Владимир Венгловский

Допинг для остроухих

Я бегу, топчу, скользя

По гаревой дорожке, –

Мне есть нельзя, мне пить нельзя,

Мне спать нельзя – ни крошки.

В. Высоцкий. «Марафон»

Вы думаете, что на спортивных аренах борются друг с другом спортсмены? Я вас разочарую – вы наблюдаете за соревнованиями врачей. Я гляжу на вот этих потных бегунов с выпученными глазами и вижу не спортсменов. Нет. По гаревой дорожке бегут подопытные кролики для экспериментов спортивной фармакологии.

Если еще до нашей эры атлеты глотали грибочки Amanita muscaria, называемые в простонародье красными мухоморами, и заедали гашишем, то сейчас всё гораздо сложнее. Времена кодеина и стрихнина начала двадцатого века тоже давно миновали. Сейчас бегут самоубийцы, так нафаршированные стероидами и анаболиками, гормонами роста и еще чёрт знает какой гадостью, что после завершения спортивной карьеры им впору оформлять инвалидность.

«Нарушай правила или проиграй!» Как вам такой лозунг? Читай: глотай горстями таблетки, назначаемые врачом и тренером, по двадцать четыре недели в году, если не хочешь распрощаться с большим спортом.

Ненавижу!

И зрителей тоже ненавижу! Болеют за меня, как будто не знают, что эпоха спортивных достижений закончилась полвека назад. Всё! Приехали! Спортсмены – живые люди. Откуда у них такие нечеловеческие способности? Мы же не инопланетяне какие, в конце концов. Но жить-то всем хочется. И хорошо жить, кстати.

Так, что там дальше по рецепту?

«Добавить до варева прыгучесть зверя водяного. Взять его лапу перепончатую…»

Значит, лягушачья лапка. Тоже мне, зверь! По биологии – двойка. Хорошо, что с рецептом рисунок шел, а то бы никогда не догадался. Я с брезгливостью выудил пинцетом из пакетика зеленую лапу несчастного земноводного и бросил в кастрюльку с кипящим снадобьем. Только, пожалуйста, не спрашивайте меня, как я лапу этого «зверя» добыл.

А гормоны роста? Отменили их уже. Официально. Говорят, что из человеческих трупов добывают. Ужас какой! Тренер мне их подсовывал, гад. Я тогда решил было уйти из спорта. Но тренер очень доступно мне всё по полочкам разложил: «А делать-то ты вне стадиона что будешь? Ты же, Олежка, полный ноль в жизни – только бегать умеешь. Да и то так себе… А ну – марш на дорожку!»

М-да… Обидно, но не поспоришь.

«Полынь-трава дает вкус горький и яд из человека выводит…»

Ну кто так пишет? Полынь, значит… Есть такое дело. Марина помогла собрать. Только долго расспрашивала: зачем да зачем. Эх… Опять тогда поссорились…

Я перемешал получающийся «бульон».

А знаете, что такое гемотрансфузия для спортсменов? Процедура, когда высасывают едва ли не пол-литра твоей крови, начиняют анаболиками и хранят в холодильнике до соревнований. А затем – хлоп! – и всю эту гадость обратно в вены. Встряска та еще. Про побочные эффекты я лучше помолчу.

Другое дело – вот эти самые народные средства. Они-то поболее засекречены, чем вся фармакология вместе взятая.

«Открывает затаенные возможности…»

Псих я все-таки, елки-палки! Самоубийца. А что делать? Как я уже говорил, жить-то хочется. А не будешь использовать допинг – не выдержишь конкуренции.

Отсканированный рецепт мне Игорь дал. Особо не распространялся – где, откуда, зачем, – но была надежда, что нос или рога у меня после снадобья не вырастут. А вот на сегодняшней тренировке результат покажу достойный. Думается мне, что Игорь давно это адское варево применял. Но со мной делиться не спешил: в спорте человек человеку – тот еще волк. Зато теперь, после того как травма поставила на карьере Игоря крест, вспомнил о старой дружбе.

Да, мы друзья детства. Эх, как мы когда-то дружили!.. Вместе в один класс ходили. Кажется, одновременно в Светку из пятого «а» влюбились. Было дело. Да и дрались тоже вместе. Помнится, волна пошла после фильма о короле Артуре – все мальчишки с деревянными мечами гоняли, турниры устраивали. Мы даже крепость из снега выстроили, на которую потом кодла из соседнего дома напала. Все разбежались, а мы с Игорем остались, как говорится, спиной к спине. И что думаете – пробились! С царапинами, ссадинами, но проложили себе дорогу деревянными мечами. Еще родители отмеченных синяками мальчишек жаловались, нас хулиганами называли…

Славные были времена!

Но потом жизнь развела нас по разным дорогам. А вот в большом спорте вновь встретились.

Так, загустело… Буду пить. Наверное.

Снадобье пахло болотной жижей. Половину стакана я остудил в металлической кружке и выпил. Адская смесь ухнула вниз по пищеводу огненным водопадом. Не могу сказать, что ощущения были приятными. Зато нос и рога действительно не выросли.

Выросли уши.

Елки-палки! Я смотрел на себя в зеркало, стоящее на старом холодильнике, и не узнавал. Кожа стала бледной. Лицо несколько вытянулось и заострилось. А волосы! Вместо аккуратной короткой стрижки – пышные волны до самых плеч. И из этой копны высовывались длинные острые уши.

