олеся

o c4c41905143051c6

«Растворяясь в вечности»

Кейт Дауес

Серия «Исчезающие» #3

Оригинальное название – «Fade into Always» by Kate Dawes

Переводчик – Олеся Левина

Оформление – Наталия Павлова

Перевод подготовлен для группы - h ttp://vk.com/beautiful_ translation

Любое копирование на другие ресурсы ЗАПРЕЩЕНО!

Уважайте труд людей, которые стараются для вас!

Аннотация.

Когда скромная и сдержанная Оливия Роуленд со Среднего запада встретила Макса

Далтона, одного из блестящих и успешных писателей/продюсеров/режиссеров, которого

Голливуд видел годами, они оба отправились в дикую поездку по крайностям – страсть,

желание, страх, сомнения. Оба были проверены друг другом с помощью внешних сил.

Оливия и Макс кажется на пути к обладанию всего, чего они оба хотят – прежде всего,

нерушимого союза. Но в конце этой книги серии «Исчезающие», они столкнутся лицом с

некоторыми из самых жестоких испытаний, которые ни один из них не мог

представить себе.

1.

Макс назвал меня «девушкой мечты».

Что я должна сказать на это? Ничего, надеюсь, потому что я не могла ничего произнести в

тот момент, даже если и хотела. Не было предпосылок к взрыву рыданий. Это просто

внезапно произошло.

Сквозь мои всхлипы, я смогла услышать, что он сказал.

- Давай я приеду к тебе.

Я сумела ответить «Хорошо», и он сказал, что уже в пути.

Я пошла проверить была ли Кристал дома, чтобы дать ей знать, что приедет Макс, и была

рада обнаружить, что ее нет. Мне действительно нужно было пространство для себя, чем

сидеть взаперти в своей спальне.

Что мне сказать ему? Что он собирается сказать мне? В моей голове проносились

варианты. Должна ли я сказать ему, что влюблена в него? Будет ли это слишком быстро, и

отпугнет ли его это?

Я села на диван и пролистала сценарий снова. Читая диалог двух главных героев, я как

будто слушала их. Вот насколько хорошим писателем был Макс. И я на самом деле могла

понять, почему он так сильно это любил. Он был рожден для этого.

Было несколько сцен на протяжении текста, над которыми я задумалась, - были ли они

основаны на реальных событиях или разговорах, или он выдумал их. Если они были

реальны, то мое сердце разрывалось из-за него. Даже если и не были, они все еще были

выдуманы его головой, и там где-то глубоко в его душе, - может быть и не так глубоко –

проживал всю эту боль. А также острое желание потушить пламя своего прошлого и

двигаться дальше к чему-то просто настолько красивому, как он описал на страницах.

На долю секунды я подумала, что Кристал за дверью, но потом вспомнила, что дала Максу

ключ несколько дней назад. Он сначала отказывался, говоря, что чувствует, будто

врывается в чье-то личное пространство, на которое я имею право, и что он никогда не

придет просто, когда ему вздумается, но я сказала, что это то, чего я хочу.

Дверь открылась, и когда он повернулся закрыть ее, я встала с дивана и направилась к

нему. Наверное, слишком быстро. Слишком нетерпеливо, так лучше.

Макс повернулся и взял меня на руки. Он пытался просто обнять меня, но я направила

свое лицо к нему и захватила его губы с голодом. Он встретил мое наступление с таким же

энтузиазмом, и мы стояли и целовались, должно быть, минуты две.

Когда все замедлилось, он сказал:

- Давай сядем. Я хочу рассказать тебе все.

Я покачала головой.

- Нет. Не сейчас.

Я схватила его за руку и начала подниматься по ступенькам в мою спальню, где я закрыла

за нами дверь, шагнула прямо к Максу и толкнула его в грудь, отправляя его упасть на

кровать.

- Никаких разговоров, - сказал я, забираясь на кровать и оседлав его.

Я подняла его рубашку, обнажая его живот и грудь, и облизала – от пресса, вверх, проводя

своим языком вокруг каждого его соска.

Я скользнула одной рукой под его спину, под его ремень, под его штаны, обхватив его

задницу.

Если у него и были проблемы с моим таким сильным нападением, он не показал ни

малейшей протеста.

Я хотела изнасиловать его. Взять его, как своего. Иметь его, так как он имел меня

множество раз.

Прижимаясь к нему, я ощутила, что он становился жестче, - мои трусики и его джинсы

были преградой, но все еще я ощущала полный эффект, который я оказывала на него. И

пока он позволяет мне продолжать действовать по-своему, это не будет долго, пока ничего

не произойдет между нами…

- Это нужно сорвать, - сказала я, садясь и расстегивая его ремень. Я сползла с кровати,

стянула его ботинки, содрала его штаны, вместе с боксерами. Он полностью встал, и я не

теряла времени, забравшись обратно на него, стянув свои трусики прямо перед тем, как

оседлать его снова.

Я прижалась к нему губами, мой язык столкнулся с его губами. Я раскачивалась бедрами,

моя влажная киска скользила по всей его жесткой длине. Я придерживалась ритма,

который мог с легкостью заставить меня кончить, и я продолжала двигаться. Поддразнивая

его, скользя своим теплом вперед и назад по нему.

Я села и стянула свою футболку через голову, потом расстегнула лифчик и бросила его в

сторону. Я наклонилась к его лицу, моя грудь перед ним, чтобы он взял ее.

И он сделал это. Язык Макса коснулся одного из моих сосков, и дрожь возбуждения

прокатилась по моему телу.

Макс сосал мои соски, жестко, перемещаясь туда-сюда. Он вжался в мою грудь, и я

наблюдала, как моя плоть обволакивала его. Иногда я ненавидела иметь большие сиськи,

но то, как Макс реагирует на них, заставляет все раздражение каким-то образом стоить

того.

Он уронил голову на подушку.

- Я больше не могу ждать.

Я хотела дразнить его дольше, но правда в том, что я тоже больше не могла ждать.

Я скользнула вдоль его члена, пока не ощутила бороздку головки возле моего входа. Макс

почувствовал это тоже и задвигался своими бедрами, проталкивая головку в меня, когда я

расслабилась и позволила ему скользнуть внутрь.

- Блять, Оливия, - прошипел Макс.

- Это то, что ты делаешь, - сказала я. – Ты трахаешь Оливию.

Мои слова заставили его толкнуться вверх, его член во мне до основания. Я вращала

своими бедрами по кругу, принимая его так глубоко и плотно, насколько могла.

Мне нравилось сводить его с ума. Наблюдать за тем, как его глаза сужаются. За тем, как он

дышит с открытым ртом. За тем, как его ноздри расширяются. За тем, как он выгибает

свою спину и запрокидывает свою голову, пока врезается в меня снизу.

Я села прямо и почувствовала его так глубоко, как никогда не чувствовала.

Макс потянулся обеими руками и обхватил мою грудь, потом ущипнул мои соски

одновременно большим и указательным пальцами.

Я раскачивалась на нем, затем переставила ноги так, что оказалась на корточках на нем.

Макс положил руки на мои бедра, чтобы предоставить мне немного поддержки… и я

начала подпрыгивать на его члене.

Он посмотрел вниз на свое тело и наблюдал за мной, скользящей вверх и вниз на нем.

Наблюдал за собой исчезающим внутри меня. Наблюдал за мной, принимающей его

длинный ствол глубоко в своем теле.

Он заскрипел зубами, сдерживаясь, - так по животному, - и мне нравилось видеть эффект,

который я производила на него.

- Помедленнее, - сказал он хрипло.

- Ты собираешься кончить?

- Да, помедленнее, - попросил он, его голос глубокий, командующий.

Но я не послушалась его приказа.

- Ты не можешь заставить меня. Моя очередь контролировать тебя. Только один раз…

И с этим он откинулся головой на подушку, толкнулся с силой своим бедрами и удерживал

их там.

Я чувствовала, как его сперма накачивает меня. Горячая, скользкая, заставляя мои

подпрыгивания ощущаться даже лучше для меня, и я почувствовала первую дрожь внутри.

- Ох, да, - простонал он, ощущая, как я сжимаюсь и опустошаю его. – Кончи для меня.

- Я кончаю…

2.

- Погоди и спросишь у меня все, что захочешь, - сказал Макс. - Но давай я начну

рассказывать.

Мы сидели на кухне, за столом, ели дольки яблока, сыр и кунжутные крекеры. Это

довольно таки много из того, что у меня было, но это стало прекрасной ночным

перекусом. Макс, как обычно, был голодным после секса. Я пила вино, а Макс приготовил

себе «Белый Русский». Я начала хранить ингредиенты для него.

- Давай, - сказала я.

Он рассказал мне о Лизе Кэрроу, и как получилась его фотография, снятая папарацци в тот

день.

Да, они встречались несколько лет назад. Нет, это не было серьезно. Прошло немного

времени, и это было до того, как она получила роль в сериале.

У меня было тяжелое, щемящее чувство в животе, когда он рассказал мне об этом.

Конечно, я встречалась до Макса, и, естественно, он тоже встречался до меня. Это факт.

Но трудно слушать, как он говорит об этом теперь, когда мои чувства к нему становятся

только сильнее. Несколько минут я боролась, стирая из своего воображения картинку, как

Макс трахает ее.

Несмотря на беспорядок в моем животе, я выпила еще вина, и немного быстрее.

- Я не любил ее, - сказал он.

Именно так кто-то обычно говорит, когда отрицают похожие чувства к кому-то еще,

которые у них есть к тебе. Макс хочет сказать мне что-то? Если да, я бы хотела, чтобы он

просто произнес это.

Он продолжил:

- Но не могу сказать, что не забочусь о ней. Я все еще это делаю.

О, Господи…

- Но не так как обычно делал, - продолжил он. – Когда она позвонила и спросила, могу ли

я встретиться с ней за ланчем, она сказала, что это важно, и что ей действительно нужно

поговорить с кем-то, кому она может доверять. Она сказала, что у нее кончились варианты.

Макс сделал глоток «Белого Русского», потом потянулся за другим кусочком яблока.

- Она не сказала мне по телефону. Поэтому я ответил ей, что встречусь с ней за ланчем.

Мы не пробыли там долго. Вообще-то нам только принесли наши напитки и закуски.

Снимок, который ты выдела, был сделан, когда мы уходили, пробыв там, может быть,

двадцать минут или около того.

- Почему так быстро?

Макс сделал последний глоток из своего стакана.

- Она сказала мне, что не знает кто отец ребенка.

- Вау.

- Да. Это может быть любой из четырех или пяти парней.

У меня был во рту кусок сыра, но я смогла сказать:

- Мило.

Макс вздохнул и посмотрел на меня с ухмылкой. Его брови немного приподнялись на лбу.

Этот взгляд появляется, когда кто-то делает предупреждение тебе: Сейчас будет самая

безумная часть.

- Она попросила меня сказать, что отец я.

- Ох, дерьмо.

- Но, я не отец.

Я засмеялась.

- Ага, я как-то уже сообразила это.

Макс улыбнулся.

- Рад, что ты решила поверить мне. Я отказал ей, конечно.

Он подлил мне больше вина в бокал и пошел сделать себе еще один напиток.

- Она на самом деле думала, что ты согласишься?

- Она в отчаянии, - сказал Макс.

Лиза сказала ему, что она не хочет столкнуться с пристальным вниманием СМИ о

неизвестности кто является отцом. И она сказала, что нет ни единого шанса, что она

начнет все это безумие таблоидов, приглашая парней, с которыми она спала, пройти тест

на отцовство.

- Поэтому, - сказал Макс. – Я сказал ей, что не имеет значения кто отец. Если кто-то

спросит, она может просто ответить, что это личное и никогда это не раскроет. Это то, что

она будет обсуждать только с ребенком, когда придет время. Ах да, и я сказал ей, что она

должна отрицать, что это я. Не потому, что я в этой истории с давних времен. А потому,

что это действительно про нее. Я просто застрял в не правильном месте и в неправильное

время, и как-то случилось, что они узнали, что мы встречались некоторое время.

- Но это было до того, как она стала знаменитой, да?

Макс улыбнулся.

- Ты такая умная. Это одно из многого, что я люблю в тебе. Я знаю, куда клонит твой

вопрос, и да, думаю, она могла слить информацию.

- Вот сучка.

Макс ел.

Я сидела, думая не так сильно о том, о чем мы разговаривали , как о том, что он только что

сказал: Это одно из многого, что я люблю в тебе. Одно из многого? Что там еще есть? И

он, что любит меня?

3.

Утром в воскресенье, лежа в кровати, мы разговаривали подробнее о его сценарии. Макс

хотел знать, что я на самом деле думаю об этом.

- Говорю же тебе, он мне понравился.

- Ты не хотела бы ничего изменить?

Я замолчала, и это стало моей погибелью.

Макс сказал:

- Скажи мне. Все хорошо. У меня толстая кожа, когда дело касается моей работы.

- Ну, - начала я, а потом затихла…

Он лежал на спине, смотрел в потолок, но повернулся ко мне и подпер свою голову рукой.

- Скажи мне, Оливия.

Ну и я сказала ему.

Мне очень понравились главные герои, и мне нравилось, что он с ними сделал. Но был

один аспект реакции девушки в определенный момент истории, в который я подумала, что

он станет лучше, если Макс немного подправит его. Это не нарушит линию

повествования, но добавит кое-что важное к девушке, делая ее мотивы, надежды и мечты

более яркими.

Макс перекатился и отвернулся от меня.

- Не могу поверить, что ты это сказала. Ты считаешь, что я дерьмово пишу. Способ

подорвать мою уверенность.

Я быстро передвинулась и схватила его за плечо, поворачивая его обратно ко мне. На его

лице была большая улыбка.

- Я просто пошутил, - сказал он.

Я ударила его в грудь.

- Придурок.

- Теперь мы перешли к насилию в семье.

- Да, - кивнула я. – И если ты еще раз выкинешь со мной подобное, будет хуже, - я

потянулась вниз и схватила его за яйца.

Он хмыкнул.

- Серьезно, то, что ты сказала про сценарий, даже не приходило мне в голову.

- Ну, ты не женщина. Но ты проделал хорошую работу с ней, во всех смыслах.

Он наклонился ко мне, чтобы поцеловать, а когда отстранился, я сказала:

- Так ты видишь меня, как эту героиню, когда писал ее?

