Ренат Гарифзянов

Откровения Ангелов-Хранителей. Путешествие по Индии

© Р. Гарифзянов, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

* * *

Глава 1. Тайна Афанасия Никитина. Что происходит с людьми, если они меняют свою религию

Индия. Мумбаи (бывший Бомбей)

Покинув кондиционированную прохладу здания аэропорта, мы разом попали в иной мир: Бомбей встретил нас горячим тропическим воздухом, наполненным сыростью недавно прошедшего дождя. Особый неповторимый аромат Индии – карри и масла, разлитый в воздухе, душновато-терпкий запах не пойми чего чуть не сшиб нас с ног.

Как только мы сели в желто-черное такси (знаменитое старинное авто «Амбассадор», сохранившее свой внешний вид с 50-х годов), я назвал адрес водителю:

– Колаба!

Колаба – это самая старая часть города, где в 1507 году было основано первое поселение будущего Бомбея.

Бомбей! Старое название мне нравится гораздо больше нынешнего. Немудрено – за свою пятисотлетнюю историю город лишь последние два десятка лет носит имя Мумбаи. Именно с Бомбеем были связаны мои мальчишеские мечты о приключениях и далеких путешествиях. Редьярд Киплинг и Болливуд родом все-таки из Бомбея.

– Как только начинаешь говорить кому-нибудь, что мы едем в Индию, все в первую очередь почему-то тут же вспоминают про нищих – дескать, там одни бедняки, грязь, антисанитария, коровы на улицах! Спрашивают, зачем вы туда едете? – начала разговор моя жена Алекса.

За окном такси в это время рядами проносились небоскребы и огромные светящиеся билборды с улыбающимися местными кинозвездами, среди которых ярче всех выделялись нестареющий Амитабх Баччан и его невестка – ослепительная Ашварайя Рай.

– Я лично пока никакой грязи и нищеты не вижу, вполне современный город, – заключила Алекса.

Я поддержал ее:

– У каждого своя Индия! Я, например, при слове «Индия» вспоминаю в первую очередь Тадж-Махал, пляжи Гоа, Будду, Болливуд, йогов и факиров, слонов и обезьян, чикен тандури[1] и чиз гарлик наан[2]! Кто хочет видеть грязь, тот увидит только грязь.

Стоило мне произнести эти слова, как через минуту наш автомобиль резко свернул с хайвея и нырнул в какие-то трущобы. И мы, не успев опомниться, очутились в совершенно иной Индии. Пейзаж за окнами такси преобразился до неузнаваемости – вместо чистых праздничных небоскребов появились грязно-серые коробки полуразрушенных зданий, словно из фильмов про апокалипсис.

Окружающая нас действительность просто потрясала своей нищетой и безысходностью – вдоль дороги в картонных коробках обитали целые толпы худых изможденных человекообразных личностей в лохмотьях. Многие спали прямо на асфальте, на обочине, не имея возможности подложить под себя даже кусочек картона.

Таксист, не сбавляя скорости, несся на всех парах сквозь это мрачное зазеркалье, не давая, таким образом, возможности обитателям трущоб облепить машину со всех сторон. Как только наш автомобиль притормаживал у очередного перекрестка, к нам тут же со всех сторон начинали приближаться нищие и калеки, вытянув вперед худые костлявые руки. Со стороны это походило на атаку зомби из фильма ужасов.

Дхарави – район самых огромных трущоб в мире – находился недалеко от аэропорта Мумбаи. И все пребывающие в самый густонаселенный город Индии авиапассажиры были вынуждены волей-неволей встречаться с нелицеприятной изнанкой жизни мегаполиса. Трущобы подступали вплотную к взлетно-посадочной полосе – пока наш самолет рулил по дорожкам аэродрома, мы из иллюминатора могли видеть грязные лачуги, нагромоздившиеся прямо над заградительным забором аэропорта. Бетонная стена словно сдерживает цунами из мусора, среди которого жили люди. Надо отметить, что подобную картину можно наблюдать лишь в зоне прилета-вылета местных авиалиний. Пассажиры международных рейсов избавлены от знакомства с темной стороной Мумбаи.

Моя жена Алекса впервые попала в Индию, для меня это уже третий приезд. Поэтому на правах более опытного путешественника мне хотелось показать ей эту удивительную страну только с лучших сторон. Я, завлекая ее в поездку, обещал ей немыслимые красоты природы, увлекательные приключения, изумительную кухню, памятники древней культуры, экзотику, бьющую через край, и прочие блага жизни.

Вместо этого с самых первых же шагов по индийской земле нас встретила суровая действительность. Вместо красивых дворцов и храмов в стиле Тадж-Махала мы увидели картины, словно иллюстрирующие кошмары загробной жизни. Если бы ад существовал на самом деле, то он вполне мог бы выглядеть именно так.

Мы быстро промчались сквозь трущобные районы и вырвались к цивилизации. По мере продвижения на юг городские кварталы становились все чище и приличнее. Наконец спустя минут сорок после выезда из аэропорта мы добрались до района Колаба – сосредоточения европейской жизни в этом индийском муравейнике. Относительная чистота, порядок, отсутствие толп нищих и коров, старинные здания колониальных времен выгодно отличали этот район города от всех остальных.

Мы остановились в отеле с удивительным названием «Волга». Портье – молодой индиец – сильно удивился, когда я ему объяснил, что своим названием отель обязан великой русской реке Волге.

– Волга для русских, как Ганг для индийцев, – пока я объяснял ему эти прописные истины, он недоверчиво качал головой, стараясь не спорить со странным гостем. Всем телом и жестами портье выражал полное согласие, но в его глазах читалось полное недоумение – при чем тут Россия?

– Видимо, хозяин отеля когда-то был в России, может, учился там, вот и принес память о прошлом в эту жизнь, – сказал я, развалившись на широкой кровати в номере. Прохладный кондиционер был настоящим спасением от бомбейской духоты.

Отдохнув в номере, мы отправились на осмотр местных достопримечательностей. Рядом с нашим отелем находились знаменитые «Врата Индии» – символ Бомбея. Красивая монументальная арка, построенная в честь коронационного визита английского короля Георга V в 1911 году.

Разглядывая это помпезное сооружение, я начал свой рассказ:

– В сорока километрах к югу от нас находится то место, куда в 1471 году ступила нога первого русского путешественника в Индии Афанасия Никитина. В то время там располагался оживленный порт Чаул. Самого города Бомбея тогда еще и в помине не было, он был основан лишь в 1507 году, спустя 36 лет.

С тех пор прошло почти 550 лет. Теперь Бомбей – крупнейший город Индии, а бывший Чаул (современное название – Ревданда) – небольшая деревня, известная всему миру лишь тем, что когда-то именно отсюда началось знаменитое путешествие по Индии тверского купца Афанасия Никитина.

Смотри, как интересно порой бывает устроена человеческая жизнь! Когда речь идет о пятнадцатом веке, то у большинства жителей России в первую очередь всплывают два имени – Иван III Великий и Афанасий Никитин. Иван III Великий – это московский князь, который покончил с татаро-монгольским игом и построил нынешний кирпичный Московский Кремль. Афанасий Никитин – простой тверской купец.

Если кто-нибудь тогда при жизни сказал бы Афанасию Никитину, что слава о нем сохранится на века и его имя будет стоять в одном ряду с великими правителями своего времени, князьями московскими, то он был бы сильно удивлен!

Но тем не менее так оно и произошло.

Я спрашивал как-то у Ангелов: «Почему к одним людям судьба благоволит, а другим все время словно чинит препятствия за что-то?»

Ангелы ответили: «В одних и тех же условиях разные люди ведут себя по-разному. Дело не в условиях, а в самих людях. В схожих ситуациях один человек погибает, другой же совершает подвиги».

И судьба Афанасия Никитина служит ярким примером к этим словам Ангелов-Хранителей.

На самом деле изначально Афанасий Никитин не планировал никакого путешествия в Индию. Все произошло помимо его воли и желания.

В 1466 году он отплыл с товаром из Твери в Государство Ширваншахов (современный Азербайджан). Путь его пролегал по Волге мимо Нижнего Новгорода, Казани и Астрахани, далее через Каспийское море к Дербенту и Баку.

В устье реки Волги недалеко от Астрахани караван купцов был ограблен татарами. Разбойники захватили малое судно, на котором находился весь товар Афанасия Никитина. Сам же тверской купец плыл на другом судне, которое сумело уйти от погони. Но и этот корабль, в конце концов, сел на мель и также был захвачен татарами. Второе судно тоже было разграблено, четверо русских попали в рабство, остальных купцов, в том числе и Афанасия Никитина, отпустили, перекрыв им дорогу через Каспий домой.

Афанасий Никитин пишет об этом в своем знаменитом «Хождении за три моря»:

«И пошли мы, заплакав, на двух судах в Дербент…»

Неприятности на этом не закончились. Во время бури малое судно разбилось о берег, вышедшие на сушу купцы – шесть тверичей и шесть москвичей – были захвачены в плен местными жителями – кайтаками.

Афанасий Никитин на втором корабле благополучно доплыл до Дербента. После ходатайства ширваншаху удалось добиться освобождения захваченных кайтаками товарищей. Но материальную помощь ширваншах пострадавшим оказать уже не мог. Афанасий Никитин рассказывает об этом так:

«Поехали мы к ширваншаху в ставку его и били ему челом, чтоб нас пожаловал, чем дойти до Руси. И не дал он нам ничего: дескать, много нас. И разошлись мы, заплакав, кто куда: у кого что осталось на Руси, тот пошел на Русь, а кто был должен, тот пошел куда глаза глядят. А иные остались в Шемахе, иные же пошли в Баку работать».

О себе Афанасий Никитин пишет так:

«И от многих бед пошел я в Индию, потому что на Русь мне идти было не с чем, не осталось у меня никакого товара».

Вот так начинался путь к будущей великой славе путешественника. Не было бы счастья, да несчастье помогло. Кто-то из купцов вернулся на Русь, кто-то остался в земле ширваншаха, в итоге из более двух десятков россиян, добравшихся до Дербента, дальше в Индию отправился лишь один – Афанасий Никитин. Имена остальных купцов-товарищей в истории не сохранились.

Поэтому никогда не стоит жаловаться на судьбу, как бы она жестоко с вами ни обходилась. Кто знает, может, сквозь все эти трудности жизнь ведет вас к невероятным подвигам, о которых потомки будут слагать легенды и снимать кинофильмы!

Точнее, можно сказать так: если вам и суждено оставить хоть какой-то след в истории, то ваш путь обязательно будет проходить через тернии к звездам.

Какие бы трудности с тобой ни происходили, всегда нужно помнить одно – идет закаливание твоего характера. Как только ты начинаешь полностью осознавать эту мысль, в твоей жизни наступает гармония – ты перестаешь роптать на судьбу и смело двигаешься навстречу своему счастью.

Афанасий Никитин, гонимый нуждой, двинулся дальше – из Дербента в Баку, а затем по морю перебрался в Персию. В Персии он пробыл более года, но никаких существенных заметок об этой стране не оставил – лишь перечисление населенных пунктов, в которых он прожил некоторое время.

Самая интересная часть путешествия Афанасия Никитина началась лишь тогда, когда он добрался до Индии. Сам того не подозревая, он стал первым европейцем, прибывшим в Индию морским путем, на двадцать пять лет опередив следующего – португальца Васко да Гама.

Афанасий Никитин описал свои впечатления от первого знакомства с доселе неизвестной страной так:

«И тут Индийская страна, и люди ходят нагие, а голова не покрыта, а груди голы, а волосы в одну косу заплетены, все ходят брюхаты, а дети родятся каждый год, а детей у них много. И мужчины, и женщины все нагие да все черные. Куда я ни иду, за мной людей много – дивятся белому человеку».

Я осмотрелся по сторонам, за последние 550 лет картина не сильно изменилась – люди в Индии по-прежнему все черные, малых детей множество, голых людей, естественно, нет, но белым европейцам все также уделяют настойчивое внимание. Куда бы мы с Алексой не направились, за нами следовала толпа торговцев и ротозеев, беззастенчиво разглядывающих нас почти в упор.

В 1471 году первый европейский путешественник высадился в городе Чауле Бахманидского султаната – мусульманского государства на территории Индийского полуострова. За три года своего индийского путешествия Афанасий Никитин посетил самые крупные города этого султаната.

В городе Джуннар с Афанасием Никитиным произошел странный случай, до сих пор вызывающий споры историков. Вот как об этом пишет сам путешественник:

«И в том Джуннаре хан отобрал у меня жеребца, когда узнал, что я не бесерменин, а русин. И он сказал: «И жеребца верну, и тысячу золотых в придачу дам, только перейди в веру нашу – в Мухаммеддини. А не перейдешь в веру нашу, в Мухаммеддини, и жеребца возьму, и тысячу золотых с твоей головы возьму».

И срок назначил – четыре дня, на Спасов день, на Успенский пост.

Да господь бог сжалился на свой честной праздник, не оставил меня, грешного, милостью своей, не дал погибнуть в Джуннаре среди неверных. Накануне Спасова дня приехал казначей Мухаммед, хорасанец, и я бил ему челом, чтобы он за меня хлопотал.

И он ездил в город к Асад-хану и просил обо мне, чтобы меня в их веру не обращали, да и жеребца моего взял у хана обратно. Таково господне чудо на Спасов день.

А так, братья русские христиане, захочет кто идти в Индийскую землю – оставь веру свою на Руси, да, призвав Мухаммеда, иди в Гундустанскую землю».

В рукописи «Хождение за три моря» есть очень много странных религиозных вставок – хвала Аллаху, мусульманские молитвы. При этом сам Афанасий Никитин все время подчеркивает, что, несмотря ни на что, он сохранил приверженность христианству.

Есть еще много других белых пятен в биографии тверского купца.

В Персию он прибыл практически нищим. Провел в этой стране более полутора лет. Но при этом не написал ни единого слова о том, чем же он там занимался. При выезде из этой страны неожиданно покупает дорогого породистого коня и совершает морское путешествие в Индию (надо полагать недешевое).

Вопрос – откуда взялись средства на столь весомые расходы?

Почему сам Афанасий Никитин, уделивший в своих записях внимание многим малозначительным деталям, не посчитал нужным хотя бы намеком раскрыть источник своего неожиданного богатства?

Надо еще учесть, что он иностранец, изначально не имеющий ни близких, ни друзей в совершенно чужой для себя стране, к тому же охваченной многочисленными междуусобными войнами. Тяжело в таких условиях с нуля без стартовых средств начать свой бизнес.

Напрашивается вывод – может быть, кто-то помог ему встать на ноги?

Но кто и зачем стал бы помогать человеку иной веры?

Если предположить, что Афанасий Никитин все-таки принял ислам («веру нашу, в Мухаммеддини»), тогда все сразу становится на свои места. Единоверцу купцы хорасанские могли помочь и деньгами, и связями, и в трудный момент замолвить за своего человека нужное слово перед Асад-ханом, грозным правителем Джуннара.

Я задал вопрос Ангелам:

– Как именно жил Афанасий Никитин в Персии и Индии, принимал ли он веру мусульманскую?

Вот что ответили Ангелы:

– Да, он сменил веру.

– Зачем он это сделал?

– Он долгое время находился среди мусульман и обратил внимание на то, как дружно они живут между собой. К иноверцам мусульмане жестоки, а друг другу, наоборот, помогают. Он стал жить по их правилам, он им помогал, они ему. Постепенно он понял, что в их вере ничего плохого нет. Он отметил для себя, что многие христиане более жестоки, чем мусульмане.

– Почему тогда он пишет, что сохранил христианскую веру?

– Он ее сохранил.

– То есть он и новую веру принял, и старую не бросил?

– Да.

После этих слов Ангелов все стало на свои места. Выяснилось, откуда у Афанасия Никитина взялись деньги на коня и путешествия, понятно, почему Асад-хан после ходатайства хорасанца Мухаммеда вернул русскому купцу его имущество и отпустил с миром.

Моим читателям будет интересно узнать другое:

– Какими могут быть последствия этого шага? Что происходит с человеком, если он меняет веру?

Ангелы-Хранители отвечают так:

– Ваши земные религии никакой роли не играют. Неважно, обряды какой именно религии вы исполняете, не имеет значение, если вы из одной веры переходите в другую, или каким-нибудь образом их совмещаете, или же придумываете свою новую религию.

Реальное влияние на судьбу человека оказывает лишь одна вера – в Ангелов-Хранителей. Чем больше веришь в свою судьбу, тем большего можешь добиться.

Если бы Афанасий Никитин не совместил две веры воедино, то в своем путешествии просто не выжил.

Для того чтобы оценить силу и мужественность этого поступка, стоит вспомнить, в какое время жил великий путешественник. Конец 1460-х годов: первая печатная книга на Руси появится только через сто лет, Америка еще не открыта Колумбом, подавляющее большинство населения планеты еще верит в то, что Земля – плоская, великий реформатор и критик Библии Мартин Лютер еще не родился.

По религиозным вопросам Афанасию Никитину посоветоваться не с кем, все приходится делать на свой страх и риск. В самом начале путешествия тверской купец, судя по его записям, выглядит ревностным христианином:

«Пошел я от Спаса златоверхого с его милостью… (Спасо-Преображенский собор в Твери. Построен в 1285 году, в 1382 году купол собора покрыт золотом. В 1935 году собор взорван. Сейчас на его месте разбит городской сквер.) Поплыл я вниз Волгою. И пришел в монастырь калязинский к святой Троице живоначальной и святым мученикам Борису и Глебу. И у игумена Макария и святой братии получил благословение».

Молитвы в храмах и монастырях, благословение игумена и святой братии, как известно, Афанасию Никитину не помогли. В устье Волги он был ограблен подчистую. Никакой защиты со стороны Небесных Сил не последовало.

После таких потрясений люди обычно испытывают сильный кризис веры.

– Как же так? – спрашивают они. – Я же молился, свечки ставил, почему же со мной такое произошло? Или грешник я, или вера у меня неправильная?

Прожив долгое время среди мусульман, Афанасий Никитин обратил внимание на то, что, в сущности, ислам от христианства мало чем отличается – люди точно так же молятся и просят у Небесных Сил защиты и удачи. Слова только у молитв разные. Да священники по-другому одеты. Но суть та же самая – желание получить поддержку Свыше.

Вот цитата из рукописи «Хождение за три моря», которая хорошо передает духовные терзания Афанасия Никитина:

«Бесерменин же Мелик сильно понуждал меня принять веру бесерменскую. Я же ему сказал: «Господин! Ты молитву совершаешь, и я также молитву совершаю. Ты молитву пять раз совершаешь, я – три раза. Я – чужестранец, а ты – здешний».

Он же мне говорит: «Истинно видно, что ты не бесерменин, но и христианских обычаев не соблюдаешь».

И я сильно задумался, и сказал себе: «Горе мне, окаянному, с пути истинного сбился и не знаю уже, по какому пути пойду…»

Для своего времени Афанасий Никитин был хорошо образованным человеком, его записи наполнены точными и ценными наблюдениями за окружающим миром, он показывает свою осведомленность в различных аспектах общественной жизни.

Он принял для себя непростое решение – получить поддержку Свыше сразу по двум каналам – и по-христианскому, и по-мусульманскому. Дальнейшие события убедили его, что это было правильным решением. Принятие «веры Мухаммеда» помогло избежать русскому купцу массы неприятностей.

Что любопытно, спустя сто лет то же самое пытался повторить падишах Империи Великих Моголов Акбар Великий. Он так же, как и Афанасий Никитин, пытался создать новую общую религию – синтез ислама, индуизма, христианства и иудаизма. Но его попытки сделать эту религию государственной не увенчались успехом.

Русский купец сделал то же самое на сто лет раньше. Но он создал эту новую веру для себя лично, не пытаясь обратить кого-нибудь в эту универсальную религию.

Вопрос Ангелам-Хранителям:

– Правильно ли поступил Афанасий Никитин?

Ответ Ангелов-Хранителей:

– Поступил правильно. Он никогда не терял веру в Нас, в Ангелов-Хранителей. Поэтому свой жизненный путь прошел до конца с честью.

Мне Ангелы-Хранители предсказали то же самое:

– Ты, Ренат, не должен отдавать предпочтение какой-либо одной из земных религий. Ты будешь много путешествовать по свету, описывать религиозные обычаи разных народов. И в каждой религии ты будешь находить следы УЧЕНИЯ АНГЕЛОВ-ХРАНИТЕЛЕЙ, которое является общим для всех людей и народов.

Глава 2. Ангелы о террористах. Куда попадают души смертников

Индия. Мумбаи (бывший Бомбей)

После прогулки по историческому центру Бомбея мы зашли в кафе «Леопольд», расположенное в соседнем здании от нашего отеля.

– Это самое популярное кафе в Бомбее. «Леопольд» работает с 1871 года. Раньше здесь собирались самые прожженные авантюристы Индии – наркодилеры, торговцы оружием, контрабандисты и проститутки. И никакая полиция не могла навести порядок в этом притоне. Потом появились туристы и вытеснили отсюда весь криминал, – пояснил я Алексе, как только мы сели за маленький столик на двоих у стенки кафе.

Официант принял заказ и спустя пятнадцать минут принес и поставил перед нами огненно-яркие chicken lollypop – «леденцы из курицы». Тонкая куриная косточка с кусочком ярко-красного мяса на конце в виде чупа-чупса – на первый взгляд даже непонятно, из какой части курицы это сделано. На вкус «лолипопы» необычно приятные и жгучие из-за невообразимой смеси специй. Если бы не название блюда, то даже трудно было бы определить, из какого мяса оно сделано. Да и мясо ли это вообще.

Заливая пожар во рту холодным местным пивом, я разглядывал большую выцветшую карту Индии под стеклом, висящую на стене кафе. Прищурившись, я читал диковинные названия городов – Каджурао, Варанаси, Ришикеш, Харидвар, мысленно проводя между ними линию нашего предстоящего путешествия. Предстояло составить маршрут таким образом, чтобы потратить как можно меньше времени на переезды, но при этом посетить все заинтересовавшие нас места.

В своем воображении я уже ехал на слонах сквозь джунгли, затем пересаживался на лошадей и верблюдов, пересекая пустыни, плыл на лодках по горным речкам, мчался на джипах и поездах по бескрайним равнинам.

– Смотри, Алекса, как интересно устроена жизнь. Ангелы говорят так – от судьбы уйти невозможно. Человек, с одной стороны, творец своей судьбы, с другой – он не властен над обстоятельствами.

Изначально я рассчитывал, что мы начнем наше путешествие по Индии с Дели. Получалось весьма удобно. Мы прилетаем в столицу и еще в октябре, пока тепло, начинаем объезжать север страны – по буддийским местам, Агру с Тадж-Махалом, эротические храмы Каджурао, Ришикеш в предгорьях Гималаев. В ноябре, когда на севере начнет холодать, мы перемещаемся в Гоа и Южную Индию.

На первый взгляд отличный план.

Что получилось в реальности? Словно какая-то неведомая сила не давала нам возможности купить авиабилеты в Дели. Только находим подходящий рейс, пытаемся заказать билеты по Интернету, тут же неожиданно возникает какой-то сбой, зависает компьютер. Спустя время повторяем попытку. Либо опять сбой, либо билетов уже нет, каким-то волшебным образом они закончились. Мистика какая-то.

В итоге выяснилось, что ни одного авиабилета в Дели на желаемые даты просто нет. Все продано. Хотя еще несколько секунд назад компьютер сообщал, что билеты еще есть, а теперь показывает, что ничего нет. Все кем-то забронировано за эти считанные секунды.

В конце концов, я махнул рукой и поменял наши планы. Мы решили лететь в Южную Индию через Бомбей. И тут же с первой же попытки удалось купить отличные билеты с пересадкой в Стамбуле. Двенадцать часов в Стамбуле с утра до вечера. И компьютер волшебным образом тут же перестал виснуть.

Я запил глотком пива очередной огненный кусок chicken lollypop и продолжил:

– Мы с тобой, Алекса, сейчас находимся именно в Бомбее, потому что от судьбы уйти невозможно. Изначально я вообще не планировал заезжать в этот город. В Индии полно мест, которые кажутся гораздо более интересными и экзотичными, чем этот мегаполис. Но там, на Небесах, лучше знают, где нам с тобой стоит побывать в первую очередь. И получается, нас направили по правильному маршруту. Как говорится, Господи, дай мне не то, что я хочу, а то, что мне надо.

А нам с тобой в первую очередь стоит побывать в Бомбее и Гоа. Сейчас мы с тобой два white chickens – то есть «белые цыплята». С таким цветом кожи путешествовать по Северной Индии затруднительно. К нам будут липнуть все – попрошайки, помогайки, аферисты, разводилы. Ни один продавец не будет называть нам реальную цену на свой товар, а сразу назначать десятикратный прайс.

На наших лицах будет сиять – мы только что приехали в Индию, пожалуйста, обманите нас, не стесняйтесь.

Поэтому первое, что нам необходимо сделать, – приобрести защитный бронзовый загар. Наш план таков – из Бомбея летим в Гоа, месяц проводим на пляже, адаптируемся к климату, к индийской пище, к местному населению и лишь потом едем в глубь страны, совершим паломничество по буддийским местам и достопримечательностям Индии.

– Мне тоже нравится идея, что наше путешествие начнется с моря, – улыбнулась Алекса.

Я осмотрелся по сторонам – кафе было полностью забито людьми. У входа стояла очередь из желающих попасть внутрь. Процентов на девяносто публика состояла из лиц европейской внешности.

– Это самое популярное кафе среди иностранцев. Кстати, именно в этом кафе иногда набирают массовку для кино. Ну, если для фильма нужны европейцы, – сообщил я.

