Александр Поваляев

Сказки Берендеева леса

1

Кики

Маленькая кикимора по имени Кики сидела на краю болота под низенькой кривой березой и жаловалась сидящей над ней сороке на свою несчастную жизнь.

– Ну вот! Снова одна! Не считать же подружками лягушек. Хотя и складно звучит: подружка-лягушка или лягушка-подружка. Фи! Вон их сколько и все на одну морду! Попробуй угадай которая из них твоя. Все заняты своими делами, а ты тут помирай со скуки. Хоть бы кого занесло на болото, все веселее было б.

Сорока чистила перышки и лишь косила глазом на жалобщицу. Ей не было никакого дела до бед Кики, просто ветка попалась удобная. Потому и терпела причитания вечно недовольной кикиморы.

По местным меркам Кики была еще сущей девчонкой, всего-то сто двадцать три года от роду. Она родилась на этом болоте и за всю свою жизнь дальше ста шагов от него не отходила. Боязно было. Да и колючки с разными сучками вечно под ноги попадались. То ли дело болото! Хоть по уши влезь, все мягко и мокро. Красота! Жаль только, что никто ее не понимает и не хочет с ней играть.

Взрослым кикиморам хорошо. Они все время к Водяному в гости бегают. Им хорошо, им весело! А ей не разрешают, говорят, что еще маленькая. Эх, скорей бы подрасти! Она бы им всем показала, как нужно веселиться. Со злости она запустила куском тины в сороку. Та ловко увернулась, обругала Кики и улетела в лес.

Болото было большим, если не сказать, огромным. За сто с лишним лет Кики облазила его вдоль и поперек. Зимой только в спячку впадала. Кому же понравится голой по колючему снегу и твердому льду шастать? Да еще и по морозу! Вот летом, совсем другое дело. Зиму Кики только раз видела, лет тридцать назад. Случайно проснулась и сдуру выскочила на мороз. Бр-р-р-р, лучше и не вспоминать! Едва отогрелась потом.

Ловко поймав стрекозу, Кики оторвала ей одно крыло и бросила первой попавшейся лягушке. Лучше не стало. Схватив лягушку за лапу, зашвырнула ее в сторону. Лягушка жалобно квакнула, что пожалуется и спряталась. Попрятались и остальные жители болота. Стало еще скучнее.

Никому Кики была не нужна. Никто ее не понимал и не хотел с ней играть. Взрослые были озабочены своими делами, русалки жили далеко в какой-то реке и озере, о которых Кики только слышала. Да и кто их знает, какие они? Змеям и лягушкам до нее тоже не было никакого дела. Так и жила все время сама по себе.

Росточка Кики была небольшого, как пятилетний ребенок. Единственными украшениями у нее были водоросли, да тина болотная. Спутанные волосы, длинный нос и узенькие глазки. Зато рот, с тонкими губами, был большим. МытьсяКики не любила, да и зачем? Все равно через минуту в тине будешь. Но сама себя считала красавицей. Да и как иначе, если взрослые, когда у них хорошее настроение, все время об этом твердят?

Говорят, что раньше на болоте было веселее. Кикимор много было. А сейчас все куда-то подевались. Мор что ли какой случился? Из маленьких только одна Кики на все болото. Почему так, никто толком не знал. Только однажды старая бабка-кикимора вспомнила, что давным-давно явился какой-то человек на болото, да и извел почти всех кикимор. Очень осерчал на них за что-то. С тех пор и опустело болото.

Люди редко забредали на болото. В глухомани лесной оно затерялось. В такие дни все кикиморы прятались подальше. Кто его знает, зачем этот человек явился? Может специальноявился, чтобы весь род кикимор до конца извести. А так, нет никого, значит и изводить никого не нужно. Успокоится, да и уйдет восвояси.

Порой Леший забредал. Но тот долго не задерживался. Не любит он сырости. Глупый! Это ж такое удовольствие, лежать в мягкой тине и греться на солнышке. Комары над тобой звенят, лягушки кругом квакают, разные жучки-плавунцы по воде бегают. Да мало ли еще какой живности на болоте водится. Это только кажется, что на болоте одни лягушки живут.

Капризно надув тонкие губы, Кики отправилась к ручью, который лениво вытекал из болота. Дальше по ручью маленькой кикиморе ходить не разрешалось. Там начинались владения Водяного, старика сердитого и ворчливого, когда к нему гости незваными являлись. Эх, вот бы кого пощекотать! Но, боязно.

Кикиморы похожи на детей, только живут очень долго. Такие же проказницы и вечно норовят сунуть свой длинный нос в чужие дела. А чем больше запрещаешь, тем больше им этого хочется. Такой же была и Кики. Избалованная и капризная, она всеми правдами и неправдами всегда стремилась все сделать по-своему. Чем больше ей запрещалось, тем сильнее просыпалось ее любопытство.

Рано или поздно, но почти все запреты нарушаются. Что за этим следует, можно только гадать. Вот и Кики решила нарушить запрет. Ну, что может страшного произойти? Ну, повстречается ей этот старик Водяной. Ну и что? Увидит, какая она красавица и пригласит к себе в гости. Глядишь, и подарков надарит. Что ему стоит?

Подбадривая себя так, Кики осторожно пошла вдоль ручья. Постепенно ручей становился шире, а берег суше. Мягкая трава приятно щекотала босые ноги. Какая же уважающая себя кикимора будет ходить обутой? Да и где ее взять, эту обувь? Это только Леший себе лапти плетет. Глупый! Ничего в жизни не понимает. Да и Лешачиха его такая же! Мымра лесная!

Сколько шла Кики вдоль ручья, она не знала. Остановилась, когда услышала веселый смех. Осторожно ступая, прокралась вперед до поворота ручья и выглянула из-за куста. Ручей разливался небольшим озерком, а в нем кто-то плавал. Голосов было несколько. Кики впервые увидела русалок.

Сразу выходить из кустов Кики не решилась. Кто его знает, ктоэто такие, да и уродины какие-то. Нос маленький, ротик маленький, вместо ног какой-то плавник и все это блестит, как у маленькой рыбешки. Светло-зеленые волосы распущены, а на чистеньких мордашках веселые улыбки.

– Вам хорошо! Вам весело! – Неожиданно для себя Кики сделала два шага вперед. Русалки замерли, с любопытством разглядывая нежданнуюгостью.

– Ты кто? – спросила одна из них.

– Кики. Первая красавица на болоте! Кикимора болотная.

– Ничего себе, красавица! – фыркнула одна из русалок, – Уродина и грязнуля.

– У вас все такие красавицы? – рассмеялась вторая русалка.

– Сами вы уродины! – обиделась Кики, – На себя бы посмотрели!

– А что смотреть? – удивилась третья русалка, – мы и так себе цену знаем.

– Две дохлых лягушки вам цена!

– Так она еще и грубиянка.

– Нет. Просто глупая замарашка, которая дальше своего болота и носа не высовывала.

Кики едва не расплакалась от обиды. А самое обидное, что все это было правдой. Не зная что ответить обидчицам, она насупилась и шмыгнула носом.

– Ну что вы напали на неё? – вступиласьтретья русалка, – Нас-то много, а она одна-одинешенька на все болото. Ни поиграть, ни поговорить не с кем. Откуда ей знать, что такое вежливость и дружба. А то, что грязная, так это болото виновато. Там же чистого места не найдешь, сплошная трясина, да тина.

– Как это, чистого места не найдешь? – взвиласькикимора, – Очень даже чистые места есть, только их знать надо.

– Ага, пока доберешься, вся в грязи изваляешься, – прыснула первая русалка.

– Зато… зато… зато у вас ни кожи, ни рожи! Одна чешуя! Вот!

Вопреки ожиданиям Кики, русалки не обиделись, а звонко рассмеялись.

– А все-таки, она чудная.

– Ладно, не сердись. Давай лучше знакомиться. Меня зовут Лейса, а это мои старшие сестры Гейса и Вейса. Не обижайся на них, слишком неожиданно ты появилась. Они и растерялись.

– Пошли к нам. Мы тебе волосы расчешем, да и тину смоешь заодно, – улыбнулась Гейса.

– А я тебе ожерелье подарю, – добавила Вейса.

Кики онемела от неожиданности. Только собралась характер показать, как эти волосатые блестящие головастики все перепутали. И себя хотелось показать, и ссориться не хотелось. Это ж не лягушки какие-то, а дочери самого Водяного.

– Ну, ладно. Будь по вашему, – сдалась кикимора, – Делайте что хотите.

А вы знаете, какие у русалок гребни? О! Любая земная модница за такой гребень полжизни отдаст. Каким бы спутанным волос не был, гребень ласково расчешет, не дернув ни одного волоска. А какие прически ими можно делать! Закачаешься.

Вы можете спросить, почему же тогда русалки причесок не делают? А вы сами их видели? Русалок? Да и плавать просто так с хитрой прической неудобно. Не верите? А вы сами попробуйте. То-то же…

Через несколько минут Кики было не узнать. Отмытая, с красивой прической, она стала неузнаваемой. Похоже, что и сами русалки не ожидали такого. А смущенная улыбка Кики сделала ее даже симпатичной. Во взгляде застыло ожидание, как ее вид оценят новые знакомые. Даже осанка изменилась. Принцесса, да и только! К месту пришлись и глаза, и длинный нос, и большой рот.

– Девочки! Да она ж очаровашка! Настоящая принцесса болотного царства! – чуть слышно прошептала Вейса, – И такую красоту она столько лет прятала под слоем грязи?

– Возьми от нас в подарок, – Лейса протянула Кики свой гребень, – Теперь он твой.

– И всегда будь такой красивой! – добавила Гейса.

– Это еще кто такая? – неожиданно раздался голос и из-под воды показалась голова с длинной бородой, а следом и сам хозяин этих мест – Водяной.

– А это Кики, принцесса болотного царства. Она к нам в гости пришла, ты же сам говорил, что с соседями нужно дружить, – сразу перешла в наступление Лейса.

– А где твой гребень? Снова потеряла?

– Нет, я его Кике подарила. У них на болоте никаких нет, а Кики женщина! Как же ей без гребня?

– Ну а ты как без гребня?

– У сестер брать буду.

– А тебе что, черепашьего панциря стало жалко для дочери? – возмутилась Гейса, – Все тебе, да тебе?

– Знала я, что ты жадина, но не думала, что такой! – сердито добавила Вейса.

– Вот, возьмите. Только не надо ссориться. – неожиданно для себя самой, Кики протянула гребень Водяному.

Все замерли от неожиданности. Даже волны застыли на месте. Водяной ошарашено смотрел на протянутый гребень.

– Ладно, сдаюсь, – примирительно пророкотал он, – Подарили, так подарили. Назад подарки не забираются. А старой кикиморе я еще выволочку устрою за то, что такую красавицу от нас прятала столько лет!

– Папочка, ты прелесть!

– Ладно, ладно. В честь нашей гостьи, принцессы Кики, я объявляю бал!

Вечером был бал. Первый бал принцессы Кики! Сестры-русалки постарались на славу. Под их придирчивыми взглядами лучшие парикмахеры подводного царства так постарались, что в первый момент Кики не узнала даже ее мать. Когда же Водяной объявил в честь кого дается бал, старая кикимора попыталась устроить Кики незаметную трепку, за непослушание и самовольство. Ничего не получилось. Водяной ей самой устроил трепку, под видом того, что она столько времени не показывала свою дочь.

Кики во все глаза смотрела на происходящее. Водяной нравился ей все больше и больше. И какой дурак сказал, что он старый ворчун? И никакой он не сердитый. Были бы на ее болоте все такие сердитые! Русалки все время вертелись рядом и незаметно поправляли ей прическу. А что еще можно у кикиморы или русалки поправлять? Не уши же и не зубы.

А в самый разгар бала Водяной подарил Кики прекрасное жемчужное ожерелье! О таком она и не мечтала! У Кики даже слезы появились от радости, но их никто не заметил. Кто же заметит какие-то слезинки в воде? Не на лесной же поляне Водяной балы устраивать станет.

Кики боялась что-то сделать не так и испортить свой праздник. Незаметно посматривая на своих новых подружек, она старалась все делать так же, как и они. К ней подплывали гости, знакомились, улыбались, говорили приятные слова. Она была счастлива! Никогда в жизни она еще не была так счастлива. Одно дело, когда тебе говорят или делают что-то хорошее для тебя твои близкие. Совсем другое, когда это делают чужие!

Неожиданно для себя, Кики обнаружила, что ей совершенно не хочется проказничать или обижать кого-то. Сейчас она готова была приласкать и расцеловать всех лягушек на своем болоте! Вспомнила про лягушку, которую сегодня обидела и ей стало стыдно. Лягушкабыла такая маленькая и беззащитная!

До самого утра длился бал у Водяного. Кики даже устала от постоянного внимания но, что эта усталость по сравнению со скукой на болоте! Только утром гости стали прощаться с хозяином и отправились восвояси.

Кики провожали сестры-русалки. Простились там же, где и встретились, у маленького озерка. Дальше Кики отправилась сама. Для русалок ручей был слишком мелок. На душе, или что там у кикимор вместо нее, было светло и грустно. Грустно оттого, что праздник закончился, но все-таки был.

Кики шла по болоту и улыбалась. Ожерелья, подаренные Водяным и Вейсой, тихонько перестукивались жемчужинами, а в волосах красовался гребень Лейсы. Лягушки провожали ее удивленными взглядами, гадая, что произошло с их капризной принцессой. Такой ее видели впервые и не знали, радоваться им или прятаться. Только болотные жучки вели себя, как всегда. У них были свои понятия о красоте. Нас не трогают и ладно, все остальное ерунда.

Вскоре все болото обсуждало диковинную новость и гадало, что же теперь будет. Слухи разносились в разные стороны, возвращались с новыми подробностями и снова уходили по кругу. Каждая лягушка добавляла что-то свое и через час все так запуталось, что никто толком уже не мог сказать, что же случилось на самом деле.

Болото, это не только топи и трясина. Есть и красивые места. Одно из таких мест, островок рядом с маленьким озерком, и облюбовала Кики. Искупавшись, она сидела на берегу и расчесывала волосы. Это занятие доставляло ей удовольствие. Гребень быстро и ласково скользил по волосам, а по телу пробегала приятная дрожь. За этим занятием и застала ее мать, старая кикимора Кикая.

– Ты что это себе позволяешь? – накинулась она на дочь, – Опозорила меня на все подводное царство! От самого Водяного за тебя попало! Что теперь обо мне соседи подумают? Расфуфырилась! Королева бала! Тебе что было сказано? С болота ни ногой! Маленькая еще по балам и гостям шастать!

– Маленькая? А ты сама во сколько лет замуж вышла? В сто двенадцать?

– Тогда совсем другое время было! И в мою честь балов не устраивали и подарков таких не дарили!

– Значит мымрой была и замарашкой, на которую никто и смотреть не хотел. Отец наверное мухоморов объелся, когда тебя выбирал! А я принцесса и красавица. Сам Водяной это сказал, да и другие говорили.

– Ага, первая красавица на болоте! Потому что никого больше нет!

– Ну и что? Зато никто не будет трон оспаривать.

– Какой трон? Ты что, свихнулась от радости?

– Раз есть царство, значит есть и трон!

– Какое еще царство?

– Наше, болотное.

– Кто это тебе такую глупость сказал?

– Ну, посуди сама, Водяной меня принцессой называл?

– Ну, называл.

– А кто такие принцессы?

– Дочери царские.

– Вот! А цари без царства бывают?

– Нет, я таких не встречала.

– Ну вот! Раз я принцесса, значит царская дочь, а если есть царь, то значит есть и царство, а раз есть царство, то значит есть и трон! Вот!

– Ни фига себе! Так это что же получается, что я царица?

– Нос не дорос, хотя и длинный.

– Как это? Раз моя дочь принцесса, то значит я царица.

– Не знаю. Это ты говоришь, что я твоя дочь. А там, кто его знает, чья.

– Да как ты смеешь? Родной матери такое говорить!

– Не похожа ты на родную мать.

– Это чем же я тебе не угодила? Ожерелье жемчужное получила, так совсем загордилась?

– Ожерелье здесь не при чем. Родная мать радоваться должна, что в честь ее дочери сам Водяной бал устроил, а ты готова мне голову оторвать. Матери так не делают! Сама без конца у Водяного пропадаешь, а до меня тебе и дела нет! Единственный мой праздник и тот испортить хочешь! А еще матерью себя называешь!

– Так я же…

– Что, ты же? Злые вы! Уйду я от вас!

– Да, видно и впрямь ты стала большой, а я и не заметила…

Кикая горестно махнула рукой и сгорбившись поплелась по болоту. Кика, гордая своей победой, торжествующе глядела ей вслед.

– Нехор-р-рошо! – раздался голос сверху, – Ты не пр-р-рава.

Кики удивленно подняла говову. На ветке березы сидел старый ворон и осуждающе качал головой.

– Это поч-ч-чему же я не права? – ехидно спросила она, – Я принцесса! А она кто такая?

– МАТЬ! Это самое высокое звание в мире. Без принцесс и царей кто-то и может появиться на свет, а вот без матери не родится никто. Даже козявка безмозглая.

– Так что же, мне теперь во всем нужно с ней соглашаться?

– Нет. Ты имеешь право думать и поступать по своему. Твое право иметь собственное мнение обо всем, но не нужно его навязывать другим. У них такие же права. А чтобы обидеть слабого, не нужно особого ума и смелости.

– Это она-то слабая?

– Да. Она только старается казаться сильной.

– Как это?

– Как ты думаешь, почему она все время проводит у Водяного?

– Наверное ей там весело.

– А на твоем балу она много веселилась?

– Что-то я такого не припомню. Я её почти не видела.

– То-то же! Она туда бежит от тоски и одиночества!

– А как же я?

– Тебя она считала еще слишком маленькой, чтобы делиться своими бедами. Как любая любящая мать, она старалась поменьше огорчать тебя своими бедами.

– Так значит… Она меня любит?

– Конечно! Иначе бы она не волновалась так за тебя.

– Какая же я дура! А еще принцесса! А можно что-то исправить?

– Конечно можно.

– А как?

– А ты сама подумай, чего тебе не хватало для счастья? Что изменилось на балу?

– Наверное веселья…

– Ну и веселись у себя на болоте.

– Ой, у меня сейчас такая каша в голове, что я совсем запуталась.

– Ты никогда не будешь счастливой, если ты никому не нужна и если тебя не понимают! Вот и весь секрет.

– Так просто?

– Это только кажется просто. А ты попробуй кого-нибудь понять или быть понятой. Попробуй стать нужной. Чем больше тепла и понимания ты дашь другим, тем больше получишь взамен.

– Странно! Я об этом как-то не задумывалась. Все время считала, что все вокруг меня просто не любят.

– А за что тебя было любить? Ты сама кому-то подарила свою любовь? Ты кого-нибудь приласкала, защитила? Кому-нибудь помогла? Кого-нибудь поняла и простила?

– А прощать-то зачем?

– Когда ты прощаешь кого-то, то твоя обида уходит и не мешает тебе радоваться. Ведь это твоя обида. Ты ее позвала, она и пришла.

– Никого я не звала!

– Звала. Только сама этого не замечала. Ты ждала, что кто-то прибежит и принесет тебе радость, хотя тебе этого никто не обещал. Никто тебя не порадовал, а ты и обиделась! За что? За то, что кто-то не захотел угадать твое желание? А чего ради он будет угадывать? Ему это надо?

– Ты меня совсем запутал!

– Вот скажи, как ты вчера днем веселилась?

– Ну… закинула в камыши лягушку. Стрекозу поймала. Запустила куском тины в сороку.

– А они сразу стали тебя веселить! Танцы устроили, фокусы стали показывать, да?

– Нет. Сорока обругала и улетела. Лягушка пообещала пожаловаться и спряталась, а стрекоза ничего не сказала.

– Ну, и как? Веселее тебе стало?

– Нет. Еще хуже.

– Так зачем же делать то, от чего тебе только хуже, что не приносит радости?

– Сама не знаю. Просто так получается.

– А ты можешь вспомнить, кому ты в последний раз помогла? Кого пожалела?

– Не помню.

– А тебе приятно было с русалками?

– Да! Они хорошие и добрые.

– А тебе хочется сделать им что-нибудь приятное?

– Да, очень!

– А почему? Не отвечай. Просто подумай и сравни. Ты все поймешь сама.

С этими словами ворон повернулся и полетел в сторону леса.

– Спасибо тебе, мудрый Ворон! – тихо прошептала Кики, – Я обязательно подумаю и пойму. Я очень хочу быть счастливой и любимой. Это так здорово, когда ты кому-то нужен!

Лейса сидела на мелководье и расчесывала свои длинные, слегка зеленоватые волосы. Кто вам сказал, что волосы у русалок зеленые? Глупости все это! Волосы у русалок светлые с зеленоватым отливом. У людей таких не бывает. Потому все и твердят про зеленые волосы. А вот то, что русалки любят расчесывать свои волосы, так это правда.

Гейса и Вейса куда-то уплыли по своим делам. По каким? Да кто ж их русалок знает. На то они и русалки, чтобы плавать, где вздумается. А Лейса осталась в озерке у болота, вдруг Кики придет. Между ними, как-то незаметно, завязалась настоящая дружба.

Никому бы и в голову не пришло сказать, что они похожи. Они отличались и внешне и по характеру, но им нравилось проводить время вместе и узнавать друг у друга что-то новое. Это было так здорово! А еще Лейса учила Кики петь. Песни и голос у Лейсы были красивыми, заслушаешься. Кики тоже старалась, но так, как у подруги, у нее пока не получалось.

Песни были без слов, просто мелодии. Они весело смеялись, когда Кики начинала ошибаться. Но, что удивительно, от этого смеха было совсем не обидно. Да и кто же обижается на добрый и веселый смех? На то они и друзья, чтобы вместе посмеяться над своими ошибками и приключениями. А приключения нравятся всем. Если они веселые.

Лейса пела одну из своих песен. Какая-то пичужка в кустах старательно пыталась ей подпевать, а русалка, из шалости, неожиданно меняла мелодию. Птичка замолкала на время, а потом упрямо снова начинала подпевать. Так продолжалось уже с полчаса и никто не желал уступать.

Неожиданно в этот дуэт вплелся третий голос. Это незаметно подошла Кики и не удержалась, чтобы не запеть с подругой. Она уселась рядом с Лейсой и тоже достала свой гребень. Так они и сидели рядышком, расчесывали волосы, улыбались чему-то и втроем пели немного грустные песни Лейсы.

Все-таки это здорово, когда у тебя есть настоящие друзья! Не ради какой-то выгоды, а просто так. Ни за что. И пусть они не всегда похожи на тебя, настоящей дружбе это ничуть не мешает.

2

Лейса

В глухом лесу затеряна безымянная речка. Свое начало она берет из большого болота и, принимая в себя десятки лесных ручейков, постепенно расширяется. Куда несет она свои воды, через сумрак лесных дебрей, знает, пожалуй, лишь хозяин этой речки – Водяной. Есть у Водяного и три любимых дочки-русалки: Гейса, Вейса и Лейса.

В болоте живет принцесса этого болота, кикимора Кики, с которой и подружилась Лейса. Несмотря на то, что они совершенно не похожи друг на друга, их дружбе многие могли бы позавидовать. Лейса научила Кики петь свои песни, и они часто, сидя на берегу маленького озерка, поют их вместе. Иногда им подпевают и птицы, живущие рядом.

Но, в последнее время, Лейса все чаще поет песни грустные. Песни у нее без слов, просто мелодии, но красивые. Заслушаешься. Что делать, не умеет Лейса слова для песен подбирать. Да и не нужны они. Все и так понятно. Без слов. Обычному человеку не дано понять русалочьего языка, да и она не понимает человеческого. Это кикимора может разговаривать на человеческом. Бабушка научила.

– Что случилось? Ты чего такая грустная? – допытывается у подруги Кики.

– Сама не знаю. Грустно и всё.

– Так не бывает.

– Значит, бывает.

– Ты мне это брось! Обидел кто?

– Да кто меня обидеть может? – удивилась Лейса.

– Вот и я спрашиваю, кто?

– Никто меня не обижал.

– Может, влюбилась?

– В кого? Скажешь тоже!

– И то, правда. Не в кого.

Подруги помолчали и Лейса снова запела.

– Нет! Я так больше не могу! У меня сердце разрывается! – не выдержала Кики. – Впору, хоть самой зареветь!

– Тебе-то с чего реветь?

– Тебя жалко! Вон, даже чешуя потускнела!

– Ну и пусть.

– Как это пусть? Как это пусть?! Ты мне это брось! Из меня красавицу сделала, а сама в чучело превращаешься! Вот посажу на болоте, лягушек пугать! Будешь знать!

– Что буду знать? – не поняла русалка.

– Да ну тебя! И куда только сестры смотрят?

– Туда же, куда и ты. Вопросами замучили. И отец вместе с ними.

– Ну вот! Видишь?

– Что вижу?

– Все за тебя волнуются, а ты…

– А что, я? Думаешь, мне самой этого хочется?

Долго еще продолжался этот разговор, да только ничего путного из этого не вышло.

А через несколько дней приплыла Вейса и сообщила, что Лейса пропала.

– Как пропала? Куда пропала?

– Сами не знаем. Отец всю реку на хвосты поставил, но пока без толку. Вот я и подумала, может она у тебя на болоте.

– А что ей там делать?

– Это я так, на всякий случай.

* * *

Леший сидел на дереве и с удовольствием наблюдал за суматохой в реке.

– Порыскайте, порыскайте! Поищите свою рыбешку обглоданную! – ухмылялся он, – Будете знать, как мою Лешачиху забижать! У меня свои травки есть, будет ваша красавица еще дня два спать. Да и потом, вряд ли, дорогу домой найдет! Та речка, в которую я ее унес, к другой реке бежит. Так что, поищите!

– Какой ты у меня умный! – поддакивала Лешачиха, – Придумал-то как все знатно! Давай сбегаем, глянем, как она там.

– Рано еще бегать. Спит она. Я ей хитрой травки подсунул, чтобы не проснулась раньше времени.

– Это про какую травку ты говоришь?

– Так я тебе и сказал! Да если бы и сказал, нужно еще знать, как ею пользоваться, чтобы получилось, как хочется.

– Ну вот! – надулась Лешачиха, – А говорил, что я единственная!

– Знамо дело, единственная. На двести верст вокруг, окромя тебя, ни одной лешачихи не видал, дальше может и есть, да бегать лень.

– Вот ты, значит, как? Вот сейчас пойду и все Водяному расскажу!

– Не советую. Тебя же первую он и утопит.

– А я с бережка! Издали.

– Все равно утопит. Не сейчас, так позже подкараулит, да и утащит к себе в реку.

– А почему меня? Это ж ты все затеял и сделал!

– А ему все равно. Из-за тебя же все это началось. А я отопрусь, скажу, что все это ты сама затеяла, а на меня сваливаешь. За то, что я тебя выгнать хотел.

– Как это выгнать? Куда?

– Какая разница, куда. Надоела ты мне и весь разговор! Да и к реке я не хожу, это ты все время на берегу сидишь, комаров дрессируешь.

– Так, скучно же! А они так забавно танцуют.

– Вот и танцуй с ними вместе, а в мужские дела не встревай!

Обиженно сопя, Леший спустился с дерева и, недовольно ворча себе под нос, косолапой походкой, направился в лес. Немного подумав, следом отправилась и Лешачиха. Ябедничать Водяному, почему-то, расхотелось.

* * *

Лейса проснулась намного раньше, чем рассчитывал Леший. То ли травка не той оказалась, то ли русалка не та, то ли еще что. Кто ж его знает, колдовство это лесное. Каждая травка свои секреты содержит. Попробуй все упомнить.

Сначала русалка и не поняла, что попала в другое место. Вкус воды был другой, да и берег реки незнакомый. Лейса растерялась. Где она? Как сюда попала? Где сестры и отец? Отвечать было некому. Рядом плавали незнакомые рыбы и с любопытством ее рассматривали. Русалка метнулась в одну сторону, потом в другую, но все было бесполезно. Все было совершенно другим. Чужим.

Окончательно устав, она опустилась на дно тихой заводи и снова уснула. Ей снились сестры, отец, Кики… Себя саму, даже, видела со стороны. Сколько она проспала, никто не знает. Порой так бывает и с людьми. Переволнуется человек и провалится в сон. Спроси его, сколько он спал, никто толком не ответит.

Успокоившись немного, Лейса начала знакомиться с новой речкой. Она так ее и называла – Новая речка. Вода была намного прозрачней, чем дома. Да и сама речка спокойная, неторопливая, с тихими заводями и отмелями, на которых было удобно лежать. Солнце прогревало тихую воду и играло зайчиками на легких волнах.

Через несколько дней русалка снова запела. Это было так необычно для этих мест, что сразу наступила тишина. Даже неугомонная сорока замолчала. Песня рвалась ввысь, путалась в кронах могучих лиственниц и летела дальше. Только эхо осмеливалось вторить песне русалки. На то оно и эхо. Ни души у него, ни сердца. Даже тела и того нет. Что с него, пересмешника, возьмешь?

К концу лета Лейса уже освоилась на новом месте и перестала ждать, что ее найдут. Подружилась с семьей бобров и местными рыбами, облюбовала себе место для жилья в той самой заводи, где уснула в первый раз. Никто ее не беспокоил. Даже Леший со своей Лешачихой перебрались подальше от этих мест, чтобы случайно не попасть на глаза Лейсы. А, вдруг, узнает? Бережёного лес бережёт, а небережёного Водяной стережёт! Вдруг кто-то и видел случайно, как Леший русалку утащил неведомо куда!

Грустно и скучно одной. Всю округу уже изучила, со всеми перезнакомилась. Толком даже и поговорить не с кем. То ли дело было в родной речке! Тут тебе и сестры, и Кики, и соседи. Да и отец, только для виду ворчал, а на самом деле души в дочери не чаял. Любопытно только было, почему в этой речке вода такая чистая.

В ее родной речке вода была похожа на заваренный чай, такая же коричневая из-за торфа болотного. Конечно, русалка и понятия не имела, что такое чай, но дела это не меняло. Мы-то, понимаем, о чем речь. И вот, в одно солнечное утро, Лейса решила узнать, откуда речка берет свое начало.

Целый день плыла русалка против течения. Речка становилась все уже, а течение все быстрей, да и вода стала заметно холодней. Под вечер Лейса нашла тихую заводь и остановилась в ней, чтобы отдохнуть до утра и набраться сил. Усталость взяла свое. Она еще никогда не совершала таких далеких путешествий. Потому и уснула почти сразу, как только остановилась в облюбованной заводи.

Утро было ясное. Едва только солнечные лучи коснулись русалки, как она проснулась. Усталость до конца еще не прошла, но любопытство было сильнее, и Лейса упрямо продолжила свой путь. Лишь ближе к полудню она достигла своей цели. Над ней нависала невысокая скала, а из-под скалы вырывался поток, с которого и начиналась речка. Поток сердито закрутил русалку. Сначала она даже растерялась. Такого с ней никогда не бывало, чтобы вода играла ею. Она с водой играла часто, а вот вода с ней впервые.

Когда первая растерянность прошла, Лейсе стало даже интересно. Она снова и снова устремлялась в бурлящий поток, играя с ним, как со старым приятелем. Устав, отплыла в сторонку, нашла отмель и легла отдохнуть. На душе, или что там, у русалок вместо нее, было светло и спокойно. И Лейса запела.

– Ишь, ты! Распелась тут! – раздался сверху ворчливый голос, – Бездельница. Песни петь, не камни ворочать! Хоть и знатно поешь, а все одно – бездельница.

Лейса удивленно подняла голову. На камне сидел лохматый карлик и чему-то улыбался в густую бороду, стараясь при этом сохранять сердитый вид. Несмотря на его сердитый вид и неожиданность, русалке было, почему-то, совсем не страшно.

– Здравствуйте, – улыбнулась она незнакомцу, – А вы что, не любите песен? Никаких?

– Баловство все это! Какая от них польза?

– Как это, какая? – опешила Лейса, – Песни помогают.

– И как же это они помогают? – ехидно спросил карлик, – Может ими можно камни раскидывать, или золото промывать?

– А что такое золото?

– Как это, что??? Ты что, золота никогда не видала?

– Нет. А оно вкусное?

– Золото? Вкусное? – возмущенно фыркнул карлик, – Да у тебя что, вообще мозгов нет, что ли? Золото, это… ЗОЛОТО! Как можно этого не знать?

– А что с ним тогда еще делать, если его нельзя есть?

– Как что? Собирать, складывать и прятать.

– А зачем?

– Как это зачем? Чтобы никто не украл.

– Ничего не пойму. Зачем оно, если его нужно находить и снова прятать?

– Ну, не знаю… – растерялся карлик, – Мы всегда так делаем. Ищем золото и драгоценные камни, собираем их и прячем в потайных местах. У нас всегда так было заведено. Все так делают.

– У кого это, у вас?

– Ты что же, никогда про гномов не слыхала?

– Нет. А гномы, это кто?

– Как это, кто? – гном даже рот от удивления открыл, – Это мы, подземные жители и большие умельцы. Можем и с камнями и с железом знатно управляться.

– А зачем с железом управляться? Это что, зверь такой?

– Ох! И принесла же тебя нелегкая на мою голову! Ничего не понимает! Ты, вообще, кто?

– Я русалка, а зовут меня Лейса. А ты кто?

– Грон, я. Гном здешний. Вот услыхал тебя и вышел посмотреть, кто здесь песни распевает. Думал, что люди снова пожаловали, за моим золотом охотиться пришли. Да уж голос больно необычный показался. Вот и выглянул посмотреть. Люди-то, они хитрые! Да я, все равно, хитрее! Мы, гномы, ужас, какие хитрые! Нас людям нипочем не перехитрить!

– Смешной ты, Грон. Да еще и хвастунишка, – рассмеялась Лейса, – Но мне все равно приятно с тобой познакомиться.

– Кто смешной? Кто хвастунишка? – взвился гном, – Да я, да я… Ай! Да что с тобой говорить? Лучше спой еще что-нибудь, – неожиданно попросил он, поудобнее устраиваясь на камне.

– Так ты же говорил, что баловство это. И что пользы от этого никакой.

– Так если ты ничего делать больше не умеешь! – вывернулся Грон, – Только воду мутить, да песни петь. Ладно, не обижайся. Знатно поешь, за сердце берет.

Лейса улыбнулась и запела. Пела она долго, а когда остановилась и посмотрела на гнома, то с удивлением увидела, что рядом с Гроном сидят еще несколько гномов и чему-то улыбаются.

Несколько дней Лейса провела в гостях. Каждый день она пела свои песни, а гномы выходили из пещеры и тихонько рассаживались на берегу, слушать русалку. Однажды Грон попросил рассказать русалку, как она попала в их речку.

– А почему это она ваша?

– Потому что это мы, гномы, выпустили ее наружу! – с гордостью ответил Грон, – Целых триста шестнадцать лет гномы прорубали в скалах ей дорогу, чтобы выпустить на свободу.

– А зачем? Это же, наверное, очень трудно. Я бы так не смогла!

– Ясное дело, что не смогла бы. Такими ручками только цветочки собирать.

– Ну, а все-таки, зачем?

