Знание-сила, 2005 № 05 (935)

Знание-сила, 2005 № 05 (935)

Ежемесячный научно-популярный и научно-художественный журнал

Издается с 1926 года

«ЗНАНИЕ — СИЛА»

ЖУРНАЛ, КОТОРЫЙ УМНЫЕ ЛЮДИ ЧИТАЮТ УЖЕ 79 ЛЕТ!

ГЛАВНАЯ ТЕМА

Ирина Прусс

Мы за ценой не постоим...

А по бокам-то все косточки русские,

сколько их, Ванечка, знаешь ли ты?

Ванечка, разумеется, не знал, как не знаем мы и вряд ли теперь когда-нибудь узнаем, сколько русских, белорусских, татарских, таджикских и прочих косточек до сих пор лежат в болотах, лесах, полях на месте боев Второй мировой войны. Говорят, их много. Александр Яковлев доказанной цифрой считает 28 миллионов, но, на самом деле, по его мнению, потери много выше. Сколько из них не похоронены? Всех не найдешь, не соберешь, не опознаешь.

Куда проще и выгоднее для имиджа взять нескольких из них, захоронить на почетном месте, подвести газовую горелку и при каждом удобном случае носить туда цветы-венки. Как бы всем сразу. Как бы в признание вины, поскольку мы все живи, а они все — нет. И как бы обещая всей своей жизнью возвращать этот неоплатный долг, работая «за себя и за того парня».

Все понимают, что это сценарий не на каждый день, что почести мертвым воздаются в определенное время и в определенном месте, а потом жизнь продолжается обычным своим путем. Вряд ли они, известные и неизвестные солдаты, сражались и погибали за то, чтобы мы потом скорбели о них все оставшиеся годы до скончания времен. Но ощущение фальши остается.

Начинают и кончают войны политики, а погибают и становятся инвалидами солдаты. Клянутся над их могилами, кладут цветы-венки тоже политики. А весь пафос речей, произнесенных над одной могилой, которую назначили главной, сводится к провозглашению и утверждению «МЫ». Мы страдали и гибли. Мы победили. Мы помним и мы клянемся.

Речь не о том, чтобы не подпускать к святым могилам политиков, каждый имеет право на участие в ритуале поминовения — такова традиция. Речь о том, что во всеобъемлющем «мы» растворяется чья-то вина# чья-то ответственность, чья-то обязанность извлекать уроки из трагической, а не фанфарной истории Большой Войны.

Великую Отечественную войну развязали фашисты, стоявшие во главе Третьего рейха. С одиннадцатого номера прошлого года мы публиковали их портреты — людей, создавших тоталитарное государство и развязавших самую кровавую, самую ужасную войну в истории человечества. Портреты, сделанные на основе известных и недавно открытых в немецких архивах документов, представляют собой образы не монстров, но людей, начисто лишенных общечеловеческой морали, чаще всего некомпетентных в деле, которое они избрали своим поприщем, и с явной склонностью к авантюризму.

Может быть, похожие на них деятели сегодня произносят звонкие поминальные речи о павших героях.

Еще одну линию вел наш журнал с прошлого года, в серии материалов рассказывая о методах сталинского руководства военными действиями, о том, с чем и как мы вошли в Большую Войну и почему положили на ней солдат больше, чем кто бы то ни было из ее участников. Порой это звучит как предмет гордости: наш народ миллионами жизней оплатил победу, и потому это наша победа. Никто до сих пор не произнес на могиле неизвестного солдата покаянных слов за жертвы, которых могло бы не быть.

Линии «красная» и «коричневая», сплетаясь^ подводят нас к этому номеру, который мы посвятили солдатам Великой Отечественной войны и открываем отрывками из уникальных солдатских воспоминаний. Вид на эту войну из солдатского окопа, оказывается, отличается от картинки в учебниках.

Благодаря очередным работам российских старшеклассников, собиравших материалы для исследований о войне по всей стране и приславших эти свои исследования на мемориальский конкурс «Человек в истории. Россия, XX век», мы узнаем, какой она сохранилась в памяти ее участников Как рассказывают о ней старшие младшим не с красных трибун, не во время очередного ри!уала, а когда сами младшие проявляют желание услышать, «как оно было на самом деле».

Мы хотели бы также разобраться, что на самом деле значат для наших современников та война и та победа. Сводится ли память о ней к ритуалам поминовения и у могил, и в любых других вариантах, или мы несем в себе гораздо более глубокие следы и тех побед, и тех поражений, всей идеологии и стратегии войны.

Естественно, вспоминая о Второй мировой войне, сказать и о той «малой», которая идет сегодня. Будет ли ей когда-нибудь поставлен памятник? И что у этого памятника будут говорить, возлагая цветы, политики новых поколений?

Похоже, никто по-прежнему не считает павших солдат и погибших мирных жителей: государственная необходимость, нечего считать. И действительно, каждый раз имеется в виду дело большое, дело правое, будь то строительство железной дороги по гиблым болотам, победа над жестоким противником, готовым полмира обратить в*рабство, или наведение конституционного порядка на собственной территории, борьба с терроризмом.

Но взгляд на войну снизу, из солдатского окопа, взгляд на нее из сегодняшнего дня со всем нашим не очень веселым знанием о том, что было со страной после войны, размышления над вынесенными и не вынесенными историческими и очень актуальными сегодня уроками — все это превращает для нас День Победы в День поминовения.

Григорий Еланцев

Дневник рядового

Война для учебников — цепь сражений, ставших победой или поражением полководцев. Мы плoxo представляем себе войну «на низовом, окопном уровне», нам все труднее увидеть ее глазами рядового ее участника. В шестидесятые годы откровением стала лейтенантская проза. Солдаты — те, кто выжил, — вспоминаний, как правило, не писали. Теперь уж скоро и писать будет некому.

Редакции повезло: в наши руки попали мемуары солдата Г.П. Еланцева, прошедшего войну от начала до Берлина, написанные на основе его же дневниковых записей и изданные крошечным тиражом Омским государственным университетом в уникальной серии «Народные мемуары» (редактор, публикатор и комментатор Б.И. Осипов).

Этими воспоминаниями мы открываем номер, посвященный 60-летию победы в Велцкой Отечественной войне.

1942 год

13 января

Ночью шли по речке Оскуя. Дорога по льду санная. Близко и враз слева и впереди — автоматная очередь. Идем — снова очередь, потом другая, третья, а затем пушечный выстрел в сторону немцев — трасса от снаряду прорезала воздух. Помкомвзвод Морковский — человек, побывавший на фронте, — скомандовал:

— Ложись!

Залегли.

Немцы обошли, — говорит Морковский.

Полежали. Сержант Шевелев говорит:

- Кто, ребята, со мной пойдет в разведку? А то тут замерзнем.

Двое встали, Шевелев третий. Пошли — опять очередь против них на берегу. Шевелев кричит:

— Кто стреляет?

— Свои! — отвечает голос.

Подошли к стрелявшем^:

— Чего ты тут делаешь?

— Часовым стою.

— А чего стреляешь?

— Холодно, вот и палю.

Недоедание во время переезда по железной дороге и марш до первых огневых сильно нас изнурили, обессилили. В пути нам давали по три сухаря на день. Меня поддержала посылка, полученная в Сарапуле. Истолченные сухари никто не воровал. Правда, покрупнее все кто-то выбрал!

1 апреля

На посту на просеке прохаживался красноармеец Каргашин. Раз — ему по каске ударила пуля, аж в голове у него зазвенело! На каске немного сбоку обнаружили вмятину

Самым недисциплинированным красноармейцем проявил себя удмурт по фамилии Баленок.

— Еланцев, — говорит, — -хочешь, я тебя застрелю сейчас? Мне ничего не будет, разве отошлют в штрафную, а там тоже люди.

Затрясло меня от злобы, но стараюсь говорить спокойно:

— А ты убей немца — в штрафную не попадешь и одним фрицем меньше будет.

Пришли в землянку — ну, я об угрозе Баленка не сказал.

Снова меняем КП дивизиона,- меняются и огневые, перебирались километров пять пешком, скарб тащили на санках. Навесили на себя груза, как ишаки, да еще палкой помогаем санки толкать. Лейтенант Смирнов дает мне свою полевую сумку:

— На, неси.

— Я и так, как ишак, загружен! — говорю я.

Он за пистолет:

— Я тебя сейчас пристрелю! Это тебе приказ!

Взял сумку, тащу, а Смирнов и Морковский идут порожние.

Кое-как добрались до места.

15 апреля

Смирнова отправили в госпиталь.

Ранен командир дивизиона его адъютантом. Комдив стал выходить из землянки, и Вася влепил ему в пятку — разбил суставы. Комдив крепко стонал. Просили машину — так и не добились, увезли солдаты нашего доброго комдива в госпиталь на санках.

Вечером поужинали, поставили часовых к штабу дивизиона и к землянке. Поставили в пирамиду винтовки. Пирамидка стояла меж березками у выхода из землянки, в землянке было сыро, и оружие быстро ржавело. Постоянно дневальный отчерпывал воду и ведром выносил за землянку.

Баленок еще днем напился пьяный. Его я поставил у землянки. Прошло два часа, я сменил караул у штаба, а Баленку сказал:

— За пьянку будешь стоять еще два часа.

Слышу, он загнал патрон в патронник — на звук я успел повернуться влево вполоборрта и почувствовал, Что меня скребнуло по шубе возле поясницы. Баленок с силой ударил меня в поясницу штыком и промахнулся, воткнулся в снег. Тут прижал я его, хотел выдрать винтовку и не смог. Ударил он меня головой в бороду, но не очень сильно. Я крикнул ребят:

— Помогите обезоружить!

23 апреля

Утром меня вызвал в штаб дежурный по гарнизону (он был командир 8-й батареи), спрашивает меня:

— Что, товарищ Еланцев, в суд будете подавать или как?

Я сказал, что идет война и не до судов, прошу командование перевести Баленка другую часть или хотя бы подразделение, чтобы он не мог больше посягнуть на мою жизнь.

Так и сделали: его перевели куда-то в разведку. Потом были слухи, что он заболел цингой: притянуло ноги к заднице, и его комиссовали.

Устранились — на Другой день из штабной землянки кричит телефонист:

Эй, Еланцев, давай посыльного в штаб полка!

Послал Максимова; он знал дорогу.

Днем мы дооборудовали землянку: впервые за все время соорудили стол для чистки оружия. Часть людей работала на кухне. За день ребята устали здорово.

Вечером с меня опять просят посыльного в штаб. Кого послать? У ребят у всех ботинки, только один Максимов был в сапогах. Он вступил в пререкания. Я повторил приказание. Максимов сказал:

— Я пойду, только доложу комиссару полка, что ты издеваешься над коммунистами.

На гражданке Максимов был заведующим областной конторой по заготовке утильсырья. У него у одного в нашей землянке были карманные часы и его часто будили, когда он слал: спрашивали время. Еще он был портной и шил начальству кителя Или штаны починит. Уйдет от нас по вызову и живет где-то дня три-четыре.

Придя в штаб, Максимов, как он сам рассказывал, доложил о моем приказе комиссару полка Афонину (нарушив субординацию).

27 мая

Пришли замполит и сержант Шунайлов. Замполит приказал Морковскому собрать красноармейцев, кто был свободен. Устроили товарищеский суд.

— Обвиняемый — Еланцев Григорий Петрович,— так объявил замполит,

— Товарищ Еланцев обвиняется за грубое отношение к красноармейцу: ругается матом и злоупотребляет служебным положением, не соблюдает очередности, посылая в наряд. Кто, товарищи, будет говорить?

Выступил Максимов:

Товарищи, меня Еланцев утром послал в штаб посыльным, в вечером снова приказал идти посыльным. Я отказался, сказал, что плохая дорога, что порой приходится идти с палкой, чтобы не попасть в воронку. Еланцев приказал повторить приказание и выполнять. Я так и сделал и доложил комиссару (он не сказал, какому комиссару!) Комиссар приказал разобраться в этом деле.

Так я отстранен был от командования отделением и разжалован в рядовые «за нетактичное отношение к бойцам».

На другой день Морковский посылает меня часовым к землянке штаба дивизиона. Стою с винтовкой. Вышел начальник штаба старший лейтенант Откидыч.

— Неправильно с тобой поступили, товарищ Еланцев!

Я ответил, что мне так будет лучше: я буду выполнять, что прикажут, и никто на мне не будет срывать злобу.

— На том КП, под Лесопунктом, хватил меня Баленок, а здесь вот Максимов.

— Можешь подавать на обжалование выше.

Я отказался.

6 июня

Стою часовым у штабной землянки, идут пехотинцы с винтовками на ремне. Спрашиваю, нет ли земляков. Слышу в ответ:

— Я Юргамышского района, кипельский, вернее, из Луговой.

Назвал фамилию, имя, отчество. Попросил меня:

— Если останешься живой, скажи моей семье, что я ушел на верную смерть.

4 июня

Часов с десяти опять стреляют по вырубке. Тяжелые снаряды рвутся со страшным треском. Режет уши, и шлепают осколки. Укрыться негде.

Хожу по дорожке взад и вперед маленькими шагами. Шагнул правой ногой, и в полушаге что-то, как воробей, засвистело возле виска и, ударившись в землю, зашипело. Вот она, моя смерть: просчиталась немного. Сделай я полный шаг к моменту падения осколка, остался бы без ноги, а то и голову бы разорвало.

Потом один двухмоторный самолет подбили наши зенитки. Самолет пошел на снижение, выпрыгнули и повисли на парашютах, четыре фашиста. Парарашюы медленно двигались на нашу территорию. Выбежали мы с другом с винтовками. Бежим и стреляем, бежим и стреляем. Лес ожил: до этого никого не было видно, а тут кругом народ.

Я чуть в азарте не набежал на генерала. Он даже пригнулся, как я выстрелил у него под головой из винтовки, побежал адъютант, кричит:

— Товарищ генерал!

Генерал распрямился.

— Да, бывает, — молвил он. Я остолбенел, стою. Надо было отойти, дать ему дорогу — испугавшись, я даже не извинился. Генерал обошел меня, как чурку, улыбаясь, ушел в срубик.

Вскоре все четыре парашютиста были направлены в штаб.

4 июля

Выходящие из окружения сообщали, что «мешок» разрезан по частям и войска или истребляются, или берутся в плен.

Днем соберут нас человек десять и под командой помкомвзвода Морковского отправляют на передовую.

Сначала было страшновато, когда пришли первый раз. Здесь был когда- то прекрасный ельник,, высокие ели поднимались ввысь. Сейчас остались одни обломанные и расщепленные снарядами, минами и авиабомбами обломками.

В нашу сторону была вырубка, вся изрытая воронками, в которых стояла желтая вода. Над водой в некоторых воронках был настлан бревенчатый пол, на который ставились зенитные пулеметы.

Трупы убитых, наполовину заваленных солдат, испускали приторный запах.

Вот откуда началась гибель второй ударной армии. Пройдя «мешком» 80 километров и не дойдя трех километров до Ленинградского фронта, большинство людей сложили головы. Вот почему значащийся на карте местный бор солдатами назван Мясным бором.

7 сентября

Каргашин и Коваленко сменили свою огневую позицию и при переходе подорвались на противопехотных минах, расставленных нашими же саперами. Сегодня были их похороны.

2 декабря

Ребята где-то нашли слепую кобылу, застрелили ее, освежевали, принесли на КП дивизиона и стали варить в ведрах. Командир дивизиона приказал мясо отобрать и закопать. Зачинщикам затеи дал по суткам ареста каждому.

Кто-то «топку кухни засунул ручную гранату. Рабочий затопил — и взрыв? Никого не повредило, а кухню разворотило. Выдали солдатам сухой паек: муки немного и жиров. Мука пахла бензином.

1943 год

11 октября

Я зачислен в 9-ю батарею 3-го дивизиона в качестве связиста, что вполне меня устраивает.

1944 год

8 февраля

Из лесу посыпались пули. Того и гляди немцы пойдут в атаку! Гунько приказал командирам батарей влезть на березы. Никого не было видно, а пули еще чаще засвистели. Порвали кабель — я побежал по линии к огневым. Наши обозы и хозчасти, сминая друг друга, бегут назад.

Смотрю, сидит в снежном окопчике маленький, худенький солдат, перед ним — мой провод, завязанный по изоляции, а петля, которую мы делали, перестригнута! Меня взорвало.

— Ты портишь связь, подлец!

Он съежился.

— Убирайся к черту отсюда!

Пришел на НП. Командиры батарей слезли с берез, там сейчас уже сидели разведчики.

25 февраля

Отдыхаем у дедушки Варлама. Ребята спрашивают деда:

— Как жилось при немце?

Дед неохотно отвечает:

— Немцев тут не было: что им туг делать, если взять нечего? А вы вот хуже немцев: нагрянули, растащили мою картошку. Чем я питаться буду?

А где семья?

— Где: немцы угнали!

И не знаем, правду дед говорит или нет.

3 марта

Перешли бывшую эстонскую границу. Наши огневые — километра три-четыре от передовой, то есть от реки Нарва.

Как только оборудовали огневые! Копать землянки нельзя: болото, как копнем, сразу же заливает ямку водой.

— Надо заявить о себе, — говорит Гунъко. Задрали стволы высоко-высоко и наугад стали пулять: первое орудие, второе и т.д. Редкий разрыв был слышен: снаряды не рвались, погружаюсь в болото.

Потянули связь. Пошли по азимуту, на пути — болото, кочки, снег глубокий. Раскручиваем немецкий провод такие неудобные катушки! Шунайлов потерял ручку от катушки. Насилу размотали, дотянули до огневых.

6 марта

20 легких истребителей „Фокке- Вульф“ бомбили наши огневые. Первый самолет сбросил бомбу на стоявшую разгруженную автомашину. Машину разнесло, выгруженные и лежавшие в штабеле снаряды загорелись. Несмотря на бомбежку, огневики потушили огонь — снаряды не пострадали, матчасть не пострадала. 19 человек ранено, 3 человека убиты.

13 мая

Получил медаль „За отвагу“, прицепил к гимнастерке и носил ее, пока не потерял. Осталась одна колодочка и удостоверение на медаль.

Связь на НП от контрольной шла лесом возле дороги. Не стало связи — днем бегу до НП. Смотрю: моя линия порвана и кабеля нет. Я оборвал чью- то линию, привязал к своему кабелю, пошел дальше. Вот и другой конец обрыва/обрезал наставленный кабель, соединил со своим. Отошел метров так тридцать, бежит молоденький солдат с карабином и ко мне с ножом:

— Вот кто портит нашу связь! — и ножом замахнулся на меня. Я огрызнулся словесно и автомат наставил. Парень отступил.

— У меня у самого вырезали и утащили кусок кабеля! — кричал я.

1 июля

Жили здесь долго, спокойно. Справа где-то держал оборону на болоте женский батальон. К ним „охотников“ никто не пускал.

С НП мы иногда переплывали на огневые за продуктами или в пятую батарею — помыться в бане.

Один раз мне пришлась идти в баню последним. Пошел один. Отошел метров двести от НП, слышу сзади взрыв снаряда. Земля еще не успела осесть — второй снаряд разорвался, немного на недолете. Третий сделал перелет через НП, но недолет до меня. Следующий шлепнулся у меня на пути: перелет метров 50. Иду, вижу: змея-медянка, потревоженная последним снарядом, быстро мчится по мху прямо на меня. Только успел снять автомат (а он у меня был за спиной), змея уж тут. Снял с предохранителя и, не допустив змею с метр, дал очередь. Змея исчезла в мох и не появлялась.

Помылся в бане — сижу, отдыхаю. Вдали показались самолеты противника „Фокке-Вульф“. Мы насчитали 30 штук. Вот они зашли почти над нашими головами, повернули и стали пикировать куда-то на передовую. Заиграл баян. Думаю: с чего веселиться? Спрашиваю рабочих в бане:

— Кто это у вас тут играет?

— Это нам послали нового комбата. Как только налетают немцы, он берет баян, играет: ему немцы нипочем!

Вскоре этого комбата убрали. Ходили слухи, что у него в баяне был передатчик.

15 октября

Здесь была окружена крупная группировка противника. Много воронок от снарядов, много и убитых солдат Гитлера валяются по полям и лесам Белоруссии. Почему-то их никто не подбирал не зарывал на месте, трупы побелели, и открытая часть кожи шуршала, как пергамент.

Огневики обучали свое пополнение около орудий. Были молодые способные парни. Например, красноармеец по фамилии Козел так и пошел из лагеря воевать наводчиком.

Телефонисты таскались со своими телефонами по полю

Проходя по поселку, можно встретить солдатскую кухню, сброшенную с колес и приспособленную для варения самогона. Подошли мы к одной кухне. Женщина лет тридцати трудилась около самогонной „фабрики“. Спрашиваем:

— Где муж?

— Был в партизанах, да убили. Вот и осталась: четыре человека ребятишек, надо как-то кормить.

Спросили бутылку самогона. Налила, расплатились. Все попробовали, остатки вылили: самогон варили из картошки — противный, душной и кислый. Первач хозяева продавали офицерам: у них больше денег, и они платили щедро.

Пошли дальше — опять кухня, опять дымится и пахнет самогоном. Стоит также на улице, возле амбара, на видном месте, чтобы все видели!

1945 год

11 января

Приехали в рабочий поселок Конопницы. Небывалое зрелище поразило взгляд. Наш русский солдат, обозленный войной, вооруженный винтовкой, с ножом, с гранатами на поясе, шатаясь, чуть не падая, кричит:

— Я никого не боюсь! Я перебью всех немцев!

Свою речь он украшал крепким русским словцом.

На спиртзаводе солдаты нашли цистерну со спиртом. Тащили спирт: кто ведром, кто котелком. В общем, было все кругом пьяно.

Появились случаи убийства: слово за слово, патрон в патронник и — бах! Прав тот, кто стреляет первым..

У нас в дивизионе умер от спирта красноармеец Тамашевич.

Но в нашей батарее был полный порядок: все шло чинно-благородно. Комбат сам поставил эмалированное ведро на стол, взял стограммовую мерочку и говорит:

— Ну, христолюбивое воинство, выпьем за победу по стопочке, а остальное приберем про запас. Не напиваться же нам, как те, что бегают и стреляют!

Раскраснелись бойцы, заговорили. Старший лейтенант, видя, что все добродушно относятся друг к другу, все любят друг друга, любезно относятся к нему, расчувствовался.

Сержант говорит:

— Ну, ребята, выпейте еще по стопке, кто хочет.

Охотников нашлось не много.

Пришли в хутор — там тоже было человек десять бойцов. Хозяин всю ночь торговал ливерной колбасой. Солдаты покупали.

Тем временем какая-то часть украла у хозяина телку-полуторницу. Хозяин хватился не сразу, а когда обнаружил пропажу, ночь уже прошла, воров и след простыл.

24 января

Проехали город Конев. Какая-то речка. Отступая, немец взорвал мост. Нетерпеливые танкисты бросились переправляться по льду и провалились под лед. Торчат в полынье стволы орудий. Так погибли еще два танка. Экипаж наверняка тоже погиб. Наши трактора и орудия прошли благополучно.

Движемся по дороге на Познань.

По дороге то и дело встречаются стоптанные нашими танками автомашины — легковые и грузовые, повозки со скарбом. Вот подбежал солдат к повозке и хватил ножом перину — разорвал. Полетело перо, гонимое ветром. В колонне смех: потеха!

4 февраля

Ночью отбит у немцев склад с продовольствием. Наши ребята сходили, хотя это было небезопасно, в склад, набрали мясных консервов, сливочного масла, запечатанного в непромокаемую бумагу, повидла в ведерных банках — ну, и снова зажили по-пански. На другой день захотелось и мне пойти что-нибудь поискать.

Стоит пушка 78-миллиметровая, и один солдат матерится и кричит:

— Я вам, вашу, мать, дам!

Это он на немцев кричит. В одной гимнастерке, и пилотке. Сам заряжает и палит.

Забежал я в те двери, куда вошли наши ребята. Нашел сливочное масло, набрал в вещмешок. Попались консервы прихватил и их. Надо выходить — не знаю, куда. Вижу дневной свет, вышел к дверям — незнакомо все, не тут вышел, а с противоположной стороны — к немцам. Осторожно выглянул в дверь, а в стену — раз, как ломом кто ударил! Я обратно. Чуть не остался навечно: пуля ударилась, в гранит, расплющилась и тут же упала.

Осторожно пошел искать другой выход — набежал на убитого красноармейца. Инстинкт самосохранения подстегнул меня —вылетел на свет и угадал в те двери, в которые входил. Немного отлегло.

Солдат все еще воевал один, сам заряжая и стреляя по домам, где был противник.

23 марта

У нас .в кустах была оборудована уборная, а рядом выемка — земля взята на дамбу, в выемке вода. Сижу, культурно отдыхаю». Летят наши самолеты бомбить передовую. Думаю: Ну, дадут перцу немцу!" Тут под наши самолеты с высоты пикируют немцы.

Посыпались бомбы, полетели осколки и камни-булыжники. Вспрыгнул я — некогда надевать штаны, — упал, а бомбы сыплются! Думаю: надо ползти ближе к воде. Пополз, штаны вовсе с меня спали. Мне смешно и не до смеху!

Ночью немецкий самолет навешал на парашютах фонарей и бомбит переправы-всеми видами бомб.

7 апреля

По Франкфурту постреляли только один раз — по вокзалу Стрелять по городу начальство не разрешило: немцы предупредили русских, что в городе много химических заводов и за последствия обстрелов или бомбежек мы, мол, не отвечаем.

1 мая

То ли мы так привыкли к реву пушек или пушки были рассредоточены по всему кольцу окружения, гром казался не таким уж страшным. Но какой же ад создался в центре города, где рвались тысячи снарядов!

Отстрелялись — пора и отдохнуть.

Пришел сержант Можаров. Хоть пьяный, хоть трезвый, он был непокладистый, а сейчас не допускал никого слова сказать. Имея при себе на вооружении автомат на груди, пистолет на ремне, он взял из пирамиды карабин:

— Я сейчас пойду немок искать!

— Ну, а карабин тебе зачем? — уговаривали его товарищи.

Тут появился Алешка Шишов, кричит?

— Зачем мой карабин берешь?

Можаров взревел:

— Ах, твою мать!

Загнал патрон в патронник и — бах! В Алешку не попал, а спал под навесом наводчик по фамилии Козел — попал ему прямо в сердце. Наводчик умер, даже не встрепенулся.

Красноармейцы схватили убийцу и всю его башку избили в кровь. Кто- то перевязал ему голову, и бросили его на прицеп со снарядами. Он уснул.

Слухи о капитуляции Берлинского гарнизона.

Ночью на 2-е мая тихо. Порой пролетит немецкий бомбардировщик, но и по нему не стреляют зенитки.

Вечером 9-я батарея выехала в центр Берлина на прямую наводку.

6 мая

Надвигался рассвет. Вот бежит солдат-украинец. Я его узнал: он был нашего дивизиона, такой черный, корявый парень.

— Ребята, наверно, немцы сейчас будут капитулировать. Я сам видел, - говорил он, — как немецкий генерал и наш майор встретились с белыми флагами.

И действительно, вскоре из-за угла по улице с переднего края появилась колонна немцев. Они были обезоружены, в шинелях, рюкзак на спине, противогаз, одеяло и плащ- палатка у каждого. Голова колонны прошла метров тридцать за мою тележку и остановилась. Хвост колонны был еще за углом. Немцев никто не конвоировал.

Проснулся Можаров — башка вся в бинтах.

— Что тут происходит?

— Видишь, немцы капитулируют.

Схватился за голову:

— Что я наделал, что я наделал!

Прибежали два автоматчика, хотели забрать Можарова, я не дал:

— Охраняю арестованного я и у меня есть начальство.

Подбежал старшина:

— Еланцев, отдай Можарова: это люди из особого отдела.

6 мая

Прощай. Берлин! Едем к центру Улица Адальберт-штрассе. Местами разрушено метро. В одном из входов в метро загнаны два немецких танка. Улица Адмирал-штрассе. Едем где-то недалеко от рейхстага. Комбат и двое красноармейцев бывали в рейхстаге, заходили в подземелье, где гитлеровцы отсиживались, как барсуки. Вот и река Шпрее Здесь она широкая, в дамбах. Вот так и хочется ей выплеснуться из берегов! В воде торчат затопленные пароходы. Другие стоят на якоре.

От центра на выезд из города едем по одному восстановленному мосту. Вдали по реке много мостов. На берегах четырехэтажные дома, из окон которых — чуть не из каждого — торчит белый флаг, знак капитуляции. Красота-то какая — не насмотришься! И снова сердцами бойцов овладевает гордость за силу нашего оружия. Прощай, Берлин! Помни русского солдата! Может, будем друзьями.

Праздник победы. Батарейный обед. По сто грамм. Все как-то счастливы: вот и кончилась война!

— Может, скоро отпустят домой, — мечтаем с ребятами.

Под вечер множество ракет появилось над лесом. Начали и наши запуcкать ракеты. Загорелась высохшая за день трава — стали тушить сырыми свежими ветками. Потушили и прекратили фейерверки.

В сторону Берлина поднялась артиллерийская стрельба. Все небо покрылось дымками от разрывов.

— Салютуют, — говорят бойцы.

Но скоро! зашлепали о землю осколки — и укрыться негде, и погибать так глупо нет охоты! Встать под сосну? Как-то стыдновато.

Стреляли не только зенитки, стреляли и полевые пушки, а может, и союзники.

Вес. обошлось благополучно. Осколки скоро перестали шлепать о землю. Тишина восстановилась...

В ФОКУСЕ ОТКРЫТИЙ

Александр Волков

Между звездами и планетами

Их называли "черными звездами", "инфракрасными звездами".

Их зовут "бурыми карликами".

Что это? Восстановлено "звено в цепи"...

Столетиями астрономическая классификация казалась незыблемой: кометы, планеты, звезды... Между планетами и звездами зияла пропасть. Они слишком разнились по своим размерам. Астрономы не раз задавались вопросом: "Какие законы запрещают появление небесных тел, больших, чем планеты, но меньших, чем звезды?" Не было никаких логических объяснений этой зияющей пустоте. И несколько десятилетий назад астрономы начали поиск объектов, которые могли бы заполнить непонятную лакуну.

Наконец, их нашли. Это были бурые карлики. Они занимают промежуточное положение между звездами и планетами. Вероятно, они встречаются так же часто, как звезды, но нам известны лишь несколько сотен подобных объектов. Их существование предсказывали еще 40 лет назад. Однако астрономы обнаружили их лишь в 1995 году. С помощью новых больших телескопов, а также чувствительных инфракрасных камер можно исследовать этот класс космических объектов.

Их существование предсказали 40 лет назад. Их долго не могли отыскать.

Теперь нам известно несколько сотен бурых карликов. А ведь их — как звезд на небе!

Инопланетянин оказался карликом

Более тридцати лет эти загадочные объекты оставались лишь плодом воображения ученых, результатом их расчетов. Одно время ученые даже подумывали, а не вкралась ли в их расчеты ошибка.

А начиналось все в 1963 году, когда астроном Шив Кумар из Виргинского университета, анализируя теорию рождения звезд, задался вопросом, который почему-то никто еще не успел задать.

Теория эта предполагает, что звезды рождаются из газопылевого облака, которое постепенно сжимается. Температура и давление внутри этого сгустка возрастают. В какой-то момент, когда температура достигнет нескольких тысяч градусов, молекулы облака распадаются на отдельные атомы, а при температуре около 10 тысяч градусов разрушаются электронные оболочки атомов. Происходит их ионизация. При дальнейшем росте температуры, когда центральная часть звезды прогреется до трех миллионов градусов, атомные ядра водорода начнут сливаться друг с другом. Термоядерная реакция! Сжатие прекращается. Вспыхивает звезда.

Звезды бывают самых разных типов: очень маленькие — они встречаются чаще всего, такие, как Солнце, то есть средних размеров, или же очень большие. "В среднем в Галактике ежегодно рождается примерно десяток звезд с общей массой около пяти масс Солнца" — отмечает российский астроном Владимир Сурдин. Вот только масса новорожденной звезды не может быть меньше семи процентов солнечной массы — иначе в ее недрах не начнется термоядерная реакция. А какая же это звезда, если она светить не будет?

Итак, все вроде бы ясно. Из больших сгустков газа и пыли рождаются звезды, из маленьких комьев — планеты. "А что будет в пограничном случае? — таким вопросом задался Шив Кумар. — Что если масса газопылевого облака составит, например, шесть процентов от солнечной массы? Почему такого не может быть? И что родится тогда? И не звезда, и не планета... Что?"

Расчеты показали, что это небесное тело должно обладать весьма любопытными свойствами. На первых порах в недрах этой "недоношенной" звезды будет происходить превращение дейтерия в гелий-3, поскольку эта реакция протекает при более низкой температуре, чем водородная термоядерная реакция. Но запасы дейтерия ограничены, поэтом) уже через несколько миллионов лет топка выгорит, и это небесное тело начнет остывать.

Предельные размеры нового класса небесных тел тоже определялись расчетами. Их масса не может превышать семи процентов солнечной массы, или 75 масс Юпитера — иначе объект загорится звездой, и не может быть меньше 13 масс Юпитера: все, что ниже этого предела, — планеты. Итак, этот класс небесных тел занимал пустовавшую нишу в мироздании, был промежуточным звеном между звездами и планетами. Данные тела назвали "черными", или "инфракрасными" звездами. Лишь в 1975 году Джилл Тартер — сейчас она руководит американской программой поиска инопланетян SETI (см. "ЗС", 2004, № 10) — придумала им прозвище, под которым они и вошли в научные труды по астрономии: "бурые карлики".

Однако поиск их обернулся фиаско. Их не было. Лишь в восьмидесятые годы были замечены остывающие инфракрасные источники, которые могли быть этими гипотетическими объектами. Открытие же состоялось десять лет назад, в 1995 году, когда интерес к ним охладел так же сильно, как их недра. Наблюдая за созвездием Зайца, американские астрономы Шри Кулкарни и Тадаси Накадзима из Паломарской обсерватории обнаружили в 18,8 световых годах от звезды Gliese 229 А едва приметную светлую точку. Расчеты показали, что масса этого небесного тела в 30 — 40 раз превышает массу Юпитера. Объект однозначно был бурым карликом.

У бурых карликов есть свои планетные системы. Их можно будет наблюдать в более мощные телескопы. Отыщется ли там жизнь?

Коричневые повелители планет

Поиски его собратьев продолжились с новой силой. Однако успех к астрономам пришел лишь в последние два-три года. Причины длительных неудач объяснимы. Температура поверхности бурого карлика обычно не превышает 1200 градусов по Цельсию, поэтому их излучение наиболее заметно лишь в инфракрасном диапазоне, а соответствующая аппаратура появилась недавно. В оптическом же диапазоне они светят в сотни тысяч, а то и в миллионы раз слабее Солнца.

Спектральный анализ показал, что в атмосфере бурых карликов, как и в воздушной оболочке Юпитера или Сатурна, содержится метан. Есть там и водяные пары, и, очевидно, пылевые облака (последнее можно установить по небольшим колебаниям яркости). Если облака есть, то и на бурых карликах, как у нас на Земле, должны наблюдаться погодные феномены.

В компьютерной модели, составленной группой астрономов из Вашингтонского университета во главе с Катариной Лоддерс, в атмосфере бурых карликов могут даже возникать облака и клубы тумана из жидкого железа. По крайней мере, спектральный анализ показал, что эти небесные тела содержат гидрид железа, который может конденсироваться в жидкое железо. По предположению Лоддерс, в атмосфере бурых карликов протекают конвекционные процессы и погода регулярно меняется.

Из Гейдельбергского института астрономии пришло сообщение о том, что у бурого карлика SOn45 наблюдаются колебания яркости. Однако независимые эксперты пока не пришли к выводу, чем это объясняется — облачной пеленой, застилающей поверхность карлика, или... пятнами на нем — такими же пятнами, как на Солнце. Можно лишь подсчитать, что примерно пятая часть поверхности этой карликовой "звезды" покрыта пятнами или затянута облаками. Более определенно можно судить лишь о молодых белых карликах. Расчеты показывают, что их атмосфера разогрета до 2000 градусов по Цельсию, а при такой температуре в воздухе уже не будет витать пылевая взвесь.

Когда-то считали, что загадочная темная материя состоит из... бурых карликов. Надежды оказались напрасными.

Поиск темной материи продолжается. Поиск бурых карликов тоже.

По сообщению Ральфа Нойхойзера, директора Астрофизического института при Йенском университете, некоторые бурые карлики испускают рентгеновское излучение. При их невысокой температуре это выглядит странно. Очевидно, данные объекты обладают очень мощным магнитным полем, но в таком случае на их поверхности, как на нашем Солнце, должны появляться пятна.

Итак, одни свойства сближают бурые карлики с планетами, другие — со звездами. Астрономы же, пытаясь детально объяснить их происхождение, жонглируют двумя теориями — теориями возникновения звезд и планет.

Звезды рождаются в центре протозвездного облака, имеющего форму диска. Планеты возникают на периферии этого газопылевого облака — там, где пылинки слипаются в комья, а последние под действием гравитации сливаются в планетоиды.

Возможно, бурые карлики образуются, когда рост звезды по какой-либо причине прекращается. Такое может произойти в двойных звездных системах, когда один из партнеров выталкивает другого, прежде чем тот дорастет до размеров настоящей звезды. Причиной коллизии может стать сила притяжения оказавшейся поблизости звезды, увлекающей за собой "недоношенную" звезду.

Может статься, что в окрестности газопылевого облака, где рождается карлик, окажется очень горячая звезда. Под действием испускаемых ею ультрафиолетовых лучей материя облака испарится быстрее, чем карлик успеет превратиться в звезду.

Однако недавние открытия астрономов заставили усомниться в этих сценариях. Павел Кроупа из Кильекого университета и Жером Бувье из Гренобльской обсерватории, наблюдая за известной областью рождения звезд — темными облаками в созвездии Тельца, обнаружили там целый ряд бурых карликов, но поблизости от них не было никаких горячих звезд, которые помешали бы этим карликовым образованиям вырасти в нормальную звезду. Сами карлики были окружены пылевыми дисками.

По данным Рэя Джаявардханы из Мичиганского университета, около половины исследованных бурых карликов, по-видимому, окружены подобными дисками.

Очевидно, карлики образуются так же, как звезды, внутри газопылевых дисков, а на их периферии могут рождаться планеты. У карликов есть свои планетные системы! Так, наблюдение за карликом CFHT BD-Tau 4 в созвездии Тельца показало, что материи вокруг него хватит на такую планету, как Юпитер.