– Я бы хотела сняться в индийском кино, – глаза у Алексы вспыхнули от радости.

– Если судьба, то пригласят. Кстати, нам предсказано, что мы с тобой будем сниматься в кино. Так что, все может быть.

Забегая вперед, скажу, что в этот вечер чуда не произошло, никто к нам не подошел и не произнес заветных слов: «Вы не хотите сняться в кино?»

– Кстати, недалеко от этого места, где мы сидим, захоронен прах Фредди Меркури, – сказал я.

– Он же вроде в Лондоне похоронен? – удивилась Алекса.

– Родители Фредди Меркури, как и он сам, были зороастрийцы, – начал я объяснять, – и обряд погребения великого певца был проведен в соответствии с обычаями этой религии. Тело Меркури кремировали и урну с прахом захоронили в Лондоне, где он жил и умер. Но отец певца, чтя традиции своей религии, часть праха своего сына отвез в святое для всех зороастрийцев место – в так называемую «Башню молчания».

– Что это?

– Зороастризм – очень древняя религия. У них существует очень странный и необычный обряд погребения – они не хоронят своих покойников и не сжигают их. Они оставляют тела своих умерших родственников в определенном месте на растерзание хищникам и стервятникам. Затем обглоданные кости сбрасывают на дно глубокого башенного колодца. Эти сооружения носят название «Башни молчания».

– Зороастризм имеет отношение к Индии? – спросила Алекса.

– Не совсем. Зороастризм родом из Персии, современного Ирана. Мусульмане, захватив эту страну, почти полностью истребили зороастрийцев. Даже в наше время живущие в Иране зороастрийцы боятся публично объявлять о своих религиозных взглядах, опасаясь преследования. Поэтому на сегодняшний день в мире существуют только две действующие «Башни молчания» – одна в Пакистане в городе Карачи, другая – здесь, в Бомбее, на горе Малабар, недалеко от нас.

– Какой любопытный факт, – отметила Алекса, – там есть какой-нибудь памятник Фредди Меркури или знак?

– Нет. Фредди Меркури, вообще, хотел, чтобы место его погребения было окутано тайной. Но родственники сделали по-своему и не смогли сохранить тайну. Кстати, Фарух Балсара, будущий Фредди Меркури, родился на острове Занзибар – это далекая окраина Африки. Глухомань полная!

Иногда читатели меня спрашивают: «Как место рождения влияет на судьбу человека?»

Ответ Ангелов-Хранителей: «Никак не влияет». Если у тебя сильный характер, ты можешь появиться на свет в самом глухом уголке планеты и стать знаменитым на весь мир. А можешь, наоборот, родиться в самом центре столицы одной из величайших стран мира и все равно остаться никому не известной личностью. Характер – это все.

– А Фредди Меркури имеет хоть какое-нибудь отношение к Бомбею? – спросила Алекса.

– Да, конечно, – откликнулся я, – в пятилетнем возрасте родители переехали из Занзибара в Бомбей. Здесь прошло его детство. Затем он учился в колледже святого Петра в Панчиги, в пятистах километрах от Бомбея, у своего деда и тети. Кстати, именно в этом городе он и создал свою первую музыкальную рок-группу «Психи». Выступали на школьных дискотеках. Так что имя Фредди Меркури тесно связано с Индией. И тот факт, что его прах захоронен в тех местах, где прошло детство, – далеко не случайность.

– Согласна, – откликнулась Алекса.

– Кстати, где-то здесь рядом на Колабе находился дом, в котором в 1865 году родился Редьярд Киплинг, будущий автор «Книги джунглей», создавший Маугли, мангуста Рики-Тики-Тави, пантеру Багиру, удава Каа, волка Акелу и других популярных персонажей. По тем временам Бомбей тоже считался глухоманью, где-то там, на краю Индии. Несмотря на это, Киплинг тоже прославился на весь мир. Еще раз подтверждается правило – неважно, где ты родился, главное – кем ты стал. Все зависит от характера.

Моя судьба в чем-то перекликается с судьбой Редьярда Киплинга. Он – англичанин, родился в Индии, и это повлияло на его творчество. Имя Киплинга в первую очередь ассоциируется с Маугли, «Книгой джунглей». Он стал знаменит благодаря Индии.

Мой родной язык русский, но родился я в Азии. И это неспроста. Моя специализация – это религии мира, мир Ангелов, духовные практики. А Азия – это сердце планеты Земля.

Именно в Азии родились абсолютно все самые распространенные религии мира, – я начал перечислять, загибая пальцы правой руки, – христианство, ислам, индуизм, буддизм, китайская народная религия, сикхизм, иудаизм, даосизм, бахаизм, конфуцианство, джайнизм, синтоизм, зороастризм. Из них, кстати, четыре религии зародились в Индии – индуизм, буддизм, сикхизм и джайнизм.

В ближайшем будущем основной проблемой на планете станет именно религиозное противостояние. На материальном, бытовом уровне все народы между собой сблизились – в разных странах люди ездят на одних и тех же машинах, пользуются одинаковой техникой, компьютерами, телефонами, носят очень похожую одежду, строят дома-близнецы.

Последнее и самое главное различие – вот здесь, – я постучал себя пальцем по виску, – осталось достигнуть духовного единения, сблизить между собой все религии мира. Показать людям, что вера в Небесный мир – одна.

В этот момент мой взгляд скользнул по стене и остановился на странных круглых отверстиях в потемневшем зеркале:

– Смотри, Алекса, это, похоже, дырки от пуль остались.

– От каких пуль?

– Знаменитый теракт – нападение на Мумбаи в 2008 году. 26 ноября десять исламских террористов из Пакистана тайно проникли в исторический центр города и открыли автоматный огонь по мирным жителям и туристам. Они убили 166 и ранили более 600 человек.

Два террориста атаковали вот это кафе, – я развел руки в стороны, – специально выбрали самое популярное кафе для теракта. Два бандита сперва взорвали две ручные гранаты на улице, затем ворвались в кафе и начали очередями расстреливать посетителей. Люди пытаются прятаться под столики, но это их не спасает. Одиннадцать человек были убиты на месте в этом зале, еще двадцать восемь ранены. Люди в панике побежали из кафе. Многие в стоящий рядом отель «Тадж-Махал».

Никто не знал, что в это же самое время два других террориста проникли в самый шикарный отель в городе. Они просто шли по коридору, открывали все двери подряд и расстреливали постояльцев прямо в их номерах. К ним присоединились два их сообщника из кафе «Леопольд». Четверо бандитов устроили в отеле настоящую мясорубку – они в фойе добивали тех несчастных, которые пытались убежать от них из кафе «Леопольд».

Одновременно еще два террориста проникли на вокзал «Виктория-Терминус». Сначала они взорвали две гранаты прямо в зале ожидания и следом открыли ураганный огонь из автоматов. Как позже признался один из задержанных боевиков: «Нам сказали, что надо убивать всех подряд, без разбора – гражданских, полицейских, военных, невзирая на национальности». Эти два террориста убили 58 человек и ранили 109.

Расстреляв пассажиров на вокзале, боевики, взяв заложников, попытались скрыться. Но попали в полицейскую засаду. Итог – один террорист убит, второй – захвачен в плен.

Еще две группы бандитов захватили гостиницу «Трайдент Оберой» и Еврейский центр. Сценарий тот же – бросок гранаты в ничего не подозревающую толпу и следом шквальный огонь из автоматов на поражение.

К местам терактов тут же был подтянут индийский спецназ. Бои шли в течение трех дней. Последний боевик был ликвидирован в отеле «Тадж-Махал» к вечеру 29 ноября.

– А теперь самое интересное, – продолжил я, – помнишь, Алекса, мы с тобой были в Египте в городе Луксоре в храме Шатсепсут. Там 17 ноября 1997 года был совершен точно такой же, вплоть до мелочей, теракт. Точно так же шесть террористов тайно подъехали к храму, внезапно открыли огонь из автоматов и начали убивать полицейских и иностранных туристов. Туристы побежали в глубь храма, надеясь спастись от пуль, но боевики догнали их и хладнокровно добили – одних застрелили, других зарезали.

Итог – 62 человека убиты, 26 – ранены.

Преступники покинули место бойни и организованно покончили с собой в одной из пещер. Это были смертники-исламисты. Такие же смертники-исламисты захватили Мумбаи в 2008 году.

Нельзя не заметить сходство этих двух терактов – оба раза основными жертвами становятся иностранные туристы. Каждый раз для нападения выбирается знаменитое и известное на весь мир место – храм Хатшесут в Луксоре или вокзал «Виктория-Терминус» в Мумбаи – оба памятники культурного наследия ЮНЕСКО, лучшее кафе города «Леопольд» и самый роскошный отель «Тадж-Махал».

Я задал Ангелам-Хранителям вопрос: «Связаны ли как-то между собой эти два теракта? Чем объяснить такое сходство?»

Ангелы ответили: «Организатор терактов один и тот же. Исполнители разные».

Я вспомнил фильмы про Джеймса Бонда, супершпиона, который в одиночку разоблачал и громил тайные корпорации злодеев, стремившихся уничтожить все человечество. Получается, это не просто фантазии сценаристов, и на Земле действительно существуют секретные организации, способные организовывать столь громкие теракты.

Я спросил: «В какой стране находится штаб-квартира этой организации? От кого исходит мировое зло?»

Мысленно я начал прикидывать, в какой из исламских стран мог предположительно разместиться центр управления терроризмом на планете. Ответ Ангелов удивил меня:

– В Англии.

– Это исламская организация? – спросил я.

– Это вообще не религиозная организация. Они просто используют исламистов для своих целей, – ответили Ангелы-Хранители.

Пока я работал над этой книгой, в мире произошло еще одно ужасающее событие – 13 ноября 2015 года группой исламистов-смертников совершено несколько терактов в Париже. Сценарий абсолютно точно такой же, как в Луксоре и Мумбаи, – взрывы и затем автоматный огонь по мирным жителям в популярных кафе, взрывы возле крупнейшего стадиона Франции «Стад де Франс» во время товарищеского матча между национальными сборными Франции и Германии. На стадионе присутствовали президент Франции Франсуа Олланд, главы МИД Франции и Германии Лоран Фабиус и Франк-Вальтер Штайнмайер.

Самое большое количество жертв среди мирного населения было при нападении смертников на концертный зал «Батаклан» в момент выступления в нем американской рок-группы Eagles of Death Metal.

Общее число погибших при терактах в Париже – 130 человек, 352 ранены.

Уничтожено семь террористов.

– Как-то раз в Израиле арестовали исламиста-смертника – у него были неполадки с поясом шахида, который дал осечку в самый нужный момент. На допросе несостоявшийся террорист честно признался, что согласился умереть для того, «чтобы попасть в рай и получить свою награду – сорок девственниц», – рассказал я, – у кого-то слова про «сорок девственниц на Небесах» вызовут улыбку, а ведь кто-то верит в это настолько сильно, что готов ради этой мечты не только покончить жизнь самоубийством, но и захватить с собой на тот свет десятки ни в чем не повинных мирных жителей. Вот такая вот религия.

Я еще раз посмотрел на пулевые отверстия в потемневшем зеркале. И, усмехнувшись, спросил Алексу:

– Знаешь, что происходит с душами террористов-смертников, когда они попадают на тот свет?

– Нет, – призналась Алекса, – и что с ними происходит?

– Самое ужасное, что только можно себе представить. Они так же, как и другие люди, проходят через процедуру Страшного Суда. То есть им в подробностях показывают киноленту их жизни со стороны, при этом все тайное становится явным.

И эти самоубийцы, которые до последнего верили, что погибают во имя святого дела, и думали, что совершают подвиг, надеялись, что их имена останутся в истории, убеждаются, что стали жертвой чудовищного обмана.

Они видят, что их смерть была напрасной, что никакого отдельного мусульманского рая с сорока девственницами на человека просто не существует.

Они видят, кто на самом деле стал заказчиком их смерти, кто именно заплатил за теракт – люди, совершенно далекие от ислама и вообще от религии.

Они видят, что командиры, уговорившие пойти их на самоубийство, просто отрабатывали свои деньги. Им нужны были не герои, а идиоты, готовые за пустячок, за пустые обещания отдать самое ценное, что у них есть, – жизнь.

Они видят, что на самом деле никто не считает их святыми мучениками и не восхищается их «подвигом». Напротив, они понимают, что прожили жизнь впустую и умерли дурачками.

Что самое страшное ожидает человека после смерти?

Это осознание того, что ты прожил бестолковую никчемную жизнь. Что ты был обманут. Это самое страшное наказание в жизни – ощущать себя полным идиотом.

Мы покидали Бомбей на черно-желтом такси «Амбассадор». Оглядываясь на небоскребы, выстроившиеся вдоль береговой линии Аравийского моря, я заметил знакомый силуэт здания.

– Вот он, самый дорогой частный дом в мире!

– Где, который из них? – высунулась из окна Алекса.

– Вон тот, с зубчатыми стенами, как будто из конструктора «Лего» собранный, – объяснил я, – высота 173 метра, 27 этажей, хотя могло быть все 60. Стоит миллиард долларов. Принадлежит самому богатому человеку не только в Индии, но и в Азии. По крайней мере, одно время он носил такие титулы. Мукеш Амбани. Занимается нефтью и газом и еще разной промышленностью.

– Интересно, что можно построить за такие деньги?

– Все, что душа пожелает и насколько хватит фантазии. В доме живут всего шесть человек – сам хозяин, его жена и дети. Плюс шестьсот слуг. По сотне на каждого. В этом небоскребе есть несколько этажей висящих садов, свой кинотеатр, бассейн, три вертолетные площадки. Есть даже помещение с установкой по изготовлению искусственного снега. Можно сказать гостям: «А в этой комнате у нас зима».

Не прошло и двадцати минут после того, как на горизонте растаял силуэт этого удивительного дома, как мы снова въехали в районы зловонных трущоб.

– Воистину, Бомбей – город контрастов. Самый дорогой частный дом в мире и самые огромные трущобы в мире находятся на одном маршруте по пути в аэропорт. Где еще увидишь такое? – я вложил в эту фразу все свои эмоции.

– Почему одни люди рождаются богатыми, а другие нищими? – спросила Алекса, не отрывая взгляда от лежащих на голой земле грязных полуголых индийцев.

– Все зависит от кармы. Индусы правильно говорят, что каждый рождается в той касте, которую заслужил в прошлой жизни. Ангелы-Хранители это подтверждают. Но хитрые индийские священники-брахманы тут же добавляют, что переход из одной касты в другую невозможен. Дескать, где родился, там и терпи. Брахманам это выгодно, чтобы никто на их авторитет не покушался.

Ангелы-Хранители говорят совершенно противоположное – неважно, где ты родился и в какой семье, твоя судьба зависит только от твоего характера. Стартовые условия ты заслужил своими прошлыми жизнями, а то, что будет с тобой дальше, это заслуги твоей нынешней жизни.

Спустя некоторое время мы сели в небольшой самолет, летевший в Гоа. Алекса, глядя в иллюминатор, грустно заметила:

– Жалко, что не получилось сняться в индийском кино.

– Все судьба. Если суждено, то мимо не пройдем, – успокоил ее я.

Месяц в Гоа пролетел незаметно в подготовке к предстоящему путешествию по Индии. Все вышло именно так, как я и планировал в Мумбаи, – мы загорели, привыкли к индийской пище, научились игнорировать индийских попрошаек и невозмутимо противостоять натиску торговцев и «помогаек», отдохнули, в конце концов, накупались в теплом Аравийском море и двинулись на север в поисках приключений.

Первый город, лежащий на нашем пути, – сказочная Агра – бывшая столица Империи Великих Моголов.

Глава 3. Как Ангелы-Хранители посылают нам подсказки. Могут ли пророки хоть как-то влиять на будущее

Индия. Агра

Чуден Тадж-Махал при ясной погоде!

Как только не называют этот архитектурный шедевр – и восьмое чудо света, и самое красивое здание мира, и лучший памятник любви.

Что сказать, Тадж-Махал полностью заслуживает все эти хвалебные эпитеты.

Мы сидели в ресторане на крыше ближайшего отеля к этому славному монументу. Наше место так и называлось – заведение с видом на Тадж-Махал. При удачном ракурсе белоснежный мавзолей на фото оказывался прямо над столиком между нами.

– В Индии за всю ее историю было множество правителей, большинство из которых знают лишь специалисты-историки. А вот имя Шах-Джахана, построившего это чудо из мрамора, знает весь мир. Человек сумел оставить о себе достойную память потомкам на века.

Я перевел взгляд на сидящую напротив меня Алексу:

– И теперь каждый человек, посетивший это благословенное место, должен задать себе вопрос: а что останется после меня потомкам? Это, между прочим, главный вопрос, который рано или поздно станет перед каждым, – зачем я вообще живу? От большинства людей остаются лишь даты их жизни и смерти. Вся их жизнь – это тире между двумя датами. Больше вспомнить нечего. Представляешь, как бы изменился наш мир, если бы каждый человек думал только о том, какую память он оставит после себя на этой Земле. Суть моих книг и сводится к тому, чтобы пробудить в моих читателях это желание.

Мы приехали в Агру под утро. Чуть не пропустили нашу остановку. Я сладко спал, как вдруг меня что-то или, точнее, кто-то разбудил. Сквозь сон чей-то голос громко сказал мне: «Вставай!»

Я резко проснулся, глянул за окно – ночь. Где стоим – непонятно, какая-то станция. Глянул на часы – охнул – по расписанию мы уже должны были быть в Агре. Скорее всего, это она и есть. Хотя, может быть, поезд опаздывает, и мы сейчас на какой-нибудь промежуточной стоянке.

Но время терять не стоит, я разбудил Алексу, и та, моментально сориентировавшись, стала лихорадочно собираться. Мы уложились в две минуты и в последний момент вывалились с вещами на перрон из уже тронувшегося состава.

Как такое произошло – непонятно.

Оказывается, Алекса вечером завела будильник на час позже назначенного времени. Даже сложно представить, что было бы, если бы пропустили свою остановку.

Поезд увез бы нас в Дели. Это десять часов лишней дороги. Но самое худшее – не это. Индия – одна из самых густонаселенных стран мира, в ней проживают один миллиард двести восемьдесят два миллиона человек.

Железнодорожный транспорт перегружен донельзя. Билеты нужно заказывать за несколько месяцев вперед. Нельзя просто так прийти и купить билет перед самым отправлением поезда. Поэтому мы сначала составили полный маршрут нашей поездки, а потом заранее за месяц приобрели все железнодорожные билеты с фиксированными датами. Теперь нам ни в коем случае нельзя выбиваться из жесткого графика – в этом случае мы просто не успеваем на следующие поезда.

Мы положили наши вещи в камеру хранения и вышли на грязную привокзальную площадь Агры. Алекса, глядя в темноту за пределами площади перед вокзалом, сказала:

– Ну и где сейчас в такое время искать гостиницу?

Я обнадежил ее:

– Никакой гостиницы! Сейчас едем смотреть одно из прекраснейших зрелищ на Земле – рассвет над Тадж-Махалом. А уже потом ищем отель.

Алекса потянулась всем телом и промурлыкала:

– Два дня в поезде! Мне нужно срочно принять ванну!

– И шампанское! – передразнил ее я. – У нас потом не будет возможности увидеть утренний Тадж-Махал. Люди с других континентов едут, чтобы попасть на это зрелище. А у нас самой судьбой так спланировано, что мы приехали в Агру аккурат к рассвету. Упустим возможность, затем будем жалеть. Нельзя игнорировать подсказки судьбы.

Мои аргументы убедили Алексу, и спустя некоторое время мы мчались на громыхающем тук-туке к восьмому чуду света.

У тук-туков не бывает закрытых окошек, поэтому утренний ветер неприятно холодил все тело, трепал за уши, проникал под майку и обжигал лицо.

Составляя маршрут нашей поездки, я встал перед дилеммой: какой город посетить первым – Дели или Агру. Для Индии эти два города имеют точно такое же значение, как Москва и Санкт-Петербург для России. Одна столица действующая, вторая – бывшая, но культурная.

Агра по красоте и значимости культурного наследия намного превосходит Дели. Поэтому было решено начать с этого города. Опыт путешественника подсказывал мне, что самые выдающиеся здания и музеи следует смотреть в первую очередь, это позволяет сохранить наиболее яркие впечатления от знакомства с достопримечательностями. Эмоциональный голод у путешественников быстро исчезает, теряется острота восприятия и под конец все, даже по-настоящему интересное, воспринимается уже на автопилоте, без должного внимания.

Поэтому я оставил относительно пресноватый Дели на самый конец нашей поездки. Вперед вышли безусловные хиты Индии – Агра с Тадж-Махалом и Красным фортом, заброшенный город Фатехпур-Сикри, эротические храмы Каджурао, святой город Варанаси и тур по буддийским местам.

Сейчас спустя годы после той поездки могу сказать одно – я тогда спланировал все идеально. Хорошо, что наше знакомство с Северной Индией началось именно со встречи рассвета над Тадж-Махалом.

Сначала мы стояли в кромешной темноте у пологого и глинистого берега реки Ямуны. Затем небо начало постепенно светлеть. На синем фоне появились черные, хорошо узнаваемые силуэты куполов и минаретов величественного мавзолея.

Затем на небе стали появляться голубоватые тона, стали видны и различимы арки и стены здания. Впечатляющая игра красок – вначале Тадж-Махал выглядел синим, затем голубоватым, желтоватым, потом нежно-розовым и под конец, когда яркое солнце заполнило собой все небо, знаменитый шедевр архитектуры предстал перед нами во всей своей белоснежной красоте, зеркально отражаясь в спокойных водах реки Ямуны.

Словно ожившая картина с красочной открытки.

– Не зря меня Ангелы так вовремя разбудили, – я обнял за плечи Алексу, – все ради такой красоты!

– Это были Ангелы?

– Кто же еще.

– Как сделать так, чтобы Они все время нам помогали, подсказывали в нужный момент? – спросила Алекса.

– Хороший вопрос. Кстати, один из самых наиболее часто задаваемых вопросов моими читателями, – ответил я, – как получить поддержку Ангелов? Считается, что для этого нужно каждое утро начинать с молитвы: «Ангел мой, пойдем со мной, Ты впереди, я за Тобой». На самом деле это все глупости. Ангел – это не собачонка, которую можно позвать с собой или забыть дома. Ангел всегда готов прийти на помощь вне зависимости от наших молитв. Но, самое главное, Ангелы помогают лишь в те моменты, которые предусмотрены судьбой.

– Это как? – спросила Алекса.

– Задача Ангелов – помочь человеку пройти весь его жизненный путь, не сворачивая в сторону. Вот, к примеру, нам суждено было оказаться сегодня утром здесь в этом месте, мы проспали, и тут Ангел вмешался. Если бы нам не суждено было встретить рассвет над Тадж-Махалом, то никто бы нас будить и не стал. И никакие наши молитвы не помогли бы.

– Как определить, что нам с тобою суждено, а что – нет?

– Вот тут, – я стукнул кулаком себя в грудь, – есть внутренний голос, который указывает нам правильную дорогу. Везения не существует. Когда идешь верной дорогой, то вся Вселенная тебе помогает. Свернул не в ту сторону – вся Вселенная против тебя.

– То есть мы с тобой идем верной дорогой?

– Да, – кратко ответил я, – меня ждет удача во всем, что связано с книгами. Ангелы сказали мне, что везение будет мне сопутствовать и в личной жизни, и в моей работе. Путешествия – это не наша прихоть, это моя работа. Ну и твоя, получается, тоже. Мы с тобой уже столько времени провели в дороге, столько стран объездили и нигде с нами ничего плохого не происходило.

– Это верно, – согласилась Алекса.

– Как будто нас Свыше Ангелы берегут. Но берегут Они нас не от того, что я каждое утро читаю Им молитвы: «Ангел мой, иди со мной, Ты впереди, я за Тобой». Я вообще никогда никаких молитв в жизни не читал. Меня охраняют Свыше до тех пор, пока я выполняю свое предназначение. Если я займусь чем-нибудь другим и сойду со своего главного пути – удача отвернется от меня. И никакие молитвы не помогут.

К примеру, император Наполеон писал в своем дневнике: «Я чувствую, как что-то толкает меня к цели, которую я и сам не знаю. Как только я достигну ее и стану бесполезен, даже пылинки хватит, чтобы меня уничтожить».

Поэтому он вел себя словно бессмертный. Пишут, что Наполеон никогда не лечился. Однажды он заразился чахоткой от канонира при осаде Тулона, но болезнь сама ушла от него. Он работал по восемнадцать часов в сутки, даже когда стал императором. Окружающие удивлялись его работоспособности и выносливости.

Он, как и генерал Ермолов (см. книгу «Откровения Ангелов-Хранителей. Ангелы о любви, свадьбах и семейной жизни»), не ведал страха, ничего и никого не боялся.

Однажды в битве под Арсеном перед воинской колонной упало ядро. Солдаты в испуге отшатнулись в сторону. Наполеон пришпорил свою лошадь и встал над крутящимся ядром. Взрыв! Лошадь разнесло в клочья! Наполеон целый и невредимый пересел на другую лошадь и вновь стал командовать войсками.

Раньше, когда я читал об этой известной истории, мне она казалась похожей на байку. Уж очень неправдоподобно она выглядит. Но позже, когда я сам лично пережил две лобовые автоаварии со смертельными исходами и при этом остался живой и невредимый, я стал по-другому относиться к таким вещам.

– То есть ты тоже можешь рисковать своей жизнью сколько угодно? – спросила Алекса.