– Затем, что раньше она образовала подземное озеро, которое нам мешало добывать золото! А когда мы сделали этот тоннель, то озеро сюда и ушло. Это сейчас речка такая смирная. Ты бы видела, какая она была вначале, пока лишняя вода из озера не ушла! Рев стоял такой, что скалы дрожали!

– От страха?

– Вот же смешная! Скалы не ведают страха.

– А чего же они тогда дрожали?

– От рева воды. Неужели непонятно?

– Ничего не пойму! – покачала головой Лейса, – Ничего не боятся, а дрожат от какой-то речки, которая из них же и вытекает.

Долго еще гном пытался объяснить русалке, что такое ревущий поток, вырвавшейся на свободу воды. Наконец, совсем обессилев от попыток объяснить, что к чему, он махнул рукой и снова попросил русалку рассказать, откуда она появилась.

Лейса, как могла, рассказала свою историю. Вспомнила и про отца, и про сестер, и про Кики и, даже про бобров, с которыми недавно подружилась. Рассказала и про свое неожиданное пробуждение в незнакомой речке, куда попала помимо своей воли.

Призадумались гномы. Многое они повидали на своем веку, многое слыхали, но о таком… Нет. Не ведали. Неожиданно Грон наклонился над русалкой и осторожно обхватил её голову руками. Лейса вздрогнула от неожиданности, но гном уже поднимался в гору. Следом за ним к пещере направились и остальные.

– Не уплывай пока никуда, – сказал последний из гномов, и пропал из виду.

– Странные они, все-таки. – подумала Лейса и скользнула в воду.

Наутро начались настоящие чудеса. Сначала из пещеры появились гномы, но не расселись, как всегда по берегу, а встали в ряд возле воды. Странно, но среди них не было Грона. Все, словно чего-то ждали. Потом появился еще один гном, которого сопровождал Грон.

Гном был старым и седым, но двигался еще бодро. С его появлением стало совсем тихо. Гномы замерли, словно каменные. Казалось, что они даже дышать перестали. Невольно замерла и русалка. Только неугомонный поток не проявил никакого уважения к старому гному.

Старец внимательно посмотрел на русалку.

– Верно ли говорят, что ты принцесса по рождению?

– Да, это так. Я младшая дочь речного царя Водяного.

– Верно ли, что волей случая, ты поселилась и живешь в нашей реке?

– Да, это так. Потому что я не знаю, где моя река и как туда вернуться.

– Верно ли, что ты подружилась с жителями нашей реки и с народом гномов?

– Да, это так. – все более уверенно отвечала Лейса, – И мне это нравится, уважаемый!

– Верно ли, что ты не замышляешь зла против жителей нашей реки?

– Да, это так. Я не замышляю ничего худого против жителей этой реки и этого леса.

– Верно ли то, что ты не замышляешь зла против народа гномов?

– Верно и это, уважаемый.

– Готова ли ты и впредь заботиться о жителях нашей реки, как отец твой заботится о жителях своей реки?

– Да! И с большим удовольствием, потому что по-другому не умею.

– Готова ли ты с уважением относиться к народу гномов?

– Да! Я готова всегда уважать тех, кто живет со мной рядом.

– В таком случае, властью, данной мне народом гномов, я – Друз Семнадцатый, король подземного народа гномов нарекаю тебя принцессой этой реки! Имя которой, ты вправе выбрать сама.

– Светлая, – неожиданно для себя, тихо сказала Лейса.

– Да будет так!

Из-за спины короля показался Грон, который на вытянутых руках подал Друзу Семнадцатому маленькую золотую корону. Король осторожно надел её на голову русалки и отошел назад, явно любуясь принцессой.

– Ну вот! Сбылось пророчество. Теперь и у нас есть своя принцесса!

– Ура-а-а-а-а-а-а-а! Теперь злые тролли больше не посмеют нападать на нас! – гномы прыгали по берегу, словно маленькие дети. Только король Друз стоял в стороне и с улыбкой наблюдал за весельем.

Лейса осторожно сняла корону с головы и принялась её рассматривать. Узкий золотой ободок был точно по размеру головы русалки. На нем были закреплены узенькие длинные треугольнички, острыми концами вверх. Каждый треугольничек был украшен затейливой вязью и красивыми сверкающими камнями, которые пускали колючие разноцветные лучики.

Русалка не могла оторвать взгляд от такой красоты. В чём – в чём, а в красоте она толк знала!

– Смотри, не съешь её! – послышался чуть насмешливый голос.

– Как это? Разве её можно есть?

– Так она же золотая!

– Как золотая?

– Вот так. Золотая. С алмазами, рубинами и изумрудами.

Лейса обернулась на голос. Рядом стоял и довольно ухмылялся Грон. По всему видно было, что он доволен тем, что сюрприз удался.

– Зачем же вы прячете такую красоту?

– Ну, вот! Снова она за своё! Я же тебе говорил. Чтобы не украли!

– Но, кто может украсть? Ведь здесь же никого нет!

– Кто, кто!? Люди! Как только появляются, сразу же начинают бегать по пещерам и искать.

– Так им же тоже хочется посмотреть на такую красоту! Как ты не понимаешь?

– Это ты ничего не понимаешь, хоть и принцесса! Ой! Простите, Ваше Высочество, за мой грубый тон!

– Да ладно тебе! Мы же друзья.

– Для меня великая честь, называться другом нашей принцессы – Лейсы Первой! Это я руководил мастерами, которые делали корону. Она не простая. Но её секрет может открыть только сам король, Друз Семнадцатый. И я очень рад, что наша работа понравилась Вашему Высочеству.

– Понравилась? Грон, я тебя не узнаю. Ты стал подозрительно скромным. Я восхищена! Да! Именно восхищена! Я никогда не видела такой красоты! Спасибо тебе!

– Да мне-то за что? – неожиданно засмущался гном, – Это наши мастера постарались. Почти пятьсот лет все ждали этого.

– Как же вы могли меня ждать пятьсот лет, если мне еще и ста нет? Да и не знали вы про меня, пока я сама к вам не приплыла.

– Наденьте корону, Ваше Высочество. Вы так прекрасны!

– Ты не ответил на мой вопрос. Почему?

– Есть древнее пророчество, что в реке, которая будет вытекать из скалы, появится юная принцесса. А с её появлением прекратится война с троллями лесными, которая длится уже больше тысячи лет.

– Так, значит, именно поэтому вы триста лет делали тоннель для того, чтобы из скалы вытекала река?

– Ну, да. Сама бы вода сюда никогда не добралась. Значит, нужно было ей помочь.

– А мне что наговорил? Про то, что озеро мешало золото искать?

– Не мог же я тебе сразу всё рассказать. Ты же ещё не была принцессой реки. Это было нашей тайной, которую мы храним много веков.

– А теперь, значит, можно?

– Теперь можно.

– Ну и хитрец!

– Да, я хитрый. Ужасно хитрый. Мы, гномы, все очень хитрые!

– Ну, вот! Снова за своё? Я это уже слышала.

– А красивое имя ты речке дала!

– Ах, ты! Подлиза! – весело рассмеялась Лейса.

Гном довольно заулыбался, поклонился принцессе и отправился веселиться к остальным.

До самого позднего вечера на берегу реки гномы праздновали исполнение пророчества. На большом камне у входа в пещеру все это время важно восседал Друз Семнадцатый, снисходительно наблюдая, как веселится его народ. Только он знал до конца древнее пророчество. Время русалки ещё не пришло. Но оно обязательно придет. И тогда наступит долгожданный мир в этом краю.

* * *

Кики расчесывала волосы гребнем, который ей подарила Лейса, сидя на своем любимом месте у озерка среди болота. С той поры, когда она познакомилась с русалками, и сам Водяной объявил её принцессой болота, она сильно изменилась. Виноват в этом был старый ворон.

К островку среди болота теперь часто слетались птицы, чтобы послушать, как поет Кики. Некоторые даже подпевали ей. Это были песни Лейсы, которым она научила Кики. Конечно, у неё не получалось так хорошо, как у русалки, но все равно было красиво.

Каждый день Кики спрашивала у птиц, не видали ли они Лейсу, но никто не мог сказать, что где-то видел русалку. Дни проходили за днями. Иногда Кики наведывалась в гости к Водяному, но и там не было новостей о пропавшей подруге. Кикимора возвращалась на свое болото и снова донимала расспросами птиц и, даже лягушек.

– Что пригорюнилась? – раздался над головой знакомый голос, – Чего нос повесила?

– Здравствуй, мудрый Ворон! Спасибо тебе за науку! А где ты пропадал все это время? Я так по тебе соскучилась.

– Где-где. Лес большой. Пока всех облетишь, пока у всех погостишь, время-то и убегает. Так что за печаль у тебя?

– Лейса пропала!

– Это, которая Лейса? Уж не дочь ли Водяного?

– Она самая.

– И давно это случилось?

– Давно. В начале лета. Вскоре после того, как ты улетел.

Ворон надолго задумался. Кики терпеливо ждала. Она знала, что когда Ворон думает, то ему лучше не мешать. Рассердится и улетит. А Ворон – птица мудрая. Везде летает, много видит и слышит. Может и сможет помочь в беде.

– По реке искали?

– Да, Водяной всех речных жителей на поиски отправлял. Все речные заводи и закоулки проверили. Даже следов никаких не нашли.

– А Лешего и зверей лесных спрашивали?

– А их-то зачем? Это я по земле ходить могу, а русалки могут только ползать. А далеко ли ползком уйдешь?

– Глупая ты была, глупой и осталась. Да что с тебя возьмешь?

– Почему это?

– Ясно, что сама бы она в лес не поползла. Делать ей там нечего. А вот утащить бы кто-нибудь смог.

– Да кто же осмелится с Водяным ссориться?

– Значит, кто-то осмелился. Если в реке не нашли, значит в лесу искать надобно. Летать русалки не умеют, и никто из птиц не сможет русалку унести. Тяжелая слишком. Значит, кто-то из леса пришел.

– Но, она же в лесу умрет без воды!

– Без воды умрет. Но в лесу много разных озер и речек. Может, до какой и смогла добраться. Русалки, они живучие.

– А как проверить это?

– С лесными жителями говорить надо. Русалка – не шишка еловая. Так просто, незаметно не утащишь и не спрячешь. Если жива, то найти можно.

– Да кто же из лесных жителей со мной говорить станет? Они сами по себе.

– С тобой, может, и не станут.

– А с тобой? Ты же всех знаешь!

– Ну, всех не всех, а многих знаю.

– Ворон, миленький! Помоги! Что тебе стоит?

– Ишь, ты! Как за подружку-то болеешь. Раньше-то, через день бы забыла.

– Так ты же и научил, – с хитринкой ответила Кики, – Волнуюсь я за неё.

– Ладо уж. Помогу, чем смогу. И вправду, хорошая была девчонка. Приветливая всегда и веселая. Песни знатные пела. Думалось под них хорошо.

– Так поможешь? Правда?

– Правда, правда. Только раньше времени никому не болтай. А то, знаю я тебя, непоседу. Сейчас же по всему болоту и по всей реке растрезвонишь.

– Но, почему?

– Потому что тихо это делать надо. Тот, кто это сделал, тоже уши имеет. Дойдет до него слух, что я русалку ищу, что из этого получится? То-то же! Снова куда утащить может и запрятать так, что вовек не сыщешь.

– Да. Ты снова прав. Как всегда. А Водяному можно сказать?

– Никому! Он же не утерпит, сам начнет всех расспрашивать. Вот и поползет снова слух. Потихоньку, оно надежней.

И мудрый Ворон снова улетел. Хотя Кики и распирало от желания с кем-нибудь поделиться новостью, она пересилила себя. Ворон был прав. Лучше промолчать, чтобы никто не всполошился раньше времени. Лягушки были не в счет. Им до русалки не было никакого дела. Их больше волновали глупые лягушачьи дела.

* * *

Лохматый тролль сидел под деревом и лениво обгладывал какую-то косточку, прихлёбывая из большой глиняной кружки знаменитое троллево пиво. Два других тролля, развалившись под соседним деревом, мирно похрапывали. Охота сегодня выдалась удачной. Всё племя наелось до отвала и теперь разбрелось по округе отсыпаться.

Нельзя сказать, что тролли страшные засони и всегда спят. Нет! Они и по ночам частенько шастают по лесу. Но сегодняшняя ночь была особенной. И все из-за этого дурня Тррыга! Надумал, дурень, вчера за дриадой гоняться! Так она, в отместку, сегодня ночью со своими подругами троллям такое веселье устроила! Ох! Лучше и не вспоминать!

Кто же не знает, что дриад лучше не задевать? Поймать дриаду? Да расскажите это глупой улитке! Легче ветер во рту удержать! А всё пиво молодое. Говорили же Тррыгу, чтобы подождал еще денёк. Так нет же! Всё ему мало! Вдруг кто больше или раньше него выпьет! Тьфу! Вспоминать противно.

Вон он, сидит в сторонке, да шишки считает. Знатно его племя поколотило. Ходоков потом к дриадам посылали на замирение. Стыд-то, какой! Давно его из племени гнать надо было, да все старый Хруль его защищал.

А вождя уважать надо. Его за заслуги всегда выбирают. За особые. Иначе никакого порядка не будет. Перессорятся все и разбредутся поодиночке. Вот тогда-то их гномы горные поодиночке всех и переловят. Всех! И не станет тогда царства троллей.

Раньше-то как было? Дед, вон, сказывал. Тролли жили сами по себе, гномы – сами по себе. Потом случилось что-то, никто уж и не помнит теперь, что именно. Но начали тролли и гномы друг другу пакостить. А потом и до настоящей войны дело дошло. Гномы начали подкопы устраивать под троллей. Из этих подкопов и нападали неожиданно.

Потому тролли и ушли подальше от скал, в самую лесную глухомань. В мягкой земле подкопы труднее делать. Осыпается земля все время. Да и пойди, угадай, где сейчас тролли расположились. А по лесу тайные дозоры троллей. Любого чужака сразу же заметят и знать дадут.

Другие же, тайные лазутчики, незаметно подкрадывались к скалам и искали пещеры гномов, а потом ватагой туда наведывались или людей приводили. Люди-то думали, что сами пещеры находят. А это тролли на них морок наводили, чтобы досадить гномам.

Только дриады жили сами по себе. Они жили в деревьях. Смотришь, сидит на ветке. Потом раз, и пропала! Как будто растворилась. А на самом деле, просто в дерево ушла. Попробуй такую поймать и обидеть! Где захотела, там и появилась. Когда захотела, тогда и растворилась.

* * *

– Видел. Как же! Видел. Леший её через лес нёс. Вон в ту сторону. – Филин показал крылом направление, – А вот куда, не знаю.

– Точно, её? – переспросил Ворон.

– Ну, не слепой же я. Ночью-то вижу лучше, чем днем. Русалка это была. Точно.

– Ну что ж, спасибо тебе. Только никому пока про то не рассказывай.

– Так никто и не спрашивает. Да и спрашивать некому. Вы-то все дневные, а я по ночам летаю, когда все спят.

– Ладно. Полетел я дальше. Давно в тех краях не бывал.

– Легкого крыла, тебе.

– И тебе того же.

Взяв нужное направление, Ворон полетел в ту сторону, куда указал Филин. Ближе к вечеру впереди показались скалы. Никто не знал, откуда они появились в дремучем лесу. Говорят, что всегда здесь стояли. Да и какая разница! Стоят себе и стоят. Лесу от этого ни холодно, ни жарко. Он и на скалы уже вскарабкаться успел. Конечно, не так густо, как внизу, но скалы прикрыл своей шапкой.

Устало опустившись на вершину ближайшей скалы, Ворон устроился на ночлег. Утро вечера мудренее.

Разбудила его песня. Знакомая песня! Это была песня Лейсы, да и голос её. Ворон взлетел и полетел, а вскоре увидал и саму Лейсу. Она лежала на отмели и пела. Сначала Ворон не понял, что же изменилось в русалке, пока не заметил на её голове сияющую корону. Раньше у Лейсы был только гребень.

На берегу рядком сидело несколько гномов. На большом камне у входа в пещеру восседал сам король, Друз Семнадцатый. Ворон незаметно опустился рядом с королем и тоже заслушался.

– Давненько тебя не было. – поздоровался Друз, когда песня закончилась, – А у нас теперь и принцесса появилась. Давай, я вас познакомлю.

– Не стоит. Её-то я и искал. Дома уже надежду потеряли, думали, что пропала навсегда.

– Ворон! Ты ли это? – Лейса с удивлением смотрела на нежданного гостя.

– Конечно, я. Что? Так сильно изменился?

– Нет. Неожиданно очень. Как ты сюда попал? Как дома?

– Как попал? Очень просто. Прилетел. Вот, к другу своему старинному, Друзу Семнадцатому.

– А я подумала, что ты меня искал.

– Тебя и искал. Кики меня уговорила.

– А как же ты меня нашёл?

– Филину скажи спасибо. Это он путь указал.

– А при чём здесь Филин?

– Он видел, как тебя Леший нес в эту сторону.

– Так это Леший?!

– Он самый. Давненько его в ваших краях не видать. Я-то все голову ломал, чего это он с насиженного места в глухомань забрался.

– А почему же я ничего не помню?

– Видать, опоил он тебя чем-то. На то он и Леший, чтобы все хитрые травки в лесу ведать. Кто ж лучше него в этом разбирается?

– Да-а-а-а! Дела-а-а-а! – протянул задумчиво Друз Семнадцатый, – А мы всё гадали, как наша принцесса к нам попала.

– Почему это ваша? – не понял Ворон.

– Потому что теперь она принцесса реки Светлая! Корону видишь?

– Вижу.

– Сбылось древнее пророчество, что в реке, вытекающей из скалы, появится юная принцесса, которая прекратит войну между троллями и гномами. Устали мы от неё уже. Да и тролли устали. А как закончить старинную вражду, никто не знает.

– Ну и дураки вы все! Сели бы с королем троллей, да и договорились.

– Не получается. Тролли не верят нам, а мы не верим троллям.

– Вон оно как!

– И ты вовремя прилетел.

– А я-то причём?

– Выручай. Троллей найти надобно и позвать к реке. Мы на этом берегу, а они на том. Так в пророчестве сказано, чтобы принцесса между нами была. Только она и может мир установить. Корона у неё не простая. Камень там особый есть. Только она сама о том еще не знает.

– Где же я искать твоих троллей-то буду? – задумался Ворон.

– А ты у дриад спроси. Ты же с ними дружен. Да и тролли от тебя прятаться не станут. Всем известно, что ты Мудрый Ворон. Плохого не посоветуешь.

– Ладно. Будь, по-вашему. Ради мира в лесу, можно и постараться. Мир, это дело нужное. Двое умных всегда найдут общий язык, а два дурака всегда подерутся. Чтобы потом шишками хвастаться. Больше-то нечем.

– Удачи тебе!

– И вам того же.

На следующий день Ворон вернулся, а следом за ним стали выходить на берег реки и тролли. Настороженно озираясь, они расселись на одном берегу, а гномы на другом. Стояла полная тишина. Даже птиц не было слышно.

Блеснула корона, и в центре реки появилась сначала голова, а потом и сама русалка. Лейса не знала, что нужно делать, поэтому сначала посмотрела на один берег, а потом на второй. Среди троллей началось волнение. Нет, никто не кричал и не топал ногами. Но появление русалки было столь неожиданным, что застало гостей врасплох.

И Лейса заговорила. Она сама не поняла, откуда у неё брались слова, как будто кто-то стал нашептывать их ей.

– Уважаемые гномы, по доброй ли воле вы пришли сюда?

– Да, принцесса! – за всех ответил Друз Семнадцатый.

– Хотите ли вы достичь мира?

– Да, принцесса!

– Доверяете ли вы мне решить ваш спор?

– Да, принцесса!

– Готовы ли вы покончить с враждой?

– Да, принцесса!

– Уважаемые тролли, по доброй ли воле вы пришли сюда?

– Да, принцесса! – выступил вперед Хруль.

– Хотите ли вы достичь мира?

– Да, принцесса!

– Доверяете ли вы мне решить ваш спор?

– Да, принцесса!

– Готовы ли вы покончить с враждой?

– Да, принцесса!

– Уважаемый король гномов, Друз Семнадцатый, можешь ли ты назвать причину вашей вражды?

– Нет, принцесса!

– Уважаемый король троллей, Хруль Мудрый, можешь ли ты назвать причину вашей вражды?

– Нет, принцесса!

– Уважаемый Мудрый Ворон, можешь ли ты назвать причину вражды?

– Нет, принцесса!

– Уважаемый король гномов, Друз Семнадцатый, готов ли ты забыть вашу вражду и жить в мире с троллями?

– Да, принцесса!

– Уважаемый король троллей, Хруль Мудрый, готов ли ты забыть вашу вражду и жить в мире с гномами?

– Да, принцесса!

– В таком случае, я, принцесса реки Светлая, Лейса, властью, данной мне по праву рождения и королевским согласием гномов и троллей, объявляю! Отныне и навсегда между троллями и гномами реки Светлой заключается мир!

В этот миг центральный камень на короне Лейсы вспыхнул, а через секунду от короны остался только ободок и передний лепесток. Остальные лепестки короны разлетелись в разные стороны и превратились в маленькие кольца на пальцах гномов и троллей. В каждом кольце гнома красовался маленький рубин, а у троллей красовались изумруды. У Мудрого Ворона на лапке засияло кольцо с алмазом.

Все это было так неожиданно, что никто ничего не успел понять, а русалка продолжала:

– Эти кольца будут у вас до тех пор, пока вы будете соблюдать мир. Тот, кто нарушит это условие, лишится кольца и будет изгнан из племени и с реки Светлой!

– Да будет так! – хором ответили тролли и гномы.

Лейса устало улыбнулась, а следом заулыбались и гномы с троллями. На радостях, гномы и тролли ринулись в воду, чтобы поднять на руки принцессу, но ничего из этой затеи не вышло. Река была слишком глубокой, а русалка слишком проворной.

Оба племени дружно веселились до самого утра, а с ветвей деревьев за этим весельем наблюдали Мудрый Ворон и дриады.

Лейса незаметно покинула место встречи. Ей было немного жаль свою корону, так неожиданно потерявшую почти все свои лепестки, но мирная жизнь на реке Светлой того стоила.

Утром к принцессе пришли Друз и Хруль.

– Доброе утро, принцесса.

– И вам, дорого утра.

– Спасибо тебе за твою мудрость и за кольца.

– Но… это же, твои мастера сделали эту волшебную корону, Друз?

– Не совсем так. Они сделали только обруч, по размеру твоей головы, а лепестки делали еще древние мастера. В пророчестве говорилось о том, что эта корона не простая, но никто не знал, в чем заключается её волшебство.

– Значит, теперь это обычная корона?

– Нет. Она превратилась в диадему, но сохранила свою волшебную силу, потому что на ней остался священный камень.

– А в чем заключается его волшебство?

– Этого никто не сможет узнать. Кроме тебя. Только тебе он откроет свою тайну, когда придет срок.

Через час Лейса прощалась с Мудрым Вороном. Он спешил обрадовать Кики и Водяного с сестрами Лейсы. Расставание было немного грустным но, всем нам когда-то с кем-то приходится расставаться. Иногда на время, а иногда и навсегда… Так уж устроена наша жизнь.

Счастливого тебе полета, Мудрый Ворон!

3

Тишка

Старая телега с трудом пробиралась сквозь лесную чащу. Флегматичная лошадка сама выбирала дорогу, которой здесь, в этой глухомани, отродясь не было. Под стать лошадке был и хозяин, сухощавый мужичок в простой рубашке.

– Ну, вот. Скоро уже и приедем. То-то дочка будет рада, – приговаривал он, неторопливо поглаживая рыжего пушистого котенка, – А звать тебя, мы будем Тихон. Тишка, одним словом. Вон ты какой, тихий, да смирный. Даже не мяукнул ни разу за всю дорогу.

Рыжий котенок слушал нового хозяина и мурлыкал. Громко так, заливисто. По всему было видно, что и жизнью своей, и хозяином новым он вполне доволен. Да и много ли котенку надо? Накорми, да приласкай. Вот и вся премудрость. Это только заумные люди придумывают какие-то заморочки. А, если по-простому, по-житейски, то все это лишнее. Ласковое слово и обращение и человеку, и зверю дикому приятно. Потому, как от души идет.

Тишка жмурился от удовольствия и терся головой о колени хозяина. Они ехали уже второй день. Далеко в лесу затерялась маленькая деревушка. Жили там люди сами по себе, почти никуда не выезжая. Да и куда ехать-то? До ближайшего городка верст двести, почитай, будет. А в деревне баклуши бить, да ездить туда-сюда без дела, не с руки. Хозяйство завсегда присмотра требует.

Неспешная езда и мерное покачивание убаюкивали. Вскоре хозяин задремал, а рядом, развалившись во всю длину, уснул и Тишка. Умная лошадка сама выбирала дорогу к дому. Как ей это удавалось, знала только она сама. Изредка над головами пролетали птицы, да шустрые белки перелетали с ветки на ветку.

– Ишь ты, какой красавчик! – выглянула из куста Лешачиха, – Мне такой мурлыка очень даже нравится. Да и мужик спит, мешать не станет. Это не городской, который сам все отдаст с перепугу. С этим нужно ухо держать востро! Ну, да попыток не убыток!

Неслышной тенью Лешачиха метнулась к телеге, схватила Тишку, да и была такова. Так для Тишки началась новая жизнь в лесу. А мужик даже и не проснулся. Телега уезжала все дальше, а Лешачиха со своей добычей мчалась к своему дуплу, в самую глухомань.

Раньше Леший с Лешачихой жили у реки, где было намного веселей, но после того, как Леший утащил на дальнюю речку дочь Водяного Лейсу, пришлось перебираться сюда. Вот и выходило, что даже и пообщаться не с кем. Звери дикие, да птицы вольные заняты своими делами. Им детей надобно кормить, да учить всяким премудростям лесным.

Так они с тех пор и жили. Леший целыми днями по лесу шастал, лес-то немаленький. Делами своими лешачьими был занят, ему скучать, особо, некогда. А Лешачиха, оставаясь одна, не знала чем заняться. Много ли времени надо, чтобы в дупле порядок навести? Это вам не дворец, какой, чтобы с утра до ночи по комнатам бродить. Да и беспорядок устраивать некому. Скукотища, одним словом.

Леший только отмахнулся от новой игрушки Лешачихи. Мало ли каких зверушек она в дупло притаскивала. Немного побудут, да и снова на волю сбегут. Чем бы жена ни тешилась, лишь бы не приставала с глупыми вопросами. Пусть хоть каждый день новых жильцов притаскивает. Лишь бы не мешали ему отдыхать. А этот, вроде, смирный.

Тишка обнюхал Лешего, недовольно фыркнул и отправился обследовать дупло. Какой же, уважающий себя кот, не обойдет свои новые владения? Нужно же знать, где можно уютно подремать, где спрятаться, а где и порезвиться. Да и любопытно, куда ты на этот раз попал.

Тишка уже не в первый раз менял хозяев и жильё. Для себя он сделал вывод, что бы ни происходило, всё к лучшему. К чему сожалеть о том, что было, если его уже нет? Будь доволен тем, что есть. С хозяевами ему везло. Обращение было ласковое. Однажды только попалась маленькая хозяйка, которая заставляла делать совсем не то, что хотелось.

То начнет закутывать в какие-то тряпки и укладывать спать, когда спать совсем не хочется. То начнет на руках носить и сильно прижимать, когда ему хочется порезвиться. Хорошо, что хоть большие хозяева защищали. А так, с хозяевами, везло. Грех жаловаться.

Обойдя всё дупло, Тишка выглянул наружу. Сразу понравилась толстая ветка рядом с дуплом. Забравшись на неё, он осмотрелся. Видно было далеко. Только соседние деревья мешали разглядеть, что же там дальше. Все было незнакомо и жутко интересно! Для начала нужно было осмотреть всё дерево. Как же иначе? Это же теперь его территория! И Тишка полез наверх.

Добравшись до вершины, удобно устроился на ветке и ещё раз осмотрелся. Отсюда было видно ещё дальше. Сплошные деревья. Куда ни кинь взгляд. Рядом уселась длиннохвостая сорока и сразу же подняла шум. Сама такая маленькая, а шума столько, что хоть уши затыкай!

Тишка любил тишину. Сорока ему сразу же не понравилась. Решив её проучить и показать, кто здесь хозяин, Тишка прыгнул в её сторону. Сорока тоже не дремала. Отчаянно вереща, она взлетела, а Тишка полетел вниз. Что делать, он так высоко ещё никогда не забирался и не имел опыта.

Вовремя попавшаяся ветка, остановила его падение. Сердечко гулко стучало. Вцепившись когтями в ветку, Тишка постепенно приходил в себя. Теперь он решил вести себя более осмотрительно. Лететь, конечно, хорошо! Хуже приземляться. Но, с другой стороны, то, что нас не убивает, делает сильнее!

Казалось бы, много ли нужно котенку для счастья? Оказывается, что не так уж и мало. Для начала, хотя бы быть сытым. У старых хозяев все было достаточно просто, подошел, мяукнул и тебя накормили. С Лешачихой всё было по-другому. Она даже не задумывалась, что Тишку нужно кормить. Чего думать-то? Лес большой, еды хватает, пойди и возьми. Хочешь, корешков накопай, орехов набери или там, грибов-ягод каких.

– Да не ем я всякие корешки-орешки! Мне мясо надо!

– Ишь ты! Прынц, выискался! Мы, значит, с Лешим можем это есть, а ему мясо подавай! Щас прям, так и побежала ловить тебе мясо! – осерчала Лешачиха, – Тебе надо, ты и бегай!

– Но, если ты меня к себе забрала, значит должна и кормить и заботиться.

– Это кто тебе такую глупость сказал? Небось, у людей наслушался?

– А зачем тогда забрала у старого хозяина?

– Как это, зачем? Чтобы ты мне мурлыкал, когда скучно станет, чтобы кто-то живой рядом был. А ты, неблагодарный, только и знаешь, что по дереву вверх-вниз носиться, да есть просить!

– А за что же я должен быть тебе благодарным? – изумился Тишка.

– Как это за что? А кто тебя сюда принёс? Кто в дупле жить позволил?

– А кто тебя об этом просил? Мне и без этого было хорошо.

– Скажешь тоже! Что хорошего жить среди людей?

– А что плохого? Мне с ними было хорошо. Меня там любили, заботились обо мне. Я там был нужен.

– Мне ты тоже нужен.

– Нет. Тебе только ты сама нужна. Ты только о себе заботишься.

– Правильно, каждый о себе заботится.

– Но ты-то ТОЛЬКО о себе! А кроме себя ты хоть о ком-то позаботилась?

– А чего это я буду о ком-то заботиться? Каждый сам за себя! Кто в лесу хозяин? Леший. Значит я – хозяйка!

– Хозяин тот, кто заботится о своём хозяйстве! А ты заботишься только о себе. Значит ты хозяйка самой себя, а не леса.

– Ты мне еще поговори! Вот Леший вернется, он с тобой разберется!

– Вот сами со своим Лешим и разбирайтесь! А я пошел.

– Куда это ты пошел? Я тебя не отпускала.

– Туда, куда ты меня и послала. За мясом. А своё неотпусканье оставь себе. Собой командуй, а я кот свободный, где хочу, там и гуляю!

Не всё сразу получилось у Тишки. Жить в лесу, это вам не в доме, на всём готовом. Но, вскоре он уже наловчился и мышей ловить и птиц подкарауливать. Иной раз и другая живность попадала в острые коготки.

Нравилось Тишке в лесу. Любое дерево, как дом. Хоть днём по нему скачи, хоть ночью. Можно и с белками поиграть. Вот только не хотят они играть, всё что-то собирают, куда-то тащат, про какую-то зиму говорят. Непонятно.

Однажды ночью на дереве наткнулся на знакомую сороку, которая спала на ветке. Вспомнилась старая обида. Подняв страшный шум на весь лес, сорока с выдранным хвостом, едва сумела сбежать от Тишки. А на следующее утро начала всем подряд жаловаться.

* * *

Леший появился незаметно, когда Тишка отдыхал, развалившись на удобной ветке. На то он и Леший, чтобы быть незаметным.

– Что? Сбежал? У неё все сбегают.

– Не сбежал, а ушёл. Сбегают тайком, чтоб незаметно было.

– Вона как! Ну и как тебе в лесу?

– Живем. Охотимся. Отдыхаем. Хорошо здесь у тебя.

– Ну-ну. Это пока хорошо. Посмотрим, что ты запоёшь, когда зима придет.

– А кто это? Белки про неё тоже говорили. Что, такая же, как твоя Лешачиха?

– Ха-ха-ха! Да моя Лешачиха, по сравнению с ней, сама доброта.

– Ну, так я и от неё уйду. Подумаешь, зима!

– От неё не уйдешь. Она только с человеком справиться не может. Это он в доме спрячется, печь затопит, и никакой мороз ему не страшен.

– А мороз, это кто?

– Ты знаешь, что такое холод?

– Да, знаю.

– А мороз, это очень сильный холод.

– Ну, тогда он мне не страшен. У меня шуба теплая.

Долго еще беседовали Леший с Тишкой. Что-то Тишка понял, а что-то и нет. Разоткровенничавшись, Леший рассказал и историю с похищением русалки, из-за которой пришлось перебираться сюда с насиженного места.

– А с русалкой, что было дальше?

– Да кто ж её знает. Оставил я её в другой речке, а сам вернулся. Потом сюда перебрался.

– Это уже не по-мужски. А вдруг она погибла?

– С чего это ей погибать? А если так, то мне тем более нет резона возвращаться. Водяной мне этого никогда не простит. Хотя, конечно, я тогда слегка погорячился.

– Ничего себе, слегка!

– Слушай, а чего это ты мне здесь указываешь, что правильно, а что нет? Ты кто такой? Тебе-то откуда знать, что хорошо, а что плохо?

– Люди научили. Да и сам кое-что понимаю.

– Вот и понимай, а ко мне, со своим пониманием, не лезь! Тоже мне, второй Мудрый Ворон, нашёлся! Тот всё время лезет со своими советами, а теперь ещё и ты! А я-то думал, что хоть с тобой нормально поговорить можно.

Обиженно фыркнув пару раз, Леший ушел, а Тишка крепко задумался. История с русалкой не выходила у него из головы. Казалось бы, какое ему дело до какой-то там русалки, которую он даже в глаза не видел? Но что-то внутри скреблось, не давая успокоиться. Он не знал слова «несправедливость», когда кто-то страдает за чужую вину.

Оно было бы понятно, если бы Леший за свою обиду что-то сделал Водяному. Но русалка-то причем? Она-то Лешего не обижала! А поскольку Тишке было все равно, где гулять, он и решил сам узнать судьбу похищенной русалки.

* * *

– А это кто такой?

Тишка оглянулся на голос. В нескольких шагах от него стояла Кики и с любопытством разглядывала незнакомого зверя.

– Я кот. Тишка. Так меня мой хозяин называл.

– Никогда про котов не слыхала. А что ты здесь делаешь?

– Ищу русалку, которую Леший утащил.

– А тебе это зачем?

– Хотел узнать, что с ней потом случилось, может, чем помочь надо.

– А тебе-то до этого, какое дело?

– Сам не знаю. Просто неправильно это, когда кого-то куда-то тащат, не спрашивая. Меня самого так Лешачиха утащила от хозяина. Только я потом от неё все равно ушел.