Макс кивнул.

- Странно, ага?

Я не сказала ничего.

- Я никогда не верил в судьбу, - сказал он. - Но если честно, то когда я писал это - в

частности ее образ, - все было по-другому в отличие от того, что я раньше писал. Или с

тех пор, на самом деле. Я всегда работал над персонажами долгое время, доводя их до ума,

изменяя кое-что в них. Но она другая. Она просто…пришла ко мне…из ниоткуда, уже

идеальная.

Я посмотрела на него.

Он снова меня поцеловал.

- Прямо, как ты.

***

Позже, когда мы были готовы уходить, чтобы покататься на лодке Макса, Кристал

ворвалась в входную дверь, выглядя немного безумно и ведя себя крайне гиперактивно.

Она обняла Макса, что было странно. Потом начала быстро говорить о его фильмах, и как

она их все любит.

Макс был любезен. Он также не испугался ее поведения подобное торнадо, или он

скрывал это на самом деле хорошо.

Я спросила Кристал, есть ли у нее холодильник.

- Да, но он на заднем крыльце и грязный. Я помою его для вас ребята! – она была странно

взволнована предложением.

- Мы его просто купим в магазине, - сказал Макс. – Не парься.

Кристал посмотрела на меня и положила руку на плечо Макса.

- Этот парень невероятен, девочка!

Мне стало стыдно из-за нее. Она была под чем-то, несомненно. Полная катастрофа.

Печально.

Она спросила, что мы планируем делать весь день, а потом сказала, что она не спала всю

ночь, поэтому она собирается попытаться немного поспать. Я сдержалась, чтобы не

сказать, что это звучит, как хорошая идея, и что, возможно, ей необходимо поспать месяц

или около того.

Когда она ушла, Мак сказал:

- Кокаин.

- Я подумала о чем-то подобном.

Мы направились к входной двери, когда он спросил:

- Так, когда я смогу посмотреть ее видео?

Я знала, что он шутит, поэтому ударила его по спине.

- Может быть, нам стоит просто снять свое.

- Не искушай меня, Оливия.

***

- Разве здесь нет акул? – спросила я Макса, когда мы сели на корму его лодки, готовясь

поплавать в Тихом океане. Мы были в миле или около того в открытом море. Вода была

спокойной, но все, о чем я могла думать, - насколько глубоко там и обо всех созданиях под

поверхностью.

- Угу, - ответил он.

- Так…почему мы все еще собираемся сделать это?

Он потянулся к моей спине и развязал верх от купальника.

- Это просто один из способов раздеть тебя.

- У тебя есть множество способов сделать это, не скормив меня акулам.

Мы собирались купаться нагишом. Мой первый раз вообще.

Макс усмехнулся.

- Все будет нормально. На самом деле. Калифорнийские акулы в основном предпочитают

девушек-блондинок.

Я посмотрела на него, бросающего верх от моего купальника на мягкие сидения.

- Не знала, что ты эксперт по морской биологии.

- Ты сегодня злюка, - сказал он, скользя пальцами под трусики моего купальника. – Мне

нравится это, - он встал на колени передо мной и спустил их. – И это мне тоже нравится, -

он поцеловал меня один раз между ног.

- Извини, но почему я единственная, кто раздет?

Макс исправил ситуацию, скинув свои плавки.

Я рассмеялась.

Макс посмотрел вниз на себя, потом снова на меня.

- Что?

- Ничего.

Он схватил меня.

- Нет, ты смеешься. Что веселого?

Теперь мы оба смеялись.

- Твои линии от загара, - я засмеялась, не способная больше говорить.

Он поднял меня, как будто собирался бросить в океан. Я закричала и крепко вцепилась в

него.

- Расслабься, - сказал он. – Я не сделаю этого.

Мы вошли в воду, и мое сердце бешено забилось. Я никогда не была раньше на такой

глубине, и пока я, несомненно, нервничала из-за этого, нахождение Макса рядом, давало

мне чувство безопасности.

- Не брызгайся, - сказал он. - Это может привлечь Белых Акул.

Ладно, может и не совсем в безопасности.

Я подплыла к нему, и он обнял меня. Я обняла его за шею. Он удерживал нас на воде, со

мной в руках, и я удивлялась его силе.

Вода плескалась на наших плечах и шеях. Макс подарил мне соленый поцелуй, но мне

было плевать, если я и проглотила галлон воды из океана.

Позднее, под солнцем и в открытом море, мы с Максом натирали друг друга

солнцезащитным лосьоном. Все эти прикосновения, не производили расслабляющего

эффекта, лежа на полотенцах и впитывая солнечные лучи.

В итоге, мы трахались на носу лодки, наши тела скользили друг по другу, когда Макс

наполнял меня и возбуждал меня, как будто это был наш первый раз.

***

Я поговорила с мамой и папой ранним вечером в воскресенье, после возвращения домой,

и они сказали мне, что решили приехать ко мне в течение двух недель. Я не ожидала, что

это будет так скоро, и начала мысленно готовиться к тому, как буду справляться с

ситуациями с Кристал и Максом.

Если они увидят Кристал в ее текущем состоянии, это просто даст им больше оружия в

войне со мной против моего нахождения в ЛА. Если они узнают о Максе, они вероятно

похитят меня и утащат в какое-нибудь учреждение, чтобы перепрограммировать мой мозг.

Ладно, может, я немного резковата в своих переживаниях. Но мне на самом деле нужно

найти способ свести к минимуму их взаимодействие с Кристал. Что насчет Макса, я

просто скажу ему, что не готова знакомить его со своими родителями, что наши отношения

только начались и все такое, и будет легко скрывать эту часть моей новой жизни. Пока, во

всяком случае.

4.

Скучная неделя. То есть, до четверга, когда я получила еще один звонок от нашей в-

скором-времени клиентки-кинозвезды, Жаклин Матерс. Исходя из моих последних

контактов с ней, я была уверена, что она звонит потребовать еще какой-то бонус. Но она

не сделала этого.

- Я видела снимок Макса Далтона с той женщиной.

Ох, дерьмо. Только не это. Она не имеет понятия, что я связана с Максом, поэтому мне

пришлось скрывать свое разочарование, когда она спросила меня, - верю ли я в

опровержение Лизы Кэрроу.

- Верю, - ответила я.

- А я нет. Я слышала от других актрис, что у него есть диванчик для кастинга, который

прилично изношен.

Она была не первая в городе, кто говорил о нем такое. Друзья Кристал были первыми на

той вечеринке несколько недель назад. Так было, когда я сомневалась в Максе. Но больше

нет. Я знала кто он, даже если больше никто не знал.

- На самом деле, не знаю, - сказала я. – Эта тема никогда не поднималось на бизнес

встречах с ним. – Вот. Я пытаюсь ее напугать немного. Может, она прекратит.

- Пока я не должна делать это. В смысле, у меня уже есть роль, поэтому он ведь не

ожидает от меня ничего, да?

Хорошо, что мы разговаривали по телефону, и я могла свободно закатывать глаза.

- Жаклин, не беспокойся. Это не произойдет.

Это был странный разговор, по меньшей мере. Не только из-за его содержания, но также

из-за того, что я оказалась на грани, защищая его, как бы делала подружка. В смысле, без

ругани и бросания трубки.

Я сохраняла спокойствие, сменив тему, и вскоре мы обсуждали расписание и другие

детали предстоящих съемок.

После нашего разговора, я пошла рассказать Кевину об этом. Он рассмеялся и сказал:

- Она станет проблемой.

- Уже.

Он читал что-то на своем iPad и я мимолетно вспомнила, как он показывал мне экран с

фотографией Макса и Лизы в бульварной газетенке.

Кевин предложил:

- Давай закроемся и пропустим по стаканчику.

Было только начало пятого вечера. Предложение Кевина было странным. Он никогда не

просил меня выпить с ним раньше, но когда босс хочет закрыться и расслабиться, что я

могу сделать?

Я подумала, что это может стать хорошей возможностью расспросить его. Я научилась

многому за относительно короткий период времени, работая на него, но знала, что еще так

много всего нужно усвоить.

Мы пришли в Ирландский паб на углу. В нем не было ничего подлинно ирландского под

названием и обстановкой. Я начала замечать, что все в ЛА подделка: загар, волосы,

сиськи, и даже рестораны. Все на показ. Без сути. Но эту жизнь я выбрала и буду учиться

соответствовать.

Кевин заказал мартини, а я - бокал вина. В то время, пока я не спеша потягивала свой

напиток, Кевин разделался с мартини, переходя прямо к джину со льдом, и уже заказывал

второй.

Он становился развязанее в своих историях, а я сидела и внимательно слушала болтовню,

которая находилась в его голове, но он даже не давал намека на нее. Может он начинал

действительно доверять мне, как работнику, и может быть, это означает, что я официально

воспринималась, как его давний член команды.

Ох, а что у него было в резерве для агентства! Кевин невероятно амбициозен, но когда он

говорил о том, каким хочет видеть агентство через десять или пятнадцать лет, я поверила

каждому его самонадеянному слову, что он хочет добиться успеха и воплотить свои мечты.

Я отказалась от второго бокала вина, когда он предложил еще один.

- Давай же, - сказал он. – Ты с начальником. Мне будет плевать, если ты немного

опоздаешь завтра.

- Я действительно не хочу.

Он поднял свой стакан и опрокинул в себя остатки джина.

- Ты бы не отказалась от второго бокала от Макса, да?

Я только взглянула на него. Неловко.

Он положил свою руку на мое колено, и внезапно я пожелала одеть в это день штаны.

- Давай уйдем отсюда, - он сжал немного колено и начал скользить рукой по моему бедру.

- Спасибо за выпивку, - сказала я, отодвигая свой стул от барной стойки. – Ты сможешь

доехать до дома?

Кевин встал и подошел ко мне.

- Оливия, я держался в офисе, но здесь…. Я ничего не могу с собой поделать.

Фу. Именно то, что я хотела услышать от своего босса. Только подумать, минуту назад я

позволила своему воображению разыграться о светлом будущем в бизнесе, а Кевина в

качестве моего наставника. С этим покончено.

- Думаю, тебе нужно вызвать такси, когда будешь уходить. Пока, Кевин.

Я ушла оттуда быстро, и как только добралась до своей машины, он подбежал ко мне.

Дерьмо.

- Подожди, - сказал он. – Я просто подумал…знаешь…

- Что? – а потом меня осенило. – О, Господи Боже. Ты думаешь из-за того, что я сплю с

Максом, я буду спать с каждым? Просто, чтобы стать замеченной и пробиться наверх? Ну,

ты ошибаешься. И ни за что я не сделаю это, чтобы сохранить работу. Я ухожу.

- Он причинит тебе боль.

Я свирепо посмотрела на него.

- Может и так, но у него, по крайней мере, есть немного достоинства.

Кевин стоял в шоке. Он не пытался остановить меня, ни голосом, ни физическим

воздействием. Слава Богу. Не знаю, смогла бы я справиться с еще одним мужчиной,

применяющим силу ко мне. У меня в сумочке перечный спрей в свободном доступе, и

Кевин мог бы закончить, лежа на парковке, извиваясь на асфальте, зажмурив глаза.

Единственными глазами, со слезами в них, были мои, хотя бы тогда, когда я рванула

оттуда и направилась домой.

Мой телефон звонил три раза по дороге домой. Все звонки от Кевина. Он оставлял мне

голосовое сообщение каждый раз, потом отправил мне смс: Извини. Не знаю, что на меня

нашло. Пжлста, прослушай мои сообщения.

Я не слушала их. Я набрала голосовую почту и удалила каждое до того, как услышала

первый звук из его рта. Не было ничего, что бы он мог сказать, изменив то, что

произошло, и нет ни единого варианта, что я все еще буду на него работать. Я просто не

могла. Не было ни единого способа избавиться от странности. Я приняла свое решение к

тому времени, как добралась до моего квартирного комплекса. Я сказала ему, что

собираюсь уволиться, и я буду стоять на своем.

Хоть прикосновение Кевина было ограничено коленом и моим бедром, и продлилось

только несколько секунд, я все еще хотела принять душ. Я рыдала, пока оттирала ту ногу

сильнее, как никогда прежде не мыла ее.

Кристал не было дома, поэтому у меня было пространство для себя, но я все еще в своей

запертой спальне. Я лежала на кровати, уставившись в потолок, представляя, что стану

делать, когда уйду с работы. Будет ли жалко подумать о том, что Кевин даст мне

рекомендации? Я абсолютно уверена, что смогу получить одну от него. Черт возьми, я

могла получить от него все что угодно, угрожая рассказать Максу о том, что произошло.

Макс может наверняка разорвать все деловые отношения с Кевином и его агентством, но

это так же будет означать, причинить боль Жаклин. Она невиновата во всем этом, и

учитывая, что она связана контрактом с Кевином, нельзя думать о том, что она сможет

уйти сама по себе и сохранить роль в фильме Макса.

Черт. В мои мысли крутились в суматохе и в таком количестве ненужных проблем,

которые могут подождать. То, о чем я должна думать, - как справиться, будучи

безработной, выжить в ЛА, рассказать моим родителям обо всем или солгать им, когда они

приедут, и как объяснить Максу, почему я больше не работаю на Кевина.

Конечно, я могу якобы простить, вернуться на работу и притворяться, что все в порядке.

За исключением того, что должна притворяться, что все хорошо для остальных. Это не

будет хорошо для меня вовсе. И я закончу ту часть моей жизни, в которой мое счастье,

комфорт и благополучие брали над всем верх.

5.

Я даже не думала связываться с Кевином в утро пятницы. Ни телефонного звонка, ни

сообщения, ни е-мейла, ничего. Я просто не появилась. Я не слышала от него ничего, что в

свою очередь сказало мне, что он знал – я никогда не вернусь.

Я провела весь день, пытаясь сообразить, что буду делать дальше в плане работы. Ни одна

хорошая идея не посетила меня незамедлительно, и я решила отложить все переживания

на выходные. Ярким, ранним утром понедельника, моей новой работой станет поиск

новой работы.

Макс написал мне в районе обеда: Дом или лодка в эти выходные?

Только, прочитав это, я улыбнулась, хоть я и не сказала еще ему, что больше не работаю на

Кевина, и все, что знал Макс – я в офисе.

