текст от первого лица, то смотреть на все вы должны только одними глазами — глазами вашего персонажа. В вашем тексте не должно быть мыслей Маши, Глаши и Аркаши, ваш персонаж не должен обладать (если не оговорено иное!!!) телепатией и «жить» в голове Маши, Глаши и Аркаши. Вы — это тот самый персонаж, который не видит то, что происходит за закрытой дверью, не слышит то, что думает другой персонаж, не догадывается за других. Вы должны четко идти за глазами своего героя, за ушами своего героя, и если вы хотите показать, что ваш второй герой о чем-то подумал, то это должно быть показано так, что ваш основной герой это заметил и догадался, но не «думать» вторым героем.

Пример:

Я подошел к ней и обнял за плечи:

— Все будет хорошо.

Она подумала, что хорошо уже ничего не будет, и разрыдалась.

Сначала определим нашего фокального персонажа. Очевидно, что это некий «Я». Именно его глазами мы смотрим на мир, его головой думаем, его эмоциями живем и его выводами выводим. Это понятно? Но что же мы видим в этих трех строчках текста? Мы видим, что некий «Я» умеет читать мысли некой «Она». Это грубейшая ошибка! Это тот самый провал точки зрения персонажа, за который редактора вас вздернут на рее. Как исправить? Просто. Покажем ситуацию через действие глазами фокала:

Я подошел к ней и обнял за плечи:

— Все будет хорошо.

Она покачала головой и разрыдалась.

Вроде бы все то же самое, но мы убрали провал точки зрения, заменив его действием, и читатель понимает, что «Она» не согласна с предыдущим оратором.

То есть, если вы пишете текст от первого лица, то всю «телепатию» вашего героя заменяйте действиями других персонажей. Ваш герой не может ничего знать о событиях, которые произошли не с ним и о которых ему никто не рассказал, о мыслях других людей, если они не озвучены ему лично, он не может видеть сквозь стены и через заборы. Мы можем только показывать его через речь, поступки, эмоции, а других персонажей давать только через их слова и действия, при этом они будут оцениваться основным персонажем субъективно (!!!).

Если вы пишете текст от третьего лица, то вы не должны быть вездесущим автором и не стоит раскрывать нам мысли в головах всех пяти персонажей, находящихся в комнате. Вы должны четко запомнить: одна сцена — один персонаж — один фокал. Только так. Не пять фокалов в одной сцене, а только один. Вы не должны разжевывать читателю мысли и поступки своих героев, вы не должны навязывать ему свои мысли, вы не должны давать им оценку и окраску. Ваша задача подобрать такие слова, чтобы читатель сам догадался, что вот эта Маша последняя тварь, а вот Глаша ничего, с ней можно куличики строить, а Аркашка вообще молодец. При этом если вам необходимо показать какие-то события с участием Маши (одной из ваших главных героинь), то показывайте их смело в конкретной сцене с Машей, но «не скачите» по головам окружающих Машу людей.

В качестве примера хочу привести один провал точки зрения персонажа, который я делала специально для одной девушки на форуме после долгого объяснения, что такое фокал. Я поняла, что так будет нагляднее. Ну, то есть, я его намеренно сделала в огромной главе и попросила ее найти и определить, что не так и почему. Нашла :)

Пример:

Через час их нагрузили всевозможными подарками от больницы: надавали всякой всячины от брелочков и значков до упаковок памперсов, детского питания и одежды. Мари выдали пачку карточек на скидки в аптеке и магазинах, брошюры по уходу за ребенком и еще какую-то полезную макулатуру. Том нес на руках малышку. Билл следил за бегающими вокруг них близнецами. Родриго, как телохранитель, шел рядом с Мари, с легкой брезгливой улыбкой наблюдая за каждым движением Билла. На душе у Мари было неспокойно. Родриго терпеть не мог Билла. Вот категорически не выносил его. Ненавидел самой лютой ненавистью. Пока она жила с ним, друг старался не показывать ей своего отношения к ее гражданскому мужу, временами помогал, давал какие-то советы, что-то подсказывал. Но он делал это для нее, понимая, что от благополучия этого мужчины зависит благополучие его подруги. О том, что случилось в ее жизни, он ничего не знал. Мари не рассказывала, а ему и в голову не могло прийти, что у нее что-то не так. Но чем больше он пытался найти причину, по которой Мари сменила шило на мыло, тем больше понимал, что что-то тут не так. Однажды он просто напоил ее до полной потери самоконтроля. В ту ночь Мари рыдала и вываливала на него всю правду о своей неудавшейся личной жизни. Честно говоря, в тот момент Билла спасло от смерти только то, что у Родриго были запланированы на ближайшие дни две очень важные встречи, и он не мог их отменить. Зато к Тому он проникся искренней симпатией. Что теперь делать и как быть, Мари не знала. Родриго очень часто заходил к ним в гости, они вместе куда-то ездили, отмечали праздники, да и просто любили тусоваться вдвоем. А сейчас Том и Билл рядом, поэтому конфликт неизбежен. Ей обязательно надо что-то придумать, чтобы и овцы были целы, и волки сыты.

Это вот тот самый классический провал точки зрения персонажа, который так любят делать начинающие и активно пишущие авторы. Что мы тут видим? Сама по себе глава идет от точки зрения Билла. Потом она плавно перетекла в точку зрения Тома. И снова вернулась к Биллу. Но там я их «перетекала» по ключевым сценам, поэтому в целом текст смотрится органично и логично. И вот этот инородный кусок с мыслями, которые скачут по головам, как блохи по полу. Что мы имеем в начале — Мари переживает, что Родриго словами или действиями навредит Биллу и Тому. Что надо было сделать? Надо было рассказать какую-то историю, с чего, собственно, Мари так решила. Но вместо того, чтобы показать другого персонажа через его действия, я «проваливаюсь» в чужую голову (в голову Родриго), даю объяснялку, как он все узнал, и «выныриваю» обратно в голову Мари. И все это в одном абзаце. Как в идеале этот кусок должен был бы выглядеть без провала точки зрения персонажа:

На душе у Мари было неспокойно. Родриго терпеть не мог Билла. Вот категорически не выносил. Ненавидел самой лютой ненавистью. Мари знала, что пока они с Билом жили вместе, друг держался, стараясь не показывать своего отвратительного отношения к ее гражданскому мужу, временами даже помогал, давал какие-то советы, что-то подсказывал. Но он делал это исключительно для нее, отлично понимая зависимость подруги от благополучия ее мужчины. О том, что произошло, Мари так и не смогла ему рассказать, хотя Родриго много раз спрашивал, с какой целью она сменила шило на мыло и в чем смысл такой рокировки? А однажды он просто напоил ее до полной потери самоконтроля. В ту ночь Мари рыдала и вываливала другу всю правду о своей неудавшейся личной жизни. Родриго не ржал, как она предполагала, не издевался над ней, как обычно, не шутил, не орал, не топал ногами и не метал посудой в стены. Он сидел с застывшим лицом, но по совершенно черному взгляду она поняла, что от смерти Билла уже ничто не спасет. Жить бывшему оставалось ровно столько времени, сколько понадобиться Родриго, чтобы добраться из Нью-Йорка до Берлина. Потом она засомневалась. Нет, он не сорвется с места, не полетит. Кажется, у него несколько важных встреч в ближайшие дни. Он не отменит их даже ради нее. Можно было выдыхать и продолжать жить дальше, словно этого ужасного разговора и не было никогда. Ладно, зато вроде бы на Тома у него не было зуба. Родриго говорил о нем спокойно и с уважением. Но вот что делать с его ненавистью к Биллу и как развести их, как сгладить конфликт, Мари до сих пор не знала. Родриго очень часто заходил к ним в гости, они вместе куда-то ездили, отмечали праздники, да и просто любили тусоваться вдвоем. А сейчас Том и Билл рядом, и проблемы будут неизбежно. Ей обязательно надо что-то придумать, чтобы и овцы были целы, и волки сыты.

Но что делать, если у вас, допустим, в романе пять человек и вы хотите раскрыть их всех? В идеале надо выбрать главного героя, вокруг которого мы и будем закручивать весь сюжет, остальные же будут ему активно в этом помогать. Это будет наш основной фокальный персонаж, то есть самый главный полноценный человек во всем тексте, вокруг которого и будет крутиться сюжет. Мы можем «проваливаться» по каким-то сценам в голову одного героя, потом другого, мы можем «перетекать» по сценам из головы в голову, но мы должны четко следить за нашим главным героем и работать НА него и ДЛЯ него. Это очень сложно делать, но очень интересно. Но тут вы должны учитывать и еще один момент. Если вы пишете работу, которая по объему с легкостью даст фору Большой Советской Энциклопедии, то главных героев может быть несколько и вы можете жонглировать фокалом так, как того требует сюжет, то есть вести несколько линий и работать с несколькими персонажами. Но одна сцена — один фокал. Так и только так. А вот если вы пишете рассказ, то упаси вас Бог делать там несколько точек зрения без особой необходимости. Чем короче рассказ, тем меньше в нем должно быть точек зрения.

Текст подготовлен и выложен автором бесплатно специально для litlife.club. Если вы его читаете на другом ресурсе, значит, текст был украден. Если вы платите еще за это деньги, то вы лох.

Что еще надо отметить в этой теме про фокал персонажа и где нас могут поджидать неприятности в виде провалов точек зрения? Это уж совсем тонкая работа и также очень спорная — провал точки зрения персонажа по авторскому описанию. С одной стороны автор хочет показать читателю какие-то детали, а с другой это может быть расценено редактором и умным читателем, как провал точки зрения персонажа. Например:

Он стоял у окна и думал о том, что жизнь несправедлива, он столько сделал для нее, стольким пожертвовал, а она отплатила черной неблагодарностью — увела его любимые часики с мишкой на секундной стрелке. Как она могла? Как посмела покуситься на святое? Против света парень выглядел очень тонким. Красивый силуэт с изящным изгибом плеча. Талия… Джинсы… Под которыми ничего нет. Он сегодня само совершенство.

Итак, разберем этот кусок. Что мы имеем? Имеем мы снова некоего молодого человека, который выступает в роли фокала, ибо его глазами мы видим и в его голове в настоящий момент сидим. Молодой человек расстроен некоторым событием для нас не важным, о котором он активно думает. А потом мы видим прокол точки зрения персонажа — неожиданный взгляд персонажа на самого себя со стороны третьими глазами. Это тот самый прокол, нужность которого можно обсуждать долго и мучительно. С одной стороны, как я говорила в самом начале, что автор должен описать героя, но как это сделать, если сам себя герой оценить не сможет, не провалившись по точке зрения? Можно написать, что герой смотрит на себя в какую-либо отражательную поверхность. С другой стороны, если ваш герой попадает под дождь, то логично предположить, что и прическа у него испортится, и видок будет тот еще, а если героиня рыдает и вытирает потом сопли платочком, то глаза и нос у нее будут красными и припухшими. Поэтому тут надо поиграть с фокалом и с тем, как он видит себя со стороны для читателей.

Как можно было бы исправить тот кусок? Можно сделать что-то вроде того:

Он стоял у окна и думал о том, что жизнь несправедлива, он столько сделал для нее, стольким пожертвовал, а она отплатила черной неблагодарностью — увела его любимые часики с мишкой на секундной стрелке. Как она могла? Как посмела покуситься на святое? Он посмотрел на свое отражение в стекле. Красивый тонкий силуэт с изящным изгибом плеча. Талия… Джинсы… Под которыми ничего нет. Он сегодня само совершенство.

Правила несложные и в идеале провалы по точкам зрения персонажей отлично видят беты. Поэтому если ваша бета говорит вам — вот тут ты провалился, то лучше провал исправить. Самостоятельно провал заметить можно при определенном навыке, который достигается практикой. От себя хочу заметить, что исполнение текста может быть любым, вы можете активно играть им, крутить и перекручивать, вы можете творить так, как хотите и как просит ваша душа, но в любом случае ваш текст должен быть максимально грамотным (и я сейчас не говорю про запятые и ошибки).

В главе о диалогах мы с вами опять поговорим о провалах точки зрения персонажа, но уже с точки зрения его речей. Готовьтесь :)))

Место и время изменить нельзя

Обсудим, как не проваливаться по месту и времени. К сожалению, если провалы по персонажам еще можно списать на авторскую незамутненность, то провалы по месту и времени убивают работу напрочь. Более того, обычно автору на это начинают указывать, автор, как правило, обижается и начинает указывающих слать в указанном направлении, возникает конфликт, читатели по углам шушукаются, какой автор лох, а автор страдает, куда же делись читатели. Беда, беда, огорчения. Что я имею ввиду под провалами места и времени?

Итак, представьте, что вы читаете текст с претензией на некоторую историческую составляющую. Герои ездят верхом, живут в замках, еду готовят в каминах, на поясе таскают мечи, латают кольчуги и вдруг в середине текста герой заправляет джинсы в резиновые сапоги. «Эм… — мычите вы, второй раз перечитывая фразу. — Че?» Вот это и называется провалом по времени действия. То есть если вы задаете в условиях задачи, что ваши герои живут в некотором мире, то вы должны изучить максимум статей, в чем они ходили, как ездили, на чем, что ели и не кормить нищего пироженкой из шоколадного мусса, если он ковыряется в помойке, будучи жителем девятого века. Именно такие провалы полностью перечеркивают ваш текст. Какая бы фентези у вас ни была, как бы круто ваши герои не скакали между планетами и не бороздили просторы космоса на космических кораблях, вы должны понимать, что скорость движения лошади — 20-25 км/час и она не может доставить вас из Парижа в Лондон за сутки без пересадки, как и не можете вы попасть в Южную Америку и вернуться назад за пару недель, живя в 15 веке. Вы должны знать, что в 11 веке европейский король не мог есть вилкой, ибо все попытки ввести вилку в обиход в 17 веке наталкивались на жесткое сопротивление католической церкви, которая называла ее «излишней роскошью», а употребление вилки при дворах монархов рассматривалось как безбожие или даже связь с дьяволом. Семнадцатый век, если кто решил, что я описалась. До изобретения вилки большинство жителей Европы пользовались только ложкой и ножом, поэтому в основном ели руками. Аристократы же использовали два ножа — один для разделки, другой для переноса еды в рот. Ну и глупо будет мыть ваших героев в 18 веке три раза в день, учитывая, что европейцы мылись всего три раза в жизни — после рождения, перед коронацией и после смерти. Понимаете, вот такие мелочи, они вроде бы незаметные, но они проваливают текст и показывают ваше полное незнание фактуры.

Но есть провалы поинтереснее. Как-то читая один текст, большой такой текст, очень гремящего на тот момент автора, я с некоторым удивлением начала понимать, что у меня нет «картинки» европейской местности. Вот хоть тресни, но по ощущениям выходило, что герои ходят в провинциальном российском городке размером с большую деревню, беспрестанно бухают, живут в бараке, трахаются на скрипучей лестнице со специфическим маргинальным запахом ссанья. У них были российские праздники и российские поздравления, у них были российские разговоры и российские разборки. Они говорили, как местные деревенские алкаши и к женщинам обращались так, словно слово полиция в этом прекрасном городе с населением под два миллиона никогда не слышали. Я замечала в комментариях, что девушке указывали на эти ошибки, но она лишь отмахивалась и продолжала строчить дальше. Я не была оригинальна и тоже написала, что как-то вот Европой в ее Гамбурге не пахнет. Мне ответили в духе, что кому это интересно, 90% жителей форума там никогда не были и никогда не будут, и че ей теперь из-за таких зануд, как я, текст че ли переписывать? «Эм…» — промычала я и больше к тексту не возвращалась. Уважайте, пожалуйста, своих читателей. Если вы пишете о каком-то городе, где живут ваши герои, то создайте атмосферу этого города, передайте его дух, его улочки, магазинные вывески, опишите небо и дома в районе, где ходит ваш герой. Пусть читатель увидит их вместе с вашим героем, пусть проникнется, пусть прочувствует. Да, 90% из здесь присутствующих никогда не попадут в Акапулько, не увидят Токио, не посетят Сидней и не побывают в Дели, но вы автор, вы бог, вы творец! Сделайте все возможное, чтобы ваш текст стал «телевизором» в голове вашего читателя, покажите ему эти города, расскажите о жизни в них, поделитесь проблемами. Придумайте там кафе, куда будут ходить ваши герои. «Снимите» настоящую квартиру на 7й авеню на Манхеттене. Отведите героя в спорт-клуб рядом с его работой. Как? Очень просто! У вас же есть интернет. Потратьте вечер на то, чтобы изучить город, в котором живет ваш герой, создайте свой мир вокруг вашего героя, наполните его жизнью, поводите героя по улочкам вашего виртуального города с элементами настоящего. И вам поверят!

Коварен лгун, играющий в обход здравому смыслу

Вот так мы плавно перешли к тому, как лучше всего врать нашему дорогому и бесценному читателю, чтобы он не чувствовал себя униженным и оскорбленным. Надеюсь, вы понимаете, что я не имею сейчас ввиду ложь в глобальном смысле этого слова, мы говорим только о писательской лжи, она же вольная авторская фантазия.

Чаще всего врать нам приходится тогда, когда мы создаем какой-либо мир, где используем те или иные объекты или истории из настоящей жизни. Как-то мы с большой компанией друзей смотрели фильм «Самолет летит в Россию», среди нас был летчик. Основной смысл в том, что небольшой грузовой самолет угоняют террористы, потом наши попадают в страну вроде Сирии или Ирака и активно пытаются выбраться оттуда, в конце угоняя тот же самолет, на котором они прилетели в эту страну, но уже в Россию. Вот с точки зрения сюжета — вранье как оно есть, ибо бред и все дела. Но фильм вышел таким прекрасным и мы так хохотали, что готовы были верить в этот фееричный бред и дальше, какой бы кульбит сценаристы сейчас не выкинули. Был только один момент, когда человек, тот самый летчик, расплевался, разнервничался и с негодованием покинул нас минут на 15. Это тот самый фактический прокол, о котором я говорила выше, — самолет, который угоняют террористы, не мог поднять больше, условно говоря, 9 тонн, он весь с грузом весил чуть больше пятнадцати. Сценаристы нагрузили его на 14 тонн и радостно «улетели» в Сирию. К чему я вам рассказала про это? А про то, что если вы врете, то врите по-крупному, вы можете врать про мир с магами, можете писать про единорогов, можете летать на вертолетах на работу, но не прокалывайтесь в мелочах.

Создавая сюжет, продумывайте мелочи. Переплетайте ваш вымысел и реальность. Когда чувствуете, что вам не хватает реальности, добавляйте вымысел. Но старайтесь не перебарщивать и не врать в тех моментах, на которых может прийти умник и макнуть вас носом. Вы можете создать кафе на Пикадилли-сёркус и поставить лотошницу с мороженным на Монмартре, врите красиво и масштабно, но не продавайте мороженное за 20 евро. Наверняка найдется кто-то, кто часто бывает в Париже и расскажет вам все о ценах на мороженое. Однако не стоит врать в медицинских вопросах и полагаться на собственное чутье и какой-то теоретический опыт. Если вы планируете избить вашего героя, то найдите врача и проконсультируйтесь по вопросам травм и дальнейшего лечения. Несколько глупо выглядят сцены, где герою на протяжении недели много раз бьют по голове и у него в итоге нет даже сотрясения мозга. Или когда герою вдарили по маковке, он неделю пролежал без сознания, потом очнулся и понесся вершить великие дела дальше. Если нет специалиста нужного вам профиля, то зарегистрируйтесь на тематическом сайте и спросите у местных обитателей, как надо сделать в этом и этом случаях, что они посоветуют. Многие сцены в моих книгах вычитаны настоящими барменами, спортсменами, милиционерами, врачами. В одной книге есть глава, где героиня ночью ходит по Твери. Я нашла человека, который согласился мне помочь и «поводить» по Твери, показать город, вычитать сцены, исправить их. Дело было не в том, что я не могла посмотреть фотографии, я их посмотрела и мне наделали много новых, не в том, что моей фантазии не хватало, чтобы описать этот город, а в том, что только местный житель знает, как лучше пройти из пункта А в пункт Б, где можно перекусить и сколько все это займет по времени. Даже место, где на вас гарантированно нападут гопники, вам подскажет местный человек :) Я нашла этого прекрасного человека в жж-сообществе тверчан. Просто написала и попросила помочь. Ответов было много, гадостей я выслушала достаточно, но один человек не только согласился помочь, но и прошелся по маршруту, пофотографировал всё, а потом вычитал и поправил главу несколько раз. Его имя есть в книге :) Поэтому ищите консультантов, не стесняйтесь спрашивать, не бойтесь показаться глупыми. Лучше быть глупой с профи, чем потом отмахиваться от него же в вашей теме на глазах почтенной публики. Я расскажу очень подробно о том, как найти и как работать с консультантами в конце нашей истории. Поэтому пока просто примите это к сведению - нам нужен консультант.

Про ромашку, павлина и куриную жопу

Эта глава состоит из двух частей — авторской речи и диалогов. Но я решила их сделать самостоятельными частями, поэтому о диалогах мы поговорим сразу же после этой главы, а пока давайте сделаем небольшую подготовку для нее и обсудим авторскую речь в тексте и авторскую подачу текста.

На самом деле, об этом можно говорить долго и много, ломать копья, брызгать слюной в лицо оппоненту, я лишь собрала самые критичные случаи, от которых плюется очень большое число читателей и которые, в свою очередь, обожает очень большое число писателей. Вообще, такого понятия, как виды подачи текста нет, никто никакой классификации не делал и никакой умной мысли по этому поводу не выводил. Точнее есть термин — виды (типы, режимы) повествования, и он даже рассмотрен в учебниках по редактированию, а в Википедии я нашла вот такое определение:

Режимы (или типы) повествования — это избираемые автором художественного (прозаического, поэтического, драматического, кинематографического, музыкального и др.) произведения способы воплощения сюжета в тексте. Наррация («рассказывание») как процесс возможна лишь в форме того или иного режима повествования, предполагающего, помимо многих других аспектов, выбор повествовательной точки зрения (например, от первого лица, от третьего лица) и выбор «голоса» нарратора (англ. narrative voice) — определенной техники подачи сюжетной информации (например, с помощью прямого воспроизведения мыслей и чувств персонажа, иллюзии безусловного присутствия нарратора при всех событиях, чтения чужого письма, пересказа с чужих слов, догадок и проч.) Кроме того, режим повествования предполагает конструирование идиолекта нарратора — речевых черт лица, ведущего повествование («рассказчика» или «повествователя»), от нейтрального, стёртого, «нулевого» в плане фразеологии до оригинального, настоящей речевой маски, в наиболее яркой форме воплощаемой в форме сказа, нарративная специфика которого заключается в выстраивании стилистико-дискурсивного противостоянии автора и рассказчика.

Ну и так далее. Затем рассматривают повествовательные и временные точки зрения, кто хочет, может почитать дополнительно, мы обо всем этом тоже говорим, но не таким замысловатым языком. Я же хочу рассказать не о том, от какого лица и в каком времени ведется повествование, а о том, как автор выстраивает это самое повествование и какое ощущение идет от текста. Это очень условная классификация, придуманная лично мной и не носящая никакой научной достоверности. Я вам расскажу о разных стилях, если это так можно назвать, написания текста. Как я уже говорила выше, у каждого этого «стиля» есть свои фанаты, которые читают и пишут только в этом стиле. Я никого не хочу обидеть, все мы разные, и любим разные книги. Возможно, кому-то моя классификация поможет взглянуть на свой текст со стороны и подтянуть его, а кто-то фыркнет и пройдет дальше. Каждому свое. Лично я привыкла к хорошей литературе и хочу читать хорошие работы, а убиваться над беспомощным текстом инфантильной особы как-то не очень хочется, но, повторюсь, каждому свое.

Авторская речь

В целом, обычно текст пишется разговорным или литературным языком, в зависимости от того, кто у нас автор и каков персонаж. Если текст идет от первого лица, то, как правило, стиль написания становится разговорным, если текст от третьего лица, то литературным или приближенным к нему. В идеале авторская речь должна носить нейтральный характер, не навязывать свою точку зрения читателю, не обвинять злодея, не восхвалять героя. Автор — это человек, который бесстрастно показывает происходящие события, а читатель должен сам решить, на чью сторону он хочет встать. Авторская позиция в тексте должна быть максимально незаметна. Всю мораль своей басни вы должны преподнести так, чтобы читатель сам решил, что именно вот так и будет правильно.

Но есть еще несколько видов написания текста, которые травмируют души многих читателей и мою в том числе. Мне бы очень хотелось, чтобы вы научились видеть собственные тексты со стороны и исправлять их, выравнивать, убирать все перегибы и явные завихрения.

Розовые сопли

Розовыми соплями редакторы между собой называют тексты, от сладости повествования в которых вполне может начаться диабет. Как правило, это тексты любовного содержания, с охами, ахами, вздохами и мусипусичками. Там много ручек, глазок, носиков. Там живут зайчики, белочки и котеночки. В нем литриками льется патока и источается медик из каждой буковки. Читая такой текст, хочется застрелиться. Нет-нет, сначала выпить воды, а потом застрелиться. Уважаемые! Давайте посмотрим реально на вещи. Если вы описываете пару из двух мужиков, то где вы видели, чтобы хотя бы один мужик так себя вел? Даже если один из них истероид по натуре и ведет себя в силу гормонального дисбаланса, как баба в состоянии ПМС, это не отменяет его пола — он мужик. У него есть яйца и член. Он и по морде вдарить может. Один мой друг как-то жаловался, что его партнер, узнав об измене, разбил ему о голову табурет. Я знаю того партнера — более инфантильного жеманного мальчика с повадками блонды из анекдотов лично я до этого еще не встречала. Это настоящая фея в зеленых колготах, падающая в обморок при слове молоток. Но это не мешает ему в случае «опасности» вспоминать на минуточку, какого он пола, и воспитывать своего нерадивого возлюбленного табуретками по жизненно важным частям тела. Женщина в такие моменты обычно бросается рыдать и истерить, она слабая и обиженная, а вот мужики кидаются в драку. Если же вы описываете девушек, то где вы видели, чтобы так разговаривали? Вы пишете текст об умственно-отсталых? Или вы пишете текст для умственно-отсталых? Все эти сюсюсканья очень принижают ваш текст. Все эти суффиксики, пупсечки, мумусички — забудьте о них, если хотите, чтобы вас читали люди с IQ выше единицы. Мужик должен быть мужиком, женщина — женщиной. И еще, по секрету, в жизни мужики очень бесятся, когда с ними сюсюкаются. Не унижайте мужчин своим текстом.

==========================

Небольшой пример из сети. Это законченное произведение. Всё авторское.

- Я тебя внимательно слушаю, - пытаюсь перенять твое радостное настроение.

- Том, я влюбился!!! – чувствую, как внутрь моего организма перестает поступать кислород, а сердце, перестав биться, куда-то падает… - И, кажется, это взаимно…

Секунда… две, три… Появляется сердечный ритм… Я не умер…я продолжаю сидеть и улыбаться, изображая радость за «друга»…

- И кто же она? – выдавливаю наконец…

- Ты ее не знаешь. Сейчас покажу фотки…

Долго роишься в телефоне… Находишь и протягиваешь мне…

- Вот, смотри. Ее зовут Лана. Красивая, правда?

С фотографии большими глазами на меня смотрит стройная девушка со светлыми длинными волосами.

- Ничего так… - натянув улыбку, возвращаю телефон.

- Мы с ней встречаемся уже несколько недель. Я так боялся сглазить, что даже никому не рассказывал. Ты – первый, - весело щебечешь ты.

- Надеюсь, у вас все получится, - искренне произношу эту фразу и удивляюсь тому, что она действительно совпадает с моими мыслями.

- А я то как надеюсь!

Подхожу к окну и достаю пачку сигарет.

- И давно ты куришь?

- Нет, совсем недавно. Знаешь ли… эти экзамены, нервы… - ни одна мышца на моем лице не отображает той боли, что прочно засела внутри. - Мне тоже кое-что нужно сказать тебе.

В твоих глазах появляется серьезность и готовность выслушать.

- Говори…

- Я уезжаю учиться в другой город…

Молчание…

- Почему, Том? – недоумевающий взгляд. – Как же так… Ты меня кидаешь?

- Ох, Билли… ты так говоришь, будто я уезжаю на край света! Всего лишь Париж… И это лишь на…

- 6 лет… - грустно заканчиваешь ты. – Действительно, всего-то…

- Они пролетят быстро, ты даже не заметишь! Тем более я буду приезжать на праздники, каникулы. Мы будем видеться, - стараюсь, что бы мои слова звучали как можно убедительнее. А у самого в голове яростно мечется мысль, что я и месяца не проживу без глаз, что сейчас с такой грустью смотрят на меня. Ты подходишь и обнимаешь крепко-крепко.

- Если так будет лучше для тебя … - прижимаешься еще крепче.

«Для нас, малыш, для нас…» - думаю про себя. И лишь улыбаюсь, наслаждаясь последними минутами рядом с самым дорогим на всем свете мне человеком.

- Когда уезжаешь?

- Пока не знаю. Кое-какие дела еще остались. А ты хочешь меня проводить?

- Да. А что, банально?

- То, что ты делаешь, не может быть банальным, - улыбаюсь. – Мне будет очень приятно! Мне пора… Вызови такси…

У самой двери я притягиваю тебя к себе и нежно целую. Ухожу.

Выйдя на улицу, оборачиваюсь и глазами отыскиваю твое окно. Ты стоишь, упираясь лбом в стекло. Отправляю тебе воздушный поцелуй. Ты делаешь жест, как будто ловишь его и прикладываешь к губам. Сажусь в машину и уезжаю.

По-дороге размышляю… Правильно ли я делаю? Наверно правильно. Зачем ему знать, что моя жизнь заключалась лишь в том, что бы помочь ему быть счастливым. А теперь, когда он нашел свое счастье в другом человеке, моя жизнь теряется. А город… Слишком много в нем мест, которые напоминают о НАШИХ счастливых моментах. От этого становится невыносимо больно… Все правильно… Новый город – новая жизнь…

Спустя несколько дней мы стоим на перроне. Просто держимся за руки и смотрим друг другу в глаза. Нам не нужны слова… Пытаемся запомнить каждую мелочь, каждую деталь.

Объявляют посадку.

- Пора…

Начинаю пятиться к вагону. И, когда руки уже почти рассоединились, ты резко цепляешься за меня и с силой впиваешься в губы. Плевать, что вокруг куча людей, что на нас уставилась сотня недоумевающих глаз… Нам плевать на все!!! Есть только мы... и никого больше… Поцелуй длится целую вечность, но как же не хочется его заканчивать!

- Просьба пассажиров занять свои места. Поезд отправляется, - доносится откуда-то сбоку.

Ты отпускаешь меня. Захожу в вагон. Поезд начинает медленно отъезжать. Припадаю к окну. Ты следуешь за ним, не желая отставать. Когда поезд начинает набирать скорость, ты переходишь на бег. Губа закушена, на глазах слезы. Я стаю, еле сдерживая ком, подступивший к горлу. Не хочу, что бы ты видел меня слабым, запомни меня любящим и счастливым. «ЛЮБЛЮ» - шепчу одними губами. Платформа заканчивается, ты остаешься стоять на краю, а поезд уносит меня в «новую жизнь».

Нахожу свое место и, бросив сумку, падаю лицом в подушку… Нет больше сил сдерживать слезы…

«Люблю… Люблю…Люблю… - продолжаю повторять я, как в бреду. – Хоть ты никогда и не был моим… И даже не верил в мои чувства… Я люблю тебя, больше жизни!!! Будь счастлив…»

« Срочный выпуск новостей.

Сегодня, в 3 часа дня поезд «Гамбург – Париж» сошел с рельс на мосту. Выживших нет…»

==========================

Я — ромашка

Никогда не замечали, что читаете вы текст и понимаете, что его автор невинен, как дитя, и с таким же незамутненным взглядом на жизнь и сознанием, как у младенца? Обычно такие тексты очень наивны и столь же беспомощны. Это не розовые сопли, это что-то другое. Воздушное. Нежное. Это текст человека, который ни разу не выходил на улицу, не смотрел телевизор, не видел ничего в жизни, который живет в розовом замке, где по розовой лужайке бегают беззаботные розовые пони и какают прекрасной розовой радугой. И это ни разу не комплимент. Я говорю сейчас не о маленьких девочках, пробующих свои силы в писании, я говорю о взрослых девушках и женщинах, опошливших своими опусами такой славный жанр как флафф (или романтичная история). В этих прекрасных произведениях всегда есть место вольной авторской фантазии на любую тему, даже там, где это явно не прокатывает, автор пишет всегда в превосходной степени, очень восторженно и возвышенно. Тут мы имеем, точнее совсем не имеем никакой работы с фактурой — герой с шизофренией выздоравливает, больной с разорванным спинным мозгом начинает ходить. Сюжет в таких текстах понятен с самого начала, герои предсказуемы на пять страниц вперед. Герои встретились, полюбили друг друга, поженились, счастливо прожили всю жизнь и умерли в один день. Даже ссоры у них такие, что вызывают улыбки. Они ходят в своем розовом мирке, а вы все трете глаза, пытаясь содрать эти чудесные розовые очки. Впрочем, есть в этом один плюс — авторы таких произведений уже знают, что не стоит писать, используя уменьшительно-ласкательные суффиксы в каждом слове, но сюжет и само повествование вытягивать не хотят, их вполне устраивают розовые пони на розовой лужайке, обильно посыпанной розовыми какашечками. Я не говорю сейчас, что надо писать чернуху и резать правду-матку. Я говорю, что все должно быть дозировано. Если вы пишете розовые сопли, то давайте их дозировано. Если вы пишете инфантильно, то… то это уже не лечится. В конце концов, читает же кто-то маленькие любовные романчики с красивыми обложками, почему бы вам не быть теми, кто их пишет?

==========================

Небольшой пример из сети. Всё авторское. Скажу честно, я потратила 4 дня на поиски подобной работы и перелопатила гору фиков, но выделить какой-то яркий момент в подобном стиле из целой работы просто не смогла. Это на уровне ощущений, когда текст вроде бы написан ровно, есть что-то интересное, но читаешь и все время скептически улыбаешься. Все дело в словах, в подаче, в каких-то эмоциях и послевкусии от текста. Вот, наверное, текст ниже больше всего похож на то, что я имею ввиду. Написано в целом терпимо, но какие-то мимими-обороты все время портят общую картинку.

Две фигуры переместились на любимую скамейку. Сумки давно отброшены в сторону – двое влюбленных наслаждаются, насыщаются обществом друг друга, желая вдохнуть родной запах как можно глубже. Так, чтобы он смешался с собственным, стал неотъемлемой частью каждого. Молодые тела полны сил. Им не страшен ни холодный осенний ветер; ничто. Биллу очень уютно и тепло в объятьях любимого парня. Чувствовать заботу, любовь, ласку; знать, что ты кому-то жизненно нужен – об этом он мечтал с детства. Он учился быть любимым, учился отдавать себя. А Том…он был прекрасным учителем.

Ребята понимали друг друга с полувзгляда, словно читали мысли.

- Том, у меня такая новость! – радостно щебетал брюнет, ерзая на коленях Трюмпера.

- Какая?

- Завтра родители улетают в Америку на две недели. Я уговорил их оставить меня здесь.

- А они?

- Согласились, хоть и с неохотой. Но я пообещал, что буду вести себя хорошо. Я же большой мальчик. Наконец-то мы будем вместе!

- Вместе?

- Да! За мной останется присматривать Саки. Отец доверяет ему на сто процентов. Ну а ты же знаешь, что Саки мой друг. Теперь я могу видеться с тобой не раз в неделю, а хоть каждый день.

Мальчишка довольно улыбнулся и Том не смог удержаться. Повалил податливое тело и принялся щекотать. Подросток извивался, вырывался, смеясь до слез. В какой-то момент Том почувствовал, что начинает возбуждаться, и прекратил игры. Он слез с брюнета, надеясь на то, что тот ничего не заметил. Если мальчишка и подумал о чем-то, то внешне никак не выразил своих мыслей. Плавно переместился на колени дредастого парня и заглянул в глаза.

- Тебе грустно?

- Нет, всё хорошо. Ты рядом, - ответил он, невесомо касаясь пальцами наивного юношеского лица.

Билл обвил тонкими руками тело парня и прошептал:

- Хочу послушать, как бьется твоё сердце.

От этих слов в душе взрослого партнера все перевернулось. Столько нежности и одновременно необузданной страсти он не испытывал ни к кому. И хотя у них до сих пор не было секса, Том даже под страхом самой жуткой смерти не посмел бы намеком на близость нарушить их отношения. Он с самого начала решил ждать столько, сколько будет нужно.

Он часто размышлял о случайной встрече, что так резко изменила мирное течение его жизни. Билл стал тем теплым ветром, что в любую погоду согревает. Только ветер носил легкий, едва уловимый оттенок грусти. Трюмпер прекрасно понимал, что рано или поздно сказка закончится и придется спуститься с небес на землю. Родители однажды обнаружат правду и, конечно же, запретят сыну видеться с ним. Более того, в их власти увезти мальчика в другую страну, разлучив тем самым навсегда.

Том не мог предложить Каулитц бросить всё. Ведь нечего было дать взамен, кроме искренней любви. Маленькая квартирка на окраине Берлина, отсутствие постоянной работы – разве мог он предложить такую жизнь парнишке, привыкшему с детства к роскоши. К тому же, Биллу было всего пятнадцать, и родители могли пожать в суд на Тома, наплевав на то, что всё происходит по обоюдному желанию. И чем больше он думал об этой ситуации, тем печальнее становились его глаза.

Парни разошлись по домам только с наступлением сумерек. Том проводил подростка до центральной аллеи и не ушел, пока не убедился, что тот сел в ожидавшую машину. Даже на таком расстоянии Трюмперу казалось, что он видит глаза своего милого мальчишки, так любяще смотрящие на него.

- Мой теплый ветер грусти, - невесело улыбнулся своим мыслям парень и поспешил домой.

==========================

Я ж его любила, а он меня не простил

Бесконечная рефлексия от лица героя или автора — это то, от чего малолетние девочки льют крокодиловы слезы и, размазывая сопли по лицу, пишут автору восторженные отзывы о том, как сильно он их ранил в самое сердце. Обычно автор очень нежно относится к таким кускам в своем произведении. Они могут занимать пять-восемь-двадцать страниц, в них, как правило, прокручивается одна и та же мысль по пятому-восьмому-двадцатому разу. И автор становится похож на таракана, которого злой человек накрыл стаканом, а теперь несчастное насекомое все бегает и бегает по кругу, рефлексируя на одну и ту же тему. Уже все всё поняли, уже все прониклись, уже начинают скакать по абзацам, а автор все бегает и бегает по кругу, наматывает сопли на кулак своему герою. У меня с одним автором возник очень серьезный конфликт на подобную тему. Я радостно удаляла со страниц текста все страдания авторского героя, ибо еще и пятнадцать абзацев назад было уже поздно останавливаться, вполне хватило бы одного, ну хорошо, двух-трех абзацев, и можно ехать дальше, но автор никак не мог выбраться из своего заколдованного круга и перестать страдать двадцатую страницу подряд. Увидев все тот же текст после выкладки со всеми тщательно ранее удаленными мною страданиями, я несколько прифигела, но промолчала. Смешное началось потом. Ко мне в личку стали писать подружки и знакомые и спрашивать, все ли у меня в порядке с головой, нафига я текст человеку не подчистила, там же об одном и том же на протяжении туевой кучи предложений. А я, понимаете, и сказать ничего не могу, ибо не я же текст выкладывала… В общем, когда автор пошел бегать и по сюжету по кругу и активно рефлексировать, с автором мы расстались.

==========================

Небольшой пример из сети. Это законченное произведение. Всё авторское.

Я буду твоим ангелом...Прощай...

Знаеш, я понимаю,что разрушила наши жизни... Понимаю, сколько боли причинила тебе...Но,поверь, мне не лучше... Когда ты стер меня из своей жизни, ты буд-то стер мою душу,оставив лишь воспоминания... Первое время я приходила к тебе и молила о прощении, но ты не слышал меня... Потом я пыталась забыть тебя, но те воспоминания, что остались во мне, разали мне душу в кровь... Вот теперь я стою у твоей двери, в руках держу конверт... Это письмо я написала час назад под твою песню...Под Rette Mich... Я положу его здесь, у тебя под дверью, и надеюсь ты его прочтешь... Я больше не появлюсь в твоей жизни...Стою на крыше...Холодный осенний ветер дует мне в лицо...Я боюсь...Боюсь, что ты так и не простишь меня...Я буду твоим ангелом...Если не попаду в ад...Прощай...Шаг вниз, в пустоту...Меня больше нет...Прощай...

POV Bill

Я так тебя люблю... Очень люблю... Моя крошка,малышка...Я не могу без тебя...Я люблю тебя...Я прощу тебе всё...

Бегу к тебе... Тебя нет дома...Иду обратно в отель...Возле двери лежит конверт...Может это от тебя? Я очень надеюсь на это...Захожу в номер... Открываю , достаю письмо...Слова немного размыты...От слёз... Да это от тебя...

"...Прости меня...Я очень люблю тебя...

Прости...Я понимаю, что причинила тебе боль...Я все понимаю...Мне тоже очень больно...Ведь я люблю тебя...Очень люблю...Помнишь нашу первую ночь?...Помнишь как признавались в любви?...Помнишь наши прогулки под дождём?...Помнишь?...Ведь помнишь?...И я помню...Прости меня... Как ты просил я не появлюсь больше в твоей жизни...Я уйду навсегда...Я буду твоим ангелом...Если не попаду в ад...Я полечу...На крыльях нашей, или уже только моей, любви...

Прости и Прощай...

Твоя малышка... "

О нет!!! Она не могла...Я прилечу к тебе и мы будем вместе....

Бегу на крышу...Холодно...Но ты не будешь одна...Я прилечу к тебе...Мы будем вместе...Прости Том, мама...Я вас очень люблю и без неё я буду пуст...Если не умру так, то умру лёжа на кровати, с её фотографией в руках...Но это будет больней...Простите...

Поднимаю твой плащ... Я лечу к тебе...Скоро мы будем вместе...Шаг в спасающую пустоту...Шаг к тебе...

Мы будем вместе..............

The End

==========================

Обратите внимание на один очень важный момент — читателю важно самому что-то додумать, читатель не любит, когда за него додумывают, говорят, разжевывают, кладут в рот и глотают. Читатель не беспомощный овощ, он существо разумное. Если вашему герою надо пострадать, то страдайте один-два абзаца. Не повторяйте много раз одну и ту же мысль на разные лады. Давайте считать, что ваш читатель умный и понимает с первого раза. Ну, окей, туповат, и понимает со второго раза. Ну, хорошо, уговорили, совсем тупой и понимает с третьего раза, но не с пятидесятого же! Более того, пару абзацев у вас может страдать только девушка, парень имеет право страдать всего пару предложений, ибо мужчины — существа примитивные, они не думают много, они действуют. Мы по этому поводу всегда очень ругаемся с моим бетой. Когда я расписываю восторженное состояние персонажа или его грусть-тоску, он макает меня носом в развешенные на бумаге розовые сопельки, а потом выносит из текста всю мою нежно прописанную лепоту, ворча, что мужики так много не думают. Мужчина — человек конкретный. Он пришел, увидел, победил. И только так. Знаете, чем отличается женщина-водитель от мужчины-водителя? Женщина на дороге более аккуратна и осмотрительна, а мужчина — резок и самоуверен. При этом шансов правильно выйти из аварии у мужчины больше, так как он принимает решение мгновенно и способен на риск, а женщина впадает в панику и начинает совершать хаотичные действия. Не думайте много своим мужчиной и уж тем более не рефлексируйте им долго. Не утомляйте читателя без лишней необходимости. Кроме того, рефлексии сильно снижают динамику текста. Оно вам надо?

Текст подготовлен и выложен автором бесплатно специально для litlife.club. Если вы его читаете на другом ресурсе, значит, текст был украден. Если вы платите еще за это деньги, то вы лох.

Меньше пафоса, господа!

