Овсянникова Любовь Борисовна

Мой парусник

Любовь Овсянникова

Мой парусник

1

Вдали от берега,

На одиноком рейде,

На фоне неба — строен и красив —

Стоит корабль,

Морским ветрам не внемлет,

В покое гордом парус опустив.

Когда-то плавал он.

За горизонтом дальним

Немало видел и осилил дел.

Он заплатил морям

Довольно дани,

Их алчный нрав в борьбе преодолев.

В забытой пристани,

Где стаи сизых чаек

Полощут воздух,

Ветер штормовой

Под ним волну прибрежную качает.

Стоит, окутан сном, корабль мой.

2

И то сказать: всему есть свой предел,

Но к кораблю пришел он слишком рано.

Мой парусник покоя не хотел,

Еще бы бороздил он океаны.

Прости, команда…

Капитан лихой,

Все знающий, в походах верный спутник,

Прости меня — не бьются за кормой

С шипением неистовые будни.

А значит, нет и праздников побед,

Нет праздников признания и славы.

Покой, покой…

И пропадает след

На водной глади в отблеске кровавом.

3

Выйти в плаванье — вот пустяки,

Запах брызг все еще вожделенен!

Но померкли мои маяки,

Лишь мелькают голодные тени.

Невидны теперь курсом моим:

То ли светят они очень мало,

То ли я, в ослеплении одним,

Видеть свет всех других перестала.

Может, жизнь повернулась не так

И другим раздарила подарки?

Только самый могучий маяк

Светит мне недостаточно ярко.

А маршруты тогда лишь легки

В единении с картой и датой,

Когда светят в пути маяки

Те, что мы зажигали когда-то.

4

Ой, стоят, стоят на море близ земли

На приколе, не на воле

Корабли.

Так зачем соленым водам глубина?

Кораблям теперь она ведь

Не нужна.

Темнота в подлунном мире залегла,

Воют, плачут, пляшут, скачут

Лишь ветра.

И кричит слепой от страха малый птах,

Заметавшись, распластавшись

На ветрах.

Испарились от ненужности моря,

Заросла чертополохами земля,

Смрад и ад, гром и град!

Завертелось, как попало,

Право-лево, лево-право,

И во вьюгах калиюг

Замелькали север, юг.

На востоке дикий запад

Греет проклятые лапы.

Поскакали, понеслись

Низ и верх, верх и низ.

Во всю ширь — круговерть,

И унять не успеть:

Смерть,

смерть,

смерть…

5

Кабы волюшка была тем кораблям

Вновь помчаться по покинутым морям.

Кабы воля…

Да лучи б опять легли,

Чтоб не сбились с курса

Чудо-корабли.

Где ты, где

В пути светившая всегда,

Полыхавшая над теменью звезда?

Почему вы не горите, маяки?

Вы погасли или стали далеки?

Что случилось-приключилось

И на гнев сменилась милость?

Тяжко-тошно без тепла и без любви…

И стоят на рейде долго корабли.

Если б сняться они с якоря могли…

6

Капитан, ни о чем не жалей…

Но походов недавних роман —

тика тихо жила, как в гостях.

И во снах голубой океан

Распевал на скрипучих снастях

Бороздящих миры кораблей.

Капитан, где наш выцветший стяг?

А под килем бушует простран —

ство зеленой безоблачной жиз —

ни. И право, прекрасно и стран —

но делить двух миров рубежи

На отважных таких кораблях.

Капитан, может, мне поделом?

Океаны, миры, океа —

ны, такие подобные нра —

вом, в растреске, в разломе смея —

лись на временем рваных ветрах.

Не прощайтесь с моим кораблем!

Где-то скрип, где-то свист… Голоса

Будто высекли искру огня,

Растревожили в тучах дожди.

Я прошу: разбудите меня,

Путь неблизкий еще впереди!

Капитан, поднимай паруса…

Капитан, поднимай паруса,

Да стряхни запыленные румбы!

