Ариша

Ушедший

Пролог

Лёгкие сами собой раскрывались и сжимались, разгоняя воздух. Даже веки сами опускались и открывались, увлажняя глазное яблоко. Сейчас это казалось странным. Он никогда прежде не замечал этого. Никогда не акцентировал внимание. Всегда были мир, движение, желания, надежды и мечты. Всегда было, за что сражаться и за кого бороться. Его учили – привязанность ведёт к гибели. Он бунтовал, не веря. Ведь каждый раз в момент крайнего напряжения, когда сил не было даже на вдох, — он вставал, стискивал зубы, сжимал кулаки и двигался дальше. Потому что на кону стояли его наставник, его соратники, его солдаты, его женщина.

Были.

Всегда.

Сегодня не было никого.

Только собственное на удивление ровное дыхание и кровь, которая до сих пор бежит по венам. Только зачем? Мир не рухнул, краски не потухли, а жизнь не прекратила существовать.

Почему?

Техники проверяли машины, ремонтные группы дроидов сновали по ангару. Обычный день, обычный военный режим, обычное окружение. Мир жил в прежнем ритме, только стал нереальным. Ненастоящим. И генерал, сгорбившийся мрачной тенью на крыле истребителя, тоже был какой-то ненастоящий. Плоский человечек. Руки, ноги, голова. Ему казалось, что он управляет собой, контролирует ситуацию, принимает решения. Казалось, что вот оно – цель жизни достигнута, только руку протяни. И тут зарвавшийся мальчишка получил коленом под дых и сапогом по морде. То, что он, казалось, уже держал в руках, утекло песком сквозь пальцы.

Офицеры суетились, раздавая нервно приказы. Штурмовики строем покидали ангар.

А что теперь? Он не мог найти ответов, продолжая крутить рукоять светового меча в руках. Суеты вокруг него нет. Да, и его здесь нет. Сердце бьётся, дыхание ровно, и даже ничего не болит.

Совсем.

«Меч – это твоя жизнь!»

Да? И вот она у него в руках, идеально сбалансированная, спроектированная и собранная своими руками. Даже фокусирующий кристалл в цвет его глаз. Красота? Да. И через пару часов её заберут. Как и всё остальное. А жизнь… для чего она теперь?

— Генерал, у нас нет связи со штабом, — подал голос командир легиона. — Последний приказ был о мобилизации сил, но подтверждения не последовало, сэр.

Всегда было за кого биться, за что бороться и для кого стискивать зубы, чтобы вставать. А теперь не за кого. Не за что. В целой Галактике ни единого живого существа. Но он встал, даже легко и свободно расправив плечи.

А цель? Цель найдется. Будет. Потом. Если не прекращать двигаться. Сердце бьётся само. Кровь бежит по венам, а рука сжимает надёжный меч.

Меч – это твоя жизнь.

— Каковы будут ваши приказания, генерал?

Глава 1

Он это серьёзно? Или это какой-то издевательский сон? А может, вчера было слишком много толу? Лорд пытался держать глаза открытыми, внимательно слушая эту аккуратно остриженную банту в белых одеяниях. Почему он не приказал расстрелять альдераанский корабль ещё на подлёте? Наверное, потому что спал, а разбудивший его офицер, казалось, нёс весьма забористую чушь, и ему пришлось встать, чтобы убедиться, что да, его величество лучезарный демократ собрал-таки крупицы мужества и зачем-то прибыл к нему на поклон. Лично, на одной яхте, с каким-то срочным прошением. Толу было лишним и, похоже, палёным.

— Милорд, я понимаю, что наша просьба звучит несколько странно… — выражение лица собеседника ярко выражало его мысли по этому поводу, и вице-королю пришлось сменить тон, и зайти с другой стороны, — но ей только девять…

— Мой флот – не детский сад для взбалмошных принцесс, а офицеры – не няньки, — рожа альдераанина напрашивалась на крепкий удар, хотя такую ряху надо красить двумя: сперва чуть снизу и слева, в крепление челюсти, а потом – справа в висок. Но ему было лениво. Очень лениво. Состояние с каждой минутой улучшалось, и через часок ему даже нужно будет размяться, так что если этот боров не ликвидируется с его корабля сам, главком ему поможет.

— Но за ней охотится Боба Фетт, — продолжал Органа, зная, что это несколько смягчит тон собеседника, — а он в последние годы работает только на…

— Того, кто больше заплатит, — в очередной раз перебил Лорд, не меняя равнодушно-пренебрежительного выражения сонного лица.

— Насколько вам известно, сумму в шестьсот миллионов кредитов за голову одной маленькой девочки может предложить…

— И вы серьёзно думаете, что я возьмусь нянькаться с ребёнком, чтобы потом отдать семьсот миллионов наёмнику, ради одной седой головы? — усмехнулся главком, вальяжно откидываясь на спинку эргономичного кресла, всем видом показывая, что готов торговаться.

Этот тип ради «одной седой головы» последние десять лет ведёт войну, тратя на неё не миллионы – миллионы миллиардов кредитов ежегодно, если верить данным разведки Альянса. Каков суммарный ВВП территорий государства Раизиль, которое находится под прямым протекторатом так называемого Белого Миротворческого Флота, никому в Галактике не было известно, но вот альдераанские придворные финэксперты оценивали его, как в десятки раз превышающий ресурсы Альянса и Пяти Союзов вместе взятых. Не удивительно, что ему удавалось содержать самый большой флот в Галактике, да ещё и в образцовом состоянии. А если брать в расчёт неподтверждённые данные финансовых аналитиков и верить предположению, что все самые крупные банки центральных систем, которые являются основными кредиторами всех воюющих государств, подвержены непрямому, но такому же сильному влиянию Раизильсткого Независимого Банка, то можно считать, что Лорд Ушедший сам и финансирует эту войну, потому что независимым банк был только согласно зарегистрированному названию организации. Порой казалось, что если бы Лорд Главнокомандующий имел цели более возвышенные и желания иного рода, кроме баров, борделей и мостика крейсера, то БМФ мог бы объединить погрязшую в раздорах Галактику и вернуть в неё мир и порядок. Но так только казалось. Ведь именно этот человек был повинен в нынешнем бедственном положении дел в Галактике, и какое-то гипотетическое общее благо ему было совершенно безынтересно – он всегда жил лишь в угоду собственной корысти и страстям. Как ни прискорбно это признавать, но вот уже десять лет свои правила миру диктует один взбесившейся мальчишка, и только Империя Палпатина до сих пор сдерживает этого сопляка, отвлекая на себя. В свою очередь Империя была основным врагом Альянса, а БМФ пока держал нейтралитет, ни с кем не подписывая мирного договора, но и никогда не упуская возможности поиграть мускулами перед палпатиновскими силами, порой выступая на стороне Альянса. А с недавних пор он ввязывался и в сражения с Независимой Торговой Гильдией, которая подписала соглашение с Империей. Заручиться поддержкой БМФ пытались и Пять Союзов, но Лорд заявил, что у него своя война и, если коалиции хотят мира с Миротворческим Флотом, то им просто не стоит заходить на его территории, и продолжал вести войну против Империи. Главком долго не трогал Гильдию, ей даже удалось наладить кое-какой экспорт на территориях Раизиля. Но стоило НТГ начать вести дела и с Империей, как Ушедший вероломно и безо всякого предупреждения атаковал их центральный флот, захватив в назидание пару систем, и совершенно по-бандитски принялся грабить торговые суда на основных маршрутах, жестоко расправился с делегацией послов, прибывших к нему на переговоры, чтобы урегулировать конфликт. Главком чётко обозначал границы дозволенного, жестоко расправляясь с теми, кто эти границы нарушал. При всей распущенности и самодурстве, Ушедший сумел создать крупнейший и сильнейший военный флот в Галактике. Реорганизовал захваченные миры в автономное государство Раизиль ещё во время первой смуты, захватив стратегические важные системы: Камино и Фондор с их заводами, Мустафар и Аптер с их рудой, урановые залежи лун Кренус и Пцурна, Денон, Дарус и Битгур с их продовольственными ресурсами. Даже алмазные горы Ссунурга были под его контролем, а точное число мирных планет с новыми военными академиями, где готовили специалистов для его флота, было до сих пор неизвестно. Совет безопасности Раизиля сделал границы принадлежащего ему космоса практически непроницаемыми. Дисциплина и граничащая с фанатизмом идейность в рядах его армии поражала и вызывала смесь восхищения и зависти. При всём этом главком умудрялся быть абсолютно беспринципной сволочью, хотя, по мнению супруги Бейла, он таковой только казался. Но в лексиконе Органы для этого человека хранилось другое специальное слово, которого в словарном запасе короля Альдераана и быть не должно.

— Я искренне считал, что вы уже отдали гораздо больше, чтобы добраться до одной седой головы, — Бейл лишь слегка вскинул бровь. — Или ваши намерения изменились за последние десять лет?

— Это, похоже, ваши ценности изменились, король Органа, раз вы решили привести мне в заложники собственную дочь.

— Вы этого не сделаете.

— Почему же? — Лорд сложил руки на груди, склонив голову в правую сторону, отчего стал похож больше на преступника, чем на правителя. — Что мне помешает?

— Вам это не выгодно, — стоял на своём опытный политик. Милорд даже не представлял, сколько они с супругой провели часов в скрупулёзной работе над тонкостями этого плана. Война с Альянсом ему не нужна, да и не интересна. Единственное, что для него представляет интерес, это Орден Джедаев, который следует своим внутренним убеждениям. Войну на три фронта – а с учётом договора о сотрудничестве с Пятью Союзами и на четыре – не осилить даже БМФ. Главнокомандующий это прекрасно понимал.

— Да, король Органа, вы абсолютно бесполезны, даже в роли заложников, не говоря уже о союзниках.

Бейл привычно проигнорировал хамство:

— В данный момент я предлагаю вам очень выгодную сделку: вы сможете насытить свою жажду мести, уничтожив Палпатина, а мы сбережём дочь, и Империя будет обезглавлена.

— И начнёте разводить демократию…

— Галактика большая – всем места хватит.

* * *

В приёмной было холодно, а ещё серо и скучно. Безумно скучно, даже рассматривать окружающее пространство было неинтересно. Всё серое, металлическое, строгое и белые штурмовики у входа. Она хотела побыстрее отсюда улететь к маме, домой. Там тепло, уютно и есть, чем заняться. Лея хотела попросить у папы датапад, который дала мама перед вылетом, чтобы можно было почитать или порисовать, но папа так волновался и так старательно повторял ей все правила поведения, что она не решилась его попросить. И вообще положено ли принцессе читать в приёмной в ожидание решения? Или она всё время должна так статуей тут сидеть? Скучно. Скучно. Скучно-скучно-скучно! Она не заметила, как стала болтать ногами, потом опомнилась и отругала сама себя. Плечо и нога уже зажили, но она хорошо помнила, как было больно, ещё раз такого она не хотела. Мама говорила, чтобы она вела себя хорошо и слушалась папу и Лорда, а иначе ей может быть ещё хуже, чем в тот раз. В тот раз было страшно, но она испугалась намного меньше, чем взрослые. Мама ничего не сказала, но много плакала потом, и ругалась с папой, только зачем, Лея не понимала. Девочка глубоко вздохнула, спрыгнула с кресла и стала ходить по приёмной, в которой даже секретаря не было, только штурмовики. А под латами тоже люди, и она не может «показать себя в плохом свете». Так говорила тётя Рейнус. А почему у штурмовиков нет цветовых полос, по которым можно было бы понять, откуда они и в каком звании? Она давно, может месяц, а может два назад, читала об этих полосках. Цвет – это подразделение, количество – это ранг, а место… место, кажется, обозначало должность? Нет, должность всё равно, что ранг для военных. Может подойти спросить? Или это будет неприлично? Лея поняла, что какое-то время неотрывно рассматривает штурмовиков, и, потупив взгляд, вновь стала ходить по приёмной. Папа так часто делал, когда волновался, и ему можно было, а если королю можно так делать, значит и ей, принцессе, тоже. Почему нет никаких картинок на стенах, никаких датападов с изображениями и надписями. Здесь вообще ничего нет! Так что же обозначает расположение полос? Девочка вернулась в кресло, стараясь не помять платье. Белое, строгое, королевское платье. Такое же белое, как и латы у штурмовиков. Как и название флота Миротворцев. Нет, не так – Белый Миротворческий флот, вот как правильно называется место, в котором она находится, а Раизиль – это государство, которое находится под опекой Белого Флота. А интересно, можно считать, что она была в Раизиле, или всё же нет? Внезапно дверь открылась, и ей сразу стало страшно. Очень страшно. Папа спокойно вышел и дверь за ним закрылась. Что-то должно произойти, или она себе представляла это по-другому. Но папа просто вышел из кабинета и подошёл к ней, собираясь с духом. Это он боялся оставлять её, папа вообще грубо говорил об этом Лорде, но мама считала, что ему можно доверять, а когда мама что-то думает или говорит, то папа чаще всего соглашается. С мамой вообще трудно спорить, хотя ей, Лее, не очень, она всегда выигрывала их спор, хотя и с трудом.

— Доченька, — обратился он к ней, именно так, как она терпеть не могла.

— Я знаю, пап, — тут же напряглась Лея, смотря в его растерянные глаза, в которых видела и успокоение, и страх и надежду и много всего такого, чего не могла назвать словами. — Слушаться Лорда, осматриваться, много не говорить, ничего руками без разрешения не трогать…

— И…

— И я – принцесса Альдераана Лея Органа, я лицо всего звёздного сектора Альдераана и правительства Альянса, — выпалила девочка заученные слова.

— Да, моя девочка…

Лея спрыгнула с кресла и обняла папу, желая его успокоить: — Я люблю тебя, и мама – тоже. Что бы ни случилось… это для моего блага. Я должна выжить.

— И не перебивай.

— Я постараюсь…

— Не старайся…

— Прошу прощения, сэр, — вмешался один из штурмовиков, сделав шаг вперёд. — Получен приказ сопроводить вас на ваш корабль, — дверь за его спиной отодвинулась, открыто показывая, что королю пора покинуть борт.

— Хорошо, минуточку, — Бейл не хотел оставлять дочь. — Даже попрощаться не даёт.

— Со мной всё будет в порядке, — заверила его дочь и улыбнулась самой очаровательной улыбкой. — Иди, мама говорила, его лучше не нервировать.

— Да уж, — недовольно протянул Органа, отпуская ребёнка, и нехотя направился к выходу, где его уже ждала четвёрка штурмовиков.

Почему они ходят именно по четверо, вдруг стало интересно Лее, провожавшей папу взглядом.

— Я всё равно оседлаю пуману! — крикнула она ему вдогонку. С ней и в правду всё будет хорошо, но она постаралась запомнить папу таким, в строгом белом костюме с неуверенной поддерживающей улыбкой. Двери резко закрылись, опять оставляя её наедине с двумя скучными штурмовиками. А что теперь? И где же страшно-ужасный Лорд и его всемогущая Сила? Лея ещё раз огляделась – может, что-то интересное пропустила? Нет, всё так же скучно, и она опять вернулась на кресло. Они, наверное, специально ждали, пока она устроится поудобней, чтобы ждать много-много часов, потому что штурмовик, другой, левый, снова сделал шаг вперёд и сказал:

— Вас готовы принять.

От неожиданности Лея соскочила с места, когда дверь в кабинет открылась. Девочка, глубоко вздохнув, зашла, и дверь тут же закрылась прямо за её спиной, запирая в одном помещении с великим и ужасным. Ей должно быть страшно, но она никогда не была трусихой. Гордо подняв голову, девочка сделала пару шагов вперёд, осматриваясь в кабинете. Кабинете? Или в очередной железной коробке с длинным столом, во главе которого сидел тот самый знаменитый Лорд Ушедший, укутанный в чёрную мантию, а за ним, во всю стену окно, то есть иллюминатор с потрясающим видом на звёзды, корабли, даже солнце системы выглядывало из-за какой-то планеты. Взгляд тут же забегал, пытаясь сконцентрироваться хоть на одном объекте, но их было так много, и все были такими красивыми, что аж дух захватило. Лея много летала в космосе и была даже на военных крейсерах, но ни разу не видела такого иллюминатора во всю стену! Там был такой красивый вид, что она даже забыла, где она и зачем. Но на неё уже смотрели прямо, изучая. Лея тоже сконцентрировалась на мужчине, и тут же опустила глаза, вспомнив, что тётя Сенгина всегда ругалась, когда она вот так прямо смотрела на человека. Но Лорд прятать взгляд не собирался, поэтому Лея тоже подняла голову, заставляя себя смотреть на главнокомандующего, а не на то, что у него за спиной. Мужчина был не против ни её прямого взгляда, ни её стояния в центре комнаты, его вполне устраивало, что она молчала и ничего не трогала. Хотя и трогать-то было нечего, только если подойти поближе к иллюминатору. А вообще, он был вовсе не страшным и не ужасным, она видела хуже, например, папин советник Норвуд, был намного страшнее. Лее он даже пару раз снился в кошмарах после ранения. А ещё Лорд был много моложе, чем она думала. Она представляла его седым и с бородой, как командующий Иблис, и в белых одеяниях, как папа. А перед ней сидел светловолосый, но не седой мужчина лет… она не знала, не могла сказать, потому что все мужчины без усов и бороды, казались моложе, чем папа и его советники, и почему-то в чёрной мантии. Почему Лорд Белого Миротворческого Флота в чёрной мантии? И в чёрных перчатках, а когда он встал из-за стола, стало ясно, что он вообще весь в чёрном! Лея сделала шаг назад, когда мужчина подошёл ближе, а потом неожиданно опустился на одно колено, сравнявшись с ней ростом.

— У принцесс Альдераана бывают имена? — так же неожиданно спросил он, продолжая смотреть прямо в глаза, не давая отвлечься на вид в иллюминаторе. Странный он какой-то. Лея видела и общалась со многими политическими людьми, то есть, деятелями, но никто из них так долго прямо никогда не смотрел.

— Да, — ответ прозвучал сдавленно, девочка собралась и продолжила. — Моё имя – Лея, Лея Органа.

— Будешь просто Леей. Договорились?

— Да, — в подтверждение она даже закивала. Её это вполне устроило, ей очень нравилось свое нормальное, короткое имя, а не всякие «доченьки», «ваши величества», «принцессы». Лея Органа или просто Органа. Лея. Коротко и ясно, уверено и даже жёстко, сразу слышится её характер и нрав, который, по словам тёти и папы, достался ей именно от мамы. Так что её вполне устроило. Девочка хотела это сказать вслух, но вспомнила, что мама просила много не болтать.

— Ты знаешь, кто я?

— Да, вы – Лорд Главнокомандующий Белого Миротворческого Флота, Энакин Скайуокер, известный как Ушедший Лорд, — прозвище, наверное, не стоило называть, запоздало сообразила Лея.

— Надо же, — усмехнулся тот. — Даже не сбилась и имя не исковеркала. Долго заучивала?

На его губах появилась усмешка, но Лее было приятно, что её старания отметили, поэтому она смущённо улыбнулась в ответ, опуская глаза:

— Недолго, титул и имя моей троюродной тёти по папиной линии гораздо длиннее.

— Отлично, значит простое обращение «милорд» или «сэр» ты тоже запомнишь.

— Да, — не был он таким уж страшным, как рассказывали во дворце, может даже лучше некоторых из приближённых.

— Хорошо. Ты знаешь, зачем ты тут и что вообще происходит вокруг тебя?

— Да, за мной охотится Боба Фетт, самый опасный наёмник во всей Вселенной, мои родители просили вас защитить меня от него, потому что вы самый сильный воин в Галактике, и ваш флот самый крупный и сильный.

— Это если вкратце, — удовлетворённо ответил Лорд. Она производит на него нужное впечатление, довольно поняла девочка, позволяя себе робкую улыбку. — Ты же понимаешь, что означает «главнокомандующий флотом»?

— Да, по сути, вы – правитель, только среди военных.

— А это значит?

— Что вы постоянно заняты?

— Именно, и у твоих родителей нет таких средств, чтобы я был при тебе телохранителем, тебе это тоже понятно?

— Да, — его тон менялся, и, кажется, Лорд думает, что ей пять лет. Она, конечно, ростом пониже многих ровесников, но надо будет как-нибудь сказать ему об этом.

— Так что у нас с тобой есть два выхода из ситуации: первый – самый простой и эффективный для нас обоих – через пару часов тебя заморозят в карбоните.

— А… — открыла рот от изумления Лея, не понимая, что она сделала не так. Всё же в порядке было! Она же всё сделала, как просила мама! Почему в карбонит?

«Нет», — твёрдо решила альдераанская принцесса, уже продумывая план побега.

— Второй вариант: ты беспрекословно слушаешься меня. Никаких разговоров, споров, капризов и прочих выкрутасов. Если я сказал сидеть здесь, ты должна будешь сидеть, пока я не прикажу обратного, — вот теперь он стал страшным. Внутри всё сжалось, но карий взгляд продолжал сердито смотреть на главкома. Она ничего плохого не сделала! Даже слова лишнего не сказала! — Если я оставил тебя в конкретном месте, то по возвращению ты тоже должна быть там. Никаких слёз, жалоб и недовольств. Никаких игрушек и развлекалочек. Ты во флоте, на военном объекте, где у каждого слишком много работы и обязанностей, чтобы сюсюкаться с капризной принцессой.

— Я не капризная, — вырвалось у неё. Вот так всегда. Стоит только разозлиться, и она забывает обо всём, чему учили.

— Ты либо живёшь в нашем ритме, и я смогу попытаться уберечь тебя от Фетта, — проигнорировал её слова Лорд, — либо… — его левая бровь поднялась, предлагая самой додумать последствия.

— Я живу в вашем ритме, — поспешила ответить девочка, сжимая маленькие кулачки. — Я буду хорошо себя вести.

— Значит, договорились? — вновь смягчил тон Ушедший, протягивая ей руку.

— Договорились, — осторожно проговорила она, боязливо пожимая большую ладонь, боясь, что Лорд может передумать.

— Любая оплошность с твоей стороны, и я заморожу тебя в карбоните, — пообещал тот.

* * *

Зачем Палпатину эта девчонка? Шантаж? Её родители – фанатики – пустая трата времени и денег. Они пойдут на многое, чтобы уберечь дочь, но не во вред своей идее. Банальное убийство разумнее: из этой девахи точно ничего хорошего не вырастет, будет или взбалмошная принцесса, или фанатичка, как родители. Второе хуже, таких надо приблизительно в таком возрасте и убивать. В девчонке чувствовался потенциал – Сила щедро одарила её, но если её не забрали в Орден, то не настолько щедро, как показалось его затуманенному взгляду. Что в ней такого видит Сидиус, чего не видит он? Причиной может быть не только одарённость, если старой немощи нужен падаван, мог бы раздобыть на своих территориях, а не посылать через всю Галактику Фетта. Тогда политика… он встряхнул головой. Нет, сейчас он не в состоянии заниматься длинными политическими расчётами интриг ситха. Не сейчас. Надо разобраться с насущными делами, список которых возглавляла одна маленькая темноволосая и кареглазая королевская особа. Ну почему принцессочка унаследовала такие же огромные глубокие тёмные глаза? Органа совсем ни на что не способен, раз дочь даже внешне ничего не взяла у него? К его счастью, Лея не являлась уменьшенной копией матери, хоть кровь и была видна чётко. Наберриевская осанка и твёрдый взгляд, не зря тогда сестрица шутила про сильные гены. Знала, о чём говорила. Хотя сын был бы его копией. И ему должно было бы быть одиннадцать? Да, именно. А вместо долгожданного сына напротив него чужая девчонка с самыми красивыми во Вселенной глазами.

— Садись, — кивнул он на кресло напротив, вспоминая о принцессе, которая продолжала стоять. Проще, конечно же, в карбонит, но тогда Фетта будет трудней выманить. Охотник за головами славился креативностью подхода, и Лорду совершенно не хотелось загонять его в очень трудные обстоятельства, чтобы наёмник придумывал изощренные ходы. Лишние проблемы ему ни к чему, под него и так уже роют палпатиновские выродки, нужно прикрыть спину. Фетта надо переманить на свою сторону. Охотника он не боялся, но предпочёл бы иметь его на своей стороне, и сейчас был подходящий момент, в особенности, когда известна цена вопроса. Возможно, эта девчонка и поможет ему решить пару своих проблем. Главное, чтобы дополнительных не принесла. Через неделю ежегодный государственный приём в столице Раизиля, надо при дворе показаться да проверить, как там местные властители сидят. Придётся с девчонкой идти, с Цуилом надо переговорить, что-то данные внутренней разведки смутные какие-то. Не хотелось бы сейчас ещё одного военачальника в столице менять, он надеялся, что показательного разжалования прошлого правителя хватит ещё лет на пять. Но если не хватило, придётся думать о замене.

— Сок апана будешь? — неожиданно спросил Лорд после пары минут полной тишины.

— Я не знаю, что такое апан, — призналась девочка, опять опустив глаза. Что за привычка? Как загнанный зверёк, то смотрит прямо без страха и уверенно, то прячет глаза, как будто виновата в чём-то. Странная девочка.

— Сладко-кислый фрукт с Кенолии, с кучей витаминов и микроэлементов, — открывая утренние отчёты, ответил он. — Полезный от пох… для молодого организма.

Девочка ещё что-то хотела спросить, но решила просто ответить:

— Буду, — а потом добавила. — Люблю всё новое.

Лорд уже хотел одобрить такой подход, но взгляд зацепился за важный документ, он отправил заказ, вникая в данные. Теперь нужно будет внимательно следить за собой, и за той информацией, которую ему передают в устном виде. Лорд прекрасно помнил, как в детстве, примерно в таком же возрасте, как принцесса, слушал пилотов и тех, кто заходил в лавку Уотто, запоминая их слова, обучаясь по крупицам из рассказов. Чему обучена эта особа он не знал, но рисковать не стоит.

Отчёт с верфей… приказ о повышении налогообложения четвертой Мореанской трассы… надо ревизоров отправить, опять придумали, на чём кредиты отмывать… договор с Прелиоративной шахтовой корпорацией о поставках… так юристы проверили, нужна только его подпись… увеличение финансирования двадцать пятому флоту… адмирал Регор опять схлестнулся с нейморианцами – зелёные рожи… аттестация Тотоновской Академии тяжёлой артиллерии прошла успешно – хорошо, пора пополнять штат специалистов… в Юнковском банке взят кредит на сумму в тридцать два миллиона кореллианским заводом КОЗТРАК… которые скорее всего пойдут на покупку сырья у нефтяной… так-так-так… Пять Союзов собрались увеличить мощности КорБеза… где данные разведки о деятельности Иблиса? Где отчёт с Шадара? И как отгулял пятый взвод?

Лорд недовольно откинулся в кресле, обращая внимание на часы. Ах, да, ещё рано, альдераанин, похоже, специально прибыл ни свет, ни заря. Вот откуда до сих пор помятое состояние. Сок уже пару минут стоял на столе, а принцесса с интересом рассматривала оранжевую жидкость. Главком обратил внимание на любопытную мордашку особы. Забавная такая. Девчонка ещё была несуразна, совмещая в себе худобу и детскую пухлость, но уже было видно, что лет через пять, а может и раньше, эта девчонка будет сводить с ума всё мужское население в округе. Если доживёт. Он залпом выпил любимый сок, довольно поморщившись от резкой кислинки. По телу пробежала бодрящая волна, да, так лучше.

— Командир Азур? — позвал он офицера по встроенному комлинку. — Ваши ребята в полном составе? Готовы к утренней тренировке?

— Да, сэр, отделение в полном составе и готово приступить к тренировке.

— Хорошо, через тридцать минут в зале, без доспехов. Сегодня разминаемся налегке.

— Вас понял, сэр.

Лорд молча поднялся и направился на выход. Принцесса на долю секунды растерялась – он ей ничего не сказал, но всё же решилась, неуклюже соскочила со стула и пошла за ним, стараясь не отстать. Это было трудно. Пришлось почти бежать. Мужчина шёл размеренно, даже не спеша, но его длинные ноги делали большой шаг, который равнялся трём её шагам, что вызывало неудобство.

— Сэр, это вещи принцессы, — сообщил штурмовик, держа её небольшую сумку, которую собирала мама. Из бокового кармана виднелся датапад!

— Одна сумка?

— Да, сэр.

— Хорошо, — в его голосе слышалась одобрение. Лея еле заметно улыбнулась, довольная тем, что она производит хорошее впечатление на этого важного человека. А по словам тёти Рейнус, это очень-очень значимо.

А ещё Лорд её сильно удивил, когда взял сумку у штурмовика и пошёл дальше. Папа никогда не носил сумок, и никто из королевской семьи, консулов и советников при ней не носил сумок. Есть же дроиды и помощники, но она сразу вспомнила, что тут прислуги, нянек и помощников нет. Но почему главнокомандующий ходит по коридорам один? Он же не дома.

— Теперь эта твоя каюта, — остановился он у одной из абсолютно одинаковых дверей и ввёл пароль. — У тебя есть десять минут, чтобы сделать всё необходимое, — продолжил Лорд, внося сумку в комнату и ставя её около кровати. — Вещи не раскладывай, каюту ещё не оборудовали системами наблюдения.

— А тут повсюду будут голокамеры?

— Система НСС, — похоже, её взгляд сказал всё за неё, — независимых спектральных сенсоров, — терпеливо пояснил совсем нестрашный и неужасный.

— Вы будете следить за мной даже в комнате? — от этой идеи ей стало не по себе. Она любила находиться в центре внимания. Но иногда хотелось забиться в угол, или спрятаться куда-нибудь, чтобы тебя никто не видел. А она всегда хорошо чувствовала, когда за ней наблюдают, именно из-за этого ей удалось спастись в прошлый раз.

— Всегда и постоянно, — он снова стал каким-то страшным. — Чуть позже подготовят жидкое следящее вещество, которое тебе введут, чтобы я всегда знал, где ты, и жива ли ты.

— Это обязательно?

— Ты жить хочешь? — странный дядя и странные вопросы.

— Да.

— Значит, обязательно, — и вышел, оставляя её одну.

* * *

— Вы так выразительно молчите, когда хотите так много рассказать.

Его чёрный китель неуместно выделялся на изумрудном декорированном стуле. Здесь вообще всё было тонкое, точеное, но изящно сгруппированное в спокойном интерьере, выдержанном в традиционном стиле Раизиля. И он сам был неуместен на резном каменном подоконнике, но его это не интересовало. Совсем. Абсолютно. Едкий привкус толу обжёг гортань, пространство повело, а губы растянулись в идиотской улыбке.

— А ты прям поэтесса, — он упёрся затылком в стену, голова стала невыносимо тяжёлой. — С чего ты это взяла?

Софиана – такое красивое и мелодичное имя, его хотелось повторять и пробовать на вкус. И его обладательница была такой же красивой и мелодичной, и, скорей всего, была коренной раизильянкой. Хотя вряд ли, но сейчас он хотел так думать.

— Потому, что если нет слов, то и вопросов не будет, — вкрадчиво-бархатистый голос в интимной полутьме и много дорогого толу, но сегодня даже это не могло выветрить невыносимые мысли из его дурной головы.

— Тоже верно.

— У вас, что-то случилось, Лорд, что-то важное…

Женщина, которая и прежде не была самой красивой и умелой во всём «Кружевном» районе, всё же получила самого желанного и дорогого клиента. Почему? Никто не понимал. Впрочем, Лорд делал много того, чего не понимал никто, но тем не менее весь Раизиль молился на своего главкома, а Софиана плавно выгнулась, демонстрируя изящные линии своего тела, и присела рядом на широкий подоконник.

— Ты не можешь читать мои чувства и мысли.

Полумрак маняще очерчивал контур шеи и плеч, соблазн был сильнее расслабленности. Он наклонился к привлекательным линиям и провёл носом по гладкой коже, вдыхая приятный аромат женского тела. Тонкие пальцы утонули в его волосах, но мужчина неожиданно стряхнул их, откидываясь обратно.

— Вы считаете, что только джедаи способны на это? — Софиана загадочно улыбнулась, пододвигаясь ближе, оседлав его. Она идеально вписывалась в это мягкое и по-особому манящее окружение.

— Ну, ещё ситхи, — усмехнулся Лорд, проведя руками по ажурным чулкам. Ему нравился её запах, её ненавязчивость и податливость, она не позволяла себе лишних движений, которые его всегда раздражали. Она понятливо прогнулась, позволяя ласкать себя. Милорд продолжал водить носом и губами по её телу. Никаких поцелуев и никакой настойчивости, главком не в настроении, она понимала это, только не понимала, почему сегодня его раздражает, когда трогают волосы. Лорд недовольно отвернулся, опять беря недопитую бутылку крепкого алкоголя, делая пару больших глотков. Она многое видела, жизнь вообще не особо церемонилась с ней, но Ушедший был единственным, кто до сих пор не умер от такой дозы толу, напитка, содержащего больше пятидесяти процентов крепости. Была ли у него запасная печень, она не знала, но знала, за что ей столько платят. Она обслуживала много мужчин, знала, что от неё хотят, и как далеко можно зайти, что позволено, и где её поле действий, только Лорд оставался для неё загадкой. Мужчина, плативший больше всех, платил вовсе не за её тело.

— Прирученный, — странная улыбка не сошла с губ, когда её рука приподняла его ладонь и переплела пальцы. Лорд, которого никто не называл по имени, хотел отдёрнуть руку, но осмыслив её утверждение, поднял глаза.

— С чего это? И кем? — с глаз взгляд ушёл на губы, слишком тонкие, по его мнению, на острый подбородок неправильной формы, на красивую линию челюсти, впрочем, тоже неправильную. Она вся была неправильной, слишком тонкие черты лица, слишком точёная фигура, слишком высокая и смуглая, но она вкусно пахла, её было приятно касаться, а интонации голоса завораживали. На этом его желания заканчивались, и мастерица любовных искусств поняла это.

— Явно другой женщиной, — она напрягла бёдра, начиная плавно двигаться, мужчина лишь усмехнулся, продолжая рассматривать её. Софиана позволила себе коснуться его торса, обводя пальцами рельеф мышц. Мужчина не хочет и не захочет, если мысли заняты другой. — Так, Лорд, кто эта незнакомка, которая терзает сердце Главнокомандующего Белого Флота?

— Белого Миротворческого Флота, — поправил тот, делая ещё один глоток толу. Мучительные мысли исчезали, а вот ситхово бешенство в груди нет. Он чувствовал себя идиотом, глупым мальчишкой и просто мудаком. Самым разумным решением в его жизни было сегодня прийти в блудилище и отыметь весь ассортимент вместе с хозяйкой, хотя нет… с хозяйкой – это перебор даже для него. Решение было хорошим, правильным и нужным, но ноги сами увели в «Банелиша» к Софиане. Зачем? Наверное, потому что она могла дать именно то, что ему было нужно сегодня. — Я не курю.

Женщина, опустила его руку, продолжая плавно двигаться, маня красивыми линиями своего тела. Её светло-жёлтые глаза продолжали изучать его, а пальцы очерчивали рельефность тела.

— Почему, Милорд? — задала она вопрос, который он ждал.

— Потому что у меня было видение много лет назад, — Лорд прикрыл глаза, позволяя себе говорить, ведь после этого должно быть легче. — В нём я был закован в доспехи и маску, а лёгкие у меня были выжжены, в груди стояли механические импланты.

— Я слышала, что это очень больно.

— Бывают в жизни и более приятые вещи.

— И после этого вы не курите?

— Да, а ещё в том видении со мной рядом шёл сын, — Лорд расслабился, вливая в себя остатки толу, и горько сглотнув то ли от алкоголя, то ли от собственных слов, — и я вёл его к своему врагу.

— Не знала, что у вас есть сын, — она вытерла капли с краешка его губ и облизнула палец.

— У меня должен был быть сын, но он погиб по дурости собственной матери.

— Каждая мать бережёт своё дитя, — Софиана не остановилась, в голосе появились другие нотки, непозволительные нотки для женщины её ремесла, но допустимые с этим мужчиной.

— Может мать и бережёт, но она себя не берегла, вне зависимости, что их уже было двое.

— Был выкидыш?

— Он умер от удара, который она на себя приняла.

— Какая это была трагедия для неё…

— Ага, — жестоко, насмешливо и по-пьяному весело ответил мужчина. — Какая трагедия! И так громко рыдала! А через полгода вышла замуж за другого и ровно через год родила ещё одного. Как нэксу – не уберегла одного, родила другого…

Софиана остановилась, напрягаясь всем нутром.

— Не говорите о том, о чём не знаете, — вступилась она, то ли из-за неудовлетворённого чувства материнства, то ли из солидарности. Софиана могла дорого заплатить за свою прямоту, но не за неё ли он ей платит?

— И чего я не знаю? — с вызовом ответил он, который был там и всё видел сам, а эта проститутка и понятия не имеет, что вытворила его жёнушка. Бывшая жёнушка.

— Не знаете, каково это для матери – потерять ребёнка, особенно в утробе.

— А каково это понимать, что единственное родное и кровное существо, ради которого ты готов всю Вселенную на колени поставить, даже когда он пока ещё не родился, вдруг умирает?

— Это женщина носит ребёнка под сердцем девять месяцев, это мы любим, когда ещё никто даже не видел его, это мы делим с ним своё тело, воздух, еду, переживания и надежды. И вместе с ребёнком умирает и часть матери.

— Похоже, не умерла, — Софиана напрягла руку, чтобы хорошенько врезать этому зажравшемуся самцу, но разум напомнил, кто эта скотина, и почему ей не стоит этого делать. Она отодвинулась на другой край подоконника, сдерживая свою злость. Лорд сверкнул пренебрежительным взглядом, открывая ещё одну бутылку.

— Значит вот в честь чего мы сегодня пьём, — постановила Софиана, взяла у него бутылку с толу и сделала пару глотков, постаравшись не сморщится. — Тоже мальчик?

— Нет, ситхова девка, — он отвернулся, оставаясь в вальяжной позе, с озлобленным взглядом.

— И почему же она ситхова? — её взгляд, как и тон, стал грубеть, она настойчиво ждала ответа. Разговор стал напрягать, раздражать и выводить из себя обоих, но просто закрыть тему не мог ни один, ни второй. И неважно, что она – проститутка, а он – Лорд Главнокомандующий. На широком подоконнике столкнулись два мнения, и для неё уже неважно, что от слова этого мужчины будет зависеть её жизнь, а для него неважно, потому что уничтожить её он мог одним словом, но Софиана продолжала настаивать. Да, наверное, именно поэтому сегодня он пришёл к ней. Такая же умная, пожёванная жизнью, циничная сволочь, пробить которую могли только дети. — Сколько этой девочке?

— Месяца три, может четыре, — он не ответил на первый вопрос, заливая горечь обжигающим толу.

— Так почему она ситхова? — не успокаивалась проститутка, явно забыв своё место. — Она ещё младенец, она ничего не сделала…

— Она дочь этого ублюдка! — взорвался Лорд, напрягаясь всем телом, яростно смотря в её глаза так, как будто она была виновата в этом. — Её мать убила нашего сына ради неё!

— Вы не знаете, что говорите, — ответ прозвучал угрожающе. Женщина ощетинилась, как дикая нэксу, готовая кинутся из угла и разорвать его в отместку за женщину и её ребёнка, которую не знала и не видела. — Детей не меняют. Если один погиб, то в сердце такая дыра, что её надо закрыть и для молодой женщины самое разумное забеременеть ещё раз. Она – молодец, что справилась со своими страхами, а вы, Лорд Главнокомандующий – мудак, раз позволили уйти любимой, — она поднялась, становясь даже чуть выше него, наплевав уже на себя и свои будущие проблемы, сжала его челюсть пальцами и наклонилась. — И запомните раз и навсегда: дети не виноваты в грехах родителей. Выясняйте отношения с этой женщиной, с её мужем. Вы имеете право и убить их по своему желанию, и предать, и купить, и продать, но эта девчонка вообще ничего не сделала, кроме как родилась на свет. Вам это ясно, Лорд Главнокомандующий?

Он оттолкнул от себя зазнавшуюся проститутку, накинул китель и вышел, покинув бордель, не оплатив вторую часть счёта. Софиана до рассвета ругалась с хозяйкой, и лишилась бы жизни, за то, что потеряла такого постояльца. Но наутро счёт «Банелиша» пополнился на обозначенную сумму, а офицер в форме БМФ лично передал, что счёт проститутки, как и прежде в её личном распоряжении, и Софиана находится под прямым покровительством Ушедшего, что не мешало ей работать дальше, в ожидании, когда покровитель вновь вернётся. Но когда это случится в следующий раз, никто не мог знать.

* * *

Поправив наушник в левом ухе, Лорд позвонил в каюту принцессы, надеясь, что Лея готова. Она пока действительно не сделала ничего плохого или раздражающего его, кроме самого факта своего рождения.

Альдераанка стояла на пороге, явно готовая к выходу:

— А можно я датапад с собой возьму?

Пока не сделала.

Глава 2

Страшный и ужасный как-то недовольно посмотрел на неё, но всё же сказал:

— Да, и не отставай.

Развернувшись, пошёл вдоль по коридору. Лея привычно засунула датапад в потайной карман платья и кинулась за ним по длинным однообразным коридорам. Она и сама не хотела отставать, ей казалось, что всё настолько одинаковое, что сверни она не туда, как тут же потеряется. Ведь длина кораблей класса «Звёздный разрушитель» достигала полутора километров. Или «Звёздный разрушитель» – это тип корабля, а класс «Завоеватель»? Или всё же наоборот? Лея подняла глаза с ног Лорда, за которыми следила, стараясь держать темп, как учила мама, и тут же заметила, что к главнокомандующему постоянно подходят офицеры, что-то говорят, отдают кристаллы и уходят, и всё это на ходу! А Лорд… а Лорд, ещё и деку читает не останавливаясь, и что-то говорит, отдаёт приказы… А она уже задыхается на ходу. Папа тоже иногда вёл дела, куда-то спеша, и не останавливаясь, но не всё же одновременно и не в таком темпе! Теперь понятно откуда условие: «Жить в нашем ритме». Но она сильная, она со всем справится и не подведёт маму. Принцесса ускорила шаг, в последний момент, заходя в закрывающийся лифт. А страшный и ужасный внимательно читал данные, делая вид, что её тут и вовсе нет. Странный главнокомандующий Белого Миротворческого Флота, в серо-синей свободной рубашке, и уже без перчаток, с заплетёнными в косицу волосами. Сама Лея терпеть не могла заплетаться, ну, только если её заплетала мама, а ещё во дворце никто из мужчин не ходил с косами, даже послы с длинными цветными волосами, чаще всего их укладывали в хвосты или в другие причудливые причёски, а Лорд… Вышел из лифта, резко повернул направо, проходя сквозь большое количество офицеров, которые по очереди подходили к нему, получали какие-то распоряжения и уходили. Лея семенила следом, разглядывая его странную причёску, и пришла к выводу, что ей даже нравится, как собраны волосы. Коса даже не смотрелась женской, хотя мама иногда делала себе такое плетение.

Они вышли на небольшую железную площадку.

— Стой здесь, — приказал Ушедший, а сам стал спускаться по лестнице на площадку ниже.

Лея облегчённо выдохнула, радуясь, что ей наконец-то можно отдышаться, но девочка только сделала пару вдохов, как поняла, что перед ней огромный тренировочный зал, а под её площадкой минимум метров пять до земли. Принцесса стала крутить головой, рассматривая помещение, напрочь забыв об усталости и сбитом дыхании. Внизу, там, куда спустился Лорд, стояла рота солдат.

— С добрым утром, господа! — поставленным командным голосом, поприветствовал всех главком, проходя мимо солдат. — Как отдохнули?

— С добрым утром, Лорд главнокомандующий! — хором и чётко отозвались солдаты. — Отдых прошёл отлично, сэр.

— Хорошо, значит, и тренировка сегодня будет отличная, — его довольная улыбка была слышна и в голосе. Лея хотела спуститься пониже, чтобы убедиться, что ей не показалось, но он велел стоять здесь, иначе корбонит. И девочка стала ходить по площадке, стараясь вытянуть шею и разглядеть больше.

— Побежали! — неожиданно приказал Лорд, сам вставая в голову колонны. И человек шестьдесят, а может семьдесят, прикинула Лея, побежали за главкомом по огромному кругу, даже солдаты, которые казались офицерами, бежали за ним. Принцесса была на показательных учениях, но там командиры всегда стояли в сторонке, а офицеры только отдавали команды. Она не могла себе представить, как генерал Додонна или же генерал Реварис так же будут бегать по этому огромному кругу. Но Ушедшему это удавалось очень легко и даже без напряжения, он отдавал команды, не сбавляя темп, когда стали появляться какие-то препятствия, потом, не останавливаясь, они стали брать со стеллажей большие бластеры. Лея не разбиралась в лазерном оружии, только в холодном, но, кажется, это были они. Ей было интересно, и она сама не заметила, как спустилась на площадку ниже. Солдаты меняли упражнения, то перепрыгивая через препятствия, то оборачиваясь спиной, то вовсе останавливались и делали какие-то кувырки.

— Настоящий солдат должен видеть своих, чужих, и блондинку на третьем этаже! — не сбиваясь с командной четкости, продолжал Лорд, и все солдаты обернулись в её сторону, от чего Лея испугалась, понимая, что должна быть на две площадке выше.

— Эй, господа, что блондинок от алдераанских принцесс уже не способны отличить? — остался недоволен Лорд. — А ну, ещё четыре круга!

Как только все побежали, она тут же вернулась вверх по лесенке, чтобы оказаться на той площадке, где должна быть. В корбонит ей совершенно не хотелось. А встав на прежнее место, на противоположной стороне она увидела ту самую блондинку, только на шестом уровне, а не на третьем. А она слышала, что во флоте Ушедшего нет женщин, они бывают только у него в постели, только не совсем понимала, что конкретно имели в виду взрослые, когда говорили об этом.

* * *

Было бы прекрасно, если бы после тренировки полотенце ему подавал не лейтенант Клерн, а длинноногая Рубия, но принципиальная бухгалтерша, отказалась это делать даже за пару тысяч дополнительных кредиток.

— Отчёт по финансовым оборотам КорБеза, — вся такая строгая и недоступная, только пару застёжек не застёгнуто на горловине, открывая соблазнительный вырез.

— Все отчёты и новости в электронном виде, — десятый раз повторил он, беря отчёт. — А ты или застегни рубаху, или уж совсем сними её. Ты же знаешь, я не люблю, когда наполовину.

Рубия проигнорировала его, продолжая подавать деки на подпись. В этой вселенной были две женщины, которых он хотел, но не получил: его бывшая жена и главный бухгалтер. С первой он больше не общается, кроме как на хатези, а вторая работала на него и занималась всеми самыми важными финансовыми операциями. Принципиальность Рубии восхищала его. Он четыре года потратил на то, чтобы соблазнить бухгалтершу, влюбиться в него – она влюбилась, но дать – не дала. Лишь потому, что он был её начальником. В личном кредо блондинки стояло: никаких связей на работе и с начальством в особенности. Манёвр: уволить, и нанять заново, тоже не получился. Отчего блондинка стала практически незаменимым работником: гениальна в финансовых махинациях, по уши влюблена в него и недоступна. Идеальная комбинация надёжного сотрудника, которая ещё и подогревала постоянный азартный интерес к себе тонкими завлекалочками типа расстёгнутого воротника, или привлекательной привычкой покусывать губы, когда думала. Нет, ничего прекрасней для главкома, чем привлекательная, но недоступная женщина. Это заставляло всё время держать себя в форме.

— У вас новая пассия, — сухо констатировала она, наблюдая, как лейтенант ведёт девочку к ним.

— Ага, — не отрываясь от изучения документа, отозвался начальник. — Мне же так скучно и холодно одному в глубоком космосе, — Лорд Главнокомандующий без сарказма, не Лорд, отлично знала Рубия. — Док подготовил то, что я просил?

— Вероятней всего да, сэр, но в мои обязанности не входит отслеживание работы доктора Ковола, только его затраты.

— Рубия, тебе никто не говорил, что ты стерва?

— Говорили, сэр, двести восемьдесят четыре раза, из которых сто шестьдесят пять вы, Милорд.

— Считая этот?

— Да, сэр, — невозмутимо отозвалась та, забирая последний документ. — Отчёт для предстоящего совещания у вас на почте, Милорд. Разрешите идти?

— Разрешаю, — отмахнулся главком, уже получивший положительный ответ от дока.

* * *

Лорд вытер лицо полотенцем, отдал его офицеру, опять пошёл в неизвестном ей направлении, хотя хорошо, что он ничего не сказал по поводу её передвижения во время тренировок. Она сама очень боялась что-то сделать не так, но всегда, получалось именно так. То, заговорившись с послом, узнала, что он врёт и высказала это вслух, от чего папа сердито посмотрел на неё, потом случайно залезла на балкон и спрыгнула с него на дерево, чтобы залезть на чердак и вытащить оттуда раненую птичку, а тётя так ругалась, только мама спокойно относилась к её «случайностям», наверное, потому что она мама, а Лорд… он вроде хороший. Иногда взрослые говорили что-то, а потом всё равно не делали, но этот сделает, в этом Лея была уверена, в очередной раз, спеша за ним, надеясь, что не в корбонитовую камеру.

— Доктор Ковол, — представил ей Лорд жуткого мужчину в белом халате. — Садись на стул.

Лея приветственно поклонилась, пытаясь скрыть страх. Доктор был худощав с вытянутым сухим лицом, когда его тонкие губы попытались растянуться в приветливой улыбке, стало ещё хуже.

— Не бойтесь, юная Леди, присаживайтесь, — голос был мягок и добр, ей захотелось закрыть глаза и завизжать, но она принцесса Алдераана и не могла себе такого позволить, поэтому сжав кулачки от страха, она всё же села на стул, но постаралась найти Лорда взглядом, который куда-то делся, оставляя её с этим чудовищем.

— Вы раньше никогда не проходили эту процедуру?

По спине пробежали мурашки. Процедуру? Он имеет в виду корбонит? Она же ничего не сделала! Лея постаралась взять себя в руки, понимая, как бледнеет её лицо, но вид большого шприца с феолетово-медной жидкостью в руках этого доктора, заставили её задрожать, а когда он приблизился ближе, приговаривая:

— Больно будет недолго, потерпите чуть-чуть…

Девочка потеряла самоконтроль, и, не осознавая себя, оттолкнулась руками и ногами от поверхностей, прыгая вверх и сразу в сторону, мгновенно оказываясь в паре метров от страшного доктора, мышцы бесконтрольно напряглись, и она ещё раз рванулась в направление выхода, как уже в полёте её поймали чьи-то руки. На испуге Лея напрягла пальцы, ударяя наотмашь, как дикая кайя, но руку поймали и завернули за спину, а сама девочка уткнулась лицом в кого-то, полностью лишившись способности двигаться.

— Дыши глубже, тебе ничего не угрожает, — раздался спокойный голос Лорда. — Ты в безопасности.

Девочка дрожала всем телом, стараясь успокоиться. Держащая её хватка стала ослабевать.

— Полегчало? — почти отпустил её от себя Главнокомандующий, присаживаясь на одно колено, продолжая поддерживать за спину. — Чего испугалась-то? Я же сказал, что это доктор Ковол, он должен ввести тебе следящую жидкость. Помнишь?

— Да, — ей захотелось разреветься, даже глаза покраснели, но внимательный и даже поддерживающий взгляд Лорда не позволил ей, а ещё захотелось его обнять и спрятаться от этого странного доктора, только вот и доктор теперь казался не таким страшным, и стоял он как-то дальше, чем она помнила. — Я подумала… я решила…

— Что?

Лея замотала головой, решив, что если она скажет про корбонит, а после такого её точно заморозят. Она глубоко вздохнула, и сама подошла к стулу и села на него, подставляя руку.

— Хорошо прыгаешь, — Лорд встал у неё за спиной, положив руки на плечи, то ли желая поддержать, то ли, чтобы она больше не сиганула. — И реакция молниеносная.

— Это само с собой получается, — девочка задрала голову, что посмотреть на него, ей так было стыдно за это, она так не хотела его злить, она так старалась делать всё, так как просила мама. — Я … не знаю… это просто происходит…

— Именно так ты спаслась от Фетта в прошлый раз?

— Да, я сидела в своей комнате, и за мной кто-то наблюдал, а потом я испугалась, и выпрыгнула в окно, а за спиной всё взорвалось, — она опустила глаза, понимая, что половина жидкости уже ей в руку. Было больно, но не так как в тот раз. — А потом стреляли, и в меня попали, было очень больно, а вся охрана дворца не смогла его поймать, только мама увела меня через пещеры в горную резиденцию, где мы прожили ещё пару недель, прежде чем полетели к вам.

— А чего испугалась?

— Не знаю, — и на него посмотрели самые красивые карие глаза с совершенно беззащитным выражением лица.

— Всё? Пошли, — холодно приказал Ушедший.

* * *

Девчонка таит в себе больше сюрпризов, чем он ожидал. Только стоило выйти, освежиться, после тренировки, как алдераанская принцесса начала прыгать по медблоку хлеще Йоды. И как джедаи упустили такое дарование? Или, точнее, как её мать смогла скрыть факт одарённости девочки, чтобы Орден не забрал её? Какая-то странная история с этой принцесской, очень странная… Впрочем это не его дело, проблем и так по горло. Лорд настроил свой комплинк на приём сигнала с передатчиков внутри ребёнка, и переключился на рабочие дела.

* * *

Надоело сидеть, надоело читать, ходить, болтать ногами и даже вредные штурмовики на входе всё время молчали. Скучно, холодно, а ещё уже хотелось кушать. Лея сидела на всё том же кресле в скучной приёмной Лорда, уже пятый час, если верить её часам на дадападе. И хотела спать. Рука зудела, было холодно и неудобно. И кушать охота. Забыв о глупых манерах, она свернулась калачиком на кресле, и достала маленький кулончик в виде звёздочки с цветком внутри, который подарила ей мама. Ей так хотелось к маме. Она так хотела, чтобы всё это поскорее закончилось, и можно было вернуться к маме, ну, или чтобы мама прилетела её навестить. В путаных мыслях о матери девочка не заметила, как задремала, проснувшись только, когда стоя над ней кто-то сказал:

— Я так понимаю, Милорд, вы ещё не завтракали, как и ваша подопечная.

— Нет, конечно, Рубия, я который год жду от тебя завтрак в постель.

— Боюсь, вас разочаровать Лорд, но от моей стряпни вы отравитесь.

— Серьёзно?

— Я гарантирую.

— Ладно, тогда мы пошли есть в столовую.

От этих слов девочка подскочила, и попыталась выглядеть нормально, а не заспанным птенчиком, какой показалась светловолосой женщине, которая спасла её от голодной смерти.

Бедный ребёнок, решила бухгалтер, смотря в след уходящему начальнику с принцессой, её родители были или в крайней степени отчаянья или извращённые садисты, если отдали свое дитя ее шефу. Заморит же и не заметит. Шеф сам большой и капризный ребёнок, как и все мужчины, только у этого размах больше и запросы покрупней. Теперь у неё в подотчёте целых два ребёнка. Сказка.

Только когда они дошли до столовой, Лея поняла, что это было не шуткой, они оказались в большой общей столовой, где было огромное количество различных солдат в форме и даже броне штурмовиков. Железные столы стояли рядами, около них лавки, и много-много солдат, которые разговаривали, смеялись, ели и пили. Тётя Сенгина бы покраснела как спелый фрукт нару, надулась как шар и подняла бы такой крик, узнав, что её племянница, принцесса, наследница Алдераана будет есть в солдатской столовой, но наследница очень хотела кушать, и никакое воспитание тётушки не перебьют мамины уроки выживания.

Лорда в столовой сразу заметили, но никто не стал акцентироваться на этом, только проходящие мимо офицеры обходили и приветственно кивали ему, никто не отвлекал главкома от изучения меню. На неё никто не смотрел, но она кожей чувствовала интерес окружающих, поэтому старалась держаться как можно ближе к телохранителю, за которым приходилось бегать. Лее казалось, что иногда он просто забывает про неё, как про что-то не важное или ненужное. От этой мысли было обидно, но когда он обращался с ней, то делал это как-то не так, как другие взрослые. Когда он замечал её, она не чувствовала себя маленькой и никчемной, как это было с другими высокопоставленными существами, то есть, лицами, а военные вообще раньше не обращали на неё никакого внимание, за исключения родительских друзей.

— Ты что будешь?

— Всё, — невпопад ляпнул ребёнок, пытаясь встать на цепочки, потому что общая стойка была ей даже выше носа.

— Лопнешь же, маленькая, — и впервые посмотрел на неё сверху вниз, но как-то по-другому, как-то весело и не серьёзно, она даже улыбнулась в ответ.

— Не лопну, а выросту!

— Вширь?

— Ввысь!

Он усмехнулся и отвернулся, делая заказ, понимая, что Лея не дотянется до подноса, достал ей.

— Держи, говорливая.

— Спасибо, — она не поняла была это шутка или своеобразное замечание, потому что Лорд, уже спокойно-серьёзно взял поднос с едой и отправился к ближайшему столику, за которым сидели штурмовики, положив свои шлемы тут же на стол. Хорошо, что нет тёти рядом, — решила, девочка, когда ей не уступили место, а просто потеснили соседа, чтобы она смогла сесть напротив главкома, рядом с каким-то солдатом.

— Приятного, — коротко бросил Лорд, все тут же отозвались:

— Приятного аппетита, — и снова сосредоточились на еде, продолжая о чём-то разговаривать. Леи было очень интересно, но она безумно хотела есть, а на тарелке была весьма съедобная каша, не такая вкусная, как готовили дома по утрам, но всё же есть можно. Тётя Ларуэна как-то готовила ей завтрак, когда та была у неё в гостях, так вот тётя готовит хуже. Лея бы даже не стала есть ту странную массу, но мама сказала, что отказываться неприлично, и ей пришлось впихнуть в себя ту, а эта была даже вкусной, но если добавить чуть-чуть фруктов, специй и…

— Прощу прощения, сэр, разрешите обратиться?

— Разрешаю, — Лорд вытер губы салфеткой, и развернулся к солдату, который сидел с ними за одним столом.

— Сэр, о четыреста втором легионе так ничего не известно. Квадрат Тэрджа до сих пор изолирован? — все притихли, даже за соседним столиком солдаты замолчали, ожидая ответа главкома.

— Да, ситуация в Тэрджевом квадрате пока критическая и возможности повлиять на это нет, пока адмирал Ручатов не сможет захватить сектор семь Мортланской системы. Но как только будет взята точка семь, мы сразу вытащим наших ребят.

— Простите сэр, но мы можем отправить…

— Четыре полка на выручку одному с минимальными шансами на успех? — перебил его Лорд, вскидывая бровь. — Нет, солдат, я не отправлю восемь сотен человек на мясо. Надо ждать, а ребята продержатся.

Солдат согласно кивнул, и в это время прозвучал сигнал об окончании времени еды, и все быстро собрались и покинули зал. Хорошо, что она с Главнокомандующим, который продолжил есть, читая какие-то документы в деке. Лея уткнулась в свою тарелку, на которой остался только один крупный кусок мяса, он выглядел очень вкусно и даже был ещё тёплым, но из приборов у неё оказалась только ложка. О вилке она не подумала, когда Лорд вручил ей поднос с едой, а сейчас разломать кусок краем ложки было неудобно, к тому же она всё же принцесса, ей не положено ковыряться в тарелке.

— Что не ешь? — будто читая её мысли, спросил Лорд.

— Я не взяла нож, — и снова виновато опустила газа. Ушедший недовольно вздохнул и из пояса вытащил свой, протягивая девочке.

— Спасёт дело?

Она даже привстала, непозволительно открыв рот от удивления, рассматривая протянутый ей настоящий цельнометаллический нож из таманидской стали, с костяной чёрной рукоятью, и тончайшей гравировкой на обухе лезвия.

Девчонка аж засияла, разглядывая нож и невольно вызывая улыбку, с опаской посмотрела на него, ещё не веря, что ей так просто могут дать его, потом аккуратно, как хрустальный взяла и принялась рассматривать, напрочь забыв о еде.

— Разбираешься в ножах?

Девочка уверенно крутила нож, проверяя баланс, рассматривая клеймо мастера, гравировку, умело держа его в маленькой ручке.

— Да, — задыхаясь от восторга, ответила та. — То есть нет, я читала о них, и мама мне подарила один маленький настоящий, манурская сталь с деревянной рукоятью, кончик ножа «обоуи», когтеобразной формы. Он вот такой маленький – она показала длину почти в два раза меньше чем тот, что у неё в руках. — И рукоять под мою ладонь с кожаными ножнами. Аляновская работа. Он пластину в пять миллиметров прорезал. Я сама пробовала.

— А что собой не взяла?

— Мама сказала, чтобы я его без необходимости никому не показывала, — девочка тут же погрустнела, разглядывая своё отражение в лезвии. — Но его увидела тётя Рейнус и отругала сначала меня, потом маму, его забрали пока я не вырасту, — маленькая мордашка изменилась. — Это же змеи… это работа Аргуса?

Лорд положительно качнул головой. Алдераанская принцесса разбирается в клеймах мастеров холодного оружия, кто бы мог подумать? Можно было бы подумать, что мать принцессы – набуанка. Хорошо, что Лея взяла максимум от матери, манеры Органы он бы не выдержал – а эту ещё можно терпеть.

— Ешь, давай, — напомнил он Леи, которая уже забыла, зачем просила нож. Пользоваться им она тоже умела и на удивление ловко разрезала кусок мяса большим для её ладошки ножом, и аккуратно вытерев остриё, правильно подала ему его обратно.

— Спасибо, я никогда не держала такой нож в руках. Он очень удобный и правильный.

Главком внимательно смерил довольную девочку взглядом. Какая-то тётка отобрала полезный подарок у ребёнка, который умеет обращаться этим подарком, из-за своих каких-то жизненно-непригодных устоев? Куда мать её смотрит? Чему они там ребёнка вообще учат? Понятно, что ничему нужному и полезному. Он отстегнул ножны с ремня и протянул их ей.

— Пускай пока у тебя побудет.

* * *

Дух сильнее плоти. Цельность внутреннего контроля гораздо важнее цельности тела. Весь его жизненный опыт был ярким примером того, что тело всего лишь инструмент в руках оточенного разума и сильного духа. Первостепенной задачей его теперь стояло определение новой стратегии для достижения поставленной ранее цели. Предательства Дарта Сидиуса стоило ожидать. То, что он допустил такой удар в спину было сугубо его виной. Следовало предвидеть, что Владыка сделает ставку на юного и весьма перспективного мальчика с хаосом в голове и в душе. Рассматривая нынешнее политическое состояние, вдали от суеты и постоянной текучки важных дел, он должен был признать, что его смерть была как нельзя кстати. Сепаратисты обезглавлены, Гривус долго не сможет держать конфедератов в узде, и Канцлер Палпатин объявляет мир, оставаясь победителем с экстренными полномочиями, имея сильного, марионеточного, но абсолютно дурного союзника. Орден джедаев ослеп, разложился и подстелился под Сенат, как продажная девка. Даже Йода уже не сможет разыграть сильную фигуру в лице Скайуокера. Зато этот шанс есть у него.

Граф Серенно заложил руки за спину, абстрагируясь от боли в отрубленных запястьях. Тюремные меддроиды хорошо поработали над ранами, протезы здесь ему ставить не будут, опасаясь дать заключённому так сказать руки, но глупые джедаи не понимают, что его травмы дадут ему нечто большее, чем просто способность владеть мечом. Теперь в его распоряжении вся Сила, без необходимости рассредоточивать своё внимание на тело. В его распоряжении теперь самые сильные духовные инструменты: вся мощь Тёмной Стороны, отточенный ум, знания в необходимых аспектах, а самое главное – теперь у него есть время и уединённость для того, чтобы привести всё в порядок.

С джедаями вести какие-либо переговоры бесполезно, есть только…

Мейс Винду был олицетворением нынешнего лица Ордена, не зря Квай-гон регулярно ругался на недальновидность и высокомерие магистров, их тупость и упрямство поражали. В прошлый раз он переоценил Кеноби, стоило отметить, что падаван Джинна всегда отличался преданностью идеалам Ордена и свято верил в них, даже авторитетному учителю не удалось выбить это из его головы, но Квай-гон заложил в Кеноби, то, что тот смог передать Скайуокеру. Пацанёнок вспыльчив, со смутой в голове, но со свободной точкой зрения на Силу и политику, а также с необъятным потенциалом и усердным трудолюбием. Его неопределённость и шаткость в позиции могла сыграть на пользу. Граф должен был признать, что Скайуокер победил его на равных. Его мастерство действительно росло похвально динамично, изучая прошлые ошибки, джедай смог устранить свои слабые места, но оставил одно и самое важное. Мальчик лишил его рук, но возможно он сам станет его руками, надо только выждать и правильно задать, так сказать, курс разговора с джедаями. И результат налицо:

— На этот раз тебе не сбежать, Дуку.

— Свобода человека определяется не его местонахождением, юный рыцарь, а его духовной волей, — граф сидел, скрестив ноги, убрав раненые руки за спину. Теперь они ему не нужны, сейчас время разума и ораторства.

— Ты по-прежнему надеешься, что твой Повелитель сможет вытащить тебя отсюда? — напасть, когда не знаешь, что сделать или что сказать. Пацанёнок. Без рода, без племени, без манер и уважения. Только чистая мощь и шальная голова, в которой уже вовсю всходят семена сомнения посаженные Дартом Сидиусом. Обыграть ситха на его же поле – вот эта интересная задача.

— Я смогу покинуть эту камеру в любое удобное для меня время, — уверено блефовал Дуку, не меняясь в лице, идеально держа ментальную защиты, не допуская юнца даже близко к своим эмоциям. — А вот ты, юный Скайуокер, похоже действительно ждёшь, пока тебя за ручку выведут из тюрьмы под названием «долг».

— Мой долг – это не тюрьма, и выводить меня неоткуда, в отличие от вас, Граф, — уже на «вы». Хорошо. Уважение – это первый шаг.

— Только твоё волнение я ощущаю даже за толщей этих стен, — он слегка кивнул на четырёхэтапную вакуумную прозрачную стену между ними. — В тюрьме не я, мальчик, а ты. И твои стены куда прочнее этих.

— Что вы имеете в виду? — рыцарь сложил руки на груди, вероятней, чтобы не прикасаться к сверхпрочному стеклу, и чуть подался корпусом. Зачатки разума присутствовали у дарования, и он прекрасно чувствовал, что слова Графа имеют основание.

— То, что ты лишь марионетка в умелых руках Владыки Сидиуса, и не в таких умелых руках Ордена. Тебя заперли в тюрьму твоего долга, чести и совести. И выхода ты из неё не видишь.

Юнец задумался – второй шаг, — значит, слышит, — а это уже почти третий шаг к победе.

— Сидиус не властен надо мной! — вот он. Третий шаг. Уверенный и плавный.

— Это только тебе так кажется.

— Что вы имели в виду, говоря, что Сенат находится под властью Сидиуса? Почему Сидиус управляет мной? Кто он? — четыре. Мальчик уже зол, его разум уже сложил все кусочки мозаики, но сознание не хочет принимать правду. Ему нужно подтверждение. Нет, юнец. Нужен ещё пятый шаг.

— Тот, кто всегда рядом, всегда поддержит и подбодрит.

— Почему вы говорите это мне? — не такое прямолинейное и не такое шаблонное мышление. В нём есть потенциал не только мастера меча, в нём чувствуется сила духа, стоит только разум подточить и голову в порядок привести.

— Потому что за тобой будущее.

— Слишком громкие слова, от того, кто три года подряд пытается меня убить.

— Но ты до сих пор жив, значит возложенные на тебя надежды Сидиуса не напрасны.

— Какие надежды? — Скайуокер опустил голову ниже, смотря из-под длинных волос, загнанным диким зверем, готовым в любой момент кинуться. Так смотрят те, кому есть что терять и те, которые защищают самое дорогое. В данном случае – оба варианта верны.

— Надежды на нового ученика.

— С чего это? Я – джедай, и убью Сидиуса при первой же возможности, — взгляд синих глаз стал жёстче, осанка слегка ссутулилась, а правое плечо отодвинулось назад, готовясь к резкому удару. Но между ними четыре сверхпрочных стены специальной камеры для одарённых, это защитит Графа и от вспыльчивости юнца, и от его плотной энергии. — Что происходит, Дуку? — понизил командный голос Скайуокер. А вот и шесть.

— А что ты видишь, Энакин? — мягкость, интерес и дружеский тон, с именем. Да, для перехода в нужный настрой.

— Войну, разруху, бесконечный трёп, обещания и пустую надежду, — температура в котле под именем Энакин Скайуокер увеличивалась, крышка уже прикрыта. — И это всё благодаря вам! Это вы раскололи Республику!

— Республика мертва, как и Орден джедаев! — необходимо увеличить давление, чтобы парень разорвал свои путы сам и вышел из-под контроля Сидиуса, — Конфедерация никогда бы не смогла так подняться за какие-то пять лет, если не было бы подходящей почвы, — Дуку жёстко смотрел на упрямого мальчишку, поднимаясь и смягчая нотки в голосе, — позволь разъяснить тебе, юный джедай, пару политических тонкостей. Всегда есть недовольные и всегда есть несогласные, но они тихо или громко сидят каждый в своём углу и ничего не предпринимают. Пока число их единомышленников не вырастет до определённого количества. А от чего вырастает число единомышленников? — молодой человек напряжённо молчал, но в его молчании Граф Сиренно слышал правильный ответ. Эти мысли так часто появлялись в этой горячей голове, — когда старый строй прогнивает, завязанный на коррупции, лёгкой наживе и слишком липкой и шаткой стабильности.

— Война – не выход и даже после трёх лет выходом не стала, — это были не его слова. Нет, мальчик так сам не думал. Это был ответ политика, человека, привыкшего наблюдать за всем со стороны, способного рассуждать масштабно, не видя горы трупов и реки крови. А этот мальчик видел многое. Граф об этом позаботился лично.

— Ты так не думаешь. Старое и гнилое надо ломать, стирать и уничтожать, чтобы на уже чистом месте строить новое, сильное и надёжное. Неужели после этой войны ты думаешь, что Орден остались рыцарями мира? Ты действительно считаешь, что эти существа, которые всю войну просидели на Корусанте смогут восстановить мир и порядок? Неужели ты веришь магистрам, которые пропустили Лорда Ситхов во главу Сената? Ты действительно веришь Совету Джедаев? Ты веришь Сенату, Энакин Скайуокер? Ты веришь тому, чему тебя учили в Ордене? Во что ты веришь?

Мальчик смотрел на него ошарашенными глазами, его трясло от подтверждений собственных сомнений, он был растерян и напуган.

— Нет, — этого добивался Дарт Тиранус. — Не верю. Ни единому слову не верю! Ты – лжец!

— Почему? — и снова ступор. — Зачем мне это?

— Ты в тюрьме, без рук и жив лишь потому, что ещё не состоялся суд.

— Суд, — ему даже захотелось рассмеяться, но он почти близок к победе. — Зачем, по-твоему, я собрал конфедератов? Почему, я – мастер джедай, проживший пятьдесят лет в Ордене, обучивший мастера, твоего наставника, покинул Орден? Почему я возглавил сепаратистов? Ведь я, по признанию многоуважаемого Гранд-Мастера Йоды, лучший из лучших, встал против джедаев и их Республики?

— Власть. Ты пал на Тёмную Сторону. Тебе нужна только власть!

— Мне нужен мир и стабильность! Благополучие всех живых существ в нашей Галактике. Мне нужно то, что и тебе: мир!

— Ты – врёшь! — закончились аргументы, всё встало на свои места, но юнец захлёбывался своими же эмоциями.

— Зачем мне это, Энакин? Зачем мне сейчас врать тебе? — прогиб защиты и удар, в открытые ноги. — Человеку, который сумел победить меня в честном бою, сумел устоять перед приказом самого Сидиуса, который предал меня.

— Палпатин не ситх… — еле выговорил мальчик, уже сам, осознавая свои слова. — Ты врёшь…

— Хорошо, — пожал плечами лидер сепаратистов. — Нуд Гонрей попытался захватить Набу – зачем?

— Плазма.

— Гонрей – торговец, а не воин. Его поддержал Сидиус, подбив на этот рискованный шаг короля торговой федерации. Когда вмешались джедаи – Сидиус выпустил Дарта Мола. Своего ученика. Зачем?

— Чтобы заявить об угрозе…

— Верно. Джедаи привели королеву Амидалу на Корусант и она выдвинула вотум недоверия Велоруму. Кто больше всего получил выгоды от этого?

— Палпатин.

— Правильно. Он стал канцлером. А через десять лет его славного правления появились сепаратисты. А из конфликта на Джеонозисе кто получил больше всего власти?

— Экстренные полномочия верховному канцлеру, — глаза уже были пустые, только губы еле слышно шевелились.

— И тут ты тоже прав. А зачем мне надо было похищать канцлера и оставить его в живых?

— Гнев. Мой гнев…

— Да, юный Скайуокер, ты его марионетка, как и я, и Гривус, и весь Совет джедаев. Он знает наши слабые места и знает, как ими управлять. Он сплёл всю эту войну, он получил абсолютную власть, и тебя, Избранного, наделённого невероятной силой. Помоги мне, встань на мою сторону, и мы вместе сможем уничтожить его и построить мир в Галактике!

Граф ждал реакции, ответа, но в шальной голове Скайуокера метались другие мысли. Палпатин, его друг, наставник, почти отец – Дарт Сидиус, Верховный Канцлер – ситх, сейчас в Сенате… и он знает о…

— Падме, — на выдохе прошептал мальчишка и неожиданно, как выстрел плазмы, сорвался с места, выбегая из карцерного блока, оставляя Графа Серенно в полном непонимании.

Глава 3

Это была плохая идея, пришёл к выводу Лорд, буквально волоча девчонку за шиворот. Принцесса бежала, как могла, а могла она не быстро. Ушедший резко остановился, подавая сигнал своим, пряча ребёнка за спину.

Ни остаться на флагмане сам, ни поручить дела своим людям он не мог. Принципиально. Как и оставить ребёнка, чьё состояние для него самого неожиданно стало важно. Девчонку надо было сразу в карбонит – меньше проблем, меньше маячила бы перед глазами, меньше её присутствие вызывало бы вопросов. Потому что самый главный вопрос не давал ему спать уже четвёртые сутки: почему именно ему альдераанская королева отдала дочь под защиту? Спустя столько лет? Несмотря на все его усилия убедить её и всю Вселенную, что она ему безразлична и просто противна. Почему именно ему? Ответ был очевиден, но слишком больно бил в самую больную рану, поэтому Лорд в упор не желал видеть его. Может это просто провокация с её стороны, и она просто его очередной раз использует, играя на старых чувствах? Но сам факт того, что самое дорогое создание она отдала именно ему под защиту, заставлял вылезать из шкуры, чтобы с ребёнком ничего не случилось. И это бесило. Как сопляк готов скакать, чтобы удостоиться внимания, чтобы выслужиться, чтобы угодить… сопляк. Слабак. Мудак. Идиот.

— Найди укромное место и не высовывайся, — сдавленно приказал Главнокомандующий, злясь больше на себя. Девочка быстро закивала.

Знал же, что на Крусторе может быть засада, шкурой чувствовал. Нет, пошёл на риск, протащил ребёнка с собой через военно-огневую точку. Молодец. Это именно то, что нужно ей в девять лет.

— Отряд Круно, прикройте нас, — чеканил приказы главком, концентрируясь на происходящем. — Группа Арен, никого не оставлять.

Около пятидесяти хорошо вооружённых головорезов против тридцати его бойцов. Четыре «верхушки», семь дроидеков и один «ходун». Красивый расклад.

Их канонерка стояла в конце длинного ангара под силовым куполом, в который пытались проникнуть пираты, но сверкнувший синим световой меч сразу же привлек их внимание. Лорд Ушедший любил появляться там, где его не ждут, с такими объёмами сил, с которыми его не будут брать в расчёт. А зря. Плотный шквальный огонь покрыл взлётный ангар. Дроидеки раскатились по периметру, «верхушки» попытались захватить главную мишень, штурмовики БМФ тоже оперативно заняли свои позиции, сразу же начиная безжалостно теснить противника. Численность пиратов резко уменьшалась.

Он любил наблюдать за профессионалами, и не важно, будь это строитель, ремонтник, координатор или штурмовик, который ликвидирует всё на своём пути. Противник сразу же лишился двух «вертушек», пропустив четырёх его ребят к себе. Сам факт красиво выполняемой работы доставлял ему… эстетическое удовольствие, позволяя расслабиться. Дроидеки – это его задача. Чуть прикрыть глаза и пустить через себя Силу, такую нестабильную и загадочную, позволить энергии вести тренированное тело, открываясь эмоционально, сбрасывая все напряжение ума, просто наслаждаться адреналиновым экстазом. Идеальная стойка «Шау-вэл», комбо «ринус», уходя на «рясонк»… он держал около себя непроницаемый купол, уничтожая дроидов одного за другим, попутно возвращая выстрелы противника обратно. Пираты сегодня зря посетили его базу, их преимущество таяло с каждой секундой.

Главком шёл уверенно, сметая препятствия, поравнявшись с очередной «вертушкой», он вскинул руку, сосредотачиваясь, и Силой выдернул координатора установки вниз. Его интересовал «ходун». У штурмовиков с собой нет тяжёлого арсенала, а зря… придётся по старинке вскрывать.

Группа Арен вступила в рукопашный бой с противником, нещадно выбивая зубы прикладами, отбивая незащищённые места врага ногами в сверхпрочных сапогах. Не любили его ребята пиратов, просто не любили.

— Сэр! — окликнул его кто-то из штурмовиков.

Лорд обернулся: в ангар входило три «ходуна».

— База-1, приём? — голос главкома даже не дрогнул, когда тот продолжал выполнять сложный комбо третьей формы. — Нам нужно подкрепление. Срочно!

На краю сознания что-то сверкнуло. Сила отозвалась многоцветьем ярких красок. Ангар сотряс взрыв. Лорд наклонился, спасаясь от ударной волны, но тут же выпрямился, оценивая обстановку. Два «ходуна» были уничтожены, третий был явно повреждён, но пытался подняться.

Так…

Он сразу рассчитал траекторию выстрела, оборачиваясь к вражеской «вертушке», в которой уже сидела Альдераанская принцесса.

Ровно три удара сердца гулко ударили в мгновенно опустевшую голову:

Какого ситха?!

Безопасное место?!

Как она туда забралась?!

В Силе зазвенела опасность. Замечательно.

Резкий выброс адреналина в кровь, сердцебиение участилось, мандраж прошёлся по всему телу. Первый «ходун» у их канонерки уже взял на мушку цель.

Три. Сознание мгновенно сконцентрировалось, тело напряглось для гигантского прыжка. Два. Как только Сила придала ускорение, он вцепился в перила «вертушки», вытаскивая ребёнка из нее и прыгая обратно. Один.

Ушедший прижал к себе девочку, закрывая от обломков сверху, перехватывая меч, чтобы отражать выстрелы в их сторону. Сковывающие эмоции, пугающие своим внезапным появлением, раной пульсировали в теле. Нервозность.

— Ты что творишь?! — вопрос прозвучал рыком, от которого принцесса сжалась сильней, чем от взрыва.

— Я… Я… хотела помочь, — испугалась та, начиная прерывисто дышать. Лорд выпрямился, отражая выстрелы, снова закрывая девочку собой. В висках стучала кровь, реакция увеличилась вдвое, разум отказывался включать холодный расчёт. Он напугал её сильнее, чем всё происходящее. Да он и сам перепугался! Глубокий вдох, затем выдох.