Еще одна беда некоторых авторов. Есть тексты настолько пафосные, что читать их сидя как-то неловко. В них всё или черное, или белое. Если автор считает главного злодея неправым, то он в каждом предложении будет демонстрировать нам это. Если у автора герой злодей, но очень добрый внутри, то автор вынесет читателю все мозги, доказывая, что убивал-то наш злодей по принуждению (и даст 150 причин того принуждения), а не из любви к искусству. Если, не дай бог, герой спасает мир от вселенской катастрофы, то автор лопнет, но докажет важность происходящего каждому столбу, ибо это ВЕЛИКАЯ ЦЕЛЬ, миссия и прочие высокопарные слова. Не знаю, смотрели ли вы мультик про Цыпленка Цыпу, там был такой милый герой — Хрюн, нюня, трус и размазня. В конце мульта есть сцена, где главные герои сидят в кинотеатре и смотрят мульт про самих себя, и вот там неуклюжий Хрюн представлен на экране как клыкастый фигуристый кабан, который перед боем с инопланетянами с пафосом в голосе произносит: «Нам надо спасти вселенную или погибнуть! Все хорошо! Я буду жить!» Если не смотрели или не помните, то приведу вам другой пример. Почему мы не очень любим индийское кино? Потому что там все ненатуральное. Мы не верим в происходящее и ржем над пафосными сентенциями героев. Там злодей толкает длинные пафосные речи, размахивая пистолетом перед лицом захваченного в плен героя. Потом герой освобождается, бьет лицо злодею и перед контрольным в голову толкает длинную пафосную речь о том, что театр — храм, а актеры служители, или про место женщины в обществе, или про еще какую-то насущную проблему, но делает он это так, что вызывает гомерический хохот. Еще герои любят пафосно помирать, или пафосно кого-нибудь спасать, или пафосно выгонять своих помощников из помещения, где сейчас будет взрыв/облава/прибежит киллер. В общем, это такой герой, куда деваться, что в его присутствии надо только стоять и называть его по имени-отчеству. Так вот, убирайте пафос из текста. Делайте своего героя или злодея прежде всего человеком, обычным человеком, со своими проблемами и тараканами. Если у вас финальная сцена, где встречаются злодей и герой, то не превращайте ее в индийское кино с индийским мордобоем и индийскими речами минут на сорок. Это выглядит или смешно, или пошло. Какая бы высокая цель не была у вашего персонажа, он будет думать о долге и прочих неприятностях в последнюю очередь. Он может пожертвовать собой, но при этом не будет размышлять высокопарно на эту тему. Представьте себе, что вы стоите на краю обрыва и хотите прыгнуть вниз. Вам надо сделать всего лишь шаг — взять и, не думая, прыгнуть. Чем дольше вы будете думать, тем меньше вероятность, что вы сделаете этот шаг. И уж точно вы не будете в этот момент думать о правительстве, ценах на нефть и о том, как вы спасете своим идиотизмом казну государства от разорения, потому что вам не будут выплачивать пенсию через 35 лет. Помните: «Под самым красивым хвостом павлина скрывается самая обычная куриная жопа. Так что меньше пафоса, господа!» — как говорила великая Фаина Раневская.

==========================

Небольшой пример из сети. Всё авторское. Этот кусок — концовка текста, о котором я расскажу чуть подробнее ниже. Вам здесь нужно увидеть пафос и то, как автор навязчиво выводит мораль и не менее навязчиво эту мораль нам вбивает в головы, аж заглавные буквы использует, чтобы лучше было видно.

Близнецы остались одни в комнате. За окном естественное светило уже покинуло свой пост, уступив место звездам. Стояла тишина. Том, выдохнув, встал у окна спиной к брату, и, сложив руки на груди, начал было:

«Я обезумел, как понял, что ты пропал. Я никогда не думал, что ты вот так можешь исчезнуть. Раз и все».

Тяжелый, ровный выдох. Он обернулся к своему молчавшему слушателю лицом. Билл был явно не такой, каким он его помнил: он стал какой-то другой, что-то в нем изменилось, но вот что. Взгляд, наверное. Он превратился, нет, не в лед, а в пуленепробиваемое стекло.

«Если бы ты умер, я бы наложил на себя руки, и….»

Тут Билл встрепенулся и повернулся к брату всем своим хрупким существом.

«Том, позволь я тебе что-то скажу. Я, как никто другой, имею право говорить такие вещи другим людям. Посмотри на меня, Том. Что ты видишь? Уж точно не цветущего жизнью человека. Нет, Том, я просто потерзанное жизнью месиво из плоти и души. Я искалечен морально и физически. Меня били, насиловали, унижали, медленно уничтожали. Я надломлен и опущен. Я вынес столько за эти полгода, сколько большинство людей никогда не выносили за всю их многолетнюю жизнь. И ты думаешь, я бы порезал себе вены при первом удобном случае после всего этого, чтобы избавиться от своего проклятого жизненного опыта? Нет, Том, я слишком хорошо понял, что такое ЖИЗНЬ, что такое ТЕРЯТЬ ее. Что было, то было, это не повод бежать накладывать на себя руки. Я молодой, я сильный, я не дам случившемуся сломать и раздавить меня! Не для этого я столько стерпел! Каждый день борясь за жизнь, ты начинаешь понимать, как она цена, как она важна, и как глупы люди, которые ее добровольно покидают!!! Люди слабые духом и волей ищут спасения в смерти, но смерть - не спасение, а лишь самообман. НИЧЕГО ОНА НЕ РЕШАЕТ И НЕ МОЖЕТ РЕШИТЬ!!! Она просто забирает жизнь, и оставляет твоих родных и близких оплакивать твой труп, они всю жизнь будут убиваться из-за утраты близкого им человека из-за какой-то очевидной глупости рядом с тем бесценным даром – жизнью!!! Представь, ты бы не дождался меня и покончил с собой, а я бы выбрался и остался один. Поспешный шаг? Отчаяние? Эгоизм? Думаю, да. Некоторые говорят, что на самоубийство надо еще решиться, якобы оно проявление силы характера. На самом деле – это только секунд от силы десять боли и все, а вот попробуй жить с тем, что есть в твоей жизни годами и при этом что-то хотеть, к чему-то стремиться! Это по плечу только реально сильному человеку. Прыгнул с крыши из-за долгов, порезала вены из-за любви, утопился в ванной, потому что не видел выхода – ЧУШЬ ЧИСТОЙ ВОДЫ!!!! ВЫХОД ЕСТЬ ВСЕГДА!!! ЕГО НЕ МОЖЕТ НЕ БЫТЬ, ТОМ!!!

НИЧТО И НИКТО В ЭТОМ МИРЕ НЕ СТОИТ ТВОЕЙ ЖИЗНИ, А ЧТО И КТО СТОЯТ, ИЗ-ЗА НИХ ТЫ НИКОГДА НЕ ПРЫГНЕШЬ С КРЫШИ!!!!

Том, я не сошел с ума, как многие в этой ситуации, только потому, что у меня была НАДЕЖДА и ЖЕЛАНИЕ ЖИТЬ. Я сохранил рассудок лишь для того, чтобы выжить, лишь бы для того вернуться к тебе, чтобы дальше построить свою только начавшуюся жизнь. Мы сами себя подводим к самоубийству и сводим с ума, мы сами внушаем себе, что выхода нет, в то время как он в нас самих и в людях, которые нас любят. Это как страх темноты. Мы придумываем себе, что что-то караулит нас в этой темноте, хотя на самом деле там ничего нет, кроме наших потайных страхов, которые мы туда поместили. Темнота – всего лишь олицетворение нашего страха, его физическое воплощение».

«Так ты больше не боишься темноты»? - Том смотрел очень пристально в глаза брата, в то время как темнота накрыла их с головой.

Билл смотрел поверх плеча Тома и медленно, чуть шевеля губами, произнес.

«А смысл? Зачем бояться темноты»?

==========================

Паучайте лучше ваших паучат

Нравоучения мало кому нравятся. Особенно они не нравятся, когда их произносит не авторитетный для нас человек. Да даже если авторитетный человек навязывает вам свою имху, то чисто из чувства протеста вы с радостью пошлете этого прекрасного авторитета в не очень авторитетное место, ибо нефик. Тут немного другая ситуация, не такая, как с пафосом. Текст, который тебя поучает, вызывает негатив. Читатель должен сам принять решение, ему не надо выводить мораль из события, с ним не надо говорить покровительственным тоном: «А я, чувак, лучше тебя знаю!» Вспомните, какими неприятными кажутся отзывы к работам, произнесенные нравоучительным тоном, как начинает клокотать все внутри и появляется желание ответить автору грубо. Если вы пишете работу на какую-то серьезную тему, то будьте добры так выстроить свою авторскую речь, подведите своего читателя так к основной мысли, чтобы не произнести вслух то, что вы имели ввиду. Не надо брызгать слюной в авторском тексте и писать, что педофилия — это отвратительно. Напишите так, чтобы читатель сам для себя решил, что педофилия — это отвратительно. Не пишите, что убивать плохо, не разводите мораль, не выдавайте пафосные речи, напишите так, чтобы читатель «сам» дошел до этой мысли. Не ставьте себя выше читателя. Будьте одного с ним уровня.

==========================

Небольшой пример из сети. Всё авторское. Перед вами кусок текста, в котором автор не столько выводит мораль (об этом выше), зато полностью всем своим существом рисует нам отрицательного персонажа и свое негативное отношение к нему. Посмотрите на то, какими языковыми средствами автор это делает. В чем проблема этого текста — автор настолько ненавидит и презирает отрицательного героя, что навязывает свое мнение читателю. Суть — некий сильно нездоровый мужчина крадет мальчика и держит его в подвале (подозреваю, что за основу были взяты статьи про маньяка Головкина), периодически насилуя того шваброй. Бедный автор настолько стрессует от главного отрицательного героя, что везде выдает вот такие пафосные апломбы, ставит на каждом взмахе ресниц несчастного маньяка штампы, вешает ярлыки и вообще как-то очень навязывает свое оценочное суждение, активно смакуя подробности. (Не подумайте ради всего святого, что я за этого какашечного героя и поддерживаю его, но! вспомните, что мы говорили про персов — у каждого своя правда, и задача автора показать ситуацию нейтрально, но так, чтобы читатель якобы сам додумался, кто тут главная редиска, и сделал нужные автору выводы) Почему не надо писать подобным образом? Читатель не овощ.

Оно зашло в каморку. Высокое, невероятно высокое, отлично сложенное, и, очевидно, обладало это существо недюжей физической силой. Голова его была большая и круглая, с выступающим, крепким лбом. Глаза навыкате, быстро двигаясь, в предвкушении облизывали свежее мясо, которое в исступлении ожидало своей участи на кровати. Рот был крохотный, с двумя полосками красных губ, меж которых сиюминутно сновал алый кончик языка, как змея, которая ищет притаившегося в траве кролика.

Оно сделало шаг вперед, перемещая огромную массу через пространство с грацией большой кошки, но этого хватило, чтобы пастельная марионетка ожила и стала извиваться всем телом, обтираясь об засаленное, пропитанное мочой, спермой, кровью и пОтом пастельное белье в попытке обрести вожделенную свободу.

Подняв на Него полные ужаса и едких слез глаза, малыш Билли, да, тот самый маленький Билли, который боится темноты, взмолился, не помня себя от ужаса: «Послушайте меня, умоляю Вас! Я Билл Каулитц! Я очень богат! Отпустите меня! Я не буду заявлять в полицию! Я заплачу, сколько пожелаете! У меня с собой телефон, найдите номер Тома, свяжитесь с ним, они привезет деньги, поли……

Существо занесло руку, и с громким шлепком она опустилась на миловидное личико Билла, оставив там ярко-красную пощечину. Это оборвало его, и рот наполнился солоноватой красной жижей.

Билл инстинктивно рванулся в противоположную от монстра сторону, реагируя на огненную боль, но зря это было сделано, т.к. существо, завидев этот маневр, ухватило его одной рукой за лицо, зажав нос и рот, перекрыв ему таким образом дыхание. Другой же рукой он схватил Билла за ремень и приподнял слегка его пах к своему лицу, вдыхая аромат страха и феромоны тела своего нежного блюда, так сказать, десерта. Красный язык сделал несколько щекотливых движений, пробуя кожу на вкус, наслаждаясь ее рельефом и текстурой.

Налюбовавшись всласть своей добычей, хищник пошел обратно к куцему ложу. Завидев это, губы Билла скривились в диком вопле, переходящем в истеричный вой: «НЕТ! НЕТ! НЕТ! НеееееееЕт!». Тут чудовище продемонстрировало ему отлично наточенный армейский нож. Этого оказалось достаточно, чтобы переключить внимание жертвы: вой сменился гробовой тишиной, глаза Билла расширились и ресницы задрожали. Он закрыл рот и попытался сглотнуть, но не мог, физически не мог. Между тем, Оно воткнуло нож в подушку рядом с головой Билла, сантиметрах в 5 от него, и сделало им несколько ритмичных движений, имитирующих секс.

==========================

POV аффтара

Когда я вижу POV автора, POV Маши, POV Глаши, POV Аркаши, я закрываю текст. Если вы фанат этого стиля или пишете в подобном ключе, то пришло ваше время доставать белую простынь и ползти на кладбище. Для того чтобы вы поняли, как это выглядит, приведу простой пример. Представьте себе, что ваша подружка пригласила вас на итоговый концерт в музыкальную школу. Она там выступает в оркестре. Пришли вы такая чудесная, в прекрасном романтичном платьице, с причесочкой, цветочком для подружки, сели в первом ряду и приготовились слушать. Вы вообще любите классическую музыку, а Чайковского в особенности. И вот выходит на сцену оркестр, рассаживается по местам. Выходит дирижер.

— Чайковский. Лебединое озеро. Танец маленьких лебедей, — объявляет конферансье.

Дирижер взмахивает палочкой. Вы такая поддаетесь вперед…

— Скрипки! — вдруг сообщает вам конферансье.

Играют одни скрипки.

— Тромбон!

Играет один тромбон.

— Барабан!

Бам-бам!

И сидите вы такая, как дура, с кривой рожей, и думаете — то ли лыжи не едут, то ли концерт какой-то не такой. Вроде бы все инструменты свои партии играют, а слушать ЭТО невозможно. Только не надо сейчас путать авторскую речь или речь персонажа, от имени которых ведется повествование в тексте.

==========================

Небольшой пример из сети. Это законченное произведение. Всё авторское.

19 глава,2 фанфик

POV Настя

Гоша и Лена не отходили друг от друга,они даже животных кормили вместе,как же всё таки мило,а Лиза очень заинтересовалась тиграми

-Что,нравятся?

-Очень,они такие классные,а белые такие уникальные что ли

-Ну да.наверное,но ты же пришла на животных посмотреть,а не только на тигров и тигриц

-Я знаю,просто они такие классные

-Ясно...

-Ты иди,найди Гошу и Лену,я Вас догоню

-Ну ладно

Я ушла,а Гоша с Леной там целуются

-Ребят,а Вы не офигели?В людном месте,и что если тут есть фанатки Гоши?

-Если бы они тут были,я бы это понял

-Допустим,но в людном месте,это как-то не прилично

-Насть,успокойся,где Лиза?

-Вероятней всего Лиза с тиграми

-Оу,ясно

POV Гоша

Потом мы гуляли по Москве,ели чипсы и просто болтали.Вот пришли ко мне домой,Настя и Лиза пошли на второй этаж,а мы остались с Леной одни

-Давай фильм посмотрим?

-Какой?

-Ну,даже не знаю

-Ахахахаха,давай,хорошенько подумай

-Да вот хотя бы...

-Ясно,фильм посмотреть не получится

Я обнял её,погладил по волосам:D,мы уже собирались заснуть.как услышали,что Лиза и Настя смеются как ненормальные,потом они успокоились и заснули,а мы потом ещё долго болтали о любви там или ещё о чём-нибудь,потом я коснулся её губ,а она посмеялась и поцеловала меня

-Лен,мне кажется я...

Она приложила палец к моим губам,вниз спустилась Настя

-Да не отвлекайтесь,я в туалет

-На втором этаже от тоже есть!

-Гоша,он сломан!Я тебе это несколько раз говорила!

-Ок,ок

-Всё,продолжайте

-Всё,я хочу спать

-Ложись,мне чёт тоже захотелось

Я лёг с краю,а Лена сзади,она обняла меня,и мы заснули

==========================

Подобное написание текста показывает вашу полную бездарность и неспособность к писанию, полное отсутствие умения логически мыслить и складывать текст последовательно в предложения, предложения в сцены, а сцены в сюжет. И он говорит нам о том, что вы за всю свою жизнь, не прочитали ни одной приличной книги, ибо если бы вы прочитали хоть одну, вы бы видели, как авторы пишут, и постарались бы сделать что-то аналогичное. Мы с моей подругой-соавтором любим вычитывать тексты друг друга. Однажды она очень на меня сердилась, что кинула мне на вычитку готовый текст, а я за месяц так его и не осилила. Я читала другую работу, жаловалась ей, рыдала, обещала, а потом, чтобы она поняла, как мне тяжело, кинула ей кусок того текста. Она сказала тогда одну очень забавную фразу: «Вот, знаешь, бывают люди глухие, неспособные слышать музыку, но я первый раз вижу слепого человека. Нет, я вот читаю и понимаю, что она очень старалась, придумывала синонимы, закручивала предложения, но такое чувство, что человек в глаза не видел ни одной книги и свой текст сначала кидает в гугл, переводит на китайский, а потом обратно с китайского на русский и так выкладывает. У нее книжная слепота, она не слышит речь, она не чувствует текста». Так вот, девочки и мальчики, прежде чем сесть за написание какого-либо текста, посмотрите, как его пишут более известные товарищи, как строят предложения, как ведут повествование, закручивают диалоги, почитайте, черт возьми, настоящие, живые книги! Это очень развивает начинающего писателя в его нелегком ремесле, потому что, как не каждое трах-бах-барах по клавишам фортепиано можно назвать музыкой, так и не каждый текст стоит показывать людям. Поберегите глаза и мозги ваших читателей.

Открывая рот, всегда говори только о важном

Итак наш караван подошел к моей самой любимой теме. О диалогах я люблю говорить, диалоги я люблю писать, хорошие диалоги — это вторая половина успеха вашей работы, а первая какая? Правильно! Хороший сюжет, который вы, по идее, к этому моменту уже должны были научиться худо-бедно прорабатывать. Диалоги оживляют вашего героя или окончательно губят его. Но прежде чем мы отправимся в чудесный мир диалогов, позволю себе позанудствовать и вернуть некоторых из вас в пятый класс на урок русского языка, который вы однозначно прогуляли. Я расскажу, как надо расставлять знаки препинания в диалогах. И это, если честно, настоящая проблема века, ибо я правлю эти несносные запятые семерым из десяти авторов, с которыми работаю, заново объясняя, как их расставлять. Знаете, профукать по невнимательности букву или запятую в тексте — это не такая проблема, но не знать правильности расстановки знаков препинания в диалогах и на протяжении всего текста писать их с ошибками — это категорически недопустимо для автора.

Правила написания прямой речи

Пожалуйста, запомните это, как Отче наш, и больше никогда не позорьтесь — вы автор, автор обязан грамотно расставлять знаки препинания в прямой речи!

Общая схема оформления прямой речи выглядит так:

Варинат 1. Повествование — прямая речь

Если у вас идет какое-то авторское повествование, а потом ваш герой что-то хочет сказать, то в конце предложения/абзаца ставится двоеточие, а не точка. Прямая речь начинается с нового абзаца и открывается тире. Например:

Он сидел и грустно смотрел в окно. Она подошла к нему и ободряюще произнесла:

— А пойдем в кино!

Вариант 2. Прямая речь — слова автора

ТИРЕ Прямая речь с большой буквы ЗАПЯТАЯ ТИРЕ авторская речь с маленькой буквы ТОЧКА.

— П, — а.

— Я пойду в кино, — сказала она.

ТИРЕ Прямая речь с большой буквы ВОПРОСИТЕЛЬНЫЙ ЗНАК ТИРЕ авторская речь с маленькой буквы ТОЧКА.

— П? — а.

— Я пойду в кино? — спросила она.

ТИРЕ Прямая речь с большой буквы ВОСКЛИЦАТЕЛЬНЫЙ ЗНАК ТИРЕ авторская речь с маленькой буквы ТОЧКА.

— П! — а.

— Я пойду в кино! — воскликнула она.

Вариант 3. Прямая речь — слова автора — прямая речь

ТИРЕ Прямая речь с большой буквы (законченная мысль) ЗАПЯТАЯ ТИРЕ авторская речь с маленькой буквы ТОЧКА ТИРЕ Прямая речь с большой буквы (новая мысль) ЗНАК ПО ТРЕБОВАНИЮ.

— П, — а. — П.

— Я пойду в кино, — сказала она. — Хочу прогулять свои новые туфли.

ТИРЕ Прямая речь с большой буквы (законченная мысль) ВОПРОСИТЕЛЬНЫЙ ЗНАК ТИРЕ авторская речь с маленькой буквы ТОЧКА ТИРЕ Прямая речь с большой буквы (новая мысль) ЗНАК ПО ТРЕБОВАНИЮ.

— П? — а. — П.

— Я пойду в кино? — спросила она. — Хотелось бы прогулять свои новые туфли.

ТИРЕ Прямая речь с большой буквы (законченная мысль) ВОСКЛИЦАТЕЛЬНЫЙ ЗНАК ТИРЕ авторская речь с маленькой буквы ТОЧКА ТИРЕ Прямая речь с большой буквы (новая мысль) ЗНАК ПО ТРЕБОВАНИЮ.

— П! — а. — П.

— Я пойду в кино! — воскликнула она. — Хочу прогулять свои новые туфли.

Обратите внимание на три момента, когда расстановка знаков препинания идет немного по-другому:

ТИРЕ Прямая речь с большой буквы (начало мысли) ЗАПЯТАЯ ТИРЕ авторская речь с маленькой буквы ЗАПЯТАЯ ТИРЕ прямая речь с маленькой буквы (окончание мысли) ЗНАК ПО ТРЕБОВАНИЮ.

— П, — а, — п.

— Я пойду в кино, — сказала она, — потому что хочу прогулять свои новые туфли.

ТИРЕ Прямая речь с большой буквы (законченная мысль) ЗНАК ПО ТРЕБОВАНИЮ ТИРЕ Авторская речь с большой буквы, если это новая мысль или действие ДВОЕТОЧИЕ ТИРЕ Прямая речь с большой буквы (новая мысль) ЗНАК ПО ТРЕБОВАНИЮ.

— П. — А: — П.

— Я пойду в кино. — Она обулась и покрутилась перед зеркалом: — Посмотри, какие красивые туфли! Хочу их прогулять.

ТИРЕ Прямая речь с большой буквы (законченная мысль) ЗНАК ПО ТРЕБОВАНИЮ ТИРЕ Авторская речь с большой буквы, если это новая мысль или действие ТОЧКА ТИРЕ Прямая речь с большой буквы (новая мысль) ЗНАК ПО ТРЕБОВАНИЮ.

— П. — А. — П.

— Я очень устала объяснять глупым школьникам простые истины. — Марь Иванна отошла вглубь кабинета и устало опустилась на парту. — Вы бы знали, как они меня бесят.

Так как в комментариях на других ресурсах возникли вопросы относительно правильности оформления данного варианта прямой речи и документального подтверждения, то я задала вопрос на сайте Грамота.ру.

Ответ справочной службы русского языка (http://gramota.ru/spravka/buro/29_447902)

Ошибки нет. Такое оформление подчиняется правилу: если авторские слова, стоящие после прямой речи, представляют собой отдельное предложение, то они начинаются с прописной буквы.

Вариант 4. Кавычки

Кавычки ставятся, как правило, когда надо показать или мысли героя, или воспоминания. В прямой речи принято все ж свои мысли оформлять через тире. Поэтому кавычки используются для зрительного возврата героя в прошлое. Тут все так же, как и у тире, но есть свои особенности в расстановке. Я не буду расписывать это так же подробно, просто дам схему, надеюсь, что меня читают умные люди, которые способны понять этот несложный принцип.

А)

«П», — а.

«П?» — а.

«П!» — а.

Обратите внимание: если ваше предложение до авторских слов заканчивается запятой, то закрывающая кавычка ставится ПЕРЕД запятой, если восклицательным или вопросительным знаком, то закрывающая кавычка ставится ЗА восклицательным или вопросительным знаком.

«Я пойду в кино», — сказала она.

«Я пойду в кино?» — спросила она.

«Я пойду в кино!» — воскликнула она.

Б)

«П, — а. — П».

«П? — а. — П?»

«П! — а. — П!»

«П, — а, — п».

«П. — А: — П!»

«П. — А. — П?»

Обратите внимание: если ваше предложение продолжается после авторских слов, то закрывающая кавычка ставится ПЕРЕД ТОЧКОЙ, если восклицательным или вопросительным знаком, то закрывающая кавычка ставится ЗА восклицательным или вопросительным знаком. Внутри слов персонажа, разорванных авторской речью, кавычки не ставятся!

«Я пойду в кино, — сказала она. — Хочу прогулять свои новые туфли».

«Я пойду в кино? — спросила она. — Хотелось бы прогулять свои новые туфли!»

«Я пойду в кино! — воскликнула она. — Но хочу ли я прогулять свои новые туфли?»

«Я пойду в кино, — сказала она, — потому что хочу прогулять свои новые туфли».

«Я пойду в кино. — Она обулась и покрутилась перед зеркалом: — Посмотри, какие красивые туфли! Хочу их прогулять!»

«Я очень устала объяснять глупым школьникам простые истины. — Марь Иванна отошла вглубь кабинета и устало опустилась на парту. — Вы бы знали, как они меня бесят».

Вариант 5. Кавычки, тире и авторская речь

И один из самых редких, но, тем не менее, используемых вариантов — это мешанина из кавычек, тире и авторской речи. Иногда так делают, чтобы отделить слова героя от его мыслей.

— Вы прибудете к нам на обед, граф? — сладким голосом спросил он и подумал: «Чертов маразматик!»

— Вы прибудете к нам на обед, граф? — сладким голосом спросил он, улыбнувшись. В голове пронеслось: «Чертов маразматик». Но вслух добавил: — Мы будем очень рады вас видеть.

То есть тут, как мы видим, все почти то же самое, что и в тире-кавычках, только вместо тире ставятся кавычки.

И РАДИ БОГА, РАДИ ВСЕХ СВЯТЫХ, РАДИ СВОИХ МАМ, ПАП, БАБУШЕК, ДЕДУШЕК И ЛЮБИМЫХ ЛЮДЕЙ, ЗАПОМНИТЕ: ПОСЛЕ ЗНАКА ПРЕПИНАНИЯ ВСЕГДА СТАВИТСЯ ПРОБЕЛ! НЕ ДО, НЕ ДО И ПОСЛЕ, А ТОЛЬКО ПОСЛЕ! Глаза вытекают, когда видишь прилепленные к знакам препинания слова.

Уфф… А теперь к делу.

Я говорю, мы говорим

В написании диалогов многие допускают несколько достаточно типичных ошибок. Мы рассмотрим их все подробно и с примерами, а пока просто перечислим.

1. Бессмысленные диалоги.

2. Затянутые диалоги.

3. Он сказал — она сказала.

4. Неестественность.

5. Канцелярщина и штампы.

6. Некорректное использование имен.

7. Пересказ того, о чем мы уже знаем.

8. Диалоги — монологи.

9. Тексты — диалоги.

А вот проколы персонажа в диалогах мы с вами рассмотрим отдельно.

Давайте теперь препарируем наши ошибки и подумаем, как их можно исправить.

1. Бессмысленные диалоги — что это такое и как с ними бороться.

Как я много раз говорила в начале, каждая ваша глава должна быть обоснованной и работать на сюжет, каждая ваша сцена должна нести смысловую нагрузку, каждый ваш абзац должен быть нужен, в противном случае его надо убивать. Так вот, открою вам секрет ))) Каждый ваш диалог должен быть обоснован, нужен и обязан работать на сюжет и вашего персонажа. Если ваш диалог носит примерно следующий характер:

— Привет.

— Привет.

— Как дела?

— Хорошо. А у тебя?

— Хорошо.

— Что делаешь?

— Сижу.

— А… Ну ладно.

— Давай, пока.

… то этот диалог надо удалять, ибо в нем нет смысла. Вы тут же мне возразите и скажете, что в этом диалоге видно, как помирились ваши главные герои. Так вот — если они помирились, то хорошо, но диалог — полное гавно и все равно его надо переписать. Знаете, в чем беда этого диалога? Он скучный. Его не хочется читать, его не хочется смаковать, он не вставляет. Кроме того, этот диалог выключает образное мышление человека, читатель видит только буквы, у него нет картинки. Убирайте его.

Итак, еще раз — если ваш диалог не несет никакой смысловой нагрузки и вы вставили его просто для того, чтобы перейти от одного абзаца к другому, если его можно удалить без ущерба для сюжета, то удаляйте его к чертям. Реплика, которая не является действием, — это шлак, который засоряет текст. Шлак нужно выбрасывать. И не жалейте. Вообще, никогда не жалейте собственный текст, если он портит ваш сюжет, тормозит динамику и плохо ложится по смыслу. Тут, честное слово, лучше не договорить, чем месить воду в ступе.

2. Затянутые диалоги

Затянутые диалоги очень похожи на телефонный разговор с какой-нибудь занудой, когда ты уже пять раз все обсудила, обсосала, обговорила, уже десять раз намекнула, попрощалась, а она все говорит и говорит, и отвязаться от этой зануды нет ну никакой возможности. Как правило, они длятся несколько страниц и в какой-то момент превращаются в бессмысленные. Периодически я тоже грешу затянутыми диалогами, размазываю их на пять страниц, потом отрываю от сердца, сокращая до трех, потом еще немного пытаюсь поправить, они снова расползаются до четырех, потом я делаю волевое усилие и снова их режу, а они не режутся. В общем, печалька та еще. Как же бороться с затянутыми диалогами? «Резать к чертовой матери этот аппендикс, не дожидаясь перитонита!» (с) Да-да, именно так — резать. Помните? Реплика, которая не является действием, — это шлак, который засоряет текст. Шлак нужно выбрасывать. Но как, если между тремя важными заявлениями в одном диалоге героям надо сделать хоть какую-то связку, не все же сразу вываливать? Воспользуйтесь своим правом автора и сделайте монтаж. То есть оставьте те самые три важных заявления, природу-погоду-новые туфли уберите и дайте это авторским текстом. Можно и два заявления дать авторским текстом, типа — потом они обсудили, как будут грабить банк, обговорили все детали, решили, где будут брать оружие и на том решили распрощаться. Согласитесь, обсуждение всех деталей грабежа грозит нам диалогом страниц на двадцать, мы же сократили это до одного предложения, ничуть не потеряв в смысле и не упустив информацию — читатель все уже знает, ему не нужна дополнительная информация, если она не несет никакой смысловой нагрузки.

3. Он сказал — она сказала

Здесь речь идет о злоупотреблениях авторскими ремарками и глаголом «сказать» в частности. Выглядит это примерно вот так:

— Привет, — сказала она.

— Привет, — ответил он.

— Как дела? — спросила она.

— Хорошо. А у тебя? — спросил он.

— Хорошо, — ответила она.

— Что делаешь? — спросил он.

— Сижу, — ответила она.

— А… Ну ладно, — ответил он.

— Давай, пока, — сказала она.

Во-первых, что нам тут должно броситься в глаза в первую очередь? Однозначно ненужные авторские пояснения к диалогу. Мы и так понимаем, что он сказал, она ответила, он спросил и т.п. То есть очевидные авторские ремарки мы жестко вырезаем. Хуже, когда в диалоге принимают участие несколько человек, тогда, увы, их надо делать, иначе читатель запутается. Как вариант — сделать речь ваших персонажей настолько индивидуальной, чтобы герой узнавался без ваших подсказок. Но об этом позже.

Во-вторых, мы с вами не видим картинки. Для нас это совершенно пустой диалог, перегруженный авторской речью.

Что можно сделать с таким тухлым диалогом? В идеале, опять-таки, лучше его не писать. Но если вы никак не можете без него обойтись, то сделайте его хотя бы интересным. Допустим, у нас с вами фокал — девушка, и она пишет парню письмо в, не знаю, вконтактике, например:

Я еще раз перечитала свое письмо. Нет, вроде бы он не должен ничего такого подумать. Да и что тут особенного в таком простом слове, как

— Привет. — Нажала «Отправить». Черт, как же стрёмно. Надо же руки дрожат. И сердце в ушах стучит. Покурить что ли?

Черт! Открыл!!! О, нет! Нет! Он открыл! Так, спокойно! Только не нервничай! Он открыл…

— Привет, — высветилось во «Входящих».

А!!! Ответил! Ай-на-нэ на-нэ на-нэ! Он ответил! Сам! Не раздумывая! Так быстро! Что?! Что?! Что еще ему написать?!

— Как дела? — «Отправить».

Ох, какая ж дура! Могла бы что-то другое спросить? Ну там… Что он делал во вторник в боулинге? Как выиграл? Вот же идиотка!

— Хорошо. А у тебя? — А!!! Снова ответил! Как у меня дела? Если написать, что очень скучаю по нему, то он решит, будто отношения можно восстановить. А если не писать, то он подумает, что все уже в прошлом. Надо отвечать быстро, а то он может понять, что я думаю о нем и не могу решиться, что ответить, потому что люблю его, а ведь это не так.

— Хорошо.

Нет, надо было добавить немного эмоций. Он решит, что мне он безразличен. Но я же хочу его вернуть.

— Что делаешь? — Ему интересно, что я делаю!!! Он любит меня! И хочет вернуться! Да-да! Это то, что мне надо!

— Сижу. — Надо продемонстрировать ему, что мне все равно и показать обиду. Мол, не достоин он меня.

— А… Ну ладно. — Какой-то вялый ответ. Может он и не хочет быть со мной. Надо уйти с гордо поднятой головой, чтобы этот подлец знал, кого теряет!

— Давай, пока, — написала я и закрыла страницу.

Видите, насколько у нас с вами заиграл тухлый диалог и какая картинка поперла? Не жадничайте, пишите с азартом, дайте волю фантазии и притесь от собственного текста. Тогда и ваш читатель будет получать от него удовольствие.

Текст подготовлен и выложен автором бесплатно специально для litlife.club. Если вы его читаете на другом ресурсе, значит, текст был украден. Если вы платите еще за это деньги, то вы лох.

4. Неестественность

К неестественным диалогам относят диалог, который ни один нормальный человек в реальной жизни произносить не будет. Например, едет ваш герой в автобусе утром:

— Уважаемая леди, могли бы вы быть настолько любезными, чтобы передать несколько этих замечательных купюр впереди стоящему джентльмену, чтобы он передал их дальше, и там оплатили мой проезд.

— Ну что вы, конечно же я могу передать ваши деньги впереди стоящему джентльмену. И буду просить его об одолжении оплатить ваш проезд. Нужна ли вам сдача?

Вы верите мне, автору этого диалога? Сомневаюсь.

Что мы имеем в реальности и как этот диалог должен быть написан в тексте?

— На билет передайте.

— Со сдачей?

— Двадцать рублей. Спасибо.

Всё. Вы верите в этот диалог? Да.

Пишите диалоги так, как вы говорите в реальности. Сокращайте текст, не перегружайте его. Пусть ваш диалог будет бойким и хлестким. Но не ненатуральным.

5. Канцелярщина и штампы

Канцелярщиной в текстах называют такие фразы, в которых прослеживается официально-деловой стиль. Тут следует отличать, скажем, официальное выступление героя на публике и обычную речь вашего героя. Как оно выглядит? Вот, например, типичная канцелярская фраза:

В фойе международного центра, где проходил форум «Современная Япония», в рамках которого должна была состояться персональная выставка молодого художника Такешико Миято, а потом благотворительный концерт и аукцион с участием многочисленных европейских звезд, было полно народу.

Если вдруг эту фразу захочет произнести ваш герой в рамках мероприятия, то все окей. Прокола нет. Но если он скажет ее, сидя на кухне, в теплой компании, то это будет неправильным решением. К канцелярщине можно отнести такие слова и словосочетания, как: наличие, за неимением, во избежание, проживать, изымать, вышеперечисленный, имеет место и т.п. А фразы строятся примерно по такому принципу — При наличии желания можно многое сделать по улучшению условий проживания вашего персонажа, стоит лишь изучить литературу.

6. Имена в диалогах

Когда вы пишете диалоги, то используйте имена в них очень дозировано, потому что диалог такого плана смотрится очень нелепо и неестественно:

— Аркаша, мы поедем гулять с Глашей?

— Конечно, Маша, мы с Глашей поедем гулять, но я бы не хотел брать Глашу, потому что Глаша меня притомила. Что ты думаешь, Маша?

— Аркаша, я думаю, что Глашу надо брать, но если ты, Аркаша, не хочешь, то и не возьмем ее.

В обычной речи мы не особо часто называем кого-то по имени, если только не хотим привлечь внимание человека к себе. Например, имена мы можем использовать в большой компании, но редко используем их при ссорах. В ссорах мы кричим и выплескиваем негатив — ты, ты, ты! А вот когда уговариваем, наоборот, начинаем чаще произносить имя. Собственное имя — это мед для ушей любого. Чем чаще произносишь имя человека, тем проще его расположить к себе. Но в обычной речи нам хватает минимума имен. Опять-таки, если вы хотите убрать в диалоге авторские пояснения или у вас говорят несколько персонажей, то можно указывать имя персонажа, к кому обращаются.

7. Пересказ

Старайтесь не пересказывать в диалогах то, что мы и так знаем или прочитали что-то раньше. В идеале, если вы хотите Машей рассказать про Глашу Аркаше, дать это в авторской речи в одном-двух предложениях, а Аркаше уже выдать итог Машиного пересказа или его реакцию на него.

Маша рассказала о подлом коварстве Глаши, и о том, что та хотела захомутать несчастного парня. Аркаша таращил на нее глаза и беззвучно взмахивал руками.

— И все-таки ты врешь! — кое-как выдал он, когда Маша наконец-то замолчала.

Избегайте говорить в диалоге диалогом от третьего лица!

— Я был у МарьИванны и она мне сказала: «Вот ты, Аркаша, такой дурак, читаешь всякую фигню, нет, чтобы классиков почитать». А я ей ответил: «Нет, МарьИванна, фигня мне настроение поднимает, а классики убивают».

Вот подобные вещи в работе лучше не использовать. Нет, если вы напишете это вкусно, с юмором или как-то особо драйвово, то почему нет. А если МарьИванна до этого была в вашем тексте несколько страниц назад с этим же диалогом, то лучше его совсем опустить.

8. Диалоги — монологи

Всегда обращайте внимание на визуальную графику вашего текста. То есть распечатайте страницу или уменьшите масштаб и посмотрите со стороны, как выглядит ваш текст. Если ваши диалоги похожи на кирпичи в формате 1:1, то с этим надо что-то делать. Читать такие монологи неудобно, утомительно и скучно. К тому же обратите внимание, как вы общаетесь в компании, когда кто-то что-то рассказывает. Если человек затянул речь минут на двадцать, то через 2-3 минуты окружающие перестают его слушать, а потом и вовсе расползаются кто куда. Так же будет с вашими читателями. Диалог — это живая речь ваших персонажей, это разговор. Сделайте всех участников вашего диалога активными членами сцены. Побейте монолог на несколько кусков репликами других персонажей. Говорите короче и только о главном, самом важном и самом интересном. Запомните, чем длиннее монологи ваших персонажей в диалогах, тем активнее читатели пролистывают их.

Еще важный момент, о котором надо всегда помнить — длина предложений в диалогах. Если ваш герой сражается с драконом или убегает от полиции, то предложения у него будут короткими и отрывистыми. Он будет говорить коротко, ясно и исключительно по существу. Если же ваш герой сидит глухой ночью у костра и ему надо как-то не отключиться, то можете говорить долго и со вкусом, но так, чтобы не отключился ваш читатель.

9. Тексты — диалоги

Такими текстами грешат начинающие авторы и авторы, которые плохо работают с повествовательной частью. Вы, наверное, видели такие тексты — в них много диалога и почти совсем нет никакого описания. Герои поехали в какую-то абстрактную школу, герои ходят в какой-то абстрактной одежде, герои ездят на каких-то абстрактных машинах, все время говорят-говорят-говорят. Если они в клубе, то автор пишет: «Они пришли в клуб». Если они в школе, то автор пишет: «Они пришли в школу». Мы не видим внутренней сути героя. Он спал. Встал. Пришел на работу. Долго говорил с кем-то на работе. Ушел домой. Лег спать. Мы не видим ничего. Персонаж картонный. Мир картонный. Действия картонные. Здесь нет атмосферы. Герой одинаково может жить в Берлине, Париже, Сан-Франциско и в деревне Хрензадрищинск, зимой, летом и осенью. У читателя нет в голове картинки и он не чувствует места и времени действия. Хороший автор вытягивает такие тексты интересными диалогами, плохой — окончательно сливает работу. Что делать в этом случае?

Во-первых, давайте попробуем научиться делать описания. Не важно чего. Попробуйте описать вашу комнату глазами бабушки, вашего парня/девушки, вашей мамы и вашими собственными. Только так, как будто бабушка — это вы. Или вы своя мама :))) Или вы — свой парень :) Ваша задача так описать комнату, чтобы все эти несколько описаний были разными и не повторялись, при этом легко угадывался ваш персонаж, в шкурке которого вы побывали.

Во-вторых, помните, я рассказывала про Мэри Сью и ее важность в вашей авторской жизни? Пришло время ее использовать по полной! Влезайте в шкурку вашего героя, как актер погружается в роль, и дальше описывайте все, что он видит и чувствует. Пишите, как он говорит, как ругается с друзьями. Не забудьте добавить его чувств и эмоций. Он злится? Злитесь! Он радуется? Радуйтесь! Живите своим героем, наполните его жизнь, дайте ему глаза и уши. Видьте его глазами! Слышьте его ушами! Нюхайте его носом! Пишите вкусно! Вы должны тащиться от своего персонажа. От каждого своего персонажа, какой бы редиской он ни был. Наполните дом вещами. Теряйте пульт от телевизора. Порвите занавески котом. Добавьте в жизнь вашего персонажа особой изюминки. В общем, ваш мир должен стать живым, наполненный светом и какой-то жизнью. И пусть ваш мир украшают ваши диалоги, а не голые диалоги живут в вашем мире.

Если помните, в предпоследней главе, где мы рассматривали фокал, я обещала рассказать про проколы персонажей в диалогах. Сейчас речь пойдет даже не столько о диалогах как таковых, а о речи персонажа в общем.

Но сначала хотелось бы напомнить еще и о том, что ваш герой должен соответствовать своему статусу не только по речи, но и по внешней атрибутике. Очень забавно бывает читать, как девочка из якутского детдома учится на первом курсе МГИМО, снимает квартиру на Тверской, ходит в «Версаче» с сумочками от «Луи Вьютона» в туфельках от Джимии Чу, открывает ноут, имеет седьмой айфон, планшет последней модели и ездит на Ауди R8. При этом есть ей нечего, спать ей негде, приютите бедняжку, сиротиночку не обидьте. Возникает ощущение, что у автора нет понимания о слоях населения, он не продумывал среду, в которой живет персонаж, он просто дает ему всё, что пожелает душа и собственная фантазия.

Мат в речи персонажа и в авторской речи

Мой Мастер на семинарах в литературном, когда мы читали свои рассказы, а потом анализировали их, любил говорить тем, кто матерится в текстах: «Не умеешь ругаться матом, пиши без мата». Однажды нам даже на занятия принесли стихи какого-то поэта Серебряного века, написанные матом. И тут краснела не только женская половина аудитории, но и мужская. Такого мата я не слышала никогда в жизни. Зато Мастерам доставляло удовольствие читать стихи вслух и комментировать особо витиеватые обороты. В целом, мат должен быть обоснован в тексте. Лично я к мату отношусь спокойно и пишу его только тогда, когда мои герои слишком эмоционально возбуждены или адски взбешены. Но, опять-таки, стараюсь делать это так, чтобы не ранить нежную читательскую душу. В одной работе у меня слово блядь упоминалось аж 3 раза на 400 страниц текста. Вы бы видели, в какой истерике билась парочка читателей, обвиняя автора в мате через слово. Ну и опять-таки лично меня очень напрягают авторы, использующие в авторском тексте мат, особенно, если его там очень много и автор на нем разговаривает. Особенно в постельных сценах, вроде того: «Он отдрочил свой хуй, вставил ей в пизду и давай ее ебать!» Я, конечно, не эстетствующая брюзга, но вот как-то не зацениваю подобное и с вероятность 99% закрою работу, запомню имя автора и больше его читать не буду. Мне кажется, что даже если мы пишем от лица мужчины, то говорить матом в авторской речи все ж не комильфо. Хочется больше литературы.

Искажение речи, профессиональные термины и диалекты

Про искажения речи говорить можно много и долго. Я остановлюсь на основных моментах. Если вы захотите изучить этот вопрос подробнее, то гугл вам в помощь.

Если ваш герой говорит с акцентом, то фразы персонажа лучше отработать с носителем языка или с человеком, который в этом разбирается. Иногда автор пишет с таким «английским акцентом», словно его герой говорит на марсианском английском языке.

То же самое касается искажения — не искажайте речь персонажа без надобности. Вас просто могут не понять.