– Так ты знаешь, где сейчас Леший?

– Конечно, знаю.

– Пошли к Водяному. Ему про всё расскажешь.

– Нет. Не пойду. Я пойду русалку искать.

– Да нашлась уже она. Мудрый Ворон её нашел. Она теперь принцесса реки Светлая. Она троллей с гномами помирила.

– А что такое принцесса? И кто такие гномы и тролли? И вообще, мокро у тебя здесь. Пойдем куда-нибудь, где посуше.

Кики рассмеялась и стала объяснять Тишке, что такое принцесса и кто такие гномы с троллями. Но, как она ни уговаривала Тишку пойти к Водяному и рассказать ему, где сейчас Леший, тот так и не согласился.

– Если у русалки всё в порядке, то негоже выдавать чужие тайны, которые тебе доверили.

– Но он должен ответить за то, что сделал!

– Он сам себя уже наказал тем, что ушел отсюда. Он здорово скучает по этим местам. Сам об этом проговорился.

– От себя не убежишь! Этот рыжий кот правильно говорит, что самое строгое наказание то, которое ты сам себе придумаешь. – раздался голос сверху, – Если его кто-то другой накажет, то значит он получил прощение. А сам себя он простить не может.

– Здравствуй, Мудрый Ворон! – воскликнула Кики, – Ты снова прилетел. Я так рада тебя видеть. Где был? Что видел?

– Всё тебе знать надо, – ворчливо ответил Ворон, – Где хотел, там и был. Привет тебе от Лейсы.

– Ой! Спасибо! Как она там?

– Как. Купается себе в чистой речке, сверкает на солнышке своей диадемой. Одним словом, ничего не делает. Зато гномы с троллями теперь для неё всё, что угодно готовы сделать. Смешно даже.

– А что же тут смешного?

– Если ты сам не можешь о себе позаботиться, то ты ничего не стоишь. Вон, даже этого кота возьми, когда-то о нём кто-то заботился, и он сам мог только играть. Тогда он был беспомощным котёнком. А сейчас он сам заботится о себе и нигде не пропадет.

– А если с чем-то не сможет справиться?

– Мы чаще сдаемся, чем терпим поражение! А у него доброе сердце. Пошел же он искать Лейсу, даже не зная её, чтобы помочь? Не испугался. Хотя мог бы и у Лешего остаться. Ловил бы мышей и горя не знал.

– Вот, ещё! – отозвался Тишка, – Была охота, с Лешачихой в одном дупле жить. А у русалки, точно, все в порядке? А какая она?

– Я же сказал, что всё в порядке. Даже очень.

– Красивая она и добрая. А ты куда теперь? – спросила Кики у Тишки.

– Пойду старого хозяина искать. Он меня своей дочке вёз. Вот только где теперь искать его?

– Куда же ты пойдешь? – удивилась Кики, – А вдруг заблудишься? Лес-то большой.

– Тот, кто не знает, куда идти, не может заблудиться, – рассмеялся Ворон – До зимы еще далеко, а он вон какой шустрый. Может и найдет. Мы всегда находим то, к чему очень стремимся, а не сидим на месте и не скулим, что дорога слишком длинная.

– А я скулить не умею! – обиделся Тишка, – Я мурлыкать умею.

– Расскажи, где вы ехали, когда тебя Лешачиха утащила, – спросил Ворон, – попробую тебе помочь.

Тишка начал долго и бестолково объяснять всё, что помнил. Получалось длинно и непонятно. Мудрый Ворон внимательно слушал, время от времени почёсывая лапой голову. Потом задал несколько вопросов.

– Кажется, я знаю, куда тебе нужно, – задумчиво произнёс он, – Далековато же тебя занесло. Долгий путь тебе предстоит.

– Но, ты же сам говорил, что путь становится короче с первым шагом, – вмешалась Кики, – Или это не так?

– Именно так. И чем больше шагов ты сделаешь в сторону своей цели, тем короче станет твой путь. Тебе туда, – указал Ворон крылом, – Главное, не сбейся с дороги. Удачи тебе и счастливого пути. Если не передумал.

– Спасибо тебе, Мудрый Ворон, – ответил Тишка, – Теперь я обязательно дойду и найду своего хозяина.

– Доброго тебе пути! – улыбнулась Кики, – Поспеши, чтобы до холодов успеть.

* * *

Тишка летел по лесу, лишь изредка останавливаясь передохнуть и поохотиться. Изредка случались мелкие приключения. Но, что такие мелочи могли значить, по сравнению с тем, что ожидало его в конце пути!

Лежа на ветке дерева, Тишка отдыхал и мечтал о том, как же обрадуется хозяин и его дочка, когда он их найдет.

– Какой смешной! – раздался голос сверху, – Никогда не видала такого рыжего рысенка. И кисточек на ушах нет.

Тишка поднял мордочку. На ветке сидела дриада и с любопытством его разглядывала. Похожа на человека, только зеленая. И весёлая.

– Я не рысёнок! – возмутился Тишка, – Я котёнок! А будешь обзываться, так я тебе… Я тебе…

– Что ты мне можешь сделать, глупый котёнок? – ещё больше развеселилась дриада, – Ты что, не знаешь, что нас нельзя поймать?

– Кого это, вас?

– Нас, лесных дриад. Да и маленький ты ещё, чтобы за мной гоняться.

– Ну, подожди! – Тишка высоко подпрыгнул, но под лапами оказалась лишь голая ветка. Дриады на ней уже не было.

– Ну что? Поймал? – заливалась смехом дриада, – Глупый ты ещё!

Она сидела там, где только что был Тишка.

– Как это у тебя получилось?

– Очень просто. Я прошла сквозь дерево.

– Но, здесь же нет дупла!

– А мне это и не нужно.

– А ещё раз можешь?

– Смотри.

И дриада оказалась над самой головой Тишки. Шутливо шлёпнув его по макушке, она тут же оказалась на верхней ветке. Через несколько минут у Тишки даже голова закружилась от попыток уследить за дриадой.

– Здорово! – восхищённо признался он, – А меня так научишь?

– Нет. У тебя так не получится. Это можем только мы, дриады, да Леший. Этому нельзя научиться, если ты не дриада.

– Жаль! – вздохнул Тишка, – А как тебя зовут?

– Лисма.

– А что ты здесь делаешь?

– Гуляю. А тебя как зовут?

– Меня зовут Тишка.

– А что здесь делаешь?

– Хозяина ищу. Мудрый Ворон показал мне дорогу.

– А как ты здесь очутился?

– Хозяин вёз меня своей дочке, а Лешачиха утащила. Но я от неё ушёл и пошёл искать русалку, которую Леший утащил.

– Знаю я эту Лешачиху! Она и меня хотела к себе утащить, да не тут-то было! Ну и как? Нашёл русалку?

– Нет. Я Кики нашёл, её подругу. А потом Мудрый Ворон прилетел и сказал, что русалка теперь принцесса какой-то реки, а гномы и тролли ей всё делают.

– Так ты искал Лейсу? – удивилась Лисма, – Которая помирила троллей с гномами?

– Ну, да. Так Ворон сказал. А ты что, её знаешь?

– Конечно, знаю. Её все дриады знают. Она принцесса реки Светлая, которая течёт из скалы. А на голове у неё диадема с волшебным камнем.

– А что это такое, диадема? – с трудом выговорил незнакомое слово Тишка, – И что это за волшебный камень?

– Диадема, это такой золотой обруч на голове, а впереди золотые лепестки, как листочки с дерева. А про силу волшебного камня никто точно не знает. Только он сам может открыть свой секрет принцессе. Когда придёт время.

– Нет. Я бы никогда не стал носить никакой обруч на голове. Он же мешает! Глупая какая-то эта ваша принцесса!

– Сам ты глупый! Принцесса должна носить на голове или корону, или диадему! А эта диадема ждала её целых триста лет! Её ещё старые мастера гномов делали!

– А это много, триста лет?

– Очень много. Я даже не знаю, как тебе это объяснить.

– А ты попробуй.

– Ладно. Ты знаешь, что такое день?

– Да.

– Видишь, сколько листьев на этом дереве? Так вот, триста лет, это больше дней, чем листьев на этом дереве!

– Так много?

– Это ещё мало, – рассмеялась Лисма, – А ты всё равно, смешной!

– Ну и ладно! Ты тоже, смешная! Вот, тебе!

Долго ещё Лисма и Тишка сидели рядом. Дриада рассказывала о лесе и его жителях. Тишка рассказал о своих приключениях. А ближе к вечеру, Лисма ненадолго исчезла, а когда вновь появилась, то хитро улыбалась.

– Я нашла твоего хозяина. И дочку его видела. Грустная такая.

– Где они? – встрепенулся Тишка, – Они уже близко?

– Нет, ещё далеко. Это я могу быстро, там, где есть деревья.

– Но ты мне покажешь, как их найти?

– И покажу, и провожу. Мне давно не было так весело, как с тобой.

– Ну, так пошли быстрей!

– Догоняй! – крикнула дриада и появилась на соседнем дереве.

Тишка со всех лап бросился вдогонку. Так они и путешествовали, Лисма с дерева на дерево, а Тишка на своих быстрых лапах. Иногда останавливались для отдыха и охоты Тишки. Лисме ни отдых, ни охота не были нужны.

Сколько времени они были в пути, сказать сложно. Для Лисмы это не имело значения, а Тишка считать не умел. Случались и смешные моменты. Так, однажды, Тишка налетел на зайца. Перепуганный косой помчался стрелой, а верхом на нём, вцепившись когтями, сидел Тишка. Боль от когтей ещё больше пугала зайца и он всё быстрее мчался вперёд.

Сбросить со спины незваного наездника зайцу удалось, лишь продравшись сквозь кусты. Чем он и незамедлительно воспользовался, скрывшись в чаще леса. Лисма долго смеялась, наблюдая, как Тишка выбирался из коварного куста. Еще несколько минут ушло на то, чтобы Тишка привел себя в порядок и отдышался.

Через несколько дней путешествие подошло к концу.

– Смотри. Вон видишь, сложенные брёвна?

– Это дом! – авторитетно заявил Тишка, – Там люди живут.

– Знаю, что живут. А как это называется, не так уж и важно. Дальше вкопаны сухие кусты.

– Это ограда.

– Не перебивай. Там и сидит грустная дочка твоего хозяина. Снова на том же месте, где и в прошлый раз. Самого хозяина не видать. И зачем тебе нужен этот хозяин? Мне, например, никакой хозяин не нужен. Где хочу, там и гуляю. Что хочу, то и делаю.

– Я тоже гуляю и делаю то, что хочу. Но нам, котам, с хозяином и хозяйкой лучше. Мы понимаем друг друга и друг другу нужны. А если ты один и никому не нужен, то чем же ты лучше Лешачихи?

– Хм! Я над этим как-то не думала, – покачала головой дриада, – Жила себе и жила. Вот, с тобой познакомилась. Разве плохо?

– И я про то же! Вместе же нам было лучше, чем поодиночке?

– Пожалуй, ты прав, – вынуждена была согласиться Лисма, – Вместе было веселей.

– А разве тебе неприятно, что ты помогла мне?

– Ах ты, хитрец! – рассмеялась Лисма, – Ишь, куда повернул! Ладно, уж, беги к своей новой хозяйке.

– Ладно. А ты ещё придёшь?

– До свиданья, смешной Тишка! Я буду к тебе заглядывать в гости.

– До свиданья, Лисма! Я буду ждать тебя.

Распушив рыжий хвост, Тишка важно зашагал к дому. Лисма сидела на ветвях дерева и смотрела ему вслед. Отчего-то стало грустно и тоскливо. Печально вздохнув, дриада растворилась в ветвях.

* * *

– Ой! Котёнок! Ты откуда? Иди ко мне!

Широко распахнутыми глазами, ещё не веря в то, что ей это не снится, девочка лет четырёх-пяти, протянула свои ручки навстречу Тишке. Новая хозяйка ему сразу понравилась. Ласковая. И он громко замурлыкал от радости.

– А как тебя зовут? Ты ко мне пришёл?

Тишка потёрся мордочкой об руку девочки и забрался к ней на колени. Детская рука осторожно и ласково прошлась по спинке, и Тишка от удовольствия закрыл глаза. Это вам не Лешачиха!

– Хороший ты мой! – приговаривала девочка, – Мне так тебя не хватало! Как же мне тебя назвать?

– Тишка! – промурлыкал он.

– Как? Мышка?

– Тиш-ш-шка!

– Поняла! Тишка! Красивое имя. А меня зовут Лиза. Только я ходить не могу, – погрустнев, добавила она, – У меня ножки не ходят, поэтому дедушка меня на руках носит. Он хороший.

Тишка насторожился. Вдали послышалось пофыркивание лошади и скрип тележных колёс. Вскоре показалась и сама лошадь с телегой, на которой сидел старик с седой бородой.

– Ну, вот и мы с Машкой! – проговорил он, спрыгивая на землю, – Как у нас дела? Как наша внученька? Не заскучала ли, часом?

Тишка навострил уши и смотрел на человека. Это был не его хозяин! То ли Мудрый Ворон что-то напутал, то ли Лисма не туда забрела, то ли сам Тишка с пути сбился, поди, угадай. Видно, снова придётся искать своего хозяина.

Тишка поднял мордочку и посмотрел на Лизу. Нет, так сразу уходить нельзя. Вон как она радуется. Придётся погостить немного, а потом уж и в путь.

– А это ещё что за чудо? – удивился старик, увидев котёнка, – Ты, чей же, такой, будешь?

– Это Тишка! Он сам из леса пришел.

– Видать, заблудился. Кот-то домашний, не дикий. Такие в лесу не водятся.

– Но, ты же сам говорил, что до города четыре дня ехать надо!

– И то верно, – почесал в раздумье голову старик, – Ближе всех Ерофей живёт, так и до него целый день на Машке добираться. Да и не было у него никогда никаких котов или кошек.

– Он ласковый! И мурлыкает громко.

– Ладно, уж. Пускай живёт, раз приблудился, – тяжёлая рука осторожно погладила Тишку, – Всё нам с тобой веселей будет. Особенно зимой.

– Ну вот, Тишка, я же тебе говорила, что дедушка хороший!

– А откуда ты узнала, как его зовут? Сорока на хвосте принесла?

– Он сам мне сказал.

– Ну-ну. Сам, так сам. – улыбнулся в бороду старик и пошёл в дом.

Лиза гладила Тишку и без умолку что-то ему щебетала. Тишка, развалившись у неё на коленях, блаженствовал, лишь изредка подавая голос.

Через пару дней в гости пожаловала Лисма. Тишка не сразу её увидел. Лишь когда она подала голос, заметил её среди ветвей.

– Здравствуй, глупый Тишка!

– Здравствуй, зелёная Лисма!

– А что ты такой грустный? Или хозяин обидел? Так пойдем, погуляем.

– Нет, Лисма. Хозяин хороший, хотя и другой. Вот с хозяйкой у меня беда, а как помочь, не знаю.

– А что такое? Может я, чем-то помогу?

Тишка рассказал про Лизу и её недуг. Рассказал обо всём, что было с ним за эти два дня. Даже про старого пса Трезорку, с которым тоже подружился, хотя и не сразу. Лиза помогла.

Лисма надолго задумалась. Тишка тихонько лежал рядом и не мешал дриаде. Зачем же лезть с вопросами и советами, когда кто-то думает?

– К Берендею идти надо. Только он может помочь, если захочет.

– А кто это такой, Берендей?

– Великий чародей этого леса. Маг и кудесник. Только мало кто его видит. Не любит он лишнего шума. Старый уже. Больше тысячи лет живёт в нашем лесу. Но иногда помогает лесным жителям. Все его считают хозяином этого леса.

– А он далеко живёт?

– Далеко. Тебе к нему не добраться, все лапы сотрешь.

– А ты можешь?

– Да. Я смогу. Если только он захочет со мной говорить.

– Почему?

– Маленькая я ещё, чтобы с хозяином леса говорить. Ладно, попробую. Как вернусь, позову.

Три дня не было Лисмы. На четвёртый она объявилась и сразу же позвала Тишку. Вид у неё был озабоченный. Такой её Тишка ещё не видел.

– Ну? Видела Берендея?

– Да! И он согласился помочь, но…

– Да не тяни, ты!

– Есть одна трава, которую я могу принести…

– Так неси!

– Подожди! Она поможет лишь тогда, когда пять разных существ захотят этого! Четверых я нашла.

– Кого?

– Старик – человек, Ты – зверь, Я – дриада, Лейса – русалка… а вот пятого найти не смогла!

– Ты была у русалки?

– Да. И рассказала ей, как ты её искал. Она сразу согласилась.

– Я знаю, кто будет пятый! Кики! Она же кикимора! Или Мудрый Ворон, он же птица.

– Точно! Но согласится ли Кики? А мудрого Ворона трудно найти.

– Да. Она добрая. Слетай к ней, тебе же это быстро. И привет передай.

* * *

Наутро Тишка сел перед Лизой и стал звать её за собой. Старый Трезорка, которого Тишка успел подговорить, мордой подтолкнул её вперёд. Чтобы не упасть, Лиза упёрлась руками в землю. Ноги её выпрямились и она, придерживаясь за собаку, осторожно встала на ноги! Удивлению её не было предела.

– Я стою!!! Сама!!!

А Тишка уже тянул её за собой. Верный Трезорка шагал рядом, подставляя спину для того, чтобы Лиза могла за неё держаться.

Ещё больше был удивлен старик, когда, вернувшись домой, увидел внучку, стоящую посреди двора рядом с псом и Тишкой. Слёзы сами покатились из его глаз, но он этого даже не заметил.

Через неделю Лиза уже сама осторожно ходила по двору, а через месяц даже попробовала пробежать. За день она так уставала, что засыпала, едва коснувшись подушки. Но каждое утро выходила во двор и снова начинала учиться ходить.

Лисма часто наведывалась в гости и однажды даже позволила Лизе подойти. Они стояли и улыбались друг другу. Лиза, Лисма, Тишка и Трезорка.

Об одном лишь сожалел Тишка. Что нет с ними рядом Кики и Лейсы.

Искать других хозяев он передумал.

4

Лисма

Велик и дремуч лес. Ни края ему, ни конца. В какую сторону ни пойди, на несколько дней пути даже жилья человеческого не встретишь. Одно слово – глухомань… Но, это ничуть не мешает жителям леса. Люди их не интересуют. Если какой человек и забредет в эти дебри, так мимоходом. И снова лес живет своей жизнью.

Лес этот не простой. Сказочный. Далеко в лесу, в самых дремучих дебрях, живет великий маг и чародей Берендей. В реках живут русалки и их отец Водяной. У реки Светлая поселились гномы и лесные тролли. На большом болоте живут кикиморы. Да всех и не перечесть! Слишком велик волшебный лес.

* * *

На одном из деревьев проснулась лесная дриада и недовольно проворчала:

– Эй, сорока! Лети отсюда, пока я тебе хвост не выдергала! Спать мешаешь!

– Что такое? С каких это пор мне будут указывать, где летать, а где нет? Где хочу, там и лечу!

– Вот и лети! Нечего сплетни разносить!

– Какие сплетни? Какие сплетни? Что за наговоры? Никаких сплетен, только последние новости и все, чистая правда!

– Расскажи это кому-нибудь, может, кто и поверит.

– Вот я и рассказываю. Все, как было. Ничего не приукрашиваю. Вот только что Леший… Ой! Мой хвост!!!

Сорока, кувыркаясь, полетела вниз. Только у самой земли она сумела выровнять полет и шлепнулась на траву. На ветке, где только что была сорока, сидела дриада и держала в руке несколько перьев из сорочьего хвоста.

– Лисма! Ну как я теперь буду летать с выдранным хвостом? – жалобно заверещала сорока, – весь лес теперь будет надо мной потешаться!

– А я тебя предупреждала. Сама виновата.

– Так нечестно! Если ты можешь проходить сквозь деревья, так это не значит, что тебе все можно! Меня, несчастную и беззащитную, всякий может обидеть! Я бедная сиротка, ни отца у меня, ни матери!

– У меня тоже, ни отца, ни матери! Так что же, мне теперь ко всем навязываться? Мол, пожалейте меня, сиротинушку! Забирай свои перья и лети отсюда, пока я тебе еще что-нибудь не повыдергала!

Схватив упавшие сверху перья, сорока поспешила убраться подальше от рассерженной дриады. С горем пополам, кое-как приладила перья на место и возмущенно стрекоча, полетела дальше, сообщая всем встречным о своей обиде.

А лесная дриада устроилась на верхней ветке огромного дуба и попыталась снова уснуть. Но спать расхотелось. Она почему-то почувствовала себя виноватой в том, что обидела сороку. Ведь можно было бы и по-хорошему попросить ее не мешать спать. Конечно, в волшебном лесу несложно вставить перья на место, как будто они там и были, но на душе все равно остался какой-то неприятный осадок. Он всегда остается, если ты в чем-то неправ.

Почему-то вспомнились слова сороки о том, что у нее нет ни отца и ни матери. Раньше Лисма как-то не задумывалась об этом. У всех зверей и птиц, да и у кикиморы Кики, были отец и мать, а Лисма даже и не знала, что это такое… Грустно и обидно чувствовать себя в чем-то обделенной.

Лисма попыталась вспомнить, как она появилась в этом лесу. Ничего не получилось. Вспоминалось что-то темное и теплое, где ей было уютно и безопасно. Потом захотелось куда-то двигаться вместе с тонкими струйками и она увидела свет… Сидя среди молодых листочков, она с любопытством разглядывала новый мир. Стоило ей только захотеть что-то рассмотреть поближе на соседней ветке или дереве, как она тут же оказывалась там. Это ее совсем не удивляло. Она считала, что так и должно быть.

Позже Лисма узнала, что так могут поступать только такие же дриады, как и она, да еще Леший. Все остальные жители леса так делать не умели. Постепенно она узнавала других лесных жителей. Кто-то на нее не обращал внимания, кто-то старался держаться подальше. Но были и такие, которые пытались ее зачем-то поймать. Сначала это хотела сделать Лешачиха, просто так, от скуки. Потом какой-то ненормальный тролль, вздумал ее ловить. Тут уж Лисма рассердилась по-настоящему! Ух, и дала же она жару этим троллям! Да и другие дриады помогли. Сам вождь троллей Хруль приходил просить прощения и просил мира!

Лисма улыбнулась, вспомнив принцессу реки Светлой, Лейсу. Вот с кем было хорошо. Одни песни русалки чего стоили! А потом повстречался этот смешной котенок Тишка. Такой маленький, а уже мудрый! Лисма, конечно и вида не показала, но во всем старалась ему помочь. Такой самостоятельный и… добрый. Сама бы она никогда не догадалась помочь больной девочке, а Тишка догадался. Сам Берендей согласился помочь и дал совет Лисме! А как тепло было внутри, когда девочка начала ходить, а потом с благодарностью смотрела в глаза дриады! И не нужно было никаких слов!

Нет, что бы ни говорили, а это здорово, когда ты кому-то нужен! Вон, взять хотя бы сороку. Никому-то она не нужна. Потому и летает по лесу, хочет быть кому-то нужной. Одного не понимает, что нельзя быть такой назойливой! Когда ты нужен, тебя сами позовут. Только сложно это, быть нужным… Лисма уже несколько раз пыталась понять, в чем здесь секрет. Но ничего так и не надумала. Вот Тишка, тот другое дело! Может просто заглянуть к нему в гости и попросить научить? Он-то, этот секрет знает.

* * *

Лиза шла по лесу. Котенок Тишка и верный Трезорка были рядом. Они всегда были рядом с хозяйкой, когда она ходила в лес. Пока они не уходили далеко от дома. Просто гуляли. Но для Лизы и эти прогулки были большой радостью. Все-то ей было в диковинку. По дороге они разговаривали между собой. Это взрослые, почти все, забывают язык зверей и птиц, а маленькие дети прекрасно его понимают.

Тишка вспоминал Лисму. Что-то давно ее не было. Может, заболела? Но Трезорка возразил, что дриады не болеют. По крайней мере, он о таком никогда не слыхал.

– Мало ли, что ты не слыхал! – возразила Лиза, – Я тоже много о чем не слыхала, но это же не значит, что такого не может быть.

– Вот и я так же думаю, – согласился Тишка.

– Думают они! Пусть вон, лошадь Машка думает, у нее голова большая, – обиделся Трезорка, – А я, что знаю, то и говорю.

– Да ты-то откуда знать можешь? Сам-то, дальше ста шагов в лесу не был! – вспылил Тишка.

– Это я-то не был? Да я с хозяином половину леса обегал!

– Когда это ты успел?

– А когда еще Лизы здесь не было. Мы с хозяином часто на охоту ходили.

– Охота, дело хорошее! – мечтательно прижмурился Тишка, – Охоту я тоже люблю.

– На мышей, что ли? – съехидничал Трезорка.

– А, хотя бы и на мышей, – согласился котенок, – Неважно на кого ты охотишься, главное, чтобы это было тебе приятно.

– Ну, хватит вам спорить! – вмешалась Лиза, – Вокруг такая красота, а вы из-за своих споров ничего не замечаете. Фу! Какие глупые!

– Молодец, Лиза! Так их! – раздался сверху веселый голос, – Ишь, знатоки леса нашлись!

– Ой! Лисма, здравствуй! А мы только что о тебе говорили! – захлопала в ладоши Лиза, – Я шла и думала, как было бы хорошо, если бы и ты была с нами.

– Так позвали бы, – улыбнулась дриада, – Я бы и пришла.

– Ну да! Так тебя и дозовешься! – проворчал Трезорка, – Попробуй через весь лес докричаться. Кто знает, где тебя носит.

– Если чего-то очень хочешь, то это всегда сбывается. – заметил Тишка, – Нужно только очень сильно захотеть.

– Выдумки все это! – не сдавался Трезорка, – Я, вот, много чего хочу, а оно не сбывается.

– И что же ты хочешь?

– Много чего.

– Это не ответ. Нужно хотеть что-то определенное.

– А я и хочу определенного. Хочу быть счастливым. Чтобы все мои желания сразу исполнялись. Ну и много чего еще…

– Если не можешь сразу добраться до цели, то попытайся продвинуться к ней, хотя бы на шаг. Главное, идти в нужном направлении.

– А где оно, это направление? – озадаченно почесал за ухом пес.

– А вот это уже, зависит от того, куда ты хочешь добраться.

– Тишка! – не выдержала Лиза, – Ты такой умный, до ужаса!

– Да, нет… – смутился котенок, – Это как-то само получается, как будто кто-то за меня говорит. Я же еще маленький.

– Маленький, да удаленький… – задумчиво глядя на Тишку, заметила Лисма, – Так и кажется, что это Мудрый Ворон говорит.

– Скажешь тоже! – еще больше засмущался котенок, – Мудрый Ворон, он и есть Мудрый Ворон. А я – так себе.

– А как стать нужным? – неожиданно для себя спросила дриада, – Как у тебя это получается?

– Не знаю… – растерялся Тишка, – Как-то само по себе и получается.

– Странно. Все у него само собой получается, а он и не знает как, – хитро посмотрел на Тишку Трезорка, – Знает он какой-то секрет, только говорить не хочет.

– Ну что вы на него набросились? – заступилась Лиза, – Вы тоже не всегда знаете, как у вас что-то получается.

– Это точно. Вот я, например, не знаю, как у меня получается проходить сквозь деревья, – поддержала Лизу Лисма, – Но я это делаю.

– Да ну вас! – махнул лапой Трезорка, – Накинулись все на меня, даже помечтать не даете.

Вся компания дружно рассмеялась, глядя на пса. Смеялись так весело, что и сам Трезорка вскоре смеялся вместе со всеми.

Вы скажете, что собаки и кошки не умеют смеяться? Ошибаетесь! Вы просто никогда этого не замечали. Вы были слишком заняты собой.

Вскоре друзья подошли к опушке леса. Чуть дальше виднелся дом. Лисма тепло попрощалась со всеми и исчезла в ветвях. Как будто ее и не было. А Лиза, Трезорка и Тишка отправились домой. Можно было бы погулять еще, но девочка уже устала. А друзья всегда должны быть рядом с тем, кому нужна их помощь.

* * *

Лисма проныривала сквозь деревья и чему-то улыбалась. Все-таки хорошо, когда где-то кто-то тебя ждет. Хорошо, когда у тебя есть настоящие друзья, которые всегда рады твоему появлению. Кто-то мог подумать, что она спешит домой, но это было не так. Любое дерево готово было приютить ее и напоить своим соком. Весь лес был для нее домом.

Лишь забравшись в самые дебри, дриада остановилась и удобно устроилась на ветке. Задумавшись, она не заметила, как на соседнюю ветку устало опустился Мудрый Ворон.

– О чем задумалась, красавица?

– Ой, здравствуй, Мудрый Ворон. Я тебя и не заметила. Извини, пожалуйста.

– Да ладно тебе. Не заметила и не заметила. Значит, была на то причина.

– Я у Тишки с Лизой была. Хорошо с ними. А утром сороку обидела… – неожиданно добавила Лисма.

– Обидеть того, кто слабее тебя, невелика честь. Этим ты показываешь не свою силу, а свою слабость.

– Как это? – удивилась дриада, – Ведь я же у нее полхвоста выдрала, а она ничего мне сделать не смогла.

– Молодая ты еще, потому и глупая. Отнять что-то, особенно у слабого, это не могущество, а трусость. Могущество, это когда ты что-то можешь дать.

– Ничего не понимаю! – призналась Лисма.

– Ну, сама подумай. Вот вы с Тишкой, Лейсой и Кикой подарили маленькой девочке радость и здоровье. Так?

– Так…

– И тебе самой от этого стало радостней. Так?

– Так…

– И друзья у тебя появились, с которыми тебе хорошо. Так?

– Так…

– А потом обидела сороку. Тебе стало от этого лучше или радостней?

– Нет. Наоборот, только настроение испортилось.

– Ну, вот. Ты сама и ответила на свой вопрос.

– Спасибо, Мудрый Ворон. Я подумаю над тем, что ты сказал.

– Подумай, подумай… Может что-то и поймешь.

Ворон взмахнул крыльями и полетел дальше, по каким-то своим вороновым делам. Он был уже очень стар и, потому, полет его был неспешным и усталым.

Лисма смотрела ему вслед до тех пор, пока он не скрылся за деревьями.

– Наверное, я и вправду глупая, – вдохнула она и покачала головой, – Ладно, утром найду сороку и помирюсь.

* * *

Сорока сидела на ветке и чистила свои перышки. Она уже позавтракала и готовилась лететь за новостями, которые потом нужно будет всем в лесу рассказать. Кто же станет с ней делиться новостью или слушать, если она прилетит замарашкой? Нужно быть чистенькой и красивой. Жаль, что перья в хвосте приросли не совсем ровно.

– Привет, сорока.

– Кто там еще? – проворчала она и оглянулась на голос. Рядом сидела Лисма и виновато улыбалась.

– Ты уж меня извини за вчерашнее. Я была не права. Вон и хвост тебе испортила.

Сорока едва не свалилась с дерева от удивления. Никто еще и никогда не извинялся перед ней. А здесь, сама дриада! С которыми даже лесные тролли не рискуют ссориться.

– Да, ладно уж. Я уже привыкла, что все меня норовят обидеть. А вчера я и сама была виновата. Мешала тебе спать.

– Ну, вот и хорошо. Давай я тебе перья на хвосте поправлю, а то как-то не так они у тебя приросли.

– Что ты, что ты! Не надо ничего поправлять. Мне и так хорошо. Привыкну помаленьку.

Но Лисма уже ее не слушала. Под ее ловкими руками перья быстро были приведены в порядок. Сорока даже дар речи потеряла, глядя на эту красоту.

– Спасибо тебе, Лисма. Я и не знала, что ты такая добрая.

– Скорее не добрая, а виноватая. – усмехнулась дриада.

– Все равно, спасибо. Сейчас полечу и всем расскажу о тебе.

– Зачем?

– Как это «зачем»? Чтобы все знали!

– Зачем?

– Что «зачем»?

– Зачем, чтобы все знали?

– Чтобы знали… – растерялась сорока, – Всем приятно, когда про них знают. Это же слава и почет!

– А что мне с ними делать? С этой славой и этим почетом? Меня и так все знают.

– Но, они же не знают, что ты добрая!

– Кому нужно, те знают, а остальные… – Лисма повертела пальцами в воздухе, подбирая слова, – Одним словом, мне это все равно.

– Не понимаю я тебя, – призналась сорока, – Все хотят быть знаменитыми и известными, а ты… Может, просто стесняешься? Вот меня весь лес знает!

– Ох, и утомила ты меня! Меня тоже в лесу знают. И что из этого? Знают – не знают… Какая разница? Что мне от этого? Ты не обижайся, но над тобой в лесу посмеиваются. Во все дела-то ты влезаешь, всюду суешь свой клюв, даже тогда, когда тебя об этом никто не просит. Всем даешь советы, в которых никто не нуждается.

– Так я же хочу, сделать, как лучше! – обиделась сорока.

– Тебе только кажется, что ты делаешь лучше. Неужели ты сама не видишь, что от тебя отмахиваются. Нельзя же быть такой назойливой! Просто стань нужной и тогда тебя сами позовут.

– Я и хочу быть нужной, а меня не понимают. Если ты такая умная, то научи, как стать нужной! Чтобы звали, а не прогоняли.

– Если бы я знала… – призналась Лейса и растворилась среди листвы…

А сорока никуда в этот день не полетела. Сидела себе на ветке, лениво перебирала перышки и в полголоса с кем-то спорила. Может с собой, а может и с Лисмой. Кто её, сороку, знает. В лесу же этого никто даже и не заметил.

А дриада, в это время, уже мчалась к принцессе реки Светлая.

* * *

Лейса лежала на мелководье и наблюдала за игрой маленьких рыбок в струях реки. На берегу сидел гном, готовый в любой момент исполнить желание своей принцессы. Рядом с ним на траве развалился лесной тролль. Это только со стороны казалось, что он дремлет. На самом деле тролль ревниво следил за гномом, горя желанием опередить того в исполнении желаний Лейсы.

С тех пор, как между троллями и гномами был заключен мир, а Лейса стала принцессой реки Светлая, король гномов Друз Семнадцатый и вождь троллей Хруль Зеленый решили между собой, что настоящей принцессе нужна охрана и свита. Поначалу решили, что будет выделено для этого пять троллей и пять гномов, но Лейса воспротивилась этому, и ее удалось с трудом уговорить, чтобы рядом с ней всегда находились хотя бы по одному гному и троллю.

Тогда-то и началось соперничество троллей и гномов. Кто лучше служит принцессе. Друз и Хруль делали вид, что ничего не замечают. Зато простые гномы и тролли активно болели за своих, и радовались каждой победе, как маленькие дети новой игрушке. Служить принцессе считалось высшим доверием племени. Поэтому появилась и быстро окрепла новая традиция. Каждый вечер подсчитывалось, сколько желаний исполнено каждым племенем. Если больше оказывалось у троллей, то проигравший гном уступал свое место другому гному, если же победа доставалась гномам, то свое место другому уступал тролль.