Всё, галлюцинации! Сто процентов. Вот тебе и безвредное снадобье! Народное средство, чёрт бы его побрал вместе с Игорем! Как-то отрешенно я снова бросил взгляд в зеркало и решил это самое зеркало развернуть. Нечего ерунду показывать! Но что же со мной произошло?

Из комнаты заквакал вызов «Скайпа». Я подбежал к компьютеру. Звонила Марина. Не ответишь – потом хуже будет. Проверено не раз. Молча щелкнул мышкой и приготовился к худшему.

– Олег! Почему так долго не отвечал? – взорвались колонки гневными выкриками. – Что, неужели напился?!

Марина с подозрением ко мне присматривалась. Почему-то она никак не могла привыкнуть, что ее любимый (надеюсь!) мужчина не употребляет даже по праздникам. Наверное, до сих пор считала, что втайне, закрывшись и задернув шторы, я напиваюсь до поросячьего визга.

– Или ты там не один? – поинтересовалась Марина, пытаясь заглянуть мне за спину.

– Мариночка, ну что ты! Один я, один. Не пил. К тренировке сегодняшней готовлюсь.

Одно хорошо, ведет себя Маринка так, как будто мы и не ссорились. Мириться не надо. Первой-то она никогда не идет на примирение. Считает, что всегда права.

– Ладно-ладно, уговорил…

Морщины на ее лбу разгладились, но до конца подозрение из глаз не исчезло.

– Марина, – осторожно спросил я, – ты… это… ничего на моем лице не замечаешь?

Марина присмотрелась.

– Ой! – вскрикнула она. – Вот это прыщ!

– Где?

– На подбородке! Говорила же: не ешь сладкого, тебе вредно! А ты – как всегда. Да, и бледный ты сегодня какой-то…

– Хорошо. Мариночка, ты извини, но у меня трафик заканчивается – надо за Интернет заплатить. Всё, целую!

И я отключил связь, оборвав Маринкин гневный протест.

Так-так! Значит, ни мои волосы, ни уши Маринка не заметила. Неужели точно у меня крыша поехала? Я развернул зеркало. М-да, ну и видок… Лучше не смотреть. Я достал мобильник и набрал номер Игоря. «Абонент вне зоны досягаемости». Ну, ничего другого в этот день я и не ожидал.

Через полчаса, после безуспешных попыток спрятать уши под кепку, я взвалил на плечо спортивную сумку и поспешил на тренировку. Григорий опозданий не прощал.

* * *

Стадион находился недалеко от моего дома, поэтому я шел пешком. Как я добрался – не передать. Потея от страха, я ловил взгляды прохожих; мне казалось, что от меня начнут шарахаться или показывать пальцами. Но ничего этого не было. Никто на длинные торчащие уши внимания не обращал. Выходит, что мою ненормальность видел только я.

Вбежал в раздевалку я на четыре минуты раньше времени.

– Вот так-так! – раздался знакомый голос. – Кажется, ты нашел себя в этой жизни?

Григорий подошел так тихо, что я не услышал его шагов. Готов поклясться, что секунду назад в раздевалке никого не было. Я обернулся…

Вот это да! Моего тренера не узнать! Григорий, конечно, и раньше не отличался изысканной красотой, но сейчас выглядел настоящим… гм… не красавцем. На лысом черепе топорщились шишковидные наросты, кожа стала совсем серой и какой-то сморщенной, изо рта торчал длинный зуб. Второй зуб желтоватым обрубком едва виднелся над губой.

– Мэ-э-э… – сказал я.

– Чего мекаешь? Троллей никогда не видел?

– Нэ-э-э…

– Значит, посмотри. Да поскорее – тренировку пора начинать. Эльфы от спорта не освобождаются.

– К-как это – тролль? – наконец спросил я.

– Вот так, молча. Так же, как ты – эльф.

– Кто? Я?!

– Угу. Не самый чистокровный, конечно, но эльфийские гены в тебе есть.

Я сел на лавку.

– А почему? – через минуту поинтересовался я.

– Потому, – ответил тренер. – Мы столько веков жили среди людей, что постепенно начали смешиваться с этими эволюционировавшими выскочками. Польстились, понимаешь, на плоды цивилизации.

Тут в оттопыренном кармане тренерского спортивного костюма громко заиграл мобильник, пропевший знакомую мелодию:

– Мы добряки, мы тролли, веселим людей.

У нас в запасе множество смешных идей.

Как хорошо, что все мы здесь сейчас живем!

Давайте нашу песню хором пропоем…

– Айн момент, жена звонит, – сказал Григорий, прервавший песню «Короля и шута» на возгласе «хей-хо!».

Сверкнув золотым перстнем на толстом пальце, тренер достал телефон и засюсюкал в трубку. Через минуту он закончил разговор, затем прищуренным взглядом вновь оценил размер моих ушей.

– Ага, – сказал он. – Так на чем мы остановились? Помню-помню… Значит, если, допустим, твой прапрапрадед был эльфом и взял в жены людскую девушку, то их наследники, хотя и выглядят как люди, в любой момент могут услышать зов крови своих предков и измениться. Стать, в общем-то, такими, как ты сейчас.

Час от часу не легче! Получается, что я эльф недоделанный? И кровь у меня неправильная? Вариант, что всё это галлюцинация, выглядел гораздо предпочтительнее.

– Добро пожаловать в скрытый от людских глаз мир, новенький! – торжественно закончил тролль Григорий.

– Твою м…! – сказал я.