Особое внимание уделите профессиональным терминам. Неизвестные слова в большом количестве способны отпугнуть от вашего текста добрую долю читателей. Старайтесь говорить с вашим читателем на понятном ему языке. Если вы понимаете, что без терминов не обойтись, то используйте их дозировано и так, чтобы читателю не требовалось бежать в магазин за словарем.

Ну и мои любимые диалекты. :) Они существуют во многих книгах и их иногда активно юзают в фанфиках и сетевой литературе. Я понимаю, что человек, живущий в Белоруссии или Украине, например, пишет так, как говорит. Проблема в том, что не все понимают, что именно написал автор и что он имеет ввиду. Более того, зачастую употребление словосочетаний в том или ином виде могут принять за стилистическую ошибку. Например, фраза «я скучаю за тобой» — понятна украинцам, но режет слух русским. Эту фразу можно вставить в диалог, чтобы показать, что герой приехал из другой страны, но лучше подобное не использовать в авторской речи. Или вот, например, фразочка из уральского диалекта: «Кончай елду сушить. Слазь в голбец». Поднимите руку, кто понял, что я сказала? Это обращение к мужчине, мальчику, который сидит, развалившись, широко расставив ноги: «Заканчивай бездельничать, спустись в подвал (погреб), который находится в доме». Или: «Какой эльф непрокий попался». Перевод: непрокий — ненужный, негодный, неумелый, бесполезный в хозяйстве. Как вы понимаете, если у вас нет цели поставить вашего героя в неловкое положение такими разговорами в тексте, то лучше подобных фраз все же избегать.

Прокол персонажа в диалогах

К проколам персонажа можно отнести прокол по заданному типажу героя. Например, герой у нас алкоголик со стажем, школу бросил в первом классе, работал шофером год, потом сантехником, в общем, трудяга-работяга, институтов не кончавший, книг не читавший. И вдруг этот милый человек начинает говорить высоким слогом. Нет, если автору по сюжету так надо, ну мало ли какой этот чудак извращенец, то почему нет? Но если автор нам задает маргинального персонажа, то и говорить он должен маргинально. Однако тут не стоит перегибать палку и писать, так сказать, максимально приближенно к оригиналу. Или, например, вряд ли читатель поймет без дополнительного перевода речь зека, поэтому не надо «ботать по фене» слишком много и слишком активно, вы рискуете потерять вашего читателя, конечно, если вы изначально не ориентируетесь на тюремный контингент. Вполне достаточно так выстроить речь персонажа, чтобы читатель понимал и чувствовал, что вот это зек, вот это шофер, вот это доярка, а это интеллигент. Для этого в речь можно вставлять какие-то особенные словечки, придающие ей определенный оттенок, строить предложения на особый манер, добавить слов-паразитов, экспрессии, если надо по сюжету.

В качестве примера небольшой диалог. Надеюсь, он развлечет вас. Между прочим, написано с натуры :) Вообще, больше слушайте окружающий вас мир. И если вы стали свидетелем какого-то умопомрачительного диалога, сцены или услышали интересную фразу, то запишите ее куда-нибудь (у меня для этих целей есть блокнотик, который я с собой везде таскаю), а потом используйте в тексте. Нет ничего интересней и ярче, чем подслушанные диалоги.

— Ах, курочки мои, как же я давно вас не видел! — жеманно всплеснул он тонкими совершенно немужскими ручками. — Ланочка, Цветочек, почему не заходишь? — Чмок-чмок в щечки. — Головка вон как заросла. Давай я тебе ее подстригу. Анюточку-синеглазочку я вроде бы только сделал. — Он нежно обнял Анечку и поцеловал. Та захихикала. — А тебя, бабочка моей души, уже сто лет не видел.

— Валюшенька, солнышко, — расцвела Лана. — Я к тебе теперь ходить не могу. Ты же у нас лучший стилист в Европе. Мои финансы не позволяют пользоваться твоими услугами слишком часто.

— Ах, лисонька моя, для тебя я всегда сделаю скидочку, по-дружески! — проворковал он. — А из кого мне тут надо сделать человека? Танюша говорила совершенно умопомрачительный случай! — стилист обратил внимание на стоявшего чуть позади Андрея. — О-ла-ла! Потрясающе!

Он подошел вплотную к парню и нежно взял за руку, преданно заглянул в глаза. Андрей шарахнулся от молодого человека. Валюша рассмеялся его реакции. Бережно усадил в мягкое кресло и накинул на плечи пеньюар.

— Какой драйв! Какой андеграунд! Сколько креатива! Сколько энергии! Великолепно! Восхитительно! — восклицал стилист, разглядывая голову.

Надо еще отметить и провал фокального персонажа в авторских ремарках к диалогу. Что это такое? Итак, у вас есть некий персонаж, от лица которого вы говорите и смотрите на мир. Вы пишете какой-то диалог, и вдруг, дабы заменить «он сказал — она сказала», пишете: сказал гитарист, или сказал брюнет, или сказал парень. Например (фокал Аркаша):

— Глаша, я очень тебя люблю! — Он нежно обнял ее за плечи.

— Я тоже тебя люблю, Аркаша, но нашей свадьбе угрожает опасность! Злая Маша хочет нам помешать! — заплакала Глаша.

— Ах, не переживай, я спасу нашу свадьбу! — восторженно заявил парень.

В чем тут ошибка? Когда вы говорите про себя или о себе, вы не называете себя бухгалтером, брюнеткой, неряхой, задирой или дредастой. Даже если вы смотрите на мир в шкурке фокала в третьем лице, все равно старайтесь избегать называть персонажа подобным образом. Вы можете называть так того, кто находится напротив, то есть другого персонажа, но не фокального. Почему так? Проблема в том, что читая текст, читатель как бы сам находится в шкуре вашего персонажа, он чувствует то, что чувствует ваш персонаж, думает то, что думал ваш персонаж, поэтому читатель не может оценивать «себя» как старика, мальчика, басиста или солиста. Как-то это не по-людски.

Мы много говорили о том, как нельзя писать и какие ошибки допускаются, теперь давайте поговорим о том, как писать вкусные диалоги.

Конфликт диалога

Конфликт диалога — это особый прием, который активно используют в драматургии. На его основе пишутся сценарии и пьесы. Я люблю использовать его в своих романах, ну просто потому, что так текст оживает и герои становятся настоящими и интересными. В чем суть этого приема. Когда читатель читает какой-либо диалог или текст, он ждет от героев определенного поступка или фразы. Например, если герой пять страниц страдал, что любит героиню, но скромность не позволяет ему в этом признаться, а потом на шестой странице героиня делает герою предложение и сообщает, что любит его, чего ждет читатель? Правильно! Он ждет, что герой кинется от счастья героине на шею и сообщит, что тоже ее любит. А вот фиг! Герой оскорбляется и с гордо поднятой головой уходит страдать еще пять страниц. То есть в таких диалогах вы не идете на поводу у читательского ожидания и не пишете очевидные вещи, вы делаете какой-то финт ушами, от чего читатель говорит: «Вау!» — и читает вас дальше. Не надо быть банальными. Делайте диалоги острыми, импульсивными, яркими, неожиданными. Почему еще надо стараться строить диалоги на конфликте? Проблема в том, что диалоги, в которых герои согласны друг с другом и поддерживают мысли друг друга — скучны для восприятия и снова предсказуемы. Если вы посмотрите фильмы или почитаете какие-нибудь книги, где есть много действия, то заметите, что даже в моменты совместной работы, герои постоянно переругиваются, спорят, что-то доказывают. Поэтому очень важно помнить, что в диалоге у героев обязательно должна быть цель и конфликт.

Запомните главную формулу интересного текста — герои хотят одного, говорят другое, а делают третье. То есть если ваш герой сказал, что пошел за сигаретами, купил их и вернулся просто так, то это никому не интересно. Если же ваш герой сказал, что пошел за сигаретами, купил нож и, вернувшись к жене, сообщает ей, что видел ее с соседом, то это в корне меняет дело. То же самое в диалогах. Герой думает одно, хочет другого, а озвучивает третье.

Вот один из примеров диалога, написанных в этой технике. Тут конфликт диалога, правда, начинается раньше, когда героиня однозначно дает понять герою, что не против совместной ночи, активно его соблазняет. Собственно, все ведется к тому, что дальше герои поедут в нумера. И вот наш мачо, после брачной песни, соблаговолил дать согласие.

— Спасибо, — только и вымолвила восхищенно.

— А я не только на гитаре играть умею, — ухмыльнулся мачо плотоядно.

— Ого! Ты настолько талантлив?

— О да! У меня, знаешь, какой большой талант. Девушки хвалят.

— Девушки хвалят? — произнесла язвительно.

— Н-да, — Том отклячил пухлую нижнюю губку, лениво провел языком туда-сюда по колечку пирсинга и медленно опустил глаза в вырез на моей груди. — У тебя очень красивые глаза. Большие такие… Как я люблю…

Я одарила его ехидной улыбкой и взглядом с поволокой, кончик языка вновь прошелся по губам

— Для того чтобы любить большие, надо иметь большой, — бросила тихим сексуальным голосом.

Мальчишки захохотали. Все, кроме Тома. Он был до такой степени уверен в себе, что, ни на мгновение не задумываясь о последствиях, ляпнул:

— А ты сомневаешься, что у меня большой.

— Снимай штаны, сейчас померяем. — И изящным жестом я вынула из сумочки рулетку. Хоть когда-то пригодилась.

Схема: изначально героиня хочет героя (думает одно) — но она отвергает героя (говорит другое) — уезжает с другим героем назло первому (делает третье).

И, да, если ваш герой что-то планирует достать из кармана в середине текста, не забудьте положить ему этот предмет в самом начале текста или сцены. И пусть некоторые воют, что автор дает много лишних деталей, если вы их не отработали дальше по сюжету — значит народ выл правильно, если отработали, значит вы молодец! Возьмите с полки пирожок. :)

Тут тоже вся сцена построена на конфликте диалога. Главный герой узнает о гибели героини, впадает в уныние и сидит на улице у отеля, активным образом страдая и переживая, что был настолько туп и глуп, что за две книги ни разу не сказал ей о любви, и вообще как-то все у него две книги через одно место было. И вот если бы он мог что-то изменить, то обязательно бы изменил, достал бы ей звезд с неба и луну подарил в придачу. И тут из полицейской машины вылезает вполне себе живая героиня. Что ожидает читатель, когда героиня вылезла из машины, поточила лясы с полицейскими и направилась к герою? Правильно! Он ожидает, что герой кинется ей на шею, признается в любви и всю облобызает. А вот фиг.

Мари стояла в нескольких метрах от Билла, не решаясь подойти. Он все так же пристально смотрел на нее. На лбу хмурые морщинки, губы сжаты. Ни тени улыбки. Глаза такие, что не понятно, что он хочет сделать — убить или одно из двух.

Девушка прошла вперед, опустилась рядом с ним на колени. Взгляд внимательный, словно она пытается понять, как себя сейчас вести. Протянула руку, чтобы убрать волосы с его лица. Билл резко отстранился.

— Ненавижу тебя, — бросил сердито и отвернулся.

Она села рядом с ним, прижалась голой спиной к холодной стене.

— Курить есть? — тихо-тихо.

— Курить вредно, — огрызнулся он.

— Да жить вообще вредно, — философски.

Пачка лежала около его бедра. Только руку протяни. Его рука успела первой. Он смял ее и отшвырнул в сторону.

— Я сказал, курить вредно, — зло.

Мари поджала губы. Ситуация начала раздражать. Учитывая общее состояние ее нервной системы, его выкрутасы могли сейчас плохо кончиться для обоих.

Она подтянула колени к подбородку и уткнулась в них носом. Волосы рассыпались по ногам, пряча лицо и… слезы…

— Не плачь, — несильно толкнул ее локтем Билл. — Ну, перестань.

Мари не отвечала и не шевелилась.

— Ну, я не со зла… Они, правда, очень крепкие… Ты такие не куришь… Ну, хочешь я принесу тебе твои сигареты? Мари… Ну, Мари… — Он пододвинулся вплотную и сгреб ее в охапку. — Ну, все, моя хорошая, не плачь… Ну, что ты как ребенок маленький… Подумаешь, сигареты не дали… — наклонился к самому плечу, провел по нему губами. — Я чуть не умер, когда позвонили полицейские и сказали, что они опоздали…

Схема: герой убивается по поводу гибели героини (думает одно) — начинает капризничать, когда она появляется, отталкивает ее от себя словами (говорит другое) — ласкает и заботится о ней (делает третье).

А вот мой самый любимый диалог из пьесы А. Чехова «Медведь». Это чтобы вы понимали, что конфликт диалога — это не современное изобретение и что классику читать оооочень полезно:

Попова. Отойдите от меня — я вас ненавижу!

Смирнов. Боже, какая женщина! Никогда в жизни не видал ничего подобного! Пропал! Погиб! Попал в мышеловку, как мышь!

Попова. Отойдите прочь, а то буду стрелять!

Смирнов. Стреляйте! Вы не можете понять, какое счастие умереть под взглядами этих чудных глаз, умереть от револьвера, который держит эта маленькая бархатная ручка... Я с ума сошел! Думайте и решайте сейчас, потому что если я выйду отсюда, то уж мы больше никогда не увидимся! Решайте... Я дворянин, порядочный человек, имею десять тысяч годового дохода... попадаю пулей в подброшенную копейку... имею отличных лошадей... Хотите быть моею женой?

Попова (возмущенная, потрясает револьвером). Стреляться! К барьеру!

Смирнов. Сошел с ума... Ничего не понимаю... (Кричит.) Человек, воды!

Попова (кричит). К барьеру!

Смирнов. Сошел с ума, влюбился, как мальчишка, как дурак! (Хватает ее за руку, она вскрикивает от боли.) Я люблю вас! (Становится на колени.) Люблю, как никогда не любил! Двенадцать женщин я бросил, девять бросили меня, но ни одну из них я не любил так как вас... Разлимонился, рассиропился, раскис... стою на коленях, как дурак, и предлагаю руку... Стыд, срам! Пять лет не влюблялся, дал себе зарок, и вдруг втюрился, как оглобля в чужой кузов! Руку предлагаю. Да или нет? Не хотите? Не нужно! (Встает и быстро идет к двери.)

Попова. Постойте...

Смирнов (останавливается). Ну?

Попова. Ничего, уходите... Впрочем, постойте... Нет, уходите, уходите! Я вас ненавижу! Или нет... Не уходите! Ах, если бы вы знали, как я зла, как я зла! (Бросает на стол револьвер.) Отекли пальцы от ЭТОЙ мерзости... (Рвет от злости платок.) Что же вы стоите? Убирайтесь!

Смирнов. Прощайте.

Попова. Да, да, уходите!... (Кричит.) Куда же вы? Постойте... Ступайте, впрочем. Ах, как я зла! Не подходите, не подходите!

Смирнов (подходя к ней). Как я на себя зол! Влюбился, как гимназист, стоял на коленях... Даже мороз по коже дерет... (Грубо.) Я люблю вас! Очень мне нужно было влюбляться в вас! Завтра проценты платить, сенокос начался, а тут вы... (Берет ее за талию.) Никогда этого не прощу себе...

Попова. Отойдите прочь! Прочь руки! Я вас... ненавижу! К ба-барьеру!

Продолжительный поцелуй.

Схема: герой, ненавидящий женщин, приходит требовать долг к вдове. Вдова, давшая обещание до гробовой доски любить мужа, не может выплатить ему долг. Они ссорятся, она его оскорбляет. Герой вызывает ее на дуэль. Героиня принимает вызов, чем вызывает чувство любви у героя. Герой учит ее стрелять, но в нем уже нет желания убить женщину (он думает одно), он признается ей в любви (он говорит другое — конфликт разворачивается). Героине он тоже очень нравится (она думает одно), но она все еще сопротивляется и прогоняет его (она говорит другое — конфликт пошел). Они целуются (они делают третье).

Давайте отметим и еще один важный момент — наши герои должны не просто говорить и описывать какие-то ситуации, которые уже знает читатель или показывать их читателю. Они должны говорить МЕЖДУ собой, и этот диалог должен быть живым и активным. Честно говоря, это достаточно трудоемкая работа, все время хочется скатиться в повествование из уст героев словами автора, но старайтесь этого не делать. Например:

— Аркаша, как ты мог обмануть эту чудесную девушку? Она же столько тебе дала. Она купила тебе квартиру, машину, подарила дачу и родила тебе пять детей! А ты ее бросил и повелся на молодуху!

— А что я мог сделать, если она совсем меня достала и я готов был уже закопать ее у ближайшей помойки или утопить в Гудзоне в бетонных сапогах.

Что мы тут видим? Мы видим, что некто слил Аркаше информацию, что ему перепало вон сколько печенек. Аркаша имеет на это свое мнение и его высказывает. Как можно этот диалог сделать подинамичнее и увести в конфликт:

— Аркаша, как ты мог обмануть эту чудесную девушку?

— Достала! Видеть ее не могу больше!

— Но она столько сделала для тебя!

— Ты про квартиру, машину и дачу? Ха! Пусть это будет приятным бонусом за 20 лет нашей жизни.

Видите, как изменился ритм диалога и как мы с вами по другому преподнесли информацию читателю? То есть читатель видит все то же самое, что и выше, но диалог стал интересней и живей.

Раз уж мы заговорили о ритме, давайте я скажу о нем еще несколько слов. В диалоге важен даже не столько искрометный юмор ваших героев, сколько сам ритм диалога. Это словно бой, когда два противника сражаются друг против друга. Каждая фраза — это удар. Каждый ответ — это блокировка и контратака. И снова нападаем и отступаем, отступаем и нападаем.

Вижу тебя, как наяву

В этой главе я поделюсь секретами, как писать так, чтобы у читателя возникала в голове четкая картинка происходящего, и мы немного поговорим о графике письма в целом.

Вообще, если обсуждать качество исполнения текстов, то лично для меня очень важно, чтобы в читаемом произведении работало три пункта — интересный сюжет, оригинальные герои и качественная картинка происходящего. Обратите внимание, здесь нет пункта о грамотности ни в одном виде. Я допускаю, что у человека может быть не 100-процентная грамотность, я допускаю, что в зачитанном до дыр тексте в какой-то момент перестаешь видеть даже тупейшие ошибки, а при миллионном редактировании какой-либо сцены можно в итоге потерять окончания и согласования, меня это не парит, как не парит и большинство читателей. Если сюжет тащит, если в героев влюбляешься, если есть четкая картинка, то подавляющему большинству оранжевый цвет на мелкие ошибки и опечатки. Умный человек пометит их, дурак будет ходить за вами из поста в пост и высасывать ваши мозги через средний палец левой руки. Так зачем нам обращать внимание на дураков? ;) Согласитесь, чужие тараканы не наша забота. Будет гораздо хуже, если у вас провалится сюжет, вы налепите фактических ошибок, нарисуете тупеньких героев или создадите плоский мир. Хотя… кто-то кушает и такое. Но ведь мы с вами хотим печь вкусные пирожки, правда? Поэтому давайте все-таки перейдем от лирики к практике.

Будь в образе

Если сравнить литературу прошлых столетий и нынешнюю, то вы заметите, что авторы в современных книгах дают достаточно мало витиеватых описаний. Они просто пишут: «Пошел в зоопарк, увидел слона», — и мы сразу же понимаем, что такое зоопарк и что такое слон. Нам не требуется дополнительного описания слона, ибо мы «видим» эту лопоухую груду мяса на ногах-столбиках и носо-рукой на морде. У нас есть картинка по определению. В прошлых столетиях, когда не все ходили в зоопарки, и уж совсем малая часть населения видела слонов живьем, подобные описания делать приходилось в обязательном порядке, иначе читатель не поймет, что это за крокозябра такая. Но несмотря на то, что современный человек видел множество «слонов» в своей жизни, это не повод сливать описания вообще. Конечно, в этом случае не стоит описывать слона, однако необходимо называть вещи своими именами. Например, ваш герой попал под дождь и решил переждать его под деревом. Если вы напишете — он спрятался под деревом — это плохо, мы не дадим картинку, читатель не увидит дерева, у него не пойдет образ. Попробуйте написать — он спрятался под кленом. Таким образом, у читателя возникает картинка дерева, а не просто непонятная абстракция. Если ваш герой ездит на машине, то не катайте его на просто-машине, катайте его на «Пежо» или «Бентли». А если вы еще и дадите цвет вашего синего «Пыжика», то картинка станет еще ярче. Если это собака, то не просто собака, а черная дворняжка, если кошка — рыжий перс. Окей, допустим, вы решили выпендриться и написать, что у героини живет бенгал. Ху есть бенгал? — спросят незнающие люди. И вот тут лучше все-таки дать описание вашего бенгала, чтобы читатели увидели поджарую пятнистую кошку, похожую на азиатского леопарда. Опять-таки, если вы даете описание чего-то неизвестного читателю, то обязательно сравнивайте его с известным читателю существом, чтобы у людей в головах возникла картинка.

Если вы описываете какое-то существо, допустим, по его породе, то не обязательно говорить читателю в лоб, что ваш бенгал — это пятнистый кот и делать полную выписку из стандарта породы. Вполне уместно дать нужные читателю уточнения в следующих предложениях. Допустим, у вас героиня пришла домой, где ее встретил наш чудесный бенгал. Кот потерся о ее ноги и лизнул руки шершавым языком. Всё, мы уже видим и что странное существо «бенгал» — из семейства кошачьих, мы знаем его пол и видим отношения кота к хозяйке — он ее любит. Два предложения, а сколько мы дали читателю информации и картинку происходящего. В этом моменте есть только одно правило, которое вы обязаны выполнять, — всю важную и определяющую информацию необходимо давать в одном месте. Помните, в главе про персонажей я рассказывала, что надо в самом начале описывать внешность героев, чтобы в середине текста читатель вдруг не узнал, что героиня, которую он считает прекрасной блондинкой и за которую он болеет с самого начала, на самом деле уродливая брюнетка. Так и тут — если вы описываете своего, условно говоря, «кота», то сделайте так, чтобы в середине текста читатель с удивлением не обнаружил, что ваш кот, это вовсе не кот, а какая-нибудь белка. Только делайте это описание к месту и незаметным, в канве текста, ненавязчиво.

Великолепная ночь: темная, безветренная. В такую дивную погоду всё слышно, а жертва тебя не видит. Уж он-то, ушастый филин, может многое рассказать о ночной охоте. Вот мактруни — большие лесные мыши — выходят из норок только поздно вечером, когда светило окончательно скроется за горизонтом и лес наполнится непроглядной пугливой темнотой. Именно у мактруни самое вкусное мясо — жирное, сочное и мягкое. Куда там кроликам или обычным мышам до них! Это молодым желторотым филинятам лишь бы схватить добычу, а он, старый и мудрый, знает, что лучше съесть одну лесную мышь, чем пять зайцев, — она всегда сытнее. Филин бесшумно перелетел на нижнюю ветвь раскидистой ели. На этом пригорке он недавно видел колонию мактруни. А вот и выводок возится на пеньке. Охотник терпеливо ждал, когда к мелочи присоединятся взрослые мыши. Вся трудность заключалась в том, что зверьки очень боязливы и осторожны, у них плохое зрение, зато великолепный слух. Филин затаился, боясь спугнуть добычу. Он так сосредоточенно вслушивался и вглядывался в мышат, что, казалось, мог различить каждый волосок нежной бурой шерстки. Вот и завтрак появился! Он впился огромными желтыми блюдечками глаз в жертву, мысленно представляя, как упадет на самую крупную и упитанную мышь, пронзит ее острыми когтями. Лапы поудобнее обхватили шершавую ветку. Перья распушились. Зрачок на секунду сузился и... Страшный грохот разорвал тишину. На поляне из ниоткуда появились всадники. Мактруни мгновенно исчезли в лабиринте подземных ходов. Филин, недовольно угукнув, полетел прочь. Он совсем забыл, что охотиться рядом с порталом людей бесполезно — обязательно кто-нибудь помешает...

Обратите внимание — в этой сцене мы

а) рассказали о неизвестном нам животном мактруни, дав описание, характер и пр. интересности;

б) косвенно указали, что действие происходит ночью, в лесу, в хорошую погоду;

в) постепенно начали уменьшать размер предложений, тем самым накаляя обстановку и показывая, как птица готовится к атаке, как природа затихает, а потом происходит некий барабум, и на сцену выходят наши герои, за которыми точно также кто-то охотится и готовится нанести удар (то есть своего рода аллегория и жирный намек на дальнейшее развитие сюжета).

И все это в одном абзаце.

Следующий момент, который необходимо отметить, это — описание местности. Подобные описания делают текст атмосферным и позволяют читателю увидеть декорации. Да, можно играть наш «спектакль» на пустой сцене с пустым задником, предоставляя зрителю самому додумывать задний план, но гораздо лучше потратиться на хорошую «декорацию», потому что умный автор через описание природы-погоды-местности отлично показывает своего героя и его внутренний мир. Например, ваш герой приехал в город Энск, вышел на перрон и осматривается. Как тут дать картинку вокзала? Если ваш герой приехал к девушке с предложением руки и сердца и его лицо постоянно озаряет улыбка, то есть смысл рассказать о вокзале как-то поэтично, возвышенно и восторженно, активно используя положительные сравнения. Если ваш герой приехал бить морду своему врагу, то покажите вокзал в виде вражеской крепости, сделайте его в описании неприступным, поставьте преграду герою в виде турникета или охранника-дурака. Если герой вернулся в свой город, где его никто не ждет, родители умерли, друзья разъехались, пусть вокзал будет обветшалым и напоминает герою о счастливом детстве своими облезлыми стенами и ржавой крышей. В любой ситуации делайте описание местности, окружения героя в соответствии с настроением героя. Поддерживайте этим настроение текст и манипулируйте подобным описанием настроением читателя. Активно используйте сравнения. Причем попытайтесь их сделать неожиданными и максимально точными, чтобы, прочитав, человек подумал — а ведь точно, так и есть! При этом обязательно надо стараться избегать штампов в описании. Если вы описываете куст малины, то не пишите красные ягоды, это как минимум скучно. Будьте оригинальны и старайтесь мыслить нестандартно. Рубиновые капли сочных ягод, рассыпанные по кусту, выглядят гораздо вкуснее и заставляют фантазию работать.

На асфальте валялось грязное небо. Я стоял на нем ногами и тушил об него бычки. Тушил и тут же закуривал новую сигарету... Густав неловко перекладывал зонт из руки в руку, пытаясь одновременно закурить, поговорить по телефону и отдать мне пачку сигарет. Георг скрылся в глубине старого желтого здания. Он просил подождать. Я не спешил. Я курил... курил... курил... Я состоял из дыма и горечи. И ни одной мысли... Не помню.

Кудлатое небо ползало серо-оранжевым брюхом по городу, пытаясь удобнее устроиться: ему предстоит долгая спячка, почти забвение на долгие месяцы.

— Билл, — выскочил Георг. — Там...

Густав протянул ему пачку.

Друг закурил, поёжился. Зажмурился, подставляя лицо под тяжелые капли.

Дождь шепчет твоё имя... Будто хочет напомнить, как мне тебя не хватает... Дождь плачет... И его слёзы текут по моим щекам...

Мы не спешим...

Мы курим.

Курим, пока не захочется откашлять легкие, а мозги не отключатся.

Влажные, покрытые испариной, минуты утекают, растворяются, рассыпаются, как давно облетевшие с деревьев листья. Скоро все закончится...

— Я боюсь, — вдруг шепотом признается Густав, отчаянно не смотря на меня.

— Я тоже, — решительно выбрасывает окурок Георг. Толкает дверь одной рукой, а второй едва ли не за шкирку впихивает меня в узкий темный коридор. Он старше всего на два года. А как будто на вечность. Когда он успел так повзрослеть? — От того, что мы будем тут стоять, уже ничего не изменится.

Третий момент — водите героев по известным читателю местам. Это утверждение больше подойдет для текстов, в которых герои действуют в городе. Если они у вас живут в Берлине\Париже\Токио и т.п., то пару раз «прогуляйте» их по достопримечательностям. Вспомните, кинематографисты очень любят во время всяких погонь катать героя по узнаваемым местам. И плевать, что логистика этого передвижения более чем странная и вызывает множество вопросов у местных жителей, зато незнакомый с подобными тонкостями зритель сразу же поймет, что вот тут герой точно во Франции, а тут в Англии, а вон там в Чехии. Подобный прием тоже дает нам дополнительную картинку на экран внутреннего взора.

Путь к дому Георга я зачем-то проложил через район, где жила мама. Это было совсем не по пути, но незагруженная дорога манила сделать крюк, а сердце гулко стучало и тоскливо тянуло. Взгляд то и дело отвлекался на тротуары, выискивая тонкую фигурку с большой коляской. В это время Мари обычно гуляла с близнецами. Только не тут. По Унтер ден Линден, в тени лип. Стоит ли говорить, что совершенно незаметно для меня машина сама прикатила на улицу Лип, мне осталось лишь скромно подчиниться воле всевышнего. Снизив скорость до минимума, авто медленно поплыло вдоль бордюра, словно издеваясь надо мной. Мари всегда садилась на одну и ту же скамейку, под одной и той же липой, почти посередине длинного зеленого коридора. Иногда, в особо хорошие дни, она почти на целый день уходила в Тиргартен. Бродила по аллеям или валялась с детьми на многочисленных лужайках парка. Глупо надеяться, что в столь чудесный день, она будет торчать на лавочке в одном из самых оживленных мест Берлина.

Повторю еще раз — не ленитесь делать описание декораций вашего текста. Минимализм очень хорош тогда, когда вы виртуозно владеете пером и пишете так, что все падают в экстазе и сами собой в штабеля укладываются. Если вы еще не супер-пупер мастер, то потрудитесь разрисовать свой мир красками.

И, наконец, четвертый момент — описание состояния героя. Что не дает нам картинки вообще и что портит наш текст? Фразы типа — ему больно, он грустил, он переживал, он любил. Надо описать эти фразы так, чтобы читатель не прочитал, что герою больно, а сам почувствовал эту боль. Высший пилотаж — не называть состояние вообще. Читатель через ваше описание должен почувствовать боль\любовь\грусть\радость вашего персонажа. В качестве тренировки можете уколоть свой палец и описать испытанные эмоции, а потом дать прочитать это подруге и спросить об ощущениях.

Если бы я мог, то выколол себе глаза, чтобы больше никогда тебя не слышать. Если бы я мог, то залил себе уши воском, чтобы больше никогда тебя не видеть. Я бы выжег твое имя каленым железом из моей памяти. Я бы выцарапал твое имя ногтями на своей груди, чтобы забыть его. Я бы вырвал свое сердце и кинул его в бездну, чтобы оно замолчало. Георг сказал, что теперь знает, как звучит боль. Говорит, я кричал. Пронзительно. Дико. Кричал и никак не мог остановиться. Всё кричал… Кричал… Потом выл. Георг хватал меня за руки, пытался что-то сказать. Я не помню. Я кричал. Хотя сначала я не поверил. Даже усмехнулся и послал голос к черту. Потому что такого не может быть. Голос настаивал. Сказал, что похож… описание… вещи… Я не помню. Георг сказал, что я закричал, и он сразу всё понял…

Кружева из кирпичей

К сожалению, мало кто обращает внимание на графику текста, а между прочим очень зря. Через графику можно показать состояние героя, можно угробить текст, а можно его сделать воздушным и очень легким.

Кирпичная кладка

Давайте сначала скажем пару слов о том, как неудобной графикой можно остаться без читателя. Тут на ум приходит святое — наш чудесный Лев Николаевич и его прекрасная работа о трудностях мира и тяготах войны. Огромные абзацы, длинные диалоги-монологи, многострочные предложения — все это очень утомляет при чтении. Взгляд вязнет в монолитах строчек, мысли путаются в длинных предложениях монологов, в итоге возвращаться к тексту просто не хочется. Да, Лев наш Николаевич классик, и что позволено Юпитеру, как вы понимаете, не очень-то позволено быку. Поэтому мы писать подобным образом не имеем права, ибо современная жизнь диктует другие скорости, иную динамику, всё другое. Сегодня наши читатели много видели, многое знают, и в Питер из Москвы они попадают за полтора часа, а не тащатся в телеге несколько дней. К тому же практика показывает, что наши читатели зачастую не осиливают «много букф» и глубокомысленные авторские посылы. Современный читатель, увы, это жизнь на 140 знаков и не знаком больше. Поэтому оставьте Льву Николаевичу его кирпичи, пишите короче, не растягивайте один абзац на три страницы, не говорите героем в диалоге репликой на пять страниц. Не жалейте строчки, делайте абзацы. Если у вас идет диалог, то переносите на следующую строчку действия героев, не лепите все в одном абзаце, не жадничайте. В конце концов, с вас же не берут деньги за каждый новый абзац! Делайте текст более прозрачным, потому что зрительно он воспринимается гораздо лучше и читать его проще. Сколько ставить предложений в абзац, чтобы считать его «достаточным» — дело ваше. Тут нет каких-то норм, их не измеряют сантиметрами, знаками и прочими математическими величинами. Мысль абзаца должна быть относительно законченной. Допустим, если вы рассказываете жизнь героя, то сделайте каждый этап этой жизни отдельным абзацем, но при условии, что вы не описываете этот самый этап в одном предложении, а обходитесь несколькими. Ну и, конечно же, не лепите все этапы жизни вашего персонажа в одно предложение, разделенное кучей запятых или, не дай бог, точками с запятыми. Поставьте точку и пишите новое предложение. И только так. :)

В качестве примера давайте посмотрим на вот этот кусок текста, автора которого в какой-то момент мне захотелось придушить 8-)

— Что, Каулитц, отрабатываешь трудовую повинность? — вылез из-за забота Трюмпер. Билл скрипнул зубами: дни, когда Том решал поболтать с ним во время работы в саду он ненавидел особенно. Не потому, что с парнем было скучно – наоборот, он здорово умел развлекать, занимая бесполезной болтовней, но вот почему-то сам факт работы пред очами Трюмпера бесил. — Ну, чем будешь заниматься после еженедельной уборки?

— М-м-м, ты выучил мое расписание? — проигнорировал его вопрос Билл, опираясь на грабли и сдувая со щеки прядь волос. — Как это мило. Влюбился, что ли?

— Я всегда тебя любил, Каулитц, — вздохнул Том. — Это ты не даешь нашим чувствам развиться, зацвести розовым цветом.

Что мы тут видим? Кирпич. Просто-таки монолитную стену и сверху бантик в виде мыслей одного героя в прямой речи другого. Мало того, что сама речь персонажа потерялась в ремарках автора, так еще и действия другого персонажа активно вплелись. Вот как должен выглядеть этот кирпич, если мы хотим из него сделать легкочитаемый и легкоусвояемый текст:

— Что, Каулитц, отрабатываешь трудовую повинность? – вылез из-за забота Трюмпер.

Билл скрипнул зубами: дни, когда Том решал поболтать с ним во время работы в саду он ненавидел особенно. Не потому, что с парнем было скучно, наоборот, он здорово умел развлекать, занимая бесполезной болтовней, но вот почему-то сам факт работы пред очами Трюмпера бесил.

— Ну, чем будешь заниматься после еженедельной уборки?

— М-м-м, ты выучил мое расписание? — проигнорировал его вопрос Билл, опираясь на грабли и сдувая со щеки прядь волос. — Как это мило. Влюбился, что ли?

— Я всегда тебя любил, Каулитц, — вздохнул Том. — Это ты не даешь нашим чувствам развиться, зацвести розовым цветом.

Не пишите кирпичами, дорогие мои. Найдите в себе силы и побейте абзацами ваш кирпич, чтобы читатели не занимались расшифровкой, кто куда пошел и нафига ему коза.

Изящные кружева

Если у вас какая-то динамичная сцена (погоня, драка, ссора, интенсивные страдания героя), пишите короткими предложениями и делайте короткие абзацы. Не проблема, если ваш абзац будет состоять из одного предложения или даже слова. Если ваш герой плавно сползает в сильнейший ахуй, то бейте предложение абзацами. Не переживайте по поводу пунктуации или заглавных букв, позвольте себе расставить знаки препинания так, как хочет ваша авторская воля (тем не менее опирающаяся на правила русского языка). Единственный момент, который надо учитывать в данном случае, — каждое слово у вас должно быть максимально весомым и капать в души читателей, словно расплавленное железо в открытую рану.

И снова обратите внимание на длину предложений. Я об этом говорила раньше, но повторю сейчас еще раз и покажу на примерах, как это влияет на динамику текста.

Итак, вариант истерики героя. Здесь как раз идут авторские знаки препинания, рваные предложения и мысленные разговоры персонажа.

У героя погиб брат, сейчас друзья должны отвезти его в морг на опознание.

— Давай, парень, соберись, — хлопнул меня по плечу Георг.

Наверное, он хотел услышать хоть какой-то ответ. А я смотрел в пустоту перед собой, отмечая, что она уже добралась и до моего тела. Раздувает его. И я с интересом ждал, когда же моя никчемная оболочка все-таки лопнет.

Густав наклонился к моему уху и очень тихо, одними губами прошептал:

— Я верю в него. А ты? Билл, ты же всегда его чувствовал. У вас же это... ментальная связь... Близнецы... и все дела... Ты... Лично ты, что чувствуешь?

Не важно... Ничего неважно... Тебя нет, и не важно...

— Я знаю, это тяжело. Я знаю, как сильно ты привязан к брату,

Не знаешь.

— понимаю, что ты чувствуешь,

Не понимаешь.

— но ты должен быть сильным,

Я никому ничего не должен.

— чтобы пережить это.

Зачем?

— К тому же,

Я хочу к Тому...

— ну, сам подумай,

Я хочу к Тому.

— как он мог попасть туда?

Я. Хочу. К. Тому.

— В конце концов,

Я хочу к Тому!

— Тому это не понравилось бы.

— Я ХОЧУ К ТОМУ!!!

— Тссс, — Густав прижимал меня к себе, пока я вырывался и кричал. Я так хочу к Тому...

Тут надо уловить одну тонкость — если ваш герой страдает, помирает от тоски и т.п., то построение фразы можно делать тяжелым, слова-капли, болезненные, рваные и т.п. Вам словно хочется разорвать на себе душу и выплеснуть боль на читателя. Но если ваш герой радуется, у него праздник, веселье, он в приподнятом настроении и захлебывается от счастья, то в речь в тексте должна быть живой и очень активной, предложения ситуативно-неполные, как бы захлебывающиеся. И, конечно же, не забывайте о том, что всего должно быть в меру. Одной-двух подобных сцен вполне хватит на целое произведение, не пишите так весь роман или повесть, не злоупотребляйте.

Таким образом, если у вас спокойная сцена, объяснялка чего-либо, размышления, страдания, переживания и т.п. — предложения делаем длинными, сложносочиненными, абзацы нормальными по размеру.

Красный блин солнца плавно опустился в воду, подкрасив небо оранжево-розовыми бликами. Том решил все-таки обследовать окна. Выходило гораздо хуже, чем он предполагал. Смущало три вещи. Во-первых, цвет стекол. Во-вторых, ему не было слышно ни звука с той стороны. В-третьих, ручек, чтобы открыть окно, тоже не было. В ванной окно также оказалось закрыто наглухо. Более того, внутренний голос подсказывал, что стекло пулестойкое, а, значит, большого смысла пытаться его разбить — нет. Для проверки своей идеи Том ударил по нему кулаком... Даже не шелохнулось. Только руку зря отбил. Он стиснул зубы.

— Не ушибся?

Том испуганно вздрогнул и обернулся. Марино. Улыбается. Точнее, ухмыляется.

— Пошел к черту! — огрызнулся.

Марино удивленно вскинул брови. Уголки его губ поползли вверх. В черных глазах застыл холод.

— Ты будешь наказан, — сказал тоном дворецкого, который сообщает хозяину, что на улице идет дождь.

— Достань! — с вызовом оскалился парень.

А потом у нас начинается драка. Предложения делаем короткими, четкими. Возможно, это просто предложения-действия, глаголы или существительные. Наша задача тут нарисовать картинку, но не просто картинку, а действие. Как вариант:

Марино спокойно направился в его сторону. Том вжался в угол, приготовившись драться не на жизнь, а на смерть. Он больше не позволит надругаться над собой. Черта с два! Марино попытался ухватить его за простыню. Том отскочил в сторону и заехал ему ногой по колену. Тот отшатнулся. Том продолжал нападать — удар кулаком в солнечное сплетение, потом по челюсти, потом локтем по спине между лопаток. Марино упал. Том бросился к двери. Дьявол!!! Закрыто!!! Он рвал ручку на себя — бесполезно! Заперто! Взвыл. Заметался по комнате, чувствуя себя диким зверем, попавшим в западню. Схватил столик и со всего размаха ударил им по стеклу. Стол вдребезги, на стекле ни царапины! Он выругался. Марино без всякой суеты вышел из ванной, улыбаясь и потирая живот.

— Зря ты это, — вздохнул мужчина, разминая плечи и кисти.

Том зашел с противоположной стороны кровати. Надо, чтобы между ними было какое-то расстояние. Просто так он не дастся. Он будет защищаться до конца.

Марино идет неторопливо. Вальяжно. Но Том чувствует, что это обман. Он ловко перескочил на другую сторону кровати. Марино попытался его схватить, но Том оказался проворней. Шаг через постель — и парень едва увернулся из-под его кулака. Марино стоит на кровати. Том метнулся за спинку. Мужчина ловко перепрыгнул через спинку. Том присел, пропуская его руку над головой, и юркнул прочь. Марино кинулся за ним. Почти нагнал беглеца. Том резко остановился, развернулся и ударил его кулаком в живот. Марино охнул, но ответить успел — Том получил со всей силы по лицу, свалился на пол. Так они и смотрели друг на друга несколько секунд — скрюченный мужчина и ухватившийся за лицо подросток с разбитой губой.

Какие мы можем делать ошибки в описании динамики? Вы должны понимать, что если сцена динамичная, то и написана она должна быть динамично и никак иначе. Не так давно я встретила текст, поразивший меня до глубины души. Автор описывает ссору персонажей, практически драку, разбавляя диалоги воспоминаниями из былой жизни персонажей. Чтобы вы поняли, как это выглядит, давайте представим себе, что мы смотрим кино. Некий Джеки Чан бьет лицо своему злейшему врагу Нгуэну Нгуэновичу. Как выглядит наша сцена на экране нашего внутреннего телевизора — Джеки заносит руку для удара и вот рука пошла-пошла… Но неожиданно Джеки вспоминает, что с Нгуэном Нгуэновичем он ходил в детский сад. Дальше режиссер нам показывает двадцать минут счастливую жизнь Джеки и Нгуэна, как они вместе спали, вместе играли, вместе ели и вместе дрались за прекрасную девочку Лу Кху. Как расстались перед школой, потому что родители Джеки увезли его в провинцию Пху Псай, после чего он совершенно позабыл своего дружбана Нгуэна, и зрителю показывают еще двадцать минут из жизни Джеки в начальной школе. Ба-бах кулаком по морде Нгуэну Нгуэновичу! WTF?! — пораженно спрашивает читатель, совершенно позабывший о том, что Джеки кому-то там собирался квасить нос сорок минут назад. Между тем, Нгуэн Нгуэнович, получивший только что зуботычину, отлетает назад и тут в его голове тоже появляются размышления о том, как он учился в школе и о том, как любил прекрасную Кху Лай, и так еще минут сорок. Потом Нгуэн заносит руку для удара по лицу Джеки (надо же ему дать сдачи обидчику!) и опять какое-то размышление на следующие сорок минут. Итого — сцена смазана, читатель не видит картинку, зато получил настолько много лишней информации, что готов помереть на месте от заворота мозгов. Подобным образом был выстроен весь текст и это, к сожалению, не было авторским «ходом лошадью». Запомните, драка — к драке, размышления — к размышлениям. Драка пишется короткими, четкими предложениями, размышлениями мы снижаем динамику и даем читателю отдохнуть на тексте от бурных событий.

Опираясь на предыдущий пример, давайте выведем правила написания экшена.

1. Убираем все описания из динамичной сцены. У нас тут нет ни цвета, ни запаха, ни красивых восходов, ни лиричных закатов, ни откатов назад. Есть только действие, действие, действие.

2. Используем только слова, которые подразумевают скорость или высоту действия. При этом не используйте одни и те же слова постоянно, какими бы крутыми они вам не казались.

3. Сравнивая героя с тетивой лука, мечом, пулей, коброй, угрем, кошкой и пр., не лепите это все сразу в один абзац. Не крутитесь героем, как мангуст, не выкидывайте меч, как кобра, не виляйте хвостом, как собака, в одной сцене или одном предложении. Определитесь, кто больше вам нравится, тем сравнением и сражайтесь.