– Только если это необходимо для выполнения моего предназначения. Просто так, ради пустого каприза рисковать ни в коем случае не стоит. Наполеон проявил геройство перед своими солдатами, чтобы поднять им боевой дух. Если бы он сделал нечто похожее ради праздного ребячества, из желания покрасоваться – то финал был бы совершенно иным.

Мы заселились в отель рядом с Тадж-Махалом. Агра – очень шумный беспорядочный город, сохранивший средневековую застройку. Вплотную к главной достопримечательности бывшей столицы Империи Великих Моголов подступали жилые кварталы с узкими кривыми улочками, по которым не могла проехать даже легковая машина.

Поэтому мы были приятно удивлены, обнаружив среди этого хаоса уютный, вполне современный отель возле восточных ворот Тадж-Махала. Тихий оазис с пальмами и прудиком, мягкая широкая постель после узких полок в индийских поездах.

Следующим пунктом нашей программы было посещение заброшенного города Фаттехпура-Сикри, который тоже был столицей Империи Великих Моголов, но на недолгий срок – всего двадцать лет.

Фаттехпур-Сикри расположен в сорока километрах от Агры. Мы не стали терять время на поиски комфортабельного туристического автобуса и поехали на обычном рейсовом.

Это было нечто эпическое – настоящий дребезжащий автосарай с дырявым полом, сквозь который можно было видеть полотно пролетавшей под нами дороги. Эффектно выглядела кабина водителя – деревянная дверь с накидным крючком, как в деревенском туалете.

Нам с Алексой достались почетные места впереди возле водителя, и мы имели возможность наблюдать за виртуозностью нашего водителя – как ловко он втискивал свой драндулет в узкие коридоры между другими похожими колымагами, повозками с лошадьми и буйволами и даже бредущими по своим делам слонами! Периодически на пути столбом вставала какая-нибудь флегматичная корова, не реагирующая ни на какие внешние раздражители. Святое животное, ничего не поделаешь.

В этот момент водитель выскакивал из автобуса, подбегал к корове и пытался вежливо, но настойчиво сдвинуть священную скотину с места, словно предлагая ей: «Ну что ты тут пасешься, глянь, вон там асфальт лучше, иди там постой».

Дорога пролетела быстро, и вот наконец перед нами показались причудливые башенки, минареты и стены Фаттехпур-Сикри.

Индия. Фаттехпур-Сикри

Я взял на себя обязанности гида и начал водить Алексу по самым интересным местам древнего города:

– Мы стоим у мавзолея Салима Чишти. Он прославился тем, что предсказал знаменитому падишаху Акбару Великому рождение долгожданного сына. У Акбара до этого уже рождались двое сыновей, но оба умерли в младенчестве. Словно какое-то проклятие висело над могущественным падишахом.

Предсказание Салима сбылось – у Акбара действительно родился сын – будущий падишах Джахангир, названный при рождении именем пророка – Салим.

На радостях Акбар решает перенести столицу своего государства Великих Моголов из Агры к месту жительства предсказателя – в Фаттехпур-Сикри. По приказу падишаха на новом месте был воздвигнут чудесный дворец из красного песчаника – настоящий шедевр могольской архитектуры, прекрасно сохранившейся до наших дней.

Сам 94-летний предсказатель Салим Чишти умер спустя три года после рождения сына Акбара в 1572 году. Благодарный Акбар захоронил суфия в самом почетном месте своей новой столицы Фаттехпур-Сикри – на территории мечети, на вершине самого высокого городского холма.

Мавзолей Салима Чишти поражает изящными резными решетками из белоснежного мрамора. Из-за тонкой работы камнерезов мавзолей кажется сотканным из легкой воздушной прозрачной кисеи.

До сих пор даже спустя почти четыре с половиной столетия после смерти пророка к его могиле приходят жаждущие получить благословление суфия, попросить у него о рождении ребенка. Мраморная решетка мавзолея густо усыпана повязанными цветными ниточками. Считается, что нитка, привязанная просителем к решетке, помогает исполнению желания.

– Какую ошибку совершают все эти люди, – я подошел поближе к решетке и залюбовался искусной работой древних мастеров, – они считают, что Салим Чишти как-то повлиял на рождение сына у Акбара. Якобы благословение пророка сыграло свою роль, или он каким-то образом сумел вымолить у Небес этого ребенка. На самом деле он был просто пророк, он лишь предсказал то, что должно было произойти в любом случае.

К примеру, пророк Симеон в свое время предсказал рождение Иисуса. Он что, приложил к этому руку? Он что, как-то смог повлиять на этот процесс? Он просто предсказал.

Пророки не несут ответственности за свои предсказания и никак не могут на них повлиять.

К примеру, то, что произошло далее с сыном Акбара, – весьма поучительная история. Сын, названный в честь предсказателя Салимом, вырос слабовольным алкоголиком и опиумным наркоманом. Еще при жизни своего отца – падишаха Акбара – он предал его. Действовал вопреки указам своего отца, а потом и вовсе организовал убийство лучшего друга Акбара – историка Абу аль-Фазла.

Потрясенный Акбар сперва лишил своего сына права на наследство трона, но потом, поддавшись уговорам своего окружения, простил вероломного сына.

И совершил тем самым огромную ошибку. Салим, ставший после смерти Акбара падишахом Джихангиром, первым делом отменил все достижения и начинания отца. Разрушил все, что его великий отец создавал в течение всей своей жизни.

Долго у власти Джихангир продержаться не смог, в конце концов, он был захвачен в плен врагами. И теперь уже его собственный сын Джахан постарался отнять всю власть у своего вероломного отца Джихангира.

Любопытно, как бы отреагировал Акбар, если бы предсказатель Салим Чишти в свое время рассказал бы ему полную судьбу его еще не родившегося сына? Стал бы тогда Акбар строить город Фаттехпур-Сикри?

Кстати, Фаттехпур-Сикри тоже постигла печальная участь. Акбар смог прожить в новой столице всего десять лет. Затем выяснилось, что место для города выбрано крайне неудачно – рядом не было реки, и жителям средневекового мегаполиса (в то время численность населения Фаттехпура-Сикри превышала число жителей Лондона) стало элементарно не хватать питьевой воды.

Падишах Акбар был вынужден покинуть свой изумительный дворец и вернуться на старое место – в Агру, расположенную на берегу полноводной реки Ямуны. Прекрасный дворец на долгие столетия оказался в полном запустении.

Вот такова история одного печального предсказания. Пророчество было верным – родится сын. А дальше уже заиграло воображение падишаха, которое к реальной жизни не имело никакого отношения.

Пока я рассуждал о невероятных зигзагах судьбы могольских падишахов, мы с Алексой подошли к другому зданию, украшенному изящной резьбой:

– Здесь Акбар Великий общался со своими министрами и советниками. Вот тут жил знаменитый мудрец и шут Бирбал, любимец всей Индии, герой легенд и анекдотов. Мне более других нравится следующая притча о нем:

«Однажды падишах Акбар Великий спросил своего любимца, что важнее – святой или вера?

– Конечно, вера, владыка мира! – ответил Бирбал.

Падишах засомневался:

– Но если бы не было святых и духовных учителей, разве могла бы существовать вера?

– Нет, падишах, вера важнее святого, – стоял на своем Бирбал.

– Неверно ты говоришь, Бирбал, ведь люди почитают святых.

– Вера в святых, конечно, приносит свои плоды. Мы совершаем жертвоприношения статуям святых, но не от статуй получаем воздаяние, а от святых. И за это поклоняемся их статуям.

Падишаху такие рассуждения пришлись не по вкусу, и он рассердился.

– Это всё слова! А ты можешь доказать, что вера важнее святого?

– Могу.

– Докажи сейчас же!

– Владыка мира, это дело непростое, мне для этого нужно время.

– Ладно, даю тебе месяц, но помни: если за это время не докажешь своей правоты, – прощайся с головой.

– Согласен, – ответил Бирбал.

И приступил к выполнению своего плана: он украл у падишаха его туфлю, завернул ее в платок и закопал в землю. Затем нанял муллу, чтобы тот молился над этой «могилой» и всем рассказывал, что здесь похоронен якобы великий «святой», способный творить чудеса. Слава о «чудотворце» быстро разнеслась по округе, и скоро возле «могилы» стали собираться толпы людей – несли пожертвования мулле, молились, давали обеты и клятвы.

Кто-то придумывал истории о том, как с помощью «святого» в его жизни произошли чудеса. Люди начали соревноваться в выдумывании сказок о силе «святого».

Эти истории дошли до падишаха. Заинтригованный донельзя Акбар Великий совершил паломничество к могиле «святого» вместе со своей свитой. Он дал обет и попросил у «чудотворца» удачи в делах. И надо же такому случиться – после этого Акбару сообщили приятную новость, что его враг потерпел поражение в бою от войск падишаха.

После этого удовлетворенный правитель попросил доставить к нему Бирбала и грозно спросил его:

– Ты по-прежнему утверждаешь, что вера важнее святого? Я дал обет над могилой, и мое желание исполнилось! Ты не смог доказать своей правоты. Готовься к казни!

И тогда Бирбал на глазах у всех раскопал могильный холмик и вытащил из ямы сверток с туфлей падишаха. Бирал протянул Акбару его башмак и промолвил:

– Вот кому вы, владыка мира, давали обет!»

Алекса внимательно меня выслушала и спросила:

– А почему тогда войско падишаха победило в битве?

– Оно бы победило в любом случае. Неважно, какие обеты и кому дает падишах – в битве всегда побеждает сильнейший. Я, кстати, спрашивал у Ангелов: «Можно ли как-нибудь с помощью обетов, клятв или молитв повлиять на исход какого-либо дела?» Ангелы ответили так: «Никак невозможно. Магии и колдовства не существует. Всегда победит тот, кто более достойный, а не тот, кто лучше молится».

Что любопытно, этой притче про Бирбала и Акбара уже пятьсот лет. Что в те времена, что этих людей продолжает мучить один и тот же вопрос: как воздействовать на будущее с помощью магии и молитв? Ответ всегда получается один и тот же.

Самое забавное в этой притче – ее окончание. Оно звучит так:

«Несмотря на разоблачение Бирбала, слава о «святом» уже разнеслась по всей округе. И на его могилу стекалось много денег. Тогда Бирбал велел построить на этом месте мечеть».

То есть при хорошей рекламе можно зарабатывать неплохие деньги на пустом месте. И в наши дни это происходит повсеместно. Смотришь телевизор, Интернет, газеты и журналы и ясно видишь, сколько вокруг нас живых «туфель падишаха» и как с их помощью из воздуха делают огромные деньжищи! Ничего святого, только коммерция!

За пятьсот лет ничего не изменилось!

Глава 4. Проклятие индийского алмаза. Правда и вымысел

Индия. Агра, Ред форт

Главная крепость Империи Великих Моголов Красный форт в Агре имеет сходство с Московским Кремлем. Длина стен московского Кремля – 2500 метров, длина стен Красного форта – 2400 метров, высота стен Кремля – до 19 метров, высота стен форта – до 21 метра. Толщина стен равная – от 3 до 6 метров. И цвет стен одинаковый – красный.

Но в отличие от Кремля Красный форт не перестраивали, поэтому практически все дворцы и мечети эпохи Великих Моголов дошли до нас в своей первозданной красоте.

Мы не спеша прогуливались по дорожкам садов и коридорам дворцовых покоев.

– Обрати внимание, – сказал я Алексе, – в отличие от российских дворцов здесь нет никакой позолоты, столь милой сердцу русского человека. Главное украшение – художественная резьба по камню.

На самом краю дворцового комплекса мы обнаружили легкую воздушную, словно парящую над пропастью двухэтажную башенку.

– Вот живое олицетворение слова «карма», – остановился я перед этим чудом архитектуры, – помнишь, в Фаттехпур-Сикри я тебе рассказывал про Салима, сына падишаха Акбара. Акбар Великий, узнав о рождении долгожданного сына, распорядился построить город на том месте, где жил предсказатель Салим Чишти. Сын вырос и предал своего отца. Падишах простил своего сына, но тот второй раз его предал и после смерти отца постарался уничтожить все его достижения.

Затем у Салима, ставшего падишахом Джихангиром, родился любимый сын Шах Джахан, который, став взрослым, поднял восстание против родного отца. Джихангир победил своего сына, затем простил его. И после этого Шах Джахан второй раз поднял восстание против своего отца.

Затем у Шаха Джахана родился любимый сын Аурангзеб, который, став взрослым, сверг своего отца и заключил его под стражу.

Вот так выглядит кармическая цепочка между родителями и их детьми. Причем такую кармическую связь можно проследить не только в царских семьях, но в самых обычных. Закон кармы одинаков и для царей, и для бедняков. Обращайся с людьми так же, как бы ты хотел, чтобы обращались с тобой самим.

– А при чем здесь это? – Алекса кивнула головой на узорчатую беседку перед нами.

– Это Жасминовая башня, – объяснил я, – по легенде именно сюда заключил своего отца Шаха Джахана под стражу его сын Аурангзеб. И последние годы жизни безутешный Шах Джахан провел в этой башне, ежедневно любуясь главным творением всей своей жизни – мавзолеем Тадж-Махал.

С нашей площадки открывался изумительный вид на окрестности с высоты птичьего полета – купола и минареты Тадж-Махала ярко белели на берегу искрящейся реки Ямуны.

– Но это лишь красивая легенда, – тут же поправился я, – реальность всегда выглядит серовато. К моменту ареста Шах Джахана столица Империи Великих Моголов уже десять лет как находилась в Дели, это примерно две сотни километров ниже по течению реки Ямуны. Там тоже есть Красный форт, но не такой красивый, как этот. Там Шах Джахан и провел свои последние годы перед смертью.

Я подошел к краю площадки и глянул вниз. Стены Красного форта отвесно уходили вниз. Среди растущих под стенами пальм громко верещали о чем-то своем упитанные зеленые индийские попугаи. Они стаями переносились с одного дерева на другое, красиво размахивая расписными крыльями. Каждая птица размером была примерно с курицу.

– Какие огромные попугаи! – отметил я. – Под охраной живут. Я в городе больше нигде попугаев на воле не видел.

– И павлины в саду красивые ходят, – отозвалась Алекса.

– Ах, да, – спохватился я и подвел свою собеседницу к резной ажурной беседке на верхней площадке дворца, – вот здесь раньше стоял знаменитый Павлиний трон – самый дорогой и роскошный трон в истории человечества. Он был изготовлен по приказу Шаха Джахана – строителя Тадж-Махала. В нем было чуть менее двух тонн чистого золота. Внешне он походил на диван на золотых ножках с балдахином на двенадцати изумрудных столбиках. Заднюю часть балдахина украшали два павлина, инкрустированные драгоценными камнями. Между павлинами находилось дерево, выложенное бриллиантами, рубинами, жемчугом и изумрудами.

Сам трон тоже был густо украшен драгоценными камнями. Но самый дорогой и роскошный бриллиант «Кох-и-нур» был подвешен прямо над лицом падишаха, чтобы все время оставаться в поле его зрения.

Я присел прямо на мраморную плиту:

– Давай посидим на том месте, где когда-то стоял самый роскошный трон в мире.

На контрасте с удручающей жарой мрамор отдавал приятной прохладой. Я продолжил рассказ:

– Про этот алмаз «Кох-и-нур» существует удивительная история. Люди не зря считают его «проклятым», потому что все его владельцы плохо кончали – либо рано умирали, либо погибали, либо сходили с ума, либо их казнили под пытками.

Первыми владельцами бриллианта в течение нескольких столетий были правители небольшого государства Малва в центре Индии. По легенде утрата алмаза грозила рабством всем жителям царства. Делийский султан Ала ад-дин в 130 году захватил царство Малва и сделал всех жителей своими рабами. Предсказание сбылось.

Новый владелец «Кох-и-нура» султан Ала ад-дин закончил жизнь не лучшим образом. Он практически утратил власть и стал игрушкой в руках полководца Малика Кафура. Армия взбунтовалась против своего султана, его покинули жена и дети, Ала ад-дин тяжело болел и, в конце концов, скоропостижно скончался от неизвестной болезни в 1316 году. Полагали, что его отравил Малик Кафур.

«Кох-и-нур» перешел к новому правителю Делийского султаната малолетнему сыну Ала ад-дина Шихаб ад-дину. Тот недолго продержался на троне. Его устранил от власти его брат Кутб ад-дин.

Кутб ад-дин оказался неразумным правителем. Он отменил многие указы своего отца: снял ограничения на рыночные цены, разрешил продажу вина и вернул право землевладельцам самим собирать налоги. В результате этого доходы казны резко сократились, стало нечем платить армии, индийская знать начала поднимать голову и отказываться платить налоги.

В июле 1320 года султан был убит. Таким образом, уже четвертый хозяин алмаза умер насильственной смертью или потерял свой трон.

Спустя двести лет алмаз «Кох-и-нур» оказался в руках Бикерамита – раджи индийского княжества Гвалиор.

В 1526 году в Индию вторгся султан Бабур, потомок Тамерлана, будущий основатель Империи Великих Моголов вместе с сыном Хумаюном. В битве при деревне Панипати Бабур разгромил войска делийского султана Ибрахима-шах Лоди.

Это было одно из самых первых сражений с применением огнестрельного оружия. Армия Ибрахима-шах Лоди, вооруженная боевыми слонами, почти в два раза превосходила войско Бабура. Во время сражения Бабур применил пушечный огонь, и слоны делийского султана, напуганные грохотом орудий, в испуге побежали прочь, давя и топча всех подряд на своем пути.

В этой битве погиб раджа Бикерамит (пятый владелец алмаза «Кох-и-нур», умерший насильственной смертью). Его семья была схвачена моголами при попытке бегства из Агры. Желая задобрить победителя, жена раджи Бикерамита отдала Хумаюну все свои сокровища, включая бриллиант «Кох-и-нур».

Хумаюн торжественно подарил алмаз своему отцу султану Бабуру. Тот, налюбовавшись подарком, вернул драгоценный камень своему сыну. Спустя четыре года великий падишах Бабур умер от неизвестной болезни, похожей на дизентерию. Ему было всего сорок семь лет.

Сам Хумаюн, ставший падишахом после смерти отца, скончался при весьма странных обстоятельствах. Как-то раз он спускался по лестнице из библиотеки со стопкой книг. Неожиданно зазвучал призыв к молитве – азан. Поспешив на молитву, он запутался в полах своего халата, упал и скатился с лестницы. Через несколько дней падишах умер от полученной черепно-мозговой травмы.

Следующий владелец алмаза «Кох-и-нур» падишах Акбар Великий умер от дизентерии, как и его дед Бабур.

Алмаз перешел к сыну Акбара падишаху Джахангиру. Он оказался человеком слабым, безвольным, пьяницей и наркоманом, против которого поднял мятеж его собственный сын Шах Джахан.

Шах Джахан, получив в свои руки власть вместе с бриллиантом «Кох-и-нур», приказал изготовить для себя роскошный Павлиний трон и украсил его знаменитым алмазом. Счастья Шаху Джахану этот драгоценный камень не принес – он был свергнут с трона своим сыном Аурангзебом и остаток жизни провел в заключении.

Жизнь самого Аурангзеба счастливой тоже назвать трудно. Вот строчки из предсмертного письма Аурангзеба своим сыновьям:

«Я пришел в этот мир один и ухожу один. Я не знаю, кто я и что я делал. Потраченные дни оставили после себя только сожаление. Я не создал никакого управления государством, не обеспечил заботу о райятах. Жизнь, столь ценная, прошла напрасно».

Следующим владельцем «Кох-и-нура» стал Мухаммад Азам Шах – старший сын падишаха Аурангзеба. Он пробыл у власти всего три месяца и погиб в сражении против своего родного брата. Вместе с Азам Шахом погибли оба его сына.

Внук Аурангзеба Джахандар Шах – очередной падишах Империи Великих Моголов и новый хозяин «Кох-и-нура» – оказался подкаблучником под пятой своей старшей жены, бывшей танцовщицы Лал Кунвар. Был побежден в сражении своим племянником Фарук Сийяром. Бежал с поля битвы, арестован. Затем задушен на глазах у своей жены. Голову Джахандар Шаха преподнесли на блюде новому падишаху Фаруху Сийяру.

Новый владелец «Кох-и-нура» у власти продержался недолго. Вскоре Фаруха Сийяра тоже свергли с трона, заключили в темницу, где морили голодом. 28 февраля 1719 года бывший падишах был ослеплён, а в ночь с 27 на 28 апреля задушен.

После Фаруха за один год сменились сразу два падишаха. Первый – Рафи уд-Дараджат отказался от престола из-за болезни в пользу брата.

Второй падишах – Шах Джахан II – скоропостижно скончался, не оставив наследников.

В 1739 году «Кох-и-нур» впервые покинул территорию Индии. Иранский завоеватель Надир-шах пошел походом на Дели. Могольский падишах Мухаммад-шах с войском выступил ему навстречу.

В состоявшейся битве моголы потерпели сокрушительное поражение.

Надир-шах вступил в Дели и среди прочих трофеев захватил Павлиний трон. Но знаменитого алмаза «Кох-и-нур» среди сокровищ не оказалось.

Надир-шах разослал тысячи гонцов на поиски бриллианта и обещал огромное вознаграждение нашедшему драгоценность. Одна из бывших обитательниц гарема могольского падишаха выдала секрет – бриллиант спрятан в тюрбане Мухаммад-шаха.

И тогда во время пира персидский шах предложил Мухаммад Шаху обменяться тюрбанами в знак дружбы. Отказаться от такого предложения значило обидеть победителя, поэтому Мухаммад Шах был вынужден расстаться с тюрбаном и бриллиантом.

Надир-шах, получив желаемое, тут же удалился в свои покои, размотал тюрбан и, увидев бриллиант, прокричал: «Кох-и-нур!» Это означало в переводе с персидского «гора света». Так знаменитый алмаз впервые получил свое имя.

Судьба нового владельца «Кох-и-нура», как обычно, сложилась трагически. Под конец жизни он сошел с ума, не доверяя никому, и был убит в 1747 году предводителем курдов Салах-Беем.

Предыдущий хозяин бриллианта могольский падишах Мухаммад Шах скончался на год раньше, перед смертью тоже утратив рассудок из-за употребления опиума.

После смерти Надир-шаха трон и алмаз перешли к его сыну Роху. Тот вскоре потерял и одно и другое. Он успел передать бриллиант Ахмаду Абдали – будущему афганскому шаху. Роха пытали, но он так и не выдал местоположение «Кох-и-нура».

Теперь роковой бриллиант начал собирать свою кровавую жатву в Афганистане.

Очередной хозяин «Кох-и-нура» афганский шах Заман-мирза потерял трон в результате дворцового переворота, организованного его братом Шуджем-уль-Мульку. История повторяется – Заман-мирзу пытают, желая получить алмаз, затем ослепляют. Находясь в тюремной камере, бывший шах расковыривает углубление в стене, прячет в него бриллиант и замазывает штукатуркой.

Алмаз случайно находит тюремщик и передает его Шуджу-уль-Мульку. Далее происходит то, что называется кармой. Новый хозяин бриллианта повторяет судьбу своего замученного брата. В дело вступает еще один брат – шах Махмуд. Он свергает Шуджу-уль-Мульку, помещает его в темницу, пытает и ослепляет, желая выведать местонахождение алмаза.

Тот хранит свою тайну до последнего, затем совершает побег из темницы и перебирается в Лахор, где снова становится пленником теперь уже пенджабского правителя раджи Ранджит Сингха. Последний, узнав о бриллианте «Кох-и-нур», тоже применяет пытки, но уже не к слепому Шудже-уль-Мульку, а к его жене. Женщина, не выдержав пыток, отдает алмаз под гарантии собственной безопасности.

Ранджит Сингх проанализировал мрачную историю алмаза «Кох-и-нур» и решил стать первым правителем, добровольно отказавшимся от владения этим смертельно опасным украшением. Он решил передать бриллиант в дар храму, но умер, не успев это сделать.

После алмаз попал к англичанам, был перевезен в Лондон и занял свое нынешнее место в короне британских королей.

Вопрос Ангелам-Хранителям: «Действительно ли бриллиант “Кох-и-нур” был способен приносить проклятия своим владельцам?»

Ответ Ангелов-Хранителей: «Сам по себе алмаз не может приносить проклятия или как-то влиять на судьбы людей. Но он попадал в руки только тем людям, с которыми и так должны были произойти те или иные несчастья, которые они заслужили своими действиями. Бриллиант – не причина бедствий, он как индикатор».

Из Агры наш дальнейший путь лежал в священный город индуистов – Варанаси. Эту часть нашего путешествия я уже описывал в книге «Откровения Ангелов-Хранителей. Путь Будды. Законы кармы».

Поэтому в следующих главах я сразу перейду к той части наших индийских приключений, которые в моих книгах еще нигде не упоминались.

Глава 5. Как происходит духовное развитие? Есть ли Бог? Существуют ли магия и колдовство? Откуда пошел русский язык?

Индия. Харидвар

На индийских железнодорожных вокзалах перед отправлением поезда на электронных табло высвечиваются имена всех пассажиров данного рейса. Очень удобно, подходишь к табло, ищешь свои имя-фамилию и узнаешь номер своего вагона и места, заодно имена и пол своих соседей по купе.

– У нас сегодня очень непростые соседи, – отметил я на вокзале в Горакхпуре, – Лакшми, Кришна, Ганеша, Парвати, Рама. Одни мы с тобой простые люди.

Индийцы очень любят называть своих детей именами богов, поэтому очень часто список пассажиров совпадает с перечнем персонажей индуистской мифологии.

– Надеюсь, с таким количеством божеств доедем до места без приключений, – предположил я. И ошибся. Впервые за все время наших путешествий мы столкнулись с той ситуацией, когда на одно место было продано два билета. Претендентом на место Алексы оказался пожилой индиец с таким же билетом, как и у нее.