Я: Что? Мы не можем выбрать и то и другое?;)

Макс: Мы можем сделать, как ты захочешь.

Я: Ладно, как насчет того, что ты переоденешься пиратом, спасешь меня от

опасности, и сделаешь все по-своему со мной на своей лодке?

Макс: До тех пор, пока не придется разговаривать пиратским голосом.

Я: Ах, тогда забудь об этом. 

Мы решили, что будем действовать по обстоятельствам, - ни каких четких планов, просто

делаем все, что захотим час за часом. Для меня это прозвучало по-райски.

Но я знала, что не упоминала ему про Кевина. Я просто не могла решить, - сделать ли это

в начале наших выходных. Я хотела продержаться до воскресенья, таким образом, наши

выходные не будут омрачены неприятной историей, но я также подумала о том, что Макс

захочет узнать обо всем сразу. Я решила, что также буду действовать по обстоятельствам –

если время покажется подходящим, я расскажу.

Кристал вернулась домой около одиннадцати утра. Я сидела в кабинете, читая несколько

голливудских таблоидов на своем iPad с чашкой кофе.

- Ты заболела? – спросила она, заходя в дверь.

- Нет. Хуже.

- Что не так?

Она села рядом со мной, и я рассказала ей всю грязную историю. Слезы снова потекли.

Кристал обняла меня, и я рыдала в ее плечо.

Она протянула мне салфетку.

- Что сказал Макс?

- Я еще не рассказала ему.

- Он взбесится.

Я кивнула, вытирая свои глаза.

- По крайней мере, ты не в моей ситуации, - сказал она.

Я посмотрела на нее.

- О чем ты?

- Да ладно, Оливия. Ты знаешь.

Я опустила взгляд на свои руки, комкающие салфетку беспокойно.

Она сказал:

-Ты видела запись. Ты видела, как я пришла в один из дней, просидев всю ночь на кокаине.

- Господи, Кристал. Кокаин?

Она кивнула и пожала плечами, и все мне рассказала. Это было своего рода признанием,

как будто я была священником, а она прихожанкой. Я слушала с сочувствием, и в один

момент я схватила ее за руку, когда она начала плакать.

- Я влезла в это из-за денег, - объясняла она. – Теперь… Я не могу выйти. Я не знаю, как

это сделать.

- Почему ты просто не прекратишь?

- И тогда что? – ее голос прозвучал с небольшой примесью разочарования, но я знала, что

это было направленно не на меня. – Я никогда не стану настоящей актрисой. Я

облажалась.

- Нет.

- На самом деле, да, - сказал она, делая глубокий вдох и выпуская его с силой через сжатые

губы. – Я в долгах. В больших.

Наркотики. Она получала оплату за съемки в порно, но большую ее часть тратила на

обеспечение своей потребности в кокаине. Потом она начала брать «в долг» у дилера, а

теперь, к моему ужасу, она сидела здесь, рассказывая мне, что задолжала одному парню

двадцать тысяч.

Оказывается, дилер был тем же парнем, который подцепил ее на какой-то порно

вечеринке. Больше похоже на то, что он сутенер, я так думаю. А потом, именно тогда,

когда эта мысль посетила мою голову, она сказал, что тот парень имел в виду расплатой.

Он собирался заставить ее отрабатывать.

- Святое дерьмо, - единственная реакция, которая пришла мне на ум. Во что она, черт

возьми, себя ввязала? – Это ведь не Марко, да? – я встретила этого парня несколько недель

назад, когда проходила мимо них двоих, когда они, наверняка, собирались заняться сексом

в кабинете. Мне не потребовалось много времени, чтобы обнаружить его жуткий характер.

- Нет, не он, - сказала она. – У него собственные проблемы. Я даже не разговаривал с ним

около недели или где-то так.

- Ты можешь просто…уехать? В смысле, вернуться в Огайо? Сбежать отсюда?

Она покачала головой.

- И что? Вернуться в родительский дом? Ха. Очень смешно.

- Я не это имела в виду, просто…

- Я знаю, - сказал она, - Извини.

Мы сидели немного дольше, сочувствуя друг другу. Вот мы, две девушки со Среднего

Запада, пытаемся подняться в большом городе, теперь обе в полной заднице.

Позднее, около 5.30, Макс приехал забрать меня.

Кристал в своей комнате спала. Она был там почти два часа. Я сказала Максу, перед

уходом, что нужно проверить ее. Я приоткрыла дверь немножко, увидела, что она лежит

спиной к двери. Она спала, глубоко дыша, и вероятно отдыхала и расслаблялась

единственный раз за некоторое время. Я решила оставить ей записку на кухонном

островке.

- Отходит от кайфа? – спросил Макс.

Я перевела на него взгляд от бумаги.

- Ты не представляешь.

- Что такое?

Я закрепила бумагу и положила на нее ручку.

- Расскажу тебе позже.

***

Мы добрались до дома Макса, и первое, что он сделал – набрал теплую ванну. Мы

намылили друг друга. Я стояла лицом к нему, пока он втирал шампунь в мою голову, и

массировала его член.

Все началось, когда он сказал мне наклонить голову назад, чтобы он мог промыть мои

волосы.

- Держись за что-нибудь, чтобы не упасть.

Вместо того, чтобы дотянуться до его плеч или талии, я взяла его полу-твердую эрекцию в

свою руку.

Он засмеялся.

- Это сработает.

- Вот-вот, интересно, именно это ты хотел, чтобы я сделала все время.

- Нет.

У меня челюсть отвисла.

- Что? Ладно, тогда.

- Если бы я хотел, чтобы ты сделала это, я бы просто попросил.

- Да ладно.

Он посмотрел на меня.

- Потрогай меня, Оливия.

Теплая вода стекала по моим волосам, вниз по спине мыльными волнами, а Макс стал

полностью твердым в моей руке. Я любила то, как он становился длиннее и толще под

моими прикосновениями. Когда я посмотрела вниз, я увидела, что теперь он вырос в

длину, пробиваясь на поверхность, по крайней мере, половина его прямо над водой.

- Как перископ, - пошутила я.

Он закрыл глаза и покачал головой.

- Может тебе стоит выступать со стенд-апом.

- Думаешь?

- Нет.

Я сжала его - жестче.

- Полегче там.

Макс притянул меня к себе, и я убрала руку. Его эрекция прижималась к моему животу, -

скользя по нему, - заставляя меня захотеть его внутри.

Он прижался губами ко мне, втягивая мой язык в свой рот, потом пососал его, как я, когда

его член у меня во рту.

Макс проложил дорожку из поцелуев по моей шее, потом по верху груди. Он потянул меня

ближе, на его колени. Его эрекция идеально устроилась в моей щелке, и я только и хотела,

чтобы он сделал это, сделал это, сделал это…

Но он не стал. Он дразнил меня, раскачивая своими бедрами, от того, как он двигал меня

вверх и вниз, я скользила по всей длине его члена. Чего, если честно, было достаточно,

чтобы я кончила сама по себе. Но я не хотела этого. Я хотела кончить с ним внутри меня.

Я прижалась лицом к его влажной голове, когда он посасывал мои соски.

- Ненавижу не находиться в тебе, Оливия.

- Тогда сделай это.

- Не только сейчас, - сказал он. – Всегда. Я мечтаю о том, что смогу находиться внутри

тебя весь день, каждый день.

И с этими словами он переместил меня и вошел. Я подвигала бедрами, чтобы облегчить

его проникновение. Каждый раз, когда мы делали это, я любила то, как он растягивал мою

тесноту.

Это был медленный, чувственный секс. Больше похожий на занятие любовью, чем на трах.

Я представила, что он чувствует то же самое, но побоялась спросить его. Я испугалась не

получить тот ответ, который хотела услышать.

И когда я подумала об этом, - пока скользила вверх и вниз по нему – мои глаза немного

увлажнились.

Когда Макс заметил, он спросил:

- Ты в порядке?

- Да. Все…идеально.

Мак притянул меня ближе, и мы целовались, пока кончали одновременно.

***

После душа, я надела одну из его рубашек, а Макс – только джинсы, когда мы сели за

барную стойку на его кухне и поедали ужин.

- Что у тебя в голове, - спросил он. – Кристал?

Вообще-то, совсем не это. Я отвлеклась на непрекращающийся спор в моей голове, когда

рассказать ему о Кевине и всех последствиях. Я также была почти на грани, спросить его

- чувствует ли он то же самое, что и я в ванной. Но проблем с Кристал было достаточно

сейчас. К тому же, я уже пообещала ему рассказать.

И я сделала это – полностью со всеми деталями, которые она рассказала мне.

- Господи, - сказал он. – Двадцать штук. Где она собирается их брать?

- Понятия не имею.

- Ты знаешь, что это означает, - Макс встал и положил наши пустые тарелки в раковину. –

Она закончит тем, что будет отрабатывать их.

Я встала и подошла к нему.

- Не могу решить, что хуже. Это или кокаин.

- Все.

Я стояла рядом с ним, пока он ополаскивал посуду и загружал ее в посудомойку. На его

лице была маска беспокойства, и я предположила, что это из-за Кристал, хотя он едва ее

знал.

- О чем ты думаешь? – спросила я.

Он закрыл посудомойку, включил ее, и взял полотенце, чтобы высушить руки.

- Давай вытащим ее из проблем.

- Что ты имеешь в виду?

- Я заплачу тому парню.

Помедленнее.

- С одним условием, - сказал он. – Она пройдет реабилитацию.

- Ты серьезно? Ты сделаешь это?

- Да.

- Но ты ее даже не знаешь.

Макс обнял меня.

- Но ты знаешь. Я не собираюсь позволять тебе стоять беспомощно и смотреть, как

подруга разрушает свою жизнь.

- Макс… я не думаю…

- Позволь мне это сделать. Позволь нам это сделать.

6.

Я проснулась утром в субботу, лежа на боку. Я лежала спиной к Максу, а он уже готов

скользнуть в меня. Я посмотрела поверх плеча на него. Он смотрел вниз, наблюдая за тем,

что он делает.

- Я могла бы просыпаться так каждый день. Потрясающий будильник.

- Забавно. Но я не могу ничего поделать с этим, Оливия.

- Я серьезно, - сказала я, положив голову обратно, пока Макс доводил нас обоих до

раннего, утреннего оргазма.

***

После душа, Макс повез нас в «Марина Дель Рей», где мы погрузились в его лодку и

отправились к острову Каталина. Я слышала об этом месте и была под впечатлением от

того, что он был только для дико богатых и туристов. Полагаю, меня можно было

квалифицировать, как туриста, но с тех пор, как я с Максом, богатая сторона давала о себе

знать.

Макс притянул лодку к пристани. Портовый служащий был там и окликнул его.

- Здравствуйте, мистер Далтон, - паренек забрался на лодку и сказал, что позаботится о

стыковке. Я заметила, как Макс просунул ему стодолларовую купюру перед тем, как мы

сошли с лодки. Парковщик на пристани. Кто бы знал?

Мы провели большую часть позднего утра и раннего дня в туре по острову. Это было

великолепно, - пышные деревья и кусты, невероятные виды на океан и различные каньоны

острова – ничего подобного я никогда не испытывала.

И стало только более интригующе, когда гид сказал нам смотреть в разные стороны во

время поездки, чтобы увидеть невероятную дикую природу, которую предлагал остров.

Мы видели диких индеек и кабанов, двух белоголовых орлов и даже буйвола.

- Люблю это место, - сказал Макс.

Я держала его за руку, когда мы сидели в джипе. Я вцепилась в него крепче, когда увидела

почти мальчишескую реакцию, которой он восхищался окрестностями.

- Оно прекрасно, - ответила я, положив голову ему на плечо.

- От этого не хочется возвращаться в город, да?

Я посмотрела на него, и увидела, что он смертельно серьезен. Правда в том, что мне

плевать где мы. Я просто хотела быть с ним. Нуждалась быть с ним.

Позже днем, мы скинули нашу обувь и уселись на маленьком пляже. Вдалеке, морские

львы оккупировали скалистый причал. Мы были предупреждены, что они могут быть

агрессивными, и что за ними нужно следить. Они находились достаточно далеко, не

представляя угрозы, и у нас не было никакой еды с собой в любом случае.

Я начала чувствовать вину за то, что скрываю историю о Кевине от Макса. Он заслуживает

знать. Он выяснит, так или иначе. Идея скрыть это от него, чтобы не испортить наши

выходные, не оказалась вообще хорошей идеей. Пока это сдерживало его от размышлений

об этом, отсрочка ничего не значила для меня. Несмотря на все удовольствие от дня,

мысли рассказать Максу о том, что произошло, удерживались так близко, угрожая

испортить все.

Поэтому на этом мирном, маленьком кусочке земли я сказала:

- Мне нужно кое-что рассказать тебе…

Я рассказала ему все, заканчивая извинениями за то, что не рассказала ему раньше.

- Мне на это плевать, - сказал он мне, сжимая меня крепче. – Что за чмо.

- Э, чего?

Макс слегка усмехнулся.

- Чмо. Как идиот, только намного хуже. Одно из моих любимых слов.

- Никогда не слышала, чтобы ты использовал его.

- Я хранил его для особых случаев и очевидно этот один из них. Сделка с Жаклин Матерс

– самое большое, что случалось с ним. Полагаю, он не подумал об этом.

- Ты собираешься кинуть ее?

Макс покачал головой.

- Нет, она хороша. Идеальна для роли. Я не собираюсь начинать с нуля только потому, что

Кевин принял идиотское решение насчет того, кого попытался трахнуть.

Все прошло легче, чем я думала. Я вообще-то ожидала, что он разозлится, - может быть

из-за того, что я не рассказала ему, и точно из-за того, что сделал Кевин.

- Ты, кажется, не злишься на него.

- Нет, - ответил он, не колеблясь. – Он жалок. И я ни на минуту не задумываюсь, что ты бы

ему дала.

Теперь, когда мы уладили эту часть, я почувствовала себя свободнее, чтобы выразить мои

переживания.

- Мне ненавистно, что он сделал это, в основном из-за того, что мне придется начать

сначала, знаешь ли?

Мы сместились так, что Макс сел за меня, и прижал мою спину к своей груди. Он

поцеловал меня в макушку, и удерживал свои губы там, пока мы мгновение сидели в

тишине. Наконец, он нарушил ее.