— Сиди здесь и не вылезай, — холодно велел он, заводя Лею между железными обломками. Лорд закрыл любой подход к ребёнку, на автомате выполняя сложные комбо известного стиля «Соресу», пытаясь прийти в себя. Надо прикончить оставшегося «ходуна», а недобитого принцессой штурмовики уже разделали. А она молодец: с одного выстрела сразу двух уложила.

Два шага вперёд, усилить огневую защиту, привлечь к себе внимание и ударить силовой отдачей в самое дуло «ходуна». Этого было достаточно, чтобы повредить целостность защиты, теперь бойцы его отряда смогли попасть внутрь. Рядом с ним пронеслось несколько выстрелов. Из-за спины. Главком резко обернулся, чётко ощущая, что между ним и девчонкой точно никого нет. Да, конечно, королева послала дитятко для защиты, только вот она ошиблась, похоже, это Фетта надо будет защищать от этой девчонки! Какого ситха, а?! Альдераанская принцесса схватила бластер и палила из него без разбора.

— Капитан, взлетайте! — резко приказал он по внутренней связи. — Трап не закрывать.

Страх проще всего спрятать под злостью или даже яростью – это Лорд знал ещё со времён Ордена, подлетая к мелкой снайперше и грубо перехватывая её.

— Хватайся! — его уровня концентрации даже сейчас хватало, чтобы держать силовое поле около них и отбивать выстрелы, пока Лея крепко обхватывала его шею, бросая бластер.

— Командир, зачистить зону! Подкрепление будет через восемь минут.

Оставлять своих бойцов на поле боя было не в его правилах, но сейчас он забыл об этом, впуская в себя Силу, чтобы, сделав два больших кульбита, допрыгнуть до трапа с ребёнком на руках и вывести её отсюда. Его цель – безопасность девочки, а солдаты выполнят всё стальное. В своих ребятах он был уверен.

Лорд рухнул на скамью, прислонившись к холодной стенке, слушая гулкое биение собственного сердца. Может он от девочки хлебнул страха? Ребёнок, по-прежнему не отпуская, уткнулся в шею, изо всех сил прижимаясь к нему.

— Мне тоже было девять, когда я впервые попал в военные действия, — он старался, чтобы дыхание было ровным.

— Правда? — переспросила девочка, поднимая голову, не ослабляя хватку.

— Правда.

— Было очень страшно? — а вот в её глазах и голосе страха-то не было заметно.

— Нет, — честно ответил он, поднимая детские воспоминания. — Я тогда ещё не понимал, что происходит.

— А я понимаю, — девочка дружелюбно улыбнулась, стремясь показаться взрослей, чем есть. — А почему вы носите такие длинные волосы?

Вопрос застал его врасплох, он не был готов к такой резкой смене темы, да ещё с такой непосредственностью в детском голосе.

— Один очень хороший человек, который спас меня тогда, носил длинные волосы, — раньше он никогда не задумывался над этим, но ответ пришёл сам. Да, наверное, дело в этом. Ну, ещё в том, что ему нравилось, когда его расчёсывают или просто перебирают волосы.

— А на Альдераане мужчины носят короткие стрижки, и я ни разу не видела, чтобы заплетали косы,

— Так я же не с Альдераана, — начал приходить в себя главком. — У меня на родине мужчины могли быть не только с длинными волосами и носить косы, они могли быть равномерно волосатые по всему телу или совсем лысые, а также покрытые чешуёй, налобными шипами или просто не иметь ярко выраженной головы, чтобы носить хоть какую-нибудь причёску.

Вопрос ему явно не понравился, Лея мило улыбнулась, и спешно добавила:

— А мне нравится, как смотрится косица…

«В карбонит», — окончательно решил главком, смотря на весьма весёлую и мило улыбающуюся девочку, а его сердце продолжало ломиться наружу.

— Но я хотела бы обстричь свои.

— Почему? — Лорд усадил её рядом, протирая лицо руками.

— Они мне не нравятся, они длинные и за ними надо ухаживать и заплетать.

— Ну и что? — он встряхнул голову, доставая деку, проверяя приказы с базы, отслеживая этапы операции. — За всем нужно следить и ухаживать. А длинные волосы – это красиво. Но если тебе не нравится – почему не обстригла?

— Тёти запрещают.

— Пошли их к ситхам, — порекомендовал Лорд, наверное, несерьёзно, потому что тут же связался с кем-то по комлинку. — Капитан, доложить обстановку.

* * *

Главнокомандующий был зол и ругался очень громко. Лея, забившись в уже привычное кресло в приёмной его кабинета, радовалась только одному: что он орал не на неё. И злился он тоже не на неё. Потому что его было слышно даже через сверхтолстые стены кабинета. Ей было страшно даже сидя в другой комнате, даже страшнее, чем утром, и она точно поняла, почему нельзя злить главкома. Мама права. Мама всегда права и маму надо слушать. Потому что страшно, очень страшно сидеть тут одной, чувствуя, как Лорд злится за этой толстой стеной. Она боялась, что он выйдет и начнёт орать на неё. А ещё она сердилась на тех офицеров, которые разозлили его, потому что они всё равно уйдут из кабинета, а вот ей придётся туда зайти. Она-то никуда не может уйти, пока не прилетят родители и не заберут её. С Лордом было не так плохо, как казалось, особенно, когда он обращал на неё внимание, потому что большую часть времени она или сидела тут, ожидая его, или бегала за ним по серым коридорам. Но с ним было не страшно, совсем не страшно, даже сегодня утром, когда она снова попала под обстрел, это было по-другому, она даже не испугалась, только чуть-чуть, когда Лорд прикрикнул на неё. Она даже не поняла за что. И потом обнял, вывез на корабле в безопасное место, даже ругать её не стал. Совсем. А ещё он разрешал пользоваться датападом сколько она хотела, в отличие от тёти Рейнус, которая стремилась научить её всему сама, но то, чему её учила тётя, Лее казалось абсолютно неинтересным и не нужным, не то, что нож. Нож! Она достала его из ножен, начав привычно крутить в руках. Подарил ли Лорд его насовсем или только на время, девочка не поняла, но обратно он пока его не просил. Она бы очень хотела, чтобы нож остался у неё, ведь ей больше никто не подарит такой удивительный инструмент. Но даже если и Лорд его заберёт, то когда она вырастет, обязательно закажет себе именно такой и именно у этого мастера, только рукоятку поменьше, чтобы удобней было держать. Хотя и у этого была удобная, только большая, но всё равно Лея не выпускала клинок из рук, доставая каждый раз, когда оставалась одна в этой комнате. Штурмовики не считаются, они словно статуи, только живые. И прятала в ножны, всегда, когда открывались двери. Тёти здесь быть не могло, но вдруг кто-то захочет его забрать? Вот и сейчас. Она ловко вернула его в ножны, когда в приёмную зашла женщина, которая представилась как Рубия – без фамилии, титула, звания или должности. Странно тут всё. Девочке резко захотелось к маме, но она попыталась встать, чтобы поприветствовать её.

— Сидите, принцесса, — мягко произнесла та, присаживаясь на соседнее кресло. — Давно ругается?

— Как пришли.

— Мужчины в белых мундирах заходили?

— Да, четверо. — Женщина была очень добра к ней. Она пару раз напомнила Лорду, что надо поесть, а вчера разбудила её тут и отвела в комнату.

— Не бойся, Высочество, Милорд долго злиться не умеет, он или сразу убивает, или оперативно ищет решение проблемы.

— Я и не боюсь, — девочка решила не думать, что имела в виду Рубия, говоря «сразу убивает», но надеялась, что женщина выражалась образно.

— Ну и правильно, — женщина мягко улыбнулась, взглянув на свои часы. — Ещё немного…

Лея не поняла, чего «немного», когда почувствовала, что стало тихо и спокойно как-то. Друг семьи, мастер Кеноби, говорил, что у неё есть дар чувствовать чужие эмоции, и иногда она действительно думала, что он у неё есть, магистр также говорил, что его надо развивать и учиться им пользоваться, но Лея ещё не знала, хочет ли она ещё учиться и пользоваться каким-то даром. Она и так очень много учила всего дома: политологию, социологию, общую республиканскую историю, историю Альдераана, общегалактический язык, литературу на общегалактическом, на альдере, ещё математику, физику, химию простых веществ, ещё… Этикет, культуру речи, историю моды, основу стиля и ещё пару предметов, навязанных тётями, которые, впрочем, она не учила принципиально, регулярно получая выговоры, даже запоминать сами названия предметов отказывалась. Даже мама не смогла её убедить заниматься, зато Лея очень внимательно слушала, когда сама мама устраивала прогулочные уроки. Они ходили в лес или забирались в горы, пару раз даже плыли на остров Кайра, оставались там на пару дней и мама рассказывала много всего интересного…

Женщина выждала ещё пару минут и вошла в кабинет. А в приёмной, как и прежде, стало холодно, серо и ужасно скучно! Как люди живут в космосе годами? Она безумно скучала по солнцу, слепящему глаза, тёплому ветру, раздувающему шторы, по тучам, облакам, в которых так интересно высматривать фигурки, по вечно болтающему Трипио… и по маме, по папе, даже по ворчливым тётям… Ей вновь захотелось плакать. Лея прижала коленки к себе и достала подаренный мамой кулон. Плакать нельзя, Лорд сказал, что любая её оплошность – и карбонит. Надо будет дождаться, когда у него будет хорошее настроение, и попросить связаться с родителями. Хотя мама говорила, что скорей всего он этого не позволит, но так хотелось, чтобы позволил. Ведь нож же он подарил… что для него один звонок на Альдераан?

* * *

К ситху всё… наверное, это просто усталость. Или он уже свернул мозги в попытках найти способ вытащить ребят с минимумом потерь. Сектор семь они не удержали, теперь задача не отдать Мортланскую систему Империи… Ещё этот праздник в Раизиле, как обычно всё не вовремя…надо брать курс на столицу и разобраться там… болтаться среди толпы этих кочевряжившихся идиотов, когда в Тэрджевом квадрате такие проблемы…

В кабинет вошла принцесса и тихо села на стул в углу, он даже не обратил на неё внимания. На удивление девочка не отвлекала и не раздражала. У него и так голова скоро лопнет от комбинаций, которые он перебирал в попытках найти стратегически правильное решение. Лорд поднялся из-за стола, подошёл к потайному шкафу и достал бутылку виски с одним фужером. Он щедро плеснул себе напитка почти на полбокала, задумчиво подняв его.

— А мой папа тоже пьёт, когда какие-то сильные проблемы… — сонно пробормотал ребёнок.

Лорд замер, не донеся бокал до рта.

Дожили! Теперь его сравнивают с каким-то корольком, который единственное, что сделал в своей жизни, так это родился в королевской семье! С каким-то боровом, который кроме как языком трепать ничего не умеет! Сравнивать его? Лорда Главнокомандующего, который родился рабом, стал рыцарем-джедаем, был самым молодым в Совете Ордена. С ним, с человеком, который практически в одиночку захватил флот и создал государство! Его, признанного лучшего бойца и гениального главнокомандующего, сравнивают с этим толстым пустоплётом!

Лорд повернулся к ней и посмотрел как-то… опасно. Девочка сразу поняла, что сказала что-то не то, но что? Папа тоже иногда пил что-то такое же коричневое, когда было плохо. Что она сказала?

— Иди спать, — сухо велел он, и Лея поспешила выйти, боясь, что теперь орать будут и на неё.

Он поставил нетронутый бокал на стол, прямо смотря на него. Девочка права: чем он лучше альдераанца, если сидит тут, на надёжном флагмане, в тёплом кабинете, пьёт хороший алкоголь, когда четыреста второй легион до сих пор держит оборону на огневом рубеже, который уже отдан? Там, куда он послал их, туда, где он не смог организовать прикрытие… дожили. Штабной пустолай.

Лорд провёл пятернёй по волосам, привычно разделяя пряди, заплетая их в косу.

— Командир, пятьсот первый, боевая готовность. Подготовить эвакуационную команду. Курс – Тэрджевой квадрат.

* * *

Странный дядя, решила Лея, забираясь в постель, твёрдую и жёсткую. Ну что она такого сказала? Девочка пыталась уместиться и взбить подушку сама. Она не знала и решила не переспрашивать. «Лорд сегодня не в духе», — подумала она, свернувшись калачиком под тёплым одеялом. Было как-то не так в этой постели. Вот бы подошла мама, погладила и спела колыбельную. «Колыбельную!» спохватился ребёнок, выскакивая из-под одеяла, наклоняясь к сумке под кроватью. Мама же дала голозапись колыбельной! А она про неё забыла. Первые пару дней Лея засыпала в приёмной Лорда или в его кабинете, а потом её будили и уводили в комнату, где она забиралась в постель в одежде и сразу засыпала, лишь бы лечь. Лея сжала шарик в ладони и активировала, сразу же раздался мамин голос напевающий песню. Стало тепло и приятно, и даже показалось, что сейчас мама коснётся её рукой. И всё будет хорошо. Только почему Лорд на неё так разозлился? Что она такого сказала?

Сон пришёл сразу, только беспокойный и странный… как Лорд Ушедший… а может как мама, когда задумчиво сидела у окна, смотря на звёзды… Девочка ворочалась, не выпуская голозапись из рук, просыпаясь и включая её заново. Хотелось хныкать, но никто не слышит, было страшно и одиноко… вот бы обнять хотя бы Лорда и повиснуть на шее, как на корабле. И почему папа его так не любит?.. Папа… Она снова перевернулась на другой бок и заплакала. Ей было ужасно одиноко. Если бы она не обидела Лорда… а если попросить прощения, он простит?

* * *

Он встряхнул головой, прогоняя усталость. В мышцах ещё пульсировал адреналин, а дыхание получилось восстановить относительно недавно. Пора заканчивать с алкоголем и увеличивать количество тренировок. Обленился на флагмане, скоро пузо отрастёт как у Иблиса и из бластера стрелять придётся.

— Мой Лорд, — восхищённо поприветствовал его адмирал. На посадочной площадке было около двух десятков команд скорой помощи, которые тут же кинулись к трём канонеркам.

— Командиров к награде, — главком, не сбавляя шага, шёл к выходу, стараясь идти прямо и скрыть свою помятость. — Ручатову приказ перекрыть сектор. Пускай они лучше в изоляции живут, чем попадут под влияние Империи.

— Да, сэр.

— Позаботьтесь об условиях для легиона – им и так досталось.

— Конечно, сэр.

— И курс на столицу, нас там уже ждут.

— Будет сделано, сэр.

Давненько его так не мяли, всё болит, ноги не держат и есть охота. Лорд вошёл в свою комнату, снимая броню. Два выстрела в спину и левую ногу – кажется, он две жизни задолжал «СпецБрену», надо будет сделать ещё пару крупных заказов у них. Положив броню в шкаф, он со стоном потянулся, расплетая косу. Заржавел хлеще влагоуловителей на ларсовской ферме. Лучший воин… ситха с два… балласт корабельный… в душ, есть и спать.

На краю сознания сверкнула девочка, через пару секунд раздался звонок. Лея. Ей-то что не спится? Лея… почему у него язык не поворачивается назвать её Органа? Наверное, потому что иначе бы уже убил, тем более, увидев у себя на пороге глубокой ночью.

— Что случилось?

— Я… — ребёнок замялся. — Я хотела…

— Заходи, — кивнул Лорд, пропуская её в каюту. — Садись. Ты пока вспоминай, зачем пришла, а я в душ схожу, — и развернувшись, скрылся за потайной дверью.

Девочка робко вошла, осматриваясь и спешно ища, куда присесть. Она здесь не была ни разу. Небольшая вытянутая комната с тёмно-серыми стенами и какими-то зелёными элементами. По левую сторону два длинных шкафа – чёрные, но с тёмно-зеленым отливом, и иллюминатор один во всю стену, как и в кабинете. Лея сразу прошла к нему, с любопытством разглядывая вид. Красиво… Очень красиво: глубокий космос переливался фиолетово-красными туманностями, сверкая далёкими системами, а ещё корабли флота плавно двигались, выстраиваясь в какие-то фигуры. Волшебно! Около иллюминатора стояло кресло, на бортик которого она сразу села. Лорд же сказал «садись», значит надо сесть. Она же извиниться пришла. Ещё сильнее злить его не надо. Но вообще-то ей запрещали сидеть на подлокотниках дома, но Лорд, наверное, против не будет. Ещё рядом стоял стол, такой же, как и в кабинете, только меньше, в левом углу на нём была голограмма какого-то кара. Маленького и старого, он был весь в пыли и царапинах, но по форме напоминал гоночный, а может и был гоночным, только странным. На одном из шкафов отблёскивала доска с еле заметным чертежом. Противоположная стенка была пуста, но Лея заметила на ней пару потайных дверей, в одну из них и ушёл Лорд. В каюте было мало вещей и очень мало декора, как и на всём корабле, но здесь было уютно и даже не так одиноко. Разглядывая комнату, она не удержала равновесие и скатилась на сидение кресла, а потом откинусь, удобно раскинувшись между подлокотниками. Вот так и осталась бы тут спать. Кресло было мягкое, но не слишком, и приятное на ощупь.

Дверь бесшумно открылась, и Лея почувствовала, как вернулся Лорд, и тут же нормально уселась в кресле, сложив руки на коленках. Мужчина прошёл мимо и устало уселся за рабочий стол. Лея ещё больше напряглась, когда поняла, что Лорд в тёмном халате и штанах для сна. Волосы были влажные, и он пятернёй расчёсывал их, ровно укладывая. Лея не хотела слышать крик тёти, когда та узнает, что она, принцесса Альдераана, сидела вот так в одном помещении с полуголым мужчиной, пускай в халате, тётя бы обязательно сказала – тем более в домашнем халате.

— Я… — Лорд откинулся на спинку, закрывая глаза, девочке вновь показалось, что о ней забыли. — Я хотела извиниться.

— За что? — он открыл явно непонимающие глаза и опять посмотрел на неё в упор.

— За то, что сказала, — он нахмурил лоб, сведя брови, а губы изогнулись, Лея решила, что ей сейчас скажут какую-нибудь гадость, но на столе из ниоткуда возникла голотаблица с расчётами и Лорд отвернулся. Проведя пару манипуляций, Ушедший снова откинулся на спинку. Лея терпеливо ждала ответа.

— Есть будешь? — неожиданно спросил тот.

Девочка даже пару раз непонимающе сморгнула, пытаясь осмыслить его слова. Потом вспомнила, что ели они только днём, а окажется ли утром рядом Рубия, которая напомнит о завтраке, Лея не знала, поэтому резко ответила:

— Да.

Она ещё хотела добавить, что вчерашний ужин ей понравился, но Лорд забыл спросить, что она будет и в комлинк на столе заказал две порции чего-то, чего она ещё не ела. Про себя девочка уже была готова опять идти в столовую, но, похоже, еду им принесут сюда.

— Что? — спросил Лорд, внимательно изучая её, она опять задумалась, прямо смотря на него.

— А почему вы каждый день ходите в столовую, если вам могут принести еду сюда?

— Я ем в столовой специально для того, чтобы знать, что едят мои люди, о чём они говорят, и чтобы они знали, кому служат, и у каждого есть возможность подойти ко мне лично и предъявить, если его что-то не устраивает.

Интересно, что бы на это ответила тётя Ларуэна? Но надо будет запомнить. Ей, как будущей правительнице, надо знать, что думают люди, и мама всегда говорила, что народ должен видеть своих правителей. Надо запомнить.

В дверь позвонили, и Лорд нехотя встал. В комнате сразу очень вкусно запахло, Лея даже слюну сглотнула, пока Лорд нёс два подноса до стола. Один он поставил напротив своего кресла, второй на край стола, ближе к ней. Лея залезла на подлокотник – с него будет удобней есть – и потянулась к еде.

— Чего ты мучаешься? — спросил Лорд, обращая внимание, что девочке пришлось вытянуться, чтобы достать до стола. Лея решила, что лучше есть так, чем стоя. Он что-то сделал. Ребёнок не понял как, но кресло плавно подвинулась ближе, и она была уверена, что это сделал Лорд.

— Спасибо, — пролепетала она, не понимая, но Лорд лишь кивнул, беря руками из тарелки косточку с мясом. «Есть руками – неприлично». Но если Лорд ест, значит и ей можно. Лея так же взяла руками косточку с мясом и с удовольствием её обглодала, сгрызая хрящики.

Ой, как мама бы ругалась…

После еды стало совсем хорошо, Лея довольно уселась в кресло. Лорд собрал тарелки и куда-то их унёс. Девочка не обратила внимания, потому что во всю разглядывала звёзды, которые в одно мгновение превратились в изгибающиеся линии гиперпространства.

— Через пятнадцать часов мы будем в Раизиле.

— В самом Раизиле? — с восхищением переспросила она, — В самом?

— Да, в самой столице. Там состоится ежегодный приём у военачальника Цуила во дворце, и я должен посетить этот цирк, так что и тебе придётся.

— Мы будем в самом дворце? И посмотрим сам Раизиль? — восторгу ребёнка не было предела, у неё даже дыхание сбилось.

— Да, — устало ответил главком, еле держа глаза открытыми. — Спать пойдёшь?

Ну вот… её опять отправляют в абсолютно серую комнату, где так одиноко.

— А можно я останусь?

— Можно, — он как-то пожал плечами, встал, подошёл к пустому месту между двумя шкафами, оттуда выехала встроенная кровать. Лорд снял халат, на котором болтался световой меч, перехватил оружие, кинул халат в ноги, а меч сжал в руке, лёг, укрывшись одеялом, и тихо засопел.

Интересно, что бы сказала тётя Рейнус, узнав, что теперь она одна со спящим мужчиной? Лея уселась обратно в кресло, которое ей так понравилось, и подтянула ноги. Ну, тётя Рейнус же не узнает. Поэтому достав любимый кулон, ребёнок стал изучать красивые звёздные потоки гиперпространства. Сейчас ей не было одиноко. Сейчас ей было хорошо, только вот мамы не хватало.

* * *

Неизвестность – это хорошая защита и для человека, и для целой планеты. Но всё когда-нибудь становится явным, и приходится искать новый принцип защиты, только каминоанцы были слишком мирной расой, чтобы успевать за темпами воюющей Галактики. Дикий Космос надёжно прятал Камино, отгораживая от центральной части Галактики, долгое время держа в дали от бурной жизни цивилизованной Вселенной, но война пришла и к ним, желали они этого или нет. А вот тогда их же собственные клоны выступали верными стражами тихого мира, но уже под руководством Республики. Точнее генералов Республики. И сейчас Дикий Космос стал ненадёжным союзником: нестабильная связь с основными Республиканскими силами служила помощником Сепаратистам, а в данный момент стала союзником и ему.

— Приказ Верховного Главнокомандующего Канцлера Палпатина – командование оборонительными войсками Республики сектора Камино передать под прямое руководство Лорда Главнокомандующего Энакина Скайуокера, с полным приоритетом доверия, — и длинный-длинный код приказа, над которым они корпели двое стандартных суток.

«Клоны», — обречённо вздохнул новый главком, получая положительный ответ и целый пакет главных кодов доступа для командования отделением на Камино. Всю войну он задавался вопросом – кто прописывал команды в голове у бойцов? Как они думают и чем руководствуются в ситуациях, не запрограммированных хитроумными клоноделами? А ещё интересней было, как клоны принимают решения в ситуациях прописанных? Беспрекословные, идеальные бойцы, но если приказы будут противоречить один другому? Чей приказ они исполнят? И каминоанцы настолько глупы, что не оставили для себя никакой оборонительной лазейки на случай, если клоны пойдут против них? Много-много интересных вопросов, даже, можно сказать, жизненно важных вопросов, при условии, что рядом с ним теперь только клоны.

— Я хотел бы аудиенции премьер-министра Ламы Су.

— Премьер-министр с радостью примет вас, главнокомандующий Скайуокер, — Тон Ви, склонила свою маленькую голову на длинной шее в приветливом согласии, — позвольте я вас провожу. Расскажите, Великая война близка к завершению? — каминоанцев не интересовала сама война, их интерес лежал в дополнительном заказе клонов в случае, если бойня продолжится, или же поиске новых покупателей, если Республика не сделает ещё один такой же крупный заказ.

— Трудно сказать, сама война не так страшна, как её последствия, — расплывчато ответил джедай, зная, что каминоанка не будет уточнять. Они вообще слабо понимали людей и общегалактические обычаи – и это их слабость.

— Генерал Скайуокер, — поприветствовал его Лама Су с такой же длинной шеей, маленькой головой, бесцветной кожей, но с глубоким космосом в глазах.

— Теперь Лорд Главнокомандующий, премьер-министр, — мужчина приветственно поклонился, и присел на образовавшиеся стулья в почти светящемся белизной кабинете. В абсолютно пустой комнате, при желании, будет всё необходимое.

— Примите мои поздравления, Лорд главнокомандующий. Как обстоят дела на фронте?

В эргономичных панелях встроенных систем при желании можно было разместить огромное количество оружия для защиты. Бывший джедай, коснулся Силы, прислушиваясь к её вибрациям. Нет, каминоанцы – очень странные существа, с абсолютным отсутствием агрессии и жестокости, а, следовательно, их внутренняя система безопасности требовала жёстких доработок, особенно если их врагом может стать человек. Природные катаклизмы – ничто по сравнению с человеческой жестокостью, жаждой власти, а самое главное – с человеческими идеалами.

— Граф Дуку и Генерал Гривус мертвы, но, боюсь, что самый главный наш враг – Дарт Сидиус – ещё на свободе, — уверено начал новый Лорд, прямо смотря на премьер-министра. Во время первой битвы за Камино ему удалось достаточно понять этих существ, чтобы сейчас суметь достичь желаемого, — каким-то образом он смог взять власть над Сенатом, но, хотя Совет Джедаев сумел повергнуть его в бегство, имеющаяся у него информация очень опасна и может причинить огромный вред.

Лама Су моргнул своими глубокими глазами, разводя непропорционально тонкими и длинными конечностями:

— Это каким-то образом затрагивает Камино?

— Да, премьер-министр, и можно сказать, напрямую.

— И каким же? — Лама Су переплёл свои длинные пальцы, даже Сила порой не помогала разобрать эмоциональный фон этих существ, а привычка делать большие паузы в речи совершенно выбивала из колеи. — Наши клоны служат Республике с начала войны, по специальному заказу. Мы подписали договор о невмешательстве в войну и дела Республики в обмен на вашу защиту от Сепаратистов. Ваши внутренние разногласия нас не касаются.

— Я лично присутствовал при подписании этого договора, премьер-министр, — подтвердил Скайуокер, — но данные обстоятельства заставили задуматься меня лично. И ровно сутки назад я перехватил командование вашими клонами у правительства Республики.

— Этого не может быть! — череповидное лицо премьер-министра не изменилось, только тон стал возмущённым. — Наши клоны подчиняются только прямым приказам!

— Да, и это был мой приказ.

— Тогда вопроса о качестве нашего продукта быть не может.

— Почему?

— Вы теперь Главнокомандующий, и ваш приказ в приоритете, согласно армейскому уставу, разве нет?

— А кто назначил меня главнокомандующим?

— Не имею информации, — отмахнулся Лама Су. — Возможно, канцлер, или Сенат, или ваш Орден Джедаев, нас, каминоанцев, это не интересует. Возможная ваша претензия к качеству товара неоправданна.

— Зато вас, возможно, заинтересует рассмотрение ещё одного такого же крупного заказа?

Щетинистый гребешок на бледной голове каминоанца расправился, а звёздное сияние в глазах уплотнилось, явно выдавая интерес собеседника.

— Мы готовы принять ещё один крупный заказ на клонов-солдат, об условиях мы можем поговорить потом.

— Нет, я хочу обсудить всё сейчас, — пальцы в чёрных перчатках сжались сильней, он не знал, могут ли клоноделы вернуть власть над созданиями, и в любой момент Сидиус может найти способ связаться с клонами, не смотря на всю изоляцию флота.

— Как вам будет удобно, — согласился Лама Су, не замечая напряжения собеседника. — Для создания такой крупной партии для Республики у нас ушло десять лет…

— Около полумиллиона солдат у вас ещё проходят подготовку – я заберу их от лица Республики. Оплата была в полном размере?

— Разумеется, Сенат перевёл средства два месяца назад.

— Отлично, — понадобилось приложить усилия, чтобы не улыбнутся во всю рожу. — Я решу все юридические моменты, но только у меня будет ряд вопросов к вам.

— Я с удовольствием на них отвечу.

— Кто формирует и закладывает определённые команды в клонов?

— Заказчик может создать ряд правил, необходимых ему в сознании солдат.

— При заказе для Республики – кто формировал список? И я хочу его увидеть.

— Боюсь, это конфиденциальная информация, как создатели мы не можем выдавать все тайны нашего ремесла.

У него не было ни желания, ни нервов, ни опыта, чтобы выуживать из премьер-министра необходимую информацию – ему нужны данные, чётко и быстро.

— Премьер-министр, меня не интересуют ваши тайны. Я даю вам два варианта: первый – вы показываете список приказов, рассказываете, можно ли их исправить, если я найду что-то не устраивающее меня как заказчика от лица Республики и как уже прямого пользователя вашей продукции. Мы обсудим все возникшие проблемы, недочёты в прошлом заказе и начнём переговоры для разработки следующего. И вашу звёздную систему охраняет не только пятый командный флот, но и ещё три объединения быстрого реагирования. Второй вариант: вы отказываетесь идти на уступки, и тогда все вооружённые силы Республики, которые сейчас находятся на планете, откроют огонь на поражение по моему приказу. Мы заодно проверим качество ваших солдат.

Тонкие пальцы правой руки клонодела скользнули по узкому предплечью другой, выдавая волнение и раздумья.

— Вы не отдадите приказ, пока находитесь на поверхности.

Скайуокер не шелохнулся, прислушиваясь к Великой Силе, собственной силой воли закрывая незнакомую систему дверей в кабинете.

— Да, а что мне помешает подняться с неё?

Премьер-министр долго молчал, долго даже для каминоанца, раздумывая и всё взвешивая. Новый главком даже замер, непроизвольно копируя собеседника, пытаясь хоть чуточку поймать нить его рассуждений, но клоноделы слишком сильно отличались от людей, чтобы распознать хоть одну ниточку. Энакин лишь надеялся, что инстинкт самосохранения и гордость производителя возьмут вверх. Лама Су не мог поставить под удар репутацию Камино, и не мог поставить клонов в сомнительную ситуацию, в которой можно скомпрометировать качество их товара, но и поддаваться угрозам этого опасного человека он тоже не мог.

— Почему вы угрожаете, Лорд главнокомандующий?

— Я не угрожаю, премьер-министр, я предлагаю выгодную сделку со своими условиями, — пожал плечами человек, с отвратительным покровом на голове. — Вы делаете тех, кому я доверяю свою жизнь, охрану целых секторов, но я понятия не имею, что у них в голове. Вдобавок мой злейший враг, возможно, имеет доступ к командованию вашими клонами. Я не могу так рисковать, экстренные требования и условия, сейчас оправданы.

Эмоции, вызванные прочтением приказа 66, были сравнимы с эмоциями после разговора с Дуку.

— С-су-у-ка-а… — только смог он выдохнуть, наконец-то обретая дар речи и по кусочкам складывая весь план Сидиуса в единое целое.

Желание схватится за голову, и начать выдирать на неё волосы воевало с желанием тут же связаться с советом Ордена и всех предупредить. Но Скайуокер глубоко вздохнул, беря себя в руки, и пошёл дальше.

Ко Сай – каминоанская шеф-учёная, специалист по генетике, главной работой которой была разработка генома для клонов, будет куратором и следующего заказа. Поэтому главком попросил Лама Су оставить их, и за тридцать минут, проведённых в увлекательной и незабываемой для Ко Сай беседе, он всё-таки нашёл способ, как отменить этот приказ, воспользовавшись приоритетом Главнокомандующего.

Да, Магистры Винду с Йодой должны его благодарить и провозглашать Избранным в два раза больше и громче! Но когда он с ними связался, чтобы предупредить об опасности, они, постаравшись сохранить спокойное лицо, велели ему вернуть флот и армию Республике.

Как маленькому мальчику!

Эни, поиграл – верни на место.

Сейчас же!

Эничка внимательно посмотрел на плоскую рожу Винду и выключил голосвязь, игнорируя приказ о возвращении и сдачи меча, флота и армии. Что будет, если он не выполнит приказ, Эничка так и не понял, поэтому проведя ещё пару часов с Ко Сай, нашёл способ, как обезопасить себя от клонов – перепрошив основную программу команд. Также он взял все клонодельни Камино под свою личную опеку, как и ещё пару важных звёздных систем. Проведя кадровые чистки, бывший герой без страха и упрёка, рыцарь-джедай, генерал, а нынче Лорд Главнокомандующий учёл все дыры в военной системе республиканской армии и со знанием дела разорвал их ещё больше, окончательно перехватив власть над всеми военными ресурсами Республики, пока политики пытались разобраться, как так вышло что Канцлер – ситх. Одни орали: «Джедаи, спасите нас!» Другие: «Ну и что, что он ситх! Мы его сами выбрали!» А в центре всего этого вертелся волчком Совет джедаев, пытающийся удержать Сенат от развала. Ну и наконец «Делегация 2000», во главе с его Ангелом… о жене, он старался не думать, сейчас нужно разобраться с оперативными задачами, она немного отойдёт, и они смогут всё начать сначала. Смогут. Он был в этом уверен. А пока у него много работы.

* * *

Он медленно перевернулся на спину, правая рука зашла за голову, продолжая держать меч. Его учили, что он – продолжение меча, теперь он знал, что это значит, но учитель бы сказал, что у него паранойя. Да, у него точно паранойя, потому что ещё в полудрёме понял, что не один в комнате, и мгновенно проснулся, сжав руку. В другом конце комнаты билось маленькое сердечко и слышалось тихое дыхание. Он тут же сел на кровати, вспоминая, что оставил принцессу у себя. Странно. Не похоже на него. За свои тридцать с хвостиком лет он умудрился нажить себе такое количество врагов, что не доверял никому и никогда крепко не засыпал в чьём-либо присутствии. Софиана как-то сказала, что он никого не впускает в личное поле, никому по-настоящему не доверяет. Поэтому никогда не засыпает в борделях, не остаётся в съёмных апартаментах, только его корабли, его базы, его каюты, и никого рядом. И впервые за много лет он позволил себе уснуть в присутствии маленькой девочки, дочери его врагов. Одна такая маленькая девочка, прошедшая спецподготовку, способна убить от трёх до семи профессиональных бойцов. Лея – не спецагент, он уже проверил, но это не повод допускать подобную слабость. Он встал, накинув халат на плечи, и подошёл к креслу, в котором, свернувшись калачиком и укрывшись его плащом, спала девочка. Спящая она была похожа на свою мать. Он закрыл глаза, направляясь в душ. Да, он видел в ней нынешнюю королеву Альдераана и стремился защитить её, и поэтому так легко и незаметно впустил в своё внутреннее поле. Ребёнок тут ни при чём, это он – дебил со стажем.

Найти Фетта, перекупить его, отправить Лею к родителям, выйти на Палпатина, особо узорчатыми кусками порезать его, разрушить Империю, захватить их территории, и уйти в глубокий запой, скупив всех шлюх «Кружевного района». Но сначала – тренировка, лентяй.

Глава 4

— Труп нашли? — разбудил её мужской голос, заставляя сразу же сжаться. — Ищите! Пока сам не увижу тело Фетта – не поверю. Это обман.

Девочка сильнее натянула на себя пропахший плазмой плащ, и с опаской выглянула из кресла. Около пустой стены уже стояла беговая дорожка, и Лорд размеренно по ней бежал, что-то внимательно слушая в наушнике. Странный дядя – в сотый раз постановила девочка, разглядывая его.

— С добрым утром, ваше высочество, — поприветствовал тот, снимая наушник. — У вас десять минут, чтобы привести себя в порядок.

— С добрым, Милорд, — Лея встала с кресла. Вылезать из-под тёплого плаща не хотелось, но пришлось. — Тренировка?

— Абсолютно верно, догадливая.

Настроение у Лорда было заметно лучше вчерашнего, и девочка, проведя руками по взлохмаченным волосам, пробормотала:

— Я тоже хочу… на тренировку, — Лорд удивлённо поднял брови, обратив на неё взгляд.

— Хочешь? — подозрительно переспросил он. Лея решила, что опять что-то не то сказала, и опустила глаза, поджимая губы в немой обиде. — Бегать в толпе, прыгать через железные прутья без страховки и матов с взводом потных мужиков?

— Хочу, — она неуверенно подняла голову. — И побегать хочу, и попрыгать. Можно и без мужиков.

— Сама напросилась, — мужчина, безразлично пожал плечами. — Собирайся.

А как же лекция про то, что она – Альдераанская принцесса и что ей не положено? Что девочка не должна и не может? А ещё платье и манеры? Лея расцвела в светящейся улыбке – она на флоте, тут нет занудных тёть и их таких же занудных правил!

— Восемь минут на сборы.

Лея сорвалась с места в направлении двери, но почти у самого выхода остановилась.

— У меня нет спортивной формы, — печально заметила она, понимая, что ей опять придётся скучать у бортика балкона.

— Зачем она тебе? — странный дядя, со странными вопросами, но она уже привыкла к нему.

— На занятие нужна спортивная форма.

— В чём ты была, когда напал Фетт? — Лорд вытер шею полотенцем, убирая тренажёр в потайной отсек.

— В домашнем фиолетовом платье с…

— И он ждал, пока ты переоденешься в форму? — он обернулся, вопросительно вскинув бровь.

— Нет.

— Зарядка во флоте – это не фитнесс для ожиревшей знати. Это поддержание боевой формы и оттачивания приёмов самообороны и нападения. А самообороной надо заниматься в повседневной одежде, и когда за тобой придёт Боба Фетт, тебе не мешало не длинное платье, не распущенные волосы.

* * *

Лея на ходу заплетала простейшую косицу. Тётя Рейнус такую форму плетения называла «крестьянской». Но принцессу Альдераана это уже не смущало. Она в строгом длиннополом платье с плотными лосинами, только успела закрепить косицу, когда они вошли в зал. Она шла на настоящую тренировку. Солдаты на неё покосились, когда она встала в конце шеренги, но Лорд сразу забрал всё внимание на себя, и они побежали. Она не всё успевала делать, часто падала, спотыкалась и ударялась, но поднималась и продолжала бежать, стараясь выполнить сложные упражнения. Мужчины ухмылялись, приподнимая через особо высокие препятствия, одобряя упорность юной особы.

Семь тридцать – шеф по расписанию был в тренировочном зале, гоняя очередной отряд на зарядке. В восемь тридцать три – Рубия высматривала его среди толпы постоянно передвигающихся мужчин, и уже опаздывала на две минуты, потому что начальник оказался в другом конце зала, индивидуально занимаясь с принцессой. Женщина была несколько удивлена этому факту – всю прошедшую неделю, Лорд старался держаться подальше от ребёнка.

— И что это было? — недовольно спросил Лорд, когда девочка делала кувырок через голову, — Ты решила облегчить Фетту жизнь? Сама себе шею свернуть?

— Не сверну! — Девочка надулась, грозно смотря на него.

— Я тебе говорю: свернёшь! — тон главкома не терпел возражений.

Рубия остановилась в паре метров, наблюдая, как Лорд сгибает руку принцессы, укладывая под правильным углом для кувырка, и подстраховывает, пока ребёнок медленно переворачивается.

— Вот так, давай ещё раз…

Нереализованное отцовство ярко выражалось в мужчине. Рубия и раньше замечала за шефом какую-то определённую реакцию на детей. По непонятной для нее причине, он всегда очень быстро убирал их из поля своего зрения. Молодой мужчина, весьма хорош собой, обладающий такой властью и финансовым состоянием, мог завести ребёнка от любой интересующей его женщины, либо же создать, исходя из его собственного и необходимого генофонда. Но он этого не сделал, продолжая сминать человеческую природу внутри себя. Это было не свойственно резкой натуре начальника.

— Милорд? — обратилась она к нему, понимая, что шеф её просто не видит увлечённый обучением принцессы.

— Пятьдесят кувырков с нижней, потом с верхней стойки, — приказал он девочке, вставая и подходя к бухгалтеру.

— Пятьдесят? — удивилась принцесса, растерявшись. — Я не смогу…

— Я не спрашивал: сможешь или нет – делай! — и обиженно вздохнув, девочка начала упражнения.

Рубия пролистывала документы, на которых нужна подпись главкома, отмечая то, что шеф сегодня даже язвить не стал.

— Через час вернись и прихвати аптечку, — велел он, отдавая деку. — Уведёшь Лею в кабинет и обработаешь все ссадины.

— Милорд, у вас есть доктор Ковол и целый медицинский блок для этого, — не меняя традиции, попыталась возмутиться Рубия,

— Тогда сама будешь её с потолка снимать.

— Держи его ровнее, и рукоять придерживай, — он стоял на одном колене, правильно укладывая её руки на оружие. — Вот так. Теперь стреляй. Ну что ты как Альдераанская принцесса! — возмутился главком после её очередной неудачи.

— Так я и есть принцесса Альдераана! — в сотый раз возразила Лея, сильнее сжимая большой бластер в руке.

— Ещё раз… расслабь руку, целься уверенней, этот металл продолжения тебя… — он поддерживал оружие, обхватив пальцами её ладонь, направляя. — Это твоя жизнь… уверенно… плавно… и не тяни, долго не целься, дыши ровно.

Лея вздохнула, прислушиваясь к сердцу, которое уже билось спокойно, и, прицелившись, нажала на курок три раза.

— Да! Так и стреляют настоящие набу, — остался доволен Лорд, оценив попадание в одну точку всех трёх выстрелов.

— У меня мама с Набу, — засияла девочка, потом глубоко вздохнула и, перехватив поудобнее бластер, выстрелила ещё два раза, которые тоже угодили в мишень. — Она в зале пятнадцать из пятнадцати стреляет.

— Совсем разнежилась, — главком чуть отстранился, позволяя Лее самой стрелять по мишеням, которые стали удаляться. — При мне она дроидов двадцать уложила, сидя на спине рекута, когда тот в галоп уходил.

— Мама – не неженка! Она дикого пуману оседлать может, — гордо сообщила она. — А мне даже на ручного забраться не дали.

— Тёти?

— Да, — девочка расстроенно опустила руки. — И ещё они папу настроили против нас с мамой.

Эти тёти у него уже в печёнках сидели. Понятно, что альдераанин не может угомонить свой кагал баб, но почему королевна нынче терпит такое, ему было непонятно. Хотя теперь это не его забота и его это вообще не интересует.

Ушедший внимательно разглядывал Лею:

— Только ты мне объясни: зачем ты взяла бластер на базе? — внезапно задал вопрос главком, от которого она замерла. Лея долгие секунды изучала интересный цвет глаз Лорда, которые неожиданно напомнили ей о камнях, кажется, сапфирах, в маленьких серёжках мамы. Она виновато сглотнула и пролепетала:

— Я помочь хотела.

— Ты оружие до того раза держала?

— Учебное, мама показывала, но дома бластер был маленький… — Лорд глубоко вздохнул, напрягая губы.

— Тогда зачем ты бросила бластер, когда я тебя поднял?

— Я… не знаю… — она опустила глаза в растерянности, правда не зная, зачем так сделала. Она вообще не понимала, почему он об этом вспомнил сейчас? И на что он сердится? Стало обидно и захотелось заплакать. — А что я должна была делать с бластером? Не брать его или не бросать?

Девчонка вся напряглась, сверкая своими глубокими карими глазами, такими красивыми и уверенными, гордо вздёрнув подбородок, требуя ответа. Вот так и надо девочка. Выше нос и никогда не опускать взгляда.

— Не брать, если не готова убивать, — твёрдо и однозначно ответил Лорд. — А раз взяла, так не отпускай, пока не уверена, что в безопасности. Оружие, любое, бластер или световой меч – это инструмент, который может защитить твою жизнь и отнять жизнь другого. Оружие в твоих руках – это всегда знак того, что ты готова идти до конца, и если ты его взяла – не отпускай и не бросай, пока не уверена, что в абсолютной безопасности. Поняла?

— Поняла, — кивнул девочка, навсегда запоминая слова. — Именно поэтому вы всегда спите с мечом в руке?

* * *

Кабинет Рубии был самым интересным из всех помещений на корабле. Серые титановые конструкции были закрыты резным деревом, в углу стояло какое-то растение. Напротив дивана был огромный аквариум, и Лея заворожённо следила за передвижением морских созданий. Через пару минут девочка поняла, что это голоизображение. Аквариум разочаровал её, и она потеряла к нему интерес. Плечи болели, разбитые колени зудели, клонило ко сну, но она довольно улыбалась, смотря на бухгалтера.

— Почти всё, ваше высочество, — сказала Рубия, заклеивая последнюю ссадину на ноге.

— Теперь я похожа на Трипио, только его корпус золотой, а мой белый, — заметила девочка, оглядывая себя.

— Повязки не снимать. В Раизиль оденьте что-нибудь закрытое.

— В Раизиль? — принцесса зажмурила глаза, понимая, что это не сон, и совсем забыла о столице и, что у неё нет официального наряда с собой. Мама говорила, что он ей не нужен – Лорд не любит официоз и торжественные мероприятия. — Но я не знаю, что мне надеть. У меня только повседневные платья, — и она с надеждой посмотрела на Рубию.

Женщина никак не отреагировала на её слова и на её молящие глаза, но закончив заклеивать ногу девочки, спокойно ответила:

— Наденьте платье, в котором прибыли на борт.

— А… а как же официальная встреча Лорда Главнокомандующего на янтарной дорожке?

— Об этом, принцесса, не стоит беспокоиться. На этот раз встречающие могут сказать вам «спасибо» за то, что Лорд будет в чистом мундире, не раненый и даже в хорошем настроении.

— А что было в прошлый раз?

* * *

В шаттле было несколько мужчин в белых мундирах с различными нашивками и регалиями. Лея разглядела среди них трех адмиралов, точно генерала и кого-то ещё. Во втором шаттле были командиры – она заметила их, когда они поднимались по трапу. Все поприветствовали главкома, потом они о чём-то поговорили, и Лорд уселся в дальний угол, уткнувшись в документы. Ей ничего не оставалось, как сесть рядом и стараться не мешать, но… они летят в Раизиль! В сам Раизиль! Лея старалась сидеть спокойно, но возрастающий восторг и интерес не помещались в её маленьком теле, поэтому у неё это получалось плохо. Она летит в Раизиль, в закрытую столицу, о которой ходит столько легенд и рассказов, о которой так много говорят, но мало кто бывал из Альянса. Белокаменные своды с бирюзовыми арками, которые она видела, внушали восторг на голоизображении, а в живую – это будет ещё прекраснее! Фонтаны в высоту самого дворца и изумрудные бассейны с живыми статуями эркоскоми, уникальные дорожки, выложенные в специальный орнамент и говорят, что с высока по этим рисунками можно прочесть целую историю. Ходят легенды, что если хоть один раз услышать местную музыку никогда не забудешь, а танцы… такие завораживающие, что волей неволей сам начнешь танцевать – так ей рассказывал посол, прилетавший на Альдераан однажды. А ещё там невиданные закаты зелёно-синего отлива с оранжевыми всполохами. И вот, она увидит всё это вживую! Она пройдётся по знаменитой Площади Миит, по янтарной дорожке! А она в простом белом платье, с обычной косой Лио Руссо – это единственное красивое, что она смогла себе заплести аккуратно. Хотя Лорд был в своём повседневном чёрном мундире и зачёсанными волосами. Его совершенно не интересовал их полёт и предстоящая официальная церемония, сам Раизиль его тоже не будоражил. Наверное, потому что он открыл это место и сделал его таким известным, но Лея тоже жила на Альдераане и всегда восхищалась его гористыми дорогами и высокими скалами. Девочка кинула взгляд на адмиралов – те, кажется, тоже волновались, скрывая это за резкими движениями. Хорошо, что она не одна волнуется. Прилететь и обнаружить, что весь восхитительный и загадочный Раизиль – такое же голоизображение, как рыбки в аквариуме у Рубии было бы обидно. А ещё она хотела увидеть солнце и небо Раизиля, она так соскучилась по прохладному ветру и запахам растений. Конечно, там будет всё не так, как на Альдераане. На всех планетах свой особенный воздух и небо, но она так долго была в космосе. Она глубоко вздохнула – впереди янтарная дорога, толпа раизильцев, военачальник Цуил, а ещё… ей было страшно. Она была на официальных приёмах, и всегда рядом были папа и мама, ей нравилось быть в центре внимания, но, сейчас было страшно. Главное, держаться поближе к Лорду, решила она, плотнее пододвигаясь к нему. Рядом с ним ей ничего не грозит, он не даст её в обиду. За считанные минуты до приземления главком убрал деку и поднялся:

— Руками не махай, и от меня не отставай, — Лея согласно кивнула, готовая вцепиться в его руку и никуда не отходить. — Ну что, господа офицеры? — мужчины тут же выстроились в положенном порядке. — Напоминаю ещё раз: автографы не раздавать, до шести сильно не пить, после восьми – помнить, что герцогини и их доченьки всегда могут подать на алименты, а в случае чего дворец будут восстанавливать за ваш счёт.

— Так точно, Лорд Главнокомандующий, — отчеканили офицеры, и в этот момент за спиной Лорда стал опускаться трап.

Нарастающий шум толпы стал пробиваться в шаттл, поднимая волнение до максимума. Лорд расправил плечи и встал в центре. Принцесса Альдераана прижалась к его правому боку, с дрожащим удовольствием вдохнула первые глотки раизильского воздуха, выдыхая одновременно с Лордом Главнокомандующим. Солнечные лучи ослепили глаза, и Лея восторженно заулыбалась, подняв взгляд на главкома. Невообразимое сочетание счастья, страха, восторга и паники переполняло её, и ей захотелось поделиться этим чувством. Она в Раизиле. Лорд, закрыв глаза, наслаждаясь теплом ярких лучей солнца, впитывал эмоциональную волну, идущую от толпы снаружи. Да, это чувство он любил наравне с безумным адреналином и всепоглощающим оргазмом. Ухмыльнувшись сам себе, подмигнул принцессе и, чеканя шаг, пошёл по трапу. За последнюю неделю она так привыкла ходить за ним, что забывшись, она сумела поймать его движение и двинуться вместе с ним по залитой солнцем дороге.

Площадь была из настоящего вылоновского янтаря, создавая эффект жёлтой воды под ногами. Белая шеренга штурмовиков в латах, радужные птицы над головами, и бушующая в приветственном восторге толпа в традиционных цветах Раизиля: бирюзовом, молочном и медном разразилась радостными криками. Эмоции разорвали маленькую грудь. Затаив дыхание, она шла, улыбаясь, вглядываясь в радостные лица народа, который встречал своего признанного и любимого защитника, скандируя его титул. Повсюду развивались флаги с символикой БМФ: белый флаг с чёрным кругом и сжатой ладонью. Разноцветные ленты развевались на ветру, и только чёрный силуэт Лорда главнокомандующего резко выделялся среди многообразия красок Раизиля. Теперь Лея поняла, почему Лорд Белого Миротворческого Флота всегда ходит в чёрном.

Приятный звук неизвестного ей инструмента разливался по площади, перекрывая шум толпы. Звук был приятным и совершенно незнакомым – на одном дыхании он менял своё звучание, постепенно к нему прибавлялись ещё инструменты, которые Лея тоже раньше не слышала. Через пару минут мелодия превратилась в фанфары и резко перестроилась на марш Белого Флота. Принцесса невольно подняла руку, чтобы схватится за Лорда, в момент, когда на высоких стелах ожили огромные звериные статуи, приветственно зарычав. Ушедший лишь сдержанно улыбнулся им, но, не сбавляя шагу, шёл через площадь гудящую бурными овациями.

Ему было тяжело дышать от ударной волны радости и трепета исходящих от народа, даже руки подрагивали от адреналина в крови. Не требовалось даже прислушиваться к Силе, чтобы знать, что это не просто цирк и бравада, люди действительно любили его. Удивительное чувство, когда в течение всего года ведёшь военные действия, и почти все чужие миры и народы тебя ненавидят, а возвращаешься в один мир, и тебя буквально боготворят. Хорошо иметь такой мир, где понимание своей правоты и правильности действий просто зашкаливает. Дыхание Лорда не сбилось, и в ответ он приветливо кивал головой, переводя взгляд по лицам, от чего толпа впадала в неистовство. Идущая рядом с ним девочка не очень интересовала толпу, зато пресса во всю уже начала обсуждать этот факт. То ли ещё будет.

Янтарная дорожка вела к сложной многоступенчатой входной группе Дворца или Штаб-квартиры правительства Раизиля. На фоне встречающих резко выделялся самый колоритный: смуглый, худощавый мужчина в тёмно-синем мундире с горбатым носом, в котором Лея признала официального правителя – Военачальника Цуила. Они поднялись по ступенькам Дворца к группе встречающих, те церемониально поклонились Главнокомандующему, и Лорд ответил им сдержанным поклоном. Затем делегация встала в коридор, провожая главкома и военачальника вглубь Дворца. Лею подозрительно рассматривали, ей было не по себе под этими взглядами, но она шла рядом с Лордом, и ей казалось, что она может всё или практически всё. Ей ничего не угрожает пока он рядом, и неважно, почему эти люди так на неё смотрят. Принцесса Альдераана должна идти с поднятой головой и смотреть прямо, а боковым зрением фиксировать происходящее – так говорила мама. И так же шёл сам Лорд.

Вся делегация и толпа встречающих осталась снаружи, только они втроём и несколько телохранителей военачальника вошли под величественные арки Дворца. Лея с интересом рассматривала белокаменные своды с бирюзовыми рисунками на высоких колоннах. Они напоминали дерево в разрезе, только сами круги были плавные с причудливыми завитками и ажурными вкраплениями от тёмно-синего до травянисто-зелёного цвета. Это какой-то особый камень, и он требовал очень сложной обработки. Она об этом читала в деке, которую оставил ей посол. Издалека казалось, что дверные проёмы полукруглые, но подойдя поближе, девочка заметила, что это такая роспись на прямоугольных дверях. Помещения казались огромными и насыщенными различными цветами и камнями, но всё было сделано настолько изящно и тонко, что это не мелькало перед глазами и не утомляло. В каменном Дворце на Кореллии, где она была пару лет назад – весь камень давил на неё, демонстрировал свою силу и величие, казалось, что она очень-очень маленькая и никчёмная, а ещё было тяжело дышать. Но дворец Раизиля был совсем другой: он казался огромным, но … как поле с разными цветами с легкой прохладой и водопадами. В одном из залов, который они проходили, стоял фонтан – а в нём рыбы! Настоящие рыбы! Лея хотела подойти поближе, чтобы рассмотреть и даже потрогать, но мужчины продолжили идти дальше. Не обращая на неё внимание. И принцесса решила, что как только Лорд освободится, надо будет попросить его разрешение, чтобы подойти к фонтану. Было ещё много залов, в одном из них под потолком сидели лазурные птицы – Лея сначала не поняла каменные они или живые, но присмотревшись к одной, поняла – статуи. В другом зале во всю стену из камней была выложена карта Галактики, не смотря на плоское изображение, она выглядела очень… волшебно, девочка захотела подбежать поближе, но не получилось…

Им навстречу шёл коренастый мужчина в красном неярком мундире.

— Добрый день, Юс, — поприветствовал его Лорд.

— Рад вас видеть, Милорд, — мужчина глубоко поклонился, — всё готово, как вы и просили.

— Отлично. Лея? — Ушедший присел на одно колено рядом с девочкой, когда та подошла ближе. — Это Юс – мой проверенный и надёжный человек. Пока я буду на совещании, побудь с ним. От него ни на шаг. Слушаться, как меня. Хорошо?

Девочка вся сжалась, рассматривая мужчину в красном, и неуверенно кивнула. Она не хотела отходить от Лорда. Может она лучше посидит в приёмной?

— Ничего не бойся, я за тобой слежу, — сказал Ушедший, видя её смятение. — Я освобожусь через пару часов. Хорошо?

А если она скажет «нет», он останется? И почему Лорд её почти что просит? Обычно – так или в карбонит. Лея перевела взгляд на военачальника, который с любопытством наблюдал, как Лорд Главнокомандующий, стоя на одном колене перед девочкой, а точнее Альдераанской принцессой о чём-то просит.

— Хорошо, — кивнула девочка, и решила воспользоваться моментом. — А мне можно рыбок посмотреть в фонтане?

— Можно, — усмехнулся Лорд. — Юс, покажи принцессе рыбок.

Главком исчез в очередной двери. Телохранители встали на посты. Лея глубоко вздохнула, посмотрев на своего провожатого, мужчина приветливо улыбнулся и подал ей руку для знакомства. Он был вроде хорошим, но без Лорда резко стало страшно и одиноко. Может она все-таки его тут подождёт?

* * *

Старшие говорили, что времена неспокойные, но военачальник Цуил всегда считал, что его неспокойное время начинается тогда, когда в его рабочий кабинет врывается Лорд Главнокомандующий. Вальяжно снимает потрёпанный мундир, кидает его на ближайший стул и сев в специальное эргономическое кресло, наливает себе в бокал неразбавленный коллекционный толу высшей пробы, изготовленный специально для него, и, цедя алкоголь, начинает листать годовые отчёты. По спине у Цуила скатилась капелька пота, когда мужчина слегка вскинул бровь, изучая очередной документ. Отчёты обо всех делах государства главком получал еженедельно. На их основании его специалисты, дополняя информацию разведки в различных сферах, формировали свой отчёт для него. А потом он только сравнивал их, ища несоответствия.

Его предшественник: военачальник Кидри совершил стратегическую ошибку, решив, что сможет вести двойную игру за спиной у Лорда, и у него это даже получалось в течение пары лет. Но на очередном ежегодном приёме Лорд Главнокомандующий провёл разбор полетов наедине с военачальником. Вечернее торжество состоялось согласно плану, но как позже стало известно Цуилу, Кидри пытался бежать после аудиенции с главкомом. Служба безопасности Лорда его поймала. Под пристальным надзором самого Главнокомандующего Кидри провёл приём, но ровно через неделю в столице был объявлен новый военачальник. Что сделали с его предшественником, Цуил старался не думать, но его ошибки он хорошо усвоил, всячески стараясь пресекать подпольную деятельность, не согласованную с Лордом.

Перелистнув очередной файл, мужчина слегка склонил голову. Цуил, не скрывая, внимательно следил за реакцией Лорда, внутренне стараясь предугадать, что могло заинтересовать того. Считалось, что Милорд резкий и прямой человек, никогда не стеснявшийся своего мнения, высказывает его, когда считает нужным. Он мог оскорбить собеседника в глаза, уличить во лжи при сотнях свидетелей, а его любовь ставить политиков в неудобное положение уже вошла в историю Раизиля. Цуил потратил много времени пытаясь понять начальника, но к одному выводу он пришёл точно: Лорд не был просто выродком какой-то рабыни с неизвестной планеты на краю Галактики, который по счастливой случайности попал в Орден, а потом оказался в нужное время и в нужном месте. Нет. Это определённо не о главкоме. На родине Цуила, в Вунермарте, фамилия, а значит, и порода человека говорила о нём больше, чем любые паспортные данные. И военачальник приложил много усилий, чтобы узнать, откуда взялся некий Энакин Скайуокер. И в сотый раз, наблюдая за статным мужчиной, который даже в вальяжной позе в кресле умел держаться так, как некоторые наследные короли не могли сидеть на своих тронах. Острый взгляд с особым запоминающим и цепляющим выражением, в линии подбородка и в острых скулах выражалась, так называемая «порода». Жёсткая хватка, со стальным характером на резком контрасте насмешника, гуляки и язвы. Нет, Лорд мог быть бастардом, какого-нибудь короля или графа, он мог быть даже спрятанным в ходе политических интриг кровным аристократом, но не сыном безродной рабыни. Идущий по Небесам – слишком гордая фамилия, много амбиций и высокие планки отражаются в трёхсоставном звучании. Знал ли сам Лорд о своём истинном происхождении, Цуилу было не известно, но было ясно одно – кровь в нём сильная, и ребёнок главкома принесёт столько же проблем, а возможно и больше, чем отец. Впрочем, проблемы для всей Галактики, а Раизилю только благо. Цуила волновал только один вопрос, который так и не поднимался при подписании ряда юридических документов между Раизилем и БМФ: наследственность титула и имений. Сотни лет в Раизиле были династии, пока не началась Война Клонов. Правящие дома понесли огромные потери. Каждый заботился о своём благе. Разруха и внутренние междоусобные войны почти погубили планету. Лорд пришёл как спасение, предложив свою защиту, вооружение и финансирование. Выбора особого не было, все кто был против были уничтожены, но народ получил продовольствие, безопасность и стабильность. Правящие дома остались местной властью, сохранив традиции и земли, а вот пост военачальника переходил только к людям угодным Лорду. И этого поста лишались только по его личному приказу. Народ такая ситуация устраивала, аристократию не особо, но пара показательный судебных процессов указали на их место в новом раскладе. За десять лет нахождения под протекторатом БМФ Раизиль только расцветал и все древние роды успокоились, но возник один вопрос: военачальника назначает Лорд, что будет с государством, когда самого Ушедшего не станет? Титул, который взял себе тогда генерал Скайуокер, подразумевает передачу по наследственной линии, а распутный образ жизни, вызвал много споров в малом совете. Общим решением тайного круга было решено, найти политически выгодную пару Лорду и его ребёнку, чтобы получить необходимое влияние на будущего правителя. Но все раизильские пассии, сопровождавшие его на официальные приёмы и занимающие его свободное время в столице, всегда оставались на планете, а по возвращению удостаивались максимум приветствия. Некоторые аристократки продолжали попытки завоевать неприступное сердце Ушедшего, по мнению Цуила абсолютно бесполезные. Прибытие вместе с ним маленькой девочки повергло всех в шок. Богатые люди имели разные сексуальные предпочтения, но это не принято было афишировалось. Получив данные о молодой особе, военачальник решил, что поспешил с выводами. Навряд ли принцесса Альдераана могла быть любовницей Лорда, вероятней политической пленницей или гостьей, предвещающей подписание мира между БМФ и Альянсом. Но отношение к девочке самого Лорда были совершенно не деловыми, ребёнок буквально таки был готов залезть к нему на шею и никуда не отпускать, и по спокойной реакции Лорда, тот бы позволил, если бы не считал это совещание таким важным.

— Милорд, могу ли я поинтересоваться касательно вашей спутницы? — спросил Цуил, как только они зашли в кабинет.

— Нет, военачальник, вас это не касается, — отрубил тот, ясно давая понять, что никаких ответов о причине присутствии Леи Органы он не получит, что усиливало подозрения.

За обедом, возможно, получится узнать больше, почему крайне юная принцесса Органа теперь не отходит от Лорда Ушедшего.

* * *

У него точно паранойя, решил Лорд, поднимаясь с удобного места. Толу было приятное, кресло мягкое, а отчёт точным, на все его вопросы военачальник ответил, лжи в нём он не чувствовал, но своих людей на места отправит, чтобы всё ещё раз перепроверили. Удара в спину он больше не допустит.

Продолжая деловой разговор, они вышли в приёмную, где их уже ждали. Среди голубых стен, шоколадного цвета мебели и кремовой отделки в центре комнаты яркой звездой сияла принцесса Органа в белоснежном брючном костюме, отделанном переливающимися всеми цветами радуги стразами. Тёмные волосы девочки были уложены в десятки завитков и косиц, поддерживаемых тонкой диадемой. Светлая кожа на фоне сверкающего белизной одеяния резко контрастировала с тёмными глаза и волосами. В первое мгновение девочка забрала всё внимание на себя, радостно улыбаясь Лорду, а на миленьком личике светился вопрос: «Ну как тебе?»

— Великолепно! — ответил на непрозвучавший вопрос Ушедший. — Принцесса, вы выглядите потрясающе.

Лорд смотрел на неё, не пряча восхищённого взгляда, отчего девочка покраснела и опустила глаза.

— Спасибо, это Юс мне помог с выбором наряда.

— Юс знает в этом толк.

— Благодарю, Милорд, — помощник вежливо поклонился, держа чехол с вешалкой в руках. — Ваш мундир, сэр.

Лея с удивлением отметила, что Лорд вышел в нательной рубашке, а военачальник Цуил был при полном параде. Саму принцессу одевали и готовили к званому обеду почти пять часов, она даже задремать успела. А Лорд Главнокомандующий снял повседневный мундир, и на ту же рубашку надел мундир глубокого чёрного цвета с серебряными регалиями и эполетами. Из бордового чемоданчика Юс достал серебряный кортик с тончайшей гравировкой на ножнах. Алые и бирюзовые линии в толщину волоса обрамляли узор, выделяя замысловатый рисунок, на котором проглядывали заглавные буквы «Л», «С» и «Э». Лея даже подалась вперёд, чтобы поближе рассмотреть изысканное оружие. Она видела много ювелирных украшений прекрасной работы. Мама очень любила красивые вещи, окружая ими себя и дом, а девочка никогда не испытывала к этому интерес, но не оружие. Эта было её слабостью. От возможности увидеть или подержать в руках что-то такое одновременно изящное, красивое, изысканное и являющееся воплощением силы, умения, мастерства у неё дух захватывало. Даже нож, подаренный или отданный на время Лордом, она прикрепила на голень под брюками, чтобы не расставаться с ним. А Лорд…. Лорд взял кортик за крепление на поясе из серебряных колец, скреплённых меж собой красным камнем, и прицепил к ремню, уделив больше внимания рукояти светового меча, который закрепил на голенище сапога.

— Я покину вас, Милорд, — подал голос Цуил, который с кем-то говорил по комплинку. — Моё присутствие требуется на открытии приёма. Я жду вас в обеденном зале. Принцесса, — он персонально кивнул Лее.

— Хорошо, — разрешил главком, беря расчёску у Юса и зачёсывая волосы назад. — Тебе хоть рыбки-то понравились? — спросил он у принцессы, когда военачальник с охраной покинули комнату.

— Да, они такие красивые! — девочка аккуратно присела на край дивана, утренняя тренировка, проход по янтарной дорожке и многочасовое приготовление сильно утомили её, но Лея настраивалась на сам обед и вечерний бал. — И их так много! А ещё они настоящие – скользкие!

— Ты что пыталась их поймать?

Юс взял протянутую расчёску и подал щётку для обуви.

— Ага, и даже одну схватила, хотела вам показать, но Юс попросил её выпустить, — Лея с подозрением смотрела, как Лорд, присев на диван в приёмной военачальника, начинает самостоятельно начищать сапоги.

— Я на записи охраны посмотрю, — главком поднялся, осмотрел свою работу и счёл её вполне пригодной.

— Правда?

«Что, заняться нечем?»

— Да, если время останется после бала.

Девочка довольно улыбалась, светясь не только внешне, но и в Силе. Очаровательный ребёнок, только сегодня ей предстоит один из самых сложных дней в её жизни.

— По плану сейчас у нас обед.

— Знаю.

— Не перебивай!

— Простите, Лорд, это больше не повторится.

— Надеюсь, — нахмурился мужчина. — После приёма бал. Там нас официально представят – глаза опустишь только с реверансом, весь остальной вечер – смотришь прямо и никаких глаз в пол. На провокационные вопросы не отвечай – часто хлопаешь ресницами и растерянно смотришь на меня. Вообще много не болтай. Ты со мной и это выход из любой ситуации. Поняла?

— Смотреть прямо, молчать и не отпускать вас, — сказала Лея, кивая.

* * *

Медная дорожка с золотой каймой стелилась под ногами, белые колонны с бежево-серыми отливами слегка напоминали родной дворец Альдераана с его королевским белым и всеми оттенками серого. В огромных залах было пусто. Лея озиралась по сторонам, держа Лорд за предплечье, которое тот специально для неё опустил ниже положенного. Они прошли ещё один зал. На входе стояли гвардейцы в бирюзовых одеяниях. Резные двери открылись, и в следующей комнате был накрыт огромный стол, а за ним сидели гости в разноцветных мундирах и костюмах. Мирный разговор и звук приборов мгновенно стих. Все поднялись, включая и военачальника Цуила, который сидел во главе стола. Кажется, они опоздали. Лее сразу стало не по себе от этой мысли. Один раз она умудрилась проспать урок тёти Ларуэны, опоздав на четыре минуты, и пришлось выслушать почти часовый выговор на тему: «Принцесса и её манеры». А завтра по всему Раизилю разнесут весть, что Принцесса Альдераан абсолютно безманерная особа и посмела опоздать на приём к военачальнику. И тётя об этом точно узнает. Но в этот раз она же не виновата! Это Лорд решал во сколько и куда ей идти. И по всей видимости он не испытывал никакого дискомфорта от всей ситуации. Они прошли вдоль стола к двум свободным местам рядом с военачальником. Стулья были каменные с удивительным нефритовым рисунком, но очень высокие. Лея сдавленно вдохнула, боясь, что ей сейчас придётся залазить на него на глазах у всего высшего света Раизиля. Лорд отодвинул стул от стола, пренебрежительно огляделся, ища кого-то взглядом. Ей тут же принесли небольшую скамейку из такого же красивого камня и поставили под ноги. Выдохнув, девочка плавно поднялась на неё и села на высокий стул. Лорд пододвинул его поближе к столу. Усевшись, принцесса подняла взгляд, и ей захотелось провалиться под землю, прямо сейчас в эту же минуту, понимая, что все стоят, включая и хозяина, а она одна сидит! Главнокомандующий сел рядом, а за ним опустился Цуил и все остальные гости. Лея растерянно посмотрела на Лорда, но мужчина уже взял наполненный бокал и скептически понюхал, потом чуть пригубил, счёл, что пить можно, и сделал довольно большой глоток.

— Мы рады вас приветствовать, Лорд Главнокомандующий, — подал первый голос седовласый мужчина в песочно-жёлтом мундире с каким-то гербом на металлической пряжке с левой стороны груди.

— И я рад вас видеть, — отозвался тот, больше увлечённый едой, чем окружающими. — Отменное толу, Машаль. Я закажу у вас пару ящиков для офицеров, а то «Груноль» им уже приелся.

Присутствующие ощутимо выдохнули и вернулись к обеду. Лее подали первое блюдо, но девочка не спешила его есть, боковым зрением наблюдая за окружающими. Её так мама учила.

— Вы так балуете своих солдат, — заметила темноволосая женщина в синем открытом платье. Её герб висел крупной серёжкой в правом ухе.

— Они за нас в огонь лезут, — в голосе был упрёк, и Лорд посмотрел исподлобья на женщину, та опустила глаза. — И больше других заслуживают хорошую выпивку и вкусную еду.

Мужчина в красном костюме и с гербом на перстне спас женщину из трудного положения, заведя мирный разговор на иную тему. Беседа стала складываться, атмосфера становилась более привычной для девочки, которая уже бывала на званых ужинах лидеров Альянса. Только тут на неё обращали внимание значительно чаще, чем обычно. Лея ловила изучающие взгляды, от которых хотелось опустить голову, но Лорд запретил, и она смотрела, опуская взгляд только в тарелку. Сам же главком вёл себя раскованно, иногда был груб в выражениях, резко пресекая определённые темы, и охотно отвечал на другие. Он даже шутил, заставляя всех смеяться, и рассказал пару забавных историй о переговорах с Калиса и Жорона.

— Принцесса, вы у нас в гостях впервые? — мужчина по имени или фамилии, а может и титулу, Машаль, обратился к ней первый.

— Да, — кротко ответила девочка, скромно улыбнувшись.

— С деловым визитом? — воспользовался моментом тот, решив, что Лорд занят очередной рюмкой толу.

— Не совсем, — не растерялась принцесса, но вспомнив наказ, посмотрела на Ушедшего. От ответного взгляда главкома, Машаль опустил голову, уткнувшись в тарелку. Но на другом конце стола рыжий мужчина не увидел этого, и решил продолжить расспрос новой особы.

— Вы столь юны, принцесса, а уже вправе представлять свою родину.

— А с каких это пор у титула есть возраст? — ответил за неё Лорд, выпрямляясь в спине, и смотря по головам присутствующих на умника.

Мужчина в красном с гербом на перстне снова вывел ситуацию, мягко пошутив и рассказав историю, как его бабушке в возрасте шестнадцати лет пришлось подписывать мир.

— Моя мама – королева Альдераана, в четырнадцать была королевой Набу и подняла свой народ на защиту от оккупации Торговой Федерации, — аккуратно попыталась вступить в разговор старших девочка. — Вот, королева Амидала сама возглавляла войско Набу и с малой группой солдат отбила дворец.

Взрослые переглянулись, и «красный» дипломат хотел что-то заметить, но его перебил Лорд:

— Хорошо, ваше высочество, через годик планируется экспансия Суруссура, с захватом их дворца, я думаю, вы тоже справитесь.

Теперь гости нервно посмотрели на Лорда, а потом на военачальника. И Цуил поспешил перевёсти тему разговора на политическую обстановку.

* * *

— Ты почему ничего не ела? — поинтересовался Лорд, когда они выходили из зала. — Очень даже вкусно было.

— Аппетита не было.

— Ух ты! Какие выражения-то, — искренне удивился Лорд с ехидной усмешкой на губах. — Это на тебя так высший свет влияет? Сразу все советы тёть вспоминаешь?

Девочка остановилась и твёрдо посмотрела на него. Настроение у страшного и ужасного было поиздеваться, но она-то ничего плохого не сделала, всего лишь один раз про маму вспомнила. Эти государственные лица Раизиля его раззадорили, а отрываться он будет на ней?

— Лорд Главнокомандующий, — твёрдо, но тихо начала девочка. — Я – принцесса Альдераана, меня с рождения учили так говорить и так себя вести. И я не знаю, что вас не устраивает в моём поведении. Я делаю так, как меня учили. И да, меня учили мама и тёти.

Мужчина присел на одно колено около неё и посмотрел прямо. В его синих глазах играли огоньки, а губы растянулись в озорной ухмылке. Он пару секунд рассматривал её, и Лея опустила глаза, осознавая, что после такого её может ждать только карбонит.

— Вот это мне в тебе и нравится, — наконец-то произнёс он. — Упрямая, бесстрашная и с вредным характером.

— Я не вредная! — не удержалась Лея, сердито сжимая губы.

— Вредная! — резко упрекнул Лорд.

— Не вредная!

— Вредная!

— Не вредная!

— Вредная, а иначе бы не стала попусту спорить в центральном коридоре Дворца на глазах у всех.

Лея оглянулась, понимая, что ещё человек десять стоят в зале и наблюдают за их спором.

— Так нечестно! — расстроилась раззадоренная девочка, понимая, что опять попала в неудобное положение из-за него. А Лорду-то что? Про него ничего не скажут – побоятся, а о ней… о её поведении завтра узнает весь Альдераан и папа будет ругаться. А что ей устроят тёти… и мама расстроится, что её дочь не умеет себя вести в обществе. — Вы специально это делаете, — уже тихо произнесла она, шмыгая носом и стараясь не заплакать.

— Конечно, — улыбнулся Ушедший, и весело подмигнул. — Ты так забавно злишься, и невыносимо строишь из себя принцессочку.

— Я не строю, я и есть принцесса.

— Но Лея гораздо веселее и нравится мне больше.

Девочка часто заморгала ресницами, пытаясь понять странного дядю.

— Расслабься, кроха. Сегодня праздник, а на празднике надо веселиться и отдыхать. — в знак примирения он подал руку. — Нам нужно только ещё раз официально по дорожке пройтись.

— Мой Лорд, — обратилась к нему высокая черноволосая женщина в откровенном платье. Лишнее движение руками и её грудь не усидит в чашечках, а там было на что посмотреть. Прекрасная компания для него на такой вечер, но не сегодня. — Ваше возвращение в столицу всегда огромный праздник для нас.

Женщина была знакома. Он внимательно осмотрел её, пытаясь вспомнить. Она в красном, значит Белури, но как её зовут? Он даже вспомнил обстоятельства, когда они развлекались, но вот имя… может и не знал, да ситх с ней. Он посмотрел на девочку: Лея оглядела дочь дома Белури так, как будто та была проституткой. Хотя да, девочка права, проститутка и есть, только политическая.

— Спасибо, я стараюсь, — невпопад ответил он, сегодня даже роскошная женщина его не интересовала. Наверное, стареет.

— Мой Лорд, разрешите сегодня составить вам компанию на балу? — пошла в наступление пышногрудая. В прошлый раз ей хватило разреза, чтобы привлечь его внимание.

— Простите, но сегодня я занят, — Лорд элегантно переложил маленькую ручку принцессы себе на предплечье, и, переглянувшись со своей спутницей, пошёл дальше.

Днём Дворец пустовал, а сейчас по широким залам ходили люди в вечерних нарядах и парадных мундирах. Некоторые гости толпились группками, о чём-то разговаривали, но все провожали их взглядами. Лорд обернулся, поймав проходящего официанта, взяв рюмку себе, и бокал с соком ей. В следующем зале была стена с картой Вселенной, и Лея потянула его туда. Он видел эту каменную мозаику множество раз, но никогда не останавливался, чтобы так внимательно рассмотреть каждую звёздную систему. Они стояли у стены, неприлично тыкая пальцем, водя рукой по каменной глади. С девочкой было легко, она не напрягала своими расспросами, а он с удивительным удовольствием рассказывал о территориях Раизиля. Девочка смеялась, и в её глазах светилось искреннее восхищение. Лорд сделал ещё один глоток чего-то спиртного, отмечая, что не ожидал, что восторг какой-то девочки будет так для него важен. Прекрасное, маленькое существо, одарённое умом и талантом. Только как же ей не повезло родиться в таком семействе.

— Прошу прощения, Милорд, ваше высочество, — отвлёк их Юс. — Официальная часть бала началась.

— Мы ещё сюда вернёмся, — пообещал ей Лорд, и они прошли сквозь длинные залы Дворца, в центральное помещения, где выстроившись коридором, их ждали все гости. Они опять опоздали, поняла принцесса, сильнее сжимая предплечья Лорда.

— Лорд Главнокомандующий, — официально представили, как только они перешагнули через порог. — С наследницей Альдераанского двора, с Её Высочеством Принцессой Леей Органой.

От официоза момента у девочки даже дух перехватило, но, не сбивая шага, они прошли по дорожке к военачальнику. Лея удивилась, почему Лорда не представили полным именем? Ведь даже она знала его настоящее имя, но ни разу не слышала, чтобы к нему так обращались. А ещё Лея не понимала, зачем столько официальных приветствий с военачальником? Они же уже выразили своё уважение утром, потом они сидели в кабинете, потом обед, и ещё сейчас. Странные традиции, которые она не понимала. Дома было всё не так. Они поклонились у трона военачальника и встали по правую руку от него. За ними стали представлять других официальных лиц Раизиля. Поначалу Лея старалась запоминать гостей: их имена и титулы, но ей это быстро надоело, и она просто стояла, стараясь выглядеть как надо. Она посмотрела на Лорда, который пару минут назад так весело ей рассказывал про Раизиль, а сейчас статуей замер рядом, заложив руки за спину. Прятал бокал с толу за спиной, поняла девочка, когда наконец-то объявили бал, они спустились в толпу.

— Она же ребёнок, — краем ухом услышала девочка от какой-то женщины в зелёном одеянии, которая с возмущением посмотрела на Лею, когда та проходила мимо. Лорд отвлёкся на официанта с закусками.