Проблема решилась с приходом тикетмена (контролера) – полного мужчины с пышными усами в мундире. Он выделил нам обоим места в другом купе, и на мой вопрос: «Как такое могло произойти?» – развел руками и виновато ответил: «Это Индия, сэр!»

Его ответ вызвал у нас улыбку. В нашей стране в подобных неловких ситуациях отвечают точно так же: «Это Россия, господа!»

Ночью был еще один малоприятный инцидент. Я, спустившись с верхней полки, пытался надеть свои туфли, как вдруг в кромешной темноте на меня напал сосед с нижней полки напротив. Он неожиданно вцепился в мою руку обеими своими клешнями и начал выворачивать мне суставы. Я в ответ начал выкручивать руки ему. Наш короткий сеанс борьбы закончился лишь тогда, когда промелькнувший за окном фонарь на короткий миг осветил мое лицо. Индиец, увидев, что он сражается с белым человеком, тут же ослабил хватку и начал извиняться. Оказывается, он принял меня во тьме за вора, промышляющего в поездах.

Воровство в индийских поездах настолько распространено, что накануне нашего длительного путешествия мы с Алексой приобрели пару крепких железных цепочек длиной по метру с увесистыми висячими замками. Надежные цепи – у нас в России на такие сажают сторожевых собак во дворах.

Цепи и замки – единственный способ уберечь свой багаж от воров в поездах. В каждом купе даже есть специальные кольца в стенах вагонов, к которым можно пристегнуть свой чемодан железной цепью. Все индийцы так и поступают. Закрепив багаж, нужно обязательно часть цепи выставить наружу, чтобы воры сразу видели, что тут поживиться нечем.

Технология кражи выглядит весьма просто – воры стремительно проносятся по коридорам поезда, высматривая непривязанный багаж. Хватают все, что плохо лежит, и мчатся дальше. Связываться с бандитами опасно, могут в ответ и ножичком полосонуть излишне смелого пассажира.

Правда, пассажиры тоже бывают разные.

На всю Индию прославился отставной индийский солдат-гуркха по имени Бишну Шрестха, родом из непальского города Покхара, 2 сентября 2010 года в одиночку отбивший нападение сорока вооруженных бандитов, которые попытались ограбить поезд, в котором он ехал.

Трех нападавших Шрестха убил своим ножом кукри, при этом восьмерых ранил.

Ночью, когда поезд подъезжал к городу Читаражан, несколько грабителей, которые находились среди пассажиров на протяжении всего пути, приказали машинисту остановить состав, чтобы к ним могли присоединиться поджидавшие остальные члены банды – в общей сложности их было 40 разбойников (невольно напрашивается сравнение с известной сказкой).

«Они начали отбирать у пассажиров драгоценности, мобильные телефоны, переносные компьютеры, деньги и другие вещи», – рассказал позже местным СМИ Шрестха. Отставной солдат до последнего старался не вмешиваться и сохранять спокойствие, но когда обезумевшие грабители начали раздевать 18-летнюю девушку прямо у него на глазах и уже были готовы изнасиловать девственницу перед ее же собственными родителями, он понял, что дальше ждать нельзя. Шрестха выхватил свой кукри (изогнутый непальский кинжал) и вступил в бой с разбойниками.

«Девушка звала на помощь. Она говорила: “Ведь ты – солдат. Помоги мне!” – продолжил Шрестха. “Я представил, что она была моей настоящей сестрой. Меня охватила ярость, и я налетел на преступников, которые уже были готовы надругаться над ней. Я обезвредил одного из грабителей и начал нападать на других. Остальные бандиты отступили после того, как я убил троих и ранил еще восьмерых. Разбойники были вооружены кинжалами, мечами и пистолетами. Наверняка пистолеты были ненастоящими, так как ни один из преступников не выстрелил из них”».

Во время боя Шрестха получил тяжелое ранение левой руки, а девушка обошлась небольшим порезом на шее. Своим поступком воин спас девственность девушки и вещи, которые попытались унести преступники, общая стоимость которых составила сотни тысяч долларов.

Толпа репортеров и полицейских встретила поезд на вокзале в Читаражане. Полиция арестовала восьмерых раненых бандитов и вернула владельцам 40 золотых ожерелий, 200 мобильных телефонов, 40 переносных компьютеров и 400 тысяч рупий (примерно 9 тысяч долларов), которые обронили бандиты во время их панического бегства из поезда.

Правительство Индии вручило герою три награды за отвагу.

Когда я впервые прочитал эту новость в газетах, меня в первую очередь поразила дата этого удивительного события – 2 сентября 2010 года. Все это произошло не сто лет назад, а практически в наши дни. То есть прямо в наше время в Индии совсем не сказочные «Али-баба и сорок разбойников» останавливают поезда в чистом поле и начинают грабить и насиловать пассажиров. Я думал, что такое возможно только в боевиках типа «Месть и закон» (популярный в СССР индийский фильм с Амитабхом Баччаном и Дхармендрой в главных ролях).

– Этот Шрестха оказался настоящим героем, – сказал я Алексе, – бился с бандой в узком коридоре поезда как истинный спартанец. Помнишь историю, как триста спартанцев во главе с царем Леонидом сдерживали двухсоттысячную армию персов в узком ущелье при Фермопилах? В прошлой жизни Шрестха и был одним из этих спартанцев. В этой жизни он снова повторил свой подвиг и снискал заслуженную славу и почет.

Судьба всегда предоставляет возможность совершить подвиг тому человеку, кто внутренне к этому готов. Обычный человек никогда бы не кинулся с одним кинжалом против сорока вооруженных бандитов. И никто бы его не осудил, потому что подобный поступок равен самоубийству. Но герои живут по своим законам. Шрестха оказался в нужное время в нужном месте и повел себя правильно.

В газетах пишут, что это событие резко изменило его жизнь. После своей победы над бандой он вернулся обратно в армию, получил высокую должность. До этой битвы в поезде он был обычный отставной военный.

Я спрашивал у Ангелов: «По каким принципам выстраивается судьба человека?» Ангелы ответили: «Просто повторяются ситуации из прошлой жизни, и человеку предоставляется возможность проявить себя с еще более лучшей стороны». Знание своей прошлой жизни – ключ к пониманию нынешней.

Вот, к примеру, мы с тобой путешествуем по разным странам, переживаем разного рода приключения, нам обоим это нравится, я потом пишу об этом книги. Почему нам выпала именно такая судьба? Да потому, что в прошлой жизни мы тоже были муж и жена, точно так же путешествовали по всему миру, и я точно так же писал книги о наших приключениях! Мы продолжаем то дело, которым занимались ранее.

У всех остальных людей судьба устроена точно таким же образом. Каждый продолжает заниматься тем, над чем он работал в прошлых жизнях. Нет никакой лотереи или колеса фортуны, вместо этого одна сплошная карма.

Кстати, о карме.

Когда утром я рассказал Алексе о ночном инциденте с бдительным индийцем, она спросила меня:

– Помнишь, когда мы были в Таиланде, ты объяснял мне, что тайцы такие вежливые, дружелюбные и гостеприимные, потому что верят в карму и не хотят портить свое будущее дурными поступками? Почему же тогда в Индии творится такой беспредел, если здесь тоже все верят в карму? Почему в Таиланде мы спокойно путешествовали по всей стране и ничего не опасались, а в Индии должны смотреть в оба глаза, потому что вокруг столько ворья и жулья?

– У них религии разные, – начал я объяснять, – в Таиланде – буддизм, а в Индии – индуизм.

– И что с этого?

– В индуизме, как сами индусы говорят, существует тридцать три миллиона богов, а в буддизме вообще нет такого понятие, как «бог».

– И как это влияет? – не понимала Алекса.

– Если человек верит в человекоподобного бога, он пытается с ним договориться о списании своих грехов. И, естественно, договаривается с «богом» в своем воображении. Священники в этом процессе идут на помощь. За деньги они готовы «списать» любые грехи своим прихожанам.

В буддизме такого понятия, как «бог», нет, поэтому грехи «списывать» некому. Вот и вся разница. Суть буддизма в двух словах – Будда пришел в этот мир, чтобы сказать индийцам: «Никаких богов не существует, нет смысла им молиться, все равно за все свои поступки отвечать придется. Поэтому лучше не грешите, живите честно». За это его индийские священники-брахманы и ненавидели. Брахманам надо, чтобы человек непрерывно грешил и каялся, грешил и каялся, а священники ему грехи непрерывно отпускали. За деньги, естественно.

– То есть получается, это брахманы виноваты в том, что в индийских поездах так много воров? – спросила Алекса.

– Естественно, это же они закладывают основы морали в обществе, – подтвердил я, – люди стремятся быть похожими на богов. И если их бог – получеловек-полуобезьяна Хануман, то они и будут повторять привычки обезьян. Сама знаешь, какие обезьянки воришки. У нас в России много преступников среди цыган. Знаешь, как они оправдывают свою высокую преступность? Цыгане говорят: «Нам сам бог разрешил воровать!» И все, совесть чиста.

Самые религиозные люди на свете – это преступники. Мне как-то раз довелось в 90-е годы побывать в доме одного криминального авторитета. Там икон было больше, чем в храме. Дорогие иконы с драгоценными окладами. Иконы были вместо обоев – от пола до потолка. И это нисколько не преувеличение. Несмотря на такое количество икон, спасти своего владельца они так и не смогли – он погиб во время разборок со своими «коллегами».

Пока я это рассказывал, наш поезд подъехал к конечной станции нашего маршрута – городу Харидвару. Железнодорожный вокзал города Харидвара приятно поразил нас – и перрон, и привокзальная площадь блистали небывалой для Индии чистотой и порядком. За два месяца мы уже настолько привыкли к тотальной грязи и антисанитарии на вокзалах, что даже в мыслях не ожидали, что в Индии может быть как-то иначе.

Самое печальное зрелище на нас произвел вокзал города Гая в Бихаре (недалеко от храма Махабодхи в Бодхгае – места, где Будда достиг просветления под деревом бодхи). Прямо на перроне вокзала кучками лежало человеческое дерьмо, и никого это особо не смущало.

У вокзала священного города Варанаси могучий запах мочи напрочь отшибал все прочие ароматы. Прямо перед вокзалом стояла стена, служащая общественным туалетом, у которой все желающие могли спокойно справить свою нужду. Никаких кабинок, никакой канализации – просто стена, открытая зрителям со всех сторон.

Похожая ситуация в Горакхпуре (из этого города совершаются паломничества в Лумбини – место рождения Будды и Кушинагар – место его смерти и погребения) – прохожие запросто справляют свои естественные надобности на виду у всех в канавах и на обочинах дорог. Точнее сказать так – прилично одетые люди до такого скотства не опускаются, но среди бедноты никто насчет гигиены и правил приличия не беспокоится – где захотел, там и сел.

В Горакхпуре с нами произошел забавный инцидент. Мы долго искали более-менее приличное чистое место для ужина. Всюду царила настолько жуткая антисанитария, что желание съесть хоть что-нибудь в подобных заведениях пропадало напрочь.

Наконец мы нашли место, выглядевшее чуточку чище, чем все остальные. Заказали chickenbutter – вкусную курицу в масле и специях. Принесли такую невообразимую смесь специй, что мы еле-еле ее доели. Это вовсе не адаптированное под вкусы европейских туристов блюдо, а самая что ни на есть ядреная индийская кухня из самой глубинки страны.

Но самое интересное было еще впереди. Во время нашего ужина по полу ресторана неторопливо прошлась огромная крыса. Не пробежала стремглав, не юркнула, а именно не спеша прогулялась по открытому пространству.

Я громко крикнул: «Крыса!» – и пальцем указал на нее. Поразила реакция официантов – они дружно заулыбались, начали шутить между собой, присвистывать грызуну как домашнему животному. Крыса, насколько мы поняли, никого особо не удивляла и не напрягала, она у них выполняла роль кошки – любимицы заведения. Я вспомнил, что в индийской религии крыса – священное животное, именно на ней верхом путешествовал бог с головой слона Ганеша. В Индии даже существуют свои особые храмы для крыс. Крыс там почитают, подкармливают.

Но одно дело – храм, и совсем другое дело – заведение общепита! Религия религией, но должны же быть какие-то разумные правила санитарии!

Официанты практически ничего не понимали по-английски, поэтому я жестами пытался объяснить индийцам, что для нас, европейцев, эта ситуация не выглядит столь обычной и непринужденной – аппетит пропадает, когда во время еды крыса нагло шастает у тебя перед глазами. Я указывал пальцем то на стол – «мы тут кушаем», то на свое горло – «нас сейчас вырвет», то на крысу, нагло сидящую напротив нас – «примите какие-нибудь меры, наконец!».

Индийцы сперва не понимали, чего же я от них хочу. Наконец главный из них подошел и на жутком английском, коверкая слова, произнес: «No ratt, only chiken (никаких крыс, только курица)». И показал руками жест, словно работал невидимой ложкой в воздухе – мол, кушайте.

Я повернулся к Алексе: «Он нам сейчас что сказал? Никаких вам крыс, ешьте курицу? Он думает, что я прошу его приготовить крысу?»

«Вроде так», – подтвердила моя жена.

Я встал из-за стола и спугнул крысу громким топаньем. На ее место тут же вылезла вторая, не менее наглая. Официанты в грязных, когда-то белых фартуках толпою выстроились напротив нас, с любопытством разглядывая, главным образом Алексу – белокожую красавицу, каким-то чудом забредшую в их края. Крысы по-прежнему никого, кроме нас, не беспокоили.

Этот вечер в Горакхпуре запомнился нам надолго. Доедать блюдо мы не стали. Мне вспомнилась сцена из фильма «Индиана Джонс и Храм судьбы», когда бесстрашный археолог (Харрисон Форд) со своей спутницей (красавицей, блондинкой) попали на званый ужин к индийскому махарадже, и их там потчевали местными «деликатесами» типа фаршированной змеи, жуков, супов из глазных яблок и на десерт охлажденные мозги обезьяны, которые следовало есть ложечкой из вскрытого черепа зверушки. Наш аппетит окончательно испортился. Даже я, при всей моей тяге к экзотике, не смог спокойно вынести соседство с крысами.

Что удивительно, за время всего нашего путешествия по грязной Северной Индии мы ни разу нигде не травились. Зато позже в относительно чистом и приличном Гоа нам без расстройств желудка обойтись не удалось.

В основном наше путешествие по северу Индии происходило в штате Уттар-Прадеш – Агра, Варанаси, Кушинагар, Горакхпур. Это самый густонаселенный штат в Индии – число его жителей превышает двести миллионов человек! Для сравнения: население всей России гораздо меньше – сто сорок три миллиона человек.

Не удивительно, что в штате Уттар-Прадеш есть райцентры с населением три миллиона человек. Если взять, к примеру, Новосибирск и сложить его с Екатеринбургом, то как раз получится райцентр в индийском штате. Такие цифры дают некоторые представления о масштабах перенаселения в центральном регионе Индии.

Харидвар после муравейника Уттар-Прадеша показался нам чистым и спокойным городком.

– Харидвар – один из священных городов индуизма. Здесь проводится самый массовый религиозный праздник в мире – Кумбха-мела, – начал рассказывать я.

– Что это за праздник? – спросила Алекса.

– Суть праздника – списание грехов. Раз в три года собирается толпа индуистов численностью от пяти до семидесяти миллионов человек (по утверждениям организаторов фестиваля, это самое массовое скопление людей когда-либо в истории) в одном из четырех священных городов по очереди – Харидвар, Аллахабад, Нашик и Уджайн. Священники-брахманы проводят службу, затем все паломники по очереди окунаются в воду одной из четырех рек – Ганга, Сипра, Годавари и Сангам. Считается, что таким образом происходит смывание всех грехов.

– А какая-нибудь реальная польза от этого обряда есть? – спросила Алекса.

– Нет, естественно. Я спрашивал у Ангелов – можно ли каким-нибудь образом списать грехи, исправить карму. Ангелы ответили – грехи нужно отработать, хорошую карму можно только заработать. Все эти ритуалы по очистке кармы и списанию грехов по сути своей – пустое времяпровождение. Но так устроены люди – они все время ищут легкие пути.

Прогуливаясь по Харидвару, мы вышли на гхаты (набережные) Ганга – там, где обычно и проходит праздник Кумбха-мела. В этом месте река была еще чистой, совсем непохожей на саму себя в районе Варанаси. Я уже описывал в книге «Откровения Ангелов-Хранителей. Путь Будды. Законы кармы» мой шок от первого знакомства с Гангом – грязная мутная вода, в которой открыто плавают непогребенные трупы людей.

В Харидваре все выглядело совершенно иначе – бурный стремительный поток прозрачной зеленоватой воды, в который с опаской погружаются многочисленные паломники. Течение Ганга настолько быстрое, что индийцам приходится держаться за специально протянутые вдоль берега железные цепи, чтобы их не унесло течением. Река поперек пересечена длинной трубой, с которой свисают еще несколько подобных цепей. Одного незадачливого паломника все-таки смыло со ступенек бурным потоком у нас на глазах. Барахтаясь на волнах, он домчался до этой трубы и успел ухватиться руками за свисавшие сверху цепи. Для менее ловких пловцов ниже по течению поперек реки была раскинута рыболовная сеть.

Вдоль набережной Ганга стояли красные столбики, увенчанные железными свастиками. Для взгляда европейца картина выглядела весьма необычно – ты словно находишься на месте съемок фильма о фашистской Германии. Но в самой Индии свастика не имеет никакого негативного толкования. Напротив, свастика – это символ солнца, жизни, возрождения, счастья. Трудно найти второй такой символ в истории человечества, который одновременно имел бы два настолько противоположных значения.

Я, крепко держась за цепь, прикованную к столбикам со свастикой, осторожно спустился по ступенькам гхата вниз, опустил руку в поток и, зачерпнув горсть воды, умыл свое лицо:

– В Варанаси я бы ни за что не рискнул повторить подобное. Здесь можно.

– Ну как, смыл свои грехи? – с улыбкой спросила Алекса.

Я, держась за цепь, поднялся наверх:

– Если бы действительно грехи можно было бы смывать водой, то жизнь на Земле превратилась бы в полный ад. Все люди занимались бы только двумя вещами – грешили, очищались бы водой и снова грешили.

Затем, оглянувшись на купающихся в Ганге индийцев, я добавил:

– Хотя какая разница. Все равно именно так все и происходит. Грешат, моются, грешат, моются. Не важно – списываются грехи или нет. Все зло на Земле исходит от тех людей, которые наивно верят, что им все грехи отпускаются.

К набережной Ганга начали прибывать новые толпы паломников.

– Это место, где мы сейчас находимся, для индусов по значимости равносильно Мекке для мусульман и Иерусалиму для христиан. Харидвар на санскрите означает «Врата к Богу». «Хари» – это «Бог», «двар» – это соответственно «ворота, дверь».

Тут, относительно недалеко находится священная гора Кайлас, на вершине которой согласно легендам обитает бог Шива. На вершину горы до сих пор ни разу не ступала нога человека. В 2000 году группа испанских альпинистов за солидные деньги купила у китайских властей разрешение на подъем на гору Кайлас. Но в самый последний момент у подножия горы собрались тысячи паломников и преградили альпинистам путь на вершину. Сенсационное восхождение не состоялось.

В религиозных текстах буддизма и индуизма написано: «Никто из смертных не смеет взойти на гору Кайлас, где обитают боги, тот, кто увидит лики богов, должен умереть».

Согласно легендам, Кайлас сбрасывает с себя любого, кто попытается приблизиться к обители богов на вершине, и даже у того, кто просто прикоснется к горе, должны возникнуть долго незаживающие язвы.

Максимум, что могут сделать верующие люди, – это совершить обход горы по часовой стрелке. Этот маршрут протяженностью в 50 километров рассчитан на два-три дня пути. Такое путешествие у паломников называется «кора». Считается, что «кора» вокруг горы Кайлас очищает душу и карму, списывает грехи и т. д. Причем «кора», совершенная в новолуние, равняется восьми «корам» в обычное время. А в Год лошади, раз в двенадцать лет, одна «кора» равняется тринадцати обычным!

Естественно, это всего лишь фантазии священников и религиозных паломников. Никакие «коры», хоть в новолуние, хоть в Год лошади, никоим образом карму не очищают и грехи не списывают. Как, впрочем, и купание в Ганге, и паломничество по всяким местам, считающимся святыми.

Карму надо отрабатывать именно тем способом, которым ты ее получил.

Если сейчас волшебным образом вознестись на вершину горы Кайлас, то, естественно, никакого бога Шиву мы там не встретим. Нас там ждут лишь снег и ветер.

Я поглядел на купающихся в Ганге паломников и продолжил:

– С южного склона горы Кайлас начинается исток реки Брахмапутры, которая затем впадает в Ганг. Поэтому река Ганг считается священной у индуистов, так как берет свое начало от самого жилища Шивы.

Недалеко от нас расположилась компания необычных людей – полностью обнаженные мужчины, измазанные пеплом, с длинными грязными волосами. Некоторые из них были вооружены трезубцами.

– Это наги садху – воины Шивы, – пояснил я Алексе, – отшельники, полностью посвятившие себя служению Шиве. Ради этого они отреклись от всего – от своих родственников, от семьи, от имущества, даже от своего имени.

Я как-то задал вопрос Ангелам: «Как на Небесах относятся к таким людям, которые начинают так неистово служить Богу, отрекаясь от всего? Нужны ли кому-нибудь на Небесах подобные жертвы? Ведь у всех религий на Земле есть подобные традиции?»

Ангелы ответили так: «Человекоподобных богов на свете не существует. Мы, Ангелы, есть, а всевозможных богов, якобы требующих разного рода жертв от людей, нет. Перед тем как начинать кому-то служить, сперва следует разобраться – кому и чему ты веришь. В любом случае человек должен духовно развиваться».

К примеру, среди этих садху есть один удивительный отшельник по имени Амар Бхарти. Раньше он жил как обычный человек, имел жену и троих детей. Затем неожиданно решил податься в садху, отрекся от мирской жизни и стал монахом. Причем служить Шиве он решил весьма необычным способом. В 1973 году он поднял вверх правую руку и с тех пор ни разу ее не опускал.

За сорок лет его неподвижная рука похудела, закостенела, утратила подвижность. На нее даже на фотографиях смотреть страшновато, не то что вживую.

На него как на диковинку приезжают посмотреть журналисты разных стран мира. Его часто фотографируют. Я надеялся, что мы его застанем в Харидваре, но, видимо, он сейчас обитает в других краях. Другие садху его почитают чуть ли не как святого.

А я смотрю на фото Амара Бхарти с поднятой высохшей рукой и думаю про себя: «Ну и какая от всего этого польза? Сорок лет просидеть на одном месте с поднятой рукой! Скольких радостей жизни он себя лишил. Способствовала ли такая жертва его духовному развитию?»

Что такое духовное развитие? Оно состоит из нескольких ступеней.

Первая, самая низшая ступень – анимализм. Человек поклоняется священным животным – коровам, обезьянам, слонам, крокодилам и т. д. Пытается задобрить и получить благословение от соответствующих животных. Поклоняется силам природы – ветру, грому, воде, солнцу и т. д. Считает, что погодные явления – это проявление зла или добра, идущее со стороны богов природы.

Вторая ступень – это вера в человекоподобного бога. Хорошие или плохие события в своей жизни верующий списывает на гнев или милость бога, которого следует задобрить своей покорностью и послушанием.

Третья ступень, самая высшая – человек понимает, что никаких богов нет. Хорошие и плохие события в жизни человека – это всего лишь проявления его кармы. Молиться никому не надо, покоряться никому не стоит. Следует прямо идти по своему жизненному пути, прислушиваясь к подсказкам Ангелов-Хранителей. Все силы верующий тратит на то, чтобы научиться, как можно лучше слышать голос своих Ангелов-Хранителей и выполнять Их советы.

Что вместо этого делают монахи-садху? Они заменяют интересный, наполненный яркими событиями путь духовного развития бесполезными и ненужными физическими страданиями, от которых нет никакого толку.

В Индии огромное количество псевдосвятых, сочиняющих о себе невероятное, надеясь таким способом привлечь к себе внимание всех, верящих в чудеса.

К примеру, рассмотрим поближе одного такого «святого» человека по имени Девраха Баба. Его близкие распространяют о нем разные небылицы, не подтвержденные никакими фактами. Согласно им Девраха Баба живет на Земле то ли 800, то ли 200 лет, ходит по воде, творит чудеса, не употребляет пищи.

Однажды к Девраха Бабе приехал сам Махатма Ганди. Во время разговора Девраха сказал Ганди:

– Не езди в Дели.

– Я не могу, – возразил Ганди. – Там будет большой митинг и меня ждут тысячи людей.

– Тогда возьми одеяло и никогда с ним не расставайся. – С этими словами Девраха Баба кинул ему свое старое одеяло. Ганди носил одеяло с собой, но перед выступлением забыл его в машине. Во время митинга Махатму застрелили.

Все эти истории, конечно, вымышленные, начиная от 200-летнего возраста и заканчивая встречей с Махатмой Ганди. Индийский духовный лидер имел достаточно жесткую позицию в вопросах религии. Широко известны слова Махатмы Ганди:

«У Бога нет религии».

«Знания в области религии в отличие от опыта кажутся пустяком в момент испытаний».

Невозможно даже представить себе ситуацию, чтобы такой выдающийся человек как Махатма Ганди, поправ свои идеалы, как простой крестьянин обратился бы за благословением к какому-то садху, одному из тысяч, живущих в Индии.