Это открывает новые возможности изучения внесолнечных планетных систем (о современном уровне развития этой области астрономии смотрите статьи в "ЗС", 2004, № 7). Обычно планеты теряются в ярком блеске звезды, остаются недоступны для наблюдателей. Звезды ярче их в миллиарды раз. Возле бурого карлика — тусклой точки на небосводе — и планеты выступают из тени. Их можно будет наблюдать в более мощные телескопы.

Ф. Инфантэ

Станет ли светлым "темное прошлое"?

Всего пока выявлено около трех сотен бурых карликов. Однако их основные параметры—диаметр и масса — по-прежнему вычисляются лишь с помощью теоретических моделей. Но насколько хороши эти модели? По ним невозможно даже вычислить возраст бурого карлика, если известна его температура. Ведь его эволюция заметно отличается от жизненного пути звезды — она во многом зависит от его массы. Чем тяжелее бурый карлик, тем выше его температура. Так, у карлика, чья масса примерно в 75 раз превышает массу Юпитера, даже через миллиард лет будет такая же температура, как у карлика, весящего в 5 раз меньше и родившегося 200 миллионов лет назад. У карликов "темным" оказывается не только настоящее, но и прошлое.

Лишь в конце 2002 года удалось получить хоть какой-то объективный показатель. Помогли наблюдения за созвездием Индейца в Южном полушарии. Там, вблизи от звезды Epsilon Indi немецкие астрономы обнаружили бурый карлик. Два небесных тела разделяло 400 угловых секунд, что примерно в 1460 раз больше расстояния между Землей и Солнцем. Расстояние до звезды Epsilon Indi очень точно известно — 11,8 световых лет. Возраст тоже: от 0,8 до 2 миллиардов лет. Возраст соседнего с ней карлика должен быть точно таким же. Так что карлик Epsilon Indi В стал первым объектом, по которому астрономы могут ориентироваться, изучая бурых карликов.

Однако летом 2003 года ученых ждала неожиданность. Наблюдая за Epsilon Indi В с помощью новейшей инфракрасной камеры NACO, установленной на Vfery Large Telescope в Чили, они обнаружили рядом с ним... еще одно такое же небесное тело. Их разделяют всего 0,73 угловых секунд, что примерно в 2,65 раза превышает радиус земной орбиты. Оба бурых карлика, Epsilon Indi Ва и ВЬ, обращаются вокруг общего для них центра тяжести, а тот, в свою очередь, описывает обороты вокруг звезды Epsilon Indi.

Светимость обоих бурых карликов оказалась почти в миллион раз меньше светимости Солнца, тогда как по размерам они были сравнительно ближе к нему. Предположив для удобства расчетов, что их возраст составляет 1,3 миллиарда лет, астрономы вычислили их радиус — соответственно 0,091 и 0,096 радиусов Солнца, а также массу: она примерно в 47 и 28 раз превышала массу Юпитера. Наблюдение за этой парочкой и, возможно, за некоторыми другими бурыми карликами позволит астрономам перейти от моделирования подобных объектов к их практическому исследованию.

В ближайшие годы будет определена траектория Indi Ва и ВЬ; период их обращения уже известен — 16 лет. По этим данным можно рассчитать общую массу парочки, а после дополнительных измерений — и точную массу обоих карликов. В таблицу параметров бурых карликов, наряду с расчетными данными, будут наконец внесены сведения, полученные исключительно путем наблюдений.

Тени бурых карликов, мелькающие на просторах Галактики, обретают свои очертания. Промежуток между звездами и планетами заполняют эти своеобразные небесные тела: недоношенные звезды, планеты-переростки. Они так неприметны, что даже средства массовой информации, иногда сообщающие об открытиях в области астрономии, совершенно не замечают их — этот равновеликий звездам и планетам класс небесных тел.

Вместо послесловия

Долгое время считалось, что загадочная темная материя состоит из... бурых карликов. Именно эти мириады полузвезд-полуштанет, остающиеся в основном невидимыми, могли бы объяснить нехватку материи во Вселенной. Однако надежды оказались напрасными. Теперь космологи пытаются объяснить существование темной материи другими способами, не вспоминая о бурых карликах. Они оказались никудышными кандидатами на роль темной материи. На сегодняшний день ученые полагают, что бурых карликов во Вселенной столько же, сколько и звезд. Однако их суммарная масса составляет лишь несколько тысячных долей общей массы Вселенной.

Поиск темной материи продолжается. Поиск бурых карликов тоже.

Обитаемые планеты возле бурого карлика?

По сообщению журнала "New Scientist", американские астрономы отыскали протопланетный диск в 500 световых годах от Земли, в созвездии Хамелеона. По-видимому, "строительного материала" здесь хватит на несколько планет земной группы или такую планету, как Сатурн. Любопытно, что окружен этим диском бурый карлик, чья масса всего в 15 раз превышает массу Юпитера. "Мы размышляем в основном о планетах, формирующихся вокруг звезд, напоминающих Солнце, — отмечает один из первооткрывателей, Кевин Лахман, — но планеты могут появиться и возле бурых карликов".

По мнению некоторых исследователей, на планетах, зародившихся близ бурого карлика, могла бы существовать жизнь. Расчеты показывают, что на любой планете в 1,5-7 миллионах километров от него, вода пребывает в жидком состоянии. Впрочем, Лахман скептично относится к этой гипотезе: "Если бы в подобной системе и появилась жизнь, то ей пришлось бы постоянно приспосабливаться к понижению температуры на поверхности планеты, ведь ресурсы бурого карлика будут постепенно истощаться".

ЗАМЕТКИ ОБОЗРЕВАТЕЛЯ

Александр Волков

Давайте полетаем

"Считается, что об этих оголтелых автомобилистах рассказывать нечего... В самом деле, пробки на дорогах — любопытное зрелище, но не более", — написал один умник. Поискать бы его. Оглянуться в автомобиле, безнадежно застрявшем на Профсоюзной; посмотреть на машины, третий час стоящие на МКАД. Может быть, в одном из "пежо" под Ясеневым и сидит этот "арбитр зрелищ", оценивая меру интереса то ли в часах, толи уже в сутках. И впереди — та же беспросветная стена. По Лениградке, Кутузовскому или Рублевке каждая пядь асфальта заставлена участниками этого любопытного спектакля. И пешеходы давно не смеются. Автомобили заняли большую часть тротуара, намертво встали на перекрестках. Между их мертвыми глыбами жалко вьется ручеек человечков, омывая дорожный поток, перешедший в новое фазовое состояние.

Конечно, пока ты тратишь всего три с половиной часа, добираясь из центра Москвы на окраину по южному шоссе. И твоя жизнь четко делится на три примерно равные части: работу, сон и поездку в старом автомобиле (она же — досуг). Но кто поручится, что фантасмагория какого-нибудь умника, например, Кортасара, не сбудется? Что движение на дорогах крупных городов не замрет окончательно, и улицы не превратятся в одну огромную пробку? И есть ли выход в том тупике, в котором мы оказались? Так ведь хочется порой нажать кнопку, как Джеймс Бонд, и улететь ко всем чертям! Может, лет через тридцать такими кнопками и будут пощелкивать наши дети...

Случалось и прежде, что какой- нибудь умелец пытался скрестить, например, автомобиль с вертолетом. Но из этой затеи ничего не получалось. Подобный транспорт функционировал только в кино.

Однако с недавних пор ряды самозваных "кулибиных" пополнили сотрудники респектабельных организаций — фирмы "Боинг" и НАСА. Здесь задались целью стать монополистами на несуществующем пока рынке — рынке частного городского воздушного сообщения. Конечно, в легких спортивных самолетах на Западе и сейчас недостатка нет. В Австралии, например, фермеры порой отправляются в гости друг к другу на небольших самолетах. Но управлять ими почти так же трудно, как обычными самолетами. Да и стоят они очень дорого. Участники проекта SATS (Small Airplane Transportation System, "система транспортного использования мини-самолетов") хотят добиться того, чтобы небольшие летательные аппараты были так же просты в обслуживании, как автомобиль. Или еще проще!

По словам менеджера "Боинга" Линн Уэнберг, "мы хотим разработать летающий автомобиль, который стоил бы столько же, сколько хороший автомобиль, которым было бы легко управлять в полете, который был бы прост в обслуживании, передвигался почти бесшумно и потреблял мало топлива".

В НАСА намечено решать эту проблему поэтапно. В ближайшие пять лет здесь собираются создать частный самолет стоимостью около ста тысяч долларов. Система управления им должна быть такой же удобной, как в автомобиле. Через десять лет руководители НАСА обещают продемонстрировать летательный аппарат; на котором после посадки можно добираться до гаража прямо по улицам города. Наконец, к 2020 году появится миниатюрный самолет с вертикальным взлетом и посадкой — самолет, способный не только летать, но и мчаться по шоссе, как автомобиль. Говоря иными словами, вы едете на такой машине, сколько хотите, а попав в пробку, нажимаете кнопку вертикального взлета...

Насколько реальны эти обещания? По отзывам экспертов, лишь через четверть века в продажу поступят первые экспериментальные модели летающих авто. Ведь "автолет" соединяет в себе не только достоинства двух разных видов транспорта, но и их недостатки. Поэтому поначалу у конструкторов будет получаться громоздкая и медлительная машина, к тому же очень дорогая. Разница между ней и "автолетами" конца XXI века будет так же велика, как, например, между катушечными магнитофонами образца 1980 года и современными плейерами.

Но вопрос не только в этом. Пока никто не берется рассуждать о том, как будет действовать "автовоздушная инспекция", когда в воздухе появятся, как теперь на дорогах, сотни тысяч, а то и миллионы летающих автомобилей. Как организовать диспетчерскую службу? Как обезопасить население от аварий на "автолетах"? Только представьте себе: пьяный за штурвалом. Это гораздо опаснее пьяного за рулем. Рой "автолетов" над головой многим отнюдь не кажется верным способом разрешить наши транспортные проблемы.

Возможно, летающим автомобилям придется курсировать на специальных трассах, оборудованных компьютерными системами. При наличии автопилота управлять таким транспортом можно будет и не имея удостоверения летчика. Надо лишь ввести в программу компьютера конечный пункт маршрута, и машина сама доставит пассажира к цели. Когда техника будет функционировать подобным образом, на нее появится спрос.

Пока же процитируем руководителя отдела исследований "БМВ" Раймонда Фраймана: "С технической точки зрения, мы еще очень далеки от того, чтобы заменить человека за рулем автомобиля бортовым компьютером. Сейчас подобные системы мшуг лишь ассистировать водителю и своевременно предупреждать его". Очевидно, когда такого рода компьютеры сумеют потеснить человека на обычной автостраде, тогда они приживутся и в воздухе. До тех пор управлять летающим автомобилем будет не менее сложно, чем самолетом.

Конструкторы фирмы "Боинг" сейчас уделяют особое внимание системам управления "автолетами". Надо обеспечить надежную навигацию, что очень сложно, и избежать столкновений и пробок на воздушных "шоссе". Между прочим, прогнозы показывают, что в небе скоро будет едва ли свободнее, чем на земле: к 2020 году объем воздушных перевозок возрастет в три раза. Так что остаются вопросы, вопросы...

Можно лишь гадать, насколько реальны обещания руководителей НАСА и "Боинга". Двадцать, двадцать пять лет? С таким же успехом можно гадать, сколько часов я еще простою в пробке, что протянулась, похоже, от середины Профсоюзной до МКАД. Веселый кавказец в соседнем "мерседесе" два раза поднимает ладони над рулем, показывая их кому-то в дальнем ряду. Слышится женский голос: "Двадцать минут придется ждать?" — "Часов, часов!" Его слова утопают в нервическом смехе.

История создания летающего автомобиля — это долгая череда неудач, хотя еще в 1940 году Генри Форд сказал, что будущее за автомобилями, способными летать. Не пройдет и восьми лет, обещал он, и автомобили полетят сквозь чащу мегаполисов, устремляясь вслед за птицами.

В 1940 году советский авиаконструктор О. К. Антонов пытался спроектировать даже... летающий танк Т-60. Его планировалось сбрасывать с тяжелого бомбардировщика за линию фронта.

В 1942 году австрийский инженер Рауль Хафнер, живший в эмиграции в Англии, попробовал оборудовать воздушным винтом джип. Самолет брал машину на буксир, и, разогнавшись, она взлетала. Однако первые же испытания кончились неудачей. Джип спикировал наземь и разбился.

В первые послевоенные годы американский инженер Мултон Тейлор разработал "аэрокар" — самую удачную пока модель летающего автомобиля. Это была обычная машина, к которой по прибытии на аэродром пристыковывали крылья и пропеллер (их везли на прицепе). В одиночку можно было переоборудовать автомобиль в самолет всего за несколько минут. На шоссе машина развивала скорость до 113 километров в час, в воздухе — 200 километров в час, поднимаясь в высоту на 3600 метров. После заправки машины дальность ее полета составляла 800 километров, а дальность поездки — 480 километров. Однако Тейлору так и не удалось наладить серийное производство "аэрокара". Было построено всего пять экземпляров. В общей сложности они провели в воздухе около пяти тысяч часов.

Наконец, в 1989 году другой американский инженер, Пол Моллер, создал двухместный аппарат "М200", а несколько лет назад — четырехместный аппарат "М400 Скайкар". Для последней модели не требуется взлетной полосы. Машина может взлетать и садиться вертикально. Однако для этого ее пришлось оборудовать двигателем мощностью 1000 лошадиных сил. По сообщению Моллера, "Скайкар" готов развивать скорость в воздухе до 600 километров в час и подниматься в высоту на 9000 метров. Таковы расчетные данные. Впечатляет и стоимость машины: от 500 тысяч до миллиона долларов. Впрочем, при серийном производстве цена может снизиться до 60-80 тысяч долларов. Проблема только в одном: по данным на декабрь 2004 года, эта машина не совершила... ни одного испытательного полета. Она лишь парила в воздухе, будучи закрепленной на тросе.

Пока судьба летающего автомобиля теряется во мгле облаков, не лучше ли спуститься на грешную землю и попробовать навести порядок на улицах? "Мы поспешаем, стоя на месте", — беспомощно посмеиваются автомобилисты. Пробки везде! Москва покрыта ими, как развалины древнего города — паутиной. Казалось бы, каждый из нас может передвигаться куда угодно и на чем угодно, как молекула, участвующая в броуновском движении, но сумма наших попыток все чаще сводится к неподвижности. Оглянувшись, обычно замечаешь замершую цепочку машин, протянувшуюся до поворота. А впереди ничего иного ты и не видишь в течение всей поездки. Полдюжины метров — чем не эталон расстояния от одной остановки до другой? Если ничего не изменится...

Альтернативу летающим автомобилям предложил в 1932 году знаменитый архитектор Ле Корбюзье. По его словам, со временем должны появиться "величественные автострады" — многоярусные системы шоссе, достигающие стометровой высоты. Город будет напоминать муравейник, изрытый бесчисленными ходами.

Американский инженер Пол Моллер создал летающие автомобили "М 200" (слева вверху) и "М 400 Скайкар" (внизу)

Действительно, в Японии уже сейчас не редкость трех- и даже пятиярусные автобаны — шумные дороги, отнюдь не украшающие панораму города. Пессимисты говорят, что со временем мы разучимся даже выглядывать из окон квартир. Что толку куда- то смотреть, когда перед домом высится многометровая стена шоссе.

Поиск альтернатив продолжается. Кто-то советует использовать для передвижения автомобилей... речные фарватеры, оборудовав машины корабельными винтами. Кто-то считает, что надо прокладывать подземные автотрассы, вроде туннелей метро. Ну а кто-то, проведя в пробке, как я, очередные три часа, мечтательно повторяет, что согласен на то, и другое, и третье. Лишь бы двигаться!

Страсть к передвижению всегда была присуща человеку. Всего каких- нибудь 10 тысяч лет назад наши предки перестали кочевать по планете и стали переходить к оседлому образу жизни. Но даль по-прежнему звала их. Охотники и купцы, мореплаватели и воины готовы были, не задумываясь, пуститься в путь на сотни, а то и тысячи километров — лишь бы добиться желанной цели. Строители великих держав античности — 1реки, римляне, карфагеняне — были легки на подъем; они властвовали на море и прокладывали разветвленную сеть дорог на суше.

Если лишить человека права на передвижение, в современном обществе наступит коллапс. Наши мечты о лучшем будущем неизменно связаны с мыслями о покорении пространства. Нам хочется летать, как птица, мгновенно переноситься из одной точки в другую. Нас влечет мир без конца и без края, а потому любые заторы на дорогах воспринимаются, как вызов, брошенный косной Природой. Человек не привык отступать перед подобными преградами, а потому руки инженеров и изобретателей десятилетиями ищут ту самую кнопку, только щелкни по которой, и автомобиль полетит, поплывет, помчится под землей, лишь бы не стоять в пробке.

Ну что, полетаем? Согласны все?

Константин Черкасский.

Бронепоезд "Московский метрополитен"

Известно, что станции московского метро во время войны стали отличными бомбоубежищами для тысяч людей. Вряд ли наши молодые современники знают, что там же располагались многие мирные учреждения, продолжавшие работать и под бомбами: от них на одной из станций метро укрывалась, например, библиотека.

А вот история бронепоезда "Московский метрополитен" известна немногим, хотя она полна драматизма и подлинного героизма.

Бронепоезд был в 1943 году построен на деньги, собранные работниками метрополитена. Был это типовой для своего времени бронепоезд (типа "БП-43"): бронированный паровоз (типа "Ов") с командным пунктом на тендере, окруженный четырьмя бронеплощадками - двумя зенитными и двумя артиллеристскими с башнями от танков Т-34 и пулеметами для кругового обстрела. Были и платформы прикрытия с аварийным комплектом конструкций пути. Все это делало бронепоезд мощным и грозным орудием. Его туг же направили на главный участок фронта — на Курскую дугу.

Немцы хотели окружить большую группу наших армий, сосредоточенных на образовавшемся в районе Курска выступе, - они жаждали реванша за поражение под Сталинградом. Советское командование, закрепившись у Курска, планировало наступать в направлении Орла и Белгорода. К июлю заметного преимущества в силах туг не было ни у одной из сторон. Ставка решила перейти к обороне и, измотав противника, продолжить наступление. Вот на этом оборонительном этапе свою роль и сыграли два бронепоезда отдельного 60-го дивизиона бронепоездов: бронепоезд №737 и "Московский метрополитен", укомплектованный в основном работниками московского метро, ушедшими на фронт (их было 58 в составе экипажа). Наш бронепоезд должен был прикрывать участок железной дороги "Сажное" — "Гостишево" — "Беломостное".

5 июля немецко-фашистские войска перешли в наступление. Три дня на своем участке "Московский метрополитен" сдерживал врага, уничтожил четыре самолета, шесть тяжелых танков и самоходных установок немецких войск, подавил огонь десяти минометных батарей. Немецко-фашистские войска так и не смогли перерезать железнодорожную линию в этом районе. Успешно начатое наступление захлебывалось. Немецкое командование уже понимало, что именно бронепоезда ставят под угрозу всю наступательную операцию.

И тут у "Московского метрополитена" подошли к концу боеприпасы. Командир, капитан Есин, решил отойти к станции "Беленихино", к составу обеспечения, но немцы начали жесточайшую бомбардировку железнодорожной линии. Массированный артобстрел, ковровая бомбардировка с воздуха вывели из строя значительную часть пути. Добраться до "Беленихино" невозможно. Более того, "Московский метрополитен" был лишен возможности маневра и не мог больше уходить из-под ударов противника. Вся надежда оставалась на мощь брони.

Использовав последние боеприпасы, экипаж уничтожил бронепоезд и отошел в тыл. Однако силы в этом поединке потеряли и немцы: они так и не смогли продвинуться далеко в тыл на этом участке.

К середине июля в район Курской битвы был переброшен стратегический резерв из-под Воронежа, и 15 июля 1943 года Красная армия перешла в наступление. 5 августа она освободила Курск и Белгород. Победа на Курской дуге завершила коренной перелом в ходе Великой Отечественной войны.

Много позже, в шестидесятые годы, в месте последнего боя, который вел "Московский метрополитен", электрифицировали железнодорожную линию "Белгород - Курск". Около переезда в южном створе станции "Сажное" надо было спилить вековой дуб, который мешал строительству. Сделать это так и не удалось: самая мощная техника оказалась бессильной. Ствол дерева был буквально нашпигован осколками вражеских снарядов, обрушенных когда-то на наш бронепоезд.

Так он и стоит — свидетель, участник, памятник того тяжкого боя...

ВО ВСЕМ МИРЕ

Часто ли мы плачем?

Статистика показывает, что каждый из нас проливает за свою жизнь 70 литров слез. Этого достаточно, чтобы наполнить соленой влагой целую ванну, хотя для нее следовало бы найти и лучшее применение. Что ж, если искупаться в шампанском дано лишь избранным счастливцам, то погрузиться в пучину слез суждено каждому. Взрослые больше всего любят поплакать вечерком, после работы, размазывая в слезах упущенную в дневные часы возможность отстоять свое собственное мнение. Количество пролитых слез разнится. Одни глядят на свои мелкие беды сквозь "грибной дождик печали", другие омывают любую неприятность целым ливнем терзаний. Женщины, ежели их небесные взоры омрачила туча, проливают на щеки и землю до 50 слезинок. Этот внезапно набежавший дождь длится обычно от 1 до 5 минут.

На разных меридианах и широтах плачут по-разному. У европеек глаза пребывают на мокром месте. Им доводится всхлипнуть в среднем три раза в месяц. Гордые нордические мужчины, населившие Европу, скупы на проявление чувств. Они источают слезы в два раза реже. Но все равно в глазах китайцев мы, жители Европы, выглядим сущими плаксами. В любом "чайнатауне" — и уж тем паче в КНР — женщины роняют слезы в среднем един раз в месяц, а мужчины — всего четыре раза в год.

Лучше поздно, чем никогда

Директор Комитета ЮНЕСКО по мировому культурному наследию Франческо Бандарини вручил бургомистру Вены Михаэлю Хойплю грамоту ЮНЕСКО, в которой отмечено, что австрийская столица занесена в список городов мирового культурного наследия. Господин Бандарини назвал Вену одним из самых значительных примеров исторических городов мира. Отныне Вена вошла в число 730 городов и других населенных пунктов земного шара, которые причислены к категории мирового культурного наследия. Эта высокая честь оказана Вене еще и потому, что она вот уже несколько веков считается музыкальной столицей мира. Франческо Бандарини выразил, однако, сожаление, что такое заслуженное признание пришло к Вене с некоторым запозданием.

Паста вместо электричества

Ученые университета индийского города Тирупати решили использовать фрукты, овощи и их отходы для производства альтернативных источников питания для несложной бытовой техники с низким потреблением энергии. Внутри батареек, в которые внедрены электроды из цинка и меди, — паста из переработанных бананов, апельсиновых корок и других фруктов. Одновременное действие четырех таких батареек позволяет запустить стенные часы, пользоваться электронной игрой и карманным калькулятором, а для ручных часов и одной батарейки хватает.

Новинка индийской электроники рассчитана прежде всего на жителей сельских районов страны.

На слонах не ездить!

Власти Бангкока, столицы Таиланда, запретили передвижение по улицам города на слонах. Это решение объясняется желанием обезопасить от травм как животных, так и водителей автомобилей. По статистике, в Бангкоке ежемесячно происходит около 20 аварий, в которых страдают животные. Теперь жителям столицы Таиланда придется искать другие средства передвижения. У злостных нарушителей власти обещают экспроприировать животных. Такое трепетное отношение к слонам объясняется тем, что они считаются символом страны. "Разведение и использование слонов должно происходить соответствующим образом и не унижать гордость и достоинство животного" — заявил представитель правительства страны. Сейчас в Таиланде насчитывается около 2260 слонов.

Еще одна версия

Залив Кейп-Код в США превратился в кладбище дельфинов. Случаев массового выбрасывания дельфинов и китов на берег становится все больше. Существует несколько гипотез, объясняющих такое поведение животных. Одна из них связана с изменением среды обитания. Другая предполагает, что стая следует за лидером, который может быть дезориентирован в пространстве из-за болезни. Совсем недавно появилась еще одна версия: выбрасывание китов и дельфинов на сушу связано с действием сонаров, использующихся для обнаружения подлодок. Ухо кита воспринимает звук громче 110 децибелов, но при 180 их барабанная перепонка лопается. А громкость звука, издаваемого сонаром, доходит до 215 децибелов. Оглушенные животные теряют ориентацию в пространстве, что и приводит к трагическим последствиям.

Вакуумная расческа

В Дании изобретена насадка для пылесоса в виде расчески. Как утверждает автор изобретения — школьный учитель, — она поможет справиться с вшами, которые донимают детей школьного возраста даже в развитых европейских странах.

Новый метод будет эффективнее обычного расчесывания и даже специальных шампуней: ведь паразиты со временем приобретают устойчивость к химикатам, а против мощной струи воздуха они бессильны.

В плену или на свободе?

На горе Вашингтон в штате Нью-Гэмпшир сотрудники службы лесного хозяйства США обнесли каменной стеной небольшой участок земли (0,81 гектара), на котором произрастают представители редчайшего альпийского растения — лапчатки Роббина. Это единственное место на Земле, где они еще сохранились, хотя в относительно недавние времена растение было обычным на территории всей Новой Англии.

Что же произошло? Куда подевались лапчатки Роббина? "Цветы настолько малы, что пятнадцатицентовой монетой можно накрыть целый кустик",—говорит Джон Ланье, биолог Национального лесопарка в Белых Горах. Растения просто-напросто были вытоптаны многочисленными туристами. И вот теперь за каменной стеной находится последняя их колония, насчитывающая всего несколько тысяч экземпляров.

ГЛАВНАЯ ТЕМА

Ирина Щербакова

Голоса войны

Их записывают подростки и присылают на конкурс "Человек в истории. Россия—XX век". Об исторических исследованиях старшеклассников, посвященных Великой Отечественной войне, рассказывает руководитель проекта.

Война от них далеко: это история дедушек, даже прадедушек. Но она к ним ближе, чем это можно было бы представить.

Леви-Строс говорил, что бывают холодные общества с "замерзшей" историей. Может быть, мы начинаем приближаться к такому состоянию, самые трагические эпизоды отечественной истории прошлого века общество вспоминает все реже, все менее охотно. Но тема Великой Отечественной — по-прежнему "горячий" материал, потому остается предметом постоянных политических спекуляций, официального и полуофициального мифотворчества. Политики то и дело стремятся прикрыть преступления прежнего режима великой победой: именно под победные фанфары начиналась ресталинизация при Брежневе, сходные мелодии начинают звучать и сегодня.

Но и в самом деле, если вообще стране в целом есть чем гордиться в российской истории прошлого века, то это победа в войне. Отдельные люди могут гордиться и тем, что они, несмотря на репрессии, голод, хроническую нищету, выжили, детей родили и выучили, умудрившись сохранить какие-то нравственные основы, но все это не благодаря государству, а скорее, вопреки нему.

Подростки достаточно чувствительны к настроениям, царящим в обществе: за пять лет, если судить по конкурсным работам, их отношение к войне тоже несколько изменилось.

Метаморфозы

В начале перестройки вместе с отторжением всего советского у молодых возникло явное отталкивание и от любых разговоров о войне: надоело, сколько можно об одном и том же, посмотрите, как хорошо живут протиравшие войну немцы и японцы... А когда вся страна стояла в очередях, вспомните, как воспринимались льготы ветеранам: чего только они ни наслушались, проходя без очереди, все раздражение народа принимали на себя...

Все это ушло. Никакого нигилизма по отношению к войне, который можно было уловить еще в первых конкурсных работах, не осталось и в помине.

Но есть другое: стало расхожим представление, что в этой войне просто два тоталитарных режима боролись друг с другом. Подросткам трудно разобраться в том, что отодвигают от себя взрослые в трактовке начала войны. СССР действительно вступил в войну в 1939 году как агрессор, но в 1941 году, когда Гитлер перешел границу, началась народная война, в которой полегло 28 миллионов. И снова трудный вопрос: что принесла Красная Армия вместе с освобождением в Восточную Европу?..

Мы боялись и другой крайности — возвращения былой мифологии в отлитых раз навсегда окаменевших формах той официальной культурной памяти, которыми усеяна наша страна Что дети видят? Чудовищные помпезные монументы? Можно пожалеть тех, кто живет в Волгограде: вся история этого города определяется историей Великой Отечественной войны, а память о войне внешне аккумулируется в таком страшном мемориальном комплексе.

Но сейчас все больше доминируют другие ноты: если в первые годы многие участники конкурса были настроены достаточно пацифистски, осуждая любую войну, сейчас усиливаются элементы нового патриотизма — мы победили силой русского оружия, силой русского духа.

Путь самый продуктивный, как мне кажется, для нашего конкурса — убедить его участников найти, пока это еще возможно, тех людей, те документы, которые отражают реальную жизнь народа, через чью-то конкретную судьбу.

Окопная правда

Не маршальские дети пишут нам, а дети крестьянской России: большинство работ приходит из сел и маленьких городков. Среди героев наших исследований редко-редко офицер, даже фронтовой шофер. Авторы — дети рядовых солдат войны, точнее, их внуки или правнуки. Их прадедушки в большинстве своем в сырой земле лежат: рядовому, призванному в 1941 году, выжить было мало шансов. Выжили в основном те, кого призвали позже, но их сегодня осталось не много. Так что собственно фронтовых рассказов в присланных нам работах не слишком много.

И все же через обрывки писем, рассказы выживших солдат прорывается низовой, окопный уровень войны. Это, по-моему, одно из главных достижений конкурса.

Война на этом уровне выглядит совсем не так, как в школьных учебниках, в советской публицистике. Тут нет рассказов о добровольцах: их дедов, прадедов призвали - они пошли. Бросили в пекло — они отдали свою жизнь. Достаточно посмотреть по работам, где кто погиб: излучина Днепра, Сталинград, Курская дуга — можно карту сражений составлять. Или плен в самом начале войны, в 42-м...

Практически нет и рассказов о подвигах — мифах в духе Александра Матросова, молодогвардейцев, Зои Космодемьянской. К орденам и медалям отношение спокойное, некоторые наши авторы пришли к верному выводу, что распределялись они во многом случайно. Хотя каждый солдат, несомненно, достоин и орденов, и медалей за весь тяжкий, грязный, страшный труд войны. Простая солдатская правда отовсюду лезет — такая тяжелая, непарадная...

"Дедушка, я хочу записать что-нибудь красочное, а ты про то, как какие- то ямы рыл...", — типичное настроение подростков, которые начинают записывать воспоминания солдат. Им, конечно, все равно хочется героизировать войну. Вопрос только в том, чтобы они поняли, в чем состоял реальный, а не мифический подвиг.

Но есть случаи, когда им удается это понять и услышать. Вот такая, например, история: дедушка из татарско-башкирской семьи был ранен при форсировании Днепра. Его несут на носилках двое, один говорит другому: "Да брось ты его! Он же все равно не выживет, а там огонь такой, еще и мы погибнем". А второй отвечает: "Как же я брошу земляка?!" — видно, тоже татарин. И не бросил. А там лейтенант, весь охрипший, командует переправой, и туг их накрыло артиллерийским огнем, лейтенанта швырнуло прямо на раненого деда, он собой того прикрыл; так дед и выжил, хотя на всю жизнь остался в осколках, и сам внуку историю эту рассказал...

Военные судьбы большинства героев тяжелые: этот дед-прадед оказался в штрафной роте, а тот в плену. Вообще судьба обычной советской семьи из глубинки такой предстает: раскулачили, сослали, потом немножко передохнули, а туг сразу и война. Погиб кормилец, а прабабка на себе пятерых тянула... И конечно, катарсиса, которого народ ждал после войны — ведь правда надеялись, что после войны колхозы отменят, — никакого не происходит. Опять голод, карточная система. И некоторое облегчение наступает практически только в брежневскую эпоху... А мы еще удивляемся ностальгии по 70-м...

Образ врага

Сам враг в реальной памяти оказывается многолик. Для подростков, например, некоторым откровением становятся воспоминания о румынах, венграх, итальянцах — как теперь выясняется, к ним вообще не сохранилось отношения как к военному противнику.

В некоторую растерянность впадают наши конкурсанты и от странных бабушкиных воспоминаний о "человекообразных" оккупантах: стоял у них дома немец — тихий, вежливый, очень музыку любил и детей подкармливал. Как-то не сразу им приходит в голову, что немец этот и запомнился именно тем, что на других похож не был. Отдельные рассказы об отношении к пленным немцам, после 45-го они были повсюду: их часто жалели, подкармливали.

И — поразительная история одной фотографии. Она висела в доме семьи раскулаченных, несчастной женщины с пятью детьми, "отвязными", как сказали бы сегодня, подростками военного времени, которые кормились и семью кормили тем, что удавалось стащить с поля боя, когда бой уже кончился. Очевидно, среди прочего притащили и эту фотографию. Молодая немецкая женщина, очень красивая, с красивой прической; рядом девочка в кружевном платьице с маленькой корзиночкой — классическая немецкая фотография. Наверное, это была картинка из какой-то другой, как в кино, красивой жизни, так вешали на стенку вырезки из "Огонька". Она сохранилась рядом с фотографией прабабушки в платке, валенках и телогрейке. У нас даже была идея найти эту женщину или ее семью в Германии, но ничего не вышло, никаких зацепок, где искать, нет. Но это — определенное свидетельство того, что лютой, абсолютной ненависти к немцам как таковым не было.

Все-таки удивительный у нас народ...

Партизаны и полицаи

Стереотипы, затверженные старшими в годы советской власти, стереотипы, впитанные младшими, порой рушатся от соприкосновения с живым рассказом свидетеля и участника. Особенно когда речь идет о таких сложных вещах, как жизнь на оккупированной территории. Вдруг выясняется, что сельские жители партизан боялись порой не меньше, чем оккупантов, что они чувствовали себя между молотом и наковальней (бесхитростный бабушкин рассказ: у нас в деревне все было спокойно, партизаны не баловались, и как-то все обошлось, а вот соседнее село, куда они приходили, потом немцы сожгли и всех поубивали).

Одна прекрасная работа у нас была: семья после войны оказалась в Мончегорске, и девочка оттуда постоянно ездит к бабушке в Белоруссию. Она заинтересовалась местным кладбищем — наши конкурсанты часто отталкиваются от какого-то зрительного образа, будь это кладбище, старая церковь. Так вот кладбище белорусского местечка, население которого на две трети состояло тогда из евреев, и все они были уничтожены. Девочка начинает спрашивать про это кладбище, ей рассказывают про уничтоженных евреев, про партизан. Рассказывают о бывших полицаях и рассказывают бывшие полицаи. Из всего этого складывается очень сложная картина прямо в духе Василя Быкова. А кончается это все замечательной сценой: 9 мая все собираются и пьют — и бывшие партизаны, и бывшие полицаи.

Это талантливая работа: девочка умеет слушать и улавливает интонации. Подобные сюжеты встречаются и в других работах, но порой подростку трудно справиться с таким материалом.

Разрушение табу

Есть веши, о которых не принято было говорить, которые по самым разным причинам вытеснялись. Но как только подростки чувствуют, что взрослые что-то недоговаривают, что- то скрывают, у кого-то из них обязательно возникает естественное желание все-таки докопаться до правды. Это, например, сюжеты, связанные с Холокостом. Мальчик из Краснодара обнаружил, что ходит каждый день по никак не обозначенным местам массовых расстрелов. В другой работе — скупой рассказ: соседка-еврейка пришла ночью с детьми чего-то просить, бабушка им дала еды, вещей, но оставить у себя их не могла, потому что их бы тогда самих расстреляли. Есть и чувство вины, и потребность оправдаться.

Еще из тем, которые были табуированы в официальной советской истории войны: расстрелы на месте так называемых дезертиров. Неоправданная жестокость вызывает сочувствие к жертвам: ну, струсил солдат, в первом бою спрятался, так все равно в следующем бою он голову сложит, зачем же его было расстреливать?!

Гораздо чаще, чем фронтовая, возникает в работах картина тыла (ведь рассказчицы — в основном прабабушки и бабушки, они дожили). Часто она не светлее военной. Многие стали жертвами указов военного времени, получив срок за опоздание, за невыполнение трудодня, за то, что не вовремя ушел с трудового места. Потом, с 47-го года, указ о мелких хищениях, по которому ("за колоски") пошли в лагеря тысячи... Ну, три года отсидели, никто их не реабилитировал, вообще что-то неприличное, люди это скрывали, а теперь стали рассказывать. Дети передают такие рассказы без всякого осуждения. Эта их готовность встать на сторону "маленького человека" против государства очень подкупает.

Сложности семейной истории

Дневники на войне не вели, не до них было; найти дневник — редкость огромная.

Поэтому когда попадается такой источник, как дневник Юрия Никифорова, например, то и сами дети понимают, какая это удача.

Во Владимире школьники нашли очень хороший довоенный и военный дневник юноши из интеллигентной семьи. Пламенеющий такой был мальчик, в 1937 году написал Ежову письмо с просьбой принять его в школу НКВД, а когда его приняли, через два месяца посадили и мать, и отца, причем посадил муж сестры. Мальчика, разумеется, из школы погнали, и туг на него снисходит прозрение совершенно искреннее, он вдруг понимает. на каком он свете живет и что вокруг происходит.

Все это отражено в дневнике. Автор не только ни на секунду не отрекся от родителей, а наоборот, он все понял гораздо глубже, чем можно было бы ожидать. Он еще увидит родителей, вернувшихся из лагеря, такое ему выпало счастье, и позже, при штурме Кенигсберга в 1943 году, погибнет.

На детей вея эта история сильное произвела впечатление — и на склонных рассуждать и осмыслять, и на умевших только чувствовать. Они прислали нам работу, в основу которой лег этот дневник, потом поставили по нему спектакль, в котором главного героя играл автор работы...

Современному подростку трудно читать письма деда или документы, удостоверяющие, что он расстреливал пленных или был следователем, отправившим в лагеря кого-то "за колоски", участвовал в ведении фальсифицированного дела. Что он при этом чувствовал, раскаялся ли, никто не знает, но внуку-правнуку он оставил трудное наследство. А городок маленький, часть сидела, часть писала доносы, часть по ним сажала. Никто, конечно, не возьмется за работу о собственном деде (прадеде), следователе НКВД, но если ты писал о его жертве и случайно вышел на родственника в качестве палача этой жертвы...

Сверстники в войне

Учтите, что доступные для них рассказчики сегодня — это уже те, кто был во время войны совсем молодым или вообще ребенком. Потому возникает очень важная для нас тема: подростки во время войны — подростки в оккупации и военные сироты, детские дома, голод в них, военное беспризорничество. За последние пять лет эта тема стала возникать гораздо чаще, чем прежде, просто потому, что их бабушки и дедушки и есть военные дети.