— Ты не проголодалась? — поинтересовался он, уводя её ближе к столам. — Там эти… Ну как их?

— Канапе, — подсказала Лея, понимая, о чём он.

— Да, из угря очень вкусные… ещё попробуй узрука и масердь…

За обедом она слишком переволновалась, а сейчас стало спокойно, и у ребёнка прорезался аппетит, поэтому она с удовольствием брала маленькие закуски, которые предлагал Лорд. С ним было весело, правда, его настроение быстро менялось в зависимости от того, кто к ним подходил. Одному мужчине он нахамил, с женщиной в песочно-жёлтом одеянии посмеялся и обещался приехать в гости, мужчину в зелёном отчитал, отдал пару распоряжений Юсу. Странный дядя всё больше убеждалась Лея.

— Это переходит все границы дозволенного, — услышала она от мужчины в синем мундире, когда Лорд разговаривал с одним из офицеров. — При всех привести ребёнка. Пускай бы развлекался у себя на флоте. Зачем тащить её на приём?

Принцесса обернулась, чтобы посмотреть в лицо говорящему, мужчина пренебрежительно отвернулся и скрылся в толпе. Она сделала пару шагов за ним, и столкнулась с вульгарной, как бы сказала тётя Рейнус, женщиной в красном наряде.

— Сколько вам лет, принцесса? — в правой руке дама крутила бокал с шампанским.

— Это неприличный вопрос, — надула губки девочка и зло посмотрела исподлобья.

— Молодец, далеко пойдёшь, — усмехнулась та. — Особенно с Лордом.

— Лея? — окликнул её Ушедший, девочка обернулась, в это время дама в красном ушла. Принцесса вернулась к нему, встав рядом. До неё постепенно стало доходить, почему все так смотрят на неё. Не потому что она единственная в белом, не потому что она принцесса Альдераана, не потому что она представительница Альянса…. Они думают… они решили…

— Лея, что-то не так? — присел на одно колено Лорд, вопросительно вскинув бровь, — они тебя утомили?

— Да, — резко ответила она. — Я хочу уйти отсюда, хочу…

— Пошли на балкон, проветришься.

* * *

— Они… они… они, — девочка задыхалась от возмущения, пока Лорд ставил на бортик балкона поднос с закуской и бутылку с выпивкой. — Они решили, что мы… мы… вместе!

— Так мы и пришли вместе, — меланхолично отозвался мужчина.

Лея вспыхнула, разгневанно повернувшись к нему, но столкнувшись с его спокойствием, по щекам покатились слёзы.

— Они решили, что мы пара…

«Мой сын был бы тебя старше».

— Я тебя старше почти в 4 раза, — он сделал глоток из бутылки. — И гожусь тебе в отцы.

— Но они… — девочка растёрла по лицу слёзы. — Думают…

— Да, какая разница, что они думают?

— Но…

— Что «но», принцесса?

Девочка опустила глаза, главком неожиданно одним прыжком перепрыгнул через перила, вставая на карниз и держась руками за край.

— Не опускай глаза! — он перегнулся через перила, смотря прямо в заплаканные глаза девочки. — Никогда не опускай! Всегда держи голову прямо, и смотри всегда прямо. Не прячь глаза, словно загнанный зверь, ты – принцесса Альдераана! Ты – будущая правительница миллиарда живых существ, ты будешь решать: кому жить, а кому умирать. Не важно, что происходит, ты всегда права, а значит, держишь голову гордо и прямо.

Девочка ещё раз вытерла глаза, и выпрямила спину, вскинув подбородок:

— Но они думают…

— Кто они?

— Гости военачальника, правящая знать Раизиля, — Лея вскинула подбородок, расправляя плечи. Она больше никогда не опустит взгляд. И не важно, что говорят тёти, она – принцесса Альдераана.

Лорд положил на её плечо руку и развернул к входу в большой зал, где мелькали цветные наряды толпы.

— Назови мне хоть одно имя из этой своры.

Девочка растерялась, панически пытаясь вспомнить, но сегодня было столько всего, что она не могла выделить конкретное имя. Хотя завтра, если она сядет и всё распишет по пунктам, как учила мама, она вспомнит.

— Не помню, — расстроилась девочка, шмыгая носом.

— Но каждый из них знает, как зовут тебя, Лея Органа, и каждый знает, что через пять-семь лет ты станешь одной из лидеров Альянса, что с тобой надо считаться уже сейчас. Что ты – потенциальный их враг или союзник, и это зависит от того, как ты будешь относиться к ним сейчас.

— Но они считают, что я… — девочка глубоко вздохнула, подбирая слово.

— Моя любовница? — подсказал Лорд, вскидывая бровь, одно рукой хватая канапе с подноса.

— Да.

— Сейчас они думают, что Лорд Главнокомандующий – педофил, — даже забавляясь, сказал он, жуя еду. — Почему они так думают? Я сделал что-нибудь непристойное?

— Нет, — покраснела девочка.

— Сегодня ты сделала что-то неприличное?

— Нет.

— Так за что тебе краснеть, прятать глаза и плакать?

— Не за что… но об этом все говорят.

— Вот и хорошо, что говорят, — он стащил ещё одно канапе. — Самые грязные и невероятные слухи разбегаются гораздо быстрей, и завтра об этом будет знать каждая пустынка на Татуине. А Боба Фетт в особенности.

— Вы меня используете, как приманку! — разозлилась девочка, резко оборачиваясь, готовая кинуться на него с кулаками.

— Я тебя защищаю, так хотели твои родители.

— Неправда! Папа никогда не отдал бы меня под вашу защиту, если бы знал!

— Зато мама…

— Она тоже не знает, она меня любит!

— Любит, поэтому отдала мне под защиту, а я? — Лорд выразительно посмотрел на неё, и принцесса заученно повторила:

— Лорд Главнокомандующий Белого Миротворческого флота, самого большого флота в Галактике, и самый сильный воин.

— Во! Твоя мама в сотни раз умнее твоего папаши и всей той своры куриц, которые у вас там заправляют.

— Папа – не папаша! — Лея глубоко дышала, от злости её потряхивало. — Он – король Альдераана, Бейл Органа, а тёти – не курицы, они… они…

— Нахлебницы?

— Нет, они…

— Старый балласт, которому ничего не светит, кроме как забить племянницу до такой степени, чтобы она не послала их в Бездну и не отправила подальше от столицы, когда сядет на престол.

— Нет! Тёти меня любят и учат, как бы принцессой!

— Ты и есть принцесса! Тебя не надо этому учить. Чему могут научить три старые девы, которые всю свою жизнь сидят при дворе и не имеют ничего кроме брата-короля?

— Они мои тёти, и не смейте оскорблять их! — сжала кулаки девочка не в силах спорить с Лордом.

— Вот! — он выставил указательный палец. — Вот это правильно: защищай своих, до последнего защищай, и плевать, что думают и делают другие.

— Они строгие, но я их люблю и скучаю.

— Не реви, лучше доедай последний кусок, — Лорд пододвинул к ней поднос с последней канапе. — И пошли заберём у Циула «Магалану».

— Кто такая магалана? — спросила девочка.

— Бутылка заказного толу. Восемьдесят три года выдержки. Существует всего четыре таких бутылки, и Цуил одну уже выпил без меня пару месяцев назад. Сегодня ему подарили ещё одну.

— А если попросить? Я уверена, военачальник вам не откажет, — предложила девочка.

— Попросить? — выплюнул слово Лорд. — Я никогда и ни у кого ничего не прошу, — жёстко ответил он, снова становясь страшным и ужасным. — Я прихожу и забираю. Если кто-то против, пускай скажет мне это в лицо.

— И никогда и ни у кого не просили?

«Последним человеком, у которого я просил что-то, была твоя мать, и она отказала», — проглотил он старую горечь вместе с глотком алкоголя из бутылки.

— Пошли, чуть-чуть пошалим, — Лорд поманил её ладонью. Лея растерялась, подходя ближе, не понимая, чего хочет Лорд. — Перелезай.

— Зачем?

— Лея?! — возмутился мужчина. — Не будь занудой! Сейчас вырубится главная система наблюдения, сработает система безопасности, мы по карнизу пролезем на четвёртый балкон, залезем в кладовую, заберём бутылку, уйдём по шахте лифта и выйдем в подземном гараже. Угоним какой-нибудь флаер и прокатимся по ночному Раизилю.

— Вы серьёзно? — от удивления у ребёнка даже рот открылся.

— Конечно, или ты собираешься окончательно слить вечер в компании этих жополизов?

Лея неуверенно обернулась, чтобы посмотреть на танцующих в зале. Нет, туда она точно не хочет.

— А почему должны выключиться камеры наблюдения?

— Потому что, — он прикрыл глаза, сосредотачиваясь, продолжая стоять по ту сторону балкона. Как горный ветер, как морская волна что-то толкнуло её, но тело не шелохнулось. Опять он что-то сделал, но она не поняла что. В зале потух свет, и раздались встревоженные голоса.

— Перелезай, у нас несколько секунд.

Мама…

Лея шустро забралась на перила и обхватила Лорда за шею. Мужчина оттолкнулся от карниза и неестественно высоко подпрыгнул, хватаясь за выступ. По Дворцу разразился звук активации системы безопасности. Главком запрыгнул на необходимый балкон и, опустив Лею на землю, протащил под закрывающимися дверями. Они оказались в полной темноте. Лея глубоко дышала, дрожа одновременно от страха и азарта.

— Она где-то тут, — пробормотал Лорд, таща девочку за руку. — Я чувствую это.

Лея улыбнулась шире. Мама говорила, что Ушедший немного странный. Надо будет ей сказать, что уже не немного. Она что-то задела.

— Закрой глаза и иди по ощущениям.

Девочка сделала, как велели. Ничего не понимая, когда её протащили через какой-то тоннель, сработала система, их где-то закрыло, но в этот момент она почувствовала, как Лорд довольно усмехнулся.

— А вот и коллекционная толу, — он отпустил её, беря бутылку и тут же открывая, сделал пару больших глотков. А Лея уже чувствовала, что кто-то к ним идёт.

Мама…

— Милорд, — сдавленно пропищала она.

— Спокойно, всё под контролем. — он присел, повернулся спиной. — Хватайся и держи бутылку – трофей не отпускай, как бластер. Поняла.

— Хорошо, — принцесса обхватила его одной рукой за шею, а второй прижала к себе бутылку, ногами обхватив его корпус. Она искренне надеялась, что их не поймают, хотя после всего, что с ней сегодня приключилось, быть пойманной вместе с Лордом за похищением алкоголя у военачальника было не худшим из того, что о ней скажут завтра. Главком двигался очень быстро, поддерживая её ноги руками, в паре мест пригибался, вставая почти на четвереньки, выбивал какие-то двери и высоко прыгал.

Мама…

— Кроха, ты меня сейчас задушишь, — прохрипел он, когда Лея поняла, что они куда-то падают. Открыв глаза, она осознала, что они летят в шахте лифта, но ослабить хватку уже не могла.

Милорд схватил её руку у горла и левую ногу, не позволив упасть с себя, когда приземлился на нижнем уровне.

— Кроха? Отпусти меня, — прохрипел он, моля о пощаде. — У нас полминуты на перегруппировку. Слезай, всё уже позади.

Я к маме хочу…

Девочка дрожа, неуклюже опустила окаменевшие ноги, и только потом руку.

— Это мне, — Лорд забрал у неё бутылку. — Побежали.

Вскинув руку, Ушедший снова сделал что-то невидимое, и железная дверь открылась в еле освещённом помещении. Они были в гараже. Лея не помнила, как оказалась в флаере, но возмутилась, когда увидела, что серебряный кортик Лорда застрял между сиденьем и рычагом управления. Девочке показалось, что это может повредить или сломать красивое оружие и кинулась его вытаскивать. Затейника всех их приключений больше интересовал центральный выезд, который был заблокирован, и резко сдернув с пояса держащую цепочку, сунул кортик Лее:

— Храни и береги, как «Магалану», хотя толу отдай мне, и пристегнись!

Они во что-то врезались. Лея успела прижать к себе кортик, а Лорд, перехватив бутылку, открыл её, отпуская руль, сделал пару больших глотков, закрыл, и положил на колени:

— Ладно, принцесса Альдераана, держитесь, сейчас начнётся самое веселье!

Он сдал назад, врезаясь в какую-то перегородку, и немыслимым манёвром вывел флаер почти вертикально и дал газу, поднимая их на пару этажей вверх, затем ушёл в невиданный кульбит, и влетел в бронированное стекло, которое перед этим разбил очередным своим приёмом. Дыхание у девочки уже выровнялось, её только потряхивало от азарта. За ними гналась служба безопасности, зажимая с разных сторон, но в голове у ребёнка крутилась только одна мысль: надо спрятать кортик. Может на вторую ногу? На правой голени под штанами был нож, а его можно зацепить на левую. Лея сползла на сиденье, прикованная ремнями безопасности, и подтянула левую ногу, поднимая штанину.

— Хорошая идея, — одобрил Лорд, делая очередной глоток из бутылки.

Они уже вырвались в город. Вся служба безопасности, работающая сегодня на вечере, или знала, что это Лорд Главнокомандующий «шалит», или действительно не смогла остановить пьяного Ушедшего. Примотав собственной крупной цепью кортик, она опустила штаны, которые теперь обтягивали ногу. Она пару раз встряхнула ею, проверяя надёжность крепежа. Мигающий город её не интересовал, погоня отставала, а Лорд уже допивал бутылку «Магаланы». Что бы сказала тётя Лаурэна, узнав, что она буквально-таки ограбила военачальника Раизиля и гоняла с пьяным водителем по городу? Девочка искренне надеялась, что она об этом не узнает никогда.

— Трёхминутная готовность, — приказал Лорд строгим голосом. — По моей команде выпрыгиваешь из флаера и бежишь вперёд.

Лея кивнула, машина остановилась, она ловко выпрыгнула и побежала вперёд. Через считанные мгновения её за руку перехватил Лорд, уводя в какие-то улочки, какие-то переходы, и за очередным поворотом они остановились, чтобы отдышаться.

— Снимай диадему, — приказал он, скидывая китель, и выворачивая подкладкой наружу.

Принцессе пришлось почти всю причёску разлохматить, чтобы её вытащить, но через пару минут она отдала украшение Лорду. Диадема скрылась где-то в кителе. Перехватив её за руку, Лорд снова потащил через узкие улочки, не сбавляя ходу, они влетели в какое-то заведение, в котором громко играла музыка. Девочка заморгала уже в тёмном помещении, которое было заполнено неизвестными ей звуками. От неожиданности она даже замерла в центре зала, где танцевал народ. Лорд провёл её чуть глубже, сам подошёл к стойке. Что-то сказал мужчине, передал ему китель и вернулся к ней со стаканом сока – это было очень кстати! Она так хотела пить, что осушила его почти залпом. Посол был прав, говоря, что раизильская музыка и танцы особенные, потому что, даже чувствуя сильную усталость, Лея закружилась в танце, поддерживаемая Лордом. Она громко смеялась, повторяя движения окружающих, но испугалась, когда заметила, как в заведение вошли люди с бирюзовыми нашивками на синей форме. Ушедший легко развернул её, закрывая собой. И никто из присутствующих не мог даже подумать, что взлохмаченный мужчина в бесцветной рубашке и маленькая девочка в блестящем костюме, и есть Лорд Главнокомандующий с принцессой Альдераана.

* * *

Золотокожая твилека игриво подмигнула. Зеленоватый шёлк выгодно облегал её фигуру. Блондинка призывно покусывала пухлые губы, прикрывая глаза, вытягивая длинную шею, забрачка изгибалась, как кожаный хлыст с шипами…

Ещё один глоток… ситх, бутылка пуста. Он откинул её. Мадам тут же подсела, подавая ещё одну.

— Не можете определиться, Милорд? — промурлыкала она. — Я уверена, что девочки согласятся на всё…

Ещё глоток… ситх, уже не лезет. Говорили, что не бывает некрасивых девушек, бывает мало алкоголя, но… девушки были красивы, сексуальны, некоторые даже роскошны, но… похоже, он столько не выпьет.

— Из чего выбирать-то? — неожиданно возмутился он, понимая, что толу у него скоро из ушей польётся. После такой дозы даже на П… Рубию не встанет. В «Кружевном» районе не привыкли, чтобы Лорд поднимал голос. Под его недовольным оценивающим взглядом девочки непроизвольно сжались, боясь шевельнуться. Он не хотел грубить или пугать, он просто хотел развеяться и отдохнуть, но… ситх… он ещё раз внимательно рассмотрел каждую девочку уже затуманенным взглядом и не выдержал. — Катиси, ты сама на них посмотри! Они же плоские все! Все! Тут не из чего выбирать!

— Милорд, — стараясь не терять самообладания, мадам попыталась ещё раз, но её руки дрожали, потому что этому клиенту показывали самых-самых. — Скажите, кто вам нужен, и, я уверена, мы сможем подобрать вам приятную компанию.

Лорд повернулся к ней, смотря задумчиво:

— Королеву мне надо, королеву. И у вас тут таких нет.

* * *

Он позвонил в комнату третий раз. Маленькая звёздочка даже не мигнула, продолжая спать. Соня! Они вчера не так поздно вернулись. Он ввёл код, открывая замок двери. Надо будить Лею, а то самое интересное проспит.

Только чувству, словно кораблю,

Долго оставаться на плаву,

Прежде чем узнать, что "я люблю",

То же, что дышу, или живу!…

От до боли знакомого женского голоса он замер, и дыхание замерло, даже сердце пропустило удары, доли секунд слушая слова и понимая, что… необходимо выдохнуть. Прикрыв глаза, Сила спасла его очередной раз: в комнате только он и девочка.

И вдоволь будет странствий и скитаний,

Страна Любви – великая страна!

И с рыцарей своих для испытаний

Все строже станет спрашивать она.

Потребует разлук и расстояний,

Лишит покоя, отдыха и сна…

Сжав зубы, он прошёл в комнату, в которой на кровати спала маленькая девочка. А рядом с ней на полу лежал голопроигрователь с записью её голоса. Нежного, любящего, мягкого и окутывающего. Перед глазами поднялся образ прекрасной женщины в светлом одеянии, которая всегда ждала и … не дождалась.

Но вспять безумцев не поворотить,

Они уже согласны заплатить.

Любой ценой – и жизнью бы рискнули,

Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить

Волшебную невидимую нить,

Которую меж ними протянули…

Чушь! С него хватит! Давно хватит! Он резко развернулся, намереваясь выйти из комнаты. Послать всё в Бездну и…

Но многих захлебнувшихся любовью,

Не докричишься, сколько ни зови…

Им счет ведут молва и пустословье,

Но этот счет замешан на крови.

А мы поставим свечи в изголовье

Погибших от невиданной любви…

И что? Он и так от всего ушёл, всё стёр и начал заново. Это его корабль, его флот, его государство, и вот спустя десять лет, только услышав её голос на бездушной записи, он готов снова рвать и метать и… бежать! Бежать и бежать! Но он и так убежал от неё на другой конец Галактики, и что? Снова?

Их голосам всегда сливаться в такт,

И душам их дано бродить в цветах.

И вечностью дышать в одно дыханье,

И встретиться со вздохом на устах

На хрупких переправах и мостах,

На узких перекрестках мирозданья…

Хватит. Глубокий вдох и такой же медленный выдох. Он подошёл к принцессе, которая лежала, свесив ногу и руку. На левой голени был прикреплён его кортик – молодец, что сохранила, а он уже думал, что придётся искать, а из-под подушки выглядывала тёмная рукоять его ножа в ножнах. Научил на свою голову.

Я поля влюбленным постелю,

Пусть поют во сне и наяву!

Я дышу – и значит, я люблю!

Я люблю – и, значит, я живу![1]

Ушедший поднял голопроигрователь и выключил его, убирая на тумбочку вместе с диадемой.

— Лея? — он почесал её за руку. — Не проснёшься сейчас же, в карбонит заморожу!

Глава 5

Лея неустанно мотала головой, стараясь разглядеть мелькающие здания. Непривычно распущенные волосы, растрёпанные ветром, постоянно падали на глаза.

— Это музей какой-то правящей династии… это призывной пункт… слева площадь погибших, за ним здание Собрания… — равнодушно рассказывал Лорд, двигаясь в общем потоке машин. — Проспект Жёлтых сабель, но вчера мы здесь пролетали…мы уже почти приехали.

Спрашивать «куда» она не стала, девочка ещё не определила, какое у главкома сегодня настроение, а резкое «нет» уже получила, когда попросила связаться с родителями. Она ещё надеялась, что «страшный и ужасный» устроит ей прогулку по Раизилю, и она сможет разглядеть красивые здания, а не пролетающие мимо полосы неопределённого цвета. Они свернули с широкой магистрали, на более узкие улочки, которые показались смутно знакомыми, а потом вылетели на широкую разноцветную улицу с приметными вывесками.

— У нас с тобой пять часов сорок две минуты, — постановил Лорд, припарковавшись у одной из них.

— А что будет, если у нас будет пять часов и пятьдесят минут? — задумавшись, ляпнула Лея и тут же об этом пожалела, поймав разочарованный взгляд мужчины.

— Я уверен, если ты хорошенько подумаешь, то сама ответишь на свой вопрос, — он не стал дожидаться её и двинулся в направлении магазина. — И не называй меня Лордом пока мы в городе.

Девочка поспешила за ним, заходя в помещение, не успев спросить, как к нему обращаться, потому что к ним сразу подошла девушка с доброжелательной улыбкой. Лея удивлённо посмотрела на Лорда, когда строгий Главнокомандующий стал сбивчиво объяснять девушке, что они туристы и хотели бы приобрести что-то традиционно раизильское. В его произношении внезапно появился акцент. Девочку поразило то, как запросто ему поверили, и то, что его, Лорда, которого вчера встречала вся планета, и показывали на весь голонет, сегодня приняли за туриста!

— Тебе что-нибудь нравится? — спросил её Лорд, который вдруг стал таким… другим. — Кроха?

Лея растерянно смотрела на предлагаемые наряды, не зная, нравится ей это или нет. Всё было очень яркое, с орнаментом, со странными сочетаниями цветов. Некоторые вещи она даже не могла понять, как надевать.

— А есть что-нибудь однотонное? — робко спросила она, но сама не заметила, как с лёгкой руки Лорда уже мерила яркий несуразный наряд, который ей однозначно нравился.

— А вот этот? — то ли спросил, то ли утвердил главком, протягивая очередную вешалку. — И вот это.

— А что это?

— Понятия не имею, но должно быть удобным.

Девочка с интересом рассматривала свое отражение в витринах салонов, магазинов и других заведений, мимо которых они проходили. Ткань туники была очень приятной, не похожей ни на один материал, который Лея носила раньше, а сам рисунок и количество цветов в нём поражали до глубины души. На Альдераане только мама могла красиво носить наряды с множеством цветов, но и те были не такими яркими. Интересно, что бы она сказала, увидев её такой? А папа? Наверное, если бы не Милорд, она бы никогда не надела такую несуразную и странную одежду. Сам же Лорд чувствовал себя вполне комфортно в такой же яркой рубашке со странным орнаментом.

Странный дядя довольно щурился на солнце, оглядываясь в поисках чего-то, даже остановил одного мужчину, чтобы спросить дорогу. Мужчина недовольно посмотрел на них и махнул в сторону рукой.

— Он вас не узнал, — постановила Лея. — Почему вас никто не узнаёт?

— А кто меня может узнавать?

— Все! У нас на Альдераане всю королевскую семью народ в лицо знает, даже на улице приветствуют, как положено.

— Это тебе так кажется.

— Не кажется! Мы с родителями выезжаем в город и тоже гуляем по главной улице.

— Ага, — согласился Лорд, продолжая что-то искать. — С охраной и оцеплением в точно назначенный день и в известное время.

— И что? Нас же по голонету показывают, и вчера на нас весь Раизиль смотрел, — девочка упрямо сжала губы, останавливаясь.

— Вчера весь Раизиль смотрел на Лорда Главнокомандующего и на принцессу Органу, а мы – туристы, не видишь, что ли? Туристы. Самые обыкновенные, которые с далёкого Горнура прилетели посмотреть на столицу, — «обыкновенный» турист глупо улыбнулся и пошёл дальше.

— Но это же не так! Какая разница, во что мы одеты…

— Для нас? Или для них? — он показал на прохожих.

— Не важно!

— Важно. Кто для них Главнокомандующий и принцесса?

— Главнокомандующий – правитель, — не задумываясь, ответила Лея, — а я… принцесса, не знаю, особа королевской семьи.

— Нет, — сегодня Лорд удивительно много улыбался, став добрым и понимающим. Но он сегодня ведь не пил? — Для них Главнокомандующий – это чёрный мундир со свитой военных, с дурными манерами и длинным списком заслуг. Разве я похож на главкома?

— Нет, но вы и есть…

— Нет, кроха, сегодня у меня выходной, и я – простой турист. Ты, кстати, тоже, — он провёл рукою по волосам, — и я не помыл голову…

Лея тяжело вздохнула, отчаявшись понять странного дядю, и отправилась за ним.

Один раз папа сказал, что те, кто пришел к власти с низов никогда не поймут тех, кого воспитывали и готовили к власти с колыбели. Мама тогда не согласилась с ним, и родители ещё долго это обсуждали, но Лея быстро утратила интерес к разговору и не слушала старших. Интересно, что бы на это ответил Лорд? Ведь он делал всё наоборот, или она чего-то не понимала. Или её учили неправильно. Нет, скорей она чего-то не понимает, ведь тёти не могли учить её неправильно? Хотя тёти много спорили с мамой, а вчера Лорд заявил, что тёти ничего не могут знать… и, кажется, он прав. Может, когда она встретится с мамой, та сможет всё ей объяснить.

Лея не сразу поняла, куда они зашли, но потом сообразила, что это, скорее всего, парикмахерская. Мама рассказывала, что некоторые люди сами ходят к профессионалам, чтобы сделать причёску. Папа бы это не одобрил, но ей стало ужасно любопытно. Садясь в удобное кресло, Лея повернулась к Лорду, всё же боясь терять его из виду, но мужчина был занят разговором с забрачкой, которая вела себя так же неприлично, как женщина в красном платье на балу. Вернее… не совсем вела, а как-то двигалась и натянуто улыбалась. Лее она сразу не понравилась, но Лорд думал по-другому, смотря очень заинтересованно, сдержанно улыбаясь. Лее не понравилась такая его улыбка, и стало как-то не по себе. Наверное, надо уйти отсюда, но женщина с чёрными волосами и тонкими руками спросила:

— Какую-нибудь причёску? Укладку?

Девочка чувствовала себя растерянно и уже привычно посмотрела на Лорда в поисках спасения.

— Она хотела подстричься, — не поворачиваясь, ответил он, довольно развалившись в кресле, позволяя забрачке помыть волосы.

— Стрижку? — удивилась парикмахер. — У вас такие волосы… может подровнять?

— Нет, остричь, — твёрдо решила Лея, понимая, что если сейчас этого не сделает, то родители ей никогда не позволят. И пускай, потом тёти ругаются, сколько хотят.

Женщина расчесала волосы и стала задавать кучу вопросов, на которые девочка не могла ответить: насколько коротко? Вы хотите что-то конкретное? Давайте подберём. А может такой вариант? Или вот вам очень подойдёт… Лея растерянно смотрела на свои голоизображения с разной длиной волос и разными укладками и не могла определиться. Она хотела спросить у Лорда, но тот опять про неё забыл, уделяя всё своё внимание парикмахерше. Чем больше вариантов ей показывали, тем больше она хотела, чтобы Лорд ей подсказал. Она же не знает, какой вариант будет лучше, ей вдруг всё перестало нравиться, все изображения были будто не её, а какие-то другие, незнакомые. И если она сделает стрижку, другую причёску так просто уже не сделать, по крайней мере самой, а Рубия, единственная женщина на флоте, явно не согласится укладывать ей волосы каждый день. Она и сама всегда ходит с распущенными волосами. И… и Лорд сказал, что длинные волосы ему нравятся больше… и…

— Я передумала, — робко сказал ребёнок.

— Давайте, красиво уложим?

— Не хочу, — Лея повернулась к Лорду, ожидая какой-то реакции, но мужчина не заметил смены её решения.

— Просто косу?

— Нет, — рукой девочка собрала волосы и убрала на одно плечо. — Я хочу уйти отсюда, — Лея не знала, как обратится к Лорду, и обиженно посмотрела. Мужчина продолжал её игнорировать.

— Пойдём отсюда, — произнесла она чуть громче. И снова – ничего. Лея сжала кулачки, пытаясь придумать, как привлечь его внимание, но при этом не выглядеть глупо и недостойно. Лучший способ, просто обратиться к нему, но как? Лордом, как обычно она обращалась, нельзя, Энакином его тоже никто и никогда не называл…

Пространство Вселенной начало новое движение, пока лёгкие волны чего-то происходящего или того, что должно случиться, лёгкими толчками отдавались в Силе. Это было его даром и проклятьем – предвидеть и предчувствовать что-то важное, но не знать ничего конкретного, если не «глядеть» целенаправленно. Сейчас разбираться в этом он не хотел.

— Папа! — резко выдернул его из мыслей голос Леи, он мгновенно напрягся, не понимая, как Органа может тут оказаться, и не изменилось ли что вокруг… но девочка требовательно смотрела на него. — Папа, я передумала, пошли отсюда.

На долю секунды дыхание само остановилось, пока он понял, что это его назвали «папа». Короткое и очень простое слово, которым он сам никогда ни к кому не обращался, но мечтал, чтобы одно, а может и два маленьких создания обращались так к нему. Но… сердце пропустило удары под требовательным взглядом малышки. Ей что-то не нравилось, и эта мысль заставила его требовательно посмотреть на женщину, которая, не понимая, отошла от ребёнка и вздрогнула от его взгляда. Странная гамма эмоций пронеслась внутри него и тут же исчезла под давлением разума. Ситх… он не на флагмане… и сегодня на отдыхе. И да, признай, что уже знаешь: что-то случится, и этот отдых прервут. А женщины могли подумать, что она…

— Хорошо, — равнодушно пожал он плечами и встряхнул головой, которая была уже сухой, и стал подниматься из кресла. — Пошли.

Но внутри всё кипело от нахлынувшей внезапной злости:

— И что это было?

— Вы запретили обращаться к вам по титулу, — насупилась девочка, складывая руки на груди. — И вы меня не замечали.

И снова эти упёртые прекрасные глаза, доставшиеся вредной особе от матери.

— Ты находишься под моей защитой, я знаю, где ты и что с тобой.

— Но постоянно забываете обо мне!

— Как я могу забыть об одной маленькой, вредной…

— Так! — раззадорилась девчушка, забывая о манерах, демонстрируя характер. — Вы ведёте себя так, как будто меня нет! Не обращаете внимания, не слушаете и даже не видите! Я пару минут старалась вас дозваться, пока вы общались с этой девицей, после чего была вынуждена искать иной путь выхода из сложившейся ситуации!

Лорд скептически вскинул бровь:

— Тебе точно девять?

— Да! — не сбавляя тон, ответила Лея. — И не меняйте темы разговора.

— Я не меняю, — обречённо вздохнул мужчина. — Я уже понял, что с тобой, как и с твоей матерью, спорить бесполезно. Но ты пока маленькая, и я за тебя отвечаю, так что делаем, как я скажу. Никаких больше «пап», ясно?

— Ясно, но тогда как к вам обращаться?

— Никак, — эта девчушка начинает его утомлять и раздражать, особенно сейчас, становясь уменьшенной копией своей невыносимой мамаши. — Ты умеешь так сложно-умно стоить предложения, как взрослая королева. Так придумай, как привлечь к себе внимание и без конкретного обращения. И не порти мне настроение, а то в карбонит заморожу.

Лорд привычно запрыгнул в флаер, ребёнок, сердито открыл дверь, заставляя его ждать:

— Это единственный ваш аргумент, — пробубнила себе под нос Лея.

— Ты сейчас договоришься…

Обидевшись, Лея отвернулась, рассматривая мелькающие здания. Карбонита она уже не боялась, Лорд только пугал её. Будь они на флагмане, возможно, он бы и заморозил её, но сейчас, Лорд был каким-то другим и совершенно нестрашным. Но она всё равно надулась, промолчав всю дорогу. Они остановились в очередном ярком квартале, с броскими вывесками казино. Они же туда не пойдут? Она маленькая, а Лорд… тётя всегда говорила, что «в казино ходят наркоманы. Азартные игры, тот же наркотик, как спайс и выпивка. Играющие люди – конченые люди». Лорд пил, и она слышала, что «болел» азартными играми… Но он же хороший!

Она хотела произнести это вслух и ещё сказать, что не стоит этого делать, но решила больше не злить его, и обречённо пошла следом.

Странная пара – мужчина и девочка спокойно прошли внутрь, дроид лишь на минуту остановил их, но, проведя определение личности гостя, тут же пропустил его и с ребёнком.

Хозяин заведения лично вышел поприветствовать гостя, официально обращаясь к нему, предлагая полный список услуг, Лорд недовольно нахмурил брови, и пожилой мужчина исчез, позволяя сесть за свободный столик и начать простую игру.

— Сейчас две партии сыграю, — сказал он, подсаживая девочку на высокий стул, — и пойдём, поедим.

— А без игры мы поесть не можем? — Лея ещё надеялась, что печальной участи можно избежать.

— Нет, не можем, — Лорд взял первый расклад в руки. — Мы почти всё на тряпки потратили. — Перевёл взгляд на карты на столе, — Беру, — решил он, пока остальные игроки только рассматривали свои карты.

Принцесса удивлённо захлопала глазами:

— Как потратили? Вы же…

— Это не означает, что я могу растрачивать бюджет, — Лорд выложил на стол четыре карты, и двое мужчин напротив сразу вышли из игры. Осталось ещё два игрока.

— А правду говорят, что однажды вы, играя в саббак, поставили свой флот на кон? — поинтересовался соперник со странной зеленоватой бородой.

— Правда, но, в отличие от Иблиса, я выиграл, — хищно улыбнулся главком, выкладывая очередную комбинацию на стол, заставляя ещё одного соперника выйти из игры.

— Бел Иблис не играет в азартные игры, — уверенно заявила девочка, не удержавшись от любопытства, заглядывая в его карты.

— Вот после того раза и не играет.

Лея не стала спорить с Лордом, пытаясь разобраться в правилах игры, но без дополнительных пояснений она ничего не поняла, а мужчина рассказывать не спешил. Он легко выиграл вторую партию и направился на выход.

— Милорд, — обратился к нему мужчина, который оба раза оставался до конца. — Позвольте реванш?

Главком усмехнулся:

— Реванш за пару сотен кредитов?

— Я предлагаю сыграть на реальные ставки.

— Зачем?

Вопрос застал собеседника врасплох:

— Разве вам неинтересно сыграть с реальным противником на реальные ставки?

— Сыграть с реальным противником, с реальными ставками? — в голосе появилась нотка высокомерия. — С реальным противником можно играть на поле боя, в открытом космосе, а реальная ставка – это жизнь. Карты – это лёгкие деньги. У нас с бюджетом пока всё в порядке.

Больше никто не стал останавливать Лорда, и Лея дождалась, пока они выйдут из мрачного заведения, чтобы произнести очередную клишированную фразу

— А тётя Лаурена говорила, что азартный человек никогда не покинет казино, пока не проиграет последнее.

— Твоя тётя ничего не знает об азарте и о победах тоже, зато в проигрышах знаток.

— Неправда!

Свою точку зрения девочка высказывала уже в ближайшем кафе, ожидая заказ. Лорд слушал её невнимательно, постоянно смотря в окно, а потом на часы, отвечая короткими фразами.

— Вы меня опять игнорируете.

— Я слышу тебя, кроха, — он улыбнулся ей, мягко и открыто, отчего стало тепло и захотелось улыбнуться в ответ. — Я вчера тебе говорил и ещё раз повторю: твои тётушки ничего не знают ни о жизни, ни о правлении, ни о военной сфере. Лучше слушай маму. Она тебя научит гораздо большему, чем все альдераанские учителя, — а потом снова отвернулся к окну, будто прислушиваясь к чему-то.

Она посмотрела в окно, в надежде, что тоже увидит то, что видит Лорд. Но за толщей стекла была обычная улица.

— Ваш заказ, — выдернул её из мыслей официант, ставя две пиалы с супом напротив них.

Лорд задумчиво взял пиалу в руку, держась за край и за низ, выпил бульон. Она тоже так любила: сначала выпиваешь всю жидкость, а потом ешь все остальное, но вот так поднимать посуду со стола дома никто не разрешал, а сейчас можно…

Выдох, вдох, хорошо дышать,

Черный горох нелегко глотать,

Пуля и ствол, нажал, и разошлись,

Где добро, где зло, попробуй, разберись…

Мужчина отстукивал ритм песни, пока Лея с интересом разглядывала содержимое тарелки.

— Что это? — поинтересовалась она, поднимая на вилке незнакомую субстанцию.

— Понятия не имею, но вкусно.

— Как вы можете есть то, чего не знаете?

— На меня не действуют восемьдесят пять процентов общеизвестных ядов, ещё от десяти процентов меня рвёт, а оставшиеся пять – укладывают максимум на пару суток. Меня трудно убить.

А что мне надо, да просто свет в оконце,

А что мне снится, что кончилась война,

Куда иду я, туда, где светит солнце,

Вот только, братцы, добраться б дотемна…

— Ты слышала эту песню раньше?

— Нет.

— А знаешь, кто поёт?

— Нет, — Лея недовольно посмотрела на него, — я не знаю, кто это, и не знаю, о чём поют.

Шаг, другой, до счастья далеко,

Эй, брат, постой, я знаю, нелегко,

Вымой лицо, побрейся, улыбнись,

Выйди на крыльцо, свободе поклонись…[2]

Лорд ухмыльнулся своим мыслям и небрежно вытер рот салфеткой:

— Мне опять испортят выходной.

Девочка удивлённо захлопала глазами, не понимая, почему. Но она не успела задать вопрос, как раздался сигнал на комлинке.

* * *

— Лорд Главнокомандующий, — не успел он ступить на борт флагмана, как к нему подбежал адъютант, — разведка доносит: в системе Марн атакованы корабли Альянса во главе с флагманом «Либерти» силами третьего Имперского флота, возглавляемым адмиралом Кендалем Оззелом.

— Оззел – смертник, — раздражённо сказал Главком, не сбавляя шага. — Свяжитесь с адмиралом Пиеттом. Точка сбора – сектор Марн. Мобилизовать пятнадцатый флот и перекинуть в систему – пускай поддержит их, пока мы не придём, — Лее пришлось бежать за ними, она еле успела проскочить в закрывающие двери лифта. — Адъютант, принцессу – в каюту. Адмирал? — уже достав комлинк, связался он с мостиком. — Прыжок – по готовности.

— Есть, сэр.

Девочка послушно вышла за адъютантом, обернулась, провожая главкома взглядом. Мужчина быстро застёгивал свой чёрный мундир, но взгляд принцессы заставил посмотреть на хрупкую девочку, которая уже знала, но ещё не понимала, что сегодня случится то, что навсегда изменит её жизнь. Впрочем, он сам не знал, что именно, хоть и чувствовал всем нутром. Он шёл по мостику к командному монитору так, как подходят к очередному рубежу. Сила растеклась по телу, заставляя напрягаться всем нутром, сосредоточиться и… почувствовать страх. Тонкий, непонятный, беспричинный, как будто песок незаметно просочился сквозь его сверхпрочную оборону и вновь свернулся шипящей змеёй в душе. Нет. Этот фокус с ним больше не пройдёт и вообще давно уже не работает. Прошли те времена, когда им можно было манипулировать, прошла та боль, которая могла стереть гордость и уверенность. Звёзды растеклись в полосы гиперпространства, но Сила всегда была с ним, как и его титановое спокойствие. Он научился управлять собой и своими эмоциями, Свет и Тьма теперь его не касаются, теперь для него есть собственная честь и своя совесть, только месть и только точный расчёт. Разведданные вспыхнули на расчётном поле: ловушка – тут же определил главком, для Альянса ловушка. Три крейсера против шести звёздных разрушителей на его границе. Оззел не только медлителен, но и глуп. Неужели он думал, что сможет провернуть такую операцию у него под носом? Надо будет лично казнить в назидание всем остальным. Альянс не был дружественной стороной, но с Империей у него была объявлена война. Адмирал четвёртого флота – адмирал Пиетт – был лучшим из его адмиралтейства и умел работать на опережение, так что в своевременной поддержке он не сомневался. При оперативной перегруппировке флота Деветяона они зажмут Оззела в тиски…

— Выход из гиперпрыжка через десять, — раздался голос оператора, — девять… восемь…семь…

Он не слышал отсчёта, прикрывая глаза. Флагман плавно вышел в точку перегруппировки.

— Бортовой компьютер, на «пульт один», — приказал главком. — Крупную карту системы – на монитор.

Чёткость мира ему была не нужна, освободив сознание от лишнего. Вселенная расширилась, растеклась по его телу, формируя красочные узоры Великой Силы. Это сложно. Очень сложно. Невероятно сложно, но он привык. Привык разделять своё сознание: на холодного стратега способного просчитать сотни ходов за считанные секунды и отстранённого наблюдателя, отдаваясь полностью своему дару. Раздвигая границы времени, лишь на час вперёд заглядывая внутренним взором и чётко видя события ещё не состоявшиеся, но наиболее вероятные. Горький опыт собственных ошибок научил его не заглядывать далеко, не исправлять будущее, а корректировать его, не избегать опасности, а быть готовым к ней. Он многое натворил в молодости по незнанию, из-за глупого желания всё исправить и сделать всё лучше, но сделал только хуже. Поэтому он лишь проверял диспозицию врага, наперёд рисуя беспроигрышную тактику боя. Сравнивал своё видение с разведкой и вносил корректировки. Этот способ ещё ни разу не подводил его, обеспечивая победу почти во всех битвах.

Пальцы сами прокладывали маршрут, внося необходимые координаты.

Адмирал Раж не произнёс ни слова, видя точку выхода флагмана, слишком близкую к самой битве. Потому что два года назад именно адмирал курировал последний этап строительства суперразрушителя, самого крупного и новейшего корабля Галактики. Этот корабль стал прорывом в кораблестроении, ему не было равных. Пять лет назад Лорд Главнокомандующий собрал группу специалистов, и поставил перед ними невыполнимую задачу. Никто не верил в этот проект, на него уходили невероятные средства, но спустя три года с верфей Фондора сошёл суперразрушитель, чьё первое имя, указанное в технической документации было «Исполнитель», но на официальной церемонии Лорд Главнокомандующий встал на мостик около пульта «номер один». А затем развернулся, и объявил свой флагман «Прорицателем». Решение Лорда никто не одобрил, но Ушедшего это не интересовало. «Прорицатель» действительно предвидел слабые места противника, прибывал раньше, занимал самые выгодные позиции, когда на его мостике стоял Лорд Главнокомандующий, который тщательно скрывал свои способности под маской пьяницы, хама и развратника.

— Координаты точки выхода сообщить всем кораблям, — приказал Лорд с каменным лицом. — Уходим в гиперпрыжок по готовности.

Он встряхнул голову, прогоняя наваждение, виски давило, а перед глазами плыли круги. Как всегда. Ровный вдох, такой же выдох. Размять плечи, затем и руки. Ещё глубокий вдох, и преобразованная Сила разлилась мягким теплом по телу, приводя его в порядок. У него есть ровно семнадцать минут, чтобы собраться:

— Подготовить орудия с левого борта, — прочистив горло, приказал Ушедший. — По выходу энергию на передние щиты на 57 %, до пятого залпа тяжёлого крейсера выше 60 % не поднимать. Подготовить истребители.

— Есть, сэр.

— Принимать спасательные капсулы на борт, — смертью пахло и в гиперпространстве. — Сегодня берём всех.

«Милосердие – гордость сильного», — однажды сказал Генеральный Секретарь Союзов Аргорнорской Территории. Умный мужик и мудрый правитель. Лорд в своё время многому научился у него, особенно когда надо было становиться политиком и правителем. А сегодня ему придётся вновь побыть политиком, что ж… хотя бы пару часов на хороший бой у него есть.

«Прорицатель» резко и эффектно вклинился между кораблями Империи и Альянса, выходя из гиперпрыжка. Паника капитанов вражеских судов чувствовалась даже через вакуум, Лорд самодовольно оскалился, проверяя диспозицию на мониторах. Предвидение его не подвело. Отлично. Шесть разрушителей, включая флагман «Император» со стороны Империи и три крейсера мон-каламари и «Либерти» со стороны Альянса.

Сегодня мы снова будем героями, только… только слишком много смерти слышалось в Силе, крики паники, стоны боли… ярость, злость, ещё страх и отчаянье… Главком даже не поморщился, по привычке выставляя внутренние щиты Силы, чтобы не чувствовать всего этого так сильно, краем глаза отслеживая новые данные с радаров: повреждение «Альды» составляют 60 %, «Балансера» – 41 %, сейчас весь вражеский натиск сосредоточен на флагмане Альянса.

— Капитан Татнус, прикройте «Либерти», вражеский огонь с сектора 5, – быстрый взгляд на монитор. — «Конец свободе демократов», — постановил он. — Свяжитесь с мостиком крейсера. Выпустить истребители – цель объект «4» и «6». Выведите их из нашей зоны. Они мешают.

— Сэр, связи с «Либерти» нет.

— Капитан Сворг – занять квадрат П-5, закройте «Альду», — спокойным тоном продолжал командовать Лорд. — Шаушер? Уничтожить объект «3».

— С удовольствием, сэр, — отозвался капитан четвёртого сопроводительного разрушителя «Форс».

— Пустите! — раздался детский крик, главком обернулся.

Лейтенант Агор держал Лею, которая рвалась на мостик. Девчонка светилась панически синими оттенками, вырываясь из сильной хватки, разбрасывая вокруг страх и отчаянье. Глупышка, не умеющая закрываться, хватанула слишком много чужих эмоций, которые таким плотным облаком держались в пространстве. Главком подал знак лейтенанту, и кроха выскользнула из рук офицера, со всех ног кинувшись к нему. Лорд выставил правую руку, жёстко перехватывая девчонку, разворачивая и прижимая спиной к себе. Ребёнок вцепился в него, как в спасательный жилет.

— Уклонение на 40 %, – не меняя тона, продолжил командование главком, заставляя присутствующих сразу забыть о ребёнке. — Ионные пушки с правого борта – огонь.

«Судья» под командованием Пиетта уверено двигался к вражескому флагману, позволяя «Опустошителю» взять огонь на себя, защищая «Балансер». Пять эскандрилий бомбили корабли сопровождения вражеского флагмана, но, несмотря на все старания «Прорицателя», «Либерти» по-прежнему оставался под прямым натиском противника. Альянс никогда не умел воевать, даже поддержка Союза Пяти им не помогла. Лорд недовольно сжал зубы. Если бы была возможность перехватить командование кораблём, они бы вывели это корыто из-под обстрела. Но Акбар со своей мон-каломарской школой хуже банды у забора.

Лея сипло дышала, пытаясь вырвать из его хватки, одновременно сильнее сжимая его ладонь.

— Там… там… — всхлипывал ребёнок.

— Манёвр «Тун», — Лорд схватился одной рукой за перила пульта управления, когда флагман резко стал поворачиваться…

Динамичная, плавная, бесконтрольная волна дежавю обрушилась на него, когда уже в развороте, уходя от натиска «Судьи», «Император» сконцентрировал весь огонь на мостике «Либерти», разрушая всю носовую часть флагмана Альянса.

Лея замерла в его хватке, а потом детские колени подогнулись, и она повисла, не сводя глаз с разваливающегося корабля. На руку Лорда упали две горячие капли.

«Прости, кроха, я старался, но не всё можно менять».

«Прорицатель» продолжил манёвр, давая возможность «Форсу» ударить по четвертому кораблю Империи.

— Не выпускать «Императора», — по-прежнему холодным и спокойным голосом обратился по внутренней связи главком, понимая, что Оззел готовится к отступлению. — Эскандрилья «Рубин», огонь на гипердвигатели.

Поздно, уже точно знал он, не успеют его пилоты добраться до засранца, не их эта цель, место не то, и противник не тот…

— Активность гипердвигателей! — сообщил оператор, искренне переживая за исход битвы, — они готовятся к прыжку.

— Капитан Татнус, квадрат В2. Не дайте пятому и шестому места для манёвра.

Уйдут… и так было ясно … ещё до начала боя. Захотелось разочарованно вздохнуть, но он не мог позволить себе этого. На него смотрели больше десятков офицеров – он должен быть в ярости! И его лицо отразило ярость, хотя внутри было лишь беспокойство за ребёнка, который, уже тихо всхлипывая, стоял на ногах, но каменой хваткой держал его за руку.

Не бойся, кроха, не отпущу, не сегодня.

— Лорд Главнокомандующий, — в верхнем правом углу монитора появилось сухое лицо акзилийца. — Нам удалось проследить маршрут гиперпыжка, разрешите последовать.

— Разрешаю, адмирал Пиетт, — тут же ответил главком. — Принесите голову Оззеля.

— С удовольствием, сэр.

Лорд довольно выдохнул. Неожиданности, и такие приятные, бывают редко. Принципиальность и дотошность Фирмуса обсуждалась и высмеивалась всеми капитанами четвёртого флота, пока Лорд Главнокомандующий не назначил молодого и неопытного капитана адмиралом. Старшие капитаны косились на молодого протеже главкома, но смирились с новым руководством после трёх крупных побед. Хватка у акзильца была как у ранкора, так что Оззела можно списать. Лорд подавил искушение заглянуть в будущее, чтобы удостовериться, что адмирала не ждёт ловушка, но сдержался – на сегодня хватит предвидений.

— Адмирал Деветяон, прикройте четвёртый флот. Здесь мы закончим без вашей помощи.

Да и заканчивать-то уже было не с чем, только смотреть, как истребители расстреливают объекты под номером четыре и шесть. Корабли не поддавались опознанию – новая система Империи. Нужно будет заслать разведку, чтобы притащили кодировку. Полезная вещь – пригодится. Сопроводительный третий уже плыл мёртвым куском железа, хотя внутри корабля ещё были живые. Мы же сегодня милосердные…

— Выслать спасательную группу и на суда Империи – пленные нам пригодятся.

«А вот Империи они явно не нужны».

— Я требую! — раздался женский голос.

Он зажмурился. Нет. Только этого ему и не хватало!

— Ваше величество, вам запре… — бедный лейтенант Агор, сегодня явно не его день. Мало того, что в смену бой, так ещё то маленькие девочки, то истеричные женщины.

— Я требую встречи с Лордом Главнокомандующим!

А Лорд Главнокомандующий бы потребовал увести эту женщину, и желательно в карцер, если бы не стоял как истукан с закрытыми глазами, боясь хоть движением век показать, что заметил или услышал…

— Мама!

И резкий рывок способный вырвать руку, невероятно сильный для маленькой девочки, и принцесса, забыв обо всём, кинулась к матери через все помещение.

Глубокий вдох и такой же выдох, но удержаться от того, чтобы закатить глаза он не смог.

— Лея! — девочка с размаху врезалась в мать, опустившуюся на колени, чтобы обнять ребёнка.

— Мама… мама… — задыхалось дитя. — Па… па… — глаза были красные, а дрожь сотрясала хрупкое тельце.

— Всё хорошо, малышка, — сильней прижала к себе мама. — Тебе ничего не угрожает.

— Но папа… папа…

— Всё хорошо, солнце, всё хорошо…

Душещипательная сцена выводила его из равновесия. Желание обнять и защитить обеих тошнотворно подкатило к горлу. В такие моменты он ненавидел себя. Пора заканчивать эту драму.

— Адмирал, принимайте командование на себя, — велел главком. Раздражённо развернувшись и, жёстко чеканя шаг, он направился к обнявшимся матери с ребёнком.

— Мама, — сдавленным голосом бормотала кроха, отклонившись от женщины, смотря ей в глаза. — Папа… он… папа…

— С ним всё в порядке, — глядя ей в глаза, сказала мать.

— Ты хотя бы дочери не ври, — грубо, холодно, жёстко отразилось бешенство Лорда. И королева Альдераана подняла глаза, невероятно большие в покрасневшей каёмке век, с ледяным ударом во взгляде, с яростью в сжатых губах, с концентрированной ненавистью в выпрямленных плечах.

Ушедший с высокомерием глубокого космоса окинул её взглядом и, брезгливо вздёрнув подбородок, твёрдым шагом покинул мостик. Спокойно вошёл в открывающийся лифт, чтобы со звериным рыком ударить по закрытым сверхпрочным створкам. Все эмоции были вложены в удар. Отлично, теперь он может выдохнуть и начать рационально мыслить. Но вторая же мысль, вызвала желание ещё раз ударить стенку. Ударил. Не полегчало. Может головой? Правильно, зачем она, если допускать подобные промашки. Покинуть собственный пост из-за неё! Это его корабль! Это его флот! Это его победа! Только он в запертом лифте движется в неизвестном направлении, потому что одна конкретная женщина каким-то способом проникла на мостик. Уволить всю службу безопасности, решил главком, смотря на панель управления. И себя уволить заодно.

Технический отсек был забит людьми и другими разумными расами. Медики оказывали помощь раненым, офицеры пытались распределить вновь прибывших и провести перепись. Лорд шёл по коридору, безошибочно определив нужного человека в этой толпе.

— Ты, как всегда, в последний момент, — упрекнули его в спину.

— Зато вовремя, — с ухмылкой обернулся Лорд, чтобы поприветствовать бывшего наставника. — Я смотрю, вас сильно помяли.

Мужчина вздёрнул левую бровь, приподняв краешек губ в рыжих усах:

— Нас бы уничтожили, Лорд Главнокомандующий, если бы не ваше внезапное появление.

— Я же не мог оставить старого учителя в беде, — ответно ухмыльнулся Лорд, складывая руки на груди. — Вот и пришлось весь Альянс спасать. Кстати, у вас с финансированием совсем всё плохо? — резко сменил тему бывший джедай, скептически оглядывая магистра. — Защита – она же у вас с Войны Клонов.

Оби-Ван оглядел свои доспехи так, как будто искал в них какой-то изъян:

— И что? Они по-прежнему соответствуют своим требованиям.

— Придают брутальный вид?

Магистр укоризненно вскинул бровь, Скайуокер снисходительно улыбнулся:

— Учитель, вы меня вырастили и научили всему, что я умею…

— Если бы…

— И неужели я не могу обеспечивать вам нормальную защиту.

— Энакин…

— Это не обсуждается, Оби-Ван!

— Это лишнее, — скромность Кеноби не позволяла просто принять подарок, но Скайуокер радушно улыбнулся. В этой проклятой Вселенной было только два живых существа, о которых он искренне переживал и дорожил ими. И такая малость, как хорошая броня, которой так неразумно пренебрегали джедаи, могла спасти одному из них жизнь.

— Не лишнее, как и пару рюмочек хорошего, коллекционного бренди «Мусмур».

— Энакин…

— Учитель, я эту бутылку забрал у северного короля Вурасулину специально для вас, вы не можете мне отказать! — гроза всей Галактики улыбался самой очаровательной мальчишечьей улыбкой. У магистра появилось желание нахмуриться и отчитать нерадивого падавана, но чёрный мундир не давал забыть, что ученик уже не падаван, и даже не джедай.

— А если я откажусь?

— То я высажу весь Альянс на ближайшем спутнике, и их смерть окажется на вашей совести, многоуважаемый магистр Кеноби.

— Смешно.

— А я серьёзно.

— «Мусмур», если я не ошибаюсь, выдержкой…

— Пятьдесят лет.

— И…

— В единственном экземпляре.

— А…

— В Альянсе таким вас никто не напоит.

— Уговорил, — решился Кеноби. — Может я всё же не зря тебя десять лет воспитывал, — рассмеялся мастер.

— Не зря. У меня ещё Аркульское вино стоит, — согласился Скайуокер. — Я давно вас не видел, учитель, — главком сменил тон на более серьёзный. — Слухи всякие ходили. Одни утверждали, что вас убили, вторые, что вы ученика взяли…

— Это практически одно и то же, — усмехнулся Оби-Ван.

— Вы же зарекались брать падаванов.

— Зарекался… но, не знаю, точно, лет десять назад в Орден привезли мальчика, концентрация мидихлориан в крови почти как у тебя.

Главком с интересом вскинул бровь, внимательно слушая наставника.

— Мы долго не знали, что с ним делать. Учитель Йода решил, что мальчик из числа Избранных.

На этом месте Скайуокер потерял интерес:

— Учитель вам ещё не надоело искать Избранных? Вам меня не хватило?

— Мне-то хватило! Но Сила, по всей видимости, смеётся надо мной, потому что обучение мальчика Совет возложил на меня.

— Им не страшно? — откровенно смеялся Лорд Ушедший.

— Нет, мне кажется, они решили свести меня на другую сторону Силы, — поддержал его учитель. — Потому что Люк – голубоглазый блондин с маниакальными пристрастиями к скорости и уникальными физическими данными, — Оби-Ван пробежал взглядом толпу, посылая призывный импульс через Силу. — Создаётся впечатление, что всех Избранных делают на одном клонозаводе.

— Неправда, — возмутился Скайуокер. — Я один такой, к тому же я не Избранный, а все клонозаводы – принадлежат мне, и я их регулярно проверяю. Одарённых там нет.

— Хоть это меня радует.

В толпе стала мелькать светлая шевелюра шустрого мальчишки чуть старше Леи и крупнее принцессы.

— Люк, — подозвал его учитель.

Лорд с интересом рассмотрел мальчика, коротко остриженного с хвостиком на затылке, косичка ещё не успела отрасти. Неконтролируемый ураганчик Силы вертелся в маленькой оболочке, создавая яркое сияние, но недостаточно сильное, чтобы вызвать удивление или дополнительный интерес. Хотя и вправду похож…

«Десять лет, — задумался Лорд, смотря в голубые глаза ребёнка, — нет, слишком взрослый, чтобы даже предположить…»

Мальчишка замер напротив взрослых, покладисто вытянув руки вдоль туловища. Талантливый, перспективный, твёрдый взгляд, сразу видно, что не шёлковый… забрать бы пацана в академию, научить дисциплине да вырастить первоклассного адмирала… Орден своих не отдаёт, а Кеноби тем более. Дисциплине наставник научит, как и всему необходимому, если успеет.

— Учитель, а вам не кажется, что вы мазохист?

— Лорд Главнокомандующий, — проигнорировал его магистр. — Позвольте представить вам моего падавана – Люк Драскей, Люк – это первый мой ученик, Энакин Скайуокер, Лорд Ушедший.

— Очень приятно познакомиться, — отозвался мальчик, приветственно кланяясь.

— С него пример брать не надо, — в усы дополнил Оби-Ван.

— И мне очень приятно, Люк, — ответил Лорд, уже с опаской смотря на приближающуюся женщину. — Учитель, я могу попросить вас о поддержке?

— Разумеется, — понимающе кивнул он. — Я уверен, что все трудности мы сумеем решить.

— Именно.

— Люк, найди магистра Экку, а мне нужно переговорить с Мон Мотмой, — приказал Кеноби, позволяя Лорду скрыться в противоположном направлении от женщины в белых одеяниях.

Госпожа Мотма как всегда вовремя.

— Я рад, что вы уцелели, госпожа, — магистр поклонился председателю Совета Альянса, — случившаяся трагедия – большая потеря для нас, но от лица Совета Джедаев, я гарантирую Вам максимум поддержки в столь сложное время.

— Эта потеря невосполнима, — чандрилианка опустила глаза, — но Ваша помощь, магистр Кеноби, как всегда, вовремя и бесценна. Вам уже удалось поговорить с Главнокомандующим?

— Да, госпожа, Лорд Главнокомандующий готов оказать Вам некоторую помощь в столь сложной ситуации, — Оби-Ван выразительно посмотрел в озёрно-чистые глаза опытного политика, стараясь донести больше, чем могут услышать чужие уши, — но, как Вам известно, гостеприимство Лорда, как и его терпение, ограничены, и нам следует быть аккуратней в своих действиях. Особенно в политическом плане.

— Вы, как никто другой, знаете Лорда, я могу вас просить выступать нашим представителем в глазах Главнокомандующего?

— Боюсь, что нет, Мон Мотма, — лидеры Альянса раз за разом повторяли одну ошибку – недооценивали политические навыки Энакина. В этом и крылось главное поражение Альянса. Энакин был не только великолепным воином, командиром и другом, со временем он стал и умелым политиком. — Лорд Главнокомандующий, как и прежде будет ставить свои условия, и нам придётся их выполнять, но я приложу все усилия, чтобы сгладить его резкость.

На большее Мон Мотма надеяться не могла. Альянс лишился адмирала Акбара и лидера Совета Бейла Органы, флагман разрушен, а выжившие находятся на борту Ушедшего, лишь потому что у Лорда сегодня хорошее настроение.

«Незавидная участь настигла Альянс, — сочувственно подумал магистр, — и как же Энакин над ними будет издеваться на официальном собрании».

Общий испуг навевал на детей панику:

— Внимание, — пара резких хлопков, и десять пар испуганных глаз сосредоточились на ней, — дети, сделайте шаг от соседа, и выпрямитесь. Мы находимся в полной безопасности, — юнлинги острей всех чувствовали эмоции окружающих, и не умели пока контролировать эту способность. — Ещё раз осмотрите себя. Все целы?

Наставник Тано провела взглядом по лицам, дожидаясь слабого кивка или сдавленного «Да».

— Отлично, теперь мы должны занять как можно меньше места, — дети тут же сжались в одну кучу, но с любопытством разглядывали всё вокруг. Приступ паники был купирован, теперь осталось дождаться, когда их переведут в другой отсек и разместят.

«Шпилька!» – услышала она старый зов, и повернула голову в нужную сторону. Неподалёку стоял учитель и весело ей подмигнул.

— Дети, ждите меня здесь, — дала чёткую установку наставница. — Я отойду на пару минут.

Через пару месяцев она пройдёт испытание на звание магистра, но, несмотря на это, только обняв учителя, смогла почувствовать себя в безопасности.

— Привет, Шпилька, ты тоже в наставники подалась? — он стал ещё шире в плечах, в глазах появилось больше льда, а в изгибе губ хитрости. Учитель… для неё он навсегда останется учителем, вне зависимости от его рода деятельности.

— Кому-то же надо воспитывать будущее поколение защитников мира, — спровоцировать так, чтобы вновь вскинул бровь и скептически посмотрел. — Я соскучилась.

— И я, Шпилька, — в Ордене никто не позволит такой фамильярности, как крепкие объятья, а наставнику наплевать, он открыто выражал свои эмоции даже во времена её обучения. — Твой детский сад весь цел?

— Да, мы эвакуировались одни из первых.

— Я распоряжусь, чтобы вас расселили, нечего детям тут делать… — он нахмурился, осматривая пространство. — Я хочу с тобой поговорить, но после того, как разберусь со всем этим.

Он выразительно провёл взглядом вокруг, и ей показалось, что он сам начнёт носить раненых до медпункта. Асока сдержанно улыбнулась, мысленно радуясь тому, что учитель всё же не опустился настолько, насколько утверждала вся Галактика. Он, конечно, не понёс раненых, но через пару минут к ним подошёл офицер и велел следовать за ним.

* * *

Он положил руку ему на плечо. Единственный знак поддержки, который он мог себе позволить. Бывший ученик преобразовался в скудную серую тень, скручивая в себе всё своё могущество. И ему оставалось надеяться, что удар от выхода этой мощи будет направлен на Сидиуса.

— Соболезную…

Это прямое нарушение кодекса, но поступить иначе он не мог. Не мог, потому что сам поверил в этого мальчика, Избранного Силой, чтобы принести равновесие в Галактику и уничтожить ситхов. Он это и делал.

— Она выживет, — слова прозвучали пусто с сомнением, и не имели под собой оснований.

— Он уже мёртв, а её жизнь ещё под вопросом.

От голоса пустого, без интонации и без самой искры, которая всегда была в его друге, по спине прошла дрожь. Ему надо дать время, чтобы отойти, время, чтобы собраться, справиться с внутренними демонами и выйти из медблока и уничтожить Дарта Сидиуса. Боль, которая разорвала Энакина Скайокера, могла стать шагом на Тёмную Сторону, но не стала. Его уникальность, сила характера, непозволительное для джедаев чувство собственности, как себя, так и дорогих для него людей, не позволили пойти на поводу Тьмы. Самопожертвование в одном флаконе с гордыней и эгоизмом, сочетание недоступное для понимания философии джедаев. И он, джедай выросший и воспитанный в высоких стенах Храма, так же не понимал. В Избранном не было Тьмы, в нём был страх. Сильная, бесконтрольная эмоция, противоречащая всем правилам рыцарей мира. И ему пришлось смириться с Избранным, другим, не поддающимся пониманию.

— Энакин, твоё присутствие здесь в данный момент ничего не изменит.

Его не услышали. Молодое лицо рыцаря ничего не отражало, он прямо смотрел в прозрачное окно операционной. Мастер посмотрел туда же. За железными спинами меддроидов ничего не было видно. А еле заметное, слабое биение сердца он чувствовал, находясь в стенах Храма.

— Мне удалось убедить магистров в правильности твоего решения, — прочистив голос, заговорил он снова, — но ты должен явиться в зал Совета для подтверждения моих слов.

Заложив руки за спину, молодой джедай стоял каменным изваянием, напрочь игнорируя свою собственную судьбу. Он не мог этого допустить.

— Энакин, ты будешь изгнан из Ордена, если откажешься выполнить приказ Совета, — сама эта мысль разрушала основы мироздания. — Тебе нужно отлучиться меньше, чем на тридцать минут, чтобы объяснить Мэйсу, что жизнь Падме для нас является ключевым доказательством измены Палпатина, — в голосе проскользнуло отчаяние, несвойственное многоуважаемому магистру. Возможно, именно это заставило ученика повернуться к нему и посмотреть своими практически мёртвыми глазами:

— Простите учитель, но я сам покидаю Орден Джедаяв. Моё место здесь, рядом с ней и я её не оставлю.

* * *

Было тепло, и… «почему?» – не укладывался вопрос в её детском сознании, — «как?»

Этого не может быть? Мама! Мама рядом… и тепло. И… Но этого мало, она не знала… ничего не знала, мир рухнул в один момент. Просто взял и исчез… и тепло мамы, но… вопросы, непонимание, не… Как? Почему? И слёзы по щекам… она же умная, она же всё понимает, она даже смогла научиться не раздражать Лорда… Лорд, может он знает? Знает! Он всё знает.

Девочка аккуратно постаралась вылезти из объятий спящей мамы. Лея никогда не видела, как мама плакала, хоть и часто была печальной, но… Папы больше нет… а по щекам текли слёзы, и мама рядом… но папы больше нет.

Она ловко выскользнула из кровати, накинув тёплое пончо, выбежала из комнаты, зная дорогу.

Её сразу пропустили. Увидев страшного и ужасного Лорда на своём рабочем месте, она тут же кинулась к нему. Мужчина встал и поймал её в крепкие объятья, позволяя обнять дрожащими ручками вокруг шеи и разреветься.

— Папы… — всхлипывал ребёнок. — Его больше нет…

Лорд сел на колени, позволяя девочке выплакаться, лишь гладя по спине.

— Да, кроха, его больше нет, — спокойно подтвердил он. Девочка замерла. Она столько раз повторяла это сегодня, а мама… мама только обнимала, целовала и успокаивала. Услышать это от кого-то другого было… странно. По-настоящему, не как в страшном сне, не как… в разрушенном мире.

— Как? — вырвался первый вопрос, терзающий сознание девочки.

— Твой отец стоял на мостике флагмана «Либерти» вместе с адмиралом Акбаром, — в голосе Лорда не было ни жалости, ни сочувствия, он просто отвечал на вопрос. — Когда «Император» – флагман адмирала Оззела нанёс удар по мостику и разрушил его.

— Почему?

— Потому что Империя воюет с Альянсом, а во время войны люди умирают.

— Почему он умер? — На тёмных глазах принцессы вновь выступили слёзы. — Почему папа умер?

— Потому что все люди умирают, — в глазах Лорда был лёд. — Это закон Жизни, Силы и Войны, Лея. И ты уже достаточно взрослая девочка, чтобы осознать это. Все. Люди. Умирают. И никакие Боги, Сила и Любовь это остановить не могут. Так было и будет всегда. И это неотделимая часть жизни. Всё крутится вокруг Смерти: мы любим, потому что боимся их смерти, больше, чем своей, мы воюем, потому что желаем кому-то смерти, и ненавидим потому что кто-то принёс близкому смерть.

Девочка долго смотрела в глаза правде, в глаза жёсткого Лорда, и, не выдержав этого, обняла его, прячась.

— Я не хочу так.

— Я тоже, кроха, — смягчился он, — но с этим ничего не поделаешь и надо жить дальше.

— Как?

— Как и прежде, любить маму, слушаться её, расти и учиться.

Девчушка шмыгнула носом, вытирая глаза.

— Иди к ней, а то, проснётся и потеряет тебя.

— Откуда вы знаете?

— Знаю, — Лорд странно улыбнулся. — Я многое знаю, кроха, иди.

Девчонка отпустила его и направилась к выходу.

— И, принцесса Лея, присутствие матери на корабле не отменяет утренние тренировки.

Глава 6

Кошмарное незабытье прошло, оставляя после себя затуманенную голову с единственной мыслью: Лея. Девочка спала рядом, прижавшись к ней. От сердца отлегло. Поцеловав ребёнка в макушку, Падме нехотя встала. Она не знала, сколько времени и как обстоят дела, но помнила где они. Нужно привести себя в порядок и попытаться связаться с Оби-Ваном и Мон. Но сначала, Падме огляделась, рассматривая каюту дочери. Комната не казалась обжитой её маленькой неугомонной звёздочкой, которая всегда наводила свой порядок в помещении. Возможно, здесь у неё не было возможности для этого. Судя по всему, она мало времени проводила в каюте. Неразобранные вещи так и лежали в сумке, которую та задвинула под кровать. На прикроватной тумбе лежал голопроигрователь, на полу стояла ещё одна открытая сумка, из которой торчали разноцветные вещи. В ванной комнате было всё необходимое, но встроенное в стену зеркало находилось очень высоко для её дочери, в каюте вообще было много чего неудобного для ребёнка, но…

«Она жива и невредима – это главное», — Падме вздохнула, начиная приводить себя в порядок. Думать о вчерашнем было тяжело. Не стоило Бейла оставлять на корабле, надо было увести с собой, но… уже ничего не изменить. Что сделано, то сделано, хоть и чувства вины и боли разрывали её на части. Она думала только о Лее, забираясь в спасательную капсулу с Оби-Ваном и Люком, и когда пробиралась на мостик, ещё верила, что с Бейлом всё будет в порядке, но реакция Леи… и Лорд… скотина! Не мог при ребёнке язык прикусить! Она так и не смогла признаться, дочери, что папа погиб. И почему Лея родилась такой одарённой! Зачем? От этого столько проблем, боли, а теперь и горя. Можно было бы что-нибудь придумать, не рассказывать вот так сразу. Ей и так пришлось пережить неделю в компании с капризным Лордом, но главное она жива и Фетт до неё не добрался. Теперь надо решать, как выходить из сложившейся ситуации. Сейчас им будет очень тяжело.

Она вышла из ванной комнаты, всё внимание сразу сконцентрировалось на дочери. Во сне девочка становилась похожа на отца, копируя его позу, скидывая одеяло. Падме точно не помнила в чём ложилась дочка, но явно не в чём-то большом терракотового цвета. Материал был тонкий и очень тёплый. Вчерашний стресс отразился на теплообмене ребёнка, и она замёрзла. Чувство вины опять подкатило к горлу. Лею надо увести подальше отсюда, домой, в спокойную привычную обстановку, чтобы ей было проще пережить утрату. Сейчас ей нужно ещё больше внимания, поддержки и заботы. Но в подобных обстоятельствах Падме не сможет уделять его в нужном количестве. Лею надо увести в спокойную любящую обстановку. Когда весть дойдёт до Альдераана, во дворце поднимется истерика. Девочке незачем видеть тёть в таком состоянии. Её нужно увезти на Набу, к бабушке и дедушке. Ей тоже надо быть там с дочерью, но в связи со сложившимися обстоятельствами это будет невыполнимо. На глазах навернулись слёзы. После смерти Бейла расставание с Леей казалось невозможным. Но так будет лучше для дочери, а значит, она это сделает. Чем скорей она разберётся в ситуации, тем оперативнее сможет найти выход из неё. Сев за коммуникатор, Падме ввела запрос. Через десяток сложных системных проверок она всё же получила доступ и смогла переговорить с Мон. До связи с Кеноби её не допустили. Удивительно, что Энакин не изолировал их, или не разместил в карцерном блоке. Надеяться, что его мальчишество наконец-то прошло, не приходилось, скорее всего Оби-Ван уже переговорил с ним и вступился за Альянс. Это значительно упрощает ситуацию. Возможно, получится вывести отношения с БМФ на подписание официального мирного договора. Получив необходимую информацию, королева Альдераана смогла составить план дальнейших действий, согласовав с чандрилианкой некоторые тонкости ведения переговоров с Лордом Ушедшим. Хотя для неё он так и останется бросивший… Не время ворошить прошлое. Главное, чтобы все тайны остались тайнами, одёрнула она себя, поднимаясь с места. Кровать была пуста:

— Лея? — испуганно позвала она, понимая, что с ребёнком всё в порядке, но беспокойство затопило сознание, — Лея? Доченька?

— Я тут, мам, — отозвалась девочка, выходя из ванной комнаты. — Не беспокойся.

— Я потеряла тебя, звёздочка моя, ты так бесшумно встала.

— Я проснулась, а ты занята, — растопырив пальцы, Лея расчёсывала волосы рукой. — Если, вдруг меня потеряешь, вызови Таска – он адъютант Лорда и сопровождает меня по кораблю, — Падме хотела предложить помощь с причёской, но не стала перебивать, с интересом наблюдая, как дочь шустро плетёт косу сама, — …когда Лорд занят. А если он не занят, значит, точно знает, где я – он приказал ввести мне следящую жидкость.

Мама присела на край кровати, с интересом слушая её:

— Я заметила, что вы нашли общий язык.

— Да, мамочка, — Лея улыбнулась, у матери на душе стало легче. — Лорд… нестандартный человек, — выдала девочка с умным лицом. — С ним непросто. И он постоянно занят, и… — она ещё раз задумалась, решая говорить или нет, закрепляя хвостик косицы. — Он был один раз очень страшным и пару раз – злым, но он – хороший и весёлый, но странный.

Сумбурные эмоции отразились на детском личике. Лорд покорил Лею, это радовало и разрывало душу одновременно. Её дочь легко сходилась с людьми, когда хотела. Она радостно и с удовольствием общалась с взрослыми, с охотой училась у них, но никогда не делилась своим внутренним миром, держась всегда в стороне, или сразу показывала характер, если её что-то не устраивало. Падме и вся семья Органа прилагала много усилий, чтобы научить принцессу сдерживать свой острый язычок и крутой нрав, но в результате девочка стала ещё скрытнее.

Лея повернулась боком и наклонилась, что-то ища в сумке с цветными вещами. Взгляд матери сразу остановился на кожаных ножнах, почти во всю длину детского бедра.

— Звёздочка моя, а что за ножны у тебя на поясе?

Дочка оглянулась, смотря на пояс, будто забыла о них:

— Это мне Лорд подарил… или дал на время. Он сказал: «Пускай побудет у тебя», — она достала какой-то брючный комплект приятного сизого цвета, положила его на кровать, и вытащила нож, со сверкающими глазами подала его маме. — Смотри, эта настоящая работа Аргуса! Таманидская сталь и чёрная кость! Там змеи на рукояти!

Падме взяла нож, длина лезвия которого была больше её предплечья, а толщина около пяти миллиметров, овальное сечение рукояти, листовидная форма лезвия, позволяющая наносить глубокие и широкие колотые раны, при этом имея превосходные режущие свойства, центр тяжести в сантиметре от рукояти. Таманидская сталь прорубит трёхмиллиметровый титан. Она развернула нож, проверяя заточку – идеальная. В умелых руках это оружие посерьёзней бластера, а он отдал его ребёнку! Она им не поранилась?

— И вправду Аргус, — ответила мама, рассматривая нож, отмечая клеймо мастера в виде двух переплетённых змей. — Он очень красивый. Произведение искусства, а не нож. И очень острый. Видишь, как у него выведено лезвие? Он рассчитан на сильный колющий удар, а потом режущий. Вот так, — Падме отодвинулась и медленно показала удар. — У него идеальный баланс боевого ножа. Рукоять большая и не стандартная, она сделана под привычную для Лорда хватку светового меча. Давай, он лучше побудет у меня?

Лея скептически сдвинула брови, несознательно копируя Скайуокера:

— Зачем?

— Ты можешь им пораниться.

— Мама, он у меня уже неделю, я ни разу не поранилась и никого не поранила, — Лея взяла нож, уверенно покрутила его, показывая разные хваты, и спрятала в ножны. — Лорд говорит, что я умею правильно его держать, он показал мне пару приёмов на случай безвыходной ситуации.

— Но чужую вещь нужно вернуть. Я передам его Лорду при встрече.

— Я сама, — заверила Лея, переодеваясь. — Не волнуйся, мама, он знает, что нож всегда при мне.

— Теперь ты всегда его носишь?

— Да, мы же на войне, мама, а Лорд говорит, что на войне всегда надо быть при оружии. Вдруг нападут, как вчера.

Падме виновато опустила глаза:

— Прости, доченька, что не смогла уберечь тебя от этого.

— Не извиняйся, мама, — серьёзно попросила девочка со слишком взрослыми глазами. — Ты же не можешь сделать так, чтобы смерти не было. И никто не может. Лорд говорит, что все люди умирают, что смерть неотъемлемая часть жизни. Что всё крутится вокруг смерти и это никак не изменить. А надо продолжать жить дальше. Я люблю тебя, мама, и я пошла учиться самозащите, не беспокойся за меня. Потом я вернусь и покажу, где столовая. Мы поедим.

Замерев, Падме смотрела на свою дочь, видя в ней уменьшенную копию Лорда. Его слова, его жёсткость, бескомпромиссность, и взгляд прямой, уверенный и твёрдый. Вздёрнутый подбородок и вытянутая осанка.

— Учиться самозащите?

— Да, через двадцать… — она посмотрела на хронометр, — …три минуты Лорд начнёт зарядку для солдат одного из отделений. Он разрешил мне заниматься вместе с ними. Это очень интересно, мама. Бывает, конечно, больно и тяжело, но Лорд говорит, что «боль – лучший учитель», а на тренировке должно быть тяжело, чтобы в бою было легче.

Её нежная и прекрасная звёздочка, юная принцесса мирного Альдераана двумя резкими движениями застегнула ботинки, поудобней поправила нож, перекинула косу через плечо и, подойдя к матери, поцеловала в щёчку:

— Я вернусь через час тридцать.

— И мы пойдём в столовую?

— Да, мама, — серьёзно ответила дочь. — Мы же на флоте, тут нет прислуги.

И направилась к двери.

— Звёздочка моя, а тебе не кажется, что надо одеться потеплее? Тут холодно.

— В космосе всегда холодно, мама. Привыкнешь.