Сразу вспомнилось мое посещение ашрама Саи Бабы в Путтапарти. Там я тоже несколько раз слышал байку о том, что сам президент России Владимир Путин якобы тайно посещал Саи Бабу, чтобы получить благословение «живого бога».

До нас дошло видео, как в эпоху Горбачева советские журналисты приезжали в гости к Девраха Бабе. Смотреть это видео без улыбки просто невозможно. Вначале журналист пересказывает легенды о Деврахе Бабе:

– На жителей деревушки Чатанахпур в Бихаре напала стая медведей-людоедов. Вдруг появился старик, который поднятой рукой остановил нападение медведей. Он понимал язык животных и говорил с ними, исцелял калек и немощных заговором или взглядом, предсказывал судьбу и простым смертным, и политикам, и заезжим…

(«Стая медведей-людоедов» – звучит весьма фантастично).

Затем журналист спрашивает у Девраха Бабы, сколько ему лет. Тот отвечает:

– У меня нет возраста. Родился я из реки Ямуны, когда ее благословил Кришна.

Кто-то из толпы местных жителей шепнул интервьюеру, что Бабе, скорее всего, лет двести.

Следующий вопрос Девраха Бабе:

– Ходят слухи о грядущем конце света в конце этого столетия, что скажете об этом?

– Это тайна, еще не пришла пора объявить миру, что его ждет. Пока могу сказать, то, что случится, пойдет во благо человечеству. Оно не умрет, потому что я молюсь за него… Я уважаю Горбачева, он приедет в Индию в этом или следующем году. Пусть придет ко мне, я дам ему один очень нужный совет и благословлю.

Журналист наивно спросил:

– Может, мы ему передадим?

Баба, естественно, ответил:

– Нет, пусть сам придет.

– Нельзя ли получить от вас сейчас благословение?

Индийский старик пятнадцать минут смотрел на загадочных русских, размышляя о чем-то своем. В толпе индийцев шептали, что в последний раз Баба благословил кого-то год назад и по заказу никогда этого не делает. Но сейчас садху решил сделать исключение.

Дальше на экране происходит настоящий цирк. Советский журналист, сложив ладони в традиционном приветствии – намасте, подошел к деревянному помосту, на котором сидел полуголый Баба. Старик-индиец приподнялся, спустил с высоты свою худую босую ногу и возложил стопу на макушку головы гостя. Началось «благословение».

Чтобы понять всю дикость этой ситуации, нужно знать особенности менталитета индуса. Для индусов голова человека – это святое место, в котором обитает его душа. Притронуться даже пальцами к голове означает совершить святотатство, нанести ему страшное оскорбление. По этой причине в Индии детей никогда не гладят по голове. Это строжайшее табу.

Нога, согласно индуистским религиозным представлениям, – самое грязное место у человека. Именно поэтому самая низшая каста в индийском обществе (неприкасаемые) по мифологии создана из ног Кришны. Самая высшая каста (брахманы) создана соответствующе из самого чистого места – головы.

Возложение ног на голову человека по европейским представлениям выглядит весьма странно и даже унизительно. Невозможно себе представить, как эта ситуация выглядит в глазах индийцев.

Я, глядя на эту картину, мысленно представил себя на месте журналиста Михаила Горбачева с ногой индуса на своей голове. Махатму Ганди в подобной ситуации я даже представить себе не мог.

В это время журналист с ногой старика на своей голове продолжал комментировать происходящие события:

– Сейчас Баба будет благословлять меня, а я попробую передать вам, что буду испытывать. Обычно делают какую-нибудь прокладку между ногой и головой. Считается, что энергия старца настолько сильна, что Баба может убить. Но сейчас как будто утюг положили на голову… ничего не чувствую… нет, что-то есть. Маленькие иголочки проникают. Надо помолчать… была удивительная легкость, рухнули все схемы, забылись все заготовленные ранее каверзные вопросы к старцу после сеанса благословения. Он сказал, что дал очень сильное благословение, оно распространится и на вас, на всех советских людей. Чувствуете его?

Что можно сказать в заключение.

Михаил Горбачев так и не приехал к индийскому отшельнику за советом и благословением.

19 мая 1990 года «двухсотлетний» Девраха Баба неожиданно скончался как простой смертный. Человечество, оставшись без защитных молитв старика, не погибло и благополучно пережило несколько несостоявшихся «концов света».

Советские люди, получившие «очень сильное благословение» от индийского «святого», не смогли избежать грядущего кризиса – распада страны, краха экономики, крушения старых устоев под натиском лихих девяностых.

После просмотра этого видео я задал вопрос Ангелам-Хранителям: «Что за человек этот Девраха Баба? Имеет ли хоть какую-то силу его благословение?»

Ангелы ответили так: «Это простой обыкновенный сказочник. Сидит себе тихо, мирно на одном месте, придумывает о себе разные истории, его благословения ничего не стоят».

Я подумал тогда: «Почти то же самое Ангелы говорили о самом известном индийском «живом боге» Саи Бабе – что он простой обычный фокусник».

Тогда я задал следующий вопрос: «А на Земле существуют люди, обладающие волшебными свойствами, такие, которые с помощью магии или колдовства могут влиять на жизни других людей?»

Ангелы-Хранители ответили так: «Магии и волшебства в реальной жизни не существует. Поэтому никаких колдунов, магов и волшебников в истории человечества никогда не было».

Тут бы мне хотелось рассказать об одном очень интересном эксперименте, проведенном на индийском телевидении.

Самый сильный колдун Индии тантрик Пандит Суриндер Шарма, решив доказать силу черной магии, бросил вызов ученому Саналу Эдамаруку, президенту научного общества Rationalist International. Колдун обещал с помощью тантры повлиять на здоровье и самочувствие ученого. Его оппонент утверждал, что у «мага» ничего не выйдет.

Соперники встретились на популярном телешоу в прямом эфире. Колдун – полноватый мужчина с остатками седой шевелюры, одетый в традиционные для брахманов белые одежды, начал читать свои тантры и заклинания, проводя при этом какие-то таинственные обряды.

Ученый с улыбкой наблюдал за действиями колдуна, не испытывая при этом ни малейшего беспокойства.

Черный маг достал фигурку из теста, затянул на ней петлю и заявил, что способен в течение трех минут убить человека.

Ученый с улыбкой заявил, что готов принять смерть прямо сейчас.

Колдун разозлился и пригрозил, что убьет Саналу с помощью «окончательного обряда разрушения».

Ученый изъявил желание содействовать ему во всем и добровольно сел на ритуальный алтарь черной магии.

Колдун старался изо всех сил – читал заклинания, брызгал вокруг заговоренной водой, размахивал ритуальным ножом. Ничего не помогало.

На утверждения мага, что ученого охраняет очень сильный бог, последний назвался атеистом.

Передача длилась долгих три часа, захватив ночь, когда «черная магия обретает полную силу». За ходом поединка с интересом наблюдало несколько сотен миллионов индийских телезрителей.

И тогда черный маг решился применить последнее, самое опасное свое оружие, после чего Саналу должен окончательно сойти с ума и умереть. Он дал ученому последний шанс спастись, и тот его отвергнул.

Самый сильный черный колдун Индии разжег костер и снова начал читать заклинания, бросая в огонь разные снадобья. Написал имя ученого на бумаге, разорвал ее и бросил в костер. Слепил ком теста, дал прикоснуться к нему Саналу рукой, затем истыкал тесто гвоздями, покромсал ножами и кинул в огонь.

Ученый лишь продолжал улыбаться. Так черный колдун опозорился на всю страну в прямом эфире.

– Ангелы-Хранители подтвердили, что никакой магии не существует. Все это лишь суеверия, – сказал я Алексе, – и задача книг «Откровения Ангелов-Хранителей» – избавить моих читателей от лишних необоснованных страхов, обрести уверенность в жизни. Поэтому я путешествую по всему свету, раскрывая тайны и секреты окружающего нас мира.

В основном вера в колдовство – это удел малограмотных людей. Вот, к сожалению, типичная новость из Индии:

На востоке Индии семью растерзали по подозрению в колдовстве. Об этом сообщает Reuters.

Инцидент произошел в селении Лаханда в штате Орисса. Местные жители обвинили мужчину и женщину, проживающих в деревне, в том, что они насылают болезни на соседских детей. Группа из пяти человек, вооруженных топорами, во главе с родственниками мнимых колдунов ворвалась в дом, вытащила его обитателей из постели и зарубила супругов, а также четверых их детей. Два ребенка сумели спастись и сообщили о произошедшем в полицию.

Прибывшие стражи порядка обнаружили в доме лужи крови, топор и изуродованные тела. Осматривая место происшествия, полицейские заметили, что один из детей – восьмилетний мальчик – подавал признаки жизни: нападавшие не добили его, так как он оказался под телами родственников. Ребенка переправили в местную больницу.

Несмотря на то что правительство и полиция Индии активно борются с суевериями, во многих штатах до сих пор распространена охота на ведьм. В основном ее практикуют члены племенных общин. В 2013 году, в частности, жертвами фанатиков, верящих в порчу и колдовство, стали 119 человек, в 2012-м – 160.

– У нас в России народ в целом будет образованней. Но инцидентов с «колдунами» и «магами» тоже хватает. У нас их редко убивают, но сажают в тюрьму часто, – закончил я рассказ о черной магии, – тема интересная, позже мы еще не раз к ней вернемся. А пока нас ждут новые маршруты.

Сейчас мы поедем дальше – в город Ришикеш, в двадцати пяти километрах к северу отсюда. Ришикеш – это столица мировой йоги и медитации. Вот там я расскажу, как следует правильно медитировать, чтобы научиться самостоятельно слышать голос своих Ангелов-Хранителей.

Мы покидаем Харидвар. В переводе с санскрита «Харидвар» означает «Врата к Богу». «Хари» – это «Бог», «двар» – это соответственно «ворота, дверь». Получается, что бога нет, а дверь есть. Дверь к правильным знаниям.

– Двар – дверь, какие похожие слова, – заметила Алекса.

– В принципе это одно и то же слово. Слово «дверь» в русский язык пришло из Индии. Вообще, русский язык корнями исходит из санскрита и относится к индоевропейской группе. Возьмем, к примеру, такие слова, как «свекор», «деверь», «сноха», «свояк». Откуда они вообще появились в русском языке? Из санскрита! Деверь на санскрите девара, свекор – свасура, сноха – снуша, мать – матрь, брат – бхратар, сын – суну, суна, жена – джани.

Я еще раз окинул взглядом толпу индийцев на набережной Ганга:

– Как ни удивительно, но россияне с индийцами – родственные народы. Язык у нас практически один. Числительные у нас тоже почти одинаковые: первый – пратхама, два (две, двое) – дви (две), три – три, третий – трита, трое – трая, четыре – чатур, четверо – чатвар, четвертый – чатуртха.

Местоимения тоже сходные до невероятности: свой – сва, твой – тва, наш – нас, ваш – вас, тот – тат (тад), этот – этат (этад), который – катара, как – как, какой – ка, самый – сама и т. д.

В обоих языках есть еще очень много сходных слов и по звучанию, и по смыслу. Причем это не неологизмы, а те слова, которые составляют сердце языка, самые главные, основные, такие, как: жизнь – дживанам, живой – дживита, огонь – агни, ведать – веда, ветер – вата, новый – нава, небеса – набхаса, дом – дамаса, дверь – двар, зима – хима, знание – джнана, гора – гири, ты – твам и т. д.

Кстати, слово, означающее «заниматься сексом», на санскрите будет yabhati.

У древних славян существовал индийский обряд погребения – покойных сжигали на кострах. Этот обычай исчез с принятием христианства на Руси.

Древние боги славян удивительно напоминают индийских богов. Например, главный бог славян – властитель неба, громовержец Перун, весьма схож с индийским Варуном – тоже владыка неба, громовержец. Имя древнеславянского бога Сварог созвучно со словом «сварга» – на санскрите это «небо».

Да и само слово «Бог» на санскрите звучит как «Бхаг». Оттуда оно, кстати, и пришло в наш язык.

Завершая рассказ о нашем пребывании в Харидваре, я бы хотел привести простой пример того, как проявляется карма в повседневной жизни – она не зависит от молитв и ритуалов, она является продолжением наших собственных поступков.

Мы с Алексой находились в кафе на пляже Арамболь в Гоа. Ночь, играет живая музыка, группа музыкантов на контрабасе, арфе и виолончели исполняет произведения мировой классики.

Кафе устроено достаточно оригинально – небольшая пальмовая роща, под каждым деревом низкий столик с мягкими лежаками вокруг.

Рядом с нами расположилась компания из четырех американок (судя по обрывкам их чересчур громких разговоров).

После окончания концерта девушки дружно поднялись и растворились в ночи. Спустя несколько минут я краем глаза заметил, что какой-то индиец, проходивший мимо опустевшего соседнего столика, нагибается к лежакам и пытается что-то там поднять.

Я успел разглядеть, что это забытый айфон, явно принадлежащий тем самым американкам. Громко сказав: «Стоп, не трогать!» – я вспугнул пронырливого индийца.

Пока я сторожил потерянный телефон, Алекса успела выйти на шумный ночной пляж и найти наших бывших соседок. К счастью, они не успели далеко уйти.

Владелица телефона быстро примчалась обратно и, запыхаясь от быстрого бега, долго горячо благодарила за оказанную помощь.

После ее ухода Алекса заметила:

– Даже не представляю, каково, находясь тут в Индии, потерять свой телефон. Там же все контакты, фотографии, да и мало ли чего. Без айфона остаешься как без рук. Хорошо, что мы рядом оказались.

Прошло три месяца.

Мы прилетели из Мумбаи в Стамбул. Мы шли, загруженные сумками и пакетами по огромному аэропорту имени Ататюрка. Пока обменивали деньги и сдавали вещи в камеру хранения, не заметили, как в суматохе Алекса потеряла свой айфон.

Она судорожно хлопала себя по карманам, заглядывала в пакеты и сумочки, но все тщетно – телефона нигде не было.

– Последний раз в руках где держала, не помнишь? У банкомата? У камеры хранения? – спросил я и, не дожидаясь ответа, помчался назад по нашему пройденному маршруту. Дорога каждая секунда, нельзя терять ни мгновения.

Чем дальше я перемещался по предполагаемым точкам нахождения забытого телефона, тем меньше оставалось надежды на благополучный исход. Но тут я увидел, что возле кресел, на которых мы сидели несколько минут назад, стоит пожилая женщина-мусульманка в традиционном черном одеянии. И – о счастье! – она сторожит айфон Алексы.

Я подлетел к этому месту и, бурно поблагодарив честную бабушку, включил телефон. На заставке айфона была наша с Алексой совместная фотография. Этот снимок послужил доказательством, что забытый телефон принадлежит именно нам.

Позже мы не раз вспоминали этот случай. Точнее, оба случая. Не заметить между ними взаимосвязи просто невозможно.

Очень наглядно подтвердились слова Ангелов: «Ничего в этом мире не бывает случайно. Любой поступок, даже, казалось бы, самый незначительный, имеет последствия».

Чем больше мы делаем добра, тем больше оно к нам возвращается.

Глава 6. По следам «Битлз» в мировой столице йоги. Как следует правильно медитировать. Польза и вред от ашрамов

Индия. Ришикеш

Ришикеш находится в отрогах Гималаев, в том самом месте, где бурная река Ганг, вырываясь из горного ущелья, растекается по живописной долине.

Солнце в Ришикеше всходит стремительно, за считанные минуты. Так всегда происходит в горах. Вначале долго царит ночная темнота, затем вдруг резко из-за соседнего хребта выскакивает огненный солнечный диск и сразу наступает день. Рассвет длится считанные минуты. Просыпаешься утром – за окном еще полуночная тьма. Выходишь через десять минут из ванной комнаты – за окном уже ярко и солнечно, как в полдень. Чтобы увидеть рассвет в горах, его надо караулить.

Ночью в Гималаях холодно, мы с Алексой согреваемся лишь под двумя толстыми ватными одеялами. За окном всю ночь гудит ветер, разгоняющийся в узком ущелье до ураганной скорости. Ганг гремит как водопад – это наша плата за красивый вид из окна прямо на бурную горную реку.

Днем – жара и пекло, можно ходить в майках. Ощущение, что в Гималаях мы слишком высоко поднялись к солнцу, к самому пеклу.

Этот город идеально создан для медитации.

Я сел у огромного, во всю стену панорамного окна нашего номера. Напротив открывался самый прекрасный вид, какой только можно представить в Ришикеше, – внизу бурные воды Ганга, подвесной мост через реку и великолепный оранжево-желто-белый индуистский храм. Над всем этим нависают зеленые живописные горы.

И, самое главное, непередаваемая энергетика этого удивительного места.

Недаром Ришикеш считается мировой столицей йоги – именно в этом месте пять тысяч лет назад и зародилось это учение, совместившее в себе философию и духа и плоти.

За окном с разных сторон плыли звуки медитативной музыки – разные мелодии, накладываясь друг на друга, создавали особый удивительный микс, не превращаясь при этом в какафонию.

Отличные условия для того, чтобы, сев в удобную позу, задуматься о вечности бытия.

Недаром именно в этот город в 1968 году приезжали все члены группы «Битлз», чтобы ознакомиться с трансцендентальной медитацией. Именно с подачи «Битлз» и возникла мода на медитацию и йогу в западном мире в конце 60-х.

Как следует правильно медитировать?

Многие учителя и гуру рекомендуют полностью отключиться от внешнего мира, изгнать из своей головы любые мысли и достичь при этом полной нирваны. Чистый пустой ум – как пустой бамбук.

А что советуют Ангелы-Хранители – как правильно провести сеанс медитации?

Для начала нужно действительно достигнуть полного покоя и максимальной расслабленности всего тела. Тревожные мысли следует удалить из головы – переполняя ваш мозг, они мечутся туда-сюда, создавая хаос. «Ум обезьяны» – как говорят индийцы.

Следует оставить лишь одну мысль в голове – самую важную для вас на сегодняшний момент. Мысленно задаете вопрос своим Ангелам: «Что делать, как поступить?»

Ответ придет не сразу. Но если вы останетесь сосредоточенным, то постепенно начнете слышать нарастающий голос, идущий откуда-то изнутри головы. Это и есть голос вашего Ангела-Хранителя. Прислушайтесь к нему.

Эта удивительная способность – слышать своего Ангела-Хранителя – есть абсолютно у каждого человека. Ее можно развивать и улучшать с помощью медитаций.

Во время медитаций не стоит молиться или читать мантры. Этим вы лишь заглушите голос своего Ангела-Хранителя. Никаких посторонних звуков!

Достигнуть просветления на самом деле означает понять свое предназначение в этой жизни, найти свой истинный путь. Найти гармонию между своими желаниями и тем, что посылает тебе судьба.

Я сидел в позе лотоса и смотрел на бурные воды Ганга далеко внизу под моими ногами и размышлял:

– Вот я сейчас нахожусь здесь на этом месте. Когда-то в детстве я мечтал побывать именно в Ришикеше в предгорьях Гималаев, и вот – моя мечта сбылась. Доволен ли я теперь собой и своей судьбой? Почему все мои желания сбываются? Потому что я старался не витать в облаках, пытаясь тщательно прочувствовать свое будущее. Именно умение предвидеть собственное будущее дает возможность загадывать лишь те желания, которые обязательно исполнятся.

Я был еще ребенком, но уже в то время Ангелы на Небесах знали, какой жизненный путь мне уготован. И поэтому давали мне соответствующие подсказки. Моей задачей было услышать Их голос. Ангелы никогда не советуют ничего плохого, напротив, каждое Их слово обладает особой ценностью. Потому что Они могут ясно видеть наше будущее, а мы, люди, можем лишь предчувствовать его.

Если разобраться, то истинная причина человеческих страданий заключается в том, что мы получаем от жизни не то, что хотим. Желаем того, чего не заслуживаем.

Есть только один путь к счастью – стремиться к тому, чтобы твои желания соответствовали твоим возможностям. Увеличивай свои возможности и подстраивай под них свои желания. Или наоборот, неважно. Главное – быть реалистом.

Я открыл глаза. Медитация окончена. Тема следующей медитации – определиться со своими желаниями. Проблема многих людей заключается в том, что они сами не знают, чего хотят. Нужно все время ставить перед собой новые конкретные задачи.

Вот я хотел оказаться в Ришикеше – это желание осуществилось. Что дальше? Каким будет мое следующее желание? К чему я стремлюсь?

Алекса, словно прочитав мои мысли, спросила меня:

– Какие у нас планы в Ришикеше?

– Посетить ашрам Махариши, где в 1968 году были «Битлы», естественно, позаниматься йогой в столице мировой йоги, прогуляться по городу, совершить омовение в священной реке Ганг, в общем, проникнуться духом этого места.

– Ришикеш – полностью вегетарианская зона. Ты как, выдержишь? – подколола меня жена.

– Несколько дней вегетарианства я выдержу. Пицца «Маргарита» меня спасет, – в тон ответил я, – пойдем, кстати, поужинаем в каком-нибудь кафе.

– Что Ангелы говорят о вегетарианстве?

– Ангелы говорят так – во всем должна быть золотая середина. Есть люди, которым мясо жизненно необходимо, если они откажутся от него, то нанесут серьезный вред своему здоровью. И в то же время есть люди, которым вегетарианство идет во благо. Как в природе – есть хищники, которые не выживут без мяса, и есть парнокопытные, которые питаются травой. Тигра сеном не накормишь, газель мясо есть не заставишь.

Мы зашли в уютное кафе, прилепившееся на самом краю высокой скалы, с террасы заведения открывался умопомрачительный вид на закат солнца над долиной реки Ганг. Кафе имело говорящее название: «Yellow Peppers». Естественно, весь вечер фоном звучала музыка знаменитой ливерпульской четверки плюс рок-хиты 60-х и 70-х прочих исполнителей.

Мое внимание привлекла большая фотография в рамке на стене: Джон Леннон, Пол Маккартни, Джордж Харрисон и Ринго Старр вокруг улыбающегося индийца с седой бородой.

– Это Махариши – создатель трансцендентальной медитации. Надо же, ему на этой фотке всего пятьдесят один год, а борода у него совсем седая, как у старого деда. «Битлы» еще совсем молодые, им от 25 до 28 лет.

– Он еще живой, Махариши? – спросила Алекса.

– Нет, уже умер. Из всех, кто на этой фотографии, в живых остались только двое – Пол Маккартни и Ринго Старр. Обоим уже за семьдесят лет.

– А ашрам, про который ты говорил, еще действует?

– Нет. Он закрылся с грандиозным скандалом. Но здания остались и сейчас являются популярной туристической достопримечательностью. Завтра с утра посетим это место.

– Будьте любезны, скажите, какой пароль на вай-фай в вашем кафе? – спросила Алекса у проходившего мимо официанта. Тот широко улыбнулся и, придав голосу максимальный эротизм, сказал по-английски:

– P.S. I love you! (PS: Я тебя люблю).

– Что-что? – не поняла Алекса.

– Это название одной «битловской» песни, – сообразил я и уточнил у официанта: – У вас что, пароль – названия песен?

– Да! – подтвердил он.

Мы еще не раз бывали в этом заведении и заметили, что ежедневно пароль вай-фая менялся. И каждый раз официант с трудно скрываемым удовольствием томным голосом называл пароль хорошеньким девушкам то как All you need is love (Все, что тебе нужно, это любовь), или And I love her (Я влюблен), или You like me too much (Я слишком тебе нравлюсь).

Если паролем от вай-фая интересовались мужчины, то официант молча протягивал им листок с названием песни.

На следующее утро мы отправились в заброшенный ашрам Махариши. Нашли мы его не сразу, вначале бодро прошагав мимо нужного поворота. Правильную дорогу нам подсказали два молодых норвежца, которые, как и мы, оказались поклонниками группы «Битлз». Выглядели наши спутники весьма необычно – два рослых блондина с подкрашенными губами и ресницами.

– Странные какие-то ребята, – вполголоса прошептал я Алексе, – может быть, это какая-то европейская мода, молодежный прикол, а мы просто этого не знаем?

– Может быть, они просто геи? – ответила Алекса. – Не знаю, как правильно с ними общаться? Если их просто спросить – ребята, вы геи, наверное, это будет неприлично?

– Европа – дело тонкое, – согласился я, – по правилам толерантности мы не должны акцентировать внимание на их ориентации. Ничего случайного не бывает. Вот мы с тобой собрались в Европу ехать, и, видишь, судьба нас начала подготавливать к этой поездке.

Вчетвером мы бодро шагали по лесной тропе. Я вспомнил слова Пола Маккартни:

«Пока я жил там, я написал пару вещиц. У меня была песня под названием I Will («Я буду»), но без слов. А еще я написал отрывок Ob-La-Di, Ob-La-Da («Об-ла-ди, об-ла-да»). Смотреть кино мы ходили в деревню, где вывешивали экран и собирались все местные жители, которые любили кино. Помню, как я шел по лесной тропе из лагеря в деревню и играл на гитаре: “Десмонд торговал с лотка на базаре…”».

И вот теперь мы шли по той самой лесной тропе. Я вполголоса начал напевать знакомые с детства строчки. Припев мы подхватили дружно с норвежцами: «Об-ла-ди, Об-ла-да».

Вот так с песней мы дошагали до старинных узорчатых ворот, покрытых ржавчиной и зеленой растительностью. На воротах висел огромный амбарный замок, толстый охранник печально сообщил нам, что «территория закрыта, посторонним вход, увы, строго запрещен».

Небольшой бакшиш порушил незыблемые принципы охранника, и он, гремя ключами, отворил перед нами заветные ворота, чтобы мы могли вступить на территорию бывшего ашрама.