4. Предложения должны быть короткими и строиться на основе глаголов, подразумевающих действие, скорость и высоту. Вы можете строить предложения не совсем грамотно с точки зрения стилистики, поменять местами сказуемое и подлежащее, сделать односоставные, неполные или ситуативно-неполные предложения. Важно, чтобы читатель бежал за вашим текстом, а не зевал, завязнув в оном.

5. Абзацы должны быть короткими и строиться на основе предложений, подразумевающих действие, скорость и высоту. Абзацем мы делаем на чем-то акцент, подчеркиваем какую-то деталь, что-то, за что мог бы зацепиться взгляд вашего героя.

Управляя длиной предложений, вы легко сможете «показать» читателю, что в жизни вашего героя наступает конец света или что-то еще, нервносотрясательное для героя и читателя. Как этого добиться графически? Ведите повествование в нормальном режиме, а когда страсти начнут накаляться, потихонечку и ненавязчиво укорачивайте длину предложений, а потом и вовсе бейте их абзацами. Здесь следует очень тщательно выбирать слова и даже слоги, чтобы графически ваша задумка выглядела достойно и интересно.

В качестве примера хочу показать вам одну сцену, в которой мне несколько человек сказали, что увидели (!!!) линию сердца на мониторе. В целом, именно такого эффекта я и добивалась, поэтому, когда мою задумку просекли, мне стало вдвойне приятно.

Том замолчал и закрыл глаза. Стало легче оттого, что выговорился, рассказал всё, без утайки. Стало страшно оттого, что всё разрушил собственными руками. Брат не простит.

Билл сидел рядом и не шевелился. Лицо хмурое. Брови сдвинуты. Губы сжаты. Пальцы нервно переплетаются.

— То есть ты всего лишь сорвал на мне зло из-за того, что тебе отказали все твои телки? — сухо спросил он. — Вот так банально и глупо?

— Да... — В голове ни одной мысли. Только осознание того, что всё. Кончено.

Билл обхватил себя за плечи, словно ему внезапно стало холодно.

Том молчал. Сейчас брат встанет и уйдет. Хлопнет дверь. И больше они никогда не увидятся.

Билл встал. Резиновая подошва кроссовок полностью заглушала шаги.

Том знал, что он уходит. Чувствовал. Он принял это. Так должно быть. Что ж, если Билл так решил, то пусть так и будет. Он бы тоже себя не простил. Простой идиотизм, плохое настроение, дурной сон — и сколько бед.

Дверь закрылась.

Том сжал зубы, не позволяя крику вырваться наружу, зажмурился. Ногти впились в ладонь. За ушами по шее вниз пополз холодок. Он почувствовал, как немеют руки, покалывают ступни, конечности становятся холодными... Отнимаются... «Мля, это как же... — пронеслось в голове. — Только не руки!» Стало очень больно в груди. Приборы как-то подозрительно начали пищать. Заорали. Боль быстро распространялась по телу, разрывала голову. В ушах гудит так, словно в него поместили двигатель от самолета и включили на всю мощность... Сознание медленно, но верно ускользало. Он попытался приоткрыть глаза (у него это даже получилось), чтобы через секунду увидеть, как на лицо падает потолок...

Темнота.

Тело ватное.

Перед глазами пелена.

В ушах гудит и какие-то голоса.

Больно.

Не физически. Хотя физически адски больно.

В душе.

Пусто и больно.

Во рту очень сухо.

Голоса.

Что-то хотят. Говорят.

Язык отказывается двигаться.

Слишком яркий свет.

Стон.

Темнота.

Полумрак.

Белый потолок.

Трещинка змеится.

Ее не было раньше.

Телу неуютно.

Холодно.

Больно.

Пусто.

Капля падает.

Кап.

Кап.

Кап.

Бежит по прозрачной гибкой трубке.

Тело голое.

Реанимация.

Медсестра...

Больно...

Темнота.

Том.

Том.

Том.

Словно зовет кто-то.

Он открыл глаза. Как-то все очень мутно внутри. Белый потолок с трещинкой. Такого в его палате не было. Огляделся. Стены выложены белой плиткой. Мрак. На нем опять куча датчиков. Капельница. Черт... Все руки будут в синяках. Очень хочется ссать. До рези в животе. И пить. Во рту все сухо до самого желудка. Покрутил головой — кого б позвать на помощь? Из темноты вынырнула молоденькая медсестра. В его сне была другая. Кажется, ее звали Лиз... Эта чужая...

— Лиз? — прошелестел едва слышно сухими, потрескавшимися губами.

И дальше мы снова выходим на режим обычной длины предложений.

А что делать, если, допустим, вы хотите провести параллельные сюжеты, объединив их, и сюжеты у вас разнодинамичные? Все просто. Пишите оба сюжета отдельно, чтобы это были выстроенные линии без всяких щербин, выбоин и провисов, а потом бьете их по абзацам и совмещаете в определенной последовательности. Учтите, что ваши абзацы должны быть не просто порванным в клочья текстом, а законченными по мыслям на «взлете». И так каждый абзац — мысль, оборвавшаяся на «взлете». При этом самое главное, чтобы обе линии сочетались друг с другом и представляли собой единый сюжет, который мы потом приведем к общему знаменателю или объединим общей точкой. Тут также соблюдается принцип — драка к драке (динамика, короткие предложения, хлесткие фразы), размышления к размышлениям. Тут, думаю, понятно в целом. Если нет, то мини «03-12» отлично вам продемонстрирует, как строятся подобные тексты.

Конец — делу венец

Не так давно моя подружка, прочитав «ФАК», сложила губки бантиком и заявила: «Наташа, ну что ты пишешь так примитивно, как для малолетних детей, разжевываешь, размусоливаешь? Пиши красиво! Замысловато! Называй вещи своими научными именами! Пусть все решат, что ты умная, а не только всё знаешь». Я почесала маковку, открыла учебник Нины Сергеевны Валгиной «Теория текста», кстати, очень крутой учебник, от всей души рекомендую, и подумала — а вот как напишу-ка сейчас что-то типа того: «Единицы семантико-грамматического (синтаксического) и композиционного уровня находятся во взаимосвязи и взаимообусловленности, в частном случае они даже в «пространственном» отношении могут совпадать, накладываясь друг на друга, например, межфразовое единство и абзац, хотя при этом они сохраняют свои собственные отличительные признаки». И вот кто? Кто? КТО?! Дочитает меня до конца? Да, собственно, никто. Я бы сама себя до конца не дочитала. А между тем в предыдущей главе мы с вами, например, рассмотрели членение текста на абзацы, в частности выделили основания для подобного членения — объективное, связанное с характером самого текста, и субъективное, отражающее авторское намерение, и еще рассмотрели функции, которые несет в себе это самое членение на абзацы: логико-смысловая, экспрессивно-эмоциональная, акцентно-выделительная, а еще раньше научились отражать некие коммуникативные события и описывать элементы этого события в соотношении с отдельными компонентами или единицами текста. Так что видите, какие вы теперь умные ))) Ни хухры-мухры! Обязательно почитайте «Теорию текста» Валгиной, чтобы стать еще умнее. На полном серьезе :)

Однако хватит упражняться в словоблудии, перейдем к делу.

Сегодня мы разберем, как завершать произведение, которое вы кропали на протяжении многих недель и даже месяцев. С одной стороны — тут все и без меня понятно, с другой — ох, сколько же прекрасных работ было убито отвратным концом. Я эту мысль озвучивала раньше, позволю себе повторить еще раз — вы обязаны сделать идеальное начало и идеальный конец, можно провиснуть в середине, но начало и конец должны быть идеальными. Знаете, мне по этому поводу вспоминается ария Риккардо «Венец творенья дивная Диана» из фильма «Собака на сене», которую пел Николай Караченцев. Гладков (композитор) тогда рассказывал, что Николай Петрович пел очень страстно и вдохновенно, но кошмарно не попадал ни в ноты, ни в ритм, ни во что-то еще, что есть у приличной песни. Он то убегал вперед, то отставал, то снова убегал, но закончил песню одновременно с музыкантами. Подобное исполнение очень понравилось в итоге режиссеру и его решили именно таким оставить в фильме. О чем это я, да, читатель во многом простит вам неидеальное начало, да, читатель может быть не отвалится от вашего текста в середине, если вы налажаете, но читатель к вам совершенно точно не придет в новую работу, если вы полностью провалите концовку (потому что слитое начало он уже подзабыл, а идиотский конец вот он, лежит на ладони), то есть постарайтесь «закончите петь свою арию» вместе с музыкантами, и если у вас нет ни слуха, ни голоса, ни других важных качеств для «песни», делайте это хотя бы феерично, а еще лучше страстно, вдохновенно, так, чтобы запомниться. В конце, как я уже тоже говорила, у вас должно заиграть послевкусие и читатель должен быть морально удовлетворен вашей точкой, он должен испытывать чувства.

Итак, какие же концовки у нас бывают. Все просто — концовка может быть закрытой и открытой.

Закрытая концовка — это такая концовка, в которой автор все решил за читателя. Вариант из серии — и жили они долго и счастливо и умерли в один день.

Открытая концовка — это такая концовка, в которой автор разрешил читателю самому додумать в меру своей испорченности, чем кончилась история. Например, оставил больного героя в палате интенсивной терапии, а вы там сами думайте, помер он или нет. В некоторых случаях такие концовки предполагают сиквел.

Еще концовки бывают плохими и хорошими. И многие страдают, как же закончить работу так, чтобы порвать читателя на кучу маленьких грелок, что выбрать — традиционно вышибить слезу на умирающих в страшных конвульсиях героях, или заставить всех скакать от счастья от того, что герои все же поженились. У меня к этому двойственное отношения. С одной стороны я против того, чтобы героя в конце убивали (иначе нафига мы читали этот гребанный текст столько месяцев?), а с другой… Увы, самые памятные концовки я не могу назвать хорошими, потому что они расстраивают, но запоминаются. То есть, если ваша цель запомниться и поразить всех в самую печень, то надо, чтобы все кончилось совсем плохо. Хотя, если в каждом вашем романе будет плохая рыдательная концовка, вы можете прослыть автором, который пишет одну чернуху и от вас отвалится туча читателей, любителей хороших концов. Посему я за логику и здоровое разнообразие! А вот моя подруга-писатель любит делать концовки-катарсис, «когда немножко кто-то умер, но зато все остальные поженились, и у читателя в конце светлое, доброе, чуть печальное чувство. Как у Толкина во «Властелине» — у Фродо травма и посттравматический синдром, эльфы покидают землю, Арвен вышла замуж за смертного и он через сотню лет откинется и она умрет от печали. То есть там вообще обрыдательная концовка, потому что наши победили, но всё, волшебство кончилось, начинается эпоха айфонов. Короче, у читателя должен быть повод подумать после концовки. Что-то вроде «печаль моя светла». При этом я знаю тех, кто не любит хорошие концовки. И тех, кто не любит плохие. И тех, кто не любит смешанные 8)) Это все очень субъективно». (с) Отсюда вывод — вы можете выбирать любой вариант концовки, но обоснуй и логика страдать не должны в любом случае. Тут дело вкуса и вашего авторского желания (в смысле сюжетной необходимости). А теперь давайте рассмотрим самые распространенные ошибки слитых концов.

Поспешишь, людей насмешишь

Если сравнивать произведение с половым актом (автора с читателем), то «скорострельные» авторы всегда очень травмируют нежную читательскую душу. Как говорится, ничто не предвещало плохого, а текст — раз — и кончился. То есть только ты настроился, только рассчитался, только пошла хорошая качественная картинка, как вместо заветных ТВС, видишь FIN. Это не очень хорошо. Особенно такими проблемами страдают бытовые фики, в которых нет какой-то движухи и напрочь отсутствует цель. Концовка должна приходить вовремя и быть логичной, читатель к ней должен быть подготовлен. Более того по размерам концовка должна соответствовать произведению в целом и наступить не сразу же в момент развязки (а еще хуже в момент кульминации), а спустя какое-то время. Ну, полежите со своим читателем, погладьте его по спинке, поцелуйте в носик, пусть отдышится, отдохнет, а там уж и на дверь укажете, чего сразу-то гнать? Такие слитые концовки очень похожи на сериалы, когда героиня 12547 серий готовилась выйти замуж, сюжет буксовал, развития почти не было, а в конце 12548 серии она замуж вышла, и все резко закончилось. И остается какое-то странное чувство, что вроде как всё, а удовольствия никто не получил.

Маленькое пояснение по размеру. Понятно, что если ваш основной текст на 250 страниц, то глупо делать концовку на те же 250 страниц. Здесь нельзя указать точную математическую величину в сантиметрах, процентах или страничках. Она должна быть естественной, логичной и обоснованной и наступать не тогда, когда автор выдохся, его все достало и от героев мутит, а когда у автора наступает моральная точка по тексту. Тут важно не перепутать слишком быстрый конец с другой проблемой — слишком затянутым концом.

Не думайте, что это конец

Затянутая концовка тоже не красит ваш текст, а утомляет читателя. Вроде бы уже давно пора поставить точку, а автор все накручивает и накручивает всякую ерунду про природу-погоду-маму-папу-собачку и еще бог знает что. Это как половой акт, где верхи никак не могут, а низы уже давно не хотят. И вот низы уже придумали, в чем пойдут на день рождения подруги, что им надо докупить, прикинули, как будут поздравлять и о чем сплетничать, а верхи все стараются и стараются, натирая низам мозольки на глазах и мозгах. Уважаемые авторы, умейте вовремя остановиться. Не цепляйтесь за свои предложения и абзацы. Если вы видите, что текст еще не весь вылез на бумагу, но уже утомил вашу бету, то допишите его до нужного вам места, а потом удаляйте все ненужное, вычленяйте лишнее и убирайте не щадя живота своего. Если сцена не несет никакой смысловой нагрузки, а написана вами для красивости, — убивайте сцену. Оставляйте только важные абзацы и только важные мысли, все остальное срезайте. Оставьте читателю место для фантазии, дайте ему возможность подумать над вашим текстом и придумать что-то свое. В конце концов, позвольте ему написать фанфик на ваш роман, если он с чем-то принципиально не согласен, но не перегружайте концовку собственного текста. Помните, вы тогда будете считаться безупречным «любовником», когда сможете красиво начать, вкусно продолжить и идеально кончить. Так и только так.

Бесконечно вкусный апельсин

Еще один вариант концовки, который я вынесу отдельно — это бесконечно затянутая концовка, назовем это «в американском стиле». Чем она отличается от предыдущего варианта? Все просто. Если в первом варианте автор никак не может соскочить с какой-то бытовухи (прогулки, разговоры, переезды, природа-погода и тыпы), которую можно спокойно убрать без вреда для сюжета, то во втором варианте герой в последней главе бесконечно куда-то бежит, едет, ругается, спорит, уходит, приходит, находится, с ним происходят какие-то события, что-то взрывается, война в Крыму, все в дыму и ничего не видно. В общем, в таких работах в конце все накручивается, накручивается, накручивается, и в какой-то момент у бедного читателя уже едут глаза и извилины на голове дыбом встают, а текст все продолжает пикировать по спирали вниз. На ум приходит как минимум шесть больших очень известных работ из нашего фандома, когда их авторы все никак не могли кончить и продолжали ходить, бегать, убегать, разбиваться, взрываться, искать своими героями что-то — просто таки Дом за Гномом — Гнома нет, Гном за Домом — Дома нет, хотя можно было закруглиться еще двадцать страниц назад. Опять-таки в качестве примера, допустим, из кинематографа, можно привести наш чудесный фильм «Самолет летит в Россию», где сценаристы тупыми «боевыми действиями» на полчаса, угробили все впечатление о работе. Или та же «Красотка», где сначала Льюис и Вивьен расстаются и вроде бы уже конец, потом Вивьен долго беседует с подружкой о планах на будущее и вроде бы снова конец, затем Льюис приезжает к ней и вроде как в третий раз конец, но какой-то смазанный и неестественный. Никто не помнит, чем кончилось, но вроде все хорошо. В общем, хотелось бы в конце какой-то динамики, но чтобы это была именно динамика, а не марафонский забег на сто пятьдесят километров.

Джимми, Джимми, ача, ача!

Кроме прекрасных «войны в Крыму» и «Дома с Гномом» есть еще один вариант затянутой концовки — это пафосная концовка в виде финальных речей героев. Хуже нее только пафосная затянутая концовка. Как определить, что ваша концовка стала пафосной? Как правило, в динамичной работе Добро должно победить Зло. И вот набило Добро морду Злу, прижало его ногой к бетонной поверхности и давай рассказывать, что такое хорошо и что такое плохо. Пять страниц рассказывает, десять, двадцать вещает о смысле жизни и о том, что очень плохо обижать невинных овечек. Уж полночь близится, а конца монологу все нет.

Как вариант — прежде чем Зло получит по морде, оно красиво накостыляет по шее Добру, разложит его на том самом бетонном полу и будет долго вещать о своем ужасном детстве, планах на захват трех галактик вообще и о мировом господстве в частности. Совершенно случайно в сапоге у Добра окажется осколок стекла, которым он через сто тридцать страниц порежет пальчик Злу, тот расстроится, посражается еще двадцать пять страниц, после чего Зло разложат на полу и Добро начнет нести свой спич на следующие сорок страниц. Может быть, даже армия подоспеет к тому моменту, или прибежит мама Добра и сделает атата Злу, или подтянется другая бригада борцов с Добром… И все это будет сопровождаться пафосными речами всех участвующих в мероприятии актеров. Обнять и плакать. У вас точно также будет все взрываться, проходить активные боевые действия, будут падать небоскребы, космические корабли бороздить стратосферу, и даже может быть подтянутся инопланетяне. И обязательно каждый выскажет свою имху по поводу непоколебимости добра и неважности зла.

В общем, как только вы заметили, что ваши герои стали говорить высоким слогом и объяснять другим героям причины своих мерзких поступков, как только вы начнете обличать, судить или выступать адвокатом, немедленно остановитесь, перечитайте и проанализируйте происходящее. Если в вашем тексте начал твориться бред, какой обычно творится в конце индийских фильмов, значит, вы запороли концовку и ее обязательно надо переписать. Не портьте собственную работу пафосным бредом, даже если в кино он выглядит ничего себе так фейерверк.

Повторение — не мать учения!

Я с этим залетела в тексте «Тартарары для венценосной особы» и особо развила в трилогии «Босиком по лужам». В конце текста одни герои были вынуждены объяснять присутствующим то, что и без них знал читатель. Но как обыграть это по-другому, я не смогла придумать. И вот это большая проблема. В «Тартаре» мне надо было сложить два плюс два, чтобы читатель увидел четыре. И вот как бы я ни крутилась, все равно у меня не получалось их сложить так, чтобы не сделать краткий пересказ предыдущих серий, ибо необходимо было логично объяснить произошедшее людям (героям), в событиях не участвовавших. В общем, посыпаю голову пеплом.

В «Ты проиграл» («Босиком по лужам») длиннющий эпилог, во время которого герой делится с мамой переживаниями относительно событий предыдущей книги. Тут я тоже долго вертела, думала и прикидывала, но в итоге сделала это не как пересказ (хотя он там и был), а как раскрытие чувств героя на произошедшие тогда события, так как текст шел от лица героини, и мы не видели чувств героя в открытую, а зачастую и не понимали его действий. В «Камикадзе» я уже не просто пересказала предыдущие части, но сделала это вообще под другим углом, чтобы текст вышел объемным и выпуклым. Показала события глазами разных персонажей, и там, где у одного все было в розовых бантиках, у других было черным-черно. При этом брала не ключевые события, красиво расписанные предыдущими героями, а те, о которых говорила вскользь. Таким образом, картинка вроде бы и была полной, но от этого становилась еще более насыщенной.

На что я бы хотела обратить ваше внимание в этой ситуации. Если вы пишете детектив или экшен и не можете обойтись без объяснялки в конце, старайтесь сделать это:

а) только по ключевым точкам,

б) максимально коротко,

в) опускайте то, что можно опустить,

г) не повторяйте то, что можно не повторять.

Если обмусоливания произошедших в работе событий можно избежать, то избегайте его по-максимуму. Подобные повторы и пересказы затягивают концовку и лишают ее динамики. К тому же читателю становится скучно, и он начинает прыгать через абзац.

И уши кролика торчат

Обратите внимание еще на один очень важный момент при написании концовки — ее логичность. В конце у вас должны сойтись все нити и ваши бусы должны принять законченный вид. Если вдруг у вас откуда-то вылезет зеленая бусина, когда все были красными и ничто не предвещало зеленой, то это будет очень и очень плохо. Вы должны подвести все ваши крючки и предыдущие действия под общий знаменатель конца и так, чтобы это не вызывало сомнений и вопросов. Читателю очень неприятно видеть авторский финт ушами, если для этого нет оснований.

Кроме того, вы не должны проваливаться по собственным «лозунгам». Если вы весь фик ратовали героем за свободу, равенство и братство, то как-то нелепо будет запереть его в маленькой клетке и утопить в море в конце работы. Возможно, это какой-то особый ход лошадью, но не используйте его в шашках, как мы уже говорили в одной из глав. Всегда придерживайтесь хоть какой-то логики. И если вы все-таки хотите героя утопить в море в клетке, то подготовьте все для этого заранее, чтобы у читателя не возникало вопросов, откуда что взялось или куда что подевалось.

Текст подготовлен и выложен автором бесплатно специально для litlife.club. Если вы его читаете на другом ресурсе, значит, текст был украден. Если вы платите еще за это деньги, то вы лох.

Слив засчитан

Смазанная концовка возникает тогда, когда вроде бы автор написал все нормально, а осадочек остается. Есть чувство какой-то торопливости и поспешности. Словно автор писал на бегу, в транспорте, и вот сейчас его остановка, надо выходить, поэтому он быстренько накидал последние абзацы и поставил точку. У меня в работах есть такая концовка — в романе «Вопреки». И хотя я писала ее не на бегу, старательно, и мы даже сцену выстрела с бетами переписывали раз десять в буквальном смысле этого слова, ибо я хотела добиться эффекта телевизора, но все равно есть это неприятное ощущение. Оно обычно возникает тогда, когда работа настолько утомила автора, что он был вынужден ее дописывать уже через силу. Как-то одну концовку я лично выписывала другому автору, ибо он так мило ее слил, что мне стало мучительно больно за всю работу. Но у автора текст не шел, и сколько он не мучился, выходила фигня. В итоге общими усилиями мы сделали концовку и получилось хорошо, а вот с «Вопреки» все было плохо. Тема работы — война — очень тяжелая, она совершенно меня вынесла за время написания, и работа опротивела настолько, что я готова была ее бросить за главу до окончания. Беты практически заставили меня ее дописать, но потом я несколько раз читала, что «Иманка молодец, но концовку слила». Честно говоря, стыдно.

Что тут можно сделать? В идеале — можно написать концовку и оставить ее, не выкладывать сразу. Да-да, пересильте себя и не выкладывайте главу сразу, потому что есть смысл поработать с ней как с дрожжевым тестом, которому надо созреть. Дайте тексту вылежаться несколько дней, перечитайте на свежую голову, внесите корректировки, оставьте еще на несколько дней, снова перечитайте и внесите корректировки. Когда вы поймете, что вот так будет хорошо, то выставляйте. Как правило, текст, который полежал какое-то время, выглядит немного иначе. Вы сразу же поймете, где провисли, где написали ерунду, что убрать, а что добавить. И это позволит вам закончить работу достойно. Важно не бросить работу, дописать ее. По-моему, нет ничего хуже, чем прослыть автором незаконченных текстов.

И вашим, и нашим

Очень давно я бетила текст, меня нереально от него перло, мы очень активно над ним работали, а потом я пришла в тему после выкладки последней главы и челюсть моя упала на пол — там было два конца. Один для тех, кто любит сладкое, другой — рыдательный. Девушка я несдержанная, посему тут же надавала по голове своему подопечному едва ли не прилюдно, ибо это очень грубая ошибка. Запомните — конец должен быть один, не два, не три, не восемь, один. Вы можете потом выложить в комментариях кучку альтернативных концов, но в итоговой работе конец должен быть только один. Ну это как, представьте, Лев наш многострадальный Николаевич в одной концовке угробит Анну Аркадьевну, а в другой — выдаст замуж, или в одной концовке простит князем Андреем Наташу, в другой — отдаст Пьеру, а в третьей — уморит при родах. Ну не мог он разорваться и выбрать что-то одно, решил каждой сестре по серьгам раздать. Ход, безусловно, интересный, я лично всегда была за пару Болконский-Наташа и активно ратую, что влюбленные сердца должны соединяться не под колесами поезда, тем не менее это сильно смахивает на потакание читателям в минус идее текста. Вот Толстой не потакал читателям, и вы не делайте этого! ;) Чем вы хуже Толстого?

Резюме

С подобной подачей конца текста я сталкивалась пару раз, но все равно упомяну здесь. Резюме — это когда автор в нескольких абзацах (иногда даже помеченных циферками — 1, 2, 3, 4…) дает краткую информацию о том, как сложилась судьба героев.

1. Аркаша убил Глашу и его посадили на пять лет.

2. Маша не дождалась Аркашу и родила детей от Паши.

3. Паша исправился и стал исправно носить Маше деньги.

Что-то типа того.

Вот все здорово, но можно же это делать не так топорно? Вам стало лень расшифровывать пункты собственного плана? Вы спешили выйти из автобуса? С вас начали брать деньги за знаки? Любой текст — это литература, пусть сетевая, но литература. Ну и где вы видели, чтобы классики так писали? Вы же хотите стать классиками сетевой литературы?

Выводы и нравоучения

Выводы — это не резюме, это авторские мысли по поводу собственной работы, где читателю рассказывается, что вот кабы не гонялся Поп за дешевизной, так и не было бы у него проблем с Балдой. Читатель не любит, когда за него додумывают, читатель любит сам догадываться. Когда вы закончили текст, то выводы должен делать читатель, а не вы. Убирайте все свои выводы из концовки и расставляйте их крючками по последней главе, чтобы читатель заметил и сделал выводы как бы за вас. И боже вас упаси делать выводы с нравоучениями! Вы же не думаете, что ваш читатель настолько туп, что не в состоянии без вашей поучательной «правды-матки» додуматься до основного смысла посыла вашего текста?

Особое внимание обратите в этом месте на то, чтобы грамотно обыграть название работы, если вы не сделали этого раньше. Именно во время расстановки крючков-выводов, вскользь поиграйте со смыслом названия, не в лоб, а именно парой штрихов, в речах героев, в каких-то мыслях, оброните пару слов. Читатель сам все заметит и сделает нужные выводы.

Вроде бы все ошибки собрала, теперь давайте обсудим два очень серьезных момента — обман читательского ожидания и сиквелы.

Вы не сто баксов, чтобы всем нравиться

Проблема читательских ожиданий такова, что люди, которые приходили к вам в гости на протяжении нескольких месяцев, ждут, что концовка будет такой, а не какой-то иной. А у вас на концовку другие планы. Причем по комментариям вы это очень быстро увидите еще на подступах к концу. Допустим, вы решили отдать героиню другому герою и все для этого сделали по тексту. И тут часть читателей встает на дыбы и начинает голосить, что автор лох, они не согласны на такую концовку, давай другую. Что делать в этом случае — идти на поводу у читателей, делать «альтернативный» конец для бунтующих или гнуть свою линию, получить ушат дерьма в конце и потерять часть читателей в последствие? Давайте для начала разберемся, кто у нас в тексте бог, царь и господин. Вспомнили? Теперь давайте подумаем, что мы можем сделать… Все мы очень разные. У нас разный менталитет, воспитание, традиции и представление о добре и зле. Одни считают, что если мужчина бьет, то любит, и живут так годами, другие дадут сдачи, посадят в тюрьму или выгонят из дома и навсегда забудут ублюдка, посмевшего поднять руку. Тексты мы пишем, опираясь на свое представление о мире, на собственное мировоззрение и традиции. Если вы сработали грамотно, хорошо продумали сюжет и расставили по тексту крючки, по которым героиня просто-таки обязана упасть в руки герою, значит надо ее туда ронять, как бы некоторые не были против этого союза. В конце концов, именно вы автор, если кого-то что-то не устраивает, они могут сами написать фик на ваш текст с тем концом, который кажется им самым логичным. Если концовка у вас бултыхается, и вы ее уже переделывали пять раз и понимаете, что эта переделка не последняя, то я все равно призываю вас действовать логично и обоснованно, а не делать ходы лошадью и не идти на поводу публики. Вы можете ее подкорректировать, сгладить, сделать более плавной, но не сливайте собственный многомесячный труд.

Однако существует один момент, когда есть смысл прислушаться к читательскому недовольству — это поступок героя, который не состоялся. Подобные концовки очень разочаровывают. Причем они не просто разочаровывают по работе, они способны отбить всякое желание читать автора дальше. Литература — это поступок. Герой должен совершить какой-то поступок и тогда читатель будет удовлетворен текстом. Если в вашем тексте нет поступка и герой вместо того, чтобы совершить какой-то подвиг, тихо сливается, то какой он, нафиг, герой? С какой целью вы отнимаете читательское время на чтение тухлых работ? Если ваш герой бунтует против всего мира весь сюжет, а в конце свешивает лапки и отползает, то зачем все это? В конце он должен получить плюшку, а не обломать читателя своей мягкотелостью и инфантильностью. Не разочаровывайте героем читателя. В лучшем случае вы останетесь без отзыва, в худшем — вам напишут такой говно-отзыв, что уж лучше бы без него обойтись, а в самом плохом варианте — читатель от вас уйдет навсегда. Помните о послевкусии. Разочарование — самое страшное, что может испытать читатель в конце вашей работы.

I’ll be back

Бытует мнение, что сиквелы всегда хуже «головного» текста. Когда как. Проблема в том, что сиквелы нужны к месту, а вот к некоторым работам их все же лучше не писать вообще. Понятно, что если текст получил кучу положительных отзывов, читатели кричат: «Еще хачу! Проду!!! Проду!!! Пишы исчо!», автор подпрыгивает от счастья от количества и объема отзывов, то искушение написать сиквел велико, как никогда. Однако, как правило, первая работа цельная, законченная, в ней все логично подведено и концовка, собственно, ясна, а вот что сказать сиквелом? Зачастую «второй сезон» и последующие убивают «серию», делают ее растянутой, бессмысленной. Особенно это заметно на бытовых работах, когда в первой части герои вроде бы встретились, прошли какие-то препятствия и теперь живут вместе, а в новой работе автор редко может продумать качественные препятствия, зато нам начинают показывать «бытовуху» и бесконечные бла-бла-бла. И там, где можно было бы ограничиться мини или миди, мы видим «резину» макси, от которой тянет в сон. Также в каждом тексте герой должен как-то изменяться, что-то совершать, как-то расти. В сиквеле «прокачать героя на новый уровень» бывает более чем проблематично, именно поэтому сиквел и кажется слабее.

Кроме того, одна из основных проблем плохих сиквелов — это выпадение героя за рамки ранее описанного образа. Особенно это заметно, когда автор делал большой перерыв между работами. Герои уже не так себя ведут, не так говорят, у них могут начаться проблемы по внешности, социальному положению, привычкам и даже воспоминаниям из старой жизни. Я, например, сейчас параллельно пишу продолжение к одному из своих фентези (они изначально задумывались как серия) и в начале работы с ужасом поняла, что не «ловлю» героев. У меня пропал словарный запас героев, я потеряла их характеры, путаюсь во внешности и каких-то мелких деталях обстановки и внешнего мира, изменился язык написания, ушла легкость текста, герои даже перестали шутить так, как шутили в приквелах. Пришлось заново перелопачивать все тексты, выписывать детали, вспоминать «термины», события, прорисовывать все мелочи. Это колоссальный труд — поднять базу.

Очень важно, чтобы в сиквеле ваш герой говорил с теми же интонациями, какими говорит в основном тексте. Я столкнулась с этой проблемой, когда спустя три года после окончания «Ты проиграл» взялась за сиквел «Город пахнет тобою…». У меня героиня тупо отказывалась говорить и вести себя так, как вела «полгода назад» в предыдущей работе. Главы выкладывались, читатели фыркали, я нервничала. В итоге текст был переписан с самого начала несколько раз, потом перезалит по новой, и героиня стала наконец-то узнаваемой, хотя пришлось производить «первое впечатление» в четвертый раз (столько раз текст правился, выкладывался, браковался, правился и снова выкладывался). Что я могу тут посоветовать, чтобы избежать подобных проблем? Пишите от лица другого героя. А вот если у вас задумывается именно серия, где главным героем будет только «Пуаро» и никто другой, то тщательно записывайте все основные пункты по другим работам, все титулы, имена, мелкие детали, привычки и т.п., чтобы потом не править текст миллион раз, пытаясь найти в себе своего героя.

Часть 3. Практикум

Рука бойца махать устала

В этой главе мы рассмотрим несколько очень важных моментов, которые пригодятся не только в вашей писательской жизни, но и в обычной тоже, если придется написать что-то сложнее заявления на отпуск. Я расскажу о самых распространенных ошибках, которые допускаются при написании текстов, а ваша задача уже развить свои навыки и умения чтением более серьезных книг по литературному редактированию. Более того эта глава будет полезна бетам, так как позволит им научиться видеть не только смысл текста, но и чистить его. Абсолютно любой текст, особенно свеженаписанный, да и не важно, кем написанный — будь то ребенок 12 лет или маститый писатель с кучей премий за пазухой, — требует дополнительной вычитки, правки, корректировки и корректуры. Желательно несколькими людьми. Потому что замыленный глаз автора в принципе не видит ошибок. Они вылезают потом, спустя несколько месяцев. И вот тут становится мучительно стыдно… Поэтому обязательно давайте вычитывать текст другим людям. Почему так важно выставлять текст без шелухи? При чтении наш мозг воспринимает каждое слово и складывает из них картинку. Когда идет какая-то крутая сцена — ваши герои дерутся, мирятся, спорят, просто долго едут по лесу — то слова-сорняки отвлекают мозг читателя от построения картинки. Возникает как бы «шум», знаете, какой бывает на изображении или помехи на экране телевизора, — вроде бы смотреть можно, но все время мешает что-то, картинка «двоится», текст не читается. Или вот примитивный пример — это как неочищенные зерна гречихи в прекрасной гречневой каше. Чем больше таких «неочищенных зерен гречихи» в вашей каше текста, тем больше читатель отвлекается на то, чтобы вытащить грязь из тарелки. А если в «гречневой каше» еще и камень попадется, то несчастный читатель вообще рискует сломать зубы о ваш текст. Поэтому задача беты — вытащить все сорняки из текста или хотя бы большую их часть.

Верунчик, сама, сама, сама (с)

Раз уж мы заговорили о бетах, то давайте обсудим и этот момент. Я часто вижу в заявках на бету фразы типа — имею пятерку по русскому, пешу без ошибак, здала ЕГЭ на 98 балов. Все это круто! Но… Выражаясь нормальным человеческим языком, бета — это редактор. Если мы посмотрим на «строение» издательства, любого — журнального, книжного, газетного, то роли в нем распределяются следующим образом:

Творческие люди

1. Автор — это человек, который пишет текст.

2. Редактор — это человек, который смотрит общую концепцию текста, согласовывает с автором план текста, свежим взглядом оценивает интересность текста, в общем, работает с автором над идеей текста.

Технические работники

3. Литературный редактор — это человек, который вычитывает текст и правит его стилистически, вылавливает блох и сводит концы с концами.

4. Корректор — мегаграмотный человек, который вычитывает все ошибки за редакторами. Он может обосновать любую запятую, любую букву, любое окончание, даже если вам кажется, что этот корректор лох и наставил тут всякой фигни.

Очень часто в современных издательствах мы имеем два в одном — или редактор совмещает в себе функции литературного редактора, или корректор еще и автору подчищает текст, как все тот же литературный редактор. Да, все экономят на специалистах, а потом орут, почему в книжках ошибки :) Признаюсь честно, я пишу достаточно грамотно, но я ни разу не корректор, у меня неидеальная грамотность, поэтому в моих текстах есть ошибки. Я могу пропустить запятые, поставить их не там, слить окончания, но не потому, что не знаю, как ставить запятые и согласовывать окончания, я знаю, а потому что пишу быстро, правлю много и тупо пропускаю какие-то слова в до дыр зачитанном тексте. Это не стыдно и нормально. Каждый занимается своим делом. Кто-то пишет, кто-то исправляет ошибки. У кого на что руки набиты :) При этом я знаю кучу корректоров, которые, увы и ах, категорически не умеют писать. Да, они найдут в идеальном тексте к чему придраться, но они никогда не напишут ничего сложнее все того же заявления на отпуск. Но вернемся к нашим бетам. Если вы чувствуете потребность иметь рядом бету, то остерегайтесь просить бетить ваш текст человека, который делает упор именно на свою грамотность. Почитайте его тексты, посмотрите, насколько у человека развит язык и насколько оригинален сюжет, и только если вам нравится, как он работает, и, может быть, ваши волны совпадают, проситесь к нему.

Что такое хорошая бета лично для меня?

1. Человек на твоей волне.

2. Человека прет от твоей идеи и общей концепции сюжета.

3. Человек твой единомышленник и у вас нет серьезных расхождений во взглядах на твоих персонажей.

4. Человек чувствует твой сюжет и может что-то предложить по сцене или настоять на том, чтобы какой-то кусок был выкинут, как порочащий текст.

5. Человек может проверить ошибки и подчистить твой текст на предмет блох, гусениц и прочих насекомых, которых ты уже не видишь.

Иными словами — это все тот же редактор, который болеет за твой текст, как за родной, и только потом он немножко корректор.

Безусловно, вы спросите — Иманка, а тебе-то нафига бета? А вот именно для того, чтобы не вариться в собственном соку и иметь мнение о тексте от человека со стороны, чтобы иметь возможность с ним обсуждать текст, чтобы можно было поделиться сюжетом, поспорить, «пожить в романе». Меня такое сотрудничество очень вдохновляет, и не важно, пишу я сама или мы с кем-то работаем над сюжетом чужой книги, важен вот этот процесс взаимодействия. И очень меня расстраивают, когда люди пишут: «Будь моей бетой, мне надо только ошибки проверять!» Это не ко мне. Это скучно, не интересно и слишком банально. Когда ты видишь текст глубже банальных жы-шы, когда понимаешь, что вот тут дерьмо-сцена, написанная только ради того, чтобы заполнить место на бумаге, а вот тут дерьмо-диалоги ни о чем, а этот персонаж сдулся в третьей главе окончательно и бесповоротно, то каким бы ни был грамотным текст, я лично не хочу, чтобы мое имя стояло в шапке в бетах. Поэтому ваша задача найти такую бету, которая станет вам ближе родной сестры в работе над вашим текстом, фактически вашим вторым я, почти автором. И вы должны доверять своей бете. Если бета сказала, что сцена отстой и обосновала почему, сцену надо убирать. Если бета, читая вашу очередную проду, говорит, что чуть не уснула на каком-то куске, значит надо убирать кусок или перерабатывать его. Бета должна четко отслеживать, чтобы в вашем тексте не было провисов, все сцены были обоснованы, а диалоги круты. Она должна присматривать за вашими блохами и рубить на корню всех ваших гусениц. И вы должны ей доверять. Однако есть и минусы такой плотной работы. Самое печальное, когда бета вдруг начинает считать, что вы пишете текст по ее заявке, и советы беты начинают идти в разрез с вашим авторским видением текста. Да, у беты могут быть свои любимчики, но любое лоббирование интересов любимчика должно быть обосновано и логично. Если вы представляете себе персонажа так, а бета хочет видеть его по-другому и это «по-другому» категорически не ложится на текст и сюжет, то есть смысл отказаться от беты.

Также есть смысл прекратить отношения с бетой, если бета начинает слишком продавливать свои гениальные и не очень мысли в вашем тексте, а вы понимаете, что это не та находка, которой круто воспользоваться, и у вас чужая мысль категорически не ложится на душу (читай текст). Начинается конфликт. Бета истерит, автор истерит, проды нет, читатели недовольны. Конфликт автора и беты обычно приводит к тому, что автор не может писать, мысли убегают, путаются, автор начинает психовать, он чувствует себя неуверенно, сцены провисают, в итоге текст окончательно схлопывается. Здесь просто надо взять тайм-аут и спустя какое-то время постараться договориться.

Ну и еще одна ситуация, когда бете и автору надо отдохнуть друг от друга, — если бете раз за разом не нравится текст или предлагаемое развитие сюжета в рамках одной или нескольких последующих сцен. Бета капризничает, рубит на корню все гениальные идеи и придумки автора, автор психует и истерит, голова перестает работать, сюжет окончательно схлопывается. И снова возникает конфликт. Не переживайте, все через это проходят. Просто бета слишком сильно погрузилась в ваш текст и тут надо грамотно вылавировать из назревающей ссоры.

Но зря вы думаете, что только бета может оказаться таким злостным гоблином. От иного автора нам, бетам, лучше держаться подальше. По этому поводу вспоминается весьма забавная ситуация, которая произошла с моими друзьями. Я застала конфликт уже в самом разгаре в виде жуткой истерики автора, что мои друзья полные олухи и гореть им в аду на самой горячей сковородке. На вопрос, что произошло, ребята пояснили, что у автора случился творческий кризис, и он стал требовать, чтобы беты дописали за него сцены, а если им что-то не нравится, то и вообще переписали неудачные куски. Ребята отказались. И огребли неадекват по полной программе. Уважаемые авторы, запомните раз и навсегда, зарубите себе это на носу, напишите на бумажке и повесьте на самом видном месте — бета не обязана писать за вас текст. Писать текст — это ваша забота. Забота беты сделать так, чтобы вас не забросали тухлыми яйцами читатели. Если бета сильная и отлично пишет, если она предложила автору мысль, автор ее одобрил, но у него не получается докрутить сцену, сделать описание или что-то еще, и бета видит, что сцена не такая идеальная, как бы хотелось, какой бы могла быть, бета может дописать сцену/диалог/действие, но это ее добрая воля и личная инициатива, а не святая обязанность. Бета тратит на вас свое время, которое, как известно, деньги, она сидит с вами ночами, вычитывает по сто раз ваши тексты, ходит в голове с вашими героями, ее задача направить вас, поддержать, подсказать, но не написать вместо вас. Помните Михалкова из «Вокзала для двоих»? «Вернучик, сама, сама, сама! Не в ресторане, самообслуживание! Тайм из мани! Сама, сама, сама!» Ну вы поняли…

Однако мы отвлеклись. О бетах мы еще поговорим в самом конце, там же обсудим консультантов и прочих помощников по тексту, а сейчас вернемся к нашим насекомым. Работа в этой главе будет строиться следующим образом (я просто хочу, чтобы вы сами начали видеть ошибки в текстах) — сначала идет теория, потом я выкладываю кусок по теории, на котором вы можете потренироваться, а потом объясняю, в чем тут собака зарылась. Будет идеально, если вы сначала сами потренируетесь, а потом уже пойдете читать объяснялку. Итак, сегодня мы поговорим о моих любимых гусеницах, словах-паразитах и ненужных уточнениях. Всех этих зверей бета обязана знать в лицо и вымарывать из текста без всякого сожаления. Примеры я буду приводить из своей самой первой работы, написанной, ох… чуть ли не 20 лет назад — «Король на одну ночь». Она есть в свободном доступе на Прозе.ру и СИ. Для нас тут важен не смысл написанного, а технические ошибки в написании.

Из гусеницы в бабочку

Самое, пожалуй, простое, — это обнаружить гусеницу в тексте и убить ее, расчленив на несколько коротких предложений. Замахнемся снова на Льва нашего ненаглядного Николаевича. Многие дети жалуются, что, читая ту же «Войну и мир» к концу абзаца они теряют мысль начала абзаца, потому что это всё одно очень закрученное предложение. Почему надо резать гусениц? Как я уже говорила в других главах, размер предложения зависит от того действия, которое сейчас происходит в вашем тексте. Если действие быстрое (драка, погоня, адреналин), то мы говорим короткими предложениями — простые глагольные формы, позволяющие передать динамику, добавить движения в текст, подчеркнуть эмоциональный всплеск или создать напряжение. Если действие спокойное (размышление, природа, погода), то говорим нормальными предложениями, но не утяжеляем их причастными и деепричастными оборотами, а также пояснениями к каждому действию героя. Чем сложнее построено ваше предложение, чем больше в нем подчиненных и уточняющих конструкций и определений, тем хуже оно воспринимается. В идеале, точку надо ставить тогда, когда ее можно поставить. Чем больше вы накручиваете предложение, тем выше шансы, что читатель перепрыгнет этот абзац и побежит дальше. Еще раз — во время чтения читательский мозг рисует картинку. Чем быстрее двигается картинка, тем активнее текст «тащит» читателя по строчкам. Чем больше мелких деталей на одной картинке, тем медленнее рисуется картинка и тем активнее тормозится действие. Каждый кадр — это ваше предложение. Одно предложение — одна мысль. Одна мысль — одно направление или уточнение. Не надо лепить пять мыслей в одно предложение и на каждую мысль навешивать пять разных направлений и уточнений. Не мешайте читателю наслаждаться вашим текстом и картинкой. И избегайте ставить точку с запятой. Поставили точку и начали новое предложение.