Дочь, которая за неделю выросла на пару лет, исчезла за дверями. Может это нервное? Да, это нервное и у неё, а дочь прошла курс молодого бойца в БМФ и нашла кумира в лице хорошо известного типа, который считает себя самым умным! Который уже поломал не один миллион жизней людей! Который может просто встать и уйти, бросив всех! А потом вернуться, когда сочтёт нужным и быть крайне обескураженным тем фактом, что чья-то жизнь может идти и без него! С первого дня появления Леи на свет, Падме делала всё, чтобы защитить её, оградить от всех проблем, вырастить и воспитать высокоморальным человеком. Она делала всё, чтобы дочь не чувствовала себя изгоем, чтобы она знала, что её любят и принимают такой, какая она есть, и пускай это было не всегда правда. Это не было виной ребёнка, который унаследовал слишком много. И хватило недели, чтобы та стала цитировать его, ссылаться на его слова почти в каждом действие! Это как отравленный нож резало её изнутри. Каждый раз, когда этот человек появляется в её жизни, он всё выворачивает, выкручивает, и ломает! А сейчас делает то же самое с жизнью Леи! Нет, она уже один раз смогла этому противостоять и сейчас сможет. Она знает цену этому, и не позволит дочери платить за это. Падме поднялась и вышла из каюты.

— Добрый день, ваше величество, — тут же преградил ей дорогу мужчина в сером мундире. — Я – лейтенант Таин Дорх. По приказу Лорда Главнокомандующего я отвечаю за вашу безопасность, местонахождение и передвижение на борту. Куда вы хотите направиться?

— Добрый день, лейтенант Дорх, — королева приветливо улыбнулась. — Я признательна Лорду за заботу, ваша помощь мне как раз необходима. Моя дочь – принцесса Органа направилась на разминку. Я хотела бы посмотреть её тренировку. Это возможно?

— Я уточню, ваше величество, — лейтенант сделал запрос, и в течение минуты ему пришёл ответ. — Разрешение получено. Следуйте за мной.

Пока они шли до зала, темноволосый лейтенант Дорх подробно проинструктировал о разрешённых ей действиях, которых было немного, но они были. Гостеприимство Лорда начинало беспокоить. В последнюю их публичную встречу, Лорд привёл двух куртизанок, высмеял всё правительство Альянса и отдельно заострил внимание на ней, отзываясь непозволительными словами. Все резкие и агрессивные попытки Бейла заткнуть пьяного Лорда, результата не имели. Татуинец провоцировал Органу, чтобы наконец-таки исполнить свою давнюю мечту, и как сопливый мальчишка, подраться с соперником. Желание проверить альдераанца в бою, Скайуокер высказывал ещё будучи в статусе её супруга. Но она сумела убедить Бейла стерпеть насмешки и не поддаваться на провокацию, ведь только реакции на них ждал Лорд Ушедший. Именно этого он добивался, а она ему этого не даст. За три года брака со Скайуокером она достаточно изучила его огненный темперамент и крутой нрав, а десять лет военного нейтралитета показали его наглость, распущенность и капризность. Все его выходки по отношению к ней и по отношению к Альянсу были вызваны простой эмоцией под названием обида. Хотя у неё было больше причин быть обиженной и даже ненавидеть его. Но она не испытывала к нему ни того, ни другого. В прошлом она многое пережила, сделала, отдала и слишком много слёз выплакала, чтобы сейчас позволить сломать будущее дочери. Со своей участью она смирилась, судьбу сына решили без её участия, но Лею она не отдаст.

— У Вас есть десять минут, — предупредил лейтенант, открывая дверь в огромное помещение.

Она подошла к краю небольшого балкончика на пятом уровне, наблюдая, как внизу бежал взвод штурмовиков без шлемов. Впереди выделялся Лорд в чёрных доспехах, не сбавляя темпа, он рывком забрался по высокой вертикальной лестнице, которая появилась в центре зала. В хвосте колонны, стараясь не отстать, бежала её звёздочка. Солдаты стали залазить по лестнице, а на вершине обосновался Лорд. Лея тяжело дышала, руки и ноги дрожали, когда она лезла вверх. Она остановилась через несколько ступеней, чтобы отдышаться.

— Ну, что ты, как барышня холёная?! Может тебе отряд тётушек для стимуляции нужен?! — подгонял её Лорд. — Ты же принцесса и не важно, что с Альдераана! Ты самая сильная и выносливая! Давай, быстрей, не останавливайся! Ты можешь! Ты, всё можешь!

И девочка лезла дальше, преодолевая себя. Падме старалась научить дочь всему, что умела сама, но многоуважаемые Леди Органа постоянно препятствовали этому. Самое печальное, что Бейл чаще всего поддерживал своих сестёр, попросту боясь их. А она так и не смогла стать на Альдераане своей, чтобы позволить игнорировать мнение старших представителей правящего рода даже в вопросе воспитании собственной дочери.

— Я больше не могу, — простонала девочка, останавливаясь на половине. Даже с такого расстояния видно было, что ребёнок дрожит всем телом. Падме надеялась на милосердие Скайуокера, что он просто снимет её с такой высоты и не будет…

— Можешь! — жёстко ответил он, в азарте, заражая им ребёнка. — У тебя нет другого выхода! Внизу только пропасть! И если ты спустишься, не достав вершины, то ты проиграла! И все твои усилия были напрасны. Ты можешь! — Лея засомневалась, оглядываясь вниз, а потом вверх. — Давай, кроха, ещё немного осталось… вот моя рука, хватайся за неё!

Между ними была пара метров, мужчина нагнулся и протянул руку, до которой девочке надо было ещё долезть. Лея упорно тянулась за рукой, ускоряя свой темп.

— Ещё чуть-чуть, кроха! Не сдавайся! — искренне болел главком, вдохновляя ребёнка, и радостно подхватил её, дотягивая последний уровень, когда она наконец-то схватила его руку. Лея светилась счастьем, сидя на вершине. В этот момент она казалась такой радостной, излучающей восторг. Она взяла вершину, о которой мечтать не могла дома, в окружении гиперзаботливых тёть.

— Молодец, Лея! Ты сделала это! А теперь, не сбавляя темпа, вниз! — и резким рывком, главком спрыгнул на пол. Падме испугалась, что Лея последует его примеру, но ребёнок всё же не решился, аккуратно спускаясь по ступеням.

Она правильно поступила, отправляя Лею сюда. Самое безопасное место – рядом с ним. И для неё самой и для её звёздочки. Глядя на них, хотелось улыбаться, но на глазах наворачивались слёзы. Всё могло бы сложиться иначе… хотя нет, не могло. Она его знала девятилетним ребёнком, взрослым юношей и в течение двенадцати лет наблюдала за становлением мужчины. С его ростом кардинально менялись и взгляды на мир. Десять лет назад она не могла себе представить, что будет с ним, оставь он Орден. Но он это сделал, сломав свою мечту. С первого дня Войны Клонов они мечтали о мире, но закончив её, он развязал новую войну, менее жестокую, но более разрушительную для общества и для них самих. Когда-то его передёргивало от прикосновений других женщин, сейчас же количество его любовниц уходит далеко за десяток. А о пристрастии к алкоголю и речи не могло быть, тогда. Неизменным оставались любовь к скорости и полётам, к физическим нагрузкам и способность менять мир. Скайуокер мог практически всё, но не мог жить спокойно, прощать, терпеть, мириться с ситуацией. Не мог, на физическом уровне, и она искренне радовалась тому, что он принял Лею под свою защиту, нашёл на неё время, уделяя необходимое ребёнку внимание. Но до слёз боялась, что он заберёт у неё дочь.

— Ваше величество, — подал голос лейтенант. — Вам пора.

* * *

Сегодня у неё ничего не болело, почти. Пульсирующие, покрасневшие ладони не в счёт, ноги опять тряслись. Живот жалобно заурчал, он всегда напоминал о себе после тренировки. Увидеть маму в каюте было радостно. Как же всё-таки она по ней соскучилась! Она хотела рассказать о том, как испугалась доктора, о Рубии, которая заботилась о ней, и как они с Лордом попали под обстрел, как они были на официальном приёме и, что она поймала настоящую рыбку, а у Рубии в каюте ненастоящая… и как они убегали от полиции Раизиля и, как танцевали… как гуляли по Раизилю и их никто не узнавал, хотела много чего спросить, а ещё показать, рассказать… Надо было идти на завтрак, на флоте всё по расписанию. Переодевшись, она повела маму в столовую. Она туда всегда ходила с Лордом и пару раз с Рубией, когда он был занят, и дорогу уже знала хорошо, как и меню.

Адъютанты Лорда замерли у входа, не выпуская их из виду. Наверное, они едят в другое время, — решила Лея, как обычно подходя к концу очереди. Солдаты оглядывались на маму или на неё, шептались, но никто не подошёл. Хотя на Рубию тоже всегда обращали внимание. Девочка оглянулась в поисках Лорда, того не было, как и Диатора, его первого помощника… Лея точно не знала, какой пост занимал Диатор, и не знала имя это или фамилия. К нему так Лорд обращался. Мама подала меню, позволяя ей сделать заказ.

— Мы, возможно, не в своё время пришли, — тихо и спокойно поинтересовалась мама, она всегда говорила таким тоном, когда не хотела привлекать внимание. — Все столы заняты.

Девочка окинула взглядом зал:

— Не беспокойся, мы с Лордом всегда едим в это время, — Лея решила не расстраивать маму тем, что Лорд иногда забывал поесть совсем, и кормить её водила Рубия.

— Но в зале нет мест, как мы будем выходить из данной ситуации? — Мама не считала это проблемой, она же не тётя Лаурэна, она хотела, чтобы Лея сама училась решать сложные задачи.

— Почему нет? За столом может поместиться десять человек, а за тем сидят только семь, а вот за тем – трое. Мам, мы не во дворце…

— Конечно, моя звёздочка, — не меняя доброй, приветливой улыбки, отозвалась мама, подавая ей поднос и беря свой. — Ты здесь уже адаптировалась, так что веди.

Принцесса улыбнулась и уверенно прошла к ближайшему столу.

Падме бывала в подобных местах ранее, спокойно садясь за общий стол с солдатами, но это было до того, как она стала королевой Альдераана. И к тому же, то были люди Республики, сражающиеся за них, которые стояли с ней рядом в трудные моменты и охраняли её жизнь. Сейчас же эти мужчины с голодными глазами рассматривали её, с опаской косясь на символ Альянса и королевского дома Альдераана в виде изящной броши на левом плече. Если кто-то не знал Амидалу в лицо, то этот знак знали все. Она спокойно передвигается по кораблю, а не сидит в карцерном блоке – это является самым весомым доказательством расположения главкома. Адъютанты Лорда по-прежнему стояли у входа, следя за ними, поэтому, решила королева, ей и её дочери на «Прорицателе» ничего не угрожает.

— Господа, — вежливо обратилась она к мужчинам за столиком, который выбрала дочь. — Вы позволите?

Маленькая Лея легко присела на край скамейки рядом с командором, не потеснив мужчину, ей же не под стать теснить лейтенанта напротив дочери.

— Конечно, ваше величество, — офицеры переглянулись: у кого-то во взгляде было удивление, у кого-то презрение с долей насмешки. Королева приступила к еде, боковым зрением фиксируя и дочь, и мужчин в округе. Ей не нужна была Сила, чтобы знать о чём они думают, но её это не волновало. Лея, сидевшая напротив, с удовольствием приступила к еде. Если у ребёнка есть аппетит, значит, он здоров, а для неё это самое главное.

— Похоже, вчера мы хорошо поработали, ребята, — с едкой усмешкой заметил командор, рассматривая её. — Если сегодня, Лорд нам послал такую компанию.

Падме подняла глаза, прямо посмотрев на офицера:

— Лорд очень гостеприимен,

— Особенно для красивых женщин, — поддакнул ей, кто-то из мужчин.

— В Альянсе не только женщины, — влезла Лея, не отрываясь от еды.

— А жаль, — пресно улыбнулся лейтенант. — Тогда бы мы давно были в очень крепком мире.

— А так может статься, что ужинать вы сегодня будете в тюремном блоке, — коммандер улыбнулся в ответ, — а нам позволят вас навестить.

Падме знала такие взгляды, и мужчин таких не боялась. Той вилки, что у неё в руках, хватит, чтобы отправить старшего в лазарет на имплантат нового глаза, а сосед может одолжить свой бластер…

Лея внимательно посмотрела на оставшийся в тарелке кусок мяса, и вытащила нож, чтобы его разрезать:

— А можно узнать ваш порядковый номер, офицер? — девочка не понимала, за что этот мужик так смотрит на маму, и что он от неё хочет. — Я передам ваши слова Лорду, — принцесса в ожидании посмотрела на командора. — Лорд говорил, что он должен знать, что думают и о чём говорят его солдаты.

Мужчины за столом растерялись, с опаской переглядываясь, командор зло взглянул на девочку, потом на нож с костяной чёрной рукоятью, и решил воздержаться от резких движений:

— Лорд знает о моём мнении.

— А вам известно его, — в душе Падме аплодировала своей дочери, но на идеальной маске королевы не дрогнул ни один мускул. Офицеры решили не рисковать, и покинули столовую, но зерно опасения этот командор всё же посеял.

* * *

Вытирая голову после душа, он уже знал, что Диатор, пришедший на две минуты раньше положенного, стоит в коридоре и перепроверяет отчёт. Сила не измена на стороне «Избранного», теперь он сможет сэкономить время и успокоить разыгравшуюся паранойю.

Расслабив сознание, отпустив внутреннюю преграду, сдерживающую истинную его суть, позволить ей заполнить себя и мир вокруг, поймав свою собственную точку равновесия и разрешить Великой Силе направлять, дать увидеть нити пространства, почувствовать кожей их изменения, и слышать мысли Диатора, как свои. Приложив усилия и все навыки самообладания, чтобы разделить сознание надвое, отдавая одну его половину Великой Силе, а вторую холодному расчёту, он привычно стал просчитывать и рассматривать сложившуюся ситуацию. Новости об уничтожении «Либерти» уже дошли и до Императора, и до Иблиса. Атака, организованная Оззелом, была лишь частью очередного гигантского плана Сидиуса. В Силе произошли заметные изменения, тугой узел, закрученный ситхом, начинал движение с момента покушения на кроху. Вернее это то, что привело систему в действие. Нужна ли ситху Лея? Гибель Фетта была под сомнением. Случайностей не бывает, как и совпадений. В удачу он давно не верил, а вот в стратегический хитровывернутый план Сидиуса – ещё как. Империя решила начать с наиболее слабого противника и обезглавила Альянс – очевидный вывод. Посылать Оззела на уничтожение флагмана Альянса – разумно, но не на его границах. «Император» со свитой далеко бы не ушёл даже после удачной атаки, его бы перехватили на петле Райнур или на заставе у Нарай. Оззела с самого начала списали… отвлекающий манёвр…

— Милорд, — поприветствовал Диатор, когда он вышел из каюты, — Адмирал Пиетт…

— Знаю, давай с данных разведки о Пяти Союзах.

— Адмирал Иблис собирает силы в солнечной системе Зорну. На данный момент около тридцати крупных кораблей…

Перед ним вырисовывалась некрасивая картина на политической арене. Сидиус пошёл в наступление, решив подставить его. Разговаривать с Иблисом ему не о чем, кореллианин давно добивается реванша, за Сируэнский квадрат и не упустит шанса подобрать под загребущие лапы силы Альянса и напасть на БМФ, прикрывшись спасательной операцией. Войну на три фронта БМФ может себе позволить, раскачав мощности ещё на десять процентов, и Палпатин об этом знает, как и Гарм Бел… надо ждать удара в спину…

— Империя нападёт в самый неподходящий момент, — прервал Главком. — Приказываю мобилизовать все военные силы.

Не он один умел предчувствовать будущее, и в такие моменты Лорд старался это себе напоминать. Но при чём тут Лея?

— Милорд, — в лифт зашла Рубия, подавая очередную деку, — необходима ваша подпись.

— Сколько? — возмутился он, сконцентрировав взгляд на десятизначной сумме. Такие цифры всегда заставали его врасплох и вводили в ступор, – сказывалось детство в нищете. Он, разумеется, знал, откуда берутся такие цифры, и знал, куда они уходят, но сама мысль, что это фактически кредиты, выбивала его из колеи. Для этого у него есть Рубия, никогда не испытывающая никаких смущений, проводя любые финансовые операции.

— Мы не вышли за пределы заложенного бюджета, — спокойно отозвалась блондинка, у которой всё было расписано и рассчитано, и даже, как он знал, на экстренные военные операции заложен бюджет.

Он ей верил, но подписать этот документ без дополнительной проверки не мог, сказывалась нехватка времени.

— Рубия, — от его тона, она вздрогнула. Даже спала с лица, когда синие глаза шефа потемнели до цвета космического пространства и он без разрешения, проник в её сознание, перерывая последние сутки работы. Ощущение было не из приятных: пятнадцать часов активной мозговой деятельности вновь переживаются до последней секунды. Все мысли промелькнут снова, решённые задачи придётся решить заново, и с новой силой ударит усталость…

— Прости, Рубия, но у меня мало времени.

Диатор учтиво поддерживает её за локоть, зная, что бухгалтер может упасть от перенапряжения. В такие моменты они оба боялись начальника, но точно зная, почему он доверяет им. Каждый из них был полностью и на сто процентов предан лично ему, идеально выполняя свою работу, понимая, что предательства даже в мыслях Лорд не простит.

Главком встряхнул головой, подписывая документы:

— Хорошо, что такая умная женщина работает на меня, иначе бы пришлось тебя убить.

— Спасибо.

Он ещё раз встряхнул головой, словно, эти бесконечные цифры вылетят из неё. Не вылетели. Необходима хотя бы минута покоя, чтобы свернуть чужие мысли в отдельный архив и запихнуть его на задворки своей памяти, в противном случае можно сойти с ума. В этот раз этой минутой стал отрезок пути от лифта до конференц – зала. Не сбавляя шага, Лорд вошёл в помещение, остолбенев от очередной подставы судьбы, сделал резкое движение выйти оттуда, которое тут же пресекли помощники, шедшие следом. И ему пришлось остаться в небольшом зале с компанией его мечты: рыжая курва Мон Мотма с вечно пиздострадальным ликом, верный подпискователь Рукир Мэлз, двенадцать офицеров в различных званиях, лица некоторых были знакомы, но не более приятны от этого, и, конечно же, прекрасная путана, лучезарная и милосердная хипесница, королева Альдераана, и просто заботливая мамаша Падме Амидала Наберри Органа. Как он рад был их видеть! Особенно у себя на борту! Хорошо, что баллоны диоксиса на складах пятой палубы, а то он быстро бы решил свои проблемы, создавая лишнюю работу дроидам, которые убирают трупы.

— Что они тут делают? — в полтона, сжав зубы, прошипел Лорд, продолжая созерцать картину в зале.

— Собраны сюда по вашему приказу, сэр, — отозвался Диатор.

— По моему?

— Да, сэр, лично вашему, — иронично подтвердила Рубия, похоже, мстя за внеплановую проверку.

— Если в следующий раз я выдам такую же ересь, оглушите меня… А лучше – избейте.

За вторым столом ближе к стене располагались джедаи во главе с Оби-Ваном, по обе его руки сидели молодые рыцари. Он, конечно, видел отчёты и досье на большинство джедаев, которые отличились в этой войне, но помнить всех не мог даже он. За спиной магистра, как и положено, стоял его падаван. В Силе ощутимо витало беспокойство, от него не ускользнула нить страха – его боялись. Хорошо. Сейчас его сияние покрывает большую часть комнаты, эмоциональное поле искусственно расширено, чтобы до всех дошло его отношение, даже до маленькой девочки, которая с таким непониманием смотрела на него восхищёнными глазами.

Лорд прошёл до своего места и резко задвинул кресло в стол, упираясь руками в спинку. Глухой звук удара сразу предупредил всех, что главком не в духе. С сердитым пренебрежением и недовольством он провёл взглядам по присутствующим:

— Дамы и господа, я не могу сказать, что рад видеть всех вас живыми и здоровыми, а тем более на борту моего флагмана, но Сила распорядилась так. Поэтому я надеюсь, что от вас не будет никаких лишних проблем. Ваше спасение уже дорого обошлось моим солдатам. К каждому из вас приставлен офицер, приказы которого должны исполняться на сто процентов и беспрекословно. Любое неповиновение, и каждый из вас окажется в карцере, любая попытка к сопротивлению, и мы даже энергию на вас тратить не будем: открытие шлюзового отсека и бескрайний космос ждёт вас, — он сделал паузу, убедиться, что до всех дошло, насколько они ему поперек горла. — Через четыре минуты мы уйдём в гиперпространство, в котором будем находиться ровно двадцать один час. Мы выйдем в точке перегруппировки, и следующий гиперпрыжок продлится тринадцать часов. Пункт назначения система Пелеот, там мы высадим вас на базу и распрощаемся. Я надеюсь, вам всё понятно? Вопросы? — жёстко добавил он, тоном, который не подразумевал продолжения разговора.

Но.

В течение десяти лет он много сил тратил на выстраивание около себя идеально вымеренной, сверхпрочной защиты, чтобы никто не смог подобраться к нему достаточно близко, чтобы сломить его решимость, но в ней была одна огромная дыра в размер звёздного разрушителя, и имя ей «Ангел».

— Вопросы есть, Милорд.

Изящно, воплощение чувства собственного достоинства, хрупкая Падме Амидала поднялась, элегантно уперев тонкие пальчики о стол. Её взгляд из-под прикрытых ресниц, сама покорность и нежность, сменился на вежливо-учтивый, смотря прямо в глаза Лорду.

«Стерва», — в тысячный раз подумал Лорд, с отдельным наслаждением рассматривая тонкость поворота головы, и женственность слегка развёрнутых плеч. Он уже чувствовал, что проиграл это сражение.

— От лица Альянса я хотела бы поблагодарить…

Мягкий и мелодичный тон производил завораживающий эффект:

— Оставьте свои благодарности для ваших мёртвых, которые оставили вас в таком положении.

На грубость она ответила смирением, опуская взгляд, но её осанка стала жёстче. Горделиво вскинув подбородок, она снова посмотрела на него своими глубокими карими глазами:

— Что будет с людьми, которые остались на кораблях «Балансер» и «Альда»?

— Им оказана необходимая помощь, — холодно ответил Лорд, желая стать каменным, и не подаваться её очарованию. — Сами корабли взяты на транспортировку более крупными судами. Они летят в систему Пелион вместе с нами.

Королева с благодарностью кивнула, заставляя ловить каждый свой жест. Как он ненавидел этот интеллигентный шарм в её исполнении, идеально вымеренное прекрасное очарование, созданное по-настоящему красивой женщиной, чтобы сводить с ума мужчин. И как он восхищался её внутренней силой, спрятанной под сотнями масок, способностью стоять до последнего. Так же способностью врать, не моргнув глазом.

— Ещё до вашего вмешательства в сражение, с «Либерти» уже был отправлен сигнал генералу Иблису, — продолжила женщина с редкой способностью думать. — В данный момент он не осведомлён обо всех тонкостях сложившейся ситуации и может прийти к неверным выводам, что повлечёт за собой опрометчивые действия с его стороны.

— Значит Иблис останется без флота.

— Возможно, одно сообщение сможет изменить его решение и направит все наши силы против общего врага: Империи, — продолжила настаивать Амидала, опасаясь, что он сейчас развернётся и уйдет. Всю его напускную злость следует направить в нужное русло и не позволить развернуть очередной конфликт между ним и Иблисом.

— Одно сообщение не прибавит мозгов вашему другану, — этот разговор уже стал утомлять его. Он вообще не собирался даже выслушивать их, тем более на что-то соглашаться. Но Амидала была права. — Нам известно место сбора его флота. В точке перегруппировки вам, королева Органа, будет разрешено отправить одно сообщение Иблису, и постарайтесь донести до него: моё терпение уже закончилось. Любая агрессия в нашу сторону и я сначала направлю все военные ресурсы Белого Миротворческого Флота на него, а уже потом на Империю.

Угроза произвела необходимый эффект. Амидала экстренно обдумывала следующий ход, но Лорд решил, что с него хватит, и покинул помещение. Оставив после себя давящую тишину.

* * *

Тело ещё было живо. Она слышала своё дыхание и сердце билось. Её разбили, смяли, вывернули, выскребли всё содержимое, а потом снова собрали уже пустую. Боли не было, была только пустота. Незачем было приходить в себя.

Кто-то сидел рядом, она слышала дыхание, глубокое, мужское.

«Он вернулся», — она попыталась открыть глаза. Ей нужно сейчас открыть глаза. Он может уйти. Она хотела коснуться его рукой, показать, что пришла в себя, но тело не слушалось. Надо открыть глаза. Надо.

Веки задрожали, голова повернулась на бок. Она была права: он рядом. Сквозь слипшиеся ресницы, она видела, как крупная рука, смуглая на белой простыни, еле касалась её. Мужская ладонь казалась большой, пальцы немного пухлые, чистые с идеальным маникюром. Ещё затуманенный взгляд скользнул вверх: одежда из серого шифера, аккуратно подстриженная чёрная борода, тонкие аристократические губы и обеспокоенные карие глаза. Она сморгнула, пытаясь вспомнить овальное смуглое лицо с вздёрнутыми бровями.

«Не важно, — решила она, пытаясь повернуть голову в другую сторону и осмотреться, — где он? Он вернулся? Где он?»

— Падме? — мужской голос бы с хрипотцой в нём сквозило беспокойство, — Ты меня слышишь? Как ты себя чувствуешь? — мягкий акцент с мелодичным протягиванием.

«Где он? Он ушёл?»

— Падме, всё хорошо, ты в медцентре и в полной безопасности, — продолжил мужчина, видя её панические попытки оглядеться. — Всё будет хорошо.

Она закрыла глаза. Его нет. Их нет. Внутри была пустота.

Ей незачем заставлять себя держать глаза открытыми, незачем вставать, идти, незачем…

— Медперсонал, нам нужна помощь, — услышала она этот же голос. — Срочно, — сдержанный, резкий, полный беспокойства и даже отчаянья.

— Падме, если ты меня слышишь – подай знак. Тебе больно? Сейчас придёт помощь. Всё будет хорошо. Я обещаю.

Чувствительность возвращалась. Она ощутила тёплое и влажное прикосновение к своей руке. Мужчина рядом поцеловал её, он переживал, ему было небезразлично, но она не помнила его. Она помнила только мужа с пронзительными синими глазами, резким подбородком и упрямыми губами. У него тонкие руки, с длинными пальцами, с сухой кожей и обломанными ногтями. Она всегда недовольно хмурилась, объясняя, что руки у мужчин должны быть идеально ухоженными, а он позволял делать маникюр, отсмеивался, что не посол, не сенатор и даже не король. Его забота победа Республики и мир во Вселенной. А ещё она. Он клялся любить, беречь и заботиться. Он ушёл? Где он?

— Состояние в норме, опасности для жизни нет, — услышала она электронный голос. — Не стоит беспокоиться, сенатор Органа, ей нужно время, чтобы прийти в себя.

Сенатор Органа…

— Бейл, — вспомнила она мужчину и открыла глаза. — Не стоит волноваться, — собственный голос был неузнаваем: слаб, хрипл и… неживой.

Мужчина тут же присел рядом с ней:

— Я рад, что ты пришла в себя, — он старался выдержать уравновешенный тон, но это плохо получалось, похоже, сказывались часы переживаний. — Как ты себя чувствуешь?

И снова этот вопрос. «Как она себя чувствует?»

Она потеряла долгожданного и любимого сына, а единственный человек, который ей сейчас нужен, её бро… нет рядом. Она из вежливости открыла глаза и из уважения попыталась улыбнуться:

— Уже лучше.

* * *

В кабинет вошёл Оби-Ван, приветственно поклонился, пряча хитрую улыбку в усах.

— Не издевайтесь, учитель, вставать я не буду.

— Тяжёлый день, Лорд Главнокомандующий? — наставник сел в кресло напротив, скользнув по столу рассеянным взглядом. Только Лорд хорошо знал джедаев, а в особенности бывшего учителя, и именно поэтому быстро скидал все деки в стол. Незачем рисковать и ставить Кеноби в неудобное положение: магистр в любых обстоятельствах выберет интересы Ордена. Лорд искренне уважал и ценил дружбу с Кеноби, и старался делать максимум, чтобы оставить их отношения на таком уровне, не допуская спорных ситуаций.

— Учитывая, что ваше спасение прервало мой долгожданный и заслуженный выходной, и я ещё не спал, — Кеноби был единственным, кому он мог по-человечески пожаловаться. — И, кстати, не ел. Составишь мне компанию?

— Благодарю, но нас покормили. И должен отметить, что хорошо покормили.

— Только не раскрывайте секрет успеха Альянсу.

— Если отвлекаю, могу зайти попозже, — предложил Оби-Ван, наблюдая, как адъютант ставит поднос напротив Лорда. Офицер вышел, не проронив ни слова.

— Позже я планирую поспать, если ваши милые дамы ничего не вытворят.

— И насколько сильна угроза, отправить всех в открытый космос посреди гиперпрыжка?

— Я думаю, что пару часов в холодном ангаре никому не повредят, о жизни подумать успеют… — он с жадностью стал вгрызаться в кусок мяса. — Будут выступать – выкину за борт. Достали они меня.

— Сегодняшняя речь была внушительной.

— Спасибо, я старался, — с сарказмом ответил Лорд, вставая и доставая из специального отдела обещанное бренди с парой фужеров. — И, надеюсь, что это будет иметь результат.

— На Люка ты произвёл неизгладимое впечатление.

— На кого? — он разлил коллекционное «Мусмура» по фужерам, поставив один бокал рядом с учителем, и подвинул тарелку с закусками на середину стола.

— На Люка, моего падавана. Вы знакомились вчера.

— Светловолосый, голубоглазый, с маниакальной любовью к скорости и твоя головная боль на следующие десять лет?

— Я надеюсь поменьше.

— Ваше здравие, учитель, — Скайуокер приподнял бокал.

— За твои успехи, мой бывший падаван, — магистр с наслаждением вдохнул аромат напитка и только после этого пригубил.

Лорд довольно ухмыльнулся, делая один большой глоток. Бренди было замечательным, насыщенным и терпким, именно то, что любил его наставник. Возможность порадовать учителя, не вмешиваясь в сложную политику, выпадала не так часто, от чего становилось ещё приятней.

— Ты прав, — усмехнулся Оби-Ван. — Альянс не может себе позволить поить генералов такими напитками.

Энакин ухмыльнулся в ответ, рассматривая наставника. Около глаз появилось больше морщин, виски побелели. Он стал плотнее укутываться в мантию, но по-прежнему складывал ногу на ногу, вальяжно рассевшись в кресле. Зато больше не ворчал, не читал нотаций, не доставал упрёками и поучениями, запретами и наставлениями. Теперь с ним можно пить хороший алкоголь, жаловаться на жизнь, и просто разговаривать. Интересный собеседник, который не желает угодить, не боится и честно может смеяться в глаза, обсуждать его действия, воспринимать просто человеком. Все это было огромной редкостью в его теперешней жизни.

— Альянс вообще мало чего может себе позволить, — поправил Лорд, приступая к еде.

— Потеря сенатора Органы и адмирала Акбара серьёзно скажется в нынешней ситуации.

— Амидала управится и за себя, и за муженька.

— Трудно не согласиться, — Кеноби рассматривал жидкость в фужере на просвет. — Падме умело выходит даже из самых сложных ситуаций. Наверное, поэтому её так невзлюбили представители дома Органы.

— Учитель, у меня уже складывается впечатление, что весь Альянс затерроризировали три бестолковые курицы. Тогда странно, что Альянс ещё не развалился… хотя Амидала, как и прежде хороша.

Оби-Ван ухмыльнулся, делая небольшой глоток:

— Ваша война давно вышла за пределы разумного.

— Она её проиграла.

— Ты продолжаешь на неё злиться. И только твоя злость стоит между Альянсом и БМФ.

— Не-а, учитель. Никакого мира между этими демократами и нами. Мы – борцы, воины и солдаты, мы защищаем, стабилизируем и уничтожаем. Мы делаем. А они – треплются, треплются и ещё раз треплются. И не надо путать идеологию и личные отношения.

— Лорд Главнокомандующий, у вас удивительный дар внушать другим то, во что вы сами не верите, — громко заявил магистр Кеноби, посмеиваясь в усы. Он был единственным человеком, который мог себе такое позволить, запивая откровенное пренебрежение дорогим бренди. — Ты самый удивительный человек в этой Галактике, Энакин Скайуокер! — Оби-Ван приподнял фужер. — И моя жизнь была бы в тысячи раз скучнее и прозаичнее без тебя. Твоё здоровье и процветание.

— Не издевайтесь, учитель, — Скайуокер по-мальчишечьи виновато опустил глаза. Наставник, как никто другой умел ставить его на место.

— Ты надо мной десять лет издевался – имею право.

— «Месть – удел ситхов, а не джедаев», — процитировал старую догму Лорд, выпивая за своё здоровье.

— Это не месть, мой бывший падаван, я лишь отдаю тебе ту же кредитку.

— Давай, я лучше броню новую отдам.

— Возможности отказаться, я так понимаю, у меня нет.

— Нет, учитель, вам придётся с этим смириться.

— «Покой и смирение – вот оружие джедая».

— Чем вас так довёл этот мальчик, что вы так вымещаетесь на мне?! — возмутился Скайуокер уже не в силах отвечать на издёвки наставника. В ораторском искусстве Оби-Ван всегда был сильнее его.

— Это ты спровоцировал его на такое обилие вопросов и на формирование достаточно длинного списка сомнений, которые мне ещё долго придётся развевать и помогать решать.

— Мальчик одарён не только Силой, но и мозгами?

— У Люка много талантов: очень пластичное сознание, креативное мышление и разносторонние интересы, — джедай слегка склонил голову, задумчиво рассказывая об ученике. — И, в отличие от тебя, он обладает терпением и усидчивостью, но страшный тихушник. Когда ты был в его возрасте, и в Ордене случалась драка, я точно знал, что это ты. Практически любая твоя выходка сразу имела заметное последствие, и я не всегда, но всё же имел возможность удержать тебя от резкостей и ошибок. Ты, конечно, не слушал и делал всё по-своему, но я хотя бы знал в какой сточной канаве тебя искать. С Люком же… большую часть его выходок я узнаю на собрании Совета.

— Сопливец побил мои рекорды?

— До тебя он ещё не дорос, и я надеюсь, — магистр выразительно посмотрел на Скайуокера, — что и не дорастёт. А ты в свою очередь не будешь уводить молодых и искушённых силой рыцарей с пути Света и служения миру.

— Вы так разрекламировали своего падавана, что ничего не могу обещать, — ухмыльнулся один из «потерянных», — а для вас, магистр Кеноби, в любой момент готово место генерала армии в БМФ или министра по чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий.

— Работу БМФ тоже считать стихийным бедствием?

— Оби-Ван, тебе не стоит вмешиваться в политику БМФ, — серьёзно предупредил Лорд. — Ты знаешь моё отношение к Ордену, но при необходимости интересы Раизиля и БМФ для меня встанут на передний план.

— При желании ты можешь вывести отношения с Орденом и Альянсом, которые будут выгодны для всех.

— В особенности для Альянса, который остался без главкома и лидера.

— Амидала сумеет объединить и повести за собой Альянс и без Органы.

— Только Мон Мотма не позволит ей сконцентрировать всю власть в своих руках и начнёт тянуть ресурсы на себя, — для Лорда это было очевидно, как и для его наставника. — Амидала умеет управлять Иблисом, что ещё сильнее провоцирует рыжую на создание коалиции, получив поддержку от Мадины. Учитель, они сейчас готовы вцепиться друг другу в глотки, зачем мне им мешать?

Кеноби смочил горло приятным бренди, нацеливаясь на серьёзный разговор. В Кодексе джедаев было сказано, что Орден находится вне политики, но именно Совет Джедаев удержал Сенат от развала десять лет назад, когда был разоблачён канцлер Палпатин. Именно джедаи до сих пор удерживали межгалактическую столицу Корусант, и только благодаря поддержке Ордена Альянс смог подняться. Джедаи, как и прежде, служили Республике, которой уже нет и не будет. Рыцари, как и прежде, сражались за мир и процветание Галактики, верили в равновесие Великой Силы и в старые пророчества. Для себя Лорд выделял Орден в отдельный пункт. Формируя особое отношение к служителям Силы, он старался им помогать, всегда вытаскивал рыцарей из боя, но их стабильное вмешательство в политику его стало утомлять, регулярно ставя перед моральным выбором. А выбирать он не любил.

— Получив твою поддержку, Амидала сможет приструнить Мадину и Мон Мотму, перехватив управление на себя, объединив силы. Вместе вы сможете уничтожить Империю и прекратить эту бесконечную войну.

— Предлагаете подписать договор, вручить ей в руки управление Альянсом, снабдить гуманитарной помощью их мирные системы, провести операцию по уничтожению Империи и подарить ей Раизиль?

— Ты как всегда утрируешь.

— Нет, учитель, я один раз предлагал ей Раизиль и мир во Вселенной, подальше от всех этих дебилов. Она отказалась. И предпочла сидеть на мягких альдераанских перинах с этим корольком. Вот пускай, сама разгребает весь этот гадюшник, который он ей оставил.

— Твои суждения по-прежнему предвзяты, Энакин.

— Скажите, спасибо, что я взялся обеспечивать безопасности её дочери, и вытащил вас из ловушки Империи.

— Спасибо, — Оби-Ван учтиво кивнул головой, зная, что вспыльчивость Лорда можно угомонить оценкой его поступков. Желательно положительной оценкой. — Это действительно было благородно с твоей стороны, особенно в отношении принцессы Леи.

— Слышал, что-нибудь про Фетта? — решил сменить тему главком, наполняя фужер наставника.

— Точнее про его гибель? Не могу судить. Я сталкивался с Джанго Феттом на Камино и могу сказать, что случайной смерти быть не может, — рассуждал Кеноби, наслаждаясь ароматом напитка. — С другой стороны, Боба Фетт имеет множество врагов. А рано или поздно Смерть приходит за всеми.

— Слишком вовремя.

— На всё пути Силы.

— И зачем Палпатину понадобилась Лея?

— Она единственная наследница Альдераана, единственная дочь лидеров Альянса.

— А ещё она одарённая, — добавил Лорд, изучающе смотря на магистра. — Почему её не забрали в Орден?

— Очень долгий период времени нас не подпускали к принцессе, — магистр хотел казаться расслабленным, опустив взгляд, как будто смотря в прошлое с ноткой сожаления, а может разочарования, вспоминая старое. — Падме всеми правдами и неправдами прятала ребёнка, увозила с Альдераана на Набу, к родственникам, уезжала с ней в леса или в горы. Утверждала, что у ребёнка слабый иммунитет, — он сделала паузу, отпивая бренди. — Я тогда часто бывал у них по разным поручениям Совета. Мы много дел вели с Бейлом, но Падме держалась в стороне. Король объяснял всё послеродовым стрессом, я чувствовал, что девочка особенная, но моей целью на Альдераане были дела политического характера, а не поиск одарённых. Лею мы увидели, когда ей было около двух лет, и все разговоры по этому поводу были уже напрасными. Конфликт между семьёй Органа и Орденом не был в интересах каждой из сторон. Орден решил, что надёжные политические отношения с Альянсом для нас важнее, чем одна одарённая девочка. К тому же где-то в этот период времени Магистр Йода обратил внимание на Люка…

— И Лея стала уже неинтересна, — дополнил Лорд, в красках представляя ситуацию того времени, прекрасно понимая выбор Совета, и в сотый раз восхищаясь хитростью Амидалы. Если бы не дочь, эта женщина давно бы правила балом, а Альянс представлял бы более серьёзную угрозу. — А откуда взялся этот Люк?

— Не могу сказать, — магистр рассматривал цвет своего напитка. — Я старался как можно дальше держаться от очередной истории с Избранным, но Люк развивался слишком стремительно. Он переходил из группы в группу, значительно перерастая своих сверстников. К шести годам всерьёз встал вопрос о его дальнейшем обучении: нормативы юнлингов он брал с закрытыми глазами. Из-за его способностей опасались, что он утратит интерес к обучению и задерёт нос, как ты.

— Думаете, что он мой? — в упор спросил Лорд, прямо смотря в серые глаза наставника.

— Были подозрения, — признался Оби-Ван. — Но подтверждения не имели.

Скайуокер усмехнулся, понимая, что в Ордене этим никто не занимался, а Кеноби мог проверить мальчика только из личного любопытства. Но Люк не мог быть его – это он знал точно. В тот период времени он ещё достаточно сильно переживал потерю сына, и больше пил, нежели гулял по борделям, где хорошо следили за этим. У него не было бастардов, в этом он был уверен, что бы ни говорили и ни думали все остальные.

— Никто из магистров не решался брать слишком юного падавана, поэтому учитель Йода настоял, чтобы его взял я. Заверил, что я уберёг тебя от искушения Тёмной Стороны, а уход из Ордена лишь последствия политической аферы Сидиуса, и только я смогу справится с мальчиком.

— Они вам мстят, учитель, — усмехнулся бывший джедай.

— Да, мне тоже так кажется. Хотя я до сих пор не уверен, что сделал всё для тебя, и смогу ли передать все знания Люку.

— Сможете, — Лорд уже раскинулся в кресле, опустошив бокал. — Я не всегда согласен с Йодой и порой сомневаюсь в его мудрости, но в этом решении я его поддерживаю: парня вы вырастите, научите драться, чувствовать Силу и думать. Если вдруг он не найдёт себе места в вашей структуре, я всегда буду рад ему, как и тебе, Оби-Ван, и место в Академии для него найду.

— Спасибо, но надеюсь – это не понадобится, — магистр покрутил в руке пустой бокал, решая выпить ещё или уже хватит.

— Пожалуйста, но не решайте судьбу за человека, — посоветовал главком, и протянул бутылку, чтобы налить в фужер другу.

— Наши судьбы определены Силой, — смиренно согласился джедай, пригубив прекрасного напитка.

— Да, учитель, удобно всё перекладывать на Великую Силу. Посоветуйте Амидале.

— Будь снисходительней по отношению к ней. Ей и так тяжело.

— Она сама выбрала свой путь. И с чего, учитель, вы так стали защищать её? — главком скептически вздёрнул бровь.

— Она – мой друг и союзник. Ты – мой ученик, и по стечению обстоятельств часто становишься на сторону врага. А я – магистр джедай. Моя обязанность нести мир, но не вмешиваться в личные отношения людей, поэтому я могу только просить старого друга не нападать на пускай сильную, но женщину, которой и так досталось.

Глава 7

— Что скажете, господа?

Кринос Маурс по привычке подпёр подбородок правой рукой:

— Наш центр предполагает, что вероятность угрозы со стороны кореллианина упадёт до 28 %. Но лично я, снижать уровень боеготовности в его сторону, не рекомендую.

— Сообщение королевы Органа будет иметь влияние на адмирала Бела Иблиса, но в какую сторону, оценить не представляется возможным, — заговорил стратегический аналитик Ратугер Хорти, голоизображение которого располагалось рядом с Маурсом. — Межличностные отношения внутри их союза нестабильны, чтобы можно было делать однозначные выводы. Сейчас у Иблиса есть всё для того, чтобы перехватить власть и над силами Альянса, используя сообщение королевы себе на руку. Угрозу с его стороны надо нейтрализовать.

Лорд кивнул, переводя взгляд на Горуна Журнука – генерала разведки:

— Империя представляет большую опасность для нас, чем «Пять Союзов» даже с силами Альянса. С имперской стороны ведётся активная контрразведывательная операция: слишком много противоречивых данных. Систему Пелион не считаю безопасной, сэр.

— Ваш отчёт по этому сектору я видел. Адмирал Раж?

— Империя должна быть в приоритете. Но силы Иблиса можно разбить сейчас – перенаправив пятый, двенадцатый, восьмой и шестой флот в сектор Неферс, в систему Зорну. Сработав на опережение, обойдёмся малыми потерями и сосредоточимся на Империи.

— Адмирал Пиетт? — обратился Лорд к голоизображению адмирала.

— Удар в спину посреди сражения с Империей – не лучший расклад для нас, сэр, — взгляд акзильца прошёлся по присутствующим. — Но игнорировать влияние королевы не считаю правильным решением. Смею предложить перекинуть восьмой, одиннадцатый и шестой флот в сектор Неферс, в систему Рорн. В случае враждебности адмирала Иблиса они смогут задержать его. Силы пятого и двенадцатого флота смогут быть на месте в течение двух часов и разбить флот «Пяти Союзов». Если просьба королевы будет иметь положительный результат, адмирал Тёрн и Сурусайн заключат с ним пакт о ненападение и проконтролируют их «поддержку» в битве против Императора.

Лорд повернул голову, прямо смотря в глаза Кевину Макнулсу главе отдела снабжения:

— Мы можем выслать подкрепление восьмому и шестому флоту – три тысячи выпускников лётной Академии Муралуса и две тысячи выпускников Штурмового-десантного Института Фроноса готовы занять свои боевые посты.

— Хотите молодёжь сразу в пекло кинуть? — уточнил Лорд бесцветным голосом. — Процент потерь может значительно возрасти.

— Опасность в этом есть, но оба выпуска участвовали в стычке на Рурской дуге. Боевой опыт имеется. Технический запас на обеспечение боевого поста солдатам у нас есть. Держать в запасе молодых специалистов до момента формирования ещё одного мобильного флота, в данной обстановке, считаю нерациональным. Предложение адмирала Пиетта считаю разумным и оптимальным в нашей ситуации.

— Я вас услышал, господа, — отстранённо произнёс Лорд Главнокомандующий, складывая руки на груди и откидываясь на спинку кресла. — Своё решение сообщу позже. Все свободны.

Офицеры встали, поклонились и вышли из кабинета, голоизображения погасли, оставляя главнокомандующего наедине с трудным решением.

Предложение Пиетта казалось самым разумным, но что-то подписывать с Иблисом он не хотел. Хотя такой расклад поможет решить сложную ситуацию. Предложение Макнулса – тоже хорошая идея. Молодые офицеры и солдаты может и не существенное подспорье к сильному флоту, зато оперативное решение с плохими кадрами.

Прикрыв глаза, он потянулся к мягким и тёплым нитям всегда заботливой Силы, прислушиваясь к её шелесту и ощущениям внутри себя. Ему всего лишь нужно почувствовать правильность уже принятого решения, чтобы отдать приказ. Сила не заставила себя ждать: правильно. Чётко ощутил он внутри себя. И опасности от Иблиса он больше не ощущал. Амидала знала своё дело. Запись с её обращением к кореллианцу проверялась всеми его экспертами: какого-то шифра или передачи несогласованной информации выявлено не было. Это не означало, что его не было. Самое элементарное кодовое слово сложнее всего отследить, а от этой женщины можно было ожидать чего угодно. Но Иблис не нападёт, по крайней мере, сейчас. Впрочем, адмиралы БМФ будут готовы в любой момент развернуться и ударить по судам «Пяти Союзов» во время сражения с Империей – это будет сделать проще всего. Главное найти этот флот Империи… После создания пятьдесят девятого мобильного флота БМФ будут все ресурсы, чтобы организовать прорыв на территорию Империи и вынудить Палпатина вылезти из-за своих высоких стен новенького Дворца, или всё же добраться до него самостоятельно и уничтожить… Планы и расчёты. В данный момент не время для мечтаний и долгосрочных планов. Надо действовать здесь и сейчас.

* * *

Он влетел, ударяясь о стенку лифта и молясь Силе, чтобы двери поскорей закрылись. Сердце, упавшее и затихшее, с толчком невероятной силой вернулось на прежнее место и стало долбиться в грудную клетку, грозясь проломить её.

Пальцы сами набрали код на комплинке. Он снова замер в ожидании ответа, воспринимая каждое мгновение за убийственную бесконечность.

Ответа не было.

Эмоции ударили уничтожающей волной, пустынной бурей, затопляя сознание отчаяньем. Стоп. Нет.

Глубокий вдох, резкий выдох.

Вновь срываясь на бег в открывающиеся двери лифта, он набрал другой код.

— Слушаю, — раздался недовольный голос магистра.

Не замечая, пролетев длинный холл, изолирующего этажа, ударившись во второй раз в заградительную систему, на автомате ввёл свой идентификационный код и сунул руку для подтверждения личности.

— Скайуокер? — с нажимом повторили в комплинке.

— Магистр… — лёгкие судорожно раскрылись, запуская воздух, чтобы на резком выдохе он смог выпалить, — Палпатин – Сидиус.

— Что?

— Канцлер – ситх!

— Ты уверен? — сдержанно спросил Винду.

— Конечно уверен! — не выдержал он, проходя второй этап идентификации. — Это всё его план! Вся война – его план!

— Тебе это Дуку рассказал? — в холодном басе магистра сквозило недоверие. — Это серьёзное обвинение, Скайуокер.

— Я уверен, — в тон ему ответил джедай, проходя очередную систему безопасности. — Его Дуку сдал.

Секундная пауза.

— Сбор в малом зале для брифинга, — магистр отключил связь.

Ещё один этап проверки и ещё один лифт, ещё одна попытка связаться. Мощная энергия Великой Силы, окрашенная паническими нотками, пробивала всё тело насквозь.

— С ними всё в порядке… они в порядке… — вслух успокаивал он себя, следя за значком игнорируемого сигнала. Нервы не выдержали. Вся неконтролируемая энергия была вложена в яростный удар в стену. Тупая боль растеклась по кисти, отрезвляя сознание.

Успокойся.

Ещё один код связи пальцы набрали мгновенно:

— Я получил приказ от магистра Винду, — услышал он собранный голос бывшего наставника, который сразу отрезвил его. — Направляюсь в малый зал. Ты где? Нам надо переговорить.

— В Сером Крыле, — разрывающие эмоции тугим туманом сворачивались внутри. — Четвёртый уровень. Вы будете раньше меня.

— Асоку…

— Разумеется!

— Ждём тебя в зале, — постановил Оби-Ван, обрывая связь.

Ещё одна попытка и снова игнор.

Где она?!

Каменное спокойствие Кеноби ещё держало плотину бесконтрольной паники у него внутри, не позволяя эмоциям разорвать его на части, когда и на пятый запрос он не получил ответа.

— С ними всё хорошо, — слова прозвучали пусто и бессмысленно.

Впереди ещё три уровня защиты. И одна связь с падаваном:

— Что случилось, учитель?

— Мне нужна твоя помощь.

— Что нужно делать?

— Найти в архиве… — он замялся, пытаясь придумать хоть что-то. — Все данные о ментальной маскировке в Силе.

— Учитель… — опешила Асока, понимая, что посылают её надолго.

— Без вопросов. Быстро в библиотеку! — возражения падавана он слушать не стал, проходя ещё один уровень защиты, и оказавшись в очередном лифте.

И снова вызов без ответа.

Минуты в лифте растягивались до невообразимых размеров, грозясь свести его с ума. Мысли летали быстрее истребителей, просчитывая, что могло случиться… но…

— Я надеюсь, это очень серьёзно, — шёпотом, гневно, явно через сжатые зубы, раздался её голос.

— Где ты? — почти рыком прозвучал вопрос.

— В Сенате.

— Палпатин далеко?

— Я очень занята.

— Далеко?! — вопрос прозвучал как удар, и в голосе женщины почувствовалось волнение.

— На трибуне, метрах в тридцати от меня, а что…

— Уходи оттуда!

— Что проис…

— Немедленно уходи оттуда!

Он услышал её тяжёлый выдох. Она испугалась. Ей нельзя волноваться.

— Я не могу, — дрогнул голос. — Что происходит?

Двери лифта открылись, Скайуокер застыл в нём каменным изваянием, пытаясь собраться с мыслями:

— Как только закончится заседание, ты немедленно уходишь из здания, — сбавил он обороты, — желательно незаметно. Возвращаешься домой и ждёшь меня там.

— Энакин… — её уже трясло, он чувствовал, как эмоции захлёстывают её. Неизвестность пугала больше чем… чем правда. — скажи мне…

— Палпатин и есть Сидиус.

В ответ тишина.

— Всё будет хорошо. Мы скоро будем в Сенате. Ты, главное, уходи оттуда чем скорее, тем лучше.

— Хорошо.

Ноги подогнулись, он прикрыл глаза, позволяя себе выдохнуть. С ними всё хорошо. Пока она в зале Сената им ничего не грозит. Глубокий вдох, призванная Сила растеклась по телу, выстраиваясь в жёсткий каркас, не позволяя эмоциям и страхам разорвать его на части. Она поможет скрыть масштаб его беспокойства перед магистрами. Выдох. Расправив плечи и поправив мантию, он жёстким шагом быстро вышел из лифта, чтобы пройти остальные этапы проверки.

Он зашёл в зал в тот самый момент, когда Совет джедаев в малом составе досматривал запись разговора с Дуку. И к его счастью последнее слово, имя, за которое Скайуокер испугался больше всего, даже сверхмощная система слежения не смогла внятно зафиксировать, а разбираться в его словах сейчас никто не будет. Потому что магистры притихли, даже Йода уши опустил вместе с тяжёлыми веками, обдумывая услышанное.

Скайуокер спустился по лестнице к магистрам в абсолютной тишине, и только Оби-Ван посмел первый её разрушить:

— Что случилось на «Длани» после того, как я потерял сознание?

Ещё один вдох и ровный выдох. Главное дышать. Не забывать дышать.

— Дуку говорил, что во мне есть ярость, и я должен пользоваться ею, но я одолел его, отрубив ему кисти, — он это уже рассказывал на отчёте, но не всё рассказал тогда. — Я перехватил его мечи и скрестил их у него на шее. — В горле пересохло от воспоминаний.

— Дальше, — надавил Винду.

— Я замешкался. А Канцлер приказал убить его. Я оглушил Дуку, но Палпатин настаивал, чтобы я убил его… и бросил Оби-Вана.

— Смерть учителя Кеноби Канцлеру зачем? — в пространство спросил Аген Колар. — Если он не ситх, и всё, что сказал Дуку враньё?

В зале повисла тишина, осознание правды давалось нелегко.

— Аргументы Дуку серьёзные основания за собой несут, — произнёс Гранд-Мастер. — И многое на места свои ставят.

— Но для ареста – этого мало, — заметил Винду.

— Если он смог столько лет скрываться от нас, — вступил Сэси Тийн. — Разоблачить его тяжело будет.

— Если его не спровоцировать, — предложил Скайуокер. — Дуку утверждает, что ему нужен я.

— Исключено, — возразил Кеноби. — Ваша дружба в нынешней ситуации скорее всё усложняет.

— Согласен. Ловля на живца слишком опасна, — вступил Винду. — Сила ментального воздействия Сидиуса слишком велика. И если Палпатин действительно тот, кого мы столько времени искали, то рисковать нельзя.

— Мх… — Магистр Йода опустил уши, прислушиваясь к Силе. Присутствующие замерли, боясь создать лишние колебания, с замиранием сердца ожидая прямого приказа Великой Силы. — Действовать решительно должны мы, — твёрдо заявил учитель, открывая глаза. — Времени мало у нас. Если сила Палпатина столь велика, опасность почувствует он. Всю свою власть и силу направит против нас. Опередить должны мы. Поговорю с ним я самолично.

— А если он уже сейчас чувствует и делает первый шаг? — спросил Кит Фисто.

— В Сенате сейчас заседание, — ответил Кеноби. — Он точно не сможет никуда деться, не вызвав лишних вопросов. Минут двадцать у нас ещё есть. Из его кабинета существует три выхода: в зал Сената, парадный и запасной – по тайным переходам здания. На экстренные случаи.

— Ты знаешь путь? — обратился Винду к магистру.

— Да, — кивнул Оби-Ван. — Мы с учителем там были, когда спасали канцлера Велорума, — ответил он на вопросительные взгляды.

— Разделиться должны мы, — постановил Йода. — С магистром Кеноби в потайные туннели сената Винду, Фисто и Скайуокер отправитесь. Магистры Колар и Тий меня в кабинет Канцлера сопроводите.

* * *

Плечи непроизвольно вздрогнули. Собственная бровь изогнулась в вопросительную дугу. Учитель Тано незаметно окинула взглядом длинный пустой коридор, прислушиваясь к своим ощущениям. Юнлинги только улеглись, и она ещё не была уверена, что может сама идти спать. Эти малолетние проказники могли в любой момент что-нибудь вытворить. Но причиной беспокойства скорее был смутный, несобранный туман за одним из поворотов коридора. Странно. Она передвигалась быстро и бесшумно, прижавшись к стене, чтобы, выхватив меч, заглянуть за угол, где томилась аномалия. Жёлтое лезвие осветило пространство – технический закуток: пару коробок и сейф со спас-набором. Наставница погасила меч, прощупывая пространство Силой. Странно. Это точно было где-то здесь. Она шагнула назад, ловя какое-то движение краем глаза, напрягая локоть для удара. Её резко схватили за запястье, втаскивая в темень, заламывая руки, не давая активизировать меч.

— Бу! — раздался звук, когда она замерла, понимая, что её крепко держит человек выше её на голову и… опасности от него не чувствуется. В Силе стало появляться слабое ощущение присутствия бывшего наставника. А ехидный смешок над ухом усилил догадки. Асока надулась и со всего размаху ударила головой назад, всё же зацепляя шутника костяными монтралами, оцарапав щёку. — Ау! Шпилька! Больно же!

— Очень смешно! — возмутилась она, вырываясь из рук Скайуокера. — И как вы это делаете?

— Что? Получаю в челюсть?

— Нет, — тогрутка упёрла руки в бока, упрямо смотря на бывшего наставника. — Прячетесь в Силе. Я чувствовала… туман.

— Перегар уже должен был выветриться.

— Учитель!

— Что? — строить невинные глазки он умел профессионально.

— У меня под опекой десять юнлингов, а вы на мне эксперименты ставите.

— А у меня на борту более десяти тысяч человек, и я всё никак не могу поймать тебя.

— Считайте, что вы это сделали.

— Значит, пошли пить?

— Я не пью, — Асока сложила руки на груди, не поддаваясь ухищрениям наставника.

— Даже сок?

— С каких это пор вы пьёте сок, Лорд Главнокомандующий?

— Я всегда пил сок, — возмутился он в ответ.

— М-да? — белая бровь выгнулась. — Тогда я хочу заглянуть в ваш сейф в кабинете.

— Ну, тогда пошли в кабинет! — улыбнулся мальчишечьей улыбкой бывший наставник.

Асока улыбнулась ему в ответ, позволяя приобнять за плечи и повести в нужном направлении. Учитель хотел показаться таким беспечным и забавным, очень хотел, явно стараясь тщательно скрыть свою усталость. Она никогда по-настоящему не понимала его. С самого первого дня их знакомства она старалась брать с него пример, учиться у него и во всём соответствовать именитому наставнику. Ей казалось, что она ещё маленькая, что она всего лишь падаван, но со временем, пройдя десятки страшных сражений, сотни сложных миссий, стало ясно даже ей: Избранный один и он её наставник. Она может лишь быть рядом, и попытаться не отстать. Хотя ей это всё-таки не удалось. Несмотря на прошедшие годы рядом с ним, Асока до сих пор чувствовала себя падаваном, потому что не могла отделаться от этого чувства восхищения мощью и Силой в этом человеке. Она тяжело пережила уход наставника, тем более это случилось накануне её испытания. Всё произошло мгновенно, не разборчиво. Все молчали, а учителя не было нигде и не было даже возможности с ним связаться, только магистр Кеноби подошёл к ней и сказал: «Энакину нужно время, не тревожь его. Тебе нужно готовиться к испытанию. Ты должна стать рыцарем».

Оби-Ван Кеноби как никто другой понимал её. Он воспитывал Избранного и знал: Энакин Скайуокер – другой. И с ним надо по-другому. Но она не знала, как по-другому, и не понимала. То, чему её обучили в Ордене, просто не работало рядом с её наставником. Скайуокер делал что-то, а она задавала вопросы, и его ответы порождали ещё больше вопросов, и она шла к магистру Пло Куну, но и он не знал ответов. Тогда она спросила у магистра Кеноби, а он переформулировал вопросы и отправлял её обратно к учителю за ответами. И он их давал. Со временем она научилась правильно спрашивать и получать правильные ответы. Только она до сих пор не знала, как спросить, чтобы узнать, почему он ушёл тогда. Его не было пару дней, а на утро перед испытанием лишь сообщение:

«Шпилька, прости, я не смогу быть на твоём посвящении в рыцари. Об испытании не волнуйся: ты проходила гораздо более сложные испытания, чем это. Меня не будет с тобой сегодня, но помни, если тебе нужна будет помощь, ты всегда знаешь к кому обратиться. Я надеюсь, что несмотря ни на что, мы останемся друзьями. Верь в себя и даже не сомневайся. И не будь занудой!»

И она прошла испытание: уверенно, спокойно и даже легко. Лишь вечером стало известно, что учитель перехватил власть над войсками и увёл их на дальние рубежи, подставив всю Республику под удар.

— О чём задумалась? — выдернул её из воспоминаний наставник.

— Прошлое в голову лезет…

— Так гони его!

— У вас всегда так просто, учитель.

— Я просто усложнять не люблю, — с очаровательной улыбкой ответил самый сложный человек в Галактике.

— В малых масштабах, — не удержалась она, хитро изгибая пухлые губы.

— Шпилька!

— Вы сами спросили.

— Ты невыносима.

— А у вас характер ангельский, — разница в росте никогда не мешала ей смотреть на него с издёвкой.

— И как тебя юнлинги терпят.

— Так же как и вы, учитель.

— Скоро кресло в Совете получишь, а язык всё без костей.

— До кресла мне ещё далеко, а вот магистра должны дать.

Он все еще не отпускал её, закинув одну руку на плечи, не меняя дружеского, весёлого тона:

— И будет на одну разумную голову больше в рядах Ордена.

— Учитель! — возмутилась Асока, упирая руки в бока. — Почему вы считаете себя самым умным?

— Потому что я самый умный! — бескомпромиссно заявил Лорд, заходя в свой кабинет. — А ещё самый сильный, и, разумеется, самый красивый, — он уселся в кресло, и, вздёрнув подбородок, продемонстрировал свой профиль. — Скажешь, нет?

— Скажу, что фингал под глазом вам лишним не будет. У вас есть аптечка?

— А она нужна? — Скайуокер потёр рукой щёку, на которой была покрасневшая ссадина от её удара.

— Если хотите оставаться самым красивым, то да.

Пара манипуляций, и из бокового отсека стола выехала полка с аптечкой. Судя по тому, что наставник сразу же обратил внимание на сообщение на мониторе, заклеивать ссадину придётся ей. Асока нашла бакта-пластырь и обошла стол. Весёлое настроение Скайуокера растворилось, озорная улыбка потухла, когда он внимательно вчитывался в сообщение. Расслабленные плечи, медленно напряглись, всё его состояние, которое она чувствовала через Силу, плавно, как расплавленный свинец принимало более твёрдую форму. Около глаз появились морщинки, а осанка стала более прямой. За считанные секунды беззаботный наставник превратился в Лорда Ушедшего.

— Что-то случилось? — она остановилась, когда он поднял руку в останавливающем жесте.

— Ничего особенного, — выражение в синих глазах изменилось. — Минуту, сейчас дочитаю.

— Если у вас дела…

— У меня всегда дела, — он закрыл файл и повернулся к ней, подставляя лицо. — Я же главнокомандующий, и я всегда должен быть в курсе всего.

И снова изменился, таким же плавным движением, искривив губы в довольной улыбке, расслабляя плечи, поддаваясь рукам Асоки.

— Я могу подойти попозже… — предложила тогрута, не желая мешать.

— Не можешь. Попозже я буду занят. А сейчас обещанный сок.

В дверь вошёл адъютант и принёс два стакана.

— Ну и сервис, — одобрила Асока, беря свой любимый напиток. — Как в королевских домах.

— Давай только не о королевских домах, — тут же возмутился Скайуокер,

— Тогда об умах Ордена? — не удержалась Шпилька.

— Если бы Орден обладал, хоть капелькой мобильностью для развития, он бы давно перешёл бы на территорию Раизиля, — заверил её главком, выпивая сок залпом.

— Дело не в территории.

— Дело в демократии: свобода, мир и равенство! А ещё много-много и ещё раз много пустого трёпа. И не рассказывай мне, что это не так.

— Так, но Орден следует…

— Шпилька, не будь занудой! Я тебя не видел пару лет, а ты мне опять про кодекс и устаревшие правила!

— А вы опять про Раизиль и объединение.

— Асока, я могу очень долго и подробно об этом разговаривать, но не сегодня. Хорошо? — во взгляде была практически мольба, и ей оставалось лишь смягчиться, утвердительно кивнув головой. — О чём ты хочешь поговорить?

Тано улыбнулась искренне от души, но почему-то на душе были слёзы. В этом и был весь Лорд Главнокомандующий БМФ, кого по имени называли единицы, хотя это имя знал каждый. Просто, прямо и без всяких наклонений. О чём она хотела поговорить с ним? Наверное, о том же, о чём и много лет назад.

— Когда всё изменилось, учитель?

Он откинулся в кресле, задумчиво сводя брови. Уставший, спокойный и расслабленный. Без масок, шуток и издёвок. Просто учитель, как и много лет назад.

— Не могу сказать точно, — он покрутил в руке стакан. — Возможно, в мои шестнадцать, когда я по глупости попробовал спайс, тем самым спровоцировав видение. Я много сил потратил, чтобы его изменить.

— И как успехи?

— Изменил, — усмехнулся главком, как-то горестно усмехнулся. — Но не так, как я бы хотел. Возможно, в тот момент, когда убил Ветресс, — задумался на пару секунд, что-то взвесил, расслабил сведённые брови. — Она должна была жить.

— На всё веление Силы. Она должна была тогда умереть, и она умерла. Вы были лишь оружием Силы, — уверенно ответила учитель Тано.

А Скайоукер ухмыльнулся так, как улыбаются старики на рассуждения наивных молодых. Ей показалось, что учителю давно за сотню лет, что возможно он ровесник Йоды.

— Она должна была выжить, отречься от Дуку и помочь тебе, — он наклонил голову, смотря в огромные глаза тогрутки, но видя намного больше. — В одной вероятности. В другой, она должна была тебя убить. Именно это возможное развитие событий я увидел тогда, и убил её, боясь тебя потерять. Ты была слишком юна тогда.

— Я переоценила себя, влезая в ту драку.

— Да, но, возможно, это и был ключевой момент. Тебя точно не должно было быть на «Длани», а я точно должен был убить Дуку.

— Мне бы всё равно пришлось тащить его, — недовольно сморщила носик Асока. — Живого или мёртвого. А он тяжёлый… ситх…

Он рассмеялся, закидывая голову, вспоминая восьмиуровневый, мастерски оточенный мат на хатези, который он обнаружил записью на своём комплинке после спасения Канцлера. Всё время падения «Длани» на поверхность Асока с бесчувственным Дуку провела в спасательной капсуле, которая не успела отсоединиться во время побега Гривуса. Ученица, мягко говоря, была недовольна тем фактом, что её оставили в столь неудобном положении со смертельно опасным грузом. Она ещё долго ругалась и отчитывала наставника за приказ не показываться Канцлеру на глаза.

— Вам смешно, а мне было не очень.

— Прости, Шпилька, но тогда по-другому было нельзя.

— Я знаю, — смягчилась Асока, допивая сок, задумываясь. — А что будет дальше, учитель? — спросила она после пары минут молчания.

— Мы вас высадим на нейтральную территорию, и всё будет как прежде, — устало улыбнулся он, отодвигая стакан, понимая, что врёт Асоке и самому себе.

— Прежде… — протянула она, пряча взгляд. — Снова война?

— Космос, Сила и Война – а, что ещё надо? — спросил Лорд Ушедший, наклонив голову, вальяжно сидя в собственном кресле, а за спиной неслись линии гиперпространства. В его синих глазах отражался тот же холод, что и в темноте бескрайнего космоса. Он смотрел так же глубоко, перебирая всё пространство, сливая миры и солнечные системы в единые полосы. Они мелькали в его глазах, не останавливаясь и не концентрируясь. Это был не её учитель. Это был… тот, кто встал над всем. Тот, кто решил за всех. Тот, кто ушёл в трудные времена, разочаровавшись в … «в чём?» – спросила она себя. И не смогла ответить. «А может он просто заблудился?» – предположил магистр Кеноби в тот день, когда решалась судьба Республики, и одно слово Скайуокера могло удержать государство от распада. «А может, нашёл свой путь», — добавил Оби-Ван через пару лет. И она до сих пор не знала, трус наставник или герой. Спаситель или разрушитель всего? Правильно ли он поступил тогда или всё должно было быть по-другому? Она не знала и не понимала. Она никогда не понимала его, но смирилась и приняла:

— Мир, Равновесие и Процветание.

— Как я рад, Асока, что ты до сих пор в это веришь и это ищешь.

— А я очень надеюсь, Энакин, что ты вновь найдёшь это в себе и сможешь поверить.

* * *

— Мы не учли окно и вентиляцию, — заметил джедай, пробираясь по малоосвещённому коридору.

— Если Дуку просто подставил Палпатина, то не кинется бежать, — так же шёпотом сказал Кеноби. — А, если правда Сидиус…

Он замолчал, прислушиваясь к своим ощущениям. Скайуокер подал знак, что тоже чувствует. Джедаи кинулись вдоль по коридору, явно ощущая свою цель. Пространство казалось замершим, коридор наполнился чувством невесомости, когда из-за угла резко вышел Верховный Канцлер Палпатин, чьи глаза светились в полумраке жёлтыми огнями. Сила замёрзла в узком помещении, когда в это же мгновение с другой стороны появилась женщина в тяжёлых одеяниях.

Эмоции оглушили Энакина, и даже сверхреакции джедаев не хватило, чтобы отреагировать.

Лишь только успел холодный металл светового меча лечь в уверенную ладонь, когда Сила сама разорвала пространство, затопляя всё вокруг разрывами молний Тёмной Стороны.

Уши заложило. Всё тело превратилось в болезненные конвульсии, без единой возможности пошевелиться. Глаза заволокло красной дымкой. Великая Сила, всепоглощающая и обволакивающая, поддерживающая и пропитывающая в доли секунд стала против него. Головная боль разрывала сосуды, но… она… и внутренний сдерживающий купол разорвался, выпуская свою мощь Избранного в пространство, ударяя ответной волной Светлой стороны, затопляя пространство собой. Молнии сверкнули и исчезли, оставляя боль, но… раз – удар его собственного сердца в унисон с ещё шестью сердцами… шестью… Время застыло, он поднялся рывком, активируя меч, кидаясь… два… к лежащей женщине, выставляя оружие для защиты от ещё одного удара Силы… три… третий стук её сердца. Одного её сердца… четыре… маленькое помещение осветили световые мечи: фиолетовый… пять… зелёный … шесть… голубой… семь… снова молнии… восемь… удар ушёл в энергию мечей, а он… девять… склонился над женщиной… одной, в которой горела только одна искра жизни… десять… а руки сжимали бластер… одиннадцать… ни мыслей, ни эмоций, ни ощущений, ничего… двенадцать… меч закрепился на поясе, а руки уверенно подняли тело… тринадцать… он кинулся вглубь коридоров подальше от начинающегося поединка ситха и джедаев.

— Энакин, унеси сенатора! — не услышал приказа наставника Скайуокер, но услышали его магистры, яростно нападая на Дарта Сидиуса.

* * *

Учитель Тано, воспользовавшись своим личным привилегированным положением с Лордом, смогла выпросить у него пару часов в тренировочном зале для своих подопечных и рыцарей. Огромный зал предоставлял необходимые площадки для всех джедаев, которые выжили после крушения «Либерти». И никто из рыцарей или будущих рыцарей не пожелали игнорировать возможность лишний раз покинуть свою каюту и размяться. Только благодаря этому, Падме могла со стороны наблюдать за тренировками. Как ни странно, но на этот раз сердце успокаивало ум. Её взгляд был прикован в юному падавану, слишком молодому, чтобы носить такой титул, но достаточно одарённому и трудолюбивому, чтобы носить косицу.

— Его сила растёт, — сказал Оби-Ван, становясь с ней рядом у перил балкона на третьем уровне. — Она проявляется вспышками. Вам не стоит так близко подходить к нему в таком состоянии.

— Вы же рядом, магистр Кеноби, — даже не повернув к нему голову, произнесла она. — Значит, сможете закрыть меня от его воздействия.

— Я не всесилен, — спокойным и размеренным голосом ответил магистр. — А его возможности лежат далеко за пределами моих. Он будет лучшим из нас, и могущественным.

— Как его отец?

— Возможно.

Мальчик уверенно встал в требуемую стойку, затем резким, но плавным движением принял другую, и по команде учителя Тано перешёл в третью. Он стразу выделялся из группы юнлингов и падаванов, которые сегодня тренировались вместе, повторяя и закрепляя основные стойки боевых стилей. Его движения были более уверенными и резкими, иногда даже спешными, он начинал становиться в первую стойку на секунду раньше, чем говорила наставница, не задумываясь, выполнял вторую, и как лёгкое завершение, третью. Плавно и чётко, не теряя концентрации. Сверху, сравнивая с другими, было сразу видно, насколько тот опережает сверстников в физическом развитии и боевом искусстве. Кеноби был отличным учителем, знала королева, и он много времени уделял подготовке ученика. Во много раз больше, чем другие наставники, оставляя минимум свободного времени.

— Как такое произошло? — спросила Падме, не отводя взгляда от мальчика.

— Он под защитой Ордена, а Лея – нет, — Оби-Ван тяжело вздохнул, готовясь в сотый раз объяснять всё заново и снова успокаивать испуганную женщину. — Решение отдать принцессу под защиту Энакину было непредсказуемым, поэтому самым верным и правильным с вашей стороны, королева.

— Думаете Фетт – мёртв?

— Не могу сказать. Лорд задал мне тот же вопрос. Значит, это не его работа.

— А значит, может быть частью плана, — кивнула она своим мыслям, понимая, что сейчас её попросят вернуться в каюту.

К джедаям, как и ко всем остальным были приставлены адъютанты, но, насколько могла судить Амидала, рыцари могли перемещаться без ограничений. Ей же, Королеве Альдераана и лидеру Альянса, не позволялось находиться где-либо более десяти минут без видимой на то причины, если это не её каюта.

— Прощу прощения, ваше величество, — подошёл адъютант.

— Да, конечно, — улыбнулась она мужчинам и направилась к выходу.

* * *

Дрожащие руки ввели новый запрос, тут же вводя коды доступа и разрешения на получение сверхсекретной информации. Данные, отчёты, донесения уже слились в какие-то слова и цифры, координаты, но всё не то… не то… Она снова и снова проходила сотни систем безопасности, чтобы найти нужное… где он? Не может же быть такого! Где более конкретные данные! Не может… где он? По щекам потекли слёзы отчаянья. Что ей делать? Сектор Лабиринта Риши, система Лоург, или Кенворовское затмение? Где он?!! Можно начать поиск с Лабиринта Риши. Она забила курс просчёт с Корусанта до Лабиринта, проверяя остановку: сектора Орен, Ваерус и Алмаз – замигали красным цветом на мониторе – горячая зона. Левая рука погладила живот, а страх сжал грудь. До истерики, до судорог. Она наклонилась вперёд, зажмурившись, пытаясь подавить припадок, а затем запрокинула голову назад, пытаясь выпрямиться. Ей туда нельзя… она не может… она должна его найти!

Раздался сигнал:

— Слушаю, — резко ответила она, беря себя в руки и вытирая лицо от слёз.

— К вам, его величество…

— Пустите.

Она встряхнула головой, окончательно прогоняя приступ, сворачивая некоторые вкладки на мониторе.

— Добрый вечер, — поприветствовал её с порога мужчина, мягко улыбаясь. От этой улыбки ей захотелось отвернуться, спрятаться и не видеть, но она переборов себя, убрала руку с живота и так же улыбнулась ему в ответ. — Не помешаю?

Она отрицательно помотала головой.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — он пересёк комнату и присел с ней рядом, прямо смотря карими глазами излучающими заботу. Она сразу почувствовала его приятный парфюм. Интересный запах, сложный, незнакомый, но приятный.

— Да, — она снова кивнула головой.

— А почему вся дрожишь?

— Смотрела обстановку на дальних рубежах.

— Тебе принести горячего ленноу? — в его голосе была уютная хрипотца, не настойчивая и не требующая.

— А что это? — собственные руки и вправду были холодными, она соединила их, нервно сдавливая пальцы.

— Вкусный, успокаивающий и согревающий напиток из тростника Куэрпо, — он смотрел только на неё, а она… прятала глаза, уставившись на монитор.

— Да, — она снова кивнула. — Принеси, — и постаралась так же улыбнуться.

Мужчина ушёл. А ей захотелось разреветься, но… надо решать сейчас. Она снова забила в поиск, и снова одни и те же отчёты и донесения… Галактика в огне! Всё дальше внутреннего кольца – огневые точки, стычки, небезопасные зоны! А он… он где-то на внешнем кольце! Где? Десятки парсеков между теми местами, где он может быть! Десятки парсеков сквозь горячие точки! Она обняла живот, закрывая глаза. Если бы знать, куда лететь… знать бы конкретное место, чтобы один раз… один раз… снова рискнуть? Снова? Она открыла глаза, жёстко формулируя вопрос себе: готова ли она, сама, сейчас рискнуть ещё раз, чтобы найти его? Полететь через места, где идёт война, через кордоны пиратов, сепаратистов, имперцев и местного сопротивления… подвергнуть себя опасности, чтобы…

— Пей аккуратно, он горячий, — рядом с ней поставили изящный бокал с красивым нежно фиолетовым напитком, тёплым, украшенным каким-то незнакомым цветком. — Муссо тоже можно есть. Она немного горчит, но подчёркивает вкус ленноу.

— Спасибо, — холодными руками обхватила бокал, согревая их.

Готова ли она рискнуть?

— Падме, — мужчина ненавязчиво приобнял её. — Я знаю, что ты очень болезненно переживаешь нынешнее состояние. И, поверь, я тоже, — его тон и взгляд заставили её повернуть голову к нему и заглянуть в тёплые карие глаза, переполненные волнением и заботой. — Нынешняя ситуация – это первый и самый кровопролитный этап, через некоторое время ситуация стабилизируется сама. Нам надо сейчас приложить все усилия для создания необходимого фундамента и сохранения наших прошлых связей, чтобы потом мы смогли снова подняться и объединить всех. Я знаю, что это сложно и порой тоже чувствую обречённость, но вместе мы справимся. Вместе мы это преодолеем. Я всегда буду рядом с тобой и помогу. Мы всё восстановим.

Рисковать… зачем? Она обняла его, и уткнулась в шею носом, закрывая глаза, задавая себе снова вопрос: зачем? Зачем подставлять под угрозу то маленькое и беззащитное существо, которое внутри её? Чтобы вновь увидеть синие глаза, в которых отражается только бескрайний космос? Чтобы вновь реветь по ночам, ждать и молиться всем известным ей богам и проклятой Силе, чтобы он вернулся живым? Чтобы вновь слушать о войне, кораблях и Силе?

Сможет ли она жить в тепле и уюте? Подальше от всех воин, сражений и конфликтов, с этим незнакомым, но приятным ароматом? Где о ней будут заботиться и беречь? И главный вопрос: где будет спокойней и безопасней для её малыша?