Несмотря на заброшенный вид, ашрам по-прежнему выглядел весьма дорогим и внушительным сооружением.

– Представляю, как великолепно все это выглядело полвека назад, – сказал я, пока мы прогуливались по широким аллеям мимо полуразрушенных зданий футуристического вида в виде полушарий, яиц и конусов. В конце 60-х ашрам Махариши поражал своей роскошью – посреди гималайских джунглей были построены вертолетная площадка, банк, почта, жилые апартаменты для нескольких тысяч человек, уютные коттеджи с отоплением, канализацией, обставленные современной западной мебелью. Сколько денег было вложено в этот амбициозный проект!

Центральным сооружением ашрама являлся огромный зал для медитаций, украшенный огромными рисунками – портретами четырех «битлов», а также известных религиозных деятелей Индии, таких, как Далай-лама, Амма, Пре Баба, Свананда, Йогананда, Ананда Май.

Чуть в стороне на аллее находились коттеджи, в которых жили сами «битлы».

Время, проведенное в ашраме, оказалось весьма плодотворным для музыкантов. За это время «битлы» записали сорок песен, половина из которых вошла в «Белый альбом». Но, несмотря на это, «битлы» все же разочаровались в своем гуру Махариши. Что же произошло в ашраме?

Зачем они вообще поехали в Индию?

Зачинщиком и организатором всего этого действия был Джордж Харрисон.

Джордж считал, что его недооценивают в группе, не считают достойным композитором. К примеру, Пол Маккартни и Джон Леннон никак не хотели записывать в студии одну из самых знаменитых песен Харрисона While My Guitar Gently Weeps. И лишь когда обиженный Джордж Харрисон пригласил в студию знаменитого гитариста и певца Эрика Клэптона, Пол и Джон тут же подключились к записи новой песни.

Приняв индуизм, Джордж Харрисон начал просвещать остальных «битлов» в духовной сфере. Ему удалось произвести такое впечатление на коллег по группе, что сам Джон Леннон, не выдержав, признался:

«Судя по всему, к сорока годам Джордж будет повсюду летать на ковре-самолете. Я прибыл сюда (в Ришикеш), чтобы выяснить, какую роль мне предстоит сыграть. Хотел бы я знать, как далеко продвинусь. Джордж заметно опередил нас всех».

Джон считал себя лидером группы и не собирался уступать кому-либо этот титул. Поэтому он болезненно воспринял духовное возвышение Джорджа Харрисона и ни в коем случае не собирался от него отставать.

Сам Харрисон имел об Индии весьма фантастические представления. Он говорил:

«Я уверен, что уже продлил свою жизнь лет на двадцать. Я знаю, что здесь, в Гималаях, есть люди, живущие несколько веков. Один из них родился еще до появления Христа и до сих пор жив».

За два года до этого в 1966 году Джордж Харрисон самостоятельно совершил поездку в Индию, принял индуизм и начал убеждать остальных участников группы «обрести Бога в душе». Джон, Пол и Ринго откликнулись на этот призыв и отправились в Индию, рассчитывая увидеть там что-то невероятное, сродни чуду.

Собственно говоря, все люди, совершающие духовное путешествие в Индию, едут туда по той же причине – они рассчитывают узнать, открыть для себя что-то неведомое, достичь просветления или хотя бы обрести душевный покой.

Пол Маккартни сказал так: «Мы старались узнать о самых разных вещах, и, поскольку Джордж увлекся индийской музыкой, у нас возникла масса вопросов: «Что хорошего в этой медитации? Обладают ли йоги даром левитации? Умеют ли они летать по-настоящему? Может ли заклинатель змей действительно вскарабкаться вверх по веревке?» Это было чистейшее любопытство, и после знакомства с Махариши и долгих размышлений о нем мы отправились в Ришикеш…

…Я хорошо помню один короткий разговор с Махариши: мы спросили его, возможна ли левитация. Он ответил: «Ну, я ею не владею, но в соседней деревне есть человек, который умеет подниматься над землей». Мы спросили: «А можно привезти его сюда? Мы хотели бы увидеть это». Тогда нам было бы, о чем написать домой, но мы так и не сумели встретиться с ним».

Джон Леннон преследовал свои цели. Он прямо признался: «Я старался постичь Бога…»

И не только он один ехал в Ришикеш с подобной целью. Еще одна цитата от Леннона:

«Она (одна из девушек, приехавшая с «Битлами») провела взаперти три недели, никуда не выходила, пытаясь постичь Бога быстрее всех. В лагере Махариши шло соревнование: кто быстрее обретет космическое сознание…»

Ринго Старр пытался постичь Бога по-своему. Он решил месяц честно прожить строго на вегетарианской пище, очистить свое тело и разум. Местная пища далась ему нелегко, он плохо переваривал карри. Вот как он это описал:

«…Я пробыл там всего две недели, а потом уехал. Эта поездка не принесла мне той пользы, на которую я рассчитывал.

Тамошняя еда для меня не годилась, потому что у меня аллергия на многие продукты. Я привез с собой два чемодана: один – с одеждой, а второй – с консервированными бобами «Хайнц» (вот вам и бесплатная реклама). А потом однажды утром ребята, которые занимались едой, спросили: «Хочешь яиц?» И я ответил: «Да, конечно!» На следующее утро это повторилось. Я думал: «Отлично, все меняется к лучшему».

А потом я увидел, как они тайком закапывают скорлупу. Это был первый из нескольких инцидентов, которые заставили меня задуматься: это не то, что я ожидал увидеть. В этом духовном месте, в религиозном ашраме, не полагалось есть яйца. Я подумал: “Что это значит? Они закапывают скорлупу. Разве Бог этого не увидит?”»

Именно Ринго Старр уехал из Ришикеша первым со своей женой. Он перестал считать территорию ашрама духовной и святой.

Джон Леннон еще продолжал надеяться, что Махариши все-таки обладает какими-то сверхспособностями, может видеть будущее и способен дать ему правильный совет.

Пол Маккартни вспоминает:

«Однажды, когда ему (Махариши) надо было съездить в Нью-Дели, в лагерь прилетел вертолет и приземлился на берегу реки. Мы все сбежались, одетые в балахоны, и услышали: «Один из вас может сопровождать Махариши. Кто согласен?» Конечно, вызвался Джон. Потом я спросил его: «Почему ты вдруг решил лететь с Махариши?» – «Сказать по правде, – ответил он, – я надеялся, что он незаметно подскажет мне ответ». Джон не изменил себе!»

За два года до поездки в Индию в 1966 году в интервью лондонской газете Evening Standard Джон Леннон сказал неосторожную фразу:

«Христианство уйдет. Оно исчезнет и усохнет. Не нужно спорить; я прав, и будущее это докажет. Сейчас мы более популярны, чем Иисус; я не знаю, что исчезнет раньше – рок-н-ролл или христианство. Иисус был ничего, но его последователи тупы и заурядны. И именно их извращение губит христианство во мне».

В Англии на эти слова никто не обратил внимания, но через пять месяцев накануне гастролей «Битлз» в США американский журнал Datebook поместил на свою обложку эти слова Леннона о том, что «Битлз» популярнее Иисуса.

Разразился скандал – религиозные жители США устроили публичные сожжения пластинок «Битлз», радиостанции перестали транслировать их песни. И хотя Леннон позже извинился за свои слова, во время турне по стране число зрителей на концертах группы значительно сократилось.

Но хуже всего было другое – во время гастролей в городе Мемфисе кто-то неизвестный позвонил в номер и пригрозил, что на концерте будет убит Джон Леннон.

После этих гастролей «битлы» приняли решение отказаться от концертов. Больше они ни разу не выступали живьем на сцене.

Этот звонок произвел сильное впечатление на самого Джона Леннона, и он все время повторял, что, в конце концов, его застрелит какой-нибудь сумасшедший. (Эти слова оказались пророческими – 8 декабря 1980 года Джон Леннон был застрелен в Нью-Йорке Марком Чепменом, которого большинство экспертов признают психически нездоровым.)

Поэтому, находясь в Ришикеше, Джон Леннон рассчитывал, что с помощью Махариши он установит особые отношения с Богом, улучшит свою карму.

Все «битлы» ожидали от Махариши чего-то сверхъестественного.

Позже Пол Маккартни признается:

«Мы думали, что в нем (Махариши) есть что-то особенное, но он человек, а мы какое-то время считали его высшим существом».

– Вот в чем главная проблема всех ашрамов – в них существует культ личности руководителя, – пояснил я Алексе, – я тоже как-то провел несколько дней в ашраме Саи Бабы, поэтому могу сказать, что в какой-то степени понимаю чувства «битлов».

В отличие от «битлов» я не был очарован Саи Бабой, как они Махариши. Я изначально был настроен рационально и ехал туда лишь с целью узнать правду и написать об этом в книге. Но тем не менее у меня тоже было ожидание, что, может быть, в ашраме я стану свидетелем какого-нибудь чуда, возможно, Саи Баба сотворит что-то невероятное, что поразит мое воображение и изменит мои представления о мире.

Естественно, никакого чуда не произошло. Вместо этого увидел обычного старика, который показывал публике примитивные фокусы типа появления пепла из пустой ладони (на самом деле Саи Баба просто незаметно растирал таблетку из пепла между пальцами). Затем он доставал из якобы пустой ладони кольца и сережки. Я с разочарованием смотрел на это и все ждал, когда же из его пустой ладони начнут появляться игральные карты – неизменный атрибут всех фокусников.

Позже я спросил у Ангелов-Хранителей:

– Кто такой Саи Баба?

И Они дали короткий и убедительный ответ:

– Простой фокусник.

С тех пор я на всех гуру в ашрамах смотрю через эту призму:

– А не фокусник ли ты случаем?

С «битлами» в Ришикеше произошла та же самая история. У них на глазах Махариши из «высшего существа» превратился в обычного человека.

– Вот такой опыт развенчивания всевозможных «гуру» и «высших существ» необычайно полезен. В дальнейшем ты начинаешь смотреть на этот мир без особых иллюзий, – заключил я.

– То есть от ашрамов пользы совсем никакой нет? – спросила Алекса.

– Понимаешь, мой приезд в ашрам Саи Бабы – это мой первый визит в Индию. По-любому после Москвы мне все это было безумно интересно. Да, Саи Баба – это обычный фокусник! Но я же в Индии! Индия сама по себе страна невероятно интересная. Яркие краски! Экзотика!

Если бы я перед посещением ашрама провел в Индии достаточно времени, то на все смотрел бы без лишнего восторга. У «битлов», кстати, после ашрама Махариши были похожие чувства.

Джон Леннон так отозвался о Ришикеше:

«Несмотря на все, чем мне полагалось там заниматься, я написал в Индии лучшие из своих песен. Это было отличное место. Приятное, безопасное, все постоянно улыбались. Уже ради песен стоило побывать там, но с таким же успехом можно было пожить в пустыне или на горе Бен-Невис (гора в Шотландии, самая высокая точка Британских островов)».

Пол Маккартни сказал:

«Обычные дни во многом напоминали отдых в летнем лагере…»

Ринго Старр был солидарен с Полом:

«Я говорил, что это напоминает мне лагерь в Батлинзе (популярный курорт в Англии)…»

Я добавил от себя:

– Мне ашрам Саи Бабы тоже напомнил пионерский лагерь, но только для взрослых. Живут все в больших палатах группами, ходят в одинаковой одежде, все друг другу улыбаются. Но только как-то все чересчур наигранно, неискренне.

Фальшивая нарочитая дружелюбность присуща любому ашраму. В этом-то и кроется главная опасность подобных заведений – ты не замечаешь, как происходит деформация твоей личности. Ты перестаешь ориентироваться в реальном мире и постепенно переходишь в иллюзорный мир, созданный руководителем ашрама.

Как это происходит?

Каждому новичку, попадающему в ашрам, усиленно со всех сторон по сотне раз на дню начинают рассказывать о чудесах, якобы сотворенных гуру. Причем рассказывается об этом на полном серьезе, без тени улыбки, как о свершившемся факте, не подлежащем никакому сомнению. Если новичок начинает проявлять недоверие, то старожилы ашрама набрасываются на него и убеждают в обратном: «Ты в это не веришь только потому, что тебе не хватает космического сознания. Если бы ты открыл в себе третий глаз, то познал бы божественную сущность Саи Бабы, начал бы видеть то, что недоступно обычному зрению и пониманию».

Точно такая же агрессивная психологическая обработка новичков происходила и в ашраме Махариши. Одурманенные пропагандой паломники начинали вдруг «видеть» то, чего не существовало в реальности.

Пол Маккартни вспоминает: «Мы устраивали и вечера вопросов и ответов. На одном из таких вечеров какой-то американец встал и сказал: “Махариши, со мной случилась неприятность, но я воспользовался вашим советом и пережил ее. Однажды я медитировал, а ко мне подползла большая змея. Я из Нью-Йорка, я очень боюсь змей, но я вспомнил, что вы мне говорили, и посмотрел на нее – мысленно, посмотрел ей прямо в глаза, и она превратилась в обрывок шевелящейся веревки”».

В реальности, конечно же, все происходило с точностью до наоборот – бедняга домедитировался до такого состояния, что ему вместо обычной веревки стала чудиться большая змея.

Джон Леннон вспоминает, что последователи Махариши на каждом шагу постоянно твердили о том, что их гуру умеет творить чудеса. Подобная пропаганда угнетающе действовала на подсознание музыкантов.

Дело дошло до того, что «битлы» уже были готовы снять совместный фильм с Махариши, что окончательно закрепило бы за ними статус сектантов. Другие члены команды «Битлз» прекрасно понимали пагубность этого шага и всеми силами старались этому воспрепятствовать.

Как вспоминает пресс-агент «битлов» Дерек Тейлор: «“Битлз” все еще были на пике популярности. О них писали все газеты, но к середине 1968 года в прессе стали появляться возмущенные статьи: “Что случилось с нашими ребятами? Куда они исчезли? С ними что-то не так. Они слишком чудят: развод, Махариши, индусы. Это уже не наши ребята. Что с ними стало?”»

Нил Аспиналл – музыкальный продюсер, школьный друг Пола Маккартни и Джорджа Харрисона: «Я навестил их в Ришикеше, но только для того, чтобы отговорить их снимать фильм. Им предложили снять фильм с Махариши».

Накануне поездки в Индию Джон Леннон с энтузиазмом говорил:

«Все мы собираемся в Индию на пару месяцев, чтобы как следует изучить трансцендентальную медитацию. Мы хотим во всем разобраться, чтобы потом пропагандировать ее всем и каждому. Вот как мы намерены воспользоваться своими возможностями: нас постоянно называют лидерами молодежи, и мы считаем, что это хороший способ взять инициативу в свои руки…

Это никакая не благая весть, не восхваление Библии или какие-то курсы, незачем воспринимать это как религию, если люди не захотят связывать это с религией. Все эти познания содержатся в нашем разуме. Медитация способствует пониманию и помогает людям расслабиться. Это не блажь и не фокус, а способ сбросить напряжение».

Пробыв в ашраме пару месяцев, Джон Леннон полностью изменил свое мнение на противоположное:

«Забавно было то, что хотя лагерь располагался в живописном месте и я медитировал почти по восемь часов в день, я писал самые тоскливые песни на Земле. Когда я писал Yer Blues («Твой блюз»), а там есть строчки: «Мне так одиноко, что хочется умереть», я не шутил. Мне и вправду было тоскливо. Я старался постичь Бога, и мне хотелось покончить жизнь самоубийством».

Джон был не единственный, на кого ашрам действовал столь угнетающе. Вот что еще вспоминает музыкант:

«Никто не знал, что рано или поздно она (Пруденс, сестра Миа Фэрроу) совершенно спятит под опекой Махариши Махеш Йоги. Все, кто окружал ее, тревожились за эту девушку, потому что она теряла рассудок. Вот мы и пели ей. Нам с Джорджем поручили попытаться выманить ее из хижины, потому что она доверяла нам. Она совсем спятила. Будь она на Западе, ее просто упрятали бы в психушку. Мы вытащили ее из хижины. Она провела взаперти три недели, никуда не выходила, пытаясь постичь Бога быстрее всех…»

Вопрос – что же такого ужасного происходило в ашраме, отчего у людей терялся рассудок и возникали суицидальные настроения?

Сразу добавлю – в ашраме Саи Бабы психически нездоровых людей тоже хватало с избытком. Много людей потерянных, в депрессии или, напротив, с резиновыми искусственными улыбками.

Ашрамы, похоже, для того и созданы, чтобы притягивать к себе подобную публику. Или, точнее сказать, в те места, где ожидается чудо, подтягивается соответствующий народ.

Последней каплей, переполнившей терпение Джона Леннона, стала новость о том, что Махариши начал приставать к молоденькой красивой блондинке, 23-летней киноактрисе Миа Фарроу, которая только-только развелась со своим звездным мужем – певцом Фрэнком Синатрой.

Вот как об этом рассказывает сам Джон Леннон:

«Большой шум поднялся, когда стало известно, что он приставал к Миа Фарроу и нескольким другим женщинам. Мы всю ночь спорили, правда это или нет. И когда Джордж начал думать, что эти слухи могут оказаться правдой, я понял, что это правда, потому что, если уж Джордж сомневается в нем, значит, в этой истории что-то есть. И мы пошли к Махариши. Вся компания на следующий день отправилась к его богатому на вид бунгало в горах. Как всегда, когда дело доходило до копания в грязном белье, говорить пришлось мне. Так было всегда. Когда ситуация заходила в тупик, говорить был вынужден я.

Я сказал: «Мы уезжаем». – «Почему?» – «Если вы и вправду связаны с космосом, вы поймете почему». Я сказал так, потому что его верные последователи постоянно твердили, что он творит чудеса. И я сказал: «Вы знаете почему». Он возразил: «Нет, не знаю, объясните мне». А я продолжал твердить: «Вы должны знать». Тогда он бросил на меня взгляд, который говорил: «Я убью тебя, ублюдок». Он так посмотрел. И когда я поймал этот взгляд, я понял, что обвинил его в мошенничестве…»

Двуличие Махариши проявилось еще и в том, что, оказывая внимание красивым девушкам, он при этом самим «битлам» запретил жить с их же женами. Джон Леннон признался: «А ведь он заставил нас жить отдельно от жен, в разных с ними хижинах…»

Более того, Махариши и его сообщники всеми силами пытались убедить Джона Леннона пожертвовать солидную часть его доходов в пользу ашрама. Тот ответил решительным отказом:

«…Мы не собираемся сходить с ума и строить в Гималаях золотой храм. Мы поможем всем, чем можем, но мы не в состоянии все сделать за одну ночь. И мы не собираемся опустошать наши карманы – есть и другие способы помогать».

– В этом, собственно, и проявляется суть всех ашрамов – зарабатывание денег вместо духовного просветления, – объяснил я. – В ашраме Саи Бабы тоже все строилось на этом принципе. Главное – это пожертвования. Джон Леннон вовремя распознал эту ловушку.

Позже Джон Леннон публично признался:

«Мы совершили ошибку. Мы верим в медитацию, но не в Махариши и его учение. Но мы сделали ошибку у всех на виду. По-моему, у нас создалось несколько превратное представление о Махариши, как и у людей по отношению к нам. Но то, что мы делаем, происходит у всех на виду, и это совсем другое дело.

Мы считали его не таким, какой он был на самом деле…

Дело происходило в Индии, медитация полезна и действует так, как и говорят о ней. Это все равно, что зарядка или чистка зубов – она действует. Но мы придавали ей особое значение. По-моему, мы переоценили ее, потому что были наивны, как все остальные люди. Я не стану советовать: “Не занимайтесь медитацией”».

– Как правильно заниматься медитацией, – продолжил я свой рассказ, – со слов Маккартни все выглядело так: «Нас собралось не меньше сотни человек. Махариши выходил на сцену, украшенную охапками цветов. В этом было что-то магическое».

Я обвел рукой небольшой полуразрушенный зал:

– Вот представь себе, здесь сидит Джон Леннон, тут Пол Маккартни, там Джордж Харрисон и Ринго Старр. И еще сто человек! И при этом они все пытаются медитировать, распевая мантры. Как вообще можно медитировать в толпе? Вот мы с тобой всего две недели назад были в Бодхгае, где под деревом бодхи медитировал Будда. В одиночестве. В тишине. На лоне природы. Никаких мантр при этом не распевал. Молча сидел и устанавливал связь с космосом, с Ангелами.

Разве можно всего этого достичь, сидя посреди толпы? Я был несколько раз на массовой медитации в ашраме Саи Бабы. Там было не сто человек, а несколько тысяч. Ощущение, что ты на стадионе во время матча. Энергетика тысяч человек перешибает друг друга. Толпа хороша только для достижения коллективного религиозного экстаза, но не для подключения к космическому сознанию.

Если человеку нужно принять какое-нибудь важное решение, что он делает? Ищет тихий спокойный уголок, уединяется, начинает напряженно искать правильное решение. Он не идет в толпу и не начинает распевать мантры. Он в тишине ищет верный ответ. Вот что такое настоящая медитация! Поиск ответов на свои вопросы.

Я, еще раз оглядевшись по сторонам, обратил внимание на надписи на стенах – Blackbird и The Continuing Story of Bungalow Bill.

– Вот эти песни были написаны тут в ашраме, но уж точно не в этом медитационном зале. Напротив, Леннону и Маккартни все время упорно повторяли – забудьте о песнях, сосредоточьтесь на медитации. К счастью, они не слушали этих советов и, вернувшись в свои бунгало, начинали сочинять песни.

Мы с Алексой подошли к целой группе странных сооружений, похожих на огромные яйца, наполовину вкопанные в землю. «Яйца» были облицованы булыжниками, сбоку темнели полукруглые отверстия – входы.

– Вот это те самые индивидуальные кабинки для медитаций, в которых Джон Леннон проводил по восемь часов в сутки в медитациях, пока чуть не сошел с ума.

Воспоминания Джона Леннона: «Забавно то, что, хотя в лагере Махариши было очень красиво и я медитировал по восемь часов в день, я писал самые печальные песни на Земле. В песне Yer Blues есть строчки: “Мне так одиноко, что хочется умереть”, – я не шутил. Я и вправду чувствовал себя несчастным».

Я зашел внутрь этой кабины, сел на пол и сказал Алексе:

– Я тут немного помедитирую, иди, побудь снаружи.

Оставшись один, я осмотрелся по сторонам. Сферический каменный потолок слишком низко нависал над головой. Маленькое оконце, больше похожее на бойницу, не давало ощущение открытого пространства. Я закрыл глаза, постарался успокоиться. Спустя несколько минут понял причину своего дискомфорта – сооружение своей конструкцией напоминало могильный склеп. Сидишь будто в каменном мешке. Неудивительно, что у Леннона стали возникать суицидальные мысли. Действительно, начинаешь чувствовать себя несчастным, одиноким, словно заживо погребенным.

Я выбрался наружу из мрачной камеры и сказал Алексе:

– Ангелы правильно мне подсказали когда-то: хочешь узнать что-нибудь досконально – езжай на то самое место и пробуй лично. Я медитировал в Бодхгае в парке возле дерева бодхи, как Будда, и в ашраме Махариши в каменном яйце, как Джон Леннон, – разница колоссальная. Здесь себя чувствуешь как в тюремной камере. Махариши специально пытался психологически сломить Джона Леннона, превратить в своего духовного подчиненного и выманить у него больше денег. Использовал при этом все виды психологического воздействия – разлучил с женой, внушал через своих последователей мысль о своем всемогуществе, заставлял Джона заниматься неправильной медитацией, ставил перед ним заранее недостижимые цели.

Но Джон Леннон, как сильная личность, сумел вырваться из этой ловушки. Впоследствии он сказал: «…В лагере Махариши шло соревнование: кто быстрее обретет космическое сознание (только я не знал еще тогда, что уже обрел его).

Но через месяц я уезжал с удовольствием. Ни с кем не случилось ошеломляющего прозрения. Я подумал: «С меня хватит. Если я захочу всерьез заняться всем этим, смогу делать это где угодно». Вот в чем достоинство медитации: чтобы заниматься ею, незачем ходить в церковь…»

Ключевые слова тут: «Ни с кем не случилось ошеломляющего прозрения». Вот зачем Джон Леннон поехал в Индию в этот ашрам. Он жаждал «ошеломляющего прозрения». Вместо этого понял простую истину – космическое сознание всегда было рядом с ним, достаточно лишь настроиться на нужную волну. Этим можно спокойно заниматься в любом месте, хоть у себя дома.

К этому моменту Джон Леннон уже был автором не одного десятка песенных хитов. Муза (космическое сознание) посещала его в самых неожиданных местах, для этого вовсе не нужно было идти в церковь или ашрам.

Всю свою горечь и разочарование от «духовного путешествия» в Индию Джон Леннон выразил в песне Sexy Sadie. Сперва она начиналась словами: «Махариши, что ты натворил?» Джордж Харрисон, защищая Махариши, настоял, чтобы Леннон изменил эти строчки.

Как вспоминает Джон Леннон: «Я сдался и убрал строки: «Махариши, что ты натворил? Ты одурачил всех».

Эта песня была написана, когда мы уезжали и ждали, пока наши вещи погрузят в такси, а оно все не появлялось. Мы думали: «Они умышленно задерживают такси, чтобы мы не смогли сбежать из этого безумного лагеря». С нами уезжал один чокнутый грек, настоящий параноик. Он твердил: «Это черная магия, черная магия. Мы застрянем здесь навсегда». Но я все-таки уехал, потому что теперь я здесь».

Мы прогуливались с Алексой по долгой извилистой дороге сквозь джунгли, пока не вышли к четырехэтажному корпусу с теми же яйцеобразными куполами на крыше.