Если вы привыкли писать гусеницами, то пишите так, как вам удобно и как вам нравится. Предложения могут быть корявыми, кривыми, несогласованными. Любыми. Самое важное на начальном этапе написания текста — это уловить мысль и успеть записать ее. А потом надо сесть и начать редактировать — выкинуть все сорняки, порезать гусениц, поправить корявость, придать тексту динамики и объема. Как это сделать, я сейчас вам покажу.

Давайте рассмотрим три гусеницы. В чем же их ошибки? Первая гусеница как раз тот самый перегруженный ответвлениями и уточнениями кусок текста, который хочется побить на несколько коротких предложений. Вторая гусеничка грешит кучкой ненужных уточнений, за счет чего предложение смотрится громоздко. Третья гусеница — плоский текст, не дающий картинки. Ваша задача сейчас постараться самостоятельно перестроить предложения так, чтобы они стали более читабельны.

Гусеница раз

Отсутствие главной «головной боли» вдохновило всех: некоторых просто потому, что девушка со странностями действовала им на нервы, некоторых потому, что тема для неприятного разговора была исчерпана в связи с отсутствием объекта неприятного разговора, а некоторых потому, что им было все равно есть она или нет, они не испытывали ни каких комплексов по поводу присутствия или отсутствия Ирины.

Гусеница два

Сегодня же он приехал на дачу вовсе не потому, что его пригласили — он не был заинтересован в этом мероприятии, — а потому, что здесь должна была быть его девочка, которую он так несправедливо и ни за что обидел.

Гусеница три

— Молодежь, молодежь, так рано себя губите! — запричитала Валентина Васильевна, заходя в квартиру и пропуская за спиной девушку, которая быстро проскользнула к себе в комнату и закрыла дверь на щеколду.

Начнем, пожалуй, разбор с третьей гусеницы, как наиболее простой (и короткой).

запричитала Валентина Васильевна, заходя в квартиру и пропуская за спиной девушку, которая быстро проскользнула к себе в комнату и закрыла дверь на щеколду .

Что мы тут имеем?

Гусеничность фразы.

Плоскость фразы.

Валентина Васильевна заходит в квартиру и пропускает девушку, которая совершает какие-то действия — дает ли нам это все картинку? Скорее всего, нет. Более того, начало у нас идет от лица женщины, а конец фразы переключает внимание на девушку — прокол фокала. В этом месте вы должны вспомнить, что у каждого персонажа в вашем тексте должен быть свой звездный час на сцене вашего сюжета и картинка вашего текста должна быть не картонной, а объемной. Как мы можем исправить эту фразу.

— Молодежь, молодежь, так рано себя губите! — запричитала Валентина Васильевна, делая решительный шаг через порог. (первое действие закончено, точка, кроме того мы показываем, что женщина решительно входит в квартиру, то есть у читателя идет ассоциативный ряд, который дает картинку женщины в голове — боевая, возможно скандальная, наглая (решительно вошла, отчитывает, хозяйка, если ее пустили беспрекословно)) Следом за ней в квартиру проскользнула девушка (второе действие закончено, точка, в идеале тут можно дать краткое описание девушки, чтобы подчеркнуть контрастность — решительность против, допустим, робости, ведь для чего-то женщина сейчас ведет себя агрессивно по отношению к оппоненту в квартире). Она в два шага (или стремительно) пересекла коридор и скрылась в комнате, закрыв дверь на щеколду. (тут мы даем картинку коридора — маленький, поэтому можно поиграть еще визуальным или звуковым рядом).

Вообще, в идеале надо рисовать картинку происходящего, а не делать описание. Некоторый вариант, как бы я написала этот кусок сцены сегодня:

— Молодежь, молодежь, так рано себя губите, — протяжно запричитала Валентина Васильевна и, широко распахнув входную дверь, решительно шагнула через порог.

От неожиданного натиска грузной женщины, Димка отшатнулся вглубь коридора. Открыл рот, чтобы возразить, но не успел ничего сказать — мимо стремительно пронеслась девушка. В два шага она пересекла помещение и скрылась в комнате. Щелкнул замок. Парень испуганно моргнул.

— А вот нечего пить! — нравоучительно припечатала Валентина Васильевна. И он захлопнул рот .

Возможно, получилось тоже не особо удачно, корявенько, но картинка уже совершенно другая рисуется.

Теперь рассмотрим вторую гусеницу — несколько ненужных уточнений.

Сегодня же он приехал на дачу вовсе не потому, что его пригласили — он не был заинтересован в этом мероприятии, — а потому, что здесь должна была быть его девочка, которую он так несправедливо и ни за что обидел.

В идеале, предложение просто грязно написано и требует элементарной лакировки-редактирования. Какие ненужные уточнения мы тут видим:

1. он не был заинтересован в этом мероприятии

2. которую он так несправедливо и ни за что обидел

Почему?

1. Это дополнение утяжеляет конструкцию предложения в целом.

2. Юноша обидел несправедливо и ни за что девушку. По сути это одно и то же. Можно, конечно же, спорить об оттенках, но вы как бы говорите этой фразой, что мало того, что ее обидели, так еще и не справедливо, и ни за что. Ну это как — трава зеленая пожухла и стала вся вялой и желтого цвета. Понятна мысль? Слово пожухла уже подразумевает под собой, что трава стала вялой и желтого цвета. При этом у нас еще и пожухла зеленая трава, а не красная или синяя… Странно как-то, не находите? ;) Трава пожухла. Точка. Обидел — уже подразумевает под собой, что несправедливо и ни за что.

Как его надо переписать:

Он бы не поехал на дачу сегодня, если бы среди приглашенных не было ее — девушки, которую он обидел.

Или

Сегодня он приехал на дачу исключительно из-за нее.

Видите, в любом случае фраза звучит лучше, смысл тот же, а конструкция уже не такая громоздкая.

И теперь вы уже должны понять, как работать с первой гусеницей. Давайте посмотрим на это вместе.

Отсутствие главной «головной боли» вдохновило всех: некоторых просто потому, что девушка со странностями действовала им на нервы, некоторых потому, что тема для неприятного разговора была исчерпана в связи с отсутствием объекта неприятного разговора, а некоторых потому, что им было все равно есть она или нет, они не испытывали ни каких комплексов по поводу присутствия или отсутствия Ирины.

Предложение слишком большое, громоздкое и тяжело воспринимается даже зрительно. Его надо побить сократить и убрать ненужные уточнения и авторское словоблудие.

Отсутствие главной «головной боли» порадовало всех — и тех, кому девушка не нравилась в принципе, и тех, кто чувствовал себя неловко в сложившейся конфликтной ситуации.

Стало короче и как минимум более понятно, кто у кого украл кораллы.

Надеюсь, этот момент понятен.

Не каждому дается шанс стать в этой жизни паразитом

Еще достаточно легко определимый вредный зверь — это слово-паразит, которое вы таскаете с собой из абзаца в абзац. Допустим, это может быть какое-то слово-определение (блондинка), глагол быть очень часто прицепляется к перу пишущего, неопределенные или указательные местоимения (кто-то, что-то, сам, этот, тот). Посмотрите внимательно на предложение. Если паразита можно удалить без вреда для текста, то его надо удалять. Всегда помните — глаз цепляется за слово и тормозит чтение. Например:

Летели дни. Я всё тверже стоял на лапах, я научился громко и грозно лаять… Ха-ха-ха! Это тявканье, кроха, ты называешь лаем? Нет же, вот смотри: Ваф! Куда ты? Испугался, трусишка? Не бойся, пока я рядом, никто тебя не обидит, это я тебе обещаю. Ой, лапы мои, лапы… До чего же трудно стало стоять на лапах. Иди ко мне. Ложись рядом. Слушай .

Видите три гусеницы? Вот из этого надо сделать несколько предложений. Какое слово-паразит режет наши глазки? Правильно! Лапы! Давайте в тексте разберем ошибки этого абзаца:

Летели дни. Я всё тверже стоял на лапах (на чем еще можно стоять твердо? На голове?), (точка) я научился громко и грозно лаять… Ха-ха-ха! Это тявканье, кроха, ты называешь лаем? Нет же, (восклицательный знак) [ вот ] (ненужное уточнение) смотри: Ваф! Куда ты? Испугался, трусишка? (трусишку тоже можно убрать) Не бойся, (точка) пока я рядом, никто тебя не обидит, (точка) [ это я тебе ] (тормозящий чтение кусок, ненужное уточнение, убираем) обещаю. Ой, лапы мои, лапы… До чего же трудно стало стоять на лапах (на чем еще можно стоять?). Иди ко мне. Ложись [ рядом ] (опять-таки ненужное уточнение, если зовут к себе, то лечь можно только рядом).

Чистенький текст:

Летели дни. Я научился громко и грозно лаять… Ха-ха-ха! Это тявканье, кроха, ты называешь лаем? Нет же! Смотри — ваф! Куда ты? Испугался, трусишка? Не бойся. Пока я рядом, тебя никто не обидит. Обещаю. Ой, лапы мои, лапы… До чего же трудно стало ходить. Иди ко мне. Ложись и слушай .

То же самое мы делаем с местоимениями и глаголами, которые к нам прицепились.

Да, это было очень давно, я не спорю, но всё же это было!.. Было время, когда и я едва держался на лапах. Моя хозяйка любила меня. Она всегда угощала меня чем-нибудь вкусненьким, а я за это разрешал ей гладить мой живот и трепать меня за шею, а уж как она чесала мне за ушком… Ммм, это было восхитительно !

Увидели повторы и гусеницы?

Да, это было очень давно, я не спорю, но всё же это было!.. (если не спорит, то зачем нам тут знак вопроса? И кто тут спорит? Умудренный опытом пес и совсем сопливый щенок? Соблюдаем субординацию!) Было время, когда и я едва держался на лапах. Моя хозяйка любила меня (дважды лишнее уточнение — было бы странно, если бы чужая хозяйка любила пса). Она всегда угощала меня (а кого еще?) [чем-нибудь вкусненьким] (даем картинку, помните? Надо давать деталь, а не абстракцию, скажем, угощала не вкусненьким, а колбасой — сразу идет картинка в голове), а я за это разрешал ей (а кому еще? Ненужное уточнение) гладить мой живот (странно, что не чужой) и трепать меня (почему не соседского пса?) за шею, а уж как она чесала мне (снова ненужное уточнение) за ушком… Ммм, это было восхитительно!

Чистый абзац (вот это и есть работа беты):

Да, это было очень давно… Хозяйка любила меня. Баловала кусочками колбасы. А я за это разрешал ей гладить живот, а уж как она чесала за ушком… Ммм, восхитительно !

Ну, тут тоже есть еще над чем работать, вам же необходимо понять принцип этой работы.

Если у вас есть желание потренироваться, порезать гусеницы, половить паразитов, убить ненужные уточнения, то можете взять текст «ФАКа» и подраконить любую главу на ваше усмотрение. Если помните, в самом начале я говорила, что специально не вылизываю текст, так как он будет нам нужен для работы. Вот сегодня настал тот день, когда вы можете взять шашку и махать ею направо и налево. Ваша задача не просто увидеть «грязности» этого текста, но и подумать, как их можно исправить. На чужих текстах ошибки всегда видны лучше. Потом, когда вы набьете руку, то сможете править и собственные тексты.

Как из пыли сделать человека

Разбираем заборы из прилагательных

Когда-то очень давно я дала почитать свой первый прилично написанный текст своей тетушке-филологу. И вскоре я узнала много нового. Помимо того, что она вынесла мне мозги по всем моим ошибкам и прокомментировала каждый абзац, я узнала одну важную вещь: мои описания — дрянь редкая. До такой степени дрянь редкая, что уж лучше бы я сразу же отрезала себе пальцы и не смела больше графоманить. Но тетушка у меня была не только строгим филологом, закончившим МГУ с красным дипломом (а это я считаю уже диагноз), но и умной женщиной, которая объяснила, в чем же проблема. Она сказала, что мои описания плоские и не несут никакой смысловой нагрузки, не дают картинки, поэтому и текст у меня не 3D, а так… фигня разная. Не обращайте внимания на данный абзац с точки зрения написания, мы к нему с вами чуть позже вернемся. Пока что мне надо, чтобы вы уловили тут мысль — если ты хочешь, чтобы твой текст выглядел объемно, то и писать ты должен объемно, а не банально. И тут я хочу вам рассказать, как отлавливать банальный текст-забор и как этот штакетник разбирать.

Русский язык не зря считается великим и могучим. Мы можем использовать все его безграничное многообразие во всей его красе. Но почему-то редко, кто этим пользуется. В качестве примера плоского текста, моя тетушка рассказала о каком-то рассказе Толстого: «Ты пишешь — губы красные, красивые. Где тут картинка? Нету. А посмотри, как Толстой описывает губы крестьянки. Он не пишет красные, пухлые, красивые. Он пишет, что они были похожи на мокрую спелую землянику. Ты увидела ее губы?» Я увидела. Когда вы работаете над текстом (я имею ввиду момент редактирования и вылизывания), то обращайте внимание на прилагательные, которыми описываете предметы, обстановку или героев. Если в вашем тексте то тут, то сям встречаются такие банальные прилагательные вроде — хороший, красивый, некрасивый, питательный, большой, маленький и т.п., — то сносите их и меняйте на другие, информативные, дающие картинку. Банальные описания вроде — Он жил тихой и размеренной жизнью — тоже не дают нам атмосферы. Как не прорисовывают и, допустим, лес слова — густой и темный, небо — голубое, но облачное. В мире так много оттенков, так много слов, чтобы описать медленно плывущие по лазоревому небу облака-каравеллы. Вообще, писателя от школьника отличает наличие богатого словарного запаса и фантазия, поэтому эксплуатируйте их по полной программе.

Какая ошибка еще вылезает при описании прилагательными чего-либо или кого-либо? Избыточность, или так называемый забор из слов. Когда вы редактируете текст, беспощадно удаляйте четыре из пяти прилагательных, следующих друг за другом. Например:

Красивая стройная молодая зеленоглазая рыжеволосая девушка Маша была чудо как хороша .

Что мы тут видим — мы впихнули кучу информации в одно предложение. С одной стороны, это хорошо — мы показали, что Маша у нас красивая, стройная, молодая, зеленоглазая, рыжеволосая, девушка да еще при всех ее неоспоримых достоинствах, Маша чудо, как хороша. С другой — мы описали картонку, наш персонаж плоский, неживой, ни о чем. Ну, а с третьей… Если вы вернетесь немного назад и вспомните про ненужные уточнения, то вы тут же сами все поймете и, если такое предложение есть у вас в тексте, вспомните о нем и тихо снесете, пока никто не заметил.

Давайте разберем, что тут не так.

Красивая стройная молодая зеленоглазая рыжеволосая девушка Маша была чудо как хороша .

Мое любимое: Молодая — Девушка. Ответьте честно, вы видели когда-нибудь старую девушку, или пожилую девушку, или девушку в каком-то другом возрасте, кроме молодой? Либо молодая, либо девушка. И только так.

Красивая — Чудо как хороша — снова видим ненужное уточнение, потому что красивая уже подразумевает, что девушка хороша как минимум.

Была — об этом мы будем говорить дальше, просто примите это сейчас к сведению. Когда человек читает, он «видит» каждое слово и понимает значение каждого слова здесь и сейчас. Что такое была? Это глагол в прошедшем времени. Если мы говорим о настоящем, то для этого существует глагол есть, если мы говорим о том, что что-то было когда-то, следовательно, сейчас уже этого нет. Таким образом, раньше Маша была чудо как хороша, а сейчас лягушка страшная. Старайтесь избегать глаголов в прошедшем времени.

Итак, вычищаем то, что можно вычистить:

Стройная молодая зеленоглазая рыжеволосая Маша чудо как хороша .

Тоже так себе звучит, согласитесь, но уже получше. Хотя картинки у нас с вами все равно нет.

Смотрим дальше (да-да, мои друзья, бета должна макнуть носом автора в это маленькое предложение, а автор должен включить мозг и исправить его). Какие из этих слов нам могут дать картинку?

Стройная? — да. Мы можем ее описать… Допустим. Она была тонкой как осока. Почему нет? Или добавить ей гибкости как ивовой веточке. Может быть она была как солнечный луч? Или неловкая как трещина в асфальте? В общем, мы можем придумать для Маши какое-то интересное сравнение, которое бы и охарактеризовало ее дополнительно.

Зеленоглазая? Какие оттенки зеленого вы знаете? Киви? Молодая трава? Августовская трава? Изумрудный? Цвет лягушачьей кожи? Бутылочное стекло? Яндекс мне вот еще подсказал — мусульманский зеленый, пигментный зеленый и лесной зеленый. Так какого цвета глаза у Маши? Может быть они в желтую крапинку? Или с коричневыми точками, словно засиженные мухами? Понимаете, как всего лишь одним описанием глаз мы можем сделать Машу вкусной или отталкивающей?

Рыжеволосая? — бронзовый, золотой, черненая медь, медный, солнечный, красная медь, выгоревшая пакля и т.п.

Вы уже видите, как плоская картонка под названием Маша обретает объем и прорисовывается? Попробуйте сейчас закрыть глаза и увидеть молодую, стройную, рыжеволосую зеленоглазую хорошенькую Машу и опишите ее на бумаге. Добавьте ей каких-то особенностей и черт характера. Возможно у нее нос в веснушках, на щеках ямочки, когда она улыбается, глаза становятся узенькими, а может у нее задорный смех или губы обветренные?

Что вам стоит уяснить — никакие пять прилагательных в ряд не сделают вашего персонажа объемным. Никакая банальщина вроде — жил тихой и спокойной жизнью — не придадут настроения вашей работе и не наполнят ее атмосферой. Только оригинальное сравнение, только интересная подача — это колоссальная работа, но она того стоит. К слову о сравнениях. У меня последние дни крутится в голове вот эта строчка — «Память о тебе, как жвачка в волосах, и, видимо, слишком глубоко в башке застряли корни; холодно в аду, нечем дышать на небесах; вселенной больше нет, но я о ней зачем-то помню». Можно, без сомнений, придраться к рифме, но обратите внимание, насколько четко показаны переживания человека. Ведь их можно было описать что-то типа — я много думал, переживал, страдал, я не мог выкинуть ее из головы, не мог забыть. Или вот еще один вариант: что звучит интереснее — «Я испугался» или «Сердце подпрыгнуло. Душа сжалась в точку»? Мы видим колоссальный стресс от ситуации, видим его описание через ощущения, четко подобранные слова, дающие нам эти ощущения. Никакое описание — красивая молодая девушка с зелеными глазами — не дает нам такого объема как «память о тебе, как жвачка в волосах». Играйте словами, ищите сравнения, описывайте ощущения, и текст ваш станет как минимум вкусным.

На поле ОН косил траву

Надеюсь, никому не надо объяснять, что такое местоимение и какую роль играют эти маленькие слова в тексте. Чисто для заполнения объема и напоминания — классически произведения у нас строятся или от первого лица, или от третьего, а от второго лица я видела только адские наркоманские фанфики и, честно говоря, до сих пор не знаю, как их развидеть. Не знаю, если вы в курсе, где можно прочитать шикарный текст, написанный от второго лица, то покажите, я готова изменить свое мнение :) Поэтому давайте сейчас опираться на то, что мы пишем от Я или ОН/ОНА и стараемся при этом не проваливаться по фокалу.

Прежде чем мы перейдем к практической работе, я хотела бы вам рассказать, как можно играть местоимениями. В качестве совета — если хотите научиться интересно писать, то всегда смотрите не на красивые словеса, а на то, как автор создает структуру текста, как эти самые словеса преподносит и по какому принципу, то есть разбирайте технику написания произведения и структуру сюжета. Грамотно работая с местоимениями, вы можете шикарно раскрыть персонажа.

Вариант 1. Пупочка мира

Вы можете раскрыть внутренний мир персонажа, показать, какой у него характер и как он относится к людям.

Например, если кто-то тут помнит фик «Правила игры», то там есть встреча двух братьев, один из которых 8 месяцев был в плену у садиста, а второй 3 месяца не мог его оттуда вытащить. Берем первого. Его мысли на протяжении всей работы и потом на ключевых сценах перед возвращением — если я умру, то брат тоже умрет, если я не вернусь, то он тоже умрет, если со мной что-то случится, то и брата я потеряю. То есть мы видим беспокойство не за себя, а за брата/любовника, с которым может что-то случиться, если первый погибнет. Собственно, живя вот так в «брате», он и смог выжить. Тут мы акцентируемся не на герое, а на беспокойстве героя о других. Этот же прием можно использовать, чтобы показать гиперопеку. Чем больше ваш герой будет «жить» в другом герое, тем больше он будет зависим от второго героя. Это хорошо работает, когда вам надо показать влюбленных, зависимых, маньяков, нацеленных на жертву, и т.п.

Берем второго. Второй у нас зациклен на себе. Да, он искал, переживал, страдал, кусал локти и активно пытался как-то помочь, но это тот вариант, когда ты любишь не человека, а свою любовь в человеке, это самолюбование, жалость к себе, эгоцентризм. Тут в речи персонажа превалируют Я, Я, Я, бесконечное количество Я — Я страдал, я искал, я ждал, я старался и т.п. То есть, если вы хотите показать героя эгоистом, то лепите много Я и делайте незаметно акцент на его Я. При этом сам герой может не понимать, что он тут сейчас на себя одеяло тянет. Чем меньше Я, тем приличнее будет ваш герой выглядеть.

Вариант 2. Возрождение феникса

Этот вариант раскрытия персонажа через местоимения объясню на базе фика «Время феникса». Кто не читал, краткий пересказ предыдущих серий. Имеется некий молодой мужчина уже 27 лет, успешный бизнесмен, в прошлом музыкант, помогает вылезти на сцену молодым талантам. У него все чики-поки. Но однажды к нему заваливает человек из прошлого, который рвет нашему мужчине мозги и заставляет переродиться. Как мы с вами показываем тут внутреннее перерождение героя? В первой трети рассказа он пан Анджей Мадей, уважаемый чувак и директор. Мы называем его по имени, слегка подобострастно, очень уважительно, потому что пан Мадей строгий дядька и может показать всем Кузькину мать.

Вторая часть марлезонского балета — привет из прошлого. Анджей сильно стрессует, его колбасит и он не контролирует себя. Он агрессивен, отторгает, гонит, он очень сильно обижен. Тут мы постепенно начинаем убирать пана Мадея и Анджея и заменять это на ОН. И чем ближе к третьей части, тем чаще и чаще у нас звучит ОН. Тут я вам напомню, что имя человека — это самое сладкое слово на свете. Поэтому когда человек влюбляется, он очень часто называет своего возлюбленного по имени. Когда человек недоволен, он переходит к обезличенному — ОН/ОНА. Итак, если условно поделить вторую часто на 3 подчасти, то мы видим, что в первой подчасти у нас есть еще немного Анджея, во второй он начинает исчезать, а в третьей — он уже совсем растворяется и обезличивается.

Третья часть — перерождение. И вот наш ОН принимает решение и разрешает прошлому войти. Сначала он все еще ОН, потом все чаще и чаще звучит имя. И вот ОН больше не пан Мадей, а Том и это его несказанно радует. Мы больше не видим замшелого бизнесмена, которому уже 27, мы видим молодого мужика, Тома, которому еще 27, и жизнь в целом только начинается.

Следовательно, мы с вами ведем персонажа сначала к его обезличиванию, а потом выводим на новый уровень развития. Помните, я говорила, что в любом рассказе-романе-повести в герое что-то должно поменяться? Вот играя таким образом с именем и местоимением, вы можете раскрыть персонажа и трансформировать его в нужную сторону.

Если вы думаете, что это частный случай, то очень зря. Вот вам

Третий вариант. Он + Она + Он = черте что :)

Как мы еще можем показать душевные переживания героев через местоимения. Например, мы можем показать, как меняется отношения одного героя к другому.

Для этого я снова сделаю отсыл к своей работе «Под крылом божественного ветра», нас интересует момент трансформации чувств главной героини в части «Спектакль окончен».

Дано: два брата, которые бегают за одной телкой. Один брат телкой наигрался и выкинул ее (а она его очень любит). Второй брат готов телку подобрать и выколоть глаз брату, если тот еще раз полезет к теперь уже его бабе. Телка любит первого и ненавидит второго, потому что он слишком сильно похож на первого. Следим за развитием сюжета с технической точки зрения.

ФАЗА 1. Завязка

Брат загулявший. Она его везде в тексте называет любимым, принцем и прочими мимими. Она ждет его, страдает, истерит. Она хочет, чтобы принц притащился и спас ее от жестокого мира. Она часто называет его по имени и уменьшительно-ласкательно. В общем, тут у нас сплошное мимими-мозга.

Брат подобравший. Она его ненавидит и гонит, потому что он очень похож на первого (близнецы), потому что первый может заревновать, может обидеться. Она думает о последствиях его ухаживаний и о том, что первый может не понять. Она называет его ОН или как-то агрессивит на него за глаза и ведет себя с ним как натуральная свинья.

ФАЗА 2. Подмена

Брат загулявший. Она отчаивается и теперь все реже называет его любимым и всякими мимими, он все чаще для нее просто ОН, причем этот ОН со знаком минус. Она успокоилась, перебесилась, поняла, что любимый — козел и теперь ей надо это дело принять.

Брат подобравший. У девы в голове происходит подмена понятий — на каком-то этапе она начинает фантазировать, что этот чувак ее первый любовник и так постепенно привыкает к нему. Она все еще чаще называет его ОН, но уже начинает звучать имя и тоска, ревность, обида в каких-то словах. То есть мы показываем, что девы нашей пробудились эмоции. Это еще немного ОН, но со знаком плюс, в отличие от второго, — переключаем внимание героини на другой предмет.

ФАЗА 3. Принятие

Брат загулявший. Она говорит о нем спокойно, называет любовником или безликим ОН, он не вызывает у нее никаких чувств и эмоций. Он просто человек, и ей пофиг, что там с ним и как он. Она стала равнодушной.

Брат подобравший. Она его везде в тексте называет любимым, принцем и прочими мимими. Она ждет его, страдает, истерит. Она хочет, чтобы принц притащился и спас ее от жестокого мира. Она часто называет его по имени и уменьшительно-ласкательно. В общем, тут у нас сплошное мимими-мозга.

Резюме — если вы хотите показать изменения с вашим героем или изменение героя к ситуации, активно играйте местоимениями и именем героев. Не знаю, насколько это заметно в тексте, но чисто на подкорке читатель это обязательно почувствует. Единственное, помните — не переусердствуйте с местоимениями, иначе вы нарисуете не то, что хотите, а какую-нибудь злостную редиску.

Отрабатываем текст

А сейчас мы перейдем к практике, и я вас научу, как чистить текст от местоимений.

Работа с местоимениями строится по тому же принципу, по какому строится вся работа над текстом:

— ненужные уточняющие местоимения удаляем (он, она, ее, их, его — ее глаза смотрели в синее небо, а ее руки лежали на его плечах),

— следим за окончаниями (их или ихние?),

— следим за правильным применением тех или иных местоимений (они стреляли по нам или они стреляли по нас),

— убираем все свои-свой-свое-свою (кивнул своей головой) и т.п.

Просто, да? Немного практики? ;)

Вернемся к тому самому абзацу в начале, на который я просила вас не обращать внимания. Как я уже много раз говорила, я минимально редактирую написанный тут текст. Делается это умышленно, чтобы у вас была возможность увидеть ошибки и поработать над ними. То есть вы можете копипастить любой кусок из «ФАКа» и разбирать его. Я специально не вычитываю и не вылизываю текст, чтобы на нем можно было потренироваться в любой момент, как на прописи в школе. Да, я леплю их точно так же, как все. Только потом вздыхаю, отключаюсь от сюжета и… вымарываю, вымарываю, вымарываю…. Ошибки в чужом тексте всегда заметнее, чем свои собственные. А когда ты понимаешь, как эти самые ошибки выглядят, то уже замечаешь, что не так в своем тексте.

Итак, вот он наш абзац для работы. Представьте себе, что вы моя бета, я вам кидаю свеженький текст и вам надо его поправить.

Когда-то очень давно я дала почитать свой первый прилично написанный текст своей тетушке-филологу. И вскоре я узнала много нового. Помимо того, что она вынесла мне мозги по всем моим ошибкам и прокомментировала каждый абзац, я узнала одну важную вещь: мои описания — дрянь редкая. До такой степени дрянь редкая, что уж лучше бы я сразу же отрезала себе пальцы и не смела больше графоманить. Но тетушка у меня была не только строгим филологом, закончившим МГУ с красным дипломом (а это я считаю уже диагноз), но и умной женщиной, которая объяснила, в чем же проблема. Она сказала, что мои описания плоские и не несут никакой смысловой нагрузки, не дают картинки, поэтому и текст у меня не 3D, а так… фигня разная. Не обращайте внимания на данный абзац с точки зрения написания, мы к нему с вами чуть позже вернемся. Пока что мне надо, чтобы вы уловили тут мысль — если ты хочешь, чтобы твой текст выглядел объемно, то и писать ты должен объемно, а не банально.

Сколько ошибок вы тут насчитали? Давайте разбираться вместе.

Когда-то очень давно (видите ненужное уточнение?) я дала почитать свой первый прилично написанный текст своей (в целом тут можно оставить это слово, потому что тетушка-филолог может быть и просто теткой из библиотеки, но тут мы имеем в одном предложении два слова свой-своей, а, следовательно, от одного слова надо избавляться, то есть слово СВОЕЙ и его производные мы используем только тогда, когда необходимо уточнить, что что-либо именно наше, а не чье-то другое, но при этом, если по тексту понятно, что вы смотрите своими глазами, кладете платок в свой карман, бьете по морде своего парня, то все «свои» удаляются, как ненужные уточнения) тетушке-филологу. И вскоре я (ненужное уточнение — понятно, что если Я говорю, то и Я узнала) узнала много нового . (обратите внимание на два предложения — И вскоре я узнала много нового — и — Я узнала одну важную вещь — они повторяют одну и ту же мысль два раза в одном абзаце, убираем без сожаления) Помимо того, что она вынесла мне мозги по всем (ненужное уточнение, понятно, что она будет обсуждать все ошибки, а не частично) моим (снова ненужное уточнение и понятно, что ошибки мои, а не дяди Васи) ошибкам и прокомментировала каждый абзац, я узнала одну (ненужное уточнение, понятно, что одну, а не три и не четыре) важную вещь: мои (ненужное уточнение, может дяди Васи?) описания — дрянь редкая. До такой степени дрянь редкая (в целом повтор умышленный, но можно и удалить для чистоты или чуток подредактировать текст для лучшего восприятия), что уж (слово-сорняк) лучше бы я сразу же отрезала себе (ненужное уточнение, понятно, что не тетке их надо отрезать) (обратите внимание на рядом стоящие УЖ, ЖЕ — подчищаем) пальцы и не смела больше графоманить. Но тетушка у меня (ненужное уточнение, понятно, что не у соседа) была не только строгим филологом, закончившим МГУ с красным дипломом (а это я (ненужное уточнение, понятно, что не подружка) считаю уже (ненужное уточнение, слово-сорняк) диагноз), но и умной женщиной, которая объяснила, в чем же (слово-сорняк) проблема. Она сказала, что мои (ненужное уточнение, если смотрят мой текст, то и описания в моем тексте мои, а не продавщицы из магазина) описания плоские и не несут никакой (ненужное уточнение — никакой, ни той, ни этой, ни вон той) смысловой нагрузки, не дают картинки, поэтому и текст у меня (ненужное уточнение) не 3D, а так… фигня разная. Не обращайте внимания на данный абзац с точки зрения написания, мы к нему с вами (ненужное уточнение, понятно, что с вами, а не с собачкой) чуть позже (в целом ненужное уточнение) вернемся. Пока что мне (ненужное уточнение) надо, чтобы вы уловили тут (ненужное уточнение, понятно, что тут, а не за забором) мысль — если ты (ненужное уточнение) хочешь, чтобы твой (ненужное уточнение) текст выглядел объемно, то и писать ты должен (ненужное уточнение) объемно, а не банально .

Уф… Видите, какой грязный текст. А ведь вначале он не цеплял наши глаза и казался почти гладеньким. Представляете теперь, как вам будет тяжело читать грязные тексты? На самом деле, я пишу не настолько грязно и уже привыкла автоматически убирать из текста всякие ненужности по ходу написания, но если бы я писала без контроля, то текст был бы таким грязным. Итак, как оно выглядит в чистом виде, если бы я целенаправленно отредактировала текст перед выкладкой:

Когда-то я дала почитать первый прилично написанный текст своей тетушке-филологу. Помимо того, что она нашла кучу ошибок и прокомментировала каждый абзац, я узнала важную вещь: все описания — дрянь редкая, причем до такой степени, что лучше бы я сразу отрезала пальцы и не смела больше графоманить. Но тетушка была не только строгим филологом, закончившим МГУ с красным дипломом (а это диагноз!), но и умной женщиной, которая объяснила, в чем проблема. Она сказала, что описания плоские, не несут смысловой нагрузки, не дают картинки, поэтому и текст не 3D, а так… фигня разная. Не обращайте внимания на данный абзац с точки зрения написания, мы к нему позже вернемся. Пока что необходимо уловить мысль — если хочешь, чтобы текст выглядел объемно, то и писать надо объемно, а не банально .

Вроде бы все то же самое, но текст выглядит уже чище и воспринимается легче. Возможно, вы возмутитесь и спросите, зачем тратить время на такую шлифовку, ведь и в первом варианте этот абзац выглядел вполне сносно, и было понятно, что автор хотел сказать. Это все верно для людей, которые мало читают. А вот опытные читатели видят ошибки… И это неприятно. Согласитесь, когда вы садитесь попой в тонких трусиках на лавку, то не хотите, чтобы шершавая необработанная поверхность доски позацепляла трусы и поцарапала ягодицы. Поверхность должна быть гладкой и безопасной, а возможная гипотетическая заноза — это лишь мелкая случайная неприятность, а не следствие плохой обработки. Так и читатель — он хочет видеть гладкий текст, скользить по сюжету, бежать за героем и не хочет «елозить попой» по необработанной доске с занозами.

Оближем миски, господа!

Сегодня хотелось бы поговорить с вами о такой великой вещи как глаголы и обсудить построение предложений. Зачастую новоявленные и почти бывалые писатели лепят весьма забавные ошибки, которые потом гуляют по сети и смешат людей. Смех, как известно, продлевает жизнь. Но когда ты видишь в подобной подборке свои собственные фразы, смеяться почему-то не очень хочется. Вот чтобы у вас была возможность смеяться над другими и не краснеть за себя, я и расскажу, как работать с подобными предложениями.

Быть или не быть

Начнем, пожалуй, с самого простого — глагола быть в прошедшем времени. Скажу честно здесь, как и в ситуации с фокалом, сломано немало копий. Негласное правило хорошего автора гласит — глаголы был-была-были-было следует нещадно удалять из текста, так как они нас отсылают в прошлое, в то время как авторская речь или действие сюжета происходит и воспринимается читателем в настоящем.

Например:

Он увидел женщину лет тридцати. Она была красивой. У нее были длинные рыжие волосы и голубые глаза. Такие голубые, что хотелось зажмуриться.

Вроде бы мы читаем и все у нас нормально — есть некая тетка тридцати лет, тетка рыжая и с голубыми глазами. Что не так? Теперь давайте прочитаем внимательно.

Он увидел женщину лет тридцати — то есть некий мужчина только что увидел женщину. Действие происходит здесь и сейчас. Это же подтверждается другим выводом — Такие голубые, что хотелось зажмуриться. Что мы тут имеем? Мужчина видит женщину — вах, вах, какой красивый, аж ослепляет. И вот тут та самая засада, которую дает глагол — быть в прошедшем времени. Дотошный любитель докопаться обязательно макнет вас носом в эти фразы — Она была красивой. У нее были длинные рыжие волосы и голубые глаза — то есть сейчас (герой-то видит женщину здесь и сейчас) женщина с короткими зелеными волосами и желтыми глазами? Почему, спросите вы? А я вам отвечу! Глагол быть стоит в каком времени? В прошедшем. То есть событие уже произошло и осталось в прошлом. Скажем, ему уже дня три, а может быть и лет пять. Она же была, следовательно, с тех пор женщина вполне могла измениться — постричься и вставить линзы. Бред скажете вы? Тем не менее.

Что делать с этим правилом и как к нему относиться — дело ваше. Кто-то придерживается этого правила маниакально, кто-то не менее маниакально на него кладет, я же сторонник золотой середины — если глагол был нужен в данном предложении и выглядит уместно, значит, пусть будет, если без него можно обойтись и предложение выглядит гармонично, значит, надо убирать. Как бы лично я исправила этот текст с волосами (не прибегая к каким-либо особым изыскам):

Он увидел красивую рыжеволосую женщину лет тридцати. Широко улыбнулся — у нее такие голубые глаза, что хотелось зажмуриться.

Видите, мы убрали все были и при этом не потеряли ни смысла текста, ни динамики, и читателям, которые не в курсе, что у мадам было, а чего не было, наша правка совершенно не заметна.

Повторюсь, с вашего позволения, убрать все были возможно и читатель не заметит их отсутствия. В целом были-был-была-было очень цепляются к перу автора и активно ползут по тексту из предложения в предложение, потому что нам так проще говорить и проще думать, потому что они просятся на язык, в мысли и с легкостью переползают на бумагу. Ваша задача в процессе редактирования по возможности убрать их максимально, но насколько маниакально вы подойдете к данному вопросу — это уже ваше решение и ваш выбор. У нас по институту ходила байка, как один автор заморочился настолько, что в его тексте не было ни одного был и ни одного сказал. Я лично стараюсь оставить не более одного был на абзац, ну два, если абзац большой. В целом, если вы поставите в уме галочку напротив этого пункта, то при написании текста сможете относительно легко обходиться без лишних был, а потом не менее легко вычищать и те, что просочились, но без которых можно обойтись.

О времена, о нравы!

Еще одна серьезная проблема возникает тогда, когда автор достаточно вольно играет в одном предложении разными временами — то у него текст идет в настоящем, то вдруг перевернулся в прошлое, то ускакал в будущее, и все это через запятую и до ближайшей точки. Меня лично в это начала макать мой соавтор, которая же вычитывает все мои тексты на предмет «блох» и подобных «вольностей». А с ней подобная временная паранойя случилась после того, как она переселилась в англоязычную страну, где от того, в каком времени у тебя стоит глагол, зачастую зависит смысл чуть ли не целого абзаца.

Например из свеженького:

Потому что устал за эти несколько дней и теперь мужчина сожалеет, что позволил ему приступить к обряду в таком состоянии — ему элементарно не хватило сил его вытянуть.

Расставим времена:

Потому что устал (прош. вр.) за эти несколько дней и теперь мужчина сожалеет (наст. вр.), что позволил (прош.вр.) ему приступить (наст. вр.) к обряду в таком состоянии — ему элементарно не хватило (прош.вр.) сил его вытянуть(наст. вр.).

Как исправить?

Вариант первый

Разнесем героев по временам — есть мальчик-маг, который набедокурил, есть мужчина, который позволил ему это сделать, понимая, что мальчик слишком устал и не вытянет обряд, то есть мальчик что-то сделал в прошлом, мужчина общается с ним / настаивает в настоящем:

Потому что парень устал за эти несколько дней, и теперь мужчина сожалеет, что позволил ему приступить к обряду в таком состоянии — Тиасу элементарно не хватило сил его вытянуть.

Вариант второй

Как я это сделала в финальном тексте, заметив подобное замечание соавтора:

Тиас устало и медленно повернулся к мужчине.

— Тиас, тебе надо отдохнуть. Просто поспать, слышишь? Ты очень устал, вымотан. Я видел, что ты слишком слаб, и понимал, что ты не сможешь вытянуть обряд. Великий Космос! На что я рассчитывал? Почему не остановил тебя? Тебе элементарно не хватило сил. Ты исчерпал себя. Понимаешь?

Тиас заторможено качнул головой. Нет, это его самоуверенность убила брата и сестру.

Нет, я, естественно, не призываю вас настолько изменять собственный текст, если вы заметите, что провалились по временам. Я лишь показываю, как за счет грамотной расстановки акцентов или небольшой правки текста, вы можете получить совершенно иной результат.

Потому что гладиолус!

Но все это были очевидные цветочки, предлагаю перейти к фигурам высшего пилотажа — несогласованным предложениям. Что такое несогласованное предложение и где мы с вами должны встать в стойку.

Несогласованное предложение — это два полных предложения, которые объединены без надлежащего союза или пунктуации. Обычно именно несогласованные предложения дают нам очень смешной результат вроде того:

Собака облизала миску. Ей очень понравилось.

Скрапл вел огромного черного пса. В его глазах горело пламя, с огромных клыков капала слюна.

Анна дернула ручку, пытаясь ее открыть, чтобы выйти, но она не поддавалась.

Я немного позанудствую, прежде чем расскажу, как это исправлять. Предложения бывают независимые и зависимые. Независимые предложения — это такие предложения, которые состоят из подлежащего и сказуемого и в которых есть законченная мысль. Например, предложение «Собака облизала миску» — независимое полное предложение.

Зависимое предложение требует некоторого контекстного пояснения. Например: «Потому что я так хочу». В данном случае зависимость нам дает словосочетание потому что, которое требует пояснения, с чего это я тут выпендриваюсь.

Таким образом, вы уже понимаете, что «Собака облизала миску» — это независимое предложение, а «Ей очень понравилось» — зависимое, потому что не понятно, кому именно понравилось — собаке, которая облизала миску, или миске, что ее облизала собака. Ваша задача как беты (авторы этого не видят, потому что они в тексте и для них ситуация понятна из контекста — собака облизала и собаке приятно, но мы же не приставим свои мозги к каждому читателю, чтобы объяснять, что это собака счастлива, а не миска в экстазе) найти и исправить подобные предложения.

Как мы можем исправить данные предложения, чтобы не волновать нашу миску?

1. Мы можем уточнить, кому именно принадлежит действие или уточнить что-то в предложении, чтобы сделать его более очевидным:

Собака облизала миску. Ей очень понравилось мороженое.

Скрапл вел огромного черного пса. В глазах собаки горело пламя, с огромных клыков капала слюна.

Анна дернула ручку, пытаясь открыть дверь, но та не поддавалась.

2. Вы можете поиграть с союзами или чуть перестроить предложение, чтобы привести действие к единому знаменателю:

Собаке понравилось мороженое, и она облизала миску.

Скрапл вел огромного черного пса, в глазах которого горело пламя, а с огромных клыков капала слюна.

Анна безуспешно дергала ручку, пытаясь открыть дверь.

Но это простые случаи. Рассмотрим варианты посложнее, когда у нас к независимому предложению цепляются несколько зависимых (вот когда вам надо вспомнить про гусениц и нещадно порубить их в капусту!):

Собаке понравилось мороженое, и она облизала миску, но она не закончила его.

Скрапл вел огромного черного пса, в глазах которого горело пламя, а с огромных клыков капала слюна, он был ужасно страшный.

Анна безуспешно дергала ручку, пытаясь открыть дверь, она психовала.

И вот из предыдущего подпункта:

Потому что устал за эти несколько дней и теперь мужчина сожалеет, что позволил ему приступить к обряду в таком состоянии — ему элементарно не хватило сил его вытянуть.

Как видим, мы снова не можем определить, кто на ком стоит и кто кем погоняет. Такие «гусеничные» предложения очень легко сбивают с ритма читателя и отвлекают его на ненужные размышления о том, что хотел сказать автор. Что здесь надо сделать? Поставить точку, разрубив гусеницу, и сделать уточнение. Например:

Собаке понравилось мороженое, и она облизала миску. Однако масса была слишком холодной, и животное не смогло все съесть. / Собаке понравилось мороженое. Она облизала миску, но не смогла доесть вкусняшку до конца.

Скрапл вел огромного черного пса, в глазах которого горело пламя, а с огромных клыков капала слюна. Животное было ужасно страшным. / Скрапл вел огромного черного пса. В глазах зверя горело пламя, а с огромных клыков капала слюна, он был ужасно страшный.

Анна безуспешно дергала ручку, пытаясь открыть дверь. Девушка психовала. / Анна психованно дергала ручку, пытаясь открыть дверь.