Иногда сегодняшние подростки начинают думать: а как бы я себя вела и что бы со мной было, если бы я жил тогда, ведь мне сейчас столько же лет, сколько тогда было моей бабушке, моему дедушке? Но это редко, того ужаса они себе представить и поставить себя на место своих близких совершенно не могут. И это, кстати, они совершенно четко осознают и формулируют: я и представить себе не могу, как бабушка выжила, я не знаю, как можно было так питаться, так работать, так жить, она ведь была, как я, и работала у станка, я смотрю и восхищаюсь...

Великая война в цепи последующих

...После того как и мужа, и старшего сына убили, прабабка подделала документы, двум младшим возраст уменьшила на два года, чтобы их на фронт не забрали. Раньше такая работа была совершенно немыслима, сейчас дети об этом пишут с пониманием. Знаете, почему? Потому что они сами отнюдь не стремятся в армию, даже мирную, не говоря уж о риске очутиться на новой войне.

Порой наши школьники пытаются выстроить цепочку: герои Великой Отечественной — герои афганской — герои чеченской, и невольно ставят знак равенства между ними. Это же поколение детей (и сирот) участников афганской войны, у многих отцы там воевали. И для них смерть или гибель отца должна как-то связываться с героическим прошлым, иначе все совсем уж бессмысленно.

В свое время взрослые дяди-политики, чтобы как-то объяснить и оправдать Чечню, привлекали риторику Отечественной войны: о взятии Грозного говорили чуть ли не как о Сталинграде. И происходит страшная, с моей точки зрения, вещь: объединяя в сознании ту и другую войну, дети и к той. Отечественной, начинают относиться так же двусмысленно. И мы не добиваемся роста патриотизма, а только циников воспитываем.

Особняком стоят работы, в которых тема войны — это прежде всего тема депортаций 44-го года, 41-го, когда речь идет о российских немцах. И конечно, работы детей Чечни очень резко отличаются от работ других школьников, в том числе и по военной теме. Эти дети — сами участники и свидетели военных событий. У чеченцев мало того, что отцы там погибли и старшие братья, так они еще и бомбежки, и бегство сами пережили. Они себя чувствуют тоже детьми войны. И для них Великая Отечественная возникает только в одном и том же контексте: мы же были не враги!

Мой прадед воевал, мой там погиб, среди защитников Брестской крепости были чеченцы. Им все это нужно, чтобы доказать, что чеченский народ никогда не был предателем.

Очень тяжело читать чеченские работы; возникает ощущение, что это война, которая длится всегда. Что они такие же жертвы войны, как и люди старшего поколения; и они действительно жертвы войны, только теперь уже совершенно не понятно, кто враг, а кто не враг, что ситуацию делает вообще кошмарной.

Картинки войны в исполнении компьютерного поколения

Современным школьникам образ Отечественной войны дан почти только в текстах, и это сложно для них, потому что новое—телевизионное, компьютерное — поколение прежде всего воспринимает то, что дано им в "картинках", им нужен яркий зрительный ряд. Это хорошо видно по их работам. В рассказах старших они выделяют прежде всего красочные детали, из которых складываются картинки.

Одна из таких работ: прадедушка или очень молодой дед, не воевавший, призванный в последние дни войны, был участником парада Победы. Тогда все знали, что среди участников парада слишком много совсем молодых людей, на самом деле почти не воевавших, потому что если бы вывели только настоящих участников, то вид был бы отнюдь не такой парадный. И вот девочка передает рассказ, как молодых ребят привезли за месяц до исторического парада под Москву, в какую-то часть, которая должна была принимать участие в параде. Их посадили на специальный паек — подкармливали — и возили в Серебряный бор, где специально "загорали", чтобы под этим загаром скрыть их голодную "зеленцу". И командовали: "На правый бок па-а-вернись! На левый бок!" Это чтобы они выглядели так, как мы привыкли их видеть на этом праздничном параде, парад же был не в мае, а в июне. Такая маленькая человеческая деталь говорит им порой больше, чем казенные тексты учебников...

Если для них победа в этой войне — это цена жизни прадеда, рядового, ефрейтора, который погиб ровно в тех местах, где погибли сотни тысяч, то тут действительно есть ну, гордость — туг плохое слово, но по крайней мере повод для того, чтобы осознавать место свое и своей семьи в этой истории. Осознание, что все было отдано (как бы патетически это ни звучало) в конце концов ради того, чтобы они могли жить. И я убеждена, что это правильный взгляд и правильное отношение к той войне.

Снежана Караваева

7-й класс, гимназия № 1 г. Мончегорск, Мурманская область.

Научный руководитель Е.А. Зубкова

Жизнь за линией фронта

(По свидетельствам очевидцев, проживавших в западной части Минской области в годы Великой Отечественной войны)

...Хорошо помнит те времена и моя бабушка: "Весь Городок был еврейским. Евреи занимались торговлей, было очень много лавок, и даже ресторанчик был. Между собой они разговаривали по-еврейски, с нами по-русски, но знали и польский, и белорусский языки".

По воспоминаниям представляется, что жизнь до войны в Городке была полнокровной, по-видимому, не бедной, судя по богатым базарам. Евреи хорошо ладили с местным населением. Ни один не вспомнил даже ссоры, не то что еврейских погромов.

Еврейские семьи с приходом советской власти в 1939 году не сильно пострадали (или не успели еще пострадать). Синагога продолжала существовать, еврейскую школу преобразовали в русскую с преподаванием еврейского языка.

В настоящее время в Городке нет ни одной еврейской семьи.

Я слышала и раньше о войне, о Холокосте, но рассказы свидетелей просто потрясли меня. Немцы, оккупировав белорусскую землю, создавали для евреев гетто, а иногда расправлялись с ними почти сразу.

"Я помню, накануне в субботу немцы сделали облаву, согнали всех евреев в одно место, а потом отправили их на еврейское кладбище и там расстреляли. Я перед этим пас рядом коров и видел, что на еврейском кладбище выкопали большую канаву, где-то 1,5 метра шириной, 1,5 метра глубиной и около 40 метров длиной. Мы, дети, туда лазили, смотрели. В воскресенье сидим, отец и я, за завтраком часов в 9 утра и слышим частые пулеметные выстрелы, мы жили метрах в 400 от этого места. Часа через два, когда выстрелы прекратились, я пошел на кладбище посмотреть. О, ужас, где я в пятницу-субботу бегал, как трясина, ходила земля. По-видимому, людей поставили у траншеи, расстреляли, кого замертво засыпали землей, кого полуживого, так что много еще земли оставалось наверху. Земля ходила ходуном, там еще были живые люди, засыпали живьем..." — так описывает расправу с евреями в местечке Турец Николай Иванович В. Он был тогда ребенком, но подробности навсегда врезались в его память и сознание. Слова об этой трагедии даются ему тяжело, а я слушаю и не могу в это поверить.

За помощь евреям можно было пострадать самому, тем не менее многие сочувствовали им и даже помогали, как могли. Вот что вспоминает Николай Иванович В.: "Отец открыл дверь в сенцы, а там на чердаке — еврей сосед. Говорит, Иван, я побуду туг до вечера, а потом уйду. Он ведь понимал, что немцы наказывали и тех, кто давал приют евреям. Да где ж тут, сосед, мы ж люди, брали на себя ответственность. Вечером он ушел. Потом отец ушел набирать картошку из ямы. Открыл дверь, а там то же, женщина еврейка и двое детей. Она говорит, я уйду, отец не стал и брать картошку".

Были и другие случаи. Об одном из них, волнуясь и переживая как бы все заново, рассказывает Глафира Александровна К., тетя Глаша: "Ловиц Мария ушла в партизаны. Как-то она пришла из леса к соседям Луцким и попросила их принести ей из ее дома кое-какую одежду переодеться. Они говорят, подожди возле склепа, мы сейчас принесем, а сами привели немцев. Но у Марии как сердце чувствовало, она перебралась через забор, возле сарая и ползла до речки, перебралась через речку. Мокрая, холодная, добралась в деревню Семерники и постучала в крайнюю хату. Там ее обогрели на печке, дали переодеться, и она ушла в лес. После войны она хотела отблагодарить этих людей, но не нашла". Этот случай — яркое свидетельство того, как по-разному ведут себя люди при одних и тех же обстоятельствах. Одни соседи предают, а другие спасают. Нормальные человеческие отношения стали проявлением героизма.

Первыми подвергались расправе те, кто работал в органах советской власти, — коммунисты, депутаты. Вот что об этих фактах рассказывает тетя Глаша: "Когда немцы зашли, они сразу их не схватили, наши люди их предали, немцы ж не знали, что они были депутатами. Они сами копали могилы себе на кладбище. Ни один из этих людей не остался жив, ни один, все погибли. Все знали, кто донес. Это было не только в Городке, но и по всей Белоруссии.

Когда пришла советская власть, панские дворы раздавали бедным, у которых и коровки не было, раздавали коровки, землю в присутствии депутата. Я думаю, доносили такие, кто не мог забыть переделов имущества.

Партизаны преимущественно общались с жителями небольших деревень, так как в местечках были немецкие гарнизоны. Им приходилось брать у населения и одежду, и продукты. "Брали они, и насильно брали, надо ж им чем-то питаться. Брали свиней, коров преимущественно у зажиточных крестьян" (Мария Иосифовна В.). "Конечно же, знакомые партизаны последнее не отбирали, только отбирали у тех, кто сотрудничал с немцами, или незнакомые партизаны с другого отряда, если это не их место дислокации, те уже не считались" (Евгений Борисович И.). Оккупированное белорусское население вынуждено было обеспечивать материальными средствами и одеждой, и продуктами и партизан, и немцев. Вместе с тем Вера Александровна и другие вспоминают, что в войну они не голодали, держали хозяйство, сеяли рожь.

Вспоминает бабушка Мария Иосифовна В.: "Партизаны столько досадили немцам, что они решили их уничтожить, окружили лес, прислали танки, технику... Много, конечно, погибло, вот Женя наш погиб. Но после их блокады еще больше стало партизан, ничего они не сделали. Женя погиб в бою, а детей и женщин они оставили в землянках, замаскировали, где ж им с детьми по болоту. Говорят, нашелся провокатор, немцы бросили бомбу и уничтожили деток и женщин".

Анна Антоновна была ребенком и вспоминает блокаду так: "Сидишь в болоте, только голова торчит, и слышишь, как овчарки лают, немецкая речь, очень страшно. Когда была первая блокада, так один человек свое дитятко перевязал, иначе погибнет вся рота. Платочком перевязали, и все... Страшное это дело, блокада".

Моя мама знает нескольких местных жителей, которые в годы ее детства жили в Городке, а в войну служили в полиции... После войны они отсидели в тюрьме или в ссылке разный срок, потом вернулись в Городок, завели семьи и жили спокойно до смерти. Так почему они пошли в полицию?

Наиболее ярко, полно и подробно рассказывает о наборе в полицию Владимир Макарович, который сам через это прошел. "Я был знаком с Серафимовичем, а он человек толковый. Как надо было ехать на комиссию, я говорю: панок, что делать, куда деваться, в партизаны идти не хочется и в полицию неохота. А он и говорит: никуда не идите, идите туда, куда вас силой погонят под оружием, а сами никуда не лезьте, ни в полицию, никуда, так вы не будете отвечать, а как сам пойдешь, а советская власть придет все равно, то будешь отвечать, будут судить, а так тебя погнали силой и судить не будут".

Все жители местечек вспоминают, что после отступления немцев партизаны жгли дома, причем это было в период безвластия — немцы ушли, а советские войска еще не пришли. Этот факт мало освещен в официальных источниках, и свидетельства очевидцев тоже немного разнятся, но так было в обоих местечках, где жили мои собеседники, — и в Городке, и в местечке Турец. Про Турец рассказывает Николай Иванович: "Вслед за отступающими немцами пришли партизаны, немцы еще не все ушли. К нам во двор приехали партизаны, хорошие знакомые отца, друзья, вместе в молодости танцевали. Приехали и стали жечь. Дома деревянные, крыши соломенные, и вот на моих глазах зажгли факел и под эти соломенные крыши. Отец просит, называет их поименно, не жгите, вот же стоят наши дома — ни в какую, приказ. Неразумный это был приказ. Сколько ни просили, на наших глазах сожгли дом. Соседний дом тоже горит, на привязи собака большая рвется, сгорела, не выгнали и овец, сгорели... Это война, и одни, и другие жгли".

Меня поразил тот факт, что партизаны жгли местечки, когда немцы уже отступали. Зачем? Я долго искала ответ в учебниках и не нашла. Потом посоветовалась с папой, и он высказал мнение, что это делалось, по-видимому, для того, чтобы действующая немецкая армия при отступлении не смогла закрепиться в населенных пунктах. Более разумного объяснения этим действиям мы с папой не смогли найти. Это был жестокий приказ, ведь люди оставались на разоренной земле, жить было негде, почти все вещи сгорели. И все равно все радовались, что война кончается. Ведь до сих пор у поколения наших бабушек главное желание — "только бы не было войны".

Мне рассказывала моя мама, что, когда она жила в Городке и училась в школе, День Победы был самым лучшим праздником в деревне. На митинг, посвященный Дню Победы, шли все и из Городка, и из окрестных деревень. Ведь в этих местах нет ни одной семьи, которую минула бы война. Они все шли на митинг — и бывшие партизаны, и бывшие полицейские, и те, кто просто жил здесь в войну. Из года в год митинг повторялся, читали все те же списки погибших, на те же могилы несли цветы, а люди стояли и плакали, плакали каждый год. Слишком тяжелое испытание им всем пришлось пережить.

Я вспоминаю бурную молодость бабушки и думаю, как я поступила бы на ее месте? Мне страшно при мысли, что пришлось бы взять оружие и идти в лес. Я хочу мирно жить, учиться, чтоб у меня были мама и пала, ходить в лес только за ягодами и грибами, а самое главное, никого не бояться.

Семей Акимцев, Виталий Бондаренко, Анна Калашникова.

10-й класс, школа № 24, г. Калуга. Руководитель А.М. Лопухов

Левиафан и человек

Встречались мы с Иваном Михайловичем Калининым, художником, бывшим фронтовиком и "врагом народа" и его супругой Тамарой Александровной раз пять-шесть в их уютной маленькой квартирке в центре города. Очень милые оказались люди. Принимали нас радушно, даже весело. Эмоциональный, подвижный, ироничный Калинин вначале "опробовал нас на зуб", а затем быстро увлек своею "повестью непогашенной луны", демонстрируя потрясающую память. Особенно на детали давным-давно минувших дней...

Об особенностях пополнения запасов сухарей

— В Туле два месяца из нас, желторотых юнцов, пытались сделать солдат. Весенняя 1рязь. Муштра с утра до ночи. Голые нары. Бесконечные наряды вне очереди. Голодный паек. Учили ползать по грязи, зарываться в землю, плюхаться по команде в лужу. Сержант весело кричал: "Грязь лучше, чем пуля!" Выдали винтовки образца 189! года. За все два месяца сделали всего... по три выстрела, такая, знаете ли, была огневая подготовка. Учили по-старому, по меркам гражданской войны: "Коли!", "Конница справа!", "Конница слева!", "Запе-евай!" Не учили стрелять из пулемета, обнаруживать и обезвреживать мины, укрываться от танков, поражать танки, ориентироваться на местности, тем более ночью. Ни разу не пощупали ни одной карты, ни компаса, ни одной гранаты не кинули. О том, что на свете есть ППШ, мы вообще не знали. Вот такими нас бросили на фронт.

— Правда ли, что советское командование безжалостно относилось к советскому солдату?

— Разные командиры попадались. Были настоящие "отцы", "бати", "старики" (так их солдаты называли), умные и заботливые. Были и мерзавцы, карьеристы, даже палачи по психологии своей. Были и воры: солдатские пайки урезали, а сами обжирались и своих любовниц кормили. Всякое на войне бывало.

— Расскажите о каком-нибудь военном эпизоде.

— Один, прифронтовой, запомнился особо. Очень характерный эпизод, в котором отразилась вся наша жестокая эпоха 30 — 40-х годов.

В мае 42-го, сразу же после принятия военной присяги, петрузили нас в товарняк и прямым ходом отправили из Гулы на фронт. Нашим взводным и старшим по вагону был назначен молоденький, еще не обстрелянный лейтенант, наш ровесник. Выдали "НЗ" на два дня: два брикета "кирзы" (ячменной прессованной сечки) и четыре сухаря, курящим — махорки. Предупредили: дорога дальняя, немец бомбит... Экономьте. За два месяца "службы" в "фанерном городке" все мы страшно осунулись, ходили бледные, серые и голодные, у многих шла носом кровь. Одно утешало: впереди сытный фронтовой паек. Так, по крайней мере, говорил наш лейтенант.

Шли третьи сутки нашего путешествия. "НЗ" у всех был на исходе. Мучительно хотелось есть. Однажды наш поезд притормозил возле какой-то деревеньки. "Глянь-ка, Степан, — завопил один из новобранцев, — так это ж наша деревня! Вон мой дом!" "И мой, и мой рядом!" — заорал Степан. "Товарищ лейтенант, — взмолился первый, — отпустите сбегать до дому. Вон моя изба. Близко. Мы мигом. Туда и обратно. Сухариков принесем!"

Последняя фраза взбудоражила полвагона. Лейтенанта стали упрашивать. Лейтенант упирался. В конце концов, не выдержал. "Ладно, — говорит, — но чтобы мигом!"

Не успели парни отбежать и ста метров, как неожиданно лязгнули буфера, и состав потихоньку тронулся, набирая ход. "Вот зараза, — пробормотал кто-то среди мертвой тишины, — не видать нам сухарей". "Что ж они не видят, что ли, — проговорил другой, — возвращались бы, не догонят!" "Догонят, — возразил третий, — далеко не уйдут, да и мы сейчас остановимся".

Однако поезд остановился лишь через двадцать минут возле Сухиничей. Батальон наш, одетый еще во все гражданское, выгрузился и, построенный в шеренгу по четыре, двинулся пехом к лиши фронта. Настроение нашего взвода было подавленное. Все смотрели на лейтенанта, тот молчал.

На закате дошли до полуразбитой деревушки, в которой переночевали. Утром заурчала полуторка, а из нее выскочили... наши бедолаги. Лица их сияли, в руках по мешочку сухарей. "Мы в Сухиничах вас потеряли, — возбужденно рассказывали они, — свернули не туда, спасибо капитану, он знал дорогу и подвез нас!" Взвод ликовал. Каждому досталось дополнительно по два, по три сухаря. Ай да ребята, ай да молодцы!

Протопали еще целые сутки.

Еще одна ночь прошла в разбитом селении. В эту ночь оборвалось наше маленькое солдатское счастье. Лейтенанта и двоих наших "кормильцев" вызвали к командиру батальона. Утром в составе батальона топали уже без них. Неожиданно у небольшой рощицы батальон остановился и перестроился в каре. Напротив нас появилась группа военных чинов, а чуть в сторонке трое красноармейцев торопливо копали землю. Один из военных выступил вперед и зычно закричал:

— Товарищи красноармейцы! Позавчера было совершено неслыханное преступление — дезертирство! Двое бойцов, обманув бдительность командира взвода, пытались уклониться от священного долга по защите Родины и тем самым сыграли на руку врагу. Они понесут заслуженное наказание по законам военного времени.

Вывели наших "кормильцев", босых, в белых рубахах, без поясов и головных уборов. Они встали по приказу на холмик свежевырытой земли: один высокий, другой совсем маленький без своей мохнатой шапки. Батальон замер. Меж тем военный чин продолжал:

— Военно-полевой суд, рассмотрев дела красноармейцев (дальше следовали фамилии), совершивших тяжкое преступление перед Родиной и народом, заключающееся в дезертирстве в военное время, постановил...

Помню, тело мое одеревенело, стало трудно дышать.

— За совершенное преступление в военное время красноармейцев предать высшей мере наказания — расстрелу!

Перед военными чинами, как из- под земли, появилось отделение выхоленных, сытых, рослых, подтянутых автоматчиков в новых отглаженных гимнастерках. Последовал приказ осужденным: повернуться спиной! Мы увидели их стриженые затылки, тонкие шеи, костлявые согнутые спины. В тот момент мы были ими, а они — нами. Раздались резкие автоматные очереди — длинные и короткие, слившиеся затем в единый треск. В следующее мгновение на насыпи уже никого не было видно.

Отделение бравых стрелков так же быстро, как появилось, исчезло за кустами. Выскочила другая группа и быстро-быстро заработала лопатами. Господи! Как просто уничтожить человека...

Война началась для меня не с шального немецкого мотоциклиста, а с треска автоматных очередей в чахлой березовой рощице, где красноармейцы на виду у целого батальона убивали красноармейцев. Шли молча еще дня два до самой передовой, до деревни Гусевка. И лишь там ткнул меня в бок мой приятель Федька, с которым сдружился еще в "фанерном городке".

— Слышь, Ваня, а пацанов-то этих использовали для того, чтобы нам устроить спектакль. Понял? Чтобы устрашить нас, необстрелянных...

Бекетовка в 1943 —1947 годах: черты жизни и быта населения

Из воспоминаний Серафимы Михайловны Шевченко (1930 г.р.). Семья ее до войны насчитывала 17 детей, мать работала. Во время войны отец был призван на военную службу, и семья фактически осталась без средств к существованию. Поэтому в 13 лет она вынуждена была искать работу. "Пошла я устраиваться на работу, туда, где папа работал до ухода в армию, на МТС. Мне говорят: куда мы тебя возьмем, и лет-то тебе немного, но я упросила. Тогда нужно было бревна вытаскивать из Волги, шел сплав, их подтягивают баграми, тащат лебедкой, а я сверху командую: майна! Или: тащи! Мне дали рабочую карточку, и семье тоже стали давать хлеб, им как иждивенцам по 250 гр., а мне 600. Но еды не хватало, все время голодали. Ели еще макуху из горчичных зерен, очень она глаза ела, была совсем невкусная, но ничего другого не было!" По настоянию матери весной 1943 года Серафима Михайловна отправилась вместе с подружкой на поля колхоза Цыбино, где под снегом сохранились колоски урожая 1942 года, не убранного из-за развернувшихся боевых действий. Дорога туда и обратно заняла два дня, а результатом было ведро зерна, перемешанного с песком, спасшее семью от голодной смерти, и арест за прогул.

"Вернулась домой. Мама довольна, теперь еды хватит. А дорога тяжелая — 25 км туда и столько же обратно, башмаки не по размеру. Сняла их — а на ногах кровавые мозоли. Только хотела отдохнуть — а на пороге наш милиционер Сережка Захаров:

— Ну, пришла? — спрашивает — Пойдем теперь со мной.

— Куда я пойду, все ноги в мозолях и в крови.

— Кровь не кровь, а туда за зерном ходила, теперь пойдем в суд.

Привел он меня в здание суда, что было рядом с Бекетовским вокзалом.

Судья спрашивает:

— Как это ты додумалась работу прогулять?

А я отвечаю:

— Что же мне делать, отец на фронте, семья большая, не прокормить, пришлось идти за зерном.

— Ну что же, придется тебе 6 месяцев платить по 25 рублей.

Я не поняла и говорю:

— Дяденька, таких денег у нас нет, я лучше вам отработаю.

— Ну, хорошо.

Ушли они куда-то в комнату, а я сижу и жду. А милиционер мне:

— Вот сейчас и сядешь в тюрьму.

— В какую тюрьму, за что?

— Сейчас увидишь...

Смотрю, выходят судьи и объявляют приговор — три месяца принудительных работ. Я обрадовалась, засобиралась домой. А судья:

— Нет, теперь ты пойдешь в тюрьму, а не домой.

—Так вы же сказали, что я буду работать.

— Будешь. В тюрьме.

— Я так не хочу, хочу и работать, и ходить домой.

— Ну, голубушка, так нельзя, приговор мы уже оформили, переписывать не будем.

Так и увезли меня в городскую тюрьму, что в центре Сталинграда".

Ольга Безрукова, Евгения Иванова, Елена Ледовских, Екатерина Лоншакова, Анна Савенкова,

9-й класс, гимназия № 9, Волгоград.

Руководители В. В. Ведерников, И.А. Щаюк

"Я помню в Вязьме старый дом..."

Линия наступления немцев с октября 1941 года поднималась от Юхнова как раз до Вязьмы. В районе города Ярцева уже несколько лет поднимают погибших солдат, прижатых в том далеком октябре к огромным болотам. Были это в основном москвичи и тверичане, судя по найденным документам, достаточно взрослые люди — по 30 лет и более.

Тягостное впечатление производит картина нескончаемых, залитых водою окопов, похожих на водяные могилы. Вырыты они были в беспорядке, в спешке, без всякой системы. Никаких общих траншей в начале войны не предполагалось, поскольку советское командование считало их буржуазным пережитком: красноармеец не должен бояться, а значит, сражается он в индивидуальном окопе. Места здесь пустынные, с полуразвалившимися деревнями, словно живая декорация к фильмам о тяжелой послевоенной разрухе. Редкие местные жители не особенно охотно рассказывают о том, что хранит лес. А хранит он в основном цветной металл в виде старого оружия — почти единственного источника финансов населения в этих местах. Но все же кое-что мы узнали и из здешних рассказов.

Например, точно определено место (овраг), где погибло большое количество советских солдат еще в конце лета 1941 года. Почему-то они мумифицировались, высохли. Местное правление ныне уже несуществующего колхоза решило в свое время это страшное место просто распахать, и кости были рассеяны по полю.

Анастасия Антонычева, Дарья Воронина, Вера Дригота, Виктор Николаев, Максим Сорокин,

9-й и 11-й классы, школа № 380, г. Москва.

Научный руководитель А. В. Воронина

Материально-бытовое положение рабочих Алтайского тракторного завода в годы войны

Как вспоминает Н.И. Белозерский: "Весной 1943 г., натерпевшись всего вдоволь, после окончания школы ФЗО решил с несколькими товарищами сбежать обратно в село. Я умолял свою мать сходить к председателю и попросить хоть какую-нибудь работу в селе, лишь бы не возвращаться обратно в город, на завод. Но тогда

за укрывание так называемых дезертиров привлекали к уголовной ответственности". Так, уже через некоторое время за Николаем Ивановичем приехала районная милиция, и он был взят под стражу за дезертирство, а затем осужден на пять лет тюремного заключения. Но затем, несмотря на решение суда, Николай Иванович снова был отправлен работать на завод, так как на заводе остро ощущалась нехватка рабочей силы.

Причиной самовольного ухода с работы были прежде всего тяжелейшие условия жизни и труда. Александр Кузьмич Трушляков вспоминает, что станки покрывались зимой ледяной коркой. Работы было очень много. Руки примерзали к застывшему оборудованию, в цехах было невыносимо холодно. Топились железные печки-времянки, зачастую дрова были сырыми, и в цехах стоял дым. Работая по 12 часов в сутки, рабочие были полуголодными. В столовой питались плохо. Ели баланду из проса, летом — из крапивы. Вечером, после 12 часов работы, измученные, уставшие, возвращались в свои бараки. В бараке каждый занимал свое место на двухъярусных койках, доедал оставшийся хлеб, наскоро запивал водой. И спать, спать... А на следующий день — снова на завод.

Во-вторых, кадры завода в основном формировались из сельской молодежи, которой был непривычен уклад жизни рабочего человека, производственные отношения. Многие просто не выдерживали, "ломались".

Екатерина Курдина,

школа № 6,9-й класс,

Алтайский край, г. Рубцовск.

Руководитель О.А. Михалина

Самый. Самая. Самое

Самое невезучее судно в истории мореплавания — сухогруз "Арго Мерчант", спущенный на воду в 1953 году. На плавание из Японии в США у него ушло восемь месяцев. По дороге судно столкнулось с танкером, триады горело и пять раз останавливалось для ремонта. В 1968 году "Арго Мерчант" пережил мятеж команды, а в 1969 году затонул около Борнео. После этого его подняли и отремонтировали в Кюрасао. При первом же рейсе судно наскочило на камни близ Сицилии. Затем взорвался котел. А в 1976 году злополучный корабль окончательно затонул.

Самый старый в мире мост, сохранившийся до сего времени, находится в Турции. Он был построен около 850 года до новой эры.

Самые заботливые часы SunUVWatch разработала американская компания АРА Optics of Blaine. Они не только показывают время, проведенное на солнце, но и измеряют уровень вредного ультрафиолетового излучения. Более того, часы могут определить максимальное время безопасного пребывания на солнце. Нужно лишь занести в часы информацию о типе кожи (насколько быстро она загорает) и числовой индекс, указанный на вашем солнцезащитном средстве. Как только время безопасного загорания истечет, сработает будильник. Минутный звонок напомнит о необходимости освободить место под солнцем.

Самое большое количество рекордов было установлено недавно в ОАЭ. За одну неделю жители Дубай собрали самые большие в мире коллекции миниатюрных моделей автомобилей (2 тысячи) и семейных фото (10,5 тысячи). Сделали курительницу для благовоний, которая весит тонну. Сшили самую большую сумку для покупок (180 на 120 сантиметров), испекли семиметровый торт с 2,1 тысячами свечей и приготовили громадный свадебный десерт — "горку" из 185 тысяч пирожных высотой пять метров

Самые ревнивые мужчины живут в Бразилии. Это выяснилось благодаря специальному исследованию, проведенному командой социологов. А самыми доверчивыми любовника ми оказались японцы. Результаты опроса подтвердили тезис о том, что мужская ревность отличается от женской. Если мужчину в первую очередь волнует сам факт измены, то женщин больше тревожит эмоциональная привязанность партнера к сопернице. Социологам удалось также доказать, что существует связь меаду ревностью и уровнем рождаемости. Так, бразильянки рожают больше детей, чтобы покрепче привязать супруга к семье.

Самая необычная партия — партия собачников — создана в Швейцарии. Представители движения, основанного швейцарцем Андреасом фон Альбертини, намерены объединить собачников всего мира. В новую партию уже вступили 116 любителей животных. Партия собачников уже потребовала отмены поводков для неагрессивных собак.

Самый большой человек-оркестр, как называют его в Книге рекордов Гиннесса, — немецкий музыкант Клеменс Копка. Он может играть одновременно на семидесяти семи музыкальных инструментах. Обычно перед выступлением у него три часа уходит только на то, чтобы собрать свое снаряжение. И после этого он еще поет и пляшет вместе со зрителями — без всякой фонограммы. Всю эту установку "Доктор Музикус", как он себя называет, придумал и смастерил сам. И теперь постоянно ее совершенствует. Сейчас у него уже шестая модификация.

Самые древние произведения искусства обнаружили при раскопках в Южной Африке сотрудники Нью-Йоркского университета. В одной из пещер они нашли кусочки руды, на которые был нанесен геометрический орнамент. Возраст находки — 70 тысяч лет, то есть она вдвое старше тех произведений искусства, которые до последнего времени считались самыми древними.

Самая высокая в мире продолжительность жизни как мужчин, так и женщин — в Японии. Многие японцы доживают до почтенного возраста, а более чем 20 тысяч человек из них живут дольше ста лет. Впрочем, 40 лет назад в Японии было всего около ста человек, перешагнувших столетний рубеж. В течение нескольких лет этот показатель может увеличиться до 30 тысяч. Важнейшим фактором долгой жизни в наше время является диета. Те, кому сейчас 60 лет или более, родились до войны, а в те времена людям приходилось есть очень мало, и даже в наши дни большинство из них едят немного. Если сократить потребление калорий и холестерина, это обеспечит меньшее склерозирование артерий, что обычно служит основной причиной болезней.

Профессиональный горнолыжник Миура Кэйдзо в возрасте 70 лет спустился на лыжах по леднику Шангри на горе Эверест. А свое столетие отпраздновал на лыжном курорте в Юте в Соединенных Штатах Америки с друзьями и членами семьи четырех поколений. Они съехали на лыжах по склону, стартовав с высоты в 3000 метров.

Самый маленький в мире кристалл интегральной схемы — это квадрат со стороной всего 0,4 миллиметра и толщиной всего 0,06 миллиметра. Примерно такой же размер у тоненького среза песчинки! И при этом чип содержит 128 битов идентификационной информации, которая хранится в постоянной памяти, аналоговую схему для радиосвязи и крошечную антенну.

Японская кампания разработала этот мю-чип в поисках новых способов обнаружения фальшивых денег. Чипы такие маленькие, что их можно включить в состав банкнот. И достаточно мощные — хранимые на них данные можно передавать при помощи радиотехнологий и распознавать электронными считывающими устройствами. Как только данные считаны, они передаются на компьютер, который определит, настоящие деньги или поддельные.

Самую древнюю постройку в Китае обнаружили недавно китайские археологи около поселка Линбао в провинции Хзнань. Это руины здания, построенного пять с половиной тысяч лет назад. Археологи раскопали фундамент дома площадью 204 квадратных метра, а вместе с прилегающим двором постройка занимала 516 квадратных метров. Судя по столь грандиозному размаху, здесь когда- то возвышался величественный храм или дворец знатного человека.

Интересно, что стены здания окрашены в красный цвет, который китайцы любят и поныне. За многие века традиционное китайское жилище так и не изменилось: та же каркасностоловая конструкция, те же колонны и деревянные рамы, оклеенные бумагой. До чего же сильны традиции!

Рафаил Нудельман

Как человек стал человеком.

Пара костей на одном материке, пара костей — на другом; вражда научных школ, которые ищут "край времен" и без конца спорят, какой именно ген "сделал" человека из обезьяны и по какому адресу. Обычная антропология.

Вопрос, поставленный в заголовке, можно переиначить: как и чем человек стал отличаться от обезьяны? Тоща он сразу превращается в вопрос генетики: что именно в наших человеческих генах отличается от обезьяньих? Ответ на этот вопрос требует сравнения обоих геномов. Но приблизит ли это к ответу на поставленный вопрос?

Большинство генетиков думают, что вряд ли. В действительности многие гены обезьян давно известны и сравнение их с человеческими показало их практическую идентичность. И вообще, на число и характер самих генов не следует возлагать особых надежд, говорят скептики. Было время, когда считалось, что человек превосходит все прочие существа как раз числом своих генов. Полагали, что их у него порядка 100 тысяч. Расшифровка человеческого генома развеяла эти иллюзии. В конце октября 2004 года Френсис Коллинз, глава проекта "Геном человека", исчислил конечное число генов в 20-25 тысяч. Особенно гордиться нечем.

Более того — когда в 1975 году Кинг и Вильсон провели серию исследований тех белков, которые производятся в клетках человека, обезьяны и мыши по инструкциям их генов, то оказалось, что наборы этих белков практически идентичны. Сегодня, в результате дополнительных исследований, мы знаем, что белок-кодирующие гены человека лишь в 1,2% случаев существенно отличаются от белок- кодирующих генов шимпанзе и примерно в 15% случаев — от генов мыши. Все эти обескураживающие факты хорошо подытожил американский генетик Брюс Лан, когда сказал: "Если бы я предварительно не знал, что человек биологически отличается от обезьяны, то глядя на человеческий геном, я бы этого не сумел предсказать".

В чем же тогда состоит и где скрывается различие, делающее человека человеком?

Гипотез на этот счет предложено несколько. Прежде всего, по-прежнему есть ученые, которые связывают это различие с различием генов. Не всех генов, а лишь нескольких считанных, но принципиально важных. Например — связанных с мозгом. Ведь, что ни говори, а главное наше отличие от обезьян таится между нашими ушами. Один из таких генов — ASPM. Люди, имеющие его мутантные разновидности, отличаются аномально малыми объемами мозга. Соблазнительно думать, что именно этот ген способствовал появлению специфически большого человеческого мозга.

Известно, что этот ген связан с речью. Люди с мутантной формой гена FOXP2 плохо выговаривают слова. Но человеческая форма FOXP2 отличается от его формы у млекопитающих, и исследования показывают, что отличие появилось около 200 тысяч лет назад, то есть именно тогда, когда возникли первые современные люди.

Еще один загадочный ген, точнее, целое семейство, получившее название "Морфей". Особенность этого семейства в том, что оно состоит из множества копий одного и того же гена (у людей порядка 17, у обезьян 20- 25), которые появились путем дублирования одного и того же исходного гена Дублирование это началось примерно тогда же, когда ветвь обезьян- приматов отделилась от ветви всех прочих мартышек, то есть около 25 млн лет назад, и происходило очень быстро в ходе дальнейшей эволюции приматов. Обычно ускоренная эволюция (мутирование) какого-либо гена указывает на его эволюционную значимость для данного вида существ. К сожалению, ученые пока только гадают о том, какие эволюционные преимущества могли давать человеку новые копии гена Морфей.

Открытие генного семейства Морфей лишний раз подчеркнуло эволюционную важность дублирования генов. Примерно около 5% всего человеческого генома состоит из копий, появившихся в результате недавних дублирований. 5% — это средняя доля всего генома, умещающаяся на одной хромосоме. Таким образом, дублирование как бы изменило человеческий геном на целую хромосому! У мышей "дубли" занимают лишь 1-2% генома, а у дрозофил и Сэлеганса ленточного червя — от 0,1 до 0,01%.

Эти цифры заставляют вспомнить давнюю гипотезу японского биолога Оно, согласно которой именно дублирование отдельных генов и даже целых больших кусков генома — "главный двигатель эволюции". Возможно, именно дублирование каких-то определенных генов обусловило отличие человека от шимпанзе.

По мнению Оно, дублирование, приводящее к появлению двух копий одного и того же гена, дает организму определенное эволюционное преимущество. Случайные мутации могут менять строение одной копии, не мешая другой выполнять ее прежние функции. В результате у организма постепенно появляются альтернативные биологические возможности, позволяющие ему переключиться на иной, более совершенный путь развития. Если же мутации в копии окажутся регрессивными или вредными, организм может эту копию заблокировать.

/ Не возноситесь слишком: у вас столько же генов, сколько у обезьяны и у... мыши.

/ Человека человеком делают всего несколько генов, связанных с мозгом.., нет, с речью...

/ Полигон эволюции или просто запас на всякий случай?

/ И все-таки главное — в регуляторах.../

Само появление копий того или иного гена генетики связывают с наличием в геноме множества повторений, вызываемых особыми "генетическими паразитами" — так называемыми транспозонами, или "прыгающими генами". Это такие гены, вся работа которых состоит в том, чтобы создавать свои копии и рассеивать их по всей цепи ДНК. Один из них, особенно активный транспозон, которому дали название ALU, появился в геноме, согласно нынешним исследованиям, примерно 55 млн лет назад. Он быстро наполнил ДНК множеством своих копий, и это привело к тому, что началось такое же быстрое дублирование белок-кодирующих генов. Дело в том, что в ходе полового размножения сходные хромосомы обмениваются друг с другом сходными участками своих ДНК (рекомбинация), но при наличии в одной какой-либо хромосоме нескольких копий транспозона происходит сбой такой рекомбинации, хромосомы обмениваются несходными кусками, и в результате на одной хромосоме может появиться лишняя копия какого-то гена, а на второй этот ген будет вообще отсутствовать — возникает дублирование генов.