Глава 8

1 часть

Пространство рассыпалось тысячами осколков и, как в потоке ураганного ветра, понеслось острой пургой, мелькая лицами, событиями, настоящим, будущим и вероятным. Осколки звенели, как медная стружка, раня своими гранями, переплетаясь и сливаясь в общий гам… а он слушает… и слышит… ища мелодию, разбирая темп и ритм, нужный тон и настрой, чувствуя кожей и всем нутром, и ищет… ищет лишнюю, фальшивую, не в тон и не в ритм, придуманную ноту, сформированную хитрой и мастерской рукой Сидиуса. Он знал, он чувствовал, что где-то здесь, совсем рядом, в полутоне, в отрывке стеклянного стаккато, есть то, что пытается скрыть, изменить или подставить старый ситх… он знал, что это где-то здесь… совсем рядом, совсем близко… в отблесках холодного мгновения, в сплетении странных теней, в картинах, отражающихся в глазах на знакомых лицах… тут… совсем рядом… чуть приоткрыв глаза, взирая на бесконечные потоки подпространства, он концентрировал то необъемлемое знание, даваемое Великой Силой. Как линии звёзд в подпространстве сплетались и его видения, так же стремительно сменяя друг друга, не давая даже доли секунды, чтобы запомнить, понять, даже осознать… Слишком быстро, слишком остро, слишком… шумно, опасно, неразборчиво… мало… мало осознания, понимания, мало… надо больше… нельзя… Глаза распахнулись, отражая лишь бескрайний космос. Нельзя… нельзя так делать… Нельзя, и он чётко знал это, делая шаг в бездну, но снова ловил себя за мгновение, вытаскивая в реальный мир, заставляя закрыться от Силы, спрятаться в грубой оболочке, чтобы не потерять себя в бескрайней власти Великой Стихии.

Он откинулся в кресле, пытаясь расслабиться, и, как всегда, ловил себя на том, что тело и так расслабленно. Это сознание натянуто струной, готовое в любой момент разорваться. По крайней мере, так утверждал док. Он потёр нос, посмотрел на пальцы – крови не было. Размял шею и плечи, встряхнул головой, вытянул ноги, почти ложась в эргономичном кресле. Виски пульсировали, а в закрытых глазах мелькали отголоски видений. Лишь бы сосуды в белках глаз не полопались. Рубия явится с отчётами через час и тут же сдаст его доку, который в свою очередь будет жужжать над ухом с лекциями о вреде его работы с Силой. Главком уже сотни раз корил себя за оплошность, которую допустил, позволив бухгалтеру увидеть, что у него пошла кровь из носа. Блондинка тут же вызвала Самуаля, и тут началось… Беспокойство Оби-Вана, Асоки и Падме вместе взятые не сравнятся с дотошностью Самуаля Ковола, хотя, наверное, именно поэтому он работает на главкома.

Падме… сознание тут же подкинуло образ точёного белого силуэта, быстро идущего по длинному разрушенному коридору, мелькая через окна и дыры в стене. Он видел её издалека, находился снаружи здания.

Опять!

Ситхи бы её побрали!

Снова она и в жизни, и в видениях…

* * *

Расставаться не хотелось. Она уже так привыкла к нему. И… и Лорд сказал, что он побудет у неё, и не просил обратно. Но мама, наверное, права… у Лорда много-много дел, и вещь надо было вернуть, но она так к нему привыкла! Даже уже уверенно проводила приёмы! Лорд её даже похвалил на тренировке, последней… У неё только начало всё получаться, ну почти всё… Девочка поджала губы, разглядывая своё отражение в идеальной поверхности лезвия ножа. Надо отдать и попрощаться, всё же решила она, уверенно убирая нож в ножны. Пока мама занята, Лея вышла из каюты, Таск, стоявший всё это время у двери, без слов пошёл следом за ней. В отличие от мамы, у неё не было жёстких ограничений в перемещении, и она в любое время суток могла пойти к Лорду – она же всё ещё под его личной опекой. Они договорились, что это так, пока она находится на его корабле, а потом: «Верь себе, почаще оглядывайся и временами слушай маму». Почему «временами», она спросить не успела – его снова отвлекли. Она надеялась, что сейчас у него найдётся минутка попрощаться с ней, потому что потом, как сказала мама, времени точно не будет.

Лея ускорилась, замечая Диатора, уходящего по коридору в противоположном направлении. И, повернув голову влево, увидела, как из кабинета выходит Рубия, капитан и Лорд. Девочка кинулась к нему:

— Лорд!

— …у вас сорок минут, — закончил Лорд, переводя взгляд на неё. — Я занят, Кроха, — и повернулся к Рубии с очередным приказом. Они в обычном ритме двинулись к лифту, мимо неё:

— Я попрощаться хотела!

Мужчина вновь обратил на неё внимание, переводя только взгляд:

— Рано. Я спускаюсь с вами.

* * *

— Как с нами? — удивилась Мон Мотма, свысока смотря на ребёнка. — Что он ещё сказал?

— Ничего, — девочка твёрдо смотрела исподлобья. — Зашёл в лифт и уехал.

— Возможно, он ещё что-то произнёс, а ты не придала этому значения?

— Нет.

— Подумай…

— Я же…

— Звёздочка моя, — вмешалась мама, поднимаясь из терминала. — Спасибо, что сказала. Тебе нужно собрать вещи из ванной комнаты, а нам с Мон Мотмой поговорить. Хорошо?

— Да, мам, — согласилась Лея, сверкая взглядом на чандрилианку, но всё же ушла в другую комнату, прихватив датапад, собирать несуществующие вещи.

— Не дави на неё, пожалуйста, — попросила Амидала, продолжая укладывать одежду дочери. У ребёнка собиралось две сумки, а у взрослых по одному спаскомплекту, который им выдали на борту. — Ей и так тяжело.

— Она единственная, кто подошёл к нему так близко. Принцесса может узнать его планы.

— Мон, — тут же тормознула её мать. — Не вмешивай Лею во всё это. Лорд просчитал этот план в тот день, когда Лея прилетела сюда и принял все необходимые меры.

— Ты не можешь знать этого наверняка, — упрекнула её чандрилианка, присаживаясь на стул.

— Я знаю Лорда. И я говорила с Леей – он ничего при ней не говорил.

— Тогда, может, ты знаешь, зачем он спускается с нами? — голубые глаза заледенели, а тонкие пальцы Мон Мотмы сжались. Прошедшие события отразились бессонными ночами для женщины, что в свою очередь сказалось на её настроении, а временами и на самообладании. Чандрилианка теряла хватку. Падме оглядела собеседницу спокойным, но твёрдым взглядом, молча прося сбавить тон. — На Пелионе наша база, он не имеет права спускаться на планету.

— Боюсь, что сейчас он имеет гораздо больше прав, чем нам кажется, — вздохнула королева, осматривая комнату.

— Возможно, ему нужен «ключ» доступа к «Антифитуму», — интонация собеседницы заставила Падме остановиться, всерьёз задуматься над предположением. Если Лорд решил всё же добраться до всей базы данных Альянса?

— «Ключ» запакован, он не сможет его открыть. И он ни разу не делал попыток его достать.

— Потому что без нас «ключ» не открыть, — рыжая вскинула бровь. — А сейчас у него есть всё необходимое.

Предположение было разумное. «Антифитум» – виртуальный закрытый сервер, обладающий искусственным интеллектом и хранящий всю информацию: финансовые обороты, юридические данные, военный состав, штатные и нештатные, союзники, всё, что они знают… все данные с территорий Альянса, всё это было там. Уникальная система, создатель которой был гением, стремящимся улучшить работу Республики, сократить ту пропасть, которая стояла перед законом и его исполнением. Расстояние, измеряемое парсеками, разделяло звёздные системы, формируя препятствие, проблемы с данными и их доставкой, не позволяя оперативно решать какие-либо вопросы. «Антифитум» был создан, чтобы решить эту проблему, позволяя контролировать практически все важные действия, производимые в зоне влияния Альянса. Главным преимуществом этой системы было искусственное сознание, которое контролировало безопасность и выделяло только тот сектор информации, который мог получить объект согласно его статусу, должности и полномочиям. Но проект, разработанный в конце Войны Клонов, не успел стать реальностью для Республики. Разработчики «Антифитума» поддержали Альянс, но только спустя пять лет, Совет Альянса решился на эксперимент и позволил запустить сервер. Сейчас «Антифитум» разросся и используется по назначению. Это сильно помогло стабилизировать внутреннюю ситуацию: отслеживать поставки оборудования и провизии, рассчитывать персонал на базах, следить за экономической ситуацией в разных регионах, иметь постоянную связь с центром. Любые изменения сразу вносились в базу данных, и все военные или мирные жители были оповещены. Все военные объекты были подсоединены к «Антифитуму», но на одних базах была только точка связи, в других же были «ключи» к входу в саму систему. «Ключ» представлял собой универсальное считывающие устройство, идентифицирующее пользователя не только по коду ДНК, личному паролю, но и по его эмоциональному и физическому состоянию. А ещё «Антифитум» был напичкан скрытыми защитными системами, о которых было известно немногим. Было много попыток похищения «ключа» и взлома системы, но все они закончились безуспешно.

Королева задумалась, моделируя ситуацию, и пришла к выводу, что если бы Лорд поставил задачу получить доступ к «Антифитуму», то у него было бы больше других на это шансов. Все клоноделы были под его покровительством, узнать личный код одного из члена Совета с его способностями эмпатии не было такой уж проблемой. А если рассматривать таланты Лорда Ушедшего в полном объёме, и только те, о которых знает она, то он смело мог взять в плен нужного человека и «взломать» его сознание, подчиняя волю себе. Тогда вся внутренняя защита «Антифитума» сошла бы на нет. Палпатин делал попытки получить доступ к серверу таким способом, и им пришлось принять экстренные меры для защиты системы и пресечь покушение.

— Мон, если Лорд захотел бы уничтожить Альянс, то он бы это сделал пару суток назад и без данных «Антифитума».

— Уничтожение – это одно, а захват ресурсов – это совершенно другое, — настаивала чандрилианка.

Королева тяжело вздохнула, отворачиваясь от собеседницы. Не могла она объяснить соратнице то, что спокойно и естественно улеглось у неё на душе.

— Мон, наш враг – Империя, а сейчас БМФ наш союзник, — постаралась терпеливо донести королева, поворачиваясь. — Я понимаю, что Лорд не задумываясь ударит в спину, но только если у него для этого будут основания или интерес для Раизиля. Сейчас его нет, — глядя на непробиваемое выражение лица соратницы, Падме отдавала себе отчёт, что лучше сделать всё самой. В ином варианте Мон Мотма натворит таких глупостей, что главком передумает и направит БМФ против них. — И если тебе будет спокойней, я сама заберу «ключ» на базе. Хорошо?

— Хорошо, — согласилась та, сжимая губы. — Но я не понимаю, почему ты вступаешься за него? После всего, что он сделал с Республикой, после того количества оскорблений, которое он нанёс лично тебе.

Падме удержала глубокий вздох, как и протестные аргументы. Это не он развалил Республику, а они. Оскорбления – это слова… это только слова, и сейчас надо двигаться дальше. У неё были сотни аргументов, которыми она могла оперировать, но это всё были оправдания, оправдания его. А его она оправдывать не хотела.

— Я хочу мира, — ответ прозвучал неоднозначно, но вопросы собеседницы пресёк звонок в дверь: Мон пора было уходить. — Встретимся на посадочной площадке.

Падме выдохнула, когда дверь закрылась за женщиной. Как же с ней тяжело стало.

— Лея!

— А Лорд говорит, что она просто тебе завидует, — отозвалась дочь в проёме ванной комнаты. Под выразительным взглядом матери девочка подошла к сумке, положила туда одно полотенце и закрыла её, засовывая датапад в боковой карман.

— Доченька, — спокойно произнесла она, немного приходя в себя. — Лорд больно много говорит, и не все его слова стоит повторять. Хорошо?

— Но он…

— Нам пора, — пресекла возражение Падме, открывая дверь, позволяя адъютантам зайти в комнату, всё посмотреть, взять сумки и сопроводить их на посадку.

Они вошли в огромный ангар, где стояли шаттлы. Около каждого корабля в очередь выстроились люди Альянса со своими сопровождающими. Адъютанты подходили к офицеру у трапа, отчитывались, и только после этого человек заходил в шаттл. Амидала быстро разглядела существ в джедайских мантиях, а именно магистра Кеноби, свободно стоявшего около шаттла и разговаривающего с офицером БМФ. Остальные джедаи так же, практически под конвоем, заходили в корабль. Оби-Ван всегда мог поставить себя в привилегированное положение, чему учился его падаван, непосредственно выходя из шаттла, становясь около наставника. Королева слегка улыбнулась, когда они прошли мимо джедаев, но адъютанты повели их дальше, туда, где отдельно от остальных стояло ещё три судна. Амидала огляделась, понимая, что только их с дочерью ведут к ним. По трапу поднимались солдаты в форме Альянса, но королева тут же оценила солдат – это не её люди. Солдаты были одеты в чистую и новую форму, которой не могло быть у людей, бежавших с «Либерти». Когда они приблизились, Падме стала разглядывать лица мужчин: шрамы, татуировки, забритые виски или другие рисунки на головах. На одном из проходящих она заметила символичную татуировку в виде трёх цифр в круге на шее: пятьсот второй легион, «Щит» БМФ.

Один из трёх личных легионов Лорда Главнокомандующего: пятьсот первый – «Кулак», легион, созданный для агрессивного захвата целей любой сложности. Вся Галактика знала, что если пятьсот первый спустился на поверхность, то независимо от боеспособности стороны, эта планета уже под протекторатом БМФ, что бы ни думала по этому поводу местная власть. Пятьсот второй легион – «Щит», спецоперации по спасению, эвакуации, обеспечению безопасности на любых огневых рубежах. Третий легион – пятисотый – «Глаза», военное подразделение в тылу врага. Данных об этом легионе было катастрофически мало, были даже подозрения о дезинформации, но был ряд доказательств работы «пятисотого», и в данных проскальзывал код «Глаза». Насколько Амидала была информирована, «Кулак» и «Щит» были сформированы во времена первой смуты, среди них было много клонов, которые и стремились различаться внешне: делая стрижки, тату, а порой и шрамирование. Это стало передаваться, формируясь как отличительное качество солдат среди своих же. Для пятьсот первого и второго легионов скрытность была ни к чему, они наоборот выпячивали свою принадлежность и отличие. У пятисотого же не было даже своего символа.

— Мама, — позвала её дочь. — Не волнуйся, это пятьсот второй легион. Я с ними тренировалась, — девочка самодовольно улыбнулась.

— А я и не волнуюсь, — поддержала принцессу Падме ответной улыбкой.

Она вообще чувствовала себя как-то странно. С самого момента, когда она смогла обнять дочь, внутри неё всё успокоилось и настало это непонятное состояние. Она переживала смерть Бейла, волновалась за Лею, много думала о будущем, о политике, но она была спокойна. У неё даже получилось выдохнуть, и это случилось так неожиданно, что она даже не заметила, когда именно это произошло. У неё была возможность выплакать горе, поговорить с дочерью и убедиться, что она цела, увидеть и узнать, как дела у сына, вспомнить прошлое, отругать себя, выспаться. Всего пару суток на корабле, а она смогла позволить себе больше, чем за все прошедшие годы в статусе королевы Альдераана.

Дочь легонечко толкнула её, привлекая внимание, и кивнула в сторону: с конца ангара, шёл Лорд со своей свитой. Его чёрная фигура сразу приковывала к себе взгляды. Идеально спроектированные латы подчёркивали и увеличивали комплекцию мужчины, придавая ему ширины в плечах, общую твёрдость и силу. Его шаг, размеренный, привычный, но решительный и твёрдый, демонстрировал внутренне спокойствие, надёжность. Она запомнила его страстным юношей с интересными чертами, с выразительными глазами под тяжёлыми бровями, у него мягкие губы и милая ямочка на подбородке. Она запомнила рыцаря без страха и упрёка, с лицом надежды и веры, с искренними стремлениями в глазах. А по ангару шёл Лорд, мужчина с выраженной линией скул, с острым подбородком, под тяжёлыми бровями был взгляд: бесстрастный и властный. Он больше не нёс надежду, в нём не было веры, в нём был гарант победоносности, без сомнений и пререканий, лишь ямочка на подбородке смягчала, придавая лицу всё тот же интерес. Его внешняя мужская привлекательность с годами только усиливалась, перенося на лицо твёрдость внутреннего стержня, стального характера и страстного темперамента. Глядя на него она всем своим нутром знала, что всё в порядке, что нет ни единой причины беспокоиться, он уже всё решил, он уже ко всему готов, и пускай за бортом бескрайний космос с вопросами, проблемами, войной и конфликтами – он тут, и они в полной безопасности.

— Ваше величество, — обратился к ней адъютант, показывая рукой на трап. — Всего доброго.

— Спасибо, — вежливо улыбнулась она, и повела дочь в шаттл.

Решительный образ главкома ещё стоял перед нею, королева улыбнулась своим мыслям, присаживаюсь на место, и закрепляя ремни безопасности на дочери. Рядом с принцессой сел солдат и поприветствовал её, Лея его узнала, тут же кинувшись в расспросы:

— А вы с ним только на поверхность спуститесь? Или на базу тоже зайдёте? — детская непосредственность ребёнка заставила улыбнуться вояке. Падме же сделала вид, что подправляет свои ремни, зная, что сейчас дочь выудит из солдата всё, что возможно.

— По ситуации, ваше высочество, — мужчина лет тридцати пяти с рыжиной в тёмных волосах заботливо улыбнулся. — Наша задача доставить вас в безопасное место в целости и сохранности.

— Так мы же летим на базу.

— Да, ваше высочество, — по сдержанной улыбке и доброму взгляду Падме поняла, что у солдата был кто-то очень любимый, близкий по возрасту с Леей. — Но это ваша территория, и мы не знаем, что там может быть. А Лорд поставил вашу безопасность в приоритет.

— Мою, — принцесса повернулась к королеве. — И мамину? Или всего Альянса?

— Прежде всего, ваша безопасность, ваше высочество.

Лея задавала ещё много важных вопросов, и мама не могла не отметить, как дочь быстро сориентировалась в обстановке, легко разведывая необходимую информацию. Отряд пятьсот второго легиона летел с ними в шаттле, чтобы в любых непредвиденных ситуациях защитить её дочь – она даже не хотела задумываться, почему Лорд решил обеспечить им такую охрану. Он всё продумал и всё просчитал, а ей осталось только изъять «ключ» для успокоения расшатавшихся нервов Мон Мотмы.

* * *

Он недовольно поморщился, делая ещё один глоток непривычного воздуха. Разряженный воздух с высокой влажностью – не любил он такое сочетание, просто не любил. Сознание ещё не отошло от нагрузки, и каждый раз, когда он закрывал глаза, подкидывало ему что-то из видений. Калейдоскоп картинок начнёт складываться, когда та или иная вероятность определится со своим осуществлением. А пока ещё один глубокий вдох, заставляя себя собраться, стимулируя адаптацию тела при помощи методики Силы.

«Разленился, разнежился, скоро распухну и пузо отрастет, — отругал себя главком, отмечая своё ватное состояние. — Придётся заказать броню на размер больше и надеть шлем». В общем, шлем был очень полезным. Около него штурмовики экстренно монтировали опорную точку, и солдат в полных латах не волновал климат планеты.

Надо собраться.

Ещё один вдох, и колючий ветер ударил в лицо, неся с собой такие же резкие потоки Силы, которые прошли сквозь него, и, как хищник, ощущая запах дичи, он довольно ухмыльнулся, пошевелив плечами в предвкушении.

— Милорд, — обратился к нему капитан Райкан, снимая шлем. — Наши силы на позициях. Ждём ваших распоряжений.

Лорд небрежно осмотрел повстанческую базу с множеством технических строений, общий серый пейзаж вызвал у него ассоциацию с «неарунским капканом» – такая же никому не нужная дыра, в которую так легко заманить, и так же легко там всех похоронить.

Проверки, пароли, коды доступа и вид оборонительной системы базы вызывали у него только пренебрежение. У него сегодня было на редкость едкое и скептическое настроение. Захотелось над кем-нибудь поиздеваться и, к тому же, пока ещё у него в руках была целая толпа Альянских Лидеров, и можно…

Собраться и сделать что-то правильное.

— Начинайте высадку беженцев, капитан, — главком заложил руки за спину, вслушиваясь в своё предчувствие.

— Есть, сэр.

Ветер усилился, тонкие механизмы пространства начали своё запланированное движение. Мир вызывал у него много ассоциаций, мелькая и стихиями, и механизмами, и структурами, но ему больше нравился ветер, обдувающий лицо и странное ощущение правильности внутри. В пространстве чувствовалась тягучее предвкушение смерти, боли, но всё, что он сделает сегодня, будет правильным. Сила так редко одаривает этим солоновато-сладким чувством, что он наслаждался каждым мгновением, каждой секундой, впитывая его всем телом, потому что ещё чуть-чуть и адреналин хлынет в кровь, очищая создание и сковывая мышцы в камень.

— Агрессор в квадрате С! — услышал он капитана. — Все силы, мобилизация! Противник в квадрате М2, Р5, и Д4.

— Они активируют силовое поле! — предупредил офицер по общей связи.

Лорд лениво поднял голову, смотря как красивое голубое поле с белыми и синими проблесками заволакивает небо, отрезая их от поддержки с орбиты, закрывая в купол.

Он уже видел эти переливы…

— Вычислить квадрат генератора!

— Группа «белые» 1 и 3 – рассредоточиться по периметру. Снять снайперов.

— Идентифицировать противника: это импы?

Экстренная опорная точка работала в обычном боевом режиме. Главком продолжал наблюдать за серым пейзажем, который начал вспыхивать перестрелками. Скоро пойдут в ход и гранаты. Его ребята работают безупречно. Ему даже оборачиваться не надо, чтобы видеть, как выстраивается картина боя. Он уже это видел.

За годы в должности Главнокомандующего он научился самому главному. Тому, чему не смогла научить его Война Клонов – он научился терпению и хладнокровности. Ждать и наблюдать, ища «слепую зону» своего предвидения, чтобы в нужный момент отработать самому. Потому что обо всём остальном позаботятся его офицеры.

— Командир Скур – приём? — требовал командир «ОЛК», отвечающий за координацию, — доложить обстановку!

— Квадрат П 4 зачищен.

— Группа «ЦТР» – окружить базу. Снять противника с позиций.

— «Укрытие» в боевой готовности. Сопроводить беженцев в «Белую зону».

Это он тоже видел, поэтому приказал посадить шаттлы на разные площадки, чтобы сразу рассредоточить внимание противника. Канонерка РЗ4 за считанные минуты трансформировалась в «Укрытие», перекидывая всю мощность корабля на защитный экран. Люди с шаттлов, чьи защитные системы не столь подготовлены к массированным атакам, будут эвакуироваться в «Укрытие», пока 8 и 6 группы «МНК» не прорвутся к генератору вражеского изолирующего поля и не уничтожат его. Поддержка с орбиты, поможет подавить врага и доставить людей обратно на борт. Не он один умеет предвидеть будущее, помнил одарённый, и основное сражение может начаться в космосе.

— Мой Лорд, — обратился командир Райкан. — Экстренное сообщение от «Щита»: королева вне зоны видимости. Во время нападения она скрылась вглубь базы, командир Скур с отрядом преследуют её.

Стоило ожидать, что «слепой зоной» будет именно Амидала!

— План здания, — не выражая ни грамма эмоций, Главнокомандующий подошёл к тактическому столу. — Связь с капитаном Скуром.

— Есть, сэр.

На голоизображении выросло строение, рисунок потерял плотность, и красный пунктир обозначил известные передвижения внутри здания.

— Капитан, принцесса у вас?

— Да, сэр, — отчеканили ответ на громкой связи. — Попыток взять её с собой королева не предпринимала. Её высочество отреагировало спокойно. Продолжить преследование?

— Разделить отряд, командир, трёх бойцов за королевой, остальным – сопровождать принцессу до «Укрытия». Безопасность принцессы в приоритете.

— Есть, сэр.

— Всем бойцам, — Лорд вывел приём на общую связь. — Повышенное внимание: о любом подозрении присутствия наёмников, противника с повадками или латами солдат Мандалоров – немедленно сообщить.

— Есть предположение, что Боба Фетт на базе, сэр? — спросил капитан Райкен.

— Если он ещё жив, то не исключаю, — главком задумчиво смотрел на план здания, оперевшись руками о стол, что выдавало его интерес.

— Мой Лорд, мы можем послать третий отряд на поиски королевы.

— А зачем её искать? Сама вернётся.

— Да, сэр, — капитан тут же переключился на ситуации в других секторах, а Лорд продолжил смотреть на план здания.

У него было очень странное ощущение, что эта фанатичная дура творит очередную хитрую и продуманную глупость. Автоматическая система защиты базы резко замигала на голоизображении, привлекая его внимание. Переведя общую картину, Лорд наблюдал, как внутренняя система безопасности развернулась против агрессоров, открывая по ним огонь. Абстрактные символы противника по очереди стали исчезать на изображении, сообщая об устранении врага. Рядом с вражескими объектами активировались и его солдаты, перегруппировываясь в опаске попасть под обстрел, но атака по ним не пошла.

«А может и не такая уж и дура, — одёрнул себя Лорд. — Крохе уж точно безопасней с пятьсот вторым, а она кинулась, вероятнее всего, к «Антифитуму»… значит на базе «ключ»… ну точно, фанатичка».

Он снова увеличил план здания, пытаясь просчитать мысли Амидалы. Она заберёт нужное и попытается вернутся к легиону. Знает ли она конфигурацию здания? — Лорд не мог точно ответить на этот вопрос, но данных о диспозиции сил у неё точно не было. А значит эта нэйкхан[3] попытается выбраться… он провёл взглядом по оптимальному маршруту по военной базе… прикрыл глаза, в поисках той самой картины, которую чётче всего запомнил из ряда бесконечных видений. Увеличив изображение здания, прокрутив его с разных сторон, он нашёл тот вид… сектор Н, зона 8.

Разумеется, она влезет в самый эпицентр огня! Именно в том квадрате, где враг решил занять оборонительную позицию, прикрываясь плотностью стен.

Почему он не удивлён?

Эта женщина всегда знала, куда надо сунуться, чтобы оказаться в самой опасной ситуации из возможных!

— Командир Карвис, — позвал Лорд старшего офицера группы «УМО», доставая из пояса наушник, установил его в ухо, настраивая на общую связь. — Со мной в сектор Н8. Капитан Райвис, о любой внештатной ситуации сообщать.

— Есть, сэр.

Отряд «УМО» ритмично перебирал ногами, держа оружие наготове, обеспечивая полную защиту идущему Лорду Главнокомандующему, который и не думал скрываться от вражеских атак, уклоняться от выстрелов или прятаться за строениями. Лорд не склонял голову перед огнём, ведя своих солдат в эпицентр сражения.

Воздух затрещал от напряжения, в Силе запахло смертью, всё вокруг пропиталось плазмой и гарью. Голубой луч светового меча как раскалённый нож вошёл в плотную структуру вражеского огня, отражая натиск, формируя непроницаемый щит голубого цвета, закрывая бойцов авангарда.

Штурмовые группы Белого Миротворческого Флота отличались особой жестокостью в бою и силовыми приёмами при защите. И если в ход пошли взрывчатые боеприпасы, то штурмовики, разумеется, отклонятся и спрячутся от осколков, но в ответ разнесут все баррикадные сооружения, ровняя всё с землёй.

Накал огня достиг пика, когда они добрались до точки, нескончаемые серии взрывов заставили скрыться за ещё пригодными для защиты стенами разрушенных строений. Очередной взрыв сотряс пространство, закладывая уши. Лорд тряхнул головой, убирая меч на пояс, вслушиваясь в переговоры солдат по общей связи. Кажется, он не ошибся…

— Сэр, нам надо сменить позицию, — командир Райвис тоже тряс головой, одновременно протирая руками визор шлема. — Ещё пара таких попаданий, и нас накроют.

Главком высунулся из-за укрытия, осматривая здание и диспозицию врага. У них достаточно много шансов остаться тут навсегда, но вслушавшись в удары собственного сердца, в пульсацию самой планеты и неописуемо красивую, но смертельно опасную мелодию Силы, он точно знал, что нет… не останутся.

— Спокойно, командир, наше время ещё не пришло.

От тона главкома Райвис невольно посмотрел на него, азартная улыбка промелькнула на серьёзном лице мужчины, а в голосе была такая интонация, что командир мог поклясться, что Лорд точно знает, когда они умрут. Но призрачная надежда, что всё же не сегодня, радовала командира.

Голоса в общей связи резко оживились, и Райвис высунулся из укрытия, смотря в указанную координату: в окнах, и дырах третьего уровня здания мелькал женский силуэт в белом одеянии.

— Милорд, там королева!

— В пунктуальности ей не откажешь, — главком высунулся рядом и практически ударом заставил командира спрятаться, потому что по ним открыли огонь.

— Нам нужно подкрепление…

— Отставить кипиш, — Ушедший отодвинулся и высунулся из укрытия, смотря с другой стороны. — Эта дамочка воевала, когда мы с вами под стол ходили.

Он это видел… видел этот светлый силуэт, твёрдой походкой идущий по коридору, и он знал… знал, что эта нейкхэн сейчас… остановится за ещё целой стеной, и достанет…

— Сектор Н – всем на землю! — скомандовал главком, как раз в ту секунду, когда королева мирного Альдераана, но набуанского происхождения достала оборонительную гранату повышенного радиуса действия, и, не задумываясь, поставленным движением кинула в тыл врага, заставая всех врасплох.

«Восхитительная женщина», — подумал главком, прижимаясь к земле, ощущая через Силу, полное непонимание и растерянность всех мужчин в секторе. Радиус взрывной волны превзошёл все ожидания.

2 часть

Гарпун надёжно вошёл в стену, зафиксировав первую точку металлического троса, второй выстрел ушёл в пыльную неизвестность. Женщина глубоко вздохнула, стараясь не думать и фиксируя карабин бластера на натянутом тросе, проверяя его. На вздохе она резко оттолкнулась ногами, летя в неизвестность, продолжая считать секунды. У неё один шанс на миллион. Тридцать секунд понадобится солдатам, чтобы сориентироваться после взрыва, ещё пятнадцать, чтобы они настроили визоры, и ещё десять для определения цели. Женщина станет открытой мишенью для них, но она уже летела в неизвестность, а секунды отсчитывались ударами сердца.

Лея с легионом, Люк с Кеноби – они оба в безопасности.

Адреналин ударил вместе со страхом, когда пыль попала в глаза. Королева сжала зубы, чтобы не вскрикнуть и не поддаться рефлексу – потереть их. Паника подкатывала к горлу, а руки предательски дрожали, правое плечо разрывалось от боли, грозя оторваться под тяжестью тела. Просчитанное время вышло. Рядом мелькнул выстрел, опаляя платье, затем ещё один прошёл совсем рядом. Только скорость передвижения была её единственным щитом, но через пару секунд и он растворился в непроглядной пыли. Падме сильнее сжала бластер, ожидая появления земли под ногами, но резкий удар заставил разжать правую руку. Сознание помутнело, она пришла в себя, лёжа на спине, и придавленной чем-то тяжёлым. Кровь пульсировала в висках, уши заложило. Попытавшись вздохнуть, она оказалась абсолютно обездвиженной. Её резко подняли, развернули, и снова ударили спиной обо что-то твёрдое. Она пыталась проморгаться, невольно тянясь рукой к лицу. Резкий запах плазмы просочился в ноздри сквозь забившую их пыль – совсем рядом прошла пара выстрелов. Её снова толкнули, перевернули и куда-то потащили. Онемевшие пальцы беспомощно скользили по гладкой броне. Сквозь пыльную пелену она увидела чёрные ботинки. Пытаясь вернуть контроль над своим телом, Падме напрягла плечо, стремясь вырваться из крепкого захвата.

— Хватит самодеятельности, — раздался знакомый голос, и хватка стала ещё сильнее, причиняя боль. — Не мешай мне, — и её снова прижали к стене, заслоняя от выстрела.

Внутри всё сжалось и расслабилось одновременно, резкий всплеск адреналина выходил слезами из глаз, промывая их от въедливой пыли, и она смогла разглядеть человека в чёрных доспехах рядом.

— Где Лея?

— В безопасности, — его голос был спокоен, дыхание даже не сбилось. Его руки были свободны, меч висел на поясе. Он дал ей пару секунд, чтобы прийти в себя и понять диспозицию, чтобы потом приобнять за талию, и снова потащить, создавая защитный купол с помощью Силы, тем самым укрывая от выстрелов. Она выдохнула, расслабляясь в надёжных руках, стремясь подстроиться под него. Это было несложно – забыться в его уверенных движениях, подчиняться его воле, всем телом чувствуя необходимое действие. Шаг за шагом, и снова твёрдость какого-то барака у неё за спиной, один вдох и резкий поворот, они опять сорвались на бег. Совсем рядом посыпался град выстрелов, Энакин толкнул её в направлении укрытия, отпустив её руку на считанные секунды, чтобы Силой остановить выстрел ему в спину. Но в эти секунды ей показалось, что сердце её замрёт и никогда больше не продолжит свой бег. Весь мир вновь сузился до одного человека, до необходимости ощущать его дыхание рядом. Её заполнила тёплая синева, неописуемая в своей светлости, но невообразимая в хранящемся в глубине страхе, когда Скайуокер оказался рядом, вжимая её в укрытие. Над ними раздался взрыв, Падме вцепилась в него, не желая больше отпускать.

* * *

— Не реветь, не реветь, — приказывала она себе, быстрым шагом направляясь к лифту, — Главное, не реветь.

Ситховы слёзы катились по щекам, она старалась взять себя в руки, перестать паниковать и включить мозг, но проклятый пролактин затоплял всё бесконтрольной истерикой. Она вжалась в угол лифта, одной рукой ища бластер в складках платья, второй обнимая живот. Малыш беспокойно крутился, больно пинаясь внутри. Ему страшно, ему ужасно страшно, он чувствует её панику, и она передается ему. Ей надо успокоиться и прекратить реветь!

— Всё хорошо, сынуля, всё хорошо, — рука привычно легла на оружие, даря мгновения облегчения. — Мы сейчас выйдем по потайным ходам домой, а потом прилетит папа и заберёт нас. Не волнуйся, мой мальчик, ты в безопасности.

Глубокий вздох и спокойный выдох. Она так каждый день успокаивается, ничего страшного, главное, вспомнить коридоры в стенах здания Сената. Она их точно знает, она там пробиралась пару раз, она всё вспомнит и выйдет на нижней стоянке.

Двери лифта открылись, и страх вновь кинулся на неё разъярённым зверем. Ей надо идти. Энакин сказал, чтобы она покинула Сенат и как можно скорее.

Палпатин и есть Сидиус.

Истерика накатилась, сжимая грудь, сын яростно толкнулся внутри.

Энакин сказал, что ей надо уходить.

Выдохнув, она уверенно зашагала, ища нужную панель потайного хода. В коридоре технического этажа никого не было. Ещё никто не знает, что самый страшный их враг является самым главным их спасителем. Темнота хода напугала её ещё сильнее, опять покатились слёзы. Да что это такое?! Она никогда так не боялась, никогда так не трусила перед… темнотой потайного хода, который её спасёт. Ей надо собраться, пройти по туннелю и скоро она будет дома. Но ноги подогнулись, она упала на колени перед входом, разразясь истерическим рёвом.

Ей страшно.

Им страшно.

Ужасно, катастрофически, невыносимо страшно!

Она хотела раствориться, перенестись отсюда, закрыть глаза и оказаться рядом с мужем, рядом с единственным надёжным человеком, который защитит их. Защитит…

Приступ стал проходить, ей надо к Энакину… ей надо домой.

— Не бойся, сынуля, мы сейчас пройдём по этому коридору и сразу свяжемся с папой, — успокаивала она ребёнка внутри себя. — Сейчас нам нужно выбраться из здания. Это важно, мой мальчик, важно…

Она выпрямила спину, упираясь об стену, тяжело встала, шагая в коридор. У неё не было с собой фонаря, и глаза скоро сами привыкли к темноте иногда подсвечиваемого хода.

— Вот видишь? Не так уж и страшно, — шептала она себе под нос, обращаясь к сыну. — Мы скоро будем дома. В безопасности.

Она ускорилась и почти перешла на бег, поддерживая одной рукой живот, а в другой сжимая бластер. Силы быстро кончались, но малыш успокоился, замер внутри неё. Ещё немного. Поворот направо, слева – выход к кабинету визиря, ещё один поворот направо, слева – выход в третий зал Сената. Поворот налево, а потом ещё раз направо…

Чёрный силуэт вырисовался во тьме, и яростно-жёлтые глаза сосредоточились на ней. Рука резко вздёрнулась, сама нажимая на курок, но она не успела выстрелить, всё затопило разрывающей волной, и только…

* * *

Взрыв оглушил, сознание поплыло; не думая, Падме перехватила спасителя за шею и сильнее прижала его к себе. Она не слышала, толком не видела, она не могла определить где верх, а где низ, мысли разорвало вместе со снарядом. Только Скайуокер рядом, и его дыхание в шею, ровное, спокойное. Энакин поднял её на руки, и так же стремительно стал пробираться дальше. Падме слышала его командный голос, но не понимала слов, рядом замелькали белые доспехи штурмовиков БМФ, вокруг шквал плазменного огня, и непрекращающаяся вибрация пространства. Она потеряла счёт времени и грозилась потерять сознание, когда они шагнули в защитный купол и воздух вокруг заискрил напряжением, ограждая от выстрелов, взрывной волны и запаха плазмы. Пространственное спокойствие стало прохладной водой на её ослабшее сознание. Скайуокер поставил её на ноги, голова резко закружилась, и она села на колени, а Ушедший, не оборачиваясь, прошёл к центру командования.

Королева проводила его растерянным взглядом, в тысячный раз напоминая себе, что между ними уже ничего нет, а самое главное в её жизни:

— Где Лея?

— С легионом, — холодным тоном ответил Лорд. — Уже в «Укрытии».

«Хорошо, даже очень хорошо», — подумал Ушедший, рассматривая ситуацию на данный момент. Пока он спасал нэйкхан, его ребята практически закончили работу.

Две группы «МНК» уже прорываются к генератору вражеского изолирующего поля. Как только враг потеряет поле, его корабли смогут подняться на борт «Прорицателя» и «ЦТР» зачистит базу.

Лорд расправил плечи, медленно выдыхая, собирая около себя спокойствие и мощь Великой Силы. Ему не верилось, что всё пройдёт так гладко, если у Императора ещё остались мозги, то он должен напасть в космосе, только как? Где брешь в защите? Миллионы картинок и раскладов замелькали перед глазами… маловероятно… мало-мало шансов на атаку… но почему? Что-то рядом, что-то баламутит Силу… он это знает… такое тонкое, еле заметное, сияние практически прозрачных линий… кто? Кто, кроме Палпатина, может так кружить около него, путая паутину Великой Силы? Кеноби? Нет. Сияние наставника было чётким и ясным, раскрытым солнцем Оби-Ван светился в сражении, защищая канонерки; его воля двигала Силу, окрашивая нити в песочно-зелёный цвет. Под чётким руководством магистра Великая Сила изгибалась и пела, переплетаясь в изысканное оружие, такое же мелодичное и уповающее, как слова красноречивого Кеноби… нет, это не он… это не джедаи так баламутят пространство. Так делают…

— Прошу прощение, сэр! — выдернул его голос офицера. — Командир 6 группы «МНК» экстренно просит связи.

Лорд поморщился, встряхнув головой:

— Соедини.

— Сэр, мы в секторе 34, — заговорил сдержанный командир. — В трёх метрах от нас занял оборонительно-наступательную позицию падаван. Мешает прорваться в сектор.

— Падаван? — удивился Лорд, понимая плотность огня в том секторе. Не многие из джедаев могут выйти против его солдат, а тем более мешать им.

— Да, сэр, падаван, мальчик, — замешкал командир. По уставу они должны открыть по нему огонь, но в Уставе есть примечания и поправки касательно джедаев. — На борту его видели с магистром Кеноби. Прошу разрешения на открытие огня по преграде.

Ушедший замер, вспоминая светлого пацана рядом с учителем. Почему в период боя мальчик не с наставником, его не волновало, хотя как мелкий туда попал? Надо убрать преграду, но учитель расстроится:

— Снизить мощность оружия.

— Пробовали, сэр. Он слишком быстрый.

Скорость оглушающего заряда в три раза медленнее скорости боевого.

Посланник Силы, говорите?

— Отставить огонь по падавану, — Лорд прикрепил наушник. — Держать позиции. Прикройте его до моего прихода. Я хочу на это посмотреть.

Перехватив меч, Лорд вышел за пределы защитного поля, тут же перейдя на бег. Сила привычно заполнила тело, растекаясь блаженной мощью, увеличивая скорость передвижения, реакцию, зрение и ощущения. Казалось, что сейчас он дышит пространством, кожей ловя любые его изменения. Высокий прыжок, кульбит, яркая вспышка светового меча отразила залп вражеского огня комбо «Ктеран» и тут же исчезла в белой пелене. Ему не нужны были координаты объекта, потому что радужное свечение разъярённого урагана покрывало целый квадрат.

Куда смотрит Кеноби?

Ушедший остановился около командира, в два вздоха восстановив дыхание.

— Он там, сэр.

Лорд высунулся из прикрытия.

Посланник Силы, да?

Сказочно.

Мальчишка медленно, но упрямо пытался пройти сквозь плотный обстрел через единственный проход к генератору. Со скоростью машины падаван раскручивал комбо «Млелио», образуя непробиваемый синий шар вокруг себя.

— И давно он так?

— Восемь минут, сэр.

Похвально. Сам Лорд никогда не решился бы на исполнение такого сложного комбо на столь длительный период. Потому что, как разумный человек, прекрасно отдавал себе отчёт, что стоит руке только один раз дрогнуть и на градус увести идеальное движение – защитный шар даст трещину. В целом, парень двигался в правильном направлении: через пару метров он смог бы выйти на приём «Тогу», убрав двоих снайперов одним выверенным движением, и прорваться к генератору. Если он выстоит, пройдёт это расстояние и выполнит «Тогу».

Дать мальчишке шанс?

Не в этот раз.

Более сотни его солдат под огнём и надо побыстрей заканчивать эту свистопляску. Диспозиция у мелкого была не из лучших – один сбой и он труп. И мальчишку так просто не вытащить.

— Внимание: как только падаван исчезнет с пути, начинайте прорыв, — приказал Лорд, не поясняя, как мальчик исчезнет, лишь сделал шаг из укрытия, вскидывая правую руку.

Это было сложно.

Но возможно.

Сконцентрироваться на малом расстоянии между мелким и имперцами, сжать все нити Великой Силы и мощным толчком перенаправить их в сторону врага. Ударная волна, созданная из ниоткуда, откинула первый ряд стреляющих.

Люк, пользуясь моментом, попытался развернуться для смертоносного комбо… Вторая волна Силы ударила ему в лицо, откидывая на спину, а потом невидимое лассо туго сжалось вокруг тела и поволокло назад. Люк выключил меч, пытаясь развернуться всем корпусом, чтобы в последний момент ударить, активировав оружие. Но он не успел. Правую руку жёстко заломили, выкручивая меч из кисти. Его самого скрутили как игрушку, ударяя лицом вниз, выворачивая руки, и тяжёлым коленом пригвоздили к земле.

— Не дёргайся, — холодно приказал Лорд, и Люк зажмурился от боли. Затем расслабился, чтобы через пару секунд, когда мужчина потеряет бдительность, рывком попытаться вывернуться из захвата.

Не получилось.

— Не мешай! — рыкнул Ушедший, сильнее прижимая колено. Всё тело скрутило болью, он подавил жалобный стон.

Ну всё… ему капец! Сейчас его точно убьют.

Лорд бесцеремонно его поднял и поволок куда-то. Лоб и щёки больно загудели, из носа потекла кровь.

— Пустите! — завопил падаван от бессилия. — Я ничего плохого не сделал! Я хотел помочь!

— Помолчи, — уже спокойно попросил главком, отдавая приказы по рации.

Люк притих, понимая, что убивать его пока не собираются, и вырываться бесполезно… Захотелось почесать лицо, а ещё жутко болела кисть, локоть и рёбра… на глаза выступили слёзы. Меч… надо вернуть свой меч. Мальчишка пытался оглядеться, но Лорд неудобно перехватил его под ремень и нёс на правой руке, как сумку без ручек.

«Меч – это твоя жизнь!» – всегда твердил учитель, и он должен вернуть себе оружие. Люк шмыгнул носом, облизнул разбитую губу. Солёный привкус во рту раздражал его. Он не любил вкус крови. Он ещё раз шмыгнул, пытаясь вытереть нос. Ему нужен меч. Но искать его в такой позе было очень неудобно. Он его выбросил или себе забрал? Обидно… Мальчик шмыгнул носом. У него почти получилось, ещё один рывок… ещё чуть-чуть и он бы добрался до генератора и всё сделал бы… Лорд зашёл в защитное поле и швырнул его в сторону. Люк упал, приложился на ушибленную руку, не удержав стон боли.

— Люк? Мальчик мой! — тут же подлетела к нему женщина, в которой он признал королеву Альдераана. — Ты цел? Как ты?

Падаван попытался встать. Он будущий джедай. Он не может распускать нюни ни перед кем.

— Я в порядке, ваше величество, — произнёс Люк, высматривая Лорда среди солдат в белых доспехах. — Не стоит беспокоиться, — и неудачно шмыгнул носом, потерев лицо рукой. Стало ещё хуже.

— Ты не ранен? — королева помогла ему сесть, хотя он и сам бы справился, и тут же достала из потайных карманов платок и стала вытирать кровь с лица. — Я сейчас найду аптечку… — женщина прижала его к себе и, чмокнув в макушку, резко встала.

Люк выпрямился, прижимая к себе ушибленную руку и высматривая Лорда. На поясе Ушедшего, рядом с его мечом, мальчик увидел свой серебряный цилиндр. Вот он!

— Люк, не надо, — остановила его королева, подходя к нему, и положила руку на плечо. — Потом.

Он посмотрел на женщину, потом снова на свой меч. Рядом с защитным полем приземлялась канонерка, и королева, приобняв его, повела к ней. Лорд с его мечом пропал из виду.

Люк снова шмыгнул и зажмурился, от чего кожа на лице натянулась и засаднила ещё сильней. В канонерке стоял учитель. Учитель был недоволен.

— Где Лея? — тут же спросила королева, запрыгивая в транспортник.

— В безопасности!

— Люк побудет со мной! — утвердительно заявила Органа и, не отпуская мальчика, повела вглубь канонерки. Он всегда чувствовал какое-то особое отношение к себе от королевы. Она была к нему очень внимательна и заботлива, проявляла интерес и одаривала похвалами, когда они были на Альдераане. Учитель говорил, что королева так относится к нему потому, что они с принцессой примерно одного возраста, а женщинам свойственно заботиться о детях. Но Люк не замечал такого тепла от других женщин. Хотя они странные существа. Но сейчас ему показалась, что королева бы его не отпустила, если бы он кинулся к наставнику. Это было странно. Учитель что-то хотел сказать, но из ниоткуда появился Лорд и отвлёк наставника.

Люк сжался в углу, не зная, что и думать. Королева тут же кинулась искать аптечку, Лорд о чём-то разговаривал с сердитым учителем, периодически проглядывая на него. Мальчик ничего не мог разобрать из-за шума двигателей. Плечо болело, нос разбит, во рту вкус крови, он провалил миссию, разозлил Лорда Ушедшего, испугал королеву, расстроил учителя и потерял меч. Меч… который мирно висел рядом с длинной рукоятью меча Главнокомандующего, как трофейный.

Королева поднесла мокрую тряпочку к лицу, со знакомым привкусом бакты, больно защипало.

— Потерпи чуть-чуть, сейчас станет легче… — очень ласково и нежно произнесла королева. Она так же крутила головой, оглядываясь на наставника и Лорда. Тонкие руки женщины были холодными и их потряхивало. Её переполняли какие-то странные эмоции. Эти эмоции тяжёлым покрывалом накрывали и его. Хотелось кричать, смеяться и реветь одновременно, было беспокойно и спокойно, хотелось прижаться к женщине и никогда её не отпускать, и было страшно, что нет…

«Это эмпатия, — объяснял учитель. — Чувствовать то, что чувствуют другие. Только нельзя позволять ни своим, ни чужим эмоциям брать верх над собой».

Он зажмурился, закрываясь от этого, и опять обратил внимание на свой меч… который Лорд взял в руку и передал учителю. Наставник что-то ответил и повесил меч рядом со своим.

— Где Лея? — крикнула королева, обращаясь к мужчинам, так, что падаван вздрогнул. Мужчины повернулись к ним, им тоже не понравились нотки в женском голосе. Холодный Лорд скользнул по ним взглядом и отвернулся. Королеве это не понравилось, и Люк зажмурился, пригибая голову, как от взрыва, чувствуя, что королеву сейчас порвёт от чувств. Но женщина увидела, что Лорд с кем-то говорит по рации, и:

— Она на «Прорицателе».

* * *

Ком встал в горле. Он попытался его сглотнуть. Не получилось. Слёзы на глазах уже высохли, надо только чаще моргать, чтобы смачивать глазное яблоко. Глубокий вдох, затем выдох. Лучше совсем закрыть глаза и положить голову на край кровати. Она уже приходит в себя. Она цела, но… ему нужно будет ей всё рассказать. Ему надо… он должен сказать ей это… он крепче сжал её ладонь. Это он виноват в случившемся, это он их не уберёг. Но… как она там оказалась? Как такое могло случиться? Как? Он не знал, и от этого становилось трудно дышать. Но главное: она жива. Они вместе. Они справятся с этим. Надо только самому успокоиться, чтобы успокоить её. Прекрасного Ангела, такого бледного, лежавшего на больничной кровати. Самое страшное уже позади.

Позади?

Их сына нет.

Он умер.

Его нет.

Это было трудно принять. Ещё труднее, чем понять, что он опять опоздал. Он не спас его. Он может сколько угодно убеждать себя, что главное – это она…

Она.

Она его жизнь.

И они со всем справятся.

Её тонкие пальцы зашевелились, осторожно гладя по шершавой коже его руки.

— Родная моя? Как ты себя чувствуешь?

Она подняла глаза и во взгляде её была растерянность и пустота. Она уже знала. Уже…

— Никак.

— Прости, — он растерялся, испугался. Взял её руку и стал покрывать поцелуями. — Прости меня… я не знал… я не успел…

— Не надо, — прошептала она, пытаясь убрать руку, смотря в потолок.

Он замолчал. Все эмоции внутри прорвали плотину, затопляя всё его нутро, и остался лишь последний рубеж – он не мог себе позволить этого.

— Мы справимся, — его голос дрогнул.

Она посмотрела на него, вокруг её карих глаз стала собираться вода.

— Родная моя… — он приблизился, желая обнять.

— Не трогай меня! — возмутилась она. — Я не могу, Энакин! Не могу!

— Прости… — опешил он и отошёл.

По её щекам потекли слёзы.

— Мы справимся… — повторил он.

— Я не могу…

— Мы справимся.

— Мы уже не справились! — зазвенел холод в её голосе. — Всё кончено, Энакин. Его нет. Не с чем справляться.

— Падме…

— Уйди… — дрогнул её голос. — Я не могу тебя видеть, прости… — она заревела, вздрагивая, отвернулась от него на другой бок, укрываясь одеялом. — Не мучай меня, пожалуйста. Уйди!

Уйди… Он замер у её кровати, глядя на её спину, слушая её всхлипы.

Их сын умер.

Она не хочет больше его видеть.

Всё кончено.

Его нет.

Он отвернулся и пошёл, не видя ничего перед глазами, не зная куда и, теперь уже не зная зачем.

Уйди…

* * *

Уши ещё полыхали, а на глаза наворачивались слёзы от обиды. Он хотел как лучше, а получилось как всегда. Он хотел помочь… но «несогласованные действия влекут за собой жертвы» и «нарушение прямого приказа недопустимо во время боевых действий». Он хотел… но… зато учитель меч вернул…

— Люк! — окликнула его принцесса. — Привет! Ты цел? Я слышала, что тебе досталось.

Альдераанская принцесса села рядом, радостно улыбаясь. Она была непривычно потрёпана и одета во что-то ярко синего цвета.

— Ага, — вздохнул падаван. — Досталось… и от Лорда и от учителя. А что ты тут делаешь?

Учитель ругал за фамильярность в отношении Леи, но они ещё на Альдераане договорились дружить, пока взрослые не видят.

— Тебя проведать пришла,

— А Лорд же запрещает…

— Мне – нет, — лучезарно улыбнулась девочка. — Смотри, что он мне подарил… — принцесса достала большие ножны, а из них вытащила нож.

— Вау! — Люк бережно его взял, покрутил в руках.

— Красивый, да?

— Ага, — с придыханием подтвердил он. Учитель показывал много холодного оружие, кое-что даже давал подержать, некоторым Люк умел пользоваться. Однако этот был очень красивым и очень острым.

— А тебе тёти разрешат его носить?

— Не знаю, — вопрос расстроил девочку, она убрала нож обратно в ножны и присела рядом. — Лорд говорит, что их не стоит слушать. А мама хочет, чтобы я вернула нож.

— А Лорд обратно его просил?

— Не-а, — они понимающе переглянулись. — А если мама не разрешит его оставить, а Лорд не возьмёт обратно, ты сможешь его привезти на Альдераан?

— Смогу. Только я не знаю, когда мы туда полетим. Ты знаешь, Совет может нас послать на дальние рубежи.

— Не отправит, — уверенно заявила принцесса. — Ты ещё падаван, а генерал Кеноби близкий друг папы, — она сглотнула при этом слове. — И мамы. Он нужен здесь. К тому же, он в хороших отношениях с Лордом, и Совету пока выгодно, чтобы вы были рядом с нами.

— Откуда ты это знаешь?

— Люк, я – принцесса Альдераана, будущая правительница, я должна уже сейчас всё знать и во всём разбираться.

— Простите, ваше величество, — Люк подскочил, чтобы поклониться. — Я вас не поприветствовал.

— Прекрати! — возмутилась Лея и толкнула его в плечо.

— Ауч, — мальчик тут же сморщился. — Не надо так делать.

— Что с тобой?

— Рука болит.

— На планете ранили? — с воодушевлением спросила девочка.

— Нет, — он обратно сел на скамейку в медблоке. — Лорд руку заломил и ударил.

— Лорд? За что?

Люк опустил голову и тяжело вздохнул. Уши сразу стали гореть:

— Я нарушил приказ учителя и решил сам добраться до генератора и разрушить его. Ну… чтобы вы смогли улететь, — он виновато посмотрел на Лею, ожидая неодобрения. — А этим, оказывается, занимался отряд Лорда, и я им сильно помешал. В итоге сам ничего не сделал… но если бы у меня было чуть больше времени – я бы добрался. Я просто не успел! Ну… и… я солдат подставил под удар, — будущий джедай шмыгнул носом. — Из-за наставника солдаты вызвали Лорда, отвлекли его от общего командования… из-за меня…. И он меня… скрутил. И прижал к земле. Больно. Учитель сказал, что он вообще мог меня просто оглушить и там оставить. И был бы прав.

— Лорд бы этого не сделал, — уверено заявила принцесса. — А ссадина на лице – это тоже он?

— Угу, — Люк почесал лоб тыльной стороной руки. — Но она быстро заживёт. Скоро освободится бакта-ванна и через пару часов ничего не будет болеть. Только Лорд, наверное, в ярости.

— Лорд в ярости страшный, — подтвердила Лея. — Но он не был в ярости, когда вернулся. Я его видела.

— Мы возвращались с планеты в одной канонерке, они с учителем всю дорогу обо мне говорили.

— Ты слышал?

— Нет, но они по очереди так на меня смотрели…

— Люк, прости, но Лорд бы не стал тратить столько своего внимание на тебя, — успокоила его принцесса.

— А ты откуда знаешь?

— Я за ним две недели хвостом ходила. И он говорил, что не стоит тратить время на то, что уже сделано, надо его тратить на то, что надо сделать. Не расстраивайся. А… — Лея замолчала на полуслове, а потом продолжила. — Это навряд ли, но если у тебя получится как-нибудь увидеться с ним, ты можешь попытаться объяснить ему это. Я думаю, он простит, только у него всегда очень плотный график и очень мало времени.

— Ты думаешь…

Его перебил меддроид, выехавший из кабинета:

— Падаван, бакта-ванна готова.

— Да, иду.

— Не переживай, — подскочила принцесса вместе с ним. — Я найду тебя позже, когда мама будет занята.

* * *

Где Палпатин? Почему на них никто не напал? Иблис держит нейтралитет, Амидала с Мон сидят тихо, и никакого нападения в космосе. Что происходит? Вернее, надо спросить, почему ничего не происходит? Он закрыл глаза, пролистывая вероятности, как информационную деку… ничего. Смерть Органы должна была потянуть за собой целый ряд резких и ключевых событий, но не потянула. Иблис остановился на границе, Амидала и Мон на его корабле, а импы не дали от них избавиться. Альянс теряет позиции, а БМФ набирает обороты, укрепляя границы. Но это было закономерно! Где Палпатин? Меньше суток назад он шкурой чувствовал его тень за спиной, он знал и видел, что старый ситх нападёт… Захват планеты Альянса – это слишком мало для Сидиуса. Или уже нет? Возможно, он его уже перерос? Или у кого-то паранойя? Или он что-то пропустил? Возможно, он смотрит не туда, куда надо?

— А может вам пора отдохнуть? — спросила Рубия, протягивая деку.

— Мне пора переехать к тебе в каюту.

— Простите, Лорд, но у меня односпальная кровать, а спать на полу я не люблю.

— Я могу распорядиться заменить тебе кровать, — он взял деку, пролистывая данные.

— Тогда мне придётся переехать туда, куда денут мою односпальную кровать.

— И какой выход ты видишь из данной ситуации?

— Я думаю, среди подопечных мадам Хирми найдутся высокие блондинки человеческой расы.

— Может быть, — задумчиво проговорил Лорд, вчитываясь в документ. — Может быть… но тебя, Рубия, они не заменят.

— Спасибо, Милорд, — дождавшись кода подписи главкома, она забрала деку. — Кстати, у вас в приёмной сидит падаван Кеноби. Сказал, что по поручению.

— Пускай сидит, — отмахнулся Лорд.

— Вы настолько привязались к принцессе, что пустующее кресло в приёмной доставляет вам беспокойство?

— Беспокойство мне бы доставила ты, — Лорд продолжал просматривать данные с кристалла. — Если бы сидела там раздетая.

— Если у вас нет никаких ко мне поручений, тогда не буду беспокоить вашу фантазию и удалюсь работать в кабинет.

— Хорошо.

Рубия собрала деки и почти дошла до двери:

— Мой Лорд, ребёнок там уже пятый час сидит.

— Тренирует выдержку, — равнодушно отозвался тот.

Ему ещё одного ребёнка не хватало. Зачем пришёл мелкий – его не интересовало. Кеноби никогда бы не послал его с поручением. Оби-Ван даже комлинку не доверял. Если ему что-то нужно было, он всегда приходил лично, зная, что посыльные в виде падавана оскобят его, Лорда Ушедшего, и Оби-Ван всегда желал лично отследить его реакцию и, возможно, что-то почувствовать в Силе. Так что пускай мелкий учится терпению, и он сам заодно. Радужное сияние одарённого нудно мерцало на краю сознания. Хотя мелкому надо отдать должное, помимо неисчерпаемого таланта, в нем есть удивительная выносливость и отточенная техника. Кеноби умел учить, и воспитание падавана со столь раннего возраста принесло богатый урожай. За пацаном надо следить, из него вырастет нечто особенное. По-хорошему, его сейчас надо забрать у джедаев и отдать в Академию, и эта мысль противно свербела в мозгу. Но его наставник – Оби-Ван, а Лорду так неохота портить отношения с учителем, а тем более наживать себе такого врага. Нет. Мальчик ценен, но сейчас он не готов отдать за него такую цену. Потом… когда вырастет, когда уйдёт из-под покровительства Кеноби, он, Лорд Главнокомандующий, найдёт его и сделает предложение, от которого парнишка не сможет отказаться. Воспитание Ордена – плохая база под его командование, но что есть, то есть. Сила укажет, а время покажет. Сейчас у него и так много головной боли. И да, Рубия права, ему пора отдохнуть, и лучше в компании крепкого алкоголя и прекрасных дам.

* * *

Дверь неожиданно открылась, и Люк подскочил с кресла. На этот раз это был точно он. Падаван чувствовал его плотное сияние, и он даже не был злым, как себе это представлял мальчик. Лея была права. Принцесса часто была права, и Люк уже привык доверять своей подруге. Лорд вышел спокойным шагом, даже головы не повернув в его сторону.

— Лорд Главнокомандующий, — выпалил мальчишка, делая два резких шага к нему. Лорд остановился, глубоко вздохнул, и только после этого повернулся к нему.

«Набирался терпения, — подумал мальчик. — Это хороший знак». Его уже не прогонят и не расстреляют.

— Я прошу прощение за беспокойство, — от волнения начал тараторить он, вспоминая весь этикет, которому его учили. — Я хотел извиниться…

Высокий мужчина неожиданно присел на одно колено, становясь даже ниже Люка. Падаван вздрогнул от такого резкого шага, не зная как себя вести.

— Молодец, — одобрил странный Лорд. — Глаза не опускаешь, идёшь до конца, никого не боишься. Похвально.

— Спасибо, Милорд, — севшим голосом выдавил мальчик. — Я хотел…

— Извиниться, я уже слышал. Так что ты хотел сделать на поверхности?

Главнокомандующий смотрел прямо, Люк чувствовал раскалённую мощь одарённого, она витала вокруг него, прощупывала. Он смотрел на него через Силу, так делали магистры на Совете. Ему всегда было неудобно от этого ощущения, но Лорд делал это по-другому. Люк не мог это объяснить, но он не чувствовал себя маленьким мальчиком, стоящим перед великим Ушедшим, нет, он чувствовал себя особенным, который попал под внимание такого же особенного, только старше и сильнее.

— Я… я хотел уничтожить генератор силового поля.

— Как ты хотел это сделать?

— Убрать огневую заставу имперцев и дойти до генератора.

— Ты знаешь, что комбо «Млелио» требует максимум концентрации, и одно неверное движение и весь твой силовой шар рухнет?

Вопрос показался странным: конечно, он знал, он же его использовал. Люк много слышал про Лорда, много плохого и странного, но ему самому он не казался таким. Лорд был искусным воином, один из лучших, а, возможно, лучший. И на его вопросы надо отвечать конкретно, так учитель говорил.

— Да, сэр.

— И, тем не менее, ты выбрал именно это комбо.

— Да, сэр.

— Почему?

Люк задумался, опустив взгляд, пытаясь найти правильный ответ.

— Не знаю, — честно ответил он.

— А если бы ты ошибся?

— Я бы не ошибся.

— А если бы рука дрогнула?

— Она бы не дрогнула.

Люк нахмурился, в упор смотря на Главнокомандующего. Он же сам видел! Комбо было выполнено идеально! Он всегда оттачивал свои движения до полного автоматизма. Учитель говорил, что боевая техника должна быть совершенной, чтобы в любой ситуации, в любом состоянии можно было выйти победителем.

— Как ты собрался выходить из комбо под плотным обстрелом? — продолжил расспрос Лорд.

— Приём «Тогу», сэр, — ответ был очевиден, Люк внимательно следил за Лордом. Он видел десятки записей с участием Лорда Ушедшего. Его техника и стиль были великолепны, Люк сам втайне мечтал, что когда-нибудь дорастёт до такого же уровня. Почему он задаёт такие вопросы? Или… он просто проверяет его на знание?

— Ты в нём так же уверен?

— Да, сэр.

— Приём «Тогу» используют немногие магистры, а ты в нём уверен? — в голосе была издёвка. Люк не любил такое, и не знал, как на такое отвечать:

— Я не магистр, сэр, — просто ответил он, чем вызвал улыбку на лице Лорда. Падавану стало неловко, кажется, он что-то не то сказал. Захотелось извиниться, и поправиться, но… он не знал как. Была бы Лея… вот она всегда знает, как правильно ответить.

— Люк? Я правильно помню?

— Да, сэр! — обрадовался мальчик. Он его запомнил. Лорд Главнокомандующий БМФ помнит, как его зовут. Он, наверное, молодец?

— Твои извинения приняты, Люк, — во взгляде что-то изменилось, появилось какое-то понимание, даже сочувствие, но он был не уверен. Взрослые такие… неопределённые. — Я уверен, твой наставник уже провёл разъяснительную работу по поводу твоей ошибки.

— Да, сэр, — от воспоминания выволочки уши стали краснеть.

— В следующий раз, когда мы окажемся с тобой на одном поле боя, ты лично меня поставишь в известность о своих планах, и в зависимости от ситуации, я, возможно, смогу помочь тебе, — от его тона Люку стало холодно, сейчас будет что-то не хорошее, почувствовал он. — Но, если такая ситуация повторится, моё благодушное отношение к твоему наставнику тебя не спасёт.

Люк почувствовал весь холод страха перед смертью, его передёрнуло и даже затрясло. По спине побежали мурашки. Лорд сделал это специально, чтобы напугать его. Люк собрался и расправил плечи. Лорд точно знает об эмпатии, и, наверное, знает, что Люк к ней склонен. Мальчик нервно сглотнул:

— Да, сэр. Этого больше не повторится. Спасибо, сэр.

Лорд усмехнулся, меняя что-то в своём силовом поле. Страх пропал, как будто его и не было, зато осталось благоговейное восхищение. Люк никогда не видел и не чувствовал, чтобы кто-то, даже из джедаев так управлял своими эмоциями.

Это было… важно! Его дар, который так ценили магистры, который так редко сейчас встречался среди учеников, приносил только проблемы. Люк не знал, как его применять, не понимал, зачем он. А теперь понял.

— Ты мне нравишься, мелкий, — Люк открылся, глотая тёплое одобрение. — Даже кое-кого напоминаешь. Только прекрати «сверкать».

* * *

Дарт Сидиус. Кос Палпатин. Она повторяла это имя сотни раз. Она помнила яростные жёлтые глаза ситха, и она помнила добрый взгляд канцлера… это один человек. Он – самый страшный её враг. Он разрушил всё, ради чего она сражалась. Он разрушил Республику и её семью. Его голос она слышала по ночам, его взгляд преследовал её повсюду, его дыхание она слышала в тишине базы. Он убил её сына, её первенца, и он пришёл за ней и за её детьми сейчас. Кеноби утверждал, что блокада Тарео не связана с ней, но она не верила. Она никому не верила. Республика распалась, её осколки образовали Альянс. Её рыцарь и герой, Энакин Скайуокер, бросил её, забрал всё вооружение и развязал войну. Канцлер – убийца и ситх. Организовал Империю и охотится за её детьми. Бейл… милый Бейл, смелый и заботливый, умный Бейл, как же она его любила. Но любила по-другому, не как мужчину, но как брата – он был её опорой и поддержкой. А она ему врала и будет врать. Потому что она сделает всё, что угодно, ради самого святого, что у неё есть – ради её детей. Ещё пару дней назад всё было проще – они были под её сердцем, и она, под защитой Кеноби, которого личной мольбой Бейл попросил быть её телохранителем, могла передвигаться по подземным лабиринтам военной базы Тарео. В то время, пока на поверхности сопротивление держит оборону против Империи. Никто не знал, кроме неё, почему Империя выбрала именно Тарео своей следующей целью. Почему новое государство так упорно старалось захватить маленькую мирную планетку. Никто не знал. Никто не ведал, что Сидиус пришёл за её детьми. И ей нужно решить сейчас, как она будет их защищать. Почти полтора года назад она не смогла уберечь одного, а сейчас их двое… но тогда, тогда она надеялась и верила в Энакина. Верила, что он всегда будет рядом, когда будет нужен, верила, что он поможет. И сейчас до последнего дня надеялась, что он каким-то чудом окажется здесь с ними и спасёт. Но чуда не случилось. Она с двумя детьми под защитой Оби-Вана в одном из отделений заброшенной базы, и им остаётся только ждать, когда придёт сигнал с поверхности. Она даже не может связаться с Бейлом… хотя, чем он мог ей помочь? Он сделал всё, что смог: Кеноби. Один из сильнейших магистров уцелевшего Ордена, как нянька следил за ней. И что бы она сказала Бейлу? Она улетела на переговоры на Тарео, ещё на малом сроке. Он даже не знает, что их двое… и не знает, что дети унаследовали Силу настоящего отца. У её малышей нет отца… он дал им только свою Силу, из-за которой теперь их ищет Палпатин! Она взглянула на своих ангелочков: малютки не знали о страхах матери, они спали в своём прекрасном детском сне.

— Это уже не важно… — прошептала она, глотая слёзы. — Всё, что было до вас в моей жизни, не важно. Вы будете жить, мои хорошие, я вам обещаю. Вы будете в безопасности. Я не дам ситху до вас добраться. Что бы ни случилось – вы будете жить. Он будет искать вас – я вас спрячу. Я не дам ему вас найти – никогда.

Она долго смотрела на малышей, ища выход из ситуации. Искала, перебирая комбинации, разбирая варианты, искала…

— Падме, — тихо побеспокоил её Оби-Ван. — Тебе надо поесть,

— Нам надо поговорить, — жёстко произнесла она, включая дроида-няню около детей.

Оби-Ван вышел в другую комнату. Падме ревниво относилась к детям. Её одолевало беспокойство, она не давала ему подходить к новорожденным. Всегда носила комлинк с онлайн-видео из комнаты двойняшек. Мания преследования со стороны Сидиуса усиливалась с каждым днём. Оби-Ван старался не задумываться над личными отношениями внутри любовного треугольника, в котором оказался замешан его бывший падаван, который ушёл из Ордена ради Амидалы, и старый друг, сама сенатор Амидала, и, к тому же, Бейл Органа, который вызывал у Оби-Вана уважение, и он даже мог вписать короля в ранг друзей. Он не хотел в этом разбираться, а вмешиваться ему не позволял его сан джедая. Он бы хотел взять в напарники Асоку, которая также сильно переживала уход наставника, и отправиться на войну против Сидиуса, а не участвовать в непонятном военно-политическом кавардаке, который устроил его бывший ученик. Тем не менее, когда Органа пришёл к нему и к магистру Йоде с личной и невероятной просьбой, он не смог улизнуть. Новоявленная чета Органа были важными элементами в новой неустоявшейся политической структуре. Орден был единственной силой, которая удерживала Корусант, и, как и прежде, поддерживала демократию и республиканские взгляды. Под давлением Совета ему пришлось пойти на уступки. Первые месяцы Падме работала в столице, избегая любых ситуаций, в которых ей бы пришлось улететь с Корусанта. Но ситуация на Тарео не была опасной или критической, но стратегически важной для нового Альянса. Продумав все возможные варианты, они отправились на переговоры. Магистр боялся делать какие-то предсказания или делиться своими разумениями, а блокада планеты были слишком непредсказуема. Беспокойство и порой паника Падме была объяснима – она потеряла первого ребёнка и боялась потерять второго, но спустя месяцы, когда срок её беременности увеличился, Оби-Ван стал ощущать значимые перемены в её рисунке, который он видел через Силу. Он не хотел задавать опрометчивые вопросы, он не хотел знать правду. Он – магистр Ордена, его задача – мир и безопасность, он не хотел и не имел права вмешиваться в личную жизнь других людей. А ещё у него был приказ Ордена: всех одарённых детей необходимо доставить на Корусант. Жертв войны было слишком много в их рядах, и сколько ещё будет – неизвестно. Эта мысль гложила его с того самого дня, как он почувствовал шевеления Силы внутри Амидалы. Он мог молчать до конца, сделав последнее дружеское одолжение этой женщине, но, по всей видимости, она сама поняла, чего будет стоить это молчание. Учитывая реальный размах влияния Сидиуса над Галактикой. Оби-Ван не хотел думать про возможные грандиозные планы Энакина. Скайуокер всегда имел аналитический склад ума, с должной информационной базой он может начать собирать одарённых и обучать их по своему виденью Силы. И не известно ещё, во что это выльется. Это был ещё один ночной кошмар магистра Кеноби, но данных, подтверждающих или опровергающих это пока не поступало. Пока ситх в Галактике один – Сидиус, но он быстро найдёт себе очередного ученика.

— О чём вы хотели поговорить, Падме?

Женщина посмотрела на закрывающуюся дверь, затем сразу же на комлинк в руке, и только после этого присела на стул. Магистр деликатно присел, оказавшись напротив неё.

— Палпатин на орбите? — с этого вопроса она начинала каждое утро.

— Нет, ваше величество, — терпеливо ответил магистр. — Я не чувствую его присутствия так близко.

— Он может найти нас?

— Нет, Падме, я надежно скрываю вас, — он старался как можно больше уверенности и защиты вложить в свои слова.

— Вы чувствуете моих детей? — её покрасневшие глаза опустели, глубокий карий цвет превратился в холодный камень.

— Их сложно не почувствовать на таком расстоянии.

— А он? Может их почувствовать сейчас?

— Маловероятно, — она ждала конкретики, но он не мог ей её дать.

— Но вероятно? — женщина напряглась, расправила плечи и застыла каменной скульптурой. Он боялся, что она не выдержит и гормональная паранойя перерастёт в нечто серьёзное.

— Падме, вы уверены, что Сидиус про них знает?

— Эта моя слабая надежда, но как только он о них узнает – он придёт за ними, — её голос стал бесцветным, потерял интонации, стал пустым, как песок. Сила вокруг неё замерла, опасаясь резких движений.

— Вы разрешите сделать мне анализ на медихлорианы? — рискнул магистр.

Она опустила пустой взгляд на комлинк в руке, сменила настройки и подала его джедаю. Кеноби внимательно посмотрел туда – это был уже сделанный анализ. Свыше восьмисот тысяч… он уже видел точно такие же данные, много лет назад, и тогда он не поверил своим глазам, а сейчас поверил. И сейчас этот вопрос стал его, магистра Ордена Джедаев.

— Вы понимаете, что я должен сделать? — прямо спросил он, не представляя, что ему нужно сделать с этой женщиной в закрытом помещении, в столь безвыходной ситуации.

— Я не отдам вам их обоих.

Повисла тягучая тишина. Оби-Ван Кеноби, магистр Ордена, не решался продолжить разговор, он не решался брать на себя ответственность. Не хотел, но придётся.

Падме Амидала поднялась и сделала пару шагов к нему навстречу:

— Оби-Ван Кеноби, вы клянётесь мне, что мои дети, под покровительством Ордена, будут в безопасности от Сидиуса?

Магистр повёл головой в растерянности, он не мог давать такую клятву.

— Падме…

— Назовите мне три самых надёжных способа уберечь их от ситха?

— «Неизвестность – лучшая защита», — ответил он. — Их нельзя прятать вместе, и да, Орден. Их лучше прятать с похожими, чтобы они не выделялись на фоне остальных.

— Кто из них сильнее?

— Мальчик.

Женщина закрыла глаза, борясь с собой. Каменная скульптура Падме Амидалы Органы могла в любой момент рухнуть, и Оби-Ван больше всего боялся, что это произойдёт сейчас. Он не мог решать судьбу детей, он не мог нарушить правила Ордена, и приказ Гранд-Мастера, он не мог… Каменная статуя продолжала стоять.

— Вы будете его наставником.

— Падме, не я решаю это.

— Вы магистр Совета, вы сделаете всё, чтобы мой сын был под вашей личной защитой, — эта был не просьба. Это был приказ. И это был выход из сложившейся ситуации. И, как бы тяжело ему это ни давалось, но да, он сделает это.

— Оби-Ван, я лично отдаю под вашу защиту Люка, вы обещаете мне беречь его?

Он не хотел никого брать под защиту, он не хотел во всё это вмешиваться. Он не хотел знать правду, участвовать в политике и принимать решения за судьбу двух одарённых детей. Тем более, он не хотел брать ещё одного падавана, который вероятнее всего будет такой же активный, как и первый, и принесёт ещё больше головной боли. Он хотел улететь на край Галактики, поселиться в какой-нибудь хижине и медитировать, познавать Силу, вести внутренний диалог, размышлять. В спокойствии! Он так надеялся, что после окончания войны, ему разрешат снять погоны, уступить место в Совете и вести спокойный и размеренный образ жизни.

— Да, ваше величество, я сделаю всё, что в моих силах.

— Оби-Ван, обещайте мне, что раз в месяц будете писать мне о его состоянии и высылать его голоизображения, — магистр молча кивал головой. Для него это уже было не важно, все условности важны для неё, удивительно мужественной и сильной женщины. — Раз в полгода, я хочу его видеть и иметь возможность говорить с ним.

— Но он никогда не узнает, что вы его мать.

— Когда он вырастет, получит звание джедая и сможет сам выбирать. Я ему расскажу всю правду, и тогда у него будет свой выбор.

— Но только, когда он получит звание джедая, — Оби-Ван поднялся, акцентируя важность момента, — не раньше. Ни единого слова, ни намёка. С этого момента, он – сын Ордена, Падме.

— Да, — больно сглотнула королева Альдераана. — К тому моменту он уже сможет понять моё решение.

— А девочка?

— Лея останется со мной, — Падме прижала к себе руку, так как будто её проткнул нож. — Люк сильнее её, он под большей угрозой, чем она. Лея станет наследницей Альдераана и весь Альдераанский сектор будет защищать её. А его… будете защищать вы, магистр Кеноби, лучший из Совета Ордена джедаев.

* * *

Лёгкий характерный толчок сообщил о выходе из гиперпространства. Лорд заранее раздал все приказы, чтобы сейчас сесть в свой шаттл и, со спокойной душой, сразу спуститься на поверхность Кипраса. Проверив боевую готовность базы, отправиться на заслуженный отдых в бордель к роскошным блондинкам. Да, сегодня он хотел общества блондинок. Людей Альянса спустят на базы и разместят без него. Что с ними делать дальше, он решит утром. Когда выспится и на свежую голову разберёт разведданные. Видения Силы, общество Леи, затем Падме со своими вечными закидонами, Оби-Ван со своим очень интересным учеником, Палпатин, который ничего не делает, — всё это странно влияет на его рациональность. А этого допускать нельзя. Надо напиться и расслабиться, затем выспаться и только после этого принимать важные решения. Ещё этот Люк не выходил из головы. Хороший мальчишка. Смелый, резкий, открытый и безумно талантливый. Надо стать ему другом, в принципе подружиться с Крохой у него уже получилось, хотя он этого не хотел. Наверное, он стареет, коль начинает думать столько на перспективу. Он сел в удобное кресло, положил руки на рычаги управления и расслабился, впуская в себя Силу. Надо передохнуть.

Глава 9

1 часть

Правый уголок маленьких губ ликующе дёрнулся, и её Звёздочка сделала ход.

— Ты уверена? — уточнила Падме, прямо смотря на дочь.

— Абсолютно, — дитя расправило плечи и вызывающе взглянула на мать.

— Это очень опасная позиция.

— Это моё решение.

— Ты блефуешь, — примирительно улыбнулась мама, стараясь смягчить настрой девочки.

— Это моё решение, — упиралась принцесса.