И корабль на волне заплясал,

Убирая швартовые с тумбы.

7

Полишко А. И. с благодарностью за осуществление моих пророчеств

А вдалеке, в сиянье густо-розовом,

Слепя пространство ликом одноглазым,

Вставало солнце.

Многогорлым голосом

Его приветствовали все стихии разом.

Земля вздыхала.

Над степными реками,

Просеяв мглу туманов поределых,

Неслась заря.

И где-то кукарекали,

Глуша окрестности и дальние пределы,

Простые петухи в дозоре времени.

Поля в ответ на труд и скорби наши

Разжались в неге, подставляя семени

Распаханное лоно пашен.

Устали вихри в гонках и сражениях,

Утихомирились от высоты до впадин.

Лишь легкие порывы вожделения

Плели средь трав интриги новых свадеб.

Явился мир, как миг, — обидно короток,

Но паруса вздымались все смелей.

Закончился победой долгий обморок

Уставших от ненастья кораблей.

Какие бездны разверзались бурями

И разбивался сущий мир на брызги!

Спешил рассвет…

Притихли ли, минули ли

Безумства жизни?

Стихи разных лет

Стихи мои

Стихи мои!

Вы — гимны и молитвы,

Признания и исповеди, плач.

По воле рифм с благословенья ритма

Несетесь вскачь.

Гривастые шальные жеребята!

Вы мне — все о любви да о любви,

Не ведая осеннего заката,

Стихи мои.

Цок-цок, цок-цок — веселые копытца,

А впереди — и брустверы, и рвы,

Но вы резвитесь.

Только пыль клубится —

Несетесь вы!

Ах, несмотря на бури и ненастье,

Что мрак вокруг и не видать ни зги,

Вы для меня — раскатистое счастье,

Стихи мои.

* * *

Ах, цветочки, цветы на лугу,

Вздохи-охи над первыми травами…

Но я, правда, забыть не могу

И глаза, и улыбку лукавую.

Я лугам, может, мало нужна,

Да они меня все еще радуют,

И пришедшая в пору весна

Все тревожит цветами и травами.

И резвятся в словах падежи,

Рифмы катятся пенными волнами,

Вновь алмазные кубки души

Чем-то очень родным переполнены.

Желтый лютик, сиреневый сон

Да фиалка в полях не измятая…

Вновь весна, и звучит баритон,

Разлетаются строки крылатые.

Хочешь — смейся, но только не злись

И не вянь, как капризная примула,

Но любовь и прошедшая жизнь

Представляются горем, что минуло.

Эта грусть мне не в тягость. Она

Словно свет над летящими буднями.

Хорошо, что приходит весна

В эту память немую и трудную.

* * *

Конечно, да!

Смывает лист озябшая вода

Из зажелтённых лесом берегов,

Из горькой тьмы

Растут дымы

Печально полыхающих костров.

И даль светла без зелени листа.

Что впереди — тоска, сиротство, грусть?

Пусть!

Зато у той неведомой черты

Меня ждешь ты.

И я твержу в неясное туда:

Да!

* * *

Шатры лесов затаптывает в землю

Безжалостный и мрачный листопад.

Боюсь его, но все-таки приемлю:

Вновь мягко стелет, ветрами богат!

А он колышет сорванные листья

И мне ссыпает на балкон под дверь.

Была ли жизнь?

Иль то мне только снится

Печаль потерь?

Я протестую против всех забвений,

Умышленных или идущих к нам

Спонтанными потоками стремлений

Не поддаваться избранным богам,

Не растворяться в искушенной воле,

Не таять в искусительном уме.

Я понимаю — не уйти от боли,

Живя в огне.

Смежаю вежды…

Смежаю вежды…

Еще зима.

Молчит продрогший сквер,

На голых ветках — времени излуки.

И где-то там рождаются разлуки —

Недобрые предвестницы потерь.