– Это жилой корпус для обычных учеников Махариши, – объяснил я, – в шикарных условиях в отдельных бунгало жили только особые почетные гости, остальные ютились в таких вот общагах.

Мы зашли в здание. Внутри оно выглядело совершенно мрачным – на каждом этаже коридоры уходили в полную темень. Ощущение, что попал в декорации фильма ужасов, подсознательно ждешь, что из этой темноты сейчас выскочит какая-нибудь инопланетная тварь или зомби.

Это только в фильмах ужасов одинокие герои ни с того ни с чего вдруг начинают исследовать мрачные тоннели или спускаться в жуткие подвалы. В реальной жизни у нормальных людей даже желания лезть в непонятную тьму не возникает.

Мы быстро поднялись на крышу по лестничным пролетам без перил и ахнули – с высоты открывался совершенно потрясающий вид на джунгли, реку и горы.

– Вот в этом месте медитировать можно с огромным удовольствием, – сказал я, – здесь чувствуешь себя королем мира. Напоминает верхнюю площадку в Красном форте в Агре, где стоял знаменитый Павлиний трон. Медитировать надо на высоких открытых площадках, а не в подвалах или полуподвалах. Нужно быть ближе к солнцу и небу.

Я сел в позу лотоса и закрыл глаза. Спустя время мысли сами собой потекли в мою голову.

Людей, приезжающих в индийские ашрамы, можно разделить на четыре типа на примере группы «Битлз»:

первый тип (Джон Леннон) – они видят себя духовными лидерами, в ашраме они должны получить таинственные знания, которые сделают их всемогущими, жаждут получить власть над остальными, много и усиленно медитируют, во всем ищут знаки и подсказки, жаждут ошеломляющего прозрения. В конце концов, они разочаровываются в своем гуру;

второй тип (Пол Маккартни) – едут из любопытства, желают увидеть чудеса типа левитации или фокусов йогов, остаются довольны поездкой, воспринимают ее как увлекательное путешествие в экзотическую страну;

третий тип (Ринго Старр) – едут за компанию, просто поглазеть, им быстро все надоедает, их напрягают бытовые условия жизни в ашрамах, уезжают раньше всех, поездкой недовольны;

четвертый тип (Джордж Харрисон) – верят всему, что видят в ашрамах, закрывают глаза на любые несостыковки, до последнего защищают своего гуру, не воспринимают никакой критики, оставляют значительные пожертвования.

Лично я не являюсь сторонником всякого рода ашрамов. Я предпочитаю другой подход – духовное развитие человека должно идти через книги. Мне более близка позиция писателя Максима Горького, который мудро сказал: «Всем лучшим в себе я обязан книгам».

Попадая в ашрам, вы невольно подпадаете под давление гуру, создающего вокруг себя мир, подчиняющийся только ему. У вас остается лишь два пути – либо стать частью этого мира и отказаться от собственной индивидуальности, либо покинуть ашрам и пойти своей дорогой.

Глава 7. Ангелы о Кастанеде, Булгакове, наркотиках и алкоголе. Мантры и медитация: польза и вред

Индия. Гоа. Анджуна

Почти каждое утро, когда мы выходили завтракать на балкончик нашего домика, напротив нас на крыше соседней виллы усаживался гульман – это довольно крупная длиннохвостая обезьяна серого цвета с характерной черной мордочкой, похожей на маску.

Именно гульман послужил прообразом для божества Ханумана (человека-обезьяны), известного даже западным людям, далеким от индийской мифологии.

Обезьяна нас совсем не боялась. Она чинно сидела на своем месте, грызя какой-то плод, и внимательно разглядывала нас, людей, сидящих за обеденным столиком напротив.

Наш балкончик был полностью огорожен узорчатыми решетками, как, впрочем, и все окна в доме – защита от пронырливых ручонок человекоподобных хвостатых воришек.

Обезьяны в Индии – это сущее наказание для местных жителей и туристов. Забавные с виду зверушки способны нанести непоправимый вред зазевавшемуся домовладельцу – обезьяны с легкостью открывают любые двери, окна и форточки на любой высоте в самых труднодоступных местах. Хвостатые воришки способны украсть все что угодно – от еды и одежды до любой побрякушки и безделушки, оказавшейся в пределах досягаемости их длинных загребущих лапок.

Поэтому нам и приходилось сидеть на балконе за решеткой, от греха подальше убрав в сторону любые мало-мальски ценные предметы – полотенца, чашки, купальники, продукты. Оставил что-то без присмотра, отвернулся – тут же вороватая ручонка лезет сквозь прутья решетки за добычей. Воровство сидит в крови обезьян.

– Знаешь, что мне не нравится во всей этой ситуации, – задумчиво сказал я Алексе, – получается, что мы с тобой сейчас сидим в клетке, а он, гульман, каждое утро приходит смотреть на нас, как в зоопарке.

– Почему он нас так пристально разглядывает? Интересно, что он про нас думает? – спросила Алекса.

– Он не на нас смотрит, а на нашу еду.

В Гоа царит настоящий фруктовый рай – снега нет, урожай снимается несколько раз в год, разнообразие – от арбузов, бананов, ананасов, манго и папайи до маракуйи, карамболы, гуавы и саподиллы. Каждое наше утро начиналось с поедания обильного фруктового завтрака под пристальным присмотром обезьян. Когда не было гульмана, на свет выползали макаки – эти две породы обезьян не дружат. Гульманы гораздо более крупные, поэтому макаки при их появлении быстро разбегались.

Нас предупредили, чтобы мы ни в коем случае не прикармливали обезьян. Иначе не избежать нашествия наглых хвостатых «друзей». Обезьянки выглядят милыми и забавными только в мультфильмах и сказках. В реальной жизни это очень хитрые и опасные животные.

Собак обезьяны совсем не боятся. Лениво смотрят с веток сверху вниз на заливающихся лаем ротвейлеров, иногда могут пульнуть вниз каким-нибудь предметом.

Совсем другое дело – люди. Как только человек попадает в поле зрения обезьян, они начинают пристально наблюдать за его руками. Стоит лишь нагнуться вниз и коснуться рукой земли, как вся обезьянья стая стремительно срывается с места и уносится вдаль с дикой скоростью, перепрыгивая с ветки на ветку. Макаки знают – если человек нагибается, то он ищет камень. А камень – это всегда очень больно.

Наблюдая за гульманом, я начал рассказывать Алексе:

– Я, кстати, спрашивал у Ангелов, как устроен мир животных, какие у них цели, задачи? Ангелы ответили: «С животными вы, люди, совершаете ту же самую ошибку, что и с Нами, Ангелами. Вы их очеловечиваете, приписываете им свои качества. Животные живут своими примитивными инстинктами – поесть, поиграть, произвести потомство. Им не нужны высокие материи, они не мучаются поисками смысла жизни».

Смотри, Алекса, как любопытно получается – мы, люди, хотим познать мир через призму своих взглядов. Поэтому часто приписываем Ангелам свои примитивные желания и действия, пытаясь опустить Их до своего уровня, и одновременно приписываем животным свои высокие духовные мысли и поступки, пытаясь приподнять их до своего уровня.

И то и другое неправильно.

Вот, к примеру, Редьярд Киплинг написал сказку о Маугли – мальчике, который вырос в джунглях среди диких животных. Он пережил множество приключений и, в конце концов, превратившись в статного рослого парня, вернулся к людям.

А как бы все выглядело, если бы это произошло на самом деле? В Индии были случаи, когда люди в джунглях находили детей, воспитанных дикими животными. Их еще называют детьми-маугли.

Так вот, эти дети полностью ведут себя как животные – они передвигаются на четвереньках, едят сырое мясо, не понимают человеческую речь, не способны думать как люди. И, самое главное, они уже никогда не смогут стать полноценными людьми. Полностью перевоспитать их невозможно.

Однажды один ученый решил провести опасный эксперимент – он взял детеныша обезьяны в свой дом и начал воспитывать его вместе со своим родным сыном. Оба ребенка были равны по возрасту, и ученый рассчитывал, что сможет воспитать обезьяну точно так же, как человека.

Спустя время эксперимент пришлось экстренно прекратить – выяснилось, что сын ученого начал резко отставать в умственном развитии от своих сверстников, зато приобрел много обезьяньих повадок и ужимок. Маугли – если честно, это опасная сказка.

В это время второй гульман с бананом в лапах вылез со двора соседей на красную черепичную крышу. Видимо, где-то украл свою добычу. Первый гульман перестал жевать свой непонятный стручок и вразвалочку подошел к своему собрату. Второй – воришка – сел на черепицу, очистил банан от кожуры, помогая себе задней лапой, начал смачно есть. Выражение его мордочки все время оставалось невозмутимым.

– Многие люди по нравственному развитию от обезьян ничем не отличаются. Такой же примитивный набор потребностей. И глупо ждать от них каких-либо человеческих поступков. Их цель – бытовое существование, поиск еды и развлечений. Я про таких людей говорю: «Первую жизнь проживает». И, наоборот, чем большее количество жизней человек прожил, тем он умнее и разносторонне развит.

Из соседнего бунгало ветерок донес сладковатый запах марихуаны.

– О, соседи проснулись, – сказал я, – медитировать начали.

Снизу под нами на первом этаже были еще две комнаты, в которых постоянно менялись жильцы. Они заезжали на короткий срок, проводили несколько дней и ночей и съезжали, уступая место новым гостям.

В этот раз в обеих комнатах остановились весьма колоритные личности. Сосед слева каждое утро будил нас распеванием мантр гнусавым голосом. При знакомстве оказался невысоким пареньком-французом. Умерить его религиозный пыл оказалось весьма затруднительной задачей. Я пытался ему объяснить, что правильный путь к просветлению лежит не через распевание мантр, а через медитацию. Это два совершенно противоположных по смыслу действия.

При медитации ты отключаешься от внешнего мира, отгоняешь от себя лишние навязчивые мысли и пытаешься установить контакт с Высшими Силами. Самое важное в медитации – услышать голос Ангелов-Хранителей, которые могут сообщить важную для тебя информацию.

При распевании мантр происходит обратный процесс – ты заглушаешь своим пением голос Ангелов-Хранителей и поэтому, естественно, ничего услышать не можешь.

Француз выслушал меня, вежливо улыбнулся, и… утром мы опять проснулись под эти надоедливые мантры.

– Шел бы тогда в какой-нибудь ашрам, что ли, там таких, как он, любят, – возмущалась Алекса.

– В ашраме за все деньги платить надо. А тут он бесплатно развлекается, – пояснил я.

Сосед справа выбрал иной путь к просветлению. Русский парень, он каждое утро начинал с раскуривания чилима (специальной курительной трубки) с марихуаной. Он молча сидел в висящем на цепи кресле, выдыхая густой сладковатый дым. При моем появлении он оживлялся и пытался вести со мной беседы на философские темы.

– Смотри, наркотики расширяют сознание, изменяют реальность. При правильном подходе можно достигнуть полного просветления, как Будда, – начинал он плести нить рассуждений.

– Будда достиг просветления без помощи наркотиков, – поправил его я.

– Это не важно. Ты же не будешь отрицать того факта, что многие прекрасные музыкальные произведения написаны под влиянием наркоты! А сколько нарисовано картин! Что, вообще, говорят твои Ангелы-Хранители о наркотиках, мне любопытно?

– Ангелы-Хранители говорят так: «Во всем должна быть золотая середина». Если ты музыкант, выкурил косячок и написал отличную песню – это одно дело. Но если ты при этом перегнешь палку, то вскоре можешь попасть в «Клуб 27». (В этот клуб входят знаменитые рок-музыканты, погибшие в 27 лет в основном из-за проблем с наркотиками, такие как Джим Моррисон, Курт Кобейн, Эми Уайнхаус, Джимми Хендрикс, Джанет Джоплин и другие.)

– Но наркотики же помогают творческим людям? – не унимался мой собеседник.

– Ну как сказать… Я как-то, к примеру, спрашивал у Ангелов-Хранителей: «Имеют ли отношение Высшие Силы к созданию романа «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова?» Они ответили так: «Эта сказка к реальности не имеет никакого отношения. Ни дьявола, ни темных сил в природе не существует. И вообще, роман написан под влиянием наркотиков».

После этого разговора прошло более пятнадцати лет. И однажды в прессе появилось сообщение: «Ученые исследовали рукопись романа «Мастер и Маргарита», хранящуюся в музее, и обнаружили на ее страницах следы кокаина». Слова Ангелов-Хранителей полностью подтвердились.

Человек, употребляющий наркотики, создает в своем воображении фантастический нереальный мир, полностью отрывается от жизни. Мне же Ангелы предсказали совершенно противоположный путь:

– Ты, Ренат, должен работать совсем не так, как другие авторы. Ты не должен включать свое воображение, придумывать сказки, использовать художественный вымысел. Твое главное оружие – правда, точные факты и логика. Люди, прочитав твои книги, будут задавать главный вопрос: «Неужели это все правда?» И сами себе будут давать ответ: «Да, это все правда». Потому что все будет написано очень убедительно.

Мой любопытный сосед выдохнул очередное облако дыма и поинтересовался:

– А ты сейчас пишешь книгу? И как?

– Да, – подтвердил я, – каждое утро меня будит мой внутренний Голос, я просыпаюсь и начинаю записывать все, что он мне говорит. С самого утра, когда я отдохнувший и свежий, Голос особенно ясный и громкий.

– Что это за Голос?

– Это и есть Голос Ангелов-Хранителей.

– А если это попробовать, то Голос усилится? Может, начнешь лучше его слышать? – мой собеседник протянул мне свой чилим.

– Лучше не надо, – рассмеялся я, – а то вдруг пойду по неверному пути Кастанеды.

– А что не так с Кастанедой? – встрепенулся мой сосед. (Карлос Кастанеда – автор двенадцати книг-бестселлеров, которым можно дать общее условное название «Учение дона Хуана», является культовой фигурой в мире наркоманов.)

– Я спрашивал у Ангелов-Хранителей: «Есть ли правда в книгах Карлоса Кастанеды?» Ангелы ответили так: «Начинал хорошо, но затем слишком увлекся темой наркотиков и ушел далеко в сторону». Главная беда всех, кто начинает заниматься темой эзотерики, – они сбиваются с главного пути и начинают увлекаться посторонними темами. Не всем хватает стойкости и упорства идти до конца всю свою жизнь.

– То есть книги Кастанеды – это игра его воображения? – расстроился мой новый знакомый.

– Так же, как и «Мастер и Маргарита», – подтвердил я, – мир, созданный с помощью наркотиков, не может быть реальным. Мне не нужны допинги, чтобы слышать Голос, который будит меня по утрам. Напротив, если сознание затуманить, Голос слышится хуже. Для меня всегда важна ясная чистая голова.

– А алкоголь тебе можно употреблять?

– В разумных пределах. Здесь тоже действует правило: «Во всем должна быть золотая середина». Даже Иисус пил вино. В меру, естественно.

Я кивнул головой на стоявшую на полке пузатую квадратную бутылку местного рома «Олд монк», что переводится как «Старый монах»:

– Даже священники не выступают против алкоголя. В России попы уважают кагор, церковное вино, а католические монахи соревнуются между собой – чей монастырь сварит пиво лучше. Монахи-францисканцы создали пиво «Францисканер», пиво «Пауланер» – детище монахов ордена Минимы, ликер «Франджелико» создан монахом-бенедиктинцем…

Алкогольная тема показалась моему собеседнику скучной, и он прервал меня на полуслове.

– Ну ладно, с тобой было интересно пообщаться, – мой сосед встал с кресла и, шаркая ногами, направился в свою комнату. Он передвигался характерной для всех наркоманов походкой – старческие шаги, с еле поднятыми над полом подошвами обуви, согбенные плечи, сутулая спина. «А ведь еще молодой парень. Ему всего двадцать восемь», – пронеслось у меня в голове.

Наркотики очень серьезно гробят здоровье и внешний вид. Распространенная картина в Гоа – молодая красивая девушка с фигурой старушки: съежившиеся грудь и ягодицы, нездоровая худоба, дряблые мышцы. Это последствие употребления наркотиков.

Официально наркотики в Гоа запрещены. Но, судя по количеству и назойливости местных дилеров, буквально на каждом углу предлагающих: «Гашиш, кокаин, экстази!», этот бизнес находится под надежным прикрытием.

Не редко на улицах Анджуны можно встретить очередного обдолбанного наркомана, как, например, вот такого:

– Хайль Гитлер! – парень с безумно вытаращенными глазами неожиданно выкинул вперед правую руку в нацистском приветствии. Покачнулся на месте и, с трудом сохранив равновесие, начал горячо и сбивчиво вещать на русском языке:

– За нами всеми следят! Машина из Кремля за мной уже выехала! Я их уже вижу!

– Судя по голосу – русский, – произнес я.

– Он опасный или нет? – спросила меня Алекса.

– Кто его знает, – откликнулся я, – может, он сейчас вместо нас видит двух больших лиловых зайцев. А может быть, инопланетян в скафандрах. Близко к нему подходить не стоит.

– О, мой фюрер! – парень неожиданно вскинул ладонь в мою сторону. – Яволь, мой фюрер!

– Ему, поди, кажется, что он в Третьем рейхе! – сказал я. – Галлюцинации. Кино про фашистов смотрит.

Мы обошли стороной стоящего столбом посреди дороги наркомана и направились к себе домой.

Спустя час мы вышли на местный рынок и вновь встретили этого бедолагу. Он лежал возле двухметрового христианского креста на земле рядом с перекрестком в полной отключке. Со стороны даже не было понятно – жив он еще или уже умер. Вокруг толпились любопытные индийские зеваки и двое хмурых полицейских в униформе песочного цвета.

Я обратил внимание, что на голой ноге наркомана есть внушительная татуировка в виде немецкого ордена – железный крест.

– У, татуировочка-то у него непростая, – заметил я, – значит, не зря он тут фашиста изображал. Видимо, в прошлой жизни был нацистом.

– Ты думаешь? – откликнулась Алекса.

– Просто так татуировку лепить на себя никто не будет. Тату – это ключ к глубинам подсознания, в свои прошлые жизни.

Вначале мы подумали, что после инцидента на перекрестке мы больше никогда не увидим этого странного парня с железным крестом на ноге. Мы же своими глазами видели, как «песочные люди» – полицейские загрузили это почти бездыханное тело в свой патрульный автомобиль. Что дальше – наверняка депортируют, если не посадят за решетку.

Но спустя несколько дней мы опять увидели нашего знакомого на улице точно в таком же состоянии. И опять это никого не шокировало. Это Гоа.

Спустя время наш сосед, искавший просветления с помощью марихуаны, уехал, и его место заняла молодая французская пара.

Как раз наступило 24 декабря – католическое Рождество в Индии. Хозяйка нашей виллы Элиза начала готовить традиционный рождественский стол. По индийской версии он состоял из куриных крылышек-тандури, испеченных на гриле, и бириани – блюда, похожего на обычный плов, но с добавлением большого количества специй.

Нас с Алексой пригласили к праздничному столу. Моя жена в ответ приготовила два традиционных русских рождественских блюда – салат оливье и жареную курицу.

В последний момент к нашему столу присоединились два молодых француза – Мелисса и Франсуа. Они только что заселились в нижнюю просторную комнату.

К Элизе на праздник в гости пришли индийские родственники и друзья. Получилась интернациональная рождественская вечеря.

Главным блюдом на столе оказался салат оливье. Он понравился всем – и индийцам, и французам. Франсуа, работая ложкой, спросил у нас:

– Это русский салат?

– Да.

– Очень вкусно. Как он называется?

– Оливье.

– Как? – французы удивленно переглянулись между собой.

– Салат назван по фамилии повара, который его изобрел. – Я начал рассказывать иностранцам историю, хорошо знакомую каждому русскому человеку. – Он француз. Люсьен Оливье.

– А почему тогда салат называется русским? – с недоумением спросила Мелисса.

– Люсьен Оливье держал в Москве ресторан «Эрмитаж». («Еще одно французское слово», – отметил я про себя.) В 1860-х годах он и придумал этот салат, который быстро завоевал популярность во всей России. С тех пор это наше национальное блюдо. Оригинальный рецепт салата выглядит иначе – туда входит еще несколько ингредиентов, типа раковых шеек, перепелиных яиц, рябчиков и красной икры. Мы сейчас едим упрощенную версию оливье.

– Все равно очень вкусно, – повторил Франсуа, – мне кажется, что у нас, у французов, тоже есть какой-то похожий салат.

– Может быть, – не стал спорить я, – у нас в России есть еще праздничное блюдо, которое готовят обычно для новогоднего стола. Называется «мясо по-французски».

Наши французские собеседники с любопытством посмотрели на нас. Алекса принялась рассказывать рецепт:

– Говядина режется на тонкие пластины, отбивается. Обмакивается в специи и выкладывается тонким слоем на противень. Сверху ложится второй слой из тонко нарезанной картошки, лука, грибов. Сверху третий слой – из сыра и майонеза. Затем все это запекается в духовке.

Мелисса не выдержала:

– У нас во Франции нет такого блюда! Мясо по-французски готовится совсем иначе – это говядина в красном вине.

– Мы знаем это, – вмешался я, – мясо по-французски – это чисто русский рецепт. Это тоже наше национальное блюдо.

– А почему оно тогда называется мясо по-французски? – не переставала удивляться Мелисса.

– А, я все понял, – вмешался Франсуа, – этот рецепт придумал французский повар, который жил в России, верно?

– Не совсем, – поправил его я, – этот рецепт изобрел русский повар, который находился во Франции в XVIII веке. Впервые это блюдо было приготовлено для графа Орлова – любовника императрицы Екатерины Второй, когда тот посетил Париж. Поэтому мясо и называется по-французски.

Французы задумались. Мелисса спросила:

– А у вас есть какое-нибудь блюдо типа мяса по-русски?

– Бефстроганов, – моментально ответил я.

– О, да, да! – закивали в унисон наши новые знакомые. – Мы знаем это блюдо. Это известное название.

– Мясо «бефстроганов» изобрел французский повар Андре Дюпон для русского графа Строганова, – продолжил я рассказ о нашей русской кухне.

– А что еще вы ставите на стол на Рождество? – спросила Мелисса.

– Винегрет, – вмешалась Алекса.

– Это же французское слово! – не сдержалась Мелисса.

– Наша русская кухня имеет много общего с французской, – ответил я, – так сложилось исторически. Вы у нас тоже позаимствовали слово «бистро». Это русское слово.

Наступила пауза. Не уверен, знают ли наши французы о том, при каких обстоятельствах это слово получило путевку в жизнь. У нас-то в России всем известна история происхождения этого слова. Когда в 1814 году русские казаки захватили Париж, то, обедая в кафе и ресторанах, начали подгонять официантов словом «быстро, быстро!». Со временем это слово видоизменилось на французский лад «бистро» с ударением на последнем слоге и стало общепринятым названием заведений с быстрым перекусом.

Я решил сменить тему беседы:

– Мелисса, тебе когда-нибудь говорили, что ты очень похожа на актрису Скарлетт Йохансон?

Она широко улыбнулась в ответ:

– Еще не встречала ни одного мужчины, который бы мне этого не сказал.

– Откуда ты?

– Из Ла-Рошели.

– Красивый город.

– Ты знаешь про Ла-Рошель? Откуда? Это же маленький провинциальный городок. Его и во Франции не все знают! – удивилась Мелисса.

– У вас в городе есть средневековая крепость.

– Да, есть. Ну и что? Обычная крепость, ничего особенного.

– В этой крепости происходят действия романа Александра Дюма «Три мушкетера». Осада Ла-Рошели в 17 веке.

– Ах, да, – спохватилась Мелисса, – «Три мушкетера», как я забыла.

Еще одна занятная беседа на Рождество получилась у нас с дочерью хозяйки дома Сюзанной. Я обмолвился при ней:

– Когда жена Иисуса Мария Магдалина…

– Иисус Христос был женат? – взвизгнула потрясенная Сюзанна.

– Ну да, а что здесь такого? – пришла моя очередь удивляться. – У Мухаммеда была жена! Даже несколько! У Будды была жена! Даже несколько! У Кришны, Брахмы, Шивы, Вишну – у всех были жены! Так?

– Да! – согласилась Сюзанна.

– Почему же тогда Иисус не должен иметь жену? – спросил я. – Что это за дискриминация?

– Мама, говорят, что Иисус был женат на Марии Магдалине! – громко крикнула Сюзанна.

Элиза недобро покосилась в мою сторону:

– Это все баптисты придумали!

Я подумал, что не стоит разводить религиозные диспуты с индийскими католиками. Тем более если мы снимаем у них жилье. Но спустя две недели Сюзанна сама подошла ко мне с вопросом:

– Почему везде висит реклама, что 7 января праздник – русское Рождество? Русские ведь тоже христиане? Почему же вы празднуете в другой день?

Я задумался – как бы ей объяснить различие между православием и католичеством:

– У нас в России просто другой календарь. То, что в Европе празднуют 25 декабря, в России отмечают 7 января.

– А Новый год вы когда отмечаете?

– В ночь с 31 декабря на 1 января.

– Удивительно. Как так? – не поняла меня Сюзанна.

– Есть церковный календарь и есть гражданский.

Судя по напряженному лицу Сюзанны, она не понимала, что я хочу ей этим сказать.

– Ну ладно, – сдался я, – русские христиане отличаются от всех остальных христиан. У наших христиан все по-другому.

– Как так? – не успокаивалась Сюзанна. – Даже баптисты и те празднуют Рождество 25 декабря!

– А мы празднуем 7 января. Понимаешь, Сюзанна, христиане бывают разные.

– А Библия у вас такая же?

– Библия такая же. Но наши священники читают ее немного по-другому.