Общество Лорда оставило сильный отпечаток на ребёнка. Падме опасалась, что у Леи сформируется ощущение, что её бросили… сначала отдали под охрану Лорду, потом погиб отец, и снова она осталась с легионом Скайуокера, одна, без матери. Но Лея спокойно перенесла эвакуацию на флагман, тепло встретила её на борту, а извинения и оправдания матери восприняла с детским холодным рационализмом. Такое смирение может быть только у детей. Она по-настоящему ещё не понимала, чему учил её Энакин, не понимала всю цепочку причинно-следственной связи, но копировала уверенность взрослого, пряча растерянность и настоящее ощущение беспомощности. Своим примером Энакин дал ей модель поведения взрослого, сильного и уверенного правителя. Лея копировала бесстрашного лидера, который имел за спиной не только военную мощь, но и годы успешного ведения войны. Возможно, сейчас это было и хорошо. Дочь не нуждалась в дополнительной психологической поддержке. Порой её Звёздочка сама оказывала ей эту поддержку в моменты замешательства или сомнений. И такому стабильному психическому состоянию ребёнка она обязана Лорду. Признавать тот факт, что она – королева Альдераана, наречённая Амидала – не выдержала бы истерик дочери в такой сложной и давящей ситуации, и просто не знала бы, что ей делать, было тяжело. Но это была правда. Кинься Лея ей на шею со слезами и рёвом, и весь стальной образ правительницы Альдераана разлетелся бы на осколки. Держать себя в руках в тот момент, когда она увидела сына в крови и ссадинах, когда ей показалось, что Кеноби заберёт её мальчика, было практически невозможно. Мудрый магистр позволил ей долететь до флагмана с Люком, а потом её Звёздочка затмила всё собой, и Оби-Ван плавно увёл падавана. Они оба были живы, и оба в безопасности. И сейчас даже она ощущала полную безопасность для себя и детей на базе Лорда. Он спас их… он всех их спас, не зная этого… а она даже «спасибо» ему не сказала. Этого, разумеется, мало… безбожно мало по сравнению с тем, что он сделал сегодня для неё, но она ничего не может отдать ему в благодарность.

— Мам, твой ход, — выдернула её из размышлений Лея.

— А когда это Лорд научил тебя такой игре?

— А он и не учил, — довольно заявила девочка, радуясь, что её уловка удалась, и теперь в один ход она обойдёт маму на целых восемь очков. — Я сама научилась.

— Похвально, юная Леди, хотя и очень дерзко.

— Но в данной ситуации это было оправдано, — самодовольно заявила будущая королева.

— Цель не всегда оправдывает средства.

— Лорд тоже так говорит.

Падме подавила желание сделать дочери замечание.

Это временно, это надо перетерпеть – решила она, делая следующий ход, получая ещё четыре шага. Детская развивающая стратегия превращалась в жестокую борьбу.

— Звёздочка моя, а когда у вас назначена тренировка с Лордом?

— Утром, в шесть по корабельному времени, — Лея сжала губки, обдумывая следующий шаг. — Он вернётся ночью.

— А ты откуда знаешь?

— Он всегда спит в своих каютах.

— А может, ты ещё знаешь, сколько он спит?

— Четыре или пять часов, — расспрос заинтересовал девочку, и, сделав очередной ход, она подняла глаза на маму. — А ты что-то хочешь?

— От тебя ничего не утаишь, моя Звёздочка, — улыбнулась Падме. — Я хотела поблагодарить его за твоё спасение.

— Он не будет слушать, — авторитетно ответила та.

— В данной ситуации он, на правах сильнейшего, решает – слушать или нет, а я, в данной ситуации, обязана лично выразить свою благодарность. Вне зависимости от его реакции.

— Политическая дипломатия.

— Она самая, солнышко моё. Ты мне поможешь?

* * *

В голове как в глубоком космосе – целая Вселенная и пустота одновременно. Тело двигалось на автопилоте, ноги сами шли куда надо. Надо было конечно к блондинистой милашке, которая так невзначай задремала у него на плече, и взять с собой рыжую… да, рыжая была огонь… От воспоминаний пересохло горло, и он глотнул из полупустой бутылки толу. Крепкий напиток тут же обжёг горло, теплом растекаясь внутри. Жаль… да, жаль… что главнокомандующий самым сильным флотом в Галактике не может себе позволить уснуть в тёплых женских объятьях… Эта мысль пришла, как обычно по расписанию, за три шага до собственной двери. Ещё два шага и паранойя быстренько нарисовала двадцать четыре варианта его убийства – как раз по двенадцать на каждую девушку, — мгновенно вынося любые сожаления из головы. Ещё один глоток, и он – герой! С первой попытки ввёл код индификатора! Ещё один глоточек, и только потом перешагнул через порог. Освещение приветственно включилось приятной полутьмой. Все его каюты, все комнаты на базах и кораблях были абсолютно одинаковы. Только на «Прорицателе» обстановка и планировка была другой – та каюта заменила ему дом. И эта мысль пришла по расписанию – ровно один шаг за порог. Только на флагмане один шаг за порог сопровождался мыслью «выдыхай». А выдыхал он в последнее время часто, так что можно утопить следующую мысль в толу, принять душ и уснуть в комфортной кровати.

Неожиданный сигнал в дверь удивил его. Призвать Силу в таком состоянии, означало спустить на нет весь вечер. Трезветь он не хотел, умирать тоже, но…

Отпив из бутылки, он открыл дверь.

Интересно… вечер продолжается!

— Доброй ночи, Лорд, — ровным голосом поприветствовала его прекрасная нейкхан.

Лорд сделал шаг назад, своего рода, позволяя войти. Падме зашла, и тут же пожалела об этом – дверь за спиной закрылась. Хозяин каюты, пошатываясь, в упор рассматривал её затуманенным взглядом. В период их брака он не имел столько пагубных привычек, но за прошедшие десять лет она видела его в пьяном состоянии. И это всегда ничем хорошим не заканчивалось. Сегодня же он еле на ногах стоял, и для Падме это было в новинку.

— Я, возможно, не вовремя…

— Нет, что ты… — он шевельнул плечами, скидывая мантию.

Падме сглотнула, понимая, что надо выходить из столь некрасивого и опасного положения:

— Я хотела…

— Я тоже, — перебил он её, снимая тунику. — Ты решай, где начнём, — в пару ровных движений он полностью разделся. — А я сейчас вернусь.

И уверенно направился в другую комнату, оставив Падме в полном замешательстве. В намерениях бывшего супруга она не сомневалась, и взгляд тут же кинулся к двери, которая была закрыта. Она не могла просто так сбежать – завтра он растреплет о её визите всей Галактике! Она не так представляла себе их разговор и не ожидала увидеть его в таком состоянии. Ситуация была крайне неприятной. Ни ко времени и ни к месту в памяти всплыла их последняя ночь. Внизу живота потянуло. Она тут же прогнала недопустимую мысль, и напомнила себе, что он может сделать. И что он сделал в прошлый раз. И к чему это привело. От него можно ожидать всего, даже самого неприятного. Или приятного. Она осмотрела комнату, ища возможную защиту, но военный аскетизм ярко отражался в интерьере.

— Прям у двери? — спросил Лорд, входя в комнату. Полностью обнажённый, идеально сложенный, равномерно прокачанный, ничего лишнего… Вода, капая с мокрых волос на широкие плечи, скатывалась вниз, невольно притягивая взгляд. Тусклый свет соблазнительно подчёркивал сухой рельеф рабочих мышц… В каюте стало душно. Падме непроизвольно задержала дыхание и сделала шаг назад. Предательская мысль вернулась вновь и импульсом отдалась во всём теле: а почему нет?

«Потому что» – жёстко пресёк её рассудок.

— Мой Лорд, — она взяла себя в руки, полностью подавляя глупые идеи. — Я пришла не за этим.

В её тоне что-то остановило его. Скайуокер слегка свёл брови, окинул взглядом её ещё раз, замечая полностью закрытое платье. Только волнистые волосы, спадающие с плеч, говорили о её желании.

— Ваше величество, — мурлычущим баритоном обратился он. — Или вы становитесь прекрасным десертом моего сладкого вечера или… проваливайте отсюда!

Падме вздрогнула, но тут же пришла в себя, гордо расправляя плечи, развернулась к выходу. Красный огонёк на двери сменился на зелёный, когда она подошла к порогу. Королева ждала оскорблений и издевательств, но пришла сюда не за ними. Он выгоняет её как продажную девку… непозволительно.

Амидала остановилась у открытой двери, лишь слегка повернув голову:

— Тебе не интересно, зачем я пришла?

Спокойный ровный голос дал ей ответ:

— Нет.

Но она повернулась, ловя затуманенный взгляд:

— Я пришла, чтобы сказать: спасибо, что уберёг Лею.

Королевская осанка, королевский взгляд и тон. Ещё секунда, чтобы убедиться, что до него дошли её слова, и она так же по-королевски отвернётся и уйдёт.

— Лея… — в его голосе проскользнула, нотка… нежности? Полностью обнажённый, стоя в центре комнаты, он крутил в руках недопитую бутылку. — Прекрасная девочка, — затуманенный взгляд, смотрящий в никуда. — Умная, талантливая… с характером, — Лорд вспомнил о гостье и посмотрел ей прямо в глаза. — Жаль, что вырастет такой же политической проституткой, как и мать.

Падме вылетела из комнаты, а Лорд, одним глотком допив толу, с размаху кинул пустую бутылку ей вслед:

— Сука!

* * *

А можно ли вообще это почувствовать?

Нет…

Она не чувствовала. Она не понимала. Она знала…

И это знание… растворило её. Уничтожило. Убило.

Но разве мёртвые могут чувствовать?

Нет…

А она что-то чувствовала… рядом, совсем рядом. Пальцы невольно дёрнулись, касаясь чего-то шершавого, знакомого.

— Родная моя? Как ты себя чувствуешь?

Она открыла глаза. Сделать это оказалось просто. Зачем она это сделала?

Потому что он был рядом.

Он?

Тот, кого она любила, ради которого готова была… Готова была.

— Никак.

Слово вырвалось само. Это единственное слово, которое могло охарактеризовать её состояние. И даже нет, не могло. Никак – это хоть как-то. А она себя чувствовала… или не чувствовала?

— Прости, — он взял её руку и стал покрывать поцелуями. Прикосновения должны быть нежными, и они были таковыми, только ей это было не важно. — Прости меня… — уже не значимо. — Я не знал… — безразлично – я не успел…

— Не надо.

Ему было плохо, он был растерян и испуган. Под глазами были синяки, а веки покраснели. Она никогда не видела его таким… никогда… и синие глаза… такие… такие же… Она отвернулась, переводя взгляд на белый потолок. Его страдания проходили мимо неё, не затрагивая и не касаясь, не вызывая ничего внутри. Ничего… потому что там, внутри неё, уже ничего не было. А может, и её самой уже не было.

— Мы справимся.

Она снова посмотрела на него… и увидела его: маленького мальчика, светло-русоволосого, с яркими синими глазами отца… такого маленького и озорного, такого сильного и весёлого… она знала, что он любит бегать, драться и летать. Она знала, что на утро ему нужен свежий сок – неважно из чего, главное чтобы он был оранжевый. Она знала, что мальчик любит цветы, и, увидев красивое растение, обязательно сорвёт его и принесёт его ей, ведь мама любит цветы. Он упрям и не любит, когда его прилюдно обнимают. Он любит головоломки и папины инструменты. Он мечтает…

Он мечтал…

Он любил…

Он был…

— Родная моя… — муж приблизился, желая обнять.

— Не трогай меня! — возмутилась она. Ещё чуть-чуть… одно его движение… она, та хрупкая, почти стеклянная, безжизненная оболочка, которой стала ОНА… разобьётся… она не выдержит его… его тепла… его заботы… его присутствия. — Я не могу, Энакин! Не могу!

— Прости…

Он отошёл, а она почувствовала, как по щекам потекли слёзы… горячие слёзы по холодной оболочке. Ещё чуть-чуть и даже эти слёзы окончательно уничтожат её.

— Мы справимся… — повторил он.

Он хотел как лучше, он ещё борется, он ещё хочет…

— Я не могу… — она даже не знала, как ещё дышит, не понимала, как вода течёт по её лицу, не понимала, как ещё может смотреть на него… и видеть ярко-синие озорные глаза ребёнка…

— Мы справимся.

— Мы уже не справились! — холод пустоты вылился в её голосе. — Всё кончено, Энакин. Его нет. Не с чем справляться.

— Падме…

— Уйди… — треснула стеклянная оболочка. — Я не могу тебя видеть, прости… — и потекла вода из глаз, продолжая разрушать её. — Не мучай меня, пожалуйста. Уйди!

Она не знала, откуда берёт силы, и как она смогла повернуться на бок и укрыться одеялом, чтобы там, под ним, опали осколки представителя Набу, сенатора Падме Амидалы Наббери-Скайуокер.

Слёзы текли, а дыхание прерывалось всхлипами, но её уже не было. Совсем. Всё, что было ею, всё, чем она являлось – исчезло. Его больше нет. Её больше нет. Остался лишь Энакин, который до сих пор готов бороться…

— Энакин? — имя потерялось в пустоте. — Энакин?

Она поднялась… он исчез. В зале, среди медицинских дроидов и аппаратов… его нет.

Она сама прогнала его…

— Энакин? — откинув одеяло, она села на койку.

Если он сейчас уйдёт – то никогда не вернётся – эта мысль заставила её встать, — нет… нет! Она не может потерять его… не может… он – её любовь, её сила, её жизнь…

— Энакин! — голос перешёл на крик, и она кинулась к двери.

Она найдёт его и извинится. Он простит… он поймёт…

— Энакин!

Голова закружилась, ноги подгибались.

— Мадам, — её жёстко схватили манипуляторы дроида-врача. — Вам нельзя вставать.

Она ничего не слышала, пытаясь вырваться, голова кружилась, а низ живота пронзила острая боль. Это всё не важно… не важно…

— Энакин…

Легкий укус шприца в шею, и сознание стало мутнеть…

Нет! Они не понимают! Ей нужно! Нужно!

Всё поплыло, тело перестало подчиняться… И только на её белом одеянии разрасталось красное пятно…

* * *

Волнение Диатора он почувствовал, находясь ещё в душе. По привычке прочитав отчёт в мыслях помощника, он сразу же выключил воду и вышел, открывая дверь.

— Созови адмиралтейство, — приказал Лорд, завязывая на себе халат, и вытирая волосы. — Экстренный брифинг. Распечатать карты и мобилизовать все силы.

— Да, сэр.

— Отмени тренировку, и всё запланированное на утро, — Лорд сел за рабочий стол, открывая принесённые файлы. — Связь через час в большом зале.

— Будет сделано, сэр.

Главнокомандующий сдвинул брови:

— И приведите на совет генерала Кеноби и Амидалу с Мон.

— Проинформировать правительство Раизиля?

— Пока не стоит, как выступим – поставишь перед фактом.

Лорд поднялся, убирая руки за спину. Данные разведки ещё мелькали над столом. Подтверждение сведениям пришло практически сразу, дроиды-разведчики уже передавали первые подтверждающие кадры.

«Война план покажет» – так говорили древние и мудрые.

Лорд развернулся, переводя взгляд в бронированное окно – за ним было синее небо, и кучевые облака, собирающиеся перед грозой. В облаках ещё светило солнце, его тёплые лучи пробивались сквозь них, но ветер уже нёс первый холод перемен, предупреждая о грядущем. За окном было красиво, и всё дышало Силой и жизнью, но Ушедший встряхнул головой. Ему тесно тут, душно, мало пространства для медитации. Ему нужен космос и миллиарды звёзд.

Сила, Космос и Война – вот три его божества. Три его основы, которые держали, вдохновляли и подняли его на пост Главнокомандующего. И сейчас – ему нужен холод Космоса и спокойствие звёзд, чтобы снова унять свой огненный азарт, и дать волю холодному рассудку, чтобы всё просчитать, проанализировать, предвидеть и одним ударом уничтожить Палпатина.

2 часть

Серебристые огромные тела судов переплетались с космическими туманностями и сиянием далёких звёзд. Идеально вымеренный танец под аккорды бескрайней космической тишины. Это было самое красивое зрелище: звёздные разрушители, крейсера и эсминцы в таком же плавном движении, как и звёзды, на фоне зелёных, жёлто-синих туманностей. Сейчас ему дышалось спокойно, полной грудью, ничего не сдавливало. Он чувствовал всем телом простор и бескрайность Галактики, которая вновь встала на рубеже… Она готова замереть в очередной решающей точке. Сила уже всё подготовила, уже разложила все нити, приготовила инструменты, разместила всех на местах… И пространство замерло, в предвкушении, когда мастер подойдёт к своему рабочему месту, и сделает главный, основной и решающий узел, который и станет новым витком, новым этапом, новым направляющим потоком для бесконечных нитей Силы. Космос не торопил, а Сила умела ждать, и только третье божество – Бог Войны, еле сдерживая свой напор, тщательно вымерял время, располагал военные силы на места и готовя все оружия к бою. Предстоящая битва может стать самой важной в новейшей истории Галактики и только он, Бог Войны, мог стать на место дирижёра, направляя корабли и суда в сложное построение, предвкушая грядущую битву.

— Все ожидали более хитрого и тактически сложного плана.

— Этого ожидает и Палпатин, — подтвердил Лорд. — Поэтому его и нет.

Они стояли в его кабинете, смотря на изысканную картину военного дела.

Они…

Три его бога: Сила, Война и Космос …

Они…

Прошлое, Настоящее и Будущее.

Они…

Магистр Ордена Оби-Ван Кеноби, Лорд Главнокомандующий БМФ Энакин Скайуокер и учитель-джедай Асока Тано.

— Когда был переломный момент? — прозвучал вопрос от самой младшей, и от вечно спешащего Будущего. — Тогда на «Незримой Длани»? Меня не должно было быть там.

— Нет, не должно было быть, — ответил Лорд.

Абстрактные фигуры звёздных туманностей, смешивались с корпусами металлических кораблей, вырисовывая гениальные произведения искусства, которые умеют ценить только избранные.

— Но перелом был раньше, — вмешалось Прошлое, вместе с терпеливым и консервативным Магистром: он острее всех чувствовал на себе незапланированные изменения, стыки, переломы Силы… когда что-то шло не так. Он болезненней остальных переживал такие моменты. Переживал… раньше, сейчас же он смирился с этим, принимая изменения Великой Силы. — Одно время я думал, что это был Джеонозис или Татуин.

Уголки губ Ушедшего поднялись вверх, в ироничной улыбке:

— Но сейчас так не думаете.

— Нет, не думаю… — наставник укутался в мантию поплотнее. — Не я ломал выбранную дорогу Силы, но я чувствовал, когда это происходило около меня.

По законам ситхов их должно было быть двое: наставник и ученик, но они не ситхи. Они джедаи и их было трое: магистр, потерянный и рыцарь. Оби-Ван стоял по левое плечо, а Асока по правое. Эта мысль позабавила Лорда, как и то, что сейчас, стоя на границе судьбы, он не один. С ним рядом два самых дорогих для него человека: его наставник, и его ученик. Люди, которые никогда не понимали его, которые всегда старались изменить, но которые были за него. Они были против его методов, его режима, его власти и его выбора, но они были за него самого. Это было приятно, это наделяло уверенностью в собственной правоте и в верности принятого решения. Он вновь ощутил это странное чувство – доверие.

— Это случилось задолго до Джеонозиса и Татуина… — ответило Настоящее, которое всегда было ответственное за изменения. — Смерть мамы была лишь подтверждением моего дара, а битва на Джеонозисе… должна была закончиться не так. Там был ключевой момент, и я его исправил.

— Так, когда это случилось? — нетерпеливо спросила Асока. Будущее всегда останется маленьким и торопливым, резким и не уверенным в компании могучего и основательного Прошлого и решающего, властного Настоящего.

— Давно, когда мне было шестнадцать, — Лорд не стал томить. Скрывать уже было нечего. — Тогда я уже не так часто убегал из Храма, чтобы полетать на нижних уровнях Корусанта, но там у меня ещё оставались друзья. В основном беспризорники, начинающие бандиты и просто шальные парни. И один из них раздобыл спайс…

Объяснять никому не надо было: все джедаи знали, что спайс и другие наркотические вещества, даже самые слабые имели непредсказуемое воздействие на одарённого. История знала случаи утраты связи с Силой после употребления, у некоторых эта связь усиливалась в сотни раз… некоторые теряли сознание, а другие сходили с ума…

Оби-Ван предупреждал непутёвого ученика, что наркотики – могут быть смертельно опасны, но Скайуокер всегда был непослушным.

— Мне хватило одного затяга, чтобы мой дар предвиденья проснулся, — продолжил Ушедший, смотря на движение в иллюминаторе. — Я никогда больше не чувствовал и не видел всё настолько ярко. Сильнее, чем наяву.

— Что ты видел?

— Я даже не видел, на пару минут я оказался там… В будущем, в своём собственном теле, — воспоминания до сих пор отдавались дрожью. — Шестнадцатилетний падаван оказался в шкуре сорокалетнего ситха. Находясь там, я ощущал всю мощь Тёмной Стороны. Только по желанию я мог удушить человека, заставить его сердце остановиться, подавить чужую волю. Её мощь ограничивалась, только моими увечьями. В том Будущем у меня были искусственные лёгкие, я носил дыхательную маску, и все конечности: руки и ноги были протезированные. Я был уродом. Но не это меня тогда испугало. Вместе с мощью Темной Стороны я чувствовал и её власть. Невероятную мощь, которой я обязан был подчиняться…

— Тёмная Сторона дорого берёт за своё могущество.

— Она не берёт. Она отбирает. В том видении со мной был мой сын: взрослый, сильный рыцарь-джедай, один из лидеров бунтовщиков. И я вёл его на смерть. Я знал это, я не хотел этого, но ничего не мог изменить. Там я был одним из самых могущественных людей в Галактике, я был Лордом Тьмы и Главнокомандующим Флотом Империи, я мог практически всё, но только не спасти жизнь самого дорогого мне человека. Это и стало решающим моментом. Как только я пришёл в себя, я пообещал себе, что сделаю всё, чтобы изменить это. Я знал, что дар провидца огромная редкость и не стал об этом рассказывать.

— А стал изучать труды Магистров.

— Да… но я был напуган, и не мог ни к кому пойти. И порой меня одолевали сомнения и страхи, но смерть мамы стала решающей. Я знал, что она умрёт, я знал, что мы увидимся, но не будем вместе. Я знал, что Падме должна стать матерью моего сына. И тогда, Оби-Ван, она должна была остаться с нами на поверхности Джеонозиса, когда Дуку кинулся в бегство. Но я отправил её на орбиты на крейсер. В битве с графом я должен был потерять руку, но не потерял… Асока, ты должна была погибнуть от меча Вентресс, но я запер тебя в тот день в трюме, и выигранного времени хватило, чтобы спасти тебе жизнь. К моменту штурма «Незримой Длани», ты должна была умереть, а я в порыве ненависти убить Дуку. Но этого не произошло: спасение Дуку, и его показания против Палпатина… привели к гибели сына. Я ломал и перекраивал историю для того, чтобы сохранить ему жизнь, для того, чтобы не стать с ним врагами, но все мои усилия привели к его смерти.

— На всё веление Силы…

— Именно поэтому ты ушёл из Ордена и захватил флот?

— Да. После смерти ребёнка Падме прогнала меня, и я растерялся. Я не знал, что делать и как жить дальше. Мне нужно было двигаться, и я начал делать то, что умел: воевать и командовать.

— И сейчас снова переломный момент: ты отомстишь и убьёшь Палпатина. Что будет потом?

— Сила укажет.

* * *

Мон каменной статуей застыла на мостике, ей не нравился план Лорда, а также нынешняя ситуация, их участие в этом и происходившее в целом. Королева знала, что чандрилианке не нравится всё, что было решено без её участия. Мотма стремительно теряла свои позиции в Альянсе и на общей политической арене, при этом она отказывалась принимать значимость Лорда в нынешней ситуации, что, по мнению Амидалы, говорила уже о необъективной точке зрения соратницы. Мон Мотма была против участия Альянса в планах Лорда, но Падме не позволила ей помешать временному союзу между ними и БМФ. Есть реальный шанс уничтожить Императора Палпатина, и как следствие, разрушить Империю. Королева не могла позволить упустить такую возможность, к тому же это вероятнее всего приведёт к дальнейшему урегулированию отношений с Лордом. Разумеется, улаживание межличностного конфликта между кореллианцем и татуинцем будет задачей посерьезней усмирения Мон, к тому же её собственные отношения с Лордом, не дают ей и грамма надёжности или уверенности в его дальнейших действиях. Она надеялась, что всё же влияние Оби-Вана и Асоки, а также здравомыслие не позволят после схватки с Империей развернуть орудия Белого флота на них. Меры предосторожности она, разумеется, предприняла. Она слишком хорошо знала Энакина Скайуокера. Ещё были предприняты меры, чтобы Мадина не узнал об этом до начала сражения, а то генерал мог воспринять экстренный план, как основной, а лишние конфликты и споры военных во время сражений ей ни к чему. Впрочем, она доверяла Риекану и Кракену – они ещё ни разу её не подводили.

— Ты так и не отдала его, — укоризненно произнесла мама, замечая нож у дочери в руках.

— Я пыталась, — её Звёздочка, спокойно сидела на кресле, пока мама подписывала приказы в их каюте, — но Лорд сказал, что нож мне нужней, чем ему.

— Ты рассказала ему, что случилось с моим подарком?

— Да, Лорд сказал, что тёти – курицы, и надо слушать тебя, а не их, — она завороженно смотрела на своё отражение в гладком металле. — Я его им не отдам. Теперь это мой нож, и я его никому не отдам.

Принцесса посмотрела на неё своими тёмными глазками с яркими огоньками внутри. Её Звёздочка очень повзрослела за последнее время. Охота Боба Фетта, проведённое с Лордом время, гибель отца, нахождение в огневой зоне… это всё не для ребёнка, не для принцессы и наследницы Альдераана, но она прошла через это, и приняла все события как должное. Это было странно, это пугало её как мать, она хотела уберечь дочь, хотела обезопасить от всего этого, но нет, Сила распорядилась иначе. Сила всегда решает иначе.

— Я буду скучать по нему, — Лея подняла ноги и обхватила колени, не выпуская из руки нож.

— По кому?

— По странному дяде, — улыбнулась девочка, смотря в бескрайней космос в иллюминаторе, который превратился в полосы гиперпространсва.

— Он и вправду странный, — подтвердила мама. — И ему не стоит доверять.

— Он нам не навредит, — твёрдо заявила девочка, которая по наивности считала, что узнала страшного и ужасного Лорда Главнокомандующего.

— Лея, — Падме стало страшно за дочь, за её веру, и надежду, которую она возлагала на этого человека. — Звёздочка моя, я хочу, чтобы ты знала: Лорд – человек, который живёт только своими интересами, у которого свой внутренний кодекс, и как бы тебе ни казалось, ты никогда не сможешь узнать его полностью. Я хочу, чтобы ты всегда помнила, что Лорду не стоит доверять. Что он в любой момент может развернуться и поступать только так, как будет выгодно и интересно ему и его целям, не оглянувшись на вашу дружбу.

Девочка отвернулась от иллюминатора и посмотрела в мамины глаза, по словам Лорда в такие, как у неё, но Лея никогда не замечала, что её глаза могли так темнеть. Она любила и во всём слушалась маму, она запоминала все её слова, и учила все уроки. Она любила папу, во всём не понимая его, и не всегда слушалась его, хотя очень старалась. Она хотела быть хорошей, послушной и умной, а ещё взрослой. И Лорд, который рассказал ей, как быть взрослой. И она не понимала… ведь всё что говорила мама раньше о Лорде и то, что она говорит сейчас, противоречит друг другу. Она знала, что политика – это сложно, путанно и в ней надо разбираться, смотреть конкретную ситуацию – и она разбиралась в данной ситуации. Лорд им не враг, он союзник, а мама говорила, что ему доверять нельзя, но…

— Тогда почему вы с папой отдали меня ему под защиту?

— Лея…

— И он защитил меня, спас тебя и всех, кого смог.

Падме тяжело вздохнула, понимая, что прежние конструктивные ответы сейчас не подойдут для ребёнка. Она надеялась, что Лею не коснётся её прошлое, но прошлое всегда влияет на настоящее, и формирует будущее. Мама встала, и подошла к девочке, аккуратно её обняв, стараясь следить за острым ножом, и поцеловала в макушку.

— Это трудно объяснить. Потом, когда мы выкарабкаемся из этого кризиса, и ты подрастёшь немножко, я расскажу тебе: почему, — слукавила мать, понимая, что всей правды никогда не сможет рассказать, и не потому что не хотела, а потому что слишком сильно любила.

* * *

Возможно, это было неправильно, хотя в нынешнее время было сложно сказать, что правильно, а что нет. Зато точно она могла сказать, что это разумное решение. День только близился к вечеру, слегка меняя цвет голубого неба, предвещая красивый закат. Падме тяжело вздохнула, присаживаясь к туалетному столику. Ей надо подготовиться к встрече.

Три года войны и три года её сумасшедшего брака… но последние полгода были несравнимы с ними. Ситуации в это время заставили её пересмотреть свои взгляды на жизнь, на любовь, на отношения, на то, что она хочет. Замужество за Энакином было переполнено эмоциями, живыми чувствами, переживаниями и минутами реального всепоглощающего счастья. Она навряд ли сможет почувствовать такое ещё раз. Её тянуло к нему; на физиологическом уровне они идеально подходили друг другу. Её сердце замирало, когда он смотрел на неё. Она часто терялась в разговоре с ним, что не бывало с другими мужчинами, она запоминала каждое его слово, движение, прикосновение. Она не спала по ночам, думая о нём, мечтала о встречах, и забывала обо всём в его объятьях. Это были приятные воспоминания, но с ними были бесконечные недели, а порой и месяца её переживаний, часы отчаянья, когда она не знала что с ним, и где он. Пару раз были вести о смерти… Эти эмоции раздирали ей грудь, трепали душу. Сейчас она уже не уверена, что сможет когда-нибудь снова чувствовать всё настолько ярко, сильно. Она не жалела, что тогда, в двадцать четыре, позволила себе полюбить так, как обычные люди влюбляются в семнадцать; она не жалела о том, что позволила себе пойти на такой безрассудный шаг, как выйти замуж за падавана. Падме любила его, и хотела от него ребёнка, но понимание ответственности, военной ситуации, и их ситуации в целом, оставляло эту мечту храниться в её сердце под сотнями замками. Но Сила распорядилась иначе. Они поддерживали связь, если позволяла ситуация. Она знала, когда он летит к ней, или когда её миссия могла привести к нему. Всегда думала о безопасности и готовилась к их встрече. Но встреча на Бисове, в лагере спасённых, когда в столице их с Оби-Ваном считали без вести пропавшими уже пару недель, была неожиданностью. Лёжа в тёплых объятьях, укутанными только в мантию, пропахшую потом и плазмой, она уже чувствовала, что скоро всё изменится. Радостную новость по голосвязи сообщать было опасно, она ждала их встречи. Долго ждала, в то время она много чего ждала, надеялась, верила… Она видела в своих снах сына, знала, что он унаследует многое от отца, она каждую ночь видела его озорные ярко-синие глаза. Его появление на свет должно было воплотить все её сны в реальность. Падме знала, что рождение их сына приведёт к изменениям, она знала это, готовилась к этому, и ждала, ждала самый прекрасный момент в её жизни, когда сможет взять ребёнка на руки. Всё обернулось больницей, отчаяньем, сухими слезами и непредсказуемым уходом мужа.

Падме посмотрела на себя в зеркало, по щекам опять текли слёзы. Она аккуратно их вытерла, не испортив макияж. Длинные кудри, тщательно расчёсанные, спали с плеч – их надо поднять. Она достала зажимы и по локону, закручивая их, стала поднимать, позволяя кончикам волос всё же остаться свободными. Охрану и прислугу она отпустила, сегодня она останется одна. Бейл был против их разговора наедине, но другого варианта не было.

Прошедшие шесть месяцев дались ей тяжело, смогла ли она пережить это время одна, Падме не знала. Все это время Бейл был с ней рядом. Он помогал ей во всём, поддерживал, старался беречь. С момента их знакомства альдераанец стал её надежным другом, верным соратником, он был втайне влюблён в неё – и Падме это знала. Король не упустил момент женской слабости и оказался рядом в нужное время, чтобы всё же спустя столько лет сблизиться с ней настолько, чтобы сделать предложение. Для неё это не было неожиданностью, и принятие его было решением разума. Их союз станет символом единства в столь сложное время для Республики, они смогут создать сильную коалицию не только на основе политических убеждений, но и семейных уз. Это было выгодно со всех политических сторон, а для неё…

Она устала… Устала ждать, верить, надеяться, устала от пряток, от одиночества и страха. Этого было достаточно в её жизни, и, в конце концов, любимый человек просто ушёл, оставив её на больничной кровати, лишил Республику ради мира, за который они столько сражались, армии и войска. Нанёс практически смертельный удар по и так пошатнувшейся власти Сената. Она до сих пор не могла поверить, что он столько натворил. И не знала, чем это можно оправдать. Но самое главное: его постоянно не было рядом, когда она в нём так нуждалась. И даже в тот сложный момент, когда он мог быть рядом – он ушёл. Потеря сына сильно по ней ударила, она не знала, сколько ещё должно пройти времени, чтобы та огромная рана практически во всё её хрупкое тело, хотя бы прекратила кровоточить. Она столько всего должна сделать, она ещё нужна своему государству, она обязана быть сильной, уверенной, она должна… это её долг, и она, Падме Амидала Наберри-Скайуокер, не может позволить себе спрятаться и оплакать сына. Пока не может. И в это трудное время ей нужен верный соратник, надежный мужчина, который даже в самую непонятную и опасную ситуацию просто возьмёт её за руку и скажет: «Мы справимся». И не важно, что ни он, ни она с ситуацией конструктивно не могут справиться, это не важно. Она хотела возвращаться в дом, и знать, что там кто-то есть. Что она нужна, любима, уважаема. Она уже устала от постоянного хождения по краю, от пряток и расставаний на неопределённый срок. Она хотела стабильности, постоянства и надежности. От Скайуокера этого никогда не дождаться. Дело не в сложном времени, не в том, что он был джедаем, или военным, он просто был другим. Его внутренний мир строился по другим законам и правилам. Он не был рождён для спокойной жизни, Избранный Силой не мог быть постоянным, в его груди бьётся сердце, чей огонь способен зажечь звёзды, а по венам течёт кровь горячее магмы в недрах планет. Неугасаемая энергия внутри него, грамотно направленная мудрым Кеноби, переросла в великий дар командующего, сильного лидера, способно поднимать отчаявшихся солдат и мирных людей на бой. Своим примером он заставлял людей бороться даже тогда, когда не было выхода, он выигрывал десятки тех сражений, в которых никто не смог бы выиграть. Его сила, не та, которую чтили джедаи, его внутренняя сила росла, раскрывалась и развивалась в огне войны, и его непредсказуемые действия за последнее время говорили о том, что он не остановится. Ему необходимо постоянное движения для развития и реализации себя. Энакин Скайуокер станет великим военачальником, он принесёт много изменений в Галактике, он сможет поднять и повести за собой тысячи звёздных систем, но она уже не сможет быть с ним. Она приняла этот факт, и сделала выводы для себя. Она нуждалась в постоянстве и надёжности Бейла, но и лидерская сила вместе с военной мощью Скайоукера была необходима в данной политической ситуации.

Её брак с Органой был невозможен до развода с Энакиным. Она рассказала альдераанину о своём тайном замужестве, что застало его врасплох, он в ответ предложил помощь в расторжении брака в судебном порядке. По законам Республики, она могла расторгнуть брак в одностороннем порядке, но он не был зарегистрирован по законам Республики. Энакин, как и все в Ордене, не являлся гражданином Республики, он был служителем её, и на брак не имел официального права. Их же союз был по древнему обычаю народа Абери, планеты Набу. Род Наберри был древним и их корни уходили далеко в историю первых колонистов пришедших на Набу. В её семье чтили обычаи и древнюю культуру, и Падме воспользовалась этим. Их союз фиксировался в священной книге Унью, и связаны они только клятвами. По обычаю их брак, может быть расторгнут, только после того, как супруг трижды откажется от своей жены. Согласно древним законом женщина не могла потребовать развода, но фактически по древним обычаям они не могли жениться. Потому что оба должны быть потомками народа Абери, кем татуинец не являлся. Ей нужно только моральное освобождение и его слова, не более того. Это было очень важно для неё. Важно быть честным с ним и с собой, знать, что он её отпустил. Ей необходимо оставить с ним дружеские отношения и заручиться его поддержкой в её сложном плане. Она верила в него и в их общую идею: Мир, свобода и сохранность Республики.

Солнце подошло к горизонту, раскинув свои оранжево-бирюзовые лучи по всему небу. Полиция Корусанта и флот обороны столицы развернулись на орбите в ожидании долгожданных гостей. Падме с Бейлом сделали всё, чтобы Сенат признал новообразованный флот суверенной структурой, которая официально может входит и функционировать в Республику на равных. Все понимали, что признание правомерным действием захвата войск генералом Скайуокером и выделение их как суверенную политическую структуру приведёт к созданию прецедента. И по разумению не является законным. И многие до сих пор требовали трибунала для новоиспечённого Лорда, и расформирование БМФ, возврат в прежнюю военную структуру Республиканских войск, но всё же большинство сенаторов уже смирились с мыслью, что лучше признать Скайуокера, чем с ним воевать. Галактика и так пылает огнём, вне зависимости от принятого и объявленного Мира. Ещё один враг с такой военной мощью им не нужен. Падме искренне надеялась, что выход на связь, согласие на переговоры и принятие приглашение в столицу, был признаком, лояльности Энакина к Сенату Республики. Он не мог предать демократию и людей, за которых воевал. Падме надеялась, что завтра утром Лорд выступит перед Сенатом с прошением признать суверенитет БМФ, и вхождения его в состав Республики. А через три дня состоится важнейшее голосование и принятие решение о вхождении некоторых сенаторов в состав временного правительства. Несмотря на опрометчивые действия генерала Скайуокера, некоторые сильные политические коалиции пойдут за ним. Она уже заручилось поддержкой магистра Йоды и Совета Джедаев. Несмотря на то, что Энакин покинул Орден, для сохранности мира и порядка джедаи поддержат его. Осталось самое главное, и самое сложное: убедить Скайуокера в необходимости осуществления её плана, и при этом, чтобы он дал ей развод.

Она осмотрела себя в зеркало и, решив, что готова, вышла из комнаты. Выключила общий свет в квартире, оставив только светильники. Падме не знала, как он сейчас к ней относится, как воспринял и пережил всё это, но знала, что он придёт поговорить с ней. Последние лучи солнце исчезли за горизонтом, оставляя свои разводы по темнеющему небу. Приготовившись ждать, она присела на стул, открыв рабочие документы, которые не успела разобрать днём.

От неожиданного двойного стука, она вздрогнула и обернулась.

Он стоял у порога, скидывая капюшон, но не решаясь сделать шаг вперёд, как бы спрашивая её разрешения. Падме выпрямилась, оставшись вполоборота, положив руку на спинку стула, приветственно кивнула. Получилось как-то робко, странно… Она растерялась под его выразительным взглядом, по которому так скучала, и сразу же запретила себе думать об этом. В его улыбке читалась растерянность, он не знал с чего начать. Она тоже не знала… весь её план, её настрой, её собранность, всё пропало и растворилось в неистовом желании подбежать, обнять, поцеловать …

— С возвращением в столицу, Милорд, — ничего умней не придумала она.

— Я очень скучал, родная.

Интонация в голосе была пропитана извинениями, сожалением, радостью… она не выдержала его взгляд, и опустила глаза в пол, не замечая, как по щекам потекли слёзы. Понимание, что его отношение осталось прежним, стало мучительным.

— Родная моя, — он тут же оказался около неё, присев на одно колено. — Я вернулся за тобой, — и прижался губами к её руке, вызывая гамму эмоций внутри неё, которую холодный разум тут же закрыл.

Падме растерянно посмотрела на него, голос дрогнул:

— Вернулся за мной?

— Да, родная. Наша столица практически достроена.

От изумления она поднялась и отошла в сторону:

— Какая столица, Энакин? Мы живём в Республике, наша столица Корусант.

Он слегка нахмурил брови, поднимаясь. Она чувствовала его изменения, его движение, его незаметную ауру. Он постучался как гость, но держался как хозяин.

— Ангел мой, Республика уже труп, будущее за нами, — он настойчиво приближался, несмотря на её отступающие шаги. — Ещё пара месяцев и Риазиль расцветёт краше Тида. Он станет столицей, под нашим контролем все необходимые ресурсы для развития полноценного самостоятельного государства. Мой флот достаточно окреп для удержания существующих границ, и это не предел.

— Энакин… — она растерялась, она не знала, что территория и сила БМФ возросла настолько, чтобы развиться до самостоятельного государства. И новая столица – зачем? Они должны восстановить Республику! Он хочет бросить дело, за которое они сражались… — Ты разбиваешь мне сердце… — она присела на диван, в попытках собраться.

Как он мог? Многие политические деятели могли и создавали свои собственные Империи, но не Энакин… они же вместе боролись за единение, за демократию, за мир…

— Ну что ты, родная, — он снова оказался с ней рядом, завладев её руками. — Я очень много думал о сложившейся ситуации… — она подняла на него взгляд, пытаясь убедится: не кошмар ли это? Неужели это он, Энакин Скайуокер, произносит эти слова? Ему не свойственны были ни слова, ни интонации, ни… — Я понимаю, насколько тебе тяжело это принять, но Сенат погряз в коррупции и дрязгах. Весь строй Республики сгнил до костей… Новая Империя Палпатина лишь подтверждение тому, что Республика мертва.

— Палпатин… — она пыталась взять разговор в свои руки, вывести его рассуждения в нужное русло… в конце концов – дипломатия её конёк.

— Я убью Палпатина, и его новое детище развалится на куски.

— Энакин, дело не в Палпатине…

— Да, дело в структуре, которая разваливается…

— Республика существовала сотни лет…

— И ей пора умереть.

Падме вновь встала, прижимая к себе руки, на них ещё ощущалось его прикосновение:

— Энакин, ты должен поддержать Сенат, ты должен поддержать нас. Галактика погрязла в бесконечной войне, мы должны всё это остановить! Объединить звёздные системы! Централизовать управление и вернуться к демократии.

— Нам не нужна для этого Республика и Сенат. Всё это данным-давно стало миражом, — он развёл руками и бессильно опустил их. — Мы сможем, постепенно, не сразу, вновь объединить Галактику под единым знаменем, но сначала надо разрушить старое. Нельзя строить новый корабль, беря прогнивший каркас.

— Энакин, Республика – это не только название, политическое управление и строй, это жизни миллиардов живых существ! Как ты можешь об этом так говорить?

— Как?

Она не узнавала его, у неё было слишком мало времени, отсутствие информации о БМФе и о нём самом, слишком мало сил, если бы она смогла успокоиться, угомонить раздирающие её на части эмоции и вытереть слёзы. Что он с ней делал? Почему она не может разговаривать с ним, как со всеми остальными? Почему мозг отказывается работать сейчас, когда он рядом, когда это так важно! Она готова была разрыдаться от бессилия над самой собой. От раздирающего желание обнять его, поцеловать и забыть весь тот бред, который он наговорил.

— Энакин, я умоляю тебя, ради жизней всех тех, кого ты спас во время Войны Клонов, ради миллиардов жителей Республики, я молю, выступи завтра перед Сенатом, объяви суверенитет Белого Флота, вступите в состав Республики, оставаясь независимым государством.

Он наклонил голову набок, слегка ссутулившись, стараясь удержать её взгляд:

— Ради миллионов жителей Республики? Почему не ради тебя? Не ради нашей семьи?

Эта спокойная интонация сводила её с ума. Мужчина, которого она столько лет любила, которого, как она думала, знает, открывал новые стороны себя. Перед ней стоял Лорд – сильный, непоколебимый лидер, который должен был быть её соратником, но не был, который говорил о разрушении того, ради чего она жила и боролась, и спрашивал, как муж. Падме не выдержала этого и отвернулась к окну, смотря на город, полностью погружённый в ночь. Он подошёл к ней вплотную, нежно погладив по щеке, убирая спадавшую прядь с лица. Падме подавила новый поток слёз.

— Слухи о тебе и Органе – правда?

Она нервно сглотнула, начиная дрожать под его взглядом. Ком истерики свернулся в груди, грозясь вырваться.

— Энакин, мы сейчас говорим о возможности присоединения БМФа к Республике, о вопросе межгалактической важности… — она выскользнула, отходя к стулу.

— БМФ никогда не присоединится к Республике, — жёстко и холодно констатировал своё решение Лорд, не спуская с неё взгляда.

— Ты не можешь обречь…

— Могу.

— Энакин… — в бессилии она вновь села на стул, закрывая лицо рукой, позволяя солёной воде потечь по щекам. Она не знала, что сейчас делать, не знала, что теперь будет. Он был их надеждой, он был её надеждой…

— Так слухи о тебе и Органе – правда? — повторил свой вопрос Лорд БМФа: высокий, властный и незнакомый мужчина.

Она не знала, что ему сказать, не знала что ответить, но и молчать под его давлением не могла:

— Так больше продолжаться не может, — она нашла в себе силы, чтобы встать, выпрямиться, и посмотреть ему в глаза. В конце концов, между ней и Бейлом ещё ничего не было, она сама этого опасалась и сторонилась. Она не изменяла мужу, ей нечего стыдиться и прятаться. Она хочет законный развод, как бы болезненно это не было, и как тяжело бы это решение не давалось. — Энакин, я… Я была счастлива с тобой, — обоюдно острый клинок был направлен обоим в сердце, но она уже готова нанести удар. — Но сейчас я хочу развода.

Слова прошли как световой меч в тело, Энакина даже пошатнуло, взгляд потерял остроту, он замотал головой, как будто его оглушили.

— Нет… — растерянно произнёс он.

Слёзы снова потекли по её щекам, и она отвернулась, пряча лицо. Ей следовала ожидать такой реакции. Втайне от себя, она даже радовалась такому ответу, но всё уже решено.

— Я не отдам тебя… Я убью его и разрушу всю его систему… — таким же растерянным голосом произнёс Скайуокер.

— Энакин, это моё решение, — испугавшись, Падме обернулась. — Бейл тут ни при чём.

— Нет… я не отдам тебя.

«Не отдам тебя…» Почему не «не отпущу»? В его манерах, словах, поведении чувствовалась властность, которой ранее не было, яростная жестокость. Он будет биться за свои интересы так, как не могут биться за свои идеалы джедаи – никого не щадя. Это нравилось ей и пугало одновременно. Она привыкла к его идеологическому отречению от фанатичности. Прежде он верил и боролся за мир, как джедай. Ему несвойственна была жесткость воина стоявшего за мир в своём доме; он, как и все джедаи, думал об общем благе. Но Лорд, стоявший перед ней, не был джедаем, он научился понимать, что значит своё, и как вещь, как устройство… как собственность, он не хочет отдавать её. Мучительно остро пришла обидная мысль: она его жена, но не собственность.

— Тогда я аннулирую наш брак, и при собрании священников Тида его признают недействительным по причине твоего происхождения, — её гордость взяла рычаги управления, считая, что она сможет удержать ситуацию.

— Аннулируешь? — переспросил он, так словно не услышал всё остальное. — Аннулируешь?!! — он резко дёрнул рукой в сторону, и диван с журнальным столиком, пролетев пару метров до стены, врезались в неё. — Аннулируешь три года нашей любви? Ожиданий? Надежд? Я с того света возвращался думая только о тебе! Я все страхи войны переживал и возвращался к тебе! Я убивал, чтобы ты жила в мире! И ты хочешь всё это аннулировать?!

Ещё один мучительный удар, который она не могла вынести. Падме просто села и заревела. Она ничего не могла на это ответить, она не знала, что ей делать. Хотелось раствориться, исчезнуть, расщепиться в пыль, и ничего не чувствовать. Боль разрывала её изнутри, истерика затопляла разум. Она не могла контролировать себя рядом с ним, не могла собраться, и быть просто политиком, она не могла заставить себя быть даже женщиной-политиком. Его присутствие подавляло всё: темперамент, упрямство, силу воли. Ещё днём она выступала перед сотнями мужчин, доказывая свою точку зрения, убеждала их и парировала в очень сложных дебатах. Но сейчас она просто ревёт на стуле, не в силах подобрать даже правильных слов… Почему с ним так сложно?

— Республика, Органа. Развод… это конечно хорошо, — пробормотал он себе под нос. — Но ты моя и я тебя никуда не отпущу, — он обнял её, и постарался поцеловать заплаканное лицо.

Падме отвернулась, она уже приняла пускай мучительное, но правильное решение:

— Энакин, не надо. Я не хочу быть с тобой. Я хочу развода.

Он опустился на колено, снова завладев её руками и взглядом:

— Я молю тебя, Ангел… ты самое дорогое, что осталось у меня. Риазиль и Белый флот – это всё для тебя. Мы же так мечтали улететь от всего этого: от Сената, Ордена, от войны и политики. Мы создадим наше государство, наш мир. Мы сможем всё начать заново. Я уничтожу Палпатина с его Империей, и мы сможем спокойно жить. У нас будет малыш. Ангел, не надо развода.

Слёзы стали высыхать, она смотрела на него, и уже не верила.

«Ты самое дорогое, что осталось у меня» – при этом полгода войны и ни одной весточки или попытки связаться.

«Мы создадим наше государство, наш мир» с такой же политикой и войной.

«Я уничтожу Палпатина с его Империей» звучало как – «Я снова улечу на войну с ситхом, а ты останешься молиться, чтобы я вернулся».

«У нас будет малыш» – ему, наверное, надо было рассказать, что случилось с её репродуктивной системой после удара молниями Силы и доставанием из неё мёртвого младенца, и чего ей стоила попытка догнать его, и нервный срыв после. Но его это уже не касается. Теперь она проходит длительный курс лечения, результаты которого будут видны нескоро. А если результатов не будет, то вероятнее всего ей нужно будет сделать частичный клон некоторых репродуктивных органов, и после ряда операций, если всё как надо приживётся, она сможет задуматься о ребёнке. Есть ещё варианты, и её ресурсы позволяют не остаться бесплодной, но о малыше следующие пару лет думать не стоит. Эту болезненную тему она временно закрыла для себя, продолжая курс лечения. Ей и так постоянно было больно. Амидала врала, что больше не хочет быть с ним, врала ему, себе, но они больше не могут быть вместе. Ей надо выстоять ещё чуть-чуть, добиться развода, и она сможет свернуться калачиком в постели, выплакаться до рассвета, чтобы завтра встать и подумать, что делать теперь.

— Энакин, я не хочу, чтобы мы так расставались, но я больше не желаю такой жизни. Дай мне развод.

Он проигнорировал её, пытаясь поцеловать в губы, считая, что это может всё исправить. Глупо. Она отвернулась, выстраивая перед собой непробиваемую стену. Их физическое влечение уже не поможет в их идеологических разногласиях. Поцелуи стали настойчивее, Падме стало сложнее держать оборону, она попыталась встать. Но он не позволил ей.

— Энакин, пусти, — она упёрлась руками в его плечи, желая оттолкнуть.

Он приподнялся, перехватив её за руки. Падме вскрикнула от боли:

— Что ты делаешь? Мне больно!

Он ослабил хватку:

— Прости, — и снова притянул к себе. — Я очень скучал.

Его близость и голос завораживали, но она не могла себе больше этого позволить.

— Отпусти меня, — его напор стал сильнее, она попыталась вырвать из хватки, дёргаясь больше в неудовольствии, чем в реальных попытках. Пару приёмов, которые уже выручали её не раз, могли бы помочь, но драться с ним было глупо. Да и зачем? Она понимала, что ему больно принимая её решение, что ему нужно время для смирения, сейчас он придёт в себя и отпустит её. Но мужчина сильнее сжал запястья, он перехватил её руки в одну ладонь, и нежно провёл своей рукой по щеке, запуская пальцы в волосы, распуская причёску, которую она так тщательно собирала. Прикосновение вышло очень нежным, заставляя её ещё сильнее напрячься.

— Отпусти, — предательский голос выдал её настоящие желания.

— Не могу.

— Не заставляй меня это делать.

— Не заставляй меня это делать, — в его взгляде читалось то, во что она отказывалась верить. Он не сделает этого. Он не… — Ты моя жена.

— Наш брак не имеет силы. Он держался на нашем обоюдном согласии, — слова давались ей тяжело, на глазах наворачивались слёзы, но разум ещё крепко держал оборону.

— И значит, клятвы для тебя тоже не имеют силы? — запястья жёстко сдавили, а в голосе просыпалась злость.

— Имеют! — так же жёстко ответила она, выпуская принципы в авангард. — Я не изменяла тебе, и во всём была честна. Я дождалась тебя и попросила развод. Всё кончено, Энакин. Отпусти меня.

— И ты тут же прыгнешь в постель к этому корольку? — сквозь зубы прошипел он от ярости.

— Да как ты смеешь! — вышла из себя Падме, резко дёргая плечами по очереди, уходя из захвата. Скайуокер развернул её, перехватывая руки, в ещё более болезненную хватку и прижал к стене.

— Мне больно! — вскрикнула она, не веря, что всё происходит наяву. Хватка не сильно ослабла, он жадно поцеловал её в губы. Обида пришла вместе со слезами, и она выпустила зубы, со всей злости вцепляясь ему в губы, выражая крайнее неудовольствие таким обращением. Он болезненно простонал, сильнее прижимая её к стене. На ещё один страстный, но не желанный поцелуй, она ответила очередным укусом. Ощущения были в новинку, но они понравились ей, в этот момент состояние внутри переломилось, стало легче. Она расслабилась, позволяя внутреннему огню постепенно разгореться. Ощущения возвращались в безвольное тело, наполняя её эмоциями, лишая рассудок право слова. Она повторила укус в шею и тут же поцеловала. Принципы и убеждения, а также её упрямство тоже отступили, позволяя снова почувствовать нежность его прикосновений, распознать любовь в поцелуях. Это было легко, расслабиться в его руках, вспомнить всю прелесть их семейной жизни. Разум молчал, давая волю желанию, которое столько времени хранилось внутри неё. Энакин ослабил хватку, проверяя, можно ли отпустить, она тут же обхватила его за плечи. Они оказались на полу, звук рвущейся ткани, вызвал у неё улыбку, не оставшись в долгу, она бесцеремонно сдёргивала с него нательную рубаху. Из поцелуев пропали укусы, ласки стали мягче, нежнее; крики протеста переросли в крики удовольствия. Она прижалась к нему, желая слиться в единое целое. Погрузиться в их любовь, которая всё ещё существовала между ними. Она вновь тонула и упивалась этим чувством, сознательно полностью отдавая себя в руки этому мужчине. На краю сознания миражом ещё мелькал разум и тусклое воспоминание, что утром он уйдёт навсегда. Несмотря на его настойчивость, страсть, нежность и любовь, он уйдёт, она чувствовала прощание в его ласках, в его руках. Она не хотела об этом думать, разум, гордость, принципы вернутся позже, и она снова выпьет бокал горя до дна. А сейчас она упивалась лаской и нежностью любимого, забывая обо всём на свете. Эйфория заполнила её покалеченную душу, щедро балуя собой. Жаль, что только на такое короткое время. Она не знала, сколько пролежала на полу, глядя в потолок, но стала замерзать. И после ухода эйфории стали возвращаться боль в ногах и запястьях, яростный разум, избитая гордость, а раны в душе открылись заново, затопив тягучей болью. Свернувшись калачиком, у неё снова потекли слёзы. Он был рядом, она слышала его ровное дыхание, как он одевался. Энакин встал, аккуратно поднял её на руки, неся в комнату.

— Зачем ты это сделал? — помимо хрипоты в голосе была дрожь.

Он промолчал, положив её на кровать, и укрыв другой стороной одеяла. Падме сразу завернулась в мягкую ткань, желая скрыться не только от прохлады, но и от него.

— Как ты мог так со мной поступить?

— Ты недавно стонала от удовольствия, а сейчас жалуешься? — резко, грубо, даже жестко спросил он. Падме сильней сжалась, готовая застонать от боли.

Скайоукер подошёл к выходу из спальни, и замер, глубоко вдохнул:

— Я отказываюсь от тебя.

Слова давались тяжело, отразившись в женщине новым приступом истерики, она нервно всхлипнула… Сердце ныло и протестовало, но холодный, волевой разум, вернулся на свои позиции:

— Скажи трижды.

Её измученное тело билось мелкой дрожью, а душа с сердцем в два голоса орали: «Не говори, не говори!»

Лорд обернулся, выпрямился и холодно повторил:

— Я отказываю от тебя. Я отказываюсь от тебя. Я отказываюсь от тебя.

И ушёл, больше не задержавшись, чтобы не услышать её рыдания.

* * *

Закрыв глаза, он опустил нити Великой Силы, чтобы открыв их, снова взглянуть на тактический план действий. В его отсутствие командование флотом перейдёт адмиралу Пиетту, он доверял акзильцу и верил в его таланты. Хотя подготовкой флота всегда занимался сам. Все силы уже расставлены, и, как фигуры на шахматной доске, его корабли выйдут в пространство около флота Императора и сыграют чёткую партию победителей. Он не верил Альянсу, не доверял их адмиралам, и, разумеется, знал, что Амидала сделает всё, чтобы их флот понёс минимум ущерба, а корабли БМФ приняли самый жёсткий огонь противника на себя. Победу они разделят на равных, и он не хотел, чтобы его парни пролили больше крови, чем демократы. Всё по-честному, всё наравне. Нейкхан что-то задумала. Амидала не могла так просто встать на его сторону, заткнув Мон. Если бы эта женщина в полной мере понимала всю степень своей красоты, ума и власти, если бы она выкинула из головы всю эту демократическую глупость, то давно бы уже встала во главе Альянса, избавилась от Органы, Мон с Мадиной, и превратила бы это жалкое сборище в сильную политическую структуру. И пускай эта была бы её обожаемая Республика, пускай… Хотя Органа уже мёртв, если нейкхан не отпустит хватку, то Мотму можно будет списать. А когда-то он сам мечтал самолично придушить напыщенного королька. Почему он не сделал этого тогда? Почему не полетел в резиденцию причёсанного барана и не свернул ему глотку? Лорд откинулся в кресле. Он не знал ответа, ни тогда, ни сейчас. Тогда он мог полкорусанта вырезать и уйти незамеченным, и не было бы проблем с Альянсом, и прочими. Однако, это всё уже не важно, важно убить Палпатина. Распороть этого дряхлого старика, отрубить ему руки, и разрушить всё, что он создал, так же как он убил его сына и разрушил его жизнь. Он дал ему слишком много времени. Практически десять лет понадобилось ему, чтобы так близко подобраться к ситху. Хотя эти десять лет были не зря. Это было его время, которое он тратил не на Галактику, Орден, Силу, всеобщее недостижимое благо и чужие желания, а на собственное развитие. Смерь сына, расставание с Ангелом разбило его, практически сломало. Тогда он понял, стоя на мостике «Акламатора», когда перешифровывал общий приказ, что если остановится, обернётся, позволит долгу, обязанностям и Ордену вернуться обратно, то это сломает его. Он долгие месяцы, ложась спать, чувствовал как его раздирают старые кодексы, правила, эмоции, прошлое, возможное будущее. То будущее, которое должно быть, но никогда не будет, настоящее, которое никогда не станет явью. Его дар становился проклятьем, сводя с ума. Он боялся потеряться в вероятностях, в своих эмоциях, в правильности, в долге. Пришлось избавиться от всего этого, поставить цель, жить одним настоящим, закрыть для себя неконтролируемое будущее, которое может и будет, но для себя он оставил только Сейчас. В течение полугода под натиском собственно навороченных обязанностей, проблем, новой жизни, он собирал себя заново, формировал своё мировоззрение. По кусочкам, по ниточкам, тщательно выбирая, что должно быть в нём самом, а что нет. Только одно оставалось не изменным – то место, в его сердце, подготовленное для жены и ребёнка. Он знал, что смерть сына, это не конец, знал, что того светлого, упрямого парня, которого он когда-то видел в видении, он уже никогда не увидит, и будет мстить, как не положено джедаям, а потом они смогут попробовать ещё раз. Гигантская работа над собой, своим новым миром, вместе с флотом и десятков звёздных систем за кротчайший срок, он бы сам не поверил, если бы ему сказали, что такое бывает, но тогда он не думал над этим – он работал. И должен быть признать, что навряд ли смог бы повторить такое ещё раз. Он чувствовал свой подъём, что Судьба ударила так жёстко, но чтобы он смог встать, преодолев невозможное, поднявшись на новый уровень и быть счастливым в новом мире со своей женой. Ха! Софиана права, он неисправимый идеалист и романтик – был и оставался. И Сила в ближайшее время явно должна врезать ему в морду, с размаху, чтобы прекратил заниматься всякой хернёй, в виде спасение принцесс, благотворительностью Альянсу и вступания с ними в мирные соглашения. А то, что-то он расслабился совсем. А явление нейкхан к нему ночью – это было уже как-то перебором. Понятно, что она ушла, даже не сняв платье, разодрав все его старые раны. Королева даже не подозревала, сколько запретных глупых мыслей она вызвала своим визитом. А также невнятную сопливую меланхолию на тему прошлого. Она поиграется с ним и променяет на свою Республику. Он надеялся и старательно убеждал сам себя, что у неё это больше не пройдёт.

* * *

Встречающая делегация на орбите приятно радовало самолюбие. Он даже не ожидал, что такое количество кораблей поднимут из-за его предполагаемого визита. Пролететь на гражданском лайнере под фальшивыми документами, куда проще, чем тащить весь флот на Корусант, где местные силы во главе с джедаями ещё могут представлять угрозу. Вступать в агрессивные переговоры с бывшими братьями по мечу он не хотел. Да и не затем он прилетел. Спидер со всем необходимым ждал в назначенном ангаре. Солнце ещё ярко освещало кишащую жизнью каменную столицу, от которой его передёргивало. Эта планета слишком резко напоминала ему прошлую жизнь с её законами, долгом и обязанностями, которые вбивали в него годами. Теперь его это не касается, он нашёл прекрасный мир, который станет прекрасной столицей нового светлого и процветающего государства. В противовес корусантскому камню и стали, а так же бесконечным уровням, блеску и холодной грубой архитектуре, Риазиль – прекрасный цветок, с витиеватыми узорами и могучими статуями. Падме понравится яркость и нарядность новой столицы. Он искал мир, который будет столь же зелен и прекрасен, как родной мир жены. На Корусанте она часто вспоминала дом и тосковала по зелени и воде. В Риазиле этого предостаточно. Запрыгнув в спидер, он сразу же направился по известному адресу. День был в разгаре, она не могла быть дома, но Энакин решил сначала запустить «глазики», чтобы знать, когда она вернётся домой, и ждёт ли она его. Он надеялся, что его родная отошла от потрясения, что тогда это было… он не знал, что это было. Это были не обдуманные слова с её стороны и не очень обдуманные действия с его. Но всё это позади. Тогда он поступил так, как счёл нужным в данный момент, а потом решал вопросы по мере их поступления. В целом получилось неплохо. Надо забрать Ангела с этого куска железного безумия и привести в прекрасный Риазиль. Там необходим сильный правитель, который сможет решить все их внутренние вопросы, и Падме прекрасно с этим справится. Энакин знал, что любимую нельзя оставлять без работы, что она очень социальный человек, который привык работать на благо разумных существ. Втайне он, конечно, мечтал, что она когда-нибудь всё же сможет сидеть в прекрасном их доме, среди риазильских водопадов и цветных озёр, воспитывать детей, но эти мечты навряд ли когда-либо воплотятся в жизнь.

Вторым зданием, мимо которого он хотел пролететь, выпустив дроида-наблюдателя, который тут же подключится и замаскируется под камерой слежения общей сети безопасности, был Храм Ордена Джедаев. Он хотел бы подлететь поближе, но не нашёл ни одного рационального предлога, к тому же он не хотел бы встретиться с джедаями. Желание встретиться с ученицей у него было сильное, отчасти ему много хотелось сказать ей лично, возможно объяснить, почему он пропустил церемонию посвящения её в рыцари-джедаи. Столица ждёт его только к ночи, но магистры могут почуять его раньше, хоть он и старался держать маскировку. У него будет ещё возможность встретиться и с наставником и со Шпилькой. Когда-нибудь Асока и Оби-Ван тоже согласятся перебраться в БМФ. Когда Республика окончательно развалится, и Ордену некуда будет податься, у него будет что им предложить. Третий пункт его сегодняшнего визита – Сенат. Всю работу, которую делают в этом здание, можно заснять на голокамеру, и создать социальный фильм с названием «Посмотрите, и никогда так не делайте», хотя «глазики» собирают информацию для других целей. Точка слежения над консульством Альдераана. До него доходили разные слухи, и бесконечные голозаписи важных приёмов, где коронованный в белом халатный слимо крутится около его супруги. Это было не ново. И всегда выводило его из себя, но Падме утверждала, что они соратники, работают в одном комитете, и защищают одну сторону, и… куча там ещё каких-то действий, который он записывал для себя, как «крутится около жены». И вечный неоспоримый аргумент любимой супруги: «Если бы я хотела быть с ним, я была бы с Бейлом, ещё до нашего с тобой знакомства». Это пока успокаивало его, хотя желание убить этого лизоблюда появилось после одной голозаписи, где на каком-то приёме Органа чуть ли не целоваться лез к Ангелу, супруга, конечно, аккуратно пресекла такое. Пресса разнесла сплетню о возможно предстоящем браке двух лидеров, на что он лишь усмехнулся. Он с отдельным наслаждением прочтёт центральную новость Корусанта: сенатор Амидала тайно покинула столицу, чтобы, находясь на территории Белого флота, объявить о своём браке с Лордом Скайуокером. Это будет хорошим ударом под дых для лучезарной банты.

До заката, время пребывания на Корусанте было расписано по минутам, у него много дел осталось в столице. Важные вопросы не могли затмить его нервозность, которая стала появляться с заходом солнца. Он уже знал, что Падме вернулась домой. Отпущенная охрана стала вторым успокаивающим сигналом, но волнение всё же чувствовалось в тяжести дыхания. После давнего ведения, почему то все его переживания отражались именно на лёгких. Возможно психосоматический фактор. Но ощущения искусственных лёгких в груди – незабываемое и непередаваемое «удовольствие», которого, вероятнее всего, он уже себя лишил. Свет потух в окнах, лишь слабое освещение стало сигналом, что его ждут. С глубоким вздохом, он накинул капюшон, и выжал из спидера всё что мог, чтобы как можно быстрей оказаться на пороге. Сердце замерло, и, собравшись с духом, он заглянул внутрь, всё же не решаясь просто зайти.

Она сидела у коммуникатора, как всегда тратя время отдыха на работу. Он взглядом погладил её по шее и представил, как по очереди распустит странные завитушки в её причёске. Её наряды казались ему всегда странными, но элегантными и красивыми, он любил её и в шикарных одеяниях, но простая рубаха шла ей больше; лучше, конечно, и без рубахи. Мысли улетали далеко, он мог часами наблюдать за ней, но прилетел он, чтобы извиниться, обнять её, забрать отсюда и часы гиперпрыжка провести в её объятиях.

Все его страхи напрасны, — повторил он себе, небрежно дважды ударив костяшками об косяк, снимая капюшон.

Она тут же обернулась, застыв в растерянности. Как в первый раз, тогда на её лайнере, когда он пробрался в её каюту, она так же замерла, в бездейственном желании обнять его. Тогда ему, как и сейчас стало страшно, что она не ждёт его, что его сейчас прогонят, но тогда он был неопытным падаваном. Сейчас же он знал, что она, так же как и он растерялась.

— С возвращением в столицу, Милорд,

— Я очень скучал, родная, — это единственное, что пришло ему в голову, но на её глазах выступили слёзы, и она отвернулась. Волнение слишком отразилось на его реакциях, и он тут же подошёл к ней, присел, чтобы успокоить. Она часто встречала его со слезами на глазах, болезненно переживая расставания и невнятные вести о его гибели и прочей ерунде. — Родная моя, — он панически пытался придумать, как её успокоить. — Я вернулся за тобой, — и прижался губами к её руке, нежно поцеловав каждый пальчик.

От неё пахло цветами и морской свежестью. Они сразу же полетят в Маур-стак, где изумрудные вершины гор омываются берёзовым морем и витиеватые пещеры, выходят прямиком на шикарный пляж.

В её тёмных глаза блестела растерянность, а голос дрожал:

— Вернулся за мной?

Интонация была странной. Конечно за ней!

— Да, родная. Наша столица практически достроена, — возможно, это было резко сказано, потому что Ангел поднялась, прижимая руки к груди, и сделала пару шагов в сторону от него, но он так хотел показать ей этот прекрасный мир.

— Какая столица, Энакин? Мы живём в Республике, наша столица Корусант.

Он нахмурился, проклиная себя за то, что не с того начал. Его Ангел нежная, как цветок, но при неправильном обращении может полруки оторвать, и межгалактическую революцию поднять. Республика для неё, как … старый любимый корабль, у которого уже каркас прогнил, а поменять на новый – средств нет. И вот, она как умелый техник чинит-чинит, но знает, что от этого хлама надо избавляться.

— Ангел мой, Республика уже труп, будущее за нами, — Энакин хотел приблизиться к ней, обнять, приласкать, чтобы она проще приняла жестокую реальность. — Ещё пара месяцев и Риазиль расцветёт краше Тида, — но она упорно отступала, всё ещё не понимая о чём он. — Он станет столицей, под нашим контролем все необходимые ресурсы для развития полноценного самостоятельного государства. Мой флот достаточно окреп для удержания существующих границ, и это не предел.

— Энакин, ты разбиваешь мне сердце! — Ангел резко развернулась и села на диван, спрятав лицо в ладонях.

Он слишком резко начал, повторил Лорд себе, Ангел хрупкая, с ней нельзя как с военными и с другими политиками. Ей надо всё объяснить.

— Ну что ты родная, — он присел с ней рядом, нежно отодвинув руки от лица, чтобы вновь поцеловать их, — я очень много думал о сложившейся ситуации. Я понимаю, насколько тебе тяжело это принять, но Сенат погряз в коррупции и дрязгах. Весь строй Республики сгнил до костей… Новая Империя Палпатина лишь подтверждение тому, что Республика мертва.

— Палпатин… — это имя причиняло ей столько же боли, сколько и ему.

— Я убью Палпатина, и его новое детище развалится на куски, — это второе, что он сделает, после того, как увезёт Ангела в их новый дом.

— Энакин, дело не в Палпатине…

— Да, дело в структуре, которая разваливается…

— Республика существовала сотни лет…

— И ей пора умереть.

Падме вновь встала, прижимая к себе руки:

— Энакин, ты должен поддержать Сенат, ты должен поддержать нас. Галактика погрязла в бесконечной войне, мы должны всё это остановить! Объединить звёздные системы! Централизовать управление и вернуться к демократии.

Она начала реветь, как только увидела его, а сейчас у неё начиналась истерика. Ей надо объяснить, она поймёт, она должна понять!

— Нам не нужны для этого Республика и Сенат. Всё это давным-давно сгнило, — он развёл руками и бессильно опустил их, видя в прекрасных глазах броню толщиной в три сантиметра титановой стали. — Мы сможем, постепенно, не сразу, вновь объединить Галактику под единым знаменем, но сначала надо разрушить старое. Нельзя строить новый корабль, беря прогнивший каркас.

— Энакин, Республика – это не только название, политическое управление и строй, это жизни миллиардов живых существ! Как ты можешь об этом так говорить?

— Как?

Да что с ней?! Они не виделись практически погода, а она даже обнять себя не даёт. Республика, Республика, Республика! Да чхать он хотел на эту Республику! С него хватит этого бреда с бесконечной некромантией и глумлением над трупом того, что когда-то, пару столетий назад, было похоже на демократию. Неужели она, как опытный политик и мудрый правитель, не видит очевидного?

— Энакин, я умоляю тебя, ради жизней всех тех, кого ты спас во время Войны Клонов, ради миллиардов жителей Республики, я молю, выступи завтра перед Сенатом, объяви суверенитет Белого Флота, вступите в состав Республики, оставаясь независимым государством.

Для него это прозвучало очень глупо, и его следующий вопрос был бы «Зачем?», если бы не гнилая мысль, которая грызёт его уже долгое время:

— Ради миллионов жителей Республики? Почему не ради тебя? Не ради нашей семьи?

И почему она бегает от него по всей комнате словно виноватая шкила? Прячет взгляд, отворачивается? Сейчас сложное время и у неё был очень трубный период, и возможно после потери сына, она и стала более плаксива, но за Республику она бьётся, как и прежде, хотя с его стороны смотрелось это уже фанатично. Но… они не виделись полгода… ни объятий, ни поцелуев, ни слов любви…

Он подошёл к ней в плотную, нежно погладив по щеке, убирая спадавшую прядь с лица, прислушиваясь к её аромату духов. Это всегда его успокаивало.

— Слухи о тебе и Органе – правда?

— Энакин, мы сейчас говорим о возможности присоединения БМФа к Республике, о вопросе межгалактической важности… — она выскользнула, снова отдаляясь от него.

— БМФ ни когда не присоединится к Республике, — злость поднялась из глубины, ему не нравилось то, что он слышал в её словах.

— Ты не можешь обречь…

— Могу, — холодно ответил он, как отвечал сотни раз за последнее время. Он служит только своему флоту, и заботиться и бережёт своих граждан, своё государство.

— Энакин… — она вновь села на стул, закрывая лицо руками, захлёбываясь новым приступом тихой истерики.

— Так слухи о тебе и Органе – правда?

Если она сейчас не ответит, он развернётся, найдёт Органу и собственноручно сломает ему гортань, после чего заставит его сердце остановиться. А потом вернётся, и они продолжат разговор.

— Так больше продолжаться не может, — она нашла в себе силы, чтобы встать, выпрямиться, и посмотреть ему в глаза, тем самым откладывая смерть королька на некоторый срок. — Энакин, я …. Я была счастлива с тобой, но сейчас я хочу развода.

В голове словно вакуумная бомба взорвалась, а следом, как три плазменных выстрела вошли в его грудь, и вышли, оставив три огромных дыры. Он мотнул головой. Стоп, сказал он себе, — ничто и никогда больше не сможет тебя подломить.

— Нет… Я не отдам тебя… я убью его и разрушу всю его систему… — это был единственный выход из данной ситуации. Давно это надо было сделать.

— Энакин, это моё решение, — заявила Падме, — Бейл тут ни при чём.

Конечно ни при чём, он же король мирного Альдераана, он вообще ни в каких делах ни при чём. Просто удушит, и тоже будет ни при чём:

— Нет… я не отдам тебя, — ни ему, ни кому-либо другому.

— Тогда я аннулирую наш брак, и при собрании священников Тида его признают недействительным по причине твоего происхождения, — холодно отчеканила женщина напротив.

— Аннулируешь? — он уже научился ловить главное слово в витиеватой речи политиков. — Аннулируешь?!! — ему нужна разрядка и немедленная разрядка, лучше ситхов диван со столом, чем то, что он сейчас мог натворить, чувствуя нарастающую пустоту внутри, которая заставила его встать и забрать флот, захватить верфи и клонодельни, оградить свою территорию… Что она несёт?! — Аннулируешь три года нашей любви? Ожиданий? Надежд? Я с того света возвращался, думая только о тебе! Я все страхи войны переживал и возвращался к тебе! Я убивал, чтобы ты жила в мире! И ты хочешь всё это аннулировать?

Она снова кинулась в рёв, садясь на стул. Великая Сила, когда она реветь перестанет-то?!

— Республика, Органа, развод… это, конечно, хорошо, — заставил себя успокоиться Энакин, понимая, что крикам в такой ситуации он её не успокоит. — Но ты – моя, и я тебя никуда не отпущу, — твёрдо заявил он обнимая, и постарался поцеловать заплаканное лицо.

Падме отвернулась, отвергая ласку:

— Энакин, не надо. Я не хочу быть с тобой. Я хочу развода.

Он опустился на колено, снова завладев её руками и взглядом. Это не мысленно, он не мог допустить этого, он сделал невероятное для того, что бы им было куда уходить, чтобы она была счастлива, чтобы они вновь были вместе. Одна только мысль об этом разрушала всё что он сделал, всё ради чего он вставал каждое утро, ради чего он летел сюда и устраивал весь этот цирк с прибытием и согласием. Его Вселенная теряла Силу без неё.

— Я молю тебя, Ангел… ты самое дорогое, что осталось у меня. Риазиль и Белый флот – это всё для тебя. Мы же так мечтали улететь от всего этого: от Сената, Ордена, от войны и политики. Мы создадим наше государство, наш мир. Мы сможем всё начать заново. Я уничтожу Палпатина с его Империей, и мы сможем спокойно жить. У нас будет малыш. Ангел, не надо развода.

Её слёзы прекратились, она собралась, голос стал ровным, как световой меч, который ещё раз вошёл в его грудь:

— Энакин, я не хочу, чтобы мы так расставались, но я больше не желаю такой жизни. Дай мне развод.

Сейчас она могла разрядить в него плазменную обойму, и ему не было бы больней. Но это не важно, он стерпит, он многое терпел, и много переживал. И порой думал, что не выживет. И порой думал, что не стерпит, и по-прежнему мог чувствовать и у него были ещё желания. И сейчас, он хотел обнять её и поцеловать, наверняка зная, что её поцелуй залечит все его раны и успокоит любую боль. Даже эту. Он попытался поцеловать её в губы, она отвернулась, он стал покрывать поцелуями раскрасневшиеся щёки, соленые от слёз, она попыталась встать, он не позволил.

— Энакин, пусти, — она упёрлась руками в его плечи, пытаясь оттолкнуть. Это вывело его из себя, плавным приёмом он перехватил её за руки.

— Что ты делаешь? Мне больно! — её вскрик охладил его пыл, заставив ослабить хватку:

— Прости, я очень скучал.

Её близость туманила рассудок, он не мог от неё оторваться. Бесконечные месяцы ожиданий, он грезил её руками, её нежной кожей, её ласками. Он безумно скучал…

— Отпусти меня, — Ангел дёргалась больше в неудовольствии, он чувствовал это. Она тоже скучала. Он перехватил её руки в одну ладонь, и нежно провёл своей рукой по щеке, запуская пальцы в волосы, распуская тёмные локоны. Ему не нравились эти шпильки и украшения, он любил запускать ладонь в её шелковистые волосы.

— Отпусти, — с придыхание попросила она.

— Не могу, — честно ответил он, понимая, что уже не контролирует себя.

— Не заставляй меня это делать, — пригрозила прекрасная нейкхан

— Не заставляй меня это делать, — пригрозил он, понимая, что желание и она так близко. Он многое перекроил в себе, и сейчас… — Ты – моя жена, — почему-то стало для него определяющим.

— Наш брак не имеет силы. Он держался на нашем обоюдном согласии.

Зачем она его злит? Зачем провоцирует? Неужели мало того, что она сегодня сказала?

— И значит, клятвы для тебя тоже не имеют силы? — не выдержав, ударил он в ответ.

— Имеют! — Выкрикнула Падме, твёрдо смотря в глаза. — Я не изменяла тебе, и во всём была честна. Я дождалась тебя и попросила развод. Всё кончено, Энакин. Отпусти меня.

Он услышал то, что хотел, но воображение тут же нарисовало, как она, покрасневшая с распущенными волосами, такая желанная сейчас побежит в объятья…

— И ты тут же прыгнешь в постель к этому корольку?

— Да как ты смеешь! — взбрыкнула она, ударяя его плечами, на доли секунды вырываясь, не понимая, что его реакция в сотни раз быстрее её, и сейчас он не сможет рассчитать силу, перехватывая руки, и прижимая к стене. Его достали её брыкания, но её неприступность раззадоривала его ещё сильней. Все её крики и взбрыкивания, казались забавными и игривыми, полностью отключая рассудок. Он не отпустит её. Не сегодня.