Ученые выявили два периода особенно интенсивного дублирования генов в линии обезьян. Первый начался после появления ALU и закончился примерно 25 млн лет назад, что совпадает с "моментом" появления приматов как отдельного семейства. Второй взрыв дублирования произошел 6-4 млн лет назад — как раз когда общий предок обезьян и людей дал начало двум разным линиям: линии шимпанзе и линии гоминидов.

Другие биологи эти выводы оспорили. Возможно, копии существующих генов являются не столько "полигоном эволюции", сколько просто "запасными вариантами", вступающими в действие в случае порчи исходного гена. Ведь даже дублирование целых кусков генома — как это произошло у маиса или у африканской "рогатой лягушки" — не повлекло за собой никаких видимых эволюционных последствий. Кроме того, оказалось, что наличие многих генных копий не влияет на те биохимические процессы, в которых участвуют эти гены. И наконец, было показано, что сами копии накапливают эволюционносущественные мутации ничуть не быстрее, чем исходные гены. Так что их особое эволюционное значение вроде бы не подтверждается фактами.

Это заставляет некоторых генетиков выдвинуть иное — уже третье по счету — объяснение того, чем человек — генетически — отличается от шимпанзе. Новая гипотеза связывает появление этих принципиальных отличий с разным характером регулирования работы генов у людей и обезьян. Дело в том, что при всяком гене (отрезке цепи ДНК, включающем несколько сот или тысяч звеньев цепи) имеется большое количество регулирующих его работу элементов ("промотеров", "энхансеров" и т.п.), расположенных на той же цепи. Всякое изменение в этих элементах может, в принципе, привести к изменению работы гена, вплоть до его полного и нежелательного выключения (или, наоборот, нежелательного включения). Между тем последовательность и степень включения нужных и выключения ненужных генов играет важнейшую роль в развитии особи и даже вида. Например, у млекопитающих есть такие регуляторные элементы при генах группы Нох, которых нет у рыб, — в результате у людей на месте рыбьих плавников возникают руки и ноги. Не может ли быть так, что в свое время появление новых или резкое видоизменение существовавших регуляторных элементов разделило людей и обезьян?

Сторонники этой гипотезы указывают, что число различий в регуляторных элементах у разных людей (16 тысяч) больше, чем число различий в самих генах (13 тысяч). Не может ли это быть косвенным доказательством того, что появление аналогичных регуляторных различий в глубокой древности привело к тому, что человек стал отличаться от обезьян? К сожалению, прямые сравнения регуляторных участков людей и обезьян, которые позволили бы выявить принципиальные различия между ними, пока что не проведены. Может быть, в ближайшее время такие исследования хотя бы уменьшат число конкурирующих гипотез? Для начала и это было бы неплохо. Уж очень хочется узнать, как человек стал человеком.

Михаил Вартбург

Первые шаги

Приглядитесь внимательней к этому черепу, господа! Не кажется ли вам, что он кого-то вам напоминает? Вот именно. Разрешите представить - Homo sapiens idaltu, самый древний из так называемых современных людей (Homo sapiens sapiens). Место рождения — Херто Бури, Эфиопия. Возраст — около 160 тысяч лет. На эфиопском языке афар "idaltu" означает "старейшина".

Великий антропологический спор продолжается уже многие десятилетия. С одной стороны выступают ученые, по убеждению которых родиной белого человека была Черная Африка. Она же была родиной желтого и прочих людей. Сначала здесь, в Африке, появились прямоходящие гоминиды Homo erectus, которые первыми, около 2 миллионов лет назад, распространились по белу свету. Потом, около 200 тысяч лет назад, здесь же, дальние потомки Н. erectus дали начало новому виду, Н. sapiens, то есть нам. Около 100 тысяч лет назад наши дальние предки в очередной раз отправились в странствия и повторно расселились по земному шару. Благодаря более высокому уровню интеллекта и социальной организации они вытеснили потомков Н. erectus, расплодившихся к тому времени в Евразии, и потеснили неандертальцев, населявших в ту пору Европу. Остальное известно.

По другую сторону спора расположились сторонники так называемой мультирегиональной теории. По их убеждению, гипотеза о повторном расселении всех гоминидов из одного региона — из Африки — искусственна, громоздка и лишена здравого смысла. Не проще ли предположить, что потомки Н. erectus — как оставшиеся в Африке, так и расселившиеся по Европе и Азии — эволюционировали параллельно во времени (каждый в своем регионе пространства) и потому практически одновременно превратились повсюду в различные "региональные" группы Н. sapiens. В том числе и в Европе, где жили неандертальцы. Неандерталец — вовсе не жертва белого человека, он его предок. Правда, в каждом месте из региональной группы со временем образовалась своя раса Н. sapiens, но это не имеет никакого значения: все расы равны, все Н. sapiens - братья. Достаточно поскрести чуть глубже, и выяснится, что генетические, анатомические и прочие признаки у всех одинаковы. Так что да здравствуют параллельная эволюция, а также равенство и братство. Отдельное "да здравствует" свободе (мысли).

То ли под давлением фактов, то ли потому, что равенство и братство (вместе со здравым смыслом) нынче не в моде, но в сознании большинства ученых теория "исхода из Африки" возобладала над мультирегинальной. Не помогло и то, что последняя была вполне в духе современного радикал- мультикультурализма с его уравниловкой культур. Видимо, среди антропологов противников мультикультурализма больше. Или факты все же важнее. Ибо все новые факты упрямо, из года в год, подтверждали и подтверждают дальнее африканское происхождение не только Пушкина, но также Фолкнера, Бродского и Рабиндраната Тагора. Вот и все три крупных шага, сделанных в антропологии в последние годы оказались шагами в том же африканском направлении.

/ Где наша колыбель?

/ Да здравствуют равенство, братство и параллельная эволюция!

/ Три окаменевших черепа из Эфиопии. Расследование продолжается.

/Неандертальцы ни в чем не повинны — у них нет ничего общего с современным человеком.

/ Наш предок — кроманьонец.

О первом шаге мы уже упомянули. В июне 2003 года международная группа под руководством Уайта и Хоуэлла из Калифорнийского университета и Берана Асфоу из эфиопской Исследовательской службы Великого африканского разлома сообщила об обнаружении трех окаменевших человеческих черепов в районе Херто Бури в Эфиопии. Один из черепов сохранился практически в целости, другой частично, а череп шести-семилетнего ребенка — в кусочках ("Nature", 12.6.2003). В этом же месте были найдены многочисленные следы успешной охоты на крупных млекопитающих (гиппопотамов и буйволов).

Черепа, тщательно исследованные и измеренные, оказались поразительно похожими на черепа современных людей. Например, объем мозга в самом уцелевшем черепе был не меньше 1450 куб. см, что много даже по современным меркам. Лицо убрано под высокий лоб, подобородок не выступает, линия лица вертикальна. Судя по анализу вулканических слоев выше и ниже слоя с черепами, возраст последних 154-160 тысяч лет. Эта датировка аккуратно размешает "идалту" (так авторы назвали новый подвид архаических Гомо сапиенс) в ряду наших предшественников и их потомков. Судите сами. В том же районе (в округе Дако) были найдены остатки Н. erectus, имеющие возраст около 1 млн лет; неподалеку оттуда, в округе Бодо, — череп гоминида, существовавшего там около 500 тысяч лет назад; чуть подальше, в округе Омо Кибиш, - окаменевшие кости гоминидов, которые, если верить недавней передатировке, жили 125 тысяч лет назад, то есть почти сразу же (в антропологических масштабах времени, разумеется) после "Н.сапиенс идалту", и могут считаться его прямыми потомками.

Отсюда ниточка тянется прямиком к останкам гоминидов в израильской пещере Кафце (вблизи Хайфы на горе Кармель), представленным вполне современным черепом 92-тысячелетней давности. Местонахождение этого черепа тоже подкрепляет теорию "исхода из Африки", поскольку кратчайший сухопутный маршрут такого исхода (в Азию и Европу) должен был проходить через Синай и Палестину.

Обнаружение "Г.сапиенс идалту" еще более подкрепляет теорию "исхода из Африки", потому что противоречит утверждению мультирегионалистов, будто современные европейцы произошли от неандертальцев. Как говорит Асфоу, "черепа из Херто показывают, что африканские гоминиды уже имели анатомию современных людей в то время, как европейские неандертальцы были совершенно иными... На основе этих черепов можно с уверенностью сказать, что неандертальцы не имеют ничего общего с современными людьми". Со своей стороны, мультирегионалисты не отрицают, что гоминиды в Африке могли развиться до уровня современных людей раньше, чем неандертальцы в Европе, - они отрицают лишь, что эти африканские гоминиды пришли в Европу и стали современными европейцами: по их мнению, в европейцев, пусть и много позже, неандертальцы развились сами. Решить вопрос, по их мнению, могут лишь генетические исследования. В минувшем году два таких исследования, действительно, были проведены. Их результаты не подтвердили ожиданий мультирегионалистов.

Одно исследование, в той же Африке, проделала в апреле группа под руководством Сары Тишковой из Мэрилендского университета (США). Эта группа провела генетический анализ 600 образцов ДНК, собранных у людей, принадлежавших к 14 различным племенам и 4 различным лингвистическим группам населения Восточной Африки. Изучались одни и те же участки в так называемой mt-ДНК, или"митохондриальной ДНК" (митохондрии — это органеллы клетки, имеющие собственные гены, унаследованные от матери, но не от отца). Африка отличается особенно пестрым — по анатомическим и физическим признакам - населением, и группа Тишковой действительно нашла значительные вариации состава одних и тех же генетических участков у разных племен. Члены пяти из исследованных групп продемонстрировали особенно большой уровень мутаций, то есть изменений в генах, что говорит об их глубочайшей древности (мутации имеют случайный характер и появляются в среднем с определенным темпом, поэтому накопление большего числа мутаций требует и большего времени жизни).Так как изучались гены, полученные по материнской линии, результаты, по словам самой Тишковой, "свидетельствуют, что, с большой долей вероятности, праматерь всех современных людей, "митохондриальная Ева", жила где-то в Восточной или Северо-Восточной Африке". "Лично я думаю, - добавляет она, — что современное человечество возникло где-то в Эфиопии или в Судане".

Другое важное исследование минувшего года было проведено группой Сванте Пээбо из Института эволюционной антропологии в Лейпциге. Еще в 1999 году группа Пээбо сумела извлечь mt-ДНК из костей неандертальца и сравнить ее с mt-ДНК из костей 2000 современных людей на одном и том же генетическом участке. Различие по мутациям было много выше случайной статистической ошибки: 27 различий на 379 мутаций. Эти результаты были тогда оспорены ведущими мультирегионалистами Уолпоффом и Торном, и в 2003 году Пээбо и его коллеги провели дополнительные сравнения, на этот раз с более представительным набором неандертальских mt-ДНК: четыре такие mt-ДНК, извлеченные из неандертальских костей возрастом 29-42 тысячи лет, сравнивались с mt-ДНК из костей ранних европейских Г.сапиенс (кроманьонцев) возрастом 23-25 тысяч лет, а затем те и другие - с mt- ДНК современных людей. Неандертальские ДНК снова показали существенные отличия от ДНК современных людей, а также от ДНК кроманьонцев, зато ДНК кроманьонцев практически не показали отличий от ДНК современного человека. По словам одного из участников новой работы, итальянского проф. Берторелле, "итоги этого исследования показывают, что ранние Гомо сапиенс имели ту же последовательность mt-ДНК, что и современные люди, и не имели ничего общего с неандертальской последовательностью". В переводе на понятный, это означает, что новая работа Пээбо исключает возможность генетической связи неандертальцев с современными европейцами.

Всякий раз, когда предыдущие исследования наносили мультирегиональной теории смертельный, казалось бы, удар, она воскресала из пепла и ее сторонники находили новые аргументы. На этот раз произошло то же самое. Датировка "Г.сапиенс идалту" была немедленно объявлена сомнительной, результаты генетических сравнений Тишковой - недостаточными, данные Берторелле - подозрительными (совпадение генетических последовательностей у кроманьонцев и современных людей показалось оппонентам "слишком точным" и навело их на подозрение, что в образцы кроманьонской ДНК попали следы современной). Так что противник и на сей раз не выбросил белый флаг.

Когда-то Карл Поппер говорил, что в науке ни одну теорию нельзя "окончательно доказать" — ее можно только "окончательно опровергнуть". Но великий, нескончаемый антропологический спор показывает, что теорию, кажется, нельзя и "окончательно опровергнуть" тоже. Сдается, что нам еще придется услышать о мультирегионалистах. И может быть, даже не раз.

Александр Волков

В глубине темных вод

И снова Океан напомнил о себе. Удap. Волна.

Тысячи погибших у берегов Таиланда, Индии, Шри- Ланки. Как туг не вспомнить, что для западных любителей фалтастики минувший год прошел "под знаком войны с Океаном", бестселлером в Европе стал роман Франка Шетцинга "Стая". К череде ужасов, подстерегающих человечество, добавился новый. Что, если против своеволия человека восстанет Океан?

О древний Океан! Как ты силен! На собственном горьком опыте убедились в этом люди,... И были вынуждены признать над собою твою власть. Они столкнулись с силой, превосходящей их. И имя этой силы — Океан!

Лотреамон (пер. И. Мавлевич)

"В глубинах морей началась охота. Охота на самое опасное существо, которое когда-либо населяло Землю. На человека". Подобные слова можно найти на сайте Франка Шетцинга, автора книги "Стая". В этом триллере, скроенном по всем нормам науки, мириады еще не известных нам глубоководных тварей заключают союз ради того, чтобы справиться с одним- единственным видом животных, который угрожает им всем: с человеком. До сих пор глубины Океана были ему недоступны. Но он научился проникать и сюда. Последняя нетронутая экосистема, сохранившаяся на нашей планете, вот-вот будет разрушена. И потому обитатели Океана намерены дать последний бой. Речь идет о выживании многих видов животных. Либо мы, либо они. Но к Океану не применим этот принцип. Его даль и глубь непокорны нам. Так что нам ждать от животных, притаившихся в этих темных водах, так пугающих нас, так зовущих нас?

Разведчики не предупреждают

Поверхность Земли на две трети покрыта водой, но мы мало знаем, что творится в глубине Океана. Этот странный мир изучен хуже, чем далекая Луна. Туда не проникает ни один луч света. На километры вглубь тянется царство мрака.

Конечно, человек не был бы самим собой, если бы не бросил вызов этой неведомой стихии. Используя все достижения техники — подводные лодки, роботы, батискафы, — люди спешат изучать бескрайнее белое пятно на географических картах, расцвеченное аквамарином.

Океан полон загадок. Пока что путешествия в его глубины труднее и непрестижнее полетов на околоземную орбиту. Мир Океана, этот загадочный Космос темных вод, все еще ждет своих исследователей. Открытие его станет, очевидно, одним из важнейших научных событий XXI века.

Так, лишь в 1995 году американские исследователи впервые опубликовали подробную карту дна всех морей мира, основываясь на сведениях, полученных от военных. Годами те измеряли со спутников силу гравитации Земли, чтобы повысить точность наведения межконтинентальных ракет. Результатом их работы стал атлас, в котором вычерчены детали подводного рельефа с точностью до шести километров. Морское дно ведь меньше всего похоже на однообразную унылую равнину. Оно изобилует ложбинами, ущельями, горными хребтами и вершинами, вздымающимися ввысь. Впрочем, даже после этой публикации поверхность Венеры и Марса оставалась гораздо лучше изученной нами, чем дно Мирового океана.

Пока мы лишь в общих чертах представляем себе, как меняется Океан по мере проникновения в его глубь. Известно, что температура воды в 1000 метров от поверхности резко падает до двух градусов выше нуля. Солнечные лучи пронизывают только верхний слой глубиной до 100 метров.

Далее простирается вечная ночь "абиссали" (от греческого abyssos, "бездна"), занимающая большую часть Мирового океана.

На наш взгляд, жить на километровой глубине почти невозможно. Там холодно и темно. Практически нет пищи. Лишь откуда-то сверху "снежинками" сыплются остатки растений и животных, образуя на дне Океана вязкий, илистый слой многометровой толщины. А какое огромное давление царит в толще Океана — на каждый квадратный сантиметр Марианской впадины (11034 метра) давит столб воды, весящий более тонны.

До недавнего времени считалось, что дно Океана — пустыня, где не может быть жизни. Однако исследования 1990-х годов показали, что глубоководные области изобилуют жизнью. Миллионы червей буравят каждый квадратный километр илистых отложений. По подводным грядам ползают слепые рачки. Самцы некоторых веслоногих рачков лишены даже... рта. Они появляются на свет с одной целью — оплодотворить самку, и после этого им не надобно жить. Рядом рыбы-гадюки с длиннющими зубами подстерегают добычу. И прямо над ними, будто затонувшие корабли, покачиваются гигантские медузы, состоящие на 90 с лишним процентов из воды, — это помогает им выдержать непомерное давление. Кстати, по оценкам экспертов, медузы составляют до половины всей животной биомассы, населяющей глубины Океана.

С присущей ему систематичностью человек исследует флору и фауну Океана — вплоть до мельчайших водорослей и бактерий — на территориях площадью почти в несколько сотен... квадратных метров. Счет открытий идет на тысячи (см. "Тайный космос бактерий" в "ЗС", 2005, № 4)! Чем не повод для гордости, если только не вспоминать, что общая площадь Океана составляет 361 миллион квадратных километров?

Каждая экспедиция приносит открытия. Да, на дне Океана нет растительности — тем удивительнее здешняя фауна. Этих животных отличают необычные формы тела и исполинские размеры. Конечно, у них нет "разума" в нашем понимании этого слова, но, вынужденные жить в самых суровых условиях, они приспособились так хорошо ладить друг с другом, что кажутся порой частями одного огромного Тела. Из их фигурок, усеивающих дно Океана, слагается — как мозаика из кусочков смальты — грандиозная фигура Духа Океана. Все эти мириады бактерий, медуз, червей и рачков общими усилиями преобразуют мертвенную пустыню, где поселились, в некое подобие цветущего сада. Может быть, и не так далек от истины современный фантаст, заявляя, что сообщество животных, осваивающих дно Мирового океана, похоже, наделено "коллективным разумом"? И это сообщество угрожающе велико.

"В глубоководной области Океана, — говорится в отчете, подготовленном CoML (Обществом переписи морских животных), — обитают больше видов животных, чем в любой другой части Океана". В среднем около 80 процентов видов животных, обнаруживаемых здесь, прежде были неизвестны науке.

Это приводит ученых в замешательство. По оценке экспертов CoML, только количество неизвестных пока видов глубоководных червей может превышать миллион. "Специалистам, пусть они даже вооружены самой современной компьютерной техникой, потребуются тысячи лет на идентификацию всех этих видов".

Если представить себе жизнь в виде эволюционного древа, выросшего на дне Океана, то над поверхностью воды будет виден лишь краешек кроны. На протяжении почти всей истории нашей планеты Океан оставался обителью Жизни. Лишь в последние несколько сот миллионов лет Жизнь выбралась на сушу. Но и поныне большинство видов животных — это морские обитатели.

Возможно, колыбелью жизни на Земле было именно дно Океана, изобилующее особыми геологическими образованиями — "черными курильщиками" (Black Smokers). Это — гидротермальные источники, природные фабрики руды. Они представляют собой конические трубы, над которыми вьются черные клубы дыма. Вода, разодетая до 300° С, поднимается по этим трубам из недр земли, вынося на поверхность минеральные соли, марганец, медь, серу, цинк.

Их открыли сравнительно недавно, в конце 1970-х годов. Поначалу считалось, что на нашей планете нет более неблагоприятной среды, чем подводные гейзеры. Когда же территорию, прилегающую к ним, исследовали, выяснилось, что в ядовитых сернистых отложениях жизнь буквально бьет ключом. По мнению некоторых биологов, первые островки жизни на Земле могли возникнуть вокруг "черных курильщиков".

Доказать это пока не удается, но тем интереснее присмотреться к подводным оазисам. Ведь некоторые их обитатели могли бы прижиться даже за пределами Земли, на планетах Солнечной системы. Им нипочем все: холод, тьма, неимоверное давление. Почему бы космической дали и впрямь не отразиться, как в зеркале, в глубине Океана, в этом "внутреннем космосе", сохранившемся на нашей планете словно в напоминание о неведомых мирах?

/ Опасность грозит глубоководным жителям. Угроза человеку идет из глубин океана.

/Там нет растений, там животные необычной формы и гигантских размеров.

/ Вышли мы все из океанских глубин.

/ Большой блууп.

/ Музыка водных сфер.

/ Не успокаивайтесь, угроза не отменена...

Основу пищевой цепи здесь составляют бактерии, синтезирующие органические молекулы из ядовитой смеси. И бактерии, и добытая ими органика служат пищей многощетинковым червям, морским звездам, моллюскам и креветкам.

Многие из этих животных выглядят необычно. Так, у глубоководных креветок нет глаз; органами зрения им служат инфракрасные рецепторы, расположенные на спине. У глубоководных червей нет ни рта, ни желудка. Они питаются благодаря серобактериям, поселяющимся в их теле и снабжающим их питательными веществами, синтезированными при помощи серы.

А как умеют они защищать свою слабую жизнь! Одни маскируются, делаясь невидимыми. Другие вспыхивают фонариками, ослепляя преследователя. Третьи атакуют его ядовитыми стрелами. Вот только самого страшного врага им не обмануть ни бликами, ни умением мигом раствориться в воде. Этот враг — человек.

Хроника пикирующего гидролета

Миллионы лет росли подводные горы, орошаемые струями гейзеров. Миллионы лет кружились креветки, таились рыбы, вились черви. Казалось, ни перемены климата, ни геологические катастрофы не могут помешать этому мирку жить по своим законам. Вдруг с "черного неба", что расстилалось над ними, стали падать снаряды: сети, кабели, тросы. Снаряды эти были, наверное, так же страшны для жителей этих оазисов, как для нас — астероиды. Каждый их удар сметал прочь мириады креветок и червей. А потом стали литься ядовитые вещества — отходы промышленной деятельности человека. Вы не задумывались, кстати, что наше знакомство с инопланетянами может быть и таким: Земля попадет в пелену ядовитой пыли, выброшенной за десятки световых лет от нее какой-нибудь высокоразвитой цивилизацией? Но именно это случилось с обитателями океанических глубин. Откуда-то, из неведомой им "космической" дали, на них обрушились потоки ядов, в том числе ядерные отходы, уничтожая все на своем пути. Можно ли справиться с этой бедой?

Можно ли справиться сообща? Обитатели глубин Океана привыкли все делать сообща. Бактерии, например, и готовят пищу для многощетинковых червей, и благодаря особым молекулам — люциферинам — помогают вырабатывать свет.

Подводные жители постоянно болтают друг с другом. По признаниям сотрудников спецслужб, микрофоны, размещенные в пору холодной войны для наблюдения за подводными лодками, то и дело улавливают в глубине Океана какие-то шумы неизвестного происхождения. Очевидно, акустические сигналы — важное средство общения под водой, ведь звуковые колебания в этой среде распространяются гораздо быстрее, чем в воздухе. Наблюдения за китами показали, что те могут "разговаривать" друг с другом на расстоянии многих сотен километров.

Но есть кому поговорить и кроме китов. Начиная с 1997 года в Тихом океане ведется наблюдение за источником одного странного звука; он получил название "большой блууп (Bluup)". Этот рокот раскатывается почти на 5000 километров, и издает его какое-то огромное животное, но определенно не кит. Возможно, это ревет гигантский кальмар — знаменитый персонаж старинных хроник и легенд, способный своими щупальцами обхватывать корабли и утягивать их в глубь Океана (мы знаем теперь, что он легко обовьет здание в пять этажей). Их останки редко становятся добычей людей, и не случайно, когда в 2003 году волны вынесли на пляж к югу от Сантьяго тушу гигантского кальмара, многие назвали эту находку "открытием века".

Или другой непонятный звук. Его прозвали "slowdown", "пикирующее нечто". У тех, кто слышит это гудение, и впрямь возникает ощущение, что над волнами на бреющем полете проносится самолет. Несколько раз в год этот странный "подводный самолет" пикирует то в Атлантическом, то в Тихом океане. Всякий раз звук доносится с юга. Что за животное отправляется оттуда в путь, чтобы привести в замешательство всех зоологов планеты?

А кто визжит: "Апсвип" (Upsweep)? Киты? Когда? Почему? Или какое-то другое неизвестное крупное животное? Возможно, самые фантастичные, самые "неземные" создания все еще прячутся в этом "Космосе", который расстилается рядом с нами.

"Чужие" наносят удар

В глубине темных вод ни в чем нельзя быть уверенным. Каждая новая экспедиция приносит открытия. Биологи признаются, что глубоководная экосистема Океана "разнообразнее и гораздо чужероднее нам, чем мы когда-либо себе представляли". Ведь глубины Океана, например, это еще и область обитания неведомых микроорганизмов, защититься от которых наш организм не готов.

И все чаще выясняется, что Океан и впрямь страна без границ, что его обитатели так и норовят попутешествовать по всему земному шару.

В середине 1980-х годов в США обнаружили раковину, встречавшуюся... в Черном и Каспийском морях. У нас на нее никогда не обращали внимания. Однако, попав в новую среду, ракушка превратилась в чудовище. Она облепливала любые предметы: дерево, металл, пластмассу, резину, стекло. Пожирала растения. Портила пляжи. Не давала житья местным моллюскам. Колонии ракушек закупоривали трубопроводы и выводили из строя электростанции. Ущерб, нанесенный ими хозяйству США, оценивают в пять миллиардов долларов.

А ведь вот так и будет наносить удары Океан, вступив в конкурентную борьбу с Миром людей! Всеми силами он примется мешать нашей хозяйственной жизни, загоняя людей в их исконную резервацию — на сушу и отдельные, изолированные островки.

Между этими островками свободно снуют Marine Aliens, "морские чужие". Перед ними — безграничный Океан. По нему свободно мигрируют различные виды животных, будто армии, бросаемые в битву полководцем. В основном, это — различные виды одноклеточных, ракообразных и бактерий, в том числе возбудители опасных заболеваний, например, холеры.

Так, побережья США достигли около 2300 видов животных, чуждых здешней фауне. Самые опасные из них причинили ущерб стране на сумму около ста миллиардов долларов. Если это и армии, брошенные в битву, то сражались они очень достойно и одержали ряд важных побед.

Конечно, многие серьезные ученые не хотят и слушать о фантазии Франка Шетиинга — о войне мыслящего Океана с обезумевшим Человечеством. Но ведь те же ученые из года в год фиксируют в Океане загадочные феномены, которые, если вдуматься, весьма тревожны. Океан как будто фозит нам, раз в его толще происходят такие события.

В Новой Зеландии некий неизвестный организм проник в бухту Изобилия, известную тем, что там расположены многочисленные коммерческие хозяйства, где выращивают на продажу моллюсков. Воды бухты затянуло желтоватой плесенью. Погибли все ее обитатели, кроме червей и крабов. Коммерческим фермам грозят большие убытки. Однако все попытки уничтожить непонятную напасть безуспешны. Ученым даже не удалось понять, с каким врагом они борются.

В начале 2004 года у берегов Чили появились стаи гигантских кальмаров. Они пожирали сардины, анчоусы, макрель. Все происходило белым днем, когда эти хищники обычно прячутся в глубине Океана. Теперь же они словно бросились в решительный бой, стремясь расстроить рыбное хозяйство страны. Никакого приемлемого объяснения этой атаке нет. Замечен лишь один любопытный факт: в канун атаки зафиксировано повышение температуры моря. Возможно, эта аномалия заставила кальмаров вести себя необычно.

В 2000 году во время экспедиции норвежского судна "Мар Эко" в Северной Атлантике, на дне Океана, на глубине 2000 метров, были замечены непонятные следы: на одинаковых расстояниях друг от друга тянулись ямки диаметром пять сантиметров. "Словно кто-то принялся шить на гигантской швейной машине" — пошутили исследователи. Что за животное разгуливало по дну Океана? Почему оно с такой механической точностью оставляло следы?

Другое открытие, сделанное участниками экспедиции "Мар Эко", буквально иллюстрирует книгу Шетцинга. Эхолоты обнаружили в глубине Океана нечто невиданное: четыре громадные стаи планктона, свившиеся в кольца диаметром около десяти километров. Почему в Океане образовалась такая странная структура? Виновно ли в этом морское течение? Или рельеф дна? Или миллиарды крохотных организмов, объединившись в одно целое, образовали какую-то особую структуру (так нейроны, соединяясь, образуют мозг) — своего рода коллективный разум? И не получится ли так, — конечно, это лишь фантазия! — что этот коллективный разум бросит нам вызов? И для чего планктону объединяться, превращаясь в подобие мозга? Чтобы нападать на человечество?

От мрачных прогнозов Шетнинга просто так не отмахнуться, как от неудачной шутки. Ряд ученых тоже бьют тревогу. Глубины Океана пугающе таинственны. И неясно, чего в них больше — тайны или чего-то ужасного? Готовы ли и впрямь мириады животных, населяющих Океан, бросить вызов человеку? Так ли беспочвенны наши страхи? И кто победит в вековечной борьбе Человека и Океана?

Наука становится бестселлером

По своему жанру роман Франка Шетцинга — научно-популярный триллер, напоминающий одновременно и справочник по океанографии, и увлекательную фантастику. Этот роман заинтересовал и обычную публику, и людей науки — тем более, что некоторые видные ученые стали персонажами романа под своими собственными именами: в их числе, например, Герхард Борман, открывший в 2004 году удивительные "асфальтовые оазисы" на дне Карибского моря.

Действие романа начинается со сплошных бедствий. У берегов Перу стаи рыб, словно обезумев, атакуют рыбачью лодку. У побережья Канады киты таранят яхты. В прибрежных водах Норвегии черви принимаются, как по команде, рыть морское дно. Ужасные события перемежаются с чем-то странным, пока в этой череде совпадений не проступает страшная закономерность. Становится все понятнее, что мы имеем дело с "кампанией неповиновения", развязанной всеми обитателями Океана, с этакой революцией, которая может превратиться в планомерное истребление человека, в "окончательное решение" по человеческому вопросу. Огромный организм Океана, для которого все мы, люди, что-то вроде микробов, усеивающих его поверхность, наконец воспринял нас как угрозу (а наша экологическая политика и впрямь ему угрожает). И вот иммунная система Океана ответила на угрозу ударом. Мириады "фагоцитов" — рыб, омаров, китов — успешно расправляются с микробами вида Homo sapiens.

Адрес в Интернете

Общество переписи морских животных (CoML): www.coml.org

ГЛАВНАЯ ТЕМА

Что такое Великая Отечественная война в сознании наших современников? Ответ ищут историк, психолог и культуролог.

Анна Минаева

Письмо с фронта

Старик 25 лет ждал сына с войны. Похоронил жену, с которой они ждали вместе, потом ждал один. Часто заходил в военкомат по соседству, спрашивал, нет ли чего нового, всех знал, считал себя там своим человеком. Через много лет выяснилось, что уже давным-давно его сын значится в военкоматских списках не как "пропавший без вести", а как "павший в боях". Старику об этом сообщить не удосужились.

Ни разу за эти годы старику не пришло в голову, что сын мог не пойти на войну и не погибнуть. Уклониться. Всякое бывало: и самострелы, и специальные отравления... Надо сказать, редко бывало. У большинства есть твердое убеждение, что мужчина должен защищать свой дом и свою семью от врага. Может погибнуть — что ж, судьба...

Многое можно сказать о том, как манипулировали сознанием солдат, как заставляли жизнями уравновешивать некомпетентное и равнодушное командование, как гнали на смерть заградстрядами. Но были еще и они сами, солдаты как они есть. Чем дальше, тем труднее понять, что они тогда думали, чувствовали. Я пытаюсь понять именно это.

Рассказчиков о войне остается все меньше, успеть бы записать. Есть солдатские письма с фронта, знаменитые треугольники, и письма на фронт. Треугольников множество разбросано по местным архивам; они лежат, не разобранные, интерес к ним начинают проявлять в основном к "круглым датам". На самом деле, они очень интересны.

Бумаги страшно не хватало, а писали бойцы обычно огромными корявыми буквами — бисерным почерком отличались только образованные. Так что помещалось в такое письмо немногое — только самое важное. Но начиналось и заканчивалось оно всегда одной из немногих обязательных "формул". Например, так: "Добрый день, веселый час, пишет вам, кто знает вас". Сын родителям пишет, вряд ли они ошибутся, но в письме все должно быть как положено. А в конце — не менее обязательное: "Жив, здоров, ваш..." Он двумя строчками выше жаловался, что никак не может выздороветь, что рука не слушается и лопатка болит, но закончит письмо все равно именно так.

Раньше в деревнях были специальные люди, которые всем письма писали; наверняка были такие и в армии и уж тем более в госпиталях ("руку приложил боец такой-то"); так они, не спрашивая, сразу писали зачин и концовку, а уж потом в середине письма излагали то, что, собственно, автор и хотел сообщить.

Вот об этой середине и поговорим.

Прежде всего солдат сообщал, как он себя чувствует (физически) и что ест - очень важная информация для любого крестьянина. Холодно, жарко, голодно — описывал свое физическое состояние. Писал, что очень тоскует по семье и беспокоится, почему так долго те ему не пишут. Для меня так и осталось загадкой, почему письма с фронта все-таки доходили: вот они, в архиве, а письма излома, где никаких особенных секретов нет, вчера отпахали и тетя Нюра умерла, — не доходили. Во всяком случае, почти в каждом солдатском письме, которое я читала в архивах Западной Сибири, этот вопль: почему не отвечаете?!

Потом солдат пишет о том, что ему интересно. А интересно ему, как он будет бить врага. Вот сейчас — письмо допишет, выздоровеет, отдохнет и пойдет бить врага. И обязательно его победит, "вы не беспокойтесь".

Конечно, сразу приходит в голову мысль о цензуре: все о ней знали, так не поэтому ли?.. Доказать это, как и противоположное, очень трудно, но логичнее предположить, что поэтому многого не писали: о том, например, что не хотят воевать, а хотят убежать домой, или о том, что командир злой, как собака, или что вчера свои били по своим и кого-то убили. Всего этого в письмах действительно нет. Но чтобы специально для цензуры стараться, изводить драгоценную бумагу... Да еще встраивать идеологический штамп в традиционную структуру письма? Короче говоря, я практически уверена, что в большинстве случаев бойцы писали совершенно искренне о том, что на самом деле думали и переживали, что считали действительно важным.

Образ врага, его непосредственное, сиюминутное ощущение ярче передано в письмах, чем в воспоминаниях. Гитлеровский, фашистский враг выступает здесь как огромная чудовищная нерасчленимая сила, которая поднимается на тебя. Письма бедны на эпитеты, но враг — всегда "лютый, заклятый". Зверь. Примерно так же описывают ощущение врага тексты, сохранившиеся от прежних войн, например войны начала прошлого века. Эго крестьянский и вполне традиционный образ. Это не немцы сами по себе, а враг вообще. Есть свидетельства, что когда попадает в деревню один немец, к нему относятся как к человеку, с ним пытаются разговаривать, договариваться. А вот несколько немцев — это уже враг, страшная опасность, которую надо уничтожать.

Интересно: в начале войны многие писали "Гитлеровцы" с большой буквы, а к концу стали писать с маленькой. С заглавными буквами у полуграмотных людей вообще сложные отношения, на это обратила внимание исследовательница таких текстов Наталья Козлова. Одна женщина, которая писала бесконечный сценарий для телевидения размером со свою жизнь, почему-то всегда с заглавных букв писала слова "Шкаф" и "Мелицанер". А в некоторых треугольниках с большой буквы написано "Бабушка" или "Мама".

И есть в письмах чисто мужское чувство, что семью и дом от врага надо защищать. В них очень мало Сталина, но много упоминаний о Родине. Родина для фронтовика — не Кремль, в котором Сталин сидит, а родная деревня, свой дом, своя семья. Этот образ точно передал Константин Симонов: клочок земли, припавший к трем березам... Что заодно с тремя березами они защитили и всю страну, они поймут много позже.

Главный мотив: "побьем врага, и потом будем жить весело".

я живу хорошо кормят нас

хорошо но всетаки уменя

насерце невесело И очен я

скучаю обвас. Я нимогу одно

писмо получить отвас хотя

бы одно писмо получил и

то — бы мне было много легче

но ничего неподелаеш. Разобем

Гитлеровских окупанотов то

тогда будем жить весело

Но мама и тятя обомне

Нескучайте не заботтес

(орфография оригинала)

Воспоминания начинают писать примерно с 1955 года, раньше, видно, было не до воспоминаний. Самые интересные — написанные между 1955 и 1965 годами. Их писали "в стол", даже не для детей, а для самих себя, без всякой мысли о возможности их опубликовать: такое было невозможно. Да и официальная картина войны тогда еще не приняла каноническую форму, не окаменела и не давила на автора обязательным образцом, что именно и как надо вспоминать.

Образ врага приобретает в воспоминаниях дополнительные детали. Немцев уже разглядели, и они потрясли наших солдат тем, что сытые, что одеты "с иголочки", что немецкий офицер голову высоко держит ("задирает"). Очевидно, образ российского офицера в белых перчатках к тому времени окончательно повыветрился из общественного сознания.

Еще писали о комсомольских собраниях между боями, на которых политработники и командиры разговаривали с солдатами, что-то им объясняли. Опять возникает вопрос о самоцензуре, о стремлении соответствовать образцу, предъявленному газетами и радио, образцу, который стал уже практически обязательным. Действительно, в воспоминаниях очень трудно освободить то, что человек думал и переживал на фронте, от позднейших напластований.

И все-таки у меня такое ощущение, что эти разговоры в самом деле были нужны и важны для мальчишек, попавших в экстремальную ситуацию и вынужденных долго в ней находиться. Они все время ходили рядом со смертью, теряли товарищей, каждую минуту могли погибнуть сами. Естественна потребность в том, чтобы придать всему этому некий высший смысл. Много лет спустя они вспоминают такое собрание, на котором говорили, что не тот герой, кто погиб, хотя, конечно, он тоже герой, а тот дважды герой, кто выжил и победил врага. И вспоминают, как обдумывали и обсуждали это между собой после собрания.

Такими они себя и чувствовали, когда вернулись с войны,—дважды героями. Такими их принимала деревня, по крайней мере поначалу. Раненые, без руки, без ноги, они становились "первыми парнями". Конечно, они были не слишком удобны для начальства, привыкшего командовать женщинами. Их постарались быстренько "задвинуть". И это удалось сделать.