- Работай на меня.

Я расслабилась настолько, что мои глаза практически закрылись. Они распахнулись, когда

я услышала его слова.

- Что?

- Ты услышала меня.

- Да, но… - мой голос затих. Я была ошеломлена его предложением.

Он поцеловал меня снова в голову и сказал:

- Я думал о том, что буду делать, когда оставлю продюссирование. Ты же знаешь, что я

хочу только писать. Именно это, я и собираюсь делать. Но мне нужен ассистент, кто-то,

кто будет читать все мое барахло и не кормить меня дерьмовыми, пустыми похвалами.

Именно так, как ты сделала в тот раз. Ты была восхитительна, Оливия. Твои идеи сделают

историю намного лучше.

Я передвинулась, чтобы оказаться к нему лицом.

- Ты серьезно.

Он кивнул и потянулся, чтобы коснуться моей щеки.

- Не беспокойся ни о чем. И теперь, когда я тебя знаю – ты думаешь, что я сделал это

только, чтобы помочь. Это не так. Ты впечатлила меня еще в ту нашу первую встречу. Я бы

нанял тебя, даже если бы ты не спала со мной.

Моя улыбка, должно быть, растянулась по всему лицу, и Макс вернул мне такую же

большую, когда произнес:

- Конечно, мы будем осторожны в действиях.

- Что ты имеешь в виду?

- Я буду платить тебе в качестве независимого исполнителя, а не как непосредственному

сотруднику.

- Почему это?

- Потому что тогда ты вывернешь все так и подашь на меня в суд за сексуальные

домогательства на работе каждый день.

Я рассмеялась и наклонилась вперед, чтобы поцеловать его.

- Каждый день? Обещаешь?

- Попытайся остановить меня.

***

На лодке по пути домой, я рассказала, что приезжают мои родители навестить меня.

- И я переживаю.

- Из-за чего?

Макс управлял лодкой, а я сидела на его коленях. Я натянула одну из его бейсболок и

пропустила волосы через дырку сзади, импровизированный хвостик, чтобы удержать

волосы от хлестанья по его лицу.

- Из-за моей жизненной ситуации, прежде всего, - сказал я. – Они станут интересоваться

Кристал. Помнишь, она подруга детства моей сестры?

- Ага. Ну, может быть, ее не будет поблизости, если она примет наше предложение помочь

и провериться в клинике. Тогда ты сможешь сказать, что она не в городе или что-то типа

того.

- Действительно, - он был прав. Это была оправданная ложь. Я буду защищать

конфиденциальность Кристал. Мой живот скрутило от нервозности, пока я решала, как

сказать ему, что не уверена насчет его встречи с моими родителями.

Мы не были вместе достаточно долго, но несколько раз на протяжении нашего времени

вместе, казалось, что Макс абсолютно точно знал, о чем я думаю. Я знаю, что он не мог

буквально читать мои мысли, но все равно это было странно иногда.

Так случилось, когда я не сказав ни слова об этом, а Макс произнес:

- Ты переживаешь о том, как рассказать им обо мне, - он сказал это ровно, как будто ему не

нравилась сама идея этого.

- У меня сложная семья. Не то, чтобы я не хотела твоей встречи с ними. Просто не сейчас.

Макс замедлил лодку, когда мы приблизились к «Марина Дель Рей»

- Тебе решать. Я просто буду скучать по тебе, пока они буду здесь.

7.

Кристал бездельничала перед телевизором, когда я приехала домой в воскресенье днем.

Она выглядела немного выспавшейся, и действительно улыбалась мне, когда я зашла в

дверь.

Она отключила звук на телевизоре.

- Удачные выходные?

- Да, довольно неплохие. Что насчет тебя?

- Ох, так хорошо, - ответила она, испуская огромный вдох. – Я проспала большую часть

вчерашнего дня. Отключила телефон и весь мир. Это было раем. Вообще-то, он все еще

отключен, - ее предыдущее счастливое выражение обернулось в нахмуренное

беспокойство. – Мне страшно включать его и увидеть пропущенные звонки и сообщения.

Полагаю, сейчас именно то время, когда я должна рассказать ей о том, что предлагает

Макс, и поэтому я сделала это, не ходя вокруг да около. Я просто сказала:

- Макс хочет заплатить двадцать штук и вытащить тебя из проблем.

Она уставилась на меня.

- Ты рассказала ему?

Я кивнула, потом неловко переместилась в кресло, ожидая ее отступлений, как предвидел

Макс, она сделает это в первую очередь.

И она сделала.

Кристал откинула голову назад на подушку.

- Я не могу этого сделать. Я никогда не буду способна расплатиться с ним.

- Ты и не должна. Он сказал…

Она села в вертикальное положение.

- Черт возьми, я не должна. Я не нуждаюсь в благотворительности

Я медленно покачала головой.

- Ты права, не нуждаешься. Но подумай об этом. Это легкий выход.

- А потом что? Я вернусь обратно, не моргнув долбанным глазом, прежде чем пойму.

Эта часть должна была быть трудной, я так думала. Предложение такого рода кому-то

стало бы потенциальным ударом по их гордости, но реабилитационная часть сделки

может стать намного хуже.

Я передвинулась к ней на диван и обняла ее.

- Нет, ты не вернешься. Выслушай меня, ладно?

Я объяснила ей, и она восприняла все на удивление хорошо. К тому времени, как мы

закончили, она пообещала мне, что подумает над этим.

- Хотя, еще кое-что, - сказала я. – Дай мне знать поскорее, ладно? И в тоже время….

- Я знаю, держаться подальше от этой публики.

Господи. Я чувствую себя ее мамой, но знаю, что это было правильно сделать. Она

нуждается в помощи, и предложение Макса было единственным-в-жизни шансом вернуть

ее жизнь в правильное русло. Она согласится на сделку. Мне просто нужно дать ей

немного времени.

- Ох, эй, - сказала она, когда я вставала с дивана. – Что сказал Макс о Кевине и твоем уходе

с работы?

Я не хотела рассказывать ей, что Макс предложил мне работу его ассистентом. Это только

может заставить ее чувствовать себя хуже, из-за того, что предстоит ей. Пока она

сталкивается с реабилитацией и возвращением всей своей жизни назад, мои проблемы,

казалось, образуются сами собой в считаные дни.

Поэтому я просто сказала:

- Он назвал Кевина «чмом».

- Э, как?

- Именно так, как я сказала.

Мы с удовольствием посмеялись над словом и это спасло меня от рассказа ей всей

истории.

***

Позже этим вечером, я поговорила со своими родителями и выяснила, что они приедут в

эту пятницу. Грейс приедет, вместе с детьми, а мой зять останется дома.

Я ощутила смешанные чувства радости и ужаса насчет всего. Может, все пройдет хорошо.

Или может, все просто пройдет быстро. Ведь они здесь только на пару дней.

Я должна предупредить Кристал об этом. Она знала мою семью годами, и я не хотела,

чтобы они видели ее в ее нынешнем состоянии. С одной стороны это было для ее же блага

– ей станет абсолютно неловко, особенно рядом с Грейс. С другой стороны для меня, –

если мои родители выяснять, что я живу с кем-то, кто принимает кокаин и снимается в

порно, я никогда не смогу справиться с их яростью.

- Они ведь не останутся здесь, да? – спросила она.

- Нет. Господи, нет. Они остановятся в отеле. Но знаю, что они захотят увидеть, как я живу.

- Ладно, ну, я могу скрываться в своей спальне или где-то еще. Держать дверь запертой.

Ты можешь сказать им, что я на работе или что-то типа того. Они не захотят смотреть мою

комнату.

Может, она забыла, насколько любопытны мои родители.

- Мы справимся с этим, - я начала передвигаться в свою комнату. – Ох, и еще кое-что. Я не

говорила им про Макса. И они не знают об увольнении из агентства. Поэтому, если по

какой-либо причине ты в конечном итоге увидишься с ними… знаешь, просто делай все

то, что я скажу.

Она засмеялась.

- Черт подери, девочка. Тебе приходится скрывать все.

- Такая фигня.

8.

Первым делом Макс позвонил мне в понедельник утром и рассказал, что поговорил с

редактором таблоида.

Редактор уже слышал о Лизе Кэрроу и сказал, что они собираются выпустить

опровержение для предыдущей статьи.

- Прозвучало достаточно легко, - сказала я. – Но разве ты не хочешь устроить ему целую

кучу дерьма за то, что они сделали?

- Я хотел. Безусловно. Но так будет лучше. Если я поведу себя, как задница с этим парнем,

он может никогда больше не отвечать на мои звонки в будущем, когда выйдет их

очередная, дерьмовая история. Которой, я думаю, не будет, но ты никогда этого не

узнаешь.

Я секунду молчала.

- Конечно, - сказал он. – В следующий раз я, вероятно, пойду туда и разнесу все

бейсбольной битой.

- Тогда ты закончишь на первой странице.

- Тонко подмечено, снова, - сказал он. – Что бы я без тебя делал?

***

Позже этим днем, я получила звонок от Кевина. Конечно, я перенаправила его на

голосовую почту. Когда мой телефон чирикнул, я проверила сообщение. Я ненавидела

слушать его голос, но прослушала в любом случае. Большая ошибка. Я должна была

удалить сообщение, не дав ему и секунды потратить мое внимание.

- Оливия, я не побеспокою тебя больше после этого. Но, пожалуйста, давай обсудим то,

что произошло. Мне действительно жаль. Ты нужна мне. В смысле, ты нужна мне здесь.

На работе, - пауза. – Подумай об этом. Пожалуйста?

Жалко. Он умолял, и была единственная причина, - он боялся потерять сделку с Жаклин

Матерс.

Я чувствовала себя особенно злой в этот день, поэтому решила, что никогда не позволю

винить себя за то, что заставляю его думать и переживать.

***

Вечером во вторник я рассказала Максу, что Кристал сообщила, что хочет принять его

предложение. Мы были у него дома, проводили время вместе перед приездом моих

родителей на следующий день.

Я чистила зубы в хозяйской ванной комнате, когда Макс положил руки на меня сзади.

- Я буду скучать по тебе.

- Это только на несколько дней, - сказала я с ртом полным зубной пасты. Очень

сексуально.

- Итак, ты не будешь скучать по мне?

Я прополоскала рот, а когда наклонилась, Макс приподнял мою футболку. Я одела одну из

его футболок и больше ничего, готовилась ко сну. Он обхватил мою задницу и сжал ее.

Теперь, когда мой рот свободен от зубной пасты, я вытерла полотенцем лицо.

- Конечно, я буду скучать по тебе.

- Несколько дней не находясь внутри тебя убьют меня.

Я встала прямо, все еще лицом к зеркалу и увидела знакомую напряженность на лице

Макса. Он потянулся к моему переду, взял мою грудь в свои руки и ласкал ее под

футболкой. Мои соски сжались от его прикосновения, и я толкнулась назад, ощущая его

эрекцию. На нем были только боксеры, и пока они еще сдерживали его член, хотя я

думала, что могу чувствовать головку, когда Макс прижимался ко мне.

Он раздвинул мои ноги и попросил встать на носочки.

- Хочу видеть твое лицо в зеркале, когда войду в тебя.

Мы наблюдали за реакцией друг друга, когда его член толкнулся в меня. Макс поцеловал

меня в шею, пока мы сохраняли зрительный контакт друг с другом. Мы стояли так минуту

или около того, просто чувствуя друг друга, - он чувствовал мое тугое тепло, я чувствовала

его жесткую длину и толщину.

Он развернул меня и приподнял над полом, целуя меня, пожирая мой рот. Он отнес меня

из ванной в его кровать, положив на спину. Я обняла ногами его за талию, вынуждая его

толкнуться в меня.

Он нужен мне. Нужен мне, чтобы заняться любовью со мной…

Я потянулась вниз между нами и ухватилась за жесткую длину его члена. Поглаживая

руками по его стволу, потом возвращаясь к головке, я почувствовала капельку жидкости на

ней. Он был готов. Внезапно, Макс встал, потянув меня в сидячее положение на краю

кровати. Молча он спустил свои трусы, направляя свой член прямо мне в рот, и я открыла

его для него.

Я попробовала его естественную смазку, когда мой рот накрыл распухшую головку.

- Твою мать, Оливия. Ты невероятна.

Его слова подбодрили меня. Я подняла глаза на него и встретилась с его взглядом. Вау,

этот взгляд. Этот животный взгляд, пронизанный сильной потребностью. Взгляд, к

которому я никогда не хочу привыкать. И знать, что я сделала это с ним.

Мой рот был наполнен его толщиной. Моя рука держала его у основания, когда я брала его

настолько глубоко, насколько могла между своих губ, вдоль своего языка. Другая рука

потянулась к его яйцам. Я обхватила их, в этот раз сильнее, чем в предыдущие, именно

так, как делал он, когда мастурбировал на меня в самолете.

- Боже, Оливия, я люблю это…

Я изучала глазами, наблюдала за выражением лица, созданным тем, что я делала с ним. Я

улыбнулась вокруг его члена.

- Возьми его глубже, - приказал он, сглаживая свой командирский тон.

Я двигалась губами вниз по его стволу так далеко, как смогла и почувствовала головку на

задней стенке своего горла. Я не могла держать его там так долго, поэтому скользнула

ртом обратно по его длине. Он был влажным, очень влажным, готовым кончить…

Он ощущался, будто становился больше с каждой пульсацией, и я подумала, что он

наполнит мой рот. Если он так сделает, со мной все будет в порядке. Но Макс не хотел

этого, пока нет.

Он отстранился и его член покинул мой рот с небольшим хлопком и причмокивающим

звуком.

- Пока нет, Лив.

Лив. Никто и никогда не называл так меня прежде. Звук этого имени, - прозвище, которое

Макс придумал для меня, - послал покалывание по моим нервам. Он дал мне имя.

Единственное, которое он и только он использовал или будет всегда использовать.

Услышав «Лив» вынудило меня подумать о «любви» и «жизни». Мысли от том, что я

понимала, как люблю его и живу ради него, наполнили мою голову и мое сердце, но я

сумела сохранить их от выбалтывания. (имеется в виду англ. написание Liv от слов

love(любовь) и live(жить)).