Гном, по имени Амест, уже третий день выходил победителем и справедливо гордился этим. Потому-то тролль и был очень внимательным и только притворялся дремлющим увальнем. По вечерам тролли и гномы собирались на берегу, слушали песни Лейсы и хвастались своими успехами, беззлобно подшучивая над противниками. Затевать скандал или, тем более, драку, никому и в голову не приходило. Все крепко помнили, что за это виновник будет навсегда изгнан и лишится своего прекрасного перстня. Да и устали все за многовековую войну. Всем хотелось мира.

– Лейса, здравствуй!

На ветке дерева, что склонилось над самой рекой, улыбаясь, сидела Лисма.

– Здравствуй, Лисма! Что нового в лесу?

– Лиза уже выходит в лес на прогулки. Правда, еще недалеко, но Тишка говорит, что с каждым разом все дальше. Виделась с Мудрым Вороном, а в остальном все, как прежде. Каждый занят своим делом.

– Так это же здорово! Значит, мы сумели помочь девочке! Я очень рада за неё. И за нас тоже.

– А за нас-то почему?

– Значит, и мы что-то можем сделать.

– Если бы не Берендей, то ничего бы мы не смогли сделать.

– Это так. Но и Берендей бы без нас тоже ничего не смог бы сделать.

– Так это что же получается? Мы ничего не смогли бы сделать без Берендея, а он ничего не смог бы сделать без нас?

– Конечно. Только все вместе мы можем сделать что-то настоящее и большое! Это даже гномы с троллями понимают. Хотя и те и другие страшные забияки. – рассмеялась Лейса.

– То, что тролли задиры, я и сама знаю, – улыбнулась Лисма, – Ну а про гномов тебе знать лучше. Это же они сделали тебя принцессой реки.

– Они и саму реку сделали. Пробили в скалах ей дорогу, а дальше она уже сама справилась.

– Это сколько же им пришлось долбить камень?

– Говорят, что триста лет.

– Вот это, да!!!

– Они очень старательные и умелые. Вот только хвастаться очень любят.

– Так, наверное, заслуженно хвастают?

– Когда как. А, вообще, они славные. Мастера на все руки. Вот и корону мою волшебную тоже они сделали. Говорят, что еще старые мастера трудились над ней. И камень волшебный тоже они отыскали.

– Не знала я, что они такие. Слышала раньше от троллей только то, что любят гномы поскандалить. Но теперь-то все понятно.

– Ты, Лисма, и троллей не обижай. Они тоже славные, только в лесных делах. Каждый может стать мастером в своем деле. А какое дело он выберет, решать ему. Всякое умение достойно похвалы.

– Да, сразу видно, что ты настоящая принцесса! Вон как своих подданных защищаешь, – рассмеялась дриада, – Да и они, я смотрю, тоже тебя любят.

– Скажу по секрету, – тихо ответила русалка, – Это очень трудно. Раньше я все делала только для себя. А теперь приходится думать и о других. Они же верят мне. А я еще многого не знаю.

– Любят они тебя… Нужна ты им, а вот я никому не нужна…

– Не говори глупостей! – возмутилась Лейса, – Что значит, не нужна? Мне нужна! И тебя тоже где-то обязательно ждут, только не всегда об этом говорят.

– Да кто меня ждет? Никому я не нужна! Ты просто меня успокоить хочешь. Вот не было меня, и ты не вспоминала, вполне обходилась без меня. А когда кто-то нужен, то его постоянно не хватает, и по нему скучают.

– А как же твоя девочка и твой котёнок? Они тоже не ждут тебя? Или не скучают? Ты же была у них?

– Да, была, – улыбнулась Лисма, – С Трезоркой поспорили немного…

– Тебе весело было? Они тебе обрадовались?

– Ещё как обрадовались, – призналась дриада, – Даже не сразу домой пошли, ждали, когда я уйду.

– Ну вот, видишь? А ты говоришь, что никто не ждет, никому не нужна!

– Только они, может, и ждут… А больше никто.

– А что ты сама сделала, чтобы тебя ждали? Чтобы стать нужной кому-то?

– Вот и подскажи, как стать нужной. Вот, как ты стала нужной всем этим троллям и гномам?

– Я и сама не знаю, как-то всё само собой получилось. Сначала с Кикой, потом здесь.

– Ну, вот! И ты тоже не знаешь, – огорчилась Лисма, – Кого ни спросишь, никто не знает.

– Кто-то должен знать, – не согласилась Лейса, – Так не бывает, чтобы никто не знал. Нужно только его найти.

– Где ж его искать? – вздохнула Лисма.

– А везде! Лес большой…

За разговорами подружки и не заметили, как вокруг них собрались гномы и тролли. Никто не пытался вмешаться в разговор, но все согласно кивали головами, когда говорила их принцесса. И без слов было понятно, что жители реки Светлая полностью согласны с русалкой. Лейса, действительно была любимицей своих подданных, и они готовы были ради неё на любое безумство.

Вечером всех ожидал сюрприз. С важным видом из пещеры вышел Друз Семнадцатый и объявил, что сегодня будет праздник. Его главный помощник Грон что-то прошептал ему на ухо. Король гномов смущенно прокашлялся и поправился, что сегодня будет бал. Среди гномов и троллей сразу же началось оживление. Все засуетились, куда-то стали бегать и принаряжаться. Не каждый же день бывает королевский бал!

В лесу новости разлетаются быстро. На бал собрались гномы и тролли, а на ветвях деревьев, увешанных фонариками, расселись дриады. Тролли и гномы надели свою самую лучшую одежду и беспрерывно сновали туда-сюда, что-то поправляя и переставляя. Крепкие дубовые столы были заставлены угощением на любой вкус, но к еде пока ещё никто не прикасался. И наконец, началось…

Сначала у королевского камня появились три гнома и три тролля. Следом вышел сам Друз Семнадцатый. Из леса вышел вождь троллей Хруль Зеленый и присоединился к Друзу. Вместе они поднялись на королевский камень и важно уселись рядом. Зрители замерли. Все каким-то образом поняли, что сейчас должно произойти что-то необычное.

Из пещеры с самым серьезным видом вышел Грон, а за ним еще шесть гномов вынесли… хрустальную ванну! Хруль взмахнул рукой и четверо троллей, отделившись от толпы, подошли к ванне, смешавшись с гномами. По команде Грона, четыре гнома и четыре тролля подняли хрустальную ванну и во главе с Гроном направились к реке. Два оставшихся гнома вернулись в пещеру. Тишина стояла такая, что слышен был каждый шаг носильщиков и журчание воды.

Процессия остановилась у самого берега и ванну наполнили водой. Все замерли. Грон повернулся к русалке, поклонился и произнёс:

– Ваше Высочество, принцесса гномов и троллей реки Светлая, прекрасная Лейса! Негоже Вам в такой великий праздник быть ниже своих подданных! Ваше место у королевского камня, чтобы Вас мог видеть любой, и Вы могли видеть всех. Потому, по велению короля гномов Друза Семнадцатого и вождя лесных троллей Хруля Зеленого, мы просим Вас занять место в этой хрустальной ванне, в которой Вы и будете доставлены на подобающее Вам место.

От неожиданности русалка даже растерялась. К такому повороту событий она была не готова. Но, взглянув на берег и увидев направленные в её сторону взгляды, решилась. Хрустальная ванна стояла, наполовину погруженная в воду. Через пару секунд Лейса уже была в своем троне. Тролли и гномы осторожно подняли ванну вверх, и процессия двинулась в обратный путь. Только теперь зрители увидели, что возле королевского камня появился огромный изумруд, возле которого, счастливо улыбаясь, стояли два оставшихся гнома и два, присоединившихся к ним, тролля.

Хрустальная ванна заняла свое место в специальной ложбинке изумруда. Носильщики отошли в сторону. Грон поклонился Друзу, Хрулю и Лейсе и повернулся к зрителям. Два тролля и два гнома остались возле русалки. Грон, с улыбкой на всю мордашку, поднял руки вверх. Участники бала ответили восторженными криками и бал начался…

Лесной бал совсем не похож на балы людей. Здесь нет ни распорядителя, ни модных музыкантов, ни чинных танцев. Каждый веселится и угощается, как хочет. Гномы с троллями и тут устроили состязание, кто кого перепляшет. Словом, все веселились от души. Рекой лилось знаменитое троллево пиво, столы пустели, но тут же заставлялись снова. Вскоре и дриады спустились с деревьев и отплясывали вместе со всеми. В конце концов, даже Хруль присоединился к танцующим, и начал выделывать такие коленца, что заслужил восторженный рев зрителей.

На своих местах остались только Друз и Лейса, да их охрана. Охранять кого-либо не было никакой необходимости, но традиции – вещь великая! Друз остался сидеть на своем камне из-за преклонного возраста, куда ему было угнаться за молодыми, а Лейса привыкла к балам под водой.

Рядом с Лейсой на краешке ванны сидела Лисма и грустно улыбалась, глядя на буйство внизу. Никто из охраны так и не понял, каким образом она появилась, но прогнать её никто не осмелился. Все знали, что она нужна принцессе, да и какой прок перечить дриаде? Себе дороже выйдет, и праздник будет испорчен. Пускай уж лучше сидит.

– Счастливая ты! – шепнула дриада, – Как я тебе завидую!

– И тебе еще повезёт! Я знаю. Не могу объяснить, но я это чувствую.

– Твои бы слова, да Берендею в уши…

– Что ты сказала? Берендею в уши? Вот кто тебе нужен! Берендей!

До самого утра длился королевский бал. Половина гостей уже лежала на траве. Кто-то хлебнул слишком много пива, а кто-то свалился от усталости. Но все были довольны. Первыми покинули бал дриады, просто исчезая в кронах деревьев. Следом стали разбредаться и тролли с гномами. Уснувшую русалку осторожно вернули в реку, опустив вместе с ванной под воду. Изумрудную подставку оставили на месте, только тролли её так замаскировали, что она стала похожа на старый замшелый валун. Когда поднялось солнце, то оно не увидело и следов ночного пиршества.

* * *

Уставшая Лисма крепко спала на вершине дерева. Её сон никто не тревожил, даже птицы старались петь тише, чем обычно. Шустрая белка высунула из ветвей свою любопытную мордочку, посмотрела на спящую дриаду и потихоньку спустилась вниз. Во сне Лисма чему-то улыбалась. Может быть, ей снился вчерашний бал, а может Лиза с Тишкой. Кто ж их разберет-угадает, чужие-то сны? Ясно было лишь одно, снилось ей что-то приятное.

Проснулась она неожиданно от громкого шума. Прямо под деревом, где она спала, два тролля, размахивая кружками с пивом, горланили какую-то песню. Рядом стоял бочонок, а хозяева, развалившись на земле, соревновались в исполнении им одним понятных песен.

Первым желанием дриады было устроить хорошую трёпку певцам. Но, вспомнив разговор с Лейсой, она махнула рукой, улыбнулась и перебралась подальше от возмутителей спокойствия. Спать больше не хотелось, и она не спеша двигалась дальше. Какой-то определенной цели не было, поэтому и направление все время менялось.

Лес жил своей жизнью. Мало ли дриад гуляет по лесу? Вот и пусть себе гуляют. Каждому свое. Лисма внезапно остановилась и о чём-то задумалась. Потом на её губах появилась хитрая улыбка и она, решительно тряхнув головой, повернула обратно. Вскоре стали слышны голоса троллей, которые продолжали распевать свои песни.

Дриада неожиданно появилась над головами гуляющих троллей и строгим голосом спросила:

– А вас, что, не касается приказ принцессы Лейсы?

– Как-кой прик-каз?

– Как это, какой? Купать в реке всех, кто не протрезвел после бала!

– А зач-чем?

– А затем, что сегодня принцесса будет считать кого из подданных больше, троллей или гномов.

– И что?

– Как это, что? Начнет она считать, а ты свалишься и уснешь! Да и друг твой, тоже. Вот и получится, что троллей меньше, чем гномов. Гномы-то все уже с утра искупались и сделали зарядку.

– Как-к-кую зар– зар-зар, тьфу ты, слово как-кое…

– Эх ты, грамотей! Вот посмотрит принцесса на гномов, которые бодренько стоят перед ней, а потом на вас, которые даже двух слов сказать не могут и шатаются, как березы на ветру. И как ты думаешь, чье племя станет главным?

– Кт-то эт-то бер-р-еза на в-ветру? Ща, как дам!

– Кому?

– Гном-мам эт-тим…

– Что, перстня хочешь лишиться?

Тролль обхватил свободной рукой руку с перстнем и захихикал:

– Не дам!

– Что не дашь?

– Пер-рс-стень не дам! – немного подумав, добавил, – И гному не д-дам.

– Ну тогда иди купаться.

– Не пойду! Я вод-ды боюс-с-сь.

– А как же приказ принцессы?

– А она не уз-знает!

– А ты думаешь, что я буду молчать?

– Ябеда! – неожиданно трезвым голосом ответил второй тролль.

– Точ-чно! – согласился первый, – Ща, как дам!

– Кому? Снова гномам?

– Нет! Теб-бе!

– А что на это Хруль скажет? Или тебе, Тррыг, мало досталось в прошлый раз? Уже успел забыть?

– Слушай, Тррыг, это же снова она! Та самая, из-за которой тебя чуть не выгнали из племени!

– А-а-а! Знач-чит, зап-помнила?

– Ладно, – вздохнул второй тролль, – бери бочонок и пошли купаться, а то и вправду, гномов окажется больше. Хруль нам тогда уши бантиком завяжет!

Друзья обнялись и направились в сторону реки, бережно неся свои кружки и полупустой бочонок. Лисма с довольной улыбкой смотрела им вслед. Улыбка становилась всё шире, пока не перешла в тихий смех. Видимо, она представила, как будет выглядеть купание троллей. С бочонком. И что по этому поводу скажут зрители. То-то смеху будет!

Вдоволь насмеявшись, Лисма снова погрустнела. Она опять была одна и снова никому не нужна.

– Хватит! – решительно сказала она, – Правильно сказала Лейса. Нужно идти к Берендею. Авось не прогонит.

И дриада, уже знакомой дорогой, отправилась к старому чародею.

* * *

Жилище Берендея, всемогущего мага и чародея, было вырублено в скале. Вход закрывала тяжелая каменная плита, которую не смогли бы сдвинуть с места даже все тролли вместе, надумай они это сделать. Но никому такая дикая мысль не приходила в голову, даже после двух бочонков пива. Кто и когда построил это жилище, было неведомо никому в лесу. Да и откуда появился сам Берендей, тоже было неизвестно.

Лисма нерешительно тронула каменную плиту. Та даже не шелохнулась. В скале не было видно ни одного, даже самого маленького окна, в которое можно было бы крикнуть и позвать хозяина. В прошлый раз чародей сам вышел навстречу дриаде, а сейчас было непонятно, как ему сообщить о гостье. А может, его и дома нет? Лисма постояла перед входом, а потом попробовала пройти сквозь плиту, как привыкла проходить через деревья. Ничего не вышло, только лбом о камень ударилась. И Лисма решила ждать, пока сам хозяин не откроет дверь.

Три дня прождала Лисма на деревьях, возле входа, боясь пропустить момент, когда появится Берендей. Лишь в конце третьего дня плита, закрывающая вход, сдвинулась с места, и на пороге появился сам хозяин.

– Ну, что ж. Испытание ты выдержала. Три дня ждала, значит тебе, действительно нужна моя помощь. Заходи.

– Здравствуй, хозяин леса! Я уже и не верила, что увижусь с тобой.

– Что попусту тратить слова и время? Проходи, там и поговорим.

Дриада робко вошла в жилище чародея, ожидая на каждом шагу встретить какие-то чудеса. Увы, пещера была самая обычная. Пройдя несколько шагов, Лисма оказалась в небольшом гроте, где стоял самый обычный стол и две скамейки. Дальше виднелись ещё два прохода, но что было за ними, скрывала темнота. Свет в гроте давали два необычных камня, что сами по себе светились на потолке. Берендей провёл рукой по стене, и еще несколько камней засветились на стенах грота.

– Ну, рассказывай, с чем пришла на этот раз, – садясь на скамейку, улыбнулся он, – Как там, девочка? Сумели помочь?

– Спасибо, Лиза уже сама гуляет по лесу, правда ещё недалеко.

– А кто же согласился помочь тебе?

– Русалка Лейса – принцесса реки Светлая, кикимора Кики – принцесса лесного болота, котёнок Тишка – зверь, дедушка Лизы – человек, ну и я – лесная дриада.

– Молодец. Ну, а если бы еще кто-то понадобился?

– Сейчас могла бы попросить помощи у Мудрого Ворона – он птица, а ещё у троллей и гномов.

– Да, изменилась ты с прошлого раза. Это хорошо. Ну а теперь рассказывай, с чем пожаловала.

– Научи, как стать нужной, чтобы кто-то меня ждал и скучал. Чтобы понимал меня, даже без слов.

– А зачем тебе это? Все дриады живут сами по себе.

– Сама не знаю, просто чувствую, что не хватает мне этого.

– Странная ты, – задумчиво посмотрел Берендей на дриаду, – Совсем не такая, как все дриады. Да и другие жители леса, тоже.

– Это плохо, да?

– Нет, это не плохо, это необычно.

– Так ты меня научишь?

– Посмотрим… Если я тебя чему-то начну учить, то ты скоро запутаешься. Никто и ничему тебя не сможет научить. Никогда.

– А как же тогда быть?

– Тебе могут только помочь научиться чему-то. А учиться ты должна сама.

– Я буду учиться! Помоги мне!

– Хорошо, я тебе помогу. Но запомни, что научиться чему-то ты сможешь лишь тогда, когда станешь понимать, что и почему происходит.

– Но бывают ведь и случайные вещи.

– Случайностей не бывает! Это мы не всегда видим, что и почему происходит с нами и вокруг нас. Ты знаешь кого-то, кто нужен другим и кого всегда ждут?

– Да, например, Лейса.

– Это русалка, что ли?

– Да, принцесса реки Светлая. Она помирила троллей с гномами, и теперь они уже не воюют. А недавно у них был бал, где и я была.

– Ну, бал, так бал. Дело не в этом. Русалка даёт что-то другим? Заботится о ком-то, кроме себя?

– Да, она сама говорила, что быть принцессой трудно, потому что, нужно думать не только о себе, но и о других.

– Вот видишь? Она заботится о других, и другие отвечают ей тем же. Что ты даёшь другим, то и получаешь в ответ. Девочка Лиза, которой ты помогла, как к тебе относится?

– Радуется, когда я прихожу.

– А ты, как себя при этом чувствуешь?

– И я рада её видеть, – удивилась Лисма, – А почему тогда сороку никто не любит? Ведь она старается всем угодить.

– В том-то и дело, что угодить! Угождают тогда, когда хотят сразу же получить какую-то выгоду для себя. Вот ты, когда помогала девочке, ждала какой-то благодарности?

– Нет. Просто этот смешной котёнок Тишка был так расстроен, что мне захотелось ему помочь.

– Вот! – поднял кверху палец Берендей, – Тебе захотелось! Ты не ждала награды за свою помощь! А почему ты называешь котёнка смешным?

– Наверное, потому что он ничего не просил для себя…

– Правильно! Он просил для других и тоже не ждал за это награды. Ну, и как? Он нужен другим? Его любят?

– Да… Даже пёс Трезорка с ним дружит.

Берендей с интересом посмотрел на Лисму и о чём-то задумался.

– Ладно. Быть посему. Стар я уже стал. Устал немного. Оставайся у меня, а завтра мы с тобой продолжим наш разговор.

* * *

Два года никто не видел Лисмы. За это время Лиза полностью поправилась и бегала по лесу с Тишкой и Трезоркой наперегонки. На реке Светлая воцарился мир, и тролли с гномами частенько вместе проводили вечера, слушая песни Лейсы. Теперь у неё появились не только грустные. Мудрый Ворон уже меньше летал и чаще гостил у Кики или Лейсы. Леший вернулся на старое место и повинился перед Водяным за Лейсу. Водяной сначала сильно рассердился, но потом простил и Лешего и его Лешачиху.

А однажды сорока принесла на хвосте новость. Лисма стала ученицей Берендея и теперь во всем ему помогает. А вскоре появилась и сама дриада. Права была Лейса. Дриаду ждали и на реке Светлой, и на болоте у Кики, но особая радость от встречи была у Лизы и смешного котёнка Тишки, который стал большим котом. Только теперь Лисма не считала его смешным. Про себя она называла его Мудрым Тишкой.

5

Стрич

Высоко-высоко на дереве едва заметно дупло. Если смотреть снизу, то его совсем не видно. Дупло старое и давно обжитое. В его глубине мирно спит маленький бельчонок. Две его сестренки помогают маме развешивать для просушки грибы. Придет зима, негде будет взять еду, одна надежда на кедровые шишки. Но любителей шишек много, вот и приходится белкам готовить запасы на зиму. Чем больше запасут, тем веселее будет зимой. Потому и стараются. Сушат и прячут грибы и орехи.

– Вставай, засоня! Солнышко уже давно встало.

– Угу. Сейчас… – и бельчонок перевернулся на другой бок.

– Эй! Всё на свете проспишь! Зимой, что есть будешь?

– Шишек много, на всех хватит, – пробурчал бельчонок и забился в самый дальний угол.

– Стрич, ну-ка вставай, – раздался голос мамы-белки, – Хватит спать. Иди и помоги сестрёнкам грибы на просушку развешивать.

– Встаю, уже… – послышался недовольный голос, и из дупла показалась заспанная мордашка Стрича. – Я есть хочу.

– Ты же говорил, что шишек много, – рассмеялась одна из сестер, – Вот и позавтракай.

– Ну и ладно. Ну и пойду. – И Стрич не спеша стал перепрыгивать по веткам к соседнему кедру.

Кедр был старый. Огромные ветви были усыпаны орехами. Стрич придирчиво перебрал несколько спелых шишек и, выбрав одну, уселся завтракать. Удобно устроившись на ветке, он лениво грыз орешки и поглядывал на сестер с матерью, которые продолжали развешивать грибы.

– И куда торопиться? – думал он, – Вон, сколько еды вокруг! Всё само растет, на всех хватит. А то придумали какую-то зиму. Конечно, когда еда в дупле, это неплохо – можно всегда поесть и лёжа. Но зачем всё дупло забивать? Тесно же будет! А если дождь пойдет? Повернуться будет негде! Что же, так и сидеть?

Позавтракав, бельчонок устроился поудобнее и стал рассматривать облака. Облака не спеша проплывали в небе и казались мягкими и пушистыми. Стрич размечтался. Сам не заметил, как задремал. Солнышко так ласково пригревало пушистую шкурку, а легкий ветерок шумел в вершинах деревьев. Внизу копошился лесной народ, а наверху было тихо и уютно.

* * *

– Это что за лежебока появился в нашем лесу?

Стрич приоткрыл один глаз и увидел на соседней ветке сороку, которая возмущенно стрекотала на него.

– Отстань! Чего расчирикалась? Спать мешаешь.

– Как отстань? – возмутилась сорока, – И что значит «расчирикалась»? Это воробьи безродные чирикают, а я сорока! Всеми уважаемая…

– Как же, уважаемая… – возразил бельчонок, – То-то тебя отовсюду прогоняют! Весь лес уже достала своим чириканьем. Лети отсюда, пока не схлопотала! Я такой сон смотрел… а тут ты! «Лежебока… лежебока…» – передразнил он сороку и запустил в нее подвернувшейся шишкой.

Сорока увернулась и снова заверещала:

– Как не стыдно! Такой маленький, а уже грубишь старшим! Что из тебя выйдет, когда вырастешь?

– Вы-рас-ту… – мечтательно протянул Стрич, – Когда я вырасту, то обязательно повыдергаю тебе перья!

– Это что за разговоры? – неожиданно раздался за спиной голос мамы-белки, – Это кто тебя учил так разговаривать с соседями?

– А чего она пристала? – заныл Стрич, – Еще и обзываться начала… Первая…

– И ничего я не обзывалась, – возразила сорока, – Все вокруг работают, к зиме готовятся, а он спит себе… Кто ты после этого? Лежебока и лентяй!

– А, может… может… у меня живот болит? Вот!

– Ага! Поэтому шишками кидаешься?

– Не кидался я ничем… Она сама на тебя упала…

– Ну, все! Хватит! – остановила его мама, – Быстро домой, сестрам помогать…

– Извини, соседка! – обратилась она к сороке, – Маленький он еще. Глупый.

– И ничего я не глупый!!!

– Я кому сказала – домой! – рассердилась белка и шлепнула бельчонка по загривку.

– Злые вы! Уйду я от вас!

– Куда это ты собрался?

– Куда – куда… Лес большой… И без вас обойдусь!

– А зимой что будешь делать?

– Что вы все заладили? Зимой! Чихать я хотел на вашу зиму!

– Это что за неслух такой? – осерчала белка, – Ну-ка, быстро домой! – и отвесила Стричу еще пару шлепков.

– Что? Сильная, да? Справилась, да?

– Иди-иди… Дома разберемся…

Дальше было совсем скучно. Мать заставила его снимать с веток и складывать в дупло высушенные грибы, а сестры смотрели и хихикали.

Едва только старшие скрывались из виду, как Стрич тут же садился отдыхать. Каждый раз, когда мать или сестры возвращались, им снова приходилось подгонять нерадивого бельчонка. Потом все повторялось снова.

Наконец, с горем пополам, все высушенные грибы были перенесены в дупло. Стрич тут же выбрал самый крупный гриб и начал его грызть.

– И зачем ты взял гриб? – спросила мама.

– Что, уже гриб пожалела, да? Я есть хочу.

– Это запасы на зиму. Хочешь есть – иди орешки пощелкай. Как все.

– Я устал! У меня лапки болят.

– От чего ты устал?

– Ни от чего… Просто устал и всё! У меня голова болит…

– То у него живот болит, то голова. – рассмеялась одна из сестер, – Больше двигаться надо, тогда и болеть ничего не будет.

– Да что ты с ним разговариваешь? – вмешалась вторая сестра, – Придумывает всё, лишь бы не работать! Притворяшка и лентяй!

– Сама ты притворяшка! – взвился Стрич, – И ничего я не лентяй! Просто вы ко мне придираетесь! Вот подождите, вырасту… Тогда узнаете!

– И что же мы узнаем? – улыбнулась мама, – Да и как ты вырастешь, если все время сидишь в дупле? Скоро совсем разучишься по деревьям скакать.

– Да я… да я… да я, если захочу… весь лес обежать смогу!

– Хвастунишка! – рассмеялась старшая сестра, – Ты скоро из дупла выползать будешь.

Неизвестно, чем бы закончился этот разговор, если бы снаружи не послышалось хлопанье крыльев. На ветку, рядом с дуплом, устало опустился Мудрый Ворон.

– Здравствуй, Мудрый Ворон! – поздоровалась мама-белка, – Давненько ты не появлялся в наших краях.

– Здравствуй, хозяйка. Вижу, запасаетесь на зиму. Это хорошо, а то зима ленивых не любит. А до весны еще нужно дожить.

– Вот и запасаемся. Зимы-то у нас суровые, а под снегом ничего не найдешь. Да и шишек на всех не хватит. Ими же не только мы зимой питаемся.

– А я могу и листики поесть, – подал голос Стрич, – Подумаешь! Шишек не хватит! Чего это их не хватит? Еще вырастут.

– Зимой ничего не растет. И листьев не бывает. Только ели, да елки и стоят зеленые. – хрипло рассмеялся ворон.

– А что же ты сейчас листики не ешь, а грибы таскаешь? – снова вмешалась сестра, – Вон их сколько!

– Не хочу и не ем.

– Э-э-э… Да ты, я смотрю, работать не хочешь? – протянул ворон, – Что? Матери совсем не помогаешь?

– Как это не помогаю? Вот эту кучку грибов в дупло занес!

– И это всё?

– А я ещё маленький! Я потом еще принесу. Сам засушу и сам принесу. А то дразниться только и умеют! И голова у меня болит!

Ворон хитро посмотрел на бельчонка.

– А я сейчас вылечу твою голову. Своим волшебным клювом.

– Не надо меня лечить! Я сам вылечусь!

– Так сам ты долго будешь лечиться, а я быстро. – И Мудрый Ворон потянулся к бельчонку.

Испуганно взвизгнув, Стрич, под всеобщий смех, стремительно юркнул вниз по стволу.

– Ну, вот. Видишь? Быстро вылечился. И запомни, когда ты что-то хочешь сделать, то будешь искать возможность. А когда не хочешь, будешь искать причину. – проговорил ворон, опускаясь на землю.

– Подумаешь! – протянул Стрич, – Да, я… если захочу… целое дупло грибов натаскаю!

– Так захоти…

– Потом… Я сейчас немного отдохну, а потом пойду и принесу. А ещё лучше, займусь этим завтра.

* * *

– Стрич!

– Что?

– Ты снова лежишь? Иди сюда! Помоги сестрам.

– А что им помогать? Они и сами неплохо справляются.

– Но, все вместе, мы же быстрее всё сделаем!

– А оно мне надо? День длинный. Ещё успею помочь.

– Зима ждать не будет. Быстро вставай!

Стрич нехотя спустился с верхней ветки, где лежа рассматривал плывущие в небе облака. Снял с сучка самый маленький высушенный гриб и понес его в дупло. Когда мама-белка появилась, с парой больших грибов, то увидела, что бельчонок удобно устроившись на грибах, спокойно спит.

Получив пару крепких подзатыльников, Стрич вылетел из дупла и быстро спустился вниз, на ходу потирая ушибленное место. Сверху слышался веселый смех сестер. Обиженный бельчонок взобрался на соседнее дерево и, перепрыгивая с ветки на ветку, направился в чащу леса, решив ни за что не возвращаться домой. Лучше уж найти какое-нибудь дупло и жить самостоятельно, чем все время получать подзатыльники и слышать насмешки. Пусть поскачут и поищут его! Будут знать, как обижать!

Подходящего дупла, как ни странно, никак не попадалось, и Стрич все дальше удалялся от родного дупла. Пару раз останавливался подкрепиться и скакал дальше. Вокруг кипела жизнь, но никому не было никакого дела до маленького беглеца. Каждый был занят какими-то своими делами. Вон, внизу ёжик пробежал. Смешной такой, весь в колючках и пофыркивает на ходу. Стрич бросил в него шишку, но промахнулся. В кустах мелькнул рыжий лисий хвост. Пролетела какая-то птица. Под соседним деревом, непрерывно оглядываясь и смешно шевеля длинными ушами, что-то грызли два зайчонка. Скукота!

Решив отдохнуть, Стрич поднялся на верхнюю ветку и снова принялся рассматривать облака. Красота! Никто не мешает, не ругается и не заставляет работать. Не заметив как, он уснул.

Проснулся Стрич от чувства голода. Вокруг было темно и немного страшновато. С горем пополам, он отыскал кедровую шишку и принялся грызть орешки. Неожиданно какая-то бесшумная тень закрыла звезды и в бока впились острые когти. Не выпуская шишку из лапок, бельчонок сжался и… куда-то полетел. Нет, у него не выросли крылья. Это сова несла его в своих лапах неведомо куда, ловко ныряя между темных ветвей. Страх сковал бельчонка и, видимо именно это, спасло его от удара совиного клюва.

Ночная хищница бросила его в свое гнездо, где копошились два маленьких совенка, и уселась рядом на ветке. Стрич не шевелился, хотя следы от совиных когтей сильно саднили. Один совенок потянулся к Стричу и больно ущипнул его клювом. Не долго думая, Стрич швырнул в него шишку, которую продолжал держать, и не помня себя от страха и боли, выскочил из гнезда. Сова метнулась следом, но чуть промахнулась.

Забившись в густые ветки, бельчонок до самого утра не сомкнул глаз, испуганно вздрагивая и озираясь на каждый шорох. Вспоминалось уютное дупло и теплый мамин бок, возле которого было так уютно и безопасно. Даже сестры-насмешницы казались теперь самыми милыми и ласковыми, а их насмешки, даже желанными. Он был готов сейчас носиться вверх и вниз по родному дереву, помогая маме носить грибы и ягоды. Лишь бы оказаться рядом!

Поднявшееся солнце немного развеяло ночные страхи. Всё вокруг снова стало привычным и приветливым. Стараясь не показываться на открытом месте, Стрич осторожно перепрыгивал с ветки на ветку, все дальше уходя от совиного гнезда. Он еще не знал, что совы днем не покидают своих гнезд.

Твердо решив вернуться домой, беглец направился в обратный путь. Он очень спешил, но никак не мог найти верный путь. То ли сова унесла его в другую сторону, то ли он сам заблудился. Под вечер ему попалось маленькое дупло, и Стрич решил на ночь остаться в нем. Это было лучше, чем ночевать на ветках. Принес в дупло пару кедровых шишек и забрался сам. Было тесновато, но выбирать не приходилось. Начали беспокоить раны от совиных когтей. Пока скакал по веткам, боль немного утихала, но стоило остановиться, как боль снова возвращалась. Пережитое волненье и усталость взяли свое, и Стрич уснул.

Ночью ему снилось, что прилетели сова с совятами и стараются вытащить его из дупла. Он забивается в самый дальний угол и загораживается от них шишками, а снаружи слышится голос мамы и смех его сестер. Он зовет их на помощь, но его не слышат, потому что заняты сбором и развешиванием грибов. Какие могут быть грибы ночью? А страшные светящиеся глаза сов всё ближе! Большая сова грызет шишки, за которыми прячется Стрич, и громко щелкает огромным клювом.

От страха бельчонок замирает и… просыпается. Громкое щелканье слышно и наяву… Ещё не оправившись от ночных страхов и крепко прижимая к себе шишки, он осторожно выглянул из дупла. На соседней ветке сидела какая-то птица и, прижав одной лапой кедровую шишку, стучала по ней клювом, доставая орешки. Птица была большая. Поэтому Стрич решил пока не выходить из своего убежища. Хоть и не слишком надежного, но всё-таки…

Вскоре птица улетела, и наш беглец решился покинуть гостеприимное дупло. Есть совсем не хотелось и, поэтому, шишки он оставил. Первый же прыжок закончился на земле… Лапки совсем не хотели слушаться, а перед глазами всё расплывалось. Раны от совиных когтей снова напомнили о себе сильной болью. Кое-как взобравшись на нижнюю ветку, Стрич остановился, чтобы передохнуть. Никогда раньше он не думал, что скакать с ветки на ветку и подниматься по стволу может быть так трудно!

Совершенно потеряв представление о том, в какой стороне остались мама и сестры, он продолжал свой путь наугад. Приходилось часто останавливаться, чтобы отдохнуть и дать немного успокоиться боли. Стрич совершенно не представлял, куда и зачем двигается. Какая-то сила толкала его вперед, а у него не было никакого желания что-либо изменить. И только чудо спасало его от когтей и зубов хищников, которыми был так богат лес.

* * *

Лиза, Тишка и Трезорка гуляли по лесу. Лиза собирала цветы и плела из них венки. Один из них уже красовался у неё на голове. Второй висел на шее у Трезорки, а третий, самый маленький, предназначался для Тишки. Правда, сам Тишка не горел желанием что-то навешивать на себя, но… что только не сделаешь для друга?

Лиза уже могла целыми днями бегать по лесу, а дома помогать дедушке, чем немало его радовала. Лошадь Машка охотно позволяла расчесывать ей гриву, и все время выпрашивала хлеб. А больше в доме никто и не жил. Компания подобралась дружная и ладная. У каждого были свои обязанности, которые все охотно выполняли. Машка возила хозяина. Дедушка следил за домом и охотился. Трезорка охранял дом и двор. Тишка гонял и ловил мышей. А Лиза старалась всем помогать. Что и говорить, она была всеобщей любимицей и платила остальным тем же.