В рассказах и воспоминаниях война выступает как самое яркое и самое значительное событие их жизни. Если человек пишет воспоминания не только о войне, военные обязательно будут выделены в отдельную, особо хранимую тетрадку. Многие писали вообще только о войне, больше ни о чем. Один прямо сформулировал: все, что было потом, не важно. Этот человек воевал, попал в плен, был "остарбайтером" в Германии, потом, как положено, отсидел за это на родине, вернулся наконец домой, преподавал труд и физкультуру в школе, женился, завел детей — и все это осталось для него "не важно" по сравнению с жизнью на фронте.

Там все ощущения были обострены соседством со смертью. Там мечталось, как весело будут они жить после войны: "заведут коровку, женятся, пойдут детки, и будем жить весело". Корову потом завели и женились, и дети появились, но не стало весело так, как представлялось когда-то. Так, как иногда бывало на фронте между боями: когда сочиняли частушки про Гитлера "с соплей", когда ставили спектакль и изображали немцев "ужас как смешно", когда сами попадали в маленькие смешные истории, о которых теперь человеку постороннему читать страшно, а они до сих пор улыбаются, вспоминая.

Владимир Иваницкий

Комплекс победителя

Две памяти

Как передают информацию от поколения к поколению? Повторением. Да вот беда: годами повторяя лозунги, приходим к омертвению формулировок, воспоминания теряют живость, их место заступают слова, слова, слова. Рассказ встает на место события, миф вытесняет реальность, ритуал заменяет живую действительность. Особенно там, где вступают в дело громадные массы людей и ворочаются государственные бронза и гранит. Нормальный путь от события до традиции описывается как тщетная попытка воспроизвести Неповторимое. Юное сияние в глазах уже недостижимо, его заменяют размахом и пышностью, приходя к церемониалу. Чувствительность оставшихся свидетелей к деталям постепенно уступает место общим соображениям целесообразности. Наконец, все затопляет бездушие формализма и двуличие официоза.

Таковы этапы мумификации коллективных ценностей. По закону Мэрфи: "От расширения к пресыщению, от пресыщения — к упадку". Нормальный путь любой военной победы в подобном ракурсе: от блеска незабываемого к формализации празднования. Затем приходят шаблоны почета. И олимпийское полузабвение. В конце концов, не вечна же инерция? Страны вновь заключают союзы, торгуют, нормализуется жизнь... Но налицо и иная тенденция. В качестве ценности при опросах позиция "победа в войне" в нашей стране вышла в лидеры. Почему?

Аномальность памяти о легендарной войне двойная. Имеются словно две версии войны — общепринятая и наша. В рамках мировой войны выделяют Отечественную, и она наше все. Мировая — камень преткновения для школьников. Средний ответ: началась то ли в 39-м, то ли в 40-м (дату капитуляции Японии не знаем, о действиях в Африке, Греции, о Сопротивлении, об участии Индии, о судьбе Италии информированность близка к нулю). Начало нашей — без запинки, а празднуем победу 9 мая. Тут мы оригинальны — остальной мир отмечает падение Берлина 8 мая. После того как Отечественная перестала быть отечественной в строгом смысле и привела к разделу мира, союзники повернулись друг к другу спинами, мстительно забыв о совместных действиях. В учебниках Запада война на восточном фронте долго была представлена общими словесами, как и в советских — действия на всех фронтах, кроме собственных. Обе половины коалиции по-детски обижались на незнание заслуг и потерь друг друга.

Так же двойственно подбивание итогов. За что вели войну Британия и США? Партийной идеологии СССР это было не совсем ясно: за "интересы", наверное. А идеологи свободного мира недоуменно пожимали плечами: два близнеца, фашизм и сталинизм, прервали намечавшийся было роман и рвут друг другу глотку. О сотрудничестве со Сталиным, о некрасивых предательствах Запад понуждала забыть новая логика ядерного противостояния. В суть проблем смотреть боялись все, хотя имели уникальный шанс в Нюрнберге. Однако у инициаторов процесса у самих рыльце было в пушку.

Западные державы войну закончили. Зарыли топор войны американцы и японцы, британцы и немцы. А мы? Примирением от нашего понимания войны что-то не пахнет. Причины лежат гораздо глубже различия политических систем: коммунизм внешне пал, а в России все осталось по-старому. Ветеранам до сих пор непонятна и неприятна мысль о немецких кладбищах на нашей земле. Ненависть тут или что-то другое — например, обида? Безымянные могилы своих государство забыло: розыском занимаются (и только с недавнего времени) малочисленные энтузиасты, которым не выделяют средств. В то время как на маневры, якобы воспроизводящие исторические битвы, а также парады, фейерверки и поддержание статуса Победы тратятся несуразно большие средства. А тем временем циничные потомки победителей растаскивают на цветмет свои монументы. Впору вспомнить философическое письмо Чаадаева, описывающее русское общество как отделенное от остального мира невидимой стеной инаковости.

Две в одной

До сих пор никто не принял обобщения, согласно которому та война была сочетанием сразу двух: освободительной войны (которая велась как государством, так и населением) и тайной гражданской. Вот где корень нашего особого подхода к войне и ее итогам. Не случайно же декларировалось: "В Великой Отечественной мы защитили социализм". Правильно. Читай: и отчизну, и строй.

Относительно ее хода массы в СССР питали кашицей, процеженной через сито лжи и героики. Каким плотным было сито, можно судить по тому, что обтекаемый роман Некрасова "В окопах Сталинграда" поколение моих родителей, за неимением лучшего, считало отдушиной. Отечественные книги о войне уж никак не превосходили по философской глубине, правдивости и гуманизму работы западных коллег: достаточно открыть Джонса, Мэйлера, Сарояна, позднего Экзюпери, Казака (литературы Германии и Италии — отдельный разговор). Около 20 лет в наших кинолентах немцы оставались "фрицами", лишенными человеческих черт, а из союзников нарисовались лишь французы из эскадрильи "Нормандия".

Получился, как и следовало ожидать, железобетонный миф. Интересно, что фронтовики были еще самым невосприимчивым к нему слоем населения. Они-то знали, что почем. И — носители определенного комплекса превосходства — помалкивали. Надежды на потепление внутренней политики, оживающие в России после катастроф, в ходе которых народ спасал государство, не оправдались. Холодная война давила воспоминания о союзниках: тех, на чьих "спитфайрах" и "аэрокобрах" летали, чью тушенку и сгущенку ели, с кем обменялись (разок встретившись и расставшись навсегда) часами или биноклем. Правда о войне оживала малыми порциями и выборочно, в разговорах за бутылкой. С войны, кстати, водка прочно вписалась в повседневность.

Сначала 9 мая было святыней частного порядка. Когда начались военные парады на Красной площади отдельно от Первомая, и День Победы стал нерабочим, огосударствление памяти стало тотальным. К тому времени фронтовики в целом приняли глянцевую историю войны. Для народа она была черным ужасом, страшной бедой. А стала вроде как триумфом русского оружия: цепочка военных операций на страницах мемуаров логично приводила в Берлин, рассказ о распятии мутировал в подвиги Геркулеса.

Позже в творчестве выдающихся художников появилась если не вся, то какая-то правда о войне — ее продолжали секретить. А главное, изменилась оптика: "Иваново детство", "Белорусский вокзал" и "Ливень" — не "Встреча на Эльбе", а "Бабий яр" и "Чонкин" — не "Живые и мертвые" (нарочно беру лучших).

Тогда же происходит пересмотр военной истории наиболее ответственными ее представителями. И все же военные мемуары отставали от романов и рассказов; государство жестко пыталось управлять исторической памятью. А литературой брались новые и очень разные ноты: Гроссман, Копелев, Солженицын, Воробьев, Проскурин, Быков, Бакланов, Васильев... Скольких не назвал. Последняя попытка — "Генерал и его армия" (роман Владимова о Власове). Обидно: лучшая книга о войне не написана и не будет написана, лучший фильм — не снят. "Обыкновенный фашизм" Ромма — кинодокумент, да и тот нуждается в поправках на ГУЛАГ. Все романы, вместе взятые, уступят одной скульптуре Сидура.

Мы проиграли войну

Присмотримся к нашей Нике поближе. Сперва об имени. Фрейд уверяет, что двойственность ("+" или "-") значений термина обычна для языка: латинское albus означало некогда и белый, и черный. Сакральный до сих пор значит и священный, и ужасный. Славянское "победа" сохранило в древнем значении следы двойственности. "Победный" значило и относящийся к победе, и несчастный (Срезневский И. Словарь древнерусского языка, М., 1989. Т.Н, С.991). Вспомним народное выражение, подчеркивающее жалость и горе: ах ты, головушка победная!

У истории нет сослагательного наклонения: не нам рассуждать, что было б, если бы германский рейх сломил сталинизм. Этого не было. Важнее понять, чем стали победа для одних и поражение для других.

Германия, Япония и (в меньшей степени) Италия извлекли из своего поражения максимум. Пройдя через очищение и быстро восстановив с помощью победителей экономику, они превратились в передовые страны с высоким уровнем жизни. Новые демократии были построены и сверху (оккупационным режимом), и снизу (прогрессивной частью общества, осознавшей, к какой пропасти подвел страну тоталитарный миф величия и национальной исключительности). Победители — особенно США — извлекли многообразную пользу из победы, причем и косвенную: именно Америке удалось омолодить европейскую культуру и американизировать японскую. Нам же, если посмотреть в широкой исторической перспективе, не удалось ничего.

Военные и сопутствующие потери были чудовищны, особенно в сравнении с бережной манерой воевать западных демократий. Тоталитарные режимы не ценят жизнь, воевали не столько умением, сколько числом. Вторую половину проблемы потерь составляет парадокс, по которому мы к 43 году имели "самую передовую" технику, но на передовой ее не хватало. А волны внутренних репрессий! Они не утихали ни во время войны, ни после. Сокращение населения, особенно мужского, привело к необратимым, ощущаемым по сей день последствиям. Разрушение семьи, всплеск преступности, деградация трудовой морали, окончательная гибель фольклора. Трудиться на земле стало некому. Цена победы на фоне последовавшей гонки вооружений оказалась столь высокой, что страна долго не могла опомниться от послевоенной разрухи. Не сильно улучшил положение в военно-промышленном секторе вывоз из Германии целых заводов. Население — кроме высшего офицерского состава, тащившего люстры, сервизы и даже рояли, — от оккупации Германии не обогатилось.

Сказанное касается материального плана. Перенесемся на духовный, в область культурной антропологии. Там тезис о нашем поражении обретает страшную рельефность.

Когда древний воин побеждал другого, он присваивал оружие убитого, а часто его жену, одежду и имя. Цивилизации ведут себя так же. Захват новых территорий всегда порождал у победителей жгучий интерес к культуре побежденных. Всем известен феномен имперской моды на экзотику. Мода на буддизм и Восток пошла в США после войн в Японии, Корее, Вьетнаме, а на ислам во Франции — с Алжира... Дело туг не в чувстве вины, а в любопытстве, жажде присвоения и использования. Побежденные, конечно, начинают жить по законам победителей, но и победители — особенно если уступают в цивилизованности, что бывает нередко, — начинают дышать другим идейным воздухом.

Победа бывает временной, духовное поражение бывает долгосрочным. С фашизмом как видом культуры в СССР не боролись: считалось, его победили вчистую, стерли в порошок. Всякий, кто вел настоящую полемику, поневоле дорастал до диссидентства: Домбровский, Эренбург, Д. Андреев, тот же Ромм. Боролись скорей с масскультурой союзников. Кажется, хотим бороться и сегодня. Выигрывая в материи, проигрываешь в духе, это как закон. Немецкую трофейную технику — часы, фотоаппараты, бинокли — ценили в послевоенные годы чрезвычайно. Сервизы с двумя скрещенными мечами, пастушки из порцелана, хрусталь... Вместе с чашками в душу мещанства входило восхищение. И единственное, что не удавалось культурно "переварить", — жесточайше табуированный нацизм: мундиры, факельные шествия, свастику. Запрет обычно порождает нездоровый интерес, но сейчас речь о другом. Вместе с множеством пленных, работавших в шарашках и КБ, закладывавших добротные сталинские дома, мосты и секретные лаборатории, левиафан СССР втянул в себя и секретные архивы, и останки Гитлера. Факт присвоения и пассивного усвоения налицо.

С начала 50-х оттаял и пошел набирать силу антисемитизм. Следует учесть: после войны подобные "новации" могли распространяться только сверху. Оттаивание "мифа XX века" — расовой теории — началось в совершенно специфической среде: особые отделы, закрытые архивы, спецслужбы. Официально предав анафеме фашизм и нацизм (NB: но без обсуждения — многих до сих пор вводит в шок просьба описать разницу между ними), вели тайную работу по изучению. Для масс же до 70-х мистика расизма оставалась без преувеличения вещью из иной реальности. Никто не ломал себе голову — кто такие были эти Гитлер, Геббельс, Борман и остальные: недочеловеки, и все.

К сожалению, процесс изучения предполагает какое-никакое понимание. А понять—значит частично простить. Соцлагерь был территорией искусственно остановленного времени. И когда идеологический колпак был снят, увидели, что шевелилось там на дне. Именно в бывшей ГДР, а не в ФРГ расцвел неонацизм, в бывших соцстранах имели место этнические чистки (Югославия) и церкви со свастиками на куполах (РФ). Тому предшествовали дискуссии: можно ли назвать русским писателем человека, имеющего "не тот" пятый пункт. Когда Пушкину будет отказано представлять русскую литературу по причине нечистоты крови, мы придем к кульминации проглоченного некогда яда.

Время шло медленно, но шло. Существуют отравы замедленного действия. Читали фейхтвангеровских "Братьев Лаутензак", вскользь упоминали тайные общества фашиствующих мистиков. Марксистские объяснения не удовлетворяли. Что, в самом деле, может дать формулировка типа: "реакционная идеология мелкой буржуазии". Серьезных исследований практически не издавали. Меньше знаешь — лучше спишь? Осмысливали сами, кустарно. И когда глубоко врезались в материал, стало поздно. В трилогии "Властелин колец" белый маг Саруман пытается узнать о повелителе зла все: врага надо знать в лицо. Но внутренне перерождается под действием узнанного. Увы, прививки от фашизма у нас не оказалось. Тайный часовой механизм, как бомба замедленного действия, тикал в менталитете и активизировался с каждым повторным просмотром "17 мгновений весны". Добротно снятому сериалу принадлежит приоритет введения в оборот новых акцентов. Массовый советский зритель до него никогда не видел столько приличных людей со свастиками на рукавах.

Сегодня все, что касается гитлеровского рейха, — в моде, включая старушку Риффеншталь, которую с помпой встречали в Москве. До войны Германия и СССР были близнецами с обратным знаком: двумя подвидами тоталитаризма. Каждый опирался на свое сверхценное учение. Итальянский фашизм и близкий ему германский национал-социализм не могли объединиться с социализмом нашего типа. Но Гитлер говорил по опыту: "Из коммунистов получаются отличные нацисты". Мутировать один вид тоталитарного сознания в другой может — и быстро. В Италии и Германии 20-х самым многочисленным движением были как раз левые.

Мутацией и была наша послевоенная история. Та война искалечила нас и продолжает калечить. Судьбы целых народов надолго надломились (крымские татары, чеченцы, русские немцы). Мутация строя и сознания — невидимый процесс, не знающий остановки и временных договоренностей. Победитель обязан быть на высоте победы, иначе он не удержится на скользком склоне. Противостояние в духовной сфере — тихое, но безжалостное столкновение моделей миропонимания, которыми неизбежно обмениваются конфликтующие стороны. И в стране, где государственный гуманизм по-хорошему не начинался, "дружба народов" год от года делалась все более пустым бюрократическим лозунгом, а термин "интернационализм" вывернулся наизнанку, став названием нового экспансионизма. Бездуховное исполнение "дружбы" и "равенства" по разнарядке внутри страны разбудило пещерный национализм на всем бескрайнем пространстве республик и автономий. Ответом могло быть только одно.

Скоро мы привыкнем жить в обществе расовой и национальной нетерпимости с безнаказанной продажей "Майн кампф" с лотков напротив Кремля, с регулярными убийствами инородцев, с осквернением кладбищ и погромами на рынках. Трудно оценить соотношение факторов: кавказской войны, терроризма, собственного низового радикализма и национальной политики, если она имеется. Действует все.

Дилемма свинцовой тяжести: забыть или продолжать помнить? И что именно помнить? Милитаризация сознания может парадоксально помочь потере памяти. Заговорим всерьез об опасности нового варварства — одно дело, выдвинем тезис об исключительности жертв или подвига какого- то одного народа — другое.

Старея, победитель перестает верить в победу и хочет ее воспроизвести, но победить свою мнительность он уже не в состоянии. Напомним: "Победу в Великой Отечественной празднуем мы во имя того, чтобы больше не было войн на планете!" — говорил диктор. Оказалось иначе. Хотят ли русские войны? — спрашивала песня, и ответ казался очевидным: повторения ужаса не хочет никто. С тех пор много воды утекло, ныне многие склонны верить в тезис "Хочешь мира — готовься к войне". Но пока не будет сказано все, пока не упокоится прах последнего солдата, вопрос, кто мы такие, откуда взялись и куда идем, останется без правильного ответа. Лично мне как человеку, чья родня и воевала, и пострадала на той войне, тяжело дались эти строки. Я хочу посвятить их памяти погибших, терпению обыкновенных людей и праху безымянных могил. Ни маленькая победоносная, ни большая давняя не решат наших проблем мирного времени. Печально: чем тяжелее у страны история, тем в большей степени некому учиться на своих ошибках. Давайте научимся на чужих.

В "Хуайнань-цзы" говорится: "У Ди Кэ спросили: — Отчего погибло царство У? — Оттого, что много воевало и много побеждало. — Но разве много воевать и много побеждать не благо для государства? — Когда много воюют, — отвечал Ди Кэ, — народ распускается. Когда много побеждают, власти становятся высокомерны. А при распущенном народе и высокомерных властях редко бывает, что царство не погибнет".

Со страниц школьных учебников, из выступлений политиков и публицистов встает образ Большой Войны. Каков он? Как складывался? Какие проблемы решает и создает современный миф о войне?

Никита Охотин

"Братья и сестры!"

— так обратился к советским людям Сталин, когда наконец собрался поговорить со своим народом после того, как фашисты вторглись в страну. Принято считать, что это — от растерянности и испуга: он обращался за помощью и просил о терпении. Но такое обращение было вполне в стилистике развернувшегося национального строительства. В любом случае, интонация была выбрана безошибочно, и слова услышаны...

I

Праздничным днем День Победы стад, как известно, только в 1965 году. До того 9 мая было обычным рабочим днем. Конечно, годовщину победы отмечала пресса, были передачи по радио, фильмы, концерты военных песен и так далее, но все-таки до статуса "всенародности" эта дата не дотягивала (значимее в народной памяти был, пожалуй, другой день — 22 июня). По-настоящему победная память о войне оказалась востребованной официальной идеологией и массовым сознанием лишь в брежневскую эпоху.

Нет единой исторической памяти. Есть разные образы войны, вернее, точки зрения на войну, которые, сосуществуя, влияют друг на друга: взгляд государства, взгляд историка и низовой, народный взгляд — далеко не единый, складывающийся из множества индивидуальных и групповых "памятей". Легче всего выявить и описать тот идеологический конструкт, который во время и после событий формируется и бытует в государственном обиходе, он в каком-то смысле моделирует все остальные, особенно в государствах унитарных. И властные структуры, и интеллектуальная элита, и механизмы пропаганды работают над созданием символической картины, которая должна истолковать событие, если оно этого достойно, в историческом времени и в интересах данной элиты, данного государства. Из подобных конструктов состоит официальная история любой страны.

С конца XVIII века в России складывалась национальная идея, дополняя и отчасти вытесняя идею имперско-династическую. В этом неуклонном процессе были и определенные отступления, перерывы, например, после революции, когда стране была предложена наднациональная идеология футуристического коммунистического проекта, и во времена Хрущева с его попыткой к этому проекту вернуться.

Коммунистическая идеология не видела страну как единое национальное тело: в нем усматривались здоровые и больные куски, больные должны были быть уничтожены или оздоровлены.

При всей своей заразительности коммунистическая идеология принципиально не охватывала всей массы населения, она не видела страну как единое национальное тело: в нем усматривались здоровые и больные куски, при этом больные должны были быть уничтожены или оздоровлены. Страна в этой картине не была замкнутым целостным организмом, а лишь частью общемирового интернационального и пролетарского целого.

Естественно, по мере того, как Россия оказывалась в реальной политической изоляции, этот конструкт терял будущность. Дело даже не в том, что советская республика была "окружена кольцом врагов", наряду с недругами в окружающем мире обитали и братья по классу. Но вот когда русский коммунизм перестал быть легитимным и правильным в глазах этих самых братьев, когда другие партнеры по коммунистическому проекту ослабели и сдались (как немецкий коммунизм), вот тогда не осталось ни мотивов, ни средств для экспансии. В этой ситуации нужно было что-то иное, что бы консолидировало общество, придавало бы его бытию единый и перспективный смысл.

Так примерно в середине 30-х годов происходит слом политических и идеологических установок, а затем — серьезная перестройка культурных механизмов. Начинается конструирование "новой старой" национальной идеи, создается некий советский патриотический комплекс, в котором — с началом войны особенно — ведущим стал русский национальный элемент.

При этом с комической серьезностью воспроизводятся приемы, извести Lie по истории любой "молодой нации".

Появляется идея священных границ (культ пограничников стремительно возник в середине тридцатых). Идея единства нации, в которой после Большого террора и в соответствии с новой конституцией (1936) не стало внутренних врагов: все советские люди оказались "правильными", а недобитые враги трактовались уже не как природные, "классовые", а как управляемые извне агенты вражеских держав.

Исторический календарь перестал быть исключительно революционным — отмечались во множестве подзабытые даты национальной славы и национальной культуры. Появились фигуры, обязательные для национального идеологического комплекса, — национальные вожди и национальный гений. Последний титул был в 1937 году с помпой вручен Александру Пушкину, который вдруг перестал быть классово ограниченным дворянином. О национальных вождях начали создавать фильмы, книги, их образы тиражировались повсюду — от спорных произведений высокого искусства до брошюрок, агиток, плакатов. В одной из речей Сталина в начале войны уже выстроен весь ряд: воин-патриот должен был Орать пример с Минина и Пожарского, Александра Невского, Кутузова и Суворова. Все эти призраки национальных героев были немедленно привязаны к ситуации.

Однако, взяв у дореволюционной патриотической идеологии множество символических элементов, новая национальная риторика старательно обходила монархические и религиозные ее составляющие — складывался своего рода компромисс между революционно-классовым и национальным началом.

Сердцевиной этого идеологического комплекса, несомненно, было национальное "МЫ", и начавшаяся большая война придала ему реальное звучание: мобилизационная пропаганда уже казалась только отражением действительного единства нации.

Конечно, бывало всякое: и добровольно сдававшиеся солдаты, и бабки, которые ставили свечки за "святого угодника Адольфа", и крестьяне, радушно встречавшие избавителей от колхозного ига. Еще хорошо помнились зверское раскулачивание, террор, голод. Но "враг у ворот", враг вполне осязаемый и безжалостный, оттеснил сомнения на периферию массового сознания, доминирующим оказалось это самое "мы", которое позволяло противостоять врагу.

Война породила победителей, которые не хотели больше быть послушными винтиками и жертвами государственной машины.

2

Шла война, одновременно создавался миф о войне — официальный идеологический конструкт, который органично вошел в общий национальный проект, а впоследствии, несколько поменяв очертания, стал основой этого проекта. Интересны, впрочем, именно трансформации мифа. Что же было сначала?

Война породила большой класс людей, которые по-другому, чем предыдущее поколение, воспринимали действительность. Прежде всего — более свободно. Не то что не по-советски — они как раз во многом были гораздо более советскими, чем люди прошлого поколения. Но это была уже их страна, за которую они воевали, победили и теперь претендовали на роль людей с активной жизненной позицией — с фронтовым опытом, фронтовыми заслугами. Выстраданный патриотизм сдвинул картинку, они не хотят быть больше послушными винтиками и жертвами государственной машины. Конечно, это страшно пугало власть, которой необходимо было вернуть управляемость, во время войны с этим вообще стало не слишком хорошо, а тут еще новый слой людей, склонных к самодеятельности.

Их быстренько демобилизовали и тем самым рассредоточили: кто вернулся в деревню, кто пошел учиться, кто — на завод. Население ГУЛАГа резко возросло по сравнению с довоенным, хотя теперь сажали в основном не по политическим статьям, а за нарушения трудовой дисциплины, мелкие хищения и так далее. И среди посаженных в то время бывшие военные составляли явно непропорционально большую долю. С одной стороны, действительно, вся эта армейская вольница в мирное время врастала с трудом и попадала в группу риска; с другой стороны, я думаю, были и прямые (хоть и негласные) указания обращать особое внимание на бывших фронтовиков.

А победу Сталин забрал себе. Картина войны и победы сразу после войны была несколько иной, чем мы знаем в уже затвердевшей ее форме. При всей парадной народности это была победа одного человека. И немножко — партии. Этот миф был предъявлен уже в 1946 году — как победа товарища Сталина и русского (заметьте: русского) народа под руководством товарища Сталина. И вся картинка пирамидальная. Солдаты были, но на своем месте, в массовке. И вообще нам некогда праздновать победу, надо восстанавливать страну, поэтому инвалидов — в специальные лагеря, фронтовиков — по местам, и — вперед.

Идеологический конструкт под названием "победа в войне" разрабатывался и вошел во все учебники в строгом соответствии с установкой: десять сталинских ударов — и поменьше деталей, особенно о начале войны (еще в 1961 попытка историка Некрича рассказать о трагедии первых дней была агрессивно отвергнута партийной бюрократией).

Движение от Виктора Некрасова ("В окопах Сталинграда" вышла в 1956 году) до Быкова (кажется, пик его популярности, как и массовой популярности вообще книг о войне, о ее "окопной" правде приходится не на 60-е, а на 70-е годы) было движением фронтовиков, которые хотели отвоевать свои социальные позиции. Некоторые за это время выбились в люди и жаждали реванша: вот теперь мы скажем, что именно на наших костях войну выиграли, а партийные бонзы ни при чем. А еще скажем, что когда бежали в атаку, кричали "Мама!", а не "За Родину! За Сталина!" Но это, если удастся.

Любопытно, что появление народного праздника Дня Победы предание связывает именно с этим поколением. Считается, что это инициатива Константина Симонова, что он этого добился.

Почему добился? Брежневскому руководству, в отличие от предшественников, надо было свою народность постоянно поддерживать и доказывать. Сталину это было не нужно, он и так был "вождь и учитель". Хрущев от него отрекся и придумал множество новых проектов, ему незачем было обосновывать свою власть историей. А эти что, к Сталину? Нет, не к Сталину. К Ленину? Нет, не к Ленину. Что же тогда? А мы национальные...

Тем более что в 50-е годы как раз в недрах хрущевского аппарата сформировалась новая "русская правая" примерно на уровне инструкторов ЦК и комсомольского начальства, которые всячески поощряли возвращение к истории и вообще великодержавный аспект патриотических идеалов. Они совершенно адекватно восприняли сталинские реформы как национально-патриотическую трансформацию коммунистического режима. В основном выходцы из крестьянства и мещанства с вполне традиционными ментальностью и привычками, традиционными ценностями и антисемитизмом, они сменили после больших чисток интернациональную революционно-богемную или авантюристическую номенклатуру 20-х годов.

Брежневский переворот был в значительной степени переворотом этих людей, избавившихся от непонятного, какого-то слишком интернационального хохла.

Обращение к великой военной эпопее и постепенное превращение ее в главное исторические событие века было в таком контексте вполне закономерным. Но в эту картину, наряду с нечеловеческой державной величавостью, лейтенантская проза добавила и кровавый трагизм, и правду солдатскую, не уничтожая официальный государственный памятник войне, но придавая бронзе человеческое измерение, да и прибавляя ей еще величия ("Мы за ценой не постоим"). И потому памятник задевал, возрождал чувство единения, несмотря на свою бетонную монструозность. Работала и умелая игра на прикровенной альтернативе: ожидание "настоящих", "правдивых" мемуаров опального Жукова было важнее для общества, чем сами эти записки, такие же выхолощенные, как все публичные выступления ветеранов, скроенные по одному лекалу. И конечно, свою монополию на память государство укрепило социальной политикой: льготы ветеранам стали весомым эквивалентом общественного уважения. Но, получая государственную дотацию, свидетель отказывался от своей позиции или, по крайней мере, от публичной ее артикуляции.

Тем не менее война действительно была единственным историческим феноменом, который осознавался как безусловное, как общее: это пережито мной, моим отцом, моим дедом. Общее, в отличие от революции, где отцы и деды могли оказаться по разную сторону баррикад. И конечно, это чувство горделивой общности очень сильно было поддержано победой. Первая мировая тоже могла бы дать импульс к чувству единения, но — ее нету, она проиграна, перешла в гражданское противостояние (да и опорочена всемерно). А здесь мы выиграли. Это всеобщая победа. Это наша победа. Поэтому дорого любое прикосновение: и мы, труженики тыла, и мы, блокадники, и мы, бывшие зэки, тоже работали на победу. Тут важнее всего — именно прикоснуться к чему-то безусловному...

3

Любой идеологический миф строится как романтическая поэма, в нем видны лишь вершины, кульминационные моменты, яркие портреты героев. Точно так устроен миф о войне. Он не претендует и не может претендовать на правду о войне. Это такое историко-мифологическое батальное полотно, в котором свои обязательные элементы. — светлый лик героя, ужасный лик врага, беззащитная жертва. И главное, на нем всегда флер сакральности. В нем можно что-то слегка изменить, но общая конструкция уже устоялась, с ней ничего не сделаешь, менять ее — кощунство.

Эта картинка или, иначе говоря, исторический нарратив, сильна своей государственной или по крайней мере социально авторитетной природой. Это такой тоталитарный текст, который личные, индивидуальные тексты (в данном случае — о войне) забивает и загоняет в подполье и в небытие. Во второй половине XX века историки (не советские, впрочем) договорились, что их задача — попытаться услышать голоса, вытесненные из официальной, общепринятой картины мира. Услышать их уже сегодня не так просто. Чтобы человек не воспроизводил государственные клише в сегодняшнем варианте или в каком-то предыдущем, теперь оппозиционном виде, чтобы человек все это забыл и начал говорить о том, что с ним на самом деле было, с него надо содрать три шкуры. И тут вскрывается такое...

Если вы думаете, что советский солдат, как и какой-нибудь соратник Гарибальди или Кутузова, не считал своего начальника вором, трусом и идиотом, то вы ошибаетесь. Если вы думаете, что советский солдат не помнит вони, грязи и подлости войны, то вы ошибаетесь вдвойне. Но вот ты выступаешь в красном уголке, пишешь заметку в газету, у тебя взяли интервью на радио, и ты, как и 99 процентов твоих товарищей, начинаешь говорить под гипнозом внутренней цензуры, воспроизводить картинку "из учебника", которая в этот момент ощущается как правильная.

Детали картинки могут меняться, колеблются образы врага и защитника, однако ее основа остается неизменной. Был великий Сталин, вождь и организатор всех наших побед, потом Сталин исчез, появились Жуков, Брежнев, партия. Мы защищали дело Ленина, социализм, родную страну, женщин и детей, человеческие ценности, спасали мир от коричневой чумы etc. Мы несли небольшие потери ("малой кровью, могучим ударом"), мы напрягали все силы, мы захлебнулись в собственной крови... Но мы ("как один") победили. А вопрос цены в мифологических сюжетах не обсуждается. Даже не ставится.

Национальный миф вместе с мифом о войне оказался гораздо устойчивее, долговечнее многих других идеологических конструктов, например, коммунистического. Необыкновенно быстро рухнул авторитет советской власти, коммунистической партии. Легко усвоили правду о Сталине, хотя те, кто его боготворил, продолжают его боготворить, но уже в качестве маргиналов. А войну ни перестройка, ни 1991 год вообще не тронули. Этот миф гораздо более устойчив, чем советская власть. И он никуда не делся — не помешало даже признание Катыни, секретных протоколов совместного с фашистами передела мира 1939 года, не помешало обнародование цифр о чудовищных и несообразных потерях, не смутили публикации о художествах СМЕРШа, партизан, о массовых насилиях на освобожденных территориях.

Попытки, например, Суворова и других авторов переписать геополитическую конструкцию войны парадоксальным образом только поддержали мифологическую картину. Сталин сам хотел всех завоевать? Молодец! Комплекс победы, комплекс национальной исключительности и мессианства, заложенные в нашем государственном мифе о войне, только укрепились. И смешно было бы считать, что творила этот миф одна власть.

Я не думаю, что уроки можно извлекать только из военного поражения, их можно было извлечь и из победы. У прошедшей войны было много уроков положительного свойства, они не были востребованы. Например, идея союзничества и сотрудничества; она благополучно похоронена. Можно ссылаться на холодную войну, но факт остается фактом, и социологические исследования показывают, что нынче бывших наших союзников мы союзниками не считаем. Или вот: мы воевали против фашизма и за общечеловеческие ценности, так даже во всех учебниках написано. Только теперь не модно говорить об общечеловеческих ценностях.

Миф о войне гораздо более устойчив, чем советская власть. И творила его не одна только власть.

В официальной (и общепринятой) картине войны нет памяти Холокоста: достаточно сказать, что в государственном плане мероприятий к 60-летию войны Холокост упоминается один раз (а памятник его жертвам перенесен в Парке Победы на задворки, не вызывает, мол, патриотического энтузиазма). Нет памяти о тех бесконечных страданиях, которые претерпели наши военнопленные, угнанные, депортированные, нет о фронтовых и тыловых репрессиях, нет, в конце концов, даже признания такой простой мысли, что вся кровавость войны, трагедийность в значительной степени шла от жестокости, равнодушия и некомпетентности режима, почему мы и потеряли десятки миллионов жизней.

Можно ли переписать историю войны заново?

Мифы не переписывают...

4

Для государства естественно желание не только опираться на современность, но и встраивать себя в определенную историческую ретроспективу. Из прошлого берется все, что кажется правильным и хорошим, о противоречиях при этом забывают Можно, например, одновременно подымать тост за Сталина и класть цветочки к памятнику жертвам репрессий - пожалуйста! Можно соединить царский герб и советский гимн. Этакая историческая шизофрения. Но и позиция "мы — великая Россия, у нас было много чего, хорошего и плохого, это все наше, и все великое нужно уважать, а плохое лучше подзабыть" — это все "шелуха и пена". Для сознания, в котором есть понятия Добра и Зла, да и просто логика, такая позиция невозможна. Закон исключенного третьего, знаете ли. Но на уровне государственной идеологии он почему-то не работает.

Нам казалось, что после книг Василя Быкова, Гроссмана, Солженицына уже невозможно вернуться к прежней картине войны; оказывается, нет, возможно. Забыть. Мимо пройти.

Сложившийся миф о войне — часть патерналистской конструкции, которая снова доминирует в государственном обиходе, форматируя на свой манер экономику, актуальную политику и т. п. Он безальтернативен, защищен явной или скрытой, внешней или внутренней цензурой. Позиция власти понятна, а вот почему общество с приятностью принимает этот исторический римейк? Только ли здесь дешевая имитация брежневского застоя, успокоительная для коллективных нервов?

Полагаю, есть и более глубокий импульс — стремление воссоздать чувство социального (в частности, и национального — не этнического, а шире) единения, утраченного, расколотого трагедиями XX века, а может, и не бывшего никогда. Поиски новой идентичности заставляют общество блуждать по старым дорожкам: выдумывать себе вождей и врагов, гордиться действительными и мнимыми победами, но не видеть и не стыдиться поражений.

Вообще-то индивидуальная память нужна обществу для того, чтобы можно было нетравматически пережить собственную историю и извлечь из нее какие-то уроки. Чем больше точек зрения, тем меньше общего травматизма. У нас этого не произошло именно потому, что идеология имела унитарную природу и не только не стремилась учесть разные взгляды и позиции, но, напротив, изничтожала их или загоняла в область невысказываемого.

Образ войны уходит в историю парадно-лживым, подпитывающим механизмы агрессивного мессианства. Можно ли еще изменить его?

Мы могли бы постараться, чтобы образ войны ушел в историю не таким страшным и парадно-лживым, подпитывающим механизмы агрессивного мессианства. Ростки другого, более трезвого, но и более благодарного, человечного, что ли, взгляда таятся именно в индивидуальной и семейной памяти. Да, эта память плохо разбирается в экономических, социальных и политических процессах, да, она полна недомолвок и мелких аберраций. И в то же время свидетельство, которое передается в доверительном контакте со слушателем, почему-то совсем не похоже на пластилиновый макет войны, хранящийся в школьном музее. Оно убеждает самой своей фрагментарностью и безыскусностью.

Когда сегодня подростки записывают воспоминания своей бабушки дедушки, соседа, они не покушаются на то, чтобы "переписать историю". В лучшем случае они получают материал для сопоставлений и размышлений. А дело историков — дать ясную карту исторической местности без белых пятен и черной замазки. И это совсем не мало, если в результате получим мыслящую личность: ценность как раз в ней, а не в "великой державе" — человеческую культуру творят ведь личности, а не державы

Записала И. Прусс

Будьте Здоровы!

Чем цивилизованнее и богаче страна, тем больше ее жители заботятся о своем здоровье. Не только государство тратит огромную часть своего бюджета на здравоохранение, но и каждый отдельно взятый гражданин.

С тех пор, как изобретены и распространились повсеместно средства гигиены и санитарии, а медицина постоянно преподносит нам все новые лекарства, одно эффективнее другого, человечество в принципе простилось с бичом былых столетий — эпидемиями чумы, холеры, оспы. Теперь "государственные мероприятия" в общем оздоровлении населения не могут играть прежнюю роль, здоровье каждого — прежде всего результат личных усилий. Так что материалы этой подборки по медицине обращены к каждому из вас. Лично.

Между тем сообщить мы вам собираемся вещи не такие уж утешительные. Бубонная чума нам действительно не грозит, а вот привычный грипп может, по прогнозам ученых, принять форму даже не эпидемии, а настоящей пандемии со множеством смертных исходов. Лекарства, поражающие нас эффективностью в одном, оборачиваются несчастьем в другом. Курение у некоторых людей — не столько вредная привычка, сколько генетически определяемая потребность.

Однако ученые продолжают исследования, а мы продолжаем бороться за собственное здоровье. Так что все кончится хорошо.

Пока не возникнут новые опасности.