– Ничего-ничего, первый шок скоро пройдет. Теперь ты обладаешь зрением, недоступным людям, которые видят только то, что им привычно. А вокруг столько всего замечательного! Те же тролли, например, – улыбнулся тренер, и от этой сверкающей клыком улыбки я пришел в себя.

– Так я – эльф?

– Эльф, – кивнул Григорий.

Как у него это получилось при полном отсутствии шеи – непонятно.

– А ты – тролль?

– Тролль. Красивый и благородный. Из знатного клана.

– Супер! – подытожил я и подумал, что Игорю всё припомню: и красивых троллей, и нечистокровных эльфов, и всю остальную навеянную зельем галлюциногенную чушь. – И много нас таких?

– Много. Скоро сам увидишь. В пузырьковом пространстве.

– Где?! – икнул я.

– В пузырьковом пространстве, – терпеливо повторил тролль. – Это остатки треснувших миров, которые только мы, древние народы, посещать можем, а людям туда ход закрыт. Не видят они их! Нет, ну это замечательно, что именно сегодня ты понял свою истинную сущность! Я-то давно догадывался – уж больно ты прыткий для человека. Понимаешь, завтра… Ладно. Пробеги «пятерочку» сначала. А ну, встать!

Я подскочил. Узнаю любимого тренера.

– Бегом марш!

Пока я бежал, Григорий посматривал на секундомер и довольно ухмылялся. Когда финишная черта была пересечена, он сунул свою лапу мне под нос:

– На, смотри!

Я посмотрел. Мама родная! Это ж почти мировой рекорд! Вот тебе и скрытые резервы! Класс!

– Этак мне обеспечена победа на…

– Забудь! – перебил Григорий. – Забудь про людские бега. Тебе теперь один путь – на Большое Соревнование. Как тебе повезло! Всего один раз в году, и как раз завтра. А ты – эльф, и еще хорошо тренированный. То, что мне надо!

– Тише, тише! Что за Соревнование такое? – осадил я тролля.

– Лучшие тренеры готовят спортсменов на главное Соревнование года! Ты для меня просто сказочная находка. Завтра побежишь.

– Сколько?

Ой, как много всего навалилось! Я от смены видовой принадлежности еще отойти не мог, а уже куда-то бежать заставляют.

– Сколько бежать? – повторил вопрос я. – И кто соперники? Что за Соревнование, расскажи толком. А приз?

Хотя ясно, что всё должно быть как обычно. Раз тренер сказал. Он же не предложит мне, например, в хоккей сыграть. Опять, значит, беги, Олег, по гаревой дорожке – делай единственное, что умеешь!

– Три километра. Примерно. Да ты не боись! Не зря я тебя, еще как человека, тренировал. Тело-то – оно всё помнит. Так что победа и приз будут за нами. А соперники… А что соперники? Какая тебе разница, кого завтра приведут? Мы лучше тебя хорошенько подготовим… Хе-хе… К призу. А сейчас – дуй домой без вопросов и отдыхай! Я вечером к тебе заявлюсь, нас одно дело ожидает.

И тренер хитро, заговорщицки подмигнул, отчего его веки сомкнулись с явственно слышимым «бемц!».

Словно автомат, я повернулся и направился домой. Интересно, эльфы могут напиться до поросячьего визга? Попробовать стоило. Может, тогда человеком проснусь, а не этим… ушастым… со специфическим зрением.

– Кар-р! – подтвердила мои мысли сидящая на фонарном столбе черная ворона, смотрящая вниз хитрым желтым взглядом.

«Тьфу! – подумал я. – Точно напьюсь. Воплощу Маринкины опасения».

«Нельзя! – сказал внутренний голос. – Завтра ведь хочешь не хочешь, а бежать придется. Ты же в первую очередь спортсмен, а уже во вторую – эльф».

Поэтому я пришел домой и завалился спать, раздавив червячка сомнения.

* * *

Разбудил меня звонок в дверь. Я поднялся. За окном смеркалось. Мимоходом заглянул в зеркало, и меня передернуло – ослиные уши никуда не делись. Не в самом лучшем настроении я поплелся к двери. Открыл. На пороге никого не было. Я уже хотел захлопнуть дверь с пожеланиями соседским мальчишкам всего наилучшего, как от темной стены отделилась большая обезьяноподобная фигура тренера.

– Салют, Григорий, – без эмоций поприветствовал я его.

Тролль оглянулся по сторонам, что у него получилось только потоптавшись на месте – бум-бум-бум налево, бум-бум-бум направо, – и втолкнул меня в квартиру.

– Дверь закрой! – прошептал тренер.

Я закрыл.

– А что случилось?

– Ничего особенного, просто подготовим тебя к завтрашнему Соревнованию.

Григорий протопал в кухню и опустил на стол хозяйственную сумку.

– Что это? – поинтересовался я.

Тренер подошел к окну и задернул занавески.

– Ты как собираешься Большое Соревнование выиграть? – спросил он.

– Ну… Как обычно, – сказал я.

– Вот-вот, и я про то же. Держи!

И тролль, запустив руку в сумку, выудил из ее глубин пригоршню склянок, коробочек и пакетиков.

– Не забывай, – сказал он, – что ты в своем новом состоянии легко обгонишь людей, но завтра будут бежать такие же, как и ты, из древнего народа. Так что…

– Допинг?! – ужаснулся я.

– Естественно. Антидопинговый контроль я уже подкупил, – Григорий тяжело вздохнул, шевеля губами, – видимо, подсчитывая сумму убытков. – Но ничего, завтра ты своей победой всё нам компенсируешь. Итак…

Я уставился на разложенное на столе добро.