Я просто хотела его внутри меня. Сильно.

- Я не хочу пока кончать, - сказал он. – Я хочу этого в конце, мы кончим вместе.

Макс нежно передвинул меня обратно на кровать и стянул футболку через мою голову.

Потом он упал на колени на пол. Его рот нырнул в мою киску, а его язык энергично порхал

по моим складочкам. Потом я почувствовала, как его рот сомкнулся вокруг моего клитора,

пока он посасывал тугой, маленький бутон между своих губ.

- Скажи мне, чего ты хочешь, Лив.

Господи, снова это. Это имя.

- Я хочу кончить с тобой глубоко внутри меня, - я сумела выдавить слова сквозь мое

неровное дыхание.

Он оставил свой рот там, где он был. Дразня. Издеваясь. И я знала, что он хотел, чтобы я

умоляла.

- Сделай это, Макс. Ты нужен мне внутри.

Он стремительно переместился на меня и без усилий проник в меня в считаные секунды.

Его жесткая длина вбивалась вдоль моей гладкой плоти. Он толкнулся глубже, и я выгнула

спину в ответ.

- Да! – слово просто вылетело из меня.

- Блять, Лив, ты такая идеальная. Такая тугая. Такая теплая. Я хочу находиться там вечно

- Я-я…тоже…не останавливайся….никогда…

Макс подстроился под длительный, даже жесткий ритм, двигаясь внутри меня, - выходя

практически до головки его члена, потом обратно до упора.

- Ты моя? – выдохнул он в мое ухо.

- Твоя. Да, я твоя.

Макс сел между моих ног. Он оставался внутри меня, когда схватил футболку оттуда, где

она лежала рядом с кроватью. Множество раз до этого, когда у нас был секс, он удерживал

мои руки над моей головой только одной своей большой ладонью, обхватывая мои

запястья. В этот раз он собирался сделать все по-другому.

- Ты доверяешь мне, Оливия?

Искра адреналина вспыхнула в моей груди, и я начала двигать своими бедрами

небольшими вращающимися движениями, массируя его член своей киской.

- Да.

Мак обмотал футболку вокруг моих запястий, потом привязал концами к железным

столбикам изголовья кровати. Я теперь ограничена, а он полностью свободен.

Он потянулся за одной из дополнительных подушек и потянул ее, пока переворачивал

меня на живот. Футболка натянулась, когда я перекатилась, и скрутилась немного, но боли

от этого не было.

Макс приподнял мои бедра своей рукой и скользнул подушкой под меня. Это приподняло

мою задницу вверх, давая ему лучший доступ ко мне. Он развел мои ноги, делая меня еще

больше открытой и уязвимой. Все для него….

Я почувствовала его горячее дыхание на моей щеке, когда он снова наклонился, его руки

по разные стороны, удерживают его, его член трется рядом с моей попкой.

Ох, Боже мой…это оно? Мой первый анальный секс? Я не уверена, что готова для него. Я

никогда не хотела его прежде, но теперь, с Маком, я хотела все.

- Не переживай, - сказал он. – Я не обираюсь делать этого.

Господи Боже, что с ним такое, всегда практически читает мои мысли? Или я была просто

легка для чтения?

- Все нормально, - сказала я.

- Нет, нам надо поработать над этим. А я не могу ждать прямо сейчас.

Головка его члена толкнулась между моих складочек снова, и Макс скользнул в меня

одним длинным ударом.

- Я хочу тебя, Лив. И я собираюсь обладать всей тобой, каждым способом, рано или

поздно.

- Да, да…

Я думала, он просто сделает это. Я была в положении, и пока я, наверное, не была готова

физически, но где-то в голове уже была готова дать все что угодно Максу. Все что угодно

для его удовольствия, выполнить все его потребности, как он делал со мной.

Я почувствовала, как его палец прижимается ко мне, а потом очень даже медленно он

начал двигаться в мою попку.

Моя голова упала на подушку, а лицо зарылось в нее. Как делал он в другие разы, когда у

нас был секс, Макс вытащил подушку и сказал:

- Хочу слышать тебя.

Я тяжело дышала, а он вызывал небольшое хныканые, покидающее мой рот, когда

продвигался своим пальцем дальше.

Давление и напряженность, невероятное чувство наполненности. Его член вбивался вдоль

моих внутренних стенок, а его палец увеличивал ощущения.

Я была безнадежна сдерживаться. Я просто не могла остановить себя. Я ощутила спазмы в

животе. Они пришли быстро и я яростно, также как и я кончила.

И я почувствовала теплую гладкость спермы Макса, заполняющую меня

- Господи, Лив…ты сводишь меня с ума во всех смыслах….

9.

Мои родители приехали на следующий день в полдень с Грейс и малышкой, моей

новорожденной племянницей. Старшая осталась дома с моим зятем, потому что в

последний момент она свалилась с простудой. Грейс практически отказалась ехать из-за

этого, но потом почувствовала себя спокойно, когда ее свекровь приехала, чтобы остаться

в их доме на несколько дней.

Они ехали за рулем из Огайо, поэтому все устали к тому времени, как добрались до отеля.

Он был всего в десяти минутах от моей квартиры, и я направилась туда, когда Грейс

позвонила и сказала, что папа прошел регистрацию в их номера.

Мы сидели там некоторое время и сосредоточились в основном на малышке, конечно же.

Я не могла поверить, насколько она изменилась после того, как я не видела ее всего

несколько месяцев.

Папа сидел в кресле и дремал, но очнулся, когда дело дошло до еды.

Мы решили поесть дешево и сердито, и просто отправились в сеть ресторанов.

- Люди здесь водят как сумасшедшие, - сказал папа.

Мама согласилась и сказала, что, наверняка, они все под наркотиками.

- У них и в Огайо есть наркотики, знаете, - сказала я.

Папа глянул на меня, как будто я была все еще ребенком и должна была молчать вместо

того, чтобы указывать на простые факты, которые не совпадали с определенным мнением

родителей.

- Мы здесь всего на несколько дней, - сказала Грейс. Можем мы не спорить? – всегда

дипломат, но я знала, что она согласилась с ними. Она последовала по их жизненному

пути и думала так же, как и они, но у нас все еще была та сестринская связь, которую

никто не мог разорвать, и если у нее и были какие-то планы, чтобы дать мне погрустить

насчет отъезда из Огайо, она ждала, пока мы не оставались наедине.

После ужина мы проехались по ЛА небольшой промежуток времени. Грейс хотела увидеть

больше города, и думаю, моя мама тоже хотела, хоть и неохотно приняла сторону Грейс,

когда папа сказал, что темно и мы ничего не сможем увидеть.

- Пап, это город полный огней, - сказала Грейс.

Папа нашел другую причину, чтобы не ехать.

- Ну, немного поздновато для этого.

- Сейчас 7.40, - сказала мама. – А с разницей во времени, у нас даже пяти еще нет.

Папа вздохнул.

- Ладно, но мы поднимем окна и заблокируем двери.

Грейс и я посмотрели друг на друга на заднем сидении и закатили глаза.

Позднее, вернувшись в отель, мы все были в номере родителей. Грейс с малышкой

остались в смежном номере, оба были разделены дверью.

Именно тогда папа начал свою серьезную речь, говоря мне о том, что я действительно

должна задуматься о возвращении домой, там довольно много мест для работы, что там

мои друзья, и тд. И, чтобы просто добавить вины, он сказал:

- Что ты будешь делать, если с нами что-то случиться?

- Что ты имеешь в виду?

Папа пожал плечами.

- Несчастный случай. Один из нас заболеет. Все что угодно. Ты так далеко.

- Это не займет много времени на самолете, - ответила я.

- Это не дешево.

Он был прав, конечно же. Было не дешево покупать билеты из ЛА до Огайо в последнюю

минуту. Чего он не знал, и я что я не могла им рассказать, то что мне не придется платить

за билет. Макс перевезет меня домой в мгновение ока.

Он бросил этот вопрос, вероятно, просто обдумывая его следующую линию нападения.

Мама оставалась молчаливой, пока мы с папой обсуждали дистанционный вопрос, но

потом она подхватила, когда он остановился.

- Ты не возвращалась в Лас-Вегас, надеюсь?

- Я езжу туда каждые выходные.

Мама посмотрела на меня в шоке. Папа отвернулся от меня.

- Шучу, - сказала я.

Грейс протянула мне малышку, которая посмотрела на меня и улыбнулась. Я улыбнулась в

ответ, думая, как приятно иметь, по крайней мере, одного родственника, который не

осуждает тебя.

***

- Они просто беспокоятся о тебе, - сказала Грей немного позднее.

- Знаю, но это уже устарело.

- Я беспокоюсь о тебе тоже, ты же знаешь. Особенно после всего того, что было с Крисом.

- Он уехал, - сказал я. – И сомневаюсь, что вернется обратно.

Мы были в смежном номере отеля. Мама и папа отправились спать, малышка уснула, и

времени было около 11:00.

- Я знаю, но серьезно, Грейс, ты бы не хотела тоже быть здесь? В смысле, ты видела город.

Здесь не бывает и минуты кучно.

- Может быть, я скучная.

Это не могло быть большей правдой. И не могло сделать меня более грустной из-за нее.

Да, я была предвзятой, но я принимала все осуждение на себя слишком долго.

Грей спросила:

- Итак, как Кристал?

Господи. Что за тема. Единственная, о которой я не хотела разговаривать. Единственная,

которая убедит ее и моих родителей, что они были правы, что вероятно будет плохо для

меня. Единственная, которая даст им неправильное впечатление, какими на самом деле

могут быть вещи, когда ты проводишь все с Максом.

Я сказала:

- Я едва ли ее видела. Она всегда работает в том ресторане или ходит на кастинги. – Вот. Я

солгала. Но я должна была. И это работало. Она перешла на кое-что другое.

- Чем ты занимаешься, когда не работаешь? – спросила она.

Я могла бы ответить честно одной из шуточек, которые вылетали из моего рта: Когда я не

работаю, я занимаюсь Максом. Но это одна из небольших шуток, которую я оставлю для

себя.

Я дала ей универсальный ответ – зависаю с друзьями, все еще пытаюсь рассмотреть весь

город и окрестности, хожу в зал…

- Ты встречаешься с какими-нибудь мальчиками?

Мальчики.

Должно быть, я слишком долго колебалась, потому что очевидно уже дала ей ответ.

Мы лежали в кровати. Я на спине, она на животе, и когда она почувствовала, что у меня

есть что-то пикантное рассказать, она перевернулась на бок, лицом ко мне.

- Оооох, встречалась. Давай рассказывай.

Итак, я рассказала. Даже о поездке в Напу. Но не о Нью-Йорке.

- И…помнишь, когда я рассказывала тебе, что кое-кто спас меня от Криса в ту ночь?

- Ага. Сосед, но…это тот парень?

Я кивнула.

- Вау.

- Знаю. И мне жаль, что я соврала тебе о нем.

- Не переживай об этом. Итак, какие фильмы он снял?

Я рассказала ей, и она узнала пару из них. Она любила один из них настолько, что у нее

даже диск был дома.

Она помолчала мгновение. Потом еще одно «Вау», но в это раз мягче, как будто она

пыталась представить, как бы на жила жизнью совей младшей сестры.

- Ты выглядишь счастливой, но… и не совсем.

Дерьмо. Она хорошо меня читала.

- Просто, я абсолютно уверена, что он серьезен в отношении меня, но боюсь, что мои

чувства сильнее, чем его. Знаешь?

- Ты говорила с ним об этом?

- Ох, Боже, нет.

- Почему нет?

Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Когда я думала об этом, мою грудь

стягивало, а живот скручивало.

- Я не хочу торопить события, - ответила я.

Она кивнула.

- Итак, ты спала с ним?

- Да, - я закрыла глаза.

- Тогда все серьезно.

Иногда Грейс может быть действительно рациональной и убедительной. Иногда она может

быть действительно наивной. А иногда она может быть и той и другой в одно и то же

время.

- Не знаю, - ответила я.

- Как он выглядит?

Я достала свой телефон из сумки, чтобы зайти в поиск картинок Гугла. Телефон был на

беззвучном режиме весь вечер, и когда я коснулась экрана, то увидела, что пропустила

сообщение от Макса.

Там написано: Я собираюсь забрать тебя.

- Погоди, - сказала я Грейс. – Нужно написать сообщение кое-кому.

- Ему?

- Ага.

Я написала: Чего?!

Макс: Это шутка и отправлена два часа назад.

Я: Ты все равно не найдешь меня.

Макс: Ты меня недооцениваешь.

Я: Знаю. Плохая привычка.

Макс: Пожалуйста, продолжай. Легче впечатлить тебя.

Я: Так ты на самом деле не приедешь за мной?

Макс: Нет. Моих снов будет достаточно на сегодня.

Я: Оооооооой.

Макс : Ты просто увидела щенка?

Я: Чего:

Макс: «Оооооой»? Люди говорят так, когда они видят щенка или ребенка. Я надеялся,

что ты скажешь «Я сделаю это за тебя.»

Я: Я сделаю это за тебя.

Макс: Ооооой.

Я: Хаха! Я должна вернуться к разговору со своей сестрой. По улыбке на моем лице она

может предположить худшее.

Макс: Она умная. Поговорим завтра. Скучаю.

Я: Я тоже.

Я закрыла переписку и открыла браузер, заходя в Гугл картинки в поисках снимка Макса.

- Вот. Это он.

Я протянула ей телефон.

Она посмотрела на снимок, потом на меня, потом снова на снимок.

- Убирайся отсюда. Ты встречаешься с этим красавчиком?

Я приподняла брови.

- Ну-ну, спасибо.

- Нет. Нет. Я не это имела в виду, - она взорвалась от смеха. – Не правильно вышло.

Просто…вау, он великолепен.

- И милый, и веселый, и добрый, щедрый, интересный, восхитительный, креативный…..

Она прервала меня.

- Честно?

- Ага. Ну, за исключением одной вещи, - я рассказала ей о Лизе Кэрроу.

- Понятно почему он не рассказал тебе сразу.

- Знаю. Я была несправедлива с ним, когда все произошло. Но мы пережили это.

Она протянула мне телефон обратно.

- Ненавижу говорить это, но я ревную.

- Ох, прекрати.