Лиза оглянулась на шум. Трезорка, с покосившимся венком, что-то прижимал лапой к земле и удивленно рассматривал.

– Трезорка, что ты там нашел?

– Да, вот… свалился прямо на голову…

– Кто свалился?

– Бельчонок. Только странный он какой-то. Вроде живой, а не шевелится.

– Может, ушибся? Неси его сюда.

Трезорка, с нежданной добычей в зубах, подошел к хозяйке и осторожно положил перед ней свою находку.

– Ой! Он же весь израненный! И горячий такой! Как же он сюда попал?

– Это у него спросить надо, а не у меня.

– Лечить его надо, – заметил Тишка, – А то, может и умереть. Совсем слабый стал. Видно, не зря он Трезорке на голову свалился.

– Так что же мы стоим? Пошли домой!

Лиза осторожно подняла бельчонка, и вся компания быстро двинулась в сторону дома.

Пока Лиза готовила перевязку и искала дедушкины целебные мази (а чем же еще в лесу лечиться будешь?), Тишка осторожно начал вылизывать раны нежданного гостя. Как ни осторожно он это делал, видимо это доставило боль раненому, и он чуть дернулся.

– Мама… – чуть слышно сказал он и открыл мутные глаза, – А где мама?

– Поищем твою маму, – ответил Трезорка, – Ты пока лежи. Ты кто такой? Как сюда попал и кто тебя так отделал?

– Я – Стрич… Как сюда добрался, не помню. Больно было! И сейчас больно! Это сова меня утащила… – и он снова закрыл глаза.

– Ты, вот что, не умирай пока. – подал голос Тишка, – Сейчас Лиза тебя лечить будет. А потом ещё и хозяин приедет. Все вместе мы тебя быстро на лапы поставим.

Но Стрич этого уже не слышал. Он снова потерял сознание. То ли от ран, то ли от усталости, то ли потому, что сразу поверил своим спасителям. Кто его знает, этого маленького бельчонка?

Когда вернулся дедушка и увидел закутанного в чистую тряпицу зверька, Лиза рассказала ему всё, что сумела узнать сама. Хозяин развернул повязки и осмотрел раны. Потом задумался.

– Ладно. Будь по-вашему. Помогу.

– Дедушка, а он жить будет?

– Будет. Вот только по веткам не скоро запрыгает. Если бы сразу к нам попал, то другое дело, а так… Хворь глубоко ушла. Вытаскивать осторожно надо.

И с этими словами, он полез что-то искать на полочках.

Хитрая дедушкина мазь успокоила боль в ранах и, заново перевязанный, Стрич уютно свернулся на подстилке, которую для него соорудила Лиза из своего старенького платья. Проснулся он только на следующее утро и сначала не понял, где это он оказался. Такого огромного дупла он ещё ни разу не видел! Да и подстилка была какая-то непонятная.

Рядом была насыпана небольшая горка кедровых орешков, увидев которые, Стрич почувствовал голод. Потянулся к ним. Что-то мешало двигаться. Как-будто кто-то держал его в мягких, но сильных лапах. Разглядев повязку, сначала хотел её содрать, но потом передумал. Сразу вспомнился какой-то большой, но добрый зверь… рядом еще один, поменьше и кто-то, похожий на лесную дриаду, с ласковыми руками. Но таких дриад Стрич раньше никогда не встречал. Какая-то она была не такая.

Подкрепившись, он снова уснул. И снилась ему мама. Она ласково гладила его по спинке и улыбалась. Вы скажете, что белки не умеют улыбаться? Глупости какие! Если они вам не улыбались, то это лишь потому, что вы не заслужили этой улыбки. Стрич тоже улыбался во сне и говорил маме что-то очень хорошее. Все мы начинаем ценить что-то привычное, чего порой не замечаем, лишь тогда, когда теряем это.

* * *

– Спит. Ага, поел. Это уже хорошо, если аппетит проснулся.

– Дедушка, а он долго спать будет?

– Не знаю. Но это хорошо, что спит. Для него сейчас сон – лучший доктор. Он ему силы дает. А силёнок-то у него сейчас осталось пшик.

– А я думала, что это ты у него доктор.

– Я могу только помочь. А силу дикому зверю дает только матушка-природа.

– Какой же он зверь? Он же маленький!

– Хоть и маленький, а все равно зверь. Всяк, кто в лесу живет, зверем зовется. Хоть большой, хоть маленький. Дело не в росте, а в образе жизни. Зверю воля нужна.

– Так может его в лес выносить надо?

– Ишь ты, какая быстрая. Рано ему ещё на волю. Пусть сначала сил наберется. Воля, она, слабых не любит.

– Так мы же рядом будем!

– Это уже не будет волей. Придет время – вдосталь ещё воли напьется.

– Так мы его потом отпустим?

– Знамо дело, отпустим. Это только неразумные люди зверя в клетке держать могут. Себе на потеху. Он ведь, зверь лесной, затоскует без воли. Это всё равно, что помереть ему.

– Не хочу, чтобы он помирал! Пусть живет на воле. В лесу. А к нам в гости приходит. Он же будет приходить?

– Зверь и добро и зло помнит. Если подружитесь, то непременно будет приходить.

– Мы обязательно подружимся!

– Эх, доброе у тебя сердце, Лизанька.

– А это что, плохо?

– Как раз, наоборот. Если бы все люди были такими добрыми…

Почти месяц длилось лечение Стрича. Когда же Лиза, впервые после лечения, вынесла его в лес, то он даже растерялся. Лес стал совсем другим. Все листья пожелтели и падали с веток даже от легкого ветерка. Да и пахло в лесу совсем по другому. Лиза подняла Стрича и посадила на ветку. Вцепившись в неё коготками, бельчонок замер. Было такое чувство, как будто он встретился с кем-то очень дорогим и желанным. Он не знал слова Родина, но всем своим маленьким сердечком понимал его. И потому был счастлив.

* * *

Трезорка снисходительно смотрел, как Стрич и Тишка гонялись друг за другом по деревьям. Бельчонок был ещё немного слаб, поэтому Тишке и удавалось его порой настигать, но с каждым днем это давалось все трудней. Тем не менее, эти игры приносили им огромное удовольствие, в отличии от Трезорки. Сам он не умел прыгать по веткам. Да и не поднимался ни разу на деревья выше своего роста. Потому ему и непонятно было, что в этом интересного.

Шалуны скрылись в ветвях и Трезорка слегка задремал. Погода стояла теплая и тихая. С легким шелестом опадала последняя листва, а солнышко ласково пригревало спину. Что еще нужно для счастья? Друзья рядом. Хотя… что-то давно их не слышно. Не случилось ли чего?

Чуть в стороне послышался какой-то шум. Пёс метнулся туда. И вовремя. Сверху падал Стрич. А выше по веткам, молча метались два гибких тела. Одно из них Трезорка узнал сразу. Рыжей молнией по веткам носился Тишка. А следом за ним гонялась рысь. Ещё совсем молодая, но всё равно, опасная. Трезорка зубами закинул себе на спину Стрича и яростно залаял. Рысь остановилась, зашипела на пса и плавно заскользила по ветке в его сторону. Тишка, воспользовавшись моментом, быстро слетел с дерева и, подняв трубой хвост, изобразил что-то, похожее на рык. Трезорка не стал ждать, когда рысь окажется над ним. Он слишком много ходил, в свое время, с хозяином на охоту, чтобы не знать о коварстве лесной кошки. Дав лапой шлепка Тишке, он благоразумно помчался к дому. Рядом, почти не касаясь земли, летел непобедимый Тишка.

Лиза сначала отругала и Тишку и Стрича за беспечность. Потом, успокоившись, погладила и похвалила Тишку. За то, что он не бросил друга в беде, хотя сам мог стать добычей рыси.

– Ещё чего не хватало, – притворно возмутился Тишка, – Куда ей за мной гоняться? Она же неповоротливая, как наша Машка. Пока она повернется, я три раза успею вокруг неё обежать.

– Эх, ты! Хвастунишка!

– И ничего не хвастунишка. Меня Стрич, знаешь, как научил по веткам прыгать? Хотя, – неожиданно признался он, – страшно было. Но, если бы я удрал, то она бы тогда Стрича поймала! Он же ещё не совсем выздоровел. А бросать друга в беде разве можно? Это уже не дружба будет.

– Ну, вот, видишь? Признался и самому легче стало. И что? За это тебя меньше уважать стали?

– Отчаянный ты кот, Тишка. – ухмыльнулся Трезорка, – Устроить гонки с рысью там, где она всю жизнь живет. Да ещё и облаять напоследок.

– Я не лаял, а рычал! Это ты её облаял.

– Как же, зарычал! Она со страху чуть с ветки не свалилась. – не унимался Трезорка.

– Да хватит вам! – вмешалась Лиза, – Ну и что, что страшно было? Только дураки ничего не боятся! Но тем и отличается трус от смельчака, что трусом страх командует, а смельчак сам страх в угол загоняет.

– Ты-то откуда это знаешь?

– Мне дедушка рассказал.

Против мнения хозяина Трезорка возразить не посмел.

– А что еще тебе дедушка рассказывал? – вмешался Тишка.

– Что не нужно путать трусость с осторожностью, хотя они и похожи.

Стрич ничего не говорил. Он уютно пристроился под бок Трезорки и задремал. С такими друзьями, как у него, можно ничего и никого не бояться. А когда-нибудь и он кого-нибудь спасет. И друзья будут им гордиться. С этой мыслью он и уснул.

* * *

Два дня подряд лил серый осенний дождь. Настроение у Лизы было тоскливое. Ну, что за радость сидеть дома? А по двору гулять тоже неуютно. Под ногами чавкает, солнышка не видно, да еще и ветер норовит забросить за воротник пригоршню-другую холодных серых капель. Бр-р-р-р!

Трезорка спрятался в свою конуру и носа не кажет. Машка в сарайчике хрумкает душистое сено и время от времени грустно вздыхает. Дедушка у окна чинит упряжь и что-то грустное мурлычет себе под нос.

Только Тишке со Стричем всё нипочем. Скачут по дому, как два метеора, только и успевай за ними следить, как бы чего не разбили. Хотя они, звери, хоть и быстрые, но аккуратные. Хозяин на них только для вида ворчит, а Лиза иногда покрикивает. Всё веселей, чем просто так сидеть и смотреть в окно. Да и что там кроме дождя и серого леса увидишь?

Вот Тишка, с разбега, влетел на хозяйскую кровать, а с неё на старый коврик, что висел на стене. Через секунду он был уже под потолком, вцепившись всеми коготками в верх коврика и победно смотрел на Стрича. Бельчонок не остался в долгу и мигом взлетел на шкаф, а оттуда прыгнул на Тишку. Под смех Лизы и усмешку хозяина, оба свалились на кровать и разлетелись в разные стороны. Стрич попытался со шкафа прыгнуть на связки сушеных трав под потолком но, после сердитого окрика хозяина, оставил эту затею. Утомившись, Стрич вспрыгнул на колени Лизы и свернулся клубком, а Тишка возле ног хозяйки принялся приводить себя в порядок. Жаль, что при хозяине не поговоришь с Лизой! Взрослые совсем не понимают этого и начинают думать, что ребенок заболел.

* * *

– Ну, вот и зима пришла, – проговорил дедушка, сваливая возле печки березовые поленья, – Снега за ночь насыпало изрядно. Да и сейчас еще идет. Пушистый такой. Значит, зима будет знатная.

– Дедушка, а можно мне во двор? Хочу с первым снегом поздороваться.

– Отчего же нельзя? Конечно, можно. Только оденься потеплее.

– А Тишку со Стричем с собой можно взять?

– А это ты у них сама спроси, ты же, вроде, с ними умеешь разговаривать. Коль захотят, то можно и их прихватить. Они же еще не видали снега. Вот пусть и познакомятся. Жизнь-то, она штука долгая.

Тишка подозрительно обнюхал снег, потом попробовал его лапой и только потом осторожно пошел вперед. Крупные снежинки медленно опускались ему на спину, хвост и мордашку. Тишка недовольно фыркал и лапой пытался их отогнать от себя. Стрич сидел на плече Лизы и с любопытством оглядывался вокруг. Потом неожиданно спрыгнул в снег и провалился. Снаружи остался торчать лишь пушистый хвост. Приняв это за новую игру, Тишка тут же оказался рядом. Через минуту два друга уже вовсю носились по двору, то взлетая на забор, то ныряя в снег и находя в этом огромное удовольствие.

Через полчаса, слегка замерзшей Лизе, с трудом удалось загнать их домой.

– Ну, что? Нагулялись? Не замерзли?

– Немножко. А Тишку со Стричем еле загнала, – пожаловалась Лиза, – Неслухи такие.

– Так пусть бы и оставались на улице.

– А вдруг простудятся?

– Не простынут. У них, вон какие шубы. Да и не сидели же они на месте. А тем, кто двигается, да ещё и быстро, никакая простуда не страшна. Хоть человеку, хоть зверю.

Пока Лиза разговаривала с дедушкой, Стрич вспрыгнул на хозяйский тулуп, висевший на деревянном колышке у двери, и забрался в рукав. Тишка с любопытством наблюдал. Пробравшись сквозь рукав, Стрич высунул мордашку из рукава и тут же был атакован поджидавшим его Тишкой. Тулуп с шумом рухнул на пол, а бельчонок снова спрятался в рукаве.

– Ах, ты разбойник! – притворно осерчал хозяин на Тишку, который продолжал сидеть на тулупе, – Всё тебе неймется! Лишь бы нашкодить.

Кот мягко отпрыгнул в сторону и преданно посмотрел на хозяина. В это время из рукава снова показался Стрич.

– Вот оно что, – рассмеялся дедушка Лизы, – И ты здесь! Наш пострел везде поспел! А ну-ка, вылезай! Нечего тебе там делать.

Стрич юркнул между ног хозяина и, вскочив на колени Лизы, спрятался у неё под передник.

– Ишь, ты! Нашел защитницу! – рассмеялся хозяин, вешая тулуп на место.

А вскоре Тишка и Стрич с Трезоркой уже целыми днями носились по двору, придумывая всё новые игры. Иногда к ним присоединялась и Лиза. Вот только хозяин никогда не принимал участия в этом веселье. А жаль! Когда выводили из сарая Машку, то от друзей слегка доставалась и ей, но она только фыркала на шалости и тоже не желала участвовать в этих, на её взгляд, безобразиях.

* * *

Так, незаметно прошла зима. Бельчонок полностью оправился от своих ран и сейчас никто бы не сказал, что когда-то он не мог даже шевелиться. Снег потемнел. Днем журчали ручейки и роняли звонкую капель сосульки, красиво искрящиеся на солнышке. Ночью еще подмораживало, но весна упрямо брала своё, и с каждым днем сугробы становились всё меньше, а на пригорках начала появляться первая травка.

Вскоре зазеленел и лес. Сначала это были робкие первые листочки, а потом лес, как-то сразу, покрылся яркой молодой листвой. Со всех сторон слышно было радостное птичье пенье и пересвисты, а внизу стали появляться и те, кто спал в норах зимой.

Тишка и Стрич обнаружили ёжика, который спешил куда-то по своим делам, и затеяли с ним веселую возню. Вот только ежу это совсем не понравилось, и он свернулся клубком, выставив наружу колючие иголки. Спас положение Трезорка, щедро одарив неразлучных друзей шлепками тяжелой лапы. Их это ничуть не огорчило. В следующий момент они уже носились по веткам над головой строгого воспитателя, ничуть не заботясь его мнением по поводу своих действий.

* * *

Трезорка, Тишка и Стрич расположились на опушке леса возле сидящей на траве Лизы. Невдалеке паслась Машка, а хозяин что-то делал по хозяйству во дворе. Вроде бы чинил телегу. Друзья просто отдыхали после прогулки в лесу. Ласково светило весеннее солнышко, в небе проплывали пушистые облака, вокруг цвели цветы и наполняли всю округу восхитительными запахами. Красота!

– Стрич! – послышался чей-то, очень знакомый ему голос…

Бельчонок оглянулся. На нижней ветке крайнего дерева сидела белка.

– Мама?!! Мамочка!!! Ты меня нашла! Я так скучал по тебе!!!

Стрич летел, не чувствуя лап и не разбирая дороги, навстречу самой лучшей маме на свете. Его друзья смотрели ему вслед со смешанным чувством радости и грусти. Так всегда бывает, когда нам приходится расставаться с друзьями…

А среди ветвей, слившись со стволом большого дерева, смотрела на это и… смахивала с ресниц первые в своей жизни слезы, Лисма… Онасумелаэтосделать! А всё Мудрый Тишка… Это он рассказал Лисме историю Стрича и попросил найти его маму.

6

Капа

В лесной чащобе, на краю маленькой поляны, стоит себе старенький сруб. Никто уже и не помнит, когда появилась здесь эта избушка. Так давно это было. Сруб, это дом, сложенный из цельных бревен, его называют избой. Каждый ряд брёвен называется венцом. Хотя, зачем вам это? Сруб, он и есть сруб, а дом, он и есть дом. Если дом маленький, то его называют избушкой. И неважно, из чего он сделан.

Стёкол в окнах нет, вместо стёкол вставлены тоненькие кусочки слюды, это камень такой, прозрачный и тонкий. Никто из лесных жителей уже и не припомнит, кто построил эту избушку и жил в ней. Много лет её единственными жильцами были мыши. Хозяин куда-то сгинул. Лес большой, попробуй, отыщи.

Тихонько скрипнула, перекошенная временем и непогодой, дверь. Похоже, что кто-то решил навестить ничейную избушку. Через порог перешагнула и огляделась вокруг маленькая девчонка. Что здесь понадобилось этой малышке? Как она сюда попала? Где её родители?

На голове большой бант, в цветной горошек, в руках маленький узелок. Острый и длинный носик нахально смотрит вверх. Глазки быстрые и хитрые, на губах улыбка. Что-то не слишком она похожа на заблудившегося ребенка! По всему видать, шкода ещё та!

По-хозяйски оглядев весь дом, положила свой узелок на кособокий стол и вышла на улицу. Обошла избушку вокруг, почесала свой длинный носик, и ещё раз чему-то улыбнулась.

– Ты кто? – спросила её любопытная сорока.

– Капа. А ты кто?

– А я сорока Марфа. Меня так люди когда-то назвали, но я от них удрала. В лесу лучше. Летай, где хочешь. Делай, что пожелается. Красота! Не то, что в клетке сидеть и никаких новостей не знать.

– А где ты людей видела?

– На краю леса стоит деревня. Меня мальчишки, обманом поймали и в эту противную клетку посадили. Но я хитрая! Я их всех перехитрила и удрала оттуда. А потом ещё и дразнила их несколько дней. То-то весело было!

– А деревня эта далеко? И много там детей?

– А тебе зачем?

– Я тоже повеселиться люблю. Дети меня любят, а я с ними всякие шутки затеваю. Они же думают, что я тоже, маленькая девочка.

– Фи! – сорока Марфа только крылом махнула, – Какое с ними веселье? Так и норовят тебя обидеть.

– Ха-ха-ха! – рассмеялась Капа, – Меня они не обижают. Меня они любят. Особенно маленькие девочки. Я же такая веселая. Со мной им всегда интересно взрослых донимать.

– Ну, я не знаю, – задумалась сорока, – Давненько я там не бывала. Поди, уже все повырастали. Сами взрослыми стали.

– Не беда. Там, где живут люди, всегда есть маленькие дети. Так как? Дорогу покажешь?

– Ладно, покажу. Только, чур, в деревню пойдёшь сама. Мне там делать нечего. Эти мальчишки, такие противные выдумщики. Всё время стараются какую-нибудь пакость подстроить.

На следующий день Капа наводила порядок в избушке. Это она так считала, что наводит порядок. На самом деле сложила, как попало, все ненужные вещи в один угол и накрыла их какой-то цветастой тряпкой. После этого смахнула пыль, где достала, грязной мокрой тряпкой прошлась по окошку и с середины комнаты вымела на улицу мусор.

– Ну, вот и ладно. И так сойдёт. – облегченно вздохнула она, – А то, разговоров больше. Подумаешь, невидаль, какая, порядок навести.

– Что? Уже управилась? – поинтересовалась сорока, – Когда в деревню-то пойдём? Или передумала?

– Ничего я не передумала, – капризно ответила Капа, – Вот, сейчас отдохну немного и сразу же пойдём.

– Расскажи про себя, – попросила сорока, – Кто ты? Откуда? Как попала в наши места? Останешься здесь или дальше пойдешь?

– Откуда я и как попала в ваши места рассказывать долго. Я бедная и несчастная Капа, которую отовсюду гонят.

– Но, ты же говорила, что дети тебя любят? – удивилась сорока, – Особенно маленькие девочки.

– Дети-то любят, взрослые прогоняют. Ругаются страшно! Хотя и среди взрослых встречаются такие, кто не прочь со мной дружить. Только другие взрослые тогда начинают на них ругаться, и прогоняют меня снова. Вот и мыкаюсь я по свету. Сегодня здесь, а завтра там.

– За что же, взрослые-то тебя так не любят?

– А что они понимают, эти взрослые? Им нужно, чтобы всё было так, как они хотят, а так не бывает. Один хочет одно, а другой другое. И кого тогда слушать? Третьего?

– Ну и что делать?

– А то и делать, что тебе хочется. Вот ты, например, взрослых слушаешься? Делаешь так, как они хотят?

– Нет, – задумалась сорока, – Я всегда делаю то, что я хочу. Лечу, куда я хочу, дружу с тем, с кем я хочу. И какое мне дело до того, что кто-то хочет. Кто хочет, тот сам пускай и делает!

– Ну и что? Кому-то от этого стало хуже или лучше? Или другие не так поступают?

– Все в лесу так делают.

– Ну вот! Видишь? Ты-то меня понимаешь! И маленькие дети понимают, а взрослые, они… они… – Капа пошевелила пальцами в воздухе, подбирая нужное слово, – Глупые! Вот! Таких простых вещей понять не могут.

– Да, ты права, – согласилась сорока, – И как это я сама до такого не додумалась? Какая ты умная!

– Вот потому-то взрослые и прогоняют меня. Они же хотят быть самыми умными! Или хотят показать, что все вокруг дураки, и только они знают, что хорошо, а что плохо. Какой взрослый признается, что дети могут быть умнее, чем он? То-то же! Потому и начинают показывать свою силу. Мол, кто сильнее, тот и прав.

– Хи-хи-хи! – послышался тоненький голосок, – Такие большие и такие глупые! Правильно мама говорит, что у сороки в голове то же, что и в крыльях.

– Что в крыльях? – не поняла Капа.

– Ветер!

– Ах ты, глупый маленький мышонок! – вскипела сорока, – Это у меня-то ветер в голове? Да я все новости в лесу знаю! А твоя мама кроме своей норы вообще ничего не видела!

– Да, я еще глупый, потому что маленький. – согласился мышонок, – А ты, хоть и большая, но ещё глупее меня. Я-то ещё поумнею, когда вырасту, а вот ты такой же глупой и останешься. А все твои новости, это просто лесные сплетни!

– Ну а почему ты решил, что я глупая? – ласково улыбаясь, спросила Капа, – Разве я что-то сказала неправильно?

– На первый взгляд, всё правильно. Но это, только на первый взгляд. Для дураков и тех, кто своей головой думать не хочет.

– Это почему же? – снова улыбнулась Капа, – Для дураков.

– А вот почему. Когда ты всё делаешь так, как только тебе хочется, то другие перестают делать что-то для тебя. Если ты попадёшь в беду, то никто не придёт к тебе на помощь, потому что ты никому не нужна!

– Как это, не нужна? – обиделась Капа, – Меня любят маленькие дети!

– Но не все. Вот я маленький, а дружить с тобой не хочу. Я с мамой дружу, потому что люблю её и хочу, чтобы она любила меня.

– С мамой, с мамой! – передразнила сорока, – Вот поймаю твою маму, да как дам ей клювом по голове!

– Странно. Вы только что ругали взрослых за то, что они считают, что кто сильнее, тот и прав. Ты же сильнее мамы? Чем же ты лучше взрослых, если так хочешь доказать свою правоту?

– Ты у меня сейчас договоришься! Как дам больно!

– А моя мама говорит, что применять силу, значит признавать своё моральное бессилие! – пискнул мышонок и юркнул в норку.

– Вот и поговорили, – вздохнула Капа, – Совсем заморочили мышонку голову эти взрослые.

– Попадёшь в беду! Никто не поможет! – снова передразнила мышонка сорока, – А мне ничья помощь и не нужна! Зато и я никому ничего не должна!

– Ладно. Порядок в доме я навела. Отдохнула. Теперь можно и в деревню наведаться.

– Хи-хи-хи! Хи-хи-хи! – высунул мордочку из норки мышонок, – За такой порядок мой папа оторвал бы лапки и этими лапками надавал бы по мордочке! Весь мусор в стороны размела, а по углам оставила нетронутым. В углу свалку тряпкой накрыла. Если не видно, то это ещё не значит, что порядок. Порядок, это когда всё нужное по своим местам разложено, а ненужное на улицу выброшено.

– Много ты понимаешь! – фыркнула Капа, – Чего это я буду лишнюю работу делать? Я по углам не бегаю, как некоторые! Главное в порядке, это, чтобы ничего лишнего под ногами не валялось. Всё остальное – ерунда!

– Вот я и говорю, что глупая! Как старый гнилой пенёк! Снаружи красиво, а внутри одна труха! Так и у тебя в голове.

– Это у кого труха в голове? Это кто старый пенёк? – возмутилась Капа.

– Да, правда. Ты даже на пенёк не похожа.

– Это я-то не похожа? Да если хочешь знать, я самая лучшая копия пенька!!! Тьфу ты! Совсем заморочил мне голову! А всё это взрослое воспитание! Ни тебе уважения, ни вежливости! Одно слово, серость!

– Глубоко неуважаемая Капа! – с трудом выговорил мышонок, – Я приношу свои глубочайшие и самые искренние извинения по поводу допущенной мной бестактности, позволившей вам усомниться в степени моей воспитанности и учесть при этом мой юный возраст. Несомненно, что этот пренеприятнейший инцидент послужит мне поучительным уроком. Что же касается моих уважаемых предков и их воспитания, то осмелюсь донести до вашего сведения, что моя прабабушка целых два года прожила в доме глубокоуважаемой нами учительницы сельской школы и получила блестящее образование! Так что, наше семейство имеет честь быть самым образованным и воспитанным мышиным семейством во всём лесу.

– Что? Что он сказал? – внезапно охрипшим голосом спросила сорока у Капы.

– Мда! – глубокомысленно ответила Капа, – Узнаю людские замашки. Вечно всё позапутают так, что мозги можно вывихнуть, а потом выдают это за учёность и воспитание.

– Прошу меня ещё раз простить, но разве не вы недавно утверждали, что каждый должен делать только то, что ему нравиться и не считаться ни с кем? Вы же изволили сказать, что каждый может делать то, что ему хочется. И почему вы изволили себе присвоить право судить других? Вы что, взрослая, которая знает, что хорошо, а что плохо? Чем же вы тогда лучше тех взрослых, которыми так недовольны?

– Всё! С меня хватит! – воскликнула сорока, – У меня уже мозги закипают! Я сейчас или сойду с ума, или разорву этого нахалёнка на куски!

Но мышонка уже не было. Он, гордый своей победой, спешил к маме. Сорока с Капой посидели ещё немного и отправились в деревню. Сорока перелетала с дерева на дерево, а Капа резво следовала за ней понизу.

Как ни спешили сорока с Капой, до вечера они до деревни так и не добрались. Заночевали в лесу. А где же ещё можно ночевать, если вокруг только лес? Сорока устроилась на удобной ветке, а Капа забралась в старое дупло, где и уснула, свернувшись калачиком.

Утром, едва взошло солнце, сорока принялась будить Капу. Все птицы просыпаются с рассветом, кроме тех, кто охотится по ночам.

– Ну что ты ко мне привязалась? – капризно ответила Капа, – Я спать хочу.

– Можем не успеть до темноты. Деревня-то ещё далеко.

– Ну и что? Не успеем сегодня, дойдём завтра. Куда нам спешить? Никуда твоя деревня не денется!

– А ты оказывается капризная.

– Это ты капризная! Не можешь подождать, пока я сама проснусь и встану. Или тебя кто-то где-то ждёт?

– Никто меня не ждёт.

– Так какая тогда тебе разница, где быть? Здесь или в другом месте?

– В общем-то, никакой. Это ты хотела в деревню, а не я.

– Вот высплюсь и пойдём. А сейчас не мешай.

Сорока посидела ещё немного, потом махнула крылом и полетела искать себе завтрак. Чего сидеть просто так? Да и кушать хочется. Если не позавтракать сейчас, то потом придётся специально останавливаться. Марфе не терпелось посмотреть, как будет развлекаться в деревне Капа.

Сороки очень любопытные птицы. Если бы не любопытство, то Марфа уже давно бросила бы Капу и полетела по своим сорочьим делам. А так приходилось дожидаться, когда же проснётся Капа.

Марфа уже успела и позавтракать и поскучать возле дупла, когда из него показалась заспанная Капа.

– Вот теперь, совсем другое дело, – потянулась она, – Теперь можно и дальше идти. Где ты говоришь, твоя деревня?

– Далеко ещё. Хорошо, если до темноты успеем.

– А поближе ничего нет? Что, на весь лес одна деревня?

– Есть, но они ещё дальше.

– Я же говорила, что эти взрослые глупые! Не могли свои деревни поближе построить? Какая им разница, где свои дома строить, если везде лес?

– Это точно.

– Да и ты, тоже хороша! Забралась в самую глушь. Нет, чтобы поближе к какой деревне поселиться.

– Но тогда бы ты не встретила меня, – удивилась сорока, – Кто бы тебе тогда дорогу показал?

– Нашёлся бы кто-нибудь ещё. Какая мне разница.

– Но от этого деревня не стала бы к тебе ближе!

– Ладно. Уговорила. Пошли, что ли?

– Полетели.

И две подруги продолжили свой путь, продолжая на ходу обсуждать глупость людей, поселившихся так далеко. Пару раз останавливались подкрепиться и отдохнуть. Сороки не перелётные птицы. Долго лететь они не могут. Да и Капа начинала капризничать, особенно, когда на пути попадались поваленные деревья или слишком густые кусты.

Уже под вечер, показалась опушка леса. Дальше виднелось поле, засеянное пшеницей. А между лесом и полем стояла маленькая деревушка. Всего-то, дворов на пять.

– Это и есть твоя деревня? – спросила Капа у Марфы.

– Ага, она самая и есть.

– Не деревня, а одно название!

– Какая есть, – обиделась сорока, – А чем она тебе не нравится?

– Маленькая слишком, развернуться негде. И стоило из-за этого сюда идти? Может, здесь и детей-то нет.

– Может, и нет. Давно я здесь не бывала.

Капа долго ещё выговаривала сороке своё недовольство. В конце концов, решили дождаться утра и тогда уже решить, что делать дальше. Заночевали здесь же, на опушке леса. Какое-то время в окнах домов ещё видны были тусклые огоньки, но потом и они погасли. Деревенька погрузилась в сон. Только собаки изредка перебрёхивались между собой, охраняя покой своих хозяев.

Летом в любой деревне встают рано. Мало ли дел по хозяйству? Да и в поле урожай ждать не будет. Проморгаешь, половину потеряешь, а зимой есть будет нечего. Это только охотникам зима не помеха, они круглый год могут зверя и птицу добывать. Хотя зимой, какая птица? Зато у зверя мех знатный! Сумей только правильно взять того зверя.

Едва только заря заалела над лесом, как деревня начала просыпаться. Снова засветились окошки домов. Во дворах появились люди. Потянуло дымком. Сорока встряхнулась на ветке и внимательно осмотрела деревушку. Детей видно не было, видимо для них было еще рановато.

* * *

– Не хочу! Каждый день каша! – маленькая Фёкла ковыряла деревянной ложкой в миске, – Сладенького хочу!

– Вот, погоди, вернётся тятя, он тебе задаст и сладенького, и горяченького, – пыталась вразумить внучку старая бабка Матрёна, – Ишь, чего удумала! Кашу она не хочет! Все едят, а ей сладенького подавай. Без каши расти не будешь.

– Ну и не надо! Меня и так все любят! А стану большой, так никто любить и баловать не станет.

– Ишь ты, какая умная! Вот посидишь до обеда голодной, тогда узнаешь, почем фунт лиха! – осерчала бабка Матрёна, – Вставай, иди во дворе подмети, потом на огород с тобой пойдем.

– Не хочу в огород! И подметать не хочу!

– А я вот сейчас хворостину возьму, да и отстегаю! – пригрозила бабка.

– А я тяте расскажу, что ты меня хворостиной!

– Расскажешь, расскажешь. Только сначала двор подметёшь и в огороде мне поможешь.

– Сама поможешь!

– Ах ты, неслух какой! – бабка взяла в руки хворостину, лежавшую у печи.

– Ладно, ладно! Иду уже.

Взяв веник из берёзовых прутьев, Фёкла направилась во двор и принялась лениво им махать из стороны в сторону. Попутно досталось и собаке, попавшейся на пути. Пёс отошёл в сторону, не желая связываться с маленькой хозяйкой. Это на охоте он главный, после хозяина, конечно, а дома люди всегда главные.

Помахав веником на одном месте минут пять, Фёкла уселась на завалинку. В животе заурчало и сразу же захотелось есть. Но, зная характер бабушки, она только вздохнула. Теперь придётся терпеть до обеда. Вот, всегда так! Чуть что, так сразу виновата! А что она особенного сделала?

Фёкла прислушалась. Бабушка гремела посудой в доме. Значит можно и в огород тихонько сбегать. Конечно же, не для того, чтобы грядки полоть, а чтобы малинкой полакомиться. Так-то, мало что достанется, бабушка её всё время сушит. На зиму запасает. А чего её запасать? Ещё вырастет. До конца лета ещё далеко.

Малина в огороде закончилась, до обидного быстро. Фёкла даже и распробовать, как следует, не успела. А тут еще того и гляди, бабушка выйдет! Лучше уж в лес пойти. И от бабушки подальше, да и малины в лесу побольше. Вот только искать её нужно. На каждом кустике не найдешь. А жаль. И что за лес такой противный? Нет, чтобы на первой же поляне малины вдоволь было! Какая ему разница, где малина растет?

– Здравствуй, девочка, – раздался голосок из-за куста, – Тебя как зовут?

– А тебе какое дело? – огрызнулась Фёкла, – Сама-то кто будешь?

– Меня зовут Капа. Я просто здесь гуляю.

– А где ты живешь? Я тебя раньше здесь не видела.

– А я по лесу гуляю. Поругалась с бабушкой и ушла из дома. Пусть теперь поищут меня! – соврала Капа.

– И я тоже с бабушкой поругалась! Заставляет меня есть эту противную кашу. А я сладенького хочу! Да еще и работать заставляет!

– Вот-вот! И у меня такая же.

– А еще хворостиной грозится!

– Ах! Как я тебя понимаю! Эти взрослые такие глупые! Все время учат, а сами ничего не понимают.

– Правильно!

– Вот я теперь делаю что хочу, гуляю где хочу и ем, что захочу!