Потому что парень устал за эти несколько дней, и теперь мужчина сожалеет, что позволил ему приступить к обряду в таком состоянии. Мальчику элементарно не хватило сил вытянуть заклинание. / Потому что мальчик устал за эти несколько дней, и ему элементарно не хватило сил, чтобы вытянуть заклинание. Мужчина очень сожалел, что позволил молодому магу приступить к обряду в таком состоянии.

Как видите, ничего сложного нет, достаточно лишь чуть внимательнее относиться к своему тексту и не менее внимательно вчитываться в то, что написали вы или ваш подопечный автор. И тогда, читая подборки со смешными цитатами из книг и фанфиков, вы никогда не увидите в этом «дайджесте» себя, любименьких.

Вытряхиваем лягушонку из коробчонка

Сегодня нам жизненно необходимо поговорить о таких важных и страшных словах, как паронимы, вводные, однокоренные в одном предложении и обсудить нужность свой-своя-свое. А после я хочу вам показать, как надо работать с текстом в общем, а не над каждым словом в частности. Поэтому, если эта глава покажется вам немного странной, не пугайтесь. Как говорят в русской народной сказке — это моя лягушонка в коробчонке едет. Но о том, что же мы будем делать с этим текстом, я расскажу в конце. Пока просто читайте и наслаждайтесь. :)

1. Как я уже много раз говорила и еще столько же раз повторю, нам важно научиться писать чисто и без кучки ненужных слов и уточнений, которые очень затрудняют чтение нашего ленивого читателя, привыкшего к заумным текстам размером в 60 и 140 знаков. Собственно, вы можете со мной не спорить на тему классики, не трясти перед носом романами Уильяма нашего Шекспира, и вообще не ругаться, ибо… Ибо тут все как в начальной школе — сначала мы учимся просто чисто и технично правильно писать крючки и закорючки, потом начинаем выводить буквы с лишними хвостиками, а потом уж пишем как куры лапами в старших классах, но при этом всегда можем вернуться к нашей каллиграфии из начальной школы. Вы же в первом классе не спорили с учителем, зачем тут у буквы О два хвостика вход-выход, когда и одного достаточно, а можно и вообще без одного. Так и тут — я на пальцах объясняю, как буква О соединяется с рядом стоящими буквами, а дальше вы уж сами с возрастом и практикой поймете, как это злосчастная О у вас лучше пишется.

Жонглируя словами, не потеряйте суть

2. Начнем с самого простого — паронимы, они же ложные омонимы.

Для тех, кто подзабыл, что такое паронимы и чем они отличаются от омонимов, напоминаю:

Паронимы — это слова близкие по звучанию и морфемному составу, но разные по значению слова. Ключевое слово — близкие по звучанию. Обидный — обидчивые, абонемент — абонент, турникет — турник.

Омонимы — это слова одинаковые по звучанию, но разные по значению. Ключевое слово — одинаковые по звучанию. Коса (прическа) — коса (инструмент) — коса (мыс); ключ (от замка) — ключ (ручей); замок (здание) — замок (куда вставляется ключ, который не ручей) .

Чтобы проще запомнить: паронимы — двойняшки, омонимы — близнецы.

3. От подобных ошибок не застрахован никто, честное слово. Их лепят многие писатели, на них исправляет нам текст автозамена ворда, но чаще всего ими страдают молодые, в смысле возраста и недостаточной образованности, авторы или авторы — неряшливые торопыжки, которые выкладывают текст сразу же по факту написания, не удосужившись даже его перечитать. Например, не так давно заметила, что в одной моей книжке спортсмен занимается спортом не на турнике, а на турникете. И так он занимался на нем аж 7 лет, пока автор, миллион раз вычитывающий текст, совершенно случайно не обратил на этот маленький конфуз внимание. Отследить эту лихую блоху — задача корректора в издательстве и беты в фанфикшене, ну на худой конец автора, когда он немного отойдет от текста и будет в состоянии видеть его «как будто не свой».

4. Чаще всего проблемы с паронимами возникают у переводчиков, ими любят играться поэты, а для писателей это просто блошка, которую надо заменить на правильное слово. Что тут может помочь? Только внимательная вычитка текста. С моей личной точки зрения, паронимы — это своеобразная неряшливость автора или беты, которая просто бегло скользит по тексту и улавливает смысл от предложения в целом, а не от каждого слова в отдельности. Например,

Он подал документы в единый визовый центр — Он подал документы в единственный визовый центр .

5. Предложения же почти одинаковые, однако, в данной ситуации мы видим, что единый и единственный — это слова-паронимы, которые в корне меняют смысл фразы — единый, то есть центр, который работает на несколько посольств, или единственный, то есть таких центров больше нет.

6. Или как правильно — генеральский или генеральный, рыбий или рыбный, он поставил подпись или он оставил роспись? С виду, все совершенно верно и понятно — некий индивид что-то там подписал где-то там. Проблема только в том, что подпись — это закорючка в каком-либо условном документе, а роспись — это рисунок где-либо. Таким образом, мы уже видим во втором случае, что индивид нарисовал что-то где-то, а не просто подписался. Что же касается двух других примеров, то тут тоже все должно быть в целом понятно — генеральский клад (то есть клад генерала), генеральный план (то есть главный план), рыбий глаз, но рыбный суп. Надел или одел? Он надел корону, но она одела куклу. Дипломатичный (вежливый, продуманный) разговор — дипломатические (связанные с дипломатией) отношения. Начертать (написать) формулу или начертить (нарисовать) схему.

7. Как вы понимаете, употребление одного слова вместо другого при написании текста — это стилистическая ошибка, блоха, которую надо выловить и обязательно исправить. Ваша задача при редактировании текста — внимательно вчитываться в каждое слово и осознавать его значение. Тогда таких досадных недоразумений с турникетами у вас не возникнет.

Вводные подводные

8. Давайте вспомним, что такое вводные слова.

Вводные слова — это такие слова, которые есть в предложении, но не являются его членами . А еще они выделяются запятыми и это надо запомнить, как аксиому и отче наш вместе взятые!

9. В чем особенность вводных слов. Они дают нам оценку происходящему — ими мы оцениваем свое эмоциональное отношение к чему-либо, достоверность высказываемых нами слов, стараемся как-то привлечь внимание собеседника или подытожить какую-либо мысль.

10. Вы, безусловно, такие слова знаете и особой нужды перечислять их нет. Вот, допустим, в предыдущем предложении и в этом предложении мы уже встретили целых два вводных слова — безусловно и допустим. Несомненно, вы их узнали, или, к счастью, не узнали. Надеюсь, с этим все понятно?

11. Для чего нам нужны вводные слова в работе с текстом. Я бы разделила их условно на две группы.

Первая группа — работа с речью персонажа .

Выгодно играя вводными словами, мы можем показать неуверенность персонажа, его стеб/троллинг над ситуацией, его излишнюю болтливость, его вранье, как вариант, допустим. Как это может выглядеть:

Безусловно, вы товарищ администратор этого отеля, заслуживаете всяческую похвалу и поощрение. Но давайте смотреть реальности в глаза. Ваша столовая просто отстой! Конечно, вы можете перевести стрелки на повара-дурака, но кто его нанял на работу? Он же так плохо готовит! К счастью, пока никто не отравился .

12. Тут нам что надо понимать? Когда персонаж уверен в себе, не ластится, не троллит, не скромничает, не клянчит что-то, то и речь его будет прямой и конкретной. Как топором дрова рубит: тюк — и поленья готовы. Какие вводные слова и словосочетания тут будут встречаться, чтобы продемонстрировать нашего альфа-героя — по моему мнению, по-моему, я думаю, я считаю, на мой взгляд и т.п. Опять-таки, вы можете показать своего персонажа структурированным (помните, как Фандорин говорит у Акунина, когда перечисляет доводы в пользу своей версии — во-первых, во-вторых, в-третьих), вы можете показать его канцелярским служащим или военным, инженером, добавив в речь канцелярщины — с другой стороны, значит, следовательно, итак, таким образом, наконец, напротив, например, в частности, к примеру, к тому же и т.п.

13. Когда вам надо показать персонажа мямлю или увиливающего от ответа, то и речь его будет наполнена кучкой вводных слов и растекаться по древу. Вы можете его показать тварью дрожащей и потому слишком мимимиленьким и заискивающим — конечно, несомненно, правда, в самом деле, само собой, полагаю, наверно, кажется, возможно, вероятно, допустим, надеемся, предположим и т.п. Здесь вам вводные слова только в помощь.

14. Однако не стоит их впихивать и впихивать в речь в неимоверном количестве. Вводные слова могут придать вашему персонажу нужный стиль и шарм, добавить ему определенного лоска и характер. Но помните, что всего должно быть в меру, чтобы ваш персонаж, которого вы рисуете, не превратился в карикатуру.

15. Вторая группа — работа с авторской речью .

Максимально убирайте вводные слова из авторской речи, только если вы не ставите их умышленно. Особенно оценочные вводные слова — к счастью, к радости, к несчастью, к сожалению, как нарочно, на беду, странно, к удивлению, не дай бог, по совести, по справедливости, по существу, по правде сказать, между нами говоря, признаюсь, в сущности говоря, того и гляди, по сути, по душе, правда, сказать по чести и т.п. Почему они оценочные? Потому что вы, автор, даете оценку происходящему событию и как бы навязываете свою точку зрения читателю.

К счастью, помощь подоспела вовремя и главную героиню не успел сожрать оборотень в синих штанах в зеленый горошек .

16. Согласитесь, если мы уберем «к счастью», то

а) смысл предложения не изменится, а, следовательно, это ненужная конструкция, которая мешает нам читать текст,

б) может быть, ваш читатель болел за оборотня и ненавидел героиню, поэтому для него ваше авторское ликование как-то вообще не в кассу, у вашего читателя грусть и печаль.

17. Ваша авторская позиция должна быть беспристрастной для читателя. Вы показываете героев, раскручиваете сюжет, и через поступки, слова и действия откладываете на подкорке читателя, что происходящее событие имеет тот или иной оттенок, но не говорите об этом читателю в лоб. Помните, еще в самом начале мы говорили о том, что автор не может быть судьей, прокурором и адвокатом, ему не стоит нести пафосные авторские речи, не стоит навешивать ярлыки и ставить штампы на своих героев. Это для думающего читателя скучно и неинтересно. Позвольте читателю самому без ваших оценок и подсказок додуматься до того, что вот этот Вася плохой, потому что поступки у него подлые и говорит он мерзко. Очень аккуратно их используйте, только к месту и дозировано.

Работаем работу на работе

18. Однокоренные слова и слова зрительно близкие по написанию в тексте в рамках одного предложения или пары строчек встречаются гораздо чаще, чем может показаться. Даже если значения ваших слов разное по определению, например (обратите внимание, кроме всего прочего это еще и омонимы!):

Косой косил косой косой косу на косе .

то это вовсе не означает, что вам, значит, можно оставлять такие предложения в живых. Обязательно обращайте внимание на то, если ваш персонаж пошел работать работу на работу, или отдых прошел с отдышкой, или певец пел и пил. Иногда подобная игра слов бывает очень уместна, но чаще всего взгляд цепляется за созвучные слова, путается в однокоренных словах, и читатель тормозит во время чтении.

19. Что тут надо сделать? Просто заменить одно слово на другое, любой синоним и будет уже хорошо. Если есть возможность удалить ненужные уточняющие слова, то тоже это спасет ситуацию. Можно просто поправить текст и выдать вместо:

Косой косил косой косой косу на косе

что-то типа того:

Трава была низкая, придорожная, и Левин, давно не косивший и смущенный обращенными на себя взглядами, в первые минуты косил дурно, хотя и махал сильно (с) Л.Т.

20. Кстати, если мы сейчас посмотрим на эту пару примеров с косящими, то сможем увидеть, как раскрывается для нас картинка по тексту, как картонная фраза, требующая некоторого шевеления извилин, дабы определить, что за фигня тут происходит, полностью схлопывается на фоне второй — мы уже видим траву, эмоции персонажа и представляем себе, как он может при этом выглядеть, как он работает, что чувствует, видим экспозицию сцены, и что-то мне подсказывает, что на вашем экране внутреннего взора вы увидели это предложение в виде четкой, сочной и яркой картинки. Мы говорили о том, как это сделать в предыдущих главах. Я отвлекусь буквально на пару фраз. Когда меня спрашивают, как ты пишешь, я всегда отвечаю — представляю себя в том мире и описываю то, что вижу у себя в голове или на подобранных картинках. То же самое касается описания эмоций — я проживаю ситуацию и описываю то, что чувствую в данный момент. Поэтому если вы хотите писать не «Косил косой косой косой», а вот так, как Лев Николаевич, то очень четко представляйте себе мир, в котором вы косите, передавайте его звуки, запах, ощущение ветра на коже, чувства, эмоции. А потом редактируйте, добавляйте штрихи и убирайте лишние слова и предложения.

Он кивнул своей головой, соглашаясь со сказанным

21. Про свой-своя-свои-свое-себе мы уже говорили несколько раз. Я просто хочу вынести это отдельным блоком, чтобы было не размазано по тексту, а лежало в одном месте.

22. Правило тут простое и ему лучше следовать. Если с был-была-были еще можно играть по своему усмотрению, то со своим-себе лучше поосторожничать, потому что за них молодого автора критики и критиканы безбожно макают носом в какашки, а издатели так и вообще выкидывают такие рукописи и потом никак уже не вернешь их расположение. Конечно, вы можете гордо выпячивать грудь и говорить об авторской задумке, но зачем вам это?

23. Итак, мы убираем свое-себе из текста совершенно точно, когда четко понимаем, что проделать это действие можно только со своим, а не чужим. Иными словами, если по умолчанию понятно, что карман свой, глаза свои, нос свой, удар по своей щеке и т.п. Например:

Он посмотрел на нее своими синими глазами и почесал себе свой нос .

Внимание вопрос! Чьими глазами он мог на нее еще посмотреть? Глазами коровы? Чей нос и кому он еще мог почесать в данном контексте? Ее — скажете вы. Но будет ли это действие логично и нормально для этого персонажа? Если ваш персонаж действительно решил почесать ее нос, тогда это потребует отдельного уточнения (а у нас тут уже есть уточнение, что он чесал нос себе, а на себе может быть только свой нос, а не коровы), а вот если он смотрит своими глазами, то и логично предположить, что нос он будет чесать тоже свой и себе хотя бы в рамках одного предложения. Кстати, обратите внимание на этот абзац. Видите здесь действие — действительно? Вот одно из этих слов не мешало бы заменить — к вопросу о расположенных рядом однокоренных словах. Значит, как это правильно будет — Он посмотрел на нее синими глазами и почесал нос.

24. Классика:

Он кивнул своей головой, соглашаясь со сказанным .

Внимание вопрос! Чьей головой он мог еще кивнуть и так, чтобы при этом согласиться со сказанным? Головой коровы? И чем еще можно кивнуть, как не головой? Ногой? И если он кивнул и не болгарин, стало быть, он реально согласился со сказанным, зачем это уточнять еще раз? Значит, как это правильно будет — Он кивнул.

Он сунул руку в свой карман и достал свой платок .

25. Согласитесь, было бы очень пикантно, если бы он сунул руку в чужой карман и что-то оттуда достал, например свой платок… Значит, как это правильно будет — Он достал платок из кармана.

О, а посмотрите, как заиграет предложение, если грамотно расставить акценты:

Он сунул руку в чужой карман и достал свой платок .

Видите, какая интрига у нас тут нарисовалась внезапно :)

26. В каких ситуациях требуется уточнение свое-себе. Если вам необходимо акцентировать внимание на том, что это что-то или это действие действительно (видим?! видим эти два слова?!) принадлежит вашему персонажу в спорной или двоякой ситуации.

Спасаясь от погони, он вскочил на коня и ускакал .

27. С одной стороны, по умолчанию, мы можем предположить, что чувак вскочил на своего коня и поскакал по своим делам, но ведь можем из контекста понять, что конь был и не его. А если всё же его? Здесь ваша задача расставить акценты. Если чувак долго бежал по лесу, выбежал на поле, увидел табун, вскочил на первого попавшегося ему коня и ускакал — это одно. Если чувак ЗАРАНЕЕ оставил своего коня в табуне, потом долго бежал по лесу, выбежал на поле, увидел табун, позвал своего коня (потому что там же есть и чужие кони!), вскочил на него и ускакал — это совсем другая история. Таким образом, вы используете свое-себе только в том случае, если действие или какая-либо манипуляция требует авторского уточнения в том, кому оно принадлежит:

Дракон выхватил нож и пырнул рыцаря, порезав палец

Чей палец был порезан? Дракона или рыцаря? Соответственно:

Дракон выхватил нож и пырнул рыцаря, порезав себе/свой палец

Дракон выхватил нож и пырнул рыцаря, порезав тому палец

Добавилось всего одно слово, а как изменился смысл.

28. Думаю, что с этим тоже всё понятно. Если не понятно, то спрашивайте. А я на этом закончу писать свой экспериментальный текст и начну писать нормально.

Резать к чертовой матери этот аппендикс!

А теперь будет большая практика. В статье очень много полезного, но и очень много лишнего (вы бы видели, как я старалась налить тут воды!). Сначала я объясню, на что обращать внимание при редактировании материала, потом вы попробуйте просмотреть статью еще раз и понять, что бы вы лично убрали из нее, и только после этого, я вас прошу, прочитайте разбор с моими объяснениями, чтобы понимать, почему я предлагаю убрать тот или иной кусок. Для удобства нашей работы я пронумеровала абзацы. Я буду указывать номер абзаца, давать первые пару слов и последние пару слов, чтобы вы понимали, о каком абзаце идет речь, и объяснять, что отсюда надо удалить и почему. Вы же можете скопировать текст в ворд и выделить красным места, которые бы хотели убрать из текста. Потратьте на это время, это очень полезное упражнение, оно позволит вам другими глазами посмотреть на любой текст и грамотно работать со своими текстами.

Давайте попробуем вывести некоторые правила редактирования текста, применительно к художественной литературе. Представьте, что вы бета, вам прислали вот такую главу и вы должны что-то с этим сделать. Глаза разбегаются, правда?

На что вам необходимо обращать внимание в первую очередь.

1. Вы читаете текст первый раз и оцениваете его качество в общем. Оцениваете его мысли и их раскрытие, сюжет, общую подачу текста, диалоги и т.п. Смотрите, где провисы (то есть вам не хватило в каком-то месте эмоций, информации или картинка не доработана) или, наоборот, где автор слишком намудрил с количеством информации. Почему я прошу читать текст два раза? Чтобы иметь общее представление о дееспособности вашего текста.

Начинаем работать над текстом.

2. Вы смотрите на начало главы. Если в начале человек явно расписывался и толкал какую-то гениальную мысль, которую он до этого уже толкал пять тысяч раз в прошлых главах, вы убираете всю эту расписку без всякого сожаления. Особенно будьте внимательны к началу произведения. Помните, ваш герой должен вскочить и поскакать на встречу солнцу, а не долго и нудно рассказывать, как он купил себе коня, подобрал под него сбрую, почистил, помыл, поседлал и только после этого поскакал. Если трогательный рассказ о покупке коня не входит в ваш тайный план по развитию сюжета и героя и при этом сюжет никак не пострадает от того, что вы удалили эту информацию, то убирайте предысторию, садитесь и скачите.

3. Ваша задача найти места, где автор бегает по кругу с одной и той же мыслью. Обычно это авторская речь (особенно в моментах, когда герой страдает на какую-то тему) или диалоги, где герой что-то рассказывает, ему задают вопросы, и он снова рассказывает в пятый раз то, про что уже рассказал выше. Вы смотрите на этот момент, выбираете самые яркие куски, а остальное все удаляете к чертовой матери. Я знаю, что это тяжело. Я понимаю, что это очень трудно. Я прекрасно осознаю, что каждое ваше слово рождено в муках и потому требует вашей любви и обожания. НО! Давайте возьмем за аксиому, что вы пишете адекватный, нормальный, проработанный так или иначе сильный текст и рассчитываете на такого же адекватного, нормального, так или иначе умного читателя. А умному читателю не надо повторять одну мысль по сто раз, он с первого раза понимает. Если не понимает с первого, то со второго уж точно. Поэтому вы убираете все куски, которые повторяют одну и ту же мысль на разные лады. Не цепляйтесь к своему тексту, не рыдайте и не истерите. Мы пишем, текст живой, мы иногда провисаем в сюжете и потому буксуем. Просто убирайте и все. Вспомните про юбку. Вы же ее получаете нормальной, а не с хвостами в припусках на швах только потому, что портной рыдал и не мог срезать лишнее с готового изделия. Вот и вы не рыдайте. Юбка должна быть красивой, а текст чистым.

4. Ваша задача найти места, где вы чуть не сдохли со скуки и испытали острое желание перескочить на другое место. Обычно это происходит в тех местах, где идет какое-то перечисление или описание чего-то. Автор иногда так увлечется описанием коня, что разве что в лицах не расскажет обо всех блохах, которые бегают у него по шкурке. Убирайте. Читатель не дурак, сам дорисует то, что вы ему не доописали.

5. Диалогов тут нет, поэтому придется объяснять на пальцах. Вырезайте части диалогов, если они вышли слишком затянутыми и растянулись уже на десяток страниц. Коротко, по существу, соблюдая конфликт диалога. Если ваши персонажи беседуют всю ночь, то это не значит, что вы должны описывать всю их беседу. Выделите главное, самое-самое, самое нужное и необходимое, работающее на ваш сюжет и на раскрытие персонажа, остальные бла-бла-бла удаляем.

6. Отслеживайте блох. Автор не видит текста, он сам текст. Ваша задача увидеть блох и исправить их. Что такое блохи? Это ошибочное использование слов (паронимы), это однокоренные и созвучные слова в одном предложении, это провалы по времени, внешности, месяцу и т.п. То есть посматривайте, чтобы ваш косой герой вдруг не оказался рябым. Косой — рябой — какая разница? Но на деле косой — это человек с косоглазием, а рябой — человек с прыщами.

7. Помечайте провисы. Не хватило эмоций или хочется, чтобы героиня вот в этом месте топнула ногой или запустила в героя полной ночной вазой — предложите автору или допишите, если вы автор текста. Недокрутили диалог, не получилось поставить жирную точку или как-то простебать оппонента — предложите автору или допишите, если вы автор текста. Не будьте пассивны с текстом. Ваша вычитка грамматики и пунктуации актуальна, но не интересна. Докрутите, дорисуйте текст так, каким бы вы хотели его увидеть, если бы его писали вы сами.

8. Удаляйте все ненужные уточнения. Все, все, все уточнения, вводные слова, уж-уже-были-свои-мои-его и прочая, прочая. Просто берите и удаляйте, не стесняйтесь. Все лишние слова, если они не несут никакой смысловой нагрузки, все повторы внутри предложений, заборы из прилагательных, глаголов, существительных и прочих местоимений. Удаляйте. Не отказывайте себе в удовольствии.

9. Режьте гусениц и бейте кирпичи. Делайте из заборов предложений два-три более мелких предложения, потому что так они легче воспринимаются. Если у вас один абзац растянулся на три страницы, значит сделайте из него три абзаца, столько абзацев, сколько нужно, чтобы ваш текст не казался китайской стеной.

Видите, ничего сложного нет. По крайней мере, в теории. Потренируемся на кошках?

Прежде чем вы прочитаете дальше, попробуйте сами, опираясь на эти правила, вычитать мой текст. Можете кинуть в комментарии результаты своей работы. Я даже предлагаю вам следовать вот таким условным обозначениям:

14 абзац — убираем полностью, потому что повтор мысли из 13 абзаца.

14 абзац — сокращаем частично, потому что и так все понятно.

14 абзац — корректируем или переставляем.

А потом по комментариям мы сможем вывести среднюю и понять, какие абзацы у нас рабочие, а где автор явно заворачивал селедку.

Поехали?

1 абзац (Как я уже много раз говорила…) — убираем полностью, потому что об этом автор говорит практически в каждой главе и повторять эту мысль из главы в главу уже ну поднадоело, будем откровенны.

2 — 3 абзацы (Паронимы-омонимы) — оставляем.

4 абзац (Чаще всего проблемы) — убираем частично, потому что от слов «С моей личной точки зрения» и до примера у нас пошло повторение мысли из 3 абзаца.

5 — 6 абзацы (Примеры) — оставляем.

7 абзац (Как вы понимаете, употребление одного слова) — обратите внимание, 7й абзац полностью повторяет мысль 4 абзаца. Убираем. Можно, если вы хотите как-то подытожить, спустить вниз 4й абзац в обрезанном виде.

8 — 11 абзацы про вводные слова — видно, что автор расписался и у него уже пошла конкретика, а не плаванье вольным стилем.

12 — 13 абзацы с примерами о том, как применять вводные слова — сокращаем количество примеров. Вполне достаточно 3 — 4, максимум 5 примеров, чтобы человек понял, о чем хотел сказать автор, не надо писать их на много-много строчек.

14 абзац (Про впихивание) — оставляем.

15 абзац с примерами — сокращаем количество примеров.

16 — 19 абзацы (об однокоренных словах) — оставляем

20 абзац — вот тут смотрите. Тут интересно. С одной стороны в этом абзаце все по делу, лишь авторское бла-бла с отвлечением как-то выбивается из общей мысли. Как определить, оставить это бла-бла или убрать. Если история или пример разбавляет наш текст и отвлекает читателя на что-то интересное, то бла-бла вполне можно оставить, главное, чтобы оно не шло в разрез к основной мысли, а дополняло ее. Если автор об этом уже миллион раз говорил и еще раз хочет потрясти перед вами размером своей пиписьки, то убирайте это. Я считаю, что тут автор помахал перед вами пиписькой, он много раз говорил на эту тему и кусок этот можно убрать, у нас ничего и нигде не изменится, если его не будет в тексте.

Собственно с 21 по 28 абзацы можно уже особо ничего не трогать, там автор окончательно втянулся в текст и полетел, как по маслу. :)))

Таким образом, мы с вами убрали 1 и 7 абзацы полностью и у нас требуют доработки и корректировки 4, 12, 13, 15 абзацы. Собственно, ничего трудного. Про блох и про то, как определить провисы я расскажу подробнее в следующих главах.

Я сначала хотела выложить статейку заново без примеров и хвоста, но подумала, что, наверное, не стоит так делать. Выложу только исправленные абзацы, чтобы вы понимали, что именно оттуда удалилось.

4. Чаще всего проблемы с паронимами возникают у переводчиков, ими любят играться поэты, а для писателей это просто блошка, которую надо заменить на правильное слово. Что тут может помочь? Только внимательная вычитка текста. ( С моей личной точки зрения, паронимы — это своеобразная неряшливость автора или беты, которая просто бегло скользит по тексту и улавливает смысл от предложения в целом, а не от каждого слова в отдельности. )

12. Тут нам что надо понимать? Когда персонаж уверен в себе, не ластится, не троллит, не скромничает, не клянчит что-то, то и речь его будет прямой и конкретной. <…> вы можете показать его канцелярским служащим или военным, инженером, добавив в речь канцелярщины — с другой стороны, значит, следовательно, итак, таким образом, ( наконец, напротив, например, в частности, к примеру, к тому же) и т.п.

13. Когда вам надо показать персонажа мямлю или увиливающего от ответа, то и речь его будет наполнена кучкой вводных слов и растекаться по древу. Вы можете его показать тварью дрожащей и потому слишком мимимиленьким и заискивающим — конечно, несомненно, правда, в самом деле, само собой, полагаю, наверно, ( кажется, возможно, вероятно, допустим, надеемся, предположим) и т.п. Здесь вам вводные слова только в помощь.

15. Вторая группа — работа с авторской речью.

Максимально убирайте вводные слова из авторской речи, только если вы не ставите их умышленно. Особенно оценочные вводные слова — к счастью, к радости, к несчастью, к сожалению, ( как нарочно, на беду, странно, к удивлению, не дай бог, по совести, по справедливости, по существу, по правде сказать, между нами говоря, признаюсь, в сущности говоря, того и гляди, по сути, по душе, правда,) сказать по чести и т.п. Почему они оценочные? Потому что вы, автор, даете оценку происходящему событию и как бы навязываете свою точку зрения читателю .

Блоха? Ха-ха!

Это заключительная глава в разделе практикум. Я расскажу, как искать «блох» и определять провисы. Это будет небольшая главка, но очень насыщенная и полезная в плане шлифовки текста. Особенно я рекомендую обратить внимание на эту главу бет, потому что при некоторой практике вы сможете вытягивать в целом любой погибающий текст, если, конечно, ваш драгоценный автор сам захочет работать.

Ох уж эти блохи

Что же за зверек такой блоха и почему она так коварна.

Блохи — это закравшиеся в ваш текст разного рода неточности и мелкие ошибки, которые были допущены при написании и пропущены при последующем редактировании. Надо понимать, что блоха — это не фатальная ошибка или провал точки зрения или места действия, она никак не влияет на текст, сюжет и является всего лишь неточностью или авторской небрежностью. Как правило, это описка автора или употребление неподходящего слова в неверном контексте. Поэтому, когда кто-то говорит, что «немного почистил текст от блох», это как раз означает, что человек просто убрал из текста описки, опечатки и другие авторские ляпки.

Какие ошибки мы можем выделить:

1. Временные

2. Фактические

3. Логические

4. Стилистические

5. Грамматические

Что такое временная ошибка — это ошибка по тому или иному временному периоду. Не прокол времени действия, о котором мы подробно говорили раньше, а именно ошибка. Допустим, в начале главы герой собрался улетать сегодня в четверг, а потом по тексту неожиданно выяснилось, что у нас внезапно пятница. То есть автор описался, бета пропустила, читатель проморгал, через два года автор случайно заметил и скромно блоху прикончил. Ну, или читатель заметил и уточнил. Это может быть ошибка по времени суток, по месяцу. В общем, это всё то, что имеет отношение ко времени.

Какие временные ошибки еще могут быть? Допустим, ваш космический корабль все три части разгонялся до скорости света за 15 секунд. А потом почему-то стал разгоняться за 25 секунд при равных условиях с предыдущими книгами. Про износ вы не уточняли, про поломку двигателей тоже, просто в какой-то момент описались, поставили 25 и так эту блоху за собой по тексту и потащили, позабыв, что до этого три книги летали на 10 секунд быстрее.

Что тут можно посоветовать, чтобы не допускать подобных ошибок? Только одно — выписывать на отдельную страницу все временные рамки и сверять с ними действие сюжета. Вы можете внести эти данные в свой план, можете сделать примерную разбивку в самом тексте по главам и пометить, что вот третья глава — это у нас среда, а четвертая должна быть пятницей и никаким другим днем. Соответственно, уже на начальном этапе работы над главой, вы будете иметь перед глазами временные рамки действия сюжета и не запутаетесь, не забудете. Вы можете составить себе табличку с какими-либо техническими характеристиками ваших объектов, чтобы на выходе слон весом в 5 тонны не превратился в слона весом в 7 тонн. Кстати, это разные виды слоников, да. Первый — индийский, второй — африканский. Вот видите, как одна маленькая описка меняет нам размеры, время и пространство с ног на голову.

Фактическая ошибка возникает тогда, когда мы проваливаемся по тому или иному факту, о котором раньше утверждали в сюжете. Например, герой сел в белый «Мерседес», а вышел из зеленого «Бентли». У героини в начале романа была дочь, а в середине сын. Опять-таки, выход есть — расписываете действие или героя в плане, сделайте пометку на полях о красном «Феррари». Когда вы пишете большой текст, растянутый во времени (по написанию, а не по сюжету), перепутать такие мелочи проще простого. Если вы на чем-то акцентируете читателя, то сверьте это с уже изложенной информацией. Если вы пять раз написали, что герой пользуется исключительно пистолетом, а в бою вдруг выхватил из-за пояса наган — это блоха. Поэтому периодически сверяйте фактуру из первых глав с фактурой из последних.

К фактическим блохам также относятся блохи не соответствующие действительности. Например, попугай ел пшено. Где тут блоха, спросите вы. Дело в том, что попугай ест просо, то есть неочищенное пшено. Или абстрактные «Жигули» неслись по трассе со скоростью 220 км/час. Проблема в том, что в среднем быстрее 160 км/ч наш автопром не ездит, более того, некоторые модели начинают «расстраиваться» уже на 140 км/ч, а иные можно разогнать и до 180 км/ч, но только один раз. Да, это все неточности, ошибки и блошки, которые цепляют читательский взгляд, но почти не влияют на сюжет. Внимательнее относитесь к фактам, на которых акцентируете читательское внимание.

Логические неточности появляются там, где у вас захромала логика на обе ноги. Сюда больше относятся ошибки по сюжету. Например, такую блоху нашли в одном моем тексте и задали вопрос, зачем героиня поперлась в Берлин, когда всё то, что ей надо, есть в Гамбурге, где она и тусит. Как-то нелогично получается. Так как текст писался онлайн (то есть писался и выкладывался по факту написания) и я не имела возможности править уже разработанный сюжет, то пришлось выкручиваться в ближайшей главе — героиня пострадала, что она тупая, поступила неверно, а вот если бы она поступила так, то и тогда бы все вышло иначе, в общем, автор выкручивался, как мог. Другую логическую блоху нарыли в другом моем тексте. Вылезла она после того, как я собрала все ранее написанные куски и объединила их в одну почти концовку. То есть когда у меня было желание и вдохновение, я активно писала другие куски из текста, потом писала последовательно, потом что-то дорабатывала, перерабатывала и переделывала из других мест, в конце объединила все куски, и вышло чудо как хорошо! Сама собой гордилась. Логика пошатнулась в одном месте, а я увидела это уже слишком поздно — когда один герой делает другому герою достаточно дорогой подарок, и принимающая сторона вдруг начинает стесняться и нести какую-то чушь. Меня так прямо и спросили: «Иманка, все ли в порядке с твоим героем, что за ахинею он прогнал?» Иманка-то сразу поняла, откуда вылезла эта ахинея и почему (потому что этот кусок писался в самом начале работы над текстом, когда автор уже имел некоторое представление о героях, но еще не выписал их досконально, а потом, когда вставил этот кусок в конце, то герой повел себя не так, как его уже выписал автор, а так, каким он был в самом начале авторского представления), но постаралась в комментариях выкрутиться… Так вот, каким образом у нас возникает логическая блоха? Она возникает тогда, когда вы какой-то момент упустили по сюжету или ваш герой провалился в какой-то мелочи по характеру или поведению. Что тут может помочь? Только ваша внимательность. Если вы написали вначале концовку и какие-то сцены по сюжету, а потом отложили их до лучших времен и планируете использовать в будущем, в нужное время проверьте, чтобы они полностью соответствовали вашему развивающемуся и раскручивающемуся сюжету, не проваливались по героям, событиям и т.п. Ну и, конечно же, перераспределите акценты так, чтобы читатель не цеплялся за возникшее несоответствие.

Про стилистические и грамматические ошибки, думаю, говорить не стоит, тут все понятно и без меня. Важно уяснить один момент и отпустить его к Мирозданию — когда у автора идет текст, ему не до ошибок, опечаток и описок, он бежит за текстом. Автор не видит текст потом еще несколько месяцев и даже лет, потому что в процессе работы над ним вычитывал каждую главу по сотне раз. Автор = текст. Чем меньше вы будете париться на эту тему, тем проще вам будет жить. Если вы абсолютно грамотны и способны заставить читателя бежать за вами по сюжету — виват вам! Если вы периодически ляпаете какие-то мелкие ошибки, но способны заставить читателя бежать за вами по сюжету — виват вам! Если читатель в диком восторге от вашего текста, то он простит вам редкие ошибки. Гораздо хуже, если и сюжет у вас так себе, и исполнение подкачало, и с русским языком явные траблы. Хотя мне кажется, что в наше время быть фатально безграмотным очень тяжело, потому что разработано достаточно программ (та же проверка орфографии в Ворде), которые позволяют проверять текст на ошибки. В любом случае, если вам указали на ошибку — исправьте ее, если вы сами заметили ошибку — исправьте ее, если в вашем тексте не зашкаливающее количество ошибок, но к вам привязался граммар наци — поблагодарите за ликбез и пошлите его, нечего чесать шкурку своего драного ЧСВ о ваш текст. Вы имеете право на ошибку. Перефразируя великую Фаину Раневскую — лучше быть талантливым автором, который пишет отличные тексты и иногда ляпает ошибки, чем тихой, воспитанной граммар наци, которая не способна сложить и двух слов в достойное предложение.

Хорошо висим

Не ошибусь, если скажу, что провисание того или иного плана в текстах, фильмах или сериалах замечал каждый. Читая то или иное произведение, или смотря тот или иной фильм или сериал, мы задавались вопросом — нафига вот это нужно было сюда вставлять, или нафига герой туда сходил или это сделал и т.п. Увидеть провисание в тексте, скажу честно, может только опытный автор или его не менее опытная бета. Собственно, лично мне бета для того и нужна, чтобы сюжет в моих текстах не провисал.

Но давайте для начала разграничим такие близкие понятия, как блоха, прокол и провис.

Блоха — это точечный ляп.

Прокол — это ситуационный провал здесь и сейчас.

Провис — это когда автор застрял.

Поясню на пальцах и на примере. Допустим, у вас есть автомобиль. Вот вы утром сели в свою машинку, а завести ее не можете, потому что вечером забыли поставить на место рычаг переключения скоростей. Что вы делаете? Правильно! Просто переключаете ручку в нужную позицию, и ваша машинка радостно заводится и везет вашу попу по вашим важным делам. То есть это то, что мы можем устранить легким движением руки. Это у нас блоха.

Прокол — это вышли вы утром к своей машинке, а у вас колесо спущено. Что надо сделать? Правильно! Понять, что не так с колесом, менять ли его полностью, или можно подкачать на месте, или тащиться в сервис и проверять колесо на дырявость. То есть это то, что мы можем устранить, ничего не меняя по сюжету.

Провис — это вышли вы утром к своей машинке, а вам дворник снега под колеса накидал. И вот вы завелись, а выехать из сугроба не можете — машина буксует. Да, безусловно, можно открыть окно, жать на газ и делать вид, будто вы летите по магистрали под суровый рев вашей машинки, веселый ветер ласково треплет ваши рыжие волосы и т.п. Но на деле вы как стояли на месте, так и стоите, жжете резину, портите двигатель и вызываете недоумение у окружающих. Иными словами, это то, что категорически убивает ваш сюжет и делает непригодной для чтения вашу работу.

Итак, что такое провис. Провис — это место, в котором автор завис, всунул что-то лишнее и бесполезное или не дотянул что-то по сюжету или сцене.

Повторюсь специально для бет: автор = текст. Автор живет в тексте, автор общается с героями, автор принадлежит тексту. Ему все ясно и понятно, у него все четко. Поступки героев ясны, сюжетная линия петляет, но ползет вперед, события какие-то происходят, и только суки-читатели чего-то там истерят. Вот жеж неблагодарные твари! Это мир глазами автора. А что видит читатель — герои ведут себя как мудаки, сюжет топчется на месте, ничего не происходит, работа явно идет ко дну — от нее отписывается все больше и больше читателей. Автор — кретин, слил такую хорошую задумку. И только верные хомячки продолжают някать, как же круто и замечательно все у автора. Возникает конфликт — автор не понимает, что не так, читатель который раз спрашивает, как это развидеть. И только мудрая бета способна сделать из вашего слитого текста хоть какое-то подобие чего-то приличного. Давайте разбираться как.

Для того чтобы определить, на что обращать внимание при работе с текстом, попробуем создать некоторую классификацию провисов от простого (местечкового) к сложному (общему).

1. Провисы в описании

2. Провисы в эмоциях

3. Провисы в диалогах

4. Провисы в героях

5. Провисы в сценах

6. Провисы в сюжете

Рассмотрим подробнее.

1. Провисы в описании

Здесь речь идет о сценах или промежутках между сценами, в которых нам не хватает описания — автор недотянул описания. То есть вы читаете и не видите картинку мира от слова совсем. Есть лишь короткое упоминание о чем-то, а потом мы поскакали дальше.

Зачем нужны описания? Чтобы дать читателю представление о том, в каких условиях, обстоятельствах, помещении, мире находится герой в настоящий момент. Иными словами ваш герой ходит не по белой бумаге на заднем фоне, а живет в реально существующем мире, у которого есть изображение. Ну, чтобы было понятно — чем отличается фотография в паспорте от селфи на фоне природы, например? Вот то же самое.

Представьте себе, что вы впервые приехали в замок и идете по нему к шаху Бабадуру на аудиенцию. Если это все описание, которое ваш подшефный автор дал в тексте, то пните эту ленивую задницу и заставьте сделать полноценное описание замка, его обитателей и шаха Бабадура глазами персонажа на пути следования персонажа от ворот (подъезда к замку) до зала, где сидит шах. Потому что нельзя ограничиться только — Дон Педро приехал к шаху Бабадуру, прошел по коридору в его покои и завел с ним праздную беседу. Это не дает вашему читателю картинку, он не видит ни мира, ни шаха, ни его дворца. Окей, допустим Дона Педро провели по коридору с повязкой на глазах. Но он мог же что-то слышать? Или его вообще пронесли в сейфе! Но он мог же что-то думать? Чувствовать? Унюхать, в конце концов? Читатель идет за Доном Педро, читатель чувствует Доном Педро, читатель видит Доном Педро, так дайте возможность читателю быть живым Доном Педро, а не мертвой картонкой в белом мире. Если в тексте есть описания или просятся описания, не забывайте эти описания делать, чтобы у читателя была возможность видеть ваш текст в своей голове как кино. Но учитывайте здесь такой момент — вы не можете проколоться по точке зрения персонажа. То есть если Дон Педро первый раз приехал во дворец шаха Бабадура, он не может видеть помещений, в которых не был, людей, которых не встретил и т.п. Вот как герой идет по коридору, то он и лицезреет, но он не видит помещений сквозь стены.

Второй вариант провиса — слишком много описаний. Если дворец шаха Бабадура описывается с мельчайшими подробностями да еще с использованием архитектурной терминологии, о которой автор сам только что узнал из википедии, это уже не провис, а натуральный пузырь, который может лопнуть и обдать всех зловонной читательской жижей. Надо чистить, осторожно убрать всё то, что перегрузило текст и вместо картинки дало непонятную какофонию из слов и образов.

Обращайте внимание на описания. Они очень важны и позволяют нам делать мир в голове читателя выпуклым. Но все должно быть в меру, как в супе соли.

2. Провисы в эмоциях

По аналогии с предыдущим вариантом может получиться так, что читателю не хватило эмоций в тексте. Речь сейчас идет не о том, что вы 25 страниц бились в истерике, а читатель остался неудовлетворенным, а о том, что в каких-то ключевых сценах ваш персонаж ведет себя неправдоподобно сухо или истерично. Или сцена не прописана и брошена. Это, знаете, как оборванный на полуслове разговор, или половой акт, в середине которого вы вдруг встали с партнера и решили выпить кофе. Если подобное поведение/разговор автором так и задумывался и имеет под собой подготовленную почву или сам служит почвой для следующего выпада по сюжету, то окей, пикантный поворот сюжета, если же автор вдруг «пошел пить кофе», то пните эту ленивую задницу и заставьте его доработать сцену до конца и прописать ее четче. Тут можно опираться на собственное чутье. Такие места в тексте очень видны и хорошо чувствуются.

Второй вариант — эмоциональный пузырь или авторское словоблудие. Речь идет как раз о тех самых 25 страницах страданий персонажа, когда он только и делает, что страдает и больше вообще ничего не делает. Это тот самый провис, который обожают создавать чувствительные барышни с тонкой душевной организацией. При этом дюжина ее любимых хомячков любит сидеть в темке и страдать о том, как же прекрасно страдает персонаж на разные лады. Больше страданий! Больше! Еще больше! Персонаж страдает абзац, третий, пятый, двадцатый, он уже в десятый раз прострадал об одном и том же, рассмотрел проблему со всех сторон и даже изнутри, и даже глазами других персонажей, но это не мешает ему страдать еще несколько страниц. Дорогие беты, когда вы читаете такой вот страдательный текст первый раз — окей, но когда вы перечитываете текст второй раз и ловите себя на том, что скачете по абзацам или страницам, или вообще с ужасом думаете, что не способны это перечитать, в вас что-то бунтует и требует яду, значит удаляйте все эти 25 страниц авторского словоблудия, как бы автор не бился в истериках и не рассказывал вам о том, какая вы редиска. Если ваш сюжет стоит на протяжении 25 страниц и всё, что на них происходит, — это страдания, радость или какой-то мыслительный процесс вашего персонажа — удаляйте 25 страниц. Оставьте только самое вкусное и яркое, остальное удаляйте. Буквально пару абзацев — остальное под нож. Вашему читателю достаточно одного абзаца, чтобы понять, что герой в печали и о чем он думает. Все остальное он просто пропустит.