– Раз! Кровь дракона! – торжественно заявил тренер, покачивая в толстых пальцах склянку с булькающей красной жидкостью. – Выпьешь перед сном. Сила утром появится неимоверная.

Склянка звякнула о противоположный край стола. Тролль достал пробирку с беловатой густой смесью.

– Два!

– Что это? – с подозрением спросил я.

– Молоки демона, конечно же.

– Сам такую гадость пей! – возмутился я.

Тролль заперхал. Засмеялся, значит.

– Нет. Этим натрешься завтра с утра – для гибкости. Ты запоминай, запоминай!

«Дзынь!» – продукт жизнедеятельности демона добавился к крови дракона в порядке очередности.

– Три! Измельченное с корнем мандрагоры перо Феникса. Примешь перед ужином. После этого главное – ничего не читать и вообще стараться не дышать на бумагу.

– Почему? – удивился я.

– Пожар не входит в наши планы, – пояснил Григорий. – Четыре…

Снадобья всё добавлялись и добавлялись, а настроение мое всё падало и падало. Наконец тренер достал последний пакетик с чем-то, пытавшимся убежать, и ушел предвкушать нашу завтрашнюю победу, оставив меня в полном одиночестве.

А меня такое зло взяло! Ну почему, почему нигде нельзя обойтись без допинга?! Что за жизнь у нас, эльфов, такая? Сейчас я вам покажу допинги! Хоть раз дайте честно пробежать!

«Вот вам кровь дракона!» – выплеснул я бурлящее содержимое склянки в унитаз.

«Вот вам молоки дурацкого демона!» – туда же отправилось несостоявшееся натирание.

После бегающего допинга из унитаза пошел дым, в котором появилось усатое и бородатое лицо с большими выпученными глазищами.

– Приказывай, о повелитель! – сказало лицо.

Я закрыл крышку унитаза и вышел на балкон.

«Вот вам порошок Феникса вместе с мандрагорой!»

Содержимое пакета унеслось вниз, откуда послышалось рассерженное карканье. Ворона, хлопая крыльями, приблизилась к балкону. Вы когда-нибудь видели белых ворон? Я – нет. Но эта ворона была не чисто белой – в розовую полосочку. И смотрела она на меня весьма подозрительно.

Я быстро вернулся в комнату, захлопнул дверь и лег спать с чувством выполненного долга.

Снились мне длинноногие маленькие феи в едва заметном одеянии и с повязками Красного Креста на руках. Они носились между зелеными деревьями и со смехом уворачивались от тролля Григория. Мой тренер, пыхтя, бегал вслед за ними с сачком для бабочек и везде ронял банки со снадобьями. Я прятался под разлапистой елью. Над моей головой за происходящим невозмутимо, с видом всепонимающего Фрейда, наблюдала ворона нетрадиционной окраски.

– Повер-р-рил! Повер-р-рил! – прокаркала она и сверкнула желтым глазом.

* * *

Утром меня разбудил будильник, возле которого я обнаружил записку: «Не забудь натереться. P.S. И не вздумай опоздать!»

Я с опаской поплелся в туалет, но под крышкой уже никто не прятался. Потом умылся. Посмотрел в зеркало, уже без особой надежды. Галлюцинация, разумеется, не пропала. Ну что ж, товарищ эльф, устроим бум на Больших Соревнованиях? Знай ушастых!

Перед выходом я зашел на балкон и насыпал крошек хлеба полосатой вороне.

На стадионе почти никого не было. Лишь у противоположного края толпилась группа людей. Когда я приблизился, то понял, что с определением «люди» несколько поторопился. Не-е-ет, это кто угодно, но только не представители хомо сапиенс! И эльфы среди них. Пялятся на меня. Родственнички, елки-палки!

Увидев Григория, я поспешил к нему, как утопающий к спасательному кругу.

– А вот и мой беглец! – пророкотал тролль.

«Бегун», – хотел поправить я, но мощные лапы тролля опустились на плечи, и он поволок меня куда-то сквозь разношерстную толпу, провожавшую нас выпученными и круглыми, большими и маленькими, порою даже на стебельках, но очень любопытными глазами. Через мгновение я оказался около невысокого толстого существа в синих спортивных трусах. Зеленого такого, в пупырышках. С большим ртом от уха до уха. Рядом с существом стояла табличка с надписью: «Антидопинговый контроль».

Знаю, знаю, что ничего не принимал, но всё равно душа в пятки ушла. За столько лет не привык к этой процедуре. Автоматически начал закатывать рукав, подготавливаясь к острой холодной игле. До сих пор уколов боюсь, как мальчишка.

Но обошлось без этого. Вообще, очень странно всё прошло. Пупырчатый зеленушка посмотрел на меня с одной стороны, с другой, обошел вокруг и – хлоп, хлоп! – подморгнул по очереди обоими глазами. И галочку в журнал поставил.

«Бемц», – последовал его примеру мой тренер. Подморгнул то есть.

«Ну и ладно», – подумал я.

Пошли мы дальше.

А дальше началось форменное непонятно что. Как там Григорий говорил? Пузырьковые пространства, недоступные людскому взору? Вход в этот самый «пузырь» напоминал едва заметную трещину в воздухе. Мы с Григорием в нее протиснулись…

И…

Яркий солнечный свет слился со звуком фанфар. Стадион позади нас затянуло белой дымкой. Мы очутились между гудящих, шумящих, улюлюкающих и размахивающих флагами трибун. Под трибунами стояли красочно разодетые («Как попугаи», – подумал я) герольды и дудели в трубы. Широкая прямая беговая дорожка вела к подозрительно близкому горизонту и расплывалась в жарком солнечном мареве. Григорий подтолкнул меня к группе спортсменов, стоявших в начале трассы, и убежал.