- Он не Брайан. Говоря о котором, мне нужно позвонить и узнать как у них дела.

Пока она звонила, я посмотрела на снимок Макса, после сообщений, которыми мы

обменялись. Черт возьми, я влюблялась в него сильнее, я была так влюблена в него, что не

было пути назад.

Я пошла в ванную, чтобы умыться и почистить зубы, пока она заканчивала разговор. Я

начала уставать и не могла дождаться, когда пойду спать. Все эти разговоры о Максе,

даже смешанные с небольшим разговором о Крисе, - случайным образом мои страхи

подняли свою уродливую голову, и я надеялась, что у меня не будет ни одного из тех

кошмаров снова, пока я сплю в одной кровати с моей сестрой.

10.

На следующее утро, мы все ели в милом ресторанчике, где подавали великолепный

завтрак. Папа сказал, что это очень дорогое место для завтрака, а когда я сказала, что

плачу, мы потратили десять минут, споря с мамой и папой, что я «не могу» и еще «не

должна» платить за всю нашу еду, когда мы могли бы быстро перехватить что-нибудь в

фастфуде.

Я выиграла спор, в основном потому, что я просто пошла туда, а Грейс последовала за

мной.

После завтрака мои родители захотели посмотреть, где я работаю. Упс. Я даже не

подумала об этом. Позднее вчерашней ночью, после того, как Грейс поговорила со своим

мужем, я рассказала ей остальную часть того, что произошло со мной: увольнение с

работы, но скорое устройство к Максу. Она пообещала ничего не говорить моим

родителям. К счастью была суббота, поэтому все мы поехали к зданию и, указав на него, я

сказала:

- Вот оно. Просто обычное здание.

Фууух.

Мы провели большую часть дня, отправившись в тур по «Universal Studios». Это было

тем, что я все еще не сделала, с тех пор как приехала в ЛА, поэтому я не возражала

сделать что-то «туристическое».

Я взялась толкать прогулочную коляску и в определенный момент, когда мои родители и

Грейс пошли в туалет, я села на скамейку в теньке, одна со своей малышкой-племянницей.

Люди – в основном женщины и девочки, - останавливались, чтобы поворковать с ней,

говоря мне, насколько красивой она была. Я просто благодарила их, не говоря о том, что

она не моя.

Я никогда даже не думала о том, чтобы стать матерью прежде. Определенно не такой, как

моя собственная мать, и даже не как Грейс. Но это был первый раз, когда я испытала что-

то похожее на желание завести ребенка. Определенно странное чувство для меня.

Я получила сообщение от Макса: Позволь мне угостить твою семью ужином.

Я: Ну, и тебе привет.

Макс: Привет, девушка мечты.

Я улыбнулась этому, но ненадолго. Он хотел пригласить мою семью на ужин?

Я: Мы разговаривали об этом. Пока рано.

Макс: Мне не обязательно быть там. Позволь мне зарезервировать хорошее место. Ты

примешь это.

Я: С чего это?

Макс: Просто хочу сделать что-то хорошее для тебя. И для них.

Я вздохнула и подумала о том, что написать в ответ. Это было щедрое предложение, и я не

удивлена ему, учитывая, что таким Макс и является. Но я на самом деле думала, что он

пытается все повернуть так, чтобы встретиться с ними.

Я: Почему ты так сильно хочешь встретиться с ними?

Макс: Потому что они твоя семья. Но меня там не будет. Просто позволь мне сделать

это.

Я: Уверен?

Макс: Да, но ты должна пообещать мне кое-что.

Я: Боже. Это включает наручники?

Макс: Я не подумал об этом, но мы можем попробовать.

Я: Ха! Серьезно. Что?

Макс: Ты поедешь со мной знакомиться с моей мамой.

Дерьмо. Он действительно давил. Как часто парень настаивает на знакомстве с твоей

семьей и с его? Он полностью серьезен насчет вас. Это видно по его действиям, но по

некоторым причинам, не по его словам. Несколько раз я сдерживала себя, чтобы не

выболтать то, что я влюбилась в него, но к счастью, спасла себя от потенциального

смущения или, хуже, от отказа. Я уверена - это слишком для него, слишком быстро.

Но все эти штуки со встречей с родителями…Может, мне просто нужно пустить все на

самотек. У него есть стены. Высокие стены. Может, даже выше моих. Но эти стены

рушились, и в первые, за некоторое время я дала ему заглянуть через мой барьер. Он

позволил мне сделать тоже с ним. Может, я позволю вести ему все остальное время.

Я написала: Мы поговорим об этом, но да, я встречусь с ней.

Макс: Давай я закажу ужин, и вернусь к тебе.

Я: Ок. Спасибо. Очень мило.

***

Макс забронировал место в Spago в Беверли Хиллс, в ресторане, владельцем которого был

известный шеф-повар Вольфганг Пак.

Осуществить предложение Макса угостить нас ужином, стало чем-то из фильма про

шпионов.

Мы переписывались о том, как разобраться со счетом. Если официант скажет, что обо всем

позаботились, то это может вызвать большое расследование у моих родителей. Поэтому

Макс договорился с менеджером, чтобы тот проинформировал официанта взять мою

карту, как будто я плачу, но записать все на счет Макса.

- Мы все еще не увидели твою квартиру, - сказала мама к слову.

У меня был полный рот закусок, и я прекратила жевать, но быстро поднесла салфетку ко

рту и подняла один палец. Я знала, что они захотят увидеть ее, - почему бы и нет, - но

почему-то я глупо надеялась, что они не вспомнят. Ага. Как будто родители не захотят

посмотреть, где ты живешь. Особенно мои. Когда я закончила жевать, я вообще-то была

удивлена, что у них это заняло так много времени, чтобы поинтересоваться.

- Может, когда мы уедем отсюда, - сказала я. – Мне нужно домой в любом случае. У меня

нет подходящей одежды на завтра, и я также должна просто остаться там на ночь.

Я посмотрела на Грейс, выражение на лице которой было, как будто она знала кое-что.

Может, она предположила, что я встречаюсь с Максом или что-то еще. Если так, то она

неправа.

- Цены здесь возмутительные, - сказал папа, слишком громко.

- Пап, не переживай из-за этого. Говорю же тебе, я оплачу все.

Он покачал головой и посмотрел снова в меню. Спасибо Господи, что он не начал спорить,

как до этого в машине. Мои родители настаивали, что они заплатят за ужин, а я сказала,

что это мое приглашение, и все в таком роде. Я, наконец-то, взяла верх, объяснив им, что

была самостоятельной теперь, со своими собственными деньгами, и я была взрослой для

того, чтобы угостить свою семью ужином.

Ладно, итак, правда в том, что я была теперь самостоятельной и взрослой с горячим,

богатым парнем, который предложил ей выглядеть, как будто она зарабатывает достаточно

для того, чтобы пригласить свою семью на хороший ужин в стильное место в Беверли

Хиллз.

Это именно то, что сделал Макс, и почему он это сделал.

Папа не выглядел счастливым весь ужин. К слову, он и не говорил много.

Мама, кажется, научилась подглядывать исподтишка по сторонам, выглядывая

знаменитостей. Я слышала, что Spargo – хорошее место для встречи со знаменитостью, но

мы видимо выбрали не тот вечер.

Так было, пока огромная свита не вошла в помещение, и люди начали выглядывать, кто

это был. Оказалось, это Линда Эванс, актриса, которая снималась в мамином любимом

прайм-тайм сериале «Династия». Я никогда не смотрела его. Он шел до меня. Но мама

была счастлива рассказать нам о нем, и мы позволили ей продолжить, потому что она

выглядела ошеломленной и ликующей. Папа сказал, что это уничтожило множество

бейсбольных игр для него, - мама настаивала на том, что они переключают канал на час, и

у них был только один телевизор.

- Думаешь, мы увидимся с Кристал? – спросила Грейс.

- Сомневаюсь. Но давай узнаю.

Я достала телефон и написала ей, предупреждая, что мы остановимся в квартире. Она

ответила, что собирается в кино с друзьями. Я едва ли побеспокоилась об этом, поскольку

это правда, - она справлялась хорошо всю неделю, готовясь к большим переменам. – но у

меня были собственные проблемы, с которым нужно сейчас справиться.

- Кристал работает снова. Она работает очень много, - ответила я, откусывая большой

кусок своей еды.

Я не могла дождаться когда попаду домой и пойду спать. Весь обман изнурял меня.

11.

Я нервничала, направляясь к своей квартире. Ко всему тому, что связано с Кристал, даже

разговора не было о том, с чем мы можем столкнуться. Она может сидеть там идеально

адекватной, найдя в себе немного смелости, чтобы встретиться с Грейс и моими

родителями. Или она может лежать на полу в кабинете, занимаясь сексом втроем или

полноценной оргией, если уж на то пошло.

Но оказалось, что ее не было. В квартире было темно, за исключением подсветки над

кухонным островком, проливавшего достаточно света для меня, когда я включила лампу в

кабинете.

- Ну, вот мы и здесь, - я пожала плечами, - Не очень большая, знаю, но по меркам ЛА она

большая.

Папа нахмурился. Мама немедленно спросила, почему у нас нет занавесок на окнах, и я

представила тот день, когда я получу посылку от USP (USP – амер. компания

специализирующаяся на срочной доставке и логистике) с какими-нибудь ее самодельными

занавесками, которые подойдут только людям старше шестидесяти. Грейс сказала, что ей

нарвится место.

И тогда я заметила композицию из цветов на кофейном столике. Я взяла их, посмотрев на

карточку, и увидела только нарисованное от руки сердце на ней. Может кто-то подарил их

Кристал. Или они были от Макса, а Кристал поставила их так, чтобы я не пропустила. Я

не могла сказать, в любом случае, без какого-либо почерка.

Мы не пробыли дома и пяти минут, когда в дверь постучали. Это были два человека,

парень и девушка, которые представились друзьями Кристал, - я никогда не встречалась с

ними прежде, - и они сказали, что она не показывалась на ужине и скоро начнется фильм,

и знаю ли я где она?

- Нет. Она сказала, что собирается уйти. Вы звонили или писали ей?

Парень кивнул.

Девушка ответила:

- Она не отвечает.

Выражение их лиц было обеспокоенным, что догадываюсь, вероятно, совпадало с моим.

- Все в порядке? – крикнула мама из кабинета.

- Ага, секунду.

Я вышла и закрыла за собой дверь.

- Вы, ребята, знаете, что она в некотором не очень хорошем положении, да?

- Ага. Она рассказала нам все, - ответила девушка. – Мы не являемся частью той тусовки.

- Ладно, хорошо. Но спорю, что она с ними.

- Мы поищем в обычных местах, - сказал парень.

Девушка назвала мне свое имя – Молли, парень – Кевин. Мне ненавистно даже слышать

это имя теперь.

Я сказала:

- Я бы пошла с вами, но моя семья приехала сюда. Если вы ее найдете, дайте мне знать.

Мы обменялись номерами, и они отправились своей дорогой.

Мои родители и Грейс оставались здесь час или около того. Большую часть времени мы

провели, сосредоточившись на малышке, которая была великолепной во многих смыслах,

не последнее из которых, что она перекрывала множество возможностей для моих

родителей в их кампании, чтобы вернуть меня домой вместе с ними.

Хотя мама пыталась своими собственными не-очень-то-тонкими способами. Она касалась

таких вещей, которые, как она думала, могут вызвать у меня тоску по дому. Каждый раз,

папа говорил что-то наподобие: «Но ты бы узнала это, если бы все еще была дома.

Я была разочарована этим. Настолько сильно, что не смогла сдерживаться больше.

- Это мой дом. Вы смотрите на него.

Они выглядели удивленными.

- Оливия… - Грейс сказала умоляющим тоном, ее голос дрогнул.

- Что, Грейс? – я огрызнулась, потом посмотрела на своих родителей. – Я живу теперь

здесь. Я начинаю свою жизнь. Я счастлива, ладно? Действительно счастлива. И вы

должны быть счастливы за меня.

- Ты права, - мама сказала с таким выражением на лице, которое говорило мне, что она

просто пытается положить конец этому небольшому спору.

Папа, на это раз, не сказал ничего.

Малышка начала плакать. Грейс подняла ее и проверила ее подгузник.

Мама спросила:

- Ей нужно поменять подгузник?

- Нет, - ответила Грейс. – Думаю, ей нужно поспать. Можем мы уже пойти?

Напряжение было тяжелым. Я ненавидела это. Ненавидела каждую секунду этого. То, что

начиналось относительно хорошими выходными обернулось именно в то, чего я так

боялась. Ругань, пассивная агрессия, контроль, - все это, все, что я оставила позади

вОгайо, - теперь в моем кабинете, в моем доме.

Я просто хотела, чтобы они ушли.

И когда они уходили, мы составили вялые планы на завтрак, перед тем как они отправятся

в дорогу на следующее утро.

***

Я пыталась дозвониться до Кристал, когда они ушли. Нет ответа. Я оставила голосовое

сообщение, потом написала ей. Я сначала в большей степени была уверена, что она с

«друзьями», у которых есть кокаин.

Я позвонила Максу.

- Привет, девушка мечты, - ответил он.

- Можешь приехать?

- Что не так? Где семья?

Я ощутила укол в горле, который появлялся перед тем, как я начинала плакать. Но я

подавила это.

- Моя семья уехала к себе в отель, и они были типа «здесь что-то не так».

- О, нет. Мне жаль.

- Можешь, пожалуйста, просто приехать сюда? Ты нужен мне.

- Дай мне полчаса.

***

Мой телефон послужил хорошим убийцей-времени, пока я ждала Макса. Я проверила

Твиттер, чтобы узнать, что происходит с людьми, на которых я подписана, и актуальные

темы. Ничего сильно не заинтересовало меня. Поэтому я открыла браузер и зашла на сайт

журнала People, где у них были снимки с красной ковровой дорожки церемонии Эмми.

Я подумала о том вечере, когда Макс взял меня на премьеру фильма в Нью-Йорке. Моя

первая вечеринка на красной ковровой дорожке. Может и последняя. Но мне плевать.

Наблюдение за тем, насколько экстраординарно-гламурными выглядели женщины,

заставило меня почувствовать себя позером. Я даже не думала, что смогу провернуть это.