Снег потемнел

В последних днях зимы,

И скоро вовсе изойдет водою…

Как нам поспорить

С горестной судьбою,

Как повторить

Творящий круг весны?

И мнится мне

Разбуженность сердец,

Что зреет в них тревожная попытка,

И терпкая и ноющая пытка

Весной начала.

А зиме конец…

О, боль надежды…

Дыхание небытия

Дыхание небытия…

Есть где-то все

И есть отдельно я.

Хотя преград меж нами вовсе нет,

Но чьи-то зло застывшие глаза,

Глаза из тех, что не сулят побед,

Не позволяют повернуть назад.

Настал, как ночь,

Последний час…

Не вовремя, еще бы не сейчас!

Ведь я еще в плену своих надежд,

Еще мне мнится новая стезя.

Но в прорези бесформенных одежд

Пустые все преследуют глаза.

День не взойдет

И меркнет свет…

Глаза в глаза — спасенья больше нет.

Ты без меня остался где-то там,

Куда мне путь заказан и закрыт.

Как хочется живым моим глазам

Вернуться к тем,

Кто мною не забыт!

Дыхание небытия…

Причем здесь я?

* * *

Пейзаж все тот — зима, сугробы, сквер,

И ночь по-прежнему глотает звуки.

К приходу я безрадостной разлуки

Открою дверь, открою дверь…

В огромных хлопьях, скучен и безлик,

Наполнив воздух, оседает долго,

Тяжел и сир, как неизбежность долга,

Последний снег сверкает и летит…

Последний снег в последних днях зимы

Растает днем и отшумит водою,

И унесет куда-то вдаль с собою,

Чем жили мы, о чем мечтали мы.

* * *

И слова, что не созданы болью,

Умирают в холодной дали.

Мы вдвоем меж зимой и судьбою,

Победить только их не смогли.

* * *

Затихли струны, отдалились звуки,

Забылись пылкие слова. Мои слова…

Померк в тот час разлуки

Свет торжества.

Запеленал безвременным туманом,

Мой день неспешно обволок

И спрятал истину, иллюзии, обманы

Разлуки срок.

Не властна я над былью и над прошлым,

Оставшимся за той чертой,

Где шли дожди и сеяли пороши,

Томился зной.

Иду вперед под бременем наитий

Куда-то вдаль и наугад,

Минуя даты, сроки и события,

Гляжу назад.

Я, словно Будда в хмурой ипостаси,

От мира отрешила взгляд,

И все потери и находки наши

Болят, болят.

* * *

Еще одет, еще в шелках мой бор:

Пылают клены и рябины,

И продолжает тихий разговор

Листва берез на веточках вершинных.

Еще шумит кудрями старый бор,

С оттенком яркой позолоты:

Охра, багрянец, желтизны убор.

И листопад!

Как будто плачет кто-то.

В дожде лучей еще уютен он,

Стал реже лишь неяркой тенью.

Поет там ветер про грядущий сон,

Приветствуя мое умалишенье.

* * *

Опровергаю

Скуку утверждений,

Что вот пришла,

Пришла пора разлук,

Что нам не повторить

Томящий перестук

Сердцебиений.

Осторожность

Шумят дожди…

Все лето — только дождь,

Спешащие, настойчивые нити

И лужи, и ручьи…

Какая мощь —

Стихия всех моих наитий!

Почти как мощь упрямости воды,

Где неба и земли соединенность.

И что-то есть от краха, от беды

В том, что зовется «осторожность».

Есть что-то от

Трусливости греха

В ее уклончивой повадке.

И путаность в поступках и словах,

Как дисгармония в устроенном порядке.

* * *

Поклялась на мятежной крови,

Что тебя насовсем позабуду.

Не звони, не пиши, не зови,

Не являйся опять отовсюду.

Не пиши, не зови, не звони…

Не унять мне упрямые губы:

Только сохнут и просят они —

Прикоснуться, прижаться, прильнуть бы.

Не зови, не звони, не пиши…

Но все помнят безумные руки,

И ловлю я твои миражи

Да обманного голоса звуки.