– Тебе хорошо! Мне бы так.

– Так пойдем со мной, – с хитрой улыбкой пригласила Капа, – Втроем веселей.

– А кто третий? – удивилась Фёкла, – Я никого не вижу.

– А вон, на ветке сидит. Марфа её зовут. Мы с ней вместе гуляем.

– Это сорока, что ли? – удивилась Фёкла, – Не люблю сорок! Они мне спать мешают! И сладкие ягода клюют! А я есть хочу!

– Ну, тогда иди к бабушке, кашу есть.

– Ну да! Сама иди! Все равно до обеда ничего не даст! Сердитая она. А чего я такого сделала? Придирается ко мне все время! То ей не так, другое не так! Умываться заставляет, двор подметать, огород полоть! А чего его полоть? Растет себе и растет!

– Ага! Взрослые, они такие. Сами чуть-чуть поработают, а потом отдыхают. А детей все время работать заставляют.

За разговором, Фёкла и не заметила, что они ушли уже далеко от деревни. Так далеко она еще никогда не уходила.

– А вот и малинник, – показала Капа, – Это я его первая увидела!

– Ну и что, что ты первая? – надула губы Фёкла, – Малина в лесу ничья.

– Малина ничья, значит, кто первый нашел, тот и хозяин.

– А вот и нет! Если ничья, то у нее и хозяина не бывает.

– И чего вы спорите? – удивилась сорока, – Давайте, вместе соберем, а потом вместе и поедим.

– Не хочу вместе! Хочу сама есть, одна.

– Тогда сама и собирай. Только сначала сама найди малинник, – обиделась Капа, – А еще подружка, называется.

– А если вы мои подружки, то наберите малины, а то я устала.

– А кто есть будет?

– Пока вы будете собирать, я отдохну. Потом помогу вам есть.

– Ладно, будь по-твоему, – неожиданно согласилась Капа, хитро подмигнув сороке.

Марфа с Капой начали собирать малину. Капа, не спеша, выбирала самые красивые и спелые ягоды и складывала их вместе. Марфа быстро рвала первые попавшиеся и складывала рядом. Вскоре малинник, благодаря стараниям сороки, опустел. Рядом высилась горка спелой лесной малины.

– А теперь, начинаем есть. Кто быстрей! – крикнула Капа и бросилась к ягодам.

Пока Фёкла думала, как бы удобнее устроиться возле собранной малины, Капа двумя руками начала отправлять ягоды в рот. Делала она это так быстро, что сорока успела съесть всего лишь пару ягод. Фёкле не досталось ничего.

– Ты противная! – топнула ногой на Капу Фёкла, – Подруги так не делают!

– Почему не делают? Каждый делает то, что ему хочется. Ты хотела отдохнуть. Сорока хотела быстрее собрать ягоды. Я хотела выбрать самые красивые. Каждый делал то, что он хотел. Всё честно. – рассмеялась Капа.

– Ладно, – сказала Марфа, – Вы тут разбирайтесь, а я полетела дальше. Скучно мне с вами.

– Куда это ты полетела? – возмутилась Фёкла, – Давай снова искать малину. Я есть хочу.

– Сами и ищите, – заявила сорока и улетела.

– Тебе хорошо! Ты сытая! – обернулась Фёкла к Капе, – А я есть хочу!

– Ну, и хоти себе, на здоровье, – лениво ответила Капа, укладываясь под кустом, – А я спать хочу. Каждый делает то, что он хочет. И не мешает другим делать то, что хотят они.

– А как же я? Ты же сама позвала меня с собой, сказала, что в лесу лучше, чем с бабушками.

– Сказала. Мне без бабушки лучше. Ты же сама захотела пойти со мной. Значит, делала то, что ты хотела. Я тебе не мешала. Вот и ты не мешай мне спать.

– А я хочу мешать тебе! – неожиданно заявила Фёкла, – Будешь знать!

Капа насмешливо посмотрела на Фёклу. Потом встала и быстро скрылась в зарослях. Фёкла бросилась следом, но Капы и след простыл.

Разозлившись, Фёкла начала метаться по лесу, то ругая новую подружку, то прося её вернуться. Наконец, потеряв всякую надежду, она устало побрела по лесу. Найдя еще один малинник, быстро собрала все ягоды, сразу отправляя их в рот. Сытости не прибавилось, но навалилась усталость. Стало так жалко себя, что Фёкла разревелась.

Так и сидела она под кустом, размазывая по щекам слезы и всё больше жалея себя, пока не уснула, вконец выбившись из сил. Снилась ей бабушка, которая ставила на стол кашу. Фёкла тянула к миске руки, но никак не могла дотянуться. Просила бабушку дать ей поесть, но никто её не слышал. А бабушка кому-то говорила, что теперь каждый будет делать лишь то, что ему захочется.

Откуда-то появилась сорока Марфа и стала поддакивать бабушке, угощаясь кашей из миски. Потом появилась Капа и утащила весь чугунок с кашей, которую тут же съела и отправилась спать на кровать Фёклы. А бабушка смотрела на это и улыбалась. Потом бабушка с сорокой уселись на скамейку и начали обсуждать все лесные сплетни.

Во дворе сидели отец с мамой и над чем-то весело смеялись. Кошка Машка грелась на солнышке. И никто ничего не делал. Фёкла хотела встать и пойти в огород, но не могла этого сделать. Было очень обидно, что никто не обращает на нее внимания. Слезы сами катились из глаз, а в носу стало щекотно. Фёкла чихнула и проснулась.

– Кхе-кхе… – послышалось сверху, – Ты, что здесь делаешь?

Фекла подняла голову. На ветке сидел ворон и рассматривал её.

– Что хочу, то и делаю! – сердито ответила Фёкла, – Тебе какое дело?

– Мне-то никакого дела нет, – согласился ворон, – Просто подумал, что, может быть, помощь нужна.

– Не нужна мне никакая помощь. Лети отсюда!

– А ты, оказывается, грубиянка, – задумчиво проговорил ворон, – Как же ты дальше жить собираешься?

– Как хочу, так и живу!

– А плакала почему?

– Хочу и плачу!

– Хм, просто так маленькие девочки не плачут. Значит, обидел кто-то.

– Я есть хочу! – неожиданно вырвалось у Фёклы.

– Так беги домой, там и поешь.

– Заблудилась я, – тихо выговорила Фекла, – Мы с сорокой и Капой малину искали. А потом они меня бросили.

– Капризка Капа? – удивился ворон, – Давно ее в этих краях не было. Ладно, иди за мной. Тут недалеко люди живут. Они тебе помогут.

* * *

Трезорка поднял голову, прислушиваясь. Кто-то из леса шел к дому. Навострил уши и Тишка. Гость был еще далеко, но у кошек и собак хороший слух. Судя по всему, шел человек. Сильно уставший. Трезорка поднялся и собрался бежать навстречу путнику, но в это время из леса вылетел Мудрый Ворон.

– Ой! Мудрый Ворон прилетел! – обрадовалась Лиза, – Здравствуй, Мудрый Ворон. Давно ты к нам не заглядывал. Что нового в лесу?

– Здравствуй, Лиза, – ответил Ворон, – Девчушка в лесу заблудилась. Маленькая еще. Вот я ее к вам и привел.

– А как она одна в лесу оказалась?

– Сорока с капризкой Капой ее в лес завели, да и бросили там.

– А кто такая, Капа?

– Потом расскажу. Пусть Трезорка встретит ее. Устала она очень. Долго идти пришлось.

А Трезорки с Тишкой уже и не было. Они мчались со всех лап навстречу гостье. Мало ли кто может встретиться. Да и снова заблудиться может. Она же еще маленькая, а лес большой.

Фёкла с опаской смотрела на Трезорку.

– Ты, кто? Волк, да? – осторожно спросила она, – Ты меня сейчас съешь?

– Какой там волк? – вынырнул из зарослей Тишка, – Трезорка это. И есть тебя он не будет.

– Ой! А ты кто?

– Я кот Тишка. Мы прибежали тебя встречать. Мудрый Ворон сказал, что ты сильно устала. А Трезорка поможет тебе идти.

– А как он мне помогать будет? В зубах понесет? У него же рук нет.

– Так у тебя руки есть. Вот и держись за Трезорку. Он Лизу ходить научил, когда ее Лисма вылечила.

– А кто такая Лиза?

– Это наша хозяйка. Она добрая. А еще у нас есть лошадь Машка и хозяин. Он только с виду сердитый.

– Ладно, хватит болтать, – остановил Тишку Трезорка, – Лиза с Мудрым Вороном волнуются. Да и гостье пора отдыхать.

Едва они тронулись, как у Фёклы подкосились ноги. Виновато улыбаясь, она не смогла снова подняться. Тишка помчался за помощью. Трезорка попробовал зубами помочь подняться Фёкле, но она снова опускалась на землю. Ноги ее не держали.

Трезорка лег рядом. Посмотрел на гостью и вздохнул.

– Забирайся мне на спину, – скомандовал он, – Здесь недалеко, а ты не слишком тяжелая. Только держись крепче.

Так они и вышли из леса. У Трезорки подгибались лапы, но он упрямо шагал к дому. Подоспела Лиза, и они уже втроем добрались до дома. Трезорка осторожно лег на землю. Фёкла, придерживаясь за Трезорку, сползла на землю и потеряла сознание. Лиза растерялась и не знала, что делать. К счастью, послышался скрип телеги и вскоре во дворе появился дедушка.

Едва взглянув на Фёклу, он быстро подошел и поднял ее на руки. Ничего не говоря, занес в дом и уложил на свою постель. Снял с нее изорванное платье и осмотрел. Довольно хмыкнув, полез на свою полку и достал пузырек с какой-то настойкой. Налив немного настойки в ложку, влил в рот Фёклы. Девчонка закашлялась и открыла глаза.

– Ну, вот и ладно. Вот и хорошо.

– А где мое платье? – удивилась Фёкла.

– Лиза постирает и починит его, тогда и наденешь. А то от твоего платья одни лоскутки остались.

– Бабушка теперь заругает, – вздохнула Фёкла, – Она всегда меня ругает, если у меня что-нибудь порвется или испачкается.

– Жива осталась и ладно. Платье можно и новое сшить. Небось, есть хочешь?

– Очень, – призналась Фёкла, – А что со мной было? Почему я не могу ходить и в глазах потемнело?

– Это у тебя от голода. Голодный обморок называется. Но это не страшно. Сейчас мы тебя накормим, а завтра ты будешь, как новенькая.

– А я теперь у вас жить буду?

– Все разговоры потом. Сейчас мы тебя накормим, вымоем, смажем твои ссадины, и ты будешь спать. Потом поговорим.

Такой вкусной каши Фёкла никогда не ела! Хотелось еще, но дедушка сказал, что сразу много нельзя. Потом еще можно будет поесть. Вместе с Лизой осторожно, чтобы не задеть царапины и ссадины, отмыли в бане всю лесную грязь. Одели в старенькое Лизино платьице, которое ей уже давно было мало, и уложили гостью спать.

Проснулась Фёкла от тихих голосов. Прислушалась. Во дворе разговаривали Лиза и Мудрый Ворон.

– Ты обещал рассказать про Капу, – напомнила Лиза.

– Капа, – задумчиво повторил ворон, – Капа иногда появляется в разных местах, хотя уже давно о ней ничего не слыхали.

– А кто она такая?

– Капризка. Ищет капризных детей и заводит с ними дружбу. Но долго дружить у нее не получается. Она сама капризная очень. Поэтому, подговаривает и учит детей капризничать с теми, кто рядом. Для нее это большая радость, видеть, как сердятся взрослые. Потом хитростью заманивает детей в лес. А когда капризные дети убегают с ней, то ей становится скучно и она их бросает. Вот так и с Фёклой получилось.

– Значит, Фёкла не виновата?

– Виновата, в том, что не ценила доброе отношение и заботу близких. Думала только о себе. Вот тебя кто вылечил? Разве они думали только о себе? Лисма к самому Берендею бегала. А помогали ей Кики, Лейса, Трезорка и Тишка.

– И ты тоже помогал, – вставила Лиза.

– Или вспомни Стрича. Если бы не вы, то бельчонок бы погиб.

– Это дедушке спасибо.

– Не только дедушке, но и вам всем. Вы же не искали выгоду для себя.

– Не то, что Лешачиха, – подал голос Тишка, – Та только о себе и думает.

– Вот именно. Потому и друзей у нее нет. А без друзей, которым ты нужен и которые всегда придут на помощь, много ли ты сможешь?

Фёкла осторожно вышла во двор и виновато опустила глаза.

– Прости меня, Мудрый Ворон. Я нагрубила тебе при нашей встрече, а ты меня спас. Я больше не буду! И с Капой больше дружить не стану. Ты и вправду, очень мудрый. Я всё поняла. Нужно всегда что-то делать для других, если хочешь, чтобы что-то делали для тебя.

– Вот и славно, если поняла. Никто не станет заботиться о тебе, если ты сама не будешь заботиться о других.

Ближе к вечеру вернулся дедушка. И не один. С ним приехал отец Фёклы. Грубовато приласкал Трезорку и Тишку. Поблагодарил дедушку и Лизу. Потом сгреб в охапку свою дочь и крепко прижал к себе. Так они и уехали. В обнимку. Дедушка, Лиза, Тишка и Трезорка долго смотрели им вслед. Они верили, что теперь у Фёклы все будет хорошо. Жаль, что Мудрый Ворон не дождался. Улетел. Но они ему обязательно расскажут.

* * *

Капа уныло брела по лесу. Снова одна, никому не нужная. Может в город податься? Там можно найти много друзей, которые будут ей рады. Неуютно стало в лесу. Отдохнула, называется, от городской суеты. Думала, что в волшебном лесу будет хорошо. Куда там! Одну девчонку только и нашла, да и та наслушалась старого ворона. Даже говорить не захотела при новой встрече. А как славно все начиналось!

7

Домовой

Когда-то здесь жили люди. Давно это было, уже и не упомнить, когда. И все это время в доме жил домовой. А куда же, без него? Без домового и дом не дом. Так, куча бревен. А потом люди куда-то запропастились. Нет, бывало и до этого, что дом пустовал. Но позже снова приходили люди, и все шло по-прежнему.

Когда люди ушли в последний раз, домовой снова приготовился их ждать. Но, время шло, а люди так и не появлялись. Сейчас даже дверь нельзя было открыть. Все вокруг заросло травой и кустарником. Домовому дверь была не нужна. Зачем? Он и так мог спокойно проходить сквозь стены. Мог и невидимым становиться для людей.

Если бы не домовой, то дом давно бы развалился, хотя и сложен был из вековой лиственницы. Дом без хозяина долго не живет. Почему? Да, кто ж его знает, почему? Не живет, и всё тут. В незапамятные времена здесь деревенька была. Дворов на десять. А потом опустела. Беда какая-то случилась. Даже домовые со своими кикиморами поуходили.

С какими кикиморами? А вы разве не знаете, что кикимора, это жена домового? Вы только про болотных слыхали? Вот из таких деревенек они и переселялись на болота, когда на них охота началась. А где еще прикажете прятаться? Не каждый осмелится в трясину сунуться. Так кикиморы на болотах и прижились. А домовые не смогли. Какой же это домовой, без дома? Так и разбрелись по свету, искать новые дома.

В этот только дом домовой потом и вернулся. А остальные дома постепенно умерли. Теперь и следа не найти. Сначала не верил, что навсегда отсюда люди ушли, а потом попривык уже. Хотя тайная надежда на возвращение хозяев оставалась.

Лет, этак, сто или сто пятьдесят назад, точно уже и не припомнить, решил наведаться к родне на болото. Дней через десять вернулся. Сыро там и грязно. Да и не осталось почти никого. Какой-то лихой человек почти всех кикимор извел на болоте. С тех пор домовой больше не выходил из дома.

Вспоминал иногда, как раньше весело было. Сидел на печке и улыбался. Славное время было. Люди к домовым с почтением относились. Уважали. А если кто домового и обижал случайно, то тут же старался задобрить. А иначе, как?

Если домовой обидится и перестанет дом защищать, то большие беды могут быть от этого. Потому-то люди и жили с домовыми в мире и дружбе. Добрый домовой, он и дом защитит, и о беде предупредит. Такие правила.

Своего имени у домового не было. Да и зачем оно? Раньше, когда еще деревенька была, домовых по хозяину дома называли. Менялся хозяин, менялось и имя. А теперь он ничей. Последнего хозяина уже и в живых нет, не живут люди по столько лет, а новый так и не объявился.

В доме, оно, конечно, сидеть спокойней. Только скучно уж очень. Однажды старый ворон прилетал. Да не заладился у них тогда разговор. Не в настроении домовой был. Ворон и улетел. А что ему? Он – птица вольная. К дому не привязан, как домовой. Летает, где хочет. Обидчивый оказался. После того раза и клюва не кажет.

Что за молодежь пошла? Совсем старших не уважают. Подумаешь, старый ворон. Да, по сравнению с домовым, он птенец желторотый! Ишь, ты! Обиделся он. Червячка ему не дали. Нет у меня червячков. А если и есть, то самому нужны. И нечего спрашивать, «зачем?», нужны и всё тут. Может, они мне пятки щекочут или массаж делают. Тебе-то какое дело?

Продолжая ворчать, домовой обошел дом. Где-то что-то подправил, парочку лесных духов прогнал. Настроение не улучшилось. Не зная, чем бы еще заняться, выглянул наружу. Тоже ничего интересного. Те же деревья и кусты вокруг дома. Та же самая трава. То же самое небо. Впрочем, нет. Небо то же самое, а вот облака другие.

Домовой поднялся на крышу и улегся, рассматривая облака. Всё, хоть какое-то развлечение. Облака всегда разные, большие и маленькие. И всё время меняются, пока проплывают над тобой. Иногда просто, как сугробы снега зимой, а иногда такие чудные, что диву даешься.

Вскоре наскучили и облака. Летает в небе, невесть что, никакой пользы от него. Только место зазря занимает. Ладно, там, солнышко или луна, от них хоть свет есть. Да и места в небе занимают немного. К тому же, всегда вовремя приходят и уходят. Знают свое время и место. Сколько домовой себя помнит, никогда солнышко ночью не приходило.

Спустившись с крыши, домовой прошелся по двору. Точнее, по тому месту, что когда-то было двором. Поворчал на кусты, что выросли не спросясь. Погрозил белке, уронившей на него, пустую шишку. Хотел еще что-то выговорить дятлу, но тот сидел слишком далеко.

Так и не найдя себе достойного занятия, домовой снова отправился в дом. Забравшись на печку, попытался уснуть. Ничего не получилось. Видимо, выспался лет на сто вперед. Перелег на сохранившуюся лавку. Показалось неудобно, хотя до этого ему нравилось на ней лежать.

Взлохматив и без того лохматую прическу, снова вышел наружу. Решил наломать веток на новый веник. Приняв такое решение, неспешно пошел в лес, придирчиво разглядывая деревья. На хороший веник не каждая ветка годится. Это только неумехи берут для веника, какие попало ветки. А для него нужны ровненькие и одинаковые прутики.

Продолжая про себя рассуждать о том, каким должен быть настоящий голик, домовой незаметно оказался на краю болота. Что такое голик? Так называется веник из голых прутьев, которым можно даже пол от грязи отмывать. И воды он не боится. Вот.

Оказавшись на краю болота, домовой задумался. Может в гости заглянуть? Давненько здесь не бывал. Но, с другой стороны, не хотелось грязь месить. Отмывайся потом! Да и лягушки со всех сторон квакают так, что недолго и слуха лишиться. А он к тишине привык.

– Здравствуйте, – раздался звонкий голос, – А вы кто?

Домовой от неожиданности едва не сел в большую лужу.

– Я-то кто? – удивился он, – Домовой я! А ты, кто такая будешь?

– Я принцесса этого болота. Кики. – с озорной улыбкой, она слегка поклонилась.

– Какая еще принцесса? – опешил домовой, – Отродясь, на этом болоте никаких принцесс не бывало! Это только у людей принцессы всякие бывают. Но, ты же, не человек?

– Я кикимора.

– Я всех кикимор на этом болоте знаю! – возразил домовой, – А тебя вижу первый раз. Чья ты будешь и откуда здесь появилась?

– Как это откуда? Я родилась на этом болоте. – обиженно надула губы Кики.

– А кто твоя мать?

– Кикая.

– Кикая? Она еще жива? Хотя, что ей сделается? Девчонка еще.

– Ничего себе, девчонка! Старуха!

– Это по сравнению с тобой, она старуха. А по сравнению со мной, она еще девчонка сопливая!

– А откуда ты знаешь мою мать?

– Как это, откуда? Что ж я, свою жену не знаю, что ли? Это ей здесь понравилось, а я домой вернулся.

– Подожди, – наморщила лицо Кика, – Если моя мать твоя жена, то значит ты мой отец?

– Похоже на то, – растерялся домовой, – Я как-то об этом не подумал. Странно все это. Даже и не знаю, радоваться или плакать.

– Зачем же, плакать? – удивилась Кики, – Радоваться надо. Не каждый день родня находится. Тем более, отец или дочь!

– Подожди. Дай сначала мысли в порядок привести. Все перемешалось в голове.

– Да и на голове, тоже, – улыбнулась Кики, – А давай, я тебе волосы в порядок приведу.

– Не надо. Это больно. Все запутано-перепутано.

– А у меня русалочий гребень. Он любой волос осторожно и быстро расчешет. И совсем не больно.

– А откуда у тебя этот гребень?

– Русалка Лейса подарила, когда мы познакомились. Теперь она принцесса реки Светлая.

– Ну и дела! Сплошные принцессы! Русалки дружат с кикиморами! Так, глядишь, скоро и сам Водяной с кикиморами дружить начнет!

– Почему же, скоро? Это же Водяной объявил меня принцессой и в мою честь устроил бал.

– Как это? А ты, случаем, не врешь? Где это видано, чтобы Водяной кикимору принцессой назвал? Он командует на реке.

– Водяной хозяин реки и болота. Хозяин воды. А болота без воды не бывает.

Домовой не знал, что ответить. А Кики в это время расчесывала его спутанную шевелюру. Гребень русалки легко справлялся с работой. Домовой, пытаясь разобраться в новостях, даже не замечал, как Кики расчесывала его волосы.

– Ну, вот! Теперь ты просто красавчик! – довольно произнесла Кики, – Таким ты мне еще больше нравишься!

– Странно, – домовой внимательно посмотрел на дочь, – Вокруг сплошная грязь, а ты чистая. Как тебе это удается? Я здесь в прошлый раз всего несколько дней пробыл, так потом два дня отмыться не мог.

– Чистоту и порядок легче поддерживать, чем наводить, – рассмеялась Кики, – Этому меня русалки научили.

– Эх, видать, я засиделся в своем доме! Столько новостей, а я знать не знаю. В гости никто не заходит, самому ходить не к кому. Скучно живу.

– И я скучно жила, пока с соседями не подружилась. А теперь у меня столько друзей! Лейса, Вейса, Гейса, Тишка, Водяной, Лисма, Мудрый Ворон, – начала перечислять она, – А еще мы вместе помогли девочке Лизе. Она ходить не могла. Берендей подсказал, как можно помочь. Но это можно было сделать только всем вместе.

– Подожди. Сам Берендей помогал? Ты и с ним знакома?

– Нет, с Берендеем я не знакома. Это дриада Лисма у него была.

– Чудеса! И с дриадой подружилась! А кто такой Тишка?

– Котенок. Точнее, был тогда котенком. Лисма его смешным называла.

– Котенок, это хорошо. Мы с кошками завсегда дружили. А это, про которого ворона ты говорила?

– Так он один такой. Старый и мудрый. Его все в лесу уважают.

– Угу. Значит, это он ко мне тогда прилетал, а я его выгнал?

– А вот это, зря. Мудрый Ворон плохого не посоветует. Это он Лейсу нашел, когда её Леший утащил.

– Еще не легче! Леший, что? С ума спятил, с Водяным ссориться?

– Да он уже, повинился перед Водяным. Водяной сначала сильно рассердился. А потом простил Лешего.

– У меня сейчас голова лопнет! Столько новостей сразу! Пойду-ка я домой. А то, как бы мне плохо не стало.

– Что? Уже уходишь? А я думала, что останешься погостить.

– Я еще приду. И ты заходи в гости. А понравится, так можешь и остаться у меня.

– В гости может и зайду. А остаться, не смогу. Я же принцесса. Как я могу бросить свое болото? Куда они без меня?

Кики провела рукой по аккуратно причесанным волосам отца. Неожиданно для себя, домовой ощутил теплую волну удовольствия. Стало как-то уютно и спокойно. Он еще раз взглянул на Кики. Решив, что его дочь стала настоящей красавицей, он махнул рукой и отправился домой, чтобы спокойно осмыслить все новости, которые узнал.

* * *

Одиночество. Странная это штука. Пока тебе нужно о ком-то заботиться и беспокоиться, хочется покоя и отдыха. А стоит только остаться одному, как вскоре такая тоска нападает, что не знаешь куда бежать и чем заняться.

Раньше, пока еще была жива деревенька, все время приходилось держать ушки на макушке. То соседский домовой тайком залезет, то какая-нибудь зараза в дом старается прошмыгнуть, то своя же кикимора начнет характер показывать, то люди начнут просить чего-нибудь.

Помнится, так хотелось отдохнуть от всего этого. Вот теперь и отдыхаем. Недаром, видно, последний хозяин учил своих детей мечтать с оглядкой. Мечты имеют свойство сбываться. И не всегда так, как нам этого хотелось. Домечтался! Поди, лет триста или четыреста, а может и больше, отдыхать приходится.

Поначалу, всё прислушивался, не идет ли кто. А потом пустота какая-то поселилась внутри. Бывало, что по несколько дней с печи не вставал. Тосковал. Казалось бы, пора за это время было б и привыкнуть. Ан, нет. Не уходит тоска далеко, все время рядом бродит.

Послышался шелест крыльев. На ветку устало опустился Мудрый Ворон.

– Здоров будь, Ворон, – оторвался от своих мыслей домовой.

– И ты здор-р-ров будь, – ответил ворон, – Слыхал я, что с дочкой встретился?

– Да, вот такая нечаянная радость у меня случилась.

– Кики уже всем рассказала, что у нее отец нашелся. Радуется.

– Вот и я радуюсь. Никак привыкнуть не могу. Все один, да один. А тут, как снег на голову. Дочь-красавица, да еще и принцесса. Ласковая.

– Это после встречи с русалками она такой стала. А раньше злющая была. Все время одна. Даже поговорить не с кем.

– Знакомое дело. Я вот тоже один. Не знаю, куда себя девать.

– Так перебирайся к дочери.

– Нет. Домовой без дома жить не может. И что ты все время советуешь? Сколько тебе годков-то? Двести, триста? По сравнению со мной, ты еще птенец несмышленый!

– Мудрость приходит не с прожитыми годами, а с прожитыми событиями, – усмехнулся ворон, – Хоть две тысячи лет просиди здесь, опыта и мудрости не прибавится. Каждый день одно и то же.

– Ты не обижайся на меня, Ворон, – примирительно ответил домовой, – Это я на свою долю злюсь, а ты второй раз под горячую руку попадаешься. Не со зла я это сказал. Тебя весь лес Мудрым называет. Так просто такие имена не дают. Значит, заслужил.

– А я и не обижаюсь. Понимаю, что тебя гложет. Была и у меня семья, да злые люди сгубили. Поначалу, тоже тосковал. Потом начал другим помогать. Где-то словом, где-то делом. Когда с чужой бедой знакомишься, то и своя меньше кажется.

– Тебе легче. Куда захотел, туда и полетел. Весь лес тебе дом. А здесь только духи лесные, бессловесные, да мыши в подполе.

– Если хочешь чего-то добиться, то нужно искать способ. А ты ищешь причину. Так ничего не добьешься. Никто не прибежит тебя развлекать.

– Так-то, оно, так. Да вот только с чего начать, не знаю.

– А с чего угодно.

– Как это?

– Как-как… Вот ты, когда появился в этом доме, с чего начинал?

– Сначала дом осмотрел, потом с хозяевами познакомился.

– И куда ты сначала пошел? Тебе кто-то сказал, куда идти сначала?

– А чего тут говорить? – удивился домовой, – Куда захотел, туда и пошел. Какая разница?

– А если бы ты сидел и думал с чего начать? Дом-то незнакомый. Так бы и сидел до сих пор, раздумывая с чего начать.

– А причем здесь дом?

– Притом. Если ты не знаешь с чего начать, то начинай с чего угодно. Главное, не сидеть на месте, ожидая, что кто-то придет и подскажет.

– А если не туда пойдешь? – хитро прищурился домовой.

– Значит, потом будешь знать, что туда и ходить не стоит. Сидя на месте, опыта не наберешься.

– Так и заблудиться недолго!

– Тот, кто не знает, куда идет, заблудиться не может.

– Что-то слишком мудрено ты говоришь, – почесал голову домовой, – Сразу и не разберешь.

– А куда тебе спешить? Времени у тебя много. Ходи и думай. Кроме тебя самого никто этого не решит.

– А вдруг, кто подскажет?

– Это будет уже не твой выбор. То, что нравится другим, не всегда может понравиться тебе.

– Как это? – удивился домовой, – Хорошее, оно и есть хорошее!

– У каждого свое понимание хорошего и плохого. Вот, дочке твоей хорошо на болоте, а тебе неуютно…

Домовой надолго задумался. Вспоминал всю свою долгую жизнь. Эх, если бы сейчас вернуть то, что прошло! Совсем иначе бы всё было! И дочка была бы рядом. Да и людям бы помогал в доме порядок поддерживать.

Мудрый ворон посидел еще немного, и незаметно улетел. Домовой, занятый своими воспоминаниями, даже не заметил этого. Сидя на крыльце, он покачивал головой и порой чему-то улыбался.

– Нет! Я так больше не хочу! Оставайся у меня. Вместе веселее будет… – домовой поднял голову, – Улетел! – безнадежно махнул он рукой, и направился в дом.

До самого утра бродил он по дому, пытаясь найти, хоть какое-то занятие. А под утро забрался на печь и, продолжая на что-то ворчать, улегся спать. Снилось ему что-то хорошее, потому что на сморщенном лице постоянно появлялась улыбка. В печи тихо догорали дрова, а тишину нарушал лишь легкий шум леса за окном.

* * *

Домовой сидел за столом и неспешно пил чай. Нет, не такой, какой мы привыкли видеть на своем столе. Настоящий чай в лесу не растет, и взять его там негде. У домового был свой собственный чай из листьев смородины и цветов зверобоя. В печи весело потрескивали дрова, освещая неровным светом часть комнаты.

Любил домовой посидеть так в тепле и уюте. Вот, если бы еще поговорить с кем-то можно было. Но никого рядом не было. Ворон, и тот улетел. Лесные духи говорить не умели. Да и о чем с ними можно говорить? Духи, они и есть духи. Ни хвоста, ни чешуи.

Снаружи послышался грохот. Дом заметно вздрогнул, а сам домовой моментально оказался на чердаке. Сначала ничего не понял. Лишь выбравшись на крышу, увидел упавшее по соседству старое дерево. Хорошо еще, что в стороне от дома. Из-под веток кто-то пытался выбраться наружу. Домовой раздумывал недолго. Оказавшись рядом с упавшим деревом, он увидел маленького олененка, придавленного большой веткой.

С трудом удалось освободить невольного пленника. Шлепнув его по загривку, домовой отправился назад. Подойдя к дому, остановился и едва не упал от толчка в спину. Сердито обернувшись, увидел перед собой олененка, доверчиво тянувшемуся к нему мордочкой.

Все сердитые слова куда-то пропали и домовой рассмеялся. Впервые за много лет. Олененок снова ткнулся в домового.

– Ну? И чего не уходишь? Что я тебе, мама?

– На маму упало дерево, когда она меня оттолкнула, – печально ответил олененок.

– Что ж мне с тобой делать? Один в лесу ты не выживешь. Маленький еще. Ладно, оставайся пока здесь, а завтра посмотрим, что с тобой делать.

– Спасибо, – тихо ответил олененок, и устало лег возле крыльца.

– Нет, так не годится. Ночью тут тебя и обидеть могут. Ложись в сарае.

С громким скрежетом, сминая выросшую перед дверью траву, открылась дверь в покосившийся сарай и снова закрылась, едва олененок оказался внутри.

Непонятное чувство было у домового. Беспричинно хотелось все время улыбаться. Даже остывший чай не смог испортить хорошего настроения. Подумаешь, чай остыл. Можно и свеженького налить. А пока чай пьешь, то можно и про олененка подумать. Хоть какое-то разнообразие.

Вот, что теперь с ним делать? В дом не возьмешь, не положено зверю лесному в доме жить. Что с того, что хозяев нет? Сегодня нет, а завтра и объявиться могут. Да и не пролезет он в оконце, маленькое оно. А дверь открывать не положено. Это при живых хозяевах пошалить можно, а без людей – ни-ни.

В лес не выгонишь, мал еще. Не выживет он в лесу. Вот же, навязался на мою голову! Возись теперь с ним! Лукавил домовой. Рад он был нежданному гостю. Всё, хоть какая-то живая душа рядом. Но привычка, ворчать по любому поводу, брала свое.

Неожиданно домовой поймал себя на мысли, что с нетерпением ждет утро, чтобы пойти к упавшему дереву и посмотреть, что случилось с матерью малыша. Тут же мелькнула новая мысль, а зачем ждать утра? Он и в темноте прекрасно видит. Вдруг, помощь, какая требуется, а он тут чаи распивает! Придя к такому выводу, домовой поспешил наружу.

Дерево лежало на прежнем месте. Да и куда оно могло деться? Деревья ходить или летать не умеют. Они завсегда на своем месте. Раскидистая крона закрывала почти всю поляну, но ветки для домового помехой не были. Это когда дерево живое, сквозь него только дриады, да леший могут проходить. А когда оно упало, то это уже совсем и не дерево, а бревно с ветками.

Трижды осмотрев все под лежащими ветвями и стволом, он в задумчивости остановился. Оленухи нигде не было. То ли малыш что напутал с перепугу, то ли ей удалось спастись. Для успокоения совести, домовой еще раз все проверил. Под деревом никого не было. Вы скажете, что у домовых не бывает совести? Бывает! Не совсем такая, как у людей, но бывает. И в этом они похожи на людей.

* * *

Олененок резвился возле дома. Дети всегда остаются детьми. Домовой ворчал больше по привычке, втихомолку улыбаясь неизвестно чему. Конечно, это не человеческий детеныш, с которым можно и пошалить под настроение. Для зверя лесного невидимым не станешь. Да и игры у них разные, хотя в чем-то и похожие.

Делая вид, что занят своими делами, домовой исподтишка наблюдал за олененком. Хоть и не человек это, а приходилось теперь следить и за собой. Сделаешь что-то не так, а малыш и увидит. Попробуй потом объяснить, что так делать не нужно. Дети быстро всё перенимают, а делам верят больше, чем словам. Сто раз ему говори, что с крыши прыгать нельзя, а сам будешь прыгать, то и он выберет момент и полезет на крышу.

– Я молока хочу!

– Где ж я тебе его возьму?

– Не знаю. Это мама знает, а ее нет. Ты же большой, значит, должен знать. Мама всегда давала мне молоко. Вкусное!