– Удивительно, – сказала Сюзанна, – странно все это.

Я ответил ей:

– Вот об этих странностях я как раз и пишу книги. Почему правила у людей такие разные. Хотя, казалось бы, должны быть одинаковыми. Я хочу, чтобы люди друг друга лучше понимали.

Глава 8. Новые сбывшиеся предсказания. На съемках индийского кино

Индия. Гоа, Анджуна

Однажды утром Алекса вихрем примчалась в нашу комнату со двора и радостно закричала:

– Предсказание сбылось! Сбылось! Нас пригласили в кино сниматься!

– Кто пригласил? – удивился я.

– У Эндрю – сына хозяйки нашей виллы – есть друзья, которые работают в Болливуде. Эти друзья приехали в Гоа снимать кино, им нужны европейцы. Они обратились за помощью к Эндрю, а тот первым делом вспомнил обо мне, о нас.

Я приободрился:

– Ну и какой у нас дальнейший план действий?

– Сейчас едем на место съемок, это отель «Солнечная вилла», там нам все объяснят на месте, – Алекса начала быстро собираться в дорогу, запихивая в сумку все самое необходимое.

– Это, кстати, отличный отель, – отозвался я. – Значит, наверняка предложат сыграть роль туристов.

– Логично, – согласилась Алекса, – надо же, моя мечта сбудется! Всю жизнь хотела оказаться на съемочной площадке! И, главное, все само собой в руки идет! Кто-то старается, бегает по кастингам, пытаясь пробиться хоть куда-нибудь, и все бесполезно, а кого-то роль сама собой находит!

– Все судьба, – философски отозвался я в ответ, – нам это предсказание о съемках в кино было сделано еще много лет назад. Мы с тобой еще ничего не подозревали, а там Наверху, – я поднял вверх палец, указывая на небо, – наши Ангелы уже знали о том, что когда-то в будущем мы поедем с тобой в Индию, в Гоа и остановимся именно в том доме, где живет Эндрю, у которого друзья в Болливуде. И этим друзьям захочется снять фильм именно тогда, когда мы будем находиться здесь. Опять множество нюансов сплетаются в одно целое. Вот так все всегда в этом мире устроено. От судьбы не уйдешь.

– Интересно, какие именно роли нам предложат сыграть, как ты думаешь? – спросила Алекса.

– В индийском кино для европейцев есть только две роли – плохие парни и распутные женщины. Надеюсь, нам не предложат изображать русскую мафию? – ответил я.

На днях мы посмотрели индийский художественный фильм «Иди, Гоа больше нет» о жизни русских туристов в Индии. Это была самая что ни на есть развесистая клюква со всеми штампами и стереотипами о русских.

Главный герой – русский мафиози Борис (играет индийская кинозвезда Саиф Али Кхан). Сюжет – русская мафия привозит в Гоа новый наркотик с неожиданными побочными эффектами. После бурной трансвечеринки все русские туристы, принявшие таблетки, превращаются в зомби, которые начинают гоняться по джунглям за индийскими парнями и девушками, не употреблявшими никаких наркотиков, и поэтому оставшимися в живых.

Особо эпично звучали некоторые фразы из фильма: «Я много лет прожил среди русских, поэтому у меня в венах водка вместо крови» или «Кто такой Сталин?.. Это русский Бог!»

Не хотелось бы попасть на съемки очередного такого «шедевра».

Мы с Алексой быстро собрались и сели в подъехавший за нами джип съемочной команды. «Солнечная вилла» находилась в пятнадцати минутах езды от нашего дома. Просторный холл отеля был заставлен осветительными приборами, на полу змеились клубками всевозможные кабели. Мимо съемочной площадки непрерывно проходили туда-сюда любопытные туристы, жившие в этом отеле.

– Видишь, просто белых европейцев хватает и в самом отеле, – сказал я, – могли бы массовку создать из обычных постояльцев. Но все-таки пригласили нас со стороны. Судьба такая.

Наши предположения о содержании фильма оказались верными. Действительно, сюжет картины оказался связан с отдыхающими – молодая индийская пара молодоженов приезжает провести медовый месяц на Гоа, где с ними происходит множество невероятных приключений. Причем фильм далеко не комедия, как могло показаться на первый взгляд, а самая настоящая драма – главный герой на курорте увлекается европейской красоткой, забывая о своей молодой жене. Главная героиня страдает и мучается, затем с ней происходит несчастный случай, она чуть не погибает. Но главный герой успевает ее спасти, после этого молодожены понимают, насколько они любят друг друга и их чувства вспыхивают с новой силой. Хеппи-энд.

Алексе предложили сыграть роль роковой европейской красотки-разлучницы, мне же досталась роль злодея – я должен был столкнуть главную героиню, которая по сюжету не умела плавать, в бассейн, где она начинала тонуть. Главный герой, естественно, успевал ее спасти.

– Я же говорил, что для европейцев в индийском кино есть две роли – плохие парни и распутные женщины, – сказал я, – как в воду глядел.

– Мне моя роль нравится, – отозвалась Алекса, – всегда мечтала сыграть в кино именно роковую красивую девушку. Это же индийское кино! Здесь все целомудренно. В индийских фильмах никто никогда даже не целуется! Только смотрят друг на друга и поют песни. Это только в русском кино всех девушек пытаются раздеть догола!

– С точки зрения индийского зрителя почти все российское кино – одно сплошное порно, а с точки зрения российского зрителя все индийское кино – одни сплошные танцы, – подытожил я. – Надо узнать, что именно придется делать в кадре? Если мне дадут роль злодея, то, может быть, я скажу что-нибудь вроде: «Я так долго прожил среди индийцев, что теперь в моих венах течет карри вместо крови!»

К нам подошла помощница режиссера – миловидная индийская девушка в джинсовом костюме и стала подготавливать Алексу к предстоящей съемке.

– Сначала мы снимем финальную сцену, затем середину, а в самом конце – начальный эпизод, где вы знакомитесь с главным героем, – помреж сразу начала объяснять нам все тонкости кинопроцесса, – в кино всегда так делается. Съемки будут проходить несколько дней – здесь в отеле и на пляже, на берегу моря. Сейчас мы подберем вам гардероб, сделаем прическу, макияж, режиссер утвердит, и сразу начинаем снимать.

– Мне лично что придется делать в кадре? – уточнила Алекса.

– Это будет эротическая сцена в гостиничном номере главного героя, – быстро объяснила девушка.

– Эротическая сцена? – вмешался я в разговор, – как это выглядит?

– Это только по индийским меркам – эротическая. Сначала мы снимем главного героя – он лежит на кровати и смотрит в камеру, как будто в дверь. Потом снимаем, как вы входите в номер, стоите и улыбаетесь. Потом оголяете одно плечо, следующий кадр – платье падает на пол. Все! Вам не придется раздеваться, к вам не будут прикасаться. Вы даже не будете в одном кадре, вас будут снимать раздельно.

– Это такие строгие правила в индийском кино? – не удержался я от вопроса.

– Нет, просто все вместе мы в номер не поместимся. И, да, у нас в Индии очень строгие правила! – помреж широко улыбнулась, – у нас нет такой свободы, как в Европе.

Я вспомнил, как несколько лет назад всю Индию всколыхнул громкий скандал – в одном популярном боевике «Байкеры-2» показали, как звезда Болливуда Ашварайя Рай (Мисс Мира 1994 года) поцеловала Ритика Рошана, исполнителя главной мужской роли. Вполне невинный по европейским меркам поцелуй на экране вызвал массу негодования индийских зрителей, которые посчитали данное действие глубоким развратом. Даже статус самой высокооплачиваемой актрисы не спас Ашварайю Рай от гнева рассерженных поклонников.

Другой аналогичный случай чуть не закончился тюремным сроком. Голливудский актер Ричард Гир («Красотка», «Хатико: самый верный друг») принял участие в акции против СПИДа, проходившей в Дели. Во время церемонии он поцеловал в щечку свою соведущую индийскую киноактрису Шилпу Шетти.

Этот безнравственный поступок настолько потряс индийское общество, что многие разъяренные зрители на полном серьезе стали требовать посадить в тюрьму американского актера за безнравственное поведение и оскорбление, нанесенное всему индийскому народу. А судья Динеш Гупта даже выписал ордер на арест голливудского актера за «развратный акт», совершенный публично.

Сам Ричард Гир долго не мог понять, в чем именно его пытаются обвинить.

– Алексе какой-нибудь текст придется говорить, – спросил я, – если да, то на каком языке?

– Это любовная сцена. В таких сценах или поют, или многозначительно молчат, – объяснила помреж.

– Петь придется? – уточнила Алекса.

– Нет. Песня будет звучать за кадром. Тебе придется лишь соблазнительно улыбаться главному герою.

– А кто главный герой? Он у вас кинозвезда?

– Да, он звезда, очень известный в Индии. Его зовут Мохит.

Мохит оказался классической индийской кинозвездой – накачанный красавчик с выразительным взглядом. Весьма воспитанный и вежливый, хотя в фильме ему пришлось играть персонажа с полностью противоположным характером. По сценарию он грубиян, холодно обращается со своей молодой женой, обижает ее, изменяет ей с другими девушками. Но, в конце концов, он раскаивается и перевоспитывается.

Главную героиню играла Неху, тоже весьма известная в Индии актриса. Позже, когда мы с Алексой рассказывали нашим знакомым индийцам в Анджуне, с кем именно мы снимались в кино, выяснилось, что Мохита и Неху знают абсолютно все. До конца нашего пребывания в Индии мы купались в лучах славы этих киноактеров, нас самих даже шутливо называли Bollywood star.

Съемочный процесс на площадке был налажен до автоматизма: все-таки кино для индийцев – это святое. За время пребывания в этой стране мы уже привыкли к индийской расхлябанности и неорганизованности. На съемках мы увидели совершенно другую Индию – все команды режиссера выполнялись с молниеносной скоростью, любо-дорого было посмотреть, как многочисленные рабочие за считанные минуты собирали и разбирали громоздкое оборудование, стойки с прожекторами, рельсы, краны, экраны и прочие коробки и ящики.

– У нас в России все точно так же – всюду бардак, но если надо – мы такие чудеса можем вершить, что мало не покажется. Все зависит от режиссера, – заметил я.

Режиссер на съемочной площадке – царь и бог. Он полностью управляет всем процессом, всеми членами команды, он единственный, кто отвечает за конечный продукт, – то, что именно увидит зритель на экране.

Когда Алекса вышла из гримерки, я не сразу ее узнал – по воле режиссера ее превратили в пронзительно-жгучую роковую красотку. Красное вечернее платье до пола, шикарная прическа, умелый макияж, драгоценности – умеют все-таки индийцы сделать яркую красочную картинку.

Все присутствующие мужчины на съемочной площадке разделили мой восторг.

После съемки «эротической» сцены все мужчины кинулись поздравлять не Алексу, а меня. Каждый из них посчитал нужным сказать мне фразу: «Ты счастливчик!»

Дело в том, что в индийском обществе замужняя женщина обладает особым статусом – посторонние мужчины имеют право общаться с ней лишь в присутствии мужа, тщательно соблюдая особые правила.

К примеру, Алекса не должна здороваться за руку с любым индийским мужчиной – это расценивается как фривольность. Традиционное индийское приветствие «намасте» – сложенные ладони перед грудью пальцами вверх – тоже обладает определенными условностями. Первое время Алекса при виде этого приветственного жеста тоже складывала руки «лодочкой», смущая этим индийцев.

Оказывается, «намасте» следует проводить по строгим правилам. Первым приветствует всегда тот, чей статус ниже, – обслуга, люди низших сословий, подчиненные, младшие родственники. Чем выше вы поднимаете сложенные ладони вверх, тем больше вы выказываете уважения собеседнику. В индийском обществе до сих пор существует жесткая иерархия, поэтому каждый житель страны должен постоянно подчеркивать свой статус.

Европейцы находятся вне этой системы и поэтому избавлены от необходимости при встрече с кем-либо демонстрировать свой статус. В индийском обществе статус европейского человека традиционно высок, поэтому белокожая девушка, делающая «намасте» на уровне лба перед обслуживающим персоналом, вызывает у них смешанные чувства.

– Просто улыбайся всем и кивай головой, этого достаточно, – в конце концов я дал Алексе такое наставление, – за руку ни с кем из индийцев не здоровайся, не ломай им психику. И жестом «намасте» не злоупотребляй. Ты же европейка.

О статусе европейских девушек.

Я спросил как-то Эндрю – сына хозяйки нашей виллы:

– Есть ли в Гоа индийцы, женатые на иностранках?

Эндрю двадцать пять лет, он христианин, вполне современный молодой человек, без какого-либо религиозного фанатизма в глазах. Он честно ответил мне:

– Такие пары существуют, но их осуждают.

– За что?

– Никакая европейская девушка не будет соблюдать индийские обычаи. Белые девушки слишком самостоятельные, они носят шорты и короткие юбки, они делают что хотят.

– Разве это плохо? – задал я коварный вопрос. – Разве тебе не хотелось бы познакомиться с красивой девушкой в шортах или мини-юбке? Неужели индианка, которая боится высунуть нос из дома, лучше? Ты бы сам что выбрал? Если бы у тебя был выбор?

Эндрю крепко задумался. Потом широко улыбнулся и начал отвечать, медленно подбирая слова:

– Если честно, то, конечно, европейские девушки нам нравятся гораздо больше. Они раскрепощенные, красивые, у них белая кожа. Нет никаких проблем с родственниками, с кастами, нет никаких ограничений. Если кто-то из наших парней начинает встречаться с иностранкой, то все остальные ему завидуют.

– Постой, – перебил его я, – ты же только что говорил, что такие пары у вас осуждают?

– На словах – да, осуждают. А внутри, про себя – завидуют, – объяснил Эндрю.

– Вот оно как, – улыбнулся я.

– Так устроено наше общество. У нас слишком много внимания уделяют внешним правилам приличия. А в душе каждый индиец хочет эти правила нарушить. Мне двадцать пять лет, я хочу сам найти себе девушку, которая мне понравится. Не хочу, чтобы это кто-то делал за меня, например мама. Хочу выбрать девушку, не обращая внимания на то, из какой она касты. В этом плане мы очень завидуем европейцам – у вас столько свободы и возможностей. Вы очень легко живете. У вас нет столько запретов, как у нас. Вы можете себе позволить жить, не обращая внимания на мнение соседей и родственников. Мы так не можем.

– Как вы вообще с девушками-то знакомитесь?

– Никак, нельзя просто так пойти и познакомиться с индийской девушкой. Только с целью сватовства. И то этим должны заниматься родственники, а не я сам, – вздохнул Эндрю.

– И как же вы, парни, решаете вопрос с сексом? Вы что, все девственники? – под словом «все» я подразумевал компанию друзей Эндрю, которые каждый день устраивали посиделки недалеко от его дома. Модные парни в джинсах, майках приезжали на скутерах и, встав в кружок под развесистым баньяном, о чем-то долго переговаривались между собой. Я обратил внимание на то, что в их компании никогда не было никаких девушек.

– Для этих целей есть проститутки, – уклончиво ответил Эндрю.

– Проститутки? Здесь? В Гоа? – поразился я. – Это же не Таиланд, в конце концов.

– Здесь есть проститутки, но только для индийцев. Видел там за полем посреди леса лачуги стоят на отшибе? Вот там они живут.

Я вспомнил это место – грязные ужасные лачуги, построенные из мусора. Я еще подумал тогда, что наверняка в них живут представители низших каст. Судя по всему, я оказался прав.

– Там живут девушки из касты проституток, – подтвердил Эндрю мои догадки.

– Вот оно что, – сказал я. Мне приходилось читать истории из жизни индийских проституток. Иерархичность индийского общества играет с ними злую шутку – если ты родилась в семье определенной касты, то твой профессиональный выбор предопределен без учета твоего желания. Сколько раз было так – хочет, к примеру, девушка жить честно и порядочно, занять в этом мире достойное место. Но все парни, как только узнают, что она родом из касты проституток, резко меняют к ней отношение. И никого не волнует, какой образ жизни на самом деле ведет эта девушка. Это ужасно.

Вспомнилась цитата из рукописи Афанасия Никитина «Хождение за три моря»:

«В Индии же гулящих женщин много, и потому они дешевые: если имеешь с ней тесную связь, дай два шетеля; хочешь свои деньги на ветер пустить – дай шесть шетелей. Так в сих местах заведено. А рабыни-наложницы дешевы: 4 фуны – хороша, 6 фун – хороша и черна, черная-пречерная амьчюкь маленькая, хороша».

– Слушай, Эндрю, хотел тебя спросить, а что за странная компания собирается возле дальней пиццерии?

Уже несколько дней до этого мы с Алексой наблюдали весьма необычную картину. Возле одного гоанского заведения периодически появлялись колоритные парочки на скутерах и мотобайках. За рулем парни индийской внешности, на задних сиденьях молодые девушки в хиджабах – традиционных исламских платках. Причем платки закрывали почти все лицо, оставляя открытыми лишь узкие щелочки для глаз.

Что удивительно, несмотря на целомудренность головного убора, в остальном наряды девушек давали простор самому смелому воображению – обтягивающие майки и кофточки подчеркивали выдающиеся вперед груди, тугие джинсы плотно облегали соблазнительные попки и длинные ноги.

Поведение таинственных незнакомок тоже также попирало все правила приличия – девушки открыто обнимались со своими спутниками и, садясь на задние сиденья мотобайков, эротично изгибались всем телом.

Я спросил у Эндрю:

– Почему эти мусульманки так необычно себя ведут?

Обычно сдержанный Эндрю эмоционально всплеснул руками:

– Это не мусульманки. Это обычные индианки. Встречаются со своими бойфрендами. Закрытый платок на голову надевают, чтобы их никто из знакомых не увидел и не смог опознать.

– Почему?

– У нас считается неприличным, если девушка открыто встречается с парнем. Сразу пойдут нехорошие слухи. Поэтому девушки вынуждены маскироваться.

– А кто они по вероисповеданию?

– Христианки, индуистки.

– А мусульманки?

– Может быть, и мусульманки. Все может быть.

– А как же религия?

Эндрю молча пожал плечами.

«В конечном счете все религии во всем мире сводятся к одному и тому же – главное, чтобы соседи и родственники ничего не узнали и не осудили», – подумал я.

Вернемся в отель «Солнечная вилла».

Вслед за Алексой наступила моя очередь выйти на съемочную площадку. Мне объяснили мою роль – я прогуливаюсь по краю бассейна, заглядываюсь куда-то в сторону и, не заметив, нечаянно сталкиваю плечом главную героину в воду.

Казалось бы, простенький эпизод, но сколько в итоге пришлось затратить на него усилий!

Сперва наметили точку нашего столкновения на дорожке, выставили вокруг три камеры – статичные и подвижные. Трудность заключалась в том, что мы с Неху должны были пересечься в точно указанном квадрате, чтобы не выпасть из кадра.

Так как главная героиня падала в воду, то снять весь эпизод нужно было с одного дубля. В случае неудачи ждать, пока актриса высохнет, снова загримируется, сделает прическу, переоденется в сухую одежду, времени просто не было. Съемочный день жестко расписан.

Мне несколько раз повторили как заклинание: «Один дубль, понимаешь? Один дубль!»

У кромки бассейна нам отмерили количество шагов, которые мы с Неху должны были совершить навстречу друг другу. Затем стали репетировать саму сцену – удар плечом не должен был выглядеть слишком слабым или, напротив, сильным. Все должно выглядеть естественным, не наигранным. При этом мы с актрисой оба должны смотреть по сторонам, не замечая друг друга, но при этом пересечься в точно указанной точке, на которую нацелились все камеры.

У меня в голове вертелась только одна мысль – как бы все не испортить!

Наконец команда: «Мотор! Экшн!» Началось!

Очень хотелось верить в то, что Ангелы меня поддержат в трудную минуту. Так и произошло. Все шло как на автопилоте, я, прогуливаясь беспечной походкой по кромке бассейна, краем глаза отметил Неху, приложился к ней плечом и столкнул в воду. Она, взмахнув руками, упала в бассейн и, отчаянно бултыхаясь, начала «тонуть». Мохит, отдыхающий на другом конце водоема с бокалом коктейля, в окружении полуголых девушек (русских туристок), увидев произошедшую трагедию, отбросил все и всех и в два гребка промчался через бассейн, чтобы помочь своей молодой жене.

Снято было все очень красиво и зрелищно! Но – единственный ляп – когда Мохит поднял спасенную Неху на руки, стало заметно, что уровень воды еле-еле доходит ему до груди. Хотя ничего страшного, это же кино – при умелом монтаже и в бассейне можно снять океан.

Самым примечательным во всей этой истории с индийским кино стало то, что день съемок совпал с моим днем рождения – 29 января. Потому праздник мы отметили тут же вечером прямо на съемочной площадке в ресторане возле бассейна.

– Не случайное это совпадение, – отметил я, – будто кто-то Свыше сказал – давай устроим Ренату подарок – пусть порадуется!

– А наши дни рождения имеют для Ангелов какое-то значение? – спросила Алекса.

– Да, естественно. Не только день рождения, но и час и минута. Астрология, со слов Ангелов, – это очень точная наука, просто пока мы, люди, не имеем достаточных знаний для того, чтобы правильно ею пользоваться. А что касается подарков Свыше, то, со слов Ангелов, ничего случайного не бывает – приятные и неприятные сюрпризы в нашей жизни происходят не хаотично, а в определенные дни. Вообще в жизни никакого хаоса нет, что заслужил, то и получаешь, – объяснил я.

Алекса пригубила бокал с шампанским:

– Что-то меня все сегодня наперебой хвалят. Говорят, я так хорошо на экране выгляжу. В Болливуд приглашают, обещают познакомить с нужными людьми.

– Ну, солнце, ты сильно не обольщайся, – остудил я ее пыл, – быть актрисой – это довольно тяжелая профессия, тут одной внешности мало. Если бы тебе было суждено стать полноценной актрисой, то Ангелы меня бы об этом предупредили заранее. Это совершенно иной образ жизни, нежели тот, что мы ведем с тобой сейчас. Другие цели, другие задачи.

Я тоже поднял свой бокал с шампанским и, глядя на отражение украшенной огоньками пальмы в синей глади бассейна, добавил:

– Надо отличать, где тебе в жизни светит настоящее солнце, а где – просто огоньки. Наша жизнь расписана наперед, и в ней нет лишних свободных дней. Нельзя тратить время и усилия на то, что никогда не станет для тебя главным событием. Если свернешь в сторону от своего предназначения, то удача тут же отвернется. Помнишь, я тебе рассказывал, почему произошли несчастные случаи с Александром Лебедем и Михаилом Евдокимовым? Они начали заниматься не своим делом, ушли в политику и из-за этого погибли.

В будущем, согласно предсказаниям Ангелов, мы будем связаны с миром кино. Мы даже будем жить в Голливуде. По моим сценариям будут сниматься фильмы, причем весьма успешные. И мы даже будем иногда появляться в кадре в эпизодических ролях.

– В эпизодических! – повторил я, глотнув шампанского. – Вот как сейчас. Дай нам роль сложнее, не факт, что мы с ней справимся. Ничего, зато в другом преуспеем. Давай будем реалистами. Сегодняшние съемки в кино – это просто приятная память о нашем пребывании в Индии. Потом выложим эпизоды из фильма с нашим участием на наших сайтах и будем всегда с благодарностью вспоминать этот день. Опять же я смогу написать о том, что сбылось еще одно предсказание Ангелов. Вся ценность общения с Ангелами в том и заключается, что Они помогают избежать множества ошибок и пустой траты времени. В жизни все усилия стоит тратить лишь на достижение достойных целей, не размениваясь при этом по мелочам.

Мне Ангелы мое будущее предсказали так: «В памяти людей ты останешься автором книг «Откровения Ангелов-Хранителей». Еще ты будешь продюсером и сценаристом двенадцати фильмов. Поэтому нет смысла тратить время и силы на что-то второстепенное».

Вот этот девиз я и хочу донести до своих читателей – занимайтесь только главными делами в жизни, не тратьте время на то, о чем потом будете вспоминать с сожалением.

И только Ангелы-Хранители способны подсказать, что именно в вашей жизни является самым главным. Поэтому есть смысл учиться слышать своих Ангелов все лучше и лучше.

P. S. Фильм, в котором мы снимались с Алексой, оказался популярным индийским телесериалом с трудным для нашего уха названием типа «Девушка из какой-то местности». Эпизоды с нашим участием мы, как и планировали, выложили на наших персональных сайтах.

Примечания

1

Чикен тандури – популярное индийское блюдо, представляющее собой маринованных цыплят, запеченных в печи тандури.

2

Чиз гарлик наан – лепешка с сыром и чесноком, готовится в индийской печи-тандури.

Content

Ренат Гарифзянов
Откровения Ангелов-Хранителей. Путешествие по Индии

Глава 1. Тайна Афанасия Никитина. Что происходит с людьми, если они меняют свою религию

Глава 2. Ангелы о террористах. Куда попадают души смертников

Глава 3. Как Ангелы-Хранители посылают нам подсказки. Могут ли пророки хоть как-то влиять на будущее

Глава 4. Проклятие индийского алмаза. Правда и вымысел

Глава 5. Как происходит духовное развитие? Есть ли Бог? Существуют ли магия и колдовство? Откуда пошел русский язык?

Глава 6. По следам «Битлз» в мировой столице йоги. Как следует правильно медитировать. Польза и вред от ашрамов

Глава 7. Ангелы о Кастанеде, Булгакове, наркотиках и алкоголе. Мантры и медитация: польза и вред

Глава 8. Новые сбывшиеся предсказания. На съемках индийского кино

Примечания