Чем плохи такие длинные и бесполезные словоблудия? Помните выражение — вместе с водой выплеснуть и ребенка? Если среди этих 25 страниц будет какая-то важная информация, читатель ее просто не увидит за вашим словоблудием. Пишите лаконично и четко. Авторские многостраничные причитания читателя утомляют. Это касается не только страданий, как таковых, но и многостраничных мыслей, философских рассуждений, зацикливании на чем-то одном.

Еще хотела бы отметить провис по психологии персонажа. Не путайте с проколом персонажа, когда он абзацем выше был ярым гомофобом, а потом внезапно оказался геем, условно говоря. То есть какое-то радикальное изменение в поведении или речи персонажа. Что здесь имеется ввиду под провисом по психологии персонажа. Это несвойственное поведение персонажа относительно рисуемого автором образа. Допустим, ваш герой флегматик и вдруг в какой-то момент начинает вести себя как холерик и «уползает» таким дальше по тексту, но при этом не забывая подчеркнуть, что он-то у нас, душечка, флегматик. Если вы рисуете персонажа определенного характера или определенного типа поведения, то старайтесь его таковым и выдерживать, как бы вам флегматика не хотелось сделать холериком, либо делайте его холериком изначально. Не роняйте персонаж по психотипу.

3. Провисы в диалогах

Провисы в диалогах сродни провисам в эмоциях. Видите, как мы с вами елочку набираем? В чем они выражаются? Конечно же, это пустые диалоги ни о чем и затянутые диалоги. Каждый ваш диалог обязан работать на ваш сюжет и раскрытие персонажа. Если диалог бесполезный, ни о чем или излишне затянут — убирайте, режьте, правьте.

Как определить, что диалог бесполезен. Допустим, вы пишете детектив. Вот ваш герой Аркаша приехал домой после поездки к подозреваемой Маше. У подъезда он встречает Глашу и перекидывается с ней парой слов о природе-погоде. Потом Аркаша идет домой, и больше мы про встречу с Глашей ничего и никогда не узнаем. Это бесполезный диалог. В этом месте у нас с вами провисает сцена. Убирайте. Пусть ваш Аркаша просто приедет домой после Маши, не засоряйте сознание читателя ненужной чепухой. Если Глаша у нас как-то еще сыграет роль, например, Аркаша встретил ее, перекинулся парой слов, а в конце именно Глаша окажется убийцей, а по разговору Аркаша догадается, что Глаша ему наврала (тут мы вешаем крючок на диалог, чтобы подвести Аркашу к этой мысли), то это одна история. Если Глаша что-то ляпнет Аркаше в разговоре важное для дальнейшего развития сюжета, — это другая история. А если Глаша ничего из вышеперечисленного не сделает, то и убираем ее без сожаления.

То же самое касается диалога ни о чем. Аркаша позвонил Глаше, они поговорили о природе-погоде, и побежали по своим делам, не вспоминая друг про друга вообще. Иными словами, повторюсь, в любом вашем диалоге должен быть смысл и повод, он должен иметь какую-то задачу в вашем тексте. Не надо писать пустые сцены и создавать ненужные связи, если они не играют никакой ключевой роли для развития сюжета или персонажа.

Диалог затянутый — тоже все очень просто. Если перед тем, как перейти к делу и расспросить Глашу про то, что она видела месяц назад, возвращаясь с работы, Аркаша 25страниц перетирает о природе-погоде, то эти 25 страниц надо без сожалений удалить и начать с главного. Не затягивайте сцены, не давайте им провисать, не снижайте динамику своего повествования. Четко. Лаконично. По делу. На сюжет. На персонаж. Остальное срезать без сожалений.

Обратите внимание, когда у вас говорят сразу несколько персонажей в сцене. В этом случае, вы можете провиснуть по нескольким моментам:

— все персонажи говорят одинаково и кажется, что говорит один человек;

— все персонажи говорят с какими-то неприсущими им особенностями, например, вдруг появляется сленг или какие-то неуместные ужимки;

— непонятно вообще кто и что говорит — диалог-каша.

Во всех этих случаях диалоги надо перерабатывать. Убирать лишних персонажей, контролировать особенности речи того или иного персонажа, разносить диалоги так, чтобы читатель четко видел говорящих. Когда мне надо, чтобы поговорила куча персонажей, я добавляю им действия и эмоций в процессе разговора — взмахнул руками, вскочил с дивана, подлетел, вытарщив глаза, побагровел от гнева и т.п. То есть я заставляю картинку не просто говорить, но и двигаться, чувствовать.

4. Провисы в героях

Начинаются самые сложные провисы. Здесь нам важно отличить кратковременную блоху-провис от полноценного провиса по герою. Блоха — это какая-то чепуха в общей сцене, которая проваливает героя здесь и сейчас и никак не влияет на сюжет дальше. Провис же героя — это когда герой перестает двигаться по сюжету и провисает в ключевых сценах. Я не знаю, с чем это сравнить… Это вот как сидите вы на совещании или каком-то собрании, вроде бы все уже обсудили, говорить больше не о чем, обо всем перетерли, все рассказали, всех выслушали, вам бы работать пойти, потому что дела стоят, а вы все лясы точите. Вот ощущение от таких сцен именно такое — когда и идти надо, и уйти не можете. Состояние залипания.

Второй вариант провиса персонажа, когда он начинает по сюжету бегать по кругу и выполнять фактически одну и ту же задачу с одним и тем же результатом в каждой последующей сцене или главе. То есть автор нам раз за разом прописывает одну и ту же схему поведения персонажа с одним и тем же результатом и не выводит его на уровень выше. Сюжет с виду двигается, а на деле стоит на месте — герой не может выйти из этого круга.

Третий вариант провиса персонажа, когда он проваливается по поведению, личностной характеристике или чему-то еще. Назовем это — провал по авторскому канону. То есть автор нам рисует тру-мачо и альфа-самца, который в какой-то момент схлопывается по речам или поведению, а потом автор снова пытается нам доказать, что вот это персонажное гавно — тру-мачо и альфа-самец. Если автор задумал так специально, то ход интересный. Если автор просто тупо слил персонаж, то или тут исправлять провис, или одно из двух.

Четвертый вариант провиса персонажей — это когда в сцене много героев, а толку от них мало. Допустим, вы заявляете, что в комнате у вас сидит 9 человек. Из них общаются 3, остальные в диалог не вступают или вступают незначительно и не несут никакой смысловой нагрузки в этой сцене и никак не повлияют на ход сюжета в дальнейшем. Иными словами 6 персонажей вашей сцены участвуют в ней в качестве мебели. Внимание вопрос! Зачем вы посадили в комнате 9 человек и полностью отработали экспозицию этой сцены? По сути, нам не важно, сколько в комнате человек, важно, что из них общаются только трое. Всё. В каждом вашем действии, в каждой сцене, в каждом описании, в каждом диалоге должен быть смысл, который работает на развитие вашего сюжета и вашего героя. Не засоряйте читателю мозги ненужной информацией, которую вы потом не используете.

Как отследить провисы по персонажам. Эта задачка посложней предыдущих, где все в целом ясно и понятно. Помните, когда мы говорили о плане, я советовала прописать героев и их связи. Имея перед глазами эту шпаргалку, вы должны понимать, какую функцию несет каждый персонаж, какой у него характер, какова модель его поведения. Соответственно, если вы не обговорили с бетами заранее, что вот в этой главе ваш персонаж из мурзика превратится в мудака, значит, персонаж провален и его надо срочно вытаскивать. Необходимо понять, в какой момент он провалился, почему и придумать, как вырулить сцену, чтобы мурзик остался мурзиком, если по сюжету у нас не запланировано иное. Автора может носить по колдобинам его сюжета как ему хочется, автор может нагибать персонажей, как ему нравится. Задача беты не допустить того, чтобы автор со всеми своими причудами слил героя или сюжет. Помните, дорогие беты, этот фик подписан и вашим именем. Слитый текст — это и ваше поражение, как беты.

5. Провисы в сценах

Так мы от маленького перешли к большому. Есть такое выражение — автор не докрутил сцену. То есть сцена заявлена как крутая, а на деле вышел пшик. Допустим, вы с автором обсудили сцену, видели ее очень четко и красиво. Автор присылает вам написанный кусок, и вы… скромно кривите носик и не понимаете, что с этим делать. Было такое? Было.

Во-первых, постарайтесь определить, чего именно вам не хватило в этой сцене. Скудное описания? Недостаточно много крови? Герой вышел не таким уж и козлом? Диалоги не аллё?

Во-вторых, прислушайтесь к себе и задайте себе вопрос — что бы я сам добавил в этот текст, чтобы исправить его?

В-третьих, постарайтесь донести свою мысль до автора.

Это общий алгоритм работы с недокрученными сценами. Рассмотрим теперь все это подробнее.

Итак, на что надо обращать внимание в сценах. Мы сейчас говорим именно об отдельных сценах, не о сюжете в глобальном смысле этого слова. Напомню, каким образом у нас развиваются каждая сцена. Она строится по классической схеме — экспозиция, завязка, развитие действия, кульминация, развязка. Из таких сцен-ячеек у нас строится глобальный сюжет. Поэтому провал или провис какой-либо сцены угрожает всему глобальному сюжету.

Первым делом я бы выделила сцены, в которых автор теряет динамику, то есть затянутое развитие действия. Если вы читаете текст и видите, что герои слишком много говорят, обсуждают, топчутся на месте и что-то решают, значит, автор уронил динамику и надо пнуть его, чтобы он уже начал двигаться. На вычитке такой главы удалите всю воду из текста. Это поможет читателю лететь по тексту, а не скакать через абзацы. Помните, ваш читатель умный и сообразительный, ему достаточно пары абзацев для понимания ситуации.

Второй провис — это затянутая экспозиция. То есть вы долго что-то там перечисляли и описывали, вводили людей, рассказывали про красные гардины или долго ехали по лесу, а потом глава кончилась. Эм… И?..

Третий провис — отсутствие в сцене кульминации. Мы куда-то бежали, бежали и никуда не прибежали. Или прибежали в ту же точку. Или бегали по кругу. Или вообще где-то бегали-бегали и ничего не набегали. То есть вроде бы движуха какая-то есть, а все больше бестолковая. Мы уже говорили про таракана в банке, который бегает-бегает, но как бэ и всё? Ваш персонаж не должен быть тараканом в банке. Помните всегда — если вы выбежали из точки А, то вы обязаны прибежать в точку Б. Каждая глава — это событие. Событие — это сцена. Сцена — это экспозиция, завязка, развитие действия, кульминация, развязка. Если вы просто куда-то побежали в новой сцене и ни к чему не добежали, то это провисание вашей сцены, пробуксовка, вы застряли, вас надо спасать. Сцена должна работать на ваш сюжет и вашего героя. Всё в тексте подчинено развитию сюжета и героя. Всё лишнее долой.

Четвертый провис — бесполезная сцена. Если вы пишете какую-либо сцену, то должны четко понимать, на что эта сцена влияет, какое значение она имеет для сюжета и каким образом повлияет на развитие персонажа. Если вы делаете «порно ради порно», то убирайте такие сцены вообще. Например, по сюжету ваш персонаж крутой чувак, спасает мир от великого зла. И вот вы выписываете, как чувак мочит зло, такой он весь крутышка, куда деваться. И вдруг в середине романа вы между подвигами вырисовываете нам главу о том, как ваш герой ходит в парк кормить уточек. Да-да, просто парк и просто уточки. Ну любит автор уточек. Что вы хотели показать этой главой? Герой хороший человек и кормит уточек. Хорошо. Но мы и так знаем, что он хороший человек. Какую смысловую нагрузку несет эта глава? По сути, никакой. Хватило бы нам абзаца из этой жизни героя? Да, за глаза. Может быть, в этой главе даны какие-то мысли героя о мире. Нет. Может быть, произошло какое-то событие, которое повлияет на будущее героя (например, зло узнает о пристрастии героя к уточкам и осушит пруд, нарушится вся экосистема и мир погибнет в страшных муках). Нет. Мы просто в одной главе кормили уточек и всё. Вот такую сцену надо убирать. Она бесполезная и не несет никакой смысловой нагрузки.

Как определить, что сцена нужна, хотя она и выглядит как совершенно ненужная. В «Босиком по лужам» в самом начале своего пути к развитию сюжета героиня заехала в магазин, чтобы посмотреть вытяжку для кухни. Она поясняет, что, мол, заказала нестандартную кухню и теперь мучается с выбором, поэтому таскает с собой рулетку. Как вы думаете, нужна ли эта сцена? Если бы мы на этом и закончили, и больше про вытяжку не вспоминали, то, однозначно сцена должна была бы быть удалена за ненадобностью и даже в некотором роде глупостью. НО… И вот тут мы имеем то самое но, которое и позволяет нам вытаскивать кролика из рукава. Буквально через несколько сцен, героиня вынет эту рулетку из сумки и при всех опустит главного героя. Таким образом, мы с вами завязываем наших персонажей и начинаем плести макраме нашего сюжета. То есть если вам жизненно необходимо сделать какой-то финт ушами, то добавьте сцену, чтобы подготовить «рукава» для доставания «кролика» — это грамотная работа с читателем. Если вам просто взбрело в голову «покормить уточек», то убирайте уток нафиг — это провис сюжета.

6. Провисы в сюжете

Помните ли вы о том, что каждая сцена, каждое действие и бездействие должно работать на развитие нашего сюжета? Я повторила это сегодня три десятка раз и надеюсь, что вы еще об этом не забыли. В самом начале нашего пути я много говорила о плане, о разработке плана и о прорисовке персонажей. Все это нам было нужно для того, чтобы создать гармоничный сюжет, в котором все будет логично двигаться, в котором будут нужные персонажи и понятные связи. Но человек предполагает, а Муза располагает. Вот мы уже несемся по сюжету, катаем наших читателей на американских горках, у нас есть какие-то выходы персонажа за пределы плана или вообще в процессе собачка смогла подрасти и сбежать, пришлось все переделывать. Если вы простроили план и работаете в соответствии с ним, то провисов в сюжете, скорее всего, избежите по определению, потому что вы знаете свой сюжет, вы понимаете, куда идете, вы видите ключевые точки и грамотно распределяете сюжетную линию из главы в главу. Если же вы считаете, что план — для трусов, то внимательно отслеживайте сюжетную линию на всем этапе написания текста.

Какие подводные камни нас могут ожидать при работе с сюжетом. Сюжет состоит из сцен. Сцены работают на развитие сюжета. Мы берем за аксиому, что каждая сцена у нас полезная и несет смысловую нагрузку, продвигая сюжет от завязки к кульминации и развязке. В каких местах мы можем провиснуть, работая от души и не имея четкого плана.

Во-первых, те самые тараканьи бега в банке, когда герой из сцены в сцену ползет по одной и той же схеме с полностью отсутствующим результатом и переходом на новый уровень, или когда у нас повторяется одна и та же сцена в разных вариантах и в разных главах, но сюжет при этом как стоял на месте, так и стоит (сидим в машине и буксуем, буксуем, буксуем, делая вид, что уже проехали половину экватора, да?). Те же яйца только в профиль. И это, я вам скажу, бич современного литературного онлайн творчества. Если мы пишем любовный роман, то из главы в главу у нас идет одно и тоже, не зависимо от того, на какой серии, ой, простите, главе, читатель вышел из текста и через сколько глав вернулся обратно. Это та самая «Санта-Барбара» в самом дурном смысле этого слова. Когда бета видит, что автор пятую главу подряд бегает по тому же кругу или сюжет полностью встал и буксует, она должна остановить автора, вытащить его из банки или машины, встряхнуть и заставить сделать четкий план дальнейшего развития произведения. Если у автора все еще кружится голова и он считает, что сидит в банке и надо бежать по донышку дальше, то бете надо отвесить автору пинка, встряхнуть и таки заставить сделать четкий план дальнейшего развития произведения. Как бы эта ленивая задница не ныла, как бы ни страдала, что с планом ей не интересно, заставьте автора сделать план. Выявите в нем все провисы и доработайте. Иначе так и будете бегать по кругу или буксовать в грязи.

Во-вторых, слитый конец. Слитый конец нам дает слитый персонаж и/или слитый сюжет. Персонаж обязан измениться к концу текста. Персонаж — это поступок. Если ваш герой в начале повествования мудак и в конце все тот же мудак без изменений, то это очень плохо. Потому что он обязан стать или еще бОльшим мудаком, или мурзиком. Вот это называется развитие. Не важно, в какую сторону — плюс или минус. Важно, что персонаж как-то изменился и раскрылся, показал себя, или вы отработали ситуацию и раскрыли ее для читателя по-новому. Если персонаж как был требухой, таковой и остался, а чтение текста не оставило у читателя внутри вообще ничего, значит, автор — лох и кретин, который отобрал читательское время на чтение своего дерьма. Автор должен уважать своего читателя и его время. После текста у читателя должно остаться послевкусие и ни в коем случае не разочарование от чтения. Читатель к вам больше не придет, если ваш текст его не удовлетворит. Поэтому, когда у вас в конце провисли и сюжет, и персонаж, нуууу… Беты, заставьте автора переписать концовку столько раз, сколько будет нужно, чтобы вытянуть и персонаж, и сюжет. Я знаю, что это трудно. Я была и на той стороне, и на этой, я точно также истерила и сучила ношшкаме, обзывая бету/автора последними словами. Но найдите в себе силы, сделайте это, и автор вам будет благодарен. Потому что пока он в тексте, он не видит ни провисов, ни слитых сцен, ничего. Он всё, уже всё пережил, всё прошел, всё в голове отработал, ему не интересно. Пните ленивую задницу и заставьте доработать текст. Имейте ввиду, в шапке будет стоять и ваше имя. Зачем вам портить себе репутацию.

Лучшие друзья фикрайтера

Вот так мы незаметно вышли на финишную прямую. Прочитав мой скромный труд, вы должны были научиться видеть собственный текст, работать с ним и значительно прокачаться в технике писательского мастерства. Советы, которые я вам давала, рабочие на 100%, и если вы будете пользоваться хотя бы ими, то ваш текст уже станет в разы лучше, а если почитаете еще какую-нибудь литературу, то ваше мастерство так и вообще взлетит высоко-высоко. Может быть, вы даже наваяете нетленку, за которую получите какой-нибудь «Букер». Всегда ставьте себе крутые цели. Это очень помогает в работе.

Ну что, поговорим про ваших помощников и про губителей Муз.

Бриллианты для Музы

Самое важное, друзья, это найти СВОЮ бриллиантовую бету, которую вы будете холить, лелеять и всячески обожать. Хорошая бета — это залог того, что вы будете ловить непередаваемый кайф от вашей совместной работы. И проблема заключается только в том, что хорошую бету днем с огнем не сыщешь. Но к бетам мы еще вернемся чуть позже, оставим это на вкусное. Кто же еще способен стать крестным отцом для нашей рукописи. Я выделяю трех важных человек:

1. Бета

2. Консультант

3. Корректор

Начнем с конца, с самого маленького, но очень важного человечка — корректора. Которого почти ни у кого нет, ибо качественная профессиональная корректура стоит дорого, а просить выпускников школ, сдавших ЕГЭ на высший балл может быть и разумно, но… Попробуйте.

Не ошибается только бог и корректор

Корректором называют самого грамотного в мире человека, который видит ошибки даже там, где их казалось бы нет в принципе. Именно этим и отличается профессиональный корректор от школьника с ЕГЭ на пять. Корректора иногда еще ошибочно называют бетой, но это тот случай, когда я бы все же хотела, чтобы мухи были отдельно, а котлеты отдельно. Потому что быть идеально грамотным и видеть текст — это две совершенно разные функции и они, зачастую, тупо не пересекаются в одном и том же человеке. Да-да, поверьте, я отлично знаю, что говорю, ибо за плечами фактически 10-летний опыт работы редактором — уметь писать тексты не значит быть идеально грамотным, и не каждый идеально грамотный человек умеет писать вменяемые тексты. Корректор просто вычитает вам ошибки, в лучшем случае подправит стилистику, но вряд ли что-то скажет по тексту. Это как в ателье — есть закройщик, есть швея и есть Валентин Юдашкин, который им всем работу придумал. То есть когда в какой-то заявке человек мнит себя бетой только на том основании, что хорошо знает правила русского или какого-то другого нужного вам языка, то воспользуйтесь его услугами именно по вычитке текста, но ни в коем случае не работайте с ним, как с бетой. Он не бета. Он корректор. Да, грамотный текст сам по себе очень выигрышно смотрится, читатель не цепляется за ошибки, плюс вы лишаете себя сомнительного удовольствия общения с фанатиками Розенталя, а это уже, согласитесь, хороший бонус. НО! Если вдруг вам не повезло и корректора найти не удалось, а вы в себе не сильно уверены в плане орфографии и пунктуации, не расстраивайтесь. Сделайте ставку на качественный сюжет и интересное исполнение. Поверьте, я общаюсь с очень большим количеством творческих людей, и очень многие из них пишут с еще большим количеством ошибок, чем вы (ну, при условии, что в целом вы относитесь к более-менее грамотным авторам). Честное слово, в этой ситуации я всегда придерживаюсь мысли, что лучше писать круто и интересно, но с ошибками, чем стерильно грамотно, но при этом выдавать унылое гавно. Если текст маленький, то просто дайте ему вылежаться пару дней, а потом прочитайте. Через месяц снова перечитайте и еще пару раз перечитайте через полгода. Скорее всего, все ошибки вы сможете найти и вычистить самостоятельно. Если текст большой… То смиритесь. Да-да, просто смиритесь. Выловить 98% ваших ошибок способен только профессиональный корректор, вы же в большом тексте, даже спустя 5 лет и 10 вычиток, все равно будете находить какие-то мелкие глупости. Никто не идеален. Даже бриллианты. :)

Не так страшен консультант, как его малюют

Очень важная птица для любого автора. Это практически тот, кто превращает вашу работу из фантастического бреда в суровую реальность, даже если вы пишете ту самую фантастику. Консультант — это профессионал в своей области, который может проконсультировать автора по тому или иному вопросу. Для чего он нужен? Допустим, вы кропаете детектив про крутых ментов и чтобы обязательно, как в кино — выстрел из нагана от бедра, гонки по улицам и взрывы микрорайонов. Вот было бы неплохо найти человека, который бы поведал вам о том, как все это происходит на самом деле — как строится рабочая линия, из чего стреляют и в каких ситуациях, когда можно делать «щит», когда нельзя и кто может его делать, что там насчет взрывов и бумажной волокиты, как оно вообще у них происходит и можно ли за основу брать сериалы НТВ. Зачем это надо? Для того чтобы ваш крутой мент не стрелял из нагана от ноги и в жизни его не повесили за яйца на кремлевской звезде за взрыв в каких-нибудь Печатниках. Потому что когда такой бред прочитает настоящий крутой мент, он будет ржать в голос и потом опозорит вас на весь интернет своими отзывами. У меня в 9 случаях из 10 есть консультанты, с которыми я работаю по тому или иному вопросу. Если мне нужна драка — я нахожу того, кто владеет боевыми искусствами и прошу вычитать сцену, еду на тренировку, обсуждаю, спрашиваю, участвую в тренировке где-нибудь на задворках зала у двери. Если мои герои куда-то плывут на корабле, я нахожу человека, который разбирается в этом, и мы вместе плывем на корабле по сюжету. Если моего героя убивает дракон, но не сразу насмерть, а чтобы чуть помучился и не терял сознания, и вот чтобы травмы были именно такими и такими, то я нахожу врача, который сможет меня проконсультировать. Вы будете смеяться, даже суицид главного героя я прописывала при живом участии реаниматолога, который как-то с горя сам решил отравиться и поэтому дал мне ну очень четкие указания, что и как делать и как организм на это реагирует (мне надо было, чтобы героя успели спасти и чтобы при этом он не превратился в овощ после всех экспериментов с таблетками). Если герои идут в горы, то я найду консультанта, который и проведет меня по этим злополучным горам, которые я видела на картинке. Но перед этим я еще посмотрю документальные фильмы и найду рассказы людей, которые ходят в горы регулярно. Если мне надо понять, как в той или иной ситуации будет действовать мужчина, то я опрошу пять знакомых мужчин, которых замумукаю странными вопросами о том, что они будут делать, как будут действовать, что будут думать, говорить, предпринимать, почему отступят и что их промотивирует рвануть вперед. Выясню наиболее оптимальный вариант решения нужной мне по сюжету проблемы и опишу ее так, как мне рассказали мужчины. Любой текст — это работа. Даже самый говняный фанфик, даже просто почесывание пальцев о клавиатуру, выкладываемое в открытый доступ для читателя, должны быть качественно проработаны. Очень неприятно читать, как девственница описывает лишение героини девственности — «его гигантский член разрывал ее на две половины, и она визжала от боли». Или описание минета — «он даже не смог обхватить губами этот огромный член». Или разрыв девственной плевы ануса при анальном сношении… Вот именно таким образом выглядит для профессионала ваш не проработанный фантастический бред текст — разрывом девственной плевы ануса.

Если я вас убедила, что консультант нужен, то расскажу, где же найти эту редкую зверушку.

Эта редкая зверушка водится в первую очередь на тематическом форуме. Сначала подумайте, где конкретно вам нужна помощь и в чем конкретно. Например, в одном из моих текстов я планировала сделать сцену, что окончательно запутавшийся герой приходит в церковь и исповедуется. Святой отец попадается ему вполне себе вменяемый, у них получается хороший разговор, после которого у моего героя голова встает на место и он начинает исправляться. Но тут есть один тонкий момент — то, что я, как автор, хочу сказать своему герою устами святого отца, может в принципе не иметь никакого отношения к святому отцу, так как зачастую их советы (как и любые советы психологов) могут в корне отличаться от советов обывателей. Допустим, женщину бросил мужчины. Обыватели — вах-вах, какой плохой мужчина. Психолог — вах-вах, у женщины расстройство какой-то психоэмоциональной функции и надо в этом поковыряться. Что мы с бетами сделали в ситуации со святым отцом? Мы нашли сайт, где батюшка отвечал на вопросы, описали ситуацию и попросили совета. Получили шикарнейший ответ, который можно было использовать в романе. Но в итоге мы отказались от этой сцены. Она не легла нам по сюжету.

Второй вариант — одного моего героя стукнули по голове, у него серьезная травма, он потерял память и лежит в больнице. Звоню другу, прошу помощи. Через день он достал телефон врача-травматолога, который разрешил мне в итоге подойти в выходные к ним в отделение и поработать чуток нянечкой, чтобы проникнуться духом (и поговорить более предметно). День в больнице идеально лег на сюжетную линию.

Третий вариант — больше читайте! Читайте блоги! Читайте газеты и т.п. И больше слушайте. Мироздание обязательно подарит вам ответ на ваш вопрос. Оно подгонит вам специалиста, оно даст вам информацию, оно приведет вас в дневник, откуда вы сможете почерпнуть всё, что вам надо. У меня герой очнулся в реанимации по сюжету. Вроде бы и отравление, и отлет, и реанимацию мы всю описали. И тут мне в руки падает рассказ женщины о домашних родах, у которой открылось маточное кровотечение (это когда из женщины за несколько минут вытекает вся кровь), которая вырубилась дома, но помнила где-то в рваных осколках сознания, как ее реанимировали, как она очнулась, какие у нее были ощущения и мысли. Стоит ли вам говорить, что ее рассказ тут же перекочевал ко мне в текст? Нет, естественно, не плагиатом :) Как бы вам не понравился кусок чьего-то текста, НИКОГДА не вставляйте его себе в текст, не переработав на 100%. Погрузитесь в чужой рассказ, почувствуйте себя своим героем в этом рассказе и запишите то, что почувствовали, опираясь на полученные вами знания из чьей-то записи. Я сейчас говорю не про художественные тексты и чужие фанфики, а только про блоги, форумы и разные статейки в прессе! Это очень точно надо разграничивать: чужая работа — это чужая работа, находка и проработка, поэтому воровать чужие мысли и сцены — фу-фу-фу. У нас в фандоме есть несколько работ, некоторые места в которых списаны с моих текстов. Читая это, я понимаю, откуда уши растут у чужих сцен, но формально приковыряться не могу. В то же время, я видела и работы — копипаст моих текстов просто абзацами. Приятно, что ты служишь для кого-то вдохновением, но неприятно, что твой текст воруют. А ведь еще иногда к тебе прибегают милые хомячки автора-воришки, которые начинают топать ножками и обвинять тебя в воровстве чужого текста, который у тебя ж милейший нежно любимый хомячком автор и спионерил. В общем, вы поняли, да? Воровать чужой текст — фу-фу-фу, это очень плохо. Но вы можете подсмотреть идеи, ситуацию или чьи-то ощущения в блогах, на форумах, в статьях, услышать по телевизору или в общественном месте и использовать их по своему усмотрению в своей работе.

Но вернемся к консультантам. Итак, для того чтобы найти человека, который бы смог вам помочь с проработкой вашей фактуры и доведения ее до ума, вам надо всего лишь подумать и понять, где его искать. Потом вам надо снова подумать над вопросами, которые вы хотите задать. И, собственно, обратиться к человеку за помощью, подключив все свое обаяние и красноречие. Я обычно делаю так. Объясняю человеку, что пишу книгу и по сюжету мой герой должен сделать так и так и получить на выходе то и то. Скажи, пожалуйста, дорогой друг… И идет ряд очень подробных вопросов, я докапываюсь до мелочей, я ковыряюсь просто уже в таких вопросах, о которых никто и никогда не спросит. Потому что все ответы консультанта — это твоя фактура, которую ты потом будешь использовать, прорисовывая ситуацию до мельчайших штрихов. Когда ваша беседа подойдет к концу, попросите консультанта вычитать описанную сцену, так как вы не очень уверены, что сможете описать всё грамотно, вдруг ваша фантазия вас унесет не туда. Как правило, консультант соглашается. Здесь срабатывает простейшая психология — человеку нравится чувствовать себя значимым. Если вы достаточно почесали во время разговора ЧСВ консультанта, то он уже не откажет вам в такой малости, как вычитать кусок текста или главу. Потому что ему самому интересно посмотреть, что вы способны создать из того бреда, который он вам выдал. Людям нравится помогать другим, особенно, когда от них ничего не требуется, кроме как поработать языком и раздать ценные советы и важные указания. Вы пишете текст и отправляете его консультанту. Тот вносит правки, вы исправляете и так работаете до победного, пока консультант не останется удовлетворен вашим текстом. Зачем устраивать такое дрочево? Я как-то читала статью про один из видов печати. Писал ее уж не знаю кто — пиарщик или журналист, но явный дилетант, потому что текст не просто был с фактическими ошибками, он был с очень серьезными профессиональными ошибками, которые демонстрировали полное незнание автором темы. Если бы перед публикацией текст прочитал профессионал, он бы исправил все профессиональные ошибки, ибо, судя по всему, спикер на пальцах, очень примитивно объяснял журналисту какие-то моменты, а журналист их именно так и написал, как услышал — очень примитивно. В итоге автор выставил спикера полным кретином перед всем честным профессиональным сообществом. Точно также может выглядеть ваша описанная со слов консультанта, но не вычитанная им, сцена. Вариант из серии слышал звон…

Давайте коротко запишем алгоритм действия поиска и работы с консультантом:

1. Продумывание сцены и определение слабых мест в имеющейся фактуре.

2. Продумывание фактуры и продумывание вопросов, которые нам могут помочь в работе над фактурой в тексте.

3. Поиск нужного места, где могут водиться нужные нам консультанты, — форумы, блоги, тематические сообщества, через знакомых и т.п.

4. Поиск нужного человека (я, как правило, просто создаю тему, если это форум, с просьбой о консультации и нужный человек сам меня находит, но тут нужно быть готовым к ушату дерьма, который на вас выльют набежавшие тролли, просто не принимайте всё это и игнорируйте).

5. Общение с консультантом и выявление самых мелких деталей. Не бойтесь показаться смешным или глупым. Ваша задача узнать мельчайшие тонкости и подробности, поэтому если вам надо спросить, как выглядит клитор после прокола и вставки пирсинга, какого он цвета, кровоточит ли и как долго потом опухший, когда можно заниматься сексом и когда реально перестанет болеть, мешается ли эта фигня и т.п. — спрашивайте. Чем больше вы спросите, тем целее будет ваша картинка.

6. Чтение тематических блогов и форумов, с которых мы можем снять фактуру.

7. Написание сцены по собранной фактуре.

8. Вычитка сцены консультантом.

9. Исправление неточностей и ошибок.

10. Хвалим себя за то, что мы такие молодцы.

На одном из форумов в писательской теме прочитала одну ужасно «умную» мысль на свое описание алгоритма поиска консультантов. Надо было скопипастить себе на память ))) Так вот, там дева начала страдать, что мечтает написать книгу в жанре, в котором вообще не разбирается и не знает основных законов. Я посоветовала найти того, кто работает в этом жанре и поспрашивать об особенностях и законах, почитать дополнительную литературу и признанных мэтров. На что была смешана девой и ее набежавшими хомячками с дерьмом с трогательным рассказом о том, что на это нужно время и деньги, а она бедная несчастная простохочуха. Друзья! Для того чтобы работать с консультантом, вам нужен только ум, время и желание. Всё остальное — ваша лень и отговорки. В следующий раз, когда вы вдруг начнете стесняться общаться с людьми, которые могут выступить вашими консультантами, подумайте о том, что ваш текст может стать похожим на попу, которую лишают девственной плёвы. Вздрогните и валите разговаривать. Не будьте несчастными простохочухами. В конце концов, этот текст подписан вашим именем и вам за него не может быть стыдно.

Мой ласковый и нежный бет

Про бет мы очень подробно говорили в самом начале «Практикума», поэтому некоторые мысли здесь будут пересекаться или повторяться. Моя задача сейчас — создать у вас представление о некой идеальной бете, которой можете стать вы сами или которую вы можете поискать, я бы хотела, чтобы вы грамотно выбирали себе бету и грамотно же понимали функционал беты. Бета — это человек, который способен стать вашим двигателем. Бета может сама не уметь писать тексты, но она обязана их отлично чувствовать и быть правой рукой автора и его же шашкой, когда сюжет начинает заваливаться, а герои уходят в креатив. Я расскажу вам, какие лично предъявляю требования к бетам. Это только мои требования, у вас они могут быть другими. Но самое главное лично для вас должно быть одно — вам должно быть комфортно работать с этим человеком.

Итак, во-первых, бета — это твой единомышленник в работе над текстом. Она должна «болеть» твоим сюжетом и получать от текста удовольствие. Знаете, есть выражение — меня прет от него. Вот вашу бету должно переть от вашего текста, сюжета и героев. Наверное, это одно из главных качеств. Когда бета заинтересована в сюжете, она очень хорошо себе его представляет, она фонтанирует идеями и может предложить что-то стоящее во время работы. Она держит текст и не дает ему провалиться. У вас есть человек, с которым вы можете обсуждать сюжет, его развитие, поступки героев и т.п. Поэтому меня всегда удивляют всеядные беты, готовые ввязаться в любую драку с любым текстом. Текст все-таки — это нечто интимное для автора, его ребенок, которого хочется отдать в хорошие руки хорошего воспитателя, которому хочется доверять и за которого не хочется бояться, а не какая-то там непонятная литературная проститутка.

Во-вторых, бета — это человек, который находится не в тексте, как автор, а все же в стороне и видит его чуть более трезво, чем автор. Это позволяет ей улавливать провалы по сюжетным линиям и по героям. Она видит места, которые требуют доработки, и сцены, которые явно лишние или, наоборот, не докручены. Очень важно, чтобы автор доверял своей бете и прислушивался к ее советам и рекомендациям. Когда ко мне приходит автор и говорит: «О, великая, стань моей бетой!», я объясняю, что слишком авторитарна и готов ли ты, о недостойный, слушаться меня. Если автору нужна только орфография и пунктуация, то он идет дальше. Если автор хочет на выходе получить качественный продукт и готов работать до победного, мы начинаем обсуждать вопрос дальше. Есть варианты, когда я читаю текст, меня от него нереально прет, мне очень хочется знать в числе первых, что там и как будет, но я вижу, что автору не хватает опыта и знаний, чтобы сделать текст идеальным, тогда я сама скромно прошусь к автору в беты. Как правило, наше сотрудничество получается как минимум продуктивным. Доверие — это очень важный момент между автором и бетой.

В-третьих, бета поможет автору с грамматикой. Мы по умолчанию берем, что автор знаком с правилами русского языка и умеет ими пользоваться. Так как бета существует вне текста, то и ошибки видит лучше (чем свои, между прочим). Таким образом, читая текст, бета выловит большинство ошибок из допущенных. Остальные ошибки потом выловят читатели.

В-четвертых, было бы круто, если бы бета могла отследить стилистику текста и свежим взглядом отредактировать его. Сюда мы отнесем пропалывание всех ненужных уточнений, уничтожение корявых и двусмысленных предложений, повторов и т.п. Так же было бы круто, если бы бета заметила все повторы мыслей по тексту, убрала авторское «расписывание» и авторские «круги ада» с его «бешеными тараканами». Иными словами, было бы очень хорошо, если бы бета владела навыками редактирования. Только при редактировании бета должна быть с вами на одной волне, чтобы не получилось так, что она распишет ваш в целом чистый текст, требующий небольшой шлифовки, тоннами ненужного мусора вроде кивания своей головой в знак согласия, соглашаясь со сказанным, которое сказал стоящий напротив человек. Что вы ржете? А мне вот так однажды предложение расписали. У меня чуть глаза не вытекли, когда я ЭТО увидела. Поэтому берите опытную бету, знакомую с основными правилами редактирования и работой над текстом.

В-пятых, бета всегда может подправить ваш текст, если вы сами где-то конкретно провисли. Но она не обязана писать текст за вас! Бета — как хороший музыкант слышит и чувствует ваш текст и может его подработать, чтобы он заиграл еще лучше. Но это не говорит о том, что она сядет и перепишет его. У меня бывали случаи, когда я правила буквально самые первые тексты. Они были наивными, аляповатыми и местами глупенькими. Мы садились и кропотливо их разбирали, разбирали, разбирали. Я выписывала какие-то места, усиливала или, наоборот, ослабляла, и объясняла автору, что с этим делать и самое главное КАК это работает. И автор реально рос с каждой новой главой или рассказом. То есть если вы видите в авторе потенциал и готовы взять над ним шефство — это одно. Если автор ленивая задница и решил на вас паразитировать — это совсем другая история и тут уж вам решать, позволять это автору или нет.

И в последних — если бета вам что-то предлагает и это ложится на концепцию и делает ваш сюжет еще более интересным, то проработайте с ней этот момент. Если бета предлагает что-то, от чего вас коробит, и вы чувствуете, что это плохо повлияет на дальнейшее раскрытие героев или вредит сюжету, то отказывайтесь от этой идеи. Автор вы, вы бог, царь и господин, ваша работа подписана вами, вам за нее и краснеть. Не бойтесь поругаться, не стесняйтесь отказаться — нет, мне эта мысль не кажется интересной, давай поработаем в другом направлении.

Давайте теперь придумаем небольшую инструкцию для бет по работе с авторами.

Инструкция для бет

1. Идея. Сначала обсудите с автором основную идею и глобальную мысль будущей работы. Автор должен четко понимать, что он выехал из пункта А, и знать, с какой целью и с каким багажом должен приехать в пункт Ж.

2. Заставьте автора сделать план. Никогда не начинайте работать с автором без четкого плана работы. Пусть не все главы вы будете представлять и видеть четко, но основная сюжетная линия должна быть прописана.

3. Если вы не знаете героев/фандом, то заставьте автора разработать карточки персонажей лично для вас. Обязательно опишите психологические характеристики ваших персонажей, если они выходят за рамки канона, и конечные точки их развития по сюжету.

4. Вы должны четко понимать, где у вас расположены крючки по произведению и в чем интрига текста. Это все строится на этапе планирования сюжетной линии в плане.

5. Ведите календарик событий и следите, чтобы у автора не было 74 часов в сутках.

6. Сокращая текст или требуя расписать какие-либо места, вы всегда должны обосновывать автору свои действия, чтобы автор понимал, где совершает ошибку и как ее исправить.

7. Если вам не нравится что-то (сцена, диалог, провал по сюжету), всегда обосновывайте, почему вам это не нравится. Вы не должны закатывать истерику и апеллировать к «потому что гладиолус!!!расрасрас», каждое ваше действие должно быть обосновано.

8. Внимательно следите за персонажами, их действиями, диалогами и развитием.

9. Внимательно отслеживайте провисы по сюжету и гнилые сцены. Убирайте.

10. Не бойтесь предлагать автору какие-то сцены или идеи. От новых мыслей текст оживает и играет, становится еще красочней.

11. Не пишите за автора текст только потому, что автор лажает и бьется в истериках, а тут еще вы, злобный уродец. Отдохните друг от друга.

12. Любите текст, над которым работаете и будьте его первым фанатом. Это позволит вам что-то придумывать и как-то его развивать.

13. Любите автора. Он человек творческий, тонкой душевной организации, его любой дурак обидеть может. А обида, нанесенная собственной бетой, обидней втройне.

14. Не предавайте автора. У меня была ситуация, когда мы с бетами работали над моим первым фиком, все горели, фонтанировали идеями, активно меня поддерживали, предлагали и выверяли. В общем, мы все, как казалось, ловили настоящий кайф от работы… Когда работа была выложена на форум, две беты оказались в числе первых, кто жестко раскатал текст. О____О Одна бета за меня заступилась, после чего ее тоже раскатали. Четвертая скромно заняла нейтралитет, но дала понять, что она все же с первыми, чем со вторым. И именно две первых беты задавали тон всему обсуждению. Сказать, что я, автор, была в шоке, значит ничего не сказать. Это был реальный удар в спину. Я говорю про «Босиком по лужам». Поэтому, уважаемые беты, если у вас есть реальные проблемы с восприятием работы вашего подшефного автора или автор вам не нравится сам, как человек, не насилуйте себя общением с автором, не лейте ему в уши мед, не горите вместе с ним над его работой, пойдите сразу на йух. Потому что, согласитесь, несколько странно, что вы взялись бетить работу человека, которого потом же забрызгали дерьмом с ног до головы во время первой же выкладки текста. Если он такой херовый автор, то что делают ваши имена в шапке его работы и почему вы не довели работу до хотя бы относительного уровня? А то так выходит, что вы и как бета не аллё, да и человеком оказались, в принципе, дерьмовым.

Одна голова хорошо, а две не всегда лучше

Соавтор — это человек, с которым вы работаете над одним текстом или одной серией. В моей жизни был единственный раз, когда я работала с соавтором над одним текстом, после чего навсегда отказалась от этой идеи. Я была активным паровозом, двигателем и написателем-расписывателем. Мой соавтор — вип-пассажиром того поезда, которому вечно все не нравилось. Мои главы были по 25-35 тыс. знаков. Соавтор еле-еле натягивался на 5 тысяч, потом немного расписывался и делал главки по 8-10 тысяч. Стоит ли говорить, что мне приходилось дорабатывать каждую главу соавтора и подгонять их под свои главы. Я носилась с редактированием, вычитками, пристройством рукописи, звонила и ездила в издательства, разговаривала с редакторами, перерабатывала рукопись под их требования, соавтор кривила нос и ныла, что ее то не устраивает, это не нравится, и вообще название у них какое-то странное. А гонорар мы договорились делить поровну… В общем, на том мы и расстались. Своего второго соавтора я нежно люблю, обожаю и всячески готова тискать. У нас одна серия, но разные персонажи и каждый пишет книги так, как он считает нужным, независимо ни от чего. Таким образом, мы работаем с ней в тесной связке, но совершенно суверенны и индивидуальны. Я это вам рассказала к тому, что вы для себя должны понять следующие вещи — вам будет комфортно работать с соавтором если:

— вы оба горите одной идеей,

— вы пишете примерно на одном уровне,

— вы пишете примерно в одинаковом качестве,

— вы полностью совпадаете темпераментами,

— вы одинаково много работаете над текстом и вместе его продвигаете,

— вы оба работаете в одном направлении и ведете «паровоз».

Если вы ревнивы и авторитарны относительно своего текста, сюжета и героев, то найдите хорошую бету и не пускайте в свой мир соавтора. Иначе получится, как в этой прекрасной истории: «Сначала ты впускаешь людей в свой космос, а они начинают сбивать твои планеты с орбиты. Потом ты впускаешь людей в своё море, а они начинают убивать твоих рыб. После чего ты заталкиваешь людей в свою стиральную машину, а они там брпл-брпл-брпл-брпл-бл…»

Гаммы, омеги и другие работники пера и топора

Иногда случаются ситуации, когда вы будто бы работаете с чужим текстом, но при этом вроде как и не соавтор, но и для беты выполняете слишком много обязанностей и чрезмерно погружены в текст. Как называть такого работника пера и топора? Очень просто. В редакциях они носят гордое имя литературного редактора, а в фанфикшене называются просто и понятно — гамма.