– Я же тебе не мама! И молока у меня нет.

– А у кого есть?

– Почем я знаю? Раньше тут жили коровы и козы, у них молоко было. А теперь коров нет, коз нет. И молока нет. Я уже и забыл, какое оно.

– А где они есть? Я есть хочу!

– Вот же навязался на мою голову! Откуда я знаю, где коровы? Где люди, там и коровы.

– А козы?

– И козы там же!

– А где люди? Какие они? Как мама?

– Скорее уж коровы с козами на твою маму похожи. А люди, они больше на меня похожи. Но, не такие красивые.

– А давай, сходим к людям. Это далеко? Или к коровам с козами.

– Совсем ты меня заморочил! Где я тебе людей искать буду? Иди лучше травки поешь.

– Я травку уже ел. Я молока хочу!

– Нет у меня молока! – сердито ответил домовой и скрылся в доме.

Олененок еще немного постоял и пошел есть траву. Голод не тетка, когда голоден по-настоящему, то и сухой корочке будешь рад. Но олененок не знал, что такое корочка хлеба. Мама ему показывала только траву и молодые листья, которые можно есть.

Домовой сердито ходил по комнате. Молоко ему подавай! Я и сам не прочь выпить молочка! Да, только где его взять? Корову или козу завести? Так, где их взять? Да и не положено домовым живность в доме заводить. Это людям положено. Домовой только помочь может за живностью присмотреть, чтобы хворь какая не приключилась. Или, чтоб чужой кто не обидел.

Домовой неожиданно остановился. Какая-то мысль вертелась в голове, но пока никак не давалась в руки. И вдруг, домовой понял. Вспомнились слова Ворона о том, что сидя на одном месте, ничего не изменишь. Сразу успокоившись, домовой еще немного подумал и вышел из дома. Олененок тут же подбежал и с надеждой смотрел на домового.

– Ладно. Так тому и быть. Пошли искать тебе молоко.

– Правда? – обрадовался малыш, – А это далеко?

– Не знаю. Как повезет. Люди здесь нечасто встречаются. Я за последние триста лет никого не видел.

– А где мы их будем искать?

– Пока не знаю. Может, Ворон подскажет, если встретится.

* * *

На второй день дорогу подсказала вездесущая сорока Марфа. Даже какое-то время летела рядом. Но потом ей стало скучно, и она улетела по своим делам. Рассказать всем про олененка с домовым и узнать последние новости. Сорока, она и есть сорока. Трещётка лесная.

Три дня бродили домовой с олененком по лесу. На ночь домовой забирался в подходящее дупло. Не дом, конечно. Но и не голая земля. Олененок устраивался рядом с деревом, а наутро снова шли искать людей, коров и молоко для малыша.

Только к концу пятого дня услышали собачий лай. Домовой улыбнулся и пошел на звук. Малыш семенил следом, смешно перебирая тонкими ножками. Вскоре стал слышен детский смех. Домовой еще шире заулыбался и прибавил шаг.

* * *

Трезорка носился за Тишкой, который ловко уворачивался от друга, резко меняя направление. Лиза сидела под деревом, наблюдая за игрой друзей, и весело смеялась. В руках у нее был почти готовый венок, а рядом лежали оставшиеся цветы.

Домовой с олененком остановились на краю леса.

– Это корова? – показал малыш на лошадь Машку, пасшуюся невдалеке.

– Нет, это лошадь, – вспомнил животное домовой.

– А где корова?

– Не знаю пока. Но, если здесь есть люди, то могут быть и коровы.

– А это кто? – не унимался олененок, показывая на Тишку с Трезоркой.

– Это собака и кошка. Точнее, кот. Мне про него Ворон давеча рассказывал. А под деревом сидит, наверное, Лиза.

– Так что же мы стоим? Пойдем к ним и попросим молока.

– Не спеши. Люди бывают разные. Есть добрые, а есть и злые. Мне-то они ничего сделать не могут, а вот тебя могут и обидеть. Ты пока здесь постой, а я схожу, узнаю, что к чему.

Первым домового увидел Тишка. Кошки всегда дружат с домовыми. Трезорка насторожился и подбежал ближе к хозяйке. Мало ли что. Вдруг, защитить нужно будет.

Встретившись, домовой с Тишкой о чем-то переговорили и, на опушку вышел олененок. Лиза во все глаза смотрела на необычного гостя. А как бы вы смотрели, если бы к вам из леса вышел олененок? Самый настоящий.

Вскоре все собрались вместе, и Тишка рассказал то, о чем ему поведал домовой. Сам домовой пошел в гости к местному домовому. То-то радости было! Оба домовых забрались на чердак, чтобы никто не мешал, и до самого утра пировали, вспоминая прошлые времена.

Кузя, так звали местного домового, пообещал присмотреть за олененком. А заодно рассказал и о своих хозяевах. Заодно поведал и о Лисме, которая частенько сюда заглядывает. Хоть и дриада бездомная, а душевная и добрая. С её помощью и Лизу на ноги поставили.

Молока для олененка не нашлось. Но он уже привык к траве, а с новыми друзьями было так весело, что он был согласен остаться здесь навсегда. Даже без молока.

* * *

Наутро домовой отправился в обратный путь, пообещав новому приятелю заглянуть в гости, при случае. Обратная дорога показалась короче, да и на ночлег он не останавливался. Теперь он снова был один.

Подойдя к своему дому, остановился. Что-то было не так, как обычно. В задумчивости, он постоял еще немного, и осторожно стал обходить дом вокруг, внимательно принюхиваясь. Остановился у крыльца, пытаясь понять, кто здесь был совсем недавно. Вот так всегда! Стоит лишь на минутку отойти, как тут же кто-нибудь заявится.

Неожиданно на глаза легли чьи-то ладошки. Домовой замер. Потом осторожно взял чужие ладони и медленно развел их в стороны.

– Здравствуй, папа. Вот я и пришла к тебе в гости.

Обернувшись, домовой увидел улыбающуюся Кики.

– Ты надолго?

– Побуду у тебя несколько дней.

Ответить домовой ничего не смог. В горле застрял какой-то комок, а перед глазами все стало расплываться. Но это пройдет. Главное, что теперь он не одинок. Это ли не счастье?

8

Диадема Лейсы

На реке Светлая царили мир и покой. Довольны были и гномы, и тролли. Оказывается, намного интереснее жить, когда не нужно опасаться соседей. А что касается забияк, которым скучно без потасовок, то выход нашелся быстро. По решению Друза Семнадцатого и Хруля Зеленого, каждые десять дней устраивались состязания для любителей помахать кулаками и прочих умельцев.

Гномы, хотя и были меньше ростом, но в поединках не уступали троллям. А что вы хотите? Попробуйте сами помахать киркой! Никакие тренировки не нужны будут. Тут тебе и точность удара тренируется, да и сила нужна не маленькая. Пока доберешься до какого-нибудь самоцвета, так намахаешься киркой, что семь потов сойдет.

Но и тролли не желали отдавать победу просто так. Еще чего не хватало? Тоже готовились к каждому состязанию. Всё свободное время посвящали тренировкам. Неожиданно для всех, самым азартным поединщиком стал Тррыг. Он до того увлекся, что почти перестал искать другие приключения, чем еще больше удивил друзей.

А причина была простой. Он заметил, что после этого тяжелее драться. Сначала не поверил, но потом убедился, что это так. Выбирал он недолго. Для себя он решил, что обязательно станет чемпионом! Неважно, что он такого слова даже не знал и называл это по-своему. Смысл от этого не менялся. Приключения от него никуда не убегут, вот добьется своей цели, тогда и наверстает. Если захочется.

Изредка прилетал Мудрый Ворон. Нередко заглядывала и Лисма. А что ей? Дороги не нужны, ноги об коряги не сбивает. В одно дерево вошла, из другого вышла. Вот и вся премудрость. Дриады, они такие. Что с них взять?

В такие дни собирались вместе Лейса, Друз и Хруль. Тут же крутились на почтительном расстоянии и зеваки. А куда без них? Всем хочется узнать новости. Интересно же, что в других местах творится. У себя-то уже про всё знаешь. Каждый день одно и то же.

Вот и сегодня снова прилетел Мудрый Ворон. Лейса с Друзом сидели на берегу в ожидании Хруля. Так уж повелось, что говорить о новостях начинали лишь после того, как все собирались вместе. В сторонке уже начинали собираться зеваки, стараясь занять места получше. Чтобы и слышно было хорошо и видно собеседников.

Отдельно от других гордо восседала свита Лейсы. Но, на них уже никто не обращал внимания. Сидят себе и пусть сидят. Что-то вроде мебели. А кто же на мебель внимание обращает? Это поначалу интересно, а потом находятся вещи полюбопытней.

Наконец, пришел Хруль. Чинно поздоровался со всеми и уселся на привычное место. Вокруг моментально наступила тишина. Кому же захочется пропустить беседу коронованных особ и Мудрого Ворона? Лишь неугомонные птички продолжали щебетать о чем-то своем, птичьем. Но этот щебет ничуть не мешал разговору.

Первым начал делиться новостями Мудрый Ворон. Как-то так повелось с самого начала, что первым всегда выслушивали гостя, оказывая тем самым ему уважение. Может потому, что это было интересно всем. А может потому, что признавали его мудрость и старшинство. Хотя, это вряд ли. Лисму тоже всегда выслушивали первой.

* * *

Тррыг, усиленно сопя, отбивался сразу от двух противников. Сам попросил. Что толку тренироваться с тем, кто слабее тебя? Так никогда не станешь чемпионом. В прошлый раз какой-то гном-заморыш знатно ему надавал оплеух. До сих пор обидно. Но, если быть честным, то сам виноват. Не надо было считать противника слабым, глядя только на его рост.

Отвлекшись на воспоминания, Тррыг тут же поплатился. Две увесистые затрещины швырнули его в колючий куст. На радость противникам. Но, это только сильнее разозлило. Не обращая внимания на впившиеся колючки, он с рычанием бросился на обидчиков. Те тоже не дремали. Расступившись, они помогли Тррыгу благополучно влететь в соседний куст.

Хохот зрителей привел его в ярость. Уже ничего не соображая, он бросился на тех, кто осмелился над ним смеяться. Завязалась веселая потасовка. Через несколько минут уже никто не разбирался, где свои, а где чужие. Каждый был против всех. Или все против каждого. Попробуй, разберись.

Вконец умаявшись, драчуны попадали на землю, попутно считая полученные награды. Как это, какие? Какие еще могут быть награды в таком деле, кроме шишек? Зато, заслуженные! Смех не прекращался. Даже еще громче стал. Вместе со всеми хохотал и Тррыг, вспоминая свою дружбу с колючими кустами.

Хотелось пива, но через день состязания. Снова быть осмеянным совсем не было желания, а если не выйти на поединок, то могут посчитать трусом. А вот этого никак нельзя было позволить. Поэтому, пусть пиво подождет. Эх, ведь без него всё выпьют! Ну и ладно, победа дороже какого-то пива. Хотя, очень хочется. Даже в горле пересохло. Ничего, водички хлебнем, оно и ладно.

А потасовка получилась знатная! Славно повеселились. До сих пор всё тело болит. Но, это не страшно. То, что нас не убивает, делает сильнее. Кто же это сказал? Уже и не вспомнить. Наверное, Мудрый Ворон. Кто еще может такие умные слова подобрать? Точнее и не придумаешь.

Стараясь сохранить бравый вид, Тррыг встал на ноги и, отвесив подзатыльник зазевавшемуся сородичу, направился отдыхать. За спиной раздался новый взрыв хохота. Всем понравилась последняя шутка Тррыга. А тут еще вспомнили, как Тррыг с другом купались в реке, на потеху остальным, когда поверили Лисме, что Лейса будет считать подданных. Но, Тррыг этого уже не слышал.

* * *

Мудрый Ворон рассказывал последние лесные новости. Передал привет Лейсе от отца, сестер и Кики. Волнуются они за нее. Жалеют, что свидеться не могут. Скучают очень. Но, слишком далеко унес ее Леший. Самим не добраться. Летать они не умеют, да и по земле ходить не обучены.

Словно тень набежала на лицо русалки. И она очень скучала по родной реке, отцу, сестрам и кикиморе. Знать бы какой заговор, чтобы можно было оказаться в кругу родных. Хотя бы на время. Но, лесному народу такие заговоры неведомы, чтобы русалок с места на место переносить. Никогда такое не требовалось, вот потому и нет.

Хруль и Друз поведали Ворону свои новости. Как же без этого? Долг платежом красен. Другим жителям леса тоже интересно узнать, где был и что видел Мудрый Ворон. За это его и уважают, что много видел, многим помог, да и совет всегда дать может.

Когда все новости закончились, обратили внимание на Лейсу. Сегодня она была слишком молчаливой. Даже непривычно. Первым догадался, в чем причина, король гномов.

– По своим скучаешь?

Русалка, молча, кивнула головой.

– Не печалься, мы обязательно что-нибудь придумаем! Негоже нашей принцессе ходить в печали. Но, и без подарков в гости отправляться принцессе реки Светлая, тоже не пристало.

– Да как же вы мне сможете помочь?

– А мы, гномы, очень хитрые. Обязательно какую-нибудь хитрость придумаем. Да и тролли помогут, если что.

– Конечно, поможем! Только скажите, что нужно сделать. Весь лес перевернем, ради нашей принцессы!

– Ой! Не надо из-за меня весь лес переворачивать! Там же лесные жители живут. Да и некрасиво будет на голом месте.

Хруль досадливо почесал макушку. Действительно, слишком уж он замахнулся. Где же тогда жить прикажешь дриадам, зверям, птицам? Да и самим троллям без леса никак не обойтись. Не подумавши, сказал. Даже неуютно как-то стало.

К Друзу неслышно подошел Грон и что-то зашептал на ухо, лукаво поглядывая на Лейсу. Постепенно на лице короля начала появляться хитрая улыбка. В глазах заискрились озорные огоньки. Жестом отослав на место Грона, Друз попросил Ворона и Хруля ненадолго задержаться. Есть разговор. Мужской.

Не желая мешать, Лейса попрощалась и отправилась на прогулку по реке. А где еще прикажете русалкам гулять? Не по деревьям же. Гулять, так гулять! И русалка отдалась на волю течения. Река плавно несла свою принцессу, а вокруг резвилась стайка маленьких рыбок, играя распущенными волосами русалки. Ласково грело солнышко, и Лейса незаметно задремала.

* * *

Друз поделился с друзьями тем, что придумал Грон. Идея понравилась. А главное, что это было не слишком сложно выполнить. Кое-что уточнили, и решили действовать. Хруль отправился к себе, а Друз собрал всех гномов и начал каждому давать задание. Нужно было спешно готовить подарки. И не простые, а царские. Спасибо Ворону, подсказал, кому и что лучше подойдет. Не даром его зовут Мудрым.

В поселке троллей тоже засуетились. Нашлась работа и для них. Не желали тролли оставаться в стороне, когда дело касается любимой принцессы. А если кто-то сомневается, что Лейса любимица троллей, то пусть лучше не появляется поблизости! Пощады не будет!

На следующий день суета только усилилась. Тролли и гномы постоянно бегали друг к другу и что-то уточняли. Если бы сейчас на них кто-то посмотрел со стороны, то ни за что не поверил бы, что совсем недавно это были непримиримые враги.

В кузницах гномов не стихал звон молотков, а кто-то шлифовал драгоценные камни. За всеми работами придирчиво присматривал Грон. К нему же прибегали и тролли, чтобы согласовать какие-то вопросы. Как-то, само собой получилось, что именно Грон стал руководить общими усилиями гномов и троллей, хотя никто его и не назначал.

Чтобы не терять время, Хруль временно перебрался ближе к Друзу. Теперь они вместе принимали работу мастеров, заставляя что-то переделывать, если находили подарок не слишком удачным. Никто даже не пытался спорить, а тут же мчался в мастерскую, вносить изменения.

Работы были остановлены лишь один раз. В день состязаний. Их решили не отменять. И на то была своя причина. Перед их началом было объявлено, что победители этих и следующих состязаний будут сопровождать принцессу Лейсу в гости к ее отцу. Про сестер и кикимору говорить не стали. И так всё понятно.

Сообщение вызвало легкий гул голосов. Такая награда была мечтой каждого. Число участников состязаний сразу увеличилось. Одно дело, когда ты десять дней ходишь победителем, и совсем другое – сопровождать и охранять свою принцессу. Такое не каждый день бывает. Точнее, еще никогда не было.

Условия состязаний были предельно простыми. Все желающие выходили на большую поляну и, по сигналу королей, начинали выяснять отношения. Разрешалось работать только голыми руками. Если кто-то хватался за палку или камень, то тут же с позором изгонялся с поляны. С этим было строго.

Присоединяться к драчунам после сигнала запрещалось. Либо сразу выходи на поляну, либо сиди среди зрителей. Победители определялись просто. Победителями признавалась последняя четверка, устоявшая на ногах. После короткого отдыха, они снова выходили на поляну.

Первый, кто уже не мог встать, переползал к холму, где восседали короли. Второй выбывший поднимался чуть выше. Двое последних поднимались еще выше. При этом чемпион оказывался перед королями, от которых и получал награду.

* * *

К великому огорчению Тррыга, в число победителей он не попал. А победа была так близка! Они на поляне оставались только вшестером, когда он споткнулся об какую-то корягу. Один из соперников этим не замедлил воспользоваться. Упав, Тррыг умудрился удариться головой об подвернувшийся камень. Когда же пришел в себя, то было уже поздно. Состязание закончилось.

В расстроенных чувствах, Тррыг ушел в лес, где дал волю своей обиде. Сломал несколько деревьев, за что тут же получил нагоняй от вездесущих дриад. А как бы вы поступили, если бы кто-то начал ломать ваш дом? Лишь к вечеру тролль немного успокоился и вернулся к остальным.

Как оказалось, вернулся он вовремя. Рядом с королями появился Грон и объявил, что в следующем состязании будет не четыре, а шесть победителей, которые будут сопровождать принцессу Лейсу. Еще двоих назначат короли. Они и будут отвечать за порядок. Не пристало свите принцессы выглядеть толпой дикарей. Иначе Водяной может обидеться и не позволить вернуться своей дочери назад.

Всем, кто пойдет в гости к Водяному, было приказано привести себя в порядок. Пока есть время. Иначе останешься дома, даже если ты победитель состязаний. Эта новость оказалась неожиданной. Нет, никто не говорит, что тролли и гномы не любят покрасоваться нарядами. Но, обычно на это особо внимания не обращали.

Постепенно все разошлись по своим делам. Только Тррыг оставался на месте. Какая-то мысль крутилась в голове, но никак не давалась в руки. Он бесцельно слонялся по поляне, пытаясь понять, что его так тревожит. Лишь на пятом или шестом круге, он понял, что ему не дает покоя.

Большая поляна для состязаний только казалась ровной и гладкой. В траве прятались разные сюрпризы, в виде корней деревьев и камней. Вот из-за этого можно было снова потерпеть поражение. А другого случая попасть в свиту Лейсы уже не будет. И Тррыг принялся внимательно осматривать поляну, стараясь запомнить, что и где затаилось под безмятежным ковром травы. Он должен стать победителем!

* * *

Лучшие мастера гномов трудились над подарками. Не отставали от них и умельцы троллей. Это только кажется, что тролли ничего не умеют, кроме драк и других хулиганских выходок. Есть и среди них немало умельцев. Вот эти умельцы сейчас и соревновались в своем мастерстве. Плели узорчатые сети, которые оценивал сам король. Готовили резные носилки и прочие нужные предметы из дерева.

Через несколько дней всё начало собираться возле пещеры короля гномов. Нашлось, как всегда, немало ценителей и критиков. Хитрый Грон и тут сумел извлечь пользу. Прислушиваясь к обсуждению, он отмечал для себя интересные мысли, а потом говорил об этом Друзу и Хрулю, выдавая это за своё. Мастера тут же вносили поправки, а авторитет Грона становился всё выше. Хотя никто еще ничего не сказал, все были уверены, что главным в свите будет именно Грон.

Именно Грон первым увидел и познакомился с русалкой. Именно он придумал, как можно доставить Лейсу в гости к отцу. Именно он командовал мастерами делавшими корону принцессы. Да и сейчас, каждый день давал по несколько советов, как улучшить подарки.

Удивляло лишь одно. За всё это время Грон ни разу не похвастался своими заслугами. Лишь довольно улыбался, когда слышал похвалу в свой адрес. Пожалуй, только Друз Семнадцатый догадывался, что это очередная хитрость его помощника. Тех, кто хвастает своими заслугами, много. Среди них недолго и затеряться. А тот, кого хвалят другие – один. Главное, чтобы быть на виду. Тогда уже не затеряешься.

Для себя Друз Семнадцатый уже решил, что именно Грон будет командовать свитой Лейсы. Уж он-то ничего не упустит! Всё сделает так, как нужно. А для первой встречи это очень важно. Не ближний свет, чтобы потом что-то исправлять. Как себя сразу покажем, такое отношение к нам и будет. Да, непросто быть королем. Приходится думать за всех подданных, а не только за себя. Большая ответственность. Это, только кажется, что король всемогущ.

Присевший рядом король троллей прервал мысли Друза. Завязался неторопливый разговор. О чем? Конечно же, о путешествии Лейсы и всем, что с этим связано. Волновались короли. Хотя, казалось бы, что волноваться? Водяной далеко, сам в гости не пожалует, обид не выскажет, если что-то не так. Конечно, может дочку и дома оставить, но это вряд ли.

Лейса теперь принцесса реки Светлая. Значит, и заботиться должна о своей реке и ее жителях. Это закон неписаный. Да и сама принцесса не согласится покинуть своих подданных, о которых всегда заботится. Это только кажется, что она ничего не делает. Само ее присутствие слишком много значит для гномов и троллей.

Друг другу, конечно, можно доставлять радости, но это скоро перестают замечать. Другое дело – принцесса! Она одна такая. Вот тут-то и можно показать свое геройство или умение. Незамеченным не останется. А каждый хочет быть особенным, хоть в чем-то. Если твои дела остаются незамеченными, то и желание их хорошо делать пропадает. Чем больше наши дела замечают, тем больше хочется их делать.

* * *

Состязания подходили к своему завершению. Шестеро победителей уже отдыхали перед решающей схваткой. Среди них был и Тррыг. Сегодня он был полон решимости стать победителем. То, что он попал в свиту принцессы, радовало, но этого было мало. Ему нужна была награда победителя.

Отдых закончился. Зрители пришли в волнение. Схватка обещала быть интересной. У каждого из участников были и свои болельщики, которые всячески старались подбодрить своего любимца. Как всегда, на любых соревнованиях. Без болельщиков было бы скучно.

Первая тройка покинула поляну довольно быстро. А между оставшимися завязалась упорная борьба. Никто не хотел уступать, да и противники остались опытные. Силы были, примерно, равны. Всё зависело от внимательности и дела случая. Зрители ревели от восторга.

Последними на поляне остались Тррыг и юркий гном. Оба осторожничали, опасаясь допустить промах. До победы оставался лишь один шаг, но самый трудный. Любая ошибка грозила поражением.

И все-таки, хитрый гном сумел поймать тролля. Со всего маху, Тррыг растянулся на земле. В глазах потемнело, в ушах слышался звон. И тут Тррыг вдруг увидел насмешливое лицо принцессы. Нет, Лейса никогда не смотрела эти состязания. Не было ее и сейчас. Тролль ее увидел мысленно.

Откуда только взялись силы. Несмотря на шум в голове, тролль поднялся и молча кинулся в атаку. Гном, уже празднующий свою победу, чуть опоздал. Слишком поздно заметил опасность. Сделать он уже ничего не успевал. Сбив противника с ног, Тррыг навалился на него всем весом, не давая подняться. Только так он мог удержать гнома. Почти ничего не видя, он всеми силами старался не выпустить свою победу.

Короли совещались, решая судьбу победителя. Такого еще не встречалось. Оба соперника были еще способны продолжать бой, но ситуация сложилась непонятная. Наконец, решение было принято. Оба поединщика объявлялись победителями. Восторженный рев зрителей подтвердил полное согласие с решением королей.

Впервые на состязаниях перед королями стояло сразу два чемпиона. Вот только с наградой вышло не совсем понятно. Награда одна, а победителей двое. Короли предложили самим победителям решить ее участь. После короткого разговора, чемпионы отказались от награды, оставив ее на вечное хранение на большой поляне. Пусть будет символом дружбы между троллями и гномами. Болельщикам такое решение тоже понравилось.

Мудрый Ворон, наблюдавший за этим, только головой покрутил. Не бывало еще такого в Берендеевом лесу. Вот тебе и незаметная русалка! Вроде бы ничего не делает, а как все вокруг меняются. Ворон задумался. Это что же получается? Она ничему не учит, а просто показывает, как нужно себя вести? Да-а-а… оказывается, личный пример сильнее всяких советов и правил.

Придя к такому выводу, Мудрый Ворон почесал лапой голову и перелетел к королям. Теперь следовало решить, когда отправляться в путь. Сами гномы и тролли дороги не знают. Могут и заблудиться. Значит, придется Ворону показывать им дорогу.

* * *

Поначалу решили отправиться в путь ночью, чтобы не утомлять принцессу длинной дорогой. Утром проснется уже дома. Отдохнувшая и счастливая. Дорогу может показать Филин. Мудрый Ворон с ним уже договорился.

Но, Лейса решила иначе. Очень ей хотелось посмотреть на Берендеев лес, о котором так много рассказывали Лисма и Мудрый Ворон. Сама-то она этого сделать не сможет. А здесь такой случай подвернулся! Хитрые какие! Даже если она не будет спать в дороге, много ли ночью увидишь?

Желание принцессы – закон. Едва занялся рассвет, как всё зашевелилось. В специальные носилки, сделанные троллями, с помощью узорчатой сетки, установили хрустальную ванну принцессы. Четверо носильщиков опустили ее в воду, и Лейса заняла свое место. Путешествие началось. Личная свита принцессы уныло смотрела, как уносят Лейсу. Кому они теперь здесь нужны?

Но, есть справедливость на свете. Оглянувшись на провожающих, Лейса увидела свою охрану и призывно махнула им рукой. Тролль и гном сорвались с места и счастливые присоединились к свите. Никто не посмел их остановить. Таково было желание принцессы.

Тррыг гордо нес на плече подарок самому Водяному. Сам Друз Семнадцатый доверил ему нести трезубец, изготовленный мастерами гномов. Гномы несли другие подарки, не доверяя их троллям. Зато тролли несли носилки с принцессой! Это намного почетней, чем какие-то там подарки.

Несмотря на внешнюю неповоротливость, тролли оказались удивительно умелыми носильщиками. Ни одной капли воды не выплеснулось из хрустальной ванны за всю дорогу. При желании, Лейса могла даже уснуть, настолько плавно покачивались носилки.

Возглавлял процессию Грон, бережно неся в руках золотую корону для Водяного. Мудрый Ворон показывал дорогу, сверху наблюдая за путешественниками. А Лейса во все глаза разглядывала красоты Берендеева леса. Она никогда не думала, что в лесу столько деревьев. И все разные.

Несколько раз останавливались у лесных ручьев и меняли у русалки воду. Конечно, можно было этого и не делать, но Грон был непреклонен. Не пристало принцессе находиться в старой воде. Что с того, что два часа назад ее меняли? Лучше набрать свеженькой. Чтобы её Высочеству было уютней.

Двигались, на удивление, быстро. Хотя, чему тут удивляться? Тролли жители лесные. Им ли не уметь ходить по лесу? Охотиться приходится тоже в лесу. А добыча ждать не станет, пока ты к ней вразвалочку подойдешь. Вот и приходится уметь быстро бегать по лесу. Иначе голодным останешься.

К концу пути Лейса устала от обилия новых впечатлений и незаметно уснула. По знаку Грона прекратились все разговоры, только слышны были мягкие шаги троллей и гномов. Носилки плавно покачивались, убаюкивая спящую принцессу. На губах русалки бродила улыбка. Видимо, снилось ей что-то очень хорошее.

* * *

Едва показалась река, как Грон остановился. Следовало привести себя в порядок, прежде, чем показываться местным жителям. Лейса продолжала безмятежно спать, а остальные начали прихорашиваться. Мудрый Ворон улетел вперед, чтобы предупредить Водяного и Кику. Посланников сразу двух королей надлежало принять с подобающими почестями.

Гномы осматривали подарки. Вдруг, что-то в пути помялось. Потом неудобно будет. Лучше всё проверить заранее. Доставали нужный инструмент, чтобы быстро можно было подогнать под размер диадемы, либо выполнить какую другую срочную работу.

Неожиданно возле Лейсы появилась Лисма. Откуда она взялась никто не заметил. Но, на то она и дриада. Ее неожиданные появления и исчезновения уже никого не удивляли. А знала она о своих друзьях всё. У дриад тоже есть свой способ быстро обмениваться новостями. Лисму же уважали все дриады. Как же? Она училась у самого Берендея!

Дриада бесцеремонно разбудила русалку. Через минуту подруга уже приводила в порядок Лейсу. Как она со смехом заявила, чтобы не испугать родственников. На ближайших деревьях появилось еще несколько любопытных дриад, некоторые из них тут же принялись помогать Лисме.

Вскоре вернулся Мудрый Ворон. Подлетев к Грону, что-то негромко ему сказал и снова улетел. Грон дотошно осмотрел свиту, но не нашел к чему можно было бы придраться. Дождавшись, когда дриады приведут в порядок русалку, Грон еще раз всех осмотрел и дал команду трогаться.

Первым вышагивал сам Грон, неся в вытянутых руках золотую корону для Водяного. Следом за ним, едва не задыхаясь от гордости, торжественно нес трезубец Тррыг. Поотстав на несколько шагов, четыре тролля несли носилки с хрустальной ванной, где сияя своей диадемой, находилась Лейса. Остальная свита двигалась позади, только личная охрана принцессы шагала рядом с носилками.

У берега издали было заметно оживление. Грон замедлил шаг, стараясь придать себе торжественный вид. Как должен выглядеть этот торжественный вид, он понятия не имел, поэтому надул щеки и выпятил грудь. Его примеру незамедлительно последовал Тррыг. Подойдя к самому берегу, Грон и Тррыг отступили чуть в сторону, а носильщики вошли в воду и осторожно опустили свою ношу.

Лейса выскользнула из ванны и тут же оказалась в объятьях отца и сестер. Остальные почтительно ожидали, пока на них обратят внимание. Не пристало портить радость поспешностью. Будет еще время пообщаться и остальным. Ожидание чуть затянулось, но никто не проявил нетерпения. Посланники королей гномов и троллей не желали портить впечатления о своей солидности, а жители реки просто не смели вмешиваться в дела своего владыки.

* * *

Когда первые волнения улеглись, вперед вышел Грон и передал приветствие от Друза Семнадцатого и Хруля Зеленого. В знак уважения и в благодарность за свою дочь, прекратившую тысячелетнюю войну, они передают свои подарки. С этими словами, Грон протянул Водяному корону, а Тррыг передал трезубец.

Подарками Водяной остался весьма доволен, тут же водрузив новую корону на голову. На удивление, она оказалась точно по размеру. Дошла очередь и до Вейсы и Гейсы. Их головы украсили диадемы, почти такие же, как и у Лейсы.

Дальше произошла маленькая заминка. Не было Кики, для которой также был приготовлен подарок. Но, в последний момент появилась и она. Не учел Водяной, что принцесса болота не умеет так быстро плавать, как русалки. Вот она и задержалась в пути.

Диадема Кики оказалась чуть великовата. Но, мастера гномов быстро исправили эту неприятность и теперь все четыре принцессы красовались своими диадемами. Тролли и гномы были слегка не в себе. Это же надо, сразу четыре принцессы разом! Будет теперь чем похвастаться перед соплеменниками.

Дальше пошли разговоры. Лихо сдвинув набок новую корону и не выпуская из рук трезубец, с великолепным орнаментом на древке, Водяной расспрашивал гостей. Грон степенно отвечал на вопросы, не забывая задавать свои. Больше для приличия.

Река Грону не понравилась сразу. В такую воду и заходить-то страшно. Опусти руку и уже не видно. Грязная слишком. Как в ней можно жить? Теперь стало понятным, почему Лейса назвала реку гномов Светлая. Переселить бы всю эту семейку в нашу речку! Или, хотя бы, в гости пригласить. Пусть посмотрят, какой настоящая река должна быть.

Это ж надо, так запустить свою реку! Куда только Водяной смотрит? Давно бы мог порядок навести. Эти мысли так раззадорили гнома, что он не удержался и спросил об этом Водяного.

Поначалу Водяной даже не понял о чем речь. А разве бывает по-другому? Река, это не ручей, где бежит чистая вода. Но тут в разговор вмешалась Лейса и рассказала про реку Светлая, которую выпустили на волю гномы. Слушатели только удивленно ахали, слушая принцессу.

По мере рассказа, на гномов смотрели всё уважительнее. Грон даже засветился от удовольствия, слушая восторженные восклицания окружающих. Словно это он сам был виновником освобождения реки и проделал всю работу. С неменьшим удовольствием слушали похвалу и остальные гномы.

Тут же, по приказу Водяного все перебрались на другое место, где на реке образовалась тихая заводь и вода успевала отстояться. Там даже дно было видно. Здесь и устроили празднество. Гости на берегу, а речные жители в воде. Лишь диадема Кики мелькала и там, и здесь. А что ей? Кикимора себя прекрасно чувствует и в воде, и на суше.

По приказу Водяного на праздник позвали и Лешего. Конечно, поколотить его стоило, но теперь-то дело прошлое. Если бы не он, то тролли с гномами до сих пор бы воевали, а Водяной не получил бы таких подарков. Леший появился, но старался держаться подальше от берега. Мало ли что в голову Водяному может стукнуть? Вдруг что-то не понравится. А характер у него горячий, хотя и живет в воде.

* * *

На следующий день все отдыхали. Только охрана Лейсы неусыпно находилась на берегу, готовая в любой момент исполнить желание принцессы. Водяной с Гроном с утра беседовали по поводу реки и ее цвета. Хозяин реки объяснил, что виной всему болото, из которого река вытекает. И ничего здесь поделать нельзя.

Грон задумался. Действительно, что можно сделать, если вся эта грязь вытекает из болота? Убери болото, не будет и реки. А всю эту муть ладошками не выловишь. Так и не найдя решения, Водяной с Гроном вернулись к остальным.

Лейса, Вейса, Гейса, Кики и Лисма собрались вместе и оживленно обсуждали какие-то свои проблемы. На вопрос Кики, почему не подарили диадему Лисме, та только рассмеялась. Диадему сквозь деревья не пронесешь, да и дриада не принцесса, чтобы носить диадему.

За разговорами они не сразу заметили Грона с Водяным, устроившихся неподалеку. Те продолжали свой разговор, сожалея, что ничего не могут придумать для очистки воды. Первой обратила внимание на них Кики, услышав, что речь идет о болоте.

Ну, как она, принцесса болотного царства, могла оставить без внимания то, что касалось её владений? Подав знак подругам, она прислушалась. Русалки сделали то же самое. Ведь речь шла и о реке, в которой они жили. После рассказов Лейсы, им тоже захотелось жить в чистой реке.

Грон позвал одного из троллей. Вопрос был не простой. Смогут ли тролли сплести такую сеть, чтобы она пропускала воду, а всю муть задерживала? Тролль задумчиво почесал живот и сказал, что нужно посоветоваться с остальными.