Я переключила свои спускающиеся по спирали мысли, когда услышала ключ в двери. Это

могла быть и Кристал, или Макс, у которого были ключи, но было немного рано для этого.

Он сказал дать ему полчаса.

Я оставалась на диване, но смотрела на дверь, когда ручка медленно повернулась. Кристал

крадется, подумала я.

Потом я замерла. Во рту пересохло. Мои глаза расширились и остались такими.

Охренеть. Крис…

12.

Я сидела в шоке на диване, когда он пересек порог моей квартиры.

Он протянул мне одну руку.

- Все в порядке, - сказал он спокойным голосом.

Я вскочила на ноги.

- Убирайся нахрен отсюда!

Он закрыл дверь на замок, не оборачиваясь. Он был лицом ко мне все время. Выражение,

на которым было серьезным, интенсивным, безумным…

К счастью, в моей руке был телефон. Я подняла его, чтобы набрать 911.

Крис бросился на меня. У меня не было времени, чтобы уклониться от его быстрого

движения. Его руки обернулись вокруг меня, медвежьими объятьями с боку, практически

раздавив меня. Одной рукой он пытался вырвать у меня телефон, но я вцепилась в него,

как будто моя жизнь зависела от него, вероятно, так и было.

Он тяжело дышал сквозь стиснутые зубы, и я почувствовала, как его слюна

разбрызгивалась по моей щеке, когда он выдыхал.

- Помогите! Убирайся нахрен от меня! Помогите!

- Прекрати.

- Отпусти меня! Помогите мне!

Он сжал меня крепче, что я практически не могла дышать, и сказал:

- Тебе понравились мои цветы, милая?

Охренеть, блять, блять, блять!

Он был в моем доме. Как? Где он взял ключи?

Мне нужен воздух. Мое лицо покалывало, и я могла слышать, как колотится сердце у меня

в ушах. Он все еще сжимал меня с боку, так что лучшее, что я смогла придумать – собрать

всю свою силу и заставить подняться свою ногу верх и в сторону, ударив по нему, - прямо

по его яйцам.

Он издал звук, похожий на «Ууумпф», и отпустил меня. Он отшатнулся назад на несколько

шагов, согнувшись с рукой между ног.

Я никогда не ходила на уроки самообороны раньше, и никогда бы не подумала, что смогу

сделать в такой ситуации. Поэтому, может быть, то, что я сделала следующим было

интуитивно. Или, может, из фильмов.

Я ударила его по лицу. Подошва моих туфель контактировала с его лбом, а короткий, но

толстый каблук встретился с его подбородком. Я услышала, как щелкнула его челюсть

отвратительным и громким звуком. Он попытался сказать что-то, но не смог. Кровь

хлынула из его рта потоком. Он раскрыл рот, когда я встала над ним, снова пытаясь сказать

что-то. Его разинутая пасть была темной от крови, но я могла сказать, что у него не

хватало двух передних зубов.

Адреналин усиленно тек во мне. Я могла бы убить его. Легко.

Я придвинулась ближе к нему, и он сделал еще одну попытку бороться, схватив мою

лодыжку.

Я подняла другую свою ногу и опустила ее. Жестко, сокрушительно по его промежности.

Крис повернулся на бок, свернувшись в позу зародыша. Кровь хлестала из его рта и начала

формировать лужу на ковре.

Каким-то чудом телефон был все еще в моей руке. Я разблокировала экран, коснулась

номеронабирателя, а потом иконку Скорой помощи сверху.

Крис никуда не денется.

Оператор 911 ответил, и я выпалила почти непонятный набор слов.

- Мэм, помедленнее. Пожалуйста, успокойтесь. Вам нужна полиция?

- Дададададада….

***

Полиция приехала быстро. Должно быть, через четыре или пять минут. Я открыла дверь

тем временем и еще передвинула один из стульев ближе к Крису, на который встала,

удерживая его ноги под ним.

Когда я увидела первого офицера входящего в дверь, я спрыгнула со стула и свернулась на

диване. Потоки адреналина спадали, и я просто чувствовала, как будто хочу уснуть.

Навсегда.

***

Я набрала Макса.

- Где ты?

- В пяти минутах езды. А что? Что не так?

Я снова плакала.

- Оливия, - сказал он категорично. – Что?

- П-п-просто приезжай сюда.

Это не заняло у него пять минут. Вероятно, ближе к трем. Я сидела в машине скорой

помощи, когда увидела, как он подъезжал. Они проверяли меня, потому что мой левый бок

адски болел.

Они загружали Криса в другу машину скорой.

- Макс! – позвала я, что только добавило еще больше боли.

Он повернулся, увидел меня, и кинулся через вспышки синих, красных и белых огней.

- Пожалуйста, отойдите, сэр, - сказал один из парамедиков.

- Это моя девушка. Что произошло, Оливия.

Парамедик, который проверял меня, вмешался.

- Мы отвезем вас в больницу. Вашим ребрам нужен рентген.

- Боже, Оливия. Кто-нибудь скажет мне что произошло?

Через парковку мы услышали чьи-то крики и много последовавшего движения. Я

посмотрела и увидела, что они нашли машину Криса.

Единственные слова, которые я услышала «ключи» и «лом»

Потом еще больше суеты.

Мы с Максом наблюдали с ужасом, как копы вскрыли багажник машины Криса и

вытащили Кристал оттуда.

Ее голова была обмотана скотчем, покрывая ее рот, но не нос. Ее волосы были в ужасном

состоянии, и когда белый свет упал на нее, я смогла разглядеть шрам сбоку ее лица.

Я хотела отключиться. Может, умереть прямо там.

- Поехали, - сказал медик, и Макс запрыгнул в машину скорой.

- Я поеду с ней.

- Подождите. Я хочу увидеть Кристал.

Парамедик закрыл задние двери.

- Мы выясним как она, мэм.

- Оливия, - сказал серьезно Макс, - какого хрена произошло?

Я рассказала ему по пути в больницу.

13.

Я была в смотровой отделения скорой помощи, ожидая, когда они посмотрят мои

рентгеновские снимки. Доктор практически уверен, что у меня сломано, по крайней мере,

одно ребро, но хочет посмотреть, насколько плохи повреждения.

Макс пошел узнать о Кристал и вернулся через пятнадцать минут с новостями, что ничего

кроме ушиба на ее щеке и она в порядке. По крайней мере, пока повреждения не сойдут.

Ее отпустят этой ночью, и Макс пообещал доктору, что она поедет прямо в

реабилитационную клинику в Беверли Хиллз. Он сказал, что доктор догадался сразу, что у

нее проблемы. Она подавала ранние симптомы ломки.

Следующим, о чем стоит побеспокоиться: мои родители. Позвонить им сейчас?

Подождать до утра?

Макс сказал подождать до утра.

- Они уезжают завтра. Дай им поспать.

- Они взбесятся.

- Ты думаешь, что теперь они захотят остаться дольше?

Я вздохнула.

- Не знаю. Не хочу, чтобы они делали это. О, Господи. Мы поругались прошлым вечером,-

я рассказала ему обо всем.

Когда я закончила вываливать все на него, он сказал:

- Звони им.

Он прав. Это правильный поступок.

Он протянул мне мой телефон, и я набрала Грейс.

- О, Боже мой! – проорала она, когда я рассказала ей где я и почему.

- Грейс. Успокойся. Я буду в порядке. Мне просто нужно, чтобы ты разбудила маму и папу.

Вы, ребята, можете приехать сюда.

- Ладно. Ладно, - она практически задыхалась.

- Грейс?

- А?

- Я буду в порядке. Убедись, что скажешь им об этом.

Иногда я более сдержана, зрелая из нас двоих.

Пока мы ждали их прибытие, я сделала заявление полиции. Я нервничала в начале, но

потом болеутоляющие действительно начали действовать. К тому же, офицер, который

опрашивал меня, выглядел на самом деле сочувствующим тому, что произошло со мной.

- Был ли сексуальный контакт с нападавшим? – спросил офицер.

Макс посмотрел на меня и опустил голову, глядя в пол. Он не спросил меня об этом, и

полагаю, он ощущал некоторую вину за это. Я потянулась и обхватила его запястье.

- Нет.

Макс испустил тяжелый вздох и сжал мою руку в ответ.

- Думаю, у нас есть все, что нам нужно теперь, - сообщил коп. – У вас есть вопросы ко

мне?

Макс выпалил:

- Где он?

- Его подлечат настолько хорошо, как они могут здесь. Потом он поедет в тюрьму. В

понедельник утром будет вынесение обвинений по большей части.

Я спросила:

- Мне нужно быть там?

- Нет, мэм.

Я задумалась на мгновение.

- Что произойдет с ним?

- Ну, - сказал офицер, убирая свою ручку в карман рубашки. – Нападение на вас повлечет

немалый срок. Но основное – это похищение.

- Похищение?

- Да, мэм. Когда он забрал вашу соседку, - как там ее имя… мисс Шерман?

Я кивнула.

- Это похищение, - сказал офицер. – Это повлечет за собой изрядное количество времени.

Пройдут годы, прежде чем он увидит свободу снова.

- Хорошо, - сказал Макс.

А потом наступил неловкий момент. Коп понял, кто такой Макс и захлебывался от

восторга его фильмами. Макс был любезен насчет этого, а коп не продолжал слишком

долго, или попросил автограф или что-то еще. Он просто пожал руку Максу и сказал:

- Если что-то вам или вашей девушке понадобиться, позвоните мне, - он дал Максу свою

визитку, Макс поблагодарил его, и коп ушел.

***

Это стало катастрофой, когда приехали мои родители. В их сознании, их худшие ночные

кошмары стали правдой и их подозрения и страхи об ЛА подтвердились.

Мама побежала в попытке обнять мен, но я остановила ее, потому что это причинило бы

боль. Папа поцеловал меня в лоб. Грейс рыдала и обнимала мои ноги.

- Расскажи что произошло, - сказал папа.

Я пересказала всю историю им, и они стояли в шоке. Крис? Парень, который они думали,

будет и должен стать моим будущим мужем сделал это?

Почему, да. Да, он сделал это.

- Это моя вина, - продолжила Грейс.

Вся грязная история вышла наружу. И я рассказала родителям обо всем.

Я также рассказала им про Макса, который предложил ненадолго покинуть помещение,

чтобы я могла увидеться со своей семьей, не объясняя им кто он прямо сейчас. Он сказал,

что будет внизу в больничном кафетерии, и что я напишу ему, когда захочу, чтобы он

вернулся.

- Оливия, - сказала мама. – Почему ты не был откровенна с нами?

Я закатила глаза.

- Вы знаете почему. Девяносто процентов наших разговоров были о том, как я принимаю

неправильные решения. О моей специализации в колледже, о переезде в ЛА, обо всем.

Она начала говорить что-то.

Я остановила ее.

- Можно я закончу. Пожалуйста. Хоть раз. Слушайте, я понимаю почему вы, ребята,

сомневаетесь в том что я делаю. Я понимаю. Вы заботитесь обо мне. Но это слишком. Все

слишком. И все это время вы беспокоились о том, что что-то произойдет со мной здесь,

единственный раз это случилось, когда кое-кто из дома приехал сюда, как сумасшедший,

чтобы причинить мне боль.

Я посмотрела на них и позволила им впитать все.

К счастью, к тому моменту вошел доктор.

- Ну, вижу все семейство здесь, - он сказал практически весело, что мне типа понравилось.

Нет ничего хуже, чем врач с мрачным поведением с больными.

Доктор представился моим родителям, а потом спросил меня, хочу ли я поговорить о

снимках наедине.

- Мы ее родители, - сказал отец.

- Да, но она взрослая. Я не могу обсуждать ее медицинские проблемы рядом с кем-то без

ее разрешения.

- Все в порядке, - сказала я. Я на самом деле просто хотела покончить с этим и убраться

оттуда.

Врач подтвердил, что у меня сломано одно ребро.

- Ничего особенного не сделать с этим. Просто покой и немного обезболивающего.

Все вздохнули с облегчением.

Доктор продолжил:

- Вы живете с родителями?

- Нет.

- Одна?

- Нет. Ну, у меня есть соседка, но…

- Понял, - ответил врач. – Извините, забыл на мгновение. Сегодня здесь немного

сумасшедший дом. Это может быть хорошей идей, если вы останетесь со своими

родителями, - он просмотрел на них. – Просто убедитесь, что с ней все хорошо в

следующие несколько дней, ничего особенного.

- Мы не живем здесь, - сказал папа. Я заметила, что его голос стал мягче. Он прозвучал

практически смирившимся с мыслью, что я самостоятельная.

- И мы должны уехать домой сегодня, - сказал мама.

Грейс держала малышку, которая спала, и прошептала:

- Может, нам стоит остаться.

- Все нормально, - сказала я. – Я знаю, что могу сделать.

14.

Макс зашел в больничную палату спустя несколько минут после моего сообщения.

Он был джентльменом, обращаясь к моим родителям, как к мистеру и миссис Роуленд, и

сказал Грейс, что рад встрече с ней. Он вытянул палец, как будто собирался ткнуть мою

малышку-племянницу, но вместо этого она схватила его за палец.

Я думала, что после того, как расскажу родителям о Максе, у них возникнет мысль, что

когда он войдет в палату, то будет со свитой и фотографирующими папарацци. Я

абсолютно уверена, что они ожидали, что он войдет и будет показным, высокомерным,

отчужденным и все остальные клише, которые ассоциируются у людей с Голливудом.

Но Макс, как всегда, не мог быть еще более приземленным, и думаю, это ошарашило их.

- Сожалею, что не смог добраться скорее, после звонка Оливии, - сказал он моей семье.

Прежде чем кто-то еще смог ответить, я сказала:

- Ты не Бэтмэн, ты же знаешь.

Он сверкнул мне своей улыбкой.

Мои родители рассмеялись в первые за… ну, настолько долго, насколько могла вспомнить.

Он был здесь только несколько минут перед тем, как папа сказал:

- Не возражаешь, если мы поговорим в коридоре?

Макс не колебался.

- Совсем нет.

Когда они двое покинули палату, я подумала: О, нет. Папа собирается прогнать его.

Вероятно, попытается уговорить Макса принять их сторону в споре о том, должна ли я

вернуться домой в Огайо.

Но Макс не сделает этого, я знала. Еще, вероятно, это будет неудобно для него, и я

ненавидела эти мысли.