– Не подведи! – шепнул он напоследок. – Я на тебя кучу денег поставил. Желаю удачи! Она тебе пригодится.

Что-то мне не понравился тон последней фразы. Очень не понравился. Чтобы не думать, я принялся разглядывать своих соперников. Всего на дорожке толпилось человек двадцать бегунов (или все же беглецов?). Наверное, надо познакомиться, оценить, кто чего стоит.

– Привет, Олег! – подскочил ко мне невысокий широкоплечий, почти квадратный спортсмен.

– Д-дядя В-веня? – удивился я, с трудом узнав под густой бородой достопримечательность моего двора, имевшую привычку шумно разговаривать с уборщицами часов этак в шесть утра, когда самое время сладко поспать.

Голос у дяди Вени был соответствующий, как вон те трубы у герольдов. А сам дядя Веня работал дежурным на бойлерной, так что мы знали, к кому обращаться в случае отсутствия горячей воды.

– Он самый! – прогундосил Вениамин Батькович.

(Никто, может быть, даже и никогда, не знал отчества дяди Вени.)

– Гном я. Горный. Как оказалось.

– А я – эльф, – сказал я.

– Вижу-вижу! – ухмыльнулся дядя Веня. – Уши отрастил славные, словно заяц. Ну что, побегаем?

– Э-э-э… Побегаем… Но ты же в жизни бегать не умел, дядя Веня! – проговорил я, с сомнением разглядывая его короткие толстые ноги.

– Тут главное – не скорость, – победно затрубил гном дядя Веня. – Тут главное – тактика! Тактикой я вас всех возьму, понимаешь?

– Понимаю, – ответил я, хотя ничего не понял.

– Дядя Веня хочет сказать, что при правильном построении оптимального маршрута с использованием экстремальных задач на логистику можно добиться значительных результатов, – сообщил тихо подошедший зеленокожий патлатый очкарик.

– О! Это наш студент! Умный, зараза! – прокомментировал гном.

Зеленокожий не обиделся. Он снял очки, дохнул на них, вытер не очень чистым платком и водрузил обратно на худой длинный нос. Затем протянул мне руку:

– Станислав. Гоблин.

– Олег. Эльф. Очень приятно, – сказал я. – Тоже бежишь?

– Все бегут, – ответил Стас, пожав худыми плечами.

– Слушай, студент, – я положил ему руку на плечо и мягко отвел в сторону. – Объясни-ка ты мне, что здесь к чему!

К моему неудовольствию, дядя Веня поплелся следом за нами, прислушиваясь своими гномскими ушами.

– А чё здесь объяснять-то? – удивился он. – Вот, все беглецы уже собрались, щас последнего приведут и айда – рванем к финишу через препятствия!

– Постойте-постойте! – опешил я. – Какие еще препятствия?

– К сожалению, разные, – вздохнул гоблин Стас. – Никто толком не знает, что организаторы придумали на сей раз.

– Но я простой стайер! Я не бегу с препятствиями!

– А придется, – хищно улыбнулся дядя Веня.

– Я… Я выхожу из соревнований!

– Не получится, – снова вздохнул Стас. – Беглецы, вышедшие на трассу, назад возвращаются только после Соревнования.

И кивнул на ряд закованных в броню товарищей, стоявших невдалеке от герольдов. Как бы их лучше описать? А! Бандформирование. Все обвешаны разнообразными цепями, мечами, пиками и держат длинные луки. И неприятно в нашу сторону лыбятся. Похоже, вляпался я сильно, правда, еще не совсем понял во что.

– Только вперед! – протрубил гном, поднял вверх здоровенный волосатый кулак и добавил не по теме: – Но пасаран!

– И-и-и… что, застрелят при попытке к бегству? – спросил я у гоблина, не обращая внимания на полиглота.

– Ага, – сказал Стас. – Как белку, прямо в глаз, и шкуру не испортят. Ну, ты же тоже эльф. Сам знаешь, как вы метко стреляете.

Эльфы, значит… Ненавижу эльфов! Особенно метко стреляющих. Охотнички, так их и растак!

– Давай-давай, ты поподробнее про Соревнование, не отвлекайся!

Гоблин поправил очки, томно вздохнул и начал рассказывать.

Оказалось, Большие Соревнования только для виду спортом называются. Как по мне – настоящая кровавая мясорубка. Беглецы (я начал постепенно привыкать к этому слову) бегут через препятствия, многие из которых обладают травматическим действием. А то и вовсе наподобие тех ловушек, что вьетнамцы во время своей войны на американцев ставили. То есть фатальных. Я по телевизору видел этот ужас. До сих пор в холодном поту просыпаюсь, когда снятся. Зрелище похлеще гладиаторских боев. Особо невезучие спортсмены вообще рискуют ласты склеить во время бега. Хотя БФГ – Быстрая Фейная Гуманность, организация местная медицинская, – спешит к пострадавшим на помощь и чаще всего спасает, но из спорта беглецы выбывают надолго.

Хочу обратно в человека! Григорий – гад последний. Вон он в толпе ухмыляется, рукой машет. Ненавижу троллей! Я – расист! Слышите, расист!