— Мне больно! — предсказуемо вскрикнула она, он ослабил хватку и жадно поцеловал в губы, но она больно вцепилась в них зубами. От неожиданной боли он застонал, и сильней прижал женщину. Он не так представлял их ночь после долгой разлуки, но её укусы стали походить больше на заигрывание, чем на желание причинить боль. Её тело отвечало однозначно, и он чувствовал, что его желание взаимно. Как только он отпустил её руки, то наконец-то получил долгожданные крепкие объятья. На этом моменте он полностью расслабился, позволяя желанию взять своё. Позабыть о прожитом, забыть о боли, которая навсегда поселилась внутри, упиваясь её дыханием и ароматом, забыв о словах. Она его жена, и она полностью принадлежит ему, покорно подчиняясь его рукам и губам.

Его резко тянуло в сон, в теле ещё бродили остатки удовольствия, и блаженная пустота захватила разум. Хотелось притянуть женщину рядом, уткнувшись носом в её волосы, и уснуть. Но, кажется, четыре огромных раны в его сердце порвались в единую и мучительная, раздирающая все кровь скоро залёт его всего. Необходимо покинуть эту проклятую планету, и вернуться на свой корабль. Затем Риазиль и прекрасный пляж на Берёзовом море, но в одиночестве. Он прислушался: о! Сердце ещё даже билось, значит, он доберётся до своих. Он снова чувствовал себя картонным плоским человечком, методично и привычно одеваясь, стараясь не замечать новые дыры на рубахе. Ему будет, что вспомнить поздней ночью… Женщина рядом свернулась калачиком, кожа пошла пупырышками от холода, её иногда морозило. Наверное, ему хотелось её обнять и согреть, но плоский человек только встал, поднял её на руки, чтобы положить в кровать.

— Зачем ты это сделал? — хрипло спросила она.

Затем, что любил больше жизни, хотел быть рядом, затем, что она не одарённая и он не мог чувствовать её на расстоянии, и чтобы чувствовать, как бьётся её сердце, ему необходимо прижаться к груди, в которой оно сокрыто. Затем, что мечтал об их встрече с момента разлуки, что не видел ничьей красоты и ласки, кроме её. Зачем… он ничего не ответил, положив на кровать и укрыл. Ещё хотелось погладить, но она тут же завернулась в одеяло, спрятавшись от него.

— Как ты мог так со мной поступить?

Очень интересный вопрос.

— Ты недавно стонала от удовольствия, а сейчас жалуешься? — равнодушно спросил он, пряча мучительную пустоту, которая начала уже краснеть, растекаясь по его душе.

Скайуокер подошёл к выходу из спальни, и замер, глубоко вдохнул. Раз, два, три… это не самое трудное, что приходилось ему произносить в этой жизни, но понадобились секунды, чтобы он смог собраться с силами:

— Я отказываюсь от тебя.

Собственные слова вернулись острым бумерангом, распарывая то, что являлось плоским человечком.

— Скажи трижды, — в её голосе снова была истерика, но она, похоже, решила добить его окончательно.

Даже плоский человечек не выдержит этого, хладнокровно рассудил он. Он выпрямился, как подобает Лорду, и гордо обернулся. Он – Лорд Главнокомандующий, он как флагман способен выдерживать самые мощные удары:

— Я отказываю от тебя. Я отказываюсь от тебя. Я отказываюсь от тебя.

И ушёл, чтобы тут же покинуть планету, не задержавшись ни на одну лишнюю минуту, чтобы больше никогда не видеть её.

Глава 10

1 часть

Непроглядный молочный туман, несвойственный ярким просторам бескрайнего космоса, окутал «Прорицатель», как только тот покинул гиперпространство и материализовался в этой плоскости Силы. Выход ещё двух флотов БМФ был скрыт непроглядной космической аномалией. Все системы маскировки работали на максимуме, все пилоты были по местам, а артиллерия затаила дыхание в преддверии битвы. Капитаны БМФ не отличались терпением, нервно переговаривались по общей связи, только невозмутимый акзилец, которому было поручено командование этой операцией, меланхолично рассматривал показатели на мониторе.

Его Главнокомандующий был гением. И с этим никто не мог поспорить – в тысячный раз убедился адмирал, отдавая приказ:

— Занять всем свои позиции.

Его бесцветный голос внушал спокойствие и надёжность, именно такой интонацией обычно говорил сам Лорд, когда всё было под абсолютным контролем. Адмирал знал, что сегодняшняя битва будет жаркой, отчего покалывало в кончиках пальцев.

— Адмирал Бертран, не вступать в бой до прямого приказа, — молочная туманность принимала зелёный мерцающий оттенок, становясь похожей на кровеносную систему родианцев, открывая перед ними огромные силуэты вражеского флота. — Включить все двигатели. Начинаем, господа!

Флагман флота, несмотря на свой размер, был одним из самых быстрых кораблей, он стремительно выдвинулся вперёд, резко сокращая расстояние между своими силами и противником и, не давая никому времени на перегруппировку, открыл огонь из тяжёлых орудий по центральной цели: флагману «Император». Резко и напористо, даже нагло начал сражение «Прорицатель», наступая на «Императора», как палач на приговорённого. Дерзкое, практически сольное сражение флагмана не могло вызвать сомнений, что на мостике командует сам Лорд Ушедший. Талантливый, но зазнавшийся мальчишка, который решил доказать всем, что его флагман, суперзвёздный разрушитель класса «Прорицатель», единственный в своём роде, способен в одиночку уничтожить флот Палпатина.

Император оголил зубы в небрежном оскале. Мальчишку пора ставить на место – решил он, отдавая приказ:

— Уничтожить.

Руки привычно легли на штурвал эргономичного истребителя. И зазнавшийся мальчишка самодовольно ухмыльнулся, услышав приказ адмирала:

— Поднять авиацию.

Сотни истребителей вылетели из доков флагмана, чтобы яростно вступить в бой.

— «Рубины», — раздался в наушниках сосредоточенный голос генерала Кеноби, — выстраивайтесь за мной.

Сотни кораблей вражеской авиации также покинули свои трюмы, сосредотачивая огонь на противнике.

— Давайте первую партию пропустим… — Оби-Ван не любил рисковать. Полётам и сражениям магистр бы предпочёл уединение где-нибудь на краю галактики, где никто не хотел бы в него стрелять, постоянно втаскивать в опасные миссии, подставляться из-за него…

— Мы так всё веселье пропустим! — раздался возмущённый голос Асоки.

— Не волнуйся, Шпилька! Не пропустим…

Помимо истребителей, с «Императора» поднималось облако дроидов.

— Баз-дроиды… — прошипел кто-то из пилотов «Рубина».

Прекрасно-зелёное и некогда мирное пространство космоса разразилось всей радугой войны, затмевая мерцание взрывами, плазменными выстрелами и блеском метала.

Улыбка невольно нарисовалась на губах Лорда, когда он выжал гашетку, расстреливая очередную партию врагов. Этот азарт был несравним ни с чем другим – только он, истребитель и враг. Открытый космос, сила духа и война… Выживет сильнейший, а он всегда считал себя сильнейшим и, не думая, ввёл машину в смертельный штопор, скидывая с «хвоста» две ракеты.

— …меня преследуют… скиньте их! Скиньте! — завопил кто-то в наушники.

— Я помогу ему… — спокойно отозвалась наставница Тано.

— Стой, — тормознул её голос генерала. — У них своя работа, у нас – своя.

— Цель прямо по курсу, — Энакин практически видел недовольные сощуренные глаза бывшей ученицы, но магистр был прав – их цель важнее жизни пары солдат.

— Ещё один отряд!

И новая волна дроидов затопила пространство около них. Эти мелкие *касу им всю кровь портили во время Войны Клонов и до сих пор приносили массу неприятностей.

— Меня зацепило! — судя по голосу, наставник был крайне раздражён.

— Магистр, возьмите чуть левей.

— Асока! Не вздумай в меня стрелять!

— Тогда я могу предложить…

— Возьми левей на четыре метра, — приказал главком. — Учитель, расслабьтесь…

— Энакин!

Сгусток сверкающей энергии летел медленнее плазменного выстрела, но охватил весь истребитель магистра, заставляя баз-дроидов отвалиться, как выключенных.

— Что это? — удивилась Асока, внимательно рассматривая охваченные разрядами истребитель. — Генерал, вы живы?

— Полёты для дроидов, — сквозь зубы ответил ей магистр. — Энакин, ты решил меня на тот свет спровадить?

— Ну что вы, учитель? А с кем же я буду бренди пить?

— Приятно знать, что тебе сохраняют жизнь только потому, что одному главнокомандующему не с кем выпить бренди.

— Учитель, вы сегодня какой-то чрезмерно взволнованный, — Ушедший развернул свою машину на сто восемьдесят градусов, осмотрев общую диспозицию боя. — Опять ученик допёк?

Кеноби вышел из крутого пике, планируя идти на второй заход – им уже пора подобраться к доку.

— Он очень долго и настойчиво утверждал, что жизненно необходим мне в этой миссии.

— Люк – очень упрямый мальчик, — подтвердила воспитательница, не скрывая насмешки в голосе, повторяя манёвр за магистром. — Силовое поле ещё на месте.

— Не отвлекайтесь, — попросил Энакин, открывая огонь по силовым установкам, не выходя из куанорской петли. — Этот пацан далеко пойдёт.

Как и десять лет назад, три истребителя незаметно прошмыгнули мимо закрывающихся титановых заслонок. Кабины пилотов открывались на лету, и три световых меча осветили док. Идеально выполненный и смертельно красивый боевой танец трёх одарённых в считанные секунды очистил ангар.

— И где у нас сидит Император? — поинтересовался Оби-Ван, разрезая мечом последнего дроида в ангаре.

— Угадайте с трёх раз, — улыбнулась Асока, считывая информацию с бортового компьютера. Она подключилась к нему, пока наставники крушили железо.

— У меня чёткое ощущение дежавю, — подтвердил Скайуокер.

— Ловушка? — улыбнулась Шпилька.

— Как же мы и мимо ловушки пройдём? — ухмыльнулся Оби-Ван, убирая меч на пояс.

— Как же с вами весело! — по-мальчишечьи обрадовался Лорд.

Как ни странно, но та миссия по спасению канцлера, была последней их общей. Сейчас так веяло ностальгией по той жестокой, но всё же, для него, азартной и шальной войне, где не было понимания, где были только битвы, жестокие сражения, надёжные друзья и искренняя чистая радость. Радость за то, что ещё один бой позади, и они всё ещё живы и целы, тогда они не думали о новом сражении, идя по длинным и витиеватым коридорам. Тогда они радовались прожитому и не думали о том, что может с ними случиться в следующий момент. Всё делалось на азарте, на удаче… вся война была такой. То была чужая война, тогда он не знал, как всё устроено, не знал, за что и почему они воюют. Тогда он не понимал, тогда он жил с открытым сердцем и нёс искреннюю веру в правое дело. А сейчас – это его война, холодная, расчётливая, продуманная. Всё было просто и прозрачно. Никакой святой веры или глупой надежды. Всё разыграно по нотам, как в написанной пьесе. И за пределами вражеского флагмана по его приказу адмирал Пиетт очень чётко и талантливо заставлял недавно прибывшие силы Альянса и Иблиса вступить в самое сражение. Задача акзильца была не только в том, чтобы красиво выиграть эту битву, но и заставить демократов тоже запачкать свои ручки. И тот, кого десять лет назад звали Энакином Скайуокером, осудил бы решение главнокомандующего. Тому парню не было знакомо честолюбие Лорда Ушедшего, тот парень не умел делить на своих и чужих, тогда были свои и враги.

Корабль сотрясло, Асока прижалась к стене:

— А твои ребята точно поняли, что нельзя разрушать корабль, пока мы на нём?

— Не волнуйся, Шпилька, Пиетт знает что делает, — подмигнул ей Энакин, держа ментальную маскировку, следуя за магистром.

Тогда они ломились по переходам, вентиляциям, шахтам лифта… сегодня они идут продуманным планом, обходя скопления солдат, и, используя благосклонность Силы, скрываются за её покровом. Когда это твоя война – это и твои правила.

Флагман ещё раз тряхануло, раздались взрывы, главком невольно взглянул в иллюминатор: мимо проплывал корпус кореллианского крейсера с сине-золотой эмблемой Иблиса.

— Нам надо поторопиться, а то всякие *киики могут весь план испортить, — ему оставалось, надеяться, что у Пиетта появится возможность переключить внимание этого пузатого *хнуперя на другие корабли Империи. По опыту, Лорд уже знал, что Иблис становился агрессивной бантой с оружием, кидаясь на любую, даже самую дурацкую цель с крайне неуместной кореллианской отвагой. Впрочем, эта проблема Пиетта и адмирала Ража, которые были посвящены в их план. Лорд признавал, что это, возможно, и паранойя, но он не хотел давать ни единого шанса Альянсу ударить ему в спину. И Бертран до последнего будет сидеть в засаде, пока главком не будет уверен, что Альянс не ударит по потрёпанным кораблям БМФ и не попытается уничтожить «Прорицатель», считая, что он, Главнокомандующий, там. Впрочем, флот Бертрана вступит в бой, если сил Ража и Пиетта не будет хватать, но это маловероятно. Знал ли кореллианец о присутствии в системе ещё одного мобильного флота БМФ, у Лорда не было информации, но он был уверен, что Амидала могла такое предвидеть. Но всё это остаётся за пределами разрушителя и за пределами дверей лифта. Потому что на это в данный момент он повлиять не мог, и это он переложил на проверенных людей, а его задача – Палпатин, который вальяжно сидел на своём никчемном троне.

— И что, даже без охраны? — возмутился Лорд, уверенно направляясь к дряхлому старику, укутанному в чёрную мантию.

Он чувствовал, как ситх собирает Силу, концентрируя её в своём тельце, ощущал невероятное давление, сжатие и скручивание всей мощи, которая готовилась ударить по нему… Но его, Лорда Главнокомандующего, по прозвищу Ушедший, Избранного, по мнению джедаев, это не касалась и не интересовало. Великая Сила, Живая Сила, по представлению мудрого Квай-Гона Джинна, была везде и пропитывала всех. И, возможно, ситх верил, что смог подчинить всю Великую Силу около себя и окрасить её Тьмою, но Идущий По Небесам в это не верил. Он верил в то, что его Сила была в тренированном теле, в уверенной хватке на рукояти меча, в волевой решимости несостоявшегося отца, жаждущего мести, в его целостности как командующего, в железной уверенности в своей правде. Его Сила растекалась по всей глубине бескрайнего Космоса, жила в жестокой и расчётливой Войне, которая разворачивалась за титановой оболочкой звёздного разрушителя. Его Сила хранилась в спокойном и уверенном магистре Кеноби, который предоставил бывшему ученику возможность отомстить, взяв на себя четверых магнастражей, появившихся на защиту Императора. Его Сила таилась в могущественной и импульсивной Асоке Тано, которая прикрывала учителя, также вставая на пути магнастражей. И поэтому концентрированные разряды Тёмной стороны были с лёгкостью подавлены волей Идущего По Небесам.

— Не разочаровывай меня, Сидиус.

— Ты так и не повзрослел.

Он напал резко и стремительно, двигаясь слишком быстро для старика, нанося мощные удары, несвойственные такому дряхлому телу. От *рунрай стоило это ожидать, Лорд и ожидал, тут же меняя стиль с привычного Атару на более решительный Шии-Чо, обход со спины, блок третьей формы, атака «Танатос», стойка «Орелы», выход на комбо второй формы Макаши… Кусок чёрного имперского балахона упал под ноги. Лорд не удержал улыбку. Он так долго ждал этого, оттачивал все свои навыки и техники владения световым мечом, учился контролировать разум и эмоции, столько провёл времени в медитации, чтобы в самый решающий момент концентрация была на максимуме. Сила текла сквозь него, помогая и подсказывая, несмотря на веления Тёмного Владыки. Жёлтые глаза пылали от ярости, затопляя старика, его злость и раздражительность волнами баламутила хрустальное пространство боя. Это вызывало лишь чувство снисхождения. Император пытался вывести его на «Сокан», подставив под удар магнастражей, которые стремительно увеличивались в количестве, раскручивая «Лус-мы» в ответ на излюбленный «Путь Майнока» магистра Кеноби. Скайуокер вышел в двойное сальто, выходя из опасного круга, уже ощущая заготовленный удар Сидиуса. Сверкающие молнии Силы лишь лизнули острие его светового меча. Ситх был слаб, несмотря на всю мощь Тёмной Стороны, он чувствовал, как старик всё больше отступал… Но нельзя, нельзя давать чувству победы затуманить рассудок, нельзя… Но можно позволить себе краем глаза заметить, как Шпилька выполняет идеальный «Сайча», обезглавливая ещё одного дроида. «Шиаак» целился прямо ему в грудь, Энакин ушёл ещё в одно сальто. Секундное отвлечение не осталось незамеченным для Палпатина. Воспользовавшись мгновением, он ударил Силой, когда Лорд ещё не вышел с прыжка.

«Это подло и не по-мужски», — разочарованно решил главком, вскидывая руки, концентрируясь на формировании щита Силы против натиска Тёмной Стороны. Сила текла по нему, позволяя на полсекунды предвидеть удар Сидиуса и выполнить манёвр «Джунг», чтобы сменить диспозицию и увидеть за спиной Асоки чёрного *рунрая, подло проводившего приём «Шиим», нанося небольшие раны краем лезвием светового меча.

Нет…

Сердце пропустило удары.

Сидиус не мог проскользнуть мимо него…

Не…

Ещё один прыжок «Сай», чтобы успеть оказаться около падающей ученицы, чтобы поймать красный клинок в полёте…

…чтобы столкнуться с ней спиной, подставив под удар, но Великая Сила направила левую руку, используя молниеносную реакцию. И развернуть лезвие меча, направляя на стража…

— Учитель! — взвизгнула тогрутка, — что?… — она не успела договорить, разворачиваясь на манёвр «Турс», защищая спину наставника от красного лезвия ситха.

— Ты… — только успел выдохнуть опешивший Скайуокер, глубже погружаясь в потоки Великой Силы, чтобы почувствовать напряжённое, но абсолютно неповреждённое тело ученицы.

— В порядке! — выкрикнула Асока, уходя в серию ударов «Кендо», отражая невероятный натиск Сидиуса.

Энакин прикрыл глаза, доведя идеальное комбо «Терреро», разрубая дроида на четыре части, чтобы вновь поменяется с Асокой местами.

Как такое могло показаться?

Отразив очередной удар молний, Ушедший хотел вывести фору «Сокан», чтобы увести Сидиуса подальше от спин Оби-Вана и Асоки. Как по велению Силы он обернулся в сторону наставника, чтобы увидеть, как резко постаревший магистр с улыбкой на лице приподнимает меч в «но-рае-зер», позволяя красному клинку рассечь себя.

Боль разорвала грудь:

— Нет! — а рука сама вскинулась, концертируя в себе поток Силы, чтобы ударить, оттолкнуть нападавшего.

Кеноби резко ушёл в «Варн», почувствовал удар в свою сторону от бывшего подопечного:

— Ты что творишь?!

Страх затопил рассудок, только идеально выученное тело само выставило блок против атаки Сидиуса. Толика лишней концентрации позволила откинуть Владыку Тьмы и встряхнуть голову.

Собраться.

Думай!

Это видения! Видения, как реальное событие… Неужели Палпатин смог взломать его ментальную защиту? Неужели он – прорицатель, ясновидец, одарённый редким даром – за столько лет не смог научиться защищать своё ментальное поле? Как такое возможно?

Не только он мог предвидеть! — Лорд столько раз повторял себе это. — Не только он умеет обращается с Силой и наделён даром видеть вероятности… вероятности.

Он слишком глубоко погрузился в Великую Силу, впитывая её дары полностью, предчувствуя решения и удары Сидиуса… предвидения… предвидения близлежащих вариаций, которые будут здесь и сейчас, а Палпатин – мастер ментального воздействия. Он создавал вариации, показывал те, которые сам видел или хотел видеть…

Это не реальность.

— Ты уверен? — спросил Владыка Тьмы, заходя за спину тогрутки и проводя точный удар «Шиик» в корпус девушки.

Асока дёрнулась, пытаясь уйти от удара, но красное лезвие вошло прямо ей в бок.

Боль растеклась по потокам, и в бешенстве Избранный со всей своей мощи ударил в пространство, концентрируясь на Сидиусе и на магнастражах, желая откинуть врагов от девушки, не позволить довести удар.

— Энакин! Что ты творишь?! — заорал Кеноби, падая на пол, чтобы не попасть под удар. Но Ушедший его не слышал, подлетая к раненной ученице, в секунды перехватывая потоки Силы и ударяя по агрессорам, неосознанно выпуская свой дар из-под контроля, мгновенно теряясь в происходящем. Прошлое и настоящее смешалось в сознании Избранного. На его руках лежала Асока, его маленькая ученица тогрутка, с огромными упрямыми глазами. Она не выпускала меч из рук, в своей темно-бордовой туники, на которой не было видно крови от ран, которые нанесла ей Вентресс… Вентресс… Никого не было вокруг, только заброшенный завод с холодным железным полом…Рана была только одна… На песочно-малиновой тунике рыцаря-тогруты, которая в скором времени должна стать магистром… Она станет магистром… Она станет! Он видел запись с холохроне, уже видел, как Шпилька в песочно-коричневой мантии улыбается на пьедестале в зале двенадцати…

— Энакин! — вопило Настоящее голосом уже злого магистра Кеноби. — Очнись!

Он пытался… Пытался выбраться из потока видений альтернативного прошлого, настоящего, вероятного будущего…

Стремительное комбо «Нерсу» разрубило последнего магнастража в зоне его видимости, позволяя встать на защиту раненых.

«Как вовремя они закончились», — успокоил себя Оби-Ван, понимая, что Скайуокер где-то не здесь, а это значит, ситуация их крайне плачевная.

— Энакин! — ментально позвал он бывшего ученика, пытаясь понять, где Сидиус. — Сосредоточься на мне.

Потоки Великой Силы концентрировались и сворачивались около магистра Ордена, подчиняясь развёрнутой форме «Джунгма». Витиеватые спирали чистой мощи крутились около рук магистра, который не любил перемен, агрессии и опасности. Сила Прошлого, мудрость и опыт древнего Ордена, сосредоточенного в наставнике, который светился маяком сквозь время, пытаясь вывести ученика в Настоящее и, при необходимости, ударить разрывающей волной по Императору.

— …Что со мной будет… — он снова маленький, он – Лорд Главнокомандующий – совсем маленький, бессильный, испуганный в огромном и давящем зале Храма.

— Я позабочусь о тебе, — заверил его… парень, который старше его, но не на столько, чтобы внушать уверенности. Он тоже был напуган, Эни знал это, чувствовал, — ты станешь моим учеником. Ты будешь джедаем. Я тебе обещаю.

И в этом «обещаю» был эликсир успокоения…

Великая… он помнил этот день… он знал… и помнил, кто он, что он должен…

Учитель!

Главное не использовать Силу! Надо закрыться… надо…

Учитель!

— …Я думал, не доживу до этого дня, — облегчённо выдохнул уже слегка поседевший наставник, отдавая ему отрезанную падаванскую косицу.

— Я тоже…

— Энакин.

Он снова здесь. В Настоящем, с Асокой на руках. Надо помочь…

— Вы думаете, ваша дружба чего-то стоит? — из ниоткуда чёрной гаркающей птицей заявил Сидиус, с новой неведомой силой уводя его… в кромешную боль…

— Энакин! — старался держать энергию Оби-Ван, разворачивая потоки против Сидиуса, не подпуская ситха для физического удара. — Энакин, держись!

Но надёжный голос наставника ворвался огненной болью, от которой раздирало тело. Он не чувствовал левой руки, потому что её не было, адская боль в коленях… грудь обжигала, а лёгкие заполнялись дымом… невыносимым дымом со вкусом горелой плоти… своей плоти…

— Энакин!

— Ненавижу!!!

Горелая почва, жёстко царапала лицо, а волосы на голове плавились…

— Ты был мне братом!

— Ненавижу! — и в этом возгласе была вся его ярость, направленная на одного из самых дорогих… надёжных…

Скайуокер взвыл от боли, откидываясь от Асоки, вопя о ненависти. Оби-Ван не знал, что он видел, но явно ничего хорошего, Сидиус опять всё вывернул. Проклятый ситх! Чёрная тень пересмешника кружила за его спиной, только мудрость Прошлого, собранная вокруг него, не давала возможности подойти тому ближе. Нет… без Энакина ему не тягаться с этим… Оби-Ван, как и Прошлое, как и его Орден, не любил нападать, не любил агрессию, натиск, да и признавал для себя, что и не умел – это не его методы. Покой, смирение, дипломатия, терпение, лояльность, понимание и защита – это оружие мудрости и прожитого времени, в этом он был силён. В созидании его могущество. Он плохой попутчик агрессивной, стремительной и расчётливой Войне, но верный соратник бескрайней Силе. Силе, которая раскрыла свои спиралевидные взвихри, образуя ментальный кокон около него и лежащих учеников.

Тогда, когда ранено Будущее и бессильно Настоящее, только Прошлое может укрыть время покоем.

— Ты слишком большого о себе мнения, Оби-Ван, — материализовался манипулятор, пытаясь вернуть внезапно утраченный контроль, пытаясь пробить вакуумный покой магистра, ковыряясь в его прошлом, пытаясь откопать зацепку. Кеноби не шелохнулся, чётко помня наставления своего собственного учителя – Квай-Гона, единственного человека во всём Ордене, который не просто верил в него, который крепко, даже чересчур грубо, как гвоздём по металлу, выскреб в его сознании: «Твоя сила в другом. Ты станешь более великим, чем ныне живущий. Путь Избранного рядом с твоим лежит, но он не твой. Никогда не стремись за могуществом или властью. То, что в тебе закрыто, имеет другое предназначение». И он это знал, не позволял ни славе, ни соблазнам, ни даже банальной человеческой зависти залезть в его душу, оставляя известность, гордыню, могущество и чрезмерное геройство для ученика.

— Энакин, — спокойно окликнул его наставник. Сейчас. В реале. В Настоящем.

Боль ушла, он лежал на полу рядом с Асокой. Она дышала сипло, но ровно. И вакуумное спокойствие вокруг, как у учителя дома, в комнате в Храме, где всегда тихо, спокойно и всё лежит на своих местах, по полочкам и шкафчикам, только инфо-кристалл по психологии мальчиков-подростков человеческой расы – под кроватью.

Скайуокер перестал стонать и, кажется, всё-таки выбрался в Настоящее. Оби-Ван снисходительно вскинул бровь, не позволяя Сидиусу разорвать зрительный контакт, но старая мразь оголила зубы в ответ, дёргая за нить Силы, чтобы открыть ещё один потайной ангар с магнастражами.

Магнастражи IG-100 или самообучающиеся эвристически программированные боевые дроиды, были личными телохранителями генерала Гривуса для борьбы именно с джедаями. Во время Войн клонов магнастражи часто использовались лидерами Техносоюза и Торговой федерации в качестве телохранителей, но в конечном итоге завод по их изготовлению был разрушен, а все данные по проекту – уничтожены. Но как показывает опыт этой дуэли, Сидиус восстановил проект относительно недавно, и к маленькой, но радости генерала Кеноби, в том виде, в котором они были десять лет назад.

— Оу… Похоже этажом ниже у вас мини-заводик открылся? — магистр понимал, что он может удержать мощью Великой Силы Владыку, удержать ментальную защиту над учениками, но дроидам плевать на Силу, если она не раздирает их железо напрямую. — Энакин, у нас проблемы.

Оби-Ван уже чувствовал, как поднимается недовольство Главнокомандующего, и он может ударить изнутри.

— Всегда хотел испытать это на вас, Император, — с долей почтения обратился магистр, сжимая и отпуская по нужному вектору взвихри своего нетривиального могущества. Любой Силе необходим выход, даже если это мощь созидания.

«Неплохо получилось», — оценил Кеноби масштабы ударной волны, которая расщепила магнастражей и смяла боковую стенку зала. Только Сидиус улизнул, опять теряясь с поля зрения, чтобы вновь материализоваться у него за спиной. Мечи снова скрестились: блок третий формы, выпад «ДреКан», разворот «Мараот», удар «Шон»…Мастер клинка брал реванш за проигранный бой, и магистр старого Ордена в полной мере оценил, чего ему стоили такие использования Силы.

Плотина была разрушена, и наиболее возможные, а также плачевные и болезненные потоки вероятностей вновь ворвались в его уже измученное сознание, как только учитель снял свою защиту, но…

…Полукруглый металлически гроб с нейкхан, одетой в синее, и белые, нежные цветы обрамляли её тёмные кудри, а ласковые руки держали маленький кулон квадратной формы… Из дерева Джапор…

Нет… он уже это проходил. Он знал, что надо делать, когда, теряясь в прожитых, возможных и будущих сражениях, а также на похоронах, он видел синий клинок Кеноби и красное остриё меча Сидиуса. Медленно и осторожно он отделял прошлое от настоящего, ставя титановые перегородки в сознании, стараясь держать связь с реальностью, ощущая, насколько ослаб учитель, чувствуя, как угасает Асока. Им нужно помочь, но он бессилен, пока все временные потоки смешались в голове. Его дар – его проклятье. Его тайное оружие, которое Палпатин развернул против него. Это было так предсказуемо, что даже ушло из внимания провидца. Но вероятности переменчивы.

На замену мучительному крику не рождённого сына, который, будучи взрослым, восстал бы против Палпатина и, скорее всего, погиб бы от его рук на глазах у отца, пришла более вероятная и скорая событийная возможность, чтобы успеть подлететь к Сидиусу, который уже развернул клинок для удара «Сай ток», чтобы рассечь раненого магистра.

— Ты в действительности думаешь, что можешь что-то изменить? — с искренним и насмешливым изумлением философски спросил его Кос Палпатин – в прошлом хороший друг и Канцлер Республики, который развязал войну, стравил его с Дуку, убил его сына, разрушил его брак. В настоящем он был центральной проблемой со своей Империей, ситхами, покушениями на Кроху и прочими головными болями. В альтернативе этот старик уже чуть не убил взрослого сына, убил Асоку – трижды, разрубил наставника… Лорд уже не помнил, сколько раз способствовал разрушению целой планеты и, вроде как, не одной. И в данный момент в его голове было столько всего, и прежде всего, плохого об этом человеке, что его подобные взгляды и фразы вызывали лишь одно желание: схватить его за горло и сжать пальцы так, как будто они из синтезированного метала, пока хриплый стон не вырвется из глотки. Чтобы в считанные секунды свернуть шею этой нежити, который во всех возможных вероятностях в прошлом, настоящем и будущем, и альтернативном был исчадием всего того, что он искренне и абсолютно не по-джедайски ненавидел.

Характерный хруст шейных позвонков принёс массу облегчений, он окончательно почувствовал себя в реальном времени и с удовольствием отшвырнул тело старика.

— Ты что-то задержался, — прокомментировал Оби-Ван, лёжа на полу.

— Я чуток заблудился…

— Бывает, — наставник не хотел вставать, но, с заметным трудом, поднялся.

— Сильно ранен? — судя по прожогам в тунике, Палпатин успел провести пару ранящих ударов, желая помучить противника. Ситх…

Кеноби отстегнул от пояса мини-аптечку, кивая в сторону Асоки:

— Ей нужней.

Лорд перехватил маленькую коробочку с ампулами, сам он со времён рыцарства не носил такое, а наверное, зря. Ещё он хотел найти мантию или Асоки, или учителя, но под грудой металла это оказалась не так просто.

— Шпилька! Давай, приходи в себя, — девушка свернулась в позу эмбриона, зажимая рукой рану. — Дай мне посмотреть, — рана была прижжена и не кровоточила, тогруту трясло и морозило. — Палпатин мёртв, а нам надо выбираться отсюда.

— А может мы тут останемся? — предложил Кеноби, который уселся на трон Императора. Лорд удивлённо свёл брови, окинув картину взглядом. — Можно я тут посижу? Сидеть на остатках дроидов я уже устал, — и переключил внимание на управление в подлокотниках трона. — Идея была хороша…

Лорд был не против, его радовала, что в маленькой коробочке есть марля, пропитанная бактой, которую сейчас можно наложить в качестве повязки на рану Асоки.

— Хотите я вам такое же подарю? — Энакин поплотнее укутал тогрутку, приподнимая на руках, понимая, что Палпатин ждал их и все коды доступа скрыл или даже уничтожил. Им так просто в систему главного командование не проникнуть. — И на вашем месте я бы там не сидел, а то ещё взорвётся.

— У тебя рабочее кресло заминировано?

— Нет, конечно, на входе в кабинет сенсоры стоят, если что…

Левая нетронутая стена зала таила в себе потайную дверь, которая, открывшись, активировала очередную партию дроидов.

— Тоже несчитанное количество магнастражей?

Скайуокер с Кеноби переглянулись, единогласно решив: валим.

Стремительное передвижение по обломкам дроидов с ношей на руках – не удалось.

— Учитель, возьмите Асоку… — Лорд не мог отпустить тогрутку, чтобы освободить хотя бы одну руку для схватки.

— Отходи, я прикрою, — убедительно заверил Кеноби, на ходу активируя меч, уходя в раскрутку комбо «Кинас», чтобы вновь применить манёвр «Джунгма» – набрать силы для мощной атаки.

— Не надо!

Генерал Кеноби работал на боевом азарте. Тело, затопленное адреналином, не понимало, что ресурсов осталось не так много, как казалось. Энакин чётко видел концентрат Силы, возможности и ресурсы, наставник был силён, очень могуществен, но раны и количество противников рисовали печальный результат. Ему ничего не оставалось, как призвав Силу, уйдя в пару обратных кульбитов, чтобы как можно быстрее оказаться около лифта, оставить там Асоку и вернуться к магистру.

Магнастражи были самообучающимися эвристически программированными боевыми дроидами для борьбы с джедаями. Хорошо, что у них в арсенале были лишь «Шии-Чо» – первая форма, и ей легко было противопоставить Ваападе, но не когда их больше двух десятков, а вас… трое: один без сознания, второй еле реальность нашёл, третий, уже пошатываясь, держится за раны.

— Оби-Ван, наше спасение в лифте, — выдохнул Лорд, делая шаг вперёд, выводя комбо четвёртой формы.

— Я всегда знал, что ты гений тактики, — чем хуже становилось Оби-Вану, тем сильнее он начинал острить.

Скайоукер раскрыл руки, воспользовавшись секундами перегруппировки, собирая концентрацию, чтобы поднять «Ра-се-фа», что с древнего языка означало «Ураган Силы».

Древний приём, активно применяющийся во время первой войны с ситхами, современный Орден не приветствовал его и вообще не практиковал. Магистр Кеноби был крайне удивлён и даже шокирован, когда как-то раз застал своего ещё юного падавана, пытающегося исполнить его в тренировочном зале Храма по описанию в одном из манускриптов. Откуда сорванец взял эту запись и как хроновники позволили попасть такой информации в руки шальному Скайуокеру, магистр так и не узнал. Обошлось всё разрушенной северной стеной, но наставник очень долго орал на Джокасту Ню – главного библиотекаря – за подобную халатность. Именно с тех пор их отношения не заладились. Второе исполнение этого приёма было уже во время Войны Клонов, и тогда база сепаратистов была полностью разнесена, как и ближайший ландшафт. Учитель в сотый раз прикрыл чрезмерно одарённого ученика, не сообщив Совету, какой приём использовал его подопечный, но очень долго ругался. Лорд использовал его и в третий раз, уже когда покинул Храм и Корусант, когда флот тяжёлых дредноутов пытался войти в пространство тогда ещё слабого и неокрепшего Раизиля. Тогда у него не было ни мощного флота, ни планетарной защиты, ничего, только его Сила и могущество. Вражеский флот был полностью уничтожен – его остатки ещё пару месяцев беспокоили местных жителей, падая с орбиты. Тогда, в третий раз, ему получилось сосредоточить нужное количество энергии в нужном направлении, в необходимом масштабе. И сейчас масштаб, возможно, не тот, и, вероятнее всего, это не лучшее решение проблемы, но придумывать что-то другое у него времени не было.

— Не проломи иллюминатор до того, как мы зайдём в лифт, — бормотал, а точнее, почти молился Кеноби. — Нам надо Асоку внести…

— Расслабьтесь, учитель, — спокойным и сосредоточенным голосом произнёс Избранный, уже выпуская с кончиков пальцев смертельный ураган Силы, направляя на дроидов.

Грубая, необузданная, первородная мощь самой Силы в секунды смяла сверхпрочный корпус дроидов, раздавив прежние остатки, уничтожая дряхлое тело последнего ситха вместе с целым уровнем. Идущий По Небесам закрутил потоки горизонтально, чтобы у них было больше шансов сбежать. Возможно, это было слишком грубо, и они смогли чуть выдохнуть, когда лифт пролетел минимум десять уровней вниз, но это сработало.

— Ненавижу твои выкрутасы, — пробормотал Оби-Ван, нажимая кнопку «стоп» и сползая по стенке.

— А мне нравится с вами, учитель, — попыталась ободрить его бывшая головная боль, осматривая Асоку и пытаясь уложить раненую в сидячее положение. — У вас, случайно, фляги нет?

— У тебя даже этого с собой нет?

— Простите, учитель, кажется, я разнежился, — Лорд сам сел рядом, вытянув ноги и прикрывая глаза.

Палпатин мёртв, они избавились от армии магнастражей, они вместе и пока живы, это не могло не радовать. Но Асока тяжело ранена, Оби-Ван обессилен, а он бы сейчас поспал. И они в лифте, где-то меж уровней на вражеском флагмане, который активно прессует Иблис.

— Давно мы так не веселились, — не терял присутствия духа магистр.

— Ага… — перегруженное сознание требовала отдыха, оно постоянно подкидывало какие-то картинки, вспышки, остатки ощущений, осколки эмоций.

— Ты сам-то как?

— Так, будто у меня полиплоидная шизофрения с частичной амнезией. У меня пока есть центральное «я» и ещё пара сотен каких-то обрывков воспоминаний, событий в голове, которые я не могу прикрепить к какому-то времени, месту или альтернативному «меня».

— Тяжко тебе живётся.

— Но, наверное, весело, — подала слабый голос Асока, едва держа глаза открытыми и пытаясь шевелить конечностями.

— Ты как себя чувствуешь? — тут же оживился главком.

— Так, как будто заботливый наставник опять вколол в меня всё имеющееся обезболивающее.

— Его не так много и было.

— Ты всё использовал? — поинтересовался Оби-Ван. — Я бы сейчас не отказался…

— Могу предложить глюкозу или противобактериальное? — предложил Скайуокер, зная, что оба укола достаточно болезненные.

— Ты мне мстишь?

— Нет, что вы, учитель, только забочусь.

— От твоей заботы, Энакин, любой другой бы уже помер. Хорошо, что ты уже не падаван.

Ему оставалось только улыбнуться, вспомнив то видение прошлого, в котором учитель отдавал ему падаванскую косичку, в его глазах было столько радости и искренней гордости. Он пропустил тот момент, когда Асока получила звание рыцаря, она выживет, и они выберутся, он знал, точнее, хотел верить в это видение, пообещав себе, что будет на церемонии посвящения её в магистры. Только перед глазами всё всплывал взгляд упрямого парня, такого же упрямого, как и он сам. Он снова видел все эти видения с сыном, снова пережил и его смерть в утробе матери, и его муки, нанесённые Палпатином, если бы он выжил… если бы… да не сложилось. Ему казалось, что если бы тогда Падме не ослушалась его и не кинулась за Сидиусом, если бы мальчик выжил, то сейчас он был бы рядом, потому что слишком упрям, чтобы отступиться. Его сын готов был пойти на смерть, чтобы он, в альтернативе ситх, его отец, вернулся к Свету.

«Кровь не вода», — так говорили в Раизиле.

Его сына нет, зато есть наставник и ученица, которых надо вытаскивать.

— Нам надо выбираться, — решительно поднялся он, посмотрев на Оби-Вана, замечая его бледность и в целом болезненную позу. Магнастражи хорошо его потрепали, а Сидиус добавил. Глаза Асоки вновь были неосмысленными, ей становилось хуже. — Надо подумать, — он сел обратно.

— У нас нет связи с флотом? — подала голос Асока.

— Нет, кроме адмиралов и командира пятьсот первого никто не знает, что мы тут, и пытаться выйти с ними на связь через канал империи – не лучший способ в нашей ситуации.

— А отряд, который должен штурмовать корабль? — подключился Оби-Ван.

— У меня нет оперативной информации с поля боя, — главком расстроенно закрыл глаза, пытаясь прикинуть, сколько сейчас времени. — По плану они должны были уже проникнуть. Я могу только предположить ситуацию, беря в расчёт вмешательство Иблиса и Альянса, погрешность будет слишком большая. Смогли ли ребята пробиться внутрь, и не влезли ли на корабль люди «Пяти Союзов» – нет оперативных данных, чтобы предполагать. Нам надо выбраться из этого ящика, найти коммутатор, взломать их систему и узнать диспозицию хотя бы на разрушителе.

— Почему с нами нет R2? — поинтересовалась Асока.

— Потому что R2 – гениальный и уникальный астродроид, и то, что мы его таскали в самые горячие военные точки – было сверхглупостью, — ответил Лорд Главнокомандующий. — Сейчас он в безопасности, и его ресурсы используются с более рациональным подходом.

— С ним было проще.

— Вы же его недолюбливали, учитель?

— Да что ты! Я всегда очень благосклонно относился к нему, когда он не поддерживал твои выходки.

— Я с удовольствием бы припомнил вам пару моментов, но в более подходящем месте, — первая волна усталости прошла, и Лорд вновь поднялся на ноги. — Я не оставлю вас тут обоих раненых, — это было самое очевидное и простое решение. — Странно, что нас до сих пор не нашли.

— Нас и не ищут, — вяло улыбнулась Тано. — Это наше преимущество.

— К тому же пару верхних уровней разнесено, — поддержал Кеноби. — Если имперцы и знают, что их Император погиб, то у них явно не хватит фантазии предположить, что это могло быть сделано таким образом.

— В любой момент сюда… — раздался шум сверху так, как будто что-то упало на кабину, или кто-то прыгнул, или лёгкий, или умелый. Лорду захотелось закатить глаза, когда кто-то начал плавить потолок. Джедаи переглянулись без слов, магистр поднялся, переходя на сторону Асоки, прикрывая её собой, а Ушедший сделал шаг в сторону, закрывая раненого наставника, активируя меч. Эти дроиды у него уже в печёнках!

Оплавленный кусок потолка грохнулся на пол, Лорд напрягся, ожидая нападения, но:

— Учитель, вы тут?

Раздался детский голос, потом из темноты появилась светлая мордашка пацанёнка.

— Люк? — изумился наставник, и только после этого падаван прыгнул внутрь.

«Вообще умный пацанёнок», — оценил движения главком, понимая, что не дал бы тому и доли секунды показаться.

— Что ты тут делаешь?

— Учитель, вам нужна моя помощь!

Лорд подошёл к стенке и прижался лбом к прохладному металлу. В его жизни было много чего интересного и запоминающего, и он искренне верил, уже не знал, просто верил, хоть и приходилось выжимать из себя веру, что и этот день он будет вспоминать с долей веселья на «Прорицателе» в своей каюте, в одиночестве потягивая приятный бренди или коньяк. Хотя судя по нахохленному мальцу, толу. Обессиленный морально и физический он, полубессознательная Асока, выжатый Оби-Ван и гиперактивный малёк на вражеском корабле в центре сражения. Что ж, остаётся радоваться, что молодое дарование присоединилось к их группе страдальцев после смерти Палпатина, а то было бы ещё забавнее.

— У тебя есть фляжка? — спросил он падавана, когда учитель чуть выдохнул.

— Конечно, Милорд, — пацанёнок, отстегнул с пояса маленькую фляжку и протянул ему.

— Аптечка с собой?

— Да, учитель, — Люк отстегнул мини-аптечку и протянул ее наставнику.

— Хоть кто-то из нас подошёл к делу сознательно, — улыбнулась Асока после пары глотков из фляжки.

Вода была очень кстати, даже пара глотков прохладной жидкости прибавили сил. Лорд присел на колено, чтобы сравняться с мальчиком в росте:

— Расскажи подробно, как ты сюда проник.

— С группой захвата вашего штурмового отделения, сэр.

— Твои ребята тут – это уже хорошая весть…

— Не совсем, — мальчик опустил глаза так, как будто это было его вина. — Они на сто двадцать третьей палубе застряли, когда я покинул их. А пятью этажами выше их ждёт засада, я попытался сообщить командующему, но не знаю, получилось ли. Я залез в вентиляцию и ушёл по лифтовым шахтам, когда почувствовал такую волну Силы, она была просто… просто… — мальчик начал аж задыхался от волнения, — невероятной, такой…

— Люк, с этим мы позднее разберёмся, — тормознул его наставник. — И ты пошёл к ней, считая, что это мы.

Мальчишка часто закивал, радуясь, что учитель всё понял.

— Значит, надо пробираться к своим, — Лорду определённо стал нравиться этот паренёк: он принёс информацию.

— Не стоит, Лорд, — Люк… Его фамилию главком не помнил. Смелый парень. — Нам быстрее будет добраться до мостика. Если моя система не врёт, — он задрал рукав туники и активизировал браслет, в который был встроен инфочип. — Мы находимся тут, — на схематической карте корабля появился красный огонёк. — Командир легиона вот тут, — синий сигнал показался практически в другом краю разрушителя.

— Маячок на командире?

— Да, сэр, я сказал, что вам будет необходима оперативная информация об их месторасположении.

Лорд посмотрел на Оби-Вана, тот лишь погладил усы.

— Пятьсот первые никогда не прячутся, — усмехнулась Асока. — Люк – ты молодец, это очень важная информация, — высказала мнение молчаливых мужчин наставница, зная, насколько мальчику важны эти слова.

— Хорошо, а мостик у нас тут, — безошибочно показал главком место в пару уровней под ними.

— Только… — замялся мальчик. — Я не уверен за точность системы, она показывает, что вот тут нет пары уровней, хотя снаружи не могли пробить, а внутри нет…

— Люк, твоя система не врёт, там и в действительности нет пары уровней.

— Но как так?

Наставник поднял глаза на Лорда, а тот по-мальчишески отвёл их.

— Потом объясню. Нам надо прорываться к мостику, — Кеноби выразительно посмотрел на Лорда.

— Мне не нравится эта коробка в качестве вашего укрытия.

— Мы можем прорваться к мостику и захватить его! — от восторженно-вдохновенно-гениального выражения лица мальчика магистру захотелось засмеяться, а главкому удариться головой об стену.

— Люк, учитель Тано сильно ранена, а я обессилен…

В целом, план мальца безумен, впрочем, как и все их действия с Оби-Ваном за десять лет его собственного обучения, не считая трёх лет войны. И они до сих пор живы.

— Эта ваша карма, учитель, — перебил их разговор главком. — Люк прав, надо штурмовать мостик. На первой палубе есть спасательный отсек для адмиралтейства, там есть связь, медпомощь и титановые надёжные стены, а также спасательные капсулы.

— На первой палубе дроидов гораздо меньше, можем попытаться дойти туда так же, как и дошли до Палпатина, — предложила тогрутка.

— Я – мастер клинка, а не ментального воздействия, — заявил Лорд, откровенно опасаясь за своё ментальное поле, сознание и в целом за рассудок.

— Я проведу вас, — заверил Кеноби, вставая с помощью ученика.

— А потом грохнешься без сознания на полпути, и что я с вами буду делать?

— Не грохнусь, — авторитетно заявил магистр. — Я удержу ментальную маскировку до спасательного отсека, а после вы с Люком захватите мостик.

Ушедший был против, но не произнёс ни слова. Все самые серьёзные разговоры и выяснения отношений у них с бывшим наставником проходили молча. Потому что в Ордене не принято употреблять мат, а на общегале Энакин в такие моменты выражаться уже не мог, и словарный запас многоуважаемого магистра Кеноби также поражал красочностью, витиеватостью и оригинальностью. Такие острые моменты чаще всего наступали не только в стенах Ордена, но и в засаде, или когда работали под прикрытием. А ещё особенно жёстко ставить своего ученика магистр любил в разгар сражения. Или когда они, связанные, висят вниз головой на высоте в пары тысяч километров над землёй, а также в пещере у трауханского льва – замечательное место для выяснения отношений. Единственное место, где они могли поорать друг на друга – так это лавка Декстора, но там орать не хотелось. И вообще, за последние десять лет как-то поводов не находилось, а тут вот повод и ребёнок, а ещё Асока нервничать начнёт. А ей вредно. Вот и приходится, как двум бантам, пилить друг друга взглядом. Хорошо, что у обоих настоящая выдержка джедая, а то бы подрались.

— Отряд дроидеков, и тебе нужна будет помощь, — привёл единственный аргумент Оби-Ван. — Ты видел его в бою.

Меньше суток назад он радовался, что не один идёт на эту миссию, сейчас он готов был изменить своё мнение.

— Если вы потеряете сознание, магистр, я хладнокровно убью всех имперцев на этом корабле. И это будет на вашей совести.

— Я рад, что у вас, Лорд, есть хоть какой-то тормоз, — в усы усмехнулся Оби-Ван.

— У меня тут целая система тормозных двигателей.

2 часть

Двери лифта открылись на первой палубе, и они спокойно, не спеша вышли. Ситуация была в штатном режиме: офицеры, занятые каждый своими мыслями, спешили на посты или по поручениям, информационные дроиды катались под ногами, стараясь не мешаться, по громкой связи были слышны хаотичные приказы, мигала серена. Пол регулярно дрожал, сообщая об очередной атаке. Они никого не интересовали, передвигаясь в ритме потока служащих. Двух мужчин было проще замаскировать в общем куполе восприятия, даже при условии, что Оби-Ван опирался на его плечо и на руках была Асока, но мальчишка мог испортить весь план самим фактом своего присутствия. Он слишком мал ростом для человека, который может быть во флоте, и слишком крупный для информационного дроида, не беря в расчёт его нестабильное эмоциональное состояние, которое светилось волнением с примесью страха и азарта. Любое перевозбуждённое состояние одарённого может покоробить ментально – иллюзорный щит, который так мастерски выставил Оби-Ван. Тонкие материи, за исключением вероятностных потоков, всегда трудно давались Лорду. Волнение пацана отдавалось пульсацией у него в висках. Оставалось надеяться, что у учителя хватит сил удержать щит, потому что опыта Кеноби было не занимать.

— Люк, — спокойным голосом позвал мальчика Лорд. — Лейтенант слева, кажется, заинтересовался нами. Если он возьмётся за рацию, отойти до перил, прикроешь учителя с Асокой.

— Вы его убьёте? — задал глупый вопрос ребёнок.

— Разумеется,

— Я решу эту задачу, сэр, — заявил сопляк и стремительно направился к лейтенанту.

Ушедший подавил раздражение, мгновенно распланировал свои дальнейшие действия, направляясь к технической трубе, чтобы положить тогрутку.

— Он знает что делает, — успокоил его наставник, которому меньше всего хотелось, чтобы ещё и Скайуокер начал эмоционировать.

Лорд сосредоточился на реакции окружающих: пока всё в норме, за исключением сопляка, который стремительно подошёл к офицеру, перехватил рацию и тихо, с невероятной скоростью, провёл рукопашный приём «Джут», созданный трёхпалыми с учётом их роста и длины конечностей. И тут же перевернул мужчину, так что с их позиции его не стало видно. Проходящие мимо офицеры и служащие не обратили никакого внимания. Или Кеноби развился в своём мастерстве иллюзорного воздействия, или на разрушителе, как на Корусанте на нижних уровнях – труп хоть посередине улицы оставляй, никто внимания не обратит. Возможно, будь он в другом состоянии и не с Асокой на руках, он бы взглянул на работу магистра сквозь Силу, но сейчас он не хотел напрягать своё сознание, боясь вновь окунутся в водоворот видений.

— Крутой сопливец, — выдохнул Лорд, продолжая своё движение. — А Йода знает, что у тебя падаван владеет такими приёмами?

— Нет, конечно.

— Если Винду увидит, тебя могут из Совета прогнать.

Они в том же ритме прошли мимо места, где стоял лейтенант, чьё сознание было чуть сложнее, чем у других, падаван ловко упаковал его в технический ящик. Талантливый молодой человек, опустив взгляд, думая, что ему сейчас влетит за пререкание Лорду, пошёл за ними.

— Когда тебе было одиннадцать, — обыденным тоном начал Кеноби. — Я молил Йоду и Винду о том, чтобы тебе дали другого наставника. Мастер припомнил мне все слова, которые я произносил в день, когда требовал твоего принятие в Орден, а Мейс сказал, что если я не буду тебя обучать, то тебя отправят в сельхозкорпус.

Они приостановились, делая пару шагов в сторону, пропуская спешащих штурмовиков. Никто из них даже не оглянулся. Мастерство наставника поражало даже его.

— Винду всегда хотел меня выжить, — Лорд, в отличие от магистра, не имел никаких моральных ограничений по поводу энергетического вампиризма. Если бы не раны Оби-Вана, разумнее всего было бы открыть их старую ученически-мастерскую связь и поделиться жизненной энергии в том количестве, чтобы наставник со своим пацанёнком вдвоём штурманули мостик, а он бы проследил за Асокой. Но Оби-Ван слишком высокоморальный джедай, чтобы даже предлагать такое, поэтому пока бывший наставник держался за его правое плечо, можно впихивать в него энергию по ложечке со словами:

— А когда в Ордене появился второй Избранный, — серые глаза были пустыми, но он усмехнулся в усы. — Мейс решил, что сможет сам с ним управиться. Два месяца магистр посещал Люка в подготовительных обучающих сессиях, а после уже они с Гранд-мастером молили меня.

— Извините, учитель, но Йода с Винду меньше всего разбираются в Избранных.

Они свернули в другой коридор, потом ещё раз, офицеров становилось меньше, Лорд ожидал появления боевых дроидов, так как они уже подходили к спасательному отсеку, а там охрана должна быть получше: с дроидеками и с трёхступенчатыми титановыми дверями. Но они это уже всё проходили. Главное не нарваться на очередную армию магнастражей.

— Люк, — Лорду определённо нравилось, что этот сорванец тут же оказывался рядом, аккуратно подходя с левой стороны. Асоку он вечно искал по всей округе. — Зайдём в чёрный коридор, закроешь за нами третьи заслонки.

— Почему третьи?

Он уже и забыл, что дети, а точнее падаваны, считают, что они чем-то лучше других и, несмотря на весь авторитет и власть, они докапываются до каждого слова. С Крохой проще – сказал так… а она надуется.

— Потому что их там четыре, пятые трёхфазные непробиваемые двери.

— Но световой меч же их возьмёт?

— Если найдёшь материал, который не возьмёт световой меч, принеси его мне, я тебе собственный истребитель подарю.

На стенах стали появляется чёрные метки, офицеров не было, значит, должны появиться дроиды.

— Если я передам такой материал вам, Милорд, — рассуждал мальчик, — то вы создадите оружие против джедаев, а значит, этот материл будет стоить дороже истребителя, даже самого модифицированного.

Лорд повернулся к Оби-Вану, наставника их беседа не интересовала, его серые глаза бесцельно смотрели вперёд.

— Джедай ваува*, — только откомментировал он вслух.

Мальчик тут же растерялся, нервно сглотнул и начал крутить головой, чтобы найти спасательную третью заслонку.

— Не волнуйся, Люк, от Лорда это можно воспринимать комплиментом, — падаван, похоже, дёрнул магистра по их внутреннему каналу Силы, чтобы тот спас его из трудной ситуации. — Он не знает хаттез.

Без шума и очень спокойно они прошли желаемый рубеж, и мальчик подошёл к панели, чтобы закрыть её.

— Он владеет комбо «Млелиот» и приёмом «Джут», но не знает хаттез? — искренне удивился Скайуокер.

— Первые шесть лет своего детства он провёл на Корусанте в Храме, а не в космопорте на Татуине, — с тяжёлым вдохом ответил наставник, отпуская свою маскировку. — И хаттезом в твоём представлении я сам до сих пор не владею, и познавать стал его только после нашего знакомства.

Ответить ему не дали, из боковых люков вышли два боевых дроида с классическим вопросом:

— У вас есть разрешение на нахождение?

— Разумеется, да, — ответил Лорд, питающий искреннюю нелюбовь к этим тупым машинам. И почему Империя до сих пор их производит? Нет финансовых средств для разработки новых? Или ещё не истратили сепаратисткие запасы?

— Ваше имя и должность?

Лорд поудобней перехватил Асоку, чтобы через пару секунд подкинуть её… Тихий Люк зашёл к нему за спину, не привлекая внимания дроидов, и в Силе ощущалось его явное желание обойти и дроидов. Шансов мало, но Лорд решил дать *меджипетишу возможность.

— Энакин Скайуокер, Лорд Главнокомандующий Белым Миротворческим Флотом.

Дроиды только успели переглянуться и тут же опустили голову, выключаясь и роняя оружие на пол. Мальчик просто выключил дроидов, к очередному удивлению татуинца.

— Молодец, — похвалил Энакин, и тут же повернулся к наставнику. — Почему мы так не делали? Мы же всегда их разрубали?

Пол завибрировал характерной дрожью. Экс-джедай прислонил тогрутку к стене.

— Потому что нам не хватает гуманизма, — заявил рыцарь мира, прислоняясь рядом.

— Чего? — удивился Ушедший, активируя меч навстречу катившимся дроидекам.

Пацанёнок тут же занял оборонительную позицию около раненых, позволяя Лорду размять руки.

— Гу-ма-низ-ма! — издевательски громко и по слогам повторил магистр.

С пробежкой, в прыжке штыковой удар «Нутц» прямо в металлический корпус дроидека, развёрнутый удар «Окс», чтобы полностью перерубить его систему. Разворот на комбо «Ружт», проникая клинком в оборону второго дроида, рассекая его пополам, и «Петлёй» для гарантии. Адреналин запульсировал в теле, Энакин даже попрыгал, встряхивая затёкшие руки. Физическая нагрузка всегда расслабляла рассудок. И ему, кажется, этого не хватило. Может, напоследок осталось ещё два дроидека?

— Знаете, магистр, мой родной язык – хаттез, и я вот не могу вспомнить ни слова на нём, которое обозначало бы «гуманность», или было схоже по значению.

Очередной потайной отсек открылся, и на свет вышли два магнастража.

— Хорошо, что ты и общегал в идеале знаешь, — джедай только хорохорился, силы стремительно покидали его, но это не мешало ему положить руку на запястье юного ученика, когда тот решил помочь Лорду. — Не лезь, Люк. Это магнастражи, я тебе о них рассказывал…

Ушедший на ходу пошевелил плечами, разминая их, и с особой жёсткостью начал с «Ваападе», игнорируя просьбы наставника Кеноби перейти на более простую форму «Шиен», которая так же эффективна, но более доступна для молодого падавана, а самое главное – безопасней. Седьмая форма – «Путь Вонскра», всё же была опасной для джедаев, она легко могла завести на Тёмную Сторону, но Лорд Ушедший слишком высокомерен, чтобы уподобиться Сидиусу.

— Я уверен, там будут ещё.

Лорд приподнял Асоку, которая приходила в себя, пока они шли, но тут же падала в забытьё обратно – это начинало его волновать. Кеноби нехотя оттолкнулся от стены, и ещё сильнее припадая на правую ногу, опёрся об плечо второго падавана. Он был белый, как каминоанец, на тунике в промежутках между лат всё больше выступали пятна крови, обезболивающее, вколотое в лифте, ещё работало, но после такого перегруза навряд ли столь же эффективно.

— Вы мне обещали не падать, — укоризненно выдал Энакин, магистр лишь кивнул в подтверждение и пошёл за ним.

Второй меч он позаимствовал у Асоки, вгоняя световые лезвия в сверхпрочный металл. Яркий запах плавленого металла разнося по коридору. В метре от него Люк повторил его движения, также протыкая дверь двумя клинками: своим и наставника. Наверное, хорошо, когда у тебя такой сообразительный падаван, который без лишних слов, просто помогает. И хорошо, что его Асока была без сознания, в противном бы случае эта девчонка бы что-нибудь придумала, пошла наперекор, прочитала лекцию о правильности и попыталась бы его строить. Интересно, останься он в Ордене лет на пять, Люка бы ему дали на обучение? Он не видел такой вероятности, возможно и хорошо, потому что ему нельзя ни сейчас, хоть тогда давать такого падавана – испортил бы пацана. А Асока сама его строила, и до сих пор пытается. Каждому учителю – свой ученик. И в данный момент его бывший учитель держался только на данном слове. Хорошо, что Кеноби такой принципиальный…

Мальчик тоже чувствовал, что ресурсы Оби-вана скоро кончатся, и тот просто упадёт. У магистра было хорошее свойство, если в таком состоянии ему дать забыться хотя бы на полчаса, то через это время он снова будет в строю, если нет внутренних повреждений или серьёзных ран. А за это Энакин не мог поручиться. Внутренняя система перезагрузки у магистра была на высоте, даже если башкой ударился, как только очухался – как новенький. Скайуокер всегда завидовал такому качеству, потому что по себе он знал: если он остановится – то обессилеет окончательно. Бой до победы, а потом перезагрузку уже в надёжном месте, в спокойствии и тепле, а лучше в объятьях Ангела… Хотелось бы знать, где эта нейкхан сейчас, видеть её в гробу с белыми цветочками было невыносимо.

Покинуть мостик, оставить свой отряд, вновь встать плечом к плечу с наставником и ученицей, втроём против всех, против Тьмы, Империи и разрушений. Окунуться в прошлое, в беззаботную и абсолютно неуместную весёлость посреди бесконечных армий дроидов разных калибров, перекинув ответственность за миллионы жизней служащих в БМФе, по-тупому плавить металл, чтобы спрятать раненых – во всём этом безумно не хватало её. Элементарного знания, что она дома ждёт его, переживает, волнуется, а если эти переживания доходят до определённого предела, она может начать творить глупости в виде смертельно опасных полётов на миссии, в которых они могут случайно встретиться. Встретиться посреди сражения. Они встретятся, знал он, только посреди политического сражения, которое сами развернули, и на нём именно она станет его центральным противником.

— А если там уже кто-то есть? — выдернул его из мыслей мальчик.

Лорд отодвинулся от горячего металла, сдвигая брови. Почему ему никогда в голову не приходили такие мысли?

— И что? — по вискам мальчугана тёк пот. Ребёнок, выросший на климат-контроле Корусанта, не мог переносить высокую температуру, как татуинец, но очень старался делать вид, что может. — Этот кто-то из главного адмиралтейства Империи, его нужно будет убить без промедлений.

— Почему всех надо убивать? — скрепя зубами, но по-прежнему продолжая плавить заслонки, пробормотал падаван. Ещё чуть-чуть и ожоги получит.

— Не всех, — Лорд соединил две полуокружности. — Отойди.

Только после команды, мальчик отошёл, тяжело дыша и весь красный. У парня явно проблемы с инстинктом самосохранения. Хотя Оби-Ван утверждал, что у него тоже.

Раскалённые пластины стали падать, Ушедший сделал пару шагов назад, концентрируясь, и отодвинул их в другую сторону с помощью Силы. Длины лезвий не хватило, чтобы полностью прорезать и третий слой, но вполне хватило, чтобы его повредить. Немного усилий понадобилось, чтобы выдернуть и его. Внутри помещения Энакин никого не чувствовал, и с лёгкостью пролез внутрь, сквозь ещё раскалённый туннель. Свет тут же включился в отсеке: небольшие сидушки, которые могут выдвинуться в лежанки, статические медпадели, отделы с сухпайком, коммутатор. Отсек был пуст. У него на кораблях спаскапсулы обустроены лучше. Самое главное: противоположная дверь, которая должна выходить на мостик.

— Подожди, — сказал он неугомонному Люку, который уже собрался с духом лезть сквозь горячий небольшой туннель. Его длины ног явно не хватит для манёвра, который исполнил Лорд.

— Но учителю…

— Не паникуй, — Скайуокер уже нашёл огнетушитель и залил низ туннеля, охлаждая его.

Как хорошо, что Асока без сознания, в который раз порадовался Лорд, внося тогрутку на руках без сопротивлений, разговоров и убеждений, что она сама, в отличие от Кеноби, с которым пришлось повоевать.

«Когда же это закончится?» — невольно спросил он у Силы, когда кипешащий вокруг раненых Люк стал задавать вопросы по типу: а если?

Этот парень был идеален в бою, но головной болью без нависающей опасности. Лорд глубоко вздохнул:

— Люк, успокойся. Для джедаев нет «если», есть только здесь и сейчас. Здесь и сейчас мы решили вопрос с безопасностью Оби-Вана и Асоки. Остаётся вопрос с мостиком. Поэтому мы выходим вот в ту дверь, и после ты её блокируешь. Затем ты считаешь до десяти и пробиваешься к центральному сектору мостика, чтобы его перекрыть.

— Почему до десяти?

— Чтобы у самых умных была возможность сбежать.

— Но вы говорили, что адмиралов…

— Адмиралы это не твоя головная боль, я сам ими займусь, — Лорд прямо смотрел в голубые глаза юнца. — Боевые дроиды – твои. Всеми остальными займусь я.

Мальчик послушно кивнул головой, и Ушедший открыл дверь на мостик.

Он сразу определил своё месторасположение и выбрал цели: адмирал и два капитана у расчётной доски. Внезапность, как всегда, работала идеально, даже заметившие его офицеры не успели достать оружие, а стоявшие на его пути уходили в инстинктивный кувырок. Лезвие светового меча сверкнуло около расчётной доски, одной идеальной дугой лишая жизни двух капитанов, и тут же погасло. Лорд чуть оглянулся, убедившись, что ответственный мальчишка закрыл дверь и замер около неё, чтобы сразу перевести внимание на адмирала около центрального монитора. Сила сразу откликнулась на призыв, позволяя совершить бросок меча, активировав лезвие около жертвы, чтобы рассечь его пополам.

— Ваш Император мёртв! — в голос заявил Лорд Главнокомандующий, вскинув руку, в которую привычно лёг меч. — Этот корабль принадлежит Белому Миротворческому Флоту!

Секундная тишина повисла на мостике, пока имперцы осознали диспозицию и приняли резкие действия: кто-то ринулся с мостика, кто-то открыл огонь, особо умные активировали боевых дроидов, которые в считанные секунды заполонили палубу.

Ушедший расслабился, позволяя Силе вести себя, открываясь второй форме «Макаши», уничтожая дроидов, отклоняя выстрелы. Он не различал, где мясо, где железо, теперь его интересовал пульт координатора, ещё надо бы посмотреть на показатели с центрального монитора и взглянуть на данные с расчётного стола. У центрального прохода ураганом в Силе разносился пацанёнок, уничтожая боевых дроидов. Драки мальчишке приносили особое удовольствие, Лорд его прекрасно понимал. Напряжение, общее расстройство и переживания с лёгкостью уходят в мощный удар. А если брать в расчёт, что дроиды, в отличие от живых существ, не мелькали в Силе и не гасли после удара, как целая звёздная система, и, как следствие, не приносили никакого морального вреда, особенно для ребёнка такого возраста.

Мысли о мальчишке вытеснили данные на пульте координатора. Так… код доступа к связи с «Прорицателем», сообщение, подтверждающий код, сообщение адмиралу…

— Милорд! — оглушающей волной Силы накрыл его вопль пацана.

На центральной площадке юнца атаковали два магнастража. Мальчишка упал и стал упираться ногами, пытаясь отползти. Ситх… лишь бы ещё и его не ранили… Концентрация Силы в руках приёмом «Пувер» и такая же яростная атака. Дроидов откинуло с площадки, Лорд тут оказался около мальца:

— Ты цел?

— Да, они… — он не успел договорить, Ушедший развернулся, активировав меч. Яростные атаки «Ваападе» в исполнении Лорда не оставили шансов стражам.

Энакин оглядел разгромленное помещение в поисках агрессии. Нападающие кончились, как и атака на корабль. Отлично. Надо выбираться с этого корыта.

— Посмотри, где наши. Свяжись с командиром, надо открыть им проход, — сам же Лорд уткнулся в центральный монитор, разбирая ситуацию в космосе. Дела обстояли не так хорошо, как хотелось бы, но Иблис был в «крунорской петле», похоже Пиетт его красиво подставил, отвлекая от «Императора». Два разрушителя отступили, Раж держит правый фланг, а Пиетт, как истинный акзилец-канатоходец, ходит по очень шаткому канату, Лорд надеялся, что канат у акзильца титановый, потому что нервы у адмирала точно надёжные.

— Милорд! — окликнул его пацан, добавляя зов в Силе, отчего у него уши заложило. Неужели он всегда так с Оби-Ваном? Неудивительно, что тот стал часто нервничать. — Я нашёл пятьсот первый и могу…

— Давай, — в талантах мелкого он уже не сомневался, стараясь перевести корабль на автопилот, стабилизировать уровень, пресечь перехват управления мостиком, второй экстренной палубой и выключить боевых дроидов, дроидеков и магнастражей, если они ещё где-то завалялись. А также управление спасательными капсулами и…

— Скажи командиру, что нам срочно нужны две медкапсулы…

— Я уже сказал, они скоро будут тут…

Пришёл ответ от «Прорицателя», подтверждение адмирала, и Лорд спокойно уткнулся в расчётный стол, взламывая корабельный код, чтобы переслать стратегические планы врага адмиралу. С R2 это было бы проще и быстрей.

Люк открыл отсек, запуская штурмовой отряд с медкапсулами. Командир тут же подошёл к главкому отчитаться, но Лорд его слушал вполуха. Он знал, что мальчишка позаботится о раненых, а легион идеально выполнил работу.

— Дайте мне ещё три минуты. И нам нужно будет в кратчайшие сроки попасть на флагман, — ситуация «здесь» его больше не интересовала. Его безопасность, безопасность раненых, возвращение в док к канонеркам, полёт на флагман. Всё это теперь задача пятьсот первого легиона, которому он полностью доверял. Его проблемы теперь в космосе, решить которые он мог только стоя на своём месте на первой палубе «Прорицателя».

* * *

Лорд первый вышел из канонерки, тут же замечая Диатора, который шёл к нему с закрытым стаканом прохладного сока апана.

О да…

Вот его счастье, в одной руке его помощника, а во второй – дека с оперативными данными поля боя, которых ему не хватало для анализа.

— Милорд! — с визгом врезалась в него королевская особа, охватывая его за пояс своими маленькими ручонками.

— Кроха? — искренне удивился он. — Ты что тут делаешь?

— Мы с мамой прилетели на флагман пару часов назад, — задыхаясь, начала принцесса, но после «с мамой» могла не продолжать. От сердца отлегло. Если нейкхан на борту, значит в своей каюте и под стражей, а прилетела она… потому что она очень умная и расчётливая женщина, которая нагло воспользовалась его договорённостью с маленькой девочкой о её защите. Неужели Падме считает, что их присутствие удержит его от резких решений в адрес Альянса?

— Я хочу помочь, — продолжала тараторить взволнованная девочка.

Помочь…

Великая Сила, и чем же?

Диатор замер в десяти шагах и с его спасением в руке. За спиной штурмовики аккуратно вывозили медкапсулы с ранеными, чтобы передать их медперсоналу. Падаван, как приклеенный, держался за капсулу с наставником….

— Ты можешь выполнить одну мою просьбу? — Лорд присел на колено и взял обеими руками девочку за плечи. Лея тут же закивала. — Видишь медкапсулы? В одной магистр Кеноби, но падаван…

— Люк…

— Вы знакомы – замечательно. Люк присмотрит за Оби-Ваном, а во второй – учитель Тано, я хочу, чтобы ты присмотрела за ней. Хорошо?

— Но их же в медотсек везут, — сказала чрезмерно сообразительная особа.

— Ты знаешь, что учитель Тано была моим падаваном? — девочка кивнула в ответ. — Ты понимаешь, что она мне как дочь? Не отходи от неё, как Люк не отходит от Оби-Вана. Хорошо?

— Да.

— Беги, догоняй их, — отправил он принцессу, слегка подтолкнув для ускорения.

Минус одна проблема.

— Вам не кажется, что концентрация несовершеннолетних на боевом флагмане зашкаливает? — в воздух спросил он.

— Ваш сок, сэр.

Он глубоко вздохнул. Палпатин мёртв, его флагман под контролем БМФ, Оби-Ван и Асока в медотсеке, и ими займутся лучшие врачи. Люк цел, Кроха тоже в порядке, нейкхан в безопасности и под охраной. Осталось завершить сражение. Лорд взял стакан, очищая разум, вспоминая, что хотел пить с того момента, как задушил Сидиуса, но всё уже позади. С первыми глотками приятной жидкости, он закрыл разум от прожитого, от эмоций, страхов, прошлого, будущего, альтернативного, одним движением перечёркивая всё это в своём сознании, очищая и оставляя место только для холодного расчёта. Подавляя страх за собственный рассудок, позволяя Силе вновь в полной мере проникнуть в его разум и приготовиться к действию. Завтра он будет валяться с чудовищной неукротимой головной болью, но сегодня он завершит сражение.

Пиетт приветственно кивнул, уступая место командования.

— Операторы, — раздался на мостике голос главкома. — Единую связь на все корабли и суда союзников. Управление на пульт № 1. Господа, внимание! — около него выдвинулись мониторы и панели управления системы пульт № 1. Руки сами запорхали по клавишам, раздавая команды. Он бегло просмотрел информацию на мониторах, задал расчёты, сверил данные.

— Есть связь, сэр.

— Говорит Лорд Главнокомандующий, — разнёсся бесцветный голос. — Император Палпатин мёртв! Его флагман под нашим контролем. Суда Альянса и «Пяти Союзов», у нас осталась одна общая цель: навсегда оставить имперские посудины в этих краях космоса. Объявляю единое командование судами.

На связи была полная тишина, которую он воспринял положительным ответом от союзников:

— Адмирал Раж, ваш квадрат 5К и 6С, «4» и «8» разрушители должны быть загнаны в квадрат 8Д, — приказы разнеслись по кораблям, появился рабочий шум. — Командор, сдайте в квадрат 9, попытаемся вас вытащить, — он не сильно переживал за шкуру Иблиса, но ему нужен квадрат 8, в котором и «душили» кореллианца. — «Форс», выпустить авиацию, прикройте «Балансер» с левого фланга. «Балансер», ваша цель «12» – добейте уже его. «Отвага», тяжёлые орудия на «2» объект. «Арак», расчистить 7 квадрат. «Прорицатель», двигатели на полную, подготовить тяжёлые орудия.

Идеально спроектированный разрушитель не знал себе равных, ни по масштабам, ни по скорости, ни по манёвренности. И никто не умел управлять этим кораблём так, как Лорд. Огромная махина, как тонкое лезвие, поднырнула под имперский разрушитель номер «10» и одним залпом правого борта разрушила корабль, разрубая узел на шее флагмана «Пяти союзов», удобно размещаясь для следующего манёвра в квадрате 8. «Барсит», корабль Альянса смог вырваться из 6 квадрата, становясь в один строй с «Араком».

— «Мегета» – освободить 4 квадрат! «Судья», «Опустошитель» – отступить во 2-й квадрат. Внимание!

С плавностью лезвия светового меча «Прорицатель» под дугой вывернулся из 8 квадрата, перемещаясь в 4, открывая огонь по левому борту, уничтожая суда «9» и «11», и так же плавно возвращаясь в квадрат 7.

— «Форс» – огонь по левому борту, ваша цель «3».

Адмирал Раж зачистил квадрат 5К и 6С, и флагман выполнил ещё один изящный разворот, поворачивая нос так, чтобы его правые орудия были направлены в квадрат 8Д. Суда Империи под номерами «4» и «8» навсегда останутся тут.

Итак, Лорд переключился на расчёты, высматривая сложные комбинации, которые пытались составить корабли под номерами «5», «6», «7» и «8».

— Мунурианский квадрат, — подсказал Пиетт,

— Ваши предложения?

Адмиралу понадобилось меньше минуты, чтобы составить стратегию на расчётной доске и показать главкому.

— Путарианская дуга, сэр.

— Мммм… — протянул Лорд, прикидывая реализацию. Получалось крайне красиво. — Да вы эстет, адмирал.

— Это моя маленькая слабость, Милорд, — скромно заметил адмирал.

— Командор – внимание! Данные манёвра на мониторе. — в голове тут же нарисовался план, что он сделает, если Иблис что-нибудь не то ляпнет. — Капитан «Балансер» и капитан Босх – огонь по моей команде!

В войне кореллианцы были в принципе неплохи, и если у них есть жёсткий приказ, работу выполняют идеально, если не болтают и не пьют. Путарианская дуга вышла не совершенной, но приемлемой, разрушая Мунурианский квадрат.

— «Судья», добейте «5». Адмирал Раж – за вами остальные. Командор – «15» ваш. Флагман – внимание! — руки снова запорхали, выводя «Прорицателя» на очередной сложный манёвр, чтобы кормовая часть блокировала движения «13», — выпустить истребители, цель – мостик.

Единственно целое имперское судно с номером «14» пыталось выбраться из захвата «Свипс» в исполнении «Ярости» и «Искандра».

— «Мегета» – квадрат 5А, заблокировать «14».

Лорд опустил руки, ещё раз проверяя обстановку:

— Управление на общие системы.

Капитаны чётко выполняли его приказы, и картина боя, как правильная партия в саббак, разложилась в выигрышный расклад. Все карты правильно ложились, выписывая смертоносную картину его победы над Империей. Последние залпы тяжёлых орудий навсегда погасили двигатели вражеских разрушителей, и корабли стали выходить на изначальное построение.

Чандрилианский «Руфус» с шестью кораблями поддержки, как и флот адмирала Бертрана, не вступал в бой, оставаясь за пределами сражения, а сейчас подходили к потрёпанному «Судье» и «Форсу». Тяжёлые коллерианские дредноуты вставали в сопроводительную позицию к флагману Иблиса. «Балансер», «Арак» и «Барсит» выходили в клиновидное построение, оказываясь около «Искандра» и «Отваги».

— Кореллианские клещи, — произнёс Пиетт в намёке на активацию сил против Альянса и «Пяти союзов».

Лорд сложил руки на груди. Признаться, сегодня он устал, и хотел бы покинуть мостик. Он знал, что в голове у Пиетта уже разработан план контрмер, что один приказ, и адмирал введёт свежие силы Бертрана, и он навсегда лишится головной боли в виде Мон Мотмы, которая тихо сидит на «Руфусе» с Мадиной на пару, в виде вечно воинствующего Иблиса, которому он, по доброте душевной, сегодня жизнь спас вместе с флагманом. Только зачем? Он же мог и только своими силами выиграть бой.

Зачем сохранил и сохраняет их жалкие жизни?

Нейкхан с крохой на «Прорицателе», Оби-Ван с Асокой тоже. Сидиус мёртв, его Империя без флота и в скором времени будет раздавлена.

— Милорд? — Пиетт, как и он сам, не любил ждать атаки, он предпочитал бить первым, на опережение, чтобы заставить противника врасплох.