Истомили меня, извели

Твои очи. И тает остуда.

Я напрасно клялась на крови,

Что тебя насовсем позабуду.

* * *

Нанизались на травы росинки,

Замохнатилась гулкая даль —

Листопад после долгой разминки,

Оседлавши ветра, проскакал.

Растревожил глухие поверья,

Сбросил наземь последний листок,

А потом, все смеясь и хмелея,

Замурлыкал и мягко прилег.

И, свернувшись продрогшим клубочком,

Успокоился, словно устал.

По размокшим дорогам и кочкам

Он туманы свои распластал.

Разорву, разметаю, развею

Этот плен — листопадовый сон!

Почему, окаянный, он смеет

Диктовать мне осенний закон?

Я живу на других измереньях,

По другим я заветам живу…

Оголились кусты и деревья,

Облака все плывут и плывут…

Ах, органные груди планеты,

Облака, очертившие высь…

Безудержная молодость, где ты?

Беспричинное счастье, вернись!

* * *

Спустился откуда-то свыше,

Огромный, всевластный, седой,

Подкрался незримо, неслышно

И лег на густой сухостой,

На землю, открытую небу,

Навис над пространством ее.

О где отогреть бы мне, где бы

Озябшее сердце мое?

Туман,

Листопадовы дали…

И вот серебрится весь мир.

Нашла ли я счастье, нашла ли,

Иль поиски бог запретил?

Болею забытой строкою…

И нет исцеления, нет.

Глубокой осенней порою

Она мне и радость, и свет,

Лишь слово — тепло, и отрада,

Моя горевая звезда.

Не надо, конечно, не надо

Манить меня сладостным «да».

Пускай отболят все печали

И боль отойдет в забытье.

Туман,

Листопадовы дали,

Озябшее сердце мое…

Ранний март

Когда зимы последние деньки

Еще и снегом дарят и морозцем,

Уже играют наперегонки

Стада небесные с младенцем-солнцем.

Весь мир пропитан талостью снегов,

И в воздухе — надежды вкус щемящий,

Кого-то жаль, не знаю я кого…

И прошлое милее настоящих

Ночей и дней. Мне не дано понять:

Ну почему, приветствуя рожденье,

Так грустно и прощаться и встречать?

И так болит земли круговращенье…

Разлука

Разлука тогда, когда ты еще рядом,

Но сроки торопят идти,

И щелкает счетчик движений и взглядов,

Напутствуют боги пути.

Слова мои, жесты…

Глаза твои, руки…

Галоп быстротечных минут,

И ближе, все ближе агенты разлуки

Кресты нам на плечи несут.

И все — торжествуют канун и предтеча.

Ну как же, ну как же нам быть?

Распяты крестами сердца, а не плечи

И с этим приходится жить.

Но тропами теми, что насквозь продуты,

Где черный залег неуют,

На тоненьких ножках лихие минуты

К нам новую встречу ведут.

* * *

Снятся степи коням быстрым,

Травы при луне,

Только, желчен и неистов,

Ты не снишься мне.

Пьют ли воду в море рыбы,

Где летует снег?

Милый взял да позвонил бы

Ненапрасной мне.

Небо звездами клубится

В прорези окна.

Вьются строки по странице,

Ночь и тишина.

* * *

Размыли дороги дожди и дожди,

К тебе ни пройти, ни проехать.

Но верится в чудо…

«Ты жди, только жди» —

Доносится дальнее эхо.

Надрывно, призывно гудят поезда,

Их эхо — надежды примета.

Кому и зачем, почему и когда —

Холодное мокрое лето?

Колышется в воздухе влага опять,

А воздух — из ласковой сини…

Встречать и прощаться,

Просить и прощать,

И плакать по сказке России.

Content

Овсянникова Любовь Борисовна Мой парусник

Любовь Овсянникова Мой парусник

1

2

3

4

5

6

7

Стихи разных лет