Привычка курить

Детские кубики и конструкторы изобрели не люди. Их изобрела природа. Она, что называется, обожает строить свои живые конструкции из небольшого набора простых деталей, комбинируя их в разнообразных сочетаниях. Вот простейший пример. Во всех живых клетках есть так называемые ионные каналы, или поры, через которые в клетку поступают или выводятся нужные или ненужные (ненужное зачеркнуть) ионы. Каналы эти специализированы. Каждый отдельный вид каналов приспособлен для прохождения определенного вида ионов. Например, в нервных клетках- нейронах есть канал, именуемый nAChR. Через него в клетку проходят ионы углерода. Когда они туда поступают, нейрон возбуждается. Так вот, этот канал состоит из пяти субъединиц (грубо говоря, из пяти белковых молекул) несколько разного типа. У человека, как открыли ученые, существует 11 разных типов таких субъединиц. И природа комбинирует из них — беря из одиннадцати по пять — множество различных каналов.

Вы, наверно, уже догадываетесь, что наш разговор о каналах затеян не зря. Разгадка нашей затеи — в маленькой латинской букве "п", с которой начинается название всех этих каналов. Это начальная буква слова "никотин", а полное название канала звучит так: никотинный АцетилХслиновый Рецептор. нАХР. Или nAChR, как мы уже сказали. Рецептор - это белковая молекула или комбинация белковых молекул, которая предназначена для распознавания молекул тех или иных веществ. Как правило, она помешается на поверхности клетки и обращена наружу, где эти вещества и проплывают. Наш никотинный канал не только пропускает в клетку углеродные ионы, но еще действует и как рецептор. Стоит ему завидеть проплывающую мимо молекулу никотина, как он ее цепляет. Как всякий рецептор, он распознает "свою" молекулу по ее форме. У молекулы никотина очень специфическая форма. Наш рецептор почему-то приспособлен природой именно для ее распознавания. Он идеальный химик, так сказать "по природе", только его познания в химии этим и ограничиваются.

Никотин, как известно, враг. "Капля никотина убивает лошадь". Впрочем, лошади умнее людей — они не курят. Потому что курение — вред. Отдельные люди не хотят этого понять, но человечество в целом вовсю борется с этой вредной привычкой.

Многие страны уже запретили курение в общественных местах. Недавно правительство королевства Бутан запретило курение вообще на всей территории Бутана. К счастью для курильщиков, Бутан — маленькая страна, так что курильщики метут выйти покурить снаружи. Но если без шуток, то было бы хорошо, конечно, если бы все курильщики отучились курить. И ведь главное — это так легко. Вспомните Марка Твена: "Бросить курить — плевое дело, я сам сотни раз бросал." Но увы - они не отучаются. Даже сам Марк Твен. Потому что курение — это привычка. Влеченье. Страсть. Что-то сродни тяге к алкоголю или привычке к наркотикам.

Ученые, которые, как известно, хотят человечеству только добра (хотя иногда у них получается водородная бомба), давно задались целью изучить природу таких вредных привычек. Как всегда у ученых, раз взявшись, они уже изучают все подряд, дотошно и детально. Пристрастие к наркотикам, к пиву, к кофе, к шоколаду. К женщинам и к мужчинам почему-то нет. Это у них проходит по другому ведомству. Но к никотину обязательно. И вот что установили ученые: как и всякое пристрастие, тяга к сигарете диктуется прежде всего "вознаграждением". В случае никотина механизм этого вознаграждения очень прост: стоит молекуле никотина сесть на никотинный рецептор, как тот начинает энергичнее пропускать ионы. Нейроны слегка возбуждаются, нервная система приходит в здоровое возбуждение, ей это нравится, она хочет еще. Она еще не знает, эта глупая нервная система, что "еще" означает пожизненную привычку, рабскую зависимость.

Ученые уже установили "ин витро", то есть в пробирке, что главными рецепторами никотина являются те, в которых присутствуют субъединицы типа альфа-4 и бета-2. Именно их комбинация создает основное число "никотинных посадочных мест" в мозгу. Более того — было установлено (опять же "ин витро"), что при хроническом "выставлении" этих посадочных мест под воздействие никотина их чувствительность к никотину снижается, то есть они хуже распознают его и реже цепляют. Сказано же, что никотин — враг! Но вот беда: в мозгу хронического курильщика появляется много больше таких посадочных мест, как будто природа компенсирует снижение их чувствительности увеличением их общего числа. Ну, не хочется ей отказывать человеку в удовольствии! Не потому ли курильщикам так трудно бросить курить?

Недавно на этот вопрос: не потому ли? — взялась ответить группа исследователей под руководством А.Таппера. Собственно, именно их работа (опубликованная в журнале "Science") и послужила первоначальным толчком к данному рассказу. Группа Таппера взяла на себя функции природы и сконструировала такой никонинный рецептор, в котором субъединица альфа-4 имела большее химическое сродство к никотину, чем обычно. А потом ввела этот рецептор подопытной мыши. И оказалось, что мышь с такой мутацией гораздо подверженней привычке к никотину, чем нормальная подопытная мышь. И одновременно она обнаруживает высокую сенсибилизацию, то есть — чтобы проявились все последствия курения, включая возбуждение и вознаграждение, ей нужно много меньше никотина, чем обычной мыши. После этого Таппер стал искать такого рода мутации в генах, управляющих производством тех белковых субъединиц, из которых природа комбинирует никотинные рецепеторы. И обнаружил целый ряд так называемых полиморфизмов (небольших химических отличий) в этих генах.

Что это означает? Правильно — наша зависимость от сигареты может быть во многом следствием генетического полиморфизма. Вполне может быть, что Марк Твен (как и все те, кто уже сотни раз бросали курить) был не просто слабовольным человеком, а самой настоящей несчастной жертвой такого скрытого генного подвоха.

Ученые, которые, как уже сказано, желают счастья всему человечеству, не могут допустить, чтобы человек попал в кабалу к какому-то полиморфизму. Теперь они ищут такие безвредные молекулы, которые могли бы сесть на никотинный рецептор и заглушить его, как бочку заглушкой. Они надеются, что таким путем им удастся освободить заядлых курильщиков от их вредной привычки.

Ну, пусть ищут. Это они хорошо придумали. Пусть ищут. А мы пока перекурим.

Лицом к лицу с пандемией

Ученые убеждены: скоро нам предстоит пережить такую волну гриппа, какой не помнят ныне живущие. Чтобы с ней бороться, они обращаются к опыту знаменитой "испанки" начала прошлого века.

В конце октября 2004 года таможенная служба в брюссельском аэропорту конфисковала двух ястребов, которых пытался нелегально провезти в Бельгию некий гражданин Таиланда. Ястребы были обнаружены в ручном багаже случайно: пассажир прибыл в Брюссель из Вены и, вообще говоря, проверке не подлежал. Но обнаружив птиц — поскольку пассажир был родом из Таиланда, — их проверили на вирус гриппа. Вирус был обнаружен, офицер, проводивший проверку, заболел, 700 других птиц, находившихся в задержании на таможне, пришлось немедленно забить во избежание эпидемии, и только тогда власти объявили таиландского пассажира в розыск. Хорошо еще, что он добровольно согласился отправиться в больницу — как ни странно, в Бельгии нет закона, разрешающего принудительную отправку людей в больницу, даже если они представляют угрозу общественному здоровью.

Представлял ли этот пассажир такую угрозу? По мнению специалистов, несомненно. В последнее время во многих странах развернуты энергичные исследования, цель которых — оценить скорость распространения возможной эпидемии гриппа.

Чтобы провести такой расчет, необходимо знать ряд параметров, характеризующих данную эпидемию: число людей, которые могут вступить в контакт с одним заболевшим, вероятность подхватить вирус при таком контакте, вероятность заболеть, длительность инкубационного периода и смертность, характеризующую данный вид вируса. Каждый из этих параметров влияет на скорость распространения эпидемии, на число ее жертв и на вероятность ее подавления. Так, вирус недавней эпидемии САРС имел инкубационный период около шести дней, а болезнь сразу проявлялась жесточайшим образом, и это позволило врачам вовремя изолировать заболевших и ограничить их контакт со здоровыми людьми. А вот вспышка гриппа во Вьетнаме была вызвана вирусом с инкубационным периодом всего в 2 дня и очень вялым началом болезни, так что в результате шесть человек погибли прежде, чем врачи сумели предпринять нужные меры.

В проводимых сейчас расчетах ученые пользуются данными для уже имевших место вспышек гриппа и на этом основании делают прогнозы для возможных будущих эпидемий. Так вот, в одном из таких исследований в университете Джона Хопкинса в Балтиморе (США) объектом изучения был вирус гриппа, вызвавший эпидемию 1968 года. При тогдашней численности ежедневных авиарейсов между 52-мя крупнейшими городами мира время распространения этого вируса по миру составило около года. Когда в ту же математическую модель подставили данные о частоте авиарейсов на 2000 год, возможное время распространения того же вируса составило уже меньше полугола. Сегодня это было бы несколько месяцев. Но системы национальных здравоохранений во всем мире, включая самые развитые страны, имеют весьма ограниченный запас вакцин и, как показал тот же расчет, никак не смогли бы справиться с нагрузкой, если бы десятки миллионов человек заболели в течение считанных месяцев. Вот почему бельгийский случай вызвал настоящую панику.

По той же причине специалисты во всем мире крайне резко отреагировали на недавнее сообщение группы Ёсиро Каваока, которая исследовала причины высокой смертности печально знаменитой "испанки" 1918- 1919 годов. Как известно, во время тогдашней пандемии гриппа за полтора гола погибли свыше 20 миллионов человек. Происхождение вируса "испанки" так и осталось неизвестным (как, кстати, и происхождение вирусов эпидемий 1957 и 1968 годов), но его генетический состав удалось расшифровать, и совсем недавно группа Каваока показала, что высокая смертность той пандемии была, по всей видимости, связана с особенностями одного из белков, производимых генами вируса "испанки". Когда исследователи присоединили этот белок к довольно безвредному вирусу современного мышиного гриппа и ввели такой переделанный вирус мышам, смертность среди них достигла едва ли не 100 процентов. Специалисты-вирусологи приветствовали научный результат Каваока и его сотрудников, но резко обрушились на группу за недостаточный, по их мнению, уровень безопасности при проведении этих исследований. И хотя Каваока доказывал, что все предписанные правилами условия безопасности были им соблюдены, критики остались при убеждении, что эксперименты такого рода требуют еще больших предосторожностей. Страшно представить себе, что произойдет, если такой вирус случайно вырвется на свободу.

Вирусологи живут сегодня в постоянной тревоге. В их среде царит мнение, что следующая всемирная эпидемия, или пандемия гриппа не за горами. Они почти уверены, что она Грядет в ближайшие несколько лет. Исследования показывают, что при нынешнем уровне глобальных авиаконтактов скорость распространения такой пандемии будет крайне высока. И, как мы уже сказали, готовность к этому медицины: наличие и массовая доступность антигриппозных вакцин внушают самые серьезные опасения. Медицина сегодня не сможет эффективно отразить новую гриппозную пандемию.

Разберемся, однако, по порядку. Откуда у специалистов такая уверенность в близости пандемии? Ответ на этот вопрос требует небольшой экскурсии в детали. Вирус гриппа — эта крохотная, но смертоносная машина — представляет собой частицу, внутренняя часть которой, капсид, содержит восемь генов и окружена двойной липидной оболочкой, из которой, как шипы, торчат во все стороны молекулы сахаро-белков, или гликопротеинов. Вирус этот существует во многих разновидностях, и ученые различают эти разновидности по характеру двух из поверхностных гликопротеинов — нейраминидазы (N) и геммаглютинина (Н). Так, вирус, вызвавший упомянутую выше вспышку гриппа 1997 года, от которой погибли шесть человек, принадлежал к разновидности H5N1.

Главная особенность гриппозного вируса, его особое коварство состоит в способности создавать гибриды. Если вирусы двух разных разновидностей случайно попадут в один и тот же организм, их гены могут перетасоваться. И тогда может возникнуть новый гибрид, новая разновидность вируса, у которой, скажем, геммаглютинин будет от одной исходной разновидности, а нейраминндаза — от другой. Именно таким образом время от времени рождаются вирусы, сочетание N и Н у которых особенно опасно для людей и вызывает пандемию. Это было доказано, когда удалось получить образцы вируса 1918 года и проанализировать их гены.

Долгое время считалось, что такая "пандемическая гибридизация" происходит при случайной встрече птичьего и человеческого вирусов гриппа в организме свиней, которые контактируют и с людьми, и с птицами, в том числе домашними, вроде кур. Но начиная с 1997 года были обнаружены три новые разновидности птичьего вируса — например, упомянутый H5N1, — которые способны проникать в человеческий организм напрямую. И нынешняя встревоженность вирусологов, их почти единодушное убеждение в близости новой пандемии связаны как раз с этой впервые осознанной сейчас возможностью гибридизации птичьих и человечьих вирусов прямо в организме человека. К счастью, по оценкам вирусологов, вероятность этого достаточно мала — примерно один случай на тысячу двести инфекций. Иными словами, около тысячи двухсот человек должны заразиться птичьим и человечьим гриппом одновременно, чтобы в организме хотя бы одного из них произошла гибридизация этих двух вирусов. Но на ситуацию можно посмотреть и с другой стороны. Ведь даже малая вероятность не исключает возможности случайного образования опасного гибрида. И что тогда? По оценкам тех же вирусологов, вирус с такими же характеристиками, что в 1918 году, сегодня, за те же полтора года, что бушевала "испанка", сумеет заразить 2 миллиарда человек и убьет не 20, а 40 миллионов из них. Это в два раз больше, чем число жертв СПИДа за последнюю четверть века.

Кроме того, вирусологи знают, что вирус может эволюционировать уже в ходе эпидемии. Так, "испанка" пришла двумя волнами: первая, весной и летом 1918 года, была широко распространенной, но смертность от нее была мала; но затем, следующей осенью и зимой, вирус вернулся с увеличенной инфекционностью и смертносностью и в короткое время убил миллионы людей. К сожалению, сегодня все модели возможной пандемии исходят из данных эпидемий 1957 и 1968 годов — просто потому, что об этих эпидемиях больше известно, а в результате такие модели дают завышенно оптимистические предсказания. Только в самое последнее время, по мере постепенного накопления данных о вирусе "испанки", начались исследования, учитывающие данные пандемии 1918-1919 годов. Можно думать, что новые прогнозы будут куда хуже.

Что же может противопоставить этому медицина? В марте 2004 года на квебекской встрече руководителей здравоохранения семи ведущих индустриальных стран и Мексики участники с восторгом передавали из рук в руки пробирку с горьким белым порошком. Это был осельтамивир (коммерческое название "тамифлу") — последний продукт швейцарской фирмы "Роше", специализирующейся, в частности, на антигриппозных препаратах. Увы, как выяснилось на той же встрече, если грянет новая пандемия гриппа, это лекарство окажется единственным в мире эффективным начальным средством борьбы с гриппом. Другие антивирусные препараты либо только еще разрабатываются, либо существуют в малых количествах, либо очень дороги для массового применения. Что же до вакцин, то с ними положение еще хуже.

Обычно гриппозные вакцины делаются следующим образом. Как только обнаруживается гриппозный вирус какой-то новой разновидности, исследователи изучают его гены, а затем вводят этот вирус в куриное яйцо. Вместе с ним туда вводится другая, давно известная и искусственно лишенная патогенных свойств (дезактивированная) разновидность вируса. После того как оба вируса, оказавшись в одной среде, гибридизируются, то есть обменяются генами, из яйца выделяются все образовавшиеся там гибриды и отбираются те из них, у которых гены N и Н принадлежат новому вирусу, а все остальные — старому. Из этих-то гибридов и изготовляется вакцина против новой разновидности гриппа. Но вот беда — разновидность H5N1 такой процедуре не поддается: она попросту убивает яйцо.

Лишь около года назад впервые удалось найти эффективный метод выработки вакцин против таких самых опасных разновидностей вируса. Этот метод — так называемая обратная генетика — состоит в том, что из опасного вируса извлекаются его гены Н и N и размножаются внутри бактерии. Аналогичным образом размножаются остальные шесть генов, взятых у безвредной разновидности вируса. Затем ген Н модифицируется так, чтобы уменьшить его патогенность и сделать безвредным для яиц. Наконец, все восемь генов смешиваются в новой комбинации и получившийся вирус вводится в яйцо для размножения. Из этого материала и делается вакцина. Этот новый способ уже позволил американским ученым в минувшем году в течение каких-нибудь трех-четырех недель создать вакцину против разновидности H5N1. Теперь начаты клинические испытания этой вакцины на людях.

Но даже если вакцина успешно изготовлена, прошла клинические испытания и оказалась эффективной, ее еще нужно создать в нужных количествах. Только две из двенадцати крупнейших американских фармацевтических фирм согласились заняться разработкой новых антигриппозных вакцин, а производство 85 процентов уже существующих вакцин сосредоточено в девяти странах Европы. Такая неравномерность может создать затруднения в случае пандемии. Уже подсчитано, что совокупная мощность всех этих фирм достаточна для производства 950 миллионов порций вакцины, то есть лишь для 15 процентов населения мира. А если запаса вакцины в данной стране не хватит на всех, возникнет трудный вопрос, как ее распределять. Ответ на него не так прост, как может показаться. Если цель вакцинации (или лечения антивирусными препаратами, что для ответа на данный вопрос одно и то же) - максимально снизить смертность, то приоритет следует предоставить пожилым людям; если цель уменьшить заболеваемость, начинать следует с детей; если цель — минимизировать экономический ущерб или сохранить жизненно важные службы — предпочтение следует отдавать работоспособным взрослым. Недавний международный опрос показал, что в этом вопросе нет единодушия ни среди специалистов, ни среди политиков. Между тем понятно, что неправильно взятый курс борьбы с пандемией вдобавок к всеобщему замешательству может вызвать еще и серьезные социальные конфликты.

Все эти соображения, вместе взятые, заставляют вирусологов бить тревогу, и, кажется, их призывы в последнее время услышаны даже политиками. Во всяком случае, в ряде развитых стран начались разработка планов на случай пандемии гриппа и накопление запасов вакцин. Но понятно, что будущая пандемия будет вызвана каким-то новым видом вируса, и значит, потребует срочной разработки новой вакцины. Это может занять и несколько месяцев, и все это время единственной надеждой будут оставаться антивирусные препараты, вроде тамифлу.

Фирма "Роше" способна производить всего 7 миллионов доз тамифлу в год, поэтому сейчас началось торопливое соревнование — кто сумеет накопить побольше этих доз. Соединенные Штаты уже имеют запас для 1 миллиона человек, Япония — для 20 процентов своего населения. В других странах положение хуже. А есть страны, которые не могут позволить себе платить 8-10 долларов за дозу, требуемую для полного курса лечения. Это прежде всего страны Азии и Африки. Между тем именно Азия (а возможно, и Африка) — главный потенциальный источник новых вирусов. Поэтому развитые страны обсуждают сейчас план создания в этих регионах таких запасов лекарств, который были бы достаточны, чтобы остановить вспышку гриппа в ее зародыше и не дать ей превратиться в пандемию. Ну, и конечно, не сидят сложа руки ученые.

Исследователи в различных лабораториях настойчиво ищут новые виды вакцин, которые имели бы универсальное действие, а не подгонялись бы под каждую очередную новую разновидность вируса. С этой целью исследователи предлагают создавать вакцины на основе генов для внутренних белков вируса. Проверяется также возможность создания новых антивирусных препаратов с помощью недавно открытого явления т.н. РНК-интереференции.

Если посмотреть на все сказанное в глобальной перспективе, взгляду представится лихорадочная подготовка к предстоящему бою, идущая в самых разных местах и в самых разных направлениях. Окажется ли она своевременной и достаточной для отражения противника, мы не узнаем, пока не развернется само сражение.

Но оно, как мы уже сказали, не за горами.

За двумя зайцами

Любопытные истории приключаются в медицине. Впрочем, где только они не приключаются. Просто в медицине — это всем интересно, потому что всех касается.

Есть, например, такая болезнь — Альцхаймера. Хотя в широких кругах пожилых людей о ней давно уже говорят со страхом и трепетом, врачи и ученые до сих пор не могут выявить подлинную причину этой болезни. Известно лишь, что мозг больного покрывается бляшками двух типов. Одни образованы внеклеточными комками белкового фрагмента, который именуется "бета-амилоид", другие — внутриклеточными (внутри-нейронными) сгустками спутанных нитей другого белка, который именуется "тау-белок". В результате человек впадает в слабоумие. И вот в научных и медицинских кругах до сих пор идет спор, кто больше повинен в развитии болезни Альцхаймера — комки бетаамилоида или сгустки тау-белка? Какова их относительная роль?

1995

1993

1996

Обычно такие споры решаются экспериментами на мышах, но до последнего времени никому еще не удавалось создать у мышей одновременно и комки амилоида, и сгустки тау. Однако не так давно группа нейробиохимика Франка Ла Ферла из Калифорнийского университета сумела одолеть это препятствие. Исследователи ввели подопытным мышам три вида генов одновременно. Один ген представлял собой мутантную копию того гена, который управляет производством АРР (так называется белок-предшественник бета-амилоида). Второй представлял собой мутантную копию гена, который управляет производством белка пресенилина-1 (так называется белок, который помогает разбивать АРР на фрагменты бетаамилоида). Наконец, третий ген, который получила несчастная мышь, представлял собой мутантную форму гена, который управляет производством тау-белка. Проще говоря, мышь получила все необходимое, чтобы у нее образовались и комки бета-амилоида, и сгустки тау-белка. И они действительно образовались - в точности, как у людей, страдающих болезнью Альцхаймера. И "благодаря" этому впервые удалось выявить, что образование комков предшествует образованию сгустков. Тем самым была подтверждена правота тех, кто утверждал, что болезнь Альцхаймера начинается именно с образования бетаамилоида.

Но самое любопытное произошло потом. Добившись первого успеха, группа Ла Ферла летом минувшего года провела следующий эксперимент. Его результаты были опубликованы на страницах журнала "Нейрон". Больной мыши были впрыснуты иммунные антитела против бета-амилоида, прямо в ту часть мозга (гипокампус), где комки этих фрагментов возникали энергичнее всего. Через три дня после операции комки в мозгу мыши исчезли. А через 5-7 дней после операции произошло неожиданное — исчезли и те нити тау-белка, которые уже начали возникать в нейронах мыши, хотя еще не успели образовать там сгустки. "Это самое полное доказательство того, что именно накопление бета-амилоида ведет к накоплению тау", — такими словами комментаторы сформулировали важный итог этого эксперимента.

1999

1997

Так погружаются во тьму. В течение нескольких лет американский живописец Уильям Утермолен вел художественный дневник своего страдания - болезни Альцхаймера.

Его автопортреты запечатлели постепенное угасание личностного начала.

Но и это еще не главное. Продолжая свои опыты, исследователи "создали" мышь, у которой (под влиянием введенных в нее мутантных генов) сгустки тау-белка развивались уже на втором году жизни. Когда они испытали на такой мыши свой метод растворения комков и сгустков с помощью антител, оказалось, что метод работает, если мыши 6 месяцев, но когда она достигает года, сгустки тау-белка уже не исчезают, хотя комки амилоида по-прежнему растворяются. Иными словами, метод одновременного предотвращения комков и сгустков действует лишь на ранних стадиях заболевания. И вот это — самое интересное, потому что этот результат полностью совпадает с данными, полученными при клинических, то есть на людях, испытаниях вакцины против болезни Альцхаймера.

Такая опытная вакцина уже существует. Она создана на базе бета-амилоидных фрагментов. Ее действие было подтверждено на мышах. Это было еще в 2000 году. Тогда решено было перейти к испытаниям на людях. Однако два года спустя испытания были прерваны, потому что у небольшой части подопытных больных развилось воспаление мозга. Недавно на международной конференции по болезни Альцхаймера, которая состоялась в Филадельфии, были доложены результаты вскрытия больных, получавших вакцину, но умерших от каких-то посторонних причин. Оказалось, что в мозгу каждого такого больного полностью отсутствовали комки бетаамилоида, но сохранялись сгустки белка тау. Сопоставляя эти данные с результатами Ла Ферла, можно сделать вывод, что действие вакцины оказалось точно таким же, как действие антител в случае мышей со слишком далеко зашедшим развитием сгустков тау-белка. Отсюда следует важный урок: вакцина может оказаться вполне надежным средством предотвращения болезни Альцхаймера, но при одном условии — если вакцинировать пожилых людей на самой ранней стадии болезни, когда у них еще не образовались тау-сгустки. В этом случае охота за двумя зайцами: бетаамилоидом и тау-белком — может оказаться вполне успешной. Остановка только за тем, как выявить такие "самые ранние" признаки заболевания. Этого пока еще никто не знает.

Материалы подготовил Ал Бухбиндер

ПОНЕМНОГУ О МНОГОМ

Как это было

Когда появились первые игрушки? Мнения ученых в этом вопросе расходятся. Одни считают, что уже в захоронениях первобытной эпохи были обнаружены детские игрушки. Например, в могилах времен бронзового века, расположенных на территории Европы и Кавказа, в скифских курганах. Другие утверждают, что самая древняя кукла была найдена в египетской гробнице. Она была сделана из деревянных дощечек, с волосами из глиняных бус. Четыре тысячи лет назад она сопровождала в последний путь своего маленького хозяина — фараона. У таких кукол не было ног, поскольку египтяне опасались, как бы игрушка не ожила и не убежала от своего неподвижного хозяина.

У маленьких египтян были и другие куклы — "прабабушки Барби". У них были тщательно вылепленные лица, подвижные суставы, волосы, похожие на настоящие, четко выточенные конечности. Были в Египте и движущиеся игрушки: работающий мальчик, крокодильчик, раскрывающий пасть, и другие. А при раскопках Египта, Вавилона, Древней Греции и Рима тоже были найдены мячи, волчки, серсо, скакалки и куклы.

Немецкий археолог Шлиман, который вел раскопки Трои, кроме "троянского золота", обнаружил и древние детские игрушки: погремушку с металлическими частицами внутри, игрушечную посуду, куколок из глины. А древнегреческие дети забавлялись известными нам игрушками — мячами, волчками, серсо, скакалками, куклами и даже троянским конем, начиненным солдатами.

В Британском музее хранится тряпичная кукла, которая принадлежала маленькому римлянину, жившему за 300 лет до новой эры.

А у наших предков — древних славян — игрушки появились примерно тысячу лет назад, и это подтверждают раскопки под Новгородом. Дети особенно любили резных деревянных птиц. К XVII веку в России широкое распространение получила народная кустарная деревянная и глиняная игрушка (дымковская, каргопольская, филимоновская, гжельская). А в XVIII веке начался массовый выпуск технических и военных игрушек. Как раз в это время были изобретены оловянные солдатики. Если проследить историю игрушки, то станет ясно, что с течением времени она усложнялась. Достаточно взять древнюю погремушку, сделанную из морской раковины, и сравнить ее с современными поющими куклами. Очевидно, игрушка как бы шла в ногу с развитием технологий.

От крестьян до королевского двора

В Древнем Риме пицца считалась едой простолюдинов. У итальянского крестьянина всегда под рукой были мука, маслины, оливковое масло, помидоры, сыр и рыба. Потому и приготовить лепешку с начинкой было гораздо проще, чем, например, мясное блюдо. Однажды Фердинанд I, король обеих Сицилий, инкогнито ночью посетил неаполитанское заведение местного пиццайоло Антонио Тесты и был восхищен качеством приготовления пиццы. Но королева была категорически против еды простолюдинов.

Вторую, более удачную попытку ввести пиццу в рацион королевского двора предпринял Фердинанд II. Он созвал тайное совещание, чтобы решить важную задачу: как "облагородить" еду простолюдинов. Главной помехой было то, что тесто замешивалось ногами, что для королевской пищи недопустимо. Вельможе Дженнаро Спадаччини было поручено в течение шести месяцев до празднования тридцатилетия королевы Маргариты справиться с этой задачей. Спадаччини приказал выплавить специальный "пестик-статуэтку" человека из бронзы, которой повар должен был взбивать тесто. В день рождения Маргариты Савойской повар дон Раффаэлс Эспозито и его жена Розина Бранди испекли огромную вкусную пиццу и присвоили ей имя неаполитанской королевы. С тех пор пицца "Маргарита" считается самой нежной и изысканно вкусной среди более чем двух тысяч других пицц. Преодолев языковые барьеры и обычаи, блюдо неаполитанских крестьян стало первым всемирно известным и распространенным продуктом питания. Огромной популярностью пользовалась пицца, представленная одним итальянским архитектором на традиционной выставке мебели в Милане: ее свернули в виде конуса для удобства поглощения на ходу. Смысл изобретения в том, чтобы кушанье могло на равных конкурировать с гамбургерами и шаурмой. Киоски для продажи конической пиццы предполагают строить такой же формы. Во всем остальном это будет классическая итальянская пицца без каких- либо модных в последнее время добавок вроде ананасов.

Даже трезвые алкоголики видят мир искаженно

Исследователи университета Кентукки, США, утверждают, что алкоголики, даже прошедшие через детоксикационную терапию и сохраняющие трезвость в течение длительного времени, страдают нарушениями зрительного восприятия и способности ориентироваться в пространстве. За способность человека ориентироваться в пространстве отвечают лобные доли мозга, и для выполнения простейших заданий алкоголики вынуждены задействовать функции данного участка мозга в гораздо большем объеме, чем люди, не злоупотребляющие алкоголем. Нарушения способности к зрительному восприятию и способности ориентироваться в пространстве у алкоголиков после детоксикации выражаются в существенных затруднениях при сборе элементов головоломок в целые изображения и при попытках ориентироваться по картам или перерисовать сложную геометрическую фигуру. Последнее исследование показало, что эти нарушения функций мозга сохраняются у алкоголиков даже в случае сохранения ими трезвости в течение длительного периода времени.

Эти нарушения не так безобидны, как кажется на первый взгляд, так как они могут повлиять на повседневную жизнь человека. Человек с такими нарушениями может быть не способен оценить расстояние между предметами или объектами и их взаимное расположение в пространстве, что может привести, например, к проблемам во время вождения автомобиля. Несмотря на то, что в современном обществе большое значение придается вербальным средствам общения и взаимодействия с окружающим миром, визуально-пространственное восприятие играет важную роль практически во всех аспектах жизни людей. Способность эффективно использовать визуальную информацию, замечать состояние объектов и изменения в их состоянии, оценивать незначительные зрительные различия является необходимой не только для безопасного передвижения на автомобиле в часы пик, но и при маневрировании с тележкой между полками супермаркета, а также абсолютно необходима для того, чтобы опознать своего ребенка среди малышей, копающихся в песочнице возле дома.

В ходе исследования ученые протестировали способность к зрительному восприятию и обучению через зрительное восприятие у 51 мужчины-алкоголика (возраст от 29 до 66 лет), недавно прошедших процедуру детоксикации и не страдающих потерей памяти, и для сравнения у 63 мужчин (от 21 до 70 лет), не злоупотребляющих алкоголем. Для этого испытуемым предлагалось по фрагменту изображения определить, какой предмет или животное изображены на рисунке. Для людей с нарушенной способностью к зрительному восприятию требуется гораздо больший фрагмент рисунка, для того чтобы они могли понять, что на нем изображено. Напротив, мозг людей с ненарушенной функцией способен представлять или дополнять недостающие фрагменты изображения. Обучающий компонент оценивается по способности человека опознать тот же самый рисунок при повторном тестировании через определенный период времени. Если тестируемый способен отождествить изображение при меньшем видимом фрагменте, чем в первый раз, то обучение прошло успешно.

Исследование показало, что даже находясь в трезвом состоянии в течение длительного времени, алкоголики страдают от нарушений способности к зрительному восприятию и ориентации в пространстве. Кроме того, хотя в процессе тестирования алкоголики проявляли способность к обучению на уровне контрольной группы, процесс запоминания у них проходил совсем по-другому, чем в контрольной группе. Из-за неспособности нормально воспринимать зрительные образы им приходилось задействовать более сложные познавательные функции, выполняемые лобными долями мозга, чем требовалось людям, не злоупотребляющим алкоголем. Проблема заключается в том, что если эти самые функции за!ребованы для выполнения какого-либо сложного задания, алкоголики могут испытывать гораздо большие затруднения, чем нормальные люди: их мозг уже может быть задействован или вощением автомобиля, или повседневной работой (планирование, оценка, принятие решений), или оценкой пространственной визуальной информации, например, при использовании сложного инженерного оборудования.

В двух словах: для выполнения различных действий алкоголики должны затратить гораздо больше энергии, чем не злоупотребляющие алкоголем люди. Это может привести к Хронической усталости, ослаблению бдительности и рассеянности.

Ученые планируют продолжить свое исследование. Сейчас проводится работа по изучению способности к зрительному восприятию и обучению через зрительное восприятие у людей, страдающих вызванным алкоголем амнестическим синдромом Корсакова, который характеризуется неспособностью удерживать в памяти новую информацию, например, лица недавно встреченных людей.

ИСТОРИЯ И ЛИЧНОСТЬ

Ирина Павлова

Сон разума - 2

Продолжение. Начало - в № 3,4.

Сталин глазами советских "выдвиженцев"

Это рабочие-стахановцы, военачальники, летчики, дипломаты, переводчики, то есть все те, кто выдвинулся в 1930-е годы и кто всем в своей жизни был обязан Сталину. В книге Невежина представлены воспоминания 1930 — 1940-х, а также послесталинского и перестроечного времени. Слово академику И.П. Бардину, присутствовавшему на приеме 29 октября 1937 года: "В зале стояла зачарованная тишина, люди слушали вождя, затаив дыхание. Краткая речь Сталина была насыщена и динамична до предела. Я слушал Сталина, и сердце учащенно билось. В словах вождя я читал свою жизнь. Прикованные к капиталистической тачке такие, как каторжники, старые специалисты были действительно цепными собаками хозяев. Они не знали радости творчества. Все их мечты, технические дерзания разбивались о глухую стену капиталистического варварства. С неумолимой логикой товарищ Сталин раскрыл перед нами эту горькую правду... И, как всегда, речь товарища Сталина заставила мысль работать особенно интенсивно". Характерно описание Бардиным своего ощущения после приема: "В октябрьскую ночь 1937 года я вышел из Спасских ворот Кремля. Часы на башне пробили четверть второго. Ночь была прохладная и влажная. Дремлющая Красная площадь поблескивала торцом. Мне стало жарко. Я остановился, чтобы перевести дыхание и расстегнуть ворот. Я думал: "С какой гениальной прозорливостью товарищ Сталин выбирает моменты для нужного поворота государственного корабля! Как смело ведет он страну по пути прогресса! Какой энергией, какой активностью дышит этот человек!"" Вспомним, что это октябрь 1937 года — разгар массовых репрессий.

И.Д. Папанин о приеме участников экспедиции на Северный полюс 17 марта 1938 года, сразу после процесса по делу так называемого антисоветского правотроцкистского блока: "Я дрожал от волнения. Радость переполняла мое сердце... Иосиф Виссарионович обнял меня и крепко поцеловал. Товарищ Сталин посадил меня рядом с собой... Мечта всей моей жизни осуществилась..." Поэтому, когда Сталин попросил Папанина станцевать, последний воспринял и это как великое счастье...

Академик А.Н. Бах, присутствовавший на приеме в Кремле работников высшей школы 17 мая 1938 года, был впечатлен "простым, ясным, сталинским ответом" на долгие споры и дискуссии о "чистой" и "прикладной" науке и его высказыванием о том, что "наука — это результат действий всего народа, а не отдельной личности или кучки дипломированных ученых". Удивительно, насколько эти люди лишены самой элементарной способности к рефлексии! Характерны восторженные слова Папанина о сталинской заботе, которая "не имеет границ". Они написаны под впечатлением речи Сталина по поводу достижений трех советских женщин — В.С. Гризодубовой, П.Д. Осипенко и М.М. Расковой на приеме в Кремле 27 октября 1938 года экипажа "Родина", на котором присутствовал и Папанин. Известно, что в ходе спасения этого экипажа столкнулись самолеты ТБ-3 и "Дуглас". Погибли 16 человек. Об этом Сталин забыл, но забыл и Папанин, рассуждая о сталинской заботе по спасению экипажа такой дорогой ценой.

Воспоминания писателя И. Вирты о приеме участников декады таджикского искусства 22 апреля 1941 года, написанные не ранее 17 декабря 1949, дают представление не только о писательском восприятии речи Сталина: "Эта речь не нуждалась ни в подчеркивании жестом, ни в ударении на каких-то словах: концентрированная сталинская мудрость, сила его гения заключалась в ней. Фигура Сталина, видимая в самом дальнем конце зала, приковывала все наше внимание, и не было сил достать карандаш и записывать его слова — хотелось слушать до бесконечности, они несказанно волновали всех нас..." Они — яркое свидетельство о той, по сути, антикультурной контрреволюции, которая произошла в 1930-е годы. Как в капле воды ее результаты проявились в том эпизоде воспоминаний Вирты, где рассказывается о Сталине, смотревшем кинокомедию "Волга-Волга": "Это было совершенно знаменательное зрелище — такой от глубины идущей непосредственности в восприятии явлений искусства мы еще никогда не наблюдали. Его интерес к событиям, развертывающимся на экране, был неподражаемо свеж, он — высокий ценитель искусства — непринужденно выражал свои чистосердечные чувства и смеялся над похождениями героев комедии так заразительно весело, что даже самый мрачный наш критик не мог бы удержаться от смеха. А потом мы услышали его голос. Сталин сказал своей соседке — таджикской актрисе, указывая на экран:

— Вот сейчас она будет тонуть, падать в обморок и кричать: воды, воды! — и задолго до того места — смеялся и аплодировал". Очевидно, что ни Сталин, ни Вирта вообще не имели представления о том, что такое искусство.

Более поздние воспоминания военных А.Е. Голованова, С.М. Штеменко, А.С. Яковлева, дипломата Н.В. Новикова, переводчиков В.М. Бережкова, В.Н. Павлова отмечены глубоким, сохранившимся до конца жизни трепетом перед Сталиным. Только в 1989 переводчик Павлов осмелился записать фразу Сталина о кулаках "Мы их перебили" в ответ на вопрос Черчилля о коллективизации. Вот почему в его синхронной записи, сделанной сразу послу ужина с Черчиллем на кремлевской квартире Сталина в ночь с 15 на 16 августа 1942 года, и в мемуарах самого Черчилля (который запомнил перевод Павлова) записан смягченный вариант сталинского ответа: "Что касается кулаков, то некоторое количество их было выселено в северные области СССР, где они получили участки земли. Остальные кулаки были перебиты самими крестьянами — настолько велика была ненависть к ним со стороны крестьян". Напрасно Невежин говорит, что запись Павлова 1989 года не подтверждается другими источниками. Она подтверждается многочисленными документами о сталинской политике коллективизации и означает не "причастность партийно-государственного руководства к истреблению кулаков", а прямую организацию этого истребления.