К троллям присоединился и Леший. Вместе думать сподручней, да и свою вину перед Водяным хотелось загладить. После долгих споров, тролли приступили к работе. Чтобы не терять попусту время на поиски материала, этим занялся сам Леший. И работа закипела.

Вскоре появилась нужная сеть. Теперь уже всей ватагой отправились ее устанавливать. Место подсказала Кики. То самое озерко, где она познакомилась с русалками. Выбрали подходящее место и установили сплетенную сеть. Вода сердито заворчала и начала подниматься. Сквозь преграду просочился маленький ручеек чистой воды. Но, он был слишком слаб, чтобы напоить целую реку.

Русалки и Кики были рядом, когда плотину сорвало скопившейся водой. Троллей сбило с ног и закрутило в водовороте. Испугавшись за своих подданных, Лейса вытянула руки вперед, как бы пытаясь остановить бушующий поток.

И свершилось чудо! Из бриллианта на ее диадеме блеснул луч и вода… замерла. Русалка начала медленно опускать руки. Вода, как ласковый котенок, скользнула к ней и плавно потекла дальше. Сбитые потоком тролли продолжали сидеть по шею в воде, но вода чудесным образом их огибала и устремлялась дальше.

Несколько секунд стояла полная тишина, а потом раздался дружный вздох облегчения. Не меньше других была удивлена и сама Лейса. Неожиданно вспомнился разговор с Друзом Семнадцатым, о том, что оставшийся в ее диадеме камень, сам откроет ей свой секрет.

Так вот ты какой? Повелитель воды. Тогда понятно, почему именно ее он ждал. Кто же лучше русалки знает, что такое вода? А если так, то почему бы не попробовать очистить воду в родной реке? Вот только как это сделать? Здесь спешить не стоит. Сначала нужно лучше узнать силу волшебного камня.

* * *

Все разговоры были о событии на болотном озере. На Лейсу кое-кто уже смотрел с опаской. Даже отец изменил свое отношение к ней. Да, он тоже мог что-то скомандовать воде, например, поднять волну. Но то, что смогла сделать дочь, удивило даже его. А если сюда еще добавить то, что рассказал о ней Грон, то приходилось признать, что его девочка уже выросла и не нуждается в его опеке. Да, признавать это грустно, потому что для него она всегда будет малышкой. Так же, как и ее старшие сестры.

Сама же Лейса в это время сидела на берегу болотного озера и училась пользоваться волшебным кристаллом. Наука давалась непросто. Это все равно, что выучить новый язык. Но, как известно, старание и труд всё перетрут. Камень на диадеме Лейсы уже искрился озорными искорками, словно проснувшись от долгого сна.

На второй день в озере, а потом и в реке стали происходить чудесные превращения. Вода начала разделяться на два потока. Один поток становился всё темнее, зато второй, более широкий, очищался от торфа. А чистые лесные ручейки, впадающие в реку, делали воду еще прозрачней.

Уставшая, но счастливая принцесса вернулась к остальным. Не было громких похвал и криков ликования. Все тихо радовались, боясь спугнуть чудесное превращение. А чистая струя становилась всё шире, пока не заняла почти всю ширину реки. Лишь у противоположного берега осталась узкая полоса темно-коричневого цвета.

Вечером был объявлен прощальный бал Лейсы. Необычным получился этот праздник. Радость и грусть так тесно переплелись между собой, что разделить их было невозможно. Даже тролли с гномами слегка загрустили от предстоящего прощания. За эти дни все успели подружиться, что было совсем непривычно для гостей, привыкших с опаской относиться к новым знакомым.

Утром провожали Лейсу. И не только ее. В гости к Лейсе отправлялась Кики. Она умудрилась подговорить Грона, чтобы для нее тоже сделали носилки, только без ванны. Лейса, узнав о намерении подруги, поддержала её просьбу. Тролли быстро справились с заданием, но право нести кикимору, отвоевали гномы.

Прощание несколько затянулось. Как обычно, в последний момент вспоминалось что-то недосказанное, самое важное. Наконец, все нужные слова были сказаны, и гости тронулись в путь. Леший помчался вперед, чтобы гномы и тролли не сбились с пути. Но, вскоре убедился, что в этом нет необходимости. Тролли прекрасно помнили дорогу. На то они и лесные жители.

Водяной, с русалками и гостями прощального бала, еще долго, с грустью смотрел вслед уходящим. Но эта грусть была тихой. Для себя он решил, что обязательно побывает в гостях у дочери, в ее реке, с удивительно чистой водой. А рядом тихо несла свои посветлевшие воды его река, властью волшебного алмаза разделенная на две такие непохожие струи.

Так и у нас в жизни. Рядом идут радость и грусть. С тем и живем. А река послушно несла свои воды, чтобы где-то вдалеке снова перемешать два потока. Иначе, вскоре здесь не будет покоя от любопытных.

9

Тррыг

Всю дорогу домой Тррыг не знал, куда приложить свои старания. Подарок, который он с гордостью нес, остался у Водяного, к носилкам Лейсы носильщики никого не подпускали. Подругу Лейсы, кикимору Кики, несли гномы и не собирались уступать это право кому-либо. Вот и попробуй здесь сделать что-то героически-полезное!

Грон стараний Тррыга упорно не замечал. То ли сказывалась прошлая слава тролля, то ли еще по какой причине. Вот и приходилось Тррыгу придумывать новые уловки, чтобы как-то обратить на себя внимание принцесс. Здесь это было сделать проще, чем дома. Там столько народу набежит, что потеряешься без следа.

Голова гудела от непривычной работы. Посудите сами, раньше его ничего не занимало, кроме простых и привычных мыслей. Простыми были и решения. Захотелось подраться – желающие всегда найдутся. Захотелось спать – упал и спи. Проголодался – что-нибудь пожевал. Всё просто и понятно. Но, никогда не было мысли привлечь чье-то внимание.

А тут, сразу две принцессы! А он даже близко подойти не может. Не кричать же на весь лес, чтобы Лейса с Кики посмотрели на него и удостоили своих улыбок. Грон только этого и ждет, чтобы отправить его куда-нибудь подальше. Не дождется! Дураков нет!

Но, время не ждет. С каждой минутой река Светлая всё ближе. А там, прощай надежда! Как всегда, когда нет времени спокойно подумать, в голову ничего, кроме глупостей, не приходит. И подсказать некому. Был бы здесь Мудрый Ворон, честное слово, спросил бы у него. Можно было бы спросить и у Лисмы, но она с ним и разговаривать не станет. Обидел он ее когда-то, по глупости.

Занятый грустными мыслями, Тррыг не заметил, как отстал. Очнулся лишь от необычной тишины. Мечтатель! Теперь позора не оберешься! Лихорадочно пытаясь придумать оправдание, тролль бросился вдогонку. Вовремя не заметив корень, выступивший из земли, споткнулся об него, и со всего маху влетел головой в подвернувшийся ствол дерева.

Сколько времени он пролежал без движения, Тррыг сказать не мог. Очнулся он от струйки воды, которая лилась ему на лицо. Недовольно фыркнув, тролль открыл глаза, собираясь задать шутнику знатную трёпку. Но, едва узнав, кто стоял над ним, тут же передумал. Желание задираться, куда-то пропало. Большой лист, с которого еще капала вода, держала в руках, невесть откуда взявшаяся Лисма.

Хотя, чему тут удивляться? Дриады, они такие! В любом месте могут появиться. А если еще и правду говорят, что она ученица самого Берендея, то всё становится на свои места.

– Что с тобой случилось? – поинтересовалась дриада.

– Не помню.

– Ну, хоть что-то же ты помнишь?

– Куда-то бежал. А дальше не помню.

– А откуда и зачем бежал? Как здесь вообще оказался?

– Тоже не помню.

– Странно. А меня помнишь?

– Тебя помню, – заулыбался Тррыг, – Ты Лисма, которая отправила меня купаться в реке.

– Слава Берендею, хоть это помнишь. Ну-ка, дай я посмотрю твою голову.

Осмотрев лохматую голову тролля, Лисма задумалась. Здоровенная шишка на голове Тррыга говорила сама за себя. Теперь понятна стала и потеря памяти. Не каждая голова может выдержать такой удар о ствол лиственницы. Дерево серьезное и шутить не умеет.

Через минуту дриада уже колдовала над раненым. Что-то брала у деревьев, смешивала и полученной мазью смазывала голову тролля. Тррыг блаженно улыбался под быстрыми и ловкими пальцами Лисмы. Оказывается, это очень приятно, когда о тебе кто-то проявляет такую заботу.

Но, всё хорошее, быстро кончается. Вдалеке послышался торопливый топот и вскоре на тропе показались тролль и гном. Лисма куда-то исчезла. Тррыг сидел и не знал, радоваться ему или огорчаться. То, что к нему подбежали гном с троллем, почему-то радовало. Хотя ему самому это было непонятно. Огорчало, что исчезла Лисма и ее заботливые руки.

Он никогда не задумывался, что у дриад могут быть такие заботливые и ласковые руки. До сих пор от них, кроме неприятностей, ничего не было. Странно, но всё, что касалось дриад, Тррыг отлично помнил. Чего не мог сказать об остальном.

Задав несколько вопросов и не получив на них ответа, кроме глупой счастливой улыбки, тролль с гномом переглянулись, пожали плечами и, подняв Тррыга на плечи, поспешили догонять остальных.

* * *

Грон ругал себя последними словами. Это надо же такому случиться, чтобы потерялся один их свиты принцесс! Вечно с этим Тррыгом какие-то неприятности! То всё время вертелся рядом, глаза мозолил, а потом куда-то пропал. Обнаружилось это лишь возле очередного ручья, где меняли воду в ванне Лейсы. Не придумав ничего лучше, Грон объявил привал, чем доставил радость Кики, которая хотела поближе познакомиться с лесом.

Тайком от принцесс, на поиски Тррыга были отправлены, первые подвернувшиеся под руку, гном и тролль. Наказ был строг. Как можно быстрее найти и доставить тролля на место, пока его пропажу не заметили принцессы. Это же позора не оберешься!

К счастью, ждать долго не пришлось. Вскоре появились и поисковики, но Тррыга они несли на себе. Думаете, это так просто, тащить тролля? Гном лишь помогал, а главный груз доставался троллю. Но, оба так спешили, что запыхались. Посадив Тррыга в сторонке под деревом, носильщики растянулись на земле.

Блаженная улыбка Тррыга сразу встревожила Грона. Таким он тролля никогда не видел. Да и способ возвращения был не совсем обычен.

– Ты где пропадал? – накинулся Грон на Тррыга.

– А ты кто такой, чтобы спрашивать?

– Как это, кто? Я Грон!

– Ну и что? А я кто?

– Ты мне кончай дурака валять! Вернемся домой, я всё расскажу Хрулю. Опозорить нас решил перед принцессами?

– Перед какими еще принцессами? А куда делась Лисма? Она только что была здесь. Вот, голову мне лечила. А потом куда-то ушла.

– Ты, действительно, дурак? Или только прикидываешься? – подозрительно посмотрел на тролля Грон.

– Не знаю, – честно признался Тррыг, – Голова сильно болит. Лисма ее лечила, а тут эти прибежали.

Грон подошел ближе и посмотрел на голову тролля. Здоровенную шишку возле лба было видно даже через косматую шевелюру. Видны были и следы мази, которую наложила Лисма.

– Эк же, тебя угораздило! – только и сумел сказать гном.

– Ага, – согласился тролль, – А Лисма, хорошая!

– Лисма-то хорошая, а вот что теперь с тобой делать? Придется всё Лейсе рассказать. Всё равно узнает.

– А Лейса, это кто?

– Принцесса наша, – устало ответил Грон и зачем-то добавил, – Подруга Лисмы.

– Значит, она тоже хорошая! – неожиданно сделал вывод тролль.

– Она-то хорошая, да вот что с тобой теперь делать? Так и тащить тебя на себе? Хороши же мы будем, когда вернемся!

– Зачем нести? Я сам могу! – уверенно заявил тролль.

– Так что же ты сам сюда не пришел?

– А мне никто не сказал, что нужно идти. Я думал, что им захотелось меня нести. Зачем же мешать? Мне было нетрудно.

– Ну, ты и жук!

– Нет, я тролль, – не согласился Тррыг, – А ты кто?

– Гном я. Гном…

– А гном, это хорошо?

– Это самое лучшее!

– Тогда я тоже хочу быть гномом! Можно я тоже буду гномом?

От такой наглости Грон даже дар речи потерял. Ишь ты, чего захотел! Гномом он хочет стать! Мордой не вышел! Да и шерстью тоже. Хотя, что с него взять, если он с головой не дружит? Или голова с ним. Безнадежно махнув рукой, Грон пошел к Лейсе.

* * *

Через несколько минут возле Тррыга собралась небольшая толпа. Все с интересом наблюдали за происходящим. Лейса была огорчена, но чем помочь не знала. Подошла Кики. Осторожно проведя рукой по голове тролля, ощупала шишку. Присела перед лицом Тррыга. Внимательно посмотрела ему в глаза. Поднялась на ноги и жестом прогнала всех в сторону. Тррыг с интересом смотрел на Кики. В глазах читалось детское любопытство.

Кики подняла руки и медленно опустила их на голову тролля. Она сама не могла объяснить, зачем это делает. Просто чувствовала, что так нужно. Тролль откинулся на ствол дерева. Замер. По коже головы побежали мурашки. Захотелось спать. Глаза сами закрылись.

Неожиданно из ствола дерева показались руки, а потом и сама Лисма. Ни слова не говоря, она тоже положила руки на голову тролля. Так они с Кики и стояли, слегка пошевеливая пальцами. А Тррыгу снился прекрасный сон. О чем? Это неважно. Лицо тролля было счастливым. А много ли вы видели счастливых троллей? Ой, о чем это я? Вы же и троллей-то, наверное, не видели. Ну, это уже не так и важно. Счастливый, и всё тут.

Словно по неслышимой команде, Кики и Лисма подняли руки, и отошли чуть в сторону. Никто не шелохнулся. В такие моменты нельзя мешать тем, кто занят серьезным делом. А то, что дриада с кикиморой заняты серьезными делами, ни у кого не вызывало сомнений.

Через минуту Тррыг пошевелился и открыл глаза. Удивленно осмотрелся по сторонам. Поднял руку и, слегка сморщившись, ощупал голову. Пробившийся сквозь листву, солнечный лучик упал на бриллиант диадемы Лейсы и, отразившись, шаловливо скользнул в глаза тролля. Тррыг мотнул головой и смущенно улыбнулся.

– Ты меня узнаешь? – наклонилась к нему Лисма.

– Ты добрая Лисма.

– А других узнаешь?

– Да. Это принцесса Кики, а там – тролль кивнул в сторону, – наша принцесса Лейса. Рядом Грон.

– А что с тобой случилось, помнишь?

– Помню. Я увидел красивый цветок, – зачем-то соврал Тррыг, – Хотел его подарить. Но, цветок был один, а принцесс две. Начал искать второй и споткнулся. Упал. Дальше ничего не помню.

Цветок, действительно был. Но о нем тролль вспомнил только сейчас. Тогда он на него даже внимания не обратил. Зато сейчас это была та самая спасительная причина, которая так упорно не давалась в руки и объясняла всё, что с ним произошло.

Лисма с принцессами переглянулись. Чтобы тролль кому-то дарил цветы? Такого в лесу еще не бывало. На секунду задумавшись, Лисма исчезла. Вскоре она снова появилась, держа в руках два цветка. Сказать, что они были слишком красивы, было нельзя. Но, это для кого как. Дорог не сам подарок, а то внимание, которое мы этим подарком показываем.

– Это они? – протянула дриада цветы Тррыгу.

– Они!

– Бери же. Чего ждешь? И сделай то, что хотел.

– А как же ты? Вас же теперь трое, а цветков два!

– Ничего страшного. Мне подаришь тогда, когда сам найдешь третий. Ты же сначала хотел подарить только два?

– А ты не обидишься?

– Нет. Главное, чтобы мечты сбывались. Так говорит Берендей.

– Я обязательно найду для тебя красивый цветок! – под общий смех пообещал Тррыг и направился дарить цветы, так удачно выручившие его.

Через минуту принцессы со свитой продолжили свое путешествие. Лисма снова умчалась по своим делам. В волосах Лейсы и Кики красовались подаренные Тррыгом цветы. И уже неважно было, что за вторым цветком Лисме пришлось отправиться намного дальше того места, где тролль увидел первый. Главное, чтобы мечты сбывались.

Лисма сидела на верхней ветке высокого кедра и улыбалась. Хитрость Тррыга она разгадала сразу но, ни с кем не стала делиться этим. Потому и помчалась искать цветы. Приятно чувствовать себя, хоть и маленькой, но волшебницей, способной сотворить маленькое чудо. А требовать или ждать за это признательность и какую-то плату уже не так интересно. Тогда это уже не чудо, а одолжение. Любое чудо содержит в себе какую-то тайну. А тайну нужно сохранять, иначе какая же это тайна?

* * *

Предупрежденные вездесущей Лисмой, гномы и тролли с нетерпением ожидали возвращения Лейсы. Да и принцесса Кики, о которой они немало слышали, вызывала откровенное любопытство. Какая она, подруга их принцессы, на самом деле? Одно дело, какими мы видим своих друзей и подруг. Совсем иначе их могут видеть другие.

Появившуюся под вечер свиту с принцессами встретили радостными криками. Лишь Друз Семнадцатый и Хруль Зеленый сохраняли солидность. Не пристало королям скакать, выражая этим свою радость. Живой коридор, по которому несли принцесс, вел прямо к тому месту, где сидели короли.

Кики, с нескрываемым любопытством смотрела вокруг. Такого количества встречающих ей видеть еще не доводилось. Даже на балах у Водяного народу было значительно меньше. Все приветственно махали руками и шляпами, радостно что-то при этом выкрикивая.

Серьезными выглядели лишь короли гномов и троллей. Оно и понятно. Должны же как-то короли отличаться от остальных. Зато подданные вели себя так, как им хотелось. Шум стоял такой, что разобрать отдельные выкрики было невозможно. Но, едва принцессы оказались перед королями, как тут же, наступила тишина. Словно кто-то щелкнул выключателем.

Грон представил королям принцессу Кики, а ей представил королей. Знакомство состоялось. Лейса передала благодарность Водяного за присланные подарки и, по ее знаку, перед королями выложили подарки Водяного. Кики не знала, что говорить, поэтому лишь улыбалась и разглядывала королей.

Таких разных, даже с виду, что доведись ей встреться с ними где-нибудь в другом месте, то не поверила бы, что они могут быть друзьями. Тем не менее, по всему было видно, что это настоящие друзья. Они даже подарки делить не стали, поручив это сделать своим помощникам.

После общих приветствий, началась веселая суматоха с накрыванием праздничных столов и прочими приготовлениями к веселью. Не каждый день в гости жалуют принцессы. Да и свои не часто возвращаются из путешествий. Пока что всё это было в первый раз. Ну, как же это можно не отметить?

По многочисленным просьбам, Лейса начала петь. Тут же к ней присоединилась и Кики. Шум моментально стих. Даже те, кто занимался приготовлениями к празднику, старались ходить неслышно. А то и вообще останавливались. После первой же песни, встреченной бурными овациями, Кики совершенно забыла про волнение и запела так, как никогда еще не пела.

Она впервые выступала перед зрителями. До сих пор она пела либо у себя на болоте среди лягушек, либо с Лейсой в маленьком озерке. Оказалось, что петь перед внимательными слушателями очень легко и приятно. При этом совсем не устаешь и готов петь снова и снова. Не то, что для старой Кикаи, которая считала всё это пустым баловством.

Удивительное это дело, чувствовать, что ты кому-то нужен! Вроде бы ничего за это не получаешь из вещей или угощений, а на душе приятно. И хочется сделать еще больше, когда кто-то радуется твоему появлению. Кики впервые встретила таких благодарных слушателей. Ей хотелось каждого обнять и сказать ему что-нибудь очень приятное. Но, как это сделать и что сказать, она не знала. Поэтому и старалась всю свою признательность передать в песне. И это у нее получалось.

* * *

Праздничный вечер удался на славу. Вставшее утром солнце, могло видеть лишь опустевшие столы и спящих где придется гномов и троллей. Лишь дежурные пары троллей и гномов охраняли сон принцесс, не меньше других, утомленных праздничным весельем. Впрочем, был и еще кое-кто, кто не спал в этот час.

Еще затемно, когда главное веселье стало затихать, Тррыг ушел в глубину леса. Он спешил к дальней поляне, где когда-то раньше видел цветы. После того, как он ударился головой о дерево, что-то в этой самой голове сдвинулось с места. То ли Лисма с Кики что наколдовали, пока его лечили, то ли еще какая причина, но теперь в голове тролля начали появляться такие мысли и желания, о которых он раньше даже и не подозревал.

Он стал замечать и полет ярких бабочек, и красоту закатов и рассветов, чему раньше не придавал никакого значения. А вот теперь спешил за какими-то цветами. Только потому, что они нравились принцессам и Лисме. Да и, честно говоря, красиво смотрелись цветы в прическах принцесс!

А как Лейса с Кики поют! Куда там лесным птицам с ними тягаться. Тролль попытался повторить одну из мелодий, но вскоре сбился и ускорил шаг. Надо спешить, чтобы успеть принести цветы до того, как принцессы проснутся. Те, что принесла Лисма, уже слегка завяли. Не живут долго сорванные цветы. А жаль! С ними принцессы еще прекрасней.

Вот и заветная поляна. Странно, но здесь нет, ни одного, даже самого захудалого цветка! Обидно-то как! Тролль приуныл. Что же теперь делать?

– Что пр-р-ризадумался? – послышался голос сверху.

Тррыг поднял голову и увидел сидящего на ветке Мудрого Ворона. То ли он неслышно подлетел, то ли сидел здесь с самого начала. Впрочем, это было неважно. И тролль поведал ворону все свои беды и приключения. Всё, без утайки. Ворон лишь понимающе кивал головой, время от времени потирая клюв лапой. Когда Тррыг закончил свой рассказ, на какое-то время наступила тишина. Потом ворон заговорил.

– Ты хотел обратить на себя внимание. Это было твоим большим и искренним желанием. Но, ты не уточнил условия исполнения твоего желания, твоей мечты. А со своими желаниями нужно быть осторожным. Они могут сбываться. Вот и твое желание сбылось, на тебя обратили внимание.

– Но, я же не хотел, чтобы это было именно так!

– Исполнилось твое главное желание, а способ мог быть любым. На тебя могло упасть дерево, ты мог упасть в яму и сломать себе ногу.

– Ну и фантазия у тебя, Мудрый Ворон!

– Это не фантазия. Просто, так могло быть, а могло и не быть. Это дело случая. Кому как повезет. Поэтому, научись правильно выбирать свои желания. Правильная мечта и исполняется так, как задумано.

Ворон взлетел и пропал в ветвях. Тролль даже не успел его поблагодарить. Вот же озадачил! Правильно мечтать! А как этому научиться? Все мы мечтаем так, как умеем. Нигде этому специально не учат. Но, Мудрый Ворон зря советов давать не станет. Если улетел, значит, сказал всё, что нужно. Дальше надо самому додумывать.

Ворон улетел, а проблема осталась. Срочно нужны цветы! Здесь их нет. Искать самому слишком долго, никак не успеть до нужного времени. Значит, нужна чья-то помощь. Тролль огляделся по сторонам. Никого. Сверху упала пустая кедровая шишка. Тррыг поднял голову и увидел над собой маленького бельчонка.

– Ты что это шишками кидаешься?

– Ой, простите, я нечаянно.

– Внимательней нужно быть! – пожурил бельчонка тролль, – Ладно, это я большой. А если упадет на кого-то маленького?

– Я буду внимательным, – заверил бельчонок и спустился на нижнюю ветку. – Хотите, я вас орешками угощу?

– Мне не орешки, а цветы нужны.

– Цветы? Они же не вкусные. Их только пчелы любят.

– Так мне их не есть, а подарить нужно, – невольно рассмеялся тролль.

– Пчелам?

– Не пчелам, а принцессам и дриаде Лисме.

– А я знаю Лисму! Это она помогла маме меня найти, когда я не слушался и потерялся. А теперь я нашелся и помогаю маме.

– А ты кто такой?

– Меня зовут Стрич. А еще у меня есть две сестренки.

– Сестренки, это хорошо, наверное. Но мне нужны цветы.

– А я знаю, где есть цветы. Я покажу. Здесь недалеко.

Не веря своему счастью, тролль поспешил за юрким бельчонком. Вскоре он с сожалением смотрел на дерево, усыпанное великолепными цветами. Оставался лишь вопрос, как их оттуда достать. Тролли не белки, по деревьям скакать не могут. Снова выручил бельчонок. Несколько цветков упали к ногам Тррыга, которые он бережно поднял и поспешил обратно. Не забыв поблагодарить бельчонка. Выходит, что прав был Мудрый Ворон, что желания исполняются, если они настоящие, а не какие-то капризы.

* * *

Тррыг едва не опоздал. Принцессы уже проснулись и приводили себя в порядок. Запыхавшийся от бега, тролль успел в последний момент, когда принцессы решали, что делать с увядшими цветами. Новые, незнакомые и оттого казавшиеся еще прекраснее, цветы были встречены с восторгом. А Тррыг незаметно отошел в сторонку и примостился под кустом, с необъяснимым удовольствием наблюдая, как оглядываются принцессы. Видимо ищут его.

Не иначе, как Лисма с Кики что-то сделали с его головой! Раньше бы он, сломя голову помчался, чтобы покрасоваться перед всеми вниманием, которое ему окажут принцессы. А теперь ему доставляло удовольствие наблюдать за тем, как его ищут. Оказывается, делать что-то неожиданно-приятное другим, оставаясь при этом в стороне, даже интереснее, чем когда тебя благодарят.

Сами подумайте. Сделали вы что-то. Вас поблагодарили и вскоре забыли. А если благодарить некого? Все только об этом и начинают говорить. И забыть так быстро уже не могут. Благодарность-то ждет, когда ее кому-то отдадут. Мешается под ногами. Или под руками. А выбросить не получается. Любопытно же всем. Конечно, сейчас не совсем тот случай. Принцессы прекрасно знают, кто снова подарил им цветы. Но, поблагодарить-то не успели! Значит, и помнить будут дольше.

Постепенно просыпались и остальные. Кто-то сразу бежал умываться, а кто-то лениво потягивался, продолжая лежать. Наиболее резвые садились завтракать, чтобы не терять потом на это время. Принцессы, потеряв надежду отыскать Тррыга, начали о чем-то шептаться, хитро посматривая по сторонам. Необычные цветы уже красовались в их прическах. Хотя, какие там прически? Модных парикмахеров в лесу отродясь не водилось, потому и считалось прической любое состояние волос.

Когда все тролли и гномы собрались, Кики подошла к королям и уселась между ними. А дальше случилось небывалое. Река Светлая остановилась. Словно невидимая стена перегородила реку и вода начала подниматься. Но, поднималась она необычно. Словно водяной холм вырастал посреди реки, а на его вершине лежала Лейса. Бриллиант в ее диадеме слегка переливался таинственным светом.

Удивленные зрители так и застыли с открытыми ртами. А те, кто еще не закончил завтрак, остановили руки на полпути. Тишину нарушало лишь журчание воды. А Лейса, довольная произведенным эффектом, смотрела на это и улыбалась. Сколько это продолжалось, никто точно сказать не мог. Потом грянул гром. Гром аплодисментов, сопровождаемых восторженными криками.

* * *

Тррыг беседовал с Мудрым Вороном. В стороне от общей суеты, протекала неспешная беседа двух жителей волшебного леса. Встреча получилась случайной, когда Тррыг решил прогуляться по лесу, пытаясь понять то, что с ним стало происходить после возвращения.

– Странно всё это и непривычно, – жаловался тролль, – Хочется делать что-то приятное другим, а как доходит дело до благодарности, то хочется спрятаться. Наверное, боюсь насмешек.

– Делая доброе дело, не нужно ждать благодарности и признательности. Сделал доброе дело – забудь. Сделали тебе доброе дело – помни.

– Как это, «забудь»? А зачем тогда делать? – не согласился тролль.

– Кхе, – поперхнулся ворон, – Каждый хочет быть могущественным, хотя не все в этом признаются даже себе. А могущество заключается не в том, чтобы что-то отнять.

– А в чем же?

– Могущество, это когда я что-то МОГУ. Когда я могу что-то дать. А для того, чтобы дать, нужно иметь это «что-то» и желание поделиться. А чтобы забрать, нужна власть. Чтобы ВЛАДЕТЬ.

– Не согласен! Вот, например, я хочу подарить цветок Лисме. Но, она сама может быстрее меня найти и сорвать любой цветок.

– Дело не в цветке. Ты можешь подарить ей свое внимание. Тебе же приятно, когда тебе уделяют внимание?

– Приятно, – вынужденно согласился Тррыг, – Хотя не всякое внимание приятно.

– Так же и другим. Им тоже приятно, когда кто-то обратил на них внимание. Например, тебе улыбнулась Лейса или Кики. Ты не можешь это съесть или где-то спрятать. Но, ты бегаешь по лесу, в поисках цветов. Чтобы заслужить еще одну улыбку. Улыбка, это знак внимания.

– Нет, так нечестно. Ты просто запутал меня.

– Ну, хорошо. Возьмем другой пример. Тысячу лет вы воевали с гномами. И ни у кого не хватило могущества остановить эту войну. Появилась слабая русалка, у которой это могущество оказалось. Всем приятно и весело. Но, она не требует за это платы.

Тролль задумчиво почесал голову. С этой стороны он об этом не задумывался никогда. И, действительно, ничего для Лейсы не изменилось после наступления мира. Но, она счастлива сама. И рядом с ней все счастливы. Может, это такая болезнь заразная?

* * *

Кики возвращалась домой. В гостях хорошо, но и у принцесс есть свои обязанности. От большой свиты она отказалась. Зачем гонять по лесу целую толпу, если ее могут донести один-два тролля? Да и остановиться на отдых можно всегда. Спешки особой нет.

Короли немного посоветовались и позвали Кики. После разговора, Кики слегка задумалась, а потом приняла решение. Гномы и тролли замерли в ожидании. Друз Семнадцатый, на правах хозяина, объявил решение принцессы. Нести ее домой доверялось Тррыгу! В помощь ему выделялась пара охраны.

Тррыг не мог поверить своему счастью. Об этом он боялся даже мечтать. Подходили друзья, поздравляли, хлопали по плечам и спине. Но, он ничего не замечал. В голове творилось что-то непонятное. Хотелось кричать на весь лес, но он боялся спугнуть удачу. А вдруг, передумают!

Не передумали. На следующий день, сразу после завтрака, Кики забралась в плетенку на спине Тррыга, попрощалась со всеми и, сопровождаемая личной охраной, отправилась на свое болото.

Тррыг не чувствовал усталости. Казалось, что он может нести свой груз, без остановки, хоть через весь лес. Поскольку теперь рядом не было Лейсы, а Кики не могла долго молчать, всю дорогу тролль отвечал на вопросы кикиморы.

По дороге Кики передумала сразу возвращаться на свое болото. Один день задержки ничего не решает. А поделиться своей радостью хотелось. И Тррыг направился в гости к Домовому. Так захотела принцесса. Да и самому было любопытно. В лесу домовые не водятся.

Поначалу Домовой ничего не понял. Хотел даже слегка поколотить и Тррыга и охрану, чтобы дочку не обижали. Потом все смеялись. Хотя Тррыга он все-таки немного поколотил, когда тот усомнился в умении хозяина. Домовые только кажутся слабыми и неумелыми драчунами.

Угощение удивило своей необычностью. Особенно понравился троллю напиток хозяина. Похож на пиво, но вкус совсем другой. Едва тролль отходил от стола, как снова возвращался, чтобы выпить еще кружку-другую. Живот уже стал похож на барабан, а рука снова тянулась к кружке. Да и охрана не отставала.

Кики только посмеивалась, глядя на тролля. Закончилось тем, что Тррыг сел посреди кухни и заявил, что не уйдет до тех пор, пока хозяин не научит его делать чудесный напиток. Домовой посмотрел на дочь. Кики кивнула. Хозяин согласно махнул рукой, чем привел тролля в восторг.

Пришлось задержаться у Домового еще на три дня, пока Тррыг не выпытал все секреты приготовления кваса. Решили проверить, хорошо ли тролль усвоил науку. Тррыг сделал целую бочку кваса. Оценивали все. Не успокоились, пока бочка не показала дно. Квас получился отменный. Это признал даже Домовой.

* * *

Всё когда-нибудь заканчивается. Закончилось и путешествие Кики. Плетенку она повесила на кривую березу, под которой любила сидеть. Как память. Да и мало ли что? Вдруг снова придется путешествовать. Жители реки Светлая отправились домой. Тррыгу не терпелось попробовать самому приготовить квас и угостить им друзей.

Едва успев рассказать королям и Лейсе о выполненном задании, тролль помчался искать самую большую бочку. Все большие бочки оказались заняты троллевым пивом. Пришлось освободить парочку, перелив содержимое в бочки поменьше. Поначалу тролли поворчали немного, скорее, для порядка, но потом принялись помогать.

Всех любопытных Тррыг разогнал, чтобы не путались под ногами. Иначе квас может не получиться. Любопытные пытались издали понаблюдать, но вскоре им это надоело. Всё равно ничего не видно и не понятно. А Тррыг так увлекся, что забыл даже про еду.

Не доверяя никому, тролль даже спал теперь возле бочек. Мало ли кто может сунуть туда свой нос и испортить напиток. Лучше уж покараулить, чтобы все получилось, как надо.

Когда квас был готов, бочки торжественно выкатили на берег реки. Жители сбежались, неся с собой самые большие кружки, какие только смогли найти. Про новый напиток все уже были наслышаны от охраны принцессы Кики, которые пили квас у Домового.

Две первые кружки принесли Друзу Семнадцатому и Хрулю Зеленому. Лейса от кваса отказалась. Ну, не пьют русалки квас! Да и пиво тоже. Потом начали подходить остальные. Удивительно, но никто не толпился и не пытался пролезть вперед.

Налив с десяток кружек, Тррыг бросил это дело, усевшись рядом с бочкой со своей кружкой. Остальные начали сами набирать квас и чинно рассаживаться неподалеку. Кто-то пил медленно, дивясь необычному вкусу. Кто-то выпивал залпом и бежал за новой порцией. Нашлись и такие, кто набрав кружку, сразу становился в конец очереди. Пока он допивал, бочка с квасом оказывалась рядом. Квас всем понравился. Не понравилось, что быстро закончился.

* * *

Новый напиток теперь готовили каждый день. Для этого сделали еще несколько больших бочек. Тррыг выбрал себе несколько помощников, с которыми и занимался приготовлением кваса. Несколько маленьких бочек с пивом стояли в сторонке. Но, к ним теперь редко кто подходил. А у Тррыга уже появилась новая идея. Снова наведаться к Домовому и выпытать у него еще парочку секретов.

Content

Александр Поваляев
Сказки Берендеева леса

1 Кики

2 Лейса

3 Тишка

4 Лисма

5 Стрич

6 Капа

7 Домовой

8 Диадема Лейсы

9 Тррыг