– Тише-тише! – обхватил меня ручищами гном. – Ну зачем так убиваться-то? Все мы здесь рискуем ради приза. Погибает-то на гонках процентов десять, не больше…

У меня всё поплыло перед глазами, и я опустился на песок.

– Не переживай, – сказал Стас. – Гномы неправильно считают. У них каждый процент больше, чем процент у гоблинов.

Я нашел в себе силы поднять руку и помахать Григорию. Я ж из принципа, из упрямства выживу, чтоб тебя, паразит, удушить собственными руками!

– Так что там насчет приза? За что хоть сражаемся? – поинтересовался я.

– Как за что? – прогундосил дядя Веня.

– За Принцессу, – томно вздохнул студент.

– Ну, кто за Принцессу, а кому ее замок нужен, – сказал Вениамин. – С сокровищницей.

– Слушайте! – не выдержал я. – Соревнования же каждый год проходят, правильно? У вас каждый год по Принцессе родится, что ли?

– Нет, она одна, – произнес Стас. – Достается Победителю.

– Переходящий приз, что ли? – удивился я.

– Сам ты переходящий приз! Она – Принцесса.

Ну вот, приехали! Зачем мне Принцесса? Маринка меня убьет. Если выживу, конечно, – я покосился на эльфов-боевиков.

– Да, и в конце трассы еще предыдущего Победителя надо кокнуть, – сообщил дядя Веня, разминая пальцы. – Желательно не совсем, конечно. Так, сделать из него клиента для БФГ.

«Вообще весело!» – подумал я.

– Сейчас зэка приведут, оснащение выдадут, и побежим, – сказал Стас, достал из-за пазухи фотографию, посмотрел на нее, вздохнул и вернул обратно.

– Всегда вместе с благородными спортсменами обреченного преступника приводят. С нами бежать будет, – сказал дядя Веня. – Для интереса зрителей. Тут местные аборигены казни не любят, но обожают спортивные соревнования. Феи зэкам не помогают.

– А… – хотел спросить я, но тут увидел…

Громыхая цепями, к нам подвели… Неужели человека? На две головы выше меня, в одной набедренной повязке, он представлял собой гору мышц а-ля Арнольд Шварценеггер наяву. Конан, блин, варвар. Альфа-самец. Такой наступит и не заметит.

Охранники освободили зэка и поспешили убраться. Варвар повел плечами, хрустнул шеей, а затем встретился со мной взглядом. И недобро усмехнулся. Но и я взгляда не отвел. Не на того напали! Мы играли в гляделки, пока невдалеке со звоном не высыпали… Что там Стас упоминал? Оснащение? Ничего себе оснащение! Столько смертоносного антикварного железа я только в историческом музее видел. Нет, вру – вон у эльфов-снайперов тоже его немало.

Беглецы налетели на кучу шумной чирикающей толпой, расхватали кто что. Вижу, Вениамин себе секиру небольшую выбрал, гоблин Стас – нунчаки какие-то с иглами. Ниндзя доморощенный! Тут зэк Варвар к оснащению подошел. Сразу пустое пространство вокруг образовалось. Глядя мне в глаза и ухмыляясь, зэк поднял с земли здоровенный двулезвийный топор. Ах, ты так?! Я направился к железкам, стараясь, чтобы ноги не очень дрожали.

– Ну, эльфу лук завсегда достанется! – услышал я позади голос дяди Вени.

Лук? Ну уж нет! С какой это стати? Не отрывая взгляда от наглой физиономии Варвара, я поднял длиннющий меч и демонстративно прицепил себе за спину, укрепив шнурочками. Ухмылка зэка стала еще противнее.

– А я неправильный эльф, – сообщил я, обернувшись к товарищам по несчастью.

«Как же ты, неправильный эльф, с такой бандурой за плечами теперь побежишь?» – подумал я после этого. Но отступать было поздно. Да и не хотелось.

Наконец разошлись мы по своим стартовым точкам. Герольды что-то протрубили. «Бам-м-м!» – громыхнул гонг.

Большое Соревнование началось. Прощай, Марина!

* * *

Вперед я пока старался не выходить. Хотелось посмотреть на действие ловушек своими глазами, а не почувствовать своим телом.

– Ху-ху-ху, – шумно дышал мне в затылок дядя Веня, перебирая короткими ногами. Не отставал однако. – С-с-скоро ловушки на-начнутся!

– Ага, – зеленокожий Стас, бегущий рядом, как длинноногий аист, даже на ходу ухитрялся изредка протирать очки. – По статистике… Ой-ой-ой!

Хрясь! Где-то впереди прямо из земли вырвалась и захлопнулась огромная металлическая пасть-капкан, хватая острыми зубами оторвавшегося от основной группы несчастного беглеца. Я зажмурился и остановился. В спину больно ткнулся дядя Веня.

– Давай вперед! – закричал он. – Под ноги смотри и не останавливайся! Нельзя останавливаться – застрелят нафиг! – чисто по-гномьему добавил он.

– Да, ловушки можно легко предугадать, – сообщил Стас.

Капкан выплюнул недожеванного беглеца метров на пять в сторону. Над спортсменом тут же закрутилась разноцветным вихрем стайка фей с повязками Красного Креста на руках.

Хрясь!

Бегущий впереди Варвар легко проскочил сквозь капкан. Уже на той стороне обернулся и на меня ехидно посмотрел: мол, повтори, остроухий!

Где-то я читал, что эльфы невесомо над самой землей передвигаются, даже следов не оставляют. Значит, либо я точно неправильный эльф, либо писаки, как всегда, всё наврали.