В дневниковых записях Г.М. Димитрова и наркома В.А. Малышева, которые цитируются в книге, тот же трепет перед Сталиным. Одна из записей Малышева о приеме 28 марта 1945 года чехословацкой делегации заканчивается словами: "Вот замечательные мысли. Целая программа на многие годы. Я был так взволнован и поражен глубиной мыслей тов. Сталина, что долго заснуть не мог и сегодня хожу под впечатлением этих слов. Мудрый человек тов. Сталин". Малышев был поражен рассуждениями Сталина о необходимости союза славянских народов против общего врага - немцев. При этом он говорил о себе "мы, новые славянофилы-ленинцы, славянофилы-большевики". Эти сталинские высказывания дополнительно подтверждают глубокие мировоззренческие основания его антизападничества.

Справедливости ради надо сказать, что среди сталинских "выдвиженцев" были люди, которые, по крайней мере на уровне ощущения, осознавали давящую гротескность сталинских приемов. Известна запись Симонова со слов Жукова о К. Рокоссовском: "Были мы вместе с Рокоссовским в Барвихе. Странный он какой-то стал. — На юг, говорит, на юг хочется, к морю.

— Да какой тебе юг, если инфаркт, не показано тебе.

— Нет, говорит, хочу на юг, хочу в море, хочу заплыть далеко-далеко и еще дальше и там утонуть. Чтобы ни Колонного зала, ни речей, ни Кремлевской стены. Так бы хорошо, говорит"[1 Твардовский А.Т. Рабочие тетради 60-х годов. Публ. В.А. и О.А. Твардовских// Знамя. — 2004. - №5-6. 158.].

Восприятие Сталина иностранцами

Иностранцев, свидетельства которых приводятся в книге Невежина, следует разделить на две группы. Во- первых, это представители Запада — Англии, Соединенных Штатов Америки и Франции. С первыми двумя со времени присоединения к Атлантической хартии в сентябре 1941 года СССР был в союзнических, а потому особо дружественных отношениях. Во-вторых, это представители стран Восточной Европы, на территории которых в результате действий Красной армии были установлены режимы советского типа. В первой группе больше всего представлен премьер- министр Великобритании У. Черчилль. Он оказал огромное влияние на восприятие личности Сталина, причем не только на Западе, но и в России. Его знаменитое высказывание о том, что Сталин принял Россию с сохой, а оставил с атомным оружием, нещадно эксплуатировалось и продолжает эксплуатироваться сталинскими апологетами. Этот аргумент приводится всякий раз и, как правило, срабатывает.

Рассматривая восприятие Сталина Черчиллем, необходимо принимать во внимание три принципиальных момента. Во-первых, контекст эпохи, когда шел поиск договоренностей об открытии Второго фронта и завершении разгрома гитлеровской Германии. Обе стороны использовали тогда максимум дипломатических приемов. Во- вторых, Черчилль не знал русского языка и воспринимал Сталина только в переводе, поэтому оценить в полной мере его высказывания не мог. В- третьих, и это, пожалуй, не менее важно, Черчиллю нравились сталинские застолья не только своей пышностью, "ошеломляющими" блюдами, прекрасными напитками, но и своим ритуалом. На приеме в Тегеране по случаю дня его рождения, устроенного вечером 30 ноября 1943 года в английском посольстве, "Черчилль перенял манеру Сталина подходить к каждому, за кого провозглашался тост, и чокаться с ним. Так они оба с бокалами в руках неторопливо разгуливали по комнате..." (свидетельство Бережкова). Похоже, Черчиллю нравилось и выпивать на этих приемах. Однако, чтобы предупредить обвинения будущих историков, в своих воспоминаниях он высказал категорическое несогласие с "глупыми историями о том, что эти советские обеды превращаются в попойки. Маршал и его коллеги, — утверждал он, — неизменно пили после тостов из крошечных рюмок, делая в каждом случае лишь маленький глоток. Меня изрядно угощали". У Э. Рузвельт, правда, сложилось иное впечатление, хотя "премьер-министр во время всех тостов пил только свой излюбленный коньяк", но поглощал каждый вечер "солидную дозу этого напитка". Очевидно, что Черчиллю импонировало и отношение к нему Сталина, которого он называл "хозяин России". По его признанию, "Сталин бывает обаятелен, когда он того хочет", и в целом между ними установились "непринужденные и дружелюбные отношения".

Во время этих встреч Черчилль неоднократно принимался рассуждать о том, как важно сохранить сотрудничество трех держав в послевоенное время. "В будущем мире, ради которого наши солдаты проливают кровь на бесчисленных фронтах, — говорил он на обеде в английском посольстве 11 октября 1944 года, — наши три великие демократии продемонстрируют всему человечеству, что они как в военное, так и в мирное время останутся верны высоким принципам свободы, достоинства и счастья людей". Свою лепту в историческую оценку Сталина внес и президент США Ф.Д. Рузвельт со своим окружением, воспринимавшим Сталина как папашу и дядю Джо. Более проницательным оказался Шарль де Голль, который, судя по его воспоминаниям, понимал демагогию Сталина, его отвлекающие маневры, трагикомическую манеру набивать цену, играя на публику, а главное, ощутил характерную для Сталина пропасть между словами и поступками.

Конечно, назвать сталинский Советский Союз великой демократией, как это сделал Черчилль, было предательством по отношению к народу этой страны, и списать это на законы дипломатии невозможно. Правда, в своих воспоминаниях он касается ряда неприятных моментов, вызванных заявлениями Сталина. "Помню, — писал он, — какое сильное впечатление на меня в то время произвело сообщение о том, что миллионы мужчин и женщин уничтожаются или навсегда переселяются. Несомненно, родится поколение, которому будут неведомы их страдания, но оно, конечно, будет иметь больше еды и будет благословлять имя Сталина. Я не повторил афоризм Берка: "Если я не могу провести реформ без несправедливости, то не надо мне реформ". В условиях, когда вокруг нас свирепствовала мировая война, казалось бесполезным морализировать вслух".

Особенно раздражен он был заявлением о том, что "германский генеральный штаб должен быть ликвидирован. Вся сила могущественных армий Гитлера, по словам Сталина, зависит примерно от 50 тысяч офицеров и специалистов. Если этих людей выловить и расстрелять после войны, военная мощь Германии будет уничтожена с корнем". "Я очень рассердился, — вспоминал далее Черчилль. — Я предпочел бы, — сказал я, — чтобы меня тут же вывели в этот сад и самого расстреляли, чем согласиться запятнать свою честь и честь своей страны подобным позором". Этот эпизод удалось перевести в шутку президенту США. Сталин с Молотовым тоже заявили, что "они просто шутили и ничего серьезного они и не думали".

На самом деле, Сталин не шутил, когда говорил о том, что расстрел 50 тыс. офицеров и специалистов мог бы уничтожить военную мощь Германии. Он уже проделал подобную операцию, расстреляв под Катынью двадцать тысяч польских офицеров и специалистов после захвата Польши. Неоднократно он проделывал это и с собственным народом, уничтожив наиболее работающих крестьян в годы коллективизации и интеллектуальную элиту страны в годы Большого террора.

Может быть, в душе Черчилль относился к Сталину и по-другому, однако его послевоенные высказывания о том, что Сталин ничуть не лучше Гитлера, известны гораздо меньше.

К руководителям государств Восточной Европы, которые оказались в прямой зависимости от Сталина, он позволял себе более грубое отношение. Так, по свидетельству М. Джиласа, он "намеренно - одновременно и шутливо и зло - поддразнивал Тито: плохо отзывался о югославской и хорошо о болгарской армии. "...Болгарская армия лучше югославской. У болгар были недостатки и враги в армии. Но они расстреляли десяток- другой — и сейчас все в порядке. Болгарская армия очень хорошая — обученная, дисциплинированная. А ваша югославская — все еще партизаны, не способные к серьезным фронтовым сражениям. Один немецкий полк зимой разогнал вашу дивизию! Полк — дивизию!" Тем не менее Джилас — один из тех, кто был заворожен Сталиным, его резкостью и подозрительностью при любом несогласии с ним, его размеренностью и холодностью, даже проявлениями распада этой личности, которые он наблюдал после войны.

Вместо заключения:

Был ли Сталин выдающимся государственным деятелем?

Ответ историка Невежина на этот вопрос ясен. Можно было бы привести немало цитат из трудов других современных авторов, которые отвечают на этот вопрос положительно, причем не только российских, но и западных, не только апологетов, но и антисталинистов. Те и другие, тем не менее, сходятся в признании его выдающимся государственным деятелем. Гораздо меньше тех, кто разумно рассуждает о Сталине. Разумно — это значит рассматривает Сталина и плоды его государственной деятельности не только в общем историческом контексте, но и с учетом накопленного в мире опыта осмысления, с учетом того опыта философской рефлексии, который оставлен нам в наследство как методология исторического знания. Среди них и категорический нравственный императив Иммануила Канта.

"Кто же может отрицать эти специфические административные способности Сталина — закулисное маневрирование, демагогию, аппаратное чутье, умение выжидать, беспримерные недоверчивость и коварство, безотказную память, выносливость, волю, хитрость, неограниченную самоуверенность, "восточную" непроницаемость, знание человеческих слабостей, природный практический ум, тщательно отработанный им имидж, отсутствие каких-либо обременительных для политика (этого типа) привязанностей, пороков и принципов", — пишет Баткин. Конечно, повторю я вновь за Леонидом Михайловичем, "о Сталине (как и о Гитлере) будут помнить и через тысячу, две тысячи, три тысячи лет. Будут помнить тверже, чем великих людей, которых он уничтожил. Ведь Герострат — античный младенец по сравнению с ним" ("ЗС", 1989, № 3).

Что касается Симонова, то на вопрос, почему он "оказался неспособным занять истинно рефлективную позицию на необходимой культурной дистанции, ощутить себя, в конце концов, вне всех этих секретариатов, премий, заседаний, тумана и морока", Баткин нашел ответ. Симонов был представителем той советской среды, того социального уровня, которые исторически запросили Сталина, преломились в нем и дали невольные показания о себе в его мемуарах. В них не только нет рефлексии, в них мы видим "полную нравственную размытость и убогость политических взглядов" ("ЗС", 1989, № 4).

Эти же характеристики можно применить и к историку Невежину. Однако, в отличие от Симонова, он пережил антисталинскую критику времен перестройки и получил возможность изучать документы, в том числе и такого уровня секретности, которые тогда и представить-то было невозможно. В то же время Невежин — представитель слоя постсоветской интеллигенции, ментальность которой сформирована той самой политической и антикультурной, по точному выражению Баткина, контрреволюций, которая породила "процесс "выдвижения", жестко огосударствленный, устрашающе массовый и безличный, полностью идеологизированный и квазиполитизированный, разворачивавшийся в условиях нарастающего тоталитаризма, коллективизации, террора, объективно, независимо от сознания тех или иных, возможно, хороших и честных "выдвиженцев" ("ЗС", 1989, № 4). Составляющие этой ментальности не только до сих пор не преодолены, наоборот, они воспроизводятся постсоветской интеллигенцией в следующем поколении. Главное — это служить власти. Не стране, подчеркиваю, а власти, потому что российская власть действует как завоеватель в своей собственной стране, она постоянно утверждала и утверждает себя внутренними и внешними победами над своим собственным народом. В обстановке великодержавной реакции, которая наблюдается сегодня в России, постсоветские историки чутко уловили запрос власти на новую интерпретацию Сталина. Книга Невежина - один из многих уже реализованных проектов.

Ситуация усугубляется тем, что современных российских историков в их оценке Сталина как выдающегося государственного деятеля поддерживают западные коллеги, воспитанные в условиях совсем других отношений между властью и обществом. Для объяснения этого феномена нужна специальная статья. Отметим здесь только главное. Причина в том, что, хотя на Западе и нет интеллигенции в российском смысле этого слова, но есть интеллектуалы. В них жива традиция 1930-х годов, когда западные интеллектуалы были очарованы советским экспериментом, происходившим на фоне депрессии в их собственных странах. Они воспитаны в условиях примиренчества в отношении советского коммунизма, идущего с 1960-х годов, и критики западной цивилизации. Их объединяет с российскими историками не только так называемый объективистский подход к истории и общие парадигмы модернизации и социальной истории, но и нравственная размытость в оценке исторических событий. Те и другие прекрасно осведомлены о коллективизации и гибели миллионов во время голода 1931 — 1933 годов, явившегося прямым результатом политики Сталина, о ГУЛАГе и массовых убийствах 1937 — 1938 гг., догадываются, хотя и не хотят признавать, о равной с Гитлером ответственности Сталина за развязывание Второй мировой войны и т.д.

Категорического нравственного императива нет в их исторической оценке Сталина. Включается ли разум? Если бы включался, то историки бы признали, что сталинский социализм был движением не вперед, а назад в историческом развитии России, или, говоря словами Баткина, "широкой и страшной реакцией на продвижение западной цивилизации"[2 Баткин Л Размышления о двух стульях, которых нет. Открытия и иллюзии старого либерала//Новое время. — 2004. 22 августа (№ 34).]. Антизападник Сталин, используя оккупационные традиции российской государственности, создал такую искусственную систему власти и экономики, которая оказалась нежизнеспособной и развалилась под тяжестью внутренних и внешних проблем, оставив после себя деморализованное общество, разрушенные социальные связи, отравленную окружающую среду и огромные запасы ядерного, химического и всякого другого оружия. Можно ли, поняв это, называть Сталина выдающимся государственным деятелем? Вопрос, разумеется, риторический.

ЭКСПЕДИЦИИ: ПОИСКИ И НАХОДКИ

Александр Волков

Форцелло - город этрусков

Что мы знаем об этрусках, этих обитателях аппеннинского полуострова? По всей вероятности, они прибыли сюда из Малой Азии, подобно легендарному предку римлян Энею. Прославились до римлян. Основывал города будущей Римской республики, неудачно соперничали с ней. Любили pocкошь и мистику. Радовались жизни, даже украшая гробницы. Были пиратами и купцами, снабжавшими полудикие племена Центральной Европы товарами средиземноморских стран. Археологические раскопки последних лет открывают нам все новые стороны жизни этрусков.

Этруски имели мало склонности к военному делу и гораздо больше к торговле.

Теодор Моммзен. "История Рима"

Форцелло (Forcello) - порт в долине реки По. Грузчики на берегу трудятся, не покладая рук. Пришел еще один корабль, груженый греческими амфорами с вином для охочих до него северян, живущих по ту сторону гор. Одни переносят тяжелые глиняные сосуды на берег, другие переливают вино в кожаные меха. Уже сегодня повозки, запряженные волами, помчат товар в горы. Им предстоит перебраться через Альпы.

Обычная жизнь в гавани Форцелло (в шести километрах от современной Мантуи) две с половиной тысячи лет назад. Тогда порт этот был важным перевалочным пунктом международной торговли. Корабли со всего Восточного Средиземноморья, миновав просторы Адриатики, заходили в устье реки По и, поднимаясь вверх по течению, достигали Форцелло.

Этот город соединял два мира — дикий Север и процветающий Юг, пестрый племенной мир Центральной Европы и мир классической древности — Греции, Египта и стран Передней Азии. Список городов и земель, поставлявших сюда товары, можно читать еще долго: Коринф, Милет, Самос, Хиос...

Судить об объеме поставок можно хотя бы по тому, что в Форцелло найдено больше амфор, чем во всей долине реки По.

Разумеется, находят не только амфоры, но и, например, изысканную посуду из Афин, покрытую черным лаком, а также различные украшения.

Здесь встречается даже керамика из Милета — товар дорогой и очень редкий. Попадаются и кельтские фибулы — этими пряжками скрепляли полы одежды вместо пуговиц. Возможно, их обронили купцы.

Большая часть найденных здесь кельтских украшений, полагают археологи, изготовлена в местечке Мон- Лаесуа, лежавшем на территории современной Бургундии. Эта область являлась одним из основных торговых партнеров Форцелло. Ее население было зажиточным и знало толк в греческой роскоши.

Так, около 500 года до новой эры в местечке Викс, неподалеку от Мон- Лассуа, при погребении жены одного из кельтских вождей в ее могилу кладут заморский бронзовый котел, в котором смешивали вино с водой. Его объем превышал 1100 литров. Рядом — греческая чернофигурная ваза, золотая диадема, бронзовые и серебряные чаши, разобранная четырехколесная повозка с бронзовой оснасткой. Очевидно, часть украшений была изготовлена самими кельтами, часть привезена сюда при посредничестве этрусков.

Торговля была любимым занятием этрусков. Природные условия располагали к тому — и дело не только в удобном географическом положении их страны. Когда в VIII — VII веках до новой эры греческие колонисты стали расселяться по берегам Средиземного моря, обустраивая здесь свои фактории, тирренское, то есть этрусское, побережье Италии оказалось для них негостеприимным. Им не удалось здесь закрепиться. Греки могли лишь завидовать этрускам. Их земли изобиловали полезными ископаемыми. Здесь добывали медь, свинец, серебро и железо. Этруски выменивали металл на товары греческих и финикийских купцов: на красивые безделушки с Востока, на вино и оливковое масло, а попутно перенимали у заморских гостей секреты ремесел: учились изготавливать красивую посуду, ковать и чеканить, плавить и гравировать.

Их корабли заходили в порты Египта, Испании и на Кипр. Экспансия этрусков на север, в долину реки По, открыла им новые горизонты.

Этруски дважды колонизовали эту плодородную долину. Первый раз это случилось в X — IX веках до новой эры. Тогда их исконные земли, лежавшие между реками Арно и Тибр, уже не могли прокормить весь народ. В поисках новых земель этруски стали продвигаться на север.

В VI веке они нуждались не в новых землях, а в новых торговых партнерах, К тому времени серьезно изменилось положение их страны на международной арене. Тирренское море, омывавшее западное побережье страны этрусков, оказалось закрыто для них. Причиной была торговая война.

Более ста лет этруски вели морскую торговлю с Галлией. Их корабли поднимались вверх по течению Роны и были желанными гостями в местных гаванях. Пять затонувших торговых судов этрусков, обнаруженных у побережья Южной Франции, лишний раз доказывают, как оживленна была эта торговля. На одном из кораблей найдены 180 этрусских амфор для перевозки вина, а также три греческие амфоры, сорок этрусских винных чаш и 25 кувшинов для вина. Как видно, торговля вином велась в ту пору с большим размахом. Даже жители греческой колонии Массалия (совр. Марсель) поначалу были клиентами этрусских перекупщиков.

В начале VI века до новой эры Тирренское море было поделено на три сферы влияния: юго-запад (включая Сардинию) принадлежал карфагенянам; центральная часть моря — этрускам, а север и юг, в том числе Мессинский пролив, контролировали греки.

Когда в 545 году до новой эры экспедиция греческих колонистов захватила Корсику, стратегическое равновесие нарушилось. Разгорелась война. Пять лет спустя в морском сражении при Алалии этруски в союзе с карфагенянами разбили греков и прогнали их с Корсики. Однако этот успех был их пирровой победой.

Отныне этруски неизменно терпели поражение в морских битвах с греками или своими недавними союзниками — карфагенянами. В 474 году до новой эры греки из Сиракуз уничтожили весь этрусский флот в битве при Искии. Теперь морская торговля стала для этрусков делом несбыточным.

Но предприимчивые этрусские купцы нашли выход — они решили возить товары кельтам по суше — через альпийские перевалы. Торговые маршруты этрусков сместились в долину реки По. Сюда везли этрусские украшения и посуду, греческие вино и оливковое масло. Долина реки По переживает бурный экономический подъем. Неприметные прежде городки и деревни разрастаются.

Фельсина (Болонья), лежавшая на пересечении нескольких дорог, превращается в важный торговый центр. Немало выиграл от торговли и соседний город Марцаботто. Проведенные здесь раскопки показали, как быстро росло благосостояние горожан, в какой роскоши они жили. На побережье Адриатического моря вырастают крупные торговые гавани этрусков — Спина и Андрия. Сюда держат путь греческие корабли.

С этого времени начинает процветать и Форцелло — речной порт, лежавший в полутора сотнях километров от морского побережья. Здесь сходятся сухопутные и водные трассы; встречают здесь заморские корабли, прибывшие с товаром и поднявшиеся вверх по течению реки. Здесь готовят на экспорт и собственную продукцию: бронзовую посуду, украшения и керамику буккеро — прекрасную серую керамику с черной блестящей поверхностью, ее научились выделывать этруски. Теперь жители Форцелло, разбогатевшие на внешней торговле, тоже могли себе позволить многое.

Сам город-порт в VI веке до новой эры был большим и богатым, однако уже во времена Римской империи был совершенно забыт. Здесь больше не селились люди, и пастбища и поля постепенно скрыли древний город, — к счастью для археологов. Почти двухметровая толща культурного слоя, относящегося к эпохе этрусков, осталась не потревоженной позднейшими поколениями римлян и итальянцев. Город словно ждал прихода ученых. Теперь они шаг за шагом продвигаются в прошлое, и их путешествию пока не видно конца.

Уже ясно, например, что Форцелло старше соседней Мантуи, а еще недавно считалось, что именно Мантуя стала форпостом этрусков на севере Италии! Город был построен почти на столетие раньше — в 550 — 525 годах до новой эры, полагает итальянский археолог Раффаэле де Маринис, руководитель раскопок, проводимых в Форцелло.

История Форцелло оборвалась неожиданно. В конце V или начале IV века город был покинут своими жителями. Может быть, причиной были природные капризы? Река могла обмелеть, и торговые корабли перестали подниматься сюда. А горожане, оставленные не у дел, переселились в другие районы Этрурии. Так ли это — раскопки покажут. Но это — в будущем.

Какой же кельт не любит сала?

Во время раскопок в Форцелло было найдено свыше 50 тысяч костей животных, причем чаще всего попадались кости свиней. Это можно объяснить, если предположить, что местные жители наладили производство мясных продуктов на продажу. Изучая находки, ученые обратили внимание, что почти не встречаются кости задних конечностей свиней. Очевидно, этруски коптили свиные окорока и продавали их своим постоянным клиентам — кельтам. Любопытно, что и в наши дни север Италии славится своими "пармскими окороками".

Тайны этрусков Происхождение

Откуда взялись этруски? Геродот считал, что они переселились в Италию из Малой Азии, покорили местное население — представителей так называемой культуры Вилланова, сформировавшейся в Северной Италии в IX веке до новой эры, и основали свои города.

Политическая организация их общества напоминала общественное устройство ионийских городов-государств (Иония — область Малой Азии, населенная греками). Иерархия этрусского общества напоминала иерархию греческого острова Эвбея.

Однако новейшие исследования не подтверждают гипотезу малоазийского происхождения этрусков. Сегодня мы знаем, что уже в VIII веке до новой эры между Северной Италией и странами Восточного Средиземноморья установились оживленные торговые отношения. Заезжие купцы могли познакомить италийских жителей с обычаями и нравами своих стран. Восприняв чужую культуру, население Северной Италии решительно изменило свой образ жизни... превратившись в "этрусков". Может быть, так?

Согласно другой гипотезе, именно так: этруски были исконными жителями Альпийского региона, носителями культуры Вилланова. Погребальный ритуал жителей Северной Италии — кремация — уже в конце II тысячелетия разительно отличает их от соседних народов. Зато именно так хоронили своих усопших и этруски. Этот же обычай характерен для так называемой культуры полей погребальных урн, сформировавшейся в Центральной Европе во II тысячелетии до новой эры и вскоре проникшей в Северную Италию.

Третью гипотезу выдвинули лингвисты. Они считают этрусков потомками коренного населения Италии, жившего здесь еще до переселения индоевропейских народов.

В наше время археологи уверены — откуда бы ни вели свое происхождение этруски, их становление как единого народа произошло уже на итальянской земле.

Статья иллюстрирована замечательными образцами искусства этрусков

Язык

В отличие от других древних языков — например, греческого или латыни — этрусский представляет собой загадку. Он полностью забыт. Вместе с этрусской цивилизацией погибли почти все памятники письменности этрусков. Вместе с последними этрусками, растворившимися в римском народе, исчез и язык. Еще в I веке до новой эры римляне переводили этрусские книги. Однако их списки тоже не сохранились. Мы можем только гадать, какие стихотворения и романы могли писать этруски, давшие столько великолепных живописцев и скульпторов. Теперь лингвисты вынуждены восстанавливать язык этрусков по случайным надписям на табличках и камнях. Их обнаружено уже более десяти тысяч.

Известно, что в начале VII века до новой эры письменность была широко распространена в Этрурии. Ее жители писали на папирусе, полотне и вощаных табличках, однако эти материалы давно истлели. Сохранились лишь надписи, оставленные на золоте, бронзе, свинце и керамике. Чаще всего встречаются короткие фразы, содержащие имена людей — владельцев этих предметов. Вот, например, надпись на чашке, расшифрованная учеными: "Я — чашка Купе Алтарна. Возьми меня!"

В принципе, читать этрусские тексты легко — они пользовались греческим алфавитом. Другое дело — понимать смысл, передаваемый знакомыми знаками. Ученым помогают лишь отдельные двуязычные надписи.

Подобную надпись ("билингву") нашли при раскопках в местечке Пирги близ Рима. В этом портовом городе было святилище, которое посещали не только этруски, но и финикийские купцы. На золотых табличках, датированных V веком до новой эры, сохранились надписи на финикийском и этрусском языках, гласящие, что этрусский царь посвятил этот храм богине Уни.

Пока приходится иметь дело с отдельными "камешками" затонувшего острова этрусской словесности — с некоторыми известными словами. Их — несколько сотен. Лингвисты проанализировали грамматику и лексику этрусского языка и выяснили, что он не похож ни на один известный нам язык. В Италии он был чужеродным. По некоторым гипотезам, мы имеем дело с доиндоевропейским языком, на котором говорили в Европе несколько тысяч лет назад. Вероятно, таким же доиндоевропейским языком является язык народа басков.

Между тем долгие изыскания лингвистов не прошли даром. Они отыскали два наречия, несколько похожих на этрусский язык. На одном некогда говорили в Реции — области в Альпах, позднее покоренной Римом. На другом — жители острова Лемнос в Эгейском море. Археологи обнаружили здесь надписи, датированные VI веком до новой эры; они напоминали этрусские тексты. Ученые полагают, что жители легендарного Крита тоже говорили на языке, родственном этрусскому. Так считал, например, знаменитый английский лингвист Майкл Вентрис (см. "Знание — сила", 2001, № 8).

Исчезновение этрусков

Этруски называли свое государство "Разенна". Мы могли бы по праву именовать их страну "Соединенными Штатами Этрурии" или — по современному названию этой местности — "Соединенными Штатами Тосканы". Их соседи-римляне стали называть их "тусками", или "турсками", — отсюда слово "этруски".

Они никогда не чувствовали себя единым народом или гражданами единой страны. Они ощущали себя жителями определенного города или царства. Они были "тарквиниями" из Тарквинии или "вейянцами" из Вейи. Их города заключили так называемый Союз двенадцати городов. Подобный союз существовал и в Малой Азии — в населенной греками Ионии.

Каждый год депутации отдельных городов собирались в Вольсинии, на южном берегу озера Больсена. Здесь обсуждали важнейшие дела, заботившие этрусков. Так, когда жители Вейи повели войну с римлянами, это событие непременно стало темой номер один на очередной "ассамблее" этрусков.

Город Вейи, лежавший на юге Этрурии, первым из "двенадцати городов" вступил в борьбу с Римом. Первым он был и побежден римлянами. Это случилось в 396 году до новой эры. Затем настал черед Тарквинии. Через пару столетий от былой независимости Этрурии не осталось и следа. Последний раз этруски попытались избавиться от власти Рима в I веке до новой эры, в годы диктатуры Суллы, но эта попытка была жестоко подавлена.

Вместе с другими народами, жившими к югу от реки По, этруски получили римское гражданство. Сами они охотно расставались с верой, языком и обычаями отцов и становились римлянами. Точно так же столетия назад их предки усердно перенимали греческие порядки. Вот почему и исчезли этруски — они растворились в римском народе. Например, знаменитый Гай Меценат, друг императора Августа и "крестный отец" всех меценатов, был знатным этруском из Арреции. Он всячески поддерживал блестящих римских поэтов — Вергилия и Гopaция. Этрусская же словесность — за неимением подобных доброхотов — полностью пресеклась.

АНТРОПОЛОГИЯ ВЕЩИ

Ольга Балла

Иносказания огня

"Кремлевская" настольная лампа перенасыщена семантикой. В своей "официальной" версии она — металлическая: стойка, подставка, каркас абажура - все из темного металла. Была еще "домашняя" модель — с деревянной стойкой (по идее, более человечной, теплой, живой) — березовой, которую затемняли морилкой и покрывали лаком. Цилиндрический абажур закрыт сверху металлической крышкой, затянут шторкой из светлой ткани, украшен металлическими барельефами с изображением советских символов: серпа и молота в венке из дубовых и лавровых листьев. После войны на лампе появляются и пятиконечные звезды.

Символично все, начиная с того, что она — лампа, источник света. Не всякая, правда, лампа эксплуатирует свою естественную символичность так, как "кремлевская". Эта из своего символического потенциала выжимает, кажется, максимум возможного.

В ней ни капли иронии: она вся — всерьез, до мельчайших деталей. Подробная проработка деталей останавливает взгляд: рассмотри. Задумайся. Собери себя в порядок, соответствующий тому, что ты видишь.

В октябре 2004 года испанский архитектор Карлос Флорес Пасос устроил в музее городского освещения "Огни Москвы" выставку под названием "Советская настольная лампа 1917- 1953 годов". На самом деле, были показаны лампы определенного типа — так называемые кремлевские — и начиная не с 1917 года, а с конца 20-х: от прихода Сталина к власти до его смерти.

То, что до такого додумался иностранец, понятно: взгляд извне превращает само собой разумеющиеся вещи в экзотику, в культурные особенности и странности, которые бросаются в глаза, поддаются описанию и экспонированию на выставках.

Даже у домашней версии "кремлевской" лампы свет жесткий, суровый. Никакого сюсюканья с пользователем. При такой лампе стыдно быть распущенным, легкомысленным, поверхностным, случайным. Она требует дисциплины, ответственности, застегнутости на все пуговицы. Требует правильного исполнения роли в жизненном спектакле, где ты и актер, и зритель одновременно (увы: режиссер не ты, и это тебе тоже дают прочувствовать). Этика и эстетика жизни неразделимы, и 20 — 50-е советские годы — одно из таких времен, когда это особенно явно. В знаковых предметах эпох этого рода ("кремлевская" лампа как раз такова) подают свои голоса, твердя в общем одно и то же, разные искусства.

Лампа—литературна, она — текст. Дидактичный, прямолинейный, буквалистски-въедливый, почти-словесный (словами можно пересказать!) дизайн превращает ее в повествование, в обстоятельное высказывание: о ценностях, на которые надо ориентироваться, о неслучайности мира вообще и советского мира в особенности. Она не оставляет человека в покое, активно и а1рессивно вписывая его в горизонт Больших Смыслов. Освещать — совсем не главная ее функция, даже — одна из последних.

Об этом с наивностью, свойственной лишь очень уверенным в себе эпохам, проговариваются фотографии. Вот — отчетливо-постановочная фотография из журнала 30-х годов, призванная иллюстрировать торжество советского образа жизни. За столом люди с радостными, увлеченными лицами читают газеты и журналы. Перед ними лампа — знакового, "кремлевского" типа. Но она не может светить: невооруженным глазом видно, что у нее нет провода.

Ни композиции, ни замысла это не разрушает. Скорее напротив: сразу понимаешь, что дело здесь не в свете, не в электричестве, вообще не в удобстве этих самых читающих, которые и так довольны. Лампа со всей неприкрытостью присутствует как символ: Правильного Положения Дел. Точно так же она - начиная с конца 20-х украшает столы президиумов всех торжественных заседаний правительства. В залах было очень светло, но лампы стояли все равно — как жезлы власти, как стражи порядка.

"Кремлевской" лампой премировали — это считалось очень почетным. Она работала как знак статуса.

Лампа еще и архитеюурна. Она до буквальности похожа на здания своего времени, особенно на московское метро: в ее ножке-стойке повторяются его колонны, в медальонах на ее плафоне — барельефы на его стенах. Но отзывается в ней — в полном соответствии с претензиями времени — и природа.

Ведь всякая лампа — растение. Корень-шнур, ствол-ножка, крона-плафон. И плод — свет. Лампа — дерево света, этаже, "кремлевская", уже само Древо: Мировое. Ясень-Иггдрасиль, на котором все сразу растет: все цветы,

все плоды, которые только бывают на свете. Да вот и они: дубовые и лавровые листья, обрамляющие серп с молотом. Ну где еще такое одновременно вырастет? Здесь идеологией прикидывается, и довольно прозрачно, сама метафизика. Эго уже — ось, на которую нанизаны миры. Скрепляющий стержень всего сушего. И мрачноватый, жесткий ее свет становится физическим обликом метафизического огня, иносказанием силы и власти.

Эго перетекание культуры в природу, природы в культуру — осязаемое воплощение утопий сталинских мичуринцев, мечтавших управлять природой, как культурой, а свою культуру сделать естественной, неотменимой и вечной, как сама природа. Эго — лампа эпохи веры советского мира в свое тождество с естеством и в свое торжество над ним.

Динамичные 20-е с их пафосом обновления и расширения под сенью таких тяжеловесных ламп не представимы. Это — имперская лампа, вещь застывающего, загустевающего в вечность мира со все более четко очерченными границами. В ней осенний, тяжелый свет спелого, зрелого времени. В этом мире уже все сбылось, во всяком случае, главное — точно сбылось. Уже не надо рваться за пределы. Пределы надо обживать и охранять. И "кремлевская" лампа — охранный знак, пограничный столб на границах этого мира, на рубежах света и тьмы.

Да, предмет в России больше, чем предмет. Собственно, это и в других культурах так, но в России XX века с проблематичностью ее бытовой сферы, со скудостью ее предметной среды — особенно. Семантическая напряженность вещей именно в это время исключительно высока, просто экстатична. Предмет вырастает до статуса знака отношения к жизни.

В этом смысле, стоит предмету превратиться в чисто функциональный, утилитарный объект потребления — он попросту умирает. Похоже, однако, на то, что этого не будет никогда. Ведь даже "чистый" утилитаризм — еще какой знак отношения к жизни! еще какая воплощенная, пластически проговоренная позиция!

В оформлении использованы фотографии и репродукции из коллекции музея "Огни Москвы"

Организаторы выставки не зря показали здесь и другие образчики ламповой флоры того же времени. Во- первых — лампу с зеленым стеклянным абажуром на металлической подставке. Еще дореволюционная, она с совсем незначительными изменениями благополучно дожила до поздних 50-х годов, пережив все исторические потрясения и идеологические колебания. Казалось бы, именно потому, что ничего лишнего и, значит, полностью "десемантизирована". Но как раз наоборот: у этой лампы была своя четкая смысловая линия.

Прежде всего, в восприятии современников эта совершенно "старорежимная" лампа была "ленинской". На фотографиях, известных всей стране, Ленин в своем кремлевском кабинете читал газету при свете именно такой лампы. Ее аскетизм и собранность немедленно стали синонимами ленинской "простоты" и вообще накрепко связались с образом вождя мирового пролетариата. Она стала знаком преемственности, связи с истоками и устоями советского мира. В 20-х годах пробовали делать такие лампы на скульптурных стойках с пролетарской тематикой: изображающих, например, рабочего у станка. Но они не прижились.

И недаром: ведь задолго до того, как стать "ленинской", зеленая лампа уже была "интеллигентской". Она освещала столы читающих и думающих людей XIX века. Прочная ассоциация зеленой лампы с личной умственной жизнью, частным интеллектуальным бытом никуда не делась и при советской власти. Ее мягкий зеленый свет всегда сохранял оттенок если и не оппозиционности (это — совсем не обязательно), то уж во всяком случае — некоторой отстраненности, возможности ухода в свой внутренний (или "выдуманный" книжный) мир внутренней свободы. Не говоря уж об отсылках к тому культурному миру, который гораздо старше и революции с советской властью, и их ценностей.

Пришедший к власти Сталин сам хотел быть истоком и устоем. Поэтому обзавелся и собственной лампой- символом — к тому же без интеллигентских обертонов. Первые, еще единичные экземпляры "кремлевских" ламп стали появляться, начиная с середины 20-х — как раз после смерти Ленина. И с тех пор, где бы ни изображался Сталин — на фотографии, в живописи или в кино, — неизменно рядом с ним оказывалась "кремлевская" лампа.

Второй представитель контекста — черная эбонитовая, сутулая лампа с подвижной головкой. Тоже, кстати, модель 20-х годов. Тут уже ничего символичного, иносказательного как будто и вовсе нет (весь символизм всосала в себя кремлевская "лампа власти"): ни эмблем, ни говорящих украшений, ни каких бы то ни было отсылок и ассоциаций. Она даже скорее на грани некрасивости: функциональный предмет-трудяга, принужденный к существованию своей функцией. Ан нет. Тем отчетливее она — знак, только другой: смирения, самоограничения, дисциплины. Смола кругового терпенья и совестный деготь труда.

Сама же "кремлевская" лампа пережила сталинскую эпоху, но совсем ненадолго. Прежде чем окончательно исчезнуть в середине 50-х, она еще посуществовала по инерции — лишившись напоследок политической атрибутики. С абажура исчезают серп и молот с дубовыми и лавровыми листьями и появляются медальоны с изображением — почему-то — торпедных катеров. Тоже вообще-то знак силы и власти, хотя уже не такой идеологизированный. Произошел сброс семантического напряжения. В истории такая лампа осталась под именем "лампы с кораблями".

А потом их делать и вовсе перестали. Лампы, как растения, тоже умирают — есть почва, в которой они не растут. Настала пора других ламп и другого света: торшеров и бра шестидесятых, их ироничного, аскетичного, угловатого уюта. Что, разумеется, уже совсем другая история.

НАШИ ЛАУРЕАТЫ

Поздравляем лауреатов!

В 2004 году лауреатами "ЗС" стали:

Александр Викторович Волков

предпочитает жить в стороне от основной магистрали времени: коммерциализации — капитализации.

На той обочине, где он оказался, нашел очень много интересного: и черные дыры, по которым можно путешествовать, и тайный космос бактерий, и воскресших Гомера с хеттами, и главное — журнал "Знание — сила". Они встретились.

Роман продолжается.