Что такое гамма и с чем ее едят? Расскажу на примере работы редакции. Итак, автор и/ или редактор придумывают тему, потому они с автором разрабатывают план материала и готовят вопросы, которые в теме должны быть отражены. После чего автор идет кропать свой текст, приносит его редактору, редактор вносит замечания, задает дополнительные вопросы, автор дорабатывает текст и, если все окей, то редактор передает материал литературному редактору. Литредактор читает текст, приходит в тихий ужас и начинает выправлять всё, что можно выправить, вытягивает стилистику, доворачивает и докручивает материал, проверяет все даты, сроки и т.п. Иными словами, выписывает, расписывает и проверяет всё, что можно выписать, расписать и проверить. С одной стороны — у текста есть автор, с другой — текст иногда полностью переписан и доработан литредактором. Особенно литературный редактор ценится в издательствах с переводной литературой, когда переводчик приносит корявый перевод, а тебе надо сделать из этого дерьма хоть какую-то ириску. Теперь, когда вы понимаете механизм, как это работает, давайте перенесем все это на сетевое творчество. Что мы имеем? Мы имеем совершенно беспомощного а ля автора, у которого есть идея, но нет ни таланта, ни опыта в написании текста, а увидеть реализованную мечту в виде текста очень хочется. Вы, как бета, создаете с ним план, прорабатываете героев. Потом он что-то там кропает. Вы читаете, у вас вытекают глаза, вы начинаете править текст, но уже не как бета, а как гамма, расписывая, дописывая, выписывая и вырисовывая всё, что можно расписать, дописать, выписать и вырисовать. Соавтор ли вы? Нет. Вы прокаченная бета 80 уровня. Но бета ли вы? Соавтор — это когда у вас обоих есть ваши мир и идеи, и вы творите все это на равных, вместе, на одном уровне, когда вы ведете на одном сильном уровне разные линии в сюжете, или пишете что-то одно, но как один человек. А когда вы попадаете в ситуацию, что вроде как и мысли не ваши, и идеи чужие, но вашими руками текст пытаются родить… Это как инкубатор — можно ли считать систему с подогревом яиц полноценной матерью получившихся цыплят? Так и тут. Если по каким-то причинам вы хотите ввязаться в эту авантюру, то почему нет. Но подумайте в самом начале пути, нужен ли вам этот чемодан чужих мыслей без ручки? Хотите ли вы, чтобы под этим текстом стояло ваше имя?

Тут критик не пробегал?

Критик — зверек в наших лесах редкий, хотя все ими себя мнят и даже груди колесом выкатывают, когда берутся «откритиковать» какую-нибудь работу. Однако быть критиком не так-то просто, как нам кажется... Критики позволяют нам не только увидеть ошибки, но и, возможно, понять, как их исправить. Чаще всего нам попадаются опята ложныекритиканы.

Чем отличается критик от критикана. Критик нам пишет по следующей схеме: «Автор, ваш текст полное дерьмо, потому что… пункт раз, пункт два, пункт три…». Критик выделит ваши ошибки и объяснит, почему он считает этой ошибкой. Возможно, критик даже вам подскажет какую-то свежую мысль. С ним можно дискутировать, он готов вас услышать и объяснить свою позицию. Иными словами, критик — это человек, к словам которого вам можно прислушаться, так как в них есть зерно. Как правило, критиком выступает человек, который разбирается в теме, в которой вы налажали. В этой ситуации, если вы чувствуете, что человек понимает, о чем говорит, есть смысл упасть ему на хвост и попросить о консультации. В «Цветочке», например, у меня принц убивает дракона. Я даже нашла ему название в германской, не побоюсь этого слова, мифологии. После выкладки текста, когда все мимими отгремели и автор собрал все цветы с целью отнести домой и расставить в вазочки, в теме появился человек, который написал: «Иманка, дракон, конечно, волшебный. Но его убить может только Один, то бишь бог, а твой принц на бога не тянет ни единым разом, то есть ты тут вообще промахнулась». Иманка поныла, что не сильна в видах драконов, и помоги, мил человек, будь так любезен. В итоге мы подобрали другого дракона и поправили описание. Да, то есть понятно — критик не просто пишет, что вы тут накропали какашку, но и объясняет, почему. У критика можно попросить помощи. Скорее всего, из критика выйдет отличная бета. Ловите его за хвост, не мешкая, раз уж он сам к вам случайно забрел.

Губитель Муз коварен и жесток

Давайте же теперь сорвем маски с других страшных товарищей, которые нам совсем не товарищи. Этих людей лично я люблю нежно и сильно. Вы, уверена, тоже. Я говорю про критиканов, троллей и граммар-наци.

Имею Мнение Хрен Оспоришь

Критик — это хорошо, но быть критиком — это серьезная работа, чаще всего к нам в текст приходят критиканы. Критикан работает по следующей схеме: «Автор, ваш текст полное дерьмо». Все ваши попытки понять, почему человек так считает, натолкнутся на высокую стену, а то и вовсе на откровенный троллинг со стороны критикана. Критикан будет упираться рогом и настаивать на своем, даже если в корне не прав. У него есть своя имха и хоть убейся. Вы можете попробовать доказать ему свою правоту кусками из текста или какими-то объяснялками. Критикану это все не интересно. У него своя имха. У критикана есть свой личный опыт, основанный на его жизни и окружении. Вы можете убиться об стену, доказывая, что десять лет назад одели героиню модно в соответствии с тогдашними тенденциями. Критикан будет парить ваши мозги своей имхой. Чем больше вы будете общаться с критиканом, тем активнее будете испытывать желание показать ему, где находится йух. Совет тут один — когда вы понимаете, что человеку просто хочется поумничать и самоутвердиться за счет вас, прекращайте беседу. «Спасибо, ваша мысль интересна» — всё. Вырабатывайте выдержку. У меня вот до сих пор не получается ))) Я ведусь на всё это.

Самый интересный подвид критикана — это дите малолетнее. Причем о том, что перед тобой дите, понимаешь не сразу, ибо развит не по годам. У дитя в силу его маленького жизненного опыта есть только два цвета — черный и белый, есть очень шаблонное представление о хорошо и плохо, о мире, об отношениях. Дите хорошо учится, много читает и считает, что имеет право указывать многодетной матери, как ей рожать детей. Обычно, к тому моменту, когда ты понимаешь, что перед тобой дите и надо бы отступить с мыслью «солдат ребенка не обидит», дите уже доводит тебя до высшей точки кипения, посему огребает как большой и злобный тролль. Так вот, прежде чем ввязываться в драку со странным критиканом, загляните в его профиль. Ну и дальше схема стандартная: «Спасибо, ваша мысль интересна» — всё. Вырабатывайте выдержку.

Не кормите тролля

«Автор, вы дерьмо!» — говорит вам тролль, почесывая свое волосатое брюшко и игриво подмигивая. Его задача вывести вас на диалог, почесать свое ЧСВ, попить с вас крови, скинуть негатив и, сыто рыгая, отвалиться. Ему не интересно ничего в вашей работе, ему вообще ничего не интересно в данной ситуации. Ему нужен срач, срач и еще раз срач. Срач повышает рейтинг работы, дает много просмотров и еще больше комментариев. На помощь троллю могут прибежать его друзяшки, и метание говен станет еще более активным и изощренным. Ваши верные почитатели (они же хомячки на троллевском сленге), возможно, встанут на вашу защиту, и это еще больше добавит работе просмотров и комментариев. Самый идеальный вариант — это не реагировать на высер тролля вообще. Совсем. Даже простым спасибо. Задача тролля — диалог. Ваша задача — не дать ему напиться вашей крови. У меня как-то была крайне забавная ситуация. На одном издательском форуме для молодых писателей обитала адски язвительная тетка. Вот просто жесть, насколько она была мерзкой. Она вгрызалась буквально в каждый текст, разносила его в пух и прах и выворачивала смысл так, что автору потом хотелось застрелиться. «Ачетакова?! — обычно говорила она. — Яжыкритег!» Как-то авторы собрались на большую тусовку, куда приперлась и наша мадам. Мы с большим трепетом ее ожидали, все очень хотели посмотреть, кто же скрывается за маской злобного тролля. Девочке было лет четырнадцать. Забитый прыщавый подросток, она практически не смотрела никому в глаза, была тихой и безнадежно скромной. За вечер толком не произнесла и двух фраз, не принимала участия в дискуссиях и вообще сидела на отшибе. И для нас, взрослых теток и мужиков, все это было просто-таки откровением… Нас троллил ребенок. Жестко. Нагло. Бескомпромиссно. Забитый ребенок, совершенно аутичный в живом общении. А я поняла одну вещь после всего этого: кем бы ни прикидывался тролль, как бы себя не вел — агрессивно или псевдодружески, не кормите тролля, потому что вы никогда не знаете, кто скрывается за аватаркой на самом деле. Задача тролля — самоутвердиться за счет вас. Унижая вас, он, таким образом, решает свои психологические проблемы, скидывает на вас свой негатив, свои неудачи. Не кормите тролля. Не давайте ему ни единого шанса зацепиться за вас.

Второй подвид тролля — тролль из серии не читал, но осуждаю. Как правило, этот тролль прибежал к вам по зову другого тролля, дабы приятно покушать свежей авторятинки. Он будет скакать по вашему тексту, он будет подпрыгивать в комментариях, он будет кусать автора за зад и радостно хлопать в ладошки, видя бурную реакцию. Это будет настоящая оргия троллей на большом шабаше, устроенном на полянке вашего текста. Эта работа тоже не избежала нашествия троллей, они активно подпрыгивали в самом начале текста. Тут важно понять, попасть под акцию «Сожри автора, получи луч поноса в карму» может каждый. Дело не в профессионализме, качестве вашего текста или каких-то других важных параметрах. Дело в том, что некой компании товарищей скучно и хочется мяса, так звезды сошлись, что на глаза им попались вы со своим текстом. И сожрут вас или нет, зависит только от вас. Чем активнее вы будете вступать в диалог и защищаться, тем активнее вас будут кусать и рвать. Не кормите тролля.

По этому поводу мне всегда вспоминается мудрая притча: Несколько человек принялись как-то горячо и злобно оскорблять Будду. Он слушал молча, очень спокойно. Из-за этого спокойствия им стало как-то не по себе. Возникло неловкое чувство, и один из них обратился к Будде: «В чём дело? Ты что, не понимаешь, что мы говорим?». «Ваше дело решать, оскорблять меня или нет, — ответил Будда. — А моё — принимать ваши оскорбления или нет. [Вы не можете их мне навязать. В этом моя свобода.] Я просто отказываюсь принимать их. Можете забрать их себе».

Фанатик Розенталя

Граммар-наци — прекрасное существо, которое пришло в ваш текст объяснить вам, что вы безграмотное чмо и дерьмо. Отличнейший экземпляр пробежал у меня в одной из последних глав совсем недавно, просто-таки классика жанра:

«Доброго времени суток, уважаемый Автор! Не буду кривить душой - заглянула к Вам совершенно случайно, без намерения читать. Ибо сильно недосуг. Но название данной главы настолько зацепило глаз, что пройти мимо просто не смогла. Почему "из коробчонкА"?! Если не ошибаюсь, выражение сие взято из русской народной сказки "О Царевне-лягушке", не правда ли? Цитирую: - Не тужи, царевич! Ступай один к царю, а я вслед за тобой буду. Как услышишь стук да гром - скажи: "Это моя лягушонка в коробчонке едет!" (конец цитаты) Излишним, думаю, будет объяснять (как Вам, милая Иманка, так и широкой читающей Ваши произведения общественности, что слово "коробчонка" является уменьшительной формой существительного "коробка" с пренебрежительным оттенком. И данное слово - женского (!) рода. Слово же, которое использовали Вы, рода явно мужского, и в именительном падеже оно будет звучать как "коробчонок". Что за зверь такой? Любопытствую. За разъяснения буду признательна. Возможно, имелся ввиду короб? Но его уменьшительно-ласкательная форма - "коробок", "коробочек", и другие лично мне неизвестны. "Ой! - возможно, скажете Вы, - Ошибочка вышла..." Это нестрашно, это бывает. В этом случае настоятельно рекомендую внести в оглавление поправку. Однако если подобная форма обсуждаемого слова поставлена сознательно... Гм. Даже не знаю, что сказать в этом случае. Предисловие Ваше я внимательнейшим образом прочла, со всеми титулами и званиями. Не было бы всё это ТАК кучеряво расписано - вопросов бы не было. Но тут уж, что называется - no coments. PS. Не имею ни малейшего намерения Вас обидеть, дорогая Иманка. Но цепляться к словам - это сильнее меня. Удачи!»

Но чаще приходят немного другие. Они редко опускаются до столь кучерявых разъяснений, чаще всего это вариант из серии: «Автор, вы безграмотное дерьмо! Как вы можете так писать?! Почему не отрубили себе пальцы еще в утробе матери?! Вы же, тупица необразованная, пропустили целый мягкий знак в тся!» Плевать, что вы его пропустили на 800 страниц текста, когда поправили одну часть предложения и позабыли про вторую, главное, что у человека наконец-то появилась возможность самоутвердиться за ваш счет, возвыситься, приподняться, почесать свое ЧСВ. Самодостаточные люди редко опускаются до такого. Когда мы читаем текст и видим ошибки, то или просто указываем на них автору через форму ошибок, или вообще пропускаем, как незначительную мелочь, потому что, по сути, не столь важно, какие ошибки ты ляпаешь при написании, важно, что и как написано, потому что ошибки исправить можно, а вот тухлый текст не спасет даже идеальная грамотность… Не кормите тролля. Задача граммар-наци не помочь, а унизить и самоутвердиться за счет вас. Просто пожелайте ему удачи в его нелегком пути на йух. Вы имеете право на ошибки. И пусть он пойдет и застрелитЬся. ;)

Я б в писатели пошел

Важный момент в жизни любого пишущего человека, наступает тогда, когда в нем, этом прекрасном человеке, пробуждается желание увидеть свое детище в виде вкуснопахнущей типографской краской книги с красивой обложкой и собственной фамилией на самом видном месте. Особенно это желание усиливается, когда открываешь точно такие же, но чужие книги, читаешь и понимаешь, что автор сего пишет в разы хуже тебя, но его, графомана несчастного, почему-то печатают, а тебя нет. С онлайн-литературой все понятно — выкладывайся на крутых ресурсах, раскручивайся, формируй свою фанбазу, люби читателей и вроде как слава уже есть. Но книги… Книги — это совершенно другое. Книги — это то, что хочется подержать в руках, полистать, подарить… Сегодня я расскажу вам общий алгоритм работы с издательством. Надо сразу заметить, что у каждого свой путь в мир литературы. У кого-то он короткий и результативный, а кто-то так и будет биться как рыба об лед и ничего не добьется, опустив руки и убравшись в сторону. На этом пути вас ждет всё — радость от отлично проделанной работы, трепет от ожидания ответа, гордость, слезы счастья или разочарования от тупых рецензий климактерических крыс. Тому, кто решится его пройти, надо нацелиться на долгую, отчаянную и временами бесполезную и беспощадную борьбу и ни в коем случае не сдаваться! Всё в ваших руках, друзья мои. Честное слово, всё в ваших руках. И самое главное, что вы должны для себя понять, — качество вашего текста и интересность сюжета не всегда имеют значение (мы не говорим об откровенной графомании, мы говорим о продуманном, адекватном качественном тексте). Зачастую, вашу судьбу решают люди, которые сегодня встали не с той ноги, измазали соплями куртку в трамвае и от того слишком расстроились, которым не дал муж, подгадила свекровь, послал сын-подросток или просто малолетняя овца, которой дали почитать вашу рукопись, что она и сделала на переменке между лекциями в педучилище. Издательство — это такая лотерея…

Но если вы все-таки решили, что способны на большее и готовы покорить издателя, быть может у вас уже готов крутой текст, который не стыдно увековечить на бумаге, тогда эта глава для вас. В конце концов, чем вы хуже автора «50 оттенков серого», которая продала свой фанфик по «Сумеркам» и внезапно обогатилась :)

Шаг 1. Разведка

Самое важное на первом этапе понять, что у вас есть и что вы можете предложить. Это так называемый маркетинговый анализ рынка и понимание того, кому ваш продукт может подойти для производства. То есть, когда люди хотят что-то предложить рынку, они изучают, что есть на рынке, кто этим пользуется и решают, будет ли их товар интересен потребителям. То же самое надо сделать вам — изучить издательский рынок, найти свои издательства и свои серии, куда вы можете предложить рукопись.

Итак, ваши задачи в первом шаге:

1. Куда копаем

— Если у вас есть уже готовая рукопись, то надо определить ее в НУЖНУЮ серию в НУЖНОМ издательстве.

— Если готовой рукописи нет, для себя определяете интересное именно вам направление (жанр), по которому «вы тоже так можете». Далее находите издательства, которые работают по этому направлению, выбираете серию, читаете книги из этой серии, выделяете изюм и прочие важные моменты, а потом пишете свою, максимально подходящую под серию.

— Попасть в издательство с соло-серией (то есть стать ведущим автором серии, как, например, Акунин со своим Фандориным) — это огромнейшая удача. Да-да, если вы гений и редактор увидел ваш труд, пришел в экстаз и тут же предложил соло-серию, то вы просто невероятный счастливчик. Если же на соло вы явно не тянете, то гораздо проще все-таки присоединиться к уже существующей серии, потому что в наше неспокойное время редакторы предпочитают поддерживать старые серии, чем рисковать новыми.

2. Поиск своего издательства и серии

В России порядка 5-10 крупнейших издательств (назовем их издательства 1 эшелона — Эксмо, Росмэн, АСТ, Азбука, Альфа-книга и др.) и 50-70 относительно приличных (пусть будут издательствами 2 эшелона — Эгмонт, Рипол и т.п), ну и штук 500 всяких мелких и не сильно понятных (обзовем их 3 эшелоном — Абрис, Водолей, Восток и т.п.). Цифры «на глазок», вы можете их сами уточнить, нам важно понять градацию.

Первые два эшелона работают с авторами и плюс-минус платят им гонорары. Отличаются они возможностями по продвижению и условиями сотрудничества. Кроме того, прежде чем отправить рукопись в издательство, погуглите отзывы о нем. Например, в Центрполиграфе не платили авторские, Росмэн к авторам относится как к мусору, в Эксмо автор мог выпустить 20 книг и все равно получать по 6 тыс. за книгу. Для примера, столько платят журналистам за статью. Сравните объем статьи и вашего текста и почувствуйте разницу. Цены примерные, возможно за 2-3 года что-то изменилось.

3 эшелон чаще всего работает с автором за идею, и крайне редко за деньги, но зато воспитывает в нем чувство вины, что из-за него, уродца, они тут на грани разорения. Чаще всего автору предлагают бартер — ты нам свой гонорар, а мы тебе промо. Обычно речь идет о таком мизерном гонораре, что никакое промо за эту сумму вашу книгу уже не спасет.

То есть чем крупнее издательство, тем активнее вы должны стараться попасть в число авторов этого издательства, потому что вашу книгу не только напечатают, но и продадут (издательства работают с книготорговыми компаниями, которые работают с магазинами).

И есть еще самые хитрые издательства, которые мы с вами отнесем в отдельную группу — это такие чуваки, которые хотят с вас денег за печать сотни штук. Таких сразу в сад. В чем тут тонкость. Это обычные типографии, которые придумали, как заработать на тщеславии пишущего человека свои 10 копеек прибыли. Да, вам полностью предложат сервис с редактурой, корректурой, версткой и печатью, и даже напечатают 100 книжек по цене моста из чистого золота над Ла Маншем, после чего отдадут все ваше добро вам и вы можете смело начать собой гордиться. Но мы же хотим по-взрослому, да? Поэтому все эти типографии и чуваки с предложением печати по требованию посылаются в сад и больше мы о них не вспоминаем и вообще вычеркиваем их из списка издательств, как лишний мусор.

Собственно, что вы должны сделать в первую очередь — провести разведку, в какое издательство ваша рукопись подходит. Разведка производится следующим образом:

— Заходите на сайт издательства и смотрите серии, изучаете авторов и пытаетесь понять, какое направление издательство развивает активнее всего. Если ваше (например, исторический детектив), то дальше ищете контакты и пишете редактору то, о чем я расскажу ниже.

— Приходите в книжный магазин, находите полки с книгами, которые максимально близки по тематике к вашей рукописи, изучаете, что за серия и какое издательство (и кто ответственный редактор), находите издательство в сети и пишете редактору то, о чем я расскажу ниже.

3. Сбор контактов

Теперь хорошо изучите сайт издательства, выходные данные книги и найдите там все контакты, какие сможете найти. И обязательно прочитайте требования к рукописям, потому что у каждого издательства они разные.

В идеале, отработайте так все приоритетные издательства, которые работают с вашим жанром. Запишите все данные в табличку, чтобы потом отслеживать, что, кому, когда послали и когда надо связываться повторно.

Шаг 2. Подготовка

Когда вы понимаете, что ваша рукопись подойдет, условно говоря, в серию «Иронический детектив» издательства «Эксмо», у вас есть все контакты и данные редактора, ваша задача подготовить «пакет автора». Чаще всего в него входит:

1) Сведения об авторе

2) Аннотация

3) Синопсис

4) Полностью готовая рукопись или отрывок из нее, если редакция рассматривает только отрывки

Сведения об авторе — тут вы рассказываете о себе, не надо писать много. Кто вы, что вы, откуда, награды, если есть, работы или публикации, если есть. Некая вводная записка, чтобы редактор понимал, что вы взрослый, адекватный человек, местами даже профессионал. Не пишите лишнего, это никто читать не будет.

Контакты для связи — телефон, адрес электронной почты

Расскажите о своей книге :

— жанр (стандартный, а не фанфикшена — повесть, роман, детектив и т.п.),

— обязательно укажите количество авторских листов, которое вычисляется следующим образом: количество всех знаков с пробелами делится на 40 000, полученное странное число и есть авторский лист, который всегда округляется в большую сторону (авторский лист — это стандартная единица измерения объёма материала автора, равная 40 тыс. печатным знакам с пробелами). Количество знаков с пробелами узнается в нижнем левом углу, где расположена статистика вашего текста или в старых версиях Ворда вверху через Сервис —> Статистика

— крааайне коротко расскажите о главных героях — кто, что, возраст, смысловая нагрузка.

Далее идет аннотация к вашему тексту.

Аннотация — это короткая «рекламная» замануха, которая бы по вашему мнению привлекла внимание редактора. Буквально 2-3 предложения. Аннотация — это то, что вы читаете обычно в первую очередь, когда открываете книгу, чтобы понять, хотите ли вы ее купить.

Сюда же мы можем вставить и синопсис, чтобы не плодить кучу файлов.

Синопсис — это краткий пересказ вашего текста на одну, максимум полторы странички стандартным шрифтом и со стандартным интервалом. Причем ваша задача не просто изложить текст и забубенить интригу, а коротко и ясно изложить основную мысль произведения четко по ключевым точкам и с ключевыми героями. То есть если вы там накрутили «Войну и мир», то выбираете только ведущего персонажа, только ключевые события и коротко пересказываете ваш сюжет с полным раскрытием интриги.

Синопсис — это очень и очень важно. Чем больше вы накрутите, чем сложнее сделаете, тем меньше ваши шансы на публикацию. Давайте смотреть правде в глаза. Редактор — человек. У него дофига работы. Ему десятками ежечасно присылают рукописи. Он откладывает их до последнего. Потом в конце рабочего дня злой, раздраженный, психованный, голодный, уставший, может быть, открывает, бегло просматривает автора, аннотацию и синопсис и дальше уже может и не пойдет. Делайте синопсис простым, понятным, четким и интересным. Повторяю, герои — только главные, события — только ключевые. Максимально вычищайте не имеющие практической нагрузки дополнения: не «В красивом лесу они познакомились», а «Аркаша и Глаша познакомились». Всё. Если у вас 9 персонажей, то выделяете только главного положительного Аркашу, а остальные «Аркаша с друзьями», «друзья Аркаши» и главного отрицательного Сашу. Покажите редактору, что вы не только талантливы, но и можете быть кратким и понятным. И тогда вам обязательно улыбнется удача.

Рукопись — собственно ваш текст. Не надо бояться, что его украдут или опубликуют без вас. Такими глупостями практически никто не занимается. Писать редактору письмо, мол, зацени первые три абзаца, если понравится, я допишу, тоже не стоит, так вы упустите свой шанс вообще когда-либо быть опубликованным. Тут надо понимать, что каждый день редактор получает десяток рукописей, 98% из них он отправит в корзину по тем или иным причинам. Ваша задача попасть в оставшиеся 2%. Как? Просто — крутое начало, четкий текст в середине, прекрасный финал. Человек должен глянуть первый абзац, пролистать ваш текст, выхватить из него куски и «протащиться» за вами по строчкам, с трудом отлипнув. Вот если отлипнуть не сможет, то вы молодцы!

Текст подготовлен и выложен автором бесплатно специально для litlife.club. Если вы его читаете на другом ресурсе, значит, текст был украден. Если вы платите еще за это деньги, то вы лох.

Шаг 3. Отправка письма

Когда вы подготовили по требованиям издательства все необходимые файлы (их у вас две штуки — Файл 1. Автор, аннотация, синопсис и Файл 2. Рукопись), проверьте, чтобы в каждом из них были ваши контакты в колонтитулах (идеально!) или в начале письма. Если вы наивно полагаете, что редактору хватит того, что вы один раз подписались в письме и оставили свое мыло и телефон, то вы глубоко ошибаетесь. Запомните — это надо вам. Вас бегать и искать никто не будет, даже если рукопись редактору понравится. Проверили? Есть? Отлично! Отправляйте.

Шаг 4. Контроль

Отправили письмо, позвоните на следующий день в редакцию, почирикайте с секретарем, спросите, получили ли они письмо, кому отправили, может быть что-то надо еще, вы так волнуетесь, это первый раз и вообще мимими. Спросите, когда можно перезвонить. Скорее всего, вам скажут, что рукопись будет рассматриваться от 2-3+ месяцев, и типа мы вам сообщим, погрустите ей в ухо и… перезвоните через месяц. В общем, теперь ваша задача время от времени позванивать в редакцию и узнавать о судьбе вашей рукописи. Какие-то вопросы решаются быстро, какие-то затягиваются на год, наберитесь терпения и иногда узнавайте о том, что и как с вашим трудом. Я, например, получила отказ через 11 месяцев рассмотрения рукописей после 3х положительных рецензий и одной отрицательной. Но хорошее заключалось в том, что мне удалось еще и выпросить рецензии, которые были написаны на мои рукописи. Лучше бы не выпрашивала… Последнему рецензенту явно была поставлена задача слить мой текст, поэтому рецензия выглядела как стеб над моим же синопсисом с вопросами века, на которые автор не ответил по мнению рецензента. Если бы у меня в тот момент была возможность добраться до этой крысы, я бы разбила ей лицо, макая носом в ответы в тексте на каждый ее вопрос. Сказать честно, я плакала. Вот реально плакала. Потому что целый год мы с редакторами держали за мой текст кулачки, им всем очень нравилась история и исполнение, а потом вот это…

Шаг 5. Публикация

Если на вашей улице перевернулся грузовик с пряниками, то танцуйте джигу! Вам предлагают заключить договор, но на что необходимо обратить внимание.

1. Исключительный авторский договор — это такой договор, по которому вы отдаете все права на книгу издательству, а издательство вам гарантирует публикацию и гонорар (выплата оклада или выплата маааленького аванса и ежемесячные/ежеквартальные роялти по факту продажи книги). Ваша задача понять, какие именно права хочет забрать у вас издатель, максимально поторговаться за те, какие можно вернуть (например, все права на экранизацию принадлежат издательству. Зачем оно им? Давайте обсудим), максимально поторговаться за деньги и роялти. Посоветоваться с юристом относительно вашего имени — псевдонима, если вдруг его захочет кто-то отобрать. В общем, возьмите договор домой, почитайте, подумайте, посоветуйтесь и только после этого подписывайте.

2. Неисключительный договор — это такой договор, по которому вы можете оставить себе хоть что-то. Например, издатель хочет только опубликовать вас, а в остальном вы что хотите, то и делайте, хоть селедку заворачивайте.

Обязательно обговорите сроки публикации! Иногда бывает так, что издательство забирает у вас все права на пять лет, а книга так и не выходит. При этом вы ничего не можете с этим сделать, потому что прав на ваш текст у вас нету. Потребуйте внесение пункта о том, что если книга не будет опубликована в течение какого-то периода, то договор считается аннулированным. Среднее время на подготовку и публикацию книги — 6-12 месяцев.

Обязательно обсудите оплату и каким образом вам будут выплачивать гонорар. Скажу сразу, много вы на этом не поднимите, авторы у нас нищие и голодные, пусть вас не вводят в заблуждение дорогие лимузины Оксаны Робски. Средняя цена вопроса колебалась пару лет назад от 5000 до 35 000 рублей (от $150 до $1000) за книгу и минус налоги, сейчас может быть чуть больше. Учитывая, что над книгой вы работаете по полгода, то в пересчете на месяцы цена вашего труда так и вообще удручающая… Обсуждая гонорар, не забывайте про способы его выплаты. Мне как-то прислали договор, в котором был забавнейший пункт о том, что я получаю по 700 рублей за каждый авторский лист (примерно 3500-7000 рублей за книгу), но только после полной продажи тиража в 5000 экземпляров. На мой вопрос о рекламной поддержке или каком-то пиаре, ответили, что это не предусмотрено бюджетом. Иными словами я на 5 лет отдавала свою книгу не понятно кому без каких-либо обязательств на публикацию и выплату денежных средств. Но даже это было не самым смешным. В договоре было четко прописано, что все мои последующие книги также принадлежали этим людям. То есть они забавно клали свои лапы не только на предлагаемый текст, но и на все остальные еще не существующие мои тексты. Читайте внимательно договор и всех хитропопых товарищей смело шлите. В сад.

Резюмируя — особо права вам качать не дадут, но хоть видимость борьбы создадите. :)

Совет — постарайтесь подружиться с редактором. Помните, что человек замотан на работе донельзя, поэтому в каких-то моментах он с радостью перекинет на вас часть своей работы, например, вычитку верстки (а вы посмотрите, как изуродовал ваш текст литредактор). Еще вы сможете попросить редактора, чтобы вам показали обложку книги, дабы неожиданно не узнать в момент получения авторских экземпляров, что вон та странная блонда в леопардовых лосинах и есть ваш брутальный герой и мачо в десятом поколении, просто по какой-то причине дизайнер решил, что в книге с названием «Слезы под дождем» бегает как раз та самая блондинка в леопардовых лосинах, и плевать, что вы вообще писали про спецназ. В общем, чем активнее вы будете сотрудничать со следствием, тем будет лучше для вас и вашей рукописи.

Собственно, это все. Ждите книгу и наслаждайтесь.

Негры и другие жители фазенды

Если такой путь вам кажется не особо интересным, то есть еще один способ получить книжку в обложке. Тут у нас три направления:

— литературный негр — то есть человек, который пишет за некоторого «автора» текст, который потом публикуют под фамилией «автора»;

— литературный писатель (не знаю, как назвать правильно) — это тот человек, который получает от редактора какое-то недееспособное дерьмо вроде перевода сценария компьютерной игры, из которой надо сделать художественный текст, или сценарий фильма, из которого надо сделать текст (так называемая дополнительная продукция в поддержку фильма-сериала-игры-ресурса), или диктофонную запись (наброски, черновики и т.п.) от какой-то звезды, которую надо написать за звезду. В общем, понятно — вы получаете некую основу, которую надо превратить в художественный текст;

— проектный писатель — это такой писатель, которого берут под какой-то проект, например, написать серию книг о садоводстве или о том, как правильно сдавать квартиру.

Во всех этих случаях вашего имени на обложке не будет. Будут ваши книги, написанные вами, возможно, даже разработанные вами от и до, но это будут чужие идеи, направления и вообще. По договору вы вообще не будете ни на что иметь прав, словно вас и не было никогда, и вас могут заменить в любой момент, как фольклорный элемент. Но зато вы гарантированно будете опубликованы. Единственный плюс — гонорар платят единоразово и полностью, а вы не ждете по 10 лет, когда вам может быть что-то начислят. Вроде бы не так позорно, как быть негром или подчищателем чужого дерьма.

Моя прелессссть!

Я очень привязываюсь к вещам и людям. Они для меня живые и свои, родные. Мне тяжело выкинуть футболку, которой уже лет двадцать, потому что с ней связаны какие-то воспоминания. Мне трудно выкинуть воспоминания. Но мне никогда не было трудно расстаться с текстом. Работа журналистом и редактором приучила не привязываться к буквам, поэтому я без проблем и сожалению режу свои и чужие тексты, если считаю, что от этого они только выиграют. Что такое работа журналиста — ты пишешь текст так, как его видишь и по фактуре, которую собрал. Отдаешь его редактору. Редактор планирует определенный объем текста на полосу, плюс имеет свое представление о тексте. Получив текст, редактор дорабатывает его, возможно, перерабатывает частично или полностью, режет или сокращает, если количество знаков не хватает/не влезает на полосу. Потом ты открываешь журнал или газету, читаешь свой текст и сам себе удивляешься. Для редактора и журналиста это текучка, как для повара чистить картошку. Повар же не привязывается к картофельным очисткам. Если вы хотите публиковаться, будьте готовы к тому, что ваш текст будут резать, кроить и переделывать. Если публиковаться вы не собираетесь, но у вас опытная бета, которая не просто кончает от счастья от того, что вы прислали ей очередную проду, а имеет, что сказать, и понимает, как сделать, будьте готовы к тому, что ваш текст будут резать, кроить и поправлять. Сюжетные ошибки, провисы и круговые движения мысли всегда лучше видно на чужих работах. Но на самом деле я хочу поговорить о другом, особом виде авторов. Авторы, которые готовы сами себе возвести памятник за текст, который написали. Они так надрачивают на собственный текст, словно разработали работающую концепцию как накормить всех голодающих детей Африки, достойную Нобелевской премии. Они выходят за рамки истории, создают группы фанатов текста, большие форумы и дневники героев. Они придумывают философию текста и возводят в культ персонажей. Любой читатель, который говорит что-то против или смеет намекнуть, что текст не слишком идеален и философия тухленькая, да и посыл какой-то стремный, тут же выкидывается в черный список, после чего охальника и топтателя прекрасного везде заносят в черный список, а хомячки и обидевшийся автор еще долго потом в кулуарчиках обсасывают кости мерзавца. Причем о том, что вы имели глупость наступить на больную авторскую мозольку своим отзывом или простым появлением в теме, вы можете даже не узнать. Вам припишут все грехи мира. Я вот так однажды узнала, что являюсь заклятым врагом одного автора, потому что активно ей гажу, а обсуждению моей гнусной персоны была посвящена аж целая тема в храме автора — форуме авторских нетленок. Мы тогда очень смеялись над этой ситуацией, ибо я не знала ни автора, ни произведений, и вообще, если бы мне не дали добрые люди ссылку на форум и ту тему, вообще никогда бы не узнала о великой и нашей с ней войне. Не знаю, что это было. Но зато знаю, что подобное выглядит как приступ шизофрении с манией величия в придачу. Не дрочите на текст, не цепляйтесь за него. Написали — отпустили. Начали писать новый текст — влюбились. Написали — отпустили. Представьте, что было бы, если бы Булгаков надрачивал на «Мастера и Маргариту» или Безруков пафосно вещал на каждом углу, что он сыграл, о боже!!!, самого Пушкина! А кто не падает пред Сергеем Витальевичем ниц и не лобызает ноги за то, что он сыграл, о боже!!!, самого Пушкина, тот дурак. Почему текст надо отпускать? Чтобы к вам пришел новый сюжет, новые герои и новые миры попросили покорить их. До тех пор, пока вы варитесь в соку одной работы, вы так и будете сидеть в одном котле. Мир огромен, интересен, в нем столько миров и идей летают в воздухе, очень глупо заниматься нарциссизмом и надрачивать на собственный текст.

К чему я вам так долго тут словоблудствовала? А к тому, что редактор (или бета) могут попросить доработать или переработать текст, дадут рекомендации и направления. Слушайте их, не цепляйтесь за текст, сцены или каких-то лишних персонажей. Убирайте, дописывайте, переписывайте, выписывайте и добавляйте штрихов. А потом ставьте точку и отпускайте текст. И пусть Мироздание подарит вам новый сюжет.

Литературные конкурсы

Литературные конкурсы в нашей стране проводятся по-разному. Есть конкурсы честные, есть междусобойчики. Я долго пыталась понять, по каким критериям попадают книги в шорт-листы, но мне как-то это не особо удалось, хотя в лонг-списки я попадала почти всегда. Одно могу сказать честно — качество и интересность сюжета мало что значат, тут важнее все же ваша удача попасть к нормальному адекватному члену жюри, а не к придурку в мятом костюме. Например, я видела, как формировалось жюри у одной крупной федеральной литературной премии. Пришла в ужас. Из 10 членов жюри там было три престарелых публициста, три бла-бла-писательницы, а остальные какие-то радетели русского языка. Что такое публицист — это товарищ, который пишет о том, как они целину поднимали еще в 50х годах, либо тексты какой-либо направленности почти литературным языком. Ну, знаете, истории, которые интересно читать, но которые к художественному тексту не имеют никакого отношения. Например, как хан Батый Москву брал. Бла-бла-писательницы — из серии, что вижу, то пою. Записки о жизни, написанные вкусными витиеватыми фразами. Ценители языка из разряда библиотекарей и лингвистов. И я вот смотрю на этот прекрасный во всех смыслах слова состав жюри (четырех человек из него я знала лично и знала вкусы этих товарищей), и плакать хочется, потому что выиграет не интересная история, а какая-нибудь или бла-бла-акынская ерунда, или публицистика. Собственно, так оно и вышло. Представляю, как они отбраковывали художественные тексты, которые ни разу не были публицистикой.

Безусловно, конкурсы — это круто и очень интересно. Если есть возможность, то участвуйте в конкурсах, отправляйте рукописи на премии и всячески активничайте. Почему нет? Только сразу для себя определите, что все эти премии и конкурсы — это колоссальная вкусовщина членов жюри, которая не имеет ничего общего с интересным текстом.

Форумы молодых и талантливых

Наверное, об этом тоже есть смысл рассказать, вдруг вас занесет. В сети очень много разного рода объединений, где молодые талантливые авторы могут упражняться, учиться и общаться. Это всевозможные литературные форумы, клубы и порталы, где общаются и творят тысячи писателей разной степени раскрученности. Быть в мире себе подобных, делиться опытом, спрашивать совета и всячески получать поддержку — это нереально круто. Лично я очень прокачалась на подобных ресурсах в технике писания. Но… Всегда четко контролируйте свое окружение и не позволяйте себя заражать пессимизмом и унынием, паранойей и мнительностью. В какой-то момент я поймала себя на том, что меня окружают нытики с завышенной самооценкой. Если я работала, писала, училась и активно продвигалась по направлению к цели, то большинство народа ныли и страдали о том, какие они непризнанные гении. За год я написала и вылизала книгу. За тот же год многие не продвинулись дальше третьего абзаца первой главы. Эти люди демотивируют вас, сбивают настрой, они словно палки в колесах вашей телеги, которая медленно, но верно тащится к намеченной цели. Отсекайте шелуху с вашего пути. Не позволяйте им садиться вам на шею и дудеть в уши, что у вас ничего не получится. В психологии есть такой прием, когда тебя вроде бы хотят поддержать, но полностью блокируют твой путь вперед. Это фразы из серии — да зачем тебе это делать, все равно не получится, ты не умеешь, ты не сможешь, ты провалишься. Не позволяйте грязи липнуть к вашим ушам и мешать вам на пути к цели. Идите! Творите! Дерзайте! Лучше сделать и проиграть или выиграть, чем заранее проиграть, даже не начав игру.

Никогда не сдавайтесь

Что я хотела бы сказать в заключение. Не важно, на какой стороне текста вы (автор или бета), всегда занимайте активную позицию по отношению к тексту и к своей работе. Не бойтесь открывать новые двери и заглядывать в новые миры. Не бойтесь браться за что-то, в чем у вас нет опыта, но есть желание. Читайте, изучайте, познавайте, находите людей, спрашивайте, слушайте. Чем активнее вы будете дергать Мироздание за усы и искать ответы на свои вопросы, тем лучше и интереснее будет ваш текст. Никогда не сдавайтесь. Всегда барахтайтесь, ищите способы и возможности, а не придумывайте причины. Если у вас что-то не получается, не пишется текст, не придумывается сюжет, раз за разом отказывает издатель, все равно барахтайтесь! Ставьте себе цели, придумывайте мотивацию и барахтайтесь в сторону цели. Мне очень нравится вот этот посыл: «Есть мечта? Иди к ней! Не получается идти к ней? Ползи к ней! Не можешь ползти? Ляг и лежи в направлении мечты!» Понимаете? Главное барахтаться — учиться, узнавать что-то новое, если не получается, то отложить, потренироваться и снова попробовать. Дорогу осиливает идущий.

На этом всё, мои дорогие и любимые читатели.

Удачи вам на пути в большую литературу!

Памятка для авторов и бет

ПЕРВЫЙ ЭТАП. СОЗДАНИЕ МИРА

1. Придумайте основную мысль (посыл) своего произведения.

2. Придумайте глобальный поступок вашего героя.

3. Выделите основных героев и продумайте их связи.

4. Проработайте внутренние и внешние конфликты персонажей

5. Проработайте план произведения.

6. Проработайте интригу произведения.

7. Проработайте обоснование каждого действия, поступка, сцены.

8. Расставьте крючки и пометьте даты по необходимости

9. Создайте карточки второстепенных героев.

ВТОРОЙ ЭТАП. НАПИСАНИЕ

1. Название — короткое, звучное, запоминающееся, провокационное, со смыслом.

2. Первые 2-3 предложения в первой главе — самые важные, делайте их текстовым крючком.

3. Первая глава — самая важная, по ней читатель определяет, будет он вас читать дальше или нет.

4. Главы начинайте писать с интриги и заканчивайте интригой, с перетекающей развязкой в следующую главу.

5. Помните о правиле 5 оргазмов.

6. Четко соблюдайте правило точки зрения персонажа (фокал).

7. Не проваливайтесь по датам, месту, времени, экспозиции и внешнему виду персонажей.

8. Качественно прорабатывайте реальность и вплетайте в нее вымысел.

9. Соблюдайте технику подачи сюжетной информации.

10. Соблюдайте конфликт диалогов.

11. Говорите коротко и только по делу, избегайте повествовательных, неестественных, глупых, бесполезных, пустых диалогов и диалогов-монологов.

12. Экспозицию и описания давайте через действия и образы.

13. Описывайте состояние героя через его ощущения.

14. Соблюдайте графику текста и диалогов.

15. Не бойтесь экспериментировать, но бойтесь давать оценку.

16. Последняя глава — самая важная, по ней читатель определяет, будет он вас еще читать когда-нибудь или нет.

17. Не затягивайте конец.

18. Сведите всё вместе, откройте интригу и крючки, обыграйте название, покажите ваш посыл более четко, проверьте, не потеряли ли вы какого-то героя и дайте читателю о нем информацию.

19. У вашей работы должно быть сочное послевкусие.

20. Если вы планируете сиквел, самое время дать интригу на следующую книгу.

ТРЕТИЙ ЭТАП. РЕДАКТИРОВАНИЕ

1. Вычитайте текст на предмет смысловых, текстовых, фактических, стилистических, грамматических и пунктуационных ошибок.

2. Найдите и уничтожьте гусениц, слова-паразиты и блох.

3. Найдите и переработайте предложения-заборы и абзацы-кирпичи.

4. Проверьте местоимения и удалите избыточные.

5. Удаляйте все ненужные уточнения (свой, уж, уже, быть, ведь, тут, прям, вводные слова и т.п.).

6. Проверьте текст на наличие рядом стоящих близких по звучанию слов.

7. В одном предложении одно время по глаголам.

8. Проверьте согласованность в предложении, к несогласованному предложению сделайте пояснение, чтобы предложение стало согласованным.

9. Проверьте текст на наличие слов-паронимов (близкие по звучанию и морфемному составу, но разные по значению слова)

10. Убирайте из текста все лишние абзацы и сцены, которые не влияют на сюжет и тормозят его.

11. Не цепляйтесь за текст.

Вот теперь, наверное, все.

Спасибо большое, что были со мной.

Легкого вам пера и вдохновения.

1 августа 2013 — 11 июня 2016

Москва

Content

Аверкиева Наталья FAQ для настоящего писателя: от графомана к профессионалу (СИ)