А ну-ка, ну-ка… Я слегка замедлил бег. Раз-два-три – хрясь! Раз-два-три – хрясь!

– На счет три! – закричал я. – Пробегаем!

Мы с гномом проскочили сквозь расходящиеся половинки капкана, Стас задержался. Нас он догнал спустя пару секунд и спросил:

– А «три» – в какой системе исчисления?

– В двоичной! Студент, не сходи с ума! Лучше по сторонам смотри!

Трибуны с шумными любителями острых зрелищ остались далеко позади, но, если верить Стасу, наш бег теперь транслировался на большой экран над стадионом. С повтором подробностей. Говорят, эльфы стреляют на большие расстояния, поэтому сойти с трассы никто не пытался. Хотя, по-моему, вокруг бежали одни психи с суицидальным синдромом. Только один я здесь нормальный. Да еще, может, Варвар. Хотя он тоже псих.

Ловушек было много. Железо вырывалось из земли травматическими капканами, падало с неба острыми иглами, пыталось сожрать бездонными колючими ямами. Мы уклонялись и прыгали, прыгали и уклонялись. И опять прыгали. Изредка кому-то не удавалось, и тогда я старался зажмуриваться. Феи из медицинской службы проносились между нами. Тяжелый меч больно шлепал пониже спины. Я пер вперед из упрямства, от злости своей бежал. Хотя и понимал, что шансов остаться целым практически нет. Но впереди маячила бугристая спина Варвара, а уступать я не собирался.

Как ни странно, в этом аду дядя Веня и Стас тоже как-то ухитрились выжить. Стас даже разглагольствовать начал.

– Всё правильно, – сказал он. – По статистике, сначала железные ловушки идут. Ай-яй-яй, осторожнее, пригнитесь! (Над нами просвистел на толстой цепи большой шар с шипами.) Вот… Да… Сначала железные, потом природные, а в конце – стихийные. По статистике.

Статистика ему не помогла. Я не заметил, как исчез Стас. Он просто пропал после очередной ловушки. Вместо него из сталкивающихся толстых створок вылетела надорванная фотография смазливой девчонки и плавно опустилась на кровавый песок. Очень надеюсь, что феи успеют вовремя.

Гады! Кажется, я хотел заплакать, но слёз не было.

– Не отставай, эльф! – закричал впереди Варвар. – Что-то ты сдаешься совсем, Остроухий!

Это я-то сдаюсь?!

– Эй, подожди! – закричал мне вслед дядя Веня.

Хуже стало, когда начались биологические ловушки. То есть, как говорил бедняга Стас, природные. К тому времени нас оставалось буквально несколько… человек. Ведь все мы – гоблины, тролли и прочие – тоже люди. Сапиенсы. А нас бросили на убой для денежных ставок и потехи толпы. Ничего… Дайте только добежать!

Вдруг по дороге покатились маленькие колючие зеленые ежики. Лидер нашей гонки, который бежал очень странно – изредка опускаясь на длинные верхние конечности, – наступил на такого ежа, поскользнулся и упал. Тотчас из земли вырвались щупальца и обмотались вокруг его тела.

– Вай! – только и успел сказать несчастный, исчезая под землей.

Я бросился на помощь… Но поймать беглеца не успел. Вместо этого тоже задел ежа, и цепкие жгуты захлестнулись, словно аркан, вокруг моих ног. Я грохнулся на спину. Меч! Надо достать меч! А сделать это не получалось. Щупальца волокли меня по земле к большой норе, где что-то очень скверно чавкало.

Вот теперь точно всё. Добегался.

Где-то за пределами беговой дорожки феи вытащили из-под земли невезучего беглеца-длинноножку.

Сквозь застилающий глаза пот я увидел возвращающегося Варвара. От мощного топота его ног земля слегка вздрагивала. Варвар подскочил и замахнулся топором. На солнце блеснуло острое изогнутое лезвие…

Ай-яй-яй!

– Бам! – опустился топор, перерубая щупальца.

Извиваясь и поливая беговую дорожку коричневой жидкостью, они исчезли в норе.

– Вставай, Ушастый! – протянул руку Варвар.

Я ухватился за нее.

– Зачем ты меня выручил?

– Потому что я – человек! – гордо стукнул себя в грудь Варвар. – Правда, с легкой примесью великанской крови. Я не бросаю своих в беде.

– Я – эльф…

– Ты – человек! Только человек может быть таким упрямым. Побежали, Ушастый!

– Олег, – сказал я.

– Николай, – пожал на бегу мою руку Варвар.

– Стой! – я остановился, хотя где-то маячили эльфы-боевики с длинными стрелами. – А где дядя Веня?

– Раскрой глаза, Олег, – сказал Коля. – Больше никого нет.

На трассе оставались только мы вдвоем. А над нами – большое, горячее и безразличное солнце. В его лучах на земле очень отчетливо стала видна черная крылатая тень.

– Дракон! – закричал Николай и оттолкнул меня в сторону, при этом сам отпрыгнул в другую.

Между нами пронеслась струя пламени, оставляя на беговой дорожке выжженный след. Может быть, это был не самый большой представитель драконьего племени. Может быть, любой герой из книг шутя справился бы с чудовищем. Но рептилия летала выше зоны поражения Варвара (даже если он подпрыгнет) и дышала огнем. От этого процент выживания на беговой дорожке стремительно падал до нуля.