Лорд стоял перед интересным моральным выбором. Ушедший всегда считал, что демократы не способны на резкие решения, потому что не могут договориться. Потому что у их правительства всегда минимум пять голов. Но Органа мёртв, Амидала на его флоте, и у медузы осталось только три головы, которые могут договориться. Или не могут? Иблис не раз обвинял Мон в тирании подобной Палпатиновской, а уважал и слушал только Амидалу, к тому же обладал большим военным ресурсом, чем Альянс. Мон без поводка Падме, с Мадиной по правую руку, а этот падальщик может рискнуть напасть на «Прорицатель», чтобы убить его, Лорда Главнокомандующего, считая, что так обезглавит Реазиль и БМФ. Разумеется, Мадина знает, что после адмиралы БМФ найдут его и продемонстрируют все древние казни в лучших традициях Реазиля, но это будет потом.

Почему он тогда не убил Органу?

Почему не уничтожил всех врагов Реазиля?

Почему сейчас приказ, который решит массу его проблем, встал в горле?

— Прощу прощения, Милорд, — обратился Диатор. — Вы просили…

— Что там?

— Её величество хочет знать, где принцесса.

Ах, её величество заперта у себя в каюте под охраной, а Кроха в привилегированном положении носится по кораблю. Нет, она должна быть в медблоке.

— Скажите, — разрешил он, вспоминая, что велел любое действие нейкхан согласовывать с ним. Кроха перемещалась спокойно по кораблю только в сопровождении адъютанта и могла… Могла уже сотню раз сбежать из медблока. Надо проверить.

Лорд уже развернулся, но его остановил вопросительный взгляд адмирала:

— Одно неровное движение в наш адрес – уничтожьте их.

— Да, сэр, — такой приказ адмирала вполне устраивал.

— Милорд, флагман «Пяти Союзов» просит связи с вами, — остановил его оператор.

— Соедини, — Лорд замер вполоборота, не намереваясь долго беседовать с кореллианцем. К тому же обычная их встреча начиналась и заканчивалась хаттезем.

На экране отобразился крепкий мужчина с тёмными волосами до плеч и густыми усами, в камзоле глубокого синего цвета. Как ни странно, но эта рожа не вызывала раздражения. Скайуокер не намерен был начинать первым, к тому же стоящий рядом адмирал всё ждал предлога продолжить бой, и Ушедший уже не имел ничего против этого.

— С победой над Империей вас, Лорд Главнокомандующий, — всё же произнёс кореллианец.

Татуинец вопросительно вскинул бровь: ему показалось или его в действительности признали и Лордом? И Главнокомандующим? А как же татуинский выродок? Джедайский выкидыш?

На языке крутилось много чего и ядовитого, и язвительного, половина на хаттезе, но он лишь кивнул в знак принятия.

Молчание затянулось, кореллианин ждал ответного его шага, а он… он хотел в медблок, узнать, там ли кроха, всё ли в порядке с Асокой и не пришёл ли в себя Оби-Ван.

— Если вашим кораблям нужна техническая помощь, а солдатам медицинская, мы окажем вам её. Этот вопрос можете обсудить с адмиралом Пиеттом.

Такое признание от Иблиса можно было воспринимать как предложение мира, а у адмирала ещё остались силы, поэтому он наконец-то покинул мостик.

* * *

Лейтенант Таск стоял на посту у входа в медблок, это могло гарантировать, что кроха там. Адъютант тут же передал ему деку, и Лорд в неё уткнулся, заходя в блок. Данные от дока:

«Асока Тано, раса – тогрут… состояние – «стабильное», пребывание в бакто-камере десять часов», — отлично, он сам успеет поспать.

«Оби-ван Кеноби, раса – человек… состояние «удовлетворительное», пребывание – палата № 5… спит под успокоительными…» – отлично, док накачал и учителя, чтобы тот не ринулся на мостик.

Кабинеты с бакто-камерами были закрыты для посещения, и кроху туда явно не пустили. Он зашёл в пятую палату, где на эргономичной кровати спал учитель. Его сияние было спокойным и размеренным, показатели приборов, подключённые к нему, мирно мигали, показывая стабильное состояние. У противоположной стены сидя спали два ребёнка, прислонившись друг к другу головами. Лорд невольно присмотрелся: дети сидели абсолютно зеркально, поджав ноги и сложив ручки на колени. Лея, которая меньше падавана, положила голову ему на плечо, а тот ей на голову, но с закрытыми глазами, без лишних эмоций, без окраски Силы, привычек, манер они казались одинаковыми. Энакин внимательно всмотрелся в маленькие лица, он много раз наблюдал за Леей, которая была похожа на Падме с её глубокими тёмными глазами, с тёмными волосами, с фарфоровой бледной кожей, он в ней видел продолжение Ангела. В Люка он вглядывался только раз, при знакомстве, Оби-Ван прямо указал на светлость волос, на голубые глаза, но парень слишком яркий в Силе, слишком интересный даром, слишком активный, тихий и гуманный. Как принцесса Альдераана может быть так схожа с падаваном Ордена? Кажется, он забыл, как дышать, и побледнел.

— Добрый день, Милорд, — вошёл усталый доктор Ковол. — Надеюсь, вам не нужна медпомощь, — врач профессионально окинул его взглядом.

— Вы это тоже видите? — и указал на детей. Ковал хотел бы осмотреть главкома, чтобы убедиться в его здоровье, но перевёл взгляд на спящих.

— Два маленьких ураганчика в покое? Надо же, я наконец-то это увидел, — с иронией ответил тот, продолжая рассматривать лицо самого Лорда

— Док, они похожи?

Ковол окинул своим сканирующим взглядом детей.

— Да, — худощавый доктор наклонил голову, всматриваясь в лица. — Я обнаружил пять схожих черт, которые могут служить антропометрическим показателями родства.

Доктор Ковол был крайне циничен, без лишней капли гуманизма или тактичности. Он никогда не шёл у кого-то на поводу, слушался только приказов. Его не интересовал внутренний мир ни главкома, ни других его пациентов, только физическое благополучие. Это позволяло сделать вывод, что он, Энакин Скайуокер, Лорд Главнокомандующий, ещё в своём уме, что его голова всё ещё способна адекватно воспринимать реальность, а вот в адекватности реальности он уже сомневался.

— Как проверить?

— Анализ ДНК.

— Сделайте, — бесцветным голосом, приказал главком. — И сравните с моим.

— Вы хотите анализ на отцовство? — уточнил врач.

— Да, и хочу, чтобы никто не знал об этом.

— Хорошо, я проведу его сам, — Ковол подошёл к спящим детям и взял по волосу.

— Результат мне на стол, — Лорд вышел из палаты, из медблока, он не хотел думать, анализировать, предполагать, он хотел в душ и увидеть результат. Только после заключения дока он позволит себе думать.

3 часть

Она ожидала, что Лорд решит с ней переговорить. В первую очередь она была готова к тому, что Энакин отчитает её за присутствие Леи на борту. Мон с Мадиной уже осудили её решение и обвинили во всём бесчеловечном в отношении к своему ребёнку. Говорить об особых привилегиях дочери на территории БМФ она не стала. Наречённая Амидала лишь напомнила, что сама оказалась во время боевых действий в четырнадцать уже в статусе королевы. Она, как рождённая набу, считала, что будет лучше, если Лея увидит неизбежную войну, находясь на самом большом и защищённом корабле галактике, под охраной надёжных людей Лорда, чем как она, с отрядом дворцовой охраны и двумя джедаями против армии дроидов. В иллюминаторе она видела проплывающий дредноут с символом «Пяти Союзов», огонь давно прекратился, и она надеялась, что Герм принял правильное решение. Потому что, в противном случае, она может оказаться политическим заложником, как и её дочь. Хотя «плен» для Леи на борту «Прорицателя» был наполнен большей свободой, чем в родном дворце. Её Звёздочка спала в медблоке, и, по словам адъютанта, была она там по прямому приказу Лорда, абсолютно здоровая. Она бы хотела увидеть дочь, и узнать где Люк, но, разумеется, её не пустили. У офицера не было причин врать ей, поэтому подавив своё волнение, она пошла за адъютантом в одну из кают на выделенном им этаже.

В строгости тёмно-серого интерьера выделялись зелёные элементы, придавая небольшому помещению особый комфорт. Противоположная стена представляла собой огромный иллюминатор, спиной к которому сидел Лорд за рабочим столом. Королева прошла через комнату, напротив строгого стола выдвинулось кресло, она сочла это за приглашение и присела. Неожиданностью стало, что Скайуокер решил принимать её у себя в каюте. Комната не могла быть кабинетом, уверена была она, замечая особые мелкие детали, которые всегда успокаивали Энакина, но которые он никогда бы не показал подчинённым. К тому же сам Лорд был без мундира и выглядел крайне усталым, а его тёмная накидка могла быть халатом. Распущенные волосы были влажные, он не смотрел ей в глаза, указательный палец еле заметно постукивал по столу. Это не будет очередным политическим раундом, решила она, понимая, что Лорд никогда бы не показал свою… растерянность? Она удобно расположилась в кресле, расправив плечи, посмотрела прямо. Ей надо увидеть выражение в его глазах, чтобы знать с какой ноты начинать. Но он не поднял глаз, лишь катнул пальцем инфо-кристалл. Без вопросов, она активировала его, вчитываясь в данные. На её глаза навернулись слёзы, и непозволительно скатились по щекам. Инфо-кристалл потух, королева аккуратно поправила макияж, и прямо посмотрела ему в глаза, приготовляясь к очередному сражению.

Титановая маска королевы, та, которая родилась из железного лица «сенатора», не пряча глаз, ждала от него удара. Проще пробить броню «Прорицателя», чем её, наученный горьким опытом, знал Лорд. Да и он уже не хотел ничего пробивать. У него были вопросы, и он жаждал ответов, а разговаривать сейчас с ней, с королевой Альдераана, которая костьми ляжет, но будет юлить, отмалчиваться и всячески защищать свою правду, и не важно, что защищать её не от кого. От ответов она уйдёт в обычную политическую пикировку, которая взбесит его за считанные секунды.

Ей не шёл бело-серый цвет лояльного и демократичного, а тем и высокомерного, скованного правилами Альдераана. Его бесило их грамотно спрятаное тщеславие и лицемерие, которое сейчас отражалось в её наряде. Раздражение засвербело где-то между лопаток.

Он закинул голову, посмотрев на потолок, выбрасывая Альдераан и альдераанцев из головы: возможно, есть способ погуманнее начать этот разговор. В его лексиконе появилось новое слово, с иронией заметил он.

Под её внимательным взглядом Лорд поднялся, не проронив не слова, подошёл к стене и открыл мини-бар.

На средней полке стояли толу, восемь разновидностей крепкого напитка. Он бы с удовольствием распил «Эверслеар». К сожалению, Падме не была поклонницей крепких и очень крепких напитков. На полке выше располагались различные сорта арманьяка и граппы, они тоже были слишком крепки для неё. Аквавит с виски на полке ниже, так же не радовали сегодня.

Неужели у него нечем угостить гостью?

Возможно, что-то найдётся из подарков, которые он хранил для приятных знакомых.

Боковой стеллаж был гораздо больше, он пробежал взглядам по полкам: о! Кажется ликёр «Амалфи», с приятным кисло-сладким сложным вкусом может подойти к данному моменту.

Он достал два бокала, предназначеных для крепких напитков, и щедро разлил по ним. Пододвинув бокал поближе к гостье, он опустошил свой. Резкий вкус тут же отрезвлял и бодрил, а длительная сладость после располагала. Такое сочетание было не его, он в целом не любил сладкие напитки, но ликёр был во вкусе мадам Лайна Лаури, для которой предназначался.

Падме задумчиво взяла бокал, а после залпом выпила его.

В глубоких тёмных глазах по-прежнему блестел королевский титан.

Не то, постановил Лорд, возвращаясь к полкам.

Бунумуриаское сухое «Отчаянье девы» для королевы огней на Зерерном полуострове в южном полушарии Венге, планеты, которая входила в состав Реазиля. Искра была экспертом в сухих винах.

Терпкий гранатовый вкус определённо нравился ему больше «Амалфи», но его королева не оценила.

Хорошо, решил он, убирая вино на место. Тремя полками ниже стоял вермут для госпожи Джекси из семьи Ваунарыских – «Реанурис», что означало «разговор по душам». Стоит и его попробовать.

Просветлённо-оранжевый цвет напитка внушал надежду. Сдержанный вкус, приятное послевкусие. Неудивительно, что госпожа Джекси любила долгие беседы. Видимо и в данный момент, её вкус пришёл ему на помощь. Нейкхан сделала большой глоток, не допив до дня, задумчиво покрутила бокал в руке, облизнув губы. Она опустила взгляд, по щекам потекли слёзы.

Вот теперь вакуумная оболочка была повреждена.

С долей облегчения он сел в удобное кресло, смело налил себе и обновил бокал гостьи.

Она не тронула наполненный бокал, уголки губ слегка дёрнулись, когда она обратила внимание на его кар. Ангел точно знала, что это за голоизображение и откуда, и зачем оно тут. Воспоминания вызвали у неё улыбку, слёзы потекли с новой силой. Она поднесла дрожащую руку к лицу, смахнула воду с глаз, и прямо посмотрела на него. Вот теперь на него смотрела та самая Падме Наберри: прекрасная и страстная женщина, которая могла выступать в авангарде Сената, не растрепав причёски, а потом часами ходить по квартире пылая праведным гневом, и впоследствии уткнуться ему в грудь, обидевшись на всех, как маленькая. Женщина, которая могла взять бластер и отбить штурм своего дворца. Которая на хаттезе высказала Дуку всё, что думала, глядя прямо в глаза ситху, и вся охрана геонианцев не смогла его защитить. Она не боялась и сейчас. Как истинная набу, миролюбивая и спокойная, она была таковой только до тех пор, пока не трогали её личное и родное. В тёмных глазах пропал стальной блеск, прохлада живого камня проявилась в них, не потеряв своей прочности и величия.

— Почему ты мне не сказала? — это был единственный конструктивный и нейтральный вопрос, который крутился в его голове, посреди несвязных и истеричных слов. И в ответ на него он ждал удара.

И получил его:

— Когда?

Температура в её голосе могла сравниться, с температурой забортного вакуума, как и с её разрушительной мощью.

— Когда только узнала, — космос был его домом. Он давно привык к его бесконечному одиночеству.

— Милорд, а вы вспомните, где вы были полгода после нашего развода?

Он пригубил бокал в раздумьях: это было практически десять лет назад.

Где он был тогда?

Он всю Галактику вдоль и поперёк пролетел в поисках своего райского уголка.

Нет… тогда уже был Раизиль, и…

— Точно не вспомню, — прозрачно-оранжевая жидкость в бокале не помогла освежить память. — Вероятнее на Камино, может в столице или…

— В любой другой звёздной системы около Лабиринта Риши, системы Лоург или Кенворовского затмения, — она-то прекрасно помнила свой треугольник отчаянья, — и быть может, Милорд, вы припомните, что все эти сектора были в огне после Клонических распрей.

И не только эти сектора, тогда вся изученная Вселенная была в междоусобных войнах, покоя не было нигде.

— Ты могла об этом сообщить, — выпалил он. — Ситуация стабилизировалась спустя год.

— И каким же образом? — нейкхан изогнула бровь, пряча истерику в сарказме. — Часто вы почту с Корусанта принимаете, Милорд?

Сжав зубы, он проглотил такой же ядовитый ответ:

— Ты могла найти способ.

— И какой? — холод её тона обжигал хлеще раскалённой магмы. — Беременной лететь на дальние рубежи через горячие точки?

— Беременность тебе не помешала кинуться на Сидиуса! — не выдержал он, поднимаясь с кресла. Этой женщине он не мог простить всего несколько опрометчивых действий, и это было первое из них.

— Я на него не кидалась! — в ней прорвало плотину, захлестнув волной эмоций, от чего она соскочила и ударила по столу руками.

— А что ты там делала? — тихо, спокойно спросил он, нависая над ней. Его собственные руки также упирались в стол, его всего трясло, от бушующей злости, обиды, страха, от гаммы неописуемых и неразборчивых чувств.

Падме первая совладала с эмоциями, присаживаясь в кресло.

— Я бежала домой, — спокойно ответила она, отвечая на яростный взгляд. — Подальше от Палпатина и других сенаторов, как ты велел.

Нота растерянности в её голосе оказалась шумовой гранатой для него. Скайуокер сморгнул, пытаясь осознать сказанное. Внутри внезапно образовалась пустота. Фундамент, на котором стояло нынешнее отношение к ней, внезапно исчез. Он десять лет винил её в том, что позабыв о себе и ребёнке, она кинулась в погоню за Сидиусом.

— Как ты оказалась в потайных туннелях Сената?

Она пригубила вермут, только чуть-чуть для вкуса:

— После сессии Палпатин направился в свой кабинет. Я подумала, что вы попытаетесь арестовать его там. И самое безопасное место, то, о ком меньше всего знают – потайные проходы Сената.

— Но у тебя был бластер, — он сам не знал, зачем продолжал нападать.

— Энакин, у меня всегда с собой бластер!

Он обхватил голову руками, проводя пальцами по волосам, пытаясь собраться, успокоится, привести мысли в порядок. Осознать, что их сын погиб по несчастной случайности. Вина целое десятилетие разрушала его, вызывала ненависть к себе и к ней. Он корил себя за то, что сообщил ей о предательстве канцлера. Если бы она не знала, то осталась бы в Сенате, не стала бы рисковать и пытаться сделать всё самой, тогда считал он. Винил её в том, что она не уберегла сына.

Почему тогда они не смогли поговорить?

Ах, да… она его прогнала.

Ему понадобилось пару минут, чтобы вновь попытаться собраться:

— Я имел право знать.

Теперь в его голосе звучала растерянность, которую она восприняла очередным ударом.

Падме допила вермут, задумчиво облизнула губы, и тихо, спокойно, отчего удар прошёл намного глубже, сообщила:

— Ты бросил меня на кровати в реанимации. Ты отказался от меня трижды. Ты не имеешь никакого права ни на меня, ни на детей. Ни тогда, ни сейчас.

Плечи дёрнулись в судороге, грудную клетку чуть не разорвало, но он удержал взгляд, и не изменился в лице. В мини-баре стоял пшеничный «Эверслеар» со своим огненным восемьдесят пятым градусом. Сжигающий напиток привычно зальёт любую боль в груди. Способ, проверенный годами. Он уже знал, что сердце – это всего лишь мышца, за него не стоит переживать. У него внутри нет ничего хрупкого, там только мышцы, кости, сосуды, нервные окончания и другие биологические материалы, которые работают идеально, им уже не угрожает ни световой меч Сидиуса, ни плазменный выстрел, ни взрывная волна. Единственное за что имеет смысл беспокоиться – так это за рассудок, который без спроса вновь подсунул неприятные воспоминания. Да, это были именно неприятные воспоминания.

— Твои слова были: «Уйди. Не могу больше тебя видеть»? — ему больше не было больно, в голове появилась расслабляющая муть. Если уж рвать друг друга, то полностью. — А кто грозился аннулировать наш брак? — слово «аннулировать» было выделено особой интонацией. — Кто требовал развода? Кто перечеркнул три года любви, — слово «любовь» он как выплюнул, разводя руками. — И тут же кинулся трахаться с Органой?

— Я тебе не изменяла! — вырвалась её истерика, очередным ударом об стол. — Наши отношения с Бейлом начались после развода! И начала я с ним спать уже после того, как узнала о беременности! Уже после того, как ты бросил меня, уже после любых наших моральных обязательств! И только ради того, чтобы скрыть, что это твои дети! В то время как ты обошёл все бордели Галактики, и развалил всё то, ради чего мы боролись!

— Не надо было ничего скрывать!

— Ты бросил меня в реанимации, после чистки, после одной единственной моей гормональной истерики! Ушёл, не обернувшись!

— Я вернулся! — бушевало в нём негодование.

— Когда? Спустя полгода? Когда единственное, что от тебя нужно было так это поддержать меня в Сенате? И тогда ты меня бросил!

— Я тебе уже не нужен был!

— Вот именно тогда! Тогда, когда я вышла из больницы, когда сама смогла вновь решать проблемы, когда мне кроме моральной поддержки, в основном нужна была только политическая!

— У тебя для этого был Органа!

— Да, потому что тебя не было!

Первичный запал истерики иссяк. Хорошо, что они оба не умели истерить. По-настоящему, с разрушениями окружающего и друг друга. Хорошо, что для начала им хватило только постучать по твёрдому столу и поорать друга на друга. Орать было за что, и ему и ей. У неё тоже были обиды и разочарования, он принимал это, но не знал, за что извиниться. За то, что дал развод, когда она просила? За то, что ушёл, когда она требовала? За то, что он не поддержал её в их союзе с альдераанцем? За то, что отстоял суверенитет как свой, так и государства? За то, что не был на связи, когда она узнала о беременности? Или за то, что любил её, не оглядываясь и не задумываясь, как душевно, так и физически? А может за то, что была война Клонов и военные действия остались после подписания мира? За что он должен извинится?

Падме успокоилась первой, глубоко вздохнула, закрыв глаза и спокойно села в кресло. Ему нужно было сделать то же самое, но сначала он обновил алкоголь в их бокалах.

Крик – это не их метод, Падме предпочитала диалог, а он – драку. Но сегодня слишком тяжёлый и долгий день, его звенящая пустота в голове была схожа с той, которая возникает, когда долго бьют головой об металлическую стенку. И в таком случае есть два варианта: или переждать, или потерять сознание. К сожалению, его сознание оказалось слишком крепким для второго варианта, остался только первый.

Ему показалось, что Падме уже взяла эмоции под контроль, когда сделала пару глотков из бокала и у неё снова потекли слёзы. Софиана, как-то рассказывала, что слёзы у женщин – это или жидкий вид эмоций, которые уже не могут быть в теле, или средство для манипуляции. Думать он хотел, что перед ним последний вариант, но знал, что это не так.

Допив вермут, она стала крутить бокал, рассматривая капли на его дне:

— Когда я смогла прореветься, тогда в больнице, — все навыки опытного дипломата не смогли скрыть дрожи в голосе, она старалась, чтобы её тон был ровный, как бы ничего не значащий. — Тебя уже не было в палате. Уже тогда я знала, что если тебя не развернуть, то ты навсегда уйдёшь. И я кинулась… как дура, соскочила с кровати, попыталась даже побежать, но молнии Силы не только убили нашего сына, а ещё достаточно сильно повредили мне внутренние органы, и матку в том числе, — дрожь стала пропадать, а тон превратился в… отчёт. Безвкусный. Бесцветный. Пустой. Настолько пустой, что по его спине пробежали мурашки. — На нервной почве у меня началось кровотечение, и меддроид, которого единственного интересовало моё здоровье, просто накачал меня успокоительным. Пришла я в себя всё там же, среди белых стен и медаппаратуры, и, наверное, сошла бы с ума, оказавшись в одиночестве. Тогда я ещё верила, что ты не бросишь меня, хотя бы не на больничной койке, но там сидел Бейл, а не ты. Это он был рядом всё то время, которое я была в больнице. Это он заботился, поддерживал меня, думал о моём спокойствии и здоровье, в то время, как ты забрал флот и улетел в неизвестном направлении. Он старался обезопасить меня и помочь, в то время, когда ты спасал джедаев от возможности атаки клонов. Мне нужна была надёжность, а тебе – война.

С этим он не мог спорить, только опустошить свой бокал.

— У Оби-Вана есть отличное качество – он может отключиться на какое-то время, а после – как новенький, но у меня нет такой функции, если я останавливаюсь – я начинаю умирать. Тогда я остановился, в один момент я понял, что без тебя у меня ничего нет. На мгновение мне показалось, что у меня просто все органы откажутся работать, и я сдохну. Поэтому единственный способ, чтобы не рухнуть прямо там, в коридоре, был продолжить движение. Да, я умею только воевать. Да, для меня это было жизненно необходимо. Я считал, что тебе надо время, а мне надо создать для тебя мирное и надёжное государство. Я создал его, но у тебя уже был король с собственным королевством.

— Мне не нужен был мир, я его сама отвоюю, мне нужен был ты рядом.

На это он ничего не мог ответить, только найти ещё одну бутылку подходящего алкоголя. Они два напыщенных идиота, которые всё это время калечили друг друга и себя сами. Если бы он умел реветь, то возможно ему было проще переварить всё то, что творится внутри, но в пустыне даже женщины не умеют это делать. Оби-Ван прав: он носит в себе свой собственный выжженный Татуин, с хаттезом без слов о гуманности, и с двумя солнцами: его собственная гордость и гордость нейкхан. И что с этим делать? А с этим можно что-то делать? Он не знал. Очередной глубокий вздох, и как пустынная буря, кислород сметёт всё его непонимание.

Что же подойдёт после вермута?

К своему глубокому сожалению, по две бутылки, а порой и по ящику, хранился алкоголь только для адмиралов, командиров, для крепких мужиков, которые любят покрепче и им надо побольше. Лорд окинул гостью взглядом, воспоминания о родном мире, и её чуть наклонённая на правый подлокотник, изящная поза напомнили ему о гибком дереве Джапор, чей ствол напоминал силуэт женщины, а раскидистые ветки – тонкие руки. Джапор может годами стоять в пустыне, продуваемый песочными ветрами, но наступает момент, когда дерево расцветает широкими бордовыми цветами. Гладкая и прочная серебристая кора со спиралевидными насыщенными цветами. Он видел лишь раз такое, ему было пять или шесть, но картинка цветущего дерева посреди испепелённой пустыни навсегда осталось в его сознании. Цветы были наполнены соком, и аромат был волшебным. Это дерево выкопал один торговец из порта, хотел продать, но оно погибло, превратившись в серое бревно. Мама тогда сказала, что за всем нужен свой особенный уход, но даже при этом некоторые растения не могут жить в неволи. Кора Джапора достаточно прочная, и у него много времени ушло для того, чтобы отломить ветки с высохшего бревна, которое просто выбросили в пустыню. Ещё дольше он пытался сделать нечто похожее на кулон для одной красивой девочки. Это было не просто, и инструментов у него нужных не было. Он всегда был настойчив, и добивался своего.

Улыбнувшись собственным мыслям, он снова стал крутить полку с бутылками.

Светлое вино, коньяк, джинн, армана… Реазильские, удмеанские, найранские, даже кореллианские… неужели нет ничего с Набу? Что-то же было… он помнил, что в его коллекции должно быть что-то с Набу. Вот! Цветочная настойка. Только очень крепкая, мутно-бордового цвета, он взглянул на описание в этикетке: «… прекрасное продолжение вашей беседы…». Вот. Это оно.

Лорд поднёс горло бутылки к бокалу, Падме выставила ладонь, отказываясь от напитка. «Нейкхан считает, что ей достаточно, но пускай лучше она ревёт и выкладывает всё начистоту, чем прячется за маской сдержанной и сильной», — решил Лорд. Вскинув бровь, он без труда выиграл этот немой спор, наливая ей крепкой настойки. Медовый аромат трав и терпких ягод освежили обстановку.

— Как ты уберегла Лею? — кто-кто, а он-то знал истинное лицо Ордена, когда речь идёт о молодом поколении.

Она хотела что-то сказать, но передумала, опустила взгляд и сделала маленький глоток напитка. Он был резким, пробирал всё нутро, так же как и вопрос, но медовое послевкусие смягчало боль.

— Рассказывай, — у него никогда не хватало терпения немного подождать.

Она хотела сказать, но слова не складывались, слёзы текли с новой силой, а эмоции вновь подняли на ноги. Ей нужно было время, чтобы собраться, ей нужна была поддержка, и она держалась одной рукой за спинку кресла, ей нужно было просто проплакаться. Он понимал это, и не торопил. Напиток в его бокале крепче, плотнее и сильнее заливает, прижигая боль в груди. Созерцание мечущейся в тихой истерики Падме, отчасти помогало бороться со своей. Калейдоскоп различных воспоминаний, перепутанных мыслей, кровоточащих эмоций затопили его маленький, но уютный дом, и только терпкий аромат ягод принёс нечто не доступное для понимания, то, что не хватало здесь всё это время.

— Не я решала, — сквозь слёзы, сглотнула она, смотря на своё отражение в иллюминаторе за ним. — Я не могла оставить обоих… я… — ей пришлось перевести взгляд на него, отвечать перед ним, ей было проще, чем перед самой собой. — Они оба родились одарёнными. Мы были на Тарео, Империя установила блокаду над системой. Я, будучи беременной на малом сроке, прилетела туда на переговоры, под защитой Оби-Вана, и когда началась оккупация, мы скрылись в подземной военной станции… где я и родила…

— И ты говоришь о защите и заботе королька? — не выдержал он, живо рисуя красочную картину вторжения Империи на планету, и учителя, который пытался вытащить беременную нейкхан. — Где он-то сам был? Отправил тебя беременную своё говно убирать? На Корусанте в пуховых покоях отдыхал?

— Это моё было решение! Он был против! — если бы кресло не было встроено, то оно, вероятнее всего, полетело бы в него, а так, распалённой Падме осталось только со всей злости ударить в спинку ни в чем неповинной мебели, — Бейл не хотел меня отпускать, но я не могла уже там находиться, и он убедил магистров, чтобы Оби-Ван охранял меня. Ты хоть представляешь, чего ему стоило вернуть генерала Кеноби в столицу? Тогда! Из-за моей блажи!

Энакину пришлось унять свой пыл, и в этом помогла ему пустая бутылка, которую он с удовольствием кинул в стену. Падме не шелохнулась, продолжая стоять, рукой упираясь о кресло, а он сел в своё, набираясь терпения. Потому что он, как никто другой знал, что в рядах джедаев не так много талантливых генералов и в целом лидеров.

В начале Войны Клонов, всех джедаев возвели в ранги командиров или генералов, что было крайне опрометчивым решением. Рыцари всегда были одиночки, пары, максимум группы, которых можно отправлять на сверхсложные операции. Они идеальны в решении нестандартных ситуаций, но, как показала война, в большей своей массе не то чтобы бесполезны, а даже разрушительны на постах командующих. Единицы, встав во главе войска, смогли правильно провести бой и использовать такую боевую мощь. Они с наставником были среди них. Тогда он, Энакин Скайуокер, двадцатилетний сопляк, открыл в себе талант командира, тогда он понял, что его место во флоте, что именно тут он сможет реализовать все свои таланты. Он был слишком юн, горяч, мало опыта, много рвения, а Оби-Ван был осторожен и хладнокровен. И именно в той войне Орден открыл ещё один талант рыцаря, которого они хотели отправить на общественные работы. Тогда генерал Кеноби был лучшим из джедаев, умел отступать, знал, когда выждать, элегантно выводил сражение на переговоры, но решителен в атаках, расчётлив в наступлении. И разумеется, когда Республика осталась мало того, что без клонов и опытных адмиралов, которые ушли за ним, Лордом Ушедшим, они призвали к помощи Орден, а рыцари выставили своих лучших. Лорду пришлось признать, что Органе нужно было очень много сил и влияния, чтобы магистры согласились использовать такой ценный кадр на такие глупые цели. Ведь защитой одной беременной королевы мог заняться любой из рыцарей.

Лорд пригубил свой бокал, пить уже не хотелось. Алкоголь спасал до поры до времени. И его время прошло. Он поставил бокал, и кивнул, давая понять, что готов дальше слушать молча.

— Когда я покидала столицу, — её голос уже не дрожал, она всегда быстрей справлялась со своими эмоциями, чем он. — Срок был слишком мал. Мы не знали, что я ношу двойню, но я уже чувствовала, что они одарённые. И больше всего на свете я боялась, что Палпатин придёт за ними, — слёзы вновь потекли по красным щекам. Сколько можно реветь? У него создалось впечатление, что она плачет за все эти десять лет. Возможно, это было и так. — Оккупация Тарео была непредсказуемой и неоправданной со всех сторон, за исключением, того, что я с детьми была там.

— Ты действительно считаешь, что Сидиус смог почувствовать то, что не мог почувствовать я? Что пропустили магистры?

— Я понятия не имею, как пропустили магистры и ты, я знаю, что Палпатин убил моего сына…

— Нашего.

— …и когда я рожала Лею и Люка, стремился захватить планету, а спустя девять лет нанял Бобу Фетта, чтобы тот похитил Лею, потому что вероятнее всего не смог добраться до Люка.

Всё это было разумно, он встал с кресла, начиная нервно мерить шагами маленькое пространство перед столом.

— Какие три самых надёжных способа спрятать одарённых детей от ситха? — задала она ему вопрос, который много лет назад задала его наставнику.

Лорд остановился, упирая руки в бок:

— Лучше всего, чтобы он о них не знал. Чтобы вообще о них никто не знал, — поправился он. — Да, их нужно было разделить, вместе они вызывают слишком большой диссонанс в Силе. И не только для одарённых, — он вспомнил реакцию дока на детей. Вообще, трудно представить, что эти двое могут натворить, находясь постоянно вместе. — И да, сильнейшего спрятать среди подобных. Храм со всеми своими жителями создаёт достаточно мощную ауру в Силе, в таком свечении вообще трудно что-то разглядеть. Поэтому Люк всё это время находился там, — пробормотал Лорд, складывая всё вместе.

— Я взяла обещание с Оби-Вана, что именно он будет обучать и защищать Люка.

— М-да, — он взял бокал, промочить горло. — Интересно в какой угол ты загнала учителя, чтобы он ещё раз под такое подписался.

— Я позволила ему выполнить свой долг, а я выполнила свой, — встала в оборонительную позицию королева.

Рука непроизвольно взяла настойку, и щедро плесканула в ещё полный её бокал, и долил себе. Падме залпом выпила половину. Запасы воды в организме всё-таки надо было пополнять.

— Всего этого можно было бы избежать, сообщи ты мне об этом. Тарео в пару парсеков от нашей первой базы на Ретао. Короткий сигнал с базы можно было послать, — он хлебнул настойки и поднял глаза на неё. Зачем он это сказал?

Встретившись с его пониманием Падме начала успокаивается, приходить в себя, чувствуя хоть какую-то поддержку с его стороны в принятии сложного решения, ей становилось легче. И он вновь ударил её, сам не желая этого, тем самым подняв в ней разрушительный огонь, который может даже окончательно испепелить и так безжизненную пустыню у него внутри.

— Сейчас Палпатин мёртв, — голос её был спокоен, а взгляд твёрд. Алкоголь очень быстро дойдёт до сознания, и она вобьёт в его душу все ядовито-разъедающие колья, что хранились у неё всё это время. — Люка обучает самый терпеливый и мудрый наставник, и когда он получит звание джедая, я смогу ему всё рассказать. Таков был наш уговор с Оби-Ваном. У Леи был прекрасный отец, который искренне и по-настоящему её любил…

— Который позволял своим сестрицам компенсировать свои комплексы на ней…

— …который мог поступиться ради неё и своей гордостью, и своим правилами, и забыть обиды, чтобы сохранить её…

— …но ничего не смог сделать сам!

— Он сделал больше, чем ты!

— Я не знал о них!

— И не должен! — удар за ударом, она каждое слово вбивала в него с особой жестокостью, которой никогда не было в ней раньше. — Ты ушел! Ты бросил меня! Ты бросил всех! Меня, Асоку, Оби-Вана, Орден! — только она могла, а главное имела право так раздирать его раны, так истерзать то, что он так бережно хранил. — Всех, кто в тебя верил, кто любил, и кому ты был нужен!

— Я ушёл из Ордена, ради тебя, если бы я не ушёл, меня бы и так выгнали!

— Ушёл, создал своё государство, разрушил Республику – молодец! — Падме орала, сжимая кулаки, неосознанно сокращая между ними расстояние. — Ушёл, так не возвращайся! — точный, выжигающий выстрел в грудь. — Ни Лее, ни тем более Люку такой отец не нужен! — контрольный выстрел в сердце.

Сердце, это всего лишь мышца, не важно, что ему кажется, что оно остановилось, и что у него внутри всё заливается кровью. Это не так. Сердце продолжает гонять кровь по телу, а кровь бежит по венам и сосудам, по которым она и должна бежать.

— Не тебе решать! — непроизвольно он обходил стол, приближаясь к ней. Этот ситхов стол, весь разговор между ними, как железобетонная стена разумности, воспитания, уважения и самоконтроля.

— Мне! Я их выносила, я их сберегла, я их родила, и я спасла их от ситха! Перед Люком все возможности, у него будет выбор, у Леи…

— Наследство в целый Альдераанский сектор с тупыми тётушками, которые удушат её в своём приличии, или вероятнее всего убьют принцессу, выгонят тебя и перегрызут друг другу глотки за трон!

— Ты не знаешь, о чём говоришь!

— Чего я не знаю? — неужели она этого не видит? — Того, что посредственный королёк втиснулся с самого начала в друзья к тебе, потом вылез в Сенате за твоей спиной, прикрывшись тобой протащил инсургентский проект, так же прикрываясь тобой! — он бесконтрольно перешёл на крик, от чего становилось легче, — Выпускал тебя тралом в Сенат, прикидываясь невинной пуату, всю войну просидел за спинами джедаев и в крепких стенах Сената. Поддержал тебя за ручку, вытер слёзки и ты ему весь Альянс на осколках Республики собрала! А после героически, но очень тупо сдох во время сражения. Оставив тебя полностью в дерьме с двумя гиенами за спиной! Которые сейчас кинутся на тебя и на Лею!

— Никто на нас не кинется! И не смей…

— Как же не кинется?! Ты даже дочь теперь дома оставить не можешь, потому что знаешь, что эти дворовые курвы придушат девочку без зазрения совести, ради единственной возможности сесть на престол!

— Лея здесь…

— …как и пару недель назад, для того, что бы я её защитил! Потому что Мон первая отравит её. И не рассказывай мне, какой светозарный Органа, и как хорошо было с ним, и как много он сделал. Он – мудак, который не только не помог тебе, а ещё и своё барахло на тебя скинул! — наконец-то высказался он, до тошноты много выслушав сегодня об этом борове. — Хорошо, что он сдох! Плохо, что так поздно! Надо было ещё тогда, на Корусанте, ему шею свернуть.

— Не смей так говорить о Бейле! — они стояли практически вплотную, и она резко замахнулась для сильного удара ему по лицу, но Лорд поймал руку. Их обоих трясло, он неосознанно сжал хрупкое запястье.

Ситх! Как же всё это было глупо! Вопили в нём усталость и разум.

Он сейчас отпустит её руку, а она развернётся и уйдёт, заберёт Лею, улетит под защиту к Иблису. И даже если он попытается её остановить, это будет бесполезно.

Он не хотел так…С самого начала, он не хотел ругаться с ней, тем более доводить всё до драки. Он получил ответы на свои вопросы, зачем дальше орать?

На Татуине прохлада наступает, когда Тату-1 склоняется к горизонту, это означает, что и Тату-2 тоже последует за ним. Тату-2 поднимается после восхода Тату-1. Всегда его сжигающее солнце гордости встаёт первым. Значит, и садиться оно должно первым. Хватит уже заливать кровью и так испепелённую пустыню.

— Хорошо, я не прав, — отпустив первым, Энакин ослабил хватку. — Ударь меня. Я это заслужил. Защищаться не буду.

В её глазах пылала ярость, он внимательно прочёл её желания в их отражениях, прежде чем отпустить запястье. Пускай лучше бьёт физически, чем морально.

Нейкхан внезапно схватила его бокал со стола и со всего размаху ударила им в челюсть, прямо в самое сочленение, попадая точно в нерв. Его аж развернуло, а в глазах потемнело, и яркие звёздочки пролетели перед глазами. Признаться, он ожидал удара в под дых, или в солнечное сплетение. Но эта женщина всегда остаётся женщиной. Даже стакан взяла, чтобы руку не отбить. Он выпрямился, пошевелил челюстью, боль растеклась по всей правой половине лица, но в целом – он в порядке.

— Не хватило? — встретился Энакин с по-прежнему яростным взглядом. — Ну, давай в левую… для симметрии.

Скайуокер повернул к ней, подставляя левую часть челюсти, даже чуть наклонился, чтобы удобнее бить было. Падме потянулась за вторым бокалам, он зажмурился, сжал кулаки, чтобы не перехватить удара и стиснул зубы, на всякий случай.

Она замахнулась во второй раз зажатым в руке бокалом… Он не видел, как снова потекли слёзы, только почувствовал, когда Падме уткнулась холодным носом в его шею, сложив дрожащие руки на груди, заходясь в очередном приступе слёз.

Когда же они у неё кончатся?

Эпилог

В разноцветной толпе королева заметила песочный мундир Мишаля, главы дома Азиснон, одного из советников военачальника Цуила и приятеля Лорда. Обоюдовыгодный проект открытия торговли и перемещения по Солнечной Дуге на территории БМФ, которая принадлежала семье Азиснон, мог принести достаточно пользы обеим сторонам. Дипломаты, работающие над этим проектом, уже год вели переговоры с семьёй Азиснон и получили положительный отзыв и поддержку с их стороны. Но ни одного консула или дипломата от Альянса так и не впустили на территорию БМФа. Внезапное пришедшее приглашение самой королеве посетить столицу вызвало множество разговоров и подозрений. Она, как и многие, искренне надеялась, что после смерти Императора Палпатина отношения между Альянсом и БМФ наладятся, но вот уже год Лорд по-прежнему не менял своей политики. Это вызывало опасения и у Альянса, и внутри самого Риазиля, чьи правители охотно шли на переговоры, но всё останавливалось, оставляя консулов Альянса в растерянности. Падме намеревалась выяснить причину срыва переговоров. Королева тщательно подготовилась к этой поездке, желая получить максимум от неё. Назначенное время их прибытия оказалось не самым удобным для встречи, и военачальник Цуил, встречавший их лично, извинился и приставил к ним некого Юса. За лёгким завтраком для гостей Лея пояснила, что Лорд с военачальником сейчас на совещании, а Юс – личный поверенный главкома, так что это можно бы считать за его знак приветствия. По одежде сопровождающего Падме поняла, что он из семьи Белури, а по бледному, неяркому тону красного – то что он не из старшей семьи. Скайуокеру было свойственно выбирать себе поверенных из низкого сословия.

Амидала оглянулась, лёгким кивком подавая знак Гарму и переводя взгляд на дочь. Лея радостно улыбнулась, сверкая глазками, разговаривая с Юсом. Принцесса с восторгом встретила мужчину в мундире красного цвета тона кармин, по всей видимости, у них осталось много тем для общения с прошлой поездки. Иблис положительно кивнул, перемещаясь чуть ближе к наследнице. Одним из условий их прибытия в закрытую столицу было отсутствие охраны и вспомогательного персонала. Получив только два приглашения, резко встал вопрос о поездке единственной наследницы, в этот же день с королевой связался командующий Иблис, который также получил подобное приглашение. Всё тщательно обсудив, они решили лететь втроём. Гарм взял на себя заботу о безопасности юной принцессы, в то время когда королева будет решать политические вопросы.

Приём был роскошным, переполненный общим весельем, и даже вся палитра красок не пестрила в глазах, она подчёркивала особенный дух Риазиля. Музыка мягкими волнами переливалась по залу, не мешая гостям общаться, и сопутствовала желающим танцевать. Королева, не выпуская из виду Мишаля, направилась в его сторону.

— О! Королева! Какая честь для нас! — встал на её пути мужчина в травянистом мундире.

— Это для меня честь быть приглашённой на такое событие, — Падме улыбнулась самой искренней и чистой своей улыбкой, понимая, что удача сегодня на её стороне. Немного горбатый, с трудно определимым возрастом мужчина, который опирался на трость с головой какого-то пресмыкающегося. Рогди Темирики, единственный, кто носит такого насыщенного зелёного цвета костюм, брат главы клана – Курбы Темирики. У Рогди была репутация шута, пересмешника, многие считали его уже не в своём уме, но знакомство с ним может быть намного полезнее, чем встреча с главами семей. Несуразный мужчина с очень интересным взглядом и лукавой улыбкой пользовался уважением Лорда, и именно к его словам тот прислушивался. А Падме знала, что таких существ по всей Галактики единицы.

— Впустую, — нелепо отмахнулся Темирики. — Это я так… разговор завести.

Амидала посмеялась, когда мужчина показал язык, высунув его в левой стороне рта.

— Тут столько мужиков хотят с вами пообщаться…

— Я очереди не вижу, — королева оглянулась, поддерживая тон собеседника.

— Да вы что? — пересмешник удивлённо искривился, отчего его лицо стало походить на то животное, чья голова на его трости. — Вон Машаль круги нарезает, Виштейн занял позицию у бара, — он кивнул в сторону мужчины в синем мундире. — А вы знаете кто это?

— Сын семьи Маш.

— Да, их семейный клюв не скрыть, — подмигнул Рогди. — И как вы могли не заметить солнечного мальчика Эндрю? — имя он протянул нарочито громко, так чтобы юноша в оранжевом мундире оглянулся, брезгливо окинул «зелёного» взглядом и удалился. — Ваше величество…

— Может, вы меня им представите?

— Ха! — выдал непонятный звук Темирики. — Вы ещё попросите меня вас представить Лорду, его это очень развеселит.

— А я смотрю, тут все стремятся развеселить Лорда?

— Да, — противно протянул он. — Каждый из этих ублюдков хочет угодить Милорду. А вы нет?

— Я не отношусь к списку ублюдков, — отрезала Амидала.

— О! Простите, меня, убогого! — поклонился он в пояс, продолжая усмехается. — Так трудно, встретив такую красивую женщину, думать, что у неё есть интеллект.

— Это можно принять за комплимент.

— Комплиментом можно считать то, что о вас рассказывал Милорд…

— И что же он рассказывал?

— Он говорил, что вы умная… — риазилец хитро огляделся, — и фанатичная. Но ваша дочь – наш свет в тёмном царстве!

Королева выдержала лицо, хотя внутри всё кинуло в холод, автоматически найдя дочь взглядом и Иблиса около неё. Сейчас Падме радовалась, что принцесса в белом.

— Наш? — не меняя интонации, переспросила королева.

— Да, наш, — в подтверждении тот закивал головой. — Год назад, когда она прилетела с Милордом, я сразу понял, что это звезда перемен! Она так светилась на балу в своём таком ярком наряде. Такими слепящими огонёчками. Но она-то всего лишь принцесса, а в этом году нас посетила сама королева! В таком белоснежно-свадебном платье. Жениха ищете?

Её Звёздочка настояла на том, чтобы их платья были снежно-белыми, как символ Альянса. К политическим сражениям Падме подготовилась: уложила пышные волосы на правый бок, украсила жемчужинами, а с левой стороны закрепила пышную заколку из перьев. Белоснежное платье в пол, открытое на одно плечо, украшенное сеткой с разноцветными жемчужинами и серебряной звездой Альянса. В Риазиле принято носить цвет своего дома и герб на видном месте. К тому же она не знала, что по местным традициям, как и во многих звёздных системах, замуж выходят в белом.

— Как и вы, я ношу цвет своей «семьи»…

— Жаль… — перебил собеседник. — Впрочем, я должен был догадаться. Ведь ваше чадо тоже ослепительно сегодня. И её веер… работа Аргуса, между прочим.

Вместе с приглашением Лорд выслал и новую игрушку для Леи – боевой веер. Утончённый и изящный женский аксессуар в одно движение руки мог превратиться в десяток метательных ножей. Дочь была в восторге! Падме – нет, но умолчала, поскольку теперь всё, что попадало в руки юной принцессы, невозможно было изъять ни уговорами, ни силой. Нужно было дождаться того момента, пока она это сама отложит. Правда, королева вот уже год ждёт, когда дочь всё-таки отложит тесак, который также подарил Лорд и который девочка продолжает носить при себе. Даже на этот бал её Звёздочка прикрепила ножны на голень, спрятав под широкими штанами-юбкой. Пара недель в компании главнокомандующего ощутимо повлияли на характер и привычки принцессы.

— Вы разбираетесь в таких вещах?

— Ха! Ваше величество, я правильный нож вижу за парсек! — похвастался мужчина и хитро усмехнулся. — Тем более змей Аргуса, тем более, когда я видел их у него в мастерской, и особенно, когда я давал совет Главнокомандующего, когда тот их заказывал, — и он снова показал язык.

Разговор давался ей тяжело, но горбач в зелёном был очень интересным собеседником.

— Вы ценитель холодного оружия?

— Нет. Я – фетишист! — и Рогди широко улыбнулся. — И вас с вашей доченькой в гости я не приглашу, потому что ваше чадо, несмотря на воспитание, обляпает всю мою коллекцию.

— Принцесса очень любит холодное оружие, я, надеюсь, у нас получится посетить оружейную мастерскую Аргуса.

— О! Это вы с Лордом решайте, вам вообще бы лучше всё с Лордом решить, — мужчина нахмурил брови, — лучше наедине. Ни Мишаль, ни Митрус, ни даже Цуил вам не помогут, пока главный не скажет.

— Почему вы терпите его диктатуру? — удивилась королева.

Светлые брови, практически не видимые на бледном лице, изогнулись дугой:

— Видите вон того мужика? — он неприлично тыкнул пальцем в пожилого мужчину в синем. — Ваут Маш, отец Цуила, пятнадцать лет назад он собственноручно у меня на глазах задушил Марис Белори, мать вон той пышногрудой, — указательный палец тыкнул в даму в открытом платье красного цвета, которая явно флиртовала с Гармом. — Лэурс Белори. А Кулон Содезе, отец лучезарного Эндрю, заказал моего племянника – Компло. Племяш и так дебил, погиб «по случайности» во время полёта, хорошо, что у братца есть ещё доченька. Она в меня пошла, — Рогди не назвал имени племянницы, что отметила Падме. — Так вот, ваше величество, Лэурс, конечно, вынашивала план, прыгнув в постель Милорда, устранить Ваута, и после того, как у неё это не получилось, тешит себя хитрыми интрижками. И Курба подтачивает свой клык на всё семейство Содезе, но никто из них не начнёт очередную межсемейную войну, пока есть Лорд Главнокомандующий. Он убил всех смутьянов в наших семьях, посадил нас за стол, выдал финансирование и свою защиту. Может, он диктатор, по вашему мнению, решая за нас внешнюю политику, но я вас уверяю, если Лорда внезапно не станет, военачальник Цуил не проснётся на следующее утро. Уж простите меня убогого. В Риазиле слишком много напыщенной знати. Так что если сегодня Лорд отправит вас домой ни с чем, никто из присутствующих на этой планете не пойдёт против него. А если пойдёт, отец его семьи сам отдаст приказ на смерть и будет прав.

Не дав ответить, мужчина прощально кивнул головой, развернулся и ловко исчез в толпе.

— Противный тип, — кореллианин подал бокал с напитком. — Хоть полезный?

— Очень, — Падме повернулась к другу, выдыхая. — Как мы и думали, основное наше препятствие – это нежелание Лорда.

— Тогда зачем он нас пригласил?

— Я надеюсь, не поиздеваться, — Падме только пригубила сладкий напиток.

— Думаешь, мне сегодня всё же придётся размяться? — Гарм крутил в руках бокал с напитком явно крепче её. — А я, признаться, уже ночь себе устроил.

— В том красном порту? — дочь семьи Белору в откровенном платье и с распущенными смолянистыми волосами кругами ходила около командующего. От Падме не ускользнуло то, что она была одной из многочисленных любовниц главкома и пыталась повлиять на него. По всей видимости, особа любила решать свои проблемы через постель.

— Там такой док.

— Мне кажется, в этом доке останавливались все крупные суда в этом регионе, — Машаль пропал из её виду, и королева незаметно оглядывалась. — Не уверена, что там с техподдержкой всё в порядке. К тому же после «Прорицателя»…

— В этом порту швартовался флагман? — несмотря на улучшения в отношениях между Гармом и Энакином, соревнования между ними не угасали.

— Неприятный человек донёс, — не стала скрывать она, встречаясь взглядом со знакомой. — К тому же, вон та прекрасная особа в песочном платье, — светловолосая точёная девушка в закрытой тунике была одной из первых, кто пошёл на контакт с Альянсом. — Флёр Азиснон, дочь Машаля, консул их дома, с тебя глаз не сводит весь вечер.

Иблис обернулся в сторону девушки, оценивающе оглядел. Судя по ухмылке в усах, Флёр пришлась ему по вкусу.

— Падме, когда я решусь жениться во второй раз, на смотрины я к тебе буду водить.

Кореллианин опустошил свой бокал и направился в сторону девушки в песочном. Падме подошла поближе к дочери, чтобы та не теряла её из виду. Юс стражем стоял с девочкой, контролируя ситуацию около неё. Лея сразу заявила, что она справится сама, а мама может заняться работой, как и командующий Иблис. После смерти Бейла Падме пыталась компенсировать свою заботу, постоянно беря с собой дочь, практически не отпуская от себя, даже на самых сложных переговоров она была рядом, и Лее, кажется, уже надоело это. После гостей в БМФе она стала более самостоятельной, у неё появились другие потребности, и она научилась отстаивать своё мнение и добиваться желаемого. Королева просила, чтобы во время бала Лея была рядом с ними, и Юс старался, чтобы принцесса не пропадала из виду, за что Падме была ему благодарна. Ей надо сосредоточиться, и всё же переговорить с Машалем. Она получила ответы на свои вопросы, теперь ей надо познакомится с главой дома, чтобы лично услышать их мнение по поводу. Помощь Иблиса была бы кстати, но в списке ограничений у кореллианца было гораздо больше пунктов, чем у неё. Гарму оставалось только пить и строить личную жизнь, присматривая за принцессой.

У них было немного времени на экскурсию по дворцу, в которой Лея показала карту галактики, выложенную мозаикой. Плоская каменная картина восхищала, Падме с удовольствием провела около неё неограниченное время, всматриваясь в мельчайшие детали. Гарму по душе пришлась монументальная лепка во весь размер стены Дворца, которая своим теневым изображением вырисовывала горные хребты, а на его склоне войско из животных. Юс пояснил, что цветные животные – символы пяти правящих домов Риазиля, а сама гора с острым возвышением и глубоко чёрного цвета символизирует Главнокомандующего, который поднял их из руин войны и продолжает держать под своей защитой. Лепка разонравилась Иблису, и они посмотрели фонтан с рыбками. Именно к этому фонтану тянуло Лею, и сейчас девочка с удовольствием опустила руки в воду.

Королева перевела внимание на окружающих, переключаясь на собеседницу в оранжевом платье в стиле ампир. Жаннет Сондезе, графиня южных земель, вторая в семье по старшинству. Они ранее встречались на одних из переговоров в этом году.

Резкий визг девочки привлёк всеобщее внимание, внутри у матери сердце замерло, пока она не обернулась и не увидела на другой стороне фонтана мужчину в угольно-чёрном мундире. Лея недовольно стряхивала с себя брызги и внезапно ударила рукой по воде. Лорд отскочил от бортика, издевательски надсмехаясь. Королева прервала разговор с герцогиней, попросив прощения, считая, что Скайуокер и её звёздочка могут разыграться, и принцесса будет вся мокрая, но девочка гордо вздёрнула подбородок и что-то звонко заявила. Падме не расслышала, только ответ Лорда:

— Зануда!

На этом инцидент был исчерпан: Юс прикрыл принцессу, помогая привести себя в порядок, а главком затерялся в яркой толпе. Иблис стоял по другую сторону фонтана, с его точки осмотра Лорд был виден. Падме пригубила напиток, оценивая выражение на лице у друга. Если эти двое сразу не подерутся, так точно напьются вместе, затеют спор и всё равно подерутся. Наверное, именно за этим Энакин пригласил Гарма.

— Прекрасно выглядите, ваше величество, — Машаль Азуснон, седовласый глава дома, наконец- то стоял напротив неё. — Спасибо, что освятили нас своим визитом.

— Столица воистину прекрасна, — в знак приветствия королева склонила голову, — я не могла отказаться от такого, — она взмахнула рукой, как бы подбирая слова, — великолепия. К тому же приглашение от Лорда Главнокомандующего.

— Я, как и многие в Риазиле, очень рад вашему визиту, — глава семьи, чей титул Амидале был неизвестен, был крайне учтив, — и надеемся, что он пройдёт плодотворно.

— Я тоже на это надеюсь, но как мне кажется, без вашей помощи мне не обойтись.

— Ваше величество, развейте мои заблуждения: ваш визит связан с Солнечной дугой?

— Буду с вами откровенна, — Падме давно научилась играть на своём ущемлённом положении, тем более в общении с мужчинами, которые старше её. — Я не совсем уверена, с чем конкретно связан наш визит к вам. Милорд пригласил на бал, не дав никаких пояснений.

— Это очень на него похоже.

— И я искренне надеялась, что, объединившись, мы сможем убедить Милорда…

— Подарить вам Солнечную дугу? — внезапно влез в их разговор тот самый Лорд, встав между ними, с высоты своего роста осмотрев обоих так, как смотрят на изменников. — Ваше величество, вы же такая умная… — в ярких глазах мелькали нехорошие огоньки. Машаль и не надеялся встретить трезвого главкома на балу. Благоразумного Лорда на приёме он видел лишь раз – в том году, когда рядом с ним была маленькая наследница Альдреаана. — Вам сначала за меня замуж надо выйти, чтобы получить Дугу.

Амидала сделала пару шагов назад, разрывая тесный треугольник, понимая, что в данный момент она станет объектом насмешек. Машаль, наоборот, сделал шаг вперёд, намереваясь переключить внимание Лорда на себя. Он-то знал, чем можно порадовать гуляку:

— Мой Лорд, не горячитесь. Сегодня же праздник! Специально для вас я привёз в столицу свежий урожай. Вы должны его попробовать.

— Попробую, мой друг, — охотно согласился Милорд. — На свадьбе, — и широко улыбнулся.

Азисонон улыбнулся в ответ, даже засмеялся:

— У вас отличное чувство юмора.

— Отчего же? — Скайуокер вскинул бровь, его выражение лица изменилось, от огоньков в глазах у риазильца похолодело внутри. — Вы, моя королева, тоже считаете, что у меня отличное чувство юмора?

Она почти развернулась, чтобы покинуть поле боя, но не успела. Сделав глубокий вдох, выставляя всю внутреннюю защиту, она обернулась к нему.

— Я бы сказала, что оно у вас специфическое, но у некоторых наших общих знакомых оно хуже, — она очень хотела свести всё на обсуждении джедаев и издевательство над манерой речи Гранд-Мастера Йоды.

— Вы тоже считаете, что моё предложение невсерьёз? — трудно было понять, пьян он или трезв. Главнокомандующий выпрямился во весь свой немалый рост, расправив плечи, прямо смотрел на неё так, как будто они на очередной политической дуэли.

«Ну что ж…» — решила Падме, выпуская всё своё очарование:

— Какое предложение, мой Лорд? — она добавила к словам еле заметное движение корпуса.

— Выйти за меня замуж, — возмутился собеседник, всем видом показывая, что он, Лорд Главнокомандующий Белым Миротворческим Флотом, покровитель Риазиля, сделал этой смертной женщине предложение, она… не поняла.

«Убогая, — точно бы добавил Рогди Темирики», — подумала Падме.

Это было бы всё очень забавно и даже весело, если бы единственный свидетель происходящего был бледный Машаль. Окружающие старательно пытались делать вид, что не участвуют в разговоре, но скрыть того, что они его слушают, не могли.

— Мой Лорд, это очень внезапное предложение, — попыталась выбраться с тонкого льда королева. — Но, может, мы обсудим его за чашечкой кафа за завтраком.

— Я не пью каф, и ты это знаешь, — более напряжённым голосом на пару тонов ниже ответил Скайуокер.

— Зато мне он жизненно необходим будет, — в тон ему отозвалась Амидала.

— Значит, ваше величество, вы не считаете его настолько серьёзным? — это уже было не для неё, это было для толпы вокруг.

— Я считаю, что это не очень подходящее место для обсуждения таких предложений.

— Отчего же? — вопрос был риторическим. — Дамы и господа! Минуточку внимания! — командный голос Милорда тут же пресёк музыку и другие разговоры, все собравшиеся обратились к ним, запирая в кольцо высокопоставленных лиц Риазиля королеву Альдераана. И в этот момент ей стало страшно. С левой стороны её легонечко задел локтем Иблис. Гарм с Леей стояли у неё за спиной. Кореллианин подал знак, что в случае необходимости, по её команде, он задвинет Падме за спину, к Лее, и они смогут скрыться. Пока командир разминает кулаки с главнокомандующим. Но это не та ситуация.

В первых рядах уже стоял военачальник со своими советниками и другие важные персоны, только травянисто-зелёного мундира Падме не заметила. Это он говорил о женихе… ситх… — Я, Лорд главнокомандующий, в трезвом уме и доброй памяти, что бы вы по этому поводу ни думали, — его улыбка и даже насмешка сквозила в интонации. Это было бы очень смешно, и те, кто не видел напряжение на лице главы дома Азиснон, даже засмеялись, услышав только интонацию главкома. Зная его репутацию, все ожидали очередной издёвки, насмехательства и откровенного унижения королевы Альдераана, лидера Альянса, но передние ряды затаили дыхание, опасаясь что-либо думать. Ведь они лучше других знали, настолько переменчив Лорд и какие серьёзные вещи он может говорить вот таким несерьёзным тоном. — Предлагаю свою руку и буквально-таки сердце королеве Падме Амидале Наберрие… аэ… дальше, простите меня, прекрасная нейкхан, я не помню.

Чтобы начать дышать, ей понадобилась практически минута, минута полной тишины и общего ошеломления. Лорд знал, что делает, и терпеливо ждал её реакции, ведь её ждал и весь Риазиль.

— Это очень серьёзное предложение, мой Лорд, — взяла себя в руки Падме. — Оно требует серьёзного подхода. Может, мы перенесём обсуждение этого на завтра? Сегодня же праздник!

— Праздник! — потвердел он. — Так почему не быть двойному празднику?

— У вас и кольцо заготовлено?

На Набу кольцами не обменивались, ни на Альдераане, ни на Корусанте, тем не менее, это была очень распространённая традиция в центральной части Галактики. Даже если он подготовился, Энакин не мог предугадать, что она затребует кольцо, да она и сама не знала, зачем это ляпнула. Он сейчас притащит лучшего ювелира и исправит всё…

— Кольцо? — удивился Лорд. — А торговое Сиза-Кольцо вам не подойдёт?

Абсолютная, практически космическая тишина поселилась в зале Дворца Риазиля. Никто не смел и слова сказать, с надеждой смотря на королеву. А королева… королева почувствовала, как под ней треснул лёд, и она рухнула в ледяное издевательство бывшего мужа. Потому что Солнечная Дуга – это всего лишь одна десятая часть огромного транспортного пути Сиза-Кольца. Они уже год бьются над разрешением использовать её как самый короткий путь до сектора Пероусон, который входил в состав Альянса, но был отрезан от центральной торговой артерии. И сейчас Скайуокер хочет просто открыть всё кольцо в обмен на её согласие? Устраивает такой цирк! Злость заклокотала в груди. Нет уж.

— А вы женщин только покупать умеете, милорд?

— Нет, — его задел вопрос, но бывалый легко вышел из положения, подарив обворожительную улыбку. — Ещё очаровывать, но это дольше. К тому же, ваше величество, вы же представляете, что Сизо-Кольцо – это даже не триллиарды общегалактических кредитов… вы понимаете, что вы самая дорогая женщина в этой Галактике?

Он смотрел прямо, продолжая очаровательно улыбаться, профессионально скрывая своё напряжение. Её же трясло, она знала, что непозволительно бледна, но гордо держала голову, отвечая испепеляющим взглядом.

— Не все продаются.

Лорд опустил глаза, обдумывая ответ. Понимая, что явно перегнул:

— Ну ладно, — легко отступил он. — Дамы и господа, прошу прощения за ложную тревогу. Её величество сегодня так божественна в белом наряде, что разумнее всего было бы сегодня сыграть свадьбу, а потом уже разбираться с юридическими вопросами, но приглашения на неё я вам вышлю. Только позднее. Мы пойдём более длинным путём.

Присутствующие чуть-чуть загудели, музыка полилась мягкими мотивами, но расходиться никто не собирался. Кроме королевы, которая хотела сбежать отсюда подальше.

— Нейкхан, моя прекрасная, вы хотя бы позволите показать вам дворец? — не отпустил её мучитель.

— Ещё днём Юс провёл экскурсию по нему.

— Моя леди, — Скайуокер подошёл вплотную и взял её за локоть, игнорирую твёрдый взгляд Иблиса. — Я вам покажу такие места, о которых Юс даже не слышал.

Падме переглянулась с Иблисом и позволила Лорду увести себя, понимая, что они останутся наедине.

* * *

Огромные тёмные с интересным рисунком перья закрывали всё окно, имитируя шторы. Когда лёгкий ветерок пробивался в комнату, они приподнимались и снова ложились монолитной занавеской. Это завораживало. Стены были обтянуты тканью с серебристым отливом, а пол, выложенный мозаикой в синих и голубых тонах, создавал рисунок воды. Заколка из белых перьев лежала на полу, она хотя бы цела, а жемчужины раскатились по всей комнате. В чём она отсюда пойдёт, Падме не знала. Прислушавшись к дыханию мужчины, она высунула ногу, намереваясь встать. Скайуокер лежал рядом на спине, потянулся и перевалился на бок, вдавливая её в кровать, осознанно или нет блокируя её и руками и ногами.

— Энакин…

Не открывая глаз, он перевернулся вместе с ней, укладывая её на центр кровати. Уйти по-тихому у неё не получится.

— Что это было?

— М? — по-прежнему с закрытыми глазами он приподнял бровь.

— Мы о другом договаривались.

— Долго, — в ответ на её шебуршания под боком в попытке улечься, он снова лёг на спину, позволяя ей растянуться у него на груди. — Ещё пять лет переговоров… нет. Я не выдержу.

Падме сложила руки у него на груди и положила подбородок, не сводя взгляда с его лица.

— И зачем было устраивать весь этот цирк?

Ему пришлось открыть хотя бы один глаз:

— Позавтракаем вместе, втроём погуляем по городу, пообедаем и поужинаем тоже вместе. И мы снова вдвоём заснём и проснёмся… Никаких вопросов, никаких пряток, предлогов или объяснений.

— Ты выставил меня продажной женщиной!

— Ангел мой, да брось ты это. Это же Риазиль! Тут никто никого не судит! В крайнем случае, горло в беседке перережут или отравят утренним кафом.

Тяжело вздохнув, она легла, подумав, повернулась снова:

— С Сизо-Кольцо ты перегнул… для открытия его нам понадобятся те самые пять лет.

— Что тебя смущает? Проведём свадьбу, подпишем ряд договоров, сначала на Солнечную Дугу, пока всё наладим, проверим, поругаемся, потом на Лунную Дугу откроем маршрут. Глядишь, в твою пятилетку и впишемся. И мы всё это время сможем спокойно быть вместе. Не волнуйся, у меня всё под контролем.

— Я заметила.

* * *

Она ревела навзрыд, уже не в силах себя сдерживать, неосознанно молотила кулаками его по груди. Вырвавшиеся впервые за столько лет эмоции разрывали её, выходя пьяной истерикой. Её крик никто не услышит, кроме него, ей ни за чем не надо следить, у него всё под контролем. Её никто не подслушает, и после никто не спросит про красные глаза. Впервые за десять лет она тонула в его тепле и позволила себе расслабиться, выплёскивая всё накопившееся. Он обнимал её, пережидая бурю, крепко держал, когда её ноги подкосились. Успокаиваться она начала уже сидя на столе, на этом ситховом столе спокойствия, контроля и уважения, которые они держали перед собой весь разговор. Им удалось его пройти, и теперь она в слезах, которые не заканчиваются, а он рядом, обнимая, лишь шепча еле разборчивое:

— Ничего не бойся, я с тобой…

Заботливые робкие поцелуи в макушку спускались, слизывая её слёзы с лица, и опускались ниже, превращаясь в обжигающие …

Он своего не упустит, даже сейчас понимала она, расслабляясь в его руках.

Это всё равно ничего не решит. Не вернёт утраченное время. Не исцелит их сердца и души. Но согреет её хотя бы на короткое время, пока они вместе.

Нога свисала с края, она чуть повернулась, и рука перестала помещаться на лежанке. На односпальной военной кровати им было тесно, даже при условии, что он лежал на боку. Но это было скорее плюсом в данной ситуации. За восемь лет жизни на Альдераане она научилась сразу уходить в ванную, а потом к себе. Бессонница часто навещала её, когда муж ночевал у неё. Сегодня, как назло, её не было. Может усталость, может алкоголь и нервы или сладко посапывающий Скайуокер под боком заставляли глаза закрываться, но упрямый разум не дал заснуть. Пока главком спит, она сможет забрать дочь и покинуть флагман. Падме перенесла вес тела, соскальзывая с края лежанки. Энакин поймал её рукой за талию, когда уже ноги стояли на холодном полу, и подтянул к себе. Падме замерла, прислушиваясь, проснулся ли он. Дыхание не изменилось, но Скайуокер, перевернулся на другой бок, блокируя её между стеной и собой. Даже дышать стало тяжело:

— Энакин…

Хватка усилилась, давая понять, что он проснулся. В изголовье была скрытая панель управления, он внёс туда корректировки, и кровать выдвинулась из стены. Стало легче. Не выпуская её из объятий, одной рукой он нашёл свой халат и, нашарив в нём что-то, засунул руку под подушку. В металлическом цилиндре она безошибочно признала рукоять светового меча. Теперь, ко всему прочему, головой она лежит на оружии. Наверное, это должно беспокоить, но ей было комфортно. Жёсткая лежанка, с одной подушкой на двоих, с твёрдой стенкой с одной стороны, и с Энакином – с другой, который уткнулся ей в волосы и тихо сопел, держа её железной хваткой. Ей было удобно, тепло и спокойно. И не было возможности выбраться, чтобы не разбудить его. И даже тяжёлые мысли куда-то пропали в этой уютной комнате. Разум сдал позиции, и она провалилась в глубокий сон.

Её никто не тревожил и не беспокоил, впервые за долгое время она не видела снов. Она проснулась так же спокойно, как и уснула, в тех же крепких объятиях. Всё тело затекло, и ей пришлось перевернуться на другой бок, уткнувшись в него носом. К её сожалению, хозяин комнаты уже не спал, он лежал на спине, читая отчёты на своей деке, тихо забивая приказы. Она не знала, сколько времени проспала, ей нужно к Лее, нужно встать и…

И?

Разобраться с ситуацией? В космосе командует Иблис, и если главнокомандующий в постели, значит, там всё в порядке, а Мон по-прежнему не натворила глупостей. Нужно воспользоваться ситуаций и подписать мир с БМФ? Так она лежит на плече Лорда Главнокомандующего и не может поднять головы, боясь снова встретиться с ним взглядом.

Ей нужно к Лее… её девочка в безопасности, она это знала.

Нужно увидеть Люка, он тоже в безопасности. Где бы ни был их сын, Энакин наверняка уже нашёл его и привёл на «Прорицатель».

Надо его увидеть. Надо их увидеть…

Лорд положил деку, вероятнее всего, на пол, повернулся к ней, обнимая, укладывая её руки на себя.

— Мы, кажется, помирились с Иблисом, — уткнувшись ей в шею, сказал он, лишая её шанса на побег.

— Вы молодцы,

— Уже подошёл караван с провизией. Я поделился с вами.

— Спасибо.

Что ещё она могла ему сказать?

Великодушием Лорда надо пользоваться, пока он не выставил счёт. Ей тяжело было сейчас об этом думать. В целом тяжело было просто думать, обнимая его. Это было её слабостью, сейчас она не хотела думать, решать, брать ответственность. Она хотела увидеть детей.

— Лея с Люком ещё спят, — подслушал её мысли Энакин. — Они в палате Оби-вана. Показать?

— Да, — это единственное, что могло заставить её отпустить руки и отклониться.

Энакин взял деку, активировав картинку с камер в больничном корпусе. Дети спали на двух кушетках, укрытые одеялами.

— Они переволновались, — не выпуская деку, Падме как заворожённая смотрела на детей.

— Это ты переволновалась, а они в порядке, — Энакин забрал у неё деку, потому что всплыло окно какого-то сообщения.

— Они ещё такие маленькие, — Падме хотела подняться и под разговор о детях уйти.

— Вспомни себя в их возрасте и поймёшь, что нет, — он приподнялся вместе с ней, подлез под руку, обнял и снова уложил на кровать, придавив собой.

Захотелось укусить его, возможно, пощекотать, перевернутся, шуточно побороться и оказаться сверху. Возможно, это было бы самым прекрасным утром для неё за последние десять лет, если бы не было этих десяти лет. Тёплыми объятьями и лаской не скрыть всего то, что было между ними, не исправить, и время не вернуть. Возможно, он считал по-другому, нежно целуя в шею.

— Ты действительно считаешь, что после всего мы будем вместе? — в вопросе была её честность, искренность и глубокая пустота, которая хранилась у неё внутри. Узнав всю правду об их отношениях, Мон бы настояла на возобновлении их для получения максимума выгоды для Альянса. Но чандрилиантка не знала Скайуокера так, как знала его она. Вернее, Падме уже понимала, что не знает того Энакина Скайуокера, которого любила много лет назад. Он сильно изменился, как и она, его моральные устои, правила, виденья мира давно разошлись с её представлениями. Они столько лет калечили друг друга, что сейчас было бы несправедливо продолжить это насилие. Возможно, пора остановиться и разойтись по разным сторонам Галактики. Жить в мире, но раздельно.

— Почему нет? — искренне удивился Энакин, приподнимаясь на руках, нависая над ней. Она отвернула голову в попытках собраться и постараться более понятно объяснить этому мужчине, что она не может снова поверить в него, того, которого любила когда-то и который бросил её, потому что… не так всё понял. Не может объяснить, каково это – жить с нелюбимым и каждый год себя убеждать, что ты его любишь и должна любить, потому что… И как объяснить ему, что она уже не может просто верить, любить, доверять, надеяться на кого-то. Она любит своих детей, у неё есть единицы тех, кому она доверяет, и есть те, в кого она ещё верит, но она уже не может испытывать все эти чувства по отношению к мужчине.

— Ты считаешь, что мы можем начать всё с чистого листа? — и она по-прежнему боялась его осуждения и насмешки.

— Почему с чистого листа-то? — он чувствовал её разорванные эмоции и не хотел больше недопонимания, поэтому повернулся, ловя её взгляд. — Ты хочешь лишиться классного обвинения: «ты бросил меня», а меня лишить аргумента: «сама выгнала»?

Двое детей, откровенный и истеричный разговор, успокаивающий и расслабляющий секс не мог разрушить стену между ними, которая выстраивалась годами. Но он отказывался в это верить или просто видеть её. Он жил в своём собственном мире, где всё просто, всё открывается или отвёрткой, или световым мечом. Она вылезла из-под него, забиваясь в угол, расправляя плечи:

— Энакин, мы не можем быть вместе.

Ему пришлось подняться, подгибая колени под себя, а руки сложить на её ноги.

— Мы не могли быть вместе, когда была Республика, я был в Ордене, ты в Сенате. Мы не могли, но были, — в его голосе была уверенность, а вот во взгляде – то же робкое, даже испуганное выражение, которое было в Озёрном краю, когда он признавался ей впервые. — Мы не могли быть вместе, потому что я – урод, забрал флот, а ты занималась некромантией, желая восстановить Республику. Мы не могли быть вместе, когда ты была замужем, а я в борделе пьяным… И да, я был во многих борделях галактики и видел много женщин, и я точно могу сказать, что мне нужна ты, и я не понимаю, почему сейчас, когда твой королёк мёртв, а Орден не имеет никакого значения, ты считаешь, что мы не можем быть вместе, но тебе придётся смириться с моим присутствием в твоей жизни, — перехватив её ноги, он опять положил её, не позволяя выскользнуть, блокируя край лежанки коленом.

По всей видимости, это был очередной ультиматум Лорда Главнокомандующего, и от его страстного поцелуя её спас писк комлинка. Лорд недовольно вздохнул, но взял прибор в руки, прочитав, что-то приказав, отложил обратно.

— И ты собираешься держать меня тут, прикованной к постели?

— Только если ты этого хочешь, — Энакин улёгся рядом, обнимая её.

— Официально Лея единственная наследница Альдераана, её отец…

— Я. И она об этом узнает, когда подрастёт. Больше никому знать это и не нужно.

— Как ты это всё себе представляешь? Всё в целом?

— Гладко всё будет, — он поцеловал её в щёку, сочтя смену темы за согласие. — Завтра встречусь с Иблисом, поговорим, передам вас с Леей ему под охрану. Кореллианин хоть и напыщенный идиот, но Лею точно не тронет. Люк с Оби-Ваном и Асокой останутся на корабле до полного выздоровления. Разберём Империю с разных сторон, отправишь своих дипломатов к моим. Орден сам догадается, что пока выгодно магистра Кеноби держать поближе ко мне, как и Люка. Мы с ним тоже подружились, так что придерживаемся твоего плана: получит звание джедая, расскажем всё ему. Потом сам пускай решает, что делать и где оставаться. Для него у меня место уже заготовлено в любом статусе. Внуши всем там надежду, что со мной можно помириться, и Люк будет под моим присмотром. Будешь прилетать в гости.

— Тайно?

— До поры до времени – да. Постепенно откроем границу Риазиля, выведем отношения на официальный тон, заключим политический брак, будешь снова моей женой официально. Лее останется весь Альдераан, только о здравии её тётушек надо будет позаботиться. Следующие десять лет будут очень опасны для неё.

— Я смогу её защитить, — Падме уткнулась в него, обдумывая услышанное. — Ты так просто говоришь о такой многолетней и сложной работе…

— Не такой уж многолетней.

— А как же пьянки и бордели? — промолчать сейчас означало оставить для него лазейки. — В Риазиле меня не попытаются убить твои пассии?

— У меня нет пассий ни в столице, ни за её пределами. А экономика борделя не пострадает, жениться планирую я, а не весь мой флот.

Падме перегнулась, оказавшись сверху:

— И ты ни по кому там скучать не будешь?

— Ну… только по одной. И тебе придётся забрать её к себе.

— Что? — возмущение вырвалось из неё, не дав дослушать. — Забрать твою проститутку?!

— Тихо-тихо… — если у него и были мысли поиздеваться, то пропали, когда Падме согнула пальцы на его груди, вдавливая в него ногти. — Она для другого…

— Для чего другого? — следы на груди останутся глубокие, но во взгляде нейкхан читалась опасность, что если всё не рассказать, то Софиане свернут голову, как только она вступит на территорию Альянса.

— Она как бы мой психотерапевт.

— Проститутка – психотерапевт?

— Она интересная, и периодически нужна мне. Скрыть её от тебя будет глупостью, потому если это всплывёт, я не смогу защитить её от тебя. Продолжать встречаться с ней в Кружевном квартале, обещав на тебе жениться, морально я не могу. Перевести на «Прорицатель» её я точно не могу, а то мужики её сами разорвут на части. Купить домик на окраине и периодически летать – ты будешь ревновать. Самое разумное – это тебе взять её под покровительство, чтобы я смог с ней встречаться, а ты не будешь ревновать.

Падме убрала ногти, задумываясь, явно оценив его честность, но идея ей не нравилась.

— Алкоголь, проститутки, тирания, — она слезла с него, улеглась, отворачиваясь к стене. — Я не уверена, что меня хватит на тебя всего.

— Ты преувеличиваешь, — он обнял её, уткнувшись в волосы. — Алкоголь не весь мне, он для друзей. Проститутку оставлю только одну, а политику Риазиля ты поймёшь, посетив его только раз. Так мы договорились по поводу Софианы?

Примечания

1

Владимир Высоцкий «Баллада о любви»

2

Сергей Галанин «А что нам надо»

3

нэйкхан – женщина привлекательной внешности, с хитрым, стервозным характером, имеющая неповторимые особенности.

Content

Ариша Ушедший

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

1 часть

2 часть

Глава 9

1 часть

2 часть

Глава 10

1 часть

2 часть

3 часть

Эпилог

Примечания