Грейс сказала:

- Вау. Просто…вау.

Мама посмотрела на нее.

- Что вау?

У Грейс челюсть отвалилась.

- Эм, але, мама? Разве ты не заметила насколько горячий парень Оливии?

Первый раз за мою жизнь, я увидела выражение на лице моей матери, которое она,

вероятно, хотела бы никогда не позволять увидеть своим дочерям. Это были просто слегка

приподнятые брови, и уголок ее губ немного изогнулся.

- Внешность не так важна, как то, что внутри, - сказала мама. Она смотрела на меня.

Грейс посмотрела на меня, ожидая, что я буду защищать Макса, вероятно. Ожидая, что я

выдам список его хороших качеств.

Но я не сделала этого. Я просто сказала:

- Я люблю его. Да. Действительно, люблю.

Я чуть не заплакала. Мама подошла с боку кровати и положила руку на мою и просто

улыбнулась.

***

Мои родители встретились с доктором снова и он заверил их, что мои повреждения

незначительны, и что я буду в порядке.

Пока они разговаривали с врачом в коридоре, Грейс сказала, что собирается где-нибудь

сменить малышке подгузник. У нас с Максом появилось несколько минут наедине.

- О чем вы с папой разговаривали?

Он потер мое предплечье.

- В основном о футболе. Он хотел узнать, за кого я болею в Супер Кубке.

- Заткнись.

Макс улыбнулся.

- Нет. На самом деле, был приятный разговор. Он сказал мне, что не счастлив тому, что ты

находишься здесь, но знает, что ты собираешься делать то, что хочешь.

- Мечтаю, чтобы он признался мне в лицо.

- Ага, - сказал Макс. – Ну, довольствуйся тем, что есть. Он спросил меня, откуда я, все в

таком роде. Думаю, ему понравилось, что я со Среднего Запада.

Я закатила глаза.

- Он может быть типа любителем местности.

- Ты рассказала им о том, что ушла из агентства?

Я покачала головой.

- Я так и знал, - ответил он. – Потому что твой отец выглядел удивленным, когда я

рассказал ему, что ты будешь моим ассистентом и редактором.

Мои брови метнулись вверх.

- Редактором?

- Ну, угу. Главным редактором, привратником. Честной со мной, когда я напишу какую-

нибудь херню.

Я только улыбнулась. Это должно быть так хорошо.

- Он также спросил, какие мои намерения насчет тебя.

Я засмеялась и прикрыла рот рукой.

- Не такие, - сказал он.- Но не думай, что они даже на секунду покидают мою голову.

- Даже когда я выгляжу так? Как дерьмо?

Он покачал головой.

- Ты всегда великолепна.

- Так я поеду домой с тобой?

- Это еще одно, о чем он хотел знать. Буду ли я ухаживать за тобой. Я ответил ему – да, и

не только пока ты поправляешься.

Мои эмоции зашкаливали. Они были неподконтрольны. Мне нужно рассказать ему о том,

что я чувствую. Мне нужно увидеть выражение его лица, когда я скажу ему. И мне нужно

сказать это до того, как он уйдет с обещанием, которое дал моему отцу.

- Я люблю тебя.

Эти три слова. Три сильных слова. Три слова, которые мне нужно сказать ему. Но они не

покинули мой рот. Они покинули его. Внезапно. Без предупреждения. Как раз в тот

момент, когда я собиралась сказать тоже самое ему. Снова, как будто он мог читать мои

мысли.

- Подойди ближе и поцелуй меня, - попросила я.

Макс наклонился и прижался нежно губами ко мне.

Сквозь поцелуй я как-то приглушенно произнесла:

- Я люблю тебя. Я люблю тебя. Люблю уже некоторое время.

Мы услышали, как дверь щелкнула и Макс отстранился.

15.

Две недели спустя, днем в субботу, я проснулась от звука моего телефона. Это были мои

родители с проверкой. Они звонили каждый день в последние две недели.

Разговоры с ними изменились к лучшему. Без споров. Без перепалок. Не приставая к

моему жизненному выбору. Они даже с Максом разговаривали несколько раз. Короткие

разговоры, и из того, что я смогла услышать с его стороны, они в основном пытались

добиться от него подтверждения моего прогресса в выздоравливании.

Я не была на сто процентов исцелена, но чувствовала себя намного лучше.

Болеутоляющие сыграли большую роль в этом.

Когда я разговаривала с Грейс, она спросила о Кристал

- Она была в реабилитационной клинике две недели. Я не навещала ее, и она не разрешала

звонить ей, но она перезвонила несколько дней назад и звучала действительно хорошо.

- Слышала, что ее родители там.

- Ага, она сказала про это. Они пытались перевести ее, но ее страховка не покрывала это,

поэтому она осталась там.

Грейс спросила:

- Макс заплатил за все?

- Ага.

- Лучше тебе не позволять ему уйти.

***

Макс лежал со мной, но его больше не было в кровати. Я подумала, что может он ушел на

пробежку.

Я направилась из его спальни – нашей спальни, теперь я жила постоянно с ним – вниз по

лестнице в большой, открытый кабинет. Вид за окном был великолепный. Яркий,

безоблачный день в Лос-Анджелесе. Редкое событие, мягко говоря.

Макс сидел в большом кожаном кресле, его ноги на пуфике. У него была стопка бумаг в

одной руке и синяя редакторская ручка в другой. Его ноутбук на кофейном столике. Я

стояла там, у подножия лестницы, несколько минут, наблюдая за мужчиной, которого я

люблю, поглощенного работой, которой он также сильно любил.

Он повторно глянул, когда заметил меня, стоящую там.

- Как долго ты там стоишь? – спросил он.

- Всего несколько минут.

- Ну, иди сюда.

Я подошла к нему. Он отложил свой сценарий и потянулся руками, опуская меня на свои

колени.

Мы оба были все еще в нашей одежде для сна. Он одет только в хлопковые,

тренировочные шорты. Я – в футболку и трусики.

Макс поцеловал меня в щеку.

- Как ты себя чувствуешь?

- В смысле с тех пор, как ты спрашивал последний раз меня два часа назад?

Он поцеловал мою шею, и я ощутила, как он становился тверже под моими бедрами. Макс

был строг насчет моего восстановления, не позволяя делать мне ничего энергичного, что

включало и секс. Поэтому у нас было двух недельное воздержание. Это вроде как

поразило меня, что у нас получилось.

- К тому же, - я продолжила, пока он терся носом об мою шею. – Ты спрашиваешь меня об

этом каждые два часа все две недели.

- Просто играю в доктора.

Я застонала.

- Теперь, это звучит весело, - а потом что-то нашло на меня. – Ты спрашивал чисто по

медицинским причинам или просто ждешь, что я скажу, что чувствую себя достаточно

хорошо, чтобы заняться с тобой любовью?

- Я настолько очевиден?

Я засмеялась.

Он сказал:

- И то и другое, вообще-то. Ты меня раскусила.

Я повернулась к нему лицом и прижалась к его губам своими. Мы целовались в течение

двух недель, но в это раз по-другому. Глубже. Неистово. Нуждаясь. Требуя.

- Поменяйся со мной местами, - сказал он.

Он запомнил, что я сказала об этом, по каким-то причинам, я чувствовала себя лучше и

более спокойно, когда сидела.

Он нежно приподнял меня и встал, потом поместил меня обратно в кресло. Он дернул мои

трусики, и я заерзала насколько смогла, чтобы помочь ему стянуть их вниз по моим ногам.

- Я скучал по этому, Лив, - сказал он, опуская свою голову между моих ног и облизывая

меня. Я была уже влажной сидя на его коленях и ощущая его растущую эрекцию подо

мной.

Я посмотрела вниз и наблюдала, как он ласкает мою щелку своим языком.

- Я тоже скучала.

Макс был не в настроении затягивать это надолго. Он поднял свою голову и остался на

коленях на полу. Я сидела на краю кресла – мы были на уровне идеальном для того, по

чему мы оба так тосковали.

Макс спустил перед своих шорт, обнажая свой красивый член. Я потянулась вниз, от

необходимости прикоснуться к нему. Он был полностью твердым, и теплым, и я могла

практически поклясться, что почувствовала пульс в венах на его длине.

Он толкнулся слегка, и я направила его в себя.

- Я войду медленно, - сказал он.

- Делай то, что хочешь.

- Может позже, когда ты действительно будешь готова. Но я восхищен твоим энтузиазмом.

- Макс? – сказала я, поднимая брови.

- А?

- Хватит говорить.

Он толкнулся головкой члена в меня. Но только настолько. Он двигал своим бедрами туда

и обратно, скользя в меня немного дальше с каждым разом. Неглубокими, медленными

толчками.

То, что было двумя неделями, ощущалось больше, как два года без него внутри меня.

Я положила руку на его грудь. Каждая его рука была на моих бедрах.

Макс наклонился вперед и наши губы встретились. Мой язык ворвался в его рот, и он

пососал его, так как заводило меня больше всего. Потом я взяла его язык между своих губ,

поворачивая головой из стороны в сторону, пока мой рот скользил туда и обратно по его

языку, как будто я делала ему минет.

Наши глаза были открыты все время. Сцепленные глубоким взглядом. Казалось, что мы

даже не моргали.

Когда я освободила его язык, он сказал:

- Я почти забыл, какая ты тугая.

- Это было так давно.

- Слишком давно.

Макс посмотрел вниз, и мой взгляд последовал за ним. Вместе мы наблюдали, как он

исчезает во мне. Теперь он глубоко во мне, практически слишком глубоко, - но только

потому, что это заставило мое дыхание задержаться, и небольшой укол тупой боли

выстрелил по моим заживающим костям.

Я поморщилась.

Макс остановился.

- Ты в порядке?

- Не останавливайся. Не останавливайся.

Макс толкнулся снова – не глубокими ударами, и не настолько быстро, как он начал до

того, как боль…медленные, равномерные толчки.

- Я собираюсь кончить, - сказал он.

- Давай.

- Кончи со мной, Лив.

Я подходила к кульминации, чувствуя быстро зарождающуюся волну. Это было так давно.

Слишком давно и для Макса тоже. Я почувствовала горячие, густые струйки,

наполняющие меня, и это сделало его медленные толчки даже более скользящими.

Он крепко держал меня за бедра. Я обняла его за шею и прижалась лицом к его плечу,

покусывая его нежно, когда кончала вместе с ним.

Эпилог.

Прошло два года с тех пор.

Мне не пришлось давать показания на суде Криса. Он сделал чистосердечное признание и

получил девятнадцать лет лишения свободы. Мне всегда нравились его родители, и я

всегда нравилась им, но все еще как-то странно получать письмо от них, с извинениями за

действия их сына. У них не было моего адреса, но они отдали письмо Грейс, а она

переслала его мне.

Последнее, что я слышала об агентстве Кевина, что оно умирает медленной смертью.

После съемок в последнем фильме Макса, Жаклин Матерс перешла в другое агентство.

Ходили слухи, что Кевин напился и давил на нее сексом, поэтому с ним наверняка

покончено. Не имею понятия, что он делает сейчас.

Кристал полностью прошла свою реабилитацию и теперь живет в нашем родном городе

Огайо. Грейс недавно рассказала мне, что Кристал беременна и наспех планирует свадьбу.

Я уверена, что мы поедем, и я точно уверена, что попаду на ее свадьбу. Ведь она была на

моей чуть больше года назад.

Не уверена, когда у нас с Максом будет еще один ребенок, но мы говорили об этом.

Годовалого достаточно для одного человека, не говоря уже о двух, которые работают дома

все время.

После его последнего фильма, Макс прекратил продюсирование и режиссуру. Он теперь

все время пишет, и я никогда не видела его счастливее. Мы ездим в дом его матери раз в

месяц по воскресеньям. Она делает это возвращением домой, - ничего кроме

традиционной еды, приготовленной мамой, – и она не может нарадоваться своим

маленьким внуком.

Макс продал два сценария и сейчас работает над новым. Я еще не говорила ему, но мне не

нравится новый настолько, как два предыдущих. Но я расскажу ему. Я безжалостно честна

с ним, и он всегда принимает мои предложения.

Я люблю читать его работы. Персонажи и истории, которые выходят из его головы, всегда

удивляют меня.

Я часто думаю о том, как все это началось в один день, когда я была второкурсницей в

колледже и решила, что хочу работать в Голливуде каким-то способом.

Та девушка – молодая я – приняла судьбоносное решение тогда, пойдя против возражений

ее родителей и против всех их советов на годы вперед. Я не могу представить на тысячи

лет, как это сработала бы таким образом.

Я также думаю много о том, что сказал Макс, после прочтения мной сценария, который он

послал мне, когда приложил усилие открыться, после скандала в таблоиде. Я помню его

слова дословно:

- Я никогда не верил в судьбу, - сказал он. – Но честно, когда я писал это – в частности ее

персонаж - все было по-другому в отличие от того, что я раньше писал. Или с тех пор,

на самом деле. Я всегда работал над персонажами долгое время, доводя их до ума, изменяя кое-что в них. Но она другая. Она просто…пришла ко мне…из ниоткуда, уже

идеальная. Прямо как ты.

Его слова, вернувшись, заставили мое сердце растаять. Я знала, что он имел в виду их.

Но с тех пор мы оба узнали, что ни один из нас не совершенен. Но мы хотя бы идеальны

друг для друга.

Как то недавно я спросила его, - все еще ли он не верит в судьбу.

- Я больше не знаю. Но думаю почти все возможно. Оно ждет нас просто где-то там и если

у нас будет минутка смелости, мы отпустим свои страхи и пойдем на это.

Это именно то, что мы делаем все время.

Я переехала полстраны, чтобы найти любовь всей своей жизни, и я даже не догадывалась,

что сделаю это. Это был нелегкий путь, но ничего не даётся легко. Я бы прошла через

более сложные и опасные события, чтобы встретить Макса, и знаю он сделал бы тоже

самое для меня.

- Все лучше, когда не по сценарию, в любом случае, - ответил он. – Судьба решила, значит

это по сценарию.

- Странно такое говорить для писателя.

Он обдумывал это мгновение.

- Ага, потому что там вымысел, - он замолчал. – А это реальность.

Так и есть.

Content

олеся o c4c41905143051c6