Николай раскрутил над головой топор и швырнул в дракона. Таким ударом можно, наверное, перерубить тысячелетний баобаб. Топор врезался в дракона со звуком копра, забивающего сваю, но… скользнул по чешуе и улетел далеко в сторону. Слегка оглушенный дракон лишь помотал головой.

– Плохо, что ты не взял лук, Олег! – сказал бегущий рядом Варвар. – Доставай свой меч! Найди уязвимое место.

– Что?

– Доставай меч! Быстрее!

– Я…

– Бегом!

Меч сам прыгнул в руки. Дракон шел на снижение. Николай схватил меня в охапку и поднял над землей.

– Что ты делаешь? Не надо, Коля-а-а…

Варвар размахнулся, крякнув от натуги, и запустил меня в дракона прямо над ударившим вниз потоком пламени.

– А-а-а-а! – я стремительно приближался к летающей рептилии.

Волосы на голове слегка обгорели и скрутились. Меч из рук я не выпустил, наоборот, вцепился в него так, что, наверное, позже не смогу разжать пальцы. Дракон встретил меня удивленным взглядом.

Что это? Чешуя на драконьей шее от удара топора все же расшаталась, оголив бледную, как у ощипанной курицы, кожу. Я прицелился и усилием воли слегка изменил траекторию своего полета… От столкновения с драконом засбоило дыхание. Звездочки полетели из глаз, и на какое-то мгновение я потерял сознание. Но лезвие меча вошло в дракона по самую рукоять. Прямо между пластин.

Крак!

Подбитый дракон вздрогнул, закатил глаза и начал падать, как подстреленный на охоте гусь. Перед самой землей я спрыгнул и приземлился на ноги.

Обгорелый Николай неподвижно лежал на беговой дорожке и уже не дышал. Маленькая фея подлетела, бросила безразличный взгляд и унеслась по своим медицинским делам.

Я подошел к поверженному дракону, наступил на него ногой и с трудом выдернул меч.

– Значит, ты, крылатый, был огненной стихией?

Впереди сквозь дымку виднелись очертания замка, и оружие мне еще пригодится. Повернувшись к невидимым зрителям, я сложил из рук универсальный и понятный всем народам жест. В песок за моей спиной воткнулось несколько стрел.

* * *

Предыдущий Победитель ждал меня у входа в замок с мечом в руке. Башенки сверкали белизной отполированной слоновьей кости. Разноцветные флаги радостно трепетали на ветру. Толпа вокруг оживленно гудела.

Победитель Соревнований был нег… Гм-м… Как бы это пополиткорректнее выразиться? Хижину дяди Тома читали? Ага, правильно. Совершенно черным. А в остальном, что касалось утонченных черт лица и острых ушей, он очень походил на меня. «Щёлк, – сработал в моей эльфийской голове переключатель воспоминаний. – Знаю! Это ночной эльф».

– Привет, Олег! – поприветствовал он меня.

– Здравствуй… Игорь.

Я опустил меч. А Игорь – нет. С балкончика за нами с интересом наблюдала заплаканная Принцесса.

– Ну, как снадобье? – спросил мой друг.

– Неплохое, – ответил я, поднимая меч двумя руками. – Правда, от него очень быстро уши растут…

Игорь ударил первым. Я принял его меч на свой клинок. Столкновение отразилось тупой болью в пальцах.

– И в пузырьковые миры неожиданно после этого загоняют…

– Дзынь! – снова хищно столкнулось оружие.

– Зачем? – спросил я.

Но ответ читался в глазах Игоря. Мой друг до смерти устал. Ему надоели восторженные крики толпы, замок, слёзы Принцессы. Надоело вечное чувство того, что ты всё время кому-то чем-то обязан. Обязан выигрывать и побеждать. Отстаивать совершенно ненужный тебе титул Победителя. Вынужден существовать посреди тысяч глаз, которые требуют от тебя новых побед. Ты живешь не для себя, а ради восторга толпы. В центре балагана и шоу, которое, как говорится, маст гоу он.

И теперь ты хочешь умереть, потому что из большого спорта просто так не уходят. Потому что просто так взять и убежать, спрятаться в свой крошечный пузырьковый мир тебе никто не позволит. И гордость, и вооруженная охрана, которая всегда придет за тобой, опозорив честное имя спортсмена.

Мой друг подготовил себе достойную замену, устав ждать того единственного беглеца, у которого есть шанс дойти до финиша и победить.

Я нанес новый удар, мечи скользнули друг по другу. Мы сблизились.

– Помнишь снежную крепость? – тихо спросил я.

Игорь кивнул. Его глаза сузились, и в их глубине зажглись маленькие бесовские искорки.

– Спиной к спине! – закричал я, разворачиваясь и поднимая меч.

– Спиной к спине, рыцари Круглого стола! – воскликнул Игорь, занимая круговую оборону.

Принцесса поспешила скрыться внутри замка. К нам медленно приближались боевики, обнажая мечи, потому что просто так застрелить Победителя и Финалиста – это неспортивно. Зрители не поймут.

Потому что у шоу должен быть финал.

Белые снежинки закружились хороводом перед глазами, искрясь в лучах яркого солнца. Оседая на острых клинках. Покрывая невидимым холодным снегом доспехи эльфов. Рукоять меча стала, наоборот, теплой, словно забытое, но вернувшееся воспоминание о дружбе.

И в моей душе вновь зазвучала звонкая и чистая песня из далекого детства.

Под звон клинков.

Под возгласы наступающих врагов.

«Спиной к спине, рыцари Круглого стола!»

Content

Владимир Венгловский
Допинг для остроухих