Ольга Анатольевна Балла

родилась в Москве, окончила школу в Праге, училась истории и философии в Будапеште, получила диплом историка в Москве, ухитрившись притом защитить диплом по психологии. К собственному изумлению, семь лет проработала судебным экспертом-почерковедом. Будучи журналистом в третьем поколении, не смогла не превратиться в конце концов в сотрудника редакции журнала "Знание — сила", который читала всю жизнь, сколько себя помнит, и считает его одним из основных источников собственной личности. Область интересов — формы существования смыслов в истории.

Аделаида Анатольевна Сванидзе

доктор исторических наук, блестящий специалист, знаток европейского средневековья. Но главное — она "ходит" нехожеными тропами, ищет нестандартные решения, объяснения; находит новое в хорошо известном.

И в жизни — то же. Историк, а пишет стихи, медиевист, а исследует творчество Пушкина... Словом, старается объять все самое разнообразное, и это ей удается.

Елена Евгеньевна Съянова

преподаватель английского, французского, испанского (а в запасе еще итальянский и немецкий), переводчик. Последние семь-восемь лет пишет романы, публицистику. Ее герои — люди, способные переломить ход истории, личности сильные, неоднозначные, например, герои Французской революции. И вызывающие жесткую полемику. Особенно персонажи ее последних книг, вожди Третьего рейха.

Владимир Георгиевич Сурдин

известный ученый-астроном, старший научный сотрудник Государственного астрономического института имени П.К. Штернберга. Не устает бороться за сохранение позиций российской науки, в том числе и на ниве популяризации. В прошлом году активно участвовал в подготовке разделов "Главная тема", посвященных межпланетным полетам и поиску внеземных цивилизаций.

ГЛАВНАЯ ТЕМА

Борис Рогинский

Голубой вагон

Когда пожилых людей в шестидесятые — семидесятые годы спрашивали, чего бы они хотели от жизни, они отвечали с удивительным единодушием: "Только бы не было войны". С годами острота этого страха перед былыми испытаниями притупилась, но ушла, наверное, только с жизнью того военного поколения, которое уже не определяет общественные настроения в целом: их слишком мало и их социальный статус в основном — пенсионный. Случайно ли, что именно когда это поколение отошло от активной жизни, началась афганская, а потом и чеченская войны?

Во всяком случае, не стоит забывать, что и сегодня в нашей стране идет война, гибнут солдаты, гибнут женщины, старики и дети.

А солдаты той, Великой Отечественной войны, их матери, жены и дети хотели верить в то, что больше этого никогда не случится — ни с ними, ни с их детьми и внуками.

В 2003 году организатор конкурса общество "Мемориал" постаралось, правда, без особой надежды на отклик, довести сведения о конкурсе "Человек в истории. Россия. XX век" до чеченских школ. Результат был неожиданным: из Чечни пришло 155 работ — гораздо больше, чем, скажем, из Москвы и Петербурга. Фрагменты этих работ, а также русские работы о Чечне, обширные комментарии и фотоматериалы о войне вышли в книге "Быть чеченцем. Мир и война глазами школьников" (М., 2004). Я пытаюсь поделиться своими впечатлениями от этого сборника.

"Аврора" выходит из Москвы в 16.30, успеваешь устать за полдня, а зимой так уж и темно, и луна в окошко заглянет, если справа сидеть. Кресла могучие с подголовниками и подлокотниками. Ноги можно вытянуть — вот в чем блаженство. То и дело звяканье за ухом и негромко:

— Пиво, чипсы, лимонад, фисташки... Пиво, чипсы, лимонад, фисташки...

Проходит в синей форме, за ним тележка.

Шлепанье пальцев по клавиатуре: деловой человек пишет-считает в ноутбуке. Разговоры вполголоса. Яркий белый свет, но уютный, не мешает ни читать, ни дремать.

"Жить хотелось несмотря ни на что. Так иногда хочется посмеяться! Часто взрослые осуждают нас за то, что нам бывает весело. Это так обидно, кажется — почему они не могут нас понять..."

"Закончился наш выпускной, прошел он, как на зло, плохо. Под окнами был шариатский суд, и они не дали нам нормально провести вечер. Я себе придумала такое платье! Оно было из сиреневого атласа Фасон получился на славу".

"Наш попугай стал метаться в клетке и кричать что-то, как будто чувствовал приближение смерти. Мы оделись, вышли в коридор. Мой брат Тима и двоюродный брат Орцик очень хотели спать, особенно Орцик. <...> Небо стало красным. <...> Нас бомбили. Потолок начал обваливаться. <...> Наша машина, стоявшая во дворе, загорелась. Я начала звать отца. Все плакали. Загорелась крыша дома, мы кричали, задыхались от дыма и копоти. Я видела ворота, которые отбросило далеко, а за воротами стояли родственники, в том числе мой отец, и у меня защемило сердце: неужели его больше нет? <...> Моя мать, отец, сестра, двоюродный брат Биболт были ранены. Моя бабушка и Орцик были убиты. У Орцика оторвало полголовы, бабушке пуля попала прямо в сердце. Весь коридор был в крови..."

"На машине мы лежали в четыре яруса. Мы, четверо, были в одежде. Остальные до пояса раздетые, некоторые в трусах. <...> Нас с машины выбрасывают. Если не успеешь побежать, собака укусит. Через строй к вертолету.<...> В вертолет по трапу надо идти, сзади руки связаны. Как хочешь поднимайся. Бьют тебя, пока не поднимешься. Если ты упал, собака укусит. И в вертолет заходишь — там бьют, бьют и гоняют тебя, куда им надо".

"Во время первой войны у нее пропал брат. Искала, где только могла. А нашла, так и не знала, радоваться или огорчаться — брат никого не узнавал после пыток".

"Тут и одичавшие собаки, и люди, которым больше некуда идти, и, плюс ко всему, солдаты с оружием в руках, которые с утра до вечера ходят по домам в поисках новой жертвы, объясняя это тем, что делают проверки. Днем, несмотря на тяжелые условия, сохраняется картина мирной жизни, но ночью..."

Мы все это давно знаем. Мне не нравятся люди, которые с любой темы сползают на это. Не можешь ничего сделать — так молчи. Но тут что-то другое. Может, мгновенное почти физическое чувство: вот там все это, а тут я еду в скоростном поезде "Аврора". В голубом вагоне. Неплохая вентиляция.

С чего бы это вдруг? В чем разница между пусть и постыдным, но привычным знанием о войне и тем, что я прочел в этой вот книге? Сентиментальность, детки, мол, в такой переплет попали, ничем не виноваты, выжили, да еще и написали, и в Москву прислали (одна из работ начинается с деликатной оговорки: "Я — чеченка, и фамилия моя - Саламова. Возможно, для всероссийского конкурса не совсем удачная национальность")? Неангажированность свидетелей? Нет, что- то другое.

Задача — не захват городов, не восстановление порядка, не мятеж или борьба с ним, задача — лишение жизни как можно большего числа людей, а точнее, уничтожение как можно большего числа личностей: сначала раздавить человеческое достоинство, а только потом убить.

Я не знаю лично ни одного чеченского подростка. Но я знаю русских. В школе с десятым классом я проходил "Хаджи-Мурата". Обсуждалось нападение русских войск на аул.

"Вернувшись в свой аул, Садо нашел свою саклю разрушенной: крыша была провалена и дверь, и столбы галерейки сожжены, и внутренность огажена. Сын же его, тот красивый с блестящими глазами мальчик, который восторженно смотрел на Хаджи- Мурата, был привезен мертвым к мечети на покрытой буркой лошади. Он был проткнут штыком в спину. <...>

Фонтан был загажен, очевидно, нарочно, так что воды нельзя было брать из него".

— Ну и что, это ведь война.

Так молодой человек самостоятельно приходит к образу мыслей, разделяемому большинством взрослых.

Но на эту реплику тут же нашлась другая:

— Если война, зачем было гадить в колодец?

Тогда я еще не читал "Быть чеченцем". Не знал вот буквально этих строк: "Шла стрельба. У нас был дом на три семьи. Когда я все-таки пробралась в квартиру, ничего не узнала. На полу валялись перья от подушек, книги, побитая посуда, а из дивана, который купил брат накануне войны, был сделан туалет".

Подростки со всей России пишут о том, что хранится в памяти их родных и соседей, о том, что осталось от семейных реликвий, что ждет своего часа в архивах: о революции, раскулачивании, сталинском переселении народов, арестах, голоде, страхе, сострадании, взаимопомощи, о том, как будто налаживалась жизнь, о надеждах, их крушении, возвращении к жизни, встрече давно потерянных близких. У ребят, приславших работы из Чечни, две темы: депортация 44 года и две нынешние войны, о которых им уже не нужно никого расспрашивать.

Может, мы обидели кого-то зря,

Календарь закроет этот лист.

К новым приключениям спешим,

друзья,

Эй, прибавь-ка ходу, машинист.

"Это была не ненависть, а непризнание этих русских собак людьми и такое отвращение, гадливость и недоумение перед нелепой жестокостью этих существ, что желание истребления их, как желание истребления крыс, ядовитых пауков и волков, было таким же естественным чувством, как чувство самосохранения".

(Лев Толстой. "Хаджи Мурат")

Расскажите нам о том, как в 43 году в горной деревне Хайбах загнали шесть сотен чеченцев в сарай и подожгли его, а когда они стали рваться наружу, встретили пулеметным и автоматным огнем.

Расскажите, детки, как ехали бабушки и прабабушки в ссылку. "Поезд останавливался на несколько минут, за этот промежуток люди должны были справить нужду и вынести помои. Соблюдая чеченский этикет, люди стеснялись делать это на открытой местности и отходили подальше, за что конвоиры расстреливали их на месте".

Расскажите, как рождались ваши предки. "Роженица во время схваток забилась под самые нижние нары (она стеснялась своего свекра). Когда раздался крик малыша, его туг же завернули в тряпье. Саму же мать долго не могли вытащить из закутка, а когда вытащили, то все увидели вместо нижней губы оскал верхних зубов, прикусивших ее. Женщина была мертва".

Почему же все такие вещи неприятные: кто в диван мочится, кто в фонтан, кого расстреливают за попытку отойти за кустик, кто свекра при родах стесняется? Подростки — и русские, и чеченские — прекрасно понимают, чем это отличается от обычной войны, а кто войну видел своими глазами, знает, что она всегда такая. Задача этого — не захват городов, не восстановление порядка, не мятеж или борьба с ним, задача — лишение жизни как можно большего числа людей, а точнее, уничтожение как можно большего числа личностей: сначала раздавить человеческое достоинство, а только потом убить.

В конце 80-х годов американский историк Френсис Фукуяма высказал мысль о том, что история кончилась. Кончилось противостояние сверхдержав, а значит, теперь во всем мире воцарится единый порядок и войны будут невозможны. Недавно в связи с антитеррористическими операциями Фукуяма поспешил взять свои слова назад. Воюем — значит история продолжается. Но дело не в верных или ложных прогнозах. Все подобного рода предположения строятся на мысли, что история есть война. Значит, и чеченские работы, присланные на конкурс, следует считать историческими в более прямом смысле, чем все остальные: дети свидетельствуют изнутри истории. А кино, мороженое, книги, дискотеки, театр, да и просто проулки — то, чего лишены большинство детей в Чечне, чего они зачастую вообще не помнят, — это так, шелуха? А бомбежки, зачистки, сожжение живьем, лагеря беженцев — это история? Судить не берусь. Но если это и есть история, то стоило ли затевать конкурс исторических работ? Зачем огород городить? Но есть, кроме чувства попранного достоинства, еще что-то в этих чеченских работах, какое-то измерение, которого нет даже в правдивых репортажах и толковых аналитических статьях.

На самом деле, мы впервые слышим голос настоящих чеченцев. Им еще рано воевать, значит, они еще не решили, воевать ли и за кого. Они не политики и даже не журналисты.

В этом их сходство с русскими коллегами. И там, и там дети зачастую переживали и осмысляли боль предыдущих поколений. Но у чеченских детей есть еще боль своя. И обида своя. Нет, обида кажется словом слишком легковесным. Они должны были возненавидеть нас. Да и ненависть — не то слово. Это понимал еще Лев Толстой: "Это была не ненависть, а непризнание этих русских собак людьми и такое отвращение, гадливость и недоумение перед нелепой жестокостью этих существ, что желание истребления их, как желание истребления крыс, ядовитых пауков и волков, было таким же естественным чувством, как чувство самосохранения".

Третьего не дано - или учиться дальше, или в боевики.

Но из работы в работу звучит что- то иное порой по интонации, порой по мысли:

"Тут заиграла песня группы "ДДТ" "Осень". "Осень, ты напомнила душе о самом главном, что же будет с Родиной и с нами", — так пел Шевчук о той самой осени, которая пришла к нам с войной и оставила нас без ответа на вопрос: что же будет с нами? Пел, сам того не подозревая, как глубоко ранил душу".

"На блокпостах и в расположениях своих частей находились русские военные, а между блокпостами свободно перемещались боевики. Они были на расстоянии видимости и разглядывали друг друга в бинокли и оптические прицелы. Но при этом не стреляли. Это нам очень нравилось".

"Открылась дверь вагона, поднялся молодой солдат, он весь дрожал от холода, его глаза были полны слез. Мне стало его так жалко, что я предложила ему отцовскую фуфайку. Дальше по пути на остановках солдат приносил вместе с ведром каши буханку хлеба, спрятав ее за пазуху".

"По примеру своих знакомых десятки молодых людей из наших семей могли взяться за оружие, но старейшины на семейном совете решили: каждый, кто возьмет в руки оружие, будет изгнан из семьи".

"В поисках лучшей жизни мы всей семьей поехали в Оренбургскую область. <...> Я боялась русских. Но нас там приняли очень хорошо. Я нашла новых друзей. <...> Когда нас повезли в театр и в цирк, мне захотелось плакать, потому что я вспомнила детей, которые живут в Чечне".

"Город Грозный — город грез и несбывшейся мечты". Почему я здесь употребляю слова из песни, а не говорю своими словами? Да просто, когда мы касаемся больной темы, мы все говорим на одном языке".

Не очень-то оригинально, правда? Не слишком самобытно? Но дело совсем не в этом, мы должны просто осознать факт: они прислали это нам.

История есть война?

В Москве я разговаривал с пожилой чеченкой, учительницей истории из Грозного. Да, русских семей почти не осталось, в классе всего одна русская девочка. Ее оберегают и любят. Школьная библиотека сгорела вместе с разбомбленным школьным зданием, сейчас занимаемся в уже во втором по счету детском садике. На уроках и даже переменах не слишком шумят, хотя школа не маленькая — 600 человек. В основном, сидят в здании, но иногда лазают по руинам вокруг. В войну не играют никогда. Главная проблема — нет учителей, молодые разбежались. О чем говорят на уроках? Ну вот приносили мы книгу Джохара Дудаева, обсуждали ее, что правда, а что нет. Все приносят книги из дому, у кого что осталось. Очень хотят все поступить в вузы. Потому что третьего не дано: или учиться дальше, или в боевики. Многие ли из ваших учеников стали боевиками? Не знаю, но, кажется, совсем мало. Они слушаются старших. Старшие не велят воевать. В горах не совсем так. Как относятся к русским солдатам? Очень по- разному. Различают контрактников и срочников. На срочников зла не держат. А те, кто по своей воле...

Читая работы школьников, слушая учительницу, я все ловил себя на сомнении: а не хотят ли эти люди от страха просто произвести хорошее впечатление на меня, векового врага? Это сомнение в человеческой искренности показывает, насколько война проникла и в меня.

В конце сборника — несколько работ, написанных русскими, точнее, не-чеченскими школьниками: об отношении к войне разных людей, о беженцах, о погибших и искалеченных наших солдатах, о судьбе чеченских семей. Работы были из Ленинска- Кузнецкого, из поселка Ярега в Коми, из Астрахани, из Пензы. Вот как кончается последняя работа: "Сколько Moiyr выдержать люди в жизни? Большая и дружная семья, работящая и миролюбивая, пытается выстоять. Но война их не хочет отпускать, а мирный регион не очень-то принимает. <...> Нельзя заставлять мирных жителей возвращаться туда, где стреляют, проводят "зачистки", — в общем, на войну. Все люди должны иметь право на убежище. Я очень хочу, чтобы для настрадавшихся чеченских детей и для их семей таким убежищем стала наша Пензенская область. Хочу, чтобы они забыли то зло, с которым столкнулись в жизни, чтобы выросли добрыми, сильными и образованными. Чтобы все это дало им возможность противостоять злу".

Риторика? Опять под сомнение? Но если и здесь не поверить, последний шанс упущен. И для Чечни, и для России. Впервые за эти годы все возрастающей безнадежности и позора от собственного бессилия я услышал что-то помимо "чипсы, пиво, арахис". Книга "Быть чеченцем" — страшное обвинение, брошенное детьми взрослым. У свидетелей этого обвинения должно было найтись немалое мужество и достоинство: хотя бы для того, чтобы все вспомнить и рассказать. Похоже, что дети — из Гудермеса так же, как и из Астрахани, имеют талант, утраченный обезумевшими от ярости, страдания и унижения взрослыми. Талант жить. Их убивают, убивают их родичей, убивают и сами их родичи, а они все еще знают, как это — жить. И они защитят это право. Во всех работах - и русских, и чеченских сквозь ужас происходящего прорывается одно: "Так больше не будет!" В главном я все же согласен с Толстым: война прекратится не по воле правительств, а только если первый, второй, третий капрал не захочет воевать. Это поколение может изменить историю Чечни и России. Если не будет физически уничтожено.

РАССКАЗЫ О ЖИВОТНЫХ И НЕ ТОЛЬКО О НИХ

Михаил Георгиади

В компании с "кораблем пустыни"

...И когда оглянешься назад, селение, которое ты покинул, давно стерлось, не оставив и следа видимости. До ближайшего оазиса — сотни километров, обычная арифметика бедуина. Впереди лишь камень и песок. От горизонта до горизонта никаких признаков жизни. Непривычный пейзаж неизвестной планеты. Ни деревца, ни строения, ни зверя: лишь черная полоска скользит, подвигаясь вперед. Караван! "Корабли пустыни" бороздят море песка.

"Аллах сотворил сперва человека, а потом верблюда", — говорят бедуины. Верблюд умен, терпелив, быстр, а еще он поразительно переносит жару. Среди млекопитающих он лучше всего приспособлен к жизни в пустыне. Долгий естественный отбор наделил его организм множеством удивительных свойств.

И ноги у него, у этого верблюда, —

Как лунные лучи в ночи,

в минуту чуда.

Богатое седло и крепкая узда

Не снизят быстроты — полет.

а не езда!

Аль-Фараздак (VII - VIII вв.)

Было время, верблюдами была богата и наша страна. Едешь в поезде по средней полосе, смотришь в окно и видишь все то же: деревья, путники, домики, автомобили — и снова автомобили, механические звери нового века. А в поезде, который вез меня из Красноводска в Небит-Даг (дело было в 1985 году, и моя неполиткоррекьность простительна), развлекал (или досаждал?) вездесущий песок — казалось, он пробивался даже сквозь стены вагона, — а еще я время от времени чувствовал себя удивленным есенинским учеником (метемпсихоз, переселение душ), когда видел, как вдоль дороги бежит по пустынной дали, "как на празднике отчаянных гонок", верблюд. Бежит, силится догнать поезд, а тот равнодушно несется вдаль. "Милый, милый, смешной дуралей..."

В то время разведение этих "дуралеев" являлось составной частью хозяйства страны, а верблюдоводство — статьей экономики. Поголовье верблюдов в СССР насчитывало около 260 тысяч голов. Здесь разводили калмыцкую, монгольскую и казахскую породы двугорбых верблюдов, а из одногорбых верблюдов — молочную породу арвана (эти верблюды дают более 4 тысяч литров молока в год, всего в пять раз меньше, чем коровы-рекордистки).

Теперь нет и той страны, и сами верблюды по большей части стали "иностранцами". Флотилия "кораблей пустыни" отплыла почти в полном составе за пределы наших государственных границ. Разве что в Калмыкии, на территории которой расположена единственная в Европе пустыня, есть где бороздить пески удивительному живому "кораблю". А все ли мы о нем знаем?

Всегда готов не пить

Некоторые считают, что горб верблюда накапливает воду. Это не так. Внутри горба запасается жир — до сорока килограммов жира. Для верблюда это не только пропитание на черный день — на тот случай, если на пути животного не попадется даже верблюжьей колючки, которую ему легко разжевывать своими губами, покрытыми толстым, орговелым слоем кожи. Горб верблюда — это удивительный кондиционер, придуманный природой.

Ночью, когда температура в пустыне резко падает, порой снижаясь почти на тридцать градусов (!), температура тела верблюда тоже понижается — до 34 градусов. Надолго остывает и жировая ткань, накопленная в горбу. В дневные часы, когда воздух разогревается до 70 градусов, кровь, протекая по жировой ткани, охлаждается, что защищает организм верблюда от перегрева.

А как его организм приспособлен экономить воду! Судите сами.

* Верблюд не потеет даже в сорокаградусную жару — ни капли жидкости не испаряется сквозь его кожу. В этом нет надобности. В первой половине дня организм верблюда охлаждает его "кондиционер" — горб. К полудню густая, плотная шерсть верблюда нагревается почти до 80 градусов и препятствует испарению влаги. Шерсть спасает верблюда от перегрева; к тому же он спокойно переносит некоторое повышение температуры тела. Сорок два градуса для дромедара (одногорбого верблюда) — вполне нормальная температура.

* Возле ноздрей верблюда имеется небольшой "теплообменник", что поглощает влагу из воздуха, выдыхаемого верблюдом. Эта влага используется для охлаждения воздуха, который он вдыхает.

* В почках верблюда необычайно длинна так называемая петля Генле. Клетки этой петли всасывают из первичной мочи содержащиеся в ней воду и вещества, которые еще метут быть полезны организму.

* Специализированные клетки кишечника поглощают воду из каловой массы, возвращая ее в организм. Не случайно экскременты верблюда настолько сухи, что их можно сразу подкладывать в костер в качестве топлива.

Благодаря этим маленьким хитростям дромедар может две недели обходиться без воды. Когда же он доберется до оазиса, то начинает пить без удержу. За четверть часа он может выпить до 150 литров воды. В его организме имеется три преджелудка; в одном из них предусмотрено около восьмисот "кармашков", в которых накапливается жидкость на тот случай, если не доведется долго пить. Кроме того, красные кровяные тельца метут, впитывая жидкость, увеличиваться в объеме в 200 раз.

Когда же запасы воды иссякнут, верблюда выручит жир, отложенный в его горбу. За счет определенных химических реакций организм верблюда извлекает воду из жира. Как подсчитали ученые, из 100 граммов жира получается 107 граммов воды. Так что, горб верблюда — это не только кондиционер, но еще и огромный "термос" с водой.

За двойными ресницами буря не страшна

Жить в пустыне — мучиться не только от жажды, но и от жары. Если вам довелось бывать, к примеру, в Средней Азии, вы знаете, что днем ходить по песку можно только в обуви. Песок раскален и обжигает ноги — босиком далеко не уйдешь. Не зря у верблюда такие длинные ноги — иначе бы он задевал песок животом. Удовольствие не из приятных. А сами ноги? Они покрыты толстыми мозолями. Верблюду не страшно вышагивать по горячим барханам и острым камням; широко расставленные, сросшиеся пальцы не дают ему проваливаться в песок.

Не страшно ему и улечься на песок, пышущий жаром. Огромные мозоли на локтях, груди и коленях скорее напоминают подушки. Верблюд покоится на своих мозолях, как где- нибудь на далеком севере — дом на сваях. Мягкими частями тела он не касается песка и не обжигается.

Ноздри верблюда имеют форму щели. Когда поднимается буря и ветер гонит тучи песка, ноздри плотно сжимаются. Уши верблюда защищены от попадания песка 1устым волосом, а глаза — двумя рядами длинных ресниц, а также прозрачным веком. Если песок все же засорит глаза, они начинают слезиться, смывая сор.

А сколько еще любопытного в анатомии верблюда! Например, его желудочно-кишечный тракт устроен так же, как у коров и овец, однако к числу жвачных животных верблюд не принадлежит. Ему незачем отрыгивать пищу из желудка в рот и вторично пережевывать ее. Микроорганизмы, населяющие его преджелудок, расщепляют твердые волокна растений, а содержащиеся в нем ферменты чрезвычайно быстро преобразуют питательные вещества в жировую ткань.

Кстати, энергетическая ценность жира, накопленного в одном лишь горбу верблюда, составляет до 400 тысяч килокалорий. В пустыне, где колючки порой не подберешь, верблюд не голодает; он живет за счет накопленных запасов жира. Если не кормить корову, та быстро тощает, ее мышечная масса уменьшается, а вот у верблюда в бескормицу только горб обмякнет. Корова ведь расходует запасы, содержащиеся в клетках ее мышечной ткани, а у верблюда вся его "сила" припасена в горбу.

И молоко у верблюда лучше, чем у других пассажиров домашнего ковчега. Поставьте кувшин верблюжьего молока на солнцепек — простоит трое суток и не скиснет, а все потому что содержит очень много аскорбиновой кислоты (витамин С) — это хороший консервант, — при этом молоко еще и богато белками.

Лошадь тоже кое в чем уступает верблюду: тот может мчаться во весь опор 18 минут, не меньше, а вот лошадь — всего пять минут, потом у нее силы иссякают, она бежит медленнее. Причина в том, что верблюду на килограмм массы требуется меньше кислорода, чем любому домашнему животному.

Впрочем, верблюд — все-таки не спринтер, хотя и развивает скорость до 33 километров в час, а стайер. Для него не проблема пройти за день 40 — 80 километров с поклажей, весящей 200 килограммов. Это, между прочим, больше трети его собственной массы (представьте себе, что вам взвалили на плечи 25 килограммов и предложили пробежаться из Москвы в Серпухов!) Самые же сильные верблюды могут унести на спине груз до 400 килограммов.

Стадо небесное и стадо земное

С тюками на спине, шагая по раскаленному песку, прикрывая глаза от хлестких ударов ветра, верблюд пересекает суровые страны, до которых не доберется ни один вездеход. Он и впрямь похож на корабль, что взрезает барханы, как волны; он монотонно бредет, выставляя вперед то левую, то правую пару ног.

Устал седок, покачивается, прикрыв глаза рукавом кафтана, а верблюд несет его навстречу колодцу — он чует воду за 17 километров. С таким обонянием в пустыне не пропадешь! Когда скудеют запасы воды, караванщики с надеждой поглядывают на верблюдов.

В былые времена, в дни войн между племенами, чутье верблюдов не раз спасало людей: они ведь никогда не станут пить из отравленного источника, а такая опасность подстерегала бедуинов в те баснословные года, когда коварство врагов не знало границ.

Верблюд был издавна помощником, и спасателем, и вожатым. Бедуины почитали его, ведь он пребывал под покровительством высших сил. В мусульманской мифологии, например, звезды считались "верблюдами, пасущимися на лугах Аллаха в вечном мире и блаженстве". У костров, разведенных в ночи, кочевники рассказывали встарь такую историю. Когда Аллах творил человека, Он уронил на Землю комочек глины. Из нее и родился верблюд. Аллах так расположен к верблюду, что ему одному открыл свое сотое имя, в то время как люди знают лишь 99 имен Бога.

Сейчас такие истории о верблюдах уже не твердят, однако хуже к ним относиться не стали. "Верблюды, — говорят бедуины, — все, что есть у нас. Если с ними все хорошо, то и у нас все ладится".

...И растекаются караваны, как встарь, плывут, как по огромному морю, — по морю песка, развозя по кочевьям бедуинов все, что в Европе "вкус голодный, полезный промысел избрав, изобретает для забав, для роскоши, для неги модной". Без верблюда в пустыне по-прежнему не выжить. Свою отчаянную гонку он выиграл.

По дороги из Берингии

Camelus dromedarius, одногорбый верблюд (дромедар), в эпоху плейстоцена (она началась 1,8 миллиона лет назад) перебрался из Северной Америки в Евразию по сухопутному перешейку, связывавшему два континента, — по Берингии. Приручили дромедара около четырех тысяч лет назад в Аравии. В настоящее время в странах Африки и Аравии живут около 17 миллионов дромедаров. Они отлично приспособлены к жизни в пустыне.

Еще около 80 тысяч одногорбых верблюдов можно встретить в пустынях Австралии. Когда-то их завезли сюда в качестве вьючных животных. Однако с появлением грузовых автомобилей работы у верблюдов не стало. Постепенно они одичали и расселились в западных районах Австралии.

В Старом Свете встречается еще один вид верблюдов: бактриан, или двугорбый верблюд (Camelus bactrianus). Насчитывается примерно полтора миллиона бактрианов — в Монголии, Казахстане и на севере Китая. Их называют также "горными верблюдами", потому что они могут уверенно передвигаться в горах.

В 1877 году в Монголии русский путешественник Николай Пржевальский открыл дикого бактриана — предка домашних двугорбых верблюдов. У него были более длинные конечности и маленькие горбы по сравнению с домашним верблюдом. Однако дикий бактриан практически вымер. По данным на 1989 год, его поголовье насчитывало всего 400-600 особей.

В Южной Америке до сих пор живут родственники дромедара — викунья и гуанако (это дикие "верблюды") и лама и альпака (их давно приручили). Лама, например, до прихода испанцев была единственным транспортным животным у индейцев Южной Америки. Эти далекие родственники в чем-то красивее знакомых нам верблюдов: у них нет горбов. Они ступают грациозно, с гордо поднятой головой. Зато характер строптивый: больше полусотни килограммов не согласны нести; лягут на дороге, и ничем их не поднимешь.

Календарь ЗС: май

75 лет назад - 1 мая 1930 года, был открыт "Турксиб" — Туркестано-Сибирская железная дорога протяженностью 3515 км. связавшая Казахстан, Киргизию и Алтайский край. Строительство магистрали началось еще в 1917 году, но основной участок начали строить только в 1927. Турксиб стал первой крупной советской новостройкой в области железнодорожного транспорта.

175 лет назад, 3 мая 1830 года, в Англии, в графстве Кент, впервые в мире начались регулярные перевозки пассажиров по железной дороге, длина перегона составляла всего одну милю, то есть 1,6 километра.

45 лет назад, 4 мая 1960 года, отбыв 20 лет заключения, из мексиканской тюрьмы вышел на свободу убийца Льва Давидовича Троцкого Рамон Рамон дель Рио Меркадер, коммунист, бывший лейтенант испанской Республиканской армии. Вскоре он был награжден Золотой звездой Героя Советского Союза "за мужество и решительность, проявленные при выполнении специального задания НКВД".

15 лет назад, 5 мая 1990 года, капитану 3-го ранга, моряку-подводнику Александру Ивановичу Маринеско посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. В ночь на 31 января 1945 года подводная лодка "С-13" под командованием Маринеско на выходе из Данцигской бухты потопила германский лайнер водоизмещением свыше 25 тысяч тонн, который унес с собой на дно свыше 6000 пассажиров, в их числе экипажи для 70 — 80 подводных лодок, 22 гаулятера польских восточно-прусских земель, масса высокопоставленных чиновников, генералов, других высших офицеров, а также 400 эсэсовок — надзирательниц для концлагерей. Советским морякам, по заслугам ценившим легендарного подводника, "пробить" посмертное присуждение ему звания Героя и сооружение памятника стоило огромных усилий.

250 лет назад, 7 мая 1755 года, в годовщину коронации в Успенском соборе Московского Кремля императрицы Елизаветы Петровны, торжественно, при огромном стечении народа, был открыт основанный ее указом Императорский Московский университет. Первоначально он помещался в "Аптекарском доме", стоявшем на месте теперешнего Исторического музея.

75 лет назад, 13 мая 1930 года, умер, переутомившись на лыжной прогулке, знаменитый норвежский исследователь Арктики Фритьоф Нансен (р.1861), удостоенный в 1922 Нобелевской премии мира за многолетнюю и на редкость эффективную деятельность по помощи обездоленным. Завоевав международный авторитет своими полярными экспедициями, Нансен сумел организовать в 1920 году вывоз из России, где царил послереволюционный хаос, около 450 тысяч немецких и австрийских военнопленных на немецких корабля, захваченных Антантой у Германии. Одновременно он внедрил систему "нансеновских паспортов", легализовавших полтора миллиона русских эмигрантов, бежавших от революции. В 1921 году Нансен организовал продовольственную помощь Советской России, на которую обрушился страшный голод. И наконец, во время греко-турецкой войны 1922 года ему удалось "поменять местами" миллион турецких греков и полмиллиона греческих турок.

100 лет назад, 15 мая 1905 года, в американском штате Невада был основан город Лас-Вегас после Второй мировой войны ставший центром игорного бизнеса.

70 лет назад, 15 мая 1935 году, открылась первая очередь московского метрополитена — на участках "Сокольники" — "Парк культуры имени А.М. Горького" и "Охотный ряд" — "Смоленская" — общей протяженностью 11,6 километра.

175 лет назад, 16 мая 1830 года, умер Жан Батист Жозеф Фурье, выдающийся французский математик, один из основоположников математической физики.

15 лет назад, 16 мая 1990 года, в Москве, в Большом Кремлевском дворце, открылся исторический I съезд народных депутатов РСФСР, положивший начало крутым переменам в судьбах современной России.

35 лет назад, 17 мая 1970 года, экспедиция знаменитого норвежского путешественника-исследователя Тура Хейердала на папирусной лодке "Ра" из Марокко отправилась в плавание через Атлантику с целью достичь берегов Америки средствами, которыми располагали древние жители Африки. Спустя 57 дней "Ра" с экипажем из семи человек, "судовым" врачом был будущий телеведущий "Клуба путешествий" Юрий Сенкевич, достигла острова Барбадос.

175 лет назад, 18 мая 1830 года, состоялась помолвка Александра Пушкина с 17-летней красавицей Наталией Гончаровой.

100 лет назад, 19 мая 1905 года, родился Николай Владимирович Литвинов, артист, игравший во многих театрах, но "нашедший себя" как режиссер и особенно как актер в радиовещании для детей. Обаяние, мягкость и выразительность исполнения детских сказок, таких как "Золотой ключик, или Приключения Буратино" по Алексею Толстому, сделали "дядю Колю" объектом обожания малышей и их родителей.

575 лет назад, 23 мая 1430 года, в ходе англо-французской Столетней войны, в битве при Компьене предводительница войска французского короля Карла VII Жанна д'Арк была взята в плен бургундцами и передана англичанам. Через год ее по приговору суда инквизиции сожгли на костре — как еретичку и колдунью. В 1456 папа римский Каликст III провозгласил ее невиновность, а в мае 1920 года папа Бенедикт XV причислил национальную героиню французского народа к лику святых католической церкви.

100 лет назад, 26 мая 1905 года, в Канне застрелился фабрикант-миллионер и знаменитый крупнейший меценат (исключительно на его средства был выстроен и оборудован Московский художественный театр в Камергерском переулке) Савва Тимофеевич Морозов (р.1862).

150 лет назад, 27 мая 1855 года, умер Николай Александрович Бестужев, декабрист, моряк, литератор, художник и изобретатель. После разгрома декабрьского восстания Бестужев был приговорен к вечной сибирской каторге, замененной затем 20-летним сроком. Там он освоил множество ремесел, придумал целый ряд механизмов и приспособлений для облегчения ручного труда, создал серию акварельных портретов декабристов, написал работы по экономике, этнографии, краеведению^ занимался просветительством. Вернуться в столичные края ему уже не было суждено.

Календарь подготовил Борис Явелов.

МОЗАИКА

Да будет свет!

Египетский храм Абу-Симбел оживает два раза в год, когда лучи солнца проникают во внутренний двор строения. В эти дни туристы занимают лучшие места еще до восхода солнца, а ученые проводят время в спорах. Они до сих пор не могут понять, как фараон Рамзее II смог построить такое чудо. Храм выстроен таким образом, чтобы лучи восходящего солнца освещали двор только дважды в год — в день рождения фараона и в день его восшествия на трон.

Кто виноват?

Одна дама, проживающая в американском городе Хьюстоне, принесла к ветеринару своего попугая, утверждая, что он серьезно болен. Птица действительно непрерывно кашляла. Однако диагноз был не совсем обычным. "Попугай мастерски имитирует кашель заядлой курильщицы, который действует ему на нервы, — заявил врач озадаченной женщине. — Если вы перестанете курить, птица быстро отучится от привычки передразнивать вас".

Валенки Гиннесса

На Семипалатинской фабрике в Казахстане сваляли царь-валенок. Весит он 16,5 килограмма, а длина голенища составляет почти 180 сантиметров. Эта же фабрика выпустила самые маленькие в мире валенки (на фото).

Оба достижения должны войти в Книгу рекордов Гиннесса, а потребители ждут не дождутся, когда же наконец фабрика начнет выпускать нормальную обувь.

Неужели самый длинный?

Хорошо быть шейхом! Можно позволить себе заказать любую машину. Только не надо увлекаться. Недавно на окраине американского города Сан-Диего полицейские остановили лимузин, принадлежащий одному из арабских шейхов. Водитель нарушил правила движения? Нет, просто машина оказалась слегка длинноватой — 20,2 метра — и на полметра превышала допустимую длину. Строга полиция Сан-Диего! Кстати, в этом автомобиле могут поместиться 35 пассажиров! У него десять колес и с каждой стороны по пятнадцать окошек! Полагают, что на сегодня это самый длинный легковой автомобиль.

Сайты знакомств

В Индии создана служба знакомств для собак. На сайте размещаются фото и описание выгодных кобелей и порядочных сук, которым пока не удалось найти пару. Не удивляйся, если через месяц-другой там же появится собачий чат.

НАУКОГРАДЫ - ПРОРЫВ В ТРЕТЬЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЕ

О сложной судьбе когда-то благополучных поселений, о неясном но интригующем их будущем - "Главная тема" следующего номера.

Content

Знание-сила, 2005 № 05 (935)

Знание-сила, 2005 № 05 (935)

ГЛАВНАЯ ТЕМА

Мы за ценой не постоим...

Дневник рядового

Между звездами и планетами

Давайте полетаем

Бронепоезд "Московский метрополитен"

ВО ВСЕМ МИРЕ

ГЛАВНАЯ ТЕМА

Голоса войны

Жизнь за линией фронта

Левиафан и человек

Самый. Самая. Самое

Как человек стал человеком.

Первые шаги

В глубине темных вод

ГЛАВНАЯ ТЕМА

Письмо с фронта

Комплекс победителя

"Братья и сестры!"

Будьте Здоровы!

Привычка курить

Лицом к лицу с пандемией

За двумя зайцами

ПОНЕМНОГУ О МНОГОМ

Сон разума - 2

Форцелло - город этрусков

Иносказания огня

Поздравляем лауреатов!

Голубой вагон

В компании с "кораблем пустыни"

Календарь ЗС: май

МОЗАИКА